Попал! Том 6

От автора

Ну вот и 6-й том :) Первая глава стартует уже послезавтра! А именно: 21.02.2023! Теперь к традиционным благодарностям ^_^

Хочу сказать БОЛЬШОЕ спасибо Lokiskad! За несоизмеримый вклад и помощь в написании продолжения!) Так же спасибо ребятам из бета-тестеров: Александру и Максиму! Они постоянно на страже несостыковок и логических ляпов, и я очень благодарен!)))

И, конечно же, спасибо вам, дорогие читатели!!! За вашу постоянную поддержку! За классные комментарии, награды, покупки! Всё это мотивирует к работе и новым идеям! Спасибо за то, что читаете!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! :3

Глава 1

Арена Москвы набилась битком. Тысячи зрителей воспрянули в момент открытия. Миллионы по всему миру застыли у экранов. Императорская гвардия, спецслужбы, правоохранительные органы следили за порядком и безопасностью колоссального мероприятия. Официальные представители уже прибыли в свои ложи и с улыбками наблюдали за играющим оркестром, за сотнями огней, засветившимися в вечернем небе над ареной. Весь стадион превратился в пылающий бриллиант. Над головой восторженных зрителей, затмив небеса, пролетела огненная жар-птица. Состоящая из светившихся синхронизированных дронов она была огромна и имитировала летящее пламя. Восхищение тут же не заставило ждать. Народ ахнул!

— Прекрасное зрелище, Михаил! — довольно хмыкнул царь Китайского царства Си Мао.

— Благодарю, Си, — поблагодарил император.

Под приветственные фанфары и звуки труб из огромных динамиков раздался энергичный голос:

— Приветствуем весь мир на церемонии открытия международных клановых игр! И мы начинаем! — воскликнул знаменитый спортивный комментатор империи Дмитрий Гусев.

Следом прозвучал женский голос. Его коллеги Оксаны Тихомировой:

— Встречаем команды, друзья! Бойцы прибыли со всего мира! Чтобы выявить сильнейших этого десятилетия!

Тысячи зрителей зааплодировали, раздались овации.

— Россия!!! Россия!!!

— Вперёёёд!!!

— Германия!!! Вы лучшие!!!

— Америка!!! Америка сильнейшие!!!

Множество фанатов разрывали глотки, пытаясь перекричать других.

Первыми на арене показались победители прошлых состязаний — американцы. Синие спортивные костюмы. На груди вышивка в виде головы орла. На лицах белоснежные улыбки. Они вышли из центральных ворот и направились по почётному кругу арены. Их было сто человек, как и заявлено регламентом. Десять кланов по десять участников.

— А перед нами чемпионы прошлых международных клановых игр! Знамя Американского королевства несёт мастер чёрного оби Уайт Джонсон! — обозначил Гусев имя спортсмена.

— Они круты…

— Опасны, это точно…

— Чемпионы прошлого турнира…

На арене были не только русские зрители, но и множество иностранцев. Сотни гостиниц столицы были забиты под завязку приехавшими гостями со всех уголков мира.

— Аме-ри-ка!!! Аме-ри-ка!!! — поддерживали своих фанатский сектор, размахивая знамёнами полосатого флага с одной огромной звездой.

— Встречаем Китайское царство! — раздался голос Тихомировой. — Знаменосец — Ли Дзян!

— Уоооо!!!

— Китай, вперёёёд!!!

— Китайцы — силаааааа!!!

Возбудились китайские болельщики при выходе соотечественников. Сотня китайцев в лимонных спортивных костюмах появились на арене и неспеша последовали по кругу почёта вслед за командой американцев. В руках маленькие красные флажки, на лицах большинства не было улыбок. Китайцы всегда были серьёзны. Кто-то из спортсменов делал на ходу селфи, опять же не улыбаясь. Только воительницы-китаянки махали в ответ болельщикам.

— Это Мия Дао! Она невероятна!

— Согласен!

— В этот раз Ли Дзян станет лучшим бойцом турнира! Клянусь!

— Су Джен не даст ему это сделать! — хмыкнул другой азиат.

— Заткнись!

— Сам заткнись!

Двух фанатов быстро успокоили свои же.

— А я напомню, Ли Дзян — один из гениев Китая! Уже в двадцать восемь он стал мастером! — зачитал информацию Гусев.

— А уже через год завоевал титул сильнейшего человека поднебесной! — добавила Тихомирова.

— Встречаем Францию, друзья! — объявил Гусев выход следующей команды.

Российская империя на прошлый клановых играх заняла третье место по общему зачёту, но, как хозяйка турнира, она будет замыкать шествие, таков был международный регламент.

— Знамя Французского королевства гордо несёт Жан Пьер Софи! — безошибочно произнесла Тихомирова имя невысокого брюнета с кудрявыми волосами.

— Спортсмену тридцать семь лет! Мастер боевого стиля: "стальной корсет"! Действующий чемпион Франции в смешанных единоборствах! Дважды являлся чемпионом мира в весовой категории до восьмидесяти килограмм! — добавил Дмитрий.

Французы в зелёных спортивных костюмах были куда улыбчивее китайцев и махали зрителям, даря светлые улыбки. Однако, хоть они и были приветливы, но являлись куда более жестокими чем азиаты. Пожалуй, с французами смертельных исходов в поединках и состязаниях было больше всего.

— Германия, друзья! Встречаем! — объявила Тихомирова.

— Знамя Германской империи несёт Урсула Линдштейн! Мастер! Действующий генерал вооружённых сил! Самая частая фраза, которые противники слышали перед спортсменкой Урсулой Линдштейн: "сопротивление бесполезно!" На её счету более четырёхсот профессиональных боёв! Поразительная женщина! — с воодушевлением произносил Гусев, явно следивший за карьерой немки.

Спортсмены из Германии в оранжевых одеяниях маршировали чётко и в ногу. Строем они направились по кругу почёта. От них так и веяло военным духом смерти. Бледнокожие, со светлыми волосами, они проходили по кругу шествия, бросая неприязненные взгляды на китайцев.

— Приветствуем Центральное Африканское королевство! — объявила Тихомирова.

— Знамя королевства несёт мастер Джамбо Мамоа! — добавил Гусев. — Сорок три года! Трёхкратный чемпион Африки по боям без правил! Мистер олимпия и ещё десятки заслуженных титулов!

Через центральные врата на обозрение тысяч вышла команда африканцев. Белые спортивные костюмы, угрюмые чернокожие лица. По одному виду было ясно: шутить с этими парнями опасно для жизни. Расслабленной походкой они направились по кругу почёта, то и дело бросая взгляды на команды соперников, что уже занимали свои места на стриженном газоне.

— Джамбо сейчас на пике!

— Согласен! Ему нет равных!

Африканцы, присутствующие на арене, были довольны крутым видом своих спортсменов.

— Япония, друзья! Приветствуем! — послышался голос Дмитрия в динамиках.

И на арену вышли японцы. Сиреневые костюмы. На лбах белые повязки с красным кругом. Серьёзные лица, полные сосредоточенности. Казалось, они готовы к бою прямо в эту секунду.

— Знамя Японской империи несёт Тетсуя Кентаро! Тридцать четыре года! Мастер! Вы не поверите, но он — монах буддистского храма! — комментировала Тихомирова выход японских спортcменов на арену.

— Тетсуя-сенпай! Удачи-и-и!

— Акамура-сан! Мы болеем за вас!!!

Японский фанатский сектор не отставал от соперников, поддерживая свою команду.

— Встречаем Великобританию! — произнёс Гусев. — Знамя империи несёт Стивен Томпсон!

— Сорок лет! Мастер стиля камня! — добавила Тихомирова.

Британцы в серых костюмах с выбритыми висками вышли на арену. Высокие, худощавые, пару раз махнули публике и направились по кругу почёта.

— Италия, друзья! Встречаем! — объявила Тихомирова.

— Знамя несёт Франческо Макиавелли!

На арену вышли итальянцы в коричневых спортивках. У многих борода. На олимпийках нашивки команд и нумерация. С флажками в руках они приветственно махали зрителям.

— Макиавелли — мастер стиля резинки! Взять его на болевой не удавалось ни одному бойцу в мире! Я слышал, когда он родился, сломал доктору палец! — довольным голосом комментировал Гусев.

— Опасный мужчина, — согласилась Тихомирова. — А мы встречаем Бразилию!

На арену вышли высокие латиносы. Смуглая кожа, кучерявые волосы. В чёрных спортивных костюмах. Приветливо махнув публике, они свободным шагом направились по кругу почёта.

— Ох, вот это задницы у бразильянок!

— Уф-уф! Соглашусь, друг!

— Да тише вы, придурки!

— А ты не завидуй, Нора-чан!

— Козлы! Я тоже попу качала!

Бразильцы, как и остальные команды, заняли свою ячейку на газоне, встав в центре арены.

— Друзья! Встречаем бронзового призёра прошлых игр! Хозяев турнира! Российская империя!!! — разразился Гусев эмоциями.

На арене показались бойцы в красных спортивных костюмах. Десять кланов по десять человек. Они не маршировали в ногу, как немцы, не махали часто руками, и не гримасничали. Было ощущение, что уже повздорили перед выходом и сейчас держали лицо, будто ничего не случилось, но кажется, у одного из бойцов из ноздри торчал кусок ваты, сдерживавший кровь.

— Знамя несёт Александр Грозный! — объявила Тихомирова. Прозвище его называть не стала, хотя все знали, что того прозвали "Сильнейший после императора".

— Сорок шесть лет! Непобедимый чемпион Российской империи! В прошлых играх он не участвовал, что вызвало бурю негодования. И теперь он здесь! — довольно лабал языком Гусев.

Команда красных, под аплодисменты и приветственные возгласы тысяч зрителей и фанатов, прошла по кругу почёта и присоединилась к остальным командам, встав подле бразильцев и итальянцев.

Томи со своими гвардейцами находился в крайней ячейке, мол низший клан, вот и поставили их позади, хотя он был не согласен чем вызвал недовольство среди бойцов. Один из них и стоял сейчас с ватой в ноздре.

На газоне толпились порядка тысячи спортсменов! Огромное число! Десять стран, с каждой по десять кланов с командами по десять человек! Не зря международные клановые игры считаются самым грандиозным мировым состязанием!

— Привет, — подмигнул Томасу бразилец, когда он взглянул в сторону.

— Привет, — ответил Томи. — Удачи на турнире.

— И тебе, брат, — кивнул бразилец.

Томи повернулся обратно и посмотрел на центральную ложу, в которой находились элита всех стран-участниц. Принцы, министры, принцессы, цари и императоры. Среди всех сидел Михаил Щедрый. Томас видел его не впервые, пересекались как-то на празднестве на приёме одного из влиятельных аристократов. Михаил не был затворником и порой его можно было увидеть на светском вечере. Томи и Михаил пересеклись взглядом. Расстояние в четыреста метров разделяло их, но для пользователей оби это было ничто. Щедрый и Романов не были врагами. Но и друзьями не являлись. Более того, за всё время прибывания Томаса в России, они ни разу не обмолвились ни словом. Щедрый знал о Томасе многое. Томи же не знал о нём практически ничего. Да и не копал. Не было причин. Одно лишь интересовало Романова: зачем император пригласил его низший клан на игры? Было немало кандидатур на их место. Вот что его беспокоило. Михаила отвлекли и он отвёл от Томаса взгляд.

Команды стояли на всеобщем обозрении стадиона. Позади них развивались флаги на высоченных флагштоках. По бокам музыканты играли марш. Вскоре композиция завершилась, и перед спортсменами вышел старик с микрофоном. В чёрном кимоно, в соломенных тапках. Длинные седые волосы, борода. Приглашённый старейший мастер, проживающий в Японии. Ему было около двухсот лет и считался самым старым человеком планеты.

Разговоры среди спортсменов стихли. Конечно, все знали этого старца.

Мастер постучал пальцем по микрофону и прокряхтел:

— Ну что, ребятки, приехали посостязаться? Это хорошо... Дух соперничества прекрасен. Конкуренция движет прогресс, кхе-кхе, — кашлянул он в костлявый рябой кулак и продолжил. — Жизнь — это движение. Борьба. Каждый день. Каждую секунду. Я вижу все вы настроены покорять вершины мастерства, — его руки немного тряслись, но слова были чётки. — Что ж, мы понаблюдаем за вами. Оценим вас. Покажите всему миру, да и мне старику, что боевые искусства не стоят на месте... И движутся вперёд... Порадуйте старца, кхе-кхе!

Все бойцы зааплодировали. Было видно, что старик едва стоит на ногах, но как пытался держать спину! Вот что значит железный дух!

— Я закончил, — махнул старейший мастер рукой, передал микрофон стоявшему рядом мужчине и потопал на место.

Никто не смел ему помогать дойти до трибун. Гордость старца не позволила бы принять помощь. Он — мастер. И обязан пройти весь путь в одиночестве, своими силами.

Когда старик занял почётное место, комментатор Гусев эмоционально высказался в микрофон:

— Спасибо мастеру Такеши! А теперь слово возьмёт организатор состязаний: Арсений Артурович Крылов!

Мужчина, стоявший перед тысячей воинов, чувствовал напряжение. О, да, стоять здесь на арене перед ними было непросто. Горло пересохло, вспотела спина. Хотелось скорее высказать речь и смыться подальше, но, к сожалению, на его плечи выпало не просто приветственная речь, а нечто иное…

— Приветствуем участников игр ещё раз! — сказал Крылов в микрофон вполне уверенным тоном. — Вы прибыли со всех уголков планеты, дабы сразиться друг с другом, и я не только о боях! Не сомневайтесь, вас ждут нестандартные состязания! Замысел у наших организаторов не знает границ! А теперь! ВНИМАНИЕ!

Многие переглянулись. Последняя фраза Крылова заставила насторожиться.

— Каждое состязание — это своего рода битва! А в битвах героями становятся те, кто смело жертвует собой ради других! — на его лице проявилась нервная улыбка. — Первый этап турнира начинается прямо здесь и сейчас! Каждая из стран-команд выберет из личного состава клан, который станет жертвой и выйдет из игр! Время на исполнение три минуты! — он вынул из кармана песочные часы, а на огромных экранах стадиона показалось цифровое табло с обратным отсчётом. — Команда, которая не успеет определиться за это время получит ноль очков! В этом случае, клан выйдет посредством жребия! Не позвольте этому случиться и потерять свою ведущую силу! Время пошло!

Все были в шоке. Зрители на трибунах. Команды спортсменов. Разве турнир не должен был начаться с завтрашнего утра?!

Начались переговоры. Обсуждения. Все команды принялись обсуждать: кто по их мнению менее достоин продолжить состязания и выбыть прямо здесь и стать якобы «жертвой». И если у части стран решение происходило довольно спокойно, то у команды красных было всё куда напряжённей.

Девяносто бойцов Российской империи взглянули в сторону Романовых. Ячейка из десяти во главе с Томи оказалась буквально окружена соотечественниками.

— Думаю, всем ясно, что Романовы здесь лишние, — произнёс Владимир Калашников. Наконец, заточенный зуб можно вонзить в соперника!

— Какой ты предсказуемый, Калашников, — хмыкнул в ответ Томи, понимая в каком положении дел оказался. — Решил слить меня? Так и знал, что боишься проиграть мне честно.

— Цепляйся за шанс, так и делают неудачники, — бросил ответку Владимир.

Воронина усмехнулась. Сосунок Романов всегда был остер на язык чем забавлял её.

— Извини, Томас, но я выскажу общее мнение, — произнёс светловолосый молодой парень. Даниил Муромов. — Твой клан является низшим, а значит лучшим кандидатом для выхода из игр на этом этапе.

— Сразимся? — смотрел ему в глаза Томи. — Один на один. Можем устроить битву клан на клан. Прямо здесь и сейчас. Я развею твои предположения о статусах.

— Осталось две минуты и пятнадцать секунд, вы не успеете, — сухим тоном отозвался Николай Жуков, держа руки внахлёст у груди.

Все в команде Российской империи это чётко осознавали. И уж тем более осознавал Томи. Ко всему прочему, он понимал, что общественное мнение о нём играло сейчас не на руку. Его выкинут. Чёрт. Нужно было что-то делать. Найти решение прямо здесь и сейчас. Причину, чтобы Романовы продолжили свой путь в состязаниях.

— Я знаю, ваше отношение ко мне. Обращаюсь сейчас ко всем, — Томи говорил спокойно и без суеты. Часики тикали, но его голос не был тороплив. — Если не на турнире, то когда ещё вы сможете уничтожить меня без каких-либо последствий и нарушений законов империи? Калашников, ты же хочешь растоптать меня больше всех здесь и собираешься лишиться этой возможности? Если ты за то, чтобы я выбыл, пусть будет так, но последние капли уважения к тебе, как оппонента, ты потеряешь в моих глазах и навсегда останешься малодушным, лишённым мужества баламутом...

— Попридержи язык, Романов! — зашипел Калашников.

— Я ещё не закончил, но раз ты больше не можешь выдержать, отдохни. — хмыкнул Томи и взглянул на Муромова. — Что насчёт тебя, Даниил? Хочешь сразиться со мной на турнире? Или обижен?

— У меня нет никаких претензий к Романовым и в частности к тебе, Томас. Но следуя путём логики, лучше команде лишиться низшего клана чем остальных. — ответил тот хмурым тоном.

— Логика не всегда приводит к победе, Даниил, порой решения пропитанные безумием становятся тем самым ключом победы.

— То, что ты — псих и так все в курсе, — снова вставил свои пять копеек Жуков.

— Давайте поспешим, — поторопил всех Астафьев, поглядывая в сторону циферблата на огромном экране стадиона.

Французы, африканцы, американцы, китайцы и японцы уже выполнили задание, исключив по одному клану со своей стороны.

— Предлагаю начать голосование, — произнесла Юлия Воронина.

Она хитро прищурила взгляд, наблюдая то за Томасом, то за молоденькой брюнеткой с повязкой капитана на плече — Катерины Долгорукой. По её задумчивому лицу и постоянным взглядам на Томи было ясно, что Катя не собирается голосовать против. Помимо этого, Воронина, наблюдая за всеми, поняла, что Калашников, похоже, повёлся на провокацию Томи и будет сливать голос. Что насчёт Муромова? Он же обещал лично победить Томаса на турнире? Выходит соврал? Но для аристократа такое ударит по чести. Воронина была любопытной, да и признаться, Романов бесил её. По крайней мере, первое представление о нём было неприятным. Но как стелил языком, а? Ей, вот, тоже не хочется, чтобы Романовы отсиделись на трибунах и не испытали всех прелестей состязаний. Наказать Томаса в рамках турнира? Растоптать его на потеху себе и всей империи… нет! Всего мира! Он ведь и в Японии засветился! Да. Купил он всё-таки этим предложением голос Ворониной.

— Я проголосую первой, если никто не против, — произнесла Юлия.

Другие были даже рады. Первому всегда тяжело.

— Мой голос против Лисиных.

— И какова причина? — тут же спросил у неё старший наследник клана Лисиных.

Юлия хмыкнула:

— Несколько причин. Не ради отчёта, а всеобщего внимания озвучу их, — холодным тоном произнесла она, показав тем самым, что лучше бы тот не спрашивал. — Первая причина, мне понравилось предложение Романова наказать его на турнире. Скажу прямо, он мне не нравится и должен понять своё место, а так же умерить пыл. — она взглянула на Томи. — Юность проходит, а вот честь и гордость имени не подвластно времени. Следует помнить об этом. И вам, молодой Томас, стоит преподать урок. Как Воронина, я не против стать рукой бьющей вас по заднице.

— Не сломайтесь в момент наказания, — хмыкнул Томи.

Юлия снова усмехнулась:

— Постараюсь. Вторая причина, — перевела она снова взгляд на Лисина. — Слово аристократа. На собрании я сказала, как и несколько других присутствующих здесь людей, о том, что собираюсь лично противостоять Романовым. Но не выбросом из турнира, а показательной силой превосходства. Иначе он не поймёт.

На этом Калашников и Муромов, что говорили на собрание тоже самое, почувствовали укол. Оба показали недовольный взгляд от того, что Воронина вот так прилюдно пристыдила их.

— Третья причина, — продолжила Юлия. — Вы, Олег, как и Артём Астафьев с Катериной Долгорукой — трое наследников. Остальные, включая меня и Томаса, главы кланов. Скажем так, для меня престижней победить главу клана, а не наследников. Так что в этом компоненте Романов куда более вкусная цель. Если бы вы трое являлись действующими главами, расклад был бы иной.

Лисин был молод. Не таким наглым как Томи. Да и Лисины были ниже по рангу Ворониных. Не мог он в силу малого опыта противостоять Юлии словесно. Знаний то хватало, а вот смелости бросить вызов главе Ворониных здесь и сейчас — нет. И Юлия это знала, выбрав наиболее слабую цель для слива своего голоса. При том произнесённые пояснения своего выбора она высказала специально для всех, сделав довод выбора вполне логичным.

— Ясно. Я против Лисиных, — сказал Калашников.

— Я тоже, — последовал за ним Муромов. Всё-таки в обществе аристократов следовало отвечать за свои слова.

— Я против Лисиных, — впервые подала голос Катерина Долгорукая. Томас бесил. Такой высокомерный. Такой противный человек. Но бабушка сказала оказать ему поддержку. В свою очередь Томи поддержит на состязаниях Долгоруких. Это был внегласный союз. А иначе и быть не могло. Всё-таки Снежана всегда намеревалась приблизить Томаса к своему клану и когда это делать если не на турнире?

Томи взглянул на Катерину. Внутренне сказав спасибо, и произнёс, воспользовавшись заминкой в голосовании:

— Я против Лисиных.

Вот так оказалось, что против клана Лисиных оказалось пятеро из десяти. Следующий, кто проголосует, либо поставит точку в голосовании, проголосовав против Лисиных, либо создаст интригу.

— Лисин, — произнёс Жуков. — Каков расклад сил твоего клана?

— О чём ты? — взглянул наследник Лисиных на него.

— Уровни оби. Я не привык делать выбор на эмоциях, — пояснил Жуков. — Хочу сравнить мощь твоего клана и клана Романовых. На основе этого и сделать выбор.

— Четыре коричневых пояса, четыре красных и два синих, — ответил Лисин. Данная информация не была секретной, если бы кто-то из кланов захотел узнать её, допустим перед состязанием друг с другом, то без труда узнали бы, так как силы кланов были заявлены на турнире.

— Романов, хотелось бы услышать ту же информацию, — взглянул на Томаса Жуков.

— Мне плевать, как ты проголосуешь, — взглянул на него Томи. — Помимо тебя осталось четыре человека, уверен хотя бы один из них слышал о том, что я убил мастера, а значит в силе Романовых нет никаких сомнений.

— Я тоже слышал об этом, — кивнул Жуков.

— Но сомневаешься в достоверности, — хмыкнул Томас. — По этому я и сказал, мне плевать как ты проголосуешь, Жуков. Если не уверен, то голосуй против. На турнире нет места сомнениям.

Воронина хмыкнула. Ох уж этот Томас. В начале обсуждения использовал ненависть к себе, как оружие в переговорах, и тем самым сподвиг Калашникова с Муромовым оставить его в команде. А теперь играет на чувствах Жукова. На его неуверенной натуре, что вечно пыталась взвесить все мелочи и вынести наиболее выгодный вердикт. Однако, есть переменные, которые невозможно оценить и взвесить. Одной из таких переменных и было вчерашнее сражение Томи с наёмником, напавшим на кортеж Юкине Тоджиро. И как теперь оценочно сравнить мощь Романовых и Лисиных? Без прямого столкновения это невозможно.

— Я понял тебя, Томас. Я не стану действовать принципиально и присоединюсь к остальным кланам в надежде сойтись против тебя в турнире. Мой голос против Лисиных.

Голосовать остальным четверым не было смысла. Хотя слово Александра Грозного могло перевернуть исход голосования, однако, он лишь надменно наблюдал за склоками младших и не принимал участие.

— Значит выбор сделан, — подытожила Воронина. — Пойду сделаю доклад судье.

— Олег, — обратился Томи к наследнику Лисиных. — Понимаю, мало какие слова успокоят тебя, и всё же скажу: клан Лисиных дал возможность не только Романовым, но и остальным кланам продолжить состязания. Теперь на наших плечах ещё больше ответственности чем прежде. Спасибо за эту жертву.

— Не нужно слов, Томас, ты должен мне больше остальных, — ответил без какой-либо ненависти наследник Лисиных.

— Понимаю. И готов отплатить по долгам в любое время, — кивнул Томи.

— Не ударь в грязь лицом. Это лучшая плата с твоей стороны. Теперь на турнире ты один против всех. Не умри, — Лисин понимал, что большинству Томас был врагом и проще было отказаться от игр, став выбывающей "жертвой", но за каким-то чёртом тот стоял на своём! Возможность стать высшим кланом? Стоит ли оно собственной жизни? Лисин даже посочувствовал Романову и его положению. Кивнув своим людям, он вместе с кланом покинул арену.

Томи же остался среди хищников. Российская империя, Центральное Африканское королевство, как минимум кланы двух этих стран готовы убить его при первой прекрасной возможности.

«Значит один против всех… И все против одного… Кажется, у моего клана теперь новый девиз…»

Глава 2

— Большая часть команд определились с выбывающими кланами! — комментировал происходящее Гусев. — Остались Италия и Российская империя!

— Итальянский представитель движется к судье состязания! — сказала Тихомирова. — А это значит среди всех команд остались наши!

— Время поджимает! Остаётся двадцать секунд! Российской империи следует поторопиться! — по голосу Гусева было очевидно: переживает. В следующую секунду он воскликнул:

— А вот и Юлия Воронина! Похоже, наши определились!

Тридцатисемилетняя высокая брюнетка неторопливым шагом подошла к Крылову и обозначила выбывающий клан, после чего отправилась к своим. Воронина не была гламурной красоткой, но харизмы ей было не занимать. По слухам к ней подруливал сам император, но она отказала ему. Эта женщина, как ведьма, загадочна, хитра, изворотлива. И что-то в ней всегда манило мужчин.

Крылов, вместе с судейской коллегией, проверил исполнение задания и отметил выбывших в списке. После проделанной процедуры Арсений снова взял микрофон. Прежде чем донести результаты стёр платком капли пота со лба из-за духоты. Несмотря на вечер, всё равно было жарко, вот что значит июль!

— Отлично! Все команды справились и получают по одному баллу! — энергично объявил он в микрофон.

Возле него кружил дрон с видеокамерой. По периметру арены стояли операторы и захватывали всю картинку, передавая на экраны телевизоров и смартфонов по всему миру.

— А сейчас попрошу организаторов раздать капитанам команд конверты! — Крылов оттянул воротник рубашки. И почему ему, как одному из этих самых организаторов, выпала доля главного судьи? Бойцы так хмуро смотрят, словно хотят его убить, а он далеко не воин, а простой ведущий спортивного канала!

Всем командам раздали запечатанные белые конверты, после чего Арсений, прокряхтев, продолжил:

— Итак, как скорее всего вы подумали, это новое состязание. У вас в руках находятся конверты. В них карта к полигону: "Север", где будет проходить основной этап клановых игр. Так же внутри депозит в размере двухсот тысяч рублей. Перейдём к сути. На полигоне находятся десять штабов. Ваша задача занять один из них и водрузить знамя. Если по каким-то причинам команда утеряет знамя или не водрузит на флагшток штаба, то выбывает! С момента как вы вступите на полигон, вы не сможете покинуть его территорию. Для этого и нужен депозит. По следованию маршрута закупите провизию на команду из девяносто человек, чтобы не умереть от голода за время состязаний. Вам облегчили задание: внутри штабов есть кухня, душ и вода. Учитывайте это при закупке. Ну и, пожалуй, самое главное! Первые семь команд, занявшие штаб, получат по одному баллу, последние три — ноль! Прибытие команды зачитывается при занятии штаба последним членом команды, конечно, если кто-то из вас умрёт по пути, тащить его труп необязательно! У вас пятнадцать минут на обсуждение стратегии и маршрута, затем ворота арены раскроются! — бурно воскликнул Крылов.

Стадион воскликнул на эмоциях! Лучший подарок в день открытия — начать состязания! Команды же совсем не ликовали. Никто и предположить не мог, что их поставят в такие условия. Обычно состязания проходили как простой турнир: посостязались днём, а вечером и ночью отдых дома. Теперь же им придётся жить на полигоне? Еще и с таким ограничением в еде. Двести тысяч депозита на пропитание девяноста человек слишком мало. Соревнования отнимают слишком много сил, а значит потребуется больше энергии, следовательно еды.

Как бы там ни было, все принялись за обсуждение. Никому не хотелось быть в числе трёх последних команд и не заполучить очков.

— У кого какие предложения? — задал вопрос Жуков.

Главы кланов в количестве уже девяти собрались в круг для нового обсуждения.

— Что если Романовы перекроют выход из арены? В это время мы успеем оторваться от основного косяка команд, — предложил Калашников.

— Думаешь, ты тут один такой умный? — указал Томи в сторону, где африканцы и американцы формировали отдельный отряд. — Придётся прорываться вместе. Если они схватят кого-то из моих в плен, то я и сам не пойду в штаб, пока не вызволю своих. Так что твоя идея отклоняется, Калашников.

— Не тебе тут указывать, — прищурил взгляд Владимир.

Больше ему сказать было нечего, ведь Томи прав: если кого-то схватят плен, это значит занятие штаба не зачтут. Зачёт будет лишь при занятии позиции последним участником команды. И хорошо если бы захваченных в плен убили, только вот соперники тоже не дураки, никто не станет рисковать очками команды.

— Я думал мы на равных условиях, — хмыкнул Томас.

— Низший клан априори не может быть на равных с высшим, — не согласился Калашников.

— Тогда зачем позвали на обсуждение? Если мой голос не равен, то и участвовать не вижу причин. Сами разбирайтесь, — Томи вложил руки в карманы и, развернувшись, собирался пойти к своей команде.

— Не спеши, Романов, — произнёс Александр Грозный.

— Что такое, Грозный? — оглянулся Томас.

Между ними не было никогда конфликтов. Возможно, из-за того, что Александр не видел в Томи соперника, а может из-за его молодого возраста не воспринимал серьёзно. Самому-то Грозному было сорок шесть.

— Раз сейчас мы работаем как одна команда, то тебе следует послушать общую стратегию. Если Романовы будут действовать не по общему плану — это может создать проблему для всей империи.

— Довод неплох, хорошо, — пожал Томи плечами и остался. Вставлять палки в колёса своим же он не собирался, по крайней мере сейчас, пока работают сообща.

— Для начала давайте взглянем на карту, — предложила Воронина.

— Дельное замечание, — поддержал её Жуков. — Осталось тринадцать минут на разработку стратегии.

Грозный, который и являлся капитаном Российской империи, раскрыл конверт и вынул карту, развернув её. Все уставились на маршрут.

— У меня уже есть план, — произнёс Астафьев.

Все взглянули на него. Он прокряхтел, вот это давление. Похоже, все напряжены.

— Пройдём через торговый квартал, — ткнул он пальцем. — Оттуда через Троцкий мост. Если кто станет преследовать нас — сдержим на мосту.

— Но, что если остальные команды пойдут другим путём? Мы ведь не знаем: у всех ли одинаковый маршрут. — впервые подал голос Злобин.

— Отличное замечание, — кивнул Жуков. — Соглашусь, у команд могут быть разные маршруты. А в правилах, — указал он на второй пункт, написанный на карте. — Нарушение маршрута в дистанцию семиста метров равнозначно дисквалификации команды с турнира.

— Предлагаю посовещаться раздельно со своими кланами. Девять голов хорошо, а девяносто лучше, — предложил Томи, хотя уже придумал тактический план.

Главы посмотрели на него, но спорить никто не стал.

— Тогда сбор через пять минут, — высказался Грозный.

Все кивнули и направились к своим кланам. Томи подошёл к девяти гвардейцам. Его элитная команда, собранная для участия в клановых играх.

— Слушайте сейчас внимательно, — он присел на корточки, указательным пальцем нарисовал, вскопав газон, набросок карты. — Это карта нашего маршрута. Тут торговый центр Ашан, — ткнул он на квадрат. — А это: Троцкий мост. Здесь конечная точка полигон "Север". Мы не можем покинуть данный маршрут, максимум отклониться на семьсот метров. Как вы все слышали: нужно закупить провизию, занять штаб в числе первой семёрки и при этом не попасть в плен, и уж точно не подохнуть. У нас пять минут на разработку стратегии.

Гвардейцы задумались.

— Что если вырваться первыми и удержать Троцкий мост? — почесал подбородок Казбек.

— Мы не в курсе маршрута других стран. Возможно, они пойдут другой дорогой, — пояснил Томи.

— Хм, ясненько, — Казбек задумался, как и остальные.

— Господин, что насчёт выделить группу для закупки провизии? — предложил Сергей.

— Провизия — слабое место. Нужно учитывать, что небольшую выделенную группу легче взять в плен, более того, противники ещё и присвоят провизию. Так можно лишиться не только членов команды, очков, но и жратвы, — отрицательно покачал головой Томи.

— Тогда стоит идти всем вместе, — произнесла Баринова.

— Как вариант, но тогда наша скорость будет на минимуме, — ответил Томи.

— Господин, позвольте высказаться? — подняла рука молодая рыжая девчонка. Вика Быстрова. Как указывала Баринова, та являлась гением тактики, ещё и подрывница. В прямом бою она была плоха, но как тактик…

Томи взглянул на неё, вспомнив, как та мило смущалась когда раздевалась на тренировке. Чёрт! И почему у него такие мысли к подчинённой! Отставить короче!

— Что там у тебя, Быстрова? — почесал Томи щеку, стараясь не смотреть на её грудь-мелкашку. Хотя довольно милашную.

— Как насчёт вашей стратегии на учениях в Японии? Хоть меня и не было с вами, но я изучала рапорт проведённого похода в горы. Тогда вы выбрали несколько членов команды и послали вперёд: занять вершину горы. Что если провернуть тоже самое со штабом?

— Хм. Мне нравится ход твоих мыслей, однако, даже если я выделю несколько человек из клана, есть несколько неизвестных переменных, которые невозможно просчитать. Что если на них нападут по пути? Допустим, маршрут американцев окажется короче чем наш. И большая часть их команды прибудет первыми? Не проскользнёт ли у них мысль воспользоваться численным превосходством и уничтожить нашу малую группу?

— Тогда что если наша малая группа при прибытии на территорию полигона прежде чем занимать штаб проверит безопасность данного действия? Если на территории полигона уже будут вражеские силы, не соваться, — предложила Быстрова решение.

— Звучит просто. Но мне нравится, молодец, — улыбнулся Томи.

— Служу Романовым! — ударила себя в грудь рыжуха.

— Но этого мало, — хмыкнул Томас.

Все чуть удивились, Томи же по-хищному хмыкнул:

— Быстрова, ты должна собрать бомбу. Из подручных средств Ашана. И установить её в любом из штабов. Я хочу разрушить один.

— Господин...

— Вы — настоящий злодей, господин...

...Через пять минут главы кланов Российской империи вновь собрались в кучу для общего обсуждения стратегии.

— У кого какие предложения? — взял первым слово Жуков.

Томи взглянул на него. Этот чувак постоянно нуждался в общении? Или не мог молчать?

— Предлагаю высказаться по рангу, — предложил Калашников, с ухмылкой взглянув на Томи. Типа утёр нос.

Романов даже не стал закатывать глаза от такой тупой подколки.

— Как капитан нашей общей команды, выскажусь первым, — произнёс Александр Грозный. Никто не стал спорить, к тому же, по рангу Грозные являлись на первом месте среди присутствующих.

— Предлагаю прорываться всем вместе на максимально возможной скорости. Разделяться — значит подвергнуться риску. Не хочется терять баллы на старте турнира.

— Моё предложение схожее, — высказалась Юлия Воронина. — И людей и провизию следует защитить.

Слово взяла Катерина Долгорукая:

— Я бы выделила группу для закупа провизии и отправила её вперёд. Основные наши силы нагонят их и объединятся. Вместе и продолжим маршрут. Учитывая дистанцию в тридцать два километра, данное решение позволит придти в числе первой семёрки.

Главы кланов кивнули, учитывая мнение внучки Снежаны Долгорукой.

— Я за объединение всех кланов, — произнёс Владимир Калашников. — Хоть и не всем рад, — бросил он взгляд на Томаса. Тот не реагировал.

— Моя команда пришла к такому же выходу, что и леди Катерина, — улыбнулся Жуков Кате. — Группе закупающей провизии выделить дополнительные силы охраны, чтобы снизить риски потери или пленения, и всё выгорит. Уверен, остальные команды проделают подобное. Никто не захочет тратить время на провизию…

— Мы услышали тебя, Жуков, — прервала его Юлия, понимающая, что если его не остановить, то это затянется надолго, а время поджимает. Нужно ещё распределить группу на закупку провизии. — Говорите следующий.

— В общем-то, я за второй вариант, — коротко ответил Муромов.

— Поддерживаю, — кивнул Астафьев.

— Я тоже за второй вариант, — сделал свой выбор Злобин.

Все взглянули на Томи.

— Я против.

— Ну кто б сомневался! — хмыкнул Калашников.

— Поясни, Томас, — довольно дружелюбным тоном произнёс Жуков.

— Мы не знаем что из себя представляют так называемые штабы. Что если это просто хижина? Или сарай? А его уничтожение позволит водрузить знамя? Об этом судья состязания не сказал, но что-то у меня закрадывается мысль, что не станет штаба — ноль баллов. Либо дисквалификация. Даже если ничего из этого не произойдёт, по Российской империи такое явно ударит. Так что Романовы предлагают следующее: выделить из бюджета средства на создание бомбы. Мой спец заминирует свободный штаб и подорвёт, тем временем группа быстрейших займёт любой из штабов и примется за оборону. Это звено должно состоять из сильнейших бойцов, однако, основную группу так же должны прикрывать умельцы.

— Ты сошёл с ума…

— Так и знал, что у тебя не лады с башкой, Романов, — съёжился Калашников. — Разрушить штаб — слишком низко.

— На войне все средства хороши, — не согласился с ним Томи. — Мы не только разрушим штаб, но и создадим противостояние. Кому-то штаб не достанется и он решит отбить его у других. По логике отбивать отправится к слабейшей команде.

Никому из глав кланов это не понравилось.

— Ты — псих. Я против.

— Я тоже.

— Второй вариант лучше.

Даже Катерина взглянула на Томи с ещё большим отвращением. Он точно больной.

Воронина же хмыкнула: «Так вот какой ты, кровавый наследник… Безумный человек. Ты опасен…»

Томас не удивился, так что ответил спокойно:

— Если для вас это всё детская спортивная игра, то окей, я больше не вмешиваюсь.

— И отлично! — хмыкнул Владимир.

— Раз со всем разобрались, — произнёс Грозный, так же странно поглядывая на Томаса. — То выделим группу для закупки провизии.

— И охраны, — вставил пять копеек Жуков.

— И охраны, — кивнул Грозный. — Думаю, будет честным выделить из каждого клана по два бойца.

— Согласна.

— Согласен.

— Подтверждаю.

Все проголосовали За.

— Я против.

— Да что с тобой такое, Романов? — взглянул на Томаса Муромов.

— Я отправлюсь со своим кланом вперёд и займу штаб. Так будет выгодней для всех, — пояснил Томи.

— И в чём же выгода? — спросила Воронина. Ей искренне было интересно. Пожалуй, как и остальным.

— Я заполучу штаб и сохраню его до прихода всей команды. Знамя можете оставить себе, — указал он на флаг империи, который держал гвардеец, подчинявшийся Александру Грозному. — А если не выйдет, и меня схватят в плен, уверен, вас это сильно не расстроит, и потерянный балл не такая и большая цена за выбывание Романовых из игр.

— Решил заняться самопожертвованием, Томас? — спросил Муромов.

— Я не доверяю ему, — буркнул Калашников. — Если он задумает подложить свинью? Отпускать Романовых вперёд— ошибка.

— А я напоминаю, — произнёс Жуков. — До начала состязания осталось шесть минут. Не забывайте про распределение групп.

— Депозит в любом случае не в моих руках, — пояснил Томас. — А изготовить бомбу из говна и палок даже мой спец не способен. Будь спокоен, Калашников.

— Хм, — хмыкнул Грозный. — Если Романовы застолбят штаб и удержат его, это будет отлично. А в случае неудачи, мы потеряем низший клан.

— Не велика потеря, — произнёс Владимир.

— Тогда голосуем: кто за предложение Романова?

— Соглашусь.

— Пожалуй, и я.

— Согласна.

— Я тоже даю согласие на манёвр Романовых.

— Согласен.

— Не против, — положил Калашников руки на грудь. — Попасть в плен к врагу, такое точно станет позором.

Томи не стал реагировать, потому что не собирался попадать в плен, только ухмыльнулся и произнёс:

— Удачи в вашем марше. И не просрите провизию, — незатейливо махнув ладонью, он отправился к своим бойцам.

— Надменный щегол.

— У меня чувство, что он что-то задумал.

— У меня тоже…

Через четыре минуты команда Российской империи распределила состав согласно своей стратегии. Остальные страны так же были готовы к марш-броску к полигону "Север". У каждой команды были свои тактики и мысли насчёт данного этапа противостояния, но то, что это будет не просто бег на дистанцию осознавали все.

Крылов, как и тысячи зрителей, наблюдал отсчёт последних десяти секунд на циферблате. Крики зрителей переполняли арену:

— Десять!

— Девять!

— Восемь!

— Семь!

— Шесть!

— Пять!

— Четыре!

— ТРИИИ!!!

— ДВААА!!!

— ОДИИИН!

— МААААААААРШ!!!!!!!!!…

Глава 3

— Команды сорвались вперёд! О, Боги! Вот это скорость! — удивлённо заверещал в микрофон Дмитрий Гусев.

Тысяча участников бросились к открывшимся вратам арены. Примечательно, что открылись два выхода: с противоположных сторон — востока и запада. Но никто из команд не сомневался в какие бежать. Таким образом десять стран разделились на две части.

Дроны с видеокамерами закружили в воздухе за стенами арены, транслируя в прямой эфир происходящее. Гусев и Тихомирова внимательно следили за экранами. Рядом сидели помощники, перекидывающие на мониторы нужный ракурс.

— Российская империя отделилась ото всех! — комментировал Дмитрий. — От наших не отстают французы! Кажется, обе империи следуют одним маршрутом! Прямиком к полигону Север!

— Взгляните! Вперёд вырвался клан! — Тихомирова присмотрелась к изображению на мониторе. — Это Романовы! Неужели они решили действовать самостоятельно?!

— Их лидер известен своим диким нравом! — улыбался Гусев, пытаясь перевести всё в шуточную форму, хотя сам задумался о том, что в команде Российской империи произошёл ожидаемый расклад. Большинство экспертов и спортивных аналитиков выступали с заявлениями об ошибочном избрании Романовых на турнир. И, кажется, их прогнозы начали сбываться.

Тихомирова и Гусев следили за командой русских. За иностранными командами — комментаторы других стран. В каждой стране были свои обозреватели турнира и свой видеоряд с участием той или иной команды.

— Наши нос к носу мчатся по улице Бабушкиной! Французы не желают отступать! Невероятная скорость! И борьба за превосходство!

— И всё же, основные силы не могут себе позволить растянуться! Менее сильным бойцам приходится непросто! Но их не оставляют и поддерживают! Похоже, марафон выйдет не таким и простым!

Томи, вместе со своим кланом, вырвался вперёд, как и предупреждал остальных глав. Улицы Москвы были пусты. Их оцепили ради проведения состязания, дабы никто из гражданских не пострадал в случае внеплановой потасовки между командами. Романовы пробежали вперёд четыре километра и прилично оторвались от основных сил.

— Скорей-скорей! — подгонял Казбек отстающих Быстрову и адепта.

Томи бежал впереди. Ему приходилось не просто быть направляющим, но и следить за окружением. Да, улицы были пусты, но что если внезапно появится враг? Следовало быть готовыми ко всему. По этой причине он мониторил местность на посторонние шумы и глядел в оба.

— Амх! — послышалось позади.

Томас оглянулся. Вика упала на асфальт, подвернув ногу. Все тут же остановились. Рыжая подняла виноватый взгляд на Томи:

— Простите, господин!

— Курочкин, живей! — выпалил Томи. В его глазах не было злости. Лишь спешка.

— Есть! — ответил адепт, тут же приступив к лечению.

— Быстрова, следи под ноги, это не игра. — произнёс Томас.

— Так точно! Прошу прощения! — чувствуя стыд, выпалила рыжая.

— Если не сможешь бежать или слишком устанешь, я понесу тебя. — ответил Томи и, услышав впереди отдалённый топот, обернулся.

На перекрёстке улиц по дороге мчались троица бойцов с активированными коричневыми оби. Оранжевые спортивные костюмы.

«Немцы?» — вскинул Томи бровь. Он сразу понял, что маршруты команд всё-таки пересекаются.

Троица в оранжевых спортивках, пробегая на неработающем светофоре мимо аптеки и магазина косметики, тормознули, взглянув в сторону Романовых. Среди подчинённых Томаса у всех были активированы оби. Так что определить силу группы было несложно. Немцы переглянулись, что-то обсудили. Они трое с коричневыми оби могли одолеть данную группу русских и не вспотеть. Ведь лишь у Томи был коричневый пояс, у остальных — красные и синие.

— Шульц, уничтожим их? — предложил высокий блондин с кривым шрамом на подбородке.

— Или не будем терять время? — сделал предложение второй боец. Поменьше ростом, но крупнее в плечах. Серьга в ухе, и лысый.

Шульц была женщиной. Серебряноволосая. С безумным взглядом, полным любви к войне. Фанатизм и желание сражений кипело в ней всю жизнь. А это ни много ни мало — тридцать лет. Щёлкнув шеей, она хмыкнула:

— Следует остановить этих партизан Российской империи. Не нравятся они мне, — произнесла она грубым тоном, что к её довольно симпатичному лицу совсем не шёл.

Немцы, распределившись по улице, направились к Романовым с явным намерением уничтожить.

— Господин, приказывайте! — вышли Казбек и Сергей вперёд с активированными красными оби.

Томас оглядел свою элитную команду. Расправиться с тремя столь сильными бойцами из Германии будет непросто. Однако, немцы не учли особый военный потенциал Томаса, который мог на равных сражаться с мастерами.

— Клан, — уверенно произнёс Томи, глядя, как в двухстах метрах к ним приближались трое немцев. — Уничтожьте левого бойца. С серьгой в ухе. Остальных двоих я возьму на себя.

— Есть! — тут же ответили хором бойцы.

— Казбек, Алён, Алексей! — начал раздавать команды Сергей. — Ваша задача выступить в лобовую. Я зайду с тыла. Остальные на поддержке. Стрижов и Быстрова — мониторинг территории.

— Есть! — каждый из бойцов принял свою задачу.

Томи же вышел вперёд. Серьёзный взгляд. Ему явно не до шуток. Бой насмерть, прямо здесь и сейчас.

Немцы подходили всё ближе. Двадцать метров их отделяло от Романовых. Пара дронов висели в небе, снимая на камеры происходящее.

— Кажется, Романовы столкнулись с отрядом бойцов из Германии! — комментировал происходящее Гусев.

— Неприятности не заставили себя ждать! — подтвердила Тихомирова. — Несмотря на численное превосходство Романовы уступают в силе тройке немцев с коричневыми поясами!

Тысячи зрителей, присутствующих на арене, следили за огромными экранами. Болельщики Российской империи затаили дыхание. Неужели Романовых уничтожат на втором этапе состязаний?

На экране Томи указал пальцем на серебряноволосую немку и блондина, после произнёс:

— Вы двое против меня.

— Тц. Щенок. — ухмыльнулся блондин. — А ты довольно дерзок.

Шульц же расплылась в безумной улыбке:

— Штерн, не лезь. Он — мой.

— Но, Шульц, госпожа не велела…

— Закрой рот, — взглянула на товарища немка, и тот уткнулся. Видно: опасался её. Немка взглянула на Томаса. — Нападай, русский.

— Тогда защищайся. — хмыкнул Томи и бросился в атаку.

Дистанция в двадцать метров была сокращена в один миг. Глаза Шульц распахнулись от удивления. Слишком быстрый! Она не успела защититься от каверзного удара под дых. Чёрт, как больно! У неё ноги оторвались от земли! Что это за сила?! Почувствовав как теряет сознание от удара Томи, она лишь успела увидеть, как он уже бьёт голову Штерна о фонарный столб…

— ААА!!! ЭТО БЫЛО НЕОЖИДАННО!!! — взревел в микрофон поражённый Гусев. — Романовы разобрались с тремя бойцами коричневых поясов! Двое ликвидированы! А участница Шульц взята в заложники!

— Я до сих пор не могу понять, как глава Романовых сразил двух бойцов! Разве они не на одном уровне коричневого оби?! — искренне удивлялась Тихомирова.

— Похоже, турнир преподнесёт ещё не мало сюрпризов! — ответил Гусев в микрофон.

Публика же радостно взревела:

— А Романов неплох!

— Ему просто повезло!

— Почему он не убил ту немку?!

— Даст ис фантастишь? — удивились немцы, как так произошло.

В ложе Долгоруких Снежана довольно улыбалась, следя за трансляцией.

— Томас сработал так чисто, — высказал своё мнение Николай.

— Ещё бы. Столько труда вложено в этого мальчишку, — хмыкнула Снежана.

Лена сидела тихо, с замиранием сердца глядя в экран. Ей было страшно за Томи. Что если бы он погиб в этом бою? Даже думать не хотелось.

Но переживала не только младшая Долгорукая.

— Томи справится. — уверенно произнесла Айка возле телевизора.

— Конечно, справится! — хмыкнула Аделина. — Это же наш Томи, хе-х, — улыбнулась она. Но по всему её виду было очевидно как переживает.

— И почему он отделился от команды, — проворчала Арина.

— Скорей всего, у него есть план, — сказала Моргана.

— Почему он не прибил ту немку, — хмурила бровки Юна.

— Согласна, — кивнула Ханако.

Арису же молча пила из бокала шампанское, наблюдая. Как и остальные, она переживала, по-своему. Маленькая Аой спала в своей комнате, да и смотреть игрища ей пока точно рано.

В поместье Романовых Кристина вместе с Григорием, Юто и гувернантками сидели в гостинице и также наблюдали за состязаниями:

— Томи одолел двоих бойцов коричневого оби так быстро... — удивлялась Кристина.

— Господин — невероятный человек, — кивал Григорий. Кажется, совсем не удивившись исходу.

— Братан — зверь! — прихлебнул Юто пива с банки.

Юкине так же наблюдала трансляцию, но не команды из Японии, а за Романовым.

— Госпожа, обновить чай? — тихо спросила её секретарь.

— В этот раз добавь лайма поменьше, — отозвалась Юкине.

— Да, госпожа.

— Госпожа, — произнёс телохранитель Аяне. — Вы сегодня в хорошем настроении.

— Немного, — улыбнулась та совсем чуточку, глядя на экран, где Томи нёс на плече вырубленную немку. В глазах искорки ревности. Что он задумал сделать с этой германкой?

Лиза Белова осознала, что в данный момент её обязанности по охране объекта отложены, ведь Романов будет жить на полигоне. Как бы не хотела она туда пробраться — под вечно парящими камерами — такое невозможно. Ко всему прочему пришёл прямой приказ: пока Романов не выйдет из игрищ и не покинет полигон, Белова может быть свободна. Так что теперь она в полной мере наслаждалась просмотром трансляции, попивая дома мартини. Наконец, можно нормально отдохнуть:

— Ну и Романов! — усмехнулась она. — Избил двух бойцов равного уровня, ещё и так быстро… У немцев, наверное, инфаркт от случившегося. Негодяй, — и улыбнулась, сделав очередной глоток. Её взгляд был доволен. Всё же она являлась самой настоящей патриоткой, и когда соотечественники побеждают — всегда приятно, пусть даже это и Томас Романов...

...Томи, с вырубленной немкой на плече, бежал впереди отряда. Судя по тому, что у немецкой троицы не оказалось депозита — это не группа закупки. А значит — разведчики или охотники, как сделали вывод Романовы. Вероятно, другие команды либо решили поохотиться, либо отправили вперёд развед отряды. Однако, нрав у этой Шульц точно не подходил разведчику. Но и в этом нельзя было быть сто процентно уверенными. Всё же они собирались убить группу Томи, а не схватить плен. Так что здесь пятьдесят на пятьдесят.

— Господин! На три часа что-то мигнуло! — указал Сергей в сторону жилой пятиэтажки.

Томи резко остановился и поднял ладонь. Весь отряд тут же притормозил, слышно было лишь сбитое дыхание бойцов. Ещё бы. Скорость, с которой Романовы мчались к штабу, была близко к максимальной и составляла порядка шестидесяти километров в час, что для владельцев оби было вполне реализуемо.

Прислушавшись к округе, стало понятно: в соседнем квартале идёт сражение. Томи стал перед выбором: продолжить марафон или же... Или же посмотреть на битву, а возможно и вступить в неё. Всё будет зависеть от обстоятельств происходящих сейчас по соседству. Пауза затянулась на несколько секунд. Тяжба выбирать всегда висела на молодых плечах Романова. Сделай он сейчас неверный шаг, и вся его группа может оказаться убита в ненужном сражении, так стоило ли так рисковать? Ведь логика — человеческая и тактическая подсказывала, что стоит действовать по плану и занять штаб. И всё же, Томи заинтересовано смотрел в сторону откуда доносились звуки сражения.

— Мы взглянем что там происходит. — произнёс он сухо.

— Господин, позвольте, кое-что сказать, — набралась сил и смелости высказаться Вика Быстрова.

— Говори. Только быстрей, — не поворачивался к ней Томи, поправив на плече немку.

— Если мы потратим время для просмотра битвы — можем не успеть занять штаб. В этом случае остальные кланы империи больше не доверятся нам в дальнейшем. В долгосрочной перспективе турнира данный фактор приведёт к усложнению нашего участия в игрищах.

Вика сказала это всё и склонила голову. Однако, не она одна была того же мнения. Признаться Сергей и Казбек подумали о том же, как и Зоя Зуева.

Томас обернулся. Взглянул на своих солдат. Никто не сомневался в нём. Никогда. Скажи он сейчас всем прыгнуть грудью на амбразуру — без лишних слов сделают. И то, что Вика высказала своё видение ситуации лишь показывало абсолютное доверие внутри клана.

— Я понимаю твою логику, Быстрова. Только вот, после основного этапа кланы нашей империи всё равно станут противниками друг другу, в том числе и нам. Да и не нуждаюсь я в их доверии. К тому же, что если они не справятся? Что если их разобьют по пути к штабу? — продолжал Томи. — Сложно предсказать стопроцентный положительный исход общего плана. Будь сейчас впереди не мы, а группа закупки, справились бы они с немцами? А если бы тех было больше? Слишком много "если".

— Понимаю, господин. Я исходила из данных реалий и не учитывала множество вариаций, — кивнула Быстрова, похоже, осознав к чему клонил Томи.

— Тогда идём и взглянем на чужую битву. Если Романовы смогут поиметь с этого дивиденды, даже не заняв штаб, пусть так и будет. — холодным тоном произнёс Томи и первым побежал между домов.

Судя по сражению оно происходило через улицу. Данная погрешность позволяла находиться в рамках маршрута, а значит даже эта битва могла быть спрогнозирована организаторами. Не зря же они создали возможность пересекаемых зон...

...Дела же у основных сил Российской империи шли не совсем гладко.

— Аргх! — со злостью, больше нервозной, прикрылся Владимир Калашников от пролетевшего металлического люка.

— Берегись! — показался рядом Муромов, отбив ногой летящую часть дорожного знака.

— Грёбанные франки! — оскалился Калашников. — Как им удалось занять Троцкий мост первыми?!

Пересечь мост оказалось невозможным. Французы перегородили путь металлоломом из подручных средств и обстреливали подступающих русских фрагментами дорожной плитки, брусчаткой, кирпичами зданий. Снаряды несмертельные, но когда их запускал мастер чёрного оби такой кусок камня или металла мог убить бойца красного пояса как пить дать. В итоге команде Российской империи до сих пор не удалось пересечь мост и теперь приходилось пробиваться через укрепление французов. Трое уже убиты, четверым оторвало конечности, восстановить которые без хирургических инструментов адептам было не под силу. Переплыть водный канал тоже не вышло. Франки быстро выцеливали пловцов. Вот и соорудили русские подобие баррикады, которую медленно, но верно двигали через мост.

— Они воспользовались моим планом! — сокрушался Астафьев. Ведь именно он предлагал занять оборону Троцкого моста. — Суки! — выглянул он, запустив тротуарный столбик.

— Господин Калашников! — подбежал к аристократам боец из клана Ворониных. — У меня послание от госпожи! — он присел рядом, скрывшись за баррикадой. Каштановые волосы мокрые от пота, небритые щёки красные. На плече вышивка в виде чёрной вороны.

— Говори! — зыркнул на него Владимир, удерживая ладонями и плечом целостность строения баррикады.

— Перебраться через реку не удалось! Госпожа и глава Грозный решили пойти в атаку лично! — доложил боец. — Времени ждать больше нет! План таков: прорваться силой и вступить в бой с мастерами Франции!

— Ясно! — прохрипел Калашников. — Значит битва между Российской империей и Францией решиться здесь, на Троцком мосту! Давно пора! — оскалился он хищно. Наверняка, надоело скрываться за баррикадой и смотреть на смерть слабых.

— Зададим лягушатникам! — поддержал Муромов.

— Это битва точно не для тебя, Даниил, — остудил пыл молодого аристократа Калашников.

— Не обижай меня, Владимир, — не согласился Муромов. — Пусть я и не мастер, но обладаю коричневым поясом.

— Об этом я и говорю, — серьёзным взглядом смотрел на него Калашников. — В бой пойдут одни мастера...

Глава 4

Воронина и Грозный сидели за третьей баррикадой и отлавливали камни c металлическими конструкциями, прилетавшие от франков. Таким образом защищали основную часть сил Российской империи. В то время, как Калашников, Муромов и Астафьев медленно, но верно продвигались вперёд. Злобин с Катериной Долгорукой и Жуковым отвечали за тыл и защиту от возможного окружения. Если команду Российской империи возьмут в клещи на мосту — это будет конец. Конечно, мастерам удастся пробиться с боем и выжить, но большей части спортсменов придётся погибнуть. Нужно избежать такого исхода.

Боец, отосланный Юлией, вернулся с докладом.

— Госпожа! Калашников и Астафьев готовы выступить по вашему сигналу! — отрапортовал он. — Так же с ними выступят мастера их кланов!

— Молодец, Аршинин! — похвалила Воронина гвардейца за выполненную задачу, после чего обратилась к Грозному. — Александр, остальное за тобой, — и холодным взглядом посмотрела в глаза сильнейшему после императора. Тот кивнул.

Грозный — сорокашестилетний русоволосый мужчина с ясными голубыми глазами. Гладко выбритое лицо, и крепкое тело. Он не был высокорослым гигантом, не был и худым. Среднего телосложения. Казалось, с виду простой мужик. Но эти волчьи глаза. В них никогда не пробегал страх. Только гордость. Сила. Власть. В ясных голубых глазах читалось самое настоящее императорское величие. Множество дам было покорено этим взглядом, а сколько напугано бравых мужчин. Каждый в Российской империи знал: связываться с Александром Грозным — последнее дело, иначе сгинешь. Сжав покрепче дорожный столб со знаком "осторожно дети", коим он отбивал снаряды от франков, словно битой, вышел из-за баррикады и медленно пошёл вперёд. Шаг твёрд. Взгляд яростен. Мимо плеча пролетел снаряд. Второй он поймал ладонью — им оказался фрагмент дорожной плитки. Грозный сжал пальцы, раздавив ту в труху. И раздался его крик. Крик, полный ярости и гнева:

— Мастера Российской империи! Встаньте, братья! Плечом к плечу, как во все времена! Мы идём в бой!

И ответом ему был голос десятков. Не только мастера, но куда слабые воины не могли после такого остаться в стороне:

— ОДИН ЗА ВСЕХ!!! И ВСЕ ЗА ОДНОГО!!!

— ОДИН ЗА ВСЕХ!!! И ВСЕ ЗА ОДНОГО!!!

— ВПЕРЁЁЁЁЁЁД!!!!! — разбрызгав слюной, бросился Грозный в атаку.

Калашников и Астафьев, будучи на передовой баррикаде, получив сигнал, сорвались на бег. При этом увидели мелькнувшего мимо Александра. Слишком быстро! Невероятно!

— Чёртов, монстр! — оскалился Владимир и поспешил нагнать старшего товарища.

Грозный буквально влетел в груду металла из автобусной остановки и фрагментов летнего кафетерия. Части разлетелись в кучу. За ней вторая линия баррикад. Александр рванул вперёд, разогнавшись словно лев, и подпрыгнул в воздух на четыре метра, перепрыгнув кучу хлама. Готовый оторвать голову любому первому попавшемуся, он остолбенел и растерянно наблюдал мелькавшие спины убегавших французов. За ним через баррикаду перепрыгнули Воронина с Калашниковым и остальные мастера.

— Нас обвели вокруг пальца... — догадалась Юлия.

— Верно, — шмыгнул недовольно носом Владимир. — Основные силы франков уже покинули мост. Нас обстреливали только четверо мастеров. Суки.

— Догнать. — стиснул злобно челюсти Грозный и бросился вперёд.

— Вот же, безумец! — прокряхтел Калашников. — Воронина! Останься здесь! Вдруг это ловушка!

— Я итак собиралась, — поправила она длинные чёрные волосы. Беготня явно не для неё.

Калашников побежал вслед за Александром. Как же быстр тот был! На порядок быстрее других. В этом и есть разница между лучшими и остальными? Но разве это честно? Они ведь на одном уровне оби, и такая разница!

Через минуту Калашников нагнал Грозного. В переулке, совсем рядом с основным маршрутом. Тот вбивал голову мастера французов в асфальт. Безостановочно. У пойманного не было живого места на лице — сплошная каша. Но Грозный бил. Бил. И бил. Безо всяких слов, будто выполнял скучную монотонную работу. Владимир стоял рядом, не решаясь того окликнуть. Издевательство продолжалось ещё двадцать секунд. Затем Александр отпустил труп, вытер с подбородка и щеки кровь и разбрызганную жижу с мозгов.

— Поймал одного. — произнёс он спокойным тоном.

— Вижу, — кивнул Владимир.

— Думал от меня спрятаться. В Москве. Смешной. — сказав это, Грозный совсем не улыбался.

— И правда дурак, — снова кивнул Калашников.

— Поспешим. Мы слишком задержались на мосту. Пора включиться в гонку! — побежал Александр к своим, но немного медленнее. Видимо, чтобы Владимир не отставал...

