Да, я счастливчик, и что с того?! Том 2

Глава 1

Вся моя жизнь всего лишь за какую-то жалкую секунду пробежала перед глазами, пока я в позе морской звезды летел монстрятине навстречу. От резкого удара я, сука, даже меч выпустил! И как только угодил в ее влажную, склизкую и вонючую глотку, ловушка захлопнулась. Ноги не удержались на гладкой поверхности слизистой, и, цепляясь за последние крохи своей жизни, я соскользнул еще ниже. Туда, где меня в теории уже могли бы переварить.

Я продолжал соскальзывать, пытаясь зацепиться пальцами за стенки бездонного на первый взгляд склизкого тоннеля этой анаконды, но это было бы равносильно схватиться за поверхность ледяной горки. Неизвестно, за какое время гигантская змеища переварила бы мое тело, но вряд ли смогу засечь таймер.

Таймер, таймер… смартфон! Точно! Если уж помощи в данный момент от охотников не дождешься, то оставался единственный на этом свете человек, к которому я еще мог бы обратиться. Мой несравненный ассистент, бухгалтер и водитель — Константин. Уж этот рембо пролез бы не то что в запертую туалетную кабинку, но даже в игольное ушко, чтобы выслужиться перед своим господином.

К слову, я больше не летел вниз. Тело мое остановилось где-то посередине длинного пищеварительного тракта монстра, а кожу лица и рук стало легонько жжечь. Это пока что легонько. Счет шел на минуты, прежде чем меня растворило бы здесь целиком.

Нащупав телефон, вынул его из кармана и поспешил связаться со своим помощником, но что-то явно пошло не так. Гудки не шли. Щурясь от яркого света, глянул на дисплей. Нет связи. За-ши-бись.

Жжение тем временем становилось сильнее, но никто не спешил разрубать пузо анаконды, чтобы вытащить меня из западни. На флаге готов присягнуть, что эти двое уже спешно ретировались. Ничто не помешает им списать мое неожиданное исчезновение на несчастный случай во время охоты. И да, сейчас я мог бы ответить, кто был их третьим — Игорь Воронцов. Правда, толка мне от этой догадки чуть при условии, что мою тушку переварят в самое ближайшее время.

Из последних сил попытался разорвать ткани змеи пальцами, но попытки эти оказались тщетными. Пальцы скользили, жидкость на стенках жгла их еще сильнее, заливаясь под ногти и заставляя меня стискивать зубы и шипеть от боли.

Что бы я мог бросить в качестве «монетки»? При себе у меня оставались лишь кубики и телефон и, не найдя иных вариантов, я снова схватил смартфон и безжалостно бросил его вниз. Вероятность удачи пятьдесят на пятьдесят у меня всё еще оставалась, и грех был бы не воспользоваться ею, если решался вопрос жизни и смерти.

Вот телефон, видать, под влиянием едких желудочных соков монстрятины, начал сходить с ума. Где-то дальше по желудочно-кишечному тракту врубился жесткий хеви-металл.

Отдай свою душу мне-е-е!

Мне нужна твоя-я-я

Душа-а-а! А-а-а!..

Басы создавали незначительные вибрации стенок, змеюка зашевелилась, но большего результата я пока что добиться не мог. Запустилась ли цепь вообще? А если да, то как это узнать? Просто сидеть здесь и ждать, пока мое тело разложит окончательно и?..

Внезапный взрыв раздался где-то вдалеке, пока телефон продолжал орать и требовать чьи-то души под аккомпанемент гитар и барабанов. Змеюка громко зашипела, до ужаса напоминая мою бывшую в пылу очередной ссоры.

Короче говоря, начался какой-то движ, и это как раз то, что было мне нужно!

Стенки заколыхались, заходили ходуном. Раздались звуки выстрелов, хотя охотники заверяли меня, что никогда не шли на свое грязное дело с огнестрелом. Значит, снаружи с анакондой борется кто-то другой. Константин?! Вдруг он нашел меня сам, несмотря на телефон вне зоны действия сети? Да я лично удвою ему жалование, если это так! Нет… утрою!

И вот звуки снаружи стихли. Змеища тоже замерла и, глянув вниз, я увидел просвет. Слабое такое сияние в конце туннеля. Значит, нужно идти на него! По всей видимости, нижнюю часть змеи оторвало взрывом, и теперь путь наружу оказался свободен.

Так что, собравшись, я пополз. Руки уже покраснели от количества впитанной едкой жидкости, но я почти не чувствовал боли. Дорога приключений вела меня к свету, и это придавало мне сил.

Рывок, еще рывок… Ноги поскальзывались на жиже, однако я упорно двигался к своей цели. Свет становился всё ближе, ярче. На внутренних стенках змеюки показались блики затухающего костра.

— Абугагуга? — появилась с той стороны мордочка одной из моих рыжих подружек.

Интересный поворот событий…

Я аж прекратил ползти, уставившись на обезьянку. Она — меня. Затем в часть оторванного туловища пресмыкающегося просунулась еще одна мордочка, хлопая глазками-бусинками. Но каково же было мое удивление, когда рядом с ними пристроилась третья, точно такая же!

— Твою мать… — благоговейно прошептал я, взирая на свой спасательный мини-отряд. — А ты еще откуда приперлась? Вы что, почкованием размножаетесь, что ли?!

Ну, дареному коню, как говорится, в зубы не смотрят. Раз уж коалиция приматов решила уберечь меня от смерти, честь им и хвала. Посообразительнее некоторых людей-то будут.

Дополз до разорванного взрывом края, подобрал брошенный ранее телефон, выбрался на свежий воздух и, поднявшись на негнущихся ногах, вдохнул этот воздух полной грудью. Прямо благодать после затхлой вонищи внутренностей анаконды.

Обезьянки продолжали пялить на меня во все глаза, а после… встали в один ровный рядок, рухнули на коленки, вытянули лапки перед собой и поклонились мне в ноги.

— Абуага! — хором заявили они, и я в искреннем недоумении отшатнулся в сторону.

— Да кто вы вообще такие?.. — выдохнул, наблюдая за таким экспромтом.

Может, слишком долго переваривался, и внутренние соки монстрятины всё-таки повлияли как-то на мою психику? Ну или эти пушистые создания считают меня своим повелителем. С каких херов-то?

Подмахнул им рукой, чтобы поднялись со своих маленьких коленочек, и они реально встали, поняв мой жест. Встали и снова уставились на меня, хлопая глазками.

Вот одна из зверушек протянула мне блокнот в твердой кожаной обложке, и я моментально узнал его. Блокнот Димитрия. Какого хрена он вообще у них оказался?!

— Виктория — тупая сука, — доверительно сообщила мне обезьянка на чисто русском языке, как только я принял записную книжку из ее пятипалых лапок.

— Ноль четыре один семь, — произнесла другая.

Они еще и читать умеют?! Это ж, если я правильно помню, пароль к ноутбуку! Та-а-ак. Пока совсем не поехал кукухой, хотя куда уж сильнее, осмотрелся.

Моих товарищей-охотников, как я и думал, уже и след простыл. Свалили, оставив меня змеище на съедение, будучи уверенными, что из такой ловушки мне точно не выбраться. Понятно теперь, почему они исчезали в самый ответственный момент и заставляли меня бороться с тварями в одиночку. С самого начала задумали подстроить несчастный случай. Неужели, настолько сильно преданы Воронцову? Что ж, тогда неприятный сюрприз их ожидает, когда вернусь целым и относительно невредимым.

На земле валялась оторванная чека от гранаты, поэтому природа взрыва тоже была установлена. Всё-таки эти мартышки не такие уж тупые существа, и умеют использовать подобные вещи по назначению. Может, они и арсенал к ручкам прибрали, чтобы защищать с его использованием… меня? Да нет, бред какой-то.

Вернулся к своим рыжим подружкам, и ни одной из них на прежнем месте уже не оказалось. Снова как в воду канули, все три штуки. Три! Самому теперь интересно, до каких размеров может разрастись этот отряд. Как бы работники академии не забили тревогу и не вызвали к стенам учебного заведения службу по отлову диких животных. С одной стороны, туда им и дорога, но с другой… всё-таки была от них польза. Этим вечером довольно ощутимая. Да что уж там… Они мне, мать твою, жизнь спасли, обезьяны эти! Но что их на сей подвиг надоумило — пока что вопрос открытый.

В любом случае, следовало топать обратно к академии. Желания попасться на ужин еще какой-нибудь иномирской твари у меня не было никакого.

Заблудиться мне упорно не давали. Рыжая шерстка мелькала в кронах деревьев, всегда выводя на верную тропу. Хорошо, что всё-таки охотники сегодня на совесть подчистили лес, и ни одной твари по пути мне так и не встретилось.

А еще я успел осознать одну вещь. Слишком много времени я уделял изучению социальной жизни Империи и теме повышению резерва маны, но глобальную историю этого мира отчего-то не посчитал для себя важной. Но ведь это основа основ. География, хронология произошедших событий, порталы. Пусть не досконально, но хотя бы кратко я должен был знать мир, в котором мне предстояло жить и развиваться. Надеялся, что долго. Достаточно долго для того, чтобы не угодить в очередную западню уже завтра.

На часах было около полуночи, когда я выбрался в подлесок и увидел залитый лунным светом учебный корпус академии. Перелез через каменный забор, обошел здание сбоку и поплелся в общежитие. Правда, отоспаться в комнате мне, судя по всему, так и не удастся.

— Что… что с вашим лицом?! — воскликнула комендантша, задержавшаяся сегодня на посту дольше обычного.

Наверняка ей сообщили о пропаже одного из студентов во время охоты. Например, меня. Значит, эти сволочи уже должны быть здесь и видеть десятый сон, в то время как я едва волочу ноги. Ну, спите спокойно… пока можете.

— А что с ним не так? — деланно удивился я, хотя и сам понимал, насколько сильно до сих пор жгло кожу. Лицо, шея, руки. Всё, что попало под прямое воздействие едкой желудочной кислоты.

— Немедленно… вы слышите, немедленно отправляйтесь в медицинский пункт! Это может быть заразно… — чуть тише добавила она, поморщив лицо.

Тогда я повернулся к зеркалу, висевшему в холле, и да-а-а… всё было даже хуже, чем я предполагал. Лицо и шея аж побагровели, покрывшись какими-то водянистыми волдырями. Видок не из лучших. Светить такой физиономией и впрямь не хотелось, так что пришлось последовать совету… или же приказу комендантши, отложив сон на потом.

По пути в учебный корпус бросил кубики. Результат меня приятно удивил: три и два. Выходит, на последнюю цепь я истратил лишь единицу своего потенциала, что показалось мне довольно странным. В конце концов, мои обезьянки там настоящий треш учудили. По мне так стоило это куда дороже, но чем меньше, тем лучше. Чего я жалуюсь вообще?

Медсестра в медпункте встретила меня, как родного, со всей свойственной ей заботой, пусть и время было за полночь. Усадила на кушетку, рассыпаясь в любезностях, и принялась магичить. Мягкое золотистое сияние, исходящее от ее рук, дарило приятную прохладу и избавляло от нестерпимого уже зуда и жжения. Как оказалось, пострадали не только обнаженные участки кожи, но и под одеждой меня нехило так растворило.

Короче говоря, облапали меня всего. Вернее, прикладывали руки к поврежденным частям тела и воздействовали на них потоками лечебной магии.

— Такое ощущение, словно вам жить надоело, — высказалась, наконец, женщина, сидя подле меня на краешке кровати. — Не хотите поделиться, что стало этому причиной?

— Не понял… — протянул, напрягая мозги.

— Словно вы облили себя чем-то и…

— Нет-нет, всё совсем не так, — поспешил заверить я. Иначе запишут меня в отряд самоубийц, и доказывай потом всем и каждому, что не псих. — Просто неприятный случай на охоте.

— О-о-о… так вы из охотников? — сразу оживилась она. — Как это благородно, одолевать всяких тварей…

— До того момента, пока тварь не одолеет тебя, — натянуто улыбнулся я, и женщина кокетливо прикрыла ротик ладошкой.

Видать, клуб охотников у академии и впрямь на хорошем счету. Задача поднасрать дружкам Воронцова усложнялась, но всё-таки была выполнимой. Что может подстроить более несчастный случай, чем запуск цепи удачливых случайностей? В этом плане никто другой мне и в подметки не годился. Останавливал только неполный резерв маны, однако с двумя шестерками… Вот с двумя шестерками я отыгрался бы на полную.

— Ожоги уже не такие сильные и дискомфорта приносить не должны, — спустя некоторое время уведомила меня медсестра. — Но я бы всё равно посоветовала вам остаться здесь на ночь.

— Если жить буду, значит всё в порядке, — приподнялся с подушки, осматривая слегка порозовевшее тело.

Отделался малой кровью, если можно так сказать. Тем не менее, в общаге всё равно будет комфортнее. Заодно и блокнот вернуть нужно было. На кой он вообще сдался этим обезьянкам, и с какой целью они отдали его обратно? Может… отобрали у кого-то? Тогда было бы логично вернуть вещь мне.

Следовательно, напрашивался логичный вопрос: кто мог забрать мой блокнот из чемодана? Да и я тем еще идиотом оказался, оставляя такую важную вещицу в комнате. Да, большая часть его содержимого была зашифрована Димитрием, и я до сих пор не понимал, что там написано. Однако не факт, что кто-то другой не смог бы разгадать этот шифр. Кто-нибудь поумнее и опытнее в таких делах.

— Вы можете навестить меня завтра, — в прочем, нисколько не обиделась медсестра, наблюдая за тем, как я натягиваю обработанную от едкой жидкости водолазку на тело. — Буду на посту в любое время. Если что, можете постучаться в соседнюю с кабинетом комнату — это моя.

— Непременно, — заверил ее и, попрощавшись, вышел.

Может, Роман видел какого-нибудь подозрительного студента, ошивавшегося рядом с нашей комнатой? Нужно будет уточнить у него этот момент. Но также не стоило исключать того факта, что он и сам мог позаимствовать мою записную книжку. У него, конечно, и других дел по горло. Третий курс, студсовет. Возвращается в общежитие буквально под вечер и после короткого разговора заваливается дрыхнуть. Однако стоило пробежаться по всем вариантам.

Пожалуй, оставлю блокнот при себе. На всякий случай.

С такими мыслями и направился к общаге по освещенной лампами дорожке. Махнул рукой обладателю рыжеватой шерсти, промелькнувшему среди кроны одного из деревьев во дворике, и зашел в здание, где меня снова встретил внимательный взгляд комендантши за стойкой.

— Лучше? — раскинул я руки в стороны и покрутился на месте, демонстрируя свои подлатанные медсестрой телеса.

— Лучше, — наконец-то кивнула женщина, позволяя мне подняться на второй этаж. — Но советую больше не задерживаться допоздна, — бросила она вслед, но мне уже было всё равно.

Осторожно приоткрыл дверь комнаты, стараясь не разбудить соседа. Вошел, стянул грязные шмотки с претензией на выброс и улегся в кровать, блаженно прикрыв глаза. Потом спохватился о блокноте, вскочил, вытряс его из общей кучи и спрятал под подушку.

— Вот теперь можно… — прошептал, откидываясь на подушку и закидывая руки за голову.

Тело всё еще покалывало, но никакая боль не помешает мне сегодня отоспаться как следует после всего пережитого.

Хотя спустя буквально пару минут, когда я уже начал проваливаться в царство Морфея, в тишине комнаты раздался тихий голос Романа:

— Спишь?

— Нет, — немного погодя отозвался я.

— Это хорошо. Думаю, нам надо поговорить кое о чем.

Глава 2

Роман был одним из тех людей, кто редко открывает рот. Лишь для того, чтобы сказать что-то коротко и по существу. Если же он намеренно дождался моего возвращения и решил начать разговор именно сейчас, тема, которая будет затронута в этом разговоре, сильно волновала его. И что-то подсказывало мне, что дело вовсе не в Игоре Воронцове, его связи с клубом охотников и их дальнейшей подставой сегодняшним вечером.

— И о чем же ты хочешь поговорить? — напрягся я. Усталость как ветром сдуло.

— О твоих способностях, — прыгнул он с места в карьер. Да так, что я широко распахнул глаза и уставился в невидимую точку на потолке.

— И что же с ними… не так? — спросил в пустоту.

— Какова их природа? Помнится, я сам как-то сказал тебе, что меня они нисколько не волнуют. Сегодня я пересмотрел свою точку зрения. Ну так… какими способностями ты обладаешь, Димитрий?

— Ясновидение, — ответил я, стараясь сдерживать дрожь в голосе.

— Лжешь, — уверенно парировал тот.

Таким вот образом я угодил из одной ловушки в другую. Но даже если бы остался на ночь в медпункте под чутким надзором здешней медсестры, то этот разговор всё равно состоялся бы рано или поздно. Видимо, мой не обделенный интеллектом и любопытством сосед накопал на меня такую информацию, о которой я и сам был не в курсе. Незадача. Даже в желудочно-кишечном тракте анаконды было как-то поуютнее, что ли.

— Для чего ты бросаешь кубики, прежде чем уходишь на занятия? — задал он еще один щепетильный вопрос.

Пауза после него затянулась. Я лихорадочно старался придумать более-менее правдоподобное вранье, тем самым закапывая себя еще глубже, а заодно мысленно проклиная за неосторожность. Кто бы мог подумать, что Роман подметит столь незначительный факт? Ну кубики и кубики. Может, дурачок я, вот и кручу их постоянно в руках.

— Привычка, — выдавил я.

— Лжешь, — вновь припечатал он, и тут я натурально поплыл. — Расслабься. Я понимаю, каково быть особенным среди многих других. Сам такой. Может, мои способности и наследственные, но когда мы с семьей собираемся за одним столом, всегда чувствую себя лишним. Раз за разом одно и то же. — Он усмехнулся. — Хоть игорного клуба больше не существует, как и нашего сотрудничества в нем, это не значит, что мы не можем друг другу помочь. Понимаешь, к чему я клоню?

— К сотрудничеству иного рода.

— Именно. Одна голова хорошо, а две лучше. Как много ты знаешь о способностях, которые никогда не исследовались и никем не изучались? Откуда они взялись? Убийство которой из тварей передало их людям? Следовательно, как работать над их улучшением?

На эти слова мне нечего было ответить. И любая последующая попытка перетянуть канат на себя, скорее всего, окончилась бы провалом.

— Способности, унаследованные родами как сильнейшими, так и пришедшими в упадок, разнообразны, — начал вводить меня Роман в курс магической истории. — По большей части они передаются по наследству, усиливаясь с каждым новым поколением. Но есть и редчайшие силы, обладание которыми способно перевернуть мир с ног на голову. Разумеется, первые носители, подчиняя себе подобные силы, старались сохранить факт их обретения в тайне. Они были единичными, но дело тут не только в алчности. — Он сделал небольшую паузу, чтобы дать мне время обмозговать услышанное. — Во всем мире может быть лишь один обладатель легендарных способностей, потому что и существо, которое в свое время убил на охоте первый носитель, было лишь одно.

— Откуда… откуда ты всё это знаешь? — искренне удивился я, привстав на локтях и воззрившись на кровать соседа.

— Странно другое. Почему этого не знаешь ты? — задал он мне встречный вопрос. — Школьный курс истории, пятый класс. Ты интересный парень, Димитрий, но иногда твоя неосведомленность поражает.

— Видимо, этот урок я прогулял, — попытался загладить углы, и Роман на мои слова шумно вздохнул.

— Так пробелы в твоих знаниях куда больше, чем я предполагал. Стоит ли тебе отказываться от моей помощи в таком случае?

— Я подумаю. Серьезно, — добавил чуть тише.

— Если что, ниточку я уже нашел, — подогрел он мой интерес напоследок, переворачиваясь на другой бок. — Захочешь узнать больше — обращайся.

— Договорились.

Да уж… Забегавшись с личными проблемами, совершенно позабыл ознакомиться с полной картиной мира, и уже набиваю на этом шишки. Но одним лишь штудированием «Энциклопедии» всю упущенную информацию за годы непрожитой здесь жизни не наверстать. Возможно, понадобится неоценимая помощь Константина. Уж он определенно знает, в чем мне к двадцати одному году жизни следует разбираться, а что можно отложить на потом. Свяжусь с ним в следующие выходные.

С такими мыслями тоже отвернулся к стенке и, стараясь не обращать внимания на легкое жжение кожи, вырубился.

* * *

Утро мое уже давно начиналось не с кофе, а с очередной порции удивительного стечения обстоятельств. Сейчас вот я смотрел на пару, подпрыгивающих на ладони, шестигранников и не мог осознать, в чем, собственно, прикол. Мало того, что резерв как-то слишком быстро восстановился, так еще и кубики вели себя, как живые. Подергивались, тряслись, словно еще немного и неведомая сила разорвет их. Нечто подобное я видел в магазине настольных игр, экспериментируя с количеством граней.

Неожиданная догадка заставила меня взять третий кубик и подбросить их одновременно. На этот раз два из них показали шестерки, а третий… единицу. Тринадцать в сумме! Насколько я помнил, до недавнего времени моим максимумом было двенадцать единиц. Что же изменилось с тех пор? Разве что участие во вчерашней охоте, но чем именно она могла повлиять на усиление, которое за столько лет не удавалось даже первому хозяину этого тела?

Чем больше ответов на интересующие меня вопросы я пытался получить, тем больше возникало новых вопросов. Несправедливо как-то получалось.

Но башенные часы пробили девять раз, выведя меня из состояния глубокой задумчивости и оповещая о том, что я опаздываю на первую пару. Загадки загадками, месть местью, а учеба по расписанию, так что, наскоро переодевшись в студенческую форму и перекинув через плечо сумку с учебными принадлежностями, поспешил вниз.

Опаздывал я, как ни странно, на пару по практической боевой магии. Словно сама судьба ограждала меня от ее посещения, потому что я понятия не имел, как во время спарринга списать свою удачу на ясновидение. Врать тоже надо уметь, и делал я это так себе.

Занятие должно было состояться на плацу, расположенном на заднем дворе академии недалеко от тренировочной площадки. Нашел я его быстро, и под шумок пристроился к группе, внимательно слушавшую вводную лекцию от преподавателя. Каримову заметил почти сразу и кивнул ей, она — мне.

— Оценки за спарринги сегодня проставляться не будут, — вещал суховатый с залысинами старик, который до этого вел у нас лекции по боевой теории. Строгий костюмчик висел на нем мешком, что было не так заметно, когда дед сидел за преподавательским столом. Забавный, короче, мужичок. — Вводное практическое занятие необходимо для того, чтобы вы сами оценили уровень владения своими способностями и сделали соответствующие выводы на основе проведенных дуэлей. Может статься, что часть из вас посчитает разумным перейти на бытовой факультет. Не все ментальные способности имеют боевой потенциал, но только от вас зависит, насколько эффективно вы сможете их использовать. И не думайте, что бытовое направление не менее важно. Многие достойные маги оканчивали именно его, приобретая полезные навыки, которые затем…

Насчет боевого потенциала он был, несомненно, прав. Едва познакомившись с собственными способностями, я понятия не имел, как можно воспользоваться ими в бою. Однако и ситуация в особняке Вронских, и вчерашняя охота доказали мне, что цепи событий одинаково эффективно работают как в повседневной жизни, так и в критических условиях, когда дорога каждая секунда.

А еще прямо сейчас я мог проверить, сильно ли влияла на удачу дополнительная единица. В конце концов, я перешел порог двух шестигранников. Огорчусь, если подобный подвиг не принесет ощутимой пользы. Сильно.

И монетка! Постоянно забываю таскать в карманах какую-нибудь мелочевку для запуска цепи. Кулек семечек в них высыпать, что ли.

Так что, пока не подошла моя очередь выходить на плац, принялся рыться в сумке. Что-нибудь да найду. Ластик, например. Да, ластик вполне сойдет.

— Это учебный бой, — назидательно вскинул преподаватель указательный палец, — так что прошу не увлекаться. Поводы для того, чтобы продемонстрировать полную силу ваших способностей, еще найдутся. В случае если вы чувствуете, что не в состоянии продолжить поединок, поднимите руку. Заблокированы руки — подойдет слово «стоп». После этого спарринг считается завершенным, и оба участника освобождают место для второй пары. Вопросы?

Вопросов ни у кого не возникло, так что учитель объявил первую пару, и ребята молча прошли на плац. Заняли места на расстоянии друг от друга, отмеченные белыми горизонтальными чертами. Прозвучал сигнал к началу поединка.

Изначально я считал ментальные способности главным оружием в сфере шпионажа. Как может пригодиться телепатия в условиях прямого боя? Разве что мысленно заболтать своего противника, пока у него крыша не поехала. Если же у противника пушка в руках, то он пустит ее в ход куда быстрее, нежели ты успеешь свести его с ума.

Но разнообразие ментальных способностей поражало воображение. Например, бой первой пары закончился быстро и достаточно оригинально. Сперва мало кто сообразил, зачем студенту из группы наблюдателей обходить плац, перелезать через ограждение за спиной одного из дуэлянтов и вступать в бой третьим участником. Многие возмущенно косились на преподавателя, недоумевая, отчего тот не останавливает спарринг. Как оказалось, один из сражавшихся студентов применил к третьему способность контроля, и тот выступил на плацу в качестве его оружия, неотъемлемой части, что не возбранялось.

Затем последовала дуэль второй пары, третьей, четвертой. Иллюзии, левитация вкупе с навыками рукопашного боя, гипноз, подчинение чужого тела и управление им подобно марионетке… Природа магии воистину удивительна.

Так что быть в курсе теории способностей — это одно, а видеть их применение на практике — совершенно другое. Я вот увлекся представлением настолько, что не сразу услышал собственное имя. И мне, как обычно, «везло», потому что назвали его в связке с Ксенией Каримовой.

Становясь напротив девушки возле белой черты, понимал, что против моей удачи у Ксении нет шансов. Ее способность мысленного воздействия на предметы и их последующей деформации никоим образом не смогла бы повлиять на исход поединка.

Однако была еще одна и довольно значительная проблема, исходящая как раз-таки из моего преимущества перед остальными студентами. Да и в общем-то перед всяким другим человеком или существом. А именно — удача не знала жалости к тем, против кого я ее использовал. От меня зависел лишь запуск цепи событий, но чем эта цепь могла закончиться — для всех, в том числе и для самого себя, было сюрпризом. Чаще всего сюрпризом неприятным.

Подумать только, один лишь ластик, зажатый сейчас в моей влажной от пота ладони, мог привести наш с девушкой поединок к смертельному исходу для нее. В настоящий момент она — враг, а не оппонент в учебном спарринге, и удача не будет с ней церемониться.

Короче говоря, я в очередной раз оказался в жопе. Понимал теперь, насколько права была необычная тварь, встреченная во время охоты накануне. Та самая, что продемонстрировала мне себя самого, обезумевшего, на фоне горы трупов.

Отныне стоило хорошенько взвешивать все «за» и «против», прежде чем запускать цепь с намерением одолеть кого-либо, дабы избежать кровавой резни. Каковы способности, такова и ответственность за них. Представляю, на что я сейчас могу быть способен, имея в запасе тринадцать единиц удачи. На одну больше, чем в особняке Вронских. Да, у меня нет при себе гранатомета, любезно одолженного у Пеликана, однако и враг передо мной один. Для того чтобы его победить, достаточно и меньшего.

Я крепко сжал ластик в кулаке, до побелевших костяшек. Кровь набатом забила в ушах, и я почувствовал, как капелька ледяного пота медленно скатилась по виску.

— Начинайте! — последовала команда преподавателя.

Твою мать…

Глава 3

Первая же мысль, которая пришла мне в голову после сигнала к началу поединка: «Сдавайся!» Но я быстро отмел ее в сторону. Это лишь первая дуэль из многих, которая ждет меня за годы учебы, и пользоваться данным методом на постоянной основе у меня не получится.

Во-первых, такое поведение не может не вызвать обоснованные подозрения. Во-вторых, я быстро отсюда вылечу за неуспеваемость по боевой магии. В-третьих, даже если бы состоялся перевод на бытовой факультет, он лишил бы меня львиной доли знаний об охоте и тварях, которые я мог бы получить только на боевом.

Насколько мне теперь известно, охота на тварей — то самое средство улучшения способностей, которое я искал. Отказываться от этих знаний нельзя, следовательно, отчисляться — тоже.

Вероятно, чтобы отделаться малой кровью, мне следовало изменить намерение, с которым бы я запустил цепь удачных случайностей. Мысленный запрос не на устранение моего оппонента, а несколько иной направленности. Например, чтобы мой поединок сорвался. Для проверки сейчас сгодилось бы и это, а сдаться можно всегда — это самое простое.

Оставалось только бросить ластик на глазах у всех. Так, чтобы меня не посчитали полудурком. Ита-а-ак…

Стоило отметить, что после сигнала преподавателя Ксения замерла в нерешительности так же, как и я. Даже с такого расстояния я видел, как она нервно сжимает и разжимает кулаки, щурится и покусывает губы.

Это неудивительно. Я ведь сам прямо сказал ей о том, что держу свои настоящие способности в тайне, поэтому она понятия не имела, чего можно от меня ожидать.

Сделал шаг вперед, за черту, а она — опасливый шаг назад. Милота да и только! Правда, это не могло длиться бесконечно, так что решил действовать первым, чтобы наверняка.

И едва я загадал свое намерение, раздался зычный голос преподавателя:

— Стоп! Гордеев, иди сюда!

И я, и моя оппонентка в недоумении синхронно обернулись к нему. Махающая мне рукой Полиночка, стоявшая подле старика, говорила красноречивее всяких слов.

Уже направляясь к ограждению, я понимал, что мое намерение было исполнено. Хотя бы частично — временно мой поединок, в самом деле, сорвался. Но «монетка»… она ведь так и не была брошена. Возможно, мне просто повезло? Удача… она же не всегда работает лишь с запуском цепи? Не всегда создается лишь искусственно.

— Тебя вызывают к ректору, — сообщила мне княжна, не сдерживая широкой улыбки. — Вы же отпустите Гордеева к Маргарите Артуровне? — захлопала девушка глазками, обращаясь уже к старику, и тот озадаченно почесал залысину на затылке.

Только не говорите, что сейчас мне сообщат о третьем по счету ночном задании. Неужели госпожа Шлейфер так быстро отыскала замену Ворону? Еще одного ясновидца? Если так, то время она подгадала хорошо. У меня как раз полный резерв.

Похоже, осуществление мести парочке охотников придется отложить до более спокойных времен, но это правильно. Месть, как говорится, холодной подают. Пусть они помучаются в неведении, пока я хожу по коридорам академии и загадочно им улыбаюсь. Жив, цел, орел.

— Ну, раз вызывают, пусть идет, — согласился наконец тот, и я с довольной физиономией покинул плац, отправляясь за идущей вприпрыжку Полиночкой.

— Не знаешь, что ей понадобилось-то? — осведомился я, на что блондинка подхватила меня под локоть и значительно ускорилась, как только мы исчезли из поля зрения моей группы.

— Ректорше? — вскинула брови княжна. — Да что бы ей от тебя могло понадобиться вообще? Это я с тобой поговорить хочу на одну… тему, так скажем, личного характера.

— А-а-а… — уж было нажал я на тормоза, но почти сразу же вдавил педаль газа. — Какую такую тему?!

— Имейте терпение, Димитрий Павлович. Имейте терпение… — продолжали меня тащить, огибая учебный корпус и сворачивая от крыльца к воротам академии. — Ведь это дела государственной важности, которые не терпят отлагательств.

Та-а-ак!.. Пожалуй, я чувствовал бы себя более спокойно, если бы дело и впрямь касалось третьего ограбления. Но если же это то, в чем непосредственно замешана Полиночка, то быть беде. По крайней мере, я уже начинал верить в лучшее, но готовиться к худшему. Самая верная позиция для того, чтобы сильно не расстраиваться в случае чего.

Мы уселись за один из столиков в уютной городской кафешке. Девушка заказала чашку двойного капучино, а я… чай с ромашкой. Признаюсь честно, он мне не особо помог.

Как только принесли напитки и блондинка отпила из чашки… Нет, лучше бы она вообще не открывала рот.

— Я готова быть твоей первой женой, — на полном серьезе произнесла она, и я тут же поперхнулся чаем. Прошло некоторое время, прежде чем я смог откашляться и слезящимися глазами уставился на нее в ожидании новых перлов.

— Ч-чего?..

— Понимаю, что не идеальна, — легким движением руки откинула она один из светлых хвостиков с плеча за спину. — Возможно, не так хорошо воспитана, как Каримова. Не так скромна и покорна, как Левина, но… учитывая сложившиеся обстоятельства, думаю, могла бы смириться с тем, что тебя придется делить. Только при условии, что я буду первой. И любимой! — хищно прищурилась она, ткнув в меня пальцем.

— Какие еще обстоятельства?! — перевел я взгляд с ее лица на палец и обратно. — Ты чего во дворце натворила, мать?..

— Ну-у-у… — протянула она, застенчиво отведя взгляд. — Вполне вероятно, что на следующей неделе мой отец заедет к твоему, чтобы обсудить детали нашей будущей помолвки… Ты чего на меня так смотришь? Да, пришлось немного приврать, чтобы поставить крест на вопросе замужества и добиться разрешения на обучение. Но ты вот мне скажи, а кому щас легко, Гордеев?!

— Как будто бы всем, кроме меня… — нервно отхлебнул из чашки.

— Посмотри на это с другой стороны, — весело попытались утешить меня. — Я же хороша собой, — мило склонила девушка голову на бок и захлопала пушистыми ресницами.

— Если ты настолько хороша собой, тогда почему именно я? — уже не в первый раз задал ей этот вопрос, на который до сих пор так и не получил вразумительного ответа.

— Кто-то страдает от низкой самооценки, — пожурила она меня.

— А если серьезно?

— Если серьезно, то ты — первый мужчина, с которым я наладила хоть какой-то контакт.

— Не было у нас никакого контакта!

— Это легко можно исправить!

Закатил глаза, шумно процедив воздух сквозь зубы.

Нет, я не мог исключать тот факт, что эта девушка с первой встречи начала играть в моей жизни особую роль. Прослеживалась и связь ее поведения с количественным показателем текущего уровня удачи. Однако сие обстоятельство было еще одной загадкой, раскрыть которую я пока что был не в силах.

— И когда состоится встреча? — попытался взять себя в руки.

Пусть я в теле пацана, и окружающий мир настойчиво старается свести меня с ума, никогда не стоит забывать, сколько лет я прожил по факту. Уж как-нибудь найду способ обратить то, что натворила Полиночка, в свою пользу.

Женитьба в мои планы не входила. По крайней мере, не в ближайшие четыре года. Да и кандидатку бы я нашел поприличнее, раз уж на то пошло. Родство с императорской семьей — штука неплохая, но как бы от этого родства потом на стенку лезть не пришлось…

— Я сообщу, как только отец освободится, — заверила княжна, будучи уверенной, что ей удалось меня охомутать и избавиться от опеки строгого батюшки. Не в мою смену, пигалица!

На том мы и разошлись.

Пара по боевой магии благополучно прошла, и можно было порадоваться хотя бы тому, что на практике я пока еще никому не навредил. Ключевое слово — «пока». В ближайшее время следовало научиться контролю способностей настолько, чтобы не я подчинялся цепи случайностей, а она — мне. И где я мог бы устроить испытательный полигон? Должно быть, там же, где пробудил дополнительную единицу. Судьба сама бросала меня на поруки охотников, чтобы убить нескольких зайцев одним выстрелом.

Кстати, Каменецкого и Ломоносова я повстречал уже во время большого перерыва в столовой. Едва поймав на себе их удивленные взгляды, приветливо махнул обоим рукой и отвернулся. Этого пока что хватит для того, чтобы заставить их задницы подгореть. Следующий шаг сделаю, объявившись в клубе и ни единым словом не обмолвившись о том, чем закончилась наша охота.

Что у нас там следующее на очереди?

Поймал Жорика в коридоре, и тот оповестил меня о неоднозначной реакции Виктории на нашу полупрофессиональную фотосессию. Та даже не ответила ничего, и прислала пацану лишь половину обещанного гонорара. Зато я, вполне довольный работой Шестакова, отстегнул ему сумму поприличнее и отправил восвояси до следующего раза. Через неделю сделаем более увлекательные кадры, чтобы старшая сестрица не расслаблялась.

В общем и целом, день прошел вполне сносно, если не считать той новости, что я оказался одной ногой в зале бракосочетания под ручку с Полиночкой Разумовской. Но следующий обещал быть еще насыщеннее, и в частности из-за предстоящей охоты.

Однако подбросив кубики перед сном, чтобы отследить вероятность, я остался неприятно удивлен результатом: четверка и тройка. Казалось бы, ни одной цепи за весь день составлено не было. Тогда почему удача так сильно снизилась? Ни хрена не понятно, но очень интересно. Тем не менее, на предложение о новом сотрудничестве с Градовским я всё еще не согласился. Сперва разберемся с делами насущными, а после — с более глобальными. Именно в такой последовательности.

* * *

Следующим вечером ровно к шести часам я зашел в спортзал академии. Разумеется, уже физически и морально подготовленный к охоте с неожиданным окончанием.

К слову, подготовкой занимался не только я. Мои очаровательные рыжие подружки в количестве три штуки с энтузиазмом восприняли новость о восстановлении справедливости в отношении своего господина. Или друга, или члена стаи… или кем там они меня возомнили? Не важно. Важно то, что мои милые питомцы не были обделены интеллектом, а значит и помощь могли оказать, и вылезти из любой задницы целыми и невредимыми.

— Добрый вечер, — улыбаясь, занял я место в шеренге под пронзительным взглядом Каменецкого. — Надеюсь, сегодняшняя охота будет такой же увлекательной, как и предыдущая!

С того злосчастного вечера мы с ребятами так и не обмолвились ни единым словом. Они будто воды в рот набирали, едва завидев мою светящуюся физиономию.

Забавно было бы узнать, какие предположения они строили на мой счет. Вероятно, что я дурачок. Не догадался, что в пасть змеюки меня специально толкнули на верную смерть. Посчитал, что поскользнулся сам или же не успел дать твари достойный отпор вылетевшим из рук мечом.

Короче говоря, из спортзала меня не выпроводили. Начали разминку, как и в прошлый раз, к которой я приступил с огоньком. Мышцы еще не успели в полной мере оправиться от предыдущего насилия над ними, но я старался не думать о боли. Не такая уж это большая цена за предстоящее развлекалово.

— Ну, как ты, парень? — впервые осмелился заговорить со мной Павел, выдавая оружие.

Как и в прошлый раз, я получал его в последнюю очередь, причем это был всё тот же подъеденный ржавчиной меч. Наверное, у них тут каждая зубочистка на особом счету, раз умудрились его из-под носа анаконды утащить до того, как бросить меня на съедение. Бережливые какие.

— Относительно цел, как видишь, — принял я меч, закидывая его на плечо.

— Да, в следующий раз надо бы осторожнее быть, а то мало ли, какая тварь попадется, — присоединился к нашей беседе Михаил, скептически поглядывая на мою умиротворенную физиономию. — Ты, кстати, как тогда выбрался-то? — И прежде, чем я успел что-то ответить, поспешно добавил: — Она ж там не одна была, змеища эта. Мы пока другую отвлекали, первую на тебя оставили, а когда вернулись…

Если бы это в самом деле было так, тогда вы наверняка поинтересовались моим самочувствием ранее. И тем, как я умудрился выбраться и прикончить анаконду — тоже. Но вместо этого с улыбкой ответил:

— А у меня при себе граната была. Всегда ношу с собой одну такую, на всякий пожарный, — подмигнул, пересек спортзал и вышел следом за остальными охотниками.

Следующий пункт моего изящного плана состоял в том, чтобы так же, как и в прошлый раз, оказаться с этими двумя в одной группе. В нужный момент отстать, дабы в игру вступили мои маленькие пушистые помощницы, а затем плавно перейти к финальной части. Если бы что-то пошло не так, удача скорректировала бы все отклонения, поэтому план казался мне точным, как швейцарские часы.

Понадеявшись на то, что мы пойдем на охоту тем же составом, дабы дружки Воронцова на сей раз уж точно завершили начатое, не прогадал. Мы втроем ушли на патрулирование северо-западной части леса и, выждав некоторое время, я «отошел отлить», выбирая деревце подальше и намерено оставляя этих двоих наедине.

Внезапный для них взрыв, но вполне ожидаемый для меня, оповестил о том, что одна из составляющих ловушки готова. Изначально я не был уверен лишь в том, какую территорию Каменецкий определит для нашей группы, так что подготовить место заранее не мог. Переложил эту задачу на своих любимиц.

Далее дело было за малым, и я услышал удаляющиеся вглубь тропки шаги. Вышел из-за деревьев и неспешным шагом двинулся по ориентиру — мелькающей в кронах рыжей шерстке.

О тварях, которые могли так некстати повылазить из порталов и загубить мое детище, я тоже подумал еще до начала охоты, но подкопленной для момента истины маны должно было хватить, чтобы задержать появление чудищ хотя бы на несколько минут. Именно с таким намерением я крутил между пальцев монетку номиналом в десять рублей, готовый в любой момент пустить ее в ход.

Спустя некоторое время одна из моих обезьянок привела меня к яме. Всё-таки они успели замаскировать ее до того, как Пупсень и Вупсень почуют подвох.

Заглянул туда, сложив руки за спиной. Даже если бы охотники захотели выбраться из ловушки, направленные на них дула револьверов в маленьких пятипалых ручках, заставили бы их хорошенько подумать над своими желаниями.

— Гордеев! — заорал Михаил со дна, размахивая перед собой светящимся мечом. Да, со светом их видно куда лучше, это он удачно придумал. — Это что еще за выкрутасы?!

Догадались всё же, что сия западня — моих рук дело. Должно быть потому, что дула револьверов направлены только на них.

— Вы думали, что я вас не переиграю? — изогнул брови. — Что я вас не уничтожу? А я вот уничтожу.

— Ты чего там мямлишь вообще? Что это за макаки?! — принялся тыкать Павел в каждую из вооруженных зверушек поочередно.

— А какая вам разница, кто это такие, если сегодня вечером у вас в планах отчисление из академии? — вопросом на вопрос ответил я. — Скажем… за соучастие в организации игорного клуба Игоря Воронцова? Успели удрать от студсовета тогда, но совесть замучила вас, и вы наконец-то пришли к ректору с повинной?

— Да ты чего несешь вообще?! — терял свой аристократический шарм Каменецкий, брызжа слюной во все стороны. — Какая организация?!

— Абуага! — вякнула обозленная его криком обезьянка, стоявшая подле меня, и пальнула в воздух.

Бравые ребята одновременно вздрогнули.

— Я знал, что вы откажетесь от моего предложения, — повел я плечами и, вскинув руку, щелкнул пальцами. В вытянутую ладонь тут же упал смартфон, любезно брошенный третьей соучастницей вооруженного налёта. — И предусмотрел вот это…

Из динамика телефона тут же раздались вполне различимые голоса Каменецкого и Ломоносова, беседующих о том, как вновь бросят меня на съедение особо опасной твари во время сегодняшней охоты. Для пущей убедительности прокрутил диктофонную запись раза три и в качестве финального аргумента добавил:

— Запись уже загружена в облако, таймер отправления ее ректору выставлен на полночь. В ваших же интересах отделаться малой кровью. Вы так не считаете, господа?

Даже с такого расстояния я слышал, как зловеще скрежетали зубы охотников на дне ямы. А сам — довольно улыбался.

Глава 4

Так же довольно я улыбался на следующее утро, стоя за воротами академии и глядя вслед двум удаляющимся автомобилям с родовыми гербами Каменецких и Ломоносовых. Вот прямо лично вышел проводить. Разве что платочком кружевным вслед не махал для большего драматизма.

Впрочем, Градовский, наблюдавший за отъездом своих знакомых, моего приподнятого настроения не разделял.

— А с тобой опасно иметь дело, — наконец произнес Роман, как только машины скрылись вдали. Руки на груди скрестил, брови сдвинул, косится на меня с прищуром. Того и гляди отчитает за недостойное поведение.

— Лишь тем, кто решил перейти мне дорогу.

— Слишком много пафоса для того, кто ни черта не смыслит в собственных способностях, — ухмыльнулся сосед, и трудно было с ним не согласиться.

Да, кое в чем я разобрался самостоятельно, а в чем-то мне подсобил Константин. Однако чем дальше углублялся в дебри, тем более густыми и непредсказуемыми они становились.

Например, прежде для запуска цепи случайностей мне необходимо было подбросить так называемую монетку. Но после преодоления порога в два шестигранника цепь словно бы запускалась сама по себе. Достаточно было одного моего намерения, и окружение моментально подстраивалось под меня.

С одной стороны, это было неплохо — меньше заморочек. С другой — резерв маны хоть и увеличился, но всё же был не бесконечным, и в повседневной жизни теперь тратился так же быстро, как в разгар карточной партии. Я мог бы постараться держать свои намерения при себе, но контролировать мысли сложнее, чем кажется. По крайней мере, для меня.

— Они утверждали в лицо ректору, — вновь заговорил Роман, — что ты натравил на них вооруженных обезьянок.

— Вот как… — с деланной задумчивостью потер я подбородок.

— Что эти обезьянки наставили на них револьверы и держали под прицелом до тех пор, пока не довели до стен академии.

— Аж до самых стен?..

— Поэтому в первую очередь их отправят на обязательное медицинское обследование, чтобы убедиться, не представляет ли состояние их ментального здоровья угрозы для себя и окружающих.

— Страсти-то какие.

— И, знаешь, Гордеев, — стрельнул он в меня скептическим взглядом, — я им верю.

— Я тоже, — пожал плечами.

Еще некоторое время мы молча стояли и пялились на дорогу по ту сторону ворот. Легкий прохладный ветерок ерошил наши волосы и теребил воротники белоснежных рубашек.

Занимался рассвет…

— Слушай, я бы не отказывался от твоей помощи, если бы знал, что тебе можно довериться, — неожиданно разоткровенничался я. Наверное, просто атмосфера располагающая. — Ты сам назвал мои силы одними из тех, что способны перевернуть мир с ног на голову. Пусть ты уже о них догадываешься, но сотрудничество, которое предлагаешь…

— Никакого криминала, — отчеканил сосед. — К счастью для тебя, голова на моих плечах не для украшения, и сворачивать ничьи другие я не собираюсь. Мне нужно всего лишь… решить семейные проблемы, скажем так.

— И это всё? — вскинул брови.

— Это всё, — коротко кивнул тот. — Если мы будем решать их постепенно, никто ни о чем не догадается.

— Но сам же понимаешь, что в таком деле я не могу ничего обещать.

— Верно. Я тоже.

Солнце поднималось всё выше над уровнем горизонта. Уже громко щебетали птицы, а сонные студенты неспешно ковыляли на ранний завтрак.

— Ну, если никто ничего не может пообещать, наш союз выглядит многообещающе, — не удержался от едкого замечания.

— При этом у меня имеются первые заметки, а у тебя, хоть пока что неумелые, но способности.

— Справедливо.

— Тогда я готов сделать первый шаг, — отвлекся парень от пейзажа перед собой, повернувшись ко мне, — и пригласить тебя в одно интересное местечко. Казино, которое на днях выкупил мой отец. Его первым владельцем был один твой дальний родственник. По местным легендам такой же счастливчик, как и ты, кстати. Рационально было бы начать исследование оттуда, а уже потом двигаться по ниточке дальше. Что скажешь?

— Попробовать… можно.

— Даже если не найдем ничего полезного, в чем я сильно сомневаюсь, при казино работает не самый плохой бар. Я угощаю.

* * *

Вечер пятницы. Как много в этой фразе для меня прошлого, а еще больше — для меня настоящего. Теперь что ни день — то вызов, а потому целая неделя — сродни войне. Кульминация вот-вот должна была наступить, и мы с Константином, затаив дыхание, ехали на место проведения последнего «боя».

Если меньше лирики, то Роман уехал из Краснославля чуть раньше ради встречи с понаехавшей из регионов родней. Достаточно дальней, чтобы долго в стенах родового гнезда не засиживаться, и встретиться со мной возле упомянутого им казино в назначенное время.

Воспользовавшись случаем, решил пригласить с собой верного ассистента. Если две головы лучше одной, то три… наверное, втрое лучше одной. Заодно не лишним было бы расспросить гвардейца обо всей известной ему информации касательно редких способностей. Может, он и сам давно был в курсе о связи своего господина с первым владельцем «Счастливчика». К сожалению…

— Алексей Григорьевич Черевин приходился вам прадедом, но магического дара, если верить архивам, был лишен, — заявил мне Константин.

— Лишен так же, как и его дочь? В смысле… как и моя бабуля? — мгновенно исправился я.

— Именно, господин.

— Совпаде-е-ение? — протянул, откинувшись на заднем сидении и крутя пустой фужер в руках.

— До недавнего времени вы тоже считались лишенным дара. Так что не думаю.

— Ты кажешься таким беззащитным, когда говоришь «не думаю»…

— Даже не знаю, радоваться мне или огорчаться, господин.

— Было бы замечательно, если бы ты умел хоть что-нибудь из этого.

— Прошу прощения, господин.

Оповестившая о прибытии в точку назначения Маруся прервала нашу занимательную беседу, поэтому пришлось выйти из каретомобиля и осмотреться.

Я понял, что это место однозначно не стоило проходить стороной в нашем расследовании, и пара огромных шестигранников на логотипе казино красноречиво говорила об этом. Яркие завлекающие огни, затемненные стекла дверей, застеленные алым ковром ступени…

— Какое это казино на счету Градовских? — решил уточнить я.

— Точную цифру назвать не могу, господин, но большая часть казино на территории Москвы принадлежит им.

Насколько мне самому было известно, несколько последних лет род Градовских стремится к монополизации азартного бизнеса в Москве и области, но не все владельцы пока что готовы расстаться со своим детищем. Лишь те, кто сильно прогорел, или же подвергся неожиданной и крупной диверсии. Что, в принципе, одно и то же. На флаге готов был присягнуть, что руку к каждой из них приложил тот, кому продажа игорных заведений была выгоднее всего.

Роман, как мы и условились, ожидал меня у входа. Неприступная физиономия моего ассистента немного его озадачила, но я заверил, что Константин — тот самый человек, от которого всегда есть польза. И чем меньше ее ожидаешь, тем ощутимее она становится.

В просторном зале, набитом алчущими крупных выигрышей игроками, мы задерживаться не стали, а сразу поднялись наверх. Вошли в пустой кабинет управляющего, который, по словам Романа, «отошел по делам как минимум на час» и принялись за поиски.

Не скажу, что первое время они отличались особой продуктивностью. Мы попросту понятия не имели, что именно нам искать. Хоть личные вещи прежнего владельца всё еще оставались на своих местах, но и владельцев у «Счастливчика» было несколько.

Шкафы, ящики с архивными документами, сервант, полки, письменный стол… Фактор аккуратности сильно замедлял изучение содержимого, однако рано или поздно мы обязаны были отыскать хотя бы одну маломальскую зацепку. Обязаны. Таковым было мое намерение, как только я переступил порог этого заведения.

— Ты чего завис? — поинтересовался у Константина, склонившегося над каким-то клочком бумаги.

Нет, не клочком бумаги. Фотографией. Это я выяснил, подойдя ближе. Старой, частично выцветшей, но на которой всё еще можно было разглядеть изображенных людей. Мужчину в возрасте и улыбавшуюся молодую девушку. Они стояли в обнимку на фоне городского пейзажа.

— Это?.. — начал я, надеясь, что Константин продолжит мою мысль.

— …ваша бабушка в молодости, — обнадежил он меня. — Снимок сделан незадолго до того, как она вышла замуж и вошла в род Гордеевых. По крайней мере, практически так же она выглядит на свадебных снимках. Они в архивах рода, — пояснил ассистент.

В той же пыльной коробке, которую откопал гвардеец, была найдена и пара шестигранников.

Подобные вещи ведь не хранят просто так? Наверное, это те самые кубики, которыми пользовался прадед Димитрия для проверки вероятности удачи. Зеленые, с черными прожилками. Правда, всего лишь два. Выходит, порог он так и не переступил? Не знал, как это сделать, или не видел в этом необходимости? Опять чертовы вопросы без ответов… Увлекают ровно в той же степени, что и бесят.

— А какие отношения у меня были с бабушкой? — поинтересовался у Константина, понизив голос настолько, чтобы Роман в другом конце кабинета не услышал ни слова.

Слишком уж мой сосед умен и хитер для того, чтобы прознать о моей амнезии. Немного времени пройдет, прежде чем догадается, что вовсе не в амнезии причина моей неосведомленности.

— Достаточно теплыми, господин, — так же на пониженных тонах ответил мужчина. — Но вы были последними, кто видел Элину Алексеевну перед смертью, и с того дня по неизвестной для меня причине возненавидели ее.

