Ли Мие

«Магазин снов» мистера Талергута. Дневники грез

달러구트 꿈 백화점2

DALLERGUT DREAM DEPARTMENT STORE:

I’m Looking for Regular Customers by Lee Miye

Copyright © Lee Miye, 2023

All rights reserved.

© ООО «Издательство АСТ», 2023.

Russian translation rights arranged with

Imprima Korea Agency the Republic of Korea

and Impressum Literary Agency (Russia)

© Михэеску Л.А., перевод на русский язык, 2023

© А. Гайворонская, иллюстрация на обложке, 2023

Пролог

Лофт мистера Талергута

В доме родителей Пенни, что стоял примерно в километре к югу от «Магазина снов» мистера Талергута, еще не спали. Хотя время было позднее, мать и отец Пенни устроили небольшой праздничный ужин, чтобы отметить круглую дату: исполнился ровно год с тех пор, как дочь приняли на работу. Весь этот год Пенни проработала за центральной стойкой на первом этаже «Магазина снов».

– Ты такая молодец, Пенни! Мы тобой очень гордимся. А вот и наш подарок.

Отец Пенни с некоторым усилием водрузил на стол стопку книг – никак не меньше десятка пособий по саморазвитию и познавательных изданий для молодежи.

– Не знаю, найду ли я время прочесть все это, в сутках не сорок восемь часов, – с сомнением произнесла Пенни, пытаясь развязать неподдающийся узел ленты. – Кстати, так как я работаю уже год, меня официально признали работником индустрии сновидений!

– Означает ли это?..

– Да! Мне выдадут пропуск в Деловой район на западной стороне. Я слышала, что завтра с каждым работником магазина будут обсуждать зарплату на следующий год. Может быть, пропуск я получу как раз во время беседы с мистером Талергутом. Наконец-то я стала полноправным сотрудником!

– Я всю жизнь завидовал людям из Делового района. А теперь моя дочь… – Из-за нахлынувших чувств отец не договорил; его глаза, так похожие на глаза дочери, увлажнились.

– По-моему, работать в магазине мистера Талергута гораздо лучше, чем в Деловом районе, – вступила в разговор мама Пенни, вытирая с губ сливочный соус. – А чем ты будешь там заниматься?

– Точно не знаю, но, думаю, меня будут отправлять с поручениями к создателям снов. Или в компании, выпускающие сновидения. Они в основном все там, в Деловом районе. А помните, как однажды я ездила домой к Доутре Соннодзаки? – Пенни призадумалась, вспоминая поездку: знаменитая создательница снов тогда работала над пилотным выпуском серии «Жизнь других».

– Подумать только, как быстро выросла наша малышка Пенни… Только смотри, дочь, не ввяжись в какую-нибудь историю в Деловом районе!

– Да уж, теперь нельзя допускать ошибок, как прежде. Будь внимательнее! – поддержала отца мама.

Слегка покраснев, Пенни кивнула. С недавних пор она не знала, куда и спрятаться от родительских наставлений. Все началось в тот день, когда им домой позвонила полиция. Трубку взяла мама и невольно узнала о том, что у мошенников изъяли бутылку с «душевным трепетом», пропавшую по вине Пенни. Ей пришлось признаться, что она стала жертвой жуликов, отчего магазин лишился изрядного количества дорогой эмоции. Наслушавшись упреков и поучений, Пенни твердо решила больше никогда не рассказывать о проблемах на работе.

Стоило родителям только начать, и остановить их было уже невозможно – назидания вновь полились рекой. Пенни время от времени вставляла: «Не волнуйтесь» и «Я не настолько глупа», чувствуя себя запертым в клетке попугаем, на которого не обращают внимания. В конце концов она поднялась из-за стола с настроением куда менее радостным, чем до ужина.

– Продолжайте вдвоем, пожалуйста. Буду у себя.

В обнимку со стопкой подаренных книг Пенни вошла в комнату и с облегчением опустила ношу на стол – стопка тут же рухнула, и книги рассыпались по крышке письменного стола. В книжном шкафу не оказалось свободного места, и, задумавшись на минуту, Пенни решительно потянулась к старым пособиям, которые купила, когда готовилась к собеседованию в «Магазине снов». Доставая их, Пенни бормотала:

– Это мне уже не понадобится.

Среди книг оказалась рабочая тетрадь, которую Пенни так и не закончила. Воспользуйся она карандашом, сейчас можно было бы всё стереть и отдать тетрадь тому, кто в ней нуждается, однако ответы были записаны авторучкой. С досадой листая страницы, Пенни остановила взгляд на последней из решенных задач – год назад справиться с ней помог ее друг, ноктилука Ассам.

Вопрос:

Кто из перечисленных авторов получил главную премию «Сон года» в 1999 году и как назывался созданный им сон?

1. Кик Сламбер – «Сон, в котором становишься косаткой в Тихом океане».

2. Доутра Соннодзаки – «Сон, в котором превращаешься в своих родителей».

3. Уна Слипленд – «Сон, в котором оказываешься в космосе и видишь Землю».

4. Адепт – «Сон, в котором пьешь чай с великими людьми прошлого».

5. Агушка Баю-Бай – «Сон, предвещающий бездетной семье рождение тройни».

Прочитав вопрос, Пенни в подробностях вспомнила и разговор с Ассамом, и одно за другим события того дня, словно все случилось не год назад, а только вчера. Конечно, теперь она знала правильный ответ.

– Номер один. Дебютная работа тринадцатилетнего Кика Сламбера, – с уверенной улыбкой проговорила Пенни и захлопнула рабочую тетрадь.

Перед внутренним взором мелькали яркие картины прошедшего года. Думая о том, каким насыщенным было для нее это время, Пенни не могла не гордиться собой. Она полностью освоилась на рабочем месте и очень многому научилась, и мысль об этом придавала уверенности в собственных силах.

Напевая под нос, Пенни продолжила наводить порядок в книжном шкафу. Она и не догадывалась, что за целый год работы узнала лишь малую часть тайн «Магазина снов» мистера Талергута.

А тем временем мистер Талергут коротал вечер в уютном лофте под самой крышей старинного здания «Магазина снов», на каждом этаже которого продавались разнообразные сновидения.

Если внимательно присмотреться, то над пятым этажом, где предлагались сны со скидкой, под остроконечной треугольной крышей можно было заметить крошечное окошко. Никому не приходило в голову, что там находится жилое помещение. Тем не менее оно там находилось. Лофт был намного просторнее, чем могло показаться при взгляде на окошко, однако и намного проще, чем ожидалось от жилища самого знаменитого обитателя города. Рядовой горожанин, попади он в дом мистера Талергута, мог бы удивиться: неужели тот не хочет жить в роскошном особняке, как подобает самым успешным создателям снов и владельцам магазинов? Однако мистер Талергут и не думал менять свой лофт на что-то другое. Здесь все было устроено по его вкусу, а путь от кабинета на первом этаже занимал не более трех минут, что особенно радовало после долгого рабочего дня.

Внутреннее убранство лофта поражало своей необычностью. В центре стояли в ряд четыре кровати, отличавшиеся друг от друга изголовьем, высотой матраса и застеленные разным бельем. Над кроватями возвышался огромный балдахин, сделанный по специальному заказу хозяина. Ниспадая с потолка, он не закрывал обзор, какую бы кровать ни предпочел мистер Талергут, но в то же время создавал уютную атмосферу.

Каждый вечер хозяин лофта выбирал ту кровать, которая лучше подходила для желаемого сновидения, и мало чему в повседневной жизни мистер Талергут придавал такое же большое значение. Скажем, к прочим предметам обстановки он выказывал явное пренебрежение: мебель в лофте настолько обветшала, что дверцы шкафов открывались с трудом; бытовая техника постепенно выходила из строя; краска на оконной раме облупилась; сенсорный светильник в прихожей включался и выключался, когда ему вздумается. Все это нисколько не волновало мистера Талергута.

В тот вечер мистер Талергут отправился в лофт после рабочего дня и больше никуда не выходил. Переодевшись в просторную пижаму, он устроился на краешке самой низкой кровати и просматривал письма, полученные за неделю, – их накопилось больше тридцати. Прочитанные письма он отбрасывал за спину, так что листы и конверты разлетались по всей кровати.

Мы, самые перспективные молодые сотрудники Делового района,

запускаем производство «Сна для двоих»

на основе научных разработок!

Наш девиз: «Спокойной ночи, увидимся во сне!»

Предлагаем уважаемому мистеру Талергуту эксклюзивные права на наш новый продукт.

Подобные предложения он получал в огромном количестве. Компании пытались заключить контракт с «Магазином снов», чтобы привлечь внимание инвесторов, и обращались к мистеру Талергуту задолго до запуска производства. Однако он прекрасно знал, что разработка – дело многих лет и нередко проект попросту закрывался.

Хозяин лофта со скучающим видом вскрыл последний конверт, но его лицо просветлело, как только он начал читать. Это письмо было совсем иного толка.

Уважаемый мистер Талергут!

Мы получили отправленную вами программу мероприятия.

Ваше предложение нас очень заинтересовало, и мы с удовольствием примем участие.

Список спонсорских товаров будет готов в ближайшее время.

С уважением,

Магазин «Царство кроватей»

Втайне от всех мистер Талергут готовил большое мероприятие, которое должно было состояться осенью. Никто из сотрудников еще не знал об амбициозном плане хозяина «Магазина снов».

Он обратился во множество компаний и, к его огромной радости, один за другим получал от них положительные ответы. Если и дальше все пойдет хорошо, через несколько месяцев он сможет поделиться со служащими прекрасной новостью.

Дочитав последнее письмо, мистер Талергут встал и потянул затекшую спину. Подбирать разбросанные по кровати листки ему не хотелось. «В выходные сделаю большую уборку», – пообещал он себе.

Отложив на потом скучное дело, мистер Талергут подошел к большому, во всю стену, книжному шкафу. Ему захотелось почитать перед сном что-нибудь интересное. На полке на уровне глаз по порядку выстроились дневники. Мистер Талергут выбрал один из них. «Отлично, – подумал он. – Сейчас будет полезно почитать старые записи клиентов».

Страницы тетради, переплетенные жестким шнуром, были неодинакового размера; толстая картонная обложка хранила следы частого использования. Посередине обложки почерком мистера Талергута было выведено черными чернилами: «Дневник сновидений за 1999 год».

Он всегда любил писать от руки и мастерить что-нибудь незамысловатое – например, переплетать отдельные листы в тетради. А вот обращаться с техникой так и не научился. Все в магазине знали, что мистер Талергут не справляется даже с таким несложным устройством, как принтер.

Не выпуская старый дневник из рук, мистер Талергут улегся на ближайшую ко входу кровать и закутался в одеяло. Приятное тепло разлилось по телу, и, просмотрев всего несколько страниц, он почувствовал сонливость. Пытаясь продержаться еще немного, мистер Талергут потер глаза, но это не помогло. Насыщенный событиями день и подготовка секретного мероприятия, похоже, забрали все силы.

– В молодости я был выносливее, – пробормотал владелец магазина снов, вздыхая, и вздох тут же превратился в зевок. Мистер Талергут зевнул так широко, что на глазах выступили слезы. Самым мудрым решением было сдаться и поспать, тем более что завтра его ожидали переговоры о зарплате с сотрудниками. Мистер Талергут решил, что почитает дневник в другой раз.

Хозяин лофта положил раскрытую тетрадь на тумбочку возле кровати и легонько дернул шнур выключателя. Он заснул, как только голова коснулась подушки.

В темном лофте были слышны лишь глубокое дыхание спящего и тиканье часов. Через некоторое время в комнату проник мягкий лунный свет, потревожив царившую там темноту. В щели окна пробрался ночной ветерок. Словно приветствуя их, в прихожей зажегся неисправный сенсорный светильник. В причудливой смеси серебристого лунного света и алого света светильника без труда можно было прочесть запись в раскрытой тетради, оставленной мистером Талергутом на тумбочке.

20 августа 1999 года

Мне только что приснился удивительный сон. Хочу записать впечатления, пока они не исчезли.

Во сне я была огромной косаткой. Я направлялась из прибрежных вод в открытый океан. Я не боялась наглотаться соленой воды или потеряться без надежды на спасение. Меня наполнял не страх, а упоительное чувство единения с водной стихией.

Во сне, созданном Киком Сламбером, я испытывала ни с чем не сравнимое ощущение свободы – не экстремальной свободы, связанной с риском, а свободы, какую дарят абсолютная уверенность и полная безопасность. Я погружалась и погружалась в водные глубины, чувствуя, что возвращаюсь домой.

Я ощущала свое тело, спинной плавник, мощный хвост. Стоило сильнее подвигать хвостовым плавником вверх и вниз, и я плыла быстрее. Поверхность океана была верхней границей моего мира, а нижняя граница находилась в непостижимо далекой глубине вод.

Мне не требовалось разглядывать подводный пейзаж – я его знала и чувствовала. Порой я резко выныривала – не задумываясь, инстинктивно. Я просто умела это делать. Гладкое черно-белое тело без каких-либо усилий устремлялось из воды к небу.

А потом вдруг возникло странное беспокойство. Настигла мысль о себе человеке, оставшемся на берегу. Но я не хотела останавливаться и лишь поглубже нырнула, чтобы избавиться от непрошеного ощущения.

Однако оно не исчезло. «Это не твой мир», – прозвучало у меня в голове.

Я начала приходить в себя в момент наивысшего слияния с другим существом, когда полностью перевоплотилась в косатку, и некоторое время словно находилась между двумя мирами: уже не косатка, но еще не человек. А потом окончательно проснулась.

Потрясающий сон тринадцатилетнего Кика Сламбера приснился в нужный момент моей жизни и кажется мне судьбоносным. Не удивлюсь, если юный гений станет самым молодым обладателем премии «Сон года».

Но я не смогу этого увидеть…

Это слишком опасно…

На этом текст на открытой странице заканчивался. Сенсорный светильник погас, и лофт опять погрузился во тьму.

В комнате витала странная атмосфера. Трудно было сказать, в чем дело, скорее всего, причина крылась во всем сразу: и в записанном сне неизвестного автора, и в старой мебели, и в разбросанных письмах. Неоспоримо было одно: эта комната отличалась от всех этажей «Магазина снов», принимавшего покупателей двадцать четыре часа в сутки.

Глава первая

Переговоры о зарплате

Наступила последняя пятница марта. Киоск с едой распространял приятный островатый запах лукового молока, и гости города, закутавшись в одеяла, спешили за покупками в «Магазин снов», с удовольствием втягивая ароматный вечерний воздух.

Как обычно, в холле первого этажа «Магазина снов» толпились посетители. Работники ночной смены были уже на местах и встречали гостей. Центральная стойка пустовала, но Пенни еще не ушла домой – в комнате отдыха для персонала, располагавшейся справа от входа в магазин, за арочной дверью, она ждала, когда подойдет ее очередь обсуждать зарплату с мистером Талергутом. Здесь собрались несколько сотрудников магазина, включая Мотэля, работника пятого этажа «Магазина снов» и бывшего одноклассника Пенни.

Обставлено помещение было просто, но сотрудникам нравилось иметь уголок, где можно передохнуть. Мягкий желтоватый свет хрустальной люстры, потрепанные диванные подушки, чье-то бормотание, поскрипывание стульев, гул маленького холодильника и стрекот кофеварки – ко всему этому Пенни за год успела привыкнуть и чувствовала себя очень комфортно.

– Сколько еще человек перед нами? – обратилась она к Мотэлю, сидевшему рядом с ней.

– Виго в процессе, потом пойдет Спидо, за ним я, а за мной ты. Осталось недолго.

– Не думала, что придется так задержаться. – Пенни взглянула на настенные часы и потянулась, выпрямляя спину.

– Похоже, у мистера Талергута сегодня было плотное расписание. Он вообще очень сильно занят в последнее время. Если бы знал, закупился бы булочками Барри Кекса. Ужинать придется позже обычного. – Мотэль похлопал по своему выпирающему животу и сглотнул слюну.

Заработная плата сотрудников обсуждалась раз в год, начиная со второго года работы, так что для Пенни это были первые в жизни переговоры. Она не ожидала прибавки, но ей нравилось чувствовать себя совсем взрослой.

На самом деле Пенни все еще винила себя из-за пропажи бутылки с эмоцией. Новость об аресте мошенников и возвращении «душевного трепета» привела ее в небывалый восторг, вот только Спидо, с помощью которого, как выяснилось, был задержан один из преступников, отравлял ей всю радость. Теперь при встрече он каждый раз снисходительно бросал: «Не стоит благодарности», – и, похоже, наслаждался ее смущением. Тем не менее Пенни испытывала огромное облегчение от мысли о том, что все разрешилось – и разрешилось до начала переговоров о зарплате. Пусть она и не ожидала прибавки, приятно было осознавать, что ничто этому не препятствует.

Менеджер третьего этажа Мокберри и ее помощница Саммер тоже были в комнате отдыха. Они сидели за столом прямо под люстрой. Как и все работники третьего этажа, Саммер носила форменный фартук, переделанный по своему вкусу: она отпорола подол, из-за чего фартук стал длиннее, чем у других.

Под желтоватым светом люстры румянец на щеках Мокберри был заметен даже сквозь толстый слой тонального крема. Обе девушки уже успели обсудить зарплату с мистером Талергутом, но не торопились домой. Они болтали, налегая на сладости из корзинки, всегда стоявшей в комнате отдыха. Обычно в корзинке лежало печенье для поддержания спокойствия духа и сонные леденцы, но сейчас остались только шоколадные медальки без какого-либо дополнительного эффекта.

Саммер закончила зачитывать для Мокберри вопросы теста «Какой у тебя характер».

– Так, а теперь посмотрим результат… Вы неутомимый активист! Тип Первого ученика Повелителя времени! Тот же результат в третий раз!

Глаза Мокберри засияли от удовольствия. Она проговорила:

– Интересно, а если еще раз попробовать?

Длинный нос Саммер странно дернулся.

Вопросы теста были составлены по мотивам знаменитой «Повести о Повелителе времени и трех его учениках», и считалось, что по нему можно определить характер человека, вернее, к какому из учеников он близок. Еще в начале года в книжном магазине этот тест предлагался в качестве подарка за покупку книг стоимостью не менее десяти гордонов, однако вскоре стал так популярен, что теперь его было не найти даже за большие деньги. Пенни узнала его с первого взгляда – она пыталась купить хотя бы неновый, ставший кому-то ненужным тест, но ей пока не везло.

– Мотэль, а ты не хочешь попробовать? – спросила Саммер, вновь раскладывая карточки на столе. Ей явно не хотелось в четвертый раз заниматься Мокберри.

– Нет, спасибо. Уверен, что у меня тоже тип Первого ученика. Ведь я человек, устремленный в будущее!

Бойко ответив, Мотэль вскочил с места и смел в кулак оставшиеся шоколадки. Одну он дал Пенни.

– Ты ведь живешь с родителями, верно? Может, стоит предупредить их, что задерживаешься? – проговорил он, снимая серебристую обертку с медальки.

– Я уже позвонила, сказала, чтобы не ждали к ужину.

Пенни очень даже нравилось посиживать без дела в комнате отдыха. Она решила, что по пути домой зайдет в магазин, купит самый толстый сэндвич с курицей без единого листика зелени и съест его за просмотром вечернего сериала. Приди она домой в обычное время, родители за ужином только и делали бы, что расспрашивали, как прошли переговоры, не отчитывал ли ее мистер Талергут и все ли клиенты остались ею довольны. Нет, задерживаясь, Пенни ничего не теряла.

Через некоторое время арочная дверь распахнулась. Пенни подумала, что это Виго Майерс закончил переговоры, но в комнату стремительно вошел Спидо.

Спидо, менеджер четвертого этажа, на котором продавались дневные сновидения, был чрезвычайно нетерпеливым человеком, но это хорошо сказывалось на работе: он управлялся с делами быстрее всех. Как всегда, на Спидо был комбинезон, длинные волосы собраны в хвост. В руках он держал несколько папок с бумагами. Войдя в комнату, Спидо остановился и оглядел присутствовавших.

– Виго еще не закончил?

– Пока нет, – машинально ответила Пенни и тут же прикусила язык.

– Пенни, не стоит так сильно стараться ради меня. Мог ответить кто угодно другой. Я, конечно, понимаю: ты признательна за возврат «душевного трепета», но сколько можно…

– Да у меня просто вырвалось!

Спидо состроил недоверчивую гримасу и плюхнулся на диван.

– Мокберри, вам понравился ремонт в вашей квартире? – обратилась Пенни к менеджеру третьего этажа, желая отвлечь от себя внимание. – С окнами все в порядке?

Пока в квартире Мокберри шел ремонт, она жила у сестры, неподалеку от дома родителей Пенни, и девушки часто встречались по дороге на работу. Несколько дней назад Мокберри сообщила, что ремонт наконец закончился.

– О, Пенни, ты запомнила про окна! Да, все хорошо, мне очень нравится. Теперь одно окно выходит на запад, и у меня появился превосходный вид на Головокружительный склон. Когда потеплеет, будет вообще замечательно.

– Наверное, сможете видеть поезд, который ходит в Деловой район?

– К этому я и стремилась! В выходной приятно будет наблюдать, как люди едут на работу, – радостно ответила Мокберри.

Пользуясь тем, что Мокберри отвлеклась, Саммер стала осторожно собирать карточки с вопросами.

«Магазин снов», как и другие большие магазины, располагался на главной улице в центре города. Дом Пенни находился в жилом квартале на юге. К северу от города возвышалась Вечноснежная гора, где обитал создатель рождественских снов Николас Санта-Клаус. Восточную часть города облюбовали знаменитости – там строились роскошные особняки, подобно дому легендарной Доутры Соннодзаки, а также открывались небольшие частные фирмы. Достопримечательностью западной части был Головокружительный склон – почти отвесная скала называлась так потому, что у любого, кто приближался к краю, кружилась голова.

Дорога спускалась в долину и снова круто взбиралась вверх, к плоской вершине противоположной скалы, где раскинулся огромный Деловой район, застроенный крупными компаниями – производителями снов. Так как добраться до Делового района своим ходом было по меньшей мере затруднительно, работники компаний ездили на поезде. За день поезд проходил туда и обратно десятки раз.

– Пенни, Мотэль, вы когда-нибудь ездили на поезде? – спросила Мокберри.

Мотэль тряхнул головой:

– Попытался один раз. Тогда гостям города разрешили поездки без какого-либо подтверждения личности, и мы с друзьями задумали эксперимент. Переоделись в пижамы, чтобы сойти за туристов, и сели в вагон. Кондуктор вычислил нас за десять секунд.

Поездом не мог воспользоваться любой желающий. Для проезда требовалось предъявить либо лицензию создателя снов, либо удостоверение сотрудника компании Делового района. Работники «Магазина снов» получали право проезда спустя год после трудоустройства, когда им присваивали официальный статус и выдавали специальный пропуск.

– Мотэль, но ты работаешь в магазине дольше года, в чем же дело? – удивилась Саммер, закрывая небольшую коробку, в которую сложила карточки.

– Год исполнился прошлым летом, но пропуск выдают раз в год в конце марта, так что получу только сейчас. Пенни, ты говорила, что едва успела?

– Да, год исполнился вчера. Мне очень повезло – еще немного, и пропуска пришлось бы ждать целых двенадцать месяцев! – Пенни выдохнула с облегчением.

– А, наконец-то детишки тоже насладятся визитами в Бюро жалоб, – неожиданно вставил Спидо. Он с нечеловеческой скоростью просматривал принесенные с собой бумаги, одной пяткой отстукивая по полу нервную дробь.

– Не болтай ерунды и прекрати стучать ногой! – набросилась на него Мокберри.

– Ерунды? Ты же знаешь, зачем им выдадут пропуск. Уж точно не для того, чтобы кататься на пикники в Деловой район.

– Знаю, но все равно заткнись, – не унималась Мокберри.

– То есть нам не будут давать поручений для компаний – производителей снов? – спросил Мотэль, изумленный стычкой двух менеджеров.

– А ты этого ждал? Увы, Спидо прав. В основном вы будете ездить в Бюро жалоб на центральной площади Делового района, – ответила Мокберри.

– И не увидим, как работают компании? – Мотэль не скрывал, как сильно разочарован.

– Вы сможете проходить только в Бюро жалоб и Тестовый центр. Все дела и встречи, связанные с жалобами клиентов, решаются и проводятся именно там.

– Расскажите подробнее про Бюро, – попросила Пенни, в отличие от Мотэля нисколько не расстроенная неожиданной новостью.

– Лучше один раз увидеть самой. Никогда не забуду свою первую поездку туда с мистером Талергутом… В бюро приходится бывать каждому, чья работа связана с продажей снов, но это совсем не то место, куда хочется возвращаться. Как бы лучше тебе объяснить… Там очень некомфортно себя чувствуешь, – угрюмо ответила обычно жизнерадостная Мокберри.

– До сих пор работали только с приятными клиентами, верно? Давно пора узнать, что есть и другие. И заодно понять, насколько мне тяжело. Знали бы вы, как часто жаловались на дневные сны в прошлом году! – Спидо успел просмотреть все бумаги и сложить их обратно в папки и теперь потрясал ими в воздухе.

– Спидо, неужели это те самые жалобы? Ты хочешь показать их мистеру Талергуту во время переговоров о зарплате? – догадалась Мокберри.

– Совершенно верно. Неопровержимые доказательства моих страданий. Хотите послушать, какими несносными бывают клиенты? Нет, я еще могу понять, когда мальчишка жалуется, что заснул на уроке, заговорил во сне и теперь над ним смеется весь класс. Но что прикажете делать, если человек заявляет, что днем проспал дольше обычного из-за слишком хорошего сновидения и потом не мог заснуть ночью?! Над этой жалобой я ломал голову несколько дней!

– Вы стали менеджером четвертого этажа, потому что прекрасно справляетесь со всеми проблемами. Мистер Талергут не каждого делает менеджером. Вашей карьере можно только позавидовать, – проговорила Саммер, которая теперь сидела, подперев подбородок одной рукой.

Пенни не уловила и половины из речи Спидо, которую он, как обычно, произнес с пулеметной скоростью, но была согласна с тем, что менеджер четвертого этажа способен управиться куда с большим количеством дел, чем любой другой сотрудник магазина.

– У менеджеров есть все основания для переговоров о зарплате, не то что у меня. Я просто соглашусь на любую сумму, которую предложит мистер Талергут, – сказала Пенни, внезапно почувствовав неловкость.

– Пенни, ты проработала всего один год, у тебя и не могло быть столько же обязанностей, как у менеджеров. Мистер Талергут не станет вас сравнивать, – успокоила ее Саммер. – Но он может спросить, какие у тебя планы на этот год.

– Планы? Разве что работать с еще большим усердием – это подходящий ответ? Я имею в виду, информировать клиентов, протирать весы, измеряющие тяжесть век, исполнять задания Везер… Честно говоря, ни о чем другом я даже не думала.

– Это все хорошо, конечно, но тебе не станет скучно? Каждый день одно и то же. Я бы сошел с ума! – признался Мотэль, вздрогнув всем телом. Затем он гордо выпрямился. – Вот у нас никогда не бывает скучно.

Мотэль работал на пятом этаже, где располагался отдел уцененных сновидений, и был знаменит своей неиссякаемой энергией. Завороженно наблюдая за тем, как он скачет по залу, выкрикивая заманчивые рекламные предложения и ловко обхаживая клиентов, Пенни и сама ощущала желание немедленно купить какой-нибудь товар со скидкой.

– Мотэль, а у тебя самого есть план?

– О, у меня великолепный план!

– Расскажешь?

– Я хочу убедить мистера Талергута назначить к нам на пятый этаж менеджера… – Мотэль наклонился к Пенни и заговорил так тихо, что едва можно было расслышать. – Посмотри на Мокберри. Она ненамного старше нас, а уже управляет отделом. Может, и мне повезет. У меня несомненный талант угадывать, какой сон станет хитом продаж, а с этим умением я далеко пойду. Возможно, пока рановато заявлять о своих амбициях, но в один прекрасный день…

Слова Мотэля не были пустой похвальбой. Он действительно обладал невероятным нюхом на будущие хиты. Работы неизвестных авторов, которые он рекомендовал, если и не становились безусловными лидерами продаж, то как минимум попадали в десятку лучших. В конце года, когда мистер Талергут выдавал сертификаты на бесплатные сны сотрудникам магазина, те прислушивались к Мотэлю. Если нет своих предпочтений, говорили они, надо брать то, что пришлось ему по душе, – тогда точно не прогадаешь.

– Да, все знают, что у тебя глаз наметан. – Пенни стало не по себе от откровений Мотэля, но она скрыла истинные чувства за комплиментом. На самом же деле ее слегка кольнуло, что бывший одноклассник может здорово ее обойти.

«Почему я раньше об этом не подумала?» – корила себя Пенни. Ей не приходило в голову, что новый рабочий год может чем-то отличаться от предыдущего. Но не вечно же ей выполнять указания Везер. Если она продолжит вести себя как новичок и не будет проявлять инициативу, останется не только позади Мотэля, но и позади многих других сверстников.

Радостное возбуждение от мысли о пропуске в Деловой район прошло и уступило место нехорошим предчувствиям.

Дверь в комнату отдыха снова открылась. На этот раз вошел тот, кого ждали: Виго Майерс. Менеджер второго этажа был всегда так непроницаем и холоден, что вряд ли бы кто-то осмелился утверждать, хорошее у него настроение или плохое. Вот и сейчас никто не мог угадать по его лицу, успешно ли прошли переговоры.

Не успел он сказать Спидо, что того ждут, как Спидо вскочил с самым решительным видом, сунул папки под мышку и поспешил в кабинет мистера Талергута.

Виго Майерс тоже собирался уйти, но его остановила Мокберри:

– Виго, не хотите пройти тест на определение характера? Любопытно узнать, на кого из учеников Повелителя времени вы похожи.

Мокберри потянулась к коробке с карточками теста.

– Меня это не интересует. Невозможно разделить всех людей всего на три категории, – равнодушно ответил Виго.

– Это всего лишь развлечение… Ну, как хотите. Пенни, а ты?

– Что? Ах да, спасибо. – Пенни так глубоко задумалась, что не сразу поняла, о чем речь.

Мокберри оживилась и, усевшись напротив Пенни, принялась раскладывать на столе двадцать пять карточек теста, на переливчатых рубашках которых был изображен красивый орнамент, оригинальный для каждой карточки. Их следовало раскладывать по пять в ряд и, в зависимости от ответов, в определенном порядке перемещать в стопку. Решающей становилась последняя карта, которую переворачивали лицом.

– А сделаны недурно, – сказал Виго Майерс. Он все-таки решил понаблюдать за процессом.

– Начинаем! Когда ответите на все мои вопросы, останется одна из этих трех карт, она и определит ваш характер! – провозгласила Мокберри, слово в слово повторяя то, что раньше говорила Саммер. Она подняла три карты, показывая рисунок на их внутренней стороне.

На первой была нарисована стоявшая спиной пожилая женщина. Одной рукой она тянулась к фруктовому орнаменту, обрамлявшему карту. Не было никаких сомнений, что это Агушка Баю-Бай, создательница снов-предсказаний о рождении детей. На средней карте поблескивала звездная россыпь кристаллов; неровный черный фон мог означать яму или пещеру. Кристаллов касался рукой маленький человечек. На третьей был изображен «Магазин снов», рядом с которым стоял мужчина, живо напоминавший мистера Талергута.

Пенни хотела спросить, кто этот маленький человечек на средней карте, но не успела: Мокберри уже положила карты рубашками вверх и раскрыла лист с вопросами.

– Часто ли ты предаешься воспоминаниям, когда остаешься одна?

– Пожалуй, да…

– Сильно ли влияют на тебя уже прошедшие события?

Пенни подумала о кривой улыбке Спидо, которой тот встречал ее в последнее время, и ответила:

– Да.

– Хорошо. Хочется ли тебе постоянно испытывать новые ощущения?

– Ой, нет.

По мере того, как она отвечала, карточки перемещались в стопку, и вскоре осталась только одна.

Мокберри очень медленно ее перевернула.

– Ты… Чуткий мыслитель! Тип Второго ученика Повелителя времени! Пока что никому не выпадал такой результат.

Пенни взяла из рук Мокберри последнюю карточку и присмотрелась. Помимо орнамента карту обрамляла хорошо знакомая Пенни цитата из «Повести», набранная мелким шрифтом:

Второй ученик считал, что воспоминания делают всех счастливыми, потому что благодаря воспоминаниям не чувствуешь пустоты и одиночества. Повелитель времени отдал прошлое в управление Второму ученику, а также наделил его способностью долго все помнить.

– А вы знаете, кто потомок Второго ученика? – задала Пенни вопрос, над которым раздумывала во время теста. – В «Повести» говорится, что он и его последователи оказались в огромной яме, вымытой в земле их слезами, но что случилось потом?

– Ничего определенного сказать не могу. Сейчас это мало кого интересует, ведь все случилось так давно… Ты тоже лишь недавно узнала, что Агушка – потомок Первого ученика, верно? Про мистера Талергута известно всем только потому, что «Магазин снов» в его семье передавался по наследству, из поколения в поколение. Ходят слухи, что потомок Второго ученика занимается производством снов, не раскрывая своего имени, но также говорят, что он уже умер…

– Атлас, – произнес Виго, как только Мокберри умолкла.

– Что-что?

– Потомка Второго ученика зовут Атлас, – ответил Виго, направляясь к двери. – Мне пора. Вы бы тоже не засиживались без дела.

В дверях он чуть не столкнулся со Спидо, который уже примчался с переговоров.

Мотэль, опешивший от такой скорости, поторопился к мистеру Талергуту.

Прождав достаточно долго, Пенни вышла из комнаты отдыха и направилась к кабинету хозяина магазина, чтобы не терять времени, когда оттуда выйдет Мотэль. Холл наводнили туристы в пижамах и ночных рубашках, а также жители города, которые заглянули в магазин по дороге домой.

Второй ученик. Эта мысль не давала Пенни покоя. Мотэль прав: и без теста понятно, что он похож на Первого ученика. Мотэль смотрит только вперед, ставит конкретные цели и достигает их, он всегда мотивирован. Но какие сильные стороны у тех, чей характер близок характеру Второго ученика? Как в современном мире может пригодиться способность долго все помнить? Пенни подумала, что хорошая память важна при подготовке к экзаменам, но ничего другого в голову не приходило. Она была согласна с Виго: людей не разделить всего на три категории, и тем не менее результат теста ее беспокоил.

Она так глубоко погрузилась в мысли, что не заметила, как открылась дверь кабинета. Мотэль смотрел на нее с тревожным удивлением:

– Пенни, с тобой все в порядке?

– А, ты закончил? Да, все в порядке.

– Ну хорошо, если так. Проходи.

Мотэль придержал для нее дверь. Он выглядел довольным – похоже, переговоры прошли успешно.

– Спасибо.

Мистер Талергут, сидевший за столом, поприветствовал Пенни взмахом руки. Он был одет в черно-белый вязаный свитер, который гармонировал с его слегка вьющимися темными волосами с проблесками седины.

– Заждалась? Мне жаль, что все так затянулось. Присаживайся.

– Что вы, я ждала не так уж и долго.

Мистер Талергут надел очки для чтения в тонкой оправе. Теперь его взгляд казался резким и пронзительным. Однако обстановка офиса говорила об истинном характере хозяина магазина. Привычная картина: вечно неисправный старый принтер мигает красной сигнальной лампочкой, стол заставлен напитками и завален ожидающими подписи документами. Среди бумажного хаоса бросалась в глаза старая тетрадь.

– Небольшой беспорядок расслабляет посетителей, – сказал мистер Талергут, словно отвечая на мысли Пенни. – Сегодня обойдемся без печенья для спокойствия духа?

– Да, сегодня оно не понадобится, – улыбнулась Пенни, хотя спокойствие ей бы не помешало.

– Что ж, начнем твои первые переговоры о зарплате. Давай посмотрим, как прошел этот год.

Мистер Талергут принялся рыться в бумагах, пытаясь найти нужные записи. Потянув за листок, на котором стояла подставка для письменных принадлежностей, локтем он опрокинул недопитую бутылочку сока. К счастью, Пенни успела подхватить бутылочку прежде, чем расплескалось ее содержимое. Она переложила тетрадь на безопасное расстояние.

– Ох, спасибо, Пенни.

– Не за что.

На обложке Пенни успела прочесть: «Дневник сновидений за 1999 год».

– Дневник сновидений… Это же ваш почерк, верно? Вы записываете, что вам приснилось?

– Нет, записи не мои, я просто объединил их под одной обложкой. Это отзывы наших клиентов. Я хотел почитать дневник, когда выдастся свободная минутка, но сегодня не получилось. – Мистер Талергут улыбнулся и постучал кончиком пальца по тетради.

– Наши клиенты ведут такие записи?

– Ты же читаешь отзывы, поступающие через платежную систему «Дрим». Здесь то же самое, только более развернуто.

– Записать приснившееся сновидение… Замечательно! Но ведь вспомнить содержание сна непросто…

– Надо делать это сразу, как только проснулся, пока воспоминания не стерлись. Конечно, мало кто имеет такую привычку. Поэтому мои дневники на вес золота. Я каждый год собираю отзывы клиентов в отдельную тетрадь. Для нас нет информации более ценной.

Пенни стало любопытно, что покупатели писали о снах в одна тысяча девятьсот девяносто девятом году, однако мистер Талергут уже убрал дневник в ящик стола.

– Не будем отвлекаться. Сегодня мы говорим о тебе, а не о наших клиентах.

Мистер Талергут взял в руки полностью исписанный лист бумаги и стал внимательно читать. Пенни занервничала.

– Что ж, Везер говорит, что на тебя можно положиться. Ты аккуратная и содержишь в порядке рабочее место. Всегда важно знать, как о тебе отзываются коллеги.

Пенни мысленно поблагодарила Везер.

– А кстати, у меня кое-что для тебя есть.

Мистер Талергут выдвинул самый нижний ящик стола и передал Пенни бейджик на шнурке.

– Это же… – едва не задохнулась от волнения Пенни.

На мягко поблескивающей карте из неведомого материала было выведено: «Пенни. “Магазин снов” мистера Талергута».

– Это же пропуск в Деловой район! Спасибо! Вы про меня не забыли! – наконец смогла выговорить она.

– Как же я мог забыть. Ты в магазине уже год, пора набираться опыта в Деловом районе. Теперь ты официально признанный работник индустрии сновидений.

– Я слышала, что сотрудников с пропуском отправляют в Бюро жалоб…

– А, ты уже знаешь. Верно, это непременное усло- вие для всех, кто прослужил в магазине год. Думай об этом как об обязательной учебной программе. В понедельник поедем туда вместе.

– В Бюро жалоб поступают претензии недовольных клиентов, правильно я понимаю? Я немного слышала об этом от Спидо…

– Если обобщить, то именно так. Кстати, как ты думаешь, на что должны быть направлены наши главные усилия: на привлечение новых клиентов или на возвращение постоянных покупателей, по какой-то причине прекративших пользоваться услугами магазина? Какой выбор обеспечит нам дальнейшее процветание?

– Ну… На мой взгляд, важны и новые, и постоянные клиенты, но если непременно надо выбрать…

Время от времени мистер Талергут задавал Пенни такие неожиданные вопросы. И всякий раз, когда она задумывалась над ответом, в его темных глазах сверкали озорные искорки.

– Выбираю постоянных клиентов. Может, я просто привыкла наблюдать за весами измерения тяжести век, не знаю. Всегда приятно видеть знакомые лица.

У каждого постоянного клиента имелись персональные весы измерения тяжести век. Эти удивительные приборы показывали, когда человек был готов уснуть, и Пенни, действительно любившая наблюдать за весами, знала, кто из клиентов вскоре появится в магазине.

– Одобряю твой выбор. Я тоже считаю, что прежде всего нужно заботиться о постоянных клиентах. И если человек долго у нас не появляется, мы должны со всей серьезностью отнестись к ситуации. К сожалению, далеко не все объясняют, в чем причина их недовольства. Признаться, я скорее благодарен клиентам, которые закатывают скандал, – по крайней мере, мы узнаем, что не так.

Пенни вспомнила, как в прошлом году к ним шел нескончаемый поток рассерженных клиентов: их возмутили ночные кошмары, которые в действительности были снами, помогающими преодолеть психологическую травму. Тогда мистер Талергут принял всех недовольных покупателей в комнате, расположенной в подземелье под его кабинетом.

– Бюро жалоб помогает разобраться с проблемами. Пусть люди и забывают большинство сновидений, усталость или раздражение после неприятных снов остаются. Это тоже достаточный повод для жалобы. Большинство покупателей предпочитают обращаться именно в Бюро, а не в магазин, где был приобретен сон. Бюро проверяет и анализирует информацию, а затем информирует продавца или производителя. И у меня, и у менеджеров уходит много времени и сил на работу с претензиями.

Пенни не понимала:

– Но ведь плата взимается с гостей города не деньгами, а эмоциями, и только после того, как клиент использует сновидение. Финансово покупатели ничего не теряют, почему же они жалуются?

– Именно это тебе и предстоит узнать в новом рабочем году. Существует очень много причин, по которым людям не нравится видеть сны. Для этого мы и сотрудничаем с Бюро – чтобы знать подоплеку. Иначе будем похожи на тех безответственных клиентов, которые не приходят за заказанными сновидениями. Постепенно ты все поймешь. Ты ведь не станешь спорить, что лучше усваивать на практике, чем слушать мои объяснения?

– Да, но… А можно ли вернуть клиентов, если они больше не хотят покупать наши сны?

Все услышанное не на шутку взволновало Пенни. Она-то никогда не возвращалась в магазины, которые ее разочаровали.

– Общего правила тут быть не может, каждый случай особенный. Но если не забывать, что на человека влияют самые разные жизненные обстоятельства, наша задача не будет казаться невыполнимой.

– Надеюсь, у меня получится. Я очень хочу вернуть хотя бы одного постоянного клиента!

– Можно ли считать это твоим рабочим планом?

– Ой… Честно говоря, я подумала об этом только что, но я действительно этого хочу. Буду стараться изо всех сил, чтобы в «Магазине снов» всегда было много покупателей. Вы не представляете, как мне нравится здесь работать!

– Так-так, значит, наши планы на год совпадают.

– В самом деле? А как вы будете приводить свой план в исполнение?

– Я кое-что задумал, но рассказать пока не могу, так как многое еще под вопросом.

– Надо же, я и не подозревала, что вы что-то готовите! Пожалуйста, хотя бы намекните!

– Хм… Скажем, это мероприятие понравится как нам, так и нашим гостям.

– И это все?..

– Так, Пенни, давай вернемся к нашему делу. Надо же, как поздно! Мне пора ужинать. Ты и сама знаешь, как важно подкрепиться после рабочего дня… Такая зарплата тебя устроит? – Мистер Талергут вписал сумму в контракт и передал его Пенни.

Предложение было куда более щедрым, чем рассчитывала Пенни, и она едва не расплылась в счастливой улыбке. Сдержаться помогла мысль о том, что мистер Талергут теперь ожидает от нее гораздо большего.

– Пенни, никогда не забывай, что зарплату мы получаем из денег, на которые обмениваем драгоценные эмоции наших клиентов, – проговорил мистер Талергут, пока Пенни подписывала контракт.

– Да, я всегда буду об этом помнить.

От радостного возбуждения у Пенни покалывало в кончиках пальцев. Ей хотелось приступить к работе немедленно. Сумма, вписанная в контракт, была не просто цифрой – Пенни желала, чтобы так же много было и клиентов в магазине.

