Алексей Ермоленков

Отщепенец

Книга 2

Глава 1

Российская империя. Город Санкт-Петербург.

Н-да, рановато я с ними пересекся. Судя по знаниям Антеро, самый сильный клан, который имеет огромное влияние на довольно большое количество сильных государств — это клан «Святая Инквизиция». Практически вся Европа и часть восточных государств беспрекословно выполнят любой их приказ. Святая Инквизиция имеет также огромное влияние на Американскую империю, но там не все так просто. Те плясать под чью-либо дудку не особо жаждут. Поэтому тотального контроля у этого клана над ними нет. Однако, если надо, в определенных вопросах, они в состоянии пролоббировать свои интересы.

И теперь мне предстоит решить, что делать с этим бойцом. Точнее, что с ним делать я прекрасно знаю. Мне нужно понять, что он знает и, что успел доложить.

— Почему вы решили, что это я причастен к их исчезновению?

— Мы не были уверены кто именно, просто проверяли всех.

— Проверяли? Вы чуть меня не грохнули.

— Но ты же увернулся, а значит вполне в состоянии убить двоих клановых бойцов.

— Тупая логика.

— А ты хочешь сказать, что не причастен?

— Нет, конечно. Вот если бы вы попытались поговорить, все бы пошло по-другому сценарию.

— Кто еще знает, что вы на меня вышли?

— Никто. Мы только сегодня проверять начали. Ты меня убьешь?

Вместо ответа, я просто свернул ему шею. Оставлять его в живых нельзя. Даже если допустить, что каким-то чудом они поверят, что это не я грохнул тех двух бойцов из их клана, то в любом случае захотят, чтобы я на них работал. А мне с ними не по пути. Мне нужен исключительно клан Охотников, и всего по двум причинам. Первая и самая главная, что Охотники — это люди чести, а вторая — это умение Охотников сражаться с Пожирателями. И мне будет куда проще обучить их пленить представителей моей новой расы. А полностью прогнившая инквизиция мне и даром не нужна. Судя по знаниям Антеро, это тот еще гадюшник.

Я моментально вернулся к ювелирному магазину, на то место, где стоял. И вовремя, как раз подъехало такси. Сначала водитель остановился у парадного входа, потом, увидев меня, он подъехал ко мне.

Я сел в машину, назвал адрес и вскоре я заходил в свое поместье.

— Здравствуй, милый. С возвращением. Я тут немного похозяйничала. Ты не против? — чмокнула меня в губы Катя, показывая на стол, который стоял в парадной, накрытый заказанной из ресторации едой и украшенный двумя, еще не зажженными высокими свечами.

— Нет, конечно. А почему именно в парадной? У нас же есть гостиная, кухня, столовая.

— Мне просто всегда хотелось так поужинать. Сам понимаешь, мама, бабушка, прислуга, гости. Никто бы такого не позволил, и в поместье всегда было много народу. А тут у меня есть такая возможность. Разве можно ее упускать? Ты ведь не сердишься?

— Нет, конечно. Мне хватает того, что ты рядом, а поужинать можно и в парадной.

— Спасибо! Ты у меня такой замечательный, — снова чмокнула меня в губы Катерина. — Поедим? Ты, наверное, голодный?

— Голодный, но сначала сюрприз.

— Какой?

— Повернись.

Девушка развернулась ко мне спиной, и я надел ей на шею бриллиантовое ожерелье.

— Ты сдурел?! Это же очень дорого стоит!

— Повернись.

Катя повернулась, и я вручил ей кольцо и сережки.

Она тут же надела их и подошла к ростовому зеркалу.

— Как краси-и-иво! Спасибо! Но зачем ты так потратился?

— Это компенсация за мое опоздание. Я же тебе говорил, что у меня была очень важная и очень денежная поездка. Не мог же я оставить свою девушку без подарка.

— Ты самый лучший! А в коробке что?

— Загляни.

— Ой, какие красивые, мне их сразу надеть?

— А где Денис Миронович?

— В саду возится. Сказал, что часть работ с нашими… то есть с твоими растениями, нужно выполнять в темное время суток. Ладно, ты голодный, давай сначала поедим, потом поднимемся наверх.

Мы сели ужинать. Я зажег свечи, налил нам вина, а Катя разложила еду в тарелки.

— Виделся сегодня с твоей мамой.

— Что-то продал роду Фроловых?

— Да. Она выкупила часть трофеев с аукциона.

