Мара Вульф

Искра богов. Не оставляй меня

Marah Woolf

Gotterfunke 3. Verlasse mich nicht

© Dressler Verlag, Hamburg 2018

© Офицерова И., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Закрой, Зевес, парами облаков

Твое разгневанное небо,

И забавляйся, как мальчишка,

Сбивающий головки у волчцов,

Громи дубы и горные вершины,

Моя земля

Останется за мною,

И хижина, что создал я, не ты,

И мой очаг,

Чей жгучий пламень

В тебе тревожит зависть.

Не знаю я под солнцем ничего

Ничтожней вас, богов!

Дыханием молитв

И данью жертв

Свое величие питаете вы скудно,

И умерли бы вы,

Когда бы нищие и дети

В себе не тешили бессмысленных надежд.

Когда я был ребенком,

Когда кругом не видел ясно ничего,

Тогда в бессилии блуждающие взоры

Я к солнцу устремлял,

Как будто там вверху

Был чей-то слух, чтоб внять моим мольбам,

И чье-то сердце, как мое,

Дышало жалостью, тоскуя с огорченным.

Кто мне помог

В борьбе с надменностью титанов?

Кто спас меня от смерти,

Спас от рабства?

Не ты ли все само свершило,

Священным пламенем пылающее сердце?

И благодарностью напрасной

Не ты ли, юное, горело

Тому, кто дремлет в небесах?

Мне чтить тебя? За что?

Усладил ли ты скорби

Утомленного?

Осушил ли ты слезы

Огорченного?

И разве меня

Не создало мужем

Всесильное время

И Судьба довременная,

Мои и твои повелители?

Не мнил ли ты, что я

Возненавижу жизнь,

Бегу в пустыни,

Увидя, что не все исполнились надежды,

Не все мечты цветами расцвели?

Я здесь сижу,

Творю людей,

Подобных мне,

Я здесь творю иное поколенье,

Что будет плакать, и томиться,

И ликовать, и бурно наслаждаться,

И презирать тебя,

Как я!

«Прометей», Иоганн Вольфганг фон Гёте,

перевод К. Д. Бальмонта

I. Записки Гермеса

– Не можем же мы просто бросить его на произвол судьбы. – Я посмотрел сначала на Аполлона, а потом на своего отца. Брат сидел на ступенях дома в Монтерее. Сюда мы отступили, после того как битва закончилась ничьей. Мы до последнего надеялись, что к нам присоединятся титаны. Однако Иапет не показался в Митикасе. У Геры по щекам текли слезы. Она избегала встречаться со мной глазами, как и Аполлон. Но, по крайней мере, Агрий тоже не победил. Он заполучил скипетр, а посох как сквозь землю провалился. Это настоящая катастрофа. Без своих регалий Зевс бессилен.

– Прометей сам так захотел, – тихо произнес Зевс. – Это было его заветное желание. – Он все еще выглядел изрядно потрепанным после боя и двигался очень осторожно. – И я пообещал. Если нарушу свое обещание, то чего в будущем будет стоить мое слово? – Он отвернулся и пошел к Гере, которая стояла в дверях. Ее обнимала и поддерживала Артемида.

– Но он умрет, если ты не позволишь Аполлону его исцелить, – крикнул я ему вслед.

– Это больше не наше дело. – Отец оглянулся и застонал от боли. – Люди должны о нем позаботиться, а вам я запрещаю вмешиваться.

– Аполлон? – Я вопросительно посмотрел на брата. Его рубашка была перепачкана кровью, черные волосы торчали в разные стороны. Он сражался отважнее всех нас и, кроме того, успел перенести Джесс и Прометея в безопасное место.

– Его судьба теперь не в наших руках, – сказал Аполлон и погладил по голове Калхаса, который появился возле него. Волчица Кассандра терлась мордой о ногу Артемиды.

– Поверить не могу, что вы просто от него отказываетесь, – выругался я. – Неудивительно, что он больше не хотел быть частью этого мира.

Туман Аполлона развеялся, и сквозь джинсы я почувствовала под коленками влажный песок. Все тело покрылось мурашками. Мне стало ужасно холодно. Шум боя смолк, как и рев сражающихся. Больше никаких богов, циклопов или других чудовищ. Мы с Кейденом остались одни. Совсем одни. Позади меня волны мягко плескались о пляж.

– Кейден? – всхлипнула я. – Кейден. Пожалуйста, скажи что-нибудь. Хоть что-нибудь. – Где можно до него дотронуться, чтобы не сделать ему больно? Кровь была повсюду. На моих ладонях, руках, у него на лице. Его веки затрепетали, словно он пытался их открыть. Но ничего не вышло. Я этого не хотела. – Ты меня слышишь?

Я сидела на влажном песке рядом с ним и обеими руками зажимала его раны на плече и в боку. Больше ничего сделать не могла. Если побегу за помощью, он умрет от потери крови. А если останусь с ним, то он все равно умрет, разве что медленнее. Рана в боку, видимо, глубокая. Между моими пальцами равномерными толчками вытекала теплая кровь. Он умрет. И это моя вина. Из-за меня он стал смертным, а следовательно, уязвимым. Почему никто из богов не посчитал нужным рассказать мне, что на самом деле происходит? Почему ничего не говорили о совершенно абсурдном желании Кейдена? Я не могла поверить в то, что только что случилось.

И тем не менее сейчас сидела здесь с ним, а он буквально умирал у меня на руках. На горизонте собирались густые темно-серые тучи. Море приобрело почти черный оттенок. Тявканье тюленей, к которому я привыкла с детства, сейчас звучало угрожающе. Если разразится гроза, а Кейден к тому моменту не окажется в сухом месте, он умрет. Он уже был весь ледяной и дрожал. Что за жалкие боги! Почему они со мной так поступили? Почему он так со мной поступил? Мне стоило бы его ненавидеть. Но я не находила в себе сил. Кейден выглядел таким уязвимым и человечным, как никогда раньше. Застонав, он выгнулся. Если выживет, я потребую все мне объяснить. Он должен мне это объяснение. Почему Кейден так стремился стать смертным? Почему веками использовал девушек только ради того, чтобы осуществить эту мечту? Девушек, которые влюблялись в него, страдали, которым он разбивал сердца. Как мне. Ему было на них плевать? И на меня тоже? Судя по всему. Он позволил Гефесту сделать мне татуировку, хотя ядовитые чернила могли меня убить. Вряд ли безразличие может выражаться еще очевидней. А главная ирония заключалась в том, что именно татуировка по-настоящему пробудила у Агрия интерес ко мне. С ее помощью я смогла не только распознавать теневых богов, но и прятать себя и других под своеобразным экраном. Зевс наверняка знал, что у меня разовьется эта способность. Лишь при помощи моего экрана Агрию и его сообщникам удалось вернуться в Митикас. Но боги, конечно же, скрыли от меня эту мелочь. Единственное, что было важно Зевсу, – это чтобы я узнала теневых богов, которые бродили по Монтерею. К сожалению, мои способности развивались быстрее, чем ожидалось. Именно этим и воспользовался Агрий. Если бы боги повели себя со мной честно, Кейден сейчас не умирал бы, лежа на этом пляже. Если бы Агрий сверг Зевса, то так тому и надо. Боги играли со мной. Вот что больнее всего. За минувшие недели я правда нафантазировала себе, что Аполлон и Афина – мои друзья. Какая наивная! Богам не нужны друзья среди людей.

Я отвела со лба Кейдена окровавленные волосы. После всего что произошло в лагере, мне следовало бы понять, что ему нельзя доверять. Однажды он уже поиграл слишком легкомысленно с моим сердцем. У него посинели губы, от них практически совсем отлила кровь. Я ничего не могла для него сделать, только оставаться рядом, пока все не закончится. Чтобы не всхлипнуть, я стиснула зубы. Никто не заслуживал умирать в одиночестве. Даже он.

Кейден распахнул глаза. Зеленый цвет словно подернулся тенью.

– Джесс, – прошептал он. Я наклонилась ближе к нему. – Я этого не хотел. – Слова с трудом срывались с его губ. – Поверь мне. Пожалуйста, – умолял он из последних сил. – Я… – У него снова закрылись глаза, грудь судорожно вздымалась и опускалась. Кровь начала сильнее пульсировать сквозь мои пальцы.

– Тшшш. Успокойся, – взмолилась я. Это он сможет объяснить мне и позже. Если «позже» настанет. – Лежи тихо. Наверняка вот-вот кто-нибудь придет и поможет нам.

– Но я хочу, чтобы ты знала… – выдавил он и окончательно затих.

– Все будет хорошо, – уверяла я, хоть и знала, что это ложь. Кейден теперь лежал совершенно неподвижно. Мне даже не удавалось понять, дышит ли он еще. Почему я не сунула в карман мобильник, когда за мной пришел Матео? Тогда сейчас вызвала бы «Скорую». Наш дом отсюда хорошо видно, однако казалось, будто между нами и домом на другой стороне улицы простиралось огромное море. Мне потребовалось бы не больше пяти минут, чтобы добежать и вызвать врача. Возможно, даже Шон еще не ушел. Но даже если очень поторопиться… когда я вернусь, Кейден уже умрет. Я не могла его покинуть. У меня на лбу выступил пот. Он не должен умереть! Не здесь. Не так. Почему я вовремя не накинула на нас завесу невидимости? Почему не воспользовалась цепочкой? Ответ звучал очень просто. Я растерялась. Боги сражались друг с другом, а я оказалась между ними. Аполлон обязан был исцелить Кейдена. О чем он только думал, когда бросил его на пляже раненого? Вдруг на краю дороги кто-то появился. Наконец-то. Моему облегчению не было предела. Не важно, кто это, он должен нам помочь.

– На помощь! – закричала я. – Идите сюда! – Я размахивала рукой в воздухе, чтобы привлечь к нам внимание прохожего.

Фигура побежала, нет, она полетела. Значит, боги все-таки не оставили нас в беде! Пускай это и не Аполлон, но хоть какой-то бог лучше, чем вообще никакого.

– Как он? – Молодой человек не старше меня на вид опустился на колени рядом со мной, сдвинул мою ладонь в сторону, побледнел и подавил рвотный позыв. – Не переношу вида крови, – процедил он. – Сделай что-нибудь.

Серьезно? Он ведь бог, и по Кейдену невозможно не заметить его состояние. Мой голос дрожал от ярости, когда я ответила:

– Где Аполлон? Ему нужен целитель.

Парень сокрушенно взглянул на меня.

– Никто из нас больше не имеет права ему помогать, после того как он стал смертным. Это одно из условий спора. Больше никакого контакта с миром богов. Про сам так пожелал.

Про?

– Тогда почему ты тут? Хочешь понаблюдать, как он умирает?

Парень пробурчал что-то нечленораздельное, сдвинул меня в сторону и поднял Кейдена, хотя тот в итоге лишь еще сильнее побледнел. Как, впрочем, и сам бог.

Кейден застонал, и я с большим трудом вновь прижала руки к его ранам.

– Что ты делаешь? – сердито воскликнула я. – Ты его убьешь.

– Ну, с этим он и сам справился своим желанием, – перебил меня юноша. – Я, конечно, не разбираюсь в искусстве врачевания, но его нужно перенести в тепло.

Тут возразить нечего.

– Вон там впереди наш дом, а друг моей матери – врач, – заговорила я. – Возможно, он сможет как-то ему помочь. Либо я вызову «Скорую помощь».

– Отпусти его, – велел парень и в тот же миг взлетел.

Я побежала следом.

– Почему ты помогаешь нам, если Зевс запретил? – задыхаясь, спросила я.

– Мой отец максимум завтра пожалеет, что не помог ему. Но тогда может уже быть поздно. Зевс иногда просто не видит главного. – Значит, еще один сын Зевса. Надеюсь, он на его стороне. Никаких теней не видно. Ну, хоть что-то.

Мы добрались до дома, и я заколотила кулаком в дверь.

– А еще громче нельзя? – В дверях появилась сердитая Фиби. Затем ее губы сложились в букву «О» и она вжалась в стену, чтобы бог мог внести Кейдена.

– Шон здесь? – спросила я, но Фиби уже давно унеслась прочь, выкрикивая имя маминого друга так громко, что слышал, наверное, весь Монтерей.

Я направилась в свою комнату.

– Клади его на кровать, – скомандовала сыну Зевса я. Мне было страшно проверять пульс Кейдена. Его грудная клетка, в принципе, еще двигалась?

Шон зашел с коричневой сумкой в руках.

– Что произошло? – спросил он, разрезая рубашку Кейдена и профессионально осматривая его раны на плече и на боку. Кожа вокруг них была совсем разодрана. Мой помощник отошел к окну и тихонько боролся с тошнотой. По крайней мере, он не ушел. Я поймала себя на желании взять Кейдена за руку, словно это заставит его не уходить. Он сделал для меня то же самое. Тогда, во время поездки в лагерь. Без него мы с Робин погибли бы. Я в долгу перед ним и теперь верну этот долг. А что будет потом… Подумаю об этом, когда придет время.

– Я нашла его на пляже, – соврала я. – Он уже был ранен. Понятия не имею, что стряслось. Я просто увидела всю эту кровь.

Шон склонился ниже над Кейденом.

– Вероятно, задета артерия, иначе не было бы столько крови. – Мужчина осмотрел рану на плече.

– Он умрет? – Мой голос дрожал так же сильно, как и руки. Кровь была повсюду. От страха сердце забилось так сильно, что я боялась, как бы оно не выскочило у меня из груди.

– Нет, пока я в силах этому помешать, – ответил в этот момент Шон и повернулся ко мне. – Это твой друг, верно? Он недавно к тебе приходил.

Я кивнула.

– Ты должен его спасти, – взмолилась я. – Кейден мне не друг. Никогда им не был.

– Вызови «Скорую»! – велел мне Шон. – Этого парня надо прооперировать. Рана чересчур глубокая. Так я ничего не смогу для него сделать. И пусть поторопятся. – Прозвучало это ужасно, но по лицу Шона мне не удавалось понять, насколько, по его мнению, высок шанс, что Кейден выживет.

Всего через несколько минут парамедики уже стояли перед нашей дверью и своей сиреной привлекали внимание соседей. Все это время Шон контролировал состояние Кейдена, который больше не издавал ни звука. Я скорчилась на стуле и раскачивалась туда-сюда. Глаза горели от страха и усталости.

– Все будет хорошо, – утешал меня Шон, вот только его голос звучал глухо, будто он сам не верил в то, что говорил.

Словно в каком-то дурмане, я наблюдала, как парамедики уложили Кейдена на носилки, и на ватных ногах пошла за ними к машине «Скорой помощи». Сколько близких людей своих пациентов он уже успокаивал этой стандартной фразой?

– Можно мне тоже поехать?

– Увы, нет, – ответил Шон. – Не хватит места. Возможно, нам придется его реанимировать. Это не самое приятное зрелище.

При мысли об этом у меня закружилась голова, и пришлось ухватиться за дверь автомобиля. Он не хотел, чтобы я находилась рядом, на случай если Кейден умрет по дороге. Вслух он ничего подобного не сказал, но я знала, что это подразумевалось.

Кто-то взял меня за плечи и потянул назад.

– Он выкарабкается. Он крепкий парень.

Я кивнула, а потом услышала звук быстро удаляющейся сирены. Если бы я только могла что-то для него сделать. Меня охватил озноб, и я скрестила руки на груди.

– Кто ты вообще такой? – обратилась я к молодому человеку. Пусть бога, который ослушался приказа Зевса, не окружали тени, он все равно мог быть сторонником Агрия.

– Гермес, – ответил тот. – Ну, знаешь, парень с крыльями на ногах. Всегда готов передавать важные и неважные сообщения.

– С крыльями на сандалиях, ты имеешь в виду, – поправила его я. Могла бы и сама догадаться, кто он такой, если бы просто присмотрелась повнимательнее.

Я уставилась на трепещущие крылышки на его обуви, потом мой взгляд переместился на светлые вьющиеся волосы и симметричные черты лица. Нос усыпан веснушками. Когда я закончила осмотр, он мне подмигнул. В моем воображении посыльный богов был гораздо старше и прежде всего солиднее. Я вновь перевела глаза на дорогу, машина «Скорой помощи» уже скрылась за поворотом.

– Ты хорошо справилась, – произнес Гермес. – Гораздо лучше, чем девчонки до тебя. Как по мне, раньше у Про был крайне дурной вкус. Или у Афины, – добавил он.

Это что, комплимент? Я отказывалась думать сейчас об этом споре. Одна мысль о нем причиняла боль.

– А ты не можешь все-таки попросить Аполлона его проверить? – выдавила из себя я.

– Извини. Это не в моей власти. И мне тоже уже пора, – попрощался бог. – Нужно выслушать выволочку от отца.

– Спасибо, – тоже расстроенно попрощалась с ним я. – Без тебя у меня бы ничего не получилось.

Он улыбнулся и расправил крылья.

– Получилось бы, – заверил меня Гермес. – Ты довольно крута для человека. И, честно говоря, такой и должна быть. Кажется, будущее у вас не радужное.

Какие ободряющие слова. Так я буду гораздо увереннее смотреть на мир. Но сейчас я чувствовала себя не особенно крутой. Этот день оказался выше моих сил. Сначала Агрий угрожал убить мою семью и в каком-то смысле меня похитил, чтобы я провела его на Олимп. Потом выяснилось, что Зевс и Кейден использовали меня в собственных целях, меня чуть не прибил циклоп, а теперь я стояла здесь по локоть в крови Кейдена и понятия не имела, что будет дальше. Переживет ли он следующие несколько часов?

– Что произошло после того, как Аполлон перекинул нас сюда? – Я повернулась, но посланник богов уже испарился. Неужели Гермес не мог задержаться чуть подольше? У меня в голове крутилось столько вопросов. Ранен ли Зевс? Победили ли боги Агрия или он – их? Вернутся ли они в Монтерей или окончательно покинули мир смертных? О чем думал Кейден, когда соглашался на это пари? И каково ощутить жизнь после тысячелетий бессмертия? Если ему не повезет, он этого так и не узнает.

Когда я вошла в свою комнату, мама как раз снимала окровавленные простыни.

– Давай мне, – сказала я. – Закину в стиральную машинку.

– Лучше прими душ и переоденься, – откликнулась она. – В таком виде точно нельзя ехать в больницу, а ты же наверняка хочешь знать, как он себя чувствует.

Кровь покрывала не только мои руки. Она была повсюду. Даже на кончиках моих волос. Под душем я оттиралась до тех пор, пока от нее не осталось ни малейшего следа. Шон ведь позвонил бы, если бы Кейден умер? От этой мысли, несмотря на горячую воду, мне стало жутко холодно. Больше всего хотелось сжаться в комочек и просидеть под струями воды до конца дня. Зачем он пожелал быть смертным? Разве не знал, что это означало и каким уязвимым он в таком случае станет? Почему он вообще создал людей смертными? Вот же идиот! Наверное, думал, что сможет немного подправить каждое новое поколение и таким образом сделать его еще лучше. Провал по всем фронтам. Мы не идеальны и никогда такими не станем.

Как он в принципе представлял себе смертную жизнь? Будут ли боги соблюдать условия соглашения и оставят ли его в покое? Тогда Кейдену придется рассчитывать только на себя. Впрочем, это больше не мое дело. Он больше не мое дело. Последний визит в больницу, и на этом поставим точку. В горле образовался комок, так что мне стало тяжело сглотнуть. Я думала, что что-то для него значу. Но он обманул меня, как и тех девушек передо мной. Я доверилась ему, а он меня использовал. Опять. Неужели я совсем не училась на собственных ошибках? Впредь надежды не должны затуманивать мой взгляд на реальность.

Выключив душ, я вытерлась. Затем надела чистые джинсы и застыла. А где Посох славы? Агрий так стремился попасть в Олимп, только чтобы заполучить посох и скипетр. И теперь я просто забыла посох на пляже. Ведь Афина и Калхас велели мне не сводить с него глаз. Отлично же мне это удалось. Находился у меня в руках не дольше часа и уже пропал. Я быстро оделась. Надо найти его и спрятать, а потом позаботиться о том, чтобы Зевс как можно скорее его забрал. Ни за что не оставлю его у себя. Невзирая на весь мой гнев по отношению к богам, я прекрасно понимала, что Зевс означал для человечества меньшее зло. Пускай ему на нас наплевать, но верховный бог хотя бы не мечтал нас уничтожить. В отличие от Агрия.

Пока я бежала по пляжу, посох сверкал на солнце. Задыхаясь, я упала на колени и с облегчением прижала его к себе. По телу пробежали электрические разряды, словно он меня приветствовал, а руку, которой я его держала, окружило мягкое сияние. Я впервые присмотрелась к нему внимательнее. Без понятия, из чего он изготовлен, однако весь посох был усыпан драгоценными камнями, вокруг которых вились затейливые узоры. Кто-то очень скрупулезно вырезал их в камне. Наверняка это Гефест, бог с лапищами, как у медведя, и чувством прекрасного, как у феи. Наверху посох утолщался, переходя в набалдашник, который оплетали серебряные лозы. И куда мне спрятать такую приметную штуку?

Странно, что Гермес не забрал его с собой. Видимо, перенервничал, как и я. Когда Зевс исполнил желание Кейдена и сделал того смертным, из посоха и скипетра полился золотой свет, и Кейден вдруг стал уязвимым. Если не Зевс, а Агрий придет и потребует посох, нужно будет в обмен попросить его пощадить мою семью, и Джоша, и Леа, и Шона, и Меган, подружку Фиби, и… В отчаянии я стискивала в руках посох. Он правда истребит все человечество, как и угрожал? Кем я готова пожертвовать? Даже Робин я не желала отправиться в царство мертвых.

В кармане брюк раздался сигнал мобильного. Я захватила его, чтобы Шон в любой момент мог до меня дозвониться. Но это не Шон.

– Леа. – Никогда еще я не была так рада услышать ее голос.

– Что стряслось? – спросила она. Вероятно, ее насторожил мой панический тон.

– Все совсем вышло из-под контроля, – выпалила я. – В Митикасе произошло сражение. Зевс ранен, а Кейден в больнице. Я не знаю, что мне делать. Они просто меня использовали. Все. – Теперь я начала еще и плакать, однако воспоминание о новом предательстве Кейдена выбило меня из колеи. Почему он поступал так со мной снова и снова? – Он бы просто позволил мне умереть. Та татуировка, она могла меня убить, и вообще… С ее помощью я научилась создавать что-то вроде защитного пузыря. Это как мантия-невидимка. Я привела Агрия в Олимп, а сейчас…

– Джесс, – перебила меня Леа. – Успокойся. А потом еще раз повтори все с самого начала. Честно говоря, я абсолютно ничего не понимаю.

Я вытерла лицо рукавом свитера и всхлипнула. Разозлившись, топнула ногой по песку. Как я вообще могла быть такой глупой? Для богов я не более чем дурацкая песчинка. А их миллиарды. Но мне обязательно нужно было нафантазировать, будто им есть до меня дело. Почему я постоянно попадалась на их удочку? Ответ поразительно прост. Потому что они чертовы боги и скорее всего как-то манипулировали моим сознанием. Кейдену достаточно просто взглянуть на меня своими сияющими глазами, и я таяла. Я просто безнадежный случай. Лучше пусть киснет один в больнице.

– Джесс, – уговаривала меня Леа. – Поговори со мной. Что случилось?

– Я опять повела себя как безмозглая идиотка, – начала я. – Леа вздохнула, а потом я рассказала ей всю историю. Как Матео, который на самом деле оказался братом Кейдена Эпиметеем, забрал меня из дома. Как благодаря моим нежеланным способностям диафани Агрий и его подельники проникли в Олимп. И наконец, я рассказала ей о споре. – Все это время Кейден просто стремился стать смертным. Можешь в это поверить? – возмутилась я. – Он переспал в лагере с Робин только из-за этого тупого пари с Зевсом, а Робин не единственная его жертва, – почти кричала в трубку я. – Столько столетий подряд он лгал и использовал девушек. Ради такого безумного желания. Я… я должна была стать следующей.

– Джесс, – во второй раз перебила меня Леа. – А где сейчас Кейден?

– В больнице, – пробормотала я. – Его тяжело ранили в бою. Циклоп собирался наброситься на меня, а Кейден попытался меня спасти.

– Он поставил на кон свою жизнь, даже зная, что циклоп без проблем может его убить? Это…

– Это абсолютно ничего не значит, – остановила ее романтическое отступление я. – Кейден, как обычно, себя переоценил. А если бы хоть ненадолго задумался, то убежал бы. Но, разумеется, он по-прежнему считал себя непобедимым.

– Как скажешь. – По-моему, она как-то недостаточно негодовала из-за поведения богов. – Хочешь, приеду в Монтерей? Я тебе нужна? – осторожно спросила Леа.

– У тебя же школа, – нерешительно откликнулась я, а сама ни о чем не мечтала сильнее, чем о подруге рядом.

– Мне кажется, я приболела, а бабушка с дедушкой путешествуют на теплоходе. Как думаешь, твоя мама поухаживает за мной, пока я не выздоровею?

– Она напичкает тебя печеньем и горячим шоколадом, – ответила я. – Если тебя это не пугает, приезжай. Пожааааалйста, – заныла я.

– О’кей. Проверю, во сколько следующий поезд, и сегодня же вечером буду у тебя.

– Ты лучше всех, – с облегчением всхлипнула я. – Я действительно не знаю, что мне делать.

– Лучше пока вообще ничего, – предложила Леа. – Ступай домой и ложись в постель. Ты слишком взвинчена.

Наверно, она права.

– Леа, – тем не менее прошептала я. – Что, если он умрет? – Шею сзади начало покалывать, как будто татуировка расползалась по спине или пыталась мне что-то сказать. Я вздрогнула.

– Кейден сам так решил. Он не мог не осознавать риски, которые вытекали из его желания.

Пусть это и правда, я почти не сомневалась: Кейден рассчитывал, что его смертная жизнь продлится гораздо дольше, чем пару часов. Если бы я не привела Агрия в Олимп, ничего подобного бы не произошло. Он бы до сих пор оставался бессмертным, а я бы пребывала в полном неведении.

– Увидимся вечером, – попрощалась Леа. – Береги себя и поспи немного.

Я опустила смартфон. Я понятия не имела, в какую игру играли боги. Если бы Зевс был честен со мной. Если бы я знала, что могу создавать этот купол, то, возможно… Даже не представляю, что бы сделала. Но, по крайней мере, я была бы готова. Вернется ли еще Гермес? Правда, вопрос заключался скорее не в том, объявится ли кто-нибудь, чтобы забрать посох, а в том, кто придет первым. Развернувшись, я побежала обратно к дому.

– Мам, – закричала я, как только оказалась внутри. – Ты где?

Она стояла на кухне с телефоном в руке. С ее лица сошли все краски. Я покачнулась и ухватилась за дверной косяк.

– Что такое?

– Это Шон, – почти беззвучно произнесла мама. – Он не уверен, что мальчик выкарабкается.

Я осела на пол и лишь краем сознания отметила, что мама присела рядом со мной и обняла.

– Он потерял слишком много крови, а раны оказались тяжелее, чем предполагал Шон.

Я замотала головой.

– Нет, – вырвалось у меня. – Нет. – Этого не может быть. У меня в груди неожиданно появилась огромная дыра. – Нет.

– Мне очень жаль, малышка. – Она крепче сжала меня в объятиях и начала укачивать, как часто делала в детстве.

– Он не умрет, – в ярости выпалила я. – Просто не имеет права! – Сердце сжималось при одной мысли об этом. Почему так больно? Я же никогда столько не значила для него, сколько он для меня. И все же стоило представить, что я потеряю его навсегда, в душе вспыхнула надежда: может, я была для него не просто игрушкой? Может, между нами все не так, как со всеми девушками до меня? Если он умрет, я никогда не узнаю, не ошиблась ли. Высвободившись из кольца маминых рук, я вытерла слезы с лица. – Что еще сказал Шон?

– Он в коме, и ты должна немедленно приехать, если хочешь еще раз его увидеть.

Мне стало плохо. Он умрет, даже по-настоящему не пожив. Во всяком случае, как человек. Казалось, что кто-то со всей силы ударил меня в живот.

– Ты меня подвезешь?

– Конечно, солнышко мое. – Мама погладила меня по голове. – Я не оставлю тебя одну.

Потом я видела, как она разговаривает с Фиби и что-то ей объясняет. Я вышла из дома и подняла глаза к горам темных туч, сгущающихся далеко на небе. Почему посох до сих пор у меня в руках? Ладонь тут же разжалась. Не желаю больше иметь с этим ничего общего. Пусть его забирают Агрий или Зевс. Раздраженно пнув посох в кусты, я ухватилась за крышу машины. Успеем ли мы? Я устало потерла рукой лоб. Почему боги такие бессердечные? Они могли его спасти, если бы захотели. Нас с Робин ведь тоже практически вернули с того света. Для них это проще простого. В конце концов, он же один из них.

– Залезай, – скомандовала мне мама. – Надо поторопиться. – Судя по всему, ситуация еще хуже, чем она призналась. Мне с большим трудом удалось сдержать всхлип. До этого лета я считала, что моя жизнь уже не может стать еще хуже. Однако я ошибалась.

Мама мчалась по улицам Монтерея, но, к счастью, дело близилось к вечеру, так что на дорогах оказалось уже не так много машин. Прижавшись лбом к холодному стеклу, я старалась не думать о том, что будет, если Кейден умрет. Ничего не получалось. Пустота у меня внутри – это, наверное, только цветочки.

Автомобиль, взвизгнув шинами, затормозил перед входом в больницу.

– Он в отделении интенсивной терапии, – сказала мама. – Беги. Я припаркуюсь и догоню.

Я выпрыгнула из машины и рванула вперед. Ни в коем случае нельзя опоздать. Шон ждал меня перед стеклянной дверью, на которой крупными буквами значилось: «ОТДЕЛЕНИЕ РЕАНИМАЦИИ И ИНТЕНСИВНОЙ ТЕРАПИИ». Я судорожно сглотнула. Только бы не заплакать. Это все равно ничего не изменит.

– Хотел бы я сделать для него больше, Джесс, – с жалостью произнес Шон. – Поверь. Мне очень жаль.

– Он… он… – Пожалуйста, нет.

– Пока нет, – тихо откликнулся врач. – Но осталось недолго. Для такого юного возраста он на удивление быстро сдался. Я этого не ожидал. Видимо, у него слабое сердце. Ты ничего об этом не знаешь?

Я покачала головой, разрываясь между желанием разреветься и впасть в истерику. У него черное сердце, ну, или вообще его нет, что очень непрактично, если мечтаешь стать человеком.

– Можно мне к нему?

– Что насчет его родителей? – спросил Шон. – У тебя есть номер телефона? У него с собой вообще ничего нет.

– Я отправлю сообщение его дяде, – заверила маминого друга я, но без особой надежды, что кто-нибудь появится.

– Ладно. Тебе надо надеть халат и тщательно вымыть руки.

Я пошла за ним по ярко освещенным коридорам в своеобразную «умывальную» комнату. Медсестра показала мне, что делать, а потом отвела к Кейдену. В попытке утешить положила руку мне на плечо.

– Если тебе что-то понадобится, дай мне знать. Я буду прямо напротив. Хорошо, что он не один. Не пугайся, когда приборы начнут пищать. Это нормально, когда все заканчивается.

Уверена, эти слова не должны были прозвучать так бессердечно, как я их восприняла. Кейден не выглядел как умирающий. Хотя он был намного бледнее, чем обычно, а на лбу выступила испарина, на самом деле казалось, будто он спит. Грудь размеренно поднималась и опускалась.

Сестра придвинула мне стул к кровати.

– Садись, – предложила мне она. – Можешь взять его за руку. Он почувствует. Так ему будет легче уйти.

Кончиком пальца я провела по тыльной стороне его ладони, которая лежала на простыне. Значит, это правда. Он умирал. Слова медсестры уничтожили последнюю надежду. Я осторожно сжала его пальцы. Слезы закапали на белоснежное постельное белье. Вопрос о том, люблю я его или ненавижу, перед лицом смерти потерял значение. Он меня покинет. Я никогда больше не загляну в его зеленые глаза. Он никогда больше не улыбнется мне, никогда не поцелует. Ужасно думать об этом. Кейден умрет, потому что пытался меня спасти.

Его семья сейчас должна быть рядом с ним. Где Иапет и его мать? Где друзья, сопровождавшие его тысячи лет? Матео, его брат, который пускай и предал богов, но такого точно не хотел. Я аккуратно прижала его ладонь к своей щеке, стараясь не мешать трубкам, спускающимся по его руке. Возможно, они еще хоть на чуть-чуть продлят ему жизнь. Возможно, он все-таки еще раз ненадолго очнется. Возможно, еще произойдет чудо.

Мама тихо разговаривала в коридоре с Шоном, но я отключилась от окружающего нас мира. Погладив его по лицу, я вспомнила нашу первую встречу в лагере, вспомнила о запахе его куртки, которую он на меня накинул. Вспомнила, как мы вместе карабкались на скалы и как он защищал меня от Скиллы и Агрия. Он последовал за мной в Монтерей, и я никогда не забуду его поцелуи, даже если они были неискренними, не забуду, как всего несколько часов назад на Олимпе он утверждал, что хочет быть со мной. У него было всего одно заветное желание, и Зевс его исполнил, правда, цена оказалась чересчур высока.

– Эй, – прошептала я. – Возвращайся обратно, ладно? Ты не можешь умереть. Не бросай меня одну в этом бедламе. – Положив голову ему на грудь, я сосредоточилась на сердцебиении Кейдена, которое с каждой секундой становилось все слабее.

Комнату наполнил оглушительный писк. Я резко вскинула голову и уставилась на ящик возле койки. В кино красные линии на них никогда не выглядели так жутко. И никогда так однозначно.

Мне на плечо легла ладонь Шона. Мама присела на корточки рядом со мной и взяла мою свободную руку в свои.

– Все кончено, золотце, – сказала она. – Бедный мальчик. По крайней мере, ты была с ним. Наверняка он это чувствовал. Мне так жаль.

– Он мертв? – глухо спросила я и всхлипнула, не веря своим глазам. Больше всего мне хотелось его встряхнуть. Пусть очнется. Мои всхлипывания усилились, когда вошла медсестра и отключила приборы. Теперь должна была наступить тишина, однако звук работающих аппаратов все равно наполнял комнату гулким шумом. Она вытащила трубки из безжизненной руки Кейдена, откатила в сторону капельницу и собиралась накрыть простыней его лицо, которое после смерти выглядело таким спокойным и расслабленным.

– Пожалуйста, не надо, – попросила я и вытерла слезы со щек. – Дайте мне побыть с ним еще минутку.

Женщина обменялась взглядом с Шоном, который кивнул и вскоре после этого вместе с мамой покинул палату. Медсестра закрыла за собой дверь.

И тогда наконец наступила тишина. Я села на край кровати и убрала светлые волосы со лба Кейдена. Из него получился бы ужасный смертный. Слишком красивый и слишком властный для нашего времени. Возможно, реальная жизнь немного сбила бы с него спесь. Его кожа еще не остыла, и, кроме парочки царапин на лице, он выглядел целым и невредимым. Наклонившись к нему, я поцеловала его в губы. Он больше никогда меня не поцелует. От этой мысли у меня сжалось сердце. Мы оказались слишком глупы, чтобы найти лучшее применение тому времени, которое у нас было.

– Я солгала, когда сказала, что не хочу тебя, – прошептала я. – На самом деле я ничего не хотела сильнее, чем быть с тобой, и готова поспорить, ты об этом знал. Почему ты не был со мной честен? Тогда бы ты сейчас здесь не лежал.

Его заберут и опустят в темную яму в земле. Больше всего мне хотелось лечь рядом и согревать его, чтобы он не остыл. Но для этого уже слишком поздно. Если бы я быстрее привела помощь…

– Жаль, что я не сказала тебе, что ты для меня значишь, – призналась я. – Но из-за твоего поведения мне было так сложно это сделать.

А мертвого человека можно упрекать? Я сжала губы. Сколько бы раз мы ни ссорились и как бы я ни злилась на него, всегда оставалась надежда, что мы помиримся. Он всегда возвращался. А теперь с этим покончено. Я больше никогда не услышу его смех, он больше никогда не выведет меня из себя и никогда больше не будет флиртовать с другими девушками. Хотя сейчас меня это не волновало. Пусть флиртует с кем захочет, ради бога, лишь бы он только снова дышал. Я сражалась с искушением надавить ему на грудь, чтобы заставить это дурацкое сердце опять биться. Вместо этого я посмотрела на кольцо у него на пальце и сняла его. Пальцы обхватили холодный камень. Хотя Зевс больше не имел над ним власти, ни один из них не выиграл. Рабство Кейдена осталось в прошлом. Он сбежал с Кавказских гор и добился своего. Но поставил все на одну карту и проиграл. Наверняка он бы не возражал, что я возьму это кольцо себе. Это единственное напоминание о нем, которое у меня останется.

– Прости, что я тебе не поверила. Просто я так на тебя разозлилась. Если бы только знала, что стоит на кону… – Я в последний раз погладила его по лицу и коснулась губ. Он уже стал намного холоднее, чем всего пару минут назад. И почему мне так сложно его отпустить? Мне нужно продолжать смотреть на него, нужно запечатлеть в памяти каждую деталь. Человеческий мозг так легко забывает. Над левой бровью у него маленький шрам, который раньше никогда не бросался мне в глаза, а на правой щеке – крошечное родимое пятно. Темные ресницы отбрасывали тени на синеватую кожу под глазами. До конца жизни я буду вспоминать о нем, глядя на что-то зеленое. – Надеюсь, в подземном мире тебе будет не слишком плохо, – наконец попрощалась я. – Возможно, Аид даже разрешит тебе отправиться в Элизиум. – Я бы не вынесла мысли о том, что он будет страдать в загробном мире. В нем было столько жизни.

II. Записки Гермеса

Я не знал, что сказать. Нечасто в этой жизни у меня пропадал дар речи. Даже после катастрофы в Трое я не падал духом.

Гера и Артемида сидели на диване, в то время как Зевс стоял, прислонившись к камину, и не отваживался взглянуть на собственную семью. Он винил себя в смерти Прометея, и ответственность действительно лежала на нем. Рассуждать тут особо не о чем. Он не должен был соглашаться на весь этот бред.

Аполлон старался утешить свою сестру-близняшку. На самом деле богиню охоты непросто довести до слез, но сейчас у нее блестели глаза, хотя она явно пыталась держать себя в руках.

У нас оставалось не так много времени, чтобы скорбеть по Прометею. Как только Иапету станет известно о его смерти, он явится сюда, чтобы заставить Зевса поплатиться за это. На поддержку титанов можно больше не рассчитывать. Вероятно, теперь нам даже придется сражаться на два фронта.

К этому моменту дом просто кишел беженцами. Все, кто был в здравом уме, покинули Митикас. За исключением пособников Агрия, конечно же, и богов, которые не успели вовремя сбежать. Афина стала одной из них. Она отвлекала Агрия, чтобы Геракл и Аполлон сумели увести оттуда раненого Зевса. Аполлон спас нашего отца, пожертвовав ради этого Прометеем. Он никогда себе этого не простит.

Мне на коленку легло что-то теплое, и, опустив голову, я посмотрела в добрые глаза Калхаса.

«Джесс, – раздался у меня в голове голос волка. – Ты видишь Прометея?»

– Конечно, – шмыгнула носом я. – Он мертв, Калхас. Я этого не хотела. Зачем я сказала, что не хочу быть с ним? Почему никто не рассказал мне, в какую игру они играли? Даже ты. – Кейден дважды разбил мне сердце. В первый раз, когда переспал с Робин, а второй – когда предал меня ради исполнения своего эгоистичного желания. Мне бы следовало встать и уйти, а не сидеть тут и рыдать.

Калхас не обратил внимания на мой укор.

«Я имею в виду не его тело, глупенькая. Я говорю о его душе. Она должна быть еще где-то здесь. Аид его еще не забрал».

Что, простите? Я скользнула взглядом по комнате. Кейден еще здесь? И слышал все, что я сказала? Это вполне в его духе, наверняка стоял и посмеивался в кулак. Рассерженная, я сморгнула слезы. И правда, Кейден стоял возле двери и улыбался. Впрочем, совсем не злорадно, а скорее печально. Я не могла в это поверить. Все это время он находился тут и даже не подал мне знак.

– Почему я его вижу, а ты – нет? – спросила я у Калхаса. – И вообще, что это значит? Он умер. И не должен шататься здесь и подслушивать меня, – заявила я более злобно, чем было на самом деле. Камень размером с валун упал у меня с души, пусть это и никак не отменяло того факта, что его тело мертво.

«Ты диафани, – терпеливо объяснил Калхас, и уголки его рта разошлись в подобии ухмылки. – Незримое для тебя становится зримым. Пора тебе это принять».

Я не могла отвести взгляд от прислонившейся к стене прозрачной, окутанной светом и невредимой души Кейдена. Его рука лежала на ручке двери.

– Ты куда-то собрался? – напрямую обратилась к нему я.

– Думаю, мне лучше уйти, – тихо откликнулся тот. – Я и так наделал достаточно зла.

Так и есть, но так легко он от меня не избавится. Я проигнорировала сердце, которое радостно запрыгало в груди.

– Думаешь, что все исправишь, если сбежишь в царство Аида?

– Я ведь мертв, не так ли? У меня не так уж много вариантов. Поверь, я не так себе представлял свою смертную жизнь. Довольно короткий отрезок времени. Я так сожалею обо всем, поверь мне, Джесс.

Мне так хотелось подойти к нему. Можно ли поцеловать душу? Можно ли удержать его, чтобы он остался?

В щель под дверью потянулся дым, а в следующий миг в палате появился парень в черных кожаных шмотках. Серые глаза с вызовом сияли в свете неоновых ламп на потолке. Кожаный костюм делал его похожим на члена банды байкеров, а его длинные темные волосы доходили до талии.

– Боже мой, Про, не мог выбрать для смерти время получше? – Он поднял руку, и Кейден небрежно по ней ударил. – Мы с Персефоной были заняты.

– Прости, Аид, – извинился Кейден. – А вы не можете хоть раз вести себя как взрослая пара? Вы женаты уже целую вечность.

Бог подземного мира смущенно откашлялся и пробормотал что-то, похожее на нахальный мальчишка.

– Итак, что случилось? Глупо у тебя все вышло, да? – продолжил он. – Почему я вообще должен приходить лично? Неужели нет никого, кто дал бы тебе денег для лодочника? Ты же в курсе, как все устроено. У Харона не такой уж высокий тариф. Найдется же хоть кто-нибудь, кто положит тебе обол[1] на глаза, чтобы он переправил тебя в подземное царство. Даже тебя не могли настолько не любить.

Я ничего не могла с собой поделать и просто пялилась на него. Вот Аида я точно представляла себе по-другому. Каким-то более жутким. А этот парень оказался «sexiest man alive»[2], и, несомненно, многие женщины убили бы за эти высокие скулы и тонкий нос. Он расслабленной походкой направился ко мне.

– Как насчет тебя, малышка, не завалялась монетка в кармане джинсов?

Я покачала головой. Сказать в данный момент ничего не смогла бы. От него еще и пахло хорошо. Мускусом и чем-то терпким. Во всяком случае, не смертью и разложением, а чем-то вкусным.

– Джесс, закрой рот, – возмущенно вклинился Кейден. – У тебя сейчас слюни потекут.

Наверно, это приятно. Эти губы. О господи боже.

– Я всегда так действую на женщин, – непристойно усмехнулся Аид. – Но я самый верный муж во Вселенной. Тут уж ничего не поделаешь, хотя выглядишь ты действительно как лакомый кусочек. Неудивительно, что он на тебя запал. – Бог показал большим пальцем на Кейдена. – Ты совсем вскружила ему голову, малышка.

Правда?

– А ты как был старым брехуном, так и остался, – раздраженно заявил Кейден. – Забери меня отсюда наконец.

– Нет! – хором воскликнули мы с Калхасом.

– Ты не можешь исчезнуть просто так, – добавила я.

– Эмм. Конечно может, – вмешался Аид. – Даже обязан. Он мертвее мертвого, и его место теперь в подземном мире. В конце концов во всем должен быть порядок. – Красавчик бог оказался педантом. А это уже совсем не сексуально.

– Можешь рассказать нам, что произошло в Олимпе, после того как Аполлон нас оттуда перенес? – спросила я у Аида. Нужно потянуть время, пока не придумаю, почему он не должен забирать Кейдена.

Бог потустороннего мира почесал за ухом.

– Все немного вышло из-под контроля, – признался затем он. – Зевса ранили и…

– Что? – вскрикнули одновременно мы с Кейденом.

– Ну, да. Посох славы пропал. Агрий заполучил скипетр, и Зевс дуется, потому что лишился власти. В общем, все это довольно скверно. Но я не держу на тебя зла, малышка. Твоей вины в этом нет, – великодушно сказал он.

– Эмм, – протянула я, готовясь рассказать им о посохе.

– А я так не считаю, – ударил меня Кейден ножом в спину. – Джесс не должна была проводить Агрия в Олимп. Мы полагали, до этого она и сама додумается.

Что-что? Мне, наверно, послышалось. Как всегда. Я стрельнула в него сердитым взглядом.

– Если бы ты сообщил мне, что с помощью этой татуировки я научусь создавать купол и тайком проводить людей в Митикас, ничего из этого бы не произошло. Не надо сейчас перекладывать всю ответственность на меня.

– Если бы ты не заявила, что не хочешь быть со мной, Зевс бы так не отвлекся, – рявкнул в ответ Кейден. – Тебе ведь всего-то и надо было сказать: «Я хочу». От тебя требовалось совсем немного.

Я уперла руки в боки.

– Ты в своем уме? С чего мне вообще хотеть быть с тобой? Ты… ты. – От ярости в голову не приходило ни одного слова, которое бы выражало, кем я его считала. – Ты эгоистичный придурок. Думаешь всегда только о себе, – процедила я. – На мои же чувства тебе наплевать. С чего бы мне тебя хотеть? Тысячи парней в человеческом мире стоят больше, чем когда-либо будешь ты. Которым даже в голову не придет так обращаться с девушками, как это делал ты, – бушевала я.

– Значит, ты будешь рада, когда наконец-то от меня избавишься, – глухо ответил он.

Эти слова сработали как удар под дых. Я захлопнула рот. Мы взбешенно сверлили друг друга взглядами, в то время как глаза Аида с любопытством перебегали с меня на Кейдена и обратно. Не хотела я от него избавляться. Но никогда в этом не признаюсь. А чего я сейчас на самом деле от него хотела, я и сама не знала. Мне требовалось время, чтобы разобраться в своих чувствах.

– Пусть поможет мне остановить Агрия, – потребовала я, обращаясь к Аиду. – Он не может просто смыться. Этот альбинос намерен истребить человечество. И если ему удастся, у тебя внизу станет очень тесно.

– Я мертв, а ты лучше держись подальше от этой битвы, – запротестовал Кейден. – Тебя это больше не касается. Я запрещаю тебе вмешиваться.

– Пффф. – Как будто он мог еще мне что-то запрещать. – Мне что, просто наблюдать, как умирают все, кого я люблю?

Кейден сделал шаг в мою сторону.

– Ты не будешь связываться с Агрием или Геей. Понятно?

Я опять уперла руки в боки.

– И что ты сделаешь, чтобы мне помешать, если ты уже мертв? Вернешься полтергейстом и будешь преследовать меня всю жизнь?

Аид ухмыльнулся, следя за нашим обменом колкостями.

– Возражение Джесс вполне справедливо. Агрия надо остановить. Этот парнишка себя немного переоценил. А у меня и так дел по горло. Стоит вспомнить времена, когда чума и грипп скосили миллионы людей, мне до сих пор становится дурно. Терпеть не могу не спать ночами из-за этой работы. Я тогда становлюсь просто невыносимым. А Персефона тем более. У нее очень тонкий душевный склад. Она абсолютно не переносит стресс.

«Без нее он пропал бы, – шепнул мне Калхас. Я почти забыла о его присутствии. – Бо́льшая часть работы лежит на ней. А он в основном бродит по миру в поисках интересных душ. И их забирает лично».

– Ты не смоешься просто так, – снова заявила я. – Ты передо мной в долгу. – Сжав в ладони кольцо, я подавила импульс швырнуть его в голову Кейдену.

– Ладно, – возмущенно прищурился тот и капитулировал. – Если ты сейчас заберешь меня с собой, все усилия окажутся напрасны, – повернулся он к Аиду. – В смысле, я столько веков лез из кожи вон, а прожил смертным всего пару минут.

– Ты не просто лез из кожи вон, – поправил его бог. – Ты развлекался с самыми красивыми девушками в мировой истории. На самом деле я тебе иногда даже немножко завидовал.

Почему под рукой никогда нет бейсбольной биты, когда она нужна? Эти парни невыносимы.

Душе Кейдена хотя бы хватило приличия покраснеть, и он смущенно кашлянул.

– Не заставляй меня тебя умолять. Джесс без меня не обойдется, это же видно даже слепому с тросточкой. Ее просто нельзя оставлять одну.

Где он нахватался таких выражений? Наверняка не в Митикасе. Я бросила на него раздраженный взгляд. Чтобы я нуждалась в нем? Смешно. Он быстро убедится, что быть смертным – далеко не подарок судьбы. Да его вырубит первая же простуда, руку даю на отсечение. Боги, по сути, такие слабаки. Я присмотрелась к нему повнимательнее. Лицо Кейдена ничего не выражало, но я успела хорошо его узнать. Глаза у него потемнели, и он отчаянно пытался не показывать свои эмоции. Возможно ли такое, что ему страшно? На самом деле Кейден не хотел умирать, а оправдание, что я якобы в нем нуждалась, нужно лишь для того, чтобы воззвать к совести Аида.

– Одной мне правда не под силу остановить Агрия, – услышала я собственный голос, и Кейден едва заметно выдохнул. – Хоть от него теперь и будет куда меньше пользы, чем раньше, – не удержалась от колкости я, – но это лучше, чем ничего.

– А она о тебе невысокого мнения. – Аида определенно все это забавляло. – Это что-то новенькое, да?

Кейден встал рядом со мной. Достаточно просто протянуть руку, и я могла бы дотронуться до него, обнять. Разумеется, ничего подобного я не сделала.

– Тогда тем более важно, чтобы ты дал мне время убедить ее в моих человеческих качествах.

На секунду я пожалела, что попросила Аида сохранить ему жизнь. Этот нахал сейчас накручивал на палец прядь моих волос. Он мне за это заплатит.

– Так ты оставишь его здесь? Чтобы он мне помог? – спросила я Аида и обворожительно ему улыбнулась. – Ты же не хочешь, чтобы он увел у тебя Персефону.

Босс подземного царства лишь рассмеялся.

– Моя жена ему не по вкусу, сладкая, – подмигнул мне он.

«Он этого не заслужил, – прорычал Калхас, обращаясь к Аиду. – Но не можешь же ты заставить Джесс в одиночку расхлебывать кашу, которую он заварил».

– В любом случае, человеческая жизнь очень коротка. – Бог хлопнул Кейдена по плечу. – Ты правда хочешь себе такую судьбу? Ума не приложу, как они это выносят. Нет смысла даже начинать что-то важное. Они рождаются, а потом в мгновение ока снова умирают. Так что, даже если я сейчас не заберу тебя с собой, впереди тебя ждет всего шестьдесят, максимум семьдесят лет. – Прозвучало так, будто мы не более чем мухи-поденки. И с его точки зрения, так оно и есть.

– Мы не знаем другой жизни, – указала ему на очевидное я. – Но она должна длиться больше, чем пару часов. – И почему бог потустороннего мира такой упрямый? – Пускай он еще немного насладится тем, чего так сильно желал, – нетерпеливо уговаривала я.

На лбу Аида образовались складки.

– Ненавижу приходить зря, – пробурчал он. – Персефона каждый раз ужасно обижается. В следующий раз заранее хорошенько подумайте, прежде чем меня беспокоить.

Лучше не буду напоминать ему, что люди редко вольны сами выбирать время своей смерти.

– Значит, мы договорились? Ему можно остаться? – дрожащим голосом спросила я.

Кейден около меня затаил дыхание. Я запретила себе надеяться, что он хотел остаться среди живых лишь ради того, чтобы быть со мной.

– Только потому, что это разозлит бледного засранца, – проворчал Аид. Я до сих пор не решалась вздохнуть. – Собрался сбросить с трона своего отца. Куда мы катимся? Не знаю, что бабушка Гея нашла в Агрии. Наверно, он у нее по струнке ходит. Ей всегда нужно было постоянно самоутверждаться. Если никто не повторяет ей, какая она замечательная, у нее срывает крышу. Уговорила Кроноса отрезать собственному отцу его достоинство. Ну, честно. – Он слегка позеленел. – Дедушка так после этого и не оправился.

Он называл Урана, создателя мира, дедушкой. Я покачала головой. Никогда к этому не привыкну. Кроме того, похоже, сталкивание отцов с трона – это любимое хобби богов. Лучше бы нашли себе какое-нибудь приличное занятие. Есть у меня на этот счет пара идеек. Мир во всем мире, например. Но как им позаботиться о мире среди людей, если они друг с другом-то ладили с трудом?

– Вообще-то, я мог бы ненадолго захватить Про с собой и напоить его водой из Леты, – задумчиво предложил Аид. – Как тебе такой вариант? Он забудет, кем был и что делал. А потом я верну его душу, и он переродится. – Бог царства мертвых потер руки. – Это будет достойным наказанием за его грехи.

С ума сошел?

– Отличная идея, но нет. – Если он сейчас же не сдастся, у меня случится истерика.

Аид звонко расхохотался и потрепал меня по волосам, как маленького ребенка.

– Он нужен тебе в своем божественном облике. Можешь спокойно в этом признаться. Я понимаю. Правда. Он довольно симпатичный. Не такой красавец, как я, конечно, но идет сразу после Аполлона. У богинь есть что-то вроде рейтинга, – доверительно шепнул Аид мне на ухо.

Есть богини, которые считали Аполлона более привлекательным, чем Кейден? Да они, должно быть, слепые. Я густо покраснела.

– Мне наплевать на его облик. Просто пусть он получит шанс прожить смертную жизнь.

– С тобой! – беззастенчиво вставил Аид. – В этом желании нет ничего плохого. Серьезно, совсем ничего. Мне тоже пришлось похитить Персефону и заставить ее стать счастливой. – Он раскинул руки. – Некоторые люди просто сами не соображают, что для них лучше.

«Он у нее ручной, – тихо прорычал мне Калхас. – В подземном царстве однозначно рулит Персефона».

Не буду смотреть на Кейдена.

– Он мне больше неинтересен, – тем не менее начала оправдываться я. Да что Аид вообще о себе возомнил? – Но он так добивался этой смертности, – добавила я. – Вынужден был соблазнить столько девушек. – «Какая тяжкая доля», – подумала про себя я, однако невозмутимо продолжила свой монолог: – Так что пусть теперь хоть немного насладится плодами своих усилий. – Надеюсь, Аид понимал этот язык. Мужчины ведь везде одинаковые. Возможно, в будущем женщины будут отказывать ему одна за другой. Крайне маловероятная перспектива, но никогда ведь не знаешь наверняка. Чудеса еще иногда случаются. Во мне вновь вспыхнула злость на Кейдена и богов. Раскалившись докрасна, она пульсировала у меня в голове. Я стала одной из девушек, на которых он нацеливался. И точно так же бросилась ему на шею. Дура, дура, дура.

Аид захохотал еще громче. Наверняка он считывал все эмоции по моему лицу. Надо над этим поработать. Для богов я как открытая книга. Не хватало только, чтобы он хлопнул себя по коленке. Калхас замаскировал свое веселье под лай.

– А этой малышке палец в рот не клади, – повернулся Аид к Кейдену, который поморщился со страдальческим видом. – Не завидую я судьбе, которую ты сам себе выбрал.

Ну, не настолько уж я и плохая. В конце концов Кейден и сам парень с каменным сердцем, так что нет необходимости ходить вокруг него на цыпочках.

– Будет весело наблюдать, как вы цапаетесь друг с другом, – вслух рассуждал Аид.

– Не собираюсь я ни за что его цапать, – возмутилась я.

Аид лишь сочувственно рассмеялся.

– Вот и посмотрим. Что ж, ладно. Ты получишь свой шанс, – обратился он к Кейдену. – В подземном мире от тебя все равно не будет толку. Ты только сводишь с ума мои женские души. Но ты позаботишься о нем, Джесс, – потребовал он от меня. – И чтобы никаких жалоб.

Прежде чем я успела ответить, он растворился в воздухе, оставив после себя лишь мягкий белый дым.

Позаботиться? Аид рехнулся? Я исполнила свой долг, когда выторговала у него душу Кейдена. Больше с меня спросить нечего. Я посмотрела на него, не зная, что теперь должна чувствовать. Только что боялась его потерять, а сейчас у меня заныло в животе при мысли о том, что он останется.

– Спасибо, – произнес Кейден одними губами и взглянул на меня с такой любовью, что затрепетало сердце. А потом просто исчез.

– Куда он делся? – спросила я у Калхаса, который движением головы указал на кровать.

Я осторожно подошла. Грудная клетка Кейдена поднималась и опускалась, он открыл глаза и улыбнулся. Мое нерешительное сердце пропустило не меньше двух ударов. А когда он хотел взять меня за руку, я развернулась и вылетела из палаты.

– Он жив, – коротко объявила я Шону и маме, и бросилась по коридору на свежий воздух. Он будет жить. Это вызвало у меня облегчение и радость. Однако я не доверю ему свое сердце в третий раз. Сколько вообще может разбиваться сердце, прежде чем его уже нельзя будет склеить?

Перед входом в больницу остановилось такси. Я запрыгнула внутрь и назвала наш адрес. Надеюсь, Леа уже приехала. Мне срочно нужно пообщаться с совершенно обычным человеком, иначе я чокнусь. Кейден в последний момент избежал смерти. Я лично договорилась с Аидом, чтобы он позволил ему жить. Полный абсурд. Но что теперь? Как Кейден распорядится своей смертной жизнью? Где будет жить? Продолжит ли ходить в школу? Строил ли он планы заранее? Готова поспорить, он никогда не задумывался о таких практических вещах. Сможет ли он вернуться в дом, где жил с семьей Зевса? На самом деле все это меня не касалось. Он не умер, это главное. С этого момента ему придется научиться справляться самостоятельно.

Выудив свой телефон, я набрала номер Джоша. Он тут же взял трубку.

– Можешь сделать мне одолжение?

– Что стряслось? – тут же насторожился мой лучший друг. – Что-то с Леа?

– Нет. – Я вспомнила, что он еще не в курсе, что она уже на пути ко мне.

– Ее поезд опаздывает?

О’кей, в курсе. Видимо, Леа ему написала.

– Понятия не имею. Я только еду домой. Дело в Кейдене. С ним произошел несчастный случай. – Преуменьшение века. – Ты не мог бы проведать его в больнице? – Он не должен сейчас оставаться один. Все, что Кейден считал само собой разумеющимся на протяжении сотен лет, изменилось в мгновение ока.

– А где Аполлон и Афина? – Разумеется, моя просьба показалась ему странной. Было бы намного логичней прислать к нему членов его семьи. Однако они больше ничего не желали о нем знать. И бросили его в беде.

– Я не могу до них дозвониться, но не хочу, чтобы он был один. – Лучше отговорки мне в эту минуту в голову не пришло. Как бы я себя почувствовала, если бы не осталось никого, кто мог обо мне позаботиться? Если бы мне неожиданно пришлось поселиться в Митикасе?

– Он тяжело ранен? – спросил Джош.

Хороший вопрос. Действительно, что стало с его ранами? Ему очень больно? Хотя что такое несколько ударов мечом для того, кому каждую ночь орел выклевывал печень? Вот только тогда он был бессмертным. Я покрутила кольцо, которое надела на большой палец. Надо вернуть его обратно. И почему сразу об этом не подумала? Потому что убежала сломя голову. Но кольцо могло подождать. В конце концов он больше не привязан к Зевсу.

– Я бы сама его навестила, но скоро приедет Леа, – уклонилась я от вопроса. – Ты правда очень меня выручишь.

– Давай я заберу Леа с вокзала, а ты оставайся с ним, – предложил друг.

Я чуть не зарычала. Почему до него так долго доходит? Я не хотела сидеть возле постели Кейдена и держать его за руку.

– Джош, пожалуйста.

– О’кей, я приеду, – сдался он. – Но завтра я намерен увидеться с Леа.

– Конечно. – До завтра что-нибудь соображу. Аид велел мне позаботиться о Кейдене, но наверняка получится переложить эту миссию на кого-то еще. «К примеру, на Робин», – злобно подумала я. При мысли о том, как она будет доставать прикованного к кровати Кейдена, у меня резко поднялось настроение. Глубоко вздохнув, я невидящим взглядом уставилась в окно. Как ни крути, вывод не менялся. Я рада, что он не умер. Что он здесь. Но если не хочу, чтобы он опять причинил мне боль, надо любой ценой держаться от него подальше.

Такси затормозило у нашего дома, и я попрощалась с Джошем. Леа уже сидела на кухне с Фиби и угощалась печеньем с молоком.

– Как он? – спросила она, испытующе глядя на меня. Очевидно, Фиби уже рассказала ей последние новости.

– Жив, – выговорила я, а потом у меня вдруг закружилась голова, после стольких переживаний организм просто отказывался слушаться. Я доковыляла до стула. – Он жив, – еще раз прошептала я. Фиби и Леа смотрели на меня, округлив глаза. Какой бы хладнокровной я ни пыталась выглядеть в этой ситуации, сейчас, когда напряжение начало спадать, меня охватила дрожь и бросило в холод. Мне срочно требовалась передышка от богов, однако что-то подсказывало, что я ее не получу.

До раннего утра мы с Леа обсуждали историю с богами. Я все еще чувствовала себя опустошенной после событий последних двадцати четырех часов. Если бы могла, проспала бы минимум неделю. Что там Аид говорил про реку забвения? Интересно, можно мне попросить у него глоточек этой воды? К сожалению, мне забвение никто не дарует. Когда пересекла сад, чтобы взять прислоненный к забору велосипед, Посох славы по-прежнему валялся в кустах, куда я его вчера закинула. Почему Афина его не забрала? Он ведь явно срочно необходим Зевсу. Если верить Аиду, ситуация вышла из-под контроля. И что это означало? Почему я только не вытянула из бога потустороннего мира больше информации? Может, самой вернуть им посох? Интересно, у меня получится одной попасть в Митикас и швырнуть его под ноги Зевсу? Я бросила взгляд на свои часы. Уже опаздываю. Мыском ноги задвинув посох еще глубже в кусты, я еще раз помахала маме, которая стояла в дверях с чашкой кофе. Она с улыбкой помахала мне в ответ. Если я вернусь из школы, а посох к тому моменту никуда отсюда не денется, придется что-то придумывать. Надежду на то, что Аполлон и Афина появятся сегодня на занятиях, я похоронила довольно быстро. Скорее всего, мы с ними вообще никогда больше не встретимся.

Возле школьных ворот меня поджидала Джули.

– Эти слухи – правда? – спросила она. – Кейден лежит в больнице? – У нее на лице отразилась тревога.

– С ним произошел несчастный случай, и он потерял много крови, – рассказала я. – Все действительно выглядело очень плохо, но он выкарабкается.

– А что за несчастный случай? – не отставала она. – В интернете я об этом ничего не нашла.

– Без понятия, – прикинулась дурочкой я. – Он был без сознания, когда я его нашла. Мне и самой точно не известно, что произошло.

Мы с Леа долго думали, какой несчастный случай сочинить для Кейдена. Как назло, я не знала, что он рассказал врачам. И говорил ли он уже с ними вообще. Автомобильная авария отпадала, а то, что на пляже на него напал какой-то сумасшедший с мечом, в Монтерее казалось невероятным. Однако раны указывали именно на это. По словам Шона, задета оказалась не только артерия, но и селезенка. В брюшную полость натекло слишком много крови, из-за чего он и умер. Шансы на то, что человек переживет такое ранение без срочной операции, были очень низки.

К нам с серьезным выражением лица подошел Джош.

– Ну и втянула же ты меня в заварушку, – заявил он вместо приветствия.

– Почему? Ему стало хуже? – запаниковала я. Шон ведь говорил маме, что Кейден скоро полностью поправится.

– Ты ходил к нему? – вклинилась Джули. – Можно мне тоже?

– Я бы не советовал, потому что он в очень плохом настроении. Единственная, кого Кейден хочет видеть, – это Джесс. – Взгляд Джоша остановился на мне. – Врачи уже грозятся его привязать, потому что он закатывает настоящие сцены. У него снова открылись раны. Почему ты убежала?

Неужели Кейден не мог хотя бы один раз взять себя в руки? Он теперь человек, так что все больше не будет всегда идти по его плану. Чем быстрее до него это дойдет, тем лучше. Я повернулась к Джули, игнорируя Джоша.

– Уверена, он обрадуется, если и ты к нему придешь, – с улыбкой произнесла я.

У Джули засветились глаза.

– Поеду к нему сразу после школы. Бедненький. – Она что, до сих пор не выкинула его из головы? – Ему очень больно? – спросила она уже Джоша.

Тот ответил на мое закатывание глаз лишь нахмуренным лбом и вместе с ней направился на первый урок. Наверняка он посчитал меня бессердечной, но я не могла ничего поделать. Бессердечный в этой истории только один. Тем не менее я буду рада, когда он выздоровеет. А сейчас Кейден хотел меня видеть, только чтобы успокоить свою совесть и, вероятно, прочитать лекцию на тему того, что мне можно делать, а что нельзя. У него был шанс рассказать мне правду. Сто шансов. Ради самой себя будет разумнее держаться от него подальше, как бы тяжело это ни было.

Джули оказалась не единственной, кто за этот учебный день спросил меня о несчастном случае с Кейденом. И если быть предельно откровенной, я испытывала колоссальное удовольствие, посылая к его больничной койке всех девчонок из школы. Очевидно, он строил глазки гораздо большему количеству девушек, чем я себе представляла. Поэтому вполне заслужил приставания от своих поклонниц. В принципе, я сделала доброе дело. Он не заскучает ни на секунду, а Аид не сможет упрекнуть меня в отсутствии заботы.

После последнего урока я ждала Джоша у ворот школы. Я терпеть не могла, когда он на меня обижался, но, к сожалению, не могла объяснить ему, что случилось на самом деле. Так что прислонилась к железной ограде, которая окружала школьный двор, и ковыряла мыском ботинка стык между камнями. Все так ужасно запуталось.

– Привет, Джесс, – оборвал мои размышления знакомый голос, и я подняла голову. Через щеку Матео тянулся порез, а правый глаз заплыл. Но, несмотря на раны, его божественная форма все еще производила впечатление. Так же, как и форма Кратоса, бога власти, который облокотился на забор рядом со мной, тем самым отрезая мне путь к бегству через двор школы.

Я на мгновение зажмурилась. Как же легко эти двое меня поймали. Могла бы догадаться, что Агрий подошлет ко мне своих приспешников. Разве Аид не сказал, что Агрий заполучил только скипетр, то есть половину власти? У меня до боли сдавило грудь и пересохло во рту. Я сделала крошечный шажок в сторону, но Кратос с холодной улыбкой повторил мое движение.

– Как дела у моего брата? – спросил Матео. Неужели у него в глазах мелькнуло волнение? Или я просто выдавала желаемое за действительное? Он точно за меня не заступится, если Кратос нападет. Во всяком случае, полагаться на это лучше не буду.

– Он выжил, – медленно произнесла я, чтобы потянуть время и взвесить варианты действий. – Но едва не погиб. В итоге Аид не захотел его забирать.

Матео, который на первой моей фразе побледнел, сдержанно улыбнулся и вздохнул.

– Я не хотел, чтобы с ним что-то случилось, – тихо ответил он.

– Следи за словами, – прогремел Кратос, смерив меня взглядом, от которого по спине побежали ледяные мурашки. – Мы здесь не для того, чтобы избавить тебя от угрызений совести. Ты знал, на что идешь, так что не надо теперь ныть.

– Посох славы, Джесс, – сказал Матео и расправил плечи. – Нам нужен посох. Тебе известно, где он? После битвы он пропал без следа.

Я изобразила свой лучший покерфейс, на который только была способна перед двумя теневыми богами, и покачала головой.

– Без понятия. Последним его держал в руках Агрий. Больше я ничего не помню.

– Этот позер Аполлон вырвал его из рук Агрия, – рыкнул Кратос и сделал еще один шаг ко мне. – Ты же не могла этого не видеть. – Его холодные, бесчувственные глаза впились в мои, как будто он собирался высосать ответ прямо у меня из мозга. Я молилась, чтобы он оказался из числа богов, которые утратили дар чтения мыслей. – Нам нужен посох. Он принадлежит Агрию.

Я пыталась думать о чем-нибудь безобидном и, хотя буквально оцепенела от страха, прокручивала в голове ингредиенты из рецепта своего печенья. Ему точно не признаюсь, что посох у меня. Если я кому-то его и верну, то либо Афине, либо Зевсу. Если вообще верну.

– Джесс, пожалуйста, – умолял Матео, который почти скрылся за здоровенным мускулистым Кратосом. – Не вмешивайся в это. Это не твое дело. Если ты что-то знаешь, то должна сказать нам.

В одном вынуждена согласиться с Кратосом. Матео следовало заранее подумать, к кому примкнуть. Теперь пусть оставит свою заботу при себе.

– Я не хочу, чтобы он тебе навредил. – Поразительно, но я ему даже поверила.

Кратос наклонился вперед. Его холодное дыхание коснулось моего уха, и у меня в животе все перевернулось. Холод оборачивался вокруг моего тела, как противная мокрая ткань.

– А так и будет, если ты откажешься с нами сотрудничать. Это просто небольшое предупреждение.

Они действительно не в курсе, что посох у меня. Не видели, что Афина передала его мне, или забыли об этом. И то, и другое в равной степени странно. Чтобы добраться до Посоха славы и скипетра, Агрий и затеял весь этот спектакль. Однако получил один лишь скипетр, а вместе с ним – половину власти. Готова поспорить, это сводило его с ума. Если он выяснит, что посох у меня, то без колебаний пойдет на все, чтобы заставить меня его отдать. Мое сопротивление дало трещину. Матео прав. Все это меня не касалось. Мне должно быть все равно, кто будет править Олимпом. Все боги одинаково лживы. Меня замутило от новой волны дыхания Кратоса, и я покачнулась. На лице бога появилась торжествующая улыбка.

– Кто это у нас тут? – Голос Робин всегда был таким визгливым? Так или иначе, она вырвала меня из оцепенения. – А твой вкус на мужчин становится все лучше и лучше. – Возле меня вдруг выросла бывшая лучшая подруга.

Я задалась вопросом, что она видела, явно ведь не полуголое и покрытое татуировками тело бога в набедренной повязке и сандалиях со шнуровкой до колен.

Робин улыбнулась Кратосу, а Матео удостоила только усталым взмахом руки.

– Ты здесь новенький? – полюбопытствовала она, хлопнув ресницами.

– Кто бы ты ни была, – рявкнул Кратос, – исчезни, женщина!

От шока у Робин открылся и снова закрылся рот. Обычно ни один парень с ней так не разговаривал.

– Ничтожество, – рассердившись, процедила она. – Знала же, что ты только с такими и водишься. – А это уже в мой адрес.

Кратос взялся за кинжал, который носил на оружейном поясе.

– Следи за своим языком. – Его голос зазвучал еще ниже, а глаза засверкали.

– Кратос! – к счастью, одернул его Матео. – Хватит.

– Уходи отсюда! – выпалила я. Робин развернулась и, цокая каблуками, направилась прочь, даже не подозревая, что еле избежала свидания с Аидом. – О чем ты вообще думал? – зашипела я. – Нет у меня посоха. Передай это Агрию, и оставьте меня в покое. Просто все оставьте меня в покое. – Я вышла из себя, но ничего не могла с этим поделать. – Не желаю больше иметь с вами ничего общего. И не желаю больше видеть никого из вас.

Кратоса моя вспышка гнева не впечатлила.

– Если пойдешь против нас… – Он не закончил предложение и вместо этого провел линию у меня под горлом своим покрытым черным лаком и чересчур длинным для мужчины ногтем. Я всхлипнула. Казалось, что кожа разошлась под его пальцем.

– Что тут происходит? – Позади богов возник Джош и обвел их обоих подозрительным взглядом. – Джесс? Все в порядке?

Я кивнула из последних сил и на нетвердых ногах отошла от Кратоса.

– Поехали? – Надо увести отсюда Джоша, пока разгневанному богу не пришло в голову показать наглядный пример.

– Помни о том, что я тебе сказал, – прокричал мне вслед Кратос.

Как будто можно о таком забыть.

– А это еще что за качок? – спросил Джош. – Матео завел нового друга?

Прошло несколько секунд, прежде чем я снова смогла говорить.

– Это его кузен. Он хотел его со мной познакомить, – негромко ответила я, чтобы Джош не расслышал дрожь у меня в голосе.

Больше вопросов Джош не задавал, а просто высадил меня возле дома, где уже ждала Леа, и пообещал заглянуть после тренировки. Я догадывалась, что увидеться ему хотелось не со мной, а с Леа.

Та лишь окинула меня подозрительным взглядом, пока я готовила себе поесть.

– Джош сегодня написал мне кучу сообщений и в подробностях описал, что за цирк ты устроила. Ты натравила на Кейдена целую кучу девчонок? Как это понимать?

– А вы очень тесно общаетесь. – Я откусила сэндвич, стараясь не испытывать угрызения совести. Кейден получил ровно то, чего заслуживал. Море женского внимания. На самом деле мне полагалось быть очень довольной своим злодейством. – Кратос и Матео сейчас подкараулили меня перед школой. Нам нужно избавиться от посоха Зевса, – перебила я поток ее слов. – Не хочу, чтобы он и дальше находился рядом с моей семьей.

– Он до сих пор здесь? – удивилась Леа. – Афина его не забрала?

Я качнула головой. Значит, ей тоже показалось это странным.

– И что, кстати, означает «подкараулили»? – До нее только дошла самая важная информация. – Они тебе что-то сделали? О боже. Матео, вот урод. Только попадись он мне. Предать собственного брата!

– Честно говоря, он самый безобидный из их банды, – откликнулась я. – А вот Кратос реально умеет внушать страх. – Я все еще ощущала его ноготь у себя на коже и побежала в ванную, чтобы осмотреть шею. Там, где он меня оцарапал, действительно образовалась тонкая красная линия. Ну почему все это происходило именно со мной? Я уже почти мечтала вернуться в свою жалкую жизнь до лагеря.

– Где посох? – спросила Леа. У нее на шее тоже стремительно проступали красные пятна. Она пошла за мной в ванную и теперь смотрела на меня через зеркало. – Ты что, спрятала его где-то тут? Неужели не понимаешь, как это опасно? Почему ты просто не отдашь им эту штуковину? – В голосе Леа появились писклявые нотки, она села на крышку унитаза.

– Он до сих пор лежит на улице, в саду, – заикаясь, ответила я. – Я думала, его кто-нибудь заберет. Афина или Аполлон. – Нужно подыскать тайник получше. Матео и Кратосу я отдам его, только если у меня не останется другого выбора. Все во мне противилось тому, чтобы вручать его Агрию. Посох славы стал моим козырем в игре, правила которой я по-прежнему не до конца понимала. Но пока он у меня, никто из богов хотя бы не натворит бед с его помощью.

– В саду? Посох славы Зевса? Сдурела? – Леа вскочила. – Покажи его мне.

От ее волнения меня тоже немного затошнило. Давно стоило куда-то его перепрятать. Но сначала я слишком паниковала, а потом слишком злилась и была слишком занята. Мы вдвоем выбежали на улицу. Повезло, что мама с Фиби пока не приехали. Понятия не имею, как объясняла бы ей существование этой драгоценной реликвии. В саду я указала подруге на блестящий золотой посох, который по-прежнему лежал под кустом. Драгоценные камни, которым он был украшен, засверкали на солнце, когда я выкатила его ногой.

– Где? – судорожно спросила Леа. – Поверить не могу, – продолжала ругать меня она. – Тебе неизвестно, какой силой обладает эта штука?

Большой, полагаю. Все-таки он сумел превратить бога в смертного. Я нагнулась, подняла его и сунула ей почти под нос.

– Наверняка он очень ценный. Если отнести его в «Сотбис»[3], то мы будем обеспечены до конца жизни.

– Джесс, – прервала мои интересные рассуждения Леа. – О чем ты говоришь? Тут нет никакого посоха, и на аукцион совершенно точно нельзя выставить ничего, что тебе не принадлежит.

– Что значит нет никакого посоха? – Я крепче сжала теплый металл. – Хочешь его подержать? – Узоры, обвивавшие драгоценные камни, ожили, мерцающее плетение перебежало на мою руку, а потом переползло и на предплечье. Завороженная, я наблюдала за этим зрелищем. Татуировку начало покалывать.

Леа неверяще замотала головой, а до меня постепенно стало доходить.

– Ты его не видишь, да?

– Извини. Я тебе верю, но тут ничего нет. – Она поводила рукой в воздухе. И вообще-то должна была встретить сопротивление.

– Ты не виновата, – с жалостью произнесла я. – Мне следовало догадаться. Вот почему Афина дала мне посох. Потому что я могу его скрыть. Мама ведь тоже вчера его не заметила, – вспомнилось мне. Я держала его в руках, когда вернулась с пляжа, а она не сказала о нем ни слова.

– Одно то, что люди его не видят, еще не означает, что для богов он тоже невидим, – возразила Леа. – Будь осторожна. Это не игрушки. Агрий опасен, и Матео тоже ни в коем случае нельзя доверять. Возможно, они с Кратосом прикидываются перед тобой хорошим и плохим полицейскими.

Я сглотнула. Наверно, она права.

Погрузившись в раздумья, Леа смотрела прямо перед собой.

– Возможно, – заговорила подруга, – возможно, боги его тоже не видят, – добавила затем она. – Ты об этом не задумывалась?

Пока нет.

– Это очень маловероятно, разве нет? В конце концов, это же их посох. Было бы довольно странно, если бы я могла скрыть его от них.

– Да, но ты подумай. Зачем Афине передавать посох тебе, если бы она не считала, что с тобой он будет в безопасности? Ты ведь диафани.

Что-то в этом есть. Как говорил Калхас в больнице? «Ты делаешь зримое незримым».

– Но если ей об этом известно, то и остальным наверняка тоже. То есть все равно слишком опасно оставлять его у меня.

Леа пожала плечами.

– Верно, бессмыслица какая-то. Но что, если у нее не оставалось другого выбора? Этот посох не должен был попасть в лапы к Агрию, – продолжала вслух рассуждать она. – Я немножко погуглила, когда ты ушла в школу. Он из нерушимого адамаса. Гея сама его создала и наделила крупицей собственной силы. Она передала его Кроносу, после того как тот оскопил Урана. Только с этим посохом и скипетром бог может захватить власть над Олимпом.

Ну хоть это я уже знала.

– Он означает «неодолимый», – задумчиво перебила ее я.

– Что, прости? – нахмурилась Леа.

– Адамас – это от греческого слова adamas, что означает «неодолимый», – пояснила я и с новым интересом взглянула на посох. Это не просто атрибут власти вроде короны или чего-то в том же духе. Этот посох и есть сама власть. Что только взвалила на меня Афина? Сильнее всего мне хотелось закинуть его обратно под куст. Кстати, сколько власти Агрий получил благодаря скипетру? Судя по всему, недостаточно, раз так охотится за посохом.

– Ты должна от него избавиться, – твердым голосом отрезала Леа. – Нельзя оставлять его у себя, а если они его не забирают, то нам нужно им его вернуть.

– Не можем же мы прогуляться до Митикаса и занести им посох? – утихомирила ее я.

– У тебя есть идея получше? Он в любом случае тебе не принадлежит, а раз Зевс не приходит сюда, то ты должна пойти к нему.

– Но мы даже точно не знаем, что произошло. Вероятно, Зевс давно сидит в Тартаре. – Невзирая на мою злость на богов, второй вариант мне не нравился. – Если судить по словам Аида, он сильно вляпался. Может быть, ему приходится прятаться от Агрия.

Леа глубоко вздохнула.

– Нам необходимо это выяснить. Так или иначе, а этот посох обладает немыслимой силой. Благодаря ему Зевс вызывал ураганы, метал молнии, уничтожал целые народы и превращал неугодных в чудовищ. Говорят, с помощью посоха и скипетра Зевс способен даже создавать миры.

Я неожиданно подумала о Харибде. Всего одной молнией Зевс превратил прожорливую женщину в монстра только за то, что она съела скот Геракла. Я поежилась. По моей вине он лишился своей силы. Во что он превратит меня?

– Если он ему нужен, пусть придет и попросит. А при случае и извиниться не помешает, – заявила я более храбро, чем на самом деле себя чувствовала.

– Совсем сбрендила? Вряд ли верховный греческий бог станет перед тобой извиняться. Радуйся, если он не обратит тебя в муравья, – предостерегла меня Леа. – Держу пари, он зол. Если бы ты не отвлекла Кейдена, ничего из этого бы не произошло.

Это я тоже уже себе говорила, но не все так просто.

– Они все знали о споре и развлекались за мой счет, – в свою защиту ответила я. И сморгнула злые слезы.

Леа меня обняла.

– Да, ты права, извини меня. Они не заслужили твоей помощи. Но ты и не будешь им помогать, а просто избавишь нас от этой штуки. Слишком опасно держать ее у себя, Джесс. Для всех нас.

До этого я тоже уже додумалась.

– Как по-твоему, у тебя получится провести нас в Митикас без участия богов?

Этой фразой она совершенно выбила меня из колеи.

– Нас? В смысле тебя и меня? Шутишь? – В памяти сразу всплыли гадкие нимфы и жестокие циклопы.

Леа уже сделала пару шагов в сторону дороги.

– Очень жаль, что ты не выпытала у Аида больше сведений, – вслух размышляла она. – Важно знать, где находится Зевс. Может, он тоже вернулся.

– С чего бы? Они ведь жили здесь только для того, чтобы Кейден мог играть в свою игру. Надо закопать посох и забыть где.

Леа даже не обратила внимания на это глупое замечание.

– С Кейденом и Матео ты просто шла по пляжу, так?

– Мхм. А в лагере мы шли по лесу. Я ни разу не заметила переход. – Я пошла следом за подругой. – Не думаю, что нам стоит это делать.

– Если я правильно понимаю, у нас два варианта, – продолжила свой монолог Леа, как будто я вообще ничего не говорила. – Мы либо берем инициативу в свои руки, либо ждем, когда нас поведут на бойню.

Обязательно использовать такие яркие сравнения? Я потянула ее обратно в сад.

– Мы никуда не пойдем. Не можешь же ты всерьез думать, что я брошу тебя на съедение этим чокнутым богам? Я даже не знаю, можно ли им знать, что я тебе обо всем рассказала.

– Но что-то ведь ты должна предпринять, и тебе нужна помощь, – все так же утюжила меня Леа. – Ради этого ты меня и позвала! Чтобы я давала тебе умные, мудрые советы.

– Нет, – неуверенно откликнулась я. – Мне нужна была подруга, которая согласится, что Кейден козел. – Мне хотелось ее встряхнуть, но мешал этот дурацкий посох. – Ты правда его не видишь? – решила лишний раз убедиться я.

– Нет, и зуб даю, что именно поэтому Афина его тебе и доверила. Знала, что у тебя боги его не выследят. Это так круто.