— А мои способности?.. — кажись, вышел я на верную тропу.

— …они пробудились незадолго после ее кончины.

Та-а-ак, вот это еще интереснее. Очередное совпадение, которое не может быть просто совпадением. Разложим-ка по полочкам. Бабка, владеющая редчайшей способностью абсолютной удачи, отошла в лучший мир. После этого Димитрий пробуждает ту же способность, носитель у которой, если верить Роману на слово, на всем свете может быть лишь один. В этой истории пока что недоставало последнего паззла.

— А когда умер мой прадед?

— Если верить архивам, незадолго до того, как состоялась свадьба ваших бабушки и дедушки.

— Вот оно как…

Ай да бабуля, ай да Элина Алексеевна! Женщиной-то она была не промах, воспользовавшись полученным даром для того, чтобы удачно выйти замуж. Первым делом вошла в графский род, а уже после установила партнерские отношения со Шлейферами.

И пусть я понял, по какому принципу способности передавались от одного носителя к другому, большей информации из найденного подчерпнуть было нельзя. На всякий случай, захватили коробку с вещами прадеда с собой. Судя по толщине слоя пыли на ней, не думаю, что кто-то обнаружит пропажу. Уж точно не новые владельцы казино — у них и без раскопки антиквариата дел по горло.

Коробку мы спрятали под заднее сидение моего каретомобиля, а сам я принял предложение Романа пропустить у барной стойки в зале казино стопочку-другую. Константина долго уговаривать не пришлось. Вовсе не потому, что он был тем еще кутилой, а потому, что не посмел перечить своему господину. Тем лучше. Было бы интересно глянуть, как этого непробиваемого гвардейца может развезти.

Или не лучше…

— Прошу прощения, господин, но осмелюсь напомнить, что алкоголь вреден для здоровья, — с постной миной сообщил мне ассистент, как только перед нашей троицей поставили стаканы с коньяком.

— Ты бесспорно прав, — согласился я, беря в руки стакан. — Но, как говорится, на халявной веревке и висеть приятно.

— За плодотворное сотрудничество, — с улыбкой кивнул Роман.

Но не успели мы чокнуться и сделать глоток, как в игорной зоне позади нас резко поднялся кипишь.

— …баный рот этого казино! — на крайне повышенных тонах возмутился какой-то мужчина и прямо на наших глазах пробил двоечку молодому крупье, который тут же отлетел к стене и смачно приложился об нее затылком. — Как запечатанная колода может быть в другом порядке разложена?! Отвечай, дегенерат! — коршуном подлетел он к нему и схватил за грудки. — Отвечай, мать твою!

— Ну вот… опять он, — устало выдохнул Роман, возвращая стакан на стойку. — Теперь еще и здесь в черный список заносить. — И с недовольной физиономией достал из кармана пиджака смартфон, приложил к уху.

— Кто? — продолжал наблюдать я за мужчиной с густой рыжей шевелюрой, переключившегося с несчастного крупье на карточный стол, а после — на подбежавших к нему охранников.

— Да этот… из Левиных, — как бы между прочим махнул парень рукой. — Тот еще полудурок. Лишь бы опять до приезда наряда половину зала не разнес.

— Из Левиных? — тупо переспросил я.

А мужчина тем временем продолжал посыпать всех, в том числе казино, таким отборным матом, что я за годы работы на заводе столько от мужиков не слышал. Зверея при этом всё сильнее с каждой секундой.

Глава 5

— Кто именно из Левиных? — продолжал вызнавать подробности.

Знаю, что время для пробудившегося любопытства было не вполне подходящим. Мужчина как раз переключился на содержимое столов, разбрасывая в разные стороны карты и разноцветные фишки. Всё это добро дождем осыпало напуганных работников и гостей, пока Роман, успешно отзвонившись полицейским, протирал стеклышки очков бархатной тряпочкой.

Но я хотел знать, кем этот дебошир приходился Ульяне, прежде чем решаться на какие-либо действия со своей стороны. Любые манипуляции удачей с целью нейтрализации объекта могли закончиться плачевно.

— Второй по старшинству сын главы рода, — отозвался наконец парень, возвращая очки на нос, а тряпочку — в нагрудный карман пиджака. — Хотя разницы это особой не имеет. Каждый из них уже успел отличиться крупным проигрышем. Гришка, правда, более буйный. К нему пожестче подход нужен.

— А ты не можешь просто?.. — начал было я, но тут началось самое интересное.

Так называемый Гришка сперва раздвоился, затем растроился, а после принялся крушить зал уже с помощью отделившихся от него клонов, причиняя «Счастливчику» еще больший ущерб.

— …лишить его сил? — завершил мою мысль Роман, подхватывая стакан со стола и вмиг осушая его. Даже не поморщился. — Когда приедет наряд, нужны неопровержимые доказательства. Иначе нас снова завалят апелляциями в суде, а с ними столько мороки… Ты бы знал. Лучше несколько минут подождать.

— А если вмешаюсь я? — предложил, на что Роман ухмыльнулся и попросил бармена повторить.

— Результат будет тем же. Да и хочешь ли ты тратить свою ману на всяких отбросов общества? Положительный ответ меня крайне огорчит.

Да, насчет остатков в резерве парень был прав. Никогда не знаешь, когда наступит тот самый момент истины на грани жизни и смерти. Когда лишняя единица решает исход запущенной цепи. Но в то же время просто сидеть и смотреть… как-то это неправильно, что ли.

— Общество существует по определенным законам, Димитрий, — решил отвлечь меня Градовский философскими рассуждениями. — И они крайне схожи с естественным отбором. Сильнейшие рода выживают, слабые — уничтожают сами себя. Так всегда было и будет. Левины свой потенциал исчерпали почти до самого дна, и в настоящий момент мы наблюдаем необратимый процесс самоуничтожения. Не только как личностей, но и последних финансов.

— Ты ведь не можешь говорить за всех членов рода, — попытался я защитить родственника Ульяны, и меня наградили очередной усмешкой.

— Если имеешь в виду ту очаровательную девчушку, с которой ведешь в академии светские беседы, то можешь расслабиться. Рано или поздно она выйдет замуж и избавиться от этой обузы.

Несмотря на то, что в какой-то степени мысли Градовского казались мне рациональными, намерение завершить дебош Гришки оказалось сильнее и его, и меня. В определенный момент одна из крупных люстр в зале покачнулась, крепление ее лопнуло, и мужчину с головой накрыло каркасом. Брызги хрусталя оросили пол, а клоны растворились сами собой, лишившись энергетической подпитки своего создателя.

Всеобщий вздох облегчения разнесся по игровой зоне, и донесся аж до барной стойки.

— Что ж… — протянул Роман и осушил второй по счету стакан. — Надеюсь, ты доволен, мой дорогой друг. Пригрей на груди отщепенца — и однажды он откусит тебе руку, которой ты его кормишь.

Полицейский отряд ворвался в казино буквально через минуту после нейтрализации источника дебоша. По указаниям управляющего, всё это время наблюдавшего за происходящим по камерам в кабинете, буйного гостя скрутили и вывели из заведения. Ну как буйного… в настоящий момент повисшего в руках стражей правопорядка без сознания.

Впервые, будучи в этом мире, я видел, чтобы представителя одного из аристократических родов забрасывали в кутузку. Еще и с такими ничего не выражающими физиономиями. И вправду, не первый раз Левины пускались во все тяжкие.

Однако мужчину не спешили увозить. Заполняли отчетные бланки, фиксировали материальные повреждения и побои, брали показания свидетелей, в том числе и самого Романа. И пока издержки бюрократии вытягивали наше время, кое-кому они, наоборот, сильно сыграли на руку.

Из подъехавшего к казино такси выскочила едва державшаяся на ногах Ульяна. Осунувшаяся, побледневшая, растрепанная, она бросилась к кутузке и вцепилась в форму первого же, попавшегося ей под руку, полицейского. Речь ее была сбивчива, голос подрагивал.

— Здравствуйте… Г-г-григорий там, да? Куда вы его повезете? Я с ним… с ним поеду. Пустите меня, пожалуйста, внутрь! Он там… там, да? Тогда, прошу, разрешите мне тоже поехать!

— Никуда ты с ним не поедешь, — резко заявил Роман, и девушка испуганно обернулась к нему. Потом ее взгляд лихорадочно метнулся ко мне и, со слезами на глазах, она прикусила и без того искусанную до крови нижнюю губу.

— Не знаю, как так… как так получилось, — сказала она уже мне, словно извиняясь за своего родственничка. — Он ведь обещал… обещал, что больше не будет… Что больше никогда!..

— Успокойся и пройди внутрь, — чуть мягче попросил ее Градовский, кивнув на двери заведения. И добавил: — Лично ты ни в чем не виновата. Расслабься.

— Мы присоединимся к вам позже, — взял ситуацию в свои руки и бросил многозначительный взгляд на Константина, стоявшего рядом со мной безмолвно и недвижимо, как статуя. — Вечер на этом не заканчивается.

— Верно подмечено, господин, — согласился тот, и они с Романом вошли в казино, оставив нас с Ульяной наедине.

Кутузка уже уехала, и девушка попеременно поглядывала то на меня, то на дорогу, будто бы в любой момент готова была сорваться и кинуться за машиной, лишь бы не упустить ее из виду. Печальное зрелище.

— Ты и твои родственники — совершенно разные люди, — произнес я первое, что пришло в голову, чтобы хоть как-то разбавить гнетущую атмосферу. — И да, не все люди меняются, даже если убедительно их об этом попросить.

— И всё-таки мы семья, — скривившись, отвела Ульяна взгляд. — Но опала сильно сказалась на них. Они не знают, что делать, и поэтому… поэтому делают всё только хуже.

Трудно было подобрать правильные слова. Мне никогда прежде не приходилось утешать женщин, попавших в столь непростую ситуацию. Так что решил довериться случаю, раскинул руки в стороны, и девушка, расплакавшись, упала в мои объятья. Слезы мгновенно пропитали ткань легкой футболки, а моя ладонь опустилась на копну темно-рыжих волос и принялась медленно их поглаживать.

Поддавшись сиюминутному порыву, Ульяна подняла голову, привстала на цыпочки и чмокнула меня в губы. Легонько так, со всей присущей ей скромностью. Я же со своей стороны осмелился поднять градус накала. Гормоны взяли свое, и я впился в ее губы, ощущая привкус ягодной помады, заставив девушку приоткрыть рот и сплетая наши языки.

Ей реально нравилось то, к чему всё шло. Я мог судить об этом по тому, как она вцепилась своими тонкими пальчиками в ткань моей футболки, прижимаясь сильнее; по тому, с каким энтузиазмом она отвечала мне, подрагивая в моих руках.

Учитывая шаткое положение Ульяны и в целом рода, к которому она имела неприятность принадлежать, мог бы списать ее реакцию на банальное желание завладеть моим вниманием. Ну или на очередное удачное стечение обстоятельств. Слишком много дополнительных факторов, чтобы усомниться в собственном мужском обаянии.

Ай, да и похеру.

Прогулялся руками по тонкой девичьей талии, тактично не опускаясь ниже рамок дозволенного в приличном обществе. Углубил поцелуй, срывая с губ рыжей скромницы чуть слышный стон.

Всё закончилось в тот момент, когда светящийся логотип «Счастливчика» мигнул. Ульяна будто бы вышла из транса, мягко отстраняясь от меня с пылающими щеками. Прикрыла припухшие губы ладошкой, опустила взгляд и юркнула за двери казино.

Я же шумно выдохнул, а губы сами собой растянулись в широкой улыбке.

Да, дел у меня невпроворот, но это совершенно не значило, что нужно лишать себя таких вот радостей жизни. Если однажды последует продолжение, смысла отказываться от него не будет. Пожалуй, единственное условие, чтобы рядом не мельтешила Полиночка, иначе возникала реальная угроза, что чьи-то причиндалы в морской узел завяжут и развяжут только после официального заключения брака с княжной.

— Брр… — поежился, и явно не от вечерней прохлады.

Внутри у барной стойки Роман уже вовсю раскрывал свою душу перед моим ассистентом. В то время как Ульяна сидела подле него на табурете, ковыряя носочком туфли подставку для ног на металлическом каркасе.

— Ты должен меня понимать… — вещал Градовский, покручивая в руке стакан. Язык уже заплетался, на лице появился легкий румянец, но парень настойчиво требовал повторить. — Отцы по большей части теми еще сволочами бывают. Особенно если перед тобой в очереди еще два бесполезных нахлебника, которые ничего!.. ничего из себя не представляют!

— У меня нет отца, — будничным тоном ответил ему Константин. Стакан, стоящий перед ним, был уже пуст, но этот потрясающий во всех смыслах человек оставался трезвым, как стеклышко.

— Ну тогда мамаши! — махнул Роман рукой, громко шлепнув по стойке ладонью.

— У меня нет матери, — в той же манере уведомили его, и Градовский уставился на него, непонимающе хлопая глазами.

— Ты сирота, что ли? — наконец-то осознал он и после утвердительного кивка, беря в руки неизвестно какой по счету наполненный стакан, принялся сверлить взглядом полки с ровно выставленными на ними бутылками алкоголя. — Не, ну совсем одному тоже как-то не то… Да и, знаешь, какой бы ужасной ни была родня, это какая-никакая поддержка…

Я с усмешкой закатил глаза, наблюдая эту картину. Как по щелчку пальцев переобувается, хитрожопый. Мешать ему расслабляться в свой законный выходной и в своем же заведении я был не в праве, а потому следовало хотя бы Ульяну отсюда вытащить. По лицу же видно, как неприятно ей здесь сидеть.

— Ты зачем ее сюда позвал? — привлек внимание Градовского к себе, а заодно и к девушке, морщащей носик.

— А-а-а, ее… — казалось бы, только сейчас спохватился парень, хлопнув себя по лбу. — Вообще для того, чтобы обсудить нанесенный ее братцем ущерб.

И в качестве подтверждения своих намерений указал на зал, который работники казино всё еще приводили в порядок. Хотя даже несмотря на разгром в одной части игорной зоны, гости беззаботно продолжали играть в другой.

Именно такого объяснения Ульяна и ожидала, поэтому уже собралась, надула губы и, положив руки на колени, сжала ткань юбки в пальцах. По справедливости готова была отвечать за деяния брата.

— Но отложим столь неприятные вещи на потом, — благосклонно взглянул на девушку Роман сверху вниз. — Опись поврежденного имущества и так уже сделали. Так чего толку к этому возвращаться? Предлагаю отгулять выходные с размахом, раз уж компания такая веселая собралась!

— Веселая компания говоришь? — обвел я взглядом эту самую компанию.

Особенно бросались в глаза беспристрастная мина Константина и Ульяна, которая готова была в любой момент расплакаться и дать стрекача. Я тоже, стоило отметить, в приподнятом настроении после всего произошедшего не находился.

Однако завершать вечер на такой негативной ноте не хотелось и мне.

— Константин, скажи-ка мне… — устремил Роман на моего ассистента помутненный взгляд, — …а где люди развлекаются вообще?

— В парке развлечений, — незамедлительно ответил Константин даже глазом не моргнув.

— Последний раз был там лет в восемь… — мечтательно протянул парень.

— А потом что? — вскинул я бровь.

— А потом я понял, что чем дольше длится детство, тем тяжелее вступать во взрослую жизнь… ик.

— Понятно. Лучше бы не спрашивал.

Вытаскивать Романа из-за барной стойки нужно было в любом случае, а еще хоть как-нибудь поднять настроение совсем уж раскисшей Ульяне.

— Уверен, что нормально себя чувствуешь для посещения людного места? — на всякий случай уточнил я.

— Это не я много выпил. Это ты выпил мало, — припечатал Градовский, нехотя слезая с табурета и закидывая руку Константину на плечо. — Вези, мой дорогой друг! Вези нас… развлекаться! Как нормальные люди! Как самые нормальные люди!

Такое ощущение создавалось, словно он впервые за долгое время позволил себе расслабиться. И именно поэтому его так сильно развезло. Не хотелось ставить ему такое поведение в укор, но приглядеть за своим соседом по комнате всё-таки стоило. Во избежание… неприятных инцидентов.

— Ульяна, — обратился я к девушке, пока Константин с завидным терпением выводил своего нового друга из казино. — А для тебя у меня будет особое задание.

Рыжуля уж было облегченно выдохнула, но, услышав меня, снова вся собралась, поджала губы и кивнула.

— Не обращай на него внимания, отдохни хорошенько и ни в чем себе не отказывай, — с улыбкой произнес я, и та аж лицо вытянула. — Серьезно. Раз уж пошла такая пляска, почему бы и нам не потанцевать?

Не думаю, что в полной мере смог ее убедить, но мне было достаточно и благодарного взгляда, которым Ульяна наградила меня. А значит, с чистой совестью я мог присоединиться к Роману.

Навстречу приключениям решили отправиться на моем каретомобиле. Если быть вернее, именно в него уселся Роман в ожидании нас, так что выбора особо не оставалось.

Стекла автомобиля запотели так же быстро, как очки Градовского, но долго мы в салоне не просидели, потому что до парка развлечений Константин домчал нас с ветерком. С таким же ветерком мы втроем потом бежали за Романом, выпрыгнувшим из машины и устремившимся к аттракционам.

Если не можешь остановить беспорядок, остается только возглавить его, чтобы держать под относительным контролем. Поэтому очередность посещения аттракционов выбирал я, а Роман даже особо не сопротивлялся — просто искренне получал удовольствие от всего происходящего.

Таким образом мы успели пострелять в тире и, благодаря Константину, выиграть крупного плюшевого медведя, которого я с удовольствием вручил Ульяне. Затем от души поврезались друг в друга на картинге. Поели бургеров, пока девушка с горящими глазами каталась на карусели с лошадками. Поорали на пиратском корабле, резко взмывающим в воздух. После чего навернули сладкой ваты, терпеливо дожидаясь блюющего в туалете Романа.

— Ты когда-нибудь улыбаешься? — поинтересовалась тогда Ульяна, только сейчас обратив внимание на каменную физиономию Константина.

— Я не умею улыбаться, — лаконично ответил тот, держа в руках нетронутый пучок сладкой ваты.

— Это, наверное, ужасно… — сочувственно вздохнула девушка.

Но не настолько ужасно, как то, что я увидел на дисплее телефона, решив посмотреть на время. Охапка не отвеченных сообщений от Полиночки, последнее из которых высветилось в уведомлениях:

Полиночка (20:18) : Ну ты и ублюдок, Гордеев! Я уже еду! Хана тебе!!! Понял, нет?!

К сообщению была приложена фотка, и я тут же зашел в соцсеть, чтобы ужаснуться еще сильнее. На фотке был изображен чек из ресторана быстрого питания. С несколькими десятками позиций… Что на нее нашло вообще?!

Именно об этом я максимально деликатно и поинтересовался в ответном сообщении, на что получил голосовое… со звуками смачного чавканья на фоне.

Глава 6

Паникой никакому делу не поможешь, так что я набрал воздуха полной грудью, выдохнул и как следует оценил обстановку до начала катастрофы.

Константин предельно сосредоточен, как и всегда, готовый броситься на защиту своего господина. Насчет своей и его сохранности в грядущем противостоянии я нисколько не переживал. Двигаемся дальше.

Ульяна недоуменно поглядывает на меня, обнимая огромного плюшевого медведя. Вот насчет нее могут возникнуть неудобные вопросы. Собственно, вполне возможно, что она и есть тот самый неудобный вопрос, который в настоящий момент терзает обозленную княжну.

Оставалось разобраться с тем, каким образом Полиночка узнала с кем я и где нахожусь. Те самые шпионы Виктории или же?..

— Эй, народ достопочтенный! — весело помахал смартфоном Роман, выходя из туалета. — Я всё-таки сделал это!

— Что ты сделал?.. — медленно протянул я, прищурившись.

— Пригласил к нам самую обаятельную женщину на свете! Вот, зацени! — и продемонстрировал мне окончание их с княжной диалога.

Вот то-то и оно. Что у трезвого на уме, то у пьяного в переписках. Однако внимание цеплял вовсе не текст, набранный со множеством опечаток и восклицательных знаков, а отправленная Романом фотография. Немного смазанное селфи, сделанное исподтишка, на фоне Константина и… меня, приобнимающего Ульяну.

Занавес. Готовьте носовые платки и перекись водорода. Счет шел на минуты, а потери были неизбежны. Самый кровожадный и непредсказуемый член рода Разумовских уже выехал, чтобы сеять хаос и разрушение.

— Живым я не дамся… — процедил сквозь зубы, хватая радостного Ромку за воротник рубашки. — Пиши, что мы уже уехали отсюда. Пиши, что мы далеко. Пиши, что пересекли границу с Польшей! Что угодно, Рома, твою мать!

— Что-то случилось, господин? — извечно будничным тоном поинтересовался Константин.

— Враг слишком силен, Константин… — тяжело вздохнул.

— Понял… — изящным движением руки поправил он очки. Огни парка зловеще скользнули по стеклышкам. — Код красный.

— Мне страшно, — почти целиком скрылась Ульяна за игрушечным медведем, выставив его перед собой, как щит. Правильно. В любви и на войне, как говорится, все средства хороши.

— Ты из-за того, что Полиночка… — начал было Роман.

— Не упоминай ее имя всуе! — прикрикнул на кудрявого, и тот моментально втянул голову в плечи. — Это может ее привлечь… Выбираемся отсюда осторожно, молча и тихо. Все за мной. Если кто-нибудь отстанет, мы уже не сможем ему помочь.

Ну и драматизма я, конечно, навел. Ульяна едва не плакала, вздрагивая от любого громкого звука, пока мы крались мимо палаток с едой и всякой светящейся сувенирной дребеденью. В медведя вцепилась так, словно тот в критической ситуации был способен спасти ей жизнь, но… Как я ранее уже сказал, враг слишком силен. Игрушка, набитая ватой, ее не остановит.

Роман вообще ни хрена не понимал, но присоединился к нашему стелс-квесту просто на всякий случай, за компанию.

А насчет Константина… Ему достаточно быть самим собой, чтобы боялись и свои, и чужие. Вот если бы мне предложили сделать роковой выбор: все накопленные Димитрием за годы ведения бизнеса деньги или Константин, то я бы обнищал. Но ненадолго, потому что мой ассистент выбил бы всё господское добро обратно, еще и с процентами.

Тем временем медленно, но верно мы двигались к выходу из парка. Я уже думал, что мы выберемся отсюда без происшествий. Сядем в каретомобиль, дадим по газам…

Пусть будут благословенны водительские навыки Константина!

…и устремимся вперед, в светлое будущее!

Но кто-то из толпы с силой схватил меня за рукав. Схватил так, что буквально пригвоздил туловище к месту, пока ноги еще несколько секунд жили своей жизнью и пытались удрать. Чтобы не упасть, пришлось принять свое поражение и сделать пару-тройку шагов обратно, встав почти спина к спине с Полиночкой.

Тяжелое дыхание девушки пробирало до мурашек. Голова ее была опущена, взгляд устремлен под ноги. Сейчас княжна больше напоминала бомбу с часовым механизмом. Секунды неумолимо тикали, и вот-вот должен был прогреметь оглушительный взрыв.

Ульяна подошла к нам, и Полиночка плавно перевела взгляд с дороги на ее лицо. Затем на долбанного медведя в ее руках. Нахрена мы вообще его выиграли?..

Я сглотнул вязкую слюну.

— Это не то, что ты… — начал было я, но блондинка, даже не поворачиваясь ко мне, указала пальцем на ближайшую к нам палатку с игрушками.

— Я хочу… — срывающимся голосом произнесла она. — Я хочу… вот эту вот плюшевую жопу!

Проследив за направлением ее пальца, увидел подвешенное на крючок под крышей палатки мягкое красное сердечко с двумя ручками.

Было видно, что девушка из последних сил старается не разреветься. Глаза уже были на мокром месте, а палец подрагивал. И тогда я понял…

— Это сердечко, — с улыбкой поправила ее Ульяна.

— Хочу. Эту. Плюшевую. Жопу! — четко выделив каждое слово, глянула Полиночка на меня. Поджала губы и замерла в ожидании.

Да, я понял, на что именно она обозлилась. Вовсе не из ревности к другой девушке. Скорее, просто на то, что я не взял Полиночку с нами. Оставил ее в одиночестве, веселясь, ровно так же, как пренебрегали ею во дворце.

Она странная. Достаточно странная для того, чтобы не иметь с ней дел. И в то же время даже людям не от мира сего хочется банально получить хоть капельку человеческого тепла. Гордость, вероятно, не позволяла ей прямо заявить об этом, а потому девушка изгалялась, как только могла, чтобы привлечь к себе внимание.

Но Роман всё равно кидала, как ни посмотри!

— Сейчас куплю, — достал я бумажник, как только княжна ослабила хватку, и направился к палатке.

Именно с этого момента началась основная развлекательная программа вечера пятницы.

Пришлось сделать еще один круг по парку, но на этот раз прокатиться чуть ли не на всех аттракционах. Полиночка радовалась еще пуще своего воздыхателя, крича, смеясь и не выпуская доставшуюся тяжким трудом игрушку из рук ни на секунду.

Особенно блондинка отличилась с силомером, зарядив молотком так, что аппарат вышел из строя. Пришлось выплатить материальную компенсацию, но заслуженный приз Полиночка всё-таки выпросила.

Под конец вечера игрушки буквально валились из ее рук, и за каждой ненароком выроненной она остервенело кидалась обратно.

Покинуть парк мы смогли лишь к моменту его закрытия. Разумеется, речи о том, чтобы прямо сейчас возвращаться в Краснославль, не шло. И пусть Полиночка настойчиво упрашивала о продолжении банкета, я был непреклонен. Снимать с ней один номер в гостинице не осмелился тоже…

— Давай хотя бы прогуляемся, что ли, — предложила она, как только Роман с Ульяной уехали от нас на такси.

Константина я тоже отпустил. Пусть отсыпается после всего пережитого, а с коробкой прадеда мы как-нибудь разберемся. Спрячет пока понадежнее и, может быть, отыщет наводящую информацию в архивах рода.

Уж с одной Полиночкой я как-нибудь справлюсь. Не пальцем деланный.

— Ну, еще около часика у нас в запасе есть, — милостиво согласился я, и губы девушки расползлись в довольной улыбке. Но ненадолго.

— Даже если бы ты отказался, я могла бы тебе приказать, — быстро спохватилась она, не желая мириться с подобным к себе отношением. — Ишь какой важный нашелся, Гордеев…

Мы пошли вдоль набережной реки Неглинной, освещаемой уличными фонарями. Мимо проносились редкие автомобили, уже не создавая пробок на дороге в столь позднее время. Свежий ветерок обдувал лицо.

— Я должна тебе кое в чем признаться, — неожиданно выпалила Полиночка, останавливаясь с охапкой мягких игрушек в руках.

— В чем же? — так же притормозил, воззрившись на нее сверху вниз.

— Мне еще никогда не было так хорошо, как сегодня, — вновь устремила она взгляд себе под ноги, стесняясь собственных же слов. — На самом деле, раньше у меня не было людей, которых я могла бы назвать друзьями. Совсем. Ни одного. Либо со мной носились, как с писаной торбой, из-за моего происхождения, либо всеми силами старались не замечать. Сторонились, как от прокаженной. Многие во дворце, они знают… или догадываются, что я… немного больна.

Меня так и подмывало сказать, что я тоже об этом догадывался, но решил тактично промолчать. Она сейчас душу передо мной нараспашку раскрывала, и не время было вставлять едкие комментарии.

— Поэтому… поэтому мой отец был очень счастлив, узнав, что у меня появился человек, которому я небезразлична. И я тоже очень… я тоже очень счастлива, что у меня появился ты, Гордеев.

Она всхлипнула, зарываясь носом в игрушки, а я хлопал глазами и не понимал, что мне делать. Приобнять ее? Заверить, что все будет хорошо? Что я готов поддерживать ее и дальше? Но ведь я бы соврал, а портить этот вечер не хотелось. Чувствовал себя первоклассником каким-то на первом свидании. На крайне неудачном первом свидании, которое определенно зашло в тупик.

Но кто-то решил за меня, чем окончится этот неловкий момент. И все последующие события произошли настолько быстро, что я не сразу смог взять себя в руки и переключиться с сентиментальности в боевой режим.

Напротив нас резко остановился чей-то черный фургон, аж тормоза завизжали. Промелькнула мысль, что «живой уголок» Шлейфер подъехал без всяких церемоний, приглашая меня на третье задание, но группа людей в масках моментально выскочила из его недр.

Двое из них подхватили меня под руки, двое других схватили Полиночку и приложили ей какую-то тряпку к лицу, после чего девушка обмякла, выпустив свое разноцветное плюшевое стадо из рук. Мне тоже пытались подсунуть какую-то пахучую хрень, но я вывернулся. Тряпка упала на землю и, чтобы не терять время, меня потащили к фургону прямо так.

— Константи-и-ин! — успел позвать я на помощь ассистента, не имея доступа к смартфону, но вряд ли это помогло бы. Сам ведь его отпустил.

Тем временем нас закинули внутрь. Мне тут же прикрыли рот и, как только люди в масках запрыгнули следом, фургон так же резко тронулся с места.

Роман прямо как в воду глядел, когда просил не тратить остатки маны на разбуянившегося Левина. Произошло нечто куда хуже, а люстра в игорном зале уже сброшена. И у меня даже возможности нет бросить кубики для проверки вероятности. Держат, суки, крепко. Тогда придется действовать наобум с четким намерением выбраться отсюда.

Но кто это вообще такие?!

Приподняв голову, окинул бравых ребят, посмевших поднять руку на княжну, беглым взглядом. Никаких опознавательных знаков кроме нашивок с изображением пламени. На флаге готов был присягнуть, первый раз такие видел!

Меня снова попытались вырубить, на этот раз приложив чем-то по башке, но удача сработала вовремя. Фургон тряхнуло, и металлическая бита выпала из рук мужика, прилетев по башке другому. Тот тут же подорвался с места, поскользнулся и толкнул своего сообщника в стенку между водительской и грузовой кабинами. Раздался гул.

— Да чё у вас там творится вообще?! — прикрикнул водила. — Да твою… сраная чайка!

Тачка завиляла из стороны в сторону, но я понятия не имел, сколько еще времени есть у меня в запасе. А еще не хотелось навредить валяющейся в отрубе Полиночке. Она ведь тоже могла стать одной из «случайных» жертв этой ситуации. Хотя… она и так уже жертва похищения, куда же хуже?!

Под шумок пополз к дверцам, чтобы открыть их и обеспечить нам с княжной болезненный, но какой-никакой побег.

— Куда-а-а?! — схватили меня за ногу и вернули в исходное положение, но кто-то из членов группировки наступил своему поддельнику на руки, и тот взвыл от боли.

Эта канитель могла бы продолжаться до бесконечности, если бы на голову потерявшей сознание княжны не направили дуло пистолета.

— Тихо! — рявкнул мужик с огнестрелом, и остальные, в самом деле, притихли. Я в том же числе. — Дернешься, мелкий, и твоей подружке кранты. Понял меня?

— Ты хоть знаешь, кто это такая? — спросил его на одном лишь характере.

— Знаю. И поэтому она здесь.

А вот это уже другой разговор… Выходит, они целенаправленно вышли на Полиночку, а я так, под руку попался? Знать бы, кому именно она дорогу перешла. Но сперва бы выбраться отсюда.

Однако удача моя сработала запоздало. Фургон притормозил, и нас с девушкой вывели из кузова, заломав руки. Бросили перед каким-то заброшенным зданием, напоминающем завод.

— Полина? — склонился над ней. Грудь блондинки мерно вздымалась, и никаких других признаков жизни она не подавала. — Полина! — похлопал ее по щекам, пытаясь привести в чувства. Тщетно.

— Димочка?..

В воцарившейся тишине раздавшийся за спиной голос заставил волоски на руках встать дыбом, а челюсти — сжаться до зубовного скрежета. Женский, знакомый такой голос.

Но не успел я обернуться на его источник, как голову пронзила острая боль, а в глазах резко потемнело.

Глава 7

Я постепенно приходил в сознание, в основном благодаря чьим-то тычкам и громкому скрежету. Башка невыносимо гудела и, когда открыл глаза, словно бы вернулся в начальную точку своего маршрута. Туда, где всё и произошло. На завод.

Чуть ли не во всех подробностях вспомнил ту роковую смену, под конец которой меня приложило балкой. Та же острая боль в затылке, потеря сознания. Почти тот же завод…

Я оказался в просторном темном зале в окружении заброшенных месяцами, а то и годами станков. Занесенная пылью и орошенная выбитыми стеклами, конвейерная лента зловеще поблескивала в лунном свете, льющимся из огромных окон.

Почему нам не завязали глаза?

— Гордеев! — жалобный вой Полиночки привел меня в чувства еще быстрее.

Дернул руками — не поддаются. Мы с княжной были привязаны к двум одиноко стоящим в центре зала стульям, спина к спине. Скрежет издавали их ножки, потому что Полиночка отчаянно старалась выбраться, но лишь без всякого результата двигала стулья туда-сюда.

— Я тут, — оповестил ее о своем пробуждении.

Скорее, прохрипел. В горле пересохло. Дико хотелось приложиться к горлышку бутылки с ледяной минералкой, но уже догадался, что здесь не наливают.

— Помоги перевернуть, — снова заерзала девушка, наклоняясь то вправо, то влево.

— А смысл? — коротко поинтересовался я. Как же сильно горло драло даже из-за пары произнесенных слов, твою мать… — Думаешь… думаешь, они не позаботились о том, что мы попытаемся свалить?

— Таких, как ты, называют пессимистами! — не унималась Полиночка. — Давай же, ну помоги мне! Не мужик, а тряпка какая-то!

— Просто не бегу впереди паровоза…

— Да завали ты вообще! Толку от тебя с гулькин пиструн! Сама как-нибудь… справлюсь…

Вот, в какой ситуации нам пригодилась бы ее сегодняшняя вечерняя трапеза. Запасов хватило ненадолго, и вряд ли посреди заброшенного завода мы наткнемся на какую-нибудь «Вкусную точку».

Разумеется, я и сам жаждал выбраться отсюда, но насколько хватит моего резерва? Если ненамеренно исчерпаю его до пары единиц, всё закончится еще хуже, чем могло бы. Любое намерение следовало держать под тотальным контролем, а рационально мыслить, сдерживая себя, невероятно сложно.

Попытался забраться в карман штанов, чтобы выудить кубики, но путы держали крепко. На совесть замотали.

— Какие люди и без охраны, госпожа Разумовская, — выступил к нам из полумрака плечистый мужской силуэт.

— Вот моя охрана! — не поддалась Полиночка на провокацию. — Сделай же что-нибудь, пёс шелудивый, — громко шепнула она мне на ухо, но всё мое внимание сосредоточилось на мужике.

Еще несколько шагов, и я сумел разглядеть его рожу. И убедиться, что никто с такой рожей мне прежде не встречался. Взгляд скользнул по нашивке на куртке. Всё та же, с алым пламенем. Ни хрена не понятно, но очень интересно…

— И тебе привет, Димочка, — легла на плечо мужчины тонкая женская ручка. — Давненько ты к нам не заглядывал, вот я и пришла к тебе сама. Соскучилась, знаешь ли.

— Это еще кто?.. — шепотом осведомилась у меня Полиночка, и даже ерзать перестала, обратившись в слух.

Ножка в черной туфельке выступила из темноты, а после и моя дражайшая сестрица явила свое личико, ничем его не прикрывая. Почтила своим присутствием, так сказать.

Если Виктория Гордеева и не была организатором похищения члена императорской семьи, то одним из соучастников — однозначно.

И раз уж наступил тот самый момент, когда злодеи зловеще выкладывают все свои планы, монструозно хохоча, тогда у меня еще было время придумать, как выбраться из западни. Но всё оказалось куда более прозаично. А еще я наконец-то узнал, почему нам не завязали глаза.

— Ты не оставил мне выбора, Димочка, — приторно улыбнулась Виктория. — У нас же был уговор, и ты сам же его нарушил. Как грустно, — с деланным сожалением вздохнула она, поглаживая плечо своего… этого… ну, явно не жениха! — Пришлось освежить твою память. Сочувствую, но отсюда сбежать уже не удастся.

— Так ты меня прикончить решила теперь? — усмехнулся тому, как быстро она отказалась от нашей конфронтации. Видать, мозгов не хватало для того, чтобы снова встать у меня поперек горла. — Радикальным методом воспользоваться? А я вот от тебя большего ожидал.

— Может, и прикончить. Но перед этим ты должен кое-что подписать, — вынула она из своей дамской сумочки пачку бумаг и помахала ими. — Было бы вдвойне обидно, если бы вся твоя кропотливо построенная бизнес-империя в один момент рухнула.

— Кто это?! — продолжала допытываться княжна.

— Да сестрица моя, — отмахнулся от девушки. — Не встревай давай, когда взрослые разговаривают.

— Вечно бы слушал твой милый щебет, пташечка, — убрал верзила женскую руку со своего плеча, — но сейчас замолкни. Свою часть уговора мы выполнили. Дальше разбирайся со шкетом сама. А вот вы, госпожа Разумовская…

В несколько широких шагов он преодолел расстояние, разделявшее нас. Прошелся мимо меня, выуживая из заднего кармана что-то маленькое, сверкнувшее в слабом свете.

— …пока что нужны мне живой, — без всяких опасений вытянулся он перед блондинкой в полный рост, и та тут же замерла.

— Т-ты?! — воскликнула она мгновением позже. — Да они ж вас всех поперекончали! Из какой дыры вылезла, собака сутулая?!

— Теперь твоя очередь… — тихонько намекнул девушке на то, что мне бы информация о похитителях тоже пригодилась.

Не собирался я здесь сейчас дохнуть, как бы сильно Виктория ни была уверена в идеальности своих планов. Все они шли по известному месту, стоило мне пустить в ход способности. Справедливости ради отмечу, что планы как чужие, так и мои собственные.

— Да просто шайка полудурков, — процедила княжна сквозь зубы. — Как вы там себя называли? Пафосно как-то, аж поржать тянуло. Ах, точно… «Огни Революции». Не всех перебили, видимо. Часть крыс по норам разбежалась.

«Огни Революции»? Казалось бы, столько всего прочел уже, но о такой группировке — ни строчки. Либо же их деяния не освещали в новостях намеренно.

— Если хавальник не захлопнешь, вместе с пальчиком придется отрезать и язык, — вякнул громила.

— Я бы сказала, что тебе отрезать, чтобы ублюдков таких же, как ты, не плодить! Понял, нет?! — парировала девушка.

И я отчетливо расслышал звук смачной пощечины. После — звук плевка и нервное хихиканье Полиночки. Сложно было предположить, кто сейчас в большей опасности: связанная по рукам и ногам княжна, или же крепкой комплекции мужик, который осмелился поднять на нее руку. Даже в сложившейся ситуации ни на кого нельзя было бы сделать ставку со стопроцентной гарантией.

— Посмотрим, как ты сейчас покривляешься… — удовлетворился громила своими действиями.

А Виктория тем временем плывущей походкой направилась ко мне с бумагами в руках.

Однако успела сделать всего несколько шагов, прежде чем где-то неподалеку прогремел взрыв. Остановилась, принявшись озираться по сторонам.

Следующий взрыв раздался настолько близко к залу, что с потолка посыпалась крошка. Возня за моей спиной прекратилась, а в помещение ворвалась пара ребят в масках, похожих на тех, что подбросили нас до этого невзрачного места.

— Что там происходит? — сдвинув брови, осведомилась у них Виктория. Она уже нервно сжимала и разжимала кулаки. Да-а-а… Совершенных планов не бывает.

— Там этот… — сбивчиво начал один.

— …диамант! — завершил за него другой.

— Что?! — воскликнула женщина. — Как?.. — и устремила на меня горящий яростью взгляд. — Ты привел?!

— Кого? — не сразу понял я.

О каких-то там диамантах тоже слышал впервые. Но сестрица их, должно быть, боялась до усрачки, как и все остальные присутствующие в зале.

— Тот, который в очках, — отдышавшись, принялся вводить в курс дела первый. — Приперся сюда, как к себе домой. И это…

— …плюется какими-то кристаллами взрывчатыми! — дополнил второй.

— Когда ты успел позвать Константина?! — пулей метнулась ко мне Виктория, хватая за волосы и оттягивая мою голову назад.

Да, я всё еще не знал, кто такие диаманты. Зато я знал, кто такой Константин, и растянул губы в такой же приторной улыбке, как и Виктория минуту назад.

— Константина не зовут, — весело произнес сестренке в лицо. — Он сам приходит, — томно добавил, и в подтверждение моих слов раздался очередной взрыв.

— Константи-и-ин! — во все горло заорала Полиночка, как только просекла фишку. — Константи-и-ин!..

Бросив на меня последний полный ненависти взгляд, сестрица выхватила нож из рук своего охламона и подставила к моему горлу. Холодное лезвие коснулось теплой кожи, заставив непроизвольно вздрогнуть. Другой рукой засунула мне ручку в рот. Ее глаза лихорадочно забегали по моему лицу.

— Подписывай! Давай же, подписывай!

Видать, с собственными финансами у нее совсем туго, если готова рисковать и держать меня в живых до последнего. Или же дело было в принципах. Отобрать у ненавистного братца всё, прежде чем отправить на тот свет. Вот, до чего жадность людей доводит…

Выплюнул ручку и глянул на Викторию исподлобья.

— Знаешь, у меня тоже есть принципы, — произнес я, мысленно концентрируясь на намерении выбраться из пут и отдавая на это последние запасы маны. Узнал всё, что хотел, а подмога уже близко. — Я никогда не бью женщин. Но… ты не женщина.

Пароль на ноутбуке Димитрия красноречиво говорил о моей правоте, и я резко дернулся вперед вместе с двумя стульями. Уверенный, что удача спасет меня от риска перерезать себе горло.

Так и оказалось. Эффект неожиданности заставил сестрицу выронить нож из рук, а удача, еще далекая от абсолюта, но в то же время не такая уж плохая, позволила мне в нужный момент ухватиться зубами за подол черного платья.

Кр-р-р…

Ткань принялась трещать по швам, обнажая крупные бедра Виктории и ее стройные ноги. А еще алые кружевные трусы, да простит меня изначальный Димитрий за раскрытие столь пикантных подробностей его очаровательной родственницы. В любви и на войне все средства…

Очередной взрыв вынес металлические двери зала с петель, являя его, моего безупречного ассистента, в мареве дыма и неизменных очках-половинках. Крутые парни, как известно, не смотрят на взрыв. И Константин не смотрел на ту геенну огненную, что разверзалась сейчас за его спиной…

Правда, когда я принялся искать глазами Викторию, так и не нашел. Как и ее верзилу с пламенной нашивкой на куртке.

Да, печально было потерять столь ценные кадры. Но сестрица в буквальном смысле чуть трусы не потеряла после второй нашей встречи, так что пока можно было удовлетвориться и этим. Вернется ли она в особняк, зная, что я остался в живых? Понятия не имел. Зато вот Полиночка…

— Поли… — обернулся я, но девушки тоже след простыл. — Полина!

Второй стул, на котором она всё это время ерзала, оказался пуст. Веревки распутаны, а сам я в пылу схватки не заметил, в какой момент княжна исчезла.

— Константин! — крикнул я ассистенту, и тот с каменным лицом устремился ко мне.

Его строгий костюм был испачкан в пыли и крови. Уверен, что не многие революционеры недоделанные умудрились выжить в той заварушке, которую устроил…диамант. Так они его называли. Зато свою жертву всё же умудрились забрать, ублюдки.

Когда Константин пересек зал и приблизился ко мне, я уже стоял на карачках и пытался откашляться от едкого дыма, заполонившего помещение.

— Полина! — хрипло крикнул, подняв на мужчину слезящиеся глаза. — Княжна! Они ее!.. кх… Найди!

— Ни слова больше, господин, — коротко кивнул ассистент, поднимая меня на ноги и подставляя плечо.

Я знал, с чем была связана моя слабость. Чтобы удостовериться, дрожащими пальцами залез в карман и выудил оттуда кубики. Подбросил их и едва успел подхватить ладонью.

Да, так я и думал. Результат в две единицы нисколько меня не удивил. В идеале мне следовало бы убираться отсюда подобру-поздорову, пока сам не помер и Константина за собой не утянул аурой неудачи.

Но я не мог отдать им Полиночку! Хоть эта девка — одно сплошное ходячее недоразумение, постоянно путающее мне карты, я и сам не заметил, насколько сильно мне стало на нее не похеру. Оставшаяся одна в целом мире, она наверняка надеется на то, что Гордеев вытащит ее даже из такой задницы. Назвал бы ее наивной, но так и есть. Не мог я поступить иначе, вот хоть ты тресни!

Несмотря на учиненную Константином диверсию, за спиной раздавались голоса. Множество голосов. Вероятно, подмога подоспела, и свалившаяся на меня неудача тоже делала свое грязное дело.

Похищение Полиночки, орава революционеров за спинами, две единицы на кубиках…

Твою мать, погнали!

Глава 8

— Выйти через главный вход сможем? — осведомился я у ассистента, сам понимая, что вероятность безопасно пробраться через него была близка к нулю.

— Прошу прощения, господин, но боюсь, что нет, — подтвердили мои мысли. — Единственный способ выбраться отсюда… — бросил он многозначительный взгляд на окно.

— Понял. Задержать их сможешь?

— Положитесь на меня. Во всех смыслах, — добавил он, продолжая поддерживать мою вялую тушку на весу.

Опять. Опять это происходит, и я готов был орать в голос из-за своей беспомощности. Причем не только из-за двух единиц на кубиках, но из-за слабости моих способностей в целом. Разве легендарная абсолютная удача не должна быть… абсолютной?! Почему она должна была ограничиваться моим малым резервом маны? Неужели невозможно обойти это ограничение, раз уж сила удачи была способна перевернуть весь мир с ног на голову?! Несправедливо, черт подери!

— Держитесь крепче, господин, — предупредил Константин, прежде чем вытащил из маленькой поясной сумки горсть голубоватых кристаллов грубой огранки.

Набрал их в рот, развернулся в сторону входной двери и принялся выплевывать их с такой силой и скоростью, что они, подобно пулям, выпущенным из пистолета, полетели через весь зал. Стоило им соприкоснуться с полом, взрывались, еще сильнее окутывая помещение удушливым смрадом.

Вновь приведя ряды неприятелей в смятение, диамант оттолкнулся и взмыл в воздух. Моя рука начала медленно соскальзывать с его плеча, но тот прямо в полете подхватил меня на руки. Прикрыл своим телом, врезаясь в окно, и приземлился на улице. Ни бровью не повел, когда остатки стекол вонзились в него, оставляя рваные раны.

Я с ужасом наблюдал за тем, как строгий костюм ассистента окрашивался в красный. Алые пятна расплывались по нему, тонкие ручейки крови стекали по рукам и ногам, каплями падая на землю.

Вывернувшись из рук Константина, я поскользнулся на влажной от начавшегося дождя земле и рухнул ему под ноги. Где-то вдалеке прогремел гром. Всё навалилось одновременно. Усталость, боль, ненависть к похитителям. Да что уж там говорить? В глубине души я ненавидел даже Константина за то, насколько он хорош и насколько ничтожен я по сравнению с собственным помощником.

Вот тут меня натурально прорвало. И я заорал, загребая пальцами мокрую землю. Попытался подняться на коленки, но тут же рухнул обратно.

— А-а-а-а!!! — кричал, отбрасывая от себя руки ассистента, который настойчиво пытался поднять меня на ноги.

Я понимал, на что был способен в потенциале. Понимал, но ощущал лишь слабость в каждой клеточке своего тела. И это настолько злило и бесило меня, что я чувствовал, как начинает ехать крыша. Драгоценный сосуд, который так ничем и не наполнили. Вот, чем был до меня Димитрий. Вот, чем был теперь я сам.

— А-а-а-а!!!

Но кое-что отличало меня от прежнего Димитрия. Он счастлив был просто перебирать свои сраные бумажки, постоянно перекладывая ответственность на других. Возненавидев свою бабку за перенесенный ему дар. Могущественный дар, который был ему нахрен не нужен!

Я же хотел большего. Нет, я жаждал большего! Слова Романа о легендарности и редкости моих способностей еще сильнее подстегнули меня к тому, чтобы использовать их по назначению. Менять мир вокруг себя. Но как я сделаю это, если не могу элементарно помочь самому себе?!

— Две единицы — это не предел, — охрипшим голосом произнес я, прикрывая глаза и втягивая пропахший озоном воздух ноздрями. — Две единицы — это не предел… Не предел! Не предел! Не предел!

Повторял это, как мантру, раздирая влажную землю ногтями. Концентрируя на этой мантре все свои оставшиеся силы и слабея при этом с каждой секундой. Тело неумолимо немело. Я уже едва чувствовал свои пальцы, но продолжал перебирать ими, хватаясь за почву, как за последнюю соломинку.

— А-а-а-а!!! — снова заорал, чувствуя, как закружилась голова, в глазах темнеет, а тело окончательно перестает слушаться своего хозяина. — Не предел! Не предел! Не предел!!!

Если бы остановил беспорядочно исторгающиеся из меня потоки энергии хотя бы на секунду, пришлось бы признать свое поражение и вырубиться, так ничего и не добившись. Но я продолжал отчаянно насиловать собственный резерв, будучи до последнего уверен, что делаю это не зря.

И в какой-то момент…

…я очутился на вершине горы. Бесконечные джунгли простирались передо мной, разделенные узкой полоской бурной реки. Палящее солнце пригревало меня, и я довольно щурился, осматривая окрестности, принадлежащие мне.

Это место было прекрасным. Таким оно и должно было просуществовать еще множество сотен, а то и тысяч лет, а уж я бы позаботился о том, чтобы защитить его даже ценой собственной жизни. Не будь я…

Резко распахнул глаза и едва не ослеп от яркого света, окружившего меня.

— Господин, — позвал меня Константин, и я обернулся на него, не испытывая даже толики прежней слабости. — Вы светитесь, — оповестил он меня будничным тоном и, нажав на дужку очков, преобразил обычные стеклышки в темные, солнцезащитные. — А еще у нас новые гости, — кивнул он в сторону и, проследив за его взглядом, я увидел трех моих знакомых пушистых подружек. И одну новенькую, четвертую, которая застенчиво выглядывала из-за кустов.

Никогда прежде я не ощущал себя настолько целым и полным энергии, как сейчас. Вытянув перед собой руку, окутанную мягким золотистым сиянием, сжал ладонь в кулак.

Понятия не имел, что со мной произошло, пока был в отключке, но если это то самое превозмогание, о котором я читал, то своего добился. Частично. Осталось только выйти на след Полиночки и…

Едва помыслил о своем намерении, как на земле передо мной возникли две полосы, излучающие слабоватый, но вполне видимый след. Втянул воздух полной грудью и понял, что полосы также источают едва уловимый аромат духов Полиночки. Приторный, ванильный и однозначно ее.

— Агабуага! — указала одна из особо энергичных обезьянок на тот же самый след.

Странно, но я впервые мог отличить этих существ друг от друга. Эта была первой гостьей, явившейся из портала белобрысого первокурсника. И та самая, что палила в воздух из револьвера возле ямы в лесу. Отличить их теперь можно было даже по мордочкам. Они казались мне… разными. Со своими индивидуальными чертами.

— Идем, — скомандовал Константину, оторвавшись от созерцания своих маленьких подданных, и припустил вперед между двух сияющих полос, втягивая аромат духов.

Запах. След. Охота.

Чувства обострились до предела. Зрение, обоняние, слух. Ноги пружинили, не поскальзываясь, не оступаясь. Последние капли дождя упали на нос, и густые дождевые тучи принялись буквально расходиться над моей головой по обе стороны. Звуки грома стихли.

Я практически не смотрел по сторонам. Лишь один раз окинул взглядом окрестности промышленного района, как только покинул территорию заброшенного завода, и вновь переключился на след, тянущийся вглубь по дороге.

Отчего-то в голову пришла навязчивая мысль, что двигаться по деревьям было бы куда быстрее и удобнее, чем по твердому, грязному и скользкому асфальту, но отмел ее в сторону. Деревьев здесь не было. Но была четкая цель: куда и зачем я иду.

Константин тенью двигался за мной, не задавая тупых вопросов, и я был безмерно ему благодарен, ибо сам не понимал, что происходит с моим телом. Да это сейчас и не важно. Главное — вернуть Полиночку. Остальное подождет до лучших времен.

Сияние, излучаемое моим же телом, освещало нам дорогу, однако я был более чем уверен, что и без него прекрасно смог бы сориентироваться на местности.

Сам не заметил, как перешел от бега на двух ногах к широким прыжкам, отталкиваясь руками от земли. Таким же образом и в том же темпе со мной поравнялись мои обезьянки.