...Грозный и Калашников воссоединились с основными силами и поспешили к торговому центру для закупки. Отправленный отряд, к сожалению, и застрял на мосту, после чего и началось сражение с французами.

— Мы точно в числе последних! — кряхтел Владимир, бежав рядом с Астафьевым и Ворониной.

— Если Романов застолбит штаб и удержит, будет неплохо! — кивнул догнавший Жуков. — Всё-таки, не зря они отделились!

— Если его не пришили по пути! — хмыкнул Владимир. — Рассчитывать на этого Томаса точно не стоит!

Воронина бежала молча. Чтобы Романов погиб? В это ей точно не верилось. Выживал же он в Российской империи в окружении врагов, а значит опыт есть, как избегать конфликтов. Хотя этот молодой грубиян словно приманивает к себе конфликты. Она ухмыльнулась.

— Чего ты лыбишься, Воронина?! — взглянул на неё Владимир.

— Какая странная ситуация, — бежала она, ровно дыша. — Сейчас все мы рассчитываем на Романова. Это так смешно.

— Пф-ф! Я точно не рассчитываю! — возмутился Калашников.

— Да я уже поняла, — ответила Воронина и устремила взгляд вперёд.

Они приближались торговому кварталу с отдельно стоящим Ашаном. На парковке было пусто, если не считать с десяток служебных автомобилей императорской гвардии. Как снаружи, так и внутри торгового центра, находились охранники и представители турнира, дабы никто из команд не нарушил правил закупки, и не стащил чего лишнего.

— Долгорукая! — окликнул Катерину Грозный.

— Здесь! — отозвалась девушка, сравнявшись с Александром.

Команда уже занимала парковку у входа в торговый центр.

— Возьми, — протянул он девчонке депозит. — Выбери людей и купи всё необходимое.

— Поняла! — кивнула Катя и поспешила назначить помощников из своего клана, после сразу же отправилась в торговый центр.

— Остальным — отдохните. После закупки придётся ускориться. Романовы должны занять штаб, но не уверен, что у них хватит сил удержать его, в случае если врагов окажется слишком много. — произнёс сухим тоном Грозный.

Практически девяносто человек закивали, жадно вдыхая воздух. Большинство понимали, что им предстоит не только быстрее бежать, но и, возможно, сражаться за штаб.

Тем временем дроны, висевшие над Российской командой, транслировали всё на экраны. Гусев и Тихомирова же делали свою работу:

— Наконец, Российская империя достигла контрольной точки — торгового центра! — обозначил Дмитрий остановку спортсменов.

— К сожалению, не без потерь, — более сдержанно произнесла Тихомирова. — Трое бойцов выбыли по причине смерти. Ещё четверо госпитализированы с тяжёлыми ранениями. Их участие так же окончено в силу невозможности продолжать.

— В перевес — французы лишились мастера, — подтвердил данные Гусев. — Александр Грозный нивелировал потери. Конечно, все мы понимаем, что никакие жизни несопоставимы, но на поле боя произошёл тактический паритет. Более того, убийство мастера для Франции ударило ещё сильнее, чем для нас потеря рядовых бойцов!

Все итак понимали, что имел ввиду Гусев. Так что его объяснения были лишними. Клановые игры всегда имели определённый процент смертельных исходов. По этой причине, ни для кого смерть участников не было чем-то удивительным. Ещё во времена далёких рыцарских турниров и кулачных побоищ умирали участники. Таковы сражения. Принимать в них участие или нет — выбор каждого. Пасть в бою на клановых играх считалось великой честью.

— Следующая остановка возможна прямо перед полигоном, — указал Астафьев на карту. — Вероятно, организаторы выбрали место, чтобы мы и противники могли сгруппироваться и передохнуть перед занятием штабов.

— Соглашусь, — кивнул Злобин.

— Мы не можем больше останавливаться, — помотал головой Грозный. — Столкновение на Троцком мосту итак выбило нас из гонки. Не наберём очков.

— Тогда тем более стоит остановиться, — присоединилась к дискуссии Воронина. — Раз мы всё равно не успеем в числе первой семёрки, то стоит набраться сил перед занятием штаба. Я говорю не за себя, а остальных бойцов. Взгляните на лица, — указала она на спортсменов.

Те хоть и были сосредоточены и серьёзны, но видно, как народ выдыхался. Если в таком состоянии бросить их на возможное сражение за штаб, то вероятность поражения только увеличится.

— Позволь не согласиться, Юлия, — произнёс Жуков. — Романовы могут быть уничтожены, если мы не поспешим им на подмогу. Мы слишком задержались на мосту. Боюсь дела у Томаса хуже наших. Стоит поторопиться.

— Разве всем не плевать на Романовых? — посмотрела на него Воронина.

— Согласен с Юлией. Да и Романов не настолько хорош, чтобы продержаться слишком долго. Наверняка, он уже подох со своими слабаками. — хмыкнул Владимир. — Так что извиняй, Грозный, — взглянул он на капитана команды. — Но я за то, чтобы дать отдых перед взятием штаба. Мы не можем бросать уставших людей в бой.

— Мнения разделились, — произнёс Жуков. — Предлагаю проголосовать.

— Дождёмся Долгорукую, — сказал Муромов. — Она уже должна закончить с покупками.

— Действительно, интересно будет узнать и её мнение, — хмыкнула Воронина, уверенная в том, что девчонке будет непросто сделать выбор.

Ведь с одной стороны: Катерина, кажется, поддерживает Романова. А с другой: мыслит стратегически и лично для себя решила бы сделать остановку. Так что же победит в ней? Возможная помощь Томасу и риск проиграть возможную битву за штаб или же отбросить его на заклание врагам и набраться сил перед боем, дабы победить?

Катерина вернулась через две минуты с десятком бойцов. За плечами мешки с крупами. Картофель, лук, ингредиенты для приготовления супов и каш. Организаторы сказали, что в штабе будет вода, а значит стоит готовить калорийную пищу ещё и на такую ораву. Тут всем придётся выживать явно без излишеств и привычных для аристократов деликатесов.

— Долгорукая, у нас проходит голосование, — обратился к девушке Муромов.

— И за что голосуем? — в спешке подошла она ко всем главам кланов.

— Делать ли остановку перед полигоном. В этом месте, — указал Астафьев точку на карте.

— Вот и решаем: отдохнуть перед взятием штаба, чтобы люди набрались сил. Либо поторопиться и помочь Романовым удержать штаб. Если они ещё живы, — прищурив взгляд, внимательно смотрела Воронина в лицо Катерины.

Долгорукая сразу поняла расклад и вставший перед ней выбор. Как ей поступить? Две чаши весов. На одной жизнь Романова. На другой — жизнь десятков бойцов и больший шанс на взятие штаба. Для логичной Катерины выбор был очевиден.

— Голосую за остановку перед полигоном. — произнесла она холодно.

Глаза Ворониной блеснули. Неожиданно. Она считала, что девчонка побежит спасать того засранца. Однако, кто мог подумать в такой поворот.

Для Катерины же всё было просто. Во-первых, Романов, как и остальные бойцы для неё, одинаковы. Если ради спасения двадцати чужих участников погибнет такой же чужой Романов, то всё оправданно. Во-вторых, отдых, пусть и короткий, увеличит шансы на выживаемость всей команды. Конечно, бабушка отдала приказ помогать Томи, но ведь тот сам решил отделиться. При этом, нет гарантий, что он и его люди ещё живы. Что если их уже уничтожили прибывшие на полигон французы? Играть в лотереи Катерина не привыкла. Ну и, в-третьих, если Романов погибнет, для неё это наилучший исход, ведь мысли бабушки об их браке, наконец, потеряют весь смысл.

— Как я и сказала ранее, я за остановку, — произнесла Юлия.

— Я так же за то, чтобы набраться сил перед возможным сражением, — кивнул Калашников.

— Я против. — хмыкнул Грозный.

— Поддержу Грозного. Всё же я не уверен, что Романовы продержатся слишком долго. Им требуется помочь, — произнёс Жуков.

— Я за остановку, — держал Астафьев в руках карту. Ведь именно он и предложил сделать её перед полигоном.

— Я за, — кивнул Злобин.

— Голосую против, — произнёс Муромов. Молодой и горячий, он был готов ворваться в сражение.

— Пять голосов "За", — подытожил Жуков. — Что ж, потеря Романовых будет для всех нас уроком. И мотивацией занять лучший штаб.

— Тогда выступаем, — произнёс Грозный и первым отдал команду своему клану: — Отряд! Вперёд!

— Есть!!!

И бойцы последовали за господином. Остальные кланы пристроились позади, заняв определённые места в построении. В случае внезапного нападения формация позволяла защититься с флангов и тыла, благодаря сосредоточения там более опытных бойцов. Провизия приобретена. Задача обрисована: сделать финальную остановку, после чего ворваться в полигон и занять штаб. Каждый из глав думал о произошедшем. Турнир начался в день открытия. Впервые за историю. Однако, не только Российская империя, но и остальные страны оказались в подобных условиях. В этом и был расчёт спортивного мирового совета выявить характер команд. Показать: кто даст слабину, а кто — во чтобы то ни стало будет цепляться зубами и когтями за победу.

Многим из участников было тяжело. Нагрузка в первый же день оказалась им не по плечу. Но никто не смел дать заднюю. Продолжали бежать, истекая потом, думая о том, как же повезло Лисиным, которые выбыли в самом начале! Да уж. Сидеть и смотреть турнир на экране телевизора в сотни раз приятней! А здесь и помереть можно, ещё и удовольствие получают лишь фанатики и психи. Клановые игрища точно не для простых людей! Но всё это перебивалось будущими привилегиями по итогу турнира.

Спортсмены продолжали забег. Задыхались, спеша за более сильными. Полигон "Север", находившийся в тридцати двух километрах от центрального стадиона, из-за установленного маршрута оказался на дистанции более сорока пяти! И всё-таки, как бы не было тяжело, основные силы прибыли на предфинальную точку маршрута, в непосредственной близости от полигона. Как было решено голосованием, команда сделает передышку, затем ворвётся на полигон.

— Отправим вперёд разведку? — предложил Жуков.

— Нет, — уверенно ответил Грозный. — Грубо ворвёмся на полигон все вместе. Если Романовых уничтожили — займём свободный штаб. Если они всё ещё живы, поможем отбиться.

— Спустя час вряд ли кто-то из них жив, — скептически высказался Муромов. — Стоит сразу подготовиться к занятию одного из штабов.

— Согласен, — кивнул Калашников.

— Через три минуты выступаем таким же строем, — произнёс Грозный. — Будьте готовы.

Главы кланов кивнули и вернулись к своим отрядам.

— Госпожа, — обратилась к Катерине телохранительница Алина, что, как боец с коричневым поясом, так же участвовала в игрищах от Долгоруких.

— Что такое? — перешнуровывала Катерина кроссовки после марафона.

— Если Снежана Юрьевна узнает о вашем выборе в голосовании, могут быть проблемы.

— Она и так уже знает. Смотрит трансляцию. А дроны передают не только видео, но и звук, — спокойным тоном ответила Катя.

— Ясно. Смелый поступок с вашей стороны.

— Если мы займём в турнире хорошее место — бабушка простит, — поднялась Катерина. — Давай постараемся, Алин.

— Да, госпожа!

— Выступаем! — крикнул Грозный, и восемь кланов вышли с закутка, направившись к ограждённому полигону "Север". Территория его соизмерялась сотнями гектар. Действительно масштабный проект, исполненный для военных и клановых игрищ. Главные врата были открыты. Огромные прожектора освещали периметр снаружи. Здесь не было толкучки, не было и зрителей. Только сотрудники имперской гвардии и спортивного комитета.

Грозный первым пересёк врата. Охрана, стоявшая по бокам, никого не останавливала и не проводила проверок. Всё это было не в их компетенции. Проникнуть в стан какой-либо команды было невозможно. Игры шли в прямом эфире, и такое нарушение сразу было бы выявлено экспертами и наблюдателями.

Команда Российской империи уверенно вошла на территорию полигона. Пред ними предстала огромная площадка с трафаретом и надписью на нём: "Нейтральная территория". По обе стороны от этой площадки из песка и камней располагались огромные двухэтажные строения из бетона и стекла. Каждое окружено забором. На восьми уже висели флаги разных стран.

— Грёбанные франки тоже здесь, — прохрипел Калашников.

— Никто не сражается. — сразу обратил внимание на обстановку Жуков.

— Два штаба ещё свободны, — указала Воронина на здания без установленных знамён.

— И всё-таки мы не успели, — вздохнул Муромов. — Жаль. Столько сил потеряно.

— Идёмте. Горевать и жаловаться нет смысла, — произнёс Грозный и первым направился к свободному штабу.

Остальные направились за ним.

На заборе, окружавшем двухэтажное здание, закреплена металлическая табличка с текстом. Жуков прочитал вслух, дабы все услышали:

— "Внимание! Запрещено:

1. Сражения на территории штаба. Штаб, в котором пролилась кровь, лишается статуса штаба, а команде, нарушившей данный запрет, даётся двенадцать часов на занятие нового штаба. В случае отсутствия штаба по истечению двенадцати часов, команда исключается из клановых игр с набранными очками.

2. Сражения разрешены только на нейтральной территории.

3. Запрещено проникать в чужой штаб без официального объявления войны между командами или штабами. Исключение: официальный визит представителей команд, официальное приглашение представителей других команд, пребывание на территории возможных пленных.

При нарушении любого из пункта команда выбывает."

— Выходит, Романовы живы? — сделал вывод Муромов, поняв, что если Томас занял свободное здание, то согласно правилам никто не мог проникать в занятый штаб, иначе нарушил бы правила!

— У них не было знамени, — указал Жуков на знамя команды, которое держал один из гвардейцев Грозных. — Без него штаб не является занятым. — добавил он хмуро. — А значит, их могли убить без нарушения правил.

Грозный же прошёл на территорию, поднялся по ступеням и открыл дверь. Темно. Внутри явно никого не было.

— Здесь никого. Следов сражений тоже нет, — сказал он остальным.

— Я проверю в соседнем здании! Может они там! — произнёс Муромов и лично бросился к штабу по соседству.

— Давайте уже располагаться, — прошла через порог Воронина. — Я в душ. Позаботься обо всём, Мая.

— Как прикажете, госпожа.

— Установите знамя, — дал команду своим Александр.

Бойцы восьми кланов принялись заходить внутрь постройки, выбирать комнаты, другие отнесли продукты на кухню и приступили к готовке.

— Сегодня приготовят Долгорукие! — объявила Катерина. — Завтра кто-то другой. — пояснила она свою позицию, что её клан не будет местной кухаркой.

— Астафьевы следующие, — произнёс их глава, понимая, что сейчас все кланы империи — одна команда. Да и завтрак готовить проще чем обед или ужин.

Когда, практически, все расположились, объявился Муромов. Он прошёл в огромную гостиницу, что служила так же и столовой. Спортсмены сидели за столами, главы кланов по соседству за отдельным столиком и наблюдали трансляцию с произошедшего состязания, что показывали на закреплённых к стенам мониторах. Шёл горячий спор. Тут Жуков взглянул на появившегося Муромова:

— Ну что там, Даниил?!

— Романовых нигде нет, — почесал тот затылок. — Я пытался спросить у китайцев, не видели ли они наших, но те только отмахнулись.

— А в соседнем штабе что? — поинтересовался Калашников.

— Пусто.

— Говорю же! Здесь что-то не так! Бразильцы, вон, занимают последний штаб! А результаты всё ещё не объявили! — эмоционально продолжал спор Жуков.

— Да подохли Романовы! — отвечал ему Калашников. — Чёртов малец не смог даже добраться сюда! Вот и всё!

— Господа, сбавьте обороты, — произнесла Воронина, пришедшая в гостиную только из душа. А очередь на искупаться была той ещё! Благо душевые общие и можно было помыться сразу десяти людям. Как в казармах прям. Организаторы постарались на славу.

— Внимание! — прозвучало в огромных динамиках на территории полигона, как и в динамиках внутри штаба.

— Результаты марш-броска к полигону! По одному баллу получают первые семь команд, в полном составе занявшие штаб:

— Американское королевство.

— Центральное Африканское королевство.

— Итальянская империя.

— Китайское царство.

— Французская империя.

— Японская империя.

— Российская империя.

— Команды Бразильского царства, Английского королевства и Германской империи получают ноль баллов! На этом всё! О новом задании вы узнаете завтра в 8:00, добрых снов.

— Чего... — тут же пробубнил Астафьев.

— Мы заработали балл?! Но как?! Я ничего не понимаю... — взлетели брови у Муромова.

— Не может быть... — нахмурил брови Калашников.

Воронина же усмехнулась и произнесла:

— Всё верно, Калашников. Если мы прибыли в полном составе, значит Романов уже здесь.

На этом двери штаба открылись. И внутрь прошли бойцы с эмблемами медведей на красных спортивных костюмах.

Томас вошёл первым. Взглянул вправо, где и была гостиная, набитая сейчас спортсменами империи. На его плече вырубленная Шульц. Позади него Сергей держал усатого британца, а Казбек — темнокожего бразильца.

— Романов! Ты! — зашипел Калашников. — Ты должен был занять штаб!

— Можешь не благодарить, — ответил с сарказмом Томи и повернулся к своим, отдавая команды.

На него смотрели сейчас все. И каждый в штабе понял, почему Российская империя заработала драгоценный балл. Романовы схватили пленников.

— Безумный паренёк, — тихо пробормотала Воронина.

Катерина едва скрипнула зубами. Он не погиб. Более того, благодаря ему они прошли испытание, заработав очки. Бабушка будет на седьмом небе от счастья. Будь он проклят, этот Романов!

— Кто они? — спросил у Томаса подошедший Жуков, указав на пленных.

— Девчонка — боец из Германии. Усатый — адепт британец. А третий — какой-то глава клана из Бразилии. Утром обменяю их, а сейчас мы отдыхать. — он, поправив добычу, произнёс своим воинам. — Романовы, располагайтесь и набирайтесь сил.

— ЕСТЬ, ГОСПОДИН!!! — гордо выпалили гвардейцы. В глазах огонь. В душе гордость. Перевернуть исход столь неудачного состязания силами одной лишь группы, такое запомнит весь мир... А значит и Романовых...

Глава 5

Романовы расположились в одной из свободных комнат. Штабы были построены специально для проведения игрищ, так что без труда вместили девять кланов. Каждому по огромной комнате с кроватями, шкафами и прочей фурнитурой.

— Господин, куда пленных?

Томи, держа на плече Шульц, задумался:

— Лисины выбыли. Должна быть свободная комната. Принесите из неё три кровати. Если нет — возьмите стулья из столовой.

— Есть! — трое гвардейцев направились выполнять задание.

— А не слишком ли жирно для пленников, господин? — поинтересовался Казбек.

— Соглашусь с коллегой, — кивнул Сергей.

— Не вижу разницы: будут они спать на полу или на кроватях, — пожал Томи плечами. — Тем более, если мы всё равно их отдадим обратно к своим, то смысл создавать лишний дискомфорт? Да и к кровати привязывать удобней.

— Кхм! — прокряхтела Быстрова. В умениях господина связывать она не сомневалась. Ненароком даже представила себя в виде пленной.

Гвардейцы нашли три кровати и занесли в кубрик. Спортсмены из других кланов не задавали вопросов, хотя очень хотели, наблюдая в коридоре за дверью Романовых. Как тем удалось схватить сразу трёх иностранных оппонентов?! При том, вся группа Романовых жива и невредима!

Томи положил Шульц на принесённую койку. Растянул её ноги и руки в стороны, после чего привязал железной проволокой, сорванной по пути к полигону. Быстрова и Зуева внимательно наблюдали, как он грамотно пленил немку, не оставив царапин на коже. Смотрелось одновременно и варварски и элегантно. Вика смущённо отвела взгляд. Зоя понаблюдала ещё немного, но, когда Томи обернулся ко всем, отвела взгляд.

— Кто-нибудь, пойдите и застолбите очередь для похода в душ и узнайте насчёт жратвы.

— Есть! — ответила Алёна Баринова и направилась выполнить задание.

Томас присел на свободную кровать, задрал штанину красных спортивок. Те были испачканы в крови.

— Господин! — тут же подскочил адепт.

— Зацепил-таки тот британец. — хмыкнул Томи. — Мелочи.

— Позвольте приступить к лечению!

— Ага. Пожалуйста, — кивнул Томас. Взглянул на остальных. — Сергей, распредели людей на ночное дежурство. Спать в стане противников без караула не пойдёт.

Имел ввиду он, что даже внутри штаба не стоит расслабляться.

— Господин, на входе же были написаны правила, — произнесла низким медовым голосом Зоя.

— Правила? — приподнял Томи бровь.

— Так точно. Одно из них гласит: никаких драк внутри штаба. Иначе исключение всей команды, — пояснила шпионка.

— Ясно. Тогда, Сергей, распредели бойцов на ночное дежурство приглядывать за пленными, — зевнул Томи.

— Есть, — кивнул командир гвардии.

— Сейчас сходим все вместе в душ, после поужинаем и за отдых. Завтра сложный день, — говорил Томас, чувствуя, как нога почти зажила.

Уши Вики покраснели. В душ все вместе?! Она поджала губы. Хотя чего ей уже стесняться? Её итак все видели голой.

Зоя поправила выбившийся локон волос:

— Господин, но у нас нет сменной одежды.

— Разве? — поскрёб Томи щеку. — Я думал в тех шкафах всё приготовлено.

Бойцы взглянули на шкафы. Действительно, почему никто не подумал об этом? Попович открыл ближайший:

— Тут постельное! И полотенца!

— А здесь, — рассматривал полки разведчик: — Пижамы…

— Ну и нормально. Значит задание всем: постираться. По такой жаре к утру спортивная форма высохнет до нитки, — хмыкнул Томи.

В себя стал приходить англичанин. Выбритые виски, кривой длинный нос. Мелковат ростом. Он медленно проморгался, не совсем понимая, где оказался.

— А вот и первый пришёл в себя! — Казбек присел с ним рядом и положил свою загорелую лапищу британцу на плечо.

Тот ощутил весомую руку на плече и произнёс:

— Русские?

— А что, не похожи? — оскалился уже Сергей, присев рядом с пленным и Казбеком.

— Ты в безопасности, адепт, — успокаивающе произнёс Томи, сидевший на краю кровати.

— Господин, за что вы так! — обернулся к нему Сергей.

— Не дали немного пошутить! — поддакнул своему другу Казбек.

Британец сглотнул. Находясь в окружении врагов, естественно, у него были не самые приятные мысли, но слова того молодого русского о безопасности, вроде как, успокоили. Да и эти два бугая назвали его господином, следовательно он — глава клана, а значит нарушать слово не будет.

Томи же добавил:

— Если не будешь противиться нахождению в плену, конечно. Утром вас обменяем, так что не мешай и не глупи, если жизнь дорога.

После этого Томас перевёл взгляд на немку. Когда та придёт в себя, скорей всего придётся её снова вырубить. Ещё при первом взгляде на Шульц, он понял, что она из тех людей, с которыми договориться совсем непросто, больше голову выебешь трахнешь.

— Господин, ваш комплект, — подала Зоя полотенце и пижаму.

— Благодарю, — кивнул ей Томас.

Остальные члены клана так же разобрали сменные наборы и были готовы отправиться в душевую.

— Попович, отвечаешь за охрану, — решил Сергей кого оставить охранять пленных. — В душ сходишь через четыре часа.

— Есть, — отозвался коренастый качок. Взгляд немного приуныл. Он пропустит поход в душевую вместе с дамами, как жаль.

— Следующий на дежурстве — Фомичёв.

— Есть, командир! — энергично ответил молодой разведчик.

— После тебя подежурю я. Всё равно просыпаюсь ни свет, ни заря, — пробурчал Сергей.

В комнату вошла Алёна Баринова и обратилась к Томасу:

— Господин, можем идти в душ следующими после Ворониных. Кланы решили нас пропустить вперёд.

— Надо же, — хмыкнул Томи. — А они могут быть благодарны.

— Простите, — произнёс британец-адепт. — Где я нахожусь? — осторожно взглянул он на Томаса.

— На полигоне "Север", в штабе Российской империи, — ответил Томи. — Твои товарищи живут неподалёку. Они пока не в курсе, что ты в плену. Но если пересмотрят трансляцию, — указал он на монитор, что транслировал сейчас повторы с битвы китайцев и немцев. — То без проблем узнают.

— Ясно. Спасибо за ответ, — склонил тот голову.

Вёл он себя довольно скромно, но Романовы не ослабляли внимания. Никому не стоит доверять.

— И ещё, господин, — дождалась Баринова, когда Томи закончит разговор с адептом. — Главы кланов после ужина проведут собрание, попросили вас также присутствовать.

— Пф. Блин. Ладно, — вздохнул Томи.

Он не понимал: что обсуждать? Действия клана Романовых те всегда могли посмотреть на мониторе, выбрав трансляцию с его группой. Или что они хотели обсудить? Дальнейшее взаимодействие? Ну, так задание будет только в 8 утра, наверняка, дадут и время для обсуждения стратегии.

— Идёмте купаться, — поднялся Томи с задранной штаниной на левой ноге. — Смоем с себя всю грязь и кровь.

— ЕСТЬ! — едино выкрикнули гвардейцы.

Все вышли в коридор. Довольно просторный. Оно и понятно: всё-таки штаб рассчитан на сто человек. Томас шёл впереди, нихрена не понимая: где душ. По логике тот должен находиться в конце коридора. Вот он и шёл мимо бойцов чужих кланов, минуя двери соседних кубриков. Его люди шли позади.

Перед глазами Томи оказался тупик и две двери: слева и справа. Он хмыкнул и открыл левую дверь.

В комнате с десятью кроватями стояла обнажённая Юлия Воронина. Длинные белоснежные ноги. Чернявая полоска волос на выбритом лобке. Высокие налитые груди. Тонкие плечи. На чёрных мокрых волосах белое полотенце. Рядом с ней две помощницы.

И Воронина и две её слуги застыли, когда Томи раскрыл дверь. Сам он сделал вид, что ничего прям такого не произошло. Ещё и умудрился сгладить ситуацию:

— Классно выглядишь. Я думал здесь душ. Прости. — и закрыл дверь.

— Господин, это комната Ворониных, — указала Зуева на табличку.

Томи поднял взгляд. Там и правда было написано: «Клан Воронины»

— Моя ошибка. — пробурчал он. — О! Вон и душ! — и, довольно хмыкнув, открыл дверь напротив. Его гвардейцы переглянулись, типа ну глава даёт! И потопали следом.

Юлия стояла, хлопая глазами. Что сейчас было? Романов зачем-то припёрся к ней! И не постучал! Что за полное пренебрежение этикету?!

— Госпожа! Мы должны наказать Романова! — тут же завопили гвардейки. Сами-то были в одежде.

— Как он посмел вломиться в вашу комнату без спроса?!

— Ещё и застать вас в таком виде! Он обязан умереть!

Воронина спросила довольно задумчиво:

— Он сказал, что искал душ? А ещё, что я классно выгляжу? — приподняла она бровь.

— Романов, наверняка, соврал! — возмутилась гвардейка.

— Что?! — взглянула на неё Воронина. — Я не классно выгляжу? — глаза её собирались вспыхнуть гневом.

— Я не это имела ввиду, госпожа! — тут же склонила голову женщина. — Выглядите вы лучше всех! Но Романов… Он мог соврать, что искал душ…

— Ни разу не видела, чтобы он лгал, — уже спокойней произнесла Воронина. — К тому же, он извинился. Это всего лишь недоразумение. Но ты права, Мария, несправедливо, что Романов увидел меня голой. Подай пижаму, — указала она на сменную одежду.

— Да, госпожа, — поспешила прислуга выполнить просьбу.

Воронина влезла в спортивные штаны, завязала шнуровку на бант, натянула серую футболку, расправила влажные волосы и, обувшись, направилась на выход.

— Госпожа… вас сопроводить?

— Не нужно. Лучше проверьте, как подходит подготовка к ужину.

— Есть!

Юлия вышла из комнаты. Посмотрела вдоль коридора: десятки спортсменов обсуждали прошедший день, другие с нетерпением ждали ужин, большинство людей находились в общей гостиной, а Муромовы начинали построение с полотенцами в руках — готовились принимать душ после Романовых.

Воронина взглянула на дверь с надписью: «Душ». Томас уже там. Она хмыкнула. И уверенной походкой вошла в раздевалку. Тут были деревянные лавки, вешалки и шкафы с открытыми полками. Работала вытяжка и светило пара люминесцентных ламп. Из самой душевой поднимался пар и раздавались разговоры.

Юлия прошла к душевой и без стеснения пересекла её порог. Под горячими струями мылись девять членов клана Романовых, включая молодого главу. Конечно, Воронина была удивлена тем, что мужчины купаются вместе с девушками. Но ещё больше обескуражена от того, что Томи купался вместе со своими слугами. Слишком странно. Ни один аристократ не принимал душ вместе с гвардейцами. Не позволял статус и предубеждения.

— А? — взглянул Томи на вошедшую Юлию и встретился с ней взглядом.

Она не растерялась. Успела рассмотреть его полностью: «Не думала, что он так хорош… Но… Столько шрамов… Откуда это всё…» — Воронина удивилась обилию боевых отметок на теле такого молодого парня. Ещё и аристократа. У тех, редко когда встретишь хоть один шрам. Иначе для чего родовые адепты? А Романов… он словно ветеран, бившийся всю жизнь в кровавых битвах.

— Романов, — произнесла Юлия, глядя ему в глаза и делая вид, что не замечает остальных людей. — После того как искупаешься, зайди ко мне. Хочу кое-что обсудить.

— Эм. Можем поговорить и сейчас, — продолжил Томи натирать подмышку мылом. — У меня нет секретов от моих людей.

— Здесь слишком душно и влажно. А я всё ещё не высушила волосы, — указала Юлия на причёску.

— Тогда поговорим после ужина.

— Буду ждать, — Юлия развернулась и покинула душ.

Вика с Зоей недовольно проводили взглядом вышедшую Воронину. Парни улыбались.

— Господин, эта женщина хотела увидеть вас голышом, — проворчала Вика.

— Ну и ладно, — пожал Томи плечами. — Значит мы с ней в расчёте. Зоя.

— Господин? — бодро отозвалась брюнетка.

— Потри мне спину, пожалуйста.

— Д-да!

— Господин! — с красными щеками выпалила Быстрова. — Если тереть спину вдвоём, то будет быстрее!

— Хм. И правда, — кивнул задумчиво Томи. — Хорошо, помоги Зое, Быстрова!

— Есть!

Парни переглянулись. Вот же ему везуха!

— Я тоже могу помочь, — отозвалась Баринова.

— Помоги товарищам, — ответил Томи. — Наверняка, кому-то нужна помощь. Потереть спину — святое дело.

— Я и сам справлюсь! — улыбнулся Казбек, взглянув на терминатора Алёнку.

— Да я тож!

— Я почти домылся!

— Я только что спину помыл!

— Пойду вытираться, хо-хо!

Романовы довольно быстро закончили с водными процедурами и вернулись в свою комнату. Попович внимательно следил за пленниками. Бразилец так же пришёл в себя и уже знал, что находится в штабе Российской империи. Немка всё ещё спала без сознания, при том лицо её было вполне довольным, будто отсыпалась зараза.

— И кто из вас Романов? — спросил кудрявый латинос, когда Томи с остальными прошёл в кубрик.

Томас взглянул на него:

— Это я.

Бразилец встретился с ним взглядом. Ему было двадцать три года, совсем молод. Так что буйный гонор прослеживался даже через речь.

— Как ты посмел пленить меня! Меня! Руссо Арона в плен! — возмутился он, повысив голос.

Спящая немка заворчала, медленно раскрыла глаза.

Томи хмыкнул:

— Давай без истерик. Ты же не женщина впадать в панику. Или я ошибаюсь? — продолжал он смотреть в глаза бразильца.

— Ты! Моя команда убьёт тебя! — продолжал распаляться молодой мулат.

Адепт из Великобритании сидел молча. Куда старше и опытней — понимал, что находясь в плену угрожать явно нет смысла. Проигрышная стратегия.

Немка Шульц только-только раскрыла глаза и наблюдала за происходящим. Она помнила, как сражалась с русским и, кажется, проиграла. Но почему осталась живой? Да и вокруг теперь одни русские... Немка внимательно уставилась на Томаса, подходившего к кровати бразильца. Он грубо взял мулата за ухо и скрутил:

— Вуа-а-ах! — завопил бразилец от боли.

Томи сжал челюсти и произнёс:

— Хватит ныть, сосунок. Твоей команды здесь нет. И я решаю: вернёшься ты обратно к своим или нет. Спизданёшь ещё хоть что-то и отправлю только твою голову.

Томи отпустил ухо мулата, и тот смолк. Похоже, заглянув в злые алые глаза, понял: шутить тут никто не намерен.

— Пришла в себя, — обратился Романов уже к Шульц.

— Где я? В плену? — сообразила немка. — Развяжи меня.

— Ты бы развязала меня? — приподнял Томи бровь. — Так что смирись. Утром, если договорюсь с Германией, отправлю тебя обратно. Это касается и вас двоих, — бросил он взгляд на британца и бразильца. — Сидите тихо, если хотите вернуться к своим невредимыми. Сейчас вы в окружении врагов и вряд ли способны выбраться из штаба. Издеваться над вами никто не собирается, поэтому не провоцируйте зазря.

— Что с моей группой? — спросила привязанная Шульц.

— Мертвы.

Она опустила взгляд. Не то, чтобы те немцы были для неё близкими товарищами. Но проигрыш, а так же их смерти, лежали на её плечах. Вздумалось же ей напасть на отряд, у которого было численное превосходство. Но ведь откуда Шульц могла знать, что Романовы окажутся настолько сильными?

— Как... как ты смог победить меня так быстро... — она медленно подняла взгляд на Томи, который в окружении гвардейцев, неспеша развешивал постиранный красный спортивный костюм на вешалку.

— Мне нужно рассказать свой секрет? Или что ты ожидаешь услышать? — взглянул он на неё беззаботным взглядом. — Ты была слишком беспечна. Недооценила противника. Решила сразиться со мной один на один. Напала бы вместе с теми двумя, имели бы шанс.

Шульц слушала внимательно. Даже странно, что эта безумная девушка не истерила, как бразилец, и вела себя вполне адекватно. Может сдерживалась? Среди своих она была известна, как Шульц — боевая лошадь. Отсылка это была к шахматам или же её выносливости — знали лишь немцы. Но нрав у девки был дикий. Так почему сейчас она так внимательно слушала Томаса? Потому что оказалась побеждена им? Признала его превосходство?

— Ты не убил меня. Почему?

— Я не убиваю женщин.

Шульц сдвинула хмурые брови. Что за странная причина... Поверить в такое было непросто, но лжи в словах Романова не чувствовалось.

— Раз на этом всё, я ужинать, — пожал Томи плечами. — Вам, кстати, тоже чего-нибудь принесём, но не рассчитывайте на многое. — обратился он к пленным. — Сами понимаете, в каких сейчас условиях все находимся. — и повернулся снова к вешалке со спортивным костюмом.

— Господин, позвольте отнесу одежду в сушилку, — предложила Зоя.

— В штабе есть сушилка? — удивился Томи.

— Так точно! — кивнула Зуева. — Я уже отнесла своё постиранное.

— Кхм. Стоит быть осторожней. Остальные кланы могут повредить одежду, — задумался Томас.

— Согласен с главой, — кивнул Казбек. — Девчонкам бы, вообще, посоветовал нижнее бельё сушить в кубрике. Мало ли извращенцев.

— Это ты о себе, Каз? — залыбился Сергей.

— Чего... — сдвинул хмуро брови Казбек.

— Да шучу я, — ещё шире улыбнулся Серый. — Чё такой серьёзный.

— Засранец, — хмыкнул тот, поняв подколку. Вероятно из-за слов Томаса, обращённых к молодому бразильцу, Казбек так же завёлся, да и сам хотел оторвать тому башку. Взбесил короче этот мулат.

— Сушилка там серьёзная. Через тридцать минут вся одежда высохнет, — произнёс Фомичёв.

— Тогда стоит присмотреть за одеждой, раз всего каких-то тридцать минут. Справишься? — обратился Томи к молодому разведчику.

— Так точно, господин! — ответил тот более чем радостно. Наконец, задание от главы! Пусть и такое простое. Однако, охрана формы — пусть и тривиальная задача, но в данных условиях — жизненно необходимая. Если испортят форму — останутся лишь пижамы. Участвовать в них на состязаниях значит потерять лицо, показав тем самым, что не смогли сохранить форму. К тому же, можно потерять балл. Мало ли, какие будут правила на последующих состязаниях.

— Внимание, говорит Катерина Долгорукая, — раздался девичий голос в динамиках. — Ужин готов. Прошу кланы последовать к трапезе. Отключаюсь.

— А вот и еда подоспела. Отряд, выступаем в столовую!

— Есть!

* * *

Романовы, в числе остальных кланов, прошли в общую столовую. Зал был вместителен. Девяносто человек чувствовали себя довольно комфортно, место оставалось для ещё пары десятков. Само помещение имело серый нейтральный тон без каких-либо излишеств. Единственное, что здесь было дорогим — активные мониторы, показывающие повторы стычек и маршрутов команд.

Спортсмены, взяв подносы и тарелки с приборами, встали в живую очередь на раздачу пищи. Романовы были в числе последних.

— И чё все так смотрят, — буркнул Казбек, стоя в очереди.

Кланы, что уже приступили к ужину, сидели за прямоугольными столами и поглядывали в сторону Романовых с явным любопытством.

— Это нормально после сегодняшнего задания, — ответил тихо Сергей.

— Понимаю, и всё же, где их манеры... Ещё про нас что-то говорят, — возмущался негромко Казбек.

— Пахнет аппетитно, — принюхался Томи, приближаясь к окну выдачи.

— Угу, — глотала слюни рыжуха Быстрова.

— Согласна, — поддакнула Зуева.

Томи, дождавшись когда боец клана Астафьевых получит порцию ужина, подошёл к освободившемуся окну и протянул посуду.

Боец Долгоруких налил с половника суп. Во вторую тарелку положил пюре и мясной гуляш. Мяса был всего крохотный кусочек, попавший, пожалуй, случайно. Но даже так — неплохо.

— Благодарю, — ответил Томи с улыбкой.

— Приятного аппетита, — отозвался явно уставший повар, вытирая на ходу со лба пот и ожидая следующего.

— Я займу столик, — произнёс Томас своим бойцам и направился в конец зала.

Он присел за свободный стол, чувствуя, как за ним смотрят большинство присутствующих. Привычное дело. Его часто обсуждали в высшем обществе. И столь пристальное внимание не из-за того, что он со своим кланом вытащил испытание на своих плечах. Нет. Романов был одним из самых обсуждаемых персон из-за множество слухов вокруг него. К примеру, в том, что он совсем не русский. Или то, что он — внебрачный сын Дмитрия Романова. От какой-нибудь американки. Другие говорили о его жестокой натуре, третьи считали его безумцем. Многие не воспринимали его, как представителя и аристократа Российской империи, считая, что ему тут не место. Когда Томи уехал в Токио полгода назад, то аристократы с довольными улыбками обсуждали эту новость. Но вскоре им стало интересно: а вернётся ли Романов? И когда? Почему-то без него балы проходили не так весело. Да и обсуждать одних и тех же аристократов надоело — не то что тёмную лошадку — Томаса Романова.

И вот, он вернулся. Едва успел появиться в России, как уничтожил команду клана Центрального Африканского королевства, а ещё спас японскую высшую аристократку Юкине Тоджиро. Аристократы с удовольствием смаковали произошедшие события. Надо же, и как Романов успевал везде вляпаться? Так что сейчас, сидя в столовой в окружении лишь части аристократичного сословия Российской империи, Томи, как никто другой, привлекал к себе внимание. Таков уж он. Вечно обсуждаемый, презираемый. Но при этом — опасный человек.

Гвардейцы один за одним присели к нему за стол.

— Всем приятного аппетита, — произнёс Томи.

— Приятного аппетита! — ответили бойцы и приступили к трапезе.

Застучали ложки по тарелкам. Суп был наваристый и тёплый. На голодный желудок самое то. Ужинать никто не мешал. Не создавал интриг и конфликтов. Сегодня устали все. Желание поставить Романовых на место, конечно, имелось. Но не сегодня.

Жуков бросив взгляд на Томи, уткнулся в свою тарелку: «Этот Томас — неприятный тип. Он бесил меня всегда, но сегодня, сегодня он был хорош. Признаю...» — кажется, он стал менять мнение о Романове.

В свою очередь Муромов, сидевший через стол, бурил спину Томи с ещё большим негативом чем прежде: «Решил повыделываться, Романов... Зря. Скоро ты поймёшь, что участие в турнире — худшее что могло произойти с тобой...»

Владимир Калашников, доев, поднялся из-за стола. Как и другие аристократы, он не убирал за собой. Для этого есть целых девять слуг, которые с радостью не просто уберут, но и вылижут тарелки до блеска, если того потребуется. Его взгляд в сторону Томи был полон вызова: «Пируй, Романов. Стоит тебе попасться ко мне в противники и я, наконец, выбью из тебя всё дерьмо.» — он покинул столовую и направился в зал, где после ужина пройдёт общее совещание глав кланов.

Злобин, как и Астафьев, не испытывал к Томасу каких-то особо ярких эмоций. Он просто был им неприятен. Возможно, мнение о нём у них сложилось посредством услышанных слухов, и пока что меняться не собиралось. Романов продолжал раздражать. Особенно после взятия сегодняшней победы в марш-броске. Никто не любил выскочек. Вот и всё.

Томи доел суп, приступил к гарниру. Рядом стоял стакан с остывающим чаем.

— Зоя.

— Господин? — ответила шпионка, прожевав.

— Нужно взять еды для Поповича и пленных.

— Поняла, — кивнула она.

Томи кивнул в ответ. И все гвардейцы заметили задумчивость на его лице. В такие моменты никто не доставал его вопросами или разговорами. Все молча продолжали ужин.

В динамиках снова прозвучал голос Катерины:

— Говорит Долгорукая. Просьба главам кланов явиться после ужина в переговорную.

Пик.

Доев, Томи отнёс грязную посуду в приёмное окно, чем вызвал лёгкое недоумение от аристократов. Для них подобное чуждо. С детства их воспитание строилось лишь на том, чтобы повелевать и властвовать. Разве может властитель убирать за собой грязную посуду? Под взглядами спортсменов Романов покинул столовую.

Вложив руки в карманы, он неспеша отправился к залу переговорной. По пути в коридоре встретился с девушкой. Длинные тёмные волосы, сама худенькая. На лице веснушки. Довольно симпатичная и молоденькая. Он едва не столкнулся с ней. При чём выглядело так, словно она хотела нарочно врезаться в него. Но Томи вовремя отклонил корпус и шагнул в сторону, молча пройдя мимо.

— Господин Романов. — окликнула она его.

— М? — повернулся Томи, остановившись. — Чего?

В коридоре никого не было, девушка специально подгадала момент.

— Есть люди, которые теперь болеют за вас, — улыбнулась она, прищурив взгляд.

— Ты что ли? — приподнял Томи бровь.

Мимо прошли трое спортсменов, и брюнетка прижалась к стене, пропустив их. Когда те скрылись из вида, произнесла:

— Допустим я. Но это не то, что пришло вам в голову. Вы не в моём вкусе.

— Я даже не знаю твоего имени. Так что и вы, леди, не в моём, — он развернулся и продолжил путь.

— Постойте.

— Ну чего? — повернулся он снова.

— Если сразите на турнире Муромова, я буду у вас в долгу, — не моргала брюнетка, глядя ему в глаза. На лице больше не было приветливой улыбки. Только серьёзность и хладнокровие.

— У тебя зуб на него что ли?

— Так и есть.

— Неинтересно. — махнул он рукой и направился к переговорной.

— Я! Я сделаю всё что захотите! — попыталась она остановить его.

— Отказываюсь.

И Томи ушёл. Играть в чужие игры он не намерен. Вероятно, ни к одному ему тут вопросы. Аристократы часто вставляли друг другу палки в колёса. И это ещё не начался этап состязаний друг с другом. Наверняка, часть кланов объединятся против других — обычное дело.

Томас прошёл в переговорную. В сером кабинете за круглым столом сидела Катерина Долгорукая. По соседству Антон Злобин, Степан Астафьев, Владимир Калашников. Напротив Юлия Воронина, Семён Жуков, Илья Муромов. Грозные принимали душ последними, и в данный момент заканчивали ужин. Так что Александр должен явиться с минуты на минуту.

Томи уселся рядом с Жуковым.

— Спасибо за ужин, — обратился он к Долгорукой.

— Пожалуйста, — нахмурив брови, ответила Катерина. Какой же Романов странный. Единственный, кто поблагодарил усилия Долгоруких. Подмазывается? Скорей всего!

— Что с пленными, Романов? — спросил Жуков.

— Под охраной.

— Мы должны обменять их. — высказался Астафьев.

— Мы? — приподнял Томи бровь. — Ты хотел сказать: «Романовы»?

— Пока мы сражались с французами, ты прохлаждался, — недовольно и даже грубо ответил Астафьев. — У меня погиб боец. А вы объявились без потерь. И благодаря кому? Нам!

— О, вон оно что, — не отводил от него неморгающий взгляд Томи. — То есть ты считаешь, что я обязан тебе? Интересно. Что ж, позволь выскажу благодарность. — он оскалился. — Можешь идти нахер, Астафьев. Так сойдёт? Или ты не полностью удовлетворён?

— Ты! Мерзавец! Как тебя, вообще, пустили на турнир! — сжал тот зубы, подорвавшись из-за стола. Готовый броситься на Томи, как разъярённый кот.

— Довольно. — холодным тоном произнесла Воронина. — Если продолжите, я убью вас обоих. Бои в стенах штаба запрещены. Хотите драться? Идите за его пределы.

— Следи за языком, Романов, — уселся Астафьев обратно в кресло.

— Ты больной на голову, Астафьев. — ответил Томи. Ох уж этот Томас. Похоже, он был готов прямо сейчас выйти за пределы штаба и устроить дуэль.

— Хватит, Романов, — зыркнула Воронина в сторону Томи. — Астафьев не прав. Но пойми его — он потерял своего человека. Как и Калашников. — указала она на молчаливого Владимира.

— Не нужно обвинять меня и делать крайним в своих неудачах, — ответил Томас. — Терпеть этого я не стану. У кого есть претензии — готов решить с ним в дуэли на нейтральной территории. Я всё сказал.

Томи поднялся из-за стола и отправился на выход.

— Куда ты?! — недоумевающе спросила Воронина.

— Отдыхать. Да и вам будет лучше без моего присутствия, — он вышел в коридор.

— Романов, подожди... — раздался голос за спиной.

Неожиданно для Томи это была Катерина.

— Да? — спросил он, взглянув в её зелёные глаза.

— Сегодня было голосование. Отправиться к тебе на помощь. Или отдохнуть перед заходом на полигон. Я проголосовала за отдых. — сказала Катя.

— И? Зачем ты говоришь это мне?

— Хочу, чтобы ты узнал это от меня, а не кого-то другого. — пояснила Долгорукая.

— Ясно. Спасибо за честность. — Томи коротко кивнул и, закрыв за собой дверь переговорной, направился к своему кубрику.

Катерина же стояла у круглого стола с хмурым взглядом. Он не разозлился. Не расстроился. Почему? Да и… Какой-то он отстранённый. Ещё и на неё внимания совсем не обратил. Катя была очень хороша собой. Но Романов не смотрел на неё так, как обычно смотрят мужчины. Неужели не понравилась ему? Он ей тоже не нравился. Не раз она пыталась внутренне смириться. Представить его, как своего жениха. Но нет. Не получалось…

…Ночь была долгой. Вроде, все выбились из сил. Устали. Но как же долго длилась первая ночь. Кто-то без задних ног спал, а другие не могли уснуть. Слишком много мыслей и переживаний таились в их сердцах.

Воронина не стала звать Томаса на разговор. В следующий раз. Всё-таки она была мудрой женщиной и видела, что тот совсем не настроен на беседу. Неужели Астафьев вывел его из себя? Вряд ли. То было нечто другое. Молодой Романов был озабочен чем-то иным. Но чем? Юлии было интересно. Вот и думала об этом, глядя в потолок кубрика.

Не спала не только она одна. Катерина так же не могла уснуть. Размышляла. Что теперь делать дальше? Ей нужно в дальнейшем поддерживать Романовых? Или союз развалился, когда она проголосовала за отдых? Да и к тому же, вряд ли Томас доверится ей, а значит — какой-то плюс она всё же получила. Теперь он не захочет с ней каких-либо отношений. Хотя… Он может вступить с ней в брачный союз на зло… Точно! Что если кровавый наследник решит таким образом отомстить?! Закусив губу, старшая наследница Долгоруких и уснула.

Шульц развязывали одну руку для ужина. При наблюдении Томи та поела. После пришлось сопроводить её в туалет. Сейчас она не спала — выспалась. Смотрела в потолок и думала, как завтра ей свернут шею за пленение. Закон Германской империи, чтившей древнее военное искусство, был жесток со слабаками. А если попал в плен, значит таким и являешься. Шульц вздохнула. Протяжно. Тихо. Всё что ей оставалось с честью принять смерть от своих же.

Когда солнце едва показалось на горизонте, в динамиках прозвучал голос распорядителя клановых игрищ:

— Доброе утро, команды! Начнём второй день турнира!…

Глава 6

Томи проснулся, потёр глаза. В кубрике суетились его бойцы. Кто-то с полотенцем на плече уже пришёл после умывания, другие делали лёгкую зарядку. Баринова, вон, стояла на руках, а ноги в поперечном шпагате. Никто из мужиков не смотрел на её позу. Вот встала бы так Зоя! Ух! Тогда хрен за уши оттянешь!

— Доброе утро, господин! — увидела Быстрова, что Томас открыл глаза.

Никто специально не будил его, хотя итак понимали, что он проснулся. Просто дремал.

— Доброе утро, глава! — подхватили и остальные гвардейцы.

— Теперь отведёте меня в туалет? — проворчала Шульц.

Бразилец и англичанин сидели молча, не отсвечивая. Скоро их должны обменять, осталось перетерпеть совсем немного.

— Доброе утро всем, — ответил Томи и поднялся с койки. Пора было вставать, тем более распорядитель игрищ объявил, что вскоре придёт задание. Наверняка, на мониторы, не письмом же вышлют.

— Я умываться, — зевнув, произнёс Томас и взглянул на немку. — Освободите её.

— Есть! — отозвался Попович и освободил ту от оков.

— Идём. Сходишь в туалет, — обратился Томи к немке. — Ты впереди. — указал он на выход, обозначив, что не собирается доверять врагу спину.

Шульц потрогала запястье. Там отчётливо виднелся синяк.

— Поскорей бы всё закончилось. А после, я надрала тебе зад, — ухмыльнулась она фальшивой улыбкой и вышла в коридор, разминая затёкшее плечо.

— Мечтай. — обломал её фантазии Томи, покинув кубрик следом.

— Тебе просто повезло. Так что не зазнавайся. В следующий раз я буду серьёзней, — парировала Шульц. — Куда идти-то? — повертела она головой, стоя в коридоре.

— Налево. До конца. И побыстрей, — подтолкнул её Томи ладонью в спину.

— Эй, поаккуратней, — возмутилась она, но довольно сдержанно.

— Молчи. Я только проснулся, а ты уже раздражаешь.

— Кто-то не в настроении, — хмыкнула Шульц, продолжив путь по коридору. Она вдруг резко развернулась и нанесла Томасу точный удар в подбородок. Технично и выверено. Словно тренировала данное действие десятки тысяч раз. Но увы. Ничего не вышло. Он поймал её мелкий кулак ладонью и сжал.

— Ай-я-я-яй! — завопила немка, оседая на колени.

— И что это было? — не изменил Томи тона голоса.

— Просто шутка! Я пошутила!

— Ясно. — он отпустил её. — Было смешно. Идём. Хочу умыться поскорей. — и снова подтолкнул её рукой.

— Х-Хорошо... — повесила она нос. Не получилось… Почему не вышло достать его?! Конечно, удар не был смертельным, немка, и правда, атаковала несерьёзно. Но даже так — использовала половину своей силы! И он всё равно среагировал!

Спортсмены, что видели в коридоре Романова и Шульц, охренели. Это чё ща было?!

Томи с немкой, тем временем, зашли в умывальник, там же был отдел и с туалетами.

— Можешь идти, — указал Томас на табличку с туалетом. — Я пока умоюсь.

— Только не подглядывай. — прошла Шульц в дамскую комнату.

— Больно надо, — ответил он и принялся за умывание и чистку зубов...

...В просторной столовой штаба собирался народ. Большинство кланов уже умылись и ожидали завтрак. Утром Астафьевы приняли эстафету кухарства и заканчивали приготовление каши.

— Когда там уже задание придёт? — зевал Муромов, сидя на стуле и пялясь на монитор.

— Сказали же: в восемь утра, — проворчал Жуков.

— А сейчас сколько?

— Семь — сорок пять.

— И мы ещё не ели! Чем там заняты Астафьевы?! — возмутился Муромов, поглядев в сторону окна выдачи. От туда доносился вполне съедобный запах, гремела посуда. Повара явно торопились.

Многие спортсмены закивали, поддерживая возмущение. Действительно, пора бы уже позавтракать.

В гостиную прошёл Томи со своей командой.

— А вот и Романов, — негромко произнёс Муромов, взглянув на Калашникова.

Владимир перевёл взгляд на Томаса, а после продолжил разговор с Александром Грозным. Рядом с ними расположилась Воронина. Она украдкой бросила взгляд на Томи и так же продолжила участие в дискуссии. Катерина Долгорукая, в это время, общалась со своей телохранительницей Алиной. Заметив Томаса, тут же отвернулась, чтобы не встретиться с ним глазами.

— Привет, Томас, — поздоровался Злобин. Скромный мужчина сорока лет. Каштановые кудрявые волосы, невысокого роста, около ста семидесяти трёх. Рядом с ним сидела та самая девушка, что остановила Томи в коридоре и просила убить Муромова.

— Привет, — ответил Романов и остановился со своей командой возле одного из свободных столов.

— Говорит Астафьев, — прозвучало из динамиков. — Прошу кланы к завтраку!

— Ну наконец-то! — хмыкнул Муромов. — Чур, мы первые! Я занял очередь с самого утра! — поспешил он за подносом и тарелками к окну выдачи.

Остальные только пожали плечами, мол молодой и энергичный, пусть бежит...

...Завтрак прошёл достаточно быстро. Спортсмены спешили поглотить кашу, всё-таки задание должно вот-вот придти. Многим не терпелось узнать: что за состязание впереди, адреналин так и пылал! Если будет нечто похожее со вчерашним днём, то будет непросто.

Когда на часах было без одной минуты восемь, спортсмены покинули столовую и разошлись по кубрикам. Толпиться всем девяносто людям было шумно, а хотелось обсудить подробности предстоящего соревнования. Но после обсуждения Томас, как и остальные главы кланов, решили собраться вновь в кабинете переговорной.

— Господин, пленники готовы, — указал Сергей на построенных у стены кубрика Шульц и британца с бразильцем.

Томи итак лично видел, как их отвязали от кроватей и подвели к стенке.

— Кто хочет участвовать в переговорах? — задал он вопрос гвардейцам.

— Я!

— Я!

Подняли руки Казбек и Сергей.

— Давайте, кто-нибудь из новеньких, — отклонил их кандидатуры Томи. — Нужно и молодым птенцам опериться. — он оглядел молодняк. — Ну же, смелее.

— Разрешите, господин, — поднял руку Фомичёв.

— Я бы тоже поучаствовала, — скромно произнесла Быстрова.

— Отлично! — кивнул Томи. — Быстрова, отправься к штабу бразильцев и сообщи о пленнике. Пусть будут готовы через двадцать минут на разговор.

— Есть! — энергично выкрикнула девчонка, затем вдруг сдвинула брови. — Но... как мне найти их штаб среди десяти...

— Знамя Бразилии на флагштоке, — пояснил Томи, почесав щеку. — У каждой страны своё знамя, забыла?

— Точно! Простите! — чуть покраснела девчонка от своей глупости.

Томас понял, что, видимо, Вика слишком переживала. Может, стоило вместо неё отправить кого-то другого? Нет. Пускай пробьёт эту стену самостоятельно.

— Фомичёв, отправишься к британцам.

— Есть!

— Алён, если имеешь желание прогуляться, то Германия ждёт, — взглянул Томи на Баринову.

— Я только за, — кивнула тренерша, щёлкнув шеей.

— Только не устраивай там поединки. Мне ещё переговаривать с ними.

— Конечно, господин, можете не сомневаться в исполнении задания, — кивнула Алёна.

— Хорошо, — кивнул Томи в ответ. — Тогда у вас семь минут на исполнение. Вкратце обрисуйте ситуацию с пленными. С остальынм я сам разберусь.

— ЕСТЬ! — и гвардейцы отправились на выход из штаба к иностранным командам назначать встречу.

— Внимание, участники! — на мониторе, висевшем в кубрике, показался Арсений Крылов.

Не только Романовы устремили взгляд в экран телевизора, но и сотни других спортсменов в своих комнатах. В каждом штабе полигона все внимательно вслушались в слова организатора клановых игрищ.

— Вчерашний день был тяжёлым. Погибло двенадцать спортсменов. В связи с чем организаторы турнира вводят санкции на умышленные убийства. В случае намеренного убийства команда, член который совершил данное деяние, получает штрафное очко. Три штрафных очка, и команда дисквалифицируется с турнира.

Многие задумались о полученной информации. Выходит, организаторы решили рубануть на корню планы отмщения. Ведь немцы горели яростью, чтобы отомстить китайцам, а русские — французам. Те, наоборот, немцам и русским. Помимо этих четырёх соперников, другие команды так же заимели зуб на команду-противницу, участвовавшую вместе на марш-броске.

— Одно очко потратим на того русского аристократа, — произнёс сходу Джамбо Мамоа — капитан команды Центрального Африканского королевства.

— Согласен! Принц желает его крови. Что насчёт второй цели?

— Отомстим японцам. Узкоглазые слишком обнаглели, — хмыкнул Мамоа.

В других штабах так же определяли цели, на которые можно потратить драгоценные штрафные очки.

— Теперь к сегодняшнему состязанию! — продолжал Крылов. — Выберите из каждой команды трёх бойцов. Они могут быть как из одного клана, так и разных. Состязание пройдёт в воде, в буквальном смысле. Учитывайте данный факт. Цель состязания — захват контрольной точки и удержание в течении четырёх минут. Ровно в десять ноль-ноль на нейтральную территорию приедет автобус и заберёт участников, после чего отвезёт на объект, подготовленный для состязания. На этом всё! Удачи, бойцы!

Томи, дослушав объявление, поднялся с койки:

— Ладно. Я на совещание.

— Есть! — ответили гвардейцы.

— А с нами что? — окликнул его молодой бразилец.

— Как приду, тогда и разберёмся.

Томас покинул кубрик и направился по коридору к переговорной. Союзнические кланы ещё находились в своих комнатах, только и слышался отдалённый шум возмущений от штрафных санкций и проклинания французов, которым теперь не выйдет дать по шапке в рамках турнира. Из одной из комнат вышел глава Злобиных и пересёкся с Томасом взглядом.

— Романов, погоди минутку.

— Что такое? — взглянул на него Томи.

— Извини, неправильно было с моей стороны посылать к тебе Марию для обсуждения такого щепетильного вопроса.

— Если ты о своей вражде с Муромовым, я не участвую. — сразу отклонил Томи неприятное предложение.

— Но почему? — удивился Злобин тихим голосом, переживая, чтобы их не услышали. — Против тебя объединились Муромов, Калашников, Воронина. Я протягиваю руку помощи. Помоги разобраться с Муромовым и взамен — я окажу поддержку против Калашникова и Ворониной.

Звучало вполне логично. Да и, ко всему прочему, почему не наладить связь хоть с кем-то из аристократии? Для Томи это был хороший вариант. Однако, ответ его был совсем иной:

— Разбирайся сам со своей ненавистью. И не переживай: наш разговор не дойдёт до чужих ушей. — Томи продолжил путь к комнате совещаний.

Он отказал Злобину из-за ряда причин. Одна из них — неприятие интриг. Если у тебя есть проблема с человеком, то заяви о ней в открытую и реши. Вызови на поединок, в конце-концов. Злобин же решил использовать Томаса в убийстве Муромова. Отомстить чужими руками. Да и в общем, показался мутным типом.

Романов прошёл в кабинет совещаний, понимая, что потенциально у него добавился ещё один противник в лице Злобина. Отказ явно пришёлся тому не по душе и задел самолюбие. Уж слишком "душевнослабоорганизованы" аристократы — обидчивы, словно женщины.

— Приветствую, Томас, — произнесла Воронина, уже сидевшая за столом.

— Приветствую, Юлия, — кивнул ей Томи.

Рядом сидела Катерина Долгорукая. Она промолчала. Просто наблюдала.

Томас присел за стол. Откинулся на спинку стула, немного пошатался. Похоже, было не совсем удобно. Он поправил шнуровку на спортивных штанах, чуть приподнял штанины, чтобы спортивка не растянулась на коленках.

— Ты так и не заглянул на разговор. Был занят? — завела Юлия беседу.

Катерина немного удивилась. С чего бы Воронина ждала Романова на разговор? Они же враги.

— Да. Проводил допрос пленницы, — завязал Томи шнуровку брюк на бант.

— Той немки?

— Ага.

— Я слышала, она напала на тебя утром, — прищурила Воронина взгляд.

— Как быстро разлетаются слухи. Ещё и такие нелепые. Спутать драку с флиртом, — ответил он без особых эмоций.

— Понятно. — на лице Юлии проявилась улыбка. Она так и не поняла: пошутил он или нет. — Что думаешь насчёт задания?

— Если ты будешь участвовать, то с удовольствием посмотрю, — подмигнул Томи.

— Кхм. — кашлянула Катерина в кулачок, показав, что она, как бы, тоже здесь. Её взгляд был немного шокирован.

— Не совсем поняла, — поправила Юлия чёрный локон за ухо.

— Прекрасная леди в купальнике, вся мокрая и под водой. Мне такое интересно. — пояснил Томи.

— А. Понятно. — сухо ответила Юлия.

«Что он несёт?! С ума сошёл?!» — не понимала Воронина. С какого хрена Романов подкатывает к ней? Они же враги! Вроде бы… — «А может, он пытается подобрать ко мне ключ, а затем ударить в спину?» — предположила она, прищурив взгляд. Такое было вполне возможно в мире аристократов. Только вот, Томи явно не был интриганом. Скорее, шутником или похотливым человеком. Эдакий азартный игрок. Неужели вздумал покорить каменное сердце Юлии? Или просто флиртовал от скуки?