Ее энтузиазм оказался абсолютно не заразителен.

– Тогда она его и заберет. Как только сможет. А мы не сдвинемся с места.

– Может, она вообще не может его забрать? – не сдавалась Леа. – Сама подумай. Такой мегаважный посох, и тем не менее всю прошлую ночь и весь сегодняшний день он просто провалялся в саду. А если с Афиной что-то случилось и она не может прийти?

– Значит, пошлет кого-нибудь другого. Аполлон должен был видеть, что Афина передала его мне.

– Но, похоже, никто ничего не видел. Иначе Кратос и Матео тоже об этом знали бы. Может, Агрий бросил их всех в Тартар, а ты – их единственная надежда. Посох обладает огромной силой. Может, с его помощью тебе удастся их вызволить.

Вот теперь у нее совсем разыгралось воображение, пусть все это и не так далеко от истины.

– Давай по крайней мере попробуем, – взмолилась Леа. – Всего один раз. Если не получится, я оставлю тебя в покое. Просто быстренько посмотрим. Ты же не хочешь, чтобы Агрий уничтожил человечество, правда? Зевс все же меньшее зло.

– Но я не знаю, где мы выйдем. – Я постепенно начинала колебаться. – С моей удачей я упаду прямо под ноги Агрию.

– Может, ты должна представить себе место, куда хочешь попасть?

Я задумчиво прикусила нижнюю губу. До сих пор я бывала в Митикасе три раза. В лагере световой след Агрия привел меня на поляну, где он спрятал Робин. Во второй раз я следовала за Кейденом, и мы оказались на берегу моря, где нас заметили нимфы. А в третий раз Матео доставил меня к Агрию. Я точно могла бы попробовать сделать это сама, но что потом? Что, если сработает?

– Посох мы с собой не возьмем, – объявила я, одновременно проклиная наше любопытство. Но мне надоело, что боги мной помыкают. Не то чтобы я всерьез верила, что сумею освободить их из Тартара, неопределенности последних двадцати четырех часов больше не вынесу. – Оставим его здесь, пока не будем знать наверняка, что происходит в Митикасе. Единственный, кто сможет его получить, – это Зевс. Раз скипетр уже у Агрия.

– О’кей. – Леа потерла руки. – Ты босс. Но надо его куда-нибудь перепрятать. Нельзя же оставлять его валяться на траве.

Позади дома стоял небольшой сарайчик, в котором раньше хранились инструменты моего отца. Мы решили сунуть посох между граблями и лопатами. Потом вернулись в дом за куртками. Меня опять начало подташнивать.

– Ты правда хочешь это сделать?

Леа хоть и кивнула, но выглядела уже далеко не такой убежденной.

– Может, вообще еще ничего не получится. Мы попробуем, а потом будем умнее.

– Или мертвее, – пугала и ее, и себя я. – Навряд ли мне удастся еще раз уболтать Аида.

– Не важно. Судя по всему, что ты рассказывала, он довольно милый парень. Так что, если захочет, пускай сразу забирает меня с собой в подземный мир.

– Он очень даже сексуальный, – поддразнила я Леа. – Но, увы, бессмертен и влюблен в Персефону плюс Калхас говорит, что он у нее под каблуком. – Этот обмен колкостями отвлекал меня от страха.

– Жаль, что по-настоящему интересные мужчины всегда заняты, – вздохнула подруга и пошла вперед.

– Джош не занят. – Я шагала рядом с ней. – Он вчера так рвался встретить тебя на вокзале. Что между вами?

Она пожала плечами.

– Пока ничего, а теперь сосредоточься. Тебе нужно что-нибудь сделать? Прочесть заклинание или что-то типа того?

– Раньше я просто шла с кем-то.

– Если твоя связь с Митикасом достаточно сильна, то у нас все получится. Думай о том месте, куда мы должны попасть. – Она взяла меня за руку. – Не хочу вдруг оказаться тут одна.

Она действительно учла все нюансы.

– Из пещеры или дома Гефеста я не найду дорогу во дворец. Но надежнее будет выйти на небольшом отдалении от Олимпа, чтобы мне хватило времени растянуть купол. – Леа еще сильнее стиснула мою ладонь. Мы молча шли вдоль берега. Наша затея – полное безумство, глупое и опрометчивое. Внезапно солнце засветило ярче, а море пропало. Держась за руки, мы стояли среди мраморных колонн. В Митикасе.

До нас донеслись крики и взволнованные возгласы. Леа ахнула.

– Создавай экран! – поторопила меня она. Что я наделала? Ни в коем случае нельзя было приводить ее сюда. Татуировку начало покалывать, и защитный купол, как тонкая стена воды, потек по моей спине.

– Встань как можно ближе ко мне, – прошептала я. Затем пузырь накрыл нас обеих.

Как раз вовремя. Из-за угла выбежал мужчина. Одет он был в белую тогу, а под мышкой держал маленький винный бочонок. Незнакомец судорожно озирался по сторонам. Если бы не его панический взгляд, то это зрелище могло показаться чуть ли не забавным.

– Мы тебя поймаем, Дионис, – с издевкой протянул чей-то голос. Это Кратос? – Тебе от нас не убежать. Тебе здесь больше не место.

Бог виноделия тихо выругался. У меня мелькнула мысль накинуть на него свой экран, но слишком велика была опасность, что щит при этом лопнет. Мне недоставало практики. Чудо, что мне в принципе удалось его создать.

Дионис побежал дальше и уже скрылся из виду, когда из-за угла вышли Кратос и Зел. Следом за ними топали два циклопа, которые внимательно осмотрелись, а потом принюхались, расширив ноздри.

– Тут странно пахнет, – пробурчал один с реально огромным и кривым носом. Видимо, чересчур часто дрался.

– Людьми! – прорычал второй и один раз покрутился вокруг своей оси. При этом его дубинка пронеслась в опасной близости от нас.

Я отпрянула и зажала Леа рот рукой, пока та не завопила или не совершила еще какую-нибудь глупость. Она, конечно, храбрая, но не так привыкла к богам, как я.

– Надо найти остальных сторонников Зевса, – заткнул их Кратос. – У нас нет времени на ваши бредни. Ты – иди ищи Диониса. Далеко этот тупоголовый не уйдет, – скомандовал он Зелу. – А я отправлюсь на поиски Гебы. Она не приходила в Олимп, чтобы присягнуть на верность Агрию.

Зел захихикал.

– Для меня будет честью лично сопроводить эту гордячку в Тартар.

Кратос внимательно огляделся вокруг, и я затаила дыхание, когда его взгляд скользнул по нам. Он быстро моргнул.

– Так и не простил Гебе, что она выбрала Геракла, а не тебя.

– Я предрек ей, что однажды она поплатится за то, что предпочла мне этого здоровяка. Думаю, этот день все-таки настал. – После его слов раздались истерические смешки. Ни одна женщина в здравом уме не захотела бы быть с ним, имея возможность заполучить Геракла. Зел злобный и просто отвратительный. Будь я на месте богини вечной юности, тоже никогда не сошлась бы с этим жалким мелким предателем. При одной мысли об этом мне стало плохо. Обрадовавшись, когда эти четверо удалились, я понадеялась, что последователи Зевса хорошо спрятались. Во всяком случае, теперь ясно, кто заправлял в Митикасе.

Один из циклопов еще раз остановился на некотором расстоянии, наклонился в нашу сторону и снова понюхал воздух.

– Я не ошибаюсь, – прошептал он. – Кем бы ты ни был, тебе от меня не уйти.

Вжавшись в холодный мрамор, я молилась, чтобы щит выдержал.

Затем он медленно развернулся и направился за остальными. Лишь когда мы опять остались одни, Леа сухо заметила:

– Это было действительно жутко.

– Потому что у этого циклопа так воняло изо рта, что меня чуть не вырвало, или потому что ты наконец-то осознала, насколько глупой идеей было сюда приходить?

– По крайней мере сейчас нам известно, что Зевса свергли, а Агрий сидит в Олимпе, – начала оправдываться она.

– И что нам делать с этим знанием? Не подскажешь? – У меня тряслись колени, и я опустилась на белые ступени, ведущие к дому, перед которым мы стояли. Неужели только вчера Агрий притащил меня в Олимп? Мне казалось, что с тех пор прошло лет сто, не меньше. Ветер разносил листву по опустевшим улицам. Величественные виллы выглядели совершенно необитаемыми. Где же все?

– Если бы мы только знали, кто из богов на нашей стороне. – Леа присела рядом со мной. Солнце скрылось за облаком. – Может, проверим, нет ли Зевса в его доме в Монтерее?

Я прикусила губу.

– Как думаешь, что они сделают с Дионисом и Гебой, если те попадутся им в лапы?

– Ты же слышала Кратоса и Зела. Богов, которые не поклянутся в верности Агрию, они бросят в Тартар, – откликнулась подруга.

Что, если Аполлон уже там, во мраке? Бог солнца без света. Ужасная мысль. Наверно, Леа права. Агрий поймал их всех, вот почему никто не забрал посох.

– Надо убедиться, что Аполлон или Афина не прячутся где-то здесь, – решительно заявила я. – Возможно, нам удастся им помочь. Возможно, они только и ждут, когда я принесу им посох.

– Разве не ты совсем недавно бесилась из-за того, что боги развлекались за твой счет? Не хотела больше иметь с ними ничего общего, а теперь собираешься их спасти? Ты еще в своем уме? Этот циклоп сожрал бы нас, если бы мог, – возразила Леа. – Мы уже узнали то, что хотели узнать. Зевс больше не главный. Давай лучше уйдем.

– Сперва проверим несколько домов. Агрий проник в Митикас только с моей помощью, я обязана вытащить отсюда Афину и Аполлона. И Геру. – Уверена, Агрий ее ненавидит.

– Ну ладно, – поколебавшись, уступила Леа. – Раз ты так считаешь. Без тебя мне все равно не выбраться. Давай осмотрим парочку этих шикарных особняков.

– Вероятно, приспешники Агрия уж это сделали, – негромко произнесла я, пока мы пересекали ближайший сад.

Вдруг послышался рык, и я замерла.

«Если уж скрываетесь под куполом, то не болтайте так громко, – зазвучал у меня в голове волчий голос. – Боги не глухие».

Я медленно повернулась. В тени кипариса стояла Кассандра. Раньше черная волчица никогда со мной не разговаривала. Тот факт, что она решила сделать это именно сейчас, не предвещал ничего хорошего.

– Что ты тут делаешь? – спросила у нее я. – Где Аполлон?

«Аполлон в безопасности у своего отца».

Я с облегчением выдохнула.

– Они где-то спрятались? Кто-нибудь ранен? Мы можем им помочь?

Кассандра покачала головой.

«Зевс с семьей в Монтерее. Аполлон попросил меня позаботиться о тех, кто не успел сбежать».

Аполлон просто душка. На него я, наверное, никогда не смогу обижаться. А Зевс определенно не так предусмотрителен, как его сын.

Леа ткнула меня локтем:

– Что она говорит?

– Они в Монтерее. – Стоило сначала проверить там. Нужно будет вернуть Зевсу посох, как только вернемся. – Но действительно еще остались боги, у которых не получилось сбежать.

– Что будет с теми, кто не сумел вовремя скрыться? – обратилась Леа к Кассандре. – Они присоединятся к Агрию?

«Вряд ли. Большинство из них уже в Олимпе, их охраняют его создания. Некоторым удалось спрятаться».

– Почему они не убегают? – Очевидно, теперь Леа тоже слышала Кассандру. Любопытно. Вообще-то волки общались далеко не с каждым, но в нынешней ситуации даже Кассандра сделала исключение.

«Они уже не могут убежать. Агрий закрыл Митикас. Только мы с Калхасом еще можем перемещаться между мирами. Ну, и ты, по всей видимости».

– Значит, Агрий правда сверг Зевса? – спросила я.

У волчицы чуть приподнялись уголки рта.

«Да. Но, чтобы обрести все могущество верховного бога, ему необходим посох. Одного скипетра недостаточно, а посох бесследно исчез».

– Эээ, – начала я, однако Леа пихнула меня в бок. То есть на самом деле никто не видел, как Афина передала мне посох? Быть такого не может. – А что насчет Афины? – задала я новый вопрос Кассандре. – Она тоже у Зевса?

«Она пожертвовала собой, чтобы он мог сбежать. Агрий лично запер ее в Тартаре. Надеется шантажировать ею Аполлона. Чтобы тот сказал ему, где посох. Но он этого не сделает».

Ее голова дернулась вверх, и я обернулась.

На лестнице соседнего дома появилась самая красивая женщина из всех, которых я когда-либо встречала. Она держала за руку мальчика лет одиннадцати или двенадцати.

«Афродита. – Кассандра слегка склонила голову перед богиней. – Почему ты не убежала? Аресу известно, что ты до сих пор здесь? Он умрет от беспокойства».

– Ему следовало подумать об этом заранее, – сказала богиня красоты мягким голосом, в котором тем не менее безошибочно угадывалось раздражение. – Но ему, как всегда, обязательно понадобилось играть в войну. Это для него важнее, чем мы. С кем ты разговариваешь?

Я продолжала во все глаза смотреть на богиню и только сейчас сообразила, что ей меня не видно. Поэтому я опустила экран.

Афродита с улыбкой приблизилась.

– Джесс, – поприветствовала меня она. – А ты еще симпатичней, чем я думала. Ничего удивительного, что Прометей в тебя влюбился. Он всегда питал слабость к красивым женщинам.

Он в меня не влюблялся, еле удержалась от ответа я.

– Это моя подруга Леа, – сказала я вместо этого.

Мальчик возле Афродиты держал в руках лук. Судя по всему, это ее сын Эрос. Помахав Леа, он продолжил крутить в пальцах золотую стрелу.

«Что ты собираешься делать? – спросила Кассандра у Афродиты. – Тебе надо спрятаться».

– Я больше не останусь в этом темном подвале. Это вредно для моей кожи. Мы пойдем к Агрию и попросим его разрешить нам и дальше следовать своему предназначению, – откликнулась она. – Может, я даже найду ему жену. Это его смягчит. Любой мужчина добивается успеха только благодаря любви к женщине. В одиночку ему никогда не завоевать Митикас.

Да, она красива, но не особенно умна. Агрий вряд ли позволит женщине вмешиваться в его планы.

Эрос заранее вставил стрелу в лук, и я отошла в сторону. Этот мальчишка ведь не выстрелит в меня или Леа? Не хотелось бы влюбляться в какого-нибудь монстра вроде Агрия.

Афродита весело и звонко рассмеялась.

– Не бойтесь, – заверила она нас. – Это будет не человеческая женщина. Вы никогда не были равны богам.

Спасибо за пояснение. А то я еще не поняла.

«Я могу только посоветовать тебе не переступать порог Олимпа, – произнесла Кассандра. – Он сгоняет туда всех богов, которые не сумели сбежать с Зевсом. И наверняка запрет их всех в Тартаре. А ты туда не захочешь».

Безупречный цвет лица Афродиты стал заметно бледнее, она прижала к себе Эроса.

– Думаешь, он нас не пожалеет? Не может ведь Агрий быть настолько бессердечным. – Богиня надула губы, при виде которых любой смертный мужчина сразу пал бы перед ней на колени. – Даже если он будет править, нельзя отказываться от любви.

Кассандра и я одновременно закатили глаза. Любовь явно интересовала Агрия в последнюю очередь. Неужели Афродита совсем не хотела узнать, кто уже находился в его власти?

– Мы не можем отдать ему Афину и остальных, – заявила я больше из злости на ее невежество. Плана у меня и самой еще не было.

«Агрий приказал усиленно охранять пленников, – откликнулась Кассандра. – У тебя нет шансов им помочь».

– Мы могли бы скрыть тех, кого он еще не поймал, под моим куполом и забрать с собой в Монтерей, – предложила я.

Ярко-голубые глаза Афродиты загорелись.

– Отличная идея. – Она поцеловала сына в золотистые волосы. – Так чего же мы ждем? Отведи нас с Эросом в безопасное место. – Прозвучало скорее как приказ. Не хватало только, чтобы она топнула ножкой.

– А разве нет и других спрятавшихся богов? – спросила Леа.

Издалека донесся звон столкнувшихся мечей. Очевидно, еще остались боги, которые давали отпор. Шум приближался с пугающей скоростью.

– Хлорида и Борей тоже здесь с детьми, – сказал Эрос и вновь натянул лук.

Я застонала. Дети во власти Агрия.

– Итак, что теперь? – огрызнулась я на нерешительную богиню красоты. – Пойдешь в Олимп и сдашься Агрию или уйдешь с нами? Но тогда на наших условиях.

Та опять надула губы, однако встала вместе с Эросом рядом с Леа, и я выпустила из спины экран. А это довольно круто. Конечно, я могла умереть, когда Гефест набивал мне тату, но, к счастью, выжила.

– Хлорида и Борей прячутся в саду у себя дома, – прошептал Эрос в тот момент, когда из-за угла выбежали два воина. Их доспехи и мечи блестели на солнце.

– Арес, – выдохнула Афродита и сделала шаг в сторону сражающихся. – Смотрите, какой у меня статный возлюбленный.

Леа негромко фыркнула.

– А ты не боишься, что великан, с которым он бьется, его ранит? – Противник Ареса действительно был раза в два выше и шире бога войны. Его окружало что-то мрачное, и мне в душу тут же закрался леденящий страх.

Афродита тихо рассмеялась:

– Эреб ему не соперник. Арес непобедим.

В этот миг клинок меча вонзился в ногу Аресу, и Афродита громко вскрикнула.

Бог мрака резко развернулся к нам, а Арес между тем рухнул на землю. Черные глаза без следа души словно пронзили меня насквозь. Ему меня не видно, повторяла себе я, как вдруг он оставил раненого Ареса и устремился к нам.

«Бегите! – велела Кассандра. – Заберите Хлориду и Борея. Я отвлеку Эреба, тогда Аресу, возможно, удастся спастись».

Леа, не растерявшись, схватила за руку Афродиту, и мы бросились бежать. Я старалась удержать над нами щит, в то время как Эрос показывал дорогу. По мере приближения к Олимпу нам все чаще встречались другие боги. Все они явно являлись пособниками Агрия и торжествовали, когда мимо проводили пленников. Одну плачущую богиню толкнули в дорожную пыль. Многие держали в руках кувшины с вином и праздновали победу. Парочка из них пыталась выломать деревянную дверь, за которой слышался визг. Я не осмелилась спрашивать, кто там жил. Доспехи богов напоминали снаряжение римских легионеров, которые много сотен лет назад завоевали полмира. Боги однозначно находились в состоянии войны.

– Вон ведут Силена, – прошептал Эрос, когда мы быстро миновали отряд голосящих воинов. – Он бог источников и учитель Диониса.

– За ним не так давно отправились Кратос и Зел, – тихо произнесла Леа. – Надеюсь, он сумел удрать.

– У него есть шанс, только если он не пьян, а такое случается крайне редко, – заметила Афродита, и прозвучало это как-то немного желчно.

Мы с Леа обменялись взглядами, и она поморщилась.

– Нужно идти дальше, – прервал наш молчаливый диалог Эрос. – Уже недалеко. – Бог любви взял инициативу на себя как само собой разумеющееся.

У нас на пути встали два циклопа. Я неожиданно споткнулась, но успела поймать равновесие, прежде чем разорвался бы экран. Трудно сказать, те же самые это или нет. Циклопы чересчур похожи друг на друга. Они даже носили одинаковые темно-зеленые кожаные жилеты, прикрывающие волосатую грудь. К счастью, оба громилы были слишком заняты погоней за парочкой хихикающих и убегающих от них нимф, чтобы обращать на нас внимание.

– Кстати, на чьей стороне нимфы? – спросила я у Эроса.

Мальчик пожал плечами.

– По-настоящему – ни на чьей, – ответил он. – Агрий интересуется ими не больше, чем его отец.

Мы подходили к относительно небольшой вилле, лестница во двор скрывалась в море цветов, какого я еще никогда не видела. Разные травы, маргаритки, дикие маки, анемоны и ромашки буйно цвели и наполняли воздух неповторимым ароматом.

– Хлорида в самом деле возмутительно хорошо разбирается в уходе за растениями, – с завистью произнесла Афродита. – Она дала мне несколько советов относительно моего поместья, но, к сожалению, мой сад выглядит и вполовину не так красиво, как этот.

– Они спрятались за домом, – проигнорировал неуместный комментарий матери Эрос и повел нас вокруг особняка. Огромные цветущие кусты обрамляли лужайку, на которой росло бесчисленное множество разноцветных фиалок. В воздухе висел запах напоенной дождем весенней земли. Я надеялась, что ищейки Агрия еще не нашли богиню цветущей природы.

– Хлорида, – тихонько позвал Эрос. – Вы здесь? – Никакого движения, не считая порыва ветра, который неожиданно пронесся по кустам и нашим волосам. – Борей, не выделывайся. Это я, Эрос. Мы хотим забрать вас отсюда.

– Они нас не видят, – напомнила ему я. – Как им тебе поверить, слыша лишь твой голос? Я сниму экран. – И, прежде чем кто-то успел меня отговорить, сбросила нашу защиту.

От одного из кустов отделился силуэт, который до сих пор полностью сливался с листьями и цветами. Длинные зеленые волосы ниспадали вдоль стройной фигуры. Почти фиолетовые глаза миндалевидной формы улыбались, когда она потянула за собой мужчину со светлыми взлохмаченными волосами, за ноги которого цеплялись двое детей.

– А ты хорошо спрятала себя и мужа, – обронила Афродита, блуждая взглядом по широкой обнаженной груди Борея, бога ветра.

Великан обнял жену за узкие плечи.

– Вообще-то это я должен был защитить свою семью, но грубая сила не помогла бы нам против людей Агрия, – низким голосом извинился он.

– Нам нужно уходить, – оборвал их болтовню Эрос. – Пока…

Из-за дома выбежала целая толпа вооруженных до зубов богов. Следом за ними несся циклоп с дубинкой.

– Так и знал! – взревел он. – Люди. – А вот это явно тот, что нас учуял.

Афродита вскрикнула и упала в обморок.

– Идите сюда! – закричала Леа, подзывая к нам Хлориду и Борея, а я тем временем отчаянно пыталась снова растянуть щит.

Эрос посылал одну стрелу за другой.

– Забери Афродиту! – велел он Борею.

– Возьмитесь за руки! – воскликнула я.

Над нами выгнулся купол. Я понятия не имела, сработает ли в принципе сейчас мой замысел, если Агрий закрыл Митикас. Наверное, об этом следовало подумать заранее. Богиня со шрамами на лице и руками, скорее напоминающими когтистые лапы, проскользнула под экран, прежде чем пузырь полностью замкнулся вокруг нас. Она схватила меня за ногу, и я потеряла равновесие. Хлорида поймала меня, когда я начала падать, а Борей так сильно врезал богине ногой, что та громко завизжала и отшатнулась.

– Обычно я не бью женщин, – с виноватым видом начал оправдываться он и погладил детей по курчавым головкам. – Но Алекто просто отвратительна. Всегда терпеть ее не мог.

Кивнув, я сжала в ладони цепочку Зевса. Теперь поможет только молитва. Кому бы то ни было.

III. Записки Гермеса

– Он полностью поправится, – проворчал я. – Скажи спасибо Аиду и Джесс.

Отец кивнул и обнял Геру, которая всхлипнула от облегчения.

– Мы не должны были ставить его жизнь на карту, – сказала она. – Как же глупо мы себя повели.

– Очень тактично с твоей стороны винить в этом себя, моя дорогая. – Он нежно поцеловал ее в висок. – Но я не могу этого допустить.

Я закатил глаза: какой самоанализ! Два минувших дня оставили на отце свой отпечаток. Он беспокоился о богах, которые остались в Митикасе. Его обычно загорелая кожа приобрела сероватый оттенок. И во всем Зевс мог винить лишь себя одного.

– Найди Иапета, – затем обратился он ко мне. – Он должен помочь нам свергнуть Агрия.

– С какой стати ему это делать? – Пусть отец не думает, будто я по-прежнему буду беспрекословно исполнять его приказы. Строго говоря, он мне больше не босс. Ради разнообразия мог бы и попросить. Но ничего подобного ему даже в голову не приходило.

– Нам надо освободить Афину. Иапет воспитал Агрия, и, думаю, он тоже в долгу перед Афиной. Он любил ее мать и наверняка не хочет, чтобы дочь Метиды сгнила в Тартаре.

– А тебя это не волновало, когда ты бросил туда титанов.

– Я попрошу прощения у Иапета, если это то, чего ты хочешь.

Вообще-то мне бы следовало обрадоваться этой уступке, однако даже я не желал верховного бога стоящим на коленях. Если честно, я сомневался, что и Иапет этого ждал. Он слишком великодушен для такого. Черта характера, которая напрочь отсутствовала у моего отца.

У меня в ушах раздался шум двигателя, и кто-то отдернул меня назад, когда мимо, громко сигналя, промчался автомобиль. Словно оглушенная, я открыла глаза. Цепочка перенесла нас к дому богов в Монтерее. В саду играли в мяч дети в белых туниках, а несколько женщин, тоже облаченных в белые одеяния, с серьезными лицами сидели на лестнице и не спускали глаз с малышей. Если бы вокруг стояли камеры, можно было бы подумать, что тут снимают фильм. Хотя это даже не очень маловероятно, все-таки Клинт Иствуд жил в соседнем городке Кармеле.

Одна из женщин встала и закрыла руками рот. А потом подбежала к нам и бросилась на шею Хлориде.

– Вы здесь, – с облегчением выдохнула она. Это богиня была выше Хлориды. В отличие от остальных женщин она носила брюки, а за спиной у нее висел лук.

– Это все благодаря Джесс. – Борей поприветствовал богиню, похлопав ее по спине. – Где Зевс, Артемида? Нам необходимо с ним поговорить.

Афродита к тому моменту уже пришла в себя, и Борей поставил ее на ноги. Ее прическа по-прежнему выглядела идеально. Не выбилось ни одной пряди. Теперь она, нахмурившись, рассматривала дом и в итоге заявила:

– Он довольно маленький. Мне нужна отдельная комната.

Эрос плотно сжал губы.

– Только не устраивай сразу новый скандал, мама. Попробуй хоть раз поладить с остальными.

– Но здесь воняет. – Афродита сморщила нос, когда мимо проехала еще одни машина. – Ты же прекрасно знаешь, что я не переношу вонь.

– Наверняка в Тартаре воняет гораздо хуже, – не удержалась от комментария я. Меня начинала раздражать эта женщина. Неудивительно, что в любви постоянно что-то идет не так. Эта богиня – настоящая бестолочь и понятия не имела, что делала.

– В этом Джесс права, – мягким голосом согласилась Хлорида и улыбнулась мне. – Мы в вечном долгу перед тобой. Ты спасла мою семью. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь…

– Да не за что, – смутилась я. – Хотя моему саду не помешало бы твое участие.

Хлорида улыбнулась.

– Я этим займусь. – Она пошла вместе с Артемидой по садовой дорожке, а на траве по обеим сторонам от нее вырастали яркие цветы. С ума сойти. Хлорида одна из немногих, кто сохранил свой дар. Борей подул прохладным ветерком мне в лицо.

– На то, что сделала ты, отважился бы не каждый из богов. Спасибо.

Этот комплимент вызвал у меня улыбку.

– Мы, люди, покрепче, чем вы. Удачи в моем мире.

С этими словами я развернулась, помахала на прощание Эросу и надеялась, что Леа последует за мной. Мне не хотелось встречаться еще с кем-нибудь из богов. Во всяком случае, теперь я знала, куда принести посох. Афродита меня, разумеется, не поблагодарила, а просто направилась в дом.

– Это было так круто, – затараторила Леа, после того как догнала меня. – А с Кассандрой все хорошо? Вот бы рассказать об этом Джошу.

– Ну, попробовать-то ты можешь. Не думаю, что это запрещено. А вот поверит ли он тебе – это другой вопрос. Кроме того, было довольно глупо с моей стороны подвергать тебя такой опасности. С тобой могло случиться что угодно.

Леа отмахнулась:

– Кстати, почему ты никогда не говорила об этом Джошу? Не понимаю, как тебе удавалось так долго держать все в себе. Особенно в лагере.

– Он не должен решить, что у меня совсем крыша поехала. – Достаточно и того, что он видел, как я по-идиотски вешалась на шею Кейдену. При воспоминании об этом мне хотелось влепить самой себе затрещину. Видимо, в те недели я потеряла здравый рассудок. И слава богу, что вовремя его нашла.

– Джесс, – прокричал кто-то позади нас. – Подожди, пожалуйста!

Поколебавшись, я обернулась и оказалась лицом к лицу с Герой. Она с нежностью смотрела на меня. Но, естественно, все это лишь спектакль.

– С тобой все хорошо? – спросила богиня. – Ты не ранена?

Я кивнула.

– Все в порядке. По поводу произошедшего с Афиной… мне очень жаль.

– Мы ее освободим. Не переживай из-за этого. – Ее голос слегка дрожал, как будто она больше старалась убедить в этом себя, а не меня.

– Ты не должна больше ходить в Митикас, – потребовала Гера. – Это чересчур опасно. Пообещай мне больше не делать глупости. Не подвергай больше такой угрозе ни себя, ни Леа. Мы не хотим бояться еще и за вас.

Я сердито засунула руки в карманы куртки. Вообще больше не буду ничего обещать. Тем не менее я ей поверила: богиня не желала, чтобы с нами что-то случилось. Просто она очень добрая.

– Пожалуйста, образумь ее, – попросила Гера Леа. – Мы благодарны за то, что вы спасли наших кузенов и кузин. Но с Агрием шутки плохи.

Как будто я не в курсе.

– Я могу попробовать, – ответила Леа. – Но это было довольно захватывающе.

Гера улыбнулась.

– Хотела бы я показать вам Митикас. Мы бы сходили в музей или в библиотеку. Выпили бы амброзии в одном из кафе на агоре[4] и попробовали знаменитые пирожки Пандоры. Она добавляет в них какие-то особые специи и никому не рассказывает какие, – замечталась богиня. – Обычно там так прекрасно.

Я невольно помотала головой, выбрасывая из нее образы нас троих, сидящих среди белых дворцов с колоннадами и пьющих нектар богов.

– Ты навещаешь Прометея? – затаив дыхание, спросила у меня Гера. – Мы так за него волнуемся. Наверняка он думает, что его все бросили.

Я подавила угрызения совести. Он сам этого хотел.

– Его заветное желание исполнилось, и пусть теперь делает с ним, что захочет. Навестите его сами.

– Я понимаю твой гнев. Но, пожалуйста, сходи к нему и дай объяснить, почему он так поступал.

– Его мотивы меня не интересуют. – Неужели она не понимала, что я не могла позволить ему еще раз меня обмануть? А ведь он попытается. И я абсолютно беззащитна против него.

– Тогда почему ты не дала ему умереть? – мягко спросила она. – Так бы ты от него избавилась.

– Потому что, по-моему, такое наказание – это немного перебор. Даже за то, что он делал. – Скорее всего она и сама понимала, что это только полуправда.

Она утешающе погладила меня по руке.

– Зевс просил меня передать тебе его благодарность. За все. И еще сказать: он не злится из-за того, что ты привела Агрия в Олимп. У тебя не было выбора.

– Пусть размажет себе свою благодарность по одному месту, – грубо заявила я, развернулась и направилась прочь. Я не нуждалась в прощении Зевса. Они сами навлекли на себя все это и втянули меня и мою семью. А последнее просто непростительно.

– Джесс скоро успокоится. Я с ней поговорю. Она просто слегка переволновалась, – услышала я голос Леа, прежде чем подруга последовала за мной.

Когда мы пришли домой, у меня зазвонил мобильный. Из трубки раздался незнакомый мужской голос.

– Мисс Харпер? Это вы? – Мужчина говорил с иностранным акцентом.

– Да, – подозрительно отозвалась я.

– Я личный ассистент Ариадны Колосса, – представился он.

Сейчас он мне скажет, что эта женщина умерла. Я должна была еще раз ей позвонить. Но во всем этом хаосе совершенно об этом забыла.

– Я свяжу вас с ней.

У меня камень упал с души.

– С радостью с ней поговорю, – ответила я, однако мужчина меня уже не услышал.

– Джесс? – Голос Ариадны сегодня звучал гораздо увереннее, чем во время нашей последней беседы. – Ты обещала мне перезвонить.

– Простите. – Написав имя Ариадны на листочке, я подвинула его к Леа. – Столько всего произошло. Я бы еще позвонила.

– Расскажи мне все подробно, – велела она, не обращая внимания на мои извинения. – Девушка его отвергла?

– Кхм, да, – робко откликнулась я. Она пока не знала, что избранной стала я.

Ариадна с облегчением выдохнула.

– Ты превосходно справилась, Джесс. Надеюсь, теперь проклятие будет снято.

Я почесала в затылке.

– Только есть одна проблема, – начала я. – Это меня Афина выбрала для Прометея. А я считала, что Джули.

– Но ты же ему отказала, как мы с тобой и обсуждали.

– Да, но потом все пошло абсолютно наперекосяк. Агрий сверг Зевса. Он в Митикасе и пленил в Тартаре богов, которые не заняли его сторону. А Зевс в изгнании в Монтерее.

Ариадна минуту помолчала.

– Зевса свергли? – переспросила затем она. – Ты понимаешь, что это означает?

– Что теперь Агрий может начать уничтожать людей, – цинично ответила я. – Хотя для этого ему понадобится Посох славы, а он…

Леа отчаянно замотала головой, и я проглотила слова «у меня».

– Нет, девочка. Начнется новая эпоха. Если Агрий явит себя, то люди вновь поверят в богов.

– У меня не сложилось впечатления, что Агрия сильно заботит, поклоняются ему люди или нет. – Она скоро умрет, и ее вся эта драма не коснется. Кто или что станет первой жертвой Агрия и его кампании по уничтожению? Он явно не будет долго разогреваться.

– Держись подальше от Зевса и тех, кто ему верен, – сказала дальше Ариадна. – Если Агрий узнает, что ты до сих пор с Зевсом, то отомстит твоей семье. – Ее прервал приступ кашля. – Мне пора, – задыхаясь, выговорила она и положила трубку.

Это предупреждение определенно запоздало. Агрию давно известно, кто помог бежать Хлориде, Борею, Афродите и Эросу. Может, попросить Шона уехать куда-нибудь с мамой и Фиби? Существует ли в принципе место, где они будут в безопасности? Место, где их не найдет ни один бог?

– Не рассказывай никому, что посох у тебя! – выпалила Леа, когда мы пошли на кухню, чтобы приготовить себе по сэндвичу. – По крайней мере пока не решила, что с ним делать.

– Ну, я отнесу его Зевсу. И лучше всего сразу. Теперь, когда я знаю, что он тут, это же логично. Наверняка Афина именно этого и хотела. Заодно избавлюсь от ответственности.

– Может, тебе стоит подумать еще раз, – произнесла Леа, выдавливая майонез на тост.

– Почему? – Я положила себе на хлеб салатный лист и ветчину. – Если посох будет у него, то они как минимум будут на равных.

Леа отрезала края от сыра и накрыла кусочками кусок ветчины.

– А что потом? Они начнут сражаться. Каждый постарается отнять артефакт у другого, а пострадавшей стороной с большой долей вероятности окажемся мы, люди. Эту войну они будут вести здесь, у нас.

Наверно, она права.

– И что ты предлагаешь? – Я вытащила тарелки из шкафчика и налила два стакана сока.

– Пусть посох пока постоит в сарае. Так ни один из них не сможет им воспользоваться.

Я скептично покосилась на нее.

– Долго это не продлится. Они выяснят, что он у меня.

– Или нет. Давай переждем пару дней.

На кухню вошла Фиби.

– Как дела? – спросила она и стащила половину сэндвича с моей тарелки. – Может, посмотрим вместе какой-нибудь фильм?

– А где мама? – полюбопытствовала я.

– Еще раз ненадолго поехала к Шону. Якобы забыла у него что-то в выходные. – Фиби нахально ухмыльнулась и захихикала. – Ну и слава богу. Они здесь только и делают, что целуются и обнимаются. Сил нет это терпеть.

Я улыбнулась, радуясь, что мама, очевидно, счастлива. Ну, хоть одна из нас.

– Но выбор кино за мной, – решила я. – И ничего кровавого.

Сестра закатила глаза.

– Теперь мне еще и в телике смотреть на эти обжимания.

Леа потрепала ее по волосам.

– Когда-нибудь ты даже сама будешь это делать.

– Фу. Определенно нет, – заявила Фиби и скрылась в гостиной.

Я выкинула из головы мысли о Посохе славы в сарае, о Кейдене в больнице и об Афине в Тартаре. Только от одного избавиться не удавалось: от страха, что сюда заявится Агрий и навредит моей семье. Я понятия не имела, как в таком случае ему помешать, так что пыталась сосредоточиться на «С любовью, Рози». Мне нравился этот фильм, я смотрела его не меньше десяти раз. С симпатяжкой Сэмом Клафлином Кейдену никогда не сравниться.

На середине фильма наш уютный девичник нарушил Джош. Но по крайней мере он принес чипсы и шоколад. Потом втиснулся между мной и Леа и то и дело насмехался над самым романтичным фильмом всех времен и народов. И почему только в реальной жизни нет таких очаровательных и милых парней, как в книгах и в кино? Разумеется, у Джоша тут же нашелся ответ: потому что в реальной жизни нет таких милых девушек, как Лили Коллинз. Тут, конечно, можно поспорить. Я и Леа, например, просто меганепроблемные.

После фильма мы прогнали Фиби в постель, а сами отправились в мою комнату. И стоило лишь закрыть дверь, как Джош немедленно начал свой допрос.

– Почему ты сегодня не пришла к Кейдену? Он спрашивал о тебе. Много раз.

Потому что была занята, спасая остальных богов. Чего все только от меня хотели?

– Я спасла ему жизнь, думаю этого достаточно, – парировала я, хотя, если честно, конечно, не спасала.

Джош скрестил руки на груди.

– Может, объяснишь мне, что происходит? После лагеря ты его ненавидела, и я все понимал, а дальше начались несколько недель каких-то метаний. Ты же снова втрескалась в него по уши. И после поцелуя, за которым мы вас застукали, я думал, что он в тебя тоже. Так что опять случилось? Определитесь уже, в конце концов!

– Ничего не случилось. До меня просто дошло, какой он гадкий козел, – отрезала я. – Он меня использовал, а я наивно решила, что значу для него больше, чем все остальные девчонки.

– Имеешь в виду всех девчонок, которые сегодня к нему приходили? Поток просто не заканчивался. Мне стало страшно от того, как они осаждали его кровать. Как рой пчел свою королеву.

Скорее уж короля.

– Готова поспорить, он чувствовал себя как в цветнике.

– Совсем наоборот. Нам постоянно приходилось грубить, чтобы они уходили. Только Робин прогнать не получилось. – Джош ни на секунду не сводил с меня взгляда, а я была вынуждена прибегнуть к покерфейсу.

– Уверена, что Кейдену пришлось не так уж и плохо. Она заползла к нему в постель?

– Он ни словом с ней не обмолвился. Что еще хуже, мне пришлось подвозить ее домой. Но эта зараза собирается завтра опять к нему приехать. Ему очень больно и не помешала бы капля сочувствия от подруги.

– Я не одна из его подруг.

– Джесс. – Джош подошел к кровати, где я сидела. – Включи голову. Ты ему нужна. Поссориться вы всегда сможете потом, когда он поправится. Неужели от тебя так много требуют?

Да, много. Джош ведь понятия не имел. Кейден снова обведет меня вокруг пальца. Естественно, я рада, что он не погиб, но это еще не означало, что мы сможем просто продолжить с того, на чем остановились, пока я не узнала о пари. Я просто так не могла. Он слишком сильно меня обидел. Ему, наверное, было все равно, умру я от татуировки или нет. В конце концов, я не первая девушка, причиной смерти которой стал Кейден. По спине побежали мурашки, и я обняла руками колени.

– Не дави на нее, – вмешалась Леа. Она сидела на крутящемся стуле перед письменным столом и до сих пор молчала. – Ситуация гораздо сложнее, чем кажется.

– Я весь внимание.

– Мы не можем ему рассказать, – перебила их я. Снаружи хлопнули ставни и взвыл ветер. Леа и Джош, похоже, ничего не заметили, но у меня начала сильнее покалывать татуировка. Агрий явился, чтобы забрать меня, потому что я помогла парочке богов? Или отправил одного из своих монстров? Я натянула одеяло на плечи. Весьма ненадежная защита. – Я не хочу, чтобы Джош тоже оказался в это втянут. Чтобы с ним произошло что-то плохое.

– Со мной же не произошло ничего плохого, – напомнила Леа. – У богов сейчас другие проблемы.

– Минуточку, – вклинился Джош. – Боги? Вы что-то употребляли? – Он принюхался.

Как будто я хоть раз курила травку или принимала еще что-то нелегальное. Я покачала головой.

– Конечно, – сострила Леа. – Наелись твоего шоколада.

– Не умничай. Вы ведь что-то от меня скрываете?

– Ну, если ты так настаиваешь, – прошипела я. – Кейден на самом деле Прометей, бессмертный титан. – Все. Это сказано.

Джош захохотал и плюхнулся рядом со мной на кровать. Он задыхался от смеха и никак не мог успокоиться.

– Это… это… это правда… самое безумное, что я когда-либо от тебя слышал. – Продолжая посмеиваться, друг сел прямо. – Парень умер, – произнес он затем. – Врачи говорят, что он был мертв. О чем ты? С ума сошла? Я подам в суд на производителя шоколадок.

– Да, он умер, но я попросила Аида дать ему еще один шанс, потому что он же так об этом мечтал и только ради этого соблазнил столько несчастных девушек, – оттарабанила я.

Джош смотрел на меня как на умалишенную.

– С тобой все в порядке? Вызвать врача? У тебя нервный срыв? – В поисках помощи он перевел взгляд на Леа.

– Ты начинаешь неправильно. Я ему все объясню, а ты не раскрывай рот, о’кей? – твердо заявила та.

Леа пересела к нам на кровать. Начала она с того, что увидела, как Агрий превращается в чайку, а потом вывалила на него всю историю в обратном порядке. Сама я никогда не сумела изложить это так логично и структурированно. Почему на самом деле не Леа диафани? Она бы писала истории намного лучше меня. Надо уговорить ее мне помочь. В этом ведь изначально и заключалась моя задача, которая выглядела довольно безобидно. Неужели боги не могли ею ограничиться?

Лицо Джоша поначалу выражало абсолютное неверие, затем интерес, а под конец – восторг.

– Пусть я и не верю ни единому слову, – сказал он, после того как Леа закончила. – Но у тебя невероятный талант рассказчицы. В голове не укладывается. Как ты все это выдумала? С такой историей однажды ты станешь всемирно известной писательницей.

Застонав, Леа упала на спину на мою кровать.

– Джошуа Эрскин, это абсолютная правда. Лучше смирись с этой мыслью. Боги реально существуют. Будь хоть раз более открытым.

– На твоем месте я бы тоже не поверила, – утешила его я. – Но так все и было. Кейден соблазнил Робин, так как надеялся, что она перед ним устоит, а после того, как переспал с ней, нацелился на меня.

– Та-да-да! Перед тобой девушка, которая сказала «нет» богу.

– И теперь бедняга лежит в больнице и страдает, а ты его даже не навещаешь. Серьезно, Джесс, так все выглядит даже еще хуже.

– Алло? – не сдавалась я. – Ты что, не слушал? Это он разбил мне сердце, а не я ему. А до меня – сотням других девушек.

– Но все они тоже могли сказать «нет», – проявил мужскую солидарность Джош. – Он же ни одну из них не принуждал заниматься с ним сексом, не так ли? Держу пари, все они повелись на его красивое лицо и крутое тело.

– Разумеется, он их не принуждал. В этом даже не было необходимости, – огрызнулась на друга я. А чего еще стоило ожидать? – Кейден окрутил их всех с помощью своего обаяния, и у них просто не оставалось иного выбора, кроме как упасть к нему в объятия.

– Ну, с Робин ему даже не пришлось прикладывать усилий, – съязвил Джош. – Кстати, ты хоть раз у него спрашивала, почему он так стремился стать смертным?

– Времени не было, – буркнула я. Вообще-то, я рассчитывала, что лучший друг встанет на мою сторону. – Все закрутилось слишком быстро, а теперь я не хочу его видеть.

– Мы это еще обсудим. Сперва мне нужно все переварить. – Его взгляд метался от Леа ко мне и обратно. – Вы же меня не разыгрываете, да?

– Если бы. Клянусь, это чистая правда. – Леа положила руку на сердце.

Джош встал, качая головой.

– Мне пора домой. Заехать за тобой завтра утром?

– Было бы здорово.

– Я тебя провожу. – Леа вскочила с кровати и последовала за ним.

Я решила не наблюдать за этой парочкой из окна. Ни за что не поддамся уговорам еще хоть слово сказать Кейдену. Только в одном надо признать правоту Джоша: мне действительно интересно, почему он хотел стать смертным. Что вызвало у бога такое желание?

– Давай завтра после обеда вместе съездим в больницу, – предложила Леа, когда полчаса спустя с раскрасневшимися щеками вернулась в мою комнату. Я к тому моменту успела принять душ и листала книгу Ариадны. Нельзя забывать, что Кейден – эгоистичная сволочь, и книга мне в этом поможет. Может, я и значила для него больше, чем все предыдущие девушки (пусть это очень маловероятно), но то, как он с ними поступал, просто непростительно.

– По-моему, я четко выразила свою позицию.

Леа села около меня.

– Ты будешь нужна ему, когда он выздоровеет. Он ведь практически не разбирается в нашем мире. Ты же не обязана сразу вешаться ему на шею.

– Почему вы все вдруг бросились его защищать? Это чертово желание подвергло опасности всю мою семью.

Леа расстроенно взглянула на меня:

– Да, ты права, но если Агрий в самом деле намерен уничтожить наш мир, то я бы предпочла, чтобы Кейден был на нашей стороне. Вы могли бы отложить свою ссору до лучших времен.

Как будто это так легко.

– Сейчас он точно такой же обыкновенный смертный. – Ладно, в Кейдене никогда не будет ничего обыкновенного. – Он больше не способен нас защитить.

– Если боги от него отвернулись, то что насчет его родителей, братьев и сестер? Думаешь, Агрий запретит им поддерживать с ним связь?

– Имеешь в виду, не соблаговолят ли титаны помочь людям в борьбе против Агрия? Исключено. В таком случае где их носило, когда в Олимпе Кейден сражался не на жизнь, а на смерть?

Леа не собиралась отступать.

– Наверняка Иапет не захочет, чтобы Агрий навредил его сыну, а альбинос в долгу перед ним. Он же его воспитал.

– И не то чтобы может похвастаться особыми успехами в этом деле. Матео тоже встал на сторону Агрия. Вероятно, его отец поступит так же. Возможно, он и слышать больше не захочет о смертном сыне.

– Но Матео не хотел, чтобы его брат умер, – напомнила мне Леа. – Он пришел в ужас, когда узнал от тебя, что Кейден чуть не погиб.

– Да все это было обычным притворством, – угрюмо ответила я, хотя на самом деле мне самой так показалось при встрече с ним в школьном дворе. – Давай спать. Я не поеду в больницу. Конец дискуссии.

Леа отправилась в душ, а потом залезла ко мне в кровать.

– Поверить не могу, что сегодня все происходило по-настоящему. Это так невероятно, – тихо произнесла она в темноте. – Как думаешь, как там Афина?

При мысли о нашей подруге у меня сжался желудок. Конечно, она тоже предала меня и лгала, и тем не менее я не хотела, чтобы она томилась в Тартаре.

– Джесс, – услышала я настойчивый голос. – Джесс, проснись. Пожалуйста.

Я потерла глаза и пробормотала:

– Что случилось?

– Послушай меня, – сказал голос. – Пожалуйста, у нас не так много времени.

Я едва могла разомкнуть веки от усталости, казалось, что я только что заснула. Откуда такой странный запах? Пахло как будто… тухлыми яйцами. Я распахнула глаза. Агрий пришел забрать посох? Подослал сюда какое-нибудь ужасно пахнущее чудище? Фиби! Нужно проверить Фиби. Я протянула руку, чтобы разбудить Леа, но нащупала не теплое одеяло, а песок. Горячий песок.

– Джесс, сосредоточься. – А мне знаком этот голос.

– Афина? – шепотом спросила я. Что она делала в моей комнате? Почему мне ничего не видно? Меня окутывала непроницаемая тьма. – Где я?

– Скажи ей то, что хотела, – велел мягкий мужской голос. – Ей нельзя здесь задерживаться. Если Эреб ее найдет… – Голос оборвался.

– Где я? – Я старалась не задохнуться в душном, густом воздухе, который меня окружал. Сердце подпрыгивало до самого горла. Голова словно стала ватной. Раздался скребущий звук, словно ко мне что-то ползло. Умоляю, только не василиск. Нужно убраться отсюда, однако я не могла сдвинуться ни на миллиметр.

– Дыши медленно, – скомандовала Афина. – Успокойся. Это просто сон. Все это не по-настоящему. Ты все еще лежишь в своей кровати. Морфей перенес тебя к нам.

– Сон? Морфей? – Это не могло быть сном. Меня волнами накрывала паника. Я слишком явственно ощущала песок в ладонях, снова услышала хруст, только гораздо ближе и громче. Зажала ладонями уши.

– У нее истерика, – услышала я у себя в голове Морфея, бога сновидений. – Я должен ее отпустить.

– Послушай меня, – дрожащим голосом заговорила Афина. – Защищай посох. Если Агрий его найдет, он уничтожит твой мир. Передай моему отцу, что в его доме поселился предатель, который тоже ищет посох. Прошу тебя, Джесс. Все зависит от тебя. Защити посох. Не отдавай его. Только у тебя он в безопасности. Не доверяй никому.

Последние слова я разобрала с трудом. В голове зашумело. Вонь мешала дышать, глаза горели огнем. Запах словно проникал в каждую пору на теле. Если это сон, то сейчас мне срочно необходимо проснуться. Я заметалась, размахивая руками и ногами. Вдруг меня ослепил свет.

– Джесс! – воскликнула Леа и затрясла меня. – Проснись же. Что произошло?

Хватая ртом воздух, я села. Сердце билось так быстро, будто хотело выскочить из груди.

Леа наклонила меня, чтобы я опустила голову между колен.

– Дыши медленно, – сказала она и успокаивающе погладила меня по спине. – Тебе приснился кошмарный сон. Ничего удивительного с учетом всего этого шоу.

Я старалась сконцентрироваться, как учил меня психотерапевт. Дыхание действительно пришло в норму. Это был просто сон, снова и снова повторяла себе я. Потому что перед тем, как заснуть, я думала об Афине. Теперь все хорошо. Я дома, в безопасности. Через несколько минут я выпрямилась. В горле пересохло. Я потянулась за стаканом воды, который подала мне Леа, и вздрогнула. Стакан выпал у меня из рук прямо на постель. Мои ладони оказались перепачканы черной грязью, а под ногти впивались песчинки.

Леа наморщила нос:

– Не обижайся, но воняет от тебя мерзко.

Я вскочила и бросилась в ванную.

– Где ты была? – Леа пошла следом за мной и сейчас с таким же недоумением, как и я, смотрела на черную жидкость, которая стекала в слив.

– Там была Афина, – прохрипела я, отскребая руки. – Кругом сплошная тьма. Мне надо принять душ. – Я никогда не избавлюсь от этого отвратительного запаха.

– Подожду снаружи, – откликнулась Леа. – Я же могу оставить тебя одну? – на всякий случай уточнила затем она. И лишь после того, как я кивнула, покинула ванную.

Я включила такой горячий душ, какой только смогла вынести. Струи воды вернули мне уверенность в том, что я в своей реальности. Что говорила Афина? «Защищай посох. Если Агрий его найдет, он уничтожит твой мир. Передай моему отцу, что в его доме поселился предатель, который тоже ищет посох. Прошу тебя, Джесс. Все зависит от тебя. Защити посох. Не отдавай его. Только у тебя он в безопасности. Не доверяй никому».

Мне нужно и дальше следить за посохом! Почему она просила меня об этом? Я просто не могла понять. Я несколько раз намылилась и промыла волосы, пока мне не стало казаться, что от меня вновь нормально пахнет. И только потом вышла из душа, вытерлась и переоделась в чистую пижаму. Надо было давно уже вернуть этот посох. А теперь Афина нарушила все мои планы.

Леа застелила кровать свежим постельным бельем, а я запихнула старое и свою грязную пижаму в стиральную машину на кухне.

– Давай проветрим, – еле ворочая языком, сказала я, когда вернулась. Мысль о том, чтобы ночью открыть окно, после подобного сна мне не особенно нравилась. Снаружи ведь могла стоять армия враждебных богов. Однако Леа отреагировала слишком быстро и, прежде чем я успела высказать свои опасения, уже распахнула обе створки над моим захламленным письменным столом. Так или иначе, пара деревянных ставней все равно не остановит Агрия.

И вдруг разверзся настоящий ад.

У меня под ногами задрожала земля. Покачнувшись, я постаралась за что-то удержаться. Надо мной заскрипели балки. Леа уставилась на меня округлившимися глазами.

– Закрой окно! – заорала я, пытаясь перекричать рев с улицы. Порыв ветра отбросил ее в угол комнаты. Там она и осталась лежать, как сломанная кукла. – Леа! – завизжала я и упала на колени. Мне нужно к ней. У меня за спиной раздавались грохот и скрежет. Я снова повернулась к окну. Внутрь заползла толстая корявая ветка. Ветки потоньше на ней напоминали ноги. За ней последовала вторая, и они обе, шатаясь, направились ко мне. Это зрелище оказалось даже страшнее, чем щупальца Харибды, которые напали на меня на пляже. Эти ветки тоже умели впрыскивать яд? Следовало догадаться, что так будет. Почему я не отправила куда-нибудь маму и Фиби? – Леа, скажи же что-нибудь! – Я опять поползла к ней.

Подруга со стоном приподнялась, и у нее расширились глаза. Если бы могла слиться со стеной, возле которой лежала, она бы, наверно, это сделала. Я еще раз оглянулась. Что-то грязно-зеленое пузырилось у меня на подоконнике. Снаружи, в темноте ночи, возникла женщина и вытянула руки над головой. Ее фигуру облизывали языки черного пламени. Гея, богиня-мать, лично пришла покарать меня. В мою комнату пробиралось все больше и больше веток: тонких и толстых, с листьями и без. Откуда они взялись? В нашем саду не росло ни одного дерева. Комнату наполнил пронизывающий запах сырой земли. Конечно, более приятный, чем сера, однако при условии вторжения веток, сучков и листьев он пугал меня едва ли не сильнее. Я отодвинула назад Леа, которая уже встала на колени позади меня.

– Что нам делать? – прошептала она срывающимся от страха голосом.

По моей коже пополз влажный холод, когда в окно хлынул белый туман. У нас остался только путь через дверь. Одна из веток словно прочла мои мысли и упала перед выходом. Тонкие прутики на ней, подобно лианам, оплели дверную ручку. Леа закричала, когда одна из этих лоз обвилась вокруг ее ноги. Что мне делать? Цепочку использовать нельзя, в конце концов не могла же я перенести нас с Леа в безопасное место, а Фиби и маму бросить дома. Мои нервы не выдерживали. Еще немного, и они просто откажут. Я схватила книгу, которая валялась на полу, и ударила по ветке, которая потянулась ко мне. Затем заметила над собой какое-то движение и вскинула голову. Что-то ползло по потолку, но из-за тумана не удавалось понять, что именно. Я услышала хриплое дыхание, которое точно исходило не от Леа, и нащупала ее руку. Она была ледяной, но, когда ладонь подруги сжала мою, я сразу почувствовала себя лучше. Я найду способ выбраться отсюда. Вот бы Зевс подарил мне меч вместо цепочки, тогда я могла бы сражаться. Щит. Возможно, он нас скроет. Но как бы я ни старалась, татуировка отказывалась подчиняться, либо он просто не работал в нашем мире.

– Давай встанем, – шепнула я Леа и подтолкнула ее к моей сумке с экипировкой для фехтования. Если получится вытащить шпагу, то я по крайней мере смогу защищаться. По комнате эхом разнеслись смешки. Туман продолжал сгущаться и приобретал золотисто-желтый оттенок.

– Джесс, – настойчиво позвала Леа. – Смотри.

К нам поплыл какой-то золотой образ. Я ахнула. Посох славы! Гея его нашла. Афина будет ужасно мной разочарована. Порыв ветра пронесся сквозь туман, и посох исчез в каскаде искрящейся блестящей пыли. Мое тело резко дернулось, и мир неожиданно перевернулся с ног на голову. Я повисла под потолком собственной комнаты, которой полностью завладела природа. Плющ опутал кровать. По столу тек мутный ручеек, собираясь в лужу на полу. Сквозь щель под дверью внутрь устремилась целая армия муравьев. У меня в голове шумела кровь, а пара маленьких веточек дергала мои свисавшие вниз волосы.

– Где посох? – прогремел женский голос. – Где ты его спрятала? – Значит, он не у нее, с облегчением сообразила я.

– Какой посох? – завопила я. Если бы не висела головой вниз, то уже наложила бы в штаны от страха.

Что-то вскарабкалось в комнату. Я увидела крылья, собачью голову и тело девочки. Она выбралась из окна. Когда существо подняло голову, у него из глаз посыпались красные искры. Белая тога спереди была измазана зеленой грязью. Висящая рядом со мной Леа схватила меня за руку.

– Что это такое? – в панике спросила она.

– Одна из эриний. Дочь Геи, – пробормотала я и постаралась вспомнить, что мне известно о трех богинях мести. Но голова словно опустела. Ну, или заполнилась кровью. И почему только я повела себя так глупо? Кратоса я еще могла обмануть. Гею – нет. Она быстро со мной расправится. Никто не перечил богине-матери. Тем более какой-то человек. Кто знает, что она со мной сделает. Кровь пульсировала у меня в ушах. Долго я в таком положении не протяну. Закрыв глаза, я попыталась успокоиться. Они не должны почувствовать мой страх. Что Гея способна сотворить с миром, если уже одно это представление внушало такой ужас? Отправит ли она сюда и других своих детей? Кажется, это среди ее сыновей было несколько с пятьюдесятью головами и сотней рук? И что насчет гигантов? Агрий уже освободил их из Тартара? При мысли о том, что эти чудовища будут править моим миром, мне стало еще хуже. Накануне вечером я съела слишком много чипсов и шоколада, и теперь они устремились обратно по моему пищеводу. Девочка подо мной встала в полный рост и расправила крылья летучей мыши. Из-под кожи крыльев показались пальцы, а ногти на них превратились в когти. Смертельные когти.

– Тисифона, – вновь раздался голос Геи, может, покажешь Джесс, каким будет возмездие, если она пойдет против нас?

– Да, мама, – произнесла собачья морда голосом маленькой девочки. – С удовольствием.

Меня опять затошнило, настолько плохо мне уже стало от страха. На этот раз можно не надеяться на помощь Кейдена. Во рту скопилась слюна с привкусом желчи, и, прежде чем я успела что-то предпринять, меня вырвало богине мести прямо под ноги, обутые в красивые сандалии со стразами. Та яростно взревела и ударила меня своим крылом. Щеку обожгло болью, и я упала на пол. Голова гудела. Тем не менее я с трудом встала на ноги и попятилась. Леа по-прежнему висела под потолком вниз головой.

– Ты мне за это заплатишь! – взвизгнула Тисифона. – Человечишка. Ты что, не знаешь, кто я?

– К сожалению, знаю, – пробормотала я. Итак, шанс на то, что я переживу эту встречу, опустился до нуля. Я до сих пор боролась с тошнотой. Меня укачивало даже на карусели с сиденьями на цепочках. Чего ожидала Гея, подвешивая меня под потолком? Между тем в щеку словно вонзились сотни мелких иголок.

– Где Посох славы? – вновь прогремело в комнате. – Он принадлежит моему внуку. Он станет будущим правителем мира.

Или нет. Я собрала в кулак все оставшееся мужество.

– Я понятия не имею, где посох, – заявила я. И втянула голову в плечи, когда Тисифона опять взмахнула крыльями. В воздухе появилось парящее тело. Тело Фиби с обезображенным лицом. Щеки запали. Волосы поседели, а в глазах отражался чистейший ужас. Ахнув, я подалась к ней.

– Пожалуйста, нет, – всхлипнула я.

Гея не могла сотворить с ней такое. Коготь эринии рывком отдернул меня назад. По любимой пижаме Фиби, белой с желтыми миньонами[5], тянулись алые полосы. С ее пальцев и стоп на пол капала кровь. Все звуки вокруг меня стихли. Единственное, что я слышала, – это капающую кровь. Капающую кровь и удары капель об пол. С каждой каплей из тела моей младшей сестры вытекала жизнь.

– Ну как, передумала? – прошептала мне на ухо Тисифона. Моего лица коснулось ее зловонное дыхание. Леа надо мной всхлипнула, а потом все заглушил звонкий смех Геи. – Где посох? – шипела эриния. – Мы знаем, что он у тебя.

Фиби повернула голову и посмотрела на меня умоляющим взглядом. Вот что Гея и Агрий сотворят с миром, если дать им такую возможность.

– Где посох? – еще злее процедила Тисифона. – Отдай его нам, и мы пощадим тебя и твою семью.

– У меня его нет, – хныча, выдавила из себя я. По лицу текли слезы. Мне хотелось лишь броситься к Фиби и заключить в объятия ее истерзанное тело. Она же еще такая маленькая. Едва эти слова прозвучали, как я поняла, что совершила ошибку.

– Джесс, – застонала Леа. – Я больше не выдержу.

Муравьи, которые пробрались в комнату, уже давно облепили ее с ног до головы. По щекам Фиби побежали кровавые слезы. О боже. Нельзя заставлять мою сестру и лучшую подругу и дальше терпеть эти пытки. Я должна… В комнату влетела стрела, прямо в тело Фиби. Я закричала. Однако стрела не вонзилась ей в грудь, а упала на пол. Моя сестра рассыпалась в пыль. Леа упала вниз рядом со мной, муравьи исчезли так же, как и Фиби. Тисифона завизжала, когда еще одна стрела пробила ей крыло. Выдернув ее, она бросилась к окну. Ветки последовали за ней, и за считаные секунды моя комната снова стала выглядеть так, будто ничего не случилось. Только Эрос, стоящий на подоконнике с натянутым луком, не вписывался в эту мирную картину.

– Пусть это будет тебе предупреждением, Джесс, – раздался в ночном небе грозный голос Геи. – Я вернусь.

Я стиснула ледяную ладонь Леа. Она, невредимая, съежилась рядом со мной и глотала ртом воздух. Разрыдавшись, мы обнялись.

– Сильно они вас напугали. – Эрос спрыгнул в комнату. Несмотря на внешность ребенка, он явственно излучал авторитет. Его кожа и волосы светились золотом. – Гея не отступится, – заявил он и помог Леа встать. Та поковыляла к кровати. В мою дверь постучали, и, прежде чем я успела что-то сказать, на пороге уже появилась Фиби. Сонная, но здоровая, она протирала глаза. Мне захотелось сжать ее в объятиях и поцеловать.

– Обязательно так шуметь? – спросила она. – Если мама проснется… – Обнаружив Эроса, сестра уставилась на него. – Привет, – смущенно произнесла она, и на щеках у нее выступил румянец. Для нее он выглядел как мальчик ее возраста. Очень симпатичный мальчик.

– Здравствуй. – Его кожа прекратила сиять. – Прости, это моя вина. Я недавно сюда переехал, и мой мяч залетел в ваше окно. – Вместо лука он действительно держал в руке футбольный мяч.

Фиби моргнула.

– О’кеееей, – протянула затем она. – Ты играешь в футбол… посреди ночи.

Бог определенно мог бы придумать отговорку получше. Эрос выбрался обратно на улицу.

– У меня джетлаг, – объяснил он. – Увидимся. Теперь буду внимательней.

В понимании Фиби это должно было прозвучать так, будто он постарается больше не закидывать мяч в наш дом. Но я понимала, что это означало на самом деле. Бог любви этой ночью не подпустит к нам Гею.

– А он милый, – сказала Фиби, сильно удивив меня своими словами. До сих пор она не особенно интересовалась мальчиками.

– Он не для тебя, – заявила Леа, которая уже натянула одеяло до самого носа. Тем не менее она все еще была жутко бледна. – Ты для него слишком маленькая.

– Да что ты понимаешь? Я старше, чем выгляжу. – Надувшись, она развернулась и вышла из комнаты.

Я легла к Леа и тихо спросила:

– Все в порядке?

– Не очень, – прошептала та. – Как думаешь, эти двое вернутся? Мне еще никогда в жизни не было так страшно. А я ведь даже считала себя храброй. Пожалуйста, никогда больше не позволяй мне уговорить тебя пойти в Митикас. О чем я только думала? Я ужасно недооценивала происходящее.

– Боги, которых мы знали до сих пор, очень человечны. Чего не скажешь о Гее.

– Она могла убить нас просто так.

– Но не убила. Ей нужен посох, и пока он не будет у нее, она оставит нас в живых.

Леа больше не сокрушалась, но выглядела все еще довольно несчастной.

– И что нам теперь делать? Не стоило мне отговаривать тебя вернуть его Зевсу.

– Если бы не пришел Эрос… – Я осеклась. Тогда я бы отдала посох Гее. Это факт. Теперь я имела представление о том, на что способны боги.

Я сильнее укуталась в одеяло. На улице бушевал ураган. Гея пришла в ярость, но, по крайней мере, не возвратилась, чтобы закончить начатое. Мне нельзя больше держать посох у себя. Подобная задача для меня – перебор. Этой ночью я уже не усну.

– Не расскажешь, что случилось с тобой во сне? – осторожно полюбопытствовала Леа. – Почему ты так испачкалась?

– Я оказалась в Тартаре, – начала я. – Там было темно. – И только сейчас осознала, что еще там царил жуткий холод, но песок тем не менее вплавился мне в кожу от жары. – Еще там была Афина. Она хочет, чтобы я присмотрела за посохом, и говорила, что в доме Зевса поселился предатель. Я должна предупредить Зевса.

– В Тартаре? Звучит не менее странно, чем то, что мы только что пережили, – выпалила Леа. К ней вернулись жизненные силы. – Как она это сделала? Как провела тебя туда?

– Ей якобы помог Морфей, бог сновидений. Ощущения казались абсолютно реальными, но они утверждали, что я до сих пор лежу в своей постели.

– А ты и лежала, – подтвердила Леа. – Я не могла заснуть и все это время слышала твое дыхание. А потом ты внезапно начала кричать и колотить руками и ногами по кровати.

– А как ты объяснишь грязь и вонь?

– Не знаю. Я в тупике.

– Я вообще не должна была тебя в это втягивать. – Без понятия, что бы я делала без нее. – Там было жутко, – продолжила свой рассказ я. – Полная темнота. Я ничего не видела. Афина там долго не протянет.

– Значит, даже Зевсу нельзя знать, что посох у тебя?

– Нет, пока не раскроют предателя. Она так попросила. Но ведь на самом деле меня это не касается, – заныла я. – И как нам выяснить, кто в доме богов на чьей стороне?

– Как мне кажется, это стало тебя касаться, когда ты влюбилась в Кейдена.

Я сцепила зубы.

– Он меня соблазнил, – отрезала я. – Своими зелеными глазами, и запахом, и поцелуями.

– Ага, ясно, – согласилась Леа и зевнула. – Завтра еще раз все обсудим. Тебе нужно отодвинуть в сторону личные эмоции и сходить к Зевсу. Передать ему слова Афины. Он должен узнать про предателя. Я содрогаюсь при одной мысли о том, что Гея и ее кошмарные дочери будут править миром. Мы не можем этого допустить! – Разумеется, Леа права.

Почему Афина не сообщила мне, кто изменник? Что мне говорить Зевсу? Поверит ли он мне?

– Кстати, что происходит между тобой и Джошем? – спросила я, после того как покрутилась с боку на бок и все равно не уснула. Да и как, когда мы такое пережили? В носу до сих пор стоял запах Тартара и дыхания Тисифоны.

– Он спросил меня, не хочу ли я с ним встречаться.

– И ты только сейчас мне об этом рассказываешь? Ты же все время именно этого и хотела. Он в тебя влюбился, да? Он еще никогда не влюблялся. Я так и знала. – Это ненадолго отвлекло меня от богов и Леа тоже. – Наверняка Джош настроен серьезно.

– По крайней мере, он так говорит. – Подруга сложила руки за головой. – Но я не горю желанием вставать в ряд его завоеваний. – В этом мы с ней похожи. Хотя Джош гораздо лучше Кейдена.

– Но он же тебе нравится. Ты втюрилась в него еще в лагере, – напомнила ей я.

– Да, а потом видела, как он тискается с Шэрон. Давай откровенно, у него когда-нибудь были серьезные отношения?

Я покачала головой.

– Насколько я знаю, нет. Не очень-то нам везет с мужчинами, да?

– Какая-нибудь другая девушка не назвала бы невезением то, что в нее влюбился бог, – ответила Леа.

– Он в меня не влюблен. Вот бы Кейден был совершенно обычным парнем. – Возможно, тогда у меня бы появился шанс. Закрыв глаза, я увидела его во время нашей первой встречи в лагере: как он стоял передо мной и протягивал мне свою куртку. Впрочем, только из-за того, что проехал по луже и облил меня.

Леа повернулась ко мне и подперла голову ладонью.

– Но теперь он такой и есть.

– Да ты же сама в это не веришь, – парировала я. – Готова поспорить, минимум через две недели он пожалеет о своем желании и будет на коленях умолять Зевса снова сделать его бессмертным. Он ведь абсолютно не приспособлен к нашей жизни.

– А может, ты ошибаешься. Боги не настолько уж и отличаются от нас. Вдруг ему понравится наш образ жизни.

Я вздохнула.

– Давай попробуем поспать, мне утром в школу. Это тебе можно валяться в кровати.

– Тоже прикинься больной. По-моему, в данный момент школа – далеко не главное. – Она немного помолчала. – Все это правда только что произошло?

– Боюсь, да, – прошептала я.

– Интересно, они поверили, что у тебя нет посоха?

Я пожала плечами:

– Что бы случилось, не подоспей так вовремя Эрос?

– Я бы предпочла не узнавать. Нельзя было нам впутывать сюда Джоша. Раньше все это казалось мне просто странным и увлекательным. А теперь стало принимать слишком серьезный оборот.

– Мы все еще можем заявить, что просто его разыграли. А ты можешь сказать, что не хочешь иметь с ним ничего общего, что он тебе не нравится. Ты этого хочешь?

Леа помотала головой:

– Конечно нет.

Я сжала ее ладонь.

– Мы как-нибудь справимся, – заявила я более увереннее, чем себя чувствовала. Правильно было бы завтра же утром отправить ее назад в Сан-Франциско, но я не могла заставить себя это сделать.

Мы замолчали, и через пару минут я услышала размеренное сопение Леа.

А мне этой ночью не сомкнуть глаз.

IV. Записки Гермеса

– Как она только могла повести себя так глупо и в одиночку отправиться в Митикас? – негодовал Зевс. – Если Агрий об этом узнает, а он узнает, то придет в ярость.

– А я вот рада, что эта малышка меня спасла. – Афродита с идеально прямой спиной сидела на стуле и полировала ногти. – Подумать страшно, что бы сотворила тьма Тартара с моим цветом лица. Я перед ней в долгу.

Непонимающие взгляды остальных богиню красоты ничуть не задели.

– Избавь ее от своих даров, – проворчал Аполлон. – За тобой станется влюбить ее в какого-нибудь придурка. Джесс и так достаточно наказана.

В гостиной зазвучал звонкий смех Афродиты.

– О, в придурка она и так уже влюбилась. Причем абсолютно без моего участия. – Богиня подмигнула Аполлону, но тот отвернулся. Эти двое как огонь и вода.

– Если ты имеешь в виду Прометея, то, к сожалению, вынужден тебя разочаровать. Его она точно не любит. Даже не испытывает к нему достаточно сочувствия, чтобы навестить в больнице, – поправил Зевс Афродиту. – Такого я от нее не ожидал.

– Мужчины вообще ничего не понимают. – Афродита сложила руки на коленях. – Гера, ты же согласна со мной, что эта малышка по уши влюблена в Про, не так ли?

Гера печально вздохнула:

– Раньше я тоже так считала, но ее поступки явно доказывают обратное.

Афродита встала.

– Ну почему я единственная богиня, которая разбирается в чувствах? Вы все так слепы. – На этом она удалилась.

– Проследи, чтобы она больше не устроила такого безобразия, как с Парисом и Еленой, – приказал мне Зевс. – Еще одного подобного хаоса я не вынесу. Лучше добровольно уйду в Тартар.

Учитывая его нынешнее настроение, я ему даже поверил.

– Твое желание – закон для меня, о великий отец. – Только зря истратил на него свой сарказм. Папа с мрачным взглядом погрузился в раздумья. На самом деле за столько веков я никогда не видел его в такой растерянности.

Как мы и договаривались, следующим утром Джош стоял перед моей дверью, чтобы меня забрать.

– Леа уже проснулась? – неуверенно спросил он.

– Нет, еще спит. – Я не знала, как себя с ним вести. Такого еще никогда не случалось. Почему он просто не мог нам поверить?

Джош завел машину.

– Похоже, вы поздно легли вчера вечером?

– Нам еще много чего нужно было обсудить. – Преуменьшение века. Но если расскажу ему о своих приключениях в Тартаре и с Геей, он сразу вызовет «Скорую».

– Сочиняли новые истории, которые будете скармливать добропорядочным гражданам? – Друг встроился в вереницу машин, направляющихся в Монтерей.

Он не оставил мне выбора.

– Это не истории. Это правда. К сожалению, – упрямо отрезала я. – Думаешь, мне было легко во все это поверить? Но после того, как меня едва не сожрали псы Скиллы, ничего другого мне не оставалось.

– Признай, что очень странно, – ответил Джош. – То есть, если бы я лично встретился с одним их таких чудовищ, я бы, возможно, тоже поверил. Но так? – Он мне подмигнул, и я обрадовалась, что он больше на меня не обижался.

– Знаешь ведь, как говорят, – рассмеялась я. – Будь осторожней со своими желаниями, они могут исполниться.

Джош свернул на школьную парковку.

– Леа что-то говорила обо мне? – Он припарковал машину, но выходить явно не собирался.

– Думаешь, мы тебя обсуждали? – Помучаю его немного. Заслужил.

– Да, – прорычал Джош. – Вы, девчонки, ведь болтаете обо всем.

– Она спрашивала у меня, заводил ли ты когда-нибудь длительные отношения, – призналась я.

– И что ты ответила?

Распахнув дверцу, я вышла из салона.

– Правду, конечно. Нет.

Джош выпрыгнул из автомобиля и побежал за мной.

– Не могла рассказать ей обо мне что-нибудь хорошее?

– А она про это не спрашивала, – с вызовом заявила я. – Но, если это тебя успокоит, думаю, ты ей правда нравишься.

– Рад слышать, – пробурчал Джош. – Но она не хочет со мной встречаться. Чувствую себя немного использованным. В конце концов, целовать-то мне ее уже можно?

Я так громко захохотала, что по пути ко входу на нас оглянулись несколько школьников.

– Значит, теперь ты в курсе, каково это, – откликнулась я, отдышавшись.

Джош криво ухмыльнулся:

– Я еще покажу ей свои положительные качества.

Я кивнула:

– Для начала: как насчет того, чтобы ей поверить?

Выражение его лица стало непроницаемым.

– Джош, – начала я, положив ладонь ему на руку, и вдруг увидела кое-кого краем глаза. Не мог же продолжать ходить здесь в школу! У него что, нет дел поважнее?

– Джесс, – поздоровался со мной Аполлон, и, когда он меня обнял, я все равно обвила его руками за талию. – Мне очень жаль, – прошептал он мне на ухо. – За все. Надеюсь, ты сможешь нас простить.

Я прочистила горло. Его, возможно, да.

– У тебя все хорошо? Ты не ранен? – спросила у него я. По правой щеке парня тянулась царапина, а на лбу образовалась шишка. Очевидно, на себя самого он свой дар исцеления не тратил.

– Всего лишь царапины, – скромно откликнулся Аполлон. – Спасибо, что осталась с Пр… Кейденом. Я не мог ему помочь. Отец нуждался во мне. Нужно было помешать Агрию его схватить. Ты ведь понимаешь?

Кивнув, я пожала плечами. Само собой. Зевс же намного важнее всех остальных.

Взгляд бога упал на Джоша, который с интересом его рассматривал.

– Что-то не так?

– Девчонки тут рассказали мне одну историю, – начал тот. – И в ней ты…

Я подала ему рукой сигнал замолчать.

– Кто я? – переспросил Аполлон.

К счастью, прозвенел звонок.

– Нам пора внутрь, – быстро произнесла я и потянула Джоша за куртку за собой.

– У всех нас общая история, – сказал Аполлон, следуя за нами. – Так что можешь блеснуть своей. – Он смотрел на меня сияющими глазами.

– Если Джесс не хочет выставить себя на посмешище, то лучше ей этого не делать, – ответил Джош. – Видимо, ей на голову упало что-то тяжелое.

– Что-нибудь изменится, если я скажу тебе, что это не выдумки? – негромко спросил Аполлон.

Джош застыл, и я споткнулась, потому что до сих пор держалась за его куртку.

– Что, прости?

– Полагаю, она рассказала тебе, кто мы на самом деле. – Аполлон смахнул несуществующую пылинку со своей мускулистой руки. – И не соврала. Ты должен ей поверить.

У меня открылся рот от удивления.

– С чего вдруг ты так запросто об этом говоришь?

– Чтобы Джош присматривал за вами обеими. За тобой и Леа. Пока вы опять не натворили каких-нибудь глупостей и не отправились одни в Митикас. Мы не можем находиться во всех местах одновременно. – Он покачал головой и впервые за время нашего знакомства выглядел по-настоящему рассерженным. – Не то чтобы он сильно поможет в бою против Агрия, но лучше так, чем совсем никакой защиты.

– Имеешь в виду… ты… – заикался Джош, – действительно… бог? – Последнее слово он выдавил из себя с таким видом, будто это нечто противное.

– Я в этом не виноват, – криво усмехнулся Аполлон. – Я точно так же не выбирал свою судьбу, как ты – свою.

– Кратос и Матео вчера подкараулили меня перед школой, а прошлой ночью явилась Гея и угрожала нам с Леа, – вырвалось у меня. – Она намного опаснее Агрия.

Аполлон в недоумении уставился на меня:

– Гея приходила к тебе?

Я кивнула:

– С одной из эриний. Настоящий кошмар. Никогда в жизни мне не было так страшно. Она думает, что посох у меня.

– Почему у тебя? – Он притянул меня к себе, и я прижалась к нему. – С чего она это взяла? Мне так жаль, Джесс.

Я пожала плечами. Мне было невероятно трудно ему врать. Однако указания Афины звучали четко и ясно. Не доверяй никому! Хотя навряд ли она подразумевала Аполлона.

– Она просто пыталась выяснить, что тебе известно. – Его ладонь успокаивающе гладила меня по спине. – Тот, кто первым найдет Посох славы, обретет власть. Так она хотела убедиться, что тебе ничего не известно. Если бы ты что-то знала о его местонахождении, то призналась бы ей прошлой ночью. Никто не противится Гее. Во всяком случае, не человек.

За это мне стоит поблагодарить Эроса. Если бы он не появился…

Мы дошли до класса и не могли продолжать разговор. Я села рядом с Джошем и постаралась выполнять задания нашей учительницы миссис Кларк. Получалось, увы, не особенно успешно. Если я просто не отдам Посох славы, то ситуация так и останется тупиковой. Зевс не сможет вернуть свою силу, а Агрий – полностью захватить власть. Будет ли Агрий пытать Афину, пока она не сообщит ему, где посох? Наверно, жить во тьме Тартара – это само по себе страшная пытка. Нужно избавиться от этой штуки. Но что, если Гея мне не поверила? Что, если Аполлон ошибся и она вернется? Еще одну такую ночь я не выдержу, даже зная теперь, что измученное тело Фиби – просто фантом богини возмездия.

После четвертого урока мы с Джошем и Аполлоном пошли в столовую. Джули помахала мне, чтобы я села за ее столик. Она подвинула в мою сторону капучино, а сама маленькими глоточками пила свой любимый травяной чай. Я села на свободное место, в то время как ребята встали в очередь за обедом.

– Я вчера ездила к Кейдену, – прошептала мне Джули и развернула печенье без глютена собственного приготовления. Мне всегда казалось, что в них есть какой-то привкус пыли. Но Джули так же не виновата в своей аллергии, как Аполлон в том, что родился богом.

– Явно не ты одна, – ответила я.

– К сожалению, да, – сказала она. – Но со мной он вел себя очень мило, в отличие от остальных девочек.

Я вздохнула. Может, Джули правда нравилась ему больше, чем я предполагала. Она добрая и покладистая, полная противоположность Робин.

– Сегодня опять туда поедешь?

– Думаю, нет. Ему необходимо отдохнуть, а все эти визиты его перенапрягают.

– Почему? – Я откусила бейгл, который принесла с собой. – Разве ему не понравилось, как все перед ним заискивали?

– Он ждал только одного человека, – откликнулась Джули. Серьезно глядя на меня, она поправила на носу очки в черной оправе.

– Какой у тебя следующий урок? – Я попыталась увести разговор в другое русло. – Мне сейчас на физкультуру.

– Джесс. – Джули не клюнула на мою уловку. – Кейден плохо выглядел. Ну, он всегда выглядит потрясающе, но он действительно болен. Загляни к нему хоть раз ненадолго. Ты не обязана рассказывать мне, что между вами произошло, но он ведь чуть не умер.

Он умер. И это не причина теперь его жалеть. Он бы меня тоже не пожалел, если бы проиграл из-за меня пари и оставил меня с разбитым сердцем. Поскольку, если я правильно интерпретировала истории в книге Ариадны и слова Агрия, то я стала бы второй жертвой его коварства в этом столетии и боги просто ушли бы дальше. Почему я с ним не переспала? Тогда не угодила бы во всю эту неразбериху. Но я прекрасно знала почему. Потому что он меня не захотел.

– Я не буду его навещать, Джули, и тебе тоже не стоит. Не поступай так с собой.

Она собиралась что-то ответить, как вдруг к нам присоединилась Робин. День становился все хуже и хуже.

– Я была вчера у Кейдена, – пропела она. – Бедняжке очень плохо. Он так обрадовался, когда меня увидел.

Разве Джош не говорил, что Кейден не сказал ей ни слова? Может, рискнуть и дать ей еще одну пощечину? Руки так и чесались. Меня саму пугала подобная агрессивность.

Мимо Робин протиснулся Джош и бросил на меня предупреждающий взгляд. Он слишком хорошо меня знал.

– Привет, Робин, – вежливо поздоровался Аполлон. – Как дела? Отлично выглядишь. – Один раз в жизни мог бы и забыть о своих манерах.

Она просияла и захлопала накрашенными и завитыми ресницами.

– Спасибо. Я сейчас опять поеду в больницу к твоему кузену. Надеюсь, полиция выяснит, что произошло. Говорят, на пляже были только он и Джесс.

А это еще что значит? Она что, думала, это я пырнула Кейдена мечом в живот? Настолько далеко я бы точно не зашла.

– Он, к сожалению, ничего не помнит и, пока ничего не известно, не хочет тебя видеть. – Отбросив свои светлые волосы за спину, Робин собралась уходить. – Некоторые люди на все способны.