— Это хорошо. Артефакторы очень хвалили твою первичную обработку.

— Елена Игоревна предложила мне заключить союз между родами.

— Отличная новость, и что ты ответил?

— Я согласился. Достигнута предварительна договоренность.

— Замечательно, когда оформление договора?

— Я настоял, чтобы союз был без заключения договора на бумаге.

— Значит союз на доверии. Еще лучше. Милый, ты у меня очень умный и все делаешь правильно. Надеюсь, тебе предложили рекомендацию нашего рода при создании твоего.

— Это одна из основных причин, по которым я согласился на союз.

— Когда мы с тобой улетаем в Москву?

— Зависит от того, как скоро я найму прислугу, но мне необходимо участвовать в тренировке на игровом полигоне за два дня до начала состязаний.

— А жить где будешь? Мама и бабушка приедут только к финалу состязаний, так что Московское поместье в нашем полном распоряжении.

— Заманчиво. Пожалуй, я соглашусь. Только надо будет заехать в гостиницу. Отметиться и предупредить Германа Александровича.

— Хорошо. Ты поел?

— Да.

— Тогда пойдем наверх, мне уже не терпится.

Катя встала, взяла меня за руку и потянула в спальню. Когда мы оказались в комнате, я попросил ее.

— Разденься первой.

Она сняла с себя платье, нижнее белье и, встав в очень привлекательную позу, выпятила грудь, закусила нижнюю губку, а потом спросила:

— Нравлюсь?

— Очень, — честно признался я. — Повернись, пожалуйста.

Катя повернулась ко мне спиной, и слегка развернулась в мою сторону, согнув правую ногу в коленке и смотря куда-то на стену, но при этом косясь на меня боковым зрением.

Я достал еще один футляр, вынул из него золотое колье с изумрудами и надел его на шею девушки.

— Еще одно!!! — резко развернувшись в мою сторону, удивилась Катерина.

— Я не мог определиться какое из них тебе лучше подойдет. А теперь вижу, что на голом тебе изумрудное колье сморится лучше. Это сережки и кольцо.

Девушка надела подарки.

— Как я тебе?

— Ты обворожительна!

— Правда? Пойду, гляну, — прощебетала она и выбежала из комнаты голышом.

— Стой! — хотел было остановить ее я, но не успел. Катя уже открыла дверь и выбежала в соседнюю комнату. В этой комнате, по понятным причинам, зеркал не было. А вот в соседней имелось большое ростовое зеркало. Вот только, я по привычке следил за всем поместьем и видел, как сюда для чего-то поднимался Денис Миронович. Вот он-то и застал выбежавшую голышом Катерину. Она, не обратив на него внимания, просто прошмыгнула в соседнюю комнату, а вот мой управляющий застыл колом, увидев прелести моей любовницы.

У Фроловых в роду матриархат. И честно говоря, я не знаю ни одного мужчину, который бы стеснялся своей наготы перед служанками. По этой же причине и Катя не стала визжать и прикрываться, а просто побежала дальше.

— Денис Миронович, я полагаю вам лучше попозже зайти, — обратился я к управляющему, на которого страшно было смотреть. Бедолага только что пережил такой стресс, который он не переживал даже на войне.

— Да-да, конечно. Лучше попозже, — ответил он и, развернувшись, припустил в сторону лестницы на первый этаж.

— Как он там? — поинтересовалась Катя, когда я вошел в комнату.

— Бледный, как смерть.

— Я такая страшная?

— Скорее наоборот ты настолько красива, что твой образ в обнаженном виде будет преследовать его еще долго. Если бы я тебя в первый раз в таком виде узрел, я бы тоже потерял покой и сон. Хорошо, что ты на посвящении была в платье.

— Дурак! Ну, как я тебе?

— Ты прекрасна. Настолько, что сил терпеть уже нет.

Я поднял Катю на руки и отнес в комнату.

Весь следующий день у меня прошел в собеседованиях. Катя уехала, а рядом со мной всегда находился Денис Миронович, который тоже задавал вопросы и объяснял мне после каждого собеседования, на что стоит обратить внимание.

Последней была записана молодая девушка на должность служанки. Она на протяжении всего собеседования строила мне глазки, а когда я сказал, что собеседование закончено, она сначала помялась, но потом, все же, предложила:

— Я отличная служанка и если вашей милости будет скучно, я могу согреть вам постель.

Я аж опешил от такого предложения.

