Наёмник «S» ранга. Том 3

Глава 1

Сидя в позе медитации среди вони и валяющихся бессознательных героев, я держал глаза закрытыми, в полной мере ощущая состояние Артурии. Её сердцебиение, бегущую по венам кровь, дыхание, сокращение мышц. От моего слуха и обоняния не укрылось ничего. Хотя второе и страдало от витающего вокруг тяжёлого амбре.

Вскоре Артурия издала слабый стон:

— Гха…

— Не торопись подниматься, Артурия. Привыкни, — поучительным расслабленным тоном предупредил я. — Сейчас краски мира для тебя должны выглядеть иначе. Старайся дышать слабыми урывками. Не дай обонянию занять место остальных чувств.

Героиня заворочалась, застонала сильнее. Я открыл глаза, повернув к ней голову. Артурия держалась за виски, скручиваясь в позу эмбриона. Ей было больно, о чём говорило учащённое биение сердца и проявляющийся под одеждой пот.

— Ч-что ты сделал со мной? — слабым голосом простонала она, открыв красные глаза и взглянув на меня.

И увидев их, я лишний раз убедился, что всё получилось. Радужка глаз изменилась — стала более тёмной, а внутри то и дело вспыхивала очень и очень слабая вампирская ярость. Артурия приняла дар бессмертия в полной мере. Так, как ни у кого на моей памяти не выходило. Конечно, она слаба, как вампир — это неоспоримый факт. Я бы даже сказал: ничтожна. И в нашей вампирской иерархии занимала бы самый низ. Слуга, послушник, новообращённый. Тот, кто только принял дар бессмертия, но находился лишь на первой его ступени. Однако, при этом Артурия явно бы не задержалась в подобных «званиях». Уже сейчас, сидя рядом с ней и смотря ей в глаза, я вижу её потенциал. Первородной ей ни стать и сравниться со мной она не сможет, но потягаться с сильнейшими этого мира вполне способна. Через определённое время и с достатком крови, разумеется.

— Дал тебе дар, ради которого императоры и короли преклоняли колени, — ответил я. — Силу, способную сломать любую преграду и бросить вызов самой смерти. Ты ведь чувствуешь её, да? — мой рот растянулся в оскале клыков. — Слышишь, как бьются сердца твоих геройчиков? Как течет кровь по их венам? Ощущаешь, что запахов стало больше и каждый из них насыщен. Да, местность, конечно, перебивает множество из них, но не все. Пока ты только начала обращаться, и моя кровь не до конца изменила твоё тело. Слух и обоняние — первое, что получает вампир при обращении. Дальше тебе откроется ещё больше секретов твоей силы. Но, пока что, — я поднялся на ноги и отряхнулся. — Не концентрируйся на них. Расслабься. Попытайся абстрагироваться от окружения, рассеяв внимание.

Пока я говорил, Артурия с трудом поднялась на дрожащих ногах, опираясь на стену. Неморгающим взглядом смотрела на меня, не переставая гримасничать, будто чувствовала жуткую мигрень. Впрочем, нечто подобное с ней сейчас и происходит. Я бы сравнил это с тем, как если обычный человек оказался бы в комнате со множеством мощных колонок, на которых в один миг на полную громкость включили разную музыку.

— К-кто ты такой, Райан? Я-я… видела видео Уробороса, читала записи… В них ничего не говорилось… — не сдержавшись, героиня схватилась за живот и её вырвало.

Часть моей крови, вперемешку с другими жидкостями бурным потоком ударили в пол. Артурию скрутило. Она чуть не упала в сток, но удержалась.

А вот я — задумался. Уже какой раз слышу про «Уроборос». Почему ЦАГ связывает меня и эту организацию? Не понимаю.

— Каким образом я связан с Уроборос? — спросил я.

Героиня, будто не блевавшая себе под ноги миг назад и не стонав от боли, вскинулась. Её глаза в шоке расширились. В них всё больше и больше появлялось непонимание происходящего. Ах да, ещё один момент нашего с ней кровавого союза. Она не может мне соврать. Как и я ей. Наверное, поэтому наш ковин постоянно и был на ножах между собой. Клубок змей, где никто не мог врать друг другу и говорили всё в лицо.

Прокашлявшись, Артурия открыла рот в попытке что-то ответить, но мгновенно скривилась от боли. Я хмыкнул. Что и требовалось доказать. Попыталась соврать, и вот итог.

— С ними всё хорошо? — перевела она тему и спросила, указав на своих людей, лежавших без сознания.

— Ты же чувствуешь, что да, — ухмыльнулся я. — Да и я говорил, что не убиваю без причин. Зачем мне их жизни, раз они не пытались отнять мою?

— Но мы искали тебя, — прищурилась Артурия, пытаясь выпрямить спину.

— Меня кто только не ищет, — махнул рукой и хмыкнул. — Слишком уж странная у тебя реакция. Не вопишь и не требуешь объяснений. Обычно, кого я обращал без их воли, чуть ли с ума не сходили.

Героиня поджала губы. Несколько секунд смотрела мне в глаза и вдруг выдала то, от чего я конкретно удивился:

— Я-я… Не знаю, что это было… Но я видела всё, — расправила она плечи. — Будто быстро протекающий сон, где я была зрителем. Обрывки воспоминаний, жизненный путь. Они показали мне: что происходило с тобой. А ещё твои мысли, желания, чувства… Первородный Райан Купер.

Вот теперь уже прищурился я, глядя на Артурию, на лице которой застыла бледная маска спокойствия. Вот только её глаза… В них таилась целая буря, желавшая узнать правду. Раскрыть мой секрет. Я слышал, что Первородный со своей кровью может передать воспоминания. За пятьсот лет, которые мне довелось прожить в Брилии, такого со мной не случалось, а обратил я порядком… десятка? Где-то так, да. Вот только, что такое пятьсот лет в жизни вампира, тем более Первородного? Жалкий отрезок! Если приравнивать этот возраст к людям, то я ещё юн. А уж если сравнивать с Валекором, прожившим семь тысяч лет, или с графом Бертольдом, которому более десяти тысяч… То, вообще, младенец! Может, поэтому для меня передача воспоминаний через вампирское обращение являлись лишь слухами? В ковине о подобном умалчивали.

И как теперь быть? Я не собирался посвящать кого-то в свою тайну перерождения… Стоп!

— Как ты меня назвала?

— Первородный Райан Купер, — повторила Артурия. — Или я ошиблась?

— Да нет, — хмыкнул я и ответил: — Так и есть.

Можно расслабиться. Она не знает обо мне, как о Берраде. Хотя, я и кричал об этом на каждом углу, когда рвал на куски героев. Ну, то другое. Мало ли что можно кричать в бою? В общем, получается, что с кровью моего тела Райана передались воспоминания лишь из этой жизни.

— Ты не принадлежал Уроборосу, но похож на тварь, что они пытались создать, — заговорила Артурия. — Вампир… Что это за слово? Название чего?

Уроборос пытался создать существо похожее на вампиров? Интересно…

— Того, чем ты стала, — хмыкнул я и вернул себе личину человека, изменив лицо на юного Купера. — Отныне ты такая же, как и я, Артурия. Только слабая и неопытная.

Её глаза сверкнули вампирской яростью, а свободная рука сжалась в кулак.

— Никто не смеет называть меня слабой.

— Твоя личная сила, как Эспера, здесь не при чём, — указал я рукой на неё, снизу-вверх. — Я сейчас о твоей новой силе. Большую часть которой ты сможешь приобрести.

— Значит, я теперь не человек? — обречённо спросила Артурия и ответила сама себе: — Да… Я ощущаю, что уже не та, что прежде, а твои воспоминания лишь подтверждают это. Что теперь? Мне тоже придётся убивать людей? Пить их кровь? Охотиться и находиться в бегах?

— Зачем такие сложности? — насмешливо приподнял я бровь. — Да и ты — всё та же Артурия, но теперь с изюминкой. В женщине же должна быть изюминка, да?

— Ты не ответил на мои вопросы.

Мой вздох раздался в туннеле канализации. Это будет сложнее, чем ожидалось. Артурия сейчас находилась как над пропастью, пытаясь всеми силами удержать разум от безумия. Вероятно, считает, что её жизнь рухнула и теперь ей придётся стать монстром. Таким же чудовищем, за которым сама же охотилась.

— Придётся ли тебе убивать людей? Решай этот вопрос сама. Твоя вампирская суть здесь не при чём, — начал я отвечать по списку. — Пить их кровь? Да, придётся. Ты ещё не ощущаешь голод из-за незаконченной трансформации и насыщения моей кровью, но вскоре он возьмёт своё. Ты сорвёшься, Артурия. Это неизбежно. Нужно ли тебе охотиться или убегать? Тут тоже решай сама. Ты — героиня. Одна из Спектров. И я более, чем уверен, что ты в состоянии достать себе донорскую кровь. У меня такой возможности нет, как видишь, — указал я рукой на вздутые трупы, что были нами обнаружены. — Эти куски мяса хотели меня обокрасть, избить или же убить. Они сами определили свою судьбу.

— Значит, мне всё же придётся… — поморщилась героиня.

— Я чувствую твоё смятение и страх, Артурия, — подошёл я к ней.

Она безропотно позволила мне приподнять её подбородок и посмотреть в глаза.

— За твоей маской лживого спокойствия скрываются тревога и пустота. Ты видела мои воспоминания. Прожила мою жизнь, но не осознала и не поняла её. Отныне ты — бессмертна. Тебе не страшны болезни или яды. Твоё тело исцелит любую рану, отрастит утраченную конечность. Ты и ранее была способна на многое, а через время станешь ещё сильнее. Ты обрела дар, о котором мечтают многие, Артурия. Так почему чувствуешь страх и смятение? Почему в твоём сердце тревога? Если боишься остаться одна, то этого не случиться.

— Почему? — тихо спросила она, неотрывно смотря в мои глаза. — Ты сам сказал: я бессмертна. Выходит, переживу своих родных. Зачем мне подобный дар, если увижу, как они умирают от старости?

Я с трудом подавил желание не поморщиться. Банальный вопрос каждого, кто только обратился и имеет представление о заботе.

— Они уйдут, да, — кивнул я в подтверждение её слов. — Но я останусь. Отныне мы связаны с тобой, Артурия. Кровь от Крови. Я тот, кто отдал часть себя, чтобы изменить тебя. Ты же ощущаешь, что в тебе более нет ненависти ко мне? Нет желания сражения. Связано это отнюдь не с увиденными воспоминаниями… Хотя и они сыграли роль. Однако, главная причина подобного то, что отныне ты принадлежишь мне.

— То есть, теперь я — слуга? — криво ухмыльнулась Артурия.

— Мне не нужна слуга, — с улыбкой ответил я и провёл чистой стороной ладони по её щеке. — Партнёр, спутник, семья. Ты встанешь вместе со мной против тех, кто решит пойти против нас.

— Мне хочется убить тебя. И в тоже время, я испытываю уважение, трепет и обожание, — заговорила Артурия спустя несколько секунд. — И я не понимаю: почему, вообще, говорю это.

— Это пройдёт, — я ухмыльнулся. — Вскоре научишься и сможешь подбирать слова иначе. Так что ты ответишь мне?

Артурия медленно отстранилась и посмотрела на своих людей. Молчала долгую минуту, будто борясь сама с собой, пока в конечном итоге не сдалась, повернувшись ко мне и произнеся:

— У меня слишком много вопросов. Ответы на них можешь дать только ты, Райан, — со странной интонацией произнесла она, будто по-новому. — Моя жизнь уже не станет прежней, чтобы ты не говорил. Но и выбрасывать я её не хочу. Да и выбора ты меня лишил, как такового. Хотя я и понимаю: в чём причина твоего поступка.

Ещё бы она не понимала, ведь моя кровь открыла ей воспоминания, а значит и мою цель, которой являлась Крематория.

— Ты не ответила, Артурия.

— Я стану твоей, Райан, — произнесла она, а я хмыкнул на подобную прямоту слов. Да, ей ещё многому учиться. — Но будет справедливо, если ты выполнишь одну мою просьбу.

— Какую? — прищурился я.

— Ты позволишь мне самой разобраться с той охотой, что на тебя устроило моё начальство. Я смогу сделать так, чтобы тебя перестали искать. Архангел и Армстронг были важны для ЦАГ, а убитые тобой никогда не забудутся, но и дальнейшего разжигания конфликта можно избежать. Дай мне возможность сделать это. И не убивай героев, пока это не закончится.

— А если не справишься? — поморщился я. Слишком уж… Не верилось, что эти куски мяса отступят.

— Тогда и останавливать тебя не буду, — уверенно ответила Артурия. — Но прошу дать мне шанс.

Я задумался. Артурию можно понять, как и её желание сохранить жизнь героям. Но нужно ли оно мне? Если эти ублюдки хотят охоты и смерти, то почему бы не дать её им? С другой же стороны. Чем больше я их убиваю, тем сильнее перевес сил. Ведь есть не только герои, но и злодеи. И чем меньше будет первых, тем наглее станут вторые. Да, геройчики те ещё ублюдки, но законы империи заставляют их работать, а вот на вторых у императора управы нет. Во всяком случае, я так думаю, а там неизвестно.

— Да будет так, — кивнул я, принимая решение, увидев слабую улыбку Артурии. — Я дам тебе шанс. Считай это моим подарком. Но лишь шанс, Артурия. Не справишься, то более не смей останавливать меня.

Молодая вампиресса кивнула, на сколько ей доставало сил. А я, тем временем, заметил, что бессознательные тела заворочались.

— У нас ещё будет время, чтобы поговорить, — указал я рукой на героев. — Они скоро очнутся. Мне стоит говорить, что тебе нужно делать?

— Я не глупа, Райан, — вздохнула Артурия и сползла по грязной стене вниз, подтянув к себе щит.

Кивнув, я привалился рядом и сделал вид, что тоже находился в отрубе.

Что ж… Можно с успехом сказать, что мне удалось совершить чудо. Вот только какой будет результат — неизвестно.

— Спасибо, — прошептала Артурия. — За доверие и за то… Что открыл мне глаза.

Из-за моей позы она не видела, как я ухмыльнулся, прикрыв глаза. Кровь Первородного, давшая ей бессмертие, из врага обратила её в союзника. Будь здесь граф Бертольд, он бы лишь одобрительно покивал и сказал: Беррада, хороший выбор.

Осталось лишь посмотреть: действительно ли этот выбор хорош. И не ошибся ли я…

Глава 2

Когда ты знаешь, что тебя ждут. Не семья. Не друзья. А враги. Когда ты уверен: стоит тебе объявиться, и на тебя ополчаться все. Ловушка схлопнется. Отступить не выйдет. Только бой. Только сражение. Явишься ли ты в это место? Там, где можешь умереть. Где будет по-настоящему жарко. Адреналиновое море, в котором захлебнуться проще простого. Догонялки со смертью без права на ошибку. Капкан, выбраться из которого ещё не удавалось никому. Если ты готов окунуться в этот пожар безумия, значит такой же псих, как я. А оба мы — глупцы. Ведь я уже здесь.

Крематория.

Я прибыл к ней спустя шестнадцать часов после обращения Артурии. Скорый ночной перелёт к побережью Санта-Моники. Езда на арендованном байке по горным перевалам. Марш-бросок через лес, и теперь я здесь. Оттянув рукав, взглянул на электронные часы: почти полдень. А здесь куда теплее, чем в Нью-Тейко. На небе ни облака. Солнце нещадно греет, припекая мои плечи, скрытые под чёрным плащом. Сегодня я был при параде. Амуниция, ботинки, перчатки, армейский наряд и белая маска. Сегодня разыскиваемый всей центральной ассоциацией героев Аркадии Призрак покажется. Всё потому что Призрак затеял смертельную игру. Таков уж я — безумный наёмник S-ранга. Если переживу эту ночь, то весь этот грёбанный мир охереет. Они будут обязаны выдать за меня наивысшую награду, хе-хе!

— Внимание, обнаружен прорыв периметра! — зазвучал механический голос. — Внимание!…

Держа под маской ухмылку, я одним прыжком перелетел через высокие стены территории Крематории. Прямо у главного входа. Тут же завыла сирена. Раздались приказы, крики и призывы к оружию, а из ниш стен выдвинулись двуствольные турели, взяв меня на прицел.

Это место было похоже на своеобразный форт с несколькими толстостенными зданиями, уложенным асфальтом и возвышающимся серым строением с массивными и тяжёлыми двустворчатыми дверьми. Всё серое, убогое. Словно архитектор данного комплекса страдал неизлечимой депрессией. Одного взгляда на этот форт хватало понять: за его стенами ждёт лишь отчаяние. Никакой надежды, только пытка.

Из здания выскочили вооружённые солдаты. Человек сорок — пятьдесят, не меньше. Каждый из них был облачён в чёрную броню, вооружен штурмовыми винтовками или холодным оружием. У всех активирован покров. Они грамотно заняли позиции, готовясь атаковать меня всем скопом.

Высокий бородатый дед в чёрном мундире, окружённый мощными эсперами, крикнул:

— Именем императора, стой на месте!..

— Я сдаюсь! — перебил я его.

— Что… — похоже, он не на шутку удивлён. Однако, быстро взял себя в руки, что похвально. — Медленно подними руки и опустись на колени!

— Это что, Призрак?

— Зачем он пришёл?

— Сдаётся?

— Глазам не верю.

Я слышал шёпот бойцов. Понять их реакцию можно. Не каждый день кто-то приходит в Крематорию по собственной воле.

Медленно снял маску. Народ впечатлился, увидев моё вампирское лицо.

— Твою мать…

— Ну он и жуткий тип…

Положив маску на землю, присел на колени и поднял руки. Турели медленно раскручивались, готовые в случае чего изрешетить моё тело крупнокалиберным свинцом.

Дед в мундире указал подбородком двум молодчикам в мою сторону. Те, кивнув, ломанулись ко мне. Остальные держали позиции. У всех покров активирован в полную мощь. Вот что значит опытный персонал — понимали: кто к ним пришёл на порог.

— Полегче, — хмыкнул я, ощущая на руках кандалы, созданные для Эсперов.

— Закрой рот, Призрак! — рявкнул один из них. — Ты столько ЦАГовцев положил, среди них были и наши товарищи!

— Они знали на что шли, — взглянул я на него.

Второй в это время занимался обыском. Забрал у меня обычный меч-болванку, пистолет, метательные ножи и остальное снаряжение.

— Чист, — произнёс он напарнику.

Тот кивнул и посмотрел мне в глаза:

— Добро пожаловать в ад, ублюдок.

— Надеюсь здесь трёхразовое питание, — подмигнул я в ответ.

Он ничего не ответил, видимо не догоняя: с чего я такой спокойный.

Меня подвели к деду. Хмуря брови и буравя моё лицо взглядом выцветших зелёных глаз, он махнул рукой, и турели вновь скрылись в нишах стен. Бойцы слегка расслабились, веря в то, что в кандалах я не опасен. Что ж… Очень зря.

— Ты либо храбрец, либо полный дурак, раз сам решил сдаться и прийти на порог Крематории, Призрак, — проговорил старик. Судя по всему, он был главным нынешней смены охраны.

— Надоело бегать. Мне обещали справедливый суд, — вспомнил я слова Артурии и улыбнулся. — Так почему бы не покаяться в своих грехах?

Бойцы переглянулись. В глазах каждого читались слова: Он что, дебил? Сам пришёл сдаваться!

Не спорю, для дилетантов и людей, рассуждающих логично, мой поступок, и правда, выглядел слишком глупым. Если уж говорить начистоту, то совсем тупым. Вот только время убегало, девку мелкого Медведева должны казнить сегодня в полночь. Всё что мне оставалось — попасть в Крематорию подобным образом. Однако, хоть я и тот ещё самоуверенный Первородный, но не пошёл бы на такое без плана отхода. Конечно, он не идеален, и обязан сработать в одном случае из трёх, но даже так, шансы превосходны.

— К начальнику тюрьмы его, — отдал приказ старикан. — Оповестить отделение ЦАГ о задержании Призрака. Вот уж не думал, что на старости лет получу повышение. — покрутил он ус.

Один из бойцов кивнул и убежал. Двое мощных мужиков подняли меня от пола под руки и потащили к массивным дверям, за которыми скрывалась шахта лифта и спуск в самую охраняемую тюрьму Аркадии. Кто-то бы мог решить, что слишком уж просто всё прошло. Но так подумали бы только те, кто не слышал о Крематории. Войти в эту тюрьму легко, а вот выйти из неё…

Подбежавший к замку дверей солдат в броне с золотыми регалиями, означавшими, что он один из ближних подчинённых деда, поднёс к специальному дисплею-компьютеру пластиковую карту пропуска и вбил код. Двери медленно раскрылись, являя моему взору широкую платформу лифта и темноту шахты, освещённой настенными фонарями.

Грубо и без лишней суеты двое провожатых затащили меня в лифт и нажали на одну из двух кнопок. Раздался скрежет, лязг механизмов и стон металла. Кабина пришла в движение, и мы начали спуск. Сначала скорость была медленной, но с каждой секундой росла. Я смотрел, как бешено проносились фонари шахты и твёрдая земная порода.

Двадцать три… Двадцать четыре… С каждым тактом, получив возможность стоять на ногах, я отсчитывал секунды спуска, следя за выступающими фонарями. Они были не так далеко от металлических перил кабины. Я мог с лёгкостью толкнуть одного из своих конвоиров, лишив его жизни, но это было излишне. Скоро и так начнётся веселье.

Лифт замедлил ход, тросы напряглись, кабина слегка покачнулась, но восстановила равновесие.

Приехали. Я понял это не только по остановке, но и по нереальному жару. Воздух здесь был сухим и спёртым, а нос конкретно забивала сера вперемешку с пеплом.

— Шагай! — меня толкнули в спину, заставив идти впереди.

— Поаккуратнее, парень, — обернулся я, холодно взглянув на конвоира. — Будешь выделываться, и я могу убить тебя в любую секунду.

Он сглотнул. Хоть и видел, что на моих руках кандалы-блокираторы эсперской силы, и всё же, показал страх. Да уж, жути я навёл в Нью-Тейко на годы вперёд.

Выпрямившись, с руками за спиной, я слез с площадки лифта и ступил на каменный пол, пойдя вперёд по тускло освещённому коридору, вдоль стен которого тянулись мутные лампы и провода. Под ботинками хрустел мелкий камень, а жар стоял такой, что был ощутим сквозь подошву.

В конце данного коридора в ад меня встретили ещё одни двери, только в этот раз попроще. Ну и, помимо них, ещё запачканное в саже и пепле служебка, будто бы впаянная в земляную породу. На входе стояло двое охранников, вооружённых всё теми же винтовками. Их гладко выбритые лица покрывал пот, от брони исходили волны жара, а удивлённые глаза бурили взглядом моё лицо.

Без лишних слов, они открыли нам двери. Больше меня не толкали. Ни один солдат, ни второй. Будь я — второсортным злодеем или наёмником, мои слова вряд ли бы их остановили.

Привели меня, судя по планам и чертежам Святослава, на проходной пункт Крематории. Здесь также были турели, установленные на стене. Множество охраны, которая уже была оповещена о моём заходе, тотчас обратила на нас внимание:

— Внатуре Призрак…

— Он точно псих…

— Что с его лицом…?

— Урод…

— Здесь остановка, Призрак, — прокряхтел один из моих конвоиров.

— Как скажешь, — хмыкнул я, остановившись напротив стойки с бронированным стеклом.

Седой толстый мужик с кучей морщин и шрамов на лице бросил на меня колючий взгляд и произнёс:

— Вот это гости! Сам Призрак решил посетить наш санаторий!

— Говорят, здесь бабы огонь, — хмыкнул я.

— Это тебя обманули, наёмник, — хмыкнул толстяк с улыбкой. — Палец им в рот не сунешь, оторвут вместе с хреном! Да и чалиться тебе в другом блоке. Вместе с психами, как и ты.

— Значит будет о чём поболтать с соседями, — приподнялся мой уголок губ.

— Главное, чтобы не трахнули, хотя с твоей рожей такое вряд ли произойдёт, — поскрёб толстяк потную шею. — Ладно уж, сейчас буду задавать вопросы, а ты отвечай как есть.

И начался скорый опрос. Жирдяй спрашивал всё, начиная от моего настоящего имени и заканчивая тем, сколько лобковых волос. С последним, конечно, шутка, но нечто подобное и происходило. Взяли опись изъятого снаряжения.

— Это ж как можно голову отрубить таким тупым клинком? — недоумевал толстый за бронированным стеклом, держа в руках меч-болванку.

— Как-нибудь покажу, — смотрел я на него не моргая.

Тот медленно сглотнул. Кажется, он уже пожалел о всех фривольностях, что успел произнести.

— Опрос завершён. Приятного времяпрепровождения, Призрак, — сухо произнёс толстяк и взглянул на конвоиров: — Ведите его, парни.

— Вперёд, наёмник, — сказал один из них.

И я пошагал к следующим дверям мимо толпившихся охранников. Кто-то меня откровенно боялся. А кто-то смотрел с вызовом. Наверняка, найдётся пара десятков, что захотят использовать своё превосходство, пока на мне блокираторы. Такова человеческая суть. Большая часть из них готовы издеваться только над теми, кто заведомо слабей. Трусливые натуры, не иначе.

Пройдя через очередные двери и подземный коридор, что на этот раз был рукотворный, я продолжал отбивать новый такт с каждым шагом и отсчитывать время. Время, которое пошло после приказа деда на воротах.

Следующей остановкой стал медблок, где врачи попытались взять у меня кровь и отпечатки. И если с первым у них со скрипом, но вышло пробить мою кожу после трёх попыток, то с отпечатками хрен там. У вампира их, просто-напросто, нет. Даже когда он не проявляет когти.

После медблока я уже не был так уверен в успехе тихого проникновения. Отсчёт времени становился всё больше, а возможностей меньше. Меня водили из одного крыла тюрьмы в другое. Забрали одежду, завели в смердячую вонью душевую и голым окатили водой, похожей на ту, какая была в канализации. Выдали оранжевую форму с номерным знаком «4401», сняли кандалы. Вместо них нацепили ошейник из того же самого металла.

— Новенький! Ха-ха!

— Свежатину подвезли!

— Ну ты и урод! С кем трахалась твоя мамаша, родив такое?!

Множество криков раздавалось из камер, между которыми я шёл к своему месту пребывания. За решётками из того же металла, вырубавшего силу эсперов, сидел самый настоящий сброд. Опаснейшие преступники. Отбитые наглухо ублюдки. Мясники. Убийцы. Террористы. Все поголовно были одеты в туже оранжевую форму. Тот, что кричал про мою мать, улыбался подпиленными острыми зубами, а его белёсые глаза пылали безумием.

Именно на нём я сконцентрировал свой взгляд после окрика. Охрана отвлеклась, сместив взгляд на заключённых, и я резко рванул к камере этой мрази. От подобного он оскалился ещё сильнее и вытянул руку, желая меня схватить. Это стало его ошибкой.

Поймав его предплечье, крепко сжал, от чего ублюдок охнул и неверяще зыркнул в мои полыхающие вампирской яростью глаза:

— Ах, бля!!! Какого хуя?! — искривился его рот от боли.

— Призрак, остановись! — кинулись ко мне конвоиры.

— Нет.

Резко просунув руку в камеру, схватил вопящую харю сидельца за грязные чёрные патлы и потянул на себя. По всем законам геометрии его башка не могла пролезть через просвет между прутьями. Однако, в геометрии я разбирался плохо, и всё что использовал из школьного курса, так это фразу: «Что и требовалось доказать.» В общем, его башка оказалась снаружи. Только без ушей. Что и требовалось доказать.

— Ааааа!!! — раздался его истеричный вопль.

— Заткнись.

Я успел свернуть ему шею, прежде чем меня повалили конвоиры лицом в пол. Крики заключённых заглушили команды, что отдавал мне конвой, заламывая руки.

— Твою суку! Это чё за сучара?!

— Видал?! Вилли пиздец! Освободился, сука!

— Эй, новенький! Как звать?!

— Пошёл нахер, Себос! Этот злой мазафакер теперь наш!

— Мать я твою вертел на своём члене, Джимми!

Гам стоял, как среди стада овец. Не повезло вам ребятки, ведь к вам прибыл даже не волк в овечьей шкуре, а вампир.

— Ты ответишь за это, Призрак! — яростно рычал удерживающий меня охранник, брызжа слюнями.

Я не ответил, продолжая смотреть на повисшее мёртвое тело со сломанной шеей, застрявшее головой в прутьях решётки.

Как только меня подняли, хорошенько перед этим огрев металлическими дубинками по рёбрам и ногам, я бросил взгляд на заключённых и прорычал во весь голос, добавив вампирской мощи:

— КТО ЕЩЁ ХОЧЕТ ВЯКНУТЬ ПРО МОЮ МАТЬ, МЯСО?! ЗНАЙТЕ СВОЁ МЕСТО! ПРИЗРАК ПРИБЫЛ, СУЧАРЫ!

Заключённые после моего окрика умолкли. Видать прочувствовали ауру в полной мере. Парочка психопатов забились в дальние стены камер. Конвоиры же вздрогнули, инстинктивно убрав от меня руки. Вместо дубинок взялись за винтовки.

Жалкое мясо, думающее, что пули помогут им против меня.

Во мне клокотала ярость, которую нужно было выплеснуть. Умершая мразь посмела тронуть то, что я никогда не прощал. Что в этой жизни, что в прошлой. И я выпотрошу любого, кто посмеет заикнуться о подобном.

Обведя голодным взглядом каждого смертного, я двинулся дальше, чем знатно удивил охрану. Они явно готовились к силовому подавлению, но всё обошлось.

— Заключённый Призрак, на месте стой! Заходи. Камера справа — твоя! — один держал меня на мушке, находясь на дистанции.

Второй, использовав пластиковый пропуск, держал открытую дверь камеры.

Я прошёл внутрь.

— Располагайся, скоро за тобой придут, — бросил напоследок один из провожатых. В его глазах всё еще был страх после показательной смерти.

Они ушли, оставив меня одного. Я огляделся. Камера, как камера, ничего необычного. Грязный сортир, заляпанные то ли говном, то ли чем-то ещё стены. Металлическая шконка без матраса, висящая на цепях у изголовья и ног. Всё. Больше здесь ничего не было. Минимализм. Хотя…

Ощущая дикий жар и покрывающий кожу уже третий слой пота, подпрыгнул и схватился за прутья мелкого решетчатого окна. Глазам предстал край своеобразной вулканической чаши. Вдалеке, по стенам, текла кипящая магма, поднимая ядовитые для обычного человека испарения.

— Прямо курорт, — холодно хмыкнул я.

Понимая, что большего не увижу, отпустил решётку и подошёл ко входу в камеру. Неподалёку слышались шаги дежурных. Обоняние подсказывало целый ворох запахов, среди которых не было ни одного женского. Значит, Елизавета в другом крыле.

Я присел на шконку и прикрыл глаза. Осталось выждать нужное время.

Час.

Второй.

Третий.

Никто так и не пришёл. В принципе, как и ожидалось. Внутренне ощущая ход времени, я открыл глаза.

Пора.

Расстегнув пуговицы оранжевой формы и задрав футболку из грубой ткани, оголил живот. Лёгкое усилие воли, и на указательном пальце правой руки вырос острый коготь.

Без раздумий я разрезал собственный живот, после чего залез всей ладонью, начав сам в себе копошиться. Ощущение такое себе, но терпимо.

Спустя шесть секунд достал окровавленную пластиковую карту и ухмыльнулся, вспомнив, как получил её.

«— Ты уверен, Райан? — серьезно спросила Артурия, после того, как мы вернулись с моих поисков. — Крематория это не то место…

— Хватит, — отрезал я, и она замолчала, поджав губы. — Достань мне пропуск одного из них, и закончим этот разговор. Это не то, что требует обсуждения.

— Как скажешь, — сухо проговорила Артурия и ушла в сторону лифта, на котором должна была добраться до жилищ Спектров…»

Покачав головой, отбросил вчерашнее воспоминание и оттёр пластик от своей крови.

Пропуск №3688731

Уровень допуска: 1.

Владелец: Герой S-ранга Архангел.

Именно эти три строчки, штрихкод и чип безопасности были отображены на пропуске. Хоть какая-то от тебя польза будет, Филипп. Надеюсь, в аду из тебя делают отличную курочку-гриль, патлатый ушлёпок.

Вытянув руку через прутья решётки, поднёс пропуск к терминалу замка. Короткий писк. Диод сменил цвет с красного на зелёный, и последовал щелчок.

— Ну что ж, — похрустел я шеей и хмыкнул. — Посмотрим, правда ли так страшна эта Крематория…

Глава 3

Открыв дверь камеры, я выглянул наружу. В конце коридора, прямо у выхода сидит один охранник. Зеки же кто спит, судя по звуку дыхания, кто тихо общается, не мешая остальным. Наверняка, покажись я сейчас перед заключёнными в коридоре, и они тут же меня спалят воплями, что помешает тихо вырубить надзирателя. Взглянув на потолок, не увидел там ничего за что бы можно было зацепиться и незаметно пролезть. А значит, остаётся воспользоваться вампирскими способностями. Вряд ли кто-то сможет разглядеть мои движения.

Всего лишь секунда, и охранник, залипавший в смартфон, закрыл глаза от удара. Вторая секунда, и я, проскочив как сквозняк с ним на плече, вернулся в свою камеру. Положив его на кушетку, раздел. Размер формы великоват, конечно, ну ничего.

Оставив бедолагу в одних трусах, сам заправил тёмно-серую рубашку в брюки, а брюки в берцы. На лоб натянул козырёк армейской кепки. Поправил на поясе дубинку и кобуру с пистолетом. Ну прям вылитый коп, мать его.

Конечно, с моей вампирской рожей я буду быстро раскрыт, а потому я оторвал от зэковской серой футболки лоскут ткани и нацепил как бандану. Не богато, но сойдёт. Пару секунд замешательства от надзирателей гарантированы.

Выйдя уже без ошейника из места, куда не захочется возвращаться, я обычным шагом прошёл мимо камер. Заключённые не обращали внимания. Понятно, что никому и в голову не придёт, что мимо них уже не надзиратель вышагивает, а Призрак.

Пройдя коридор, приложил к замку двери карту не Архангела, а охранника. Нечего пользоваться випкой, её только на крайняк. Покинув блок, оказался в тёмном коридоре с пыльными лампами. Здесь было три двери. Припоминая чертежи, справа очередной блок с заключёнными. Слева камеры-одиночки. А прямо — выход на площадку с лестницей. Именно оттуда меня и заводили. Елизавета находилась на минус семьдесят втором этаже этого забытого Богом подземелья. Только вот, на каком сейчас я? Вопрос.

Миновав коридор, я остановился возле двери и прислушался. Кто-то идёт. Немного напряг слух. Двое. Это не будет проблемой.

Посмотрев в какую сторону открывается передо мной дверь, понял, что внутрь, и встал так, чтобы оказаться прикрытым дверью, когда сюда войдут надзиратели.

Три. Два. Один.

— Вот отработаю три недели, и на рыбалку, — произнёс один из них.

— Завидую. Здесь у нас?

— Не. Санта-Моника уже в печёнках, я бы на север.

Хлоп. Буф.

Два лёгких удара, и охранники, опавшими куклами свалились на пол. Убивать цели нет. Пока что. А потому я продолжил своё задание.

Выйдя на распределительную площадку, посмотрел по сторонам. Справа у железных перил стояло двое бойцов. Любовались течением магмы.

Слева, сидя на корточках у толстых проводов, работал техник. А прямо находился штатный контрольно-пропускной пункт, за которым как раз и находилась лестница, соединяющая этажи. Кстати, я на минус шестьдесят первом. А значит нужно спуститься ещё ниже.

Ясное дело, если пойду сейчас через кпп, меня вычислят, и тотчас поднимут тревогу. А значит что? Прости, техник. Ты крайний.

— Что за криворукий ублюдок это делал, — проворчал новоприбывший мастер.

Лёгкий тычок, и он уткнулся головой в отключённый блок питания. Со стороны его поза могла казаться, словно он в делах по горло.

— Отдохни, чувак. Нервы нужно беречь.

Я взглянул за железные перила. Высота приличная. А внизу извилистая магматическая река. Упади в такую, и кранты. Но я прыгнул. Полетев вниз, ощутил, как горячий воздух раздувает одежды. Если бы не моя сила, получил бы ожоги. Пролетев несколько десятков метров, ухватился рукой за металлическую платформу. Потянулся и внимательно оглядел периметр.

Странно, но тут никого. Распределительная платформа пустовала. Не ошибся ли я этажом? Перепрыгнув перила, аккуратно выглянул из-за угла в сторону кпп. Минус семьдесят второй этаж. Выходит, не ошибся. Ну-с, погнали.

Я уверенно прошёл пустующий коридор, и остановился перед блоком с заключёнными. Именно здесь должно быть женское отделение. Так, нужно не забыть как выглядела девка. Самое запоминающееся — красные волосы. Забавно, что для подобного места её цвет волос прям в тему.

Открыв дверь, я прошёл в блок.

Надзирательница повернула голову. Её глаза едва успели показать удивление, как я вырубил её. Ну и рожа у неё. Не хорошо так говорить о женщинах, но она реально страхолюдина.

— Зырьте, сучки, нашу Дэйзи вырубили! — захохотала одна из зечек.

— Так ей суке!

— Эй, мужик, ты за что её?

— Он странный…

— Ау, малыш, тявкни что-нибудь в ответ!

Бабы в один миг показали любопытство к происходящему. Зечки, эсперки, убийцы. Бабы есть бабы. Любопытство превыше всего.

— Молчит!

— Он нас игнорит, козёл!

— Отвечай, сучёныш!

Я прошёл уже мимо двадцати камер, но никак не мог найти Елизавету. Добравшись до последней клетки, понял: её здесь нет. Какого хрена… Неужели мелкий пиздюк Медведев подставил меня? Сука.

Взглянул на десятки прильнувших к решёткам женских лиц. Они кричали, провоцировали. Я же поднял руку:

— Молчать. Среди вас есть красноволосая молодая девушка. Имя: Елизавета.

— Это он о Лизке, что ли?!

— Кто он такой?!

— А ты кто будешь?! — спросила меня коротковолосая старуха. Худющая, как трость.

Остальные умолкли. Видимо, это местная авторитётка.

— Наёмник. Освободить её пришёл.

В тюремном блоке воцарилось молчание. Все знали: никто и никогда не придёт спасать в Крематорию. Сколько бы не заплатили. Здесь попросту не было надежды. И то, что я сейчас здесь, как наёмник Призрак, сломало мировоззрение всех женщин.

— Наёмник? — неверяще через сухое горло, произнесла старуха.

— Наёмник S-ранга Призрак. Слышали о таком?

Женщины переглянулись. Наверняка, многие сидели здесь уже долгие годы.

— Ты убил Железного Стоуна. И Акварона.

— И Синего Роджера!

Ого. А они информированы. Видать, новости всё равно как-то доходят даже сюда. А может, охранники много болтают.

— Я скажу: что с девчонкой. А ты поможешь нам сбежать, — прищурила старуха взгляд. — Более того, я точно знаю: где она сейчас.

— Я уже понял: где она, — ответил я и поспешил на выход. Если не здесь, значит с какого-то чёрта казнь перенесли на более раннее время?! Почему?!

— Подожди, Призрак! Освободи нас!

— Не бросай нас, наёмник, прошу!

— Нас всех убьют!

Я бросил взгляд назад. Эти женщины — убийцы. Возможно, кто-то и сидит по ошибке, но большинство за преступления. Спасать их — будет неправильно. Так говорила моя правильная часть. А вот тёмная кричала: сделай это, Призрак. Дай девкам увидеть свет. Может они подохнут, прежде чем выберутся наружу? К тому же, тебе нужно мясо для отвлечения ЦАГ? Так вот оно.

— Будете обязаны по гроб жизни, сучки! — хмыкнул я и бросил им карточку, забранную у вырубленной Дэйзи. — И да, тронете свою надзиралку, убью.

Я выскочил в коридор, а затем на распределительную платформу. Больше скрываться не выйдет. Нужно поспешить.

Охранник на кпп листал журнал, когда я выбил двери, ведущие к лестнице. Теперь наверх двадцать два этажа. Именно там находился зал казни. Тусклые настенные и потолочные лампы заморгали, как мигалки полицейских машин. Я бежал без остановки, матерясь и вспоминая Святослава. Этаж за этажом.

— Стоять! — выскочили из верхнего этажа охранники-эсперы.

Первый укрепил тело каменной бронёй-покровом. Второй направил на меня ледяную пушку.

Я вырубил их за одну секунду. Первому, пробив кулаком прямо в лоб, сломав покров. Второго пнул в стену.

Следующий этаж. Ещё один. И новая компания солдат.

— А ну, стой!

— Именем императора…

Я пробежал мимо. Некогда с ними возиться. Если девка умрёт, то всё будет зря! А ведь я мог сейчас заниматься любовью с Викой. Или окучивать в кинотеатре Кэтти! А не вот это всё!

Добравшись до минус пятидесятого этажа, выбил дверь кпп. Пятеро охранников уже были в броне, но явно не подозревали, что нарушитель ворвётся именно к ним на этаж. Ещё и в форме надзирателя.

— Схватим его, парни!

На меня побежали сразу трое охранников, вооруженных дубинами. Злой взгляд, гримаса ярости на лицах. Я резко пошел на сближение, не теряя скорости. Подшаг к самому ближнему, отклонил голову от пронесшейся перед лицом дубинки. Крепко сжав кулак, в последний миг рыкнул и расслабил его, ударив открытой ладонью мужику в грудь.

Его буквально сдуло, впечатав в стену. Второму стопу в колено. Дикий вопль только раздался, как я вырубил третьего. Акробатическим прыжком я сиганул прямо под потолком и оказался за спинами четверых. Две секунды, и я уже у дверей, прикладываю ключ-карту, а надзиратели на полу. Оказавшись в коридоре, мотнул головой. Должно быть здесь, если чертежи мелкого засранца верны. Промчавшись по коридору по правой развилке, увидел впереди дверь с табличкой: «Зал казни».

Вампирский слух, работающий на полную катушку, как и обоняние, сразу уловил множество голосов.

На полной скорости снеся дверь, влетел в большой зал, где на меня сразу наставили больше двух десятков стволов.

Я попал в самый настоящий зал, как в хоррор фильмах. Крюки на цепях. Решетки с исхудавшими заключенными. Запачканная кровью плитка пола. Грязные стены. Множество окровавленных медицинских столов с разнообразными аппаратами. Не знаю: какой больной ублюдок придумал подобное помещение, но у него явно есть вкус.

Запах страха и отчаяния в этом месте был настолько крепок, что заставляло дышать в обе ноздри. Вот тебе и люди… Мы — существа ночи, по сравнению с ними, благие ангелы. Только они способны на полный геноцид, не оставляя никого в живых.

Стоя у выбитой с петель двери, я смотрел на охрану, ощетинившуюся винтовками. На одном из столов лежала голая красноволосая девушка, полностью не соответствующая фотографии. Елизавета. Не будь у неё такого цвета волос, признать её было бы проблемно. Обтянутый кожей скелет с выступающими ребрами и грудной клеткой. Сломанные ногти. Потухшие зеленые глаза. множество шрамов. Живого места на девке нет. Удивительно, что ещё жива.

— Нарушитель, именем императора… — заговорил высокий хлыщ в мундире, стоявший за спинами охраны. Чёрные очки, шрам на всю старую харю.

— Закройся, — перебил я его.

Он замолчал, приподнял бровь и хмыкнул:

— А тебе не занимать дерзости, разговаривать подобным тоном с Легатом империи. Покажись, мерзавец! — стиснул он зубы.

Я громко хмыкнул. Скинул на пол кепку, оттянул бандану.

— Солдаты, меня называют Призрак. Здесь и сейчас, я советую вам бросить оружие и отступить. В противном случае, мне придётся убить вас. Хотя добираясь сюда, я оставил ваших товарищей в живых. Но этого ублюдка я убью, — указал я на легата.

Худоба-хлыщ рассмеялся. Охрана заволновалась. Они знали меня. Понимали, что я — тот самый мясник из Нью-Тейко. И раз уж героев в фарш превратил, то их ждёт подобная участь.

— Занятно, наёмник, — презрительно процедил Легат. — Думаешь, можешь прийти сюда, в Крематорию, и угрожать? Ты на территории империи! Во власти императорской короны! Подчинись и склони голову!

Вой сирены набирал обороты. Крематория превратилась в жужжащий улей. Наверняка, Герои из ЦАГ уже летят сюда. Время на исходе. Моё время. Кто ж знал, что время казни перенесли? Знал бы — не ждал бы камере столько часов, ради лучшего временного коридора, что спланировал мелкий Медведев.

— Последнее предупреждение, — мой холодный голос заставил бойцов вздрогнуть, а появившиеся клыки и когти — сглотнуть. — Я убью каждого, кто будет стоять на моем пути.

— Взять его! — зарычал Легат.

Как бы не хотелось убивать служивых, выполнявших приказ ублюдка, выбора не оставалось. Задание нужно закончить, да и терять больше времени я позволить себе не мог.

Зазвучали выстрелы. Охранники активировали покров на полную мощь, а я уже сорвался в атаку.

Первому ударом снёс голову. Когти не почувствовали твёрдости покрова, пройдя кожу, мышцы и хребет, как нож сквозь масло. Бровь брызнула мне на лицо, часть попала на губы, которые я сразу облизнул.

— ААА!!!

— Отбросьте его!

— Лирой! Твою мать!

Охрана скоротечно умирала. Крики звучали в зале наказания, как демоническая песнь. Утробно прорычав, я резко припал вниз и пропустил над головой поток огня, слетевший с руки напомаженного ублюдка в мундире. Большая часть охраны защищала именно его, стоя насмерть.

Рывком сократил дистанцию до двух отделившихся от строя. Фронтальный удар ногой, и мужика, снесло в стену будто тараном. Я слышал, как хрустнули ребра, и взорвалась часть органов. Всё, мертв. После такого не живут. Ну, если это не вампир. Его коллегу ждала участь похуже. Когти разорвали его живот — на пол вывалились тёплые кишки, а из его горла вырвался шмат крови. Как неостановимая волна, я врывался в ряды охраны, не оставляя и не жалея никого. У них был шанс. Теперь никто не уйдёт.

— Что ты за тварь… — прохрипел Легат, лёжа на окровавленном полу и смотря на меня яростным взглядом. — Империя… отомстит за это…

— Буду ждать, — я поднял его с пола, удерживая одной рукой. — А теперь я использую тебя, мясо.

Он не совсем понял: о чём я, и оскалил окровавленные зубы в гадкой, надменной ухмылке. Вот только она потухла и раздался душераздирающий вопль, стоило мне впиться клыками в его шею. Я осушил его стремительно. От пышущего силой мужчины осталась лишь жалкая мумия.

Отбросив иссушённый труп судьи и служителя империи, который, наверняка, приехал в Крематорию не просто для казни Елизаветы, а для чего-то большего, вытер губы и подошёл к лежавшей на столе девчонке. Её глаза с болью и неприкрытым удивлением смотрели на меня. И в этих девичьих глазах я видел искру жизни. Мольбу о спасении. Её потрескавшиеся губы пытались что-то произнести, но я прислонил палец к ним. А после поднял её, хрупкую, юную на руки.

— Ты в безопасности. Твой любимый пацан прислал меня.

Кажется, она зарыдала, уткнувшись мне в грудь. Ну, а я на полной скорости ломанулся в сторону единственного выхода из этого проклятого места. Поворот, коридор, опять поворот… Быстрее! Ещё быстрее!

Я мчал во весь опор, ощущая, как от подобной скорости и местной жары, горячий ветер бил в лицо. Елизавета хрипела от подобной тряски, но выбора у неё все равно никакого.

— Чертовщина… — пробормотал я, видя: какую преграду нужно преодолеть для свободы.

То самое входное крыло, где лысый толстяк проводил опись моего снаряжения и задавал вопросы, охранялось хлеще, чем убитый Легат. Людей здесь было столько, что просто охренеть. Ну, оно и понятно: вся Крематория сейчас на ушах, вот и согнали бойцов на контрольную точку выхода.

Крепко сжав челюсть, перекинул Лизку на плечо и побежал обратно, сменив курс. Редкие группы охраны, попадавшийся по пути, не были проблемой, хотя и времени я больше не терял. Мне некогда щадить их…

— Какова?! — в шоке воскликнул мужик, сидевший в комнате управления. О, да, я добрался до этой чудесной комнатушки. Не знаю, план это божественный был послать такого придурка, как я, в это подземелье? Или же кровожадного демона. Но я подумал: почему бы не устроить здесь реальный ад?

Его коллеги схватились за пистолеты и активировали Покровы, после чего мгновенно умерли. Я убил их быстро. Кровь залила пол и компьютеры, а запах внутренностей ударил в нос.

— Открывай все, мать его, камеры, сучара! Если хочешь жить! — прижимал я голову оператора к столу свободной рукой. — Живо, сука!

— Сейчас-сейчас! Только не убивай! — он не сопротивлялся. Видел: что произошло с коллегами по работе. Вытянул руку и напечатал команду на клавиатуре. — Нужен пропуск первого уровня… Без него не сработает аварийный протокол…

— Держи. — смотрел я на экран, протянув карту Филиппа.

Синхронизация, и до ушей сразу же донёсся пронзительный писк и механический голос:

— Внимание! Задействован аварийный протокол! Камеры заключенных открыты! Внимание…

— Спасибо, — холодно сказал я, и одним ударом по шее вырубил оператора, от чего тот рухнулся на окровавленный пол.

Решётки камер распахнулись. По видеокамерам я видел, как убийцы, террористы и психи всех мастей вырвались на свободу. Тормозов среди них не было, ведь сразу же ломанулись в сторону выхода, путь к которому пролегал через меня.

По моим расчётам: ЦАГ уже сто процентов прибыл и ждет меня снаружи. Что ж, это будет забавная встреча.

С Лизой на плече, я вышел из комнаты управления и смотрел на волну психов, несущуюся на меня.

Давай, Беррада, твой выход.

Вампирская ярость вырвалась на свободу. Тело покрыла кровавая дымка, внушающая страх и трепет любому.

— Стоять, мясо! — вырвалось из моей глотки рычание, да такое, что задрожали стены и пол. Настоящий тиранозавр, мать их.

Звуковая волна схлынула. Толпа заключенных остановилась в десяти шагах передо мной. В их глазах читалось непонимание, вызов, а у большинства еще и безумие.

— Ты еще кто такой?!

— Это же Призрак…

— Ахереть, и правда, он…

— Реально заехал к нам, во дела!

Растолкав толпу, ко мне вышел широкоплечий зэк. Квадратная челюсть, мощные руки кувалды, дикий взгляд и татуировка паука на всю лысую голову.

— Так значит это ты — тот наёмник, о котором болтает каждая собака? — пробасил он и подошел ко мне вплотную, смотря сверху-вниз. — Мелковат, сучёныш.

Никто ничего не понял, как громила упал на колени. Из обрубка шеи кровавый фонтан. А в моей руке его башка.

— У вас, мясо, — поставил я ногу на тело мертвеца и обвел взглядом охеревшую от подобной расправы толпу ублюдков. — Два варианта: либо дохните здесь, либо слушаетесь меня, и имеете призрачный шанс выжить.

Зэки переглянулись. Парочка из них шагнула ближе. Длинноволосый щуплый шкет, заговорил:

— Что нужно делать, босс?

Я оскалился и, схватив поудобнее тощую задницу Лизки, произнес:

— Стать моим мясным щитом и смахнуться с героями…

Глава 4

— Что дальше, босс?

Стоя посреди трупов охраны и погибших заключённых в зоне приёма, я смотрел на толстяка с отрубленной головой. Рядом лежала тупая меч-болванка. Всё-таки он узнал, как подобным лезвием можно отделить башку. Месилово вышло знатное, а народа полегло немерено. Пулемёты в стенах исходили паром с пустым боезапасом, другие же были напрочь оторваны. Получив мнимую свободу, избавившись от ошейников, зэки пошли в полный отрыв, показав, насколько безумных ублюдков держали в Крематории. Против обученной экипированной охраны, они ринулись с голыми задницами. Конечно, способности эсперов и покров позволяли многое, но ведь и служивые тоже обладали ими.

Я поправил хрипевшую Лизку на плече. Надеюсь, не помрёт раньше положенного. В вампира её превращать не собираюсь. После указал окружавшим меня отщепенцам в сторону окровавленных дверей к подземному лифту:

— Пробираемся наверх. И не сомневайтесь. Нас там уже ждут.

— Отлично! Развлечёмся на славу!

— Надеюсь, там не будет таких слабаков! — презрительно выплюнула боевая деваха со шрамом на шее.

— Закрой пасть, Матильда! Лучше сосулек создай ещё! Жарко, как в аду, мать твою!

— Пошла нахер! Сосульки ей! Вон сколько мужиков здесь, возьми у них и отсоси!

— Девочки-девочки! Не ссорьтесь! Можете и у меня пососать!

Раздался смех, улюлюканье и прочее мракобесие. Местные уркаганы раздражали, но подчинялись, что немало важно. Я понимал, стоит подобному зверью вырваться на свободу, и империю ждёт занимательная шоковая встряска. Сильных эсперов здесь хватало.

Бестолковой отбитой командой мы двинулись в сторону лифта. Но всё оказалось немного сложнее, чем задумывалось.

— Как и ожидалось, — сплюнул худощавый дед справа от меня. — Суки наверху обесточили подъёмник. Дождутся, что мы отрубимся и скрутят по новой!

— Может, воспользуемся лебёдкой? — подала голос более-менее симпатичная блондинка. — Раньше ей пользовались при авариях.

— Слышь, шмара! Какая, нахер, лебёдка?! Ты нашу толпу видела?! Тут одной ходкой не обойтись!

— Тишина! — рыкнул я, чувствуя себя гоп-топ-менеджером среди простых гоп-менеджеров. Очередной поток словесного бреда прервался. — Нужен план. Есть среди вас техник? — и тут мне вспомнился тот самый паренёк, которого я вырубил на минус шестьдесят первом этаже. Надеюсь он ещё жив. Но спросить тоже стоит. — Нужно подпитать энергию подъёмника. Наверняка, здесь найдётся к чему подключиться, — вспоминал я о будке управления, а также ещё работающем освещении. Кстати, странно, что не обесточили всю тюрьму. По-хорошему сюда бы прямо через шахту пустить газ, и нам конец. Но, видимо, у геройчиков и имперцев другой план. Возможно, боятся навредить тому самому судье, которого я прикончил? Легат херов.