– Тогда увидимся в понедельник. Да, чуть не забыл. Это расписание поезда, возьми с собой. – Мистер Талергут протянул ей листок, испещренный мелкими печатными буквами. – Приходи к утреннему поезду на ближайшую к дому остановку. Я обычно сажусь рядом с магазином.

– Хорошо, до свидания.

Пенни вернулась в опустевшую комнату отдыха и первым делом нашла в расписании подходящую остановку. Она обвела мелкие буквы красной авторучкой:

Остановка «Продуктовый магазин

“Кухня Адриатики”».

Время отправления – 6:55.

Внизу листка жирным шрифтом было набрано предупреждение:

* Это не частный транспорт.

Соблюдайте пунктуальность.

Положив перед собой расписание поезда и пропуск в Деловой район, Пенни некоторое время любовалась ими. Затем провела пальцем по имени на пропуске и тихонько засмеялась. Давно настало время ужина, но Пенни не чувствовала голода – ее переполняли удовлетворение и новые ожидания.

Аккуратно уложив все в сумочку, Пенни вышла из магазина и более легкой, чем обычно, походкой зашагала по темной улице.

Глава вторая

Бюро жалоб

Утро понедельника утомительнее, чем утро любого другого дня. Особенно когда небо хмурится, а воздух насыщен сыростью, словно вот-вот пойдет дождь.

Боясь опоздать, Пенни пожертвовала завтраком и пришла на остановку пораньше. В очередной раз проверив, висит ли на шее бейджик, она спрятала озябшую руку в карман пальто. Накануне Пенни легла слишком поздно и теперь зевала так часто, что стала побаливать челюсть.

Остановка поезда находилась на вершине небольшого холма. В магазин «Кухня Адриатики», несмотря на ранний час, то и дело заходили покупатели, привлеченные утренними скидками.

Несколько человек пришли на остановку еще раньше, чем Пенни. Все они были в наушниках и стояли скрестив руки, всем видом показывая, что не намерены вступать в разговор. Последние минуты перед началом рабочего дня каждый предпочитал провести наедине с собой.

Пенни предвкушала поездку на поезде, но мысль о конечном пункте назначения, Бюро жалоб, ее тревожила. От самого названия веяло недружелюбной официальностью, и девушка помимо воли начинала нервничать. «Это совсем не то место, куда хочется возвращаться. Там очень некомфортно себя чувствуешь», – вспоминала она слова Мокберри, которые теперь звучали предупреждением.

Людей на остановке становилось все больше, у многих в руках были стаканчики с горячим зерновым напитком, источавшим сильный аромат. За спиной Пенни переговаривались несколько человек.

– Эта новая директриса Бюро жалоб… Не успели назначить, а она уже вызвала всех без исключения.

– Да все так делают, чтобы показать свою власть и заставить забыть о предшественнике, – сказал мужчина с хрипловатым голосом и закашлялся. – Ой, горячо!

– Магазину мистера Талергута придется несладко.

После этого замечания Пенни вся обратилась в слух.

– Точно. Чем больше клиентов, тем больше жалоб.

– Ты лучше бы о нас побеспокоился. Что будем делать, если и в этот раз не сможем продать мистеру Талергуту наш новый товар? Эх, терпеть не могу утро понедельника. Еще и дождь пошел!

Пенни почувствовала, как на лицо упала крупная капля дождя. Чтобы не промокнуть, люди столпились под навесом магазина. Для Пенни тоже нашлось местечко рядом с рекламным щитом.

КЕТЧУП «МАМИН РЕЦЕПТ»

И МАЙОНЕЗ «ПАПИН РЕЦЕПТ»

ОТ МАДАМ ШАЛФЕЙ

Новая версия традиционного продукта

Вкус еще насыщеннее, эмоции еще сильнее (содержит 0,1 % «терзающей ностальгии»)

Эти продукты выручат даже тех,

кто плохо готовит!

Кетчуп и майонез по рецепту родителей

улучшат любое блюдо!

На картинке были изображены дети с тарелками омлета, щедро политого кетчупом. От переизбытка чувств по их лицам струились слезы. За спинами детей, демонстрируя рекламные продукты и показывая большой палец, стояли непомерно счастливые мама и папа.

Пенни едва не рассмеялась, рассмотрев эту гротескную картинку, но какой-то мужчина, отступая подальше от края навеса, толкнул ее, и девушке пришлось отодвинуться от рекламного щита. Мужчина даже не извинился, лишь надел наушники и стал отбивать ногой в такт музыке. Сторонясь его, Пенни сделала еще один шаг в сторону, но теперь уже сама на кого-то натолкнулась. На кого-то очень мягкого и пушистого.

– Пенни! Ты почему здесь?

Это был ее друг, ноктилука Ассам. Обеими передними лапами он держал большую корзину с продуктами, еще одна корзина висела у него на хвосте.

– Ассам! Закупаешься с утра пораньше? А я жду поезда. Уже год, как я работаю в «Магазине снов», и мне выдали пропуск в Деловой район!

– Как же быстро летит время. И какое совпадение – скоро я тоже буду часто ездить на поезде. Наконец-то перехожу на новое место!

– Вот это да! И куда же?

– В прачечную! Ту самую прачечную ноктилуков у подножия Головокружительного склона. Все ноктилуки мечтают там работать. Но для этого нужны опыт и еще кое-что. Опыт у меня огромный, я ведь тридцать лет бегаю по улицам и одеваю гостей в ночнушки и пижамы. Пришлось лишь дождаться, когда смогу соответствовать второму условию.

– И что это за условие?

– Смотри. Видишь голубой мех?

Ассам обвил себя пышным хвостом, удержав при этом корзину. К старости серый мех ноктилуков становился голубым, но сколько бы Пенни ни всматривалась, она не находила на хвосте Ассама ни единого голубого волоска. Напротив, мех казался темнее пасмурного дня.

– Где?

– Смотри внимательнее. На самом кончике, у корней.

Ассам опустил корзину, которую держал в передних лапах, и раздвинул густой мех на хвосте. Внутри были заметны пробивающиеся голубые волоски длиной с ноготь. Вид у Ассама был такой гордый, словно ноктилука только что получил медаль за заслуги.

– Когда ты успел постареть, Ассам? – грустно спросила Пенни и ласково погладила его по хвосту. Руку тут же оцарапали жесткие зеленые стебли лука-порея, торчащие из корзины.

– Я хоть и не молод, но проживу куда дольше тебя, Пенни.

– Что? – Пенни снова укололась о стебли лука и отдернула руку.

– У ноктилуков и людей разная продолжительность жизни. Я рад, что старею, потому что теперь смогу работать в прачечной. Молодых туда не берут… Но мне пора, я еще не завтракал, а скоро на работу. И твой поезд уже идет, лапами чувствую, как завибрировала земля.

Ассам подхватил корзину и на прощание махнул хвостом. Пенни была за него рада. Хотя ноктилуки и сильнее людей, бегать весь день по улицам города, таская с собой ворох одежды, было утомительно даже для них.

Как и предсказал Ассам, минуту спустя показался поезд. Люди снова собрались на остановке, выстроившись в длинную очередь. Подняв воротник пальто и пытаясь рукой прикрывать голову от дождя, Пенни тоже заняла место в очереди.

Поезд резко сбросил скорость и остановился. Казалось, он примчался прямиком из парка аттракционов: вагоны без крыши, по два сиденья в ряд. Управлявшая поездом молодая женщина потянула за рычаг, и невысокие дверцы вагонов распахнулись.

– Отправление в шесть часов пятьдесят пять минут. Этот поезд идет до Делового района со всеми остановками. Скоростной поезд, следующий до центральной площади Делового района без остановок, прибудет по расписанию через восемь минут, – прокричала машинистка.

На вид она казалась не старше Пенни, но голос был громким и сильным, так что ее услышали все ожидавшие на остановке. Пенни подумала, что машинисты, вероятно, проходят специальную тренировку для укрепления голоса.

Пассажиры показывали пропуск, а потом занимали свободные места по своему желанию. Увидев пропуск сотрудницы «Магазина снов», машинистка в знак приветствия приподняла форменную шапочку.

Некоторые сиденья были значительно шире других; на их спинках читалась надпись: «Для ноктилуков». Несколько секунд простояв в нерешительности, Пенни уселась прямо за машинисткой.

– Фу-ты черт, мокро! – вскрикнул кто-то поблизости.

Так как у вагонов не было крыши, сиденья намокли, но не все пассажиры замечали это сразу. Вообще на время дождя предусматривался защитный навес, который сейчас почему-то был поднят. Лишь услышав возмущенные вскрики намочивших штаны пассажиров, машинистка невозмутимо достала длинный изогнутый стержень, стоявший рядом с ее местом, и одним ловким движением раскрыла навес.

Наконец на остановке осталось лишь несколько человек, которые, по всей видимости, ждали скоростного поезда. Пассажиры, оказавшиеся без соседа, с облегчением вздохнули, расслабились и снова ушли в собственный мир.

Пенни тоже собиралась устроиться поудобнее, как вдруг кто-то тяжело плюхнулся рядом, да еще прямо на край ее голубого пальто.

– Мотэль! Ты что здесь делаешь?!

– Как это что? Тебе же самой выдали пропуск, чтобы ездить в Бюро жалоб.

– Ой, я и забыла, что ты тоже его получил…

– Я слишком рано вышел из дома, так что решил прогуляться до следующей остановки. В итоге еле успел.

Мотэль чуть привстал, чтобы Пенни могла вытащить край пальто. Как только он снова уселся, поезд тронулся.

– Ты знаешь, как выглядит Бюро жалоб, Мотэль? Я даже не представляю.

– Да, знаю, это очень необычное здание. Поскорее бы оказаться внутри. На самом деле мне интереснее побывать наверху, в Тестовом центре. Там продаются материалы, которые используют при создании снов, и проводятся различные испытания.

Как всегда, Мотэль знал гораздо больше Пенни.

– Что ж, надеюсь, мы сможем побывать и там.

Пока они разговаривали, поезд прибыл к следующей остановке, и появился мистер Талергут, предусмотрительно одетый в пальто из водонепроницаемой ткани. В руках он держал фиолетовый зонтик. Машинистка не спросила у него пропуск, наверняка знала в лицо. И не только она: один из пассажиров, сидевший почти в хвосте поезда, поднялся и поприветствовал мистера Талергута.

– А, Эйвер, давно не виделись. Слышал, что с прошлого года ты работаешь в компании Сирены Глюк.

Мужчины обменялись рукопожатием, и Мистер Талергут вернулся в первый вагон.

– Молодцы, что не опоздали, – тепло поприветствовал он Пенни и Мотэля, пробираясь на место за ними.

Прежде чем усесться, мистер Талергут отряхнул зонтик. Поезд дернулся, но сразу же резко остановился, и мистеру Талергуту пришлось ухватиться за поручень, чтобы не упасть. Его фигурка раскачивалась, словно на ветру.

Четверо огромных ноктилуков спешили к поезду, тяжело переваливаясь с лапы на лапу. Мех у них был полностью голубым. Все четверо несли по большой корзине с бельем, размером не уступавшей им самим.

– Поторапливайтесь, у меня расписание! – грозно прикрикнула машинистка. Проверять пропуска она не стала.

Ноктилуки уселись не сразу: прежде они вытащили грязную одежду из корзин, свалили на свободные сиденья, а пустые корзины вложили друг в друга и отнесли в самый последний вагон. Работа в прачечной явно была не из легких. Пенни забеспокоилась об Ассаме: знает ли он об этом? Один из ноктилуков (судя по голубому меху, он был очень стар, как и его товарищи) утрамбовал белье, чтобы то не выпало из окна во время поездки.

Следующая остановка была не скоро, и поезд быстро помчал по рельсам. Мотэль возбужденно болтал, вертелся и жестикулировал, так что Пенни приходилось вжиматься в боковую панель, и ей на плечо через окно капал дождь.

Поезд выехал за пределы города, и как-то враз исчезли и постройки, и другие транспортные средства. А спустя некоторое время Пенни увидела, как далеко впереди рельсы словно обрываются в пустоту. Там начинался Головокружительный склон – такой крутой, что из окна было не разглядеть резко уходящей вниз железной дороги.

Пенни почувствовала, как у нее вспотели ладони. Она подумала, что белье ноктилуков обязательно вывалится из незастекленных окон. Да и сам поезд, в котором не было ни защитных перил, ни ремней безопасности, по мере приближения к спуску казался все ненадежнее.

– Так и должно быть? – Тревожный вопрос Мотэля, тоже заметившего исчезающую железную дорогу, усилил ее напряжение.

Пенни обратила взгляд на машинистку: девушка извлекла откуда-то из-под ног небольшую бутылочку, открутила проржавевшую крышку на панели управления и влила в отверстие половину содержимого бутылочки. Поезд оглушительно загрохотал и резко замедлил ход. Колеса как будто в чем-то увязли, и вагоны стали медленно сползать по склону. «Упрямое сопротивление» – сумела прочесть Пенни на этикетке. Машинистка отмерила идеальную дозу.

Наконец поезд остановился в долине.

– Семь часов тринадцать минут. Остановка «Прачечная ноктилуков». Пассажиров, следующих до Делового района, прошу оставаться на своих местах. Поезд скоро отправится.

– Прачечная? Где же она? – спросила Пенни.

Мистер Талергут тихонько тронул ее за плечо:

– Посмотри назад.

У хвоста поезда виднелся вход в огромную пещеру, ведущую в глубь скалы. Туда и направлялись ноктилуки, снова уложившие белье в корзины. Деревянная вывеска с криво нацарапанными буквами гласила: «Прачечная ноктилуков». Казалось, вывеска вот-вот свалится кому-нибудь на голову.

– Мотэль, как ты думаешь, белье в пещере быстро сохнет?

– Разве обязательно развешивать его на солнышке? Достаточно хорошей сушилки, – равнодушно ответил Мотэль.

Прачечная его не интересовала. Прищурив глаза, он рассматривал дыру размером с окно в противоположной скале.

– По-моему, там люди, – неуверенно сказал он.

Поезд тронулся, и странная дыра стала заметнее. В гроте – то ли природном, то ли рукотворном – кто-то устроил небольшое кафе. По обе стороны от него висели такие же деревянные вывески, как и над прачечной, только на них размещалось меню.

Поезд опять остановился, и машинистка с прохладцей в голосе разрешила пассажирам купить все необходимое.

– Вареные яйца, бутерброды, свежие газеты, – выкрикнул хозяин заведения, и несколько пассажиров решили сделать заказ.

– Два яйца и газету, пожалуйста.

Владелец кафе протянул к вагону длинную палку, на конце которой висела корзина с яйцами и газетой. Пассажир забрал заказ, опустил в корзину деньги, и хозяин с привычной ловкостью втянул палку обратно в грот.

– Ой, смотрите, тут продают «Панацею от понедельника». Это новый тоник, я о нем слышал, – сказал Мотэль, прочитав меню.

Мистер Талергут с готовностью достал бумажник.

– Выпьете по бутылочке?

– А можно?

– Конечно. Две «Панацеи от понедельника» и газету, пожалуйста, – попросил он.

Еще несколько пассажиров купили газеты. Все они, включая мистера Талергута, открывали только последний разворот.

– Можно я тоже посмотрю? – спросила Пенни, когда мистер Талергут отложил газету.

Она с любопытством раскрыла последний разворот. Туда был вложен рекламный листок с меню всех кафе и ресторанов Делового района на этой неделе.

– Люди покупают газету ради одного рекламного листка с меню ресторанов… Изобретательно! – сказала она, передавая газету Мотэлю.

– Это нехорошая изобретательность, – нахмурился тот. – Посмотри, сколько бумаги истрачено впустую.

Он решительно сложил газету и отдал ее мистеру Талергуту, а затем взял бутылочку с тоником. Жидкость была темной и вязкой.

– Тут надпись на крышечке, – сказал он. – «Когда будете пить, представляйте, что вас ждет трехдневный отпуск».

Дочитав, Мотэль опрокинул бутылочку в рот и выпил все до капли.

Пенни рассмотрела крышечку своей бутылочки. Надпись на ней отличалась: «Когда будете пить, представляйте, что главный менеджер не выйдет сегодня на работу». Пенни также изучила состав напитка, напечатанный мелким шрифтом сбоку на этикетке: 0,01 % «ощущения свободы», 0,005 % «чувства облегчения» и так далее. Эмоций было добавлено совсем мало, и, судя по всему, состав, в отличие от надписей на крышечках, не различался.

Пенни поняла, что это всего лишь рекламный трюк, и все-таки последовала совету на крышке. В «Магазине снов» не было главного менеджера, и представить, что он не вышел на работу, было затруднительно, но Пенни положилась на свою фантазию. На долю секунды она действительно почувствовала что-то похожее на радостное облегчение, однако ощущение было слабым и рассеялось почти сразу.

– По-моему, это плацебо. Если и возникает эффект, то только от самовнушения.

– Понедельники ничем не отменишь! – провозгласил Мотэль так торжественно, словно открыл для себя великую истину.

Поезд тронулся, держа путь в Деловой район. Теперь предстояло подняться по противоположному крутому скалистому склону. Рельсы шли диагонально вверх и казались гигантской лестницей, приставленной к огромной двухъярусной кровати.

Поезд полз с черепашьей скоростью, а вскоре с грохотом остановился, словно совсем обессилел. Машинистка достала еще одну бутылочку, вылила содержимое в то же отверстие, что и раньше, и выбросила опустевшую бутылку в мусорное ведро. С победоносным гудком поезд рванул вперед. Пенни предположила, что на сей раз механизм угостили «уверенностью в себе».

– Пенни, Мотэль, смотрите внимательнее. Мы прибываем.

В то же мгновение открылся великолепный пейзаж на вершине. Дождь прекратился, и машинистка подняла навес. Пробиваясь сквозь густые зеленые кроны деревьев, солнечный свет касался лиц пассажиров. Приятно пахло сырой от дождя почвой и свежей травой.

– Вот это да! Территория намного больше, чем я себе представляла. Сколько же компаний тут работают?

Перед ними возникла центральная площадь, размером превосходящая футбольное поле. Множество поездов развозили людей по территории Делового района. Перед посадкой пассажиры предъявляли пропуск.

По обеим сторонам от входа на территорию Делового района торжественно возвышались статуи стражников, а на каменной плите у их ног были выбиты слова:

Клянемся с глубочайшим почтением относиться ко времени сна всех живых существ, забота о котором является нашей священной обязанностью.

Наконец поезд остановился, и машинистка объявила:

– Поезд прибыл в Деловой район. Пассажиры, направляющиеся в Бюро жалоб и Тестовый центр, а также сотрудники предприятий общественного питания доберутся до места назначения пешком. Сотрудники и гости компаний должны пересесть на соответствующий транспорт. При выходе из вагонов не забывайте свои вещи.

Пассажиры расходились каждый по своим делам. Пенни, Мотэль и мистер Талергут тоже вышли из поезда. Пенни не могла наглядеться и вертела головой так, что заболела шея. Впрочем, Мотэль делал то же самое.

Насколько хватало взгляда, в Деловом районе не было ни одного обычного здания. В отличие от «Магазина снов», архитектура которого хоть и была примечательна, но не слишком выделялась на общем фоне, постройки Делового района словно соревновались друг с другом в неповторимости.

На подступах к центральной площади стояли сравнительно невысокие здания – это могли быть кафе и рестораны. А в центре площади возвышалось строение с самым причудливым архитектурным обликом, какой только можно представить. Мистер Талергут, обогнавший завороженных зрелищем Мотэля и Пенни, указал именно на эту странную башню:

– Нам туда.

– Это действительно Бюро жалоб? Но оно похоже на огромный древесный пень! – изумилась Пенни.

– Да, это Бюро.

Не знай Пенни, что находится внутри, она ни за что не признала бы в удивительном здании государственное учреждение – совсем не так в ее представлении выглядели официальные организации.

Казалось, кто-то срубил самое большое на свете дерево, оставив один лишь пень. Если бы не люди, сновавшие у входа, можно было бы вообще усомниться, что это постройка. Удивительнее всего было то, что на верхушке «пня» громоздилось около десятка разноцветных контейнеров. За всю свою жизнь Пенни не видела ничего более безумного: как будто сказочный ураган забросил несколько домиков на древесный пень из страны великанов.

– Мистер Талергут, а контейнеры наверху тоже связаны с Бюро? – ускорив шаг, спросила Пенни.

– Это Тестовый центр. Перед началом продаж все произведенные компаниями сны проходят там различные испытания. Также центр проводит проверки, если у покупателей возникают проблемы с использованием сновидения. Создателям и продавцам снов иногда приходится присутствовать там на совещаниях. Вход один, но внутри учреждения разделены. В Тестовый центр можно подняться на лифте. Даже снаружи понятно, что это разные организации.

Заметив в глазах Пенни неуемное любопытство, мистер Талергут добавил:

– Сегодня мы побываем только в Бюро жалоб… А где Мотэль?

Тот нашелся чуть в стороне, среди верениц людей, ожидавших очереди на пересадку. Отсюда следовали поезда к офисам компаний, производящих сны, и рельсы расходились во все стороны. В начале каждого пути висели таблички с указанием места прибытия: «Сирена Глюк Фильм», «Студия Задрыха Дэйли», «Лаборатория любви Лобзания Привады» и так далее. Вдали виднелись разноцветные постройки.

– Те здания и есть компании – производители снов? – спросила Пенни, изо всех сил напрягая зрение, чтобы лучше их рассмотреть.

Даже отсюда было видно, что каждое построено в своем неповторимом стиле.

– Верно. Сначала хотели возводить типовые здания, однако у глав компаний слишком своеобразный вкус, и в итоге все компании имеют уникальный облик. По-моему, это замечательно.

Здания настолько отличались друг от друга, что казалось, будто одновременно видишь сцены из фильмов различных жанров. Подумав о том, что внутри кипит работа и создаются самые невероятные сны, Пенни едва не задохнулась от восторга.

– Поразительно! Смотрите, вон там огромная вывеска «Студия Задрыха Дэйли»! Это же на ней производят «Странные сны»! – Было похоже, что Мотэль полностью разделяет восторг Пенни.

Спутники посмотрели в ту сторону, куда указывал Мотэль. Здание студии походило на настоящее произведение искусства. Нижняя часть необычно изгибалась и была насыщенного красного цвета, тогда как сквозь верхние этажи, сделанные из прозрачного стекла, свободно скользили солнечные лучи. Пенни подумала, что студия похожа на бокал, в котором осталось немного красного вина.

– Мистер Талергут, а что за здание рядом? Вон то, у которого как будто рушится верхний этаж.

– А, это компания «Сирена Глюк Фильм». Ты ведь знаешь, кто такая Сирена Глюк?

– Конечно! – воскликнула Пенни. – Она создает фантастические сновидения, не уступающие самым дорогим блокбастерам! Ее сны продаются у нас на третьем этаже.

– Именно так.

Подключился Мотэль:

– На пятом тоже продаются. Наш отдел уцененных сновидений завален ее снами из серии «Конец света». Честно говоря, мне кажется, что сны об уничтожении планеты давно вышли из моды.

Угол верхнего этажа десятиэтажного здания компании «Сирена Глюк Фильм» выглядел так, словно пострадал от вражеской атаки. Кроме того, все здание было покрыто беспорядочными цветными кляксами, какие могли оставить пейнтбольные шарики. Пенни подумала, не разминаются ли сотрудники компании по утрам, обстреливая друг друга краской: проигравшие могли бы платить за ланч.

В конце очереди, ожидавшей поезда к офису компании Сирены Глюк, стояли двое мужчин изможденного вида. Мужчина слева в одной руке держал коробку с кинопленкой, а в другой – папки с бумагами.

– Целую неделю только и делал, что смотрел фильмы и сериалы, чтобы найти хоть одну стоящую идею.

– А ты смотри в ускоренном воспроизведении. Голоса звучат странно, но быстро привыкаешь, – дружески посоветовал его коллега.

– Спасибо, обязательно попробую. Не знаю, стоит ли опять предлагать зомби, – в прошлый раз Сирена была не в восторге… А других идей у меня нет. Ты придумал что-нибудь новенькое?

– Нет, не придумал. Предложу старый сюжет о вторжении инопланетян. Я внес в него некоторые изменения, но не уверен, что Сирене понравится… Слышал, что Эйвер из соседнего отдела работает над сном, в котором планета покрылась соляными пустынями и все живые существа постепенно маринуются и погибают… Как бы он не обошел всех нас…

Так как компания Сирены Глюк выпускала фантастические сновидения о глобальных катастрофах, инопланетных вторжениях и супергероях, сотрудникам приходилось просматривать множество кинофильмов этих жанров. Раньше Пенни завидовала им: смотрят кино, да еще получают за это зарплату, – но сейчас, видя двух усталых мужчин, поняла, что не все так просто, как кажется.

Подошел поезд, и мужчины уселись в один из вагончиков. Этот поезд был намного меньше, чем тот, на котором Пенни и ее спутники добирались до Делового района. Как и здание компании, он был разукрашен цветными пятнами, так что не оставалось никаких сомнений о конечном пункте поездки.

Пенни с таким интересом прислушивалась к разговору мужчин, что невольно зашагала за ними к поезду. Ее остановил мистер Талергут:

– Нам не нужно на поезд. А вот поторопиться не помешает.

Ухватив за рукава Пенни и Мотэля (последнего пришлось оттащить от очереди, ожидавшей поездки в «Студию Задрыха Дэйли»), мистер Талергут решительным шагом направился к Бюро жалоб.

Только вблизи стало очевидно, что «пень» – творение рук человека: необычную конструкцию покрывал искусственный материал, имитировавший кору дерева. В том же стиле была выполнена вращающаяся входная дверь. Вместе с Пенни и ее спутниками в дверь протиснулись двое туристов в пижамах, и в холле всех их встретил мужчина, облаченный в длинный зеленый сюртук и узкие штаны того же цвета – его одеяние напоминало индийский национальный костюм. Пенни заметила, что по кисти мужчины ползает крошечный жучок.

– Вы попали в Бюро жалоб. Вам не трудно было нас найти? – поприветствовал мужчина гостей в пижамах.

Медоточивый голос и тщательно подобранные слова, казалось, могли успокоить самого гневного посетителя. Лишь убедившись, что туристами занялся один из сотрудников, мужчина повернулся к другим вновь прибывшим.

– Здравствуйте, мистер Талергут. Меня зовут Палак[1]. Я провожу вас.

Медовые нотки в голосе исчезли, и эта перемена неприятно поразила Пенни. Однако Мотэль, увлеченно глазевший по сторонам, казалось, ничего не заметил.

В холле звучала спокойная классическая музыка, повсюду стояли большие горшки с растениями. В оформлении интерьера был щедро использован умиротворяющий зеленый цвет, и Пенни подумала, что зеленый костюм Палака, скорее всего, форменная одежда. Комфортная температура, идеальный уровень влажности, обилие живой зелени – все создавало уют, чего, по мнению Пенни, никак нельзя было ожидать от официального учреждения.

– Сюда, пожалуйста. Кабинет директора в конце коридора.

– У меня такое чувство, будто мы попали на тропический курорт и нас сейчас начнут обучать йоге. По-моему, тут потрясающе. Но почему тогда наши менеджеры не любят сюда приезжать? – прошептал Мотэль на ухо Пенни.

Около центрального лифта шедший впереди Палак повернул направо. Там обнаружилась стеклянная дверь, ведущая в коридор. Над входом висела довольно большая табличка с надписью:

ПРИЕМ ЖАЛОБ ПЕРВОГО УРОВНЯ

ОТ РАЗДРАЖЕННЫХ КЛИЕНТОВ

– Жалобы первого уровня? Значит, есть и второй, и третий?.. По возрастанию серьезности проблем? – спросил Мотэль, указывая на табличку.

– Совершенно верно. К жалобам первого уровня мы относим претензии по поводу неудовлетворительного сна, к жалобам второго уровня – когда сновидение негативно влияет на повседневную жизнь. Жалобы третьего уровня рассматривает сам директор – это наиболее сложные случаи, когда спать клиенту становится мучительно. Рядовые сотрудники с таким не справляются, – сухо ответил Палак и открыл стеклянную дверь.

Широкий коридор за дверью делал поворот против часовой стрелки и, судя по всему, огибал здание по периметру и заканчивался слева от центрального лифта.

По обеим сторонам коридора располагались рабочие места, разделенные перегородками, в точности как в банке или другом учреждении. Однако здесь посетитель усаживался не напротив сотрудника, через стол, а устраивался рядом, и они общались, словно добрые друзья. Как и Палак, все служащие были в зеленой одежде.

– О нет… Как же так!.. Очень вам сочувствую… – послышался участливый голос с ближайшего места. Рядом с говорившим сидел гость города в яркой цветастой пижаме, он был чем-то возбужден.

– Да-да, прошлой ночью меня во сне душил неизвестный злодей! Задыхаясь, я из последних сил молил о пощаде. От страха проснулся, но все равно чувствовал давление на шею, потому что на ней спал наш котенок!

– Сновидения могут изменяться, подстраиваясь под конкретную ситуацию… – Сотрудник потер лоб, показывая, что относится к проблеме со всей серьезностью. – Я думаю, что сон изначально был не об удушении. Когда котенок улегся вам на шею, включился защитный механизм, и ваше подсознание изменило содержание сна, чтобы вы могли поскорее проснуться. Так случается довольно часто. Понимаю, что будет непросто, но, может, попробуете не пускать котенка в спальню?

Похожие разговоры велись и справа, и слева.

Вдруг один из клиентов повысил голос, и Пенни испугалась, не случилось ли чего-то плохого.

– Мне кажется, я теряю рассудок! Утром я встаю, умываюсь, одеваюсь, обуваюсь и выхожу из дома. Все это кажется совершенно реальным, но на самом деле я продолжаю спать! Я опять просыпаюсь, но уже поздно, приходится торопиться. Мне не по себе, я включаю душ, но вода меня не освежает. Я пытаюсь стряхнуть с себя остатки сна, моюсь еще усерднее и вдруг… снова просыпаюсь в постели! И так повторяется несколько раз!

Сотрудник записывал рассказ клиента, попутно нервно листая «Руководство для работников Бюро жалоб». Вероятно, он был здесь новеньким: его лоб покрылся испариной, а лицо исказилось страданием.

– Даже я почувствовал себя виноватым, – пробормотал Мотэль, втягивая голову в плечи.

Заложив руки за спину, Палак шагал очень медленно, и Пенни приходилось смотреть под ноги, чтобы не наступить ему на пятки. Следом за ней шел Мотэль, а мистер Талергут замыкал процессию. Он молчал и, похоже, совершенно не торопился.

Миновав несколько десятков рабочих мест, они увидели перед собой еще одну стеклянную дверь с табличкой:

ПРИЕМ ЖАЛОБ ВТОРОГО УРОВНЯ

ОТ РАССЕРЖЕННЫХ КЛИЕНТОВ

Планировка этого отдела повторяла предыдущий, вот только на перегородках висели постеры «Гасим гнев с помощью дыхания», а в каждом рабочем отсеке стояла двухлитровая бутыль «Расслабляющего сиропа». Судя по тому, что общение здесь проходило спокойнее, чем в первом отделе, разговор с клиентом не обходился без чашки чая с добавлением сиропа.

– Во сне мне постоянно приходится перемещаться, но почему-то всегда необычным образом. Например, чтобы покинуть комнату, я должна прыгнуть из окна третьего этажа, а чтобы скрыться от страшного незнакомца, мне надо нырнуть в море. Иногда я вынуждена идти босиком по горящим углям. Эти сновидения отнимают все силы, и по утрам у меня все валится из рук. Я так переживаю во сне, что просыпаюсь с болью во всем теле, будто меня били, – задумчиво рассказывала посетительница в футболке с длинными рукавами, держа в ладонях чайную чашку.

– К сожалению, вы приобрели сновидение неопытных создателей снов, так что вина на них, а также на продавцах, неосмотрительно предлагающих экстремальные сновидения всем клиентам подряд. Вы сами ни в чем не виноваты. У человека даже во сне сохраняется способность ощущать абсурдность происходящего, а также работает инстинкт самосохранения. Создавать сны, игнорируя человеческую природу, совершенно неправильно. Создатели этих снов так же безответственны, как и продавцы, взявшие сновидения на реализацию.

Слова о безответственности ранили Пенни.

– По-моему, тот сотрудник преувеличивает, – собравшись с духом, сказала она. – Если бы продавцы относились к своей работе безответственно, они теряли бы и прибыль, и клиентов.

Услышавший ее Палак остановился и обернулся:

– Вы думаете, что разбираетесь лучше нашего сотрудника?

От его резкого ответа Пенни на мгновение потеряла дар речи, и вместо нее заговорил Мотэль:

– Речь не о том, кто разбирается лучше. Создатели придумывают самые разные сны, продавцы их продают, и вместе они трудятся для того, чтобы у человека был широкий выбор сновидений.

– Хотите сказать, человек не имеет права жаловаться на продавца, потому что благодаря ему приобрел сон? А вы знаете, сколько людей серьезно пострадали от сновидений? Похоже, в вашем магазине об этом совсем не задумываются, – по-прежнему резко ответил Палак, хотя на лице его сохранялось мягкое выражение.

Только сейчас Пенни догадалась, почему он с самого начала вел себя так странно. Сотрудники Бюро ежедневно выслушивали огромное количество жалоб, и их отношение к создателям снов и продавцам не могло не меняться к худшему.

– В жизни не видел такого ужасного места, – пробурчал Мотэль.

Работая в магазине, Пенни общалась в основном с довольными покупателями, которые заглядывали к ним изо дня в день. То, с чем она столкнулась в Бюро, стало для нее неприятным сюрпризом. Наверное, так мог бы чувствовать себя обожаемый детворой продавец сладостей, случайно узнавший, что его ненавидят зубные врачи. Теперь она понимала, почему Мокберри не хотела сюда возвращаться.

Наконец они миновали зону приема посетителей и направились к кабинету директора, откуда только что вышел коренастый мужчина с густыми бровями. В руках он держал большой бумажный конверт. Подойдя поближе, мужчина, показавшийся Пенни смутно знакомым, кивнул мистеру Талергуту.

– Гранбон! Как всегда, прекрасно выглядишь! – радостно поприветствовал мистер Талергут.

– Хорошо питаюсь и во снах, и наяву, вот и выгляжу хорошо, – ответил тот, пожимая руку мистеру Талергуту.

Это был создатель снов, известный как шеф Гранбон. В своем магазине он продавал и настоящую еду, и сны, в которых можно лакомиться вкуснейшими блюдами. Мокберри часто покупала сновидения в его магазине, и по ее рекомендации Пенни тоже однажды туда заглянула. Да, созданные им сны стоили намного дороже, чем настоящая еда, зато очень выручали тех, кто придерживался диеты.

– На тебя тоже жалуются? – спросил мистер Талергут, указывая на конверт.

– Конечно. Обычно из-за того, что нарушили диету, потому что после моего сновидения есть хочется сильнее обычного. Или из-за того, что вообще передумали садиться на диету, так как мои сны не дают забыть о гастрономических удовольствиях, – со смехом ответил Гранбон.

Они попрощались, и компания подошла к двери кабинета. Сообщив, что им придется немного подождать, так как директор говорит с другими посетителями, Палак сдержанно откланялся и удалился встречать новых гостей.

Вскоре дверь распахнулась, и в коридор выпорхнула стайка лепрекрылов, создателей сверхпопулярного сновидения «Полет в небесах». Жалобы на это произведение специально для них были отпечатаны на листках крошечных размеров, и каждый лепрекрыл держал по одному такому листку. Поглощенные обсуждением жалоб лепрекрылы чуть не врезались в мистера Талергута. Резко затормозив и от испуга перекувыркнувшись в воздухе, они умчались по направлению к выходу.

Пенни и ее спутники вошли внутрь и почувствовали запах ароматических масел, смешанный с запахом омытого дождем леса. Комната была раза в три больше кабинета мистера Талергута.

– Добро пожаловать. Я Олива, новый директор Бюро, – поднимаясь с кресла, сказала женщина в прекрасно скроенном костюме темно-зеленого цвета и протянула руку мистеру Талергуту.

Пенни отметила, что ногти женщины покрыты лаком оливкового цвета, что очень подходило к ее имени.

– Талергут, хозяин «Магазина снов», – представился мистер Талергут. – А это мои сотрудники, проработавшие в магазине больше года.

– Меня зовут Мотэль. Приятно познакомиться.

– Здравствуйте, я Пенни. Поздравляю вас с назначением.

– Спасибо. Присаживайтесь. Наверное, вы встали совсем рано, чтобы успеть на утренний поезд. Как вам поездка? – радушно поинтересовалась Олива.

– Все прошло замечательно. Только спускаться по склону было немного страшно, – ответила Пенни, разглядывая кабинет.

На стене за креслом Оливы висел документ в рамке, перечислявший заслуги нового директора. Последняя запись в нем гласила: «Тридцать лет безупречной службы в отделе рассмотрения жалоб второго уровня».

– Если у вас есть жалобы к владельцам других магазинов в нашем районе, я могу передать, – предложил мистер Талергут. – Все очень заняты, а дорога сюда отнимает довольно много времени.

– Как любезно с вашей стороны!

Лицо Оливы выражало чрезмерную благодарность. Она была похожа на учительницу младших классов, привыкшую обращаться к ученикам с преувеличенной лаской.

– А что насчет нас? Боюсь, одной-двумя жалобами не обошлось? – спросил мистер Талергут.

– Жалоб не очень много. Основная часть с самыми распространенными претензиями в духе «Как такое могло присниться?» уже рассмотрена Бюро. Вот, смотрите. Жалобы рассортированы по этажам.

Мистер Талергут раскрыл протянутый ему конверт с надписью «“Магазин снов” мистера Талергута».

– Это для Мокберри, третий этаж. Это для Спидо, четвертый этаж. Для второго этажа ничего. А это для пятого этажа. Вижу, тут претензии по качеству, – перелистывал бумаги хозяин магазина.

– Но зато сны у нас намного дешевле. Странно ожидать первоклассного качества от сновидения, которое продается со скидкой восемьдесят процентов. К тому же мы не навязываем товар. Люди просто не могут устоять перед распродажами, – сказал Мотэль, пожимая плечами.

Взгляд Оливы стал заметно холоднее.

– А вот эти две жалобы довольно серьезны, – промолвил мистер Талергут.

Он вынул два листа из общей пачки. На верхнем Пенни успела прочесть: «Заявитель – постоянный клиент», и в ее глазах вспыхнул интерес.

– Первой жалобой займусь я сам, – продолжал хозяин магазина, складывая один из листов и убирая во внутренний карман пальто. – Что до второй… Хм, непростое дело….

Мистер Талергут сложил второй лист, чтобы тоже убрать в карман, но вдруг передумал и протянул его Пенни.

– Пенни, справишься? А то у меня и так дел невпроворот. Жалоба как раз адресована на первый этаж.

– Вам не хватает времени из-за подготовки к мероприятию, о котором вы говорили?

– Именно. Если разберешься с этой жалобой, то и мне поможешь, и сама приобретешь полезный опыт.

– Вы действительно хотите, чтобы этим занялась я, а не Везер?

– Ты совсем недавно сказала, что хочешь вернуть в магазин хотя бы одного постоянного покупателя. Думаю, это твой шанс.

Пенни раскрыла сложенный лист и прочитала:

УРОВЕНЬ: третий – мучительный сон

ОБЪЕКТ ЖАЛОБЫ: «Магазин снов» мистера Талергута

ЗАЯВИТЕЛЬ: Постоянный клиент номер 792

Почему вы хотите отнять мои сны?

* Резюме составлено ответственным лицом на основе бессознательной речи клиента во сне.

– Слишком короткое содержание, – сказал мистер Талергут директору Оливе, пока Пенни приходила в себя от изумления.

– Это жалоба третьего уровня. Когда ее принимали, я еще не была директором, иначе постаралась бы изложить побольше деталей, однако прежний директор предпочитал краткость. Так как вы хозяин магазина, разобраться вам будет легче, чем нам. Бюро не в силах помочь этому заявителю.

– Что ж, сделаем все возможное.

– Ты знаешь, кто пытался отнять сны у клиента? – услышала Пенни шепот Мотэля, который тоже прочел жалобу и теперь умирал от любопытства.

– Я вообще не понимаю, о чем речь. В магазине ничего подобного не происходило.

Все это было ужасно странно. Третий уровень означал, что человеку по какой-то причине становится мучительно спать, но содержание как будто не имело к этому никакого отношения.

Загадочная жалоба не на шутку встревожила Пенни.

Обратно в город Пенни и Мотэль отправились вдвоем. Мистер Талергут сказал, что у него еще несколько встреч с создателями снов, и попрощался.

В поезде Пенни перечитала жалобу и со вздохом обратилась к Мотэлю:

– Ничего не понимаю. Может, клиент не хочет покупать наши сны, опасаясь, что их отнимут?

– Не уверен. Надо хорошенько подумать. Люди выбирают сны так же, как любые другие товары – допустим, вкусную еду или интересную игру на выходные…

– Да, ты прав.

– А вдруг клиент хотел купить сон, но не нашел подходящего? Подумай, как ты поступаешь, если не видишь нужного тебе товара. Просто уходишь из магазина, верно?

– Или подбираю замену. В нашем магазине огромный выбор на любой вкус!

– Да, разумеется. Я не имею в виду, что у нас нечего выбрать. Но представь, что какая-то вещь совершенно незаменима. Возьмем, к примеру, еду. Если человек болен и вынужден придерживаться строгой диеты, ему не будет дела до великолепнейших блюд, каким бы богатым ни был их выбор, – размышлял Мотэль.

– Мне хотелось бы поговорить с этим клиентом номер 792…

Перекрикивая грохот поезда, они продолжали обмениваться идеями, но загадка казалась неразрешимой.

Глава третья

Дневник поклонника Уны Слипленд

Мужчина решил лечь пораньше. В темноте он медленно забрался в кровать, держась за ее изголовье. Расправив смятое одеяло, завернулся в него и устроился поудобнее. Он слышал, как подошел к кровати пес-поводырь. Постояв несколько секунд, пес улегся на свою подстилку и расслабленно вздохнул. Мужчина тут же почувствовал, как скопившееся за день напряжение отпускает и его самого. «Дома я в безопасности», – подумал он.

Ложась спать, мужчина каждый раз размышлял о том, какой сон ему может присниться. Он очень любил видеть сны. Вот и сейчас, закрыв глаза, он рисовал в воображении желанное сновидение. На самом деле в последнее время сны стали сниться исключительно редко, и это его беспокоило, но он надеялся, что сегодня ему повезет.

Мужчина не заметил, как погрузился в легкую дрему. Откуда-то донеслись приглушенные людские голоса. Так как сон еще не был глубоким, сознание оставалось настороже. Именно поэтому, хотя мужчина вовсе не бодрствовал, он понял, что надежда была напрасной: сегодня ему опять ничего не приснится.

Он постоял перед большим магазином, как он чувствовал, полным людей, а потом развернулся и пошел прочь. В окно магазина его заметила одна из сотрудниц. Выбежав на улицу, она окликнула мужчину, но было поздно: тот ушел слишком далеко, смешавшись с толпой.

Легкий сон сменился глубоким, и мужчина проспал до утра без сновидений.

Выглянув в окно, Пенни увидела постоянного клиента номер 792, стоявшего перед магазином. Не теряя времени, она выбежала наружу и окликнула его, но мужчина уже растворился в толпе туристов. Пенни никогда не зазывала в магазин людей с улицы, но это был особый случай. Прошла неделя с тех пор, как в Бюро им вручили странную жалобу, и за это время Пенни уже трижды видела, как номер 792 подходит к магазину, а потом поворачивает назад.