— А, что вас натолкнуло на эту мысль? — поинтересовался я.

— Вы очень красивы.

— А если честно?

Девушка помялась, размышляя над тем, стоит ли говорить, но решиться ей помог Денис Миронович.

— Если хотите здесь работать, сударыня, рекомендую его милости говорить только правду.

— Мне очень нужны деньги.

— Для чего?

— Моя дочь больна. Ей нужна операция, а она очень дорого стоит.

— Сколько?

— Пятнадцать тысяч. И если ваша милость позволит, то я могу быть очень нежной и очень благодарной.

— Благодарю за предложение. Можете идти. Если вы мне подойдете, Денис Миронович вам позвонит.

Девушка поникла, но спорить не стала и ушла.

— Что скажешь? Как она тебе?

— Если бы не последовало предложения о постельных утехах, то я бы ее вам рекомендовал. Но с учетом, что у нее больная дочь, она, скорее всего, будет отпрашиваться, и довольно часто. Честно, мне ее жаль, но я обещал вам быть преданным, поэтому говорю, как есть.

— Так в качестве служанки она подходит?

— Более чем.

— Тогда вот что… Достань мне всю информацию по ней и ее ребенке, если он у нее есть, что сможешь найти, и скинь ее мне. А я тебе скажу, что делать дальше. Ничего незаконного просто проверь, что сможешь.

— Хорошо, господин. С утра займусь этим поручением.

Вечером Катя не пришла, ей нужно было решить какие-то вопросы рода и сдать что-то в академии. А к обеду у меня на столе уже лежал небольшой отчет. Не такой, как у императора от тайной канцелярии, но лучше, чем ничего.

У Антонины Витальевны Сорокиной двадцати пяти лет действительно была пятилетняя дочь с довольно серьезным диагнозом. Но все было поправимо, если сделать операцию, однако стоила эта операция пятнадцать тысяч, да еще и лекарства на восстановление после операции выходили на пятьсот рублей. Это если хорошие лекарства. Можно было и в сотню уложиться, но тогда не исключены боли у ребенка.

— А как о человеке, что можешь о ней сказать? Способна она предать?

— Любая мать способна, на что угодно ради своего ребенка.

— Все верно… все верно… Значит так. Позвони ей и скажи, что я беру ее на должность служанки без дополнительных услуг. И если она согласна, то подготовь все документы и определи ее дочь вот в эту клинику, — я показал управляющему сайт клиники, — Деньги на лечение ее дочери я перешлю тебе на карту. И пусть не затягивает. Когда дочь поправится, пусть перевезет ее сюда, но до полного выздоровления она должна находиться под присмотром врачей. Если денег не хватит, скажешь, я еще переведу.

— Я вас понял, Виктор Андреевич. Все сделаю и отчитаюсь. А по остальным, берем тех, кого вы выбрали? Ничего не изменилось?

— Все верно. Завтра я еще буду здесь и подпишу все договора. Прислуга должна ждать меня с утра. Подписывать договора они должны при мне.

— Тогда завтра с утра, они уже будут в вашем поместье.

На сегодня мне осталось только заключить договор с охранной фирмой, и я выбрал лучшую в Питере.

— Здравствуйте, — вежливо улыбаясь, встретила меня девушка у входа в десятиэтажное здание охранной фирмы «Альфа безопасность» в назначенное время.

— Здравствуйте.

— Виктор Андреевич Савраскин?

— Все верно. Пройдемте, Виталий Дмитриевич вас ожидает.

Кабинет Виталия Дмитриевича Конкина находился на пятом этаже, и добирались мы до него на лифте. Надо отметить что здание, как снаружи, так и внутри вызывало ощущение безопасности и комфорта. Чувствуется, что над этим поработали профессионалы. Мне кажется, банки охраняются хуже, чем это здание.

— Здравствуйте, господин барон! — вышел мне на встречу Конкин, когда я зашел в его кабинет. — Очень рад знакомству. Вы правильно сделали, что обратились именно в нашу охранную фирму. Что вы желаете, чтобы мы охраняли?

— Мое поместье.

— Великолепно, это мы можем. И по какому адресу находится ваше поместье?

Я назвал ему адрес и тот тут же вбил его в свою базу на компьютере.

— Вы уверены, что назвали правильный адрес?

— Полностью. Фроловы продали этот особняк, и теперь я его арендую.

— Что ж. А с правом аренды проблем не возникнет?

— Нет. Все оформлено надлежащим образом.