И как только две полосы следов оборвались, остановился, выпрямился во весь рост и уставился на врезавшийся в столб бордовый легковой автомобиль. Капот его смяло, как консервную банку. Густой белый дым валил из него, но инстинкты кричали мне о том, что Полиночка всё еще внутри.

Осторожно обойдя машину, заглянул в окошко со стороны водительского сидения…

Да, княжна всё еще находилась внутри покорёженного автомобиля. Кровь тонкой струйкой стекала по ее виску. Резинки, удерживавшие до недавней поры хвостики девушки, свободно болтались на кончиках распущенных и изрядно растрепанных светлых волос.

Но не это было примечательным, а то, как активно кулаки Полиночки гуляли по лицу уже мертвого лидера «Огней Революции», превращая его морду в сплошное кровавое месиво. Тяжело дыша, княжна без остановки наносила удар за ударом, разбивая костяшки пальцев.

Никогда прежде я не видел ее в такой слепой ярости, и поспешил прекратить это, перехватив одно из ее запястий и потянув на себя.

— Он мертв, — заявил я, и девушка только сейчас заметила мое присутствие. Попыталась выдернуть свою руку из моей, но держал я крепко.

— Он сдохнет тогда, когда я скажу, — процедила она сквозь зубы, и пришлось тряхнуть ее как следует, чтобы привести в чувства.

— Константин, — обернулся к ассистенту, и тот коротко кивнул.

— Я весь внимание, господин.

— Свяжись с кем надо, чтобы Ее императорское высочество забрали отсюда. Где женщина? — снова обратился к Полиночке, и та обидчиво поджала нижнюю губу. — Женщина где?!

— Там… — дрожащим пальцем указала она на распахнутую настежь дверцу пассажирского сидения.

И, отпустив ее руку, я одним мощным прыжком перепрыгнул через крышу автомобиля, приземлился перед дверцей и шумно втянул воздух.

В тот же момент запах Полиночки потерялся на фоне другого. Терпкого, дорогого парфюма с цветочными нотками. Едва уловимый на земле след тянулся от самой дверцы и уходил вглубь территории соседнего завода. След туфель: укороченная подошва с каблуком-точкой.

Не теряя времени, устремился по нему. Запрыгнул на сетчатый забор и, быстро перебирая ногами и руками, оказался на его верхушке. Спрыгнул вниз, приземлившись на все четыре конечности. Обезьянки спрыгнули подле меня.

Запах. След. Охота.

Рванул вперед, отталкиваясь руками. Аромат парфюма становился всё ближе. Увидел выброшенные на асфальт туфли, и теперь передо мной виднелась дорожка из сияющих следов босых ножек.

Ей это не поможет.

Виктория и сама поняла это, когда я настиг ее, полуголую в разорванном платье. Схватил за горло, прижав к бетонной стене. Сестра с ужасом в глазах воззрилась на меня, щурясь от яркого света. Открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег.

И я оскалился, обнажая клыки, которые до этих пор с непривычки раздирали мою нижнюю губу.

— Что… что ты такое?! — наконец проблеяла она.

Я и сам не понимал, во что превратился. А еще не понимал, что теперь делать с этой стервой. Инстинкты, да и всё мое естество, кричало свернуть обнаглевшей дамочке шею. Одним быстрым движением, чтобы долго не мучилась, но получила заслуженное.

Однако с другой стороны, где-то в глубине, остатки человечности просили меня отпустить ее восвояси. Не трогать. Пощадить. Я лихорадочно метался между первым и вторым, и так же лихорадочно мой взгляд метался с шеи Виктории на ее испуганное посиневшее лицо.

Обезьянки нетерпеливо прыгали рядом, ожидая одного моего приказа и злобно вереща. Их инстинкты твердили им то же, что и мне. Отчего-то я так же был в этом уверен.

Но несмотря на все тяжбы, что причинила сестрица и мне, и бывшему хозяину этого тела… в данный момент передо мной, кривясь от нехватки воздуха, стояла беззащитная женщина. Как бы ни противно было осознавать это, но так и есть.

Мне хватило резни в особняке Вронских, чтобы понять, что путь по головам — это не мое. И мираж той твари в окружении трупов снова заставил меня вспомнить о том, чего ни в коем случае допускать нельзя.

— Возвращайся в машину, — приказал ей, не ослабляя хватку. — И придумай достаточно убедительную ложь для того, чтобы из-за твоих связей репутация рода не пострадала. Поняла?

Сестрица яростно закивала, и только после этого я отпустил ее и дал возможность набрать в грудь побольше свежего воздуха.

Я еще пожалею об этом. Я однозначно об этом пожалею, но опускаться до ее уровня… такого себе больше не позволю.

Стоило Виктории удрать, сверкая обнаженными телесами, заглянул в ближайшее ко мне окно. Твою мать… Действительно, что же я такое?

Голову мою окружало сияющее гало, испуская свет еще ярче того, что источало тело. Волосы заметно отрасли, и топорщились теперь в разные стороны. Приоткрыл рот, демонстрируя самому себе в отражении широкие удлинившиеся клыки, сместившие оба ряда зубов в стороны.

Остервенелый собачий лай откуда-то сбоку отвлек меня от «самолюбования», и я повернул голову в сторону его источника.

— Эй, кто там?! — практически сразу раздался сиплый мужской голос.

Так я понял, что завод, на территории которого я сейчас находился, охранялся.

Глава 9

Мужичок, бросившийся защищать вверенную ему территорию, так и застыл с фонарем в руках, завидев меня. А я и не пытался дать деру. Вряд ли хоть кто-нибудь, не считая близких мне людей, узнал бы во мне того самого Димитрия Гордеева.

Собаки, понесшиеся уж было на меня впереди сторожа и заливаясь лаем, смолкли в один момент. Заскулили, попятились. Мне достаточно было вскинуть погустевшие в ходе метаморфоз брови и воскликнуть:

— Бу! — чтобы и мужик, и его сторожевые псины, сверкая пятками, вернулись туда, откуда вылезли.

Но и задерживаться здесь не мог. Вопрос времени, когда дрожащими от испуга пальцами этому старикану удастся набрать номер и вызвать наряд на поимку злостного нарушителя. Усмехнулся, представляя, какую околесицу он им наплетет. Вплоть до того, что оборотень из леса вышел, дабы полакомиться одним крайне ответственным и суховатым сторожем. Фу, гадость какая…

— И когда это закончится? — уточнил у моих маленьких подданных, крутившихся возле меня и периодически падающих ниц.

Разумеется, они ничего мне не ответили. Ясно было одно — сейчас я нечто среднее между человеком и тварью. Тварью, убийство которой передало людям эти необычные способности.

Мне казалось, что я могу свернуть горы, иссушить реки одним лишь своим намерением. Восхищало это ровно в той же степени, что и пугало. А резерв… резерв мой увеличился настолько, что исходящие от меня потоки маны ощущались каплей в энергетическом море.

Просто для проверки вынул из кармана кубики, которые воссияли от одного лишь моего прикосновения. Бросил на раскрытую ладонь… Две шестерки. Жаль, что не взял с собой остальные многогранники, хотя на флаге готов был присягнуть, что на каждом из них выпало бы максимально возможное число.

— Нет… — благоговейно прошептал, заметив на уступе под подоконником горсть игральных кубиков.

Вот это удача! Хотя чему я вообще удивляюсь? Именно такой она и должна быть в степени абсолюта.

Не дожидаясь меня, первая из обезьянок прыгнула на уступ, сгребла эту горстку в лапки и протянула мне.

— Благодарю, — повел плечами, подставляя ладони. И эти кубики при соприкосновении с моей кожей вспыхнули золотистым сиянием.

Особо не церемонясь, кинул их на асфальт перед собой. Дюжина дайсов, а то и больше, ожидаемо перевернулись шестерками вверх, а обезьянки радостно заверещали, будто бы поздравляя меня со столь нетривиальным достижением.

Ладно. Пора было сваливать, а внезапно открывшиеся передо мной перспективы обдумать позднее в более спокойной обстановке.

Но, едва сделав шаг, покачнулся. Кубики, разбросанные вокруг, плавно потухли, и это последнее, что я заметил перед тем, как отключиться…

* * *

В себя пришел уже лежа в кабине собственного каретомобиля. Несложно было понять, что за рулем был мой несменный водитель, потому что лежал я не на сидении, а уткнувшись лицом в пол.

Приподнялся на локтях, тряхнул головой. Судя по ощущениям, зубы мои вернулись в прежнее состояние. Ощупал волосы — привычной длины. Золотистое сияние мое тело тоже более не источало. Потому посудил, что метаморфоза, произошедшая со мной энное время назад, оказалась такой же действенной, насколько краткосрочной.

— Константин? — оповестил ассистента о своем пробуждении.

— Уже очнулись? — моментально отозвался тот. — Рад видеть вас в добром здравии, господин.

— Мне… необходим краткий пересказ, — с трудом оторвав тело от пола, плюхнулся на сидение и откинулся на спинку. Кости ломило, а мышцы тянуло так, словно полночи мешки с цементом таскал.

— Разумеется, господин. К автомобилю, возле которого я дожидался прибытия имперских гвардейцев, вас доставили на себе четыре обезьяны. Произнесли что-то на неразборчивом мне наречии и убежали в неизвестном направлении. Чтобы вы не замерзли, я погрузил вас на заднее сидение и продолжил ожидать. По прибытию имперской гвардии, Ее императорское высочество и Викторию Павловну забрали для выяснения дальнейших обстоятельств произошедшего, а труп мужчины увезли на медицинскую экспертизу. Остальные гвардейцы отправились к заводу, на котором вас держали, чтобы отыскать живых свидетелей, которые смогли бы расколоться во время пыток. Я разузнал это потому, что вы однозначно поинтересовались бы у меня, что произошло с остатками «Огней Революции», и я должен был ответить вам хоть что-то, дабы удовлетворить господское любопытство. А еще нужно было как-то скоротать время, проведенное с гвардейцами, поскольку я попросил их подвести нас до места, где оставил ваш автомобиль. После чего, не пытаясь привести вас в сознание, погрузил вас на заднее сидение, и принял самовольное решение доставить вас в ближайшую больницу, уровень услуг которой соответствовал бы вашему статусу. Затем вы очнулись с просьбой незамедлительно пересказать вам, что произошло в то время, пока вы были без сознания. Это всё, господин.

— Э-э-э… — протянул я, пытаясь уложить в голове безэмоциональный и достаточно подробный рассказ ассистента, больше походящий на рапорт. — Благодарю, Константин.

— Всегда к вашим услугам, господин.

Итак, подытожим. Полиночка сейчас в безопасности, Виктория наверняка наплела там всем с три короба и проходит по делу похищения княжны в качестве свидетеля, или еще хуже — второй несчастной жертвы. Лишь бы реальная жертва не проболталась о ее соучастии, но я понадеялся, что Полиночка куда умнее, чем кажется. Если я оставил сестрицу в живых, значит, так надо.

— А почему не забрали и меня? — возник вполне логичный вопрос.

— Потому что Ее императорское высочество настояла на том, что ваше вмешательство спасло ей жизнь. И лучшее, что гвардейцы могли бы для вас сделать, цитирую: «Оставить моего хахаля в покое и заняться более важными для сохранения устоев Империи вещами».

— Хахаля? — тупо переспросил я.

— Хахаля, господин.

— Что ж, может, это и к лучшему, — вздохнул, переместив взгляд в окно.

Высотки ночной Москвы проносились за ним с привычной скоростью вождения Константина — выше разрешенной примерно в половину. Как же быстро человеческий организм адаптируется к непривычным для него вещам… Кстати, насчет человеческого организма!

— То, что произошло с моими силами… — начал я.

— Это было похоже на пробуждение сущности твари, одарившей ими первого носителя, — пояснил ассистент.

Да, именно об этом я и подумал в первую очередь. А следовательно, напрашивался еще один вопрос…

— Что это за тварь?

— Прошу прощения, господин, но такой информацией не обладаю. Хотя если установить зависимость между вами и обезьянами, которые не отходили от вас ни на шаг, то можно сделать вывод, что тварь эта, будучи в живых, была для них сродни повелителю или… божеству.

— Божеству?

— Они кланялись вам в ноги, господин, готовые исполнить любой ваш наказ.

— Первая из них точно вылезла из портала, — припомнил я.

— Значит, и тварь проживала в том мире, свидетелем открытия портала в который вам удалось стать.

Получается, что место, которое я видел до пробуждения абсолютной удачи, находилось не на Земле, а где-то там. Хрен знает где, короче, и куда я вряд ли когда-нибудь смогу попасть. Новость эта удручала. Возможно, именно там я смог бы получить ответы на многие интересующие меня вопросы.

— А что будет, если прыгнуть в портал? — всего лишь из любопытства спросил я, но эта мысль тут же крепко засела в голове. — Это… очень опасно?

— Настолько опасно, господин, что вы можете никогда не дождаться открытия портала, вернувшего бы вас обратно, — предельно честно ответил Константин. — И если вас интересует мое скромное мнение, не советовал бы вам так рисковать.

— Даже если знаком с человеком, способным их открывать?

— С человеком из рода Северских?

— Северских…

— Всё равно это не самая лучшая из ваших идей, господин. И прошу прощения за столь резкую критику с моей стороны, — добавил он чуть погодя. — В конце концов, я отвечаю за вашу жизнь, и для меня она куда ценнее моей собственной.

— За честность прощения не просят, — поспешно успокоил его. — Да и я просто спросил…

Наш диалог оборвался, как только каретомобиль притормозил напротив больницы. Той самой, уровень предоставляемых услуг которой, по мнению Константина, был достоин моего статуса.

Что ж, вечер пятницы удался на славу. Настолько удался, что оставшиеся выходные необходимо было потратить на восстановление резерва маны и сил, лежа в позе трупа на больничной койке.

Зато продуктивно, уж с этим точно не поспоришь.

* * *

— Гордеев? — нависли надо мной квадратные физиономии двух амбалов, которые я, на удивление, узнал.

Мда-а-а, понедельник — день тяжелый, и начинался он далеко не с кофе. Даже глоток сделать не дали, нелюди.

— Я, — кивнул, беря в руки чашку с темным дымящимся напитком.

И, убедившись в своей правоте, ребята из охотничьего клуба, в одночасье утратившего и председателя, и его верного помощника, уселись напротив. Вперили в меня свои маленькие злобные глазки.

— Из-за тебя и твоих ручных тварей мы лишились двух людей. Двух важных людей, — в лоб заявил мне первый. Честное слово, фамилий не помнил. Не хватило мне времени побрататься с местным охотничьим племенем, и виноват в этом был вовсе не я.

— Сожалею, — произнес с деланным сочувствием.

Если так подумать, то, вообще, трех людей. Правда, решил деликатно умолчать об этом факте. Не любитель справлять нужду в колодец, из которого собираюсь пить.

— Нам твои сожаления не сдались, Гордеев, — вякнул второй, треснув кулаком по столу. Аж тарелка на подносе подпрыгнула, во как разозлился. — Каменецкий с Ломоносовым брали на себя целое направление. Меньше людей — меньше потенциал клуба в совокупности. Смекаешь, о чем я?

Говоря откровенно, после пробуждения тварьей сущности и испытанного при этом чувства вседозволенности, я малость обнаглел. Вернее, даже в человеческом облике ощущал себя более цельной и значимой на фоне остальных фигурой. Из числа пешек плавно перевоплотился в ладью, готовую в любой момент двинуться напролом.

Об этом говорил и пренебрежительный тон в общении с Викторией, решившей посетить меня в больнице на выходных и справиться о моем самочувствии. Полагал, что таким образом она старается отмести оставшиеся подозрения, а потому не расценил ее появление на пороге палаты в качестве жеста доброй воли.

Диалог с отцом в той же палате. Я больше не испытывал перед главой рода прежнего трепета. Чуть ли не на равных мы обсуждали попытку похищения княжны, а также предстоящую встречу со Львом Алексеевичем в особняке, повестка которой была уже известна как в среде Гордеевых, так и в среде Разумовских.

Полиночка ко мне так и не явилась. Подозревал, что после всего произошедшего ее перемещение по городу ограничили. Или же девушка сама не хотела лезть на рожон, в чем лично я сильно сомневался, учитывая ее бойкий характер.

С Романом и Ульяной связались в соцсетях, и я обещал посвятить их в подробности пятничного вечера на буднях. Хотя бы потому, что после беседы с парочкой имперских гвардейцев, которая больше напоминала допрос, я вообще никого не хотел видеть.

Теперь же охотники тыкали меня в свои проблемы, как нашкодившего котенка в лужу, но послать их в пешее эротическое путешествие я не мог, и причина этому была до невозможности банальна. Членство в охотничьем клубе было необходимо мне для того, чтобы совершенствовать свой дар.

— Не понимаю, в чем суть проблемы, если я могу взять одно из направлений на себя, — повел плечами, отщипывая вилкой кусочек от пышного омлета.

За столом воцарилось молчание. Но ненадолго, потому что мои слова вызвали у этих крепышей сперва удивление, а после — язвительный смех.

Знаю, сам бы знатно поржал, будь на их месте. Достаточно было сравнить наши боевые навыки и особенности телосложения, чтобы понять, что ребятам из числа охотников я не ровня. Однако мои способности они не учитывали. И зря.

Собственно, а почему бы и нет? Не скажу, что во время первой охоты два матерых члена клуба сильно подсобили мне в убийстве тварей. Сколопендра, богль, мамба… Если так подумать, самые опасные из них полегли именно от моей руки, не считая своевременной подмоги от верных пушистых подданных.

Выходит, я вполне мог взять себе целое направление и при этом не наложить в штаны от натуги. Убить столько чудищ, сколько потребуется, чтобы увеличить количество доступных единиц и объем резерва соответственно.

И да, пусть подавятся своей ржавой железкой, благородно именуемой мечом. На этот раз я сам выберу себе оружие, а удача направит его точно в цель. Лук? Арбалет? Подумаю об этом на досуге.

— А ты не боишься, что в одиночку тебя первая же тварь по земле размажет? — ехидно поинтересовался у меня первый, перегнувшись через стол.

— Страх — это нормально, — парировал я, дожевав кусок омлета. — Ненормально — отказываться от его преодоления в угоду своим слабостям.

— Хех, ну смотри, фонд золотых цитат, — усмехнулся второй, отрывая задницу от стула. — Никто твои ошметки от земли отковыривать не собирается, случись что.

— Я вас о подобном одолжении и не просил, — изогнул бровь.

— Тогда ты знаешь куда и во сколько сегодня приходить.

— Знаю.

На сим мы и разошлись. Вернее, они ушли за другой стол, а я продолжил завтракать, в целом вполне довольный собой.

Роман с Ульяной подошли ко мне немного погодя, и оставшееся до начала первой пары время я кратко вводил их в курс дела о произошедшем накануне инциденте. Реакция обоих была неоднозначной, но оба сошлись на том, что будь они там, наваляли бы похитителям обаятельной княжны по самые помидоры.

Обаятельной княжны, хах. Высокого же они мнения об этой пигалице. К слову, Полиночка к нам за завтраком так и не присоединилась. За обедом тоже. И за ужином… Из чего я сделал неутешительные выводы, что доступ к посещению академии ей всё-таки ограничили. Пусть и на время, но представлял, насколько девушка сейчас зла и жаждет заслуженного отмщения.

Я же, в свою очередь, точно в шесть часов вечера переступил порог спортзала. Вечер намечался увлекательный, а что еще важнее — продуктивный. Запаса из тринадцати единиц на кубиках и четырех моих маленьких помощниц должно было хватить, чтобы зачистить одно из направлений в одиночку.

Но дело было не только в улучшении способностей и повышении репутации в академической среде. Накопив достаточно силы для ныряния в портал, я всегда мог обратиться к белобрысому парнишке из рода Северских и попросить его о неожиданной услуге. Вряд ли он откажется. Долг, знаете ли, платежом красен, а той ночью мы с Романом вовремя подоспели на выручку первокурснику.

Короче говоря, трепаться — не мешки ворочать, а составлять планы куда проще, чем заниматься их непосредственной реализацией. К черту. Этим вечером я должен доказать высокородным охотникам, чего стою. Воспользоваться потенциалом двух шестерок и дополнительной единичкой, выпавшей на третьем одновременно брошенном кубике, по максимуму.

— Добрый вечер, — дежурно поприветствовал членов клуба.

Взглядом, которым ребята наградили меня, можно было бы дырки в стенах сверлить вместо перфоратора. Значит, моя слава бежала далеко впереди меня. Не сказал бы, что это плохо, но немного волнительно, соглашусь.

Как обычно, всё началось с разминки, на которой я тоже выложился по полной. А вот когда дело дошло до раздачи арсенала, устремился к нему в первых рядах, выудив из сетчатого контейнера громоздкий такой арбалет.

— Заряжать умеешь? — как бы между прочим поинтересовался у меня верзила под кодовым именем «первый», кативший на меня бочку в столовой за завтраком.

— Нет, — честно ответил я.

— Давай покажу.

Сначала я предположил, что парень проникся моей ранее проявленной храбростью, а потому внезапно оттаял. Но потом понял, что менее энергозатратно научить меня пользоваться этой штукой, чем расчищать вверенный мне участок леса после зачистки собственного.

Затем мне выдали охапку болтов, которую я убрал в предусмотрительно выданный поясной колчан. К самому арбалету прикрепили кивер, вмещающий три болта. Только после этого мы выступили в лес.

Когда достигли пролеска, солнце уже практически скрылось за горизонтом. Времени оставалось мало, и обязанности по распределению территорий взял на себя «первый», а именно — Вадим Щербинин.

Потомственный охотник, между прочим, о чем он не преминул упомянуть во время моего обучения. Видать, менее потомственный, чем Каменецкий, раз уж не стал в свое время председателем клуба, но это всё лирика. Именно он пообещал мне официальную регистрацию в клубе, если я успешно справлюсь со своей задачей, а значит, мы еще могли сработаться.

— Гордеев — на юго-запад, — определили мне зону и, кивнув, я неспешно отправился на встречу с новыми диковинными тварями.

В надежде, что встречу сегодня ту особенную, убийство которой поднимет мою удачу на новый уровень. Ну или хотя бы не сдохну, отбиваясь от полчища в гордом одиночестве.

Прошло совсем немного времени, прежде чем, окружающие меня до сей поры, звуки леса стихли. Трели вечерних птиц уступили место всепоглощающему безмолвию. Ветер обратился в штиль.

И едва я вложил тяжелый арбалет в руки, уловил мягкое лазоревое сияние вдалеке. Чье-то утробное рычание, хруст сухих веток…

— Что ж, — выдохнул, прикрыв глаза, и распахнул их тогда, когда рычание раздалось ближе. — С началом сольной охоты, сладкие.

На что мои рыжие пушистые подружки весело закричали в кронах деревьев.

Глава 10

Я сделал несколько неуверенных шагов вперед, вытянув перед собой арбалет и прислушиваясь. Шорохи, создаваемые первыми тварями на повестке дня, были отчетливы, а звенящая тишина усиливала их в разы.

Параллельно с этим я мысленно отсчитывал секунды до закрытия портала и остановился тогда, когда сияние впереди затухло.

Десять секунд. Всего десять секунд. Но стоило взять на заметку, в любом случае.

Явление монстров передо мной не заставило себя долго ждать. Именно монстров, потому что из кустов, скалясь и пригибаясь к земле, по одному выходила целая группа этих… существ. Черные с макушки до кончиков лап с горящими в сгустившихся сумерках глазищами псы. Меня вышла встречать целая стая. Ровно столько, сколько уместилось в диапазон десяти секунд. Хреново дело. Один против… шести? Семи? Восьми?..

Хотя, почему один? Со мной мои верные подданные, готовые к любому, даже самому жесткому, движу. Стоило только подать сигнал к атаке.

И, попеременно целясь то в одну, то в другую псину, поднял руку и махнул ей.

Кажись, обезьянки поняли меня буквально. Слишком буквально, а именно: «Разнести здесь всё к чертовой матери!» Именно так можно было объяснить дальнейшее светопреставление на юго-западном направлении леса.

Сам едва успел отпрыгнуть в сторону, когда самая активная из моих помощниц выудила из своего маленького ротика какое-то пиротехническое нечто. Первой промелькнувшей в мыслях догадкой был динамит. Но стоило мартышке поджечь фитиль и бросить коробку с неопознанными зарядами на землю, на весь лес прогремели… фейерверки. Салютную, мать твою, установку она где-то откопала!

И мало того, что от первых же взрывов огненных цветов собаки заскулили и разбежались в разные стороны, поджав хвосты, так еще и мне задницу подпалило шальным зарядом. Не на такую помощь я рассчитывал явно!

Их было тридцать шесть! Часть из них перепугала всю притаившуюся в лесу живность в радиусе около полукилометра, часть взметнулась в воздух, продралась сквозь пышные кроны и взорвалась уже в небе.

Зрелищно, тут уж ничего не скажешь. Но если ко мне притащатся твари с соседних территорий… кто-то хорошенько получит по пушистой сраке!

— А ну, слазьте! Живо! — указал я пальцем на землю перед собой.

Малышки тут же спрыгнули вниз, виновато заламывая лапки и широко раскрыв без того огромные глаза в ожидании заслуженного наказания.

— Нельзя нам здесь шуметь, — примирительным тоном обратился к ним. Никогда бы не подумал, что буду воспитывать кучку обезьян. Как группа детского сада, ей богу. — Что-нибудь более тихое в вашем арсенале есть вообще? Нет-нет-нет… — предупредил, когда одна из подруг выплюнула в лапку лимонку. — Тихое. И с меньшим радиусом поражения. Меньшим, — визуально изобразил я ладонями, — радиусом. И не настолько взрывоопасное. Желающие выслужиться есть? — окинул всех четверых внимательным взглядом. — Нет?

Они крепко так задумались. Как будто действительно меня поняли. Репки принялись чесать, переглядываясь друг с дружкой. Но вот одна выплюнула в ладошку что-то настолько маленькое, что я не сразу распознал сей объект. Протянула мне, застенчиво склонив голову на бок.

Это было… кольцо. Скорее, даже перстень. Золотой, с витиеватой гравировкой и маленьким желтым камушком по центру. Выглядел, конечно, дорого-богато. Блеснуть на светской тусовке им было можно, но… на кой он мне сейчас?

Что ж, дареному коню, как говорится, в зубы не смотрят. Не взорвется — и на том спасибо. Однако стоило взять его в ладонь и всего лишь предположить, какие задачи способен выполнить этот артефакт, как он начал удлиняться прямо на глазах. По итогу в руках моих оказался золотой шест с аналогичной гравировкой и увеличившимся в размерах желтым камнем на верхушке.

Выглядело это чудо инженерии массивно, но в руках ощущалось весом с пушинку. Отложив арбалет в сторону, покрутил шестом, перекидывая его из руки в руку, как в фильмах про мастеров боевых искусств.

— И что еще эта штука может? — поинтересовался у обезьянок, на что получил достаточно информативный ответ:

— Абугаугу, — благоговейно пробубнила первая и пала передо мной ниц. Остальные повторили за ней.

Ну да, а на что еще я рассчитывал, в самом деле?

— Итак, рубрика «эксперименты», — уведомил я их под вой черных, как любимый кофе моей бывшей, псов, раздавшийся где-то вдалеке.

Опять же, хватило одного лишь намерения, чтобы обратить шест в золотистый револьвер. Такой же, к слову, легкий и практически невесомый в руке. Затем в катану, гитару, кружевные трусы… Насколько я понял, играться с метаморфозами этой штуки можно было до бесконечности. Ясно одно — она способна принять вид любого предмета, как бы я над ней ни извращался. Неплохое открытие.

Вернул его в исходное состояние в виде шеста. Подумал еще немного и преобразил в копье. Так надежнее. Двигаемся дальше.

Однако мои эксперименты с неопознанным оружием прервал неожиданный стук в висках. Словно давление резко поднялось, заставляя кровь течь по венам быстрее, шуметь в ушах. Следующим шагом стала невыносимая мигрень, и почти сразу же после этого из ближайших ко мне кустов выпрыгнула одна из адских гончих, раскрыв клыкастую пасть.

Успел вытянуть копье перед собой и насадить на нее псину, прежде чем мне откусили башку. Пока пытался сбросить ее с острия, в атаку на меня кинулись и остальные члены своры.

Вот тут чудо-оружие вновь смогло удивить меня. Хватило одной мысли о том, что копье у меня одно, а тварей-то много, как прямо в воздухе рядом с каждой псиной материализовались ровно такие же золотистые копья. Черпнул маны из резерва, направил в них, и каждое из копий вошло в своих жертв плавно, мягко, как нож в масло.

Землю оросили капли крови из пробитых насквозь боков, раздался жалобный скулеж, а я наконец-то нашел в себе силы стянуть тушку с основного оружия и воззриться на всю эту картину с искренним изумлением. Затем на мартышек.

— Ох-ре-неть… И чего вы раньше-то молчали?!

Пристыдил малюток. Вновь уставились на меня жалостливыми глазками и принялись биться лбами об землю.

— Ладно, — вернул арбалет на спину, а копье крепко сжал в руках. — Охота только началась. Сейчас испробуем, на что еще способна эта штука.

И я целеустремленно зашагал в глубину леса, ощущая себя с неожиданным подарком чуть ли не втрое увереннее, чем прежде. Оружие, которое само подстраивается под тебя. Достаточно одной только мысли и небольшого выброса маны… Разве может эта охота стать неудачной?

Нет, эта охота принесла мне столько удовольствия, что на всем ее протяжении с лица не сходила довольная улыбка. Сегодня мне так и не удалось встретить редких тварей, убийство которых подняло бы уровень моей удачи, зато я обрел нечто если не большее, то явно не меньшее.

Для начала, штука в моих руках умела сигнализировать об опасности. Стоило какой-нибудь твари позариться на меня, боль тут же простреливала виски. Неприятно, зато действенно. Обрати я ее обратно в перстень и нацепи на палец, готов был на флаге присягнуть, что в повседневной жизни она сослужила бы мне такую же хорошую службу.

Затем, универсальность ее поражала воображение. В какой-то момент я обратил чудо-оружие даже в пару кубиков. Сравнил с обычными, и они показали мне действительную вероятность. Про ценность копирования и способность к левитации вообще молчу.

Грубо говоря, любой каприз за вашу ману, но я был вполне доволен подобным обменом.

Окончательно зачистив свой участок и выждав некоторое время, чтобы убедиться в невозможности открытия новых порталов, с чистой совестью отправился в академию. Артефакт вернул в состояние перстня и надел на палец, а часть арбалетных болтов предусмотрительно вымазал в крови тварей еще в ходе зачистки. Чтобы вопросов не возникло, с какого это хрена я голыми руками всех замочил.

Даже если у клуба имелась точка сбора, информацию о ней я так и не получил. Ни в первый, ни во второй, ни в третий раз. О времени тоже не знал. Хотя бы потому что ни один из патрулей не должен был закончиться для меня успешно по мнению прежнего и нынешнего председателей. Что толку зря языком чесать, если Гордеев всё равно сдохнет?

Но в прошлый раз свой ржавый меч я, как ответственный член клуба охотников, вернул туда же, где и взял. С арбалетом сегодня поступил так же. Вошел в темный спортзал, бросил оружие в полупустой сетчатый контейнер, туда же колчан с окровавленными болтами, и отправился в общежитие. Отосплюсь хоть наконец, потому что запах формалина и прочих медикаментов в больнице к приятному сну на выходных не располагал.

* * *

Правда, долго скрывать наличие артефакта не удалось. Уже за завтраком Роман обратил внимание на золотой перстень.

— Интересная штучка, — указал он столовым ножом в сторону моей руки, которую я тут же спрятал под стол.

— Поклонницы подарили, — вроде бы ловко отмазался, но Градовский был той еще хитрюгой. Обычные приемы на него не действовали, и я лишь в очередной раз убедился в этом неприятном факте.

— Всё еще не доверяешь мне? — изогнул он бровь, и пришлось вернуть руку на стол, дабы сосед по комнате вдоволь насмотрелся на диковинную вещицу. — Ну да, фонит она мощно, — сделал он неутешительный вердикт.

— Фонит? — переспросил, напрягшись. — Прямо очень мощно?

— Мощнейше. Я еще в комнате это заметил. Ну-ка сними.

Стянул перстень с пальца, зажав в кулаке.

— Положи на стол, — со знанием дела скомандовали мне.

Делать нефиг, положил. Как от сердца кусок оторвал, хотя ранее для целостности мне никаких дополнительных приспособлений не требовалось.

— Вот теперь не фонит, — удовлетворенно кивнул парень сам себе. — Дай-ка…

Обхватив его двумя пальцами, Роман замер, сурово сдвинул брови. Его протянутая рука задрожала, вены набухли, но…

— Оно сколько весит-то? — после непродолжительной паузы осведомился он у меня.

— Да легкое, — повел плечами.

Тогда Градовский встал из-за стола, бросив недоеденную на подносе еду, снял очки, вздохнул, и только после этого вновь предпринял попытки оторвать перстень от поверхности стола. Аж левой рукой схватил правую, чтобы уж наверняка.

Сидевшая рядом Ульяна молча наблюдала за нами, жуя и попивая чай. Увлекательное зрелище, соглашусь. Прям выездной парк развлечений в студенческой столовой.

Зато, как только кудрявый сдался, устало плюхнувшись на стул и надев очки, я легко взял кольцо в руки. Для пущего эффекта еще и перекинул его из одной в другую. Ульянка на этом моменте чуть в ладоши не захлопала.

— Твои способности, — выдал Роман вполне логичную версию. — Оно как будто именно с ними фонить начинает. Ты где его раздобыл вообще?

— Сказал же, что поклонницы подарили, — усмехнулся, пряча кольцо в карман пиджака.

Видать, носить его на себе было слишком палевно. Не потерять бы главное. Но судя по тщетным попыткам Романа, прибрать его к рукам, кому бы то ни было, тоже не светило.

— Гордеев! — отвлекла меня от беседы о важном парочка уже знакомых мне охотников клуба.

Рявкнули, как только в столовую зашли, и тут же нашли меня взглядом. Однако что бы им от меня ни понадобилось, планам Вадима Щербинина пока что не суждено было сбыться. Потому что…

— Гордеев! — с не меньшим энтузиазмом распахнула Полиночка двери столовой, сметя обоих громил в стороны. Примерно с той же легкостью, с которой я поднимал перстень. Уже плотно позавтракала, наверное.

И тут же стрелой метнулась к нашему столу. Скривилась, смерив Ульяну оценивающим взглядом. Кивнула Роману и уселась рядышком со мной, снова такая же цветущая, как майская роза.

— Отец прикатит к тебе домой в эти же выходные… — кокетливо провела она пальчиком по краю воротника моей рубашки.

— И на повестке дня?.. — поинтересовался с опаской, впрочем, уже догадываясь, каким будет ответ.

— …наша помолвка! — провозгласила княжна с такой неподдельной радостью в голосе, что Ульяна поперхнулась чаем.

Глава 11

Если до сего момента я считал прожитые в новом мире дни беспокойными, опасными и напряженными, то со стремительно приближающейся помолвкой они мне таковыми уже не казались.

Зря я расценивал намерения княжны, как продолжительную и вовсе не смешную уже шутку, которая вот-вот достигнет своего апогея и забудется, как страшный сон. Апогея она достигнет, но совсем не в том качестве, в котором предполагал я.

Нет, дело совсем не в том, что я не готов был остепениться от лица бывшего хозяина этого тела. Скорее, не готов был сделать это от собственного лица и в столь молодом возрасте. Раз уж судьба предоставила мне второй шанс на то, чтобы обрести славу, силу, богатство и… Короче, всё то, что и не снилось моему отцу.

Я поеду в эти выходные на встречу со Львом Алексеевичем. Буду вести себя максимально тактично и сдержанно, как и полагается при моем статусе, но бесовщину эту искореню в зародыше. Хомут на шею от Полиночки в мои ближайшие планы явно не входил. Будь она хоть трижды княжной, душевное спокойствие важнее.

— Понял, — ответил девушке, улыбнувшись уголками губ, и та, судя по широкой лыбе от уха до уха, восприняла мой ответ, как согласие со всеми ее причудами. Наивная.

С одной проблемой временно разобрались, и на очереди была вторая в лице пары охотников. Отойдя от болезненного столкновения с эмоциональной Полиночкой, они втиснулись за наш стол.

— Понятия не имею, как тебе удалось в одиночку зачистить юго-запад, — начал Щербинин, в то время как его, полагаю, помощник с недоверием косился на блондинку, — но ты на удивление хорошо справился.

— Говорил же, что смогу заполнить возникшие в ваших рядах пробелы, — пожал плечами. — Так что, думаю, к официальной регистрации готов.

— Вполне, — кивнул нынешний председатель. — Вот только не зазнавайся раньше времени, Гордеев. И в следующий раз после зачистки не поленись пройти на место сбора. А также оружие почистить, чтобы не создавать остальным больше работы.

— Договорились. При условии, что место и время сбора для меня станет известным.

— Так Каменецкий о нем не сообщил?

— Ни слова.

— Тогда будем считать это и моим упущением. В любом случае, добро пожаловать в клуб охотников, Гордеев.

Мы пожали руки на глазах у изумленных таким положением дел Романа, Ульяны и Полиночки.

— Не знал, что ты официально решил в охотники податься, — произнес наконец Градовский, как только здоровяки покинули наш стол. — Ты вообще в курсе, кто в этом клубе состоит?

— Скорее, я в курсе, кто там больше не состоит, — усмехнулся я, но сосед моего юмора не оценил.

— Потомственные охотники, — серьезно сообщил он, поправив круглые сползающие очки. — Каждый из родоначальников заслужил свой титул исключительно продуктивной работой по вырезанию тварей. В их жилах никогда не текла благородная кровь. Кровь убийц, не ведающих пощады — вот какая она.

— И поэтому при встрече с теми тварями в общежитии ты в первую очередь направился к ним?

— Ну, это другое…

— Ага, конечно. Но мы оба знаем, что охота мне необходима.

— Я тоже хочу в охотники! — радостно вскинула руку Полиночка, и я хлопнул себя ладонью по лбу, медленно проведя ею вниз по лицу.

— Уж тебя там однозначно для полного счастья не хватало…

* * *

Очередная учебная неделя прошла порядком увлекательнее предыдущей хотя бы благодаря официальному членству в клубе охотников, заверенному ректоршей. И пусть мне приходилось упорно грызть гранит науки, исписывать тетради полотнами конспектов и находить всё новые способы нейтрализации спарринг-партнеров во время пар по боевой практике… на охоте я отрывался по полной. Всё так же беря на себя целое направление, встречал всё больше необычных тварей.

В один из вечеров наткнулся аж на две хитрые антропоморфные морды с уровнем способностей выше среднего. Насколько я понял уже после их убийства, именно таким монстрам был обязан появлению дополнительных единичек при броске кубиков и увеличению резерва маны. Разумным, берущим за живое, ловко заманивающим в свои сети.

За эту неделю я перечитал столько литературы на тему охоты, сколько в принципе текста за обе жизни не читал. Порталы, виды и местообитание тварей, градация их способностей…

Я был натурально опьянён этим, чем заслужил уважение не только Щербинина, но и остальных членов клуба. На меня больше не смотрели свысока. Разве что с легким налетом благосклонности, как на старательного рядового, замахнувшегося в полковники.

В изучении собственных способностей продвинулся ненамного, а вестей от Константина по поводу коробки прадеда и связи сил удачи с обезьянками пока что не было. Зато Роман активно подключился к исследованию артефакта и его зависимости от этих самых сил.

От Виктории не было ни слуху, ни духу, хотя мы с Жориком выделили немного времени для того, чтобы прислать моей сестрице новую фотосессию. Пусть не расслабляется и не думает, что пощадив ее в производственном районе, я проявил слабость. Отнюдь. Скорее, показал, насколько ее угрозы для меня мелочны. В конце концов, на сестрицу у меня тоже появился нефиговый такой компромат, и если однажды она взбрыкнет, я не побрезгую пустить его в ход.

Казалось бы, всё шло своим чередом… если бы не одно «но». Наступило то самое утро субботы, в которое я должен был отправиться в особняк Гордеевых для разъяснительной беседы с Его императорским величеством. Хотелось ли мне этого? Нет. Обязан ли я был присутствовать там, дабы не упасть в грязь лицом? Да. А заодно разложить всё по полочкам и убедить Льва Алексеевича в том, что замуж Полиночке еще рановато. Вряд ли мое слово будет что-то значить для достопочтенных глав обоих родов, но козырь на такие случаи у меня в рукаве припрятан, и это — мои способности. Кто бы сомневался…

В Москву мы отправились на каретомобиле с гербом Разумовских, а еще кортежем из нескольких тачек впереди и позади нас, но важной шишкой я себя при этом не ощущал. Скорее, под арестом до выяснения всех обстоятельств. Так было бы вернее.

А вот Полиночка вела себя необычайно тихо для самой себя. Косилась на меня периодически, сидя напротив. Открывала уж было рот, чтобы что-то сказать, но почти сразу же закрывала его и переводила взгляд на мелькающие за окном загородные пейзажи.

Натянутую между нами звенящей струной атмосферу я не выдержал первым.

— Сама-то замуж за меня хочешь? — с каменным лицом в лоб спросил у нее, и она аж подпрыгнула от неожиданности. Покраснела, губы надула, глаза выпучила.

— А ты… ты не прихерел ли, Гордеев, такие вещи спрашивать?.. — проблеяла наконец княжна, отчего-то сильно увлекшись перебиранием прядей светлых волос.

— По факту спрашиваю. Тебе хороший друг нужен или плохой жених?

Девушка отвела взгляд, задумавшись над выбором. Или же сочиняя какой-нибудь остроумный… подправочка — бредовый ответ в своем стиле, который привел бы меня в еще большее раздражение.

— Первое, — тихо отозвалась Полиночка, решив задвинуть весь гонор в задний ящик. Хотя бы временно, и уже за это я был ей немного благодарен. — И если ты ищешь себе союзника, чтобы отменить эту помолвку, я им стану.

— Это не потому, что ты была бы слишком плоха для меня в качестве невесты и всё такое…

— Это потому, что тебя больше привлекают рыжие, чем блондинки, — решила она за меня.

— Да нет же!

Короче говоря, сама придумала — сама обиделась. Известна мне такая черта определенных женщин, ведь именно благодаря ей моя бывшая стала бывшей.

Но у меня еще будет время для того, чтобы перевоспитать Полиночку. А вот времени до серьезного разговора с ее отцом оставалось всё меньше и меньше с каждой минутой. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Эх, лучше бы в лес, тварей выкашивать одну за другой, а не вот это вот всё…

Оставшийся путь до родового особняка Гордеевых мы провели в тишине. Полиночка залипала в смартфоне, строча кому-то сообщения. Стоило мне спросить, кому она так настойчиво пишет, последовал ответ, после которого я окончательно убедился, что замуж этой юной деве можно не торопиться:

— Этих додиков так легко разводить на срач в комментах!

Мда-а-а… Вся благородная стать члена императорского рода была отражена в сих прекрасных словах.

Каретомобиль остановился напротив парадного входа, и я вышел сам, игнорируя учтивого водителя.

Дом, милый дом! Но таковым он был для первого хозяина этого тела. Я всё еще чувствовал себя немного неуютно на фоне вычурной роскоши, которой окружила себя моя новая семья. Возможно, именно поэтому не стремился приезжать сюда на выходных, предпочитая старую добрую гостиницу.

Россыпь слуг встретила нас прямо на крыльце, отвешивая Полиночке комплименты, от которых скривившая лицо княжна сама была не в восторге. Но самое стремное предстояло впереди и началось тогда, когда мы с девушкой переступили порог большой гостиной.

Взглядом сразу наткнулся на отца и Льва Алексеевича, сидящих друг напротив друга у камина, и веселящихся, как старые друзья. Хотя… чего это я? Они и так были старыми друзьями еще со времен студенчества. Как раз этот факт усложнял мою задачу в разы.

Лишний раз убедился в своих догадках, когда на мое официальное и вполне себе располагающее для данного события приветствия лениво махнули рукой.

— Оставь эти церемонии, Димитрий, — с улыбкой произнес Император, и жестом пригласил усесться подле моего отца. — Мне их и в будни хватает. Можно ведь хоть иногда расслабиться, еще и по такому радостному поводу!

— И не говорите, Лев Алексеевич, — покачал указательным пальцем отче. — Это не дети быстро растут, а мы слишком уж спешно стареем.

— Ха-ха-ха! — грудным голосом оценил мужчина, и мы с Полиночкой уселись друг напротив друга подле родственников.

На всякий случай, успел бросить кубики еще до поездки. Результат в пятнадцать единиц удовлетворил меня более чем. Мой максимум на данный момент, а значит в случае неудачного исхода переговоров, можно в любой момент обернуть их ход в свою пользу. Интересно, сколько единиц уйдет на то, чтобы переубедить двух сильнейших магов Империи в неудачности нашего с княжной союза? Лишь бы вообще хватило.

— Но мы ждем прибытия еще кое-кого, — сообщил всем Павел Платонович. — И всё еще в пределах нашего узкого семейного круга.

Кого это он еще ждет? Викторию, что ли? А эта дамочка здесь каким боком вообще присутствовать должна? Да, сестра родная и тому подобное, но наша последняя встреча, состоявшаяся в больнице, к примирению так и не привела.

Вряд ли оно вообще будет, это примирение, однако я бы знатно попугал сестрицу, сидя она здесь перед лицом самого Императора. Как бы… я знаю, чем вы занимались на прошлых выходных, Виктория Павловна. Ну и всё в таком духе.

Но когда двери в гостиную отворились, улыбка моя стала еще шире, а мысли — грязнее. Потому что Виктория была не одна, а под руку со своим рогатым женишком. Александром Каримовым, если ничего не путаю.

Знаю, я сам отпустил ее в ту роковую ночь для того, чтобы возомнившая о себе невесть что сестрица не посрамила своими выходками род, в котором я, между прочим, тоже имел честь переродиться. Но мысль опустить ее на глазах у стольких значимых людей казалась настолько заманчивой, что я облизнул пересохшие губы.

Эта женщина в свое время измывалась над своим братцем так, что и врагу такой сестрички не пожелаешь, и именно сейчас появился шанс, что для истинного Димитрия наступит долгожданное отмщение.

Полиночка уставилась на меня горящими от предвкушения кровопролитной схватки глазами, я — на нее. У меня был ценный свидетель всего произошедшего, и сидел он прямо передо мной рядом с отцом, готовым за дочурку головы рубить.

А пока Виктория демонстрировала нам реверанс, достойный Императора, уловил движение в дальнем окне. Каким образом мои верные пушистые поданные умудрились прибыть к нам из самого Краснославля?.. Не знаю, но здесь они очень и очень кстати.

Глава 12

— Присаживайтесь, — взглядом указал Павел Платонович на крайний двухместный диванчик, расположенный на некотором отдалении между нашими, и пара, светясь улыбками, заняла свои места.

Мне удалось повидать Александра Каримова лишь однажды, но я уже сейчас понял, что это явно не типаж моей сестренки. Худой как палка, какой-то нескладный и со смазливым личиком. Короче говоря, рядом с лидером революционного движения, возле которого сестрица терлась и лебезила, даже рядом не стоял. Особо высоким положением при дворе баронский род Каримовых тоже не отличался, но вот толщиной кошелька… Пожалуй, они могли бы дать фору многим.

Наши с сестрицей взгляды пересеклись, задержались друг на друге, но уже спустя мгновенье она потупила свой, скривив губы.

Недостаточно велика твоя задница, Виктория Павловна, для того, чтобы с комфортом уместить ее на двух стульях. И я тебе это докажу. А заодно сделаю небольшое одолжение Ксении, сняв с головы ее братца пару ветвистых рогов, пока они корни не пустили.

— Вас бы крайне заинтересовало то, что мы услышали сейчас по радио! — неожиданно встрепенулся Александр, чтобы хоть как-то вклиниться в нашу беседу. Которая даже не разошлась как следует.

— И что же? — осведомился отец.

Взявшаяся буквально из ниоткуда служанка принялась спешно разливать чай новоприбывшим. Расставила перед нами маленькие расписные чашечки из единого сервиза. Тонкая струйка всё еще дымящегося горячего напитка перетекала из одной чашечки в другую, пока Каримов собирался с мыслями.

— Буквально только что сообщили, что военный склад номер семь подвергся организованному ограблению. Оружие, боеприпасы… много чего вынесли. А истребитель нашли откушенным наполовину!

Та-а-ак… своевременная информация, ничего не скажешь. Похоже, мои малышки перед тем, как заглянуть сюда на огонек, неплохо вооружились.

В подтверждение моих мыслей, одно из пушистых существ приложило маленькую пятипалую лапку к окну и взглянуло на меня такими преданными глазками, что я едва слезу не пустил. Сдержался. А говорят, что лучшие друзья человека — это собаки. Для кого как.

— Откушенный истребитель? — пробубнил Император себе под нос, отпивая из чашечки. — Скорее, тварь какая-нибудь постаралась.

— Никого не нашли, — качнул женишок сестры головой. — Даже намека на то, кто мог бы совершить подобное.

Я подмигнул обезьянкам, одна из них — мне. Кокетливо так. Похоже, между нами скоро наступит полная синергия. Еще бы они не только язык жестов и эмоций понимали, цены бы моим подданным не было. Или послушницам? Почитательницам? Да какая, собственно, разница, пока от них польза такая ощутимая?

— А если предположить, что это дело рук «Огней Революции»? — как бы между прочим произнесла княжна и, нисколько не скрывая своих намерений, уставилась на Викторию в упор. Шумно отхлебнула чай.

— Я понимаю, что ты всё еще под впечатлением от пережитого, — попытался сбавить Лев Алексеевич накал страстей, — но не стоит списывать каждое преступление на движение, которое практически искорено. Громкие заявления не для них. Скорее, поведение, присущее загнанным в угол крысам.

— Верно подмечено, — так же многозначительно взглянул на сестрицу, обнаженная шея которой приобретала всё более отчетливый алый оттенок. — Но загнанные в угол крысы могут вести себя непредсказуемо в борьбе за собственную жизнь.

— А еще не исключено, что их спонсирует кто-то из знати, — подсыпала Полиночка дров в костер. — Иначе как еще они могли продолжать вербовку и закупать оружие? Я думаю, сперва нам следует разобраться с вопросом их окончательного устранения, а уже после…

— Чем крепче становится императорский род, тем меньше шансов у всяких доходяг одолеть его, — резко посерьезнел Император, со звоном возвращая чашечку на столик и обводя пристальным взглядом всех присутствующих. Даже служанку, тут же низко склонившую голову, прикрывшую лицо круглым подносом и удалившуюся куда-то на задний план. — И сегодня мы как раз собрались здесь для того, чтобы обсудить одно примечательное и волнующее событие. Предстоящую помолвку моей любимой дочери и вашего единственного, уже успевшего зарекомендовать себя в стенах академии, сына, Павел Платонович! Помните, как жаждали мы с вами однажды породниться, дорогой мой друг?

— Помню так, словно это было вчера, Лев Алексеевич, — хохотнул отец. — Никогда не думал, что тот наш разговор в баре станет роковым.

— Аха-ха-ха! Никогда не говорите никогда. Честно скажу, даже малость приревновал, когда вы решили выдать Викторию за этого замечательного молодого человека, — впрочем, с теплотой глянул он на Александра, моментально вздернувшего подбородок и крепко сжавшего ноги. Едва штаны у паренька от гордости не треснули. — Но раз уж наши дети решили всё за нас, к чему тогда противиться столь интересному и перспективному союзу, Павел Платонович? Осталось лишь обговорить сроки официального объявления, а там уж и торжество не за горами…

— Лишь бы наследники объявились вскорости, — решила наконец-то вставить свои пять копеек Виктория, закидывая ногу на ногу. — Слышала, что Аполлинария Львовна не отличается сильным здоровьем в отличие от остальных ваших детей. Ничего личного, Ваше императорское величество, — с приторной улыбкой добавила она.

После ее замечания почувствовал, как руки сами собой сжались в кулаки. За живое ее задели мои перспективы породниться с родом Разумовских. И пусть изначально я был категорически против идеи брать в жены непредсказуемую во всех смыслах Полиночку, всё-таки реакция сестры побуждала меня к обратному.

Да, взбалмошной, нестабильной и временами быдловатой была одна из доставшихся мне на поруки дочерей Императора, но не стоило отрицать, что этот союз стал бы своеобразной лестницей пусть не из грязи, но выше к князям. В первую очередь, княжна в женах — это статус, во-вторую — связи, а уже в-третьих — головная боль.