«Почему вы хотите отнять мои сны?» – так было написано в жалобе, и Пенни с нетерпением ожидала визита клиента: вдруг и впрямь кто-то станет отнимать его покупку? Однако мужчина не заходил внутрь. Однажды он потоптался перед дверью, но потом все равно ушел. Пенни не понимала, что все это значит.

Но не в ее характере было ждать, ничего не предпринимая. Не забывая и про другие свои обязанности, Пенни постоянно следила за весами клиента. Стоило им показать фазу быстрого сна, она искала его глазами среди покупателей и временами выбегала проверить на улицу.

Упустив клиента, расстроенная Пенни вернулась к витрине на первом этаже, чтобы закончить начатое: ей надо было расставить новые сновидения. Бросившись за мужчиной, Пенни оставила коробки на полу, и они мешали покупателям.

– Прошу прощения. Сейчас я все уберу, – извинялась она.

Сегодня Везер удавалось справляться за центральной стойкой одной, и Пенни занялась полками и витринами. Руки машинально делали работу, а голова была занята постоянным клиентом номер 792.

«Почему он не заходит в магазин? Если, как предположил Мотэль, клиент ищет определенный сон, он должен проверить, есть ли тот в продаже. Что его останавливает? Не может быть, чтобы все наши сны были ему не по нраву: другие покупатели расхватывают товар как горячие пирожки. А может, его вкус изменился так сильно, что требуется что-то совсем необычное?..»

Пенни тряхнула головой. Она не должна посвящать все рабочее время мыслям о странном клиенте. Надо быстрее закончить с витриной.

Товары на первом этаже всегда пользовались повышенным спросом, так как здесь продавались сновидения, удостоенные наград и отмеченные особым вниманием критиков. Похвальные рецензии цитировались на коробках и рекламных постерах, чтобы привлечь внимание покупателей.

«Лучший сон года», «Номинант в категории “Сон-бестселлер”» – такие рекламные надписи работали безотказно. Были здесь также «Произведения, рекомендованные знаменитыми создателями снов», «Выбор критиков» и так далее. Покупатели всегда обращают внимание на отзывы и рекомендации – это быстрее и удобнее, чем знакомиться с содержанием каждого из сновидений.

– Везер, я думаю, нам стоит выделить отдельную полку для «Живых джунглей» Уны Слипленд. Все больше покупателей интересуются этим сном.

– Если мы поставим коробки с «Живыми джунглями» на отдельную полку, она всегда будет пустой. Сон раскупают быстрее, чем нам привозят новую партию, – ответила менеджер первого этажа, пытаясь взбить свои устало поникшие рыжие кудри.

Но каким бы большим спросом ни пользовались сновидения первого этажа, случались и неудачи. Например, произведение Доутры Соннодзаки «Сон, в котором на месяц превращаешься в обиженного тобой человека» из цикла «Почувствуй на себе». В конце прошлого года это сновидение включили в список основных претендентов на главный приз, а все-таки люди покупали его неохотно. Доутра Соннодзаки входила в пятерку легендарных создателей снов, и отсутствие интереса у покупателей Пенни считала несправедливым.

Выставив коробку со сновидением Доутры Соннодзаки на самое видное место, Пенни отряхнула фартук и подошла к центральной стойке.

– Хорошая работа, – похвалила ее Везер.

– Если все было бы так же просто, – со вздохом ответила Пенни, снова вернувшись мыслями к клиенту номер 792.

Везер аккуратно смазывала маслом весы постоянных покупателей. Хотя она и была менеджером этажа, в свободную минуту часто занималась миниатюрными устройствами, следя, чтобы все они работали безупречно. Масло приятно пахло сухими травами. Везер наносила его на подвижную часть весов, чтобы ничто не препятствовало грузику в форме человеческого века.

– Пенни, ты не могла бы открыть новую бутылочку? – Везер указала подбородком туда, где стояло масло.

Пенни открыла бутылочку и налила немного масла в широкую чашу.

– Тебе удалось что-нибудь выяснить о клиенте номер 792? – спросила менеджер, ловко орудуя тонкой кисточкой.

– Совсем ничего, к сожалению. Мне надо с ним поговорить, но он слишком быстро уходит.

– Вот как.

– Почему он думает, что у него хотят отнять сны? В нашем магазине нет воров… – вслух размышляла Пенни, ставя смазанные весы в специальные отсеки в кладовой. – Даже если кто-то действительно его обидел, почему он не сказал об этом нам? Зачем проделывать весь этот путь до Бюро жалоб?.. Одни вопросы…

– Во сне клиенты действуют интуитивно и импульсивно. Совсем не так, как в часы бодрствования. Скорее всего, клиент почувствовал, что его проблема не будет решена в магазине. Ну хорошо… Возможно, мне стоило подсказать раньше. Причина его странного поведения кроется в нем самом… – серьезно проговорила Везер, вытирая кисточку кусочком белой ткани.

Пенни поняла, что Везер что-то знает, но хочет дать ей время разобраться самой. За это Пенни была ей благодарна, однако подсказка Везер не прояснила загадку.

– Если причина в нем самом, то надо познакомиться с ним поближе. Но как? Пойти следом и попробовать расспросить прямо на улице? Это же так невежливо…

– Начни с того, что у тебя под рукой. Он был постоянным клиентом, значит, в магазине есть записи, – предложила Везер, закручивая крышку на бутылочке с маслом.

– Записи? Разве что история покупок, но что она может дать?.. Ох! Какая же я глупая! Вы правы, надо посмотреть историю его покупок – с каким-то товаром могли возникнуть проблемы!

Везер оставила Пенни одну и ушла в мастерскую, чтобы сдать в ремонт несколько плохо работавших весов. Дождавшись, когда покупателей станет поменьше, и проверив наличие товара, Пенни обратилась к платежной системе «Дрим», которая рассчитывала плату за сновидения. Поглядывая в зал, чтобы сразу ответить, если покупателям потребуется ее помощь, Пенни нашла историю покупок постоянного клиента номер 792.

Судя по сохранившимся записям, номер 792 уже несколько лет регулярно бывал у них в магазине. В его заказах не было ничего необычного, разве что чаще всего он приобретал сны, созданные Уной Слипленд. Последней его покупкой были «Живые джунгли» – настоящий шедевр Уны, в конце прошлого года удостоенный награды за лучший дизайн. В ее сновидении человек переносился в тропический лес удивительной красоты.

Просматривая список, Пенни почувствовала укол зависти. Она обожала сны Уны Слипленд, а номер 792 так часто их видел… Гости города могли позволить себе дорогие покупки, потому что расплачивались не деньгами, а половиной полученных от сновидения эмоций. Пенни же, как и другие жители города, платила из собственного кармана, и, чтобы увидеть только одно сновидение Уны, ей пришлось бы несколько месяцев во всем себя ограничивать. Произведения пяти легендарных создателей снов, в число которых входила и Уна Слипленд, стоили в несколько раз дороже сновидений других создателей. Однако продажа таких дорогих снов гостям города отнюдь не оборачивалась убытком для магазина, так как эмоции покупателей обменивались в банке на гордоны. И, судя по записям, номер 792 обеспечивал им хорошую прибыль, потому что сны Уны Слипленд вызывали в нем глубокие и разнообразные чувства.

Если от других покупателей снов Уны Слипленд чаще всего приходили такие эмоции, как «удовольствие», «радостное изумление» и «ощущение тайны», то палитра переживаний номера 792 была намного богаче. Пенни с удивлением отметила, что после «Живых джунглей» они получили от него даже капельку «ощущения потери». Пенни задумалась. «Ощущение потери» казалось ей эмоцией, несовместимой со сном Уны Слипленд. Почему же оно возникло у номера 792?

Хватаясь за соломинку, Пенни решила просмотреть отзывы клиента. Очень короткие и простые, отзывы поступали в магазин через ту же систему «Дрим». «Только лег спать, а уже утро!», «Чувствую, что видел прекрасный сон, но ничего не помню», «Ого, кажется, сегодня стоит купить лотерейный билет» – большего от авторов откликов ожидать не приходилось.

Клиент 792 тоже оставил отзыв на последнее произведение Уны. Пенни кликнула на ссылку и с изумлением обнаружила, что это не обычная короткая записка. Она вспомнила разговор с мистером Талергутом: мало кто из покупателей подробно описывает свои сновидения. Ей определенно повезло.

15 января 2021 года

Мне просто необходимо поделиться своими чувствами.

Мы называем небо синим, а леса – зелеными, но сколько разных оттенков у этих цветов!

Во сне краски тропического леса менялись каждое мгновение, словно джунгли действительно были живыми. Мне казалось, это зрелище не наскучит, даже если неотрывно смотреть целый день. Небо было синим, но и голубым, и лазурным, и цвета индиго. В зеленой листве деревьев проглядывали и сине-зеленые, и даже желтоватые краски. Капли воды на листве были прозрачными, но в то же время сияли всеми красками леса. Я восторженно впитывал торжество цвета, радуясь и всей картине в целом, и каждому оттенку в отдельности.

Неужели наш мир так прекрасен?

Теперь я могу знать об этом только из снов, но боюсь, что наступит время, когда перестану видеть даже во сне. Этот страх мешает мне засыпать. Мне пришлось от многого отказаться, и мысль о том, что я лишусь даже снов, невыносима.

Я не готов потерять эту последнюю радость.

Если бы только существовали создатели снов, как это бывает в кино и книгах! Я попросил бы их сделать так, чтобы способность видеть сны осталась со мной навсегда.

Я попросил бы их не отнимать мои сны.

Наконец-то Пенни начала понимать происходящее. Последняя фраза в отзыве клиента 792 полностью объясняла жалобу, поданную в Бюро.

Проснувшись, мужчина приподнялся и протянул руку, чтобы включить светильник. Он не видел людей и предметы, но все еще мог различать яркий свет и темноту. Нагнувшись, он погладил Лютика – своего пса-поводыря, а потом отправился на кухню выпить воды, которую всегда ставил на одно и то же место в холодильнике. Знакомая обстановка, в которой он ориентировался без посторонней помощи, успокоила и развеяла сожаления прошедшей ночи.

Мужчина небольшими глотками пил холодную воду, пытаясь хоть что-нибудь вспомнить. Нет, похоже, ему опять ничего не снилось, как и все последние дни.

Он потерял зрение шесть лет назад из-за быстро прогрессировавшего заболевания глаз. До этого он даже не задумывался о том, что зрячий может ослепнуть, знал лишь, что иногда слепыми рождаются. Как и большинство людей, он не считал способность видеть чем-то особенным, настолько естественным для него было зрение. И даже когда глаза стали его подводить и он обратился к врачу, в нем жила надежда, что примерно через неделю все станет как прежде. Однако врач объяснил, что зрение не восстановится, и мужчине пришлось принять неизбежное.

Знающие его люди говорили, что у него сильная воля. Мужчина и сам понимал, что до странности рационально и хладнокровно отнесся к своей болезни. Бывает такое, что, столкнувшись с несчастьем, человек не теряется, а, напротив, действует трезво и решительно, сосредотачиваясь на необходимом. Мужчина не горевал и не жалел себя – за него горевала его семья.

Сейчас, вспоминая то время, он полагал, что его разум просто отсек все ненужное, что могло тогда навредить. И этим «ненужным» были эмоции.

Не желая впадать в депрессию и отчаяние, он настойчиво приспосабливался и вырабатывал новые привычки. Ему пришлось даже заново учиться ходить. Он стал использовать трость, чтобы не натыкаться на предметы, стал опираться рукой о стену. Благодаря поддержке родных и друзей вскоре смог в одиночку передвигаться не только по квартире, но и на улице вблизи дома – он научился этому гораздо быстрее, чем другие люди с таким же недугом.

Его не обуревали эмоции, возможно, поэтому он адаптировался успешнее многих. Это прозвучит странно, но со временем мир стал к нему возвращаться: мужчина научился «видеть», не используя для этого зрение. Теперь он знал точное количество ступеней на лестнице, ведущей от дома; знал каждую трещину на тротуарной плитке и все неровности гравиевой дорожки; он чувствовал, как в зависимости от времени суток меняются запахи, доносящиеся из ближайшего ресторана… Информация поступала отовсюду, и мужчина недоумевал, как он мог не замечать всего этого раньше.

Он возвращал свою жизнь, преодолевая одно препятствие за другим. Конечно, ритм жизни замедлился, но ведь никто и не ждет, что едва освоивший шрифт Брайля будет читать столь же быстро, как зрячий. Как бы то ни было, каждый день приносил маленькую победу и чуть больше радости, чем день предыдущий. Такая жизнь подходила мужчине больше, чем затворничество и бездействие.

Когда рядом не было родных или старых, еще со школы, приятелей, он не боялся действовать самостоятельно. Однажды он дошел до местного магазинчика, в одиночку преодолев знакомый путь. Ухо первым делом уловило пищание сканера для штрихкодов на кассе. Мужчина передвигался, постукивая тростью по полу и прислушиваясь. Похоже, завидев его, люди растерянно застывали, а потом практически вжимались в стены, освобождая проход в тесном магазинчике. Он был им благодарен, но испытывал и некоторую неловкость, поэтому старался ступать как можно быстрее и четче.

Он безошибочно нашел холодильник, в котором хранились напитки. Шрифтом Брайля на банках было написано только одно слово: «Напиток», и всё, однако мужчина помнил, где стоит его любимая марка. Он взял крайнюю банку слева с той полки, что располагалась на уровне его груди. Позже на кассе он мог уточнить у продавца, не ошибся ли с выбором.

Однако сегодня мужчина не хотел спрашивать. Он решил обойтись без подмоги, доказать самому себе, что способен купить необходимые вещи без посторонней помощи, как если бы не был слепым. К тому же, судя по звуку сканера, у единственного продавца в магазинчике не было ни секунды свободного времени, и обременять его просьбами совсем не хотелось.

Мужчина всегда с уважением относился к чужому труду, никогда не отвлекал человека от дела, напротив, старался помочь. За это его ценили коллеги и любили друзья и соседи. И пусть теперь он потерял зрение, он сделает все, чтобы не потерять себя.

В тот день он больше обычного верил в свои силы, и, возможно, именно поэтому разочарование стало таким болезненным. Выйдя из магазинчика, мужчина открыл банку и сделал глоток. Поняв, что напиток совсем не тот, он вдруг впервые почувствовал себя сломленным. Видимо, недавно баночки в холодильнике переставили, но он не мог этого знать.

В любой другой день столь незначительное происшествие не имело бы для него большого значения: он просто подумал бы, что в следующий раз все-таки обратится к продавцу. Однако сегодня его накрыло отчаяние: ему никогда не бывать таким, как прежде. В памяти всплывали участливые фразы знавших его людей. Когда-то его считали добрым и воспитанным молодым человеком, а теперь только жалеют. «Я действительно жалок. Столько преодолел, но так ничего и не добился», – думал он, задыхаясь от бессильного гнева.

Мужчина отшвырнул трость и опустился на ступени соседнего здания, куда, как он знал, редко заходят в это время суток. Ему хотелось яростно вопить и рыдать. Когда удалось немного прийти в себя, он услышал легкие шаги: к нему приближалась какая-то женщина.

– Вам помочь?

Женщина подняла трость и положила рядом с ним.

– Спасибо.

– Я психолог, – сказала она. – Работаю в школе, но даю консультации и взрослым. Приходите как-нибудь к нам, я оставлю вам голосовую запись адреса и телефона.

Мужчина молчал. Женщина слегка поддержала его, помогая подняться.

– Вы выглядели так, словно вашу боль не облегчить даже слезами. Я не могла пройти мимо, никто бы не смог.

Она проводила его до дома, и всю дорогу он думал, сможет ли прожить остаток жизни, благодарно принимая помощь других.

«Что же мне делать дальше? По-прежнему обходиться своими силами, не завися от семьи, чтобы люди мной восхищались? Так ли это важно? Неужели это все, что мне нужно от жизни?..»

Вернувшись домой, он сразу отправился спать и целых два дня почти не выбирался из постели.

Ему нравилось думать о том, что, засыпая, все люди одинаково закрывают глаза. К тому же, как выяснилось, потеря зрения не означала потерю способности видеть сны. Это казалось чудом, тем более что в сновидениях он порой переносился в удивительные места, каких не знал в реальности. Мысль о том, что в конце дня он сможет увидеть сон, помогала продержаться в трудные минуты.

Время шло. В его жизни появился пес-поводырь Лютик. Мужчина стал регулярно ходить на прием к психологу – той самой женщине, с которой познакомился в роковой день, – и это придавало ему новых сил.

Но сны он видел все реже и реже, и с этой потерей смириться было ужасно трудно. Сны черпают образы из воспоминаний, а поскольку мужчина уже несколько лет был слепым, новых зрительных впечатлений не поступало, а старые постепенно стирались. Даже зная, что так будет, он надеялся на невозможное.

Было уже очень поздно, однако мужчина еще не спал. Завтра утром назначена встреча с психологом, а значит, ему предстояло преодолеть длинный переулок между домом и школой. Словно пытаясь напомнить о том, что вставать придется рано, пес тихонько заскулил.

– А ты почему не спишь? Давай-ка засыпай. И я тоже попробую.

Они уснули одновременно.

Мужчина стоял перед магазином, рядом был верный Лютик. Пес потерся о ногу, давая понять: «Я здесь». Чуда не случилось: мужчина по-прежнему ничего не видел.

Он разочарованно вздохнул и повернулся, готовый уйти, но вдруг услышал чей-то голос:

– Уважаемый клиент 792! Пожалуйста, не уходите!

– Вы обращаетесь ко мне? Кто вы?

Девушка, назвавшая его клиентом 792, приблизилась, она явно запыхалась.

– Меня зовут Пенни, я работаю в «Магазине снов» мистера Талергута.

– В «Магазине снов»?.. К сожалению, сегодня я не смогу стать вашим покупателем.

– Вам совсем не обязательно что-либо покупать. В магазине кое-кто хочет с вами встретиться. Вы не могли бы пройти со мной? Уверена, вы не пожалеете.

– Дело в том, что я ничего не вижу. Вряд ли я смогу быть полезен.

– О, ничего страшного. С вами просто хотят поговорить. На самом деле вы немного знаете этих людей. Я вам помогу, держитесь за мою руку.

Мужчина подумал о Лютике, но пес не проявлял ни малейшего беспокойства, напротив, радостно вилял хвостом, ударяя им по ноге хозяина. «Видимо, опасности нет», – подумал мужчина.

– Какой замечательный у вас пес! Как его зовут?

– Люциус, но я привык называть его Лютиком.

Мужчина без труда дошел до магазина – то ли потому, что ему помогала Пенни, то ли потому, что ноги сами помнили дорогу.

Внутри он услышал, как возбужденно шепчутся люди:

– Ты видела? Уна Слипленд только что прошла в комнату отдыха! Она еще красивее, чем по телевизору!

– Кик Сламбер тоже красавец! Они великолепная пара!

Мужчина подумал, что так могли бы обсуждать знаменитостей.

– Мы идем в комнату отдыха, где иногда проводятся встречи. Вас ждут двое наших гостей, – сказала Пенни, открывая скрипнувшую дверь.

Помещение незнакомое, но в нем тепло и уютно. И здесь кто-то есть. Кажется, двое. Мужчина слегка занервничал, но сразу же успокоился, когда Лютик, повиляв хвостом, улегся у его ног.

– Оставляю вас, – услышал он голос Пенни. – Не торопитесь, вам никто не помешает. Ах да, еще вот что…

Мужчина услышал короткий шипящий звук, как будто чем-то брызнули. Крошечная капелька попала ему на руку. Воздух наполнился сладковатым ароматом листвы.

– Помогает настроить мысли на позитивный лад, – объяснила Пенни. – Я специально попросила у мистера Талергута. Надеюсь, пойдет на пользу.

Она помогла ему сесть в кресло и вышла из комнаты. Только тогда незнакомцы заговорили:

– Здравствуйте, уважаемый клиент 792. Меня зовут Уна Слипленд. Я создаю сны, в которых можно любоваться живыми пейзажами.

– А я Кик Сламбер. Делаю сны, в которых люди превращаются в различных животных. В моих снах можно стать косаткой в океане или орлом в небе. Вы, наверное, сильно удивлены тем, что незнакомые люди захотели с вами поговорить? Просим прощения за беспокойство…

– Приятно познакомиться. Меня зовут Пак Тхэгён. Вы говорите, что создаете сны? Какое необычное занятие!.. Но почему вы захотели со мной встретиться? И откуда вы меня знаете?

– Мы знаем вас благодаря вашим записям о сновидениях. Сон «Живые джунгли», который вы видели, сделала я. Вы его помните? Тот самый сон, в котором краски леса меняются в зависимости от времени суток и от того, как падают солнечные лучи.

Мужчина сразу же вспомнил сон – возможно, помог аромат листвы из флакончика Пенни.

– О да, я помню! Он мне очень понравился! И я действительно записал свои впечатления в дневник… Но как вы смогли его прочесть?.. Я не думал, что дневник кто-то увидит… Мне так неловко…

– Что вы, не стоит переживать. Записи о сновидениях, которые делают люди, поступают в магазин, так уж все устроено. Пенни увидела ваш отзыв и показала мне. Было очень приятно его прочесть.

– Нам сказали, что вы не можете видеть. Как давно вы потеряли зрение? Насколько успешно проходит процесс адаптации? – спросил Кик Сламбер, переходя к делу.

– Это случилось шесть лет назад, так что у меня было время привыкнуть и многому научиться.

– И все же это недостаточный срок, чтобы адаптироваться полностью. Моя правая нога развита только до колена, но поскольку я таким родился, то за долгие годы смог приспособиться, – откровенно сказал Кик Сламбер, явно не стесняясь своего физического недостатка.

– Спасибо за вашу искренность, это так необычно, ведь мы встретились впервые… – робко проговорил мужчина, удивленный неожиданным признанием.

– Пусть моя откровенность вас не смущает. Когда вы проснетесь, воспоминания о нашей встрече, скорее всего, развеются без следа. Нескромно так говорить, но в этом городе мы с Уной слишком знамениты. Многие хотят пообщаться с нами, только мало кому можно довериться. Как бы эгоистично это ни прозвучало, но и мне, и Уне просто необходим такой человек, как вы. Мы могли бы стать друзьями и помочь друг другу.

Мужчина услышал, как скрипнул стул, на котором сидел говоривший, – судя по всему, Кик Сламбер изменил позу.

– Наши миры связаны через сон, и для каждого из нас это может стать подарком судьбы. Представьте, что во сне вас всегда будут ждать друзья, с которыми можно говорить о чем угодно, – убеждала его Уна.

– А утром я буду забывать о наших беседах… Что ж, это совсем не плохо.

Поняв, что собеседник согласен, создатели снов рассказали ему так много всего, словно до этого молчали месяцами.

– В десять лет я дал себе обещание, что стану создателем снов. Я мечтал бегать хотя бы во сне, поэтому сделал сновидение, в котором бежишь во весь дух по бесконечному полю. Тогда у меня еще не было лицензии создателя снов, но я гордился собой и пытался найти зрителей. Помню, подошел к одному однокласснику и предложил ему посмотреть мое творение. Знаете, что он мне ответил?

Вспоминая детские годы, Кик Сламбер говорил гораздо непринужденнее, чем в начале встречи.

– И что же?

– Вот его точные слова: «Да ты даже не знаешь, что значит ходить на обеих ногах. Твой сон будет таким же нелепым, как бег на костылях». Вот ведь наглец, правда? Я ему сказал: «Тогда я сделаю сон, в котором человек превращается в животное. У тебя ведь нет такого опыта?» Он в ответ лишь ухмыльнулся, мол, никогда не поверит, что я способен создать нечто подобное.

Слушая Кика Сламбера, мужчина невольно испытал сочувствие и, чтобы непрошеной эмоцией не обидеть рассказчика, изо всех сил пытался контролировать выражение своего лица.

Заметив это, Кик Сламбер негромко рассмеялся:

– Вы пытаетесь подавить жалость ко мне, не так ли?

– Это потому, что я сам не люблю, когда меня жалеют. Но что случилось потом? Вам удалось сделать сон о животном?

– Три года спустя созданный мной «Сон, в котором становишься косаткой в Тихом океане» был признан лучшим сном года. Мне было всего тринадцать лет.

– Невероятно! Откуда в вас столько сил и целеустремленности?! Я, конечно, ничего не смыслю в создании снов, но зато понимаю, что вам было намного труднее, чем остальным!

– Как ни странно, сил придавало именно осознание физического несовершенства, а желание быть счастливым мощно меня мотивировало. Часто говорят, что я вдохновляю других людей с инвалидностью. Я очень рад, но в первую очередь я работаю для самого себя. Невозможно прожить всю жизнь ради того, чтобы вдохновлять кого-то другого. Так было и с произведением про косатку. В начале сна косатка отплывала от берега в открытое море. На самом же деле я думал о себе. Это я сам желал отплыть от берега того мира, в котором так много меня ограничивало. Не сравняться с другими людьми в количестве ног, а оказаться в иной реальности, где ноги вообще не нужны. Думаю, будь я от рождения здоровым человеком, имей возможность сколько угодно бегать по берегу, мне бы и в голову не пришло прыгнуть в воду. Как и другие, я бы просто боялся, что утону, и никогда не узнал бы мира морских глубин. Теперь я даже рад, что родился таким.

– Вы потрясающий человек!.. А я всегда беспокоюсь, что подумают обо мне люди. Я больше забочусь о том, чтобы не причинять неудобств, чем о собственных интересах…

– Мы не можем видеть себя глазами других людей. Просто пытаемся понять, что о нас думают, используя доступную нам информацию: выражение лица или особые нотки в голосе. Порой эта информация вводит нас в заблуждение – не даром же говорят, что внешность обманчива. Вы не можете видеть нас с Уной, но я хочу, чтобы вы представляли лица людей, которые вас поддерживают и ободряют, потому что именно так мы относимся к вам.

– Представить людей, которые меня поддерживают… Что ж, это несложно – мне помогают друзья и родные. А еще женщина-психолог, к которой я часто хожу на консультации, – серьезным голосом ответил мужчина. – Если бы ко мне вдруг вернулось зрение, я тоже стал бы заботиться о других. Хочу отплатить добром за все добро, которое получаю.

– Вы помогаете другим уже сейчас, хотя, похоже, не понимаете этого. Признаться, в последнее время у меня было тяжело на душе, и наш сегодняшний разговор очень много для меня значит, – ответила Уна Слипленд. – В школьные годы я увлекалась искусством, и, когда пришел интерес к созданию сновидений, я сделала ставку на живописные пейзажи. Мне всегда лучше других удавалось передавать богатство цвета, но что касается сюжета или динамики, тут я сильно уступаю и Кику, и многим другим создателям. Я делаю сны уже больше десяти лет и не раз задавалась вопросом, что заставляет меня заниматься этим самым недолговечным из искусств. Вопросы и сомнения особенно сильно мучили меня в последнее время. А потом я прочла ваш дневник и поняла, что работаю для таких людей, как вы. Если бы вы только знали, как помогли мне ваши слова!

В голосе Уны Слипленд звучала неподдельная искренность.

– Возможно, ваше несчастье позволило вам стать настоящим собой, – вдруг сказал Кик Сламбер.

– Что вы имеете в виду? – удивился мужчина.

– Потеряв зрение, вы по-настоящему научились ценить постороннюю помощь. Не все люди в сходных обстоятельствах думают и чувствуют одинаково, и далеко не у всех родилось бы желание отплатить добром за добро. Но у вас оно появилось. Теперь вы меня понимаете? Не пытайтесь увидеть себя чужими глазами, постарайтесь увидеть собственными.

– В ваших словах что-то есть… – задумчиво проговорил мужчина. – Мысли о том, что я ослеп навсегда, настолько меня пугали, что вытеснили все остальное. Но… я не просто ослепший человек, я Пак Тхэгён!

В последней фразе чувствовалась настоящая сила. Мужчина понял, что давно хотел произнести это вслух.

– Именно так. В свое время я тоже отчаянно желал, чтобы во мне видели не только безымянного «человека без ноги». Я мечтал быть «Киком Сламбером, у которого нет ноги». Это огромная разница. И я всегда хотел встретить человека, который понимает это отличие. Сегодня я его встретил.

Кик Сламбер говорил, взвешивая каждое слово. Мужчина чувствовал, что его собеседнику нелегко далось это признание.

– Что бы ни думали о нас другие, мы будем оставаться собой. И раз мы создатели снов, а вы – наш клиент, ничто не должно стоять между нами. Мы подумаем, какие сновидения вам предложить. А вы не переживайте и засыпайте спокойно, – завершила разговор Уна.

Когда они покинули комнату отдыха, к мужчине вновь подошла Пенни:

– Если вы не против, предлагаю вместе пройтись по этажам магазина.

– Пройтись по этажам?

– Этим обычно и занимаются покупатели. Вам будет полезно вернуться к старой привычке.

– Вы будете тратить время на меня одного?

– Это входит в мои обязанности. Мы практикуем индивидуальный подход к каждому клиенту.

Они поднялись на эскалаторе на пятый этаж.

Там было, как всегда, очень шумно: продавцы громко завлекали клиентов, а покупатели переговаривались, выбирая товары поинтереснее и подешевле.

– Не думаю, что смогу здесь разобраться, – улыбнулся мужчина, оценив царившее оживление.

– Не волнуйтесь, вам поможет Мотэль.

Рядом с ними возник молодой человек, которого позвала Пенни. Он излучал радостную энергию.

– Предлагаю особые условия, – многозначительно начал он. – Если вы согласны стать постоянным покупателем на пятом этаже, буду приберегать для вас лучшие сновидения по сниженным ценам.

Лютик поднял голову и несколько раз неодобрительно гавкнул.

– Почему ты меня облаял? – изумился Мотэль. – Не поймите неправильно, я не мошенник! Поверьте, устрою все в лучшем виде! Обязательно приходите!

Пенни слегка покачала головой и повела мужчину на четвертый этаж.

– Лютику там очень понравится!

Она оказалась права: едва попав на четвертый этаж, Лютик радостно тявкнул и натянул поводок, готовый рвануться к полкам.

– Лютик, здесь продаются сновидения для животных. Можешь выбрать что-нибудь, а я побуду с твоим хозяином, – предложила Пенни.

Лютик замялся и мордой потерся о ногу мужчины. Тот улыбнулся:

– Все в порядке, я подожду.

Получив разрешение, пес вприпрыжку помчался к низким полкам, установленным специально для четвероногих клиентов.

– Лютик, спокойнее! – крикнул вдогонку мужчина.

– Не волнуйтесь, на этом этаже животным разрешается и бегать, и прыгать. Здесь многие ведут себя в точности как Лютик.

– Эй! Ну-ка стой! – вдруг крикнул какой-то мужчина, и послышался грохот роликовых коньков, уносящийся вслед за Лютиком.

– Это Спидо, менеджер четвертого этажа. Не волнуйтесь, ему нравятся погони. Он, должно быть, просто счастлив, что появился такой шустрый покупатель, – пояснила Пенни.

Когда они спустились на третий этаж, мужчина почувствовал, что уже бывал здесь.

– Кажется, я вспоминаю. Тут продаются приключения, фэнтези и другие занятные сновидения, верно? Я определенно сюда заходил.

– Все так, ваши ощущения вас не подводят. Я рада, что помогла вам вспомнить. Популярная музыка, которую вы слышите, играет здесь постоянно. На стенах висят яркие постеры, а сотрудники украшают форменную одежду по своему вкусу. Менеджера этого этажа зовут Мокберри.

Как только Пенни произнесла ее имя, появилась и сама Мокберри и дружелюбно поприветствовала мужчину:

– Добро пожаловать. Обратите внимание: у нас множество произведений, в которых главное не картинка, а звук. Это интересная альтернатива обычным сновидениям. Чем больше органов чувств стимулируется во сне, тем необыкновеннее впечатления! С этой точки зрения…

Прежде чем Мокберри прочитала им целую лекцию, Пенни поспешила увести мужчину на второй этаж.

Царивший здесь строгий порядок значительно облегчал выбор сновидений незрячему человеку. Расстояние между стеллажами всегда равнялось трем шагам, в зале висели инструкции, напечатанные шрифтом Брайля.

– Если нажмете на эту кнопку, сможете прослушать запись звукового помощника, – подсказал мужчине подошедший к ним менеджер этажа Виго Майерс.

Подумав, Виго продолжил:

– Позвольте порекомендовать вам сновидения из раздела воспоминаний. Подобрать лучший сон можно только методом проб и ошибок, но, если повезет, увидите чудесное воспоминание из той поры, когда ваше зрение было в порядке. Ваша память не опустела, и образы могут вернуться во сне даже сейчас.

Пенни поймала себя на мысли, что, если слышать только голос Виго, менеджер может произвести очень приятное впечатление и даже показаться самым доброжелательным сотрудником магазина.

– Вам здесь нравится? – спросила она мужчину.

– Очень. Особенно рад, что есть раздел воспоминаний. Остался первый этаж?

– Да. Я как раз работаю на первом этаже. Там у нас собраны популярные произведения, а также эксклюзивные издания, которых больше нигде не найти.

Они спустились на первый этаж.

– На этой полке я собрала сны, которые могут понравиться людям с ограниченными возможностями. Для тех, кто плохо слышит, есть сновидения с субтитрами и даже с сурдопереводом. Честно говоря, я совсем недавно узнала, что такие существуют.

– Как хорошо, что создатели снов работают не только для широкой публики!

– На самом деле у каждого человека свои предпочтения. Я работаю здесь всего год, но за это время убедилась, что все клиенты очень разные. Кого-то пугают вещие сны, кто-то приходит за дневными сновидениями, а потом об этом жалеет… У вас, нашего постоянного клиента номер 792, своя особенность, вот и все. Так что, пожалуйста, не переживайте и приходите к нам в магазин.

В ту ночь мужчина так много говорил во сне, что в конце концов разбудил Лютика, и пес лизнул его руку. Сон еще не стерся из памяти, мужчина даже помнил голоса новых знакомых. Вот только о чем же они говорили?.. Мужчина знал, что это был интересный дружеский разговор, но содержание ускользало. Он попытался повторить запомнившуюся фразу, но она рассы́палась на слова, слова – на гласные и согласные, а те исчезли без следа.

«Кто же мне снился? Может, это был кто-то из соседей? Да нет, мы определенно встретились этой ночью впервые…» Он знал, что говорил с людьми из сна как с самыми близкими друзьями, но также был уверен, что только что с ними познакомился. Их голосов он раньше не слышал. «Странно, ведь во сне можно увидеть лишь то, что случалось наяву, разве не так?» Другого объяснения у него не было, и мужчина убеждал себя, что просто не понимает реакций мозга и на самом деле раньше уже где-то встречал этих людей. «Познакомиться во сне? Так не бывает!»

Он сел на край кровати, все еще во власти удивительного сна.

«Я сказал что-то очень важное… Но что?..»

Вдруг, сам не понимая, как это произошло, он произнес вслух:

– Я не просто ослепший человек, я Пак Тхэгён!

Мужчина и не догадывался, что ночью много раз повторил эту фразу, чтобы она осталась с ним и в реальности.

Услышав его, Лютик одобрительно гавкнул. Мужчина погладил пса.

– Сегодня тоже придется потрудиться.

Он сказал это не только Лютику, но и себе самому.

Дождавшись, когда психолог освободится, он зашел в кабинет. Лютик не отставал от хозяина. Психолог Юн тепло приветствовала обоих:

– Рада вас видеть, господин Пак. Все хорошо? Лютик, привет.

– Да, все в порядке, а вы как?

Лютик улегся в излюбленный уголок – мужчина услышал, как брякнул о пол ошейник.

– Лютик выглядит очень довольным сегодня, – заметила психолог.

Ее мягкий голос всегда поднимал мужчине настроение.

– Ему нравится сюда приходить. Здесь широкий двор, и после наших встреч я разрешаю ему побегать.

– Лютик, надеюсь, ты всегда будешь рядом с хозяином.

– Я бы тоже этого хотел, – сказал мужчина.

– Что ж, попробуем поговорить о снах?

Это была их постоянная тема. Психолог Юн придавала снам большое значение, считая их способом заглянуть в душу другого человека.

– Этой ночью произошло что-то невероятное. Мне снилось, что я познакомился с новыми людьми. Я не мог их видеть, но не испытывал неловкости – напротив, мне было легко, как в прежние времена. И со мной был Лютик… Что меня удивляет, так это то, что люди во сне казались совершенно реальными. Утром я помнил их голоса и кое-что из нашего разговора. Не верится, что подсознание может создать людей настолько детально… Мне кажется, я действительно побывал в другом мире. Вы не находите это странным?

– Нет, в этом нет ничего странного. Такие сны далеко не редкость.

– В самом деле? То есть вы верите, что во сне можно перенестись в другой мир? – с волнением спросил мужчина.

– Да. Вполне вероятно, что так и происходит.

Мужчина не мог видеть лица психолога Юн, но знал, что она ответила искренне. Более того, в ее голосе он уловил едва заметный оттенок грусти.

– Что еще вы помните? Ваш сон меня заинтересовал.

– Я хотел бы рассказать больше, но не могу вспомнить. Мне стоило сразу все записать, говорят же, что записанное – это основа воспоминаний… Кстати, а вы часто видите сны? Я давно хотел вас об этом спросить.

– Да, мне часто снятся сны.

– Вы их когда-нибудь записывали?

– Конечно. Есть сон, который приснился мне много лет назад, но я до сих пор его помню, потому что сразу же записала. Мне снилось, что я стала косаткой в Тихом океане!

– Как давно он вам приснился?

– Дайте подумать… Больше двадцати лет назад! Он приснился мне в одна тысяча девятьсот девяносто девятом году.

Глава четвертая

Незаменимая Доутра Соннодзаки

– Пенни, ты сегодня опять рано, – полусонным голосом приветствовала ее Лада, работавшая за центральной стойкой в ночную смену.

– Доброе утро!

В последнее время Пенни действительно приходила пораньше и сразу же приступала к работе. Прежде всего она узнавала у Лады, что происходило в ночные часы и не случилось ли чего-нибудь необычного, потом проверяла количество товара и, взяв ключи, отправлялась на склад. Потом составляла список товаров, которые требовалось заказать, и заранее нарезала оберточную бумагу и ленточки, чтобы красиво оформить новинки, доставка которых ожидалась днем. В последнюю очередь Пенни отправлялась в сейф и ставила поближе к выходу бутылки с эмоциями, предназначенные для обмена на деньги в местном банке. На этом основные утренние обязанности заканчивались.

Сегодня Пенни аккуратно достала с полок просторного сейфа, больше похожего на винный погреб, по бутылке темно-красного «чувства вины» и серебристого «сожаления». А потом вытащила спрятанную в углу подушечку для сидения, устроилась на полу и раскрыла ежедневную газету «Вестник сновидений», которую принесла с собой.

После памятного разговора с Мотэлем Пенни пообещала себе впредь интересоваться не только тем, что происходит непосредственно в магазине, и история с клиентом номер 792 убедила ее в правильности решения. Пенни хотела быть подготовленной на тот случай, если снова придется разбираться с жалобой третьего уровня.

Учиться чему-то новому после утомительного рабочего дня было бы слишком трудно, потому-то она и приходила пораньше и уделяла некоторое время себе самой. Думая, с чего начать, она в итоге остановилась не на толстых серьезных книгах, а на ежедневной газете. Возможно, кому-то ее выбор «учебника» показался бы просто нелепым, но для Пенни, все дни проводившей в магазине, «Вестник» стал настоящим кладезем информации.

Помимо историй из жизни создателей снов и последних сплетен, в каждом номере публиковали и более серьезную информацию об индустрии сновидений. Здесь можно было найти объяснение терминологии, отраслевые правовые акты и прогнозы цен на сновидения. За исключением некоторых статей, Пенни понимала содержание без проблем.

На чтение было полчаса. Она могла бы читать в комнате отдыха и даже делала так несколько дней, однако работники ночной смены, приходившие туда завтракать, ее отвлекали. В сейфе же никто не мешал, был слышен лишь звук капель – раньше Пенни думала, что это вода, но то были эмоции, неспешно наполнявшие бутылки. Размеренный ритм капель помогал сосредоточиться на чтении.

Она медленно перелистывала свежий номер, пока не заметила в одной из статей имя Доутры Соннодзаки. Пенни стала читать.

СОН, НЕ ПОЛУЧИВШИЙ

ЗАСЛУЖЕННОГО ПРИЗНАНИЯ

Вышедший семь лет назад «Сон, в котором превращаешься в своих родителей» Доутры Соннодзаки является настоящим произведением искусства. Как известно, сновидения делятся на две большие категории: в первую входят сны, реальность которых формируется на основе личных воспоминаний спящего человека, во вторую – сны, реальность которых полностью придумана автором произведения. Взаимодействие с настоящим воспоминанием требует особой тщательности, но юная Доутра Соннодзаки не побоялась трудностей, и результат удивил всех.

При создании снов первой категории автору приходится решать много задач. Необходимо не только правильно использовать воспоминания спящего человека, но и соединить их с элементом неопределенности, а также оставить пространство для авторского контроля. Только мастер своего дела способен осуществить это на практике. Многие начинающие создатели снов проваливают испытание сном первой категории и не получают заветной лицензии.

Доутра Соннодзаки не только успешно разрешила все типичные проблемы, но пошла еще дальше, изменив перспективу таким образом, что в сновидении были задействованы не воспоминания спящего человека, а воспоминания его родителей. Смелый новаторский подход был без преувеличения гениален.

Первый же критик, увидевший сон Доутры Соннодзаки, превознес ее мастерство. Во сне он перевоплотился в собственного отца. Ему снилось, что он слышит будильник в комнате сына и спешит туда, чтобы выключить звонок и дать ребенку поспать еще пять минут, и только потом будит своего мальчика. Критик писал, что увидеть себя глазами отца и ощутить его теплые чувства было поистине бесценным переживанием.

Но не для всех опыт этого сновидения оказался столь же приятным. Случались и перевоплощения в вечно усталых и раздраженных родителей, для которых воспитание детей было не счастьем, а наказанием за неведомые грехи. Немногим оказалось по силам выдержать столь тяжкое испытание, сон вызывал страх и даже мог привести к депрессии.

Стоит, однако, отметить, что с точки зрения коммерческой привлекательности сон только выигрывал от того, что пробуждал в людях несхожие эмоции.

Осмелюсь предположить, что произведение Доутры Соннодзаки в свое время не было удостоено премии «Сон года» лишь потому, что в мире не так много хороших родителей, как нам бы того хотелось…

Пенни читала с большим интересом, но до конца так и не добралась: пришло время возвращаться на рабочее место.

– У вас есть «Живые джунгли» Уны Слипленд? – спросил первый же покупатель, которого она встретила в холле.

– К сожалению, все уже продано, и на этой неделе новых поступлений не ожидается.

Вместо «Живых джунглей» Пенни хотела было порекомендовать «Сон, в котором на месяц превращаешься в обиженного тобой человека» Доутры Соннодзаки, но остановилась на полуслове. Клиент мог решить, будто его обвиняют в том, что он кого-то обидел.

Уже несколько месяцев коробки с последним произведением Доутры Соннодзаки лишь собирали пыль. Рекламная табличка, сообщавшая, что сновидение высоко оценивают критики, уже почти выцвела. По всему выходило, что сон повторял судьбу недооцененного «Сна, в котором превращаешься в своих родителей». Все, что могла сделать Пенни, – это продолжать выставлять коробки на самые заметные места.