— Замечательно, тогда предлагаю вам ознакомиться с перечнем наших услуг и расценками. Рекомендую вам вот этот вариант. Он наиболее оптимально подходит для вашего поместья.

— Сорок тысяч в месяц? — удивился я.

— Да, но заметьте, в этом случае наша фирма несет полную ответственность за сохранность вашего имущества, и у вас в поместье будут работать исключительно наши ветераны. Очень надежные люди и согласно прайсу их будет не меньше двадцати человек в полной экипировке и среди них будет пятеро магов рангом не ниже магистра.

«Блин, совсем забыл про страховку! Похоже завтрашний день у меня будет насыщенным», — подумал я, а вслух произнес:

— Мне нужна более надежная охрана и в каждой смене должно быть не меньше четырех антимагов.

— Умеете вы озадачить, Виктор Андреевич.

— Мне сказали, что ваше агентство лучшее в Санкт-Петербурге, меня обманули?

— Нет, что вы. Уверяю вас, так и есть. Но даже у нас есть ограничения. А зачем вам антимаги?

— А затем, что хорошие антимаги покрошат ваших магистров ровными дольками.

— Позвольте, я посоветуюсь со своим руководством.

— Разумеется.

Конкин застучал по клавишам компьютера, не забыв пригласить своего секретаря, которая меня встречала у входа в здание.

— Виктор Андреевич, могу я вам предложить кофе, чай, может, бокал вина?

— Черный чай без сахара, пожалуйста.

Минут пять Конкин переписывался с кем-то, я в это время, не торопясь пил чай. И вот, наконец, он обратился ко мне:

— Хорошая новость, Виктор Андреевич, мы можем предоставить вам четырех антимагов на каждую смену. И не смотря на то, что все они еще не служили в армии, они довольно сильны и самое главное очень надежны.

— Вот и отлично. Теперь перейдем к стоимости.

— Ну, вы же понимаете, что ваши требования не из дешевых?

— Понимаю, но и грабить себя я не позволю. Так сколько?

— Семьдесят тысяч в месяц, но и маги будут рангом не ниже архимагистров.

— Хорошо, могу я изучить договор?

— Разумеется.

— Я начал читать документ и понял, что без юриста мне не обойтись.

— Могу я показать этот договор моему юристу?

— Конечно, мы будем ждать вашего решения.

«Какого хрена я делаю? — подумал я, выходя из здания «Альфа безопасности», — Это ж сколько верных людей мне нужно, когда я решусь основать свой род? А если учесть, что скоро на Землю прибудет мой антипод, то я в полной заднице! И где мне взять столько Пожирателей? А еще нужно что-то решать с транспортом. Нужна своя машина, тем более что водителя я уже нанял».

Ожидая такси, я зашел на сайт производителя того автомобиля, что привез нас с Катей в академию после посвящения в студенты и заказал ту же модель, только максимальной комплектации. Стоил такой автомобиль в полной броне и с магическими щитами пятьдесят миллионов. Я, заполнив все необходимые поля, вздохнул и нажал кнопку «оформить заказ», после чего внес предоплату в размере десяти миллионов.

И почему я не озаботился тем, чтобы обзавестись своим юристом? Не стоило идти в это охранное агентство одиному. В принципе, пока я мало кому известен, и еще не сильно многим перешел дорогу, юриста для найма охраны я могу нанять и со стороны. Полагаю, что обманывать сходу меня не станут. Разве, что цену завысят. У каждого рода свой штат юристов, поэтому вряд ли вольные юридические компании докладывают о всех своих клиентах всем родам, кто на них имеет влияние. Мелковат я для них. А значит, есть шанс получить квалифицированные услуги.

— Здравствуйте. Мне нужна профессиональная юридическая консультация. Могу я сейчас к вам подъехать? — позвонил я в одну из юридических компаний Питера.

Глава 2

Российская империя. Город Санкт-Петербург.

Не знаю почему, но в этот раз я решил почитать отзывы о юридических компаниях. И когда наткнулся на пару интересных отзывов о фирме «Ваш Юристъ», то решил обратиться именно к ним.