Насколько я знал из доступной в сети информации, главы некоторых родов женским вниманием не брезговали ничуть, окружая себя аж двумя или тремя аристократками, каждая из которых успевала понести им по несколько наследников. Но что еще важнее — от заключения брачного союза с каждой были свои плюсы. Власть, магический потенциал, деньги…

Я всегда считал себя однолюбом, но никто не утверждает, что я обязан воспылать к Полиночке трепетной любовью, прежде чем брать ее в жены. Вполне возможно, скооперировавшись с ней, я мог бы подарить этой девушке долгожданную свободу. Никаких золотых клеток в обмен на сугубо деловое партнерство и поддержку. А также чтобы без всяких поползновений в сторону женщины, которую я выберу для души! Тогда мы с княжной еще можем найти общий язык и наладить здоровые отношения.

— У моей дочери в самом деле имеются некоторые… проблемы, но характер у них не физиологический, — поспешил заверить Лев Алексеевич скорее своего старого друга, нежели Викторию.

— Я в курсе всех ее проблем, — уверено выдал я, уже определенно всё для себя решивший. — И нашей помолвке они нисколько не помешают.

Полиночка аж в осадок выпала от моего неожиданного заявления. Глаза на меня вытаращила, ротик приоткрыла. Того и гляди возмутится со словами: «Гордеев, мы же так не договаривались, собака сутулая!» Но благоразумно помалкивала, стараясь разгадать мой хитрый замысел. В котором ничего хитрого по сути-то и не было.

— Вот и славно, — подытожил Лев Алексеевич, и сестрица моя вновь стянула губы в узкую ниточку.

Верно, прикрой-ка ротик, пока до тебя очередь не дошла. Замахиваясь на большее, нужно понимать, что можешь потерять и то, что уже имеешь.

— Обозначим официальную дату? — подключился Павел Платонович, неодобряюще косясь на невежественную дочурку.

— Хоть завтра, — ободряюще кивнул Полиночке. — Чем скорее, тем лучше.

— Действительно, к чему тянуть? — согласился со мной Император. — Эх, где наши молодые годы, Павел Платонович?..

Княжна в это время остекленевшим взглядом уставилась куда-то в невидимую точку за моим плечом. Не то чтобы она была против внезапного изменения наших планов… Скорее, искренне недоумевала, нахрена мне всё это? И зачем я разводил такую демагогию по пути сюда, раз всё равно пошел на попятный? Непременно введу ее в курс дела, как только закончим здесь.

— Может, оставим тогда молодежь за приятной беседой? — предложил глава, — а вам я покажу то, чем давненько хвалился. Новые экзотические пополнения в саду.

— Всё, что угодно, окромя вороха деловых бумаг! — с энтузиазмом подхватили его идею, и мужчины одновременно поднялись с диванов.

— Не против ли вы, если я составлю вам компанию? — подорвался Каримов, на что его любезно пригласили присоединиться к увлекательной экскурсии по саду.

Насколько я догадывался, главы просто не хотели портить праздничный настрой обсуждением мелочной части нашего союза. Бумажной, финансовой и всем тем, что влюбленным жениху и невесте пока что будет только резать уши.

Тем лучше, потому что и мы с Викторией наконец-то могли поговорить начистоту, оставшись втроем. Ну, за исключением моей пушистой свиты, расположившейся за окном и ожидающей сигнала к началу атаки.

— Не верю, — произнесла, словно плюнула, сестрица, скользя взглядом то по моему лицу, то по лицу блондинки и обратно. — Ни единому вашему слову.

— И чё? — сгорбившись и широко расставив ноги, взглянула на нее Полиночка снизу вверх. Горстки семок ей в руках не хватало для создания более аутентичной картины. — Дело сделано.

— Думаешь, что достаточно сумел запугать меня тогда? — вскинулась сестра, теряя терпение. Поднялась с диванчика, приблизилась ко мне. — Думаешь, что я у тебя в ногах теперь ползать буду за то, что сохранил мне жизнь? Так и знай: если я пойду на дно, то тебя за собой утащу непременно.

— А теперь медленно взгляни на свое правое плечо… — ткнул я пальцем в сторону упомянутого места.

Заметно напрягшись, Виктория сделала то, о чем я просил, и закусила нижнюю губу. Всё благодаря подрагивающей красной точке на рукаве черного платья.

— Что за?.. — процедила женщина сквозь зубы, резко обернулась к окну и увидела одну из моих обезьянок, светящую на ее плечо лазерной указкой. — Думал напугать меня этим дешевым спектаклем, Димочка?!

— Нет, — поиграл бровями. — Вот этим, — указал на соседнее окно.

И, развернувшись к нему, сестрица могла лицезреть двухъярусную пирамидку из пары обезьянок. Нижнюю — со снайперской винтовкой, а верхнюю — с тактическим биноклем в лапках.

— Всё это к чему? — сложил я руки домиком перед собой и цокнул языком. — Та самая бизнес-империя, которую я столь кропотливо строил за вашими спинами и которую ты так жаждешь у меня отобрать… ты не стоишь даже рубля ее пассивных доходов, сестренка.

Я не просто так подключил весь присущий и неприсущий мне пафос в данный момент. Мне необходимо было вывести эту дамочку на эмоции. Чем ярче они вспыхнут, тем серьезнее для нее станут их последствия.

Эту яму мне и моим обезьянкам собственноручно копать не пришлось бы. Пусть Виктория выроет ее сама. И случайно оступится. Желательно поглубже.

— Ни рубля?.. — змеей прошипела она в ответ. — Да как ты со мной разговариваешь вообще?! В тебя что, тварь какая-то вселилась?! Хотя да, припоминаю подобное, — в ложной задумчивости постучала она пальцем по нижней губе. Луч лазерной указки плавно переместился на ее висок. — Если ты раньше, Димочка, полудурком был и мямлей, то несколько недель в академии отчего-то сильно тебя изменили. Может, хоть сейчас мне скажешь, какие силы пробудились в тебе после смерти бабки? Не родовой телекинез, ясно же! С ним бы ты подобных высот в одиночку не достиг!

Она всё еще сдерживалась. Необходимо было избавиться от всех стопорящих ее словесный понос факторов.

— Не соблаговолите ли пройти на выход? — обернулся к служанке с подносом, которая тут же учтиво мне поклонилась и поспешно ретировалась, прикрыв за собой дверь.

— Раз уж мы затронули тему высот… — продолжил, переглянувшись с княжной, и та уверенно мне кивнула, — …тогда что насчет твоих собственных? Сама же признаешься передо мной в своей слабости. И не только сейчас. Все эти годы мне покоя не давала.

— Я знала, что как бы ни старалась, наследником в конечном итоге всё равно станешь ты. А меня выдадут замуж за какого-нибудь богатенького придурка вроде Каримова и сплавят из дома за ненадобностью!

Наша беседа приобрела еще более увлекательную окраску, потому что Александр, оказавшийся тем самым придурком, зачем-то решил вернуться в гостиную, и в данный момент тихонечко стоял на ее пороге. Сперва открыв рот, чтобы что-то сказать, а после неожиданных слов Виктории в свой адрес захлопнув варежку и продолжая наблюдать за представлением, будучи зрителем на галёрке.

Пути удачи неисповедимы! И даже если на моих родственников она, по словам Константина, не действовала, найдутся и другие случайные кадры, способные ей подыграть.

— А мне показалось, что Александр не так плох, как ты о нем отзываешься, — пожал плечами. — Или просто не твоего типажа мужчина? Я-то теперь знаю, какие из них в твоем вкусе, Викуля.

— Бедняжка Александр… — поддакнула Полиночка, и даже всхлипнула для пущей натуральности. — Зато не нищеброд! Вот у нас всё по любви… — хлопая глазками, воззрилась она на меня, и я, повернувшись к девушке, чмокнул воздух перед собой.

— Создавать союзы по любви не в нашем положении, и вы оба об этом знаете, продолжая разыгрывать этот дебильный спектакль. Уж передо мной-то не надо кривляться.

— Поди, знатно своему женишку в уши наплела, — не унималась княжна, прощупав почву и краем глаза наблюдая за реакцией Каримова, физиономия которого ни к чему хорошему уже не располагала.

— Вам-то какое дело? — презрительно усмехнулась Виктория. — Даже если меня за него сплавили, от дойной коровы всегда будет какая-то польза. Чего не скажешь о…

— Какой такой коровы?.. — только сейчас подал голос приниженный жених, прерывая ее дальнейшие разглагольствования.

— А?.. — резко обернулась сестрица на источник голоса, да так и застыла.

— Сплавят за ненадобностью, Вика?.. — сдвинул брови Александр, награждая невесту скорбным взглядом. — Да я несколько лет у Павла Платоновича твоей руки добивался! Я… я любил тебя, Виктория…

— Саша… — выдавила та, приложив кулачок к своему глубокому декольте.

Обезьянки и сейчас не подкачали в создании нужной атмосферы для пущей драматичности. Приоткрыв оконную створку, одна из моих малышек просунула в гостиную потрепанный кассетный магнитофон. Откуда она его достала — ума не приложу. Разве что из музыкального зала академии, хотя это уже и не столь важно.

А вот шедевральная музыка с тоскливо звенящими скрипками, раздавшаяся из динамиков, реально за душу брала. Очень похоже на ту, под которую Титаник в одноименном фильме ко дну шел.

Вторая обезьянка, изъявившая желание поучаствовать в нагнетании атмосферы, выплюнула изо рта… лазерный проектор, и по стенам заскользили рассеянные лучи.

Комичности ситуации придавало еще и то, что Виктория с Александром молча уставились друг на друга, и всё это под аккомпанемент разрывающей сердце певицы. Аж до самого припева держались. Мои пушистые напарницы плавно качали головами из стороны в сторону в такт музыке.

Первой, впрочем, не выдержала Полиночка, прыснув от смеха, а вторым — Каримов, будто бы в один момент выйдя из транса. Вздрогнул, выпрямился по струнке, грудь выкатил колесом. Мужик.

— Свадьба отменяется, — грубо произнес он, развернулся на сто восемьдесят градусов и уверенным шагом вышел из гостиной.

Глава 13

Пентхаус в доме номер семнадцать по Монетной улице…

Две недели спустя…

— Как же ты вышел на меня? — не без присущего ей любопытства поинтересовалась женщина, покачивая в правой руке наполовину полный бокал красного вина.

Ее стройное тело обтягивало шелковое домашнее платье с тонким кружевом в зоне глубокого декольте. Женщина была не готова к сегодняшней встрече, к тому же в столь позднее время, но даже наедине с собой предпочитала оставаться элегантной. Мало ли, полицейский наряд нагрянет посреди ночи. Было бы обидно, уводи они ее в неприглядной пижаме, без макияжа и с бесформенным пучком на голове. Не такой Маргарита Шлейфер хотела бы запомниться на обложках печатных изданий.

Да, жизнь на пороховой бочке прибавляла ей и морщин, и седых волос, что в ее тридцать пять лет было совсем неудивительно. Однако современная косметическая индустрия творила чудеса, если на эти чудеса у тебя имелась кругленькая сумма на банковских счетах.

— Поверьте, госпожа, для меня это особых трудов не составило, — ответил ей непрошенный гость с зализанными назад волосами цвета вороного крыла и в строгом черном костюмчике с иголочки.

Сидя напротив, мужчина даже не притронулся к предложенному алкоголю и закускам, что малость расстроило гостеприимную Маргариту.

Она считала себя хорошей хозяйкой. Не только красоту, мудрость и искусство манипуляции Шлейфер приписывала в арсенал любой уважающей себя женщине. А также заботливость, внимательность и умение льстить. Даже тогда, когда твой неожиданный гость может в любой момент приставить нож к твоему горлу и перейти от милой беседы к грубому шантажу.

— И что теперь? — изящно вскинула Маргарита тонкую бровь. Приложилась губами к краю бокала, оставляя на нем жирный след бордовой помады.

— Я также знаю, что вы находитесь в поисках седьмого гвардейца для своего отряда. Ваш ясновидец безвременно покинул его, и вам необходим другой.

— Верно, — коротко кивнула женщина. — Но я всё еще не понимаю, при чем здесь вы. Я не беру на службу гвардейцев, находящихся на службе при других господах. Лишь так называемых… ронинов. Вы ведь осведомлены о том, кто такие ронины?

Она еще с порога прочитала весь спектр способностей, которыми владел таинственный незнакомец. Амбимаг. Обладатель более чем одной силы. Чаще всего, одну из них проявляли напоказ, а вторую предусмотрительно скрывали, используя в качестве главного козыря. Редкость, но Маргарите за годы работы в ректорском кресле попадались и такие уникумы.

Мужчина, в настоящий момент сидящий перед ней, владел двумя силами: телепортацией и ясновидением. Лакомый кусочек для ее отряда за исключением одного важного «но»: она уже пересекалась с ним прежде, и, насколько знала, этот гвардеец всё еще верой и правдой служил своим господам. А если копнуть еще глубже, то состоял в элитном отряде, именуемом Диаманты и принадлежащим графскому роду Гордеевых.

— Я в курсе, кто такие ронины, госпожа, — отозвался мужчина, — но и работать на постоянной основе на вас не собираюсь. Если мы заключим договор, то до того момента, пока мой господин числится в рядах вашего отряда. Я бы желал лично убедиться в его безопасности, будучи подле него.

— Напомните-ка ваше имя…

— Константин, — блеснул в его очках-половинках отраженный от торшеров свет.

— Итак, давайте подытожим, Константин, — перекинула женщина ногу на ногу, откидываясь на спинку дивана из светлой кожи. — Вы заявились ко мне домой посреди ночи, ознакомленный с моим положением при дворе и деятельностью моего отряда. При этом, владея информацией подобного рода, желаете всего лишь уберечь Гордеева Димитрия Павловича, — отчетливо произнесла она, — своего господина, пока он работает на меня.

— Я пришел сюда по собственной воле, госпожа, не преследуя целью записать наш разговор и использовать против вас, — мгновенно понял диамант, на что ему намекают. — Поэтому всё верно. Вам нужен ясновидец — и я готов им стать.

— Интересно… — постучала Маргарита пальчиком по нижней губе, оценивая и перспективы, и возможные риски от заключения подобного союза.

— Ваша деятельность будет обнародована только в случае отказа.

— Ух… — облегчено вздохнула брюнетка и улыбнулась краешком губ. — А я уж думала, что к шантажу мы так и не перейдем. В самом деле, Константин, прямо как будто камень с души свалился. Долго же вы держите даму в напряжении!

— Прошу прощения, госпожа, — на автопилоте ответил тот без тени эмоций.

— Я соглашусь с вашими условиями, если мы подпишем магический договор. В случае неисполнения которого и вы, и ваш дражайший господин отойдете в мир иной. Ради такого не жалко и руки замарать.

— Договорились, — кивнул диамант, не обременяя себя длительными раздумьями. — Позволю себе заметить, хоть страх ваш вполне оправдан, я знаю, что ваша преступная деятельность согласована с некоторыми вышестоящими лицами. Вами движет не столько жажда наживы, сколько польза на благо Империи.

— С каждой минутой наша беседа становится всё более увлекательной.

— Моя работа заключается не только в охране членов рода, но и в добыче необходимой информации для обеспечения сохранности их секретов, госпожа.

— На удивление грамотный подход к делу. Мое уважение, Константин, — отсалютовала ему женщина бокалом и сделала один большой глоток, осушая его. — Только позаботься о том, чтобы твое вмешательство в ходе операций оставалось тайным. В том числе и для самого Димитрия.

— Сделаю всё, что от меня зависит, госпожа.

— Что ж, тогда приступим к подписанию, — осталась женщина довольна изложенными в ходе необычного разговора условиями. — Всё-таки риск — дело благородное, как ни посмотри!

* * *

— Гордеев Димитрий Павлович!

Громогласный голос, раздавшийся из динамиков, установленных по углам аудитории, заставил меня буквально подпрыгнуть на месте. Задремал, бывает. И ниточка слюны, тянувшаяся к моему подбородку от самых страниц недописанного конспекта, красноречиво на это намекала.

— Вас просят незамедлительно явиться в кабинет ректора! — продолжали вещать из динамиков, рассеивая остатки сна. — Повторяю: Гордеев Димитрий Павлович! Вас просят незамедлительно!..

— И что же ты на этот раз натворил? — хихикнув, ткнула меня Ксения ручкой в плечо.

С тех пор как, не без моих усилий, помолвка наших родственников разорвалась, девушка преисполнилась ко мне такой благодарности, что все ее высокомерие и пренебрежение в общении со мной куда-то испарились. Они уступили место участливости, кокетству и усиленному вниманию к моей жизни. Это не могло не льстить мне, однако соразмерно злило Полиночку — ныне официально известную, как мою невесту.

Хотя и не считая статусной невесты, моя репутация в стенах академии росла. В основном благодаря успехам в охотничьем клубе. Догадывался, впрочем, что максимальный запас уже из двадцати единиц на кубиках тоже оставлял свой след на повседневной жизни. Какие бы события в ней ни происходили, в большинстве случаев чаша весов склонялась в мою пользу. Сам факт этого радовал, но немного огорчало то, что мои собственные заслуги на фоне ауры удачливости равнялись чуть ли не нулю.

Должно быть, именно так себя чувствовали счастливчики от природы. Когда всё достается тебе слишком легко, начинаешь терять интерес к общественной гонке. Я мог добиться многого, но вкус победы стал слишком пресным.

Временами даже завидовал себе прошлому. Неудачливость делала жизнь более непредсказуемой, а достижения — куда более сладкими. Уже мечтал о том, чтобы увидеть на кубиках единицы. Чтобы вновь наступила возможность испытать себя, превозмочь и снова поставить свою жизнь на кон.

Именно потому неожиданный вызов в кабинет ректорши заставил меня сперва удивиться, а затем растянуть губы в довольной улыбке. Если настало время следующего задания, то сейчас я готов к нему как никогда прежде. Весь ваш, госпожа Шлейфер.

— Сейчас и узнаем, — поднялся я из-за парты после кивка преподавателя.

— Расскажешь потом! — бросила Ксения, неудовлетворенная моим ответом, вслед, когда я уже спускался по ступенькам.

Вышел из класса и бодрой походкой направился к кабинету ректорши, насвистывая какую-то дурацкую, услышанную сегодня в столовой, мелодию под нос. Вот сейчас я был по-настоящему счастлив и вовсе не пытался это скрыть.

Постучался, прежде чем войти и, не дожидаясь ответа, распахнул дверь. С ходу пересек кабинет, уселся перед женщиной на стул и воззрился на нее со всем вниманием.

— Припоминаю этот взгляд, Гордеев, — усмехнулась Маргарита Артуровна, отложив бумаги в сторону. — Чем выше будет расти уровень твоих способностей, тем с большим энтузиазмом ты будешь воспринимать любую предложенную тебе авантюру.

— Задание, да? — поскорее хотел перейти я к сути.

Понятное же дело, что она имела в виду бабку Димитрия с дюжиной рабочих кубиков в запасе. Если у меня сейчас при двадцати единицах руки чешутся до очередного кипиша, то Элина Алексеевна на заходе жизни, поди, специфической чесоткой страдала.

Мы жаждем того, чего нам больше всего не хватает. Богачи маскируются под лиц с неопределенным местом жительства, ресторанные критики смакуют бургеры из «Вкусной точки», а я мечтал хотя бы на минуту вернуться в тело неудачника. И, похоже, дождался.

— Задание, — кивнула госпожа ректор, не скрывая улыбки. — Ты знаешь, что от тебя требуется. Сохранить максимальный запас в резерве к моменту начала.

— Ворон вернулся? Или вы уже нашли ему замену?

— Я нашла замену. Вернее… — отвела женщина взгляд, — … замена сама меня нашла. Редко такое бывает, но жизнь непредсказуема сама по себе.

— В непредсказуемости жизни и состоит ее главная прелесть, — незамедлительно подметил я.

— Но не для тебя, — вскинула Маргарита Артуровна бровь. — Я даже не уверена, хватит ли тебе оставшихся по договору заданий, чтобы удовлетворить твою жажду.

Подловила, змеюка такая, признаю. Если меня настиг кризис всего лишь на двадцати единицах, то боюсь даже представить, что ожидает меня к сотне. Скорее всего, проблемы повседневной жизни утратят всякий смысл. Обратятся в пыль под ногами. Всё мое естество будет требовать риска в качестве новой дозы.

Всё сильнее я переставал завидовать бабке Димитрия, и одновременно с этим начинал понимать, почему бывший хозяин этого тела возненавидел счастливую родственницу. А также почему не стремился прокачивать свой легендарный дар, свалившийся на него буквально как манна небесная. Он, не обделенный интеллектом, как никто другой понимал, чем может закончиться усиление способностей абсолютной удачи, и моя текущая жизнь — печальный пример этому.

— Хватит, — соврал я, скорее, в надежде, что женщина предложит мне более выгодные условия для дальнейшего сотрудничества. Ведь чем сильнее становится моя удача, чем больше мой потенциал в качестве члена ее группировки. — Когда?

— Послезавтра, в полночь. Они будут ждать тебя у ворот, как и в первый раз.

— Понял, — кивнул в предвкушении.

Новое задание сулило непредсказуемые повороты даже составом своих исполнителей. Интересно же было, кто займет место Ворона. Какой у него послужной список, гвардейцем чьего рода он был во время изначальной службы. И обязательно стоило у него поинтересоваться, какое будущее предстоит мне в союзе с княжной.

Ах да, Полиночка… Ну, что тут можно сказать. Эта девчонка реально стала для меня глотком свежего воздуха в рутине повседневности. Моя удача, как ни странно, редко влияла на ее загоны, и тем занимательнее проходили наши встречи. Особенно теперь, когда после объявления нашей помолвки княжна могла на правах законной невесты закатывать мне сцены ревности. И эти сцены отчего-то заставляли мое сердце биться чаще.

Покинув кабинет Маргариты Артуровны, не спешил возвращаться на пару по экономике. Ксения в очередной раз даст мне списать, а напряжение само себя не сбросит. И раз уж появилось свободное время…

— Мне нужны ключи от свободной аудитории, — уверенный в силе своего убеждения подрулил я к вахтерше. — Хотелось бы позаниматься в одиночестве.

Был бы запас удачи, а весомые аргументы к моим действиям и намерениям у окружающих найдутся. Даже ложь на фоне способностей становилась чем-то посредственным.

— Да, припоминаю, что-то мне о вас говорили. Гордеев, верно? — поправила она очки, и я предъявил студенческий билет.

— Вот эта сейчас свободна, — незамедлительно протянула она мне ключи с номерной биркой. С улыбкой принял их, поблагодарив.

Оставалось дождаться встречи со следующим звеном этой цепи, и я наткнулся на Ульяну в следующем же коридоре. «Как удачно!» — воскликнул бы я прошлый. «Как предсказуемо!» — подумал бы сейчас.

— Димитрий, — пролепетала она, стыдливо пряча взгляд и моментально налившиеся свежим румянцем щеки. Прикусила губу.

— Тебя отпустили с пары пораньше? — догадался я, и она коротко кивнула. — Тогда ни слова больше, — взял ее за руку и повел по направлению к свободной аудитории, ключи от которой у меня уже предусмотрительно имелись.

Не, ну а что? Глупо не пользоваться возможностями, когда для меня уже горел зеленый свет. Я был почти уверен в том, что на аристократку из опального рода Левиных вряд ли кто-нибудь положит глаз, несмотря на ее покладистый характер, багаж недооценённых знаний и богатые миры: внешний и внутренний. С этой женщиной легко и непринужденно было вести беседы. Она не имела привычки трепать мне нервы в отличие от той же княжны, и с ней всегда можно было поделиться самым сокровенным в надежде на моральную поддержку, а не на жалость и сочувствие. Кроме того, наши чувства были вполне взаимны. При наличии столь ценных для меня качеств, я не мог оставаться к Ульяне равнодушным. Как и к бушующим гормонам. И если оба из нас были «за», то для единственного «против» просто не оставалось места.

Закрывшись в пустой аудитории, я тут же подхватил девушку за крупные бедра и положил на ближайшую к входной двери парту. С той же уверенностью расстегнул пуговицы ее пиджака, верхние пуговицы белоснежной рубашки…

— Дима… — томно простонала Ульяна, откинув голову назад и рассыпая по поверхности парты свои рыжие локоны.

— Да, я счастливчик, — заявил, склоняясь над девушкой, едва касаясь своими губами ее, — и что с того?..

Впился в ее шею, вызывая еще один продолжительный стон и попутно задирая короткую форменную юбку.

Парты здесь крепкие, а стены аудиторий достаточно звуконепроницаемые. Проверено неоднократно.

* * *

Однако ничто не могло принести мне большего удовольствия, чем грядущая вылазка. На часах было всего лишь одиннадцать вечера, а я уже переоделся и, сидя на кровати, нервно постукивал по полу ногами. Смартфон с собой, четыре кубика тоже спрятаны в переднем кармане штанов в ожидании следующего броска.

В назначенный час подорвался, спешно покинул общагу и отправился к входным воротам, дабы встретиться со старыми знакомыми, разузнать о новичке, а также о деталях нового задания.

Подумать только, я даже по скрипучим вздохам Стервятника соскучился! И по дебильному юмору Чижика тоже. Опасность сближает, и происшествие в особняке Вронских этому свидетельствовало. Жаль только Ворона не встречу, раз уж госпожа ректор всё для себя решила. Но, может, узнаю от остальных, как сложилась его дальнейшая жизнь в отрыве от опасной службы.

Я знал, что черный фургон у ворот академии — ключ к моему спасению от безоблачных будней. Именно с такими мыслями отсалютовал Сапсану, скрывшемуся за тонированным окном, приблизился к дверцам кузова и с улыбкой распахнул их.

Глава 14

Знакомые всё лица! Широкоплечий Чижик, пузатый Пеликан, натирающий снайперку Рябчик, будто бы померший и в сотый раз воскресший Стервятник и… новенький. На первый взгляд, он мало чем отличался от Ворона и, поздоровавшись со всеми, я уселся напротив незнакомца, принявшись ненавязчиво его разглядывать.

Темные растрепанные волосы, глаза скрыты за широкими солнцезащитными очками. Аристократические черты лица были будто бы выточены вручную, как если бы над ними кто-то основательно поработал. Даже тон кожи выглядел как-то неестественно по сравнению с цветом рук.

— Этот чудик уже загримирован для задания, — толкнул меня Чижик в плечо. — Чего ты там высмотреть пытаешься?

— Пересмешник, — подал мне руку новый член отряда для рукопожатия, и я пожал ее, постаравшись проигнорировать то, насколько смутно знакомым мне показался его голос.

С одной стороны, самый что ни на есть голос моего верного ассистента, с другой — чего он мог здесь забыть вообще в рядах «живого уголка» госпожи Шлейфер?

— Это я придумал! — гордо вскинул Чижик подбородок. — Потому что его с ходу нарядили, и мы вообще без понятия, что это за тип.

— А еще он три раза назвал разные рода, когда мы спрашивали, от каких господ он волчий билет получил, — недовольный таким положением дел добавил Пеликан, нахохлившись и выпятив свое огромное пузо вперед. — Скрытный какой-то, мне вот он совсем не нравится.

— Ых, — неизменный себе, подхватил Стервятник всеобщий настрой.

— Да и срать на него! — махнул Рябчик рукой, второй не выпуская сверкающее оружие. — Вам ли не всё равно, от кого по башке в случае провала получать? Ворон был той еще гнидой, если так подумать, но одним из нас. И этот тоже теперь один из нас, нравится вам это или нет. Мы все сейчас в одной лодке и не надо намеренно дыры в ней сверлить, вот что я вам скажу, доходяги.

— Надеюсь, сработаемся, — улыбнулся я новичку, стараясь сгладить острые углы.

Тот кивнул, и на место мы добирались уже под веселые анекдоты Чижика и Пеликана. Они будто бы всю дорогу соревновались между собой, чья чернуха и пошлятина окажется смешнее. Один раз не выдержал даже Стервятник, «ыхнув» как-то менее болезненно.

С парочки и я знатно поржал, но вот Пересмешник был для нашей компании недосягаем. За весь путь и подобие улыбки из себя не выдавил. То в планшете копался, то ровно с такой же постной миной на меня поглядывал. Неудивительно, что вся наша шайка-лейка вовсе старалась его не замечать. Должно быть, всё еще скучал по членам рода, из которого его выставили. Или же, напротив, от ненависти сгорал. Но главное, чтобы операция завершилась успешно, и вскоре я узнал ее детали.

— Десять минут до места! — оповестил всех водитель, и новичок молниеносно оторвал задницу от скамьи. Вытянулся по струнке и взялся за подробный инструктаж.

— Место проведения операции: модельный дом Саваровских. Цель: артефакт в виде золотого браслета с ромбовидными звеньями, который будет использован во время модного показа в качестве аксессуара модели под именем Данила Яблонский.

— Как-как его фамилия?! — в голосину заржал Чижик, попеременно пихая меня и Пеликана локтями под бока.

— Среди приглашенных гостей будет присутствовать и сама госпожа Шлейфер, но к ней желательно не приближаться и никак не вмешивать во всё происходящее. Внутрь отправимся я, Чижик, Пеликан и… Щегол, — выразительно глянул Пересмешник на меня, и я аж немного потерялся, но быстро взял себя в руки. — Одеваемся и заходим один за одним, предъявляя охране пригласительные. Слева от модного дома расположен подходящий для позиции снайпера холм, но он может быть уже занят людьми, нанятыми для защиты моделей. Нейтрализация на усмотрение Рябчика и лишь в самом крайнем случае, по моему сигналу. О выведении снайперов из строя будет известно спустя несколько минут.

Он протараторил всё это чуть ли не на одном дыхании, и тогда я точно мог убедиться в том, что к нашей операции новичок отнесется со всей вверенной ему ответственностью. Вряд ли эмоции возьмут над ним верх.

— Модный, блин, приговор… — проворчал Чижик, натягивая смокинг. — Ну хоть бабы будут. Жаль, что с накладными титьками и жопами.

— В одном из моих видений, — как бы между прочим обратился к нему Пересмешник, — ты лично пройдешься по этому подиуму в одних трусах.

— Чего, бл?! — вскинулся Чижик, едва с кулаками на мозга операции не накинувшись, но мы с Пеликаном вовремя подхватили его под руки. — Херовые у тебя видения, значит. И вообще, о них не распространяются, понял?!

А я вот нашему ясновидящему поверил. Веселая, значит, ночка намечается! Надеялся, что буду где-нибудь поблизости от подиума ошиваться, когда Чижик засвидетельствует всем свое почтение и обтягивающие черные боксеры, попав под объективы профессиональных фотокамер. Вот же Маргарита Артуровна удивится, насколько талантливы и разносторонни члены ее группировки! И только потом выколет себе глаза.

Артефакт-то, кстати, из одного комплекта с украденной нами подвеской был. В этом я убедился, взглянув на фотографию цели. Такие же ромбы, такой же узор. Неизвестно только, какие силы были в нем заключены, и для чего этот комплект понадобился лично госпоже ректорше. Хотя вряд ли бы она ответила на этот вопрос. Если любопытство пересилит здравый смысл, можно попытаться узнать самому.

— Так ты, значит, под одну из моделек загримирован? — только сейчас догадался Чижик, окидывая Пересмешника внимательным взглядом. — И под какую же?

— Данила Яблонский, — незамедлительно ответили ему, и мужик снова покатился со смеху.

— Как бы твоя рожа ни выглядела на самом деле, тебе подходит! — наконец-то оценил здоровяк, утирая проступившие слезы. — И физиономия, и имечко тоже ничего так! Данила, блин, Ебл…

Фургон резко притормозил, заставляя кривляющегося Чижика ругнуться иначе.

— Возьмите, — протянул нам Пересмешник обе ладони. На одной — пачка кружевных черных масок, на другой — гарнитура.

— У нас для таких целей, если ты не знал, Стервятник имеется, — взял Чижик наушник, игнорируя маски. — И ему за это, между прочим, нехило так отстегивают.

— В чем конкретно состоят твои обязанности? — обернулся ясновидящий к деду.

Насколько знал лично я, очень во многом. Зачистка свидетелей была для Шлейфер слишком важна, чтобы брать на эту работу абы кого.

— Он зачищает. Всех и всё, — протрубил пуще прежнего раздраженный громила.

— Я спрашивал у него, а не у тебя, — с ледяным спокойствием отозвался мужчина, и вот тут я еще сильнее проникся к нему уважением. Много ума не нужно, чтобы заткнуть вездесущего Чижика, но смелость определенно не помешала бы.

— Ых… — проскрежетал старик, а затем перешел на человеческий язык с акцентом только что вылезшего из могилы ожившего мертвеца. — Чтение и стирание памяти свидетелей… поиск и устранение свидетелей… очистка записей с камер… нейтрализация следов… утилизация трупов…

— Ты делаешь всё это в одиночку? И как много времени это занимает?

— Ых, хех… один-два часа…

— Ты амбимаг? Сколькими способностями владеешь?

— Это не способности… это мастерство. Ых, хех…

— Не мучай деда, — буркнул Чижик под нос. — Он и так лет сто как забыл, что людям свойственно помирать. — Распахнул дверцы фургона и выпрыгнул из него первым. — Давайте уже! Чем скорее закончим, тем лучше!

— Что ж, понял, — коротко бросил Пересмешник нашему почтенному утилизатору и спрыгнул следом за здоровяком. И я к ним присоединился. — Стервятник не кажется тебе странным? — неожиданно поинтересовался у меня новичок, и я изумленно вскинул брови.

— Да не особо. Профессионал просто.

— А ведь у него настолько же редкие способности, как и у тебя. Вот, возьми. Всё-таки не вполне ему доверяю, если понимаешь, о чем я.

— А ты… ты откуда?.. — спросил уж было я, совсем сбитый с толку, но Пересмешник уже бодро потопал вперед, к месту проведения операции. Оставив в моей руке пару карих линз, которые я, пожав плечами, не без труда вставил в глаза, скрывая за ними редкий золотистый оттенок радужек.

Ничего себе заявление. Откуда этот мужик вообще знает, насколько редки мои силы? Или же Шлейфер сама поставила его в известность? Договаривались же, что ни-ни! Что за лицемерная женщина?..

В любом случае, надо начинать внедрение. Атмосфера обещала быть практически такой же пафосной и вычурной, как в аукционном доме. Сцена, зрители, просторный зал. За исключением того, что мои способности с тех пор улучшились в разы, и сегодня я мог сделать более крупную ставку на удачу.

А еще на кольцо, спрятанное во внутреннем кармашке смокинга. На сей раз можно было не бояться прямого столкновения с неприятелями. Беспокоиться следовало лишь за сохранность и своевременную доставку артефакта.

И если мы занимаемся всем этим дерьмом лишь ради того, чтобы Маргарита Артуровна обзавелась новым комплектом украшений на выход в свет… Тогда я бы подумал, что она профессиональная клептоманка, а не воровка, и ей стоит лечиться так же усиленно, как княжне Разумовской. Без вариантов.

Площадь перед модельным домом Саваровских украшал продольный бассейн с подсветкой. Сам дом освещался множеством движущихся прожекторов и гудел от новоприбывших гостей. Огромные плакаты с разукрашенными лицами моделей на фасаде красноречиво сообщали о том, что именно сегодня будет представлена новая коллекция искусных модельеров со всей Империи.

Протянув охранникам пропуск на входе и становясь частью очередной аристократической тусовки, я стал практически уверен в удачном исходе операции.

Да тут же яблоку негде упасть! Светом был залит только подиум. Остальной зал утопал в таком плотном полумраке, что ни одного лица не разглядеть. Вынести отсюда мелкую побрякушку, еще и в бездонном желудке Пеликана — как два пальца об асфальт. Осталось только найти ее и позаботиться о том, чтобы о ее пропаже не узнали как можно дольше.

Что ж, для столь ответственного момента я и копил свою удачу. Так что пошла, родимая.

Молча принялся протискиваться вперед, расталкивая кучки гостей локтями и намереваясь отыскать служебные помещения. Прошел в таком темпе практически до самого конца зала, юркнул за первую попавшуюся дверь в светлый коридор.

Стены его были обвешаны плакатами с фасада в миниатюре. Запах косметических средств стоял нестерпимый до блевоты. Удержался от чиха, когда ноздри защекотало.

Если наш ясновидящий сейчас находится здесь под видом Данилы Яблонского, значит, настоящего Данилу необходимо устранить как можно скорее, пока на его двойника навешивают нужные нам цацки.

Зря я надеялся, что отыщу Пересмешника в темном и душном зале, но и каких-либо инструкций по конкретным действиям для каждого, кроме Рябчика, он не выдал. Разве что собирался проделать всё сам не без помощи своих способностей, однако так в нашей среде дела не делались.

— Пересмешник, — громко прошептал, прикладывая палец к наушнику, — что мне делать?

— Получать удовольствие от показа, — огорошил он меня. — Нечасто выпадает шанс проникнуть на закрытое мероприятие.

— Чего?.. А этот… как его там… Данила?..

— Я уже его принял вместе с остальными. Уверяю, ничего делать не нужно. Всё под контролем. Оставайся в зале и постарайся не привлекать к себе внимания. Артефакт скоро будет у нас. Это всё.

— Эй! — вновь позвал я его, но после коротких помех на том конце не раздавалось ничего кроме молчания.

Не понял… Меня что, в утиль решили списать? На кой я тогда вообще был здесь нужен?

— Эй! — крикнул чуть громче, изо всей силы вдавливая наушник в ухо, и ответом мне снова послужила тишина. — Ты что, мой папочка, что ли?!

Я начал медленно закипать. Так долго ждал очередного задания, чтобы проявить себя и сбросить накопившееся напряжение, а меня просто выставили на задний план. Мы же одна, мать ее, команда! Никогда не думал, что с таким остервенением захочу принять участие в организованном ограблении, но… обидно же, блин!

Вдохнул, выдохнул, пока негатив не захлестнул меня целиком. Ну, раз уж у них всё так лихо схвачено и без моего участия, ничего не остается, кроме как вернуться в фургон и ожидать их возвращения. Было бы глупо, помешай я им в самый ответственный момент всего лишь из жажды новой дозы риска. Шлейфер уж точно осталась бы этим крайне недовольна.

Но вот одна из дверей в коридоре распахнулась, и из комнаты вместе с клубами пудрового дыма вышла миниатюрная девушка со светлыми волосами, стянутыми в жиденький хвостик. И в сером фартуке, утыканном заколками, кисточками и ножницами.

— Ой… — вздрогнула она, столкнувшись со мной взглядом. — А вы… вы кто?

Порывы моей души всё-таки оказались сильнее рациональных намерений, а душа моя жаждала полномасштабных зрелищ и собственного в них участия. Аж кубики засияли сквозь плотную ткань штанов, пока мысли незнакомки перестраивались в соответствии с удачным исходом в мою пользу.

— Ох, дайте-ка угадаю! — внезапно воодушевилась она. Ну-ка, ну-ка… — На место всё еще не прибыл один модельер. Вы-ы-ы… Аркадий Сагайдашкин?! — перешла она под конец на ультразвук.

— Именно, — кивнул я, коротко поклонившись. — Аркадий Сагайдашкин к твоим услугам, мой рахат-лукумчик. Надеюсь, кондиционер у вас рабочий, потому что скоро… здесь будет очень жарко.

Но если б я только знал, к чему приведет мое невинное вмешательство в ход операции… я бы сделал отсюда ноги еще в коридоре. Жаль, что я не ясновидящий.

Глава 15

— Проходите, проходите, Аркадий! — лучезарно улыбаясь, провела меня работница в гримерку.

Или как там эта зона на модных показах называется? Не знаю, участия ранее не принимал. Но всё ведь когда-нибудь бывает впервые.

Здесь стояло легкое марево пудры. Гримерные столики были расставлены вдоль стен, и за ними уже кипела бурная деятельность как моделей, так и стилистов, распространяющих смрад косметических средств. Чуть дальше располагалась зона для переодевания с ширмами и бесчисленным количеством занятых всяким не особо практичным для ношения в повседневной жизни тряпьем.

Итак, какое из этого тряпья… как бы моих искусных рук дело? Даже стыдно немного стало за этого Сагайдашкина. Лучше бы интерьер помещений проектировал, а не вот это вот всё. Хотя сердцу, как говорится, не прикажешь.

— Сюда, сюда, — продолжала вести меня девушка к ширмам и тряпкам.

Краем глаза увидел восседающего в одном из кресел перед зеркалом Пересмешника. Проучить бы его, чтобы неповадно было меня на задних позициях оставлять. Добыть артефакт раньше него и свалить. Тогда весь его план накроется медным тазом, а я удовлетворю свое слегка завышенное в последнее время эго, и все останутся в плюсе.

— Коллекция, которую вы представили в этом сезоне, просто протрясающая! — с восторгом подметила блондинка, как только мы остановились перед…

Это на тело одевать вообще можно, нет? От количества страз на висящем передо мной шмотье слепило глаза, и я сделал над собой невероятное усилие, выдавив улыбку.

— Потому я и стал мастером своего дела, дорогуша. В каждый стразик и пёрышко вложена моя душа.

— Но почему вы без маски? — указала она на постер, подписанный моим новым временным именем.

Мужчина на ней по конституции тела и впрям не сильно отличался от меня, вот только лицо его было скрыто. Грубо говоря, Аркаша самостоятельно создал мне плацдарм для вхождения в модные круги. Однако что-то подсказывало мне, что его отсутствие на столь важном для него мероприятии продлится ровно до тех пор, пока моя удача не скатилась до единиц.

Да, удачи этой при мне еще вагон и маленькая тележка, и всё-таки чем скорее я свисну артефакт, тем лучше…

— Забыл… в машине, — сказанул первое, что пришло в голову. — Кстати, слышал, что во время показа будет представлено одно интересное украшение. Хотел бы на него взглянуть, если позволишь, милочка.

* * *

Где-то в Московской области…

В то же время…

— Но я же опаз’гдываю, Сер’гджо! — суетился мужчина, ерзая на заднем сидении автомобиля. — Как долго еще будет дли’гться эта ава’грия?

— Нам нужен эвакуатор, господин, так что прошу набраться терпения, — успокаивал его водитель, судорожно набирая один номер за другим. — Ни один номер сервисной службы не отвечает. Даже те, что круглосуточно обязаны быть на связи. Сам не понимаю, что происходит.

— Всё п’гропало! Всё п’гропало, Сер’гджо! — сучил мужчина ногами по полу.

Из-под капота валил густой белый дым, а дорога казалась настолько пустынной, что за всё это время мимо не проехало ни одной машины, способной помочь модельеру выбраться из затруднительной ситуации.

Молочно-белая фарфоровая маска лежала на сидении подле него и, судя по всему, сегодня она Аркадию не понадобится. Или же?..

* * *

— Я договорилась, — не скрывая радости в голосе, заявила мне визажист.

Она сделала по меньшей мере пять звонков только ради того, чтобы мне предоставили временный доступ к артефакту. Хранят, как зеницу ока. Неудивительно, учитывая его ценность. Его нынешний владелец был просто фанатом Данилы Яблонского и посчитал, что редкая антикварная вещица замечательно будет смотреться на его запястье в свете софитов. Опрометчивый шаг, учитывая, что лишь на время модного показа артефакт покинул хорошо охраняемую камеру хранения.

Всю эту информацию я узнал от Дарьи, которая доверительно поделилась ею со мной между звонками. А заодно понял, почему Шлейфер настояла на операции по краже именно сейчас. Браслет был максимально уязвим. Если не сейчас, то неизвестно когда подвернется следующий шанс.

И пока на Пересмешника накладывали второй грим поверх уже существующего, я отправился за Дарьей непосредственно к месту нынешнего хранения артефакта.

Вело меня к нему также и любопытство. Раз уж в сумятице, созданной нами во время кражи подвески, мне так и не удалось узнать, какими силами обладает эта вещица, почему бы лично не оценить возможности браслета? Шлейфер не ответит, но ведь ничего серьезного произойти не должно? Если бы силы, заключенные в артефакте, были настолько разрушительными, то его не вознамерились бы надеть на руку какому-то там модельке Данилу. Тем более если он собирался пройти в нем по подиуму в набитом битком аристократией зале.

Мы с Дарьей прошли мимо внушительного вида охранников и вошли в светлое помещение, все стеклянные стеллажи в котором были набиты украшениями. Каждое из них, на мой непритязательный взгляд, стоило целое состояние, но волновало меня лишь одно. То, что хранилось под стеклянным куполом в дальнем углу комнаты.

Да, я моментально признал его, стоило подойти ближе. Золотой браслет с ромбовидными звеньями ровно такой же, как на фотографии.

— А можно… снять купол? — осведомился у девушки, и она тут же поджала нижнюю губу. — Хотел бы взглянуть поближе.

— Боюсь, на это у меня нет полномочий, — с грустью отозвалась она. — К тому же и мне, и вам пора готовиться к показу. Начало уже вот-вот…

Мда-а-а, незадача. Или уровень моей удачи на текущий момент недостаточно силен для того, чтобы открыть мне доступ к какому-то сраному стенду? Опять придется… превозмогать?

— Но я очень хочу взглянуть на него поближе, — произнес я, бесконтрольно черпая ману на исполнение своего намерения. — Или же ты мне не доверяешь, мой рахат-лукумчик? — приблизил свое лицо к ее и легким движением перехватил выбившуюся из прически светлую прядь волос, потеребил пальцами.

— Ну-у-у… — протянула та, краснея и отводя взгляд. — Я бы с радостью, Аркадий, но стенд запечатан магическим образом. А магией я не владею…

Так вот в чем дело. Зато владею я, но одно только наличие маны в резерве мне не помогло бы. Была у нас уже лекция по установке магических печатей, и если они устанавливались мастерски, подобрать необходимое для распечатывания кружево, усилие и природу маны было практически нереально. Защита не помешает мне лишь тогда, когда артефакт заберут для показа. И заберет его тот человек, который уж точно не даст мне взять браслет в руки.

Но когда украшение застегнется на запястье Пересмешника, я должен буду признать свой личный провал. Получить к нему доступ нужно раньше, и желательно в этой комнате.

Интересно, сильнее ли мой собственный артефакт наложенной на стенд защиты? Так-то у меня появилась замечательная возможность проверить эффективность кольца в столь специфической ситуации.

Глянул по углам — камеры. Четыре штуки. Но ведь это не проблема для Стервятника во время зачистки. Однако… именно во время зачистки, но не сейчас, когда охрана бдительно наблюдает за вверенной им вещицей.

Прямо на глазах у озадаченной девушки вынул из кармана кубики и подбросил их на раскрытую ладонь. Из двадцати единиц осталось четырнадцать. Неплохой, кстати, результат. И мне вполне его хватит, чтобы и вещицу выкрасть, и от погони удрать.

А еще у меня имелся ценный свидетель, заявивший бы во всеуслышание, что грязным вором оказался обожаемый ею модельер Аркадий Сагайдашкин. Какая жалость! Для Аркадия, разумеется. Ну и для милой девчонки, оставшейся с разбитым сердцем у опустевшего стенда.

Я мог бы попытаться воспользоваться своим чудо-оружием иначе. Преобразить его в точно такой же браслет, моментально снять копию и оставить ее на разбитом стенде. Но таким фортелем можно будет обмануть лишь крайне тупого мага. Не думаю, что хранитель артефакта попадется на подобную уловку, а охране будет всё равно, лежит браслет на месте или нет, если сработает сигналка. Значит, в любом случае придется использовать метод грубой силы.

Счет пошел на секунды, когда я выудил из кармана кольцо, преобразил его в копье и со всей дури воткнул в стеклянный купол, разлетевшийся брызгами по полу. Когда с некоторым запозданием сработала сигнализация, я уже вырубил охранников. Преобразил копье в дубину и материализовал их копии над головами здоровяков. Один четкий удар под мысленным контролем… а я побежал дальше по коридору, сжимая во второй руке золотой браслет.

Девчонку тоже следовало бы убрать, но пожалел. В конце концов, помощь она мне оказала. Пусть идет себе с миром. Всё равно о краже в скором времени станет известно, и лишние жертвы были совсем ни к чему.

Уже практически выбрался из лабиринта коридоров, когда навстречу мне выскочила тройка амбалов в черных костюмах.

Ничего, я тоже умею использовать элемент неожиданности. Прямо на бегу преобразил дубину в шест, упер его в пол, оттолкнулся и перемахнул через охранников, едва не прочертив затылком по потолку. Приземлился на обе ноги и, всё еще удерживая шест в руках, рубанул им по ногам зазевавшихся секьюрити, сваливая всю троицу на пол.

Хех, а тренировки-то даром не прошли! Люди — куда более легкие противники, нежели кровожадные твари.

Как только препятствие было успешно устранено, бросился к дверям в зал.

В коридорах сирена орала, как ненормальная, но здесь ее звуки поглощались громкой музыкой и шумом толпы. Оставалось лишь затеряться в ней и вернуться в фургон с добычей, опередив Пересмешника. Но вспомни солнце — вот и лучик.

— Что там происходит? — раздался прохладный голос ясновидящего из динамика.

— Получайте удовольствие от показа, — с улыбкой ответил, повторяя его же слова. — Нечасто выпадает шанс проникнуть на закрытое мероприятие, верно?

Охранники уже сновали среди гостей, однако уворачивался от их зоркого взгляда, скрываясь за чужими спинами. Перебегая от одной беседующей стайки аристократов к другой.

В определенный момент значительная вероятность удачного исхода всё же дала сбой в одном из звеньев. Какой-то мужик резко махнул рукой, задел мою и выбил браслет. Тот улетел на пол и в окружающем меня полумраке скрылся из виду под ногами гостей.

— Сука! — процедил сквозь зубы.

Встал на карачки прямо посреди зала и принялся шарить по полу, толкая людей и выслушивая язвительные комментарии в свою сторону.

Вот внимание мое привлек яркий блеск артефакта, отраженный скользнувшим по толпе прожектором. Но едва успел протянуть руку к браслету, некто из числа гостей опередил меня… Нагнулся, подобрал золотую вещицу, принялся крутить в руках.

— Не трог!.. — крикнул уж было я, поднимаясь с пола и бросаясь к аристократке, но та уже из любопытства приоткрыла один из ромбиков.

Именно это послужило началом конца сегодняшнего показа в модельном доме Саваровских.

Тогда же я и припомнил слова Ворона во время инструктажа, касательно артефакта, перед операцией и последующей резней в особняке Вронских: «Действие его неизвестно, открывать кулон запрещено!» Похоже, открывать звенья браслета так же было запрещено, и неспроста этот пункт был так важен.

Прямо посреди зала с хлопком распахнулся портал, вынуждая аристократов броситься от него врассыпную. Но это были лишь цветочки, потому что от испуга дамочка выронила браслет, который настолько неудачно приземлился на пол, что сила удара заставила еще несколько звеньев открыться. Если быть точным — пять штук в сумме, по количеству разверзшихся в зале порталов.

— Твою-ю-ю мать… — протянул я, когда от хлынувших из недр лазоревых вуалей монстров задрожали и полы, и стены. Аж каркас подиума накренился, а отчаянные крики гостей ввергли модельный дом в еще больший хаос.

Теперь охране точно не до кражи браслета. С этой бы херней разобраться…

Какая-то тварь с лапами-лезвиями аккурат перед моими глазами снесла оторопевшему мужику башку. Другая червеобразная монстрятина заглотила одну из удирающих к выходу женщин целиком. Брызги чужой крови оросили мое лицо, и лишь тогда я немного отрезвел. Вышел из ступора и кинулся ко всё еще валявшемуся на полу артефакту. Подхватил его, пока в панике никто не отфутболил, резво захлопнул излучающие ядовито-зеленое сияние впадины, однако… это не помогло! Ничуть вообще! Порталы так и не захлопнулись, а чудовища всё пёрли и пёрли, как будто им в этом мире медом внезапно стало намазано.

— Выходи наружу, — раздался голос Пересмешника в динамике. Ровно такой же безэмоциональный, как прежде. — Я найду способ разобраться с этим недоразумением.

Недоразумением?! У него что, яйца стальные, что ли?! Здесь же полный пизд!..

— Наружу, — повторил он. — Немедленно, — и отключился.

Ох, как же мне сейчас пригодились бы бредовые, но вместе с тем и невероятно душевные, ругательные высказывания Полиночки! Именно они сейчас наружу рвались.

Нет, никуда я сматываться не собираюсь! Сперва избавлю дом от того хаоса, что сотворил, а уже потом можно…

Успел увернуться от несшейся на меня воспламенившейся твари, которая тут же протаранила одного из гостей и пригвоздила его острым рогом к стене.

— Эй, Щегол, ты цел там?! — послышался окрик Чижика откуда-то издалека. Но не только лишь я обратил на сообщника внимание. Плевок от какого-то слизня прилетел на его смокинг, и мужчина тут же заорал, стягивая с себя костюм. — А-а-а, зараза!.. Мразина кислотная!