Может, мне и стоит его проведать просто ради того, чтобы ее позлить.

– Почему ты всегда несешь чепуху, как только открываешь рот? – произнесла Джули, и Робин снова оглянулась. Прищурившись, пронзила взглядом всегда такую незаметную девочку. Джули не отвела глаза. – Мы обе слышали, как он спрашивал про Джесс. Я бы даже сказала, что она единственная, кого он по-настоящему хотел видеть. А мы только действуем ему на нервы.

– А мне так совсем не показалось. – Робин опять отвернулась. – Он был очень рад меня видеть.

– Продолжай себя в этом убеждать, – прокричала ей вслед Джули.

– Ну, ты ей показала, – с уважением протянул Джош, и она неожиданно покраснела. – Кэмерон должен радоваться, что от нее избавился.

– Почему я вообще никогда раньше не замечала, насколько она невыносимая? – задала Джули вопрос сразу всем нам.

Я тоже уже спрашивала себя об этом.

– Потому что она хорошо маскируется, – ответил Аполлон. – И умеет быть довольно очаровательной, когда захочет.

– Тогда в последнее время она не особенно часто этого хочет, – сухо заметила Джули, и мы все рассмеялись.

– Просто Кейден пробуждает в каждом из нас худшие стороны.

– Это не Кейден, – поправил меня Аполлон. Это просто ваша страсть к тому, что он для вас воплощает.

– Я точно не испытываю к нему никакой страсти, – язвительно заявила я.

Джули встала.

– Значит, ты правда не хочешь его видеть?

Я покачала головой.

– Определенно нет. – Он заманит меня своими зелеными глазами, соврет, и я опять в него влюблюсь. Только не снова!

– Могу я хотя бы передать ему от тебя привет? – с надеждой спросила она. – Только если поеду к нему завтра.

– Можешь передать ему, чтобы держался от меня подальше, – ответила я резче, чем собиралась.

Покачав головой, Джули удалилась, а Аполлон и Джош, слава богу, воздержались от комментариев.

До конца школьного дня я больше не встречалась ни с Джошем, ни с Аполлоном, ни с Джули. Не хотела, чтобы они меня уговорили, но сомневалась, что смогу устоять. Все это время у меня в голове крутились слова Афины.

А когда я пришла домой, на кухне вместе с мамой и Шоном сидел какой-то незнакомый мужчина.

– Детектив Мейерс, – представился он. – Я расследую нападение на вашего друга Кейдена.

– Он мне не друг, – исправила его я, а после того как он выгнул одну бровь, добавила: – Мы просто хорошие знакомые.

Он достал блокнот.

– Как он? – спросила я у Шона, потому что выглядело бы странно, если бы меня совсем это не волновало.

Тот поднял руки:

– Никогда не видел ничего подобного. Только что рассказал об этом детективу. Кейден был однозначно мертв, чудо, что он очнулся. Хотя еще большее чудо – это то, как быстро он поправляется. Разумеется, пройдет время, прежде чем раны полностью заживут. Но вчера его уже перевели из палаты интенсивной терапии и допустили к нему посетителей. Периодически возникают проблемы с давлением, но это пройдет.

– Вы присутствовали в момент нападения? – опять обратился ко мне полицейский.

– Нет, я только его нашла. Хотела немного прогуляться по пляжу.

Детектив сделал себе пару пометок.

– И вы никого не видели?

– Нет, Кейден лежал там абсолютно один. Я сразу поняла, что он тяжело ранен. Кровь шла очень сильно.

– Он еще мог говорить?

– Он что-то бормотал, но я ничего не разобрала. Была занята тем, что давила на рану, чтобы он не истек кровью.

– И оружие вы тоже не видели? – Мужчина внимательно смотрел на меня.

– Нет, там ничего не было.

– Ваша сестра сказала, что в дом Кейдена принес какой-то молодой человек. Это ваш знакомый?

– Он случайно проходил мимо. Я замахала руками, потому что не дотащила бы Кейдена, и он мне помог.

– Вы могли бы вызвать помощь по телефону.

– Я его с собой не брала. Планировала просто немного прогуляться и подумать.

– Мои дети никогда бы не вышли из дома без мобильных, – словно невзначай обронил детектив.

– Значит, они не знают, что теряют, если так не делают, – парировала я. Нет таких правил, по которым обязательно носить с собой сотовый.

– Действительно. Итак, подытожим: вы нашли Кейдена на пляже тяжело раненным, какой-то незнакомый юноша помог вам отнести его домой, ни оружия, ни других незнакомых лиц вы не заметили.

– Все верно.

– Почему другой парень не воспользовался телефоном?

Представив себе, как Гермес вытаскивает мобильный, я чуть не захихикала.

– Я его об этом не спрашивала. Честно говоря, я запаниковала и знала, что Шон здесь.

– Мы постараемся его найти, а пока нам не известно, кто и по какой причине напал на Кейдена, воздержитесь от прогулок по пляжу в одиночестве.

– Это приказ?

– Просто предупреждение. Кейден ничего не помнит, мы должны еще побеседовать с его дядей. – Он встал, чтобы попрощаться. – Если еще о чем-то вспомните, позвоните мне. – Он достал визитную карточку.

– Конечно, обязательно.

– До свидания, миссис Харпер. – Он протянул маме руку. – Шон, увидимся.

Мама проводила его до двери.

– Ты его знаешь? – повернулась я к Шону.

– Он появляется в больнице чаще, чем мне бы хотелось. Мы обязаны сообщать о насильственных преступлениях.

– Как считаешь, сколько Кейден еще пробудет в больнице?

– Думаю, неделю. Тогда худшее будет позади.

Значит, у меня будет недельная передышка, прежде чем мы опять пересечемся.

– Кстати, а где Леа?

– Она с Фиби. Мы не хотели, чтобы она подслушала наш разговор с детективом. Ты же в курсе, какая она любопытная.

Еще как в курсе. Я пошла к себе в комнату, где Леа и Фиби смотрели кино на моем ноутбуке, и села к ним.

– Мне сегодня вечером нужно на работу, – сказала я Леа, чувствуя из-за этого угрызения совести.

– Я договорилась встретиться с Джошем. Не переживай за меня.

Фиби навострила уши.

– Между вами что-то есть?

– Ничего, что касалось бы тебя, – одернула я сестру, а потом сама спросила: – Какие у вас планы?

– Пока не знаю. Скорее всего сходим куда-нибудь поесть, а потом немного прогуляемся.

– Он сегодня утром устроил мне допрос в машине. Хотел знать, не говорила ли что-нибудь о нем.

Леа довольно заулыбалась:

– Думаю, я еще немножко его помучаю.

– Если хочешь знать мое мнение, не жди слишком долго. Джош привык, что девчонки падают в обморок от одного его взгляда, – встряла не по годам умная Фиби.

– Значит, пора какой-нибудь девчонке сделать все наоборот.

– Вчера ты разрешила ему себя поцеловать. Это не совсем наоборот. – Фиби ухмыльнулась. – Я за вами следила.

– Сегодня я буду более стойкой, – пообещала Леа, и у нее покраснели мочки ушей. – Вчера был просто момент слабости.

– Ты хочешь его, а он хочет тебя. Не понимаю, в чем проблема. Это то же самое, как с Джесс и Кейденом. Когда я вырасту, не буду такой капризной. Наверняка парней это бесит.

Мы с Леа обменялись веселыми взглядами. Эта мелкая еще понятия не имеет…

Работа в ресторане действительно успокаивала. Привычные движения вносили какую-то странную нормальность в мою сумасшедшую жизнь. Во всяком случае, пока примерно через час после начала моей смены не появились Зевс и Гера. За ними показались Аполлон, Гермес и сестра-близнец Аполлона Артемида. Я мельком видела ее, когда она бросилась обниматься с Хлоридой в саду у Зевса. Она обвела серьезным взглядом столики, в то время как Гермес нагло усмехнулся. Я отвела всех пятерых к одному из столов и достала блокнот и ручку, чтобы принять заказы.

– Что ты посоветуешь? – спросила Артемида. – Я целую вечность не бывала в человеческом мире, – добавила она. – Раньше вино было не таким уж плохим.

– Попробуй колу, – предложила я. – С ней ты наверняка не знакома.

– А это здоровый напиток? Можешь сказать мне, из чего его готовят? – Она вопросительно посмотрела на меня своими большими серыми глазами.

– Эээ. Полагаю, это чистая химия, но вкусная.

– Тогда я лучше возьму чай из свежих листьев перечной мяты. – Она закрыла меню, которое я ей давала. – А из еды – небольшую порцию овощей на гриле с оливками.

– У нас очень вкусные пицца и паста. Блюда из мяса и рыбы тоже. – Наверняка ведь она хотела узнать, как мы сейчас живем. Разве не это все делаешь во время путешествий? Стараешься выяснить, что тебе может понравиться, а потом пробуешь.

– Я не ем ни мясо, ни рыбу, – ответила Артемида. – Жизнь слишком ценна, чтобы ее уничтожать.

Я нахмурилась. Кто поймет этих богов?

– Ты же богиня охоты, – прошептала я.

– Среди прочего. Но еще я богиня луны и леса, хотя люди вечно об этом забывают.

– Хорошо. Овощи на гриле. А вам? – повернулась я к остальным.

Зевс положил меню на стол.

– Я хотел еще раз лично поблагодарить тебя за спасение Борея, Хлориды, Афродиты и Эроса. Хотя было неразумно отправляться в Митикас. Что тебе вообще там понадобилось?

– Выяснить, что произошло, после того как Аполлон перенес нас с Кейденом. Мне же никто ничего не рассказывает.

Аполлон спрятал улыбку за меню.

– Это очень опасно, – твердо сказал Зевс, проигнорировав мой укор. – Не стоит недооценивать Агрия и бабушку Гею. Эта женщина совершенно спятила.

Аполлон передал ему, что она нанесла мне визит? Очевидно.

– А я и не недооцениваю. Ты будешь белое вино? – Я сделала пометку в блокноте. Может, сразу здесь и рассказать ему о предостережении Афины?

– Да, белое вино, будь добра. – В его тоне послышались нотки смирения. – И я очень рад, что ты спасла моего племянника, – добавил он. – Ты должна знать.

– Это сделала не я, а Аполлон, Гермес и не в последнюю очередь твой брат Аид. Если бы он захотел забрать Кейдена, тот был бы сейчас мертв.

– Это не самое подходящее место для подобного разговора, – вмешалась Гера, стрельнув взглядом в Зевса. – Мы собирались просто проведать Джесс, а не отчитывать ее.

А получилось явно наоборот.

– Пойдешь потом с нами? – спросила Гера. – Мы хотели бы кое-что с тобой обсудить. Гея не имела права так тебя пугать. Я готова свернуть шею этой змее.

О’кей. Настолько кровожадной я Гею еще не видела.

Аполлон, вероятно, прочел мои мысли по лицу.

– Она всегда становится такой, если кто-то угрожает ее цыпляткам. – Он с любовью улыбнулся мачехе.

– Увы, не получится. У меня гостит Леа, не хочу заставлять ее ждать, – все-таки отказалась я. С заботой обо мне она сильно запоздала.

– Значит, приходи завтра и приводи с собой Леа. Все равно она уже в курсе. Еще один твой неосмотрительный поступок, – упрекнул меня отец богов. Вот он и вернулся, старый властный Зевс.

– Она увидела, как Агрий превратился в чайку. Я тут ни при чем, – сказала я в свою защиту.

– Она в принципе не должна была этого видеть, – тем не менее с таким негодованием откликнулся он, как будто я в этом виновата.

– Может, она тоже диафани, – язвительно заметила я.

– Нет. Это просто знак того, что все вышло из равновесия, – мягко прервала наш спор Гера. – Пожалуйста, зайди завтра с ней на кофе и возьмите с собой Джоша. Я испеку лимонный пирог, он ему понравится. Все мои мальчики его любят. – Она мне подмигнула, и я смущенно улыбнулась. – Хотя я не советую тебе посвящать еще больше людей. Ты подвергаешь их опасности и наверняка сама это понимаешь. – Богиня взяла меня за руку. – Ради вашей безопасности мы сделаем все, что в наших силах.

– Джесс! – крикнул Пьетро, который в этот момент шел между столиками с тремя большими пиццами. – Гости сами себя не обслужат.

– Ладно, – сдалась я. – Я приду завтра. – Потом записала заказ и вернулась к работе. Леа запищит от радости, когда я расскажу ей о приглашении Геры. А вот насчет Джоша не уверена.

По крайней мере Зевс выглядел здоровым, пусть и немного бледным. Удар, который нанес ему Кратос, похоже, был не настолько серьезным, каким казался. Завтра передам ему предупреждение Афины. Дольше ждать не буду.

– Что надо надевать, если идешь в гости к богам? – спросила Леа, когда тем же вечером я заговорила с ней о приглашении.

– Ничего особенного. В конце концов, они знают тебя по лагерю и знакомы с твоим своеобразным стилем. – Я покосилась на ее фиолетовые шорты и топ с цветочным принтом.

– Ладно, как скажешь. Ты поделилась с ними подозрениями Афины?

– До этого не дошло. – Я почесала руку. – Завтра. Обещаю.

– Могла бы рассказать Аполлону уже сегодня в школе. Чем дольше с этим ждать, тем больше времени будет у предателя, чтобы предпринять что-то против Зевса. Они должны узнать. Он или она, возможно, что-то планирует.

– Да, ты права. Но все так туманно. Мы даже не представляем, кто этот таинственный предатель, и по-прежнему существует вероятность, что мне просто все приснилось. В конце концов, события прошедших дней оставили мне своего рода травму.

– Очень смешно, Джесс. А грязь тоже приснилась? Можешь обижаться на богов, когда Агрий окажется там, где ему и место, а Зевс снова будет править в Олимпе. Тогда можешь дуться до конца жизни. А сейчас оставь свой гнев в стороне. Мне хватило визита Геи сегодня ночью. До сих пор трясет, стоит только об этом подумать. Мне не улыбается пережить нашествие саранчи, полчища лягушек или наполненные кровью моря. – Я редко видела ее такой серьезной. Мне гораздо больше нравилась Леа, которую не выбил из колеи даже альбинос, превратившийся в чайку.

– Ты что-то путаешь, – ответила я.

– Что? – не поняла Леа.

– Это казни, которые Яхве, бог евреев, наслал на Египет, когда Рамзес не разрешил Моисею с ними уйти, – объяснила ей я. – Уверена, Агрий придумает что-нибудь более необычное.

– Всезнайка. – Леа ухмыльнулась. Уже неплохо. – Больше я такого не вынесу, – затем опять серьезней добавила она. – Это было ужасно. Я рассказала про ту ночь Джошу, и он хотел немедленно отвезти меня домой. При обычных обстоятельствах я бы обрадовалась, что он за меня боится. Но это для нас чересчур.

Я погладила ее по руке.

– Знаю, – согласилась я. – Прости меня.

А потом сменила тему:

– Кстати, как все прошло с Джошем?

– Мило. Мы гуляли и общались.

– О чем?

– О музыке, которая нам нравится, о местах, в которых побывали. Хотя тут я мало чего могла рассказать. И он говорил о своих родителях. У них довольно хорошие отношения. – Ее лицо словно подернулось тенью. Леа еще в детстве потеряла родителей в результате автомобильной аварии. – Все правда было хорошо.

– Он поцеловал тебя снова? – спросила я.

Леа покачала головой.

– Я ему сказала, что хочу, чтобы между нами все развивалось очень медленно. Пусть не думает, что меня так же легко заполучить, как остальных девчонок, которые вешались ему на шею. Но если честно, – добавила она, – мне самой все время хочется его поцеловать.

Я засмеялась:

– Ты все правильно делаешь. Ему никогда особо не приходилось стараться. Нам надо завтра взять его с собой. Как думаешь?

– Джош больше не заговаривал со мной о богах. Так что в этом отношении между нами ощущалась какая-то неловкость. Но он все равно ездил сегодня после школы к Кейдену и велел передать тебе от него привет.

– Спасибо. Просто спросим у него. Он может отказаться, но для этого Джош слишком любопытный.

Леа крепче обняла подушку.

– Эрос недавно стучал в окно и сказал, что он за нами присматривает. А еще тебе, наверно, следует знать, он играл с Фиби в баскетбол на подъездной дорожке.

Пусть боги держат свою руки подальше от моей младшей сестры! Нужно с ним поговорить.

– Они прекрасно проводили время. Оставь их, – произнесла подруга. – Так она, по крайней мере, в безопасности.

– Думаешь, этот парень сумеет надолго защитить ее от Геи и Агрия?

– С нами ведь в прошлый раз сработало. Откуда нам знать, кто там кому способен противостоять?

Я прикусила губу. Или все это может быть очень подлой уловкой, чтобы усыпить мою бдительность.

V. Записки Гермеса

– Хотя бы попробуй вспомнить, что случилось с посохом, – спросил отец Аполлона. – Ты вырвал его из рук у Агрия, а потом?

– Тебе не кажется, что если бы я знал, то давно бы уже тебе рассказал? – сердито ответил брат. – Но я не знаю. В одну секунду я держал его в руке и перебросил Афине, а в следующую он вдруг исчез. Тебе так же хорошо, как и мне, известно, что посох в первую очередь защищает себя сам.

Отец рвал на себе волосы.

– Он так долго служил мне верой и правдой, с какой стати ему прятаться от меня именно сейчас?

– Может, ты ему надоел, – предположила Афродита. Она восседала в кресле и любовалась своими изящными ногами в ярких босоножках. Утром богиня устроила себе долгую прогулку по городу и вернулась с бесчисленным множеством пакетов. – Очевидно, ты сделал что-то, что ему не понравилось. Иначе он бы вот так запросто тебя не покинул.

– Все это возможно, – ругался Зевс. – Но он нам нужен. Без него я не могу возвратиться в Олимп, и Афина навечно останется в Тартаре. Как только Агрий может поступать так с собственной сестрой?

Каждый из нас воздержался от комментариев, лишь Афродита тихонько кашлянула. Эта женщина вытянет из нас последние нервы.

– Что у тебя еще? – огрызнулся на нее Зевс.

Та замахала руками:

– Ничего. Совсем ничего.

– Выкладывай уже, мама, – потребовал Эрос. – Обычно ты не держишь свои мысли при себе.

– Не хочу ковыряться в открытой ране, но, Зевс, ты тоже не особенно церемонишься со своими врагами, и будем честны друг с другом, Агрий же абсолютно не знает Афину. Для него она просто твоя собачонка.

– Она не моя собачонка, – взбесился Зевс.

– Точно? – Афродита приподняла брови. – Когда она в последний раз тебе противоречила или не подчинялась твоим приказам? Она могла бы воспользоваться своим влиянием на тебя и образумить тебя.

Зевс отвернулся и со всей яростью ударил по каминной полке, которая рассыпалась в пыль.

Да уж, бывает, что и дурак метким словом обмолвится.

Гера уже ждала нас на ступеньках, ведущих к парадному крыльцу дома, когда на следующий день в начале пятого мы прошли через садовую калитку. Естественно, Джош не сказал «нет». Гера тем временем разговаривала с Артемидой и Хлоридой, которая просияла, увидев меня. Ее маленькая дочка крепко держала мать за руку.

– Это Флора, – представила она малышку. – Ей еще немного страшно. Для нее все так непривычно.

Джош присел перед девочкой и протянул ей руку. Разумеется, даже такое маленькое существо женского пола не могло перед ним устоять. Флора робко улыбнулась, и в ее светлых волосах, красиво собранных в пучок, внезапно засветились зеленые и ярко-красные пряди.

– Добро пожаловать в мой мир, – поздоровался с ней мой друг. – Я, кажется, никогда прежде не видел такую красивую девочку. У тебя очень интересные волосы.

– Не верь ни единому его слову, – заявила Леа, скрестив руки на груди. – Мне он тоже так говорил.

Джош встал:

– Но в случае с Флорой у меня есть надежда, что она поверит моим комплиментам.

Трое богинь рассмеялись, а малышка отпустила маму.

– Я пойду к своим кузинам. – Она вежливо извинилась и убежала.

Хлорида вздохнула:

– Огромное спасибо. Я уже боялась, что она приклеится к моей руке. Ты заставил ее поверить в себя.

– Я оказываю такой эффект на некоторых женщин, – пожал плечами Джош. – Увы, среди них редко находятся те, кому больше десяти.

Теперь даже Леа не сдержала смех. Джош довольно улыбнулся, обнял ее за плечи и притянул к себе. Будь Кейден хотя бы вполовину таким милым, как Джош, я бы ни на секунду не смогла на него злиться. Мы прошли за тремя богинями в дом, в котором витал восхитительный аромат лимонного пирога.

В просторной гостиной уже собралась целая толпа богов, которые что-то оживленно обсуждали. Несколько женщин сидели в маленьких креслах, расставленных вокруг стола. Двое богов помладше растянулись на диване.

Эрос помахал мне с подоконника, а Калхас, лежащий у его ног, на секунду поднял голову в знак приветствия. Вероятно, волк следил за разговорами гораздо внимательнее, чем показывал. Зевс стоял у камина с Аполлоном и еще одним незнакомым мне мужчиной. Увидев нас, Аполлон помахал, и Леа потянула Джоша в его сторону.

– Мужчина рядом с Зевсом – это Геракл, – шепнула мне на ухо Афродита. Я даже не заметила, что она подошла ко мне сзади. – Статный, правда? Он мог бы заполучить меня, но ему обязательно надо было влюбиться в эту невзрачную Гебу. Это все Эрос и его проклятые стрелы. Надо их сломать.

Я не могла себе представить, что существует хоть одна невзрачная богиня.

Артемида покачала головой.

– Это не стрелы, – огрызнулась она на Афродиту. – Геба и Геракл – родственные души, и мы все поняли это, как только они встретились, но ты в этом ничего не понимаешь.

Критика Афродиту не волновала.

– А это что еще за сладкий пирожок? – спросила она. Богиня обнаружила Джоша и неторопливо направилась к нему.

– Разве мы не должны защитить его от нее? – повернулась я к Хлориде и Артемиде.

– Он будет достоин Леа, только если не клюнет на Афродиту, – заявила Хлорида. – Каждый мужчина обязан проходить это испытание. Меня на самом деле мучает вопрос, кто предопределил, что она должна стать богиней любви. Она же понятия о ней не имеет. Как же мне жаль Ареса.

– Да ее единственная задача – это проверять любовь на прочность, – ответила Артемида.

С такой точки зрения я еще ни разу на это не смотрела, но, возможно, она права. Леа застыла рядом с Джошем, когда Афродита с улыбкой положила свою изящную ладонь ему на грудь. Если честно, я ожидала, что очарованный ее улыбкой Джош опустится на пол и встанет перед богиней на колени. Однако ничего подобного не произошло. Наоборот. Когда Леа попыталась от него отстраниться, он лишь сильнее прижал ее к себе и сделал шаг назад, чтобы избавиться от руки Афродиты. Богиня любви надула губы, а Артемида рядом со мной тихо рассмеялась.

– Тест сдан, – сказала она Хлориде. – С тебя четыре драхмы[6].

– Вы поспорили на то, что произойдет? – не веря своим глазам, спросила я. Эти боги просто неисправимы.

Хлорида с виноватым видом посмотрела на меня.

– Безо всяких задних мыслей. Просто мы всегда играем и спорим. Это часть нашей жизни.

Я глубоко вздохнула. Неужели для них все это действительно лишь игра? По комнате прошла молодая женщина с подносом, на котором стояли чашки с кофе, а затем раздали маленькие тарелочки с кусками пирога.

– Жаль, что Прометея здесь нет, – произнесла Гера и подала мне тарелку. – Он обожает мой лимонный пирог. Как думаешь, ты сможешь попозже занести ему кусочек в больницу? Наверняка он сразу почувствует себя лучше.

Еще какие-нибудь пожелания?

– Разумеется, занесет. – Внезапно рядом со мной появился Джош. – Теперь я понял, почему у Кейдена такое плохое настроение. Он скучает по своей семье. Мы поможем ему приспособиться к нашей жизни, не так ли, Джесс?

Если бы умела, я бы метнула в него молнию взглядом. Но таким полезным даром диафани, конечно, не обладали.

Гера с облегчением ему улыбнулась.

– Если бы я только знала, что он хорошо себя чувствует… – Она сглотнула. – Бедный мальчик. Как бы я хотела сделать для него больше, чем просто испечь пирог.

– Почему ты его не навещаешь? – колко спросила я. Пирог правда оказался очень вкусным. Я взяла себе второй кусок. Может, просто слопать все, чтобы Кейдену ничего не осталось?

– Зевс не хочет. Лучше пусть Агрий считает, что мы больше не поддерживаем с ним связь. Так он будет вне опасности. Кроме того, это часть соглашения. Больше никакого контакта, как только он станет смертным. Конечно, тогда никто из нас не рассчитывал на то, что это однажды случится.

– То есть Зевс думает, что Агрий хочет навсегда избавиться от Кейдена? – насторожилась я.

– Есть такая вероятность. Эти двое никогда не были лучшими друзьями, хотя Иапет и мечтал о том, чтобы Прометей оказывал сдерживающее воздействие на Агрия. – Она сделала глубокий вдох и поставила свою чашку с кофе на столик. – Естественно, я прекрасно понимаю Иапета. Он чувствовал себя виноватым перед Метидой. Я бы сама позаботилась об Агрии, если бы знала о нем. По сути, мальчик и есть проигравший в этой игре. Дети не отвечают за грехи своих отцов. Я лишь боюсь, что уже слишком поздно улаживать этот конфликт мирным путем.

– А Зевс и Агрий не могут встретиться на нейтральной территории и обсудить ситуацию? – предложила я.

– Для этого они слишком мало друг другу доверяют. Каждый опасается, что другой приготовит ему ловушку. Да и потом, еще есть Гея. Она никогда такого не допустит.

Все это так чертовски сложно. Я даже думать не хотела о том, что способен сотворить Агрий со смертным Прометеем. К нам подошел Геракл.

– Это он? – спросил сын Зевса, бросив взгляд на Джоша, который по-прежнему стоял с нами. Гера виновато улыбнулась. Что опять задумали боги?

– Да. Будешь его тренировать?

– Плечики у мало́го, конечно, узковаты, – не стесняясь, заявил герой. Правда, по сравнению с его плечами, все остальные казались узкими.

– Полагаю, ты знаешь историю о Давиде и Голиафе? – находчиво откликнулся Джош. – В бою важна не только мышечная сила.

Может, предупредить Джоша? Всем ведь известно, что у Геракла случались вспышки ярости, если его провоцировать. Ну, ладно, почти всем.

Великан рассмеялся в ответ на такое замечание и хлопнул моего друга по плечу. Джош и глазом не моргнул.

Почему Гера хотела, чтобы Геракл его тренировал? Вообще-то, он мог бы и мне дать пару-тройку уроков, но подобных идей никому в голову не приходило.

– Ты, случайно, не видела мою жену Гебу, когда была в Митикасе? – повернулся Геракл ко мне. У него в глазах отражалась тревога. – Я не смог вовремя ее предупредить. Должно быть, она еще там.

– Ее искал Зел, – сказала Леа, которая только что присоединилась к нам. До этого момента она, дико жестикулируя, ссорилась с Афродитой. Видимо, недвусмысленно дала богине понять, чтобы та держала свои красивые пальчики подальше от Джоша.

– Я раздавлю этого ублюдка голыми руками, если он что-то с ней сделает. Перенеси меня в Митикас, – потребовал он. – Я должен вытащить ее оттуда.

– Мы это уже обсуждали, Геракл. – Теперь в наш разговор вмешался Зевс. – Джесс больше не будет подвергать себя такой опасности. Я запрещаю.

Лицо Геракла окаменело от боли.

– Но не могу же я бросить Гебу там, – процедил он.

– Я бы немедленно отвела тебя в Митикас, – обратилась я напрямую к нему. Зевс не вправе мне приказывать. – Но, боюсь, всех богов, которые не поклялись ему в верности, Агрий уже давно изгнал в Тартар.

Это приковало ко мне внимание всех присутствующих в комнате. Сначала воцарилась зловещая тишина, а потом все заговорили разом.

– Он не имеет права, – выпалила Артемида. Когда Аполлон попытался ее обнять, она возмущенно замотала головой. – Это нарушение закона.

– Он не посмеет, – сказал Гермес. – Не без суда.

Гомон голосов становился все более возбужденным. Боги на такое не рассчитывали, хотя я думала, что они давно в курсе.

– Прошу прощения. – Геракл решительно направился к выходу. – Мне нужно к детям.

– Постараюсь его успокоить, пока он не разнес дом, – поспешно пробормотала Гера и побежала за ним.

– Бьюсь об заклад, иногда она жалеет, что кормила грудью этого великана, – сказала Афродита. – Иначе бы он не был таким вспыльчивым. Хотя мне как раз нравится его страсть.

– Ай, да закрой ты уже рот, – рявкнула на нее Леа, и богиня оскорбленно отвернулась.

– Откуда ты знаешь, что Агрий заключает своих врагов в Тартар? – Зевс взял меня за локоть и повел из гостиной в соседнее помещение, которое я определила как библиотеку. И обрадовалась возможности поговорить с ним с глазу на глаз. – Мы ничего об этом не слышали. От Калхаса нам известно лишь, что он изгнал Афину. – Мне послышалось или на последней фразе его голос прозвучал глухо? – Я так за нее переживаю.

– Прошлой ночью Афина посетила меня во сне, – произнесла я, и его брови поползли вверх. – Ей помог Морфей, – добавила я. – Он тоже там был. Я его не видела, потому что было очень темно, но слышала голоса.

– Морфея Агрий тоже запер в Тартаре? – Зевс неверяще покачал головой. – Чего они оба от тебя хотели и где именно находились?

– Из-за темноты я ничего не видела, и вонь стояла просто жуткая. – О моей панической атаке ему знать не обязательно.

Зевс отвернулся и подошел к окну. И какое-то время просто стоял там со сжатыми кулаками и опущенной головой. Уверена, он не хотел показывать мне, как его это ранило. В конце концов, его любимая дочь пожертвовала собой ради него.

– Мне не показалось, что она в отчаянии или что-то вроде того, – попыталась успокоить его я. – И, по крайней мере, она не одна.

– Что она сказала? Чего от тебя хотела?

– Я должна тебя предупредить, – начала я. Почему именно мне приходилось передавать плохие новости? Я набрала в грудь воздуха. – Она просила передать тебе, что в твои ряды закрался предатель. Ей было очень важно, чтобы ты об этом узнал.

Бог очень медленно повернулся ко мне. В его глазах сверкнул необузданный гнев из-за того, что кто-то еще осмелился выступить против него. Не хотела бы я оказаться в шкуре изменника, когда того раскроют.

– Она назвала имя? – с трудом сдерживая ярость, произнес он. Его божественное сияние чуть меня не ослепило.

Я покачала головой и отступила на пару шагов назад, к двери. Может, у Зевса больше нет скипетра и посоха, но я бы поспорила на все, что у меня есть, что ему все равно под силу стереть меня в порошок.

– К сожалению, нет.

Бог последовал за мной, ни на секунду не спуская с меня взгляда.

– Никаких намеков? Никаких подсказок, кто это может быть?

– Если бы я знала больше, то сказала бы. – Его божественные черты лица проступали все отчетливее. В человеческом облике он и так был привлекательным мужчиной, но сейчас стал почти аномально красив. В таком виде ему ни в коем случае нельзя показываться на улице.

– Ты точно уверена, что это была Афина? При помощи Морфея Агрий мог подстроить тебе ловушку. – Зевс пристально смотрел на меня, словно хотел высосать все до малейшей крупицы информации прямо из моего мозга. У меня во лбу запульсировала боль.

– Ты не доверяешь Морфею? – спросила я, остановившись и прижав пальцы к вискам. Бежать все равно бесполезно.

– Гипнос не входит в число моих сторонников, с чего бы его сыну становиться на мою сторону?

– Говорят, бывают случаи, когда сыновья не соглашаются с решениями своих отцов, – указала я ему на самую логичную причину и смотрела при этом себе под ноги, поскольку от света болели глаза. Пусть уже прекратит.

– В этом ты права. Иногда я об этом забываю, хотя сам являюсь лучшим примером непокорного сына. – Внезапно в его голосе заметно поубавилось злости, и я отважилась вновь поднять взгляд. Окружавшее его сияние погасло. Я с облегчением выдохнула. Больше всего хотелось куда-нибудь сесть, настолько меня шатало.

– Ты бы не был таким непокорным, если бы твой отец действовал менее жестоко. Все-таки Кронос съел всех твоих братьев и сестер.

– Он тоже лишь пытался сохранить свою власть, и иногда я задаюсь вопросом: может, я такой же глупец? К сожалению, ни один из моих сыновей не обладает достаточными амбициями, чтобы снять с меня бремя власти, а навязывать его я никому не хочу. Нелегко править богами.

– Мне казалось, ты держишься за свою власть. – Я прислонилась к стене возле двери. Головная боль утихла.

Зевс резко рассмеялся.

– Поверь мне, Джесс, нет ничего, за что бы я меньше держался, и множество вещей, которыми предпочел бы заниматься.

Раздался тихий стук в дверь, и Гера просунула голову в библиотеку.

– Ты должен успокоить Геракла, – сказала она. – Меня он не слушает. – Ее взгляд упал на меня, и глаза богини сузились. – Что ты сделал с Джесс? – напустилась она на мужа. Потом прижала меня к себе. – Ты так побледнела, маленькая моя.

– Все нормально, – пробормотала я. – Он просто немного переволновался. Я принесла ему плохие новости.

– Это не дает ему права так тебя запугивать.

– Да что я опять сделал? – прогремел Зевс.

– Ну, – ответила я уже смелее, так как рядом со мной стояла Гера. – Ты ослепил меня своим светом и чуть не раздавил взглядом.

Он сокрушенно посмотрел на меня.

– Прости. Иногда я плохо контролирую свои эмоции.

Гера хмыкнула.

– Молодые боги довольно непредсказуемы, – объяснила она мне. – Обычно это проходит с возрастом. Но, очевидно, не всегда.

– Ну, я же выжила. – Мне не хотелось, чтобы эти двое из-за меня ссорились. Но у нас есть и более насущные проблемы.

Зевс кивнул.

– Спасибо тебе. Я с этим разберусь. Кто бы ни оказался изменником, он пожалеет, что предал меня.

А я горячо надеялась, что это не тот, кому я доверяла.

– Знаю, мы были не очень справедливы к тебе. Прости нас. – Он снова посмотрел на меня этим пронзительным божественным взглядом, так что мне оставалось лишь кивнуть. Зевс торжествующе улыбнулся. Где-то в доме что-то громыхнуло. – Я все исправлю. Обещаю.

– Не надо! – выпалила я.

Он ошарашенно застыл.

– Можешь отдать свою судьбу в наши руки. Тогда с тобой не случится ничего плохого.

Я в панике замотала головой.

– Вы и так уже чересчур запутали мою жизнь. Этого хватит на веки вечные. Так что, пожалуйста, предоставьте мою судьбу мне самой.

– Понимаю. – Зевс вышел, качая головой. – Нет, где это видано? – тихо бубнил он себе под нос. – Отказывается от помощи богов.

– Мой муж по-прежнему считает, что люди должны быть благодарны ему за вмешательство. Однажды он осознает, что вы хотите совершать собственные ошибки. Пойдем со мной на кухню? Я передам тебе пирог для Прометея, – с улыбкой попросила Гера.

Она даже не собиралась ничего спрашивать у меня про предателя? Пирог. Черт. Я совсем про него забыла. Без него она меня не отпустит. С тяжестью на сердце я последовала за ней на кухню. По крайней мере, Зевс получил сообщение Афины. Сколько времени ему потребуется, чтобы вычислить обманщика?

– Пандора, будь так добра, упакуй Джесс немного пирога для Про, – обратилась она к молодой женщине, которая хлопотала на кухне. Это она недавно приносила кофе.

Я разглядывала ее милый вздернутый носик и искусно заплетенные волосы. Что Пандора делала здесь, если ее муж Эпиметей занял сторону Агрия? Может, она в итоге и окажется предательницей? Это ведь вполне логично, не так ли?

Девушка застенчиво мне улыбнулась и протянула небольшой пакетик.

– Передашь от меня привет Прометею? – спросила она. – Пожалуйста, скажи ему, что на самом деле брат его любит. – У нее подозрительно заблестели глаза. – Просто он немного рассержен.

– Немного? – не удержалась я. Матео одурачил меня точно так же, как и боги.

Пандора сжала губы. Если она предательница, то актриса из нее просто гениальная. Но разве не все боги такие? Я никогда не понимала, что правда, а что – спектакль. Гера заключила Пандору в свои объятия.

– Он еще образумится, – пробормотала она. – Не волнуйся и не подавай виду перед детьми. Они про него уже спрашивали.

Пандора шмыгнула носом.

– Я пытаюсь, – храбро ответила она. – Никогда бы не подумала… – Теперь девушка вновь взглянула на меня. – Он винит себя, а не меня, глупый.

Естественно, я догадалась, что она имела в виду. Дурацкий ящик, с помощью которого боги принесли в мой мир все это дерьмо вроде зависти, обиды и ненависти.

– Ну, он же его открыл, – ответила я. – Хотя Прометей недвусмысленно предупреждал его о подарке Зевса.

– Он не смог устоять передо мной, – тихо откликнулась Пандора. – Это была любовь с первого взгляда. Мне следовало что-то сказать, я ведь знала, какое зло таилось в ящике. Но все произошло так быстро. Он вдруг появился передо мной, и у меня словно затуманился разум. – У нее слегка порозовели щеки, а затем она посмотрела на меня с такой безграничной печалью, что я не могла ее не утешить.

– Все это случилось давным-давно, – запинаясь, выдавила из себя я. – К тому же без толики бед и страданий в мире было бы скучно.

Она просияла:

– Ты правда так считаешь?

– Ну конечно, – подскочил ко мне Джош, который только что появился на кухне вместе с Леа. – Если подумать, мир, дружба, жвачка в долгосрочной перспективе – это скука смертная.

Этой чепухой мы одним махом накопили себе тысячу плюсов в карму.

– Наверняка вы правы, – с облегчением произнесла Пандора. – До сих пор все люди вели себя с нами так приветливо, и я не видела еще ни одной ссоры. Недавно соседка принесла нам овощей. Просто так. А другая – пирог.

– Так у нас принято приветствовать новых соседей, – пояснила Леа. – Подождите, пока не пойдут запеканки и лазаньи. Вы все растолстеете и превратитесь в шарики.

– Может, мне тоже что-нибудь приготовить и угостить людей? – вслух рассуждала Пандора.

– Конечно, – подбодрил ее Джош. – Это хороший жест. Если умеешь готовить.

– О, Пандоре удается абсолютно все, – заверила Гера. – Она лучший повар во всем Митикасе.

По крайней мере, так она отвлечется. Не хотела бы я оказаться на месте Эпиметея, когда Зевс вернется к власти. Возможно, мне еще удастся уговорить его пощадить Матео. Они оба совершали ошибки. Хотя когда я вообще вызывалась быть посредником?

– Что ж, мы пойдем, – сказала я, когда Пандора принялась мыть овощи.

Гера проводила нас до двери.

– Это было очень мило с вашей стороны. Пандора чувствует себя лишней. Некоторые здесь по-настоящему злятся на нее. Вот почему она прячется на кухне.

– Но она же не отвечает за поступки своего мужа, – возразила Леа.

– Боги по своей природе плохо умеют прощать, – откликнулась Гера.

– Ты умеешь, – не согласилась я. Она не могла долго ни на кого сердиться и видела во всех только хорошее.

– Мне пришлось долго и болезненно этому учиться, – призналась Гера. – Я тоже не всегда все делала правильно. – На прощание она поцеловала в щеку каждого из нас. – Потом вернись и расскажи мне, как дела у Прометея. Передай ему, что мы думаем о нем, и пусть бережет себя.

– Теперь тебе не отделаться, – злорадно объявил Джош в машине. – Лучше разберись с этим сразу.

– Что, прости? – спросила я. Не думал же он, что я правда понесу Кейдену пирог. Тем более прямо сейчас. Без какой-либо психологической подготовки.

– Завтра пирог засохнет и будет совсем не таким вкусным. Так что мы отвезем тебя прямо в больницу.

Разозлившись, я скрестила руки на груди. Великолепные друзья. Я не хотела его видеть. Я еще не готова.

– Значит, теперь ты все-таки нам веришь? – обратилась к Джошу Леа.

– А что мне еще остается? – поколебавшись, признал он. – Момент с волосами Флоры еще мог быть каким-нибудь фокусом, но Хлорида вырастила в саду цветы из ничего, а Борей создал для детей торнадо, просто чтобы проверить, кому хватит смелости сунуть туда руку. Двое из них закрутились в воздухе и смеялись без остановки. Я бы ни за что не рискнул. Так что ладно. Значит, боги существуют. И тем не менее это странно. Они совсем как люди.

– К этому ты еще привыкнешь. – Я похлопала его по плечу. – Я, например, никогда бы не подумала, что богиня печет лимонные пироги.

– Причем очень вкусные. – Джош покосился на пакет у меня на коленях.

– Забудь. – Если доверю ему пирог, до Кейдена даже крошки не доберутся. До конца поездки я погрузилась в раздумья. Мне надо просто зайти к нему в палату, сказать «привет» и отдать ему сверток. Даже смотреть на него не обязательно. Так и сделаю. На все уйдет не больше двух минут. От волнения у меня вспотели ладони.

Джош припарковался, а потом повернулся ко мне.

– Разберись с этим, – велел он.

Сопротивляться было бесполезно, так что я вышла, а эти двое остались в машине. Мне не придется ни разговаривать с ним, ни целовать его (тем более), ни выслушивать его извинения. Войду и выйду.

Я очень медленно поднималась по лестницам, хотя могла бы воспользоваться лифтом. И еще медленнее шла по коридору к его палате. Джош назвал мне номер палаты, в чем, в принципе, не было необходимости, потому что женский смех, который доносился из открытой двери, и так подсказал бы мне дорогу. Разумеется, он не сидел в одиночестве, грустно размышляя о своих проступках. Но я же сама этого хотела. Со скоростью улитки я протиснулась в дверной проем. Сердце дико колотилось в груди.

Вокруг его постели сидели четыре девушки и возбужденно с ним болтали. Одна безостановочно хлопала ресницами, глядя на него. Вторая теребила пальцами одеяло. Третья отбросила волосы за спину. Робин с собственническим видом положила обе руки ему на плечо. Меня никто не заметил, так что у меня было достаточно времени, чтобы его рассмотреть. Он стал заметно бледнее, чем обычно, и синяки под глазами еще не до конца исчезли. Но в остальном Кейден, как и прежде, выглядел сногсшибательно. Ничего другого я и не ожидала. Только волосы сильнее разлохматились, а пальцы нервно выводили круги на одеяле. Во всяком случае, он уже сидел прямо. Футболка обтягивала грудь, а под ней виднелись бинты. Для того кто пару дней назад сражался со смертью и фактически проиграл этот бой, Кейден выглядел потрясающе. Мне даже думать об этом нельзя! Я облизала пересохшие губы. Знала ведь, что один его вид так на меня подействует. Еще одна причина, почему умнее было бы его не навещать.

Я кашлянула, и он поднял голову. Зеленые глаза засветились, и мое глупое сердце помчалось галопом от того, какая радость и вместе с тем облегчение отразились у него на лице.

– Ты пришла, – сказал Кейден, как будто мы находились в комнате одни.

Четверо болтушек замолчали. Робин встала, но я ее проигнорировала. Ее это, конечно, не остановило.

– Что тебе здесь нужно? – зашипела она. – Ему нельзя волноваться. Если ты не уйдешь, я позову врача.

– Он уже тут, – раздался рядом со мной голос Шона. Он мимолетно погладил меня по руке, и я с благодарностью ему улыбнулась. – Думаю, вы пробыли здесь уже достаточно долго. Кейдену нужно отдохнуть.

– Тогда она тоже должна уйти, – как всегда, приказным тоном заявила Робин.

– Один посетитель не повредит. – Шона этой стерве точно не запугать.

Она вернулась обратно к Кейдену, наклонилась к нему и поцеловала в губы.

– Я вернусь завтра, – промурлыкала Робин так громко, чтобы мы все услышали. – Надеюсь, скоро ты совсем выздоровеешь. – Она провела ладонью по его груди, и Кейден поморщился.

– Не надо приходить каждый день, – ответил он ей. – В этом нет необходимости.

– Мне правда не трудно, уверена, тебе нужно немного отвлечься. – Она вновь бросила на меня злобный взгляд.

– Я тебе не соперница, – сказала я. – Можешь меня не бояться.

Робин жеманно откинула волосы назад.

– Я боюсь не тебя, я боюсь за Кейдена. – Она положила руку ему на плечо.

– Тебе лучше уйти, Робин, – резко произнес он.

– Конечно. Как хочешь. До завтра. – Бывшая подруга прошла мимо меня, и я не сомневалась, что она бы с удовольствием силой вытащила меня из палаты.

Я по-настоящему прошла внутрь только после того, как оттуда вышла последняя из девушек и Шон закрыл за мной дверь. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы снова ее не открыть. Мы с Кейденом одни в комнате – это не лучшая идея.

– Привет, – произнес он и улыбнулся, как будто действительно был рад меня видеть. – Я надеялся, что ты придешь.

У меня в животе вдруг словно образовался камень, и я глубоко вздохнула, чтобы успокоить нервы.

– Я бы не пришла, если бы Гера не попросила отнести тебе лимонный пирог.

– Конечно, – тихо откликнулся он. – Но все равно я рад. Я скучаю по тебе.

– Что-то не верится. Ты тут отлично развлекаешься.

– Джесс, пожалуйста. – В его голосе послышалась мука. Я все еще стояла с пирогом в руках возле двери. Разозлившись на разбушевавшиеся в душе нежелательные эмоции, я подошла к нему и протянула сверток.

– Положи, пожалуйста, туда, – Кейден указал головой на тумбочку. – Я не голоден. Садись ко мне. Пожалуйста.

Он как будто изменился. Казался немного растерянным и очень усталым. У меня буквально чесались руки убрать ему прядь волос со лба.

– Это твой любимый пирог. Гера очень хотела, чтобы ты его получил. Попробуй хотя бы.

– Если ты настаиваешь. – Кейден опустил взгляд, сжал пальцы в кулак и опять разжал. Неужели он нервничал? Или у меня просто разыгралось воображение? С какой стати ему нервничать? Он достиг своей цели, пусть его при этом слегка и потрепало. Через пару недель снова станет прежним, и больше ни одна девушка не будет рядом с ним в безопасности. А меня он забудет очень быстро.

Я села на один из стульев, которые стояли вокруг его кровати, и развернула пирог. Потом отломила кусочек и подала ему. Когда кончики наших пальцев соприкоснулись, мы оба затаили дыхание. Меня охватила дрожь. Я поспешно отдернула руку. Кейден неуверенно улыбнулся. Он определенно нервничал.

– Мне нравится пирог, – произнес он через некоторое время и взял еще один кусок. – Но я бы лучше съел одно из твоих шоколадных печений. – А затем тихо добавил: – Они еще вкуснее.

– Ты их даже не пробовал, – ответила я. Этот парень меня добьет. От его измученного вида во мне пробудились все инстинкты защитницы. Здесь он не в безопасности от Агрия, и атмосфера тут не самая подходящая для выздоровления. Его место или с семьей, или со мной. Нет, мысленно одернула себя я. Точно не со мной.

Теперь Кейден печально улыбнулся.

– Попробовал один раз и с тех пор постоянно об этом думаю. – В тот раз он сначала стер шоколадные крошки с моих губ, а потом поцеловал меня. Мой взгляд опустился на его губы.

Я вскочила. Нет, нет, нет. Только не опять. Разве я ничему не научилась? Именно поэтому и не хотела сюда приходить. Нужно уйти.

– Побудь еще. Позволь мне просто объяснить, – настойчиво умолял он. – Это все, чего я прошу. – Кейден попытался поймать меня за руку, но я отпрянула. Ему нельзя ко мне прикасаться.

– Я знаю достаточно. А большего знать не хочу.

Кейден со стоном упал обратно на подушки.

– Конечно, – смирившись, произнес он. – Ничего другого я не заслужил.

Так и есть. Хорошо, что он сам это понимал. Его лицо исказилось от боли. Может, позвать Шона? У него на лбу выступила испарина.

Чувство жалости победило. Подойдя к раковине, я смочила тканевую салфетку под струей холодной воды. Потом присела на край кровати и вытерла ему пот со лба. Кейден сидел тихо и держал глаза закрытыми. Губы у него пересохли и потрескались. Я аккуратно провела по ним влажной тряпочкой. От его тела исходил явно слишком сильный жар. Может, у него еще температура?

– Не перенапрягайся, – укоризненно произнесла я. – Ты должен поправиться. Не забывай, что теперь ты человек.

Кейден открыл глаза. Они лихорадочно блестели. Когда он успел положить руку мне на бедро? Я ощущала его прикосновение как огонь на коже.

– Я не отличаюсь терпением, – тихо откликнулся он.

– Значит, придется научиться. – Салфетка у меня в руке спустилась к его горлу, потом переместилась на заднюю сторону шеи. Кейден заметно расслабился от моих действий. Вообще, я собиралась еще раз промокнуть ткань, но не могла пошевелиться.

– У тебя все в порядке? – спросил он. – Выглядишь усталой. – Его большой палец аккуратно поглаживал мою ногу. Вверх-вниз.

– Нормально. Просто слишком много всего навалилось. Я боюсь за свою семью.

– Тебе кто-то угрожал? – Его голос внезапно перестал казаться изнуренным. – Ну же, говори. Кто-то пытался тебе навредить?

Зачем я только начала эту тему? Теперь он не отвяжется. Так что я рассказала ему о визите Геи и о Кратосе с Матео.

– Я не имел права подвергать тебя такому. – Пока я говорила, Кейден незаметно притянул меня еще ближе к себе. Сейчас он уже обнимал меня обеими руками. Я могла бы положить голову ему на грудь. Было бы так легко скользнуть в его объятия. Но нельзя. Отодвинувшись, я положила салфетку на тумбочку. Он с неохотой меня отпустил. – Этому нет прощения. Я сам спрашиваю себя, какая муха укусила моего брата. Клянусь тебе, он один из самых миролюбивых титанов на свете. Моя полная противоположность. Даже не знаю, почему его не узнал. – В отчаянии Кейден провел обеими руками по волосам. – Но я твердо уверен, что он никогда бы не причинил тебе зла. Как же я мечтаю выбраться отсюда, чтобы иметь возможность тебя защитить.

– Успокойся. – Я положила ладонь ему на грудь. – Тебе нельзя волноваться.

– Если с тобой что-то случится, я никогда себе этого не прощу. – Он поднес мою руку к губам и поцеловал кончики пальцев. Меня захлестнуло желание большего, и я почувствовала, как теряю волю.

– Прекрати, – просипела я и отняла у него свою ладонь. – Пандора просила кое-что тебе передать. – Я сложила руки и переплела пальцы. Нужно покончить с этим поскорее, иначе ничего не смогу гарантировать. – Она хотела сказать, что Эпиметей любит тебя и не желал, чтобы ты пострадал.

– Знаю, – запинаясь, произнес Кейден. – Ты пришла только из-за ее просьбы и пирога?

А из-за чего еще?

– Да. – Он ни секунды не сводил с меня глаз. – Ты меня обидел, понимаешь?

Кейден кивнул.

– И не один раз. – Я ощутила, как вверх по позвоночнику пополз жар. – Мы можем остаться друзьями, если хочешь. Но не более того. – Затем я отвернулась и направилась к двери.

– Джесс? – остановил меня он. – Ты еще придешь ко мне?

Я не оглянулась. Предложение дружбы было дурацкой идеей. Я даже в одном помещении с ним находиться не сумела, не поддавшись потребности притронуться к нему. Наконец я медленно повернула голову.

– Не приду.

Прозвучало ужасно безапелляционно, однако это единственное решение, которое я могла принять. К счастью, ему было не видно мое лицо, иначе Кейден мгновенно понял бы, с каким трудом мне дались эти слова. Всего пять минут с ним в комнате, и мой мозг переключился в режим «Хочу Кейдена». Это ненормально.

– Прошу тебя, Джесс. – Казалось, он просто умолял. – Дай мне еще один шанс, последний. Я не хочу быть тебе просто другом. Я хочу намного больше.

Я тоже хотела. Теперь оставалось только воспользоваться этим. Сколько времени тогда пройдет, прежде чем он опять сделает мне больно? Я не такая, как моя мать. Она прощала папу снова и снова. Мое сопротивление начало колебаться под его напором. Нельзя этого допускать. Открыв дверь, я выбежала в коридор. Никогда больше не останусь с ним наедине!

Джош и Леа сидели в машине, и я еще издалека сообразила, что их головы находились гораздо ближе друг к другу, чем у двоих человек, которые вместе рассматривают коллекцию почтовых марок. Так и знала! Хороши друзья. Я сердито распахнула дверцу, и они отпрянули друг от друга. Почему я позволила втянуть себя в такую ситуацию? Естественно, при виде печального раненого Кейдена мое девичье сердце на ходу запрыгнуло в поезд сострадания и захлебнулось в желании его утешить. Я до сих пор чувствовала его прикосновения.

– Что он сказал? – поинтересовалась Леа без тени раскаяния. – Обрадовался, когда тебя увидел?

– Наверно, – буркнула я. – Пирог ему понравился.

– И все? – не отставал Джош. – Он так умолял меня привести тебя к нему, что я думал, он бросится тебе в ноги и будет молить о прощении.

– Значит, ты неправильно думал. Может, поедем уже? У меня есть еще и другие дела помимо удовлетворения нужд богов. Из-за них я запущу подготовку к экзаменам, и тогда можно будет забыть об университете.

– Ты по-прежнему собираешься в Бостон? – поразилась Леа. С учетом актуальных событий мне и самой казалось это странным. Но это именно то, к чему я всегда стремилась. – Ты ведь окажешься так далеко от дома, к тому же там холодно.

Я наклонила голову набок.

– Лето бывает и на Восточном побережье. – Я буду страшно скучать по маме и Фиби. – У Бостонского университета лучшие показатели по археологии, и я не позволю всему происходящему сбить меня с намеченной цели. Только ради этого я ведь и поехала в лагерь, – всплеснула руками я, а потом снова положила их на колени. – Почему мне не хочется изучать бизнес или стать продавщицей? Тогда бы со мной не случилось ничего подобного.

– И мы бы никогда не познакомились, – заметила Леа.

– Верно. – Я виновато улыбнулась. – Что бы я без тебя делала? Ты очень мне помогаешь, когда не обжимаешься с Джошем.

– Вот только не надо ревновать. – Джош с ухмылкой завел двигатель.

– Я не ревную, – возмутилась я. – Можете заниматься чем хотите, вы оба.

– А я и не имел в виду, что ты ревнуешь к нам. Ты ревнуешь к обжиманиям. – Он усмехнулся, глядя на меня в зеркало заднего вида, а я скрестила руки на груди. – Тебе же тоже хочется.

Пусть даже не ожидает, что я отвечу ему на этот нелепый комментарий.

VI. Записки Гермеса

– Да, она ходила к нему, как и обещала. – Стоило мне перешагнуть порог дома, как Гера прилетела из кухни и выросла передо мной с вопросительным взглядом. Шум от детей, доносящийся из-за двери у нее за спиной, рано или поздно сведет меня с ума. Как бы сильно я ни любил своих племянников и племянниц, они однозначно слишком громкие.

– Она его простила? – Гера вытерла руки кухонным полотенцем.

Я не сдержал ухмылку.

– Не у каждой женщины такое большое сердце, как у тебя.

– Но Джесс ведь вела себя с ним по-доброму?

– Насколько могла, обнаружив его в окружении четырех других симпатичных девчонок. На секунду я подумал, что она бросит этот пирог ему в голову. – По крайней мере она меня не заметила. Наверняка Джесс взбесилась бы, если бы узнала, что я последовал за ней.

– Бедный мальчик, – вздохнула Гера. – Ему обязательно нужна женщина, чтобы выжить в этом мире.

Было буквально видно, как у нее в голове крутились шестеренки.

– А эта Робин точно не для него? Может, даже хорошо, что ей ничего не известно о его божественном прошлом. Так ему удастся перевернуть эту страницу своей жизни. Я бы чувствовала себя намного спокойней, возвращаясь в Митикас, если бы знала, что он тут освоился.

– Освоился с какой-нибудь женщиной, хочешь сказать? – Гера неисправима. Мне повезло, что я до сих пор не попал в ее сватовской прицел, и, как по мне, пусть так и остается. У меня нет желания связывать себя обязательствами, а потом позволять кому-то мной командовать. Ни за что. И для Кейдена, по-моему, это тоже будет наилучшим решением. Разве что… ну, разве что Джесс все-таки над ним не сжалится. Вот только сейчас, увы, ничто этого не предвещало.

Когда мы припарковались перед моим домом, Фиби и Эрос сидели на ступеньках и вместе ели мороженое. Одновременно они играли в какую-то игру на смартфоне Фиби. Мне не нравилось, что она постоянно зависала с богом любви. Но что я могла сделать?

– Привет, – пробормотала она, когда мы подошли к ним. И даже голову не подняла. – Эрос теперь учится в моем классе.

Я выгнула бровь.

– Серьезно? – Он даже не придумал себе какое-нибудь приличное имя. Эрос был одет в джинсы и толстовку с логотипом нашей школы. Волосы на голове немного примялись. Короче говоря, он выглядел как абсолютно нормальный двенадцатилетний мальчишка. Его лука и колчана со стрелами я поблизости не заметила. Как он собирался защищать Фиби без своего снаряжения?

– Мама записала меня в школу, – пояснил он. – Она всегда придавала огромное значение образованию своих детей.

Не ожидала от Афродиты такого благоразумия.

– Он сидит рядом со мной, – добавила Фиби. – И дает мне списывать.

Ну, восхитительно. Моя сестра и так никогда не отличалась амбициями по отношению к учебе. А если сейчас всю работу за нее начнет делать бог, скоро она вообще перестанет напрягаться.

– И как тебе здесь? – полюбопытствовала Леа.

– Классно. – Он встал, а Фиби зачерпнула еще одну ложку мороженого. – Ладно, пойду домой. Мою мать нельзя надолго оставлять одну.

– Нашу тоже, – заметила Фиби. – Найди ей приятеля. С тех пор как у нас появился Шон, все стало намного лучше.

– Фиби! – одернула ее я.

– Может, и правда попробую, – подмигнул мне Эрос. – Хотя среди всех мужчин, которых она выбирала себе раньше, еще не нашлось того самого.

– Ищи дальше, – посоветовала ему моя младшая сестра. – Могу тебе помочь, если хочешь. Я разбираюсь в любовных вопросах.

Я дала ей подзатыльник, после чего она наконец засунула мобильник в карман брюк и поднялась. Эрос улыбнулся нам на прощание и направился по садовой тропинке к дороге.

– Что такое? – вызывающе спросила Фиби. – Я смотрела с тобой все эти фильмы и сериалы. И все знаю.

– Сериалы – это не настоящая жизнь. Мать Эроса должна сама найти себе мужчину.

Фиби открыла дверь, и мы вошли в дом вслед за ней.

– Надо подстроить ей аварию. У Шона в больнице работает куча других докторов, и парочка из них очень даже симпатичные.

– Да что ты вдруг стала понимать в симпатичных докторах? – Еще немного таких ее изречений, и у меня случится инфаркт. Она определенно развита не по годам.

– Я присматривалась, когда мы навещали маму. В отличие от тебя. У тебя мысли только о Кейдене. Ты все-таки его навестила?

– Да, только что, и он прекрасно себя чувствует.

– Готова поспорить, он по тебе скучает, – пропела Фиби и, прежде чем я успела что-то ответить, унеслась в комнату, оставив меня в коридоре с пустым ведерком из-под мороженого, которое она сунула мне в руки.

– Вот зараза, – выпалила я. – Нужно переехать, пока она не вошла в переходный возраст.

– А по-моему, она милая, – усмехнулся Джош. – И будем честны, она права в каждом слове. Эта девчонка гораздо умнее, чем была ты в ее возрасте.

– Только посмей встать на ее сторону, – заворчала я. – Я разрешаю ей общаться с Эросом, только пока он за ней присматривает.

– Как думаешь, это устроили Зевс или Гера? В смысле, они дали ему такое задание? – спросила Леа. Мы отправились на кухню.

– Ну уж точно не Афродита. Та волнуется исключительно о себе.

– А тебе не приходило в голову, что он может быть предателем? – поинтересовался Джош. – В конце концов, есть такая вероятность. Может, он должен выяснить, не известно ли тебе все-таки что-то о местонахождении посоха. Может, он в сговоре с Агрием.

Разумеется, такой шанс есть, и да, я тоже уже ловила себя на подобных мыслях, но отбросила их. Что, если я слишком доверчива?

– Он ведь даже ни разу не спрашивал про посох. Самый нелюбопытный бог из всех, кого я знаю.

– Возможно, именно в этом и состоит его уловка. Что тебе вообще о нем известно?

Я решила ему доверять, поскольку он помог нам увести из Митикаса Хлориду и Борея. Вряд ли бы сообщник Агрия так поступил.

– Он намного более скрытный, чем другие боги, – произнесла Леа. – Наверно, странно всегда оставаться маленьким, не относясь ни к детям, ни ко взрослым.

– Хоть он и маленький, но явно не ребенок. Нельзя его недооценивать, – серьезно заметил Джош.

– И подозревать его без причины я тоже не хочу. Он помог нам, когда напала Гея. Больше никого из богов не заботило, не грозит ли нам опасность.

– А это, на мой взгляд, тоже весьма странно. – Джош достал себе стакан из шкафчика и налил воды. – Почему именно он узнал о нападении? – Шумными глотками друг осушил стакан. – Сейчас мне пора. Но подумайте об этом. Мне этот парнишка кажется подозрительным.

– Я поговорю с Фиби, – уступила я. Она мне глаза выцарапает, если я запрещу ей общаться с Эросом.

– Поговори. – Джош поцеловал Леа в щеку. – Будьте осторожны.

– Всегда, – вяло махнула ему рукой я. – Всегда.

– Максимум послезавтра мне нужно вернуться в Сан-Франциско, – сказала Леа, когда вечером мы улеглись в постель. – Хотела бы я остаться.

– Из-за меня, из-за богов или из-за Джоша?

– Конечно, из-за богов. – Я даже в темноте разглядела ее улыбку.

– Всего через пару дней Кейдена выпишут из больницы, – вслух размышляла я. Шон упомянул это за ужином. – У Зевса ему жить нельзя. Но где-то же он должен поселиться.

– Значит, у него проблема. – Леа зевнула.

– Может, у Джоша? Его родители всю неделю работают в Лос-Анджелесе, – предложила я. За последние несколько часов я себе голову сломала, пока думала об этом, но не знала, как вообще заговорить на эту тему.

– Почему тебя это волнует? – спросила Леа. – Ты его ненавидишь. Не желаешь никогда больше иметь с ним ничего общего. – Довольная своим слишком прозрачным намеком, подруга скрестила руки за головой.

– Вот такая я. Мягкосердечная, – парировала я. Он выглядел таким одиноким на той белой больничной кровати.

– Об этом можешь не переживать. Одна из девчонок, которые постоянно его осаждают, наверняка предложит ему теплую постельку.

– Леа, – зарычала я, и она залилась смехом. – Как здорово, что ты веселишься за мой счет, – надулась я.

– Да ладно тебе, – сдалась она. – Просто не удержалась. Я поговорю с Джошем, и он может предложить это Кейдену. Ему ведь не обязательно знать, что это твоя идея.

– Хорошо бы. У него же больше нет настоящих друзей.

– Хм, – протянула Леа. – А друзьям в беде надо помогать. Все ясно. Даже если гораздо больше тебе хочется их поцеловать.

– Я вообще никого не хочу целовать, – язвительно ответила я. Не так ведь трудно понять, что я волновалась. Если бы завтра к нам в класс перевелся беженец из Африки, я бы тоже за него переживала. Потом, разозлившись, перевернулась на бок и закрыла глаза. Джош не откажет.

Через два дня после отъезда Леа я вернулась домой и увидела мигающую лампочку автоответчика. Аполлон не появлялся в школе, и от остальных богов тоже больше ничего не было слышно. Вот только непонятно, успокоиться мне от этого или начать нервничать. Когда я включила запись, из динамика донеся голос Ариадны Колосса. Он показался мне на удивление здоровым. Может, у нее еще остался шанс победить рак?

– Здравствуй, Джесс, это я, Ариадна. С учетом изменившейся ситуации я решила приехать еще раз. И опять живу в «Monterey Plaza». Не будешь ли ты так любезна зайти ко мне, чтобы мы согласовали наши дальнейшие действия?

Какие еще действия? Разве она не говорила, что хочет умереть дома? И, невзирая на свою болезнь, проделала такой длинный путь из Италии в Калифорнию? Странно. Впрочем, наследие рода, похоже, очень много для нее значит. Сегодня мне не нужно на работу, поэтому я решила сразу отправиться к ней. Оставив маме записку на кухне, вывела из гаража свой велосипед и поехала. Отель считался одним из самых красивых и роскошных зданий в городе. Он представлял из себя не огромный комплекс, а, скорее, небольшой, но отлично обустроенный. Благодаря расположению прямо у залива Монтерей, с террасы открывался потрясающий вид на море. Раньше отец время от времени брал нас туда, когда возникал какой-нибудь особый повод для праздника. Сейчас мне казалось, что это было в другой жизни. В отеле меня проводили в номер люкс. Судя по его размерам, я пришла к выводу, что семья Колосса весьма состоятельна. После того как служащий отеля постучал в дверь, нам открыл молодой человек и пригласил меня пройти внутрь.

– Могу я взять вашу куртку? – вежливо осведомился он, и я отдала ее ему. – Меня зовут Бенедикт, и я личный ассистент мисс Колосса, – представился он, чуть наклонив голову.

Это немного странно.

– Здравствуйте, – ответила я и протянула ему руку. – Джесс Харпер.

– Я знаю. – Он улыбнулся, но руку не пожал. Вместо этого мужчина направился по коридору номера к двери, ведущей в большую гостиную. Ариадна сидела в кресле и читала. Как и в нашу первую встречу, на голову она намотала платок, как тюрбан. Сегодня на ней было свободное темно-зеленое платье, на лице – безупречный макияж. По виду и не скажешь, что эта женщина больна.

– Джесс, – поприветствовала меня она. – Как хорошо, что ты пришла. И так быстро.

Я слегка растерялась от того, как бодро она разговаривала. Может, начала принимать очень сильные лекарства?

– Садись ко мне, – с улыбкой предложила она. – Я немного завидую твоим приключениям, знаешь ли. Всю свою жизнь я изучала богов, но ты на самом деле побывала в их мире.

Бенедикт придвинул к креслу столик, где стояли чашки чая и тарелки с маленькими пирожными.

Лишь сейчас я заметила вторую женщину, которая смотрела из окна, а теперь повернулась к нам. Ее окружали тени, подобно языкам серого пламени, они облизывали стройную фигуру и лицо без возраста. Я в ужасе ахнула.

– Позволь представить тебе мою бабушку Гею, – произнесла Ариадна.

Гея? Я сильнее вжалась в кресло. Бабушка Ариадны?

– Мы уже знакомы. – Узкие губы Геи изогнулись в подобии улыбки.

Несколько ночей назад она до смерти напугала нас с Леа. А теперь стояла передо мной собственной персоной. Тогда я почти ее не рассмотрела. На бабушку она совсем не похожа.

– Привет, Джесс, – поздоровалась она со мной мягким голосом, который звучал абсолютно не так, как той ночью. – Рада тебя видеть.

Гея, праматерь, создательница жизни и женщина, которая стремилась уничтожить человечество и настроила Агрия против его семьи. А ведь до этого момента день казался довольно неплохим.

– Что она здесь делает? – вырвалось у меня. Больше всего хотелось вскочить и убежать. Тени, окружавшие богиню, всколыхнулись, и от страха у меня по позвоночнику потек пот. Взгляд заметался по комнате в поисках эриний. Однако кроме нас троих тут никого не было.

– Тисифона со своими сестрами, – заявила Гея. – Не бойся. Признаю, тем вечером мы немного перегнули палку. – Глаза богини-матери переливались, словно жидкое серебро. В них не отражалось никаких эмоций. Возможно, за дверью меня поджидал еще какой-нибудь монстр.

– Я хочу уйти, – процедила я.

– Она просто собирается предложить свою помощь, – сказала Ариадна. – Сейчас, когда Агрий правит Олимпом, нам следует подумать о тех, кто должен выжить. – С каждым словом в ее голосе слышалось все больше силы.

– Кто должен выжить? – ошарашенно переспросила я. – Что ты имеешь в виду?

Гея медленно пошла ко мне. При каждом шаге на полу вырастала трава, вокруг ее лодыжек обвивались лианы, а на плечах и в волосах сидели бабочки. Природа следовала за Матерью-Землей. Разумеется. Крутой эффект, но меня им не запугать.

– Это не доставляет мне удовольствия, – заговорила она. – Поверь. Однако Зевс иного не заслуживает. Он просто без ума от вас, людей. Правда, так было не всегда.

– Мы очень милые, – выдавила я. – По крайней мере, в большинстве случаев.

К тому моменту она уже стояла прямо передо мной.

– Некоторые из вас – может быть, – согласилась она. – Но остальные злоупотребляли и оскверняли мою Землю. Пора мне положить этому конец. Я вас истреблю. – Она с улыбкой наклонила голову набок. – Слишком долго я ждала. Смотри сюда, я хочу, чтобы ты меня поняла. – Гея подняла руку и взмахнула ею в воздухе. В комнате словно из ниоткуда возникли образы. Я увидела покрытые снегом горы, орел кружил над вершинами. Затем появилась зеленая саванна со множеством животных. Газели мирно щипали траву рядом со львами и слонами. Дальше она показала мне океан. По синей воде плыли дельфины и группы китов. На одной из картинок я заметила даже играющих русалок. – Когда-то Земля выглядела так, – с тоской сказала она. – А вот во что вы ее превратили. – По воздуху поплыли новые тревожные образы. Мелькали горы мусора, в которых дети искали еду. Загрязненные серые земли, где солнечные лучи преломлялись в лужах мазута. При виде груд ободранных звериных тушек, которые облепили жужжащие мухи, я не выдержала и отвернулась. Меня накрыло волной зловония. Маленькие проворные корабли охотились на китов, пока вода на протяжении нескольких километров не краснела от крови животных. Я закрыла глаза руками.

– Хватит, – взмолилась я. – Не могу на это смотреть.

– Я тоже, но ничего иного мне не остается, – грустно откликнулась Гея. – Мне приходится. Я не могу отвернуться. И это продолжается много веков. Но в последние десятилетия осквернение земли достигло пика. Я обязана покончить с этим, а Зевс никогда бы не позволил прибегать к таким радикальным мерам. – Богиня села напротив меня. – Я не знаю, что делать, – продолжала она. – И спрашиваю тебя: что еще я могла бы предпринять?

Я беспомощно пожала плечами.

– Убить всех нас – не выход. – Но, если честно, вероятно, это он и есть. Без людей природа вернула бы себе все, что мы у нее отняли. Возможно, это произойдет не сразу, но если у богов чего-то в избытке, то это времени.

– Прометею следовало создать вас бессмертными, – рассуждала вслух Гея. – За короткий период жизни, отмеренный вам от рождения до смерти, вы не готовы брать на себя ответственность за то, что оставляете после себя. С каждым поколением становитесь все жестче и безжалостней. У меня нет другого выбора. – Такое ощущение, что она пыталась передо мной извиниться.

– А чтобы Зевс и боги не помешали тебе воплотить задуманное, Агрий заключит их в Тартар?

– Совершенно верно. Зевс, увы, не настолько сообразителен, как его сын, а ведь его тоже вырастила я. – Женщина вздохнула. – Как только людей не станет, я позволю снова выпустить богов, и тогда они смогут вернуться на Землю. А через пару столетий люди и Митикас превратятся всего лишь в легенды.

– Раз все уже решено, то что тебе нужно от меня?

Гея опять встала и вернулась к окну. Вид на бухту был фантастическим, однако во время беседы о будущем моего вида я бы предпочла смотреть ей в лицо.

– Ты и сама знаешь. Пока Агрий не завладеет Посохом славы, я не могу приступить к осуществлению своей миссии.

– Я же сказала, что у меня нет посоха. – Изо всех сил я старалась подавить дрожь в голосе. – Почему ты мне не веришь?

– Потому что ты плохо умеешь лгать. – Развернувшись ко мне, Гея ни на секунду не выпускала меня из поля зрения. – Может, у тебя и правда его нет, но ты знаешь больше, чем признаешься. – Она сделала короткую паузу. – Ты проявила поразительное мужество. В прошлом почти не находилось людей, которые не сломались бы после небольших представлений Тисифоны. И еще ни один человек не осмеливался мне сопротивляться.

– Ты должна сказать правду, – настаивала Ариадна. – Иначе тебе придется очень плохо.

Могла бы и не говорить.

– Вы вовсе не больны, да? – спросила я у Ариадны.

– Нет, больна, – откликнулась та. – Мне осталось жить совсем недолго, поэтому я использую это время, чтобы поступить правильно.

– А так как вы в любом случае умрете, а семьи у вас нет, вам наплевать, что человечество будет уничтожено? – гневно воскликнула я. – Это не правильно, а безумно.

– Гея пообещала, что я стану одной из выживших, – тихо произнесла Ариадна. – Она дарует мне бессмертие. В конце концов, по моим венам течет божественная кровь.

– Тебе я могу предложить то же самое, – вмешалась в наш разговор богиня. – Ты поможешь нам с Агрием, а взамен останешься в живых.

– А что насчет моей семьи? Моих друзей? – Она действительно считала, что я настолько эгоистична? Наверно, да. К сожалению, это одно из самых выдающихся человеческих качеств. Наверняка эгоизм в ящике Пандоры лежал на самом верху, и теперь мы за это расплачивались.

– На них мое предложение, увы, не распространяется, – ответила Гея и опять отвернулась. – На Земле не должно быть слишком много бессмертных. Их и сейчас-то сложно держать в узде. Найдешь себе новых друзей. Агрий выпустит Афину, после того как укрепит свою власть. Она же тебе нравилась. К тому же есть много других привлекательных богов, которые с удовольствием возьмут тебя в жены. Заведешь бессмертных детей и максимум через сто лет забудешь о своей человеческой жизни. И этого идиота Прометея тоже. Хотя, если сделаешь все так, как я скажу, быть может, я пойду тебе навстречу. – Она притворилась, будто задумалась на мгновение. – Я разрешу тебе выбрать одного человека, который особенно тебе дорог. Его я спасу. – Богиня-мать так снисходительно посмотрела на меня, будто я уже у нее в руках.

Однако она далеко не так хорошо знала людей, как полагала. Она не знала меня. Выбрать между мамой, Фиби, Леа, Джошем и всеми остальными, кого еще любила? О Кейдене я запретила себе думать. Это безумие.

– Как ты собираешься нас уничтожить? – задала вопрос я, чтобы потянуть время. Убить восемь миллиардов человек – это вам не игрушки.

Мне нужно что-то придумать! Нужно ее задержать. Как-нибудь.

Гея улыбнулась. Она была по-настоящему красивой женщиной. Блестящее синее шелковое платье облегало ее фигуру как вторая кожа. Из высокой прически выбилось несколько белокурых прядей, которые теперь обрамляли овал ее лица. Организатора массовых убийств я представляла себе как-то иначе.

– Наводнения, болезни, пожары, землетрясения… у меня много возможностей, – так кратко перечислила она, будто собиралась просто сдать машину на металлолом. – Если это тебя утешит, я постараюсь сделать так, чтобы люди не страдали. Все произойдет очень быстро.

Лучше не буду спрашивать о таких практичных вещах, как могилы или запах разложения. Боги сумеют вновь поселиться на Земле не раньше чем через столетие.

– Как благородно с твоей стороны.

Татуировка у меня на спине вдруг начала гореть. Не так сильно, как в пещере Гефеста, но все же до боли. Я чуть сгорбилась, подавшись вперед, и в тот же миг раздался стук в дверь.

– Войдите, – крикнула Ариадна.

Стоило мне решить, что хуже уже некуда, как в комнату расслабленной походкой вошел Агрий.

– Как мило, – сказал он, и его взгляд скользнул по нетронутым чашкам и пирожным. – А почему меня не пригласили на чаепитие? – Альбинос поцеловал Гею в щеку, прежде чем повернуться ко мне: – Джесс, – с легким кивком поздоровался со мной он. – Как дела?

– Пока относительно неплохо, – ответила я, а желудок словно сжала холодная рука. По спине побежал пот. – А у тебя?

Сын Зевса сузил красные глаза и встал прямо передо мной.

– Не жаловался бы, если бы кто-то не похитил моих подданных.

– Сочувствую, – откликнулась я. На его белой шее запульсировала вена.

– Не смей так больше делать! – Склонившись надо мной, он уперся руками в подлокотники кресла. – Или пожалеешь. – У него изо рта высунулся раздвоенный язык и лизнул меня в щеку. С моих губ сорвался всхлип, который я предпочла бы сдержать. Агрий торжествующе смотрел на меня.

– Не пугай ее, – любезно велела Гея. – В этом нет необходимости. В будущем Джесс будет благоразумна. Она пообещала нам помочь.

Когда это?

– Очень на это надеюсь. – Агрий поднял руку, ногти на которой искривились и превратились в острые, как бритва, когти. – Иначе горько пожалеешь. Я не позволю тебе выставлять меня на посмешище перед всем Митикасом. – Он выпрямился и отвернулся, а я обмякла. – Она наконец рассказала тебе, где посох?

Гея с жалостью покачала головой.

– Тебе понравилось бабушкино маленькое представление? Тисифона не особенно брезглива, но у нас есть и другие способы добиться цели. – Альбинос вытащил из своей тоги помятую фотографию Фиби. Я буквально почувствовала, как у меня в жилах застыла кровь.

Было лишь вопросом времени, когда он вновь начнет угрожать мне причинить вред Фиби. Если бы я только могла трезво мыслить. От страха за младшую сестру мозг отказывался функционировать. Они не должны ничего с ней сделать. Но вправе ли я пожертвовать всем человечеством, чтобы защитить сестру? В моей опустевшей голове все перевернулось с ног на голову.

– Афина не хочет ничего нам рассказывать. Она всегда была чересчур упряма и боготворит своего отца. Но Посох славы не мог раствориться в воздухе. Ты ведь со мной согласна, не так ли?

– Я не знаю, где он, – тонким голосом повторила я. – И меня это не интересует. Я просто хочу, чтобы вы оставили меня в покое. Меня и мою семью.

– К сожалению, не получится, Джесс, – приторно-сладким тоном произнес Агрий. – Разве что ты нам поможешь.

– Да что я могу сделать?

– О, я что-нибудь придумаю. – Прижав палец к губам, он сделал вид, что размышляет. Вторая рука сжимала снимок Фиби.

Гея улыбнулась загадочно, как сфинкс.

– Ты будешь подслушивать в доме Зевса, и предупреждаю тебя, Джесс. Наше терпение не безгранично.

– Если вы что-то сделаете с Фиби, я не буду сотрудничать, – выпалила я.

– Больше не вставай у нас на пути, – пробормотал Агрий. – Я не позволю загубить мне этот шанс. Не какому-то паршивому человеку. – У него загорелись глаза, а на кончиках волос вспыхнули язычки пламени. – Никому. Мой час настал, и отец поплатится за все, что сотворил со мной и моей матерью. Тебе меня не остановить.

Бросив последний взгляд на Ариадну, я поднялась. Она сидела в своем кресле и представляла собой жалкое зрелище. От этой женщины не стоило ждать помощи, она уже давно продала дьяволу свою душу, а точнее больное тело.

Я помчалась домой. Все мысли были лишь о маме, Фиби и о том, что с ними сотворит Гея. Потом бросилась в сарай и убедилась, что посох по-прежнему там. Сверкал за гнилыми деревянными ручками садовых инструментов. Мне пришлось сдержать порыв схватить его и немедленно отдать Зевсу. Я хотела снять с себя ответственность. Но что, если Афина права? Что, если Агрий и тот предатель только и ждали, когда я верну посох? Упершись руками в хозяйственный стол, я опустила голову. Вот бы был хоть один бог, которому я могла бы довериться. Я тщательно заперла сарай и пошла к дому. Увы, таких богов нет. Придется нести это бремя в одиночку.

Когда я подошла к двери дома, то увидела, что в саду стоит Кейден.

– Что ты здесь делаешь? – испуганно воскликнула я. Затем обвела его взглядом. Не мог ведь он уже полностью поправиться. Пусть Шон и пытался рассказать мне о его невероятно быстром выздоровлении, я всегда сразу заканчивала эту тему. Возможно, ускоренное исцеление – это остаточное явление его божественных генов. Навряд ли Зевс умел просто включать и выключать их. Впрочем, я все равно не ожидала так быстро вновь с ним встретиться, тем более у себя в саду. Он должен лежать в постели. Должен беречь себя. У него совсем крыша поехала? – Что тебе здесь нужно?

У меня.

– Я сегодня сам себя выписал, – ответил Кейден. – Ты не оставила мне выбора. Мне необходимо было тебя увидеть. – Под глазами у него пролегли тени, и я поежилась под его укоризненным взглядом. Ну почему Кейден так мне все усложнял? Он ведь сам должен понимать, что между нами все кончено.

– Зачем? – обессиленно спросила я. – Чего еще ты хочешь? Все уже сказано.

– Когда я умер, ты была готова меня простить, – тихо откликнулся он и подошел ближе. – Так почему не прощаешь сейчас, когда я жив? – Жестом отчаяния Кейден взлохматил волосы. – И не спорь. Я точно помню, что ты говорила, когда думала, что я мертв. Слышал каждое слово.

– Это другое, – неуверенно возразила я. – Я была не в себе и расстроена. – Он действительно ушел из больницы и направился прямиком сюда? – Теперь это позади. Ты хорошо себя чувствуешь и можешь делать все, что пожелаешь. Можешь заполучить любую девчонку. А я хочу, чтобы ты оставил меня в покое. – Долго мне это утверждать не удастся. При одной мысли о том, как он целует другую, у меня начинало ныть в животе. – Робин только и ждет, что ты опять с ней переспишь. Ни в чем себе не отказывай. Когда я думала, что ты умер, мне просто стало тебя жалко.

Глаза Кейдена потемнели. Он схватил меня за руку и притянул ближе к себе. Мы почти соприкоснулись кончиками носов.

– Я не нуждаюсь в твоей жалости, Джесс. Можешь засунуть ее куда подальше. От тебя мне нужно совсем другое. Почему мы не можем просто один раз серьезно поговорить? Наверно, мне и правда не стоило приходить.

– Так было бы лучше, – прошептала я. – Я больше не хочу, чтобы ты присутствовал в моей жизни.

Он меня отпустил. Именно этого я и добивалась! Так почему же сейчас это казалось таким неправильным? Неужели он думал, что пары-тройки приятных слов хватит, чтобы я его простила?

– Если ты по-настоящему этого хочешь, то я уйду. – У него на лице отразилась решительность. – Но потом не жалуйся, если я поступлю в точности так, как ты только что предложила.

Скрестив руки на груди, я прищурилась.

– Что ты имеешь в виду?

– Переспать с Робин и с кем-то из других девчонок, которые все это время облепляли мою кровать. Тебе ведь я не нужен. – С этими словами он развернулся и пошел прочь.