— Ты сегодня так бодро выглядишь, — осматривал он Воронину специально пристальным взглядом.

«Да что с ним...» — незаметно сглотнула Юлия.

— Выспалась.

— Везёт, — улыбнулся Томи.

— Ты нет что ли? — почему-то ей хотелось, чтобы беседа не заканчивалась.

— Нет. Думал о вчерашнем.

— Марш-бросок был непрост, — кивнула Воронина.

— Я не об этом, — улыбнулся Томи и взглянул на её грудь, что прикрывала красная спортивная футболка. — Из головы не выходит кое-что увиденное. Кажется, я подсел и хочу снова.

Она поняла о чём он. Маленькое вечернее происшествие, когда Томи увидел её голой. Решил смутить её? Не дорос ещё, малец.

— Если тебе не дорога жизнь, можешь рискнуть, — хмыкнула Юлия холодным тоном, внутренне довольная его вниманием.

Катерина потеряла нить разговора: «О чём они... я совсем ничего не понимаю. И... Разве Романов сейчас не флиртует с Ворониной? Что происходит...»

— Люблю риск, — ответил Томи с улыбкой. — Он срывает с нас маски.

На этом моменте в кабинет прошли главы кланов. Один за одним они заняли места за столом.

— Романов, решил поучаствовать? — взглянул на Томаса Александр Грозный.

— Он разве тут? А, точно, — посмотрел Калашников на Томи, сделав вид, что до этого не заметил.

— Подумал, что без моего вмешательства вы снова провалите задание, — улыбнулся Томи, глядя в глаза Грозному, не обращая при этом внимания на Владимира.

Александр смотрел ему в глаза секунд пять, затем хмыкнул:

— Признаю. Ты и твои люди принесли победу вчера. Поэтому сегодня я, как глава Грозных, лично отправлюсь на задание. Если никто не против, конечно, — взглянул он на присутствующих глав.

Возражений не последовало. Томи так же не стал возражать, ведь только что Александр признал его вчерашнее достижение, а значит — между ними двумя нет никакого конфликта.

— Что до остальных двух участников, — продолжил Грозный. — Чтобы мой клан не забирал всю славу себе, предлагаю выбрать голосованием по одному мастеру из разных групп.

— Почему именно мастеров? — задал вопрос Жуков. — Как сказал организатор, задание будет происходить под водой. Нужно учитывать не только боевые навыки , но и умение находиться долго без воздуха. В этом мастер ничем не отличается от любого другого бойца.

— Тогда нам и нужны именно мастера, — поспорил с ним Астафьев. — Быстрее разберутся с противником под водой. Представь, если послать бойца синего оби? Его там утопят.

— Соглашусь, — кивнул Злобин. — Тем более я уверен, что остальные страны выберут лучших из лучших. Всё-таки в этом состязании число бойцов ограничено всего тремя.

— В таком случае, не вижу смысла в голосовании, — взял слово Калашников. — Я так же отправляюсь на задание.

— Возомнил себя одним из сильнейших? — хмыкнула Воронина. — Забыл наш прошлый поединок?

— Тц. И что ты предлагаешь? — без какой-то обиды вскинул бровь Калашников. — Может, ещё Романова отправить? Не сходи с ума, Юлия.

Ненароком несколько глав взглянули на Томаса. До сих было непонятно: насколько он силён? Проверить хотелось каждому. Все присутствующие после отбоя пересматривали видеозапись с его схваткой с немцами. Уж слишком просто он разделался с Шульц и её напарником.

— Почему бы и нет? Уверена Романов не хуже тебя выступит на состязании, — хмыкнула Воронина.

— Ты серьёзно?! — не верил своим ушам Владимир.

— Пожалуй, не соглашусь с вами, Юлия, — принял Жуков сторону Калашникова. — Всё же Владимир — признанный мастер. Все мы знаем о его возможностях. А проверять Томаса, отсылая на состязание, не лучшая идея.

— Так. — влез Томи в разговор. — Выскажусь и я. Участвовать в сегодняшнем задании желания не имею. Не люблю находиться под водой. У меня что-то типа фобии.

Присутствующие переглянулись. Романов серьёзно?

— Что ж. Предлагаю начать голосование, — произнёс Грозный. — Возможно, у кого-то есть в клане сильный мастер, кандидатуру которого он хочет выдвинуть? Если таков есть, то расскажите о нём и почему его стоит рассмотреть на место третьего участника.

— В моём клане я сильнейшая, — со скукой произнесла Юлия.

— Так же и у меня, — сложил Калашников руки на груди.

— У меня есть в клане два мастера. Но не думаю, что они сильнее Юлии или Владимира, — высказалась Катерина Долгорукая. Хотя немного и приврала. Один из её бойцов, как минимум, был готов потягаться с Калашниковым на равных. Ворониной бы уступил. Но уточнять этого она не стала. К тому же, разбрасываться мастерами явно не стоило. Что если его прибьют на задании? Слишком весомая потеря будет для Долгоруких. Хоть бабушка и сказала распоряжаться бойцами, как Катерине душе угодно, но лишаться сильнейших фигур на шахматной доске в самом начале турнира она явно не собиралась.

Остальные так же рассказали о том, что их мастера не настолько высокого уровня, чтобы тягаться с Калашниковым или Ворониной.

— Понятно. Давайте приступим к голосованию за второго участника состязаний, — сказал Грозный. — Я голосую за Романова.

— Что… — не выдержал Жуков, буркнув. Не совсем понимая решения Александра.

— Э? — приподнял Томи бровь. — Это шутка, Грозный?

— Хочу поучаствовать с тобой в состязании, — улыбнулся тот. — Составишь мне компанию?

— Ты пропустил мимо ушей? Я не люблю находиться под водой, — нахмурился Томи. — У меня гидрофобия, сказал же.

— Мой голос за Романова! — тут же усмехнулся Калашников. Кто бы мог подумать, что у сосунка фобия на подводное погружение?! Вот же умора!

— Голосую за Калашникова, — произнесла Воронина. Удивились все присутствующие. Неужели она решила вступиться за Томаса?

— Спасибо, — подмигнул ей Владимир.

— Ещё раз сделаешь так, и выколю гляделки. — безжалостным тоном произнесла Юлия.

— Вот же, стерва, — тихо буркнул Калашников. И отвёл взгляд. Ведь эта женщина, действительно, могла это сделать.

— Голосую за Романова. — прозвучал хриплый голос Катерины. Взгляд стеклянный. Она боялась отвести взгляд от Грозного, чтобы не пересечься глазами с Томи. Это была точка в их союзе. Получив знания о том, что у Романова фобия, Катерина предположила, что вероятность его смерти либо слива состязания увеличиваются кратно.

Томи взглянул на неё, нахмурившись. Совсем немного. Почему она проголосовала так? Он был в неведении, что Снежана Юрьевна неуклонно собиралась создать между ним и Катей брачный союз. Лена об этом умолчала по своим причинам. Так что Томас не понимал: почему старшая внучка Долгорукой вставляет ему палки в колёса.

— За Романова, — высказался Муромов.

— Поддерживаю. Вчера Томас хорошо проявил себя. Хотелось бы посмотреть на тебя и сегодня, — улыбнулся Злобин.

А вот и ответочка от неудавшегося союзника. Чего и следовало ожидать. В принципе, всё было понятно. Голоса Калашникова, Муромова и Злобина были предсказуемы. Но зачем Грозный инициировал данную подачу? Ему Томи не переходил дорогу.

— За Калашникова. — произнёс Жуков.

Надо же. Помимо Ворониной на сторону Томаса встал и Жуков. Он даже решил обосновать свой выбор логически:

— Я не считаю Романова одним из сильнейших среди нас. Как я и сказал ранее, сегодняшнее состязание не то время, чтобы проверять его способности. Прости, Томас, — взглянул он на Томи. — Я не могу положиться на твои силы.

— Главное — ты честен, — спокойно ответил Томи.

— Поддержу Жукова. Отправлять Романова, при том с его фобией, выглядит не совсем здраво, — с лицом кирпичом сидел Астафьев. — Мой голос за Калашникова.

— Тогда решено. На состязание отправляемся мы — трое. Я, Калашников и Романов, — подвёл итоги голосования Александр...

Глава 7

— Значит, придётся Романовым снова прославить Российскую империю, раз остальные не в силах, — хмыкнул Томи и поднялся из-за стола.

— Томас, совещание ещё не окончено, — сказал Грозный.

— Не для меня. — Романов покинул кабинет.

Главы кланов с интересом бросили взгляд на Александра: как же он среагирует на такую дерзость от Томи? Конечно, тот не обязан подчиняться, и всё же Грозный был назначен капитаном.

Но Александр только усмехнулся:

— Какой грубый мальчишка. — он оглядел остальных. И сосредоточил внимание на Калашникове. — Обсудим наш план действий.

— Но без Романова в этом мало смысла, — проворчал Владимир.

— А ты собрался рассчитывать на него? Думал, это последнее что ты будешь делать, Калашников, — хмыкнул Грозный.

— Твоя правда. Погорячился, — оскалился тот.

— Извините, что вмешиваюсь, — втиснулся в их разговор Жуков. — Но разве Романов не собирается в данный момент устроить передачу пленных? Возможно, стоит придержать пленников. Вероятно, они — ценные бойцы. Стоит держать их в плену до конца основного этапа.

— Не думаю, — хмыкнул Муромов. — Они проиграли Романовым, так что вряд ли представляют какую-либо ценность. Пусть отдаёт их обратно.

— Согласен, — кивнул Астафьев.

— Тогда приступим к обсуждению. Уверен, план полигона видел ни один я. Как и наши соперники…

...В это время Томи прошёл в кубрик. Гвардейцы ожидали его с нетерпением. Все желали услышать: кто же из спортсменов будет участвовать в сегодняшнем состязании?

— Господин, поделитесь информацией? Кто будет среди участников в состязании?

— Как вернусь после обмена, — указал Томи взглядом на пленных. — Не нужно, чтобы они слили своим информацию.

— Пф. Какой секретный, — хмыкнул молодой бразилец.

— Доложи, Быстрова, что сказали представители Бразилии? — проигнорировал Томи пленника.

— Есть! — выгнулась та, как струна. Ей удалось назначить встречу и не терпелось рассказать об этом. — Представитель Бразилии будет ожидать вас на нейтральной территории. Они написали список. Было сказано выбрать что-то одно, так как в провизии у всех жёсткое ограничение и они рассчитывают на благоразумное решение с нашей стороны.

— Благоразумное решение значит, — хмыкнул Томи и взял список. — Бананы? — приподнял он бровь. — А они явно не мелочились. Хм. Фонарик. А вот это интересно. Берём.

— Тц. — цокнул молодой бразилец от неприятия, что его жизнь обменивают на какой-то фонарик.

По правде говоря, Томи это делал не для того, что ему потребовался фонарь или продукты питания, а по другой причине. Если его люди, возможно, попадут в плен бразильцам, то по кодексу чести те должны будут обменять Романовых так же за еду или вещь. В каком-то смысле, это была подстраховка. Тоже самое касалось и Великобритании с Германией.

— Фомичёв? Что сказали британцы? — взглянул Томи на молодого разведчика.

— Британцы передали вот это, — протянул он пакет с сушёными листьями.

— Чай значит, — принюхался Томи. По запаху было ясно, что листья не отравлены. — Ничего себе, а они тебя ценят раз поделились самым сокровенным, — взглянул он на усатого адепта.

— Всё так, господин Романов, — кивнул носатый британец с улыбкой. Он уже понял, что попал к довольно порядочным людям. Его накормили и утром, да и в туалет сводили, разрешили умыться. В общем-то и спал он на кровати, пусть и привязанный. Относились хорошо, так что он вёл себя почтительно.

— Так, значит с этими двоими ясно, — пробурчал Томи и взглянул на Баринову. — Алёна, что с Германией?

Алёна, как пришла с переговоров, не сказала ни слова, хоть все сослуживцы и просили рассказать: что же там сказали немцы.

— Господин, их представитель придёт на нейтральную территорию в 9:20. Больше они ничего не сказали.

— Вот блин, — хмыкнул Казбек. — И это ты скрывала?

Томи в свою очередь замолчал. Задумался. Взглянул на Шульц, та сидела на кровати, опустив взгляд в пол.

— Ясно. Значит в 9:20. — он посмотрел на часы. — О, пора выходить. Вставай, — сказал он бразильцу.

— Моё имя Руссо Арон Фернандес!

— Ага. Ведите его Сергей.

И все вместе, миновав коридор, где стояли с десяток бойцов, обсуждавших сегодняшнее состязание, вышли из штаба. В небе вовсю палило солнце. Всё-таки июль на дворе. Жарковато. Томи, оттянув воротник футболки, направился с территории штаба Российской империи на нейтральную. Позади него Сергей и Казбек сопровождали бразильца. Тот не сопротивлялся, да и, по большей мере, молчал. Вся смелость куда-то испарилась, вероятно понимал, что среди своих он оказался виновен в проигрыше. Конечно, на его месте мог бы оказаться другой. И всё же, быть причиной проигрыша не совсем приятно, ещё и морально тяжело. Может, поэтому Фернандес был так вспыльчив по отношению к Томи.

Представитель Бразилии, увидев как Романовы направились к центру нейтральной территории, так же выдвинулся от штаба.

— Можете остановиться. — скомандовал гвардейцам Томи. — Ты тоже, Фернандес. Не нарушай этикета обмена, если не хочешь опозорить свою страну.

— И без тебя знаю, высокомерная рожа, — цокнул бразилец.

Томас не ответил и пошёл вперёд. Через сорок метров подошёл к самому центру нейтральной территории. Под ногами твёрдый настил из песка и мелких камней. Словно арена. По периметру же располагались десять штабов. У двух из них стояли караульные. Видимо, Америка и Китай не доверяли написанным правилам или же играли по своим. У других штабов толпились любопытные. Томи успел насчитать около тридцати человек в общем.

— Приветствую, Романов, — поздоровался лысый чернокожий бразилец. Высокий и массивный. Как боксёр-тяжеловес. С козлиной бородкой. В чёрных спортивных штанах и такой же футболке.

— Приветствую. Фамилии твоей не знаю, так что без обид. — ответил Томи.

— Мой звёздный час ещё не наступил, хе-хе, — оскалился бразилец. — А ты неплохо всё провернул. Запись два раза пересматривали всей командой.

— Спасибо.

Бразилец кивнул, взглянул на пленного соотечественника, который стоял в сорока шагах. Лицо без синяков и ссадин. Видать не мучили. Он снова посмотрел в глаза Томасу:

— Ты выбрал что возьмёшь?

— Фонарик.

— Понял. — бразилец обернулся и крикнул: — Роберто! Фонарь неси!

— Есть! — отозвался молодой чернокожий воин, а через десяток секунд подбежал к центру нейтральной территории и протянул главному фонарик.

Тот передал его Томасу.

Романов проверил исправность фонарика и кивнул:

— Всё в норме. — после, не оборачиваясь, громко произнёс: — Сергей, освободи пленного!

— Есть!

И Фернандес направился к своим.

— Прими нашу благодарность, Романов, — кивнул бразилец. — Пусть ты и воспользовался хаосом сражения, похитив нашего, но я пересмотрел запись и заметил. Если бы не ты, пацана прибили бы. Спасибо.

— Пожалуйста. — Томи сделал несколько шагов назад, чтобы не подставлять спину, а после, уже будучи на безопасном расстоянии, развернулся и направился к своему штабу...

...— Так, через пять минут передача британца. — произнёс он, когда вместе с гвардейцами подошёл к штабной ограде. — В принципе, можете его выводить. Я тут посижу. — и указал на ступени порога.

— Есть! — козырнул Сергей.

Вместе с Казбеком он скрылся в дверях штаба, а Томи умостился на прохладных каменных ступеньках, разглядывая территорию. В тени крыши дул знойный ветерок, а по горизонту виднелось поднимающаяся от песка испарина. В ясном голубом небе парили дроны, снимая происходящее круглосуточно. Лучшие моменты затем будут показаны в вечернем выпуске. Но самые фанаты турнира могли в любое время подключиться к прямой трансляции, хотя большая часть зрителей уже подготовились узреть состязание что начнётся в 11 часов дня.

Через минуту британца вывели на улицу. Передача произошла довольно спокойно, без обвинений и каких-либо пожеланий. Пресно и по фактам. Томасу — чай. Британцам — адепта. При том обещание в случае пленения русских, так же совершить обмен со стороны Британии.

Следующей вывели немку.

— Я сам отведу её, — сказал Томи своим бойцам.

— Есть!

— Ну что, Шульц, готова вернуться в родные пенаты? — спросил Томи, увидев, как немец выдвинулся из штаба Германии. — Пора. Идём. — он пошёл вперёд.

Она промолчала. Опустила лицо вниз, и, глядя под ноги, последовала за ним.

— Чего молчишь? — неспеша шёл Томи к центру нейтральной территории.

— Ты ведь и сам уже понял. — ответила Шульц негромко. — Жаль, я так и не надрала тебе зад.

— Ясно. Тебя убьют? — спросил он безэмоциональным тоном.

— Да. Попасть в плен для воина Германии значит умереть. Такое у нас не прощают. — она не искала жалости и была готова к смерти.

— Ты сама напала на меня. Помнишь?

Они всё ближе подходили к уже ожидавшему их немцу. Шаг замедлялся. Самая настоящая прогулка в конец. К смерти. Томи ощущал будто ведёт девчонку под топор. Неприятное ощущение.

— Помню. И ни о чём не жалею. Таков путь воина. — смотрела Шульц себе под ноги, продолжая путь. Молодая. Глупая. Фанатичная.

— Мы можем вернуться. Я не стану тебя отдавать своим на заклание, но ты поклянёшься моему клану в верности. — предложил Томи.

— Ты знаешь ответ. — она печально улыбнулась и подняла взгляд, посмотрев на него, впереди идущего. Доверил ей спину, надо же. — А ты оказывается не такой чёрствый, как хочешь показаться, Томи. Ещё и глупый.

— Я, вообще, дурак. Но принимаю себя каким есть. — он вдруг остановился и развернулся к ней.

Шульц так же остановила шаг и посмотрела в его глаза. Несколько секунд, и она, опустив взгляд, тихо произнесла:

— Пожалуйста. Прекрати, Томи. Ты сбиваешь мою решимость.

Он смотрел на неё добрым взором. Да, она — противник. Хотела убить его. Но кто не хочет его убить? Чёрт. Лучше бы он прибил её сразу в бою. Но нарушать кредо? Убивать женщин для него табу. Таков уже его путь.

— Шульц. Посмотри на меня.

Немка подняла взгляд. Короткие серебряные волосы связаны куском проволоки. В сиреневых глазах влага. Кажется, она боялась умирать.

— Ну чего…

— Просто попроси спасти тебя. И я сделаю это. — произнёс сухим тоном Томи.

— Ты — дурак. Пойдёшь против всей моей команды? Они и мокрого места от тебя не оставят… — она шмыгнула носом. Пара слёз скатились с щёк и упали на песок. — Просто дай мне уйти и спокойно принять смерть.

— Нет. Я не могу так поступить. Прости. Может, я и не прав, ну и пусть. Стой здесь.

— Что ты собрался сделать?! — в её глазах показался испуг. Не за себя. За него. Слова этого врага... этого русского парня закрались в самую душу.

— Просто жди, — Томи подмигнул ей и сам пошёл к немцу.

Представитель Германской империи внимательно наблюдал за приближающимся Романовым. Сам худой блондин. Долговязый. В оранжевых спортивных штанах и просторной футболке.

— Приветствую, — произнёс он, глядя голубыми ясными глазами, напоминавшими глаза собаки Хаски.

— Приветствую, — ответил Томи. — Мой человек не получил объяснений по поводу обмена. Хотелось бы услышать их прежде чем принимать решение.

— Мы считаем, что Германия и Россия — друзья. Наши страны в Северном Альянсе. Обмен пленников — стандартная процедура между союзниками. Или я не прав? — колко высказался немец.

Судя по высокомерному тону, он совсем так не считал, особенно после того, как Томас уничтожил их малую группу и произвёл захват пленницы. А может, Томи специально так надумывал себе, искав причину для конфликта…

— Не прав.

— Тогда объясни, русский, в чём же я не прав? — скрестил немец на груди жилистые руки.

— Мне так лень. Но ладно, чтобы потом не было вопросов, — Томи поднял лицо к небу. — Эй! Дрон! Можешь подлететь ближе?!

Один из круживших коптеров снизил высоту.

Немец приподнял бровь, а Томас произнёс:

— Так он точно должен записать звук, чтобы у наших немецких партнёров в дальнейшем не было претензий. Что поделать, без наличия доказательной базы в наше время никуда. Максим, — произнёс Томи громко. — Если смотришь запись, а ты её смотришь. Ты знаешь что делать.

Немецкий спортсмен совсем ничего не понимал: что за хрень творит этот русский?

Томас же продолжил:

— Перейду к делу. Во-первых, гражданка Германии Шульц напала на меня. В данной ситуации она больше не может рассматриваться как союзник, по крайней мере, для клана Романовых. Я понимаю, что нападение было совершено в рамках турнира и совершенно не поддерживается официальной позицией Германской империи по отношению к клану Российской империи. Иными словами: то что происходит на турнире, на турнире и останется. По причине этого, я, как потерпевшая сторона, собираюсь лично совершить наказание над участницей Шульц. Вплоть до лишения её жизни и определения дальнейшей судьбы. Во-вторых, по миротворческому соглашению обмена пленных, принимающая сторона должна обозначить цену, а я согласиться с ней или отказать. В данном случае, команда Германской империи проявила неуважение к ритуалу, а так же ко мне — главе клана Романовых. Ну и, в-третьих…

— Достаточно! — вздулась вена на лбу немца. — Я — Вольштунг Фридрих хочу воспользоваться правом дуэли и вызвать тебя на бой!

— И какова ставка? — Томи не был удивлён. Успел бегло ознакомиться с правилами турнира: одно из них гласило о том, что участника могут вызывать на дуэль. При том с возможным смертельным исходом. Отказать он может лишь единожды. При этом принять не больше трёх дуэлей.

— Победивший забирает Шульц, — ответил немец, стиснув челюсти.

— А проигравший?

— Засунет все претензии глубоко в задницу.

— Нормально. Я в деле. Правила будут? — смотрел Томи немцу в глаза, безотрывно.

— Стандартный поединок.

— Ясно. Хорошо…

...В штабе Российской империи начался переполох.

— Там Романов!!! Романов собирается сразиться в дуэли!!! — заорал гвардеец Жуковых.

— С кем?!

— Снова этот Романов…

— Он сошёл с ума!

— Разве Романов не выбран участником в сегодняшнем состязании?!

На улицу тут же выбежали абсолютно все спортсмены, включая глав кланов. Возле серокаменного ограждения штаба уже выстроились гвардейцы Романовы и без разговоров наблюдали. Их господин принял бой. Такое нужно смотреть, не моргая.

Из соседних штабов повыходили иностранные команды. Первая дуэль. Интерес и любопытство захватили каждого. Теперь на центр нейтральной территории, где напротив друг друга стояли Томи и немец Фридрих, были обращены взгляды сотен. Многие не смотрели манёвры Романовых и были не в курсе него. У них и со своими противниками хватало видеозаписей, ошибки над которыми обсуждались весь вечер и утро.

— Что думаешь, Арнольд? — спросил один американец у другого.

— Тот немец мне знаком. А вот русского вижу впервые. Из какого он клана?

Немцы так же обсуждали происходящее:

— С какого перепуга Вольштунг решил использовать дуэль?!

— Кто знает… Наверняка, была причина.

— Сказал же ему: никаких драк! Вот, щенок!

— Он — истинный воин и решил отомстить тому русскому за пленение Шульц и убийство Генриха и Уилла, — произнесла белобрысая немка с повязкой на правом глазу.

— Госпожа Урсула Линдштейн...

Тут же стихли немцы.

— Вы тоже решили посмотреть бой?

— Развеять скуку, — ответила капитан Германской империи.

У штаба Российской империи стояло возмущение:

— Какого чёрта творит Романов?! Эй, гвардейцы! Зачем ваш господин устроил дуэль?! — обратился Муромов к бойцам Романовым.

Но ответа не получил.

— Как вы смеете игнорировать меня?! — возмутился Муромов.

— Спокойно, Даниил, — остудил пыл коллеги Жуков. — Придёт Томас вот у него и узнаешь.

— Тц. Какие все проблемные эти Романовы… — пробурчал тот, уставив после взгляд к арене.

Томи стоял с немцем в пяти метрах друг от друга. Солнце палило. А эти оба не моргали.

— Я видел: у тебя коричневый пояс, — сказал довольный Вольштунг. — У меня тоже. Поэтому и вызвал тебя на дуэль. Хочу доказать, что бойцы Германской империи сильнее ваших.

— Похвально. Хорошая причина, — ответил Томи. — Значит Шульц лишь повод.

Немец оскалился:

— Так и есть. Сейчас разберусь с тобой, а после оторву ей голову. Ещё один хороший день на земле русских.

— Понятно.

Дуэль объявлена, и теперь оба спортсмена искали повод напасть. Мелкая муха, что сидела на камне, взлетела. И они рванули навстречу друг другу. Слова были больше не нужны. У Вольштунга активирован коричневый пояс. Томи без активации. Срез дистанции. Немец замахнулся правым кулаком, но тут же перенёс точку опоры и ударил левой ногой, скрыв таким образом атаку. Быстро, ловко. Удар, определённо, нёс сокрушительную силу.

Буф!

«Остановил?!» — удивился Вольштунг, когда Томи ударил точно так же — зеркально, от чего их ступни нанесли взаимный удар по другу другу. Вторая комбинация ударов ног. И снова один в один! Они тут же разорвали дистанцию и без мига остановки атаковали новой серией. Вольштунг сделал подкат в переднюю ногу Томаса, желая схватить его лодыжку на болевой, используя приём джиу-джитсу. Но Томи вовремя прыгнул вверх от яростного подката и, приземлившись, сгруппировался. Тут же поднявшись на ноги, отшвырнул кроссовком немца от себя. Тот снова желал зайти в клинч.

Фридрих, понимая, что в физических показателях Романов не уступает, при этом без активации оби, был разгневан, обескуражен: «Что происходит? От чего этот Романов так быстр?! Нет. Здесь что-то не так. Он читает меня. Словно знает мой стиль. Предугадывает каждое движение, от того мне кажется, что он так быстр! Ясно! Раз он в курсе моего стиля, то раскрою карты!»

— Я раскусил тебя, Романов! — радостно оскалился немец.

— Вот как, — отряхнул Томи плечо от прилипшего песка после кувырка. — Интересно.

— Ты имеешь тот же стиль, что и я! — выпалил Фридрих, иначе объяснить их зеркальные атаки было невозможно.

Немец встал в странную стойку, позади него сформировался энергетический образ зелёного крокодила. — Давай же! Покажи и свой стиль крокодила! Хватит бегать! Вгрызёмся же в друг друга и выясним кто сильней!!! — с оскалом безумца Вольштунг бросился в атаку.

Стиль крокодила заключался в сближении. Если воин данного ведения боя схватит соперника в клинч, то начнёт крутиться, переламываю пойманную конечность в труху. Вырваться из хватки бойца стиля крокодила практически нереально. Если ты не сильнее хотя бы стадией оби либо не имеешь противостоящий ему стиль.

Фридрих резво сократил дистанцию, подобравшись к Томи вплотную. Глаза немца переполнены адреналином и спортивной яростью. Безумием. Схватив левую руку Томаса, он закрыл замок, оттолкнулся ногой от земли и, скрючившись телом, провернулся в воздухе, намереваясь переломать пойманную конечность.

— Он поймал его!

— Так быстро!

— Немец оказался проворным!

— Русскому конец!

Однако, дальнейшее заставило раскричавшихся спортсменов замолчать. Вольштунг должен был сделать полноценный оборот, но не сделал. Упал на песок без сознания и больше не шевелился. Томи продолжал стоять на песке. Будто ничего не произошло. При этом его взгляд изменился. В алых глазах читался брошенный вызов. Не Фридриху. Нет.

— Что произошло…

— Не знаю.

— Он победил его? Как…

Множество спортсменов не могли понять: каким образом русский выиграл дуэль? Однако, мастера, узревшие бой в подробностях, стояли с хмурыми лицами. Они видели, как Романов использовал активацию оби лишь на мгновение. Настолько быстрое и скоротечное, но даже так, носители чёрного оби рассмотрели за спиной парня чёрное существо в рванном балахоне, которое держало его тело за нити марионетки.

— Стиль кукловода… на коричневом поясе. Это возможно? — прокряхтел сильнейший боец Китая Ли Джун.

— Значит мне не показалось… — ответил ему другой мастер.

Все в мире знали, что стиль кукловода — имбалансная вещь, однако, со своим огромным минусом — прокачка данного стиля на могла быть выше зелёного пояса. В дальнейшем пользователь был неспособен скопировать чужие техники из-за сложности исполнения. По этой причине использование стиля кукловода было столь редким, что было, практически, забыто так как имело порог развития. И сейчас боец Российской империи использовал его на стадии коричневого пояса! У мастеров перехватило дыхание! Выходило, что Романов, благодаря своему стилю, готов на равных сразиться с мастером!

— Вот значит как, — хмыкнул Грозный. — Теперь мне понятна твоя дерзость, Романов.

Калашников улыбался.

— Чёртов сосунок, а ты хорош. Теперь я ещё больше желаю сразиться с тобой!

Воронина же думала совсем о другом. Ей обрисовали ситуацию о том, что Романов решил спасти жизнь немки: «Вот он — отважный мужчина. Спасибо тебе. Порадовал женские сердца...»

— Госпожа Урсула, что будем делать? — спросил немец у капитанши Германской империи.

На лице Урсулы застыла безумная улыбка. Этот русский. Превосходный экземпляр для её коллекции! Жаль, что вызвать на дуэль его не выйдет. Может, она сможет сразиться с ним в будущем? Когда он станет ещё сильнее? Было бы превосходно. Она, не отводя заинтересованного взгляда от Томи, ответила:

— Русский победил. Заберите Фридриха, на этом всё.

— Есть! — спрашивать насчёт Шульц не стали. И так всё понятно.

Томи смотрел, как к нему спешат два немца без активированных поясов. Они подбежали к центру арены. Один из них был адепт. Второй — рядовой боец. Он и обратился к Томасу:

— Ты убил его?!

— Нет. Вырубил.

— Понятно. Дуэль завершена, — ответил уже спокойней немец.

— Я забираю Шульц. Такова была цена схватки. Будут ли какие-то претензии? — спросил Томас.

— Ты победил. А договорённости Германия исполняет, так что забирай её, но назад она больше не вернётся.

— Понял, — кивнул Томи и отправился к своему штабу.

Шульц, наблюдавшая всё в сорока метрах, стояла, поджав губы. Этот парень. Романов. Сразился за неё… Спас ей жизнь. Почему… Почему?! В момент, когда она распрощалась с жизнью, он словно бравый солдат спас её. Она ведь не ждала героя, а он сам спас её. Какой эгоистичный человек этот Романов. И какой смелый. Настоящий воин!

— Не жарко? — спросил Томи, подойдя к ней.

— Что… — переспросила Шульц, ещё тонув в сотнях мыслей.

— Стоишь тут под солнцем, не жарко? — улыбнулся он.

— Нет…

— А мне жарко, так что пойдём в штаб, — сказал он, пригладив на бок влажные волосы на лбу.

— Подожди… — пробормотала она неуверенно.

— Чего? — обернулся Томи, как распахнул глаза. Шульц прильнула к его губам и поцеловала. Дрон подлетел ближе, снимая всё крупным планом. И в этот момент Томи понял, ну и устроят ему жёны…

Глава 8

— А мы приветствуем всех на водном полигоне Москвы! — раздался голос Дмитрия Гусева как в динамиках огромного стадиона, так и в телевизорах. — Участники уже прибыли на стадион и готовятся к выходу на соревнование!

Пока комментатор распалялся, зрители на трибунах шумели, распивали охлаждённые напитки, спорили о том, кто в этот раз окажется в числе победителей. Тысячи глаз бы устремлены на ворота, откуда должны с минуты на минуту появиться спортсмены. Сама арена представляла из себя огромный бассейн, что площадью соответствовал футбольному полю! А глубиной, как пятиэтажный дом! Поистине огромный искусственный водоём, освещаемый под толщей прозрачной воды сотнями фонарей! Но не всё так просто. Сам бассейн был начинён комплексом препятствий. Тут и преграждающие путь гигантские железные цепи, и столбы с натянутыми сетями, и спиральные трубы с обратным всасыванием воды — попадёшь в такую и тебя выбросит, а куда — это ещё вопрос! Самая настоящая подводная арена, начинённая препятствиями!

Томи с Грозным и Калашниковым, как и спортсмены других стран, прибыли на одном автобусе. Всего тридцать бойцов. По три от каждой команды. Так что размеры бассейна с футбольное поле были вполне оправданы.

В данный момент участники находились в личных командных раздевалках, готовясь к выходу. Каждому выдали плавательный костюм, схожий с гидрокостюмом. Эдакое обтягивающее трико. Хорошо хоть цвета различались и соответствовали командным. Иначе под водой можно было случайно спутать союзника с противником.

— Ты готов, Романов? — спросил Грозный, поправляя гидрокостюм у горла. Тот был един и представлял совмещённый набор из обтягивающих красных шорт и безрукавной футболки красного цвета.

— Почему спрашиваешь меня, а не Калашникова? — лежал Томи на лавочке с закрытыми глазами, уже переодевшийся.

— Потому что Владимир разминается, — ответил Александр. — А ты тут дрыхнешь. Если не забыл, через минуту наш выход.

— Значит у меня есть ещё пятьдесят пять секунд на отдых, — проворчал Томас.

Грозный хмыкнул и вытер лоб белым махровым полотенцем. Несмотря на работающую вытяжку, внутри раздевалки было жарко.

— Короче, Романов, — произнёс уже Калашников, стоя перед зеркалом и напрягая бицепсы. Этот мужик явно болел нарциссизмом. — Держись меня и Александра. Пусть ты мне и неприятен, но сегодня мы в одной команде. Перенесём наши разногласия на более удобное время.

— Предлагаешь перемирие? — пробурчал сонный Томи, всё так же не открывая глаз. Судя по голосу, ему было пофиг.

— Временное. Как только мой клан выступит против твоего, надеру тебе зад, — оскалился Владимир.

— Мечты-мечты, — зевнул Томи. — Ладно, сегодня мы в одной команде.

— Тц. Ответил так, словно одолжение сделал! — хмыкнул Калашников. — Будь благодарен! Сегодня ты выступишь вместе с сильнейшими воинами Российской империи!

— У меня водная фобия. Не вижу никаких причин для благодарности. К тому же, вы оба виновны в моём участии. — ответил всё так же безэмоционально Томи.

— Он нас отчитал? Или так сильно расстроен? — негромко спросил Александр, явно подшучивая над Томасом.

Владимир ответил так же тихо:

— Просто боится утонуть. Для молокососов это нормально.

Они ухмыльнулись, поглядывая на Томи. Тот почесал в ухе и произнёс:

— Можете не стесняться, как юные барышни на балу, и говорить громче. Ваше мнение всё равно где-то около нуля.

— Слыхал? Он рассердился.

— Шуток не понимает. Не выкупает юмора, как говорит молодёжь.

Грозный и Калашников продолжали лёгкую издёвку, Томи холодный игнор, как загорелась кнопка, означавшая, что пора на выход.

— Ну вот и всё! Вперёд! — воскликнул Грозный. На выбритом до блеска лице хищная улыбка, сегодня у него явно настроение для охоты.

— Надерём задницы врагам! — рявкнув, поддержал Калашников.

Томи молча поднялся со скамейки и, зевая, последовал за этими энергичными сорокасчемтолетними пацанами…

— А вот и команда Российской империи!!! — заголосил Гусев.

Ему вторила комментатор Оксана Тихомирова:

— Впереди спортсмен Александр Грозный! За ним Владимир Калашников и Томас Романов!

Зрители на трибунах взревели:

— Грозный! Грозный!

— Покажи им Владимир!

— Романов! Не подведи!

Дмитрий Гусев, улыбаясь и чувствуя эйфорию, добавил информации:

— Во вчерашнем марш-броске господину Романову удалось вырвать победу для всей команды! И теперь он снова на состязании! Похоже, представители высших кланов поверили в молодого бойца!

— А я слышала: Томас сегодня уже успел поучаствовать в дуэли! — распалялась Тихомирова, восхваляя бойцов своей империи. В соседних кабинах комментаторы-иностранцы, так же распевали заслуги своих воинов.

— Отличная дуэль была! Я видел бой! — довольно кивал Гусев.

Публика распалялась ещё сильнее. Больше восьмидесяти тысяч скандировали имена своих бойцов. Это был хаос. Шумней чем на концертах популярнейших рок-звёзд. Под общий гвалт криков, дудок, свиста спортсмены заняли места подле одной длинной красной линии у борта бассейна. Выстроившись в шеренгу из тридцати человек, они ожидали команды старта.

На противоположной стороне громадного бассейна показался ведущий турнира — Арсений Крылов. В бежевых брюках из льна и рубашке с коротким рукавом. На голове белая кепка, в руке микрофон:

— Здравствуйте, водный полигон! Как ваше настроение?! — крикнул он с улыбкой.

Тысячи людей ответили возгласами и аплодисментами.

— И прежде чем мы начнём, обращаюсь к нашим спортсменам! — перевёл Крылов взгляд на шеренгу бойцов, ожидавших старта на противоположном берегу. — Правила состязания просты! Проплывите под водой полосу препятствий! И займите плавающий остров в конечной части бассейна! — указал он на три плавающих квадратных платформы с установленным флагом с нарисованной рыбкой. — Сейчас вам выдадут спасательную маску с браслетом. В случае, если вы понимаете, что не в силах пройти полосу препятствия и вот-вот задохнётесь и утонете. Нажмите спасительную кнопку на браслете. Маска мгновенно предоставит кислород. Только вот незадача, в этом случае вы, как участник, покидаете бассейн, а значит и состязание. Вода не терпит слабаков!

Народ одобрительно заулюлюкал и засвистел. Калашников с Грозным переглянулись и посмотрели на Томаса. А не ошиблись ли они, выбрав его для этого состязания? Мало ли утонет пацан, сказал же фобия. Ну, в любом случае, они и не рассчитывали на него, а скорее, собирались проучить и показать, что и без него заработают в состязании очки.

— Романов, — проворчал Владимир. — Будешь тонуть, жми кнопку.

— Какой ты добрый, — хмыкнул Томи.

Все тридцать спортсменов, получив маски с браслетами, надели их.

Крылов продолжил:

— Острова всего три! Как только один из участников команды первым занимает плавучую платформу, таймер начинает отсчёт! Если в течение четырёх минут команда защищает остров, то получает балл! После этого данный остров занимать больше нельзя. Команда может защитить только один остров. Как вы видите, острова всего три, а значит всего три команды получат по одному очку! В случае если последнего участника команды сбрасывают с острова, таймер обновляется! Пожалуйста, обратите внимание, что до островов невозможно добраться по поверхности, не пройдя подводную полосу препятствий! Если задание ясно, прошу капитанов команд поднять руку вверх!

Тут же в воздух взлетели десяток рук. Всем было понятно: проплыви под водой, займи остров и отбейся от противников в течении четырёх минут. Загвоздка в том, что тем, кто первыми займёт плавучий остров, будет проще отбиваться от тех, кто в воде, а значит — нужно как можно быстрее проплыть полосу препятствий и занять дрейфующий островок, размер которого был около двенадцати квадратных метров.

— Вижу всем понятно и все готовы! — отметил Крылов. — Тогда сигналом к старту станет выстрел! — он вынул из-за пояса брюк сигнальный пистолет и направил в небо.

Стадион замер, как и тридцать спортсменов. Все активировали оби и устремили взгляд на глубокий бассейн. Среди мастеров лишь у одного спортсмена был коричневый пояс. У Томи. Видимо, остальные команды решили, что в данном состязании потребуется сделать ставку на силу.

Бах! — раздался выстрел.

Спортсмены в этот же миг прыгнули в бассейн. Раздался плеск воды. А затем крики тысяч зрителей:

— Вперёёёд Амееерииикааа!!!

— Геееермаааааанииииииияяяяя!!!

— Ки-тай!!! Ки-Тааааааааай!

Каждый болел за свою команду, свою империю и царство.

Под водой крики зрителей доносились приглушённо. Томи, задержав дыхание, грёб руками и ногами, как профессиональный пловец. И прямо на старте обогнал Грозного и Калашникова, да и, в общем-то, вырвался в пятёрку лидеров. У Калашникова глаза чуть из орбит не вылезли: какого хрена молокосос такой быстрый?! Разве у него не было фобии?!

Томас же просто пошутил. Он знал, что если скажет про фобию, то кто-то из его противников решит его выставить на состязание. А для него, прожившего несколько лет на острове Северного Ледовитого океана, вода была родной стихией. Сколько раз он медитировал на дне океана и не сосчитать. А сколько провёл под водой поединков со Снежаной… Ещё больше. Как-то раз они даже устроили подводную охоту за касаткой. Внезапно Томи ощутил, что кто-то схватил его за ногу. Обернувшись, увидел вцепившегося в него усатого бодибилдера в зелёном обтягивающем трико. Француз, судя по расцветке. Пяткой ему в нос. И грести дальше. Сбоку тянулась ещё рука. Томи вывернулся в воде и оттолкнулся от американца в синем трико со звездой на груди. Прямо стопой от его яростного лица. Драться под водой не стоит. Нужно как можно быстрее занять плавающий остров. Впереди показались переплетения гигантских железных цепей. Романов, вытянув руки, щучкой проплыл в отверстии звена. Затем схватился за металлическую душку и, использовав её как опору, оттолкнулся от неё, набрав скорость. Плывущие позади спортсмены, увидев данный манёвр, поступили так же.

Благодаря толчку от цепи Романов поравнялся с тремя самыми быстрейшими пловцами. Один из них был американец. Худой и длинный блондин. Второй немец: мускулистый атлет, а третьим китаец. Китайский спортсмен грёб руками и ногами, как робот, будто не чувствуя ни капли усталости. Ох и взгляд у него был, когда Томи обогнал его, а другие стали нагонять.

— Кажется, Романов вырвался вперёд! Уму непостижимо! Он использовал препятствие себе на пользу! — пылал Гусев, комментируя.

— Наш спортсмен вырвался в лидеры! — тараторила Тихомирова. — Но посмотрите! Китаец Ли Дзян не собирается отдавать первенство!

На огромных экранах стадиона транслировалась подводная съёмка. Китаец ускорился. Тут даже Томи прифигел. Ему подумалось, что всегда найдётся азиат, который сделает лучше. Но не в этот раз! Томас ещё не показал свой максимум! Он включился в гонку и оторвался на целый корпус!

— Романов всё ещё впереди! Это невероятно! А там… — удивлённо проговорил Гусев. — Трое спортсменов больше не смогли продолжать заплыв и использовали браслеты!

— К ним присоединились ещё четверо! — добавила Тихомирова. — А ведь это треть дистанции!

Калашников с Грозным, гребли в толпе бойцов. В этом плане Томасу было проще — ему теперь никто не мешал, если не считать плывших на хвосте китайца и американца с немцем. А вот Владимиру и Александру было сложнее. То рука прилетит в почку, то нога в лицо. Они и сами били по сторонам в ближних пловцов, хватали за конечности и успевали при этом плыть. Борьба под водой шла нешуточная. По этой причине передвигаться в основном костяке было так же непросто, как и плыть в позиции лидера, изматывая себя на износ. Оба аристократа: и Александр и Владимир, бросая в хаосе взгляды на плывущего впереди Романова, внутренне загорались сильнее! Разве они могут отставать от него?! Да ни за что! Их глаза пылали, а тела рвались вперёд, будто само их существование зависело от этой подводной гонки.

Томи погрузился глубже, оплывая натянутые сети. На этом участке препятствия пришлось сбавить скорость и поймать баланс — иначе запутаешься, как пойманная рыбёшка. Погрузившись к самому дну, он оттолкнулся, всплывая вверх, затем снова вниз. Его ногу схватил американец. Не выдержал американский чемпион того, что спортсмен с коричневым оби вырвался вперёд. Хватка его была крепка, не то что у француза. Томи не мог двигаться вперёд. Обернулся. Ударил ногой. Но американец увернулся. Быстрый. Даже слишком. Он потянул Томаса к себе. Мимо них двоих проплыл китаец Ли Дзян, а они сцепились под водой, как два угря. Американский спортсмен схватил Томаса на болевой стопы. Томи бил его свободной ногой по лицу, ощущая, как растягиваются мышцы и сухожилия. Ещё немного, и кость сломается.

— Блбл! — вырвался воздух из рта Томи, когда хрустнул сустав, а затем и кость.

Американец, довольно оскалившись, перехватил его ногу на рычаг колена, не собираясь останавливаться на достигнутом. Томи, стиснув от злости зубы, перевернулся в воде, выскользнув из нового захвата, ткнул пальцем в горло противнику, а после под ошарашенным взглядом американца, нажал кнопку на его браслете.

— Чемпион Американского Королевства Уайт выбыл!!! — лицо Гусева нужно было видеть. — Романов одним нажатием выбил его из состязания! Ай да, Томас Дмитриевич!!!

— Это разве не против правил?! — искренне была ошарашена Тихомирова.

— Нет! Раз не запрещено, то разрешено! — рявкнул довольный Гусев.

— Романов использовал спасательную кнопку, как слабость! Его реагирование на ситуации поражает! — кажется, Тихомирова в этот миг стала его фанаткой.

— Почему Романов не гребёт левой ногой?! Постойте! Она сломана! Наш спортсмен продолжает заплыв со сломанной ногой! — на лице Гусева было и восхищение и сопереживание. А ещё невероятная гордость.

— Вот это сила духа! Но лучше бы Романову нажать на кнопку… — сокрушенно добавила Тихомирова. — Устоять и отбить остров теперь, кажется, для него нереальным!

Томи грёб под водой двумя руками и одной ногой. Что поделать, вторая стопа в данный момент телепалась и начала опухать. Благо перелом закрытый. Всё-таки лучший боец Америки оказался слишком сильным. И физически и технически. Уайт, тем временем, вынырнул на поверхность с невероятной злобой и разочарованием на лице. Ему ничего не оставалось, кроме как присоединиться к остальным выбывшим спортсменам. Доплыв до кромки бассейна, он отбросил на эмоциях маску с браслетом и подошёл к скамье с выбывшими.

— Эй, бро, ты сломал ногу тому русскому, прими мою благодарность, — произнёс африканец из Центрального Африканского королевства.

Уайт взглянул на него:

— Не смей говорить со мной, неудачник.

— Тц. — цокнул африканец и отвернулся.

Естественно, он знал: кто такой Уайт Джонсон и что перечить ему явно не стоит. Тут дело даже не в смелости, а банально в вопросе жизни. Американец уставился на экран, наблюдая за Томасом: «Мелкая мразь. Посмел выставить меня посмешищем. Ничего… Я доберусь до тебя, русская свинья…»

Многие спортсмены, продолжающие гонку в бассейне, пока не понимали, что один из сильнейших бойцов турнира выбыл благодаря так называемому андердогу с коричневым поясом. Борьба в воде продолжалась.

Как ни странно, Томас всё ещё держался на передних позициях. С ним поравнялись итальянец и бразилец. Атаковать сил ни у кого не было. Тут бы доплыть до платформ. Впереди показались втягивающие воду огромные трубы. Томи ощутил, как поток потянул его в левую сторону к одной из червоточин. Нужно было грести интенсивнее, чтобы выбраться из этого подводного водоворота. Так и вышло. Томи справился. Однако, через несколько метров дистанции попал под другой поток. Снова усиленная гребля. И попадание в следующий поток. Это было мучительно. Приходилось выкладываться наизнос, чтобы не оказаться затянутым в водоворот. Сложнейшее изматывающее препятствие. В спину Томаса толкнула нога итальянского спортсмена. И его потянуло к горловине трубы. Романов попытался грести, как можно быстрее, но куда там. Бороться с таким водоворотом было нереально. Таким темпом его втянет внутрь и, судя по тому, куда ведут трубы — отбросит обратно к препятствиям с цепями. Слишком далеко. Он грёб, выкладываясь на полную. Но нет. Никак. Бросив взгляд назад и поняв, что не справляется с потоком, развернулся, и погрёб водовороту навстречу. Зацепиться за трубу не выйдет — диаметр сопла огромен. Пришлось ворваться внутрь.

— Романов… Романова затянуло внутрь! Теперь он окажется позади всех! — закусила губы Тихомирова.

— Если бы он продолжил бороться с потоком, его всё равно бы обогнали, — в этот раз Гусев не кричал на эмоциях, а говорил размерено. — Он бы потерял силы и время. И его всё равно бы затянуло. Романов понял это и принял сложное, но в данной ситуации, наиболее выгодное решение. Это… Невероятная адаптация к ситуации. Взгляните, Оксана, — указал он на спортсменов, что в данный момент боролись с потоками гигантских труб. — Все они плывут на месте, более того, их втягивает, но они продолжают бороться. На сколько их хватит?

Один за одним спортсмены медленно, но проигрывали беспощадным водоворотам. Более удачливые уже оторвались от них, а эти продолжали грести, пытаясь вырваться из тисков водных потоков. По итогу попавшие в водовороты спортсмены нажали кнопки на браслетах и, получив воздух, сдались, угодив в сопла труб.

Плывущие впереди Александр и Владимир были в числе счастливчиков. Они добрались до финального этапа заплыва. Помимо них в бассейне осталось четырнадцать спортсменов. Большая часть выбыла, но даже так, схватка за плавучие платформы предстоит тяжёлой.

— Китаец Ли Дзян занял платформу первым! Начался отсчёт! — комментировал происходящее Гусев.

— Вторую платформу занял итальянец! Кавальо Сами! Третья пока пуста! — помогала ему Тихомирова.

На третью платформу залезли сразу трое спортсменов. Два бразильца и немец. Завязалась схватка. Немец технично ворвался в атаку с удара ноги, вышвырнув едва успевшего подняться на островок бразильца. Тот плюхнулся в воду, а его товарищ по команде уже достойно встретил атакующего спортсмена Германии. Завязалась рукопашная битва. В это время на эту же платформу забрался африканец. Хватанув жадно воздух, мигом оценил ситуацию. Выгадав момент, он побежал на таран и сбил с платформы сцепившихся немца и бразильца. Таймер снова обновился. Но не надолго. Толчок ногой в спину, и африканец оказался сброшен в воду. Японец выдохнул, оперевшись руками на колени. Оглянувшись, он увидел забиравшегося на платформу француза. Ударив тому ногой по лицу, продолжил вертеть башкой, чтобы никто не напал со спины.

На первой платформе к Ли Дзяну присоединился второй китаец. Встав вдвоём спина к спине, они не давали никому взобраться на их остров спасения.

На второй платформе сменился владелец. Итальянца сбросили и теперь там хозяйничали французы.

Александр и Владимир вынырнули из воды, откашливаясь и приходя в себя. На поверхности творилась вакханалия. Множество плесков воды, криков ярости сражавшихся за платформы спортсменов и тысячи довольных воплей зрителей с трибун. Всё это захлёстывало. Захватывало. Заставляло кровь кипеть, взрываться и включаться в борьбу!

— Калашников! — среди хаоса криков и оглушающих свистов с кричалками фанатов, Александр докричался до товарища. — С первой платформой будет непросто! Там уже три китайца! На второй полный состав французов! Атакуем третью! Воспользуемся хаосом!

— Понял! — отозвался Владимир.

И двое мужчин нырнули под воду, чтобы подобраться к третьей платформе незамеченными. Когда они приближались под водой, приходилось уворачиваться от падающих сверху бойцов. И вот, оба русских приготовились штурмовать остров. Подав под водой знак, они одновременно взобрались на поверхность платформы. Грозный тут же поставил блок от прилетевшей ноги бразильца. Владимир перебросил через себя рванувшего на него японца. Рядом бились англичанин и немец. Пришлось помочь им покинуть дрейфующий участок суши. Команда русских заняла платформу, и таймер обновился. В это время раздался гудок, и посреди всего хаоса объявление:

— Внимание! Китай захватил первую платформу!

И тут же часть спортсменов, что пытались сбросить Ли Дзяна и его команду, устремились попытать счастье ко второй платформе с французами и третьей с Грозным и Калашниковым.

— Справа, Владимир!

— Беру на себя! — отозвался Калашников, ударив ногой заползавшего африканца.

На Грозного набросились двое. Таймер отсчитал всего пятнадцать секунд. Здесь, вообще, реально удержаться целых четыре минуты?!

— Внимание! Франция захватила платформу номер два! А это значит остался лишь один остров! — объявил Арсений Крылов.

Публика взревела. Теперь все спортсмены сосредоточились на последней платформе, где с трудом ещё держали оборону Владимир и Александр. Против них сражались семь мастеров. Будь бой на суше, превосходство в силе Грозного было бы очевидно, ведь двое его сильнейших соперников: китаец Ли Дзян и американец Уайт уже закончили состязание. Но сражаясь на шатающейся небольшой платформе в воде — совсем другое дело. Сплошной хаос из летящей воды, к тому же двое мастеров из Англии начали специально расшатывать платформу, остальные нападать. Все иностранцы объединились против двоих русских, понимая, что если таймер закончит отсчёт — всё кончено. Нельзя этого допустить.

— ВОВА, ЕЩЁ СОРОК СЕКУНД!!! — прорычал Грозный, его буквально как быка на убой тянули за ноги и руки к воде.

— Знаю! Кха! — хрипел Владимир. За его спиной висел японец, схватив на удушающий, африканец бил по животу, а итальянец тянул за ногу в воду.

— Не может быть… Грозного столкнули в воду! — с замиранием сердца воскликнула Тихомирова, прикрыв рот.

— Ещё двадцать секунд! ДЕВЯТНАДЦАТЬ! Держись, Калашников! — ударил кулаком по комментаторскому столу Гусев.

Но тот не слышал его мольбы. Пропустив очередной удар под дых, Калашников упал на колено. Как коршуны его облепили соперники, схватили за руки и ноги, и сбросили в воду.

Все иностранцы устало выдохнули. Но неожиданно через две секунды прозвучал гудок.

— Внимание! Российская империя захватила третью платформу!

— Что?! — иностранные спортсмены взглянули друг на друга, и увидели на краю платформы лежавшего на животе Романова. Томи взобрался на неё буквально за секунду до выброса Калашникова в воду, тем самым таймер досчитал оставшиеся секунды.

— ЭТООО ПОООБЕЕЕЕЕДААААА!!! — глаза Гусева пылали. — РОМАНОВ ОБЪЯВИЛСЯ В ПОСЛЕДНИЙ МОМЕНТ! БОЖЕ, ЧТО СЕЙЧАС ПРОИЗОШЛО!!!

— Неужели он проплыл всю дистанцию снова?! — Тихомирова не могла в это поверить.

— Получается так! Но как?! Как он не задохнулся?!

Народ на трибунах взревел. Вот это исход! Немыслимый переворот состязания!

Томи со сломанной ногой приподнялся на колени, затем привстал на ногу. Грудь тяжело вздымалась. Бледный, как призрак. На него злыми глазами смотрели оставшиеся на платформе бойцы.

— Ты украл победу, — прохрипел американец.

— Как твоё имя, русский? — стиснул зубы итальянец.

— Это Романов, — произнёс немец. — Я ведь прав? — спросил он у Томи.

— Так и есть, — тяжело дышал Томас, однако, был готов к потасовке прямо здесь и сейчас. Кажется, сломанная стопа его не волновала.

— Какие-то вопросы к моему товарищу? — положил руки на платформу Александр, забравшись на поверхность.

— Эй, Романов! Думал устроить битву без нас?! — взобрался и Калашников наверх, встав рядом с Томи напротив иностранцев.

Напряжение витало в воздухе. Казалось, вот-вот начнётся драка, но Томи только хмыкнул:

— Парни, если у кого-то есть претензии, вы всегда можете вызвать меня на дуэль на нейтральной территории. — обратился он ко всем иностранцам. — А проигрыш — часть состязаний. Если не готовы проигрывать, то и не участвуйте, раз не хватает мужества принять поражение.

Американец, что так же участвовал в битве за последнюю платформу, усмехнулся данному доводу и ответил:

— Ты прав. Приношу извинения. Поражение неприятно, вот и вспылил. — вот так легко он извинился.

Итальянец так же вздохнул:

— Я толкнул тебя в водоворот, так что явно не имею претензий.

Остальные промолчали, но явных агрессивных намерений больше не проявляли.

Платформу подтянули за трос к кромке бассейна. Один за одним, купаясь теперь не воде, а одобрительных аплодисментах тысячной толпы, спортсмены покидали остров, за который так яростно боролись. У многих синяки, разбитые лица. Опухшие и в сечках. Но таков спорт. Таковы междуклановые состязания.

Томи, прихрамывая, вступил на сушу. Рядом Александр и Владимир.

— Роcсия!!! Россия!!!

— Романов!!! Ты лучший!!!

— Томи!!! Я так назову своего сына!!!

— Грозный!!! Молодца!!!

— Калашников!!! Красава, старик!!!

— Сам старик! — махнул Владимир кулаком куда-то в сторону.

— Моей заслуги в этом состязании мало, — произнёс устало Томи. — Эта победа ваша.

— Не говори чушь, Романов, — хмыкнул Калашников, держась за бок. Глаз опух. Из носа кровь. — Не появись ты в последний момент, все наши старания пошли бы прахом.

— Согласен. — кивнул Грозный, с синяком под глазом и жирной царапиной на шее. — Выходит, мы не прогадали, взяв тебя на состязание. Так ведь, Володь?

— Ну, я думал он утонет, — оскалился Калашников. — Или будет визжать, как девка, нырнув под воду. Вот потеха бы была! — он смотрел на опухшую ногу Томи, внутренне уважая своего извечного молодого соперника.

— Ладно, пора возвращаться. — произнёс Томи.

— Не командуй тут! — хмыкнул Александр. — Капитан у нас — я.

— Вообще, обнаглел! — рассмеялся Калашников. — Мы надерём тебе задницу, Романов!…

Глава 9

— Идёмте, мама, состязание завершено, — Николай Долгорукий подал Снежане Юрьевне руку.

Та поднялась из кресла и вместе с ним и Леной направилась на выход из ложи. Публика водного полигона ещё гремела, провожая участников соревнования. Зрелище было впечатляющим, особенно финальный манёвр команды Российской империи. Появление Романова в последние секунды на платформе произвёл настоящий оргазмический восторг публики. Такие моменты надолго остаются в сердцах.

Снежана улыбнулась, вспоминая былые годы:

— Ах, это ощущение прекрасно. Надеюсь Томи прочувствовал его как следует.

Жаль она не знала, что в прошлой жизни он был чемпионом Астарии, и как никто другой понимал атмосферу турниров на арене.

— Бабушка, а мы можем поговорить с участниками? — аккуратно спросила Лена, намереваясь встретиться таким образом с Томи. Как же она соскучилась! А ещё… Его нога… Она должна как-то помочь.

— Нет, милая. Регламентном запрещено. — пояснила Долгорукая, затем, странно улыбнувшись, взглянула в неё глаза. — Ты хотела увидеть Томи?

— Что? Нет… Конечно, нет, — хихикнула Лена истерично. — Господин Александр Грозный сражался за нашу империю, как лев! Хотела поблагодарить его от чистого сердца!

— А я бы пожал руку Романову, — хмыкнул её отец. — Он снова украл победу из лап Запада. Лучшее что я видел за весь турнир.

Долгорукие, окружённые охраной, спустились по лестнице, покидая арену с громадным бассейном.

* * *

В квартире ИСБ Лиза Белова доедала уже остывшую пиццу, запивая колой. Сидя в одних чёрных трусиках на кожаном коричневом диване, она досматривала трансляцию.

— Романову сломали ногу. А он снова проплыл всю дистанцию?! Почему не нажал кнопку? Вот идиот. Никто ведь не стал бы его обвинять… — она зажевала очередной кусок. На экране тв показывали уходивших с полигона спортсменов. Затем объявились комментаторы:

— Сегодняшнее состязание завершилось. По одному очку получили: Китай, Франция и Россия, — объявила Тихомирова.

— Но на этом не всё, уважаемые телезрители! — взял слово Гусев. — Сморите вечерний выпуск прошедшего дня с лучшими моментами состязания! А сейчас не переключайтесь! Мы покажем неожиданную утреннюю дуэль между бойцом Российской империи Томасом Романовым и воином Германского королевства Вольштунгом Фридрихом!

— Что?! — вылупила глаза Белова. — Романов подрался на дуэли?! — она быстро запила колой пиццу, сделала на пульте ещё громче и поёрзала попкой на диване, присев поудобнее.

На видео было ясно слышно о чём говорили Томас и Шульц, когда шли на обмен пленников. Лиза сморщилась:

— Надо же. Романов, кажется, такой же фанат Демона, как и я. Не убивает женщин… Забавно.

Она принялась смотреть дальше.

Дуэль вышла скоротечной. Пара обменов ударами, захват от немца, а затем его проигрыш. Внимательно посмотрев бой, Лиза была растеряна. Как Романов победил? К сожалению, стандартные камеры из-за невысокой частоты кадров не засекли его активации оби. И она, являясь мастером, догадалась об этом. Тут же набрав на мобильнике номер куратора задания, позвонила:

— Белова? Слушаю, — немного удивлённо ответил мужской голос. Обычно Лизу нельзя было тревожить в выходной, так как истерила. А тут сама позвонила. Странно.

— Звоню по объекту задания. Нужна видеосъёмка с его утреннего боя с немцем. Вы ведь использовали нужные камеры?

— Сейчас уточню. — послышалось, как мужчина забил запрос по базе данных. Затем прокряхтел. — Извиняюсь, Белова, данная видеозапись засекречена.

— Воспользуйтесь моим доступом, — сглотнула она. Зачем видеозапись скрыли? Ведь на полигоне всё равно присутствовали иностранные мастера.

— Подтвердите голосом о выдаче допуска к видеозаписи, — произнёс куратор. — Номер видеозаписи 1765

— Агент Белова Елизавета. Допуск 09947.

— Цель допуска? — прозвучал роботизированный голос через динамик.

— Видеозапись 1765, — произнесла Лиза.

— Допуск подтверждён.

Следом произнёс куратор:

— Сейчас пришлю по шифровке на внутреннюю почту. Только удали после просмотра.

— Спасибо.

— Пож… — не договорил куратор, как Белова сбросила трубку.