— Ты шаришь в электронике? — спросил один зэк у другого.

— Не, я только по взрывам.

— А я повар. Бывший.

— Водила.

— Актёр.

Все взглянули на мужика с носом картошкой, подбородком в виде задницы и ростом с полторашку.

— Порноактёр, — кашлянул он в кулак.

— Ясно. Техника нет, — прищурил я взгляд, поднявшись на платформу лифта.

Глазам открылась необъятная темнота, освещаемая мерцающими пыльными лампами. Допрыгнуть не выйдет. Взобраться по стене? Можно. Но не с полудохлой девкой на плече. Так она точно откинется. Лебёдка тоже не вариант. Охрана на поверхности вместе с тем дедом несомненно в боеготовности. Ко всему прочему, неизвестно: сколько уже народа ожидает нас снаружи. Первую толпу нашей гоп-команды сразу же выкосят, тут к блядогадалке не ходи. А отбиваться от толпы героев одному, ещё с ношей на плече — околосмертная авантюра. М-да, дилемма, мать его. В данных Святослава об аварийном отключении лифта не было ни слова. Неужели шкет не продумал подобный момент? Раз так, то это косяк. А значит, вытрясу с него кругленькую сумму. Если выживу.

Пока я ускоренно размышлял, решая всё-таки попробовать подключить лифт к электропитанию собственными силами, как неожиданно, крематорские сидельцы всколыхнулись. Я оторвал взгляд от темноты шахты, посмотрев на тех, кто уверенно направлялся прямо ко мне.

— Охереть, братьев тоже освободили…

— Так всех освободили, дебил!

— А где они были-то?

Расталкивая плечами и не обращая внимания на галдёж, двое широкоплечих мужиков отделились от толпы. Частично рваная, помятая тюремная форма, оранжевый цвет которой покрывали масляные следы. Оба лысые, диковатые на вид и похожие, как две капли воды. Увидишь таких в подворотне и примешь за отпетых головорезов. Как оказалось, на их одежде были не маслянистые следы, как я подумал, а кровь. Засохшая, запекшаяся кровь.

— Пиздец…

— Это чё, башка Гюнтера, что ли?!

— Вот и доигрался начальник…

Подойдя к платформе подъёмника, два крепких близнеца посмотрели на меня сверху-вниз, а затем один из них, нёсший в руке криво оторванную голову, пробасил:

— Мы слышать о тебе, Призрак. Мы идти. Поднять железо.

Я смотрел ему в глаза, понимая, что эти два мордоворота прикончили начальника тюрьмы, что после импровизированного бунта скрывался в подземелье. Искать его не было времени, а потому я забил. Не за этим я спускался в Крематорию:

— Как я понял, в спину нам не ударят? — указал я подбородком на оторванную башку того самого Гюнтера.

Близнецы переглянулись и кивнули с довольными рожами, а после встали по бокам подъёмника. Тот, что держал голову, снял с себя верх формы, оголив татуированный мощный торс с волосатой грудью, после чего положил свой трофей внутрь и привязал к штанам, как сумку. Может, у него фетиш такой? Головы оторванные коллекционировать. Ну, не мне его судить. Я-то трусики собираю. У каждого свои тараканы в голове.

Меня больше удивляло, что хоть в скудной, но имеющей место быть базе данных Святослава о сидящих здесь зэках, не обнаружил ни одного упоминания об этих двух громилах. И раз за нашими спинами больше не осталось охраны, а начальник тюрьмы и его замы сдохли, то это поднимало ещё больше вопросов, ведь последние были S-ранга. Как эти два мордоворота, что двух слов связать не могут, уничтожили их?!

В следующий миг я почувствовал лёгкий укол опасности. Надо же, а они сильны. Я смотрел, как близнецов полностью объял тёмно-фиолетовый туман. Только полыхающие янтарные глаза, что у одного, что у второго, виднелись внутри. Да и сам туман… Это был не Покров. Чистая, незамутнённая сила эспера. Значит, менталы S-ранга. Превосходно.

Платформа подъёмника вздрогнула. Раздался скрежет. Толпа зеков вмиг всё поняла, и часть ринулись к нам. Забившись, как кильки в банке, мы резко оторвались от земли, рванув к поверхности.

— Кто они? — спросил я у щуплого парня, что называл меня боссом, и указал кивком на близнецов.

— Братья Крэй, — ответил тот сухим тоном и, видя моё непонимание, пояснил: — Я многого не знаю, Босс. Только то, что они уже давно чалятся здесь.

— Чалятся? Ха-ха-ха! — заголосил дед, теснившийся рядом, поглядывая на двух старых кошёлок-зэчек. — Близнецы родились здесь, шкет! Вон, притащили одну из таких вот барышень, а она возьми и окотись!

— Да хорош свистеть, Дзюбич! — скривился поц. — Никто беременную не посадил бы в Крематорию!

— Ага, не посадил! — оскалил дед кривые жёлтые зубы. — А ещё говорят, что император радугой срёт, а все собравшиеся здесь невиновны!

— Я точно невиновен! Ха-ха!

— Как и я!

— Да я, вообще, мимо проходил!

Свистящий звук со скрежетом металла поглотили смех зэков, а я по-новому взглянул на братьев-мордоворотов. Если старик не врал, то теперь их ненависть к начальнику тюрьмы мне понятна. Да и их странная манера общения. Вряд ли здесь кто-то занимался их образованием, небось забросили обоих в одну камеру-одиночку, не зная: что с ними делать. Насколько же должна была быть подобная злоба у двух мальчишек, чтобы вместо желания вырваться на свободу, они ринулись убивать своего пленителя.

Напряжение нарастало. Ощущалось в горячем воздухе, в дыхании окружавшего меня мяса. Их сердца стучали, подобно барабанам войны. Кулаки сжимались. Глаза лихорадочно искали белый свет. Кабина лифта остановилась, толпа ринулась к дверям, а я посмотрел на двух близнецов, покрытых дымом силы.

— Прям, как джинны, мать их, — хмыкнул я и произнёс: — Один из вас может заняться лифтом, чтобы поднять остальных?

Они переглянулись. Тот, который привязал к себе башку начальника тюрьмы, вышел вперёд и встал сбоку.

— Я — прикрыть. Призрак дать месть и свобода.

— А я поднять других. — ответил второй.

— Хорошо. — сказал я и взглянул на ворота шахты.

За ними уже ждёт госпожа Смерть, дабы собрать сегодня урожай. Не только заключённые погибнут, но и бойцы по ту сторону баррикад. Одни готовы сразиться за свободу, шанс выжить. Вторые — за установленный порядок, выполнение приказа. На чьей же стороне сегодня окажется фортуна?

— Даже если мы все умрём, это случится на поверхности, — подбодрил я заключённых.

— Согласен!

— Покажем имперским собакам, что крематорских псов не удержат даже цепи!

— За свободу, ребзя!

— Вперёд! — гаркнул я. — К свету, сучьи дети! Порвите их на куски!

Зэки бросились вперёд. Стоило им выбить ворота, как на них направили стволы. Через мегафон прозвучал грубый голос того самого деда в чёрном мундире, что упаковал меня на входе в Крематорию.

— Внимание, заключённые! Сдавайтесь! Вы окружены! Сбежать не выйдет! Не усугубляйте своё положение или будете уничтожены! Стоять, твари! — загорланил он, осознав, что сдаваться никто не собирался. — Огонь!!!

Едва застрекотали стволы, а элементалы пустили в ход магические снаряды, решив сравнять выход из шахты с землёй, как близнец-переросток, раскинув мощные руки, остановил телекинезом целый шквал свинца и коктейль магических снарядов. Взгляд охраны и прибывших героев нужно было видеть.

— Врассыпную!!! — загорланил дед.

Но было поздно. Близнец-ментал отправил все пули и снаряды в обратную сторону. Раздались взрывы, крики. Одну из секций ограждения территории Крематории просто сдуло! Людей раскидало, как кегли. Асфальт задрожал. Ближайшее к стене здание обвалилось. Это был лучший момент.

— В атаку! Порвать их! — рявкнул я во всю мощь, добавив вампирскую ауру. — Свобода за их трупами!!!

Зэки всколыхнулись. Бросились с яростными криками на тех, кто препятствовал их освобождению.

— Мочи их!

— Сраные ублюдки! Вы можете забрать наши жизни, но вы больше не заберете нашу свободу!

— Бей козлов!

Хаос, резня, кровь, смерть. Зэки бросались на своих пленителей, те постепенно отступали. Подъёмник привёз ещё одну партию. Затем ещё. Новые партии без лишних раздумий врывались в ряды охраны и героев. Странно, что никто из них не пытался воспользоваться хаосом, чтобы свалить. Всё-таки в Крематории реально отбитые ублюдки. Я не торопился. Возможно, мы в котле. Могли ЦАГ выставить второе кольцо окружения, дабы никто не сбежал? Могли.

— Справа! Уничтожить элементалов! — увидел я ещё одну группу магов. И трое зэков вовремя среагировали на мою команду, увернувшись от снарядов, а после бросившись в атаку.

Со стороны могло казаться, что битва не имеет никакой логики. Что это сплошь свалка псов. Однако, когда провёл не одно сражение во времена рыцарской эпохи, видишь бреши в обороне противника. Пути маневрирования. Вот я и маневрировал разрозненными заключёнными, направляя их на подавление той или иной группы противника.

— Физики! Покров! Усиление!

Новая команда, и четверо зэков впереди, тратя ценную энергию, усилили себя, сдержав натиск влетевших в них героев в пёстрых трико. Началась схватка. Но мне не до неё. Тут и других проблем хватает. Слева сминали фланг.

— Здоровяк, швырни чё-нить тяжёлое в ту сторону, — указал я на левый фланг.

Близнец кивнул и запустил бетонную плиту в укреплённое звено охраны. Сработало. Двоим снесло бошки, третьего придавило насмерть. И двое заключённых добили остальных трёх. Среди вспышек и грохота с криками, я устремил взгляд в вечернее небо. Четыре дирижабля ЦАГ уже приближались. Характерных таких, богатых и боевых. А это значило, скоро к потасовке присоединятся Спектры.

Последняя волна зэков пробежала за спиной. Ко мне же, со второго плеча, подошёл ещё один близнец.

— Зелёное…

— Синее…

Словно дети, они оглядывались по сторонам, любуясь впервые увиденным миром. Бывает же. Наверняка, проведи я под землёй всю жизнь офигел бы не меньше. Так что надо валить отсюда, чтобы реально не загреметь в подземелье на долгие годы. А уж с моим вампирским бессмертием — это стало бы самым наихудшим наказанием из возможных. Лично вступать в бой я не собирался. Точно не с Лизкой на плече. Всё что мне нужно: дождаться сигнала.

— Как ваши имена, парни? — посмотрел я сначала на одного близнеца, затем на второго.

— Реджинальд, — произнёс тот, который поднимал людей на лифте.

— Рональд, — пробасил любитель отрывать головы.

Я думал. Думал о том, что эта двойка братьев, родившихся и выживших в настоящем аду, были идеально чисты. Белый лист. Они не видели ничего, кроме боли, страданий и огня.

— Как насчёт работать на меня?

Конечно, решение непростое, со своими подводными камнями. Но, мать её, тут целых два эспера S-ранга, которых можно направить и взрастить, нужно брать!

— Мы искать отца, — пробасил Рональд. — Ты помочь. Мы помогать тебе.

— Договорились, — хмыкнул я и, услышав приближающийся звук двигателя автомобиля вдалеке, посмотрел на ещё шедшее сражение.

— Всем заключённым! — проорал я во всё горло. — Сматывайте удочки, мать вашу! Пора валить!

Два раза повторять было не нужно. Зеки прервали схватку и бросились врассыпную. Как сложится их судьба — мне плевать. Итак помог им выбраться наружу, остальное уже за ними. Я же бросил взгляд на близнецов:

— Уходим! Вы впереди! Прикрываете меня! Прорываемся к стене!

Сорвавшись на бег, я с Лизой на плече рванул в сторону уничтоженной стены. Близнецы не отставали и вскоре опередили меня. Их сила, поистине, поражала даже моё вампирское воображение. Будто два ледокола, они неслись вперёд, давя преграждающих голой мощью. Кто там говорил, что Армстронг сильнейший обладатель телекинеза? Ха! Не в смену этих двух ублюдков!

Вытянув руку, Реджинальд собрал позади себя трупы, винтовки, металл и камень. Одним движением кисти отправил всё это богатство в толпу героев, перекрывших нам выход. Его брат, с которым они действовали максимально синергично, придавил к земле неудачников, чтобы те не вырвались и не сбежали.

— А-а-а! Нога! Моя нога!

— Монстры!!!

— Схватите их!

Герои с охраной орали напропалую. Тройка пулемётов, выкашивающих заключённых, повернули башни в мою сторону и открыли огонь. Я уже хотел прибавить скорости, чтобы сберечь Елизавету, но в этот же момент сбоку от меня появился Реджинальд. Пули мгновенно потонули в его силе, остановившись, а рыкнувший Рональд размашистым движением послал в турели снаряд из обломков здания.

— Задержите Призрака! Не дайте ему уйти! — прорычал возглавлявший охрану дед и первым ринулся за нами с толпой подчинённых.

Выбежав из дыры в ограждении тюрьмы, я резко указал пальцем близнецам, куда дальше бежать, и мы дали стрекача. Позади полыхало и взрывалось, а наши преследователи прибавляли скорости. Всё же, братья были Менталами, а не физиками. Но даже так, успевали на скором бегу останавливать всю ту ересь, что летела в наши спины.

— Ну, где же ты, чёртов старик! — рыкнул я.

Словно услышав меня, из-за пригорка вылетел массивный бронированный внедорожник цвета хаки с пулемётом на крыше. Двинувшись нам наперерез, он резко затормозил. Из водительской двери вылетел Марвин, обвешанный стволами по самое не балуй.

— Такси прибыло! — задорно крикнул дед и бросил взгляд нам за спину. — Ох, сука! Призрак, давай на башню!

— А ты куда?! — рявкнул я, закидывая Елизавету в машину и указывая близнецам грузиться.

— Я пошёл за свинкой! — рассмеялся он по-злодейски и вытащил из салона розовую плюшевую свинью, которую сразу распаковал. Металл РПГ-27 блеснул в лучах закатного солнца, после чего Марвин привёл его в боевую готовность.

— Марвин! Валим! — занял я позицию у пулемёта.

— Да погоди, погоди, — прошептал он, наведясь на цель. — Не можем же мы уйти и не сказать: прощайте.

Характерный пшик, свист, порыв ветра и грохот, после которого снаряд РПГ прилетел прямо в голову возглавляющего преследование усатого деда в чёрном мундире. Раздался мощный взрыв. Тела охранников и героев раскидало, а Марвин захохотал с белозубой улыбкой:

— А вот теперь валим!

Он закинул РПГ в салон, передав его двум недоумевающим близнецам, схватил руль и нажал на педаль газа. Мотор взревел, колёса забуксовали, подняв куски земли с травой, и мы сорвались с места. Ветер развивал волосы и нещадно бил в лицо, но я продолжал держаться за гашетку и готовиться. Это точно не конец.

— Когда мне позвонила какая-то краля и сказала, что ты в жопе! Я сначала подумал, ты женился! — засмеялся Марвин. — Уже думал, что скоро явишься и нужно будет делать тебе новые документы, чтобы сбежать от этой ненаглядной! А оказалось, ты решил залезть в богом забытый анус под названием Крематория! Я конечно знал, что ты — любитель острых ощущений, шкет, но не таких же!

— Нужно было отдать долг! — крикнул я, пригнувшись от ветки. — Выбора не было!

— До-о-олг! — протянул Марвин. — Понимаю! Не будь этого долга, то старина Марвин уже отдыхал бы на каком-нибудь острове, потягивая Пина Коладу!

Не ответив ему, я резко поднял голову к небу и увидел, что за нами вылетел один из дирижаблей. И не только он…

— У нас гости! — рявкнул я и снял предохранитель. — Марвин!

— Да вижу я! Вижу! — ответил старик и ушёл в резкий поворот, снося попавшийся по пути муравейник.

Нас преследовало сразу три машины, похожих на модернизированные багги. И помимо них, десяток героев, развивших добротную скорость бега. Чёртовы бегуны!

— Это Ашрах! — с ухмылкой крикнул я, видя впереди бегущего Спектра, и со смехом открыл огонь.

Мощный рокот пулемёта отдался в ушах, руки на короткий миг вздрогнули от отдачи, а моя ухмылка стала ещё шире. Тройка героев, Покров которых не выдержал крупный калибр, разорвало на куски. Одну тачку покорёжило, но другие водилы успели свернуть с зоны поражения.

— Эй, помочь не желаете?! — на миг опустил я голову в салон, посмотрев на братьев.

Переглянувшись, они кивнули, а Марвин что-то щёлкнул на панели, после чего бронепластины на боковых дверях отпали. Рональд и Реджинальд, держась за поручни, выглянули из салона, и начался настоящий ад. К пулемётным очередям присоединились ещё и снаряды из деревьев, камней и земли. Одну тачку пробило насквозь, превратив каждого пассажира в фарш. Другую же расплющило валуном.

— Охереть! Ты где нашёл этих парней?! — шокировано выдал Марвин, смотря в зеркало заднего вида на всю ту бурю и хаос, что творили близнецы.

— Где нашёл, там уже нет! — захохотал я, а братья ухмыльнулись.

Вскоре из всей гурьбы преследователей остался один Ашрах, шустро избегавший всех атак близнецов и моего пулемёта.

— Раздражает. Букашка, — пробасил Рональд и юрко для своей комплекции вылез ко мне.

— Эй, ты что задумал?!

Но близнец, уже погрузившись в активацию потоков энергии, не ответил и застыл на крыше за спиной. Его тело объял Покров в виде тяжёлых рыцарских лат, а мощь его силы возросла. Раскинув руки в стороны, он не обращал внимания, что сносит своей тушей ветки деревьев, удерживая себя телекинезом.

— Матерь божья… — прошептал Марвин.

А я присвистнул. Огромные пласты грунта вырывались из земли, смешиваясь с камнями и разорванными деревьями. Вся эта масса поднималась в воздух, что вибрировал от силы эспера S-ранга… Вот только, S-ранга ли? Подобного раньше я не видел. Стоит задуматься, а точно ли S-ранг — вершина силы?

— Р-р-р-а-а!!! — по-звериному зарычал Рональд и вскинул руки в сторону героя элитной десятки.

Огромная волна из того, что он поднял в воздух, ринулась на Ашраха. Я видел, как в шоке расширялись его глаза, а затем он резко развернулся и дал дёру в обратную сторону. Правильный выбор.

Весь кусок леса, ранее цветущий и пахнущий, оказался перепахан, будто здесь прошлись огромным плугом.

Обернувшись, я посмотрел на широко улыбающегося Рональда. Его глаза горели тёмно-фиолетовой мощью, а тело источало её из себя плотным туманом. Наверняка, он был рад, что мог использовать свою силу на полную катушку. Никакого ошейника или сдерживающих прутьев клетки.

— Давай назад! — скомандовал ему залезть обратно и сам разместился в салоне. После такого по земле нас точно никто уже не догонит. — Марвин, долго ещё?!

— Да почти приехали! — ответил он.

Его почти затянулось на добрые полчаса. В какой-то момент мы вылетели из лесного массива и затормозили у своеобразной морской бухты.

— Быстро! Выходим-выходим! — затараторил Марвин и, схватив пустую свинку, побежал по склону.

Мы ринулись за ним. Близнецы позади меня, еле дышащая Елизавета на руках, а в небе дирижабль. Куда Марвин привёз нас, чёрт возьми?!

Не успев задать этот вопрос, я увидел, как вода в бухте вспенилась…

— Что за нахер?!

— А ты думал, мы на ковре самолете полетим?! — заржал Марвин. — Давайте быстрее! Пора сваливать!

Прибавив хода, мы продолжали спуск по склону к ржавой небольшой субмарине. Вскоре увидели, как распахнулся её люк, а наружу вылез старик в потрёпанном кителе офицера Аркадийского морского флота.

— Тридцать секунд, господа! — пробасил он, посмотрев на часы.

— Быстрее-быстрее! — торопил нас Марвин, запрыгивая в привязанную у камня лодку. — Этот алкаш ждать не будет!

— Марвин, где ты откопал, мать его, субмарину?! — залез я следом, придерживая Елизавету.

— Ну, как тебе сказать, — смутился старик, запуская мотор, как только близнецы оказались в лодке. — Это было тяжёлое время, а я тогда промышлял контрабандой…

Глава 5

— Нет, Призрак! И ещё раз — нет!

Я устало вздохнул на тираду старика Марвина. Вот же ж, дряхлая задница. Поставив локти на металлический стол кухни, посмотрел на близнецов и Елизавету. Стоило нам подняться на борт и отчалить, этой тройке сразу же была оказана помощь служащего на субмарине целителя. Раны братьев не представляли ничего серьёзного, лишь ушибы, да истощение. Рацион в купе с местной атмосферой Крематории были далеки от курортных, а если учесть, что оба эспера провели всю жизнь внутри её стен, то даже удивительно, что отрастили такие крепкие морды. После осмотра всё что они хотели: нормально пожрать. Теперь рядом с этими здоровяками стояло по десять опустевших мисок, в которых ранее была каша с мясом. Местный кок только и успевал в шоке приносить новые порции, поглядывая на братьев, как на чудовищ.

Что до Елизаветы…

Красноволосая до сих пор была слаба. Ошейник с неё, разумеется, я не снимал и остальным запретил. Неизвестно: что взбредёт в голову барышне, стоит ей почувствовать силу. Пусть Медведев сам с ней разбирается. По заключению целителя всё было скверно. Как оказалось, у девахи не только ушибы, треснутые кости, но и множественные нарушения в работе организма. Если простым языком, она была отравлена и во время нашего побега могла отбросить коньки в любой момент. Яд вывели, здоровье поправили, но даже так, это не конец. Последним из слов целителя стало то, от чего я скривился, пожалев о своих ранних мыслях об охране тюрьмы. Ведь не хотел убивать их. Они — служаки. Работники, выполнявшие приказ. Вот только кто-то из этих сволочей творил в стенах тюрьмы настоящую дичь. Беспредел. Внутренние органы таза Елизаветы ни раз и ни два страдали от ран. Её насиловали. То, что это были не зэки, меня заверили братья, когда почувствовали мою ауру ярости. Два мордоворота, сила которых поражала воображение, дрожали и боялись меня до усрачки. Впрочем, не только они, но и все те, кто находился в лазарете субмарины.

Во избежание насильственных эксцессов Крематория была поделена на женские блоки и мужские. Они не пересекались и никак не контактировали, а это значило: насиловали женщин охранники, либо же другие работники тюрьмы.

Да, я — вампир. Человеческая жизнь для меня — пшик. Но пусть я — выродок и создание тьмы, стоявшее по колено в крови, убивая каждого, кто желал забрать мою жизнь. Однако даже у нас, чудовищ существовали свои маяки и границы принципов. Я — Беррада, линчеватель, Первородный, личный ученик Валекора и графа Бертольда, никогда не опускался до подобного. Убить? Да. Испить крови? Тоже да. Но не насиловать. Это удел трусов, слабаков, мразей и ублюдков. Подобным нет места ни в одном из миров!

Именно поэтому, смотря на слабую девчонку, медленно и с трудом поедавшую приготовленный коком суп, я крепко сжимал челюсть, слушая стенания Марвина.

— Не «нет», а «да», Марвин, — повернул я голову, взглянув на старика. — Ты заберешь близнецов с собой. Уверен, твоего жизненного опыта хватит, чтобы направить их и научить жить в этом мире. Ты хотел на острова? Вот, отличная идея. Там они смогут заняться собой и понять окружение. Найти своё место в мире и осознать себя.

— Наш отец… — подал голос Реджинальд, подняв на меня глаза.

— Я помню о нашем уговоре, — поднял я руку, обрывая его. — Но поиски подождут. Тебе с братом нужно открыть глаза и понять, что вы больше не в Крематории. Вокруг вас нет грязных, жарких стен, а рука охранника более не подаст баланду. Вы — свободны. И это не только хорошо, но и плохо. Вы не знаете законов. Не обладаете знаниями. Вы — чистый лист.

— Надо учиться, — кивнул Рональд, не отрываясь от миски. — Призрак говорить правильно. Мы найти отца, когда понять мир.

— Именно, — указал я пальцем на него. — И старик Марвин в этом поможет.

— НЕТ! — вспыхнул Марвин, ударив кулаками по столу. — Я не нанимался в няньки, Призрак! Я отдал тебе долг! Помог с двумя идиотами, решившими тебя поймать! Помог сбежать из сраной Крематории! На этом всё!

— Да? — протянул я, хмыкнув на его возмущённый настрой. От крика старика братья перестали есть, а Елизавета вздрогнула. — И тебя ничего не переубедит?

— НИЧЕГО! — отрезал старикан и, взмахнув рукой, уже набрал воздух в грудь для очередной тирады.

— Вальц, — со всё той же ухмылкой сказал я.

Марвин мгновенно сдулся. Глаза неверяще расширились, грозясь вылезти из орбит, а верхняя губа задрожала.

— Ты лжёшь, малец, — прохрипел он. — Этого ублюдка даже я найти не смог.

— А я и не искал, — пожал в ответ плечами. — На одном из заданий в Орлеонтане наткнулся на информацию о нём. Твой ненаглядный Вальц перешёл дорогу теневому клану, с которым мне довелось пересечься. Ну, а дальше ты и сам всё знаешь. Деньги, сталь у горла и ответы на вопросы.

— Где он? — присел Марвин обратно, вперив в меня горящий праведной яростью взгляд.

Я такой только у Героев из Брилии видел. Фанатиков, видевших только цель и более ничего. Впрочем, я мог понять Марвина, ведь этот Вальц, когда-то был его соратником и лучшим другом. Другом, что предал его и бросил в последний момент. Именно из-за него старикан залез в кучу долгов. И не только ко мне.

— Займись близнецами, — взяв алюминиевую кружку, я сделал глоток остывшего чая. — Натаскай их, как сможешь. Представь, что они — твои родные дети.

Старик на это криво ухмыльнулся, а я продолжил:

— Обучи, расскажи об укладе, правилах и законах. И когда я приду за ними, — посмотрел на внимательно слушавших братьев. — То расскажу тебе, где искать Вальца. Даже более того, я помогу тебе его убить.

— Мне не нужна помощь! — рявкнул Марвин. — Только место, где затаилась эта подлая сука!

— Поверь, — вновь отхлебнул я чая. — Там, куда эта падаль засела, тебе нужна будет помощь. А уж если её окажу не только я, но и два Ментала телекинезера S-ранга, — указал кружкой на близнецов, а услышавший мои слова кок, зашедший с новой порцией каши, вздрогнул и побледнел. — То это будет плёвое дело. Мы раздавим Вальца и всех тех, кто за ним стоит.

Марвин нахмурился, зажевал губы. Несколько секунд молчал, затем протяжно выдохнул, ответив:

— Умеешь же ты уламывать, шкет. Небось баб у тебя вагон и тележка. Хорошо! — сдался он и посмотрел на близнецов. — Значит так, ваши имена я хрен выговорю, слишком длинные, — близнецы на его слова переглянулись. — А поэтому, ты, — указал старикан пальцем на одного из них. — Будешь Ронни, а ты — Реджи. Так проще. Меня можете звать дядя Марвин.

— Дядя Марвин, — кивнули здоровяки в согласии и вновь принялись за кашу.

Ну прям милота, етить её. Моё вампирское сердце вот-вот разорвётся от подобного.

— Я обучу их всему, что знаю сам, — сосредоточил Марвин внимание на мне и покачал головой. — Но не в плане их силы. Даже ума не приложу, как эти ребята смогли достичь подобных высот в освоении своей мощи, сидя за решеткой в ошейниках.

— Камни, — пожал плечами Ронни.

— Огонь за железным домом, — вторил ему Реджи, кивнув.

Так и не донеся кружку для очередного глотка, я застыл, неверяще посмотрев на братьев. Что-что они сейчас сказали?

— Ошейники на вас были всегда? — спросил я, сгорая от любопытства.

Они кивнули. И вот здесь, откровенно удивились не только мы с Марвином, но и Елизавета, что ошарашенно подняла глаза на близнецов.

— Вот это неждан… — прохрипел старик. — Выходит, эта побрякушка, — указал он на ошейник Лизки. — Не такая и надёжная… Или я чего-то не догоняю?

Я был с ним согласен. Металл должен блокировать силу эспера — это незыблемо. Он полностью обрубал возможности и делал из эспера обычного человека. Никакой Покров нельзя задействовать, а уж о применении способностей и говорить не стоит. Теперь же, эти два близнеца, выросшие в богом забытом месте, опровергли подобный устой. Камни и огонь за железным домом? Это, скорее всего, о лаве речь… Значит, они даже с ошейниками постоянно применяли то, чем одарила их природа. Слабо, еле-еле, но применяли.

Вот уж правду говорят: тяжёлые времена рождают сильных людей. Родившись в самом настоящем аду, для них единственным занятием стало то, что у них было. А именно — сила. Как там местные Островитяне в своих комиксах и книгах таких называли? Ах, да! Культиваторы! Во!

Вампирская жажда, постоянно дававшая о себе знать, неожиданно сильно ударила в голову. Какая же должна быть насыщенная кровь близнецов, если они столь сильны?

Подавив желание вспороть шею одному из них, я отбросил голодные мысли. Ещё будет возможность. Нет, не воткнуть клыки, а попробовать. Хотя, один запах, что я ощущаю сейчас, начинал постепенно сводить с ума. Пожрать бы.

— Шкет, это чё тебя так пережало? — недоуменно спросил Марвин, смотря на моё лицо вампира.

— Забей, — с силой выдохнул я и допил чай одним глотком. — Короче, ты сам всё слышал, старик. Твоя помощь с освоением способностей им не нужна. Хотя, знаешь… скину тебе весь материал, который есть у ЦАГ по теме телекинеза.

— Та краля, что звонила мне, да? — ухмыльнулся старик. — Признавайся, где откопал? Неужто охмурил геройскую секретаршу? Или героиню, а?

— Это долгая история, старый ты извращенец, — поморщился я, вспомнив Артурию, визитку Марвина и мой приказ позвонить ему, как окажусь в Крематории. — Скажу лишь, что больше базу данных ЦАГ взламывать смысла нет. Если тебе что-то нужно, то обратись ко мне. И крутой наёмник Призрак поможет, — подмигнул я.

— Даже так? — ухмыльнулся Марвин и хмыкнул. — Теперь я ещё сильнее заинтригован. Было бы весело, если этой девушкой оказалась девка с мечом или та шлюшка с кнутом!

Мне на это оставалось только улыбнуться и смотреть на ржущего старика. Он даже не догадывался, как был прав.

— Раз с этим закончили, то я пошёл к себе, — поднялся я с табуретки. — Плыть до столицы ещё долго.

Именно там я должен передать Святославу его ненаглядную. Правда, пришлось скорректировать план и связываться с Константином, указывая новое место, но это всё мелочи.

После передачи Лизки мне нужно ещё добраться до вокзала или аэропорта и вернуться в Нью-Тейко. Не знаю: успею ли к утру в академию? Но главное — экзамены сданы. А значит скоро состоится разговор с Брэдли и приезд Юноны, а также студенческая поездка в Санта-Монику. Конечно, в том случае, если я успешно сдал экзамены, в чём я не сомневался.

С этими мыслями я прошёл по узкому коридору субмарины, через стены и потолок которой тянулись длинные трубы с проводами, и открыл свою каюту. Тесно, убого, но для отдыха сойдёт. Удивил, конечно, Марвин со столь нестандартным транспортом.

Я улёгся на шконку и прикрыл глаза. Выберусь на сушу, свяжусь с Артурией. Интересно: после устроенного в Крематории, удастся ли ей остановить охоту ЦАГ на мою задницу?

* * *

— Молодёжь. Вечно задерживаются, — недовольно произнёс я, стоя на пирсе в ожидании Святослава Медведева.

Ночной столичный порт освещало множество огней. В дальней его части виднелись огромные грузовые суда, где происходила погрузка контейнеров. Десяток разнообразных яхт и катеров, пришвартованных в другой секции. На некоторых из них, самых богатых, отдыхали несколько компаний, судя по крикам и смеху.

— Я так и не сказала вам «спасибо», господин Призрак, — тихо сказала Елизавета, стоя сбоку от меня и всматриваясь в место, где должна появиться машина Медведева. Её красные длинные волосы развевал морской бриз. В зелёных глазах прослеживалась искра жизни, некая надежда на счастье.

— Давай без сентиментальностей, — поморщился я. — Я лишь отдавал долг твоему парню. Если бы не Святослав, ты бы умерла. Так что не считай себя должницей передо мной.

— Он — мой брат. — взглянула она мне в глаза. — Да и вы могли бы отказать ему. Никто в здравом уме не сунется в Крематорию ради долга.

— Я похож на того, кто в здравом уме? — хмыкнул я, глядя на неё, не моргая. Сестра, значит. Понятно.

— Не очень, — призналась Лиза. — Но, как человек, вы достойны благодарности. Если я, как-то, смогу вас отблагодарить в будущем, дайте знать. Буду рада оказать любую помощь.

Я вздохнул. Отказывать сейчас, когда девка видит во мне чуть ли не божество или ангела-хранителя, спустившегося за ней в самый ад, только раззадорит её благоговение ко мне. Потому я, скривив губы, ответил:

— Мне ничего не нужно. Но. Если понадобится от тебя помощь, то дам знать, Лиза. А пока живи. Люби. И наслаждайся солнцем.

— А-ага… — сдержанно улыбнувшись, понурила она голову.

— Я только одного не пойму, и надеюсь, ты развеешь моё любопытство, — сунул я руки в передний общий карман кофты, которую вместе с джинсами и ботинками мне выдал Марвин на субмарине. — Кого ты и твои подельники завалили, что тебя приезжал казнить сам Легат империи?

Лизка, подняв на меня зелёные глаза, поджала губы.

— Консул…

— Консул?

Ответить она не успела. Среди фонарей набережной проехал тёмный седан без герба Медведевых и остановился в десяти шагах от нас. Распахнулась водительская дверь. Одетый в серый костюм Константин подбежал к багажнику, из которого вынул инвалидную коляску. Разложив её, он помог выбраться из транспорта юнцу, которому от силы лет двадцать-двадцать пять. Белая рубашка, тёмные сиреневые брюки, такого же цвета пиджак. Причёсанный и прилизанный, аки жених на выданье. Святослав. О его состоянии здоровья я узнал ещё в тот день, когда получил документы вместе с фотографиями от Костика.

Усадив юного Медведева в каталку, Константин вытащил из салона клетчатый плед и накрыл его ноги, после чего покатил в нашу сторону.

— Лиза… — прошептал неверяще Святослав.

Красноволосая рядом со мной всхлипнула и быстро подбежала к нему, обняв и натурально разрыдавшись. Мелкий менталист аккуратно, будто бы боясь, что всё происходящее сон, погладил её по спине.

— Всё хорошо… — разрыдался и он, успокаивая сестру. — Теперь всё хорошо…

Я отвернулся, сделав вид, что тусовка на яхте неподалёку гораздо интереснее. Не люблю смотреть на эти нежности… Особенно, когда однажды был предан. Если бы продолжил смотреть, то точно бы не удержался от язвительного комментария. Пусть миг их встречи останется без слов ворчавшего вампира.

Минуты три Святослав и Елизавета миловались и шептались между собой, пока в конечном итоге не разорвали объятия. Юный Медведев самостоятельно подъехал ко мне, остановившись в шаге.

— Вы сдержали свою часть уговора, агент Призрак, — заговорил он с официозом. — И у меня нет слов, чтобы выразить свою благодарность.

— Тогда и не нужно, парень, — хмыкнул я и, отведя взгляд от яхты, посмотрел на него. — Мы в расчёте.

Святослав улыбнулся. Широко, счастливо и добродушно.

— В таком случае, позвольте просто сказать: спасибо, — он протянул руку, которую я пожал. — Прощайте, агент Призрак.

— Бывай, парень, — хмыкнул я и двинулся в темноту складов, бросив напоследок: — Береги её.

— Обязательно, — донеслось мне в спину.

Я улыбнулся. Всё, посылку передал. Теперь можно и в магазин за нормальной одеждой, а дальше… В Нью-Тейко. Пора, хорошенько так, отдохнуть…

Глава 6

Слушая стоявший вокруг меня вой голосов и смеха, я держал руки в карманах брюк униформы академии и всматривался в широкую доску, высоты в которой было с двух мужчин.

— Бро, смотри, вон ты! — толкнул меня Эд плечом, указывая пальцем на список.

Найдя свою фамилию, я почесал нос.

— Всего лишь девятый. Впрочем, тоже неплохо.

— А ты рассчитывал на первое, Купер? — спросил Джозеф, поправив очки. — Ты не настолько хорош в учёбе, чтобы занять лучшее место.

В целом, я с ним согласен. Учёба мне давалась так себе. Особенно, если предмет был для меня неинтересен. Но вот что забавно, самое верхнее место в списке по количеству баллов занял тот, от кого подобного явно не ожидали!

— Леонард, как у тебя получилось?!

— Признавайся, здоровяк, ты списывал?

— Умный, большой, симпатичный…

Мы втроем, повернув головы, одновременно взглянули на смущающегося Лео, окружённого девушками из нашей группы. Здоровяк краснел, мялся и что-то бубнил в ответ, явно не готовый к такому повышенному женскому вниманию. Девахи же, видя его реакцию, только усиливали напор.

— Он справится? — приподнял я бровь.

— Пусть страдает, — фыркнул Джозеф, вновь вернувшись к созерцанию доски и своего второго места.

— Ты слишком жесток, Джо, — покачал головой Эдвард. — Нужно уметь проигрывать.

— Сказал тот, кто занял последнее место по успеваемости! — всплеснул руками староста. — Последнее из всех возможных, если уж быть максимально точным!

— Главное, я сдал экзамен и поеду на отдых, — пожал плечами пухляш. — А какое там у меня место, вообще, без разницы.

— Довольствоваться малым — удел слабаков, — процедил Джозеф, прищурив взгляд.

Лениво взглянув на этих двух детей, я успокаивающим тембром произнёс:

— Хватит вам. Лично я рад, что у здоровяка всё отлично. Сдал сам? Красавчик. Списал и не спалился? Вдвойне молодец. Смысла перебирать и перемалывать чужие заслуги нет. Ты расстроился, Джози, что твой товарищ пробился на вершину? — посмотрел на Джозефа, поджавшего губы. — Так стань лучше в следующий раз. И ты, и Лео, не достигли порога баллов за экзамен, а значит, оба могли написать ещё лучше. И сейчас вместо того, чтобы радоваться успехам друга, ты копишь злобу, а это неправильно, Джози. Не по-мужски.

Староста вздохнул, провёл рукой по шее, будто разминая отвердевшую мышцу, и незаметно для всех выругался, после чего взглянул на меня:

— Уел, как шкодливого щенка. Ты изменился, Купер. Со мной так только отец разговаривает, а теперь ещё и ты. Прекращай нахрен. Понял я. Ступил.

— Да, бро, я тоже заметил, — ухмыльнулся толстяк. — Райан в какой-то момент слишком… — покрутил он рукой. — Взрослым стал. Фиг знает, как объяснить.

Всё просто, Эдвард. Тот Райан, которого ты знал, теперь слился с Беррадой. И если первый любил дурачиться и устраивать всякую дичь, то второй был более сдержанный, однако тот ещё безумный ублюдок. Именно поэтому такой результат.

— Вы радоваться должны, — хохотнул я. — Хоть кто-то будет вам мозги на место иногда ставить. Ведь даже у нашего вечно спокойного и душного старосты бывают заскоки.

— Я бы попросил… — прищурился Джозеф.

— Ой, да не рычи, — махнул я рукой, перебив его. — Лучше давайте вытаскивать Лео из западни и пошлите уже в аудиторию. Хочу поскорее закончить здесь дела.

— Опять куда-то свалишь? — поинтересовался Эд. — Я думал предложить отметить сдачу экзаменов…

— Да? — взглянул я на него и пожал плечами, прикинув все за и против. — Почему бы и нет. Мне как раз развеяться хотелось.

Особенно после последних дней. ЦАГ, охота, Артурия, Крематория… Нужно выпустить пар и оттянуться.

— Вот это мой бро! Отлично, хе-хе! — потёр ладошки Эд и, стоило нам подойти к Лео и девочкам, крикнул: — Братан, пошли в аудиторию!

Здоровяк бросил на нас взгляд, извинился перед расстроенными дамами и вывернулся из их ловушки.

— Ух… Думал, они меня сожрут, — пробасил он и передёрнул плечами. — Маменьки говорили, что женщины — опасные существа…

— Ты даже не представляешь насколько, — посмеялся я и дополнил, увидев, как на мне скрестились три взгляда. — Что? Я не обещал блюсти целибат.

Поднявшись по лестнице, Эдвард опередил меня и пошёл спиной вперёд, задав вопрос:

— Кто эта деваха? Из нашей группы? Параллели? Не из академии?

— А тебе всё расскажи, — улыбнулся я, как кот объевшийся «рыбов».

— Да хорош тебе, бро! — заныл Эдвард, жуя шоколадку. — Я же от любопытства сдохну!

Ну, что мне с ним делать? Оставалось только добить боеголовкой в темечко.

— Я бы ответил на твой вопрос, но тебя интересует одна конкретная девушка, а потому затрудняюсь.

Эдвард сбился с шага, Лео присвистнул, а Джозеф поправил очки и прошептал: долбанный Купер…

— Погоди! По-го-ди!!! — выставил Эд ладони вперёд, продолжая идти к нам лицом. — Так их несколько?! Да ладно?!

Я улыбнулся ещё шире. Забавно, но моё вампирское эго и гордыня словно утопали в реакции пухляша. То, как он реагирует. Его охеревший вид. Это пришлось по вкусу моей вампирской сути.

— Всё спросить хотел, — решил я перевести тему, пока не поздно. — Тебе понравился мой подарок?

Джозеф и Лео усмехнулись, а Эдвард забегал глазами, но ответил:

— Скажем так, я остался доволен. Спасибо, бро.

— Пожалуйста.

Значит, я всё же не ошибся с выбором журнальчика, и это хорошо. Может, познакомить Эдварда с Барбарой? Раз у него ретро-фетиш. М-да, «ретро-фетиш»… надо бы запомнить.

Завернув за угол, Эдвард так и не повернулся, идя к нам полубоком, из-за чего не заметил преграды на пути…

— Смотри, куда прёшь! — рыкнул высокий блондинистый хлыщ, в которого тот врезался.

Пять человек, тёмно-синяя форма академии. Знакомые хари, что я уже однажды видел. Ещё в гостинице «Южный дворик», где эта компашка приставала к Виктории.

— Извини, не заметил, — ответил ему Эдвард, растирая плечо, в которое его толкнул хлыщ.

— Глаза прочисти, сало! — влез в разговор низкорослый, щуплый паренёк с внешностью натуральной крысы.

Краем глаза заметил, как Лео сжал кулаки и челюсть, сделав шаг вперёд. Джозеф прищурился и снял очки, убрав их в карман. Эдвард же набычился и собирался ответить, но я его опередил, выйдя вперёд и похлопав по плечу.

— Давно не виделись, — ухмыльнулся я, смотря прямо в глаза блондина.

— ТЫ! — опешил молокосос. — Из-за тебя нам пришлось разбираться с ЦАГ!

Мои друзья? Пусть так. Мои друзья: толстяк, громила и очкарик посмотрели на меня с интересом и вопросом, а я помахал рукой компашке аристократов и сказал:

— Жаль, что только разбираться. Как, кстати, апартаменты в отделении? Понравилось?

— Ещё бы… — процедил стоявший за спиной блондина пацан, который также был в гостинице в тот вечер.

Я уже думал, что больше не встречу этих идиотов. Особенно после всех тех слов типа «Я тебя запомнил». Столько угроз, а на деле — пшик. А ведь их спасло то, что я тогда нашёл контракт. Но сегодня наши пути всё равно пересеклись. Всё-таки судьба — забавная штука.

— Что здесь происходит? — подошли к нам двое старшекурсников с повязками студенческого совета.

— Недоразумение, господа, — ухмыльнулся я и взглянул на покрытого красными пятнами блондина. Да он сейчас лопнет, бедняга.

— Дуэль, — процедил он. Яда в его голосе было немерено.

Моя ухмылка стала ещё шире. Я по-новому взглянул на это мясо. Он хочет дуэли? Со мной?

Не знаю, что увидели на моём лице его дружки, но они вздрогнули, а ближайший ко мне старшекурсник сглотнул и произнёс:

— После промежуточных экзаменов дуэли запрещены. Приказ директора.

Эх, не повезло, не фартануло…

— Кгхм, кгхм, — прокашлялся Джозеф, и все собравшиеся обратили на него внимание. — Вы ведь из группы «1-Б»?

— А что? — набычился крысёныш, опередив своего главаря.

— Если вы сдали экзамены, то тоже отправитесь на отдых в Санта-Монику, как и остальные первокурсники. Насколько я знаю, администрация уже выбрала отельный комплекс, где будет проходить отдых. Я прав, уважаемые?

Старшекурсники переглянулись и кивнули в подтверждении, а Джозеф продолжил:

— Обычно в подобных местах есть специализированные арены и тренировочные залы с рингом. Если вы горите желанием бросить вызов на дуэль моему другу, то сможете провести её там.

Блондин оскалился, удовлетворённый тем, что дуэль всё же может состояться. А вот я задумался… Зачем Джозеф это сделал? Верит в меня, что ли? Или таким способом хочет моими руками отмудохать идиотов, обидевших Эда?

— И раз вас на одного больше, чем нас…

Компания блондина переглянулась, а Джози продолжил:

— Будет справедливо, если не только Райан примет вызов. Как насчёт групповой дуэли?

Я ухмыльнулся. Что ж, теперь понятно, чего именно добился староста. Неплохо-неплохо.

— Гриша, мы… — подал голос молодой усатик, стоявший за спиной блондина, но тот вскинул руку, и он заткнулся.

— Мы согласны, — процедил главный идиот.

— Замечательно, — покивал Джозеф и вышел вперёд. — Осталось только утвердить групповую дуэль в деканате, согласовать её и… — поправил он очки, за стёклами которых блеснули азартно глаза. — Обговорить условия.

* * *

— Группа «1-А»! Позвольте поздравить всех со сдачей промежуточных экзаменов!

Одетая в тёмно-зелёную юбку до колен, чёрные колготки и белую блузку, Виктория вся светилась, как окрылённая. Карие глазки горели жизнью, а с лица не сходила широкая белозубая улыбка. Произошедшее оставило на ней отпечаток, но и дальнейшее тоже, о чём говорило её состояние.

Наши взгляды встретились, и я кхекнул, почесав нос. Я, конечно, знал, что хороший секс, проведённое вместе время и эмоциональная разрядка влияют на женщину, но результат вышел слишком ошеломляющ. Не сказать, что подобное радовало, но и грусти я не испытывал. Скорее, лишний раз убедился, что Вика, действительно, влюблена и теперь летает на крыльях счастья. М-да, я ведь взял на себя ответственность за неё. После той ночи и разговора, уйти и пропасть с радаров теперь не вариант. Она приняла меня таким, какой я есть, а это уже немало. И кем я буду, если предам доверие Виктории? Впрочем, это не мешает мне носить маску Райана Купера. Её ученика, который учится в академии, а не любовника Призрака. Конечно же, со временем придётся раскрыться, но это пока ни к чему. Не хочу усложнять наши отношения. К тому же, как неловко она себя будет чувствовать на занятиях? Так что нафиг. Расскажу ей о своей личности как-нибудь потом. Самое главное — она в безопасности. Остальное — условности.

— Послезавтра наша группа, включая и параллельные, отправится на побережье Санта-Моники, где сможет провести два дня, полных отдыха и развлечений! — продолжала говорить Виктория, распространяя лучи счастья и добра.

— Наконец-то!

— А бассейн там будет?

— А СПА?

— Поскорее бы!!!

Студенты разгалделись, а Вика продолжила:

— Всё будет! И бассейн и спа. Я, как классный руководитель, отправлюсь с вами и прослежу, чтобы всё было хорошо. Надеюсь, вы получите массу впечатлений и останетесь довольны щедростью академии.

— Хе-хе, конечно останемся… — тихо бормотал Эдвард, потирая руки. Пухляш явно что-то задумал, судя по его блестящим глазёнкам.

Я, откинувшись на стулке, продолжать зевать и подмигивать Кэтти. Моя жертва. Держись, милашка, дядя Райан сорвёт твои трусики в Санта-Монике!

Не знаю, что там придумал Эд, даже спрашивать не стал. Банально лень узнавать, какой план опять пришёл ему в голову. Штурм бани с девчонками? Уже было, а значит толстяк отважится на нечто большее.

— Лео! Лео! — наклонился Эд над партой.

— А-а? — повернулся здоровяк. — Что?

— Ты всё закупил? — облизнул Эдвард губы, бегая глазами.

— Угу, — буркнул Леонард. — Всё по списку, как и обговаривали.

— Я тоже приготовился, — подал голос Джозеф.

Я приподнял бровь, смотря на этих юнцов. Надо же, даже староста в деле? Интересно-интересно.

— Прям всё-ё-ё? — неверяще протянул Эдвард, то и дело бросая взгляд на увлечённую Викторию, рассказывающую про отдых. — И-и… то самое, да?

— Пришлось деду позвонить, — скривился Джо, будто кило лимонов съел. — Только теперь придётся на следующих выходных ехать в столицу на сбор старейшин. Но это того стоило. И да, — повернулся он ко мне и улыбнулся. — Твой подарок, Купер, до сих пор цел. Надеюсь, что пригодится.

Вот теперь я приподнял обе брови. План этой троицы мне неизвестен, но судя по приготовлениям, выйдет что-то знатное.

— Ты главное с дозой не переборщи, — поучительно хмыкнул я. — А то будет уже не удовольствие, а игра на выживание.

Староста поморщился, но промолчал. Впрочем, я ему не врал, хотя и правду тоже не всю выдал. Если переборщит с дозой, то максимум что его ждёт — отключка женщины, на которую использует афродизиак.

— Райан, тут такое дело, — быстро повернулся Эд и поджал пересохшие от шоколада губы. — Ты можешь достать ещё этого зелья? Я в долгу не останусь!

Лео закивал на его слова, Джозеф затаил дыхание, а я задумался. Могу ли? Теоретически — да. Но светиться сейчас мне нежелательно.

Видя, что я молчу и не отвечаю, Эдвард заканючил и начал меня упрашивать:

— Бро, пожалуйста! Это очень многое изменит! Мою жизнь, уж точно! Помоги, бро! Пожалуйста! Пожалуйста!..

— Всё, хорош! — закатил я глаза и с облегчением отметил, что Виктория на нас не смотрит. — Отстань от меня. Будет тебе зелье, — буркнул я, на что пухляш разулыбался.

— А мне? — спросил Лео, а Джозеф покивал.

Мне на это оставалось только вздохнуть и махнуть рукой, соглашаясь. Парни сразу воспряли духом и с новой силой продолжили обсуждать каникулы, а я думал, как мне осуществить вылазку Призрака в офис Конторы, не попавшись на глаза. Можно было бы послать парней нахер и не заниматься подобным, но я решил продолжить жизнь Райана Купера, какая она была. А раз так, то и отказывать этим юным дарованиям не хочу. У них впереди вся жизнь, полная свершений и покорения женских сердец. И если один Первородный вампир сможет в этом помочь, то почему бы и нет? Беррада знает толк в любви.

— В любом случае, это должно быть забавным… — пробормотал я, подумав о плане троицы. Неужели в санатории Санта-Моники будет реальный разврат? Кто-кто, а я точно должен быть в самом его эпицентре! Утопая в пошлых мыслях, где уже покусывал сосок Кэтти, а Белла качала головой в районе моего паха, я ощутил вибрацию телефона и выпал из потока мыслей. Что там у нас?

Отправитель: Артурия

«Позвони мне, как можно скорее!»

Эх, ни минуты покоя мне…

Глава 7

Столица империи Аркадия…

Главное здание ЦАГ…

Приказ явиться в кабинет директора Центральной Ассоциации Героев Артурия получила с некой опаской и непониманием. Подобный человек, имя которому Лютер Холл, постоянно был занят. Лишь изредко он мог потратить своё время на что-то. Даже на Спектров империи. Теперь же, Лютер вызывал Артурию к себе, от чего та чувствовала, что происходит нечто выбивающееся из реалий. Некое наитие, ощущение, заставляющее героиню нервничать.

Мелодичный звук раздался в кабине лифта, следом прозвучал женский голос:

— Этаж сто.

Двери плавно распахнулись, и Артурия, миновав коридор, прошла в открытые двери кабинета, подле которых стояли охранники.

Ступая сапогами на плоском каблуке по дорогому белому ворсинистому ковру, она подошла к длинному полукруглому столу, где размещался широкий монитор компьютера, и остановилась.

На тёмной шоколадной столешнице лежали папки с документами, органайзеры и рамка фотографии. У одной из стен стоял чёрный кожаный диван со стеклянным журнальным столиком, а также несколько кресел. У другой же находилась сделанная из красного дерева гарнитура со шкафами и тумбами. Само же богатство кабинета выражалось во множестве картин, украшавших стены. Цена их была заоблачна — мечта любого ценителя подобного искусства.

Героиня убрала руки за спину, глядя на высокого, хорошо сложённого мужчину в белом деловом костюме. Он был повёрнут к ней спиной и находился возле одного из огромных окон своего кабинета, рассматривая раскинувшийся под ногами город.

— Здравствуй, Артурия, — раздался его сухой голос, от которого герои-новички вздрагивали.

— Господин директор, — ответила Спектр, кивнув.

Лютер развернулся в кресле, и Артурия взглянула на его лицо, что видела далеко не часто. Круглое, симметричное и очень выразительное. Густые тёмные волосы с лёгкой проседью, голубые глаза, в уголках которых прослеживался след морщин. Лёгкая щетина, дополнявшая образ уверенного, стойкого человека. От его добродушной, очаровательной улыбки таяла любая женщина, но Артурия почувствовала себя неуютно. Уж она-то знала, что скрывается за личиной этого сорокавосьмилетнего мистера-харизмы. Лютер Холл был настоящим мастодонтом. Уникумом, сделавшим головокружительную карьеру в ЦАГ, начав своё возвышение с обычного менеджера по связям с общественностью. Он не был героем. Не обладал силой. Не являлся S-ранговым эспером. Но это ему и не требовалось. Там, где остальные торили свой путь через силу, Лютер действовал умом и хитростью. Аналитический склад ума, бескрайняя харизма, непоколебимая уверенность, готовность рисковать и идти по головам. Но больше всего… Удача. Он был словно благословлен самой Фортуной. Во всяком случае, так считало большинство тех, кто узнал о его назначении на должность директора ЦАГ.