Широким шагом Кейден направлялся к выходу из сада. Какой же высокомерный идиот этот бывший титан. Да что он вообще о себе возомнил?

– Вот и уходи! – сердито крикнула я ему вслед. – Мне абсолютно наплевать, что ты будешь делать. Просто больше никогда не лезь в мою жизнь. Тебя это больше не касается.

– Как хочешь! – проорал в ответ он. – И не смей больше ходить в Митикас одна. Тебе не всегда будет так везти. – Значит, кто-то ему об этом рассказал? Наверняка Джош. Предатель.

– Ты не имеешь права мне указывать, – вне себя от ярости закричала я. – Ты и твои боги… вы виноваты во всем этом дерьме.

Кейден лишь махнул мне рукой.

– Я хотел серьезно с тобой поговорить. Чтобы ты меня поняла.

И опять все крутилось вокруг него. Я кипела от гнева.

– Не хочу я тебя понимать, придурок! Тебе же тоже все равно на мои чувства. Для тебя я была не более чем игрушкой. – Теперь я все-таки побежала за ним. – Хотя бы признай это. Дело никогда не было во мне. На меня тебе совершенно наплевать.

Глаза Кейдена от злости загорелись ярко-зеленым огнем. Он вдруг схватил меня и дернул к себе.

– Хотел бы я, чтобы мне было на тебя наплевать. Можешь мне поверить, – прошептал он мне в губы.

Разум знал, что нельзя этого допускать. Вот только его сигналы не доходили до моего рта. Лица коснулось теплое дыхание, и время замерло, когда Кейден начал жадно меня целовать. И мои губы просто ответили ему, словно никогда ничего другого и не делали. Он взял мое лицо в ладони, и его рот приник к моей шее. А я закрыла глаза в надежде, что он никогда не остановится. Хотела вечно наслаждаться его вкусом и запахом. Но Кейден слишком быстро вновь от меня отстранился и отступил на безопасное расстояние.

– Прости, – сказал он. – Но, видимо, по-другому я не могу заставить тебя замолчать. – У него на губах появилась кривая улыбка. – Мне абсолютно на тебя не наплевать, – повторил он. – Просто мне с тобой слишком сложно. Но, возможно, я правда сам в этом виноват. Ты мне не доверяешь. Но теперь ты по крайней мере знаешь, чего я хочу.

Когда он отвернулся на этот раз, я дала ему уйти.

Два часа спустя я корпела над своим домашним заданием, не в состоянии сосредоточиться. Нельзя было отвечать на его поцелуй. Это не должно было казаться таким правильным. Нельзя было его отпускать. Где он сейчас? Наверняка не в доме богов. Или все-таки там? Завтра в школе надо будет рассказать Аполлону о моем визите к Ариадне и о Гее с Агрием. Отодвинув в сторону учебник истории, я легла на кровать. Кому какое дело до Великой французской революции, если не за горами конец света? Робеспьер по сравнению с Агрием настоящий филантроп. Зазвонивший телефон вырвал меня из мрачных раздумий.

– Я просто хотел тебе сказать, что Кейден поселился у меня. Гера практически умоляла, и я не смог ей отказать. И он вернется в школу, хотя, по-моему, это слишком рано. – В тоне Джоша слышался упрек. Он что, винил в этом меня?

Значит, скоро мы с Кейденом опять начнем пересекаться. Во всем теле вдруг запорхали бабочки, а сердце сжалось от одной мысли.

– Почему врачи разрешили ему уйти?

– Он довел персонал до безумия. Потому что не мог больше ни дня вынести на больничной койке. Если бы Джули не исполняла роль надзирателя, Робин бы, наверно, забралась к нему в постель, – с весельем в голосе откликнулся Джош. – Он был бессилен против нее.

– Вот бедняга. Уверена, у него уже началась ломка, – пробубнила я.

– Не будь такой подлой. Ты спокойно могла бы еще раз к нему заглянуть. Почему ты такая упрямая?

Потому что в таком случае я бы пыталась заползти к нему в постель. Этот парень ужасно влияет на мое тело. Рядом с ним я перестаю быть самой собой. Нельзя было позволять ему меня целовать.

– Он действительно обо всем сожалеет, Джесс.

– Ему следовало задуматься об этом раньше.

– Ты же в курсе, что мы, парни, всегда включаем мозг с запозданием, – сказал Джош. – И боги, очевидно, не намного умнее.

Он на удивление быстро и безболезненно переварил тот факт, что среди нас жили греческие боги. И уже дважды ходил на тренировки с Гераклом. Наверняка Гера при любой возможности кормила его лимонным пирогом. Я подавила зависть.

– Лучше от этого не становится, – ответила я после короткой паузы. – Держу пари, если я не поддамся, в следующий раз он будет осторожнее обращаться с девушкой, в которую якобы влюбится.

– То есть ты хочешь, чтобы он снова влюбился?

– Во-первых, я об этом даже не думаю, а во-вторых, исхожу из того, что это случится. В конце концов выбор у него огромный. Теперь он смертный. Может исколесить весь мир. И повсюду девчонки будут падать к его ногам. – Если Гея даст ему дожить до этого момента, промелькнуло у меня в голове, но озвучивать я это, конечно, не стала и продолжила: – Не сомневаюсь, что он очень скоро меня забудет.

– Не думаю, – произнес Джош. – И еще я не думаю, что у него есть желание колесить по миру. Кейден не уедет из Монтерея, если ты на это надеешься. Он никуда не уедет, пока тебе грозит опасность.

– Но какой-то план у него ведь должен быть, – в отчаянии сказала я. Он ни в коем случае не должен оставаться рядом со мной. Сколько мне еще удастся держать его на расстоянии? – Ты у него не спрашивал?

– Само собой, но, если я правильно его понял, Кейден никогда не задумывался о том, что будет делать со своей смертной жизнью, – откликнулся Джош, и это уже звучало неуверенно.

– Значит, он еще глупее, чем я полагала. К чему тогда весь этот бунт? – Больше всего мне хотелось стукнуться головой обо что-то твердое.

– То, что ты всегда продумываешь все на два шага вперед, еще не означает, что мы все так делаем.

– Так и знала, что ты его поймешь.

– Кейден ведь не знал, в каком столетии выиграет спор, и даже ты должна признать: сейчас не такие условия жизни, как в середине шестнадцатого века или вообще в будущем. Он не мог строить планы.

– Да, да, – буркнула я. – Ты прав. Но сейчас ему надо как можно скорее что-нибудь придумать, и лучше всего свалить в Тимбукту. – Внезапно меня очень испугала мысль о том, что я больше никогда его не увижу. Ну почему я такая непостоянная? Потому что до сих пор безнадежно в него влюблена, тут же сама себе ответила я. А единственная стратегия, как не дать ему разбить мне сердце в третий раз, заключалась в том, чтобы его избегать. Это просто жалко.

– Мне так ему и передать?

– Да ради бога. Чем быстрее он уйдет, тем лучше.

– Как хочешь. – Джош на мгновение замялся. – Думаю, тогда он правда уйдет. Он больше не сделает ничего, что могло бы причинить тебе боль.

Я прикусила губу.

– Ладно, может, пусть останется, пока не закончится вся эта ерунда с Агрием, – сдалась я. – Рядом с богами ему, наверно, будет безопасней.

– Конечно, – подтвердил Джош.

Я подождала, пока он скажет что-нибудь еще, к примеру, какой разумный и мудрый совет я только что дала, но друг упорно молчал.

– Не знаешь, Зевс еще не выяснил, кто предатель? – сменила тему я. На данный момент это гораздо важнее.

– Он допросил всех богов в доме, однако никто не признался в том, что стоит на стороне Агрия.

– Получилось бы немножко тупо. С какой стати кому-то добровольно в этом сознаваться? Ты рассказал ему о своих подозрениях насчет Эроса? – аккуратно спросила я. Молодой бог тем временем вместе с Фиби смотрел у нас в гостиной «Игру престолов».

– Да, но он не воспринял меня всерьез. Вместо этого Зевс взбесился и разнес в хлам половину кабинета, – продолжил Джош. – Гера считает, ему тяжело было остаться совсем без власти.

– Возможно, это сделает его чуть помягче в будущем. – Мы обязаны раскрыть изменника. Причем быстро. Только после этого я смогу передать Зевсу посох. – Мне нужно тебе кое-что сказать, – добавила я. Если ни с кем не поделюсь, то меня просто-напросто разорвет изнутри, а Леа слишком далеко. – Я недавно ездила в «Monterey Plaza» к Ариадне. Гея и Агрий тоже оказались там.

Я услышала, как Джош поперхнулся воздухом.

– Что-что? Зевс уже в курсе? Чего они хотели?

– Все того же. Узнать, неизвестно ли мне все-таки, где спрятан посох.

– Ты реально сошла с ума? – В его голосе прорезались гневные ноты. – Когда я расскажу об этом Кейдену!..

– Я не знала, что эти двое там будут, – перебила его я. – Собиралась просто навестить Ариадну и надеялась получить еще какие-нибудь крохи информации.

– Они тебе угрожали? Навредили как-нибудь? Господи, Джесс. Для нас это чересчур. У Леа до сих пор в кошмарах снится Тисифона.

Об этом я не знала.

– Агрий грозится что-то сделать с Фиби, если я им не помогу. – У меня надломился голос. Лишь надежда на то, что за ней присмотрит Эрос, более-менее сдерживала мой страх в узде. Я молилась, чтобы маленькому богу можно было доверять. Но что, если и это заблуждение? Помассировав заболевшие виски, я решила рассказать Джошу сразу все. – Посох у меня, – прошептала я.

От шока на другом конце линии повисла тишина.

– Поверить не могу, – через некоторое время выдавил из себя друг. Казалось, он изо всех сил сдерживался, чтобы не закричать.

– Афина запретила мне отдавать его Зевсу, пока не выяснится, кто предатель, – затараторила я дальше. – Она боится, что шпион похитит посох и отнесет его Агрию… – На самом деле это все, что мне требовалось сказать.

– И поэтому ты подвергаешь всех нас опасности? – По тону Джоша не оставалось сомнений, что он думал о приказе Афины.

– Я уже не знаю, что правильно, а что – нет. – Даже в моих собственных ушах эта фраза звучала жалко. Наверняка все диафани до меня были в сто раз храбрее и решительнее.

– Есть у меня одно предложение, но ты ведь, как обычно, меня не послушаешь, – ответил Джош. – Кейден, конечно, повел себя как козел, но он бы помог тебе спасти людей. Мы же в конце концов его творение. Спроси у него, что тебе делать.

– Не очень-то много средств для нашего спасения у него осталось. – Что-то внутри меня противилось идее посвятить в это Кейдена, пусть и казалось логичным.

– Тот, кто завладеет посохом и скипетром, на самом деле автоматически становится верховным богом? – уточнил Джош.

– Судя по всему, да. – Вероятно, в Олимпе могла бы править женщина. Такая, которая будет распоряжаться своей властью мудро, независимо и, разумеется, справедливо. Вот с этим у них, по моему мнению, чаще всего и не ладилось.

– Так или иначе, не тяни долго с решением, – предупредил меня Джош. – Переступи через себя и поговори с ним. Одной тебе эта задача не по силам, а мы с Леа не очень-то большие помощники.

– Еще какие, – возразила я. – И я подумаю об этом, обещаю.

– Просто будь осторожна и не натвори глупостей.

С этими словами Джош положил трубку, а я решила заняться стиркой и навести порядок. Маму приняли на должность администратора в больницу, и она работала там уже неделю. Это здорово, однако также означало, что на мои плечи опять легло больше домашних дел. По крайней мере уборка отвлечет меня от богов. Включив музыку погромче, я начала взбивать подушки в гостиной и убирать стаканы, которые Фиби постоянно оставляла где попало. Потом загрузила в стиральную машину первую порцию белья и запустила посудомойку. Фиби и Эрос между тем уже играли у нее в комнате в «PlayStation», от которой бог пришел в полный восторг. В отличие от своих кузенов и кузин, он оказался совершенно спокойным представителем своего вида. Никогда бы не подумала, что моя бойкая сестричка найдет что-то общее с таким мальчиком. Но она заявила мне, что хочет такого же лучшего друга, как Джош, а Эрос идеально подходит на эту роль. Ради ее же блага я очень надеялась, что он не предатель.

Пока я развешивала в саду белье, кто-то громко заколотил в дверь. Я никого не ждала, и никто из моих знакомых не был настолько груб, чтобы практически выбить нам дверь. В голове промелькнула мысль не открывать. Грохот повторился. Еще немного, и дверь просто слетит с петель. Я со злостью ее распахнула. Геракл как раз поднял кулак, чтобы опять постучать. Рядом с ним стоял Гермес, который виновато пожал плечами и смущенно улыбнулся.

– Какого черта? – рявкнула я на Геракла. Тот сердито нахмурил густые брови. Глаза у него были такого же оттенка, как и темно-рыжие волосы, которые казались слишком длинными и слегка завивались. Он был выше Гермеса и далеко не таким качком, как я всегда себе представляла. Ведь по легенде Геракл считался самым сильным из когда-либо живших смертных. Больше всего привлекали внимание шрамы у него на лбу. Кто-то выцарапал у него на коже букву Г. Любой другой человек с такой отметиной выглядел бы изуродованным, однако его виду она лишь придавала дерзости. – В Митикасе вы тоже всегда вышибаете друг другу двери, когда приходите в гости? – гневно спросила я. Всего пара часов спокойствия без богов – разве я так много просила?

Геракл протиснулся мимо меня.

– Конечно нет, – проворчал он. – Очевидно, у нас слух лучше, чем у тебя. Мы уже пять минут пытаемся привлечь твое внимание.

Гермес за спиной у Геракла поднял вверх два пальца.

– Он немного нетерпелив, – тихо прошептал мне юноша, когда мистер Суперсила скрылся в гостиной.

– Чувствуй себя как дома, – язвительно произнесла я и указала на диван. – Не поведаете мне, что вам нужно? Это ведь явно не визит вежливости.

– Я хочу, чтобы ты помогла мне вызволить Гебу из Митикаса, – выпалил Геракл. – Она не должна попасть в Тартар.

– Но она, вероятно, уже давно там. С чего бы Агрию делать для Гебы исключение?

Геракл почесал в затылке.

– Я велел ей присягнуть ему на верность, если он ее схватит. Ей пришлось дать мне обещание.

– Ты что сделал? – не поверила я. – Если Зевс узнает, он никогда ее не простит.

– Это всего лишь ложь во благо, – проревел Геракл. – А что еще ей было делать? Она не такая отважная, как Афина, и не такая расчетливая, как Афродита. Геба никогда не смогла бы дать отпор Агрию и Зелу тоже. Мне страшно за нее. Ты должна нам помочь. Ты единственная, кто еще способен попасть в Митикас. Возьми меня с собой, чтобы я забрал оттуда свою жену.

– Никто из вас не может вернуться? – Я насторожилась. – Вообще?

Я предполагала, что боги просто не могут насовсем возвратиться в Митикас.

– Не можем, – подтвердил Геракл. – Агрий изгнал нас при помощи скипетра и запечатал Митикас. В одиночку ни один бог не может ни попасть туда, ни выбраться оттуда. Только это бледноклювому и удалось, – презрительно добавил он. – Повезло ему, иначе я бы придушил его голыми руками.

Мой взгляд упал на упомянутое оружие. В словах Геракла сомневаться не приходилось. Не хотела бы я стать его врагом.

– Пожалуйста, Джесс. Я тоже когда-то был человеком и так же, как и ты, страдал из-за богов. Мне прекрасно известно, каково тебе, но ты должна мне помочь.

– Ты всегда был полубогом, – пробормотала я. – Твой отец – Зевс, а Гера кормила тебя грудью. Между нами нет ничего общего. Так что не надо рассказывать мне эти сказки. Наши ситуации вообще нельзя сравнивать. – Мне нельзя еще сильнее злить Агрия. – Не после его последней угрозы.

– А я думаю, можно, – не согласился со мной герой. – Я тоже много из-за них вытерпел, даже больше, чем ты. Гея наслала на меня приступ безумия. Никогда ее за это не прощу.

Тогда он в припадке убил свою жену Мегару и трех сыновей. Насколько ужасно Геракл, должно быть, себя чувствовал, когда его сознание прояснилось, я даже не хотела себе представлять. Наверное, его ненависть к Гее просто безгранична. С жалостью глядя на него, я заметила, что у него в глазах заблестели слезы. Гермес мягко похлопал его по спине.

– Гея ненавидела меня и планировала повесить вину на Геру. Ей почти это удалось. Если бы я ей поверил, то, вероятно, сам выкрал бы у Зевса скипетр и Посох славы и сверг его. На что она на самом деле и надеялась. Но не получилось. Я выяснил, что она сделала. Мег была для меня всем, как и сыновья. Я думал, что не переживу их утрату. Поэтому и согласился выполнить двенадцать заданий, которые поставил передо мной царь Еврисфей. Я хотел умереть. – Он посмотрел на Гермеса. – Если бы не меч, который подарил мне брат, и не лук со стрелами от Аполлона, скорее всего мое желание исполнилось бы.

– Да не за что, – негромко откликнулся Гермес. – Не могли же мы позволить тебе пропасть. Гера бы устроила нам ад на земле, если бы ты погиб.

Если честно, я обожала эту семью. Какие бы ошибки ни совершал каждый из них, они крепко держались друг за друга. И, конечно же, Геру в очередной раз беспричинно оклеветали.

– Считаешь, Гея давно это замышляет? – С ее слов казалось, что это относительно новая идея. Но с чего бы ей говорить мне правду? – Она и раньше пыталась свергнуть Зевса?

– Гея так и не простила Прометея за то, что он вас создал. Она хочет единолично решать, кто имеет право жить, а кто умрет. Кроме того, она всегда мечтала быть верховной богиней. Агрий для нее всего лишь инструмент, каким являлся и я, не более того. Она не успокоится, пока не воцарится в Олимпе с Посохом славы и скипетром, а мы все будем плясать под ее дудку. Увы, мой братец этого не понимает, – сказал Геракл. – Агрий, по-видимому, нафантазировал себе, будто в этой игре они равноправные партнеры.

Дело запутывалось все сильнее. Разве не я только что воображала, как богов возглавит женщина? Вот только Гея не вошла бы в мой список главных претендентов на этот пост.

– Итак, ты надеешься, что Геба находится с Агрием в Олимпе, а мы просто завалимся туда и украдем ее? – обратилась я к Гераклу. – Он страдал, и мне было его жаль. Вся его физическая сила сейчас оказалась бесполезна.

– На это я и рассчитывал, – подтвердил он.

– А я просто хочу напомнить, – вклинился Гермес, – что Зевс категорически запретил использовать Джесс в подобных выходках.

– Да, отец до сих пор верит, что через пару дней все опять станет по-старому и никто не должен без надобности подвергать себя опасности, – огрызнулся на брата Геракл. – Однако он, к сожалению, ничего не предпринимает, чтобы образумить Агрия и Гею. Зевс либо дуется, либо бесится, либо играет с детьми. Я ждал, что он возьмет инициативу в свои руки. Сделает что-нибудь. Хоть что-то.

В недоумении я повернулась к Гермесу.

– Зевс вбил себе в голову, что надо научить малышей играть в бейсбол, – ответил тот, пожав плечами. – Разделил их на две команды, и они каждый день тренируются на пляже. Джош, кстати, ему помогает.

Об этом он мне не рассказывал. Главным приоритетом Зевса должен быть поиск предателя, а не обустройство с комфортом в моем мире. О чем он вообще думал? У него есть обязанности, которые необходимо выполнять. Это ведь не так уж и сложно.

Геракл подвинулся вперед, к краю дивана. Великан с мольбой смотрел на меня.

– Моим сыновьям нужна их мать. Она нужна мне. Ты должна мне помочь.

Почему он требовал это от меня? Я не могла ему помочь, как бы ни сопереживала.

– А если появится шанс, попробуем похитить скипетр, – предложил герой. – И тогда Агрий хоть и останется в Олимпе, но уже без власти обеих реликвий. А после этого мы сможем отправить его обратно туда, где ему самое место.

Неплохая идея. Если парни помогут мне раздобыть скипетр, то, вероятно, мои проблемы решатся сегодня же вечером.

– Навряд ли он оставит его без присмотра, если скипетр так важен, разве нет? – засомневалась я.

– Мы просто попробуем, – коротко ответил Гермес. – Раз уж будем там. – Он так это сказал, словно мы тут прогулку планировали. Нельзя позволять им уговорить меня на такой безрассудный поступок. Но чем скорее все уладится и Зевс вернется на трон, тем скорее я смогу снова вернуться к своей жизни. Потом пусть боги катятся на все четыре стороны. Ведь я же этого хотела. Кейден пойдет своей дорогой, а я…

– Ладно, я согласна. – Вместе с Гераклом и Гермесом должно быть намного безопасней, чем с одной Леа. Задним умом я поняла, что наша вылазка была самоубийственной миссией. Нам невероятно повезло. На этот раз все будет иначе. Рядом со мной двое богов, которые ориентировались в Олимпе, и у нас есть план. Который, между прочим, мог бы придумать и Зевс.

Геракл взял меня за руку.

– За это я буду в вечном долгу перед тобой. Взамен проси у меня все, что захочешь.

– Просто держите Кейдена подальше от меня. Больше у меня пока желаний нет. – Без посторонней помощи я не смогу с ним не пересекаться.

Гермес резко втянул в себя воздух.

– Какое дурацкое желание, – заявил он. – Может, подумаешь еще раз? Геракл мог бы перенести ваш дом поближе к воде, – с ухмылкой предложил он. – Расположение недвижимости в наши дни решает все. Он мог бы сделать так, чтобы перед тобой расступалась вода. Вот это разумные желания.

– Тебе вообще ничего не может испортить настроение, да, весельчак? – Я не сдержала улыбку, пусть мне в данный момент и было не до того. Я справлюсь. Хватка Геракла усилилась, как будто он почувствовал, что я готова пойти на попятную.

– Вообще ничего, – откликнулся Гермес. – Просто я неисправимый оптимист. Мои сестры, мойры, напророчили мне прекрасную судьбу, а поскольку они даже выше Зевса, я, само собой, подчиняюсь их предсказаниям. – Бог развел руками. – Любая неудача – это лишь маленькая заминка на пути к большому счастью. Вот мой девиз по жизни.

– Он придуривается, – влез Геракл. – Не слушай его. Судьба – это то, что мы сами создаем из своей жизни.

– Об этом философском вопросе мы спорим веками, – сказал его брат. – Видишь ли, у нас есть другие дела помимо тех, чтобы раздражать маленьких невинных человеческих девочек. – Он подмигнул мне, и я оставила попытки его вразумить. По крайней мере один из нас позитивно смотрел в будущее, пусть оно сейчас и выглядело очень мрачно.

– В прошлый раз, – вместо этого заговорила я, – я представляла себе, как выхожу на окраину Митикаса, и это сработало. Мы оказались возле дома по соседству с Афродитой. До виллы Хлориды и Борея пришлось идти довольно долго, а она гораздо ближе к Олимпу. Как думаете, мне удастся силой мысли попасть прямо во дворец?

– Наверняка. Женские покои расположены недалеко от тронного зала. Мы зайдем, заберем Гебу и уйдем обратно. – В голосе Геракла слышалось неподдельное возбуждение. Неудивительно. Он добился своего.

– Да вообще как нечего делать, – проворчала я. – На самом деле главная причина, по которой мы туда отправляемся, – это скипетр.

– Естественно, – мрачно подтвердил Геракл. – А если в процессе мне под руку попадется Агрий, я разорву его на мелкие кусочки. И не важно, брат он мне или не брат.

Верно. Агрий ведь приходился братом Гермесу и Гераклу. Да уж, в этой семье тоже есть своя белая ворона. Или лучше сказать «белая чайка»?

– Но скипетр возьмем, только если это не будет рискованно, о’кей? – немного сбавила обороты я. – Вы бессмертные. А мне моя жизнь дорога.

– Сделаем все в точности так, как ты сочтешь правильным, а если там станет чересчур опасно, ты спрячешься, а я освобожу Гебу, – пообещал Геракл и положил ладонь на меч, который носил на поясе.

Если послушать его, то все очень просто, но я тешилась иллюзиями.

– Ты не обязана это делать, – неожиданно выпалил Гермес, заработав убийственный взгляд от брата. – Кейден нас убьет, когда узнает, – добавил он.

– Давайте уже разберемся с этим. – Я поднялась, вышла в коридор и надела куртку. Помимо нее на мне были только старые штаны и футболка с непонятными пятнами. Но в конце концов меня ведь никто не увидит. Я останусь под куполом, а всю работу сделают Геракл и Гермес. Мы молча пошли вдоль пляжа. Я все еще втайне надеялась, что Гермес меня остановит. Как бы важно ни было для Геракла вернуть Гебу невредимой… И я правда его понимала… Наверно, это все-таки не самая умная затея.

Я остановилась, и оба бога взяли меня за руки. Все не может быть так уж плохо. Геракл подбадривающе улыбнулся мне. Закрыв глаза, я представила себе залы Олимпа. На всякий случай сразу натянула защитный купол и сделала шаг, который перенесет меня в Митикас.

VII. Записки Гермеса

Вот и все. Мы с Гераклом беспомощно смотрели друг на друга. Джесс исчезла, а мы оба по-прежнему стояли на пляже. Если бы я хоть ненадолго задумался, то вовремя бы сообразил, что даже Джесс не сумеет вернуть нас туда. Но я, разумеется, позволил Гераклу меня заболтать. А все потому, что он и пары дней не продержался один с выводком своих детей. Если бы мой брат хоть иногда держал себя в руках, у него было бы в два раза меньше потомства.

– Вот дерьмо, – пробормотал сейчас Геракл. – Это очень плохо, да?

Если он имел в виду, что Джесс в этот момент оказалась совершенно одна в Олимпе, то мне оставалось только согласиться.

– Наверняка она сразу вернется, – попытался успокоить сам себя Геракл. – Не станет же она на свой страх и риск… – Его взгляд бессильно блуждал по пляжу.

– Нужно сказать Зевсу, – предложил я и одновременно тяжело сглотнул. Во всяком случае, сейчас отец не сумеет ни превратить нас в скунсов, ни отправить в Тартар. – Возможно, ему удастся договориться с Агрием.

– Ты должен был меня отговорить, – гневно воскликнул Геракл.

– Ты что, теперь обвиняешь меня? Я ведь просто хотел тебе помочь.

– В следующий раз просто не помогай мне! – проревел он и тяжелым шагом направился прочь.

Ну, как всегда. Почему я просто не занимался своими делами? Благодарности от других все равно ведь не дождешься.

Бедная Джесс. Я правда надеялся, что с ней ничего не случится.

Мне в лицо подул легкий ветерок, запахло цветущими розами и медом. Моргнув, я осознала, что стояла здесь одна. Судорожно оглянулась по сторонам, не появились ли где-нибудь поблизости Геракл и Гермес. Но вокруг не было ни души.

Они что, в последнюю секунду меня отпустили? От богов всего можно ожидать. Или даже я теперь не могла провести их в Митикас? Мы просто приняли как должное, что это сработает, поскольку получилось с Леа. Надо как можно скорее возвращаться, пока, невзирая на защитный экран, меня никто не обнаружил.

Я сжала в ладони кулон. Отнеси меня домой, мысленно взмолилась я. И… ничего. Я еще раз обратилась к подвеске. Неужели она обязательно должна была испустить дух именно сейчас? Вдруг раздался звон цепей и стук сандалий по мраморному полу. Я вжалась в стену, присела и уплотнила свой купол. Ни в коем случае не впадать в панику. Это не поможет. Почему цепочка не вернула меня обратно? В отчаянии я подергала за нее, однако она либо не хотела, либо не могла больше меня защитить. Зевс лишился силы, а кулон, очевидно, утерял свои свойства. Какая же я дура. Почему вечно впутывалась в безвыходные ситуации?

Мимо прошли двое мужчин в черной кожаной одежде. Они меня не заметили, хотя сердце колотилось в груди со скоростью поезда и не услышать его действительно было невозможно. Почему боги не носили бейджики с именами? В любом случае, это явно теневые боги, потому что у их ног клубился серый туман. Когда они удалились из поля моего зрения, я вновь дотронулась до подвески, но безуспешно. Необходимо сохранять спокойствие, пусть у меня и было полное право сходить с ума. Если Агрий меня поймает, то убьет на месте или отправит в Тартар. Он меня предупреждал. Но меня никому не видно, и, если не буду издавать ни звука, наверняка меня никто и не заметит. Я же диафани, придумаю что-нибудь. Надо было сказать Леа или Джошу, чтобы в экстренной ситуации они передали Зевсу, где посох. Если я погибну, а Афина сгниет в Тартаре, вся ответственность ляжет на них двоих. Уверена, они поступят правильно. Правда, если вовремя сообразят, что я пропала. Как долго у меня получится поддерживать щит? Что произойдет, если я усну? Геракл и Гермес определенно уже на пути к Зевсу, чтобы сообщить ему о случившемся. Вот только что он сделает? Сейчас я сама по себе. Впрочем, раз уж все равно попала в Митикас, стоило поискать и Гебу. Возможно, у богини возникнет идея, как нам отсюда выбраться.

Я встала на ноги и крадучись пошла по пустым коридорам. Где все? Во время моего первого визита повсюду стояли стражи. Агрий чувствовал себя в полной безопасности или просто-напросто уже согнал всех богов в Тартар? А его приспешники до сих пор охотились на улицах за сторонниками Зевса? Куда подевались те два бога теней? Я пересекла еще два безлюдных прохода, как вдруг уши уловили громкий гомон голосов. По мере моего приближения к тронному залу он перерастал в рев. Мне бы убраться отсюда поскорее, пока еще есть такая возможность. Однако дверь, из которой доносился шум, оказалась немного приоткрыта, и тут тоже не обнаружилось никакой охраны. Должно быть, Агрий чувствовал себя очень уверенно. Ничего удивительного, раз в Митикас больше не мог попасть ни один враждебно настроенный бог. Плотнее сомкнув на себе экран, я прошмыгнула в тронный зал и прижалась к стене. Не повредит выяснить, что тут творилось. Все мое внимание сосредоточилось на происходящем в зале. Агрий восседал на троне, рядом стояли верные Кратос, Бия, Зел и Ника, по двое справа и слева от него. В одной руке альбинос держал скипетр. Как всегда, одет он был в свою обычную белую тогу. Надень он что-нибудь цветное, не выглядел бы настолько жутко. Но, вероятно, он делал это намеренно. Работало безупречно. Я подавила собственный страх. Не меньше десятка других богов выстроились коридором около трона. А прямо перед альбиносом на коленях стояла женщина в кремовом платье. Угольно-черные волосы струились у нее по спине. Ее лицо я не видела, но слышала рыдания.

– У тебя, по крайней мере, есть выбор, Геба, – ласковым тоном проговорил Агрий, чуть подавшись вперед. Я нашла жену Геракла. Но, увы, не так, как себе это представляла. И теперь едва ли не радовалась, что герой не пришел вместе со мной. Он бы выбежал из-под купола и выдал всех нас. – Я не просто изгоняю тебя в Тартар. Я же не монстр в конце концов.

Он точно ничего не перепутал? Раздался рык, и собравшиеся боги немного отошли. Мне хватило секунды, чтобы понять почему. Из-за трона вышел пес. Точнее говоря, три пса. А если выразиться максимально точно, один пес с тремя головами. Цербер, чудище, которое, вообще-то, охраняло вход в подземный мир. Агрий погладил одну из иссиня-черных морд. Зверь приоткрыл пасть, обнажив два ряда острых серых зубов. Зловещую тишину вновь нарушило рычание. Боги, которые только что орали и улюлюкали, теперь не издавали ни звука. Тело собаки напряглось, когда Агрий шепнул что-то ему на ухо. Не натравит же он его на Гебу? Животное просто растерзает богиню.

– Это не выбор, а шантаж, – выдавила из себя Геба.

– Но твой муж бросил тебя. Насколько же сильно он тебя любит? Тебе необходим новый защитник, и я пообещал Зелу, что ты достанешься ему.

– Ты не вправе. – Женщина выпрямила спину. Затем обхватила себя руками. Даже дрожа от страха, она пыталась дать Агрию отпор. Ничем хорошим это не закончится. – Геракл любит меня так сильно, как только мужчина способен любить женщину, – объявила богиня. – Тебе не понять, что нас связывает. Тебя никто не любит.

Удар ниже пояса, и не очень-то дипломатично. Агрию никогда не давали шанса быть любимым кем-то. Пусть это и не оправдывало его жестоких поступков.

– Значит, ты лучше отправишься в Тартар, чем будешь жить в своем красивом домике вместе с Зелом? – Голос Агрия звучал почти удивленно.

Геба медленно кивнула.

– Я поклялась в верности Гераклу и сдержу свое слово.

– Заставь ее! – взвизгнул в царящей тишине Зел. – Она принадлежит мне. Ты обещал. Я ее хочу.

– Но она тебя не хочет, – резко ответил Агрий. – И я не стану ее принуждать. Она сама избрала себе кару. Я справедливый правитель.

После этой фразы у меня вырвалось нечто среднее между рвотным позывом и смехом. Справедливый правитель, кого он собирался в этом убедить? Я закрыла рот рукой, однако было уже слишком поздно. Агрий выпрямился, а головы всех остальных богов повернулись в мою сторону. Только я задумалась, успею ли юркнуть через все ту же щель в коридор, как вдруг дверь рядом со мной с грохотом захлопнулась.

Агрий встал со своего трона и упер руки в боки.

– Джесс, Джесс, Джесс, – покачав головой, почти по-отечески произнес он. – Что ты за особенный человек? Мне казалось, ты намного умнее. Разве я совсем недавно тебя не предупреждал?

Он не мог меня видеть. Он лишь предполагал, что я здесь. Если не двигаться, он подумает, что ошибся, и опять сконцентрируется на Гебе.

– Она стоит прямо у двери, – раздался голос из толпы. – Я слышу ее мысли.

– Большое спасибо, Кой. – Агрий самодовольно улыбнулся. – Как славно, что некоторые из поколения наших родителей еще владеют даром чтения мыслей. Я тебе завидую.

Как же глупо было с моей стороны положиться на то, что нет иных способов меня обнаружить. Я посмотрела на титана, который меня выдал. Высокий, широкоплечий и совершенно не похож на Иапета, с которым должен состоять в родстве.

– Хватит играть в прятки, – издевался альбинос. – Тебе от меня не убежать. Зачем ты пришла на этот раз? Тебя прислал мой отец? – Он захихикал неестественно высоким голосом. – Настолько отчаялся? Серьезно не придумал ничего лучше?

Я упорно молчала, даже когда Зел и Кратос начали медленно приближаться ко мне. Зел больше подпрыгивал, чем шел. Со свисающими грязными прядями волосами и кривым носом он представлял собой отвратительное зрелище.

– Покажись. Или ты для этого слишком труслива? – спросил Агрий. – Или уже выяснила, где посох? – Теперь и он шагнул вперед. – Тогда отдай его мне. И можешь больше не бояться Гею. Как только я получу абсолютную власть, она будет делать то, что я велю.

Я двигалась вдоль стены. Миллиметр за миллиметром, в то время как Агрий, Кратос и Зел старались меня окружить.

– Что скажешь, Джесс? Наверняка ты понимаешь, почему я должен свергнуть Зевса. Ты сама пострадала от его тирании. Мы могли бы превратить мир в лучшее место.

Ага, конечно. Мне безумно хотелось расхохотаться, но это выдаст ему мое точное местонахождение. Очень осторожно я сделала шаг вперед. Нужно отойти от стены.

– Я могу сделать тебя бессмертной, – предложил Агрий. – Мы будем вместе править Олимпом. – Это его бабушка тоже мне уже обещала. Двойной комплект бессмертия.

Мне пришлось проглотить истерический смешок. Вот уж точно я не останусь подле тирана, чтобы понаблюдать, как они с Геей уничтожают человечество. Потом я сделала еще несколько шажков вперед, которые, к сожалению, одновременно приближали меня к нему.

– Гея тобой весьма впечатлена. Ей нравятся люди со своей головой на плечах. Но все равно вынужден предупредить тебя насчет нее. Твой отказ помогать нам выводит ее из себя.

Разве он только что не собирался защищать меня от своей бабки? Что дальше?

– Давай поговорим, – продолжал Агрий. – Сними свой щит. Ты уже увела Афродиту и остальных. Больше я никого отдать не могу. Хотя должен тебя поблагодарить. Терпеть не могу Афродиту. Пусть теперь Зевс с ней возится.

Может, стоило ее вернуть? Три дня с богиней любви, и Агрий затоскует по тишине Тартара. А, не получится. Очень жаль.

К тому моменту я уже стояла в центре зала. Чересчур далеко от двери.

– Цербер, – обманчиво нежным голосом позвал альбинос, обращаясь к псу. – Ты давно не ел, не так ли?

Собака громко и отчетливо зарычала в ответ. Я сглотнула. Это чудовище меня чуяло? Сумею ли я удерживать щит, если придется от него убегать?

– Держу пари, Геба просто лакомый кусочек, – не останавливался Агрий. – Будет ли Геракл так же ее любить, если она уже не будет такой идеальной? Без руки или даже без ноги? Если ее симпатичное личико перестанет быть таким симпатичным?

Стоящие вокруг боги ахнули, а Геба закричала. Она безудержно плакала, но никто не пришел ей на помощь. Агрий погладил кончиками пальцев скипетр, который до сих пор держал в руке, и прямо около меня словно из ниоткуда материализовались врата. Во всяком случае, я предположила, что это врата, хотя напоминали они скорее какую-то мрачную дыру.

– Ты сделала выбор, Геба? – сердито спросил сын Зевса. – Зел или Тартар, а если Джесс немедленно не покажется, Цербер тебя покалечит. – Его голос перерос в яростный вопль.

И что мне оставалось? Не могла же я допустить, чтобы Агрий причинил ей вред, даже если со мной он, по всей вероятности, собирался сотворить нечто похуже, чем с бедной Гебой. Сняв экран, я постаралась как можно хладнокровней выдержать взгляд Агрия. Теплые линии татуировки обвились вокруг моего живота, словно помогая мне прямо стоять перед врагом. На лбу выступил пот, хотя в зале царила приятная прохлада. Одна капля упала и потекла по моей щеке.

– Ах, – протянул альбинос. – Так и знал, что твоя порядочность не позволит тебе спасти собственную маленькую жизнь. Вы, люди, такие предсказуемые.

Неужели мне когда-то было его жалко?

– Ты сам понятия не имеешь о порядочности, – откликнулась я. – Так что не суди меня.

От меня не укрылся вздох ужаса стоящих вокруг богов. Сильно же он запугал их за такой короткий промежуток времени. Наверное, они точно знали, что ожидало их в Тартаре. При мысли о тьме из сна у меня поуменьшилось храбрости. Первое впечатление я уже получила.

– Как дела у моего отца? – полюбопытствовал Агрий. – Ему нравится на пенсии? Уверен, он рад наконец скинуть с себя ответственность. По словам моей бабушки, он довольно часто жаловался на богов. Они вечно приходили к нему со своими проблемами. – Он бросил взгляд на присутствующих, на который почти никто не ответил. – Должен сказать, что, по-моему, все не так уж и плохо. Но, быть может, я просто правлю более твердой рукой.

– Они тебя боятся. Так что не надо так понтоваться. Ты тиран, а тебе и самому известно, что происходит с тиранами, – процедила я. – Их свергают. Всех, – чуть помедлив, добавила я. Под потолком дворца послышался тихий раскат грома. Я подняла глаза. Раскинувшийся над нами купол украшали великолепные красочные картины. Но мне не дали времени их рассмотреть. Перед ними собрались темные тучи.

Агрий подошел ко мне и поймал следующую капельку пота, которая скатилась по моей щеке.

– Ты действительно смелая, – произнес он так тихо, что слышала лишь я. – Или хочешь такой быть. Ты стала бы для меня достойной парой. Что скажешь?

– Никогда. – Испытав отвращение от его прикосновения, я попятилась.

Альбинос визгливо рассмеялся.

– Примерно так я и думал. Твое маленькое сердечко все еще отдано Прометею, верно? Как невероятно глупо с твоей стороны. Теперь, став смертным, он совсем не будет сдерживаться и разобьет еще больше сердец.

– Благодарю за информацию, – прошипела я.

– О, я мог бы рассказать о нем гораздо больше.

– Нет, спасибо. – Больше всего мне хотелось ему врезать. По-моему, я и так слишком много знала. И во всем виноват только Агрий.

Он сделал шаг назад, и я выдохнула, хотя даже не заметила, что задержала дыхание.

– Геба, – крикнул альбинос. – Иди же к нам. Хочу лично познакомить тебя с Джесс.

Богиня поднялась. Ноги у нее тряслись и дважды подкашивались. Несмотря на слезы и покрасневший кончик носа, она по-прежнему выглядела потрясающе. Синие глаза, белоснежная кожа и кроваво-алые губы. Такой в детстве я представляла себе Белоснежку.

– Геба, – начал Агрий, когда она подошла к нам. – Возможно, Джесс здесь как раз ради того, чтобы тебе помочь. – Он положил ей руку на плечо, и она еле заметно вздрогнула. – Ты бы хотела, чтобы она отвела тебя к Гераклу?

Геба медленно кивнула.

– Я ведь для тебя бесполезна, – тихо ответила она. Губы женщины дрожали.

– Тут ты права. Но, увы, я не могу этого позволить, – добавил он еще мягче. – Ты же понимаешь.

Синие глаза Гебы стали еще больше, если такое в принципе возможно, и она замотала головой.

– Конечно, Геракл и Зевс могут принести мне Посох славы, и тогда я отпущу вас обеих и, наверно, еще Афину, если буду в хорошем настроении.

– С какой стати ему отдавать тебе посох? Ты ведь не сдержишь свое обещание и дашь Гее уничтожить мир, – блефовала я. Терять мне уже особо нечего.

Белые брови Агрия приподнялись.

– А может, я готов к компромиссу? Как знать? Может, Гея считает, что я позволю ей творить все, что только вздумается. Но я волен ей это и запретить. И еще какое-то время поразвлечься, наблюдая за людьми.

А Гея в курсе, что у ее правнука свои планы?

– Давайте покончим с этим. – Никто уже не появится здесь, чтобы меня спасти. Я взяла Гебу за руку, и богиня опять начала всхлипывать. – Соберись уже! – огрызнулась на нее я, вызвав веселую улыбку у Агрия.

– Большинство богов сильны только тогда, когда все контролируют. А если нет, то быстро выясняется, что они настоящие слабаки, – просветил он меня.

– Тебе виднее. – Я обняла Гебу. До сих пор с ней определенно не случалось ничего плохого. У меня в этой области гораздо больше опыта.

Она сглотнула.

– Тебе это с рук не сойдет, – сказала затем богиня, повернувшись к Агрию. – Геракл не бросит меня в беде. Он вызволит меня из Тартара. Или ты забыл, что однажды он там уже побывал? – Она выпрямилась и перестала казаться размазней. Может же, когда хочет.

Агрий улыбнулся.

– Разумеется, не забыл. Будет забавно наблюдать, как он на этот раз попробует справиться без помощи Гермеса и Афины.

– Все равно он это сделает, – твердо заявила Геба.

Отвернувшись, альбинос расслабленной походкой направился обратно к трону.

– Они твои, – только и сказал он, когда подошел к своему креслу и сел.

По рядам богов пробежал коллективный ропот, однако даже Зел не возразил. Злость Агрия заполнила зал, как дыхание чумы. Ему не удалось добиться своего, и он этого не простит.

Геба бросила на меня перепуганный взгляд. А ведь только что старалась быть такой отважной.

– Сделай что-нибудь, – прошептала она.

Задвинув богиню себе за спину, я заслонила ее от монстра. Как она себе это представляла? Вообще-то, из нас двоих богиня она.

Цербер медленно приближался к нам. Изо ртов всех трех голов капала слюна, из глоток слышался рык. Развалившийся на троне Агрий усмехнулся, когда адский пес начал оттеснять нас ко входу в Тартар. Боги кричали и хлопали в ладоши. Они наслаждались зрелищем и нашим страхом. Или не хотели показывать Агрию, что не одобряли его приговор, чтобы избежать опасности самим превратиться в жертв? Краем глаза я заметила Матео, который стоял с краю и жутко побледнел. Он находился там все это время? Лишился расположения Агрия? В одной руке он держал копье, а приглядевшись повнимательнее, я поняла, что второй он украдкой подавал мне какие-то знаки. Как это понимать? Если бы у меня тоже имелось оружие, я бы попыталась ранить эту тварь. Убить Цербера наверняка невозможно. Впрочем, Агрий и сам затолкает нас с Гебой в эти врата, если пес окажется на это не способен. Жена Геракла крепко цеплялась за меня. От нее действительно никакой помощи. Мы отступали все дальше назад, но, куда бы ни сворачивали, врата перемещались вместе с нами. Во всеобщей суматохе Матео подобрался ближе к нам. Толпа богов следовала за нами, пока мы все сильнее придвигались ко входу в Тартар. Явно не хотели пропустить момент падения. Цербер укусил меня за ногу. Он потерял терпение. Его зубы вонзились в мои джинсы, нога подломилась. Я уже видела пропасть, которая зияла за вратами. Мы будем падать и падать, девять дней, если верить легендам. По крайней мере столько времени понадобилось молоту, чтобы оказаться в Тартаре. Так как я чуть тяжелее, чем упомянутый инструмент, скорее всего врежусь в землю примерно дней через пять. Мой кулак врезался в морду зверя, вцепившегося мне в лодыжку, и он меня отпустил. Штанина окрасилась в алый цвет. Брызжа слюной, вторая голова нацелилась на мою руку. Я зашипела и отдернула ее, однако острые клыки тем не менее оставили длинные полосы на моей коже.

– Джесс, – несмотря на шум и головокружение от страха, услышала я голос Матео. Мы встретились взглядами. Он стоял всего в нескольких шагах от меня.

Геба тихонько хныкала.

– Пожалуйста, не надо, Агрий, – громко всхлипнула она затем.

Альбинос пожал плечами.

– У тебя был выбор. Возьми Зела в мужья, тогда сможешь остаться, – холодно ответил тот.

– Забудь! – рявкнула я, пытаясь снова встать на ноги. Пореву потом. Нога и рука горели огнем. – Мы лучше отправимся в Тартар, чем продадимся тебе.

Это предложение вызвало оживление среди богов. Они на мгновение отвлеклись, и мне этого хватило. Я поставила все на одну карту. Выбросила вперед раненую ногу и изо всех сил ударила ею по средней голове Цербера. Собака заскулила и отшатнулась. Я схватила Гебу, толкнула ее в руки Матео и отобрала у него копье.

– Воспользуйся цепочкой, – шепнул он, когда я резко развернулась и направила острие на пса.

Цербер ловко уворачивался.

– Она больше не работает.

– Отпусти Гебу! – загрохотал голос Агрия. – Отведи ее к вратам, Эпиметей, тогда я, возможно, поверю твоим клятвам о том, что ты мне верен.

Он встал с трона, а я между тем размахивала копьем, чтобы удерживать на расстоянии собаку и богов.

– Цепочка. – Матео положил руку мне на плечо. – Доверься мне. Она сработает.

Левая собачья голова вцепилась в копье и потянула. Мне нужно освободить одну руку, чтобы сжать цепочку. Но тогда я снова буду беззащитна.

– Держитесь за меня! – крикнула я, и Цербер потащил меня вперед. Я упала на колени, и он поволок меня к вратам. Матео схватил меня за воротник и дернул назад. Пес зарычал и врезался мне в бок. Я перевалилась через край. Я упаду. В последнюю секунду стиснув в ладони цепочку… я приземлилась на асфальт перед домом Зевса.

Ладони и колени проехались по каменистой земле. Матео по-прежнему крепко держался за меня одной рукой, а в другой без сознания лежала Геба. Началась суматоха, когда боги, пьющие вино при свечах, увидели нас в саду. Неужели они хоть раз не могли найти себе какое-нибудь полезное занятие? Покачнувшись, я выпрямилась и решила сразу идти домой. Обойдусь без нотаций Зевса. К сожалению, Геру я не учла. Она первой подбежала к нам вместе с Гераклом и, пока Геракл схватил жену и прижал к себе, Гера велела Аполлону нести меня в дом.

– Я могу сама идти, – пробормотала я, хотя на самом деле была не очень в этом уверена. Ноги подозрительно подкашивались при попытках двигаться.

– Победителей носят на руках, – тихо засмеялся мне на ухо Аполлон, крепко меня обнял и тут же поднял на руки. – Ты не знала? Лучше никогда не подвергай сомнению приказы Геры, если ты не в лучшей форме. Есть вещи, за которые не стоит бороться.

– Ты мог бы исцелить меня за долю секунды, – заявила я. От облегчения и ощущения безопасности я разрывалась между желанием расплакаться или рассмеяться.

– И в чем тогда будет все веселье? Гера так любит над тобой хлопотать. Она практически тебя удочерила.

– Ты ведь просто не помогаешь мне, потому что так она отвлечется от вас, божественных детишек, и оставит вас в покое.

– Ты слишком быстро научилась видеть нас насквозь, а теперь угомонись. Ты ранена. Внутри я о тебе позабочусь.

– Мне нужно серьезно с ней поговорить, она просто недостаточно с вами строга, – проворчала я и прильнула к груди Аполлона.

– Как же я рад, что с тобой больше ничего не случилось. – Я ощутила его губы на моем виске. – О чем ты только думала? Когда Геракл пришел сюда и признался в случившемся, Зевс чуть не упал в обморок. Мы не надеялись больше тебя увидеть. Ты правда удивительный человек. Я рад, что тогда тебя исцелил. Всегда хотел тебе это сказать.

Я нахмурилась, однако не успела спросить, что он имел в виду, потому что антимоскитная дверь громко хлопнула о стенку дома и оттуда выбежал разъяренный Кейден. Что он вообще здесь делал? Этот парень хоть иногда задумывается о своих поступках? Агрий раздавит его как муху, если выяснит, что Кейден по-прежнему ходит к Зевсу как к себе домой. Впрочем, мне, наверно, не стоит так возмущаться. Потому что моя последняя выходка тоже не свидетельствовала о большом уме.

– О-оу, – пробормотал Аполлон. – В таком состоянии ему лучше не связываться с Гераклом. Ты не могла появиться тут минут на пять попозже? Тогда бы он уже ушел.

– Обязательно запомню, чтобы в следующий раз не прилететь не вовремя.

У Аполлона дернулись уголки рта.

– Отпусти свою жену, – потребовал Кейден и остановился прямо перед Гераклом. – Нам с тобой надо кое-что обсудить.

Геба, которая давным-давно пришла в себя и томно улыбалась мужу, покачала головой:

– Вы не будете драться.

– Как ты только мог? – проигнорировав ее, взревел Кейден. – Ты хоть понимаешь, что с ней могло произойти?

– Под «ней» он подразумевает тебя, – сообщил мне Аполлон. – А я ведь правда думал, что человеком он станет мягче.

– Мягче он станет, только если Зевс превратит его в морскую свинку.

Бог рассмеялся:

– Давай ему предложим. Ты могла бы каждый день кормить свинку морковкой.

Хорошая идея. Хотя от меня он получал бы только сухой корм и никаких лакомств.

– Поставь меня на ноги. Может, он угомонится, если увидит, что со мной все в порядке. Не собирается же этот придурок на самом деле сцепиться с Гераклом.

Геба крепко обхватила руку мужа.

– Джесс вела себя очень отважно, – с невинным видом сообщила богиня. – Без ее помощи я бы сейчас сидела в Тартаре. Она выступила против Агрия и сразилась с Цербером, – добавила женщина. Кейден застыл.

Это был не особенно полезный комментарий.

– Ты что сделала? – Он медленно повернулся ко мне. Его глаза явно не утратили способность метать искры.

Я покрутила руками и объявила:

– Все на месте. Этот пес оказался не таким уж грозным противником.

Примерно на секунду я подумала, что он успокоится, а потом его взгляд упал на пропитавшуюся кровью штанину. По крайней мере пятно больше не увеличивалось в размере. Тихо выругавшись, Кейден развернулся к Гераклу и без предупреждения врезал кулаком ему прямо по лицу. Тот пошатнулся и отпрянул, а Геба взвизгнула.

Нужно срочно обсудить с Зевсом идею с морской свинкой. Он не должен так обращаться с другими людьми. Не лучшая предпосылка для его человеческого существования.

Геракл помотал головой, вытер нос, усмехнулся и протянул Кейдену руку.

– Я определенно заслужил, – все еще в хорошем настроении сказал он. – Теперь мы квиты? Хочу отвести жену к детям. Они жутко по ней соскучились. – С видом собственника мужчина обвил супругу рукой за талию, и она просияла.

– И я по ним тоже.

Кейден мрачно кивнул и встряхнул кистью.

– Надеюсь, она сломана, – буркнула я Аполлону, который с улыбкой покачал головой над моим злобным настроем. – А теперь я бы с удовольствием пошла домой.

– Ты идешь с нами в дом, девочка моя, и никаких возражений. – Гера молча наблюдала за выяснением отношений, поэтому я чуть не забыла о ее присутствии. – Аполлон, отведи мальчиков к своему отцу, – велела она затем. – Он хочет сказать им пару слов.

Надеюсь, он устроит им знатную трепку, а я пока могу немножко насладиться материнской заботой Геры. Она взяла меня за руку, и я, прихрамывая, поковыляла за ней. На кухне богиня усадила меня на стул, взяла мое лицо в ладони и внимательно его осмотрела.

– У тебя что-нибудь болит? Цербер тебя укусил?

– В ногу, – ответила я. – Но все нормально. – Сейчас я уже чувствовала лишь слабую пульсирующую боль, а лодыжка онемела. – И еще я расцарапала колени, потому что Матео слишком сильно в меня вцепился. – Кстати, где он вообще? Пусть титан и помог мне выбраться, но можно ли из-за этого ему доверять? Кому-то надо за ним приглядывать.

Гера достала из шкафчика дезинфицирующее средство и пластыри. Не знала, что богам нужны такие вещи. Она улыбнулась, когда заметила мой удивленный взгляд.

– С тех пор как в доме появилось так много детей, здесь постоянно случаются разные неприятности, а Аполлон не успевает всех лечить. Эти маленькие разбойники просто чересчур проворные.

Ага. До сих пор я предполагала, что боги обладают феноменальными способностями к самоисцелению. Очевидно, нет. Либо в нашем мире они не работают в оптимальной степени.

– Я уже думала отправить всех их в школу. Как ты считаешь? Твоя сестра ведь учится в средней школе, верно? Так они хотя бы пару часов в день будут заняты. – Гера склонилась с ножницами над моими джинсами.

На сколько они, по ее мнению, еще тут останутся? Я стиснула зубы, когда она намазала йодом мои ладони, царапины на руках и рану от укуса, на которой отпечатались зубы Цербера.

– Афродита уже записала Эроса. Он учится в одном классе с Фиби, и ему нравится, – потом ответила я ей.

– Точно. Она что-то такое упоминала. – Богиня завозилась с пластырями. Быстро стало ясно, что до сих пор она еще редко ими пользовалась. Первый приклеился к ее платью, а второй упал и прилип к моей руке.

– Как это вообще работает? – беспомощно воскликнула она. Медсестра из нее получилась никудышная. Но старания засчитаны.

Я забрала у нее упаковку и предложила:

– Можешь сделать мне чай.

Гера благодарно кивнула и встала.

– С твоей стороны было очень опрометчиво согласиться на просьбу Геракла, – сказала она, наливая чайник. – Он должен был знать, что даже с твоей помощью больше не попадет в Митикас. Будь это возможно, Зевс бы уже давно попросил тебя его туда перенести. Но Геракл всегда был таким, если уж что-то вбил себе в голову, то готов хоть пробивать ею стены.

– Почему вы спускаете это ему с рук? – спросила я, отрезая четыре полоски пластыря. – И почему Гермес ничего не сказал?

– Ты права, мы к нему слишком снисходительны. Но мы все еще испытываем угрызения совести из-за детей и Мег. Геракл тогда ужасно страдал. С Гебой он наконец снова обрел счастье. Он бы с ума сошел, если бы с ней что-то случилось. – Гера залила кипятком какие-то цветки. Комнату наполнил аромат ромашки. – Поэтому мы бесконечно благодарны за то, что ты вернула ее невредимой. – Она принесла чашки к столу.

Вошел Аполлон.

– Меня задержал Зевс. Дай-ка взглянуть. – Он присел передо мной и осмотрел раны. Джинсы можно сразу выкинуть. А крошечные частички асфальта на самом деле придется удалять пинцетом, иначе потом под кожей останется множество мелких черных точек. Но кого вообще волновали мои коленки?

Аполлон мягко подул на мои ладони и провел руками по моим ногам. Раны исчезли, как по волшебству, вместе со всеми точками. Иногда правда очень практично дружить с богом.

– Лучше? – улыбнулся мне он, и я кивнула.

Почему я влюбилась не в него? Этот парень никогда бы не сделал мне больно. Впрочем, он тоже не посчитал нужным сказать мне правду.

– Зевс хочет с тобой поговорить, – сообщил мне Аполлон. – Чай мы возьмем с собой. – Не дожидаясь моего ответа, он схватил кружку и вышел.

– Не бойся, – сказала Гера и на ходу погладила меня по руке. Я отдала ей пачку пластырей. – На тебя он не злится. Просто он очень переживал, когда Геракл признался ему в случившемся. Все это для него немного чересчур.

Я кивнула.

– Наверно, идея отправить детей в местную школу очень даже неплоха, – ответила я, прежде чем последовать за Аполлоном. – Тогда по меньшей мере маленькие боги поймут, что не все всегда идет как по маслу. – И лучше поймут людей.

Гера улыбнулась:

– Займусь этим завтра же.

Зевс метался по своему кабинету, как лев в тесной клетке. Кейден, Матео, Гермес и Геракл стояли рядом с письменным столом, словно мальчишки, которые совершили какую-то глупость и теперь ждут наказания. Если бы эта глупость совсем недавно едва не завела меня в самые темные глубины ада, их вид меня бы позабавил. Я посмотрела на Кейдена, однако на его раны сейчас указывала лишь общая бледность. В остальном же он явно уже полностью выздоровел. Моего взгляда он избегал.

– Садись, Джесс, – предложил Зевс и заботливо выдвинул одно из кресел. Аполлон поставил на соседний столик чашку с чаем.

– Расскажи нам, пожалуйста, еще раз с самого начала, что произошло, – попросил затем отец богов.

Кейден слетит с катушек, когда обо всем узнает. Пока он неподвижно пялился в пустоту, только желваки играли. Я решила преподнести им смягченную версию событий.

Начала с того, как Гермес и Геракл пришли ко мне домой. При этом я не упустила ничего, только слегка приуменьшила опасность в конце, а Матео меня не исправил.

– Почему ты ей помог? – обратился Зевс к Матео, после того как я замолчала.

Братья правда были очень похожи, пускай и выглядели такими разными. Видимо, дело в упрямых позах и угрюмом выражении лиц. Они придвинулись чуть ближе друг к другу, и Эпиметей сделал глубокий вдох.

– Мне в принципе не следовало присоединяться к Агрию. Я совершил ошибку, – тихо произнес он. – И не мог допустить, чтобы он навредил Джесс.

– И ты не просто использовал Джесс, чтобы выбраться из Митикаса и шпионить за нами? Тебе не дали задание выяснить, где находится посох? – спросил Зевс в наступившей тишине.

Матео покачал головой, не отрывая взгляда от Зевса. Меня поразило его мужество. Ему определенно нелегко давалось стоять здесь и отвечать на вопросы верховного бога.

– Почему ты вообще к нему примкнул? – продолжал Зевс. – Ты ведь не мог не знать, что он попробует меня свергнуть.

– В этом и заключалась причина, по которой я к нему примкнул. Именно этого я и хочу. Пришло время тебе отказаться от своей власти.

От шока я подавилась чаем и закашлялась. Из-за своей честности он окажется в Тартаре. Неужели не придумал никакой отговорки?

– Уверен, что Агрий тебя не шантажировал? – подсказала ему я. Надо позаботиться о том, чтобы у него появились смягчающие обстоятельства.

Матео взглянул на меня и улыбнулся.

– Абсолютно уверен, Джесс. Но ценю твои усилия.

Я пожала плечами. Бога силком в рай не утащишь.

– Ты зол на меня, – произнес Зевс. – Потому что я приказал приковать твоего брата к скале в Кавказских горах, потому что дал Пандоре ящик, а ты теперь навечно останешься титаном, который навлек на людей беды, – перечислял он.

– Очень тяжело с этим жить, – шепотом признался Матео. – Я испортил творение своего брата и излишне усложнил людям жизнь.

Угрызения совести привели его к гораздо худшему поступку: присоединиться к тому, кто стремится полностью нас истребить. Не самое мудрое решение.

– Я скажу тебе одну вещь, сынок. – Зевс вздохнул и положил руку ему на плечо. – Да, я повелел создать Пандору, чтобы перехитрить Прометея, и мы знали, что ты станешь подходящим инструментом. Однако в том ящике, который мы вручили твоей жене, лежало… – Он сделал театральную паузу. – В нем абсолютно ничего не лежало. Он был пуст.

Матео в недоумении моргнул, и я сделала то же самое. Любому мало-мальски образованному человеку известно о ящике Пандоры. Без этого ящика и его содержимого условия жизни на земле остались бы райскими. Все любили бы друг друга и творили по отношению к окружающим только добро.

– Нам не требовалось ничего класть в тот ящик, – дальше объяснял Зевс. Обида, ненависть, зависть, ревность, жадность и эгоизм – все эти пороки существовали всегда. Они присущи не только людям. Ты в равной степени найдешь их у титанов и богов. И они никуда не денутся до тех пор, пока каждый – человек или бог – не будет готов побороть их внутри себя самого. И если честно, очень маловероятно, что это однажды свершится. Пороки человечны и божественны одновременно. Они делают нас такими, какие мы есть.

– Значит, все это время я зря себя винил? – прищурился Матео. Руки обоих братьев соприкоснулись.

Почему Зевс не сказал ему об этом давным-давно?

– Эта вина была твоей судьбой.

Я бы такой ответ не приняла, однако, к моему удивлению, Матео кивнул.

– Ты должен был мне сказать. Почему ты позволил мне с этим жить?

Что ж, я бы поняла, если бы Матео, уже не скрываясь, вернулся к Агрию. Что за извращенные манипуляторы эти боги!

– Я не думал, что это так важно, – откликнулся Зевс. – Не знал, что ты по-прежнему коришь себя за случившееся, и, между прочим, это чувство вины подарило тебе замечательную жену. Не забывай об этом.

Матео опустил голову.

– Мне следовало догадаться, что Агрий и Гея замышляют что-то страшное. Иапет всегда предупреждал нас о бабушке. Но я так разозлился, когда ты снова разрешил Про отправиться на землю, хотя все прекрасно понимали, что не существует девушки, которая перед ним устоит. А потом я подумал, может, если Джесс влюбится в меня, то откажет Про, а его желание наконец исполнится.

Я тихо кашлянула. Как будто когда-то был шанс, что я выберу Матео, а не Кейдена. Впрочем, невероятно мило с его стороны попытаться помочь брату спустя столько веков.

– Прости, Джесс, – обратился Эпиметей ко мне. – Я не должен был тебя целовать.

Это наименьший из его проступков.

Зевс покачал головой.

– Я тебе верю, – уступил затем он. – Но тебе нельзя оставаться в этом доме.

На месте Зевса я бы, наверное, тоже этого не захотела. Матео казался абсолютно искренним, однако это с таким же успехом могло оказаться грандиозной уловкой. Возможно, он спас меня с одобрения Агрия. Возможно, просто ждал возможности втереться в доверие к Зевсу. Он мог быть предателем. И если у меня возникли такие подозрения, то у Зевса – тем более. Матео покорно кивнул, и Кейден положил руку ему на плечо.

Пустит ли Джош и его жить к себе? Если так пойдет и дальше, он сможет открыть приют для изгнанных богов.

– Я пойду, если вы не против, – вклинилась я. Боги про меня, похоже, забыли. Снаружи послышался раскат грома, и я вздрогнула.

– Мне еще нужно с тобой поговорить. – Кейден подошел ко мне.

Я быстро поднялась и поставила свою чашку.

– В этом нет необходимости. Обещаю больше не ходить в Митикас. Пока все не наладится и потом, конечно, тоже. Никогда больше.

– Мудрое решение, – поддержал меня Зевс. – Афина больше с тобой не связывалась? – добавил он. – Я действительно очень за нее волнуюсь. Долго она в Тартаре не протянет.

– Нет, к сожалению, – сказала я, тронутая его заботой. – Что с ней произойдет там, внизу?

Кейден громко скрипнул зубами. А теперь-то что не так? Я поймала себя на желании успокаивающе погладить его по руке. И он даже стоял достаточно близко ко мне.

– Она не умрет, – объяснил верховный бог. Возле его рта образовались глубокие морщины, которых я раньше там не видела. – Но то, что ей грозит, еще хуже. Тартар – это не только мрак. Он воплощение зла, и это выматывает пленников. Он выматывает тебя, пожирает душу и поглощает тебя по кусочку.

Я нахмурилась.

– Афина терпит те же муки, что и Тантал? – Легендарный царь, томившийся в Тартаре. Вода и пища находились прямо у него под носом. Вот только достать их он не мог. Неудовлетворенная потребность свела его с ума. – Или как Сизиф? – Его обрекли вечно катить на гору камень, который почти перед самой вершиной раз за разом скатывался обратно вниз. Я лихорадочно соображала, кого еще боги заперли в Тартаре и за что. – Ты имеешь в виду, что она сойдет с ума, если останется там надолго?

– В любом случае могут пройти сотни лет, прежде чем она оправится, а возможно, Афина никогда больше не будет сама собой.

– Если она еще раз придет ко мне во сне, я тут же дам тебе знать. – Я внимательно смотрела на Зевса. Его лицо как будто не выражало никаких эмоций, но к тому времени я уже достаточно хорошо его изучила, чтобы понять, что на самом деле происходило у него внутри. – Ты, случайно, не думаешь о том, чтобы отправить меня в Тартар освобождать Афину? – При одной мысли об этом у меня вспотели ладони. Я судорожно вытерла их о джинсы.

– Никто не стал бы просить тебя ни о чем подобном, – рявкнул Кейден, прежде чем Зевс успел раскрыть рот. – Если Эреб тебя поймает, то никогда больше не отпустит и ты умрешь. – Он бросил яростный взгляд на своего дядю, который с виноватым видом вскинул руки.

– А теперь, пожалуйста, можно мне пойти домой? – задала я вопрос, ни к кому конкретно не обращаясь. Я ужасно себя чувствовала, потому что ничего не могла сделать для Афины. Но мои силы однозначно имели свои пределы. С похищением Гебы из Олимпа Агрий, может, еще и смирится. Если же я украду у него Афину, то он воплотит в жизнь все свои угрозы. Сегодня я просто чудом от него сбежала.

– Я тебя провожу. – Сердитый взгляд Кейдена метнулся ко мне. – Тебя же ни на секунду нельзя оставить одну.

Ну, сейчас он уже преувеличивал.

– А разве тебе не надо вернуться в постель? – Почему он так на меня злился? Не стоит ли напомнить ему, что без татуировки у меня бы в принципе никогда не возникло соблазна отправиться в Митикас. Он последний, кто имел право меня упрекать. В конце концов Кейден сам позволил этому случиться.

– Похоже, что мне нужен постельный режим? – огрызнулся на меня он. – Я несколько дней только тем и занимался, что лежал в постели. Належался до конца жизни. Почему люди вообще такие уязвимые?

Я выгнула бровь. Он всерьез задал этот вопрос? Видимо, этот парень совсем в растерянности.

– Пусть меня лучше проводят Аполлон или Гермес. Ты мало что сможешь сделать, если появится кто-то из приспешников Агрия. – Он все такой же. Неисправимый. Я поднялась и в попытке утешить погладила его по руке. – Тебе пока нужно отдыхать, – осторожно сказала я. – С человеческим организмом шутки плохи.

Кейден опустил голову.

– Это до меня и так уже дошло. – Он грустно улыбнулся. – Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Создалось такое впечатление, будто мы одни в комнате, но я отчетливо ощущала на себе любопытные взгляды остальных богов.

– Я тоже. – И с этими словами развернулась, чтобы все-таки уйти.

Но, не дойдя до двери, вспомнила еще кое-что.

– Скажите мне еще только одну вещь: почему цепочка не работает? Она не вернула меня обратно, когда я заметила, что ни Геракл, ни Гермес не попали вместе со мной в Митикас.

Зевс удивленно посмотрел на меня.

– Она срабатывает, только если тебе грозит опасность. Настоящая опасность. Как только на тебя кто-то нападает, она переносит тебя в безопасное место.

Ясно. Как глупо с моей стороны не учесть такую важную деталь. Ладно, в следующий раз буду знать. Кейден гневно взглянул на меня, и я выскользнула за дверь.

VIII. Записки Гермеса

Как же мне жаль Про. Он больше не мог ее защитить. Наверняка это сводило его с ума. Беспомощность – это не то чувство, с которым способен справиться титан. Я же, наоборот, прекрасно с ним знаком. Но это уже другая история.

Отныне нельзя спускать глаз с Джесс. Уверен, Агрий кипел от злости, когда они с Гебой от него удрали. Расправив крылья на сандалиях, я полетел вслед за девушкой. Вчера человеческий ребенок увидел мой полет. До сих пор это было невозможно. Люди никогда не замечали меня, если отправлялся с тайной миссией в их мир.

Судя по всему, это связано с тем, что мы лишились защиты Митикаса. Все изменилось.

Вероятно, эпоха царствования Зевса в Олимпе действительно подошла к концу.

А еще раньше никогда не появлялись такие диафани, как Джесс. Настолько смелые и безрассудные одновременно. Отцу не следовало просить ее вытащить Афину из Тартара. Такое требование – однозначно перебор. В этом я целиком и полностью на стороне Про.

Меня почти пугало, насколько сильно она мне нравилась. Если она умрет, я буду по ней горевать. Все мы будем. Однако она не сможет выиграть эту битву. Даже если пока об этом и не знала.

Сегодня ночью мне опять приснилась Афина. Как и в первый раз, сейчас в Тартаре тоже царила тьма. Я сидела на земле и чувствовала на языке привкус серы. Мерзкая вонь просачивалась в каждую пору моего тела. Не раздавалось ни единого звука, лишь пульсация моей собственной крови в ушах. Я абсолютно ничего не видела, и потребность пошевелиться стала непреодолимой. Мне хотелось туда, где за спиной будет стена. Если же просто продолжу сидеть так, то буду совершенно беззащитна. Мне казалось, что я теперь невесомая и лечу в космосе. Нет ни верха, ни низа. Ничего впереди и ничего позади. Правда, в космосе хоть звезды видно.

На этот раз между пальцев ощущался не песок, а что-то вязкое, похожее на густую мягкую грязь. Дрожа и скорчившись, я сидела на земле.

– Афина, – прошептала я, – ты здесь?

– Конечно, – раздался ответ откуда-то из темноты. – Я тебя позвала. Не хотела заставлять тебя еще раз проходить через это, но ты единственная связь с моей семьей.

– Как ты только тут держишься? – спросила я. Послышалось или ко мне приближались шаги?

– Я не одна. Со мной Морфей и Эней.

– Герой из Трои? Что он тут делает? – Разговор отвлек меня от нараставшей паники, и я старалась не обращать внимания ни на что, кроме голоса Афины. Веки я сжала так плотно, что под ними вспыхнули разноцветные пятна.

– Эней меня защищает, – сказала она. – Причем довольно героически. Он крадет для нас еду и питье у Тантала. Честно говоря, я от него не ожидала.

Почему нет? Разве не в этом заключается работа героя?

– Иначе вы бы умерли от голода?

– Не до такой степени, – откликнулась богиня. – Но мы тоже чувствуем голод и жажду, а если подобное состояние сохраняется длительное время, то сходим с ума. Эней каждый день сражается с Каркиносом, чтобы достать нам пропитание. Но тьма настигает и его. Одного укуса этого рака достаточно, чтобы обездвижить его на сотни лет. Он впадет в мертвый сон.

– А Геракл не раздавил этого рака, когда боролся с гидрой? – вспомнила я.

– Именно поэтому чудище теперь влачит существование в подземном мире и охраняет еду Тантала, чтобы мертвые не похищали ее и не набирались сил. Посох еще у тебя, Джесс? – настойчиво спросила Афина.

Конечно, за этим она меня сюда и привела.

– Да, хотя Агрий и Гея догадываются, что он у меня. Не знаю, сколько еще смогу его прятать. – Я вдруг поняла, как сильно надеялась, что она освободит меня от этой задачи.

– Джесс, извини, что я взвалила на тебя такую ответственность. Но у меня не было выбора.

Я кивнула, пусть она и не могла этого заметить.

– Откуда ты знала, что я сумею его скрыть? – тихо произнесла я. – Его никто не видит. Если со мной что-то случится, возможно, он будет утерян навсегда.

– Когда диафани умрет, посох вновь проявит себя. Тогда он лишится твоей защиты. – Ее голос звучал глухо.

У меня вырвался хриплый смех.

– Рада знать, что у вас по-прежнему есть запасной выход. – Мы ненадолго замолчали. – Если это произойдет, – медленно проговорила затем я. – Если со мной что-нибудь случится, но вы тем не менее победите Агрия, ты можешь пообещать, что вы позаботитесь о моей семье? Это ваш долг передо мной.

– Разумеется, – ответила Афина. – Мы будем их защищать. В нынешнем и во всех будущих поколениях. Об этом можешь не беспокоиться.

Зажав рукой рот, я с трудом сдержала всхлип. Мысль о том, что боги застанут внуков Фиби, когда обо мне никто уже даже помнить не будет, несла в себе нечто окончательное.

– Мой отец уже вычислил предателя? – спросила Афина. – Он понимает, как важно его найти?

– Нет, – сказала я и отбросила мрачные мысли. – Если бы я могла ему признаться, что посох у меня…

– Нет! – воскликнула богиня. – Ни в коем случае. Тогда тебе придется немедленно ему его отдать. Но после этого Гея и Агрий ударят по Зевсу со всей силой, а шанс, что затем посох попадет к ним в руки, слишком велик. Мы не имеем права рисковать. Никто не должен знать, что ты прячешь посох. Никто, пока мы не отыщем возможность отнять у Агрия скипетр. – Несмотря на дрожь в ее голосе, мне было ясно, что она не потерпит возражений. – Это кто-то очень близкий к моему отцу. Скажи ему, пусть ищет среди тех, кому доверяет.

Почему она так в этом уверена?

– Я думала, возможно, это Афродита или Матео. – Наш разговор прервал какой-то шаркающий звук, который я уже слышала в прошлый раз. Как будто что-то толстое ползло по земле. – Что это? – спросила я во мрак. Прежде чем Афина успела мне ответить, раздался оглушительный грохот. До меня донесся крик ярости, а после него – новый грохот.

– Сизиф, – объяснила богиня, когда шум стих. – Он обезумел здесь. – Последние слова я едва смогла разобрать сквозь вопль, который издал бывший царь Коринфа.

Мне стало холодно, и я потерла покрывшиеся мурашками руки.

– Ты его не боишься? – задала я вопрос в наступившей потом тишине.

Сизиф жил примерно в 1400 году до нашей эры. Это означало, что он уже где-то 3400 лет катит этот валун на гору, причем в непроницаемой тьме.

– Пожалуйста, позволь мне отдать Зевсу посох, – прошептала я. – Уверена, он найдет возможность тебя усыновить. Я больше не вынесу все это. – Если Зевс вернется к власти, он сумеет мгновенно решить часть моих проблем. Но если нет…

Меня так неожиданно охватила абсолютная безысходность, что я скорчилась. Я проиграю этот бой. Просто бессмысленно бунтовать против Геи. Боги пожертвуют мной и забудут. Я ничто, никто. Никто из них не прольет по мне ни слезинки. Глаза горели. Я все потеряла. Сначала отца из-за другой женщины, потом мать из-за алкоголя, Робин меня предала, а Кейден меня использовал. Мне больше не за что бороться в этой жизни. Хотелось просто свернуться клубочком и плакать. Из глаз беспрепятственно потекли слезы.

– Джесс. – В голосе Афины зазвучала паника. – Не допускай этого. Борись с этим. Это Тартар. Он пытается отнять твой дух. Питается страхом потерянных душ. Думай о чем-то хорошем. О чем-то прекрасном.

Я не могла сопротивляться. Все так бессмысленно. Мы умрем. Агрий убьет всех нас, а меня оставит напоследок, чтобы я наблюдала, как гибнут те, кого я больше всего люблю. Острая как бритва боль от грядущей утраты пронзила сердце. И распилила его на мелкие кусочки.

– Джесс. Это не реальность. Не верь в это. – Голос Афины превратился всего лишь в шум у меня в голове. – Всегда есть надежда. Пусть и крошечная. Верь в это. Мы не проиграем.

– Я тебя предупреждал, – послышался голос Морфея. – Ты знала, что это может произойти. И тем не менее привела ее.

Ответом ему стали рыдания.

– Не дай этому случиться. Сделай что-нибудь, Морфей! – кричала она.

– Она уже у него в лапах. – Бог сновидений вздохнул, когда Афина опять на него заорала. – Ладно. Сделаю что смогу.

А я хотела просто лежать здесь. Не хотела бороться ни с Агрием, ни со своими чувствами. Хотела утонуть в этой темноте. Зажмурившись еще сильнее, я обхватила себя руками. В монотонном ритме начала раскачиваться из стороны в сторону.

«Я никогда тебя не забуду. – В моем сознании чуть слышно зазвенел голос Кейдена. – Даже через тысячу жизней. Возвращайся. Немедленно».

Я покачала головой.

«Не могу. Не хочу. Тут спокойно».

«Тут ни капли не спокойно, – не согласился со мной он. – Совсем наоборот. Это война. Не позволяй ему победить. Пожалуйста, Джесс, возвращайся ко мне».

Почему он казался таким взволнованным?

«Тогда ты останешься со мной?» – Этот вопрос просто сам по себе возник у меня в мыслях.

Мне ответило ошеломленное молчание.

«Если ты захочешь – навсегда», – произнес наконец Кейден.

Безутешность и отчаяние исчезли, как будто своими словами он сдернул покрывало, под которым до сих пор скрывалось все хорошее и прекрасное, из чего на самом деле состояла моя жизнь. Оттуда показались свет и смех. Я увидела, как мама с Фиби пекут печенье, как целуются Леа и Джош, как улыбается мне Кейден.

Грохот катящегося вниз валуна вырвал меня из оцепенения. За ним последовал яростный вопль Сизифа. Удара камня о землю у подножия горы я уже не услышала. Я проснулась в своей постели в холодном поту. Дыхание сбилось, а все тело болело так, словно я пробежала марафон. Включив ночник, я откинула одеяло. Ладони и пижаму покрывала грязь. На заплетающихся ногах я поковыляла в ванную. И там так долго стояла под струями горячей воды, пока кожа не стала красной, как вареный рак. Но даже после этого чувствовала запах серы в носу.

Тартар был хуже всего, что до сих пор со мной случалось. В Олимпе я могла смотреть опасности в глаза. Могла использовать свои руки и ноги, чтобы сражаться с Агрием. Однако с этим пустым, унылым чувством невозможно справиться с помощью оружия. «Зло выматывает тебя, пожирает душу и поглощает тебя по кусочку», – говорил Зевс. Вот какой судьбы я только что избежала и без Кейдена не нашла бы пути обратно.

Хотя после событий этой ночи мне казалось, что меня переехал асфальтоукладчик, утром я вовремя встала, собралась, позавтракала вместе с мамой и Фиби и на велосипеде поехала в школу. Возле ворот столпилась куча учеников.

– Кейден вернулся. – Когда я закрепляла свой велосипед, около меня внезапно возник Кэмерон. До летних каникул мы почти постоянно зависали вчетвером, с ним, Робин и Джошем, а теперь практически не виделись. Он избегал меня и почти не пересекался с Джошем. У нас не оказалось ни одного совместного занятия. Я сожалела о нашей потерянной дружбе, однако не могла переживать еще и по этому поводу. Возможно, однажды он все-таки простит нам с Джошем, что мы не рассказали ему про Робин и Кейдена.

– Хм, – откликнулась я. – Видимо, травмы оказались не такими уж серьезными.

Преуменьшение века. Помнил ли Кейден прошлую ночь? Или его слова у меня в голове – всего лишь одна из уловок Морфея?

– А еще появились новые кузен и кузина. Насколько большая у них вообще семья?

– Большая. И им, судя по всему, нравится в Монтерее. – Я закинула сумку на плечо, и мы медленно пошли вперед. – Какой у тебя сейчас урок?

– Риторика, – ответил Кэмерон. Я обвела взглядом двор. Звонок пока не прозвенел, так что многие школьники стояли на улице.

– Если Аполлон и Кейден приведут еще несколько своих красавчиков кузенов, то скоро у наших парней не останется шансов найти себе девушек. Ты только посмотри, – заметила Джули, присоединяясь к нам.

Теперь мне стало любопытно, кого же Гера отправила в школу. Она, конечно, говорила об этом, но я не предполагала, что богиня так быстро осуществит свои намерения. К тому же я больше думала о младших детях.

Аполлон и Гермес стояли с мистером Миллсом и Зевсом у входной двери, и нам пришлось буквально к ним протискиваться. Я встретилась взглядом с Гермесом, на мгновение опешила, а потом рассмеялась. Светлые кудри посланника богов исчезли. Вместо этого он сделал себе ирокез. И на нем эта стрижка смотрелась очень круто. После того как он улыбнулся мне в ответ, я показала два поднятых вверх больших пальца. И только сейчас заметила стоящую рядом с парнями Артемиду. Кэмерон споткнулся, и я поддержала его, чтобы не упал к ее ногам. Робин приклеилась к руке Кейдена, который стоял чуть в стороне от остальных. Вся его поза выглядела странно напряженной. Когда он заметил меня, его взгляд скользнул по моему телу, словно чтобы удостовериться, что со мной все в порядке. Я кивнула ему, и напряжение заметно ослабло. Возможно ли это? Он помнил прошлую ночь?

– Что это за девушка? – спросил Кэмерон.

– Артемида, – шепнула ему я, хотя не была уверена, что она не выбрала себе имя попроще. Диана, например, римский вариант ее имени звучал гораздо привычней.

– Доброе утро, Джесс, – поздоровался со мной мистер Миллс. – Мистер Росс записал в нашу школу еще двух своих родственников. Не могла бы ты устроить им небольшую экскурсию? А потом они пойдут с тобой на курс древнегреческого.

Прозвенел звонок, и толпа школьников начала рассасываться.

– Разумеется, – сказала я. – Без проблем.

Гермес ухмыльнулся, а Артемида улыбнулась Кэмерону.

– Я могу немножко помочь Джесс, – предложил тот мистеру Миллсу.

– Просто замечательно, – ответил директор. – Гермес интересовался спортивными секциями. Может, ты покажешь ему спортивный зал?

– Я тоже с удовольствием взгляну, – произнесла Артемида. – У вас можно стрелять из лука?

– Не думаю, – заикаясь, откликнулся мистер Миллс.

Артемида разочарованно пожала плечами. Она была одета в джинсы и футболку, открывающую стройные мускулистые руки. Раньше стрельба из лука никогда не казалась мне серьезным видом спорта.