Запись пришла через десять секунд. Открыв её, Лиза перемотала на момент, когда немец схватил руку Томаса. Кадр за кадром. И вот на талии Романова активируется коричневый пояс, а за ним проявляется огромное чёрное существо в балахоне. Одной рукой оно держит за нити тело Томаса, а на ладони второй изображает стиль осиного жала. Стиль, при котором вся сила и энергия собирается на кончике пальца. Следующим кадром Томи ткнул пальцем в челюсть немца, наглухо вырубив.

— Как такое возможно… — прошептала Лиза.

Стиль кукловода на стадии коричневого пояса! А ещё… У неё было ощущение, что видела нечто подобное. Она подорвалась с дивана, бросилась к сумке, принялась копаться в карманах и вынула несколько флешек. Взяв с приклеенным красным сердечком, вставила в ноутбук и открыла папку с турниром, где сражались наёмники. В их числе был убийца Демон, только делавший себе имя в преступном мире.

В одном из его боёв у Лизы было непонимание: как он победил? И кажется, внутри сложился пазл. С замиранием сердца она включила запись. Перемотала на момент, где Демон был в невыгодном положении. Белова принялась переключать запись по кадрам. Вот противник ещё в себе, а на следующем кадре в глазах уже нет сознания.

Лиза сглотнула. Сердце бешено стучало. Не может же быть, что Романов — Демон? Она крепко задумалась. Но несколько фактов говорили именно об этом. Во-первых, Романов и Демон были одновременно в Токио. К тому же, Демон спас его нынешнюю жену Айку. Совпадение? Тогда почему Романов не стал обменивать Шульц? Или не убил её? Какой-то внутренний бзик? В мире Беловой не было проблем с убийством женщины, ведь те так же исповедовали путь воина, а вот для Томи, что родился в Астарии, это было табу для мужчины. Убить, конечно, можно было если защищаешь свою жизнь, но в иных случаях мужчина способен укротить любую, даже самую дурную женщину. Был ещё факт. Защищая японку Юкине Тоджиро Романов слишком уверенно сказал лжедемону, что тот ряженный. Как он мог с одного взгляда определить это, если даже Беловой не удалось? Всё это складывалось в одну картину.

Лиза выпила колы, вытерла губы и вспотевший лоб. Пальцы подрагивали от осознания личности Демона. Ну почему среди миллионов людей это именно Романов?! Наглый, бессердечный дуралей, без инстинкта самосохранения! Дуэли, войны… Он будто болен сражениями.

— Стиль кукловода на коричневом поясе… Понятно, почему ты так невероятен, — смотрела она на стоп-кадр, где Томи стоял с холодным взглядом, бросающим вызов всем вокруг, а рядом у его ног без сознания лежал немец. Белова, как и другие мастера, осознавала: если Томи перейдёт на чёрный оби, то сможет потягаться за звание сильнейшего мастера планеты…

* * *

— Госпожа, как вам состязание?

Юкине сидела в кресле с пылающими щеками. Губы растянуты в улыбке. Томи… Он раз за разом покоряет её сердце.

— Превосходно. — выпила она из бокала охлаждённое шампанское. У самой мысли лишь о том, чтобы поскорей увидеть его. И в этот раз она будет куда смелее.

* * *

Автобус с участниками вернулся к штабам. Конфликтов по дороге не было. Во-первых, запрещено правилами — иначе дисквалифицируют, а во-вторых, выбились из сил. Всю дорогу на затылок Томаса пялился американец Уайт Джонсон. И тройка африканцев, для которых Романов являлся приоритетной целью. По сути, они могли вызвать его на дуэль, но это будет слишком явная месть, тем более, когда ЦАК уже уладила вопрос с Российской империи. Такое явно ударит по имиджу, поэтому у африканцев была иная задача. Сегодня на состязании в бассейне один из чернокожих бойцов пытался схватить Томаса, но тот был скользким, как рыба в пруду, ещё и нос сломал. Изворотливый сучёныш. В общем, нужно ждать следующее состязание, а лучше всего, когда начнутся бои. Вот там случайно прибить Томаса будет наиболее выгодный вариант. Либо подцепить его между этапами, когда они смогут покинуть штабы. Устроить засаду. Быстро завалить. И смотаться. Как набег на племя — резко и дерзко. Так что, всё что оставалось пока африканским бойцам — терпеливо ожидать, как охотнику, засевшему в траве саванны.

Что же касается американца Уайта, то ему, как одному из сильнейших мастеров турнира, моветон вызывать Романова на дуэль. Не по статусу. Если Уайт победит — это только ударит по его чести, мол вызвал на бой бойца уровня тайро оби. Ещё трусом прозовут… Поэтому американец даже не думал об этом. Вот если попадётся ему этот малец в бою, тогда и спросит с него.

Автобус остановился на нейтральной территории штабов.

— Остановка! Прошу всех на выход! — объявил в мегафон организатор, сидевший на переднем сиденье.

Спортсмены поднялись с мест и по одному покинули транспорт. Подле их штабов стояли команды и встречали их аплодисментами. Все видели прямую трансляцию и понимали: насколько тяжёлое испытание те прошли. Свист, одобрительные возгласы и аплодисменты заполонили полигон.

Томи вышел вслед за Калашниковым и Грозным. Ногу вылечили адепты полигона. Поэтому он вполне комфортно себя чувствовал. Устал только.

— Господин!!!

Его команда из девяти гвардейцев светились от счастья. Рядом с ними стояла Шульц, что так же улыбалась, чувствуя некую неловкость.

— Как ваша нога?!

— Вы сделали это!

— Это было невероятно!!!

— Лучший!!! Просто лучший!!!

Бойцы продолжали искренне восхищаться своим молодым главой.

Томи хмыкнул:

— Ну всё, хорош! Премии не будет.

Все тут же засмеялись. Он всегда так говорил, когда его хвалили.

Стоявшие рядом кланы Российской империи сдержано улыбнулись. Кто-то хотел сказать, что Романов — молодец, но так и не смог. Другие встречали Александра и Владимира, высказывая свои переживания:

— Ваша битва была невероятна, господин! — обращались гвардейцы к Грозному.

— А то, как вы сбросили сразу двух мастеров?! Великолепно!

— Согласен! Никогда не видел такого!

Владимир так же не остался без хвалебных речей:

— Господин! Вы были как скала! Никто не мог остановить вас!

— Они ничто против нашего господина Владимира!

Так под всеобщее празднество спортсмены зашли в штаб. Томи со своими гвардейцами и Шульц отправились в свой кубрик.

Две лишних кровати, которые занимали британец и бразилец убрали, и теперь в комнате их осталось одиннадцать.

Томас прошёл через порог первым и плюхнулся на свою кровать. Было около двух часов дня. На улице пекло неимоверно. Благо в штабе прохладно. За ним прошли гвардейцы и устроились на своих кроватях.

— Как твоя нога? — спросила Шульц, усевшись на койку рядом с Томи.

Гвардейцы, конечно, прифигели. Кто-то кашлянул, другой прокряхтел, третий почесал глаза. Быстрова с Зуевой переглянулись: немка переходит границы! Подбивает клинья к их господину! Чё за фигня?!

— Подлатали, — ответил Томи, подложив руки под голову. — Сейчас поваляюсь немного и пойду в душ. Со мной хочешь?

— Какой ты наглый. И нахал. Не стыдно предлагать такое перед всеми людьми… — Шульц немного покраснела. Естественно, все присутствующие в комнате гвардейцы её смущали!

— Ты не была на наших тренировках, — ухмыльнулся Томи. — Да и душ мы принимаем вместе, так ведь, народ?!

— ТАК ТОЧНО!!!

— Ну вот. Поэтому расслабься… Кстати, как твоё имя? — спросил он у Шульц.

— Хельга. Хельга Шульц. Означает святая и судьбоносная.

— Святая значит… — задумчиво произнёс Томи. — Прикольно. Оно тебе идёт.

Ни разу! — хотели выкрикнуть гвардейцы. Какая ещё святая?! Эта девка собиралась покромсать их на мясные ломтики!

— С-спасибо.

— Хех, ну, я готов пойти купаться! — он поднялся с кровати довольно бодро.

Хельга покомкала спортивную футболку, но через пару секунд тоже поднялась. Она должна отблагодарить своего спасителя. Таков путь воина.

Вместе с Томасом, взяв чистое полотенце, Шульц направилась в душевую. Их никто не сопровождал, понимая, чем собрался заняться молодой глава. Видимо, на это у него силы остались!

— О, Романов, не успела тебя похвалить, — встретилась Томасу и Хельге по пути Юлия Воронина. — Ты так быстро исчез в своей комнате. В общем, ты хорошо постарался. — она смотрела в глаза Томи, заметив на плече немки белое полотенце. Неужели они собрались в душ вместе?

— Спасибо, приятно, когда старания ценят, — беззаботно подмигнул Томи и продолжил путь.

— Вы часом не в душ? — спросила Юлия.

Томи обернулся:

— Да. Хочешь с нами?

Воронина сглотнула. Какое неожиданное приглашение. Он что, действительно, пригласил её принять душ вместе? Возможно, она бы и согласилась, если бы не присутствующая немка.

— Похоже, солнце напекло тебе голову, Романов, — загадочно и обольстительно улыбнулась Юлия, после чего продолжила путь по коридору.

Томи, хмыкнув, зашёл в душ. А Шульц, видевшая данную сцену, стала понимать, что Томас интересен не только ей. Наивная немка ещё очень-очень многого не знала про него.

Томас снял футболку, оказавшись голым по пояс. Открыл вещевой шкафчик, положил туда майку, затем спустил штаны и закинул туда же следом. Он был без труселей, в одних шлёпанцах. Хельга не знала куда деть глаза. Она неспешно стягивала футболку, затем спортивные штаны и осталась в одних белых трусиках. Прикрыв рукой белоснежную грудь, что в этом году, пожалуй, не видела солнечных лучей, серебряноволосая немка в шлёпках и с полотенцем потопала за молчавшим Томасом. Он открутил вентиль, настроил приятную температуру воды и взглянул на неё:

— Можем сэкономить природные ресурсы нашей планеты и искупаться под одним душем.

— Разумно, — кивнула Хельга, оценив пошлое и оправданное предложение Томи, и встала практически с ним вплотную.

Тёплые летние струи воды полились сверху, омывая их волосы и тела. Хельга смотрела в сторону. А Томи на неё. Её серебряные волосы напоминали пепельный цвет волос Аделины. Различались они лишь оттенком. Сама же Хельга имела волосы до плеч. А ещё у Аделины прямой мелкий носик, а у этой чуть вздёрнутый, и скулы мягче. Но вот глаза — хищны и немного безумны. Видать, насмотрелись за свою жизнь всякой жести.

— Скольких ты убила? — спросил Томи тихо.

— Много… — ответила шёпотом Шульц.

— Сотню? Две?

— Сто семьдесят четыре. — взглянула она ему в глаза.

— Разве это много? — посмотрел он снисходительным взглядом.

Она же удивлённо нахмурилась. Неужели он убил больше?

— А ты…? — сглотнула Хельга, спросив.

— Добавь ноль. — улыбнулся Томи.

— Серьёзно? — она удивилась. Если он убил больше полторы тысячи человек… Нет… это реально? В его-то возрасте…

— Я больше не считаю, — ответил Томи. — Раньше вёл счёт, как ты сейчас. Даже лица запоминал, и имена. Но в какой-то момент перестал. Да и помню только самые яркие убийства.

Шульц внимательно смотрела на него сейчас такого серьёзного и честного. По её коже пробежались мурашки. Она не сдержалась и сама поцеловала его. Томи ответил. Взял её за мокрые серебряные волосы, второй рукой за талию. Хельга целовала его жадно, с самой что ни есть похотью. Она хотела его. Так сильно, что больше не могла сдерживаться и сама прижала его к стене душевой, после чего опустилась на колени и без промедления взяла его член в рот. Томи промычал от чувства проникновения в тёплый рот немки. Её пухлые губы сжали ствол, и Шульц медленно двинула головой вперёд, заглатывая член глубже. Чувствуя, что не справляется, двинулась обратно, оставляя на члене тёплую слюну. Второе поступательное движение головой, пытаясь взять новую глубину, но поперхнулась.

— Кха! — слетела Хельга от члена, вдохнув воздух. — Прости… он слишком толстый... — она тут же извинилась, поглаживая ладонью ствол.

— Продолжай. Всё нормально, — ответил тихо Томи.

И немка снова принялась сосать, стоя на корточках душевой, делая это с явным наслаждением. Её рука скользнула между своих ног, а после раздался глубокий стон. Шульц удовлетворялась пальцами, посасывая член Томасу. Её стонущее мычание заводило его. Да и Томи хотелось испробовать Шульц, как следует, не только поиметь её ротик, но и всё остальное.

— Иди сюда, — взял он её за плечо.

Она приподнялась с выпученными губами. В глазах похоть, приоткрытый рот. Томи поцеловал её, а после грубо развернул задницей к себе. Немка опёрлась ладонями в кафель, покрытый влагой от испарения, а Томи, проведя пальцами по её половым губам, ощутил насколько она была мокрой от ожидания. И секундой после вошёл в неё. Шульц сжала губы, громко простонав. Словно ждала этого так долго, что даже улыбнулась от полученного кайфа. Томи, приоткрыв рот, прислонился к её спине. И поцеловал её лопатку, затем шею, схватил её мокрые волосы и начал жёстко иметь. Раздались громкие хлопки. Их скорость постепенно нарастала. Томи входил в Хельгу так беспощадно, будто собирался пробить насквозь, она же горела от происходящего. Ловила кайф. Тонула в нирване. Её трахали так жёстко, что не верилось что такое, вообще, реально?!

— Ещё!!!

— Ещё!!!

Закричала она, чувствуя не только наслаждение, но и боль. И Томи усилил натиск. Стал ещё агрессивнее. Вбивал в неё свой член так мощно, что у Шульц отрывались от пола ноги. В какой-то момент она зарыдала. И тогда Томи вставил ей палец в попец.

— Ай!!! — обернулась Хельга с выпученными глазами. — Что ты задумал?!

— Сейчас узнаешь, — ухмыльнулся Томи. Вытащив из её покрасневшей киски член, приставил к её сморщенному анальному колечку, что сейчас сжималось от страха.

— Нет! Это не то место! — завопила Шульц. — Прекрати, Томи!

— Ну уж нет. Расслабься, — погладил он её по ягодицам, что покрылись пупырышками, а после, приставив головку члена к узелку её попки, которая напряглась так, что не протиснется и палец, принялся насильно проникать вглубь.

— Ай! Мне больно! — жалостливо пропищала немка.

— Извини. Твоя попка такая классная. Я не могу не трахнуть её. — тихо произнёс Томи, продолжая наступление. — Так что потерпи.

— Мф… — закусила губы Шульц. — Нежнее… Это мой первый раз…

— Постараюсь.

— Ах, мамочка…

— Потерпи ещё немного, головка почти вошла.

— Только головка?! — приоткрыла Шульц от испуга рот. И снова сморщилась от боли. — Ай-я-яй! Может лучше в ротик?!

— Ладно. Ты и правда слишком тугая, — согласился Томи. И покинул попку немки, продолжив работу над остальными её прелестями…

* * *

Через сорок минут Томи и Хельга покинули душевую. Она обессиленная, довольная. Он расслабленный, будто сбросил весь дневной стресс и теперь был готов поужинать, после чего лечь спать. А там кто знает, может зайти на новый заход с немкой. Почему бы нет, хех!

— С лёгким паром, господин! — ухмыльнулись Казбек и Сергей.

— Ага, — подмигнул им Томи.

Шульц подошла к своей кровати, после чего повесила на спинке полотенце, делая вид, что ничего не было. Однако, чувствовала смущение. Понимала, что все уже догадались.

— Господин, — произнесла Быстрова. — До ужина ещё два часа. Может сделать вам массаж? Так вы, наверняка, восстановитесь куда быстрее!

— Я бы могла помочь, — произнесла и Зоя.

Кажется, они с Викой в сговоре.

— Не вижу причин отказываться, — улыбнулся Томи и, стянув футболку, лёг на живот.

Девушки подошли к его койке и присели по обе стороны. Их ладони легли на его спину. И начался массаж в четыре руки.

Мужики отвели взгляд. Вот же пруха их молодому главе! Хотя заслужил. Ему сегодня буквально сломали ногу, а он — безрассудный псих бросился проплывать дистанцию дважды.

Шульц поглядывала на происходящее, пытаясь подавить ревность. Сама думала, что у неё с Томи что-то есть. Взаимная симпатия. Но что дальше? После игрищ? Скорей всего, она уедет в Европу. Жить в Российской империи явно не станет. Но эти дни… Эти дни турнира будет рада провести их в его компании...

...Томи, под стараниями Вики и Зои, сладко уснул. Так и наступил ужин. Будить его не стали, решив дать отоспаться. Еду, естественно, ему принесут.

В столовой было как всегда шумно. Катерина Долгорукая, получив порцию, заняла свободный столик. Рядом с ней присела Алина, затем и остальные бойцы клана. Катя зачерпнула ложкой кашу и взглянула на клан Романовых, построившихся в очереди. Как всегда дисциплинированы, даже в очереди столовой их строй был идеален. Даже бесило. Катерина, пробежавшись взглядом по их лицам, так и не нашла среди них Томаса. Зато увидела немку Шульц, что слишком выделялась оранжевым цветом спортивной формы. Странно, что никто из глав кланов не предъявил Романову за то, что тот не отдал немку обратно Германской империи. Ещё и кормит её!

Катя вдруг поймала себя на мысли, что её не должен так сильно возмущать данный факт. Романов её раздражает, видимо, поэтому её бесит всё что с ним связано. Она уже поняла, как и остальные главы, что он обвёл всех вокруг пальца, придумав историю с фобией.

— Госпожа, у вас нет аппетита? — заметила Алина, как Катерина так и не съела ни одной ложки каши.

— Жарко сегодня. Так не люблю есть в жару, — ответила та, всё ещё прибывая в задумчивости.

— Но силы нужны. Переборите себя и поешьте хотя бы немного, — более настойчиво попросила телохранительница.

— Ты права, — Катя принялась за еду. Состояние подавленное. Ну, почему всё против неё? Романов снова на коне. Уже второй раз спасает положение команды Российской империи. Ещё и её дурой выставил с этой фобией. Может, он ей так мстит? Точно! Наверное, он хочет показать насколько она была не права! И он, типа, весь такой невероятный, а она — дурочка не видела! Именно это он и задумал!

— Пф. Ну что за дурак.

— Госпожа?

— Ничего. Ешь, Алин.

— Х-хорошо.

Катя улыбнулась. Значит всё это ради неё. Он с поломанной ногой продолжал состязание… А ещё утренняя дуэль? Наверняка, хотел показать ей: смотри, я защищу тебя во чтобы то ни стало, даже если против будет империя! Катерина хихикнула.

— Г-госпожа? — приподняла Алина бровь. — Всё в порядке?

— В полном. Всё лучше некуда! — хмыкнула довольная старшая Долгорукая и с уже хорошим настроением продолжила ужин…

...Прошла ночь. Когда часы перешагнули за пять утра, а на небе показались первые лучи солнца, Томи проснулся. Многие из бойцов ещё спали. Другие перешёптывались, рассказывая забавные истории.

Фомичёв увидел, что Томас открыл глаза, захотел громко поприветствовать его пробуждение, но тот приложил палец к губам. Остальные так же поняли, что шуметь не стоит.

— Не нужно будить спящих, — произнёс тихо Томи.

Фомичёв кивнул и шёпотом произнёс:

— С пробуждением, господин.

— Спасибо. — ответил Томас тихо и поднялся с кровати.

— Ваша еда на полке, — тихо сказал Попович.

Томи взглянул на чашку с кашей. Та застыла и остыла. И, в общем-то, не выглядела уже аппетитной. А он особо и не хотел есть.

— Дождусь завтрака, — улыбнулся он, взял полотенце и отправился в душ. Самый кайф искупаться пока нет очередей.

Выйдя в коридор и не обнаружив никого, пошёл в душевую. Зашёл в раздевалку. К его удивлению, тут уже была Катерина Долгорукая.

— Доброе утро, — произнёс Томи и подошёл к свободному вещевому шкафчику.

— Доброе, — ответила она, стоя напротив умывальника. Красный нос и щёки. Она только что умывалась ледяной водой.

Томи, скинув штаны и футболку, в труселях и шлёпках отправился в душ.

Катерина же смотрела в зеркало. Сама думала: поговорить с ним? Он ведь так старается ей угодить. Пусть прекращает лезть из кожи вон, чтобы ей понравиться. Она думала об этом всю ночь, даже плохо спала. Понятно, что Романов влюбился в неё, по-другому и быть не могло. Но он-то не в её вкусе! Так что пусть прекратит питать надежды. Она, в свою очередь, пообещает перестать действовать против него и если у них и восстановится деловой союз, то это реально будет лишь союз между Долгорукими и Романовы, но никак не между ней и Томасом!

Сплюнув зубную пасту, Катерина подошла к самой душевой. Оттуда доносился звук плескающейся воды, летел пар.

— Томи, мы можем поговорить? — спросила она, встав на пороге. Катя не заходила внутрь, но её было отлично слышно.

— О чём? — натирался Томи мылом.

— О твоих поступках. Я понимаю, что ты хочешь оказать на меня впечатление. Но не стоит.

— Эм… Немного не понял.

— Не придуривайся, — усмехнулась Долгорукая. — Я же вижу, как ты весь из себя, лишь бы я обратила внимание. Так вот. У тебя получилось. Но не так, как ты задумывал. Все твои потуги бесполезны. Ты мне не по душе, понимаешь?

Томи почесал в ухе. Затем выглянул из клубов пара. От чего Катерина заострила на его голом теле взгляд и сглотнула. Затем, опомнившись, отвернулась.

Томи же произнёс:

— Не знаю, что ты там себе напридумывала, Катерина, но я уже сказал твоей бабушке, что не хочу на тебе жениться. Тем более мне нравится твоя сестра. Не беспокой меня больше по глупостям. А, и это… Насчёт союза между кланами. Если перестанешь действовать против меня, то я не против продолжить выполнять просьбу твоей бабушки.

Он снова исчез в пару и принялся напевать какую-то неизвестную песню.

А Катерина… Катерина пыталась обработать мозгом услышанное. Он сказал, что не хочет на ней жениться? Но… Разве он не для неё старался на турнире? Тогда ради кого? А ещё… ему нравится Лена? Чувствуя, как кружится голова, а твёрдый пол становится болотом, Катерина пошоркала тапками на выход. Только что её мир перевернулся. Она, правда, не нравится Романову? Совсем? Как такое может быть? Его постоянное безразличие в глазах. Даже скука при их беседах. Теперь стали очевидны. Она неинтересна ему.

Катя покинула душевую. Глаза отчего-то на мокром месте, а пальцы подрагивали. Она ведь должна радоваться… Наконец, её судьба больше не связана с Романовым. Тогда… Тогда почему ей так больно?

Томи же стоял под душем, вздыхая. Какие же проблемные сёстры Долгорукие. Старшая без тормозов. Если вбила себе в голову что-то, значит другого варианта, априори, для неё больше не существует. В этом плане младшая попроще. Но голова у Лены не менее горячая, чем у Кати. И если младшую ещё можно воспитать под себя, то старшая совсем отбитая от рук.

— Внимание, спортсмены! — раздалось из динамиков. — Всем хорошего пробуждения! Новый день состязаний настал!

Примечание: Ребят, как я просил в закрепе, возьму отдых. Не скучайте :) Как вернусь, а это будет дней через 12, то по-быстрому разберёмся с этим томом ^_^. Надо перекурить чутка)

Глава 10

На нейтральной территории полигона построились все страны-участницы клановых игрищ. Немногим меньше девятиста человек. Во вчерашнем состязании в бассейне летальных исходов не было. Вероятно, каждая команда придерживала штрафные очки на более удобное время.

В центре полигона установили помост. На нём под летающими дронами, ведущими трансляцию, находился Арсений Крылов. Сегодня он оделся в тёмные брюки, бордовую рубашку. Туфли. Над головой он держал раскрытый чёрный зонт. С серого неба накрапывал мелкий дождь. Спортсмены же стояли, построившись подле своих штабов в спортивных костюмах.

— Приветствую участников игр! — громко произнёс Крылов.

— Приветствуем!!! — ответили девятьсот человек.

Зрелище максимально серьёзное. Здесь не было живой публики, хотя за трансляцией в данный момент наблюдали миллионы. Крылов стоял на помосте не один. Рядом присутствовали тройка ассистентов.

— Вчера вы избирали участников лично! И состязание получилось более чем захватывающим! Сегодня за вас сделает выбор судьба! — разразился Арсений довольным возгласом. — Как вы знаете, у каждого из вас на плече пришит порядковый номер! По нему и будет проходить жребий! Начнём с Германской империи! — сосредоточил он внимание на команде немцев. — Попрошу не меняться спортивной формой, так как ваши номера занесены в базу данных! В случае не совпадения личности с его порядковым номером команда с данным участником снимается с состязания! Надеюсь всем всё понятно! — сразу обозначил Крылов, что обмануть систему не выйдет. — Начнём жребий!

И в течение пары минут он называл номера, что выпадали случайным образом в прозрачном кубе. После чего отмечал их в планшете. Следом ту же процедуру прошли каждая из команд. Последней была Российская империя.

— Номер 20! — сказал ассистент, достав номерок.

— Номер 20! — ещё громче продублировал Крылов.

Руку подняла Юлия Воронина.

— Номер тридцать три!

Кто-то из гвардейцев Калашниковых поднял руку вверх.

— Номер пятьдесят!

Руку подняла Катерина Долгорукая.

— Номер сто!

Томи поднял руку. Надо же, снова ему отдуваться.

— Номер восемь!

Руку поднял боец клана Грозных.

— Жребий на состязание "Чёрный куб" завершён! — объявил Крылов. — Приступим к набору команд к состязанию "Стена"!

Спортсменов уже предупредили о том, что сегодня параллельно пройдёт сразу три испытания, а значит участвующих будет довольно большое число. По итогу выбрали ещё два рандомных потока участников.

— Через час за вами приедут автобусы и отвезут на полигон! Спасибо за внимание! — закончил процедуру жребия Крылов и принялся вместе с ассистентами собираться на выход.

Команды же направились в свои штабы. Дождь усиливался. В небе громыхало. Похоже пасмурная погода затянется надолго.

— Предлагаю всем собраться в столовой. Там и обсудим общее положение дел, — высказался Грозный перед входом.

Его идею поддержали. Через пару минут в столовой расположились практически девяносто бойцов Российской империи. У каждого на плече порядковый номер. Главам кланов был присвоен порядковый десяток, иными словами у Александра Грозного был номер 10, у Юлии Ворониной — 20, у Владимира Калашникова — 30, в таком же ключе до самой сотни, обладателем которой стал Томас Романов.

Злобины, дежурившие на кухне, повторно заварили чай. Началось обсуждение.

— Как капитан команды, я хотел бы попросить глав кланов присмотреть за бойцами, что будут участвовать с вами в состязаниях, — высказался Грозный первым. — Таким образом мы сможем не переживать о сохранности наших бойцов. Что скажете? — обратился он к сидящим с ним за одним столом всех глав.

— Поддерживаю, — кивнул Калашников. — Будем прикрывать друг друга и держаться вместе.

— Согласна, — ответила Юлия. — Можете не волноваться о своих бойцах. Рядом со мной они не лишаться своих жизней. По крайней мере, я сделаю для этого всё возможное. Гарантий здесь быть не может, сами понимаете.

На её слова большинство закивало. Каждый из присутствующих понимал, как сильна оппозиция, и если на Воронину нападут сразу несколько враждебных мастеров, вряд ли ей будет до сохранения жизни бойцов союзных кланов, тут как бы самой не помереть.

— Я так же поддерживаю данную идею, — дала ответ Катерина.

— Я за.

— И я тоже.

— Согласен.

— Поддерживаю.

Очередь дошла до Томи. Все тут же взглянули на него.

— Не против.

— Ну и хорошо, — улыбнулся Александр. — Раз мы договорились о самом главном, то можно обсудить и состязания. Тут уж кому как удобно, но думаю проще собраться составам, принимающим участия в разных дисциплинах, отдельно.

— Так и поступим, — кивнул Калашников из-за стола. — Поднимите руку те, кто участвует в состязании "Стена"!

— Томас, Катерина, — произнесла в свою очередь Юлия. — Мы участвуем в соревновании "Чёрный куб". Что насчёт отправиться в мою комнату и всё обсудить в спокойной обстановке?

— Согласна.

— Можете начинать пока без меня, я присоединюсь позже, — хмыкнул Томи. Получилось немного пошло. Юлия прищурила взгляд, а Катерина, по всей видимости, не поняла его тонкий юмор.

— А ты тогда куда? — спросила Воронина.

— Схожу в душ.

— Снова? — приподняла та бровь. Слышала Юлия недавние отголоски «купания» Романова и Шульц.

— Хочу освежиться перед обсуждением.

Томи поднялся с места, подошёл к своим бойцам, что-то шепнул на ухо немке, она чуть покраснела, но последовала за ним. Воронина, наблюдавшая это всё, закатила глаза. Вот же похотливый мальчишка. Бесит. Однако, и она не была железной и хотела хотя бы самоудовлетвориться. Но как? Только в туалете, где никто не увидит. Но он совмещён с душем. Не совсем удобно. А впрочем.

— Катерина, через десять минут встречаемся у меня.

— Поняла, — кивнула Долгорукая. — Тогда я к своим. — и поднялась из-за стола, направившись к гвардейцам.

Юлия так же покинула опустевший стол и вышла из столовой. В коридоре пока никого не было, все озадачены обсуждением состязаний и планированием стратегий. Воронина тихим шагом прошла по коридору. Перед душем и туалетом оглянулась — не следит ли кто за ней. Уж больно осторожной она была, хотя ничего такого ужасного и не делала. Убедившись в отсутствии любопытных глаз, прошмыгнула в умывальню. Здесь висели развешенные зеркала и торчали краны с умывальниками. Слева находился проход в туалет с кучей кабинок, а справа — душевая, откуда доносились вполне ожидаемые разговорчики.

Юлия украдкой вошла в туалет, закрыла кабинку и прислушалась к доносившимся звукам из душевой.

— Ох, Томи, ты такой ненасытный мужчина… — прощебетала Шульц.

— Хватит разговоров, моя сладкая сучечка.

— Какие мы нетерпеливые и сердитые, — ухмылялась немка. — И куда ты хочешь это сделать?

— Начну с твоего слишком разболтавшегося ротика, — хмыкнул Томи, после чего раздались однозначные звуки. Сосалка у Шульц работала как надо.

Юлия сглотнула. Пальцы похотливо пролезли в спортивные штаны и юркнули под чёрные трусики. Намокла. Её киска зудела от желания. Даже не пришлось слюнявить пальцы. Заводив кончиками по мокрому липкому клитору, она стыдливо закусила нижнюю губу. Второй ладонью сжала грудь. Крышка закрытого унитаза тихо скрипнула, когда её бёдра резко сжались от приятного щекотливого ощущения. Она продолжала ублажать себя безмолвно, подслушивая за Томасом и Шульц.

— Ай! Ты слишком грубый! Нежнее! — жалобно выпалила немка.

Из душевой доносились хлопки и шлепки. Горячие вздохи. Юлия в блаженстве приоткрыла ротик, похотливо ловя каждый звук. Напряжение внизу живота всё набирало обороты. Оставив ласку клитора, она засунула два пальца в киску, закатив глаза.

— Да, Томи! Да! — стонала Шульц. — Ах! Ещё!

— Мф… — горячо выдыхала Воронина. Как же ей хотелось оказаться на месте немки. Чёртов Романов! Раздразнил её!

— Ах! Я сейчас…! — запищала сдавленно Шульц. — Пожа… луй… ста!!! Аааа!!!

Раздался протяжный стон. Немка получила свой оргазм. А вот Юлия нет! Не успела! Она снова закусила губу, заласкав клитор, но из душевой больше не доносилось приятных уху звуков. Что очень расстроило и, вообще, прервало мастурбацию.

— Блииин… — выдохнула Воронина. — Они издеваются.

Послышался новый разговор.

— Ну, чего разлеглась? Я же вижу ты не померла, — произнёс Томи, расталкивая немку. — Да и пол грязный. Вставай.

— Я больше не могу… — жаловалась Шульц. — Делай со мной что хочешь, но сил шевелиться у меня нет…

— Вот же. Ладно. Давай обмою тебя и иди в кубрик. Вечером, когда я приеду, будь готова.

— Вы так милосердны, господин! — захихикала немка.

— Хорош прикалываться. — пробубнил Томи. — Короче я купаться. Обмывайся сама. — и открыл воду.

Немка, пока Томас не передумал и не взял её силой, быстренько обмылась и выскочила из душевой. А он начал напевать какую-то весёлую песню.

Юлия вздохнула. Поёт Романов точно хреново...

Вскоре Томас обмылся и покинул душевую. Воронина, выждав минутку, вышла из туалета. В коридоре с ней поздоровались три девушки. Она, кивнув им, зашла в свой кубрик, взяла полотенце и отправилась в душ. Стоило смыть с себя похотливые соки.

* * *

Через некоторое время Катерина Долгорукая постучалась в кубрик к Ворониным. Дверь ей открыл один из гвардейцев.

— Леди Катерина, — склонил он голову в приветствии.

— Юлия у себя?

— Госпожа в душе. Вернётся через две минуты, — ответил боец и сделал шаг в сторону. — Проходите, леди Катерина. Госпожа просила дождаться её.

Катя кротко кивнула и перешагнула порог. Странно, но в кубрике пахло женскими духами. Откуда они тут взялись? Долгорукая мимолётно осмотрела убранство комнаты — всё такое же, как и у её клана. Десять кроватей, шкаф с одеждой, вешалка, зеркало и прикроватные тумбы.

— Прошу, присаживайтесь, — указал молодой гвардеец на один из пяти стульев, принесённых специально для обсуждения состязания.

Катерина присела, как раздался стук в кубрик. Боец снова подошёл к двери, открыв.

На пороге стояло две девушки слегка за тридцать.

— Я из клана Грозных. Участвую в состязании вместе с леди Юлией. Она предложила придти на обсуждение, — произнесла высокая блондинка с носом с горбинкой. Прежде она была явно брюнеткой, так как волосы окрашены. Но ей шло. Сама была сочной в бёдрах. Большой грудью, выпирающей на четыре размера вперёд. Ей слегка за тридцать. Но как же хороша собой. Подтянутая фитнес-воительница. На лицо не прям модель, но привлекательна. А её мясистая фигура была более чем аппетитна. Пожалуй, тридцать восемь лет — одна из прекраснейших стадий возраста женщины, когда она реально расцветает подобно цветку.

— А я из Калашниковых, — сказала худющая высокая воительница с крашенными чёрными волосами. Она, наоборот, была блондинкой, но красилась под брюнетку. Высокая, худая, с угловатым лицом. Её взгляд был остер, но притягателен, а скулы напоминали женщин Ближнего Востока. Ей было тридцать пять. Зелёные глаза и длинные распущенные волосы. Худые плечи и строгое лицо. Смотрела она так, будто собеседник перед ней в чём-то провинился.

Обе женщины являлись носителями чёрных оби, иными словами — были мастерами. Гении кланов.

Гвардеец Ворониных, стоявший на пороге и до сих пор не отпустивший дверную ручку, сглотнул. Естественно, он знал этих двух небезызвестных воительниц. Фигуристая крашенная блондинка — Виола Миронова. Её прозвище "Чёрная Полковница". Ужасная баба. А вторая: худая и крашенная брюнетка — Нина Захарова. Или как её называли: "Алый Нож". Однажды она вырезала ножом целую роту наёмников. Опасная женщина.

— П-проходите, — прокряхтел гвардеец. — Госпожа сказала: дождаться её. Она прибудет с минуты на минуту.

Две барышни уверенной походкой прошли в кубрик и, увидев Катерину, молча уселись на стулья. Для них обеих старшая внучка Снежаны Долгорукой была лишь безобидной писюшкой, которую бабушка отправила на клановые игры. Они больше опасались посланного вместе с Катей мастера из клана Долгоруких — Андрея Зарубина. Вот тот мог доставить проблем.

В кубрике повисло некое напряжение. Среди пришедшей тройки, видимо, никто не любил поболтать о погоде. А ведь за окном шёл дождь.

Через пару минут с белым полотенцем на голове, в пижамных штанах и серой футболке в кубрик вошла Юлия.

— О, все уже тут. А, не все. Романов ещё не пришёл.

— Госпожа, господин Романов заходил, когда вы отходили. Разрешите сходить за ним? — предложил гвардеец.

Юлия, судя по всему чем-то раздражённая, скинула полотенце:

— И побыстрее.

— Есть! — выскочил боец в коридор.

— Что насчёт вас? Знаете что-нибудь по поводу состязания? — церемониться Воронина явно не собиралась. Ни с мастерами союзных кланов, ни с юной Катериной.

— Есть предположение, что оно пройдёт под землёй. — высказала своё мнение блондинка Виола Миронова из клана Грозных.

— С чего бы? — уселась Юлия рядом на стул, закинув ногу на ногу.

— Если исходить из вчерашнего состязания, — пожала плечами крашенная блондинка.

— Вчера под водой. Сегодня под землёй. Тогда что завтра? В воздухе? — ухмыльнулась крашенная брюнетка Нина Захарова.

— До завтра ещё дожить надо, — хмыкнула Юлия. Похоже, эти обе дамочки её совсем не пугали. Оно и понятно. Воронина была способна противостоять им обеим в бою. Настолько она сильна. Юлия взглянула на Катю:

— Катерина, больно ты молчаливая сегодня. Или ждёшь Романова, чтобы высказаться?

— У меня нет предположений, — ответила Долгорукая. — Как прибудем на полигон, тогда и увидим с чем столкнулись.

— Верно, — прошёл в кубрик Томи. Свеж, чист, но немного раздражён. Ему так и не удалось сбросить пар с Шульц. Так что он был немного на взводе.

— А вот и ты, Романов, — как-то недовольно проворчала Воронина.

— Соскучились?

— Нет. — хмыкнула Юлия.

— Ну и ладно, — улыбнулся Томи. — А я соскучился. Мм. Как тут приятно пахнет… это духи?

— Не твоё дело. Продолжим обсуждение, — ответила Юлия, но во взгляде промелькнуло довольство. Она использовала тайный флакончик, чтобы показать всю женственность своей комнаты. И этот подлец заметил. Надо же.

Виола и Нина взглянули на Воронину. Какое, нафиг, обсуждение? Они особо ничего и не обсуждали. И, вообще, чего это Воронина так расцвела, прямо на глазах? От взгляда двух опытных женщин такое явно не ускользнуло. Хотя если подумать… И Виола и Нина одновременно взглянули на Романова. Впервые так близко. Печально известный кровавый наследник, успевший навести шуму уже и на турнире. А он хорош собой.

— Давайте только по-быстрому, у меня ещё куча дел, — присел Томи на стул.

— Этот стул не для тебя, — хмыкнула Воронина.

— А для кого? — без каких-то обид спросил Томас.

— Для моих ног.

— Понял. Такие ножки, и правда, заслуживают отдельный стул, — подмигнул он Юлии, затем поставил стул возле её ног, а сам, под удивлёнными взглядами присутствующих, улёгся на ближнюю койку и подложил ладони под голову:

— Продолжайте-продолжайте. Я весь во внимании.

Воронина, едва испытав маленькую победу от того, что прогнала его со стула, тут же прифигела от его наглости. Он умудрился улечься на её кровать!

— Простите, господин Романов, — не сдержался гвардеец. — Но вы легли на кровать госпожи Юлии. Во избежание конфликта прошу перебраться на мою койку.

— Это очень странное предложение, парень. По мужским койкам я явно не ходок. Так что извиняй, но я пас.

Блондинка Виола не выдержала и засмеялась в голос. Нина, сидевшая рядом, улыбнулась. Оказывается Романов хоть и безумный паренёк, а с юморком.

— Леди Юлия, — обратился Томи к Ворониной. — Вы не против моего присутствия на вашей территории? После моего отдыха мои гвардейцы постирают покрывало. — добавил он с улыбкой.

— Лижи на здоровье, — хмыкнула Юлия. Она намеренно допустила ошибку в слове. Возможно, кто-то из присутствующих подумает что им показалось, но явно не Томи.

— Ладно, я присяду, чтобы не лизать. Ой, то есть, не лежать, господи, ну и ляпнул.

И теперь обе воительницы: чёрная полковница и алый нож взглянули на него немного иначе. Казалось бы, простая преднамеренная оговорка, а как произвела впечатление на женщин. Одна из них случайно облизнула губы.

— Да уж, Романов, ляпнул так ляпнул. Возьми себя в руки. О состязании нужно думать, а не всяких похабных вещах. — с легким укором произнесла Юлия.

— Когда кругом столько прекрасных дам, в голову и не такое приходит, — почесал Томи щеку. — Впредь буду стараться не думать, простите меня.

— Простим его, дамы? — спросила Юлия.

— Ты прощён, Романов, — кивнула худая брюнетка Нина.

— Можешь думать обо мне что хочешь, — усмехнулась блонда Виола. — Если это поможет состязанию.

— Мне, вообще, всё равно, — произнесла Катерина. Кажется, она была обижена на Томи за прошедший разговор.

— Раз мы всё уладили, продолжим обсуждение.

— Да, давайте. — кивнул Томи.

— Думаю, никто не будет против, если я буду капитаном нашей команды на сегодня, — сказала Юлия.

Никто не был против.

— Если всех всё устраивает, то первым делом я хотела бы выдвинуть стратегию безопасности. Мы будем поддерживать друг друга. В случае опасности для жизни кого-то из группы, приоритетом будет спасение члена группы, а не победа. Согласны?

— Согласен, — кивнул Томи. Это ему по душе.

— Согласна.

— Я тоже.

— И я.

— Отлично. — улыбнулась Юлия и перевела взгляд на Катю. — Я согласна с тем, что сказала Катерина. Для начала нужно увидеть полигон и узнать подробности задания. После этого и выстроить стратегию. При этом есть небольшой нюанс. Мне известны силы противников.

Почти все удивились. Откуда Ворониной известны силы противника? Юлия выставила руку и произнесла:

— Юрий. Список.

— Да, Госпожа, — гвардеец протянул мятый лист бумаги с записанными на ней цифрами.

— Здесь номера первой волны участников. Мои люди записали и сверили их с лицами на видеозаписях турнира. Я отметила самых опасных из противников, о которых мне известно, — сказала Юлия.

— Хорошая работа, — похвалил её Томи.

— Я здесь для того, чтобы побеждать, — хмыкнула Воронина, мол её подход соответствует.

— А я отдохнуть приехал, — саркастично ответил Томи.

Однако, никто не понял, что он пошутил.

— Это шутка, — добавил Томи, видя серьёзные лица. — Ну и ладно, — понял он, что они уже составили мнение о его пребывании здесь…

* * *

Через час на нейтральную территорию въехали длинные белые автобусы. Томаса провожали гвардейцы:

— Удачи, господин!

— Не стойте под дождём, — сказал он им в ответ, затем взглянул на Казбека и Баринову. — Запомните, что я сказал: позаботьтесь в первую очередь о себе на состязании, только потом думайте о победе.

— Есть! — ответили Казбек и Алёна. Они были выбраны жребием на другое состязание.

— Тоже самое касается и вас, — взглянул Томи на Фомичёва и Поповича. — Только попробуйте помереть. С того света достану и отправлю на карусель нарядов.

— Есть, господин! — с улыбками ответили бойцы.

— Ладно, всем удачи, я погнал, — подмигнул Томи и потопал под приливным дождём к автобусу. Его команда, почему-то состоявшая из четырёх женщин, уже погрузилась в автобус, который вот-вот отправится к полигону "Чёрный куб".

Томи залез внутрь транспорта. Здесь уже битком. Ещё бы. Всё-таки пятьдесят человек участвует в состязании. Все сиденья забиты иностранцами. Многие тут же недобро посмотрели на него. Он же молча пошёл по проходу между сиденьями. Столько ненависти и неприязни, что ощущалось даже в воздухе. Два раза Томи вырвал победу из чужих рук и, естественно, такое не могло остаться без внимания, так что теперь у каждой команды он был на виду.

— Романов! — махнули Томасу его товарищицы по команде.

Они сидели в самом конце автобуса. Он итак их видел, зачем махать будто они школьники какие-то? Томи без происшествий добрался до них. Воронина сидела с Виолой, а Катерина с Ниной. Рядом было свободное место с незнакомым иностранцем. Кучерявый француз сидел у окна, занимая одну половину сиденья.

Томи обратился к нему:

— Я присяду, не против?

Тот поднял кучерявую голову. Смотрев до этого на свои зелёные кроссовки, внимательно взглянул на Романова, буквально осмотрев с ног до головы:

— О, ты тот русский со стилем кукловода? Извини, но я против.

— Как жаль, — ответил Томи и всё равно присел рядом.

— Эй, парень, я же сказал, что против, — вскинул бровь кудрявый франк.

— Я тебя понял, — взглянул на него Томи.

— Тогда поднимись, чего расселся?

— Не хочу.

— Эй. Нельзя быть таким. — возмущался француз.

— Почему? — почесал Томи щеку.

Спортсмены в автобусе начали переглядываться. Боец Российской империи с какого-то перепуга присел к капитану команды Франции. А ещё, они оба так странно общаются, при этом непонятно: конфликт это или нет.

— Потому что должно быть стыдно, — качал головой француз.

— Так мне стыдно, — кивал в ответ Томи.

— Но ты всё равно продолжаешь сидеть здесь.

— Да. Я буду сидеть на этом сиденье до самого конца поездки.

— Это будет очень неприятная поездка.

— Согласен.

— Что насчёт орешков? — протянул француз арахис.

— Откажусь.

— Ты мне не нравишься ещё больше чем секунду назад.

— Со мной непросто, но быстро привыкаешь.

— А ты можешь скопировать мой стиль?

— Это какой?

— Правда не знаешь? — удивился француз.

— Правда.

— Ясно. На вруна ты не похож, — поскрёб тот подбородок. — Я — капитан команды Французского королевства. Жан Пьер Софи. Мой стиль: стальной корсет.

— Здорово. Значит ты — сильный противник.

— Конечно. Очевидно, что капитаны команд — сильны. Хочешь, сразимся?

— Не, не хочу.

— Испугался? Понимаю.

— Не испугался. Просто лень.

— Ясненько. Если будешь во Франции, заезжай в Париж. Особняк третьего принца Софи. Это я если что.

— Буду иметь ввиду.

— Я — принц.

— Я понял.

— Орешки?

— Нет.

— Ты отказал принцу.

— Ага.

— В общем, заезжай в гости.

— Заеду.

— Серьёзно?

— Да.

— Когда?

— В сентябре. Говорят Париж в это время года особенно хорош.

— Париж прекрасен всегда.

— Верю.

— Москва тоже хороша.

— Да.

— Как твоё имя?

— Томи.

— Будем знакомы, Томи, — протянул тот раскрытую ладонь.

Томи пожал ему руку. Их хватка усилилась. На кистях и предплечьях обоих выступили вены. Давление было ужасающим. Но ни один, ни второй не ослабляли хвата.

— Ваше высочество, — подошла к их сиденью блондинка в зелёном спортивном костюме. — Простите за опоздание! — склонила она голову.

— Моника, твоё место занял этот русский, — указал принц на Томаса.

— Вы можете присесть мне на колени, леди, — улыбнулся Томи.

— А можно? Вам будет удобно? — захлопала та длинными ресницами.

— Не слушай его, Моника, он соблазняет тебя, — вертел головой Софи.

— Я лишь не хочу создавать вам преград, — пояснил Томи. — Прикинусь сидушкой.

— Не надо. Я сам могу прикинуться сидушкой, — отклонил француз его предложение.

— Ваше высочество, правда? — удивлённо хлопала блондинка глазами.

— Да, иди сюда, — похлопал он по своему колену.

Она протиснулась перед сидящим Томи, едва не зацепив упругой задницей его нос, и присела на колени к принцу.

— Теперь ты мне должен, — хмыкнул Томи.

— Если это был план, то он хорош. Ты — хорош, — улыбнулся ему благодарно Софи.

— Отпусти уже мою руку, тебе всё равно не победить.

— Твоя хватка сильна, как и моя.

— Годы тренировок.

— А методы?

— Стандартные.

— Уважаю.

— Взаимно.

Они отпустили руки друг друга. И, наконец, странная беседа завершилась. Принц переключился на разговор с блондинкой, а Томи повернулся к своим четырём товарищицам. Те смотрели на него, как на придурка. Что это, вообще, за разговор был?! Ещё и с принцем! Самое глупое, что они слышали в жизни! Однако, эти оба придурка нашли общий язык? На самом же деле и Томи и Жан сочли это забавным. Возможно, в иной Вселенной они могли бы стать друзьями, но не здесь. И кажется, оба это поняли. Принц взглянул грустным взглядом в окно. А Томи обратился к Ворониной:

— Леди Юлия, не могли бы вы разбудить меня по приезду?

— Ехать всего пятнадцать минут, — ответила та с какой-то издёвкой.

— Действительно, мало. Чтобы насладиться мне нужно хотя бы часик-другой, — ухмыльнулся Томи.

Француз Жан хмыкнул, оценив пошлый юмор, и ущипнул блондинку на своих коленях.

— Ай, ваше высочество! — пискнула та.

— Хе-хе, — ухмыльнулся тот.

— Ой! Что вы делаете... — пискнула она снова.

— Это не я, — уже похлопал глазами Жан.

А Томи, улыбнувшись, прикрыл глаза и задремал. Это был он.

Глава 11

— О чём ты думаешь? — спросила Томаса Нина.

— Когда смотрю на этот громадный куб?

— Нет, когда стоишь без штанов в комнате с четырьмя женщинами, — хмыкнула она, стягивая с себя спортивную кофту.

— Мм… При чём здесь отсутствие штанов? Я же в трусах.

— Это всё равно смущает, знаешь ли. — буркнула уже Воронина.

— Почему?

— Потому что ты — мужчина, Томи. А мы — женщины. — ответила Юлия.

— Интерес к противоположному полу — признак нормального здоровья, — пожал он плечами. Аргумент, с которым сложно поспорить.

— В твоём интересе мы не сомневаемся, — указала блондинка Виола на его стояк в трусах.

— Просто хорошее настроение, — хмыкнул Томи.

— Ага, боевое! — усмехнулась она. — Тебе помочь разрядиться? Или собрался именно этим орудием погубить врагов?

— Спасибо, не откажусь от помощи.

— Всё. Прекращайте, — возмутилась Воронина. — Развели тут не раздевалку, а публичный дом.

— Слышал, господин Романов? Так что товарищеской поддержки не будет. Держи своё хозяйство сам, — ухмыльнулась блондинка. Очевидно, она легко общалась на пошлые темы, ещё и пошутить могла.

— Придётся. Нынче всё приходится делать самому, — Томи подмигнул ей и натянул выданный сменный спортивный костюм.

В раздевалке было широкое окно с видом на стадион, при этом со внешней стороны не просматривалось, дабы никто из зрителей на трибунах не увидел непристойного вида спортсменов.

— А много людей собралось, — хмыкнула сисястая Виола.

— Смотрите, там разве баннер не с фамилией Романова? — прищурила взгляд худая шпала Нина. — Точно. Здорово, ты набираешь популярность, господин Романов.

— Популярность — дама непостоянная, — хмыкнул Томи и застегнул молнию на олимпийке. На улице жара, а им выдали штаны и олимпийки! Нет бы шорты с майками!

— Говоришь так, будто бывший популярный солист, — хмыкнула Воронина, при этом с интересом.

— Как-то я был звездой школы. Однажды, — усмехнулся Томи.

— И в какой школе? — спросила Виола. При этом во взгляде горел огонь. О Романове было так мало известно, что никто в принципе и не был в курсе: откуда он, нахрен, вообще?! Не с Луны же! Если бы учился и рос в Российской империи все бы знали о данном факте, а раз не знали, значит своё детство и юность он провёл за границей. В общем-то, чего только не напридумывают люди от скуки и в сплетнях. Вряд ли они могли предположить о том, что Томи был обычным школьником, учившимся в Токийской академии Акай Кири.

— Да в самой обычной, — отмахнулся он, не желая вдаваться в подробности своего липового досье, подготовленного Снежаной и Дмитрием Романовым.

Загорелась оранжевая кнопка у входной двери.

— Через минуту на выход, — произнесла Юлия. — Заканчивайте сборы.

— Я уже всё, — ответила молчавшая до этого Катерина Долгорукая. Лицо у неё бледное. Взгляд словно запрограммирован не замечать Томи.

— Я тоже, — застегнула молнию куртки Нина.

— И я, — поднялась со скамьи Виола, поправив длинные крашенные под блонд волосы.

Все они взглянули на Томи. Он улыбнулся:

— Всегда готов.

— Тогда выходим...

...— А вот и команда Российской империи! — воскликнул комментатор игрищ Дмитрий Гусев.

На арене раздались бурные аплодисменты, приветственные крики, свист. Сотни и тысячи флажков разных стран и кланов трепались в руках зрителей. В центре арены стоял высокий, массивный чёрный куб, напоминавший протяжённый пятиэтажный дом. Бетонно-металлическая конструкция, не имевшая окон, внутри которой напрочь отсутствовал свет.

Томи, со своей командой, подошёл к площадке с развевавшимся на ветру гербом Российской империи. Справа находилась команда немцев, а слева — китайцев. Остальные соперники расположились дальше. Для каждой из команд был подготовлен свой вход в огромный куб.

Перед зрителями и спортсменами объявился Арсений Крылов. В чёрной рубашке, песочных лёгких брюках и сандалиях без носков. В руке по прежнему раскрытый зонт из-за дождя. На лице приветливая улыбка:

— Добрый день, дамы и господа! Приветствую всех на нашей арене! Иии! Мы начинаем!

Стадион взревел. Впереди прекрасное зрелище, которого все так долго ждали. Фанаты затопали ногами по трибунам, зазвучали лозунги и песни. Крылов, несмотря на шум, продолжил:

— Уважаемые участники соревнования! — обратился он к спортсменам. — Внимательно послушайте правила состязания! Каждая из команд имеет одинаковый маршрут в чёрном кубе. На определённых участках маршруты пересекаются. Ваша задача добраться до конечной точки. В абсолютной темноте, — ухмыльнулся он. — А теперь выберите одного участника, который будет нести ключ. Учтите, его масса сто двадцать килограммов! Носитель ключа не имеет право бросить либо оставить ключ. Иными словами, если носитель хоть на секунду лишиться ключа, то он выбывает из гонки. Однако, он может остаться в кубе, но в финальную точку не будет допущен! При выбывании переносчика — ключ понесёт следующий участник команды! Доберитесь до конечной точки с ключом! Первые четыре команды получат по баллу! Если капитанам команд всё ясно — поднимите руку!

— У меня вопрос! — поднял руку китаец Ли Дзян. Он по случаю жребия так же участвовал в данном состязании.

— Слушаю, — отозвался Крылов.

— Если, допустим, я отберу ключ у команды-соперника, и доберусь вместе со своей группой до финальной точки, значит ли это, что команда без ключа не получит балла, даже если доберётся в числе первых четырёх?

— Так и есть! — кивнул Крылов. — Для получения балла нужно прибыть в числе первой четвёрки и доставить ключ! При невыполнении одного из условий команда не получает баллов! Есть ли ещё вопросы?

Остальные спортсмены показали готовность.

— Тогда попрошу организаторов предоставить командам ключи!

К каждой группе участников подвезли на грузовых платформах массивные металлические стержни. Как и говорил Крылов, масса их было сто двадцать килограммов.

— Ну, и кто его понесёт? — спросил Томи, почесав щеку.

— Побудь джентльменом, Романов, — хмыкнула Юлия, решив отомстить на сегодняшнее неудовлетворение в туалете.

— Я не против. Только учтите, в случае схватки мне сложно будет помочь, — предупредил Томи и, подняв с тележки стержень, погрузил на плечо. — Ох, что-то мне не нравится это состязание. Я уже устал, — проворчал он.

— Будь стойким, малыш, — подмигнула блондинка Виола.

— Хвалите меня сильнее, — ухмыльнулся Томи.

— Боже, — закатила глаза Катерина. — Меня уже тошнит от тебя. — наконец, она подала голос.

— Привыкай. На время состязания я никуда не денусь, детка, — усмехнулся Томас.

Лицо Катерины вспыхнуло. То ли от гнева, то ли от его фривольного поведения. Она зловеще зыркнула на него:

— Не смей называть меня так.

— Ладно, — пожал Томи плечами, улыбнувшись. У него, в отличие от Катерины, не было затеи задеть её. Он, действительно, свободно общался. Вернее, по-дружески, без подковырок.

Виола и Нина переглянулись, на самом деле не понимая: почему Долгорукая так остро реагирует на Романова? Может у них конфликт? Хотя в таком случае и Романов вёл бы себя иначе, а по нему не скажешь, что у него какие-то недомолвки. Спокоен и лёгок в общении. Выходит, Катерина имеет к нему определённые претензии. А какие претензии может иметь девица к молодому привлекательному парню? Ревность! Так что крашенные блондинка с брюнеткой быстро сделали вывод. А ещё быстрее вывод сделала Юлия Воронина, которая пыталась собрать в голове картину: все прошедшие состязания Долгорукая откровенно была против Романова. А он до сих пор не держит на неё злобы. Что он за человек такой? С виду молодой и горячий, но как Юлия уже стала понимать: всё это ширма. За ней совсем не тот ветреный кровавый наследник, о котором столько слухов. Конечно, Томи всё так же дерзок, но лишь местами. Отчасти похабен, но в своих гранях. И при всём этом — силён. О, да, в его силе больше нет сомнений, пожалуй, ни у кого в Российской империи. Да и у остальных команд из-за зарубежья. Два состязания это явно показали. Совершит ли чудо Томи снова? Будет интересно посмотреть с первых рядов. Этим мыслям и улыбнулась Воронина. Она и сама не собиралась оставаться в тени. Если это на звёздный час для возвышения клана Ворониных, то когда?

— Прошу капитанов команд поднять руки вверх, если готовы! — объявил Крылов.

Десять капитанов, среди которых была и Юлия, подняли руки вверх.

— На старт! Внимание! Мааарш!

Арсений произвёл отмашку, и команды бросились к раскрытым дверям чёрного куба. Стоило им только пересечь пороги, как двери наглухо закрылись автоматически. Внутри темнота, хоть глаз выколи. Крики и возгласы зрителей стадиона заглохли. Внутри была качественная шумоизоляция.

— Я пойду впереди! — скомандовала Юлия.

— Есть!

Воронина на ощупь торопливо пошла вперёд. Шаг за шагом бродя в темноте, как наткнулась на шершавую стену. Несколько шагов влево, затем в обратную сторону.

— Тупик! — выпалила она.

— Должен быть где-то проход, — произнесла в темноте Катерина. — Может, он замаскирован?

— Тогда ищем все вместе, — кивнула Юлия, хоть никто и не видел кивка. Кроме зрителей конечно, ведь камеры ночной съёмки отлично передавали чёрно-белое изображение на экраны. Десять команд одновременно оказались в тупиках и принялись искать проход или дверь для продолжения маршрута.

— Нашли? — спросил Томи.

— Лучше помог бы, — злобно ответила Катерина.

— Я, вообще-то, ключ держу. Тяжело знаешь ли.

— Так активируй оби. Слабак. — шикнула она.

— Вот же. Коза. — фыркнул Томи.

— Я всё слышу! — вспыхнула Катя.

— Я знаю, — хмыкнул в ответ Томи.

— Отставить разговоры! — нервно произнесла Воронина. — Сосредоточиться на состязании!

— Есть! — ударил себя Томи в грудь, явно шутливо.

— Бездельник. — шепнул кто-то.

— Ага. Такой беззаботный.

— Эй, — возмутился Томи. — Не болтайте, а ищите дверь.

Но сколько бы не ходили вдоль стен Воронина с Долгорукой и двумя мастерами, никак не могли отыскать проход.

— Что если он в самом начале? А мы пропустили? — предложила блондинка Виола.

— Либо в полу, — выдала свою теорию Нина.

И начались новые поиски. Юлия с Катериной вернулись назад и принялись искать дверь в начале маршрута. Виола и Нина стали простукивать пол. Томи присел на корточки с металлическим стержнем на плече. Тот неприятно давил. Но что поделать. Если он оставит его хоть на мгновение, то выйдет из гонки. А кто знает, возможно он ещё пригодится на финальной точке состязания.

— Романов, ты не такой, как я себе представляла, — произнесла Виола, простукивая пол в темноте.

— Разочаровал? — хмыкнул Томи.

— Нет, почему же. Приятно удивил, — ответила та.

— Чем же? — приподнял он бровь.

— Своей простотой. Странный ты. И смешной.

— Звучит как подкат, — ухмыльнулся Томи.

— Что если так? — хмыкнула в ответ блондинка.

— Приходи в полночь к моему кубрику. Посмотрим на что ты способна.

— Уверен?

— Уверен.

— Я ведь приду.

— И не пожалеешь, — хмыкнул Томи.

— Вы бы хоть постеснялись, — буркнула Нина.

— А что стесняться, люди все взрослые, — пожал Томи плечами. — Хочешь, тоже приходи.

— Я…?

— Да. Справлюсь с вами обеими, — ответил спокойно Томи.

— Ох, Романов, ты такой пошляк. Но я приду. Значит в полночь?

— Ага. Подождите. Я чувствую лёгкий сквозняк! — шёпотом просипел Томи.

— Где?!

— И почему шёпотом?!

Так же тихо спросили Виола и Нина.

— Вдруг нас слышат остальные команды, — предупредил Томи. — Сквозняк тут, рядом со мной. Снизу, — ответил он и стукнул костяшкой пальцев по низу стенки. Послышался звук пустоты.

— И правда! — обрадовалась Виола. — Там пустошь! Сейчас открою!

— Нужно позвать остальных. — сказал Томи.

— Я позову, — Нина отправилась за Юлией и Катериной.

Виола присела на четвереньки рядом с Томи и принялась искать, как открыть потайную дверцу.

— Ничего не видно. — пожаловалась блондинка, стоя на карачках.

— Мне тоже. Прям романтика.

— Ой. Что ты делаешь, Романов? — почувствовала Виола его ладонь на своей заднице.

— Прости, не удержался. Думал это поможет искать проход быстрее.

— Блин… Это немного смущает, — сглотнула она, стоя на четвереньках. — Дождись полуночи, разбойник.

— Нет уж. Ищи дверь, Виола. Или мой Али-баба войдёт в твою волшебную пещерку.

— Господи! — она засмеялась и покраснела одновременно. — Это... Это так ужасно пошло, Томи!