Держа на лице обаятельную улыбку, Холл поднялся из кресла, по-хозяйски обошёл Артурию по кругу, будто любуясь ею, как самой дорогой вещью в своей коллекции. Его голубые проницательные глаза прошлись по каждой детали её серебряной брони, длинным шелковистым волосам, выразительному лицу красавицы и красным глазам, в которых застыли вопрос и непонимание.

— Как всегда — прекрасна, — остановился он напротив неё. — Вижу, ты хочешь спросить меня: зачем я позвал тебя?

— Да, господин директор.

Лютер улыбнулся уголком губ, подошёл к рабочему столу, взял папку и передал Артурии:

— Открой. Ознакомься. Скажи: что думаешь.

Героиня выполнила приказ начальства и вчиталась в документ, от которого её сердце совершило гулкий удар, а в горле пересохло.

— Да, ты всё правильно поняла, — оценил Лютер её реакцию, но понял по-своему. — С этого момента ЦАГ перестаёт искать Призрака. Прямой приказ имперской канцелярии. От нас требуется передать все данные, сводки и полученную информацию. И не только канцелярии, но и службе безопасности. Теперь Призрак их проблема. Императорская семья лично займётся вопросом этого наёмника.

— Но почему? — в сердцах спросила Артурия.

Весь её внешний вид говорил Лютеру, что она радеет за дело ассоциации и явно расстроена тем, что преступник теперь не в их юрисдикции. Но на деле же было совсем иначе. Артурия понимала, раз за Призрака взялась сама императорская семья, то он в ещё большей опасности…

— Я ждал этот вопрос, — кивнул директор и двинулся в сторону лифта: — Следуй за мной.

Ничего не понимая, героиня последовала за Лютером. Кабина лифта вновь пришла в движение. Зазвучала приятная слуху мелодия, а циферблат отсчитывал этажи. Вот только, когда показалась буква «G», то не остановился и продолжил свой спуск.

Минус первый этаж… Минус второй…

Только на минус десятом этаже кабина, наконец-то, остановилась и открыла свои двери. Артурия никогда прежде не была здесь, а потому удивилась, что такой этаж, вообще, существует. Она — один из Спектров и доверенных лиц ЦАГ, была не в курсе подобного!

Ступая впереди, Лютер энергичной походкой преодолевал длинный коридор, освещённый потолочными ярко-ментоловыми лампами. Попадавшиеся им на пути охранники в модифицированной броне имперских сил послушно расступались и пропускали вперёд, провожая их спины внимательными взглядами. Одно лишь присутствие личной гвардии императора заставляло разум героини метаться в догадках и непонимании.

Через два пролёта коридоров Артурия и Холл подошли к массивной армированной двери, что охраняли двое бойцов, от вида которых героиня, и вовсе, вздрогнула.

— Молот Императора… — неверяще прошептала она.

За свою карьеру Артурия ни раз и ни два видела элиту среди элиты Аркадии. Тех, кого императорская семья лично отбирала в свою гвардию. Псы войны, прошедшие через настоящую мясорубку и доказавшие верность короне. Снаряжённые по последнему слову техники эсперы. Каждый из героев знал, что если на место битвы прибывает "Молот Императора", то неприятель проиграл. Они — длань короны. Её карающий меч.

Именно сейчас, двое из них, облачённые в самую новейшую броню тёмно-красных цветов и вооружённые плазменными молотами, охраняли необычную дверь.

— Открывайте, — сухо произнёс Лютер.

Но бойцы не торопились. Замерли, будто восковые скульптуры, продолжая караул. Гарнитура прошипела. И они оба, получив приказ, отшагнули от двери, встав полубоком. Раздался свистящий звук, заработал механизм замка, и массивная дверь отъехала в сторону, предоставляя вход в белоснежное помещение, больше похожее на лабораторный блок.

Зайдя внутрь за недовольно фыркнувшим Лютером, Артурия мигом осмотрелась, как и полагается обученному бойцу. Её глаза подмечали каждую деталь неизвестного помещения. Множество различных лабораторных комнат, за чьим стеклом виднелись одетые в белые халаты учёные. Аппаратура, пробирки, стенды, столы с инструментами. С каждым пройденным шагом героиня подмечала всё больше и больше. Здесь были и одетые в серые накидки люди разных возрастов, которых учёные обследовали и записывали результаты в электронные планшеты.

Повернув голову направо, Артурия увидела комнату с операционным столом и маленькую девочку лет шести-семи, лежавшую на нём. Один из учёных ввёл ей металлическим шприцом некое вещество, а второй принялся записывать результат, наблюдая.

Всё происходящее давило на героиню, добавляя непонимания происходящего. Вот только, вскоре, она ощутила, как волосы на её загривке зашевелились. На одном из учёных, прошедших рядом по коридору медблока, она заметила на груди халата эмблему. Чёрный змей, пожирающий свой собственный хвост. Знак бесконечного цикла рождения, смерти, и перерождения.

— Уроборос…

Идущий впереди Лютер кивнул, услышав её.

— Верно, Артурия. Мы на месте, — остановился он у одной из дверей. — Оказавшись здесь, ты должна понимать, что узнала больше, чем доступно остальным. Секрет, который империя хранит, как зеницу ока. Благодаря твоей службе и верности короне, мне удалось получить для тебя допуск. Но это только половина правды. Остальное же, ты узнаешь за этой дверью. Там, — указал он на белоснежную дверь с биометрическим замком. — Тебе зададут вопросы. Ты можешь утаить правду по своим причинам, но сделав это, подпишешь себе смертный приговор. Теперь ты не просто герой S-ранга, одна из десятки и Спектр. Теперь ты нечто большее, Артурия. Ты — свидетель скорого рождения нового порядка и одна из тех, кто займёт в нём своё место.

Собравшись с духом, Артурия кивнула и приготовилась к неизвестному. Что же ждёт её за той дверью?

Удовлетворившись результатом своих слов, Лютер прошёл проверку отпечатков пальца и глаза, после чего замок двери щёлкнул, и та отъехала вбок.

Артурия ощутила, как ползут от увиденного брови. Как пересыхает во рту, и как медленно забилось её сердце новообращённого вампира.

— Р-ргха! Р-а-а-а!!! — рёв, больше похожий на звериный, нежели человеческий, достиг её ушей и разума, обладателем которого был…

— Армстронг… — прошептали её губы.

Героиня не могла поверить собственным глазам. В помещении, в точности похожим на то, какое она и герои из десятки видели на засекреченном видео Уробороса, находился её погибший друг и коллега. Артурия, и не только она, была на его похоронах, прошедших на военном кладбище столицы. Его похоронили со всеми почестями, как подобает герою. Теперь же… От прежнего Армстронга мало что осталось.

Один из сильнейших героев империи. Любимец миллионов. Страж и защитник обездоленных. Он был болен и каждый из Спектров знал это. Но то, что Артурия видела сейчас…

Его некогда обтянутый кожей скелет изменился до неузнаваемости. Но лишь на половину. Верхняя часть туловища вернула себе мощь и была обтянута кожей и мышцами, которые словно черви бугрились под серой кожей. Ноги же… Всё так же остались атрофированными и сухими, будто ветки. Но больше всего Артурию шокировало не изменённое туловище якобы умершего героя, прикованное к операционному столу, а лицо, руки и спина. Половина головы Армстронга представляла собой образ монстра. Твари, ещё страшнее Призрака. Челюсти были аморфно вытянуты, их усеивали острые кривые клыки. Ушная раковина уплотнилась и вытянулась, а нос изменился. Половина лица Армстронга являла собой изменённую, искорёженную морду летучей мыши. Только в сто раз ужаснее. И, наверное, самое страшное было то, что эти изменения перетекали из одной половины тела и головы героя в другое. Словно его тело пыталось трансформироваться во что-то, но не могло… Так же было и с его спиной, где из раза в раз с мерзким хрустом появлялось перепончатое крыло, а на руке вырастали когти.

Притупив в себе противоречивые мысли и позыв броситься на помощь другу, Артурия заметила ещё двух людей, находящихся в этой комнате. Среднего роста серьёзного русоволосого мужчину с острым взглядом и ничем не примечательным лицом, одетого в чёрный мундир и длинный плащ. Не сложно признать в нём сотрудника имперской канцелярии. А также учёного в белом халате, лицо которого было ей смутно знакомым.

«Это же он… Он был куратором проекта на видео!» — пронеслась мысль осознания в голове героини.

И она была права. Именно этот старикашка являлся главой проекта «Homo Renatus».

Находясь возле прикованного Армстронга, старый учёный что-то записывал в планшет и не обращал внимания на вошедших, полностью сконцентрировавшись на работе. Словно маниакальный фанатик, бормотал что-то под нос, то и дело бросая взгляд на подопытного. Вот только слух героини, которая с недавнего времени стала вампиром, смог различить его слова:

— Структура неустойчива… Клетки агрессоры… Бесконтрольная аберрация… Стабилизировать? Хм, блокиратор тип G? Возможно-возможно…

Подойдя к сотруднику имперской канцелярии, Лютер коротко кивнул в знак уважения и признания статуса, после чего указал на замершую у двери Артурию.

— Вот, Спектр Артурия. Готова к сотрудничеству, как и обещал.

Русоволосый взглянул на героиню и со сталью в голосе произнёс:

— Подойди.

Сглотнув, Артурия сделала первый шаг, затем второй и третий. До неё доносился рёв и завывания боли Армстронга, от чего было некомфортно. Неприятно. Чувствовалось, будто её вампирская суть недовольно выворачивается наизнанку.

— Я знаю тебя, героиня Артурия, — заговорил сотрудник канцелярии, стоило ей подойти. Он внимательно следил за её лицом, подмечая любую реакцию, словно опытный дознаватель. — Но всё же, мы не знакомы. Позволь представиться, моё имя — Дерек Андерсон.

Героиня ощутила, как её спина начала покрываться холодным потом, стоило только услышать имя этого человека. Молот Империи? Да, он был ужасен и страшен для врага. Но Дерек Андерсон… Если кто-то из аристократов и жителей империи знал, что им заинтересовался этот человек, то это приводило лишь к одному — смерти. Личный слуга самого императора. Его тень и советник. Тот, кого до ужаса боялись не только в Аркадии, но и в других империях. И он здесь, стоит перед Артурией и смотрит на неё серыми безжизненными глазами, будто видит саму душу насквозь.

Не до конца веря в происходящее, героиня бросила быстрый взгляд на руку мужчины и увидела золотой перстень с гравировкой императорской семьи. Двуглавый орёл с мечом и моргенштерном в лапах. Сомнений больше быть не могло… Это Андерсон.

— Для меня честь познакомиться с вами, господин Андерсон, — стараясь делать голос, как можно ровнее, ответила она.

— Взаимно, Артурия, взаимно, — обозначил Дерек улыбку и спросил: — Ты, наверное, не совсем понимаешь, зачем именно Лютер привел тебя сюда? Уверен, он уже рассказал тебе часть… Правды.

— Да, — кивнула героиня, вновь услышав рёв.

— Прекрасно, — убрал Андерсон руки за спину и продолжил: — Вторая половина заключается в том, что я хочу задать тебе пару вопросов, касательно произошедшего в Нью-Тейко. Ты первая нашла Армстронга.

Бросив взгляд на забившегося в агонии бывшего героя, Артурия вновь обратила внимание на личного слугу императора:

— Да. По прибытию на место битвы, я первым делом проверила состояние Армстронга и была убеждена, что он мёртв.

— Как видишь, — указал тот рукой на подопытного, которому учёный вводил какой-то препарат через шприц. — Армстронг не совсем мёртв. Меня же больше интересует то, могла ли ты что-то упустить в рапорте? Возможно, какую-нибудь деталь о Призраке, которую забыла доложить?

— Нет, господин Андерсон, — покачала Артурия головой. — Я предоставила всю информацию.

— Хм, не врёшь, — кивнул он, а героиня вздрогнула.

«Ментал… Он — ментал-телепат!»

Андерсон же, тем временем, прищурился и продолжил. Следующие его слова заставили героиню испытать страх:

— Но ты и не говоришь всей правды. Что ты скрываешь, Артурия..?

Глава 8

— Е-е-еху-у-у!!

— Ангор, хорош уже прыгать с вышки, придурок!

— Бассейн с подогревом просто кайф…

Внизу раздавался смех с воплями детишек, наконец-то дорвавшихся до отдыха в Санта-Монике. Группы первокурсников, включая нашу, поделились на компашки и отрывались. Огромный комплекс отеля с разнообразными зданиями в виде СПА, тренажёрных залов, кафешек и многих других, позволял оттянуться по полной.

Покрутив в руке прохладный стакан с колой, я закинул ноги в махровых тапках на перила балкона и поудобнее откинулся в кресле. Дул морской бриз, развевая мою расстёгнутую рубашку и волосы. Впереди виднелось море. Прекрасный вид, особенно накатывающие на пирс волны. Никогда не любил Санта-Монику, но в этом отеле было неплохо, признаю. Я сделал очередной глоток, запрокинув голову к небу. Приближалась ночь. Загорались первые звёзды. Ну, оно и немудрено, ведь мы приехали ближе к вечеру и два часа как заселились. После ужина я пришёл в свой номер, забив на всеобщий просмотр фильма в местном кинотеатре отеля.

То ли я постарел за все прошедшие события, то ли мой запал отдыхать слишком быстро сдулся. Хрен знает. А может не было настроения из-за дневного звонка Артурии. Никогда бы не подумал, что такая, как она, может испытывать самый настоящий ужас. Её эмоции были столь объёмны, что ощущались не только через динамик телефона, но и на дальнем расстоянии между нами. Всё же, отныне мы связаны и являлись частью друг друга, а значит её эмоциональное состояние чувствовалось мной в полной мере.

Артурия боялась. Очень боялась. И сейчас, сидя на балконе с задумчивым видом, я осознавал причину этого страха.

Армстронг не сдох. Удивительно, но факт. Этот мусор не смог принять дар бессмертия, но моя кровь Первородного не дала ему умереть. Такое уже случалось в Брилии. В подобных случаях каждого, кто не смог принять дар вампира, убивали. Почему? Всё просто. В начале, только-только начиная вникать во всю вампирскую кухню, я не понимал, к чему такие радикальные решения? Эти люди получили нашу кровь, так зачем их убивать? Да, они не могли принять её в полной мере, но считались же вампирами!

Оказалось, это было не совсем так. Однажды задав данный вопрос графу Бертольду, я получил на него ответ и более никогда не сомневался в правильности решения убивать таких созданий. Именно в замке, где жил наш ковен, в его подземельях, Бертольд открыл мне глаза.

Некурат. Так называли этих существ, что более не были ни людьми, ни вампирами. Застывшая посередине ветвь эволюции без наличия разума. Лишь на словах казалось, что Некурат не опасны для таких, как мы. Но это не так. Взяв саму суть бессмертия, но не приняв её в полной мере, они становились опухолью. Заразой. Чумой. За свои пятьсот лет, я обратил около десятка людей. Но Некурат… Эта тварь может обратить гораздо, гораздо больше. Неутолимый голод заставляет их действовать. Охотиться, как и вампиров. Однако, главными движущими силами Некуратов являются — безумная кровожадность и, что самое хреновое, желание размножения. Выкинь одного такого в небольшой деревушке и ближайшие к ней города захлебнутся в крови и хаосе. Именно из-за Некурат нас стали называть проклятыми тварями, которых нужно истребить любой ценой. Ведь если нет возбудителя, то нет и болезни. И что самое забавное, никого не волновало, что именно мы убивали большую часть этих тварей, вылавливая и истребляя.

Теперь же, попивая кока-колу, я с раздражением смотрел на небо. Со слов Артурии Армстронг обратился в Некурата. Слабого, никчёмного, но опасного и вредного. В какой-то мере, если учесть его способности эспера, эта тварь ещё хуже Некурата. Что если он способен через размножение передавать и свои сверхспособности? Получится неприятный казус.

Да уж. Похороненный с почестями герой теперь страдает, испытывая самую настоящую агонию. Но если мне и было жаль Армстронга, то только мимолётно. Его разум, однозначно, мёртв. Так что большую часть времени я размышлял о том, как скоро выживший Уроборос, база которого находится под штабом ЦАГ, где полным-полно опасных эсперов, а лучше рассадника и не придумать, начнёт плодить других Некурат? Сколько дней у меня есть, чтобы убить Армстронга и уничтожить эту богадельню? Конечно, я понимаю, что в Уроборос не работают идиоты и должны осознавать все риски уже после первой попытки. Но остановит ли это их? Очень сомневаюсь. И ладно хер с ним с Армстронгом. Это лишь часть проблемы.

Вторая состояла в другом. Судя по тому, что я услышал от моей карманной героини-вампирши, в данный момент проводят тесты. И что-то мне подсказывает отнюдь не на калеках и слабых пациентах. А значит вскоре учёные могут собственноручно создать здорового боевого Некурата, что обладает физической мощью, скоростью, инстинктами и чудовищной регенерацией. Одного-двух ещё можно уничтожить в первые секунды, если всё пойдёт по дерьмовому сценарию. Но что будет, если учёные создадут больше десятка? Если подобное случится, столица превратится в некрополь за считанные сутки. Процесс обращения в Некурат стремителен. Следом их станет целая армия. Стая безумных и голодных до крови тварей… Сможет ли их остановить ЦАГ или имперская армия? Сомневаюсь. Там, где будет погибать одна тварь, появятся ещё две. Эту заразу нужно вырезать под корень и сразу же, иначе этот мир ждёт очень неприятная ситуация, именуемая конец разумной жизни. Апокалипсис? Да. Именно так бы я назвал надвигающийся ивент, мать их.

Мой тяжёлый вздох раздался на балконе отеля Санта-Моники. Вдали слышались голоса ребятни. И как расслабиться пятисот девятнадцати летнему вампиру, зная, что где-то там в дверь этого мира стучится конец света? Очередной успокоительный глоток колы. Не помогло.

В сложившейся ситуации есть и моя вина. Слишком увлёкся. Не предусмотрел возможный вариант развития событий, поддавшись кровавой эйфории. Мой интерес к обращению Армстронга был понятен, но безрассуден. Вероятность того, что он смог бы обратиться в вампира была очень низка. Ну, а то, что превратится в Некурат, ещё меньше. Он должен был умереть. Теперь же, мне предстоит в ближайшее время подчистить хвосты. Да, Артурия сказала, что попасть в лабораторию невозможно. Охрана, проверки, допуск… Но и выбора нет. Армстронг должен упокоиться, а все результаты трудов по исследованию — уничтожены. Этот слабый мир, где эспер S-ранга является вершиной силы, не выдержит подобной эпидемии. В нём нет графа Бертольда и Валекора. Нет моего ковена и героев — Архонтов, что могли уничтожать огромные стаи этих существ. А один… Один я не справлюсь, как бы не хотелось этого признавать. Просто-навсего, не успею остановить очаги заражения, если их будет несколько.

Такие вот, вампирские пироги.

Помимо этого нависшего над империей пиздеца, волновал ещё один момент из разговора с Артурией. Проект под названием: «Homo Renatus». Именно её рассказ, разговор в коллекторе и всплывающие утверждения о том, что я принадлежу Уроборосу, дали ответ на многое. Эта организация пыталась создать вампиров в этом мире. Да, здешняя наука на порядок опережает Брилию, но всё же… Это удивительно. Вот только у учёных не получилось создать «устойчивый» образец, но и попыток они не бросили. Теперь же, с помощью Армстронга, их прогресс пойдёт семимильными шагами. Но пойдёт он отнюдь не в сторону моего вида, а совсем в другую ветвь эволюции.

Подобное знание заставляет задуматься. И очень сильно. Может ли быть так, что Райан Купер стал каким-то образом успешным результатом? Но если это так, то когда? Ведь я появился в этом мире с младенчества и уже осознавал себя, как вампира.

Стоп!

Я подорвался с кресла и схватился за перила балкона, уставившись на морские волны. Одна мысль захватила меня. Бредовая, маловероятная и звучала, как “не может быть”… Но всё же имела место быть. Что я знаю о матери Райана? Ничего. Эта женщина умерла при родах, взамен даровав мне жизнь. Могла ли она быть участницей Уробороса?

Я сглотнул.

Если да, то почему я ещё не нахожусь под колпаком этой организации? Подобное не спускают на тормоза. За мной должны бдить двадцать четыре на семь. О какой тогда карьере наёмника может идти речь? Правильно, ни о какой. Ненужные риски. Случись подобное, и Брэдли сразу же прилетело бы по кумполу.

— Если только папаня, вообще, в курсе всего… — прошептал я вслух.

Хорошо. Допустим, только допустим. Мать Райана была участницей проекта. Получается, она являлась вампиром? Нет, бред. Уроборос не смог создать устойчивый образец. Артурия не стала бы лгать в подобном, да и тогда эксперимент с Армстронгом был бы не нужен. А значит, если это так, то объяснение моим вампирским способностям найдено. В ходе экспериментов внутри беременной Азалии Купер появился вампир. Вампирский плод. Просто сгусток клеток без души. И душа для этого плода стала моей. Первородного вампира Беррады. Рождение мне подобных всегда сопровождалось той ещё мукой для женщин. Боль в процессе была гораздо сильнее, чем у людей. Но не только она. Рождение Первородного возможно только от двух подобных родителей. Их сила и мощь угасали, передавшись новорожденному, а потому Первородных было слишком мало. Всё же, проще обратить человека через кровь, чем отдать собственное бессмертие и могущество. Мои предки в Брилии пошли на это и, если отец погиб в последствии в схватке с героями, то мать так же умерла при родах. Теперь же, получается, что история могла повториться. Будучи вампирским плодом, я просто-напросто «выпил» мать Райана и впоследствии убил её. Это бредово. Звучит максимально дерьмово, но такая теория имеет место быть.

Ещё эту теорию подкрепляло то, что информации о моей матери просто нет. Полный ноль. Чистый лист. Я помню, как пытался хоть что-то узнать ещё в детстве, но Брэдли на подобные вопросы только отмахивался и угрюмый уходил в свой кабинет бухать. Остальные его жены эту тему игнорировали. Запросы в сети оканчивались нулевыми результатами. Даже в базе данных наёмников, в которой можно было найти просто уйму инфы, ничего не было!

Самое ублюдское, что приходилось искать вслепую. Мне было известно только её имя. Азалия. И как я понял, и то фальшивое. Больше ничего.

Я выдохнул. Уселся в кресло. Раздражение не опускало.

Мне нужно попасть в ту лабораторию. Убить Армстронга и уничтожить все результаты исследований. Но ещё. Я обязан допросить того старикашку, про которого говорила Артурия по телефону. Куратор обязан знать, являлась ли мать Райана участницей проекта «Homo Renatus».

Однако, верхушкой всей этой кучи дерьма было то, что мной заинтересовалась императорская семья. Да, ЦАГ меня больше не ищет, и это хорошо, но лучше бы эти уроды и дальше испытывали судьбу, чем подобный расклад. С учётом происходящего, Контора больше не будет прикрывать мой зад. Стоит только императору нажать на них и всё — амба. Имперская канцелярия, служба безопасности, регулярная армия, гвардия, соглядатаи и многие другие, служащие в имперской машине, начали охоту за моей жопой. Это уже другая лига. Не частная контора героев в облегающем трико, а настоящий мастодонт, что держит всех остальных за яйца.

Связано ли это с проектом Уробороса? Другой причины и быть не может. Судя по рассказу Артурии, мною лично заинтересовался некий Дерек Андерсон, которого героиня боялась до усрачки. Найти инфу о нём было сложно, но возможно. И то, что я увидел, мне не понравилось. Этот клещ, являющийся советником и тенью императора, всегда добивался своего. От него никто не уходил и не мог спрятаться. Революционеры погибали. Главы движений сопротивления монархии исчезали бесследно. Целые рода вырезались за одну ночь, стоило только этому имперцу отдать приказ. И вот, этот самый Андерсон начал копать под меня. По-хорошему мне бы самому начать на него охоту и уничтожить раньше, чем он добьется хоть какого-то результата. Но здесь возникает сразу несколько проблем. Первая: к нему не подберёшься. Вторая: мне неизвестно его местоположение. Третья: неизвестные последствия.

Только допустим, что Андерсон знает, кто скрывается под маской Призрака и в курсе, что единственный удачный результат проекта — сын Азалии Купер. То бишь я. Тогда дело совсем швах. Но если это так, то почему он задавал вопросы Артурии, которая с трудом и потом, но смогла выкрутиться, не обманув ментала-телепата? Это не логично. Только, если… А нужен ли ему был именно я в этом допросе? Вдруг его интересовала сама Артурия? Да нет, бред. Если бы он догадался, что она тоже вампир, её бы не выпустили из лаборатории и заперли вместе с Армстронгом.

— Заперли бы… — тихо пробормотал я. — Если только им не выгодно её отпустить. Но это уже паранойя, Беррада. Настолько долгоиграющий ход? Он, конечно, советник императора и тот ещё ферзь, но не Бог.

В любом случае, хорошо, что я избавился от идентификатора наёмника. Крематория была последним местом появления Призрака, но основной костяк действий проходил в Нью-Тейко, а потому, ещё при выполнении задания Медведева, я решил пойти на поводу у слов Марвина и спрятал устройство на железнодорожном вокзале столицы. Снятая на липовое имя вип-ячейка хранения, оплата на год вперёд, и всё. Если начнут отслеживать по идентификатору, то никаких ниточек ко мне не найдут. История запросов и контрактов почищена и сохранена только на северах Конторы. Отпечатки пальцев также удалены. По сути, мой идентификатор сейчас был полностью нульцевым.

Жаль было, конечно, избавляться от него, ведь он стал частью моей жизни, но иначе никак. Пользоваться им в момент охоты ЦАГ было опасно, а сейчас тем более. По этой же причине, я решил не помогать парням с афродизиаком. Призрак сейчас в бегах и любое появление в офисе Конторы может многого стоить.

Я покинул балкон, пройдя в свой одноместный номер, в пол уха слушая идущую по работающему телеку развлекательную программу.

— А с вами снова Анакоджи!

— Кахм! — прокашлялся островитянин. — “Дать по морде” и “дать в морду” — одно и тоже. А вот “дать по жопе” и “дать в жопу” — это уже совсем другая история.

Зал взорвался. Я же хмыкнул. И не поспоришь, сцуко, с таким аргументом. Подойдя к шкафу, достал из него белоснежный махровый халат и полотенце. Мысли в голове роились без остановки. Всё чаще росло мерзкое ощущение паранойи. Я думал, что та самая удавка, наброшенная героями на мою шею своей охотой, исчезла. Но, как оказалось, хер там плавал. После известия о том, что мной заинтересовался Андерсон и император, петля сдавила гораздо сильнее. Как же бесит эта неизвестность. Раздражает и выводит из себя. Я привык, что есть проблема и её нужно решать. Не люблю подвешенное состояние неопределённости. Впрочем, цель есть. Попасть в лабораторию. А что будет дальше? Посмотрим. Если Андерсон захочет со мной войны и крови, то получит желаемое. А уж если он пойдёт по пути Архангела и начнёт топить близких мне людей, то лично приду в императорский дворец, постучав в его двери.

Сменив одежду на халат, достал из сумки мыльные принадлежности и хотел уже отправиться в купальни, которыми славился этот отель. Но не успел сделать шаг, как в дверь громко постучали, а затем вломились три пьяных тела.

— Б-р-р-о-о-о! — выдал Эдвард, улыбаясь во все тридцать два. — А мы за тобой!

— Братан! — вторил Лео.

Здоровяк сделал два шага до кровати и, не дойдя, плюхнулся на ковёр пластом.

— Купер, — с официозом заговорил прилизанный Джозеф, забывший где-то свои очки. Вынув из кармана пиджака униформы металлическую флягу, протянул мне. — Держи!

Смотря на эту банду, я покачал головой. Похоже, расслабиться и разгрузить мысли мне не дадут.

— Во-о-о, наш человек! — воодушевлённо воспылал Эд, видя, как я сделал три больших глотка знакомого пойла.

— Аркадийский любовник, да? — хмыкнул я, отдав флягу.

— Ага, — улыбнулся староста и зашарил в нагрудном кармане. — Вот же ж! Я свои папиросы забыл!

— В другом кармане, Джози, — подсказал ему пухляш.

— О-о-о! Нашёл! — вынул Джозеф зип-пакет и помахал им. — Моё сокровище!

— Ну, и? Что вы задумали?

— Как это что? — икнул Эдвард. — Развлекаться!

Джозеф на его слова ухмыльнулся, а лежавший на полу Леонард хрюкнул и прогудел:

— Меня Ванесса бросила…

В комнате воцарилась тишина. Парни с недоумением посмотрели на здоровяка, а я потёр переносицу.

— Как это бросила? Когда?! — офигевал Эдвард и распечатал шоколадку, которую сразу же зажевал. — Почему раньше не сказал?!

— Вчера… — прогудел Леонард, лёжа мордой в ковре. — Вот, сейчас говорю…

Теперь понятно, почему здоровяк был пьян больше остальных. Горе запивал. Только не пойму, как Виктория упустила этот момент, позволив им нажраться? Прошляпила, училка. Однозначно будет наказана мной, но позже.

— Она сказала, что я уделяю ей слишком мало внимания. Но это ведь не так, — продолжил Лео. — После пар и тренажёрки я приходил сразу к ней. Кафе, рестораны, подарки… Я всё для неё! Даже маменькины пироги и торты ей приносил! Специально просил их приготовить, ведь они ей так нравились! А она… Она!

— Ну хорош, — присел я рядом с ним и похлопал по плечу. — Не переживай ты так. Подумаешь, бросила? — фыркнул я. — Значит, тебе повезло. Не твой она человек, Лео.

— А кто тогда мой? — поднял он с ковра голову и посмотрел на меня слезливо. — Я ведь уже с отцом хотел говорить, чтобы предложение ей сделать.

— Оу… — протянул Джозеф, крутя в пальцах вынутую из пакета самокрутку.

— Закуришь здесь, в рожу дам, — сказал я ему.

— Понял, не дурак, — кивнул он и убрал.

— Братан, — подошёл жующий шоколадку Эдвард и уселся на кровать. — Да забей ты на эту Ванессу! Ты посмотри, сколько женщин вокруг тебя вьётся! Это мне напрягаться надо, чтобы замутить хотя бы с одной!

Леонард посмотрел маслянистым пьяным взглядом сначала на Эда, а затем на меня:

— Райан, мы собирались выпить с девчатами, но там будет младшая сестра Ванессы. Ты опытней… Что мне делать?

Я ухмыльнулся и вновь похлопал по его плечу. Ладно, Уроборос и Андерсон никуда не денутся, а поэтому предвкушающе произнёс:

— Вставай, здоровяк, и пошли. Разберёмся с твоей сердечной раной. Через родственные связи посредством причинно-следственных взаимосвязей.

— Это как? — в голос спросили парни.

— Как, как… — поднялся я и выпрямился, похрустев шеей с ухмылкой. — Через постель. Засадишь младшей сестрёнке Ванессе, она почувствует конкуренцию и вернётся. А там глядишь, замутишь сразу с обеими. А, что касается нас, — взглянул я на Джози и Эда. — Отельный комплекс большой, а ночь длинная. Кто знает, какие дамы нас ожидают…

Глава 9

Джози надухарил яйца. Эдвард размазал пол флакона одеколона “Гордый мужчина” по шее и щекам, ну а Лео надел новые джинсы синей расцветки и гавайскую рубаху. Я остался в пижамных штанах и футболке, сменив отельные мягкие тапки на резиновые шлёпанцы.

— Райан, точно всё получится? — бормотал здоровяк.

— Не дрейфь, Лео, всё что тебе нужно сейчас — расслабиться и получить удовольствие. Не уломаешь сестрёнку Ванессы, так ей займётся Эдвард. И вы станете не просто братанами по академке, а и братьями по сёстрам.

— Что-то я тоже очкую, бро, — неуверенно замялся толстячок. — Ты видел Миру? Она королева в группе “1-Г”… Мне ничего не светит…

— У тебя есть оружие, Эд, — положил я руку на его плечо и посмотрел в глаза. — Воспользуйся им. Никто не отсылает тебя с голой задницей на мамонта. Тебе дали копьё. Твои напарники здесь. Если что-то пойдёт не так — мы будем рядом.

— Ясно. — чуть уверенней кивнул Эдвард, сжимая в руке флакон с афродизиаком, одолженным у Джо. — Подлить в сок снадобье. Окучить сестрёнку. Спасти братца Лео…

— Мы пришли, — объявил Джозеф, и наша боевая компашка остановилась возле двухэтажного здания, откуда играла громкая музыка, а через окна сиял свет от стробоскопов и лазеров.

Из дверей вышли четыре студентки, окинули нас липким, при этом беглым взглядом и отправились за угол то ли покурить, то ли скрытно от преподавателей выпить бухлишка-винишка.

— Там так жарко! Я вся вспотела!

— Мои трусики тоже хоть выжимай… Может, искупаемся в море?

До моих ушей доносились их щебетания.

— Бро, ты слушаешь? — позвал меня Эдвард.

— Да-да, конечно.

— Что мы, идём?

— Естественно. Вперёд, навстречу любовным приключениям! — хмыкнул я и двумя руками открыл широкие двери ночного клуба нашего отеля.

По ушам ударила музыка и крики веселящейся толпы. Диджей вместе с ведущим стояли у сцены, распаляя народ.

— Давайте, студентики! Выше руки! Кто смелый выбраться сюда к нам и устроить битву в конкурсе мокрых маек?! — высокий патлатый чел с микрофоном знал как устроить шоу.

Парни радостно загудели, поднимая стаканы со слабоалкогольной выпивкой. Девчонки кто засмущался, кто, наоборот, думал об участии. Подумаешь, конкурс голых маек? Не проблема, если под низом лифчик!

— Давайте-давайте! Нужно ещё два человека! Участвовать могут и парни! — хохотал длинноволосый шоумен.

Я хмыкнул. Что-что а то, что я устроил около месяца назад в столовой им не переплюнуть. Вот там были мокрые майки, хе-хе. Мой взгляд медленно прошёлся по сотням студентов на танцевальной площадке, перетёк на второй этаж, где у перил балкона сидели преподы и, глядя на студентов, сами потягивали вино. Никто не запрещал в меру веселиться, главное, чтобы без конфликтов и без откровенного разврата. Кстати, Барбара успела показать кулак ведущему, мол, чтобы не переходил черту. Тот явно понял посыл, убавив обороты.

— Ещё один человек! Смелее! Я слышал студенты в Нью-Тейко бесстрашные ребята, или меня обманули?!

Народ закричал, подтверждая, что малодушных среди нет. На сцену поднялись сразу трое.

— Это разве не Диего?! — приподнял Эд бровь.

— Решил закадрить тёлочек, — прищурил Джозеф взгляд.

— У него своя стратегия по обеструсиванию одногруппниц, мы не должны проиграть какому-то засранцу из Сант-Пауло! — произнёс я уверенно и заметил среди толпы группу из пяти девчонок. — А вот и наша цель. Мира.

Мои компаньоны тут же взглянули в ту же сторону, что и я.

Лео сглотнул:

— Я… Я пойду.

— С Богом, — кивнул Джози.

— Лео, ты обязан справиться! — нервничал Эд, понимая, что если здоровяк провалится, то следующий “в поход на мамонта” он.

— У тебя сорок секунд, чтобы охмурить её, Лео, — предупредил я здоровяка. — Провалишься, и её киской займётся Эдвард.

Толстячок сглотнул. Похоже, в мыслях представил, как бы классно это было!

Судя по тому, что Лео задумался до глубокой морщины на лбу, он тоже хотел уложить мелкую сучку из группы “1-Г”, по совместительству ещё и сестрёнку его пассии.

— Сорок секунд. Я понял. — уже уверенней Леонард отправился к цели.

— А почему меня не включили в очередь? — пригладил волосы Джозеф.

— Потому что я иду третий, — усмехнулся я. — Нет ни единого варианта, что Мира устоит перед Райаном Купером.

— Хотел бы я посмотреть на это, — хмыкнул в ответ Джозеф.

— Я тоже. Но думаю, Лео справится. А мы пока с тобой, Джози, займёмся теми девочками, — указал я подбородком на двух брюнеток в чёрных колготках и коротких джинсовых юбках, что с коктейлями в руках, танцевали чуть в стороне от главного танцпола.

Джо тут же сглотнул. Две девки были высший сорт. Вряд ли он подходил к таким хоть когда-то знакомиться. Мол не тот уровень. Я птица не их полёта и прочее дерьмо, что внушали себе молодые неоперённые птенцы.

— Эд, будь на подхвате. Если Лео провалится, то ты следующий. Но если у него всё получится, то подтягивайся к нам, — подмигнул я и взглянул на Джозефа: — Погнали, староста.

— Купер, ты сошёл с ума. Вон та справа — Дженнифер из 1-Б. Она, мать её, фотомодель, а слева — Франческа. Её отец владелец сети ресторанов “Поешь-ка”. Они даже не посмотрят в нашу сторону!

— Не попробуем — не узнаем, Джози, — успокоил его я. — К тому же, баб тут целый вагон. Не этих закадрим, так других. — и подмигнул ему.

— Ну, как знаешь, — чувствовал Джозеф, будто идёт не знакомиться с девушками, а следует на казнь.

— Эй, знаешь куда я смотрю?! — подойдя к танцующей парочке красоток, сказал я одной из них.

— И куда же?! — ответила та самая фотомодель Дженнифер, перекрикивая громкую музыку.

— Не назад! А на ЗАД! На твой зад!

Она рассмеялась от нелепой фразы. Подружка Франческа окинула меня странным взглядом, будто копаясь в своих воспоминаниях обо мне.

— И как оно?! — улыбалась Дженни, продолжая пританцовывать с бокалом в такт музыки.

— Понял, что поступил не в ту академию! — улыбнулся я ещё шире, а в её глазах теперь проскользнуло любопытство, мол типа о чём я?

— Почему?! — громко спросила она.

— Потому что теперь горю желанием стать спелеологом!

— Спелеологом? — не поняла она.

А Джозеф тихо хихикнул.

— Да! Спелеологом! Это чел, который изучает пещерки! — подмигнул я.

Взгляд двух кошек нужно было видеть. Капля неловкости, смущения, а после — заливистый смех.

— Господи, это было так пошло?! Как тебя зовут?! — смеялась Дженнифер.

— Райан, хочу всегда, Купер!

— Какое необычное отчество! — Дженни уже была без ума от моих тупых шуток.

— Да! Мой дед был тем ещё отбитым челом! Предки ваще нас не понимают!

— Это точно! Мой папаня совсем меня не слышит! — согласилась Дженни.

— Сколько у нас общего! Идём к бару, мы с моим кентом угостим вас выпивкой! — я сам взял её за руку и повёл через толпу.

Джозеф вместе с Франческой последовали за нами. На сцене вовсю проходил конкурс мокрых маек. Всё это под клубную музыку и довольный рёв толпы.

— Четыре шота Диаманта! — крикнул я мужику бармену, больше похожего на рокера своим внешним видом.

Он бросил на меня взгляд, перевёл его на Джозефа и девчат, после чего хмыкнул и кивнул.

— Джозеф! Ты же миллионер! Расплатись за бухлишко! — подмигнул я своему соседу.

Франческа тут же по-иному взглянула на Джо. Бабки любят все. Даже дочери магнатов, они особенно. Староста выпрямился, понимая, что этим вечером он, мать его, миллионер и далеко из не трущоб.

— Райан, а ты из какой группы? — спросила меня Дженнифер, руку которой я до сих пор не отпустил.

— Из группы любителей горячих поцелуев!

— Да я серьёзно! — улыбалась Дженнифер.

— Я тоже! — я потянулся к ней, естественно, не собираясь целовать в губы, ведь рыбка пока не готова, а потому слегка укусил её мочку уха и отстранился. — Хотел согреть твоё ушко. У меня, кстати, тоже замёрзли, не хочешь согреть своими коленями?

— Ну ты и пошляк! — улыбалась Дженнифер.

— Зато честный!

— Ваши шоты! — подвинул бармен на стойке четыре стопки текилы.

Справа и слева от нас стояли студенты за своими порциями алкоголя. Их обслуживали другие барменщики. Я же уставился на Дженни и Франческу с Джозефом.

— Кто первый?

— А как её пить? — не понимала фотомодель, глядя то на текилу, то на россыпь соли на картоном стике.

— А вот так, — я взял её руку, посыпал солью на нежную кожу предплечья, а затем глядя в её удивлённые глаза, медленно слизнул.

— Ох, — это уже подала голос Франческа, явно не ожидая такого действия от юного Райана.

— Охренеть, — тихо выпалил Джозеф.

Я же облизнулся и накатил стопку текилы, закусив лаймом.

— М-м, какая вкусная. — смотрел я в глаза Дженни.

Она сглотнула под моим откровенно раздевающим её взглядом. Молодая писюха не способна выстоять перед чарами Беррады, как я и думал.

— Твоя очередь, — обратился я к ней.

Она посмотрела на моё предплечье, затем на соль. Видимо размышляя, что должна выпить таким же макаром.

— Давай я помогу. Как раз проверим, насколько ты смелая студентка Нью-Тейко, — улыбнулся я, напомнив о словах патлатого ведущего. Под явно заинтересованными взглядами Джозефа с Франческой, да и самой Дженнифер, я выставил указательный палец и посыпал его солью. — Приступай, — прищуренным взглядом смотрел я на Дженни.

Она сомневалась. Секунду. Вторую. Тогда я сам приблизил палец к её губам. Дженнифер неуверенно приоткрыла ротик. И робко взяла его за щеку.

— Фолённый… — с пальцем во рту сказала она, обволакивая его языком.

— Логично, — кивнул Джозеф.

— Теперь запей, — ухмыльнулся я и подал стопку.

Дженни выпила и зажмурила глазки, после чего закусила лаймом.

— Я тоже хочу попробовать… — сглотнула Франческа.

— Мой, или Джозефа? — я подмигнул старосте.

Тот не растерялся и тут же кинулся за солью. Посыпал палец и с откровенно смущённым забралом протянул под её нос.

Франческа случайно вдохнула соли и закашлялась.

— Кха-кха! Печёт!!!

— Вот! — протянул Джози откуда-то взявшийся платок.

— С-спасибо… — потёрла нос Франческа.

Я взглянул на Джозефа. Он на меня. Парень явно искал у меня помощи, как выправить ситуацию. Я наклонился к его уху и шепнул. Тот кивнул.

— Идём, потанцуем, — потащил я Дженни на танцпол.

— Но Франческа…

— Она отлично проводит время, — успокоил я свою партнёршу.

Мы протиснулись через толпу, пробивая себе танцевальный оазис. Вокруг извивались молоденькие кобры. Рыжие, черноволосые, блондинки. В моих же руках была отборная королевская. Я принялся шевелить плечами в такт музыки, громыхающей из колонок. Притопывать ногами, качать головой, держа зрительный контакт с Дженни. Она извивалась верхней частью тела, затем нижней. Задница у неё была что надо. Фотомодель с формами.

— Ты так хороша, что хочу поцеловать тебя в губы, а потом выше… в пупок, — подмигнул я.

— Райан… Ты такой…!

Я поцеловал её. Прижал к себе и грубо засосал. Дженни положила руки мне на плечи, сжимая пальцами футболку. Мы сосались. С языком. Пару раз стукнулись зубами, что было даже забавно. Я чувствовал, как Дженни старалась показать все свои способности. Как и большинство девушек здесь, на танцполе, она по-любому думала о том, как проведёт эти выходные в Санта-Монике. Нарядилась, ярко накрасилась. Конечно, она хотела получить от жизни всё. А потому я шепнул ей на ухо:

— Я хочу тебя. Как только увидел.

— Я это сразу поняла, — ответила она, явно довольная.

— Готова оставить лучшее воспоминание в своей жизни? — сладким голосом произнёс я, облизнув её ушную раковину.

— Какое именно, — закусила она нижнюю губу, играя в женскую игру.

— Мы отойдём в укромное место, где я возьму тебя, как ты захочешь. Но у меня будет условие.

Её девичье любопытство было активным даже в такой момент.

— И какое условие?

— Мы оставим нашу близость в секрете. — прищурил я взгляд.

Похоже, именно момент огласки останавливал Дженнифер от продолжения нашего внезапного знакомства. Моё условие ей пришлось, как нельзя, по душе.

— А если я всем расскажу, что переспала с тобой? — ткнул она палец мне в грудь.

— Тогда я накажу тебя, — улыбнулся я.

— И как же? — заигрывала она, похоже уже приняв решение.

Я сжал её задницу, глядя в глаза:

— Узнаешь.

И не дожидаясь ответа, снова её поцеловал. В этот раз Дженни позволяла моим рукам трогать её, где только вздумается. Пока она с прикрытыми глазками сосала мой язык, просунутый ей в рот, я взглянул на Джозефа и Франческу. Улыбаются. Староста что-то бурно рассказывает ей. Я перевёл взгляд на Эдварда и Лео. Оба парня с группой девчат с той самой Мирой. Но у обоих на лице досада. Похоже, план провалился. Ладно. Взбодрю их чуть позже, а пока.

— Пойдём, пройдёмся по отелю, — прервал я поцелуй с Дженни.

Она вновь посмотрела мне в глаза.

— Я даже не знаю…

— Всё хорошо, — улыбнулся я и повёл её через танцпол.

* * *

— Кэтти, то разве не Райан?! — толкнула Лина свою подружку.

Шатенка с двумя косичками в высоких белых гетрах, белых кроссовках и джинсовых шортах с футболкой в виде красных женских губ взглянула в указанную сторону. Взгляд прищурен.

— Райан… С кем он? — она внимательно осмотрела девицу, которую тот повёл на выход.

— Кажется, Дженнифер! Из параллели! Слышала, она та ещё стерва! — ответила другая подружка.

— Та самая красотка из 1-Б?! — удивилась Лина.

Кэтти же молчала, глядя вслед уходящей парочке. Отдать Райана? Ни за что.

— Я отойду! — сказала она подружкам.

— Куда?!

— Скоро вернусь! — отмахнулась Кэтти.

В другом конце танцпола оба подбитых любовных лётчика — Эдвард и Лео налегли на бурду во фляге.

— Гавно был план, — пробубнил Эд, испив аркадийского любовника.

— Угу, — взял Лео выпивку из рук толстячка.

— Видал, какую тянку закадрил Джозеф?

— Угу.

— А Райан с какой утопал?

— Угу.

— Мы — лохи?

— Неа.

— Вот и я о том же! — сжал кулачок Эдвард. — Короче, я тут пробил, есть девка Лола звать. Это наш шанс, Лео.

— Что за Лола? — прогудел здоровяк.

— Лола “дошик”, — ухмыльнулся ниндзя из Беверли-Хиллз.

— Дошик? — не понял тот.

— Ага. Её так назвали, потому что разводили за три минуты, — пояснил Эд.

— Мм… — поскрёб Лео щеку.

— Короче, ты со мной, бро?

— В смысле, ты хочешь её со мной того? — не совсем понял Леонард.

— Станем братьями навек, — кивнул толстячок. — Дружба, дырка, два ствола.

— Давай ещё глотну, — Лео вкачал в себя ещё двести миллилитров пойла и понял, что теперь готов завалить Лолку в союзе с Эдом. — Я готов!

— Вот это по-нашему! — кивнул с пьяной улыбкой толстячок.

И парни двинулись через танцпол искать знаменитую в широких кругах нимфоманку.

— Такие девушки как звёзды, это ты, Лола, — икнул Эдвард, облокотившись на стену у лестницы возле которой стояла Лола, посасывающая коктейль из соломки.

— Во сколько сегодня открываются твои прекрасные ножки? — хихикнул толстячок.

Лола перевела на него взгляд. Затем на Лео.

— Чего вам?

— Любви, дорогая, — играл улыбкой Эд.

— Неинтересно. — хмыкнула коротковолосая блондинка. И продолжила потягивать алкоголь.

— Да ладно тебе, Лолочка, — не отступал Эдвард. — Алкоголь — не единственная крепкая вещь, что ты можешь сегодня попробовать…

— Угу, — поддакнул Лео и показал бицепс.

— Да я не о том, бро, — опустил его руку Эдвард.

Лола закатила глаза.

— Вы оба неудачники, да?

— Нет! Лео бросила девушка и ему нужно забыться в объятиях другой прекрасной женщины! — пояснял Эдвард. — А я! Я! Да. Я — неудачник… Но я — гордый неудачник! — вскинул Эд пьяный подбородок. — Вздумаешь издеваться над моей девственностью и я не угощу тебя этим прекрасным коктейлем, — вытащил он из-за спины заготовку. Ведь все знали: Лола любит прибухнуть. А прибухнуть на халяву Лола любила вдвойне.

Блондинка взяла из рук Эда стакан. Хмыкнула и сделала пару глотков, затем произнесла:

— Я и не думала издеваться, мальчики. Ой… что-то… Что-то странное… Вы такие классные…

Эд подмигнул Леонарду. Вот тебе и действие афродизиака. Однако, парни не ожидали такого скорого действия!

— Куда пойдём? В туалет? — спросила Лола, чьи щёки краснели всё сильнее, а трусики явно мокрели.

Парни переглянулись.

— Пофиг! — сказал Эд.

— Угу! — кивнул Лео.

— Вот неумехи, — закатила Лола глаза и, взяв обоих за руки, повела к туалетам.

Глава 10

— Снимайте уже штаны.

Эд взглянул на Лео, испытывая тонну смущения. Не так он представлял свой первый раз. Да и Лола такая прямая девушка. Теснясь в кабинке туалета втроём, толстячок приступил к расстёгиванию брюк. Здоровяк Лео тоже не спешил расчехляться.

Лола припустила лямки белого платья, расстегнула лифчик и с улыбкой повесила его на шею Эдварда.

— Ох… — сглотнул толстячок, узрев голые сиськи четвёртого размера.

— Можешь потрогать, — облизнулась Лола и сама взяла его ладонь, положив себе на один из мясистых шаров.

— Большие… — прогудел Лео. — Как у Ванессы… — его голос вдруг погрустнел.

— Давайте уже, доставайте свои приборы, — Лола с игривым взглядом сунула свою руку в штаны Эдварда.

Толстячок икнул.

Лола приподняла бровь:

— Что такое? Я не нравлюсь тебе? — надрачивала она его висяк.

— Нет-нет! Всё круто! Сейчас всё будет! — поджал он губы, сгорая от смущения. Ну, не ожидал Эд такого бурного начала.

— А у тебя в чём проблема? — перевела она взгляд на здоровяка.

— Ванесса… — прогудел грустно Лео. — Бросила меня…

Лола закатила глаза, вытащила руки из штанов пацанов. Забрала лифчик с шеи Эда и, нацепив его на сисяндры, поправила лямки платья:

— Подожди! — останавливал её Эд.

— Нет уж, мальчики, аривидерчи! — усмехнулась она и покинула кабину туалета. Терять время на двух странных чуваков ей не хотелось.

— Чё за нахер…— съехал по стене кабинки Эд, присев на корточки. — Как ты мог подвести меня, брат?! — смотрел он на свой пах.

— Ванесса… — шмыгал носом Лео рядом.

Приключение двух подбитых любовных лётчиков заверш…

— Ещё ничего не кончено! Идём, Лео! — не мог смириться Эдвард с поражением и потащил здоровяка на танцпол. Вечер в самом разгаре, а значит шансы на перепихон ещё есть!

* * *

Кэтти выскочила из клуба. На улице дул ветер. Прохладный и солёный. Перед глазами дорожка с тропическими деревьями по бокам. Впереди беседка, окружённая зелёной листвой, а дальше само здание отеля. Многоэтажное и протяжённое, с горящей сиреневой вывеской “Малибу”.

Взглянув по сторонам, шатенка увидела целующуюся парочку студентов. В другой стороне подвыпившие парни спорили о политике. А дальше по самой дорожке мелькнуло две тени.

— Райан, — прищурила взгляд девчонка и уверенно направилась вслед.

Что она должна сделать? Вмешаться? Или оставить всё как есть? Зачем она, вообще, пошла за ним? Они ведь не встречаются. Общаются, но официально у них отношений нет.

Дженни держала Райана под руку. На лице улыбка, в глазах искорки. Ей нравилось происходящее. Да и Купер чётко дал понять, что после их близости никто ничего не узнает, что для её карьеры модели было важным элементом. Девушки, что имели официальные отношения в модельном бизнесе, были не так востребованы, как птицы свободного полёта. Таковы уж правила в обществе.

— И куда мы пойдём? — хлопала глазками Дженни.

— Я так понимаю, в номер ты не хочешь, — улыбнулся Райан, услышав её интонацию, в которой скрывался намёк.

— Слишком скучно, — улыбнулась она.

— Так и думал. Поэтому идём на побережье.

— Но будет неудобно, — прищурила Дженни взгляд.

— Разберёмся, — подмигнул он.

Они обошли по дуге отель. Прошли мимо парковки, затем по освещаемой фонарями аллее и спустились вниз, к самому пирсу. Здесь ветер был сильнее. Волны накатывали на лежащие валуны, разбиваясь о них. Мелкие брызги подлетали на несколько метров в воздух, норовя промочить одежду.

— Как тебе та лодка? — улыбнулся Райан, указав на катамаран для прогулок.

— На вид ужасна, — взглянула Дженни на небольшое судно со скрученными парусами.

— Согласен.

Тогда юный Купер взглянул на ряды сложенных лежаков. Почему бы и нет? Будет романтично.

— Ты куда? — не поняла Дженни.

— Сейчас. Придумал, — усмехнулся он.

И через полминуты притащил пластиковый лежак, разложив его под пальмой. Скинув серую футболку, разложил её вместо полотенца. И без лишних слов взял на руки Дженни.

— Ой! — с улыбкой пискнула она, придерживая одной рукой коктейль с выпивкой.

— Не хватает свечей, — улыбнулся Райан, целуя её.

Он положил её на лежак и навис сверху. Она смотрела ему в глаза в свете фонарей, нежно провела пальцами по щеке.