– Но не забудьте потом зайти в секретариат и записаться на дисциплины, которые хотите посещать. – У него на лице отразилось беспокойство. – Очень надеюсь, что еще осталось что-нибудь интересное. Лучше бы вы пришли к нам в самом начале учебного года.

– К сожалению, мой брат – довольно нерешительный человек, – заявил Зевс. – Мне пришлось уговаривать его отпустить Гермеса пожить у нас. А Артемида не хотела переезжать без своего кузена. Они очень близки.

Что за запутанную историю он наплел? Наверное, не хотел, чтобы мистер Миллс узнал, сколько детей у него от разных женщин. Я удержалась от усмешки, но, несмотря на все старания, заработала укоризненный взгляд от верховного бога.

– Тогда пойдем, – позвала я. – Чтобы не сильно опоздать на урок.

– Донести твою сумку? – каким-то слегка деревянным голосом спросил Кэмерон у Артемиды.

Робин возмущенно фыркнула. Она все еще стояла очень близко к нам и все еще цеплялась за Кейдена. Вот бы он просто оставил ее здесь одну.

– Это очень мило с твоей стороны, – сказала богиня и протянула ее Кэму. Тот вежливо пропустил ее вперед.

– Я твою сумку не понесу, – объявила я Гермесу. – Чтобы у тебя сразу не возникло глупых мыслей.

Он пихнул меня в бок.

– Я твою – тоже, так что мы квиты.

Мы пошли за Кэмероном и Артемидой. По пути я услышала, как Робин сказала Кейдену:

– Ты такой бледный. Уверен, что уже хочешь вернуться на занятия? Я могла бы отвести тебя домой и позаботиться о тебе.

Теперь настала моя очередь возмущенно фыркать. Если он согласится на это предложение, то…

– Представляю себе эту заботу, – усмехнулся Гермес.

К сожалению, я тоже, причем слишком ярко, на мой вкус.

– В этом нет необходимости, – огрызнулся на Робин Кейден. – Не хочу пропустить еще больше материала. Джули, ты идешь? По-моему, у нас общая биология.

– Да, точно, – протянула она. – Робин, тебе наверняка тоже пора на свой урок.

С огромным неудовольствием Робин отлепилась от Кейдена, который вместе с Джули и Аполлоном скрылся в здании школы. Мисс Верховная Стерва отрепетированным движением откинула за спину длинные волосы и тоже удалилась, цокая каблуками.

– Ледяная принцесса уходит со сцены, – прошептал Гермес. – Еще и без аплодисментов. Должно быть, для нее это тяжелый удар.

У меня весело дернулись уголки рта, и я взяла его под локоть.

Когда раздался звонок на второй урок, мы уже все показали Гермесу и Артемиде. Кэмерон, которому нужно было на урок математики, оставлял Артемиду с явной неохотой.

– Увидимся после в кафетерии? – спросил он, и богиня благосклонно кивнула в ответ. Впрочем, возможно, благосклонность заметила я одна. С Артемидой Кэмерон бросался из огня да в полымя, хотя богиня определенно намного приятнее, чем Робин. Но она все равно оставалась богиней и будет то приближать его, то отталкивать по своей прихоти.

В обеденный перерыв мы все встретились в столовой. Робин перешептывалась со своими подружками на своем обычном месте, за столиком у окна, и бросала на меня злобные взгляды. У прилавка с едой я объяснила Артемиде и Гермесу, что относительно съедобно, а что – нет. И ровно в тот момент, когда показывала им автоматы с напитками, пришел Кэмерон и оттеснил меня в сторону.

– Прости, Джесс, – заявил он. – Но лучше пусть Артемида выпьет яблочный сок, это более здоровый напиток, чем кола.

Он сейчас серьезно?

– Ты такой милый, – ответила она и на самом деле позволила Кэму отнести свой поднос к столу. Видимо, мне придется как-то тайком дать ей попробовать колу.

– А я с удовольствием возьму липкую коричневую штуку, – сказал рядом со мной Гермес. – Я уже большой мальчик.

– Примерно так я и думала. Похоже, Артемиде нравится поведение Кэмерона.

– Она очень старомодная богиня, – объяснил парень. – И целую вечность не бывала в твоем мире. Она понятия не имеет, что в этой эпохе вы, женщины, считаете, будто можете справляться со всем лучше, чем мужчины.

– А мы и можем, – парировала я. Гермес лишь хмыкнул в ответ, и мы направились к нашему столу, где уже сидели Джош, Джули, Кэмерон и Артемида.

– Я бы тоже оценила вежливость, – сказала я Гермесу и села рядом с Джошем. – Вот только среди парней она, увы, стала редкостью.

Будто в подтверждение этих слов мой лучший друг стащил у меня только что купленное яблоко.

– Вот видишь, – повернулась я к богу. – Он даже не спрашивает.

– Это называется «равноправие». Ты же его яростная сторонница, – заявил в свою защиту Джош. – Мы столько лет дружим, и за это время ты минимум раз съедала что-то с моей тарелки. Причем чаще всего то, что я и сам люблю.

Я поморщилась. Тут он, к сожалению, прав.

Джош аккуратно порезал яблоко, а потом протянул мне четвертинки.

– Зато я делюсь с тобой очень даже по-братски.

– Ты лучше всех. – Я передала одну дольку Артемиде.

Девушка попробовала и скривилась.

– Это яблоко совершенно безвкусное, – сказала она затем.

– Добро пожаловать в Америку двадцать первого века, – прошептал Джош. – Созревшие на солнце яблоки – такой же миф, как и боги.

Ухмыльнувшись себе под нос, я ела свой обед, пока не пришло время снова отправляться на занятия. Кейден в кафетерии не появился. Мне не нравилась мысль о том, что он сидел где-то в одиночестве. Он должен есть, чтобы восстанавливать силы. Для него кто-нибудь готовил? Родители Джоша не могли позволить себе нанять для сына домработницу. Я даже знать не хотела, как сейчас выглядел его дом изнутри. Мучает ли Кейдена еще боль? Почему он не остался в постели, пока до конца не выздоровел?

– Афина снова перенесла меня в Тартар, – сказала я Гере, которая стояла в огороде вместе с Хлоридой и разглядывала грядки. Кроме нескольких пучков салата, там в данный момент ничего не росло. Несмотря на то что для начала ноября было довольно тепло, по ночам температура падала до десяти градусов и ниже. Впрочем, в выращивании овощей я совершенно не разбиралась. – Я хотела поговорить с Зевсом. Он дома?

Гера кивнула и нервным жестом провела по волосам.

– С тобой все хорошо? Я бы предпочла, чтобы Афина тебя в это не впутывала.

Я повела плечами.

– Это было ужасно. – От одного воспоминания у меня в животе все переворачивалось. – Мы должны ей помочь.

Взяв меня за руку и тихонько выругавшись себе под нос, Гера потащила меня за собой.

– Сейчас очень неподходящий момент, – призналась она, когда мы остановились перед дверью библиотеки. – Но он захочет быть в курсе. – Богиня открыла дверь, и у меня округлились глаза. В комнате царил настоящий хаос.

– Что такое? – прикрикнул на жену Зевс. – Я же просил меня не беспокоить. Неужели нельзя не трогать меня хоть пять минут? Я что, так много прошу?

– Джесс пришла, – мягко откликнулась Гера. – Ты хотел знать, если Афина вновь с ней свяжется.

Я даже моргнуть не успела, как Зевс уже возник перед дверью и втянул меня в комнату.

– Веди себя с ней хорошо, – предупредила его Гера, прежде чем дверь захлопнулась прямо у нее перед носом.

– Что она говорила? – набросился на меня он. – Как она?

– Что тут стряслось? – задала я встречный вопрос. Ему больше не запугать меня своим поведением. Пусть сначала сходит поучиться этому в Тартар. – Это ты сделал?

Все книги сбросили с полок и раскидали по полу. Некоторые просто разорвали. Осколки зеленого плафона настольной лампы захрустели под подошвами моих туфель, когда я подошла ближе. Вощеные половицы испещрили глубокие борозды от когтей. Цветочные горшки на подоконниках были опрокинуты, а темно-зеленые бархатные шторы – разодраны.

– Меня, конечно, легко вывести из себя, но это не моих рук дело. – Зевс до сих пор стоял перед дверью.

Я подобрала с пола том «1984» и провела рукой по обложке, на которой остался грязный след. Рисунок подошвы не отпечатался. Видимо, он от сандалии.

– Агрий? – прошептала я. – Он приходил сюда, в дом?

Зевс кивнул.

– Почти никого из нас в тот момент не было дома, только Пандора играла с детьми в саду. – Он шагнул ко мне и поднял серое перо с пола. – И он явился не один. Следы когтей вон там оставила гарпия, а это одно из ее непроницаемых перьев.

– Что они искали? – глухо спросила я. Гарпии в Монтерее. Крылатые дочери Тавмата и Электры – чудовища с прекрасными волосами и девичьими лицами. Они мучили как людей, так и богов просто ради развлечения, не проявляя жалости.

– Ну, что же еще? Посох. – Зевс поставил перевернутый стул и сел за письменный стол. Его лицо посерело, бог выглядел устало. – Не говори никому, что здесь видела. Если остальные об этом узнают, разразится паника. Только Гера в курсе. К счастью, мы первыми вернулись домой.

– И он смог просто так зайти внутрь? – с негодованием воскликнула я. – Ты что, не в состоянии даже защитить собственную семью? Неужели вся твоя сила действительно заключается в посохе и скипетре? Что за глупость?

– Дом был защищен, – пояснил Зевс. – Видимо, его кто-то впустил.

Мы молча смотрели друг на друга.

– Предатель, – произнесла затем я. – Он открыл ему дверь.

Верховный бог кивнул.

– Повезло, что он просто разгромил комнату. А мог и похитить детей.

– Ты сказал, только Пандора играла с детьми в саду. Думаешь…

– Я уже не знаю, что думать. – Он потер обеими руками лицо. – Подозрения очевидны. Особенно после всего, что сделал Эпиметей. Возможно, они оба заодно с Агрием. Но… я не могу в это поверить, а Гера бросается на защиту Пандоры, как мать-львица, стоит мне заговорить с ней о своих подозрениях.

– И что ты собираешься делать дальше? – спросила я и подняла еще парочку книг, чтобы поставить на полку.

– Ты не обязана это делать, – сказал Зевс и щелкнул пальцами. Как по волшебству, книги взмыли в воздух и разлетелись по своим местам. Плафон от лампы починился сам собой. Земля вернулась в цветочные горшки. Царапины пропали. Занавески на окнах вдруг раздулись, снова невредимые, а в открытом камине затрещал огонь. Я села в кожаное кресло, которое стояло с противоположной стороны письменного стола. Это была практическая демонстрация его божественной силы.

– Чтобы ты не подумала, что я совсем ничего не могу. – Зевс довольно улыбнулся при виде моего удивления.

– Если с работой в Олимпе все-таки не выгорит, – предложила я, – открой свою клининговую компанию. Ты сколотишь состояние.

Он нахмурился.

– Буду иметь в виду. А теперь расскажи мне, что с моей дочерью.

– По-моему, с ней все хорошо. Она хочет, чтобы ты приложил больше усилий для поиска изменника. Я должна передать тебе, что это кто-то, кому ты доверяешь. Кто-то из круга самых близких тебе людей.

– С чего она это взяла? Почему просто не назовет имя? – Раскрытой ладонью Зевс громко ударил по столешнице.

Я вздрогнула.

– Мне кажется, она не знает имя.

– Кто-то из круга самых близких мне людей, – повторил он. – Если так, то это не Пандора. – По-моему, в этих словах прозвучали нотки облегчения.

– И кто же принадлежит к кругу твоих самых близких? Она утверждала, что предатель находится в доме, но это не может быть Аид или Посейдон? – Ведь оба его брата были его ближайшими доверенными лицами. А раньше между ними якобы постоянно вспыхивали ссоры из-за власти.

Зевс отмахнулся:

– Забудь. Ни один из них не спутался бы с Геей.

Ну, раз он так считал.

Зевс положил обе руки на стол и немного подался вперед.

– Никто из людей не способен дважды побывать в Тартаре и вернуться обратно невредимым. Как тебе это удалось?

Я прикусила губу.

– Еще бы чуть-чуть… – ответила я, и Зевс побледнел. А потом я рассказала ему, как Тартар украл у меня все счастье и уверенность. – Без Кейдена я бы оттуда не выбралась, – закончила я. – Мне любопытно, как он это сделал. Откуда узнал, что нужен мне.

– По всей видимости, это Морфей, – пояснил Зевс. – Очень умно было привести его на помощь. Вероятно, без него ты бы больше не очнулась, а твоя душа зачахла бы в Тартаре.

Что-то такое я и предполагала.

– Кейден может помнить об этом?

Зевс встал.

– Об этом тебе лучше спросить у него самого. Гермес проводит тебя домой. Не бойся засыпать. Афина больше тебя не позовет. То, что она сделала это во второй раз, лишь показывает, в каком она отчаянии.

– Ты уверен? – уточнила я. Ладонь верховного бога уже лежала на дверной ручке. Наверно, я больше никогда не буду спать, независимо от его слов.

Он избегал моего взгляда, и это само по себе стало ответом.

В пятницу вечером я расхаживала туда-сюда по комнате, в то время как Леа сидела за моим письменным столом, а Джош – у меня на кровати, листая книгу Ариадны. Она его очень впечатлила. Кейден всю неделю избегал как меня, так и своих кузена и кузину, и я даже не знала, что и думать. Скорее всего он считал, что это именно то, чего я хотела, и это правда так. Но мне не нравилось, что бо́льшую часть времени он стоял где-то один с мрачным выражением лица и общался максимум с Джошем. У него даже Робин получилось прогнать. Мне было его жаль. Должно быть, ему очень одиноко без своей семьи. Матео не появлялся в школе, однако от Джоша я знала, что он тоже жил у него. Я ведь предлагала ему остаться друзьями, а друзья могли бы иногда тусоваться вместе. Может, спросить у Джоша, не хочет ли он как-нибудь привести его с собой, когда пойдет к нам с Леа.

– О’кей, девчонки. Мне пора. – Джош закрыл книгу. – Договорился с Кейденом и Матео. Хотим немного поразвлечься. Брайан устраивает вечеринку.

– Какой Брайан? – не поняла я. Джош поразительно быстро привык к своим божественным друзьям.

– Брайан Оделл. Он живет всего в паре домов отсюда. Ты его знаешь. В прошлом году он ходил с нами в спортивную секцию.

Потолок уже давил мне на голову. Захотелось снова сделать что-нибудь абсолютно нормальное, человеческое.

– Можно нам тоже пойти?

Леа и Джош так на меня уставились, будто у меня выросла вторая голова.

– Что такое? – раздраженно спросила я.

– Я сказал, что собираюсь идти на тусовку с Кейденом. На вечеринку. Возможно, он будет флиртовать с другими девушками. Ты же больше не хочешь иметь с ним ничего общего. Бедняге надо отвлечься. По-моему, он выглядит чересчур напряженным и слишком много времени проводит один. Матео постоянно встречается с Пандорой. Не у Зевса, естественно, а у нас. – Друг поморщился, так что нам с Леа не понадобилось богатое воображение, чтобы представить, чем эти двое занимались в гостевой комнате Джоша.

– Мне тоже нужно развеяться. Я пойду туда не из-за него, а потому что мне тоже хочется повеселиться.

– Конечно. – Джош с видом победителя повернулся к Леа. – Тогда позависаем вместе. Будет весело.

Я сейчас стала жертвой какого-то тайного плана?

– А я уже боялась, что придется киснуть все выходные в этой комнате. Ступай на кухню, – приказала подруга Джошу. – Нам надо навести красоту.

– Я уже видел тебя в нижнем белье, – запротестовал он, и я оторопело моргнула. Очевидно, эти двое не только целовались и переписывались.

Леа хихикнула, заметив мое удивление.

– Мы не хотели трубить об этом на каждом шагу.

– Я хотел, – пробормотал Джош. – Просто ты морочишь мне голову.

– Кыш, – велела Леа. – Никому я ничего не морочу, а просто проверяю твою искренность.

Джош сдался и ушел, что-то неразборчиво бубня себе под нос.

– Ты его проверяешь? – переспросила я. – Зачем?

– Потому что до сих пор не уверена, нравлюсь ли я ему такой, какая я есть, или потому, что меня не так легко заполучить, как других девушек, которые с ним флиртуют. – Она достала из своего рюкзака юбку и косметичку. – Давай, собирайся уже. Уже почти десять, а я хочу танцевать.

Давно я никуда не выбиралась в таком виде, но мне нравилось это ощущение. Мы надели короткие узкие юбки и топы. Я выпрямила волосы, и Леа сделала мне легкий макияж. При виде нас Джош присвистнул.

– Матео и Кейден уже там, – объявил он и убрал мобильник в карман джинсов. Мы попрощались с мамой и Шоном, которые сидели перед телевизором.

– Пусть Кейден не торопит события, – сказал Шон. – Непонятно, как этому парню удалось так быстро поправиться.

– Я ему передам, – ответил Джош. – Но не думаю, что он примет это во внимание.

– Само собой. Скажи ему, что у него только одна жизнь, – повернулся Шон уже ко мне. – Тебя он, может быть, послушает.

Я еще на секунду заглянула в комнату к Фиби. Она сидела в своей оконной нише среди подушек и плюшевых игрушек, а Эрос устроился у ее ног.

– Чем занимаетесь?

– На самом деле я уже давно должен быть дома, но твоя сестра меня не отпускает, – надулся маленький бог.

– У мамы есть Шон, у тебя – Леа и Джош. Только я должна сидеть одна, – с обиженным видом заявила мне сестренка. – Так нечестно. У Меган почти не остается на меня времени, с тех пор как она начала каждый день ходить либо на балет, либо на верховую езду.

Это не ответ на мой вопрос.

– Но ты не можешь монополизировать Эроса. Почитай книгу, пособирай пазлы, а лучше ложись спать.

– Это скучно. Не понимаю, почему мы не можем еще немного поиграть в баскетбол.

Я бросила взгляд на часы.

– Потому что уже почти одиннадцать, и соседи не обрадуются.

– Он наш сосед, – парировала Фиби.

Я до сих пор не сообразила, какую хитрость он использовал, чтобы заставить ее в это поверить.

– Иди домой, Эрос, – скомандовала ему я. – Наверняка твоя мама уже по тебе соскучилась.

– Вот это вряд ли. – Он встал и отряхнул штаны. – У нее сейчас другие заботы.

– Она ищет работу, – поведала мне Фиби, и мои брови поползли вверх.

Эрос пожал плечами.

– На последней должности она проявила себя не лучшим образом.

Я сдержала улыбку.

– Не позволяй ей тебя использовать, – предупредила я бога. Он не входил в круг самых близких Зевсу людей. И в виде исключения я была этому по-настоящему рада.

Брайан жил всего в пятнадцати минутах пути вниз по улице. Если мне разонравится вечеринка, в любой момент просто уйду домой пешком. Что-то мне подсказывало, что Леа сегодня будет ночевать не у меня. Они с Джошем шагали рядом со мной, держась за руки. Я почти казалась себе третьей лишней. Музыку мы услышали еще издалека. Как выяснилось, Брайан пригласил половину нашего школьного потока.

Кейден и Матео с парой других парней сидели на краю бассейна. Леа и Джош так целеустремленно направились к ним, что мне ничего не оставалось, кроме как пойти с ними. По пути к бассейну кто-то сунул нам в руки бутылки пива, и я сделала глоток. Вкус отвратительный, но немного выпить для смелости не повредит.

– Привет, – поздоровался со мной Кейден и чуть подвинулся в сторону. Я замешкалась. Джош и Леа явно специально устроились возле Матео, чтобы у меня не осталось других вариантов и мне пришлось сесть к нему.

– Что-то поблизости не видно твоих поклонниц, – заметила я и тут же разозлилась на саму себя, потому что говорила как ревнивица. Лучше бы поблагодарила его за то, что помог мне в Тартаре.

– Джош пообещал мне привести тебя, и я разогнал всех остальных. – В его зеленых глазах заискрилось веселье.

– Ну, конечно. – Я сделала еще один глоток пива, и меня передернуло.

Кейден наклонился ближе ко мне. Меня окутал его знакомый запах, а взгляд опустился на его губы.

– Могу принести тебе какую-нибудь другую выпивку, – сказал он. – Эта штука совсем не вкусная.

– Нормальная. – Я поспешно встала. Никогда в жизни мне не справиться с этой затеей с дружбой. – Пойду поищу Джули. – Лучше повеселюсь с ней. Две секунды рядом с Кейденом, и мое твердое намерение больше не подпускать его к себе уже пошатнулось. Впрочем, оказалось, от него не так-то легко избавиться.

– Джесс, не убегай.

Я остановилась возле стола со множеством бутылок.

– С тобой все в порядке? Тебе нельзя больше отправляться в Тартар, – зашептал он мне на ухо. Значит, помнит. Кто-то толкнул его на меня, и Кейден автоматически положил руку мне на талию, чтобы я не упала на стол. Я неподвижно застыла в его объятиях. Кейден тоже не шевелился и просто держал меня. От этого безобидного прикосновения по моему телу хлынул адреналин. – Пожалуйста, – прошептал он через какое-то время, и в его голосе звучало слишком много нежности. – Дай мне один раз тебе все объяснить. Я хочу, чтобы ты все узнала. Больше никаких тайн.

Я кивнула, и он меня отпустил. Крепостные стены, которые я возвела вокруг своего непостоянного сердца, рухнули.

– Спасибо, – с облегчением ответил Кейден и развернул меня к себе. На мгновение я подумала, что он меня поцелует.

– Кейден? – завизжала вдруг Робин на всю комнату и бросилась к нам. Он сделал шаг назад. А судя по выражению его лица, предпочел бы куда-нибудь убежать, когда Робин повисла у него на шее. Чего она уже напилась? Глаза у нее блестели, а кончик носа покраснел. Он отодвинул ее от себя, и она подвернула ногу на высоких каблуках. Меня просто шокировало, до какой степени она утратила контроль над собой.

– Тебе лучше присесть, – предложила я. – Доведешь ее до дивана? – попросила я Кейдена. Тот кивнул и повел Робин вперед, подталкивая перед собой.

– Но я хочу танцевать, – запротестовала она, снова развернулась и обвила его руками за талию, как осьминог. Прижалась бедрами к его бедрам и начала двигаться под музыку.

Кейден замахал руками.

– Помоги мне, – раздраженно зашептал он. Я прикусила губы, чтобы не расхохотаться. Соблазнитель нашел свою чемпионку. – Не могу же я ее оттолкнуть, – сердито выпалил Кейден, когда понял, что я смеюсь над его бедственным положением. Робин замурлыкала у него на груди. Это просто слишком смешно.

– Так и быть, я над тобой сжалюсь, – сказала я и схватила ее сзади. От удивления она его отпустила. – Возьми себя в руки! – велела я. – Сейчас ты выпьешь стакан воды и кофе, а потом мы вызовем тебе такси.

Робин надула губы.

– Ну почему он больше меня не хочет? – на полном серьезе спросила у меня она. – Та ночь в лагере была незабываема.

Я на секунду прикрыла глаза.

– А для него, видимо, нет, – ответила я затем резче, чем собиралась. Или так и собиралась?

– Никто меня не хочет, – невозмутимо продолжала Робин. – Папа просто хочет, чтобы я делала все так, как он мне указывает. Кэмерон хотел меня только потому, что у меня влиятельный отец. Кейден хотел меня всего на одну ночь, и ты тоже больше не хочешь быть моей подругой.

Можно сильно облегчить себе жизнь, если всегда обвинять всех вокруг.

– А ты не хочешь хоть раз задуматься о том, почему так происходит? – начала я. – Ты, наверно, не в курсе, но у других тоже есть чувства, которые нужно уважать. – Вероятно, завтра она даже не вспомнит об этом разговоре.

– Но он хотел меня больше, чем тебя, – упрямо выпалила она. – Просто ты мне завидовала и не дала быть с ним, поэтому теперь он не хочет иметь со мной ничего общего.

Кейден стоял рядом с нами, нахмурив лоб, и следил за нашей перепалкой. А после этой фразы присел перед Робин.

– То, что я тебя не хочу, никак не связано с Джесс, – объяснил он. – Между нами никогда бы ничего не получилось. Это было ошибкой.

Вероятно, он собирался сказать все совсем не так, как оно прозвучало. Нельзя говорить девушке, что это было ошибкой. Тем более если ты лишил ее девственности. Еще чуть-чуть, и мне станет жалко Робин. Судя по всему, для нее это стало идеальным опытом. Какая девчонка не мечтала бы провести свою первую ночь с таким мужчиной, как Кейден? Я стиснула ладони в кулаки.

– Ты же сама это знаешь, – уже мягче добавил он. – Тебе просто хотелось заставить ревновать Кэмерона. Вызвать у него реакцию. Ты использовала меня точно так же, как я тебя.

Выслушивать это – чистая пытка. Глупо было сюда приходить. Чтобы обвинять друг друга в своих неверных решениях, этим двоим явно не нужна моя помощь. Неужели я правда думала, что смогу с этим смириться? Я бы снова и снова упрекала его за такое поведение. Мы оба этого не заслужили. С тяжелым сердцем я отвернулась.

У выхода на террасу началось какое-то волнение. Подняв глаза, я увидела Кэмерона и Артемиду. Богиня охоты надела зеленый комбинезон, плотно облегающий ее фигуру. А светлые волосы убрала в высокий пучок. На любой другой девушке эта прическа выглядела бы совершенно старомодной и слишком консервативной. Ей же она, естественно, шла, и, если я не совсем ошибаюсь, богиня даже не накрасилась. Жизнь несправедлива. Кэмерон просто светился, потому что пришел сюда с этой красоткой. Артемида наблюдала за происходящим с выражением лица, как у сфинкса. Интересно, что она думала о людях? И пришел ли с ними Аполлон? Может, он проводит меня домой? У меня пропало настроение для вечеринки.

Робин и Кейден по-прежнему тихо спорили между собой. К тому моменту она уже расплакалась и раз за разом указывала в сторону Кэмерона и Артемиды. Кейден сел возле нее и успокаивающе приобнял ее за плечи. Наверняка просто хотел проявить доброту, но это уже чересчур. Робин сама устроила себе такую ситуацию. Вот и пусть разбирается, как с ней справиться. Бессердечно ли это с моей стороны? Да. Значит, я бессердечная. Развернувшись, я отправилась на поиски выхода, что на огромной вилле оказалось непростой задачей. Как долго здесь еще пробудет Кейден, если его кузен и кузина тоже тут? Проводит ли Робин домой? Уложит ее в кровать? Кто-то должен за ней присмотреть, но почему обязательно он? Я совершила ошибку, когда пришла сюда. Поэтому открыла дверь и направилась домой.

«Ты не должна бродить здесь совсем одна».

Около меня внезапно возник Калхас, и я искренне обрадовалась, увидев его. Я опустилась на колени в песок рядом с ним и взъерошила его мягкую белую шерсть. По пляжу я шла на безопасном расстоянии от моря.

– Очевидно, я тут не совсем одна, – заявила я. – Ты со мной.

«Тебе прекрасно известно, что я имею в виду. Тебе следует быть осторожной. Агрий вызывал к себе Афину. Она тебя не выдала, но не знаю, сколько она еще продержится. Скоро он выяснит, что посох у тебя. Этот альбинос уже формирует армию». – Слова Калхаса очень тихо звучали у меня в голове.

– Ты знаешь? – прошептала я. Как я могла забыть?

«Я там был, малышка. И вижу больше, чем боги». – Вдруг Калхас прижал уши к голове и громко и отчетливо зарычал.

– Не дергайся, Калхас, – огрызнулся на волка Кейден. А потом обратился ко мне: – Почему ты сбежала?

«Что ж, я пойду, – услышала я голос Калхаса. – Кажется, вам лучше остаться наедине».

Он не укладывал Робин в постель, а пошел за мной. Я изучала его лицо в тусклом свете уличных фонарей.

– Робин тебя отпустила? И что тебе пришлось для этого сделать? Отрезать ей оба щупальца? – спросила я, сама понимая, что веду себя просто невыносимо.

– Таких радикальных мер не понадобилось. Артемида избавила меня от нее, а ее утешила. Она довольно хорошо разбирается в людях.

– Вот как?

Мы шагали рядом по пляжу. Почему у меня не получалось отключить свои чувства к нему? Дело ведь уже не могло заключаться в каких-то тайных божественных способностях.

– Она умеет так общаться с людьми, что они тут же падают к ее ногам, – пояснил Кейден.

Все лучше и лучше. Невероятно красивая, а теперь еще и суперчуткая. Почему он давно на ней не женился? Я просто ужасна. Но ничего не могла с собой поделать.

– Так, ладно. – Я остановилась. – Давай разберемся с этим. Говори, что ты там хотел сказать, а потом проваливай к кому бы то ни было. – Я скрестила руки на груди, чтобы еще и язык моего тела выражал оборону. И одновременно попыталась вспомнить все аргументы, почему нельзя опять в него влюбляться. Их было очень много. Теперь же мне почти ничего не приходило в голову, и это приводило меня в еще большую ярость.

– Я понимаю, что ты на меня злишься, – медленно произнес он и аккуратно шагнул ближе ко мне. В его голосе слышалось смирение. Ничего удивительного – я фактически выбила оружие у него из рук. Что бы он ни сказал, это никак не изменит моего отношения к нему. По крайней мере пусть он так думает. Он ведь понятия не имел, насколько хрупка стена, которую я возвела между нами. Ему на лоб упала прядь волос, но я не буду убирать ее с его лица.

Кейден молча наблюдал за мной и считывал каждую эмоцию. Это причиняло почти физическую боль. Потом он провел обеими руками по волосам, и выбившаяся прядь исчезла. Кейден вновь осторожно пошел вперед.

– Все началось незадолго до того, как я вас создал, – начал он. – Да, я был вне себя от гнева, когда Зевс сверг титанов, и раньше он вел себя не так любезно, как сейчас, знаешь? Был вспыльчивым и одержимым властью. Агрий довольно много от него унаследовал, если говорить начистоту. Я умирал от скуки. Титаны постоянно ссорились с богами. В какой-то момент мне это надоело. Мы были единственными разумными существами, которые населяли землю. Гея действительно очень постаралась, сотворив ее. Раньше любое место в этом мире казалось маленьким раем. Я виноват в том, что сегодня многое уничтожено.

Подул прохладный ветер, и я потерла голые руки.

– Холодно? – спросил Кейден и снял свою куртку.

– Нормально. Здесь недалеко. – Разве дорога туда была такой же долгой?

Тем не менее он остановил меня и накинул свою куртку мне на плечи.

– Спасибо, – пробормотала я. Как бы мне хотелось, чтобы его забота не вызывала такие приятные ощущения. Как бы хотелось, чтобы его куртка так хорошо не пахла им.

– Не хочу, чтобы ты заболела.

Я подняла на него взгляд и увидела тревогу в его глазах. Он стоял очень близко ко мне. Мускулистый торс вырисовывался под футболкой. Я пошла дальше, пока не сделала какую-нибудь глупость.

– Мне следовало спросить Зевса, – продолжил свою историю Кейден. – Но я не желал, чтобы мои решения зависели от него. Этот мир принадлежал мне так же, как и ему. Так что я слепил первых людей. – Набрав полную грудь воздуха, он посмотрела на звездное небо. Море тихо накатывало волнами на берег. В остальном царила полная тишина. Похоже, даже тюлени спали. Если бы не огни в окнах ближайших домов и уличные фонари, можно было бы подумать, что мы единственные люди на свете. – Это оказалось очень легко и просто фантастически. Ну и что, что Гея создала мир, что в небе пели птицы, в море плавали рыбы, а в лесах обитали звери. Зато я создал первых людей, разумных созданий, а Афина пробудила их к жизни.

Я могла лишь догадываться, как потрясающе он, должно быть, себя чувствовал.

– Без Афины, которая наделила людей мудростью, твои творения были бы ничем не лучше животных, – заметила я. Мы же не хотим переоценивать его роль.

– Верно, – признал он. – Но я научил их всему, что необходимо знать, чтобы использовать дары природы, а Зевса это не устраивало. Но ведь иначе все было бы напрасно! Не мог же я просто предоставить вас самим себе? Мне пришлось объяснить вам все, что нужно, чтобы выжить.

– Ты его спровоцировал. Если бы с ним поговорил, он бы, возможно, тебе даже помог.

– Я не хотел, чтобы он мне помогал. У меня все было под контролем.

– Да, конечно. Ты слишком многому научил людей. Они не только используют дары природы. Они ее истощают.

Он потер обеими руками лицо.

– Я был высокомерен и думал, что знаю все на свете. Это ты хотела услышать?

Наконец-то он это признал.

– Передо мной можешь не оправдываться. – Мы почти дошли до моего дома. – Ты и сам в курсе, что твои создания сотворили с этим миром. – Я не могла забыть кошмарные картинки, которые Гея показывала мне в номере отеля. Что вообще обо мне говорил тот факт, что до сих пор я больше интересовалась прошлым, а не будущим своего вида?

Кейден сузил глаза до тонких щелочек.

– Я этого не хотел.

И я даже ему верила.

– Что случилось потом? – Нельзя винить его во всем, да я и не собиралась.

– В наказание за мою дерзость Зевс отнял у людей огонь, и, признаю, ситуация обострилась. Я пришел в ярость. Титаны презирали меня, потому что я не сражался с ними против богов, а боги презирали за то, что я создал низших существ, а теперь не хотел, чтобы люди поклонялись богам. Но именно этого требовал от них Зевс. Бессмертие стало казаться мне не привилегией, а карой. Боги вели себя жестоко с моими творениями, титанам было все равно, главное, чтобы Зевс оставил их в покое. Я хвастался тем, что знаю, какая титанида беременна сыном, который однажды свергнет Зевса. Но ему выдавать эту тайну отказался. Нам не следовало заходить так далеко. Но я был молод, глуп и постоянно зол.

Я пыталась представить себе более молодого и озлобленного Прометея. Пыталась представить, как он учил людей читать по звездам и возводить дома. Как учил их считать и строил вместе с ними корабли. Он посвятил себя этому делу со всей страстью. Потому что это именно то, что делало его самим собой. Если Кейден чего-то хотел, то боролся за это изо всех сил. Из-за этой же своей черты он растянул историю с девушками и спором на долгие века.

– И все равно он не должен был приковывать тебя к скале, – вырвалось у меня. – Агрий – его проблема. Я понимаю, что ты стремился защитить людей. – Он вложил столько энергии в то, чтобы обучить человечество всему необходимому, а Зевс хотел отбросить их обратно в невежество. И все из-за гордости. Эти двое ни в чем не уступали друг другу. Внезапно я вспомнила, что до сих пор носила кольцо на своей цепочке. Я вытащила ее из-под топа и сняла кольцо. – Вот, – сказала я, протягивая ему его в раскрытой ладони.

У Кейдена на лице отразились удивление и нескрываемая радость.

– Почему ты не отдала его Зевсу или не выбросила?

Лучше не буду отвечать на этот вопрос. Ни ему, ни себе самой. Так что я просто пожала плечами.

– Оставь его себе. – Кейден осторожно надел кольцо мне на безымянный палец, и, хотя оно было слишком большим, холодный камень прижался к моей коже. У Кейдена на губах заиграла слабая, но почти торжествующая улыбка.

– Это ничего не значит, – заявила я ему, и мы оба понимали, что это ложь.

– Я знаю, – серьезно ответил он, взял цепочку у меня из рук и снова надел ее на меня. Кончики его пальцев словно случайно скользнули по моей шее. По телу побежали мурашки. Мои плечи напряглись, и я несколько раз глубоко вдохнула. Больше всего мне хотелось прижаться к нему.

– Должен признать, оглядываясь назад, желание стать смертным кажется мне довольно нелепым, – продолжил Кейден, убрал руки с моих плеч и пошел дальше. – Я был идиотом. Но за все эти столетия я так и не нашел в себе ни сил, ни благоразумия, чтобы сдаться. Зевс меня обхитрил, когда предложил исполнить заветное желание, если в обмен я сообщу ему имя Метиды. – Он запустил обе руки в волосы. – Идея принадлежала Гее. Она тогда была далеко не такой милашкой, как сейчас. Время всех нас сделало мудрее.

– И ты согласился? – Да уж, почему я не удивлена? Разве не все всегда сводилось к тому, чего хотел он?

– Хирон уже пожертвовал собой ради меня. Из-за него меня ужасно мучила совесть, я больше не мог. Поэтому я согласился и назвал ему имя Метиды. Чудо, что мой отец меня простил. Но когда Зевс проглотил Метиду, я пожалел, что оказался слишком слаб.

– Поэтому ты пожелал стать смертным? – в шоке спросила я. – И кого ты хотел этим наказать: Зевса или себя?

Вот же глупый. Я просто поверить не могла.

– Теперь уже точно не помню, – признался Кейден. – Мне кажется, Гере тогда пришлось хуже всех. Такого она никогда не хотела.

Представляю. Видимо, до Кейдена никому из богов не приходило в голову такое безрассудное желание.

– Знай она, что я попрошу сделать меня смертным, ни за что бы не подсказала Зевсу такую идею. Зевс взял время на размышление, которое растянулось на столетия. Я создал людей ему назло, а он внезапно выставил свои условия. Как ты, наверно, догадываешься, я пришел в ярость, но согласился и взамен потребовал, чтобы он разрешил титанам уйти в Элизий.

Сначала мне нужно это переварить. Его желание вдруг перестало казаться мне таким эгоистичным. Он попал между двух огней, хотя собирался не вмешиваться в войну богов и титанов. Пускай Кейден и не попал вместе со своей семьей в Тартар, его ждало, возможно, гораздо худшее наказание.

Мы молча прошли по подъездной дорожке и остановились перед дверью.

– Я давно понял, что должен покончить с этим, – вновь заговорил Кейден. – Знал, что раню этих девушек, хоть и не желал смерти ни одной из них. То, что я натворил, непростительно. Вот только тогда у меня не было выбора. По крайней мере я так думал.

Я сглотнула. Чего он от меня ожидал? Что я отпущу ему грехи от лица всех этих женщин?

– С тобой все было иначе, Джесс. – Он взял меня за руки, и это оказалось до невозможного приятно. Мне на лоб упала капля воды. – Это правда. Я надеюсь, что ты поверишь мне, даже если единственное доказательство – это мои слова.

Я отняла у него свои руки и скрестила их на груди.

– Тем не менее ты рискнул тем, что я могла умереть, когда Гефест сделал мне тату. Ты переспал с Робин, а меня не захотел, – прошептала я, потому что стыдилась произносит это вслух. Дождь усилился. Еще пара минут, и мы насквозь промокнем. Однако я собиралась наконец разобраться с этим и оставить позади.

– Ничего и никогда я не хотел сильнее, чем тебя, – так же тихо ответил Кейден, положил ладонь мне на щеку и заставил посмотреть на него. – Но если бы мы перешагнули эту черту, я был бы вынужден тебя покинуть. Этого требовали правила, а я не мог. И до сих пор не могу, хотя так было бы лучше. Возможно, ты бы стала счастливее без меня. Но я уйду, только если ты меня прогонишь.

Ошеломленная таким ответом, я сморгнула слезы, которые подкатили к глазам. Я хотела его, ненавидела его, нуждалась в нем, пусть уйдет.

– Пожалуйста, Джесс, – прошептал Кейден. Его большой палец погладил мою нижнюю губу, и я на мгновение закрыла глаза. – Хотя бы постарайся меня понять. Я никогда не хотел, чтобы все зашло настолько далеко. Я хотел тебе признаться, рассказать о споре. Но боялся, что потом ты меня возненавидишь. – Он ненадолго замолчал. – И так и случилось, – добавил он. – Ты не можешь забыть то, что произошло? Теперь я человек. Мы могли бы быть вместе. Могли бы сделать шаг вперед.

И куда бы мы пошли? Он что, собирался оставить богов одних с их проблемой? Не то чтобы Кейден сейчас много чем мог помочь, однако он опять думал только о себе. А что насчет всех людей, которых планировала уничтожить Гея?

– Все не так просто, – сказала я, подавив в себе желание ускакать вместе с ним в закат. Реальная жизнь не такая слащаво-сентиментальная. Сперва я должна подумать о том, что ты мне рассказал. – Его взгляд едва не заставил меня взять свои слова обратно. Он страдал. Но я тоже страдала. Неужели я отвергала его сейчас, только чтобы дать прочувствовать ту же боль, которую ощущала сама, когда узнала о масштабе его предательства? Я никогда не смогу его возненавидеть. Но и любить его не должна. – Мне пора домой, – произнесла я. – И тебе тоже лучше уйти.

Небо разверзлось.

– Я умею ждать, – ответил Кейден. – Но если ты действительно больше не хочешь, чтобы я присутствовал в твоей жизни, я уйду. – Он опять протянул ко мне руку, но я отстранилась.

Если Кейден еще раз до меня дотронется, у меня не останется ни единого шанса. Я брошусь в его объятия, наплевав на здравый рассудок. Сунув ключ в замок, я захлопнула за собой дверь. Меня накрыли волны паники, когда на улице раздался оглушительный раскат грома. Я посчитала его предостережением от Олимпа.

IX. Записки Гермеса

Мы с Эпиметеем терпеливо выслушивали Прометея, пока он рассказывал нам о своем разговоре с Джесс. Мне нравилось дома у Джоша. В нем было гораздо меньше народу, чем у Зевса. Про, мокрый до нитки, сидел на диване и дрожал всем телом. Джесс совсем не облегчала ему задачу. Мы, боги, не привыкли, чтобы наши желания не исполнялись мгновенно.

– Просто оставь ее в покое на какое-то время, – предложил ему брат. – Все-таки теперь она знает, что ты ее любишь и почему взвалил на себя все это.

Кейден моргнул.

– Что я ее люблю?

– Ну, ты ведь любишь, – раздраженно откликнулся Эпиметей. – Ты же, надеюсь, сказал ей об этом?

Прометей покачал головой. Вид у него был абсолютно шокированный.

– А почему нет? – не отставал от него брат, и меня очень позабавило это зрелище. У умного Прометея нет слов. Это что-то новенькое.

– Наверно, не хотел показывать свою слабость, так что у него еще есть туз в рукаве, – пробормотал я. – Теперь он сможет достать его в подходящий момент.

– Здесь речь не о том, кто в более выгодном положении. Ты должен быть с ней честен. – Когда Эпиметей стал таким всезнайкой?

– Наверно, я ее люблю, – произнес Про. Его голос звучал хрипло. – Но она мне не поверит, если я скажу ей об этом сейчас. Обвинит меня в том, что я просто хочу ее заполучить.

Тоже верно. Я почесал в затылке. Условия пари уже не действовали, однако Про не смирится с тем, что она ему отказала.

– Надеюсь, потом будет не поздно. – Эпиметей встал. – Ты, конечно, всегда думаешь, что ты умнее меня, но на этот раз лучше послушайся меня.

Кейден не появлялся в школе два дня. «Если хочешь, чтобы я ушел, то я уйду». Примерно так он мне тогда сказал. Он ведь не ушел бы на самом деле?

Джош отвез Леа в Сан-Франциско, после чего поехал в Лос-Анджелес к родителям. Без понятия, прогуливал он или так ловко распределил свое расписание, что сумел взять несколько свободных дней. Я пробовала аккуратно расспросить Артемиду и Аполлона, однако они тоже ничего не знали. Возможно, его схватила Гея. Что, если Матео на самом деле просто притворился, будто он на стороне брата? Однажды он уже его обманул. Я отправила сообщение Джошу, особо не надеясь, что он в курсе, где Кейден.

Аполлон ждал меня у ворот школы. Я опаздывала, потому что никак не могла встать с кровати. Нужно правда по-настоящему взять себя в руки. Этот учебный год так важен для меня и моего будущего. Нельзя постоянно отвлекаться.

– Джесс, – поприветствовал меня бог. – Плохо спала?

Я пожала плечами. Ему не обязательно знать о моих запутанных мыслях.

– Гера уже спрашивает себя, почему ты больше к нам не заходишь.

– Ты ведь и сам прекрасно знаешь. Не хочу чаще, чем необходимо, пересекаться с Кейденом, и мне нужна доза нормальной человеческой жизни.

Он с пониманием кивнул.

– Кейден к нам не приходит. Зевс запретил им с Матео появляться в доме. – Аполлон наклонился ближе ко мне. – Пока не вычислит предателя. Агрий должен думать, что мы окончательно списали его со счетов, а Матео отец не доверяет. Понятия не имею, сработает ли, но это чуть ли не единственное, что мы способны сделать, чтобы защитить Кейдена.

– И правда очень мало.

По пути к велосипедной стоянке бог шел рядом со мной.

– Ты не видела Гею или Агрия за последние несколько дней? – спросил он, так мне и не ответив. Прозвучало так, будто эти двое регулярно заглядывали ко мне на чашечку кофе.

Я покачала головой:

– Нет. Все спокойно.

– А у нас сейчас довольно неуютно. Никто не знает, кому можно верить. – Аполлон потер рукой заднюю сторону шеи. Он выглядел усталым. – На ночь мы запираем двери в свои комнаты, – поделился он. Не то чтобы между богами никогда не было распрей. Ведь в древних легендах они постоянно боролись друг с другом. – Детям разрешается играть вместе, только если от каждой семьи присутствует хотя бы один взрослый. Иногда в доме так тихо, что становится почти жутко.

– Это должен быть кто-то из близкого круга Зевса, – сказала я. Мне было жаль Аполлона, но помочь ему я не могла. Боги знали друг друга гораздо лучше, чем я их знала.

– То есть я тоже в группе риска, – глухо произнес он.

Я яростно замотала головой:

– Твой отец не будет тебя подозревать.

– Вот тут я бы не был так уверен. – Аполлон смотрел куда-то сквозь меня, словно заглянул в прошлое, когда их отношения с Зевсом еще были совсем другими. – Кстати, ты в последние дни не видела Кейдена? – неожиданно спросил он.

– Нет, только в субботу после вечеринки. А вы тоже его не видели?

Аполлон сунул руки в карманы джинсов.

– Нет. И я начинаю беспокоиться. Ты можешь проверить, у Джоша он или нет? Так ты сделаешь Гере огромное одолжение. Мы не привыкли быть одни. Мы почти всегда все вместе, пусть и страшно действуем друг другу на нервы.

– Зайду после школы, – пообещала я, хотя все во мне сопротивлялось.

Аполлон пристально на меня смотрел, но не говорил ни слова. Тем не менее я поняла, чего он ожидал.

– О’кей, о’кей, пойду прямо сейчас, – сдалась я. – Зевсу известно, что ты меня об этом просишь?

– Нет. Мы не хотели грузить его еще и этим, он и так очень боится за Афину. Гера хочет по крайней мере избавить его от переживаний о том, что с Про что-то случилось. У него не особо много опыта по части человеческой жизни.

– А ты, значит, посредник между всеми этими душевными состояниями? – поинтересовалась я.

Аполлон криво улыбнулся.

– Похоже на то. От Зевса я выслушиваю, как он зол на самого себя. Гера плачется, что у нее ничего не получается и она скучает по Митикасу. Афродита… – Он осекся. – Ей мне иногда хочется свернуть шею.

Я приподняла брови. Обычно он не такой свирепый.

– Извини, но она настоящая заноза в заднице. – Скрестив руки на груди, бог прислонился с одному из столбов, поддерживающих крышу парковки для велосипедов. – Ко мне постоянно кто-нибудь приходит и начинает жаловаться. Они все кажутся мне детьми, которые не понимают, от кого исходит настоящая опасность.

– Видимо, это из-за того, что вы бессмертные и все, кого вы любите, – тоже. Вам нечего бояться по-настоящему. Абсолютно нечего.

– Наверно, ты права. Возможно, это одна из причин, почему Про захотел стать смертным. Вы живете намного ярче.

Лучше не буду ничего говорить по этому поводу.

– Тогда прогуляю-ка я свой урок древнегреческого, – откликнулась я и снова сняла свой велик с подставки. Все равно не смогла бы сейчас усидеть на месте. Мне необходимо выяснить, где Кейден и все ли с ним в порядке. – Надеюсь, Зевс не поставит мне плохую оценку.

– Я об этом позабочусь, – крикнул мне вслед Аполлон. – Сразу сообщи нам, как только что-то узнаешь.

– Хорошо.

Я простояла перед дверью Джоша полчаса. Занавески на верхних окнах задернуты. Но вряд ли от парней можно ожидать, что они каждый день будут убирать постель и проветривать комнаты. Из дома не доносилось ни звука. Сердце у меня колотилось где-то на уровне горла, когда я вытащила ключ из тайника и вставила в замок. И сама не знала, чего боялась сильнее: обнаружить его в постели с какой-нибудь девушкой или вообще не обнаружить его следов.

Нижний этаж будто вымер. В гостиной на столе стояли полупустые стаканы, а на кухне валялись старые коробки из-под пиццы с засохшими остатками еды. Кому-то не помешало бы хорошенько прибраться. Я тихо поднялась вверх по лестнице. Где находилась комната Джоша и спальня его родителей, я знала. Оставались две гостевые комнаты. Дверь одной из них была немного приоткрыта. Кейден в одних боксерах лежал поперек кровати. Один. Я старалась не обращать внимание на его полуголое тело. А потом услышала его хриплое дыхание. За два шага я оказалась возле него и положила ладонь ему на лоб. Он горел. Лицо выглядело неестественно бледным. Вдруг Кейден начал громко, лающе кашлять. Затем попытался нащупать свое одеяло и запутался, потому что лежал на нем. За все это время он ни разу не открыл глаза. Я встала на колени возле кровати и потрясла его за плечо.

– Кейден, – настойчиво позвала я. – Проснись.

Он моргнул и внезапно схватил меня за руку с такой скоростью, которой я не ожидала от него в подобном состоянии.

– Джесс, – прохрипел он. – Это ты или ублюдок Морфей опять посылает мне лишь сон?

Я отвела волосы с его влажного лба.

– Это не сон, – сказала я. – Сколько ты уже болеешь?

– Понятия не имею, – пробормотал он с закрытыми глазами. Его хватка на моей руке не ослабевала. – Такое ощущение, что я пролежал тут лет сто. Почему так жарко?

– Ты простудился, – объяснила я. – Это температура.

– Все болит. Голова, руки, ноги. – В его голосе звучало не меньше страдания, чем у Фиби, которая ненавидела болеть.

– Почему ты никому не сказал? Гера бы за тобой поухаживала, пока ты не поправишься.

– Мне нельзя приближаться к своей семье, – пролепетал Кейден. Меня тронуло, что он по-прежнему называл их семьей. Раньше так стремился оказаться как можно дальше от них, а теперь скучал. Вот дурак.

– Пойду посмотрю, есть ли у Джоша дома аспирин. Сейчас вернусь. – Я хотела высвободить руку, но Кейден не отпускал.

– Если я тебя отпущу, ты снова уйдешь.

– Я останусь с тобой, не волнуйся.

– Когда-то ты уже обещала, что не покинешь меня, и не сдержала слово. – Он открыл веки и укоризненно посмотрел на меня лихорадочно блестящими глазами.

Я сглотнула.

– На этот раз я правда останусь. – Он болен и совсем один. У меня просто нет другого выбора.

Кейден кивнул и нехотя меня отпустил.

– Тебе надо принять душ, тогда ты почувствуешь себя лучше.

Он опять лишь кивнул, а потом застучал зубами от озноба. Дотянувшись до упавшего на пол покрывала, я накрыла его им. Затем ушла в ванную, порылась в шкафчике с лекарствами в поисках аспирина. Повезло, таблетки нашлись. В холодильнике стоял пакет ананасового сока, который я зажала под мышкой. И, вооруженная соком, стаканом и лекарством, побежала обратно в его комнату. Тем временем зубы у него начали стучать еще громче. Я заставила Кейдена сесть и проглотить две таблетки. Чтобы он мог сидеть прямо, мне пришлось обнять его одной рукой за талию. После того как выпил стакан сока, словно умирающий от жажды, Кейден уткнулся горячим лицом в изгиб моей шеи.

– Ты так приятно пахнешь, – пробормотал он.

– А ты – нет, – соврала я. – Как думаешь, осилишь дойти до душа? Вода тебя немного остудит, а потом сможешь поспать.

Кейден ответил что-то неразборчивое, но продолжил тереться лицом о мою шею. Он болен и наверняка не соображает, что творит. Надеюсь, у него не воспаление легких. Хрипы, доносящиеся у него из груди, звучали жутко. У бывшего бога вообще есть иммунитет? Может, позвонить Шону? Когда его рука пробралась мне под свитер, я ее остановила и подняла его с кровати. Мы вместе поковыляли в ванную. В таком состоянии ни в коем случае нельзя оставлять его одного. Усадив его на табурет, я включила воду.

– Тебе нужно снять трусы, – твердым голосом произнесла я.

Мне ведь не обязательно смотреть вниз, а остальную часть его идеального тела я уже видела в лагере в плавках. Не то чтобы мне когда-нибудь надоест это зрелище, однако в данный момент речь шла только о том, чтобы помочь ему, а не о том, чтобы пожирать его взглядом. Словно в замедленном темпе он спустил боксеры. Похоже, Кейдена совершенно не смущало, что я на него не смотрела. Когда он встал, чтобы зайти в душевую кабинку, то бросил на меня пылающий взгляд, который уже не казался таким уж лихорадочным. Видимо, аспирин быстро подействовал.

– Я подожду снаружи, – поспешно выпалила я и поднырнула под его рукой, когда Кейден потянулся ко мне. – Прими максимально холодный душ и держись за что-нибудь.

– Ты тоже можешь остаться, – хриплым голосом предложил он.

Вот уж точно нет. Прислонившись в коридоре к двери ванной, я прислушивалась к шуму воды. Надеюсь, он не упадет в обморок. Надо принести ему куриного супа. Он всегда помогает при простуде. В спальне я начала искать в шкафах свежее постельное белье и, к счастью, быстро его нашла. Затем перестелила пропитавшуюся потом постель Кейдена и проветрила комнату. Когда пять минут спустя он вошел с одним лишь полотенцем на бедрах, уборка уже была закончена. У него на груди блестели капли воды, и я опять старалась не глазеть. Без особых успехов. Кейден сел на край кровати, и я, поколебавшись, потрогала ему рукой лоб. Невзирая на болезнь, он все еще был слишком неотразим, а прямо сейчас еще и слишком обнажен. Температура, кажется, упала.

– А теперь поспи, – велела я. – Наверняка позже температура опять поднимется. – Его плечи покрылись мурашками, а щеки покраснели. Я погладила его теплое лицо, и он прижался к моей ладони. У меня на губах появилась слабая улыбка. – Я быстро сбегаю в магазин и вернусь. Ты даже соскучиться не успеешь.

Его взгляд остекленел.

– Я всегда по тебе скучаю, – заявил он. – Каждую чертову секунду.

По меньшей мере ему хватило сил выругаться. Это хороший знак. По моему телу разлилось приятное чувство. При виде такого уязвимого Кейдена у меня на глаза наворачивались слезы.

– Постараюсь вернуться как можно скорее. Надень это. – Я протянула ему спортивные штаны, повернулась и снова занавесила окно. Комната тут же погрузилась в полумрак. Помедлив, я снова подошла к кровати.

– Ты правда вернешься? – невнятно спросил он. Глаза у него уже почти закрылись. – Пообещай.

Я наклонилась и, к нашему общему удивлению, поцеловала его теплый лоб.

– Я вернусь, – ответила я. – А теперь спи.

Лучше мне уйти, пока не сделала еще что-нибудь неразумное. Я доехала до ближайшего супермаркета и купила все, что, по моему мнению, понадобится Кейдену, чтобы выздороветь. И поняла, что даже не знаю, что он любит, поэтому ориентировалась на то, что нравилось болеющей Фиби. Я закинула в корзину продукты для шоколадного печенья и куриного супа, много мороженого, на случай если у него заболит горло, и запасную пачку аспирина. Потом еще заехала домой, потому что знала, что в нашей аптечке лежала упаковка антибиотиков. Наверняка это не повредит. И лучше не спрашивать саму себя, почему бы просто не позвонить Гере и не попросить ее позаботиться о нем.

Через час я вернулась. Кейден еще спал, пусть и очень беспокойно. Аккуратно, чтобы не разбудить, я коснулась рукой его шеи. Температура снова поднялась. От его тела исходил страшный жар. Где он вообще подхватил эту простуду и почему его организм с ней не справлялся? Холодным влажным полотенцем я вытерла ему пот со лба и со щек. Даже в таком состоянии Кейден все еще выглядел привлекательнее большинства человеческих парней. Надеюсь, он никогда не увидит меня в таком жалком виде.

Потом я ушла на кухню готовить и печь. И каждые пятнадцать минут проверяла его. Если температура поднимется еще выше, придется позвонить Шону. Возможно, его тело до сих пор ослаблено после ударов мечом. Когда суп был готов, я поставила тарелку на поднос вместе с соком и лекарствами. А затем понесла все это в его комнату.

– Эй, – потрясла его за плечо я. Кейдена ужасно трясло. – Просыпайся. Тебе нужно поесть.

Он лишь застонал и отвернулся.

– Давай же. Надо принять лекарство и поесть.

С огромным трудом ему удалось открыть глаза.

– Как холодно. Почему так холодно?

– У тебя озноб и температура. Если бы ты создал нас более выносливыми, то сейчас бы так не мучился.

– Если бы ты тем вечером не прогнала меня, я бы не простоял несколько часов под дождем у твоего дома, – заплетающимся языком проговорил Кейден.

Что он сделал? Я не знала, чувствовать себя польщенной или сердиться.

– Став человеком, ты теперь сам в ответе за свои поступки, – учительским тоном заявила ему я, тронутая и в то же время потрясенная.

Потом неловко помогла ему сесть. То, что при этом мне придется обнять его обеими руками, не входило в план. Несмотря на затуманенный разум, Кейден бесстыже воспользовался ситуацией и притянул меня к себе.

– Ты так вкусно пахнешь шоколадом, – пробормотал он.

Пытаясь вывернуться из его объятий, я смущенно ответила:

– Я испекла тебе шоколадное печенье. Но ты получишь его только после того, как съешь суп и выпьешь лекарство.

– Я не голоден, – сказал Кейден, но смотрел при этом так, словно тем не менее готов съесть меня. Теперь и у меня тоже побежали мурашки. Надеюсь, он меня не заразил.

Я вытащила из упаковок две таблетки аспирина и одну – антибиотика.

– Прими их, – скомандовала я. – А потом поешь и поспи. Завтра снова почувствуешь себя человеком.

– Не знаю, хочу ли. – Суп он ел целую вечность. Но, по крайней мере, выпил еще два стакана воды.

– Лучше?

Кейден пожал плечами и откинулся обратно на подушки.

– Я как будто тысячу лет провел в Тартаре. Думаю, я умираю.

Я не сдержала смех. Когда папа болел, он тоже всегда думал, что находится на грани жизни и смерти. При малейшем насморке.

– Тогда Аид будет меня ругать, – ответила я. – Я ведь должна была за тобой приглядывать.

– Ты не очень хорошо справилась с этой задачей, – пробормотал Кейден с закрытыми глазами. – Я до сих пор не получил свое печенье. – Он схватил меня за руку. – Ты ведь теперь останешься со мной, да? – У него даже ладони горели.

– Я буду снаружи, – тихо произнесла я, не в силах отнять руку. – Тебе достаточно просто меня позвать.

– Ты могла бы лечь рядом со мной, – предложил Кейден. – На кровати хватит места, и я не уверен, смогу ли громко покричать, чтобы ты меня услышала. – Его голос действительно сильно хрипел. – Надо было дать ему мороженого. – Пожалуйста.

Он тоже остался со мной и обнимал, когда меня едва не убила Скилла. Вряд ли можно отказывать ему в таком же желании, в конце концов он болен и так одинок.

– Но ты будешь лежать на своей половине. – Я обошла кровать. Если честно, я и сама ужасно устала. Прошлой ночью почти не сомкнула глаз.

Кейден повернулся на бок, чтобы видеть меня.

– Вот так хорошо, – пробормотал он. – Не уходи. – А потом заснул, и у меня появилась куча времени, чтобы его рассмотреть.

Время от времени я протирала холодной тряпкой его лоб и грудь. И постоянно напоминала себе, что он болеет и я вроде как его медсестра, а они не лапают своих пациентов. Но в итоге сказалось отсутствие профессионального образования. Мои руки заскользили по его безупречной груди. Температура больше не поднималась. Застонав, я откатилась на свою сторону. Чем я вообще тут занималась? Кейден заворочался, пытаясь нашарить меня руками.

– Я здесь, – попыталась успокоить его я, и через какое-то время он с облегчением обвил меня руками. Не должно быть так приятно лежать в кровати с температурящим парнем.

Я попробовала аккуратно освободиться.

– Ты обещала остаться, – сонно произнес Кейден. – Нужно держать свои обещания. – И я перестала сопротивляться, когда его губы коснулись моего виска. Господи. Я ведь всего лишь человек. Я прильнула к нему. Его сердцебиение и тусклый свет меня убаюкали.

В какой-то момент я проснулась от того, что его ладонь пробралась под мою футболку. Теперь у меня ровно два варианта. Можно сделать вид, будто я еще сплю, и позволить ему дальше меня ласкать, либо можно вскочить и убежать. Его прикосновения дарили запретно приятные ощущения. Я подавила стон, когда один из его пальцев скользнул под застежку моего лифчика. Разумнее было бы уйти прямо сейчас. Температура упала. Он уже не так болен. Я тихо кашлянула, и рука замерла.

– Ты проснулась? – прошептал Кейден. Его губы шевельнулись на чувствительной коже у меня за ухом. Его ладонь переместилась к поясу моих брюк.

– Прекращай. – Я втянула в себя его запах, как наркоманка.

– Это ты начала, – пробормотал он и нежно поцеловал меня в щеку, а потом в висок.

Меня бросило одновременно в жар и в холод. Неужели он понял, что я его лапала?

– Я просто периодически протирала тебя мокрой тряпкой, – объяснила я. – Из-за температуры.

– Я не это имею в виду. – Кейден сильнее прижался ко мне нижней половиной тела, и лишь сейчас я заметила, что мои бедра двигались. И реакция, которую вызвало их покачивание, была однозначной.

Нет, нет, нет! Это же ненормально. Поспешно высвободившись из его объятий, я выпрыгнула из постели.

– Прости. Извини. – Я попыталась привести в порядок волосы, потерла лицо, оглянулась по сторонам. – Мне… пора. Сообщу обо всем Аполлону. Прими таблетки.

– Джесс. – Голос Кейдена звучал абсолютно спокойно, в то время как мой становился выше и выше. – Все хорошо. Ты спала.

Не то чтобы это как-то улучшало ситуацию. Мне не следовало ложиться в эту постель. Знала же, как влияет на меня он и его чертово безупречное тело. Не говоря больше ни слова, я выбежала из комнаты. Потом заехала к Гере и рассказала ей о состоянии Кейдена. Так получилось, что сейчас был уже поздний вечер.

– Ты провела у него весь день? – с любопытством спросила она.

Я вытерла вспотевшие ладони.

– Он очень болен, – неубедительно объяснила я. Хлорида и Артемида, которые сидели рядом с ней на садовой скамейке, обменялись взглядами. – Но сейчас мне надо домой. Может, кто-нибудь из вас за ним присмотрит.

Гера коснулась моей руки.

– Он ведь не был с тобой невежлив?

Невежлив? Вот уж точно нет. Скорее уж чересчур вежлив. Я энергично замотала головой.

– А теперь мне пора.

– Не беспокойся, мы о нем позаботимся. Пусть Зевс хоть из кожи вон вылезет.

Я поступила правильно, когда пошла к Гере и все ей рассказала. Надо было с самого начала так сделать. Вместо этого я залезла к нему в постель и приставала к нему. Опять. Этот день вымотал меня сильнее, чем учебный с десятью контрольными. Кто бы мог подумать, что так сложно подавлять свои желания, чтобы поступить правильно? Абсолютно без сил я уснула уже в собственной кровати, и вдруг мне приснился сон.

– Эней, ты меня слышишь? – донесся до меня голос Афины. – Не засыпай. Открой глаза! – В голосе богини мудрости звучало больше отчаяния, чем когда-либо. – Пожалуйста, ты не можешь оставить меня одну.

На меня волнами накатывал страх. Я была твердо уверена, что Морфей больше меня сюда не приведет. И буквально чувствовала, как ко мне крошечными шагами подкрадывались бессмысленность и безнадежность. Они окружили меня, притаившись, как волк, который выжидает правильного момента, чтобы схватить свою добычу.

– Афина! – крикнула я. – Зачем ты меня сюда позвала? Что случилось? Поговори со мной.

Однако единственное, что услышала, – это всхлипы. Это всего лишь сон, старалась убедить себя я, но уже раздался хруст камня Сизифа.

– Афина! – еще раз позвала я.

На этот раз все происходило не как раньше. Афина меня даже не замечала.

– Тебе не следовало приходить, – послышался другой голос. – Энея укусил Каркинос. Почему только он не вел себя осторожней?

Он так говорил, будто я попала сюда добровольно.

– Морфей? – спросила я. – Это ты? Почему ты ей не поможешь?

– Я всего лишь бог сновидений, – прошептал он мне на ухо. – Подарить тебе хороший сон? Будем откровенны, это кошмар.

Раздался какой-то новый звук. Напоминающий щелканье.

– Это Каркинос, – объяснил очевидное Морфей. – Он учуял Афину.

– Ты не можешь этого допустить, – отрезала я. Тьма у меня в голове развеялась. Внезапно я очутилась на пляже с белым песком. Ко мне с улыбкой шел Кейден. Под пальмой лежало покрывало.

– Так ведь гораздо лучше, – поинтересовался Морфей. – Забудь о Тартаре.

О боже, какая безвкусица. Солнце палило слишком сильно, от жары мне сразу захотелось пить.

– Что происходит с Афиной? – потребовала ответа я. – Мы не можем просто отдать ее этому раку.

– Мы ничего не можем для нее сделать, – сладким голосом произнес бог. – Просто спи дальше и смотри сон. Это то, чего ты хочешь.

Кейден тем временем приблизился ко мне и накрыл ладонью мою щеку.

– Значит, ты меня простила? – спросил он. – Здесь чудесно, правда? Джесс, я еще хотел тебе сказать… – Он опустил голову.

Я моргнула. Это лишь сон, и я ни за что не буду наслаждаться ночной фантазией о том, как он меня целует, пока на Афину нападал гигантский рак. Я отпрянула и прошипела:

– Морфей. Немедленно снова покажи мне Афину. Мне нужно знать, как она.

– Ну, хорошо, – оскорбленно буркнул бог сновидений. – Никогда еще не встречал человека, который предпочел бы кошмар. К чему это все? Ты не сможешь ничего изменить. Да и что такое сто лет глубокого сна для этих двоих?

Кейден бросил на меня укоризненный взгляд и пропал. Меня опять окутала чернота, я ощутила под ногами липкую смолу.

– Если хочешь, я пошлю им обоим прекрасные сны. Они даже не захотят просыпаться, и это к лучшему.

– Что ты имеешь в виду?

– Ближайшие сто лет боль, вызванная ядом, будет невыносимой. Это станет чистейшей мукой для них обоих. – По-моему, в его словах звучало слишком много восторга.

В голове не укладывается. Нужно что-то предпринять, пусть я и не представляла, что именно. Посох славы. Надо проснуться и отдать его Зевсу. Наверняка он сумеет спасти Афину.

– Не смей этого делать. – Наполненный паникой голос Афины послышался совсем рядом.

Откуда она узнала, о чем я подумала?

– Мы справимся. Зевс не сможет сюда прийти. Агрий запечатал Тартар точно так же, как весь Митикас. Бессмысленно сейчас отдавать ему посох и слишком опасно. Только этого мой брат и ждет.

Раздался громкий стон.

– Эней, – воскликнула она. – Нет. Оставайся со мной!

Морфей тихонько посмеивался.

– Он как раз уже справился. Потом будет лучше. Не стоило ему так распускаться за последнюю тысячу лет.

Возможно ли, что Морфей все-таки на стороне Агрия? Казалось, что он получал садистское удовольствие от страданий Энея… Мои мысли оборвал пронзительный крик. Афина! Правда, Зевс ей помочь не сможет. А вот я, возможно, смогу, но только если вырвусь из этого проклятого сна. Я перестала думать, зажмурилась, сконцентрировалась, а затем…

О господи. В реальности вонь оказалась еще хуже, а тьма еще плотнее. Меня скрутил рвотный позыв. И что заставило меня отправиться в Тартар?

– Это было очень, очень глупо с твоей стороны, – прозвучал шокированный голос Морфея прямо позади меня. Потом я почувствовала прикосновение к плечу. – Беги! – скомандовал он.

Порыв ветра хлестнул меня по волосам, и я попыталась бежать вперед, однако двигаться получалось лишь с черепашьей скоростью.

– Если ты всерьез собираешься тут кого-нибудь спасти, то лучше тебе передвигаться шустрее, – сухо заявил бог сновидений.

Какой умник. Воздух вокруг меня с каждой секундой становился все гуще и отвратительнее. Заползал в каждую пору, как вязкая слизь.

– Афина! – выкрикнула я. – Где ты?

У меня за спиной раздался шлепок, как будто Морфей ударил себя ладонью по лбу.

– А теперь она еще и орет на весь подземный мир, – без особой пользы заметил он.

– Прошу прощения, если причиняю джентльмену неудобства, – огрызнулась я. – Это, разумеется, не входило в мои планы.

– Передо мной можешь не извиняться, – откликнулся бог. – Но, думаю, Афине не понравится, если из своего укрытия выползет гидра. Они не ладят между собой.

– Гидра? – взвизгнула я.

– Ну, знаешь, чудище, у которого отрастают две головы, если отрубить одну, – суперпоучительно объяснил он, пока я продолжала попытки вылезти из смолы.

– Джесс, – донесся откуда-то слева голос Афины. – Что ты здесь делаешь?

Слизь попала даже мне в рот. Тошнота усилилась. Придется весь год чистить зубы, если когда-нибудь выберусь отсюда.

– Спасаю тебя, – в отчаянии рявкнула я. – Что же еще? – Позади меня весело засмеялся Морфей.

Внезапно темноту пронзил яркий луч света.

– Упс, – обронил бог сновидений. – Ненавижу, когда я прав.

Я с открытым ртом уставилась на монстра, который приближался ко мне сквозь этот луч. Одна наполовину отрубленная голова свисала набок, некстати напомнив мне про Почти Безголового Ника[7]. Широкий хвост ударил по земле у чудовища за спиной. Четыре толстые, как колонны, ноги, неизбежно несли его к нам. Из двух оставшихся голов одна за другой вырывались струи огня. Темнота на мгновение рассеялась, и я обвела быстрым взглядом самый унылый пейзаж из когда-либо увиденных. Вокруг меня простиралось голое черное пространство. Перед обрывистым горным массивом извивалось русло практически пересохшей реки. Кроме парочки увядших кустов, которые теперь охватило пламя, здесь ничего не росло. По крайней мере света от нескольких таких костров мне хватило, чтобы сориентироваться. Следующую огненную струю монстр плюнул в меня куда точнее, чем предыдущие.

– Осторожно, Афина! – заорала я.

Хорошая новость: пламя выжгло густой воздух, и я смогла бежать по-настоящему. Афина склонилась над безжизненным телом, в котором я угадала Энея. Плохая новость: двухголовое чудище передвигалось довольно быстро, и рак подбирался к этим двоим тоже не особо медленно. Щелканье клешней становилось все громче.

– Черт, – выпалила я. – Что обе эти твари здесь делают?

– Геракл их прикончил, куда еще им деваться? – заявил Морфей. – Во всяком случае, внизу головы гидры больше не отрастают, – подбодрил меня он. Бог сновидений оказался высоким и очень худым. Вокруг его длинных конечностей развевался серый плащ, а седые волосы доставали до колен. Пока я бежала, он размеренно шагал рядом со мной и не отставал. – Лучше уноси ноги, пока еще можешь, – посоветовал он мне. – Не совершай ту же ошибку, что и Эней, и не жертвуй собой ради кого-то другого. Это же настоящее безумие.

– Я должна хотя бы попробовать забрать ее с собой. – Споткнувшись о груду мелких камней, я упала. Снова стало темно, очевидно, кусты догорели, а гидре потребовалась передышка. Но я не знала, в какую мне нужно сторону. Оставалось не больше двадцати метров. Ладони расцарапались о камни. Лицо заливал пот.

– Как хочешь. Так или иначе, я ухожу, – объявил Морфей. – Передай Зевсу, что я пересижу все это в доме у своего отца Гипноса. Скажи ему, что я Швейцария, то есть нейтрален. Не важно, кто победит, я ни на чьей стороне. И забочусь исключительно о себе. И о снах, разумеется.

Тартар снова осветила струя огня. На противоположной стороне реки Сизиф прислонился к своему валуну и с интересом следил за представлением.

Затем я увидела несколько женщин с кувшинами, которые стояли около огромной бочки. Они мне помахали. Данаиды. Пятьдесят дочерей Даная убили своих кузенов и мужей, за что их навсегда приговорили переливать воду из кувшинов в бочку без дна. Мучительная и бессмысленная работа на целую вечность. У меня не было времени махать им в ответ. Морфей повалил меня на землю, когда гидра опять направила на меня огонь. Значит, он по-прежнему тут.

– Теперь я ухожу. Это не моя битва.

Как бы мне хотелось так же облегчить себе задачу. Я встала на четвереньки, и Данаиды начали за меня болеть.

– Беги быстрее, Джесс! – кричали они. – Поторопись!

Будто я сама не в курсе. Поднявшись на ноги, я повернулась вокруг своей оси. Щелканье клешней прекратилось, и гидра тоже притихла. Тьма стала непроницаемой.

– Афина! – позвала я. – Где ты?

В ответ раздался хруст. Сизиф вернулся к работе. Наверно, решил, что и так знает, чем все закончится.

Данаиды запели. Какого черта они это делали? Теперь я даже не услышу, ответит ли мне Афина. Тут все сговорились против меня? С моей удачей я попадусь прямо в клешни раку. Если он меня укусит, я умру. В конце концов, я же не богиня и не Спящая красавица. В моем случае столетний сон – не вариант.

– Иди сюда, – вдруг в унисон затянули Данаиды. – Иди сюда.

Можно ли им доверять? Их пение поведет меня в правильном направлении? Или они – сирены подземного мира? Какие еще монстры могли съесть меня на десерт? Кто-то схватил меня за руку, и я вскрикнула. Тут же на мой рот легко что-то теплое.

– Тссс, – зашептала Афина. – Веди себя очень тихо. Данаиды парализуют песней гидру и Каркиноса. Пошли. – Она целенаправленно потащила меня за собой в темноту. – Без понятия, почему они вообще помогают нам именно сейчас, но надо поторопиться. Если Аполлон срочно не исцелит Энея, он пропал.

Я на ощупь пробиралась за ней, стараясь при этом не издавать ни звука. И у меня получалось, пока внезапно не раздался оглушительный рев. Пение смолкло. Я споткнулась, и из-под моих ног выкатилось несколько камней. Потом я застыла.

– Эреб, – выдохнула Афина. – Он нас нашел. Нельзя бросать здесь Энея.

Гидра завизжала. Пламя, которое вскоре после этого осветило тьму, казалось почти белым. Афина буквально подлетела к Энею, но рак добрался до героя раньше нее. Она дернула его за руку прочь от монстра. Я не отставала от богини. В легенде Геракл раздавил Каркиноса. Как-то ему это удалось. Тварь была в два раза выше меня и почти в три раза шире. Попытавшись отодвинуться на безопасное расстояние, я вскинула левую ногу и изо всех сил ударила по еще закрытой серой клешне. Каркинос отшатнулся. Земля у меня под ногами задрожала, а когда я обернулась, то увидела, что к нам направлялся великан. Его очертания почти невозможно было различить, настолько черной выглядела фигура. Бог мрака собственной персоной. Я схватила Афину за руку в надежде, что она крепко держала Энея, а потом стиснула цепочку. Каркинос уже успел приготовиться и раскрыл одновременно обе клешни. Щелчков от того, как он их закрыл, я уже не услышала.

X. Записки Гермеса

Зевс решил обратиться к Иапету и попросить поддержки у титанов. Это означало тяжелые переговоры и множество уступок. Аполлону пришлось не один час беседовать с Зевсом, прежде чем он осознал, что в данный момент это самое разумное, что он мог сделать. Я, во всяком случае, не знаю, как бы мы обошлись без Аполлона. Он самый уравновешенный из нас. И постоянно сглаживал конфликты между богами, которые ругались из-за любой мелочи. Может, нам надо снять еще несколько домов, или я мог бы переехать к Про и Эпи. Нас просто-напросто слишком много в ограниченном пространстве.

Еще Аполлон разыскал в отеле Гею и Ариадну, хотя их с Геей связывают не самые близкие отношения. Она так и не простила его за убийство Пифона. А ведь Аполлон просто защищал свою биологическую мать Лето. Он даже сделал это не нарочно, просто был слишком маленьким и не сумел правильно оценить свои силы. Позже брат, наверно, раз тысячу извинялся перед нашей бабушкой, но она чересчур злопамятная.

Я не в курсе, что именно он обсуждал с Геей, однако по возвращении особо счастливым не выглядел. Да и что мы можем предложить им с Агрием? Почти все козыри и так у них в руках.

На самом деле я не должен всего этого знать, но слишком уж любил подслушивать, что творится за закрытыми дверями. Просто так ведь мне никто ничего не говорил. Для них я всего лишь дурачок, который передавал послания. Так мне единственному из богов, кроме Зевса и Геры, стало известно о визите гарпии. Я никому об этом не рассказал. Я умел хранить секреты. Пусть никто в это и не верил.

– Опля, – послышался знакомый голос Гермеса, когда я упала прямо ему под ноги. – Давно не принимала душ? Почему ты такая… серая?

– Юморист, – огрызнулась я. – Лучше помоги. Приведи Аполлона.

Похоже, посыльный богов лишь сейчас заметил свою сестру и Энея, приземлившихся возле меня на мягкой траве у дома Зевса. Оба лежали с закрытыми глазами. Я на четвереньках подползла к Афине, поскольку не была уверена, что смогу подняться на ноги. Мягко потрясла ее за плечо и с облегчением выдохнула, когда та распахнула глаза. Она села и обняла меня. К моему ужасу, богиня мудрости разрыдалась. Афина ведь всегда казалась мне такой невозмутимой.

– Все хорошо, – пробормотала я, пытаясь ее утешить. – Теперь ты в безопасности. Здесь никто тебе не навредит. Семья о тебе позаботится. Они обрадуются, что ты к ним вернулась.

Захлопали двери, раздались крики. Только в этот момент я сообразила, что сейчас середина ночи и сад освещало всего несколько фонарей.

Кто-то забрал Афину из моих объятий и унес в дом. Зевс собственной персоной. Аполлон уже сидел рядом с Энеем. Бог пришел в одних пижамных штанах.

– Нужно занести его внутрь, – сказал он, и Геракл грубо перекинул сына Афродиты через плечо. Взволнованные боги и богини поспешили обратно в дом, и я осталась одна. Растерянно моргнула, не уверенная, что делать дальше. Не идти же домой в пижаме.

Дверь вновь распахнулась, и на дорожку выбежала Гера. Под мышкой она несла плед.

– Ты почему до сих пор тут сидишь? – Богиня заботливо меня укутала. – Тебе срочно надо принять ванну. Идем же. Афродита и Геба все приготовят.

Я не стала спорить, хотя вряд ли сейчас переварю болтовню богини любви. Но воняло от меня страшно. Гера отвела меня на верхний этаж дома, и шум воды я услышала еще с лестницы.

– Возьмем для Джесс розмарин, – заявила Геба, когда я вошла. – Он ей подходит.

– Ни в коем случае, – возразила Афродита. – Прометею больше нравится жасмин.

– Не ссорьтесь, – велела Гера, подталкивая меня в комнату, воздух в которой уже перенасытился водяным паром.

– Да ты дрожишь, – сочувственно произнесла Геба и сняла с меня плед. – И о чем ты только думала?

– От тебя воняет, – сморщила нос Афродита и вылила в ванну целый флакон туалетной воды. – Понятия не имею, поможет ли это. Интересно, как Эреб может чувствовать себя комфортно там, внизу? Впрочем, он всегда был варваром.

Следующие полчаса мне плохо запомнились. Я погрузилась в горячую воду, и Геба вымыла меня и волосы не меньше трех раз. Потом Афродита протянула мне губку, и я скребла тело, пока не стала вся красная, как рак. Мы с Каркиносом могли бы подружиться. После того как я вытерлась, Афродита потребовала, чтобы я намазалась лосьоном для тела, и лишь после этого разрешила мне надеть свободные штаны и зеленый свитер. Запротестовала я, только когда она попыталась накрасить мне ногти кроваво-красным лаком.

– Мужчинам нравятся ухоженные ножки, – заворчала богиня. – Ты женщина и должна обладать полным комплектом красоты.

Стоящая позади нее Геба покачала головой и закатила глаза.

– А Геракл считает, что раскрашенные ноги – это глупо, – шепнула она мне на ухо и принялась расчесывать мне волосы. Мы захихикали. Разумеется, все это я могла бы сделать и сама, но так приятно, когда тебя иногда балуют.

В дверь постучали, и, прежде чем кто-то из нас успел ответить, она распахнулась и вошел Кейден. Что он здесь делал и почему так… здоров? Тут явно не обошлось без Аполлона. Или Гермеса.

– Как хорошо, что малышка уже оделась, – заметила Афродита, приподняв брови. – Исчезни, Про. Мы еще не готовы. Зевс запретил тебе появляться в доме. Уходи, пока он тебя не увидел.

– Я иду куда хочу, – огрызнулся на нее он. – Зевс больше мной не командует. – Я избегала смотреть ему в глаза. – Как ты только могла? – спросил он, как будто мы одни к комнате. А затем взревел так громко, что я вздрогнула: – Ты что, совсем с ума сошла?

Позади него я заметила пару-тройку божественных детишек, которые боялись пропустить зрелище. Видимо, шум разбудил и их.

О чем я думала? Да ни о чем не думала. Но ни в коем случае в этом не признаюсь. Неужели он не мог просто поблагодарить за то, что я спасла Афину? Не успела я ничего сказать в свое оправдание, он развернулся и ушел. Афродита со вздохом закрыла дверь.

– Мне нравятся разъяренные мужчины. Они тогда такие… мужественные.

Я застонала. Давно не слышала столько чепухи. У Гебы дрогнули уголки рта. Каркиносу стоило бы цапнуть ее один раз своей клешней. Сто лет без ее болтовни, и мир станет прекрасным местом.

– Бедный парень тяжело это воспринял, – продолжила свой бестолковый монолог Афродита. – Но ты все правильно делаешь. Заставь его побегать. Не надо терпеть все его выходки. Мужчины теряют уважение к женщинам, у которых нет гордости.

Первые умные слова, которые я услышала из ее уст. Геба закончила расчесывать мои волосы, и Афродита начала их заплетать. Естественно, моя спасательная миссия была глупой и опрометчивой, но ведь цели я достигла. Афина больше не во власти Агрия.

После того как я в компании двух богинь покинула ванную, мы прошли мимо комнаты, которая напомнила мне голубятню. Оттуда доносилось хихиканье и смешки, и время от времени слышался низкий мужской голос. От недоверия между богами, о котором еще утром рассказывал мне Аполлон, не осталось и следа. Я заглянула внутрь. На кровати лежал молодой человек с обнаженным торсом. Выглядел он, мягко говоря, потрепанным. Афрокосички на голове спутались, и ему не помешало бы побриться. К тому же этот парень производил впечатление более смелого человека, чем другие боги. Но в конце концов, если не ошибаюсь, он и был всего лишь полубогом.