– Пенни, откуда в тебе столько энергии? – поинтересовалась Везер, вошедшая в магазин одновременно с Виго Майерсом.

Пенни изо всех сил налегала на стеллаж, чтобы подвинуть его вплотную к другому. Везер поспешила на помощь.

Виго, одетый в безупречно сидевший на нем костюм, не сразу поднялся на второй этаж. Остановившись в холле, он осмотрелся и неодобрительно указал на несколько стеллажей:

– Полки почти пустые. Вам стоит срочно этим заняться.

Несколько покупателей в ночной одежде обернулись и уставились на него.

Пенни метнулась к центральной стойке и достала коробки со сновидениями. Чувствуя, как взгляд Виго сверлит ей затылок, она расставила на опустевших полках «Одиночество в толпе» Готорндемоны – произведение, получившее награды за лучший дебют и лучший сценарий. Это был сон, в котором окружающие не обращали внимания на человека, словно он был невидимкой.

– Кто бы мог подумать! – В голосе Виго отчетливо прозвучал сарказм. – Сон прошлогоднего лауреата все еще пользуется спросом! А сколько рекомендаций от критиков!.. Для того чтобы рекомендовать произведение с наградами, большого ума не нужно. Лучше бы сами нашли что-нибудь интересное.

Следующая партия коробок была с «Голым королем» – новым творением Готорндемоны. Подумав, куда лучше поставить сновидение, Пенни кучнее сдвинула коробки с «Одиночеством» и пристроила «Голого короля» рядом.

Виго по-прежнему стоял у нее за спиной.

– «Голый король»? – буркнул он, скрещивая на груди руки. – Название-то звучное, а по сути – примитивная поделка. Кто угодно может слепить сон, в котором человек разгуливает раздетым. Но разве покупатель понимает? Так и слышу восторженные отзывы: «Во сне я ходил по улицам голым! Как интересно подсознание трансформировало мое желание быть самим собой!» Эмоции для оплаты гарантированы. Знаю я эти фокусы: добавить к поверхностному содержанию намек на глубокую идею, и успех у тебя в кармане.

Изображая восторженного покупателя, Виго даже изменил голос. Увы, актерское мастерство явно не входило в число его талантов. Он невзлюбил Готорндемону с первого же созданного ею сна и критиковал при каждом удобном случае.

– Виго, вы слишком узко мыслите. Говорят же, что толкование важнее сновидений. Клиент вправе объяснять увиденное, как ему вздумается.

Пенни завертела головой, пытаясь обнаружить смельчака, возразившего Виго Майерсу. Им оказался главный из лепрекрылов, впорхнувший в холл незамеченным. Он сидел на полке, сложив серебристые крылышки. Крошечный кожаный жакет без рукавов казался слишком тесным для его полноватого тела.

– Что ты тут делаешь? – хмуро спросил Виго и вытянул палец, намереваясь столкнуть лепрекрыла, однако тот взлетел раньше, чем Виго его коснулся.

– Собираю информацию о продажах. Лучшего места, чем «Магазин снов», для этого не найти, – без какого-либо смущения заявил маленький шпион. – Кстати, сны ненавистной вам Готорндемоны отлично продаются. Чего не скажешь о сновидениях Доутры Соннодзаки, пусть она и входит в пятерку лучших создателей снов.

Лепрекрыл сделал круг над коробками с произведениями Доутры.

– Количество продаж – не показатель качества, – отрезал Виго.

– Но как долго она проработает, если ее сны никому не нужны? Говорят, не окупились даже затраты на производство, и у Доутры нет средств на новый проект. Не пришлось бы ей продать свой роскошный дом…

– Ты бы лучше побеспокоился о своем сновидении.

– «Полет в небесах» – неизменный бестселлер третьего этажа, – неожиданно для самой себя вставила Пенни и сразу же пожалела об этом. Симпатии к лепрекрылам она отнюдь не испытывала.

С триумфальным видом лепрекрыл опустился на полку, где стоял «Сон, в котором становишься орлом и летаешь над утесами» Кика Сламбера.

– Кстати, вот еще один пример неразумных затрат на производство. Лично я сделал бы так, чтобы спящий человек просто падал с утеса. Люди считают: если падаешь во сне – значит, растешь. Продажи принесли бы приличный объем «надежды».

Аккуратно постриженные усики Виго нервно задергались вместе с губой.

Пенни на всякий случай отступила подальше. Однако ее предосторожность была излишней: взбешенный Виго развернулся и направился к лестнице на второй этаж, разве что топал громче обычного.

Лепрекрыл злорадствовал:

– Виго так реагирует, потому что не смог стать создателем снов. Все знают, что его выгнали из университета. Ясно же, что Готорндемоне он просто завидует.

Виго остановился как вкопанный. Затем медленно развернулся и полоснул лепрекрыла убийственным взглядом. Если бы мистер Талергут в это мгновение не вышел из своего кабинета, судьба лепрекрыла могла оказаться незавидной.

Заметив Виго, мистер Талергут обрадовался:

– Я так и подумал, что это ты, когда услышал шаги. Зайди ко мне, пожалуйста. Надо кое-что обсудить по поводу той жалобы третьего уровня…

Пенни вспомнила, как мистер Талергут забрал одну из бумаг, полученных в Бюро. Теперь она понимала, что обе претензии, на которые тогда обратил внимание хозяин магазина, были жалобами третьего уровня. Одна касалась клиента номер 792, а вторая была от клиента номер 1 – Пенни удалось это разглядеть, прежде чем мистер Талергут сложил лист и убрал в карман.

Мужчины ушли в кабинет мистера Талергута и оставались там довольно долго.

Помощь покупателям пока не требовалась, и Пенни открыла систему «Дрим», чтобы найти информацию о постоянном клиенте номер 1. Через полминуты история покупок была перед глазами. Просмотрев последние заказы, Пенни вспомнила женщину лет за сорок, которая регулярно покупала сны на всех этажах. Странно, оплата за совершенно разные сны в последнее время была одинаковой: от женщины в магазин поступала одна лишь «терзающая ностальгия». Ей она расплачивалась и за радостные, и за грустные, и за уцененные сновидения. История покупок женщины начиналась в одна тысяча девятьсот девяносто девятом году.

– Везер, в каком году установили систему «Дрим»?

– В девяносто девятом. Год я помню точно. Тогда же мы начали использовать весы постоянных клиентов.

Пенни стала просматривать первые покупки женщины и обнаружила кое-что интересное.

Создатель: Кик Сламбер

Название: «Сон, в котором становишься косаткой в Тихом океане»

Дата покупки: 20 августа 1999 г.

Отзыв

Женщина видела дебютное произведение Кика Сламбера! У Пенни участилось сердцебиение, и она кликнула мышкой на отзыв.

20 августа 1999 года

Мне только что приснился удивительный сон. Хочу записать впечатления, пока они не исчезли.

Во сне я была огромной косаткой. Я направлялась из прибрежных вод в открытый океан. Я не боялась наглотаться соленой воды или потеряться без надежды на спасение. Меня наполнял не страх, а упоительное чувство единения с водной стихией.

Во сне, созданном Киком Сламбером, я испытывала ни с чем не сравнимое ощущение свободы – не экстремальной свободы, связанной с риском, а свободы, какую дарят абсолютная уверенность и полная безопасность. Я погружалась и погружалась в водные глубины, чувствуя, что возвращаюсь домой.

Я ощущала свое тело, спинной плавник, мощный хвост. Стоило сильнее подвигать хвостовым плавником вверх и вниз, и я плыла быстрее. Поверхность океана была верхней границей моего мира, а нижняя граница находилась в непостижимо далекой глубине вод.

Мне не требовалось разглядывать подводный пейзаж – я его знала и чувствовала. Порой я резко выныривала – не задумываясь, инстинктивно. Я просто умела это делать. Гладкое черно-белое тело без каких-либо усилий устремлялось из воды к небу.

А потом вдруг возникло странное беспокойство. Настигла мысль о себе человеке, оставшемся на берегу. Но я не хотела останавливаться и лишь поглубже нырнула, чтобы избавиться от непрошеного ощущения.

Однако оно не исчезло. «Это не твой мир», – прозвучало у меня в голове.

Я начала приходить в себя в момент наивысшего слияния с другим существом, когда полностью перевоплотилась в косатку, и некоторое время словно находилась между двумя мирами: уже не косатка, но еще не человек. А потом окончательно проснулась.

Потрясающий сон тринадцатилетнего Кика Сламбера приснился в нужный момент моей жизни и кажется мне судьбоносным. Не удивлюсь, если юный гений станет самым молодым обладателем премии «Сон года».

Но я не смогу этого увидеть…

Это слишком опасно… Я достаточно рисковала, гуляя по городу и знакомясь с людьми…

Как бы все сложилось, родись я в том мире?

Прощай, Виго Майерс. Извини, что не приду на защиту диплома.

Виго Майерс?! Пенни не могла поверить своим глазам. Она никак не ожидала увидеть личное обращение к Виго в дневнике человека из внешнего мира. Клиент номер 1 определенно знала Виго, и познакомились они более двадцати лет назад.

Ее звали Юн Сехва, и она работала школьным психологом. Были у нее и взрослые клиенты. Сейчас она как раз возвращалась домой после встречи с одним из них. Сидя в машине, она вспоминала разговор с Пак Тхэгёном.

– Мне кажется, я действительно побывал в другом мире. Вы не находите это странным?

– Нет, в этом нет ничего странного. Такие сны далеко не редкость.

– В самом деле? То есть вы верите, что во сне можно перенестись в другой мир?

– Да. Вполне вероятно, что так и происходит.

После этого разговора на нее нахлынули воспоминания о давно минувших днях. В одна тысяча девятьсот девяносто девятом году ей было всего двадцать лет, и она увлекалась практикой осознанных сновидений. Когда не надо было идти на занятия, она целыми днями спала в своей маленькой комнатке – ничто не могло сравниться с этим удовольствием. Никаких других талантов у нее не было, и способность управлять снами она считала настоящим подарком судьбы.

Тем летом она окончила первый курс в университете и в летние каникулы отдавала сну почти все свое время. Стоило закрыть глаза, и она переносилась в удивительный город, жители которого приветствовали ее как гостя из внешнего мира. Гостей в городе очень любили, и она чувствовала себя замечательно: радостно исследовала новый мир, каждый день выбирая, куда пойти и какой сон приобрести в многочисленных магазинах.

Довольно скоро она узнала, что в «Повести о Повелителе времени и трех его учениках» заключена история города. В ней говорилось, что Первый ученик Повелителя времени думал только о будущем и утратил бесценные воспоминания; Второй ученик был погружен в грезы о прошлом и потерял волю к жизни; Третий же ученик стал создавать сны для спящих людей.

Ей очень понравился «Магазин снов», которым управлял потомок Третьего ученика. Она стала часто там бывать: выбирала сновидения, присматривалась к другим покупателям – ей было интересно решительно все.

Иногда она часами копалась в коробках с уцененными снами на пятом этаже, иногда играла с животными и детьми на четвертом. А однажды почти спустилась в подвал, чтобы посмотреть, как стекается плата за сны, но ее заметил один из сотрудников магазина, и пришлось спасаться бегством.

Тот случай лишь разжег любопытство, и через несколько дней Юн Сехва повторила попытку. Она очень старалась не попадаться на глаза, но, стоило спуститься по лестнице, как ее окликнула женщина с центральной стойки. Женщину сопровождал мистер Талергут.

– Вы опять здесь? На двери же написано: «Посторонним вход воспрещен»! – строго сказала рыжеволосая женщина, которой на вид было около тридцати.

– Везер, думаю, наш клиент умеет читать, оставьте ее в покое. – Мистер Талергут, выглядевший немного старше Везер, был обеспокоен совсем другим. – Надо срочно решать, где будут храниться весы постоянных клиентов. Как думаете, можно ли сделать кладовку в задней стене центральной стойки? Как долго продлятся работы? Надо ли закрыть магазин, пока работают плотники? Мы должны все продумать и заранее предупредить клиентов.

– Постараюсь сегодня выяснить, – ответила Везер, взглядом заставляя любопытную гостью поторопиться к выходу.

Юн Сехва понуро побрела за Везер и мистером Талергутом.

– Но есть проблема, – опять обратилась Везер к мистеру Талергуту. – Как вы понимаете, еще рано говорить о готовности весов. Новые проекты лаборатории часто терпят неудачу на последней стадии разработки. Нам необходим человек для проведения тестов, чтобы убедиться в правильности подключения весов. А где взять клиента, который сможет запомнить происходящее и обсудить с нами результаты теста?..

Они уже были в холле, Юн Сехва, ведомая любопытством, продолжала идти следом.

– Вы хотели что-то сказать? Почему вы идете за нами? – вдруг обернулась к ней Везер.

– Ой… Я просто… Мне так интересно, что это за весы…

– Ну что мне с вами делать!.. Что ж, так и быть, расскажу. Мы создаем специальный прибор для измерения тяжести век постоянных клиентов, чтобы заранее узнавать время их визита в магазин. Шкала на весах будет поделена на отсеки «бодрствование», «сонливость»…

– Везер, подождите минутку, – вдруг прервал ее мистер Талергут. – Вы ведь только что говорили, что нам необходимо провести тесты с участием человека, который не забудет происходящее с ним во сне. Другими словами, нам подойдет человек, практикующий осознанные сновидения, верно?

– Да, такой нам и нужен. Но где его найти?

– Да вот же он, прямо перед вами! – засмеялся мистер Талергут, глядя на гостью.

– Как вы узнали?! – изумилась Юн Сехва.

– Вы не выглядите неуверенной, как другие наши покупатели, и вы повторно пытались попасть в подвал, так что догадаться было нетрудно.

– Как просто! А мне казалось, мой секрет не раскрыть… Вы, случайно, не встречали других людей с такой же способностью?

– Встречал. Но они заглядывают довольно редко и надолго не задерживаются.

– А мне, наоборот, совсем не хочется покидать это место! Здесь намного интереснее, чем в моем собственном мире. Но… Это ведь ничего, что я здесь бываю?..

– Время сна – ваше личное время, и вы вправе распоряжаться им по собственному усмотрению.

– Я рада, что не нарушаю никаких запретов. И мне жаль, что люди, проснувшись, забывают об этом удивительном городе. Вы не представляете, как я счастлива, что умею управлять сновидениями! Счастливее я была бы, только если бы родилась здесь… Но раз все сложилось по-другому, мне хочется оставить в этом мире хотя бы небольшой след…

Мистер Талергут слушал молодую женщину со все возрастающим беспокойством.

– Что-то не так? – спросила его Везер.

– Нет-нет, все в порядке… – задумчиво проговорил он и обратился к гостье: – Что ж, если вы хотите оставить свой след, то помогите нам. Вы идеальный кандидат на место первого постоянного клиента с весами.

– Ой, правда?! С удовольствием!

Тест прошел гладко. После этого Юн Сехва стала еще чаще появляться в магазине, чтобы не пропустить поставку весов и увидеть их собственными глазами. Однажды она познакомилась с Виго Майерсом, подыскивавшим партнера для дипломной работы. Целый месяц он уговаривал на это гостей города, встречая их у «Магазина снов». Увы, никто так и не откликнулся на его просьбу.

В пижаме цвета слоновой кости она подошла к Виго:

– Ищете партнера для дипломной работы? Я готова помочь.

– Правда? Огромное вам спасибо!

Под предлогом обсуждения дипломной работы они каждый день встречались в кафе неподалеку от «Магазина снов». Примерно одного возраста, они наслаждались компанией друг друга.

Вскоре в магазин поступили изготовленные весы, и Юн Сехва полюбовалась изящным прибором с номером 0001. Работали весы идеально. «Это и есть мой след в этом мире», – думала Юн Сехва.

В магазине ее теперь называли клиентом номер 1. За другими постоянными покупателями тоже закрепили номера. В своем реальном мире она и раньше подолгу спала, чтобы бывать в «Магазине снов», а теперь ее почти не видели бодрствовавшей.

При каждой встрече она засыпала Виго вопросами:

– В моем мире бывает так, что разным людям снятся одинаковые сны. Например, о том, что человек оказывается на улице голым, или о том, что человека не замечают, как будто он стал невидимкой. Почему так происходит? Люди веками пытаются истолковать значение этих снов…

– Да просто такие сны делать легче всего. Примитивное содержание и толкование, отданное на откуп спящему человеку. Такие сновидения создаются регулярно, меняются лишь названия. Лично я считаю, что это дешевка, не стоящая внимания.

– Вот как? Я и понятия не имела… Виго, а бывают сны, которые могут одновременно увидеть два человека? Так, чтобы они встретились во сне, даже если не могут встретиться наяву? Мне бы хотелось, чтобы ты сделал такой! Пусть не сейчас, но хотя бы к две тысячи двадцатому году…

– Отличная идея! Только до две тысячи двадцатого ждать слишком долго. Я и представить не могу, что он когда-нибудь наступит. Даже следующий, двухтысячный, кажется далеким будущим… Какими мы будем в двадцатом году?.. Я бы хотел к тому времени стать знаменитым создателем снов! И лауреатом премии «Сон года», конечно.

Время за разговорами летело стремительно. Юн Сехва стала носить пижамы одного и того же фасона, чтобы Виго быстрее находил ее в толпе туристов.

Но однажды случилось кое-что непредвиденное. Виго пригласил ее на защиту своей дипломной работы.

– Пожалуйста, приходи на защиту диплома. Я хочу, чтобы ты увидела, какой сон я для тебя сделал. Просто ложись спать в обычной одежде, и никто не поймет, что ты посторонняя.

Она пообещала, но от последней фразы Виго у нее мучительно заныло сердце.

После их встречи Юн Сехва решила пройтись по магазину, надеясь избавиться от тягостного чувства. За центральной стойкой она увидела мистера Талергута, любовно протиравшего весы постоянных клиентов.

– Здравствуйте, мистер Талергут.

– Рад вас видеть. Что-то случилось? – спросил хозяин магазина, окинув ее проницательным взглядом.

– Если я окажусь здесь не в ночной, а в обычной одежде, я ведь все равно не стану человеком этого мира, правда?..

В глазах мистера Талергута Юн Сехва уловила сочувствие, и ей показалось, что он понимает ее, как никто другой.

Он пододвинул к ней весы, которые только что протирал.

– Это ваши весы. Видите, как плотно закрыто «веко»?

Весы с грузиком в форме человеческого века показывали «фазу быстрого сна».

– На моих весах «веко» всегда плотно закрыто.

– Да. В последнее время вы практически не просыпаетесь. Как думаете, в вашем настоящем мире с вами все будет в порядке? – очень серьезно спросил мистер Талергут.

Мысли о том, что ее тело, словно мертвое, сутками лежит в маленькой комнатке, пока душа развлекается в иллюзорном мире, были настолько неприятны, что Юн Сехва упорно гнала их от себя. Мистер Талергут попал в самое больное место.

– Что же мне делать? Я уже не знаю, какой из миров мне ближе, должна ли я вернуться к прежней жизни или еще прочнее обосноваться здесь… А вдруг я утрачу способность управлять снами? Или это и станет моим спасением? Я ни в чем не уверена…

– Главное, не переживайте. Все поправимо. Подождите минутку, у меня есть для вас очень подходящее сновидение. Я захватил с собой только один экземпляр и рад, что не предложил его никому другому.

Мистер Талергут быстрым шагом прошел в свой кабинет и так же быстро вернулся.

– Та-да! Лучшая из наших новинок! Качество гарантирую.

Он протянул ей коробку, упакованную в полупрозрачную бумагу синего цвета. Ощущение было такое, словно в руках оказался кусочек моря.

– О чем этот сон?

– Он называется «Сон, в котором становишься косаткой в Тихом океане». Если я прав, в нем вы увидите точное отражение своей ситуации.

Так женщине приснился сон, созданный Киком Сламбером. Проснувшись, она сделала запись о нем в дневнике.

После этого она еще раз появилась в «Магазине снов» и поговорила с мистером Талергутом, который прочел ее отзыв.

– Океан, в котором вы побывали косаткой, можно сравнить с нашим миром, куда вы попадаете во сне. Вы не хотите его оставлять, но пройдет какое-то время, и реальная жизнь поможет вам забыть призрачные мечты. Я счастлив, что вы это поняли.

– Вы оказались правы, этот сон был мне просто необходим. Теперь я знаю, что должна делать. Я оставлю это место и положу конец всем знакомствам. Забуду про осознанные сновидения и буду спать как обычный человек. А главное, стану жить реальной жизнью.

– Да, так будет лучше для вас. Хочу сказать еще кое-что.

– Что же?

– Ваша способность осознавать сновидения скоро исчезнет, даже если вы захотите продолжить практику.

– Почему?

– Такие способности проявляются только в юности, с возрастом они исчезают. Вы уже довольно взрослая, так что, думаю, счет идет на дни.

– Вот как… Значит, нам надо попрощаться заранее… Но весы по-прежнему будут моими, правда?

– Конечно! Вы сможете приходить к нам в любом случае, – ободряюще сказал мистер Талергут.

– Но я не буду вас помнить, так что для меня это прощание навсегда…

– Не грустите. Ведь главное – магазин всегда будет здесь.

Как и предсказал мистер Талергут, Юн Сехва скоро утратила способность осознавать сновидения. Память о городе осталась, и некоторое время Юн Сехва не сомневалась в том, что действительно переносилась во снах в другой мир, однако с годами воспоминания тускнели, и в конце концов от уверенности не осталось следа. Юн Сехва стала думать, что мир создателей снов мог быть ее фантазией. Реакция друзей и близких этому только способствовала.

– Прошлой ночью мне приснился незнакомец. На самом деле я не помню, был ли это мужчина – возможно, что и женщина. Но зато я помню, что тот человек смотрел на меня с бесконечной любовью. Я спросила, почему он так на меня смотрит, а он ответил: «Даже если я скажу, ты об этом забудешь». Странный сон, правда? Он говорил что-то еще, но я помню только любовь в его глазах… Как все это понимать?..

– Да что тут понимать, обычный бред. – Чаще всего на ее рассказы люди реагировали именно так.

– Разве тебя никогда не удивляли сны?

– Чем они могут удивить? Полетами в небесах? А! Однажды я прямо во сне поняла, что сплю. Это ведь называется осознанным сновидением, верно? Ты говорила, что тебе часто такие снятся.

– Уже нет…

Ей много раз хотелось рассказать о мире создателей снов, но она знала, что ей никто не поверит. А теперь она и сама себе не верила. Но разговор с Пак Тхэгёном не только оживил воспоминания, но и пробудил страстное желание выяснить раз и навсегда, существовал ли другой мир. Никогда еще она не тосковала по оставленным в прошлом людям так сильно.

Сидя в машине и наблюдая за пешеходами, переходящими дорогу, она размышляла: «Неужели никто из этих людей не знает о мире создателей снов? Неужели я действительно все придумала?»

Прочитав отзыв клиента номер 1, Пенни не раздумывая направилась к кабинету мистера Талергута. Она постучала в дверь и открыла ее, не дожидаясь ответа, так как дело казалось ей безотлагательным.

Мистер Талергут и Виго Майерс удивленно взглянули на Пенни. На столе лежала жалоба, полученная в Бюро.

– Мистер Талергут, скажите, пожалуйста, эта жалоба составлена клиентом номер 1? – Пенни указала на лист бумаги.

– Да, но почему тебя это интересует? – ответил вместо мистера Талергута Виго Майерс.

– Виго, вы ведь были знакомы с клиентом? Как это возможно? – задала встречный вопрос Пенни.

От ее внимания не ускользнуло, как Виго с мистером Талергутом беспокойно переглянулись.

– Может, я лезу не в свое дело, но… Это как-то связано с вашим исключением из университета?

– Похоже, придется рассказать все, – угрюмо проговорил Виго.

Пенни поняла, что, обмениваясь взглядами, мужчины безмолвно решали, как много стоит ей рассказать. Судя по всему, ее последний вопрос подтолкнул Виго к тому, чтобы ничего от нее не скрывать.

– Но не сейчас, – заговорил наконец мистер Талергут. – Давайте назначим новую встречу.

– Все в порядке, – заверил его Виго. – Я уже не тот юнец, которому была важна тайна.

Он спокойно начал рассказ о своем исключении из университета. Пенни подумала, что таким видит Виго впервые.

– …И меня действительно исключили. Я нарушил правило, о существовании которого даже не подозревал. Выслушав мою историю, мистер Талергут все равно принял меня на работу. Он сразу догадался, что той женщиной была клиент номер 1, но я узнал об этом позже.

– Это не мог быть никто другой. Она всегда выделялась среди посетителей, и ей нравилось внимание. Наверняка вас очаровала не только ее внешность, но и решительный характер. К тому же вы оба были так молоды… – подхватил мистер Талергут.

– А когда вы встретились снова? – с жаром спросила Пенни, завороженная историей Виго.

– Довольно скоро. Она появилась, как только я начал работать на втором этаже. Однако это не было счастливым воссоединением. Все изменилось, она меня не узнала.

– Как же вам было тяжело…

– Да, сначала было тяжело… Но все уже в прошлом. За двадцать лет работы я встретил других клиентов, которые умели управлять снами, и теперь знаю, что эта способность быстро утрачивается. Знаю и то, что наша история не уникальна. К счастью, все это не повлияло на меня слишком сильно, и со временем я смог встречаться с другими женщинами. Теперь все хорошо. Клиент номер 1 часто бывает в магазине, и я всегда рад ее видеть. Нам не суждено быть вместе, но мы прекрасно общаемся как покупатель и продавец. Меня согревают мысли о том, что благодаря мне она видит чудесные сны. На судьбу я не в обиде – гораздо хуже было бы жить, не зная, что произошло.

В словах Виго не было горечи, он казался счастливым. Но Пенни все равно было грустно.

– Я до сих пор виню себя за невольное вмешательство, – признался мистер Талергут.

– Нам все равно пришлось бы расстаться. Вы думали о здоровье клиента, и я вам очень признателен. Ее бесконтрольное увлечение снами могло ее погубить. Вы спасли и ее, и меня.

– Но проблема все-таки есть, – сказала Пенни. – В последнее время за любой сон она расплачивается «терзающей ностальгией». Можно мне взглянуть на содержание жалобы?

– Конечно, – ответил мистер Талергут и протянул ей лист.

УРОВЕНЬ: третий – мучительный сон

ОБЪЕКТ ЖАЛОБЫ: «Магазин снов» мистера Талергута

ЗАЯВИТЕЛЬ: Постоянный клиент номер 1

Я не доверяю собственной памяти, но и не могу смириться с мыслью о том, что все придумала. Неопределенность мучительна, и душа разрывается после каждого сновидения.

* Резюме составлено ответственным лицом на основе бессознательной речи клиента во сне.

– Я поняла! – воскликнула Пенни. – Каждый сон вызывает у клиента тоску по нашему миру, который был для нее реален двадцать лет назад!

– Думаю, ты права. Но почему это происходит сейчас? Похоже, есть какая-то внешняя причина, – задумчиво проговорил Виго.

– Неужели ничего нельзя сделать? – спросила Пенни. – Если мы не поможем, она окончательно решит, что все придумала. Отказаться от воспоминаний… Это так грустно…

– Увы. Создать сон, в котором мы могли бы появиться перед клиентом, запрещают правила. И мы не будем их опять нарушать, не так ли? – строго обратился мистер Талергут к менеджеру второго этажа.

Виго кивнул:

– Не волнуйтесь на мой счет. Хотя я и считаю, что это абсурд. Мы должны доказать свое существование, а вынуждены подчиняться запретам…

Так и не придумав другого решения, все трое вернулись к рабочим обязанностям. На сердце у Пенни было тяжко весь день.

Даже по дороге домой Пенни думала о клиенте номер 1. Чтобы подольше прогуляться, она выбрала не самый короткий путь и в конце концов оказалась возле уже знакомого ей рекламного щита перед «Кухней Адриатики».

КЕТЧУП «МАМИН РЕЦЕПТ»

И МАЙОНЕЗ «ПАПИН РЕЦЕПТ»

ОТ МАДАМ ШАЛФЕЙ

Новая версия традиционного продукта

Вкус еще насыщенней, эмоции еще сильнее (содержит 0,1 % «терзающей ностальгии»)

Эти продукты выручат даже тех,

кто плохо готовит!

Кетчуп и майонез по рецепту родителей

улучшат любое блюдо!

Терзающая ностальгия. Даже реклама заставляла думать о клиенте номер 1. Будто зачарованная, Пенни вошла в магазин и взяла с полки бутылку кетчупа «Мамин рецепт».

«Как же убедить клиента в нашем существовании, не нарушая правил?» – в сотый раз спросила себя Пенни. Ей отчаянно захотелось с кем-нибудь обсудить историю Виго.

Словно в ответ на ее желание поговорить в магазин вошел Ассам. Ноктилука направился к полке с соусами. Пенни порадовалась, что у нее такой большой друг – его легко заметить в любой толпе.

Она незаметно подкралась и встала рядом.

– Что ты ищешь, Ассам? – громко спросила она, рассчитывая, что ноктилука подпрыгнет от неожиданности.

Однако тот ответил как ни в чем не бывало, не отрывая взгляда от полки:

– Смотри, Пенни, еще одна новинка от мадам Шалфей. «Горчичный соус. Вкус, пронзающий насквозь». Ну и ну.

Он указал на огромные бутыли желтого цвета с яркими наклейками: «Пронзает нос, рот и душу!». Подумав еще немного, ноктилука положил одну из них в тележку. Повернувшись наконец к Пенни, он увидел в ее руках бутылку кетчупа.

– Я тоже люблю этот кетчуп. С ним даже яичница намного вкуснее, как будто ее мама готовила.

– Кетчуп с добавлением «терзающей ностальгии»… Как думаешь, он поможет возродить воспоминания о людях, которых совсем забыл? – Как ни хотела Пенни обсудить историю Виго, она понимала, что не должна выдавать чужих секретов.

– Ты слишком многого хочешь от кетчупа за тридцать силей. Кстати, слышала новость?

– Какую?

– Возможно, Доутра Соннодзаки скоро оставит профессию.

– Не может быть!

– Об этом говорят на каждом углу. Ее сны почти не продаются, поэтому она решила обдумать все варианты, включая этот.

– Не могу поверить! «Жизнь других» даже не запущена в производство, а запланирован целый цикл! С таким талантом уходить из профессии? Этого просто не может быть!

– Многие сны уйдут вместе с ней, это точно. Никто не сможет ее заменить.

Ассам переместился к другим полкам и положил в тележку самую большую бутыль кетчупа «Мамин рецепт» и самую большую упаковку майонеза «Папин рецепт».

«Никто не сможет ее заменить», – стучали в голове Пенни слова Ассама. Вдруг неожиданная идея пронзила ее с такой силой, словно Пенни отхлебнула щедрую порцию горчичного соуса.

– Да! Сон, который может сделать только Доутра Соннодзаки! Спасибо тебе, Ассам!

Бросив взгляд на часы, она поспешно вышла из магазина, не забыв поставить на место бутылку кетчупа.

– Говорят, ты навестила Доутру Соннодзаки? – спросил на следующий день мистер Талергут.

Хозяин магазина и Пенни вместе расставляли по полкам сновидения из специального летнего цикла «Сон, леденящий душу». Маленькая девочка, бросив взгляд на обложки, в страхе вцепилась в мамину руку. К счастью, обе быстро прошли мимо.

– Вы уже знаете! Я как раз собиралась вам рассказать. Мне в голову пришла идея насчет сна для клиента номер 1. Такой сон может сделать только Доутра Соннодзаки, поэтому я прежде всего решила выяснить, согласится ли Доутра помочь. Не знаю, что на меня нашло, но я сразу помчалась к ней…

– Мне рассказали, что это за сон. Отличная идея, Пенни.

– Правда? Значит, вы одобряете мой план?

– Конечно! Я думаю, клиент номер 1 будет счастлива увидеть такой сон. И Доутра поработает с удовольствием, она давно хотела сделать что-нибудь более развлекательное, чем обычно. Так что вперед!

Через неделю Доутра Соннодзаки лично посетила «Магазин снов». Она выглядела усталой, глаза слегка припухли, но прическа и одежда были такими же элегантными, как и всегда. Оказавшись в кабинете мистера Талергута, она достала из сумочки красивую коробку со сном и положила ее на стол.

– По-моему, это лучшее из моих произведений. Мне даже в голову не приходило, что старый сюжет можно использовать таким образом! Как и просила Пенни, никто из вас не появляется в сновидении, но клиент номер 1 сможет увидеть себя глазами сотрудников магазина. Это ведь не запрещается правилами? – взволнованно проговорила Доутра, взяв руки мистера Талергута в свои.

– Не запрещается. Только ты могла сделать сон, в котором человек оказывается на месте другого и проживает большой промежуток времени!

– Все благодаря блестящей идее Пенни.

Пенни, тоже присутствовавшая на встрече, покраснела от смущения и удовольствия.

Услышав новости, в кабинет хозяина магазина поспешили Виго Майерс и Везер, захватившая с собой весы клиента номер 1. В нетерпении Везер еле удерживалась от того, чтобы не прикрыть «веко» пальцем, что могло усыпить клиента.

Через некоторое время грузик на весах наконец сдвинулся.

– Смотрите, она засыпает!

– Бегу встречать! – воскликнула Пенни и выбежала в холл.

Женщина уже входила в магазин. Пенни вежливо пригласила ее в кабинет мистера Талергута.

Мистер Талергут сунул в руки Виго коробку со сном и отошел в сторонку, к Везер и Доутре. Виго Майерс оказался лицом к лицу с гостьей. Он явно нервничал. Юн Сехва удивленно осматривалась.

– Вы что-то хотели? – в конце концов прервала она затянувшееся молчание.

Так и не сумев вымолвить ни слова, Виго протянул женщине коробку со сном. Доутра Соннодзаки тронула его за плечо.

– Ну что же вы так. Скажите хоть что-нибудь.

Эмоции сменяли друг друга на лице Виго. Лишь секунд через пять он смог успокоиться и произнес внезапно осипшим голосом:

– Надеюсь, это сон, который вы искали.

В ту ночь Юн Сехва увидела сон Доутры Соннодзаки. Никто не мог заменить Доутру в создании сновидения, в котором оказываешься на месте другого человека.

Женщине снилось, что ее зовут Везер и она работает в «Магазине снов». Слегка склонив рыжеволосую голову, она сидела за центральной стойкой, думая о разработке весов постоянных клиентов, как часто делала в последние месяцы. Во сне Юн Сехва понимала, что перенеслась на двадцать лет назад. Все казалось совершенно естественным, и перевоплощение в кого-то другого нисколько не удивляло.

Вдруг краешком глаза она заметила покупательницу, которая крадучись обходила стойку. Странное поведение молодой женщины насторожило Везер еще больше, когда она поняла, что покупательница определенно знает, куда направляется. Везер не в первый раз видела эту женщину и успела отметить ее неуемное любопытство.

Тихонько поднявшись, Везер на расстоянии последовала за покупательницей. Миновав кабинет мистера Талергута, странная гостья устремилась в сторону подвала.

«Это же ее остановили в подвале несколько дней назад, – вспомнила Везер. – Опять она за свое».

Везер прибавила шаг, не выпуская из вида фигурку в пижаме цвета слоновой кости. Еще через мгновение спящая поняла, что неугомонная гостья – это она сама двадцать лет назад.

Обстановка изменилась, и теперь она была хозяином магазина мистером Талергутом.

Еще совсем не старый, без единой седой пряди в волосах, мистер Талергут с довольной улыбкой любовался первыми весами, доставленными в магазин. Затем улыбка исчезла. Мистер Талергут подумал о покупательнице, которой принадлежали весы, – та почти не просыпалась в собственном мире, проводя все время в мире создателей снов. Мистер Талергут искренне за нее беспокоился.

Вернувшись в свой кабинет, он взял в руки одну из публикаций об осознанных сновидениях. Книги и статьи на эту тему заполняли почти весь стол. Спящая женщина увидела строчки, жирно подчеркнутые карандашом.

Люди не могут видеть осознанные сновидения на протяжении всей жизни. Способности по осознанию сновидений обычно развиваются в детстве и юности и исчезают в процессе взросления.

«Если способности исчезнут неожиданно, для нее это станет настоящей трагедией, – размышлял мистер Талергут, и во сне Юн Сехва слышала его мысли как свои собственные. – Как ее подготовить, как помочь вернуться в реальный мир? Надо проверить, есть ли у нас подходящее для этого случая сновидение…»

Обстановка опять сменилась, и теперь она была Виго Майерсом.

Она ощущала его любовь к женщине, сидящей напротив.

– Виго, а бывают сны, которые могут одновременно увидеть два человека? Так, чтобы они встретились во сне, даже если не могут встретиться наяву? Мне бы хотелось, чтобы ты сделал такой! Пусть не сейчас, но хотя бы к две тысячи двадцатому году…

– Отличная идея! Только до две тысячи двадцатого ждать слишком долго. Я и представить не могу, что он когда-нибудь наступит. Даже следующий, двухтысячный, кажется далеким будущим… Какими мы будем в двадцатом году?.. Я бы хотел к тому времени стать знаменитым создателем снов! И лауреатом премии «Сон года», конечно.

Вдруг кафе, в котором разговаривали двое молодых людей, словно растаяло, и Виго оказался перед кабинетом мистера Талергута. Виго исключили из университета, и он пришел на собеседование, чтобы устроиться на работу, но все его мысли были о неожиданно исчезнувшей молодой женщине, которая стала ему дорога.

«Может, ее расстроила моя просьба переодеться в обычную одежду?..» – спрашивал он себя вместо того, чтобы думать о предстоящей беседе с мистером Талергутом.

А потом произошел новый скачок во времени, и Виго Майерс уже работал на втором этаже «Магазина снов». Он стоял и неотрывно смотрел на только что появившуюся покупательницу. Как многое он хотел ей сказать! Но для женщины Виго был незнакомцем, и она лишь скользнула по нему взглядом.

Взяв себя в руки, Виго подошел ближе:

– Добро пожаловать. Какой сон вы хотели бы увидеть?

Проснувшись, Юн Сехва первым делом схватила телефон и открыла электронный блокнот. Она чувствовала, что не имеет права забыть этот сон.

Прошлой ночью я видела себя, какой была двадцать лет назад, – видела глазами людей, по которым давно тоскую. Они меня помнят. Этот сон – лучшее доказательство существования мира создателей снов. Теперь он стал для меня берегом, на который может вернуться косатка, вынырнув из океана повседневности. Люди, ожидающие на берегу, всегда мне рады. Два мира идеально соединились, и я счастлива от ощущения полноты моей жизни.

«Как и двадцать лет назад, я увидела сон, который был мне совершенно необходим», – подумала Юн Сехва, закончив записывать впечатления. Перечитав запись, она с замиранием сердца нажала кнопку «Сохранить». В следующее мгновение на центральной стойке в холле «Магазина снов» мистера Талергута раздался характерный сигнал программы «Дрим». Пришла плата за сновидение.

Дин-дон.

Клиент номер 1 оплатил счет.

За специальный выпуск из серии «Жизнь других» получен большой объем «нежной любви».

За специальный выпуск из серии «Жизнь других» получен большой объем «благодарности».

За специальный выпуск из серии «Жизнь других» получен большой объем «счастья».

За специальный выпуск из серии «Жизнь других» получен большой объем «душевного трепета».

За специальный выпуск из серии «Жизнь других» получен большой объем…

Глава пятая

Испытания в Тестовом центре

Стоял один из самых жарких дней лета, солнце слепило глаза. У работников «Магазина снов» начался обеденный перерыв.

Сегодня Пенни решила поесть в ресторане шефа Гранбона, создателя гастрономических снов. На этой неделе там предлагали скидку на специальное обеденное меню с пиццей, а за предзаказ выдавали еще и купон на сливовый чай.

В помещении, где работал кондиционер, все столики оказались заняты, и Пенни пришлось сесть на террасе. Вскоре к ней присоединились Мотэль и Мокберри, с которыми она договорилась заранее. Заказов было так много, что пиццу им готовили целую вечность. Слабый ветерок нисколько не спасал от жары.

– Мокберри, в наш отдел поступает слишком много снов из серии «Конец света» Сирены Глюк. Продаем, продаем, а они все не заканчиваются. Может, вам стоит поактивнее предлагать эти сны на своем этаже? Каждый день только Сиреной и занимаюсь, надоело! – раздраженно сказал Мотэль.

– Хорошо, хорошо, давай хотя бы во время перерыва не будем об этом. Мне тоже нужен отдых. Сегодня еще готовиться к внеплановой встрече с авторами…

– Она пройдет в Тестовом центре? В той самой пристройке над Бюро жалоб? Мне так хочется там побывать! Можно с тобой? – Теперь в голосе Мотэля появились заискивающие интонации, а сам он поближе придвинулся к Мокберри.

– Отодвинься, и так жарко, – досадливо отмахнулась та.

Пока коллеги говорили о своем, Пенни достала «Вестник сновидений», который не успела просмотреть утром. Раскрыв ежедневную газету, Пенни заодно защитилась от палящего солнца. На глаза попалась заметка:

Когда выбираете сон в подарок на день рождения или Рождество, убедитесь в том, что выбранное сновидение отвечает хотя бы одному из следующих пунктов, и тогда вашему подарку обязательно будут рады.

1. Сон должен быть интересен даже во время пересмотра, как хороший фильм.

2. Сон должен соответствовать индивидуальным вкусам человека.

3. Сон должен предлагать опыт, невозможный в реальности.

* Внимание! Если вы влюблены, не дарите своей девушке или парню сновидения о любви, особенно в начале отношений. Вопреки вашему желанию такое сновидение может напомнить о предыдущей связи, и вы только навредите себе.

Наконец принесли пиццу. Пенни решила, что выпишет полезную рекомендацию позже, и отложила газету. Официант, расставлявший еду и напитки, обливался потом.

– Кто заказывал пиццу пеперони? – спросил он.

– Это мне, – ответила Пенни, отодвигая газету, чтобы освободить место.

Схватив стакан с соком, она бросила в него несколько кубиков льда из вазочки и выпила залпом.

– Можно посмотреть? – спросил Мотэль, указывая на газету.

– Конечно.

– Дай знать, если будет что-нибудь интересное, – попросила Мокберри и впилась зубами в кусок пиццы со шпинатом, прикусив заодно пару растрепанных прядей.

– Каждый день интересного быть не может, – с сомнением ответил Мотэль, но тут же оживился. – Вот это да! Наш Виго получил награду!

Он свернул газету так, чтобы было видно статью на последней странице, и положил в центр стола.

По единодушному признанию десяти ведущих издателей, сновидениями с лучшими компонентами являются сны из раздела воспоминаний, представленные на втором этаже «Магазина снов» мистера Талергута.

Менеджер второго этажа Виго Майерс не был удивлен выбором издателей и даже назвал его очевидным. Майерс рекомендует сны из раздела воспоминаний всем, кто хочет увидеть сновидение без примеси ненужных добавок и стимулирующих эффектов, и гарантирует прекрасное утреннее самочувствие…

Статью украшала фотография триумфатора: строгое лицо, руки скрещены на груди. И не скажешь, что этот человек только что получил награду.

– Понятия не имела, что он давал интервью! И что это за «добавки» и «эффекты», речь же не о косметике? – произнесла Пенни, с трудом приходя в себя от удивления.