Разве это та самая суета, которую мне была охота навести? Больше похоже на повторение сценария в особняке Вронских, вот только в разы мощнее! С другой стороны, откуда ж я знал, как действует чертов артефакт, если меня об этом заранее не предупредили?! Скрытность Шлейфер тоже, кстати говоря, наставила палок в колеса.

Часть людей уже успела выбежать из здания, другая часть либо жалась по стенам, либо пыталась хоть как-то бороться с этим беспределом при помощи способностей. Кто-то схоронился под подиумом. И твари явно выигрывали пусть и не численным превосходством, но нагоняя такого страха, что лезть на рожон казалось форменным безумием.

Вот и я, вновь преобразовав кольцо в копье, ударился во все тяжкие. Генерировал новые, телекинетически втыкал в чудовищ, разбрызгивал их внутренности по полу и стенам.

Да уж… В гримерке-то пахло куда приятнее, чем здесь и сейчас. Помимо гнилостного смрада монстров, уловил запах гари. Шторы в начале подиума занялись веселым пламенем, выпущенным из рук огненного мага. А вот на самом подиуме…

Как бы стыдно ни было это признавать, но Пересмешник оказался прав. По части своих видений уж точно, потому что Чижик в одних трусах отбивался от стаи каких-то крупных членистоногих, пытавшихся прокусить панцирь его непробиваемого тела. Прошелся, блин, по подиуму… Наяву это выглядело уже не так смешно, как звучало в фургоне.

Вновь вернулся к схватке и, посчитав, что одних копий уже недостаточно, преобразил артефакт в дробовик и шмальнул в первую же тварь, оказавшуюся рядом со мной. Силой мысли сгенерировал такие же рядом с каждым чудищем в зоне видимости. Выстрелы прогремели одновременно.

Жаль это осознавать, но если порталы в ближайшее время не закроются, всем тут будет жопа. Да и не только тут. Особо свободолюбивые экземпляры уже вылезли, выползли и вылетели наружу, принявшись учинять хаос там.

В царящем ужасе разглядел фигурку госпожи ректор. Женщина пыталась прорваться в центр зала. Жить ей надоело, что ли?! Подол ее платья был наполовину разорван, высокая прическа торчала клочками, а лицо почернело от разводов косметики.

Только немного погодя, подобравшись ближе, разглядел цепочку с кулоном в форме ромба, зажатую в ее руке.

Вместо того чтобы продолжать хаотично размазывать тварей в разных точках, сконцентрировался на том, чтобы расчистить путь для Шлейфер. У нее явно была какая-то идея, и максимально сильно я жаждал ее реализации. Или же опять-таки из эгоизма хотел узнать, как действует артефакт.

Оказавшись в безопасности, если можно хоть один квадратный метр этого помещения в данный момент считать безопасным, женщина вытянула цепочку перед собой, распахнула кулон…

Я ожидал открытия очередного, еще более мощного портала, но вместо этого моментально схлопнулись все те, что были открыты до этого.

Так вот, как эти части комплекта работают в связке… Теперь понял. Вот только ценой чего?..

— Иди сюда! — крикнула ректорша мне, одновременно подмахивая рукой, и, совершив еще одну серию выстрелов дробью, я поспешил к своему нанимателю.

Мы не должны были связываться с ней до того, как операция закончится. Потому и знать она не может, что всю эту херню я сотворил самолично. Да и не время сейчас было для взбучки.

— Отряд охотников, — тяжело дыша, произнесла она и рухнула на колени. — Отряд охотников скоро будет здесь.

— И? — не понял я сути этой новости для себя.

— Иди к фургону, — подняли на меня густо размазанные глаза. — Переоденься. И присоединяйся к ним.

— Зачем?!

— Затем, что ты всё провалил! — крикнула она мне в лицо. — И если внутри от тебя нет пользы, пусть будет хотя бы снаружи! Не надо вопросов! — вырвала она браслет, зажатый в моей влажной от пота ладони и пряча вглубь декольте. — Это приказ!

Я шумно вдыхал и выдыхал пропитанный углекислым газом и запашком от размазанных повсюду внутренностей тварей воздух. Руки дрожали, а ноги подкашивались от одного лишь яростного взгляда госпожи Шлейфер. Ее сияющих в полумраке глаз.

— Иди же!!! — хрипло заорала она, и только тогда я развернулся и бросился прочь из модельного дома, даже не оглядываясь на кровавое месиво, которое оставил после себя.

Но человек, гасящий монстров возле бассейна и не выпускавший большую часть из них в город, заставил меня замереть на месте. Удлинившиеся клыки поранили губы.

— Единоличный же ты ублюдок, Пересмешник! — крикнул ему, и тот моментально обернулся в мою сторону с постной физиономией. — Если бы включил меня в операцию с самого начала, ничего бы не произошло! Я бы не слетел с катушек настолько, чтобы всё пошло по пизд!..

Договорить не успел. Какая-то тварь насквозь проткнула отвлекшегося ясновидца тонкой, но крепкой, лапкой в живот, демонстрируя мне зажатый в пальцах серпантин кишок.

Глава 16

Едва возникло желание броситься мужчине на выручку, голова загудела еще сильнее, и я просто застыл на месте, наблюдая за стремительным расчленением сообщника. Некий голос, раздавшийся откуда-то изнутри, настойчиво убеждал меня в том, что всё происходит четко по моему сценарию. Мне не о чем переживать или сожалеть. Что крови должно быть больше. Что эгоистичный ублюдок получил по заслугам. Что нельзя было чинить препятствия на пути к удовлетворению моей жажды участия в очередном развлечении. А само развлечение по итогу вышло ярким и красочным!

Развлечение?.. Яркое и красочное?.. Да что вообще творится с этим телом?!

Сделав над собой усилие, попытался взять себя в руки. В собственные руки, припав на одно колено и утихомиривая тварь, что неистово рвалась наружу, почуяв запах крови. Да и не крови даже, а зрелищ. Моя осторожность и здравый смысл банально мешали ей получать удовольствие от жизни. От жизни, которая ей не принадлежит!

И чем выше рос уровень моих способностей, тем жестче чудовище внутри хватало меня в тиски. Но всё это происходило так размеренно и постепенно, что у меня и мысли не промелькнуло, что с каждым новым днем я всё сильнее изменяю самому себе. Своим же установкам и принципам.

Стиснул зубы до скрежета, стараясь втянуть отросшие клыки обратно и вернуть самообладание. Настраивая себя на верные мысли и отсекая всё лишнее, чужеродное. Не моё.

Да, не так давно я сам сделал всё возможное, чтобы выпустить эту тварь наружу. Пробудить. Слиться с ее сознанием и обрести способности, которые оказали бы мне неоценимую помощь в спасении Полиночки. Но после… Кажись, что после слияние продолжилось, поглощая мое собственное эго.

Больше зрелищ, больше риска, больше крови… Больше, больше, больше! Но ведь изначально я хотел бороться со злом, а не примыкать к нему!

— Пересмешник?.. — прохрипел, наблюдая за тем, как развороченное тварями тело преображается прямо на глазах.

Становится бесформенной черной кляксой, размазанной по земле и крайне похожей на остатки… мимика? Монстра, замаскировавшегося под моего сообщника. Еще бы… Ясновидящий бы вряд ли помер так внезапно и просто.

— Господин, вам следует уходить отсюда, — раздался позади меня его же голос, и я, превозмогая охватившую пульсирующей болью голову, обернулся.

В заляпанной кровью белой рубашке и неизменных очках-половинках рядом со мной стоял Константин. Имя ассистента застряло в горле. Вместо этого, едва шевеля разодранными об клыки губами, я обреченно произнес:

— Это я сделал…

— Знаю, господин, — без тени укора ответил тот, отражая атаку ринувшейся на нас твари. — Но мы не сможем обсудить это позже, если вы отойдете в мир иной.

Волна агрессии вновь охватила меня. И как этот человечишка смеет приказывать мне, своему господину, когда и куда мне идти?! Может, я хочу остаться! Может, я хочу продолжить то, что начал!

Идти наперекор намерениям легендарного и одновременно капризного существа было невероятно трудно, но проблему легче решить, если осознать, что стало ее первопричиной. И я не дам этой твари, будь она хоть трижды легендарна, себя поглотить. Это уже не симбиоз. Это чистой воды паразитизм!

— Я не могу просто сбежать, — отозвался я, и тут же почувствовал, как зверюга внутри меня возликовала. Всё равно ведь получила, что хотела, потому что в конечном итоге всё придется разгребать мне.

— Твари вырвались в город… — подметил Константин, равнодушным взглядом обводя территорию перед домом моды. — Вы хотите присоединиться к отправленным на их поимку охотникам?

— Я должен к ним присоединиться. А потом… потом постараться сделать так, чтобы подобное больше не повторилось.

— Не берите на себя больше, чем можете взять.

— Ты вообще на моей стороне?! И что ты здесь забыл вообще?! — вновь вскинулся я на него, но вовремя осёкся.

Он не только ассистент, но еще и телохранитель. Неудивительно, если в мой смартфон вставлен какой-нибудь жучок, позволяющий отслеживать местоположение. Отыскал же меня Константин на заброшенном складе каким-то образом. Не вправе я винить его за то, что он слишком хорошо выполняет свою работу. За такое вообще гонорар увеличивают, а не оскорблениями раскидываются.

— Прости, Константин.

— Нисколько не обижен на вас, господин. Но если вы хотите оказать содействие в зачистке города, я попрошу вас держаться рядом со мной. И не рисковать понапрасну. Ваша жизнь для меня дороже собственной.

Да эти его постулаты я давно уже знал, а вот зверюга внутри меня буквально вскипела от негодования.

Много времени на то, чтобы вернуться в фургон и переодеться, не ушло. Я даже рот ни разу не раскрыл, чтобы не засветить удлинившиеся клыки, пусть и сообщники настойчиво допытывались, что там за хрень снаружи творится.

Лишь спрыгнув из кузова на землю, не оборачиваясь, произнес:

— Ваша помощь была бы там крайне важна.

И поспешил к прибывшему уже на место кортежу из внедорожников. Пусть эти тачки разительно отличались от каретомобилей, было у них и нечто общее, а именно — гербы родов на дверцах. Выходит, это те самые «недоаристократы», о которых мне рассказывал Градовский. Получившие свои титулы благодаря исключительным охотничьим навыкам на службе у Его императорского величества. Каменецкие, Ломоносовы, Щербинины и даже… Воронцовы. Потому я не сильно удивился, завидев в числе охотников своих недавних знакомых, отчисленных из академии по моей же вине, один за другим.

Часть из охотников уже ломанулась внутрь модельного дома, дабы остановить творящийся там до сих пор хаос. Остальным досталась зачистка городских улиц.

— А ты еще кто таков будешь? — прогулялся по мне оценивающим взглядом один из мужиков, стоило мне под шумок притиснуться к их бравой компании.

Это был высокий, широкоплечий, короткостриженый вояка с густой бородой и пугающим длинным рубцом, тянущимся от края правой брови диагонально до подбородка. Даже одет, как вояка — в камуфляжный костюм. Впрочем, все охотники были одеты одинаково.

И тварь внутри меня взбунтовалась от одного лишь его вида. Собралась вся, заставляя и меня напрячься. Сигнализируя о том, что передо мной не потенциальные спасители города собрались, а безжалостные убийцы. Как будто она сама не сделала меня таким незадолго до этого…

— Гордеев Димитрий Павлович, — за меня ответил Константин, присоединившись к тусовке. Понял, что дело пахнет керосином, а клыки всё еще не поддаются моему контролю. Лишь бы меня самого не приняли за тварь в ходе разборок с остальными. — Один из подающих надежды членов академического клуба охотников. Прибыл по приказу Маргариты Шлейфер, дабы оказать поддержку и…

— Из клуба?.. — хищно прищурился мужик, обрывая моего ассистента на полуслове. — Не тот ли это Гордеев, из-за которого вас с учебы выперли, а, парни? — ухмыльнувшись, обернулся к своим людям.

— Тот самый, — выступил его сынок Михаил вперед, изгибая бровь. — Рад нашей новой встрече, Димитрий. Неплохую ты базу для практики отыскал.

— Ага, — буркнул тершийся вокруг него Павел.

— А у тебя кишка не тонка, Гордеев, я сразу это подметил, — неожиданно проникся ко мне охотник, протягивая руку. — Каменецкий Григорий Николаевич.

Я знал, что главы охотничьих родов выезжают на грязную работу самостоятельно, но уж точно не ожидал познакомиться с одним из них самолично, еще и так скоро. Вот, что такое азарт от погони и убийства. Отдираешь задницу от кресла в кабинете и летишь на всех парах по первому же зову. Но лично у Каменецкого наследников было в избытке, а потому и помирать ему, стало быть, не жалко.

Руку я пожал. Молча.

— А он что, немой, что ли? — хохотнул Григорий Николаевич, на что я просто опустил голову и уткнул взгляд под ноги.

— Мой господин предпочитает действовать, а не говорить, — отмазал меня Константин, на что охотник ухмыльнулся.

Хреновая отмаза вышла, честно говоря. И тупая. Но и рот я открыть смогу лишь тогда, когда сумею перебороть неистово рвущуюся наружу звериную ипостась. А пока, как говорится, улыбаемся и машем…

Игорь не мог меня не заметить, но успешно проигнорировал. Свыкся уже, наверное, с мыслью, что дорогу мне переходить небезопасно. Да и с крысами, одной из которых он меня считал, разговоры были максимально короткими.

— Честно говоря, срать я хотел на то, кого с собой брать, — высказался Каменецкий старший и сплюнул на асфальтированную дорожку. Да, аристократ из него такой себе, хотя и сам я не сильно в манерах преуспел. — Чем нас больше, тем больше сдохнет тварей, а это не может не радовать. Пойдешь с отрядом Воронцова, — безапелляционно заявил он мне, и я аж в осадок немного выпал.

Сама судьба вновь сводила меня с бывшим председателем игорного клуба, и этот факт не нравился ни мне, ни бушующей во мне твари. Кем бы она ни была при жизни, а предателей на дух не переносила, что еще интенсивнее подкидывало дров в костер.

— Ну, чего встал-то? — выудил меня мужчина из мыслей. — Пока ты спишь, твари гуляют по городу. Ноги в руки и вперед, сынок!

Я кивнул и присоединился к отряду возле внедорожника Воронцовых. Самого главы, кстати, было не видать, зато его отпрыск уже раздавал приказы один за другим, активно жестикулируя и попутно снаряжаясь на бойню. Скривил физиономию, вновь завидев меня, но перечить Каменецкому, стоящему сегодня во главе задания, так и не решился. Или просто не хотел заморачиваться и тратить время на разборки.

Времени у нас и впрямь было в обрез. Предупреждение о набеге тварей уже прозвучало и по телеканалам, и по радио, и заметки появились в сетевых новостных лентах. Но тварям нужны жертвы, а попасть в квартиры невинных жителей особых трудностей им не составило бы. Достаточно просто разбить окно. И это не считая водителей, еще не добравшихся до стен родного дома или офиса и застрявших посреди дороги в ловушке.

— Не вооружен? Бери любое, — кивнул мне Игорь на разложенный в открытом кузове арсенал.

— Вооружен, — тихо ответил ему, опуская голову. — У меня боевой артефакт.

— Что ж, тогда… Готовы! — оповестил он Каменецкого, и тот, пересекшись к ним взглядом, махнул рукой в сторону глубин ночного города.

— Погнали!

Под громогласный рявк Игоря отряд под гербом Воронцовых двинулся оказывать достойное сопротивление иномирским гостям. И я в их числе, как бы странно это ни звучало.

Сперва Игорь сухо отдавал мне приказы действовать так или иначе, чему я подчинялся, пытаясь в ходе боевых действий одновременно подчинить собственную тварь. Но вскоре в окружении из мужиков и дедов парень отдал предпочтение мне. Даже соревнование предложил, от чьей руки больше монстрятины поляжет. Короче говоря, раззадорился, да и сам я подрасслабился и вроде как начал ловить кайф от происходящего. Более того, собственная тварь немного утихомирилась и втянула клыки. Зрелищ ей на сегодня, казалось бы, хватило.

— Сзади, Гордеев! — гаркнул он мне, и достаточно было, не глядя, вытянуть копье острием назад, чтобы очередная тварина насадилась на него, как на шампур.

— Аха-ха-ха, молодца! — похвалили меня.

И в самом деле, неплохим парнем оказался этот верзила. Пообщались бы мы чуть дольше, да в клубе охотников… Думаю, быстро нашли бы общий язык. Жаль, что после первой же встречи между нами разрослось семя непонимания.

В какое-то время мы отделились от основной группы для увеличения радиуса поисков и отправились прочесывать сквер возле набережной в поисках затаившихся существ.

Уличные фонари зловеще помигивали, освещая асфальтированную дорожку, а вокруг — ни души. Так странно… Какой огромной и многолюдной казалась Москва до ночи, когда чуть ли не в самом ее центре распахнулась пятерка порталов. Неудивительно теперь, что академию возвели рядом с аномальной зоной, где расправиться с гостями куда проще и безопаснее. Если бы хоть один портал оставили без присмотра, представить трудно, какая буча бы началась в его окрестностях.

— Ты и впрямь неплох, — откровенно заявил Игорь, вышагивая подле меня и растирая кулаки. — И хитрожопый донельзя. Я вот только так до сих пор и не понял, какой лично тебе был прок от сдачи игорного клуба. Ради того, чтобы перед ректором выслужиться?

— А я вас и не сдавал, — пожал плечами, на что парень воззрился на меня с искренним недоверием. — Серьезно. В душе не чаю, кто это сделал, но я в любом случае о его расположении узнал только тогда, когда Градовский привел. У вас же там такие охранки стояли мощные. Я и связаться не смог бы ни с кем, пока там находился. Просто оказался в неудачное время в неудачном месте.

— Почему же свалить пытался?

— Я тогда правду сказал. Чувствовал, что мне перестало везти, и хотел свалить, пока всё не просрал.

— Ну дела-а-а… — озадаченно почесал он затылок. — Зря я тогда, что ли, пацанов натравил? Серьезно не сдавал, что ли? — переспросил он, выдержав некоторую паузу.

— Он никого не сдавал, — подтвердил Константин, тенью вышагивая за моей спиной.

— Мда-а-а…

— Могу даже узнать, кто это сделал, — предложил неожиданно даже сам для себя.

— Было бы неплохо. Тогда определенно снял бы с себя все подозрения, Гордеев!

— Он никого не сдавал, — упрямо повторил мой ассистент.

— Да слышал я! — гаркнул на него Игорь, обернувшись. — Просто доверие из ниоткуда не берется, Гордеев, — вновь обратился он ко мне. — Доверие большим трудом зарабатывается. Можешь хоть всю жизнь жопу рвать, но один раз просечка… и всё. Дорога навсегда закрыта.

— По собственному опыту судишь? — изогнул бровь.

— Ну-у-у… как тебе сказать…

А я бы и рад был послушать, вот только не получилось. Резкая боль прострелила виски, и земля под нашими ногами внезапно содрогнулась. Только благодаря вовремя рванувшему ко мне Константину я успел избежать падения. Падения в образовавшуюся под просевшим асфальтом яму, в которую не посчастливилось свалиться моему боевому товарищу.

— Гордеев, бляха! — раздалось из ее недр, и я почти сразу же подбежал к ее крошившемуся краю.

Да это не просто яма вроде той, что мои обезьянки с помощью гранаты сделали… Это дыра самая настоящая! Причем неизвестно, на сколько метров в глубину. Чернота зияла под зацепившимся за торчащий корень и болтающим ногами Игорем. Какая же тварь могла так жестко прокопаться под городом?..

Мне не составило бы особого труда преобразить кольцо в веревку и сбросить ее охотнику, но я медлил. Медлил, на полном серьезе размышляя о том, стоит ли этот скверный тип моей помощи. А может, пускай сожрут? Может, тогда он сполна получит за ту ночь, когда я сам едва не помер в желудке гигантской черной мамбы? Мстительный засранец… Кто он вообще такой, чтобы тратить на него силы и вытаскивать из этой задницы?

Но вовремя смекнул, что мысли и намерения снова принадлежали не мне. Твари, что пыталась обрести надо мной власть и уничтожить всех ей неугодных.

— Сука… — прошипел, когда сжал кольцо до боли в ладони, но никаких метаморфоз с ним не последовало. Оно не позволяло. Оно настойчиво убеждало меня в том, что лучше будет уйти. Оставить. Пусть сожрут. Пусть поплатится, недоверчивый ублюдок…

Охотник и сам пытался выбраться, периодически поглядывая на меня и подтягиваясь на корне. Окружив кулаки крепкой оболочкой, которая еще сильнее тянула его вниз и осыпала почву.

Способности не помогут ему. Он лишь тупой кусок перекаченных мышц. Не ровня мне. Показушник. Гордец.

А в то же время на глубине дыры привиделось движение. Сначала блеск светло-розовой кожицы неизвестного существа, затем несколько первых сегментов его тела, а после и широко раскрытая пасть с мелкими зубчиками, грозящая перемолоть свою жертву в фарш.

Глава 17

Вид этой громадной твари моментально отрезвил меня, возведя мою борьбу с собственной в абсолютную степень. С недавних пор я хозяин этого тела, и не имеет никакого значения, пользовался я силами, которые для моей нынешней ступени развития недоступны, или нет. Либо симбиоз на выгодных для меня условиях, либо нахрен мне силы эти вообще не нужны!

Внутренняя зверюга ожидаемо взревела от негодования, а проступивший на лбу пот уже заливал глаза. И всё же… ей пришлось передать мне поводья. Руки и намерения вновь подчинились мне, кольцо преобразилось в веревку, и я тут же бросил ее Игорю.

Стоило парню ухватиться за нее обеими руками, и меня самого резко потянуло вниз. Асфальт под ногами закрошился, и тогда Константин снова пришел мне на выручку, обхватив и вытащив нас обоих из ловушки.

Однако это было лишь начало нашего противостояния с грабоидом. Честно, понятия не имел, как этого червя обозвали в среде охотников, да и в списке с описаниями известных монстров мне такая махина не попадалась. Так что решил выбрать первое, что пришло мне на ум, ибо фильм с участием похожих тварей пересматривал в своем мире не раз.

Сегмент за сегментом туша склизкого на вид червя поднималась из-под земли, демонстрируя нам свою знатную длину и ширину. Хотя я и по дыре успел оценить габариты монстра. Нечего тут паясничать!

Игорь почти сразу же подскочил на ноги и принял боевую стойку. На опыте парень. Я тоже, а потому был уверен, что бой в лицо нам в этом случае ну никак не поможет. Хитростью брать и искать достаточно твердый фундамент для того, чтобы монстрятина разбилась об него самостоятельно, слишком долго, да и жертвы могли быть не малые при реализации такого плана. Мы же посреди города столкнулись. Инфраструктура, жилые здания, все дела…

Но знал я и второй способ одолеть мягкотелого червяка. С хитиновым панцирем и чешуей бороться сложнее в разы. Здесь же преимущество было на стороне грубой и пробивной силы.

— Ничего личного, но лучше отойди в сторонку, — посоветовал охотнику, преображая кольцо в штурмовую винтовку. — Ты тоже, Константин, — не забыл и про ассистента.

Надеялся, что мне не обязательно в подробностях знать детали ее строения для того, чтобы артефакт поддался одному моему намерению. И кольцо оказалось достаточно соображающей вещицей для того, чтобы совершить метаморфозу с точностью. Отсоединил магазин — полный.

Что ж, можно приводить заготовку в полную боеготовность.

Червь внезапно подался вперед, однако на этот раз мы были готовы к любым неожиданностям, поэтому все трое успели отскочить с линии удара. Пробурив вторую дыру, тварь благополучно скрылась в ней целиком.

Метров двадцать в длину будет… жесть. Но достаточно раздробить первые несколько сегментов, где сосредоточенны основные нервные окончания и органы для поддержания жизнедеятельности. Действуем по той же схеме, что и с другими червеобразными монстрами и нехрен придумывать велосипед.

Стоп, секундочку… А как он такой здоровенный из порталов в модельном доме успел вылезть?! Я бы точно подобных габаритов тушу заметил. Да и не только я! Если помню, Шлейфер схлопнула все пять штук, созданные браслетом-артефактом. Даже если бы он моментально прокопался под землю, там образовалась бы дыра аналогичного диаметра.

— Этот не из модельного! — крикнул, приземляясь на обе ноги и притормаживая свободной рукой. — Не было там таких повреждений!

— Шестой портал! — подхватил мою мысль Игорь, наблюдая за тем, как червяк с тем же успехом перепрыгивает в первую дыру. — Где-то в черте города!

— Сука! — выругался я, принявшись оглядываться по сторонам. Ни одного в радиусе видимости не видать.

— Под шумок, видать, откупорили! Какие-то мрази.

Первыми, кто пришел мне на ум, был род Северских. Единственные, кто владел врожденными способностями к открытию порталов. Но для чего им это делать? Вторыми претендентами на звание «каких-то мразей» были уже знакомые мне не понаслышке «Огни Революции». Навести кипиш в столице и тем самым понизить рейтинг Императора в народе… пожалуй, на такое они могли быть способны. А если же они подкупили кого-либо из Северских или же, что еще хуже, он по собственной инициативе вошел в их круг — звучало более чем удручающе. Не только для рода Разумовских, но и для всех остальных.

Ладно. На разбор политических интриг время еще будет. В первую очередь необходимо нейтрализовать тварь, способную добрую часть района под завалами оставить.

И хотя бы эту задачу я могу взять на себя. Разумеется, это не сильно уменьшит причиненный городу ущерб по моей же вине, но и я не сразу осознал, где собака зарыта. Я про ту, что поселилась во мне самом.

Размножил винтовку, которую держал в руках, создав добрую тридцатку ее копий в воздухе, а сам устремился к первой дыре, дабы выманить хрень из подземного убежища. Ловля на живца, так сказать.

— Осторожнее, господин! — безэмоциональный окрик Константина был для меня, как вишенка на торте.

Подбежав к дыре, заглянул в нее, чтобы тут же увидеть несущегося на меня в обратку грабоида. Отскочил, подпрыгнул высоко в воздух по косой траектории, дабы тварь не утащила меня за собой в новую лунку. И, как только башка червя показалась из недр, направил на нее весь имеющийся при себе арсенал.

Куски полетели во все стороны, крупными ломтями ложась на ветви деревьев в сквере. Часть из них долетела аж до набережной и покатилась по крутому, облицованному плиткой, склону к воде. Меня же, не успевшего достаточно отдалиться от эпицентра событий, обрызгало кровью и слизью с ног до головы.

Приземлился неудачно, поскользнувшись на этой же слизи и плюхнувшись на задницу. Однако… дело сделано. Остатки туши рухнули на асфальтированную дорожку, проминая ее под собой.

Еще некоторое время ушло на то, чтобы прийти в себя. В том числе и Игорю, наблюдавшему за всем происходящим расширившимися от изумления глазами.

— Нихера-а-а себе… — одной только интонацией оценил он мои охотничьи методы по достоинству. — Можешь, Гордеев.

— Могу, — кивнул я, а над нами тем временем уже начали сгущаться тучи.

Набегали кучевые облака резво и темнели прямо на глазах. Верный признак того, что мой запас из двадцати единиц канул в Лету. Даже проверка вероятности не требовалась.

Зверюга внутри полностью вернула мне контроль, не вякая где-то на периферии сознания и не создавая более поводов для сопротивления.

Отпустило. Наконец-то меня отпустило… И единицы на кубиках больше не казались мне такой уж существенной проблемой. Куда больше проблем ныне доставлял полный резерв маны. Кто бы мог подумать?

— Я связался с остальными, — подошел ко мне охотник, пока Константин помогал мне подняться. — Шестой портал, в самом деле был, неподалеку отсюда. Его уже закрыли, но кажись, именно эта тварюга успела скрыться.

— И где он был открыт?

— Напротив торгового центра «Майский», но его месторасположение ни о чем нам не скажет. Ты ведь не срешь там, где живешь.

— Тоже верно, — согласился с ним и прикусил губу.

Но участия отчаявшегося революционного движения это не исключает, в том числе и пособников из числа Северских. Дело пахло жареным, и напрасно Его императорское величество списал пусть и разгромленную в свое время, но всё-таки не до конца, оппозицию.

На всякий случай мы обошли вверенную нам территорию целиком, но ни одного чудовища более замечено не было. Справились. При помощи нескольких отрядов охотников, но всё же справились.

— Этот твой артефакт… — поднял наконец-то Игорь острую для меня тему, поглядывая на перстень, надетый сейчас на мой палец. — Откуда он у тебя?

— Подарили, — ответил уклончиво.

Знал, что не сопрёт, но охотникам сдать мог вполне. Была же у Романа мысля, что колечко принадлежало той самой твари, поселившейся в теле Димитрия и отравляющей мое сознание. Следовало держать ухо востро, а перстень — при себе.

— Интересно. Слышал я байки в наших кругах, что похожую на эту штукенцию в Саммуне нашли.

— Где-где? — переспросил я, а сердце забилось чаще.

— В Саммуне. Один из миров такой. Но только о способностях ее слышали, не видел никто. И не колечко это было, а посох, вроде.

А ларчик, как говорится, просто открывался… И чего я мозги себе, Константину и Роману компостировал, когда можно было, пусть и не напрямую, но непосредственно у охотников поинтересоваться природой неожиданно свалившегося на меня артефакта? Переданного тварями, между прочим, и принадлежавшем… твари. Они же спецы, мать твою! Знать о них всю подноготную — смысл их жизни.

— И что из себя этот мир представляет? — начал копать глубже.

— Джунгли, джунгли, джунгли… скучное местечко на самом деле. Ни одной разумной цивилизации, так что и контактов с ними нет никаких даже в дипломатических целях тех же самых.

Джунгли. Достаточно было лишь этого слова, чтобы описать местность из видения, которое пришло ко мне перед слиянием с тварью. Саммун, значит. Портал именно туда мне и нужен. Что я хотел отыскать в том мире? Хоть что-то, что помогло бы мне разобраться в природе этих сил, их грамотном контроле и усмирению зверя во мне.

— Просто удачная копия, — пожал плечами, и на лоб тут же эпично прилетела случайная плюха от пролетевшей над нами птицы.

Справедливая, по моему мнению, цена за избавление от второй навязчивой личности. И всё-таки будет лучше поскорее отправиться в безопасное место в окружении четырех стен. Например, в гостиницу, как только завершим обход и сдадим отчет.

Была у меня мысль наведаться в особняк Гордеевых и составить отцу компанию на второй выходной день, но к черту. Только еще больше проблем свои присутствием доставлю, а оно ему надо?

* * *

Весь следующий день, проведенный в номере гостиницы, я посвятил сбору информации по Саммуну. Увлекательное чтиво. Не один раз особо рьяные отряды охотников и географов наведывались туда, чтобы составить как можно более полную картину мира. И всякий раз возвращались практически ни с чем. Местная фауна там не отличалась гостеприимством. Например, большое количество разнообразных и малоизученных современной науке приматов.

Про подружек моих тоже было чиркнуто несколько абзацев. Всего лишь парочка, а потому догадывался, с какой целью охрана упаковала первую же встреченную из Саммуна обезьянку в контейнер, а не обезвредила и устранила на месте. Разумеется, для последующей передачи в научные центры.

Однако мои маленькие скандалистки оказались хитрее. Причем хитрее не только академской охраны, но и городской полиции. Их уже было четверо, но ни в одной новостной сводке об обнаружении редких тварей не было сказано ни слова.

Еще сильнее меня волновало молчание госпожи ректор. Я ожидал ее звонка и будучи в гостинице, и по возвращению в Краснославль, и вечером в общаге. Она даже не пыталась связаться со мной, чтобы обсудить произошедшее в модельном доме.

Да я едва к чертям не завалил всю операцию! Более того — подставил своего нанимателя, которому пришлось задействовать краденный артефакт. Не связался с ее людьми после охоты, да и вообще… Была масса поводов для того, чтобы вызвать меня на ковер.

В таком же подвешенном состоянии утром понедельника я отправился на пары.

Уровень удачи восстановился в полной мере, но на этот раз я был готов контролировать любые маломальские побуждения к агрессии. Даже если казалось, что они исходят от самого меня. Всю накопившуюся ярость решил выплескивать исключительно во время охоты, а людей… людей оставить в покое.

Прецеденты, испытывавшие мою волю на прочность, появились уже во время завтрака в столовой. Перепалка Полиночки и Ульяны, в ходе которой зверь внутри меня жаждал силой утихомирить барышень, а затем отвести в безлюдный уголок и поиметь сперва одну девушку, а затем другую. Примат самый настоящий. Но в итоге я сделал несколько замечаний, после которых обе студентки расселись по разным углам стола, а я расслабленно выдохнул, сжимая вспотевшие руки в кулаки.

Однако главное испытание ожидало меня впереди. Середина первой пары по теории ментальной магии, милый бубнёж Ксении под ухом… и громогласный голос из динамиков аудитории:

— Гордеев Димитрий Павлович! Вас просят незамедлительно явиться в кабинет ректора!

Вот и настало время отхватывать за все мои деяния на выходных…

Глава 18

— Рассказывай, — с громким стуком поставила Маргарита Артуровна чашечку с недопитым чаем на стол.

— Может, начнем с наводящих вопросов? — ловко предложил я альтернативу, но на лице ректорши не было ни тени улыбки. — Мы ведь даже не поздоровались как следует. Здравствуйте, Маргарита Артуровна!

— Здравствуй, Димитрий Павлович… — Заметил, как жилка под ее левым глазом дернулась, а серьги-маятники резко покачнулись в ушах. — А теперь рассказывай, что тебя надоумило сорвать всю операцию и устроить полномасштабный прорыв в самом центре Москвы.

— Вот это уже более корректно сформулированный вопрос. Скажем так… — в деланной задумчивости потер я подбородок.

— Не испытывай мое терпение, Гордеев…

В настоящий момент во мне боролись две абсолютно противоположные эмоции: ярость и смирение. Балансировать между ними было трудно, но я хотя бы попытался.

— Вы знали, на что идете, заключая со мной этот договор. Если в свое время работали с моей бабкой, то понимаете, как сказывается на психике усиление моих способностей. Или я не прав? — изогнул бровь. — И поставив во главе операции человека, намеренно перетягивающего одеяло на себя, можете предположить, как я мог на такой фортель отреагировать.

— Так значит, во всем виноват Пересмешник?

— В совокупности, — повел плечами. — Но вряд ли мы сможем работать вместе и дальше, если он в принципе будет оставлять меня не у дел.

— Твоя задача заключается лишь в том, чтобы находиться рядом. Рядом, Гордеев. Мы обговаривали это изначально. Тебе вовсе необязательно принимать полноценное участие в…

— Никогда не поздно изменить условия устного договора.

— Это так не работает, — едко скривила женщина губы.

— Мои способности тоже работают исключительно на меня. Я не могу передать их кому-то другому, даже на время.

— С чего ты это взял?

Я вопросительно уставился на нее, она — на меня. Искра, буря…

— Нет, погодите-ка, — помотал головой. — Серьезно, что ли? Делиться удачей с другими? Моя бабка так умела?

— Она в принципе умела куда больше, чем ты, но владеть этим навыком — в первую очередь.

— И как она это делала? — подался вперед.

— Откуда ж мне знать? — вопросом на вопрос ответили мне и отпили из чашечки. — Способности твои — сам и разбирайся. Но если во время следующего задания выкинешь нечто такое же, что и во время предыдущего… Не люблю сообщать о подобных вещах вперед. Пусть наказание станет для тебя сюрпризом.

— Наказание для меня? А для вас? — с вызовом парировал я. — Для чего вам коллекция артефактов, контролирующая открытие порталов? Для политического переворота?

— Наш разговор подошел к концу, — улыбнулась Маргарита Артуровна краешком губ. — Если поторопишься, еще и на окончание пары успеешь. Вдруг, во время нее у тебя появились уточняющие вопросы к преподавателю.

— Это не ответ.

— Это ответ, Гордеев, — вновь посерьезнела она. — И, вроде бы, достаточно информативный для того, чтобы ты немедленно покинул мой кабинет.

— Что ж… — медленно поднялся, оставляя на столе собственную нетронутую чашку. — Если вы не расскажете мне, могу попробовать докопаться до истины самостоятельно.

— Как будто мне никогда прежде не угрожали, — со смешком отозвалась она тогда, когда я уже взялся за дверную ручку. — Такие же сопляки, в какой-то момент возомнившие себя пупами земли.

— Вот и посмотрим, — тихо буркнул под нос, выйдя из кабинета и захлопнув за собой дверь.

Если всех и каждого начну подозревать в тесных связях с революционным движением, так и свихнуться можно от недоверия к людям. И всё же она права. Молчание — в каком-то роде тоже ответ.

В остальном до самого вечера день шел своим чередом. Встреченные из клуба охотники бурно поздравили меня с участием в профессиональной зачистке. Репортаж увидели в сети, во всех подробностях описывающий события, произошедшие в столице на выходных. И их нелицеприятные последствия. Умолчали там лишь об открытии шестого портала напротив торгового центра, что вполне логично, учитывая, что ни о его создателях, ни об их намерениях известно всё еще не было.

Даже у Полиночки на всякий случай уточнил, не в курсе ли она, принимает ли ее отец участие в расследовании инцидента. На что получил достаточно исчерпывающий ответ:

— В последнее время отец очень занятой. Подготовкой к нашей свадьбе, например. Это важно!

Это важно, не спорю. Но куда важнее — озаботиться безопасностью своего народа и взять нужный след. Добить «Огни Революции» и не дать им возможность снова спутать карты.

Да, признаюсь, лично я переживал за Полиночку и не хотел допустить повтор сценария на заброшенном заводе. Годы уйдут на то, чтобы проникнуться местной атмосферой, а вот людьми — куда быстрее.

В общем, дело близилось к вечеру, когда пары закончились, и я вернулся в общагу. На удивление, Роман уже суетился в комнате, хотя, обычно, дела студсовета задерживали его допоздна. Переодевался в парадный костюм, прихорашивался перед зеркалом. Короче говоря, вел себя необычайно странно для вечера понедельника.

— Собрался, что ли, куда? — осведомился я, бросая учебную сумку возле стола и плюхаясь на кровать со смартфоном в руках.

— День рождения нашего председателя в баре. Тут, неподалеку, — махнул он рукой в неопределенном направлении. А после непродолжительной паузы заискивающе поинтересовался: — Пойдешь?

— А чего я там забыл? Я его даже не знаю, этого вашего председателя.

— Какая разница? Я ж не заставляю тебя с ним в карты на раздевание играть. Выпивка, девочки… Всё в рамках приличия!

— Знаком я уже с твоими рамками приличия, — ухмыльнулся в ответ. — Вся их прелесть в том, что их у тебя нет, как только стопку-другую опрокинешь.

— Да брось, Гордеев. Иногда можно себе позволить.

— На выходных, но не в начале учебной недели.

— На выходных были запары.

— У тебя всегда запары.

Парень промолчал. И тогда я вспомнил, какие запары Градовский не переносил сильнее всего. Все те, что были связаны с его семьей, а в особенности с отцом и братьями.

— Полина тоже там будет, — вновь обратился он ко мне, обернувшись.

И оставить подобный факт без внимания я уж точно не мог.

— А она там что забыла?

— Сдружилась с одной из студенток, вхожей в студсовет, — пояснил Роман. — Так что если не хочешь, чтобы невестушка случайно подмочила и свою, и твою репутацию… знаешь, что делать.

— У нее как будто своей головы на плечах нет, чтобы задуматься о таких вещах.

И как гром средь ясного неба, раздался отчетливый стук в окно.

Я уж подумал, что мои пушистые подружки решили обнаружить себя перед Романом. Давненько мы друг друга не видели, соскучился даже малость. Но нет… Из окна с той стороны на нас смотрело воодушевленное лицо Полиночки.

— Твою мать… — процедил сквозь зубы. — Забудь, что я о голове на ее плечах говорил. Она ей для красоты.

— Открывай, Гордеев! — настойчиво потребовала у меня княжна, дубася по окну уже кулаком. Как там пелось в одной песне? Это не женщина, это беда…

Распахнул одну створку, и безо всякого стеснения и чувства такта блондинка перелезла к нам в комнату через подоконник, блеснув передо мной белыми трусиками. Мда. Такое чудо и впрямь чревато на студенческую тусовку в одиночку отпускать. Хороший Ромка друг, понимающий.

Свесился из окна дабы поглядеть, какие специальные средства использовала девушка для героического подъема. Не на реактивной же тяге поднялась. Ага… На реактивном плюще, обвивающем стену мужской общаги аккурат со стороны нашего окна. За ловкость и сообразительность — пятерка, за поведение и этикет — два.

— Эх, не собрался еще… — укоризненно покачала Полиночка головой. — Ты ему только сейчас сказал? — повернулась она к Роману, уперев руки в бока. — Мог бы и раньше. Сообщение, например, отправить. Ах, да. Гордеев ведь у нас такой занятой, что все сообщения игнорирует.

Наблюдая за этой сценой, невольно прыснул.

— Отчитываешь так, словно мы уже лет десять в браке.

— Время летит незаметно, — вдохнула княжна. — Одевайся давай. Наш первый выход в свет в качестве пары. Ответственный, между прочим, момент.

— Студенческая тусовка для тебя равнозначна выходу в свет?

— Хлеборезку-то прикрой и портки натягивай, — пожурила она меня пальчиком. — Подарок от нас обоих будет, я уже озаботилась. В темпе, в темпе!

На удивление, от ее повелительного тона даже раздраконившаяся внутри меня тварь как-то присмирела, что ли. Скрылась на задний план и полностью передала мне вожжи. Тоже мне, дрессировщица имперская нашлась…

Ну, делать нефиг. После всего произошедшего на выходных и мне не помешало бы принять чего-нибудь на душу. А заодно какими-нибудь интересными знакомствами обзавестись. Это была одна из целей моего здесь пребывания, так что один вечер в компании развеселой студентоты… Всего лишь один. Однако расслабляться всё равно не следовало. Со мной тут зверь на довольно длинном и хлипком поводке, и в данном случае я вовсе не о Полиночке.

На весь миниатюрный Краснославль бар был лишь один. Тот самый, в котором госпожа ректор надругалась над терракотовой статуэткой Диониса.

Сперва даже не понял, с какой стати глава студенческого совета престижной магической академии будет справлять подобное мероприятие в столь неподобающем для его статуса месте. Вот до сих пор, кстати, не понимал, сидя за длинным, накрытом скатертью столом, в окружении веющих пафосом физиономий.

— А… — начал уж было я, повернувшись к сидящему рядом Роману, но он будто бы и так прочитал мои мысли.

— Организатором назначили меня, — гордо заявил он.

А-а-а… Вот теперь понял. Вопросов к месту проведения больше нет.

— По мне так они не особо довольны твоими организаторскими способностями, — мягко намекнул я, на что Градовский просто махнул рукой.

— Они ребята неплохие, на самом деле. Просто малость душные, а я — открыл окно нараспашку!

— Но кто-то задержал дыхание, — обвел я пресные лица членов студенческого совета и друзей их председателя настороженным взглядом. — Уверен, что всё нормально пройдет?

— Уверен на все сто процентов.

— Значит, нет, — подытожил обреченно, задержавшись взглядом на знакомом мне пареньке.

Очень даже знакомом. Вплоть до того, что ошибки быть не могло.

— А он что тут делает? — кивнул в сторону среброволосого первокурсника из соседней на этаже комнаты.

— Артёмка Северский? Наверное, Альберт позвал. Знакомы, видимо.

— Кто такой Альберт?

— Именинник.

— Бл… — едва не выругался, но вовремя сдержался, — …ин.

— Да не переживай так! — дружески хлопнул меня кудрявый по плечу. — Сейчас как выпьют все, так половина присутствующих его имя выговорить не сможет.

Ну, такие себе перспективы на сегодняшний вечер… Еще и за Полиночкой следить нужно, а то вдруг и правда репутацию нашу подпортит. Стоило только отвернуться, уже салатов себе на тарелку навалила так, что через край высыпается.

— Полина… — зыркнул на нее с явным неодобрением.

На что та фыркнула, зачерпнула салат из своей тарелки ложкой и переложила обратно в общую салатницу. Какая-то студентка, глядя на это, с трудом сдержала рвотный позыв, прикрыв ротик ладошкой.

— Дамы и господа, — поднялся с места один из гостей, сидевший подле именинника. Вытянулся по струнке, грудь колесом выкатил, подбородок задрал. — Сегодня мы собрались в этом… — брезгливо осмотрел он помещение, — …месте, дабы справить одно крайне знаменательное событие. Двадцать четыре года исполнилось нашему уважаемому председателю, дорогому другу и верному своему долгу человеку — Лейхтенбергскому Альберту Евгеньевичу!

— Я так полагаю, что фамилию они его тоже выговорить не смогут, — шепотом подметил я.

— Точно, — кивнул Роман.

— Помню, как вчера, тот самый солнечный день, когда впервые в школе судьба свела меня с Альбертом, дабы позволить мне осознать, что существуют в этом мире по-настоящему достойные люди. И мой дражайший друг, Альберт Евгеньевич — один из таких людей.

Барышни уже прикладывали к глазам кружевные платочки, парни понимающе кивали головами в знак согласия. Пожалуй, на каждом празднике есть особо душный индивид, которому при этом выпадает честь произнести первый тост. На свадьбах именно такие вот ораторы заливали про корабли любви, заплывающие в какую-то там гавань.

— Позволю себе отметить, — не унимался студент, — что наш именинник за текущий год успел отличиться на таких мероприятиях как: благотворительная акция по сбору средств для детей-инвалидов из малообеспеченных семей, вечер поэзии в Императорском театре, ночь литературы в библиотеке имени…

— А давайте, — неожиданно поднялся Градовский из-за стола с бокалом в руках, бессовестно обрывая оратора, — выпьем за здоровье Альберта Евгеньевича?

Ну-у-у понеслась…

Глава 19

Ничего личного, но тамада из Романа Градовского вышел бы неплохой. Вряд ли он пожелал бы сменить сферу деятельности с управления сетью казино на ведущего увеселительных мероприятий, но факт оставался фактом.

Прошел всего час. Час, мать его, а вертевшие носами до недавнего момента аристократские сынки и дочурки за столь краткий срок преобразились до неузнаваемости. Даже нафигарившийся Ромка на их фоне выглядел чуть ли не убежденным трезвенником с сияющим над головой нимбом.

За столом продолжали сидеть, пить и закусывать немногие. Остальные рассосались по арендованному на сегодняшний вечер помещению. Кто-то подсел за барную стойку, жаловаться бармену на жизнь. Часть оттащила круглые столы к стене и организовала своеобразный танцпол. Оставшиеся гости переместились на второй этаж к бильярдному столу, дартсу и уголку с настольными играми.

— Говорил же, что достаточно просто открыть окно! — хвалился Роман, приобняв меня за плечи одной рукой.

— Ну да. Задержать дыхание надолго они не смогли, — кивнул, оценивая масштабы воцарившегося передо мной безумия с участием ребят из, казалось бы, высшего общества.

И девчонка в центре танцпола, пытавшаяся твёркать в кремовом обтягивающем платье, была далеко не худшим проявлением нереализованных желаний этих студентов. Судя по ругани, звону посуды и звукам мордобоя — самое веселье царило наверху, и я к нему, по понятным причинам, присоединяться не хотел.

Выпил я в принципе немного, и причин для моей сдержанности было несколько. Во-первых, в помутненном сознании было бы куда тяжелее контролировать мою тварь, во-вторых — следить, чтобы Полиночка не навалила какого-нибудь кринжа на глазах у честной, пусть и нетрезвой, публики.

Ну а в-третьих я ждал подходящего момента, чтобы грянуть на Артёмку Северского, как гром средь ясного неба, и втереться в доверие мальчугана. Вряд ли у меня получится выведать интересующие меня сведения у младшего сынка главы рода, однако… Как говорится, держи друзей своих близко, а врагов — еще ближе.

— Слишком близко, — скосил взгляд на румянощекого Градовского, уронившего голову на мое плечо.

— И всё-таки, Гордеев, — заплетающимся языком сообщил он мне, — ты — зануда, каких поискать.

— Это говорит мне член студенческого совета, который допоздна в учебном корпусе торчит?

— Да! — весело подхватил тот.

— Ну понятно…

Именинник всё еще сидел во главе стола. Во всеобщих развлечениях он участие принять тоже не стремился. Зато тянул широкую лыбу, подперев щеки обеими руками, и мечтательно вздыхал. Проследил за направлением его взгляда… Девушка, танцующая твёрк. Кто бы сомневался, что у здешней молодежи гормоны в одном месте играют? Даже у тех, кто коротает время на вечерах поэзии и ночах литературы.

— У меня для тебя специальное задание нарисовалось, — шепнул Ромке, и тот внимательно уставился на меня, хлопая помутневшими глазами. — Видишь вон ту студентку? Ну, жопой которая крутит.

— А-а-а… — протянул кудрявый, поправляя сползшие на кончик носа очки. — Веронику, что ли?

— Да, наверное. В сторонку ее отведи и скажи, что лучший подарок для Альберта Евгеньевича — это она.

— Будет сделано, — безо всяких уточняющих вопросов с завидным энтузиазмом поднялся парень из-за стола, поправил съехавший набекрень галстук и нетвердой походкой направился к танцполу.

А вот теперь самое время отыскать белобрысого, который уже наверняка в стельку, и привести свой план в исполнение. Даже если ни он, ни его родня к открытию шестого портала причастны не были, всё равно не помешает заиметь в союзниках паренька с такими способностями. И, оставив именинника за столом в гордом одиночестве, я принялся за поиски.

Помещение бара было небольшим, а также я знал, где сосредоточен эпицентр сегодняшнего праздника. Потому, взглядом не отыскав Северского на первом, скрепя сердце, отправился на второй.

Эх, слишком я стар для всего этого дерьма. Это была первая мысль, пришедшая мне в голову, когда поднялся по лестнице и окинул взглядом развлекательную зону.

Одна из студенток развалилась поперек бильярдного стола вместо того, чтобы гонять по нему шары, и именно в такой позе общалась с обступившими стол парнями. Кучка гиков расселась в углу над разложенной картой и играла в какую-то настольную бродилку, споря над тем, убили дракона или же всего лишь нанесли ему увечье.

Впрочем, ни до кого из членов студенческого совета мне не было дела. Северского я заметил, сидящего со стаканом в руках, на одном из диванчиков возле музыкального центра. Туда-то меня ноги и повели… если бы не одно «но», перегородившее мне дорогу.

— Ага, вот ты и попался! — возникла передо мной Полиночка, уперев руки в бока.

— Я никуда и не прятался.

— Не суть, — отмахнулась она. — Уже скинула тебе. Глянь, когда будет время.

— Что глянуть? — не понял я.

— Компромат, — плавно обошла меня девушка по кругу и прижалась, приобняв. — Зря время не теряла, знаешь ли. Чуть ли не каждого из этих додиков сняла за какими-нибудь непотребствами. Если в академии за жопу схватят — помянешь меня добрым словом, Гордеев.

— Неплохо, — пожал плечами, не отрывая глаз от пацана.

Если так поглядеть, даже Полиночка может ощутимую пользу принести. Иногда ведь одной удачи для избегания проблем недостаточно.

— Неплохому на лицо не сядешь, — приторно подметила она, схватила меня за руку и стремительно потащила на первый этаж.

— Эй!..

— Покажу тебе кое-что еще! — игриво, что было в разы страшнее, произнесла княжна.

Пересекла зал, завела меня в туалет, толкнула в помещение с унитазом и раковиной и заперла за нами дверь.

— Вот это, — принялась она расстегивать пуговички блузки, демонстрируя мне кружево белоснежного лифчика.

Опасные ты творишь дела, женщина! В то время, когда мне всеми силами приходится бороться с похотливой тварью внутри себя и максимально ограничивать соблазны. Аж вьетнамские флешбеки начались времен встречи с боглем в первую ночь охоты.

Схватил ее за запястье, не давая возможности явить мне грудь во всей красе.

— Ты что делаешь? — воззрился на нее, хлопающую глазками.

— Блузку расстегиваю…

— Зачем?

— Но прелюдия ведь должна какая-нибудь быть перед тем, как ты меня возьмешь, — словно детсадовцу пояснила Полиночка.

— А с какой стати я тебя должен сейчас взять?

— А ты что, импотент, что ли? — вопросом на вопрос ответила та, вскинув брови. — Или у тебя только на Левину флагшток поднимается? Чем же я хуже нее?! — в подтверждение своих слов покрутилась княжна на месте и плиссированная юбка вместе с ней. — Мы официально помолвлены, Гордеев! Настал ведь уже момент… отснять пилотный эпизод? Разбить бутылку шампанского об борт? Блеснуть своими умениями на премьере? Ты мужчина, я женщина, алло! Сними уже свой фиговый листок с причиндалов и дай мне опробовать их на деле!