— Почему я не встречала тебя раньше? Такое ощущение, что мы знакомы уже много лет…

— У меня такое же чувство, — улыбнулся он, поцеловав её.

Сам же улыбался, понимая, что это очередная бабская муть, что они постоянно несут. Наверное, каждая вторая говорит, что ощущает, будто они знакомы уже много лет. Видимо, личное успокоение женского организма, мол мы трахаемся потому что якобы знакомы уже много лет, а не час, по крайней мере, она так чувствует, это самое главное.

Райан приподнял Дженни юбку, оттянул в сторону трусики и продолжая поцелуй, вошёл в неё. Протяжный стон сорвался с губ девушки. Она обхватила его широкую спину, впилась ногтями в кожу. Сладострастная близость между ними двумя набирала обороты.

Кэтти, слышавшая всё в сторонке у одного из деревьев, закусила губы. Щёки горели от стыда. Райан делает это с Дженни… Разве это справедливо? Но смелости вмешаться Кэтти так и не набралась. Стояла и наблюдала, как два облика тени в тусклом свете фонарей двигаются в любовный такт, издавая приглушённые стоны, уносимые морским ветром.

Когда всё закончилось, Райан проводил Дженни до отеля, сам же решил прогуляться до ночного клуба и узнать, как там дела у пацанов. Тут-то ему и преградила путь заплаканная Кэтти.

— Райан, почему…

— Кэтти?

Они стояли на аллее у беседки. В его голосе не было удивления, ведь знал, слышал и видел её. Как она следила за ним, а после подглядывала.

— Что почему? — задал вопрос Райан.

— Ты и сам знаешь… Ты и Дженнифер. Вы переспали. — нахмурив бровки, произнесла Кэтти.

— Это проблема? — спокойным голосом спросил юный Купер.

Кэтти сглотнула.

— Почему с ней…

— Потому что она — мимолётная девушка, — пожал он плечами. — Я бы не стал спать с тобой на том грязном лежаке. Тем более, мы так и не ходили на свидание. Понимаешь, о чём я? Для меня ты особенная. Как бы сейчас пошло это не звучало.

— Даже если ты говоришь правду, — слёзы покатились по её щекам. — Всё равно больно… — сжала она футболку в районе сердца.

Райан вздохнул. Просить прощение было бы глупо в такой ситуации. Уже переспал с Дженни. Такого не обратить вспять.

— Мне жаль, — произнёс он чуть тише обычного. — Обижать тебя я не собирался.

Кэтти смотрела ему в глаза, вытирая слёзы.

— Давай закончим наши отношения, — выдавила она через силу.

Райан смотрел на неё, чувствуя неприятное ощущение. Вина надавила на плечи. Но ведь это не было изменой… Он и Кэтти даже не встречались.

— Хорошо, давай закончим, — ответил он сухим тоном и, глубоко вздохнув, прошёл мимо.

Это не первый его разрыв отношений, и даже не десятый. В школе у него было достаточно девушек. Расставание с Кэтти, пожалуй, одно из самых спокойных.

И всё равно на сердце гадко. Расходиться всегда неприятно, но иногда иначе никак.

Зайдя в клуб, Райан больше не вслушивался в музыку. Не горел весельем. Барная стойка. Заказ пары бутылок охлаждённой колы. Мимолётный взгляд на парней. У Джозефа было всё явно на мази. Лео и Эд реабилитировались, всё-таки склеив незнакомых Райану девчонок из параллели. Он же с колой в руках пошёл на выход.

— Райан, почему не веселишься? — встретилась ему Виктория. Джинсы, рубашка. Одетая скромно она стояла у выхода вместе с преподшей по иностранному. Вика прищурила взгляд, оглядев его пижамные штаны и помятую серую футболку. — У тебя всё в порядке?

— Да. Расстался с девушкой, иду рыдать в номер, — улыбнулся он кислой улыбкой.

— Подожди… — пыталась поговорить с ним Виктория, но тот, не ответив, покинул ночной клуб.

* * *

Попивая колу, я следовал по коридору двенадцатого этажа. Шедшая навстречу гувернантка кивнула с улыбкой. Я кивнул в ответ. Прошёл в свой номер, скинул футболку, штаны и ушёл в душ. После потрахушек с Дженни песок был чуть ли не в заднице. Вот тебе и лежак. Вымывшись, переоделся и с колой вышел на балкон. Усевшись в кресло, включил на мобилке радио и уставился на горизонт. Спать не хотелось. Тусить тоже. Не то, чтобы я заморачивался из-за расставания с Кэтти, просто хотелось побыть одному. Для Первородных подобное поведение абсолютно нормально. Очень часто мы проводили время в полном одиночестве. Возможно, это часть нашей сущности.

Слева, на соседнем балконе послышалось шуршание, шаги. А затем чирканье зажигалкой. Сигаретный дым вперемежку со знакомым запахом донёсся лёгким ветерком.

Не понял. Там Настя, что ли?

— Чернова, — произнёс я, убавив громкость музыки на телефоне.

— Райан? — донёсся до меня удивлённый возглас рыжухи. А через пару секунд она выглянула из своего балкона. — Ты что тут делаешь?!

— Поселили сюда, — пожал я плечами. — Постой, и давно ты куришь?

Её глаза немного расширились от испуга, что оказалась спаленной.

— О чём ты, ха-ха, — неловко улыбнулась она, потушив за стеной сигарету.

— Может показалось, — сделал я вид, что принюхался. — Пахло табаком.

— Меньше пить надо, — хмыкнула она. — Видела, как ты у барной стойки развлекался.

— Следишь за мной, — криво улыбнулся я.

— Нужен ты мне! — с сарказмом усмехнулась она. У самой глаза красные, а под щеками влага.

— Выглядишь хреново, — произнёс я. — Рассказывай, что уже произошло? Зная твою удачу, наверняка, кто-то обидел?

Она отвернулась.

— Зачем тебе это, Райан? Всё не можешь усмирить своё желание погеройствовать?

— Ну ты и сказанула, — хмыкнул я. — Знала бы меня, никогда бы не сказала, что я — герой.

— Тогда кто? — повернула она голову, посмотрев мне в глаза. — Я узнавала о тебе и родовой силе Куперов. Ты не обладаешь острым слухом, что наводит на мысль: кто именно спас меня в фотоателье. Случайный герой? Проще поверить, что это сделал ты.

— Стоп-стоп, — поднял я ладонь. — Что за странный вывод?

— Не хочешь отвечать, и ладно, — Анастасия как-то холодно хмыкнула, вынула из пачки сигарету и вновь подкурила. — Значит, о моём секрете тоже не расскажешь, — и посмотрела мне в глаза.

Неожиданно. Не думал, что рыжуха-то не пальцем деланная. Пытается меня загнать в угол? Я бы включился сейчас в спор и напридумывал бы кучу лжефактов, выгородив себя, но просто забил.

— У всех свои скелеты в шкафу, — махнул я рукой и перевёл взгляд с неё на шумящее море.

Настя смотрела на меня секунд десять. Что она думала в своей рыжей голове — хрен знает. Но вскоре заговорила без каких-то особых эмоций:

— Я бросала. Когда приехала в Нью-Тейко, то не курила как три года. До этого баловалась немного.

Я молчал. В такие моменты нужно дать выговориться.

— Франс. Подонок, — закусила губы Настя, а затем сделала затяжку. — Представляешь, Райан, у него появилась девушка! Ещё на первом курсе!

— Серьёзно? — подыграл я её чувствам, показав солидарность, хотя было абсолютно пофиг.

Она кивнула.

— Я, какбы, понимаю, что у него может быть не одна женщина, и даже не две, но ведь он обещал, что наш первый раз будет вместе… А он… переспал с той мымрой…

— Так ты обиделась, что он стал мужчиной с другой девкой? — приподнял я бровь.

— И это тоже. — затянулась Настя. Слёз она не лила. Говорила спокойно, но с большой женской обидой. — Он нарушил обещание, понимаешь? Я столько ждала. Всю себя отдавала. У вас, парней, всё не так…

— Ну, подумаешь, он свой первый раз переспал с другой, — пожал я плечами. — Зато опыта набрался.

Анастасия вздохнула:

— Я думала об этом. Пыталась успокоиться. Но не могу. Не прощу его. Сегодня мы разошлись. Ещё в первый день в академии я поняла, что что-то не так. Та мымра на меня так пялилась. А Франс… Выглядел напуганным. Слабым. Не люблю, когда оправдываются. Рассказал бы он правду, может я бы его и простила. Но теперь нет.

— Надо же. Я сегодня тоже расстался с девушкой, — сделал я глоток колы.

— Какой из? — приподнялся уголок губ Насти. — Не с Дженнифер? Она, кстати, из моей группы.

— Не. Дженнифер — просто знакомая, у нас ничего нет, — сделал я снова глоток колы. Естественно, я держал слово и не собирался распространяться об интимной связи с фотомоделью.

— Тогда с кем? Ты же знаешь, я не расскажу, колись давай, Райан, — улыбнулась Настя.

— Одногруппницей.

— Это ни о чём мне не говорит, — поджала она губы с обидкой.

— Мне её фото показать?

— Да!

— Обойдёшься.

— Вот, жадина, — протянула Настя и снова затянулась сигаретой, а после сделала глоток апельсинового сока. — Райан.

— Чего? — смотрел я вдаль.

— Давай переспим.

— Ни за что.

— Почему? Я же нравлюсь тебе, — с серьёзным взглядом посмотрела Настя мне в глаза. — Франс мне изменил. Кто знает, когда я влюблюсь в следующий раз.

— Ну ты и эгоистка. Пусть ты мне и симпатична, но я не хочу всё усложнять. Так что, лучше не стоит. Я пойду спать. Спокойной ночи, Настя.

— Спокойной. — ответила она.

Я же покинул балкон и зашёл в номер…

Глава 11

— … Завтра она прибудет. Я держу слово, Райан.

— Спасибо, отец, — я ухмыльнулся и бросил взгляд на табло с часами. — Мне пора.

Не прощаясь, Брэдли положил трубку. Убрав телефон в металлический шкафчик раздевалки, я принялся переодеваться в более подходящую для дуэли спортивную одежду.

— Джози, что ты знаешь об этих перцах? — взволнованно поинтересовался Эд, натягивая облегающие серые штаны.

— Генрих Тодд, — начал отвечать староста, причёсывая волосы перед зеркалом. — Наследник рода Тодд и главный в их компании. Физик Б-ранга. Выступал на соревнованиях юниоров в школе. Хорошо работает в полный контакт. Остальные же… — задумался он. — Да… Кхм… Насчёт Генриха стоит переживать, но не сильно. А вот тот русый с крючковатым носом, который во время нашего с ними разговора молчал, может доставить проблем.

— Угу, — прогудел Лео, соглашаясь и попивая воду из кулера. — Я почувствовал от него тогда… Давление.

Чего? Давление? Я что-то ничего не почувствовал ни от кого из той ребятни.

— Именно, — подтвердил Джозеф. — Его зовут Ганс Гиммлер.

— Да ладно?! — в шоке раскрыл рот Эд, перебивая старосту. — Из тех самых Гиммлеров?!

— Из тех самых, — кивнул очкарик. — После чистки императора их род исхудал, но знания и навыки остались. По моему мнению и тому, что я о них знаю, могу предположить, что Ганс это боец подпольных боёв под кличкой «Алый». Слишком многое об этом говорит. И если это так, то мы в заднице, друзья.

Я слушал их разговор в пол уха, думая о том, что завтра в Нью-Тейко приедет Юнона. Квартиру я снял по объявлению ещё вчера. Однушка рядом с академией. Неплохой ремонт и есть всё самое необходимое. Остальное потом с Юной закупим. Нужно только ключи забрать из почтового ящика в доме и связаться с мужичком, который эту квартиру сдаёт, чтобы подписать договор.

— Райан! — окликнул меня Джозеф. — Ты, вообще, слушаешь?

Я на его окрик поморщился. Как же эти дети всё усложняют. Раздувают из мухи слона и нервничают, как новобранцы перед первым боем. Вон, Эд весь трясётся, а его подбородки находятся в режиме вибрации. Ему бы девку на лицо посадить, та поймала бы нирвану. Лео заливает уже пятый стакан воды, пытаясь избавиться от сушняка. Джозеф нервно теребит расчёску, смотря на меня впавшими от недосыпа глазами.

— Как я понял, — надел я белую футболку, обтянувшую торс. — Среди них два физика, один элементал и один ментал. Правильно?

— Да, — подтвердил староста.

— У нас чуть другой расклад, но это не столь важно, — пожал я плечами в ответ. — Каждый возьмёт своего оппонента, и всё.

— В командных дуэлях не так проходят бои, Купер, — поморщился Джози, будто я хрень спорол. — Она потому и называется командной, потому что в ней действуют сообща. Никто не будет сражаться один на один.

— И поэтому они проиграют, — оскалился я, на что парни недоуменно переглянулись.

— Бро, — пожевал губы Эд. — У тебя есть какой-то план?

Закрыв дверь шкафчика, я размял плечи, привыкая к одежде, и хмыкнул:

— План простой, как пять кредитов, Эдвард. Даже у слаженной армии, действующей единым организмом, есть брешь. Ударь по ней, и начнётся сумятица. А там, где сумятица, там и хаос. Мы не будем действовать в основе, как полагается команде. Начнём с неё, да… Но результат будет иной. Лео, — посмотрел на здоровяка. — Сколько ты удержишь плотность Покрова?

— Тридцать секунд, — прогудел тот. — Могу минуту, но потом упаду.

— Пойдёт, — кивнул я и переключил внимание на Эда. Тот аж хрюкнул от моего взгляда. — Твоя задача, мой друг, довольна проста. Та крыса у них ментал, судя по рассказам Джози. Тебе нужно задержать его. Делай, что хочешь. Хоть в ноги ему падай. Заставь сконцентрировать внимание на себе.

— Плохой план… — покачал головой Джозеф.

Но я перебил его, подняв руку.

— Понял, Эд?

— Ага… — сокрушённо кивнул пухляш. Ему явно не нравилась отведённая роль.

— Теперь ты, староста, — посмотрел я на очкарика. Тот поджал губы. — Нужно ударить массово. По площади. Отрезать нашим противникам путь отступления.

Несколько секунд Джозеф думал над моими словами, прожигая меня взглядом. Затем вздохнул, вновь покачал головой и ответил:

— Сделаю.

— Вот и отлично, — подмигнул я ему в ответ и взглянул на Лео. — Здоровяк, нам предстоит самое сложное, а сделаем мы так…

* * *

Людей на трибунах арены отельного спортивного комплекса собралось уйма. Здесь были не только студенты первокурсники из академии, но и обычные посетители, среди которых были и аристократы. Всё же отель "Малибу" пользовался популярностью и имел твёрдых пять звёзд.

Сама арена представляла собой овальное каменное ристалище с высокими бортами. Фонари по краям и прожектора на потолке освещали помещение. А по периметру ряды трибун.

— Папа, смотри!

— Кто драться-то будет?

— Да ребятня какая-то…

Мой вампирский слух подмечал разговоры людей, даже сквозь общий гомон, гул и смех. Все готовились посмотреть на зрелище, в котором наша компашка выступала в роли клоунов. Помнится, в Брилии люди любили устраивать нечто подобное на потеху толпе. Бросали на арену так называемых гладиаторов, и те резали друг друга, пока смертные вопили в экстазе.

— Столько народа… — затравленно озирался Эд, постоянно поправляя облегающий костюм и жуя батончик.

— И всё же, мне не нравится твой план, Купер, — вновь завёл шарманку Джозеф.

Я лишь отмахнулся и обратился к здоровяку.

— Лео, ты всё запомнил?

Тот был собран и крепко сжимал кулаки. Понимал, что больший процент успеха именно на его плечах. Будь у меня возможность раскрыть свои навыки, то я бы и один раздавил наших противников. Но сейчас я — Райан Купер. Аристократ, скрытный Первородный вампир, плейбой, мизантроп и просто красавчик, которого большинство людей считает раздолбаем. Именно по этой причине мне доступен лишь омерзительный Клинок Света. Опять придётся терпеть жжение от этой силы.

Поморщившись от фантомных ощущений, что вскоре станут реальными, продолжал смотреть на Лео.

— Да, Райан, — кивнул он, будто собирался свершить подвиг, который войдёт в легенды. — Я всё сделаю.

Наши оппоненты выходили из другой части арены, двигаясь к центру, где стоял судья, являющийся одним из тренеров отельного комплекса.

— Ну что, команда, — покрутил я шеей и по-хищному оскалился. — Пойдём, раздавим это мясо.

Выслушав правила, гласившие, что нельзя убивать и калечить, мы кивнули в согласии судье. Тот смотрел на нас слегка уставшим, ленивым взглядом, как бы говоря, что ему всё происходящее нахер не сдалось, но и деваться некуда. Идиоты, с которыми придётся сегодня драться, не стали молчать и только судья закончил говорить, понеслись вызывающие слова:

— Надеюсь, вы запомните этот день!

— Вам хана!

— Купер, ты мой! — оскалился блондин, смотря на меня.

— Как пошло, — криво ухмыльнулся я. — Так и знал, что ты из этих.

— Чего?! Я не это имел ввиду! — стал выкручиваться блондинчик.

— Поздно! — хмыкнул я.

Как же легко его вывести из себя. Да и народ, вон как смеётся.

— Ну ты бахнул, Райан, — хихикал Эд.

— Соберитесь, — поправил очки Джозеф. — Надерём задницы этим петушкам, — и сам, зараза, улыбнулся.

— Угу, — оскалился Лео, помяв кулаки.

Моя лёгкая шутка дала парням чувство превосходства. По крайней мере, морально мы уже победили.

Наши обе команды разошлись по своим «углам». Зрители на трибунах громко свистели и подбадривали. Виктория с нашей группой кричали в знак поддержки. Опечаленная Кэтти сидела рядом с Белой, та ей что-то втирала, видимо, какой я — подлец и мерзавец, но из-за поднявшегося гомона, разобрать, что именно, было сложно. А вон и Дженни, с которой у нас был бурный одноразовый секс. Она улыбнулась мне и помахала, одними губами прошептав: удачи.

— Готовы?! — рявкнул судья и, посмотрев на наши команды, увидел кивки.

Он вышел за границы ристалища и нас накрыл своеобразный купол, не пропускавший способности сражающихся, чтобы не навредить зрителям. Б-безопасность.

Огромное табло над нашими головами, висевшее в центре арены, начало свой обратный отсчёт.

— Лео, — обратился я к здоровяку. — Не сдерживайся. Пора показать себя во всей красе.

Бычок на мои слова злобно ухмыльнулся и кивнул.

Три.

Два.

Один.

— Бой!

И наши противники понеслись вперёд. Мы также стартовали.

Вот и настало веселье!

Лео резко вырвался вперёд. Его мощная спина замаячила перед глазами. Вокруг него вспыхнул плотный бордовый Покров, в котором отчётливо угадывались черты медведя. Скорость его возросла, сам он зарычал и тараном попёр на охеревших от подобной наглости идиотов. Оно и понятно, у нас же командная дуэль, а тут одиночка вырвался вперед!

На бегу я вытянул руку. В тот же миг по моему желанию в ней появилась обжигающая рукоять меча. Сам клинок светил ярким золотом, как грёбанная супер-лампа! Больно, но терпимо. До принятия своей сути, эта боль была сильнее. Теперь же куда проще!

— Джозеф! Сейчас! — рявкнул я.

Бегущий слева от меня староста резко остановился. На его голове обручем сформировалась ледяная корона, а за спиной раскрылся голубой плащ. Сжав правый кулак, он поджал губы и вокруг него взвилась холодная стихия, замораживающая всё вокруг на два метра.

— Ха! — выкрикнул он.

Его кулак впечатался в пол арены, от чего та содрогнулась, а он припал на одно колено. Результат не заставил себя ждать — передо мной пронёсся ледяной порыв ветра. Раздался скрежет, мощный гул и скрип, после чего за спинами наших противников выросла кривоватая остроконечная стена льда. Четыре метра в высоту и десять в ширину.

Раздались возгласы и возбуждённые выкрики зрителей.

Поняв, что дело сделано, Лео прибавил в скорости, зарычав по-медвежьи. Его Покров вспыхнул, добавляя чёткости очертания фигуры бурого хищника. В него тотчас полетели огненные шары, скастованные элементалом противников, но наш мишка не обращал на них внимания и пёр напролом. Два физика бросились ему на перерез, понимая, что здоровяка нужно остановить. Ментал-крыса, стоявший возле огневика, вытянул руку…

— Эд!

— П-понял! — сипло проблеял пухляш и тоже вытянул руки.

Крыса в один момент потерял равновесие и упал на колени. На его плечи словно упала бетонная плита, но я-то знал, что это Эдвард давит телекинезом. Сколько пухляш продержится — неизвестно, а значит нужно поднажать.

Я ускорился, держа грань, доступную элементалу, что занимается спортом. До Лео, конечно же, не дотягивал, но и большого отставания не было.

Два физика, среди которых был Тодд и курносый, достигли Леонарда и насели на него, пытаясь остановить. Наш здоровяк замедлился и закрылся руками, но продолжал бежать. Смысл подобного забега наши неприятели поняли сразу, а потому побледневшая крыса, который с трудом и потом, но сопротивлялся Эду, и элементал попытались уйти из зоны поражения.

Чёрт… Лео не успеет!

Вновь порыв холодного ветра от Джози, и ноги огневика приморозило к полу арены. Тот вскрикнул, попытался вырваться, но время уже упущено. Словно потерявший тормоза локомотив, Лео врезался в него и буквально вмял в ледяную стену. Огненный покров в виде языков пламени сдулся мгновенно. Часть стены разлетелась на осколки, образовав дыру. Вот и минус один.

Впрочем, как и у нас. Эдвард, перетрудившись, упал лицом в пол арены. М-да, всё же его сил только на поход в баню к девчонкам хватает…

Нагло улыбнувшись, я наконец-то добрался туда, где и должен быть. Лео нужно время на то, чтобы прийти в себя после побега, а значит…

— Один против двух? — с вызовом бросил я, смотря на блондина и курносого. — Как-то… Маловато вас.

— Тебе хватит! — ринулся крикливый главарь, ноги с руками которого объяли золотые перчатки и сапоги.

Второй не торопился вступать в бой, продолжая отслеживать Джозефа, спешившего ко мне.

Ну, а я начал показывать пируэты, коим меня когда-то обучила предавшая любовница-героиня.

Меч, обжигающий мою руку и вампирскую суть с каждой секундой всё сильнее, плясал в танце света и движений. Рубящий удар сверху блондин парировал перчаткой. Я отвёл голову от его удара сапога и сделал обманный выпад, после которого толкнул его плечом в грудь. Тот потерял равновесие, но устоял. Следом подсечка, и блондинчик, всё же, опрокинулся на спину. В бою все средства хороши, а потому удар по лицу блондинчика кроссовком. Ещё раз. И ещё.

Его курносый напарник был занят Джозефом и конкретно прижал его. Надо бы помочь старосте. Но это чуть позже. Сейчас блондинчик должен получить урок. Кровь брызнула из его носа, над левой бровью кровоточит сечка. Кровь заливала глаза, которыми тот бурил меня в ярости и зарождающемся страхе. Он пытался подняться или схватить меня, чтобы перевести в партер, но я каждый раз отсекал любые попытки мечом.

— Кха! — в очередной раз выкрикнул он, после моего удара.

Что ж ты, сука, не вырубаешься?!

Я отозвал Клинок Света и набросился на блондина сверху, принявшись работать по его башке кулаками, как поршнями. Удары были слабые, но ему и этого хватит. Хотя признаюсь, сейчас я был совсем рядом с той чертой грани, где начиналось кровавое вампирское безумие. Однако, я был в состоянии сдерживаться. Хотелось оторвать этому отщепенцу голову, а после выдавить из неё все соки, как из мандарина. От этих мыслей я вроде как даже облизнулся.

В очередной раз издав крик, блондин отключился. Лицо в мясо, кровь на моих кулаках и одежде. Но мне этого мало. Вскочив на ноги, я хотел пинком отправить его тело в полёт. После такого он бы точно пострадал ещё сильнее.

— Повезло тебе, — вытер я капли крови со своего подбородка, отбросив пришедшую мысль, и посмотрел на курносого.

Тот возвышался над еле дышащим Джозефом. Покров в виде кольчужной брони со шлемом. На руках эфемерные кастеты.

Бросив взгляд на избитого блондина, курносый взглянул на меня оценивающе снизу-вверх, после чего кивнул.

Ясно чего он хочет. Крови, как и я. В моей руке вновь сформировался Клинок Света.

— Ну держись, бугай, — тихо хмыкнул я и сорвался в атаку.

Курносый, прохрипев, встал в защитную стойку.

Как только мы сошлись, я нанёс колющий удар, целясь в глаза. Тот ловко отвёл меч и сократил дистанцию, но я вовремя отпихнул его кроссовком, разорвав неудавшийся клинч. Снова атака, но теперь обоюдная. Бой набирал обороты. Никто из нас не мог ранить оппонента и взять преимущество. Каждый мой удар курносый либо отводил, либо встречал в блок. Меня с каждой секундой соблазняло ускориться, но я постоянно отдёргивал себя. Нужно держать грань.

В какой-то момент моя нога будто приросла к полу арены. Я не успел удивиться и вспомнить о крысе, как тут же прилетел удар в живот. Боли не почувствовал, но по инерции сложился пополам. Правда говорил препод Феофан: актёр погибает во мне.

Чувство удержания пропало в тот же миг, как раздался вскрик за спиной. Похоже, что Лео всё же очнулся и на последних силах додавил крысу. Выходит, мы остались с курносым одни. И тот за время, подаренное напарником, прошёлся по мне градом ударов. Я лишь морщился на всё это, а парень удивлённо вскидывал брови. Явно не ожидал, что мне удастся устоять.

Сказать, что меня взбесило произошедшее, не сказать ничего. Сердце в один миг мощно ударило, вампирская кровь взбурлила в жилах, будто вулканическая магма, а ярость на короткий миг застелила глаза.

Мою глотку покинул чудовищный рёв, от которого пол арены вздрогнул, а курносый, побледнев, сбился с темпа.

Ощущая будоражущую ярость, я механически сменил хват меча. Мой резкий рывок на сближение стал для курносого неожиданностью. А дальше, последовал удар.

Бум!

Навершие рукояти впечаталось в лицо оппонента, пробивая Покров и лишая того передних зубов. Я не останавливался на достигнутом и крепко сжал его плечо. Удар коленом в живот, он согнулся.

Ещё рукоятью! Ещё!

Я выбивал из него всю дурь и дерьмо. Тот пытался отбиться. Ударил мне по рёбрам. Наивный. Я лишь усилил напор. В какой-то момент меня так распалило, что рукоять клинка стала нещадно жечь. Кожа ладони будто плавилась, а моя вампирская суть ощущала всю боль. Но не это стало удивительным.

Клинок Света.

Он будто изменился и стал сиять ещё ярче. Волны жара от него становились невыносимы, а воздух пошёл волнами и будто бы рябил.

Резко ударив меня по руке, курносый с побитой рожей разорвал захват и отскочил. В его глазах более не было вызова и какой-то уверенности. Теперь осторожен, удивлён, напуган. Я же держал Клинок Света и просто шёл на него, сжимая челюсть. По рукояти стали медленно струиться дорожки крови из моей ладони, шипящие и запекшиеся от жара меча.

Я чувствовал, как сила рода Куперов меня буквально разрывала. Каждая клетка тела горела и сжигала меня изнутри. И чем дольше это происходило, тем сильнее сиял клинок. Его свет становился плотнее и плотнее, превращаясь в яркую звезду.

Мне нужно выплеснуть эту собирающуюся силу! Избавиться от неё!

Ещё один шаг, от которого пол арены покрылся паутинкой трещин, и я совершил рубящий удар сверху в сторону курносого.

Клинок вспыхнул, подобно солнцу, после чего с лезвия сорвался тонкий разрез света. Несясь в сторону ошарашенного парня, дуга света разрезала покрытие и будоражила воздух. Я понимал, если эта атака достигнет курносого, он — нежилец. Тут только А-ранг выдержит, и то не факт. Именно поэтому, разрез прошёл в десятке сантиметров от его охреневшей морды, врезавшись в барьер арены. Тот зарябил, заискрил и задрожал от натуги, начав гаснуть.

Поднялись волнующиеся возгласы зрителей, всеобщее оханье. Никто не ожидал, что барьер могут банально сломать. Впрочем, тот устоял, но помутнел и разрядился. Ещё одну такую атаку точно не выдержит.

Покров бледного курносого сдулся, сам он рухнул на колени.

— С-сдаюсь…

Раздался гонг, барьер деактивировался, и на арену выбежали целители вместе с хмурым судьей. Тот подошёл ко мне, взглянул на потерявший сияние клинок.

— Как тебя зовут, парень?

— Райан Купер, — ответил я ему и развеял меч.

— Победила команда Райана Купера! — громогласно объявил судья.

Удаляясь с ристалища вместе с бледным, уставшим Лео, что мог стоять на ногах, я продолжал ощущать исчезнувшее жжение. Кровь капала с ладони на пол арены. Рана от рукояти… Она не заживала. Теперь понадобится не один день, чтобы заросла. И это хреново. Вот тебе и обратная сторона медали.

— Мы — молодцы… Победили… — прошептал здоровяк.

Но я игнорировал его, пребывая в своих мыслях.

Да, победили… Но как?! Как, чёрт побери, я смог использовать разрез света?! Это ведь сила героев из Брилии…

Глава 12

Одна из дверей блока испытуемых с пшиком отъехала вбок, впуская внутрь команду учёных. Белоснежные халаты с эмблемами организации, которая для многих считалась исчезнувшей. Некоторые из них держали в руках планшеты для записи и ведения исследований. Последний же заходивший вёз за собой металлический стол на колёсиках. Бросив на него взгляд, можно было бы удивиться, увидев непонятное стекло в виде купола. Внутри него витал густой, непроглядный туман.

Один из учёных, подойдя к операционному столу, где без сознания лежал мощного телосложения мужчина в серой робе, монотонным голосом заговорил:

— Для протокола, — остальные начали запись в планшеты. — Испытание нового вида вируса проекта: «Homo Renatus». Данный патоген, кодовое название «Шираза дробь G», является более ускоренной формы исходного образца, но без явных ограничений и изъянов. Отсутствует полное разрушение стволовых клеток испытуемых. Организм воспринимает патоген более спокойно, в следствие чего происходит более ускоренное обращение. Полное или частичное изменение генома. Появление дополнительной пары хромосом. У испытуемых наблюдается ускоренный метаболизм, рост мышечной массы и скорости. Также характерными признаками полного влияния патогена является изменение внешних данных испытуемого…

Учёный всё продолжал говорить, а коллеги записывать. Его уравновешенный спокойный голос мог усыпить любого, кого не интересовало происходящее.

— … Объект испытаний четыреста три «С», — махнул он и к операционному столу подвезли столик. — Адам Уэйтс. Тридцать семь лет. Эспер А-ранга класса Малефик. Бывший капитан элитного имперского отряда «Браво», уволен с позором за нарушение приказа командования и устава империи. Отличительные факторы: хладнокровие, рациональное стратегическое мышление в критической ситуации. Краткое заключение психиатра от двадцать первого ноль девятого седьмого года: подавляет внутреннюю агрессию, ярко выраженное обсессивно-компульсивное расстройство.

Замолчав, профессор подошёл к привезённому столику. Кивнул и стекло подняли. Охлаждённый туман покидал временную ёмкость и растекался вниз, оседая на плиточный пол операционной. Глазам учёных предстало металлическое блюдце с таким же металлическим шприцом, внутри которого находилась красного цвета жидкость.

Взяв шприц, глава группы подошёл к гладковыбритому лысому мужчине, которому уже закатали рукав робы. Короткое усилие, и игла пробила кожу, после чего патоген проник в тело испытуемого.

Большинство учёных с затаённым дыханием готовились подмечать каждую предстоящую деталь испытания. Они были рады, что их ум наконец-то заметили и позволили стать теми, кто находится на совсем иной ступени значимости в империи.

Учёный из Уробороса! Когда-то одно это открывало двери в очень многие аспекты жизни. Теперь же им, находчивым умам, предстояло вернуть те времена.

Первые несколько секунд ничего не происходило, а дальше тело испытуемого мелко затряслось. Кожаные ремни крепко держали его, издавая при этом мерзкий скрипучий звук. На ноге же был браслет, точь-в-точь, как у зэков, что блокировал способности эсперов.

На их глазах испытуемый начал меняться. С треском и чавкающим звуком, его мощные плечи, руки, ноги, торс и грудь становились ещё больше, трансформируясь. Мышечная масса росла, как на дрожжах, кости уплотнялись и становились твёрже. Разорвалась от натуги серая роба, несколько лоскутов упали на пол помещения.

Но на этом изменения не закончились. Лицо мужчины также стало меняться, превращаясь в морду чудовища, которому в этом мире не было названия. Новенькие, только-только пришедшие в Уроборос, шарахнулись в страхе от увиденного, но под строгим взглядом начальства взяли себя в руки.

Как только мутация полностью подошла к завершению, несколько бледных учёных всеми силами старались оторвать взгляд от существа, в которое превратился человек. Их сердца охватывали одновременно страх и возбуждение. То, что сейчас произошло… Это было просто невероятно! Новый виток эволюции!

— Время: час ноль пять, — заговорил главный группы, видя, как мощная грудь Адама, с ярко выраженным костным каркасом под серой кожей, вздымается от дыхания. — Наблюдение: патоген «Шираза дробь G» произвёл полное изменение и мутацию организма испытуемого. Присутствует тремор во время обращения в пределах нормы. Полное время трансформации: минута ноль восемь. Результат, по сравнению с прошлым испытанием, сокращен на две минуты.

Учёный отвернулся от массивного тела Адама Уэйтс, не заботясь о том, что тот может проснуться. Всё учтено. Испытуемый даже после обращения проспит не менее двух часов под инъекциями.

Молодые и только-только приступившие к работе новички Уробороса хотели по привычке похлопать в ладоши и выдать овации. Но только один из них зажал планшет под мышкой и поднял руки, как его взгляд замер. Лицо парня, которому от силы лет двадцать пять, побледнело, а глаза начали расширяться в страхе.

— Как вы заметили… — улыбнулся глава группы и замолк, увидев на лицах своих подчинённых кромешный ужас.

Обернувшись, он ощутил, как дрогнуло сердце, ведь на операционном столе более никого не было, а прямо перед ним стоял возвышающийся на два с половиной метра испытуемый. Чудовищная рожа, больше похожая на морду летучей мыши, перетянутые тугими канатами мышцы бугрились под пепельного цвета кожей. За спиной этого существа находились сложенные перепончатые крылья с когтем на суставе, а на руках выросли угрожающие когти.

Блеснули красные от безумия глаза существа, в котором более не было разума. Теперь им правили лишь инстинкты, гласящие всего три правила: убивай, пей кровь, размножайся.

Никто из группы учёных даже не понял, как умер. Всё произошло настолько быстро, от чего на несколько секунд в воздухе повисла кровавая пыль от их тел.

Вытащив клыки из шеи главы группы, первый удачно созданный Некурат отбросил тело и запрокинул голову к потолку.

— Р-раааааа!!!

Раздался его голодный рёв. Уродливая клыкастая морда морщилась, а голова будто бы металась из стороны в сторону. Выглядело всё так, будто у чудовища нервный тик, но на самом деле, он учился… Что-то внутри него, оставшееся от бывшего капитана элитного отряда империи, твердило, что нужно учиться. Некурат принялся за осознание того, что отныне даровано ему, а именно за извращённую, изменённую вампирскую мощь!

Прозвучала сирена тревоги, исчезло яркое освещение. Свет ламп помещений и коридоров изменился на желтый полумрак. Начальство Уробороса поняло, что произошло немыслимое, а потому начало принимать меры.

Поведя носом по запаху, Некурат в конечном итоге сделал первый шаг, попутно выбивая с одного удара дверь помещения. Он не знал, куда ему идти, но это не нужно. Главное убивать… Найти кровь… Размножаться…

Позади существа раздался сдавленный рык, после чего в коридор блока испытуемых вышел ещё один Некурат, на теле которого весел рванный халат, а на груди маячил бейджик «Глава группы 7Д — Уоллес Томсон».

* * *

— Всё-таки это был шикарный отдых… — с улыбкой проговорил Эдвард, растекаясь в сиденье автобуса.

— Угум, — прогудел Лео, смотря в окно.

Я практически не слышал их трёпа из-за музыки в наушниках, но нет-нет проскакивало. В чём-то пухляш был прав. Отдых, и правда, получился отменным, но меня почему-то не отпускало произошедшее на арене. Хрен с ним, что я родился в роду тех, кто владеет элементом света и может его применять. Этот факт ни о чём особо не говорит. Он есть и есть, а мои потуги с Клинком Света были лишь игрушкой. Забавой, ведь это, по сути, полная противоположность моей силе вампира. Тьма и Свет. Две стороны одной медали. Но, как чёрт побери, я смог применить разрез? Такое нельзя сотворить просто играясь со светом для забавы. Эта сила доступна лишь героям и архонтам, а не вампиру!

Опустив взгляд на правую ладонь, увидел на ней розоватую заросшую кожу. Рана от клинка затянулась, что не могло не радовать.

Меня до сих пор передёргивает от воспоминаний того, как в груди будто солнце полыхало. Как представлю, что случилось бы, не выпусти я мощь света в разрез, становится хреново. Самое малое — меня бы нахер сожгло, как ведьму на костре. Но могло и просто разорвать на куски.

И всё же… Как это получилось-то?! Мне сейчас катастрофически не хватает совета Валекора или графа Бертольда. Они бы точно смогли подобрать слова и объяснить, сказав что-то вроде: Беррада, тебе доступно то, что недоступно остальным детям ночи. Но эта сила опасна.

Наивно, просто, понятно. Но опять, не объясняет сути проблемы.

В голове всё чаще витали смешные мысли о том, как я — Первородный вампир бегаю за врагами с Клинком Света и режу их на горячий люля-кебаб. Забавно, но мало осуществимо. А ведь если подумать… Это был бы идеальный вариант. Больше не пришлось бы таскать с собой меч, ведь световой всегда при мне.

В любом случае, учителей нет, а проблема есть. Нужно разобраться с ней, как можно скорее. Да, придётся терпеть боль, растущую по экспоненте, но и оставлять без внимания подобное нельзя. Решено. Займусь вопросом Клинка Света после Уробороса и Армстр…

Я резко вытащил наушники и наклонился к Джозефу, что сидел рядом и смотрел в экран смартфона.

— … Полиция, ЦАГ и имперская гвардия оцепили главное здание Ассоциации героев. Как нам доложили, произошла утечка газа…

— Ты чего, Купер? — удивился Джозеф, посмотрев на моё вытянувшееся лицо.

— Когда началась трансляция? — хрипло спросил я.

— Пару часов назад, — пожал староста плечами. — По всем каналам одно и то же.

Твою мать…

Автобус остановился возле ворот академии, и мы начали выгружаться под командованием Виктории.

Ребятня радовалась и до сих пор делилась впечатлениями, а я был весь на иголках и чуть ли не рычал, чтобы те шевелились быстрее!

Пару часов назад… Когда могло случиться первое заражение? Неизвестно. Но скорее всего прошло уже достаточно времени. Сколько зараженных? Смогли ли учёные запереть лабораторию? Вырвались ли твари? Нет, если бы Некурат вырвались, то оцепление бы просто исчезло, и начался хаос. Вероятно, что лабораторию всё же заперли и сейчас планируют действовать дальше. Если… Сука! Если они её откроют, даже приведя целую армию, то эти бойцы не остановят Некурат, а лишь добавят в строй ещё больше тварей!

Нужно спешить. Самолёт? Самый надёжный вариант, но тоже медленно. Нужен бизнес-джет, а лучше военный истребитель, который смог бы доставить меня туда, как можно быстрее.

Так, ладно… Спокойствие, Беррада. Раз оцепление ещё есть, то и время тоже. Не нужно пороть горячку. К чему всё это, если ты и так знаешь, что нужно делать?

— Райан, ты куда?! — выкрикнул мне Эд в спину, когда я вышел из автобуса и на всей доступной скорости побежал в общагу.

Подобное удивило ребятишек и посыпались туалетные шутки, но мне было всё равно. Нужно забрать сумку, форму Призрака, маску и остальное снаряжение. На ходу набрал номер Артурии. Послышались гудки.

— Райан, ты зачем звонишь?! Ты же знаешь, что… — взяла трубку Артурия и хотела было уже обвинить меня в нарушении конспирации.

— Как давно задействован карантинный режим в лаборатории?! — я нервно перебил её.

— Пять часов, — быстро ответила героиня и в её голосе прорезался страх: — Райан, ты что-то знаешь?

Конечно, я знаю! Если Некурат вырвутся, то мы в дерьме, Артурия! Мне хотелось сказать нечто подобное, но произнёс иное:

— Мне нужен самолёт.

— Эм… Ты понимаешь, что если…

— Артурия, твою мать, мне нужен самолёт! — прорычал я, влетая в комнату. — Военный или пассажирский! И быстро!

— Да объясни ты уже, что происходит! К чему такая паника?! Гвардия, герои и полиция уже всё оцепили! Спектры вот-вот будут на месте и мы вместе зайдём…

— НЕТ! — сжал я телефон, от чего тот заскрипел. — Артурия, сделай всё возможное, чтобы до моего приезда туда никто не зашёл! Если нужно, то убивай каждого, кто попытается распечатать лабораторию!

— Райан… Ты же знаешь, что я не могу… — мои слова явно выбили её из колеи. Не ожидала она их. — Они слуги империи и стражи людей.

— Если вы откроете лабораторию, то эта стража больше не понадобится, — холодно произнёс я, а она затаила дыхание. — Ты ещё многого не понимаешь, Артурия. Но знай, если вы распечатаете лабораторию, весь мир захлебнётся.

— Да что ты такое говоришь?! — взвилась она. — Что за бред! Объясни мне!

— Ты видела Армстронга? А теперь представь, что таких, как он, станет очень и очень много! Кровожадных тварей, которые в один миг обратят весь город! — я закидывал вещи в сумку, попутно переодеваясь в другую одежду. — Представила? А теперь, мне нужен самолёт!!!

Повисло молчание, моя ярость на упёртый характер Артурии росла. Хотелось что-нибудь сломать, но я держался.

— Я свяжусь с военной базой в Нью-Тейко, — решительно произнёсла героиня, приняв решение. — Будет много вопросов, но ты получишь самолёт. И я… Сделаю всё возможное, чтобы не дать открыть двери до твоего прилёта. Но как ты попадёшь внутрь?

— Как-как, — ворчал я, выбегая из комнаты в коридор. — С фанфарами и салютом! Вот как!

Глава 13

Мне повезло. Вот бывает такое, вроде ситуация дерьмо, миру угрожает вампирский апокалипсис, и всё идёт по звиздецу, но тебе неожиданно везёт, и план работает, как часы. Ну, почти.

Кстати, да, о часах…

— Сука-сука! — выругался я и зашёл в резкий поворот, крутанув руль.

Свистящий звук резины достиг вампирского слуха, люди на тротуарах в шоке шарахнулись, а я переставил передачу и втопил педаль в пол.

Восемь минут. У меня ровно, мать его, восемь минут, которые остались от времени, выданным Артурией. Почему такое ограничение — неизвестно, но, судя по всему, моя карманная героиня-вампирша, надавила на какие-то точки и пока это не вскрылось, нужно хвататься за возможность.

Выехав на прямую трассу до военной базы, располагающейся рядом с аэропортом Нью-Тейко, я взял полный разгон. Двигатель взревел, стрелка спидометра совершила скачок по часовой, а я продолжал давить педаль в пол. Вампирские инстинкты работали на полную катушку и позволяли мне вытворять на дороге финты круче короля уличных гонок.

Добравшись до укреплений базы и КПП, заметил, что меня уже ждали. Невысокого роста мужик в погонах майора и зелёной пиксельной форме. Военная выправка, гладко выбритое лицо, руки за спиной, ноги на ширине плеч. Чисто вояка, даже если форму снимет.

Покинув машину, которую я вскрыл и любезно одолжил на парковке через три квартала от академии, быстрым шагом направился к офицеру. Тачку один хрен досмотрят и доставят владельцу, а значит переживать особо не о чем. И да, думаю не стоит говорить, почему я не стал брать свою.

Майор имперской армии никак не отреагировал на мой наряд Призрака и маску. Всё такое же беспристрастное лицо. И что странно, КПП пустое. Я не чувствую, чтобы там были люди.

— Агент Призрак, — сухо сказал мужик и представился: — Майор Роберт Кук. Мне приказано доставить вас в столицу. Следуйте за мной.

Развернувшись на носках и более не говоря ни слова, он резво пошёл в сторону проходных. Пройдя решётчатую дверь, ступеньки и коридор КПП, я убедился в том, что помещение и правда пустовало. Вещи были, заваренный доширак тоже, а вот солдат — нет. Не удивлюсь, если их временно припахали, дабы не увидели Призрака.

Сама военная база была немалых таких размеров. Множество ангаров, техники, казарм, большие платцы. Я бы назвал это военным городом, соседствующим рядом с гражданским.

— Прошу на борт, — махнул рукой майор, как только мы зашли в один из открытых ангаров.

Я присвистнул. Похоже, Артурия действительно поняла, что дело серьезное. Мало того, что весь наш путь никто нас не заметил, так ещё и эта птичка…

— Это ведь Чёрный Дрозд? — повернул я голову к вояке, и он кивнул. — Впервые вижу его в живую.

Попав в этот технологический мир, для меня большим открытием стали не только фильмы и порнуха, но ещё и авиация. Люди… Смертные, не обладающие огромной мощью бессмертных существ, смогли покорить небеса. Подобное вызывало неверие и завораживало. Как, чёрт побери, они смогли это сделать?! Стать подобными богам, взлетев в облака, и даже достать до самих звёзд?!

И сейчас, прямо передо мной, чудо инженерной мысли Аркадийской авиации весом 77100 кг. Полностью чёрный, как сама ночь с тонким треугольным крылом с наплывом, со стреловидностью по передней кромке. На гондолах двигателей установлены два цельноповоротных киля, заваленные законцовками внутрь.

— Время, — спокойно произнёс Роберт и скомандовал: — Грузимся, агент Призрак. Расчётное время прибытия в столицу, — посмотрел он на часы. — Двадцать один пятнадцать.

Я тоже глянул на свои, где стрелка только-только достигла двадцати пятидесяти пяти. Это, что получается… За двадцать минут, что ли?!

Ощущая мандраж, полез по специальной лестнице в кабину двухместного самолета разведчика.

Чувствую, это будет незабываемо!

* * *

— Ох, твою мать… — учащённо дышал я, сгибаясь в три погибели и пытаясь прийти в себя.

Сердце стучало, как бешеное, и это слабо сказано. Я ожидал многого, но не такого! Помню лишь взлёт, потом предупреждение майора и мощный хлопок, после которого меня вжало в кресло шкипера. Перегрузка была жуть, но Первородный я или кто? Справился. Чуть не проблевался правда, но справился. Забавно то, что по техническим характеристикам этот самолёт по своей скорости уступал. Не мне конечно же, но графу Бертольду точно. Этот старый, как сама Брилия, вампир мог достигать безумных скоростей своего полёта. Но да ладно…

С прилётом на ещё одну военную базу, только теперь уже в столице, тоже проблем не возникло. Роберт вёл меня окольными путями, позволяющими не попадаться на глаза ни камерам, ни другим воякам.

— Вы подчиняетесь Артурии? — задал я нелепый вопрос.

— Госпожа героиня спасла мне жизнь, — меланхолично ответил он. — Я отдаю ей долг, как подобает офицеру имперской армии.

— Даже, если это нарушение приказа и закона? — хмыкнул я, завернув вместе с ним за угол казармы.

— Госпожа Артурия — защитница империи, она её часть, а значит часть закона, — пожал плечами Роберт. — Тем более, это было не только моё желание, но и приказ командования.

Хм, интересненько. Нет, я, конечно, знал, что Спектры пользуются дикой репутацией и статусом в империи. Но чтобы так? Влиять на армию? Странно это, ведь ЦАГ в первую очередь частная контора, а не имперская. Впрочем, мне всё равно. Главное, что я в столице. Теперь нужно добраться до самой лаборатории. В голове всё чаще роились мысли о том, что попасть туда будет очень сложно. И всё больше я склонялся к тому, что придётся убивать. Полицейских, героев, имперских вояк, типа тех, как идущий впереди Роберт. Обойти их не получится, ведь оцепление там поставили знатное. Вот и думай, как быть в этой си…

— Разве выход не там? — махнул я рукой, удивившись, почему мы пошли в другую сторону.

— Мне приказано не только доставить вас в столицу, — ответил Роберт, и мы вышли к ещё одной взлётной площадке, только уже с вертушками.

Возле одной из них трудились два молодых бойца. Увидев нас, они отдали воинское приветствие, ударив сжатым кулаком в грудь и, получив ответ от майора, свалили в закат.

— Навыками десантирования владеете? — деловито осведомился Роберт на что получил мой кивок. — Отлично. В таком случае — грузимся.

И вновь полёт, только уже над городом. Видеть ночную столицу с высоты было впечатляюще. Город будто бы дышал, благодаря огромному количеству огней. Внизу копошились люди и ездили машины по дорогам. Никто из них даже не представлял, что вот-вот мог начаться натуральный апокалипсис.

Сам полёт до штаба ЦАГ прошёл без замечаний и проблем. В какой-то момент я просто увидел огромное здание с эмблемой Ассоциации и понял, что мы на месте.

— Тридцать секунд, агент Призрак! — раздался голос Роберта в наушниках.

Кивнув, открыл дверь вертолёта и впустил внутрь порыв ветра. Он нещадно бил в маску и развивал одежду.

— Спасибо! — снял я наушники и махнул рукой майору, который косился на меня в недоумении, ведь трос не был закреплён.

Откуда же он мог знать, что я и без него справлюсь.

Ловко выпрыгнув, перегруппировался в воздухе и резко ушёл вниз щучкой, стремительно приближаясь к крыше здания.

Я извернулся в последний момент, выставил ноги вперёд и с громким хлопком приземлился. Крыша слегка вздрогнула, под ботинками образовались маленькие кратеры, а вокруг меня разошлись порывы воздуха.

Не теряя времени, сорвался на бег и на ходу протаранил дверь чердака, буквально снося её. Оказавшись внутри, перепрыгнул выбитую дверь и побежал по лестнице. Нужен лифт… Быстрее!

Само здание было полностью эвакуировано. Лампы тускло светили жёлтым, едва освещая мрак. Большинство голографических элементов в виде экранов и стендов не работали. Впрочем, лифт тоже. Но мне, как бы, и не он сам нужен, а лишь шахта.

Разжать двери проблем не составило, и я увидел кромешную темноту и тросы, уходящие вниз. По словам Роберта, полученным от командования и Артурии, лифт находился на первом этаже, а именно в вестибюле. Мне нужно ещё на пять этажей ниже.

— Что ж, — хмыкнул я и сделал шаг в темноту. — Поехали…

Всего в здании было сто десять этажей, не считая чердака. Если моя вампирская память мне не изменяла, то в одном этаже два и семь метра. Следовательно… двести девяносто семь метров всего.

Я стремительно летел вниз солдатиком, отсчитывая метры и этажи. Пропущу, и будет фиаско. Выжить-то выживу, но приятного будет мало.

Поняв, что пора — резко схватился за тросы, сжав челюсть и ощущая, как перчатки порвались мгновенно, а меня продолжало тянуть вниз из-за набранной скорости.

Остановившись и зависнув, ухмыльнулся и просто отпустил ладонь, после чего почти сразу же коснулся крыши лифта.

— Идеально.

Я присел, найдя в темноте люк, через который можно попасть в кабину.

Но только ладонь коснулась металлической ручки, остановился и почесал затылок.

И нахера я усложняю?

Короткое усилие воли — в моей руке появился Клинок, свет которого сразу же осветил темноту шахты и ударил по глазам.

Первый удар тросы выдержали, а вот следующий — нет. Лопнув, они освободили кабину, и та с громким скрежетом понеслась вниз, набирая скорость. Пять этажей, хм…

В последний момент, вновь отсчитав, вбил клинок в крышу лифта, чтобы не потерять равновесие.

Удар при приземлении был ошеломляющим. Раздался скрип, мощный скрежет. Металл сложился, как карточный домик, подняв кучу пыли. Обычный человек бы сто процентов подох от такого приземления, но я лишь плечами повёл и хрустнул шеей.

Вытащил меч и поднял взгляд. В полуметре от меня были двери шахты, а значит конечная точка маршрута.

Внутри открывшегося коридора… Было тихо. Даже очень тихо. И темно. Потолочные лампы не светили здесь, а потому пришлось идти чисто с вампирским зрением, попутно отзывая клинок. Его свет мог меня раскрыть, если здесь кто-то был. Хотя мои слух и обоняние сигналили, что здесь пусто. Вероятно Артурия все же смогла отсрочить спуск команды вскрытия, и это хорошо. Я, конечно, не знал, сколько у меня времени в запасе, но сломанный лифт задержит их, если вдруг что. Вот только… Если я не справлюсь, то этот же лифт не задержит Некурат. Им он нахер не сдался и они смогут залезть по шахте.

Коридор казался бесконечным, но это не так. Вскоре я подошёл к титанической круглой двери, которыми в банках закрывают хранилища. И вроде бы всё, пришёл, почесал репу и можно назад. Но и тут мне на помощь пришёл майор Роберт Кук, вручивший чёрную пластиковую карту с чипом ещё перед отлётом сюда. Приложив её к терминалу, я услышал его тонкий писк, и дверь стала открываться. Медленно, будто в фильмах ужасов.

И как только она открылась, я сразу же нанёс удар кулаком. А всё почему? Да потому что из жёлтого сумрака лаборатории на меня вылетела до боли знакомая туша!

— ГРХА… — просипело существо, валяясь на полу и шустро регенерируя пробитую моим кулаком башку.