– Мой сын Эней, – объявила Афродита, и в ее глазах сверкнула гордость. – Спасибо, что ты его спасла. Надеюсь, этот ужасный шрам у него на животе еще пройдет.

Шрам представлял собой одну светлую полосу, далекую от понятия «ужасный». Он сражался с Гектором и Парисом за Трою и наверняка заработал в процессе еще больше шрамов.

Заметив нас, он просиял, и у меня начало покалывать в животе.

– Джесс, – позвал Эней и отодвинул в сторону одну из богинь, которая устроилась на краешке его кровати. Потом похлопал рукой по освободившемуся месту. – Подойди ко мне, моя спасительница.

Я хмыкнула.

– Я не спасала тебе жизнь. Максимум позаботилась о том, чтобы ты не проспал ближайшую сотню лет.

– Не стоило подвергать себя опасности ради меня. – Он посмотрел на меня серыми, как морской шторм, глазами. – Сто лет не имеют значения для вечности.

Афродита возле меня тихо вздохнула.

– Не говори так, сынок. – Впервые ее слова прозвучали так, как будто она на самом деле беспокоилась о ком-то другом, а не о себе самой. Вот это сюрприз.

– Тебе больно? – спросила его я. Во время болезни мне иногда становилось жаль саму себя, а в его голосе как раз звучало нечто похожее на жалость к себе.

– Яд Каркиноса будет причинять боль еще долго после того, как сама рана уже заживет. – Молодой человек пожал плечами. – Но по крайней мере здесь обо мне хорошо заботятся.

– Спасибо, что ты так хорошо заботился об Афине, – ответила я. – Это было очень храбро.

– В конце концов, мне было что терять, – почти равнодушно заявил он. – Быть героем – тяжелая работа. Вечно эти завышенные ожидания.

Улыбнувшись, я все-таки села на край кровати. На меня накатила усталость. Остальные богини с любопытством прислушивались к нашему разговору.

– Значит, ответная благодарность, – произнес он. – Для тебя это могло очень плохо обернуться. Зевс в долгу перед тобой на веки вечные. И я тоже.

– Кстати, где он? – поинтересовалась я.

– Не отходит от Афины, – откликнулась Артемида, которая стояла у изножья кровати. В отличие от остальных богов, которые находились в комнате и болтали, она выглядела не особенно счастливой.

В этот момент порог комнаты переступила Гера.

– Вот ты где, – воскликнула она. – Что вы все тут делаете? Расходитесь по постелям. Энею нужно поспать. Кыш! Джесс, идем со мной. Ты, должно быть, смертельно устала.

– Кто-нибудь может отвести меня домой? – попросила я. Еще минута, и у меня прямо на ходу закроются глаза.

– Ты сегодня ночуешь здесь. У Афины в комнате есть вторая кровать. И никаких возражений.

– Лучше сделай так, как она хочет, – посоветовал Эней. У него под глазами залегли темные круги. – Все равно она не оставит тебе выбора, – зевнул он.

Я кивнула и встала:

– Ну, раз так надо.

– Кстати, симпатичная прическа, – добавил парень. Он натянул одеяло до подбородка и повернулся на бок. – Готов поспорить, ее сделала моя мать. У нее просто талант делать красивых женщин еще красивее.

– Тебя я бы тоже с удовольствием причесала, – сказала Афродита. – В детстве тебе очень нравилось.

– Даже не думай, – откликнулся Эней. – Кого вообще волнуют мои волосы?

– У него были такие мягкие темно-русые локоны, – заметила Афродита. – Совсем как у его отца.

Я с улыбкой последовала за Герой, которая, уходя, выключила верхний свет в комнате. Теперь горел только ночник на тумбочке. Когда в дверях я еще раз оглянулась, Афродита гладила сына по щеке. Артемида по-прежнему неподвижно стояла у изножья кровати. На подоконнике сидел Эрос с непроницаемым выражением лица. Я даже не заметила его среди стольких богинь. Хорошо, что он пришел проведать брата. Я помахала ему, но он не обращал на меня внимания.

Гера проводила меня в другую комнату. Зевс сидел на кровати рядом с дочерью. Афина спала, ее волосы рассыпались по подушке вокруг головы. Когда мы вошли, верховный бог встал и сжал меня в объятиях. Когда он меня обнимал, меня захлестнуло невиданное до сих пор ощущение счастья, и внезапно я поняла: что бы ни произошло, в итоге все будет хорошо. Вот бы он никогда больше меня не отпускал. Наконец-то полезный божественный дар. Пусть пользуется им почаще. Зевс поцеловал меня в лоб.

– А теперь поспи, Джесс. Обсудим все завтра.

Не успела моя голова коснуться белой подушки, пахнущей лавандой, я уже уснула.

А когда проснулась, меня трясло от дикого холода. Неужели эта ночь никогда не закончится? Я заразилась от Кейдена? Только этого не хватало. Я хотела сесть, но не могла пошевелиться. На тело обрушились знакомые волны паники. Скоро станет нечем дышать. Дыхание уже стало отрывистым. Я старалась сохранять ясное сознание. Это не простуда. Это однозначно последствия прогулки в Тартар. Несмотря на то что раньше я никогда не страдала никтофобией, боязнью темноты, в сочетании с отвратительным запахом и подавляемым страхом она вызвала полномасштабную паническую атаку. Судя по всему, я все же не такая крутая, какой себе казалась. Я задыхалась и одновременно глотала ртом воздух. Легкие сжались. Я больше не чувствовала ног. Гидра могла сжечь меня заживо, Каркинос хотел отравить, а Эреб… Без понятия, что бы он со мной сотворил. В этой игре богов я всегда буду той, кто платит по счетам. Обреченность потекла по венам, как сироп. Это никогда не кончится. Они пожертвуют мной.

– Тшшш. Все хорошо, – раздался у самого моего уха голос Кейдена. И заставил вынырнуть из черной дыры, которая грозила меня поглотить. Он взял меня за руку, и его большой палец начал успокаивающе вырисовывать круги у меня на пульсе. – Я здесь.

Дрожь не отступала, даже когда сердцебиение начало постепенно успокаиваться. Напряженные мышцы расслаблялись под его ласковыми прикосновениями. Я могла погибнуть в той тьме и никогда больше не увидеть маму и Фиби. Они бы даже не узнали, куда я пропала. Горло у меня сжалось, слезы обожгли глаза. Почему мне вдруг понадобилось строить из себя чертову героиню и пытаться спасти Афину? Насколько же я глупая? Кейден сказал что-то, но я не разобрала слов. В ушах шумело, как будто я стояла в центре урагана. Я начала молотить руками и ногами. На мое тело сверху легло что-то тяжелое. Я моргнула. Его лицо оказалось очень близко.

– Дыши, Джесс. Ты должна дышать. Никогда больше так не делай. Не ради богов.

– Не могла же я оставить их там, – пролепетала я. Нужно держаться за это убеждение. Я поступила правильно.

Его руки обхватили мое лицо. Кончики пальцев погладили кожу. Как хорошо. Как знакомо.

– Знаю. – Дыхание Кейдена коснулось моего рта. В животе все сжалось, и это уже точно не последствия шока. Затем я почувствовала его губы на своих веках. Не настоящий поцелуй. К сожалению. – Попробуй снова уснуть. Я останусь с тобой.

Он повернул меня так, чтобы лечь позади меня. Но при этом следил, чтобы нас разделало достаточное расстояние. На самом деле очень внимательно с его стороны. Ни за что не придвинусь ближе. Кто знает, какой фокус без прямого разрешения опять выкинет мое тело? Прошло несколько мгновений напряженной тишины, затем его ладонь скользнула мне на бедро. Я вздрогнула, закусила губу и не двигалась, опасаясь, что он уберет руку. Рой бабочек в животе танцевал самбу. Панику как ветром сдуло. Прежде чем успела задуматься, что делаю и что это будет для нас означать, я повернулась и прильнула к его груди. Руки Кейдена крепко прижали меня к нему, и он зарылся лицом мне в волосы. Я с облегчением вздохнула.

– Если не о себе самой, то подумай обо мне, – прошептал он. – Я не могу потерять еще и тебя.

От этих слов бабочки взлетели. Его ладонь пробралась под мою свободную футболку и легла мне на спину. В этот момент мне больше всего хотелось заползти ему прямо под кожу. Хотелось раствориться в нем и навсегда остаться в его объятиях. К сожалению, на соседней кровати около нас лежала Афина, так что мне пришлось довольствоваться ограниченной порцией ласк.

– А теперь спи, – чуть погодя велел Кейден. Наше дыхание давно смешалось, мы дышали тихо, но тяжело.

Я попыталась расслабиться и, как ни странно, действительно заснула. Может, Кейден больше и не бог, но я еще никогда не чувствовала себя в такой безопасности.

Когда я проснулась, комнату уже освещало осеннее солнце. Легкий ветерок раздувал занавески на открытом окне. Я поглубже зарылась в мягкие подушки.

– Не двигайся, – рыкнул Кейден, который лежал, тесно прижавшись к моей спине.

Почему это мне нельзя двигаться? Я уже давно так хорошо себя не чувствовала. Расслабленной и отлично выспавшейся. Поэтому еще раз с наслаждением потянулась.

– Сказал же не двигаться. – А вот его голос звучал далеко не расслабленно. – Я ведь тоже всего лишь человек.

Эээ… Ничего подобного. Да что я опять сделала не так?

Мое тело ощутило ответ раньше, чем он дошел до головы.

– О. – Я резко отстранилась, создав максимальное расстояние между его передней половиной тела и моей спиной. Его ладонь соскользнула с моего живота. Я почувствовала, как густо покраснела. Повезло, что ему не видно мое лицо. Матрас подо мной задвигался, когда Кейден встал. Потом поправил свою одежду, и вскоре после этого хлопнула дверь. Накрывшись одеялом с головой, я надеялась, что Афина уже встала. А когда пять минут спустя выглянула и посмотрела на нее, она широко мне улыбнулась. Для того кто не один день томился в Тартаре, выглядела богиня довольно хорошо.

– Он никогда не будет просто другом, да? – задала весьма риторический вопрос я.

Афина села. Одета она была в белое прозрачное нечто.

– Я бы на это не рассчитывала. Это, конечно, намного разумнее. Однако не думаю, что ты по-настоящему этого хочешь. И что кому-то из вас будет достаточно просто дружбы.

Не будет. Я снова уткнулась в подушки. Постель до сих пор пахла им. Очевидно, богини судьбы выбрали для меня самого сложного парня во вселенной, а с этими тремя лучше не связываться.

Джош неожиданно объявился в доме богов, когда я завтракала. И хотя мне не особенно хотелось есть, при виде множества вкусностей, которые подали к столу богини, я не смогла сказать «нет». Собравшиеся за столом боги и богини, невзирая на события прошлой ночи, казались такими непринужденными, словно вообще не собирались вставать и заниматься чем-то полезным.

– Это самый вкусный омлет, который я когда-либо ел, – заявил между тем Аполлон и улыбнулся Пандоре. Он уже слопал две порции. И три ее маффина. Если продолжит в том же духе, то просто лопнет.

Афродита презрительно фыркнула, потягивая свой шпинатный смузи. Ее тарелка осталась такой же чистой, как в начале завтрака.

Жена Матео, которую другие боги старательно игнорировали, благодарно улыбнулась Аполлону, а Гера успокаивающе погладила ее по руке.

Джош уселся за обеденный стол рядом со мной и взял себе бекон и яичницу-болтунью. Я коротко рассказала ему, как спасла Энея и Афину. А когда дошла до описания гидры и Каркиноса, друг заметно побледнел.

– Завязывай с этим, – произнес он, после того как я закончила. – Не факт, что в следующий раз тебе так повезет. В любом случае тебе стоит пару раз потренироваться с Гераклом. Наверняка Зевс не будет против. Агрий это просто так не оставит. Ты утащила его самую важную пленницу прямо у него из-под носа.

Геба и Хлорида, которые сидели рядом с нами за столом, одновременно закивали.

– Твой друг прав, – согласилась Геба.

– Этот альбинос будет кипеть от ярости. Ты подрываешь его власть, – присоединилась к ней Хлорида.

Я не собиралась повторять подобное. Ни ради чего и ни ради кого. Может, повесить на себя табличку с такой надписью, чтобы Агрий был в курсе?

– Как себя чувствует Эней? – обратилась я к Аполлону, чтобы сменить тему.

– Сомневаешься в моих способностях? – Сегодня он двигался подозрительно медленно, и от меня не укрылись встревоженные взгляды, которые Артемида бросала на своего брата-близнеца. Она сидела рядом с ним и сейчас погладила его по руке. – Все хорошо, – успокоил ее Аполлон. – Я в порядке.

– Исцеление Энея его вымотало, – тихо пояснила Хлорида. – Вытравить из тела яд Каркиноса – это не то же самое, что залечить пару порезов. Аполлону ни в коем случае нельзя быть таким уязвимым, если предатель… – Она еще сильнее понизила голос, недоверчивый взгляд скользнул в сторону Афродиты.

Я услышала, как Артемида тихо разговаривала с братом:

– Просто я переживаю за тебя. Точно так же, как и за Энея. Он слишком часто себя переоценивает.

– Он же мой сын, чего ты ожидала? – Афродита наколола на вилку кусочек дыни и теперь внимательно его рассматривала. – Надеюсь, Афина ему благодарна. Все-таки он пожертвовал собой ради нее.

Могла ли она правда быть предательницей? Богиня казалась мне такой поверхностной. Какую выгоду ей принесло бы сотрудничество с Агрием? Я беспокойно поерзала на стуле. Надо поговорить с Афиной насчет посоха. До этого, когда я вышла из душа, она уже ушла из комнаты.

– Уверена, моя сестра ему благодарна, – ответила Артемида, встала и направилась к двери. – Я проверю, не нужно ли что-нибудь Энею, а потом потренируюсь.

– Опять будет часами стрелять своими серебряными стрелами в дурацкую соломенную куклу, – буркнула Афродита. – Девочке пора наконец найти себе нормальное занятие.

Она укоризненно посмотрела на Геру.

– Не всем доставляет удовольствие каждые пять минут менять цвет ногтей, – колко заметила Хлорида.

Джош усмехнулся. Обычно богиня цветущей природы вела себя очень кротко. Но, судя по всему, с Афродитой даже у нее кончалось терпение. Либо она знала больше, чем признавалась. Как Афродите удалось спрятаться от шестерок Агрия? Эта женщина не настолько умна. А потом она просто появилась на ступеньках, как будто только нас и ждала. Правда, Афродита не входила в ближайшее окружение Зевса.

– Вообще-то, я имела в виду мужчину, – съязвила богиня. – Не то чтобы она никому не нравилась. Почему она такая разборчивая?

– А почему ты тащишь в постель каждого, кто себя предложит? – огрызнулся на нее Аполлон. – Оставь мою сестру в покое и передай своему сыну, чтобы держался от нее подальше. Он для нее недостаточно хорош. По-моему, он чересчур много унаследовал от тебя.

– Да ладно тебе, – возмутилась Афродита. – Не надо так беситься. Я же хочу как лучше для нее.

– Если ты закончила, – оборвала разговор Гера, повернувшись ко мне, – Зевс хотел бы с тобой поговорить.

Именно сейчас, когда за столом началось самое интересное, верховный бог вызвал меня к себе.

– О-оу, – обронила Афродита. – Сейчас получишь выговор. – Она покачала головой. – Тебе нельзя было уходить без его непосредственного приказа.

– Не неси чепуху, – перебила ее Гера. – Джесс нечего бояться. Зевс ей безмерно благодарен.

Надеюсь. Я встала и положила салфетку на стол. А когда собиралась убрать свою чашку и тарелку, Гера отмахнулась.

– Мы сами. Ступай в библиотеку и поговори с ним. Это важно.

Афина лежала на диване в библиотеке. Ноги ей укрыли пледом, а на столе стояли чайник и тарелка с фруктами и медовой выпечкой.

– Как ты себя чувствуешь? – испуганно спросила я. Она же не получила никаких тяжелых повреждений, которые я не заметила?

– Великолепно чувствую. Спасибо, – язвительно бросила она. – Вот только мне, увы, никто не верит и запрещают двигаться.

– О. – Я сдержала улыбку. К счастью, из-за меня боги на этот раз не поднимали такой шум.

– Нам надо поговорить, – заявил Зевс и поставил кресло рядом с Афиной. – Садись. Моя дочь рассказала мне вещи, которые ты, Джесс, от меня утаила. – Голубые глаза стального оттенка метали яростные молнии из-под нахмуренных темно-русых бровей. Вот тебе и безмерная благодарность.

Сглотнув, я перевела взгляд на Афину, которая лишь отмахнулась.

– Он просто пытается придать себе важный вид. Это совершенно безобидно.

Тем не менее на меня это произвело впечатление.

– Я ничего не утаивала в прямом смысле, – объяснила я. – Просто ты меня ни о чем не спрашивал.

Зевс, который придвинул кресло и для себя, наклонился ко мне.

– Ты прячешь Посох славы и не считаешь нужным поставить меня в известность? Он принадлежит мне.

Я беспокойно заерзала на кожаном сиденье. Когда он так это говорил… Но что я вообще могла сделать? Он бы не вернулся в Митикас. Даже с посохом.

– Афина и Эней никогда бы не попали в Тартар… – молнии сверкали все ярче, его окружило мерцающее божественное сияние, – если бы ты не забрала посох.

– Или ты попал бы туда вместе с нами, потому что Агрий бы тебя победил и отнял обе реликвии, – перебила его Афина. – Не устраивай спектакль. В Олимпе мы были в меньшинстве. Джесс хорошо позаботилась о посохе, и именно этого я от нее и требовала. Тебе же не удалось даже вычислить союзника Агрия. – Она в ожидании посмотрела на меня. – Ты ведь хорошо его спрятала, да?

– Кхм, да, – кивнула я. – Спрятала. – Это не ложь. А полуразрушенный сарай упоминать не обязательно.

– Ты немедленно принесешь его и отдашь мне! – приказал Зевс и встал. – Я хочу получить его назад.

– А дальше? – задала ему вопрос Афина. – Что ты планируешь делать потом? В Олимп ты попасть не можешь, а здесь, в доме, посох будет лежать и ждать Агрия, как на блюдечке с голубой каемочкой. Вероятнее всего, он уже через минуту будет знать, что артефакт снова у нас.

Зевс заметался по комнате.

– Но пора вернуть этих сумасшедших в Митикас. Они меня с ума сводят. – Словно в подтверждение, снаружи что-то зазвенело, раздался топот детских ног по коридору, который потом поднялся вверх по лестнице.

– Зет! – услышали мы голос Хлориды. – Немедленно вернись, убери за собой и приведи свою сестру. Сколько раз отец уже говорил вам не бегать по дому?

Зевс застонал и закрыл лицо ладонями.

– Нужно срочно что-то делать. Я устал от этого театра.

– Это называется «семья», папа, – улыбнувшись, произнесла Афина. – Переживешь. Твои собственные дети были куда более непослушными.

– Но Гера лучше с вами справлялась, – с мукой в голосе откликнулся отец богов. – Итак, что ты предлагаешь? – натянуто спросил он затем. – Гея способна посеять хаос даже без посоха. Пока она этим не пользуется, но будь я на ее месте, сейчас точно бы начал.

– Что конкретно ты имеешь в виду? – уточнила я. Предложение Зевса вернуть ему посох казалось мне логичным. Завладев посохом, он сможет вступить в переговоры с Агрием. Хоть какой-то компромисс они должны найти. По моему мнению, этому ничто не мешало. – Если бы мы сумели убедить Агрия в том, что Гея тоже просто его использует, возможно, он отступит. Ты бы предложил ему какую-нибудь работу в Олимпе. Дал ему задание, которое ему понравится.

Зевс сочувственно улыбнулся.

– Гея так легко не сдастся. Она попытается надавить на нас парочкой катастроф.

Взгляд Афины остановился на мне, и я сразу догадалась, что мне не понравится то, что она сейчас скажет. На всякий случай я заранее едва заметно качнула головой, однако богиня тем не менее озвучила свои мысли:

– На данный момент только один человек может войти в Олимп и забрать скипетр. – Богиня подытожила ситуацию и сделала короткую драматическую паузу. – И, к сожалению, это ты, Джесс.

Я на секунду закрыла глаза. Она же не серьезно!

– Ни за что, – к счастью, воскликнул Зевс. – Джесс и так слишком часто подвергала себя опасности ради нас.

Совершенно верно. Глупая и нереалистичная идея. Да Агрий, наверно, спал на этом скипетре. Я почти уверена, что его стерег Цербер вместе с сотней циклопов. Он точно так же, как и мы, знал, что мой дар, или как еще это назвать, представлял для него угрозу.

– Агрий рано или поздно потеряет терпение, – помедлив, добавил верховный бог. – А у меня его полно.

Афина выгнула брови, и я прекрасно поняла ее скепсис. Слова «терпение» и «Зевс» абсолютно не сочетались друг с другом.

– Он придет ко мне. Не выдержит бездействия. Половина силы – это ничто.

– У меня есть еще одна идея, – сказала Афина, будто изначально ожидала отказа Зевса. – Мы можем отправить Джесс к Гефесту, чтобы она попросила его выковать копию Посоха славы, – скинула она вторую бомбу.

И почему я не оставила ее в Тартаре?

Как, простите, они себе это представляли? Я точно не заявлюсь вот так запросто к Гефесту. Его циклопы набросятся на меня и разорвут на мелкие кусочки. У Афины явно было слишком много времени, чтобы подумать, как наиболее эффективно сократить мою жизнь.

Видимо, Зевс заметил мой ужас и покачал головой.

– Пока выведем Джесс из игры. Положение еще не настолько отчаянное. Но необходимо лучше ее защищать и выяснить, кто информатор Агрия.

– Либо можем вывернуть ситуацию и использовать предателя, чтобы заманить Агрия в ловушку. Если мой дорогой братец будет думать, что посох здесь, то придет, чтобы его забрать.

А ее не просто так называли богиней мудрости. План, конечно, безумный, но я не могла ею не восхититься. В отличие от ее отца, у Афины хотя бы есть план.

– Ни слова из того, что мы здесь обсуждаем, не должно выйти за пределы этой комнаты. Ясно? – Зевс так настойчиво посмотрел на меня, будто собирался высосать информацию из моего мозга. Неужели это значило, что он одобрил предложение? Это же сумасшествие. – Ты ничего из этого не расскажешь Прометею.

Я сглотнула и одновременно кивнула:

– Буду молчать в тряпочку, обещаю.

– Я велю ему держаться от тебя подальше.

Мне не хотелось, чтобы Кейден держался от меня подальше. Он нужен мне. Но воспротивится ли он и этому приказу Зевса?

– Зачем? – Только не сейчас, когда мы только помирились.

– Чтобы у тебя не возникало искушения все ему разболтать. На мой взгляд, он слишком доверяет своему брату, и его отец до сих пор не согласился мне помочь. – В его тоне звучало явное раздражение. – Он выдвигает слишком много условий.

На месте Иапета я бы тоже так поступила.

– Матео не может быть изменником, – сказала я. – Он недостаточно близок к тебе. – Я посмотрела на Афину.

– Я лишь слышала голос, и он определенно принадлежал мужчине, – объяснила та. – И обрывки разговора. Однако посыл был ясен.

– И с чего ты взяла, что предатель входит в ближайшее окружение Зевса? – растерялась я.

– Агрий сам хвастался этим, когда допрашивал меня. Говорил, это лишь вопрос времени, когда он узнает, где посох, потому что отец пригрел змею на груди.

Я сделала глубокий вдох:

– Это же могла быть уловка, не так ли?

– Мне так не кажется. Он был слишком уверен.

– Я подозревала Афродиту, – призналась я. – Но большинство богов в доме считают, что это Пандора. – Я перевела взгляд на Зевса, который не смотрел мне в глаза. Значит, он тоже. – Но они обе не мужчины и недостаточно к тебе близки, – продолжала рассуждать я. – Аполлона и Гермеса тоже можно исключить, верно? У них нет причин тебя предавать.

– Это правда лишь отчасти, – возразил Зевс. – Я убил сына Аполлона, Асклепия. Мы потом несколько веков не разговаривали. В конце концов помирились, однако кто знает, не страдает ли он до сих пор от той утраты.

– Аполлон тебе верен. В этом я не сомневаюсь. Он сделает все для тебя и своей семьи.

– Хотелось бы верить.

Он не доверял даже своему самому преданному сыну. Аполлон этого не заслужил. Хотя, если бы мой отец однажды убил моего ребенка… Боги просто мыслили не так, как люди. Они прощали самые невозможные вещи. Пора бы мне уже привыкнуть.

– Кто еще под подозрением?

Афина откусила печенье.

– Со всеми присутствующими у отца когда-то были конфликты. Даже на Борея он как-то рассердился, потому что тот отказался в лошадином обличье везти квадригу[8] Зевса.

Лучше не буду спрашивать, на что мог обижаться на отца Гермес.

Зевс запустил руку в волосы.

– С тех пор много воды утекло. За последнюю тысячу лет я прикладывал все усилия, чтобы достичь гармонии. Ты не можешь этого не признать.

– А я и признаю, – согласилась Афина. – Но только потому, что ты их простил, нельзя ожидать того же взамен.

– Так мы далеко не продвинемся, – подытожила я.

Оба одновременно кивнули.

– Значит, я просто оставлю посох у себя. – По лицу Зевса невозможно было не заметить, что все в нем противилось этому решению. – Ну, я пошла, – поспешно добавила я. – Нужно еще кое-что доделать к школе. – Потому что она явно отошла на задний план. Если так пойдет и дальше, то моя учеба в университете и стипендия улетят в дальние дали, а я навсегда останусь официанткой у Пьетро. – А вы тут еще раз все спокойно обсудите. У меня есть только одна просьба.

Они оба выжидающе посмотрели на меня.

– Думайте при этом не только о себе, но и о людях. Не важно, что мы натворили. Мы не заслуживаем того, чтобы нас уничтожила разъяренная богиня.

Смутившись, Зевс опустил взгляд на мыски своих ботинок, а Афина продолжила грызть печенье. Подозреваю, идея задуматься о человечестве им в головы до сих пор не приходила.

– Иначе я не буду вам помогать, – неожиданно даже для себя добавила я. Теперь уже можно не останавливаться. – И так спрячу посох, что вы никогда в жизни его не найдете.

Верховный бог резко вскинул голову. Я зашла слишком далеко.

– Посох станет видимым в момент твоей смерти, маленькая диафани, – выговорил он, с трудом контролируя собственный голос. – Не забывай об этом, когда пытаешься меня шантажировать.

– Отец! – одернула его Афина. – Угрозы нам не помогут.

Нельзя сейчас идти на попятную. И, несмотря на внутреннюю дрожь, я не опустила глаза, когда Зевс сверлил меня своим обжигающим взглядом.

– Это мое условие. Уничтожение человечества – неприемлемый вариант, равно как и идея оставить в живых только кучку людей. Мы не идеальны, но и вы тоже, – закончила я визгливым голосом. И возможно, только что подписала свой смертный приговор. – Может, посох и станет видимым, когда я умру, но я очень хорошо его спрятала. – Блеф, однако они этого не знали. И, если не учуют ложь, есть шанс, что они поверят, будто не отыщут его без моей помощи.

Пламя в глазах Зевса погасло, и он почти незаметно кивнул. Это что, означало «да»? Переспрашивать я не рискнула. Каким-то образом моя угроза сработала. Большего я требовать не могла. Поэтому развернулась, чтобы уйти.

– Тогда помни и о моем условии. Держись подальше от Прометея, – услышала я его слова. – Я не хочу, чтобы он оказался меж двух огней.

– Почему ты всегда просишь невозможного? – В голосе Афины звучало возмущение. – Сам ведь знаешь, что она не может.

Похоже, не сильно она верила в мое самообладание. Я уже взялась за ручку двери, а эти двое продолжали ссориться.

– Тогда пусть постарается получше. Я не хочу, чтобы с этим парнем что-нибудь случилось.

В ярости я распахнула дверь. Я тоже не хотела, чтобы с этим парнем что-нибудь случилось.

– Ради бога, будь осторожнее, – прокричала мне вслед Афина. – Поговорим завтра. Не натвори глупостей.

Не натворю. По крайней мере специально. Дом богов я покидала на ватных ногах и с колотящимся сердцем. Я выступила против Зевса. Ну почему у меня не получалось хоть раз держать рот закрытым?

XI. Записки Гермеса

– И ты правда не знаешь, где посох? – спросил я у сестры. Мы сидели рядом на качелях, которые висели на передней веранде.

Она покачала головой и ответила:

– К сожалению, нет.

– И что теперь будет делать отец? Ты была его самой большой надеждой.

– Очень жаль. Но я не могу ему помочь.

– Я скучаю по Митикасу, – признался я. – Не понимаю, как Про может хотя бы думать о том, чтобы навсегда остаться жить среди людей.

– Ты ведь знаешь, какой он, – сказала сестра. – Прометей всегда противился необходимости подчиняться кому-либо. Даже если за последние сто лет он немного успокоился. Надо радоваться, что это не он всерьез восстал против папиной власти.

– Я никогда не понимал его упрямства, – признался я ей. – Помнишь, как Зевс отправил меня к нему, когда он был прикован к скале?

Афина кивнула.

– Как можно о таком забыть? Это было ужасно. Каждое утро столько крови и боль, которую ему приходилось терпеть. Никто из нас не продержался бы десять тысяч лет. Если бы Хирон не пожертвовал собой, рано или поздно я бы начала на коленях умолять отца простить Прометея.

– Наверно, он бы даже исполнил твое желание. Меня всегда мучил вопрос, не чувствуешь ли ты к Про нечто большее, чем просто дружба? – Вели ли мы с сестрой раньше такие личные разговоры? Не помню. Пребывание в человеческом мире изменило всех нас.

Афина покачала головой.

– Были годы, когда я тоже задавалась тем же вопросом. Но нет. Полагаю, я не создана для любви. Мы просто очень близки.

Она взяла меня за руку.

– Вот увидишь, Агрий образумится и мы вернемся. Не волнуйся. У нас все под контролем.

– Я могу что-то сделать?

– Не думаю. Но очень мило с твоей стороны предложить свою помощь. Позаботься о детях. Они слишком буйные для мира людей.

Когда я вернулась домой, мама и Шон сидели на кухне и слушали новости по радио. Как ни странно, мама не спрашивала, где я провела ночь.

«Прошлой ночью из-за непогоды в перуанском мегаполисе реки вышли из берегов. Тысячи людей на данный момент отрезаны от внешнего мира. Проливные дожди привели к наводнениям и оползням. Селевые потоки сделали большую часть страны непроходимой».

Мама шокированно покачала головой.

– Просто ужас, и это уже вторая подобная новость за сегодня.

– О чем ты? – спросила я, чувствуя одновременно потрясение и облегчение. Моя ночная вылазка отошла на второй план по сравнению с этим кошмаром.

– На Гаити бушует ураган, – объяснил Шон. – Кажется, дождь вообще никогда не прекратится, все дороги разрушены, погибли сотни людей. Ураган начался так внезапно, что людей просто не успели предупредить.

Это дело рук Геи или самый обыкновенный природный катаклизм? Она перешла к разрушениям, как и опасался Зевс? Потеряла терпение, после того как я освободила Афину? Я поковыляла в свою комнату. Неужели это я виновата в том, что столько людей умерли или остались без крова? Я легкомысленно к этому отнеслась. Даже Зевс уже истреблял нас всех раньше, не моргнув и глазом. Ставки высоки, однако бездействовать я не могла.

– Ни в коем случае не предпринимай ничего самостоятельно. Предоставь это богам, – сердито сказала Леа, когда чуть позже я позвонила ей, чтобы обсудить, что мне делать.

– Я и не собираюсь ничего предпринимать, – заявила я. – С чего ты взяла?

– Слышу по твоему голосу, – ответила подруга. – Такие катастрофы всегда были. Наверняка они никак не связаны с Геей. До сих пор она, если не считать нападения на нас, ничего не делала. Ты не виновата в том, что творят боги, и не сможешь спасти человечество в одиночку.

– Я просто хочу выяснить, что она планирует делать дальше. Возможно, Ариадне что-то известно. Если застану ее одну, то спрошу. Не будет же Гея постоянно сидеть с ней в отеле, а Ариадна точно не опасна.

– Это же бред. Если Гея узнает, что посох все-таки у тебя, она тебя убьет. Уверена, после этого она очень быстро его найдет.

– Значит, надо позаботиться о том, чтобы она не узнала, – увильнула я. Я и сама понимала, что в моем плане много дыр. Но все лучше, чем торчать дома и ждать. – Я правда буду очень осторожна и благоразумна.

– Ты ведь говоришь так, просто чтобы меня успокоить, – с подозрением в голосе откликнулась Леа. Почему я такая предсказуемая?

– Не волнуйся.

И вскоре после того, как положила трубку, я отправилась в «Monterey Plaza».

Ариадна лежала в постели в своем номере. Ее ассистент проводил меня к ней. Она не выглядела такой изможденной в нашу первую встречу. Что произошло с тех пор?

– Тебе не следовало приходить. С Геей шутки плохи. Меня восхищает твоя смелость, – произнесла она слабым голосом, когда я села около нее. – У меня ее не оказалось. – Это что, предостережение? До сих пор я считала, что они заодно. – Она привезла меня сюда, так как думала, что я сумею убедить тебя примкнуть к ней. – Ариадна улыбнулась почти обескровленными губами. И слепому видно, что ее силы на исходе. – Я не оправдала ее ожиданий, и теперь она оставила меня умирать.

– Она оставила тебя умирать? – в ужасе переспросила я. Потому что я не сделала так, как требовала Гея?

Ее грудная клетка сотрясалась от приступов кашля.

– Это не на твоей совести. Я годами к этому готовилась. У меня просто ненадолго появилась надежда, что я что-то значу для Геи.

– Мне очень жаль. – Я с раскаянием сжала морщинистую руку женщины. – Я не могу присоединиться к ней. То, что она делает, неправильно.

– Я и сама знаю, детка. Я рада, что у нас появилась еще одна возможность поговорить. Она очень зла на тебя.

– Она что, еще здесь? – На это я правда не рассчитывала.

Ариадна с трудом кивнула.

– Есть определенные вещи, которые по-настоящему доставляют ей удовольствие. – Бесцветные губы изогнулись с подобие вымученной улыбки. – Она наслаждается моим страхом.

Я сглотнула. Лучше исчезнуть отсюда, пока Гея меня не поймала. У меня за спиной открылась дверь, и вошел помощник Ариадны.

– Гея желает с тобой поговорить, – негромко сообщил он. – Я отведу тебя к ней.

Для организованного отступления слишком поздно. И почему я не послушала Леа?

– Не зли ее еще сильнее, – выговорила Ариадна. – Она не очень-то терпеливая богиня. И ей ни до кого нет дела. Даже Агрий лишь пешка в ее игре. Пусть сам еще этого не понимает. Мне почти жаль этого мальчика. У него никогда не было никого, кто бы его любил, одна только бабушка, которая его использует. Неудивительно, что он стал таким.

Честно говоря, мое сочувствие к альбиносу ограничивалось определенными пределами, но я воздержалась от комментариев и собрала все свое мужество для предстоящей встречи. К тому моменту от него мало что осталось. Затем тихо вышла вслед за Бенедиктом и бросила тоскливый взгляд на дверь, ведущую к выходу.

Гея сидела на террасе, наслаждаясь кофе и пирожными. Посторонний человек принял бы ее за пожилую туристку, которая путешествует в одиночестве. Я же знала правду. Женщина с легким макияжем и немного старомодной прической планировала уничтожение всего моего вида.

– Джесс, – улыбнулась мне она, когда Бенедикт подвел меня к ее столику. – Как славно, что ты меня навестила. Я уже наслышана о твоих приключениях. – Богиня покачала головой. – Ц-ц-ц. Мой правнук просто в ярости на тебя. Не успел он сполна насладиться своей местью, а ты уже опять стащила у него любимую игрушку.

– Я просто помогла подруге, – упрямо ответила я. – Будь у него друзья, он бы понял.

– О, мальчик бы завел друзей, если бы ему не пришлось бояться собственного отца. – Гея самодовольно улыбнулась. – Как дела у Афины? Зевс, наверное, испытал невероятное облегчение от того, что с его любимой дочуркой ничего не случилось. На мой взгляд, Агрий был к ней чересчур добр. Я бы уже давно вытянула из нее необходимую информацию. – Богиня-мать положила в рот кусочек шоколадного торта. – Вкусно, – заметила она затем. – Закажи себе тоже что-нибудь.

– Большое спасибо, у меня пропал аппетит. – Гея нахмурила выщипанные в две тонкие линии брови. – Катастрофы произошли по твоей вине? Буря и наводнения? – добавила я.

Она торжествующе улыбнулась.

– Я немножко потренировалась. – Положив чуть-чуть сливок на торт, женщина аккуратно поднесла кусочек ко рту. – Это весело. Откровенно говоря, я давно не была так занята. Вообще-то за последние несколько веков мне стало по-настоящему скучно.

– Люди гибнут, – прошипела я. – Невинные люди.

Что за бессердечная дрянь!

– Невинные люди умирают каждый день. – Гея наклонилась ближе ко мне. – На самом деле я могла бы даже ничего не делать. Вы и так уже сами себя уничтожаете.

– Если так, то зачем ты вмешиваешься? – спросила я. – Предоставь это нам.

Она наморщила нос.

– Это для меня слишком долго. Мой способ гораздо быстрее. Жду не дождусь, когда смогу создать все заново. У меня уже есть парочка идей.

По-моему, звучало так, словно она собиралась переставить мебель в доме. Просто в голове не укладывалось, насколько она хладнокровная.

– Ничего у тебя не выйдет. Зевс тебя остановит.

Раздался звонкий смех.

– Это и правда очень симпатичный городок. – Ее взгляд бродил по заливу. – Мне даже почти его жаль. Мой внук хорошо тут обустроился. – Она смахнула крошку от пирожного со стола. – Обидно, что ему недолго осталось наслаждаться пребыванием здесь.

– Это угроза? – Меня бросило одновременно в жар и в холод. Гея разрушит мой город. А чего я ожидала? Разумеется, она это сделает. И с этим городом, и со всеми остальными.

– Просто факт. – В узких щелочках, в которые превратились ее глаза, засверкали молнии. – Я уже представляю, как спокойно тут будет. – Богиня выдержала драматическую паузу. – Без вас.

Я встала, так резко отодвинув стул, что он упал. На нас начали оборачиваться посетители за соседними столиками.

– Я этого не допущу, – сквозь зубы процедила я. – Не смей причинять вред тем, кого я люблю.

Гея опять звонко рассмеялась.

– Не бойся, солнышко, тех, кого ты любишь, я оставлю напоследок. Мне уже не терпится поиграть этим нахальным парнем. Он всегда слишком высоко задирал нос. Будет ли он умолять меня сохранить ему жизнь? – Она склонила голову набок. – Как думаешь?

У меня пропал дар речи. Кейдену нужно бежать отсюда. Куда-то, где она не сможет его найти. Единственный вариант – на другую планету. Собрав в кулак остатки храбрости, я разыграла свой последний козырь.

– Посох пропал. Никто не знает, где он. Ни Агрий, ни Зевс не могут править богами. Почему бы тебе не остановиться на этом? Почему ты не используешь свое влияние, чтобы помирить их обоих? Уходите в Митикас и оставьте нас в покое. Мы, люди, можем измениться. Пожалуйста.

– Насколько же ты наивна, деточка. С чего бы мне желать помирить этих двоих? Меня не волнует, сражаются они друг с другом или нет. Мне нет дела ни до Зевса, ни до Агрия. Как по мне, так пусть боги прозябают хоть в Митикасе, хоть в Тартаре. Они все неудачники. Сначала Уран, потом Кронос, затем Зевс, а теперь неудача постигнет и моего правнука. Он слишком нерешителен. У него нет хватки.

Можно воспринимать это как угодно, но в целом меня саму удивляло, почему Агрий до сих пор оставил меня в живых.

У Геи в глазах вспыхнул огонь.

– Есть только одна вещь, которую я хочу и на которую имею право. Земля. – Она сделала короткую паузу. – Причем без вас. Вам здесь не место. К сожалению, сила, позволяющая уничтожить все человечество, завязана на посохе. Посохе, который я лично создала и который у меня похитил мой собственный сын Кронос. – Вилка со звоном упала на тарелку. – Я хочу получить лишь то, что принадлежит мне. Не больше и не меньше. – Гея отпила еще глоток кофе. – Ступай домой, дитя мое. Проведи еще несколько приятных дней с матерью и сестрой. Вам осталось недолго. Пару сотен лет назад я бы оставила тебя в живых. Ты мне нравишься. Ты храбрая. Но мое терпение подошло к концу. Мои собственные дети и внуки разочаровали меня, и ты сделаешь то же самое. – Она вновь подняла чашку к губам, прежде чем нанести решающий удар. – Зевс просто использует тебя, чтобы добраться до посоха. Принеси его мне, и посмотрим, что я смогу сделать для тебя. И для твоей семьи. Предлагаю один раз. Решать тебе. Но из этой игры я выйду победительницей.

Как оглушенная, я вышла из отеля, словно в трансе отстегнула свой велосипед и так быстро понеслась домой, что дважды чуть не попала под машину.

Фиби сидела с Эросом перед телевизором. Я села рядом с ней и так крепко ее обняла, что она начала возмущаться. Не дам Гее причинить ей вред. Лучше еще раз отправлюсь в пещеру Гефеста. Циклопы по сравнению с мстительной богиней просто болонки. Я на все пойду, чтобы ее остановить. Но Джош прав целиком и полностью. Долго моя полоса везения не продлится.

Этой ночью я не стала выключать лампу на тумбочке и нервно кусала ногти. Кейден придет ко мне. Я уверена. За последние два дня между нами так все изменилось. Приказ Зевса не удержит его на расстоянии от меня. Определенно нет. Нам нужно поговорить. Он должен знать, что я его простила. Мне хотелось, чтобы он меня обнял. Я нуждалась в нем больше, чем когда-либо. Я по-прежнему была игрушкой в руках богов и не знала, долго ли еще это вынесу.

Однако он не пришел. Примерно в два часа ночи я провалилась в беспокойный сон и, хотя знала, что для него по миллиардам причин разумнее не приближаться ко мне, утром была зла, разочарована и подавлена. Выключив будильник, я решила остаться в постели. Какой смысл тратить силы на домашнее задание, раз Гея все равно сровняет мир с землей? Гораздо мудрее будет провести каждую оставшуюся секунду с дорогими мне людьми. Впрочем, маме я свои логичные доводы озвучить не могла, поэтому она заставила меня идти в школу. Так что я, смертельно усталая, потащилась на занятия и ничуть не удивилась, что никто из богов сегодня на уроках не появился. Они умели расставлять приоритеты. Кейден тоже куда-то пропал. Это его личное решение или приказ Зевса? Почему я до сих пор искала ему оправдание? Даже если Зевс ему что-то приказывал, он ведь не обязан слушаться. Он был нужен мне. Но как раньше, так и сейчас могла рассчитывать только на себя. Несмотря на то что теперь Кейден человек, он остался верен своей божественной семье. Я никогда не буду стоять у него на первом месте. Настало время с этим смириться. Ночь в доме богов ничего не значила. Во всяком случае, не то, что я себе нафантазировала.

Один день спустя боги, очевидно, изменили свое мнение, пришли в школу все вместе и даже притащили с собой Энея. При виде меня парень заулыбался и крепко меня обнял. Он все еще ходил лохматым, а трехдневная щетина превратилась в пятидневную. Но, по крайней мере, на нем красовалась чистая футболка и джинсы, пусть и дырявые. Разумеется, такой пиратский образ – это именно то, на что велись девчонки моего возраста. Все на школьном дворе издали синхронный вздох. Эней мастерски его проигнорировал. Должно быть, у него в этом сотни лет практики.

– Я перед тобой в вечном долгу. – Он снова поставил меня на пол. – И обязательно его верну. Гея и Агрий не тронут ни волоска на твоей голове. Мне пришлось дать обещание Зевсу. Он всех нас жестко взял в оборот.

Его взгляд бродил по толпе учеников. Эней подозревал, что кто-то из них в сговоре с Агрием? В этом плане я могла его успокоить: в поле зрения не наблюдалось ни богов теней, ни враждебно настроенных богов света. Большинство школьников пялились на нас, что, впрочем, неудивительно. Аполлон, Эней, Артемида и Афина, стоя рядом друг с другом, выглядели довольно впечатляюще. Никто по-настоящему так и не привык к этому зрелищу.

– За мной не надо присматривать, – заявила я Энею. – Я вполне в состоянии делать это сама.

– Позволь и мне самому решать, за кем присматривать, а за кем – нет, – серьезно ответил тот.

Я покачала головой. Боги неисправимы.

– Что мы здесь делаем? – Он обвел взглядом школьный двор. – Когда был человеком, я не особенно любил учиться, но Зевс настоял, чтобы я сопровождал девочек. – Под «девочками» Эней, видимо, подразумевал Афину и Артемиду.

– Мог бы отказаться, если это так неприятно, – холодно сообщила богиня охоты. – Я тоже сама о себе позабочусь.

– Я в курсе, Артемида. Ты не упускаешь шанса мне на это указать, – ответил он. – Но лук ты с собой не взяла, а кулаками я владею лучше.

– Это правда, – согласилась девушка и отвернулась. – Я только надеюсь, что ты будешь использовать их с умом, – пробормотала она, и полубог нахмурил лоб.

Прежде чем я успела спросить, что за проблема между ним и Артемидой, во дворе школы появился Кейден. Больше всего мне хотелось броситься к нему и потребовать ответа, почему он ко мне не приходил. Однако остатки разума удержали меня на месте. На нем были джинсы и зеленая футболка под цвет глаз. К счастью, он не заметил, что я упивалась им, как умирающая от жажды, поскольку был слишком занят прожиганием взглядом Энея, рука которого до сих пор лежала у меня на плечах. Того это совершенно не волновало. Он вообще не обращал внимания на Кейдена, который решительно направился к нам.

У меня вспотели ладони, когда он остановился перед нами.

– Что ты здесь делаешь? – ледяным тоном спросил Кейден. Меня же не удостоил и взглядом.

– Приглядываю за девочками. Ты имеешь что-то против?

– За Джесс можешь не приглядывать, я сам этим займусь.

Наверно, это тот самый момент, когда мне, как эмансипированной женщине, стоило еще раз наложить свое вето. Но я уже столько раз заявляла, что могу сама о себе позаботиться. И получалось как-то не очень. Кейден прав. Я постоянно вляпывалась в смертельно опасные ситуации.

Эней смерил пренебрежительным взглядом смертное тело Кейдена. Очевидно, эти двое терпеть друг друга не могли. Я лишь надеялась, что они не подерутся. Если Зевс действительно запретил Кейдену ко мне приближаться, то продержался он недолго. Мое глупое сердце заколотилось от радости.

К счастью, к нам присоединился Гермес и втиснулся между закипающими парнями.

– У вас тут все в порядке?

Я едва не рассмеялась от облегчения.

– Что ты на этот раз сделал со своими волосами?

Посланник богов провел рукой по гребню ирокеза.

– Сходил вчера в парикмахерскую. Классно смотрится, да?

Я кашлянула.

– Во всяком случае, необычно. – Кончики светлых волос он выкрасил в неоново-зеленый, а под ними проглядывала полоска розового цвета.

– А всегда хотел быть необычным, – ухмыльнулся Гермес. – Обычно эта роль достается качкам. – Его взгляд переместился с Кейдена на Энея и обратно, хотя у Кейдена было не так уж и много мускулов. Ровно столько, сколько мне нравилось. – Но в этом мире спросом пользуется головка. – Бог постучал себя пальцем по лбу. – И я хотел быть готовым.

Я не уловила связи между наполовину выбритой разноцветной головой и умственными способностями. Но, прежде чем успела задать вопрос, прозвенел звонок.

Эней вдруг резко развернулся и взял за руку Артемиду, когда толпа школьников устремилась мимо нас в холл. А кто-то явно расставил приоритеты в защите.

– Привет, Джесс. – Возле меня возникла Джули, кивнула Кейдену и пошла вместе со мной вперед. – Ты уже решила, с кем пойдешь на осенний бал на следующей неделе?

Кейден держался прямо за нами. Осенний бал? Серьезно? Разумеется, я знала о ежегодном школьном мероприятии, но выкинула из головы тот факт, что он уже в следующие выходные.

– Понятия не имею. Меня никто не приглашал, – уклонилась от прямого ответа я. В прошлом году Робин ходила с Кэмероном, а Джош – со мной. – Просто останусь дома, – спонтанно решила я. – Надо много всего нагнать по учебе. – Еще можно взять смену у Пьетро или, если ничего лучше мне в голову не придет, пойти к Гефесту. У меня целая куча важных нерешенных проблем, что мне делать на скучном школьном балу? Тем не менее кто-то мог бы меня и пригласить. Джош, скорее всего, отпадает. Кажется, он упоминал, что позвал Леа. – А с кем идет Кэмерон? – спросила я у Джули. – Явно же не с Робин.

– Со мной, – просияла она. – Он меня пригласил. Можешь поверить?

Не осмелился позвать на свидание Артемиду? На переменах он по-прежнему расшаркивался перед ней. Конечно, до уровня богини он не дотягивал, особенно сейчас, когда на горизонте замаячил Эней. Ведь между полубогом и богиней точно что-то есть.

– Джесс пойдет на этот бал со мной или вообще не пойдет. – Ладонь Кейдена легла мне на поясницу.

А это еще как понимать?

– Это не тебе решать. Если меня кто-нибудь пригласит, то я подумаю.

Он наклонился ближе ко мне:

– Тебя никто не пригласит.

От такой наглости я лишилась дара речи. Он пристально посмотрел на меня, словно удостоверившись, что задушил мое неповиновение на корню. И с видом победителя добавил:

– Мне пора на географию. Увидимся в обеденный перерыв. – На секунду я подумала, что он поцелует меня в щеку. Однако Кейден развернулся и ушел.

– И что это значит? – с любопытством спросила Джули. – Ты можешь ходить, куда тебе захочется. И почему это тебя никто не пригласит? Нахал.

Я пожала плечами. Возомнил, что имеет право мне указывать только потому, что мы дважды лежали в одной постели? Между нами ни разу ничего не произошло, позвольте заметить. Правда, не из-за того, что я сопротивлялась… Что ж, в таком случае он действительно плохо меня знал. Если у того, что между нами, чем бы оно ни было, появится шанс, ему придется избавиться от своих божественных замашек. Чтобы заставить его это понять, мне предстояло пройти долгий тернистый путь. Может, девушкам из прошлого и нравилось, когда он командовал. Мне – нет. Ну, если только совсем чуть-чуть.

В обеденный перерыв Кэмерон сел вместе с Джули и Джошем за наш столик. Впервые за несколько лет он пришел в толстовке, а не в рубашке. Пытался выглядеть крутым в последние дни в старшей школе?

– Мне срочно надо с тобой поговорить, – зашептала я Афине, пока все остальные болтали. Я приняла решение. По-другому никак. Настало время бороться, пусть выбирать мне приходилось лишь между чумой и холерой. С холерой больше шансов выжить. Я погуглила. – Позавчера я ездила в отель к Гее.

– Куда ты ездила? – взвизгнула она, и все парни-боги за столом настороженно подняли глаза. – Разве я не говорила тебе быть осторожнее?

– Без паники, – успокоила ее я. – Я хотела выяснить, не она ли приложила руку к недавним катастрофам. – Разумеется, мне следовало сразу поставить в известность Зевса, но вчера, если не считать школы, я ни на сантиметр не отходила от Фиби. Она даже спала в моей кровати, как раньше, когда была маленькой.

– Естественно, она, а ты как думала? – зашипела Афина. – Все, что происходит в мире, – дело рук какого-то божества. Я была уверена, что ты уже это поняла.

– Эээ, нет. – Теперь я сама себе казалась дурой. Потом, смутившись, откусила кусок яблока, который положил передо мной Джош, и переспросила: – Все?

– Все. За яблоко можешь сказать спасибо Хлориде, – ответила она. – Само собой, не за химию, которой вы его отравили. Но растет оно исключительно благодаря ее силе.

– А что бы произошло, если бы Агрий запер Хлориду в Тартаре? – не отставала я.

– Зависит от того, взяла бы на себя Гея ее обязанности или нет. Насколько я ее знаю – нет. Без дара Хлориды мы все рано или поздно умерли бы от голода. Никаких цветов, никаких яблок, груш или вишни.

– Прекрати еще сильнее пугать Джесс. – Рядом со мной отодвинулся стул, и на него сел Кейден. Я не обратила на него внимания, и он повернулся к Артемиде. При этом не забывая пить колу и есть сэндвич. Вот и хорошо. Я все еще обижалась на него. Неожиданно его бедро прижалось к моей ноге, и я едва не подавилась своей водой. По всему телу побежали мурашки. Если так Кейден намеревался сделать меня более послушной, то ему это прекрасно удалось. По крайней мере, моя нога не слушалась, когда мозг приказал ей отодвинуться. Она была слишком влюблена в эту безобидную связь между двумя слоями джинсовой ткани.

– Что сказала Гея? – спросила Афина, после того как убедилась, что Аполлон и Гермес вовлекли Кэмерона и Джули в разговор.

Вообще-то я не хотела продолжать обсуждение в присутствии Кейдена.

– Велела мне пока наслаждаться парой хороших деньков с семьей, – прошептала я. – Посох нужен ей самой. Она заявила, что только использовала и подстрекала Агрия.

Разрушительные планы Геи внезапно стали гораздо реальнее. Меня охватило желание вскочить и увезти свою семью в безопасное место. Вот только безопасных мест нет, ни для кого.

– Когда Гея создала посох, то передала ему часть собственной силы и способностей, – тихо объяснила Афина. – А теперь она намерена его вернуть. Ни ее муж, ни сын, ни внук не использовали посох так, как она того хотела. Каждого из них волновало лишь сохранение собственной власти.

– Агрию она тоже больше не доверяет. Поэтому собирается снова взять судьбу этого мира в свои руки.

– Похоже на то, – задумчиво произнесла богиня.

– Отчасти я могу ее понять, – к собственному удивлению, выпалила я. – Люди на самом деле не особенно заботятся о ее наследии.

– Но уничтожить вас – это не выход.

– Рада, что ты так к этому относишься. Но что насчет Зевса?

– Он просто злился. Отец не любит, когда ему указывают, что делать. Но он никогда не причинит тебе вреда. Ты ведь это знаешь, да?

Пожав плечами, я сделала еще один глоток.

– Я хочу, чтобы ее остановили.

– Значит, тебе нужно пойти к Гефесту и создать копию посоха.

– Это все еще план А?

– Увы, да. Разве что ты рискнешь вернуться в Олимп и принесешь скипетр.

– Оба варианта не очень-то заманчивы. А в то, что я доберусь до скипетра, ты и сама не веришь.

Она кивнула.

– Я уверена, что Агрий придет, если мы его заманим, к тому же переговоры Зевса с Иапетом постепенно начинают приносить свои плоды.

Вероятно, именно поэтому отец богов хотел, чтобы Кейден держался от меня подальше. Если с ним что-то случится, Иапет не станет сражаться на стороне Зевса. И вновь верховный бог думал главным образом о себе.

– Агрий возьмет с собой скипетр, когда попытается заполучить посох, и тогда мы нападем, – продолжала объяснять Афина. – Но рисковать настоящим посохом нельзя. Ты же понимаешь, да?

Разумеется. Понимание – мое второе имя. Я вздохнула.

Афина коснулась ладонью моей руки:

– Мы бы не просили тебя об этом, если бы существовал другой выход.

Она хоть сама в это верила? Это ведь я ставила на карту свою жизнь.

– Мы все подготовим, – затем настойчиво произнесла богиня. – Нельзя полагаться на удачу. А до тех пор ото всего и всех, что может помешать нашему плану. Больше никаких одиночных решений, ясно?

Я бы предпочла разобраться с этим сразу, но день или два уже не играли роли. Потом мой мир, возможно, разлетится на тысячу осколков.

Я сражалась с искушением прижаться к Кейдену. Он не мог мне помочь. Слишком важно, чтобы Иапет в этой войне занял сторону Зевса. Мои мелкие человеческие потребности в ласке и нежности меркли по сравнению с необходимостью спасти мир.

Когда Афина поднялась, его ладонь легла мне на бедро. Я не шевелилась. Богиня хоть и бросила на нас укоризненный взгляд, говорить ничего не стала. Прозвенел звонок, и пару минут спустя мы уже сидели в столовой одни, если не считать нескольких опаздывающих.

– Я говорил серьезно, – сказал Кейден. – Ты пойдешь на бал со мной или вообще не пойдешь.

У меня на губах заиграла печальная улыбка, когда я поняла, что он так же влюблен в меня, как и я в него. И пусть Зевс хоть на ушах стоит, против этого чертова притяжения между нами он бессилен. Впрочем, еще неизвестно, переживем ли мы следующую неделю.

– Я подумаю, – ответила я и встала. Мне тут же стало холодно.

Кейден тоже поднялся и накрыл ладонью мою щеку.

– Зевс приказал мне не приближаться к тебе. Но не думаю, что справлюсь.

– Две прошлые ночи у тебя прекрасно получалось.

Он улыбнулся с виноватым видом, и его большой палец погладил мои губы.

– Я бы пришел, если бы мог. Поверь.

Кейден не сказал, что оказалось важнее, а я не спрашивала.

– После того как все это закончится, я не отойду от тебя ни на шаг. Даже если ты будешь меня умолять.

По сути, это ведь признание в любви, разве нет? Я обняла его за талию и на секунду прижалась к его груди. Потом отстранилась и пошла на следующий урок. Бабочки в животе лишь грустно хлопали крыльями. Так же как и я, эти крылатые существа не могли себе представить, что у нас с Кейденом будет «после».

Ранним вечером в дверь постучали, и, когда я открыла, оказалось, что на пороге стоит Эней. Он был одет в короткие шорты и майку. А кто-то явно пробежался по магазинам.

– Мы идем бегать, – объявил он.

– Мы? – Я заглянула ему за плечо, чтобы посмотреть, кого еще он привел. Никого.

– Под «нами» я имею в виду тебя и меня. – Его указательный палец двигался туда-сюда между нами. – Мы с Гераклом бросили жребий, кто возьмется за твои тренировки, и я выиграл. Все равно он не тот, кто тебе нужен. Дерется как медведь. Аполлон хочет, чтобы ты тренировалась. Чему угодно. Против кого-то из нас у тебя нет ни единого шанса. Но и хорошо. Мне все равно было скучно.

Они бросали из-за меня жребий?

– У меня сейчас нет времени, – раздраженно ответила я. – Я занимаюсь. Просто на всякий случай, если вдруг тебя волнует, что я сейчас делаю.

– Час на свежем воздухе проветрит тебе мозг. Давай же.

– А разве не лучше будет заняться сражением на мечах или стрельбой из лука?

– Сперва тренировки на выносливость. Первое правило в драке между богом и человеком: беги как можно быстрее. Сам успешно испробовал это на себе несколько раз. А теперь поторопись. Я еще договорился встретиться с Артемидой. Она не любит ждать.

Может, пробежка – не такая уж плохая идея? Чем лучше я подготовлюсь к этой битве, тем выше будут шансы ее пережить. По крайней мере, Аполлон тоже так считал, иначе не прислал бы Энея. Он просто думал обо всем. Интересно, Афина и Зевс все-таки посвятили его в свои планы? Оставив полубога ждать у двери, я быстро переоделась. Через пять минут мы уже трусцой бежали по пляжу.

– Ну, как тебе жить среди людей? – спросила я у него. Обычно я бегала с музыкой, но это было бы невежливо.

– Ты забываешь, что я сам когда-то им был. Для меня все это не настолько чуждо, как для остальных.

– Но все равно ты даже тогда был полубогом, – парировала я. – И вряд ли будешь сравнивать времена Троянской войны с нынешними.

Эней пожал плечами. Загорелый герой даже не запыхался.

– Я смотрел новости. Вы все еще ведете войну, хоть и при помощи другого оружия. Не так уж эта эпоха отличается от других.

– Ты так считаешь? – Это в некоторой степени меня удивило. Но, если задуматься, до сих пор я не обсуждала эту тему ни с кем из богов.

– Не хочу тебя обидеть, – начал Эней, не замедляя ритм, – но люди не становятся умнее. Новое поколение такое же глупое, как и предыдущее. И я говорю не о технических наворотах, которые вы изобрели. Это реально классно. Гермеса буквально не оторвать от телевизора. Но вы не учитесь на своих ошибках. Вот что мне трудно простить Прометею. Он должен был наделить вас бо́льшими способностями к обучению. Если вы не изменитесь, то погибнете. «Застой – это начало конца», – говорил Сократ. А так как вы не стали умнее, то, вероятно, заслужили конец, которого желает вам Гея.

– Не думаю, что Сократ подразумевал такой смысл, – возразила ему я. Значит, под стальными мышцами Энея скрывался философ. Мне это нравилось. Нравились умные, начитанные мужчины. Жаль, что таких мало. – Не суди Кейдена так строго. Если бы остальные боги ему помогли, то он бы, возможно, лучше справился. Кейден, по крайней мере, осмелился попробовать что-то новое. И не всегда все получается сразу.

– Из всех людей именно ты его защищаешь? – К счастью, сын Афродиты снизил скорость. Но лишь чуть-чуть. – Я полагал, ты ненавидишь его за то, как он с тобой поступил.

– По-моему, одно не имеет никакого отношения к другому, – парировала я. – Если бы не он, мы бы, наверное, до сих пор лазали по деревьям или жили в пещерах.

– Лучше бы так и было.

– Лучше было бы, если бы Кейден обратился за помощью к Зевсу. Но нет. Вместо этого ему понадобилось его обманывать. Он себя переоценил.

– Верно, – согласился Эней. – Кстати, очень смелый поступок с его стороны. Тогда почти никто не решался бросать вызов Зевсу, тем более на совете. Он подорвал его авторитет, а Зевс этого очень не любит.

Прометей тогда попытался перехитрить богов, чтобы они не обманывали людей. Люди нуждались в защите, а боги жаждали почитания. Все пошло совершенно не по плану.

– В любом случае, мы не заслужили судьбу, которую уготовила нам Гея. – У меня начало сбиваться дыхание.

– Мы постараемся этого не допустить. – Эней развернулся так, чтобы бежать спиной вперед и смотреть мне в лицо. – Побежим вон к той скале. Осилишь?

– Само собой. – Конечно, там я упаду замертво, но хотя бы не опозорюсь.

– Тогда вперед.

Естественно, было утопией думать, что мне удастся его догнать. Для этого я слишком давно не тренировалась. Но у меня неплохо получалось, а когда позже я, задыхаясь, лежала около него на песке, то не могла не признать, что это намного веселее, чем корпеть над задачами по математике и анализами текстов.

– Завтра постарайся быть чуть побыстрее, – скомандовал Эней и поднял меня на ноги. – Продолжай двигаться, иначе нарушишь кровообращение.

Старый подгоняльщик.

– Ты куда-то ведешь Артемиду? – полюбопытствовала я.

– Надеюсь, она пойдет со мной в ресторан, где ты работаешь. Говорят, там очень мило.

Жаль, что сегодня не моя смена.

– Она еще не знает о твоих планах?

Он помотал головой.

– Между мной и Артемидой все сложно. Она избегает меня со времен Трои.

– Почему? – удивилась я. – Она и ее мать Лето тебя исцелили. Сделали сильнее. Я думала, ты ей нравишься.

Эней смущенно почесал в затылке.

– Я ей нравился. Раньше. А потом попытался ее соблазнить и при этом не особо заботился о ее чувствах. Я тогда был не в лучшей форме. Та война меня доконала.

На самом деле это не должно так меня удивлять. Разве боги когда-нибудь считались с чужими чувствами?

– Во время сражений? – У меня в голове не укладывалось. – Неужели у тебя не было дел поважнее? Тебя ранили. Твоему народу грозила опасность, а ты приставал к богине?

– Я был в шоке, – оправдывался он. – Мама меня спасла, иначе я бы погиб, как Гектор, Ахиллес и все остальные. Я считал себя непобедимым. Осознание того, что это не так, выбило почву у меня из-под ног. Я не жду, что ты поймешь, – произнес Эней, устремив взгляд в такие дали, которые видел только он. – Во всем этом хаосе Артемида казалась мне якорем. И я зашел слишком далеко. Слишком сильно на нее давил, а она не похожа на других женщин, которых я когда-либо знал.

– Конечно, она тебя не хочет. Наверняка это для тебя странный опыт. Ничего удивительного, что Аполлону не нравится, когда она с тобой общается. Если не ошибаюсь, ты тогда был женат на Креусе.

– Которая в итоге изменила мне с Аполлоном и родила ему ребенка.

О. Об этом я не знала. Мне показалось или в его голосе прозвучала горечь? Эти боги меня с ума сведут.

– Может, жена от тебя устала? Скольким еще троянкам ты строил глазки за время войны?

По крайней мере он не обиделся.

– Да какая разница? С тех пор Артемида меня избегает. Я извинюсь перед ней. Возможно, однажды она меня простит. Возможно, мы сможем быть друзьями. – Эней вздохнул. – Не знаю, что тогда на меня нашло. Наверно, вся эта война. Она всех нас превратила в чудовищ. Десять лет смертей и убийств. Такого и заклятому врагу не пожелаешь. Я был рад, когда она закончилась, пусть это и означало страшный конец для моего народа. Я бы не выдержал больше ни дня за теми стенами.

Я запретила себе его жалеть.

– По-моему, Артемиде нравится Кэмерон, – решила позлить парня я. – Он очень милый и вежливый. Они недавно вместе ходили на вечеринку.

– Если этот червяк к ней притронется, я его раздавлю. – Эней нахмурился. – Ты же это не всерьез, да? – спросил он, когда я начала смеяться.

– Придется тебе самому выяснить. Могу лишь посоветовать не слишком полагаться на свои сомнительные качества. – Я побежала вперед, в сторону нашего дома.

– В моих качествах нет ничего сомнительного! – прокричал он мне вслед. – Она ведь мне даже шанса не дала.

Я помахала ему на прощание. Полубог-воображала.

– Видимо, Артемида считает иначе – в конце концов, она уже несколько веков не хочет иметь с тобой ничего общего.

Почему Эней решил излить душу именно мне? Потому что я в каком-то смысле спасла ему жизнь? Неужели сам не замечал, что богиня буквально не сводила с него глаз с тех пор, как он очнулся?

– Не будь так к нам строга. – Эней с легкостью меня нагнал и проводил до двери дома. – Вечность очень утомляет. Я хорошо понимаю Прометея, хотел бы я тоже иметь мужество вернуть себе смертность. Но я боюсь смерти.

У меня округлились глаза.

– Ты боишься? Умирать?

Черты лица Энея смягчились.

– Не умирать, глупенькая. Стареть.

Он развернулся и побежал прочь, в то время как я задумалась о его словах. В том, чтобы оставаться вечно молодым, красивым и сильным, есть свои преимущества. Но при этом все всегда оставалось по-старому. Ты постоянно живешь фактически в законсервированном состоянии.

После этого Эней каждый день забирал меня на пробежку. Похоже, с визитом к Гефесту боги не особо торопились. И меня бы все устраивало, если бы по новостям ежедневно не передавали страшные сообщения. Ураганы в Европе, наводнения в Африке, землетрясения в Мексике. Одна катастрофа за другой. Каждое утро в школе Афина уговаривала меня еще немного подождать. Судя по всему, приготовления Зевса к финальной битве еще не продвинулись до такой стадии, чтобы мы могли начать. Всякий раз, когда я пыталась узнать больше, Афина пичкала меня бесполезной информацией. С ума сойти. Я чувствовала себя овечкой, которую только в решающий момент поведут на бойню. Единственное, что богиня мне рассказала, – это что Аполлон и Кейден сопровождали Зевса на переговорах с Иапетом. Где бы они ни проходили. Значит, Зевс все-таки достаточно доверял своему сыну? Или просто держал Аполлона подальше от дома богов, чтобы он не разгадал план Афины отправить меня к Гефесту? Я сама уже стала жутко подозрительной, хотя из всех богов Аполлон больше всех заслуживал моего доверия. Кейдена Зевс наверняка таскал за собой, чтобы к нему не приближалась я и не подвергала опасности. Если когда-нибудь соберусь записать всю эту историю, в чем, собственно, и заключалась моя главная задача, Зевс легко не отделается.

Тем не менее Эней прикладывал все усилия, чтобы меня отвлечь. Пока мы изо дня в день бегали по пляжу, он рассказывал мне о Трое и о путешествии на Запад, которое совершил после побега из города. Истории выглядели совсем иначе, когда слышишь их от свидетелей тех событий. На страницах книг «Илиада» была лишь легендой. Но Эней оживлял ее героев. Он описывал мне Приама и Париса. Троянский царь испытывал страшные угрызения совести за то, что бросил новорожденного сына. Лишь по этой причине он позже разрешил Елене остаться в городе. Так и исполнилось пророчество. Парис принес Трое смерть и разрушение. Я чуть не разревелась, когда он рассказывал о смерти Гектора и о прощании с женой и сыном перед боем с Ахиллесом. К Елене Прекрасной, из-за которой и разгорелась та ужасная война, я никогда не испытывала особой симпатии, однако Эней нарисовал образ отчаявшейся девушки, связанной узами брака с нелюбимым мужчиной и влюбившейся в Париса так же, как и он в нее. Если Афродита правда лишь проверяла, а не вызывала любовь между двумя людьми, то у этих двоих не было шансов. Они так или иначе полюбили бы друг друга.

– Ты не злишься на богов за то, что они вмешались в ход войны? – спросила я. – Если бы не они, возможно, судьба города сложилась бы иначе.

– Раньше злился. Даже очень. Мне казалось, что без участия богов Троя не пала бы, но в какой-то момент я понял, что наше время просто истекло. Если не греки, то появился бы какой-то другой народ. Ничто не вечно.

Он не поделился со мной, как прошло их свидание с Артемидой, поэтому я пришла к выводу, что все закончилось не лучшим образом. Богиня охоты каждый день приходила в школу вместе с остальными. Но вела себя более дистанцированно, чем парни или Афина. От меня не укрылось, что Эней не спускал с нее глаз. Если к Артемиде хотя бы приблизится кто-то из приспешников Агрия, ему не поздоровится.

Через пять дней пробежек Эрос сообщил, что Зевс ждет меня в доме богов.

– Ты должна пойти, – посоветовал мне сын Афродиты. К тому времени он стал так часто бывать у нас в гостях, что мама уже автоматически ставила для него тарелку, когда накрывала на стол. Она считала этого маленького хитреца юным гением, потому что он регулярно вовлекал Шона в медицинские дискуссии об анатомии сердца. Это превратило его в лучшего друга века, и мама надеялась, что часть его интеллекта как-то передастся Фиби. Та на самом деле принесла из школы несколько хороших оценок, но в основном благодаря тому, что Эрос давал ей списывать.

– Убегать ты уже умеешь, – продолжил он. – Пора учиться драться. Аполлон не сможет заставить Кейдена позволить тебе еще неделю тренироваться с Энеем. Хотя это для его же блага. Но ты же знаешь Кейдена. Он взбесился, когда узнал об этой договоренности. К сожалению, Эней славится тем, что не пропускает ни одной юбки.

– В каком смысле? – растерялась я. Ничего не поняла. Неужели Кейден думал, что между мной и Энеем что-то есть?

– Тебе действительно пригодятся эти тренировки, – прошептал мне Эрос. А ведь мой вопрос был не об этом.

Кейден ревновал к Энею. Сам виноват, раз позволил Зевсу так собой помыкать, что несколько дней не появлялся в школе, не говоря уже о том, чтобы прийти ко мне. Агрий давно мог изрубить меня на мелкие кусочки. Кейден и сам мог бы со мной бегать. Мы могли бы поваляться на песке и… Стоп.

– Ты можешь показать мне, как обращаться с луком и стрелами, – предложила я, однако Эрос лишь понимающе улыбнулся.

– Пусть Геракл покажет тебе пару-тройку фишек рукопашного боя. Тогда у тебя, вероятно, будет шанс выстоять в драке.

– Ну, раз ты так считаешь. – Я помахала ему, когда он перешел дорогу. Странно, что ни мама, ни Фиби так и не заметили, что у нас нет никаких новых соседей. Наверно, он провернул какой-то божественный фокус. Фиби будет скучать по этому пареньку, когда он вернется в Митикас. За короткое время он сумел стать практически незаменимым.

– Кстати, разве Артемида не была богиней-девственницей? – тихо полюбопытствовала Леа.

Теперь мы не особо часто виделись, когда она приезжала, и подруга уже объявила, что сегодня тоже будет спать не у меня. Отличные друзья, нечего сказать. Джош все больше перетягивал ее на себя. И пусть я радовалась за них обоих, мне бы хотелось снова устроить с ней совершенно нормальный девчачий вечер с ночевкой. Мы сидели на краю небольшой арены, которую боги огородили в саду, и следили за поединками. Оказалось, Геракл тренировался не только с Джошем. Судя по всему, для богов это считалось абсолютно обычным времяпрепровождением. Мы уже видели, как Борей боролся с Аполлоном, а Афина сражалась с Гермесом. При этом она была вооружена трезубцем, а он – сетью.

– У нее такой вид, будто она готова пронзить стрелой любую женщину, которая приблизится к Энею, – добавила Леа.

– Как можно остаться девственницей, когда за тобой ухаживает такой парень, как он? – Я смотрела на залитую потом обнаженную грудь героя. Рядом с нами хихикали несколько богинь помоложе.

Артемида стояла с противоположной стороны и ни на секунду не выпускала дерущихся из поля зрения. В ее луке лежала готовая к пуску стрела. Впрочем, Геракл и Эней представляли собой потрясающее зрелище. Артемиду нельзя винить. Оба мужчины были примерно равны по силе, и, хотя Геракл значительно превосходил противника в мышечной массе, Эней оказался более проворным. Каждый раз, когда Геракл брал верх, Артемида сжимала губы. Правда, я так и не поняла, то ли она боялась, что он проиграет, то ли надеялась, что Геракл размажет его по земле. А ведь обычно богиня охоты казалась мне такой уравновешенной.

После того как поединок закончился ничьей, мы с Леа и другими богинями восхищенно захлопали в ладоши. Геба подбежала к Гераклу и заключила его в объятия. Тот звонко чмокнул ее в губы, что вызвало у зрителей бурный восторг. Эней улыбнулся Артемиде, которая отвернулась и ушла. Теперь она опять будет часы напролет стрелять в соломенную куклу, которая стояла в глубине сада. Соглашусь, в одном Афродита права: существовали и более толковые занятия. Кейден и Джош бросали на нас сердитые взгляды с другой стороны арены, где Афина упражнялась с Джошем в сражении на мечах. Кейден появился всего десять минут назад и даже со мной не поздоровался. Хотя это могло быть связано с тем, что Зевс не отходил от него ни на шаг.

Эней вытер полотенцем пот со лба и груди. Попил немного, а потом подошел ко мне.

– Твоя очередь, – заявил он. – Выносливость у тебя уже неплохая, но надо поработать над силой и ловкостью. У тебя будет не так много шансов нанести удар врагу и победить.

– Не так уж плохо я дерусь, – сказала я в свою защиту, пускай мои занятия кикбоксингом – детский сад по сравнению с его опытом.

– Тогда покажи, что ты умеешь, – бросил мне вызов полубог.

Я пошла за ним в центр огороженной площадки и приняла обычную исходную позицию. При этом старалась расслабиться и не сильно напрягать мышцы. Я ведь уже столько раз дралась с Джошем. Не мог же Эней настолько от него отличаться. Тем не менее я нервничала сильнее, чем всегда, не в последнюю очередь из-за множества прикованных ко мне божественных взглядов. Я перенесла вес тела равномерно на обе ноги и убедилась в устойчивости позы. Эней встал напротив, и не успела я вообще сообразить, что он делает, как уже лежала на земле.

– Так нечестно, – возмутилась я и снова вскочила. – Я была еще не готова.

Парень весело улыбнулся.

– Союзники Агрия нечестные. Лучше следи за защитой. – Он вскинул ногу, но я блокировала удар в бедро. Затем сама перешла в нападение. Как правило, я дралась на большем расстоянии от противника, но такой возможности Эней мне не давал. Он тут же на меня наседал. Левой ногой я нанесла ему удар снизу и прямой удар правым кулаком. Для него это, наверно, было похоже на укус комара. Он загнал меня в угол и через минуту опять уложил на лопатки.

– Уже лучше, – похвалил герой и протянул руку, чтобы помочь мне подняться. – Не зажимайся так, – велел он. – У тебя слишком неустойчивая позиция. Прежде чем нанести удар, нужно уже снова стоять обеими ногами на земле.

Как будто я сама не знала.

– Еще раз, – оборвала я его лекцию.

Следующие полчаса он гонял меня по арене. Я шаталась из одного угла в другой и едва получала шанс до него дотянуться. Джош выкрикивал мне какие-то советы, которыми все равно не удавалось воспользоваться. Просто мне не сравниться с Энеем. Тем не менее сдаваться я не собиралась и сцепила зубы, все время ощущая на себе взгляды Кейдена от края площадки.

Эней ударил меня в грудь, и я со стоном рухнула на колени. Пот заливал глаза, и я моргнула, потому что они щипали.

– Я могу лучше ее научить, – раздался голос Кейдена. – Ты слишком груб с ней. Что она так усвоит?

Полубог, который опустился рядом со мной на колени, пока я старалась восстановить дыхание, выпрямился, представ во всем своем великолепии. Невозможно отрицать, что он сын Афродиты. Мышцы на груди и животе играли под загорелой кожей. У меня даже не получилось заставить его вспотеть. Острые симметричные черты лица сегодня проступали резче, несмотря на щетину, потому что он завязал свои африканские косички на затылке. Серые глаза не отрывались от Кейдена, который выдержал его взгляд. Я решила вывести его из себя. Не так уж он и нуждался в моей близости, раз без проблем не виделся со мной уже несколько дней. Если так пойдет и дальше, я свихнусь.

– Эней бессмертный, – вмешалась я. – У него намного больше трюков, чем у тебя.

Я кое-как поднялась на ноги. А когда увидела обиду у него на лице, мгновенно пожалела о своих словах.

Эней закинул руку мне на плечи. От него довольно приятно пахло.

– Слышишь? Джесс предпочитает мои способности.

Я удержалась от того, чтобы пихнуть его локтем в бок. Не обязательно заходить так далеко.

Разъяренный Кейден отвернулся и ушел. У меня сразу же проснулась совесть. Вот и получила. А чего я ожидала? Что он взбунтуется против приказа Зевса? Ну, да, чего-то в этом духе. Ему не впервой в конце концов. Если бы действительно хотел быть со мной…

– Это к лучшему, – сказал Эней. – Ему придется отучиться от этих повадок мачо, чтобы выжить в человеческом мире.

Похоже, он неправильно все понял, но все равно говорил правильные вещи. Присев, парень перешнуровал свои сандалии. На троянском герое даже эта нелепая обувь смотрелась круто, а еще кожаная набедренная повязка, которая, кстати, служила ему сегодня единственным предметом одежды.

– Да все вы мачо, – ответила я, разозлившись на себя саму. – И суперчувствительные, и совершенно не восприимчивые к критике.

– Ни то, ни другое ко мне не относится. Я бы даже сказал, что довольно хорошо осознаю собственные ошибки. Но пожалуйста, просто вывали на меня все, что хочешь. Выпусти из себя. Если после этого тебе станет лучше.

Скрестив руки на груди, я подумала о бесчисленных любовных похождениях Энея.

– Вы бессердечные и думаете всегда только о себе, – выпалила я.

– А у тебя, конечно же, такое огромное сердце. – Полубог вскинул брови и постучал пальцем по месту у меня на груди, где оно как раз слишком быстро билось. – Это сейчас был не очень-то хороший поступок с твоей стороны, и не отрицай, ты хотела заставить его ревновать. А ведь он между тем пытается единственный раз сделать что-то правильно.

– Ничего я не хотела, – соврала я.

– А что тогда должно было произойти? Чего ты ожидала? Что он мне врежет? Или надеялась, что я его изобью? Ты до сих пор не оправилась после того, как он с тобой поступил, не так ли? И тебе это мешает. При этом ты по-прежнему в него влюблена. Или по какой еще причине вечно пожираешь его взглядом? Ты даже сконцентрироваться не можешь. Или ждешь, пока он начнет флиртовать с кем-нибудь из богинь, чтобы опять жутко на него разозлиться? И дождешься, если будешь и дальше так с ним обращаться. Но потом не жалуйся, если он больше не захочет быть с тобой.

С чего все это вдруг взялось? Почему этот поверхностный сын богов видел меня насквозь, хотя мы познакомились меньше двух недель назад? Неужели я для всех как открытая книга? Я развернулась, и действительно, на коленях у Кейдена уже сидела посмеивающаяся Тюхе. Да быть не может. А я еще думала, что обидела его своим поведением? К чему этот дешевый ответный удар?

Эней протянул мне короткий меч.

– На этом продолжим, – скомандовал он.

– Я забыла «ветреный», – процедила я, и наши мечи со звоном ударились друг о друга. – Бесчувственный, черствый, равнодушный. Да и женщины из-за тебя одна за другой совершали самоубийства.

Выражение его лица стало непроницаемым, когда Эней вытянул вверх руку с двумя поднятыми пальцами.

– Всего две, и я понятия не имел, что Дидона так сильно меня любила, – заявил он, отражая мои яростные удары. – Мне пришлось ее покинуть, чтобы найти новый дом для своего народа. Она могла бы пойти со мной.

– Да, конечно. – Я раздраженно отогнала его от себя. У него слишком хорошая защита. – Как твоя жена или ручная зверюшка? Она была царицей. И тоже несла ответственность за свой народ, а ты просто ее бросил, и потом этот проклятый нумидийский царь Иарбант захотел насильно взять ее в жены. Если бы ты хоть на секунду задумался, то понял бы это. Но ты просто выпустил пар и поплыл дальше. – Меня на самом деле уже тошнило от этих лицемерных, надменных парней. Сначала они клянутся тебе в великой любви, а стоит на горизонте замаячить новому приключению, бесследно исчезали. Я обхватила рукоять меча обеими руками. Они тряслись, и мне едва удавалось его удерживать.

– Ты права, – признал он. – Я поступил эгоистично и жестоко. И мне нечего сказать в свое оправдание. – Эней отшатнулся в сторону, и клинок резанул его по руке. По загорелой коже хлынула кровь, и от испуга я выронила меч.

– Черт, я не хотела. Очень больно?

Эней сделал подсечку, сбив меня с ног, и через секунду я лежала на земле. Острие его оружия было направлено на мое горло.

– Первое правило в бою, малышка: никогда не позволяй своим эмоциям взять верх. Фактически сейчас ты была бы уже мертва, а ты ведь не хочешь злить Аида, верно? – Лезвие пощекотало мне кожу.

Прежде чем я успела что-то сказать, послышался рев. Кейден набросился на Энея, и они оба покатились по земле.

– О небо, – рассмеялся полубог. – Да вы двое идеально друг другу подходите. Закройтесь уже в комнате и разберитесь с этим. – Он сбросил Кейдена, как тряпичную куклу, и с ухмылкой ушел. Артемида поймала его и осмотрела рану.