Эк ее от ревности как прорвало… Рвет и мечет. Расширившиеся ноздри шумно втягивают воздух, пропитанный освежителем с ароматом океанской волны, а ножка нервно постукивает по полу в ожидании моих дальнейших действий.

Что ж… Кто ищет, тот всегда найдет. Зверь внутри меня взревел с новой силой, и я, резко подавшись вперед, прижал девушку к двери, одновременно с этим задрав ее ножку в кружевных чулках повыше.

Из туалета мы вышли минут через двадцать. Честно, не засекал. Моя довольная невеста поспешила на танцпол, и энергии у нее всё еще было хоть отбавляй. Я же еще более уверенно поднялся на второй этаж.

Повезло. Северский сидел на том же месте и пялил в невидимую точку на стене перед собой. Незамедлительно присоединился к нему, учитывая, что все, кто его окружал, на паренька с белыми волосами никакого внимания не обращали.

Кто-то вон даже проблевался в углу. Эх, дай только волю аристократу побыть хотя бы на время мерзкой свиньей…

— Привет, — обратился к пареньку. Тот медленно перевел на меня остекленевший взгляд. — Помнишь меня?

Так же медленно Артем помотал головой, а затем глаза его закатились, и он рухнул с дивана аккурат на журнальный столик. Замер. Или помер?

Нагнулся к нему, проверил, подает ли его тушка признаки жизни. Подает. Значит, не помер, что уже хорошо. Плохо только то, что вряд ли в таком состоянии он сможет мне хоть слово дельное сказать. Дождался, блин, Казанова хренов…

— Может, лекарей вызвать? — склонилась над нами одна из студенток, да так внезапно, что я вздрогнул.

— Пожалуй, — согласился с ней. — Лучше нескольких. Вряд ли он тут один такой веселый завалился.

А пока движ на втором этаже временно стих из-за непредвиденных обстоятельств, спустился на первый. Уселся рядом с Романом.

На удивление, Альберта Евгеньевича и след простыл. Твёркающей девахи тоже. Видать, не мне одному здесь под шумок перепало. Будем считать, что вечер в любом случае зря не прошел.

— Ну и как? — поинтересовался у меня Градовский, упершись локтем в стол.

— Никак. Давай, что ли, за здоровье именинника еще разок…

— Вот так бы сразу!

* * *

Яркий солнечный свет из распахнутого настежь окна ударил сквозь закрытые глаза, и я успешно перевернулся на другой бок. Во рту, как в пустыне, пересохло, но встать за живительной влагой было тупо лень.

Будильник трезвонил нещадно, но ни я, ни мой гулко храпящий сосед по комнате не стремились его отключать.

Только немного погодя сквозь сон осознал, что мелодия-то вовсе не будильника. Мне кто-то настойчиво звонил. Я бы даже сказал, что очень настойчиво и практически беспрерывно.

Взяв себя в руки хоть как-то, с трудом разлепил глаза и глянул на дисплей смартфона. Константин… Вот звонка от него я всегда остерегался в первую очередь. Слишком редкими и меткими они были, и проигнорировать его однозначно не мог.

— Да?

Сам удивился тому, насколько сиплым оказался мой голос. Похоже, день рождения председателя студсовета мы как надо доотмечали. Даже после того, как Артемку Северского ногами вперед из бара вынесли.

— Доброе утро, господин. Прошу прощения, что разбудил вас такую рань, но вы обязаны на это взглянуть. Позволю себе предположить, что это дело рук Виктории Павловны, но всё-таки… вам лучше знать, как нам следует поступить дальше.

И сразу после его слов раздался звук входящего сообщения. Взглянул на дисплей, однако в пуш-уведомлении висела лишь иконка присланного мне изображения.

Сон, как рукой сняло. Было бы хорошо, если б страх и волнение так же быстро снимали сушняк, но нет. В горле всё еще было сухо, и дрожащим пальцем я ткнул на уведомление, чтобы развернуть его целиком, вместе с изображением.

Глава 20

— Знаешь, ни хрена не понятно, но очень интересно… — протянул я, совершенно не втыкая в присланный мне график.

Следом полетел еще один, крайне похожий на первый. А после еще и еще… Ясно было одно: линии на каждом из них в определенный момент, а именно — сегодня утром, стремительно полетели вниз.

— Это графики стоимости акций ваших компаний, господин, — терпеливо пояснил мой ассистент.

— Как будто со скалы полетели.

— Именно. Кто-то надоумил ваших партнеров прекратить сотрудничество. Договора расторгаются в одностороннем порядке один за другим. Аренда помещений, маркетинговые услуги, поставка товаров. Более того — они заявили о прекращении сотрудничества во всеуслышание, и данные графики, как ничто иное, отражают сложившуюся ситуацию.

— Так-так-так, погоди-ка, — приподнялся на локтях, подкладывая подушку под голову и устраиваясь поудобнее. — Когда ты сказал, что это может быть работой Виктории… Хочешь сказать, что она надоумила их расторгнуть договора? Так не доставайся же ты никому? Так, что ли?

— Подозреваю, что так, господин. Но на этот случай у вас при себе всегда имелась компрометирующая партнеров информация. Я позволил себе предположить, что сейчас самый удачный момент для того, чтобы ею воспользоваться. Как только вы передадите мне ее, уверен, что ситуация нормализуется.

— А если найти других партнеров? — быстро предложил альтернативу.

— Тогда нам в любом случае придется избавиться от этих. Они знают, с кем сотрудничали, и часто общались с вами напрямую без посредников. Если вы всё еще хотите сохранить свои активы и пассивы в тайне, тогда нам в любом случае стоит воспользоваться рычагом давления.

— Понял. Тогда свяжусь с тобой, когда… секундочку.

Если Димитрий где-то и хранил строго засекреченную информацию, то вне всяких сомнений — в том месте, которое лучше всего припрятано. Вспоминая хранилище под полом его комнаты в особняке и найденную там записную книжку, понял, что и компрометирующие сведения о партнерах должны быть именно в ней. Вот только одного осознания этого факта было недостаточно.

Вытащив блокнот в кожаной обложке из-под подушки, пролистнул страницы одной рукой. Цифры, цифры, пароли, снова цифры… И череда непонятных мне записей. Беспорядочный набор букв на добротную часть книженции.

Шифр. Тот самый шифр, который я до сих пор не смог разгадать и забил на него хрен вообще. Ну знал же, что рано или поздно эти страницы должны будут сыграть свою роль. И забил.

— Я бы с радостью тебе всё рассказал, Константин, но есть одна небольшая такая проблемка.

— Слушаю, господин.

И выслал ему фотографию разворота записной книжки.

— Предупрежу вас сразу — для меня это ровно такой же бессвязный набор букв, как и для вас.

— Сука… — процедил сквозь зубы, опустил руку с блокнотом на кровать и устремил загадочный взгляд в потолок. — А если подумать? Если подобрать?

— Боюсь, что стольким запасом времени мы сейчас не обладаем.

— Хорошо. Звякну, как только что-нибудь… вспомню.

— Берегите себя, господин.

Из огня, да в полымя, как говорится. Вот же лиса сисястая! И за себя отомстила, и за Сашку, с размахом прям. Не докопаешься даже.

Всё-таки стоило ее грохнуть тогда, в промышленном районе. На одну головную боль моментально стало бы меньше. Но нет же, начал Доминика Торетто из себя строить. Нет ничего важнее семьи, даже если она пытается перерезать тебе глотку и вытрясти честно заработанные бабки.

В жопу и блокнот, и шифр. Прямо сейчас поеду в Москву и покажу этой мадемуазель, кому из нас обоих от ее махинаций и шантажа хуже станет.

Со стороны дрыхнущего соседа что-то зашебуршало. Повернул голову на источник звука… ну конечно. Соскучились, малышки мои, и не только по мне одному. Вон как аккуратно одна из них кончик пушистого хвостика в открытый рот Градовского макает.

Ничего. Если успею покончить с делами и вернуться в академию к вечеру, обязательно развеемся на охоте. Если же нет — отложим до более спокойных времен.

Наскоро сверил расписание электричек, умылся, собрался. Залпом осушил литровую бутылку минералки, предусмотрительно оставленную на столе, и поспешил на станцию.

Учитывая мои текущие отношения с госпожой ректором, вряд ли она соблаговолит отмазать меня от занятий, но пропуск одного дня ради того, чтобы проучить наглую сестрицу, того стоил.

Да и если помедлю, вся кропотливо построенная Димитрием бизнес-империя может рухнуть, и в перспективе я останусь нищебродом, живущим на княжеские подачки от сумасбродной женушки. А оно мне надо?

Перед выходом за ворота академии бросил кубики. Семнадцать из двадцати — более чем сойдет. Пусть мои способности не действовали на членов семьи, я уже успел убедиться в том, что косвенно повлиять на них всё-таки можно. Так что удачу со счетов не списываем.

Уже сидя в электричке, набрал Константина.

— Я весь внимание, господин.

— Где сейчас Виктория?

— Один момент, господин… — и на том конце раздалась приятная классическая музыка. Прошло около минуты, прежде чем ассистент вновь вышел на связь. — Она собирается выезжать из дома.

— Вовремя. Проследить за ней сможешь?

— Если вам так будет угодно…

— Наберу снова, когда доберусь до города. Скинешь мне координаты, возьму такси.

Убрал телефон и откинулся на сидение, наблюдая за тем, как одетые нынче в золото деревья проносятся за окном.

Вряд ли она отправится на встречу со своей бандой посреди белого дня. Тем более что доказательства ее причастности к похищению княжны у меня и без того имелись. Просто в лицо поинтересоваться хотелось, не бессмертной ли Виктория Павловна себя возомнила, продолжив ставить мне палки в колеса после всего произошедшего. Я-то думал — квиты, а оно вот как обернулось…

Бли-и-ин, как же башка раскалывается… Подгадала, конечно, сестричка время подходящее, когда я настолько туго соображаю.

Связался с Константином, как только моя нога ступила на перрон, а выйдя на площадь, тут же вызвал такси и попросил водителя вбить в навигатор скинутый мне адрес. Сам сверил по карте — свалка. Офигенно.

А теперь вопрос один на миллион: что она могла там забыть, если не мутные делишки за спиной отца проворачивать?

Пока мчались на место, успел еще и на сообщения Романа, Полиночки и Ульяны ответить, которые уже успели меня потерять, не встретив в столовой.

Вы : В Москву по делам отъехал. Скоро буду. Не скучай. Целую.

Не стал заморачиваться, и отправил это всем. Нервы вообще были ни к черту. Надеялся, что Ромка не возгордится от подобной фамильярности.

Ну да, отправил мне подмигивающий смайлик. Значит, с этим покончено. Двигаемся дальше.

Предчувствие уже было нехорошее. Ни место, ни люди, к которым я собирался, не располагали. На всякий случай надел перстень на палец, чтобы ощутить надвигающуюся угрозу, однако Константин оказался быстрее артефакта.

— Алло? — принял я звонок.

— Разворачивайтесь и уезжайте, господин. Ради вашего же блага.

— Виктория там?

— Виктория… — выдержал он небольшую паузу. — Да, она здесь.

— Можешь за меня не переживать. Я вооружен. И очень опасен.

С этими словами сбросил звонок и крепко сжал смартфон в руке.

Если обстоятельства сложатся не самым лучшим образом, всегда могу выпустить зверя наружу. Сестрица с ним однажды имела честь познакомиться, и не скажу, что ей очень понравилось.

— Вы достигли конечной точки назначения, Гоген Джамшутович! До свидания!

Еще за несколько минут до окончания поездки я почувствовал затхлый смрад разлагающегося мусора, но артефакт всё еще молчал, а башка гудела только с похмелья. Способности на членов семьи не работают, а распространяется ли на них действие артефакта? Вопрос открытый.

Расплатившись и выйдя из такси, потопал на территорию через приоткрытые ворота. Преобразил перстень в револьвер и взвел курок.

Тишина. Лишь звуки трескающего огня и отдаленный шум пресса, но никаких голосов. Возможно, Константин окажется настолько же сообразительным, как Полиночка вчерашним вечером, и умудрится отснять интересные материалы с места встречи Виктории Павловны и ее дружков. Потому что, судя по всему, я опоздал. Удача могла отгородить меня от нежелательных контактов, хотя именно этих контактов я и жаждал сейчас сильнее всего.

Замер, потому что расслышал музыку где-то впереди. Какую-то дурацкую попсу. Вытянув оружие перед собой, осторожно принялся обходить мусорную гору. Шаг за шагом, аккуратно ступая между раскиданных по земле смятых жестяных банок и ярких шуршащих оберток.

— Твою… — прошептал, опуская револьвер, как только отыскал не только искомый источник звука, но то, что лежало рядом с ним.

Вернее, ту, в луже собственной крови. Викторию с несколькими дырами от пуль, одна из которых прилетела ей прямо в лобешник. Должно быть, этот выстрел и стал для сестры фатальным.

Но времени поскорбеть ее братцу не дали. Виски прострелило болью, а еще одна пуля просвистела над моим левым ухом. Секундное замешательство, и я уже сныкался за мусорной кучей, попеременно глядя то на яркую красную точку, ползающую по земле, то на остывающий труп одной неумелой интриганки. Лишь бы к нему не добавился труп одного неумелого шпиона, волей судьбы в очередной раз угодившего в жопу.

Да, меня предупреждали развернуться и на полных парусах мчаться от этого места подальше, но хрен я теперь отсюда смотаюсь, пока наверняка не узнаю, чьих это рук дело.

Попробовал выглянуть из-за кучи, дабы запалить стрелка, но красная точка тут же нацелилась мне в глаз. Мгновение, и юркнул обратно, а пуля вновь просвистела мимо. Готов был на флаге присягнуть, что удача уже дважды за день спасла мою жизнь. Однако вечность это длиться не сможет.

Отвлекся, доставая смартфон и набирая Константину. Длинные гудки. Первый, второй, третий… Обычно, куда быстрее отвечает!

— Так… — выдохнул, убирая телефон и прислоняясь к мусору.

План был точным, как швейцарские часы. Перстень временно исполнит роль щита, пока ухожу с открытой местности, а дальше можно будет выдвинуться в сторону стрелка. Он ведь не успокоится, пока от свидетеля не избавится. За такие дела его по головке не погладят, а значит возможность еще есть.

Но едва я успел мысленно изъявить свое намерение относительно артефакта, неожиданно потерял опору за спиной. Буквально провалился в какую-то вязкую, тягучую, зеленоватую массу.

Портал!

Кто-то создал портал прямо в горе мусора за моей спиной, однако я уже целиком погрузился в непонятную субстанцию. Вытянул руки, пытаясь ухватиться за краешек исчезающего вдали оконца с расплывающимся изображением общественной свалки, но меня уносило от него всё дальше и дальше.

Глава 21

Ярость до боли разрывала мне сердце, пока я отчаянно боролся за родную землю. Воздух пропитался запахом крови, пота и гари, но я только вошел во вкус. Ненависть перемешивалась во мне с чувством удовлетворения и азарта. Рассекая их хрупкие тушки напополам, отрывая головы и конечности, сдирая кожу живьем, наслаждался мучениями вторженцев и бил по земле кулаками от восторга.

Еще более яркие чувства охватывали меня, как только начиналась охота. Они забирались на деревья, скрывались в густых зарослях, но напрочь забывали о том, что это — моя земля. И каждое дерево, каждый куст здесь знаком мне, как мои же пять пальцев. Всякий чужак, заявившийся сюда, обязан стать удобрением моих лесов. Каждый, без исключения.

Распахнул глаза, жадно хватая ртом свежий воздух. Ощутив, как к горлу подкатила тошнота, быстро перевернулся на живот и исторг из себя жалкое содержимое желудка. Сердце бешено колотилось, руки дрожали, а тело под одеждой покрылось липким потом.

Если каждая тварь, перемещаясь между мирами, испытывала подобное, то мне их стало даже немного… жаль, что ли. Или же меня из-за очередного видения накрыло?

Пытаясь упорядочить возникшую в голове кашу, сделал над собой усилие, приподнялся на локтях и бегло осмотрелся.

Ага, ясно теперь, почему зверюга во мне так воодушевилась. Похоже, на ее родину угодить посчастливилось. И кто из нас теперь хозяин положения?

«Я…» — раздался в голове гулкий бас существа.

Замер, пытаясь переварить только что случившийся феномен. Слуховые галлюцинации? Эк меня приложило при перемещении. Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша…

«Слишком много берешь на себя, смертный… — вновь размеренно протянула тварь. — Я знал, что люди отличаются излишним эгоцентризмом, но ты среди них — самородок, каких поискать».

— Прекрасное начало знакомства, — вслух усмехнулся я, одновременно разглядывая густые заросли, окружавшие меня. Изогнутые деревья, свисающие с них толстые лианы. — Но если ты сдохла, значит, тоже смертна. Будешь отрицать?

«Лишь бренная моя оболочка подверглась разложению, душа — вечна».

— Рад за тебя, — процедил сквозь зубы.

От одиночества здесь мне точно помереть не грозит. Моя своенравная зверушка научилась разговаривать. Видать, язык развязался в родных пенатах. Но как бы я ни хотел получить больше информации о ее, а, следовательно, и наших, способностях, первостепенная задача сейчас иная. Хотя бы до воды добраться, а дальше видно будет.

— Знаешь, где… ближайший водоем?

«А всё тебе скажи, — мысленно ухмыльнулась тварь. — Может, тебе еще и задницу подтереть, человечишка?»

— С задницей уж как-нибудь справлюсь, — выдохнул, поднимаясь на ватных ногах.

Понятно. Помощи от нее можно не ждать. По крайней мере, до того момента, пока мы не разберемся в наших отношениях.

Эх, если бы мой кот, которого я оставил в родном мире, однажды овладел человеческой речью, такого бы мне высказал… Надеюсь, мать забрала его себе после моего внезапного исчезновения.

Виски прострелила боль надвигающейся опасности. Перстень неистово сигнализировал, и я, преобразовав его в копье, принялся лихорадочно оглядываться по сторонам.

Да-а-а… охотников на дикой земле быть не могло. Каждый шаг грозил мне встречей с одной из тварей. Расширенная версия охотничьего патруля по нечетным дням, двадцать четыре на семь.

Тот, кто отправил меня сюда, сделал это, скорее, от отчаяния. Ясно же было, что пока мой запас удачи не исчерпается, убить меня крайне трудно. Необходимы были более острые и эффективные меры по устранению. Следовательно, тот, кто это сделал, догадывался о моих способностях…

К слову, единственным безупречным снайпером, которого я знал, был Рябчик. Человек, подчиняющийся напрямую Маргарите Шлейфер. Интересно девки пляшут…

Рев несущегося на меня чудовища выудил из размышлений. Массивное тело, горбатая спина с крепкими роговыми наростами, крупные лапы с подобием каменных боксерских перчаток… Рагноар. Та самая хрень, которую Каменецкий на две части в общаге разрубил!

«Ты стоишь на одном месте, чтобы ему легче было целиться?» — не удержалось существо от издевки. Веселые меня каникулы в тропиках ожидают, конечно.

Слабое место рагноара — его мягкий живот, как и у многих других тварей, облаченных в непробиваемый роговой щит. Копье мне сейчас особо не пригодится, так что остановил свой выбор на спиралевидном ноже джикомандо, мысленно удлинил его и направил в сторону монстрятины, аккурат в область мягкого пуза.

Воткнул его, после чего рагноар болезненно взвыл. Провернул и одним точным продольным движением распорол его тушу до основания задних лап. Мертвое тело так и не успело достигнуть своей цели, а я так же при помощи левитации вернул окровавленный нож в руку.

«Думаешь, ты молодец? Убийца? Профессиональный охотник? — с каждым перечисленным понятием гоготало существо пуще прежнего, пока я преобразовывал оружие в перстень и надевал на палец. — Дерьма ты кусок, малец! Если бы не силы, застать тебя врасплох и снести башку оказалось бы легче простого! Да ты мне в ноги кланяться должен за дар, которым удостоился владеть!».

— Не слишком ли много на себя берешь? — буркнул под нос, оставляя развороченную тушу и осмелившись двинуться дальше в джунгли.

«А ты быстро учишься! Я тоже быстро научился вешать таких, как ты, на деревья башкой вниз! Чтобы все, кто на них натыкался, срали в штаны и давали дёру!»

— Умно. Но в конечном итоге тебя и самого на тот свет отправили. Будешь это отрицать?

«Я не настолько глуп, чтобы отрицать очевидное, малец. Но тот, кто меня одолел, сделал это хитростью, а не так, как ты сейчас распотрошил это милое создание! Теперь его самочка осталась вдовушкой, а детишки без отца, аха-ха-ха!»

— Невелика потеря.

«И в этих словах вся ваша кровожадная человеческая сущность!»

Мне достаточно было парочки диалогов с этой тварью, чтобы удостовериться в том, что она именно такая, как я и предполагал. Жестокая, капризная, наглая и донельзя хвастливая. Легко выпендриваться, когда ни на что иное более не способен.

А еще спустя столько времени она наконец-то нашла себе собеседника в моем лице, которому могла высказать всё наболевшее за годы смиренного молчания где-то на задворках сознания Димитрия. Может, и не только Димитрия… Не факт, что хоть кто-нибудь из его предшественников перемещался в Саммун, где у монстрятины внезапно развязывался язык.

«Водичка-то, кстати, прямо по курсу!» — оповестила тварь, но доверять ее словам не хотелось.

На всякий случай, замедлил шаг, продираясь сквозь тропические заросли, и не прогадал. Перстень подал сигнал об опасности за пару секунд до того, как нога зависла над крутым обрывом.

«Аха-ха-ха! Шажок, еще шажок! Жаль, не вижу твоей физиономии, малец! Вас, людишек, вообще провести элементарно!»

— Ага, конечно, — снова нырнул я в заросли уже в ином направлении. — Я-то думал, что ты мудрое создание, раз легендарным называют. На самом же деле обыкновенное тупое зверьё.

«Я на личности сейчас не переходил, так что ты первый начал! — нисколько не обиделся тот. — Вот уж кто, в самом деле, слаб на умок, так это ты, малец. Сам себе препятствия на пути чинишь, а оправдываешь каким-то идиотизмом. И сестрицу свою мог оприходовать еще раньше, да только кишка тонка!»

— Чтобы на одного мерзкого человечишку меньше стало?

«Аха-ха-ха! Да!»

Что и требовалось доказать. Был во всей этой ситуации лишь один ощутимый плюс — частичное разъединение наших личностей не позволяло твари взять контроль над моим собственным разумом, чувствами и эмоциями. И лучше терпеть этот бас в голове, отдающийся эхом в ушах, чем вновь утратить себя и слиться с ней воедино.

Воду тоже пришлось искать самостоятельно, по пути обрушиваясь на местных чудищ и расчищая себе дорогу с помощью перстня и множества его ипостасей. Создавалось стойкое ощущение, что вторая сущность специально испытывает меня на прочность, прежде чем начать работу сообща.

Насколько я знал, способности мои передавались другому носителю перед смертью. Если же я сдохну здесь, посреди джунглей, вряд ли эта тварь сумеет переселиться в новый сосуд. И пусть душа ее существовала вечно, как она и сказала, без носителя сил душа эта была обречена влачить жалкое существование во времени и пространстве.

— Чего же ты заткнулась? — не удержался от того, чтобы поддеть ее. — Верно же я мыслю, да? Нет у тебя намерения свести меня в могилу. Значит, мы должны быть на одной стороне, хочешь ты этого или нет.

«На стороне жалкого человечишки, хозяйствующего в моих владениях, как и сотни других подобных твоему племени? Не бывать этому, малец!»

— Вот и посмотрим, как ты потом запоёшь.

Продвигаясь вперед, успел и вероятность по кубикам сверить, и работоспособность смартфона. Первые выдали мне результат в восемь единиц, второй — отсутствие связи. Что не удивительно из-за отсутствия вышек в ином мире. Да и с кем мне тут связываться? С обезьянами? Много же они мне скажут на своеобразном диалекте приматов.

Кстати, насчет моих пушистых подданных…

«Моих подданных, смертный!» — не преминула поправить меня тварь.

Так вот, насчет них. Я уже заприметил мелькавшую среди ветвей рыжую шерстку, однако выходить на контакт они как-то остерегались. Держали безопасную дистанцию и подходить знакомиться не решались.

Что ж, еще далеко не вечер. Привыкнут к новому обличию своего господина и осмелеют настолько же, как и мои подружки. Уже соскучился по ним, кстати. Как они там без меня, крохи? Может, Ромка о них позаботится?

«Подозрительное сочувствие с твоей стороны, малец! Насколько же сильно ты башкой при падении приложился?»

— Настолько, что ты соизволил со мной поболтать, — пробурчал под нос, прорубая себе путь в непроходимых зарослях с помощью мачете.

«Подловил, аха-ха-ха!»

Около часа прошло, прежде чем уловил вдалеке отчетливый плеск воды. Пересохшее горло тут же дало о себе знать с новой силой, и я закашлялся, чем развел эту тварину на очередной словесный понос о моей слабости и нередкостной среди людей тупизне.

Достаточно уже времени минуло, чтобы она сменила свою шарманку на что-нибудь пооригинальнее, но нет. Я всё такой же полудурок, а оно — величайшее из когда-либо существующих творений природы. Назойливое, правда, как комар, жужжащий ночью над ухом и мешающий сомкнуть глаза.

Спустился по пологому склону, цепляясь за витиеватые корни деревьев и листья кустарников. Проскользил по песку и камням, и наконец-то достиг заветной влаги. Забежал в реку чуть не по колено, склонился над ней и принялся жадно зачерпывать прохладную воду обеими руками.

Ох, какой же вкусной она была… Никогда еще я не утолял жажду с таким наслаждением. Едва не захлебнулся, наполняя ею желудок до самых краёв.

Да, в идеале ее следовало бы очистить, простерилизовать. Наверняка, заодно песка нажрался и всяких паразитов. Однако чувствовал, что от обезвоживания помру быстрее. Мало того, что сушняк после вчерашней попойки, так еще и парилка в Саммуне стояла нестерпимая. Лучи палящего солнца просачивались в джунгли даже сквозь густые древесные кроны. Борьба с тварями тоже сильно меня измотала.

Короче говоря, хрен с ней, с фильтрацией. В Робинзона Крузо поиграю тогда, когда хотя бы немного приду в себя.

Потому, напившись вдоволь и обмывшись, вернулся на берег, прислонился к стволу и сполз по нему вниз. Местная фауна перекрикивалась на разные голоса. Стайка радужных птиц пролетела чуть ли не над самой поверхностью воды, зачерпнула в лапки мелких рыбешек и плавно взмыла в воздух с добычей.

Понимал, что решать проблемы следует по мере их возникновения, и всё-таки припомнил слова Константина о том, что выбраться из другого мира — задача не из простых. Портал обратно можно и вовсе никогда не отыскать, так что неизвестно еще насколько меня сюда забросило. Временно или до скончания моих дней.

«Как жаль… — прогудела тварь и цокнула языком, которого у нее не было. — Все твои самки остались среди бетонных джунглей. Будет совсем невмоготу — оприходуешь наших. Но только с моего разрешения! Аха-ха-ха!»

— Хоть кто-нибудь говорил, что чувство юмора у тебя отвратное?

«До тебя никто не жаловался!»

Да поди некому было. Или же она чуток приврала. Зависит от того, как давно ее грохнули и сколько носителей это существо сменило. Вряд ли я был единственным, пробудившим ее. Или же единственным носителем, забравшимся настолько далеко?

— Время отвечать на мои вопросы еще не настало, да?

«Чтобы я, Прекрасный Царь Обезьян и Великий Мудрец, Равный Небу, играл в твою тупую викторину, малец? Возрадуйся, что даром тебя столь дивным наградил, и научись включать башку, когда это требуется! Мир не прогибается под идиотов! Это они прогибаются под мир и мрут, как мухи!»

— Прекрасный Царь Обезьян? — прыснул я от смеха. — Великий Мудрец, Равный Небу? А самомнение-то у тебя еще покруче, чем у некоторых людишек будет, которых ты презираешь.

Я был бы не прочь выбраться отсюда, но раз уж подвернулась бесценная возможность исследовать это место, то почему бы ею не воспользоваться? Разберусь, что здесь к чему. Отыщу обиталище легендарной твари и есть вероятность, что именно оно сумеет ответить на мои вопросы. Уже после этого можно попробовать задействовать способности, дабы найти портал, что вернет меня обратно.

— Абуага?

Опустил глаза, и встретился взглядом с совсем еще маленькой обезьянкой, положившей крохотную пятипалую лапку на мою лодыжку. Глазки-бусинки часто моргали, носик дергался, вдыхая новый запах.

Вот и первый контакт, отлично. Скоро и остальные подтянутся. Понимал, впрочем, их сомнения относительно себя. Запах у меня человеческий — опасный и неприятный, а магическая аура не сильно отличается от ауры хозяина этих земель.

Всё новые и новые обезьянки выползали из джунглей, с любопытством разглядывая меня. Большие и маленькие, молодые и старые. У некоторых даже подобие бородки седой имелось вкупе с полинявшей шерстью.

Пока сидел, прислонившись к дереву и восстанавливая силы, протяжно заурчал живот. Но и тут малютки быстро нашлись. Сообразили, что мне сейчас необходимо, и принялись собирать припасы.

Спустя некоторое время возле меня возникла целая горка разнообразных фруктов и ягод. И пусть о местной флоре я ничего не знал, понадеялся, что ядовитыми плодами они меня не накормят. Лишь тем, чем питаются сами. Так что похватал сладко пахнущий провиант и принялся уминать его за обе щеки, пока за мной отовсюду увлеченно наблюдали, хлопая маленькими глазками.

«Хочешь, приведу пример человеческой тупости? — попутно портил мне обезьяний царь аппетит. — Вы не пьете воду из-под крана, потому что она грязная. Но моете ею фрукты, утверждая, что теперь они чистые. Всегда хотел спросить, где же тут логика?!»

— Она чифше, сем фукты, — отвечал ему с набитым ртом.

«Всё равно тупость! И тебе меня не переубедить, малец!»

Лишь покончив с обедом и хлебнув воды на дорожку, решил продолжить исследование местности, на сей раз с проводниками. Пусть они не понимали ни единого моего слова, одних только намерений, чувств и эмоций пока что было достаточно для коннекта.

Обезьянки уже целенаправленно вели меня куда-то, двигаясь впереди и показывая дорогу. Не сомневался, что как раз-таки к логову их господина мы в конечном итоге придем.

— Имя-то у тебя есть нормальное? — осведомился у царя, на что тот мысленно фыркнул.

«Имена у меня лишь те, которые я заслужил за годы своего правления! — не без гордости отозвался он. — И обличены они в понятия, а не бессвязный набор букв, как у вас, человечишек. Димитрий! Вот что такое «Димитрий»?! Никем ты являешься и звать тебя никак!»

— По понятиям, значит, живешь? — усмехнулся под нос. — Знал я людей, которые живут по понятиям…

«Уж всяко они посильнее тебя умишком будут!»

Перебиваясь такими вот бестолковыми разговорами, расчищал перед собой дорогу. Выматываясь, ненадолго останавливался, а вместе со мной выжидала и вся моя армия приматов.

Попутно бросал кубики, но результат на них оставался прежним, равным восьмерке. Странно, ведь способностями я пользовался, да и артефактом, пожирающим ману, тоже. Это наводило на мысли о том, что резерв маны в пределах Саммуна не тратился.

«Слабо берешь, малец! Очень слабо. Дело вовсе не в твоем резерве, как вы его называете».

— В чем же тогда?

«А в том, что я хозяин сих плодороднейших и цветущих земель! И весь этот мир, каждая маломальская его часть — это и есть мой резерв! От мелкой песчинки до бескрайнего Неба! От одного края до другого, вся Абба-Ала моя! Аг-г-гр…»

Теперь понятно. Мои способности здесь черпают магическую энергию не изнутри, а… снаружи. Грубо говоря, она… бесконечна?

— Абба-Ала, говоришь? И какое понятие у этого слова?

«Плодороднейшие и цветущие земли, охраняемые вершинами священной горы Ала!»

— Впечатляюще, но как-то длинновато, не находишь?

Окружающие меня со всех сторон света джунгли начали редеть. Обезьянки выводили меня из дремучих зарослей, и тут-то я заприметил первые следы людей, которые природа скрыть не сумела. Мятую жестяную банку. Затем еще одну, а также проржавевший и разбитый фонарик.

«Вы называете себя венцами творения, а гадите хуже стада рагноаров!» — разбавил Равный Небу мои поиски утробным рычанием.

Однако именно мусор привел меня на поляну с разбитым на ней лагерем. Обитаемым? Вряд ли, но… пройти мимо и не пошарить здесь как следует было просто невозможно.

Глава 22

— И что я собирался здесь найти? — вслух поинтересовался у самого себя, осматривая последнюю палатку в лагере.

Ничего особенного здесь не было. Лишь мусор, вышедшая из строя техника; размокшие документы, напечатанный текст на которых уже не прочитать. И скелеты в количестве семи штук. Уверен, людей на исследования отправилось больше, вот только остальных прикончили где-то поодаль отсюда.

«А на что же ты надеялся, малец? — с мысленной усмешкой вопрошал Царь. — На то, что мои верные подданные позволят им и дальше засирать наши земли?!»

— Тебя только мусор волнует, что ли? — переворачивал я отсыревшие спальники, чтобы обнаружить за ними целую колонию жирных личинок.

«Вы и есть мусор! Самый что ни на есть! Вот смотри…»

Вздохнул, вылезая из очередной палатки ни с чем. А нет, несколько упаковок лапши быстрого приготовления откопал со стертым сроком годности. С тем же успехом можно сожрать первые попавшиеся грибы в надежде, что меня не вывернет наизнанку.

«…если бы я зашел в твое жилище и наложил посреди него здоровенную кучу, пришелся бы тебе по душе такой гость?!»

— Риторический вопрос…

«А вот вы, всякий раз здесь оказываясь, делаете то же самое! Дерьмо хотя бы разлагается естественным образом, природа озаботилась этим… О, обернись назад! Какая занимательная гирлянда, аха-ха-ха!»

Обернулся и задрал голову, становясь свидетелем раскачивающихся на ветвях вниз черепами скелетов. И как они еще не свалились-то?

«А не свалились, потому что мои верные подданные эти гирлянды постоянно обновляют!»

Будто бы заслышав своего повелителя в моей голове, обезьянки принялись кривляться, хмуриться, кое-кто высунул маленькие язычки.

— Мда-а-а… Угораздило же меня именно в это тело угодить. Изуродованное одной редкостной тварью.

«Сам ты тварь! Редкостная!»

Короче говоря, небольшая передышка на обыск лагеря мне в любом случае не повредила. И, пожевав любезно принесенных мне фруктов, двинулся дальше.

Солнце на окраине джунглей припекало еще сильнее. Воздух стал суше, а ветер — горячее. Пришлось стянуть с себя пропитавшиеся потом футболку с рубашкой, обвязать вокруг талии и уже в таком виде продолжать путь. Небольшой спойлер: бледная кожа мне за это спасибо не сказала, со временем запекшись чуть ли не до румяной корочки.

В таком темпе, когда солнце уже склонилось над горизонтом и окрасило местность во все оттенки красного и желтого, достиг скалистого подножия высокой горы. Настолько высокой, что верхушка ее уходила пиками в небо.

«Вот она — священная гора Ала!» — прокомментировал самый хреновый из гидов, каких я только знал. А ведь я с матерью на экскурсию по Золотому кольцу ездил с одной из самых бюджетных туристических фирм, так что можно поверить мне на слово.

— Значит, и логово твое там?

«Логово?! Как смеешь ты называть логовом мою светлейшую обитель?! Мой храм!»

— А я, знаешь ли, не особо верующий человек.

«Уверовать никогда не поздно, но только в правильных богов, малец! Посещал я ваши храмы с иными носителями. Были бы у меня свои желудок и глотка, проблевался бы на месте от духоты и смрада ваших благовоний!»

— Хорошую ты, кстати, идею подал, — ухмыльнулся, присаживаясь на относительно плоский камень и принявшись выжимать одежду. — Как только вернусь, обязательно в один из таких наведаюсь.

«Только посмей, мерзавец неблагодарный!»

Не, лезть на такую высоту на ночь глядя, даже с использованием перстня, форменное самоубийство. Лучше потерпеть до рассвета. Сколько там дней пройдет, прежде чем меня в розыск объявить смогут? Дня три? Следовало грамотно воспользоваться отведенным мне временем. Пораньше лечь — пораньше встать.

Предположим, весь следующий день или добрую его часть я потрачу на подъем в гору. Следующий уйдет на изучение обстановки и поиски любой полезной информации. После можно будет и порталом заняться. Учитывая мой абсолютный уровень удачи в этом мире, это не должно было составить особого труда. Но, как говорил мой дед: «Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь». Ночь бы пережить в окружении местных тварей, а дальше видно будет.

Обезьянки, впрочем, самостоятельно организовали мою охрану. Пока совместными усилиями собирали дрова для костра, часть уже улеглась среди камней; другие же заняли позиции повыше, поставив ладошки козырьком и внимательно вглядываясь в сгущавшиеся сумерки.

А они еще умнее, чем я предполагал. Посменный патруль, значит?

«Если мои последователи не способны изъясняться на человеческом языке, это еще не повод считать их безмозглыми!»

— Что ж, возьму на заметку, — улегся я на подстилку из крупных гладких листьев, закинув руки за голову.

Однако сон под открытым небом, понятное дело, не шел. Окружающая меня обстановка не то чтобы не располагала, но непривычной была однозначно. А еще мошкара, звенящая над ухом… Короче говоря, сомкнуть глаза и расслабиться не получалось никак.

— Ты что-то упоминал о предыдущих носителях… — начал было я интересную для меня тему. Пусть хоть какую-то пользу принесет своим подвешенным языком.

«Носителях? О чем это ты, малец? Не припоминаю такого…»

— Поздновато уже заднюю давать. Да и не по-мужски это, знаешь ли.

«А я себя мужчиной никогда и не называл! Я — здоровый примат в самом расцвете сил! Прекраснейший и мудрейший из когда-либо живущих во всех мирах. И на земле, и на небесах!»

— Окстись, прекраснейший. И мудрейший туда же, — начал терять я терпение. Вегетарианская диета вообще до добра меня не доведет. Завтра же надо будет сходить на охоту перед подъемом и в кусок сочного мясца зубами впиться. — Ты кривлянием своим не только мне палки в колеса вставляешь, но и себе. Хочется тебе этого или нет, но тело у нас одно на двоих — мое. И от нас обоих зависит, насколько оно противостоять способно всякой херне. Если в небытие кануть желания нет, давай говорить начистоту, пока есть такая возможность. В противном случае я тебя всё равно за собой утащу. Так что выбирай и не парь мне мозги.

Заткнулся он ненадолго.

«Ты всё еще слишком жалок для того, чтобы заслужить мою помощь, смертный. И всё еще жив лишь потому, что я позволяю тебе не помирать».

— Вот как? — хмыкнул под нос.

«Убить!!!» — громыхнуло в голове так, что я зажмурился и непроизвольно зажал уши руками. А когда распахнул глаза, каждая из окружавших меня обезьянок уже пялила на меня с нескрываемой злобой в маленьких глазках.

«Шучу, шучу! Аха-ха-ха! — залился царь басовитым смехом, а вся его ватага в тот же момент расслабилась, отвернулась от меня и продолжила заниматься тем, чем занималась до этого. — Запомни, малец, раз и навсегда: если во имя вечной жизни мне однажды придётся поступиться своими принципами, мне такая жизнь и даром не сдалась. Никто не смеет указывать Прекрасному Царю Обезьян и Великому Мудрецу, Равному Небу, что ему следует делать! И что не следует — тоже!»

Отпуск намечается еще веселее, чем я думал. Еще и по сторонам теперь оглядывайся, в любой момент ожидая удара в спину.

«Вот это ты зря, малец. В отличие от мерзопакостных людишек, в спину я никогда не бью. Предпочитаю, чтобы моя жертва знала, от чьей руки подохла! От руки того, в чьем доме нагадила!»

— Это я и так уже уяснил.

«Молодец! Можешь взять с полки бананчик!»

Шумно выдохнул, свернувшись калачиком на зеленой лежанке. Даже перед плотно закрытыми глазами всё еще стояла картина озверевших существ, готовых по одной лишь просьбе этой твари разорвать меня в клочья.

В голову лезли навязчивые мысли, сменяя друг дружку по кругу. Но практически все они были связаны с типами, способными прикончить мою сестрицу тройкой выстрелов и затащить меня в это место. На флаге готов был присягнуть, что портал на свалке был открыт непосредственно тем же магом, что и возле торгового центра в ночь прорыва. Но без веских доказательств мои предположения останутся всего лишь предположениями.

* * *

МАБМ, кабинет ректора…

За день до настоящих событий…

Принятие студента после начала учебного года считалось редким исключением, подтверждающим строгие правила академии и четкое соблюдение устава. Впрочем, окончательное решение зависело от того, способен ли потенциальный ученик, сидящий в данный момент перед Маргаритой Артуровной, принести ощутимую пользу не только академии, но и ей самой.

Неспроста она боролась за свой пост. Потратила немало времени на то, чтобы убедить родню высокого полета, что педагогика — это прямо вот ее. Самая сокровенная мечта, во имя которой женщина готова была поступиться карьерным ростом и преумножением финансов рода в иных, более легких и одновременно прибыльных сферах.

Ректорское кресло престижной магической академии даровало Шлейфер свои неоценимые преимущества. Дело было вовсе не в мечтах, а в целях более приземленных. Способности позволяли ей читать любого из множества юных магов, как на ладони, а вкупе с зачатками эмпатии в подходящий момент находить всё новых и новых исполнителей. Стоило кому-нибудь из них показать зубки, и на его место в считанные дни отбиралась замена.

До недавнего момента Маргарита считала, что замену редкостному счастливчику она найти не сможет. Даже породистые зверушки порой заболевают, отбиваются от рук, наглеют и капризничают. Однако лишь второй раз в жизни она пересекалась с человеком, который одним своим присутствием мог гарантировать успех операции ее тайной гвардии. Кадр был слишком ценен, чтобы так просто избавиться от него.

— О-о-о… мой маленький бон-бон остаться совсем один, — причитала высокая тощая блондинка с отчетливым французским акцентом, заламывая руки. — Его папá наложить на себя сначала одна рука, потом вторая!.. Оставить малыша совсем один!

— Разве в пределах Французской Империи нет приличных на ваш взгляд магических академий? — вскинула ректорша бровь.

Она еще раз скосила взгляд на пухлого сверх меры блондина с ясными голубыми глазами и в светлом костюмчике с иголочки. Его толстые ножки были настолько короткими, что едва доставали до пола.

— Мой бон-бон считать, что раз уж дорогой папá испустил свою душа, то более с достопочтенным родом Жируа его связывает ничего. Он всегда больше быть привязан к своей русской мамá, поэтому…

— Я хочу учиться там, где обучалась моя мать, — заявил, как отрезал, ее племянник на чистом русском и воззрился на Маргариту Артуровну исподлобья. — Можете вы организовать мой перевод или нет? Мы выразили бы нашу благодарность в достойном денежном эквиваленте, — добавил он чуть тише, сложив толстые пальцы домиком перед собой.

— Намекаете на взятку? — улыбнулась ректорша уголками губ. Но ее, несомненно, привлек деловой подход паренька. С такими ребятами работать проще всего.

— Но, но, но… — замахала руками мгновенно побледневшая блондинка. — Какой взятка?!.. Благодарность, только и всё…

— В любом случае, я бы хотела проэкзаменовать вас, Дамьен Морисович, наедине, — многозначительно перевела взгляд женщина на его нервозную тетку.

— О, си, си! — тут же подскочила она со стула, и уж было ретировалась из кабинета…

— Материал, Вивьен, — повернулся к ней пухляш вполоборота. — Мне нужен материал. Где я тут его достану?

— Матерьяль!.. — спохватилась блондинка и поспешила вернуться к племяннику. — Бьен сюр, мон шер…

Прищурившись, Шлейфер не без любопытства наблюдала за тем, какая сцена перед ней разворачивалась. Пусть и ощущала ауру способностей, исходившую от паренька, однако всё еще не догадывалась, каким образом он может проворачивать метаморфозы, на которые был способен в потенциале.

А дамочка тем временем выудила из своей сумочки расписной чехол, достала из него изящный стилет с украшенной рукоятью и резанула себя по указательному пальцу, слегка поморщившись. Капнула несколько алых капель в протянутую ладонь паренька…

— Вот теперь можешь идти, — отпустил он ее, не отрывая взгляда от заинтересованной всем происходящим ректорши.

Блондинка еще не успела скрыться за порогом, как молодой человек поднес ладонь ко рту, медленно слизнул с нее одну из капелек крови. Секунда, две, три… и Дамьен преобразился почти в точную копию своей тетки. За некоторым исключением, а именно — его избыточный вес никуда не делся.

Теперь перед Маргаритой Артуровной сидела Вивьен Жируа, прибавившая добрую сотню кило и пару лишних подбородков. Зрелище, скорее… забавное, нежели способное принести ей пользу.

— Я знаю, о чем вы подумали, — тонким голоском, неотличимым от француженки, прощебетал пухлячок. — Но это лишь потому, что вы стали свидетелем моей трансформации. Считайте это побочкой, потому что мое внешнее преображение имеет ментальную природу.

— Интересно… — протянула женщина, откидываясь в кресле и постукивая пальчиком по нижней губе.

Сделав откат, парень вернулся к изначальному облику.

— А вот теперь закройте глаза.

— Ладно, хорошо, — с улыбкой кивнула ему ректорша и послушно прикрыла глаза ладошками.

— Открывайте.

И, как только она вновь взглянула на сидящую перед ней Вивьен, как две капли воды схожую с оригиналом, секрет был разгадан, и женщина не удержала восхищенного вздоха. Метаморфозы затрагивали не действительные параметры молодого человека, а лишь то, как их воспринимал мозг смотрящего. Похоже, его силы не были в полной мере рассчитанными на подобный… вес своего носителя, а потому возникала и побочка. Для свидетеля перевоплощения мозг вовсе не успевал перестроиться с реального веса на магически измененный.

— Но ведь маскировка — это не всё, на что ты способен? — подалась женщина вперед, чувствуя в его ауре нечто еще.

— Верно, — кивнув, согласился Дамьен. — В школе меня прозвали Самозванцем. И приплачивали за то, чтобы я заменял ребят из параллели во время экзаменов. В том числе по магическим дисциплинам.

— Копирование способностей?

— Внешность и способности, да. Если уж совсем начистоту, родня моего почившего отца не видела меня нигде кроме службы в политическом аппарате, как и все они. Магии чураются, как ненормальные. Так что подумал, что на родине матушки рады мне будут больше, учитывая широту применения магии в Российской Империи и потенциал ее изучения. Здесь я сумел бы продать свои умения более выгодным образом, если понимаете, о чем я. — Лже Вивьен изящно закинула ногу на ногу. Картину портил лишь висящий на ней мешком светлый костюм и лакированные мужские туфли. — Ваш девиз гласит: «Мы обучаем лучших из лучших». Так вот он я. Не вижу смысла препятствовать моему поступлению.

— А вы полны энтузиазма, Дамьен…

Вернее, нарциссизма. Но одно другому не мешало, а являлось, скорее, следствием.

— Разумеется. Именно поэтому я и не подавал заявку, а приехал сам. Уверенный, что в тот же день мне достанется место в общежитии. Ну так… обговорим условия? Слышал, клятву нужно принести? Принесу, если потребуется. И ментальный боевой факультет устроит меня более чем.

— Что ж… вы правы. Разве же в моей власти ограничивать такой… увесистый потенциал? Ментальный боевой, говорите? — отставила она чашечку в сторону. — Места у нас ограничены, сами понимаете, а клятвы уже принесены…

— Но для вас же ничего не стоит отчислить какой-нибудь неликвид? — устало протянул Дамьен, закатывая глаза.

— Неликвид в этих стенах мы принципиально не обучаем, — напомнили ему. — Но я подумаю, как можно будет удовлетворить вашу просьбу. Не сразу, — поспешила добавить Шлейфер, — но сообщу вам, как только ситуация прояснится.

— Чем скорее, тем лучше, — поднялся молодой человек с места, в движении возвращая себе изначальный облик. Нижняя пуговица его пиджака при этом не выдержала давления и со свистом пролетела мимо левого уха женщины. — Надеюсь на вашу оперативность, Маргарита Артуровна. И, как я уже говорил, деньги — не проблема. Методы, кстати… тоже.

Глава 23

— Ну и чего таращишься? Мяса, что ли, жареного не видела никогда? — осведомился у маленькой лупоглазой обезьянки, внимательно наблюдавшей за тем, как я поджариваю сочную тушку лемура. Или кого-то сильно на него похожего.

Жир капал в разгоревшийся костер с тихим шипением, а аромат мясца на всю округу стоял невообразимый. Да уж… веганская диета однозначно не для меня, но я ведь не заставляю этих приматов за мной повторять.

Смартфон сел и вырубился уже к утру, так что ориентироваться во времени я мог лишь по положению солнца в небе. Такой себе ориентир, если учитывать, что ночь продлилась всего ничего. Судить об этом я мог потому, что на всем ее протяжении практически глаз не сомкнул.

Встал спозаранку и, чтобы не терять времени, сразу отправился добывать себе более сытное пропитание.

Следующая задача на повестке дня казалась более сложной, а именно — взобраться на чертову гору хрен знает сколько высотой и воочию увидеть храм, о котором Царь мне уже все уши прожужжал.

«Мои верные подданные собственноручно возвели его, преисполнившись благодати. Я же внял их молитвам о защите вверенных мне земель, и кровь чужаков лилась в три ручья, обагряя реку… Тем сладостнее было утолять ее водами жажду!»

— Я уже понял, что твои вкусы весьма специфичны, — прокомментировал его монолог, вытирая лоснящиеся от жира губы. — На развлечения в том числе. Скучно же, поди, на вершине горы круглыми сутками торчать и над землями чахнуть?

«Ты прав, малец. Скука, порой, одолевала меня, но чужаки, прорвавшиеся сюда, привносили в мою жизнь чуточку разнообразия. И ручьи крови…»

— …обагряли реку, — со вздохом завершил за него, поднимаясь на ноги. — Становишься предсказуемым.

Вряд ли у обитателей здешних мест нашлась бы более эффективная вещица для подъема, чем мой перстень. Чего не скажешь о моих академских подружках, способных отхватить половину истребителя и не подавиться. Правда, половина летательного средства всё равно не позволила бы мне покорить вершину, так что…

Никогда прежде альпинизмом не занимался, однако всё когда-нибудь бывает впервые. Преобразил перстень в крюк для скалолазания, продублировал его, взял по одному в каждую руку и, стиснув зубы, полез наверх.

Неистово верил в то, что удача не позволит мне сорваться, да и тело в форму я более-менее привел, будучи членом охотничьего клуба. Рывок за рывком, ноги во впадины…

«А ты целеустремленный малый! Смотри только от натуги не обосрись, аха-ха-ха!»

* * *

Центральный медицинский центр…

Ночью ранее…

Дверь лаборатории осторожно приоткрылась, после чего в нее заглянула максимально сосредоточенная физиономия Чижика.

— Чисто, — шепнул он соучастнику.

И оба мужчины, перетупив порог комнаты, рассредоточились, дабы отыскать цель сегодняшней операции и поскорее свалить из охраняемой области. Желательно в сжатые сроки, поскольку лаборанты работали здесь круглосуточно и нагрянуть могли в любой момент.

Медицинские халаты и на Чижике, и на Пеликане трещали по швам, но подготовиться команде как следует не дали. Это во-первых. Ну а во-вторых сегодня ясновидящего с ними не было, как и человека, способного четко и слаженно координировать действия членов тайной гвардии Маргариты Шлейфер. Всё приходилось вывозить на собственном горбу, но приказ — есть приказ. Какие бы условия для его исполнения ни создали.

— На букву «г» ищи. Я пока на стрёме постою, — скомандовал здоровяк, сам тщательно осматривая стеклянные полки, заполненные пробирками с красного цвета содержимым. Сегодня он решил, что будет за главного, и его аж распирало от самодовольства.

— Здесь по слогам, — отозвался Пеликан с противоположной стороны лаборатории.

— Значит, на букву «го», — быстро нашелся Чижик. — Угораздило же ее научиться составлять договора магические. Куда спокойнее без них было, согласись?

— Ага. Так, нашел!

— Пробирку нашел?

— Нет, букву «го»!

— Да чтоб тебя…

Шаркающие шаги послышались за дверью, и оба вторженца навострили уши.