Не дав Некурату прийти в себя, поднял ботинок и опустил его, доделав начатое. Голова чудовища разлетелась, как переспелый арбуз. Осмотреть тварь мне не дали времени, ведь с его сипением прозвучал своего рода сигнал. Сигнал к обеду…

Они вылезали со всех щелей, как тараканы. Из-за углов коридоров, разгромленных помещений и лабораторных комнат. Каждый из них был разного роста и комплекции, сразу же давая понять, кем они были при жизни. Маленькие, поджарые и будто бы высушенные — дети. Высокие, мощно сложенные и выглядящие, как перекаченные пауэрлифтеры — мужчины. Такие же высокие и более хрупкие — женщины. Но всё же, их объединяло то, что они были похожи на настоящих монстров из хорроров. Ужасающая морда летучей мыши, изменённые ушные раковины, втянутый будто от вакуума живот, костный каркас грудной клетки, защищающий сердце, когти на руках. И крылья… Перепончатые крылья с когтем на сгибе сустава. Одежды на них почти не было, а если таковая и имелась, то лишь её останки. Серые робы и белые халаты.

Вампирской солидарностью тут не пахло и добро пожаловать мне никто не сказал. Вместо этого твари осторожно двинулись вперед, готовясь ринуться в атаку. Но только кто им позволит?

За спиной раздалось пиканье, и дверь начала закрываться. Вскоре раздался хлопок, звук вставших в пазы стержней.

Я медленно снял маску и убрал её в карман плаща, при этом смотря на идущих в мою сторону Некурат. Моё лицо озарил хищный, звериный оскал, глаза вспыхнули мощью, а поверх тела начал образовываться кровавый туман.

Ощутив давление вампирской жажды убийства, твари остановились и будто бы принюхивались, после чего раздался животный рёв сотни глоток. И среди этого рёва, прозвучал ещё один… Мой. Рёв Первородного вампира, пришедшего навести порядок.

Твари вздрогнули. Первые из них сделали шаг назад, ощутив страх, а я сорвался с места, дав волю клыкам и выросшим на руках когтям.

Один против стаи чудовищ, способных уничтожить этот мир. Один против Некурат.

— Р-р-а-а-а!!! — вырвался из моей глотки животный рык, и я ворвался в их ряды.

Мои когти не знали промаха. Клыки протыкали шею и плечи чудовищ, вырывая из них целые куски мяса. Я рвал, потрошил, убивал. Вновь и вновь, неся смерть и разрушение в лаборатории Уробороса. Изначально, помимо убийства Армстронга, моя второстепенная цель была уничтожение этого места и поэтому я не сдерживался.

Рывок к женщине-Некурат и фронтальный удар с ноги. Раздался животный крик боли, хруст грудной клетки, и чудовище улетело в укреплённое стекло, пробивая его и врезаясь в операционный стол. Развернувшись, нанёс два удара когтями, отрезав прыгнувшей твари башку и руку. В моё лицо полетела пятерня ещё одного, но я не стал отводить голову, а наоборот подался вперёд, ближе к чудовищу.

— Ргха! — в истошном визге боли отшатнулась тварь, когда я прописал ей быка.

В лицо брызнула кровь, будоража сознание и пробуждая ещё большее кровавое безумие. Люди, Некурат, другие существа… Вампиру всё равно, чья кровь. Разница лишь во вкусе. У этих тварей она похожа на вкус пепла и тухлого мяса. Мерзость, но да похер. Чем больше крови, тем сильнее Я!

Их не становилось меньше. Они всё прибывали и прибывали, а их трупы валились к моим ногам. Если так и дальше продолжится, то здесь помимо двери появится ещё и стена из тел.

Я видел, как существующие на одних лишь инстинктах твари начинали бояться. Их раны не зарастали и едва регенерировали. Конечности больше не появлялись вновь. Да… Это была ещё одна причина, почему мой род имел преимущества перед Некурат. Когти и клыки вампира не только для своих опасны, но и для других тварей ночи.

Вдыхая витающий запах крови и стоя в ней по щиколотку, я ощущал, как мощь переполняла моё тело. Вампирское сердце билось столь быстро, словно разогнанный болид, а всё нутро кипело, как магма вулкана. Мне хотелось ещё… Больше крови! Больше смертей!

— Р–р-а-а! — напрыгнул я на мощную тварь и впился клыками в её шею.

Некурат захрипел, забился в истошном рёве, пытаясь сбросить меня. Но я закрепился на нём, как клещ, и осушал. Вскоре к моим ногам упало выжитое досуха тело.

— Ха-а-а… — выдохнул я и провёл рукой по окровавленным волосам.

Прекрасно… Потрясающе… Но мало…

В какой-то момент поток тварей иссяк. Теперь вход в лабораторию превратился в форменный некрополь. Всё же страх сыграл свою роль, и Некурат разбежались, поджав крылья. Ну, а я, вытерев губы, двинулся по коридору, проводя когтями по стене и оставляя глубокие борозды:

— Кто не спрятался, я не виноват…

Добить остатки труда не составило.

Спустя десяток минут мои обострённые инстинкты учуяли лишь одну выжившую тварь, находящуюся в самом дальнем крыле. Странно… Почему я не ощущаю запах Армстронга? Он ведь тоже должен быть здесь.

Пройдя по коридору, на потолке, полу и стенах которого повсюду были разводы крови, я вышел к помещению. Дверь была выбита настежь, внутри горело какое-то подобие серого света.

— М-да… Теперь понятно, почему я его не учуял…

Лабораторная операционная, а это она и была, только чуть больше остальных, встретила меня всё той же кровью и разрухой. Вот только…

Хрум-хрум… Хрум… Чавкающие звуки отражались эхом от стен помещения, а в его углу сидела огромных размеров тварь. Гораздо больше тех, кого я встречал раньше. Мышцы словно перетянутые канаты, острые когти на ногах и руках, мощные сложенные крылья. Этот Некурат был раза в два или даже три, массивнее, чем предыдущие.

— Вот это тебя откормили конечно, — с ухмылкой сказал я, и хрумканье прекратилось.

И да, эта тварь поедала то, что осталось от Армстронга. Вон, даже половинка селезёнки валяется. Я только одного не пойму… Зачем он его ел? Некурат не жрут мясо, лишь кровь.

В мою сторону повернулась монструозная харя с оскалом зубов и кроваво-красными глазами, в которых… Да ладно?!

— Ты… Пахнешь… Иначе… — то ли прохрипело, то ли прорычало чудовище, а я застыл, как вкопанный не веря в происходящее. — Опасен… Стану сильнее…

Осознание того, что эта мразь разумна пришло в тот же миг, как глаза увидели, что он испарился и возник прямо передо мной…

Я резко ушёл от атаки когтей чудовища и попробовал пробить его грудную клетку, чтобы вырвать сердце. Но мой удар потух в ту же секунду, как тело Некурата объял Покров.

Твою мать…

Глава 14

Столица империи Аркадия… Оцепление возле штаба Ассоциации…

Мобильная-передвижная штаб крепость класса «Иерихон»…

Спокойно сидя на диване и попивая свежезаваренный чай, Дерек Андерсон в пол уха слушал донесения и работу оперативников имперской службы безопасности. Всё его внимание было приковано к планшету, что он держал в руках. На экране транслировалась цветная картинка с камер лаборатории, и Дерек мог в любой момент выбрать конкретную, чтобы увидеть происходящее в большем разрешении. Именно этим он и занимался. Пил чай, наблюдал, анализировал и думал. Очень много думал. Такая у него работа, где приходилось подключать ум в любой ситуации. И именно сейчас, Дерек получал плоды своих трудов, смотря на идеальный образец. Идеальный солдат, способный выполнить любую задачу, которую перед ним поставят. И если кто-то подумал об огромной твари, сумевшей вырваться и заразить всю лабораторию, то он бы ошибся. Нет, и ещё раз нет… Именно Призрак занимал всё его внимание.

Андерсону не составило трудов сделать так, чтобы наёмник проник в штаб ЦАГ. Смешно, но героиня, считающая, что отделалась полуправдой, стала той, кто в конечном итоге дала ещё больше ниточек к Призраку. Её действия с доставкой наёмника были полностью спланированы, выверены до минуты, и обдуманны десятки раз. Каждый ещё шаг был у Андерсона на ладони. Тот самый приказ командования, о котором говорил боготворящий героиню майор, был отдан именно Дереком. Сопровождать, пропустить, не препятствовать. Он желал увидеть, как справится идеальный хищник с чудовищем, которое может с ним посоперничать. Если он одолеет его, то это добавит ещё больше мыслей в копилку, а если нет… Что ж, всегда можно повторить результат.

— Чудовище и новый виток эволюции человека, — улыбнулся Дерек. — Это будет занятно.

Он смотрел на то, как эти двое ринулись в бой друг с другом. Огромная тварь, сожравшая Спектра и героя Аркадии — Армстронга, была действительно опасна. В разы быстрее других чудовищ. В разы сильнее и в разы умнее. И это не считая способностей эсперов, в виде Покрова, который монстр применил.

Их бой разрушал лабораторию под чистую, уничтожая результат многолетних трудов, но Андерсон лишь улыбался, ведь все данные давно продублированы, при чём не единожды. Ну, а оборудование… Его можно закупить ещё раз.

Скорость, с которой эти два существа двигались, поражала воображение. Земля, под которой основалась лаборатория, дрожала от боя проходящего внизу. Люди всё чаще смотрели под ноги в недоумении и непонимании, не осознавая, что именно творилось под ними!

В какой-то момент чудовище наотмашь ударило Призрака, и тот впечатался в стену, застряв в ней.

— Ну всё, сука, — прозвучал в правом наушнике голос Призрака, тонувший в хрипе аппаратуры. Выйдя из стены, он оскалился и бросился на тварь. — Ты меня разозлил!

От мощного удара наёмника, рука которого вмиг превратилась в обычную, нанесла такой удар, что у монстра чуть не оторвало голову! Она резко откинулась назад, но спустя миг с хрустом вернулась на место!

— Р-р-а-а!!! — в унисон прорычали они и вновь бросились друг на друга.

Дверь мобильной крепости отъехала вбок и внутрь вошёл облачённый в чёрно-красную броню боец, служащий в «Молоте Императора».

— Господин советник, мы готовы.

— Тогда начинайте, — махнул рукой Дерек, отдав приказ. — Тварь убить. Призрака нейтрализовать.

— Принято.

* * *

Отправляясь в это место, я думал, что это будет легко. Проникнуть, зачистить, свалить. Но, похоже, у судьбы были другие планы. Именно поэтому из моей груди вырывалось тяжёлое дыхание, раны на теле саднили и не желали регенерировать, а из рта стекала маленькая дорожка крови.

Долбанный Некурат. Хрен знает, чем эту тварь накачали в лаборатории, но его удары наносили те же увечья, как и мои! Такого просто не могло быть! Но факт оставался фактом. Я ранен и это плохо.

Твари передо мной тоже несладко пришлось. Хрипит, сипит, припадает на одну лапу и смотрит на меня ненавистным взглядом. По всему его телу знатные синяки, ссадины, колотые раны и кровоподтеки. Но он, сука, ещё не сдох!

Припав к окровавленному и разбитому к хренам полу, я приготовился к очередному рывку, собираясь уже закончить эти танцы. Некурат понял мои намерения и сделал то же самое. Он будто бы учился. Нет, реально, каждая секунда нашего боя словно обучала его, и он становился опытней. И это напрягало… Мало того, что он разумный, так ещё и обучаемый. Если эта мразь вырвется наружу, то этому миру точно будет амба. Без вариантов.

Мгновение, и я хотел уже сорваться в рывке, но в тот же миг дверь лаборатории открылась и внутрь начали вбегать бойцы в чёрно-красной броне, вместе с героями. Я сразу же узнал Артурию и остальных Спектров.

— Идиоты! НЕТ! — прорычал я, но было поздно.

Тварь сразу же почуяла свободу и рванула на выход в сторону отряда. Те приготовились к бою, но Некурат просто перепрыгнул их и побежал к шахте лифта. Видеть неудоменные рожи этих идиотов было тем ещё зрелищем.

— Что за?… — неверяще прошептала Фурия.

— Это как?! — воскликнул Покровитель.

— За ним, быстро! — вырвался крик из моей глотки, после чего я в один рывок оказался за всей этой компанией. — Если уйдёт, то нам всем пиздец!

Команда неудачников, а иначе их язык не поворачивается называть, побежала за мной. Бойцы в чёрно-красном попытались даже атаковать меня, судя по моим инстинктам, но резко передумали.

Как только я выбрался из шахты лифта, преодолел вестибюль и выпрыгнул из пробитого тварью стекла, то сразу же увидел прорыв оцепления и услышал крики. Несколько полицейских и героев пострадали.

— Призрак, нам… — подбежала ко мне Артурия.

— Какого чёрта здесь творится?! — разорвался Покровитель, а остальные Спектры молча буравили меня взглядом.

Не отвечая на вопросы, я прикрыл глаза и повёл носом по ветру.

Ну где же… Где же ты, мразь… Туда!

Я ринулся в сторону восточных районов, пробегая укрепления и вырываясь вперёд. Герои и непонятные бойцы не отставали от меня и, что странно, даже не нападали.

— Убивайте каждого, кого обратили! — быстро бросил я, пробегая двух лежащих укушенных людей. — Они уже не люди и скоро обратятся!

Два раза повторять не пришлось, и парни в чёрно-красном сразу же выполнили приказ. Хм… Интересно. На героев они не похожи. Имперская армия?

В какой-то момент укушенных стало так много, что наш отряд резко начал редеть. За мной бежал только один мужик в чёрно-красной броне и Артурия. И бежали мы… Вот дерьмище.

С криками и воплями из метро в ужасе повалила толпа перепуганных людей. Резко ускорившись, я прыгнул и зацепился когтями за потолок спуска, начав быстро-быстро ползти, аки паук. Вскоре человеческий поток начал иссякать и я бежал уже на своих двух, пока не добрался до жравшей женщину твари.

— Эй, мясо! — рыкнул я, и Некурат обернулся ко мне, дожевывая ногу бедняжки-старушки.

В этот же момент приехал поезд метро с кучей народа, и тварь ринулась в него. Раздались крики ужаса и боли умирающих людей, которых тварь шинковала в капусту.

Одним рывком я влетел вслед за ним и буквально сбил его с ног, после чего мы врезались в двери тамбура. Те, кто успел выжить, выбегали из вагона. Но не все. Поезд метро вновь тронулся, а мы с Некурат в очередной раз накинулись друг на друга.

Удар когтями в рёбра он принял на Покров фиолетового цвета. Кем бы ни был этот Некурат при жизни, он явно обладал способностями Малефика и точно не являлся простым гражданским. Слишком быстро учился. Слишком быстро адаптировался к бою.

Мы разносили вагон в пух и прах. Металл скрежетал, ломался от наших тел и ударов, мерзко скрипел и гнулся.

Мощный удар наотмашь, что я вновь пропустил, и меня отправило в дальний полёт, закончившийся в другой двери тамбура.

— Вот, ублюдок! — провёл я рукой по окровавленным губам и бросил взгляд на жмущую в сиденье девушку. Она снимала меня на телефон и дрожала.

Молниеносный рывок мы совершили с тварью одновременно и врезались в друг друга. Пол вагона развалился и часть металлических листов улетела вниз. Я выбивал из этой мрази всю дурь и наносил просто бешеное количество ударов в секунду. Мои руки с когтями работали, как секаторы, постепенно пробивая Покров и раня Некурат. Тот ревел, хрипел и отбивался, но не сдавался и лишь усиливался с каждой секундой боя. Отожрался, падаль, пока я за ним гнался!

Вновь удар когтями, Покров лопнул, и я смог ранить его в плечо. Он истошно завопил, попытался откинуть меня крыльями, но не тут-то было. Извернувшись, залез ему на спину и крепко схватился за шею, после чего впился клыками в пепельную кожу.

Кровь… Его кровь была иной, нежели, чем у других Некурат. Более насыщенной, более глубокой. Она напоминала мне сбор северных трав Брилии.

Некурат брыкался, разрушал вагон и убивал тех людей, кто не смог сбежать. Их кровь окропила потолок, пол и сохранившиеся стёкла вагона, а разорванные тела устилали всё вокруг.

Странно то, что он не слабел. Я выпил из него столько крови, что голова шла кругом, но он до сих пор бодался и пытался сорвать меня с себя.

И у него это получилось… Два когтя, что были на его крыльях, впились мне в спину и скинули меня.

— Ха… — встал я на четвереньки, смотря в красные глаза чудовища, зажимающего рану на шее. — Что, мразь, больно?!

Оскалившись, хотел было уже вновь ринуться на него, но в этот же момент меня будто скрутило. Я упал на окровавленный пол вагона, тело свело судорогой.

Что это?…

Меня словно разрывало изнутри. Кровь кипела и пульсировала в висках, сердце бешено стучало, а кожа разрывалась.

Видя мою беспомощность, Некурат будто бы оскалил клыки в улыбке и двинулся на меня. Медленно, переставляя ноги и держась за шею, он шёл ко мне. Я ничего не мог сделать, только хрипеть и дрожать всем телом, как банный лист. Боль от того, как кипело моё нутро становилась просто невыносимой, и в вагоне раздался полный боли мой рёв:

— А-а-а!!!

Я чувствовал, как трещали кости и вновь срастались. Как разрывались и зарастали мышцы. Кожа, сквозь которую на пол капала какая-то мазутная масса, опадала шелухой. Форма Призрака мне неожиданно стала мала и трещала по швам, превращаясь в мусор.

— Е-еда… — прохрипела тварь в шаге от меня и подняла когти, чтобы добить. — Ты умереть… Я стать сильнее…

Время словно замерло для меня. Я видел в замедленной съёмке, как когти неслись к моей голове. Медленно, как через кисель…

Терпя адскую боль, приподнялся на одно колено, и это было ошеломляюще быстро! А затем — выкинул раскрытую ладонь и ту в одно мгновение прошили когти Некурата. Но, что странно, боли от этой раны я не ощутил вовсе…

— Р-р-а-а-а!!! — покинул мою глотку животный рык, после чего я ударил кулаком в торс существа.

Того с хлопком просто сдуло, отправив в полёт, как пушечное ядро. Он снёс сломанную дверь тамбура и сам тамбур. Вагоны начали сходить с рельс, и поезд пошёл под откос. Меня подкинуло вверх, от чего голова, в буквальном смысле, пробила крышу.

А затем началась карусель с адской, не останавливающейся болью.

Картинку в моём разуме будто выключили. Я помню лишь фрагменты, как я оказался на ногах. Потом одним рывком преодолел охеренное расстояние и влетел с двух ног в рожу Некурата. Поезд разрушался вместе с тоннелем, а мы не обращали на это внимание и разрывали друг друга.

Вновь сменилась картинка. Теперь я держу тварь за шею, вырывая его левую руку. Кровь брызнула в моё безумно оскалившееся лицо и её часть попала на губы. Язык слизнул её. Приятный травяной вкус…

Смена кадра, и я вырываю куски из визжащего Некурата. Он рычал, отбивался уцелевшей рукой, но без толку. Я даже не сразу заметил, что всё моё тело было объято кроваво-красным туманом. Настолько плотным, что невооружённым глазом казалось бы, будто с него капают капли крови. Это не был Покров, каким обладают жалкие Эсперы этого мира. Чистая и незамутнённая вампирская ярость, принявшая физическое воплощение и означающее лишь одно.

— Ты хотел силы?! — не своим голосом прорычал я, наклонившись к морде умирающего Некурат, лежавшего на обломках поезда. — Я покажу тебе, что такое сила!

Боль более не разрывала моё тело, а отдавалась лёгкими отголосками. Сердце больше не стучало, будто грозилось вырваться из груди, а кровь перестала кипеть подобно магме.

На короткий миг прикрыв глаза, я отдался зову своей вампирской сути, высвобождая её полностью.

Кроваво-красный туман вспыхнул и уплотнился в разы, мои глаза открылись и засияли красным светом, словно огни в ночи.

Я вытянул руку, одним движением ладони поднял тело мрази с земли. Вокруг меня взлетали в воздух осколки камня и металл. Скрипели рельсы и вырывались куски шпал.

— Вот, что такое сила, — холодно отчеканил я, ощущая бурлящую внутри меня мощь. Такую знакомую, будто родную.

Ладонь сжалась в кулак, и тело хрипящего Некурата просто лопнуло. Меня обдало фонтаном крови, к ногам упали внутренности.

Я выдохнул и отпустил силу. Туман исчез, поднятые в воздух предметы попадали.

После произошедшего оставалось лишь упрекнуть себя в тупости и вспомнить слова графа Бертольда, которые тот вбивал в мою голову:

«Беррада, твоё понятие силы эфемерно. Ты достигнешь её. Со временем. И поверь моему опыту, ты не забудешь тот день.»

— Я попал в другой мир, научился был человеком, граф Бертольд, — тихо прошептал я, опустив взгляд на ладони. — Но вы до сих пор даёте мне советы…

Да. Я никогда не забуду этот день и эту боль. Ту самую боль, которую вампир платит для того, чтобы перейти на новую ступень своего могущества…

Глава 15

Полностью окровавленный и потрёпанный я шёл в сторону станции метро, откуда всё началось. Навстречу мне бежали сотрудники скорой помощи, которые при виде моей вампирской рожи шарахались и искали защиты у полицейских. И что странно, те хоть и держали меня на мушке пистолетов, но не стреляли, а просто провожали боязненным взглядом.

На самом перроне вовсю уже толпились люди из различных структур. Здесь были и Спектры, которые тоже готовились спускаться в тоннель, но завидев меня остановились. На лицах этих неудачников были самые разнообразные эмоции. Шок, удивление, неверие, потаённый страх и даже похоть. Правда последнее касалось только одной сучки с кнутом на поясе. Помимо героев на перроне были и бойцы в чёрно-красной броне. Они стояли на дистанции не более восьми метров от мужика в чёрном пальто. И вот этот перец, в отличие от остальных товарищей, смотрел на меня с лёгкой улыбкой. Однако его взгляд был пропитан лишь холодным расчётом.

Артурия и другие Спектры, вместе с бойцами в броне, хотели было уже выдвинуться мне наперерез, как только я пошёл в сторону этого типа. Но он махнул рукой, и они успокоились.

— Агент Призрак, — спокойно заговорил он, оглядывая меня с ног до головы. — Рад, что вы выжили.

Кстати да, мой вид производил то ещё впечатление. Даже Артурия не осталась безучастна. Её расширенные глаза надо было видеть. Впрочем, я понимал её эмоции. После обретения новой силы, моё тело стало выше и больше. Мышцы уплотнились и налились мощью, плечи стали шире, рост увеличился. Теперь меня сложно было назвать подростком девятнадцати лет. Скорее мужчиной, которому уже за двадцать семь — тридцать. И это была проблема. Объяснить подобную прокачку со стороны Райана Купера будет сложновато.

— Вы, я так понимаю, и есть советник? — сухо спросил я, смотря на этого перца.

Он улыбнулся ещё шире. Его будто забавляло всё происходящее. Словно игра, в которой он диктовал свои правила и распоряжался, как ему было угодно.

— Да, моё имя — Дерек Андерсон, — кивнул он и указал на лестницу выхода метро. — Прошу вас пройти со мной.

— Зачем? — наклонил я голову набок.

Бойцы в чёрно-красном угрожающе подались вперёд, но мужик их вновь остановил поднятой ладонью. Пусть попробуют рыпнуться. Да, я ранен, но моих сил хватит, чтобы закопать здесь всех.

— Для беседы, — пожал плечами советник императора. — Не волнуйтесь, я просто хочу с вами поговорить.

Слишком уж он покладистый. И пахнет от него… Да ничем, мать его, не пахнет. Просто ноль. И это странно…

— Вы можете и отказаться, но зачем? — улыбнулся Андерсон. — Я вижу по вашим глазам, что у вас есть вопросы. Много вопросов. А я, как раз тот, кто может на них ответить, — и шепотом добавил, словно зная, что я услышу. — Ведь тебе интересно, что стало с твоей матерью, Райан?

Моё перекошенное от злости лицо и сжатые кулаки были красноречивей любого ответа. И если от подобного бойцы в чёрно-красном не сдвинулись с места, соблюдая приказ, то Покровитель наоборот…

— Ещё шаг, и ты сдохнешь, мясо, — вырвалось из моей глотки рычание, а на руках появились когти.

И ладно бы только это. Вокруг меня в одно мгновение поднялись десятки предметов. Сумки, металлические кушетки, разрушенные части вагонов, которые остались на перроне при нашем с Некуратом столкновении. Всё это застыло в воздухе и начало левитировать, что вызвало у людей целую бурю эмоций. Особенно у Артурии и советника, который стал улыбаться во все тридцать два.

Герой, Спектр, любимец миллионов и идеал моей одногруппницы Беллы, застыл, как вкопанный. Его лицо побледнело, сердце учащённо забилось, а моё обоняние учуяло страх.

— Идеально, — проговорил советник так, чтобы его слышал только я. — Идём, Райан. Поговорим.

Уже второй раз он дал понять, что знает, кто скрывался за маской Призрака. И, ступая за ним в сторону выхода, я думал… Думал о том, как давно ему известна эта инфа? Артурия прокололась? Нет! Он упомянул мою мать, а значит уже давно в курсе, кто я такой.

Что ж… Моя догадка во время отдыха в Санта-Монике оказалась правдой. И это одновременно завораживало и пугало. Не хотелось признавать, что всю жизнь меня держали под колпаком и вели, будто телёнка.

Выйдя из метро, мы подошли к огромному транспорту крепости. Восемь мощных колёс, бронированный вытянутый корпус, несколько слоёв башен. Реально крепость, на которой можно въехать куда угодно и не пострадать.

Массивная дверь отъехала вбок и я оказался внутри, сразу же оглядевшись. М-да, как и думал, это штаб. Вон, как народ суетится и бегает, косясь на меня.

Сам же Андерсон прошёл к стоявшим полукругом диванам и деловито уселся, спросив:

— Чай, кофе, кровь, — улыбнулся он. — Кока-колу зеро?

Вот же ж… Сука. Он всё обо мне знает, что ли?

— Колу.

— Разумеется, — кивнул Андерсон и отдал приказ по коммуникатору.

Девушка в форме принесла холодную ноль пять колы вместе со стаканом и, бросив на меня странный взгляд, удалилась.

— Интересная реакция, не правда ли? — заговорил советник, наблюдая за уходящей девушкой. — Впрочем, что ещё ожидать от знаменитости, да?

Не понял… Чего-чего?

— Знаменитости?

Мужик щёлкнул пальцами, а спустя секунду возле дивана, из пола, выехал круглый столик, на котором открылась голограмма. Большое квадратное окно с кучей иконок новостных каналов и видеохостингов.

— … В тоннеле метро возле станции Наружная…

— … С места событий!

— … Герой, которого оклеветали, или злодей, совершивший подвиг?! Кто такой Призрак?!

С каждой секундой от увиденного, мои брови начинали ползти вверх, а в памяти будто щёлкнуло. Та девушка, которая не успела сбежать и снимала меня в бою с Некуратом.

Из раза в раз по новостям и хостингам прокручивалось видео, где я выбивал дерьмо из твари. В углу этих телеканалов было лицо сотрудника, который вёл передачу и освещал события.

— Век технологий и прогресса, — проговорил Андерсон и кивнул ещё одной девушке, принесшей ему чай. — То, что произошло буквально час назад, уже на слуху у всего мира.

— Вы знаете, кто я, — не спрашивал, а утверждал я, сделав глоток колы.

— Разумеется, — спокойно кивнул тот. — Всегда знал. Ещё с твоего рождения, Райан, мы полностью вели твою жизнь. Ты, наверное, думаешь, почему в таком случае тебе позволили стать наёмником?

Да он, что, читает меня как открытую книгу? Хотя, стоп! Он же телепат!

— Мне не нужно лезть тебе в голову, чтобы всё понять, — ухмыльнулся Андерсон. — У тебя всё на лице написано. И да, раз все карты теперь вскрылись, то не мог бы ты?

О чём речь я понял сразу же и со вздохом вернул своему лицу прежнюю внешность. Вампирская рожа сменилась юношеским лицом. Окровавленным правда, но тем не менее.

— Интересно… — протянул советник, наблюдая за мной. — Твоя трансформация проходит без изъянов и плавно. Впечатляющий результат трудов.

Разумно было бы спросить, нахера я вообще согласился на этот разговор? Всё просто: ответы. мне нужны были ответы на вопросы. И раз моя маска раскрыта, то нет смысла прятаться. Меня все равно найдут. А уж если всё пойдёт по дерьмовому сценарию, то я просто оторву Андерсону голову.

— И тем самым навредишь империи, которая тебе не враг, — со вздохом покачал той самой головой Андерсон, прочитав мои мысли. — Ты не понимаешь своей роли, Райан. Не понимаешь того, что тебе даровано и того, что этим можно достичь. Хочешь ответов, задавай вопросы, — сделал он глоток чая, наблюдая за мной.

— Моя мать? Что с ней стало?

— Азалия Купер, урожденная Тихомирова, — спокойным голосом начал советник. — Была одним из секретных добровольцев проекта «Homo Renatus». Этап проекта, который доктор Захаров решил провести, как обходной пункт внедрения патогена. Суть такова, что исходный вирус убивал носителя. Разрушение стволовых клеток, организма, отказ органов, бесконтрольная аберрация и мутация. Захаров считал, что вирус можно временно усыпить. Так сказать: ввести его в состояние сна или стазиса, после чего привить пациенту. Проблема в том, что нужна была беременная женщина. И не просто женщина, а обладающая мощными способностями эспера физика, которые помогут ей перенести инъекцию, выжить, и впоследствии — родить. Именно в новорожденном ребёнке должен был активироваться и развиться патоген. Среди тех, кто был отобран Захаровым, присутствовала и твоя мать. Уже тогда она была замужем за Брэдли Купером и носила его ребёнка.

— И она просто так согласилась добровольно лечь на стол? — не поверил я его рассказу.

— Понимаю твою недоверчивость, — кивнул он. — Но на кону стояло усиление империи, о чём твоя мать знала. Военный род Тихомировых всегда служил на благо империи и выполнял любой приказ. Даже, если речь шла о жизнях членов этого рода. Твоя мать не хотела тебя убивать, но она понимала, что этот риск может позволить империи получить то, что усилит её многократно. Риск, который стоил свеч. Твой отец, как ты понимаешь, был не в курсе проекта.

— И если бы случился провал, то и вопросов никаких… — прошептал я, понимая всю картину.

— Именно так, — сделал Андерсон глоток чая. — Я представляю, что ты сейчас ощущаешь и чувствуешь. Но это политика, Райан. Ты не видишь всей картины и того, что творится вокруг империи. Думаешь, что идентификатор наёмника позволял тебе владеть всей информацией? Глупости. Конторы хоть и являются частными предприятиями, но служат в первую очередь империи. Именно поэтому, ни ты, ни кто-либо из других людей, не имеющих допуск, не знает, что вокруг империи сгущаются тучи. Границы с Орлеонтаном подвергаются нападениям. В городах миллионниках проходят диверсии, которые все считают нападением группировок злодеев…

Слушая его, в моей голове словно щёлкнуло, а в памяти всплыла фотостудия и отряд бойцов из Орлеонтана…

— Да, — кивнул советник. — Это была одна из групп, задачей которой стало похищение дочери посла империи.

— Раз я был удачным проектом, то зачем вы дали мне свободу? — задал я вопрос, переводя тему. От всех этих интриг и прочего моя голова уже пухла.

Советник поморщился, вновь отпил зелёный чай и, постучав пальцем по чашке, ответил:

— Таков был приказ государя. Как я уже сказал: военный род Тихомировых всегда служил на благо империи. Нынешний император не питает любви к роду Куперов, — сделал он паузу, после чего кивнул сам себе и продолжил: — Причину назвать не могу, во всяком случае сейчас, но она связана с твоим предком Уильямом Купером. Но тем не менее, император знал твою мать. Он уважал её волю и силу духа. Именно государь не позволил забрать тебя и воспитывать, как оружие. Моё мнение, что это было последним желанием Азалии, когда они виделись в последний раз. И государь сдержал своё слово. Ты здесь, живой, выращенный в семье, и имеющий свой жизненный путь. Даже более того, император помогал тебе тогда, когда ты об этом даже не подозревал.

— Да неужели? — ухмыльнулся я этому бреду. Выглядело так, будто это всё кино какое-то.

— Торонто, десятое мая, два года назад, — отчеканил советник, а моя ухмылка вмиг исчезла. — Не задумывался, почему клан Вязовых перестал тебя преследовать, когда ты почти был у них в руках? Или же возьмём недавнее событие в порту Санта-Мария. В той бойне умерло много наёмников, пострадали суда и многие склады. Разгорелся пожар. Вот только как-то быстро все забыли про Призрака, не так ли? И двух дней не прошло, а твоё имя пропало со всех новостных каналов, а спектр внимания переключился на другое. Или вот ещё пример, — щёлкнул он пальцами. — Август Валевский. Его клан был одним из важнейших в империи и его уничтожение принесло убытки. Официально Медведевы не объявляли войну, но глава клана умер, как и половина его гвардии. Да, в последствии на тебя стали охотиться два Спектра, но разве подключился к этому мой отдел? — обвёл Андерсон рукой здешнее убранство и дал ответ: — Нет. Центральная Ассоциация Героев — частная компания и они имели право вести на тебя охоту, этому император не препятствовал. Клинок закаляют в огне, так он сказал. Да, смерть Архангела и произошедшее с Армстронгом стали весомой потерей, но в пределах допустимой нормы. А теперь, Райан, скажи мне: как ты думаешь, кто разгребал за тобой?

— Эм… — почесал я затылок, отодрав засохшую кровь. — Вы?

— Верно! — всплеснул руками советник.

Интересная картина получается. Моя мать была уроженкой военного рода, который считается дружным с императорской семьёй. Она согласилась на эксперимент и рискнула на благо империи, поставив на кон не только свою жизнь, но и ребёнка. Родила, умерла впоследствии, но перед этим попросила у императора, чтобы тот позволил мне расти в семье, а не в лаборатории. И мало того, что за мной, оказывается, постоянно наблюдали, так ещё и убирали бардак.

Ну смущало меня одно… Раз я — потенциальный актив и оружие империи, к чему вёл советник, то почему император всё же сдержал слово? Он же, в первую очередь, государь и должен думать с точки зрения логики, а не сердца.

— Ты просто слишком плохо знаешь свою мать и самого императора, — вздохнул советник, вновь прочитав мои мысли. — Азалия… Она была необычной женщиной. Про таких говорят: и в горящую избу войдет, и коня на скаку остановит. Тем более, что там сыграл свою роль ещё один человек, с которым император был точно не стал искать вражды.

Чего? Какой-то человек, который может повлиять на государя Аркадии?

— Твой дед, — кивнул Андерсон. — Тихомиров Владимир Петрович.

Подождите-ка. Тихомиров, это же фамилия министра обороны Аркадии! А я всё думаю, почему фамилия такая знакомая!

— Он знает обо всём? — спросил я, допивая колу и крутя бутылку в руках. — О том, кто я и вообще всё.

— Разумеется, — пожал Андерсон плечами и скривился. — Ты, Райан, даже не представляешь, каких трудов государю и мне стоило, чтобы не дать вам познакомится и сблизиться. Твой дед — породистый военный и если он на что-то решится, то плохо становится всем. Но Кинг и я смогли вразумить его, что ваше знакомство терпит. Нам нужно было убедиться, что ты именно та лошадка, на которую мы сделаем ставку.

И вот здесь, похоже, подошла суть всего разговора…

— Что за ставка?

— Орлеонтан, Райан, — серьёзно ответил советник, а в его глазах появилась сталь. — Государь хочет, чтобы ты присоединился к группе ликвидации и убил императора Орлеонтана.

Глава 16

— Нет.

Взгляд советника потяжелел. Губы поджаты, в глазах отразилось недовольство.

— Райан, ты, кажется, не понимаешь, что это предложение, от которого нельзя отказаться.

Я наклонил голову набок, неотрывно глядя ему в глаза. Этот разговор многое расставил на мест…

Ощутив, как в мой разум будто пробираются чьи-то пальцы, вздохнул. Слишком многое позволяет себе этот смертный, раз решил так нагло влезть в голову Первородного. И если ранее я позволил это сделать, выуживая таким образом информацию, то не теперь.

Малое усилие воли, и я с улыбкой наблюдал, как треснуло невозмутимое лицо Андерсона. В его серых глазах, где ранее таилась угроза, мелькнуло непонимание.

Что такое? Неужели ты думал, что я позволю тебе постоянно копашиться в моих мозгах? Знай своё место, смертный кусок мяса!

Кроваво-красный туман начал появляться из моего грязного тела, мелкими хлопьями оседая на пол и растворяясь. Моя улыбка стала шире. И вот, советник ахнул от головной боли, схватившись за черепушку.

— Что происходит?! Остановись, Райан! — взвыл он, искорёжившись на диване.

Я же вальяжно откинувшись, перекинул ногу на ногу, поиграл полупустым стаканом с колой, наблюдая, как тот вертится словно от укусов муравьёв. Забавная картина.

— Весь этот разговор был нужен мне, чтобы я нашёл ответы, — заговорил я спокойным голосом, под его странные звуки. — Ты, советник, рассказал всё что я хотел слышать. Теперь я знаю об Уроборосе, о моей матери, и обо всём происходящем.

Я ослабил ментальную атаку, и Андерсон словно очнулся от кошмара.

— Что ты со мной сделал сейчас, щенок?.. — он злобно прорычал, но с какой-то опаской.

— Сыграл в твою игру, но по своим правилам, — сделал я глоток. — Могу продолжить, если не будешь следить за словами, советник.

— Ты хоть понимаешь кому угрожаешь?! Ты…

— Понимаю, — перебил я его. — Я понимаю, что всё это время за мной висел хвост, который мне не удалось заметить из-за своей не дальнозоркости. Впредь такого не повторится, спасибо. И так же я понимаю, что нихрена никому не должен. Ни тебе. Ни императору. Вы прикрывали меня? Что за чушь. Если бы Вязовы в итоге догнали меня в Торонто, я бы вырезал их подчистую, — он поднял брови на сколько мог. — Что, удивлён? Сам знаешь, я прикончил бы их. По поводу порта и Валевских… Ты рассказывал мне это всё с такой спесью, будто совершал подвиги, Андерсон. Но правда такова, что ваша помощь была минимальной и, скорее, мнимой. Август сдох, я лично оторвал ему башку. И сделал бы точно также с каждым из его клана, кто пришёл бы за мной. Ну, а наёмники и порт, — я пожал плечами. — Если бы император так трясся за мою тушку, то не допустил бы подобного расклада. А раз это произошло, то мне плевать на последствия. Пусть Контора сама разбирается со всем вытекающим.

Я подался вперёд к нему и отставил стакан:

— А теперь, поговорим о насущном, Андерсон, — мои глаза вспыхнули вампирской мощью, и тому вновь прилетело по мозгам.

— Аркгх!

— Уроборос и все те, кто замешан в проекте, даже представить себе не могут, что за дерьмо создали и выпустили в мир. Армстронг должен был умереть. Это неоспоримый факт, который вы решили предотвратить. Взяв его кровь и создав патоген, вы произвели на свет чудовище.

Советник лишь мычал, держась за голову и обливаясь потом. Я понимал, что сильно рискую, действуя подобным образом… Но его ранние слова и то, как он всё это подал. На меня банально хотели повесить ярмо и сделать это так, чтобы я сам в него влез с радостным визгом. Не думаю, что Андерсон врал, ведь я бы почувствовал это. Но то, как он играл словами… Как сучья змея. Ненавижу подобных типов. Слишком уж скользкие.

— Ты же видел трупы гражданских, которых устранили твои бойцы? — для проформы спросил я, понимая, что он не ответит. — Покусанные люди уже начали обращаться. А теперь представь, что было бы, если бы ваша созданная в лаборатории тварь сбежала? Пробежалась бы по столице. Пару часов, и ты бы уже собрал свою сучью задницу и валил бы вместе с императором, спасаясь от нашествия монстров. Ни императорская гвардия, ни военные, ни герои. Никто бы не остановил волну с поражёнными. Вам тупо пришлось бы взорвать столицу и прилегающие города ядерными боеголовками. И не факт, что это остановило бы цунами заражения. Теперь вникни, Андерсон. Это не вы убирали за мной дерьмо. Это я, — ткнул я ему в грудь пальцем. — Я убрал за вами. Не разберись я с тварью и заражёнными в лаборатории, всем пришёл бы конец. Так что вы не просто должны мне. Смекаешь?

Андерсон всё продолжал мычать, пытаясь справиться с болью. Этот смертный действительно думал, что сможет справиться с давлением разума вампира? Видимо, его мнимая сила вскружила ему голову. Но на каждую рыбу найдётся рыба побольше.

— Ты слышишь меня, советник? — я ухмыльнулся и усилил напор.

Тот вскрикнул, распластался на диване и вслед за этим двери крепости разъехались. Внутрь вбежала пятёрка бойцов в чёрно-красном. Вооружённые винтовками и плазменными молотами за спиной, они взяли меня на мушку.

— Именем имп… — раздался механический голос из динамиков брони.

И сразу же затих, как только я улыбнулся. Вся пятёрка упала на четвереньки и вжалась в пол крепости, не смея поднять головы. Металл жалобно проскрипел, застонал, а до ушей донеслись недоуменные крики.

— Молчать, — придавил я их ещё сильнее к полу и перевёл взгляд на советника. — Андерсон, ты умен, — тот тяжело дышал и весь обливался потом. — Но совершил ошибку, зря думая, что я прыгну к вам в объятья. Рассказ о матери не тронул меня, как ты ожидал. Я не знал её. Я рос без неё. И, как по мне, она — дура, раз решилась на подобное из-за преданности империи. Рискнуть не только своей жизнью, но и жизнью своего ребёнка. Нет ничего важнее семьи. Жаль она выбрала в приоритет угоду своему царю, — я снова выпил колы, закинул ноги на столик.

— Ты — мелкий ублюдок… — хрипел Андерсон. — Служба императору… важнее всего…

— Для таких существ, как ты, да. Вы, как трутни, как рабочие муравьи — не имеете возможности существовать без ошейника и кнута у задницы. Если бы мне предложили променять жизнь своего ребёнка ради благополучия империи, то нахер такую империю. Мы с тобой разные, Андерсон.

— Сволочь… В тебе нет ничего от Азалии, — стиснул зубы советник.

— И слава тьме, — хмыкнул я, припомнив фразу из своего мира. — Мои дети не умрут в качестве подопытных в экспериментах ваших шизофреников.

— Ты даже не понимаешь что может дать Уроборос, Райан… мгх… — снова завыл Андерсон.

— О, это ты даже представить не можешь, что вы могли получить. Но мы отвлеклись. Вторая твоя ошибка в том, что ты поставил меня перед фактом. Предложение, от которого нельзя отказаться? Что ж, я уже сказал тебе: «Нет». Ваши тёрки с Орлеонтаном меня не касаются. Заговори ты изначально, как наниматель с наёмником, предложи приятную сумму, я бы подумал, ведь, — я хмыкнул. — Ну ты и сам знаешь. Но вместо этого, наиболее простого варианта, ты решил показать мне, как круто служить империи, рассказал сказку и теперь что-то требуешь. Это даже не смешно. Вы следили за мной всю жизнь, но так и не поняли мой характер. Теперь даже возникает вопрос: а точно ли вы приглядывали за мной, а? Отвечать не нужно, — прервал я Андерсона, когда тот хотел что-то сказать.

Я встал, с остатков одежды упали куски ткани и опали хлопья крови, после чего подошёл к нему и ухватил его за плечо, сжав пальцы.

— Мгх, — скривился тот от боли.

— Передай мой ответ государю, — наклонился я к его лицу, смотря прямо в серые глаза, в которых прорастали зачатки страха. — Райан Купер отказывается от его радушного предложения. А если ответ ему не понравится и он решит заставить, ударив по важным для меня людям, — мой рот растянулся в зверином оскале. — Пусть попробует. Пусть загонит меня в угол. И я обещаю: умершее в метро чудовище, покажется ему самой малой проблемой в его жизни.

Нагло похлопав по щеке советника, я прошёл мимо натужно скрипящих бронёй бойцов и остановился перед открытой дверью:

— Это был последний раз, когда я убрал за вами дерьмо, Андерсон. И мой тебе совет, — я хмыкнул, изменив своё юношеское лицо на вампирское. — Не совершайте более подобных ошибок. В следующий раз наёмника «S» ранга Призрака может не оказаться рядом.

Выйдя на улицу, сразу же ощутил свежий ветер. Вокруг суетились люди и работники разных структур, но я просто пошёл в сторону юга, где по моей памяти, должен находиться мини-торговый центр. Нужно бы сменить одежду и зайти в одну из круглосуточных бань, дабы привести себя в порядок.

По пути попадались герои, полиция, бойцы регулярной армии, которую каким-то боком сюда доставили. И если вторые и третьи меня игнорировали, то первые внимательно наблюдали, но не атаковали.

Я чувствовал себя окрылённым. Даже после прошедшего разговора и вскрытия всех карт. Теперь не было недомолвок и недосказанностей. Оказывается меня всё это время вели, а моя жизнь была на листе у императора и его советника. Забавно, но интересно. Теперь это открывает множество вариантов. Во всяком случае, если с Юной, Викой и другими моими близкими произойдёт дерьмо, то я знаю, к кому буду стучаться в дверь.

Моё появление в магазине с классической одеждой вызвало целую бурю эмоций у персонала, но всё же удалось купить тёмный костюм и белую рубашку, после чего приобрести ещё и обувь в соседнем отделе.

И вот теперь, находясь в спокойствии, сидя в купеле и откисая в горячей воде, я смотрел в потолок и думал. Всё же, как бы не хотелось признавать, но я частично перегнул. Ну не любят вампиры, когда им приказывают. Мы — существа ночи, ценим свободу. Ту самую свободу, за которую готовы рвать глотки. Именно поэтому моя суть взбрыкнула. Какой-то смертный кусок мяса решил навесить на меня ошейник и начать указывать: что мне делать. Да меня даже Валекор и граф Бертольд не могли заставить что-либо делать, если я был против! Они искали компромисс. Договаривались со мной. А Андерсон…

Из глотки вырвалось низкое рычание, туман вновь появился из тела. Вода в один момент будто бы вскипела.

Стоило признать, это лишь первый раунд. По-любому предстоит ещё один разговор с Андерсоном, либо же с самим императором, если тот решит вмешаться лично. Вновь давить силой? Можно было бы. Особенно сейчас, когда моя вампирская мощь возросла. Раньше я бы не решился на подобное. Хотя и стоит признать, что вместе с ростом силы, моя вампирская суть стала больше влиять на психику.

— Беррада никому не подчиняется, — тихо прошептал я, успокаиваясь. — Такого не случалось в Брилии, не случится и здесь.

Вот только… Орлеонтан. Если советник сказал правду, то мне в любом случае придётся вмешаться. Не как оружие империи, которым меня считают Андерсон и император, а как боевая единица, сражающаяся за свой дом. Ведь, если Орлеонтан нападёт, объявив войну, то пострадают все. Род Куперов пойдёт на фронт, а вместе с ним и Юна. Викторию, как целителя, тоже вероятно отправят. Эд, Джозеф и Лео… С ними неизвестно. Но если с последними я ещё как-то спокоен, то Юноне и Виктории там делать нечего. Я взял за них ответственность. Как и за Артурию, впрочем. Моя карманная героиня-вампирша пойдёт в первых рядах. Она ещё слишком слаба, как вампир, чтобы выжить в настоящем аду.

Может, и правда, грохнуть тамошнего императора? Взять Марвина, а также близнецов. Вряд ли старик научил этих двоих за столь короткий срок, но мне не нужны их мозги. Только сила. Если дам Марвину картбланш, помогу убить Вальца, то он не откажет. Поможет взорвать к херам собачьим весь Орлеонтан. А уж дальше, вместе с двумя самыми сильными эсперами-телекинезерами, которых я видел, мы сможем сдюжить и самого императора Орлеонтана. Это, конечно же, только мысли и фантазии, но с чего-то нужно же начинать? Можно ещё подключить Артурию, но с ней будут проблемы. Слишком она на виду.

Однако, убей я императора Орлеонтана — на его место придёт кто-то другой. И вряд ли новый вождь будет пылать к Аркадии романтическими чувствами. Так что если и убивать их государя, то на его место ставить своего человека. Лояльного к моей империи. Так может раскрутить местного высшего аристократа? Сделать из него свою вампирскую марионетку и пролоббировать сей процесс революции и свержения действующего монарха?

Не. Слишком геморно. Ещё и лень.

О! Так может просто тупо обратить императора Орлеонтана? И бунт начинать не придётся?

Я задумчиво поводил рукой по горячей воде.

Забавно. Ещё недавно я работал в Конторе, бегал по крышам и устранял цели, а теперь сидя в бане раздумываю о захвате целой империи. А тебе, Беррада сосок в рот не клади — откусишь всю сиську. М-да. Мой аппетит жадного наёмника, и правда, вырос. Кстати, может выложить на свободной бирже наёмников что-нибудь эдакое? Наёмник Призрак готов подчинить любимую, наказать шлюху-бывшую или подружить вас с любым человеком? Звоните по номеру 8-800 и всё в таком духе. Как бы там ни было, а я соскучился по своей работе.

Лениво откинув голову, повернул её к столику с напитками — спустя секунду ко мне медленно полетела холодная бутылка газировки. С левитирующего в воздухе стекла падали капли холодной влаги.

Хорошо, когда сила к тебе возвращается. И плохо, что ты владел ей при рождении, в другом мире, а здесь приходится добывать её с болью и потом. А ведь в Брилии у меня не было подобного. За свои пятьсот лет я так и не достиг порога, за которым приходит новая мощь. Здесь же, переступил его спустя жалкие девятнадцать лет. Помнится, граф Бертольд рассказывал, с чем это связано.

Качество крови. В Брилии, питаясь обычными смертными и изредка героями, мне нужна была бы уйма лет. Но здесь… В мире, где эспер считается вершиной эволюции и мощи, это в разы легче. Больше сильной крови на квадратный метр. А уж в Некурате, что я сожрал, качество крови и её насыщенность были запредельными. До сих пор помню тот вкус северных трав моего мира.

Только теперь стоял вопрос: скольких мне надо осушить, чтобы продвинуться дальше? Телекинез и защита разума от наглых ублюдков — это только начало моих истинных сил, что я владел в Брилии.

— Мясник Беррада, — сделал я глоток колы. — Проклятье Исграмора.

Что первое, что второе имя мне как раз-таки дали из-за моих сил. Давно я уже не слышал их, а от воспоминаний накатила ностальгия. Сколько мне тогда было? Триста двадцать вроде бы? Молодой ещё… И уже тогда, получив задание от графа Бертольда, под прикрытием Валекора и других вампиров, вырезал столицу южного королевства людей. А всё почему? Да потому что тамошний король решил, что может безнаказанно ловить таких, как мы. Валекор тогда обрадовался, когда я принёс ему голову этого королька, ведь одна из вампирш, запытанная до смерти во имя света, была ему чуть ли не дочерью.

Я медленно выдохнул. Воспоминания о той жизни стали улетучиваться, разум вернулся в реальность. Даже странно, что мне удалось частично быть человеком. Найти своё место в этом новом мире… Но, похоже, если всё пойдёт по дерьмовому сценарию, мне вновь придётся стать Мясником. И снова отправиться на край света, чтобы оторвать кому-то голову. Только уже не короля, а целого императора. Впрочем, если здешний правитель решит, что овчинка не стоит выделки и прикажет Андерсону меня казнить, то с плеч слетит уже другая голова. И явно не моя.

Хоть в моей черепушке все мысли витали вокруг предстоящих проблем, что обязательно будут, меня до сих пор не отпускали воспоминания. Могущество. Как же с ним было проще…

Вытащив руку из воды, взглянул на чистую кожу ладони, которая после моего эволюционного скачка стала более грубее и массивнее. Стоило только подумать и на той появился кроваво-красный туман. Он ластился и будто бы облизывал кожу, опадая вниз и растворяясь.

Открыть разум. Сконцентрироваться. Представить. Воплотить.

Туман медленно закружился в вихре, словно мини-торнадо, после чего начал уплотняться и принимать форму маленького ножа.

Я сморщил лоб, на котором начали появляться градины пота, поджал губы от натуги, прищурил глаза.

Туман никак не хотел становиться тем, чего я желал. Контуры ножа расплывались и разваливались, уплывая с ладони и опадая в горячую воду купели.

— Слаб, — выдохнул я, оборвав попытку. — До сих пор слаб.

Забавно, как звучат эти слова из моих уст. По чистой физической силе я сейчас, скорее всего, на вершине этого мира. Элита из элит. Но все равно считал себя слабым. Вероятно это связано с тем, что мне довелось быть свидетелем настоящей вампирской мощи. Непоколебимой. Устрашающей. Всемогущей. Хреново это признавать, но даже если я выпью всех эсперов в этом мире, то вряд ли достигну той силы, какой обладал граф Бертольд. Он был настоящим чудовищем. Монолитом, который внушал трепет героям и архонтам. Именно из-за него фанатики и служители света не решались штурмовать нашу крепость.

Баланс. Так он говорил. Во всём должен быть баланс. Мы убиваем людей, а люди убивают нас. Круговорот смертей, без которого жизнь невозможна. В Брилии его слова имели обоснование и стойкую позицию. А здесь? Разве если в этом мире хоть кто-то, кто смог бы противостоять мне? Хороший вопрос. В любом случае, не буду задирать нос. Многие вампиры на этом и погорели. Как я и сказал ранее: на каждую рыбу найдётся рыба покрупнее.

Я вылез из купели и двинулся в сторону полотенца и халата. Вода стекала с чистого разгоряченного тела, пышущего от переполняющей кровь силы.

Взяв телефон, на котором было уйма пропущенных от Артурии, заказал себе билет на самолёт до Нью-Тейко. Разговаривать сейчас с героиней и что-то объяснять не было никакого желания. Завтра. Всё завтра. А пока… Нужно подготовиться к приезду Юны.

* * *

— Как мы и предполагали, государь, он отказался, — сухо произёс Андерсон, сидя в кресле кабинета императора.

— Ожидаемо, — ответил ему приятный баритон.

Его обладатель откинулся в мягком бордовом кресле, отчего то тихо заскрипело, ведь мужчина был, как говорится, богатырь. Высокий рост, мощные плечи и мышцы, что не мог скрыть даже чёрный военный китель.

Николасу Кингу было уже за шестьдесят, но никто бы не дал ему больше сорока. Лицо императора оставалось всё таким же молодым и лишь частично седая борода говорила об обратном.

— Применить силовое давление? — осведомился советник, тихонько потирая левой висок.