Смущенная, я подняла свой меч и, не удостоив Кейдена и взглядом, направилась в дом. Пусть не думает, что я ему благодарна. У меня все было под контролем. Ну ладно, почти все. Сын Афродиты просто застал меня врасплох.

Артемида и Эней перешептывались на кухне, пока богиня перевязывала ему руку. Его ладонь лежала у нее на талии. В дверях кухни стоял Аполлон и наблюдал за этими двумя. Наверно, волновался за сестру. На его месте я бы тоже волновалась.

– Очень больно? – еще раз робко спросила я у Энея. – Я не хотела. Твоя мать рассердится, если останется еще один шрам.

– Все в порядке, Джесс, – улыбнулся он. – Ты очень хорошо сражалась. Я знаю мало девушек, способных так отчаянно драться. – Артемида сосредоточилась на бинтах. – Ты одна из них, – тихо сказал он ей, и я почувствовала себя настолько лишней, что захотелось испариться. Аполлон издал раздраженный стон и отвернулся. От меня не укрылось, что помогать Энею он даже не собирался.

Впрочем, тот прекрасно себя чувствовал в надежных руках Артемиды, а мне пора домой, делать домашнее задание. Неужели на прошлой неделе я действительно фантазировала, что у нас с Кейденом все наладится? Очевидно, я заблуждалась. И на этот раз не могла даже обвинить в этом его. А все потому, что меня охватило отчаяние. Мы топтались на месте, и ничто в моей жизни не могло продвинуться дальше. Особенно безнадежные отношения с Кейденом.

Эрос сидел на пляже перед нашим домом и помахал мне. Его лук и колчан со стрелами лежали рядом с ним на песке.

– Это все из-за тебя? – спросила я его. – Эти вечные метания. То я хочу быть с ним, то снова нет. Сначала хочу целовать его часами без остановки, а потом дико злюсь. Что это значит?

Эрос покачал головой.

– Ты так и не поняла, Джесс. Ни моя мать, ни я не можем заставить человека кого-то полюбить. Мы можем лишь испытать силу этой любви.

– И это ваше испытание для меня? – Я села рядом с юным богом любви.

– В общем и целом – да. Хочешь совет?

Когда он замолчал в ожидании, я кивнула.

– Не борись с неизбежным. Сосредоточься на битвах, которые можешь выиграть. Прометей тебе не враг.

– Возможно, но что, если он снова причинит мне боль? Думаю, Эней прав, я не могу смириться с тем, как он со мной поступил. Но не хочу от него отказываться.

– Тогда взвесь и реши, на какой риск ты готова пойти. – Эрос встал. – Мы с Фиби договорились встретиться, – сказал он и поморщился. – Я должен пойти с ней на балет.

Я с улыбкой положила руку ему на плечо:

– Если ты это сделаешь, значит, ты настоящий друг.

– Стараюсь, – застенчиво ответил он. – У меня еще никогда не было настоящей подруги.

– Правда? – удивилась я. Трудно себе представить.

Эрос пожал плечами:

– Можно дать тебе еще один совет?

– Конечно. Всегда.

– На твоем месте я бы слушал свое сердце, а не то, что говорят Зевс и Афина.

– Я запомню, – пообещала я. Богу любви легко говорить. Разумно дать кому-то второй шанс. Люди совершают ошибки. Но если даешь кому-то третий шанс, а этот кто-то его упускает, то ты сам идиот. А я не хотела быть идиоткой. К чему это приводит, мне за последние годы не единожды показала мама. А я уже давала Кейдену и третий, и четвертый шанс.

Вечером по новостям сообщили о двух огромных китобойных суднах, которые бесследно пропали у берегов Финляндии. На Африку обрушилось нашествие саранчи невиданных масштабов. Вода Миссисипи окрасилась в алый цвет. В Нью-Йорке и Бостоне бушевали такие сильные снежные бури, что нарушилось все электроснабжение. В Восточной Европе из-за внезапного и слишком раннего наступления зимы сотни людей пострадали от холода. У Геи окончательно лопнуло терпение. Вопрос времени, когда она нанесет удар по Монтерею и тем, кто мне дорог.

XII. Записки Гермеса

Я спрашивал себя, чего ждет отец. Очевидно, что ему пора наконец что-то предпринять. Он ведь велел Энею тренировать Джесс.

Мне тоже очень хотелось что-то сделать, но Зевс просто не позволял мне участвовать в обсуждениях. У меня уже складывалось впечатление, что всем в этом доме известно больше, чем мне.

Даже Прометей неожиданно начал постоянно встречаться с Иапетом. Если Агрий об этом узнает, то впадет в бешенство.

Мне в затылок ударился мяч, и я развернулся. Губы младшего сына Хлориды изогнулись в широкой улыбке.

– Мама сказала, чтобы ты с нами поиграл.

Я вздохнул. Мне правда пора возвращаться в Митикас. Мне не хватало тишины моего дома. Не без причин я до сих пор не обзавелся детьми.

Маленькая дочка Гармонии, богини согласия, повисла у меня на руке.

– Я хочу в твою команду, – попросила она, и я погладил ее по волосам.

– Договорились. – Затем я пронзительно свистнул и объявил: – Выстроиться для разделения на команды!

Толпа детей с визгом понеслась на меня. Сын Гестии споткнулся и упал к моим ногам.

Я покачал головой. Вот банда разбойников. Под дикий гомон малышни я повел их на пляж, а потом мы начали бейсбольную тренировку. Благодаря Джошу я знал правила наизусть. Может, в Митикасе мне тоже стоит собрать две команды, после того как мы вернемся?

Когда Кейден наконец появился в школе, то старательно меня игнорировал. Но ведь именно этого я и хотела.

Во второй половине дня я устало открыла дверь своего дома. Наверно, надо попросить Энея не устраивать больше тренировки каждый день. У меня есть и другие дела. В коридоре валялась пустая бутылка из-под водки, а по темным половицам растеклась светлая лужа. От ударившего в нос запаха меня затошнило.

– Мам? – позвала я. – Где ты? – Бросив сумку, я побежала в гостиную. Пожалуйста, только не это!

Она даже не дошла до дивана, а лежала на ковре в собственной рвоте. Рядом с ней стояла еще одна бутылка, тоже наполовину пустая. О господи! Как она могла так с нами поступить? Мама не пила уже много недель. С тех пор как я вернулась из лагеря, если говорить совсем точно. Почему рецидив случился именно сейчас? У них все так хорошо с Шоном. Сегодня вечером их обоих опять пригласили к себе его родители. Сжав руки в кулаки, я опустилась на колени около нее. Больше всего хотелось что-нибудь разбить, вот только это ничего бы не изменило.

– Мама? – Я потрясла ее за плечо. – Скажи же что-нибудь, мам.

Она не двигалась. Я нащупала ее пульс. Сердце билось. Пусть и очень медленно, но ровно. На меня накатила свинцовая усталость. Я чувствовала себя в безопасности. Отбросила мысль о том, что произойдет именно это. Но стоило догадаться. Разве я не переживала одно и то же снова и снова? Надо вытереть ее и перенести в спальню, пока Фиби не вернулась домой. Она ни в коем случае не должна увидеть маму в таком состоянии.

По пути на кухню я достала мобильник и нашла номер Джоша.

– Можешь забрать Фиби? – попросила я. – Пожалуйста. – Голос меня подвел. Нельзя терять самообладание.

– Что случилось? – насторожился друг. На заднем плане я услышала музыку. – Говори уже, Джесс, – настаивал он.

– У мамы рецидив. Она без сознания или спит. Не хочу, чтобы Фиби видела ее такой. Отвези ее на балет или своди поесть мороженого. Что угодно. Только присмотри за ней, ладно?

– Хорошо, – ответил Джош. – С тобой кто-нибудь есть? Тебе нужна помощь?

– Нет, – успокоила его я. – Я справлюсь. Просто позаботься о Фиби. Я тебе позвоню, когда можно будет приходить домой. – По моему опыту, на это уйдет пара часов. Прежде чем он успел опять начать меня уговаривать, я положила трубку.

Потом взяла тряпку и таз с теплой водой и принялась за работу, снова и снова вытирая со щек злые слезы. Неужели у меня сейчас недостаточно проблем? Что заставило ее опять запить? Она не могла взять себя в руки даже ради нас? Ради Фиби? Что скажет Шон, когда узнает? Наверняка он с ней расстанется. Какой разумный мужчина захочет встречаться с алкоголичкой?

Я как раз смывала в туалет грязную воду, когда раздался стук в дверь. Гости – это последнее, что мне в данный момент надо. Кто бы это ни был, буду игнорировать. Вернувшись в гостиную, я задумалась, как мне дотащить маму до постели. Пока я ее вытирала, она почти не двигалась, только стонала время от времени.

– Джесс, – донесся до меня крик Кейдена. – Открой.

Что он здесь делал? Именно сейчас. Я не смогу разбираться еще и с ним.

– Чего ты хочешь? – спросила я как можно грубее, приоткрыв дверь на узкую щелочку.

– Позволь мне помочь, – мягко попросил он. – Я знаю, что произошло. Впусти меня.

Мои чертовы глаза снова защипало, а ведь поток слез уже иссяк. Я отошла в сторону.

– Ее нужно уложить в кровать, одной мне ее не дотащить.

Кейден прошел в гостиную. Мы вместе перевернули маму, и он без труда поднял ее на руки. Я пошла впереди него к ней в комнату. Лежа в постели, она выглядела просто спящей, а не напившейся в стельку.

– Спасибо, – сказала я, – за то, что пришел. Остальное я смогу сделать сама.

– Я не уйду. – Кейден притянул меня в свои объятия, и я устало прижалась к нему. – Не волнуйся за Фиби. Джош и Артемида о ней позаботятся.

– Мне надо раздеть маму, – произнесла я, уткнувшись лицом в его свитер. – Если у тебя какие-то другие дела… Дальше я справлюсь.

Если он уйдет, я тут же опять разрыдаюсь, но нельзя просить его остаться, даже если мне ничего не хотелось сильнее. Слишком многое между нами не решено.

Кейден просто проигнорировал мои слова и поцеловал меня в лоб.

– Пойду сварю тебе крепкий кофе. Дай ей отоспаться.

Измотанная, я лишь кивнула. Он вышел из комнаты, а я сняла с мамы джинсы и футболку. Затем накрыла ее и задернула шторы. Она проспит не один час, а завтра проснется с адской головной болью. Мы это уже проходили.

Кейден сидел за обеденным столом на кухне. Перед ним стояли чашка кофе, над которой поднимался пар, сахар и молоко.

– Пей, – велел он мне и подвинул кружку в мою сторону. – У тебя такой вид, будто ты вот-вот отключишься.

Я добавила в напиток три ложки сахара. Отпила немного, а потом спросила:

– С каких пор ты умеешь готовить кофе?

Он внимательно смотрел на меня.

– Хорошо получилось?

– Мертвого разбудишь, – сказала я, однако тут же сделала еще один глоток.

– Только не говори Аиду, когда встретишься с ним в следующий раз.

– Постараюсь не забыть. Но обещать не могу.

– Итак, что случилось? Почему она снова начала пить? Они с Шоном поссорились?

– Понятия не имею, – призналась я. – Когда я пришла домой, она уже лежала там.

– Мне очень жаль, – ответил Кейден, с сочувствием глядя на меня. – Думаешь, опять звонил твой отец?

Я вспомнила, как он помогал мне в ту ночь, когда я искала маму.

– Я надеялась, что теперь у нее хватит на это сил, и у нее же есть Шон. Мне казалось, мы это преодолели.

Кейден дотянулся через стол до моей руки и погладил большим пальцем по тыльной стороне ладони. Это нежное прикосновение стало последней каплей, и я всхлипнула.

– Не знаю, как все будет дальше, – тихо сказала я, потому что не доверяла собственному голосу.

Он ободряюще улыбнулся:

– Все всегда как-то идет дальше, и ты не одна. Гера тебе поможет. Для нее нет ничего важнее семьи.

А что насчет него? Вдруг позвонили в дверь. А это еще кто?

– Помяни дьявола. Это наверняка Гера. Я позвонил ей, и она настояла, что придет.

– Тогда лучше нам ее впустить. – Мы помолчали пару секунд, просто глядя друг другу в глаза. Как бы мне хотелось просто остаться с ним наедине. Но нельзя заставлять богиню стоять у дверей.

Вместе с Герой пришли Геба и Афродита. Последняя сморщила нос, когда зашла в наш маленький дом, а Геба тем временем утешала меня объятиями.

– Не переживай, – заявила Гера, сунув в руки Кейдену накрытую тарелку, от которой исходил невероятный аромат лимонного пирога. – Мы обо всем позаботимся. Это дело рук Геи. Я ясно ощущаю ее ауру.

Геи? Гея вызвала у моей матери рецидив?

– Она однозначно зашла слишком далеко. – Из глаз Геры посыпались искры. – Семьи – моя территория. Как она только посмела? – Теперь мне стало чуть понятней, почему в легендах богиню выставляли в таком плохом свете. С ней лучше не связываться. Вокруг ее стройной фигуры клубились темные тени, и я с трудом подавила в себе желание отпрянуть. Она положила ладонь мне на щеку, словно ощутила мой страх. Выражение ее лица смягчилось. – Не бойся, – сказала богиня. – Только не меня. Я просто злюсь, потому что она заставила тебя страдать. – Тени исчезли, будто их никогда и не было.

Афродита неодобрительно покачала головой.

– Тебе правда стоит лучше контролировать свои эмоции, Гера. Это уже вовлекло нас не в одну и не в две войны. Просто бери пример с меня.

– А у того, кто думает исключительно о себе, в принципе очень мало эмоций, – язвительно заметила Геба.

– У меня очень много эмоций, – оскорбленно взвилась Афродита.

Только кошачьей драки между богинями мне сейчас не хватало. Неужели Гея думала, что так заставит меня подчиниться? Вместе с тем от облегчения у меня словно упал камень с души. Хотя вмешательство богини лишь ухудшало положение, для меня это доказательство, что мама от нас не отказалась.

– Ты позаботишься о Джесс, – отдала Гера приказ Кейдену. – Ей нужно поесть, а потом поспать. Последние несколько дней совсем ее вымотали.

Я вдруг ощутила невероятную усталость.

– Оставайся с ней, – настойчиво сказала она. – Возможно, Морфей вновь попытается прийти к ней во сне. Буди Джесс, как только ее сон станет беспокойным.

В следующее мгновение трое богинь уже скрылись в маминой спальне и закрыли за собой дверь. С моих плеч свалился тяжкий груз. Впервые в подобной ситуации я не одна. У меня задрожали губы.

– Пойдем, – ласково позвал Кейден и взял меня за руку. – Гера права. Ты наверняка голодная, и тебе надо поспать.

– Я… – Я откашлялась. – Морфей пообещал оставить меня в покое. Он пересидит происходящее в доме своего отца Гипноса. Так что мне ничего не приснится. – Пусть не чувствует себя обязанным.

– И тем не менее я останусь с тобой, – сказал Кейден и начал рыться в кухонных шкафчиках. – Хоть на голове стой. Ты меня не прогонишь.

Я спрятала сияющую улыбку, которая готова была расцвести у меня на лице.

– Что ты ищешь?

А можно мы забудем про еду и сразу ляжем в постель? У меня вспыхнули щеки, чего он, к счастью, не заметил.

– Две тарелки, чтобы мы могли съесть этот пирог, – прервал мои неприличные мысли Кейден. – Обычно мне достается всего пара крошек, а сейчас тут стоит целая тарелка для нас двоих.

– Думаю, пирог для мамы, Фиби и меня. – Я достала две тарелки из ящика за дверью.

Он снял полотенце и открыл сочную верхушку лимонного пирога.

– Не думаю, что вы справитесь в одиночку.

– Ну ладно. Получишь два кусочка. Остальное останется нам, – сдалась я. – И ты потом будешь сидеть у окна или где-то еще.

Мне ни за что не удастся не распускать руки, если этот парень ляжет со мной.

– Но мне нравится на тебя смотреть, – ответил Кейден и потянулся за пирогом. Мое сердце провалилось в живот. – Хотя я не планировал где-то сидеть. Я тоже очень устал. – Он ухмыльнулся, а меня бросило одновременно в жар и в холод. Ему же самому известно, что произойдет, если мы окажемся в одной постели.

Я тоже взяла себе кусок.

– Ты уже когда-то наблюдал за мной во сне? – спросила я, чтобы разрядить ситуацию.

А теперь Кейден выглядел едва ли не смущенным.

– Случалось раз или два.

– Раз или два?

– Может, даже чаще. А ты как думала, почему Агрий до сих пор не уволок тебя в Митикас? Потому что за тобой постоянно приглядывает кто-нибудь из нас. Ты просто не замечаешь.

– Действительно, могла бы и догадаться, – пробормотала я и сделала глоток почти остывшего кофе.

– Мы делаем это, только чтобы с тобой ничего не случилось, – добавил Кейден. – А не потому, что следим за тобой.

– Да все в порядке. Наверно, мне стоит поблагодарить Зевса.

– Лучше не надо. Честно говоря, я не значусь в списке потенциальных охранников. Он ничего об этом не знает. Аполлон иногда мне уступает.

Я в замешательстве покачала головой и откусила еще кусок пирога.

– Что эти трое там делают с моей мамой? – затем робко спросила я. Меня угнетала мысль о том, что борьба с зависимостью опять начнется с самого начала. Будет ли ее организм снова требовать ежедневную дозу алкоголя?

– То, что необходимо. Она будет чувствовать усталость и угрызения совести, но не думаю, что еще раз сорвется.

– Мы так гордились тем, что она справилась своими силами. – В носу защекотало, но я не буду плакать.

– И правильно. И о Шоне тоже не волнуйся. Он ее простит.

– Вот тут я бы не была так уверена. Однажды мама уже сделала ему очень больно.

– Афродита утверждает, что боль – это часть любви. Она разберется с этой проблемой.

– Теперь мне интересно, понимает ли она хоть что-нибудь в любви, – сказала я. – Кто вообще дал ей такую работу? – Я встала и отнесла тарелку и чашку в мойку.

Кейден негромко рассмеялся.

– У людей на самом деле абсолютно неверное представление о богах. Это не они выбрали себе такие задачи, а задачи выбрали богов. А в случае с Афродитой, наверно, что-то пошло не так.

Я не сдержала улыбку:

– Можно и так сказать. Неудивительно, что в любовных делах у людей так часто творится настоящий хаос.

Кейден между тем встал прямо рядом со мной, чтобы тоже поставить тарелку в раковину.

– Но если бы все всегда шло гладко, то было бы ужасно скучно, – шепнул он мне на ухо.

Это такое типично глупое замечание, что сделать его мог только парень. Однако сегодня я не буду взвешивать каждое слово. Я зевнула.

– Тебе нужно лечь, – сказал Кейден. – Донести тебя?

– Вот уж точно нет. У меня есть две здоровые ноги, – заявила ему я, хотя было что-то неожиданно соблазнительное в мысли о том, как он отнес бы меня в кровать.

– Отвернись, – скомандовала ему я, когда мы пришли в мою комнату, и сняла джинсы. Потом нырнула под одеяло. Кейден, который в это время стоял у окна и задергивал шторы, неспешно направился ко мне. – Что ты имел в виду, когда говорил, что Афродита разберется с проблемой? Она способна повлиять на Шона, чтобы он простил мою маму? – сонно спросила я.

Кейден сел на край кровати. Вообще-то, для меня это чересчур близко. Я сильнее укуталась в одеяло.

– Она позаботится о том, чтобы их любовь оказалась достаточно сильной, чтобы преодолеть эту проблему, – тихо пояснил он. Атмосфера в полумраке комнаты стала почти слишком интимной.

– А разве это не манипуляция? – Что-то тут не так. У меня уже начали слипаться глаза. Я так устала, что, кажется, просплю весь день.

– Афродита – богиня любви, но она не может ее призывать, – ответил Кейден и заправил прядь волос мне за ухо. Кожу начало покалывать. – Зато может усилить любовь. А вот чувствовать ее люди или боги должны сами. Она лишь иногда наводит их на верную мысль, чтобы они больше любили сердцем и меньше – головой.

О’кей. С этим можно жить. Может, мне тоже попробовать? Я так сильно сопротивлялась своим чувствам, что едва могла ясно мыслить.

– Кейден? – Собственный голос звучал странно, словно издалека. – Между прочим, я тебя не ненавижу и не собиралась заставлять ревновать.

– Я знаю. А теперь спи. – Его ладонь коснулась моей щеки.

– Может, ты все-таки ляжешь ко мне? Просто на тот случай, если Морфей вернется? – Конечно, бог сновидений сдержит свое обещание. Но это очень хорошее оправдание.

– Ты уверена? Я могу просто посидеть здесь.

– Вполне уверена.

Мое одеяло приподнялось, и Кейден лег рядом со мной. Он притянул меня к себе и зарылся лицом в мои волосы. Я так по нему скучала, что тихо вздохнула от облегчения. Потом прильнула ближе к нему, но все еще недостаточно близко. После всего случившегося мне по-прежнему казалось, что он для меня идеален. Что он принадлежит мне, что очень хорошо меня знает. Казалось, что мы – один человек, а не два разных. Я устала бороться с чувствами, которые никогда не смогу отключить. Кейден – моя судьба, как и я – его, и настало время это принять.

Когда я проснулась, в комнате было темно, но я сразу поняла, где я и кто находился рядом со мной, окутав своим теплом. Из-за двери до нас доносилось тихое бормотание. Я почувствовала, как губы Кейдена коснулись моего лба. Мне хотелось целовать его по-настоящему, гладить, прикасаться. Он еще не проснулся? Моя ладонь скользнула ему под футболку. Все равно она задралась, оправдала я сама себя. Как же приятно дотрагиваться до его гладкой кожи.

– Джесс, – произнес он. Все ясно. Очевидно, Кейден уже не спал. Надо убрать руку, но вместо этого она продвинулась дальше, ему на спину. «Он что, не мог снять футболку, – недовольно подумала я, – или джинсы?» Нерешительность, имя тебе, Джесс. Впрочем, я перестала быть нерешительной. Впервые я на сто процентов точно знала, чего хочу.

– Что ты делаешь? – хриплым голосом спросил Кейден.

– Без понятия. Наверно, сплю и вижу сон.

– И в этом сне я, – осторожно сказал он.

На мгновение между нами воцарилась полная тишина. Разумно было бы сказать «нет».

– Мхм.

Все мои недавние сны были поистине ужасны. Морфей должен мне это компенсировать. Я заслуживала лучшего, а сейчас темно, уже середина ночи, и мы лежали в одной постели. Все аргументы за сон.

Кейден положил руку мне на затылок и бережно провел пальцами по волосам. Я закрыла глаза, прислушиваясь к его сердцебиению. Ладонь опустилась на мое плечо и сдвинула лямку майки. Я крепче вцепилась в него. Все тело покрылось мурашками. Нужно что-то сказать, но я не могла и вместо этого лишь сильнее прижалась к изгибу его руки, вдохнула запах мяты и тимьяна.

– Не знаю, хорошая ли это идея, – тихо произнес он, не прекращая меня гладить. – Но, полагаю, во сне все дозволено. Морфей не знает, что такое «правильно» и «неправильно». Скажи мне, когда остановиться.

Ни за что. Я подвинулась чуть выше, так что кончики наших носов почти соприкоснулись. Его дыхание ласкало мои губы. Тепло и так знакомо. Его рот блуждал по моей щеке, шее и ключице. Кейден перевернул меня так, что я оказалась наполовину под ним. Я молча прокляла нашу одежду. Запустила руки ему в волосы, дотронулась кончиками пальцев до его губ.

– Ты уверена? – Его голос звучал прерывисто, но он, во всяком случае, еще мог говорить. В отличие от меня.

В ответ я прижалась губами к губам Кейдена, посасывая его нижнюю губу. У него такой невероятный вкус. Мое тело совершенно сошло с ума, меня резко кинуло в жар. Я хотела притянуть его еще ближе, обхватить ногами за талию, но еле смогла сдержаться.

– Джесс, – простонал он мне в губы. – Я так по тебе скучал.

Мир сжался до нас двоих. Я никогда не смогу описать захлестнувшие меня чувства, даже если проживу целых десять жизней. Его руки легли на мою талию. У меня участилось дыхание, когда они медленно и вместе с тем уверенно скользнули по моим бокам. Я потянула его за футболку, как вдруг раздался стук в дверь. Кейден застонал мне в рот. Стук стал громче.

– Выходите, влюбленные голубки, – послышался голос Афродиты. – Я знаю, что вы не спите. А еще прекрасно знаю, чем вы там занимаетесь.

– Давай просто не обращать на нее внимания. – Я еще не готова снова столкнуться со своими проблемами. Не сейчас, когда что-то наконец стало казаться правильным.

К сожалению, Кейден, видимо, считал иначе. Он оставил еще несколько поцелуев в уголках моего рта, однако потом оторвался от меня и встал. Я натянула одеяло до самого носа. Ни за что не выйду сейчас туда, где Афродита любому, кто готов и не готов ее слушать, растреплет, что мы целовались. «К счастью, поцелуями все и ограничилось», – раздраженно подумала я, а мои голова и тело в равной степени протестовали из-за того, что нас прервали.

– Вот, наверно, как чувствует себя Сизиф, – проворчала я. – Это как с тем чертовым камнем. Он никогда не попадает туда, куда должен.

Рассмеявшись себе под нос, Кейден одернул футболку и провел обеими руками по волосам. Лунный свет освещал его стройную фигуру, делая его еще более неотразимым. Это подло. Готова поспорить на что угодно, что Селена, богиня луны, специально окружала его этим волшебным светом. Чтобы я видела, чего только что лишилась. Мне должно быть стыдно за то, что я так на него набросилась? Мне так надоели все эти игры между нами.

Кейден сел на край кровати.

– В отличие от Сизифа, мы рано или поздно доберемся до вершины горы, – пообещал он. – Чуть позже продолжим с того места, где сейчас остановились. Я серьезен по отношению к тебе, Джесс. Так что не ломай голову над тем, не ошибка ли это, потому что нет. И никогда ею не было. Я больше не сделаю тебе больно.

Мое сердце пело, когда я кивнула. Глубоко в душе я всегда это знала. Вместо ответа я поцеловала его со всей страстью, на какую была способна. Цеплялась за него, и казалось, что мы вот-вот взлетим.

– Я буду ждать тебя снаружи, – сказал Кейден, отстраняясь, и погладил меня по щеке. – Сделай что-нибудь с волосами, – ухмыльнулся он. – Иначе придется пытаться объяснить Гере, что Морфей посылает тебе дикие сны. Такой взъерошенной ты не была даже после вылазки в Тартар.

Расслабленно, как будто наш поцелуй ничуть не выбил его из колеи, Кейден поднялся и направился к двери. Но, прежде чем он добрался дотуда, в нее врезалась моя подушка.

– Позер! – крикнула я ему вслед, однако он уже выскользнул в коридор. Я упала обратно на кровать и дотронулась двумя пальцами до губ. Он прав. То, что ощущалось таким правильным, никак не могло быть ошибкой. Я любила его, а он любил меня, пусть мы еще и не произносили этого вслух. Нельзя в этом сомневаться.

– Ну что, хорошо у меня получилось? – пропищала за дверью Афродита. – Она по уши в тебя влюблена, да?

Я прислушалась к ответу Кейдена:

– Мы же оба знаем, что ты не можешь по-настоящему повлиять на чувства людей, – произнес он. – А тем более диафани.

– Для меня навсегда останется загадкой, почему никто никогда не признает, что я обладаю самой могущественной силой на земле, – оскорбилась богиня. – За добро не жди добра.

Я встала и оделась. Небольшая передышка придала мне новых сил, и даже если пока неизвестно, куда на этот раз зайдет происходящее между мной и Кейденом, оно, по крайней мере, двигалось в верном направлении.

Гера велела Кейдену отправиться к Зевсу и сообщить ему о том, что произошло. Сама она вместе с Афродитой устроилась у нас на кухне и чувствовала себя как дома. Так что этой ночью «позже» у нас с Кейденом не будет. Некоторое время спустя Джош привел домой Фиби.

Афина сидела на кровати напротив меня. Она еще ни разу не бывала у меня дома. У меня в голове разом зазвонили все тревожные звоночки, когда они с Аполлоном внезапно возникли перед нашей дверью.

– Нам надо поговорить, – объявила богиня и даже не стала дожидаться моего ответа, а сразу вошла в дом. – Терпение Геи подходит к концу. Вчерашнее происшествие с твоей матерью явно это доказывает. И она перетянула на свою сторону Урана. Все эти наводнения – его рук дело. Очень любопытно, как дедушка мог к ней присоединиться. После всего что она ему сделала. Он ведь знает ее гораздо лучше нас и понимает, на что она способна, – сказала она затем.

– Он всегда был ее рабом. – Аполлон стоял перед окном со скрещенными на груди руками. – Наверняка эта мстительная женщина пообещала помириться с ним.

– Возможно, – согласилась Афина. – Ты все еще готова пойти к Гефесту? Мы не будем тебя заставлять, если ты передумала.

Аполлон фыркнул, и я вопросительно взглянула на него.

– Я здесь, чтобы позаботиться о твоей безопасности. По-моему, ее явно недостаточно. Поэтому я настоял на том, чтобы Эней с тобой тренировался. Понятия не имею, почему Кейден из-за этого так взбесился.

Я благодарно ему улыбнулась. Идея попросить Гефеста создать копию скипетра до сих пор казалась мне безумством, но других вариантов у нас, кажется, вообще нет, а предпринять что-то надо. Гея использовала мою мать, чтобы запугать меня, и ей это блестяще удалось. Если бы Гера и Геба так быстро не поколдовали над мамой, все не прошло бы так гладко. Сегодня утром она проснулась и ни о чем не вспомнила. Нужно что-то делать, пока следующей, не дай бог, не стала Фиби.

– Мы подготовили все так, чтобы тебе ничего не угрожало. Калхас сообщил, что циклопы в Олимпе у Агрия, – прервала мои размышления Афина. – Они не простили Гефеста за то, что он сделал тебе татуировку, и больше ему не верны. Он же, в свою очередь, отказывается покидать свою мастерскую. Калхас и Кассандра находятся с ним по приказу Зевса. Так что в пещере ты должна быть в безопасности.

– Не рассчитывай на это, – вставил Аполлон. – В безопасности мы будем лишь тогда, когда Агрий окажется в Тартаре, а Зевс образумит бабушку.

– Почему Агрий не запер Гефеста в Тартаре? – спросила я. – И с чего ты взяла, что он нам поможет? Он ведь не в особенно хороших отношениях с Зевсом и Герой.

– Все это уже прощено и забыто, – отмахнулась Афина. – Он немного обижался на Геру, это правда, но сейчас любит ее, как и все мы. Ее обаянию невозможно долго сопротивляться. А Агрий не может позволить себе изгнать Гефеста: кто же тогда будет ковать ему оружие?

– Это не сработает. Альбинос почует ловушку. Уверена, он тут же распознает фальшивый посох.

– Конечно распознает, – подтвердил Аполлон. – Но нам придется рискнуть. Ему лишь нужно принести скипетр, а для этого, вероятно, хватит и фальшивки.

Я вздохнула. В этом плане столько дыр, как в москитной сетке. Агрий никогда и близко никого не подпустит к скипетру. Будет очень глупо, если он это сделает.

– И еще одна очень важная вещь, – добавила Афина. – Прометей ни при каких обстоятельствах не должен узнать о нашем плане. Он его не одобрит и может даже сорвать.

Следует полагать.

– Ты сможешь ему врать? – безжалостно спросила Афина. – Афродита раструбила всему дому, что вы двое несколько часов провели наедине в твоей комнате.

У меня вырвался стон, а Аполлон ухмыльнулся.

– С нами невозможно сохранить секрет.

Ну, один-то точно можно. Он ведь до сих пор не в курсе, что настоящий посох у меня. Рассердится ли на меня потом Аполлон за то, что я ему не доверилась? Возможно, он бы придумал лучшее решение, чем Зевс или Афина. Но я не отваживалась сейчас сказать ему правду.

– Если ты действительно хочешь с этим покончить, то придерживайся нашего плана, – потребовала богиня. – Ты не должна говорить ему ни слова. Пообещай мне.

Я сделала глубокий вздох и еще раз бросила взгляд на Аполлона, который огорченно пожал плечами.

– У нас с Кейденом все только начало приходить в норму. Я не хочу, чтобы что-то опять вставало между нами.

Афина улыбнулась:

– Я так за вас рада. Он правда тебя любит, ты же знаешь, да? Но по-другому нельзя. Если хочешь, потом я сама ему все объясню.

Если доживу до «потом», то мы вернемся к этому разговору.

– Мы не заслуживаем твоей помощи, – с виноватым видом сказал Аполлон. – Нам всем ужасно жаль.

И я даже ему верила. Боги, насколько я успела их узнать, пусть и думали в первую очередь о себе, делали это не со зла, а потому что иначе просто не умели. Быть может, в будущем это изменится, если сейчас я им помогу. Тогда они будут в долгу перед людьми, которые придут после меня.

– Обещаю, – с тяжелым сердцем произнесла я. – Рот на замок. – Я в любом случае собиралась с ним не разговаривать. Смутившись, я кашлянула. Не о божественных делах, по крайней мере. – Но не знаю, насколько убедительно у меня получится лгать.

Зайдет ли он еще сегодня? Мне еще нужно на работу, но ночи, как известно, длинные.

Афина сжала мои ладони:

– Лучше всего будет, если ты еще раз с ним поругаешься.

– Что-что? – Ничего подобного я сейчас делать не хотела.

– Если сомневаешься, что сможешь его обманывать, то разозли его или заставь ревновать. Это же ненадолго. Но после этого он, скорее всего, не будет к тебе приближаться достаточно долго, чтобы мы успели воплотить свой план в жизнь.

Аполлон закрыл лицо руками и неверяще покачал головой.

– Может, у тебя еще есть соображения, к кому мне заставить его ревновать? – рассердилась я. Как здорово Афина все придумала.

Она взмахнула рукой.

– Выбери себе кого-нибудь. Боги не особенно разборчивы в любви.

– Шикарная идея, сестренка, – вновь покачал головой Аполлон. – Поверить не могу, что ты предлагаешь такие вещи. Нам пора защищать Джесс не от Агрия и Геи, а от тебя.

– А у тебя есть идеи получше? – огрызнулась на него она. – Какое бы предложение я ни высказала, ты протестуешь. Но так мы дальше не продвинемся. Чего ты вообще от меня ожидаешь?

Ни разу не видела, чтобы Афина выходила из себя. По всей вероятности, у богов дела совсем плохи.

Аполлон, извиняясь, вскинул руки.

– Ладно-ладно. Что насчет Энея? Вы же вроде хорошо поладили, да?

– Он ведь по уши влюблен в Артемиду, – нехотя ответила я. – И не станет участвовать в таком сумасшествии. – Мне, в принципе, не стоило задумываться об этой идее.

– Может, Артемида наконец поймет, что к нему испытывает, если подумает, что потеряла его, – согласилась с братом Афина.

Аполлон прищурился:

– Ничего она к нему не испытывает. Моя сестра заслуживает кого-то намного лучше, чем сын этой… этой…

Впервые на моей памяти он не мог подобрать слов.

– Кстати, что ты имеешь против него?

– Этот тип недостаточно хорош для нее. Однажды он уже сделал ей больно. И тем не менее вчера она на полном серьезе спросила меня, пойдет ли ей платье? – Аполлон возмущенно уставился на меня, но я не поняла его проблему. – Богиня охоты в платье. – Он всплеснул руками, а Афина тихо хихикнула. – А все из-за того, что он строит ей глазки и хочет пригласить на свидание. Пришло время какой-нибудь женщине дать ему отпор.

Что-то мне подсказывало, что такая женщина еще не родилась.

– На пирсе за «Starbucks» есть хороший бутик. Ты мог бы ее туда отвести.

Глаза бога сузились до тоненьких щелочек.

– Я не поведу свою сестру по магазинам только для того, чтобы она принарядилась для этого отморозка. Да я лучше мешок на нее надену.

Афина прочистила горло.

– Значит, тебе будет только на руку, если Джесс покажет Артемиде, насколько Эней непостоянный.

– Именно. Но, надеюсь, ты не поддашься его чарам по-настоящему? – обеспокоенно спросил меня Аполлон.

Это вряд ли.

– Ладно, – пробормотала я. – Но не могу обещать, что это сработает. И ты потом должна будешь сказать ему, что это был твой план.

Афина подалась вперед и стиснула меня в объятиях.

– Даю слово. Но мы обязаны взять инициативу в свои руки. Ты же не хочешь, чтобы Агрий и Гея победили.

Разумеется, нет.

– О’кей, предположим, Гефест изготовит посох и я вернусь с ним сюда. Что дальше?

– Мы позаботимся о том, чтобы об этом стало известно Агрию, – откликнулся Аполлон. – Он нападет на нас, чтобы немедленно объединить силу реликвий. Для него это единственный способ подтвердить свою власть. – Мы с Афиной обменялись взглядами. Когда она вообще собиралась рассказать Аполлону, что подлинный посох у меня? Когда спросит у меня, где именно я его спрятала? Она должна об этом знать, поскольку, если я умру во время этой вылазки, им нужно будет отыскать посох раньше Геи.

В дверь моей комнаты постучали, и внутрь просунулась голова Шона.

– Ужин готов, – объявил он.

– Сейчас приду. Спасибо.

Он кивнул и снова закрыл дверь.

– Мы можем передать Зевсу, что ты согласна? – спросила Афина, пока я провожала их к двери.

– Ну, выбора у меня явно нет.

Аполлон на прощание погладил меня по руке.

– Если бы я мог, то пошел бы с тобой. Но Калхас будет за тобой присматривать. Я заберу тебя после работы. Зевс хочет перед этим с тобой поговорить.

– Я отправлюсь туда уже сегодня?

– Чем быстрее у нас появится поддельный посох, тем лучше, – ответила Афина. – Все, что до сих пор устраивала Гея, – это лишь прелюдия, предупреждение. Как только скипетр окажется в наших руках, мы сможем уйти обратно в Митикас.

И в результате одной этой прелюдии уже погибли сотни людей. Я сглотнула. Почему я так ломаюсь, если речь идет о спасении человеческих жизней? Помахав вслед им обоим, я пошла на кухню.

Шон сунул мне в руку два стакана воды.

– Твоя мама плохо себя чувствует, а в холодильнике практически ничего не было, – произнес он. – Нам с Фиби пришлось импровизировать. Она уговорила меня устроить пикник перед телевизором.

– Хорошо. – Меня тут же начала грызть совесть за то, что я ему не помогла. Могла бы по крайней мере сходить в магазин. Обязательно займусь этим завтра. При условии, если переживу свой ночной визит к Гефесту.

Я понесла стаканы в гостиную, где Фиби уже устроилась на диване рядом с мамой. Они разговаривали о школе. Я наблюдала за укутавшейся в плед мамой. Она виновато улыбнулась. Может, ее голова и не помнила прошлую ночь, зато тело – вполне.

Стол был завален всякой всячиной. Кусочки сыра лежали рядом с чипсами и ломтиками огурца на крекерах. Фиби добавила мед в йогурт, который мы обычно ели на завтрак, и посыпала шоколадной крошкой. По крайней мере, они порезали яблоки, а Шон приготовил несколько сэндвичей. Это уже больше еды, чем когда-либо приносил на стол папа. Мне казалось невероятно милым, как он пытался сыграть роль, к которой не привык.

– Как в кемпинге, – сказала я и села. – Хотя я никогда раньше не ходила в поход с палатками. Спасибо. – Я ему улыбнулась.

– Если хотите, сходим следующим летом, – предложил Шон, и они с мамой обменялись осторожными взглядами. – Я люблю кемпинги.

Фиби захлопала в ладоши. Не похоже, чтобы он планировал нас бросать. Одновременно с тем у меня в голове возник вопрос, застанем ли мы вообще следующий год.

– Мне пора на работу, – извинилась я, проглотив всего пару кусочков. Эта нормальность для меня – перебор.

Я села на велосипед, доехала до пиццерии и, как на автопилоте, занялась своей работой.

– У тебя все в порядке, Джесс? – поинтересовался Пьетро, остановившись около меня перед кофемашиной, где я готовила эспрессо и капучино. – Ты сегодня такая тихая.

– Просто устала. Не волнуйся. – Я поставила чашки на поднос.

– Но я всегда за тебя волнуюсь. Это из-за того мальчика, верно? – Он просиял. – Ты влюбилась. Мне знакомо это выражение лица.

– Я не влюбилась, – неубедительно откликнулась я. Да кого я обманываю? Так или иначе, Пьетро не попался на эту удочку.

– Франческа! – прокричал он в сторону кухни так громко, что услышала половина ресторана. – Наша малышка влюбилась, а я уже думал, что не доживу до этого момента.

Почувствовав, как лицо заливается краской, я взяла в руки поднос.

– Я не влюбилась, – еще раз заявила я.

Пьетро отмахнулся, а Франческа вышла из кухни. Она вытерла руки полотенцем для посуды, которое висело у нее на животе.

– Кто он? – спросила она. – Мы его знаем? Он хорошо к тебе относится?

– Возможно, вы видели его пару раз, – проворчала я, прежде чем отнести гостям кофе. Скорее всего он был уже не таким горячим, как надо. Но, если вдруг посетители пожалуются, виноват в этом Пьетро. Впрочем, пожилая дама, которой я подала капучино, лишь тихонько вздохнула и пробормотала что-то о юной любви, а ее муж похлопал ее по руке.

Незадолго до окончания моей смены дверь снова открылась. На самом деле для новых клиентов уже поздновато. В ресторан вошел Кейден, как всегда, неотразимый в темных джинсах и рубашке поло.

– Я решил тебя встретить. – Он поцеловал меня в щеку и в собственнической манере положил руку мне на талию.

А как же Аполлон? Кейден удивится, если он появится здесь, чтобы меня забрать.

Пьетро вышел из-за прилавка и беззастенчиво на него уставился.

– Значит, ты и есть тот самый мальчик? – осведомился он.

– Какой мальчик? – непонимающе повернулся к моему боссу Кейден.

– Главное, не разбей ей сердце. – Пьетро грозно сверлил его взглядом из-под кустистых бровей.

– Я больше никому не разобью сердце, – серьезно пообещал Кейден. А я вот, наверно, разобью одно, и он еще об этом не подозревал.

– Заканчивай на сегодня, – похлопал меня по плечу Пьетро. – Пусть он проводит тебя домой. Мне очень не нравится, что ты часто ходишь одна по темноте.

Я зашла на кухню, чтобы попрощаться с Франческой, которая с любопытством подглядывала через круглое окошко в двери.

– Какой симпатичный молодой человек, – одобрительно заметила она. – Он же серьезно к тебе относится?

– Все не так, как ты думаешь, – увильнула от ответа я. А что мне еще делать? Почему Афина просила меня врать ему и отталкивать именно сейчас, когда все только начало наконец налаживаться? Бессмыслица какая-то. Зевс ждал меня, чтобы отправить на следующую самоубийственную миссию. Я на мгновение прислонилась лбом к одному из серебристых кухонных шкафчиков. – Он просто друг. Не такой друг.

– Тогда лучше тебе поскорее сделать его таким другом, – деловито отозвалась Франческа. – Иначе какая-нибудь другая девчонка уведет его у тебя прямо из-под носа. Такой роскошный парень никогда не останется один надолго. Я знаю это по собственному опыту. Если бы я не вынудила Пьетро сделать мне предложение… – Она начала яростно мешать соус в кастрюле.

У меня на губах заиграла улыбка. У Пьетро доброе сердце, но в общении он напоминал ходячий паровой каток. По-моему, ужасно мило, что Франческа сравнила их с Кейденом.

Я толкала свой велосипед рядом с собой, пока мы шли домой пешком.

– Ты сегодня не пришел в школу, – сказала я, чтобы нарушить молчание. Как ни странно, Аполлон так и не объявился. Хотя на самом деле я должна была работать еще целых полчаса.

– Прогулял.

– Прогулял? Да уж, хорошее начало человеческой жизни. Если мистер Миллс об этом узнает, ты получишь замечание. Веди себя как разумный тинейджер.

– А разумные тинейджеры не прогуливают? – развеселившись, уточнил Кейден.

– Нет, если у них есть цель, – поучительным тоном ответила я.

– У меня есть цель. – Его глаза сверкнули в свете уличных фонарей. – Довольно конкретная цель, но она не имеет ничего общего со школой.

Его слова и взгляд медленно просочились в мой мозг, грозя превратить его в кашицу.

– Я тут подумала… – начала я, разглядывая асфальт у себя под ногами.

– Я тоже, – перебил меня он. – Пусть между нами все развивается медленно.

Медленно? Мне послышалось или Кейден нервничал? Что он имел в виду под «медленно»?

– У нас ведь полно времени, да? На этот раз я хочу сделать все правильно.

Нет у нас времени! Агрий и Гея планировали уничтожить человечество. Ничего уже не будет медленно. Завтра мы все можем быть мертвы. Я не знала, возмутиться мне или растрогаться.

– Медленно – это хорошо, – выдавила из себя я.

– Ты пойдешь со мной на осенний бал? – спросил Кейден и остановился. – Надеюсь, ты не договорилась ни с кем другим, иначе мне придется переломать ему ноги. – Он произнес это таким дружелюбным тоном, что я не сдержала смех. Значит, все-таки запомнил, что лучше просить, чем приказывать?

– Нет, я не договорилась ни с кем другим. – Пока мы не обсуждали богов, я не обязана ни врать ему, ни вызывать ревность. Болтовня Афины совсем сбила меня с толку.

– Вот и хорошо. – У него на лице расцвела улыбка. Зеленые глаза гипнотизировали. – Ну так что, пойдешь со мной? – еще раз спросил Кейден, словно желал убедиться.

– С удовольствием. – Мне хотелось взять его за руку, но они обе были нужны, чтобы катить велосипед. Может, это и к лучшему.

Остаток пути я нервно тараторила всякую чепуху и рассказывала ему о кемпинге и походе, в который позвал нас с мамой и Фиби Шон. Хотя даже не знала, представлял ли себе Кейден в принципе, что такое кемпинг.

Когда мы дошли до дома, я прислонила велосипед к стене дома.

– Ну, что ж, – протянула я и сунула ладони в карманы джинсов. – Спасибо, что встретил меня.

– Может, я зайду?

Я испуганно замотала головой. Аполлон наверняка придет сюда, после того как не найдет меня в ресторане.

– Ты говорил что-то про медленное развитие.

Кейден внимательно смотрел на меня.

– Что-то случилось? – спросил он. – Я что-то сделал не так?

Ну почему я такая плохая актриса?

– Ничего. Правда. Просто я устала. Последние дни мне очень тяжело дались.

– Тогда отпускаю тебя спать, – ответил Кейден со смирением в голосе.

Мне хотелось обнять его, поцеловать, увести за собой в кровать. В моей голове буквально раздавался звук, с которым камень Сизифа снова скатывает вниз и с грохотом ударяется о землю. Наверняка он ожидал, что я отреагирую на него с большим энтузиазмом.

По крайней мере, поцеловать его мне можно.

– Увидимся. – Встав на цыпочки, я положила руки ему на плечи и осторожно поцеловала в губы. А потом уже собиралась отпустить, но не смогла. Взгляд Кейдена не отрывался от меня, будто он пытался сообразить, в какую игру я с ним играла. – Спокойной ночи.

Пока не сделала какую-нибудь глупость, я развернулась и открыла дверь.

– Джесс, – раздался его голос прямо позади меня. – Ты ведь веришь, что я настроен серьезно? Если ты мне не доверяешь, то, возможно, нам лучше не делать следующий шаг. Я не хочу причинять тебе еще больше боли.

– Я тебе верю, – произнесла я. Затем обернулась и уверенно заглянула ему в глаза. – Правда.

– Хорошо. Тогда сладких снов, – прошептал Кейден.

– Тебе тоже.

Я правда устала. Смертельно устала. Это эмоциональное хождение по лезвию бритвы меня истощило. В идеальной нормальной жизни я бы сейчас, наверно, лежала в постели с Кейденом, и мы бы занимались вещами, о которых я раньше максимум читала. Впрочем, в идеальной нормальной жизни мы с Кейденом даже не познакомились бы.

Шон и мама уже легли спать, и весь свет в доме был выключен. Я быстро заглянула к Фиби, которая крепко спала в обнимку с плюшевым зайцем. Потом направилась в ванную, чтобы принять душ и переодеться. Нужно набраться сил перед тем, что мне сегодня предстояло. Когда я вышла, Аполлон уже ждал перед дверью дома.

– Кейден забрал меня из ресторана, – объяснила я.

– Знаю. Я вас видел. Афина, конечно, наверняка уже задается вопросом, где нас носит, но я подумал, что один час ничего не решает.

– А я уже реально задаюсь вопросом, почему тебя до сих пор не заграбастала ни одна женщина, – поддразнила его я.

– Это проклятие Афродиты. Ни одна женщина никогда в меня не влюбится, – с таким бессилием ответил он, что я не рискнула допытываться, что это за проклятие.

Афина с подозрением покосилась на меня, когда мы пришли в дом богов.

– Ты же сделала все так, как я говорила? Ничего не рассказала Кейдену о нашем плане?

– Конечно нет, – откликнулась я, чересчур измотанная, чтобы с ней ругаться. Я же и так делала все, чего они от меня требовали. – Иначе вряд ли я бы сейчас здесь стояла.

Она с облегчением выдохнула.

– Мы справимся, Джесс, – заявила после этого богиня и мягко погладила меня по руке. – Вот увидишь. Через пару недель ты получишь назад свою прежнюю жизнь, а мы исчезнем.

Я уставилась на нее округлившимися глазами. Меня настолько поглотили все эти трудности, что я даже не задумывалась над тем, что на самом деле произойдет, если Зевс выиграет битву.

– Но Кейден ведь останется, да? – в панике спросила я.

– Это то, чего он хотел, – ответила Афина, а Аполлон между тем помахал рукой и скрылся на кухне. – Я буду по нему скучать. Он мой лучший друг.

– Может, Зевс разрешит тебе его навещать, – в попытке ее утешить сказала я.

Она качнула головой:

– Сомневаюсь. Но надеюсь, что вы двое наконец будете счастливы друг с другом.

У меня покраснели щеки. Я тоже на это надеялась.

– Если с тобой что-то случится, мы позаботимся о твоей семье, – тихо пообещал Зевс, после того как Афина привела меня к нему в библиотеку. Значит, даже он не верил, что я выберусь оттуда живой. Это не особенно обнадеживало. – Не понимаю, откуда в тебе столько храбрости, – добавил он едва ли не с гордостью.

Я и сама не понимала. Но кто-то ведь должен что-то предпринять, чтобы спасти мир, пока боги ели пироги и пили чай. По-видимому, большинству из них у нас очень даже понравилось. Не удивлюсь, если кто-то из них останется. Геракл и Эней уже занимались в автошколе, а Геба ходила в среднюю школу, чтобы узнать, не примут ли ее на работу учительницей. Хлорида продавала на рынке цветы и овощи, которые выращивала в маленькой теплице в саду, и я уговорила Франческу взять Пандору помогать Пьетро на кухне. По-моему, никто из богов особо не страдал от тоски по дому. Кроме Афродиты, разумеется, которая продолжала придираться ко всем и ко всему, чем регулярно доводила Аполлона до белого каления. Однако эти двое и так были как лед и пламень.

– Ты собирался передать через меня письмо Гефесту. – Я хотела разобраться с этим как можно скорее. Впрочем, проблема заключалась не столько в самом моем задании, сколько в возвращении в Монтерей. Никто из богов не удосужился об этом подумать. Цепочка переносила меня обратно в мой мир только в случае опасности, которая якобы не должна мне грозить во время визита к Гефесту. Хотя найти опасность в Митикасе навряд ли будет так сложно.

Зевс протянул мне скрученный пергамент.

– Мы все подробно объяснили Гефесту. Тебе необходимо только подробно описать ему посох. Пусть он его и видел, но, логично, никогда не держал в руках, – сказала Афина.

Кивнув, я сжала бумагу вспотевшей ладонью. Пещеру Гефеста могли давно занять циклопы, а сам он так же давно мог томиться в Тартаре. Этот план казался настолько сырым, что меня затрясло от ужаса. Но Зевс и Афина смотрели на меня с такой надеждой в глазах, что идти на попятную сейчас было бы уже поздно. Поэтому я в нерешительности уставилась на собственные ноги, словно так могла приказать им шагать вперед. Сада за домом должно хватить. К тому моменту я уже поняла, что мне требовалось просто сосредоточиться, чтобы попасть туда, куда надо. Дело практики, как говорится.

Внезапно вокруг моих ботинок заклубился серый дым, и Афина ахнула, когда рядом с нами материализовался Аид.

– У вас тут чаепитие, что ли? – рявкнул он на Зевса. – И что здесь делает ребенок? – Его сердитый взгляд упал на меня. – Агрий идет сюда со своей армией. Вы вообще понятия не имеете, что творится в Митикасе? Я что, сам должен со всем разбираться?

Афина первой вышла из оцепенения.

– Уходи, Джесс! – крикнула мне она, и я растерялась, не зная, куда мне уходить: домой или в Митикас.

Зевс подошел к окну и раздвинул шторы, выходящие на улицу. Во дворе перед домом сразу в нескольких местах полыхал дикий огонь, тишину ночи нарушил рев.

Аид схватил меня за руку и потянул за собой. Возле двери, выходящей в коридор, он остановился.

– Мне следовало предупредить вас гораздо раньше.

Послышался топот, и вверх по лестнице взбежали боги. Большинство из них выглядели еще совсем сонными. Вооружились только Эней и Аполлон.

– Почему ты еще здесь, Джесс? – спросил Аполлон, встревоженно глядя на меня.

– Я о ней позабочусь, – ответил вместо меня Аид. – Не давай Агрию приблизиться к дому. – Затем бог окутал меня серым дымом. Позади нас раздался скрежет, и входная дверь с грохотом сорвалась с петель. Я осмелилась бросить взгляд через плечо, пока Аид тащил меня вперед. В коридор ввалился циклоп. Богини завизжали при виде него. У него под ногами извивалось что-то огромное. Василиск. Я застыла.

– Иди дальше! – велел Аид. – Не оборачивайся. Сконцентрируйся на своей задаче. Боги сами разберутся.

Откуда ему знать?

Мы добрались до кухни. Где-то в доме что-то взорвалось. Покачнувшись, я врезалась бедром в стол. Стоял такой грохот, словно кто-то переворачивал мебель. Слышался звук ударов металла о металл. Разбив окно, на кухню влетел факел, и столешница загорелась. Я схватила вазу с цветами и выплеснула воду на огонь.

– Хватит заниматься ерундой, – выругался Аид, а потом мы выбежали в сад. – Сфокусируйся. Иди. Давай. – В дверном проеме у него за спиной появилась фигура. Несмотря на то что сквозь туман Аида мне удавалось различить лишь очертания, я сразу поняла, что это Агрий.

– Он тебя не видит, – шепнул мне бог подземного царства, прежде чем развернуться.

Я очень надеялась, что Аид не ошибался. Потому что сама теперь видела Агрия вполне четко.

– Решил, на чьей ты стороне, дядя? – высоким голосом спросил альбинос.

Больше я ничего не услышала, потому что неожиданно оказалась в чернильно-черной тишине Митикаса, прямо перед входом в пещеру Гефеста. С колотящимся сердцем толкнула скрипучую дверь.

– Гефест? – позвала я. – Ты тут?

Внутри царила тишина. Что мне делать, если здесь уже никого нет? Если Агрий все-таки его забрал?

«Я тебя уже заждался», – раздался голос Калхаса, и вспыхнуло сразу несколько факелов. Гефест стоял у одного из своих рабочих столов с изящной фарфоровой чашкой в руке, слишком маленькой для его огромных лапищ.

– Привет, – поздоровалась я с ним. Я уже забыла, какой он огромный. – У меня для тебя послание от Зевса.

– Какой же эгоист, – пробурчал Гефест и подошел ко мне. – На полном серьезе прислал тебя сюда, чтобы помочь ему выбраться из передряги. Митикас сейчас очень опасное место, девочка.

Как будто я не в курсе! Я вручила ему пергамент. Взгляд скользнул по темным углам, которые не освещались факелами.

«Здесь ты в безопасности, – успокоила меня Кассандра, которая выскочила вслед за кузнецом. – Во всяком случае, пока Агрий устраивает погром в Монтерее. Как здорово у нас получилось. Парочка недостоверных фактов, и этот глупый мальчишка уже умчался прочь».

– С ним циклопы и василиск, а в доме живут дети, – укоризненно напомнила ей я.

Кассандра коротко тявкнула.

«Богам не повредит время от времени хорошенько подраться».

Гефест продолжал изучать сообщение Зевса, после чего презрительно хмыкнул.

– Это весь план? – затем неверяще спросил меня он. – И ты на это согласилась? Ты что, не в своем уме?

Почему все вечно до меня докапывались? Я сделала глубокий вдох. Если нахамлю Гефесту, это нас никуда не приведет. Он меньше всех в этом виноват.

– Ты нам поможешь?

Он проворчал что-то неразборчивое.

– Как твоя татуировка? Уже раскрыла свою полную силу?

Что он подразумевал под полной силой?

– У меня такое ощущение, что она разрастается. – Неужели когда-нибудь она окажется способна на большее, чем щит?

Гефест отпил глоток и отставил чашку.

– Повернись и покажи-ка мне ее.

Когда я подняла футболку, бог резко втянул в себя воздух.

«Безумие, – выдохнул Калхас. – Ты раньше видел нечто подобное?»

– Нет. Еще ни разу, – признался кузнец. – Поразительно.

– Что? – занервничала я. В своем мире я лишь чувствовала татуировку, но не видела.

– Сама посмотри, – предложил мне Гефест, дотронувшись пальцем до моего бока.

Я задрала футболку повыше и вдруг увидела. Мою кожу покрывали серебряные лозы. Они разрослись со спины на бока и перешли на живот. И даже скрывались под поясом брюк. Маленькие цветочки распускались, как будто татуировка жила своей собственной жизнью. Слегка жутковато, но невероятно красиво.

– Что это значит?

Гефест почесал в затылке.

– Не уверен. Я сотни лет назад что-то об этом читал. – Он сделал паузу, словно пытался вспомнить. – Татуировка защищает свою носительницу, – сказал потом бог. – В местах, на которые она разрослась, ты неуязвима. – Ну, наконец-то хоть одна хорошая новость. – Но это еще не все. Она не стала бы расти, если бы Олимпу не угрожала серьезная опасность, – заявил затем кузнец. – Она будет защищать тебя, но пока еще не покрыла все тело целиком. Не забывай про экран, всегда держи его, хотя бы за край. Запомни это.

Я не совсем поняла, что он имел в виду.

– В своем мире я тоже могу пользоваться экраном? – удивленно спросила я.

Гефест кивнул, будто это самая логичная вещь на земле. Значит, у меня получится спасти дорогих мне людей. По крайней мере на какое-то время А если сумасшедший план Афины сработает, то все снова будет хорошо.

Гефест потер руки.

– Пора приниматься за работу. Я уже подрастерял форму от всех этих чаепитий.

«Ты пьешь даже не чай, а имбирную воду, – пробурчал Калхас. – Мерзкое варево. А все потому, что Афродита утверждает, будто от нее становишься красивее».

Я спрятала улыбку.

– Много времени нужно, чтобы создать посох? – спросила я, шагая вслед за Гефестом. – Когда мне за ним прийти?

– Прийти? – Кузнец повернулся ко мне. – Я сделаю его до конца ночи, и ты заберешь его с собой. А приходить сюда тебе больше нельзя. Агрий посылает своего василиска сторожить пещеру, его-то нам и пришлось выманить. Иначе ты бы даже близко ко мне не подобралась.

– Поэтому вы подтолкнули Агрия напасть на дом богов в Монтерее? – поняла я. – Аид едва успел вовремя нас предупредить.

– Пришло время и ему в конце концов занять четкую позицию. Он всегда старается отсидеться у себя внизу. Надеюсь, Посейдон тоже скоро образумится и примкнет к Зевсу. Он такой рохля.

– Ты совсем не боишься, что Агрий сегодня победит Зевса? – Гефест казался мне на удивление спокойным.

Теперь он пожал плечами.

– Мы распустили слух, что посох всплыл. Ничего лучше нам в головы не пришло. Агрию не тягаться с объединенной силой Зевса, Аполлона, Энея и Геракла. Большинство примкнувших к нему богов – слабаки почти без боевого опыта.

Ну, надеюсь.

– Опиши мне посох так подробно, как только сможешь, – попросил затем Гефест. – Копия должна быть идеальной, чтобы никто заранее не разоблачил фальшивку. – Он покачал головой и добавил: – Безумный план.

А когда посмотрел на меня, в его взгляде светилось сочувствие. Чтобы не терять больше времени, я начала описывать артефакт, а бог делал подробный набросок. Карандаш почти исчез в здоровенных пальцах, однако линии и узоры, которые возникали из-под его руки, выглядели очень тонкими и изящными. Он настоящий художник. Когда Гефест показал мне итоговый рисунок, я кивнула. Именно таким мне запомнился посох.

– Ложись и поспи немного, – велел он мне. – Я разбужу тебя, когда закончу.

Калхас пошел за мной, когда я направилась к одной из кушеток. Зарывшись лицом в разложенные на ней меха, я почесала его по голове.

– Теперь все будет хорошо, правда? – спросила я и зевнула.

«Мы очень постараемся».

– Так странно, – произнесла я перед тем, как окончательно провалиться в сон. – С одной стороны, я мечтаю вернуть свою прежнюю жизнь, а с другой – уже не могу представить ее себе без вас. Я буду по вам скучать. – У меня закрылись глаза.

«Я по тебе тоже», – раздался у меня в голове голос Калхаса.

– Просыпайся, малышка. – Кто-то потряс меня за плечо. Я все еще ощущала ужасную усталость. Неужели нельзя просто дать мне выспаться? – Солнце скоро встанет. Тебе пора возвращаться к Зевсу.

Я потерла глаза. Гефест стоял перед моей кушеткой с посохом в руке. От напряжения у него покраснели глаза, а руки почернели от сажи кузнечного огня. Но на лице светилась широкая улыбка.

– Очень хорошо вышло, – объявил он. – Издалека Агрий не заметит разницы. Почти никто из нас не прикасался к посоху и не видел его вблизи. Зевс всегда доверял его только Посейдону. Богу с наименьшими амбициями. Он бы никогда не покусился на власть Зевса.

Я села и провела руками по взлохмаченным волосам. Осторожно прикоснулась к посоху. Он действительно получился невероятно красивым и пугающе похожим на оригинал. Но даже я чувствовала, что в этой копии нет ни капли магии.

Гефест протянул его мне.

– Как только Агрий возьмет его в руки, беги как можно скорее.

Какое четкое заявление. По сути, боги опять просто меня использовали. Но что я еще могла сделать? Позволить Гее бесноваться дальше? Вечно бояться, что меня где-нибудь подкараулят монстры Агрия? Мы вместе пошли к выходу из пещеры.

– Битва длилась недолго. Агрий наверняка быстро понял, что его информация неверна, и вернул скипетр в безопасное место, – произнес бог.

Надеюсь, нам удастся позже еще раз выманить его в Монтерей по той же причине. Нужно сделать так, чтобы предатель увидел подделку.

С улицы раздалось хорошо знакомое шипение. Я споткнулась о собственные ноги.

– Василиск вернулся. Он каждую ночь ползает по Митикасу, а встречаться с этой тварью никто не горит желанием.

– Прекрасно понимаю, – пискнула я. Посох выпал у меня из рук, настолько сильно они тряслись.

– Тебе придется туда выйти, по-другому ты обратно не вернешься, – сочувственно сказал Гефест. В конце концов, он лучше всех знал, как функционировал кулон.

Калхас и Кассандра позади меня зарычали.

Шипение на миг прекратилось и сменилось шорохом. Он ждал меня снаружи. Змея учуяла меня и собиралась довести до конца то, что раньше ей не удалось сделать в пещере, когда я была в лагере. Уверена, именно поэтому Агрий разрешал ей ползать ночами по Митикасу. Он знал, что я вернусь.

– Держи посох крепко, – наставлял меня Гефест. Потом поднял его и снова сунул мне в руки. – Я открою дверь, и ты выбежишь. Василиск практически слепой. Это твой шанс. В случае если он подберется слишком близко, ударь его этим хлыстом. Это удержит его на расстоянии, а потом используй цепочку.

Я сжала кожаную рукоять, которую он мне дал. С деревянной палки свисали несколько длинных кожаных ремней. Кто я, по его мнению? Индиана Джонс?

– Я не могу пойти с тобой. Кулон меня почувствует и не подействует. – Кузнец с отчаянным видом взъерошил рукой волосы. – В следующий раз лучше продумаю возможности защитных чар.

Мои ноги превратились в желе. Он обнял меня и чуть не раздавил своими огромными, как бревна, руками.

– Но я еще никогда не делал цепочку для человека. Прости.

– Справлюсь как-нибудь, – пробормотала я, тронутая его заботой. Теперь мне еще надо утешать бога, который уютно устроится в своей пещере и будет пить имбирную воду, пока я пойду сражаться с этим чудищем. «К счастью, это уже не в первый раз, у меня уже есть опыт», – подумала я с долей черного юмора. – Ну, тогда я пошла.

Ногой я ощутила теплый мех Калхаса, а морда Кассандры коснулась моей руки.

«Мы будем рядом», – сказали они в унисон.

Гефест открыл входную дверь, и я сделала шаг наружу. На лестнице у меня участилось дыхание. Дверь захлопнулась. Я чувствовала присутствие василиска, но не видела его. Теплый ветерок принес аромат луговых цветов и трав. Какими мирными могли быть эти холмы. Я сделала еще один шаг. Господи, как же темно. Почему здесь нет нормального уличного освещения? Хватило бы всего парочки факелов. Моя левая ладонь судорожно сжимала посох, правая – хлыст, кожаные ремни которого начали слабо светиться. Совсем рядом со мной послышалось шипение. Трясущиеся ноги понесли меня вперед словно сами по себе, я просто рванула, ни о чем не задумываясь. Краем глаза я заметила, как слева что-то метнулось в мою сторону. Лай Калхаса разорвал тишину. Я взмахнула хлыстом. Голова василиска врезалась мне в живот, ремни обвились вокруг толстого тела. Я почувствовала тошнотворный запах паленой кожи. Шипение стало громче.

«Используй цепочку, – приказала Кассандра. – Сейчас же!»

Кожаная рукоять намокшая от моей потной ладони, выпала. Я обхватила кулон ровно в тот момент, когда по моему лицу скользнул змеиный язык. Слюна обожгла кожу. Затем я приземлилась уже в саду Зевса. Солнце только что встало и залило все оранжевым светом. Поспешно вскочив на ноги, я бросилась к маленькому фонтанчику на краю террасы и умылась. И лишь когда лицо перестало щипать, оглянулась по сторонам. За исключением щебета птиц, которые приветствовали новый день, все было тихо.

Я осторожно шагнула к дому. Посох по-прежнему крепко сжимала в руках и немножко жалела, что пришлось бросить хлыст. Теперь нескоро мне в руки попадет такое крутое оружие. Открыв входную дверь, я заглянула внутрь. В доме тоже царила неестественная тишина. Неужели они все-таки проиграли бой? Я медленно пересекла первый этаж. Никаких следов разрушений. Значит, кто-то все-таки прибрался.

На ступенях, ведущих наверх, сидел Гермес, и я с облегчением выдохнула. При виде посоха в моей руке у него на секунду расширились глаза. Наверно, уже нет смысла его прятать.

Позади меня зарычал волк. Я оглянулась. Калхас последовал за мной.

– Спокойно, – сказала я. – Это же всего лишь Гермес.

– Точно, всего лишь Гермес, – с какой-то задумчивостью повторил посланник богов. – То есть все это время посох был в Митикасе? – Он тихо рассмеялся себе под нос. – Прямо под носом у Агрия?

Я пожала плечами. Даже он не распознал подделку.

– Зевс там, – сказал бог, указав в сторону библиотеки. – С Афиной, Аполлоном и Энеем.

– А остальные?

– Зализывают раны. – Гермес встал и побрел наверх. Крылья на его сандалиях грустно поникли. Похоже, битва сильно его вымотала. Ничто в нем не напоминало прежнего веселого парня.

Я еле переставляла ноги. Фальшивый посох в руке словно становился все тяжелее и тяжелее. Надо от него избавиться.

– Джесс! – Аполлон подошел ко мне, как только я переступила порог библиотеки, и заключил в объятия. – Как же я рад, что ты вернулась. – Бог взял меня за плечи и окинул внимательным взглядом. – Было очень плохо?

Я покачала головой. Какой смысл рассказывать им про василиска? Он сам выглядел изрядно потрепанным. Волосы с одной стороны обгорели, а правый глаз заплыл и уже начинал синеть.

– Как дела у Гефеста? – спросил Зевс. Он тоже приблизился ко мне и погладил по щеке.

– Он отсиживается в своей мастерской и убивает время чаепитиями. До сих пор не изготовил никакого оружия для союзников Агрия. Просто прикидывается. Разжигает огонь и лупит молотками по какому-нибудь металлу. Агрий считает, что у него вовсю кипит работа.

– Гефест всегда был хорошим сыном, – гордо произнес Зевс и все-таки забрал у меня из рук посох. Со знанием дела его осмотрел. – И правда хорошая копия, – решил он. – Будь я в Митикасе, мог бы еще влить в него толику магии, это сделало бы подделку идеальной. Но, боюсь, придется ограничиться этим.

Верховный бог тоже был весь грязный после боя, и в то же время я заметила какую-то новую решительность в его глазах. Как будто сражение его окончательно пробудило.

– Тебя уже кто-нибудь с ним видел? – Зевс положил посох на письменный стол.

– Гермес сидел снаружи на ступеньках, когда я вошла в дом.

Зевс отмахнулся:

– Этого недостаточно.

Из-за двери донесся звон посуды.

– Наверняка он расскажет об этом женщинам, а они все равно сплетничают весь день, – заметила Афина.

– Я отведу Джесс домой, – объявил Аполлон, не обратив внимания на этот комментарий. – Она сделала то, что мы просили.

Он повел меня к двери и открыл ее. Богини суетливо ходили из кухни в столовую и обратно. Мой желудок взбунтовался от вкусного аромата жареного бекона и яиц. Наверняка свежевыжатый апельсиновый сок тоже есть. Как они могли просто продолжать заниматься своими делами после вчерашней ночи?

У подножия лестницы стояли и что-то бурно обсуждали Геракл и Борей. Детей впервые нигде не было видно. Услышав скрип двери, мужчины повернулись к нам и через открытую дверь уставились на посох на столе в библиотеке.

Мне не хотелось думать, что кто-то из них предатель. Афродита стояла в дверях кухни с банкой апельсинового джема и улыбалась, как сфинкс. В отличие от мужчин, каждый из которых получил какие-то ранения, на ее цветущем виде нападение никак не отразилось.

Рука Аполлона до сих пор лежала у меня на плечах.

– Пойдем, – прошептал он мне на ухо. – Максимум завтра Агрий узнает, что посох на самом деле здесь. Этот трус даже не дрался. Как только сообразил, что его сведения не подтвердились, сразу сбежал обратно в Митикас.

Мы молча шли по просыпающемуся Монтерею. Над синим морем кричали чайки, слышался лай тюленей. Дома тихо купались в лучах восходящего солнца. Меня замутило при мысли о том, что Гея могла все это уничтожить. Я сделаю все, что понадобится, лишь бы не допустить этого. Фиби имела право жить, и я, между прочим, тоже.

– Значит, скоро все закончится, – произнесла я.

Аполлон сделал глубокий вдох:

– Думаю, да. Больше Агрий от нас не ускользнет. Обещаю.

– Надеюсь. Для вашего же блага. У меня силы уже на исходе.

Аполлон обнял меня за плечи.

– Зевс должен перестать так тебя использовать. Ему действительно пора отказаться от власти.

– Тогда почему ты не возьмешь на себя эту задачу? – спросила я.

Аполлон взлохматил мне волосы.

– С ума сошла? Ни за что не буду следить за всей этой ордой богов и богинь. Я и так уже забочусь о музах, и мне этого достаточно. Они вечно цапаются, а мне приходится улаживать их споры, и, разумеется, им никогда не угодишь. Они чуть ли не хуже Афродиты.

– Вы все только жалуетесь на Зевса, но сделать лучше тоже никто не хочет, – проворчала я. – Типичный случай.

– Это его судьба, и он должен найти компромиссное решение. Каждый из нас несет свое бремя.

Я воздержалась от комментария о том, что у него оно не такое уж и тяжкое. Следить, чтобы музы пребывали в хорошем настроении, – не титанический труд. В Аполлоне крылся огромный потенциал. Из него бы получился отличный верховный бог.

XIII. Записки Гермеса

Джесс принесла посох. Значит, Гея с самого начала была права.

Интересно, он все это время находился у Джесс или Афина рассказала ей, где спрятала его в Митикасе?

Что произойдет дальше? Нападение прошлой ночью ясно продемонстрировало, что Агрий потерял терпение. Увы, его информация оказалась ложной, однако сейчас я видел артефакт собственными глазами.

Я ненавидел драться. Этот чертов циклоп Стероп чуть мне ногу не сломал. К счастью, Артемида пустила стрелу ему прямо в толстую шею. Потом я потихоньку слинял в детскую и успокоил малышей.

Неужели Зевс думал, что Агрий еще раз придет в этот мир со скипетром? Вчера ночью ему еле-еле удалось удрать. Если бы Геракл оказался чуть проворней, а Джесс раньше вернулась из Митикаса…

Однако Агрий сбежал вместе со скипетром и больше его в этот мир не принесет. Никто из этих умников, планирующих дальнейшие шаги в библиотеке, на это не рассчитывал.

Агрий совершенно точно придумает что-нибудь другое, пока Гея или Зевс не перечеркнули все его планы так близко к цели.

– Потанцуй со мной, – попросил Кейден.

Я сама не могла поверить, что пошла на этот бал. Спортивный зал школы празднично украсили. На потолке сверкали диско-лампы. Из колонок доносилась музыка. Меня окружали возбужденные танцующие подростки. В углу несколько парней подмешивали алкоголь во фруктовый пунш и передавали стаканы девчонкам. Мне бы тоже не помешал сейчас глоток. Я нервничала. Афина лично принесла мне восхитительное кремовое платье. Она не произнесла этого вслух, но я ясно чувствовала, что ее грызла совесть. И, естественно, она опять начала заклинать меня ничего не рассказывать Кейдену про мое участие в создании посоха. А я и не планировала. Я пошла на осенний бал, только чтобы увести его с линии огня. Очевидно, ему никто не сообщил об атаке Агрия, и я не хотела, чтобы сегодня вечером он пошел к богам. Кейден убедил своего отца не сражаться на стороне Агрия. Что, впрочем, еще не давало никаких гарантий, что тот поддержит Зевса, но по крайней мере он проявил свое расположение. А я принесла посох. Так что мы оба исполнили свой долг. Сегодня ночью я буду просто совершенно нормальной девушкой.

Классические темно-синие брюки обтягивали узкие бедра Кейдена, а белая рубашка выгодно подчеркивала мускулистую грудь. Не одна девчонка пускала по нему слюни издалека, и я не могла их винить. Кейден повел меня на танцплощадку, а когда обвил меня руками, я еле слышно вздохнула.

– Я целый день этого ждал, – прошептал он мне на ухо. – Понятия не имею, что делал бы, если бы ты отказалась.

Моя нервозность отступила, и я еще сильнее прижалась к нему. С края танцевальной зоны за нами наблюдали Афина и Эней. Что эти двое здесь забыли? Я думала, они ждали нового нападения Агрия. Не важно. Я выбросила из головы все, что меня окружало. А затем почувствовала уже ставшее знакомым покалывание. Лозы татуировки продолжали расти. Если Гефест сказал правду и они сделают меня неуязвимой, то пусть, пожалуйста, разрастаются побыстрее.

– Кстати, мне нравится платье, – снова шепнул мне на ухо Кейден. – Позже я мог бы с тебя его снять. – Его руки лежали на моей талии, и их жар обжигал меня сквозь тонкую ткань.

Я помахала Джошу и Леа, которые, похоже, не замечали никого вокруг, кроме друг друга.

– Ты же хотел, чтобы все развивалось медленно, – поддразнила его я.

Все правда позади? Или Гея и Агрий либо кто-то из их приспешников отомстят нам с Кейденом, если Зевс победит? Может, я и стану неуязвимой, когда тату распространится на все мое тело, но как насчет Кейдена? Не смогу же я каждую секунду его будущей смертной жизни защищать его своим экраном.

– Давай уйдем отсюда, – пробормотал он. – Я хочу остаться с тобой наедине.

Ладно. В таком случае бал получится очень коротким, но меня все устраивало. Лучше я буду целовать его, трогать и делать те вещи, которые обычно и делают в семнадцать лет. И плевать, что думала по этому поводу Афина.

– Я только скажу Леа.

– О’кей. А я возьму наши куртки. – Он подарил мне долгий нежный поцелуй. Мне с большим трудом удалось от него оторваться. Нам в самом деле пора уйти отсюда.

Когда я уже дошла до Джоша и Леа, Афина положила руку мне на плечо.

– Ты не можешь его увести.

Это уже выходило за все рамки.

– А я думаю, что могу. – Джош и Леа перестали танцевать.

Афина нервно заламывала пальцы.

– Ведь я говорила тебе заставить его ревновать. Говорила соврать ему.

Я нахмурилась.

– Но лишь для того, чтобы он не узнал, что я забрала у Гефеста посох.

– Что ты сделала? – переспросил Джош. – Ты же не серьезно?

Леа успокаивающе коснулась его руки. Несколько других танцующих пар уже обернулись в нашу сторону.

Джош отвел нас на край танцплощадки.

– Что тут происходит? – сердито произнес он.

К нам присоединился Эней. В костюме и свежевыбритый, он тоже выглядел сегодня сногсшибательно. Правда, полубог даже ни разу не потанцевал.

– Не только для этого, – ответила на мою последнюю фразу Афина. – Есть еще кое-что, чего ты не знаешь.

Я скрестила руки на груди.

– Новый секрет, Афина? – И почему меня это совсем не удивляло? Глупость явно наказуема.

– Я на самом деле пыталась переубедить отца, – продолжила она. – Поверь мне.

– Да что такое? – выпалила Леа. – Говори. Хватит уже. – Ей я, разумеется, рассказала о своем визите к Гефесту и надежде на то, что на этом моя часть миссии выполнена. Судя по всему, это оказалось заблуждением.

– Иапет поставил только одно условие, – выдавила из себя богиня, – при котором он будет сражаться за Зевса, а не за Агрия.

У меня закружилась голова. Она могла бы даже не договаривать, и по округлившимся глазам Леа я поняла, что она подумала о том же самом.

– Он должен снова сделать Прометея бессмертным, – прошептала Афина. – С ним ничего не должно случиться.

– Поэтому нам нужно защищать его любой ценой, – добавил Эней.

Я сглотнула. Они здесь не за тем, чтобы охранять Леа, Джоша или меня. Им важен исключительно Кейден.

– Ты не сможешь увести его с собой, – заявила Афина. – Я заберу его и останусь с ним, пока битва не закончится. Но он пойдет со мной, только если ты его оттолкнешь.

Она серьезно просила меня об этом?

– Пожалуйста, Джесс, – настаивала богиня. – Речь не только о нас. Не о власти Зевса. Речь о человечестве. Без титанов у нас нет шансов.

Эней обнял меня одной рукой. Вовремя, потому что у меня под ногами вдруг разверзлась бездна. Сын Афродиты повел меня на танцплощадку.

– Позаботься о Прометее, – велел он Афине, вид у которой, надо признать, был несчастный. Впрочем, явно не такой несчастный, как у меня.

Леа и Джош в недоумении смотрели нам вслед. Повернув голову, я увидела стоящего у входа Кейдена. Робин повисла у него на руке, но он ее прогнал. Эней приподнял пальцем мой подбородок, а потом просто меня поцеловал. Казалось, что он целовал так уже сотни девушек, и тем не менее это почему-то немного утешало, потому что на этот раз мое сердце разбивалось гораздо медленнее, зато на более мелкие осколки. Его руки скользнули по моей спине.

– Тебе нужно расслабиться, солнышко. Иначе он ни за что не поверит, что это всерьез. – Я прикусила губу, когда Эней коснулся лбом моего лба. – Сильно тебе досталось, хм?

Поверит ли Кейден в этот спектакль или подойдет, чтобы оторвать меня от Энея? Я мечтала о втором и надеялась на первое. Никогда не прощу себе, если он умрет, и просто не смогу нести ответственность за то, что Гея и Агрий истребляют человечество. Это не стоило любви.

Когда я в следующий раз взглянула на дверь, Афина и Кейден уже исчезли.

– Отведи меня домой, – попросила я Энея. Мне, наверное, повезло, что Зевс поручил по крайней мере одному богу присматривать за мной.

Мы попрощались с Джошем и Леа.

– Не волнуйтесь, оставайтесь, – сказала я, после того как они предложили пойти вместе с нами. – Мне хочется побыть одной.

Джош притянул меня в свои объятия.

– Ты все ему объяснишь, когда Зевс вновь сядет на трон в Олимпе. Он поймет. Поймет, что у тебя не было других вариантов.

Дело ведь не в этом. Конечно, он бы понял. Но даже если так, Кейден опять станет бессмертным. Я состарюсь, а он – нет. Я сжала губы, чтобы не разрыдаться. Наша судьба решена.

Эней припарковался напротив нашего дома. К тому моменту мне стало даже немного обидно, что Кейден не отшвырнул его от меня на танцплощадке. Кто знает, что ему наплела Афина?

– Ты все сделала правильно, – попробовал успокоить меня он. – Мы не можем получать все, чего хотим. Я тоже не получу женщину, которую люблю. И все-таки в твоем случае есть шанс, что Кейден тебя простит. Даже если сначала изобьет меня за то, что я тебя поцеловал.

Очень мило с его стороны пытаться меня подбодрить.

– Тебе просто надо постараться получше. Ты нравишься Артемиде сильнее, чем она признается, – ответила я. – Невзирая на твои очевидные ошибки.

Он приподнял красиво изогнутую бровь:

– Ошибки?

Я ударила его по руке.

– Сам знаешь. Ты высокомерный воображала, считаешь, что можешь заполучить любую женщину, и возомнил себя непобедимым.

– Я могу заполучить любую женщину и правда непобедим, – со смехом парировал полубог. Потом взял меня за руку и потянул к ступеням перед дверью нашего дома. Мы сели рядом. Из всех богов Эней действительно оказался самым человечным. Я завернулась в его пиджак, который он накинул мне на плечи, и порадовалась, что он еще не ушел. Я бы не смогла сейчас находиться одна.

– Любую, только не Артемиду.

– Только не Артемиду. – В его словах прозвучали нотки грусти. – Не хочу, чтобы она считала себя просто очередным моим любовным завоеванием, – тихо объяснил он через какое-то время. – Она для меня правда особенная. Просто я не могу заставить ее это понять.

– Я не лучшая советчица в вопросах любви, – откликнулась я. – Может, спросишь свою мать?

– Афродиту? – рассмеялся Эней. – Я тебя умоляю. Ты же знаешь, что она разбирается в любви, как я – в дойке коров.