Ложная тревога. Работник потопал куда-то дальше, а мужчины с еще большим энтузиазмом принялись за поиски.

— Сколько раз мы уже сюда наведывались? — никак не мог удержать себя Чижик от недовольного ворчания. Несмотря на угрозу раскрытия.

— Раз пятнадцать, — ответили ему.

— Раз пятнадцать… — вымученно протянул тот. — Уж со временем-то можно было наизусть тут всё выучить.

— Вот, теперь точно нашел! Гордеев… который Димитрий, да?

— Да. Переливай пару капель в пустую, глотай давай и валим отсюда нахер. На меня эти очкастые дрожь нагоняют. Терпеть не могу людей, умнее меня раза в три. И пробирку на место вернуть не забудь! А то будет, как в тот раз…

* * *

Пот струился по лбу, ладони взмокли. Мышцы налились свинцом, и я едва ли ощущал свое тело. Двигался, скорее, на автопилоте, нежели сам. Так что когда завидел прорубленную в скале широкую платформу, устремился к ней, буквально обретя второе дыхание.

«Ты куда, куда?! Никакого отдыха, малец, иначе… иначе мой священный храм твоего лентяйства не оценит!»

— Тебе-то какое… дело… оценит или… или нет?.. — процедил сквозь зубы, цепляясь за уступ и отдавая последние силы на то, чтобы подтянуться. А взобравшись, отполз от края на безопасное расстояние и в позе морской звезды растянулся на нагретом камне.

«Разумеется, я желаю, чтобы ты своими глазами сумел лицезреть все благородство, всю мощь моей обители! Так что… быстро возвращайся на дистанцию и ползи дальше, жалкий смертный, покуда солнце еще высоко!»

— Либо ты лицемер, каких поискать, либо… — приподняв голову и прищурившись, устремил взгляд в непроглядную черноту пещеры перед собой, — …скрываешь здесь что-то важное.

«Эх, подловил, малец! Лицемер я еще тот, твоя правда…» — с жалостливой интонацией прогудел тот.

— И всё-таки второго этот факт не исключает, — поднялся на негнущихся ногах, преобразил оба крюка в перстень и с видом победителя спора надел его на палец.

В самом деле, довольно-таки занимательное сооружение среди царства сплошной горной породы. Может, эта легендарная тварь сюда добро свое складировала, как в сейф? А что ей еще сюда складывать кроме вещиц, перенесенных людьми из другого мира?

«Да там ведь хоть глаз выколи! — настойчиво убеждал Царь. — Неужели намереваешься прервать свое паломничество лишь ради того, чтобы забраться в такую задницу?!»

— Знаешь, после твоих слов мне в нее еще сильнее забраться хочется, — и перстень успешно трансформировался в налобный фонарь.

«Да ладно! Рано или поздно всё равно узнал бы, чего я тут распинаюсь?..» — с деланным безразличием остановил Равный Небу свой словесный понос.

Я же тем временем, увлеченный своим новым открытием, неспешно погрузился во мрак, обрамленный сталактитами.

Был практически уверен, что отыщу в пещере штуки поинтереснее, чем в лагере. Не заплутать бы главное, хотя часть моей пушистой гвардии ползла за мной по пятам. Если и затеряюсь в горных лабиринтах, дорогу назад укажут.

«Или же оставят тебя совсем одного помирать от голода и жажды, — как бы между прочим добавил Царь. — Зависит сугубо от моего желания, малец».

— Но если ты всё еще меня не остановил, значит, не так уж сильно за свои секреты борешься, — парировал я, а мой голос уже эхом отдавался от стен.

На мой выпад он ничего ответил, и я справедливо принял это за согласие. К тому же, в пещере было довольно прохладно, а от палящего зноя уже знатно башку припекало. Сколько я там полз? Часа два, наверное, без перерыва. Хотя казалось, что целую вечность.

Вскоре широкий коридор пещеры разделился на два небольших. Разумеется, никаких подсказок мне не дали, и только сейчас тварь внутри меня будто воды в рот набрала.

Любила вот она мне палки в колеса вставлять, как только к истине приближался. Будем считать, что здесь определенно находится нечто крайне важное для нее. Вполне вероятно, и для меня тоже.

Да чего я парюсь-то вообще? Абсолютный уровень удачи за меня все косяки скорректирует. Никогда не стоило списывать столь ценные способности со счетов. Так что, восприняв духом, бодрым шагом вошел в первый коридор.

Прошел буквально несколько шагов, и свет налобного фонаря отразился от круглой и крупной паутины, растянувшейся от пола до потолка.

Пауки-переростки? Арахна какая-нибудь? Только эдакой богомерзкой твари мне для полного счастья не хватало. Гигантские змеи были, сколопендры тоже… Почему бы не пополнить список тварей еще одной страхолюдиной? Фулл-хаус соберу.

«Я уже говорил, как быстро ты учишься, малец? Аха-ха-ха!»

К счастью, в нижних углах конструкции оставалось свободное пространство для того, чтобы можно было, пригнувшись, через него проскочить. Испытывать судьбу не стал и, миновав препятствие, отправился исследовать коридор дальше, теперь чаще поглядывая по сторонам.

Моя бравая команда, впрочем, отстала. Ни одно существо не решилось продолжить со мной путь. Скорее всего, до того момента, пока не избавлюсь от твари, сотворившей эту огромную паутину.

Ничего. На охоте же как-то в одиночку справлялся, причем поначалу даже с двенадцатью единицами на кубиках. А для убийственной цепи не отличающейся особым умом монстрятины, большая вероятность и не требовалась.

«Считаешь, что Голиаф умишком до тебя не дорос?! Самоуверенности тебе не занимать, аха-ха!»

Коридор сужался, но всё никак не заканчивался, и я уже почти чиркал затылком по его потолку. Следы жизнедеятельности пауков встречались, но паутинки эти были совсем маленькие и тонкие. Больше раздражали вечным цеплянием, нежели представляли серьезное препятствие.

Наконец впереди показался просвет, и мне пришлось сложиться практически пополам, чтобы ступить в просторный каменный зал со сводами, уходящими в бесконечную на первый взгляд темноту. Что меня удивило еще больше, так это побитая под ногами плитка и ряды высоких колонн с замысловатым орнаментом.

Неужели, у приматов на Абба-Але была когда-то целая цивилизация?

«Была? Когда-то?! Она и сейчас процветает и здравствует!» — немного обиделся на мои выводы Царь.

— Прошу прощения, — хмыкнул, продолжая осматриваться. — А здешний паучок-переросток — ваш прораб, что ли?

«Ты о Голиафе, малец? Нет-нет!.. Скорее… охранник».

И будто бы в подтверждение его слов по стенам пробежала внушительных габаритов восьмилапая тень, хозяин которой вновь с отчетливым шипением скрылся в полумраке.

Глава 24

— Голиаф? Так это кто-то вроде Арахны? — пошел я вперед, аккуратно ступая по расколотой плитке и стараясь не создавать еще больше шума. Хотя готов был на флаге присягнуть, что меня уже заметили и лишь ждут подходящего момента, чтобы застать врасплох.

«Арахна? Понятия не имею, кто такой твой Арахна!»

— Паук такой… здоровенный. И не «твой», а «твоя». Это девочка.

«Ну а у нас мальчик!» — как-то даже с нотками гордости уведомил меня Царь.

— Куча глаз, восемь лап… Я думаю, их характеристики во многом совпадают, — подытожил я, поворачивая голову с фонарем от одной стены к другой и рассматривая выдолбленные на них изображения.

Недалек был в своих предположениях о том, что цивилизация приматов на Абба-Але развивалась подобно любой другой. Чего на этих стенах только ни было. Наскальные рисунки, демонстрирующие процесс охоты, ведение быта и… с религиозным подтекстом.

Подойдя к одному из изображений вплотную, во всех мелких деталях мог рассмотреть тварь, прописавшуюся в моем теле, как у себя дома. К моему удивлению, она больше напоминала собой человека, нежели обезьяну. Правда, сильно оволосевшую, с удлиненными руками, но определенно антропоморфную и прямоходящую.

— А в тебе больше человеческого, чем я думал, — озвучил свои наблюдения, на что Царь пренебрежительно фыркнул.

«Это в вас много чего от обезьян! И кто же из нас прав, малец?!»

— Люди произошли от обезьян.

«Значит, мы — тот самый идеал, который со временем мутировал и породил редкостных вредителей всему живому! Наша святая обязанность истребить вас и уважить этим природу!»

— Всех не перебьешь.

«Путь в тысячу ли начинается с первого шага!» — упорно стояла тварь на своем.

Да я уже и без того понял, что спорить с ней бессмысленно. Лучше переключиться на нечто более полезное и, вернувшись в центр зала, окруженный колоннами, снова услышал противное шипение и скрежет. Будто бы по стеклу чем-то острым водили.

Следовало заранее подготовить местность к развернутым боевым действиям, пока паучище ко мне присматривается. Преобразив перстень в оружие, лишусь света, так что не лишним было бы обзавестись иным источником света.

Опять-таки к счастью, что для уровня абсолютной удачи было совсем неудивительным открытием, обнаружил хаотично расставленные по залу костровые чаши с наваленными туда в кучи дровами. Выглядели они как минимум наполовину прогоревшими, а еще отсыревшими, но какой была вероятность того, что пламя успешно разгорится? Лично для меня — максимальной, так что оставил все беспокойства, быстро преобразил перстень в зажигалку…

Стоило залу погрузиться в непроницаемую тьму, он будто бы ожил по щелчку пальцев. Шипение окружило меня со всех сторон, по ноге поползло что-то крупное… Но золотистая зажигалка зипповского типа зажглась с первого же раза, как и дрова в очаге. А заодно и мой пердак, как только я увидел гладкого ярко-оранжевого паука размером ладонь, охватившего мою ляжку тонкими лапками чуть ли не вдвое длиннее туловища.

Машинально попытался сбросить его с себя, отправив прямиков в костер. С писком и свистом тушка занялась веселым пламенем, а шипение вокруг меня усилилось в разы.

Ныкающиеся до недавней пары члены огромного семейства выползли из своих углов. Боковым зрением уловил, как зашевелились стены и пол. Ну и мамаша… или как уточнил до этого Царь, папаша… свесился с толстой нити паутины немного поодаль от разгоревшегося очага. Явился на защиту своего дитятки.

Тварь оказалась метров десять в высоту. Куда больше, чем я предполагал. Ярко-оранжевый окрас выгодно отличал этого монструозного паука от всех остальных, ранее мною встреченных. А еще жирный алый крест на гладком тельце будто бы сигнализировал о том, что это крест на моей же собственной могиле. Все восемь лапок Голиафа, утолщенными частями цеплялись за клейкую ниточку паутины, тянущуюся с невидимой невооруженным глазом высоты, а несколько десятков пар черных глазок пялили на меня.

Эх, встретил бы я эту херню в академском лесу, обделался бы на месте. Но абсолютный уровень удачи, он ведь…

Молниеносно отцепившись от паутины и спрыгнув на пол, тварь, быстро перебирая лапами и щелкая хелицерами, побежала ко мне.

Едва успел отпрыгнуть в сторону, как паук в тот же момент изменил траекторию пути, словно бы предсказав мой ловкий маневр. Мелкие осколки плиток вместе с вековой пылью взмыли в воздух, и мне пришлось вновь сорваться с места.

Амплитуда его шагов была куда шире моей, а потому следовало постоянно находиться в движении, дабы его хелицеры не впились в мою тушку.

«Яд Голиафа — самый мощный из существующих, аха-ха-ха! — забавлялся Царь, нисколько не сочувствуя моему положению. — А с какой такой стати я тебе сочувствовать должен, малец?! Предупреждал же, что это место нужно обойти стороной! Ни наглости тебе не занимать, ни самоуверенности! Вот и разбирайся с ним сам, раз всегда себе на уме!»

А пока носился по залу от ядовитой машины для убийства, изобрел способ в движении зажечь остальные очаги. Бросал в каждый из них зажженную зажигалку с помощью телекинеза, и с ее же помощью переносил к остальным костровым чашам. Но сосредотачиваться одновременно на управлении магическими потоками и беготне от паука было задачей не из простых. Несколько раз зажигалка срывалась в полете, как только я выполнял очередной акробатический маневр, и всякий раз ее приходилось искать в куче грязи, поскольку для управления требовался непосредственный зрительный контакт.

С каждым новым зажженным очагом тварь, казалось бы, становилась чуточку медленнее. Ей приходилось щуриться от яркого света, а крупные габариты то и дело заставляли ее подпаливать тельце.

Как только игра в догонялки со мной ей наскучила, а зал пропитался запахом паленой паучьей кожи, Голиаф разъярился настолько, что перешел от беготни к мощным прыжкам. В считанные секунды он сокращал расстояние между нами, щелкая хелицерами со стекающей с них вязкой полупрозрачной жижей практически над самой моей головой.

Ни в одном охотничьем справочнике я этой твари не видел. Неудивительно, ведь фауна Абба-Алы была недостаточно хорошо изучена. Вероятно, я вообще был первым человеком, наткнувшимся на охранника священной горы.

Понадеялся на то, что мне хватит уже имеющихся знаний о паукообразных тварях, чтобы прикончить эту.

«Не будь так уверен, малец! А я ведь с самого начала сказал, в чем его сильная сторона! В ней же и слабость. Прохлопал, видать, своими маленькими человеческими ушками!»

— У меня нет времени загадки твои разгадывать! — крикнул, преобразовывая перстень в меч. Достаточно длинный для того, чтобы сделать хорошую подсечку, но не настолько, чтобы перевесил в руках.

Во время следующего сближения с прыгучим пауком резко развернулся и отсек ему половину передней конечности. Голиаф зашипел, но прямо на моих глазах лапа стремительно отросла назад. Поразительная скорость регенерации!

«А чего еще ты ожидал от моего питомца?!»

Не растерялся и проскользил под ним, вытянув меч перед собой. Распорол гладкое пузо, но кожа в мгновение ока затянулась, не оставляя и следа от увечья, в любом ином случае оказавшимся бы для твари летальным.

— Хорошо… — процедил сквозь зубы, отбегая на относительно безопасное расстояние от еще сильнее разъярившегося паучка. — Следующий удар заставит ее сдохнуть, — озвучил свое намерение при многочисленных восьмилапых свидетелях, наблюдавших за нашей схваткой издали.

«Не выйдет, малец! Думаешь, я не озаботился о восприимчивости здешней охраны к магическому воздействию? Аха-ха-ха! В первую же очередь я защищал это место от таких любопытных носителей, как ты! Кто же еще в своем уме сунется на священную гору Али?! Хотя нет, не так… Кто сумеет достигнуть ее подножия, оставшись в живых, окромя тех, в ком находится хотя бы маломальская частичка моей силы?!»

— То есть, только сейчас ты решил сообщить, что эта тварь единственная, на кого удача не работает?! — с истерическими нотками в голосе воскликнул я, расстреливая Голиафа размноженными и расставленными по залу пулеметами. Тщетно. Образовавшиеся в его теле дыры мгновенно зарастали свежей кожицей.

«Я расскажу тебе еще один секрет, малец! Он не может покинуть пределы этого зала. Так что если ты прекратишь вокруг него отплясывать и поспешишь на выход, у тебя еще будет шанс иметь самочек и заделывать детенышей, аха-ха!»

Мда-а-а, довольно щекотливая ситуация. Но и так просто сбегать отсюда я не хочу!

У каждой, даже самой на первый взгляд неуязвимой, твари должно быть слабое место. Нужно просто мозги подключить и отыскать его.

«Теплее!» — дал Царь еще одну подсказку, которая, впрочем, пока что казалась мне такой же бесполезной, как и предыдущая.

* * *

МАБМ, столовая…

Тем же днем…

— Вы только гляньте, какие люди! — с подносом в руках подсел Роман к приятелю и поправил сползшие на кончик носа круглые очки. — И где пропадал всё это время? Полинка мне уже все уши прожужжала.

— Да так, дела… — уклончиво ответил ему Дамьен, с аппетитом погружая в рот ложку рагу.

Ему требовалось немного больше времени, чтобы научиться правильно координировать движения нового тела. Пусть физически вес парня оставался неизменным, но рост, детали пропорций… Даже длина пальцев. Ко всему следовало привыкать заново.

Еще большую сложность представляла социальная составляющая. Адаптация в новом окружении, соответствие заявленному характеру, манерам, привычкам. Маскировка на публике требовала от Дамьена немалых талантов. К счастью, несмотря на явные нарциссические наклонности, интеллектом и харизмой парень обделен не был. Способности обязывали и опыт их применения соответственно.

— В Москве, что ли? Слышал, в каком состоянии твою сестру нашли… сочувствую.

— Не стоит, — мотнул француз головой. — Сама виновата, что наступила на одни и те же грабли дважды.

В первую очередь ему была необходима информация о членах рода и взаимоотношениях объекта с каждым из них. Без этих сведений внедрение не стоило даже начинать. Во вторую — информация о ближайшем круге общения, в который входили друзья и любовный интерес. Любовных же интересов чаще всего было два, взаимоисключающих: партнер и некто на стороне.

Имея при себе телефон объекта с доступом в соцсети, узнать всю подноготную можно было бы в два счета. В любом другом случае либо собрать показания очевидцев, либо узнать самому методом проб и ошибок. Но близкое окружение раскрывало свое истинное отношение к объекту в течение нескольких дней. Выработать модель общения чаще всего удавалось безошибочно, в отличие от той же родни.

Пусть Маргариту Артуровну особо не волновала социальная жизнь Димитрия Гордеева, но она была неотъемлемой частью любого объекта. И если Дамьену придется вживаться в новую роль надолго, для воссоздания полной картины была необходима каждая деталь.

Да, в свое время за ним прочно закрепилась кличка Самозванец. Однако сам он предпочитал именовать себя Актером.

«Всегда с-с-считала эту кличку максимально дурац-ц-цкой, — недовольно прошипел тонкий женский голосок в его голове. — Тебе бы подошло нечто куда более величес-с-ственное!»

«Согласен, Мими, — мысленно ответил ей тот. — Но ни один из твоих вариантов по вкусу мне так и не пришелся».

«Ты неблагодарный ровно в той ж-ж-же степени, что и привлекательный! Как же меня это возбуж-ж-ждает, уи-и-и!»

— Твоя правда, — пожал плечами Роман, сдвинув брови. — Но на похороны тебе всё равно следовало бы явиться. Хотя бы ради отца.

— А что сделал бы ты ради своего отца? — спокойно ответил ему Дамьен. — Учитывая ваши… особые отношения?

Не в бровь, а в глаз. Парень тут же насупился и сделал вид, что увлекся разложенным на подносе обеденным комплексом.

Однако француз знал, что социальная жизнь Димитрия куда более сложна и людьми пестрит разномастными. Удивительно, как он умудрился сплотить столь различные личности подле себя, но в навыках своих Дамьен был уверен. Тем более вкупе со способностями, впитанными с кровью.

Удача — одна из редчайших способностей, каждая из которых насчитывала лишь одного единственного носителя. Причина этому — переселение души легендарной твари, без которой использовать способности в полную силу не представлялось возможным. Только не особо мощную реплику, как в случае Дамьена.

О природе перенесенных ему сил он понял сразу, не без помощи собственной легендарной помощницы. Существа рангом пониже Прекрасного Царя Обезьян, но отличавшейся той же редкостью и древностью. А еще более покладистым характером и сговорчивостью, в чем лично Дамьену повезло куда больше прочих носителей. В том числе и абсолютному счастливчику из рода Гордеевых.

Но знакомство с Романом Градовским стало далеко не первым его испытанием на повестке дня. Следующим была… она.

— Гордеев! — подскочила к их столу стройная блондинка с парой длинных хвостиков, подпрыгивавших в такт ее движениям. — И где ж тебя, собака сутулая, носило?! Хоть бы сообщение прислал о том, что произошло, а то я аж вся извелась! Ты!..

Но стоило только Дамьену лениво повернуть голову в ее сторону и пересечься с девушкой взглядом, как она в тот же момент осеклась. Сморщила носик, глубокая складка пролегла на ее лбу.

Аполлинария Разумовская — шестой по очереди наследник Императора и невеста его объекта. Импульсивная, своенравная, хитрая особа, страдающая от врожденного биполярного расстройства. Вот и вся характеристика, которую предоставила на нее Маргарита Артуровна.

Однако было в ней что-то еще.

«Мими?» — не теряя времени в догадках, обратился француз к своей спутнице.

«Она один из носителей, — незамедлительно отозвалась та томным шепотом. — Я чувствую… вторую ауру, давящую на ее мозги. Подавляющую, изничтожающую, с-с-сильную…»

«Да эта академия собрала в своих стенах не одного легендарного», — хмыкнул про себя Дамьен.

«Если бы только один из них не канул в небытие, пока ч-ч-что было бы трое…»

— Странно, что мой игнор тебя всё еще так беспокоит, — вновь взялся он за еду, но капелька холодного скатилась по виску. — Я, вроде бы, говорил, что в социальных сетях особо не сижу. Из головы вылетело?

Девушка будто бы вышла из минутного ступора. Встрепенулась, хмыкнула, скрестила руки на груди и уселась рядом.

— Ради меня мог бы и зайти! Ишь, какой важный сидит! Между прочим, в том, что сестрицу твою по земле размазали, была и моя заслуга! Если бы меня тогда не похитили!..

— О, ты вернулся! — оборвала миловидная рыжая девушка драматичный монолог княжны и уселась с подносом по левую от парня руку. — Я слышала, что случилось с Викторией… Очень соболезную твоей потере! Если бы с одним из моих братьев произошло то же самое, наверное, заперлась бы в комнате с горя и не выходила оттуда неделю…

— Я думаю, Димитрий бы с тобой не согласился, — махнул вилкой Роман. — Она ж ее благоверную похитила.

— Меня?! — встрепенулась Полина. — Да эта прошмандовка меня и пальцем бы тронуть не смогла, если б не огоньки сраные!

— О покойнике либо хорошо, либо ничего! — вскинула указательный палец Ульяна.

— Да в жопу твои принципы, оборванка несчастная! — махнула блондинка рукой. — Тебя там не было. Ты не знаешь, каково нам пришлось!

— Не могу не согласиться с Полиночкой, — встал на ее защиту Роман. — Она испытала сильнейший стресс. Возможно, у нее теперь посттравматический синдром, и Виктория этому поспособствовала.

— Ты вообще скажешь хоть что-нибудь?! — крикнула княжна в ухо Дамьену, и это стало для него последней каплей.

С остекленевшим взглядом парень встал из-за стола, молча пересек столовую и вышел вон.

Похоже, соблюдение этой маскировки станет одним из сложнейших испытаний, выпавших на него за все время.

Глава 25

Но вечно же я его атаки парировать не смогу. Кто выдохнется быстрее: человек или тварь? Проверять не особо хотелось, а значит, нужно было как можно скорее отыскать ее слабое место и жахнуть по нему всем имеющимся в наличии арсеналом.

«Мы это уже проходили, малец! Местечко-то слабое даже у моего творения имеется, но чтобы до него добраться, знать нужно наверняка!»

Паук-переросток оказался необыкновенно обучаем. Сложно было повторить один и тот же выпад дважды. Мои действия начинали предугадываться им, и я едва успевал уворачиваться от ответной атаки. Поумнее любой другой встреченной мною твари будет… в разы.

Вероятно, именно на это и намекал мне Царь. Его мозг слишком сложен для того, чтобы регенерация сработала на него как надо. Добраться необходимо до мозга.

«Бинго, аха-ха-ха! — подтвердил мою догадку величайший из приматов. — Но чтобы раньше времени не зазнавался, скажу, что додуматься до этого можно было куда быстрее, малец!»

— Да иди ты нахер! — измотанный, но с широкой улыбкой от уха до уха ответил ему.

Получается, чтобы добраться до этого самого мозга, необходимо долбить по одному и тому же месту, дабы кожа и всё, что под ней, не успевало затягиваться. Видал я тварей, которые и с наполовину пробитой черепушкой продолжали вполне успешно функционировать, так что для меня природа Голиафа оказалась настоящим открытием.

Забежав на выдолбленную в камне лестницу в дальнем конце зала для лучшей видимости, преобразил перстень в тридцатку старых добрых штурмовых винтовок. Действуем по аналогии с грабоидом за одним исключением: выбираем одну единственную точку между хелицерами и нижним уровнем глаз и палим по ней беспрерывно, пока не доберемся до мозгов.

Сконцентрироваться на точке особого труда не составило. Сложнее было удержать активного Голиафа на одном месте, который прыгал, как ненормальный. Большая часть патронов попала в молоко.

— Сука… — процедил сквозь зубы.

«А ты думал, он на месте стоять будет, ожидая скоропостижной кончины, ахаха?!»

Значит, нужно отложить убийство до лучших времен, пока не зафиксирую тварь на одном месте. В ход пошло преображение артефакта в крепкую золотую цепь. На расстоянии принялся обвивать лапы Голиафа, но и здесь паучище продемонстрировало высокоинтеллектуальные чудеса, а именно — отгрызание собственных конечностей. Стоило только связать две или более лап друг с другом, как одним мощным укусом паук лишал себя лап одной за другой. Цепь со звоном падала на пол, а конечности отрастали вновь, избавляя тварь от оков.

Еще немного, и впаду в натуральную истерику. Думай, думай, думай…

«Верно! Займись тем, на что затрачиваешь меньше всего времени в своей жизни!» — едко поддел меня Царь.

А обязательно ли связывать его лапы? Насколько бы ни была сильна и бесконечна регенерация этой твари, если проткнуть ее насквозь и пригвоздить к поверхности, сколько бы она ни восстанавливалась, силы не особо помогут ей вырваться. Как бабочка, нанизанная на иглу. Всего-то сделать два мощных прокола, чтобы зафиксировать всё тело на месте.

«О-о-о… Додуматься до такого — как два пальца обделать. Тоже мне, гений мысли! Вот потому у меня не было никакого желания пускать тебя в святая святых, малец! Таким ничтожествам, как ты, не место в божественной обители!»

Но я уже приступил к реализации нового плана. Преобразил перстень в широкое и достаточно длинное копье с зазубренным наконечником для лучшей фиксации, размножил на три штуки. Первое из них вошло аккурат в брюшко, пробивая пол примерно до середины древка. Голиаф пронзительно зашипел, дернулся, но остался на месте. Передняя его часть всё еще лихорадочно металась и пыталась избавиться от копья. Регенерация продолжала активно заращивать кожу и разорванные внутренности, но всего лишь еще сильнее закрепило древко в полостях твари.

Тогда в ход пошло второе копье, пронзившее головогрудь и пробурившее каменный пол под ней. Вертелась монстрятина, как ненормальная, делая себе этим только хуже и раз за разом разрывая восстановившиеся ткани. Но даже так до мозга я еще не добрался.

Тогда взял в руки третье. Замахнулся как следует, а скорость полета усилил телекинезом.

Копье влетело аккурат между хелицерами и нижним рядом черных глазок Голиафа. Тварь заверещала, но направил чуть ли не весь свой резерв на то, чтобы протолкнуть копье как можно дальше, игнорируя зверский реген. Еще буквально парочка сантиметров, и все восемь лапок паука судорожно задрожали. Дернувшись всем телом последний раз, Голиаф замер на месте, а я, испустив вздох облегчения, осел на каменную ступеньку.

— И что ты теперь скажешь? — с ухмылкой поинтересовался у Царя, но тот и не подумал сменить гнев на милость.

«Скажу, что если ты задержишься здесь хотя бы на пять минут, подвиг придется повторить. А если минут на десять, то повторить его дважды, аха-ха-ха!»

— С какой это стати?!

«Видишь всех этих малюток, стекающихся к своему дохлому папаше? Сколько их? Сотни? Тысячи? Десятки тысяч? То-то же. Совсем скоро один из них станет новым Голиафом, и длиться это будет до скончания веков!»

— Ну и больной же ты сукин сын, если это и впрямь твое детище… — медленно поднялся со ступеньки и, пятясь, отправился наверх по лестнице.

«Как там в вашем мире говорят? Ноу-хау?! Наверное, это оно и есть! Аха-ха-ха!»

Шаг за шагом я поднимался всё выше, но конца и края лестнице видно не было. Подозревал, что ведет она напрямую к вершине. Не карабкался же Царь каждый раз по отвесной скале, чтобы показать этим наглым людишкам, кому принадлежат земли Абба-Алы. Да и Голиаф, будучи, как он сам выразился, его «питомцем», вряд ли представлял для Равного Небу какую-либо опасность.

«Вот не нравишься ты мне, малец, и я всё еще разрываюсь от желания тебя прикончить, как и любой другой свой сосуд. Но кое-что отличает тебя от остальных, что не может не радовать. И это не только редкостная, даже для вашего биологического вида, недалекость…»

— Интересно, что же? — осведомился, закатывая глаза.

«Ты утратил тело, но умудрился спасти душу. Значит, для Вселенной она слишком ценна, чтобы позволить ей кануть в небытие. А если сама Вселенная способствовала тому, чтобы не дать этому случиться, даже я, Прекрасный Царь Обезьян и Великий Мудрец, Равный Небу, обязан считаться с ней».

Вот тут я замер, облокотившись на стену, покрытую густым слоем мха, и попытался переварить услышанное.

— Выходит… ты знаешь, кто я на самом деле?

«Разумеется, знаю! Вопрос лишь в том, с какой целью был избран именно ты, обделенный умишком бездарь?! Возможно, у тебя имеются иные положительные качества, о которых мы оба не в курсе?»

А в самом деле… почему именно я? Рядовой работяга, неудачник по жизни, в свои двадцать девять лет не имевший на своем счету ни одного значимого достижения?

«Пути Вселенной неисповедимы!» — подытожила тварь.

Хмыкнув, продолжил подъем, обходя опасные полуразрушенные участки и перепрыгивая через источенные временем и сыростью ступени.

Ни часов, ни солнца над головой. Лишь полумрак, отдаленное шипение возродившегося Голиафа и действующее на мозги капанье с потолка.

Час, два, три… Время тянулось бесконечно и, казалось, конца и края лестнице не видать. В горле снова дико пересохло, опустевший желудок надрывно рычал, а уставшие от подъема ноги гудели. Спасала только прохлада. Куда сложнее было бы взбираться под лучами палящего солнца.

Поэтому, переступив через последнюю ступеньку, не сразу поверил в это. Будто бы марафон пробежал. Ни ожидаемого облегчения, ни умиротворения, ни радости. Ровным счетом ничего.

С постной физиономией подошел к выдолбленному в скале подобию алтаря прямо посреди ровной площадки. И хоть немного поодаль солнечные лучи лениво облизывали серый камень, намекая на выход, на флаге готов был присягнуть, что охранял Голиаф не его. Он охранял этот самый алтарь.

«Так уж и быть! — наконец-то подал голос Царь спустя несколько невыносимых часов молчания. — Раз уж одолел мою зверушку, разрешу тебе взглянуть на святыню одним глазком. Но ничего не трогай! Даже пальцем, малец! Даже пальцем…» — голос его под конец сорвался, что еще сильнее побудило меня изучить содержимое его святыни.

Ничего особенного в нише не было. Деревянная расческа, побуревшая и позеленевшая белая сумка с длинным ремешком, пара золотых сережек… Всё и впрямь выглядело нетронутым сотнями лет. Кроме букета свежих тропических цветов.

* * *

Краснославльский лес…

Тем же вечером…

Забравшись повыше, Дамьен с ужасом взирал на тварей, собравшихся под деревом. Скалящих окровавленные пасти, рычащих, шипящих. Их становилось всё больше и больше. Вплоть до того, что в определенный момент они отвлеклись от своей главной добычи и принялись разбираться друг с дружкой.

Кровища, ливер, чешуйки, клочки шерсти… Всё летело в разные стороны, а парень неистово молился всем известным богам, дабы охота поскорее завершилась и остальные члены клуба вернулись сюда по его душу.

Никогда прежде ему не приходилось сталкиваться с чудовищами лицом к лицу. Да и насколько больным был его объект, что вызывался на обход своей территории в гордом одиночестве?! С арбалетом! Да выданных ему болтов не хватило бы, чтобы изничтожить всех этих существ…

Сидя на толстой ветви, француз лихорадочно подбрасывал пару кубиков с периодичностью в несколько минут. Удача пока еще спасала его задницу, однако стремительно понижалась, а ветка безжалостно хрустела, с трудом выдерживая на себе вес в две сотни килограммов.

«Либо он настолько силён, либо донельзя безумен…» — размышлял Дамьен, обнимая ствол и поглядывая вниз.

«Ты боиш-ш-шься, мой сладкий пирож-ж-жочек? Не бойс-с-ся… — успокаивала его Мими. — Прос-с-сто так им тебя не одолеть…»

«Но я актер, а не охотник! Меня не предупреждали, что придется заменять его в таких условиях! Прежние мои объекты подобным безрассудством не занимались! Что мне делать, Мими?!»

«Ты мог бы перевоплотит-т-ться в одну из них и с-с-сбежать…»

«Шлейфер не понравится, что придется дать мне больше его крови. Она и так смогла добыть лишь несколько капель. Если я в первый же день израсходую почти весь запас, то покажу этим свой непрофессионализм. А мои навыки исключительны!»

«С-с-стерва с-с-сама виновата в том, что пос-с-ставила тебя в такие ус-с-словия. Да как она пос-с-смеет ус-с-сомниться в тебе, луч-ч-чшем из луч-ч-чших?..»

«Всё-таки ты права», — кивнул ей парень.

Вынул из колчана арбалетный болт с окровавленным наконечником и, прикрыв глаза, облизнул его. Горькая и смердящая кровь обожгла язык Дамьена, но метаморфозы не заставили себя долго ждать.

Придется ему, вопреки всему имеющемуся профессионализму и прекрасным навыкам социальной адаптации, изменить положение объекта как минимум в пределах охотничьего клуба. Либо же вовсе отказаться от членства в нем, сославшись на неактуальность. Это того не стоило…

* * *

Наличие свежих цветов прямо говорило о том, что алтарь после смерти Царя навещали. Обезьянки? Для них владелец этих вещей значил столько же, сколько для их господина? Вот это уже интереснее. Учитывая и тот факт, что вещички-то определенно человеческие. Причем женские.

«Как бесцеремонно ты отзываешься о своей первой предшественнице…» — как бы между прочим заявила тварь. Тихо, осторожно… благоговейно?

— Знаешь, я много времени потратил, гадая, что же тебя заставило передать свои силы первому носителю, — прищурился, глядя на пару всё еще поблескивавших сережек. — Он как минимум должен был находиться рядом с твоим телом в момент смерти. В итоге решил, что таким образом ты просто сохранил свою душу, передав ее вместе со способностями тому, кто убил тебя. Это было бы логично. Но насколько логично заставлять своих подданных строить алтарь в честь собственного убийцы? Или же… — напрягся я, — …он сделал что-то такое, что вышел для тебя за рамки «жалкого смертного»?

«Например, попытался спасти… от убийцы? Даже если для спасения было уже слишком поздно…»

Подивился неожиданному откровению. Не думал, что хоть о чем-то или ком-то кроме родной земли и подданных Царь способен отзываться с такой сентиментальностью и дрожью в голосе.

«Нарываешься, малец! Видишь свет в конце туннеля? Вот туда топай и не дербань мое древнее сердце! Вернее, душу… Не дербань мою душу, жалкий смертный!»

— Эти серьги нужны мне, — неожиданно произнес, догадавшись, почему это украшение настолько хорошо мне знакомо.

Они же из одного комплекта! Того самого, за которым охотится госпожа Шлейфер. Треугольные висюльки с витиеватым орнаментом. И наверняка связаны с открытием порталов. Возможно, даже с возвращением обратно. Удача меня не подвела. Вот же тот самый способ вернуться домой!

«Руки прочь от алтаря!!!» — громогласно пригрозил Царь, и я непроизвольно зажал уши ладонями.

Виски прострелило болью, а из дыры в потолке на меня уже яростно поглядывали скривившиеся рожи обезьянок.

— Но ты же не хочешь, чтобы мы застряли здесь навечно?! — воскликнул, поглядывая на заманчиво поблескивающие серьги.

«Отчего же не хочу?.. — загадочно протянул тот. — Между прочим, это мои земли, и давненько они ожидали моего возращения!»

— Ну и мразь же ты всё-таки…

Делать пока что нефиг. Так просто забрать артефакт не получится. Нужно отдохнуть, восстановить силы. К тому же, на очереди посещение храма, в который я также жаждал заглянуть. Да и утро вечера мудренее.

С трудом оторвав взгляд от билета до дома, приблизился к дыре наружу. Преобразовал перстень в крюк-кошку, замахнулся, подбросил наверх и, стиснув зубы, выкарабкался из каменного нутра.

Яркий свет ослепил меня, и ушло еще некоторое время на то, чтобы привыкнуть к нему после полумрака пещеры. Но этот вид впереди…

Шаг за шагом приблизился к краю обрыва, освещаемому закатным солнцем и взглянул на земли, распростертые передо мной. Бесконечные джунгли, тонкая полоса реки между ними… Именно такой пейзаж пришел ко мне в первом видении во время пробуждения Царя.

Обернулся на каменное строение в несколько этажей с остроконечной крышей. Время не пощадило и его, со всех сторон обвитое пробившимися сквозь камни ползущими растениями.

Ко входу, окруженному колоннами, вела длинная полуразрушенная лестница, и я уж было направился к ней. Однако успел сделать лишь несколько шагов, прежде чем правая нога онемела. Ступив на нее, утратил опору, и припал на левое колено, поморщившись от боли.

— Чё за?.. — принялся быстро закатывать штанину.

Взгляд упал на две жирные черные точки, вокруг которых образовались крупные синяки с подсохшими кровоподтеками. Кожа вокруг них пульсировала, а чернота неумолимо росла, захватывая всё новые области кожи.

Укус?..

Припомнил, что именно с этой ноги я скинул детеныша Голиафа в костер, но почему… почему только сейчас?

«Интересный у них яд, верно? — мысленно ухмыльнулся Царь, и я сглотнул вязкую слюну. Голова закружилась. — Во время укуса они впрыскивают особое вещество, которое действует подобно анестетику. Таким образом, яд успевает распространиться до того, как его воздействие на организм жертвы обнаружат. Грубо говоря, тогда, когда уже поздно что-либо предпринять. Гениальный же я селекционер, согласись, малец?! Аха-ха-ха!»

— Т-т-твою мать… — прошипел, когда перед глазами запрыгали черные пятна.

После онемения последовало жжение такой силы, что слезы непроизвольно брызнули. Словно место укуса прижгли каленым добела железом.

Стиснув зубы, из последних сил ухватился за шершавый камень и пополз к лестнице, ведущей к храму, подтягивая неуправляемое тело за собой. Как долбанный червь. Метр за метром, пока тело не онемело целиком, а сознание не покинуло меня окончательно.

Глава 26

Москва, набережная реки Неглинной…

Вечер пятницы…

Сумерки уже сгустились над городом, когда парочка, весело переговариваясь, вышла из парка развлечений. Руки юной блондинки с трудом удерживали гору мягких игрушек, а парень, воодушевленный оказанным ему вниманием, распалялся всё сильнее.

В ход уже пошли выдуманные истории из детства, проверить которые на достоверность спустя столько лет было бы крайне тяжело. Но девушка продолжала задавать наводящие вопросы и щуриться от удовольствия. Щеки ее пылали, глаза горели и, казалось бы, продолжение вечера обещало быть еще более бурным.

«Будь осторож-ж-жен… — шептала носителю Мими, на протяжении всей прогулки изнывая от беспокойства. То и дело повизгивая, бросая осторожные комментарии и деловито призывая не расслабляться. — Она не так прос-с-ста, как кажется…»

Однако Дамьен впервые за долгое время в шкуре нового объекта мог по-настоящему отдохнуть. Избавившись от членства в клубе охотников, вовсе вздохнуть спокойно и тешить себя утроенным женским вниманием.

Но особенно мила ему была княжна. Кроткая, нежная, а что самое главное — всё при ней. То и дело заглядываясь на пышные формы блондинки, он наивно полагал, что жизнь в шкуре Димитрия Гордеева оказалась не так уж и плоха, если устранить некоторые опасные для жизни факторы. Оставив лишь те, что приносили ему и моральное, и визуальное удовольствие.

Заданий от Шлейфер, на которых ему достаточно было исполнять роль талисмана команды, пока что не поступало. В социальной сфере он восполнил все недостающие до сего момента знания, а следовательно, можно было двигаться дальше, погружаясь в жизнь объекта целиком и полностью.

«Нет никаких причин для беспокойства, — терпеливо успокаивал француз свою тварь, мысленно поглаживая ту по голове, но взглядом при этом наблюдая за искренними эмоциями на лице Полиночки, сменяющих одна другую. — Или ты просто ревнуешь», — в какой-то момент заключил он сам для себя, на что Мими раздраженно зашипела и наконец-то смолкла.

— Я ведь уже говорил, как хорошо на тебе сидит это платье? — не упустил парень возможности ввернуть даме сердца очередной комплимент.

— Говорил, — расплылись губы княжны в приторной улыбке. — Но вот бы почаще!

А ярко-красное платье с укороченным подолом выше колен и впрямь невероятно шло его спутнице. Обнажая молочно-белую кожу бедер, так и манило задрать его еще выше.

Честно говоря, искусный самозванец не особо интересовался тем, куда в одночасье испарился его объект. Заказчики частенько оставляли информацию такого рода конфиденциальной, а потому ни единого вопроса касательно исчезновения сына графа Гордеева парень не задал.

Но, пожалуй, впервые его посетила мысль оставить всё как есть. Да, это было довольно эгоистично с его стороны, однако, в конце концов, само существование человека изначально было заточено под эгоистов. Выживи любой ценой, чтобы передать свои гены, а какими методами ты это сделаешь — не важно.

Всё-таки нынешний его объект был куда приятнее высоковозрастных мужчин и женщин, которых ему приходилось сменять прежде. Ровесник, внешне довольно хорош собой, да еще и на короткой ноге с Императором. Отец в сыне души не чаял, приятели обожали, а женщины… Женским вниманием Димитрий обделен не был, что так же выгодно отличало его от прочих.

«Но… но ты же знаешь, насколько прекрасен сам по себе…» — не удержалась Мими от того, чтобы лишний раз припомнить носителю о его собственной важности, однако тот лишь мысленно от нее отмахнулся.

Потому что очевидно, что Мими лгала ему, и собственная жизнь Дамьена была похожа на нечто такое, чего в принципе не должно было существовать. На то, над чем бесполезно работать. На паззл, ни одна деталь которого из-за своей кривизны и заводских браков не сложится с другой.

На кусок дерьма она была похожа. И где-то в глубине души он в полной мере осознавал это. Потому чем дольше Дамьен Жируа находился в собственной шкуре, тем сильнее погружался в депрессию и жаждал очередного заказа на новую актерскую игру. Сурово, но лучше горькая правда, чем сладкая ложь. А себя, как известно, не обманешь.

Короче говоря, этот вечер оставался бы ровно таким же прекрасным, если бы парня внезапно не толкнули вниз вместе с горой мягких попискивающих игрушек, не оттащили к опорам моста, не схватили за грудки и не прижали к холодной, изрисованной граффити, стене. Причем… его же кроткая, милая и обворожительная Полиночка.

«А я говорила!» — отчаянно заверещала Мими.

— Думаешь, за три дня я ничего не поняла, шавка подзаборная? — прорычала девушка, и от шока Дамьен смог только молча хлопать глазами, судорожно вдыхая и выдыхая воздух. — Ты куда Гордеева дел? Отвечай, собака! — хорошенько встряхнула она его, больно приложив об стену затылком.

— Т-ты чего? — скорчил француз как можно более серьезную физиономию, сдвинув брови и выдвинув подбородок. — Это… это же я.

— Считаю до трех… — приблизила княжна свое лицо к его лицу. Ноздри ее подрагивали от сдерживаемого гнева, готового вот-вот вырваться на бедолагу в полной мере. — Раз…

— Давай ты успокоишься и мы просто…

— Два… — процедила она сквозь зубы, злобно глядя на паренька снизу вверх.

Ладони Дамьена моментально вспотели, а сердце еще никогда прежде не колотилось так быстро. Разве что в академском лесу во время первой и последней его охоты.

Нет, ему нельзя раскрывать личности заказчиков. Особенно одному из членов императорской семьи! Да и нет, просто не может у нее быть никаких доказательств! Он же… да он же, как и всегда, на полную выложился, чтобы его невозможно было отличить от оригинала! Даже выделил время на то, чтобы к отцу съездить и навести дополнительные справки. Снизу доверху обшарил личные вещи Димитрия, в том числе и его дневник, спрятанный в комнате общежития под подушкой! Залез в ноутбук, зашел в социальные сети и досконально изучил все переписки, чтобы выработать необходимую модель поведения с каждым. Да во всем мире не встретишь настолько профессионального и трепетного к своей работе актера, как он!

— Я понятия не имею, о чем ты… — вновь попытался он утихомирить княжну.

— Три… — однако та была неумолима.

Почти одновременно с окончанием счета кулак Полиночки взмыл в воздух, а после лицо Дамьена будто бы кипятком окатило. Силы удара хватило на то, чтобы парень потерял равновесие и рухнул на бетонную площадку. Но опомниться ему не дали. Легким движением блондинка перевернула его на спину, уселась сверху и крепко схватила за воротник рубашки.

— Ну и дерьма же ты кусок… — усмехнулась девушка себе под нос, стараясь поймать лихорадочно бегающий взгляд француза. — Что, страшно тебе? Обосрался, самозванец херов?

От следующего мощного удара, прямиком в челюсть, у парня перехватило дух. Половина его лица онемела, пока Мими продолжала истерично верещать в его голове, оглушая и без того контуженного носителя.

— Я буду п*здить тебя до тех пор, пока будешь отрицать очевидное, — неутешительно заявила княжна. — Сильнее с каждым разом, пока мозги из ушей не польются, понял, нет? Даю еще одну возможность подчисть свое херово имя. Куда ты дел Гордеева?

— Н-не знаю я, где он! — на удивление быстро сдал Дамьен позиции. Просто его еще никогда прежде не били. Тем более женщина. Более того — женщина, на которую и не подумаешь. Застали врасплох!

— Хорошо-о-о… — зловеще протянула Полиночка, встряхнув его опять, и на этот раз приложив затылком об бетонную плитку. Искры посыпались из глаз француза, брызнули слезы, а княжна оставалась всё так же холодна и безучастна. — Тогда кто знает?

Парень вновь словно воды в рот набрал, однако ненадолго. Еще один удар задел нижнюю губу, разбив ее до крови и выбив парочку нижних зубов. Алые капли окропили хищный оскал Полиночки.

«Скажи ей! Побереги себя, пирож-ж-жочек, во имя всех богов!»

— Шлейфер…

— Кто-кто? — изогнула она бровь.

— Маргарита Шлейфер! Артуровна…

— Ах, Артуровна…

Удар, и перед глазами Дамьена заплясали черные пятна.

— А сейчас за что?! — воскликнул он, машинально дернув рукой, чтобы прикрыть лицо, но обе его руки были крепко сжаты обнаженными бедрами Полиночки.

— За то, что бесишь ты меня, — прошипела блондинка. — Как ты вообще подумать мог, что на*бешь влюбленную женщину? Гнида… Да по одному твоему взгляду ясно, что нихера ты не Гордеев! А чмошник обыкновенный. Откуда ты такой взялся вообще?! Говори, когда Его Императорское Высочество, спрашивает!

— Из Французской Империи…

— А-а-а… Je vais te niquer ta gueule maintenant (фр. «Сейчас-то я тебе рожу и расхерачу»), — медово проворковала Полиночка и зарядила Дамьену в нос с характерным хрустом. — Вот как знала, что однажды пригодится! А теперь подытожим… урод! — ловко поднялась она на ноги и, скрестив руки, задумчиво уставилась на рассеянный свет уличных фонарей, отраженный от глади реки. — Ректорша наняла твою никчемную тушу, чтобы заменить Гордеева. И только она одна знает, где он находится. Как давно? — с легкой улыбкой обернулась она к ползущему восвояси на четвереньках Дамьена. — Как давно, собака сутулая?! — в два прыжка оказалась она рядом с ним, схватила за шиворот и перекинула через себя.

— А-а-а!.. — протяжно взвыл тот, и каблук девушки плавно опустился на его ширинку.

— Я вопрос тебе задала, между прочим, — снова принялась терять терпение Полиночка. — Неуважительно, знаешь ли, даму игнорить.

— Три дня… назад… — сдавленно ответил тот, с ужасом поглядывая на острый каблук.

— Значит, я была права. Женская интуиция вообще редко подводит. Как говорится… — надавила она туфлей, заставляя парня сжаться, — …из тысяч любимого узнаю. Любовь — вообще самая мощная сила в мире, понял, нет? Понял, нет?!

— Понял…

— Ага, понял он, конечно, — закатила она глаза. — А теперь бери свои ножки в ручки и с*ебывай отсюда, пока не передумала. И чтоб на глаза мне больше не попадался, а то, боюсь, не сдержусь и на одного ссыкливого п*здюка в мире станет меньше. До десяти считаю. Раз…

Княжне и счет продолжать не пришлось, потому что Дамьен моментально подорвался и, спотыкаясь сначала об неровные стыки плитки, а затем об зеленый пологий склон, поспешил ретироваться.

«Ты в порядке?! В порядке?! Ох, бедняжеч-ч-чка ты моя с-с-сладкая…» — причитала Мими где-то на периферии сознания, пока профессиональный самозванец, не сбавляя скорости, несся по набережной, опасливо оглядываясь.

Даже лишние килограммы не стали преградой для того, чтобы развить приличную скорость. Прямо на ходу Дамьен вынул из кармана смартфон, хаотично тыкая по сенсорному дисплею и пытаясь вызвать такси.

Лицо адски пылало, в виски стреляло от боли. Кончиком языка он водил по пустым полостям на нижней десне, где еще несколько минут назад были целые зубы. Воротник белоснежной рубашки заляпала свежая кровь, а прохожие удивленно оборачивались на внезапного вечернего марафонца.

Однако парню было всё равно. То плача, то улыбаясь француз радовался. Радовался хотя бы тому, что ему удалось остаться в живых после столь жестокого разоблачения.

«Эта девуш-ш-шка явилас-с-сь из с-с-самой Преис-с-сподни… Ты нич-ч-чего не с-с-смог поделать…»

Только немного погодя, сидя в салоне такси и дрожа всем телом, Дамьен осознал, что натворил. Сдал заказчика. Сдал эту женщину с потрохами! Никогда прежде подобных ситуаций у него не возникало, и он понятия не имел, как же ему поступить дальше. Признаться ректорше в том, что ее причастность к исчезновению Димитрия обнародована? Затаиться в какой-нибудь дыре до лучших времен? Или же пустить всё на самотек?.. Сказать, что был нем как рыба, а если и спалили, то не его самого?

Княжна выглядела достаточно хитрой для того, чтобы со всей имеющейся информацией не упустить Маргариту Артуровну из виду. Не дать ей сбежать. А если возможности избежать наказания у нее не будет, то и до своего исполнителя она добраться уже не сможет. Слишком много вариантов. Слишком много их производных!

«С-с-сперва тебе нуж-ж-жно прийти в с-с-себя… Я же ч-ч-чувствую твою боль, пирож-ж-жочек…»

— Да заткнись ты наконец!!! — вслух взревел он, заставив таксиста вздрогнуть и резко обернуться.

— Радио… выключить? — осторожно осведомился тот.

— Нет, оставьте… — махнул Дамьен рукой, прикрывая глаза. — Хотя нет, — в моменте передумал он. — Включите что-нибудь грустное…

И в салоне спустя некоторое время заиграла классическая музыка с печальной скрипкой в качестве ведущего инструмента. Надрывно засвистела флейта…

«Подходящий аккомпанемент к главной неудаче в моей жизни», — посчитал парень, слизывая проступившую на разбитой губе кровь.

Глава 27

Ощущения в теле при пробуждении были странными. Будто бы меня варили на медленном огне на протяжении нескольких часов. Правую ногу не чувствовал от слова «совсем», все остальные части покалывало мелкими иголочками.

Несмотря на мерзкое состояние, если я вообще чувствовал хоть что-то, значит, жив.

С трудом разлепив глаза, обнаружил себя на соломенном матрасе внутри какого-то помещения. Матрас лежал на дощатом полу, над головой — каменный потолок.

Не только жив, но и с крышей над головой. Определенно не всё так плохо, как могло быть.

«А я бы сказал, что куда лучше, чем у многих других жителей твоего мира, аха-ха-ха!»

Разумеется, и тварь на месте. В приподнятом, кстати, настроении, в отличие от меня. Неудивительно, учитывая, что жжение и боль во всем моем теле она ощущала вряд ли.