Секретарь проводила меня непосредственно к самому хозяину данной фирмы Давиду Абрамовичу Гольцману и, честно говоря, он мне понравился. Низкорослый толстячок с масленым взглядом, лысый, в строгом деловом костюме, кипельно-белой рубашке, галстуке, лакированных туфлях, на которых не было и пылинки, и вечно улыбающийся. Из моей прошлой жизни я знал, что такие юристы, еще голодные и пробивающие себе путь наверх будут рвать жилы для того, чтобы поднять свою репутацию на рынке. И судя по небогатому интерьеру его офиса, он только недавно начал свою деятельность в Питере, перебравшись сюда из провинции.

«Здесь меня будут разводить на деньги», — обрадовался я мысленно. Подвоха ждать не стоит. Главное, чтобы этот юрист качественно выполнил свою работу.

Долго торговаться я не стал, приняв завышенные цены Давида Абрамовича, сделав вид, что в них не разбираюсь. После чего отдал ему договор. Оказалось, что юрист уже работал с данной охранной компанией и не раз представлял интересы заказчика. У него даже имелся шаблон договора для таких случаев.

В результате запросив еще не слишком большую сумму за срочность и сделав вид, что ради меня он перенес несколько встреч, которых не было, Давид Абрамович поехал со мной в такси в охранную фирму «Альфа безопасность». Уже подъезжая к месту, я решил переговорить с юристом:

— Давид Абрамович, хочу вам сказать, что я в курсе того, что вы завысили цены…

— Что вы?! Я бы никогда так с вами не поступил… — перебив меня начал оправдываться толстячок.

— И меня это вполне устраивает, — продолжил я. — Меня больше интересует конечный результат, и если вы некачественно выполните вашу работу, проблемы у вас будут отнюдь не юридического характера.

Глаза юриста сузились и превратились в щелки, он явно не любил, когда ему угрожают, и собирался уже что-то мне ответить, но я не дал ему высказаться:

— Это не угроза. Я лишь хочу, чтобы вы понимали, что у всего есть свои последствия и если вы выполните вашу работу не качественно или хуже того в ущерб мне, то, как я и обещал проблемы у вас будут и никто вас от них спасет. Но если вы выполните вашу работу на высшем уровне и закроете все дыры в договоре, то я премирую вас и довольно щедро. Затем воспользуюсь вашими услугами для заключения договора страхования арендованного мной имущества. И, возможно, продолжу сотрудничество с вашей юридической фирмой. Однако вы должны понимать, что одного я никогда не прощу. А именно предательства. Если вы когда-либо предадите меня или мои интересы, проблем у вас больше не будет никаких и никогда. Надеюсь, вы поняли, о чем я говорю.

Российская империя. Город Санкт-Петербург.

Юрист очень внимательно смотрел на своего нового клиента изучающим взглядом. В его голове путались мысли. Он никак не мог понять преображения юноши, что сидел перед ним в довольно дорогом такси. Сначала Давид Абрамович воспринял его, как мажора, которому подарили новый особняк, затем он узнал, как его зовут и тут же вспомнил шумиху, что поднялась вокруг этого антимага, который стал официальным любовником Екатерины Викентьевны Фроловой. Тогда он решил, что это поместье парнишке подарили за то, что он ублажает младшенькую Фролову.

Но сейчас перед ним сидел не мажор и не альфонс. Перед Давидом Абрамовичем находился, как минимум глава рода и рода очень влиятельного. Он понимал, что слова юноши не были угрозой, они были простой констатацией факта. Юрист только сейчас осознал, что для его клиента убить человека, что сплюнуть. Но с другой стороны парень не стал предъявлять за завышенные цены, наоборот предложил доплатить, если работа будет выполнена на высшем уровне. И Давид Абрамович принял единственно верное для себя решение.

Российская империя. Город Санкт-Петербург.

— Вам не стоит беспокоиться на этот счет, Виктор Андреевич. Я всегда выполняю свою работу качественно, однако вы должны понимать, что, когда я закручу гайки, цена за их услуги может вырасти, — ответил мне юрист.

— Для меня это приемлемо.

— Рад это слышать.

За оставшееся время мы заключили договор на охрану поместья и застраховали мое имущество, после чего Давид Абрамович, получив от меня щедрую премию, заверил меня, что двери его компании всегда открыты для меня и, что он будет просто счастлив и в дальнейшем представлять мои интересы.

Всю суету сегодняшнего дня помогла отринуть Катя, устроив такое огненное шоу над поместьем, что не увидеть его мог только слепой.