Голова Андерсона страдала мигренью, а его лицо было бледным, словно мел. Лишь на чистой воле и характере тот держался, не показывая слабости своему государю. Он до сих пор пытался понять: как наглый щенок, позволивший себе разговаривать таким тоном с советником императора, смог не только закрыться от его способностей Ментала, но и ударить в ответ! По данным, которые в памяти Андерсона были, как самая первая необходимость, он знал, что юнец на такое не способен! Неужели он стал сильнее после битвы с тварью? Вполне возможно, ведь даже невооружённым взглядом было видно, что Райан изменился. Во всяком случае, по данным аналитиков и службы безопасности, мальчишка не являлся любителем культуризма. Спортсмен — да, но не более. Слишком много переменных теперь нужно Андерсону, чтобы всё учесть, с учётом ответа государя.

— Крыса, загнанная в угол, становится гораздо опаснее, — постучал Николас пальцем по массивному дубовому столу. — Если все данные, которые ты предоставил, верны, то силовое давление будет ошибкой. Наш просчёт в том, что мы решили, будто кровь Азалии в нём сильна. Она была истинной дочерью империи, и государство для неё было на первом месте. Сын, выросший без неё, не унаследовал подобной тяги.

— Он скорее в своего деда пошёл, — пробормотал Андерсон.

— Верно, — кивнул император и улыбнулся. — Судя по записям с камер наблюдения крепости, юноша вылитый Тихомиров в молодости. Такой же спокойный характер, готовый взорваться в любой момент.

— Я правильно понимаю, что раз силового давления не будет, то вы дадите Тихомирову зелёный свет?

— Он давно хочет познакомиться с внуком, — пожал мощными плечами Николас. — Пусть это случится. Если влияние старика окажется благотворным, это сыграет свою роль.

— Зимний бал? — сразу же понял советник, о чём речь.

Император кивнул:

— К тому моменту мальчишка созреет для разговора. До этого отзови людей и наблюдай в полглаза.

— Время операции… — начал было Андерсон, получив приказ и переведя тему.

— Это ждёт, — поднял руку император. — Группа ликвидации не сможет пробиться через защиту, если у них не будет клинка, что так долго закалялся.

Советник поднялся с кресла, скривившись от мигрени, и спокойно проговорил:

— Приказ понят, мой государь. Разрешите идти?

— Иди, Дерек, иди. И выпей аспирина, что ли, а то на тебя жалко смотреть.

Глава 17

— Простите, господин, не заждались?

— Я только пришёл, Юна, не переживай.

На моём лице сияла улыбка. То самое чувство будто я тот самый мальчишка, который дождался-таки новогоднего подарка под ёлкой. Но так как парень я уже большой, то и запросы у меня иные. Юнона, как самая настоящая Снегурка, хоть и темноволосая кареглазка, но такая же холодная. Её сердце даже не лёд, а целый айсберг. Блин, и почему я подумал о том, что я — Титаник? Забавно. Именно из-за неё я мог бы отдать жизнь.

В данный момент я стоял на перроне, забирая у Юноны чемодан. Вещей у неё было слишком мало. Практичная, как и всегда. Не удивлюсь, если она не взяла даже сексуальный набор нижнего белья для наших будущих утех. Ну что ж, придётся прикупить всё самому. Что я зря батрачил проведённые дни наёмником?

— Господин, не стоит, я справлюсь, — немного смутилась моя телохранительница, когда я забрал её ношу.

— Так, Юна. Отныне ты не моя телохранительница, а гостья, — хмыкнул я. — Идём. Я припарковался в неположенном месте.

— Вы за рулём?! У вас же нет водительских прав! — возмутилась она.

— Ещё одна причина почему ты здесь, — улыбался я, идя рядом с прибывшими пассажирами.

На заднем фоне звучали объявления об отправлениях поездов, рядом пахло выпечкой, болтали встречные. Но всё это было фоном.

— Будешь возить меня в академию, как в старые добрые, — взглянул я на свою брюнетку.

Как знал, что Юнона не станет как-то по-особу приодеваться. Ни платья, ни каблуков. В низких кожаных ботинках, длинном осеннем плаще тёмно-коричневой расцветке. На плече квадратная сумочка, в которой была отнюдь не косметика. С волосами под каре даже так она смотрелась стильно. Ей не нужны были побрякушки и сверхдорогие бренды, чтобы выглядеть со вкусом. И это мне, как мужчине, нравилось. Её скромность. Её чувство стиля. Её мышление. Не знаю, что она ощущала внутри, но даже так оставалась в рамках наших отношений: слуга — господин. Теперь даже интересно, смогу ли я её разбаловать?

— Буду рада быть полезной, господин, — поправила Юна локон.

— Вот-вот! И не смей лениться! — хмыкнул я. — Если ты далеко от семейного особняка это ещё не значит, что можно расслаблять булки! Я ещё тот засранец и садюга!

— Не переживайте, я готова всецело исполнять свои обязанности, — уверенно кивнула Юна, похоже не поняв мою шутку и восприняв сказанное всерьёз.

— Как там дома дела, кстати? — поинтересовался я, выходя к парковке железнодорожного вокзала.

— Ваш отец в последнее время всё чаще проводит время в кабинете. Господин Денис тренируется, обучается делам рода. Ваши две сестры раздумывают открыть салон красоты, но госпожа против.

— А что с братишками? — хмыкнул я.

— В разъездах, — ответила Юнона. — В общем плане: всё стабильно, господин. Однако у меня странное предчувствие. Да и господин Брэдли…

— Что с ним? Как и всегда налегает на выпивку? — взглянул я на Юну вопросительно. — Обычно он бухает напропалую, когда терпит крушение в своих предпринимательских мнимых взлётах.

— Господин, — немного нахмурилась Юна. — Может быть вы поможете господину Брэдли? Уверена ваших способностей, как бизнесмена, вполне хватит, чтобы привести крабовое предприятие к успеху.

— Нет, — твёрдо ответил я. — Он всё равно этого не оценит. Поэтому даже пальцем не пошевелю. Если ты переживаешь из-за наших отношений, Юна, то давно пора смириться, — пожал я плечами, подкатывая чемодан к своему ярко-красному спорткару. — Я и Брэдли. Мы не найдём общий язык. Так уж сложилось. Кстати, и его и меня это устраивает, — я подмигнул и указал на тачку. — Как тебе моя малышка?

— Красный цвет, — задумчиво ответила Юнона, оглядывая автомобиль. — Зная вашу любовь к чёрно-белому, даже удивлена такому выбору. Решили выделиться в потоке?

— Нет. Я просто был в некотором роде пьян, — усмехнулся я и, открыв багажник, что находился под капотом, уложил чемодан. — Лови! — бросил ключи Юноне.

Та ловко схватила в воздухе электронный ключ.

—Ну? — улыбнулся я. — Чего тормозишь? Погнали!

Она улыбнулась.

— Вы не меняетесь, господин.

— Стабильность — признак мастерства, — ответил я, присаживаясь на пассажирское.

Юна присела за руль. Кнопка активации стартера, а следом низкий рёв турбин. Моя телохранительница даже сглотнула. Тонкие пальцы с аккуратным маникюром сжали руль. Она посмотрела на меня глазами, полными азарта и блеска:

— И сколько лошадиных сил?

— Семьсот, — спокойным тоном ответил я. — Полный привод. Разгон до сотни за две и восемь секунд, так что аккуратней.

— Поняла, — уверено ответила Юнона.

— Сейчас вобью в навигацию наш адрес, — ввёл я на мониторе панели данные. — Так, а ещё контрольную точку.

— Хотите куда-то заехать? — поинтересовалась Юна.

— Перекусить, — кивнул я. — Ты же с дороги. Наверняка, проголодалась.

— Господин, не нужно…

— Я тоже ничего не ел, — улыбнулся я. — Так что не спорь. В этой кафешке неплохая кухня, — вбил я адрес ресторана, в котором так и не успел побывать, но читал отзывы. — Готово.

Юнона кивнула и направила автомобиль с парковки. Что-что, а водила она мастерски.

Мы проехали центральный район Нью-Тейко. Миновали академию. Кинотеатр. Пару городских достопримечательностей и припарковались у одноэтажного ресторана с вывеской: «Белуга»

Парковочные места практически заполнены, а значит в ресторане людно. В принципе сейчас шесть вечера — для такого времени загруженность общественных мест питания обычное дело. Так что столик я заказал заранее.

— Добрый вечер, — улыбнулась администратор. — У вас зарезервировано?

— На имя Райан Купер, — улыбнулся я.

Женщина лет за сорок улыбнулась в ответ. При том довольно фривольно. Я бы даже сказал, что она хотела мне понравиться, как женщина. Видимо, из-за миленькой Юноны почувствовала спортивный интерес. Женщины… Помню ещё в школе встречался с одноклассницей, а её близкие подруги отсасывали мне после уроков. Я тогда задавался вопросом: кто виноват? Они или я? Меня ведь откровенно соблазняли, тяжело знаете ли было удержаться, особенно в столь юном возрасте. О чём думали те девочки — неизвестно даже мне. Вампиры тоже не понимают женщин.

— Да, всё верно, сейчас проведу вас к столу, — улыбнулась администраторша в чёрном платье.

Я не смотрел на неё, хотя та и была довольно сексуальна. Уже ведь не школьник. Соблазнить меня, когда Юнона рядом, невозможно! Взглянув на свою ненаглядную, улыбнулся и приобнял за талию, поведя к столику.

Реакция Юноны была забавной. Что-то типа: о, нет! Он положил руку мне на талию! Ещё и при всех этих людях!

— Расслабься, Юна, — хмыкнул я, идя с ней между обеденных столов.

Она тихо фыркнула что-то невнятное. Кончики ушей и щёки немного покраснели. Видимо, не ожидала, что я в первый же день пойду в лёгкое нападение. Но ничего. Пусть смущается. Пусть сопротивляется. Эта война в долгую. Я осадил крепость с именем Юнона, и готов заморить её. И только пусть попробует расслабить оборону, как я тут же ворвусь через врата и украшу её неприступные стены своими знамёнами!

Админша остановилась подле свободного углового столика с видом на внутренний двор ресторана. Там фонтан в виде жемчужины и крупной выныривающей из воды рыбы. Видимо, той самой белуги в честь которой и названо заведение.

— Ваш столик. Официанта можно вызвать, воспользовавшись этой кнопкой, — указала она на кнопку, закреплённую на салфетнице. — Хорошего отдыха, — и пройдясь по мне липким взглядом, развернулась, отправившись на ресепшен.

Я отодвинул стул для Юны:

— Присаживайся, милая.

Она кашлянула в кулачок, присела. Я приземлился напротив и подвинул ей книгу-меню. Сам взял вторую.

— Та женщина. Она пожирала вас взглядом, господин.

— Бывает. Ты же знаешь, я популярен у женщин, — лениво пожал плечами и перелистнул я меню.

— Нашли уже девушку в академии? Помимо невесты, — смотрела Юнона в книжку на описания блюд.

— Да, — ответил я спокойно, решив подыграть ей.

— Небось, разбили уже сердце. И что-то мне подсказывает, пострадали от вас уже многие девушки, — продолжала Юнона говорить холодным голосом.

— В точку. В Санта-Монике расстался с одногруппницей. А до этого со старшекурсницей. А знаешь, что самое нелепое? — взглянул я на неё.

— Даже представить не могу, — посмотрела она над книгой меню. — Просветите.

— Ни с одной из них я не встречался, — приподнялся уголок моих губ. — Но почему-то они решили иначе.

— Значит вы дали повод так думать, — без эмоций ответила Юнона.

— Если единственный поцелуй — это повод для отношений, то значит мы с тобой тоже встречаемся?

Юнона сглотнула. Шах, Юночка. Давай, попробуй выпутаться.

Она тихо сопела. Думала: что ответить.

— Нет.

— Нет? Просто нет? — приподнял я бровь.

— Да.

— Я запутался.

— В вашем юном возрасте нормально путаться в желаниях, — Юнона ухмыльнулась.

Вот же, лиса! Как она это сделала?!

— Возможно. Но одно я хочу точно, — ухмыльнулся я в ответ.

— Хотите. Надеюсь, когда-то оно исполнится.

— Я тоже на это надеюсь, — ответил я уже более серьёзно. Затем отложил меню. — Готова сделать заказ?

— Да, — кивнула Юна.

И я вызвал официанта.

Ужин с Юноной пролетел в один миг. Больше мы не флиртовали. Между приёмом пищи болтали о политике, новостях и прочем, что было возможно обсуждать прилюдно. Наверняка у Юны было множество вопросов касательно моей второй стороны жизни. Я видел, как она сдерживала целый их ворох. В итоге ей всё же удалось удержать своё женское любопытство. Закончив с ужином, мы отправились к академии Нью-Тейко, недалеко от неё и была арендована однокомнатная квартира. Интересно будет узреть реакцию Юны на единственную двуспальную кровать, хе-хе! Похотливый демон на моём плече уже потирал ручонки. Что касательно ангела на моём втором плече — тот уже давно уволен. Не справился бедняга с возложенной работёнкой.

— Добро пожаловать в новый дом, Юна! — празднично и с официозом раскрыл я дверь квартиры и включил освещение. — Это единственная комната-гостиная с кроватью! Тут сектор кухни, а там ванная с туалетом.

Юнона застыла на пороге. Её взгляд нужно было видеть. В нём так и читалось: подстава!

— Г-господин… Неужели нельзя было арендовать двухкомнатную?

— А что тебя смущает? Или ты хочешь, чтобы я обанкротился? Цены на недвижку тут мама не горюй! — делано возмутился я. — Долбанные риэлторы! Кругом только агентства! Эту квартирку я выбил с кровью и потом! Будем рады тому, что есть, в общем, — почесал я затылок.

— Я не пытаюсь жаловаться, господин. Но я — женщина, а вы — мужчина. Спать в одной комнате… Такое неприемлемо для девушки.

Вот ж блин. Так и думал, что всё не будет так просто.

— Тут ещё и одна кровать, — указала Юна одним пальцем на койку, что я прикупил вместе с новеньким антистрессовым матрасом.

Я вздохнул. Конечно, понимал как ей неловко. То, что она уже здесь было для Юны тем ещё испытанием. Мало ли что такой злодей, как я, вздумал сотворить с ней.

— Не волнуйся, — произнёс я. — Я прикупил раскладушку. Буду спать на ней.

Только Юнона собиралась возмутиться, мол не положено господам спать на раскладушках, и это теперь её проблема, как в дверь позвонили.

— Вы позвали кого-то в гости? — спросила она, так же, как и я, взглянув на входную дверь.

— Нет, — не моргал я.

До моего слуха доносился тихий голос и знакомый такт топота левой ноги. Какого хрена ей тут понадобилось? Ещё в такой момент.

— Райан, открой! Я знаю, что ты здесь! — раздался на грани паники голос моей якобы невесты.

Так… Не понял.

— Чё за на… — нахмурился я.

— Господин, мне уйти? — спросила Юнона.

— Нет. Останься.

— Но я не хочу вам мешать…

— Ты не мешаешь, — ответил я Юне и подошёл открыть дверь.

Едва клацнул замок, как Настя Чернова сама открыла дверь.

— Чего так долго не открывал?! Ой! Так ты с девушкой… Погоди… — она прищурилась. — Это же та самая! Ты сюсюкался с ней на приёме! — взгляд рыжухи недовольно бурил Юнону.

Выглядела её реакция так, будто Анастасия забыла, зачем вообще пришла.

Я положил ей руку на голову и повернул от Юны к себе:

— Тебе чё надо?

— Так я это… — смутилась Настя, глядя мне в глаза. — Весь день тебя ждала. Нужно поговорить.

— Напрасно. Я занят. Пока. Поговорим потом.

И закрыл дверь.

— Райан! — постучала с той стороны рыжая. — Ты не понимаешь! Это важно!

— Господин, вы слишком жестокий, — сухим тоном произнесла Юнона.

— Ага. На чём мы остановились?

— Райан! Открой!

— Господин, — нахмурилась Юна.

— Райан, это срочно… — захныкала Настя.

Я вздохнул. Посмотрел в глаза Юноны:

— Будешь мне должна.

Та кивнула, я уже хотел было открыть дверь, как услышал звук открытия дверей лифта, шаги нескольких человек в коридоре, а Анастасия тихо прошептала:

— Опоздала… Я опоздала…

О чём она говорила мне довелось узнать, как только открыл дверь и увидел гостей на пороге. И мало этого, так ещё и телефон нещадно зазвонил, мелодия которого говорила о том, что названивал мне Брэдли.

Глава 18

В коридоре, помимо пришибленной и бледной Насти, находилось ещё шесть человек. Пятерых из них я не знал, но судя по внешнему виду, пронзительному взгляду и собранности — явно бойцы. Чёрные спортивные костюмы, короткие стрижки. Эдакие пацанчики за тридцать, готовые оторвать голову на кого укажут. Осматривали меня сейчас как жертву. Возглавлял эту незваную компашку одетый в бордовый костюм Иван. Как всегда с улыбкой, причёсанные к затылку густые рыжие волосы, лёгкая щетина. Он сосредоточенно взглянул мне в глаза и у порога произнёс:

— Здравствуй, Райан, — и уставился на свою сестру. — Как понимаю, я вовремя.

— Вовремя для чего? — приподнял я бровь.

Иван ответил не сразу. В начале более пристально посмотрел на меня, прошёлся глазами сверху-вниз, затем немного удивлённо произнёс:

— Ты изменился, Райан. В спортзал начал ходить?

После его слов Анастасия как-то подуспокоилась и тоже заинтересованно взглянула на меня. Я стоял полубоком и потому мог заметить, как Юнона поджала губы.

Готов поспорить, что у неё в голове сейчас мысли типа: и как я не заметила?

Винить барышень в этом упущении не стоило. Мы видимся не так редко, чтобы они замечали кардинальные изменения моей внешности. Другое же дело Иван.

— Бокс, борьба, железо, — монотонно произнёс я, а в кармане вновь раздалась мелодия звонка. — Что вас сюда привело? Ещё такой странной компанией, — я не стал скрывать раздражение. Не сегодня.

Вопрос мог звучать нагло, ведь клан Черновых сидел гораздо выше по иерархии, чем Куперы. Но это не я пришёл к ним домой, а они ко мне. При том без приглашения. И как только адрес узнали?

— Это сложный разговор, Райан, — наигранно вздохнул Иван, его люди подобрались, а Настя напряглась. — Тебе лучше проехать с нами в поместье. Там и поговорим.

Я хмыкнул:

— Нет. Мне лучше остаться дома, — на моём лице была лёгкая улыбка. Ох, и полетят же сейчас головы. Надеюсь, арендодатель не добавит в счёт квартплаты незапланированный вывоз мусора.

Иван удивился моему ответу. Видимо, считал меня рохлей, что сунет язык в задницу и беспрекословно, как ягнёнок, выполнит любой его указ. Что ж, он даже не представляет какая кровавая бойня сейчас начнётся. Заодно и ему оторву ноги, чтобы забыл дорогу к моему дому.

Пятёрка бойцов сделали шаг, я переключил на них своё внимание и просто прищурил взгляд.

Не знаю, зачем здесь Черновы. Для чего пришёл Иван. Для чего пришла Анастасия. Но я им не рад. Им здесь не место. И уж тем более, я никуда не поеду, после всего того дерьма, которое происходило в последние дни. У меня, и не только у меня, официально заверенные академией неделя выходных. И даже если бы их не было, я уж точно не собирался быть покорной собачкой слушая этого поца.

С какой стати, этот чепушило комнатный смеет мне указывать? Он бессмертный, что ли?

Я наклонил голову набок, моё лицо озарил оскал. При том довольный. До ушёй донеслось, как Юнона уже потянулась к пистолету, что держала за поясницей.

— Райан, — покачал головой Иван. — Не нужно всё усложнять. Я тебе не враг и просто хочу поговорить.

— Так говори. — не моргал я.

Напряжение нарастало. Телефон всё надрывался. Брэдли трезвонил не переставая, а я всеми фибрами своей вампирской сути понимал: происходит какой-то движняк. Вот бывает так, воняет дерьмом под ковром, а ты этого не замечаешь. И только потом, когда запах достигнет апогея, ахереваешь от проблемы.

— Господин, — подала чёткий голос напряжённая Юнона, дав понять, что она готова к схватке прямо здесь и сейчас.

Она моя телохранительница. Её работа и обязанность — моя безопасность. Так было… На бумаге и на словах. На деле же, я не позволю ей морать руки.

— Не переживай, Юна, — ответил я уверенным тоном. — Никто из них не посмеет причинить тебе вред. Ведь, если только попробуют, — смотрел я Ивану в глаза. — Я оторву им головы.

Мои слова вызвали самые разные эмоции у Черновых. Анастасия стала бледной, словно мел. Она понимала и верила, что именно я убил тех бойцов, что напали на фотостудию. Понимала, что я нихера не врал. Иван же просто приподнял уголки губ, а его бойцы окрысились и их боевой дух возрос.

Я мог их раздавить одной лишь мыслью. Просто желание, и эти недоумки умрут. Мне даже не придётся двигаться с места. Телекинез — ужасающая сила, если знать, как ей распоряжаться. Эдвард — юный дилетант, способный только на пшик. Близнецы сильны, но неопытны. Пока неопытны. Но я обучу их. Создам фундамент. Сделаю из них настоящих чудовищ, как придёт время. Но сейчас не об этом…

Не знаю, что будет, если убью бойцов Черновых и покалечу Ивана, но они пришли с недобрыми намерениями. От былого дружелюбия брата Анастасии не осталось и следа, а значит, он — потенциальный враг. А с врагами у меня разговор короткий. Всех на мясо.

— Ну? — хмыкнул я. — Кто готов умереть первым?

Едва Иван хотел дать команду, как у него зазвонил телефон. В лёгком недоумении, под взглядами напряжённых Юноны и бойцов, и бледной Насти, он взял трубку.

— Алло?

— Иван Чернов я полагаю? — осведомился на том конце сухой голос, который я теперь узнаю из тысячи.

— Кто вы? И откуда у вас этот номер? — нахмурился Ваня, бросив на меня странный взгляд.

Что такое? Что-то пошло не по плану?

— Стыдно не узнать того, кто однажды закрыл глаза на твой груз в порту столицы, юноша, — вздохнул Дерек Андерсон.

Видеть то, как Иван бледнеет, словно смерть, было забавно. Он судорожно сглотнул и постарался более спокойно спросить:

— Чем могу служить, господин советник?

— Зачем беспокоишь отдых юного Купера? Он трудился на благо империи, а ты к нему домой пришёл, ещё и пятёрку сильных эсперов взял с собой, — с упрёком вздохнул Андерсон. — Государь не влезает в ваши дела с поглощением родов, но мальчик находится вне этой игры. Такова воля Николаса. Ты ведь не хочешь расстроить государя? Правильно, не хочешь. Так что, мой тебе совет, Ваня, не косячь. Не хотелось бы мне лично явиться уже к тебе на порог дома.

Я просто молча слушал весь разговор и мотал на ус. Поглощение родов? А вот это интересно. Неужели Черновы решили подложить Куперам и Уокерам свинью? Да и этот звонок советника. Как он узнал и так чётко поставил разговор? Весь наш путь с Юной до этой квартиры я следил за окружением. Ни одного подозрительного запаха. Ни звука. Если за нами, и правда, была слежка, то избавиться от неё в будущем будет той ещё геморройной задачей.

— Я вас понял, господин советник, — покачал головой Иван, смотря на меня будто на какое-то чудовище.

У него так и читалось в глазах: кто ты, нахер, такой, раз за тебя сам советник говорит!

— Дай Райану трубку, — последовал приказ Андерсона.

Иван нехотя протянул мне смартфон и жестом отозвал людей, отчего те расслабились.

— Да? — спросил я, прижав динамик к уху.

— Здравствуй, Райан.

— Привет, Андерсон, — мой ответ вызвал целую бурю у слушателей. Каждый из них понимал: с кем я говорю, и потому их лица надо было видеть. — Смотрю до сих пор не отстанешь от меня? Ещё и вечеринку прервал. Я только хотел оторвать им головы.

— Побольше уважения, Райан, — мне отчётливо показалось, что советник скривился. — Впрочем, такой вариант общения даже проще. Сегодня я отдал тебе часть долга за убийство твари. Мой тебе совет, мальчишка, езжай в Бронс. Твой род ждут перемены. До скорого, Райан.

Он повесил трубку. Раздались монотонные гудки. Я задумчиво отдал телефон Ивану и потёр затылок. Это определённо был ход Андерсона. У него не получилось взять меня на верности империи, возвышенными речами и ярлыком долга, а потому он решил играть в дружбу. Скользкий тип. Лучше бы я придушил его в тот день.

— Анастасия, за мной, — холодно произнёс Иван, развернувшись в сторону лифта. — Скоро увидимся, Райан.

— Обязательно, — ответил я. — И не забудь позвать этих ребят.

Наследник Черновых ничего не ответил, как и его "бригада".

— Прости… — тихо прошептала Настя и пошла вслед за братом.

Я с лёгким неудовлетворением провожал их спины и думал. Возвращаться в Бронс не хотелось от слова совсем, но, похоже, придётся. Там сто процентов намечался какой-то лютый движ и я обязан там быть.

— Юнона, — обратился я к своей несостоявшейся сожительнице. — Отдых отменяется.

— Вы, как всегда, находите себе приключения, господин, — со вздохом убрала она оружие и даже улыбнулась. — Едем домой?

— Ага. Хоть так и не охота, — кивнул я и, наконец, достал из кармана телефон, взяв трубку. — Слушаю тебя, Отец?

* * *

В Бронс мы вылетели первым же рейсом. Юнона оставила свои вещи в квартире, взяв только самое необходимое. Спешка, как таковая, не требовалась, но я хотел прибыть в семейное гнездо Куперов раньше, чем позже.

В словах советника была истина. Черновы, и правда, пытались в данный момент активно поглотить Куперов и Уокеров. Та самая шикарная бизнес-идея Брэдли стала моментом икс, после которого начали подниматься просто горы подковёрного дерьма. Нет, я знал, что этот бизнес с самого начала был плохой идеей. У Куперов и Уокеров не было возможности воплотить его в жизнь. Слишком много условностей, начинающихся от ловли крабов и заканчивающихся их транспортировкой.

«Крабовый Провал» — именно так окрестили местную новость все СМИ. Акции и столпы только-только начавшегося бизнеса в Санта-Монике рушились. Только за наш путь до аэропорта акции кампании упали на двадцать пунктов и продолжали падение. И мало этого, так ещё и Черновы во всеуслышание заявили, что Куперы и Уокеры нарушили договор. Что это за договор и его детали — неизвестно. Эта информация есть только у Брэдли, и Юнона ей не владеет. Если… Если этот горе-папаша подписал то, о чём я думаю, то дело совсем швах.

Среди аристократов практикуется такая тема, как взаимное сотрудничество и помощь. На словах всё прекрасно, но на деле та ещё хрень. По сути, это самый легальный и безопасный способ подчинить себе другой род, сделав его вассалом. Нужно просто взять главу этого рода, пообещать ему посулы и кучу сокровищ вместе с помощью, а потом обломать и собирать жар. Подписывается специальный договор, который заверяется имперской канцелярией, и дело сделано. Проблема только в том, что подписавшего нужно сначала уговорить это сделать. Войти в доверие. В интернете, по найденной информации, таким образом смогли сделать вассалами другой род всего один раз. Всё же идиотов среди аристо не так много. Но, похоже, Брэдли вхож в другую категорию, если подписал этот самый договор.

— Всё будет хорошо, господин, — успокаивала меня сидящая рядом Юнона. — Что бы не случилось, род Куперов будет жить.

— Конечно будет, — я хмыкнул. — Куда он денется.

В самолете стоял гул от работающих двигателей за бортом. Люди общались и их голоса создавали какофонию звуков. Стюардессы ходили по проёму и услужливо, с улыбками, выслушивали пожелания пассажиров.

— Вы правда начали ходить в спортзал, господин? — перевела Юнона тему. — Ранее вы не питали тягу к железу.

— Я и сейчас к нему особой тяги не питаю, — я ухмыльнулся. — Просто так сложилось.

— Это касается вашей силы?

— Верно, — не стал врать и, наклонившись к её уху, горячо прошептал: — Между нами, я теперь сильнее, чем был прежде. Помнишь шрам, который мне оставил Стоун? Теперь он даже коснуться бы меня не смог.

— Вы неисправимый хвастун, господин, — со вздохом покачала она головой. — Но я рада за вас.

Довольный результатом я собирался достать наушники и залипнуть в музыку. Юнона включила себе фильм на экране сиденья. Какую-то драму.

Вот только мои пальцы остановились, так и не распутав провода, которые постоянно путались в кармане. И как это, вообще, происходит? Загадка даже для Первородного. Ладно, сейчас не об этом…

Рядом с моим сиденьем, находящимся у прохода, прошёл человек. Парень лет двадцати восьми в клетчатом спортивном костюме синего цвета и в белых кедах. Невыразительное лицо, растрёпанные тёмные волосы, жвачка во рту и тёмные очки на глазах.

Я бы не обратил на него никакого внимания. Простой парень. Простой смертный человек. Но именно этот человек был, наверное, единственным, кто в этом самолёте вообще никак не пах. Ноль запахов. И даже его шаги… Они были слишком тихими, а ведь тот был обут в кеды. И ладно бы только это. Но ведь я уже видел его мельком возле дома, когда мы отъезжали с Юноной в аэропорт.

Убрав наушники обратно в карман, поднялся вслед за парнем. Мы дошли до туалета, в который он хотел зайти.

Для него явно было неожиданностью, когда я схватил его за одежду и в мгновение затолкал в сортир, после чего прижал лицо к стеклу раковины:

— У тебя пять секунд, чтобы ответить мне: на кого ты работаешь, сучара, или сдохнешь в этом сортире.

— Кха… Ч-что вы делаете?! Я-я… — пытался он вырваться, в шоке смотря на меня сквозь сползнувшие очки.

— Три секунды, — удерживал я его одной рукой, а другую отвёл ему за шею и на ней появились когти.

Для меня стало неожиданностью, когда тело парня вдруг покрылось рябью и начало в прямом смысле превращаться в синее желе! Он утекал сквозь пальцы, а затем эта желейная масса начала меня оплетать, как змеи!

— Не хочешь по-хорошему, да? — оскалился я, спокойно смотря на весь этот сюр и думая, кто вообще встретившийся мне человек.

Хм… Человек? А человек ли он?

Желе начало охватывать мои руки, ноги и горло, пеленая и заключая в своего рода путы. Я спокойно давал ему это сделать ради интереса. Но этот интерес так же быстро улетучился, стоило только ублюдку начать плавить мою одежду!

— Вы там ещё долго?! — гневно постучала в кабинку какая-то старушка.

Усилие воли, и телекинез начал действовать. Я точечно накрыл внешние контуры слизи, создав своего рода уплотнительный слой и представив его в своём разуме. Желеха будто застыла и стала деревянной.

Так, работаем дальше.

Отделить от своего тела, вообразить сферу, сконцентрироваться, уплотнить и стянуть туда всю слизь.

Всё это действие заняло у меня считанные мгновения. Вскоре в воздухе висел слегка подёргивающийся и ужатый комок синего желе, из которого показался открытый в немом крике рот. Человеческий рот.

— И что ты за тварь такая? — наклонил я голову и взглянул на рукава пальто. — Чуть одежду мне не сожрал.

Были у меня мысли, что это и есть тот, кто следит за мной по приказу Андерсона. Как я и сказал: запаха от него не было никакого, как и звуков. Какова вероятность, что я прав? Пятьдесят на пятьдесят.

Вопрос, что делать со шпионом, решился очень быстро. Способ был радикальный, забавный и донельзя комичный.

Сфера с кричащей внутри слизью направилась прямо в дырку сортира. Насколько я знал, там мощный вакуум, а значит поцу точно будет хана.

— Да ты берега попутал, — приподнял я бровь, когда уже собирался отпустить комок и спустить его в унитаз.

Прямо в желеобразной массе появилась жирная колышущейся надпись «Пощади! Я всё расскажу!».

— Да сколько можно в туалете сидеть?! — продолжали молотить в дверь, пока я думал.

— У вас всё хорошо? — осведомилась за дверью какая-то девушка. Вероятно стюардесса.

— Нет! Я уже десять минут пытаюсь в туалет зайти, а там всё занято! — вопила старуха.

Послышался звон ключей, затем щелчок замка, открытие двери, а затем парочка увидела меня, моющего руки в умывальнике.

— Молодой человек… — начала было приятного вида стюардесса.

— Что за молодёжь пошла?! — крикнула сутулая старуха в платке, гневно смотря на меня. — Ноль уважения к старшим! А я, между прочим, заслуженный и награждённый работник труда!

— Да хоть сама императрица, — вздохнул я, вытер руку бумажными полотенцами, и начал выходить. — И да, туалет в вашем распоряжении.

Грубо конечно, но не этой перечнице, которой от силы лет семьдесят, что-то мне там про молодёжь рассказывать. Я старше её в семь раз, а потому имею право так говорить.

Вернувшись на место, улыбнулся смотрящей фильм Юноне и достал из кармана пальто коробку мятного тиктака, начав крутить пальцами.

— Какая-то странная коробка, — нахмурилась Юнона. — Слишком мутная. Я бы на вашем месте не стала есть этот тиктак, господин.

— Думаешь? — хмыкнул я и поднял к глазам маленькую коробочку. — Ладно, тогда не буду.

Знала бы ты, Юнона, что она такая мутная из-за одного недоделанного шпиона, решившего поссать и тупо попавшегося на глаза Первородному.

Убрав «тиктак» обратно в карман, всё же распутал наушники и начал слушать музыку. Лететь ещё пару часов, а значит можно отдохнуть. Как чую, что потом на это не будет времени и придётся что-то делать. И это не говоря уже о том, что нужно побеседовать со шпионом в более комфортной обстановке…

Глава 19

На следующей день в десять утра Брэдли собрал семейный совет. Были, практически, все, кроме трёх братьев, которые, как обычно, находились в разъездах. Две сестрицы, что странно, не щебетали о чём-то своём, а покорно молчали с поджатыми губами. Жёны Брэдли выглядели потерянными, Дениска боевито сжимал кулаки. Сам глава рода и, по совместительству, мой невезучий отец, опустошал уже третий стакан вискаря, смотря на каждого за столом. Кстати, да, здесь ещё и Уокеры были. В количестве двух человек, а именно глава рода и одна из его жён.

— Может попросим помощи у Самойловых? — с лёгкой нервозностью предложил Уокер. — Они на ножах с Черновыми. Не должны отказать.

— Ну помогут они, а дальше что? — посмотрел на него Брэдли исподлобья. — Будем вступать уже в их клан?

— Я просто предложил, — вздохнул Уокер, покачав головой.

— А если подать апелляцию? Суд десяти обычно выступает на стороне пострадавшего. Им не выгодно, чтобы Черновы стали сильнее, — вставила Кларисса. Любимая в данный момент жена Брэдли.

— Договор не позволит, — скривился отец, подливая себе виски. — И ладно бы только это, так нас ещё и обвинили в нарушении. Мы не выполнили обязательств, которые взяли на себя, и теперь в виде виры они требуют вассалитет. Якобы все наши накопления и активы не смогут окупить убытки и помощь. Всё продумали, суки! — ударил он кулаком по столу.

— Дорогой, успокойся, — погладила его по плечу Оливия. Вторая жена и мать трёх вупсеней, которых сейчас нет.

Я хмыкнул и откинулся на стуле, подавив желание закинуть ноги на стол. С момента нашего с Юноной приезда меня сразу же вызвали на разговор, где Брэдли нехотя пояснил ситуацию. Выходило всё так, как я и предполагал. Этот идиот согласился на условия, где чёрным по белому было написано: «Облажаешься и тебе трындец». Он дал мне почитать этот договор. Точнее… Его заверенную копию, ведь оригинал хранился в канцелярии императора. Так безопасней и надёжней.

Вся эта ситуация в какой-то мере касалась и меня, но чем больше я слушал Брэдли, Уокера и всех остальных за столом, тем безразличней становился к происходящему. Всё чаще в голове звучал вопрос: а нахрена оно мне надо? Они обосрались, а мне помогать и вытаскивать их жопы из беды? Зачем? Для чего? Ради рода? Такая формулировка подошла бы, будь на моём месте настоящий Райан с его душой. Но я — Беррада. Для меня всё это выглядело мелко, прозрачно и не стоило траты времени. Особенно тогда, когда перед глазами крутилась ситуация с императором Орлеонтана и будущей войной. Черновы, Куперы, Уокеры… Они столь мелкие по сравнению с этой проблемой, что кроме вздоха ничего не вызывали.

Впрочем, если говорить о насущном, то мой резон в помощи Куперам всё же был. Точнее их два. Первый из них, а точнее первая, стояла сейчас в левом углу гостиной в форме гвардейца рода. А второй — родовая печать, что до сих пор была на моей руке. В принципе, нормальная цена за помощь Куперам. Сделаю так, чтобы они выкрутились из дерьма, потребовав у Брэдли снять печать и вывести меня вместе с Юноной из рода. Ну, а если он закрысится даже после такого, и не сделает то, о чём я его попрошу…

Дебаты о том, как решать проблему и остаться свободными, набирали обороты. А я думал и просчитывал все имеющиеся "свои" варианты.

Первый и самый простой, но тот, который я использовать не хочу — помощь Андерсона. Почему-то я был уверен, что советник поможет разобраться в этой проблеме и быстро решить её, но тогда уже мне придётся оставаться должником. Придётся согласиться на условия и отправиться в команде ликвидации в Орлеонтан. Такой вариант мне не нравится, но имеет место быть.

Второй — пробраться в саму канцелярию и выкрасть оригинал договора. Это сложно, практически неосуществимо, но возможно. Если удастся воплотить, после чего уничтожить договор, то и проблем никаких. Черновым просто не на что будет опираться, ведь копия, в отличие от оригинала, не подписана кровью. В таком случае Суд Десяти, и правда, будет на стороне Куперов и Уокеров.

В мыслях промелькнул ещё вариант. Вырезать Черновых. Но я отбросил его. Слишком мощный резонанс. Сейчас эта ситуация у всех на слуху, и если Черновы таинственным образом умрут, то все сразу же поймут, кто это сделал. Буча дерьма станет гораздо больше.

Хм. В принципе, есть ещё пара-тройка вариантов, но все они так или иначе связаны с риском и убийствами. Что поделать, чтобы выбраться из такой задницы и методы соответствующие.

Я поднялся со стула и хотел было уже двинуться в свою комнату, но ко мне обратился пьяный Брэдли:

— Ты куда собрался? Мы не закончили!

— Вместо того, чтобы глушить проблемы алкоголем, — бросил я на него презрительный взгляд. — Лучше бы ты занялся их решением, отец. Весь этот разговор, — обвёл рукой стол. — Пустой и нелепый. Я лучше пойду к себе в комнату.

— Райан! — прорычал он мне в спину. — А ну, стой, мальчишка! Я — глава рода!

Я ничего не ответил. Пусть распинается и орёт. Сейчас нужно было действовать. И раз появилась возможность избавиться от печати и забрать Юну, то время терять я себе позволить не мог. Забавно, как отреагировали остальные на мои слова. Дениска пораженно наблюдал за мной, а матери и сёстры проглотили языки. Не ожидали они, что вечно дурашливый Райан может выкинуть такой фортель. Но мне, если честно, уже надоело носить маску глупого простака. Я больше не тот Райан Купер, и плевать как они это воспримут.

Двойка гвардейцев преградили мне путь в ожидании приказа главы пропустить. Юнона подалась вперёд и хотела было уже что-то сделать, но я показал ей ладонью, что делать ничего не нужно.

— С дороги, — спокойным тоном произнёс я, но эффекта ноль.

Что ж… Ладно.

Вырвавшаяся на краткий миг вампирская жажда убийства ударила по гвардейцам в полную мощь. Двое матёрых мужиков шарахнулись с бледными лицами и упали на колени, схватившись за горло в попытках вздохнуть.

— А-а? Что за?.. — донёсся до меня ошалелый шёпот Дениски.

— Немыслимо… — вставила Кларисса.

Более не тратя времени, я прошёл мимо солдат с лицом полного пофигизма. Двери гостиной раскрылись от лёгкого толчка, и я направился в свою комнату, где меня ждал доморощенный шпион, временно прописавшийся в коробке из под тик-така.

* * *

— Кха… Ха… — пытаясь откашляться, желеобразный поц валялся на полу под моими ногами.

— Вставай давай, — вальяжно сел я на компьютерный стул, наблюдая за ним.

Контуры синей слизи поплыли и начали принимать облик одежды, что я видел в самолете и у дома в Нью-Тейко. На ногах появились белые кеды. Только жвачки и очков не было, а потому я увидел глаза парня. Синие со странной жёлтой радужкой.

— Начнём с простого, — постучал я пальцами по столу. — Как твоё имя?

— У меня его нет, — глухо ответил он, сидя на полу и смотря на меня вызывающим взглядом. Но я видел в нём страх, который тот пытался скрыть. — Нам не дают имён. Только номера. Я — тринадцатый.

— Тринадцатый? — приподнял я бровь и с улыбкой спросил: — Значит, есть ещё, как минимум, двенадцать таких, как ты?

Парень поджал губы, сделав это вполне по-человечески.

— Что вам нужно, Райан Купер? Информация?

Я не удивился, что он знает моё имя, ведь если его поставили следить за мной, то это логично.

— Ты работаешь на Андерсона?

Он кивнул в согласии и сказал:

— Вынужденно.

— Не понял, — нахмурился я. — Что значит вынужденно?

Парень стушевался и затих. В его голове явно вовсю крутились шестерёнки и странно, что он ещё не попытался сбежать. Разведчики, попавшиеся в плен, обычно делают только две вещи. Либо убивают врагов сколько могут и умирают, либо просто умирают от какой-нибудь вшитой в зуб ампулы с ядом. А этот сидит, думает, и выходит на диалог.

— Перед тем, как я отвечу, скажите, — заговорил он едва уловимо дрогнувшим голосом. — Вы правда могли убить Андерсона? Пойти против империи? Я слышал ваш разговор в мобильной крепости…

— Мог, — не соврал я. — Но мне это не нужно. Советник, конечно, тот ещё мудак и скользкий тип, но он нужен империи. И раз уж я живу в этой самой империи, — обвёл рукой комнату. — То он нужен и мне. Пусть живёт пока.

— Тогда я хочу предложить сделку, — пожевал губы слизнявый. — Вы поможете мне, а я выдам вам всю информацию, какой владею.

— И зачем мне эта сделка? — хмыкнул я, а парень насторожился. — Если ты не заметил в прошлый раз, то мне не составит труда заставить тебя всё рассказать.

— Нас обучали выдерживать боль… — начал было он с вызовом.

— Уверен? — прищурился я. — Поверь, ты даже не представляешь, чем я могу тебя удивить. Ты расскажешь мне всё, пудинг. Всё, что я захочу.

Тут ему крыть было нечем. Я ему для чего-то нужен, раз он ещё не попытался выкинуть какой-нибудь фортель. А вот он мне — нет. Только информация, которая есть в его голове, не более.

— Служба, — тихо прошептал слизнявый, будто шёл на плаху. — Я буду служить вам, если вы поможете мне. Мне больше нечего предложить, кроме информации и моей службы. Но вы единственный на моей памяти, кто смог подобным образом влиять на советника… Я-я… готов рискнуть.

Как интересно. Да это, похоже, тяжёлый случай отчаяния, раз парень пошёл на такой шаг.

Хм… Нужно кое-что уточнить.

— Ты можешь принимать только эту форму и форму слизи?

— Нет, — покачал он головой. — Я могу принять форму любого живого объекта, кроме флоры. Люди, животные, птицы… Мне нужно только взглянуть на объект.

Что и следовало ожидать. Если бы он умел принимать форму только двух видов, то и толку от него, как от разведчика, с гулькин хер.

Я подался вперёд. Стул подо мной скрипнул.

— Сейчас я задам тебе вопрос. От него зависит моё дальнейшее решение по поводу тебя, — поц сглотнул, а я продолжил: — Что был за груз у Черновых в порту столицы, на который советник однажды закрыл глаза?

Думал он не особо долго. Пару секунд максимум, после чего задумчиво дал ответ:

— Я всего не знаю… В том деле работали Первый и Пятый. Но, насколько мне известно, дело было связанно с доставкой партии какого-то товара. И фигурировал там не весь род Черновых, а именно наследник рода — Чернов Иван Валерьевич.

Та-а-а-к… А вот это уже интересно.

— Показать сможешь? — продолжил я добираться до сути.

Слизень пожевал губами, а потом неуверенно кивнул:

— Да. Пятый обмолвился на каком именно пирсе происходила погрузка. Я смогу провести вас.

Это был тычок пальцем в небо. Либо моя интуиция меня подводит — и там нихрена не будет, либо, наоборот, мне удастся найти то, что поможет решить проблему с Черновыми без долга перед советником, кражи договора и убийства.

Итак, что мы имеем в сухом остатке? Вскоре состоится Суд Десяти, где примется решение касательно судьбы Куперов и Уокеров. Нужно действовать быстро и наверняка. Любое промедление означает проблемы, ведь если Куперы станут вассалами Черновых, то мне придётся залить всё вокруг кровью. Убить не только Брэдли, но и того, кто будет держать вассальную печать. Да и не только этих двоих, но и всех тех, кто будет мешаться под ногами. Такой вариант, в целом, приемлем. Что мне жизни этих смертных? Но этот же вариант вызовет слишком много хаоса, и спокойствие мне будет потом только сниться.

— В таком случае, собирайся, — принял я решение и разблокировал мобилку, чтобы заказать билеты до столицы. — Мы отправляемся. И да, — поднял я руку, когда он вновь открыл рот. — В самолёте я выслушаю тебя и всё решу. Пока что неофициально я принял твою службу, а там посмотрим на твоё поведение.

Парень поднялся с пола, прижал кулак к груди и склонил голову:

— Я не разочарую вас, господин!

Чувствую проблем с ним будет пара вагонов и тележка. А ведь я ещё не знаю, что он попросит в ответ за своё подчинение. Но с чего-то надо же начинать наращивать штат сотрудников? Близнецы у меня уже есть, Юнона в скором времени тоже станет моей. От печати рода Куперов я избавлюсь, как только достану доказательства чёрных делишек Ивана, на которые закрыл глаза Андерсон, и передам их Брэдли с требованием через Пудинга. Да-да, вассальная печать. Принесу их лично, и Брэдли тупо отдаст приказ через родовую печать преподнести ему всё на блюдечке, так что нафиг. Сделаю всё через слизистого посредника. Он отдаст ему доказательства, а я с Юноной получаем полную свободу от рода. Останется только сказать: гудбай и никаких асталависта.

И да, меня не покидали мысли, что где-то бегают ещё двенадцать таких вот пудингов, не питающих желания служить под кнутом у Андерсона. А значит, что? Значит, их можно завербовать уже к себе.

Эх… Мечты-мечты. Впрочем, ладно, пора действовать и отправляться в столицу…

Глава 20

— Мы на месте, господин, — сосредоточенно проговорил Пудинг.

— Хм, а так и не скажешь, что здесь крутится что-то мутное, — я осмотрелся.

Царицынский Порт, как он назывался, являлся самым огромным в империи. Оно и немудрено, столица же. Когда я доставил девчонку по заданию Медведева, то увидел лишь малую часть этого величественного порта. Теперь же, вдоволь по нему прогулявшись, следуя за своим напарником и, по совместительству, слугой, довелось насмотреться.

Кстати… Я покосился на Пудинга. Да-да, его кличка — Тринадцатый не пришлась мне по душе, и я дал ему другую. Но сейчас речь не об этом. Как мне поведал желейный друг, он является ничем иным, как результатом ещё одного проекта Уробороса. Перед учёными была поставлена задача создать разведчика, что будет способен проникнуть в любую организацию, род, клан, стан врага(нужное подчеркнуть). Смена облика — нехилая способность сама по себе, но ещё этих ребят обучали. И, судя по рассказам Пудинга, муштра у них была знатная. Наука разведки, актёрское искусство, повышение болевого порога, боевые навыки, начинающиеся от пиротехники и заканчивающихся изготовлением различных ядов. Спектр возможности у «Homo Arcanus», был очень обширен. Забавно то, что мы с Пудингом чем-то похожи. Его жизнь также была на листке, но в отличии от меня, он не получил шанс прожить её на свободе. Где-то в северном Торонто находилась база Арканумов, где их содержали и готовили к заданиям.

Здесь мы подошли к главному моменту, почему Пудинг, вообще, пошёл на контакт и решился сделать шаг в бездну, уйдя мне под руку. И эта самая причина заставила меня скривиться. У меня, похоже, на судьбе написано встревать в проблемы, где фигурируют брат и сестра. У Пудинга такова имеется. Не родная правда, ведь родителей они своих не знают, а названная. Девочке сейчас двенадцать лет и она проходит первичную подготовку Арканумов, а спустя полгода ей должны будут сделать операцию, которая и превратит её в желеобразный организм.

Цена его службы — сестра. Он хочет, чтобы я надавил на Андерсона, перед которым не испытываю страха и трепета. Именно это подкупило Пудинга и заставило его сделать шаг решимости. Он увидел, что советник, которого все боятся до усрачки, для меня не авторитет. Стал своими собственными глазами и ушами свидетелем нашей перебранки в мобильной крепости. Пудинг даже признался, что сам раскрылся передо мной. Если бы он захотел, то не показался бы мне возле дома, где я снял хату. И не прошёл бы в самолете. Он изучал меня и знает часть моих способностей, что, как он выразился, аномальны для человека. Даже для проекта Уробороса.

Проблема в нашем с ним союзе была одна. Он хоть и признал меня своим господином, когда я со скрипом согласился помочь, ведь такие кадры на дороге не валяются, но оставался слизью подневольной. Не знаю, как мне придётся ставить разговор с Андерсоном, чтобы вытащить его и сестру из дерьма, но ведь советник отдал мне только половину долга.

В общем ладно, это всё лирика и разбираться буду по мере поступления проблем. То, что Пудинг станет моим слугой — решено. Если я правильно понял его способности, то… Твою мать, да даже наша вылазка на этот склад была полной тупостью. Мне же ничего не мешало использовать его для того, чтобы как-то обмануть Черновых. Сказал бы ему принять образ советника, отправил бы его на порог к Черновым погрозить пальчиком ублюдкам, и всё… Эх, мечты. В реальности такое вряд ли возможно. В век технологий и бюрократии уж точно. Черновым ничего не мешало бы проверить информацию и раскусить моего актёра. Но ведь и попробовать можно было бы! А вдруг прокатило бы! Как говорят: у страха глаза велики. А то, что аристократики опасаются Андерсона слишком очевидно.

Я покачал головой, прогоняя мысли. В самолете итак побесился изрядно, когда осознал, какие варианты открывались. Раз уж приехал, то пора покопаться в грязном белье Ивана и узнать: что такого он скрывает здесь.

Перед нами находился погрузочный док из которого мужики бандитской наружности вывозили синие запечатанные бочки. Затем эти бочки грузились в контейнера и краном отправлялись на огромное судно.

Только я хотел спросить у Пудинга всё ли он помнит о плане, как вдруг в его кармане раздалась вибрация.

Напарник вздрогнул, настороженно покосился в мою сторону и сказал:

— Это мой куратор. Мне нужно было доложить ещё час назад.

— Хм, дай сюда, — хмыкнул я и протянул ладонь.

С опаской Пудинг вынул из кармана небольшой передатчик и передал мне. Я вставил его в ухо и нажал на маленькую кнопку приёма.

— Тринадцатный, вы опоздали с докладом! — с укором раздался недовольный женский голос. — Какова причина опоздания?!

— Тише-тише, девица, будешь так нервничать и появятся морщины, — с улыбкой ответил я, а на том конце послышался характерный «Ох». — Занят ваш боец. Свяжись с Андерсоном и скажи ему следующее: Райан Купер взял попользоваться Тринадцатого для одного дела. У него по-любому есть мой номер, а потому буду ждать звонка. Только пусть утром не звонит, а то я поспать люблю, и не до всяких советников. Всё, конец связи.

Закончив говорить, вытащил передатчик и бросил его Пудингу, смотрящего на меня в полном воодушевлении. В глазах парня будто пламя горело, а на лице появилась улыбка.

— Вы безумны, господин, — почесал он затылок. — Но я рад, что не ошибся в выборе.

— Не знаешь ты, Пудинг, что такое настоящее безумие, — вздохнул я и начал проверять, как сидит снаряга Призрака.

— Это была форма речи, — приподнялись уголки его губ. — Но в ваших словах я заметил грусть, словно оно вам и правда знакомо.

Эх, Пудинг… Знал бы ты, как прав сейчас оказался.

— План помнишь? — подтянул я ремни нагрудника.

Напарник кивнул и начал изменяться. Его внешность и одежда покрылась рябью, сменившись. Вместо синего спортивного костюма в клеточку теперь на нём тёмные одежды Островских убийц. Полностью чёрный низ и верх в виде рубашки и штанов, сверху тёмная накидка. А на его лице появилась синяя маска скалящего клыки демона.

— Действовать синхронно с вами. Свидетелей не оставлять, добыть максимальное количество улик, разоблачающих Чернова Ивана Валерьевича. Если сработает тревога, игнорировать и следовать второму пункту плана вплоть до десяти минут. При достижении поставленной задачи, отступить к позиции отхода.

— Верно, — кивнул я и хмыкнул, поправив маску. — Что ж… Поехали.

* * *

— Погода сегодня кайф. Да, Кирюх?

— Ага, — стряхнул пепел с сигареты бритый налысо мужик. — Мои на даче отдыхают, а я тут батрачу. Задолбался уже.

— Да не возбухай, — улыбнулся его напарник, поправив автомат. — Сейчас погрузку закончат и двинем в какой-нибудь клубешник. Девочек подцепим и бахнем столичной.

Сделав затяжку, Кирилл бросил взгляд на друга и скривился:

— Димон, я не буду опять водяру глушить. В прошлый раз от босса хватило люлей. Разве забыл, как мы полусиние пришли на дело?

— И что? — фыркнул напарник. — Ссаться теперь, что ли? Подумаешь один раз обосрались. Ничё, бывает.