Ей ответила Мокберри:

– Разве ты не знаешь, что при создании снов используют самые разные ингредиенты? Как правило, они улучшают качество изображения и способствуют глубокому погружению, но, если неверно подобрать пропорции, могут возникнуть побочные эффекты, например затрудненное пробуждение или, напротив, прерывистый сон. Поэтому при выпуске каждого нового сновидения проводится обязательное тестовое испытание. Но сны-воспоминания – это особый случай. Для их создания не требуется большого количества компонентов, потому что главное в них – само воспоминание. Во сне память спящего словно высвобождается, и человек переживает прошлые события, как будто они произошли только вчера. Согласно Регламенту о раскрытии информации…

– Регламенту о раскрытии информации? – непонимающе переспросила Пенни.

– Его приняли в тысяча девятьсот девяносто пятом году. Он предписывает производителям указывать состав продукта на упаковке, чтобы эта информация была доступна потребителю. Не только название, дату изготовления и срок годности, но и каждый из ста одного потенциально опасного компонента, которые могут вызвать побочный эффект. И конечно, имя создателя сна. По-моему, те, кто придумал этот регламент, считали, что на упаковку уходит метра два бумаги, не меньше. Поэтому скоро пришлось принимать поправку: в случае, если на упаковке недостаточно места, можно указывать лишь самые основные ингредиенты. Кое-кто тут же воспользовался возможностью, и стали появляться сновидения с неоправданно длинными названиями, а все для того, чтобы не хватило места для перечисления потенциально опасных добавок, – объяснила Мокберри со скоростью, достойной Спидо.

– И вы помните все компоненты?!

– Менеджер обязан знать их назубок.

– Честно говоря, я мало что понял, – вступил в разговор Мотэль, и Пенни почувствовала, что он изо всех сил пытается скрыть свою заинтересованность. – Вот бы увидеть работу Тестового центра своими глазами. Тогда, наверное, разобраться было бы легче…

– Ну что ж, ты прав, лучше один раз увидеть. Решено, возьму вас с собой. Узнаете многое об ингредиентах для создания снов. Только помните: мы поедем не на экскурсию! В Тестовом центре вы будете вести себя тихо и не станете приставать с вопросами.

– Обещаю! – с широкой улыбкой воскликнул Мотэль и победно вскинул руки, не выпустив ножа и вилки.

– Когда закончится рабочая встреча, у нас будет немного времени осмотреться. К тому же Спидо попросил купить кое-что, и список довольно длинный. Вот заодно и поможете.

– Я слышал, что существуют материалы для воздействия на все пять органов чувств: зрение, слух, вкус, обоняние и… как же его… осязание! Если бы вы знали, как долго я ждал этого дня! – Перевозбужденный Мотэль говорил с набитым ртом, из которого через весь стол летели крошки.

– А у вас получится в среду? – вдруг спохватилась Мокберри. – Время уже назначено, и перенести я не смогу. Создатели снов – очень занятые люди.

– Я уже выполнил план на месяц. Даже если возьму отпуск на неделю, другие продавцы пятого этажа не смогут обогнать меня по продажам. Пенни, а как у тебя?

– С утра пораньше сделаю все необходимое и отпрошусь у Везер. Думаю, она не станет возражать.

– Конечно, не станет. Ты ведь образцовая помощница!

– А эта встреча как-то связана с Бюро жалоб? Я помню, что мистер Талергут получил жалобы и для третьего этажа, – поинтересовалась Пенни.

– Я и забыла, что вы были в Бюро. Это хорошо, есть с кем поговорить, – сказала Мокберри и достала из кармана сложенный лист бумаги. – Вот. Если бы вы знали, как я переживаю по этому поводу.

УРОВЕНЬ: второй – негативное влияние

на повседневную жизнь

ОБЪЕКТ ЖАЛОБЫ: «Магазин снов» мистера Талергута, 3 этаж

ИМЕЮТ ОТНОШЕНИЕ: Сирена Глюк, Задрых Дэйли, Лобзаний Привада

* «Вторжение инопланетян» Сирены Глюк

Холодный пот и утренняя головная боль, вызванные стрессом от приснившегося.

* «Странные сны, воздействующие на все пять чувств» Задрыха Дэйли

Падение с кровати в результате увлечения сновидением. Небольшие синяки.

* «Волнующая поездка в автобусе» Лобзания Привады

Боли в плече и шее от неудобного положения во сне: снилось, что на плечо положил голову заснувший попутчик.

* Резюме составлено ответственным лицом на основе бессознательной речи клиента во сне.

– Все эти сновидения продала я, – грустно сказала Мокберри.

– Значит, не только «Конец света» Сирены Глюк создает проблемы, но и «Вторжение инопланетян», – со злорадством отметил Мотэль.

– Только не вздумай ехидничать во время встречи! Это талантливые и уважаемые создатели снов. Хотя «Поездка в автобусе» действительно меня беспокоит. Возможно, стоит приостановить продажи. Жалоба поступила сразу после выхода сновидения, это недопустимо.

Женщина заснула почти мгновенно.

Ей снилось, что она едет в автобусе. Местность казалась незнакомой, а судя по тому, как громыхал и подпрыгивал автобус, дорога была сильно разбита.

Но самое большое неудобство доставлял мужчина, сидевший справа. Он спал, положив голову ей на плечо. Женщина знала, что у них с мужчиной только что начался бурный роман, хотя и не помнила, как они встретились. Во сне у нее был возлюбленный, и она не задавалась вопросами, откуда он взялся.

Но другими вопросами она задавалась, и очень реалистичными. «Куда мы направляемся? Почему я решила ехать не на метро, а на автобусе? Меня же в них укачивает…»

Мысли бесконтрольно сменяли одна другую, и женщина даже вспомнила, как однажды в метро незнакомый ей человек точно так же заснул с ней рядом, причем слюна текла на ее плечо, – а потом вышел из вагона, не извинившись.

Плечо онемело, и женщина пошевелилась, пытаясь разбудить возлюбленного. Однако тот, похоже, спал слишком крепко. Она отметила, что он очень красив и ей приятно на него смотреть. Тем не менее она не понимала, как он может спать, когда автобус так трясет. Вместо радости от путешествия с любимым в ней нарастало раздражение.

Бесконечный, казалось, сон неожиданно оборвался. Женщина обнаружила, что проснулась намного раньше будильника. Правое плечо болело. Интересно, приснился ей этот сон потому, что у нее разболелось плечо, или, наоборот, плечо разболелось из-за сна? Поразмышляв о том, как могут быть связаны сновидение и физическое состояние человека, женщина снова заснула.

В среду, переделав все необходимые дела, Пенни с радостным предвкушением вышла из «Магазина снов» и отправилась к ближайшей остановке, где ее уже ждали Мокберри и Мотэль. Час пик давно прошел, и поезд был почти пуст – вместе с ними ехали только двое ноктилуков.

– Мокберри, вы часто встречаетесь с создателями снов? – поинтересовалась Пенни.

– Даже слишком. По-моему, из сотрудников магазина в Деловом районе чаще всего бываю именно я. Мне нравится продавать сновидения с динамичным сюжетом, но, если говорить откровенно, они самые проблемные из всех, так как чаще других превышают уровень осязательного воздействия… – со вздохом сказала Мокберри.

– Что это значит?

– Как бы попроще объяснить… Допустим, тебе снится перестрелка, в которой тебя ранят. А если и после пробуждения ощущается боль, разве ты сочтешь это нормальным и купишь сновидение еще раз?

Пенни отрицательно покачала головой.

– Разумеется, все осязательные воздействия во сне, включая боль, должны быть минимальными. Нет необходимости добавлять в сновидение ощущения столь же сильные, как в реальности; напротив, иногда это может навредить. К сожалению, стремясь сделать сновидение более ярким и впечатляющим, создатели снов часто пренебрегают этим правилом. Поэтому был принят специальный регламент, определяющий допустимый уровень ощущений. Его составило Бюро жалоб и постоянно дополняет, ограничивая создателей. Совсем недавно жалоба на сон Лобзания Привады считалась бы жалобой первого уровня, но теперь правила стали более строгими. – Закончив объяснение, Мокберри вытерла платком пот со лба. – Как же сегодня жарко. Надеюсь, хотя бы во время спуска подует ветерок.

Судя по всему, машинистка тоже страдала от жары. Перед спуском она использовала меньше «упрямого сопротивления», чем в прошлый раз, и поезд не пополз по склону, а почти полетел вниз, так что Пенни, Мотэль и Мокберри закричали от восторга вперемешку с испугом. Однако ноктилуки остались недовольны и, когда поезд остановился, пожаловались машинистке, что белье едва не вылетело из окон.

Ноктилуки отправились в прачечную, и в поезде осталось всего трое пассажиров. Продавец из кафе вяло предложил купить тоника, но Пенни отказалась.

– Возьмите хотя бы газету, одна осталась, – сказал продавец и протянул корзину на длинной палке. – Бесплатно.

Как обычно, в газету был вложен рекламный листок с меню всех кафе и ресторанов Делового района, хотя время обеда уже прошло. Был между страниц и еще один флаер размером с ладонь. Глянцевые ярко-красные буквы притягивали внимание.

Шарики мороженого

с тридцатью различными вкусами!

А также печенья с предсказаниями, которые могут изменить вашу жизнь!

(Предложение ограниченно)

СПРАШИВАЙТЕ В КРАСНОМ ФУРГОНЕ С ЕДОЙ!

– Что это? – одновременно спросили Мотэль и Мокберри, взглянув на флаер.

– Еще одна реклама для тех, кто покупает газету ради меню.

Поезд дополз до вершины, и все трое сразу же отправились в Тестовый центр. Пенни не могла поверить, что увидит изнутри разноцветные контейнеры, словно заброшенные ураганом на самый большой древесный пень в мире. В разгар рабочего дня на центральной площади было почти безлюдно. Им никто не встретился даже у входа в Бюро жалоб.

Из похожего на сад зеленого холла Бюро они на лифте поднялись наверх.

– Добро пожаловать в Тестовый центр. Приготовьте ваши пропуска, – приветствовал их служащий центра.

Все трое подняли бейджики, висевшие на ленточках на шее.

– Допуск разрешен, спасибо. Вы у нас впервые? За любой информацией можете обратиться ко мне.

– Спасибо, в этом нет необходимости, – ответила Мокберри.

– Хорошо. Если вопросы все-таки возникнут, наши сотрудники всегда готовы помочь. Ингредиенты оплачиваются на кассе, после чего вы можете использовать их здесь или забрать с собой. Обратите внимание, что все лаборатории проверки звука забронированы до конца недели.

Беглого осмотра было недостаточно, чтобы полностью понять внутреннее устройство Тестового центра. Снаружи контейнеры казались в беспорядке нагроможденными друг на друга, и все же здесь была система. Весь Тестовый центр делился на три этажа, соединенных лестницами и переходами.

Мокберри быстро объясняла, указывая пальцем то в одну сторону, то в другую:

– Отделы обоняния, зрения, осязания, вкуса, слуха и отдел сопутствующих товаров. Материалы хранятся отдельно, потому что так удобнее для испытаний. В каждом отделе есть соответствующие лаборатории. Места надо бронировать заранее. Лаборатории проверки звука всегда расписаны на несколько дней вперед.

Только теперь Пенни поняла, что каждый отдел разместился в отдельном контейнере.

– Здорово придумали, правда, Пенни? – сказал Мотэль, указывая на что-то. – Вот бы в нашем магазине было такое.

Его внимание привлекли устройства под лестницей. Колеса с желобом по окружности вращались, беззвучно передвигая с этажа на этаж большие корзины с товарами.

Еще удивительнее была детская горка, соединявшая этажи. Похоже, некоторые посетители пользовались ей, а не лестницей. Не успела Пенни об этом подумать, как на их глазах с горки съехала женщина. Ловко приземлившись и отряхнув брюки, она как ни в чем не бывало отправилась по своим делам.

– Мои друзья забронировали лабораторию проверки осязательного воздействия, идемте, – позвала Мокберри. – Это отдел обоняния, сразу за ним – отдел зрения, а нам нужно еще дальше, в отдел осязания.

Здесь царили запахи, и Пенни активно принюхивалась, пытаясь уловить их все. Мотэль остановился перед вращающимся стеллажом, который был заставлен коробками с парфюмерными пузырьками.

– Такие наборы покупают начинающие создатели снов. Когда не научился делать фоновое содержание, лучше всего активировать память спящего человека, и она сама создаст подходящий фон. А знакомые запахи превосходно справляются с этой задачей, – пояснила Мокберри.

– Верно. Я тоже заметила, что знакомые ароматы пробуждают воспоминания, – согласилась Пенни.

К стеллажу подошли двое совсем юных создателей снов, для которых Пенни могла бы быть старшей сестрой. Они неуверенно покрутили в руках коробки, обращая внимание на цену и название производителя, а затем принялись пересчитывать имевшиеся у них наличные деньги.

– Ну вот, хотел купить еще книгу рецептов, а не хватает 30 силей… – пожаловался один из них.

Его услышали двое сотрудников Тестового центра, дежурившие в отделе.

– При покупке набора запахов центр дарит книгу рецептов для работы с самыми известными ароматами, такими как, например, запах горячего хлеба, запах рыбного рынка, запах свежеотпечатанной газеты и так далее. Однако не стоит забывать о культурных особенностях: запахи, вызывающие ностальгию у людей одной страны, могут ничего не значить для людей других стран. Поэтому заранее обдумайте, какой аудитории предназначен ваш сон.

Сотрудник говорил, заметно волнуясь. Судя по всему, ему нечасто выпадал шанс продемонстрировать свои знания.

Пенни поспешила за Мокберри и Мотэлем.

– Видите те круглые палатки? – на ходу спросила Мокберри.

– Это лаборатории?

– Да. Если вход закрыт на молнию, ни в коем случае не пытайтесь войти. Это означает, что внутри проводятся испытания.

Почти все палатки были закрыты. Троица старалась идти бесшумно, чтобы не мешать чужой работе.

– Похоже на кемпинг, – негромко пошутил Мотэль.

Он был прав: не только лаборатории наводили на мысли о туристическом лагере, сами испытатели, иногда попадавшиеся на глаза, были одеты как любители активного отдыха. Пенни показалось, что некоторые проводят здесь не первые сутки.

Отдел обоняния остался позади. Миновав еще одну лестницу, они увидели невероятных размеров витрину с разнообразными товарами.

Пенни не могла оторвать взгляд от огромного набора красок.

– Вот это да! Тут говорится, что в наборе тридцать шесть тысяч оттенков!

– Мы в отделе зрения, так что ничего удивительного. Что до набора, то он стоит безумных денег, а пользоваться им может далеко не каждый. Насколько я знаю, в последнее время никто, кроме Уны Слипленд, его не покупает, – сказала Мокберри застывшей в восторге Пенни.

Потом внимание Пенни привлекли образцы для создания визуального фона. Шарики из неизвестного материала, будто слепленные из разноцветных комочков, были поштучно расфасованы в пакетики, а рядом стояла довольно большая коробка из прозрачного пластика, и в ней – незажженный старомодный фонарь.

Справочная табличка около коробки гласила:

Вы можете создать визуальный фон,

поместив образец под источником света.

Рекомендуем провести испытание перед покупкой.

– Эти образцы помещают в фонарь, и в ограниченном пространстве они создают оптическую иллюзию. Их используют не для изготовления сновидений, а для обучения создателей снов, а также во время производственных совещаний, – пояснила Мокберри.

Она открыла коробку и вложила в специальное отверстие внизу фонаря один из бесплатных образцов. Затем включила фонарь, и красный, желтый и темно-синий сегменты шарика словно ожили, перетекая друг в друга. Перед глазами всеми красками запылало предзакатное небо. Оранжевые всполохи живописно окрашивали вечернюю синеву, и Пенни с Мотэлем ахнули от восхищения, приблизив лица почти вплотную к коробке.

– Не стойте так близко, это вредно для глаз, – предупредила Мокберри.

Пенни с удовольствием побывала бы в каждом уголке Тестового центра, но отделы вкуса, слуха и сопутствующих товаров были не по пути.

Когда они добрались до лабораторий отдела осязания, им помахала рукой молодая женщина в резиновых тапочках, стоявшая у входа в одну из круглых палаток. Ее волосы были собраны в неаккуратный узел на макушке.

– Ты уже здесь! – обрадовалась Мокберри.

– Привет, Мокберри. Спасибо, что пришла.

– Знакомьтесь, это Сирена Глюк, – обратилась Мокберри к своим спутникам, а потом снова повернулась к Сирене. – Это Пенни и Мотэль, они тоже работают в магазине мистера Талергута.

– Здравствуйте, я Пенни. Помогаю Везер за центральной стойкой.

– А я Мотэль. Продаю сны на пятом этаже.

– Приятно познакомиться. Проходите внутрь. Задрых и Лобзаний скоро будут, подождем их в лаборатории.

Вблизи стало заметно, каким измученным было лицо Сирены. Казалось, женщина не спала несколько суток. Ее тапочки при каждом шаге горестно поскрипывали, словно жаловались на усталость.

Внутри палатки из гладкого и плотного белого материала царили чистота и порядок. Там находились видеооборудование и другая, неизвестная Пенни техника, но и свободного пространства было более чем достаточно – в лаборатории смогли бы работать, не мешая друг другу, не менее десяти человек.

– Сирена, ты опять проводишь целые дни за работой? Тебе стоит отдохнуть, – с беспокойством сказала Мокберри.

– Мы готовим новое сновидение, на отдых нет времени. Кстати, пока ждем остальных, может, посмотришь, что мы успели придумать? И твои спутники тоже, конечно. Мне очень хочется узнать ваше мнение.

Открыв один из ящичков, Сирена достала комочек, похожий на те, что были представлены в витрине отдела зрения, и вложила в фонарь, стоявший в центре лаборатории.

– Наш первый кандидат. Объяснения не понадобятся.

Сирена нажала на пульт управления, и комочек внутри фонаря стал плавиться, окрашивая пространство палатки сначала в различные цвета, а потом – в один непроницаемо-черный. Внезапно в непроглядной тьме послышался лязг заряжаемого оружия. Мрак прорезали лучи фонарей, как будто кто-то подкрадывался к палатке снаружи. Раздался звучный крик: «Они здесь!», и в палатке откуда ни возьмись появился вооруженный до зубов военный отряд.

– Что скажете? – спросила Сирена, переводя взгляд с одного зрителя на другого.

– Отчаянная попытка выжить в окруженной врагом деревне… – бойко начал Мотэль, будто каждый день рецензировал чужие работы. – Напряжение нарастает по мере того, как приближается враг. За окном мелькают тени, слышится лязг оружия, напряжение достигает апогея. Человек обливается холодным потом, старается не дышать – и просыпается от ужаса в момент непосредственного появления врага. Старо как мир. В первой половине прошлого года у вас вышел точно такой же сон, только врагом был не военный отряд, а инопланетяне. Не говоря уж о других похожих сновидениях, которыми забит наш этаж. Для справки, это этаж уцененных товаров.

Судя по всему, от своих сотрудников Сирене не приходилось слышать такой откровенной критики. Потрясенная, она не могла произнести ни слова, лишь беспрестанно щелкала кнопкой на кончике авторучки.

– Хорошо, – осипшим голосом наконец произнесла она. – А как насчет этого?

Сирена вставила в фонарь новый комочек и взялась за пульт управления.

В палатке снова стало темно, как ночью, но вдруг ослепительной вспышкой внутрь ворвался пылающий метеорит. Его сопровождал жуткий гул; казалось, само небо вот-вот рухнет на землю. Все вокруг сотрясалось. Пенни едва не ринулась прочь из палатки. Она перевела взгляд на остальных и увидела, что Мокберри спокойно делает заметки в блокноте, а Мотэль криво улыбается.

– Ну как? – спросила Сирена у Пенни.

– Потрясающе! – не скрывая восторга, воскликнула та.

– Ты действительно так считаешь? Как же я рада! Спасибо!

– И тоже виденное тысячу раз… – буркнул под нос Мотэль. – Разве что картинка получше. Ждем новых поступлений на пятый этаж…

Хотя Мотэль говорил сам с собой, Пенни не могла его не услышать. Она тихонько ткнула приятеля в бок, но опоздала: Сирена тоже все слышала. Вновь помрачнев, создательница снов вынула из фонаря уже застывший комочек, чтобы убрать на место.

Палатку залил ослепительный свет.

– Что происходит? – удивилась Мокберри.

– Видимо, перестарались с созданием напряженности, – нахмурилась Сирена, озадаченно рассматривая образец. – Что думаешь про разработки?

Взглянув в свои записи, Мокберри произнесла:

– Твоя компания, бесспорно, производит замечательные сновидения. Но в последнее время повышается спрос на сны, в которых можно избежать опасности и победить любого врага. Людям нравится чувствовать себя героями, и у нас на третьем этаже все чаще покупают приключения в духе компьютерных игр, где кроме напряжения или страха можно испытать и радость победы.

Снаружи раздался звон колокольчика.

– Наверное, это Задрых и Лобзаний, – предположила Сирена.

В палатку действительно вошли двое мужчин.

– Всем привет. Надеюсь, не долго ждали, – сказал Лобзаний Привада.

Пенни узнала его по бритой голове: создатель снов брился налысо после каждого расставания с женщиной, а случалось это так часто, что волосы не успевали отрастать. У Задрыха Дэйли, напротив, была роскошная грива до плеч.

– Привет, Мокберри. Ты сегодня не одна? Меня зовут Задрых Дэйли, я люблю делать авангардные и эпатажные сны, – обратился он к Пенни и Мотэлю. – Вы, наверное, знаете о моем цикле «Странных снов, воздействующих на все пять чувств».

Словно фанаты, увидевшие своего кумира, Пенни и Мотэль прижали руки ко рту, чтобы не завизжать от восторга. Задрыху Дэйли был очень хорошо знаком этот жест. Он довольно улыбнулся.

– В отличие от Задрыха, я предпочитаю платонические отношения в сновидениях, – встрял Лобзаний Привада. – Чистая возвышенная любовь встречается все реже…

– Увлечение романтическими идеалами не слишком хорошо сказывается на твоей прическе, – ответил Задрых Дэйли и как бы невзначай провел рукой по своей великолепной шевелюре.

Лобзаний на это не прореагировал и повернулся к Мокберри:

– Ты хотела поговорить? Я уже слышал, в чем дело.

– Отлично, это сэкономит нам время. Похоже, тебе придется отозвать из магазина все копии «Волнующей поездки в автобусе».

– Вот как… Неужели ничего нельзя сделать? – печально спросил Лобзаний, усаживаясь на стул.

Остальные тоже расселись на стулья.

– Давайте вместе обсудим и решим, как нам быть, – предложила Мокберри.

– Согласен. Мы все оказались в одном положении, да и методы работы у нас одинаковые.

– Вы так считаете? – не сдержал удивления Мотэль. – Но ведь ваши сны совсем не похожи!

– В наших сновидениях осязательное воздействие первостепенно, и это нас объединяет, – пояснил Задрых Дэйли. – Каждый создатель снов уже в начале карьеры понимает, с каким ощущением ему удается работать лучше всего.

– Одинаково воздействовать на все пять чувств очень трудно, хотя Задрых и продвинулся в этом направлении дальше всех остальных новых авторов, – продолжил объяснение коллеги Лобзаний. – Дело в особенностях работы сенсорной системы самого человека, с которым происходит взаимодействие. Поэтому большинство создателей снов не стремятся передать все ощущения одинаково реалистично, а сосредотачиваются на каком-то одном, и такой подход полностью себя оправдывает. Конечно, самые знаменитые создатели снов умеют идеально передать любое ощущение – именно поэтому они и становятся знаменитыми.

– Думаю, мы трое – лучшие в том, что касается осязательного воздействия, – с гордостью сказала Сирена.

Пенни восхитила уверенность молодой женщины. Ей тоже хотелось бы научиться не сомневаться в себе.

– Может, в этом и заключается проблема, – задумчиво произнесла Мокберри. – Вы слишком сосредоточены на осязании и уделяете меньше внимания другим фоновым настройкам. В результате в ваших сновидениях возникают сбои, приводящие к неприятным ощущениям по утрам.

– Попробую обратиться к памяти человека, не навязывая искусственно созданную ситуацию, пусть память сама дополняет фон, – предложил Лобзаний.

– Хорошая мысль, – одобрила Мокберри.

– Согласен, – поддержал Задрых Дэйли. – Память – большой наш помощник. К тому же чем больше во сне личного, тем больше «душевного трепета» мы получим после пробуждения. Признаюсь, в создании визуального фона мне тоже далеко до Уны Слипленд.

– Ну, тогда договорились, – резюмировал Лобзаний Привада. – А раз вы здесь, может, сразу проведем испытание? Пенни, Мотэль, вы не против?

– Я бы тоже не отказался. – Задрых Дэйли вынул из кармана небольшую коробочку.

– Вы хотите провести испытания на нас? – переспросила Пенни.

– Ну да, – ответил Лобзаний и сверкнул глазами на Задрыха Дэйли. – Я первый!

– Да пожалуйста, – ответил тот.

Лобзаний Привада поднялся со стула и вложил в фонарь свой образец. Пенни ожидала, что вот-вот появится изображение, однако ничего не происходило.

– Коснитесь друг друга кончиками пальцев, – попросил их с Мотэлем создатель снов.

Недоумевая, они осторожно послушались совета. В кончиках пальцев сразу же запульсировало, и по всему телу пробежал приятный трепет. Пенни вспомнила, что точно такое же чувство испытала, когда случайно коснулась руки мальчика, который сидел рядом с ней в школе. Не понимая, что на нее нашло, Пенни представила, как Мотэль берет ее руку в свою, и от этого трепет усилился.

Она встретилась взглядом с Мотэлем, и они в одно мгновение поняли, что испытывают одинаковые ощущения. Оба вскочили со стульев.

– Что вы делаете? – возмущенно воскликнул Мотэль, обращаясь к Лобзанию.

– Совершенно ничего, – ответил тот. – А что собирался сделать ты?

Пенни попыталась обратить все в шутку:

– Мотэль, не злись, это я виновата. Трудно устоять перед такой прекрасной девушкой.

Лобзаний Привада смущенно потер бритую голову.

– Расскажите, о чем вы сейчас думали, – попросил он. – Вернее, что вам вспомнилось.

Пенни ответила как можно спокойнее:

– Я вспомнила один случай в школе.

– А я – в кафе, где часто бываю.

Оба выжидающе смотрели на создателя снов.

– Отлично! Полный успех. Раз ваша память сама подобрала подходящий фон, я могу не придумывать искусственный.

– Невероятно! Одно лишь легкое прикосновение вызвало такое яркое воспоминание! – Судя по всему, Мотэль уже не злился на Лобзания Приваду.

– Каждый из нас хранит множество чудесных воспоминаний. Не так важно, был ли это непосредственный опыт или опыт, полученный из кино и книг. Главное, наши собственные воспоминания способны создать фон сновидения. Конечно, для этого их нужно активизировать. Импульсом может стать и прикосновение, как произошло сейчас, и запах, и звук.

Пенни подумала, что было бы замечательно самой выбирать воспоминание, которое она хочет увидеть во сне.

– Моя очередь! – нетерпеливо напомнил Задрых Дэйли и вложил образец в фонарь. – Пожалуйста, коснитесь друг друга еще раз.

Пенни и Мотэль выполнили его просьбу, но на этот раз с большим опасением. В конце концов, Задрых Дэйли был знаменит самыми непредсказуемыми фантазиями. «Лишь бы не произошло ничего слишком странного», – успела подумать Пенни.

Как и в первый раз, она почувствовала пульсацию в кончиках пальцев, а потом через руку по всему телу распространилась незаметная глазу дрожь. Это ощущение раньше Пенни было незнакомо: страстное предвкушение поцелуя. Только теперь она не испытывала удовольствия, напротив, смутилась, испугалась, и была готова бежать без оглядки. Удержал ее от этого Мотэль, опять вскочивший со стула.

– Судя по реакции, сработано на славу, – удовлетворенно проговорил Задрых Дэйли.

– Не делайте так больше, – только и смог выдавить из себя Мотэль, у которого от смущения пылало лицо.

Их действительно оставили в покое, и создатели снов вместе с Мокберри принялись обсуждать другие особенности производства. Они говорили об уровне воздействия, о течении времени во сне и о многом другом.

Пенни быстро потеряла нить разговора и заскучала. Чтобы не задремать, она иногда пощипывала себя за ногу.

– Это надо будет показать мистеру Талергуту, – через некоторое время сказала Мокберри. – Я отнесу ему образец.

Мокберри встала с места, и звук отодвигаемого стула заставил Пенни вздрогнуть. Она все-таки задремала.

– Вы закончили? – пробормотал Мотэль, потираю шею. Похоже, разговор усыпил и его.

– Хорошо поспал? – насмешливо спросила Мокберри.

– Я все слышал! – запротестовал Мотэль.

– Неужели? Ну, тогда ты знаешь, какое совместное сновидение обсуждали трое создателей.

– А, это… Да, конечно… Совместное сновидение… Одновременно зрелищное, романтичное и страстное… Безнадежно влюбленный человек испытывает непреодолимое желание поцеловать возлюбленную, когда они попадают под обстрел?

Мокберри не смогла скрыть изумления:

– Так ты действительно слышал?!

Мотэль лишь усмехнулся.

– Мне пора, – сказала Сирена, тоже поднимаясь со стула. – Ужасно устала, а сегодня еще работать и работать.

– Нам тоже надо возвращаться в магазин, – ответила Мокберри, вешая на плечо сумку. – Только купим ингредиентов для Спидо.

Все попрощались и разошлись по своим делам.

– Так, купим материалы, и наши дела на сегодня будут закончены. Спидо нужны товары из разных отделов, поэтому предлагаю разделиться, чтобы получилось быстрее. Если чего-то не сможете найти, обращайтесь к сотрудникам.

Мокберри переписала названия для Пенни и Мотэля.

– Встречаемся у лестницы перед выходом.

Пенни заметила, что им с Мотэлем предстояло купить больше, чем самой Мокберри, но прежде, чем она успела что-то сказать, менеджер махнула рукой и скрылась между палатками.

– Мне наверх, – сказал Мотэль, указывая в сторону отдела звука. – Когда закончу, попробую спуститься по горке.

– А мне в отдел сопутствующих товаров, – ответила Пенни. – Увидимся позже.

Оказавшись в нужном помещении, Пенни прежде всего подумала, что Мотэлю здесь бы очень понравилось. Разнообразием товаров и видимым отсутствием строгих правил отдел очень напоминал пятый этаж «Магазина снов», только клиентов было намного меньше. Пенни взяла желтую корзину для покупателей и в нерешительности осмотрелась.

Назначение многих предметов, выставленных на продажу, невозможно было понять с первого взгляда. Глаза разбегались, словно у пирата перед сундуками с сокровищами. С трудом заставив себя сосредоточиться, Пенни перечитала список, составленный Мокберри.

– Так, посмотрим. Сначала двенадцать упаковок конфет «Освежающая мята» и две коробки «Смещенного центра тяжести».

Миновав ряд корзин, распространявших всевозможные запахи, и телегу, загруженную закрытыми бочонками, Пенни приступила к поискам. Не без труда, но она отыскала нужное. Конфеты предназначались для короткого, не более тридцати минут, дневного сна; надпись на упаковке обещала, что с «Освежающей мятой» просыпаешься отдохнувшим и бодрым. К «Смещенному центру тяжести» прилагалось многословное предупреждение:

Если во время засыпания смещается центр тяжести, это помогает резко проснуться, однако от неожиданности человек может непроизвольно вскрикнуть или упасть со стула и пораниться. Высока также вероятность сильного испуга, поэтому средство не рекомендуется использовать пожилым людям. Превышение указанной дозы недопустимо.

Затем Пенни положила в корзину пузырек с жидкостью «Оживление цвета», капля которой, согласно описанию, могла полностью окрасить ведро воды. Рядом с пузырьками был выставлен товар под названием «Всасывающая пипетка». Инструмент предназначался для того, чтобы удалять излишек цвета или любого другого ингредиента, содержание которого было случайно превышено.

Пипетки были разного размера, и около самой маленькой Пенни увидела пыхтящего лепрекрыла, изо всех сил пытавшегося сжать резиновый шарик на конце стеклянной трубочки. У него ничего не получалось, и после нескольких попыток лепрекрыл зло пропищал:

– Да что у вас пипетки все такие огромные? Я понимаю, что шьют руки, а не игла, но как работать такой оглоблей?!

Пенни отошла, подумав, что раздраженный лепрекрыл вполне может разбить пипетку, и за ее спиной вскоре действительно послышался звон бьющегося стекла. Пенни поспешила дальше, не желая участвовать в начавшейся суматохе.

Ей нужно было отыскать кассету с записью белого шума для сна. Пенни подумала, что сама стала бы искать такую запись в отделе звука, но Мокберри указала отдел сопутствующих товаров и вряд ли ошиблась. Присев на корточки около огромного шкафа, Пенни изучила содержимое нижней полки и наконец обнаружила коробку с кассетами.

Внутренне торжествуя, что справилась и с этим заданием, Пенни положила кассету в корзину. Поднявшись с корточек, она вдруг увидела Кика Сламбера и Панчо Анимору, создателя сна для животных. Судя по всему, они только что встретились.

– Большая закупка? – поинтересовался Кик Сламбер у Панчо, который держал по корзине в каждой руке.

– Здравствуйте, Кик. Я редко спускаюсь с Вечноснежной горы, поэтому закупаюсь впрок. Все благодаря премии, которую получил в прошлом году. Даже не знаю, как работал бы дальше, если бы не награда, – улыбнувшись, ответил Панчо.

– По-моему, тут что-то новенькое, – продолжил разговор Кик Сламбер, указывая костылем на один из прилавков, который Пенни не видела со своего места.

– Это «Лягушачьи линзы». Я как раз взял несколько пар. В описании сказано, что они позволяют увидеть мир глазами лягушки, так что попробую сделать сон для земноводных. Думаю, вам тоже будет интересен этот товар, ведь вы делаете сны о превращениях в различных животных.

– Зрение лягушки очень сильно отличается от зрения человека, так что я не стал бы использовать линзы, если бы захотел сделать сон о превращении в лягушку.

– Но почему? Это же логично!

– Во сне человек не будет радоваться новому опыту, а станет волноваться, почему все так странно выглядит. Превращение должно дарить ожидаемые ощущения. В случае с лягушкой это свобода перемещений из воды на сушу и обратно, а также способность передвигаться скачками.

– Вы меня убедили. Я делаю сны для животных, и мне необходимо знать, как выглядит мир их глазами, но у вас иная задача. Для вас важнее передать то, что люди считают основными признаками другого живого существа…

Чтобы не помешать разговору, Пенни направилась в противоположную сторону.

У стены в конце зала выстроились мешки с разноцветными порошками. Пенни обратилась к сотруднику Тестового центра, который как раз поднимал завалившийся нераспакованный мешок.

– Скажите, пожалуйста, что это?

– Порошки эмоций, – ответил сотрудник.

– Значит, эмоцию можно превратить в порошок?

– Конечно. В порошке концентрация эмоции выше, чем в жидкости, правильное количество отмерить гораздо труднее, поэтому с порошками работают только создатели снов. Фасовать порошки можно вон теми ложечками вон в те конверты. Разумеется, цена за грамм разная.

Это было похоже на рынок, куда Пенни часто ходила с родителями, когда была маленькой. Там тоже насыпали в пакет нужное количество крупы или другого сыпучего продукта, а потом взвешивали.

Она пошла вдоль ряда мешков, читая названия эмоций. К ее удивлению, среди них были даже негативные. Сотрудник отошел, и Пенни осталась в одиночестве, отчего почувствовала странную тревогу. Она решила вернуться в центр зала, но вдруг услышала мужские голоса. Двое переговаривались где-то поблизости. Пенни покрутила головой и действительно заметила двух человек у мешка с темно-красным «чувством вины». Более того, она знала обоих: это были Максим, создатель кошмаров, и Николас, создатель рождественских снов для детей.

– Как хорошо, что «чувство вины» не подорожало. Нам надо купить побольше.

– Я так рад, что дела идут в гору! Признаться, не ожидал. Вы с Атласом во многом похожи, но ты мне нравишься намного больше, – добродушно проговорил Николас, похлопывая Максима по спине.

«Атлас?» – задумалась Пенни. Она уже слышала это имя, но не могла вспомнить где и в каких обстоятельствах. Чувствуя неловкость из-за того, что невольно подслушивает, Пенни нарочно зашуршала мешком, чтобы ее заметили.

– Вот так встреча! – воскликнул Николас.

Максим тоже ее увидел и от неожиданности выронил из рук конверт с «чувством вины». Порошок просыпался на пол. Создатель снов бухнулся на колени и стал собирать порошок рукой – возможно, именно из-за этого вид у него стал очень виноватым.

– Ну и растяпа же я. Как же так. Надо быть внимательнее.

Пенни не знала, что теперь делать.

– Мне искренне жаль!.. Но зачем вам так много «чувства вины»?

– Производственный секрет, простите…

Лицо Максима почти исказилось от боли. Он разрывался между желанием все рассказать Пенни и необходимостью сохранить тайну.

– Что вы, не извиняйтесь, я понимаю. Наверное, вы готовите новый сон. Давайте я помогу собрать порошок.

– При работе с этим порошком необходимо надевать маску и перчатки, – остановил ее Николас.

Он подошел к столу, где лежали защитные средства. Пенни последовала за ним и быстро натянула перчатки, решив, что этого достаточно. Когда Николас наклонился, чтобы помочь с уборкой, из кармана его жилетки выпал небольшой листок с ярко-красными буквами.

Шарики мороженого с тридцатью различными вкусами!

А также печенья с предсказаниями, которые могут изменить вашу жизнь!

(Предложение ограниченно)

СПРАШИВАЙТЕ В КРАСНОМ ФУРГОНЕ С ЕДОЙ!

Николас поспешно убрал листок обратно в карман и нарочито покашлял в кулак, искоса взглянув на Пенни. Он явно проверял, успела ли она прочесть надпись, и Пени сделала вид, будто ничего не заметила. Она не понимала, что пытается скрыть Николас. Флаер из газеты она узнала с первого взгляда.

– Кстати, Пенни, а что ты здесь делаешь? – через некоторое время спросил Николас, видимо, успокоившись.

– Пришла за покупками, как и вы. Я не хотела помешать, правда. Мне очень жаль… Кстати, мне пора! – Она вдруг вспомнила, что ее жду Мокберри и Мотэль.

Пенни бегом бросилась вниз. У выхода стояла одна Мокберри.

– Мотэля все еще нет? – удивилась Пенни.

– Он катается. – Мокберри кивнула в сторону горки.

Через секунду по ней съехал счастливый Мотэль.

– Пятый раз, – вздохнула Мокберри. – Ну все, нам пора.

Улыбаясь, Мотэль подошел к ним.

– Потрясающая штука!.. Пенни, а ты что так задержалась?

– Сначала искала товары, а потом встретила Максима и Николаса.

– Николас здесь? Странно, я думал, он летом не выходит из дома, – сказал Мотэль, поправляя штанины – он их закатал, чтобы удобнее было подниматься на горку.

– Мокберри, чем Николас может заниматься в межсезонье? Мне показалось, он готовит сновидение вместе с Максимом… Вы что-нибудь об этом знаете?

– Увы, нет. Я слышала, что в последнее время Николас часто появляется в городе, а зачем – не знаю.

– Я хотела спросить, но ситуация сложилась неподходящая. Знаю только, что Максим покупает много «чувства вины» в порошке, – поведала Пенни, чье любопытство разгоралось с каждой секундой.

– «Чувство вины»? Интересно, как он собирается его использовать… – задумчиво произнесла Мокберри.

– По-моему, вполне подходящий материал для сновидений Максима. А вот Николас… Представить их совместное творение трудно даже мне… Может, Санта-Клаус возненавидел детей? – шутливо спросил Мотэль.

– Нет, этого не может быть! – не оценила шутку Пенни.

Теперь она жалела, что не настояла на ответе в разговоре с Максимом.

Глава шестая

Санта в межсезонье

На следующий день Пенни проснулась позже обычного. На улице опять стояла жара. Девушка торопливо выбежала из дома, но почти сразу же вспотела и перешла на шаг. Времени прочесть «Вестник сновидений» все равно не оставалось, а к началу рабочего дня она успевала.

Как всегда, дорога до «Магазина снов» сияла безупречной чистотой. Картину портил только обувной магазин лепрекрылов, все стены и даже окна которого были неряшливо залеплены рекламными постерами. Сегодня перед магазином толпилось множество гостей города в ночном облачении. Пенни подошла поближе и поднялась на цыпочки, заглядывая через головы. Люди обсуждали новый рекламный плакат.

Шарики мороженого

с тридцатью различными вкусами!

А также печенья с предсказаниями, которые могут изменить вашу жизнь!

(Предложение ограниченно)

СПРАШИВАЙТЕ В КРАСНОМ ФУРГОНЕ С ЕДОЙ!

Текст полностью совпадал с текстом на флаере, который в Тестовом центре пытался скрыть от нее Николас. Не он ли повесил этот плакат? Но почему Николас вдруг решил открыть новый бизнес? Пенни отметила, что плакат размещен довольно высоко – его легко мог прочесть взрослый, но не ребенок. Значит ли это, что Николас старается вовсе не для детей? Он слишком хорошо разбирался в маркетинге, чтобы допустить такую ошибку.

Пенни повертела головой, но поблизости не было ничего похожего на красный фургон. Она почувствовала, как по шее стекает пот. Решив, что про мороженое подумает позже, Пенни поспешила в магазин, где можно было укрыться от жары.

Однако, зайдя внутрь, Пенни не ощутила желанной прохлады. Она подошла к центральной стойке, за которой уже сидела Везер.

– Что случилось? У нас сломался кондиционер?

Везер приподняла волосы и стала обмахиваться рекламным буклетом.

– Да, ночью, – ответила она. – Мастер будет во второй половине дня. Думаю, до тех пор лучше открыть входную дверь нараспашку.

– Ну и ну. Мы тут сегодня сваримся.

– Надо включить вентиляторы на потолке на полную мощность… Да, пока не забыла. Только что звонили из Бюро жалоб, они ждут ответа по заявкам. Несколько дней назад я предупредила менеджеров, чтобы подготовили документы, ты не могла бы до обеда пройтись по этажам и забрать бумаги? Мне сейчас надо отойти.

– Да, конечно. А куда вы пойдете?

– В банк, обменять эмоции, – сказала Везер, почему-то отводя глаза.

– В банк… Там-то точно прохладно…

– Ты не думай, я иду туда вовсе не потому, что там работает кондиционер. Что поделать, сегодня обязательно нужно совершить обмен.

С этими словами Везер вышла из магазина, оставив дверь открытой. Пенни подумала, что никогда еще Везер так не спешила в банк.

Посетителей почти не было, и Пенни решила сразу же выполнить данное ей поручение. Жалоб на второй этаж не поступало, поэтому Пенни прямиком отправилась на третий.

– Держи. Тут все, что нам передавали из Бюро жалоб. Что-то мы уже уладили, остальные проблемы в процессе устранения. Здесь все расписано, Бюро будет довольно. – Мокберри передала Пенни несколько скрепленных листов бумаги, испещренных цветными пометками – менеджер любила работать с маркерами.

Документы у Спидо тоже были оформлены.

– Я все подготовил еще в тот день, когда позвонила Везер! Сколько нужно времени, чтобы добраться до четвертого этажа?

– Вам никто не мешал отнести документы на центральную стойку… А это тоже мне?

– Нет, это копия отчета, которую я оставлю у себя. Готовлюсь к переговорам о зарплате в следующем году. Советую и тебе всегда делать копии.