С утра я подписал договора с прислугой и оставил их на попечение Дениса Мироновича, который был в курсе моих пожеланий. Антонина Сорокина бухнулась на колени и слезно начала благодарить, а я поднял ее и попросил, чтобы больше она такого не делала. Она ушла и взялась за работу с таким усердием, что мне стало страшно, что она надорвется и мне еще и ее придется оправить в больницу.

А вот ближе к обеду в дверь ограждения моей усадьбы позвонили. Я лично вышел к воротам, поскольку охрана должна прибыть только завтра.

— Виктор Андреевич?

— Да.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте.

— Меня зовут Владислав Антонович. Я хочу с вами поговорить. Найдется минутка?

— Простите, но нет. У меня тут такой бедлам и дел еще очень много.

Я стал закрывать дверь, но незваный гость остановил ее рукой и, откинув лацкан легкого пальто, показал мне герб Святой Инквизиции.

— Что ж, проходите, — ответил я и распахнул дверь, — В дом не приглашаю. Там сейчас его моют, убирают, в общем, наводят порядок. Прислугу только сегодня нанял. Поэтому если вы не против, предлагаю поговорить в беседке.

— Нисколько. Я люблю подышать свежим воздухом.

Я распорядился, чтобы нам принесли чаю.

— Итак, чем обязан столь неожиданному визиту? — поинтересовался я, прекрасно осознавая, зачем он тут.

— Дело в том, что совсем недавно в этом районе пропало несколько моих коллег.

— И вы подозреваете меня?! Вы считаете, что я не просто способен убить нескольких клановых бойцов, но еще и настолько туп, что остался дожидаться тут вас?

— Нет, я просто опрашиваю местных жителей, не видел ли, кто чего. Вы что-нибудь в последнее время странное замечали?

«Ага, замечал! Четверо охреневших клановых бойцов решили меня грохнуть. При этом Российская империя не подконтрольна им, а ведут они себя при этом крайне нагло!», — подумал я, глядя на их представителя. Этот дяденька был не прост, очень не прост. И заподозри он меня во лжи, меня тут же попытаются убить. Но я кошу под антимага, а значит, его ментальная магия на меня не подействует. А определить по косвенным признакам вру я или нет, он не сможет. Ведь будучи Верховным ярлом на Дальфионе, я про это знал все, и в совершенстве владел собой. Вот и сейчас ему при всем желании не поймать меня на лжи. И отвечать я буду почти честно.

Стоп, а это что? Он тупой?! Нахрена он потянулся ко мне магией? Проверяет антимаг ли я? Ну, не стану его разочаровывать. Я развеял тянущиеся ко мне ментальные щупальца, прямо перед тем, как они коснулись меня. Но этот идиот попытался ввести их в меня со стороны затылка. И этот фокус у него тоже не прошел, а я сидел и улыбался ему, попивая чай и делая вид, что ничего не замечаю.

— Нет, особо никого не заметил. Да и времени у меня разглядывать остальных не было. Мне поместье надо благоустраивать, к межакадемическим состязаниям готовиться, да и к войне тоже.

— Вы с кем-то собраетесь воевать? — непринужденно поинтересовался Владислав Антонович. Создавалось впечатление, что ко мне зашел в гости старый приятель, с которым у меня сложились теплые дружеские отношения. Мой гость вел себя по-хозяйски, но не переходил границ и постоянно протягивал ко мне ментальные щупы, которые я развеивал один за другим, и следил за моими жестами, глазами и поведением.

— Я? Нет. Но мое мнение вряд ли интересует императора. Есть закон, гласящий о том, что каждый антимаг обязан отслужить в течение года. Вот только антимагов оправляют сразу на войну, а значит, мне придется повоевать.

— Вы очень незаурядная личность, Виктор Андреевич.

Я сделал вид, что польщен его комплиментом и, устроившись поудобнее на стуле, будто попросил его продолжать хвалить меня, стараясь показаться обычным юношей жадным до всеобщего внимания:

— Вы так считаете? И в чем же это выражается?

— Ну, как же? Вы сумели противостоять стихийному единению одной из Фроловых. Вступили в запасную команду академии по боевому многоборью, Заручились поддержкой императорского бронника и императорского оружейника. Поссорились с четырьмя боярскими родами. Перед академией провели несколько месяцев в аномалии.

— Кстати, а зачем вы там так долго жили, да еще и в одиночку?

— Я слышал, что в академии антимагов не любят. Вот и решил стать сильнее. Поскольку не люблю, когда меня называют отщепенцем.

— А почему вы так торопитесь попасть на войну?

— Я? Я совершенно туда не тороплюсь.