— Согласен. Но если ты не найдёшь проход, то я буду вынужден отыскать его сам, — оттянул он резинку её спортивных штанов и отпустил. Та шлёпнула блондинку по пояснице.

— Если продолжишь меня заводить, я за себя не ручаюсь, — сказала она тихо.

— Я тоже, — ответил он таким же тихим голосом.

— Вы нашли дверь? — раздался голос Юлии в десяти шагах. Как и топот Нины с Катериной.

— Да… — сглотнула Виола, отвернувшись от Томи. Хоть и было темно, но она чувствовала, как он смотрел ей прямо в глаза. Её трусики явно чуточку взмокли от произошедшего.

— Очень узкую, — добавил Томи. — Придётся постараться, чтобы протиснуться в неё.

— С твоим стержнем это, и правда, будет непросто, — смущённо хихикнула Виола.

Остальные, похоже, не поняли их завуалированных посланий друг другу.

— Тогда не следует терять времени! Вперёд! — бойко хмыкнула Воронина.

— Есть, капитан! — улыбнулся Томи и последовал за всем женским составом. А проход, действительно, оказался узким, ещё и низким. Чем-то напоминал вентиляционную шахту. Пришлось передвигаться на четвереньках.

— Как жаль, что тут темно, — полз Томи позади худенькой Нины.

— Тогда бы ты полз первым. — ответила она, не оборачиваясь.

— Разговоры, — прервала их Воронина. — Впредь движемся тихо. Слышали же, что маршруты пересекаются?

— Ок, — тихо ответил Томи.

И они поползли без слов. Как же неудобно было тащить стержень в таком замкнутом пространстве. Но Томи справлялся на все сто. Даже ни разу не стукнул им о стенки.

Слева послышался глухой звук удара. А вот это уже от соседней команды, у них носитель ключа был куда менее расторопным чем Романов.

— Слышали? Мы не одни нашли проход, — тихо сказала Воронина и продолжала ползти, как ощутила, что пол под руками закончился и не на что больше опираться. Она осторожно подвинулась к краю и пыталась отыскать продолжение напольного покрытия.

— Чего остановилась? — тихо спросил Томи.

— Не понимаю, — ответила шёпотом Воронина. — Впереди обрыв. Я не ощущаю пола. Там пропасть.

— Может, она не высоко? — предположила Виола.

— Стоит попробовать повиснуть на краю и попытаться достать ногами до пола, — предложил Томи. — Не думаю, что мы высоко от пола. Ведь когда ползли, я не ощутил резкого изменения высоты.

— Ты ощутил изменение высоты? — обернулась Нина.

— Да. Примерно в полтора метра. — ответил Томас. — Так что уверен, пол примерно на такой глубине от нас.

— Хорошо. Я сделаю это, — ответила Юлия. Она без лишних слов доверилась ему. Почему? Кто знает. Томи оказался для неё человеком, на которого можно понадеяться. Поэтому Воронина, схватившись за край, сползла вниз по стенке, пытаясь нащупать ногой пол. Тот, и правда, оказался на незначительной глубине.

— Я нащупала. Можно спускаться, — ответила Юлия тихо.

В это время справа раздался грохот, словно на пол упал мешок с картошкой. Затем ругань. Снова звуки от противников.

— Мне кажется, или препятствия в чёрном кубе сделаны специально, чтобы мы могли найти другие команды по звукам? — произнесла тихо Катерина, спустившись за Юлией и Виолой.

— Согласна. Мне тоже так показалось, — кивнула Юлия.

То и дело по пространству раздавались громкие звуки. Не только человеческие, но и удары стержней по стенам. Команды явно торопились, так что звуков издавали будь здоров.

— Раз такое дело, предлагаю устроить охоту на ночных бабочек, — спустился Томи мягко на пол, как самый настоящий ниндзя.

— Не в этот раз, Романов. У нас был уговор, — отвергла его предложение Юлия. — Не рисковать понапрасну.

— Ладно. Уговор дороже денег, — не стал спорить Томи.

Они продолжили путь. Снова длинный коридор. Затем развилка. Команда стала перед выбором: отправиться направо либо налево.

— И куда пойдём? — спросила Нина.

— Следуя логике, справа от нас были немцы, а слева китайцы. Возможно, с кем-то из них и придётся столкнуться, — высказала своё мнение Виола.

— Не думаю, что всё так просто, — ответила Юлия. — Сколько раз мы уже поворачивали. Семь? Не уверена, что мы наткнёмся именно на эти команды.

— Тогда поспешим и пойдём направо, — сказала Катерина.

— Почему не налево? — спросил Томи.

— Потому что леди налево не ходят. — ответила Катя.

— Понял. Здорово. Тогда идём направо.

— Не спеши, Романов, — остановила его Юлия. — Судя по шуму, мы можем наткнуться на противников.

— Предлагаешь пропустить их вперёд?

— Именно. Если начнём ненужное сражение, потеряем время. — кивнула Воронина.

— Но тогда будем позади, — ответил вполне логично Томи.

— Возможно, в дальнейшем пути эта команда пересечётся с другой. Тогда мы и проскользнём мимо них, обогнав, — пояснила Юлия свою задумку.

— Хм. Ладно. Не мой стиль избегать драки, но раз уж ты — капитан, то окей, ждём.

И Воронина с благодарностью кивнула. Признаться, она переживала, что Томи не будет слушаться, чем пошатнёт её авторитет, да и, ко всему прочему, создаст конфликтную обстановку внутри группы. Но Романов снова удивил, позволив Ворониной спокойно постоять у руля.

Сам же Томи решил не вмешиваться пока нет какой-либо критической ситуации. Если уж им не повезёт и такая настанет, то принимать решения он станет сам. Не то, чтобы не доверял Ворониной, однако, его личного боевого и тактического опыта было куда больше.

Они пропустили противников и пошли вслед за ними. Держась на дистанции, совсем не разговаривали, дабы точно не быть раскрытыми. Впереди же оказалась команда бразильцев. И они явно не заботились о громкости шагов или разговоров:

— Встретится мне этот Чунга Чкук, всю дурь из него выбью, — грубо пробасил низкий, рыхловатый латинос.

— Остынь уже, бразе, — успокаивал его другой. — Я сам его уделаю.

— Кстати, а я бы набил морду тому русскому, — сказал третий.

— Ты о том молодом говнюке?

— Да. Как там его? Ромонов… Романов… Что-то такое. Ну и рожа у него.

— Как мне нашептали от команды американцев, на этого Романова многие зуб держат. Кажись, на него даже негласную охоту открыли. Типа кто из команд первым прибьёт его, тот в почёте.

— Насолил этот русский многим. Настоящий придурок.

— И не говори...

Томи, как и его команда, слышали отдалённые разговоры. Но, понятное дело, бежать и разбираться Томас не собирался. У него постоянно говорят за спиной. Если к толпе сплетников добавятся ещё и бразильцы, то, как бы, похрен. Что поделать. Нас обсуждают те, кто хуже нас. Те, кто лучше нас, им не до нас. Как бы странно это ни звучало.

— Много у тебя врагов, — тихо произнесла Виола.

— Записывайся на курсы: как завести кучу знакомств, — шёпотом ответил Томи.

— Скидку сделаешь? — тихо пошутила Виола.

— Я тебе и не такое сделаю. — хмыкнул Томи.

— Вы можете прекратить? — шикнула Воронина.

— Всё, мой рот на замке, — тихо ответил Томи, продолжая идти в конце группы.

Виола улыбалась молча. Довольная беседой с ним. Кажется, она уже с нетерпением ждала полночь и приход к его кубрику. Поскорей бы.

Нина, что грела уши, и сама была полна интереса. В беседах она особо не участвовала, однако, в кое-чём другом поучаствовать точно хочет. Она из тех женщин, что любит слушать. И манера речи Романова была ей явно по душе. Хорош молодец, ничего не скажешь. Интересно, в постели он будет таким же уверенным? Хотелось бы в это верить.

Что до Катерины, то она старалась не слушать. Правда старалась, но пару раз всё-таки даже у неё — такой обиженной и холодной проскочила улыбка на устах. С юмором у Романова точно не так всё плохо.

— Стоп, — тихо шикнула Юлия.

Команда остановилась. Как же непросто было передвигаться в темноте с металлическим стержнем. Каждый об этом думал, а ещё был удивлён, как так мягко справляется Романов с этой громоздкой металлической штукой. Если даже она в его руках не брыкается и не лязгает, то наверняка в его руках удобно. Воронина повертела головой от такой странной навязчивой мысли.

— Противники упёрлись в тупик, — прошептала она. Стоя впереди своего отряда, ей были слышны нервные ругательства от бразильцев.

— Так, может, того их? — предложил Томи.

— Чего того? — уточнила Воронина.

— Прижмём в тупике и отберём ключ.

— Хочешь понести и второй?

— Не особо.

— Тогда стой тихо, — фыркнула Юлия.

Тут и не поспоришь. Нести сразу два ключа точно стало бы проблемой.

Гусев комментировал происходящее:

— Бразильцы даже не подозревают, что у них на хвосте наши! Вот только стоит поторопиться!

— Соглашусь! — кивнула Тихомирова. — Команда китайцев лидирует, за ними Франция. Нужно поспешить!

Через две минуты бразильцы отыскали в темноте очередную потайную дверь. Ну и напичкан же ими чёрный куб! Команда Российской империи продолжила их преследование. План был прост. Если бразильцы наткнутся на противников, то обойти их всех, пока будут сражаться. Если ничего подобного не произойдёт до самой финальной точки, то придётся вступить в схватку с командой Бразилии за место под солнцем. Уступать им явно никто не намерен.

— Впереди что-то происходит, — произнёс вдруг Томи.

— Ты что-то услышал? — шёпотом спросила Юлия. Ей же были только слышны грузные шаги и разговоры бразильцев.

— Да. Впереди сражение, — он присел на колено и, придерживая ключ, прислонил ухо к полу. — Много людей. Думаю, несколько команд бьются сейчас одновременно.

Все умолкли, пытаясь услышать тоже самое. Они не видели, как Томи прикладывал ухо к полу, ведь было абсолютно темно.

— Что будем делать, леди Юлия? — спросила Виола.

Воронина думала. Через несколько секунд ответила:

— Романов, если впереди действительно сражение, мы вступим в него. Вряд ли получится избежать битвы. Ты в это время должен добраться до финальной точки и доставить ключ.

— Бросить вас посреди битвы? — судя по тону голоса Томи явно недоволен. — Извини, Воронина, но я против. Сама и отнеси ключ.

— Не спорь, — попыталась Юлия холодным голосом переубедить его, надавив.

— Я и не спорю. Говорю, что отказываюсь выполнять твой приказ, — ответил ей Томи. — Кто готов понести ключ? — спросил он у остальных.

— Ты собрался отдать ключ? — удивилась Нина. — Тогда же вылетишь из состязания...

— Не совсем. Всего лишь не доберусь до финальной точки, но в кубе находиться смогу, — ответил ей Томи. — Если я, конечно, правильно понял правила.

— Всё верно, — подала голос Катерина.

— Понесёшь ключ? — обратился к ней Томи. — Я хочу сразиться.

— Только если пообещаешь мне кое-что, — ответила Катерина.

— Что?

— Пока не могу сказать.

— Тогда я не могу согласиться. — ответил Томи.

— Не волнуйся. Я не собираюсь просить что-что, что повредило бы тебе или твоему клану, — пояснила Катерина.

— Да? Тогда согласен, — улыбнулся Томи и протянул ключ в темноте. — Держи.

— Уфф, — выдохнула Долгорукая от груза, понимая, что придётся активировать оби.

— Выдвигаемся, — скомандовала Юлия, и все вместе они продолжили путь по узкому коридору.

Дзын. — ударила Катерина стержнем о стену.

Все тут же замерли. А спереди послышались голоса:

— Слышал? — раздался голос бразильца.

— Сейчас проверю.

— Возьми Фила.

— Есть.

Оба спортсмена Бразилии направились по коридору назад. Прямо в сторону звука. Катерина закусила губы. Как так вышло, что из-за неё их сейчас раскроют?! Как Романов нёс этот долбанный стержень?!

— Виола, Нина, — шепнула Юлия. — Ближний мой. Ваш второй. Не убивайте.

— Понятно, — ответила блондинка.

— Сделаем, — кивнула в темноте брюнетка.

Томи же хмыкнул. Ему отдельных команд не поступало, так что влезать не собирался. Не то, чтобы он слушался приказов Юлии, просто доверял способностям отряда. Всё-таки с ним, если не считать Катерину, три мастера. Не стоит недооценивать их способности.

Бразильцы осторожно подходили ближе. Явно сосредоточены, насколько это возможно в кромешной тьме. Их шаги были без суеты, мягки, как у пантер. Не ожидали они, что примут их мгновенно. Юлия затаила дыхание. Как только первый оказался к ней максимально близко, она намертво обхватила его запястье, второй ладонью стукнула его голову о стену. Тот рухнул, вырубившись. Второго буквально в этот же миг упаковали Виола и Нина. Одна сразу прикрыла рот и несильно стукнула по сонной артерии, вторая, поймав за подмышки, бесшумно уложила на пол. Вот и минус два в команде бразильцев. Разобраться с остальными будет теперь легче.

— Ральф, ну что там?! — раздалось из темноты.

— Фил?

В ответ молчание, и команда бразильцев запаниковала:

— Сука! Кто здесь?! — злостно выпалил один из них.

— Отвечайте!

— Что будем делать, капитан? — спросил кто-то из них.

Выбор был небольшой: продолжить маршрут к финальной точке либо вернуться за двумя членами команды и угодить в засаду, их явно поджидали в темноте, как Ральфа и Фила. Через несколько секунд капитан бразильцев, приняв решение, злобно прикрикнул:

— Не смейте убивать Ральфа и Фила! Кто бы вы ни были! Клянусь, я отомщу, если убьёте их!

И они продолжили путь в темноте, понимая, что если вернутся за товарищами по команде, их так же примут. Ведь бразильцам не повезло, среди рандомных участников в их группе был лишь один мастер, остальные имели коричневые оби.

— За ними, — произнесла шёпотом Юлия.

И все последовали за бразильцами, оставив двоих спортсменов лежать в темноте без сознания.

Звянг.

Звянг.

Звянг.

Один из бразильцев нервозно стиснул зубы, понимая, что их преследователи даже не собирались скрывать своё присутствие, стуча стержнем о стены! Насколько наглыми нужно быть! Катерина же шла с красными щеками от стыда. Ну не получалось у неё не задевать стены! Как хорошо, что здесь темно, и никто не видит её залитого краской лица! Стыдоба.

— Долгорукая, ты так всех распугаешь, — хмыкнула Виола.

— Или, наоборот, завлечёшь. — добавила Нина.

— Да уж, охотница с тебя не очень.

— Точно.

У Кати, казалось, должен пойти дым из ушей. Какого фига её отчитывают?! Сами-то пробовали тащить эту неудобную громадину в темноте! Если Романов делал это так просто, не значит, что это легко!

— Отвалите, — ответила Катерина.

— Какая злюка.

— Будешь такой злой никто замуж не возьмёт.

Катя выдохнула, сдув прилипший локон с лица. Она ненавидит эти грёбанные игры!

— Что там? Неужели свет? — прищурилась Юлия. Помимо проникающих лучей явно искусственного освещения впереди доносились звуки и гром битвы. Как и сказал Романов, шла схватка.

— Да, я тоже вижу свет, — подтвердила Нина.

— Что будем делать, капитан? — спросила уже Виола.

Юлия, поразмыслив, ответила:

— Попытаемся прорваться. Если завязнем в бою, кто-то должен будет доставить ключ вместе с Катериной. — в едва уловимом свете, она взглянула на Томи: — Романов, ты сопроводишь Катерину.

— Не выйдет, — ответил он. — Я был носителем ключа и не смогу попасть в финальную точку, забыла?

— Точно, — сокрушенно произнесла Воронина. Она впервые поймала себя на мысли, что слишком сильно рассчитывает на Томи. Почему? Отчего-то он кажется таким надёжным. Тот, кому можно довериться. Как странно. Юлия никогда не была наивной, но всё её женское нутро и интуиция доверяли ему.

— Тогда это задание для вас, Виола и Нина, — взглянула Юлия на двух мастеров.

— Госпожа Воронина, позвольте нам обеим, в случае схватки, остаться в сражении. В финальной точке будет надёжнее если именно вы сопроводите Катерину с ключом. Всё же вы сильнее любой из нас.

Юлия нахмурилась, задумавшись. Это было логично.

— Хорошо. Так и поступим.

Они пошли вперёд по тёмному коридору, идя на свет. Возгласы разносились всё громче. Десять метров. Пять. Один. Арка. И тёмный тоннель вывел их в общий зал, освещаемый десятками длинных люминесцентных ламп под высоким пятиметровым потолком. А в зале, представлявшем из себя огромную пустую комнату без мебели и прочего, сражались порядка двадцати бойцов. Четыре команды сцепились друг с другом, словно не на жизнь, а на смерть.

— Арррх! Мочите америкосов, парни!

— Бей китайцев!

— Итальяшки! Сейчас вы получите!

— Немецкие свиньи! Вам здесь не место!

Бойцы дрались, как псы в подвалах. В куче мале, носители с ключами пытались пробраться по обочине зала, и продолжить маршрут. Но куда там! Прибывали всё новые команды. В том числе и команда Российской империи.

— Жуть… — сглотнула Катерина, увидев массовую драку спортсменов. Это не было похоже на дуэли или бои пять на пять. Когда столько команд, и все бьются против всех — такое поистине рождало хаос сражения.

— Вперёд! — не стушевалась Юлия. И сорвалась на бег.

Катерина в окружении Виолы и Нины, за ней. Томи замыкал их группу. Пара японцев бросились им навстречу. Юлия нырнула под кулак первого, оттолкнула его плечом, второго пнула ногой в грудь. На талии чёрный оби. Её было не остановить. На Виолу сбоку напал француз. Неужели счёл её лёгкой целью? Так он ещё не ошибался, получив перелом челюсти.

— Эй! Там команда прорывается! — завопил кто-то из кучи бойцов.

Несколько человек в разных спортивных одеждах, оглянувшись, тут же бросились преградить путь команде Российской империи. Среди них был и мастер. Справиться с ним одной атакой не вышло, и завязался бой. Юлия, увернувшись от атаки мастера, встретила в рукопашную спортсменку из Америки. Та явно была сильна, кровожадна. Виоле и Нине тоже достались матёрые соперники. Китаец и француз не собирались пускать кого-то вперёд.

— Смеете избегать сражения?! — взревел китаец, напарник Ли Дзяна. — Только те, кто останется стоять на ногах, будет достоин пройти!

И бросился в атаку. Француз, пользуясь моментом, проскочил мимо Виолы и схватил Катерину за руку, намереваясь отобрать ключ.

Буф!

Томи ударил его точно в челюсть. Второго наскочившего — уже бразильца поймал прямо в воздухе и перебросил через бедро, выкрутив при этом сустав пойманной руки в обратную сторону.

— Вуаааа! — завопил тот, забарахтавшись по полу, как ужаленный.

Томи же взглянул на ошеломлённую Катерину:

— Беги.

Она кивнула. И побежала вперёд — в проход с указателем, обозначавшим путь к финальной точке.

Томас, увернувшись от прыгнувшего на него китайца, ударил в ухо американцу, что вторым номером бросился к Виоле. Та, сражаясь с французом, краем глаза отметила, как Романов вовремя подсобил. Томи же бросился к Нине. У той дела были плохи. Китаянка свалила её на пол и била серийно кулаками. Томи схватил азиатку и отшвырнул в сторону, как злую собаку. В затылок ему прилетел удар. Его пошатнуло. Крепко приложились. Он резко обернулся и, едва отведя голову от кулака, успел схватить руку бившего, после чего, копируя стиль Фридриха Вольштунга, оттолкнулся от пола и прокрутился в воздухе. Раздался мягкий хруст, будто сломали солёную соломку. Следом крик боли. Томи пнул итальянца в грудь и, увидев, как Нина уже на ногах продолжает сражение, бросился к Юлии. Воронина побила американку и сражалась с немцем. Тот был мастеровитый, техничный.

Юлия только и успела заметить, как мимо неё проскочил Томи, при этом прозвучало:

— Поспеши, Юлия! Она уже там!

Понятно, что Романов имел ввиду Катерину. Но как могла Воронина оставить своих товарищей в такой ситуации? Возможно, здесь будут смерти. Слишком жестокое сражение!

Томи бросился на немца. Пробил серию кулаками. Едва успел среагировать на контр-выпад. Попадись он сейчас на этот прямой удар, явно был бы сбит с ног. Немец точно опасен.

Юлия, видя, что Романов не уступает такому серьёзному сопернику, приняла решение довести состязание до конца. Нельзя подвести команду, когда они вот так бьются!

— Не проиграйте! — бросила она слова и побежала вслед за Катериной, успев до этого заметить, что пара китайцев с немцами уже покинули зал битвы. А значит ей, без сомнений, нужно поспешить помочь Кате!

— А ты хорош! Русский! — злобно скалился немец, вытерев разбитый нос. Томи достал-таки его. Его! Мастера Германской империи! Альфа Шумрака! Второго после капитана Урсулы!

— Ты тоже неплох! — хмыкнул Томи, вытерев кровь с разбитой губы.

Рядом сражались другие спортсмены. Томас бросил взгляд на Виолу и Нину. Сражаются. Хотя им тяжко.

— Не отвлекайся! — гаркнул немец, слишком быстро сократив дистанцию. За его спиной силуэт песочного скорпиона. Он явно не собирался играться.

Томи отпрыгнул назад. Сразу ещё прыжок. Попасть под прямой удар стиля Скорпиона слишком опасно. Их сила не только в скорости, но и во вложенной массе. Такой удар мог расколоть череп. Но у всего есть минусы. Очередная атака немца, и он угодил в ловушку. Прямой удар кулаком, что должен был покончить с Романовым, попал в другого спортсмена! Томи специально отпрыгивал в сторону большого скопления бойцов и прикрылся одним из них. В этот же миг немец оказался схвачен. Томас сломал ему обе ноги, использовав борцовский стиль Краб. Данный стиль был хорош в болевых приёмах и захватах, но главный его минус — в отсутствии ударки. Но ноги ломал знатно.

— Ааааааа! — заорал от боли немецкий спортсмен.

Томи бросился к Виоле с Ниной. Те стояли спина к спине, отбиваясь от атакующих бойцов.

— Девчонки! Пора помочь Юлии с Катей! — выпалил Томи, смахнув со лба пот.

— Глупыш! Мы не оставим тебя тут! Ха! — ударила Виола француженку.

— Верно! Вместе до конца! — стиснула зубы Нина и отбросила британца.

— Понимаю! Спасибо! Но туда уже побежали семь бойцов! Один из них Ли Дзян!

Виола и Нина тут же изменились в лице. Все знали, что китаец Ли Дзян — один из фаворитов турнира, как и американец Уайт Джонсон с русским Александром Грозным. Воронина точно не справится с ним. А помимо китайского мастера, там будут ещё бойцы…

— Томи, ты уверен?!

— Уверен!

Женщины переглянулись. Судя по Романову, он точно не пропадёт. А Ворониной и Долгорукой, как пить дать, понадобиться помощь.

— Не помри тут!

— Помни про наш уговор!

Обе мастерши сорвались вперёд, покидая зал сражений. За ними вырвались ещё несколько человек. Томи едва успел преградить тем путь.

— Больше никто не выйдет из зала. — произнёс он сухо.

— Эй, ты же тот русский пацан, укравший победу моих товарищей!

— Смотрите! Это разве не Романов?!

Порядка тридцати пяти спортсменов бросили заинтересованный взгляд на Томи, закрывшего выход к финальной точке. Он же не понимал: что происходит? Ведь был не в курсе о негласной охоте на него. Тридцать пять пар глаз хищно уставились на него. Однако, и это было не всё. В одном из тёмных проходов, ведущих в зал, показались пятеро спортсменов в белых спортивных костюмах. Команда Центрального Африканского Королевства, наконец, добралась до зала битвы!

Повисло молчание.

— Замочим его, парни! — выпалил немец, которому Томи только что переломал ноги. Его возглас был полон ярости. И оказался тем самым триггером активации стадного чувства. Все сорок спортсменов бросились на одного Томи.

— Он наш!!! — заорал африканец, пытавшийся обогнать других. Но его явно никто не слушал.

Томи стоял молча. Зрачки расширены. Не от страха. Он пытался в эти секунды, пока к нему бегут четыре десятка бойцов, осмотреть всё после битвы. Окинуть его взглядом не воина, а стратега. Понимал сейчас, что не выживет здесь. Как бы ни был силён, устоять против стольких бойцов равного и более высокого оби не выйдет.

— Умри!!! — с исковерканным от злобы лицом бросился на Томаса британец. Русский посмел взять в плен адепта его команды! Какой позор! Он за всё ответит!

Томи чётким тычком воткнул ему указательный палец в глазницу. Тут же отскочив назад, ударил коротким джебом сиганувшего на него итальянца. И отступать. Очень быстро отступать. Томи буквально отскакивал назад, пробивал короткие удары и снова отступал, не давая себя окружить. Сколько раз он дрался так с манекенами на тренировках старика Дрегона и не сосчитать: «Не дать себя окружить. Не дать себя окружить. Назад. Назад. Бить. Бить. Ещё бить...» — В мешанине криков и злобных матов, Томи не терял головы. Сердце тарабанило от адреналина. Малейшая ошибка, и его схватят. А затем порвут на куски. Он понимал, что любая из стран готова потратить на него штрафное очко. Француз вырвался вперёд. Удар в его кадык. Мелькнуло лицо африканца. Томи ударил в район широкого чёрного носа, и лицо африканца сменилось китайцем. Сбоку прилетел удар. Томи снова отскочил. Слева и справа атаковали. Всё-таки масса задавила. Заставила сбиться. Он был прижат к стене. Пропустил удар в печень. В лоб. Если закроется сейчас в глухую защиту — будет забит до смерти. Бросится вперёд, и скрутят. Такой толпой точно скрутят.

— Получай, сучёныш!!!

— Теперь не такой крутой?!!!

— В этот раз ты не украдёшь победу!!!

— Держи, паскуда!!!

Томи пытался уворачиваться. Бил наотмашь, понимая, что кругом враги, так что не промажет. Правый глаз заплыл. Ещё пропущенный удар. Онемели зубы под правой щекой. Может их выбили? Кровь-то вон как хлещет из рта. Удар под дых. Томи выплюнул воздух. Снова хватанул. Ну и взгляд у него. Явно злой. Как у пса, что провёл в схватке всю жизнь. Как у загнанного волка, которому больше нечего терять. В этот миг позади него сформировался облик существа в чёрном балахоне. Кто-то из спортсменов отшатнулся. Другие, утопая в ярости, продолжили избиение. Кукловод, держа одной рукой тело Томи за нити, на второй сформировал фигуру Джаггернаута. Стиль, укрепляющий тело и позволяющий таранить соперников. Буквально сбивать их, как бронепоезд. У жены Томаса — Айки был этот стиль. Томи, почувствовав, как энергия укрепила суставы, ощутил себя неуклюжим. Но знал, нельзя терять ни секунды. Он оттолкнулся от стены и сшиб ближайшего француза и немца. Прорваться через толпу не выйдет — завязнешь. Стиль на ладони кукловода тут же сменился на осиное жало. На Томи бросились сразу трое. Короткий удар одному в челюсть, второго оттолкнуть и ударить третьего в лоб. Из троих двое свалились на пол. Стиль сменился. Теперь это была мягкая ладонь. Британец бросился вперёд, и рухнул с остановленным сердцем, даже не понимая, что произошло — Томи использовал на нём медицинскую технику массажа сердца, для убийства. Следующие четверо были технично парированы мягкими ладонями. Этот стиль был хорош в защите, но не нападении. Томи понимал, что битву не выиграть защитой, но нужно перевести дыхание.

— Да разъебите его уже!!! — африканец остервенело отпихнул трёх спортсменов и сам набросился на Томи. Как получил тычок в кадык. Затем в солнечное. И опал на колени. Стиль змеи бил немощно, но резко и точечно. Ему стоило прикрыть уязвимые места.

Но в следующий миг Томи сам упал на колено. Из рта вырвалась кровь. Внутреннее кровотечение из-за полученных травм перешло ту грань, когда он мог ещё сражаться. Но он снова поднялся на ноги. Ему прилетел удар в челюсть. Затем второй в селезёнку. Томи ударил в ответ, выбив воздух из груди пузатого африканца. Британцу боковым сломал ухо. Огрызнулся. Но на него снова посыпались удары.

— Внимание!!! Состязание завершено!!! — раздалось в динамиках. — Тех, кто продолжит бой, ждёт дисквалификация!

Повторять два раза было не нужно. Спортсмены остановились.

— Он всё ещё не сдох…

— Больной ублюдок. Даже не просил пощады...

— Будет знать теперь.

— Получил, Романов? Знай своё место, изгой империи.

Один за одним, будучи ещё на взводе, спортсмены высказали своё отношение. Те, кто стоял на ногах. А вот двенадцать других лежали у ног Томи без сознания. Один из них был, кажется, мёртв. Сам же Томи весь в крови, стоял оперевшись спиной о стену. На его лице не было живого места. Побитый, заплывший, в гематомах. К нему, хромая, шкандылял африканец. Видимо в какой-то горячке. И замахнулся кулаком. Томи пнул его по яйцам, и тот рухнул на спину.

— Отвали, мразь. — вырвалось из окровавленных губ Томи. Он наступил на его лицо и упал рядом. Глаза закрылись. А оби исчез дымкой.

* * *

На финальной точке было всё не так, как предполагалось. У каждой команды была своя ячейка для ключа. Те, кто первыми из четырёх вставили ключ, победили. На этом всё. В числе первой четвёрки оказалась и Российская империя.

— Фух! — смахнула Катя пот со лба. — Это было непросто!

— Ты — молодец, Катерина, — похвалила её Юлия.

Недалеко от них стоял китаец Ли Дзян с напарником. Позади два француза и два британца. А впереди два немца. После подоспели остальные носители ключей, но баллов они не получили.

Воронина вдруг обернулась, увидев спешивших Виолу и Нину. Её глаза расширились. Брови нахмурились:

— Почему вы здесь?! — выпарила она уж слишком эмоционально.

— Пришли помочь, — ответила Виола. На щеке ссадина. Разбитый кулак. Рядом Нина с сечкой на скуле. Видно, что обе женщины прошли через жестокое сражение.

— А Романов? — сглотнула Юлия.

— Сказал, что справится, — пояснила Виола.

— Ясно, — прокряхтела Воронина. Раз сказал, что справится, значит так и есть. Он ведь никогда не врёт. Она выдохнула. Всё в порядке. Они в числе первых, вот-вот объявят победителей.

— Внимание! Состязание завершено! Тех, кто продолжит бой, ждёт дисквалификация!

Юлия, как и Виола с Ниной, выдохнула. Бой закончен. Наверняка, Томи сейчас зевает и не знает чем себя занять, бездельник. А может пристаёт к женщинам из других команд? Такое точно может быть!

— Внимание! Российская империя получает штрафное очко за убийство!

Лица Ворониной и остальных вдруг изменились. Убийство?

— Кто-то из вас кого-то убил? — тут же спросила Юлия.

— Нет… — помотала головой Виола.

— Я старалась без летальных исходов, — ответила и Нина.

— Значит, это Романов, — нахмурила брови Воронина. — Как он мог, подлец… Так и знала, что за ним нужен глаз, да глаз. — в её голосе прозвучало явное разочарование. Как Томас мог так запороть состязание? Что если другие группы на параллельных состязаниях тоже кого-то убили? Тогда дисквалификация Российской империи с клановых игр! Это будет провал.

— Он слишком эгоистичен, — произнесла сухо Катерина. — Больше не буду доверять ему.

Виола и Нина переглянулись. Они-то знали, как Томи помогал им в бою, да и отослал их обеих, чтобы уберечь Юлию и Катерину. И это ему не доверять? Блондинка не выдержала и грубо произнесла:

— Что ты знаешь о нём, Долгорукая? Не смей поганить его честь.

— Что…? — сдвинула Катя брови.

— Что слышала, — вступилась за Томи и Нина. — Он там жизнью рисковал, чтобы мы поспешили к вам на помощь. Неблагодарная сука.

— Позвольте объясниться в своих оскорблениях, Нина, — нахмурилась Катерина.

— Как станешь этого достойна, так сразу, — хмыкнула та, явно не собираясь что-то доказывать.

— Прекратите, — остановила разгорающийся конфликт Воронина.

— Внимание! — раздалось снова из динамиков. — По одному баллу получают! Российская империя! Китайское царство! Французское королевство! Германская империя! На этом состязание: "Чёрный куб" окончено! Раненым будет оказана медицинская помощь! Спортсменов, находящихся в финальной точке маршрута, просим покинуть полигон!

Юлия с Виолой, Ниной и Катериной вышли по освещаемому коридору из чёрного куба. На стадионе было всё так же шумно. Но на трибунах происходило нечто странное. Тысячи зрителей — не только российские болельщики, но и других стран, стоя скандировали лишь одно:

— РО-МА-НОВ!!!!!

— РО-МА-НОВ!!!!!

— РО-МА-НОВ!!!!!!!!!!

Спортсмены, покинувшие куб, оглядывались.

— Почему они выкрикивают фамилию того русского? — не понимал Ли Дзян. Ведь он не видел на финальной точке Романова, а значит тот не сумел украсть победу. За него всё сделали те женщины. Позор. Но отчего-то трибуны скандировали его фамилию.

— Не знаю, капитан, — ответил китаец.

— Люди выкрикивают фамилию Романова, — не понимала Юлия, что происходит, он ведь убил человека.

— А где он сам? — смотрела по сторонам Виола. Она, как и остальные, всё ещё стояла на выходе у чёрного куба.

К ним подошёл представитель состязания:

— Участники, просим покинуть полигон. Вас ожидает автобус. Не забывайте личные вещи в раздевалке.

— Извините, — обратилась к нему Юлия. — Наш товарищ по команде. Он ещё не вышел. Томас Романов.

Представитель сглотнул. Он видел на экранах стадиона что происходило в зале битвы. Сумасшествие. Лишённая чести и достоинства схватка всех против одного. Но чёртов сукин сын Романов… Ебанутый человек. Умудрился не просто выжить, а дать сдачи. Двенадцать спортсменов уже отнесли в реанимационную, а британца так и не откачали, сердце остановилось. Самого Романова унесли на носилках. Под крики толпы его и выносили. С другой стороны куба. Спортсмены-иностранцы желали проучить Романова, и всё было бы вполне отлично подано с их стороны, если бы получилось. Да и он бы выглядел униженным и побитым. Однако, никто не ожидал, что тот огрызнётся, да ещё КАК! По этой причине, наказание Романова превратилось во всеобщий позор его противников.

— Он приедет позже, — не стал объяснять представитель. — Сами поймёте, как пересмотрите запись. Прошу, следуйте на выход...

...Растерянные девушки всё-таки покинули полигон. На обратном пути в автобусе было полно свободных мест. То и дело слышались разговоры:

— Он не человек…

— Выбил мне зуб, гондон…

— Я как вмазал ему…

— У него точно хрустнуло…

— Что там с глазом?

— Пистец глазу, вот что.

На команду Российской империи то и дело бросали взгляды, оборачиваясь к задним местам, где те и сидели:

— Они его использовали…

— Точняк… бросили, как кусок мяса. Слышал, среди своих он — белая ворона.

— Тогда ясно.

Юлия сидела, нахмурившись. Неужели все эти разговоры о Томи?

Виола смотрела в пол. Что случилось с Романовым? Нина рядом с ней держала её за руку. Кажется, они сдружились на этом состязании. Катя смотрела в окно. Романов пострадал? Дурак. Сам ведь отдал ей ключ. Она закусила губу. Не собирался же он защитить её таким образом… Дурак...

Через сорок минут автобус заехал на нейтральную территорию жилого полигона. На улице уже смеркалось. Спортсмены покинули транспорт и направились к своим штабам. Уставшие, обессиленные. Всё чего хотелось: принять душ и лечь спать. Даже есть не было сил.

Воронина прошла в штаб первой. За ней остальные. Справа в гостиной сидели, практически, все спортсмены Российской империи. Ужинали.

— А вот и наши героини! — поприветствовал приехавших Калашников.

— Что по остальным состязаниям? — спросила Юлия, зайдя в столовую.

— Одно выиграли, второе проиграли, — ответил ей Жуков.

— Ещё бы чуть-чуть, и я бы отделал того Фредерико… — опустил голову Астафьев.

— Да ладно тебе, дерьмо случается, — хмыкнул Муромов.

— А где Романовы? — окинула Воронина взглядом пустой стол.

В это время Виола присоединилась к столу Грозных, а Нина к столу Калашниковых. Катерина же уселась во главе Долгоруких.

— Поужинали и пошли рыдать по своему господинчику, — хмыкнул Калашников.

— Хватит, Владимир, — произнёс Александр. — Ты сам тут ругался громче всех.

— Да потому что по-собачьи это! Толпой на одного! — снова загорелся Калашников. — Пусть наш малец и засранец! Но даже он не заслужил такого! Ну и набью я им морды!

— Успокойся уже, — вздохнул Грозный. Хотя сам едва сдерживался, чтобы не пойти и не объявить всем участникам той битвы вызовы на дуэли.

— Толпой на одного? — не поняла Юлия. — О чём вы?

— Да вот, сама посмотри, — Жуков включил на пульте запись в момент, когда Томи сломал немцу обе ноги. Вскоре толпа объединилась и словно сошла с ума. Каждый хотел лично сразить его. Негласная охота в самом её жесточайшем проявлении.

Юлия, как и Виола с Ниной, наблюдали, замерев. Катерина прикрыла ладонью рот. Безумие. Жестокость. В том зале чёрного куба намеревалась свершиться казнь. Но Томи… Его опыт множества передряг позволил ему выжить. Пережить эту массовую атаку. Конечно, в зале против него не были сильнейшие из сильнейших, но даже в таком случае выжить в той свалке было под силу только безумцу. Монстру. Воину, имевшему стальной, несгибаемый характер. Любое движение Томи, будь оно неуверенное, тут же привело бы его к гибели. Если это не танец со смертью, то что?

Юлия сжала кулак. На лбу проступила вена. Она торопливо направилась на выход.

— Куда ты, Воронина?!

— Виола?! Ты куда собралась?!

— Нина, сядь на место!

— Госпожа Катерина, постойте!

Но ни одну женщину нельзя было остановить словами. Увиденное подожгло бензиновые цистерны в их сердцах. Как иностранные спортсмены, воины, могли пойти на подобное?!

Воронина выскочила на улицу первой. И неожиданно столкнулась с Томи лицом к лицу, сбив его с ног. Вместе они рухнули прямо у порога. Он на спину. Она сверху. А её приоткрытые губы накрыли его рот. Оба широко раскрыли глаза от произошедшей ситуации. Юлия тут же отпрянула:

— Что ты делаешь?!

— Это я должен спросить, — похлопал глазами Томи. — Ты же поцеловала меня. Ещё и оседлала сверху. Так и знал, что без ума от меня.

— Ты! — выпалила она с красным лицом. — Ты. Ты… — её голос становился всё тише. — Ты... в порядке…?

— Томи! — выскочила Виола на улицу.

— Романов! — подоспела и Нина.

Обе, как феи, приземлились рядом, не обращая внимания на то, что Юлия сидит на нём сверху. И стали обнимать его, ливанув слёзы:

— Глупыш! Если бы ты погиб!!!

— Ты цел!!! Я так счастлива!!!

Катерина, выскочив из штаба последней, закусила губы. Снова она осталась ни с чем.

— Мы победили? — спросил Томи, лёжа на плитке, облепленный женщинами. — А то я недавно пришёл в себя. Так что не в курсе.

— Победили!!! Конечно, победили!!!

Томи улыбнулся:

— Значит в полночь нужно отметить.

— Да ты еле ходишь!

— Похабный мальчишка!

— Какой есть… — тихо хмыкнул Томи и, прикрыв глаза, уснул. Излечившись благодаря адептам, он был полностью обессилен. Но в полночь зараза всё-таки проснулся…

Глава 12

Утро было лёгким. Именно так себя ощущал Томи. Вчера его чуть не забили до смерти, а сегодня он, насвистывая весёлую песню, направлялся умыться. Человек, которого не сломить. В душевой возле умывальников уже было порядка семи спортсменов команды Российской империи.

— Романов, хватит трахать девок по ночам, — пробубнил Калашников, бреясь напротив зеркала.

— Ага, весь штаб на уши поднял. Совесть бы поимел.

— Поимел бы, будь она сейчас в штабе, — ухмыльнулся Томи.

— Пф.

— Вот, пошляк. — хмыкнул Калашников. Провёл лезвием ножа, сбривая волосы на подбородке. — Как себя ощущаешь после взбучки?

— Сносно. Есть охота, — ответил Томи и открыл вентиль. Набрав в ладони воду, умыл лицо.

— Как бы я к тебе не относился, вчера ты был хорош, — хмыкнул Владимир.

— Благодарю, — впервые улыбнулся ему Томи.

Калашников кивнул в ответ. И отвернулся. Странно, а Романов не так и плох. Да, гад ещё тот, но настоящий русский. Душой уж точно.

В душевую прошла Воронина вместе с парой девиц из своего клана.

— Доброе утро, — проворчала она.

— Не выспалась, Воронина? — взглянул на неё Калашников.

— Уснёшь тут, — бросила она колкий взгляд на Томи. В её кубрике тоже было слышно что вытворял он ночью вместе с Виолой и Ниной. Ни стыда, ни совести.

Томи сделал вид, что, вообще, не понимает о чём речь и приступил к чистке зубов.

— Сегодня соревнования между кланами. Последний день основного этапа, — произнёс молчавший до этого Астафьев.

— Может устроим вечером прощальные посиделки? — предложил Муромов. — Завтра ведь разъедемся.

— Посиделки? Мы же не в юношеском спортивном лагере! Не думал, что ты такой сентиментальный, Даниил, — хмыкнул Владимир.

— Тц. Не вижу в этом ничего такого, — пожал тот плечами.

— Я не против, — поддержала идею Юлия.

— И ты туда же, Воронина? — удивился Калашников.

— Почему бы нет, — связала она волосы в хвост чёрной резинкой. — Следующие международные игры будут не скоро. Возможно эти — для кого-то последние.

— Я не так стар! — обидчиво хмыкнул Владимир.

Воронина только ухмыльнулась, знала как уколоть его.

— Романов, пойдёшь на эти самые посиделки? — спросил Владимир.

— Тебе что, будет скучно без меня? — вытер Томи лицо полотенцем.

— Ещё чего! Всего лишь не хочу, чтобы ты девок растлял тут, пока мы на посиделках!

— Хм. А это хорошая идея, — хмыкнул Томи.

— Ах, ты! Засранец!

— Я ушёл, — ухмыльнулся Томас и покинул душевую.

В коридоре с ним здоровались проходящие спортсмены. Кивали главы кланов. Его вчерашнее сольное выступление засело в сердце каждого. Неприязнь к нему отошла на другой план. Сейчас же окружающие испытывали лишь гордость, что в их команде такой непоколебимый человек.

Томи прошёл в кубрик. Сергей и Казбек отжимались на счёт. Похоже, у них очередное внеплановое состязание. Баринова басом отсчитывала уже четвёртую сотню, но оба мужика не хотели уступать друг другу. Вика и Зоя, поджав ноги, сидели на одной кровати и что-то обсуждали. Фомичёв с Поповичем боролись на руках. Немка Шульц медитировала среди всего этого хаоса. Адепт что-то хомячил.

— Встать! — сказала Баринова при появлении Томи.

— Сидите, — отмахнулся Томас, и все продолжили свои занятия. Сам он развесил влажное полотенце, сложил рыльно-мыльные. И улёгся на кровать.

— Когда там уже завтрак?

— Через пятнадцать минут, господин, — ответил Курочкин.

— Понятно. Поспать что ли.

— А вы успеете?

— Ну, одним глазком только если. — Томи взглянул на Хельгу. Что-то захотелось пожмякать её. Полапать. Поваляться в кровати, подержаться за её задок, потрогать ляшечки. Видимо, проведённая ночь с Виолой и Ниной не съела всю его энергию.

— Хельга.

— Чего? — буркнула немка, не открывая глаза.

— Что делаешь?

— Ты же видишь.

— На моей кровати медитировать удобней. — водил Томи пальцем по своей койке рядышком с собой.

— Четыреста сорок три! Четыреста сорок четыре! — вела счёт Баринова.

— Сдавайся! — сжимая зубы, выпалил Казбек.

— Никогда! Сам сдавайся! — ответил Сергей.

Оба в поту.

Немка скривилась. Как же тяжело сосредоточиться. И приоткрыла один глаз, увидев соблазнителя Томи, что подложив ладонь под голову, лежал на боку и хлопал на место подле себя.

— Запрыгивай, — подмигнул он.

Шульц приподняла бровь. Чего это он такой игривый сегодня? На него точно не похоже. Ты смотри, кот блин мартовский. Пока что она не решалась присоединиться. Понимала, что дай Романову чуть воли, и всё! Изнасилует же!

— Не хочу. Какая разница на какой кровати медитировать. Они одинаковы. — ответила она, снова прикрыв глаз.

— Ой, что-то спина заболела… — прокряхтел Томи.

— Господин, вы в порядке?! — тут же все уставились на него.

Он скорчил лицо. Вот же! Его гвардейцы уже должны знать про эту фишку с болью в спине! Чего так реагируют?

— Скоро пройдёт, — махнул Томи рукой. — Конечно, если бы Хельга присела тут, рядышком, и помассировала спину. У неё такая крепкая хватка. Самое то.

— Хельга, помоги господину!

— Да, леди Шульц! Господину нужна помощь! Он бы вам точно помог!

Немка выдохнула. Томи прикидывается! Это же очевидно! Вот же, подлец! Заманил её всё-таки на кровать. Она присела с ним рядышком и сразу ощутила тёплую ладонь на своей попе.

— Как хорошо, — довольно промурлыкал Томи.

Хельга мило улыбнулась. Ей и самой было хорошо, только вот, не хотела привыкать. Всё-таки уже решила, что после основного этапа покинет Российскую империю. И близость расставания создавала в её сердце горечь. Могла бы она остаться с Томи навсегда? Возможно. Но не сейчас. Ей нужно побыть в одиночестве и всё для себя решить. Поэтому она и старалась избегать его внимания, а он словно чувствовал это. Всё-таки Томи слишком чуткий, и совсем не грубиян, каким хотел показаться.

— Говорит Муромов, завтрак готов, дамы и господа! — раздалось из динамиков.

Гвардейцы двинулись на выход.

— Господин, а вы идёте?

— Позже, — улыбнулся Томи, придерживая Шульц. — Мы немного поболтаем и присоединимся.

— Есть! — козырнули бойцы и покинули кубрик.

А Томи… Томи прижал к себе Хельгу и понеслось. Похоже, оба понимали, что это вроде их прощального раза, и нужно насладиться через край…

* * *

На завтрак Томи с Хельгой так и не пришли. Им было явно не до еды. Зная своего господина, гвардейцы взяли для них порции. В кубрик никто не заходил, понимая, что там могло происходить.

— Сегодня наш последний день, — лежала Шульц рядом с Томи, оперевшись головой на его плечо.

— Всё-таки решила покинуть меня? — смотрел он в потолок.

— Дай мне немного времени. — её голос был мягок. Она явно не хотела заканчивать их зародившиеся отношения.

— Хорошо. Я буду ждать. — уверенно ответил Томи.

— Почему ты так хорош... Понимаешь меня даже в такой ситуации, — приобняла она его крепче. И поцеловала с благодарностью, что он не стал устраивать драматичных сцен, ей было бы так куда сложнее.

— Внимание, участники турнира! — включился телевизор в кубрике. — Построение на нейтральной территории через пять минут! Просьба не опаздывать!

— Вот блин, — вздохнул Томи, прервав поцелуй.

Шульц мило улыбнулась, поглаживая его по щеке:

— Кажется, нам пора одеваться.

— Может сбежим? — улыбнулся он в ответ.

— Может когда-нибудь и сбежим, — чмокнула она его в губы. — Но не в этот раз. Ты ещё не стал чемпионом турнира.

— С чего бы мне им становиться? — усмехнулся он.

— Мне кажется, это твоя судьба, Томи…

* * *

Через пять минут все спортсмены построились подле своих штабов. Вот она — элита королевств и империй. Серьёзные лица, чистые спортивные костюмы под цвет государственных флагов. Позади на летнем знойном ветру развевались знамёна команд.

Арсений Крылов стоял в центре с парой ассистентов:

— Приветствую участников соревнований!

— ПРИВЕТСТВУЕМ!!! — раздалось подобно грому в ответ.

Организатор, сглотнув, кивнул. Вот это задорность в голосах! Энергия так и пылала у бойцов. Похоже, сегодня все ещё серьёзнее чем вчера. Впечатляет.

— Сейчас мы проведём жребий. А после, без задержки, все участники загрузятся в автобусы и отправятся на единый полигон. Состязание будет одно! Но состоять из двух кругов! Иными словами, каждый клан примет участие в состязании дважды! Итак, попрошу капитанов команд подойти ко мне!

Из построений выдвинулись спортсмены. От Российской империи вышел Александр Грозный.

— Каждый из вас напишет на этих стиках наименования кланов своей команды. Мы перемешаем стики, и определим пары посредством жребия сразу на два этапа, — пояснил Крылов.

Капитаны команд приступили к сказанному. Расписали фамилии кланов и бросили в ящик. Тот принялись перемешивать. Капитаны же, посовещавшись, решили, что стики будет вынимать капитанша команды Германской империи Урсула Линдштейн. Она без особого энтузиазма принялась доставать стики и зачитывать фамилии:

— Грозные против Джонсонов!

Все тут прихренели. Вот это да! Двое сильнейших бойцов сойдутся в состязании кланов уже сегодня?! Выпал же жребий!

— Воронины против Линдштейн!

Урсула, держа стикер, бросила взгляд на Юлию. А это интересно. По слухам Воронина сильна. Вот Урсула и проверит: байки это или же нет.

Жребий продолжился. Через десяток команд, прозвучал клан Томаса:

— Романовы против Бэнь!

Томи посмотрел в сторону китайской команды и встретился взглядом с налысо бритым китайцем с длинной бородкой.

— Долгорукие против Сент-Пьер!

— Страсбурги против Дзян!

— Робины против Густафсонов!

Жребий продолжался. Вскоре начался второй круг...

— Романовы против Мато!

На Томи тут же взглянул один из африканцев. Рожа у него явно была довольная. Повезло сойтись с русским, который уже поперёк горла у всех! Томас, в свою очередь, даже не смотрел в сторону команды ЦАК, их мотивы итак были для него ясны. Однако, сам он при этом больше не может убивать, чтобы не заработать очередной штраф. Но ведь калечить не запрещается. Так что сдерживаться явно не будет.

— Прежде чем вы отправитесь на состязание, обращаюсь к главе клана Романовых! — произнёс Крылов.

— Что такое? — спросил Томи, стоя в строю.

— В вашем клане одиннадцать человек, господин Романов, — намекнул Арсений на присутствие Шульц.

— Участвовать будет десять, как и положено, — ответил Томи.

— Благодарю за понимание! Теперь прошу команды последовать к автобусам! Согласно очереди! — указал Арсений на наружную парковку территории полигона.

И началась загрузка. Ушло порядка двадцати минут, чтобы десять команд по девяносто человек наполнили автобусы. Вскоре длинной вереницей транспорт отправился на полигон финального состязания основного этапа. Сегодня пройдут сражения клан на клан. А после, начнётся заключительный этап клановых игрищ: битвы сильнейших участников кланов! Девяносто человек сразятся за право стать чемпионом турнира!

— Господин, мы ещё вернёмся в штаб? — спросила Вика, сидя с Томи по соседству.

— Скорее всего, — ответил он, зевнув. — В обратном случае организаторы бы предупредили. Да и у нас намечается вечерняя посиделка.

— Вечерняя посиделка? — удивился Сергей.

— С шашлыками и девчонками? — порадовался Казбек.

— Не знаю как с шашлыками, но с девчонками по-любому, — потёр глаза Томи. — Дайте поспать, короче. — он прислонился к плечу Шульц, что сидела с ним рядом, и закрыл глаза.

— Интересно, может нам выдадут побольше еды… — произнёс адепт.

— Раскатал губу, — хмыкнул Фомичёв.

— Да мало ли. Посиделки всё-таки.

— Не думаю, что это инициатива организаторов, так ведь, господин?

— Сказал же, отвалите. Я сплю. Это инициатива глав кланов нашей империи. Всё. — Томи поправил голову на груди Шульц и сладко засопел.

— Парни, — шикнул Сергей. — У господина точно девки будут на посиделках, а вот у нас нет. Надо чёт делать.

— Подкатить к спортсменкам из других кланов, — предложил Казбек.

— То-то я без тебя не додумался! — саркастично ответил Сергей. — Не дадут.

— -Почему? — почесал щеку Казбек.

— Мы из низшего клана. Поэтому, — медленно улыбнулся Сергей. — На сегодняшнем состязании мы обязаны выложиться на двести процентов!

— Я в деле!

— И я!

— Покажем китаёзам и африканцам силушку богатырскую!

* * *

Полигон был огромен. Помимо трибун с тысячами зрителей в центре площади находились два четырёхэтажных комплекса. Построенные из металла и бетона, они имели синее остекление и походили на торговые центры.

Автобусы с участниками под аплодисменты встречающих фанатов у входа на полигон, заехали на специализированную парковку, предназначенную только для персонала. Здесь разбили белый громадный шатёр, внутри кондиционеры, и, как это ни странно, холодильники с напитками и даже бутербродами! Это было чудо после экономного питания. Настоящий оазис плодородия! Работники уже стояли подле холодильников, готовые предоставить командам провиант. Здесь же они будут дожидаться выхода на состязания.

— Приехали. Попрошу участников покинуть автобус.

— Томи, — легонько толкнула Шульц спящего Романова.

— Угу. Слышал. Просыпаюсь.

— Смотрите, там мороженое?! — удивилась Вика.

— Похоже на то, — взглянул в окно автобуса Курочкин.

— Я бы съела рожок!

— А я бы посмотрел. Ой, то есть тоже попробовал бы. — смутился Фомичёв.

Вика покраснела. Кажется, у этих двоих завязывалась служебный роман.

Сопровождающий организатор стоял на выходе автобуса и внеочередной раз напомнил главное правило пассажирам:

— Как было обговорено по дороге: никаких драк. Провокаторы так же будут дисквалифицированы вместе с их кланами и, вполне возможно, командами. Просим соблюдать порядок и держать себя в руках.

Мимо него высаживались спортсмены Российской империи, в том числе и Романовы. Из соседних автобусов выходили иностранцы. Их так же предупредили о мирном сосуществовании в пределах площадки для отдыха внутри шатра, да и за пределами. Если кто-то хочет показать свою крутизну, пусть будет добр сделать это в рамках состязания или же на арене. А место для отдыха — ничто иное, как место для отдыха.

Через несколько минут порядка девяти сотен спортсменов расположились под огромным шатром на стульях и деревянных лавках. Кто-то устроился за столами и уже выпивал прохладительные напитки. По периметру были установлены огромные жк-мониторы, чтобы участники могли наблюдать ход состязаний. Внутри так же работали сплит-системы и были установлены душевые с туалетами. В общем, полноценный комплекс.

— Здесь так круто! — сидя на скамье, разглядывала Вика высоченный потолок белого шатра.

— Напоминает переносную спортивную арену, — кивнул ей Сергей, перевязывающий шнуровку кроссовок.

— Вы бывали в таких, капитан? — спросила у него рыжая.

— Да, и не раз, когда в юности участвовал в соревнованиях по рукопашному бою.

— А я по борьбе, — влез Казбек.

Томи сидел за столиком с Шульц и пил квас.

— Какая гадость, — сморщилась немка.

— А мне нравится, — улыбнулся Томи. — А окрошку ела когда-нибудь?

— Окрошку? Что это? — с интересом спросила Шульц.

— Вот как вернёшься в мои объятия со своего путешествия, тогда и расскажу, — хмыкнул Томи.

— Решил подкупить меня? — улыбнулась она в ответ.

— Да. Окрошка плюс… хм… Сто поцелуев?

— Так мало? Ну ты и жадина! — задрала Шульц нос, мол обиделась.

— В день, — поиграл бровями Томи.

— Выкрутился, — прищурила она с улыбкой взгляд.

— Внимание, участники! — зашёл в шатёр Арсений Крылов. Чёрные солнцезащитные очки, которые он поднял к макушке, белая рубашка расстёгнута на пару пуговиц, снизу серые брюки с рисунком в виде крупной клетки. На ногах чёрные кожаные шлёпки.

Все спортсмены тут же обратили на него внимание. Галдёж сотен человек притих. Хотя поговорить было о чём, многие империи и королевства проводили дискуссии, обсуждали прошедшие состязания. Понятно, что часть спортсменов вполне нормально общались между собой. Были тут и враги, которые злостно буравили глазами друг друга. Пожалуй, на Томи обращали внимания больше всего. Вот кого тут ненавидели и желали одолеть.

Крылов кашлянул в кулак и продолжил:

— На главном мониторе, — указал он самый большой экран, — Будут высвечиваться наименования кланов, которым необходимо последовать в тот или иной комплекс. Номер комплекса будет так же обозначен на экране. Просьба на сборы тратить не более пяти минут. Если кто-то из кланов по какой-то причине не явился, то автоматически получает проигрыш. Мало ли, вдруг вы передумали принимать дальнейшее участие. Отдельная просьба сообщить о подобном решении комиссии или же любому из организаторов. Теперь к заданию, — он взял из рук помощницы бутылку с водой, сделал глоток и продолжил: — Простите. Теперь, собственно, к самому состязанию. На территории полигона два комплекса по четыре этажей. Двум противоборствующим кланам будет предоставлен один этаж. Все этажи имеют разную внутреннюю обстановку. Так вот, ваша задача будет состоять в захвате трёх терминалов соперника. Этаж разделён на две равные части. В одной половине находятся ваши три терминала, в противоположной три терминала вашего соперника. Для захвата терминала требуется приложить к нему ладонь и продержать тридцать секунд неотрывно. При выполнении данного условия терминал будет захвачен. Перехватить, иными словами вернуть терминал обратно невозможно, учитывайте это. Для состязания вам будет выдано оружие. Не смертельное, естественно. При условном ранении огнестрельного оружия в количестве трёх — участник больше не может продолжать участие. При условном ранении холодного оружия в количестве двух — участник так же выбывает из состязания и не мешает остальным участникам продолжать соревнование. В случае таких помех участник, а так же его команда дисквалифицируется. — Арсений вытер со лба пару капель пота. — Если есть вопросы — задавайте.

Руку поднял спортсмен из Италии:

— Есть ли временное ограничение на состязание? Команды ведь могут занять оборону. Тогда всё затянется на многие часы.

— Отличный вопрос, благодарю, — кивнул ему Крылов. — Лимит состязания: тридцать минут. Если за это время ни одна из команд не захватит хотя бы один терминал, то обе получают ноль очков. В случае если, допустим, команда А захватит два терминала, а команда Б захватит один терминал, то побеждает команда А. Однако, в этом случае команда-победитель подучит один балл. Для полной победы и получении двух баллов требуется захватить все три терминала. Если команды захватили равное число терминалов, то объявляется ничья, и они получают по одному баллу.

Итальянец кивнул и присел на скамью.

Крылов обвёл всех взглядом:

— Есть ли ещё вопросы?

— Есть, — произнёс американец Уайт Джонсон.

— Слушаю вас, — обратил на него внимание Арсений.

— Если я выбью всю команду противника, при этом не захватив ни одного терминала, это считается за полную победу?

— Нет, — покачал головой Крылов. — Главное условие состязания: захват терминалов.

— Ясно. — кивнул американец.

— Будут ли ещё вопросы? — снова спросил Крылов.

Больше уточнений не последовало.

— Раз на этом всё, прошу первым парам подготовиться, — указал он на экран. — Я же отправляюсь к зрительским трибунам разогревать народ, хотя поверьте, там уже ждут от вас настоящего огня.

На экране высветились сразу восемь пар. Шестнадцать кланов сразятся друг с другом с минуты на минуту.

— На выход, Брегорды! — раздался клич главы клана британцев. — Бог, и наше право!

— БОГ, И НАШЕ ПРАВО!!! — выкрикнули лозунг его гвардейцы.

— Сайрусы! Вперёд! — воскликнул американец, скомандовав своим. — Единство и победа!

— ЕДИНСТВО И ПОБЕДА!!! — гаркнули америкосы.

— За Германскую империю! Только воинский путь!

— За Францию! К свершениям!

Клан за кланом покидали шатёр, настраиваясь на грядущую схватку. Ярко. Броско. Энергично. Здесь не было слабаков. Не было места сомнениям. Каждый пришёл побеждать.

— Романовы, — произнёс Томи спокойным тоном и поднялся из-за стола, отставив пластиковый стакан с допитым квасом.

Его гвардейцы подорвались с мест, ожидая что же он скажет. Они желали крикнуть громче остальных. Вот же, задорные ребята. Однако, Томи ухмыльнулся и молча пошагал на выход. Лозунги, крики и прочее никогда не были его фишкой. Молча пришёл, молча увидел и молча надрал задницы. Он взглянул на своих бойцов. Похоже, им ну очень хотелось прокричать что-то эдакое, и Томи всё-таки бросил фразу ради них:

— Один против всех, и все против одного!

— ОДИН ПРОТИВ ВСЕХ!!! И ВСЕ ПРОТИВ ОДНОГО!!!!!!!

Глава 13

Под крики и бурные аплодисменты зрителей кланы прошли в чётырёхэтажные комплексы и заняли этажи. Романовым достались соперники из Китайского царства, а значит бой предстоит явно непростой, ведь китайцы считались одними из фаворитов турнира. Конечно, клан Бэнь — не ведущий клан Дзян, но не стоит их недооценивать.

Томи со своими гвардейцами расположился на третьем этаже первого павильона. Антураж здесь был, конечно, интересный. Самый настоящий магазин Ашан, мать его! Куча стеллажей с продуктами и вещами! Кухонная утварь теле-радио-видео аппаратура, чайники, мультиварки, холодильники! Отдел с овощами и фруктами! И даже кассы! При этом из двадцати подсвечивалась толька одна. Самая настоящая имитация торгового зала сети Ашан.

— Охренеть, тут и пожрать успеть можно, — взял Томи с полки сникерс. — Интересно, свежий? — и взглянул на дату. — Свежачок! — он распаковал шоколадку и зажевал.