Двое мужчин, чей внешний вид буквально кричал о том, что они принадлежат теневой стороне сегмента империи, продолжали разговоры не о чём. Их задача была проста: сторожить вход «Б» в погрузочный док. Обычная работа, за которую ещё и платили изрядно. И хоть они знали, что за груз находился в бочках и контейнерах, им было глубоко похер. Их верность была подкуплена отнюдь не желанием служить и уважением, а деньгами. А там, где правят деньги, очень часто есть и расхлябанность…

Они не заметили, как мелькнули тени от фонаря и угла дока. Не заметили, с какой скоростью позади них, эти две тени вдруг обрели форму фигур в плащах и двух масках. И если один из них филигранно, за долю мгновения, отрезал своей цели голову когтем, то другой использовал правую руку, превратившуюся в синий клинок.

Всё произошло столь быстро и идеально, что на асфальт упала лишь пара капель крови. Тела двух бандитов исчезли в темноте. Будто растворились в ней, оставив после себя только лёгкий порыв воздуха.

Блеснули во тьме полыхающие красные глаза, что через миг встретились с полыхающими синими. Синхронный кивок, и тени двинулись дальше, вырезая каждого, кто был вооружен и попадался им на пути.

* * *

— Западный сектор, всё чисто, — произнёс в рацию патлатый мужик и убрал палец, в следующую секунду хрюкнув от боли: — Кгхр…

— Принято, западный сектор, — хрипящий голос прозвучал в динамике рации, но её обладатель более не слышал его.

* * *

— Второй этаж, доклад!

— Ещё пятьдесят две бочки, босс!

— Принято!

— А ну, поторапливайтесь! — прокричал докладывающий и угрожающе взялся за рукоять автомата, заставив работников дока вздрогнуть. — Тупые ублю… Аргх…

Красноглазая тень ухмыльнулась под маской, взглянула на рабочих внизу и, напоследок легонько похлопав по щеке труп, растворилась в темноте.

* * *

— Слушай, а что за баба у босса в коморке? Говорят аристократка какая-то.

— Да хрен его знает, — пожал плечами его напарник. — Ты же знаешь босса, он трахает только благородных леди! Ха-ха!

— Это точно… — улыбнулся первый и повернул голову, чтобы взглянуть на напарника. — Ох, чёрт! Аргх…

Две головы, срезанные подчистую, попадали на железный пол дока, а тела обмякли.

— Господин? — осведомилась синеглазая тень.

— Нет, ничего, — покачал головой Призрак и бросил взгляд вниз. — Спускаемся. Вскроем бочку и посмотрим, что внутри.

— Принято, господин.

* * *

— Господин, это же…

— Ангельская Пыль, — поморщился я, держа в руке прямоугольный пакет с белым порошком. Пробив когтем плёнку, взял щепотку и положил на язык, после чего сплюнул. — Чистая. Я бы даже сказал, что очень чистая.

Сказать, что наша находка удивила, не сказать ничего. Ох, Ваня-Ваня… Я конечно знал, что ты тот ещё мутный тип, но чтобы настолько? Сбыт наркоты, да ещё и в таких объёмах.

По последнему докладу, которые мы с Пудингом слышали, должны были загрузить ещё пятьдесят две бочки. А сколько их всего? Сотни и сотни килограмм. Куда столько? Хороший вопрос. Как я понял по бортовому номеру судна, принадлежит оно империи Шидар, что является крепким торговым партнёром Аркадии.

Забавно, наркоту делают здесь, а травят людей там. Впрочем, готов поспорить, что и в моей империи Иван имеет свои способы сбыта. Вопрос: кто её варит? Вряд ли сам Ваня. А уж, если это и правда он, то как Чернов ещё жив? Законы Аркадии категоричны и жестоки к наркоторговцам.

«Стыдно не узнать того, кто однажды закрыл глаза на твой груз в порту…» — всплыли слова Андерсона, услышанные мной ранее.

Советник в доле? Да ну, бред! Андерсон слишком идейный и вряд ли бы стал такое мутить! Да, он змея та ещё… Но… Нет, не верю. Слишком фанатичен. Слишком предан.

Ладно, подумаю об этом позже. Сейчас нужно сделать доказательства для Брэдли, а уже потом голову ломать.

Сделав фотки и зацепив целый пакет с собой, положил его в сумку, закупорил бочку и махнул стоявшему на стрёме Пудингу.

Погрузчик как раз подкатил к этой секции и начал вывозить товар, а мы растворились в тенях склада и двинулись дальше. Пудинг шёл чутка впереди, и я должен признать, что парень реально полезен. Не только, как разведчик, но и как киллер. Он убивал бандосов, а это были именно они, судя по символике на руке одного из трупов, без промедления и жалости. Один бы я выполнил работу не хуже, но вдвоём… Ха… А ведь где-то ещё двенадцать таких бойцов тусуются.

Жадность вампира взыграла красками, а в голове раздавалось лишь одно: Хочу. Дайте всех.

Пробираясь к пункту управления, где должен находится главгад, мы продолжали нашу кровавую жатву. И действовали настолько слаженно, что тревога до сих пор не была поднята. Люди умирали уже после доклада, а наш путь не останавливался и неумолимо двигался к цели.

— … хороша баба!

— Босс, а можно мы после вас?!

Поднявшись по лестнице, мы убили двух охранников и остановились возле двери нужной каморки, после чего я прислушался и сконцентрировался на запахах.

Четверо мужчин. Одна женщина. Раненная. Пот, дешёвый лосьон после бритья, табачный дым, алкоголь…

Знаками показав Пудингу, что ждёт за дверью, увидел его кивок. Руки напарника в хрен знает какой раз за эту ночь покрылись рябью и превратились в синие клинки, а я встал в полный рост и выбил дверь с ноги.

Что ж… Понеслась моча по трубам!

Хотел было я крикнуть, увидев ошалевшие рожи бандосов, среди которых явно выделялся мужик в сером костюме со спущенным штанами. Он совершал тактовые движение, нависая над плачущей девушкой. На внутреней стороне её бедер отчётливо виднелись ссадины и белые дорожки застывшей…

Дальше не помню, что было. Помню лишь то, что увидел эту картину и мне сорвало башню.

Ненавижу.Сука.Грёбанных.Насильников!

Опомнился я только стоя посреди трупов и держа за горло жирного выродка. Из моей груди вырывался животный утробный рык, рука сжимала податливую и слабую шею. Своими поросячьими глазками он смотрел на меня в полном ужасе и неверии. Оно и понятно, ведь его люди сдохли мгновенно. Я просто размазался кровавым ветром и разорвал их в один вдох.

— Г-господин?.. — прозвучал за спиной испуганный голос Пудинга.

Всё моё тело было объято кроваво-красным туманом, а давление вампирской жажды убийства зашкаливало. Оно было настолько осязаемым, что слизнявый дрожал и боялся пошевелиться.

— Помоги ей, — слегка повернул я голову и обжёг его взглядом.

Парень вздрогнул и кивнул, после чего побежал выполнять приказ.

— А мы, пока что, поговорим, мясо, — бросил я хрипящее тело жиробаса на колени.

— В-вы хоть знаете, на кого я работаю?! Да вас… Да вас!.. — начал он пищать в ужасе.

Я не слушал, взял его левую руку, после чего начал ломать пальцы. Вой боли раздался в каморке эхом, а тварь заскулила.

— Кто доставляет наркоту в док?

— Я-я…

Хруст.

— А-а-а!!!

— Повторяю вопрос: Кто доставляет наркоту в док? — холодно отчеканил я и сломал ещё один палец.

Хруст.

— Б-боже… А-а-а!!!

— Не трать моё время, мясо, — моим голосом можно было замораживать океаны. Столько в нём было злобы и ненависти к ублюдку. — Вслед за пальцами я займусь руками. После рук примусь за ноги. В теле человека около двухсот костей, и я сломаю каждую.

Он хрипел, сипел, обливался слезами и соплями. Умолял остановиться, обещал деньги, угрожал и даже обоссался. А я всё продолжал ломать, как и обещал.

— Е-его… З-зовут Юнкерс… — в предобморочном состоянии залепетал жиробас. — О-он поставляет… Т-товар…

— Юнкерс? Хуго Юнкерс? — спросил Пудинг, держа на руках слабо дышащую избитую, изнасилованную девушку.

— Знаешь его? — перевёл я взгляд на напарника, и тот вновь вздрогнул.

— Он один из боссов криминала столицы, — кивнул парень. — Держит банду, которую называют «Персты». Наш отдел следил за ним.

Если этот Юнкерс работает с Иваном, то понятно, как советник узнал о нём. Вышел на Юнкерса, а дальше начал разгребать дерьмо. Хм, понятно.

Простое усилие воли и скулящего ублюдка оторвало от земли. Я уже говорил, что сила телекинеза ужасающа. А уж если её обладатель находится в ярости…

Открыть разум. Сконцентрироваться. Представить. Воплотить.

Моя сила начала сдавливать орущего жиробаса. Медленно, со вкусом и наслаждением, я сужал сферу телекинеза и вскоре до ушей каждого донеслись животные вопли, вперемешку с хрустом костей.

Я всегда держу обещание. Таково моё слово. Таково желание Беррады!

Когда от человека осталась только масса сломанных костей, крови и мяса, я отбросил её в стену, окрасив ту в красный цвет.

— Забираем все относящиеся к грузу документы, что тут есть, и уходим.

— Как прикажете, господин, — склонил голову Пудинг, продолжая держать на руках девушку.

И если ранее он говорил с какой-то опаской, то теперь в его голосе прорезалось… Благоговение?

Глава 21

— Ваш заказ, — поставила официантка тарелки с едой и улыбнулась: — Напитки сразу подать, или позже?

— Позже, — кивнул я и притянул к себе пасту карбонара, посмотрев на Пудинга.

Парень метал взгляд, оценивая внутреннее убранство кафешки, в которую мы зашли перекусить с утра. Не то, чтобы мне нужна была еда, но после хорошего дела так хотелось отведать достойной кухни.

Тех доказательств, что мы достали для Брэдли, вполне хватало для того, чтобы взять Черновых за зад. Главное тут, как раз-таки, слово — "вполне". Проблема в том, что все эти доказательства… Как бы это сказать… Помогут не во всю силу. По-хорошему мне нужен язык. Живой, болтающий, и, что более важно, готовый делиться информацией. Нужен человек, способный указать пальцем на Ивана и прокричать: вот эта паскуда во всём виновата! Доказательства подкрепят его слова, а дальше юридическая машина империи сделает своё дело.

Вот только языка у меня нет. Но это пока.

Нужно лишь немного подождать. А ещё попробовать местной стряпни, пока время на телевизоре продолжало тикать. Сейчас девять утра, и люди уже вовсю щеголяли на улице, где светили последние тёплые дни осени. Скоро начнётся зима и похолодает.

— Мне не нравится эта идея, господин, — прошептал Пудинг, уплетая куриный суп с лапшой. — Слишком большие риски.

— Я вот всё понять пытаюсь, — накрутил я спагетти на вилку. — Ты — отменный киллер, шпион, разведчик и тот ещё фрукт, но от тебя веет страхом. Я ощущаю его в тебе настолько отчётливо, что это заставляет морщиться, — слизнявый сбледнул. — Почему ты боишься?

— Это естественно, господин, — медленно, словно выверяя слова, отвечал он. — Инстинкт самосохранения. Каждый из моих коллег испытывает трепет перед императором и советником. Нас учили именно этому. Растили с этим страхом.

— То есть, — поднял я вилку и посмотрел на спагетти, после чего взглянул в глаза парню. — Банальный страх за свою жизнь? Если это так, то в этом мы с тобой сильно отличаемся, Пудинг. Жизнь, как её обожествляют люди, ничто. Мимолётное существование, где ты сам себе сценарист и режиссер. Да, ваша жизнь записана на бумаге, как было и со мной, — закинул я еду рот и попробовал вкус.

Мм… Неплохо-неплохо.

— Так, о чём это я, — кивнул. — В отличие от вас — тех, кем правит страх, я не цепляюсь за жизнь.

— Вы не боитесь умереть? — пожевал он губами.

— Странный вопрос от агента империи, которых, по сути, должны учить не бояться смерти, — хмыкнул я. — Но да. Я не боюсь смерти, — ведь мне уже приходилось умирать. — Для меня смерть — промежуточное состояние. Оно либо наступит, либо не наступит. Ожидать, бояться и убегать от неё не вижу смысла. Ты пытаешься обрести свободу, Пудинг. Ведь ты пришёл ко мне именно за этим. Стать свободным от страха перед советником. Избавиться от одного ошейника, сменив его на другой, более угодный тебе.

— И не жалею о своём выборе, — серьезно кивнул он. — Вы не знаете, что происходило с моей жизнью, господин…

— Ты прав, — перебил я его. — Не знаю. Да мне и неинтересно особо. Для меня важны твои навыки, таланты и верность. Но будь я на твоём месте, то ни за что не позволил надеть на себя ошейник.

— И тем не менее, вы носите родовую печать, — разумно поддел он, указав на мою руку. — Это тоже ошейник.

— От которого я скоро избавлюсь, — хмыкнул я. — Я мог это сделать давно, просто свернув шею своему отцу. Однако Брэдли хоть и полный идиот, но не заслуживает смерти. Да и убивать родню не в моих правилах.

— Зачем вы всё это говорите мне, господин?

— Затем, Пудинг, — доел я карбонару и принялся за салат, сделав глоток колы. — Что твой страх за свою жизнь однажды сыграет свою роль. И сделает это тогда, когда будет переломный момент. Момент, где нельзя будет отступить. Из-за этого страха, что ты пытаешься зарыть в себе, ты в конечном итоге проявишь малодушие. Отступишь там, где нужно идти до конца.

Я оторвал взгляд от тарелки и посмотрел Пудингу прямо в глаза, вспомнив науку, которую мне всеми силами вбивал граф Бертольд. Подавлять можно не только убийственной аурой жажды крови. Истинное подавление проявляется незримо. Неощутимо. Именно этим пользуются императоры и короли. Чистая, незамутнённая сила воли. Истинное проявление власти.

— Я скажу это лишь раз, Тринадцатый, — назвал я имя, смотря в глаза бледного, как сама смерть парня. — Служи мне так, как никому и никогда не служил. Сделай тот самый шаг решимости, как тот, что свёл наши пути. Отбрось страх за свою жизнь и доверь его мне. Сделай это, и поверь, — я вспоминал обрывки из своей прошлую жизни в Брилии и мощь, которой обладал, добавляя в слова решимость и силу. — Смерть более не будет властна над тобой. Служи мне и обретёшь не только силу с бессмертием, но и власть с уважением. Твоё имя будет греметь в империи и за её пределами, внушая ужас каждому, кто его услышит. Таково моё слово, — моё лицо на короткий миг приняло личину вампира, отчего парень вздрогнул. — Таково слово… Райна Купера.

Мне хотелось сказать: Первородного Беррады, но вовремя отдёрнул себя. В любом случае, эффекта я добился.

Пудинг вскочил с места, удивив тех немногих посетителей кафе, что здесь были, и преклонил колено.

— Я уже сделал свой выбор, господин! Поставил всё на возможность обрести свободу!

— Хорошо. А теперь встань, — махнул я рукой. — И садись на место.

Он послушно выполнил приказ.

Этот разговор и весь пафос я затеял не просто так. Ещё в порту заметил, как Пудинг смотрел на меня и мои решения. Он понимал, что вся та инфа, которая ему была известна о Райне Купере — полная туфта. Ничего не стоящая хрень. Манера общения, действий, сила. Всё это повлияло на рекрутинг и, грубо говоря, некую промывку мозгов. Он увидел, что за мной не просто слова, коими я крою советника, но ещё и сила, с которой приходится считаться.

М-да, стоит признать, что с обретением новой ступени силы, я действительно становлюсь больше похожим на себя прежнего. Ранее такие слова и мысли не пришли бы мне в голову.

Да и как таковой я не врал Пудингу. Его страх за свою жизнь — нормальное явление. Все люди боятся. Всем живым существам знаком страх. Но вампир… Вампир это нечто иное. Существо, находящееся в том самом состоянии между жизнью и смертью. Мы не нежить, как считали герои и другие святоши. Но мы и не живые, как полноценные люди. Да, наша кровь горяча, а сердца бьются, но только и всего. Такова цена бессмертия, которую принимали все те, кто отведал нашей крови. Отдать жизнь, но не принять смерть. Отринуть её. Сделать частью себя.

Забавно, но именно из-за этого мы не можем иметь потомство от людей. Только вампир может породить другого вампира. Только не жизнь, может дать другую не жизнь. Азалия Купер стала первой на моей памяти, кто не являлся вампиром и вышел за это правило. Но и опять же, я сужу по логике своего прошлого мира, а не нынешнего.

С Пудингом, кстати, тоже нужно будет подумать. Если я, и правда, решу его обратить, то каков будет результат — неизвестно. Опять же, реалии нового мира. Его организм изменён учёными Уробороса, и как он отреагирует на дар бессмертия, оставалось загадкой. В Брилии такое было невозможно. Я помню, как Валекор рассказывал мне, что обратить можно только обычного смертного. Эдакий чистый лист. Что ж, мне предстоит выяснить, так ли это и здесь. Всё же Артурию обратить удалось. Пусть она и человек, но назвать её обычной никак нельзя. А значит сделать из Пудинга вампира, наверняка, можно.

Но да ладно. Что-то я увлёкся, отчего Пудинг занервничал, но не тревожил меня. Да и гости, которых я ждал, уже явились.

Официанты и администратор вежливо просили посетителей покинуть кафе, с ужасом смотря на двери заведения, где припарковались два чёрных седана с императорскими номерами.

Раздался звон колокольчиков и стук каблуков ботинок по плиточному полу.

Медленно и со вкусом я налегал на овощной салат, внимательно смотрел на лицо Пудинга, оценивая его реакцию. И, судя по тому, что я видел, он принял мои слова. Страха в парне практически не осталось. Так, малые отголоски.

Вскоре на стол легли чёрные кожаные перчатки и рядом с Пудингом присел одетый в тёмное пальто советник.

— Ничего не нужно, — сухо произнёс он бледной официантке, подошедшей к нам.

— П-поняла… Прошу п-прощения! — пискнула она и убежала.

Андерсон положил руки на стол, сжал их в замок и всмотрелся в моё лицо. Сама физиономия советника была из разряда: дай мне только повод и отправлю тебя в ссылку на рудники.

Плотно поджатые губы, нахмуренные брови, пронзительный стальной взгляд. Сейчас он являл собой ту самую фигуру, которую в империи боялись до усрачки все аристократы и другие граждане.

— Здравствуй, Райан.

— Здравствуйте, советник, — кивнул я, спокойно протыкая вилкой помидор черри. — Советую попробовать салат. Он здесь отличный.

— Я пришёл не завтракать, — отрезал Андерсон и бросил взгляд на Пудинга.

Стоит признать, мой слуга выдержал его. Парень не вздрогнул и не опустил глаза.

— Очень интересно, — холодно хмыкнул советник, вновь повернувшись ко мне. — Знаешь, о чём сейчас думает Тринадцатый?

Глаза Пудинга слегка расширились, но он старался этого не показывать.

— О погоде? — пожал я плечами, предположив.

— О верности, — дал ответ Андерсон и махнул головой в сторону парня. — Тринадцатый — самый проблемный из проекта. Своевольный и вечно ставящий под сомнение решения командования. Верность империи была для него не на первом месте, а потому в модели его поведения использовался страх. Запрограммированное сознание, слышал о таком?

Забавно, что Андерсон всё это говорит в присутствии самого Тринадцатого. Неужели ему настолько насрать? Или это опять какой-то умный ход?

— Что-то слышал, — вновь пожал плечами.

— Учёные убеждали меня, что перебороть установленную программу невозможно, — обозначил советник улыбку. — А теперь, я вижу, что это не так. Лучший по результатам выполненных заданий и худший в субординации боец, думает о верности Райану Куперу. Да не просто думает, а искренне верит в неё. Как ты это сделал, Райан?

— Ну, что сказать, — я ухмыльнулся и взялся за колу. — Девятнадцатилетние студенты порой творят чудеса.

Конечно же, Андерсону мои слова ничего не дали. Но и залезть в мою голову, вспоминая прошлый опыт, он не решался. Да и я бы не позволил. Пусть только попробует, бахну по его черепушке так, что месяц будет от мигрени страдать.

— В любом случае, это не так важно, — пожал плечами Андерсон и взглянул на Пудинга. — Тринадцатый, на улице тебя ждёт машина. Ты отправляешься на базу.

Вот теперь парень вздрогнул и в надежде взглянул на меня. Я же молчал, спокойно пил колу и смотрел ему в глаза.

Решай, Пудинг. Сделаешь ли ты шаг в бездну и обретёшь то, чего так желал, либо же вновь опустишь голову. Пойдёшь со мной и отбросишь свой страх, отдав его мне. Или опять дашь ему себя поглотить?

— Нет, — спустя несколько секунд молчания, дал он ответ, стараясь держать голос ровнее.

— Что ты сказал? — в голосе советника прорезалась сталь, а взгляд потяжелел.

— Я сказал: нет, — более твёрдо ответил парень и сжал кулаки.

Ай, молодец, Пудинг. Аж гордость берёт. Ещё чуть-чуть поработать над тобой и можно будет пускать в бой против таких мастодонтов, как Андерсон. В любом случае, ты меня не разочаровал.

— Это измена, Тринадцатый. Ты знаешь, как в империи карают за измену. Тебя ждёт…

— Кхм… Кхм… — деликатно прокашлялся я, перебивая Андерсона. Он сразу же обратил на меня внимание. — Если память меня не подводит, то между нами, советник, есть кое-какие долги.

А что такое? Почему ты скривился, Андерсон? Не понравилось, куда я разговор веду?

Впрочем, стоит отдать должное советнику. Он сразу понял всю подоплёку.

— Райан, ты уверен, что хочешь разменять этот долг именно так? — будто для проформы спросил он.

И вот тут я задумался. Нет, назад сдавать не собирался, ведь уже взял ответственность за Пудинга, сказав ранние слова. Но что-то опять дерьмецом завоняло. Тем самым, которое под ковром лежит…

Если так подумать… Андерсону не то, чтобы выгодно отдавать мне подобного бойца, но и… А что он теряет? Ну серьезно. У него ещё двенадцать таких ребят, не считая готовящихся на базе. А тут Пудинг. Боец, что хорошо выполняет задания, но на плохом счету у начальства. Эдакая белая ворона, которую и убивать жалко и использовать та ещё морока. И тут появляюсь я, готовый забрать забракованный товар себе, да ещё и долг на это разменять.

Глаза Андерсона блеснули, рот расплылся в улыбке. Вот же ж… Сучара. Реально змея. Так и хочется придушить его прямо здесь и сейчас. У меня ведь теперь и выбора нет. Кем я буду, если откажусь сейчас от Пудинга? Да грош цена тебе, Беррада, если ты так сделаешь.

— Уверен, — кивнул я, принимая решение, а улыбка советника стала шире. — Но есть ещё кое-что.

— Не перебарщивай, парень, — ответил на это Андерсон.

— Его сестра, — не обратил внимание на его слова и ткнул пальцем в Пудинга. — Она тоже мне нужна.

Советник задумчиво постучал пальцами по столу и через пару секунд кивнул:

— Это приемлемо, — махнул он рукой, и к столу подошла девушка в чёрной облегающей униформе, стоявшая всё это время у входа в кафе.

Она передала Андерсону папку, которую тот пододвинул ко мне:

— Девочка сейчас находится в отеле «Бирюза». В папке указан номер комнаты, этаж, а также в ней лежит ключ-карта. Помимо этого, там имеются все документы новой личности, которой она должна следовать. Все её данные удалены с базы проекта. Она теперь чиста. Что касается Тринадцатого, — он взглянул на нахмуренного парня. — Агент Тринадцатый погиб на задании в империи Шидар. Добавлен в список погибших агентов проекта.

Советник встал из-за стола, поправил пальто, взял перчатки и посмотрел мне в глаза.

— Теперь между нами нет долгов, Райан. И да, раз сегодня такая прекрасная погода, то тебе стоит заглянуть в казино «Эль-Грасиас». Говорят, этим вечером там будет играть человек, что любит называть своих людей перстами. На этом всё.

Все слова Андерсона я встречал с улыбкой, качая бокал в руке. И только он прошёл мимо меня, как я произнёс:

— Знаете, советник, — он остановился, но не повернулся, судя по моему слуху. — Мне нравится жить в империи. Это мой дом. Да, здесь хватает тараканов и змей, — мне отчётливо послышался его хмык. — Но это не отменяет того факта, что здесь мой дом. И если какой-нибудь человек из Орлеонтана или любого другого государства решит разрушить его, ему не поздоровится.

— Не проще убрать этого человека заранее, чтобы предотвратить разрушение? — послышался вопрос и Андесон развернулся, а я ощутил внимание на своём затылке.

— Может и проще,— хмыкнул я и сделал глоток. — Но это не мой путь.

Глава 22

— Добро пожаловать в Эль-Грасиас! — с улыбкой встретила нас администратор, одетая в чёрно-белую строгую форму. — Разменять валюту вы можете в специализированных кассах, — указала она рукой в сторону стоек, защищённых стеклом, где сидело несколько работников. — Касательно всех остальных интересующих вас вопросов, обращайтесь к работникам нашего заведения! Приятного отдыха!

— Благодарю, — кивнул я и двинулся вперёд.

Эль-Грасиас представлял собой огромный зал. Приглушённый свет настенных светильников бра. Грамоздкие люстры с хрустальными подвесками, от граней которых преломлялся свет. Целые ряды игровых автоматов, за коими находилось уйма народа, тратящих деньги в желании сорвать джекпот. Азарт, игромания, лудовство. Самый настоящий рассадник подобных грехов.

Официанты курсировали по залу с подносами, заставленными бокалами шампанского и лёгкими закусками в виде канопе. Повсюду стоял гомон, а разговоры и смех звучали из каждого угла, как и звон монет с игральными фишками. Обитые зелёным сукном карточные столы и столы с рулетками были облеплены азартной клиентурой.

Мужчины, одетые в дорогие костюмы, всем своим видом показывающие достаток, вели игру, а расфуфыренные спутницы в элегантных платьях подбадривали их. Проходя мимо одного из столов рулетки, заметил, что женщина в белоснежном платье с меховой накидкой на плечах, подула в кулачок играющего пухлого мужичка, который держал в нём игровые кости.

— Шестёрка чёрных, — спокойным тоном огласил крупье, как только рулетка завершила свой оборот. — У нас победитель.

— Ого!

— Поздравляю!

— Да ладно… — удивился пухлый. — Неужели получилось?!

Я ухмыльнулся, двинувшись дальше, держа путь к бордовой барной стойке, освещённой неоновым светом. Перед ней находились высокие тарубеты с подставками, на которых сидел оживлённый народ. За спиной бармена, на стеклянных полках, стояли бутылки элитного алкоголя всех разновидностей.

— Опять я всё спустил… — пробормотал сухой старик, приложившись к стакану с тяжёлым дном. Судя по запаху — виски.

— Ничего, дружище, — похлопал его по плечу сосед. — Отыграешься в следующем месяце!

— Обязательно, — твёрдо ответил старик, кивнув.

Приземлившись на свободное место, заметил, как мой молчавший спутник сделал тоже самое.

— Господин, — тихо заговорил Пудинг, на котором сейчас был не спортивный костюм, а чёрный смокинг. — Юнкерса здесь нет.

— Разумеется, — хмыкнул я и кивнул подошедшему бармену. — Два пива. Тёмное, нефильтрованное.

— Могу предложить вам стаут и портер, господа, — услужливо ответил мужик и начал перечислять кучу разнообразного пойла.

— Третье давай, — махнул я рукой.

— Монро-шталь, — кивнул бармен и, достав холодные бутылки, с которых стекали капли влаги, открыл их, принявшись разливать по бокалам. — Ваши напитки, господа.

— Благодарю.

Бармен удалился к другим гостям, я сделал глоток пенного. Слегка терпкий и горьковатый вкус, но, тем не менее, приятный. Впрочем, я не любитель пива и редко его пью.

— Там, — показал я Пудингу пальцем в потолок. — Ожидаемо, что в этом месте есть вип-залы, где и сидит наш язык. Охрану уже оценил?

— Двенадцать человек по периметру, — кивнул напарник, отпивая пива. — Ещё пятеро на лестнице на второй этаж. Трое у аварийного выхода. Кого-то нужно устранить, господин?

— Да погоди ты, — хмыкнул я, взглянув на него. Что-то он после встречи с Андерсоном и прошедшим разговором, слишком воодушевился. — Ещё успеем суету навести. Убить охрану легко, эсперы среди них есть, но явно не очень сильные. Во всяком случае, я таких не ощущаю.

— Вы можете чувствовать силу эспера? — удивился Пудинг.

— Приблизительно, — уклончиво ответил я. — В общем, убить их всегда успеем, но тогда цель может сбежать, а я не горю желанием бегать за ним по всей столице. Подберёмся поближе, тогда начнём действовать.

— Какой план, господин? — приготовился Пудинг, сосредоточившись.

— Пока что — допить пиво, — показал ему пинту. — А потом, обчистить это казино, заставив нас позвать в вип-ложе, где сидят крутые ребятки.

— Я не силён в азартных играх, — вздохнул тот. — У меня была другая специфика работы, господин.

Я ухмыльнулся, сделал глоток и достал из кармана пачку налички, что мы сняли в банке по пути сюда. Новенькие кредиты, номиналом по тысяче. Передал её Пудингу и, под его удивлённым взглядом, похлопал по плечу:

— Считай, это твой презент за начало службы. Маловато конечно, но вывали я гору налички и могут быть вопросы.

— Благодарю, господин, — кивнул Пудинг и забрал деньги. — Прикажите отдыхать и следить за обстановкой, ожидая вашего хода?

— Правильно мыслишь, — кивнул я и улыбнулся. — Молодец.

Допив пиво и расплатившись за него, двинулся к игорным столам. А именно к покерным. Из-за одного из них только что встал сутулого вида мужичок и место освободилось.

— Вы позволите? — с улыбкой для проформы спросил я у людей за столом. Напяливая на лицо маску богатого юнца, которому деньги жмут карман.

* * *

— В другой раз повезет, молодой человек, — улыбаясь в пышные седые усы, проговорил Лоренсо Доусон. Один из тех, кто сидел за столом.

И да, это был фееричный провал. Хреново это признавать, но я совершил ошибку, когда сказал Пудингу, что обчищу это казино. Мне доводилось играть в Аркадийский Холдем, но на компе и в онлайне. Помимо этого, у меня был кое-какой опыт игры в карты из Брилии. Валекор любил вечерами рубиться в Очко и постоянно зазывал меня с собой. Но, как оказалось, нихера я ничего не умею в картах и даже вампирские особенности мне не помогли. Слух, зрение и обоняние работали исправно, помогая мне в некоторых моментах игры. Когда человек боялся или испытывал тревогу, его запах менялся и это становилось для меня заметно. Но использовать преимущество у меня не вышло.

Надо будет подтянуть этот момент. Хотя бы научиться играть на уровне. Какая-никая, но это тоже своего рода наука, что в данный момент могла очень сильно мне помочь.

В итогу, я проиграл около пятиста тысяч кредитов. По моим меркам, не такая уж большая цена, но ставки начали повышаться, а значит пора валить. Придумаю другой способ, как поп…

— Ох! Благодарю вас, юноша, — очаровательно улыбнулась импозантная женщина, которую я поймал за талию и не дал упасть, когда вышел из-за стола.

Красно-бордовое платье с глубоким декольте, длинные чёрные волосы, минимум макияжа и косметики. На вид ей было лет тридцать пять — сорок. Модельное лицо с тонким, слегка вздёрнутым носиком. Пухлые губы, веснушка под левым глазом. А запах… М-м… Гвоздика и можжевельник, вперемешку с её феромонами и ароматом тела.

— Надеюсь, вы не ушиблись? — ответил я на её улыбку своей и отпустил.

— Нет, — повела он головой и мельком пробежалась по моей внешности. — Я вас раньше не видела здесь. Впервые в Эль Грасиас?

— Я не особый любитель казино, — пожал плечами и хмыкнул, указав подбородком на стол. — Мне не везёт в карты. Как и в любви, — добавил я с лёгкой улыбкой.

Она блеснула глазами и, сделав ко мне шаг, смело провела ладонью по лицу. В мой нос ударил запах алкоголя.

— Юный и пышущий жизнью. Без родового герба на одежде или знака корпорации. Как тебя зовут?

— Гидеон, — представился я нелепым и пафосным именем, всплывшим в голове.

— Просто Гидеон? — приподнялись уголки её губ.

— Просто Гидеон.

Забавно. Чертовски забавно, что за нашим разговором наблюдало как минимум четыре очага внимания. Охрана на лестнице и у пожарного выхода. А также кто-то с верхнего этажа. Хотелось бы поднять голову и взглянуть, кто там такой любопытный, но я быстро отбросил эту мысль.

— Так даже лучше, — с придыханием ответила незнакомка и спохватилась: — Где же мои манеры! Позволь представиться, — и улыбнулась. — Грейс Тарфорд.

— Дайте угадаю, — ухмыльнулся я. — Вы родом из Торонто?

— Верно, — кивнула она со всё той же улыбкой.

Если мне не изменяет память, а такое, практически, невозможно, то… Хм, разве не Тарфорды бодаются с Черновыми? Помнится, во время поездки домой я скролил по сети информацию и находил статьи, где эти два клана фигурировали на политической арене. И теперь, передо мной одна из тех, кого Черновы так ненавидят. Опять шутка судьбы или реально стечение обстоятельств? В любом случае, это будет интересно.

— Гидеон, — взяла она меня под локоть. — Как ты отнесёшься к тому, чтобы проследовать со мной в вип-зал?

— В компании такой женщины, как вы? — приподнял я бровь и улыбнулся. — Крайне положительно. Но я не совсем понимаю ваше внимание к моей персоне.

Грейс наигранно вздохнула и провела рукой по моему предплечью, дав ответ:

— Порой, мой дорогой Гидеон, женщине хочется приятной компании и ласки. Простой ласки без обязательств. А ещё, женщины любят, когда их спасают, — озорно стрельнула она глазами. — Так зачем отказывать себе, если и юноша, который полностью совпадает моим вкусам, не против.

Шах и мат школьницы и студентки. Вот, как надо с мужиками. Сразу сказала, чего конкретно хочет, а не стала тянуть быка за рога и пороть хрень.

— В таком случае, — повёл я её к лестнице на второй этаж. — Не смею отказывать даме в желании приятно провести время.

Да, в покере я не очень. Как и в азартных играх в целом. Но хорош в общении с женщинами и умею влиять на них. И раз уж это откроет мне вход туда, где сидит Юнкерс, то почему бы не совместить приятное с полезным? Особенно, когда ощущаешь непередаваемый запах уверенной в себе человеческой самки и слышишь, как бежит кровь по её венам. Пусть она считает меня просто молодым мальчиком, которого попользует этой ночью и забудет. Ведь, в конечном итоге, это я воспользуюсь ей.

При подъёме на второй этаж нам преградили путь двое охранников, желая проверить меня и обшманать, но под окриком Грейс — отступили.

Пудинг, кстати, внимательно следил за нами и увидел, как я показал ему пальцами: всё хорошо.

Он кивнул и вернулся к флирту с какой-то белокурой женщиной в леопардовом платье.

Дверь вип-зон открылась, и Грейс повела меня по тусклому коридору. Здесь отчётливо витал запах табака, проникающий из-под дверей комнат, а официанты шли вниз, чтобы выполнить заказ.

Всё время, пока мы продвигались вперёд, моя сочнозадая спутница продолжала щебетать и разговаривать ни о чём. Погода, перелёт из Торонто, поездки по делам клана, от чего у неё уже голова пухла. Я с улыбкой поддерживал её и кивал там, где нужно. Особенно там, где она заикнулась о двух сыновьях и дочери, которую уже нужно выдать замуж.

— Только в подобных местах, — проговорила Грейс и невзначай схватила меня за задницу. — И получается отдыхать, позабыв обо всём.

— Понимаю тебя, — прижал я её к себе, и она мурлыкнула. Алкоголь в её крови снимал все стопоры.

Грейс не могла знать, что пока мы шли, я внимательно прислушивался ко всем звукам в комнатах в попытках вычленить хоть что-то. Любая информация и слова, которые могли бы подтвердить, что именно там сидит Юнкерс. Но результата это не принесло. Слишком много голосов и громкая музыка.

— Мы пришли, — толкнула она дверь и завела меня внутрь.

В нос сразу ударил мощный запах табачного дыма, смешанный с благовониями. Внутри небольшого помещения без окон играла приятная мелодия. Барная стойка, за ней находился пожилой бармен. Крупье и две официантки в форме, стоявшие возле покерного стола, за которым восседало три человека: подкаченный мужик в сером костюме с прилизанными волосами, сухой старик с лысиной на лбу в белом костюме и какой-то шкет…

Стоп! Да это же тот длинноволосый хлыщ, к которому приходил Акула! Именно его кабинет мы разнесли, когда я отрубил голову Орлану!

Одно место было свободно и, судя по всему, принадлежало Грейс.

— Мадам Тарфорд себе не изменяет, — криво хмыкнул старикан, увидев нас. — Ушла в дамскую комнату, а пришла с юнцом под ручку.

Вся компания сразу же посмотрела на нас и мне отчётливо показалось, что в глазах шкета промелькнула ревность.

— Нужно брать от жизнь всё, мистер Пирс, — улыбнулась Грейс. — Вам ли это не знать?

— Действительно, — покивал старик и обратился к мужику в сером костюме. — Хуго, в этот раз тебе не отыграться, раз мадам Тарфорд вернулась.

Прилизанный и подкаченный Хуго, обжёг Пирса взглядом и пробурчал:

— Это мы ещё посмотрим.

Слушая их разговор и делая заказ у официантки, я давил желание заржать. Не из-за того, что Грейс мне шепнула, что я могу заказывать всё, что душа пожелает, ведь она оплатит. А из-за того, как всё сложилось.

— Грейс, — впервые обратился я к ней по имени, отчего она ещё сильнее замурлыкала. — Позволишь занять своё место за столом?

— Ха, а этот юнец мне нравится! — засмеялся старикан.

— Слишком наглый, — нахмурился Юнкерс.

— Нечего ему здесь делать… — пробурчал длинноволосый шкет.

Грейс провела ладонью по моему плечу и заглянула в глаза:

— Ты уверен, Гидеон? Разве прошлый проигрыш тебя ничему не научил?

— В этот раз я не собираюсь проигрывать, — наклонился к её уху и горячо прошептал: — Этой ночью ты встретила самого дьявола, Грейс, — она выдохнула. — А как известно, дьявол никогда не проигрывает там, где нужно.

— Дерзкий мальчишка, — закусила она пухлую губу и кивнула. — Хорошо. Моё место — твоё.

Медленно пройдя к столу, уселся на стул обитый бархатом и в этот же миг рядом со мной поставили бокал. Два кусочка льда. Виски с колой. Любители назвали бы меня дилетантом, раз я решил испортить подобный напиток таким образом, но мне плевать. В любом случае, я знал, что не допью его до конца, а потому, стоило только сделать глоток, подался вперёд и взглянул в глаза своей цели:

— Здравствуй, Хуго Юнкерс.

Мужик напрягся сразу же, почуяв неладное. Грейс за моей спиной, уже положившая ладони мне на плечи, слегка сжала их. Шкет начал метать взгляд, а старик хрюкнул.

— Мы знакомы? — басовито проговорил он, смотря мне в глаза.

— О-о-о, это довольно занимательный вопрос, — протянул я и сделал глоток виски-кола.

— Гидеон? — раздался слегка потерянный голос Грейс.

— Не переживай, — похлопал по её ладони. — Всё хорошо.

Женщина явно опешила от такого ответа, судя по удивлённому вздоху.

— Лично мы не знакомы, Юнкерс, — продолжил я говорить, а они слушать. — Но обстоятельства сложились так, что я здесь и мне нужны ответы.

— Кто ты такой?! — взорвался мужик и поднялся из-за стола, опрокинув стул. — Опять твои игры, Грейс?!

— Она здесь не при чём, — махнул я рукой и вновь глотнул напитка. — Просто так сложилось. Забавно даже.

— Очень интересно, — продолжал ухмыляться старик, наблюдая за представлением.

Шкет, что удивительно, молчал и только хмурился.

Юнкерс не подкачал и сразу же вытащил пистолет из-за пояса, наведя ствол на меня. Официантки вскрикнули в страхе, а бармен спрятался за стойку.

— Не знаю, кто ты такой, парень, и на кого работаешь, но ты зря пришёл сюда!

— Ты бы ствол опустил, — холодно хмыкнул я и вновь похлопал по руке Грейс. — Скажи спасибо этой прекрасной женщине, что мы до сих пор разговариваем. Её компания и радушие пришлись мне по душе.

Всё-таки слишком вспыльчивый этот Юнкерс. Нет, чтобы позвать охрану и задержать меня, после чего допросить. Нет, он нажал на спусковой крючок и мне отчётливо послышался звук сработавшего механизма.

Бах!

Вот только пуля… Хех, пуля так и не долетела до меня. Она остановилась в воздухе, а затем плюхнулась в бокал с выпивкой шкета.

— Что за?! — разгневался Юнкерс и собирался вновь открыть огонь.

Ключевое слово «собирался». Я просто смял его пистолет усилием воли. Палец мужика зажало металлом, отчего он вскрикнул.

— Как занимательно! — воодушевленно выдал старик.

Поднявшись из-за стола, я сбросил с плеч руки удивлённой Грейс и подошёл к Юнкерсу. Тот попытался криком позвать охрану, но от удара в поддых сложился пополам и, упав на пол, захрипел, давясь слюнями.

Я присел рядом с ним, взял за шкирняк и поднял лицо на уровень со своим, будто этот перекаченный бугай не весил больше пушинки.

— Расклад у нас, Юнкерс, такой. Ты либо добровольно идёшь со мной и отвечаешь на все вопросы, какие я тебе задам. Либо сопротивляешься и тогда тебе придётся искать другую охрану в клуб. А ведь это люди, деньги, репутация и прочее. Зачем тебе этот геморрой? Ты ведь в любом случае всё расскажешь. Так к чему оттягивать неизбежное?

— П-пшёл на хер…

— Ожидаемо, — вздохнул я и отпустил его, после чего поднялся. — Придётся идти вторым вариантом.

Удар ногой по его башке, и Юнкерс вырубился.

В помещении стояла тишина. Старик смотрел на меня с улыбкой, шкет боялся пошевелиться и был бледен, словно мел, официанты и бармен продолжали прятаться, а Грейс была удивлена до невозможного. Подойдя к ней, приподнял подбородок двумя пальцами, ведь она была ниже меня, и заглянул ей в глаза:

— Спасибо, что помогла, хотя сама того и не понимала. Без тебя, мне бы пришлось искать этого утырка по всему городу.

— Кто ты такой? — тихо спросила она, будто впервые меня увидела.

Я хищно оскалился, мои глаза вспыхнули вампирской мощью, от чего женщина вздрогнула и сглотнула, а затем, не дав ей вставить слово, поддался своей вампирской сути и впился в её губы. Живые, горящие жизнью и прекрасные на вкус, как спелый плод. Она ответила яростным напором и неудержимой страстью.

Разорвав поцелуй, посмотрел в её поплывшие глаза и двинулся к безвольному телу.

— Ты же ведь понимаешь, парень, что теперь тебя будут искать? Не только мы, но и другие, кто стоит за Юнкерсом? — раздался в спину смеющийся голос старика. — Не проще было бы убить нас?!

Обернувшись, увидел, как тот улыбался, а шкет смотрел на него в страхе и шоке.

— Мне не нужна твоя жизнь, старик, — пожал плечами и взглянул на парня. — Как и его, — после взял за ногу Юнкерса и потащил к двери, бросив напоследок: — Пока вы не перешли мне дорогу…

Глава 23

Среди всех вампиров в моей жизни основную роль играли именно Валекор и граф Бертольд. Мастера, учителя, наставники, члены семьи. Именно они стали для меня путеводной звездой в Брилии и помогли понять уклад мира, вместе с его законами. Но ковен не мог сосуществовать из трёх вампиров. Такова реальность. И раз уж так вышло, то помимо Валекора и графа Бертольда, мне приходилось пересекаться и с другими членами своей семьи. С кем-то я дружил, с другими был на ножах. Но суть одна — мы были семьей. И в каждой семье обязательно должен быть прибабахнутый на всю голову. В моём же случае, это была Ламия Фон Картшайн. Через пятое колено родственница графа Бертольда и первоклассная чокнутая сука.

Именно Ламия научила меня искусству пыток. Дала знания и вдолбила в голову то, как правильно это делать. Как принести человеку максимальную боль и не убить его, получив наилучший результат. Я не гордился подобным знанием, всегда считая, что врага нужно убивать. Но мне приходилось пытать. И не единожды.

— Господин? — раздался позади меня голос Пудинга, зашедшего в здание заброшенного склада, когда стихли остервенелые крики боли.

Ветер завывал, проникая в дыры проржавевших стен. Скрип металла отдавался эхом в разуме, соединяющимся со звуком падающих на бетон капель крови.

Я вытирал тряпкой руки и, не моргая, смотрел на превращённого в овощ Юнкерса. Испражнившийся под себя, отчего в воздухе стоял запах аммиака, он представлял жалкое зрелище. Окровавленный, сломленный. Пускал сейчас слюни, пустым взглядом пялясь в пустоту. Разум покинул его тело, разбившись на множество осколков. Погряз в безумии, которым я одарил его.

— Больше гостей не было? — холодно спросил я, не оборачиваясь.

— Только те, кого вы заметили ранее, господин.

Нас выследили. Кто конкретно это был — не знаю. Приехала машина без гербов, постояла и покинула брошенную складскую зону. Мой слуга только доложил, что водитель куда-то позвонил, на этом всё.

Пудинг встал рядом со мной и внимательно взглянул на Юнкерса.

— Глупо будет спрашивать: как вы заставили его говорить… И что сделали для этого…

— Порой, Пудинг, — бросил я грязную тряпку на пол. — Вопросы нужно оставлять без ответа.

— Понимаю, господин, — склонил он голову. — Теперь мы можем забрать её?

Ах, да, его сестра. Ещё до поездки в казино он просил меня отвезти его к ней, но я отказал. Нужно было сосредоточится на деле, и только потом забирать девочку с собой. Вот только, куда забирать? Хороший вопрос. Похоже, придётся искать ещё одну квартиру, где она будет жить вместе с Пудингом.

— Да, отправляемся, — кивнул ему. — Заводи машину.

Парень убежал выполнять приказ, а я ещё несколько секунд смотрел на едва живого, но замученного человека. Затем подошёл к нему и свернул шею. Раздался хруст. Юнкерс обмяк, а его голова повисла на груди.

— Я ненавижу тебя, тётушка Ламия, — тихо прошептал я, забрал камеру со штативом, что купил в магазине ещё днём, и двинулся на выход. — Твоё ремесло противно мне до сих пор.

Видеозапись — это риск, ведь её можно подделать. Но я не собирался доставлять Юнкерса в Бронс. Лишняя трата ресурсов и времени. Тем более, что после того, как мы с Пудингом разрушили половину казино и убили всю охрану, нас теперь искали все, кому не лень. Даже странно, что здесь появилась только одна машина, а не какая-нибудь гвардия аристократа, которым служил Юнкерс. А таковые имелись. Мужик отметился в каждой заднице, вылизывая её до блеска и коричневого языка. Не удивлюсь, если Андерсон опять незримо подсуетился, либо же я просто начинаю плодить сущности. В любом случае, мне осточертела столица. Хочется уехать. Решить вопрос с Черновыми, вернуться в Нью-Тейко, в академию и квартиру, где будем только мы с Юной.

— Задолбался, — вышел я из помещения и вдохнул прохладный ночной воздух. — Чертовски задолбался.

* * *

Отель «Бирюза», куда временно поселили Катю, как звали девочку по новым документам и старому имени, представлял собой стеклянное здание, высотой в шестнадцать этажей. Подъездная зона для высадки гостей у входа в отель. Фонтан со статуями дельфинов перед ним, небольшая парковая зона.

У дверей в здание стоял пожилого вида швейцар. Пышноусый, одетый в белую рубашку со всякими рюшечками и такого же цвета фрак. Он открыл перед нами двери и услужливо пустил внутрь, пожелав приятного отдыха.

Не задерживаясь в уютном большом вестибюле, где даже ночью было много народа, мы двинулись к лифтам, которых здесь наличествовало в размере трёх штук. У одного из них стояла богато одетая пожилая дама с собачкой в руках, а рядом с ней старик с резной тростью и в шляпе.

— А я говорила тебе, нужно было заранее бронировать!

— Да хватит уже меня пилить! Нас заселили! Радуйся!

Раздался мелодичный писк приезда лифта, и двери открылись. Мы вошли вслед за пожилой парой, что вызвало недовольство у женщины, о чём она сообщила:

— Вообще-то, в этом отеле есть ещё лифты, молодые люди. Вы могли бы подождать, и нам не пришлось бы тесниться!

— Хватит! Закрой свой рот! — шикнул на неё старик.

Двери закрылись, кабина двинулась вверх.

— Прекрати уже затыкать меня! — заверещала старуха и опять обратилась к нам: — Никакого воспитания! Нынешнее поколение оставляет желать лучшего!

Пудинг на её слова только скривился, а я стоял с непроницаемым лицом и просто игнорировал эту склочную бабку, с ухмылкой бросив в пустоту:

— Время так неумолимо. Порой, нам кажется, что его достаточно и можно не торопиться. Но когда придёт час, мы начинаем сожалеть об упущенных возможностях. Люди не ценят время, тратя его на ерунду и сотрясание воздуха.

Кабина остановилась на нашем этаже, и мы с Пудингом вышли из лифта, слушая за спиной бред старухи и пытающегося её успокоить старика.

Заметив, как Пудинг достал из кармана своего спортивного костюма мобилку приподнял бровь.

— Запишу, — улыбнулся он неловко. — Время так неумолимо… Мне понравилось.

Я на это только плечами пожал. Если хочет — пусть записывает. У меня, хех, такой мудрости ещё вагон и маленькая тележка. Наслушался в прошлой жизни будь здоров. Особенно, когда графа Бертольда заносило. Этот старый, как сама Брилия, вампир, мог сутками на пролёт толкать философские речи, от которых даже мудрецы начинали теряться.

Пройдя по красному ковру коридора, мы подошли к нужной двери, и Пудинг замер. В его руке находилась ключ-карта, но он не решался провести ею по замку.

— Что мне ей сказать? — тихо прошептал он и посмотрел мне в глаза. — Мы не виделись больше пяти лет. У действующих агентов нет доступа в блок подготовки. Помнит ли она меня? А если забыла?

— Не зайдём — не узнаем, — улыбнулся я и похлопал его по плечу, удивляясь, что оказывается он пять лет не виделся с девчонкой. — Не дрейфь, Пудинг.

Кивнув, парень взял себя в руки и провёл ключом-картой. Раздался писк замка, и дверь открылась. Мы сразу же услышали звук работающего телевизора и передачи, где ведущий рассказывал о новых вышедших моделях штурмовых винтовок. Оружейный канал. А у девочки есть вкус.

Катя сидела на кровати в позе лотоса и уминала чипсы, когда мы зашли. Штаны и футболка в крошках, заляпанные в специях пальцы и губы на веснушчатом лице. Растрёпанные длинные тёмные волосы. А ещё охеревающий взгляд сиреневых глаз, направленных на нас.

Секунда… Вторая…

— Т-тринадцатый?.. — неверяще прошептала она, а её глаза расширились, как два блюдца.

— Здравствуй, Катя, — несмело улыбнулся Пудинг, нервно теребя ключ-карту. — Давно не вид…

Ураганом соскочив с постели, она влетела в Пудинга и уткнулась лицом ему в живот. Пачка недоеденных чипсов прошелестела и упала на пол, а руки девочки обняли парня.

— Живой… Я-я… Мне сказали, что ты погиб!.. — всхлипнула она.

Пудинг так и застыл, боясь пошевелиться, удерживая руки над её головой. Но спустя несколько секунд рыданий, опустил свободную руку на макушку девочки и медленно погладил.

Я не стал вмешиваться в идиллию воссоединения и подошёл к окну, выглянув на улицу, оценивая виды.

Успокоив девочку, Пудинг усадил её обратно на кровать, присев рядом, начал отвечать на сыплющиеся, как из пулемёта, вопросы. Катя всё время держала его за руку, словно боялась, что её названый брат вот-вот исчезнет, а всё происходящее окажется сном. Она размазывала по щекам слёзы и пыталась улыбаться, радуясь, а Пудинг всё говорил и говорил. О службе, которая наступила, после того, как они увиделись в последний раз. О друзьях, что обрёл за это время. О том, как пытался добиться, чтобы её освободили и исключили из проекта. И, конечно же, он поведал ей о задании, выданном лично советником. Думаю не стоит говорить, в чём заключалось это задание и кто был его целью?

— Так я и познакомился с господином, — закончил Пудинг сжатый рассказ, после чего посмотрел на меня.

Посмотрела и Катя, в глазах которой я теперь казался каким-то небожителем. Об этом говорило не только быстро бьющееся сердце, вместе с запахом радости, но и какое-то благоговение во взгляде. В её понимании, я сделал то, на что способны единицы. Послал нахер советника, потребовал с него долг, взял под опеку две души и теперь нахожусь здесь. Для неё я теперь дверь в новую жизнь и неизвестность.

— Г-господин Купер… — начала было девочка, но я прервал её, подняв ладонь.

— Рано тебе ещё так меня называть. Пока что, просто Райан.

— Поняла, — кивнула она и улыбнулась во все тридцать два. — Спасибо, Райан. За то, что помог брату. И за то, что спас.

Я ответил на её улыбку своей, оставив слова без комментария. Катю растили на базе проекта, готовясь сделать из неё такую же, как Пудинг, а значит она не глупа и должна всё понимать. Понимать, что всё это делалось не из-за доброты душевной, а из-за выгоды. Но ей этого хватало, раз брат был счастлив, сменив один ошейник на другой.

Вот только… Я не Андерсон, что имеет право относиться к своим агентам и слугам, как к вещам и расходному материалу.

Семья. Для вампира это слово имеет слишком сакральное значение. Я взял ответственность за Юнону и Викторую, сделав их частью своей семьи. Тоже самое касается и Артурии, что сейчас в Нью-Тейко выполняет задание ассоциации. Теперь же, я взял ответственность ещё за две души. Приняв слова Пудинга и его страх, взял этот страх себе. Забрал его и дал парню шанс. Посмотрим, как он покажет себя в будущем. И если я останусь не разочарованным, то он получит соразмерную награду.