— Ну, как же? Вы поступили сразу на пятый курс академии, хотя могли бы поступить на первый и учиться пять лет.

— Вы ведь не хуже меня знаете, сколько антимагов возвращается с войны. А для меня ожидание смерти, хуже самой смерти. Вот я и решил пожить на широкую ногу, так сказать. Почему я должен кого-то бояться? Разве я виноват, что родился антимагом? И кто вообще сказал, что антимаги это плохо? И как видите, у меня неплохо получается. Есть свой особняк, пусть и арендованный, прислуга, такси лучшее в городе. Девушка из боярского рода, которую никто и никогда не сможет оттрахать так, как я. Обо мне разве, что глухой не слышал. Да, пусть времени мне осталось не так много, но проживу я его в свое удовольствие. Да взять хотя бы вас.

— А, что со мной?

— А много людей, даже из высшей аристократии могут похвастаться, что вы пили чай с ними? Вы ведь, наверняка не простой боец и занимаете далеко не последнюю должность в иерархии Святой Инквизиции. Если кто-то и беседовал с вами, то наверняка трясся от страха. А я не только не боюсь вас, мне приятно с вами общаться. Более того, это не я с вами чай пью, а вы со мной.

— Даже так?

— Ну, посудите сами. Вы пришли ко мне, САМИ напросились на разговор, приняли мои условия и сейчас мы с вами мило беседуем, как два старых приятеля. И не важно, что вы со мной сделаете после нашей беседы. Запытаете или убьете, но того факта, что именно ВЫ пили со мной чай уже никто изменить не сможет. Скрыть — да, изменить — нет!

— Что ж, пожалуй, вы правы Виктор Андреевич. Ну, не буду вас больше задерживать, вижу у вас дел итак невпроворот. Да и мне есть чем заняться. Приятно было познакомиться.

— Это взаимно, Владислав Антонович.

Мы попрощались, и я проводил его до выхода из поместья.

Российская империя. Город Санкт-Петербург.

Мужчина, вышедший из бывшего особняка Фроловых, шел по дороге с озадаченным видом. Его догнали двое.

— Это он? — поинтересовался один из догнавших.

— Нет.

— Тогда что вас так озадачило?

— Интересный парень. Он знает, что скоро умрет, но не пытается оттянуть этот момент, просто живет в свое удовольствие. Для него не существует авторитетов по праву рождения, он бросит вызов любому и будет драться, ничего не боясь.

— Значит он просто идиот.

— Не скажи. Он четко знает, что делает. Он даже меня не боялся. Более того, даже я не стал для него авторитетом. Лишь приятным собеседником.

— Он к вам непочтительно отнесся? Отдайте приказ и он умрет.

— Не в этом дело. Знаешь, что он мне заявил?

— Любопытно.

— Он сказал, что не многие могут похвастаться тем, что я пил с ними чай. Причем это не он присутствовал во время моего чаепития, и даже не он его пил со мной, а именно я с ним. И ты знаешь, а ведь он прав. В моей власти разорвать его на куски, я могу сделать с ним, что захочу, но ничто и никогда не изменит того факта, что я пил с ним чай.

— Его ликвидировать?

— Нет не нужно. Он обычный пацан, с зачатками разума, который хочет, чтобы на него обратили внимание перед смертью. Но наблюдателя у его особняка оставь. Возможно, он своим поведением притянет тех, кто убил наших бойцов.

— Будет сделано.

Российская империя. Город Москва. Центральный полигон.

Первые три игры прошли довольно вяло и, разумеется, мы, как запасная команда не участвовали, однако очень внимательно следили за тем, что происходило на полигоне.

Наша основная команда действительно оказалась очень сильной и противники ни разу не зашли в домашнюю зону. И вот после очередной игры мы выходили с Катей из полигона, как сзади послышался незнакомый голос:

— О, смотрите, Фролова своего питомца выгулять решила!

Пропускать такое мимо ушей, было нельзя. И даже сослаться на то, что я не питомец и поэтому не ответить, не выйдет.

— Это что за пернатое там отличилось умом и сообразительностью? — поинтересовался я, выудив из памяти Антеро цитату из одного российского мультфильма и переделав ее под сложившуюся ситуацию.

Я развернулся и подошел к кучке местной знати. По рожам было видно, что это местная золотая молодежь развлекается.

— Кто из вас тот петух, что только что прокукарекал?

— Ты перешел границы, безродный отщепенец!