Приподнявшись на локтях, первым же делом откинул задрипанное одеяльце и окинул пострадавшую от укуса ногу внимательным взглядом. Две жирные точки, следы ядовитых хелицеров, всё еще зияли на коже, но чернота в объемах поубавилась.

— Только не говори, что мой организм оказался настолько силен, что справился с мощнейшим ядом твоего Голиафа, — слабо улыбнулся. — Это было бы слишком предсказуемо.

«Конечно же, нет! Это она у тебя отсосала!»

Выпучив глаза, только сейчас наткнулся взглядом на маленькую пушистую обезьянку, сидящую рядом со мной и точно так же пялившую на меня свои глазки-бусинки.

— Э-э-э…

«Яд она у тебя отсосала! Из ноги. А ты о чем подумал вообще, мелкий извращенец?!» — искренне возмутился Царь.

— Да понял я, понял, — пробубнил под нос. — И у тебя нет никакого морального права на меня в этом плане гнать, кстати! Подстрекатель к массовой оргии в столовой, блин…

«Есть большая разница между тем, чтобы натягивать беззащитную зверушку и трех самок собственного вида! Которые, к тому же, совсем не против, чтобы их натянули!»

— Да иди ты… — попытался пошевелить поврежденной ногой, по которой тут же пробежала болезненная судорога.

«Ты бы с геройствами пока притормозил, малец. Не для того мои верные слуги тебя выходили, чтобы ты спустя неделю снова на тот свет отправился».

— Спустя неделю?! — выразительно взглянул на сидящую подле меня обезьянку, которая тут же скривила рожицу, растягивая губы в пугающей улыбке и демонстрируя мне оба ряда зубов. — На тот свет… снова?! Так я всё-таки помер, что ли?

«Если я скажу, что твоя смерть была необходима для того, чтобы в полной мере соединиться с моей сущностью и впитать мои силы, поверишь?»

— Как будто у меня есть выбор…

«В чем-то ты всё-таки был прав, малец. Твоя окончательная смерть не принесет мне никакой пользы. Но я ревностно оберегал твою жалкую тушку чуть ли не с самого рождения для того, чтобы рано или поздно, мы воссоединили наши души именно здесь!»

— Здесь… — протянул, осматривая помещение. — В твоем храме?

Убранство его было выполнено в лучших традициях минимализма. Припорошенные пылью полы; матрас, на котором я, собственно, и пришел в себя; а также нечто, напоминающее алтарь, по центру. Золотой алтарь с расставленными подле него блюдами с фруктами и охапками свежих цветов.

Захотелось встать, чтобы рассмотреть его поближе. Но стоило только пошевелиться, и, вымученно вздохнув, я завалился обратно. Тело с трудом меня слушалось.

«У тебя еще будет время обнюхать тут каждый уголок, — миролюбиво пробасил Царь. — После того, как восстановишь силы, а остатки яда рассосутся. Сытная еда, обильное питье…»

— Спасибо, пап, — едко бросил ему. — Вот только пока я восстанавливаю силы, которые ты же отобрал, в моем мире творится лютая хрень.

«Чтобы нарастить мышечную массу, мышцы нещадно разрывают. Так же и с силами, которые ты сейчас впитываешь. Только когда они заполнят изодранные полости твоих магических потоков, я отдам тебе серьги. И научу ими пользоваться, будь ты неладен…»

— Да ты что? — недоверчиво прищурился, глядя в потолок. — Так просто?

«Просто ничего не бывает, малец! Будет у меня еще одно условие, согласившись на которое, отправишься отсюда восвояси».

— Какое же?

«Этого я тебе не скажу».

— И я должен согласиться на условие, которое ты разглашать не собираешься?! За идиота полного меня считаешь?

«Вообще… есть такое дело, но твой идиотизм с моим условием нисколько не связан. Со своей стороны могу пообещать, что оно не затронет ни жизни мерзких людишек, ни твою собственную. Этого тебе будет достаточно?»

— Возможно, — хмыкнул в ответ. — Если б я не знал, насколько ты конченный мудак.

Сказать по правде, предложение его и впрямь не внушало доверия, учитывая на удивление благосклонный тон, который с прежним даже рядом не стоял. На тайну, покрытую мраком, соглашаться не было никакого желания.

«А если подумать? — заискивающе поинтересовалась тварь. — Знаешь, это как с верблюдами в вашем мире. Залезть на них предлагают бесплатно, ну а за то, чтобы спуститься, требуют немалых денег. Прока от тебя в любом случае не будет, если ты решишь остаться здесь навечно».

Однако ничего не помешало бы мне просто выкрасть эти серьги…

«…проделать себе дырки в ушах и носить их ради соблазнения моих малышек! — внезапно взревел Царь. — Ибо пока ты не согласишься на мои условия, не сумеешь пропитать артефакт ни граммом маны!»

— Так вот, для чего тебе моя смерть понадобилась, — грустно усмехнулся собственной наивности. — Чтобы спаразитировать на мне окончательно. А я-то подумал, что с каких таких херов ты так резко подобрел?

«Симбиоз, малец. Называй вещи своими именами. Я усиливаю твои способности, дабы ты разгреб свою кучу дерьма, ну а ты взамен окажешь мне ответную услугу. Поверь, мысль копошиться в человеческом гнезде не вызывает во мне никаких эмоций окромя отвращения. Но я готов пойти на это, если и ты мне подсобишь. Это было бы справедливо, согласись?..»

— Видимо, о проблемах в «человеческом гнезде» ты знаешь куда больше моего, — скосил взгляд на прибывших к моему ложу обезьянок с подносами еды и деревянными чашами, наполненными водой.

«Знаю я, в самом деле, поболее твоего, малец. И ты далеко не единственный носитель древних душ. Среди тех, против кого ты решился выступить, есть и свои носители. Повезло тебе лишь в том, что на твоей стороне их куда больше. А также в том, что у них есть ты… и я, разумеется. Аха-ха-ха!»

— О других носителях я и так в курсе.

«Даже о том, что один из них — княжна Разумовская?..»

Поперхнулся протянутой мне в чаше водой.

— Полиночка?!

«И как же быстро твой дражайший ассистент определил, что одним из носителей является тот, кого именуют Стервятником? Вероятно, он и сам на широкой ноге со своим Древним?»

— Так Константин тоже?..

«Только ты сейчас остался в стороне. А благодаря мне, можешь присоединиться к ним и остановить разгорающееся пламя «Огней Революции». Укрепить свои позиции в человеческом гнезде и зажить припеваючи. Всё зависит лишь от того, насколько мы окажемся ценны друг для друга, малец».

Выходит, он лишь строил из себя молчуна всё это время? Сам же впитывая в себя происходящее, как губка, чтобы выплеснуть на меня в самый ответственный момент. За живое взять.

«Да-да, я беру тебя за живое! Точнее и не скажешь. Но лишь потому, что мы способны дать друг другу то, чего нам самим так сильно не хватает. Тебе — могущества, мне же — бренной оболочки… Хе-хе, такой вот расклад».

Чтобы проверить Царя на вшивость, попытался преобразить перстень в копье, впитав в него часть своей маны, однако тщетно. Артефакт в моих руках превратился в красивую, но бесполезную безделушку.

«Ты да я, да мы с тобой… — весело пропела тварь, — Ты да я, да мы с тобой… А вот теперь моя очередь!»

С последним произнесенным им словом ощутил, как мана зациркулировала в энергетических потоках. Секунда, и я выронил копье на пол, едва не задев отпрыгнувших в сторону обезьянок.

— Вот же сука… — процедил сквозь зубы.

«А я бы сказал: хочешь жить — умей подчиняться более сильной и мудрой натуре, чем ты сам, аха-ха-ха!»

* * *

Москва, катакомбы…

Тем же вечером…

— Хм. И что же с тобой не так? — сидела женщина на корточках перед скованным настенными кандалами мужчиной. — Я предполагала, что с диамантом будет непросто, но ты ведь… человек? Верно же?

— Из плоти и крови, госпожа, — спокойно отозвался тот.

Глаза его были скрыты под куском черной тряпки, но испещренное синяками и кровоподтеками лицо не выражало ни единой эмоции. Что действительно поразило Шлейфер, так это то, что даже усиленная магией эмпатия не позволяла ей прочитать пленника. Его эмоциональный фон был чист, как белый лист, и Маргарита впервые встречала подобное явление.

— Знаешь, я даже немного завидую Гордееву, — мягко улыбнулась женщина, склонив голову набок. Палец ее скользнул по бледной щеке Константина и опустился к ключицам. — Мне бы такого преданного и невозмутимого гвардейца, как ты, в арсенале… Горы бы с тобой свернули.

— Сочту за комплимент, госпожа.

— Эх… — с искренним сожалением вздохнула она и поднялась, поскрипывая кожей коричневого комбинезона, выгодно обтягивавшего все округлости и стройную талию. — Информацию из тебя не выудишь, заключенный нами договор не сработал, шантаж на тебя не действует… Слишком ты ценный экземпляр, чтобы избавляться от тебя так просто. Жаль, что не мой.

— Жаль, что не ваш, госпожа, — с каменной физиономией поддакнул Константин.

— Но не оставлять же его тут, — обратился к Маргарите коренастый мужик, расправляя плечи. Нашивка в виде языка пламени на плече его куртки блеснула в тусклом свете потолочной лампочки. — Он нас пугает, если честно.

— Правда? — игриво захлопала Шлейфер глазками. — Это чем же?

— Да мы его тут на пару дней оставили без еды и воды, в темноте. Измором хотели взять. А когда вернулись…

— Ну-у-у?..

— Отсюда целое полчище крыс выбежало. Думали, пожрали его с концами. Заходим, а у этого чудика здесь полный пансион. Хавки и воды, как на складе. А одна крыса ему на плечо забралась и с лапок своих мелких кормила.

— Это п*здец, госпожа, — шумно выдохнул второй мужик.

— Не адамант он, а принцесса какая-то из мультиков девчачьих, — закивал первый. — Не, ну вы только поглядите на него, — выразительно указал он рукой на пресную мину пленника. — Как будто издевается над нами. И над вами, кстати, тоже! Давайте… давайте просто порешаем его, пока он сам с цепи не сорвался!

— Я не читаю способность подчинения зверей в его ауре, — задумчиво постучала Маргарита пальцем по нижней губе. — Может, показалось?

— Да своими глазами видели! — воскликнул второй. — Найдем другого диаманта. Их же штук десять у Гордеевых. А этот какой-то бракованный, нахер его! Всё равно ведь место менять будем. Вдруг телепортнется, пока перетаскиваем.

— Ты только послушай, как много причин, чтобы тебя убрать… — усмехнулась женщина, переведя взгляд на гвардейца. — Лишний раз доказывает, насколько ты хорош.

— Вы мне льстите, госпожа, — ровно таким же будничным тоном отозвался Константин.

Но от дальнейшей судьбы Константина ее отвлекла настойчивая вибрация смартфона. Вынув телефон из поясной сумки, Маргарита мельком глянула на имя, высветившееся на дисплее, и приняла звонок.

Не успела она и слово сказать, как на нее вылился целый поток сбивчивых фраз, смысл и главный посыл которых женщина поняла не сразу. Но когда поняла…

— Что ты сделал?! — прорычала она, а сердце пропустило удар. — Разумовской?! Ну и полудурки же меня окружают… Успокойся, — постаралась она вразумить обеспокоенного самозванца, а заодно унять бурю в собственной душе. Вдохнула, выдохнула, приводя мысли в порядок. — Веди себя так же, как и раньше. Ничего не меняем. Эту ситуацию обсудим позже, а пока держи себя в руках и просто не попадайся ей на глаза.

Недослушав ответ, женщина бросила трубку. Мысленно сосчитала от десяти до нуля, пока люди позади нее скептически переглядывались между собой. Ее деятельность подразумевала под собой и взлеты, и падения, так что ничего удивительного в возникающих попеременно сложностях не было. А великие дела требовали соответствующих им жертв. То ли еще будет, когда ей больше не придется прятаться. Когда она во всеуслышание заявит о своих намерениях и выйдет из подполья, чтобы перейти к открытым действиям.

— Ответь мне, Константин, — прежде, чем уйти, решила она задать адаманту последний вопрос. — Наш разговор на Монетной. Твои слова о том, что мною движет не столько жажда наживы, сколько польза на благо Империи. Да, я запомнила их, — усмехнулась она себе под нос. — Скажи, какую именно деятельность ты тогда имел в виду? Дипломатическую, моего рода? Или же… политическую, лично мою?

— Прошу прощения, госпожа… — нарочито медленно произнес пленник, и Маргарита затаила дыхание, — …но я вам тогда соврал.

— В чем именно?

— В том, что меня хоть сколько-то интересует, что принесет или не принесет благо нашей Империи. Ведь смысл моей жизни заключен лишь в жизни моего господина. Ничего кроме.

— Ничего кроме… — поджала женщина губы. — Повезло же ему, твоему господину. А вот меня ты немного… разочаровал.

— И вновь прошу прощения, госпожа.

— Хм, — улыбнулась та уголками губ. Развернулась к своим людям. — Оставьте его здесь. Стервятнику.

Мужики переглянулись с нескрываемым ужасом в глазах. Хотя бы потому, что этими самыми глазами видели, каким образом мрачный и молчаливый старик производит свою «зачистку». И зрелище это было не для слабонервных.

— Лучше б тебя это… крысы пожрали, — напоследок выдавил один из революционеров, сдерживая рвотный позыв, и поспешил убраться следом за покачивающей бедрами Шлейфер.

Глава 28

Москва, катакомбы…

Несколько минут спустя…

«Этого ведь ты и добивался…» — прозвучал в голове Константина прохладный голос твари.

«Верно, — мысленно ответил тот. — Мы оба знали, что они отправят за мной Стервятника. Именно он нам с господином и нужен».

Секунда, и мужчина телепортировался на пару метров в сторону, избавляясь от оков и потирая затекшие запястья.

«Ты уверен, что сейчас подходящий момент?» — поинтересовалась тварь.

«Разумеется. Потому и добивался, чтобы мы остались наедине. Если ожидания не оправдаются, ничто не мешает однажды попробовать снова».

«Димитрий вернется со дня на день. Тогда же всё и начнется».

«Поэтому нет смысла тянуть».

«Согласен…»

Пройдя к письменному столу с зеленоватыми плесневыми узорами на древесине, Константин уселся за него, закинув ноги на столешницу и скрестив их. Включил тусклую настольную лампу и, покачиваясь, принялся ждать пугающего гостя.

Правда, сам гвардеец не испытывал к нему ровным счетом никаких эмоций. Как и к жизни во всех ее аспектах в принципе. Он знал, что произойдет, вплоть до момента собственной смерти, и более скучного существования не придумаешь. Однако путь этот ему следовало пройти до конца хотя бы ради того, чтобы быть рядом с господином в ключевые моменты и сослужить ему верную службу.

Жизнь его была словно на таймере с тех пор, как в одну из ночей предсказанный охотник явился, и физическая оболочка сына Павла Платоновича приняла его душу. Поэтому Константин нисколько не удивился, что работа и увлечения Димитрия нисколько не трогали иномирца. У каждого из них был собственный путь, а единственной задачей ассистента являлось направить парня на истинный. Ибо лишь единственную вещь Константин не мог знать наверняка: дату и причину смерти его господина. Для него это всё еще была тайна, покрытая мраком, а значит, лишь от него, самого господина и его последователей зависела скорость и сила поворота колеса судьбы.

Носители обязаны объединиться. И если хоть один из них останется верен противоположной стороне, война обещала унести еще больше жизни. Принести еще больше разрушений и, вероятно, унести жизнь господина раньше времени. Этого Константин допустить не мог.

«И после Стервятника тебе следовало бы заняться французом…» — подсказала тварь, на что мужчина согласно кивнул.

Наконец металлическая дверь медленно приоткрылась, но адамант даже бровью не дернул. Возможно, потому что не умел испытывать страх. А может быть, потому, что определенно знал, чью сторону рано или поздно примет Стервятник. Но лучше рано, чем поздно, а потому Константину было не в тягость немного задержаться.

— Ых… — хрипло выдохнул старик, встречаясь взглядом с потенциальной жертвой.

— Доброго времени суток, — спокойно поприветствовал его Константин, покачивая заляпанными грязью ботинками, закинутыми на стол.

— Ты всё еще… здесь… — прохрипел Стервятник, едва выдавливая из себя членораздельные звуки, и гвардеец коротко кивнул.

— Лишь для того, чтобы открыть тебе глаза, если ты сам до сих пор не удосужился это сделать, — повел мужчина плечами. — Ничего личного, а потому я был бы не против, если бы Гадес присоединился к нашему диалогу.

— Гадес-с-с… — проскрежетал старик в ответ. — Хе-хех…

— Да. Хотел бы предложить ему авантюру куда увлекательнее твоей. Почти уверен, что спустя столько лет он помирает от скуки в надежде отыскать что-нибудь по-настоящему стоящее его внимания.

Стервятник замер, переваривая услышанное. Константин же решил воспользоваться всеми имеющимися в его рукаве козырями в полной мере, не делая передышки.

— Знаю, с какой целью ты бегаешь на поводке у Шлейфер. Дело ведь не в деньгах, а в, так называемой, зачистке. Гадес требует новых жертв, и с каждым годом его аппетиты растут всё сильнее. От скуки. Но качество ведь лучше количества. Обсуди с ним этот момент и поймешь, насколько я прав.

Старик скривил губы в едкой усмешке.

— Ты также понимаешь, к чему всё ведет, — ловким движением поменял гвардеец местами скрещенные на столе ноги. — Нетерпение в среде революционеров нарастает. Со дня на день они перейдут к открытому противостоянию. Их идейность и страсть даже сейчас не могут не поражать Гадеса. Но ты только представь, насколько вкуснее станет его рацион, если ты перейдешь на другую сторону баррикад. Да и для тебя самого это будет ощутимым плюсом. Соскучился, поди, по молодому телу?

Нахмурившись, Стервятник отвел взгляд. Облизнул тонкие пересохшие губы. И тогда Константин понял, что двигается в верном направлении.

— Только представь. Наливающиеся силой мышцы, разгладившиеся морщины, стремительно отрастающие волосы… Никакой подагры, артрита, гипертонии. А еще у нас есть печеньки, — продемонстрировал мужчина надкусанную крысами и зачерствевшую плюшку. Повертел в руках. — Ах да, наверняка, ты сидишь на одних пюре и салатах из тертых яблок и моркови. Как давно у тебя выпали последние зубы? Лет эдак… двести, двести пятьдесят назад? Скольких господ за это время ты сменил? Уверен, что именно тогда Гадес начал тебе жаловаться на скуку. Сейчас же у тебя появился реальный шанс зарядиться на годы вперед подле соратников. Да и Гадесу будет, с кем поболтать. Или же второй вариант, — отбросил гвардеец пожеванное печенье и расслабленно откинулся на спинку стула. — Ты, следуя приказу Шлейфер, попытаешься избавиться от того, кому сегодня умереть не суждено. А вот насчет даты твоей смерти я всё еще не уверен. Можно построить массу предположений, но еще действеннее было бы проверить их на практике. И Якомару со мной целиком и полностью согласен.

Едва заслышав имя твари, Стервятник перевел на Константина заинтересованный взгляд. Прищурился, вновь облизнул губы.

Некоторое время они оба провели в молчании. Атмосфера в сырой и пропитавшейся запахом канализации комнатке сгустилась.

— Где?.. — наконец прохрипел старик.

Похоже, его внутренний диалог с тварью состоялся не иначе как в пользу Константина, и если бы адамант умел испытывать какие-либо эмоции, вероятно, почувствовал бы облегчение. Но это не точно.

— Оставь мне свои контакты, и я сообщу, где и когда. Придется затаиться на несколько дней, однако уверен, что лично тебе это проблем не составит. Ты везде найдешь, чем поживиться.

Стервятник в ответ ухмыльнулся, пугающе скривив физиономию, напоминающую лежалый чернослив, а Константин, кивнув ему, исчез, оставив после себя пустой стул и грязные следы от ботинок на поверхности письменного стола.

* * *

Москва, Императорский дворец…

На следующее утро…

Дзинь-дзинь-дзинь.

Это донышко чашечки с чаем позвякивало об блюдце в руках Дамьена, пока он сидел на диване подле Полиночки и не знал, куда спрятать глаза. Девушка притащила его сюда чуть ли не за шкирку, и теперь парень проигрывал в своей голове самые худшие из возможных сценариев.

Вероятно, она убедит отца проверить своего липового жениха на вшивость с помощью придворных магов, и тогда его истинная личность раскроется. Либо же он отправится прямиком в пыточную, дабы императорская семья смогла вытрясти из него как можно больше информации касательно планов Шлейфер. Он искренне не знал, какие там планы у этой зловещей мадам, но никого это волновать не будет. Замучают бедолагу, а труп вывезут куда-нибудь в область и закопают подальше от чужих глаз.

Работая в политических кругах, Дамьен знал, что в личных интересах люди, власть имеющие, действуют быстро и четко. Пикнуть даже не успеет, что его миссия заключалась лишь во временной подмене Гордеева младшего.

Император сидел напротив с полуулыбкой на лице, то и дело поглядывая на трясущиеся руки своего потенциального зятя. Полиночка же быстро просекла фишку и как следует хлопнула Дамьена по спине. Так, что горячий чай безжалостно брызнул на штаны.

— Просто волнуется немного перед свадьбой, — пояснила она отцу. — Для мужчины это естественно. Такая ответственность на плечи сваливается… — закатила княжна глаза, — …жуткая. Знаете, как раз по этому поводу мы и приехали. Похоже, нам нужно еще немного времени на подготовку.

— На подготовку? — изогнул бровь Лев Алексеевич.

— Ну, понимаете… — скривила девушка губы. — Моральную подготовку. День церемонии будет самым важным в нашей жизни. Так что хочу, чтобы всё было идеально! В последнее время его словно бы… подменили, — процедила она сквозь зубы, и Дамьен шумно выдохнул. — Пусть все мы настроимся на нужный лад. Перенесем свадьбу недельки эдак… на две? Как думаете? Не критично ведь?

«Ясно. Значит, мы приехали всего лишь из-за ее страха прочесть брачную клятву не с тем человеком, — обнадеживающе заключил парень. — Никаких пыток и допросов».

«Только настоящ-щ-щие варвары будут пытать такого с-с-сладкого пирож-ж-жочка, как ты… — поддакнула Мими.

«Да и я, знаешь ли, особым желанием уже не горю читать брачную клятву с этой мадмуазель».

«Потому ч-ч-что она тебя недос-с-стойна…» — не смогла не согласиться тварь.

«Тоже верно», — мысленно улыбнулся Дамьен, на деле же всё еще нервно постукивая чашечкой об блюдце.

— Но будет у меня еще одна просьба, — неожиданно произнесла Полиночка, подавшись вперед. — Усилить городские патрули. Есть у меня подозрения, что те люди, которые похитили меня и те, что открыли шестой портал во время последнего Прорыва — одни и те же.

— Шестой портал? — нахмурился Император, пытливо уставившись на дочь. — Это он рассказал тебе о нем? — кивнул мужчина в сторону Дамьена, и блондинка кивнула.

— Можете не отнекиваться, батюшка, — предупредила она. — И он, и его дружки охотники в курсе того, о чем умолчали СМИ.

— Ты, вроде бы, собиралась грызть гранит науки, — парировал Лев Алексеевич. — С какого же момента увлеклась сферами, которые нисколько тебя не касаются?

— С тех пор, как эти сферы вырубили меня какой-то пахучей херней, заперли на заброшке и попытались отрезать палец, чтобы прислать дорогому папуле в коробке с бантиком! — вышла Полиночка из себя, вскакивая с места. — А ты настолько сильно ссышься падения рейтинга в народе, что замалчиваешь всё, что касается «Огней Революции»! Думаешь, что на их сторону все переметнутся?! Конечно, переметнутся, если они еще один Прорыв организует, а спасать их жопы будет уже поздно!

— Аполлинария! — прикрикнул мужчина, косясь на дрожащего подлее нее Дамьена. — Во-первых, ты не имеешь никакого права разговаривать со мной в подобном тоне. А во-вторых, насколько бы сильно «Огни» ни вышли из-под контроля, политические распри всё еще вне твоей компетенции. И никогда ею не станут.

— Что ж, — схватила она липового жениха за запястье, бросив на отца кипящий ненавистью взгляд. — Мое дело — предупредить, твое — послать меня нахер. В общем-то, как и всегда. Вот только не приползай ко мне потом на коленях и не утверждай, насколько же я оказалась права! Причем тогда, когда всё еще можно было исправить. Пойдем давай, скотиняка, — потянула она парня за руку. — Будем самостоятельно разгребать это дерьмо.

— Аполлинария! — настойчиво повторил Император, стискивая зубы.

— Да на кой хер меня вообще назвали, как водоросль?! — снова вскинулась княжна, но вовремя уняла бушующую внутри бурю. — И только попробуй отправить по мою душу своих пацанов и опять заковать меня в этих стенах. Я уже давно выросла, папочка. А большие девочки стреляют из больших пушек. Или ты и сейчас понимаешь, насколько я права? — заметила она, как отец до побелевших костяшек сжал кулаки.

Не дождавшись ответа, парочка пересекла гостиную. Однако стоило отворить дверь, как на пороге возник целый отряд имперских гварцейцев, ожидая лишь приказа своего господина к началу захвата.

— П*здец какой ты предсказуемый, — выдохнула Полиночка, захлопывая дверь перед самыми их носами. — Ну, держись, мякиш хлебный, — крепче сжала она потную ладошку Дамьена. — Сейчас птичка вылетит из гнезда.

И, взяв разбег от двери с криком «Чао-какао!», княжна бросилась в окно одновременно с ввалившимися в гостиную гвардейцами.

«Пирож-ж-жочек!..»

Осколки брызнули во все стороны, изранив обоих беглецов, но девушка ловко приземлилась на четыре конечности. Дамьену, немного погодя выбравшемуся на четвереньках из колючего кустарника, повезло меньше. И всё-таки мысленно он возблагодарил приобретенные способности за то, что вообще жив остался после подобного экспромта со стороны этой ненормальной.

— Видишь? — уперла Полиночка руки в бока, наблюдая за ползущим французом. — А говорят, что свиньи летать не умеют. Умеют еще как! Теперь сваливаем, — процедила она сквозь зубы, как только завидела несущуюся на нее со всех сторон подмогу в черных костюмчиках. — И сюда, и в МАБМ путь нам заказан.

— За что-о-о?!.. — белугой взвыл Дамьен, улепетывая следом за блондинкой и спотыкаясь на ровном месте.

— За то, — на бегу обернулась она к нему, гневно зыркая, — чтобы я снилась тебе во всех эротических кошмарах, самозванец херов!

— А-а-а! — с ужасом воскликнул тот, представив себе подобное сновидение.

— Что? Задымилась шишка, аха-ха-ха?! — зловеще расхохоталась Полиночка, схватила парня за воротник и, оттолкнувшись от земли, одним мощным прыжком перемахнула через изгородь, вновь приземлившись на четвереньки уже за ее пределами.

— Ваше Императорское Высочество? — почти сразу же раздался перед ними ледяной голос, и девушка в недоумении задрала голову. — Я думаю, сейчас вам было бы куда комфортнее в моей компании, нежели в чьей-то еще. Вы так не считаете?

* * *

Пентхаус в доме номер семнадцать по Монетной улице…

Тем же утром…

— Вау… — восхищенно выдохнул паренек, проходя в просторную светлую гостиную. — Классно… у вас здесь.

— Дизайн по собственному проекту, — отмахнулась Маргарита от его лести. Присела на диванчик и кивком пригласила мальчишку сесть напротив. — Чай? Кофе? Не стесняйся.

— Нет, спасибо, — тепло улыбнулся тот, принимая приглашение. — Я ненадолго.

Льющийся из панорамных окон солнечный свет слепил его, и с такого ракурса превращал Шлейфер в изящный темный силуэт.

— Вы… вы, кажется, говорили, что у вас есть что-то очень важное для меня, — начал Артем, щурясь и пытаясь сфокусироваться на скрытом в тени лице ректорши.

— Есть, — кивнула та, улыбнувшись краешками губ. Нагнулась над кофейным столиком, положила на него звякнувшие артефакты и придвинула их к пареньку, вновь откинувшись на спинку дивана. — Знаешь, что это такое?

Брать артефакты в руки Артем постеснялся. Лишь склонился над поверхностью стола, чтобы лучше их рассмотреть. Золотые ожерелье и браслет с ромбовидными вставками, украшенными витиеватыми узорами.

— Ага, — немного погодя закивал он. — А-а-а… откуда они у вас? — искренне удивился он, поднимая на женщину глаза.

— Вопросы здесь задаю я, — жестко отрезала она. — Где серьги?

— Серьги?

— Серьги из этого комплекта. И не ври, что не знаешь, о чем идет речь. Одна птичка нашептала мне, что в последний раз их видели у твоей родственницы. Правда, достаточно дальней… но сути это не меняет. Серьги принадлежали роду Северских. Где же они?

Мальчишка шумно сглотнул.

— Тебе страшно, — прочитала его Маргарита, как открытую книгу. — И если бы ты не знал, где они находятся…

— Вы же сказали, что поможете мне, — вжался Артем в спинку дивана. — А тот портал напротив торгового центра… Теперь еще и фиструм!.. Вы кто такая вообще?!

— Тебе очень страшно, — нарочито медленно произнес темный силуэт.

— Нет! Мне вообще ни капельки не страшно! — вскочил Артем, тыча в Маргариту пальцем. — Я сказал отцу, куда иду! И вообще… с самого начала думал, что открытие портала посреди города — это какая-то дикость! А вы сказали: «Маленькая просьба», — передразнил он тонким голоском. — Там же столько людей погибло!

— Зато мы выяснили, что твои способности не поддаются контролю.

— Но вы же пообещали, что поможете! А вы… вам нужен был фиструм!

Поджав губы, парень обогнул диван и бросился к выходу, попутно вынимая из кармана смартфон.

Маргарита же оказалась быстрее, вынув из-под декоративной подушки револьвер и сделав один точный выстрел в затылок Северского.

— Всё равно ты оказался бесполезным, — хмыкнула она под нос, наблюдая за тем, как под мальчишкой растекается лужа крови. — Что ж, найдем другой способ.

Глава 29

— Я подозревал, что не думать ни о чем — это сложно, но чтобы настолько… — прошептал, стиснув зубы.

«А ты наивно предполагал, что подчинение удачи — это как два пальца обделать, малец?! — возмутился Царь. — Вот теперь сиди и дрочи свой даньтянь, а не то, что ты обычно привык! Аха-ха-ха!»

— Очень смешно… — скривил губы.

«Сконцентрируйся!»

Сконцентрируйся на том, чтобы ни о чем не думать. Звучало это легче, чем было на деле. Всё равно что убедительно потребовать не думать о рыжей обезьяне, которая сама по себе возникает в мыслях, как бы ты ни отвлекался.

Мои же мысли заполняли думы о грядущих планах «Огней Революции». Если от меня пожелали избавиться столь оригинальным образом и в кратчайшие сроки, то дела, и правда, дрянь. Неизвестность пугала, переживания по поводу шаткого положения Полиночки настойчиво сверлили мозги. Ах да, а еще они сестрицу мою грохнули, которой при жизни палец в рот не клади. И как со всем этим мне предлагают ни о чем не думать?!

«Это на землях Абба-Алы запасы твоей маны неисчерпаемы. В любом ином мире неосторожно брошенные намерения пожрут резерв так быстро, что пикнуть не успеешь! Потому тебе и следует научиться контролю, малец. Иначе все твои планы пойдут по известному месту. А значит, и мои тоже!»

Ноги уже затекли, и я решил сосредоточиться на процессе дыхания. Вдох, выдох. Вдох, выдох…

«Самая верная стратегия!»

Вдох, выдох. Вдох, выдох… Добавил к этому счет от одного до десяти. Вдыхаем, выдыхаем — один. Вдыхаем, выдыхаем — два… Проблемы насущные временно отошли на второй план. Момент здесь и сейчас вышел на первый.

«Вот сейчас ты, и впрямь, совсем ни о чем не думал! — неожиданно похвалили меня. — Прогресс налицо, так что разрешаю достать с полки банан! Расскажу тебе о фиструме!»

Сделав последний выдох на счет десять, улегся на пол перед алтарем в позе морской звезды.

— Фиструм? — переспросил, едва шевеля пересохшими губами. — Это еще что за тварь?

«Не тварь, а то, часть чего ты столь настойчиво пытаешься заполучить, малец. Комплект артефактов, включающий в себя кулон, браслет и серьги…»

— Так-так-так… — прищурился, глядя в потолок. — Банан довольно вкусный. Выкладывай всё, что знаешь.

«По отдельности они мало что значат. Браслет открывает случайные порталы в иные измерения, кулон — закрывает их, а серьги… серьги действуют как пульт управления, позволяя вызывать портал определенный. Как… как доставка пиццы, но только миров, аха-ха-ха!»

— Если все эти побрякушки соберет ректорша, смешного будет мало…

«Целая армия бесконтрольных тварей хлынет одномоментно, пожирая, давя и испепеляя всё на своем пути! Далеко не радужные перспективы для людишек… Однако им невероятно повезло, что есть такой полудурок, как ты, готовый бросить вызов распоясавшейся самке! И поставить свою жизнь и жизни дорогих ему людей на кон в борьбе за мир, в котором даже не родился! Аплодисменты!»

И обезьянки, окружавшие меня со всех сторон, бурно захлопали в ладоши, засвистели и заулюлюкали.

В какой-то момент, и правда, почувствовал себя редкостным полудурком, да и слова Царя звучали вполне логично. Мои способности вкупе с серьгами позволили бы мне вернуться… домой. Не в особняк рода Гордеевых, а в ту самую квартиру, где я оставил своего кота.

«А про уговор наш ты, кажется, забыл. Тогда я напомню. У нас был уговор!»

— Уговор. Точно…

Как-то даже от сердца отлегло. Сперва стоило остановить надвигающийся Апокалипсис, учитывая, что и сам своими действиями поспособствовал его началу. А уже после размышлять, к какому из миров у меня сильнее душа лежит.

Подумать только… Я ведь чуть ли не лично вручил в руки Шлейфер и кулон, и браслет, наличие которых уже позволило бы ей посеять в Москве настоящий хаос. Куда хлеще, нежели в ту ночь.

— И эти серьги принадлежали первому носителю?

«Фиструм был разделен между людишками из племени беловолосых. И серьги… Да-а-а, серьги принадлежали ей. Той, кому я доверил нести бремя моей прекраснейшей души».

Племя беловолосых… Неужели род Северских? Можно, конечно, предположить, что комплект был создан в этих кругах, поскольку именно их способности взяты за основу, но… с какой целью? Хотя нет, не так. Для кого?

Как только выберусь из Абба-Алы, первым делом нужно будет наведаться к Артему. Пока что он единственный член рода Северских, которого я знаю лично. Да, предыдущий наш разговор и разговором полноценным назвать сложно, но в следующий раз всё будет иначе. Вопрос жизни и смерти.

«Передохнул? Отлично! А теперь вновь настало время ничего недумания! Самое желанное время для большинства жалких смертных, аха-ха-ха!»

— Ц-ц-ц… — медленно приподнялся с пола, уселся в позу лотоса и прикрыл глаза.

Вдох, выдох — один… вдох, выдох — два…

* * *

Москва, заброшенная средняя школа номер семь…

Тем же днем…

Для Константина было вполне ожидаемо, если Ее Императорское Высочество начнет воротить нос от условий их временного убежища. Пока всё не улеглось, и ей, и ее спутнику желательно было скрыться от зоркого взора герцогини Шлейфер и ее пташек, которые уже наверняка прочесывали МАБМ в поисках княжны.

Однако едва ножка Полиночки ступила на прогнивший пол заброшенной школы, глаза девушки буквально вспыхнули от восторга.

— Это здесь мы тусить собираемся, пока чертова мымра пытается покончить с моей семейкой?!

— Здесь, госпожа, — коротко ответил Константин.

— Обалденно! — хлопнула блондинка в ладоши. — Слыш, пупсень?.. — обернулась она на своего спутника, как две капли воды схожего с Димитрием Гордеевым, и бросила на него высокомерный взгляд снизу вверх. — Не визжи, как порось резанный, когда тяги свои бархатные испачкаешь. Мы ушли в подполье. И надеюсь, что надолго.

— Подполье… — жалобно протянул парень, но Полиночка уже ускакала вперед, осматривая свой новый дом. Или же владения, если учитывать ее превосходящий всех окружающих статус.

— Не настолько долго, как вы думаете, господин, — обнадежил мальчика Константин.

— А вы тоже знаете, кто я такой? — подняли на него помутневший взгляд.

— Я знаю, какое участие вы будете принимать в будущем. А также то, что никакой опасности для моего господина вы не несете. Лишь пользу. Остальное не имеет значения, господин.

Парень шумно сглотнул. Хотел уж было спросить что-то еще, но внезапный возглас Полиночки перечеркнул его желание.

— Эй, Константин! А у нас тут бомж какой-то завелся! — выглянула светлая головушка с двумя хвостиками из-за дверного пролета. — Можно его оставить?! Я буду о нем заботиться, честно!

— Это не бомж, — с завидным спокойствием отозвался мужчина. Поправил очки-половинки, сползшие на кончик носа, и прошел в залитый солнечным светом класс.

Отсыревшие доски поскрипывали под его ногами, но крыша над головой лучше, нежели полное ее отсутствие. Школа еще не совсем превратилась в руины. Часть окон была разбита, но если на ночь укутываться принесенными им одеялами, жить можно.

Константин знал, что скрываться в особняке рода — дело пропащее. Первая волна охватит его со всех сторон, превратив в ловушку. Любое из помещений, принадлежавших господину, так же не подойдет. Герцогиня уже подозревает, что Димитрий может схорониться в одном из них. Твари в считанные часы обратят их в нечто похожее на место, в котором они сейчас находились. Благо, мысль о седьмой школе вряд ли придет ей на ум. По крайней мере, не сразу, а тогда, когда отряд носителей уже успеет принести ощутимую пользу городу.

Пройдя в класс с исписанной ругательствами доской, раскиданной мебелью и разрисованными портретами известных литературных классиков, Константин задержал взгляд на сидевшем в углу с бутылкой пива Стервятнике и Полиночке, тыкающей в него пальцем.

— Вот же! — обернулась к нему княжна.

— Это не бомж, госпожа, — повторил мужчина. — Это Стервятник. Один из носителей.

— Стервятник? — хохотнула девушка, умилительно уставившись на старика. — А я-то думала, что хуже моего имени не придумаешь. А… — вновь повернулась она, — …что за носитель? Или ты хотел сказать… износитель? Тогда правильнее говорить «насильник».

— Ых…

— Оно разговаривает! — радостно пискнула Полиночка, подпрыгнув на месте.

— Носитель, госпожа — терпеливо поправил ее Константин. — Носитель души твари внутри своего сознания. Такой же, как вы.

На некоторое время княжна зависла, переваривая услышанное. Насупилась, уперла руки в бока, лихорадочно бегая глазами по классу.

— Не поняла. Ты только что меня тварью назвал, что ли?

— Не такой же твари, как вы, а такой же носитель твари, как вы, — немного перефразировал адамант.

— Э-э-э… Так это… это… в смысле? — сдвинула Полиночка брови. — Тот голос, который постоянно подмывает меня на всякую херню… это не шиза?!

— Нет, это не шизофрения, — мотнул мужчина головой, краем глаза замечая, с каким неподдельным восхищением уставился на него двойник господина. — Тварь нисколько не связана с клиническими отклонениями в психике, госпожа.

— А я-то думала, что шиза… — как-то даже грустно протянула девушка. — Меня зря всё это время к лекарям с такой же периодичностью, как в туалет, водили, что ли?

— Вполне вероятно, что так, госпожа.

— Же-е-есть… — хлопнула она себя ладонью по лицу и медленно провела ею до подбородка. — Я назову его Геннадий, можно?! — быстро перевела тему княжна, указав тонким пальчиком на Стервятника.

— Для тебя… красавица… — замогильным голосом произнес старик, заставив Полиночку подпрыгнуть от неожиданности, — …я буду… кем угодно. Ых…

В тот же момент пол заброшенной школы заходил ходуном. Штукатурка посыпалась с потолка, осыпая новых жителей временного убежища белоснежной крошкой.

— Что это?.. — испуганно проблеял двойник господина за спиной гвардейца, и мужчина, обернувшись к нему с каменной физиономией, уверенно произнес:

— Началось.

— Что началось?! — воскликнула уже княжна, прикладывая сжатый кулачок к груди. — Геннадий, — обернулась она к Стервятнику с посерьезневшим лицом, — будь здесь. Я не хочу, чтобы ты пострадал. А вы за мной! — бойко скомандовала она и, пронесшись мимо остальных и поднимая пыль в воздух, выбежала из здания.

— А нам точно нужно жить всем в одном месте? — жалобно воззрился парень на Константина. Но после очередного подземного толчка потерял равновесие, плюхнувшись на задницу. — Ай…

— Точно, — кивнул адамант. — Оставайтесь пока здесь вместе с Генн… со Стервятником, — быстро поправился он. — Мы скоро вернемся, господин. Втроем.

Глава 30

Москва, улицы…

Несколько минут спустя…

Уже вовсю гудел сигнал тревоги, оповещающий жителей о нависшей над городом опасности. Люди спешно прятались по домам, кафе и магазинам. Запирали двери, баррикадировали окна. Делали всё возможное для того, чтобы не пересекаться с тварями, стремительно заполонявшими столицу.

— Вы уверены в том, что готовы отправиться со мной, госпожа? — осведомился Константин, стоило ему заслышать зловещий рев, эхом отдавшийся от стен переулка.

— Увереннее и быть не может, — повела девушка плечиками. — А куда мы, кстати, собрались?

— С минуты на минуту сюда вернется господин. Я знаю, где будет открыт портал, который доставит его сюда и…

— Гордеев?! — взвизгнула Полиночка. Вынула смартфон и принялась разглядывать свое лицо со всех возможных ракурсов. — Блин… а у меня тушь размазалась. Как же так?! Ну да ладно. Естественность — это тоже хорошо. Некоторым мужчинам это даже нравится! И куда надо переть? — поинтересовалась она, пряча телефон обратно в карман.

— Следуйте за мной, госпожа, — в тот же момент сорвался Константин с места, и с той же скоростью блондинка припустила следом.

Тут и там ярко разгоралось пламя. Густой дым валил из окон общественных зданий, но гвардеец ловко огибал скопления революционеров. Их легко можно было определить по нашивкам на куртках и по физиономиям, на которых не читалось ни капли страха.

— А мы что, парней плохих наказывать не будем? — полюбопытствовала Полиночка, проводя взглядом одну из групп, закидывавшую взрыв-кристаллы в окна торгового центра. — Они ж как бы подданных моих живьем жгут.

— Сперва нужно встретить господина, а уже после этого следовать его приказаниям, — безапелляционно заявил адамант, и княжна нехотя отвернулась от нелицеприятной картины. — Мы разберемся с ними позже.

— Ладно…

— Сейчас нам нельзя привлекать к себе внимание.

— Да поняла я уже! Будь добр завалить хлеборезку, Константин! — вскипела девушка, сжимая кулаки. — Иначе я и тебе потом рожу начищу!

— Прошу прощения, госпожа.

— В жопу засунь себе прощение свое!

«Игнорируй, — раздался в голове прохладный голос твари. — Малал направляет ее».

«Знаю, — мысленно отозвался гвардеец, — но ничего не могу с собой поделать…»

Легендарная тварь, олицетворяющая собой хаос и разрушение. Родом из мира, который сама же и уничтожила. Яростная, безжалостная, не поддающаяся контролю. И кто бы ни передал ее душу шестому ребенку Императора, он в полной мере должен был осознавать, на что обрекает эту девочку.

«Ничего уже не исправить».

«Знаю».

И пусть для толп вышедших на улицы революционеров Константин умудрялся оставаться незамеченным, прятаться от монстров было куда сложнее. Они находили парочку по запахам, звукам и колебаниям воздуха в пространстве. Минуты затишья сменялись агрессивными волнами.

— Ну ёжкин ты дрын… — процедила Полиночка сквозь зубы, как только дорогу им перегородила целая ватага разношерстных тварей от мала до велика. — Она что, весь белобрысый род в заложники взяла?!

— Фиструм, — будничным тоном пояснил Константин, запуская руку в поясную сумку и набирая горсть взрыв-кристаллов.

— Я хер знает что это такое вообще! — хищно скалясь, попятилась Полиночка. — Но звучит как орудие эротических пыток… Хотя я бы сказала, что с такими амбициями у нее, скорее, недотрах в апогее!

— Вряд ли мы когда-нибудь узнаем это наверняка, госпожа. А сейчас держитесь покрепче.

Набрав в рот побольше взрывоопасных минералов, мужчина подхватил княжну на руки и, оттолкнувшись от асфальта, взмыл в воздух, попутно расстреливая непрошенных гостей.

Шумели революционеры достаточно громко для того, чтобы заглушить деяния Константина и, приземлившись вместе с девушкой на крышу ближайшего к ним здания, пара продолжила свой путь к точке назначения уже по верху. И пусть для летающих чудищ они были сейчас, как на ладони, всё же так намного безопаснее.

«Ты уже давно мог бы ожидать на месте, — напомнил Якомару. — Если бы не разрешил девчонке отправиться с тобой…»

«Если она так важна для господина, значит, ровно настолько же важна и для меня», — парировал мужчина.

«Верно», — не стала продолжать тварь бессмысленный спор.

* * *

«Вот теперь ты готов! — довольно пробасил Царь. — На удивление быстро учишься малец. Можно было бы подумать, что ты специально идешь у меня на поводу, чтобы поскорее погрузиться в пучину хаоса! Напоминаешь одного моего давнего друга и наши увлекательные соревнования по убийству докучливых людишек…»

— Да. Ты уже достаточно стар для того, чтобы придаваться приятным воспоминаниям.

Поднявшись с пола, потянул затекшие мышцы.

И сам в полной мере осознавал, что тренировка разума была мне необходима, но уделить ей время прежде, с головы до ног обвешанный насущными проблемами, не мог. Теперь же чуть ли не сама судьба в обличии твари ежедневно усаживала меня пред златым алтарем и настойчиво вдалбливала основы контроля эмоций, мыслей и чувств. Впрочем, Равный Небу собственными душевными порывами не брезговал, щедро разглагольствуя и разбавляя этим мое одиночество.

«Примат в самом расцвете сил! — раздраженно поправил он меня. — Но славное было время, с этим соглашусь! Мир он, правда, родной так и не уберег от своего праведного гнева, зато мой пышет и процветает, а это главное! Будет тебе урок, малец. С другими веселись, но сам не плошай!»

— Вот сейчас мне совсем не до веселья.

«А зря! Всё самое интересное еще только предстоит! И да, прежде чем снова натягивать княжну, подумай и о моих чувствах!»

— В смысле? — не сразу понял я, уже спускаясь в пещеру, из темных недр которой ранее выбрался на вершину.

«Не позволяй ей взять инициативу! В следующий раз мы с Малалом будем деньги ставить на то, кто из вас кого поимеет! В прошлый — ты меня сильно разочаровал…»

— Да о чем ты думаешь вообще?! — притормозил перед алтарем, пытаясь вразумить эту озабоченную обезьяну. — Сейчас вообще никакого желания нет размышлять о том, кто кого поимеет.

«Первостепенные инстинкты всякого живого создания — это жрачка, самосохранение и воспроизведение себе подобных, а потому вопрос рано или поздно всё равно встанет ребром! Встанет… ребром! Аха-ха-ха!»

— Да иди ты…

Взяв с алтаря пару золотых серег, нисколько не тронутую временем, убрал ее в карман.

«И запомни — найти открытый портал тебе нужно будет самостоятельно, а уже после немного с ним поиграться».

Это я давно уже понял. Целенаправленно для открытия порталов из всего фиструма подходил лишь браслет. Остальные же части комплекта служили вспомогательными артефактами для их контроля.

Тем не менее, ни в коем случае нельзя было дать госпоже Шлейфер возможность завладеть последней составляющей фиструма. Мало ли, порталы в какие из миров она намеревалась распахнуть. Желательно бы вообще выкрасть у нее кулон с браслетом и отнести их сюда, под охрану бдительного Голиафа и его смертоносных детишек.

«Умнеешь не по дням, а по часам, малец! — присвистнув, похвалила мои порывы тварь. — Жду не дождусь момента, когда после какого-нибудь неожиданного драматического поворота ты вновь перевоплотишься из альфы в жалкую омежку!»

Игнорируя весь словесный понос, выливающийся на меня в еще больших объемах, чем прежде, я двинулся на поиски «случайно» открывшегося в Абба-Але портала. Как оказалось, в каждом из миров была та самая энергетически активная зона, в которой с завидной частотой и возникали бреши между мирами. Неудивительно, что портал я обнаружил неподалеку от того места посреди джунглей, куда приземлился больше недели назад.

Времени на эксперименты с межпространственными перемещениями у меня не было. Сколько на удачу ни уповай, всегда был хотя бы маломальский шанс, что всё пойдет по известному месту. С этой целью у меня при себе и были серьги.

Я мог бы успешно воспользоваться силой артефакта, перенастроив портал, и оставить составляющую фиструма здесь же, обозначив тайник. Но они еще пригодятся мне в будущем, дабы вернуться сюда и доделать начатое. Так что выбора у меня, как такового, не было. Только всеми известными и пока еще неизвестными способами скрыть наличие сережек от одержимой ректорши.

— Ну что ж… — обернулся к столпившимся возле портала обезьянкам. Часть из них откуда-то раздобыла платки. Махала ими, протирала увлажнившиеся глаза и шумно в них сморкалась. — Как говорится, не прощаемся. Захотите наведаться в гости — всегда добро пожаловать…

«Они со мной прощаются, а не с тобой, идиот! — гаркнул Царь и, откашлявшись, двинул небольшую речь, отчего-то более понятную этим существам, нежели мою. — Был рад убедиться, что Абба-Ала продолжает жить своей жизнью и пусть так же остается впредь! Питайтесь, плодитесь и радуйте бога своего сытым и довольным существованием! И даже если душа моя далеко от земель Абба-Алы, вы навсегда остаетесь у меня… знаете где?!»

И все обезьянки, как одна, приложили сжатый кулачок к груди.

— Туть! — пискнула пушистая малышка, крохотной лапкой обнимая меня за ногу.

Душещипательный, конечно, момент, но пятой точкой чувствовал, что стоило поторопиться. Так что в последний раз окинув взглядом вполне разумных жителей этого мира, вынул из кармана серьги и с понятным намерением раскрыл ромбик на одной из них напротив зияющего зева портала.

Спустя пару-тройку секунд портал окутало золотистым сиянием и, скрепя сердце, я шагнул в него, попутно пряча артефакт.

Пусть уже переживал все ощущения в его недрах прежде, они оставались всё такими же до тошноты неприятными. Вязкая субстанция объяла меня, словно бы я рухнул в бездонный чан с зеленым киселём. Дабы избавиться от дополнительных побочек в виде головокружения, потери ориентации в пространстве и пляшущих перед глазами темных пятен, зажмурился.

И разлепил веки только тогда, когда ноги мои коснулись твердой поверхности.

— Что за?.. — тут же с ужасом уставился на видок, открывшийся передо мной сразу после перемещения.

С высоты крыши многоэтажного дома, на которую меня так удачно забросило, мог наблюдать за разворачивающимся на улицах Москвы безумием. Твари свободно разгуливали тут и там, круша всё на своем пути. Выворачивая фонарные столбы, копая асфальтированное покрытие дорог, вдребезги громя витрины магазинов. Черный дым стоял столбом, пламя хищно облизывало нижние этажи зданий, уверенно захватывая в свои жаркие объятия верхние.

— А я… я в том мире вообще оказался-то? — поинтересовался у Царя с придыханием, чтобы уж наверняка.

«В том самом… — зловеще прошептал тот. — Только не имей привычки вести со мной беседы вслух! Здесь мы уже вряд ли останемся абсолютно одни».

И словно в подтверждение его слов, так же стремительно, как буря или бубонная чума, меня сбили с ног.

— Гордеев!!! — заверещали мне на ухо настолько громко, что возникала реальная угроза контузии.

— Эхех… — только и мог выдавить я, лежа на спине и неуверенно прижимая Полиночку к себе. — Раздавишь же… Насколько плотно ты сегодня трапезничала?..

А мгновение спустя тень Константина нависла над нами, и всполохи алеющего неба отразились в его очках-половинках.

— Вот и вы, — ровным голосом изрек мой верный ассистент, глядя на меня сверху вниз. — Добро пожаловать домой, господин…

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/273662

Content

Да, я счастливчик, и что с того?! Том 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30