— Время, — спокойно сказал я, взглянув на Пудинга. — Нам пора.

— Да, господин, — быстро кивнул он и посмотрел на Катю. — Переодевайся и собирай вещи, мы уезжаем.

— Куда? — только и спросила девочка, мигом подбежав к шкафу и начав кидать немногочисленные шмотки в сумку.

— Ты летишь в Нью-Тейко, а мы в Бронс, — голосом не терпящим возражения ответил я и, видя её непонимание, продолжил: — В аэропорту тебя встретит человек, который отвезет на квартиру, где ты будешь нас дожидаться.

— Опять одна… — надула он губки и протянула: — Л-а-а-дно.

Пока Катя готовилась к отъезду, а Пудинг пошёл вниз заводить машину, я вышел в коридор и достал телефон.

— Привет, Райан, — раздался на том конце недовольный голос Артурии. — Вспомнил и решил позвонить?

— Здравствуй, моя карманная героиня, — хмыкнул я на её колкость.

— Не называй меня так!

— Ну-ну, не злись, а то морщины появятся.

— Не появятся, — ответила она задумчиво. — Были парочка и то… Исчезли. Прям магия какая-то.

— Не магия, а бессмертие, — улыбнулся я и прислонился плечом к стене.

— Мне до сих пор сложно к этому привыкнуть… — тихо пробормотала она и более громче спросила: — Ты что-то хотел? Или просто позвонил?

— Есть для тебя одно задание, — Артурия на том конце провода засопела, услышав слово «задание». Раньше ей их давала только ассоциация, а теперь ещё и я. — В десять сорок пять в Нью-Тейко прилетит самолёт. Гражданский рейс номер 5819. Нужно встретить девочку двенадцати лет. Зовут Лазарева Екатерина Евгеньевна.

— Райан, я тебе не нянька! Ты хоть понимаешь, что у меня, как бы, тоже задание! От ассоциации! Мне некогд…

— Артурия, — добавил я холода в голос и она заткнулась. — Сделай, как я тебя прошу. Если не можешь сама, то найди человека. Девочку нужно доставить в квартиру и убедиться, что с ней всё будет хорошо. Адрес я тебе скину.

— Почему ты сам не можешь? — вздохнула героиня.

— Потому что занят.

— И чем же? — мне отчётливо послышался хмык, а после него последовала нелепая шутка. — Собираешься найти ещё одну девочку, которую отправишь в Нью-Тейко и сбагришь на меня? Ты там не собрался закон нарушать? А то смотри мне, я хоть и твоя… семья, — необычным голосом сказала она. — Но не потерплю подобного.

— Нет, ничего подобного я не буду делать.

— В таком случае не утолишь моё любопытство?

— Да ничего особенного, — пожал я плечами, хоть она и не видела. — Просто нужно поставить на место один клан. И если у меня не получится, то вырезать тех, кто будет проблемой.

— Если это шутка, то неудачная, Райан, — в её голосе появилась серьезность.

— Ты уже достаточно знаешь меня, Артурия, — хмыкнул я. — И знаешь, что я не шучу.

До моего слуха донеслись шаги. Катя вышла из комнаты, одетая в джинсы и куртку с кедами, держа в руках сумку.

— Мне надо идти, — не дал сказать Артурии и закончил разговор: — Сделай, как я тебя прошу, а я так и быть, куплю тебе мороженку.

Артурия ещё что-то пыталась крикнуть, но я повесил трубку и улыбнулся Кате, внимательно смотрящей на меня.

— Готова? — спросил её.

— Ага, — кивнула она.

Мы зашли в лифт, и кабина тронулась вниз. Зазвучала приятная классическая мелодия, ласкающая слух.

— Скажи, Райан, — посмотрела девочка мне в глаза снизу-вверх. — Кто ты такой?

Забавно, уже второй раз за сутки мне задают этот вопрос. Сначала Грейс, а теперь и Катя. Прям женская тенденция.

— Простой студент академии Нью-Тейко, — ухмыльнулся я, потрепав её по голове, отчего она надула губы.

— А если серьезно? — нахмурила она брови.

— Для серьезного ты ещё не доросла, — убрал я руку.

Кабина остановилась на первом этаже, раздался звонкий писк, и двери открылись. Вот только мы не спешили выходить.

— Что-то пошло не по плану, да? — шепотом спросила Катя.

— Это точно, — кивнул я.

Прямо перед дверьми лифта, будто дожидаясь нас, стоял вооруженный отряд бойцов в сине-белой броне. И судя по тому, как они ощерились винтовками в нашу сторону, добрыми намерениями тут и не пахло.

— На колени! Руки за голову!

Катя уже хотела выполнить их приказ, но видя, что я не двигаюсь и просто улыбаюсь, замерла в нерешительности.

Будь я прежним Райаном Купером, то возможно и сделал бы так, как они требовали. Сдался, а потом убил бы их всех тихо. Но я — Беррада. Проклятье Исграмора. К чёрту эти прятки. Тем более, что скоро родовая печать исчезнет с моей руки и в маске более не будет нужды.

— Не знаю, кто вы и откуда, — моя улыбка переросла в оскал. — Но даю вам десять секунд, чтобы свалить с дороги и исчезнуть.

Бойцы удивились и переглянулись, Катя в шоке уставилась на меня, будто на психа.

— Опустите оружие, идиоты! — прокричал властный женский голос.

Из-за плеч бойцов вышла слегка уставшая, но всё такая же притягательная Грейс. Стоило ей увидеть меня, как на её лице появилась облегчённая улыбка.

— Поматросил и бросил. Да, Гидеон? Или лучше звать тебя Райаном Купером?

— А вот теперь, — взглянул я на Катю и вздохнул. — Что-то точно пошло не по плану…

Глава 24

— Что ты здесь делаешь, Грейс? — уставился я на свою бывшую спутницу из казино.

Она в чёрном платье, длинном плаще и широкополой шляпе стояла напротив. Её гвардейцы окружили меня с Катей, ожидая любого приказа.

— Хотела убедиться, что ты в порядке, — ответила она абсолютно серьёзно.

— Могла позвонить.

— Ты не оставил номер.

— Точно. Совсем забыл, что не знакомлюсь с первыми встречными, — смотрел я ей прямо в глаза.

— Но распускаешь губы, — подметила она в отместку.

— Твоя правда, — ухмыльнулся я на её колкий ответ.

Она улыбнулась.

— Я так понимаю, ты покидаешь столицу?

— И откуда тебе известно? — игриво приподнял я бровь, осознавая, что раз она пробила обо мне, что я — Райан Купер, то без труда вычислила бы и отель, в который мы с Пудингом прибыли, и забронированные билеты на авиарейс. Ведь бронь была на настоящие имя и фамилию.

— Брось, Райан, — хмыкнула Грейс. — Это было не так сложно. — её взгляд перетёк на Катю. — Твоя сестра?

— А вот это тебя касаться не должно, — произнёс я сухим тоном.

— Господин! — Пудинг влетел в фойе, готовый рвать и метать, только отдай приказ.

— Спокойно, — сказал я ему. — Ситуация под полным контролем.

Грейс с улыбкой хмыкнула:

— Какой самоуверенный. Ладно уж, раз я здесь, ещё и задержала тебя, что насчёт небольшой услуги взамен? Не хочется чувствовать себя виноватой.

— А поподробнее? — приподнял я бровь.

— Сопровожу вас в аэропорт, — указала она на вооруженных людей. — Сейчас для вас в столице небезопасно. А на клан Тарфорд нападать мало кто осмелится.

— Поехали, — хмыкнул я. Отказываться от подобной услуги было ни к чему. К тому же, Грейс явно желала поговорить, а мне интересно о чём именно.

* * *

Я и Грейс сели в её личный седан. Пудинг и Катя в тачку каршеринга. Охрана впереди и позади. Так и двинули к аэропорту.

Грейс закурила. Посмотрела в окно автомобиля, за которым накрапывал дождь, затем на меня.

— Как странно.

— Что именно? — закрутил я крышку бутылки с минеральной водой.В чёрном спортивном костюме, кроссовках. У ног спортивная сумка с вещами. Рядом телефон на беззвучном.

— Ты такой юный, но ведёшь себя не по годам, — задумчиво ответила Грейс.

— Вон о чём ты, — ухмыльнулся я. — Бывает.

Она стряхнула пепел. Взяла из подстаканника бокал охлаждённого красного сухого, сделала пару глотков. Затем посмотрела мне чётко в глаза:

— Райан, что с Юнкерсом? Ты убил его?

— Да.

— Понятно. — без особых эмоций произнесла Тарфорд. — Он был тем ещё ублюдком. Невелика потеря. Но жаль будет потерять тебя.

— Как откровенно, — хмыкнул я. — Не волнуйся. Мало кто сможет убить меня, — закинул я ногу на ногу.

— Телекинез — не панацея, — серьёзно сказала на это Грейс. — Убьют ночью во сне. Либо нападут скопом. Менталисты. Физики. Любой наёмник S ранга не оставит тебе шансов на выживание. И даже тот парнишка, — указала она назад, где ехал Пудинг с Катей. — Никак не поможет. Силёнки не те. Ты даже не представляешь кому перешёл дорогу, убрав Юнкерса.

— Если они столь притягательные особы, как ты, то разберусь, — приподнялся уголок моих губ.

Она хмыкнула. Вновь вынула из портсигарника сигару и закурила.

— Молодой, безбашенный. Даже не верится, что ты из рода Куперов.

— Почему же? — пошатывал я ногой на ноге.

— Когда пробивала тебя, много чего узнала. Но то, что младший наследник помимо клинка света обладает и телекинезом — стало настоящим сюрпризом. — она внимательно смотрела мне в глаза. — Сам понимаешь, насколько ты аномален.

— Сама загадка, — подмигнул я.

— И как ты можешь шутить в такой момент, — сделала она ещё затяжку и вздохнула. — Знаешь. Ты мне нравишься, поэтому чем смогу, подсоблю. Хоть клан Тарфорд всегда и считал таких как вас, Куперов, потенциальной угрозой.

— Из-за клинка света? — задал я вопрос, итак понимая ответ.

— Верно. Все светляки проблемны для нашего клана, — ответила Грейс. Она не рассказала чего-то секретного, ведь данная информация была доступна. — И ваш союз с Черновыми безмерно расстроил. Не только совет клана, но и нашего главу.

— Союз, — хмыкнул я. — Если ты не в курсе, на нас решили надеть ошейник.

— Слышала, — кивнула Грейс. — Но разве вы против?

— А ты как думаешь? — в лёгком возмущении приподнял я бровь.

Тарфорд едва заметно нахмурилась. О чём-то думала. Сделала затяжку, выдохнула дым и произнесла:

— А как же твоя грядущая свадьба с наследницей Черновых?

— Часть сделки за крабовый бизнес, что оказался заманухой, — скривил я губы. — Да и с Анастасией у нас междусобойчик.

— Междусобойчик?

— Договорняк, — пояснил я. — Ни мне, ни ей эта свадьба не сдалась. К тому же, в нынешней ситуации вряд ли она произойдёт. Вот-вот мой отец начнёт бороться. Эдакое сопротивление против Черновых, чтобы уйти от поглощения.

— Хм… — прогудела Грейс. — Знаешь, если всё обстоит именно так, как ты говоришь, Тарфорды могут помочь.

— С чего бы? — хмыкнул я, понимая, что добродушных филантропов среди аристократов нет. Что уж говорить, я и сам бы пальцем не пошевелил в подобной ситуации ради безвозмездной помощи кому-то.

— Причина проста. Враг моего врага — мой друг, — улыбнулась Грейс. — Войну устраивать мы не собираемся, но выступить в качестве поддержки сможем. Допустим, в суде десяти, — её улыбка стала ещё шире. — Есть пара ниточек, за которые реально потянуть.

Я молчал. Понятно, что Грейс хочет чего-то ещё. Глупо считать, что отношений со мной. Это смешно. В обществе не приветствуется когда парень на двадцать лет младше спутницы. А значит ей интересна моя «уникальность» в виде телекинеза и клинка света. Загадочная смесь, подогревающая интерес. Заполучить подобные гены в клан стоит многого. Конечно, не факт, что способности передадутся потомкам, если я окучу невинных девиц клана Тарфорд, но уверен, совет будет готов на подобный эксперимент. В общем, Грейс рассматривала меня, как породистого быка, что должен усилить Тарфордов. Скорей всего, она не единолично пришла к такому, как пить дать посовещалась со своими. И что-то мне подсказывает, попроси я устроить военное столкновение с Черновыми, то есть немалый шанс, что Тарфорды решатся оказать поддержку. Неофициально. Но бойцов отправят, как и вооружение.

Однако, они также самонадеянны, как и Черновы. И как бы эта жгучая красивая женщина не пела мне в уши, я откажусь. Зачем мне их поддержка? На руках у меня итак доказательства грязных дел Ивана. Юнкерс выложил подробности их торговой сети. Я не собирался идти со всем этим дерьмом в суд десяти. Конечно нет. План был иной. Во-первых, Пудинг под видом аристократа свяжется с Брэдли и предложит сделку. Пакет данных на Ивана в обмен на свободу от рода Куперов Юноны и Райана, собственно, меня. Во-вторых, давление на Ивана и шантаж. Вернее, угроза. Если Черновы не отступят, то вся сеть сбыта будет вскрыта. И как бы Иван не решит умыть руки — не выйдет. Слишком много нитей ведут к нему. Всё-таки допрос Юнкерса того стоил.

По итогу наследник Черновых в десяти случаях из десяти отступит. Что ему дело до Куперов, когда на кону не только репутация всего клана, но и собственная шкура? Брэдли же будет на седьмом небе от счастья, ему даже выгодней будет спровадить меня из рода, чем если я спецом вступлю в ЦАГ и стану героем. Никому неохота слухов, мол младший наследник отрёкся от рода. Уж лучше «уволить» его самому. Такие вот дела.

— Я подумаю над твоим предложением, Грейс, — улыбнулся я.

— Держи, — вынув из сумочки, протянула она визитку. — Как надумаешь, позвони. Однако учитывай, чем раньше вы решитесь на помощь, тем проще будет решить эту проблему, — и улыбнулась.

— Обязательно, — улыбнулся я в ответ, кивнув, и забрал визитку с её личным номером, а также адресом одной из фирм, видимо, которую курирует именно она.

Кортеж прибыл на стоянку аэропорта. Мы попрощались с Грейс на приятной дружеской ноте. Пудинг и Катя аккуратно задали пару вопросов, всё ли хорошо. Я ответил, что всё в порядке, и мы двинули в аэропорт. Билеты забронированы. Первой отправится в Нью-Тейко мелкая. Мы же с Тринадцатым в Бронс.

— Кать, будь аккуратнее. Никуда не выходи, мы с господином скоро приедем, — давал напутствия Пудинг.

— Не переживай, брат, — беззаботно улыбалась та, после чего взглянула на меня: — Райан, спасибо ещё раз.

Я кивнул, попивая колу. У терминала толпился народ. Мы же стояли с края.

— Ну всё. Тебя встретят. И не забудь нормально есть, а не свои чипсы, — пробубнил Пудинг.

— Хорошо! — улыбалась мелкая. Поправив сумку, она пошла на выход. Показав паспорт, вышла на улицу и, повернувшись, махнула нам рукой. После чего залезла в автобус, что повезёт её, как и остальных пассажиров, к самолёту.

Мы с Пудингом махнули в ответ и направились к своему терминалу.

— Когда там наш рейс? — спросил я, выбросив бумажный стакан в урну.

— Через двадцать минут, господин, — взглянул на часы Тринадцатый.

— Пойдём перекусим, — указал я на череду закусочных аэропорта. Полны людей, но мы всё-таки отыскали свободный столик.

— Два чая, заварные пирожные и те кексы, — указал я на витрину.

— Чай зелёный? Чёрный? — спросила девушка в униформе бело-красной расцветки.

— Тебе какой? — взглянул я на Пудинга.

— Зелёный пожалуйста, господин.

— Два зелёных. И добавьте лимон, — улыбнулся я официантке.

Та кивнула и приступила к выполнению заказа.

— Райан? Райан Купер? — прозвучало позади.

Я обернулся и приподнял бровь:

— Лагерта?

— Чему так удивлён?

— Да, как бы, среди тысяч пассажиров не ожидал увидеть тебя именно здесь. В столице.

Лагерта поправила прядь шоколадных волос за ухо. Внимательно осмотрела меня.

— Я тебя тоже. Что делал в столице? — судя по странному тону, мой спортивный костюм пришёлся ей не по вкусу. Женщины, наверное, думают, что парни должны ходить в классических костюмах, ну или там в джинсах, свитерах, пальто. Но никак не в спортивной одежде.

— Отдыхал, — пожал я плечами.

— От чего? — приподняла она бровь.

— От академии.

— Понятно.

— Это, кстати, Дональд, — указал я на Тринадцатого.

— Господин, — тихо обратился ко мне склизкий, не совсем понимая.

— Твоё новое имя, — также тихо ответил я. — Не называть же тебя Пудингом.

— Принято.

— Дональд, это Лагерта. Из моей академии.

— Приятно познакомиться.

— Взаимно, — ответила та и посмотрела на меня. — Ладно, Купер, я пойду, опаздываю уже. Удачи.

— Куда? Самолёт в Нью-Тейко только улетел, — почесал я щеку. Ведь на нём отправилась Катя.

— В Санта-Орейро. Ты, видимо, не в курсе, но я перевелась, — ответила Лагерта.

— Вон оно что. Теперь понятно, почему в академии тебя было не видно, — задумчиво произнёс я.

Она хмыкнула:

— Говоришь так, будто помнил обо мне, — её пальцы поправили ремешок сумочки. Белая блузка, длинная чёрная юбка, расстёгнутый чёрный плащ. Лагерта выглядела модно.

— Конечно помнил. И помню.

— Понятно, — ответила она, затем странно произнесла. — Райан.

— М?

— Зимний бал в столице. Ты будешь там? — с интересом спросила Лагерта.

— Вряд ли. Приглашение мне никто не высылал, — ответил я, как есть. — Я же в семье последний на наследство, — и пожал плечами.

— Ясно, — поджала она губы, но затем добавила: — Если вдруг что-то изменится и окажешься там, буду ждать. Прощай. — и больше ничего не сказав, отправилась в другой конец зала ожидания, где уже выстроились пассажиры на выход к вылету в Сан-Орейро.

Ну, а мы с Пудингом уселись за перекус…

* * *

Мы прилетели в Бронс ближе к полуночи. Пудинг получил от меня наличку. Ночь он проведёт в отеле, а вот утром, согласно плану, предложит непосильную помощь роду Куперов. Уже представляю сияющую рожу Брэдли, мол он всё разрулил и всё на мази. Знал бы он, как пришлось напрячь булки ради всего этого.

Сейчас я подъезжал на такси к родовому поместью. Меня никто не встречал. Обычно это делала Юнона, но я не предупреждал Брэдли о своём приезде, так что добирался самостоятельно. Ночные огни Бронса мелькали в окне. Сколько преступного дерьма творится в его тенях, кто бы знал. Будучи наёмником Призраком я повидал многое. Конченный город. Отвернувшись от окна, я разблокировал мобильник. На панели значок «самолёта», чтобы никто не названивал. Сегодня не хотелось ни с кем говорить. Просто отдохнуть. Последние дни, все эти прошедшие события уморили даже Первородного. Ломануться бы в отпуск, да искупаться в ванной, полной крови. Вот, что я хочу.

— Ворота откроют? — спросил таксист, остановив автомобиль напротив высоких железных ворот поместья.

— Ага, — произнёс я устало, видя, как к водительской двери идёт гвардеец, дежуривший на кпп.

Таксист опустил окно.

— Барни, открой, показался я с заднего сиденья.

— Молодой господин, — кивнул тот, признав меня, и отправился исполнять приказ.

Мы въехали на территорию поместья, проехав мимо сада и остановившись у главного входа в особняк. Меня уже дожидался старик Арчибальд, получивший информацию из кпп о моём прибытии.

Расплатившись за такси, я вышел наружу. Взгляд упал на череду стоявших автомобилей. Здесь был не только Уокер, но, как ни странно, и авто кого-то другого.

— Господин Райан, позвольте предупредить не объявляться при гостях в таком виде, — оглядел старик мой спортивный костюм.

Вот же… ещё один ценитель высокой моды.

— И кто у нас гости?

— Ваш дед.

Глава 25

За сорок минут до приезда Райана…

Брэдли находился в кабинете за рабочим столом. В руках фотография любимой жены. Азалия. Он был готов продать душу ради неё. Часто ему снились сны, о том, как они проводили время вместе. Большой палец проехал по стеклянному обрамлению изображения, поднимая волну тоски.

Раздался стук в кабинет.

Брэдли убрал фотографию жены в стол. Поправился в кресле и открыл ноутбук, после ответил:

— Войдите.

Дверь отворилась. На пороге кабинета показалась Юнона. Тёмный пиджак, чёрные брюки со стрелкой, осенние ботинки.

— Господин, — склонила голову брюнетка. — Вы желали меня видеть?

Брэдли смотрел на неё внимательно.

«Почему ты выбрал её, Райан? Такую холодную, строгую девушку?».

Взгляд главы рода Куперов прожигал склонившуюся Юнону. Он больше не считал её той самой маленькой девчушкой, что носилась в доме слуг, как разбойница. Теперь эта особа выглядела, как настоящая леди. Значит из-за неё Райан желает выйти из рода? Ведь брачный союз между аристократами и слугами невозможен. Брэдли грустно улыбнулся:

«Ты вырос, Райан. Стал мужчиной, что готов ради любимой женщины на всё…»

— Подними голову, Юнона, — произнёс глава Куперов странным голосом, как-то, по-отцовски. По крайней мере, подобный тон резанул ухо Юны.

Она выпрямилась, в глазах, как всегда, никаких эмоциональных колебаний. Железная осанка. Готова убить на кого укажут.

— Ты любишь Райана? — серьёзно спросил Брэдли.

Вопрос застал врасплох. Юнона ожидала многого, но не такого.

— Г-господин? — запнулась она в нерешительности.

— Такой сложный вопрос? — приподнял бровь Брэдли, откинувшись в кресле.

— Простите, — Юнона посмотрела ему в глаза и уверенно ответила. — Люблю.

Брэдли видел, что она честна. Он знал её с самых пелёнок. Да и, как отец, естественно знал об отношениях Юны и Райана. Пусть они не переступали черту, но очевидно, что между ними была связь.

Старший Купер выдвинул ящик стола. Вынул письмо и положил его на стол. Он написал его Райану недавно. Когда юнец оперился, решив бросить отцу вызов. Стать героем, ради выхода из рода? Брэдли тогда ему так ничего и не ответил. Глупый мальчишка. Он мог просто попросить… Брэдли плеснул в стакан виски. Сделал глоток. Вновь взял письмо в руки.

Решение уже было принято. Если Райан, действительно, хочет выйти из рода — так тому и быть. Брэдли не станет препятствовать. Что же до свадьбы с Анастасией Черновой — в нынешних реалиях это больше не имеет значения. Черновы совершили обман, а потому смысла выполнять какие-либо договорённости нет.

Брэдли всё не решался отдать конверт Юноне, чтобы та передала его Райану после того, как тот выйдет из рода. И где он, вообще, шастает? Уехал, так ничего и не сказав. Избалованный мальчишка.

«Он так похож на тебя, старик…» — вспомнил Брэдли об отце своей покойной жены и матери Райана. — Такой же характерный. Вот чего не хватает Денису…»

— Юнона, ты ведь в курсе, чего хочет Райан?

— Молодой господин не рассказывает о своих желаниях, — ответила брюнетка.

— Брось, — ухмыльнулся Брэдли. — Я не собираюсь выпытывать с тебя его влажные юные мечты. Я о конкретных вещах, — его взгляд стал холоден, как и подобает главе. — Выходе из рода.

Юнона явно поймала ступор. Почему глава говорит об этом? Ещё и так откровенно? Обычно он не касался темы Райана. Избегал её. Сторонился. А теперь спрашивает её о чувствах к нему и говорит на тему выхода из Куперов. К чему это всё? Неужели…

— Молодой господин говорил об этом, — кивнула она. Ведь Райан говорил это не раз, да и каким-то секретом подобная информация не являлась.

— Но если он выйдет из рода без тебя, то явно не будет по-настоящему счастлив, — с показательной задумчивостью произнёс Брэдли. — Что думаешь? Готова покинуть дом Куперов?

Юнона замерла. Для неё служение роду — было делом жизни. При том подобная служба являлась привилегией. Защита. Влияние. Карьера. И ещё множество плюсов. Однако губы брюнетки дрогнули:

— Г-господин, вы решили отпустить господина Райана? Простите за мою прямоту, — склонила она голову. — Разве вы не собирались использовать его способности во имя рода…

— Помимо этого наглого мальчишки у меня найдутся наследники, готовые к делам рода, — спокойным тоном ответил Брэдли. — Денис, Александр, Эндрю, Энтони. Для них быть частью Куперов совсем иное, нежели для Райана. Он… — глава подбирал слова. — Он никогда не считал себя частью семьи.

— Господин, вы ошибаетесь, — нахмурилась Юнона, позволив себе сказать лишнее.

— И в чём же? — похоже подобное никак не смутило Брэдли. Возможно, именно откровенной беседы он и желал. Кто как не любимая женщина сына знает его лучше остальных?

— Господин Райан всегда был озабочен отношениями с вами, — уверенно сказала Юна. — Его постоянное недоумение из-за вашего уклончивого отношения к нему. Праздник в честь его выпускного. Помню, как он был расстроен, что устроили вы то мероприятие совсем не для него. Даже не сказали ему и пары слов в тот вечер. Мне кажется, он всегда хотел общения с вами. Знаете, что господин Райан спросил первым делом, как я покинула поезд в Нью-Тейко?

— И что же?

— «Как дела дома?».. — печально улыбнулась Юнона.

Брэдли отвёл взгляд в сторону окна, пригубил виски, опустошив бокал. От горькости скривился в лице и поднялся из-за стола, подойдя к напольному огромному глобусу, после чего отвернулся. Стыдно было показывать слабость невестке. Ведь он был счастлив и грустен одновременно. Ненавидел себя. И сам же страдал от столь больных отчуждённых отношений с сыном. Но оба они, как два упёртых барана, не могли просто поговорить. Рассказать друг другу всё что думают. Но нет. Постоянные склоки в кабинете настолько вошли в привычку, что о нормальном общении не было и речи.

Брэдли вернулся за стол. Посмотрел на письмо и убрал его во внутренний карман пиджака. Он сам его передаст. Наконец, сделает этот шаг. Из его груди раздался продолжительный выдох. Кажется, неизведанный груз на плечах стал легче. Даже проблемы с Черновыми уже не выглядят настолько мрачными. Точно. Брэдли Купер он или кто?! Разберётся! Он справится со всем дерьмом, ещё и выйдет победителем!

— Юнона, — с улыбкой произнёс Брэдли.

— Господин?

— Ты так и не ответила. Готова ли ты лишиться статуса высокопоставленного слуги рода?

— Ради господина Райана я готова на всё, — склонила она голову.

— Значит я могу не переживать, отпуская его. Он в надёжных руках, — улыбнулся Брэдли и вынул из книги чек, написав на нём крупную сумму. — Знаю, Райан откажется, так что приобретением жилья займёшься ты. Купите дом в Нью-Тейко. Насчёт финансирования можешь не переживать. Все траты я беру на себя. Обучение Райана также будет оплачено. Если что-нибудь понадобится, всегда можешь позвонить.

— Г-господин… — Юнона не могла поверить в происходящее. У неё даже заслезились глаза. Дом, выход из рода — не это её так взволновало. А поступок Брэдли. Всё-таки он любит Райана как сына.

Мужчина протянул девушке чек из твёрдой бумаги, на котором от руки была написана солидная сумма и поставлена подпись. Теперь любой банк империи, куда бы Юнона не пришла, обналичит деньги.

В дверь постучали, после чего в кабинет главы рода ворвался взмыленный дворецкий.

— Господин, гость прибыл! — поклонился он.

— Он, как всегда, вовремя, — вздохнул Брэдли и поднялся из-за стола, глянув на девушку. — Идём, Юнона. Раз ты отныне рядом с моим сыном, то тебя нужно будет представить.

* * *

Дом, милый дом.

Особняк, в котором постоянно сновали слуги, в этот раз представлял собой форменное запустенье. Мои обоняние и слух подсказывали, что те находились в разных комнатах, не смея выходить в коридоры, дабы лишний раз не попадаться на глаза гостям. Странно то, что ранее подобного не происходило, а тут на тебе.

Напряжённый Арчибальд шёл впереди меня, держа шаг и стараясь не вырываться вперёд, хотя я видел, как дворецкого подмывало рваться во весь опор.

Уже подходя к гостиному залу, услышал за дверьми различные голоса. В основном, среди них, выделялись два. Тот, который принадлежал Брэдли, и мощный, наполненный силой бас. Таким голосом привыкли отдавать приказы командиры, ведя свои войска в смертельную битву.

— Удачи, господин, — остановился Арчибальд и взглянул на меня.

— Открывай уже, — хмыкнул я, кивнув на дверь.

Двери распахнулись, и я вошёл внутрь освещённой гостиной особняка рода. Запах разнообразной еды сразу же ударил в нос, отчего во рту образовалась слюна. Из-за поездки как-то не получилось нормально поесть. Тот перекус в аэропорту столицы был последним.

Разговоры за столом стихли, множество глаз взглянуло на меня.

Сидевший во главе стола Брэдли промокнул полотенцем губы, его жёны почти синхронно скривились, а их предводительница поджала губы. Дениска с лицом дурочка не моргал, три брата-дегенерата, которые очень часто находились в отъездах, тоже. Ну и, конечно же, сестрички, строящие из себя само очарование.

Обычный ужин. Обычный сбор рода. Если не считать старика в чёрном военном мундире, на груди которого красовалась целая гирлянда звёзд. Коротко стриженый ёжик седых волос, пронзительный взгляд янтарных глаз. Гладковыбритое лицо, глубокие морщины, что делали из этого человека скорее не слабого старика, а мощного деда. Несколько шрамов: один из них пересекал переносицу, а два других тонкими линиями тянулись по левому виску.

Тихомиров Владимир Петрович внушал. Одним своим видом создавал образ воина, прошедшего через настоящую мясорубку и Ад. А уж когда этот боевой старикан вылез из-за стола и распрямил мощные плечи, то и подавно. Он явно неустанно следил за физической формой, невзирая на возраст и работу министра обороны Аркадии.

Никто не проронил ни слова, пока он шёл ко мне. Я же спокойно наблюдал за ним и замечал стоявших у стен гвардейцев рода и нескольких бойцов в форме регулярной армии империи.

— Здравствуй, Райан, — остановился он в шаге.

Мы с ним были одного роста, а потому никто не задирал голову.

— Здравствуйте, Владимир Петрович.

Интересный человек. Я слышал, как сердца каждого в гостиной учащённо бьются, а вот он — спокоен, как питон. Полное хладнокровие.

Неожиданно суровое лицо старика разгладилось, и он улыбнулся, взяв меня за плечи. Жёсткая и тяжёлая хватка.

— Ты похож на неё, — прошептал он, всматриваясь в моё лицо и что-то пытаясь разглядеть в нём. — Похож на мою Азалию. У тебя её нос и скулы.

А ведь и правда, что-то есть у нас с этим дедом общее в физиономии. Я бы даже сказал, что это моя копия в старости, но нет. Различия всё же присутствуют.

— Вам виднее. Я не знал её и не видел.

Взгляд Владимира Петровича потяжелел, а из груди вырвался вздох. Он похлопал меня по плечам и кивнул.

— Ты имеешь право гневаться, но не на неё, а на меня, ведь это я позволил осуществиться тому, что произошло.

— Да мне как-то без разницы, — повёл я головой. — Время для гнева уже прошло.

Старик вновь улыбнулся. Как-то странно, понимающе. Будто он видел своё отражение во мне, что очень вряд ли, он же ведь не пятисотлетний вампир. Хотя, в нынешних реалиях с Уроборосом я уже ничему не удивлюсь.

— Идём, — повёл он меня к столу. — У нас ещё будет время поговорить.

Дальше началось банальное и скучное застолье. Женщины вовсю расспрашивали моего деда о делах империи, проявляя любопытство. Тот, в свою очередь, травил байки и явно приукрашивал какие-то истории, отчего первые охали и ахали. Мои братья сидели с открытыми ртами и смотрели на старика, как на небожителя. Оно и понятно, ведь он являлся одним из самых важных чинов Аркадии, и сидел с ними за столом. Брэдли вставлял комментарии и задавал дежурные вопросы, то и дело косясь на меня. На лице папаши не было написано ровным счётом ничего, а потому я забил на эти гляделки и просто накинулся на еду.

Мясной стейк, салаты разных видов, печёный картофель с горчичным маслом, бутерброды с рыбой и сливочным соусом. Мои руки только и успевали закидывать всё это в топку, притупляя голод. Ещё бы крови навернуть, литра два-три и было бы, вообще, отлично. Но чего нет, того нет. Зато была кола, которую мне сразу же притащили по первому слову.

Признаюсь честно, разговоры за столом начинали утомлять и хотелось на боковую. Выспаться, отдохнуть, а потом разбираться с Брэдли и Черновыми. Уладить уже, наконец, этот вопрос и забыть про него, как про хреновый сон. Все эти качели с доказательствами и прочей лабудой слишком выматывали. Для меня, хех, проще было решать вопрос кроваво, мясисто и с криками. Все эти подковерные игры… Я в Брилии наелся этого добра с головой, а теперь ещё и здесь. Мало мне было Ламии, Франчески и Гобольта, которые мне столько крови попили, что выть хотелось, попутно отрывая головы.

Заметил, как Брэдли уже третий раз касался нагрудного кармана пиджака, когда бросал на меня взгляд. Папаша будто бы метался в мыслях, которые я прочесть не мог, да и не желал. Но что странно… Сердцебиение Юноны учащалось, как только он это делал. Моя телохранительница о чём-то знает? Надо будет её распрос…

Я резко замер, держа вилку и нож. Разговоры за столом и смех набирали обороты, но не это волновало меня.

Запах… Говорят, что запомнив однажды чей-то запах, ты сможешь вспомнить его. Духи, феромоны. Мы, вампиры, более тонки в этом направлении, а потому могли по одному лишь запаху преследовать добычу днями напролёт, загоняя её.

И сейчас я чувствовал запах, от которого моё нутро вскипело за мгновение. Охотничьи инстинкты взвинтились до предела, кровь забурлила в жилах, а сердце учащённо забилось.

Нет… Это невозможно.

— Райан, что с тобой? — обеспокоенно спросил Брэдли, смотря на меня хмурым взглядом.

Я подорвался из-за стола, и разговоры стихли. Повёл головой, будто зверь, улавливая доносящийся запах и надеясь, что это лишь иллюзия. Морок, которое наслало моё уставшее за эти дни сознание.

Но нет, сколько бы я не пытался, запах не уходил, а становился лишь сильнее и насыщеннее. И вслед за запахом, до моих ушей донёсся мощный волчий вой, от которого у обычного человека стынет кровь в жилах.

Всё произошло мгновенно. Разбились окна гостинной, вылетели с петель куски сломанных дверей, выходящих на задний двор особняка. Поднялся крик, перемешанный с воем и болью первых умерших. Именно гвардейцы рода, что находились возле выхода, пострадали первыми. Их просто разорвали на части.

Запах крови смешался с горячей пищей на столе, тела слуг Куперов упали на багряный пол.

Заметил, как среагировал Брэдли, закрывший собой двух жён и наследника. Старик тоже не сплоховал и сразу же понял, что произошло настоящее дерьмо. Всё происходило настолько быстро, что не до каждого в гостинной вообще дошло.

Размазавшись кровавым ветром, на полной скорости совершил рывок к испуганной Юне и крепко сжал кулак. Костяшки пальцем побелели от натуги, а разум действовал быстрее тела, отдавшись вампирским инстинктам.

Не было времени думать. Не было времени выбрать стратегию. Только движение и действие на грани первобытности вампира.

Воздух позади моего кулака схлопнулся и разогрелся, поплыв волнами. Скорость была настолько дикой, что одежда не выдержала и начала рваться. Но эффект был незамедлительным.

Массивную двухметровую тушу, полностью покрытую мехом, просто сдуло и вынесло на улицу через стену.

Опасность!

Убрав голову, рыкнул и лёгким тычком отправил пришибленную Юнону себе за спину.

Мощная пятипалая когтистая лапа прошила мою грудь насквозь и оторвала меня от земли, в нос ударил запах мокрой псины и гнилого мяса.

Да… Именно его я почувствовал. Именно от этого запаха мои инстинкты сейчас ревели благим матом и кричали только одно: Убить! Убить их всех!!!

Крики боли умирающих отражались эхом от стен, в глазах то и дело мелькали вспышки сил обороняющихся. Мощный голос деда разрывал всю какофонию звуков и, судя по всему, старик во всю развлекался.

Рыкнув, я посмотрел на вытянутую волчью морду, скалящую истекающие слюной клыки. Жёлтые звериные глаза взирали на меня, как на добычу.

Поддавшись инстинктам и кровавой вампирской ярости, овладевшей мною, насадился на лапу ещё сильнее. Мои руки схватили пасть мрази и разорвали её, вырвав нижнюю челюсть.

Мы свалились на пол, и я выдернул лапу из груди. Раны стремительно затягивались, а взгляд мелькнул на Юну. Она тяжело дышала и держалась за плечо, прикрывая окровавленный укус.

Всё-таки, даже на грани доступной скорости, не смог защитить её полностью.

Её глаза заволокли слёзы боли, но она не теряла сознание и смотрела только на меня, шепча: Господин, б-бегите…

Бежать?! Она говорит бежать мне?!

Рёв, полный ярости, вырвался из моей глотки, на что ко мне повернули головы сразу пять тварей. С их когтей стекала кровь, шерсть была заляпана потрохами тех, кого они убили. Тела на полу были разорваны в клочья и в нескольких из них я признал одну из жён Брэдли, и двух братьев. Сам тяжело раненный Брэдли с остальными лежал за спинами обороняющегося старика и ещё живых гвардейцев, еле-еле отражающих нападение. Если бы не старик, то их бы уже выпотрошили. Тело деда было объято белоснежным Покровом в виде мощных латных доспехов, а в руках он держал два одноручных клинка из чистой силы, которыми орудовал с бешенной скоростью.

Кровавая пелена застелила взор, лицо вмиг приняло вампирскую суть, пальцы сменились когтями, а мышцы налились вампирской мощью Первородного.

Семья для вампира священна. Те, за кого мы берем ответственность. Те, кто дарит нам жизнь. Мы не выбираем её, уповая на судьбу. Мы получаем её, живём с ней, разделяем любые невзгоды и ссоры. Мы — одно целое. И хоть я не питал к Куперам большой любви, они были моей семьей. Каждый из них. А за семью…

— Никто из вас не уйдёт, — мой голос казался чужеродным даже мне. Настолько в нём было ярости и гнева. — Никто не выживет после подобного. Вы, псы, пришли в мой дом! В дом ПЕРВОРОДНОГО!

Двойка ближайших прыгнули на меня и застыли в воздухе.

Усилие воли и бушующая ярость просто сдавливает их. Полный боли скулёж был для меня, как самозабвенная песнь.

Я сломаю их. Раздавлю. Выпотрошу. КАЖДОГО!!!

Сдавленные переломанные туши упали на пол, я сорвался в рывке, превратившись в багровый ветер, а разум вновь заволокла пелена безумной жажды крови, как было в метро. Для меня всё происходящее вновь превратилось в эпизоды кино, которые монтажёр склеивал по своему желанию.

Вот я с одного удара ломаю ногу оборотня, выворачивая её в обратную сторону и превращая тварь в кузнечика.

Вновь смена картинки, и я отправляю в другую тварь доспехи и мечи, которые были украшением помещения. Ублюдка просто превратило в дикобраза и нашпиговало сталью.

Смена, и я вытягиваю движением руки оборотня, решившего добить Юнону. Тварь несётся ко мне, после чего падает на колени от инерции и проскабливает пол. Моя рука хватает его за шею и в одно движение ломает. Хруст и тело с вываленным из пасти языком упало к моим ногам.

Ярость настолько охватила меня, что картинок становилось всё меньше. Только безостановочный звериный рык из глотки давал понять, что я всё ещё жив и просто убиваю. Нет, это кровь заволокла глаза. Без разницы… Вампиру не нужны глаза, когда у него есть инстинкты.

Слух и обоняние стали для меня зрением. Именно они вели меня и позволяли вырезать каждую тварь на своём пути, орошая пол кровью. Когти ежесекундно протыкали податливую плоть и крепкий мех, клыки вырывали куски мяса, а мой окровавленный оскал становился шире от воплей и скулежа.

Уловив, что ещё три твари проникли в гостиную и бросились к Юне, телекинезом отбросил её тело за спину старика и гвардейцев. Так безопасней… Да, инстинкты говорят так.

Убей. Спаси. Убей. Спаси…

— Убей… — срывается с моих губ бездушный шепот, перерастающий в мощный рёв: — Р-р-А-а-а-а!!!

Я чувствовал, как кроваво-красный туман становился всё плотнее и обвивал меня, словно саван. Он окутывал когти, делая их смертоноснее и опаснее.

Преграда. Именно преградой я стал для этих тварей, пытающихся пробиться к старику и тем, кто выжил. Словно волнорез, я стоял у них на пути и без конца нёс смерть и разрушение. Глаза всё также были закрыты пеленой крови, но остальные чувства говорили мне, что половина гостиницы просто перестала существовать. Телекинез стал моим продолжением. Я давил волей. Убивал кусками бетона и стен. Протыкал деревом и железом. И всё это происходило на безумных скоростях, на которых двигались оборотни. Существа, которые не должны существовать в этом мире. Первые и естественные враги вампиров. Враги моего рода!

На миг. Всего на долю мгновения, я вновь ощутил себя тем, кем был ранее. Тем, кто внушал ужас и страх в Брилии. Тем, кого боялись не только твари ночи, но и герои. Это нормально… Так и должно быть…

Я оторвал голову прыгнувшему оборотню, попутно всадив когти в пасти другого.

… Человек не способен спасти. Человек слаб и поддаётся эмоциям…

Взмахом руки отправил мёртвую тушу в собратьев и сбил с ног сразу двух.

… Сколько сказок ходило о героях и тех, кто защищает слабых?..

Рывок и я оказался над головой твари, извернувшись в воздухе и упав на нее, вонзая в шею клыки.

… Но всё это лишь сказки. Для того, чтобы действительно защищать, то, что важно, этот титул не нужен…

«Иногда, Беррада, миру не нужен герой, — вспылил в голове слова графа Бертольда. — Иногда, ему нужен монстр.»

Твари всё прибывали, будто нескончаемый дождь. Кровь залила пол настолько, что я утопал в ней по щиколотку. Её запах был опьяняющим. Он манил. И он же, делал меня сильнее! Быстрее!

Я ощущал, как воздух за вокруг меня ходил волнами. Он дрожал, завывал и расходился ветром во все стороны. Моё тело двигалось столь быстро и смертоносно, что вскоре рядом со мной начинали появляться целые кучи мертвых тел. Разбросанные, разрубленные, разорванные и сломанные. Они истекали кровью, собирающуюся в огромную лужу.

В какой-то момент, когда на меня ринулись сразу пять тварей, а голова уже трещала от нагрузки телекинеза, удерживая на месте ещё трёх, во мне вспыхнул настоящий пожар. Пламя разгорелось в груди, словно извергнутый вулкан.

Правую руку нещадно обожгло, как от раскалённой кочерги. Мощь вампира, струящаяся в жилах встрепенулась и усилила напор, добавляя ещё большего безумия. Но вместе с этим же безумием усилился и нестерпимый жар. Он плавил мою ладонь, отчего я ощутил запах паленой плоти. И этот же жар словно требовал меня выпустить его. Дать ему свободу. Ударить в полную мощь!

Безумный рык вырвался из моей глотки подобно громовому раскату, земля вздрогнула, а за спиной отчётливо понесло людским страхом.

Широкий взмах рукой и вспышка. Настолько яркая, как рождение новой звезды. Даже сквозь застывшую кровавую пелену глаз, я увидел её полную силу. Увидел и ощутил на себе полную мощь и ярость Чистого Света.

БАХ!!!

Земля и особняк нещадно задрожали, с потолка упали куски штукатурки и бетона, а стены по бокам от меня посыпались. В нос ударил невероятный запах запёкшейся плоти и крови.

Улучив момент передышки, быстро протёр глаза. И только я это сделал, как сразу же увидел настоящее последствие резни. Вокруг меня лежали горы тел оборотней, а впереди, на добрых восемь метров шириной, ничего. Ничего, кроме обожённого пола и испепелённых до обугленных костей тел. От моих ног тянулась по возрастающей широкая полоса черноты и пепла, достигающая разрушенного забора территории особняка и уходящая вдаль.

Бросив взгляд на отдающую пульсирующей болью руку, увидел Клинок Света. Он сиял, нагревал волнами воздух, и нещадно обжигал. Но либо из-за боевого ража, либо из-за чего-то ещё, эта боль была терпимой, и перестала являться чужеродной.

Гнев Серафима. К гадалке не ходи и так понятно, чем именно я долбанул по оборотням. Всплеск Чистого Света, уничтожающий всё живое на своём пути и оставляющий лишь кости и пепел. Одна из сильнейших способностей Героев. И, похоже, моя ярость пробудила эту способность. Хотелось бы радоваться и поржать, но не сейчас.

Поняв, что больше тварей не предвидится, о чём сигналили инстинкты и чувства, развернулся к ослабленным, но ещё дышавшим гвардейцам и старику. Кровавое безумие постепенно отступало, но не покинуло меня окончательно.

И старик это понял.

Стоя среди трупов, он продолжал держать мечи и Покров, смотря на меня тяжёлым взглядом янтарных глаз.

О чём он думал? Что сейчас у него на уме? Хочет напасть? Если так, то пусть попробует! Сейчас мне некогда тратить на него время и нужно срочно помочь Юноне, а также остальным раненным!

Видать старик что-то прочёл в моих глазах, опустив мечи и развеяв Покров.

— Нам предстоит тяжелый разговор, внук, — устало сказал он, смотря на меня.

— Обязательно, старик.

Это было моими последними словами, после чего я сорвался с места и подбежал к раненной Юноне, услышав вдалеке сигналки полиции и скорой помощи.

* * *

Сидя в госпитале, я не обращал внимание на то, как шарахались от моего вида люди и медицинский персонал. Оно и понятно, не каждый день увидишь искупавшегося в крови юнца в порванной одежде.

Застывшая кровь падала хлопьями на белоснежный плиточный пол, отовсюду доносились голоса пациентов и работников госпиталя.

Старик отговаривал меня от поездки сюда, ссылаясь на то, что врачи и его подчинённые сами разберутся. Лучший военный госпиталь Бронса, куда привезли раненых, славился своей репутацией. Не столичный конечно, но все равно лучший из того, что было в этом городе. Целители здесь работали сплошь профессионалы, а персонал подбирался тщательно и разборчиво.

Да… Он отговаривал меня, но я успешно послал его нахер, сделав это максимально деликатно. Как только прибыли машины скорой помощи и погрузили раненых, то сразу же отправился с ними, держа за руку бессознательную Юнону. Бледная и потерявшая много крови, она еле дышала и вот-вот могла умереть, но подоспевшие медики стабилизировали её. Из Куперов сильнее всех пострадали Брэдли и Дениска. Папаня спас Клариссу и Оливию, но не смог уберечь третью жену. Наследник рода, которого он тоже прикрыл во время атаки, как оказалось, спас сестёр и брата Александра. По быстрым словам старика и потрёпанных гвардейцев, я выяснил, что Дениска сражался и удерживал сразу двух тварей, орудуя Клинком Света. Но в итоге, всё кончилось тем, что у парня теперь два огромных следа от когтей на груди и спине.

Их вещи, которые мне вынес персонал, лежали в контейнере. Порванные и окровавленные, они валялись в куче. Запах моей родни и Юноны до сих пор исходил от них.

Именно из этой кучи я достал запачканное каплями крови письмо, крутя его в руках и смотря на надпись конверта

«Моему сыну Райану».

Я не торопился его открывать и просто смотрел не моргая, ощущая некое опустошение. Это не было усталостью после боя, хотя голод так и подмывал утолить его, терзая разум. Это ощущение было сродни тому, когда теряешь что-то близкое. Забавно, но мне не хотелось, чтобы Куперы умерли в этом госпитале. Тем более, после того, что я всё же признал, что они моя семья. Наверное, поэтому я сейчас и чувствую утрату?

Оборотни… Кто же знал, что эти твари есть в этом мире? Как это, вообще, возможно? Опять эксперименты Уробороса? Если так, то кто их натравил? Можно было бы подумать, что целью атаки являлся я, но маловероятно. Хоть твари и нападали на всех подряд, их основной костяк рвался именно к старику. Он был их целью и добычей. А раз так, то Куперы и Юнона просто попали под раздачу? Кто-то решил убить министра обороны Аркадии не взирая на то, что нападает ещё и на не самый слабый род.

Допустимые потери. Именно эти слова крутились на языке. Мой род являлся допустимой потерей для достижения результата.

Вновь перевернул письмо и посмотрел на надпись. Не было смысла тупо смотреть на него, а потому открыл конверт и вчитался в написанное.

«Райан. Сынок. Прости. Твой глупый отец глубоко сожалеет обо всём. Твои дни рождения, твои успехи. Я всегда находился в стороне, наблюдая издали. Гордость аристократа, будь она проклята. Однажды я дал обещание возненавидеть тебя. Всё из-за смерти твоей матери. Я любил Азалию. Любил больше всего на свете. И потеряв, потерял и голову. Клятва, данная у её бездыханного тела, захватила меня с головой. Пустила корни, поросла в моём сердце. Я смотрел на тебя, ещё совсем крохотного, и пытался ненавидеть. Нелепость. Трусость. Только сейчас я понимал, что ненавидел на самом деле себя. За эту слабость. Как мог отец поступить так со своим дитя? Возненавидеть за его рождение… Безумие. Понимаю, эти написанные слова едва ли способны излечить наши отношения. Но однажды дай мне шанс поговорить с тобой, как отцу с сыном. Теперь же, живи как ты того всегда желал. Знаю, что род Куперов только сдерживал тебя. Ведь ты особенный, сынок. Надеюсь, ты будешь счастлив. Желаю этого всем сердцем. Твой глупый отец Брэдли.»

Прочитав раз, а затем второй, отпустил одну руку и откинулся на спинку стула. Взгляд упёрся в потолок и лампы коридора госпиталя, а в голове была пустота.

Я всегда считал Брэдли недальновидным дураком. Наши отношения не были как у таковых. Как у отца и сына. Но сейчас, после этого письма… Двоякое ощущение. Я рад, что он, наконец-то, сделал шаг, спустя столько лет. Но я не ребёнок, чтобы проникнуться подобными словами в полной мере. Но даже так… Даже так, Брэдли заслужил моё уважение и лучшее отношение. Он был частью моей семьи, а потому не принять его покаяние, будет поступком труса. Он очнётся, придёт в себя, а потом мы поговорим. Без утаек и прочего бреда. Как сын с отцом. Как Райан Купер с Брэдли Купером. Как Первородный и член его семьи.

Зазвонил телефон, завибрировав в кармане. Раздалась приятная слуху мелодия звонка.

— Да? — сухо сказал я, сняв трубку.

— Здравствуй, Райан, — прозвучал на том конце провода спокойный голос советника.

— Чего тебе, Андерсон? Я сейчас не в настроении.

— Понимаю, — вздохнул он и произнёс дежурные слова: — Прими мои соболезнования.

— Принимаю. Что ты хотел?

— Ты, наверное, уже и сам понял, что эта акция была спланирована не для того, чтобы убить тебя. Целью был…

— Мой дед, — перебил его. — Хватит ходить вокруг, да около, Андерсон.

— Я спрашивал тебя в том кафе: не проще убрать того человека заранее, чтобы предотвратить разрушение? Ты дал мне свой ответ, — в его голосе прорезалась сталь. — Теперь ты видел последствия этого.

Моя рука сжала телефон. Пластик заскрипел, стекло треснуло.

— Этих тварей, результат учёных Орлеонтана, провезли через границу незаметно, — продолжал Андерсон. — Кто именно — выясняется.

— Почему я должен тебе верить?

Слишком складная история. Без каких-либо доказательств и прочего. Андерсону выгодно, чтобы я ненавидел Орлеонтан и хотел убить их императора. Почему бы ему самому не провести эту акцию?

— Хочешь доказательств? — он хмыкнул. — Ты их получишь, Райан. Машина, которая доставит тебя ко мне, уже стоит у госпиталя. Но я хочу услышать ответ на вопрос, перед тем, как ты сядешь в неё. Что ты сделаешь, когда узнаешь, что всё это правда, а твои близкие в ещё большей опасности, чем раньше?

О чём он говорил, я понял почти мгновенно. Дурак… Я — настоящий дурак, которому сила закрыла глаза.

Из дверей операционной вышел целитель и, увидев меня, подошёл. Я убрал телефон от уха, но не сбросил звонок.

— Они стабильны, — быстро начал пожилой врач. — Но мы их теряем, мистер Купер. Что-то убивает их… Мы отправили образцы на анализ и ждём результат.

Да, я — дурак, который забыл, что укус оборотня либо убивает, либо превращает человека в псину. И если в Брилии я знал спасение от него, то в этом мире — нет. Тут бессильна и моя кровь. Обращение сто процентов убьёт тех, кто укушен.

— Благодарю, — кивнул я, стараясь держать спокойствие. Но внутри меня вновь клокотала ярость. — Сделайте всё возможное, прошу вас.

— Сделаем, — вздохнул целитель и ушёл обратно.

Я прислонил телефон к уху и сухо сказал:

— Ты знал.

— Ответ, Райан. Я так и не услышал ответ.

Рыкнув, я сжал телефон и раскрошил его, бросив на пол.

Двинувшись на выход из госпиталя, не стал забирать контейнер с вещами. Оставил только письмо, которое убрал в карман.

— Это я получу от тебя ответы, Андерсон, — тихо прошептал я, не контролируя силу и выпуская давление, отчего люди шарахались к стенам. — И если это правда Орлеонтан, то я покажу им… Покажу, каков Беррада в настоящей ярости.

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/275526

Content

Наёмник «S» ранга. Том 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25