На пятом этаже Пенни обратилась к первому попавшемуся сотруднику, но тот сослался на занятость и поспешил в другой конец зала. Мотэль тоже не торопился уделить ей внимание.

– Документы готовы? – громко крикнула Пенни, раздраженная духотой и оказанным ей приемом.

Один из продавцов похлопал Мотэля по спине и указал на Пенни.

– Привет, – наконец подошел тот. – Ну ты же знаешь, как мы заняты. Когда нам возиться с бумажками? Можно легко обойтись без бюрократии. У меня ответ всегда один: мы продаем уцененные сновидения и не скрываем их недостатков. На что тут жаловаться? Пенни, ну пожалуйста. Ты не представляешь, как меня бесит эта бумажная волокита.

На памяти Пенни это был первый случай, когда Мотэль расписывался в бессилии.

– Знаешь, Мотэль, по-моему, пятому этажу действительно нужен менеджер, – сказала она.

Вернувшись на первый этаж и просмотрев отчеты, Пенни задумалась. Некоторое время назад она обнаружила, что еще двое постоянных клиентов, номер 330 и номер 620, давно не покупали сновидений. Она надеялась, что отыщет их заявления среди собранных бумаг, но ничего не нашла. Клиенты перестали посещать магазин, не сказав ни слова.

Обмахиваясь рекламным буклетом, как делала Везер, Пенни открыла платежную систему «Дрим». Вентиляторы работали на полную мощность, но прохладнее от этого не становилось. Пенни было так жарко, что она не могла сосредоточиться на информации. Тогда она встала, решив принести бутылку холодной воды из комнаты отдыха. В тот же момент несколько посетителей, указывая руками на что-то на улице, потянулись к выходу из магазина.

– К банку подъехал красный фургон! – услышала Пенни чьи-то слова.

– Тот самый фургон из рекламы? С мороженым?

Пенни выглянула наружу. Через дорогу около банка действительно стоял красный фургон.

К дверям магазина как раз подходила вернувшаяся Везер.

– Что происходит? – спросила она, и Пенни молча указала на толпу людей у фургона.

Как только наступило время обеда, Пенни торопливо зашагала к фургону. Из-за жары есть совсем не хотелось, а вот от мороженого она бы не отказалась.

Фургон плотно окружили люди, от него во все стороны распространялась упоительная прохлада – Пенни почувствовала это издалека.

Продавцы из киосков с едой, которую никто сейчас не покупал, вышли наружу и неодобрительно взирали на фургон. Хозяин киоска, в котором продавалось луковое молоко, оставался на месте, но молоко сегодня пил он один. Судя по запаху, оно кипятилось слишком долго и уже пригорало.

Пенни встала в конец очереди и попыталась разглядеть, что происходит в фургоне. Даже издалека она сразу узнала двоих мужчин, выполнявших заказы. Как она и подозревала, это были Николас и Максим. Первый деловито накладывал мороженое в круглые прозрачные стаканчики и подавал покупателям. С белоснежными волосами и бородой, да еще облаченный в белый фартук, он был похож на ожившего снеговика.

– Двойная порция с «бодрящим волнением», верно?

Школьница, получившая стаканчик с голубоватым и пушистым, как снег, мороженым, отошла в сторонку и остановилась недалеко от Пенни. Сперва сфотографировав покупку на телефон, она попробовала мороженое и радостно выдохнула:

– Как вкусно!

Пенни снова посмотрела на фургон. Установленный внутри открытый холодильник был заполнен бутылочками с темно-красным напитком. Пенни вспомнила, что пробовала его: напиток содержал 17 % освежающего компонента и давал удивительный заряд энергии. Похоже, Николас торговал собственными запасами.

Она перевела взгляд на Максима. Как всегда, тот был в черном, включая фартук. Очень серьезный и перепачканный мукой, Максим стоял рядом с мини-печью. Выждав некоторое время, он открыл дверцу, проворно вытащил противень и отправил в печь другой. Ловкость движений говорила о том, что Максим работает не первый день.

– Что он готовит? – перешептывались люди.

– Спасибо за ожидание! – громко проговорил Максим. – Новая порция печенья с предсказаниями готова. Раздаем бесплатно в порядке очереди.

Он вынес наружу столик, на котором стояло огромное блюдо с печеньем, и установил рядом рекламный щит.

ПЕЧЕНЬЕ С ПРЕДСКАЗАНИЕМ

изменит вашу жизнь к лучшему.

ЧЕМ БОЛЬШЕ СЪЕДАЕТЕ,

ТЕМ СИЛЬНЕЕ ЭФФЕКТ,

НО

Просим брать по одной штуке,

чтобы хватило и другим.

(РЕКОМЕНДУЕМ ЧИТАТЬ ПРЕДСКАЗАНИЯ БЕЗ СВИДЕТЕЛЕЙ)

Покупатели, получив мороженое, брали с блюда по одному печенью. Пенни подумала, не протиснуться ли вперед всех, но мальчишка, поступивший так, потерял свое место и снова отправился в конец очереди. Тогда она принялась подсчитывать, сколько перед ней человек, чтобы понять, достанется ли ей печенье. Останавливая взгляд на покупателях, она вдруг поняла, что мужчина в начале очереди, внимательно изучающий сорта мороженого, не кто иной, как хозяин «Магазина снов».

– Мистер Талергут! – радостно окликнула Пенни, когда он отошел от фургона.

В руках у мистера Талергута был стаканчик с зеленым мороженым, а вот печенье он почему-то не взял.

– Пенни! Мороженое потрясающее! Кстати, ты уже знаешь, чей это фургон?

– Да, Николас и Максим открыли свой бизнес. Это так неожиданно… А почему вы не взяли печенье с предсказанием? Оно же бесплатное! Я очень хочу попробовать.

– Пенни, когда Николас предлагает что-то бесплатное, жди подвоха. А уж если печенье делал Максим… Не удивлюсь, если после такого угощения некоторым приснятся весьма необычные сны, – покачав головой, ответил мистер Талергут.

В лифте многоквартирного дома вместе поднимались молодая супружеская пара и мальчик, державший в руках корзину с котенком.

– Какой симпатичный котенок! – сказала женщина.

– Вы любите кошек? – спросил мальчик.

– Конечно! Мне всегда хотелось иметь кота, но, если нет возможности ухаживать за домашним животным, лучше его не брать, – ответила женщина, и ее муж кивнул в знак согласия.

– Вот и мама говорит, что ухаживать за домашним животным – большая ответственность. Кстати, этого котенка мы взяли из приюта. Прежние хозяева его бросили.

– Как можно бросить такую кроху?!

– Я тоже не понимаю. Жаль, что не все люди любят животных… Ой, мой этаж. До свидания!

Как только лифт закрылся, супруги злобно рассмеялись.

– Его родители ненормальные. Как будто спиногрыза им мало, еще и котенка взяли, – совсем другим тоном сказала женщина.

– «Как можно бросить такую кроху?!» – передразнил ее мужчина и опять засмеялся.

– Прекрасно сыграла, правда?

Эти двое идеально подходили друг другу.

Раньше они жили в другом доме, и однажды им захотелось завести кота. Недолго думая, они так и сделали, но, когда пришло время переезжать в новую квартиру, так же недолго думая, оставили питомца прямо на улице. Брошенный, замерев как статуя, кот долго смотрел вслед укатившей машине хозяев.

– У нас не было выхода.

– Мы ведь не знали, что у тебя начнется аллергия на шерсть.

– Вот именно.

Подобным образом они вели себя в любых обстоятельствах. У них всегда находилось оправдание своим поступкам: «Все так делают», «Денег и так не хватает», «Они сами виноваты»… И пусть другие относились к ним без симпатии, супруги никогда не испытывали угрызений совести.

Они привыкли притворяться. С легкостью изображали заботу, осуждали недостойное поведение, говорили, что любят детей и животных. На самом деле их интересовали только деньги. Супруги промышляли мошенничеством. Им ничего не стоило обмануть ребенка, и таких случаев на их счету было немало.

Конечно, рано или поздно расползались слухи, и соседи начинали указывать на них пальцем, но супруги не обращали на это внимания, а если ситуация становилась серьезной, просто переезжали на новое место.

– Какая же удобная здесь кровать! В этот раз нам крупно повезло. Люди никогда не научатся думать, – сказал мужчина, растянувшись на широкой кровати. Он только что провернул отличное дельце.

– Скажи, тебе совсем их не жалко?

– Я оставил им пару купюр на метро. Они меня еще и поблагодарили.

Женщина от души рассмеялась.

– Чистая совесть не оплатит квартиру с роскошной кроватью, – назидательно произнес ее муж.

– Ты прав.

Они идеально подходили друг другу.

Обнявшись под одеялом, супруги заснули и сладко засопели во сне.

Им снилось, что они оказались у красного фургона, к которому выстроилась большая очередь. Рядом с фургоном стоял столик, а на нем – блюдо с бесплатным печеньем.

Во сне они не могли контролировать свое поведение и скрывать подлый характер. Кивнув друг другу, супруги подошли к столику, и, пока мужчина загораживал женщину от других покупателей, та быстро рассовала печенье по карманам.

Обнаружив, что печенья больше нет, одни покупатели ошарашенно уставились на опустевший столик, другие потребовали объяснений, а самые бесстрашные даже принялись ругаться. Однако супруги лишь расхохотались в голос и отправились восвояси, на ходу засовывая печенье в рот.

– Черт, что это?

Мужчина запустил пальцы в рот и вытащил бумажку, которая была вложена в печенье.

– Если совершишь преступление,

не сможешь спокойно спать —

– Что за идиотские шутки?

Женщина презрительно скривила губы:

– Да ладно тебе, просто выбрось.

Мужчина скомкал бумажку и швырнул под ноги. Других предсказаний они не читали, просто наслаждались вкуснейшим печеньем необычного темно-красного цвета. Доев все до последней крошки, они погрузились в более глубокий сон.

Им снилось, что они убегают, а за ними гонится свирепый гигантский кот ростом не меньше Годзиллы. Он передвигался скачками, быстро нагоняя добычу. Горячее дыхание из пасти монстра уже опаляло затылки.

Обернувшись, чтобы оценить разделяющее их расстояние, супруги одновременно поняли, что монстром был их собственный кот, которого они бросили. В то же мгновение монстр словно рассыпался, превратившись в сотню детей огромного роста. Положив руки друг другу на плечи, дети-великаны окружили супругов. Они сужали кольцо, давя на супругов со всех сторон, словно собирались расплющить.

– Почему вы с нами так обошлись? Думали, что никто не узнает? Почему вы с нами так обошлись? Думали, что никто не узнает? Почему вы с нами так обошлись? Думали, что никто не узнает? – глухими голосами бубнили дети, не отводя от супругов огромных пустых глаз.

Мужчина и женщина метались из стороны в сторону, но с каждым движением их ноги вязли в земле, как в болоте.

– Это сон! Этого не может быть! – закричали они друг другу и стали бить себя по щекам, чтобы проснуться.

Супруги в ужасе открыли глаза. Кажется, помогло: они были в собственной спальне. «Черт… Ну конечно, это был сон…» – подумал мужчина и попытался повернуть голову, чтобы взглянуть на жену. Тело не слушалось.

Он хотел позвать ее, но рот был словно заклеен, и мужчина сумел издать только чуть слышный стон. Рядом застонала жена.

Обездвиженные, они могли видеть лишь шторы, которые колыхал ветерок. Но вечером окно было закрыто! Страх накатил с новой силой. С каждой секундой шторы раздувались сильнее, шевелясь, словно волосы призрака. И вдруг они широко распахнулись, и в комнату впрыгнул гигантский кот. Даже рвавшийся наружу крик ужаса не смог разомкнуть рты супругов. Кот плотоядно ухмыльнулся, оскалив клыки, и сиганул на кровать.

– А-а-а-а-а!

С душераздирающим воплем супруги вскочили и уставились друг на друга. С обоих градом катил пот, каждый прижимал руку к груди, пытаясь унять бешено колотившееся сердце.

– Что за черт? – наконец прохрипел мужчина. – Я чуть не умер от страха, а еще меня мучило чувство вины!

К вечеру они пришли в себя, однако ночью кошмар повторился. Впервые в жизни супругам стало страшно. Они всегда без труда избегали опасностей, но сон был им неподвластен. Стоило закрыть глаза, и погоня начиналась сначала, за ночь они просыпались несколько раз. Измученные, с налитыми кровью глазами, они пялились в темноту, ожидая рассвета. Это была самая длинная ночь в их жизни.

Кошмары возвращались не каждую ночь, но и не уходили надолго. Стоило супругам вздохнуть свободнее, и все повторялось. Они были бы счастливы вовсе не спать, но жить без сна невозможно. Страх приближающейся ночи отравлял им дни. Муж и жена допускали все больше ошибок, не подозревая, что очень скоро кара настигнет их и в реальной жизни. Они уже и не помнили, что когда-то им жилось беззаботно.

– Вы добавляете в печенье с предсказанием «чувство вины»?! Так вот почему вы покупали порошок в Тестовом центре! – воскликнула Пенни.

– Тихо, тихо, – зашипел на нее Николас.

Пенни и мистер Талергут помогали Максиму и Николасу прибраться и закрыть опустевший фургон.

– Вы знали? – спросила Пенни мистера Талергута. – И поэтому не стали брать печенье?

Мистер Талергут загадочно улыбнулся.

– А те двое? С ними все будет в порядке? Они взяли так много, что чувство вины должно быть невыносимым!.. Хоть бы одно оставили… Я так хотела попробовать…

– Пенни, мне очень хотелось узнать ваше мнение, и я припрятал одно печенье для вас, – сказал Максим, протягивая ей пакетик.

Внутри лежало печенье с предсказанием. Форму никто не назвал бы идеальной, но цвет был очень красивым.

Пенни сразу же поднесла печенье ко рту, однако мистер Талергут ее остановил:

– Съешь дома после ужина. А еще лучше оставь до выходных… Ладно, признаюсь, что пробовал печенье, когда Николас разрабатывал рецепт…

– И вы тоже чувствовали вину?

– Мне захотелось позвонить старому другу. Я давно с ним не виделся, оправдывая себя занятостью. Должно быть, в глубине души это меня тревожило.

– А что произошло потом?

– Честно говоря, я думал, он будет холоден, а то и вовсе не захочет разговаривать. Но все вышло ровно наоборот. Друг очень обрадовался моему звонку, и я был по-настоящему счастлив. Мы общались, как будто расстались только вчера.

– Видишь, как все хорошо обернулось. Почему бы тебе не продвигать наш продукт? – тут же отреагировал Николас.

– Нет, Николас, только не это. Для меня все закончилось хорошо, но я все равно против раздачи печенья. По крайней мере, вам следует написать предупреждение. Что, если вас обвинят в нарушении Регламента о раскрытии информации?

– А я все думал, когда же ты начнешь поучать… Мы не продаем и не навязываем это печенье, не так ли? Что с того, что там есть щепотка «чувства вины»? Ты ведь сам раздаешь клиентам сонные леденцы и печенье для поддержания спокойствия духа. И что, сначала объявляешь состав? Мы ничем от тебя не отличаемся. Если кто-то переест печенья, то только по собственной глупости. Все знают, что нельзя терять чувство меры, да и мы просим, чтобы брали по одному. К твоему сведению, лицензию на производство мне выдали без проблем, а Максим получил официальное разрешение выпекать сладости, – с вызовом ответил Николас.

– Печенье для поддержания спокойствия духа и печенье, внушающее чувство вины, – это все-таки разные вещи, – не согласилась Пенни, убирая в карман рабочего фартука подарок Максима.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что чувство вины – эмоция бесполезная? – вскипел Николас.

– Мы хотим сказать, что распространять это печенье без предупреждения – неправильно, – ответил за Пенни мистер Талергут.

– Ага, только представь вывеску: «Печенье содержит чувство вины, чтобы вы могли раскаяться в проступках», – насмешливо рассуждал Николас. – Хорошим людям оно будет ни к чему, а плохие даже не подумают попробовать.

Пенни вспомнила о странной парочке, совершившей налет на бесплатное угощение. Эти бы точно не притронулись к печенью, если бы знали состав.

– Взять хотя бы сны Доутры Соннодзаки, – продолжал Николас. – Хорошо ли они продаются? Критики пишут, что ее сновидения шедевральны, но никто их не покупает. Почему? Да одно название отпугивает! «Сон, в котором на месяц превращаешься в обиженного тобой человека», надо же такое придумать! Никаких представлений о маркетинге!

– Поверить не могу, что ты критикуешь Доутру!

Николас был непреклонен:

– Талергут, я знаю, что ты ее ценишь. Но люди не станут покупать сон, который обещает быть не слишком приятным.

– Максим, а почему вы присоединились к Николасу? – задала Пенни давно интересовавший ее вопрос.

– Вы ведь знаете, что я дебютировал в прошлом году со «Снами, помогающими преодолеть психологическую травму». К сожалению, не всегда достаточно разобраться лишь с самим собой. Мне также хотелось помогать людям, чья жизнь тяжела по другим причинам. Сначала я думал, что слабому надо становиться сильнее, а потом пришел к мысли, что это не единственный путь. Взять, к примеру, преступника и жертву. Я могу помочь измениться жертве, но я могу помочь измениться и преступнику, а тем самым предотвратить задуманное преступление. Именно поэтому я согласился присоединиться к бизнесу. Люди, несущие страдания другим, будут горстями хватать бесплатное печенье – что ж, тем лучше.

– Максим, не всегда все происходит по задуманному. Может случиться и так, что печенья случайно переест ни в чем не повинный человек, – покачал головой мистер Талергут.

Николас вступился за товарища по бизнесу:

– Да разве есть на свете ни в чем не повинные люди? Нарушение закона – не единственное преступление. Виновен тот, кто ожесточается против других, виновен тот, кто отказывает в помощи, когда может помочь. Даже мне есть в чем повиниться! Я пристрастился к этому печенью, как ты пристрастился к своему, и теперь многое о себе знаю. Раз в году я работаю Санта-Клаусом, а в остальное время только и делаю, что набиваю живот вкусной едой. Рождество? Замечательный праздник. Но чем дольше живу, тем чаще вижу усталых, изможденных детей, которым и Рождество не в радость. Так не должно быть. Раньше я думал: «Я не герой, спасение мира – не моя забота, лучше просто не замечать, что происходит вокруг». Со временем же мое существование все больше теряло смысл. Я дошел до того, что перестал понимать, зачем жить дальше. Я и сейчас этого не понимаю, но, по крайней мере, не заперт в четырех стенах наедине с гнетущими мыслями…

Пенни не ожидала подобных откровений от Николаса.

– Я думаю точно так же, – сказал Максим. – Я не мечтаю об идеальном мире с идеальными людьми. Просто не хочу, чтобы хорошие люди лишались спокойного сна из-за тревог и забот. Предотвратить несчастье хотя бы для одного человека – разве это плохо? В новостях постоянно показывают отъявленных негодяев, которые наслаждаются жизнью за чужой счет. Некоторые послания я оставляю в печенье специально для них. Например: «Если совершишь преступление, не сможешь спокойно спать».

Пенни не переставала удивляться. Раньше из Максима и слова было не вытянуть.

– Кто знает, может, предупреждение Максима станет таким же популярным, как «Санта не придет, если не ляжешь спать», – философски заметил Николас.

– Хорошо, Николас, делай как знаешь. Но будь готов к последствиям. Ты знаменит, разговоров будет много. Только мало кто захочет вас выслушать и понять, как это сделал я, – по-прежнему обеспокоенно сказал мистер Талергут.

– Знаю. Не исключаю даже, что придется закрыть бизнес. Но я все продумал: плохие отзывы тоже сыграют нам на руку. Чем больше ужасов будут о нас рассказывать, тем лучше. – Николас загадочно улыбнулся и погладил белую бороду.

На следующий день, придя на работу пораньше, Пенни спустилась в сейф почитать «Вестник сновидений». К ее удивлению, там уже писали о новом бизнесе Николаса и Максима.

САНТА В МЕЖСЕЗОНЬЕ:

СТРАННЫЕ КУЛИНАРНЫЕ ОПЫТЫ

СОЗДАТЕЛЯ РОЖДЕСТВЕНСКИХ СНОВ

Создатель снов Николас, более известный под именем Санта-Клаус, в последние несколько дней разъезжает на красном фургоне и бесплатно угощает печеньем с предсказаниями всех желающих. По некоторым сведениям, в состав печенья входит «чувство вины», о чем открыто не сообщается. Самолично присвоив роль судьи и ангела возмездия, Санта-Клаус обманом заставляет испытывать угрызения совести. Кто дал ему такое право?

Пенни вдруг вспомнила, что печенье, подаренное Максимом, так и лежит у нее в кармане. Она вынула пакетик. Печенье отчего-то размякло и выглядело совсем не так аппетитно, как накануне. Пенни разломила его и вынула предсказание.

– Ложиться спать с чистой совестью – настоящее счастье —

Пенни не смогла бы сказать, кто прав: Николас или автор газетной статьи, но слова на узкой полоске бумаги казались ей верными на все сто процентов.

Набравшись смелости, Пенни отправила в рот кусочки печенья. Несмотря на неаппетитный вид, оно было вполне съедобным, сладко-горьким на вкус. Пенни прислушивалась к себе, гадая, о чем же станет сожалеть, но ничего не происходило. Решив, что печенье за день просто выдохлось, она собиралась встать, как вдруг почувствовала сильное беспокойство: она забыла сделать что-то очень важное.

Память услужливо подсказала два числа: 330 и 620. Из-за красного фургона Пенни совсем забыла про исчезнувших постоянных клиентов!

Выбегая из сейфа, Пенни налетела на мистера Талергута. Он держал в руках огромную коробку и как раз собирался водрузить ее на те, что уже стояли в подвале.

– Ой, мистер Талергут, что вы здесь делаете так рано?

– Ничего особенного, просто навожу порядок. А ты теперь тоже ранняя пташка? – спросил мистер Талергут, опуская коробку и стряхивая пыль с рукава.

– Да, мне так удобнее. Кстати, мистер Талергут, мне нужно кое-что вам сказать.

– Так говори.

– Может, вы уже знаете, но если нет, то должны знать. Наши постоянные клиенты номер 330 и номер 620 давно не посещают магазин. Я проверила: жалоб в Бюро от них не поступало.

– Я рад, что ты заметила.

– Значит, вы уже в курсе? Что будем делать?

– К сожалению, все мое свободное время уходит на подготовку мероприятия…

– Того самого, о котором вы говорили, когда мы обсуждали планы на год?

– Верно. За последние пару месяцев я далеко продвинулся. Думаю, могу показать тебе кое-что…

Мистер Талергут осторожно вскрыл крышку коробки перочинным ножиком. Внутри Пенни увидела подушки и легкие одеяла.

– Вы тоже собираетесь открыть новый бизнес? Будете продавать постельные принадлежности?

– Хм, может, и стоит попробовать. Но вообще-то я задумал провести фестиваль.

– Фестиваль?

– Именно так. Ты когда-нибудь бывала на пижамной вечеринке?

– Это когда надеваешь пижаму и всю ночь проводишь с друзьями? Один раз, очень давно. Было так весело! Жаль, что не было возможности повторить…

– А теперь возможность будет. Я собираюсь провести пижамную вечеринку этой осенью. И не только для сотрудников магазина, но и для всех желающих.

Глаза Пенни округлились от изумления.

– Да-да, – засмеялся мистер Талергут. – Нас ждет самая большая пижамная вечеринка в истории.

Глава седьмая

Недоставленные приглашения

В выходной день Пенни провалялась в постели до тех пор, пока у нее не заболела спина, и только тогда поднялась и поплелась в гостиную.

– Ты все это время была в своей комнате? – удивился отец, поливавший цветы на балконе. – Я даже не знал, что ты вечером вернулась домой. Уже начал волноваться.

Пенни улеглась на диван, повернулась на бок и пальцем ноги нажала на пульт телевизора. Диктор внушительного вида передавал последние новости.

На заводе по производству концентратов эмоций произошла утечка «лихорадочного волнения». Значительное количество концентрата сточными водами вынесено в море. В связи с происшествием советуем воздержаться от прогулок по морскому побережью до вечера, так как ожидаются высокие волны.

Следующая новость. Создатель рождественских снов Николас Санта-Клаус и молодой автор ночных кошмаров Максим заявили о закрытии совместного бизнеса. На пресс-конференции Николас сослался на то, что общество недовольно составом производимого компанией печенья, в которое добавлялось «чувство вины». Отвечая на вопросы журналистов, создатель снов утверждал, что не строит никаких планов.

Этому Пенни не поверила. Она была почти уверена, что Николас и Максим предвидели случившееся и уже вынашивают новую идею, уединившись в так называемой хижине Николаса на Вечноснежной горе.

Последняя новость. В первую неделю октября в «Магазине снов» мистера Талергута пройдет фестиваль «Пижамная вечеринка». Подготовка ведется с начала года, в организации фестиваля участвуют крупнейшие предприниматели. Стали известны некоторые спонсоры фестиваля. Это магазин «Царство кроватей», Альянс продавцов фастфуда, Исследовательский центр «Новые технологии», а также Исследовательский центр дневного сна. Тестовый центр предоставил разнообразные материалы, а также специалистов, которые наблюдают за их применением. Праздник продлится всю неделю без перерыва. В радиусе километра от «Магазина снов» ожидается большое скопление людей, поэтому организаторы заранее просят воздержаться от ношения обуви, если это не легкие шлепанцы.

Теперь о пижамной вечеринке узнали все. Пенни предчувствовала, что новость взбудоражит город. Даже диктор, читая сообщение, с трудом сдерживал волнение.

– Дорогая! Тут объявили о пижамной вечеринке! Иди сюда, скорее! – позвал отец, все еще державший в руке лейку.

– Вот это да! – воскликнула мама Пенни, прибежав из ванной комнаты с мокрой щеткой в руках.

Родители встали перед телевизором, заградив Пенни обзор. С носика лейки и со щетки на пол капала вода.

– Смотрите, что вы делаете, – сказала Пенни. – Весь пол будет мокрый.

– Пенни, ты не понимаешь! Мы с твоим отцом познакомились на такой же пижамной вечеринке! – ответила мама, игнорируя замечание дочери.

– Фестиваль устраивали и раньше?

– Да! Но всего один раз, двадцать пять лет назад. Верно, дорогой?

– Верно. Примерно через пять лет после того, как мистер Талергут стал хозяином магазина. Как же много людей пришло! Пенни, твоя мама жила в другом городе. Она приехала на пижамную вечеринку, и только благодаря этому мы встретились.

– В те дни многие познакомились точно так же. О фестивале знала вся страна, изо всех уголков приезжали. У людей было не очень-то много развлечений, а тут такое… Тогда я впервые увидела «Магазин снов» и просто влюбилась в город. Там, где жила я, не было больших магазинов снов.

– Как давно я не вспоминал об этом…

– А почему с тех пор фестиваль больше не проводился? – спросила Пенни.

– Это ты должна нам сказать. Ты же работаешь в «Магазине снов».

– Да я первый раз слышу, что фестиваль устраивали и раньше! А про новый мне совсем недавно сказал мистер Талергут, когда я случайно встретила его в подвале. Он складывает туда постельные принадлежности и собирается всю главную улицу превратить в спальню.

– Прекрасно! Надеюсь, и фургонов с едой будет так же много, как в прошлый раз. На том фестивале десерты приправляли эмоциями, до сих пор помню восхитительное яблочное мороженое, посыпанное корицей и «радостным возбуждением»! У меня была привычка ложиться спать в девять вечера, но после этого мороженого я не спал всю ночь и прекрасно себя чувствовал до следующего вечера!

– И ты провел те два дня и ночь с мамой? – уточнила Пенни.

Родители вдруг смутились и быстро вернулись к своим делам.

На следующий день, в понедельник, в «Магазине снов» царила необычная суета. Там и тут недоуменные сотрудники перешептывались друг с другом, а потом подходили к другим коллегам и опять перешептывались. В магазин часто заглядывали жители города и задавали вопросы о фестивале, но ответов никто не знал.

– Скажите, «Магазин снов» действительно устраивает пижамную вечеринку?

– Похоже, что так…

– К фестивалю выпустят новые сновидения?

– К сожалению, мне неизвестно.

– Вам неизвестно?! Это же ваш фестиваль! Вы не хотите говорить? Это сюрприз? Но мне нужно знать, сколько денег откладывать!

Однако сотрудники ничего не скрывали – они знали так же мало, как и все прочие в городе.

– Мистеру Талергуту стоило предупредить нас заранее… А сегодня он вообще не выходит из кабинета… – с досадой сказала Пенни.

Везер была, как всегда, спокойна.

– Я могу его понять. Первая пижамная вечеринка очень его расстроила. Мы потратили много денег, времени и сил, но не очень хорошо все продумали, и ни один из наших планов не сработал… Наверное, именно поэтому мистер Талергут больше не устраивал фестивалей. Даже я не знала, что он затеял. Видимо, не хотел, чтобы ходили слухи, пока все не станет ясно наверняка. Так что я его понимаю, хотя мне, конечно, жаль, что пришлось узнавать о фестивале из новостей.

– Надо же, у мистера Талергута тоже случались неудачи… Вы уже тогда работали вместе?

– Да. Мы были молоды и полны энтузиазма. Мистер Талергут хотел во что бы то ни стало быть достойным продолжателем семейной традиции. Все его мысли были только о «Магазине снов». Впрочем, это и сейчас так.

Не успела она договорить, как из кабинета вышел сам мистер Талергут. Приглаживая растрепанные волосы, он робко улыбнулся.

– Извините, что заставил долго ждать, – обратился он к работникам первого этажа. – Я не подумал, что стоило сначала оповестить сотрудников. Сейчас я сделаю объявление для всех этажей.

Он подошел к центральной стойке, включил микрофон и некоторое время его настраивал.

– Раз, два. Меня хорошо слышно? После обеденного перерыва жду всех сотрудников магазина в помещении под моим кабинетом.

Все обедали торопливо и сразу же отправлялись на общее собрание, рассаживаясь за огромным круглым столом из мрамора. Служащие разделились на группы по отделам: у каждого на груди был приколот значок с номером этажа, и каждый старался сесть рядом с товарищами. Собирались все, кроме подсобных рабочих.

Пенни не бывала здесь с тех пор, как мистер Талергут принимал клиентов, недовольных «Снами, помогающими преодолеть психологическую травму». Сейчас в подземной комнате собралось намного больше людей, чем в тот раз, и мистер Талергут даже принес дополнительные стулья. В конце концов места хватило всем, но было очень тесно.

– Спидо, не стучите ногой, вы все время меня задеваете! – не выдержав, попросил один из сотрудников четвертого этажа.

– Ой, прости. Терпеть не могу сидеть и ждать. Мистер Талергут, когда уже начнем?

– Начинаем, – ответил мистер Талергут, сидевший напротив Спидо. – Опоздавшие, надеюсь, скоро подойдут. Еще раз приношу извинения за то, что держал подготовку в секрете. Некоторые спонсоры долго раздумывали, а я хотел быть уверен в их согласии. Сегодня я вас собрал, чтобы обсудить самый важный вопрос. Какую тему мы выберем для пижамной вечеринки?

Мистер Талергут медленно обвел глазами собравшихся.

– Предлагаю высказаться сотрудникам, которые работают в магазине дольше остальных. Выслушав их предложения, мы вместе примем решение.

Руку подняла Саммер с третьего этажа.

– Мистер Талергут, а зачем выбирать тему? Вечеринка в одежде для сна – это и есть тема, разве не так? Всем понравится, и у нас наверняка станет больше клиентов.

– Мы так думали, когда устраивали первый фестиваль, но он оказался провальным.

– Почему вы думаете, что фестиваль не удался? Мои родители до сих пор с восторгом вспоминают тот праздник. Что для вас является провалом? – спросила Пенни, тоже предварительно подняв руку.

– Отличный вопрос, Пенни. Тогда мы вложили в организацию много собственных средств, рассчитывая на появление новых клиентов и рост продаж, но не получили ни того ни другого. Ни один из клиентов, покинувших нас раньше, тоже не вернулся. Все, чего мы добились, – это огромные толпы на главной улице. После окончания вечеринки все разошлись – и как будто ничего и не было. Я не хочу, чтобы подобное повторилось. Мы выберем тему вечеринки и подготовим тематические сновидения, которые можно будет увидеть на празднике.

– Вы рассчитываете, что эти сновидения вернут к нам пропавших клиентов? – уточнила Везер.

– Конечно. Нам нужны лучшие сны, которые захочется смотреть и пересматривать.

– Можно взять повседневные сны из нашего отдела. Их всегда хочется… – начал было сотрудник второго этажа, но работники других этажей, и особенно Мотэль, состроили такие кислые физиономии, что он умолк на полуслове.

– Это же вечеринка! Нужно что-то яркое и живое, что-то необычное! – сказал парень с пятого этажа.

– Предлагаешь сновидения из своего отдела? – иронично бросил молчавший до сих пор Виго Майерс.

– Вы шутите? Мы же торгуем уцененными снами! Я просто участвую в дискуссии.

– Лучше всего для фестиваля подойдут сны с третьего этажа, – уверенно сказала Мокберри.

– Я тоже так считаю, – поддержала ее Саммер. – Например, сон, в котором становишься звездой кино. Отличный выбор для вечеринки! Что тут еще обсуждать?

– А как насчет бестселлеров с первого этажа? – неожиданно предложил Спидо, не обращая внимания на Саммер. – Дневные сны не подойдут, поэтому предлагаю первый этаж.

– Мы и так еле справляемся с заказами, полки постоянно пустые, – возразила Везер. – Пенни, а ты что думаешь?

Пенни все это время листала записную книжку, в которую делала выписки из «Вестника сновидений». Книжка всегда лежала в кармане фартука.

«Выбрать сон для фестиваля – почти то же самое, как выбрать сон в подарок. Конечно, прежде всего думаешь о снах с третьего этажа, но…» – размышляла она, разыскивая нужную запись.

Наконец Пенни нашла что искала:

Когда выбираете сон в подарок на день рождения или Рождество, убедитесь в том, что выбранное сновидение отвечает хотя бы одному из следующих пунктов, и тогда вашему подарку обязательно будут рады.

1. Сон должен быть интересен даже во время пересмотра, как хороший фильм.

2. Сон должен соответствовать индивидуальным вкусам человека.

3. Сон должен предлагать опыт, невозможный в реальности.

– У нас имеются сны, интересные даже во время пересмотра, отвечающие индивидуальному вкусу и содержащие опыт, невозможный в реальности? – спросила она вслух.

– Таких идеальных снов не бывает, – зашушукались между собой сотрудники.

– Такие сны есть на втором этаже, – поднял руку Виго Майерс. – Сновидения из раздела воспоминаний отвечают всем этим условиям. Их интересно пересматривать, они соответствуют индивидуальным вкусам, потому что у каждого человека свои воспоминания, и они предлагают опыт, который невозможен в реальности, ведь на самом деле человек не может вернуться в прошлое и пережить случившееся еще раз.

– Именно так, – согласился мистер Талергут.

– Воспоминания будут хорошей темой для фестиваля, – поддержала Мокберри. – Я могу обратиться к нескольким создателям снов, которые готовы работать с воспоминаниями. Думаю, они успеют выпустить новые сны.

Вслед за Мокберри с предложением Виго согласилось большинство работников магазина.

– Итак, темой фестиваля становятся воспоминания, – резюмировал мистер Талергут, поднимаясь с места. – Теперь все зависит от вас. Времени у нас мало. Давайте постараемся, чтобы фестиваль привлек всеобщее внимание, ведь тогда он сможет превратиться в ежегодный городской праздник. Только представьте, если к фестивалю станет готовиться весь город! Украшенные магазины, нарядные улицы, повсюду вкусная еда, множество людей в специально купленной по такому случаю одежде для сна…

Мистер Талергут развел руки в сторону, показывая, каким большим видится ему праздник в будущем.

Как только главный вопрос был решен, сотрудники стали делиться идеями об организации фестиваля.

– Нам нужны данные по каждому клиенту, – провозгласил мистер Талергут.

– А кто будет обрабатывать такой огромный объем информации? – испуганно спросила Пенни.

– По-моему, она уже обработана, – ответил ей Мотэль, пристально рассматривая подчиненных Виго Майерса.

Те вовсю обсуждали с Виго необходимые приготовления и распределяли обязанности.

– Я давно проанализировал предпочтения наших клиентов. Можете считать это занятие моим хобби, – сказал Виго, обращаясь к мистеру Талергуту.

– На тебя всегда можно положиться, – похвалил его хозяин магазина.

– У меня также есть разнообразная статистика по каждому месяцу. Например, мне известно, в оберточной бумаге какого цвета лучше всего продаются сны осенью.

Пенни подумала, не стоит ли переименовать второй этаж магазина в Статистическое бюро.

– Когда вы успеваете этим заниматься? – не выдержала она. – На составление списков уходит так много времени!

– Полдня вполне достаточно, – пожал плечами Виго. – Дело привычки.

Спидо смотрел на него с обожанием, разве что слюнки не текли.

– Минутку! – громко сказала Везер и подняла руку, чтобы привлечь внимание. – Украшение магазина и главной улицы я хотела бы взять на себя.

– Замечательно, – тут же согласился мистер Талергут.

– Спасибо! – взволнованно воскликнула Везер. – Вы не пожалеете! Я оформлю все так красиво, что праздник запомнится на долгие годы!

– В расходах можете себя не ограничивать, – сказал мистер Талергут и достал из кармана толстый конверт.

Сияя от счастья, Везер приняла конверт, но тут же стала серьезной.

– Лишние траты нам ни к чему. Вы ведь сказали, что постельные принадлежности уже готовы? Тем лучше для нас.

Все складывалось замечательно. Каждый занимался своим делом, и занимался с большим удовольствием. Везер продумала оформление, сделала зарисовки и показала коллегам. Пенни была впечатлена – она и не догадывалась, что Везер так хорошо рисует.

Спидо первым из всех составил список тематических снов, Мокберри договорилась о создании новых произведений, а Виго устраивал просмотры и отбирал лучшие товары.

Казалось, что пижамную вечеринку обсуждает весь город. Если двое прохожих останавливались поговорить, то чаще всего – о грядущем празднике. То же самое происходило и в самом «Магазине снов». Горожане, что были примерно одного возраста с родителями Пенни, часто вспоминали первый фестиваль.

– Поскорей бы! Еще раз повеселиться всю ночь до утра, пока не стал совсем старым! Кстати, надо бы до фестиваля посидеть на диете.

– Подумать только, товары от «Царства кроватей» и еда от Альянса продавцов фастфуда! А еще новые сновидения! Вот это будет праздник! У меня в жизни такого не было! Не могу дождаться!

Особенно радовалась таким разговорам Мокберри, и, если не находилось с кем поговорить в отделе, заглядывала пообщаться с покупателями на другие этажи.

Были объявлены и другие спонсоры праздника, а также имена создателей снов, готовивших сновидения по теме фестиваля. Нетерпение горожан росло с каждым днем.

– Дети просят купить им новые пижамы, – однажды посетовала Везер.

– Я тоже себе присмотрела. Буду приносить в магазин и переодеваться после работы. Как же здорово, что нельзя будет понять, живешь ты здесь или просто гость! – с блеском в глазах ответила Пенни. – Кстати, а это правда, что Исследовательский центр «Новые технологии» во время фестиваля откроет выставку своих товаров? Наверное, покажут и сновидение, в котором могут встретиться два человека?

– По-моему, оно до сих пор в разработке. Они столько лет им занимаются, что я уже не мечтаю дождаться.

– Везер, вы здесь? Доставка для вас, – вдруг позвал от входной двери курьер с большой коробкой.

Везер поспешила к нему из-за стойки.

– Как быстро все сделали! – взволнованно воскликнула она.

– Директор настоял, чтобы компания прежде всего напечатала ваш заказ. Все ждут фестиваля, не так ли? Распишитесь здесь, пожалуйста.

– Передайте директору огромную благодарность.

Везер одним движением сорвала клейкую ленту и открыла коробку. Пенни позавидовала ее ловкости.

– А что это? – спросила она.

– Приглашения! Смотри, как красиво!

Приглашаем на фестиваль «ПИЖАМНАЯ ВЕЧЕРИНКА»

в «Магазин снов» мистера Талергута!

Вечеринка начнется в первый день октября

и продлится без перерыва целую неделю.

Тема вечеринки – воспоминания.

Вас ждут тематические сны, незабываемые развлечения и вкусная еда!

Засыпайте как обычно и приходите в гости.

Мы вас ждем!

– Сотрудники «Магазина снов» мистера Талергута –

– Я заказала их для наших постоянных клиентов. Начнем раздавать сегодня же, и за неделю приглашены будут все.

– А разве клиенты запомнят, что приглашены?

– Нет, но они могут вспомнить об этом, когда окажутся здесь. И потом, какая вечеринка без приглашений? Я делаю это и для себя тоже, – беззаботно ответила Везер и принялась пересчитывать карточки.

– Кхм, – кашлянул подошедший к стойке Виго Майерс, чтобы привлечь к себе внимание.

– Вы что-то хотели? – спросила его Пенни.

– Можно попросить одно приглашение? – спросил Виго, указав подбородком на карточки.

– Конечно! – Пенни с энтузиазмом закивала головой, не сомневаясь, кому именно Виго его вручит.

Виго Майерс мерил шагами холл первого этажа. Когда постоянный клиент номер 1 вошла в магазин, он сразу же направился к ней. Оказавшись лицом к лицу с некогда любимой женщиной, он, как обычно, потерял дар речи.

– Одну минуту.

– Да?

– Примите приглашение на фестиваль, который состоится осенью в нашем магазине.

– Фестиваль?

– Пижамная вечеринка. Думаю, вам понравится. Обязательно приходите.

Виго подождал, пока женщина прочтет надпись на карточке. Она с улыбкой кивнула и хотела идти дальше, но Виго опять заговорил, слегка запинаясь:

– Подождите… Послушайте… Вы не помните, но однажды я вас уже приглашал. Тогда я сделал это неправильно. На этот раз никаких условий. Не нужно переодеваться, будьте, как всегда, в одежде для сна. Вам не придется прятаться. Просто ложитесь спать и приходите… Я должен был вам это сказать…

– Я не понимаю… Конечно, я так и собиралась поступить…

Виго поклонился и быстро ушел, оставив озадаченную женщину одну. Пенни, издалека наблюдавшей за этой сценой, показалось, что она видит на его лице облегчение.

Спустя какое-то время к центральной стойке подошли Мокберри и Саммер. Первая была радостно возбуждена, но вторая выглядела так, словно ее привели на казнь.

– Везер, у нас возникла еще одна идея. Что, если мы будем предлагать гостям фестиваля определить их характер? У нас есть тест по мотивам «Повести о Повелителе времени и трех его учениках». Мы можем оформить уголок в магазине и делать это бесплатно. По-моему, всем понравится. Как вы считаете? – защебетала Мокберри.

– Этот тест уже всем надоел, Мокберри, – жалобно застонала Саммер. – Он был популярен несколько месяцев назад.

– По-моему, прекрасная идея, – безжалостно ответила Везер.

– Видишь, Саммер, я была права. Будем проводить тесты вместе. Договорились? – почти приказным тоном проговорила Мокберри, сложив руки на груди.

Саммер кивнула, укоризненно взглянула на Везер и поплелась за Мокберри на третий этаж.

– Все так стараются ради фестиваля! – с чувством сказала Пенни.

– Еще бы, ведь такого праздника у них еще не было… А теперь за работу. Вручай приглашения всем постоянным клиентам, которые сегодня появятся.