– Не очень-то хорошо с твоей стороны так отзываться о собственной матери. Как по-твоему, она скучает по Аресу?

– Не могу себе такого представить. Эти двое постоянно ссорятся, когда оказываются вместе.

– А что насчет Гефеста? Она его любит? – спросила я. – В конце концов, они же были женаты.

Эней покачал головой:

– С тем браком никогда бы ничего не получилось. Гефест слишком милый и добрый для моей матери. В этом плане с Аресом ей лучше и в то же время хуже.

– А она, похоже, не особенно счастлива.

– С чего ты взяла? – не понял Эней. – Мне всегда казалось, что ее счастье заключается в том, чтобы купаться в собственном свете.

– Она вечно ведет себя так стервозно. Ей невозможно угодить, и она постоянно над кем-то насмехается. Если тебя интересует мое мнение, то она не счастлива.

– Так может рассуждать только женщина, – усмехнулся полубог. – Не переживай за нее. Афродита была бы не счастлива, если бы не вела себя стервозно. С ней все в порядке. Важно лишь то, что она – центр мира.

Главное, чтобы он не ошибался.

– По крайней мере она тебя любит. Все-таки в Трое она спасла тебе жизнь, хотя ее саму ранили.

Эней покусывал губу, вглядываясь во тьму.

– Никогда не смотрел на это с такой стороны, – тихо сказал он. – Всегда думал, что я ей безразличен. У нее так много божественных детей. Она стыдилась любви к моему отцу, знаешь?

Я кивнула. Я довольно хорошо знакома с историей его жизни. «Энеида» – одна из моих любимых поэм, но признаваться ему в этом я не собиралась. Не стоит еще больше тешить его самолюбие. А ведь в детстве я была даже немножко в него влюблена.

Эней встал и потянулся.

– Ты правда думаешь, что я нравлюсь Артемиде? – смущенно спросил он. – По-твоему, у меня есть шанс убедить ее, что я ее люблю?

– Если будешь хорошо себя с ней вести и не тянуть лапы к другим женщинам, то вполне.

– Я стараюсь сделать это уже сотни лет. Но не сдамся. – Ухмыльнувшись, он поцеловал меня в щеку и еще раз крепко прижал к груди. – Береги себя, малышка. Я рад, что мы познакомились, – произнес он. – Уверен, Прометей был бы очень счастлив с тобой. Если бы остался человеком.

Звучало как прощание. После этой ночи все закончится? Тело сжали горячие тиски отчаяния. Они просто заберут с собой Кейдена? Мне даже не дадут с ним попрощаться? Я должна пойти с Энеем к дому богов.

– Еще какое-то время здесь будет больно, а потом утихнет, – сказал полубог, постучав пальцем по моему сердцу. – По крайней мере это Про сделал правильно. У вас не лучшая память.

Что-то мне подсказывало, что он заблуждался. Сын Афродиты ушел в темноту. Артемиде достанется отличный мужчина, если она наконец подпустит его к себе.

Я осмотрелась по сторонам, но вокруг царила тишина, если не считать пару-тройку машин, проезжавших по дороге. Устало потерев лицо руками, я выудила из сумочки ключи от дома. Не таким мне представлялся этот вечер.

– Джесс. – Я медленно обернулась. В свете фонарей у нас на террасе стоял Кейден. На нем по-прежнему был костюм с бала, только волосы заметно разлохматились. Как же мне хотелось запустить в них руки и прикоснуться к каждой пряди. А где же Афина? Она же собиралась увести его в безопасное место.

– Что тебе здесь нужно? – Я сильнее укуталась в пиджак Энея. Он показался мне чем-то вроде доспехов. От Кейдена не укрылся этот жест.

– Почему ты вообще пошла со мной на бал? Почему целовала? – Он подошел ближе. – Почему казалось, что для тебя это что-то значит?

Сглотнув, я молилась, чтобы голос прозвучал достаточно твердо. Неужели он не мог просто оставить все как есть?

– Потому что хотела показать тебе, каково это, когда тебе разбивают сердце.

Кейден кивнул и остановился в двух метрах от меня.

– Я попросил у тебя прощения. А ты все равно со мной играешь.

– Потому что ты играл со мной. – Слова с хрипом вырвались из моего горла. «Пожалуйста, уходи», – мысленно умоляла я. – Я не хочу быть с тобой, Кейден. Прости. Я пыталась, но ты сделал мне слишком больно. – Повторить эту ложь во второй раз у меня уже не получится.

От тени кустов отделилась тень, и я вздрогнула. Агрий пришел сюда, а не в дом богов? Надо спрятать от него Кейдена.

– Оставь Джесс в покое, сынок, – раздался голос Иапета. – Тебе и самому следовало это понять. Как она может еще любить тебя после того, как ты с ней поступал? Я не единожды повторял тебе, что ты играешь с огнем.

От облегчения у меня едва не подогнулись колени. Отец заставит его уйти. Спрятаться в доме Джоша и там дождаться, когда Зевс победит Агрия. Судя по всему, Иапет очень его любит, раз не доверил это дело отцу богов. Или просто решил удостовериться, что я не испорчу его планы? Неужели от моих слов зависело, поможет ли он предотвратить истребление человечества?

– Ты получил то, чего желал. Теперь ты смертный, – безжалостно продолжал титан. – И за это лишился ее любви. Такова жизнь. У всего есть своя цена.

Глаза Кейдена словно заволокло тенью, когда он вновь посмотрел на меня. Отец встал прямо позади него.

– Значит, я уйду, – негромко произнес он. – Если ты этого хочешь.

Ошеломленная, я уставилась на него. Уйдет?

Иапет незаметно кивнул.

– Хотел бы я повернуть время вспять и сделать все по-другому. Но не могу. Я просто надеялся, что ты меня простишь.

– Не уходи, – прошептала я. – Не надо. Просто держись подальше от меня.

Голос дрожал.

Кейден печально улыбнулся.

– Я не смогу смотреть на тебя с другим мужчиной. Но хочу, чтобы ты была счастлива.

Мне хотелось броситься ему на шею и умолять остаться. Но если он уйдет, то не попадет на линию огня, когда настанет время решающего сражения с Агрием. Он будет в безопасности. И Зевс выполнит условие Иапета. Так что я не стала делать ничего, чтобы его удержать.

– Так будет лучше всего. – Иапет сверлил меня пристальным взглядом.

Собрав в кулак всю силу воли, я кивнула. Кейден поверил в обман. Все-таки он недостаточно хорошо меня знал.

– У нас ничего не получится. Рано или поздно недоверие уничтожит то, что между нами, и мы возненавидим друг друга, – на всякий случай добавила я.

– Ты ведь и так уже меня ненавидишь.

Я сделала шаг к нему.

– Я тебя не ненавижу. Но и любить тебя не могу, – соврала я.

Зеленые глаза помрачнели, и он уткнулся лбом в мой лоб.

– Теперь я это понял. – Его губы нежно коснулись моих, а потом Кейден выпрямился. – Не позволяй богам тебя использовать, – настойчиво велел он. – Ты и так уже сделала слишком много. Не рискуй ради них своей жизнью. Пообещай мне. – Он помолчал пару секунд. – Я не хочу представлять себе мир, в котором больше нет тебя.

Всхлипнув, я закрыла ладонью рот. На его лице промелькнула неуверенность, а затем Кейден развернулся и ушел. Иапет кивнул мне и последовал за сыном. Он о нем позаботится. Я должна чувствовать облегчение, но не чувствовала вообще ничего.

В своей комнате я просто упала на кровать. По щекам текли слезы. Я больше никогда не смогу перестать плакать. Завтра он станет бессмертным и покинет наш мир. Я никогда больше его не увижу. Натянуть на себя одеяло, чтобы прогнать охвативший меня холод, оказалось самой сложной задачей в моей жизни. Может, стоило броситься за ним и сказать, что все это сплошная ложь? Что я люблю его, что он мне нужен? По крайней мере, это он должен знать. Но поверит ли он мне? И как это поможет? Я свернулась клубочком. На этот раз я приняла решение, и оно казалось настолько окончательным, что хотелось кричать. Сколько слез я вообще пролила с этого лета? Так или иначе, слишком много.

Наверно, прошла целая вечность, прежде чем я села и вытерла щеки. По крайней мере, Фиби с мамой в безопасности. Надо сосредоточиться на этом. Пусть мы с ним больше никогда не увидимся, теперь я хотя бы буду уверена, что он меня любил. И никто больше не убедит меня в обратном. За это и нужно держаться. Вот только я мечтала, чтобы это было навсегда. Из глаз покатились новые слезы. Сегодня ночью я не смогу быть одна. Поэтому переоделась в пижаму и пошла в комнату сестры.

– Фиби, – прошептала я, пробираясь на ощупь в темноте к ее кровати. – Подвинься.

Обычно она всегда ворчала в ответ на мою просьбу и только потом устраивалась у меня под боком. Сегодня же сестра не издала ни звука, и внезапно я обратила внимание, как тихо у нее в комнате. Может, она у мамы? Я включила ночник, в окне что-то шевельнулось, и я вскинула взгляд.

В оконной нише Фиби сидел Гермес. В комнату задувал прохладный ночной воздух.

– Про можно только пожалеть, – заговорил он. – Он такого не заслужил. По-моему, он правда тебя любит.

– Что ты здесь делаешь? – удивилась я. – Ты что, подслушивал наш разговор?

– Конечно. В конце концов я почти все слышу, – ответил Гермес без следа угрызений совести. – Но я здесь не поэтому. У меня для тебя сообщение от Агрия, – медленно добавил он.

– От Агрия? – Что он имел в виду? Неужели альбинос приходил сюда? Я быстро оглянулась.

И внезапно у меня словно пелена с глаз упала.

– Ты предатель! – прошептала я. Но этого не может быть. Только не этот безобидный юноша, которому я слепо доверяла.

– На такое никто из вас не рассчитывал. Не правда ли? А ведь мы с Агрием сотни лет дружим. Без меня он бы вряд ли выжил во тьме, на которую его обрекли. Когда я его нашел, он представлял собой жалкое зрелище. Я показал ему, как создавать свет.

– Но почему? – спросила я. – Как ты мог? Почему ты предаешь своих братьев и сестер ради него? Своего отца? Меня?

Он пожал плечами.

– А ты думаешь, классно всегда быть только посыльным? Богом, над которым все потешаются? Быть всего лишь Гермесом? Парнем, который, как все считают, ни на что не способен, которому никогда не позволяют участвовать в принятии решений?

Это мои собственные слова. Всего лишь Гермес. Я точно так же не воспринимала его всерьез, как и все остальные боги. И тем не менее я думала, что он мой друг.

– Агрий пообещал, что я буду сидеть рядом с ним, после того как он придет к власти.

Да он же сам в это не верил. Мне стало его чуть ли не жаль.

– Агрий никого не потерпит рядом с собой, и ты навсегда останешься просто предателем, – возразила я. – Я даже не уверена, что Гея вообще даст ему шанс. Она сама хочет заполучить посох. Тебе ведь наверняка это известно, да? – У него на лице промелькнуло какое-то выражение. – Ей надоело, что Олимпом правят мужчины.

И я даже постепенно начала ее понимать. Эти боги так раздражали. Все вечно крутилось вокруг их настроения. Даже этот бедняга считал, что ему уделяют мало внимания. Какая ужасная судьба.

– Так как звучит твое сообщение? – Гермеса ждал сюрприз. Когда он сделает все, что от него требовалось, Агрий выкинет его, как старую тряпку. Но я не позволю, чтобы все зашло настолько далеко. Агрий не должен победить.

– Принеси Агрию посох, и твоей младшей сестре не причинят вреда, – негромко произнес он, не глядя при этом на меня.

– Моей сестре? – просипела я, и мой взгляд упал на зайца, с которым всегда спала Фиби. Она бы никогда не ушла к маме без своей плюшевой игрушки.

– Ну, нам же нужно было какое-то средство давления, – пояснил Гермес, смущенно почесав в затылке. – Я правда не хотел ее забирать, но Агрий настоял. Извини. Но, если ты сделаешь так, как он требует, он и пальцем ее не тронет. Ему пришлось дать мне слово.

Мне стало нечем дышать. Он не мог так поступить. Только не Фиби.

– У тебя есть время до рассвета, а потом… – Он скрестил руки на груди. – Ты ведь сделаешь то, что он просит, да?

Что Агрий потом сделает с Фиби? Мне хотелось наорать на Гермеса, но изо рта не вырывалось ни звука.

– Значит, ты придумал все это вместе с ним? – ахнула я.

Гермес вскочил с ниши и подошел ко мне.

– В лагере Агрий собирался просто спровоцировать отца и выбить из колеи, однако, когда мы выяснили, что ты диафани, Гея предложила воспользоваться этим, чтобы свергнуть Зевса.

– Тебя я бы ни за что не стала подозревать, – сокрушенно выдохнула я.

– Это-то и грустно, – откликнулся бог. – Никто не верит, что я на что-то способен: ни на хорошее, ни на плохое. Ты на самом деле мне нравишься, Джесс. Поверь. Но я не хочу вечно быть пятым колесом. Отец практически меня не замечает. Я для него как воздух. А если Агрий придет к власти, то я смогу доказать, что что-то могу. – Он так рьяно старался добиться моего понимания.

– Убирайся! – закричала я. – Меня это не волнует. Я хочу вернуть свою сестру. И если с ней что-то случится, я тебя найду и… и… – Чем можно пригрозить богу?

Он еще немного постоял, прикусив губу.

– Джесс… я за ней присмотрю, пока ты не придешь.

– Просто уходи, – прошипела я, и он действительно вылез из окна и улетел. Как оглушенная, я осталась сидеть на кровати и пыталась понять, что сейчас произошло. Фиби у Агрия. Он всех нас перехитрил. И навредит ей, если я не выполню его требования. Свои поступком он освободил меня от всех решений, которые я, возможно, могла бы принять.

Я вернулась к себе, сняла пижаму и переоделась в черные джинсы и черную кофту. Потом завязала волосы в узел, а когда открыла дверь своей комнаты, столкнулась со взглядом зеленых глаз Кейдена.

– Что ты тут делаешь? – выпалила я одновременно растерянно и с облечением. – Ты же хотел уйти.

– Хотел и даже дошел до дома Джоша, – процедил он. – А потом понял, что что-то тут не так. Ты мне солгала. Я не верю, что ты больше не можешь меня любить. Есть какая-то другая причина, верно? Чего Зевс на этот раз от тебя требует? – Его голос дрожал от еле сдерживаемого гнева. – А потом у меня состоялся еще один весьма информативный разговор с отцом. Понятия не имею, что на него нашло.

Его взгляд скользнул по моей одежде.

– Куда ты собралась? – Кейден за один шаг оказался возле меня и сжал в объятиях. – Клянусь тебе, я его убью. Чего бы он от тебя ни хотел.

Видимо, он говорил о Зевсе, и эта угроза выглядела просто нелепо, но невероятно мило. Я обняла его за талию и тут же вдохнула такой знакомый запах. Он вернулся. Больше у меня не хватит сил его оттолкнуть.

– Ты не будешь делать все это в одиночку, – прошептал он. – Я останусь с тобой.

– Агрий похитил Фиби, – произнесла я. – Он узнал, что посох у нас. Гермес ему рассказал. Он всех нас предал. Если с Фиби что-нибудь случится… Я не знаю, что мне делать.

– С ней ничего не случится, – соврал Кейден, чтобы меня успокоить. – Отведи меня к Агрию. Я вправлю ему мозги.

– С ума сошел? – Я нехотя отстранилась от него. – Ни за что. Ты больше не можешь ему противостоять. Почему ты не остался там, где был? – Я яростно стукнула его по груди. – В безопасности. Это цена, которую твой отец потребовал у Зевса. Только если с тобой ничего не случится, Иапет поможет ему и спасет человечество.

– Я знаю, – просто ответил он. – Я все знаю. Но я объяснил своему отцу, что он не имеет права так вмешиваться в мою жизнь. У него не получилось защитить Метиду от Зевса, но я не отдам тебя его сыну. Думаю, теперь он понял, – добавил Кейден. – Я не могу и не хочу тебя потерять.

– Почему? – Мне просто нужно было задать ему этот вопрос, хотя ответ меня пугал.

Он взял мое лицо в ладони, прежде чем очень медленно и осторожно сказать:

– Потому что я тебя люблю. Но, по-моему, ты давно об этом знаешь.

Откуда мне знать? На глаза навернулись слезы.

– Ты меня любишь? – на всякий случай спросила я еще раз.

– Мхм. Разве я еще об этом не говорил? – Я почувствовала его губы на мочке моего уха. – Давно надо было это сделать. Потому что я уже давно это понял.

– Очень за тебя рада.

Кейден смущенно улыбнулся.

– Ну ладно. На самом деле брат ткнул меня в это носом.

– Значит, надо будет поблагодарить Эпиметея.

– Обязательно, но сначала вернем Фиби. Вместе мы как-нибудь с этим разберемся. – Его губы скользнули по моей щеке ко лбу. – И, кстати, я не позволю ни своему отцу, ни Зевсу указывать мне, как прожить свою смертную жизнь. – Он обвил меня рукой за талию. – Я не оставлю тебя одну. Я буду с тобой. До конца. Каким бы он ни был. Больше ты от меня не избавишься.

Я прильнула к нему.

– Но меня защищает татуировка, – сказала ему я. – Она делает меня неуязвимой.

Впрочем, не уверена, опутала ли она уже всю меня. В случае с Ахиллесом хватило крохотного участка на пятке, и Парис его убил. Хотя стрелу тогда направлял лично Аполлон. Надеюсь, мне больше повезет.

– Что бы ты ни говорила, тебе от меня не отделаться. – Губы Кейдена накрыли мои, чтобы пресечь дальнейшие возражения.

Я была безоружна против такого страстного натиска. Издав тихий стон, я углубила поцелуй и мечтала, чтобы он никогда не заканчивался. Но мы должны спасти Фиби. Я насладилась его близостью еще пару мгновений, а потом оттолкнула.

– Нужно идти.

Кейден сжал мою ледяную руку.

– Все будет хорошо, – пообещал мне он, и мне так хотелось ему верить.

XIV. Записки Гермеса

Я все правильно сделал. Зевс достаточно долго пробыл у власти и натворил столько ошибок. Почему Джесс на меня злилась? Я провел обеими руками по волосам. Отец ведь тоже однажды уничтожил всех людей, и вот же они, снова здесь. Даже больше, чем раньше. Восемь миллиардов людей, даже богу невозможно себе такое представить.

Агрий ничего не сделает Фиби, и я подарил ей котенка, чтобы она не боялась. Почему только не захватил мягкую игрушку?

Присев рядом с ней, я погладил девочку по волосам:

– Джесс скоро придет и заберет тебя. Тебе нечего бояться.

Агрий бросил на меня злобный взгляд и продолжил метаться туда-сюда по тронному залу Олимпа.

– Если она не придет…

– Но она придет. – Я не позволю ему разбрасываться дикими угрозами перед малышкой. – Надеюсь, ты не забыл, что обещал мне. Когда получишь скипетр и посох, мы будем решать все вместе.

– Да-да, – отмахнулся тот. – Не обязательно постоянно мне об этом напоминать, брат.

Я терпеть не мог, когда он разговаривал со мной этим пренебрежительным тоном. Чтобы помочь ему, я отказался от всей своей семьи. Они ни за что мне этого не простят. Нужно будет позаботиться о том, чтобы Агрий не слишком сурово наказывал наших братьев, сестер и Геру. Боже, что я натворил? Его фигуру охватили языки белого пламени.

Фиби положила руку мне на спину.

– Я бы ему не доверяла, – шепнула она. – Он никогда не смотрит тебе в глаза. Джесс всегда говорит: это знак, что тебе лгут.

Малышка заметила это всего за два часа? Мне потребовалось несколько сотен лет, и до сих пор я убеждал себя, что это ничего не значит.

– Нужно взять фальшивый посох, – объясняла я Кейдену по пути к маминой машине.

– Фальшивый посох? Ты о чем?

Мне пришлось все ему рассказать. Он становился все мрачнее и мрачнее.

– И ты просто сделала то, что они от тебя требовали? – спросил он, пока я вела машину по темным ночным улицам к жилищу Зевса. – Тебе ни разу не пришло в голову поговорить со мной? Иногда бывает очень полезно выслушать второе мнение.

– Я не могла, – оправдывалась я. – Ты бы запретил.

– Конечно запретил бы. И не без причины.

– Когда ты так орешь, ты не особенно полезен. – Завизжали тормоза, и мы остановились перед домом. В библиотеке еще горел свет. Если боги до сих пор ждали, что Агрий угодит в их ловушку, то сильно заблуждались. Их ожидал большой сюрприз.

Я побежала по саду, и Кейден последовал за мной. Ему нельзя сейчас затевать драку. У нас нет на это времени. Из библиотеки доносился шум голосов. Если у них там чаепитие, я за себя не отвечаю. Боги резко развернулись, когда мы вбежали внутрь. Все в полном боевом облачении. Довольно впечатляющее зрелище. Во всяком случае, чашек нигде не видно.

– Мне нужен посох! – воскликнула я, прежде чем кто-то успел что-нибудь сказать. – Гермес предатель. Он похитил Фиби и увел ее к Агрию. Тот отпустит ее, если получит посох, – на одном дыхании выпалила я.

Афина шагнула вперед. В доспехах она действительно выглядела устрашающе.

– Ты не можешь отправиться с ним в Олимп. Он сообразит, что это подделка, и убьет тебя.

– Но я должна, – закричала я. – У него моя сестра. Если вы не отдадите мне копию, я возьму оригинал. – Вероятно, это даже умнее.

За моими словами последовал коллективный вздох. Зевс и Афина до сих пор не сообщили остальным, что настоящий посох у меня?

Мой взгляд метнулся к Аполлону, который с обидой смотрел на меня.

– Мне нельзя было тебе рассказывать.

– Все нормально, – откликнулся он, но меня все равно мучила совесть. Не стоило позволять Зевсу и Афине так сбивать меня с толку. Аполлон никогда бы меня не предал. Хотя о Гермесе я думала точно так же.

Поддельный артефакт до сих пор лежал на столе. Я направилась к нему. Пусть даже не пытаются мне помешать.

– Ждите нас у меня дома, – потребовала я, твердо глядя в глаза Зевсу. – Я заберу Фиби и скипетр. Остальное – ваша война.

Зевс лишь кивнул, и я взяла посох.

– Если со мной что-то случится, настоящий Посох славы найдете в сарае за моим домом.

– Джесс, – попробовал удержать меня Аполлон, однако я уже отвернулась. Кейден по-прежнему стоял в дверях и сейчас протянул мне руку. Я бросила взгляд на стоящего у окна Иапета. У того хотя бы хватило совести не возражать.

– О том, что ты прячешь настоящий посох, мы поговорим позже, – произнес Кейден.

Видимо, эту деталь в своем рассказе по пути сюда я как-то опустила.

Я крепко сжимала в руке копию посоха, когда мы появились в тронном зале Олимпа. Агрий был один. Вообще-то, я ожидала увидеть тут всю его свиту. Ладонь Кейдена, успокаивая, лежала у меня на плече. Я судорожно обвела взглядом зал. Фиби вместе с Гермесом сидела у подножия лестницы, ведущей к трону, и чесала за ухом маленького котенка. Кажется, с ней все в порядке. У меня упал огромный камень с души. Мое воображение рисовало ужаснейшие вещи, которые мог сотворить с ней Агрий, а на самом деле она ела медовое печенье с серебряной тарелки.

Альбинос встал и со скипетром в руке пошел к нам. У него в глазах появился жадный блеск.

– Ты простила моего кузена или хочешь, чтобы я решил проблему за тебя? Если что, говори, не стесняйся. Он правда безобразно себя вел.

– Фиби, – позвала я, не обращая внимания на бред, который нес Агрий. – Иди ко мне.

Она вскочила, не выпуская при этом из рук котенка.

– Не так быстро. – Агрий поднял руку, и Фиби плюхнулась обратно на ступеньки. – Сперва я хочу получить посох.

– Даже не думай, – ответил вместо меня Кейден. – Сначала девочка, потом – посох, и ты нас отпустишь.

– А ты не вмешивайся в переговоры. – Глаза Агрия сузились до тонких щелочек. – Радуйся, что я вообще тебя терплю. – Он сделал небольшую паузу. – Человеком. – Прозвучало так, будто на самом деле он хотел сказать «тараканом».

Я сделала несколько шагов в сторону Фиби.

– Можно мне убедиться, что с ней все хорошо? – как можно смиреннее спросила я.

Агрий подозрительно посмотрел на меня, прежде чем кивнуть. Но когда Кейден хотел пойти со мной, запретил ему это сделать.

– А ты останешься стоять там, – потребовал он. – Чтобы вы не исчезли вместе, забрав обратно посох.

– Будь осторожна, – тихо попросил меня Кейден. – Не иди на неоправданный риск. Это того не стоит.

Конечно стоит. Я должна спасти жизнь сестре и всему человечеству. Он до сих пор не понял?

Я подбежала к Фиби, которая крепко прижимала к себе котенка.

– Я не виновата, – прошептала сестренка. – Где мы вообще?

Погладив ее по голове, я бросила гневный взгляд на Гермеса, который тоже поднялся на ноги.

– Все в порядке, – откликнулась я. – Эрос не мог знать, что Гермес его предаст. С тобой все нормально? Они ничего тебе не сделали?

Фиби помотала головой:

– Гермес подарил мне котенка и принес печенье. – Она зевнула. – Я хочу обратно в свою кровать, – тихо захныкала Фиби.

– Придется еще немного подождать. – Моя дерзкая младшая сестра вдруг показалась мне не старше шестилетнего ребенка. – Сиди здесь и, что бы ни происходило, не двигайся с места!

– Ладно, – согласилась она. – Но не уходи без меня.

– Никогда. – Мне было невероятно тяжело оставить ее сидеть на лестнице, однако тогда она, надеюсь, хотя бы не попадет под удар Агрия.

– Я за ней присмотрю, – пообещал Гермес, и, невзирая на огромное желание выцарапать ему глаза, я была рада, что он с ней. По крайней мере, так она не окажется одна с Агрием.

Я медленно вернулась к нему и Кейдену.

– Ты же понимаешь, что я не могу передать тебе посох без всяких условий.

Агрий запрокинул голову и громко расхохотался.

– Ты просто восхитительна, Джесс, – сказал затем он, продолжая посмеиваться. – Условия. Радуйся, что я не бросил тебя на съедение гидре. А ведь ты заслужила. Как ты посмела встать у меня на пути? Причем не один раз.

Вот теперь с меня довольно.

– А как ты посмел похитить мою младшую сестру? Как можешь изгонять в Тартар всех, кто тебя чем-то не устраивает? Кем ты себя возомнил? Неужели ты правда веришь, что Гея позволит тебе здесь править?

На белом лице альбиноса отразилась ярость, прежде чем оно застыло, как ледяная маска.

– Ты немедленно отдашь мне посох, – тихо потребовал Агрий. – А потом я, быть может, ненадолго оставлю вас в живых.

Позади нас распахнулась дверь, и в зал ворвалась Гея. Я отвлеклась всего на секунду, однако ее хватило, Агрий прыгнул вперед и выхватил у меня из рук копию посоха.

Кейден размахнулся и ударил его кулаком по лицу. А потом все стало происходить ужасно быстро. Видимо, Агрий разместил своих приспешников перед боковыми входами. Кратос и Ника с ревом вбежали в зал. Гипнос лукаво ухмыльнулся и поднял копье.

Фиби завизжала при виде циклопов и бросилась ко мне. Бия преградила ей путь, но Гермес отпихнул ее в сторону, освобождая моей младшей сестренке дорогу. Она врезалась в Кейдена, который ее поймал.

Гее потребовался лишь один взгляд, чтобы распознать фальшивку.

– С меня хватит. Спрашиваю тебя в последний раз: где Посох славы? Он принадлежит мне! – истерично завопила она. Ее лицо скривилось в страшной гримасе. Фигуру богини окружил серый дым, и она как будто начала расти. Даже циклопы отпрянули.

– Сейчас, – шепнул Кейден мне на ухо.

Может, мне и не удастся вырвать скипетр из рук Агрия, зато удастся утащить его с собой вместе с артефактом. Одной ладонью я схватила его за плечо, а другой стиснула цепочку. Мы все приземлились в нашем саду.

– Что теперь делать? – прокричала я. Гея не сдастся и последует за нами.

Из темноты проступили сияющие силуэты, освещая кромешную ночную тьму. Я с облегчением выдохнула. Зевс пришел, он и другие боги выстроились вокруг нас в защитное кольцо. Верховный окинул взглядом меня, Фиби и Кейдена.

– Вы ранены?

У моих ног застонал Агрий. Хлопнула автомобильная дверь, и к нам подбежали Джош и Леа. Леа до сих пор была в платье. А я уже совершенно забыла, что чуть раньше этим вечером ходила на осенний бал. С таким же успехом это могло произойти и в другой жизни.

Эрос шагнул к Фиби.

– Уведи ее в дом, – велела ему я, обрадовавшись, когда они послушались. Кейден крепко держал Агрия, когда Зевс склонился над сыном и отобрал у него скипетр. Странно, что этот трус не превратился во что-нибудь мерзкое или ползучее.

– Он принадлежит мне, – заверещал вместо этого альбинос, как только снова пришел в себя. – Мне!

– Посох, – обратился отец богов уже ко мне. – Мне нужен настоящий посох.

С моря подул ветер. Раздался оглушительный раскат грома, и на нас помчалась стена серого тумана. Кейден притянул меня к себе, и мы вместе упали на колени. Кто-то сунул нам в руки два меча, а затем на дороге перед нами возникла армия Геи и Агрия. Они последовали за нами. Все. Циклопы, боги и чудовища ринулись на нас единой массой.

Маленькая армия Зевса устремилась им навстречу. Иапета и титанов нигде не было видно. Он на самом деле отказался присоединяться к Зевсу? Нас с Кейденом просто затянуло в разразившийся вокруг хаос. Над пляжем шипели молнии. Металл врезался в металл. Я размахивала тяжелым мечом. Рано или поздно у меня стали кончаться силы. Я ощутила песок под ногами. Они оттесняли нас по пляжу к морю. Волны хлестко бились о берег. Кто-то, вскрикнув, пролетел по воздуху. Ко мне пробилась Афина.

– Принеси посох, – прохрипела она и разрубила какое-то существо, полусобаку-полумедведя. – Ты должна отдать его Зевсу.

– Я тебя прикрою, – воскликнул Кейден, рассыпая удары мечом направо и налево. Мне не хотелось его оставлять. – Беги! – скомандовал он. – Ты – наш единственный шанс. – Возле него появился Джош. Его лицо покрывали брызги крови, но друг продолжал драться.

– Где Леа? – прокричала я, а сама молилась, чтобы он отвел ее в безопасное место.

– В доме, – проорал он в ответ и ловко увернулся от выпада Ники, которая злобно ухмыльнулась мне.

Ее внимание привлекла вода в море, которая вдруг забурлила, после чего в ней образовались огромные водовороты. Вспышка молнии осветила пронесшиеся в воздухе гигантские щупальца Харибды. Я пригнулась, и они скользнули надо мной. Неужели Посейдон освободил эту гадкую тварь? Сцилла тоже где-то здесь? Спотыкаясь, я побежала дальше. Джош и Кейден следовали за мной, отгоняя каждого, кто пытался мне помешать. Сколько они оба продержатся против бессмертных? В меня кто-то врезался, и я рухнула на землю. Прямо на меня неслась стрела. Вскинув руки над головой, я почувствовала, как острие царапнуло кожу. Сама стрела упала на землю, не причинив мне вреда. На руках вспыхнули линии татуировки. Я светилась, как рождественская елка, так что любой потенциальный противник теперь легко мог меня заметить. Я повернулась к Джошу. Тот сражался с богом, вооруженным шаром с острыми шипами. Рядом с ним появился Аполлон и сунул ему в руки щит. Мне так и не удалось разглядеть в этой толпе Кейдена, но я бросилась дальше. Я бежала, протискиваясь и отталкивая дерущихся со своего пути. Один циклоп, громко топая, двинулся на меня, но я увернулась. Мне в лицо полетел песок. Послышался визг. Где Зевс? Около меня неожиданно вырос Эней. Он хромал, она штанина была порвана. Тем не менее полубог дрался одновременно и правой, и левой руками.

– Поторопись. Их для нас слишком много. Если не придут титаны, мы проиграем, – проревел он и подтолкнул меня вперед.

Я побежала в сторону дороги. Проезжавший мимо автомобиль так резко затормозил, что завизжали шины, и сразу запахло паленой резиной. На черном асфальте стоял Минотавр с горящими глазами. Пассажиры в машине, кажется, тоже его заметили. Водитель дал задний ход в попытке скрыться от монстра.

На противоположной стороне дороги я заметила Леа. Что она там делала? Подруга наблюдала за битвой широко раскрытыми глазами.

– Ступай в дом! – крикнула я и побежала ей навстречу.

У меня за спиной раздалось пыхтение. Минотавр бил копытами. А потом бросился прямо на Леа и меня. Я продолжала бежать, легкие горели. Я с такой силой дернула подругу за руку, что мы не устояли на ногах и упали. Сопение зверя приближалось. Над нами что-то просвистело. В дверях нашего дома стоял Эрос и выпускал в разъяренного быка стрелу за стрелой. Хотя для чудища они, наверное, были похожи на комариные укусы, это его задержало. Поднявшись на ноги, я нащупала свой меч. Из толпы сражающихся выделился Джош и устремился к зверю, который тоже снова двинулся вперед. Мы с Леа попятились к дому, я задвинула ее себе за спину, чтобы бык сначала врезался в меня. Без понятия, защитит ли меня тату от его рогов. Незадолго до того, как мне представилась бы возможность это выяснить, до нас добрался Джош и прицельным ударом рассек сухожилия на его задних ногах. Бык рухнул на землю и завалился на бок.

Джош обежал его. Я пихнула рыдающую Леа ему в руки.

– Отведи ее в дом, – твердо попросила я. – Оставайся с ней и с Фиби.

Он и так уже достаточно сделал.

Я не стала проверять, подчинился ли он моему приказу, и побежала в сад. Задыхаясь, остановилась у сарая. Не успела я переступить порог, как Посох славы начал светиться, словно приветствуя меня. Я схватила его и снова развернулась. Дорогу мне преградил бог в доспехах римского легионера, которого я раньше никогда не видела. Он с издевкой ухмыльнулся, а позади него раздался рык. Цербер просунул в дверь одну из трех своих голов.

– Где посох? – низким голосом рявкнул бог. – Он принадлежит Гее.

Цербер залаял в три голоса, чтобы подтвердить его требование, а я поняла, что этот тип не видел артефакт у меня в руке.

– Ну, не тебе же, – ответила я и подняла его. Из посоха ударила молния, буквально катапультировавшая бога из прохода. Вот это я называю «эффективное оружие». Цербер приготовился к прыжку. Внезапно налетели тени, и Калхас с Кассандрой одновременно вонзили зубы в адского пса.

Воспользовавшись шансом, я протиснулась наружу. Когда одна из голов попыталась меня укусить, мне на кожу, разъедая ее, попала обжигающая слюна. Это меня не остановило. Потому что положить конец этой битве я могла, только отыскав Зевса.

Я рванула обратно к пляжу. Мой взгляд искал Кейдена. Он дрался с Никой рядом с пляжем. Богиня победы злобно смеялась. Его движения были далеко не такими плавными, как ее. Силы покидали Кейдена. И не только его. Практически всем сторонникам Зевса приходилось сражаться против двух или даже трех противников. Сам верховный бог бился с Гипносом и одновременно отражал атаки Харибды. Мне нужно к нему, пока никто не отнял у него скипетр. Надеюсь, он все еще при нем.

Вдалеке засиял яркий свет, который с головокружительной скоростью приближался к нам. Если пожаловали очередные дружки Агрия, мы проиграли. Они отберут у нас и скипетр, и посох и запрут всех нас в Тартаре. Я заметила Иапета и Матео, а за ними – армию вооруженных до зубов мужчин с мрачными лицами. Пришли титаны. Вопрос лишь в том, на чьей они стороне.

У меня за спиной залаяли Калхас и Кассандра. Очевидно, они победили Цербера. Матео поспешил к нам.

– Где мой брат? – выпалил он. – Он еще жив? – У него в глазах вспыхнул страх.

– Вы сражаетесь за или против него? – задала я встречный вопрос и зарылась рукой в мех Калхаса, который рычал на Матео.

Эпиметей бросил на меня испепеляющий взгляд.

– Ты серьезно считаешь, что отец или я будем сражаться против него? Нам просто с трудом удалось убедить своих людей.

Титаны, словно волна, обрушились на пособников Агрия. Слышался звон металла о металл. Вот и мой ответ.

– Мне нужно к Зевсу, – заявила я. – Кейден там, впереди. – Я указала на то место, где он только что дрался, однако Кейден уже исчез. – Найди его и уведи в безопасное место, – попросила я Матео.

С прибытием титанов баланс сил изменился в нашу пользу. Однако сторонники Агрия удвоили усилия. Месть Зевса будет ужасна, если он одержит победу. Это все должны были понимать. Посох неугасимо светился у меня в руке, но этого, казалось, никто не замечал. Аполлон и Эней пробились к Зевсу и теперь вместе с ним расчищали себе путь ко мне. Геракл замахнулся на Агрия железным шаром, и я удивилась, почему альбинос просто не превратился в какое-нибудь животное. Скорее всего до сих пор надеялся добраться до артефактов, а в облике змеи у него навряд ли получится их схватить. Иапет пустил копье в Гею, которая с яростным шипением развернулась к нему. Когда она здесь появилась? Теперь ее взгляд упал на меня, и в глазах богини вдруг заблестело безумие. Она находилась где-то в пятнадцати метрах от меня, но ей потребуется не так уж много времени, чтобы оказаться возле меня и быстро со мной разделаться. Праматерь пошла вперед, и любому, кто попадался ей на пути, хватало ума отступить. Ее волосы будто превратились в клубы тумана, пылающий взгляд не давал мне сдвинуться с места. Она явно видела то, что было скрыто от других.

Мне нужно убираться отсюда. Если она успеет ко мне раньше Зевса и заполучит посох, все потеряно. Зевс что-то мне прокричал, но в окружающем шуме я не поняла его слов. Надо убегать, прятаться, вот только ноги меня не слушались. Гея просто сковала меня своим взглядом. Аполлон отчаянно махал руками и ударил в бок Кратоса, который его атаковал. Из-за них вынырнул Кейден. У него ушла примерно секунда на то, чтобы оценить ситуацию, после чего он побежал. Не мог же он вступить в бой с Геей. Кейден размахивал кулаками как сумасшедший. Краем глаза я заметила, как Эрида занесла копье. Кейден почти добрался до Геи. Эрида его убьет. Она не позволит еще кому-нибудь встать на пути Матери-Земли. Он должен уйти. Почему никто его не останавливал? Копье Эриды рассекло воздух. Я завопила во все горло, но каждый бог разбирался с собственным противником. Афина дралась с Бией. Геракл отгонял от себя Агрия и Зела. Геба сражалась на шпагах с Никой. Артемида закрывала собой Афродиту и без разбора выпускала стрелы в соратников Агрия. Иапет и Матео бились со Сциллой. Аполлон пытался попасть к Кейдену, однако Кратос схватил его и повалил на землю. Копье неумолимо неслось на Кейдена. Я сжала руки в кулаки, а затем кинула свой защитный экран через весь пляж. Понятия не имела, сработает ли это, но не могла хотя бы не попробовать. Татуировка оторвалась от моего тела. Лозы с изящными листьями и бутонами пролетели по воздуху, переплетаясь в новые, самые разные узоры, как в калейдоскопе. Прежде чем копье успело пронзить сердце Кейдена, его накрыл защитный купол. Светящиеся лозы оплели его тело. Оружие, которое должно было его убить, бесполезное, упало в песок. Гея развернулась и с шипением втянула в себя воздух. Не обращая внимания на сражающихся, мы с Кейденом улыбались друг другу. А потом черты его лица словно окаменели.

– Нет! – закричал он, перекрывая шум боя. Раздался лай Калхаса, и я резко развернулась. Волк накинулся на бога тьмы, который словно из ниоткуда возник прямо у меня за спиной. Я отказалась от своей защиты, чтобы спасти Кейдена. Гефест специально сказал мне, что всегда нужно удерживать экран хотя бы за край. А я его не слушала. В одной руке Эреб сжимал свой боевой топор, а в другой – меч. Его ледяной взгляд не отрывался от меня. Калхас приготовился к прыжку. Без особых усилий Эреб поднял одно их своих оружий и на лету отрубил волку голову топором. Я завизжала, когда обезглавленное тело упало к моим ногам, вскинула посох, чтобы отомстить за Калхаса, и вдруг обжигающая сталь насквозь пронзила мое сердце. Как будто в замедленной съемке, я упала на колени. Кейден поймал меня, прежде чем я коснулась песка, и прижал мое лицо к своей груди, а дальше были лишь тьма и чернота. Презрительный смех Эреба эхом отражался у меня в голове, а над ухом раздалось рычание.

– Круг замкнулся, – медленно произнес Зевс. – Ей с самого начала судьбой было предначертано умереть. Без смерти Джесс мы бы не победили.

Совсем как после аварии в Скалистых горах, яркое сияние, будто мерцающая ткань, окутало мое тело.

Меня ослепил божественный облик Зевса. В одной руке он держал скипетр, а во второй – посох. Бой прекратился.

– Нет! – в отчаянии закричал на него Кейден. Он обнимал мое мертвое тело. Его грудь пересекал широкий порез, кровь из которого пропитала его футболку. Он дрожал всем телом. Я хотела утешить его, но не могла пошевелиться. Значит, он меня не видел? – Это не ее судьба. Мойры не могли предопределить ее смерть. Не так. Не сейчас, когда мы победили. А даже если и так, они твои дочери. Уговори их. Я не дам ей уйти, даже если придется лично вернуть ее из царства мертвых.

– Удачи тебе в этом, мальчик мой, – сказал появившийся рядом со мной Аид.

– Ты ее не заберешь, – скрипнул зубами Кейден. – Она ведь еще здесь, верно? Не отрицай.

– Ох, ребята, – раздраженно запротестовал бог подземного мира. Он тоже выглядел потрепанным, хотя я даже не видела, чтобы он дрался. – Вы же знаете, как это происходит. Вечно один и тот же театр. Я не могу постоянно делать исключения. В конце концов все должно подчиняться своему порядку. – Аид повернулся ко мне и виновато улыбнулся. – Интересные души я провожаю вниз лично, малышка. Ты готова?

– Если ты спрашиваешь, то, вообще-то, нет, – грустно откликнулась я.

Кроме Аида, меня, похоже, никто не слышал. Но я однозначно мертва. Мой залитый кровью труп лежал на руках у Кейдена. Его пальцы убрали волосы с моего лица, коснулись губ и опустили мне веки. У него по щекам катились слезы. Как бы я хотела его успокоить, но он меня не видел. Судя по всему, на этот раз моя жизнь действительно подошла к концу.

Сквозь толпу богов протиснулись Джош и Леа. Увидев мое мертвое тело, Леа разрыдалась, и Джош притянул ее к своей груди. По его лицу тоже текли слезы, как и у большинства богинь. Афина, словно оцепеневшая, сидела на песке возле Кейдена.

Калхас ткнулся в меня мордой. Его тоже окружал переливающийся свет.

«Я останусь с тобой».

Он хотел спасти мне жизнь, а теперь он мертв. Я погладила его мягкий мех.

– Прости меня.

«Не извиняйся. Все равно мое время уже пришло».

– Тебе понравится у меня во дворце, – мягко произнес Аид. – Персефона прекрасная хозяйка. Тебе будет хорошо с нами. По крайней мере, я могу тебе обещать.

Не то чтобы это меня утешило. Я буду тосковать по Кейдену каждую секунду.

– Я бы предпочла остаться с ним. – Хуже видеть его страдания, чем быть мертвой.

Аид задумчиво прикусил нижнюю губу.

– Если честно, я питаю слабость к счастливым финалам.

Неужели у него в глазах заблестели слезы?

Кто бы мог подумать?

– Значит, тебе придется подождать этого счастливого финала. – Почему у меня до сих пор так болело сердце, хотя оно уже даже не билось?

– Меня все еще мучают угрызения совести из-за Ромео и Джульетты, – сказал бог. Меня немного смутила смена темы.

– Это я тогда посоветовал Джульетте заколоть себя, чтобы последовать за ним. Она была в таком отчаянии. Я не мог смотреть, как она страдает. Но одну вещь для нее и Ромео я все-таки мог сделать. Я соединил их в смерти.

Я в шоке слушала его.

– Ты посоветовал ей покончить с собой? Она отказалась от своей жизни, а ведь ей было всего пятнадцать лет.

– Реально глупый поступок с моей стороны. Но она так грустила. – Аид подавленно вздохнул. – Никогда больше я не давал таких советов любящим людям. Персефона несколько месяцев подряд заставляла меня спать на полу возле нашего брачного ложа. Она жутко на меня рассердилась, хотя Ромео и Джульетта теперь для нее почти как родные дети.

– Что ты на самом деле пытаешься мне этим сказать?

«Что тебе придется подождать Прометея, – прорычал рядом со мной Калхас. – Но он приведет его к тебе, как только тот умрет».

Я запустила руку в его шерсть, чтобы не упасть. У меня внезапно закружилась голова. Кейден состарится и поседеет, когда последует за мной в царство мертвых? У душ бывает возраст? Вспомнит ли он меня тогда вообще? А может, мы переродимся и снова разлучимся?

– По крайней мере моя семья в безопасности, – выдавила из себя я в попытке быть храброй. – Кейден… Он переживет мою смерть. Наверняка найдет другую девушку, которую сможет полюбить, а она полюбит его. – Я сглотнула при мысли о том, что он обретет счастье с какой-то неизвестной женщиной. Но вместе с тем не хотела, чтобы он оставался один. – Я готова.

Протянув руку Аиду, я надеялась, что у меня не подогнутся ноги.

– Для меня будет честью сопровождать тебя в последнем пути. – В его черных глазах сверкнуло сострадание. – Не бойся. Мы пойдем в подземный мир по очень красивой тропе. С нее открывается великолепный вид, жаль, я нечасто по ней хожу. Она предназначена для людей с чистыми сердцами. Если хочешь, можешь еще попрощаться. Потом уже не будет пути назад. Мне правда очень жаль.

Я благодарно кивнула и подошла к Кейдену. Последний раз провела рукой по его светлым волосам. Значит, вот какой конец у нашей истории. Опустившись на колени около него, я поцеловала его в щеку.

– Мы увидимся вновь, – прошептала я. – Я всегда буду рядом с тобой.

Взгляд Кейдена заметался. Он чувствовал меня, но не видел.

– Джесс? – спросил он. – Я должен еще кое-что тебе сказать. – Он затаил дыхание, глядя прямо мне в глаза. – Я люблю тебя, – прошептал он. – Не забывай об этом. Никогда не забывай.

Я бережно взяла его лицо в свои израненные ладони. Слезы капали мне на колени.

– Не люби меня, – нежно попросила его я. Может, он хотя бы меня услышит. – Ты так мечтал о смертной жизни. Насладись ею. Я не хочу, чтобы ты по мне скорбел. Для этого смертная жизнь слишком коротка.

Я накрыла его губы своими, вдохнула его запах. А затем встала и вернулась к Аиду.

– Готова? – спросил он.

К такому никогда не будешь готов. Тем не менее я снова протянула ему руку.

XV. Записки Гермеса

Богини рыдали. Плача без остановки, они окружили Прометея, который сжимал мертвое тело Джесс, как будто никогда больше не собирался его отпускать. Зевс присел рядом с ним, положив на колени скипетр и посох. За все время своей жизни я не переживал ничего страшнее, а ведь умерло много любимых мне людей. Иапет беспомощно стоял за спиной у сына.

Хотел бы я пожертвовать собой вместо Джесс. Эта победа одержана слишком дорогой ценой. Если бы мог повернуть время вспять, я бы просто наслаждался жизнью со своей семьей среди людей. А Агрий пусть забирает Митикас, мне все равно. Но даже боги не в силах бросить вызов времени.

Лишь Гея торжествующе улыбалась. Она будет играть с нами в эту игру снова и снова, несмотря на то что сейчас проиграла.

Неожиданно из дымовой завесы появились Клото, Лахесис и Атропос. Богини судьбы окружили безжизненное тело Джесс. Их белые одеяния развевались на ветру, а ножницы Атропос сверкали, словно усыпанные сотнями бриллиантов.

– Диафани не имеет судьбы, – произнесла в тишине Клото.

– Она покрыта мраком, – добродушней добавила Лахесис. – Мне никогда не удавалось измерить нить ее судьбы.

– Поэтому я не могу ее разрезать, – сказала Атропос в своей обыкновенной угрюмой манере.

Я вытер слезы с лица, когда забрезжила новая надежда. Значит, судьба Джесс висела на этой шелковой нити, которую Лахесис держала в руке.

Гера высвободилась из объятий Зевса.

– Значит, Джесс не умрет, – заявила она, прежде чем кто-то другой успел что-то ответить.

– Я бы с осторожностью принимала подобные решения, – пораженно откликнулась Атропос. Как правило, перед этой троицей даже боги ходили на цыпочках. – Всегда есть причина, по которой человек умирает. Если сейчас вы оставите ее в живых, возможно, она или кто-то из ее потомков изменит ход истории, а это в большинстве случаев ничем хорошим не заканчивается.

– Меня это не волнует, – огрызнулась моя мачеха. Это абсолютно на нее не похоже – такая грубость по отношению к одному из детей Зевса.

Атропос подняла свои ножницы вверх и с неприятным звуком пощелкала ими в воздухе.

Прометей приготовился к прыжку, чтобы вырвать у Лахесис веретено, на которое была намотана нить Джесс, прежде чем Атропос доведет свое дело до конца. Но Зевс опередил его.

– Отдай его мне! – велел он своей дочери. – Отныне судьба Джесс – больше не ваша проблема.

Лахесис протянула ему веретено так осторожно, как будто оно сделано из стекла, и по рядам богов и титанов пронесся вздох облегчения.

Зевс повернулся и покрутил в руке веретено, а я затаила дыхание.

– Чем ты готов пожертвовать ради нее? – задал он вопрос Кейдену. – Какую цену заплатишь, чтобы Джесс жила дальше?

– Что угодно, – ответил тот глухим голосом, однако я увидела надежду у него в глазах.

Я хотела подойти к нему, но Аид меня удержал.

– Это их с Зевсом дело.

– Речь о моей жизни, – возмутилась я. – И я не хочу, чтобы Кейден чем-то ради меня жертвовал.

– Брось, мышонок. Они тебя не видят и не слышат. Позволь Про сразиться в этой битве за тебя. Это абсолютно не уронит твое достоинство. Нам всем известно, какая ты сильная. Ты больше не обязана никому ничего доказывать.

Прозвучало почти как комплимент.

– Не называй меня мышонком, – буркнула я, и Аид озорно ухмыльнулся.

– Я буду называть тебя как захочу.

Видимо, это тоже битва, в которой не стоило сражаться. Так что я вновь сосредоточилась на Зевсе и Кейдене.

– Что угодно? – переспросил верховный бог, словно желая убедиться. Он помолчал пару секунд, чтобы дать Кейдену шанс передумать.

Однако тот кивнул, выдержав взгляд Зевса. Надеюсь, верховный бог не потребует ничего невозможного.

– Тогда я опять сделаю тебя бессмертным, – объявил отец богов. – Ты нужен мне в Митикасе. Ты вернешься с нами, а Джесс будет дальше жить своей смертной жизнью.

Кейден смиренно кивнул:

– Лишь бы она не умерла.

– Да как он смеет, – прошептала я, шокированная требованием Зевса. – Кейден честно выиграл спор. Почему он так поступает? Иапет сражался на его стороне. Это нечестно.

Среди присутствующих богов и титанов послышался ропот. Иапет положил руку на плечо сына.

– Мне очень жаль, – сказал он.

– Я не позволю, – вмешалась Гера, уперев руки в боки. – Прометей так боролся за то, чтобы стать смертным. Ты не отнимешь это у него. Либо тебя ждет неприятный сюрприз. – Вдруг ее окружили клубы серого дыма, и в этот момент Гера стала пугающе похожа на Гею. – Ты не разлучишь их с Джесс. – У нее в глазах заплясало черное пламя.

Зевс вздохнул и поднял руки, признав поражение.

– Так и быть, – повысил голос он, и все присутствующие поняли, что сейчас он огласит свой окончательный вердикт. Вердикт, который придется принять всем присутствующим. Кейден крепче прижал к себе мое тело. Повисла мертвая тишина, даже море застыло и прекратило шуметь. – Я сохраню тебе смертность, – прогремел в ночи голос Зевса. – Ты состаришься вместе с Джесс, – объявил он четко и ясно. – Но в момент вашей смерти я заберу вас обратно, и ты будешь править Олимпом вместо меня. Возьмешь на себя бремя этой должности и, надеюсь, справишься лучше, чем я. Настало время кому-то другому позаботиться о богах и титанах. В конце концов, я уже не мальчик.

Протесты и согласные возгласы слились воедино. Гея, которая после моей смерти не двигалась с места и стояла между Аполлоном и Афиной, презрительно поджала губы и растворилась в сером тумане. Полагаю, над ней Зевс не властен, но и она понимала, когда игра проиграна. Вряд ли она сдастся. Но, возможно, нас ждала пара сотен лет покоя.

Кейден вскинул голову. Его руки все еще крепко сжимали мою смертную оболочку. Он долго смотрел в глаза Зевсу, прежде чем протянуть ему руку.

– Даю слово.

Он что, и мою судьбу сейчас решил? Хотелось бы вставить пару словечек по этому поводу. Как только опять окажусь в своем теле, я ему устрою. Эти мужчины с ума меня сведут.

Моя душа словно обрела самостоятельность. Краем глаза я заметила ухмылку Аида.

– Очень жаль, малышка, – донеслись до меня его слова. – Персефона уже с нетерпением ждала встречи с тобой. Но нельзя иметь все и сразу. Не будь слишком строга с моим племянником. Он идиот. Но довольно симпатичный. Ты с ним как-нибудь разберешься. Теперь у тебя на это бесконечный запас времени. А мне пора. Ариадна только что испустила последний вздох. Надо решить, что мне с ней делать.

Я не могла в это поверить. Я стану бессмертной. Хотела ли я этого вообще? Душа Калхаса ткнула меня мордой, и я присела перед ним, чтобы его обнять.

– Я буду по тебе скучать, – сказала я. – Теперь тебе придется идти одному.

«Все в порядке. Не волнуйся за меня».

Я собиралась еще что-нибудь сказать, но моя душа нырнула обратно в тело. Распахнув глаза, я увидела перед собой лицо Кейдена. По его щеке скатилась слезинка, и он ее смахнул. А потом крепко прижал меня к себе, в то время как боги и титаны вокруг нас разразились торжествующими криками.

– Когда мы начнем править Олимпом, последнее слово будет за мной. Я намного умнее тебя, – тихо проворчала я, так чтобы услышал только он.

– Все, что пожелаешь, – откликнулся Кейден. – Но, пока мы смертные, командую я.

Он встал и поднял меня на ноги. Его волосы перепачкались, одежду покрывал слой грязи, и повсюду была кровь, но он никогда не выглядел божественнее. Мы будем вместе. На веки вечные. Пугающая мысль.

– Это мы потом обсудим наедине.

– Лучшая идея за день, – сказал он. – Давай сбежим отсюда. Есть еще кое-что, чем я хотел бы заняться без зрителей. Помимо разговоров.

Аполлон услышал последнее слово Кейдена и улыбнулся мне.

– Не торопись. – Он привлек меня к своей груди. – Она еще достаточно долго с тобой пробудет. Вы будете очень счастливы друг с другом и доживете до глубокой старости. Поверь мне. Я это видел. Так что оставь ее еще ненадолго богам.

Я прижалась к нему, а потом перемещалась из одних объятий в другие, пока Кейден с возмущенным видом за этим наблюдал. Но лишь когда Эней поцеловал меня в губы, Кейден яростно оторвал меня от него.

– А вот тут мне пора вмешаться, – рявкнул он на полубога.

Тот закинул руку на плечи Артемиде.

– Если не будешь заботиться о ней должным образом, я приду и побью тебя. Убеди меня, что ты для нее достаточно хорош. Мы будем за вами приглядывать. – Артемида стукнула его в бок. Герой встретил достойную соперницу.

Зевс был последним в очереди. По левую руку от него стояла Гера и широко мне улыбалась. Гермес шаркал босой ногой по земле и не отваживался поднять голову. Его крылатые сандалии держал в руках Аполлон. Гребень волос посланника уныло свисал набок. На самом деле мне бы следовало дико на него злиться, потому что он нас предал, но для этого меня охватило слишком большое облегчение. Зевс притянул меня к себе и вручил веретено с нитью моей судьбы, улыбаясь при этом, как гордый отец.

– Теперь твоя судьба в твоих руках, – произнес он. – Я бы все только испортил. – Веретено уменьшилось у него на ладони. – Повесь его на цепочку к кулону и не спускай с него глаз. Что-то мне подсказывает, что судьба будет благосклонна к тебе, твоим детям и внукам. – Он поцеловал меня в лоб. – Мы увидимся снова, Джесс.

Я немного подалась вперед.

– Не наказывай его слишком сурово, – попросила я, глядя на Гермеса. – Ты должен лучше о нем заботиться. Доверяй ему больше. И покажи ему, что ты его любишь.

Взгляд Зевса на миг стал жестче, а затем смягчился.

– Как отец я зарекомендовал себя не лучшим образом, да?

Я улыбнулась:

– У тебя еще целая куча времени, чтобы исправиться.

Гера погладила меня по руке, и мне пришлось собраться, чтобы не расплакаться при виде слез у нее в глазах.

– Думаю, он понял.

Я буду страшно скучать по всем ним.

Кейден опять подошел ко мне и обнял так крепко, будто не собирался никогда больше отпускать, в то время как боги, смеясь, болтая и махая на прощание руками отправились обратно в Митикас.

Фиби выбежала из дома и бросилась в мои объятия.

– Мне же это не приснилось, правда?

Я встретилась взглядом с Эросом, который вышел вслед за ней с луком и колчаном со стрелами в руках.

– Она об этом забудет, – пообещал он.

Рассерженная Фиби повернулась к нему.

– Но я не хочу. Это было круче всего, что я когда-либо видела. Почти как в кино.

Я крепко ее обняла. Я чуть ее не потеряла. Или она меня. Смотря как на это взглянуть. К счастью, мама сегодня ночевала у Шона и еще не вернулась. Вообще странно, что больше никто не стал свидетелем битвы богов. Наверно, это работа Зевса.

– Что ж, тогда я тоже пойду, – произнес Эрос и улыбнулся Фиби.

– Мог бы и рассказать мне, кто ты на самом деле, – надулась моя младшая сестра.

– А ты бы поверила?

Она помотала головой.

– Наверно, нет. Ты придешь ко мне снова? – почти застенчиво спросила она.

– Нет. Но я буду за тобой присматривать, – пообещал он. – И позабочусь о том, чтобы мужчина, в которого ты когда-нибудь влюбишься, носил тебя на руках.

Фиби зевнула.

– Хорошо. Тогда я пошла спать.

Я смотрела ей вслед и спрашивала себя, действительно ли она забудет его и все, что видела сегодня ночью.

Эрос кивнул мне в последний раз и пропал.

Теперь перед нашим домом остались только Кейден, Леа, Джош и я.

– Что ж, все опять закончилось хорошо, – нарушил молчание Джош. – Думаю, вы оба сейчас хотите побыть одни.

Я буквально почувствовала румянец, проступающий у меня на лице. Невозможно себе представить, что у нас наконец появится время друг для друга. Невозможно себе представить, что наши с Кейденом судьбы отныне навечно связаны. Об этом я подумаю завтра. А сейчас я хотела только лечь в свою постель, причем не одна.

Джош усмехнулся, а Леа крепко меня обняла.

– Тогда мы пойдем, – шепнула она мне на ухо. – Все правда закончилось, да?

– Кажется, да. – Я ответила на ее объятия, а потом Джош оттащил ее от меня.

– А теперь нам всем надо немножко вздремнуть, – объявил он, но захихикала Леа совсем не устало.

– Кстати, какое имя предпочитаешь носить в будущем? – спросила я, когда стих рев машины Джоша. Измотанная, я прильнула к Кейдену, стоя в кольце его рук. – Прометей или Кейден?

Он чмокнул меня в кончик носа.

– Как насчет «дорогой» или «любимый»?

Я закатила глаза.

– Забудь. Может, в следующей жизни.

Кейден рассмеялся, а потом вдруг подхватил меня на руки.

– Обсудим это позже. Сначала тебе нужно принять душ, от тебя воняет этим позером Аидом. Этот тип ведь на полном серьезе собирался тебя забрать, – с негодованием сказал он. – Всегда терпеть его не мог.

– А по-моему, он довольно сексуальный, – с ухмылкой заявила я. – И очень обаятельный.

Продолжая ворчать себе под нос, Кейден широким шагом направился в дом. Несмотря на холодную погоду, из земли прорастали цветы. Видимо, последний подарок Хлориды.

Боги ушли из нашей человеческой жизни, однако это не выглядело как прощание. Мы встретимся с ними – однажды в далеком будущем, а до тех пор меня ждала жизнь с Кейденом.

Эпилог

– А я довольно хорошо все устроил. – Зевс потянулся на мягком мехе, расстеленном на краю зоны археологических раскопок в Фессалии у подножия Олимпа.

С неба на него палило греческое летнее солнце. Все, как он любил. Хлорида вырастила множество ромашек и анемонов, и каждым дуновением ветра их аромат разносился по долине. Гера закатила глаза и подала мужу изящную чашку крепкого греческого кофе. На маленьких тарелочках лежали куски лимонного пирога и оливки. Ввысь тянулись остовы белых колонн и храмов.

За одной из колонн такого разрушенного храма прятался мальчик с пшеничными кудрями. Он хихикнул, когда его старшая сестра с огненно-рыжими волосами погналась за ним.

– Немедленно остановись, Нерей! – крикнула она, уперев руки в боки. – Или я расскажу маме с папой. Тебе нельзя бегать тут без присмотра. Может что-нибудь случиться.

Мальчуган поднял камень и кинул его далеко от себя. Девочка резко развернулась и начала искать брата там, откуда раздался звук.

– Селена вырастет настоящей красавицей, – сказала мужу Гера. – Джесс и Про стоит быть осторожнее.

– Никто не причинит вреда никому из нашей семьи, – ответил Зевс, взял руку жены и поцеловал. – Мы об этом позаботимся.

Гера рассмеялась.

– Я не это имела в виду. Я скорее боюсь за мужчин, которым она разобьет сердца. Современные девушки не такие, какими были мы. Они прекрасно знают, чего хотят, а чего – нет.

Зевс вздохнул:

– Полагаю, тебе это тоже нравится. – Он откинулся назад. – Я скучаю по старым добрым временам, когда командовали мужчины. – Его улыбка полностью противоречила словам. – И кстати, ты не единожды разбивала мне сердце.

– Потому что ты не единожды просто несносно себя вел.

– Верно, и это было по-настоящему утомительно, но я боялся потерять репутацию лучшего мужчины во Вселенной, – подмигнул он ей.

Гера засмеялась еще громче. Селена внезапно подняла голову и повернулась в их сторону.

– Она нас видит, – поразился Зевс.

– Еще не совсем, но уже чувствует. Она же дочь диафани и титана. Чего ты ожидал? В общем-то, я изначально считала это лишь вопросом времени. Она не даст нам спуску так же, как и ее мать.

– Джесс потеряла свой дар, – вслух размышлял верховный бог. – А я бы с удовольствием еще раз с ней поболтал.

Гера погладила его по ладони.

– Придется еще немного подождать.

Рядом с ними появился Гермес. Крылышки на его сандалиях взволнованно хлопали в воздухе. Бога сверху донизу покрывала грязь, и тем не менее он улыбался от уха до уха.

– Иди сюда, сынок, – позвал Зевс. – Все прошло гладко?

Посланник богов кивнул:

– Мы заделали буровые скважины адамасом. Мне помогли Иапет и Эпи. Через пару лет в той нефтяной пустыне опять начнет что-нибудь расти.

Отец богов чуть склонил голову с довольным видом.

– Каков твой следующий план?

– Тропические леса. – Гермес сунул в рот сразу несколько печений и отхлебнул из стакана Геры.

– Тебе нужно иногда отдыхать, мальчик мой, – заметила та. – Ты не сможешь спасти мир за один день. Но я горжусь тем, что ты пытаешься.

От похвалы щеки Гермеса залились румянцем.

– Я работаю над этим уже несколько лет, и все равно постоянно появляются новые застройки. – Его взгляд переключился на мальчика. – У него глаза Джесс, – произнес бог. – Я хочу, чтобы он жил в лучшем мире.

Нерей тем временем забрался на берег русла пересохшей реки. Высох этот источник уже много веков назад. Раньше небольшая речка была жизненно важной артерией для небольшого поселения возле храма Афины.

Зевс задумчиво пригубил свой кофе, как вдруг тишину нарушил неожиданный звук. Из-под камней, к которым Нерей прижал маленькие ладошки, брызнула вода. Не прошло и пары минут, как прибежал мужчина в белой тоге и подхватил малыша на руки. Ребенок заливался смехом, извивался и брыкался.

– Отпусти меня, Агрий.

Мужчина с белоснежными волосами и красными глазами осторожно посадил мальчика на землю, после чего они оба стали наблюдать за плещущейся водой. Агрий взлохматил Нерею волосы.

– Лучше не рассказывай об этом папе с мамой, – посоветовал он. – Они только волнуются, когда ты делаешь такие странные вещи.

– Но ты нет, – ответил мальчик. – А почему нет?

– Чем вы оба тут занимаетесь? – спросил присоединившийся к ним Кейден и избавил тем самым Агрия от необходимости отвечать. Прометей положил руку на плечо своему кузену. – Он что-нибудь натворил?

Агрий и Нерей заговорщически помотали головами. Вода плескалась дальше.

– Этот малыш обладает силами, о которых поколение наших детей может только мечтать, – заметила Гера. – Я рада, что ты сделал Агрия смертным. Он просто обожает детей. За Нерея он жизнь готов отдать.

– Иногда я жалею, что не сохранил ему память, – откликнулся Зевс. – Тогда бы он знал, что Джесс и Кейден – его настоящая семья.

– Ты сделал то, что должен был. Нам стоит быть благодарными за то, что у Джесс такое доброе сердце и она его простила.

– А я рад, что ты уговорила меня разрешить богам жить там, где им захочется. В мире людей или в Митикасе. В Олимпе никогда не было так тихо и спокойно.

– С Энеем и Артемидой я бы не отказалась видеться почаще, – добавила Гера. – Эти двое не обращают внимания ни на что, кроме друг друга.

Зевс добродушно рассмеялся:

– Мы с тобой в первые годы тоже так себя вели. Подожди, пока у них появятся еще дети. Держу пари, Эней вечно будет просить тебя с ними понянчиться.

При мысли об этом Гера просияла.

– Новая книга Джесс уже вышла, – задумчиво сказал Зевс некоторое время спустя. – Никогда бы не подумал, что они с Леа правда напишут и опубликуют нашу историю. В конце концов Джесс теперь уважаемый ученый, а эти книги скорее фантастические.

– Но ведь это именно то, в чем нуждаются люди. – Гера съела оливку. – Они мечтают о мире, который находится за пределами их собственного и все же так близко, что однажды они смогут в нем оказаться. А успех книг показывает, что люди нас не забыли. Джесс и Леа просто им об этом напомнили. И они им за это благодарны. А после того как девочки написали свою историю, человечество стало бережнее относиться к своему миру. Пока еще недостаточно бережно. Но это только начало.

– Странно, что они по-прежнему считают все это легендами, – произнес верховный бог.

– Быть может, не все. – От Геры не укрылся гордый взгляд, которым ее муж посмотрел на Джесс, идущую в тот момент навстречу Кейдену. Рыжие волосы она завязала в узел, чтобы не мешались во время раскопок, которые Джесс вела в Фессалии.

– Когда я предлагал этот спор, то и подумать не мог, что парнишке на самом деле удастся найти такую женщину. Иапет может гордиться своим сыном, – заявил Зевс.

– Ты тоже, – ласково ответила ему жена. – Без тебя этой любви никогда бы не случилось.

У Зевса покраснели мочки ушей.

– Значит, я действительно хоть раз сделал что-то правильно?

Гера наклонилась к мужу и поцеловала.

– В этом случае – да, а теперь тебе пора позаботиться о других своих детях. Нас ждет еще много работы. Я хочу больше внуков.

Отец богов улыбнулся:

– По крайней мере, проклятие Афродиты снято. Я рад, что Аполлон наконец счастлив. Из наших детей он больше всех заслуживает быть любимым.

– Тогда можем заняться Гермесом, – с озорством усмехнулась богиня. – Ему тоже нужна жена.

– Главное, чтобы он этого не услышал, иначе мы вообще больше его не увидим.

– Не могу себе такого представить. Кстати, у меня уже есть одна девушка на примете.

На десерт

Рецепт своего лимонного пирога Гера хранит в строжайшем секрете, так что вместо него держите мой горячо любимый шоколадно-миндальный пирог.

200 г масла

200 г горького шоколада, мин. 70 % какао

4 яйца

200 г молотого миндаля

200 г сахара

1 пакетик ванильного сахара

1 щепотка соли

½ пакетика разрыхлителя

масло для смазывания формы

сахарная пудра и малина для украшения

Приготовление:

Растопить масло с шоколадом и смешать со всеми остальными ингредиентами. Перелить тесто в смазанную маслом разъемную форму и выпекать 40 минут при 160˚C.

Остывший пирог посыпать сахарной пудрой и украсить малиной.

Пеките с удовольствием!

Глоссарий

Я бы хотела поделиться с вами еще кое-чем, что вы наверняка всегда хотели узнать о греческих богах, и рассказать парочку фактов, о которых вы знать не можете, потому что я их придумала.

Прометей

Сын титанов, который не участвовал в битве с богами и все равно оказался между двумя фронтами. Зевс разгневался на него, потому что он создал людей и передал им огонь. Но это не самое страшное его преступление. После победы над титанами Зевс пожелал, чтобы Прометей подчинился ему и рассказал, кто будет обладать силой свергнуть его. Прометей чувствовал себя в долгу перед своим отцом и не хотел предавать Метиду. В наказание Зевс повелел Гефесту приковать его к скале Кавказских гор. Каждую ночь орел Эфон выклевывал его печень, пока Геракл не убил его и не освободил Прометея. Кольцо с маленьким камушком, которое Прометей носит на пальце, по-прежнему является символом его подчинения.

В «Искре богов» Прометей желает лишь одного: избавиться от своего бессмертия и покинуть Митикас. Но Зевс исполнит его желание, только если он найдет девушку, которая сможет ему сопротивляться. Зевс твердо убежден, что такой не существует.

Зевс

Верховного отца богов, наверно, знает каждый. К сожалению, его образ часто сводится к тому, что он не пропускал ни одной женщины, достаточно вспомнить хотя бы Европу или Леду. Способность перевоплощаться, естественно, позволяла ему легко к ним подбираться. Однако прошла уже пара тысяч лет, и даже бог со временем умнеет. Поэтому в «Искре богов» Зевс – приятный мужчина, который пытается сохранить свою семью и раскаивается в грехах юности.

Гера

Жена Зевса в большинстве сказаний представлена не в лучшем свете. Ее описывают стервозной и хронически ревнивой. Но какая жена не ревновала бы, если бы ее муж волочился за каждой юбкой? В «Искре богов» Гера выше этого и с любовью заботится о детях Зевса, причем не только об их общих. Она была бы рада, если бы им больше не пришлось покидать Митикас. Однако Зевс заключил сделку с Прометеем, и Гера, хоть и не верит, что Зевс опять ей изменит, все же живет по принципу «Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть». Поэтому каждые сто лет сопровождает его в мир людей.

Гермес

Посланник богов, помимо всего прочего, является покровителем путешественников, воров и ораторского искусства. Он исполняет роль «рупора» Зевса и провожает души умерших людей в царство мертвых. В «Искре богов» он также ведет божественные хроники, чтобы ни одно воспоминание и событие не были забыты. Разумеется, он не мог удержаться и не приукрасить хроники собственными комментариями и не стесняется в выражениях.

Калхас

Во времена Троянской войны служил у греков официальным провидцем.

Он тоже получил свой дар от Аполлона. Умер, встретив ясновидящего, который оказался сильнее его в искусстве прорицания. В «Искре богов» Аполлон также возвращает его к жизни в обличье волка. Калхас сам провозглашает себя защитником Джесс.

Иапет

Отец Прометея и Эпиметея любил Метиду и не смог простить Зевса за то, что тот ее проглотил. В «Искре богов» ему предстоит сделать выбор: примкнуть к Агрию или сражаться на стороне Зевса против сына своей возлюбленной, которого растил много сотен лет.

Агрий

Сын Метиды и Зевса, который якобы не родился.

Тем не менее в «Искре богов» Метида произвела его на свет и спрятала от Зевса, прежде чем он ее проглотил. Имя «Агрий» означает «дикий». Потому что именно такой он и есть: выросший без контакта с остальными богами и в абсолютной тьме, он стал альбиносом и начал ненавидеть богов. Ни Иапет, его приемный отец, ни Прометей не подозревали, что Гея поведала правнуку историю его рождения. Она пересказала ему пророчество и настроила против собственного отца. Агрий пытается разрушить власть двенадцати богов Олимпа и провозгласить новую эру. Удастся ли ему это, будет зависеть от того, кого он сможет привлечь на свою сторону.

Аполлон

Прекраснейший из богов. Бог искусства, прорицания и целительства. Он сын Зевса и титаниды Лето. Артемида – его сестра-близнец. Хотя Аполлон необыкновенно красив, ему так и не посчастливилось найти женщину, которая бы его полюбила. В «Искре богов» выясняется, что он также очень обаятелен.

Афина

Афина – любимая дочь Зевса и океаниды Метиды. Она богиня мудрости и войны и умнее большинства богов. Поэтому имеет наибольшее влияние на отца. По легенде Афина росла в голове у Зевса, после того как он проглотил ее мать, Метиду. Однажды у верховного бога началась сильнейшая головная боль, и он велел Гефесту расколоть ему голову. Когда тот исполнил приказ, оттуда выпрыгнула Афина в полном боевом облачении. Также она помогла Прометею создать людей. Агрий – ее брат-близнец.

Гея

Олицетворение Матери-Земли и одна из первых богинь. Гея возникла из хаоса и вместе с Ураном зачала титанов. Она уговорила Кроноса оскопить собственного отца, а потом помогла Зевсу низвергнуть Кроноса. Что может быть более логичным, чем тот факт, что сейчас она настраивает Агрия против его отца? Мать-Земля так и не простила Зевса за то, что он запер ее детей, гигантов и титанов, в Тартаре, и за то, что люди стали почитать его больше, чем ее.

Гефест

Легенда гласит, что сын Зевса и Геры был сброшен с Олимпа собственной матерью, потому что появился на свет маленьким, некрасивым и крикливым. На самом деле причиной того стал обвал. Гера никогда бы не поступила так с собственным сыном. Его спасли и вырастили морские нимфы Фетида и Эвринома. Он научился кузнечному ремеслу. Зевс выдал за него замуж Афродиту. Но та изменяла ему, в том числе с Аресом. После этого Гефест и Афродита расстались. Мастерские Гефеста находятся под вулканом, где в качестве подмастерьев ему помогают циклопы.

Пандора

Зевс велел своему сыну Гефесту создать из глины женщину. С ее помощью он задумал отомстить Прометею за кражу огня. Для этой цели боги наделили Пандору красотой, музыкальным талантом и гордостью. Кроме того, Афродита одарила ее изяществом, Афина украсила цветами, а Гермес наградил ее сладкоречием. Он отвел Пандору к Эпиметею. Несмотря на то что Прометей предупреждал своего брата и просил не принимать подарок Зевса, тот влюбился в Пандору и открыл ящик.

В этом ящике таились все мыслимые несчастья. Мир превратился в безотрадное место, поскольку единственным даром, который остался в ящике, была надежда. Неизвестно, кто вновь открыл ящик, чтобы послать людям надежду.

Диафани

Джесс диафани. Они существуют только в «Искре богов». Это слово восходит к прилагательному diafanis, что в примерном переводе на русский означает «прозрачный». Раньше диафани появлялись гораздо чаще. Им виден мир богов. В отличие от обычных смертных, они не забывают встречи с бессмертными. Долг диафани – записывать эти встречи и заботиться о том, чтобы они не были забыты. Все легенды греческой мифологии переданы людям диафани. Гомер, наверное, самый известный среди них. В «Искре богов» Зевс просит Джесс взять на себя эту задачу и рассказать о противостоянии с Агрием.

Богини судьбы/мойры

Три самые известные богини судьбы – это Клото, прядущая нити жизни, Лахесис, определяющая судьбу, и Атропос, решающая, какой смертью умрет человек. Греки верили, что каждому уготована своя судьба, более или менее справедливая. Можно пойти против собственной судьбы. Но вот повлияет ли это на что-то, до сих пор неизвестно.

Эней

В «Илиаде» Гомера он является принцем и предводителем дарданов и союзником троянцев. Был не менее храбр, чем его кузен Гектор, убитый Ахиллесом. Когда его ранили, Энея спасла мать, Афродита, которая при этом получила такие раны, что Аполлону пришлось скрыть их обоих в защитном тумане. Он перенес мать и сына в храм, где Энея выходили Лето и Артемида и сделали его более сильным, чем прежде. После падения Трои Эней вместе с выжившими покинул город и позже основал Альба-Лонгу – город, из которого позже возникнет Рим. Позже Юлий Цезарь ссылался на свое происхождение от богини любви.

Афродита

Богиня любви и красоты: есть два предания о ее происхождении. В одном она является дочерью Зевса и Дионы, а в другом – родилась из пены морской. Это не особенно аппетитная история. После того как Кронос отрезал у своего отца Урана половой орган, кровь и семя из него смешались с морской водой, и оттуда вышла богиня красоты. Была замужем за Гефестом, которому изменяла со множеством смертных и бессмертных мужчин. От связи с троянцем Анхисом родился Эней. Кроме того, Афродита выиграла спор трех богинь за право называться красивейшей, из-за чего по сути стала виновницей Троянской войны.

Артемида

Богиня леса, луны, покровительница женщин и детей. Как и ее брат-близнец Аполлон является одной из двенадцати Олимпийских богов. На самом деле имеет репутацию очень строгой и вечно девственной богини.

Эрос

Бог плотской любви – о его происхождении легенды тоже повествуют по-разному. Одна из них называет его сыном Афродиты. Но его всегда изображают игривым, озорным пареньком, который, однако, не взрослеет физически. У него якобы даже есть крылья.

Аид

Бог смерти и правитель подземного мира. Старший сын Кроноса и Реи, брат Зевса и Посейдона. Согласно легендам, Аид очень редко покидает свое царство. В один из таких случаев он и похитил свою будущую жену Персефону. В итоге Зевс решил, что каждую весну Аид должен отпускать ее к Матери, Деметре.

Митикас

Митикас – это название самой высокой (2918 метров) вершины Олимпа. В «Искре богов» Митикас – это мир, который существует параллельно с нашим. Он населен богами, титанами, чудовищами, нимфами и всеми прочими существами из греческой мифологии. Скучно там явно не бывает. Обыкновенные люди не могут войти в этот мир. Если же они все-таки случайно туда попадают, то погружаются в сон забвения. Исключение – диафани.

Тартар

Тартар относится к подземному царству, но находится под Аидом. Если бросить с земли наковальню, то пройдет девять дней, прежде чем она туда долетит. Это темница преисподней. Большинство титанов были изгнаны туда после войны с богами.

Послесловие

Поверить не могу, что я действительно дописала эту сагу и теперь должна попрощаться со своими богами. Это прощание дается мне особенно тяжело, потому что греческие боги мне гораздо ближе, чем эльфы или шелликоты. Что ж, ладно… все рано или поздно подходит к концу, а он получился хорошим. К счастью, боги в греческой мифологии такие удивительно человечные, что Геру на самом деле можно представить себе курицей-наседкой, пекущей лимонные пироги.

Тем, что эта трилогия стала такой, какой стала, я обязана очень многим людям, сопровождавшим меня на этом пути. Во-первых, моим родителям, которым я до сих пор благодарна за то, что с детства таскали меня по библиотекам и таким образом подарили хобби на всю жизнь. Впрочем, слово «хобби» не совсем подходит к чтению, так как для меня, по утверждениям моей семьи, чтение – это просто смысл жизни.

Уже после выхода первой части я получила от читателей невероятное количество отзывов и пожеланий, а особенно большое удовольствие мне доставляет взаимодействие с «фанатами богов» в Facebook[9]. Спасибо, Нана, за создание группы и руководство ею. Совместные чтения с вами и ваш отклик – это нечто потрясающее.

Теперь я, конечно, хотела бы особо поблагодарить своего редактора Имке Аренс, без которой эти книги не стали бы такими, как сейчас. Будучи автором, часто не замечаешь недостатков в своей работе и не видишь дальше собственного носа. Кроме того, вся команда издательства «Dressler» замечательно потрудилась, чтобы Джесс и мои боги добрались до стольких читателей.

Теперь единственное, что мне остается, – это сказать спасибо вам. За то, что оставались верны истории Джесс и Кейдена до самого конца. Мы все можем скрестить пальцы за этих двоих в их смертной и бессмертной жизни и надеяться, что Гея все-таки зароет топор войны. И разумеется, каждый из вас может внести свой вклад в бережное отношение к нашему миру. Тогда действительно все будет хорошо. А я заранее вас за это благодарю. В конце концов у наших внуков тоже должен остаться кусочек этого мира, ведь у нас, к сожалению, нет Митикаса.

И на прощание хочу сказать, что опять с нетерпением жду от вас много-много писем, будь то отзывы, комментарии или имейлы. Также можете заглянуть на мою страничку на Pinterest и увидеть моих богов «вживую». Наслаждайтесь.

Ваша Мара

Примечания

1

Обол – мелкая монета в Древней Греции.

2

Самый сексуальный мужчина на свете (англ.).

3

«Сотбис» – аукционный дом.

4

Агора – рыночная площадь в Древней Греции.

5

Миньоны – персонажи мультфильма «Гадкий я» и других, связанных с ним.

6

Драхма – денежная единица в Древней Греции.

7

Почти Безголовый Ник – персонаж серии книг Дж. К. Роулинг о Гарри Поттере; призрак мужчины с не до конца отрубленной головой.

8

Квадрига – античная двухколесная повозка, запряженная четырьмя лошадьми.

9

Деятельность социальной сети Facebook запрещена на территории РФ по основаниям осуществления экстремистской деятельности (согласно ст. 4 закона РФ «О средствах массовой информации»).

Content

Мара Вульф
Искра богов. Не оставляй меня

I. Записки Гермеса

II. Записки Гермеса

III. Записки Гермеса

IV. Записки Гермеса

V. Записки Гермеса

VI. Записки Гермеса

VII. Записки Гермеса

VIII. Записки Гермеса

IX. Записки Гермеса

X. Записки Гермеса

XI. Записки Гермеса

XII. Записки Гермеса

XIII. Записки Гермеса

XIV. Записки Гермеса

XV. Записки Гермеса

Эпилог

На десерт

Глоссарий

Послесловие

Примечания