— Господин, вы так неосторожны, что если продукты отравлены? — удивилась Вика.

— С чего бы? — жевал Томи с набитым ртом. — Травить участников — самое последнее на что пойдут организаторы. — ответил он, при этом вспомнив, как его отправили в последнем бою в Астарии. Но тогда это сделали свои же.

— Если позволите, предлагаю обсудить стратегию сражения, — произнесла Баринова.

Остальные молчали, смотря, как Томи ест сникерс. Что поделать, он был голоден. Ужин вчера проспал в койке, всю ночь трахался с Виолой и Ниной. Утром с Шульц. Ещё и завтрак не успел съесть из-за внезапного построения.

— Обсуждайте, я тоже послушаю, — кивнул Томи. — Если кто хочет перекусить, не стесняйтесь, только не пережирайте. Бегать тут с набитыми животами явно к добру не приведёт.

Гвардейцы, получив разрешение, взяли по шоколадке и принялись к трапезе, параллельно приступив к обсуждению.

— Как я понимаю, это карта этажа. А тут три наших терминала. Здесь три вражеские, — говорила за всех Алёна, показывая на висевший стенд со схемой этажа. Сама Баринова была на диете, так что отнеслась к еде на полках без особого внимания.

Все кивали, жуя шоколадки.

— Я бы плюнула на два этих терминала, — указала она на левый и правый электронный объект на карте, — А сосредоточила бы защиту на последнем, не дав его захватить. Таким образом мы не будем распылять силы на оборону всех трёх терминалов, и сможем сосредоточиться на защите одного. Благодаря этому, часть наших сил пойдёт в наступление. Я закончила. — посмотрела Алёна на товарищей.

— Угу. Понятно. Подай водички, — сказал Томи Фомичёву. Тот протянул бутылку с минералкой. На электронном табло вёлся отсчёт, ещё три с половиной минуты, и начнётся само состязание. Томас сделал пару глотков, запив сникерс и выдохнул. — Какие ещё предложения? Думайте-думайте, у нас ещё немногим больше трёх минут, — сам он взялся за Алёнку. Но не Баринову, а молочную шоколадку.

— Предложение Алёны вполне логичное, — поддержал подругу Казбек.

— Нужно распределить людей на группы: кто пойдёт на захват вражеских терминалов, а кто останется на защите, — произнёс Сергей.

— Господин, — вдруг скромно произнесла Вика. — У меня есть предложение, но оно более рисковое, чем предложение Алёны.

— Я весь во внимании, — улыбнулся Томи. Ему было даже интересно, что именно предложит Быстрова? Ведь у самого также сформировался глупый, дерзкий план.

— Мы устроим засаду. — ответила Быстрова. — Я стану пешкой. Поставьте меня, как приманку возле левого терминала. По логике: противник не бросится сразу в атаку, а попробует разведать охрану наших терминалов. Я буду слабым звеном, и они клюнут. А когда нападут частью своих сил, мы выбьем их численным превосходством.

Гвардейцы медленно закивали. Это был суперский план.

— Отлично, Быстрова, — улыбнулся Томи. — Но этого мало.

— Господин? — не понимала Вика, что ещё не хватает в её плане. Остальные так же взглянули на Томи с интересом.

— Оглянитесь вокруг, — произнёс он, жуя шоколадку.

Гвардейцы посмотрели по сторонам и, наконец, Попович заметил за терминалом стойку с разнообразным оружием, что находилась на самой базе Романовых. И как они не заметили?!

— Оружие! — воскликнул Попович.

— Вот-вот, — закивал Томи. — А я напомню что говорил организатор, — поднял он палец вверх. — Выбрать можно только одно. Если кого-то из нас ранят огнестрельным три раза либо холодным — два, то участник выбывает. Учитывая это, Быстрова, враги могут расстрелять тебя с дистанции. Если не совсем дураки, чтобы бросаться сразу в бой.

— Согласен с господином, — кивнул Сергей. — Дураков здесь точно нет. — он посмотрел на Томи. — Тогда что будем делать, господин?

Томи ухмыльнулся.

— Мы используем всё. И оружие, и ассортимент Ашана. И кое-что ещё…

...На другой половине этажа был точно такой же зал Ашана. Китайцы, разобрав оружие, построились возле электронной карты, висевшей на стенде так называемой базы дислокации. Девять мужчин и одна женщина. Главный среди них лысый, с бородкой Бэнь Хо. Он был высок для азиатов и крепко сложен, при том напоминал буддийских монахов, живших высоко в горах. Сколько ему было лет неизвестно, но выглядел на сорок-сорок пять.

— Цун, — произнёс он сухим тоном.

Женщина припала на колено:

— Господин.

— Цун, найди в зале рации, передатчики, всё что может поспособствовать внутренней связи отряда.

— Слушаюсь и повинуюсь! — китаянка поторопилась в отдел электроники.

— Хань, Вэнь, Ян, Чан, — отметил Бэнь других бойцов.

Те, так же как и Цун до этого, припали на колено и опустили головы:

— Господин. — ответили они, ожидая приказ.

— Вы захватите левый терминал противника. Как только сделаете это, сразу возвращайтесь на базу. Не позвольте схватить себя.

— Слушаемся и повинуемся! — едино выкрикнули бойцы.

— Поднимитесь, — сказал им Бэнь. — Вы выступите по окончанию таймера без промедления. Русские вечно долго запрягают, так что не успеют и одуматься, как потеряют два терминала. Теперь вы: Дао, Джэн, Вэй.

Трое других китайцев присели на колено.

— Господин.

— Вы отправитесь к правому терминалу.

— Слушаемся и повинуемся.

— Я же останусь на охране нашей базы, — произнёс Бэнь. — Как только все вы вернётесь, мы единой атакой нападём на штаб русских и захватим третий терминал.

Китайцы слушали внимательно. Никто не имел права усомниться в словах господина. Нравы и менталитет Востока слишком отличались от Российской империи. Однако, китаец Бэнь любил поболтать, да и слушатели у него всегда были, при том очень внимательные.

— Самое главное — не терять из вида главу клана соперников Романова. Он, как обезьяна, ухищряется побеждать в каждом состязании, — почёсывая бородку произнёс Бэнь. — Но даже обезьяны падают с веток, — прищурил он взгляд, ухмыльнувшись...

...Комментировать состязание Романова желали многие. Но главных комментаторов: Гусева и Тихомирову назначили обозревать битву кланов Грозных с Джонсонами и Ворониных с Линдштейнами. Казалось, эти поединки должны были иметь наибольший зрительский пул, но после вчерашнего боя Томи против всех, на его трансляцию собрались миллионы. Человек, который захватил сердца. Миллионы людей полюбили его, при этом миллионы стали ненавидеть. О, да, взбесил он полмира. Ещё бы, из-за него на многие империи и королевства пала тень позора. Один спортсмен противостоял командам великих государств! И отстоял жизнь и честь! Естественно, что многие теперь желали увидеть его падение. К тому же, пропаганда иностранных государств подала его публике, как отморозка, а нарезка с видео, как он воткнул палец в глаз британцу стало бестселлером с десятками миллионов просмотров. Так что теперь полмира смотрело на экран, болея за него, а вторая половина молила о его проигрыше. Собственно, возвращаясь к вопросу комментирования, честь пала на спортивную журналистку Светлану Баранову.

— Таймер на табло отсчитывает последние секунды, — произнесла Светлана, глядя на разделённый монитор. В верхней его части было изображение клана Романовых, а в нижней — Бэнь. — Не понимаю: что задумал Томас Романов, возможно сбить соперника? Очень странное решение замаскировать последний терминал. Ещё и поставить коробки с муляжами. Это правда поможет? — она перевела взгляд на нижнюю часть экрана. — Клан Бэнь уже готов сорваться на вражескую половину. Их силы разделились на две группы и готовы выдвигаться одновременно...

В это время на самом этаже повисло молчание. На электронном табло закончился отсчёт.

— Вперёд! — гаркнул Бэнь, и китайцы, вооружённые пистолетами и узи, бросились на захват терминалов.

Группа Хань, Вэнь, Ян и Чан пробежала мимо отдела с посудой и бытовой химией, проскочила вещевые стеллажи. Затем мясной отдел. До вражеской половины этажа оставалось всего-ничего. И тут нужно было бы поосторожничать, но китайцы неслись, сломя голову. Их господин приказал захватить терминал максимально быстро, а значит они не могли тратить время на разведку. Расчёт команды Романовых оказался не верен: Бэнь проигнорили разведывательные мероприятия, свойственные восточным военным. Обычно Китай выступал в роли тигра, выжидающего в джунглях. Упорно и терпеливо следящего за жертвой. И в самый уязвимый момент тигр набрасывался на жертву и душил её. Бэнь же поступили иначе. Они бросились на захват терминалов, решив не дать противнику опомниться, и добились результата. Первая группа достигла левого терминала.

Хань резко приложил ладонь к экрану и на нём загорелся счётчик: 29, 28, 27…

Нужно было удержать контакт в течение тридцати секунд.

— Вэй, Ян, Чан, — произнёс Хань. — Будьте на чеку. Если на нас нападут — это лучший момент.

— Принято, брат Хань. Делай своё дело, а мы сделаем своё.

Трое китайцев оцепили ближайшую территорию, встав спинами друг к другу, собираясь среагировать на любую самую неожиданную атаку. Один из них навёл пистолет между стеллажей. Второй держал мушку на угол мясного ряда. А третий смотрел на фруктовый отдел.

Но…

Нападения не последовало.

Терминал сменил цвет с красного на жёлтый.

— Есть! — сдержанно обрадовался Хань. — Поспешим, братья!

И китайцы помчались назад, к базе, для перегруппировки сил. Путь был чист, так что они без труда добрались до ожидавшего их Бэня.

— Господин, терминал захвачен! — отчеканил Хань.

— Хвалю, — сдержанно кивнул глава клана. — Остаётся дождаться Дао с остальными.

Но в этот момент раздалась стрельба. Крики. Явно на половине русских, в районе их правого терминала.

Бэнь тут же посуровел. Неужели русские успели? Как они смогли среагировать на скоротечный захват? Просчитали манёвр? Терминалы — левый и правый находились, практически, посередине этажа. Добраться до них простым шагом или тем более осторожным, заняло бы время. Русские точно не должны были столкнуться с отрядом Дао! Выходит, они так же решили использовать быстрый захват? Но тогда почему Хань не встретил их группу? И тут Бэнь понял: русские решили не разделяться! Одним кулаком ударить по его разрозненным силам и захватить терминалы!

Вены выступили на лбу Бэня. На гладко выбритом лице растянулась зловещая улыбка. Чтобы не придумал Романов ему придётся сразиться с Бэнем! А он не проиграет русскому выскочке!

— Господин, позвольте уточнить, что нам делать? — спросил Хань. Стрельба продолжалась. За терминал явно шло сражение. Стоило помочь товарищам и оттеснить врага. Вместе с Дао всего двое товарищей. Такой малой группой их просто-навсего подавят огнём.

Бэнь молчал. Думал. Если он сейчас потеряет Дао с Джэн и Вэй, останется всего семеро бойцов, включая его самого. Как тогда поступить с захватом третьего терминала? Рискнуть и оставить базу, чтобы пойти ва-банк? Или же остаться в защите и не позволить русским захватить два своих терминала. Если у Бэнь будет перевес в захваченных точках, они заработают один балл. Хотелось, конечно, два, но всё же синица в руках весомей летящего журавля в небе.

— Внимание! Спортсмены: Дао, Джэн, Вэй покидают состязание! Просьба сейчас же покинуть этаж!

Бэнь сжал кулак. Значит его бойцов уже выбили из состязания. Чёртовы русские!

— Хань, Цун, — произнёс он сурово. — Вы останетесь на базе и будете охранять наш третий терминал. Мы оставим русским правый. Они собираются направиться к нему, раз встретили группу Дао. Я и остальные отправимся к нашему левому терминалу и защитим его. Когда времени останется минута, я лично захвачу правый терминал русских, и мы выиграем.

— Слушаемся и повинуемся, господин!

Бэнь, оставив на страже двоих бойцов, поспешил с четырьмя на позицию. Нельзя было мешкать, иначе русские могут добраться до левого терминала. В этот миг Бэнь увидел впереди все десять человек клана Романовых. И все в масках, явно взятых с полок Ашана. Внезапно от их группы отделился один и побежал совсем в другую сторону. Красный спортивный костюм и пластиковая маска в виде кролика, скрывающая лицо. Китайца осенило. Это Романов! Решил единолично ворваться на базу и захватить терминал! Подлец! Бэнь тут же остановился возле отдела посуды и отдал своим приказ:

— Защитите левый терминал! Я выбью из игры их главу!

— Слушаемся, господин! — китайцы побежали к своему терминалу мимо стеллажей с куртками и сапогами с тапками, а Бэнь развернулся и поспешил за убежавшим кроликом.

Кролик, словно почувствовав погоню, обернулся. И, увидев бегущего за ним Бэня, сменил направление, забежав к стеллажам с детскими прибаутками. А затем нырнул в игрушки, как Скрудж Макдак нырял в золото.

— Не уйдёшь! — самодовольно выпалил Бэнь. В руке меч. Он выбрал сражаться холодным оружием, ведь огнестрел давно считал бесполезным аппендиксом.

Китаец бесстрашно нырнул в игрушки следом. Вынырнув, он расслышал два выстрела. Кролик стоял прямо возле стеллажа, паля из пистолета. Первая пуля, угодив Бэню в плечо, отскочила. Вторая попала в запястье. Выстрел. И третью китаец отбил клинком.

— Подлец!!! — взревел китаец, видя, как кролик тут же дал дёру. Ну, а сам, резко поднявшись на ноги и отпихнув игрушку-Чебурашку, побежал в погоню. Кролик летел со всех ног, не оглядываясь. Перепрыгнул через холодильник с охлаждённым куриным мясом, сорвал по пути копчённую колбасу и бросил в Бэня. Тот злился ещё больше. Разрезав тупым клинком колбасное изделие напополам, прокричал:

— Трус! Сразись со мной, Романов!!!

Кролик выстрелил одиночным. Побежал вдоль стены с аквариумами, где плавали рыбы и морские каракатицы. Внезапно в зале заиграла громкая музыка. По периметру зазвучали расставленные музыкальные колонки. Бэнь не остановился не на миг. Сам же размышлял: «Музыка — дело рук Романовых… Но зачем? Что-то хотят скрыть? Свой неоднозначный манёвр?» Китаец не понимал, что те затеяли. И почему их глава убегал от него, это же так низко!

Погоня продолжилась. Если бы не постоянные препятствия, то Бэнь уже давно бы догнал кролика. Только он буквально дышал ему в затылок и вот-вот хватал за шиворот, как кролик выдавал новый финт, то проскальзывая под поручнями кассы, то перепрыгивая через товарные тележки, то роняя за собой телевизоры и строительные инструменты. Но всё же, как бы быстр Кролик ни был, Бэнь с чёрным поясом настиг его. Догнав и схватив за воротник, китаец потянул пойманного на себя. У того даже ноги оторвались от бетонного пола.

— Попался! — радостно оскалился китаец. — Лягушку легче поймать в ночи, чем тебя, подлая змея!

Кролик направил пистолет, произвёл выстрел. Но Бэнь отвёл голову. Тогда кролик, внезапно для китайца, выстрелил себе три раза в руку.

— Что ты наделал?! — взлетели у того брови вверх.

— Внимание! Участник Фомичёв выбывает из состязания!

Кролик лежал на полу, тяжело дыша. Снял пластиковую маску. Под ней оказался совсем не Томи.

— Вы очень быстры, господин Бэнь, — выдохнул Фомичёв. — Но наш господин… он более невероятен. Мне никогда не сравниться с ним в скорости, ух...

— Где он?! — схватил Бэнь Фомичёва за шкирку. — Где этот подлец?!

Гвардеец ответил спокойным тоном. Лучший ученик юриста Максима, был так же холоден в горячих ситуациях:

— Господин захватывает ваши терминалы. Сдаётся мне, он уже должен закончить.

Глаза китайца полыхнули яростью. Убивать пешку перед собой он не собирался. Да и некогда было. Изо всех сил Бэнь поспешил к своему левому терминалу. Полторы минуты бега, и он на месте. Терминал оказался захвачен. Его бойцы вырублены. Живы, но без сознания. Теперь понятно для чего была музыка! Скрыть звуки боя! Бэнь поспешил на базу. Он чувствовал себя загнанным зверем. Мухой, что трепыхалась в паутине, которую наплёл Романов. Если русский захватит терминал на базе — всё кончено. Клан Бэнь не заполучит драгоценных очков!

Китаец выбежал из-за ряда стеллажей. Растрёпанный, загнанный, злой. И увидел, как Хань и Цун уже связаны и лежат на полу. Их не выводили из игры, наверное, чтобы оповещение не раструбило об этом на весь этаж. Романовы же стояли в масках, но при этом не захватывали терминал. Один из них снял маску. И показал лицо. Алые глаза, острые черты, тёмные волосы. Романов. Он сделал шаг вперёд и обратился к остановившемуся Бэню:

— Приветствую, главу клана Бэнь.

— Приветствую, главу клана Романовых, — ответил сухо китаец.

— Интересный ход ты провернул с ускоренным захватом, — улыбнулся Томи. — Я уж подумал мы потеряем сразу два терминала.

— Как ты успел к правому? — искренне полюбопытствовал Бэнь.

— Решил выступить в качестве приманки, вот и наткнулся на группу твоих солдат. — пояснил Томи.

— Глава и приманка…? — Бэнь был удивлён таким ходом. Его взгляд был явно обескуражен тактикой русских.

— Подумал, что моё отсутствие спровоцирует тебя атаковать мою базу. — пожал Томи плечами. — Но план провалился. Пришлось выбить группу твоих солдат.

— И после ты атаковал всем отрядом? — спросил Бэнь. — Почему принял такое решение? Что если бы я захватил в это время терминал на твоей базе?

— Это был риск. — кивнул Томи. — Тогда-то и пришла идея сделать двойную наживку. Отделив моего бойца от основных сил. Пока ты гонялся за ним, я с остальными силами захватил два терминала и, как видишь, остался последний.

— Ясно. Перехитрил меня, признаю. Но почему до сих пор не захватил последний? — кивнул Бэнь в сторону терминала, понимая, что Романов успел бы произвести захват и таким образом закончить состязание.

— Предлагаю сделку, Бэнь, — без улыбки произнёс Томи. — Делаем ничью, и я заполучаю аренду морского причала в провинции Наньхой.

— Зачем тебе это? — не понимал китаец.

— Бизнес, — пожал Томи плечами. — Ну, так что? Хочешь заполучить балл?

— Это будет бесчестно... — повёл задумчиво головой Бэнь.

— Вчера меня пытались забить до смерти сорок человек. О какой чести речь? — хмыкнул Томи. — Все мы здесь ради славы, влияния и денег. Будь честен хотя бы с собой.

Китаец замолчал. В чём-чём, а в этом Романов был прав. Так почему бы не заполучить драгоценный балл, который поможет удержаться его клану на высоких позициях за аренду какого-то там причала в южной провинции? Выгодная сделка.

— Согласен, — твёрдо произнёс китаец.

— Приятно иметь дело с трезво мыслящими людьми, — протянул Томи раскрытую ладонь.

Бэнь пожал ему руку. На этом сделка двух аристократов была завершена, а значит нарушить её — вот что, действительно, замарало бы репутацию.

...— Кланы Романовых и Бэнь захватили по два терминала, тем самым установив паритет! — не верила глазам комментатор Светлана Баранова. — Разве это не запрещено правилами?!

К ней за это время присоединился второй комментатор: пожилой тренер Иван Воробьёв.

— Когда враждующие кланы во время войны находят в себе силы заключить перемирие, разве такое может быть осуждено? Уверяю вас, Светлана, организаторы не воспротивятся такому решению команд. Если же так, то Романовым и Бэнь придётся, как минимум принести извинения и переиграть состязание. — пояснил старик.

Но ничего такого не произошло. Оба клана отправились на заслуженный отдых в шатёр…

...Томи с бойцами, пройдя мимо трибун, слышали ярую поддержку:

— Романовы рулят!!!

— Молодцы!!! Успехов, парни!!!

— Господин Томас, посмотрите сюда!!!

Томи, следуя к зоне отдыха, всё-таки взглянул в сторону трибун. Там три девицы в коротких белых топиках и красных юбках с яркой косметикой держали баннер: «Позвони нам!» и собственно номер телефона.

— Он посмотрел!!! — запищала одна из них.

— Мы ваши фанатки!!! — завопила другая.

Томи подмигнул им и продолжил путь. Естественно, он не собирался звонить. Но номер запомнил, падлюка. Мало ли, пригодится, хах.

Наконец, Романовы покинули стадион, прошли мимо аллеи с постриженными кустарниками, миновали флагштоки со знамёнами стран-участниц и добрались до шатра. На входе стояло с пара десятков человек, чуть в стороне ещё группа спортсменов. Возможно, из-за боязни быть подслушанными, они обсуждали стратегии на состязание подальше от любопытных ушей.

Томи прошёл под купол шатра. Сразу почувствовалась какая-никакая прохлада от гудевших гигантских сплит-систем. Внутри было шумно, как в летней кафешке. Оно и понятно, спортсменов тут несколько сотен. Часть сидели на лавках, другие за столиками, третьи разминались, четвёртые скучали, ну, а пятые с любопытством наблюдали по мониторам за состязанием кланов, что ещё продолжали борьбу за терминалы.

— Быстро вы справились, Романовы, — махнул приветливо рукой Жуков, сидевший со своим кланом недалеко от входа.

— Вы ещё не выступали? — спросил у него Томи.

— Пойдём следующими, — ответил тот. Судя по всему он явно переживал, может искал какой-то моральной поддержки у Томаса?

— Тогда удачи, — кивнул Томи. — Российской империи нужно как можно больше побед.

— Куда ж я денусь, — благодарно кивнул Жуков.

Романов же со своими гвардейцами подошли к скамейкам, где сидели до этого. Странно, но Шульц нигде не было. Может, отлучилась в туалет? Томи присел на скамейку, а затем и вовсе прилёг на спину, зевнув. Казбек с Сергеем кивали друг другу, показывая на жопастых спортсменок. Попович о чём-то спорил с Курочкиным, выпивая квас. Вика отошла с Фомичёвым в сторону, а Баринова с Зуевой направились за бутербродами.

Чувствуя, что не совсем удобно, Томи приподнялся, подошёл к стулу, за которым до этого сидел с Хельгой, и взял с него белое полотенце, прихваченное со штаба. В момент, когда он поднял его в воздух, на пол упал белый клочок бумаги. Томи поднял данную записку и, развернув, пробежался глазами:

«Прости, Томи, что сбегаю вот так, не попрощавшись. Мне было прекрасно рядом с тобой. Но, как я и сказала, мне нужно время. Пока проходит турнир, вернусь в Германскую империю и повидаюсь с родственниками, пока это возможно. А после, если ты всё ещё будешь помнить обо мне, давай увидимся? Скажем в Париже. Вот адрес… 28 сентября я буду там. И буду ждать тебя. Твоя Хельга Шульц.»

Томи присел на скамью.

— Господин? У вас всё в порядке?

Конечно, гвардейцы обратили внимание на исчезновение немки, а тут ещё Томи так вдумчиво читал смятый клочок бумажки.

— Да. — судя по голосу он расстроился. Однако, не горевал. Через секунду даже улыбнулся. — В конце сентября возьму отпуск на пару дней.

— Отпуск?! — удивились гвардейцы. Он ведь всего раз брал отпуск и то, на время медового месяца!

— Ага. — хмыкнул Томи. — Так что сейчас давайте хорошенько поработаем, а в сентябре отдохнём все вместе в Париже!

Глава 14

— Лягушку нужно варить медленно.

— Почему?

— Бросишь её в кипяток, и она ошпаренная выпрыгнет из кастрюли. Поэтому начни с холодной воды. Медленно добавляй температуру. Тогда лягушка не заметит, как сварится.

— Странно слышать это от тебя, брат Ли. — почесал в носу китаец.

Дзян — капитан команды Китайского царства улыбнулся:

— Я лишь пытаюсь объяснить тебе, как победить американца Уайта. Он слишком безумен и силён, чтобы бросаться с против него в открытый бой. Ты же состязаешься с ним во втором круге.

— Я… я справлюсь, — замялся младший брат Ли Дзяна.

— Если будет всё плохо, выведи себя из игры. Не хочу, чтобы тебя избили как капитана русских.

— Ты про Александра Грозного? Да уж… зрелище было ужасным. Думал Уайт убьёт его.

— Поэтому и говорю: не поступай как Грозный, бросаясь в прямую атаку. Будь хитрее. Усыпи бдительность американца. Раздёргай его, выбей из эмоционального контроля. В общем, возьми пример с Романова. Он хоть и слабак, но использует в сражениях свою голову, — указал Ли Дзян на экран, где уже начался второй круг состязаний.

Романовы находились на базе четвёртого этажа. Их соперниками оказались клан Мато из Центрального Африканского королевства. За данным противостоянием следили множество людей. Не только русские аристократы и простой люд, но и африканский народ. Все желали узреть: закончится ли конфликт Романова и африканцев на этом этапе или же перерастёт в нечто большее, уже выходящее за рамки клановых игр.

Сам этаж отличался от предыдущего антуражем. Вместо симуляции торговой сети Ашан внутри был склад манекенов и ростовых кукол. Огромная территория этажа была буквально забита стоящими в ряд манекенами в разной одежде и расцветках. Внутри было темно, а над потолком мигали люминесцентные лампы, как в фильмах ужасов, придавая месту особый шарм.

— Что ж, место они украсили вполне вульгарно, — потрогал Томи резиновую сиську манекена в короткой юбке и лифчике.

— Господин, кхм! — кашлянула Быстрова, мол его же видят камеры, а он тут манекены щупает!

— Я должен был проверить из чего они сделаны, — убрал руку Томи и улыбнулся, посмотрев на гвардейцев. Сергей и Казбек тоже отошли от женских манекенов, кашлянув в кулаки.

— Есть идеи, как нам победить? — спросил Томи.

Руку поднял Сергей:

— Собственно, господин, думаю стоит использовать манекены, как маскировку. Претворяясь куклами, мы сможем перехитрить противника.

— Угум, — поддакнул Казбек. — Но в бабу переодеваться я не буду.

— Так тебя никто и не просил, Каз, — оскалился Серёга. — Откуда такие мысли?

— Отвали, нахрен, — отмахнулся тот, понимая всю неловкость ситуации.

— Будут ли ещё предложения? — спросил у всех Томи.

— Мне кажется, противник использует ту же стратегию, что и мы, — высказалась Алёна. — Нужно каким-то образом суметь определить где манекен, а где враг. Освещение слишком слабое. Если наложить на этот факт адреналин от грядущей схватки, можно потерять противника из вида.

— Согласен, — кивнул Фомичёв. — Меня не признали китайцы, спутав с вами, господин, и это при хорошем свете. А тут можно совсем потеряться.

Томи посмотрел по сторонам. Манекены были кругом. Везде. Даже облепляли терминалы и стояли на базе. Это было странное жутковатое зрелище. А при мигающем свете, казалось, что вместо кукол стояли реальные люди. Просто не двигались. Уж слишком хорошо они были изготовлены. Спутать их с живым человеком не составило бы труда.

— У нас ещё четыре минуты, — ответил Томас, вдруг улыбнувшись. — Сделаем кое-что…

* * *

Томи, как и часть других глав кланов, был ещё не в курсе проигрыша Александра Грозного. Причина тому — разное время, потраченное на битвы кланов. С китайским кланом Бэнь Романовы управились достаточно быстро, и отправились на второй круг состязания. В это время Грозные и Уайты подходили к апогею своей битвы. Александр сражался достойно, более того, в какой-то момент взял инициативу, но американец лишь играл с ним. Сильнейший человек материка Америки был тем, кто рождается один на миллиард. Истинный гений. Казалось, он идеален не только как боец. Превосходен в физической силе и выносливости, но и умён. Его острый боевой интеллект был превосходен. Пожалуй, его можно было сравнить с боевой машиной, которая не ошибается. Не зря в бассейне, Уайт так легко сломал ногу Томасу. Однако, Томи всё-таки перехитрил его, использовав кнопку браслета, и это до сих пор не давало покоя уязвлённому самолюбию американца. Возможно по этой причине он так жестоко обошёлся с капитаном Российской империи, не просто избив его, но и отправив в глубокий нокаут. Их схватку смотрело полмира. Всё-таки сильнейший боец России против сильнейшего американца. В этот миг население Америки праздновало победу, а в Российской империи повисло молчание.

— Капитана победили… — сглотнул поражённый Гусев, глядя на лежащего без сознания Грозного.

Тихомирова поджимала губы. У неё не было слов. В груди встал ком. Слишком сильный моральный удар, который невозможно как-то объективно прокомментировать.

— Я… я, простите, — кашлянул Гусев в кулак. Он постарался взять себя в руки. — Состязание «Захват терминалов» выиграли клан Уайт. Скорее всего Александру потребуется госпитализация. Будем держать кулаки за здоровье нашего капитана. Как бы ни было, бой был на высшем пилотаже.

На стадионе в особом тайном вип-ложе находилось два человека. Сидя за столом с напитками, они также наблюдали самый важный бой между Грозным и Уайтом.

— Это было нелепо. Почему Александр решил провести двойную связку? — хмуро произнесла Снежана Долгорукая.

— Возможно, это был обманный манёвр, но что-то пошло не так, — прокомментировал император Российской империи Михаил Щедрый.

Впервые за несколько лет учитель и ученик могли встретиться. Пусть тайно, но даже так для обоих было приятно общество друг друга.

— Ты бы одолел его. — уверенно произнесла Снежана.

— С трудом, — отпил Михаил вишнёвый компот со льдом.

— Как всегда скромен, — хмыкнула Долгорукая. — Ладно. Что теперь? Оставишь всё как есть? Судя по состоянию Грозного, он не сможет продолжать турнир. Мы проиграем. Ты же понимаешь это, Миш?

— Шестое место. Либо пятое если повезёт. В таком диапазоне и займём пьедестал, — ответил он, вздохнув.

А ведь расчёт был на первое либо второе место. Престиж утерян, как и мировое влияние. Клановые игры — не просто турнир между государствами, но и, так сказать, бряцание оружием. Каждая страна показывает свой уровень сил. И если Российская империя займёт низкие позиции, это подорвёт авторитет на мировой арене. Могут начаться провокации на приграничных территориях. Диверсии в зарубежных военных кампаниях, да и усложнит миссии по всему миру. Люди привыкли подчиняться победителям. Сильнейшим. Так что ближайшие годы станут испытанием для империи.

— Если повезёт… — хмыкнула Долгорукая, повторив его фразу. Она отпила чай, затем поставила кружку на столик и взглянула на императора. — Миш.

— Учитель? — оторвал тот взгляд от экрана мобильного, где в сообщении уже сообщили о плачевном состоянии Александра.

— У тебя есть он. — Снежана переключила на мониторе на трансляцию с Томи. На экране он трогал сиську манекена. — О, Боги, его любопытству нет предела.

— Романов? Если ты о нём, то он всего лишь разбалованный мальчишка, — понял Михаил к чему ведёт Снежана.

— Мальчишка, способный дать бой мастеру вроде меня, — хмыкнула Долгорукая.

— Вы простите, учитель, но пик вашей формы прошёл. У Томаса никогда не было бы шанса против вас, — хмыкнул Михаил.

— Не знаю — не знаю, — усмехнулась она. — Он ведь и сам сейчас не на пике.

— Хм. Предлагаете, использовать его для победы Российской империи?

— Что за грубое представление о сотрудничестве? — шутливо нахмурилась Снежана. — Я против одностороннего договора. Пусть Томи получит что-то взамен.

— Всегда вы такая, — улыбнулся Михаил. — Строгая и справедливая. Королевой вас прозвали не случайно.

— Будет тебе! — усмехнулась Снежана.

Михаил хмыкнул и спросил:

— Тогда что вы предлагаете?

— Есть у меня один план… — загадочно улыбнулась Долгорукая.

* * *

На электронном циферблате, висевшем на базе африканского клана Мато отсчитывались последние секунды.

— Помните, наша главная цель не испытание, а убийство Романова. — произнёс африканец с хмурым лицом. Широкий приплюснутый нос, короткие кучерявые волосы и серьга в ухе. Он был высоким, как баскетболист. Длиннющие руки и ноги. Подобраться к такому нереально. Будет держать на дистанции и вести бой, отстреливаясь ударами с расстояния. Его звали Мато Сарг. Стиль же его был одним из самых неудобных — обезьяна. Вёрткий, ловкий. Такой способен доставить кучу проблем в бою один на один, к тому же, закрывал главный недостаток Сарга — высокий рост. Благодаря познанию стиля обезьяны он был достаточно ловок, чтобы избегать бойцов, резко сокращающих дистанцию.

— Вождь, позвольте мне остаться на базе. Если Романовы каким-то образом захватят все три терминала, состязание будет окончено, и мы не успеем убить его. — произнёс один из африканцев. Изем. Тот чьё слово Сарг уважал.

— Нет. Мы прямо сейчас, не скрываясь направимся в сторону Романовых. Если этот Томас откажется биться со мной один на один, то его честь будет растоптана. Нам всё равно не перехитрить его во всех этих тактиках, — угрюмо вздохнул африканец, успев насмотреться за выступлениями Томи. — Если же он всё-таки согласится на поединок, я, наконец, исполню волю принца.

Соплеменники Сарга согласились с планом и были готовы выступать.

3… 2… 1…

— Вперёд! — скомандовал вождь, и первым выдвинулся по узкому коридору между стоявшими манекенами. Его походка была твёрдой и шумной. Сарг не собирался скрываться и действовал согласно озвученному плану. Его соплеменники шли позади, глядя по сторонам. Не хотелось бы пропустить манёвры Романовых, но как же мешают чёртовы манекены! Они повсюду! Словно идёшь в огромной тысячной толпе!

— Романов!!! — прокричал Сарг через сотню шагов, продолжая своё гордое шествие. — Я знаю, что ты слышишь! Давай сразимся один на один! Как мужчины!

Ответа не последовало.

— Тц. Трус, — хмыкнул Сарг, но не повернул назад. Всё также он неуклонно направлялся к базе Романовых.

— Вождь, Романов мог не услышать, — предположил гвардеец.

— Всё равно он — трус! — хмыкнул Сарг.

Африканцы миновали ещё один ряд манекенов, уже находясь на территории Романовых, и вдруг замерли. Глаза Мато Сарга расширились.

— Что за…

Его взор осматривал обширную площадку перед базой Романовых, которая была ПУСТОЙ! А слева и справа огромные сваленные кучи кукол!

— Они зачистили место, чтобы мы не смогли подкрасться незамеченными, — сглотнув, сообразил Буба.

Сарг оскалился. Для него все эти манекены были, как джунгли и высокая трава, за которыми можно было скрыться, а Романовы будто скосили всё это под корень. И не подберёшься ведь теперь к ним. Хорошо, что Сарг сразу отмёл попытки переиграть Томаса в плане тактических манёвров. Иначе этот вид явно застал бы его врасплох в самое неподходящее время. Однако, не только это взбудоражило кровь африканца. А Томи. Тот сидел на полу, оперевшись спиной на терминал и явно встречал Сарга. Его гвардейцы вышли позади африканцев, уже переодевшиеся в одежду манекенов, так же показывая, что они теперь играют в открытую.

— Я слышал, ты хочешь бросить мне вызов? — сидел Томи, подкидывая нож, что приобрёл на этом этапе состязания, как оружие.

Сарг, держа мачете в правой руке, смотрел стальным взглядом. Но что-то африканцу не давало покоя: почему Романов ведёт себя так уверенно?! Ведь Сарг — один из сильнейших людей Центрального Королевства! Неужели этот пацан не боится его?!

— Верно. Сразимся один на один и выявим победителя состязания. В моей стране так решают дела мужчины, — пояснил африканец низким голосом.

— Ты забываешься, Мато. Мы не в твоей стране, — спокойно ответил Томи.

Сарг фыркнул:

— Ты понял, что я имел ввиду.

— В моей стране всё решается более интереснее, — смотрел ему Томи в глаза.

— И как же? — держал его взгляд африканец.

— Дуэль смерти. Победитель получает всё. Клан и всё принадлежащее проигравшему. Если готов поставить на кон всё что у тебя есть, то я сражусь с тобой. И пусть выживет сильнейший, — спокойным тоном сказал Томи, подкидывая ловко нож.

Вождь племени Мато молча охерел. Победитель получает клан проигравшего?! Разве это возможно решить юридически? Но… Если он победит Романова, то станет главой ещё и клана русских! Охереть какое заманчивое предложение! Но… тут Сарг осёк свои мысли и мечтания. Что если он проиграет Томасу? Тогда… тогда многовековая история его рода прервётся здесь. На земле русской. Стоит ли так рисковать? Африканец незаметно сглотнул. В каком неловком положении он оказался. Если откажет сейчас в дуэли, то теперь уже сам потеряет лицо перед всем миром. А согласится, то, вообще, может потерять всё! Ставка в клан слишком выбило его из колеи. Романов… он снова хитрит, как ядовитая кобра! Обыграл его даже в предложении сразиться.

— Либо, — добавил Томи, видя едва уловимые сомнения на лице темнокожего собеседника. — Мы можем прямо здесь и сейчас заключить договор о взаимном ненападении. Мне самому неохота конфликтовать с вашим королевством, слишком много мороки. К тому же, я ищу новые рынки сбыта в сфере медицинских технологий, и не прочь найти достойного партнёра на Африканском континенте. Полученный процент прибыли со сделки перекроет убытки за потерю ваших Джепардов, — пояснил он довольно деловым тоном.

— Это не в моей компетенции, — сухо ответил Мато, хотя лично заинтересовался данным предложением. Романов предлагает ему прямо здесь и сейчас не потерять лицо перед мировой общественностью, да ещё и заработать денег! Кто отказывается от такого?!

— Послушай, Мато, — без усмешек произнёс Томас. — Я понимаю, что кланы твоего королевства нацелились на мою голову. Уже дважды они пытались убить меня на состязаниях.

Сарг сглотнул. Конечно, Романов — не дурак, понял уже всё. Да и, пожалуй, любой на его месте пришёл бы к такому выводу.

— Только теперь ситуация поменялась, — пояснил Томи. — Если в начале турнира вы ещё могли себе это позволить, то теперь нет.

— Почему? — Сарг был озадачен и желал пояснений.

— Ты думаешь я зря участвовал во всех состязаниях? — улыбнулся Томи. — Я делал себе имя. Покорял зрителей. И поверь, теперь ваша затея убить меня приведёт к самой настоящей войне. Ставки больше не те, что были изначально, понимаешь? Вчера был ваш последний шанс убить меня. Российская империя вряд ли бы принялась мстить за меня всем странам-участницам. Но если меня попытается уничтожить в нечестном бою Центральное Африканское королевство, то на вызов вашему континенту моя империя не сможет не ответить. Вы можете убить меня только в честной дуэли, но даже так вызов на дуэль без причин повлияет на политические отношения наших стран и будет рассмотрен как акт агрессии.

Сарг молчал. Всё что сказал Романов теперь было как на ладони. Насколько чётко этот молодой русский разложил нынешнюю ситуацию, что африканец оставался молча стоять, поражаясь. Казалось, Романов продумал каждый шаг. Он и правда участвовал каждый раз в состязаниях. Неужели он всё это продумал изначально? Что за пугающий человек… Это, вообще, возможно?

— Что если со стороны моих верхов последует отказ? Представим, что сейчас я заключу с тобой союз кланов, Романов. А после мне придёт приказ об отказе о нашем сотрудничестве? — спросил африканец.

— Мы оба в равном положении. Мне тоже могут надавать по заднице, — хмыкнул Томи, имея ввиду высшее правительство и императора. — Давай так, если кому-то из нас поступит отказ, то он переведёт на счёт неудавшемуся союзнику десять миллионов баксов в качестве жеста. Тогда никаких проблем. И всё вернётся к своим прежним обстоятельствам.

— Справедливо. — кивнул вождь Мато и улыбнулся. — Ты мне нравишься, Романов. Не думал, что когда-то скажу это, — и он протянул раскрытую ладонь.

Томи поднялся, подошёл к нему и пожал руку.

— Будем сотрудничать, хе-х.

* * *

— Твой Романов уже второй раз проводит сделки на состязании. Теперь понимаю: откуда у него столько денег, — хмыкнул Михаил.

— Хватка у него, конечно, исключительная. — кивнула Долгорукая.

— Кто бы говорил, — прищурив взгляд, посмотрел император на снежную королеву.

— Ты слишком переоцениваешь мои способности, Миш. А Томи… Томи был всегда таким. Ещё до своего обучения. Тебе стоит порадоваться, что он попробовал решить конфликт с африканцами. А то надумал уже себе, что он устроит новую резню.

— Видимо, он и правда взрослеет. — довольно произнёс Михаил. — Хорошо. — хлопнул он себя по колену. — Я исполню твою просьбу, учитель.

Снежана, довольная положительным ответом, улыбнулась:

— Хороший выбор…

* * *

Томи с гвардейцами, сопровождаемые овациями зрителей, вернулись в шатёр. Часть кланов до сих продолжали состязание. Они же устремились к своему месту расположения. В свою очередь африканцы отправились к своим. Сарг Мато принялся что-то обсуждать с вождями, скорей всего объяснял свой поступок и пожатие рук с Романовым.

Томас расположился на скамейке, снова прилёг, прикрыв глаза. В шатре было шумно. Спортсмены бурно обсуждали трансляцию, глядя на огромные мониторы, другие ели бутерброды и праздновали победы, а третьи, наоборот, сидели без настроения, вкусив горечь проигрыша.

— Романов, я присяду?

Томи приоткрыл глаза и увидел Воронину. У неё порвана олимпийка на рукаве, немного запачкана футболка в чужой крови.

— Выглядишь потрёпанной, — оценил он её видок, когда та присела.

— Вот смахнёшься с Урсулой Линдштейн и не так будешь выглядеть, — хмыкнула Юлия.

— Ты билась с капитаншей Германской империи?

— А ты не смотрел что ли? Вот подлец. Я думала будешь не отлипать от экрана, — наигранно обиделась она.

— Я только вернулся с состязания, — пожал он плечами.

— А выглядишь так словно с курорта, — хмыкнула она, оценив его свежий вид.

— Ну-у, — поскрёб он висок, — Я воевал больше головой.

— Понятно. То есть ртом? — ухмыльнулась Юлия. — Видела как ты там речь какую-то толкал.

— Язык тоже орудие. Главное — правильно его использовать, — расплылся Томи в насмешливой ухмылке.

— Оценить как ты его используешь не было случая, так что прости, — улыбнулась она ехидно. — Меня больше интересует: что ты будешь делать с чемпионом Америки.

— В каком смысле? — не понял Томи.

— Уайт Джонсон сразил нашего Грозного. Александр в тяжёлом состоянии, — пояснила Юлия уже без улыбки на лице. — Все в неведении и не знают как быть. Наш капитан повержен, а значит шансы Российской империи пробиться в тройку финалистов ничтожны малы.

Томи нахмурился. Хоть у него не было каких-то особенных приятельских отношений с Александром, но считал его боевым товарищем. А для Романова это было ценно.

— Грозный жив?

— Да. Его состояние тяжёлое, но стабильное. Как мне передали, он пришёл в себя, но как понимаешь, выступить в финальном этапе теперь не сможет.

— Хм. Ясно. — хмуро произнёс Томи.

Он понял, что отсутствие Грозного не только ударит по завоеванию командных очков, но и имиджу империи. Теперь придётся Ворониной либо Владимиру Калашникову брать на себя новые обязательства, но под силу ли им будет тянуть на своих плечах всю возложенную ответственность? Ведь в итоге придётся сразиться с Уайтом. Если, конечно, они смогут добраться до финала турнира, сильных бойцов здесь и без Уайта хватало.

— А что мне с ним делать? — хмыкнул Томи. — Если мы сойдёмся с ним в поединке, то сражусь.

— После водного полигона он явно заимел на тебя зуб. Будь осторожней, — пояснила Юлия что именно она имела ввиду.

— Переживаешь?

Казбек и Сергей, сидевшие рядом, уже поднялись со скамейки и пошли прогуляться. Похоже, у господина намечается очередной роман.

— Не знаю. Наверное, — призналась Воронина.

— Ты мне тоже нравишься, — улыбнувшись, хмыкнул Томи.

Юлия тихо прокряхтела. Она нравится ему… Услышать это от него, приятно. Конечно, она догадывалась. Но когда он сказал об этом вот так прямо, на сердце стало теплее.

— Не будем спешить. Согласен? — взглянула она Томи в глаза.

— Договорились. — улыбнулся он уголком губ. — Что насчёт свидания? После турнира.

Юлия сделала вид, что размышляет, внутри же горела. Да! Так ей хотелось ответить. Но манеры...

— Я подумаю, Томи. — мило улыбнулась она и поднялась со скамьи. — Удачи на финальном этапе.

Юлия бы не подошла к нему сейчас, если бы вечерние посиделки не были отменены. Ведь какой прощальный вечер может быть без капитана? Так что после объявления результатов кланы разъедутся на выходной, чтобы подготовиться к финальным боям…

Глава 15

Заключительная глава шестого тома. Спасибо, что всё это время оставались рядом. Приятного чтения!

* * *

Чёрный бмв въехал через раскрытые ворота на территорию летнего поместья Романовых. Солнце уже село, по обочинам въезда горели жёлтые светильники, а впереди освещалась деревянная беседка, стоявшая аккурат между двух пышных елей. Часто Томи медитировал в ней, особенно в дождливую погоду. Автомобиль миновал её и заехал на брусчатку, выложенную перед двухэтажным особняком.

— Господин, будут ли какие-то дополнительные указания? — спросил Томаса шофёр.

— Ты время видел, Аркадий? — улыбнулся Томи. — Домой езжай, жёны небось заждались.

— Да я-то каждый день дома, — улыбнулся тот неловко. — Вас не было четыре дня, дома жёнушки весь мозг проели. Работать хочу.

— Ну, ты разберёшься с этим, я не сомневаюсь. Так что на сегодня никаких дел, хотя, — Томи улыбнулся, решив подсобить своему верному помощнику. — Можешь поехать в бар, выпить стакан пива и посмотреть состязание китайцев. Мне не до этого, но я бы не прочь узнать: кто из их кланов победил сегодня.

— Сделаю всё в лучшем виде, господин! — довольно улыбнулся Аркадий. — Жёнам так и скажу, что задание на всю ночь!

— Вот-вот, делов там закачаешься. Только не садись потом выпивший за руль. И это, утром замену пришли. Я поеду в офис.

— Есть!

— Ну всё, тогда пока, — улыбнулся незатейливо Томи.

— Я открою вам дверь!

— Не нужно, — хмыкнул Томи и вышел из автомобиля. Он не предупреждал о приезде. Но, скорей всего, Григория уже предупредила охрана, так как в окне гостиницы загорелся свет.

Томас открыл входную дверь и прошёл внутрь особняка.

— Господин, с приездом! — обрадованно воскликнул Григорий. В руках держал поварёшку, в другой — полотенчико. Видимо, что-то готовил на кухне, а узнав о приезде Томи, сорвался, даже не приведя себя в порядок.

— Братан! — выкатился из гостишки Юто. Небритые усики и бородка, он словно хикимори-затворник не отходил от телика несколько дней и не дышал свежим воздухом. В руке пачка чипсов, он обтёр пальцы о футболку и бросился обниматься.

В этот момент со второго этажа торопилась Кристина:

— Томи! — со слезами в глазах, она торопилась к нему. Явно не ожидала увидеть его сегодня, ведь, как и остальные, думала, что выходной будет на следующий день. Кристина собиралась ранним утром поехать с Григорием и Юто и встретить Томи у полигона. Поэтому легла спать пораньше, чтобы подготовиться и быть завтра во всей красе, а тут, буквально тридцать секунд назад Григорий объявил о приезде Томаса. Кристина едва успела одеться и причесаться.

— Привет, — улыбнулся он, глядя на спешившую блондинку. Юто и Григорий, обняв Томи, отошли в сторонку, знали, как Кристина переживала, пролив столько слёз, когда ему сломали ногу. А когда он участвовал в дуэли… А после драка с толпой спортсменов... Было слишком тяжело наблюдать за этим по экрану телевизора. Страшно.

— Дурак! Ты совсем сошёл с ума?! — она бросилась в его объятия, заплакав. — Чтобы я делала… Чтобы я делала без тебя!

Он прижимал её к себе, гладя по голове.

— Всё позади, милая.

— Не пущу тебя… Не пущу больше на этот турнир! — уткнулась она ему в грудь.

Он улыбнулся.

— Я так скучал.

— Не увиливай… — шмыгнула она носом. — Я… я больше не смогу тебя потерять…

— Прости, — Томи поднял её лицо за подбородок, посмотрел в мокрые голубые глаза и уверенно произнёс. — Но мой бой ещё не окончен. Потерпи ещё немного. Знаю, это непросто.

Кристина поджала губы, но молча кивнула. Её Томи... её мужчина был настолько уверен в своих словах, что вряд ли бы отступил перед своей целью из-за её слёз. Томас, поистине, знал что делает и чего хочет достичь. И Кристина не хотела быть помехой в достижении его целей, наоборот, любимая женщина должна быть поддержкой:

— Ты… ты победишь. — сказала она, обняв его.

Он улыбнулся и прижал её к себе, чувствуя благодарность за понимание.

* * *

Солнечный свет скользнул сквозь иглы елей. На тёмно-зелёных травинках блеснули капельки утренней росы. Красная божья коровка раскрыла подкрылки и, едва слышно прожужжав, взметнула к небу по рваной траектории. Томи раскрыл глаза в беседке. Полночи он провёл в объятиях Кристины, а вторую половину в медитации. Чёрный оби. Он так и не смог преодолеть невидимую границу и заполучить чёрный пояс. Нечто неосязаемое не позволяло ему сделать этот сокровенный шаг на пути мастерства. Но что именно, Томи никак не мог понять. Его тело уже готово сделать рывок в способностях, мастерства так же хватало. Здесь уже даже ему не понималось: почему он не может перейти на последнюю ступень развития?

Поднявшись с деревянного пола, ещё пахнувшего свежим лаком, он потянулся, не унывая. Придётся сражаться на уровне коричневого пояса, что поделать. Да, шансы на победу в этом случае невелики, но это не причина отступать или терять боевой дух. Томи никогда не останавливало подобное. Пусть противник может быть сильнее, ну и что? В бою решают не только физические параметры, а куда более обширный ряд факторов.

Зайдя в главный дом поместья, он отправился в душ. Все ещё спали. Томи, по идее, тоже должен был отдыхать перед завтрашними боями, набираться сил и, собственно, готовиться морально. Но он всегда имел странный подход к подготовке. А может, это и было правильным? Пока другие морально настраивались, гоняли мысли по поводу будущего и своих выступлений, он просто делал своё дело и ни о чём не думал. Томи всегда считал, что нет смысла нагонять голову перед боем. Ведь само выступление на арене зависит не от последнего момента перед боем. Далеко не от этого. Результат боя — это все дни, включающие подготовку, тренировки, развитие. Если ты хорошо подготовился, много тренировался, то это и решает исход. В большинстве случаев. Конечно, присутствует фактор удачи, но в него Романов никогда не верил, полагаясь только на собственные силы.

Выйдя из душа, уже обсохший и побритый, Томи встретил Григория.

— Господин, завтрак подан, — склонил тот голову.

— И чего ты не спишь, — буркнул Томас, но с улыбкой.

— Моё сердце бурлит, глядя на ваши достижения. Романовы на слуху у всего мира. Это… это мечта господина Дмитрия, — Григорий вытер старой рукой слезу. Искреннюю, настоящую мужскую.

— Завтра я прославлю Романовых ещё больше, — улыбнулся Томи.

— Пожалуйста, не перестарайтесь, — с нотками переживания в голосе ответил Григорий. — Самое ценное, что есть у Романовых это не очки и не баллы, а вы, господин.

— Всё в порядке. Я лишь хочу выложиться на полную. Пойдём уже завтракать.

— Стоит ли разбудить госпожу Кристину?

— Пусть спит, вечером я всё равно вернусь домой.

Через тридцать минут Томас закончил завтрак и сборы. Юто дрых на диване гостиной, когда услышал, как Григорий провожает его. Япончик тут же подорвался с дивана в пижаме и бросился на выход.

— Братан, ты куда?! — выскочил Куросаки босиком на крыльцо.

Томи стоял в чёрных брюках и белой рубашке с длинным рукавом. Сегодня было пасмурно, так что более-менее комфортно в офисной одежде.

— На работу, — приподнял Томас бровь. Рядом стоял напарник Аркадия, придерживающий заднюю дверь бмв, а напротив Григорий.

— Я с тобой! — воскликнул Юто. — Дай мне минуту!

— Ладно, — пожал Томи плечами. — Я в машине подожду, — и присел на заднее сидение.

— Удачи, господин! Что вам приготовить на ужин? — поинтересовался Григорий.

— Не нужно изысков. Готовь по расписанию, — улыбнулся Томи.

— Как прикажете, — кивнул старик.

Водитель прикрыл заднюю дверь. В салоне работал кондиционер, так что Томас чувствовал себя вполне комфортно. Он разблокировал телефон. Вчера с полчаса говорил семьёй по видеосвязи. Пришлось подключать переговорщицкие навыки, чтобы успокоить сразу всех жён. В общем, по возвращению в Токио его явно ждёт много долгих разговоров и страстных ночей. Помимо звонков, было и сообщение от Юкине Тоджиро, на которое он решил ответить только сейчас, так как вчера было позднее время. Японка хотела встретиться в московском ресторане, если у него появится такая возможность. И он ответил согласием. Почему бы не развеяться на часок-другой? Да и им стоило поговорить после того нападения и, конечно, поцелуя. Одно Томи знал: их отношения не станут чем-то серьёзным. Свадьбу не допустит император Японии, да и Юкине настолько своенравная женщина, что вряд ли согласиться жить в гареме и стать послушной, прилежной женой. Она — свободолюбивая особа с кучей необузданных желаний. Для неё отношения с Томи, как участие в нечто интересном, захватывающем, словно поездка в Дисней-Ленд или взятие вершины Эвереста. Сделать это однажды — прекрасно. А если повторять каждый день — потеряет вкус и эмоции. И Томи чувствовал тоже самое. Ведь сам не видел в лице Юкине свою жену. Он был не прочь затащить её в постель, овладеть ей. Но каждый день потакать её избалованным желаниям и капризам, какие бы чувства не были, это невозможно. Да и не хотел он быть причиной, закрывшей для Юкине дорогу к её приключениям. Возможно, если бы у них была невероятная любовь, но это было не так.Влечение. Страсть. Но не любовь.

— Ох! Не заждался, бро?! — присел Юто в тачку.

— Ты на удивление быстр, — хмыкнул Томи, заблокировав телефон. — Ну, рассказывай, как ты тут без меня? Соскучился?

— Конечно! Скука несусветная! — начал жаловаться япончик. — Турнир, конечно, крут, но мне было не так весело как тебе там! Ты реально немку завоевал? Она теперь в твоём клане? Ну ты дал, конечно! Видел бы лицо Кристины! Она готова была влезть в экран и вырвать твоей фрау все волосы!

— Серьёзно? Не думал, что Кристина такая ревнивая.

Автомобиль выехал с территории поместья и помчался по утренней Москве.

— Да я те говорю! Мы с Григорием вели себя тише воды, ниже травы, когда она видела вас на экране. Кстати, как там Алёна-сенпай?

— Что, хочешь её увидеть? — хмыкнул Томи.

— Ну, это… я… как бы… — замялся Юто. — Люблю её, в общем-то, кхм! — кашлянул он.

— Тогда говори об этом уверенно и без смущений, — улыбнулся Томи. — Пусть весь мир знает о твоей любви, Юто. Заявляй об этом со спокойным сердцем.

— Ты прав, бро, — кивнул Юто уверенно. — Я сделаю ей предложение после турнира.

— Что на это скажут Чию и Ирма? Подумал?

— Они знают, что я люблю их. А у Куросаки Юто большое сердце и оно желает подарить счастье как можно больше женщинам.

— Вот это по-нашему! — показал Томи большой палец вверх.

По лобовому стеклу забили капли дождя, и водитель включил дворники. В салоне тихо играло радио, Томи добавил звук на регулировке задней портативной панели.

«— Сегодня в столице ожидаются дожди. Вероятно освежить наш пыл и сердца перед финальными битвами турнира.

— Есть ли у вас идеи, Мирон, кто пройдёт в финал?

— Сложно теперь анализировать, — ответил мужчина. — Изначально все предсказывали Александру Грозному сразиться в финале. Пожалуй, теперь финальная схватка произойдёт между Уайтом Джонсоном и Ли Дзяном.

— Думаете, китайский спортсмен доберётся до финала? Я не в коем случае не умоляю его достижений или способностей. Но что если Уайт и Дзян сойдутся в бою на начальных этапах?

— Здесь всё может быть. Предсказать результат жребия невозможно. Но я бы предпочёл увидеть их бой в финале.

— А что насчёт наших спортсменов? Владимир Калашников в хорошей форме. Да и Юлия Воронина выдала перфоманс, победив Урсулу Линдштейн на состязании.

— Давайте будем честны, — аккуратно произнёс Мирон. — Оба и господин Калашников и леди Воронина превосходные, универсальные бойцы. Но победить Ли Дзяна или же Уайта Джонсона для них сложнейшая задача.

— Тогда что насчёт Романова?

— Вы смеётесь? — улыбнулся тот.

— На полном серьёзе.

— Романов — не боец мирового уровня. Да, он показал, как может использовать бойцовский ай-кью в самых разных ситуациях, но в чистой физической силе не способен противостоять двум истинным монстрам. Вспомните, как легко чемпион Америки сломал ему ногу? Боюсь представить что случится в бою на арене. От господина Романова не останется и мокрого места…»

— Бро, может переключишь? Хрень какую-то несут, — произнёс Юто.

— Он сказал всё по делу, — хмыкнул Томи. — Сделал выводы из выступления, которое я показал. Но кое в чём он всё-таки ошибся.

— Братан? — похлопал глазами Юто.

— Я всё ещё не показал свой максимум, — взглянул на него Томи.

Юто сглотнул. Даже он не знал: на что был способен Томи. На свадьбе тот уничтожил столько мастеров вепрей… вряд ли там были посредственные бойцы. Но, кажется, после этого Томас стал слабее, и даже Юто, коий ни разу не боец, ощущал это. Что именно случилось с Томи после той битвы япончик не спрашивал, решив, что тот если захочет, то расскажет сам. Куросаки вздохнул, надеясь, чтобы его друг не лез из кожи вон ради какого-то там турнира. Ему было не понять Томи, но он желал его поддержать как мог:

— Братан, как бы ты не выступил на этом грёбанном турнире, для меня ты всегда номер один.

— Хе-х, приятно. Спасибо, брат, — улыбнулся ему Томи.

— И это, ты мог бы подвезти меня к Алёне?

— Вот ты, жук. Ладно, поехали...

…Чёрный бмв выехал со спального района, где проживала Баринова. Дождь усиливался, тарабаня по крыше и стёклам автомобиля. В динамиках играло радио, а Томи смотрел в окно. Мелькали магазины, рекламные щиты, многоквартирные дома. Спешили люди с зонтами в руках по своим делам. В окне показались высокие стеклянные бизнес-центры. Проехав таких с десяток, бмв завернул к зданию R-Group. На парковке десятки автомобилей рабочих. С ближайшей остановки метро так же спешат сотрудники.

— Господин, подъехать ко главному входу или на подземную парковку? — поинтересовался водитель.

— На парковку.

Томи хотел просто приехать незаметно и спокойно поработать. Сегодня не хотелось наводить суеты в корпорации.

Бмв проехало стеклянный фасад здания, завернуло за угол, проезжая к подземному паркингу. В окне Томи увидел одинокую стоящую девушку с каштановыми волосами до плеч. Серые строгие брюки, серый пиджачок. Она стояла с чёрным зонтом в руке, постоянно глядя то в экран мобильного, то по сторонам. Увидев чёрный бмв, она замерла. Её карие глаза пересеклись со взглядом Томи. Лена Долгорукая. Что она делала здесь? Ещё и в такое раннее время.

— Останови, — сказал Томас водителю.

Бмв остановился, и он вышел наружу. С неба лил дождь. Чёрный пиджак и причёсанные волосы Томи мгновенно промокли. Переступив лужу, он вступил на платформу для пешеходов и забрался под купол её зонта.

— Ты чего тут стоишь? — спросил Томи.

Лена без слов прижалась к нему и поцеловала. Губы холодные, глаза прикрыты. Это продолжалось больше двадцати секунд. Благо они стояли за углом, не то у сотрудников возникли бы вопросы. Хотя дождь лил, как из ведра, и увидеть что-то на расстоянии тридцати метров было реально сложно.

— Я… я так скучала. — Лена обнимала его, держа одной рукой зонт.

— Могла позвонить, — прокряхтел Томи.

— Хочу убедиться лично, что ты в порядке, — погладила она его лицо. — Ты… ты не мог бы больше так не рисковать… — в её глазах ещё стояли слёзы.

— Без этого никак. — ответил он. — Если хочешь залезть на вершину, нужно поставить нечто стоящее. Я часто беру на себя риск.

— Я поняла. — странным тоном произнесла Лена. — Если риск даст мне возможность быть с тобой, то и я готова поставить всё. — она смотрела ему в глаза, не моргая. — Сегодня я откажусь от фамилии Долгоруких. Тогда нам больше не нужно будет скрываться от отца и бабушки.

Томи смотрел на неё немного удивлённо. Лена готова отказаться от всего? Ради него. И ведь её слова серьёзны, как никогда. А ещё, она сегодня так странно одета. Из ветреной малолетки в такой строгий наряд. Что изменилось за эти дни? Да и сам Томи… он ведь скучал по ней. Их безумные внезапные встречи, её наивность и искренность. Лена отличалась и от Катерины и от Юкине. Она не играла с чувствами. Говорила прямо о своей привязанности. И пусть где-то это звучало по-детски и наивно, но было так искренне, что Томи сам, ненароком, привязался.

— Хочешь стать моей женой? — спросил он.

— Если позволишь. Нет, то любовницей. Я готова быть кем угодно, лишь бы с тобой, — ответила она тихо.

Томи обнял её. Прижал к себе, как куколку, и искренне поцеловал. Она ворвалась в его жизнь так странно. И отпускать её он не желал. Любовницей? Вот же, глупышка. Он даже хмыкнул.

— Чего ты… — спросила Лена, открыв глаза. Дождь барабанил по куполу зонта. Ветер подбрасывал капли, задувая их под низ. Те попадали на волосы и кожу, но её щёки всё равно были красными от смущения.