За несколько дней Везер и Пенни раздали почти все приглашения. Остались лишь две карточки: клиенты 330 и 620 по-прежнему не показывались в магазине.

– Как же передать приглашения, если клиенты не приходят?

– Подождем, время еще есть.

– Если бы знать, что случилось…

– В последнее время я очень тобой довольна, Пенни. Ты стараешься делать больше, чем раньше, и у тебя получается.

– Это потому, что я хочу учиться новому.

– А почему? Что-то произошло?

– Ничего особенного… Это началось с визита в Бюро жалоб. Мне понравилось работать над делом клиента номер 792 и делом клиента номер 1.

– Значит, мистер Талергут правильно поступает, через год отправляя сотрудников в Деловой район, – удовлетворенно отметила Везер.

– Совершенно с вами согласна… А еще на меня повлиял тест на определение характера, о котором недавно говорила Мокберри.

– О, я тоже его проходила. У меня тип Третьего ученика! Как же там говорилось? Мудрый посредник, или как-то так. А какой результат у тебя?

– Тип Второго ученика. Кстати, Везер, вы знаете что-нибудь о его потомке? Мне никто не смог о нем рассказать.

– Неудивительно. Потомок Второго ученика давно здесь не появлялся. Ему нравится жить подальше от суеты.

– Однажды я слышала его имя, но не могу вспомнить…

– Его зовут Атлас.

Ну конечно! Имя Атласа однажды назвал Виго Майерс, а позже, когда она рассматривала порошки эмоций в Тестовом центре, Атласа упомянул Николас в разговоре с Максимом.

– А где он живет и чем занимается? Мне говорили, о нем ходят разные слухи.

– Дело в том, что Атлас… – начала Везер, но прервалась, увидев, как из кабинета поспешно выходит мистер Талергут.

На хозяине магазина были легкое пальто и туфли, которые он надевал только для прогулок.

– Мистер Талергут, вы надолго?

– Скоро вернусь. Надо вручить приглашения. Как я и ожидал, осталось всего два.

– А как вы собираетесь их вручить? Через Бюро жалоб? – с любопытством спросила Пенни.

– Нет. Мне известно, где сейчас наши клиенты. Это место поближе, чем Деловой район.

– И где же они? – не унималась Пенни.

– Думаю, я знаю, куда вы собрались, – сказала Везер. – По совпадению Пенни как раз спрашивала про Атласа…

Пенни недоуменно уставилась на Везер. Какая может быть связь между Атласом и приглашениями на фестиваль?

– Вот как? Тогда не отправиться ли нам вместе? – предложил мистер Талергут.

– Но куда?

– Увидишь. Если хочешь со мной, поторопись. Нам надо успеть на поезд.

Пенни усиленно закивала в знак согласия.

Через несколько минут они уже ехали в поезде. Жара спала, хотя воздух оставался тяжелым и липким. Лишь когда поезд набирал скорость, ощущался приятный ветерок.

Мистер Талергут наконец заговорил:

– Пенни, я прошу тебя никому не рассказывать о том, что ты сегодня увидишь и услышишь.

– А что в этом секретного? Мы же просто собираемся передать приглашения нашим постоянным клиентам!

– Ты все поймешь, когда мы приедем. Я не хочу, чтобы об этом месте узнали другие. Там важны тишина и покой.

– Вечно ваши загадки…

– Мы почти приехали. Выходим на следующей остановке.

Поезд остановился, и они вышли возле прачечной ноктилуков. Пенни недоумевала: мистер Талергут решительно зашагал к прачечной.

– Мистер Талергут! Вы уверены, что мы найдем наших клиентов в прачечной?

Он даже не обернулся.

У входа возник ноктилука и обменялся сердечным приветствием с хозяином «Магазина снов».

– Добрый вечер, мистер Талергут. Я вас ждал. Вы сегодня не один?

На кончике хвоста ноктилуки были едва заметны голубые волоски. Пенни перевела взгляд вверх и узнала широкую ухмылку. Их встречал Ассам.

– Ассам! Так ты действительно стал работать в прачечной! Объясни, что мы здесь делаем?

– Скоро все узнаешь, – подмигнул Ассам.

Услышав ответ в духе мистера Талергута, Пенни сдалась и решила больше ни о чем не спрашивать.

Ассам нырнул в пещеру, взмахом хвоста приглашая Пенни следовать за ним. Мистер Талергут, не дожидаясь их, уже углубился в темноту. Но Пенни продолжала стоять у входа, нерешительно вглядываясь в сумрак, поглощавший знакомые фигуры. Подул ветер, и деревянная вывеска с надписью «Прачечная ноктилуков» яростно заскрипела, словно поторапливая гостью.

– Не похоже на обычную прачечную, – пробормотала Пенни.

Ей казалось, что издалека доносятся слабые всплески воды, но в темноте, за спинами удалявшихся Ассама и мистера Талергута, ничего нельзя было разглядеть. Она лишь чувствовала, что внутри прохладнее, чем снаружи, и это ее приободрило. Так и не выяснив, как связаны потомок Второго ученика и недоставленные приглашения, Пенни шагнула в пещеру.

Глава восьмая

Прачечная ноктилуков

Втроем они шли по темному каменному коридору, достаточно широкому, чтобы по нему мог свободно передвигаться ноктилука с огромной корзиной белья. Ассам обогнал мистера Талергута и теперь вел гостей за собой. В темноте волоски на хвосте Ассама засветились мягким голубоватым светом, и можно было идти не на ощупь.

Всплески воды становились слышнее. «Похоже, мы приближаемся к подземному рву», – с беспокойством думала Пенни, стараясь не отставать от мистера Талергута.

Впереди показался тусклый свет. Его оказалось достаточно, чтобы Пенни рассмотрела стены коридора. Их неровная поверхность носила следы искусственной обработки. Источника света Пенни не видела и предположила, что лучи просачиваются извне сквозь невидимые щели.

На стене прямо перед глазами Пенни вдруг ожило и задвигалось темное пятно, похожее на тень какого-то существа. Это точно не была тень одного из них. Пенни еще не успела понять, насколько это странно, как вокруг задвигались новые тени. Нестройной стайкой они взметнулись к потолку.

– Мистер Талергут, Ассам! Вы видели? Тут тени, которые движутся сами по себе! Это не наши тени, это что-то другое! – перепугавшись, воскликнула Пенни.

– Тс-с! – зашипел, обернувшись, Ассам. – Здесь нельзя повышать голос.

– Не сердись, Ассам. В первый раз кто угодно испугается, – негромко произнес мистер Талергут, и ноктилука кивнул.

Они двинулись дальше, и Пенни все чаще замечала на стенах шевелившиеся черные пятна, словно кто-то капал в воду черными чернилами. Кроме того, стал слышен то приближавшийся, то удалявшийся монотонный звук. У странной мелодии не было ни начала, ни конца, и Пенни уже стала к ней привыкать, когда коридор наконец расширился и превратился в просторное подземное помещение. Свет здесь был немного ярче, и Пенни рассмотрела ноктилуков, чем-то занимавшихся вдали.

– Наконец-то стало светло, – с облегчением произнесла Пенни. – Но почему тут нельзя повышать голос, Ассам? И что это за тени на стенах?

– Это не только прачечная, но и место отдыха для людей и теней, – ответил Ассам.

– Место отдыха? Среди белья? – потрясенно переспросила Пенни.

Мистер Талергут тронул ее за плечо:

– Ты помнишь, что случилось со Вторым учеником и его последователями?

– Конечно. Они только и делали, что лили слезы о прошлом, и слезы вымыли в земле огромную яму.

– Верно. Как ты понимаешь, жить в яме совсем некомфортно, однако им нравилось находиться в уединении под землей, так что они перебрались в пещеру.

Мистер Талергут указал на стену, где были высечены какие-то слова. Подойдя, Пенни обнаружила, что это отрывок из «Повести».

Светлые слезы счастья, сопровождавшие каждое воспоминание, лились и лились из глаз, размывая землю…

– Почему это высечено на стене прачечной? Неужели… Неужели последователи Второго ученика перебрались сюда?

– Я знал, что ты сразу догадаешься. Пенни, здесь находится не только прачечная, но и убежище Атласа, потомка Второго ученика. Того самого, кому Повелитель времени подарил способность долго все помнить. В этой пещере собраны воспоминания, с которыми люди не желали расстаться.

Мистер Талергут обвел рукой стену с надписью. Присмотревшись внимательнее, Пенни увидела, что стена усыпана поблескивающими камешками, иные были размером с зернышко, иные – с ноготь. Именно от камней исходил загадочный тусклый свет.

– Считается, что эти сияющие, будто звезды, кристаллы-воспоминания возникли из слез последователей Второго ученика. Конечно, в это трудно поверить. За столько веков правда и вымысел слились воедино, порой невозможно отличить одно от другого. Точно известно лишь то, что последователи Второго ученика действительно здесь останавливались на какое-то время. Поэтому Атлас и перебрался сюда.

Мистер Талергут говорил тихим ласковым голосом, и Пенни казалось, что ей рассказывают сказку на ночь. Нет, что она сама оказалась в сказке.

– Пенни, обрати внимание, что кристаллы побольше глубже уходят в стену и вокруг них часто рассыпано несколько мелких кристалликов. Это означает, что некоторые воспоминания настолько сильны, что могут поддерживать более слабые. Поразительно, правда? Кристаллы такие прочные, что эти стены невозможно разрушить, – с гордостью проговорил Ассам.

Пенни не могла отвести взгляд. Камешки поблескивали, как созвездия на ночном небе.

– Но почему это место считается прачечной?

– Что значит «считается»? Тут действительно работает прачечная!

– Объясните же наконец! У меня голова идет кругом!

– Какая же ты нетерпеливая, – улыбнулся Ассам. – Идем дальше, сейчас все поймешь.

Они прошли в другой конец подземного помещения, где Пенни давно заметила суетившихся ноктилуков. На полу рядом с ними стояли большие плетеные корзины с бельем.

В этом месте проход снова расширялся и превращался в огромный подземный зал. Пенни даже не представляла, что под землей могут скрываться такие широкие пустые пространства. Около одной из стен подземного зала располагались ряды стиральных машин невероятных размеров – даже ноктилуки рядом с ними казались карликами. По одну сторону от стиральных машин висели длинные бельевые веревки, по другую ноктилуки складывали высохшую ночную одежду.

Плеск воды, который Пенни расслышала уже около входа, оказался плеском воды в стиральных машинах. Их монотонное гудение создавало странную мелодию, разносившуюся по пещере.

В отличие от Ассама, у которого голубым был только кончик хвоста, у большинства работавших здесь ноктилуков цвет меха изменился почти полностью. Он флуоресцировал в полутьме, и ноктилуки были окружены сиянием, как и кристаллики в стенах. Подхватывая корзины передними лапами и хвостами, ноктилуки ловко управлялись с бельем.

Пенни поняла, что напрасно высматривала источник искусственного освещения. Он здесь был не нужен. Света от кристаллов-воспоминаний и света от меха ноктилуков вполне хватало. Она неожиданно вспомнила, что потолок в ее детской спальне был усыпан наклейками в форме звезд, которые точно так же светились в темноте.

– У нас гости! – сообщил старший, судя по полностью голубому меху, ноктилука, заметив Ассама и его спутников.

– Ох, моя спина… Проходите, рад вас видеть, – раздался чей-то голос.

Пенни не сразу поняла, кто говорит, и лишь через несколько секунд заметила невысокого худого мужчину, которого загораживали ноктилуки. Похоже, он сортировал белье в корзине и только сейчас разогнулся, схватившись за спину. Как ни странно, он не был бледным, напротив, казался загорелым, как фермер, долго трудившийся под палящим солнцем.

– Как я понимаю, это ваша новая сотрудница, которой вы полностью доверяете, – сказал мужчина мистеру Талергуту и кивнул на Пенни. – Иначе вы не привели бы ее сюда.

Он направился прямо к Пенни, протягивая ей руку. Та смущенно пожала ее, почувствовав, что рука мужчины покрыта твердыми мозолями. Заметив смущение девушки, мистер Талергут улыбнулся.

– Добро пожаловать. Ты Пенни, верно? Я слышал о тебе от мистера Талергута и от Ассама. А также еще от одного человека… Хотя об этом лучше не говорить, – продолжал мужчина, не дав ей возможности представиться самой. – Это пещера Второго ученика Повелителя времени, а мы – хранители этого места.

– И вы тот самый… – начала Пенни, хотя уже знала ответ.

– Да, я потомок Второго ученика. Меня зовут Атлас. Вижу, тебе любопытно, почему мы устроили здесь прачечную, – сказал он, словно прочитав ее мысли.

Он взглянул на Ассама, и тот заговорил, будто последовал безмолвному указанию:

– Пенни, иди сюда, покажу тебе кое-что интересное.

Он взял одну из мокрых пижам, только что вынутых из стиральной машины, и развесил ее на веревке, которая была ближе всего к стене, усыпанной кристаллами. Пенни увидела, как свет от кристаллов проникает в белье и оно высыхает за считаные секунды. Это было похоже на волшебство.

– Кристаллы высушивают так, словно белье и не намокало. Оно не мнется и не пересыхает. Потомки Второго ученика давным-давно обнаружили это свойство и предложили ноктилукам вместе открыть прачечную. Ноктилуки страшно обрадовались, ведь нам приходится стирать сотни пар ночных одеяний в день! Вот так и получилось, что мы стали здесь работать, – с довольной улыбкой объяснил Ассам.

– Теперь понятно… Мистер Талергут, а вы не забыли, что мы пришли передать приглашения? Неужели наши клиенты тоже находятся здесь?

– Не беспокойся, они здесь, – ответил мистер Талергут. – Верно, Атлас?

Потомок Второго ученика махнул рукой куда-то вдаль:

– Конечно. Вы знаете, куда идти.

– Не отставай, Пенни, – сказал мистер Талергут и двинулся вперед.

Они шли между бельевыми веревками, и Пенни то и дело отодвигала рукой бесконечные пижамы и ночные рубашки. Так продолжалось довольно долго, но в конце концов они оказались в новом зале, где между веревок с бельем были подвешены гамаки. В гамаках отдыхали люди, облаченные в ночную одежду.

Лишь одна пожилая женщина не лежала, а сидела в гамаке. Она как будто прислушивалась к гудению стиральных машин. Под гамаком почему-то было накидано чистое белье. Пенни даже издалека узнала женщину.

– Мистер Талергут, я ее знаю. Она обычно приходила к нам по утрам, часто просматривала каталог и подолгу выбирала сны. Это клиент 330, я уверена! Мы нашли ее! – воскликнула Пенни, устремляясь к женщине, но мистер Талергут схватил ее за рукав.

– Подожди, Пенни, я должен тебе кое-что объяснить. Ассам только что рассказал тебе, как хорошо кристаллы высушивают белье, верно?

– Да.

– Это не все. Атлас выяснил, что свет кристаллов благотворно влияет и на людей. Он согревает сердца тех, кто впал в летаргический сон.

– Летаргический сон? Что это?

– Иногда случается так, что люди теряют желание чем-либо заниматься, становятся вялыми и апатичными. Даже ничего не делая, они все равно чувствуют сильную усталость и постоянно хотят спать. В таком состоянии им не нужны сны, они просто хотят отгородиться от мира. Попадая в наш город, они не идут за покупками, а бесцельно бродят по улицам или стоят неподвижно на одном и том же месте… Можешь догадаться, как они оказываются в пещере?

– Наверное, их кто-то сюда приводит… Ноктилуки, кто же еще!

– Именно так. Ты удивлялась, почему в прачечной работают только старые ноктилуки. Ответ в том, что они хорошо изучили людей и без слов понимают, кому необходима помощь.

– Вот как… Но если клиент 330 находится здесь, это значит, что она не интересуется фестивалем… Стоит ли ее беспокоить и вручать приглашение?

– Я не уверен, но думаю, что надо попробовать. Это просто болезнь, и она лечится. Мы протягиваем руку помощи нашему постоянному клиенту, смотри на это так.

Мистер Талергут неторопливо приблизился к пожилой женщине. Та взглянула на него, но ничего не сказала, опять сосредоточившись на гудении стиральных машин.

– Мне тоже нравится слушать этот гул. Умиротворяет, правда? – мягко произнес мистер Талергут.

В глазах женщины не отразилось ни единого чувства.

– Вы что-то хотели? – безучастно спросила она.

– Обойдусь без долгих вступлений. В нашем «Магазине снов» скоро состоится фестиваль, его темой будут воспоминания. Как нашего постоянного клиента мы приглашаем вас поучаствовать и увидеть хорошие сны.

– Меня это не интересует. Я не хочу. Я ничего не хочу. Пожалуйста, оставьте меня в покое.

– Ну что ж. Понимаю ваше состояние… А вам не кажется, что мы совсем как белье на этих веревках? – Мистер Талергут указал рукой на развешенную одежду.

В этот раз лицо женщины все-таки изменилось. Она явно подумала, что человек рядом с ней несет чушь.

– Белье развешивают, когда оно совсем мокрое, но оно высыхает почти моментально. Разве не то же самое происходит с нашими настроениями? Мы можем быть счастливы, а через секунду – несчастны, и наоборот. Сейчас вам ничего не хочется, но все может измениться, если только попробовать «высушить» безразличие.

– Вы думаете, это возможно?

Мистер Талергут протянул ей приглашение.

– С небольшой помощью. Я думаю, начать можно со сновидений о приятном телефонном разговоре с другом или об интересной прогулке. Сны-воспоминания на фестивале непременно улучшат вам настроение. Могу ли я считать, что вы согласны?

Постоянным клиентом номер 330 в «Магазине снов» мистера Талергута была женщина за шестьдесят.

Вместе с мужем она до пенсии работала в большой компании, одновременно растя троих сыновей. Старшие уже обзавелись собственными семьями, а в прошлом году женился и младший. Вернувшись домой со свадьбы младшего сына, она подумала, что все ее мечты осуществились, но почувствовала не радость, а только усталость. Ею завладевала апатия.

Теперь женщине не надо было ходить на работу или заботиться о сыновьях, и от этого дни казались пустыми и бесконечными. Ей было тоскливо и одиноко, и мысли о том, что она больше никому не нужна, ранили в самое сердце. Знакомые говорили, что пришло время отдохнуть и позаботиться о себе, но это было не для нее.

Она понимала, что жаловаться не на что: крепкое здоровье, трое выросших сыновей. Но из зеркала на нее смотрела пожилая женщина, чьи лучшие годы ушли безвозвратно. Поглощенная домом и работой, она отдалилась от друзей, и теперь они вряд ли ее узнают – она сама с трудом себя узнавала. Женщина сменила большое зеркало в ванной на маленькое, хотя и понимала, что это глупо: она могла вовсе не смотреться в него – ей достаточно было взглянуть на состарившееся лицо мужа.

Самые простые занятия стали ее утомлять. Тяжело было заваривать чай и выносить мусор. Иногда она брала себя в руки, решая заняться выращиванием овощей или другим новым делом, но быстро бросала, теряя интерес.

«Куда же ушла моя жизнь?» – все чаще спрашивала себя женщина.

Раньше всегда было к чему стремиться. Выплатить ипотеку, дать образование сыновьям, помочь им встать на ноги… По-другому она не умела, но цели внезапно закончились.

Она не знала, ради чего жить дальше.

Через год женщина полностью была во власти апатии. В своем мире она только и делала, что спала. Оказываясь в городе создателей снов, она бесцельно бродила по улицам, ничего не видя и не слыша.

В один из таких дней перед ней вырос огромный ноктилука, покрытый голубым мехом:

– Вы ведь не знаете, куда идете, верно? И вас не ждут дела, потому что вам не хочется ничем заниматься.

Женщина ответила пустым взглядом.

– Почему бы вам не пойти со мной? Я покажу место, где отдыхают такие же, как вы, – продолжал ноктилука.

Она безучастно кивнула. Ноктилука подставил ей хвост и попросил прижаться к его спине, чтобы не потерять равновесие. Для страховки он и сам поддерживал ее кончиком хвоста.

До прачечной они доехали на поезде, а потом ноктилука провел женщину в пещеру и устроил в дальнем зале, засыпав ее приятно пахнувшим чистым бельем. Так ее никто не видел и не мог побеспокоить, чего она и желала.

Мистеру Талергуту удалось вручить приглашение клиенту номер 330, и теперь оставалось найти клиента номер 620. Вдвоем с Пенни они пробирались вглубь. Потолок пещеры постепенно снижался, и в следующем подземном зале вместо гамаков стояли большие диваны. Здесь тоже не было искусственного света, лишь сияли усыпавшие стены кристаллы.

Они заметили троих ноктилуков, которые о чем-то весело переговаривались, снимая с веревок высохшее белье. Когда ноктилуки засмеялись, смех эхом отразился от стен.

– А вот и наш постоянный клиент номер 620, – сказал мистер Талергут.

– Где? – удивилась Пенни и только тогда увидела человека, трудившегося рядом с ноктилуками.

Молодой мужчина лет двадцати пяти сидел на диване и аккуратно складывал ночные носки.

– Здравствуйте! – сказала ему Пенни. – Мы из «Магазина снов» мистера Талергута. Вы наш постоянный клиент номер 620.

– В самом деле?

– Можно с вами поговорить? Мы не отнимем много времени. Вы можете даже не прерывать свое занятие.

– Это хорошо. Без работы я просто погибну. У меня нет сил на что-то другое, но я не хочу оставаться без дела, – ответил тот, продолжая складывать носки.

– А можно спросить, что с вами произошло? – робко поинтересовалась Пенни.

– Да ничего особенного… Просто сильно устал…

Все считали его образцом для подражания. Им восхищались друзья, родители ставили в пример своим детям. Юноша отдавал учебе всего себя, стремясь к поставленным целям и достигая их. Он был очень умен, и к нему прислушивались даже старшие. Собранный, рассудительный и трудолюбивый, он не понимал людей, которые опускали руки, впадали в депрессию или позволяли эмоциям брать верх над собой.

Смыслом его жизни была семья. Он искренне любил своих близких и хотел преуспеть ради них. Юноша мечтал, как в один прекрасный день вручит безлимитную кредитную карту матери и подарит новую машину отцу, чтобы тот забыл про старую развалюху, которую чинит всю жизнь. Он планировал на годы вперед, подсчитывая, сколько лет будет родителям, когда он добьется большого успеха.

Если бы в жизни все зависело от его трудолюбия! Даже отличная учеба не гарантировала, что из пятидесяти кандидатов хорошее место в компании получит именно он. Провалившись однажды, он не отчаялся, но удача ускользала снова и снова. Он ждал подходящих вакансий, однако новые рабочие места появлялись не так быстро, как он рассчитывал.

После каждого поражения грандиозные планы приходилось откладывать.

С детства он считал, что, работая не покладая рук и ограничивая себя во всем, он возводит фундамент блестящего будущего. Однако нарисованное в воображении будущее не наступало. Только у детей из богатых семей все шло как по писаному.

В конце концов он утратил желание сражаться за место под солнцем.

Ему требовалось время, чтобы перестроить себя и начать все сначала. Лежать в тишине с закрытыми глазами, раздумывая о жизни, – чем не средство? «Похоже, я сломался, – думал мужчина. – Вот бы выключить себя и перезагрузить, как зависший компьютер».

Он действительно жил, словно машина, включая себя по утрам и выключая вечером. Но если ложиться спать было легко, то вставать с постели все труднее. Ему не хватало на это сил, он не мог противостоять охватившей его апатии. Мужчина не желал признавать свою слабость и никому не говорил о депрессии, а значит, никто не мог ему помочь. Мозг требовал работы, но тело не слушалось. Он все реже выходил из комнаты, а если не мог заснуть, все равно не включал свет и просто лежал. Прошло еще немного времени, и мужчина почти перестал подниматься с кровати.

Клиент номер 620 закончил свою историю и с удовольствием принял приглашение на фестиваль. За все это время он ни на секунду не прекращал помогать ноктилукам.

– Это все, на что я сейчас способен, но так я сопротивляюсь депрессии, – объяснил он, стараясь говорить непринужденно. – Очень важно заниматься каким-нибудь делом, пусть даже самым простым.

Пенни не обмануло его спокойствие. Ей стало его по-человечески жаль.

– Вы абсолютно правы! Простая работа помогает привести мысли в порядок. Я заметил это, развешивая мокрое белье и складывая сухое. Поэтому и не мог дождаться, когда состарюсь и смогу работать в прачечной, – сказал незаметно подошедший к ним Ассам.

Он держал в лапах небольшой фонарик. Не включая его, Ассам осматривал пространство рядом с диваном, на котором сидел мужчина.

– Ты что-то ищешь? – непонимающе спросила Пенни.

И тут же заметила, как под ногами мужчины стала сгущаться тень.

– Что это? – воскликнул тот. – Что это за странное пятно на полу?

Тень, сначала казавшаяся большой кляксой, на глазах у всех меняла форму, поднимаясь над полом. Приняв человеческие очертания, она продолжила расти, нависая над сидящим на диване мужчиной. Это было похоже на сцену из фильма ужасов, и Пенни не на шутку перепугалась, решив, что тень намерена проглотить их клиента.

– Прекрати! – крикнул Ассам, включая фонарик и направляя луч света в центр тени.

От его возгласа задумавшийся над чем-то мистер Талергут вздрогнул и опрокинул на пол высившуюся рядом стопку сложенных носков. Под светом фонарика тень моментально съежилась и стала размером с ребенка.

– Этот чертенок слишком любит своего хозяина, – сказал Ассам и снова обратился к тени: – Знай свое место.

Повинуясь приказу Ассама, тень стала совсем крохотной и распласталась на полу у дивана.

– Ассам, что сейчас произошло? – спросила Пенни, видя, что молодой мужчина не в состоянии вымолвить ни слова.

– Это ночная тень вашего клиента и нашего гостя. Хозяин не хочет видеть сны и проводит все время у нас в пещере, так что тень отыскала лазейку и нашла его здесь. Ночные тени – неплохие создания, но они ужасно прилипчивые, и это из-за них по утрам человек не может стряхнуть сон, даже если хорошо выспался. А этот чертенок и того хуже, так и будет мешать хозяину подниматься с кровати.

Пока Ассам говорил, тень потихоньку отползала подальше и, добравшись до стены, растворилась во тьме.

– Поймать тень легче, чем убегающего от тебя раздетого человека, – усмехнулся Ассам. – Я рад, что теперь ловлю тени, а не гостей города.

– Мне здесь очень нравится, – сказала на это Пенни. – Мистер Талергут, может, лучше не скрывать это место, чтобы сюда за помощью приходили и другие?

Мистер Талергут медленно покачал головой:

– Все не так просто. От людей, которые здесь находятся, город не получает прибыли. Очень немногие хозяева магазинов и создатели снов захотят, чтобы их клиенты перестали покупать сны и перебрались сюда. Хуже того, если об этом узнают в городе, нас обвинят в подрыве чужого бизнеса. Будут ненавидеть за то, что мы прячем клиентов.

– Кто обвинит? Бюро жалоб?

– И Бюро, и другие организации. Их можно понять. Город должен продавать сны ради собственного существования, а пещера Атласа уменьшает доход. Мало кому из чиновников можно объяснить, что для процветания города иногда лучше подождать, а не навязывать новые сны. – Мистер Талергут горько вздохнул. – Поэтому о тайном месте сообщают только тем людям, которые действительно нуждаются в помощи. Так решил Атлас. И он не приглашает гостей надолго. Людям нужно просто отдохнуть и возвращаться в свой мир.

Пока они разговаривали, еще несколько ночных теней шмыгнули поближе к людям. Они казались милыми, безобидными зверушками, однако хозяева, к которым ласкались тени, хмурились и пытались стряхнуть их на пол.

– Если вы не оставите хозяев в покое, они еще дольше не захотят видеть сны, и у вас не будет новых воспоминаний, – обратился к ним мистер Талергут.

Тени застыли, словно обдумывая его слова, а потом отступили и рассеялись по темным уголкам пещеры.

– Я все сделал и собираюсь домой, – сказал Ассам, обращаясь к Пенни. – Можем поехать вместе, если ты закончила.

Пенни кивнула.

– Мистер Талергут, пойдемте, я провожу.

Однако хозяин «Магазина снов» не двинулся с места. Он с грустью смотрел на людей в гамаках.

– Не переживайте, – мягко сказал ему Ассам. – Атлас всегда здесь, и через несколько часов придет новая смена ноктилуков. Гости никогда не остаются одни.

– Это хорошо… Что ж, на сегодня все. Попрощаемся с Атласом, и по домам.

Они вернулись в прачечную. Ноктилуки, косолапо переваливаясь, гуськом покидали пещеру. Работали всего несколько стиральных машин, остальные были выключены до утра.

– Не только мы пришли сегодня к Атласу, – сказал мистер Талергут, указывая в сторону.

Пенни повернулась и чуть не ахнула от удивления. Рядом с Атласом стоял мужчина в самой странной для такого места одежде. На незнакомце был корейский традиционный наряд топхо синего цвета, волосы убраны в пучок на макушке. Третьей в компании была женщина с короткой стрижкой, одетая в облегающий костюм. Наряд мужчины был таким необычным, что Пенни сразу вспомнила фотографию в газете: так одевался Адепт, создатель снов, в которых можно встретить умерших людей. Что до женщины, то не узнать Доутру Соннодзаки было невозможно. Пенни не могла поверить своим глазам.

Гости заметили мистера Талергута и Пенни, но продолжали о чем-то говорить с Атласом.

Пенни с любопытством рассматривала Адепта. Он казался человеком из прошлого, и присутствие Доутры в стильной одежде лишь подчеркивало его старомодность. Они будто появились здесь из разных машин времени, замаскированных под стиральные аппараты.

Узкие глаза Адепта вдруг остановились на Пенни, и она застыла как завороженная. В чувство ее привела Доутра, приветственно помахав рукой. Мистер Талергут направился к ним, и Пенни решительно зашагала вслед.

– Пенни! Какая встреча!

– Да… Я тоже не ожидала… А вы придете на пижамную вечеринку? – Не зная, что сказать, Пенни ухватилась за самую очевидную тему.

– Все только о ней и говорят, – ответила Доутра. – Слышала, что некоторые создатели снов даже готовят специальные выпуски. Мистер Талергут, вы не против, если мы с Адептом тоже что-нибудь приготовим?

– Я только за. С вами фестиваль будет еще лучше.

– Воспоминания, надо же. Мои предки были бы очень довольны, – проговорил Атлас. – Никто не ценил воспоминания так, как они. У памяти есть любопытное свойство: чем чаще обращаться к воспоминанию, тем сильнее оно становится. Думаю, фестиваль повлияет и на кристаллы. Они станут светить ярче и еще лучше сушить белье.

– Позвольте изготовить для празднества светильники воспоминаний, – церемонно проговорил Адепт, обратившись к мистеру Талергуту.

Даже его манера речи была необычной.

– Кристаллы воспоминаний почивших вложу внутрь фонарей, и осветят они путь здравствующим.

Мистер Талергут немного смутился:

– Боюсь, получится то, что во внешнем мире называли «волшебными фонарями» или же «фонарями ужаса»… Нет, Адепт, я думаю, для вечеринки нужно что-то другое, прости. А вот твои сны подойдут.

– Судя по теме фестиваля, настоял на ней Виго Майерс, я права? – меняя тему, спросила Доутра.

– Предложение высказал он, но его ловко подтолкнула к этому Пенни.

– Вот как! Молодец, Пенни. Понимаю, почему ты так нравишься Максиму… Ой, извини, мне не стоило этого говорить, само вырвалось…

Пенни только моргала, не зная, что на это сказать.

– Максим? Мальчишка опять затеял что-то безум- ное? Он и носа сюда не кажет, – с натянутым смешком произнес хозяин пещеры.

– Мне жаль, что он не навещает тебя, Атлас. Единственный сын не должен так поступать… – сочувственно ответил мистер Талергут.

Пенни едва не разинула рот от удивления. Атлас и Максим? Но они даже не похожи друг на друга! Сколько еще невероятных открытий готовит ей этот вечер?

– Все в порядке. Главное, он стал хорошим человеком. Он гораздо лучше, чем я. Для отца нет большей радости.

– Максим рос в этой пещере? – обрела дар речи Пенни.

– Да, – ответила вместо Атласа Доутра. – Мы с Адептом знаем его с детства. Нам двоим пришлось провести здесь некоторое время… Атлас ухаживал за нами как за родными.

Доутра с нежностью коснулась руки Атласа.

– Адепт в детстве был таким милым, правда? – со смехом вспоминала она. – Хотя и тогда уже говорил как столетний старик.

– Беседа с почившими великая привилегия есть, – ответил Адепт. – От них перенял речь свою.

– Давно же я не вспоминала о детстве… – продолжала Доутра, словно впадая в транс. – Все из-за пещеры. Стоит здесь очутиться, и вспоминаешь давно забытое… Когда я была маленькой, мать и отец постоянно занимали деньги – якобы для того, чтобы растить дочь, то есть меня. Мол, без денег ребенка на ноги не поставишь. Я видела, что другие родители как-то справляются, но не могла возражать. Перед гостями мне приходилось изображать несчастную девочку, чтобы рассказы родителей вызывали доверие. На самом же деле они почти ничего на меня не тратили…

– Откровения твои приводят в смятение юную душу, – прервал ее Адепт, указывая на Пенни.

– Ох, Пенни, извини. Не знаю, что на меня сегодня нашло. Наверное, стала смотреть на тебя как на близкого человека после нашей последней работы… Сейчас у меня все хорошо. Не довольствоваться тем, что уже есть, и всегда хотеть большего, возможно, не самое достойное желание, но благодаря ему я многого добилась. Ты видела мой дом, знаешь, как я забочусь о себе.

Пенни вспомнила роскошный дом Доутры.

– Вы не представляете, как я счастлив, что все вы нашли свое место в жизни, – сказал Атлас. – Максим чувствовал себя здесь как в заточении… Адепту тоже пришлось нелегко, ведь он с детства сталкивался со смертью и общался с умершими…

Атлас ласково взглянул на воспитанников и вытер увлажнившиеся глаза.

– Друзья, ни о чем не волнуйтесь. Здесь отдыхают люди и тени, им здесь хорошо и спокойно… Чтобы дерево пустило в землю крепкие корни, требуется время. Как в лес без предупреждения приходит зима, так в наши души без предупреждения приходит боль. И в первый раз никто к этому не готов. А потому не жалейте слишком уж сильно тех, кто оказался в пещере. Время их вылечит, так устроена жизнь.

Слова Атласа порадовали Пенни. Теперь ей было проще уйти, оставив постоянных клиентов «Магазина снов».

И Максим, выросший в этих туннелях, и Адепт и Доутра, излечившиеся здесь, нашли свое место в жизни. А значит, и у тех, кто сейчас отдыхает в пещере, все будет хорошо.

Пока они разговаривали, несколько ночных теней спустились с потолка и теперь шныряли по уголкам прачечной, будто любопытные ночные зверьки. Пенни наблюдала за ними с симпатией – она больше не боялась несмышленых проказников.

Глава девятая

Большая пижамная вечеринка

На смену жаре пришла приятная прохлада, и наконец наступило первое утро пижамной вечеринки.

Последние приготовления были закончены, и сотрудники магазина с порозовевшими от волнения лицами ждали начала праздника.

– Как только я распахну дверь, вечеринка считается открытой! Один, два, три! – провозгласила Везер и толкнула входную дверь.

Работники магазина, собравшиеся на первом этаже, ахнули от восхищения.

Пенни, стоявшую среди коллег, переполняла радость. Последние несколько месяцев они трудились на славу, и результаты поистине впечатляли. Со всех уголков страны прибыли фургоны со вкусной едой, главная улица была живописно украшена и заставлена кроватями и красочными торговыми павильонами.

На улице уже было множество людей в ночных носках и шлепанцах. Пенни не видела ни одного человека в обычной одежде – все облачились в пижамы и ночные рубашки. Участники фестиваля смущенно и весело приветствовали друг друга и поглядывали на кровати, все еще не решаясь на них забраться. Сигнал к действию подали озорные школьники, первыми вскочившие на огромную белоснежную кровать и начавшие бой подушками. Вслед за ними стали занимать места и все остальные.

Пенни не терпелось переодеться в новую пижаму, которая лежала у нее в сумке.

– Никогда еще время не шло так медленно! Поскорей бы скинуть рабочий фартук, переодеться в пижаму и присоединиться к празднику! – роптала Пенни за центральной стойкой.

– Я тоже хочу поскорее закончить и веселиться вместе с семьей… Знаешь, о чем я подумала? Почему бы вам с Мотэлем не проверить, все ли в порядке в па- вильонах?

– Правда?! О Везер, большое спасибо!

Везер рассмеялась и окликнула Мотэля, который последние десять минут, как приклеенный, пялился в окно первого этажа:

– Мотэль! Хватит бездельничать, проверь вместе с Пенни, все ли в порядке на улице. Надеюсь, еще ничего не успели сломать, но, если что-то заметите, сразу же сообщите. И посмотрите, что происходит в торговых павильонах.

– Лучшее задание в моей жизни! Спасибо, Везер, вы уберегли меня от побега!

Они начали с того, что медленно прошлись по главной улице, внимательно посматривая по сторонам.

Больше всех радовались празднику дети. Сегодня им дозволялись любые шалости, можно было даже разлечься посреди дороги. А кроме того, они знали, что их не отправят домой с наступлением темноты.

Некоторые гости прибыли из других городов. Их можно было опознать по маскам для сна, пока что поднятым на лоб, как поднимают защитные очки спортсмены.

– А не прокатиться ли? – вдруг еще больше оживился Мотэль.

Он достал из кармана свернутые ночные носки, натянул их и заскользил по натертому до блеска настилу, заложив руки за спину, как конькобежец.

– Пенни, догоняй! – крикнул он.

– Осторожнее, не упади! – с беспокойством ответила она, ускоряя шаг.

– Не волнуйся! Если упаду, то только на кровать или одеяло!

Так они добрались до павильонов, где продавались тематические сны.

Прежде всего Пенни и Мотэль подошли к розовой постройке. Романтическое оформление павильона подсказывало, кого из создателей снов они здесь встретят.

– Добро пожаловать, – добродушно приветствовал их Лобзаний Привада. – Наш павильон сразу привлекает внимание, правда?

Оказалось, он был не один: вместе с Лобзанием в павильоне находились Сирена Глюк и Задрых Дэйли. Пенни вспомнила, что при создании сновидений все трое отдают предпочтение осязательному воздействию.

– Вы все-таки сделали совместный сон, – произнес Мотэль, беря с прилавка одну из коробок. – А какие воспоминания он вызывает? И как вы смогли совместить жанры, в которых работаете?

Коробка была упакована в светло-розовую, почти прозрачную оберточную бумагу. В этом павильоне все, включая негромкую лирическую мелодию, навевало романтическое настроение.

– Это специальный выпуск для фестиваля. Называется «Воспоминания о первой любви».

– И никаких инопланетян, взрывов и перестрелок? – изумился Мотэль. – Сирена, как вы на это согласились?

– За меня не волнуйся, – фыркнула Сирена Глюк, поправляя рукав розовой рубашки. – Мои интересы тоже учтены. В заключительной части вставлены экшен-сцены. К тому же мы решили все-таки усилить ощущения из воспоминаний, и я много над этим работала. Теперь никто не отличит сновидение от реальности, пока не проснется.

Пенни еще раз позавидовала уверенности Сирены.

Пока шел разговор, у павильона собрались покупатели, и создатели снов переключились на них.

– Не будем вас отвлекать, – сказала Пенни, прощаясь. – Пройдемся по другим павильонам. Если вам понадобится помощь, в любое время обращайтесь в «Магазин снов».

– Спасибо, – с улыбкой сердцееда ответил Задрых Дэйли. – Если покупателей будет слишком много, лишние руки не помешают.

Как только Пенни и Мотэль отошли от прилавка, мужчина лет за тридцать спросил Задрыха Дэйли, указывая на «Воспоминания о первой любви»:

– Я действительно увижу во сне свою первую любовь?

– Разумеется. Вы словно перенесетесь в прошлое, и все случится как в первый раз.

Мужчина без дальнейших раздумий прижал коробку к груди. Через несколько минут он погрузился в более глубокий сон.

Уроки закончились. Он шел по знакомой улице, и рядом с ним была девушка, которую он любил. Их дома стояли рядом, и из школы они часто возвращались вместе.

Он смотрел на девушку с тем же чувством, какое испытывал наяву, в старших классах. Темнело, и свет фонарей мягко обволакивал влюбленную пару. На самом деле иногда улица выглядела незнакомо, и все же сходство было достаточным, чтобы поверить в происходящее.

Забросив за плечо сумки с учебниками, парень и девушка шли так близко друг к другу, что их руки то и дело соприкасались. Они не беседовали о чем-то серьезном, просто болтали о том о сем и часто смеялись. Он видел милый профиль краешком глаза и чувствовал себя абсолютно счастливым.

Дорога от школы до дома занимала на автобусе десять минут, и для одинокой прогулки пешком расстояние было весьма значительным, но, когда они шли вдвоем, путь казался в несколько раз короче. Вот и сейчас они дошли слишком быстро. Он знал, что девушка разделяет его сожаление. Даже если бы они проделали тот же путь несколько раз подряд, им все равно не захотелось бы расставаться.

Его подруга грустно направилась к входной двери, и он вдруг почувствовал, что не в силах ее отпустить. Догнав, развернул к себе и наклонился, чтобы поцеловать в щеку, но, когда губы были готовы коснуться дорогого лица, распахнулась входная дверь. Побагровевший от гнева, на пороге стоял отец девушки. Она поспешно оттолкнула возлюбленного, и он, сгорая от стыда, бросился прочь со всех ног.

Он мчался во сне по улице, в старых любимых кроссовках, и ощущения были те же, что много лет назад наяву: дыхание сбивается, сумка сползает с плеча, школьная форма слегка задирается, а на ощупь она в точности как настоящая.

Во сне он словно вернулся на пятнадцать лет назад. И даже когда остановился и, пытаясь отдышаться, подумал: «Я должен был поздороваться, а не убегать!», это были его собственные мысли из прошлого.

Проснувшись, мужчина долго сидел в кровати, перебирая в памяти эпизоды сна. Сновидение не рассеивалось как дым, и это приятно его удивляло. Мужчина нередко думал о прошлом, но такие живые воспоминания никогда его не посещали. Сон вернул давно забытые ощущения. Он не просто вспомнил – он будто снова впервые влюбился.

«Это настоящее чудо, ведь в жизни мы движемся только вперед», – думал он.

Целых три дня «Воспоминания о первой любви», а также «Вкус воспоминаний» шефа Гранбона пользовались невероятной популярностью, и на помощь создателям снов приходили работники мистера Талергута.

Везер неустанно следила за чистотой постельных принадлежностей, и все кровати выглядели идеально – кроме одной, отделанной под старину. Она стояла возле обувного магазина лепрекрылов, и, несмотря на все старания Везер, на ней царил вечный беспорядок.

– Нет, ты только посмотри на это! Опять веточки от винограда и обертки от печенья! И подушка разорвана! Ну и устрою же я им сладкую жизнь! – причитала Везер, когда они с Пенни проходили мимо.

Едва заслышав ее голос, лепрекрылы, кидавшиеся подушками размером с наперсток, как по команде вспорхнули и улетели в неизвестном направлении.

Фирменным сном лепрекрылов был «Полет в небесах», но поскольку люди, в отличие от лепрекрылов, в действительности не летают, сделать сон-воспоминание для фестиваля крошечные создания не смогли. Обидевшись на мистера Талергута за выбранную тему, они отыгрывались на кроватях, буквально разнося их в пух и перья. Естественно, чаще всего страдала кровать рядом с их магазином.

Пенни встряхнула одеяло, поправила белье и протерла зеркало у изголовья.

С начала фестиваля она по несколько раз в день проверяла, все ли в порядке на главной улице. Обычно ее сопровождал Мотэль, вместе они проходили десятки тысяч шагов. Активная ходьба благотворно влияла на Мотэля – он заметно похудел и теперь всякий раз, оказавшись перед зеркалом, удовлетворенно рассматривал свое отражение. Поверив в собственную неотразимость, он ожидал внимания женщин, даже купил дорогую шелковую пижаму. И хотя те по-прежнему его игнорировали, не терял надежды.

В отличие от Мотэля, по-своему получавшего удовольствие от фестиваля, Пенни с каждым днем все больше беспокоилась. Казалось бы, все хорошо: праздник в разгаре, проблем не возникает, – вот только постоянные клиенты номер 330 и 620 так и не появились. Пенни боялась, что «Магазин снов» потеряет их навсегда.

Пенни завершила обход и вернулась в магазин. Напоследок она ненадолго задержалась возле кровати, на которой резвились дети, так что пружины стонали на все голоса.

Ее ждал сюрприз: к ним приехали Доутра Соннодзаки, Адепт и Агушка Баю-Бай. Создатели снов привезли новые произведения и сейчас разговаривали в холле с мистером Талергутом.

– Как хорошо, что вы успели до завершения фестиваля. Спасибо за прекрасные сновидения, я перед вами в долгу, – услышала Пенни мистера Талергута.

– Времени было немного, но ведь не зря нас называют легендами, – горделиво ответила Доутра, смутив Адепта.

– Следи за языком своим, – одернул тот.

– Дорогой Адепт, скромность сейчас не в моде. Люди не скрывают своих заслуг, а выставляют их напоказ.

– Вот теперь узнаю великую Доутру Соннодзаки, – засмеялся мистер Талергут.

– Если бы не Пенни с ее идеей о сновидении для клиента номер 1, думаю, я была бы не здесь, а в пещере Атласа на повторном лечении. Но благодаря тому случаю я снова ожила и уже почти закончила подготовку к производству «Жизни других». Ждать осталось совсем недолго, обещаю.

– Я заранее подготовлю лучшую витрину на первом этаже! – восторженно воскликнула Пенни.

– Спасибо за приглашение, друг мой, – сказала Агушка Баю-Бай, взяв за руку мистера Талергута. Старушка разрумянилась и словно помолодела.

– Агушка! Это я должен благодарить!.. Но ты не переутомилась? Сделать столько снов за один раз! Не забывай, в нашем возрасте отдых необходим.

– Во-первых, ты моложе, друг мой, но спасибо, конечно. А во-вторых, как только я узнала из новостей, что вытворяет Николас – с ним-то мы действительно ровесники, – мне тоже захотелось действовать. Нас еще рано сбрасывать со счетов. Я работала над сновидениями для фестиваля с таким волнением, какого не испытывала много лет.

Гости откланялись, и Пенни с мистером Талергутом занялись сортировкой новинок.

– А какие воспоминания вызывают новые сны? – спросила Пенни.

– Попробуй угадать.

– У Адепта, конечно, воспоминания об умерших родных и близких. Но про других создателей сказать не могу…

– Женщины, которые увидят сновидение Агушки, вспомнят, как узнали о беременности из ее же сна-предсказания, представляешь?! Для матерей это драгоценное воспоминание.

– У меня догадка насчет Доутры! Может, она сделала сны, в которых можно увидеть себя в чужих воспоминаниях, как это было с клиентом номер 1?

– За короткий срок Доутра не смогла бы приготовить такие сложные сны в нужном количестве. Нет, в этот раз она не работала с чужими воспоминаниями, а использовала умение сжимать во сне время. Человек, который увидит ее новый сон, заново проживет несколько дней или даже несколько лет своей жизни.

Пенни и мистер Талергут выставили новинки от легендарных создателей на первом этаже «Магазина снов». О поступлении не сообщалось заранее, и покупателей в магазине почти не было, поэтому Мотэль взялся помочь и развернул бурную деятельность на улице перед входом.

– Уделите минутку внимания! – обращался он к проходившим мимо гостям и жителям города. – Известны ли вам три признака хорошего сна? Во-первых, его интересно не только смотреть, но и пересматривать, как любимый фильм. Во-вторых, он отвечает индивидуальному вкусу каждого человека. А в-третьих, содержит опыт, невозможный в реальности. Можете ли вы сказать, какие сновидения обладают всеми этими признаками одновременно?

– И какие же?

– Сны на основе воспоминаний!

Увлеченно и артистично Мотэль пересказывал прохожим то, что услышал на общем собрании перед подготовкой фестиваля. И люди действительно заходили в магазин, только действовали на них не столько слова, сколько забавный вид Мотэля – им казалось, что внутри происходит что-то интересное, раз у входа разглагольствует какой-то клоун в шелковой пижаме.

– Прошлое слишком ценно, чтобы его забыть! Вы сможете вспомнить даже то, о чем перестали думать! Шанс повторно пережить лучшие моменты жизни! Путешествие в прошлое без машины времени! Заходите в «Магазин снов» мистера Талергута!

Стараниями Мотэля покупатели заполняли магазин.

Молодые родители чаще всего брали сны Агушки Баю-Бай, люди постарше – сновидения, созданные Доутрой Соннодзаки и Адептом.

Среди покупателей Пенни наконец заметила долгожданных гостей – постоянных клиентов номер 330 и 620. Каждый из них взял сон Доутры, и Пенни надеялась, что сегодня ночью их посетят приятные воспоминания.

Пожилой женщине снились самые обычные дни. Ранний подъем в будни: заспанное лицо мужа, поспешные сборы, приветствие соседа, лестница, мусорный бак; поздний подъем в выходные, под голоса уже проснувшихся детей.

Ей снилось, как она обсуждает с мужем домашние дела и проблемы их мальчиков; как, то смеясь, то плача, они вместе радуются удачам и преодолевают невзгоды.

Во сне она готовила для семьи вкусные блюда, тщательно выбирая продукты и стараясь порадовать чем-нибудь необычным. С удовольствием наблюдала за сменой времен года, потому что в каждом сезоне было что-то хорошее.

На работе случались и взлеты, и падения, и все они вновь повторялись во сне. Женщине снились и напряженные рабочие будни, и ничем не примечательные разговоры с коллегами.

Ей вновь довелось побывать и в тесной квартирке, где они с мужем жили после свадьбы, и в квартире побольше, куда переехали после рождения первенца. Во сне она видела обстановку в мельчайших деталях, от неровностей потолка до рисунков на плитке в ванной.

Время во сне летело стремительно, и все, что видела женщина, было дорого ее сердцу. Никогда еще прошедшие годы не вспоминались ей так подробно и ярко, как этой ночью.

– Дорогой, мне снилась наша старая квартира. Та, двухкомнатная, куда мы переехали после рождения первого сына. Дверь была зеленая, а на втором этаже жил хозяин, который ее нам сдавал, помнишь? – сказала пожилая женщина мужу, когда проснулась.

Муж встал чуть раньше и сейчас делал зарядку. У корней выкрашенных в черный цвет волос пробивалась седина.

– Как я могу забыть. Помню, как звали хозяина, и даже номер телефона того ресторанчика, где мы заказывали жареную курицу в день зарплаты. Мне тоже иногда снится то время. Ты так плакала, когда мы съезжали оттуда! Я удивлялся: о чем лить слезы, ведь мы переезжаем в квартиру побольше, – а ты улыбалась мне и опять заливалась слезами. Сын заревел вслед за тобой, а потом сбежались соседи, и крика стало еще больше.

Вспомнив тот день, муж рассмеялся и присел на кровать рядом с женой.

– Не знаю, что на меня нашло, – ответила женщина. – Мы упаковали вещи, в комнатах стало пусто, и голоса отражались от стен. Все это так странно на меня действовало. Я думала: «Вот здесь мы ели, спали, растили сына, смеялись и плакали, а теперь дом опустел, как будто ничего и не было». Наверное, я плакала оттого, что было жаль расставаться: то место приняло нашу семью, и мы были там счастливы.

– А помнишь нашу самую первую квартиру? Точнее сказать, халупу, которую я снял еще холостяком? Мне было стыдно приводить жену в такой дом, но я пообещал себе, что скоро подарю тебе новый. Знаешь, теперь я скучаю по тем временам. Вспоминаю, как мы бросали на пол не просыхавшее из-за летних дождей одеяло, ложились на него и часами болтали. Не знаю, почему мне так нравится думать об этом.

Он немного помолчал и продолжил:

– Странно, день, проведенный нами в дорогом отеле, почти полностью стерся из памяти, а обычные семейные сценки вспоминаются очень ярко. Как мы готовим с детьми кимпап или тыквенные оладьи… Если подумать, мы прожили хорошую, интересную жизнь…

– Да, хорошую, интересную и долгую. Столько лет вместе…

– Ты что, устала от меня?

Женщина рассмеялась:

– Это не сожаление, а признательность. Я никогда от тебя не устану.

Муж накрыл ее руку своей.

«Жизнь человека обыденна на девяносто девять и девять десятых процента, и лишь оставшуюся крошечную часть составляют дни, когда происходит что-то особенное, – думала женщина. – Я не могу отвергать девяносто девять и девять десятых процента собственной жизни. Это бесценная для меня повседневность. Весна, лето, осень, зима; дорога от дома до офиса; ужин с семьей; родные лица…»

Она поняла, что теперь знает ответы на вопросы «Куда ушла моя жизнь?» и «Ради чего жить дальше?».

Постоянному клиенту номер 620 тоже приснился сон-воспоминание. Ему снова было восемнадцать, и он недавно узнал, что сдал экзамены не настолько хорошо, чтобы поступить в университет. Он мог попробовать еще раз через год.

В отчаянии из-за того, что поступление откладывается, он внезапно махнул на все рукой и отправился с друзьями в двухдневный новогодний поход, даже не взяв с собой запасные носки. Воспоминания о поездке теперь вернулись к нему во сне.

Все было точь-в-точь как тогда. Они ехали на самых дешевых местах в поезде, болтали ни о чем и смеялись шуткам друг друга. Звуки, запахи были точно воспроизведены, его даже подташнивало: кажется, в тамбуре разлили что-то едкое. Такие правдоподобные сны раньше ему не снились.

Друзья хотели встретить первый восход солнца в новом году, но в горах было страшно холодно, и они решили пересидеть до рассвета в гостинице. Сняв самый дешевый номер, устроились на полу и незаметно уснули. Когда компания открыла глаза, солнце вовсю светило высоко в небе. Они хохотали как сумасшедшие, а потом все равно загадали желания в честь наступившего года.

Желание восемнадцатилетнего парня, провалившего поступление в университет, было таким: «Когда все закончится, хочу вспоминать о прошлом с благодарностью».

Когда он вернулся домой, родители только и спросили, хорошо ли он провел время с друзьями. Результаты экзаменов не влияли на их любовь к сыну.

Утром сон вспоминался отрывочно, но загаданное желание не стерлось из памяти. После той поездки мужчина больше о нем не думал и только сейчас понял, что желание исполнилось. Последовавший год не был пустой тратой времени – он усиленно занимался и смог поступить в университет, о котором мечтал. После провала ему казалось, что жизнь кончена, но на самом деле она только начиналась. Да, он потерпел неудачу, но эта неудача стала опытом, его опытом. Тем, что формировало его как человека, частью личной истории. Жизнь преподносила ему новые испытания, и мужчине вдруг захотелось дойти до конца и увидеть, каким человеком он станет, если взглянет судьбе в лицо. Он знал, что больше не будет прятаться в комнате.

Он повторял, как заклинание: «Когда все закончится, я буду вспоминать о прошлом с благодарностью».

Гости пижамной вечеринки увидели самые разные сны-воспоминания. Большинство воспоминаний прятались в дальних уголках памяти, как прячутся фотографии в забытых фотоальбомах, сложенных пылиться на самые верхние полки шкафа; только праздник, устроенный «Магазином снов», позволил их оттуда извлечь.

Один увидел первую встречу с мальчишкой, которая вовсе не обещала стать началом прекрасной дружбы; другой – давно забытую дорогу до фабрики; третий побывал в родительском доме… Но у таких непохожих воспоминаний все же было кое-что общее. Все они дарили людям немного счастья по той лишь простой причине, что принадлежали им.

«Надо же, я и думать об этом забыл! Интересно, почему мне это приснилось?» – спрашивали себя по утрам клиенты мистера Талергута и долго еще вспоминали давно минувшие дни.

Наступил последний день пижамной вечеринки. Убедившись, что все постоянные клиенты заглянули на фестиваль, Пенни наконец смогла по-настоящему почувствовать вкус праздника.

В павильоне центра «Новые технологии» каждый день представляли последние научные разработки, и сегодня Пенни пришла на выставку. Поглощая мороженое из стаканчика, она слушала молодого исследователя.

– Областью моих научных интересов является переход из одного сновидения в другое без перерыва на пробуждение. Иными словами, так называемый сон внутри сна. Кроме того, я разрабатываю механизм возвращения в снившийся приятный сон в течение десяти минут после пробуждения. Предлагаю ознакомиться с результатами моей работы. Это займет около тридцати минут вашего времени.

– Нет, но спасибо за приглашение, – вежливо отказалась Пенни, решив, что не стоит тратить полчаса на сон в последний день фестиваля.

Вместо этого она подошла к прилавку, на котором были разложены ловцы снов всевозможных форм и размеров. Рекламные постеры сообщали, что амулеты, центральная часть которых напоминала паучью сеть, ловят плохие сны, пропуская к спящему только хорошие.

– Они работают от блока питания? – поинтересовалась Пенни.

– Да, именно так. Усовершенствованная версия старинного оберега!

Продавец нажал на пульт управления, и один из висевших над прилавком амулетов начал вращаться, издавая немалый шум. Пенни не знала, действительно ли он ловит кошмары, но по меньшей мере смог бы отгонять комаров.

– Когда в сети ловца попадает даже крошечная частица нежелательной энергии, он издает предупредительный сигнал! – с гордостью продолжал продавец.

Пенни не разделяла его энтузиазма. Она предпочла бы бесшумный вариант, пусть даже и не современный.

Вдруг пронзительно взвизгнула сирена, и Пенни чуть не подпрыгнула от неожиданности.

Даже продавец выглядел озадаченным: это был предупредительный сигнал ловца снов, но откуда взялась энергия ночного кошмара? Он оглянулся. К прилавку подходили Николас и Максим.

– Вот в чем дело! Амулет среагировал на Максима, – проговорил продавец и строго попросил создателя страшных снов держаться подальше от прилавка.

Максим смутился, дернулся в сторону, споткнулся о лежащий на полу ковер и чуть не упал. Он неловко взмахнул руками, задел перья на амулете, и тот взвыл еще громче, заглушая смех посетителей выставки.

У Пенни сжалось сердце. Да, Максим делает страшные сны, но это не повод относиться к нему как к монстру!

– Отключите питание! – крикнула она неожиданно резко.

Не дожидаясь реакции продавца, Николас ткнул кулаком в блок питания, и ловец снов умолк, издав последний жалобный всхлип.

– Что за дешевка, – проворчал Николас.

Не поднимая головы, Максим поспешил прочь.

Нагулявшись, Пенни вернулась в магазин. От бесконечных разговоров у нее гудела голова, а от количества съеденного раздуло живот.

В холле Саммер и Мокберри продолжали тестировать желающих. С каждым днем таковых становилось все больше, и сейчас к девушкам выстроилась целая очередь. Среди ожидающих Пенни заметила сотрудников Бюро жалоб в зеленой форменной одежде. Профессиональное неодобрение продавцов те, похоже, оставляли в стенах Бюро и сейчас веселились, ничем не отличаясь от других участников фестиваля.

Пенни подошла к мистеру Талергуту, стоявшему за стойкой вместо Везер.

– Мистер Талергут, а вы когда-нибудь проходили тест? Интересно, показал ли он правильный результат, ведь вы потомок Третьего ученика.

– А как же! Проходил, и не один раз. Мокберри никак не могла оставить меня в покое, потому что результаты менялись, – усмехнувшись, ответил мистер Талергут.

– Менялись? Я и не знала, что так бывает! У меня два раза выходил одинаковый результат, думаю, и сейчас он не изменится. Тип Второго ученика… Мистер Талергут, я не отрицаю важность работы Атласа и Максима, но все-таки не могу понять: разве способности Второго ученика так же хороши, как способности других учеников Повелителя времени?

– Что именно тебя беспокоит? – осторожно спросил мистер Талергут.

– И Атлас, и Максим посвящают себя другим и делают это от всего сердца. Но они оба так одиноки… – сказала Пенни, вспоминая происшествие у прилавка с амулетами.

– Я думаю, их одиночество не связано с тем, что в работе они обращаются к прошлому. Когда Максим покинул пещеру и решил создавать ночные кошмары, меня, признаться, беспокоило, не отдалится ли он от людей еще больше. Но посмотри, как хорошо он сработался с Николасом, пусть их проект и вызывал некоторые вопросы. Их объединила общая цель, и от одиночества не осталось следа. А у Атласа есть ноктилуки, не так ли? Помнишь, мы выяснили, что в этом году наши с тобой рабочие планы совпали? Разве это не придало нам сил? Благодаря тебе я работал еще усерднее, и нам удалось вернуть в магазин клиентов, которые почти нас покинули. Спасибо тебе за все, Пенни.

– Спасибо вам за эти слова. Теперь я чувствую себя лучше.

– А что касается теста, он сделан не для того, чтобы мы втискивали себя в рамки определений.

Мистер Талергут порылся в карманах и вытащил новенькую блестящую коробочку.

– У вас тоже есть тест? – удивилась Пенни.

– Я участвовал в его разработке, так что мне выдали несколько авторских экземпляров. Красиво сделано, правда? Особенно для бонусного товара при покупке книг. А теперь посмотри, что написано внутри. – Он вынул карточки и протянул коробку Пенни.

Живи настоящим, чтобы быть счастливым сейчас.

Думай о будущем, чтобы встретить новое счастье.

Не забывай о прошлом, чтобы знать, что был счастлив и раньше.

– Тест не может исчерпывающе определить характер человека, потому что каждый характер сложен и уникален. Это всего лишь инструмент, позволяющий проверить, чем человек живет в текущий период. Так что изменение результатов совершенно естественно.

Мистер Талергут рассматривал карточки. На рубашке верхней карты был изображен Повелитель времени, державший в руках самый крошечный отрезок времени – настоящее. Пенни заметила, что на гладкой поверхности карт, словно в зеркале, отражается лицо мистера Талергута.

– Об этой сказочной истории можно думать и по-другому, – опять заговорил он. – Три ученика могут означать не трех отдельных людей, а одного человека, живущего в настоящем между прошлым и будущим. Повелитель времени – это каждый из нас, ведь мы с детства уверены, что своим временем управляем сами.

– Как интересно!.. Мне кажется, что вы правы…

Пенни очень нравилось слушать мистера Талергута. Он напомнил ей, что в ее распоряжении все три отрезка времени, и результаты теста перестали ее тревожить.

– Гости города ничем от нас не отличаются. Как и мы, они иногда думают только о сегодняшнем дне, иногда цепляются за прошлое, а порой без оглядки бегут вперед. Все меняется, один период следует за другим. Так что мы должны уметь ждать. Если человеку сейчас не нужны сновидения, это не значит, что так будет всегда.

– Думаю, я поняла.

– Мистер Талергут! Новые поступления распроданы! Не забудьте, что это я зазывал клиентов на улице, когда будем обсуждать зарплату в следующий раз! – завопил Мотэль, едва зайдя в дверь и увидев хозяина магазина.

– Энергии Мотэля можно только позавидовать, – улыбнулся мистер Талергут и снова обратился к Пенни: – Не думай, что фестиваль все изменит. В будущем появятся и новые жалобы, и новые случаи депрессии у клиентов. Но как бы там ни было, мы станем готовить интересные сновидения и ждать покупателей, потому что…

– Потому что придет время, и им снова захочется видеть сны, – закончила за него Пенни.

– Именно так.

Какая-то девушка поприветствовала Пенни и мистера Талергута и направилась к выходу. Ее руки были пусты.

– Извините, пожалуйста. Вы не смогли ничего выбрать? – спросила Пенни.

– Мне просто захотелось поспать сегодня без снов, – смутившись, ответила гостья.

– Прекрасно вас понимаю. Со мной тоже такое случается.

– А я подумала, вы станете навязывать мне покупку, как обычно делают продавцы!

– В этом нет необходимости. В другой день ваше настроение изменится, – сказала Пенни и широко улыбнулась.

Она стояла спиной к мистеру Талергуту и не могла видеть, что на его лице появилась такая же широкая улыбка.

– Главное, магазин всегда будет здесь!

Эпилог первый

Ежегодная премия «Сон года»

Хотя пижамная вечеринка закончилась, поток клиентов не уменьшался. Не только «Магазин снов», но и другие организаторы фестиваля едва справлялись с валом заказов.

Магазин «Царство кроватей», занимавшийся производством и продажей постельных принадлежностей и мебели для спален, переживал настоящий бум. Во время праздника люди смогли в полной мере оценить удобство этих кроватей, тем более что никто не запрещал гостям фестиваля, вольготно растянувшись на новехоньких простынях, хрустеть чипсами или угощаться лапшой. Многим понравилось постельное белье, представленное на вечеринке, и «Царству кроватей» пришлось значительно увеличить производство спальных наборов, так как их раскупали в мгновение ока.

Что касается «Магазина снов», то больше всего сновидений было продано на втором этаже. Да и сейчас, почти три месяца спустя, второй этаж лидировал по продажам.

Стабильный успех в большой степени был заслугой Виго Майерса. Он много думал над тем, как привлечь внимание покупателей к повседневным снам, спрос на которые упал в связи с увлечением снами-воспоминаниями, и в конце концов второй этаж стал предлагать новую бесплатную услугу: «Экслибрис клиента». В отдел был куплен станок для лазерной гравировки, и теперь по желанию клиента его имя наносилось на кожаный футляр со сновидением. Прямо на то место, где раньше значилось имя создателя сна.

Виго объяснял свое начинание так:

– Настоящий автор повседневных снов – это, конечно же, сам человек, потому что сновидение наполняется образами из его повседневной жизни. Он и есть истинный творец, ни один создатель снов не может с ним сравниться.

Слушая Виго, покупатели расплывались в счастливых улыбках. А затем, прижимая именные футляры к груди, покидали магазин, торопясь увидеть сны собственного производства.

– Если бы что-то подобное сказал Мотэль, покупатели бы и ухом не повели. К Виго прислушиваются, потому что он не болтает впустую, – оценил ситуацию Спидо, и все, за исключением Мотэля, с ним согласились.

Мотэль обижался на Виго, так как из-за нововведения сократились поступления на пятый этаж.

– Придумывать рекламные уловки – это наша специальность! Не отнимайте наш хлеб, Виго!

Однако не только необычная услуга привлекала покупателей на второй этаж. На коробках со сновидениями теперь красовались этикетки, сообщавшие, что сны изготовлены из безвредных материалов, а потому родители вели своих отпрысков сюда, а не на третий этаж с его динамичными снами, напичканными подозрительными добавками.

– Мам, но это же мой сон, я сам хочу выбрать! – сопротивлялись дети.

– Сегодня посмотришь полезное сновидение. Ты уже целую неделю не расстаешься с супергероями! – настаивали их мамы.

А еще про Виго опять написали в «Вестнике сновидений». Однажды, просматривая газету, Пенни увидела статью «Как сделать себе подарок на день рождения», в которой сообщалось, что собственное имя на коробке со сновидением – самый модный тренд сезона.

Год близился к концу, и наступило время очередного вручения премии «Сон года». Как обычно, в «Магазине снов» собрались сотрудники и члены их семей, чтобы вместе посмотреть церемонию на огромном экране. Тут и там обсуждали Виго Майерса.

– Он придумал «Экслибрис клиента» только для того, чтобы стирать имена создателей снов! – пищал лепрекрыл своим товарищам, примостившимся на спинке стула, будто стайка воробьев. – Всем известно, что он им завидует, потому что сам не смог стать создателем! Я даже видел, как он напечатал на коробке собственное имя и довольно ухмылялся!

Пенни, сидевшая достаточно близко, чтобы слышать эту глупую клевету, развернулась к лепрекрылам и постаралась уничтожить оратора взглядом. В этом году она прониклась к Виго не только уважением, но и симпатией и не желала выслушивать о нем всякие гадости.

Посмотреть церемонию собралось еще больше народу, чем обычно. Пришли не только ноктилуки, но и создатели снов, раньше не посещавшие магазин по такому случаю.

Прохожие, заметив, что в магазине что-то происходит, подходили поближе и заглядывали в окна.

– Если хотите, можете присоединиться к нам, – любезно приглашал мистер Талергут, и многие соглашались.

Гостей прибывало, и стульев на всех не хватало. Оценив ситуацию, хозяин «Магазина снов» быстро нашел решение.

– Друзья! – сказал он, хлопнув в ладоши для привлечения внимания. – Предлагаю сегодня обойтись без стульев. После фестиваля осталось много походных ковриков, давайте расстелем их на полу.

Гости магазина поспешили помочь сотрудникам, и места хватило всем.

Везер приглушила в холле свет и расставила свечи, также оставшиеся после пижамной вечеринки. В уютной полутьме зрители поутихли и переговаривались шепотом.

Когда Пенни и Ассам удобно устроились на одном из ковриков, откуда ни возьмись появился кот, желтый, точно кусок сыра. Не раздумывая, кот запрыгнул на колени к Ассаму.

– Знает, где самое хорошее место, – улыбнулся Ассам и погладил кота.

Пенни наблюдала, как мистер Талергут пытается настроить трансляцию, и приготовилась долго ждать, зная, что с техникой он не в ладах. Однако хозяин магазина, державший в руках два кабеля, вдруг решительно присоединил к экрану один из них, и – о чудо! – на экране возникло изображение. Везер, на которую мистер Талергут тут же бросил победный взгляд, подняла вверх большой палец.

– Я заняла вам место, – позвала она, когда он закончил.

Мистер Талергут сел рядом с Везер, Доутрой Соннодзаки и Адептом. Последний не привык находиться в переполненных помещениях и чувствовал себя крайне неловко – казалось, Доутра притащила его силком. Неудобств добавлял Спидо, не желавший оставлять гостя в покое.

– Скажите, пожалуйста, где вы покупаете одежду? А у вас волосы такие же длинные, как у меня? Хотите сравнить? Синий топхо – это что-то концептуальное? Я подумываю перейти на такую же форму одежды. Вы не находите, что мы с вами во многом похожи? – тараторил он.

– Топхо мне по нраву, в этом и весь ответ.

Пенни, сидевшая за ними, заметила, что Адепт постарался занять как можно больше места, расправив одежду так, чтобы Спидо не подумал втиснуться рядом.

Недалеко от Пенни и Ассама расположились и другие создатели снов. Прямо за Ассамом сидели Кик Сламбер и Панчо Анимора, и это соседство заметно волновало Ассама, давнего поклонника Сламбера. К счастью для ноктилуки, Панчо привел своих верных псов, которые принялись играть друг с другом, так что Ассам, изображая, будто следит за собаками, то и дело поворачивал голову и кидал робкие взгляды на любимого создателя снов.

– По-моему, здесь собралось звезд больше, чем будет на церемонии, – прошептал он на ухо Пенни.

– Перестань крутиться, Ассам.

Ноктилука глубоко вздохнул и опять погладил кота.

– Как я могу оставаться спокойным, если сзади сидит сама знаешь кто…

– Знаю, знаю, – тепло ответила Пенни. – Но все равно постарайся быть сдержанным.

Она и сама удивилась, что Кик Сламбер и Панчо Анимора пришли в «Магазин снов», а не отправились на церемонию. «Возможно, они считают, что свои награды уже получили в прошлом году», – думала Пенни.

– Тише! Скоро появится Виго! – взволнованно зашикали работники второго этажа.

Пришла очередь награды в номинации «Сон-бестселлер», которая вручалась по результатам продаж декабря. Разговоры стихли, все уставились на экран, где появился ведущий.

– Чувствую, что зрители заждались, так что не буду тянуть с объявлением результата. Бестселлером месяца становятся повседневные сны со второго этажа «Магазина снов» мистера Талергута! Жюри согласилось с мнением, что авторами этих снов в большей степени являются люди, а не создатели снов, а поскольку наградить наших гостей невозможно, премию решено вручить менеджеру второго этажа «Магазина снов» Виго Майерсу!

Все знали, что повседневные сны были вне конкуренции, так что сюрприза в этот раз не случилось. Тем не менее сотрудники второго этажа ликовали, а остальные подбадривали их дружными аплодисментами.

Появившийся на экране Виго был в обычном рабочем костюме, разве что вместо галстука он повязал бабочку. По его виду никто не сказал бы, что Виго нервничает, однако это стало понятно, когда менеджер, приняв награду, покинул сцену без единого слова.

Ведущему пришлось звать его обратно:

– Уважаемый лауреат! Зрители ждут вашего выступления! Скажите хотя бы несколько слов!.. Вот микрофон… Итак, дорогие друзья, еще раз поприветствуем Виго Майерса!

Как всегда невозмутимый, Виго стоял посреди сцены. Поглаживая усы, он секунду-другую обдумывал, что сказать.

– Строго говоря, это не мой приз, поэтому мне непросто произносить благодарственную речь… В юности я не раз представлял, как поднимаюсь на эту сцену, но никогда не думал, что моя мечта осуществится таким необычным образом. Сновидения, которые продаются на втором этаже «Магазина снов» мистера Талергута, могут считаться самыми безыскусными, но они становятся особенными для того человека, который их видит. Я надеюсь, что люди и впредь будут любить наши сны… Теперь я могу уйти со сцены?

Не задерживаясь, Виго второй раз покинул сцену.

– Как всегда, несгибаем! Хотя настроение у него хорошее. Я достаточно его изучила, чтобы это видеть, – прокомментировала Мокберри, потягивая безалкогольное пиво.

Некоторое время назад она устроилась на коврике рядом с Киком Сламбером и Панчо Аниморой и теперь гладила притихших собак Панчо.

– А вас в этом году не номинировали? – спросила она создателей снов. – Мне очень жаль.

Ответ Кика Сламбера был неожиданным:

– Но в следующем году мы точно получим главный приз.

– «Мы»?! Вы работаете вместе с Панчо? – живо повернулась к ним Пенни.

– Да, мы вместе разрабатываем новое сновидение. Верно, Панчо?

– Для меня это большая честь, – откликнулся тот. – Кик создает сны, в которых человек перевоплощается в животных, а я делаю сны для самих животных, так что у нас много общего. Вот мы и подумали: а почему бы не объединить наши усилия?

– И что это будет за сон?

– Пенни, вы ведь знаете, что некоторые дикие звери никогда не жили как дикие звери?

– Что-что?! Ну почему люди любят говорить загадками!

– Ха-ха! Простите мой странный вопрос. Мы делаем сновидение для животных в зоопарках. Значительную часть их жизни, которую составляет сон, они смогут проводить на воле.

– Вот это да! Потрясающе! Надеюсь, людям запретят стучать в зоопарках по стеклам – обидно, если животных будут отрывать от таких замечательных снов.

Пенни от всей души пожелала удачи Кику Сламберу и Панчо Аниморе.

Вот-вот должны были объявить лауреата главной премии, но азарта у зрителей не прибавилось. Все вели себя так, будто результат им уже известен.

– Ассам, как ты думаешь, кто получит главный приз? – попыталась оживить атмосферу Пенни.

– А ты разве не слышала?

– О чем?

– Сновидение Агушки, созданное для фестиваля, произвело небывалый фурор. Она в великолепной форме, и вряд ли кто-то ее обойдет.

Вслед за словами Ассама ведущий объявил победителя:

– Обладателем премии «Сон года» становится… Агушка Баю-Бай за сновидение «Предсказание о рождении ребенка: несколько лет спустя»!

Под бурные аплодисменты помощники проводили создательницу снов на сцену. В дорогом красивом наряде она выглядела великолепно.

– Лучшее сновидение года было создано для пижамной вечеринки, – говорил ведущий, пока Агушка поднималась на сцену. – У родителей появилась уникальная возможность повторно пережить бесценный опыт и еще раз испытать те прекрасные чувства, какие переполняют при известии о скором рождении ребенка. Передаю слово уважаемому лауреату!

Подождав, пока микрофон опустят пониже, крошечная Агушка Баю-Бай начала свою речь:

– Надо же, старушка снова выиграла главный приз! Значит, не все еще кончено!.. Создавая это сновидение, я работала с эмоциями, которые испытывают будущие родители, когда видят две полоски на тесте на беременность или первый снимок младенца, сделанный во время УЗИ. Жаль, что такие исключительно добрые чувства не сопровождают нас большую часть жизни… Работая над сном, я не могла оставаться безучастной и надеюсь, что впредь смогу трудиться с таким же удовольствием и воодушевлением, какие испытывала в этот раз. Уважаемые ветераны индустрии! Я вдохновила вас на новые свершения, правда?

Камера обратилась в зал, и на экране возник Николас: вскочив с места, он бешено аплодировал Агушке.

Забыв о многолетней привычке смотреть награждение дома, Николас облачился в свой фирменный наряд и посетил церемонию, к ликованию организаторов. Оператор то и дело направлял камеру на Николаса, и сидевший возле него Максим неизменно краснел.

– Госпожа Баю-Бай не старится душой, – произнес Адепт, не прекращая аплодировать.

– Надо поторопиться. «Жизнь других» должна претендовать на Гран-при в следующем году! – ответила на это Доутра Соннодзаки, поправляя воротник ультрамодного пальто.

Часы показывали, что приближается полночь. Ожидая обратного отсчета до наступления нового года, Пенни желала себе в следующем году работать с таким же воодушевлением, как Агушка. А еще и впредь смотреть церемонию в компании друзей и коллег в «Магазине снов» мистера Талергута.

Эпилог второй

Максим и ловец снов

Потянулись рабочие будни. С каждым днем становилось все холоднее; сегодня дул сильный ветер и шел мокрый снег. Пушистые варежки Пенни промокли и больше не согревали. Пальцы онемели от холода, и Пенни думала лишь о том, чтобы поскорее добраться до пункта назначения.

Она несла большой бумажный пакет, обхватив его обеими руками. Пакет был тяжелый, и ручки оборвались.

Всю дорогу Пенни сомневалась, правильно ли она поступает, но добралась до дома Максима раньше, чем пришла к определенному мнению. Дорожку к дому припорошил снег, из-под него проглядывали не убранные осенью листья. Как и раньше, во дворе были набросаны странные предметы неизвестного назначения. Единственным существенным отличием были темно-серые шторы, сменившие угольно-черные, которые Пенни видела в свой первый визит.

Поднявшись на крыльцо, Пенни остановилась, не решаясь постучать. Вернее, приплясывала на месте, так как холод добрался и до ее ног. Она пыталась придумать, что скажет, но так и не успела подготовиться. Дверь внезапно распахнулась.

– Пенни? Что вы здесь делаете? – испуганно спросил Максим, появившийся в дверном проеме. На нем был толстый шерстяной свитер.

– Здравствуйте, Максим.

– Пришли – и стоите на холоде! Ну кто так делает? Заходите скорее.

– Да не так уж и холодно… Хотя нет, погода ужасная, но ведь зимой так и должно быть… Снег там, ветер… Ничего необычного… Зимой всегда идет снег… В общем, я в порядке, просто принесла кое-что, заходить не буду, – сбивчиво протараторила Пенни и протянула пакет.

– Не знаю, что вы принесли, но обратно я вас не пущу, пока не согреетесь. Вы вся дрожите! Заходите же!

Он не пытался насильно завести ее в дом, но Пенни поняла, что еще немного – и действительно превратится в снеговика, а вместе с ней и Максим, на которого опускались хлопья мокрого снега. Она шагнула внутрь, мысленно ругая себя за столь непродуманный визит.

Со времени ее первой встречи с Максимом, когда Пенни побывала здесь с мистером Талергутом, в мастерской создателя снов произошли изменения. У стены появился новый стеллаж, на котором были сложены материалы для изготовления снов – видимо, их стало так много, что они больше не умещались на рабочем столе. Но и полок не хватало, так что над стеллажом и под ним были вбиты крючки, на которых висели мешочки с ингредиентами. На рабочем столе стояла большая коробка с круглыми комочками для создания визуального фона – в них смешивались самые необычные цвета, и шарики были похожи на миниатюрные планеты.

– Присаживайтесь. Я сейчас приготовлю чай. – Максим указал на стул у рабочего стола.

Пока он заваривал чай, Пенни размышляла, стоит ли достать из пакета то, что она принесла.

– Вот, держите, – вернувшись, сказал Максим и протянул ей чашку. – Это травяной чай, я его часто пью, когда работаю. Никакого дополнительного эффекта, но очень приятный аромат… Так что вас сюда привело? Не думаю, что сотрудники «Магазина снов» лично доставляют новогодние подарки создателям… Не ожидал вас увидеть, да еще и одну…

Максим говорил с такой добротой, а его лицо светилось такой заботой, что Пенни решила дольше не тянуть.

– Надеюсь, вы не станете надо мной смеяться, – вздохнув, сказала она и запустила руку в пакет.

Она выложила на стол большой сверток и аккуратно его развернула.

– Ловец снов? – изумился Максим.

– Да, верно.

Пенни улыбнулась, довольная тем, что Максим с первого взгляда понял, что она принесла. Она изготовила амулет собственными руками и понимала, что он очень далек от совершенства.

– Это вы его сделали?

– А кто бы стал продавать вещи от безрукого мастера? – смущенно ответила Пенни, указывая на неумело прикрепленные перья и запутанное плетение.

Обруч основания Пенни оплела шнуром, украшенным бусинами и ракушками. С обруча свисали несколько толстых нитей, к которым было привязано слишком много перьев и бусин покрупнее – ими явно пытались замаскировать неуклюжие узлы.

– По-моему, очень красиво, – ответил Максим.

Пенни поняла, что он не кривит душой: Максим рассматривал амулет так, словно перед ним была самая восхитительная вещь на свете. Пенни готовилась к чему угодно, вплоть до насмешек и упреков в пустом расходовании материалов, но только не к восторженному взгляду Максима.

– Но почему вы решили подарить его мне? Вам, должно быть, нелегко расстаться с такой красотой?..

Максим задал самый страшный для нее вопрос, а ведь Пенни еще не справилась с волнением. Ее щеки зарделись сильнее. Именно этого вопроса она боялась, из-за чего откладывала встречу несколько дней.

– Никакой особой причины нет… Вообще-то, есть… Но вы не думайте, что обязаны… Просто на пижамной вечеринке… – Она никак не могла взять себя в руки, а потому затихла и несколько секунд помолчала. – В последний день фестиваля… То происшествие у стенда с ловцами снов… Я подумала, что надо сделать обычный амулет, в котором нет технологических улучшений… Хотя и особой красоты тоже нет, но это другой вопрос… В общем, я подумала, что хорошо бы вам сделать такой подарок…

Сцена в павильоне исследовательского центра «Новые технологии» снова вспыхнула перед глазами, и Пенни вдруг испугалась, что ее слова заденут Максима.

Тот не отвечал.

– Извините, я не хотела, чтобы вам было неприятно, – отчаялась Пенни, когда молчание затянулось. – Я унесу амулет обратно.

Максим словно очнулся и замахал рукой.

– Что вы! Я просто не знаю, что сказать, потому что еще никогда не был так счастлив! Не нахожу слов, чтобы выразить свои чувства!.. – воскликнул он с трогательной искренностью.

– О, ну… Вам не стоит так… Это же просто… Я рада, что вам понравилось… – ошарашенно пролепетала Пенни.

Пытаясь унять вновь накатившее волнение, она встала и, взяв в руки амулет, оглядела мастерскую.

– Думаю, ловец снов будет хорошо смотреться здесь, – сказала она, указывая на угол верхней полки стеллажа.

Она повесила амулет и отступила на несколько шагов.

– Максим, посмотрите. По-моему, неплохо.

Он подошел к ней и взглянул. Сквозь обруч был виден рабочий стол создателя снов.

– Все созданные вами сны будут проходить сквозь ловца и нести людям только хорошее, – объяснила Пенни.

– Чудесно!

Он немного согнулся и стал рассматривать свой стол сквозь плетение амулета. В мастерской воцарилась тишина.

Пенни не знала, что еще сказать. Ну почему она не обдумала все получше, прежде чем заявляться в дом Максима одной? Он тоже молчал, замерев, как изображение на экране. Пенни подумала, что он мучительно подыскивает тему для разговора, и ей стало так неловко, что она решила извиниться и уйти, сославшись на неотложные дела.

Она уже набрала в грудь воздуха, но Максим внезапно прервал молчание:

– Вам нравится работать в «Магазине снов»?

– А почему вы спрашиваете?

– Мне просто интересно.

– Очень нравится. Иногда ужасно устаю, но положительных моментов гораздо больше. Я с удовольствием наблюдаю за клиентами, у них такие разные жизни… А вам нравится быть создателем снов?.. Впрочем, я знаю ответ на этот вопрос. Я была в прачечной ноктилуков и слышала от Атласа, что вы покинули пещеру, потому что хотели заниматься снами. Конечно же, вам это нравится…

– Отец обо мне рассказывал?.. Я и не знал, что вы встречались… Да, все верно. Создание снов было моей самой заветной мечтой.

– Тогда задам другой вопрос, раз ответ на этот был очевидным. Что вам понравилось больше всего за пределами пещеры?

– Сегодняшний день. Больше всего мне понравился сегодняшний день, – ответил Максим сразу же, словно автомат, выдавший заранее записанный ответ.

Пенни не нашлась что на это сказать. Она вернулась к столу и отхлебнула травяного чая.

– Пенни, я не знал, как выразить свои чувства, но теперь, кажется, нашел подходящие слова.

– И какие же?

– Слова, достойные потомка Второго ученика Повелителя времени.

– Я буду рада их услышать.

– Я хотел бы помнить о сегодняшнем дне всю свою жизнь. И если воспоминание о нем придет в сновидении, для меня это будет лучший сон из возможных.

В который раз за сегодняшний день Пенни потеряла дар речи. Она не помнила, чтобы с ней хоть кто-нибудь говорил так откровенно. Почему Максим раскрывает перед ней душу?! Однако… Однако так уж сильно она от него отличается? Разве не она две ночи почти не смыкала глаз, работая над амулетом ему в подарок? Подумав об этом, Пенни неожиданно для себя радостно засмеялась.

Ловец снов качнулся и закрутился сам по себе; перья слабо шуршали, бусины мягко стукались друг о друга. Его побеспокоили не кошмары, а счастливый смех двух людей в мастерской.

Примечания

1

Шпинат (хинди). – Прим. перев.

Content

Ли Мие
«Магазин снов» мистера Талергута. Дневники грез

Пролог Лофт мистера Талергута

Глава первая Переговоры о зарплате

Глава вторая Бюро жалоб

Глава третья Дневник поклонника Уны Слипленд

Глава четвертая Незаменимая Доутра Соннодзаки

Глава пятая Испытания в Тестовом центре

Глава шестая Санта в межсезонье

Глава седьмая Недоставленные приглашения

Глава восьмая Прачечная ноктилуков

Глава девятая Большая пижамная вечеринка

Эпилог первый Ежегодная премия «Сон года»

Эпилог второй Максим и ловец снов

Примечания