— Елена Романова. А что, звучит, — вместо ответа произнёс Томи. — Согласна?

— Согласна! — поджала Лена губы. Карие глазки заслезились. Она бросилась его целовать, горя от радости и счастья…

Они переспали прямо в подземной парковке на заднем сидении бмв. Казалось, преград для них не существует. После Лена поехала домой. Естественно, Томи не разрешил ей отказываться от фамилии, ведь не хотел портить отношения со Снежаной. Он знал, что та не будет против их союза. Но и рассказывать в преддверии турнира об их браке тоже пока не хотел. Надо же, всё-таки бабуля добилась своего. Сблизила Романовых и Долгоруких.

...Томи поднялся на свой этаж. За секретарским столом пусто. Анастасии не было на рабочем месте. Возможно, куда-то отошла. Томас прошёл в кабинет и закрылся. Наконец, привычная атмосфера. Его реф-система, удобное кресло и любимое радио. С хорошим настроением, соскучившись по работе, он скинул влажный из-за дождя пиджак, раскрыл кейс, вынул ноутбук и уселся в кресло.

Тук-тук. — раздался стук в дверь.

— Входите, — отозвался Томи, активировав ноут.

В кабинет прошла Анастасия. Волосы скромно связаны в хвост. Тёмно-зелёная юбка, белая блузка. Под глазами тёмные круги, подмазанные косметикой.

— Господин, вы решили не сообщать о своём приезде? — она, постукивая каблуками, прошла к столу и поставила на его стол бумажный стакан с кофе. — Ваш любимый латте. Через два часа прибудет представитель Центрального Африканского королевства с намерением обсудить сотрудничество по вашей договорённости с господином Мато Сагром. В одиннадцать дня приедет представитель клана Бэнь, они желают обсудить аренду причала в Наньхой и предложить бизнес-план по развитию в южно-восточном регионе Китайского царства. А через двадцать минут о встречи запросила Елизавета Белова. Журналистка из редакции: «Факты».

Томи хмыкнул. Вот тебе и молоденькая Анастасия, что в первый день не знала куда вступить без его разрешения. Теперь же это, практически, копия злючки Морганы.

— Значит ты знала, что я приеду, — подытожил он, взяв стакан с кофе и сделав глоток.

— Вы никогда не берёте выходных. Я решила, что подготовка к турниру вас также не остановит. По поводу грядущих встреч с иностранными партнёрами: с представителем клана Мато переговоры проведёт Азамат Тургенев. Аренду причала в Наньхой обсудит куратор данного проекта Маргарита Соловьёва. Видели бы вы её лицо, когда она узнала, что вы договорились об этом. Ведь это была её задача на июль.

— На июнь, но она провалилась, — хмыкнул Томи.

— Вы уволите её?

— Нет. Я же дал ей шанс заключить аренду в июле. Скажем так, немного подсобил ей. Теперь Соловьёва отработает вдвойне.

— Вы — ужасный человек.

— Да. — Томи ухмыльнулся и снова отпил кофе.

— Вы знали, что я переживала за вашу жизнь?

— Правда?

— Конечно. Кто бы выплатил мне премиальные в это месяце? И оценил мою работу по достоинству.

— Ты делаешь успехи, Анастасия, — закивал Томи. — Не останавливайся.

— Приятно быть полезной. Служу Романовым, — глубоко кивнула она. Затем взглянула ему в глаза. — Вам нужно от меня ещё что-нибудь?

— Именно сейчас? Или вообще?

— А вам как хочется? — невинно захлопала она глазами.

Томи затарабанил пальцами по столу. Это был флирт от Насти? Или он не так понял?

— Мне всегда хочется, — пожал он плечами. — Подготовь отчёт за прошедшие дни. Сдашь его устно.

— Как прикажете, господин, — кивнула Анастасия и с улыбкой отправилась подготавливать отчётность за дни турнира.

Через двадцать минут она произвела спич по показателям компании. При этом странно флиртуя с Томи. Или ему казалось? В общем, он занял позицию наблюдателя. Может, это всё пошлая натура в нём, приписывающая хорошее отношение женщин к себе, как флирт. Так что, стараясь не задумываться о подкатах и похотливых сценариях с новенькой секретаршей, он дослушал отчёт и ожидал встречи с журналисткой Беловой. Как эта прознала о его приезде на работу? Вот в чём вопрос. Однако, особого значения ему Томи не придавал.

Вскоре по внутренней голосовой связи Анастасия сообщила о приходе Елизаветы. Томи разрешил войти, и та прошла в кабинет, закрыв за собой дверь. Томас был увлечён работой и смотрел в ноутбук, на заднем фоне тихо играло радио, а по окну тарабанил дождь. Белова смотрела на Томи как-то заворожённо. Теперь, когда знала, что он и есть печально известный Демон, стоять напротив него было не так просто. Лиза сама не понимала: что хотела от него. И зачем пришла. Её миссия по его охране была завершена, ведь он сам решил проблему с африканцами. Ей уже поступила информация о согласии третьего принца Африканского королевства принять предложение Романова. Получается, на этом её маленькое приключение с Томи окончено? Но они так мало провели времени друг с другом. А ей так хотелось узнать Демона получше…

Томи, чувствуя пристальное внимание, перевёл взгляд с экрана ноутбука на Лизу:

— Прошу прощения, столько дел накопилось, — прикрыл он ноут и указал на стул напротив. — Присаживайтесь, Белова, в ногах правды нет.

Лиза прошла к его рабочему столу и присела, приняв позу скромности. Чёрные брюки и белый пиджак на ней смотрелись исключительно модно. Она явно готовилась. Навела марафет, лёгкий неброский макияж, скромные украшения в виде серьг. Всё говорило об отличном вкусе и следовании тенденциям моды.

— Всё нормально, я понимаю. Вы, наверное, единственный глава, вышедший сегодня на работу. Впечатляет, — ответила она с лёгкой улыбкой. Самой казалось, что её голос дрожит.

— Пока остальные отдыхают, я двигаюсь вперёд. Работа в выходные — это лучшее что придумало человечество. — хмыкнул Томи.

— Я думала, вам просто скучно дома. Либо вы бежите от семейных забот, — легонько хмыкнула Лиза в ответ.

— Ну, это часть залога успешных отношений, — ухмыльнулся Томас, откинувшись на спинке кресла. — Если я всё время буду дома, то разве мои жёны начнут по мне скучать? Да и им нужно свободное пространство. Поговорить о своём, заниматься бытом, сплетничать, работать.

— Не думала, что ваши жёны работают.

— Некоторых просто не остановить в этом плане, — тепло улыбнулся Томи. — Я не хочу их как-то ограничивать в плане личностного развития, отнюдь, даже по возможности помогаю в их делах.

— Пытаетесь быть идеальным мужем?

— Не знаю, как именно должен выглядеть идеальный муж, — пожал он плечами. — Я всего лишь хочу дарить им свою любовь. И выражаю её не только в словах, но и действиях. Наш разговор всё больше напоминает интервью.

— Простите, я пришла с выполненной работой, — она вынула из белой сумки папку и положила на стол. — Понимаю, в связи с новыми правилами турнира, вы всё время находились в штабе, а я так и не провела это время с вами и вашим кланом. И всё же, я старалась подойти к описанию жизни Романовых объективно, на основе видеотрансляций.

Томи раскрыл пакет и вынул скрепленные листы, принявшись пробегаться глазами по тексту. Белова же продолжила:

— Вы, наверное, считаете, что теперь после вашего столь успешного выступления на основном этапе игр, эта работа неактуальна.

— Да нет, я так не думаю, — ответил ей Томи, продолжая изучать текст. — Это финальный вариант?

— Вам что-то не нравится? — наклонилась вперёд Белова.

— Нужно время, чтобы полностью ознакомиться с материалом, — отложил Томас писанину в сторону. — Вы хорошо постарались, Лиза.

— Можете отблагодарить меня и пригласить в ресторан, — улыбнулась она, поправив волосы. — После турнира, конечно. Не хочу мешать вам в подготовке к завтрашним боям.

— Тогда так и поступим. — кивнул Томи. — Номер мой есть?

— Нет. — тут же достала Лиза из кармана мобильник.

Томи продиктовал цифры, а после спросил:

— У вас есть загранпаспорт?

— Да, а что? — немного смутилась Белова от вопроса. Не в негативном ключе, больше из-за внутреннего страха быть раскрытой, как агент Кремля.

— Тогда после турнира поужинаем где-нибудь за границей. — улыбнулся ей Томас.

Лиза чуть покраснела. Романов предлагает полететь куда вдвоём? Наверное, это будет рейс туда и обратно, но даже так, всё выглядело как свидание. И даже если это всего лишь приглашение на ужин и ничего большего, она использует этот шанс, чтобы узнать Томи получше. И почему он стал Демоном. И ещё тысяча и один вопрос, которые занимали все её мысли.

— С удовольствием, — улыбнулась Белова и поднялась, чтобы не быть навязчивой. — Мне нужно идти. Я была рада видеть вас в полном здравии. А ещё, хочу пожелать вам завтра побед. Я буду болеть за вас, господин Романов.

— Я польщён, — улыбнулся Томи, поднявшись.

Он проводил Лизу на выход и закрыл за ней дверь. После чего вернулся за ноут и продолжил работу. По радио выступали один эксперт за другим, споря и проводя аналитику предстоящих поединков. Много слов было сказано, но никто так и не дал шанса Томи не то что на победу, но и выход в четверть финала. Оппозиция была слишком сильна.

Зазвонил телефон, выбив Томаса из рабочего потока. Взглянув на дисплей, он принял вызов:

— Мастер, приветствую! — облокотился Томи на стол и взял стакан с простой водой, сделав глоток.

— Как отдыхается, мальчик мой? — спросила Снежана Долгорукая.

— Прекрасно. Я в рабочем кабинете, окружён задачами, которые требует внимания и холодного расчёта. Вы там как?

— Хорошо. Я кое-что подготовила для тебя. Сюрприз. — казалось улыбнулась она.

— Сюрприз? — исчезла улыбка с лица Томи. Знал он эти самые сюрпризы от Снежаны.

— Просто приедь ко мне в поместье. Сегодня в полночь. Договорились?

— Нужно ли мне подготовиться? К вашему сюрпризу... — нахмурил Томи брови.

— Можешь прихватить "рабочий" костюм, небось запылился уже. — улыбнулась Долгорукая.

Томи хмыкнул:

— Прихвачу. Тогда до встречи, мастер.

— До встречи, мой мальчик. — Снежана положила трубку.

А Томи протяжно выдохнул. Странная просьба от снежной королевы.

Он выпил воду, поставив пустой стакан на стол. Взглянул на часы. Время близилось к вечеру. Через час у него встреча с Юкине в ресторане. Стоило уже собираться, ведь ехать по пробкам. Закрыв ноут и вложив его в кейс, он вышел из кабинета, гадая, что же задумала Долгорукая.

— Господин, — поднялась Анастасия из-за стола, увидев, как Томи вышел в коридор. — Вы уходите?

— Да, у меня незапланированная встреча. Как прошли переговоры с иностранными представителями?

— Я подготовила отчёты, — протянула блондинка протокол встреч и краткий обзор, чтобы не читать весь объём.

— Умница, — улыбнулся Томи, вложив документы в кейс. — Вызови водителя. Пусть ожидает на парковке.

— Как прикажете. Вам требуется моё сопровождение?

— В этот раз нет. — Томи направился к лифту.

А Настя смотрела ему вслед. Все эти дни она пыталась зарыться в работе, чтобы не смотреть турнир, и всё же, посмотрела все трансляции с его участием. Теперь она понимала сущность Томи больше, чем в первые дни, и хотела наблюдать за ним с первых рядов. По жизни. Кажется, Анастасия осознала: почему столько женщин отдали ему свои сердца...

* * *

Томи ответил на очередной звонок, сидя на заднем сидении бмв. Автомобиль, рассекая асфальтовые дождевые лужи, нёсся по вечерней Москве. Повсюду уже горели огни, расплываясь в окне из-за капель дождя. Вдали вспыхнула молния, грянул гром.

— Обязательно, Арису, — улыбнулся Томи.

— Зная твой характер, ты ведь не послушаешь, — хмыкнула его жена из клана Токугава, а ещё директриса академии Акай Кири.

— Верно. Ты знаешь меня слишком хорошо.

— Вообще-то, я твоя жена. Если ты ещё не забыл, — прозвучал из уст Арису лёгкий упрёк.

— Не забыл, конечно. Приеду, будем делать наследников.

— Томи! — казалось прищурилась Арису от его слов.

— Хочу сжать твои булочки и покусать их, — продолжал он.

— Тебя не было десять дней, а мы тут уже изводимся все… — нежно прощебетала Арису.

— Скоро приеду и покажу кто в доме папочка.

Арису довольно хмыкнула:

— Ждём с нетерпением, муж.

— Не брей там. Я чувствую себя африканским охотником после сделки с ЦАК.

— Извращуга. Хорошо, оставлю для тебя долину для охоты, прямо у водопоя.

— Я буду жаден до плоти. — хмыкнул он.

— Ты всегда жаден.

— Буду ещё жаднее. Ваши слёзы больше не остановят. Буду иметь всех вас до пены.

— Господи, муж, тебе нужно остудить пыл! Разрешаю завалить какую-нибудь газель, пока твои львицы ждут в прайде.

— Ещё бы Лев спрашивал разрешения у самки, — ухмыльнулся Томи.

— Какой плохой львёнок.

— Ар.

Водила сидел за рулём с лицом-кирпичом. Сегодня был сменщик Аркадия, и он не знал, что глава такой проказник.

Бросив ещё пару фраз, от которых веяло пошлостями и испанским стыдом, Томи отключил мобильник. Завалить газель значит… Пожалуй, назвать так Юкине не поворачивался язык. Она скорее чёрная пантера — изворотливая и грациозная. Вписать её в свою любовную красную книгу точно стоило.

— Приехали, господин. — объявил водитель об остановке. Бмв стоял перед фасадом ресторана: "Пропасть".

— Оставь ключи и езжай домой с охраной, — указал Томи на чёрный внедорожник, который следовал за ними.

— Как прикажете, господин.

Водитель передал ключи и вышел из автомобиля, направившись к охранникам. Через полминуты внедорожник развернулся, отправившись обратно к зданию корпорации. Сам Томи поправил воротник белой рубашки, накинул пиджак и надел чёрную маску по типу карнавальной, присланную курьером от Юкине. Как было указано: в ресторане действует анонимный дресс-код, и посетители приходят в масках, дабы оставаться инкогнито. Томас вышел на улицу, закрыв тачку. Перед глазами сияющая вывеска с названием ресторана. По бокам дорогие автомобили, а с неба накрапывает мелкий дождь. Да уж, подзатянуло небо тучами на целый день. Взглянув на часы, Томи убедился, что в запасе ещё семь минут до встречи, и направился внутрь здания.

Антураж здесь был, конечно, на любителя. Всё внутри напоминало монастырь или подземелье эпохи средневековья. Каменные стены с валунами. По периметру десятки горящих свечей. Официантки в длинных платьях, с макияжем под видом невест-зомби. За барной стойкой высокий паренёк в капюшоне и маске чумного доктора. Даже странно, что в Москве существовал такой экзотический ресторан. Хотя столица видела и не такое.

— Позвольте узнать ваше имя, путник, — предстала перед Томи девушка с заколотыми каштановыми волосами и броским мейкапом под зомби-тянку. Смотрелось, кстати, в свете свечей довольно привлекательно.

— Столик забронирован на Юри Мацумото. — назвал он липовые имя и фамилию, что попросила Юкине.

Администраторша, прочитав в гостевой книге озвученную фамилию и номер столика, произнесла:

— Идёмте, путник. Тени ждали вас.

Томи прошёл за девушкой и занял заказанный столик в виде расчлененного троля. Его плоский выпуклый живот представлял столешницу. Сесть можно было либо на лицо тролля либо на его пах. Пришлось сесть на угрюмую морду. И пришло же Юкине в голову ужинать в таком месте. Ладно, Томи точно отыграется на ней.

— Напиток от заведения, — через минуту администратор поставила перед Томи коктейль.

— О, спасибо. — кивнул он благодарно. — Принесите ещё вина. Лучшее что есть. И два бокала.

— Будет сделано, господин, — девушка кивнула в ответ и удалилась.

Томи бросил взгляд на небольшую сцену. На ней две девушки: блондинка и брюнетка в образах вампирш в чёрных обтягивающих кожаных штанах и красных корсетах сексуально вытанцовывали, едва не сосясь в губы. У обеих броский мейкап, клыки и размазанная нарисованная кровь возле губ. Они кружили вдвоём, трясь друг о друга довольно откровенно. Зрелище завораживающее. Ещё и музыка подходящая, нечто сексуальное в стиле энигмы. Внезапно к ним присоединилась загорелая полуголая брюнетка. Чёрные туфли на высоких шпильках, чёрные чулки в сетку, белый короткий топ, через который было видно бугорки торчащих сосков. На шее чёрный ошейник, а волосы прикрывал головной убо монашки. Господь Бог, подумал Томи и отвернулся, сглотнув. Хотя её наряд монахини из протестантской церкви, так что он снова посмотрел на сцену. Вампирши окружили монашку и стали извиваться вокруг неё, а та, скрестив пальцы, встала на колени. Возможно, данный танец, пропитанный сексуальностью, показывал грехопадение? Был ли в нём потаённый смысл? Но выглядело это, действительно, порочно и сладко одновременно.

— Наказать бы этих девочек за такое, — хмыкнул Томи себе под нос и отпил коктейль.

А ведь он мог. Взять и познакомиться с ними. Но Юкине Тоджиро, будто узнав о его намерениях, объявилась как нельзя вовремя. Пройдя в тёмном каменном коридоре подземелья под светом горящих свечей она была в чёрном платье без декольте и прилизанными волосами, уложенными в самую скромную из всех возможных причёсок. Ни губной помады, ни румян. Лишь глаза под чёрной маской подкрашены тенями и тушью. С её белой кожей смотрелось так будто восстала из мёртвых. Она явно знала, где заказывала столик, явившись в таком необычном образе.

— Привет, Юки, — поднялся Томи из-за столика, откровенно пожирая её взглядом. Если бы Юкине взошла сейчас на сцену, то явно оказалась бы фавориткой среди тех красоток-танцовщиц.

— Ты меня так никогда не называл, — улыбнулась она. Подав грациозно руку. — Привет.

Томи поцеловал тыльную сторону её ладони и облизнул губы. Чем смутил Юкине. Они присели за стол.

— Тебе там ничего не упирается? — игриво пошутил Томас, указав, что она сидит на паху тролля.

— К сожалению нет, — похлопала она глазками.

— Нужно решить эту проблему, — ухмыльнулся он и распечатал бутылку вина.

— Смелости тебе не занимать, Томи, говорить мне такое прямо в лицо. — играла взглядом довольная Юкине.

В ответ он усмехнулся глазами, губы же растянулись в лёгкой ухмылке:

— Сегодня твоё лицо услышит и не такое.

Юкине явно смутилась такой пошлости:

— Это клановые игры так распалили тебе кровь?

— Возможно, — блестели его глаза. — Выпьем. — и протянул ей бокал с красным сухим. — За вечер.

— За вечер.

Они легонько стукнулись бокалами и выпили.

Юкине оставила вино, улыбнулась:

— Я думала, ты будешь готовиться к боям.

— Я готовлюсь. По-своему. — улыбнулся Томи. Он показательно огляделся. — Интересное место для встречи ты выбрала. Ещё и с маскарадом.

— Всегда хотела побывать здесь, — призналась Юкине. — Но приходить одной было бы странно.

— Значит, решила использовать меня? — ухмыльнулся Томи.

— Ты против? — вложила она виноградинку в рот.

— Нет. Я ведь тоже не собираюсь уходить не взяв своё, — он загадочно прищурил взгляд, отпив вино.

— Наглый и прямой, — с улыбкой произнесла Юкине. — Сколько тебя знаю, ты всегда такой. Мне интересно: ты бываешь нежным и мягким?

— Конечно. У меня тоже есть чувства, — кивнул Томи, улыбаясь.

— Хочу увидеть тебя другого, — сказала она тихо.

— Мне начать лить слёзы? — приподнял он бровь.

— Нет. Я просто хочу понять: какой ты на самом деле. — без насмешек произнесла Юкине. — Думаю, ты более эмоциональный, чем кажешься. Но всё время подавляешь себя.

— Это участь мужчин, — ответил спокойно Томи. — Мы любим молча. Не обижаемся, хотя внутри можем гореть от обиды. Мы стараемся не расстраиваться и держать нос по ветру, когда что-то не получается. Если нам холодно, мы не жалуемся, если больно — терпим. Это нормально, — пожал он плечами.

— Наверное, я не так выразилась. — придвинулась Юкине ближе и взяла его за руку. — Ты разве не носишь маску? Постоянно пошлый и такой наглый. Хочу знать: это всё игра?

— Теперь понятно, — улыбнулся Томи. — Нет. Я не играю с тобой, Юки. Недавно я сделал предложение двум женщинам. Думаешь, я по своей натуре скромен? Совсем нет. Возможно, в юности я и был скромным парнем, но уже и не помню то время.

— Поняла. Спасибо за ответ, — она улыбнулась.

— А ты? Носишь маску? — в свою очередь спросил Томи.

— Все женщины носят маски, — показалась на её лице хитрая улыбка.

— В этом я не сомневаюсь, — хмыкнул он.

— Знаешь, что бы я сейчас хотела?

— Посидеть у меня на коленях?

Юкине прыснула в кулачок от смеха:

— Это было неожиданное предложение!

— Садись, — похлопал он по своему бедру. — Мы всё равно в масках. Никто не узнает. Ты же хочешь этого?

Она пару секунд помолчала. Раздумывала. А после привстала из-за стола и подошла к нему. Приподняв чёрное платье до колен, присела ему на бедро. Он положил ладонь ей на ягодицу, вторую руку на бедро.

— У тебя нежная кожа, — гладил Томи её ногу. — Интересно, какая она на вкус.

Юкине сидела на нём сверху, чувствуя как горит её лицо. Ни один японец никогда бы не позволил себе такое отношение к ней, зная о том, что она — сестра императора! Но Томи! Чёртов наглец. Он и правда плевал на её статус и щупал, как юную девицу! Юкине намокла. Своей попкой ощутила, как его стояк упирается ей в ногу. Ужинать сейчас? Да ей крошка в рот не полезет.

— Что ты задумал… — сглотнула она, ощутив, как его пальцы скользнули ей под платье и приблизились к её самому сокровенному.

— Оу, да ты без трусиков.

— Было жарко… — закусила она губу.

А мгновением после прикрыла глаза, почувствовав, как один из его пальцев раздвинул её влажные половые губы и проник в тёплое лоно. Играла музыка. На сцене сменились танцовщицы. Теперь медсестра делала искусственное дыхание другой медсестре. Или они тупо сосались. Томи было некогда рассматривать, когда в его руках такая женщина.

— Ты издеваешься... — тихо простонала Юкине, когда он укусил её шею.

— Немного, — сладким искусительным голосом прошептал он. — Ты такая вкусная, что хочу съесть.

— Мне страшно. — прошептала она, облизнув его ухо, и добавила. — Что если я испугаюсь так сильно, что описаюсь...

Он взглянул в её карие глаза:

— Тогда я накажу тебя. — его пальцы ущипнули её бедро до красноты. Юкине закусила нижнюю губу, явно наслаждаясь лёгкой болью.

— Теперь я обязана это сделать…

Томи хмыкнул. Наглаживая её клитор и проникая во влажное горячее лоно, он чувствовал исходящий жар от киски Юкине. Сам взял её руку и всунул себе в брюки. Японка сглотнула, обхватив его готовый к соитию член.

— Я… я арендовала комнату на втором этаже… — прошептала она ему на ухо.

Он улыбнулся:

— Я тоже, хах.

Они на миг остановились удовлетворять друг друга и рассмеялись. Вот это совпадение. Арендовать комнаты в одном и том же месте.

— Что насчёт ужина, ты голоден? — спросила Юкине.

— Голоден. Но хочу совсем не еду, — Томи поднялся с тролля вместе с ней на руках. Проходя мимо админши, сказал: — Через два часа принесите ужин на две персоны в номер четыре. Заказ на свой выбор.

— Будет сделано, господин, — с пониманием дела кивнула девушка.

А Томи с Юкине на руках направился в арендованный номер. Каменные ступени винтовой лестницы привели их наверх, словно в башню замка. Деревянные двери номеров. Открыв последнюю в коридоре, они оказались в комнате, стены которой обиты красным бархатом. Двуспальная кровать, напротив стенд с плётками, наручниками, верёвкой, и тройкой разных сидушек, на которых можно скрутить и связать партнёршу, а потом иметь её и так и эдак.

Томас положил Юкине на бордовую постель. Снял с неё маску. Она потянулась к его шее и притянула его к себе. Их губы слились воедино, языки переплелись, а руки стягивали с друг друга одежду. Стянув с неё чёрное платье, Томи поцеловал её живот, затем ниже. Скользнул языком по гладкому подобно шёлку лобку и плюнул на её половые губы, после чего выпрямился и расстегнул брюки, вынув член. Юкине приподнялась, приняв позу сидя, и обхватила пальцами его член. Её глаза блестели от желания, и Томи, взяв её за густые чёрные волосы, притянул к члену. Японка послушно раскрыла рот и приняла головку члена внутрь, принявшись громко посасывать. Томи легонько хлестанул её по щеке. А затем по оттопыренной заднице.

— Соси лучше, Юкине.

— Мг! Мг! — зашевелила та головой быстрее. Послышался кашель, сопли. Слюна обильно капала на простынь.

— Ты собиралась пописать, забыла? — хмыкнул он самодовольным тоном.

Она, держа член во рту, приподняла лицо. Взгляд одновременно и обескуражен и полон вызова. Вытащив изо рта угощение, она тихо произнесла:

— Это слишком безумно…

— Давай. Или я сам обмочу тебя.

Так сестру императора ещё никто не унижал. Животная доминация, основанная на звериных инстинктах снесла ей голову. Юкине опустила взгляд вниз. А через пару секунд реально помочилась на кровать.

— Ты такая грязная шлюшка, — хмыкнул Томи и резко развернул её задницей к себе.

— Ах! — простонала Юкине от его грубости. Он шлёпнул её по заднице, а после, схватив за волосы, вставил член в её мокрое лоно. — О, Боги… — она простонала от проникновения и рухнула на грудь, оттопырив задницу.

— Наслаждайся, пока я добрый, — грубо произнёс Томи и начал иметь её совсем не по-доброму.

Это был жёсткий трах на грани изнасилования. Юкине растекалась, как пирожное на солнцепёке. С неё текли соки, по спине стекали капли пота, скатываясь к животу и опадая на постель. Шлепки по её округлым ягодицам сливались со стоном из её горячего рта. Глаза японки закатились к потолку, когда Томи, обхватив ладонью её лицо, завёл палец ей за щеку и потянул на себя. С гримасой похоти на лице Юкине стояла на четвереньках, получая всё чего так желала. Томи имел её основательно. Накручивая все её слабые точки до предела. На износ. Она кончала раз за разом, а он всё не останавливался. Сам потный, с него летели капли пота, затекая в глаза до щипоты. Смахивая их со лба, он сжимал потные булки японки, меняя рваный темп. Входил в неё резко и медленно. Затем плавно и быстро, после жёстко одним темпом, и снова смена ритма и силы вхождения. Юкине выла, как сука.

— Пить…! — через охрипшее горло простонала она. Томи, притянул её к себе, продолжая медленно трахать, и поцеловал, пустив ей в рот слюну. Она раскраснелась до багрового цвета, но проглотила. Он делал с ней всё что хотел…

* * *

Насытившись друг другом, Томи и Юкине ели с подноса принесённый ужин.

— Ты зверь, — с набитым ртом, произнесла японка.

— Когда встретимся в следующий раз, я буду жёстче, — откусил Томи мясо он утиной ножки.

— Страшно. — без подколов ответила Юкине, хрустя маринованными грибами. — Кстати, когда ты прилетишь в Японию?

— После турнира, — отпил он из бокала коньяк. — Ох, — и скривился.

— И когда заедешь ко мне? — смотрела на него японка.

— Сначала мне нужно провести время с семьёй. Затем объявиться в филиале компании, после и заеду.

— Буду ждать, — улыбнулась Юкине.

Они договорились стать друг другу любовниками. Встречаться иногда и проводить время вместе. Для Томи и Юкине это был самый удобный вариант и взаимно устраивал их.

Через пятнадцать минут ужина и разговоров, они принялись собираться на выход. Конечно, хотелось остаться вместе до утра, но за Юкине следили и она не могла позволить себе пропасть надолго. У Томи, в свою очередь, была встреча со Снежаной Долгорукой.

— Я запомню этот вечер навсегда, — чмокнула Юкине Томаса в губы на крыльце ресторана.

Он прижал её к себе, сжал задницу и поцеловал как следует. Через секунд девять отстранился и подмигнул:

— Ты хороша, как я и думал.

Юкине расплылась в улыбке:

— Взаимно, милый.

После чего они разошлись. Юкине отправилась в конец парковки, где её ждали самые приближённые гвардейцы, а Томи открыл бмв и сел за руль. Пора было выдвигаться на встречу…

* * *

В особняке Долгоруких.

Снежана подготовила спортивный родовой комплекс к грядущей особой тренировке, которая должна помочь Томи пробиться на чёрный оби и, наконец, завладеть рангом мастера. На подворье Долгоруких находились чёрные микроавтобусы без опознавательных номерных знаков. По периметру расположились гвардейцы императора. Они прибыли сопровождать его величество. Михаил согласился на просьбу снежной королевы и был готов помочь в тренировке Томаса. Сейчас он сидел на татами в маске медведя и тёмно-бурых одеяниях, схожими с униформой ниндзя. Ноги скрещены, на бедре оголённый полуторник, напоминавший прямой меч с двусторонней заточкой. Чёрная рукоять покрытая пупырчатой резиной, на эфесе гравировка в виде зубов. Казалось, Михаил медитировал, прикрыв глаза. Позади него стояли четверо сильнейших адептов империи, им придётся хорошенько поработать ближайшие пару часов, излечивая Романова от смертельных ран.

В поместье Долгоруких не было лишних лиц. Снежана выпроводила всех: и сына и невесток и внуков. Никто не должен был знать о присутствии императора. До полуночи оставалось всего минута, но автомобиль Томаса до сих пор не приехал. Снежана вздохнула. Заставлять императора ждать, ох уж этот Томас. Однако, через двадцать секунд, сидя в массажном кресле гостиной, она чуть не поперхнулась чаем, когда на плечо ей легла рука:

— Вечер добрый, мастер, — хмыкнул Томи.

— Ты с ума сошёл?! Ах ты, мелкий засранец! — поднялась она, стукнув его по плечу. Он не уворачивался, стойко принял этот удар.

— Ауч! — взялся Томи за плечо. — Хотите покалечить меня перед финалом, мастер?!

— Как ты смеешь подкрадываться к своему учителю?! Хочешь, чтобы я инфаркт словила?! — тараторила Снежана.

— Ну всё-всё! Больше не буду! — рассмеялся Томи.

— Плохой-плохой ученик! — надула она губы, потом выдохнула, оглядела его с ног до головы: чёрные штаны из крепкой армейской ткани, серая футболка, поверх чёрная разгрузка, на поясе кобура с пистолетом, с другой стороны нож. Позади закреплённый танто, а на лице красная маска в виде оскала демона.

— Смотрю, ты при параде, — хмыкнула Долгорукая.

— Сами же сказали захватить обмундирование, — пожал Томи плечами. — Так что там за сюрприз? Надеюсь, мой вам понравился, — довольно расплылся он под маской в улыбке.

Она ехидно ухмыльнулась:

— Тебе мой тоже понравится, мальчик мой. Идём, — она направилась из гостиной на улицу, Томи за ней.

— Завтра важный день для всей империи. — начала объяснение Снежана. — Многие люди рассчитывают на тебя, Томи, так что не смогли остаться безучастны.

— На меня рассчитывают? — хмыкнул с сарказмом Томас. — Похоже, этим людям больше нечего терять.

— Я тоже надеюсь на твоё удачное выступление, — взглянула на него Долгорукая.

— Мастер, вы ведь понимаете, что для получения высшего клана мне всего-то нужно пройти два круга, — пояснил Томи.

— Ты способен на большее, — сказала Снежана, идя по каменной брусчатке между высаженных столетних сосен к высокому спорткомплексу на территории поместья.

— Может и способен, но не вижу в этом смысла, — пожал он плечами. — Я участвую в турнире лишь для одной цели: вознести клан. И пока что всё идёт по плану.

Снежана понимала его. Всё что нужно было Томи от турнира он, практически, добился. Осталось победить двух соперников на финальном этапе, и место Романовым среди высших кланов обеспечено.

— Я понимаю твою позицию. — она замолчала, затем когда они подошли к комплексу, сказала: — Этот турнир важен для империи. Пожалуйста, учитывай эту информацию, когда будешь говорить с ним.

— С кем с ним? — нахмурился Томи.

Он прошёл вслед за Снежаной и оказался в огромном спортивном зале, потолок которого находился в метрах двадцати пяти если не выше. Горели прожектора и лампочки. У окрашенной в белый цвет стены стояли четверо человек, три женщины и один мужчина. Белые халаты, медицинские маски на лицах. От них так и веяло мощной энергией адептов. Позади них находился хирургический стол со шкафами и инструментами.

Весь пол спортивного зала был устелен татами. В центре которых в позе лотоса восседал грузный мужчина в маске медведя.

— Ты… — прищурил взгляд Томи, узнав бывшего ученика Долгорукой. Того самого, с которыми они однажды сцепились в схватке. Шрам от меча медведя красовался на виске Томаса. Помнится, и он ранил этого человека. Странно, что они тогда не перекинулись даже словом.

Медведь поднял лицо. Его взгляд пересёкся с глазами Томаса. Бурый явно был готов к смертельной битве. Это чувствовалось не только по его взору, но и ауре, витавшей вокруг.

— Начнём, — строго произнёс Михаил и поднялся на ноги, встав в боевую стойку с мечом в руках.

Снежана поспешила его остановить:

— Подожди, Медведь, я всё ещё не пришла к договорённости.

Казалось, из-под медвежьей маски раздалось рычание. Уставшее и раздражённое.

— Что там ещё? — пробурчал он низким голосом. Узнать на слух голос Михаила было невозможно. Вероятно, он использовал какой-то трюк для смены голоса.

Долгорукая повернулась к Томасу:

— Медведь прибыл, чтобы помочь тебе заполучить чёрный оби. Взамен люди, которые надеются на тебя, будут ждать твоего настоящего выступления на турнире.

— Мастер, не хочу набивать цену, но передайте тем людям, что этого мало. Пусть не в этом году, но рано или поздно я заполучу чёрный пояс. — пожал Томи плечами. — Поэтому, чтобы нанять меня для битвы на турнире, придётся раскошелиться. Я там и помереть ведь могу.

— Что скажешь, Медведь? — взглянула Снежана на Михаила.

— Ты была права, — хмыкнул император. — Этот молодой человек не знает границ своей наглости. Томас, — обратился он уже к Томи.

— Несправедливо, что ты знаешь моё имя, а я твоё нет, — скрестил Томи руки на груди.

Михаил с секунд пять смотрел ему в глаза, затем потянулся к ремешкам и отстегнул их, после чего снял маску медведя.

— Так лучше?

— Ваше величество... — присел Томи на колено, как того требовал этикет. Взгляд обескуражен. Какого хрена тут делает император?! Он — ученик Снежной королевы?! Выходит, Томи сражался на острове с Императором?!

— Поднимись. У нас неформальная встреча, — произнёс Михаил.

Томи поднялся на ноги. Секундное замешательство прошло. Теперь он сложил всю картину воедино. Вот значит какие люди ждут от него результатов.

— Что ты хочешь за нашу сделку? — прямо спросил Михаил. — Денег? Власти?

— Денег у меня достаточно, — пожал Томи плечами, ответив уже абсолютно спокойным голосом. — А в большую политику я не стремлюсь.

Михаил кивнул. Ответ, который Романов дал ему, был очень важен. Ведь, как личность, Томи был опасен, и если бы претендовал стать министром или серьёзным чиновником, то мог бы представлять угрозу правящей династии. Всё-таки Романов — неоднозначный игрок, набравший популярность за турнир. Опасно такого подпускать ко власти. А с его острым умом и нелогичными решениями опасно вдвойне.

— Тогда чего ты желаешь? — спросил император.

— Отпуск. — ответил Томи.

— Отпуск? — взгляд Михаила нужно было видеть.

— Да. Я выложусь на турнире на полную. И если доберусь до финала, после игр Романовы уйдут в отпуск от императорских приказов.

— В чём смысл? Давай я лучше дам тебе денег, — ему было реально интересно.

— Во Вьетнаме назревает война, — ответил Томи. — Возможно, через полгода начнутся активные боевые действия. Как раз в это время мои жёны будут рожать мне наследников. Хочу провести время с семьёй, прежде чем отправиться на войну.

В зале повисло молчание. Информированность Романова была достойна похвалы. Михаил кивнул и протянул раскрытую ладонь:

— Я согласен с условием. Доберёшься до финала, тогда Романовы на год не будут привлекаться для исполнения воли императора.

Томи подошёл к нему и пожал руку:

— Тогда приступим к делу, ваше величество, — улыбнулся он…

* * * * *

— Вот и наступил долгожданный день финального тура клановых игр!!! — разразился воплем комментатор Дмитрий Гусев.

— Все команды прошли тяжёлый путь в битвах и состязаниях! — вторила ему Тихомирова. — Сегодня же сразятся сильнейшие бойцы кланов!

— Девяносто бойцов! По спортсмену от каждого клана сойдутся в сражениях, дабы определить сильнейшего! Зрелище, стоящее того, чтобы остановить заводы и предприятия половины мира! — распалялся Гусев.

— Пока наши спортсмены готовятся к битве, на центральной арене для вас выступит ансамбль с балетом театра Москвы! — объявила Тихомирова.

На центральном стадионе в самом сердце столицы Российской империи раздались аплодисменты, свист, гудения труб. Людей было так много, что на трибунах не хватало мест! За пределами самой арены толпились тысячи людей — те, кому не посчастливилось приобрести билет. Благо для них транслировали происходящее на огромных экранах. Сегодня будто вся Москва собралась у центрального стадиона. А сколько иностранцев! Китайцы, французы, немцы, американцы. Их были тысячи. Местами вспыхивали конфликты среди особо ярых фанатов, но мгновенно пресекались имперской службой безопасности. В целом, настроение людей было праздничное, торжественное. Дух захватывало от происходящего. Впереди ожесточённые бои сильнейших спортсменов, что встречаются раз в десятилетия.

В комнате отдыха команды Российской империи находилось девять бойцов. Юлия Воронина, Владимир Калашников, Семён Виноградов из клана Грозных — он примет участие в боях вместо Александра. Андрей Зарубин представит клан Долгоруких. Были здесь и главы кланов: Жуков, Злобин и Астафьев. Вместо Даниила Муромова выступит его мастер Виктор Удалов.

— Где носит Романова? — пробурчал Владимир.

— Видимо, опаздывает, — произнёс Астафьев, находясь в стойке из йоги.

— Безалаберный мальчишка, — хмыкнул Калашников. — Кто ж опаздывает в такой момент!

— Может, он и не придёт, — хмыкнул Злобин.

— Что-что, а Романов драк не избегает, — хмыкнул в ответ Владимир.

Чуть в стороне беседу вели Юлия и Жуков:

— Он тебе ничего не говорил? — спросила Воронина.

— Нет. Мы с ним не пересекались на выходном, — повёл тот головой. — Думаешь, что-то случилось?

— Не знаю. Но опаздывать на финальный этап… — задумчиво произнесла Юлия. — Это на него не похоже.

В раздевалку вошёл представитель турнира. Белый батник, серые льняные брюки и песочная кепка:

— Просьба капитанам явиться на торжественное шествие для поднятия знамени.

— Уже иду, — отозвалась Юлия. Она была выбрана капитаном команды, ведь Александр отсутствовал. Её же посчитали достойной заменой.

— Удачи, Воронина, — хмыкнул Владимир. Лично он и предложил её кандидатуру, остальные поддержали.

— Удачи, леди Юлия.

— Удачи.

Каждый боец Российской империи высказал поддержку. Воронина кивнула всем и направилась на выход. Белая футболка с красным номером 1 на плече. На груди герб клана с чёрной вороной на ветке брусники. В красных свободных спортивных штанах и белых кроссовках. Длинные чёрные волосы связаны в высокий конский хвост, на запястье напульсник, дабы смахивать пот. Она энергично вышла из раздевалки, миновала подтрибунный коридор следом за капитаном команды Италии и вместе с остальными кэпами оказалась на обозрении публики. Многотысячные овации и аплодисменты обрушились на их плечи подобно бурной волне:

— РОООССИИИИЯЯЯЯЯЯ!!!!!!!!!

— ИТАЛЬЯЯЯНООО!!!

— КИИИТАААЙ!!!

— АААММЕЕРИИКАААААА!!!!!

— ЯПОООНИИИЯЯЯЯ!!!!!!!!

На арене царил хаос тысяч голосов. Каждый выкрикивал именование страны, фамилии спортсменов.

— Ли Дзян — Чемпион!!!

— Уааааайт Джоооонсооооон!!! Ты — лучшииииий!!!

— Жаааан! Покажи им мощь Францииии!!!

— Госпожа Урсула!!! Вся Германиииия болеет за ваааас!

— Леди Воронина!!! Мы верим в вас!!!

Капитаны команд шествовали по кругу арены, направляясь к главному флагштоку. Им оказана честь принять участие в поднятии знамени международных клановых игр. Огромное и белое. Оно не имело знаков, и обозначало лишь одно — Мир.

В императорской ложе Михаил только что уселся в своё кресло. Он немного опоздал на мероприятие.

— Умх, — почти беззвучно простонал он, держась за бок.

— Ваше величество, вы плохо себя чувствуете? — поинтересовался Артюшкин, присевший по соседству.

Михаил, убрав руку с бока, где ещё чувствовалась боль от вылеченного ранения, выдохнул:

— Всё в порядке. Жарковато сегодня, — ответил он обычным голосом. Сам же был уставшим. Ночная безумная тренировка с Романовым была жестокой и энергозатратной. Хотелось рухнуть на постель и отоспаться, а ему приходилось присутствовать на финальном этапе турнира! Как же хреново быть императором!

В ложе Долгоруких собралась практически вся семья. Снежана, Николай, Катя, Лена, Даниил. Марина и Светлана с Любовью — три жены Николая.

— Бабушка, ты хорошо себя чувствуешь? — поинтересовалась Катя.

— Жарко, — махала снежная королева веером, хотя внутри все сидели в свитерах из-за работавших сплит-систем. Она, как и Михаил, так же сражалась с Томи. Из десяти схваток с императором Томи победил в трёх. А в битве со Снежаной победил в восьми из десяти. Конечно, она давно не на своём пике, но даже так результаты Томаса были выдающимися! Невероятными! Он, действительно, был тем самым неогранённым бриллиантом. Гением сражений. Только вот… Михаил и Снежана сделали всё, чтобы Томи пробился на чёрный оби, но ничего не вышло. Они выжали его, как губку. Сменяли друг друга в битве с ним. Наносили смертельные раны и буквально практически убивали. Адепты отработали на все сто, доставая парня с того света. И всё-таки он так и остался с коричневым поясом. Это был провал. Все существующие техники продвижения оказались бессмысленны. Тогда Томи сбросил пояс. Вернулся к основам. И снова ничего. За несколько часов он вернул свой коричневый оби, но так и не перешагнул за пределы. В конце-концов, перед самым рассветом он лишился сил продолжать.

Снежана выдохнула. Если бы знала заранее, что ничего не выйдет, не стала бы так мучить Томи. Тем более перед самыми боями. Как он теперь будет сражаться? Это был риск. И их ставка не сыграла. Теперь же Томи выйдет на бои энергообезвоженным.

На арене капитаны команд уже встали подле флагштока. Каждый взялся рукой за трос и был готов водрузить знамя Мира.

Публика рукоплескала. А затем раздался голос Арсения Крылова:

— Капитаны команд! Вознесите знамя Мира!

И спортсмены потянули трос. Белое развевающееся на ветру знамя поднялось вверх, к самому шпилю флагштока.

— На этом финальный этап турнира объявляется открытым! Просьба освободить арену для предстоящего поединка!

Капитаны, пройдя по кругу почёта, вернулись в подтрибунные помещения к своим командам.

Арсений Крылов, взглянув на огромный экран, что видели и зрители, зачитал первую пару бойцов, которые сразятся друг с другом:

— И на ареееену приглашаются!!! Рю Акамуро из клана Табирама! И Оло Гослинг из клана Гослингов!

Японцы и британцы тут же бурно среагировали, приветствуя на арене своих соотечественников.

— Задай жару, Оло!!!

— Покажите всё мастерство, Рю-сенпай!!!

Спортсмены показались из противоположных выходов. У японца, выходившего первым, был красный напульсник на запястье. У британца, объявленным под вторым номером, напульсник синий.

Оба спортсмена под крики толпы и бурную энергичную музыку подошли к установленной платформе, представляющей прямоугольную арену без канатов или сетки. Но впечатляющая размерами. Пожалуй, площадью она была как половина футбольного поля.

— На бой предоставлено пять минут! — начал объявление судья. — Тот, кто вырубит оппонента, заставить сдаться, либо будет владеть большей инициативой — победит! Боец в красном углу, готов?!

— Готов! — рявкнул японец Рю.

— Боец в синем углу, готов?! — перевёл судья взгляд на британца с выбритыми висками.

— Готов! — крикнул он, хлопнув себя по груди.

Судья, подняв руку вверх, опустил её, крикнув в микрофон:

— БОЙ!!!

Зрители взревели! Наконец! Первое сражение!

Мастера активировали чёрные оби. Позади японца прорисовалось ветвистое дерево. Его стиль. Позади британца — образ рыбы-меча. Они бросились в атаку без какой-либо разведки. Вероятно, многотысячная толпа повлияла на их разум и сердца, дав волю открытой ярости и любви к сражениям. Сокращение дистанции и обмен ударами. Японец пропустил удар в нос, британец пинок под рёбра. Отскочив друг от друга, спортсмены ощутили силу оппонента. Жаркий пыл был приугашен. Похоже, закончить сражение одной атакой не выйдет, а так хотелось красиво победить.

— Не думал, что стиль дерева настолько гибок в исполнении, — произнёс британец Оло.

— А я не знал, что рыба-меч обладает такой мощью, — похвалил Рю своего оппонента.

— Следующая атака будет самой мощной. Не хочу затягивать бой, — хмыкнул Оло.

— О, у меня такая же идея, — кивнул с ухмылкой Рю.

Оба спортсмена скопили внутри энергию, а затем высвободив её, как пули бросились друг на друга, собираясь нанести наисильнейший удар. Оло попал в скулу Рю. Тот же врезал британцу в лоб. Их отбросило от столь мощного столкновения. Через несколько секунд под рёв толпы Оло поднял руку вверх, а Рю лежал без сознания.

— Победитель — боец синего угла!!! Оло из клана Гослинг!

— Красавчик Оло!!!

— Сэр Оло! Вы великолепны!!!

— Я верил в вас!!!

Британец, бросив взгляд на поверженного соперника, поднял руки вверх. Затем, держась за шишку на лбу, покинул арену. Японца унесли на лечение к адептам.

— На арену приглашаются!!! — вновь взял своё слово Арсений. Нельзя было терять ни минуты. Всё-таки целых девяносто спортсменов должны сразиться. К вечеру состязания обязаны дойти до финального поединка. Если же медлить с объявлением пар, то всё затянется до глубокой ночи.

— Боец Фарайя Лебер из клана Фигерейдо! И боец Джуниор Альмейда из клана Торгетти!

Пришла очередь бразильских и итальянских болельщиков поддержать своих спортсменов.

Пока оба бойца выходили на арену в комнате отдыха Российской империи спортсмены кто разминался, кто смотрел на установленный в помещении экран с трансляцией происходящего на арене.

— А этот Оло не так плох, — хмыкнул Астафьев.

— Второсортный боец, — пожал плечами Жуков.

— То есть, ты уделал бы его?

— Конечно. Японец подался эмоциям, что им не свойственно, вот и пропустил атаку. При том заметь, он со своим тугим стилем дерева нанёс британцу удар. А был бы сосредоточенней, вырубил бы.

— Верно. — влез в разговор Калашников. — Против стиля рыба-меча хороши контр-атаки. Можно сказать: это их слабейшее место.

— А ещё, они бесполезны в защите, — произнесла Воронина. — Их сильнейшая сторона — нападение. Чрезвычайно несбалансированный стиль.

— Юлия, ты готова? Твой выход после этих, — ткнул Астафьев на экран, где сражались бразилец с итальянцем.

— Конечно, — продолжала она разогревать мышцы, делая скручивания корпуса. — Да и соперник у меня не топовый. Справлюсь легко.

— И всё же, советую не расслабляться. Бой есть бой. Не знаешь наверняка что может произойти, — сказал Жуков.

— Не волнуйтесь. Я собираюсь добраться до финала, — хмыкнула Юлия уверенно.

— На арену приглашаются! — прозвучал голос Крылова, как в телевизоре, так и динамиках раздевалки. — Боец Юлия Воронина из клана Ворониных. И боец Альфред Мольбрух из клана Мольбрух!

— Удачи, Воронина.

— С Богом.

— Мы верим в тебя, капитан.

Товарищи по команде пожелали Ворониной удачи от всей души.

— Вернусь через пару минут, — улыбнулась она и направилась на выход. Однако, сердце стучало, как барабан. Путь по коридору казался таким долгим. Затем выход на лицезрение многотысячной арены. Сражаться на виду толпы было не так и просто.

— Леди Воронина!!! Победитеее!!!

— Мы болеем за вас!!!

— Россия!!! Россия!!!

Под криком зрителей с трибун Юлия поднялась на платформу. Следом на платформу забрался немец Альфред Мольбрух.

Судья сражения кратко обрисовал правила, а затем спросил:

— Боец красного угла, готов?!

— Готова, — кивнула Юлия, активировав чёрный пояс.

— Боец синего угла, готов?!

— Готов, — холодным тоном произнёс немец, с уже активированным чёрным оби.

— БОООЙ!!!

За спиной Альфреда красовался красный силуэт цветка розы. Юлия же являлась мастером ворона. Стиль, передаваемый в семье Ворониных из поколения в поколение.

— Прежде чем мы начнём, — сказал Альфред. — Для меня честь сразиться с вами, леди Воронина. Вы умудрились победить в состязании госпожу Урсулу. Жаль ваш бой был остановлен.

— Взаимно. У нас всего пять минут, а ты решил поболтать? — хмыкнула Юлия, не ослабляя концентрацию.

— Действительно. Позвольте показать всю мощь моего стиля. — улыбнулся худой блондин и бросился вперёд.

От Юлии его отделяло порядка тридцати метров, но как же быстро он их преодолел. Сократив дистанцию, Альфред выбросил серию ударов кулаками. Воронина видела все его движения. Она парировала каждый удар, как внезапно, немец прошёл в ноги. Юлия, падая на спину, схватила его за шею. Альфред почувствовал, как туго сел "амбар" — не продохнуть. Он, находясь сверху на Ворониной, не видел куда бьёт, так что ударил наугад и попал ей по носу. Ещё удар. Из ноздри Юлии хлынула кровь. Но она держала замок. В какой-то момент поняла, что чего-то не хватает. То ли неплотно ухватила шею, то ли немец, падлюка, умеет дышать задницей. В общем, она отпустила захват, и пробила локтем по черепушке Альфреда. Тот раскис на миг. Но быстро пришёл в себя. Однако, Юлия, выскользнув из невыгодного положения, уже вскочила на ноги.

— Ещё не всё! — взревел немец, бросившись снова в ноги Ворониной. Но дважды проделать один и тот же приём оказалось невозможным. Точное, жёсткое колено прилетело в бровь. Следом апперкот.

Буф. — упал Альфред на спину. Глаза закатились, он распластался на арене, как морская звезда, растопырив в стороны руки и ноги.

— Победитель боец красного угла! Юлия Воронина из клана Ворониных! — объявил судья, как тут же раздались радостные возгласы болельщиков.

— Женщина мечты!!!

— Леди Воронина!!! Вы удивительны!!!

— Вот это ударррр!!!

Юлия, вытерев кровь под носом, подняла руку вверх, после чего отправилась в раздевалку.

— А на арену приглашаются!!! — Арсений Крылов не терял ни секунды, отрабатывая гонорар, как следует.

Юлия прошла в комнату отдыха.

— Это было неплохо. — похвалил Калашников.

— Почему не прошёл удушающий? — спросил Жуков.

— Кажется, он натёрся чем-то скользким. Не знаю, — поймала она брошенное полотенце и вытерлась. — Может, показалось. Но будьте аккуратней. Хитрецов тут полно.

Все спортсмены на некоторое время умолкли, обдумывая сказанное.

— Э? — вытеревшись, приподняла Юлия брови, увидев на одной из скамеек спящего Томи. — Романов?! Как…

— Не буди его. Он попросил. — произнёс Жуков. — Досмотрел твой поединок и сразу уснул.

— Чего… — не понимала Воронина: какого хрена Томи спит! Сама же проглотила любопытство и ответила:

— Л-ладно.

— Выглядит, будто вагоны всю ночь разгружал, — хмыкнул Калашников.

— Это же Томас. Он явно не скучал в выходной! — усмехнулся Астафьев.

Юлия смотрела на спавшего Томи. Обычно его лицо было беззаботным, но в этот раз он, и правда, был измучен. Бледный, даже нездоровый на вид. Лоб блестел от капель пота, будто его лихорадило. Но он спал так сильно, словно насиловал каждую секунду, пытаясь выжать из неё всё для восстановления тела.

— А Романов — счастливчик. В этом круге ему выступать в числе последних, — указал Злобин на электронное табло со списком пар. — Пока до него дойдёт очередь часа два пройдёт.

Юлия взяла с полки чистое полотенце. Подошла к спящему Томи и, на виду у всех, подложила ему под голову. А то он спал, как беспризорник, на голой скамье. Разве так выспишься?

Аристократы переглянулись. Среди них уже прошёл слух о том, что Воронина и Романов довольно сблизились. Неужели это правда? Хотя если подумать: и Юлия и Томи молоды, успешны, хороши собой. Их притяжение явно не случайность.

— Кхм, — кашлянул Калашников. — Смотрите что вытворяет француз, — показал он на экран.

Спортсмены устремили взгляд на трансляцию. На арене франк скрутил китайца в бараний рог, а после произвёл болевой. Поединок был выигран.

Следующими выступили пара американец и японец. Из битва была долгой, никто так и не завершил бой досрочно. Победу отдали японцу, ведь тот проявил большую инициативу. Поединки продолжились. Выступили порядка тридцати пар. Среди них успел принять участие Злобин и мастер клана Муромовых. Оба, к сожалению, проиграли соперникам. Очередь дошла до Владимира Калашникова.

— Ни пуха, ни пера, Володя, — хлопнул товарища по плечу Астафьев.

— К чёрту, — хмыкнул Владимир.

— Удачи, Калашников. — кивнула Воронина.

— Спасибо, — благодарно кивнул он в ответ.

— Ждём от тебя победы, — улыбнулся Жуков, показывая кулак.

— И никак иначе, — поднял кулак и Калашников. — Я тоже собираюсь дойти до финала. — добавил он серьёзным тоном и направился на выход. Как и большинство спортсменов, Владимир переживал. Но это нормально. Он же не бездушная машина, а человек. Переживание — часть людской природы.

— Калашников!!! К победе!!!

— За империююю!!!

— Вперёд, Владимир!!!

Тысячи громогласных криков заполнили арену. Это давление, которое поистине было прекрасным. Адреналин покатился по венам, улыбка сама наползала на лицо Калашникова. Он поднял руку вверх, рявкнул громко в ответ зрителям и поднялся на платформу.

Напротив уже стоял темнокожий африканец в белой футболке и белых спортивных штанах. Небольшой живот, грузные плечи, толстые ноги. Он не был жирдяй, а крепкий, мускулистый с небольшим избытком жира. Напоминал крепкого бегемота. Лысый, с чёрной густой бородой и шрамом на черепе.

— Ёпти, вот это зверюга, — буркнул под нос Владимир. Чувствуя от этого крепыша ауру ярости.

— Бой пять минут! Побеждает тот, кто вырубит оппонента, заставит его сдаться либо проявит наибольшую инициативу! — пояснил судья, после посмотрел на африканца:

— Боец красного угла, готов?!

Матумба Оборо кивнул, едва не прорычав:

— Готов!

— Боец синего угла, готов?!

— Готов, — кивнул Владимир. Чёрный пояс активировался на его талии.

— Бой!!!

За спиной африканца сформировался серый бегемот. За Владимиром же рыжий волк. Оба стиля были хороши в нападении. Однако, у них были различия. Бегемот циркулировал энергию по организму, укрепляя спину и ноги, позволяя бойцу выдерживать мощные атаки, но при этом стилю не хватало ловкости и гибкости в движениях. В чём, собственно, как раз был хорош волчий стиль. Ловкий, вёрткий, при этом не такой стойкий, как бегемот. Столкновение этих двух стилей, будто извечное противостояние скорости над мощью.

Африканец без лишних слов, прокричав девиз племени, бросился вперёд. Жажда победы горела в его глазах. Владимир был сосредоточен. Ему придётся парировать, как минимум, три первые атаки Матумбы. Наверняка, африканец вложит в них большую часть сил. Пропустить его следующие удары уже не будет столь сокрушительно.

— Рааа! — скакнул африканец на Калашникова, пытаясь сбить его с ног своей массой.

Владимир отпрыгнул в сторону. Тут же в него полетел кулак, целящийся в левую скулу, но Владимир был готов. Он не делал лишних движений, сосредоточившись на защите. Следующий удар от Матумбы был кулаком с разворота, именуемый бэкфист. Выбрасываемый в серии, такой удар считался с подвохом. Но Калашников успел пригнуться, пропустив мощный кулак африканца над собой. В момент разворота Матумба открылся. Ошибка, стоившая ему победы. Владимир нанёс серию ударов. Сначала с правой в подбородок. Затем левой в нос. И правым прямым в бровь. Африканец рухнул на спину, потеряв равновесие. Понимая, что так этого бегемота не добить, Калашников накрыл его сверху, придавив тазом грудь и принялся молотить по морде Матумбу, словно за каждый удар ему выплачивали по миллиону долларов. Башка того билась об пол арены, и через четыре удара обмякла.

— Стоп!!! Бой окончен!!! — прогремел судья, когда африканец потерял сознание. Двое помощников уже думали вмешаться, но Калашников прекратил избиение и поднялся на ноги. Глаза ещё полны спортивной злости, по щекам пот.

— Победитель боец синего угла!!!

Услышав долгожданное объявление, под возгласы толпы Владимир поднял руку и рявкнул:

— Дааааа!!! Вперёд! Победим!!! — он явно почувствовал кураж. Пару раз вознося руки вверх, наконец опомнился, что это не его личный концерт в Лужниках, и отправился в раздевалку.

Калашников вернулся к своим.

— Ну ты устроил! Красиво! — похвалил его Жуков.

— Для старика неплохо, — улыбнулась Воронина.

— Хороший был правый хук, — кивал Астафьев.

— Ну всё-всё, захвалили! — немного смутился Владимир и взял из холодильника бутылку с водой. Распечатав, сделал несколько жадных глотков. — Солнце печёт, ужас. Поскорей бы вечер.

— Это точно.

— А на арену приглашаются! — раздалось через динамики. — Боец Томас Романов из клана Романовых! И боец Даниэль Стоксон из клана Стоксонов!

— Уже?! — удивилась Юлия, сидевшая рядом с Томи.

— Похоже, одну пару передвинули по времени, — почесал затылок Жуков.

Воронина тут же принялась будить Томаса:

— Томи, Томи! Твой выход! — расталкивала она его за плечо.

— А… Я не пойду. Дайте поспать… — невнятно пробормотал он.

— Романов!!! Тебе пора на арену!!! — прокричал Владимир.

— Что… Э? — раскрыл глаза Томи.

Перед ним стояли встревоженные товарищи по команде. В какой-то момент им реально показалось, что он решил не просыпаться. Но Томас зевнул, потянулся на скамье, а после поднялся. Надел тапки, почесал глаза и направился на выход.

Бум. Врезался он в стену.

— Ох-ё… — потрогал он лоб. Но, проморгавшись, рассмотрел где дверь и направился на выход.

— С ним точно всё будет в порядке?

— Не знаю… Он сам на себя не похож.

Юлия смотрела Романову вслед, явно не находя себе места.

Томи, продолжая широко зевать, прошёл по коридору и вышел на арену. Тысячи голосов были особенно громкими при его выходе.

— РООООМАААНОООООВ!!!

— ТООООМАААААС!!!

— Ты обязан победить, Романов!!!

— НАДЕРИ ЗАД АМРИКОСУ!!!

Томи, шоркая тапками, подошёл к платформе. И только сейчас понял, что не обул кроссовки.

— Вот же, гадство, — почесал он щеку. И поднялся на платформу в шлёпанцах.

Напротив, в тридцати метрах на арену поднялся американец Даниэль Стоктон. Имя у него явно мягкое, но чувак был жуткий. Американский Шварцнеггер с бицухами по десять килограмм. Реально, у него словно вместо бицепсов было два ведра с кирпичами. А лицо с крупными челюстями, как цементный блок. Синяя майка размера XXXL обтягивала мощный торс, что казалось она вот-вот порвётся. На бицухах и предплечьях виднелись крупные вены, будто толстые провода или черви под кожей. Всем своим видом Даниэль производил впечатление мистера олимпия.

И напротив Томи. На голове которого самый настоящий шухер из торчащих во все стороны волос. Худоватый, молодой. Романов был среднестатистическим бойцом полусредней весовой категории. На фоне этого двухметрового культуриста он смотрелся как мальчишка, забрёдший не в тот район.

— Справится ли наш Томас…

— Охренеть верзила. Они там в Америке все на протеинах и допингах своих…

— Я бы против такого и с пистолетом бы не вышел.

Народ на трибунах явно прифигевал от размеров американца.

— Бой пять минут! Тот, кто завладеет преимуществом, заставит противника сдаться либо вырубит его — побеждает. — объявил судья. И, скрепя сердце взглянул на Романова, что активировал свой коричневый оби.

— Боец красного угла, готов?!

— Готов-готов, — переставил Томи ноги в тапках.

— Боец синего угла, готов?!

Американец не сводил с Томи бычьего взгляда. Словно собирался его напугать одними лишь глазами. На лбу выступила вена, челюсти сжаты. Сунь в рот палец — откусит нахрен.

— Готов, — пробасил Даниэль.

Судья произвёл отмашку:

— Бой!!!

К удивлению, возможно не всех наблюдавших сейчас битву, но явно большинства, именно Томи побежал вперёд на соперника. В шлёпках это выглядело немного странно. Какого чёрта он вообще в шлёпках?!

— Давай, русский! Покажи на что способен!!! — взревел Даниэль. На талии чёрный оби. Позади образ гориллы. Попасть под его удар — опасно. При том смертельно. Уж слишком мощная была атака у данного стиля. А если пропустишь серию — будь уверен, сломанные рёбра и кости гарантированы. Американец встал в оборону, намереваясь встретить Романова всей мощью.

Томи молча разбежался и прыгнул. Скорость его полёта была невероятна. Пожалуй так прыгают, когда пытаются выбить ногой дверь. Чтоб наверняка. Томи в последний миг выставил ногу, пяткой вперёд. Американец, ещё ошеломлённый от такой наглой атаки, ударил кулаком. Но каким бы здоровяком он не был — нога Томи была длиннее его руки. Кулак так и не достал до дыхла Томаса. А вот его пятка, в свою очередь, угодила прямо Даниэлю между бровей. Как под водой в замедленной съёмке огромный шкаф свалился, а Томи приземлился рядом.

Стадион замер. Всего одна атака. Один удар. Это был сверхкласс. Сверхмастерство, ещё и на коричневом оби!

— ПОБЕДИТЕЛЬ БОЕЦ КРАСНОГО УГЛАААА!!! — на эмоциях заорал судья, увидев как потух оби на талии американца и тот больше не поднимается.

Публика, словно вынырнув из океана, набрала воздух и взревела:

— РОМАНОООООООООООООВ!!!

— Кааааааак?!!!!!! Как он это сделал?!!!

— Супер, Томас!!!

Томи посмотрел на Даниэля, приходящего в сознание. Крепок бычара, всего несколько секунд в нокауте и уже стал приходить в себя.

Американец непонимающе смотрел на Томаса и кажется понял:

— Я… я проиграл?

— Да. Ты недооценил противника. — Томи развернулся, нацепил шлёпок, что отлетел при прыжке, и побрёл в раздевалку.

Когда он объявился в комнате отдыха, на него смотрели буквально все. И Юлия, и Астафьев и Владимир с Жуковым.

— Какого хрена, Романов, что это было? — не выдержал Калашников, когда Томи прошёл мимо них и снова прилёг на скамейку, прикрыв глаза.

— Что именно? — с закрытыми глазами Томи пытался лечь поудобней.

— Твоя безумная атака. Ты бросился вперёд, как смертник какой-то! Я уж думал тебя тот бычара прихлопнет! — на эмоциях принялся объяснять Владимир. Похоже он был впечатлён.

Остальные присутствующие тоже желали объяснений.

— Бой — это не только махание кулаками, — зевнув, ответил Томи. — Даниэль решил, что я блефовал своей атакой. Но он ошибся. А когда понял, что я действительно нанесу удар в прыжке, то не успел придумать ничего лучше чем встретить мою атаку. Отошёл бы он в сторону, и расклад был бы другой.

Все сидели молча. Никто и предположить не мог, что Томи учёл психологический аспект в бою. Конечно, когда бой насмерть, многие мастера учитывают все возможные факторы, пытаются переиграть своими навыками и бойцовским айкью. Но использовать психологию в скоротечном пятиминутном сражении… когда каждый из бойцов старается взять инициативу… Совсем непросто.

— Тогда, если бы Даниэль отскочил в сторону, что бы ты делал дальше? — поинтересовался уже Жуков.

— Много чего. У меня богатый арсенал стилей. Теперь дайте поспать, пожалуйста… — голос Томи становился всё тише, а через миг, несмотря на громко работавший монитор и звуки с арены, он провалился в сон.

Воронина хотела поговорить с ним, но не стала мешать отсыпаться. Конечно, ей нужно было узнать: чем он там занимался, что теперь отсыпается, ещё и на финальном этапе турнира! Где его чувство ответственности!...

...Следом на арене выступил Жуков. Его соперником оказался итальянский боец. Сражение было практически равным, и всё же российский спортсмен поймал оппонента крепким ударом и вырубил.

Затем выступил Астафьев. Победив с небольшим превосходством, он продолжил гонку в финальном этапе турнира.

— Дорогие зрители и участники! — зазвучал голос Арсения Крылова. — Мы начинаем второй круг сражений! И у нас сорок пять бойцов! Одному из них повезло, и он по случаю жребия автоматически переходит на третий круг! И это спортсмен Бразилии Драго Сильвио!

— Везунчик!

— Вот повезло!

Народ аплодировал, улыбаясь. Удача проявляла свою власть даже в клановых играх.

— А на арену приглашаются!!! — взревел в микрофон Крылов. — Боец из Российской империи Томас Романов! И боец из Французского королевства Жан Пьер Софи из клана Софи!

В раздевалке Российской империи тут же взглянули на Томи. Он только уснул… Вот же непруха. Его удача явно не балует.

— Романов, подъём! — рассмеялся Калашников. — Нашёл время и место для поспать! Вставай, лодырь!

— Томи, — потолкала Воронина Томаса за плечо.

Он открыл сначала один глаз, затем второй.

— Сколько… сколько я проспал? — произнёс он охрипшим голосом.

— Да минут пятнадцать. — произнёс Жуков, державший у щеки пакет со льдом.

— Тебя пригласили на арену, ты открываешь второй круг, — пояснила Юлия.

— И кроссовки обуй, — улыбнулся Астафьев. — Твой соперник — сам капитан команды Французского королевства.

Томи поднялся со скамьи. Хоть и поспал немного, но всё же выглядел куда бодрее чем в прошлый раз. Быстро нацепил кроссовки и скорым шагом поспешил на выход.

— Удачи!

— Эй! Ни пуха, ни пера!!!

Кричали ему в спину товарищи.

— Ага. — он покинул раздевалку и направился по коридору к арене. В приметы Томи никогда не верил, как и в удачу. Всё что у него есть: его тело, разум. Он должен правильно использовать свои умения в бою. Вот что главное.

Арена ликовала. Все встречали француза Жана с восторгом. Ему было тридцать семь. Кучерявый брюнет среднего телосложения с голливудской улыбкой. Третий принц Франции был хорош собой, умён и опасен. Его стиль стальной корсет позволял сдерживать мощные атаки, поистине показывая стойкость человека в бою.

— Принц Жааан!!!

— Вы наш чемпион!!!

— Сильнейший!!! Сильнейший!!!

Жан, улыбаясь, махал рукой, затем вскочил на платформу, ожидая выхода своего соперника.

Томи объявился на публике, и трибуны с российскими болельщиками взорвались аплодисментами и криками:

— Рооомааааноооов, сделай это!!!

— Я верю в тебя, Томас!!! Верююю!!!

— Россия, вперёёёд!!!

Томи на этот раз в кроссовках поднялся на платформу.

Судья взглянул на обоих бойцов, не чувствуя при этом от них намерений убийства, как обычно было между противниками, что было странным.

— Бой длится пять минут. Побеждает тот, кто вырубит оппонента, заставить сдаться либо захватит большее преимущество. — пояснил он и взглянул на француза. — Боец красного угла, готов?

— Готов!

Судья повернул голову к Томасу:

— Боец синего угла, готов?

— Готов, — кивнул Томи.

— Бой!!! — рявкнул судья.

Но оба спортсмена не срывались в атаку и даже не активировали оби.

— Не думал, что мы встретимся раньше сентября, — улыбнулся француз Жан.

— Взаимно. Не проиграй мне, — с улыбкой кивнул Томи.

— В тот раз ты не врал. — вспомнил Жан их разговор в автобусе. — Я действительно не вижу страха в твоих глазах. Твоё прошлое выступление. Это было забавно.

— Спасибо. Твоё я, к сожалению, не видел.

— Серьёзно? А чем занимался? — приподнял Жан бровь. — Все же бойцы смотрят трансляцию. Что ещё можно делать в раздевалке…

— Спал, — пожал Томи плечами.

И Жан рассмеялся.

Зрители не понимали: почему оба спортсмена так любезны друг с другом?

— Ты и правда нечто, Томас! Ух, — потёр Жан подбородок, прервав смех. — Давай сразимся изо всех сил! Проигравший купит круассаны в Париже. Как тебе?

— И двойной латте, — хмыкнул Томи.

— Ха-х! Ты делаешь заказ, хотя ещё не победил! Скромности в тебе совсем нет!

— Таков мой путь. Да и какие могут быть круассаны без кофе.

— Хорошо. Латте включено в пари, — ухмыльнулся Жан. — Приступим. Я буду серьёзен, так что если вдруг умрёшь, то заранее прости.

— Правильно, не давай слабины, — кивнул Томи, встав в боевую стойку.

И оба активировали оби. Жан понимал, что Романов совсем не простой боец. Предугадать его ведение боя бессмысленно, придётся импровизировать. К тому же, явно стоит отнестись к бою с ним серьёзно настолько, будто это финал! За спиной француза сформировался облик стального корсета, напоминавший рыцарский доспех. Он сорвался с места на лёгкий бег.

За спиной Томи, на обозрение всей публики, явился чёрный кукловод в рваном балахоне. В этот раз Романов решил занять позицию защиты.

Француз преодолел расстояние в двадцать метров лёгким бегом, а последние десять буквально одним рывком, оказавшись вплотную к Томи. Каково же было удивление Жана, когда его молниеносный рывок и последующий косой удар, был отведён в сторону. Мягко. Элегантно. Словно отец направил руку дитя.

“Мягкая ладонь!” — пролетело в голове Жана. Он тут же развернулся по оси, ударив локтем с разворота. Мимо. Не замедляясь пробил левой стопой, в попытке зацепить голову Томи. Неожиданно от того был поставлен жесточайший блок. Жан почувствовал будто ударил стену!

“Слон?! Он знает и этот стиль?!” — Жан не успевал смотреть на фигуры что меняет кукловод в своей руке. Скорости на которых шло сражение были невероятны! Если он отведёт взгляд на фигуру кукловода, то может пропустить каверзный удар! Ударив правым кулаком, француз промахнулся, а вот левым зацепил Томаса. Того пошатнуло, но следующий удар Томи парировал, а мгновением позже ответил, пробив апперкотом под дых Жану. У француза округлились глаза. Это что за мощь?! Из его рта вылетел воздух. Но он успел отскочить назад, едва не пропустив размашистый правый хук от Томаса. Попади он таким, и это был бы конец для Жана.

— Моя очередь! — в порыве крикнул Томи, решив теперь самому сыграть первой скрипкой в этой композиции сражения.

Жан восстановил дыхание и был готов отработать вторым номером в бою, а при удобном случае атаковать. Всё-таки Романов оказался куда мастеровитей чем казалось. Его уровень однозначно капитана команды, не меньше! Тогда почему его клан занимает ранг низшего?! Как это возможно?!

Томи сократил дистанцию и принялся работать только ногами. Хайкик в голову. Мимо. Тут же вертушка. Жан даже не пытался остановить эти сокрушительные удары. В этот раз он увидел используемой стиль железной ноги на ладони кукловода. Один удар переломает все кости. Мощные, но медлительные, они были хороши в связке с ударами рук, но Томи будто специально не комбинировал и не скрывал их. И кажется, Жан начал это понимать.

“Он несерьёзен…! Почему?!” — с одной стороны француз разозлился. Неужели Романов недооценивает его, как бойца? Но с другой. С другой ему показалось, что Томи может закончить бой в любую секунду, но позволяет Жану не ударить в грязь лицом. Неужели Романов настолько силён? Возможно, до Уйта Джонсона ему и далеко, но вот к Ли Дзяну он точно смог подобраться по уровню.

“Значит, ты тоже один из гениев войны, Томи? Ясно. Боюсь представить, каким ты станешь с чёрным оби…” — Жан улыбнулся. Ему было тридцать семь. Пик у каждого бойца свой. И пик Жана закончился ещё четыре года назад. Сейчас он на спаде, так что даже жаль, что не может показать талантливому Романову всю свою силу. Но всё же удивить Жан ещё может! Улыбнувшись во все тридцать два, француз, собрав внутреннюю энергию, специально подставился под удар кулака, когда Томи сменил стиль, и схватил его за шею, подсекая ногу. Теперь занять позицию фулмаунта и отработать серию. Его излюбленная фишка. Скольких мастеров Жан уделал данным приёмом! Но каково было его удивление, когда во время подсечки Томи каким-то образом вывернул стопу и зашёл ему за спину. А после ноги Жана оторвались от земли. Томи прогибом бросил его прямо головой вниз. При том не сильно жёстко. Видать пожалел соперника. Жан перекатился в сторону и поднялся на ноги. Томас поднялся напротив.

— Время! Бой окончен!!! — разразился судья.

— Ох, — почесал Жан голову. — Ещё бы чуть-чуть, и я бы уделал тебя, Томи.

— Может-может, — улыбнулся Томас. — Этого мы уже не узнаем.

— И правда, — с улыбкой кивнул Жан. В глазах явная благодарность. Всё-таки Романов действительно невероятный боец.

— Побеждает боец синего угла, захвативший большую инициативу в бою!

— РОМААААНООООВ!!! ДААААА!

— РОООСССССИИИИЯ!!!!!!!

Публика Российской империи ликовала. Французы же тоже аплодировали Жану за достойное выступление.

— Ты силён, — протянул Жан раскрытую ладонь.

— И ты, — пожал ему руку Томи. — Достал-таки меня.

— Старался, — хмыкнул тот. — Значит, двойной латте и круаcсаны. Я запомню.

— Без сахара.

— Вот, засранец. Ладно. Без сахара так без сахара.

Они рассмеялись, после чего отправились по своим раздевалкам.

Томи прошёл в комнату отдыха Российской империи. Едва успел переступить порог, как посыпались поздравления:

— Романов, ты победил капитана сборной Франции!

— Ну, даёшь!

— Как ты его бросил!

— Спасибо, — улыбнулся Томи и подошёл к холодильнику, взяв запечатанную бутыль с минеральной водой. — Кто из наших следующий?

— Я, — ответил Калашников.

— А кто соперник? — спросил у него Томас.

— Какой-то китаец, я в их именах не разбираюсь, — ухмыльнулся Владимир, сидя перед теликом.

— Если это не Ли Дзян, то можно сказать: победа в кармане, — влез в разговор Жуков.

— Я бы не был столь уверенным, — покачал головой из стороны в сторону Астафьев. — В команде Китая, как минимум, трое мастеров на уровне Ли Дзяна. Да, он — сильнейший. Но трое других, практически, на его уровне.

— В любом случае, каждый следующий круг сражений будет всё сложнее. Сильнейшие бойцы проходят вперёд и с ними придётся считаться, — сказала Воронина.

— Что есть, то есть, — кивнул ей Томи. — А кто твой противник?

— Уайт Джонсон, — сухим тоном произнесла Юлия.

— Ясно. Не считай этот бой принципиальным. Если что-то пойдёт не так, приостанови битву, — сказал ей Томи. Он имел ввиду, чтобы она сдалась, просто выразился иначе, дабы не обидеть.

Все присутствующие поддержали его, кивнув. Всё-таки Юлия была слабее Александра Грозного. А раз тот проиграл Джонсону, то у неё шансов на победу ещё меньше. Она тоже это понимала. И понимала почему Томи говорит так. Но Воронины пикируют на врагов с небес. Их полёт не остановить. Ведь, решив напасть, они складывают крылья и мчатся бесстрашно вниз. К цели.

— Хорошо, — сказала Юлия с улыбкой. У самой же были совсем иные намерения.

Томи облегчённо кивнул, расслабившись от её согласия.

— У нас есть что перекусить? — заглянул он в холодильник. — Тут только напитки…

— Негоже есть перед боями, — произнёс Астафьев.

— Как и биться на пустой желудок, — хмыкнул Томи. Он посмотрел на установленный телефон на полке, тут же подошёл и набрал номер Анастасии Распутиной.

— Алло, — подняла та трубку. В динамике шум, гам. Она явно на стадионе. Сегодня даже у R-group был выходной.

— Насть, это Томас Романов.

— Господин?! У вас всё хорошо?!

— Свяжись с организаторами турнира. Пусть поесть принесут. Либо согласуй доставку. Нас тут, — Томи взглянул на толпу. Юлия, Владимир, Астафьев и Жуков с Разиным из клана Долгоруких. — Шесть человек. Шашлыка, мяса короче, соусов, картофель, салатики, всё как всегда.

— Поняла, господин! Сейчас свяжусь с организаторами! — ответила блондинка.

— Ага. Сделаешь всё как можно быстрее, и премия обеспечена.

— Служу Романовым!!!

Томи повесил трубку.

— Когда ты спал суеты было как-то меньше. — буркнул Калашников.

— Смотреть бои, так с едой, — пожал Томас плечами и посмотрел на Воронину. — Юль, давай помогу размяться, — указал он на уложенный ковёр татами для разогрева бойцов.

Воронина немного удивилась предложению, но с радостью согласилась:

— Будет кстати, — прозвучало из её уст.

Мужики жадно проводили взглядом фигуру Юлии, подошедшей к Томасу. Ох уж этот Романов. У него совсем нет чувства такта, умудрился предложить помощь в разминке самой Ворониной! Ну, яйца у него точно есть.

— Начнём со стойки? — спросил Томи. — Или можем повозиться в партере. Отработать борцовские захваты.

— Лучше со стойки, — связала Юлия волосы в хвост. Она не активировала оби, ведь это разминка, здесь не нужна сила, лишь исполнение техники.

Томи встал напротив в боевую стойку:

— Нападай.

Воронина кивнула и сократила дистанцию. Замысел был таков: лёгкий лоу-кик правой ногой, затем, не останавливаясь, левый прямой кулаком. И правый апперкот. Но всё пошло иначе. Томи заблокировал лоу, нырнул под её левую руку. И оказался у Юлии за спиной, обхватив её за талию вплотную. Слишком близко. На миг Воронина растерялась, щёки вспыхнули. Пусть это тренировка, но такая близость… В её полёте мыслей, Томи подсёк ей опорную ногу и повалил её на четвереньки, прижав ей спину своей грудью.

Все наблюдали их лёгкий спарринг. Даже на экран не смотрели.

Юлия вырвалась из захвата, перекатившись вперёд, а затем схватила ногу Томи на болевой. Он перекрутился, высвободившись, а Юлия успела поймать его, после чего сиганула задницей прямо ему на грудь, заняв позицию полного маунта. Томи оказался спиной на татами, а его лицо между бёдер Ворониной. Она сидела на нём сверху и принялась обозначать удары. Он уворачивался. Носом стукался об её лобок. Но Юлия не останавливалась. С её стороны сыпались удары. Она начала лупить его по-настоящему. Он начал кричать:

— Воооооуууу!!! Убивают!!!

— Так тебе и надо!!! — расхохотался Калашников.

— Бейте его, леди Юлия!!! — поддержал избиение и Жуков. У самого из ноздрей чуть ли не пар. Вот бы и ему оказаться в столь душетрепещущем положении, как и Романов.

Томи схватил Юлию за задницу, пытаясь сбросить её, но она ещё плотнее присела на его нос, продолжая бить ему уже не по лицу, а по башке. Не так больно, как казалось со стороны.

— Бвбыбв! — что-то кричал Томи, находясь между ног Юльки.

— Романов проигрывает, — подметил Жуков.

— Ничего ты не понимаешь, Жуков. Романов сейчас точно не в числе проигравших, — хмыкнул Калашников. — Ну и хитрец... этот Томас.

Воронина ёрзала на лице Томи, ударила его по голове ещё пару раз, а потом рухнула вперёд. Уткнувшись лицом в татами. На шее капельки пота.

— Уаааах! — хватанул Томи воздух, вскочив на ноги. — Ты прибить меня решила?! Ну сейчас получишь! — воспользовавшись тем, что она разлеглась на животе, почему-то слишком расслабленная, он прыгнул на неё сверху.

— Ах! Что ты делаешь?! Ахах! Прекрати, Томи!!! — залилась хохмой Юлия.

Томи принялся щекотать её. Она извивалась под ним, как змея, он же довольно скалился.

— Это уже не разминка, — почесал затылок Жуков.

— Значит, они и правда завели романчик, — хмыкнул Калашников. — Давайте лучше смотреть бои, — указал он на монитор.

— Согласен.

— Пожалуй...

...Вскоре Томи и Юля успокоились. Присели рядом со всеми и принялись смотреть трансляцию. На арене выступал Ли Дзян против немецкого спортсмена Баха.

— Как же китаец хорош, — проворчал Калашников.

— Да уж, как ни посмотри, а у него нет слабых мест. Стиль дракона ужасающ.

Томас внимательно смотрел бой, и у него сложилось совсем иное впечатление.

— Слабое место у него всё же есть, — произнёс он задумчивым тоном.

Все присутствующие бойцы тут же удивлённо уставились на него.

— О чём ты, Романов? — спросил Астафьев.

— Мне тоже интересно, Томас. Хочешь сказать, нашёл слабое место у Ли Дзяна? — спросил уже Калашников.

— Да.

— Так расскажи! — развёл руками Владимир.

Томи улыбнулся:

— Вообще-то, такая информация стоит немалых денег. Представьте, что тот, кто завладеет ей, будет способен одолеть самого Ли Дзяна. Но, — посмотрел он в глаза каждому. — Ради победы нашей империи я поделюсь ей. Однако, даже зная о его слабости, что я увидел, это ещё не гарантия победы над ним.

— Ты не так плох, Романов, как я считал, — сделал чистосердечное признание Калашников. Ведь слова Томи были верны. Тот, кто узнает слабость Ли Дзяна, поднимает свои шансы одолеть его.

— Знаю, — ответил ему Томи. — А если присмотреться ко мне ближе, то и вовсе хорош.

— Говори уже слабость Дзяна, самовлюблённый эгоист, — проворчал в ответ Калашников.

— Ладно уж, скряги, — хмыкнул Томи и принялся за объяснение. — Две минуты назад немец Бах пропустил несколько ударов. Он явно опасался Ли Дзяна. Прочувствовав его подавляющую силу, немец понял, что неминуемо проиграет, и бросился вперёд, в самую что ни есть авантюрную атаку. Ли Дзян был не готов. Иными словами, пока знаменитый китаец Ли Дзян выходит на арену, то противники опасаются его. И тогда Дзян доминирует. Нужно прессануть его. Давление на него явно влияет пагубно. Защищавшись от атаки немца, он дважды чуть не пропустил удар в правый висок. Был бы немец быстрее, и всё, Ли Дзяна бы уронили. В общем, если бы я сражался против Дзяна, то дал бы ему поиграться, почувствовать хозяином положения. И только потом бы дерзко прессанул и вырубил с левой прямо в висок. Однако, если прессануть его в самом начале схватки, то Дзян не успеет приобрести своё привычное состояние превосходства и будет готов к отражению нападения. Иными словами, как говорят в Китае: лягушку нужно сварить медленно.

В комнате отдыха повисло молчание. Через секунд семь сухим тихим тоном, наконец, произнёс Калашников:

— Ты всё это увидел из одного боя Ли Дзяна?

— Остальные его бои я проспал. Но думаю, можно найти ещё пару-тройку тактик как победить его. Если пересмотреть трансляции, — спокойным голосом ответил Томи.

— Кто ты, твою мать, такой… — не понимал Владимир: КАААК?! Как Романов способен на такой анализ?! Неужели он — гений сражений?!

— Я… Я поражён, Томас, — произнёс медленно Жуков. — У тебя такой военный потенциал, что мне не по себе.

Юлия и остальные смотрели на Томи не менее обескураженно. Сказанное им выбивалось из их представления о боях. Он снова применил странную аналитику. Будто взглянув на выступление Ли Дзяна, обрисовал его психологический портрет бойца. Сколько же нужно провести сражений, чтобы приобрести такой навык? Вряд ли это какой-то врождённый талант, скорее приобретённый. Но какой ценой? Сотнями смертельных поединков? Кто Романов такой?

— А на арену приглашаются!!! — раздалось в динамиках комнаты отдыха. — Боец Уайт Джонсон из клана Джонсонов! И боец Юлия Воронина из клана Ворониных!

Разговоры в раздевалке тут же утихли. Юлия поднялась со скамьи. В глазах огонь и явное напряжение.

— Удачи, Воронина!

— Не перестарайся, Юлия!

— Леди Юлия, будьте осторожны!

Товарищи поддержали её. Она взглянула на Томи. Он уже поднялся и подтолкнул её уверенно в спину ладонью.

— Идём, провожу тебя.

Она кивнула, явно не ожидая от него такого. Они вышли из комнаты отдыха и пошли по коридору в сторону выхода из арены. Из открытых дверей доносились крики и аплодисменты зрителей. Американского бойца приветствовали бурно и ярко.

— Будь сосредоточена. Я не видел боёв Уайта. Но наслышан о нём. Наших бойцов он явно недолюбливает, — даже как-то сердито произнёс Томи.

— Не переживай, — Юлия вдруг остановилась, а в следующий момент прижалась к Томи и поцеловала в губы.

Он удивлённо проморгался, но приобнял её за талию. Ну и время она выбрала для поцелуев. Видимо, адреналин выбил её из привычного образа, дав волю скрытым, сдерживаемым чувствам. Через десять секунд они прервали поцелуй. Юлия смотрела ему в глаза таким тёплым взглядом, что Томи нахмурился.

— Почему мне не нравится твой взгляд? Хоть он и прекрасен, — произнёс он, увидев в её глазах странные намерения. Некий тайный план.

— Тебе просто кажется. Через пять минут вернусь, — улыбнулась Юлия. — Надеюсь хоть этот бой ты посмотришь как следует.

— Обязательно, — кивнул Томи с серьёзным лицом. — Будь осторожна.

— Конечно, — Воронина отпустила его руку и направилась на выход.

— ВОООРОООНИИИНААААА!!!

— ГОСПОЖА ЮЛИЯ, ВЫ ПРЕКРАСНЫ!!! Не проиграйте!!!

— Полёт ворона к победе!!!

— Выше нас только звёзды!!!!!!!

Выкрикивали фанаты лозунги клана Ворониных.

Юлия, собранная и сосредоточенная, вышла на арену. Солнце уже село и по периметру горели фонари, сделанные под древние факелы. Казалось, будто боевую платформу освещают сотни горящих огней. Завораживающее зрелище. Всё-таки как бы ни старался Крылов, бои подзатянулись. Финал будет явно около полуночи.

Уайт Джонсон уже стоял на платформе. Высокий, жилистый блондин с идеальной фигурой. Мощная челюсть, колючий ёж коротких светлых волос. Он был похож на лучшую версию Дольфа Лундгрена. А этот взгляд, полный превосходства. Он ненавидел русских. А после случая в бассейне с Романовым, эта ненависть перешла на новый уровень.

Судья дождался, когда Воронина займёт обозначенное место на арене, и озвучил правила:

— Бой длится пять минут. Побеждает тот, кто вырубит оппонента, заставит сдаться, либо за время поединка проявит большее преимущество и инициативу! — он взглянул на Уайта. Прекрасно сложенный идеальный солдат в синих спортивных штанах и чуть широкой футболке. Разбирал американец противников грубо, но искусно. Как гениальный шеф-повар. Каждый шаг, каждый удар, каждое действие Уайта было выверено. Он контролировал всё. Даже дыхание оппонента не упускал из вида. Идеальный убийца. Не зря его считают мировым гением. Судья сглотнул. Вот это аура исходит от Уайта, не продохнуть. Казалось, зажги сейчас спичку, и арена взлетит к чертям.

— Боец красного угла, готов?

— Готов, — без эмоций ответил Уайт.

Судья перевёл взгляд на Воронину. Холодная, серьёзная. Как и все предыдущие главы Ворониных. Упрямые и упёртые, они прошли тяжёлые испытания и пролили немало крови, чтобы завоевать титул высшего клана ещё четыреста лет назад. И как ни странно, кровь не разбавилась. Наследники и наследницы всё так же усердны в управлении клана. Нелёгкая жизнь со множеством ограничений, навязываемая прямо с рождения. Рохлей и тунеядцев среди них никогда не было. Сильна ли Юлия? О, да, сомневаться в этом точно не нужно. Сможет ли одолеть Уайта? Нет. Пусть Воронина и якобы птица, но всё же не того полёта. Однако, по утверждениям спортивных аналитиков, она готова дать Джонсону бой.

— Боец синего угла, готов?!

— Готова, — ответила Юлия и активировала чёрный пояс на талии.

Американец также активировал чёрный оби. И судья словно замер. Находясь на безопасном расстоянии, он почувствовал будто его сердце сжали в тиски. Хриплым голосом едва выкрикнул:

— Бооой!

Юлия встала в защиту, готовая к атаке американца. Она смотрела всего его бои. Уайт всегда нападал первым. При чём безжалостно. Жёстко. Его не смог остановить даже Александр Грозный. Однако, в этот раз Уайт Джонсон, стоя на месте, произнёс:

— Ты — женщина Романова?

— Что? — не готовая к такому вопросу Воронина офонарела.

— Вас видели возле штаба. Ваш поцелуй. — хмыкнул Уайт.

— Я… — не знала Юлия что ответить.

— Неважно, — перебил её американец. — Ты передашь ему от меня то, что он следующий.

После этих слов, дистанцию в тридцать метров Уайт преодолел так быстро, что Юлия даже не успела среагировать. Словно это не бег был вовсе, а единое размытое движение. Короткий удар по гортани. Глаза Ворониной расширились от хруста. Следующий удар в живот. Она согнулась вдвое. Ноги оторвались от земли. Но Уайт поймал его за ступню и, притянув к себе, кулаком ударил ей в лоб. Юлия была шокирована. Это не то с чем она готова была столкнуться. Перебита трахея, из лёгких выбит воздух. Она даже сдаться не может. Избиваемая Уайтом на обозрении всего мира она беззвучно умирала. Американец сломал ей руку. Воронина без доступа к воздуху, не могла вести сражение. Просто прикрывалась целой рукой от его ударов. Подсечка, и она на спине. Он схватил её стопу и вывернул в обратную сторону. Публика ещё кричала, не совсем понимая, почему Воронина не сдаётся:

— Она бесстрашная!

— О, Господи...

— Прошу вас, сдайтесь, леди Юлия!!!

Если бы она могла. В глазах уже темнело. От полученных травм всё тело горело. Юлия каким-то образом поднялась на ноги, намереваясь ударить Уайта хоть раз. Один единственный раз. И он позволил ей это сделать. Воронина, прошедшая через мясорубку, стукнула его в скулу.

Уайт хмыкнул:

— Это удар капитана команды Российской империи?! — прокричал он во всё горло на публику. — Какая жалость. Прими же мой удар, Воронина из клана Ворониных! — он, видя что она едва стоит на ногах, решил врезать от души, намереваясь отправить её в полёт. С переломанным горлом, пока адепты примутся за лечение, она подохнет. А так все решат, что он просто-напросто вырубил её. — Это конец, — хмыкнул Уайт тихо перед мощнейшим ударом, чтобы Воронина показала страх в глазах. Любил Уайт этот миг. Такой прекрасный и столь короткий. Вот бы он длился чуточку дольше.

Бумс!

— А? — приподнял американец бровь.

Каким-то образом перед ним оказался тот самый русский. Романов… Томи, держа обессиленную Юлию одной рукой. Ладонью поймал кулак Уайта. Вены выступили на лице американского бойца, он вырвал кулак из хватки Томи и намеревался ударить снова, но Томас отскочил назад.

— Господин Романов!!! Прекратите!!! — вбежали на арену сотрудники, которых Томи буквально отшвырнул в сторону, мчась на помощь Юлии.

— Она сдаётся! — громко объявил Томи.

Никто не понимал: что происходит, и почему Романов ворвался на арену.

Один из судей тут же поднял жёлтый флаг к небу, показав тем самым, что бой ставится на паузу для выяснения обстоятельств. И Уайт, только рванув к Томасу с намерениями растерзать его. Порвать как волк зайца. Остановился. Какой бы безбашенный и яростный Джонсон не был, а правила публично соблюдал.

— Адептов живо! — гаркнул Томи. — Она умирает!

— Что…

— Что происходит…

— От чего может умирать Воронина…

Никто из присутствующих не понимал. Да, Юлия получила серьёзные травмы, но явно не смертельные. Они так и не заметили короткого удара по трахеи, что нанёс ей Уайт в самом начале поединка.

Подбежали три адепта. Первый, активировавший способности, тут же вскинул брови кверху:

— Перелом трахеи! Приступаю к лечению! Нужна поддержка!

— Есть! — ответили двое других.

Томи сидел рядом. В глазах ноль эмоций. По крайне мере для всего мира. Внутри он выл волком. Хотелось прямо сейчас оторвать голову Уайту. Вот же, сука. Неужели решил потратить последний доступный штрафной американской команды на убийство Юлии, чтобы отомстить ему?

Ещё полминуты скорой помощи, и адепт объявил:

— Состояние стабилизировалось. Жизни госпожи Ворониной больше ничего не угрожает, — он взглянул на Томаса. — Господин Романов… Вы… Не среагируй вы, ещё пятнадцать секунд, и мы бы ничего не смогли сделать.

Томи кивнул. Молча. Без лишних слов. Затем всё же добавил:

— Отнесите её в лазарет.

Адепт кивнул и отдал команду своим:

— В лазарет, парни!

— Есть!

Томи поднялся на ноги. Напротив стоял Уайт.

— Как так вышло? — американец сделал вид, что он тут не при чём.

— Убивать женщин, — сухо ответил Томи. — Это так ничтожно. Тебе никогда не стать чемпионом, Уайт.

— Как и тебе, Романов, ведь ты допустил промашку, — ухмыльнулся тот.

В этот момент главный судья сделал объявление:

— Участник турнира Романов Томас, вы дисквалифицируетесь с клановых игр из-за вмешательства в поединок!

Томи выдохнул. Плевать. Гори оно всё огнём. Все эти правила. К чёрту! Семья превыше всего. Он был готов к этому, когда спешил на помощь Юлии. Статус высшего клана утерян. Да плевать. Испортил репутацию. Всё равно. Он готов отдать всё ради близких. Однако, ещё он дал слово императору Михаилу и Снежане. А сделки Томи всегда выполнял. Да и признаться, не мог остановить свою ярость. Как посмел Уайт избить его женщину? Такое не прощается.

— Я хочу воспользоваться последним правом дуэли! Сразись со мной, Уайт Джонсон! — крикнул Томи перед многотысячной публикой. Да что там многотысячной. Весь мир смотрел финальные бои клановых игрищ!

Судьи переглянулись, а после их взор был направлен к императорской ложе, где помимо Михаила Щедрого, присутствовали и остальные особы царских кровей.

Михаил хмыкнул, посмотрел на молодую блондинку с накрученными кудрями. Голубые глаза, острый носик. Хороша фифа ничего не скажешь.

— Леди Виктория, вы, как вторая принцесса королевства Америки, согласны на дуэль? Я однозначно хочу увидеть этот, так что со стороны Российской империи даю своё согласие. Теперь решение за вами. — улыбнулся император.

Виктория смотрела на арену.

— Так это и есть Романов? — произнесла она своими идеальными губками.

— Именно. — ответил Михаил. — Безумный юнец, возомнивший себя кем-то большим чем простой глава низшего клана, — добавил он.

Виктория зыркнула на Щедрого. Конечно, простой… Хотела фыркнуть она. Простой юнец, отбившийся от сорока человек в чёрном кубе. Простой, захвативший в первом состязании пленных. Отобравший немку. Называть его простым… принцесса Америки несколько секунд молчала. Этот Романов проблема. Ей уже передали о том, что Томи ведёт бизнес в Нью-Йоке, при том успешно. С каждым месяцем фигура под названием Томас Романов из пешки стремится к конечной клетке игральной доски. Ещё немного, и этот простой юнец приобретёт слишком многое. Тогда он станет проблемой в стратегическом плане, а близится война. Виктория вдруг улыбнулась. Убрать его сейчас, ещё и перед всем миром — лучшее что она может сделать для своей страны.

— Только при одном условии, — наконец ответила она. — Дуэль будет смертельной. И пусть это будет на холодном оружии. Я устала смотреть на рукопашные схватки. Вы же не против, ваше величество?

Михаил замолчал. Ненадолго. Взглянул на Томи: “Мальчишка… Ты сам этого захотел. Отменить теперь всё, уже не в моей власти…”

— Так и поступим, ваше высочество, — кивнул он и, не оборачиваясь, произнёс: — Артюшкин, отдай все распоряжения.

— Как прикажете, ваше величество.

Между Уайтом и Томи на всякий случай стояли организаторы и гвардейцы. Народ галдел.

— Неужели будет дуэль?!

— Смертельная… очуметь…

— Романов совсем без мозгов! Так и знал, что ему башку отбили! Как он собирается выиграть у этого чудовища?!

— Согласен, тут Томас перегнул, конечно!

— Ага! Решил примерить шапку не по размеру!

В раздевалке Российской империи также был переполох:

— Романов сошёл с ума!

— Он спас Юльку…

— Но его дисквалифицировали! Неужели ему плевать на свой клан?!

— Глупец, — осадил Астафьева Калашников. — Если это не мужской поступок, то что? Он — мужик! Настоящий, русский мужик!

В это время к Томи и Уайту обратился судья. Все зрители через динамики так же услышали его голос:

— Дуэль одобрена. Правило: бой насмерть. Назовите холодное оружие, на котором желаете сразиться, и мы предоставим его.

Уйат широко улыбнулся. Его можно было понять: чемпион Америки желал поставить Романова на место, а он — глупец сам загнал себя в угол. Теперь даже забавно будет отрубить ему руки и ноги, ещё и стать героем в своём королевстве.

— Обоюдоострый полуторник, — сказал Джонсон.

— Японский меч катана, — сухим тоном произнёс Томи. Ни улыбки, ни ярости в глазах. Он был спокоен, как вода в тихой гавани. Мастера чёрного оби все поголовно владели холодным оружием. Это база военного искусства оби. Так что в умениях Уайта Томи не сомневался, как и весь мир. А вот как покажет себя Романов, будучи на коричневом оби, ещё и в бою на мечах, вызвало переполох. Если вкратце, то по мнению большинства у него не было никаких шансов. Лишь трое человек думали иначе. Император Михаил, Снежана Долгорукая и, как ни странно, фанатка наёмника Демона — Елизавета Белова.

Через пять минут мечи были предоставлены. Охрана покинула платформу. За стеклянным бронированным ограждением остался судья. А двое дуэлянтов заняли свои места в тридцати шагах напротив друг друга.

Уйат с полуторным мечом. Окрашенный под металлик, с удобной рукоятью, покрытой чёрной кожей, он прекрасно лежал в руке и был изготовлен умелым мастером. Жаловаться явно было не на что.

Томи взмахнул белой катаной. Рукоять под цвет слоновой кости, белый клинок, похожий на цвет луны или молока. Клинки были окрашены не случайно. Обработанные специальной краской они сохраняли свой первозданный вид и идеальную заточку. После поединка их снова окрасят и вернут на хранение.

Судья, явно нервничая, вытер пот со лба. Казалось, искусственные факелы, горевшие по периметру арены, по-настоящему источают жар пламени. Зрители также притихли. Где это видано, чтобы тысячи человек были так сосредоточены и одновременно возбуждены. Раздавался лишь их шёпот.

— Мне страшно…

— Он погибнет… жаль… хороший малый…

— БОЕЦ КРАСНОГО УГЛА УАЙТ ДЖОНСОН, К СМЕРТЕЛЬНОЙ ДУЭЛИ ГОТОВ?! — истерически прокричал судья. Этот бой войдёт в летопись. В историю. Неважно чем он закончится, будет вписан в исторические хроники.

— Готов, — холодно ответил Уайт, не став активировать оби. Давал Романову фору? Либо хотел показать, что при равных уровнях оби, он всё равно лучше, как боец? Ведь без активации пояса его ступень пассивного состояния находится на ступень ниже, как раз на уровне коричневого.

— Уайт не активирует оби…

— Хочет наиграться вдоволь, паскуда американская…

— Скотина…

Возмущались российские зрители.

Американские болельщики, в свою очередь, поливали дерьмом Томаса:

— Ёбанный русский выскочка…

— Надеюсь Уайт пришьёт его как можно красочнее.

— Хочу, чтобы русский подыхал медленно…

— БОЕЦ СИНЕГО УГЛА РОМАНОВ ТОМАС, К СМЕРТЕЛЬНОЙ ДУЭЛИ ГОТОВ?! — выкрикнул судья.

— Готов, — спокойно ответил Томи.

Секунда. Затем вторая. И судья прокричал так громко, как никогда в жизни:

— БОООООООООЙ!!!!!!!!

Американец, перехватив меч, бросился вперёд. Без чёрного оби он был не так молниеносен, однако, даже так гений сражений остаётся гением сражений. Мгновенно сократив дистанцию, он рубанул по диагонали. Первый проверочный удар, дабы понять уровень Романова. Через миг брызнула кровь. Кровь Уайта. Он тут же отскочил назад. Какого хера… Пролетело у него в голове. Как этот чёртов русский может быть таким быстрым?! Томи успел ранить его на контратаке, и уже сам бросился вперёд.

— Сука… — выпалил Уайт и встретил его катану жёстким блоком.

Томи отвёл клинок вскользь нахлёсту, высеклись искры в вечернем воздухе. Американец ударил кулаком, целясь ему в нос. Но вовремя подставленный локоть оказался надёжной защитой. Удар полуторника по горизонту, но Уайт так и не удосужился ранить Томи. Без промедления Джонсон попытался достать острием, тыкнув Томи в живот. Но юркий Романов отбил вражеский клинок и сам рубанул по горизонту. Уйат отпрыгнул назад. На футболке тонкий порез, под ним закровоточила грудь. В глазах же безумие. Он проигрывает! Проигрывает Романову перед всем миром! Неужели этот Томас так хорош?! Нет! Скорее всего Уайт слишком эмоционален. Именно! Нужно взять бой под контроль, как он всегда и делал! С какого перепуга он, вообще, решил не активировать оби?! Какое глупое решение! Пора исправить это и задавить противника, как таракана! Всего миг, и на поясе Уайта активировался чёрный пояс, а позади… Позади чёрная акула.

— Он активировал свой стиль! — крикнули фанаты.

— Мы так долго ждали! Наконец-то!!! Русскому конец!!!

Их радость можно было понять. Стиль чёрной акулы — один из редчайших. Пожалуй, аномальный стиль оби. Ведь для его поддержания необходимо колоссальное количество внутренней энергии. А для поддержания на ступени чёрного пояса и вовсе нереальное. Поэтому-то Уайт и считался одним из мировых гениев. Его запасы генерируемой энергии оби были аномальны. Нечеловечески огромны. Стиль акулы был самым настоящим разрушителем. Это как сражаться с голыми руками против танка. Тот раздавит тебя и не заметит. Все для него лишь мошки, бьющиеся о лобовое.

И Томи с первой атаки Уайта ощутил эту мощь на себе. Когда-то ходивший по земле мастер вепрей Убайбо был далёк от столь сокрушительной силы. Столкновение мечей, и отброшенный Томас проскользил на кроссовках несколько метров. Руки онемели. Словно он только что ударил мечом бетонную стену или многотонную железяку.

— Теперь ты понял всю разницу в наших силах?! — довольный собой Уайт снова бросился на Томи, размахивая мечом, да так, что среднему мастеру было бы не уследить за его ударами. Но Томас, активировав стиль мангуста, как-то ещё успевал парировать смертельные удары. Однако, как бы он не уходил с линий атак и не парировал, каждый молниеносный выпад Уайта, и на его теле появлялись рубцы, которые тут же обильно кровоточили. Ещё атака Уайта, и новая глубокая рана на груди. Атака. Порез у шеи. Рубящая атака, и на плече рубец. Мало кто мог уследить за всеми происходящими в бою манёврами. Но те кто видел, понимали, что Романову конец.

Через несколько атак Уайт и сам остановился, понимая всё своё превосходство, и разорвал дистанцию. Грудь вздымалась. Весь в поту. На запястье и груди раны, ещё и у шеи. Даже при активированном чёрном оби и уникальном стиле Томас каким-то образом сумел умудриться удачно ранить его. И был бы он немного быстрее и сильнее для Уайта эта пропущенная атака стала бы последней. Но теперь нет. Теперь Романов перед ним изрезанный, сочащийся кровью.

— Ух. Это было здорово, Томас! — усмехнулся довольный Уайт Джонсон. — Теперь я знаю как по-настоящему должен выглядеть так называемый кровавый наследник. Ты словно кусок мяса, ха-х! Что ж, поиграли и хватит! Пора заканчивать этот фарс. Мне ещё нужно стать чемпионом турнира!

Уайт шагнул к Томи под обозрением тысяч людей и воткнул меч ему в грудь. Однако, Томи… Ох, уж этот Томи… пропустив этот удар не в силах его остановить, он схватил Джонсона за руку, державшую полуторник. И молча рубанул катаной по его шее.

Но…

Гений сражений Уайт в последний момент подставил руку. Лезвие рубануло по его предплечью, да так и застряло в кости. А Томи упал на колени. Это была последняя атака, на которую он собрал оставшиеся силы. Всё-таки в этом мире уровни оби решают слишком много. Как человек с коричневым поясом Томи итак забрался слишком высоко от положенного. На этом его путь, как бойца, должен прерваться.

— Сучёныш! — прорычал Уайт, вынул свой меч, отбросив в сторону, и пнул Томи по лицу, опрокинув его на спину. Ещё удар и ещё. Никто не вмешивался. Смертельная дуэль такова. Да, она полна жестокости, но таково право победителя. Уайт пнул Томи ещё несколько раз, а потом плюнул на него.

— Мерзость. — оставив его, американец направился к своему мечу, чтобы закончить дело.

Народ молчал. Михаил, сидя в ложе, смотрел холодным взглядом, чувствуя горечь.

Снежана Долгорукая взялась за сердце. Что говорить о жёнах Томи и близких, что в эту секунду боялись дышать. Слёзы застыли в глазах. Неверие. Боль. Траур застыл на их лицах.

Томи же лежал на правом боку. Сил пошевелиться не было. Видел он смутно, словно был на последнем издыхании. Тот момент, когда человек уже не в силах сделать хоть что-то и молча умирает. Ни слёз, ни сожалений. Он не на миг не пожалел о своём вмешательстве в поединок Юли. Догадывался, чем это может кончиться, но не отступил. И сейчас, умирая на арене на обозрении всего мира, он не испытывал жалости к самому себе. В его глазах всё ещё был непоколебимый воинский дух. Львиная смелость. Отвага броситься в самую пропасть. Мир в глазах Томи потерял краски. Больше не слышались голоса. Не слышал он и шагов Уайта. Неужели умер, не успев дождаться последнего удара?

— Ну и видок у тебя. — прозвучало впереди.

Томи, сосредоточив зрение, с трудом рассмотрел высокого мужчину с короткими седыми волосами. Симпатичное лицо в шрамах, но это лишь придавало ему брутальности. Крепкий в плечах. Одетый во всё черное он стоял и улыбался.

— Учитель Дрегон… — через пересохшее горло произнёс Томи, не понимая. — Я… я умер…?

— Вот же, глупый ученик, — помотал головой старик Дрегон. — Разве это место похоже на ад? Это всё та же арена, где ты и находился.

Томи посмотрел по сторонам, понимая, что он всё ещё в мире живых.

— Тогда что здесь делаешь ты? — спросил он.

— Пришёл по Её поручению. Вернее, я был рядом. Разве не помнишь, что Она передала часть моей души тебе? Ну, умом ты никогда не блистал, тебе только девок, да сражения подавай, — хмыкнул Дрегон. — И как старуха Долгорукая на тебя управу нашла? Нелегко ей, небось, пришлось.

— Да уж, — хмыкнул в ответ Томи. — Кто бы говорил. Сам пропадал в борделях половину моего детства.

— Ты учителю-то в рот не заглядывай! — усмехнулся Дрегон. — Ладно. Время для последнего урока, ученик. У меня будет лишь один вопрос. — он внимательно посмотрел в глаза Томи. — Кто ты?

Томас нахмурился:

— В каком смысле?

— Знаешь, почему ты так и не смог перейти на чёрный оби, хоть та старушенция, что явно в моём вкусе, и старалась изо всех сил?

— И почему же?

Дрегон улыбнулся:

— Ты не знаешь кто ты. Поэтому я спрошу ещё раз. Кто ты? Ты — чемпион Астарии Хиро? Или ты — Томас Романов?

В алых глазах Томи, кажется, мелькнуло понимание. Секунда. Вторая. Третья. И он улыбнулся. Так тепло и искренно. Совсем как когда-то в детстве своему учителю:

— Ты чертовски прав, старик.

— Ты не ответил! — наигранно возмутился Дрегон, видя, что Томи всё-таки понял.

— Хиро. Или Томи. Я всегда задавался этим вопросом. Никак не мог отпустить прошлое, ведь так любил прошлую свою жизнь. И тебя, как учителя. Как я мог отпустить все эти чувства? — печально произнёс он. — Но и новый мир и новую жизнь я тоже полюбил. Здесь у меня семья и друзья. Конечно, и врагов хватает, но я люблю эту жизнь. Поэтому… Поэтому я... Я и Хиро и Томи! Я есть Я!

Наконец, он поднялся на ноги и гордо поднял голову. Весь в крови, но не сломлен.

Дрегон кивнул:

— На этом урок окончен. Покажи этому миру: кто ЧЕМПИОН.

Томи поклонился:

— Спасибо за наставления, учитель.

Но Дрегон уже исчез. Испарился, будто его никогда и не было. И время пошло своим чередом. При этом Томи открыл глаза и обнаружил себя лежащим, как и прежде, на арене. Зрители что-то выкрикивали, а Уайт вальяжной походкой шёл к своему мечу. Прошла словно секунда за весь разговор с учителем Дрегоном. И был ли он вообще? Однако, Томи был в этом абсолютно уверен. Кровь больше не хлестала из его ран. Сам он ощутил будто последние капли души учителя Дрегона приостановили кровь. Но ненадолго. Томи под взглядами тысяч поднялся на ноги.

— Что происходит…

— Как он может двигаться после таких ран…

— Кровавый наследник…

— Безумец...

Уайт, подняв свой меч, развернулся и обомлел. Словно труп Романов стоял на ногах. Весь в крови, однако, нечто исходило от него. Что-то безумное, безудержное. Назвать это давлением мастера было бы неверным. Нечто выходящее за рамки. Нечто высшее. Нечто за гранью. Холодный пот пробился на спине Уайта. Что происходит. Романов должен сейчас помирать, а не стоять так крепко на ногах!

Томи на миг прикрыл глаза.

И под ошарашенным взглядом всего мира на его талии сформировался белый оби. Как белый лист он принял себя по-новому. Не разделяя свою жизнь на До и После. Теперь его две жизни едины. Из круга в центре пояса вылилась жёлтая краска, окрашивая пояс в жёлтый. Два начало ученичества. Учитель Дрегон и мастер Снежана. Теперь и их наставления едины. Цвет cменился на оранжевый. В нём его цель. Защита всего что ему дорого. Теперь зелёный. Самый главный этап выбора стиля оби. И Томи выбрал. Цвет перешёл на синий. Принятие своих противоположных качеств. Как достоинства, так и недостатки. И Томи знал о них. Следующая ступень красный оби. Ответственность за пролитую кровь. Ради чего боец постигает эту ступень. У Томаса не было сомнений ни в душе ни на сердце. Коричневый цвет покрыл оби. Готовность не просто исповедовать стиль оби, но и подходить к нему искусно, как творец. Создать свою технику. И вот, коричневый пояс на талии Томи медленно заполнился чёрной краской. Она была темнее чёрного. В этом мире не существовало такого глубокого чёрного оттенка. Он был превосходен. Уникален. Непостижим.

Томи стоял неподвижно, а за его спиной показался громадный чёрный кукловод в рваном балахоне. Но те самые державшие плечи нити оборвались. Отцепились от него словно оковы. Рванный балахон развеялся на ветру. А под ним оказался силуэт человека, поднявшего кулак к небесам. Человека с сердцем Чемпиона.

— Что это за стиль...

— Романов перешёл на чёрный оби…

— Не верю глазам…

— Что у него за спиной…

Уайт бросился на Томи. Атака, основа которой была заложена на страхе. Страхе находиться под это страшной аурой. Если бы он не атаковал, то сбежал бы. Мчался бы со всех ног. Нужно ловить момент, пока Романов не поднял свой меч! АТАКОВАТЬ ПРЯМО СЕЙЧАС!

— Умрииии ужееее!!! — прорычал Джонсон, замахнувшись мечом. Это была его сильнейшая атака. Молниеносная, мощная.

Томи легко отвёл корпус. Левой рукой ребром ладони ударил по горлу Уайта, перебив трахею.

Тот, схватившись за шею, рухнул на колени с ошалелыми глазами. Что это было?! Романов словно исчез на мгновение... Что это за скорость и сила... Как он победил так просто… победил его… ЕГО! УАЙТА ДЖОНСОНА! МИРОВОГО ГЕНИЯ!!! Так просто… Чудовище…

— Увидимся в аду, Уайт. — тихо произнёс Томи. Затем поднял полуторник американца и рубанул по горизонту. Голова Джонсона слетела с плеч. И приземлилась на арену. Вот и всё… Казалось, мир замер. А после… После взорвался криком и неистовством.

— ОН СДЕЕЕЕЕЛААААААЛ ЭТОООООООО!!!!!!!!!!!!

— РОМАНОООООВ! Я ВЕРИИИЛ В ТЕБЯЯЯЯЯ!!!

— ЧЕМПИОООООООН!!!!

— ДААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!! ТОМИИИИИИИ!!!

В происходящее было сложно поверить. Томи. Он словно восстал из мёртвых и победил. Невероятная история человека, который рискнул всем. Без страха. Без сомнений. Настоящий воин с сердцем чемпиона.

— ДУЭЛЬ ОКОНЧЕНА!!! ПОБЕДИТЕЛЬ! ТОМАС РОМАНОВ!!!

Буф.

— Смотрите! Он потерял сознание!

— Адептов живо…!

Крики становились всё тише, а Томи обессиленный рухнул на арену. Через миг раздался его довольный тихий храп. Он так у стал…

Эпилог

Двенадцать часов спустя. Лазарет Российской империи.

Очень ранним утром Владимир Калашников с двумя корзинами фруктов, насвистывая весёлый мотивчик, шёл по коридору больницы. Белая футболка, лёгкие серые брюки, а на плече чемпионский пояс, полученный за победу в турнире. Без стука открыв дверь в палату, он прошёл внутрь.

Лежащие на койках Александр Грозный и Томи, что-то обсуждая, повернулись ко входу.

Рот Калашникова растянулся в самую довольную лыбу в его жизни:

— Встречайте, мать вашу, чемпиона международных клановых игр!!! Юхууууу! — крутанулся он в своих сандалиях, подняв высоко чемпионский пояс.

— Ты что-то слышал? — взглянул Александр на Томаса.

— Вроде муха прожужжала. — ответил Томи. — Продолжим беседу.

— Согласен, — кивнул тот.

— АХАХАХАХ! Вы просто не можете смириться с моей силой и победой!!! — распалялся Калашников. — Чемпиону завидует весь мир, и даже вы оба! Как сложно быть великим! Но я справляюсь, мухахаха!

— Значит, ты хочешь заняться автомобилестроением? — спросил Грозный.

— Пора бы, — кивнул ему Томи. — Хотелось бы создать не просто достойный автопром, а превосходящий европейский.

— Да хорош вам! — уже с обидой возмутился Владимир. — Я — чемпион! Пришёл навестить вас! Ау! Вы понимаете насколько я крут?! А ещё, видали как я надрал зад Ли Дзяну в финальном бою?!

— Бизнес-класса? Или повседневные? — продолжал Грозный.

— Для начала повседневные, недорогие автомобили. Но даже так, хочу сделать их достойными на вид, — пояснил Томи.

— Я признаю… — присел на стул Калашников. — Вы оба нечто. Ты — Грозный, явно выступил бы лучше. Тебе просто не повезло. Уверен, как гений сражений ты не хуже Уайта. Ну, а ты, Томи. Ты… Тебе не нужно моё признание. И сам знаешь, что ты — невероятный боец. Тебе я должен сказать: “спасибо”. Благодаря твоей подсказке, я всё-таки победил китайского монстра Ли Дзяна.

— У тебя не хватает двух зубов, Владимир, — сказал Грозный.

— Бой был тяжёлым, — ухмыльнулся ему Калашников и взглянул на Романова, после чего поднялся и подал ему раскрытую ладонь:

— Мир?

— Я и не воевал с тобой, — пожал ему руку Томи.

— Хе-хе, теперь хвалите меня, — оскалился Калашников.

— Томи, да у нас тут чемпион! Пришёл к нам в палату, представляешь?! — прикинулся Грозный.

— Вау! Чемпион, вы не могли бы сфоткаться со мной?! — удивился наигранно Томи.

— ЕЩЁ!!! — начал хохотать Владимир.

— Ваш бой был великолепен!

— Пожалуйста, распишитесь на моём гипсе!

— Ахахаххахахах! Вот же, чертяги! Ладно, распишусь!

Раздался смех. Похоже, трое спортсменов продолжили веселиться…

Через полчаса Калашников, устав от смеха, поехал вставлять зубы. Александр принял лекарство и уснул, а Томи вышел в коридор, миновал дежурного врача и оказался на улице. На заднем дворе больницы был высажен небольшой парк. На одной из лавочек его уже ждала Юлия Воронина, так же находящаяся на лечении в лазарете.

— Ты опоздал на две минуты.

— Наблюдал за тобой со стороны. Ты прекрасна.

— Как легко тебя простить, — улыбнулась она.

— А я ещё и не просил прощения, — он наклонился и поцеловал её в губы.

Юлия ответила. Приобняла его. Они уже переспали. Ещё ночью, когда оба пришли в себя.

— Странное у нас вышло свидание после турнира, — скромно улыбнулась Воронина.

— А мне понравилось, — ухмыльнулся нагло Томи и снова поцеловал её.

— Когда летим в Токио? — после поцелуя спросила Юля.

— Можем хоть завтра. Нужно только Кристину и Лену предупредить, чтобы подготовились.

— Предупреди обязательно, а то… А то лететь одна я стесняюсь, — призналась она. — Втроём будет легче влиться в семью.

— Не переживай. Всё будет совсем не так страшно, как ты себе надумала, — улыбнулся Томи и обнял её...

На следующий день.

В аэропорту Шереметьево возле частного самолёта были припаркованы десятки автомобилей. Романовы, Долгорукие, Воронины. Все приехали проводить Томи и девушек в Токио.

Снежана Долгорукая с улыбкой на устах давала очередные наставления для Лены:

— Нервы не мотай. Чтобы желудок его был полон, а кое-что пусто.

— Бабушка!

— Ты не бабкай, а на ус наматывай, — хмыкнула Снежана.

— Госпожа Юлия, можете не переживать, всё будет под контролем, — распалялся перед Ворониной её подчинённый.

— Знаю. Не то приеду и сверну шею, — улыбнулась она милой улыбкой.

— Старшая сестра, когда ты с боссом, я могу не переживать, — говорил Жауриньо Кристине. — Но если спросит дядя Марио, что сказать?

— Я уже рассказала папе всё, — улыбнулась блондинка.

— Серьёзно!? Ну, даёшь! — удивился Бернасси.

— Совет, да любовь вам, — желали Алёне Бариновой и Юто Куросаки Быстрова с Зуевой. — И не забудьте на свадьбу пригласить!

— Конечно! — сиял взглядом Юто, но почувствовал как рука Алёнки сжала его плечо до хруста. Не хрен на чужих девок заглядываться!

— Томи, помнишь ты кое-что обещал мне? — спросила Катерина.

— Конечно, — кивнул он.

— Береги мою сестру, — улыбнулась Катя. Похоже, она поняла, что у неё с ним ничего не будет, так как слишком много сделала ошибок.

— Обязательно, — кивнул Томи.

— Господин, к вылету всё готово, — произнесла Анастасия, спустившись с трапа. Рядом с ней была её новая помощница, Елизавета Белова. Похоже, Белова нашла свою тактику и решила её придерживаться.

— Тогда отправляемся! — улыбнулся он. — Всем на борт!

Родственники и друзья тут же начали обниматься и желать друг другу удачи. Снежана крикнула Томасу, когда тот последним поднимался по трапу:

— Томи, в Париже, в сентябре для тебя будет сюрприз!

— Только не это! — скривился он, зная эти ужасные снежнокоролевские сюрпрайзы!

— Тебе понравится! Ты же собрался туда за той немкой, так?!

— Ладно! — ухмыльнулся он. — Тогда и вас, мастер, будет ждать подарочек!

— Вот, гадёныш! Увидимся! Не балуй там! Я за тобой слежу!

— Конечно! Увидимся, мастер!...

Конец.

От автора.

Ухухухух! ЁПРСТ! Это было буф-бах-бам-трям! Когда писал бой Томи с Уайтом и появление учителя Дрегона адреналин бил так, что когда лёг спать впервые в жизни почувствовал свои надпочечники. Наверное, это глава — самое сильное что я выдавал за всё своё писательство. Я доволен) И доволен тем, что взялся за продолжение цикла и написал эти два тома. Фуууух. Эйфория так и прёт) Вчера когда закончил главу ещё без эпилога, то подумал, как же это охуенно)))))) Простите за мат)

Хочу сказать спасибо Локи. Ты всё время помогаешь, друг, я очень благодарен!

Спасибо Александру и Максиму за помощь в вычитке) Парни всегда на страже логических несостыковок! Спасибо вам!

Спасибо всем читателям! Спасибо, что вы поддерживаете меня! Комментариями, наградами, покупками! Спасибо. Если бы не вы, то ничего бы этого не было.

Что дальше? Будет ли продолжение Томи? Пожалуй, я сказал всё что хотел в этой истории. Возможно, если я и возьмусь за продолжение, то это будет история об одном из его сыновей, который не сможет использовать оби, а сила его завязана будет на духовных узлах. Ну и, сейчас настала очередь камбекнуться для Хэмси. И если уж и будет прода про сына Томи, где он тоже будет появляться эпизодически, как 40-45 летний мужчина, то не в этом году)

Спасибо, что оставались всё это время с Томи/Хиро/Чемпионом!)))))))

Ну, а я чуток отдохну и за работу, скоро увидимся!!!!!!!!!!!!!!!!!!)

Nota bene

С вами был Цокольный этаж, на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Попал! Том 6

Content

Попал! Том 6

От автора

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

От автора.

Nota bene