— Так это ты говорливый крохобор? Я вызываю тебя на дуэль!

Я специально не дал ему возможности съехать с темы. Если бы он отказался, то его репутация была бы растоптана в хлам, а репутация рода очень сильно просела бы.

— Завтра, за час до начала состязаний на этом же полигоне.

— Я приду, пернатый говорун, — ответил я, понаблюдав за тем, как у него скрипнули зубы, и его рожу перекосило от злобы. А после я развернулся, и мы с Катей поехали и к ней в поместье.

— Ты ведь понимаешь, что тебе нельзя показывать свою силу? — поинтересовалась девушка, когда мы отдыхали после очередного секс марафона. Ты ведь обещал Герману Александровичу. Никто не должен знать твою силу до выхода вашей команды на поле.

— Понимаю и все помню. Я сделаю все так, что все подумают, будто мне повезло.

Вот только это была ни хрена не случайность. В толпе я заметил мужчину, который подошел к Владиславу Антоновичу, когда тот ушел от меня. Я тогда моментально метнулся в скрытую комнату моего особняка, где находились сервера видеонаблюдения, и проследил за тем, куда он пошел. К нему тогда подошли двое и быстро переговорив, свинтили куда-то. Так вот одного из них я и наблюдал сегодня, когда этот придурок решил меня оскорбить. Уверен, это их подстава. Хотят проверить. Но я им повода усомниться во мне не дам, буду отыгрывать свою роль до конца. Не стану показательно наказывать, как нашу основную команду. Я выиграю дуэль и ему достанется, но все подумают, что мне повезло и что я не так силен, как кажется.

— Ну и хорошо. Тогда предлагаю сегодня выспаться. Не хочу, чтобы тебе завтра из-за меня досталось, — выдернула меня из размышлений Катя.

— Не переживай рыжик, если мне и достанется, то точно не из-за тебя.

— Нет, все давай спать, ты должен быть завтра свеж и полон сил. Я сказала, хватит. Все отстань. Если не угомонишься, я уйду в другую комнату! А-а-ах… Ну, что ты со мной делаешь?

Российская империя. Город Москва. Центральный полигон.

У входа я встретился с основной командой. Они даже со мной поздоровались. Не за руку, конечно, но вполне громко и ясно.

— Степан Вадимович, не желаете стать моим секундантом? А то не доверяю я что-то местным судьям.

— А вы знаете, с удовольствием, — ответил Степан — маг земли основной команды нашей академии. — Но в этом случае вам понадобится еще один секундант.

— Я могу быть вашим секундантом, если никто из вас не против, — предложил Ярослав.

— Я не против, — ответил я.

— Я тоже, — поддержал меня Степан.

Через пятнадцать минут мы все стояли на полигоне.

— Не желаете примириться? — поинтересовался судья.

Глава 3

Российская империя. Город Москва. Центральный полигон.

— Если он извинится, то я не стану предъявлять претензий, — ответил я.

— Это неприемлемо! — тут же взвился говорун.

— Тогда начинаете по моей команде, — подытожил судья и поспешил удалиться с полигона.

Наказанием этому придурку будет лютое падение его репутации, когда он проиграет. Ведь народу на полигоне, как ни странно, собралось куда больше, чем на все три прошедших начальных матча.

Как мне объяснила Катя, на первые матчи почти никто не приходит, а вот уже на финал билетов не достать. Более того, на каждом финале присутствует сам император, а значит и вся верхушка знати.

Однако народ любит развлечения, и сейчас половина мест было занято. Многие пожелали увидеть бой между внуком одного из князей и безродным отщепенцем с острым языком.

Организаторам состязаний такое было только на руку. Они с удовольствием предоставляли полигон для подобных дуэлей бесплатно. Потому что обычно народ после дуэли оставался заодно посмотреть и на межакадемические соревнования по боевому многоборью, а билеты на него не из дешевых.

Купол над нами уже заканчивал затягиваться.

— Ты ответишь за свои слова, отщепенец! Как ты вообще посмел раскрыть свой поганый рот на княжича?

— Молчал бы себе в тряпочку и сейчас не пришлось бы огребать. Запомни, пернатое, твой язык тебя убьет. Если не поймешь этот урок, то в следующий раз дуэль будет смертельной и тебе в ней не выжить, — ответил я, и прозвучала команда «Начали!».

Полигон был подготовлен по всем правилам, поэтому здесь имелись все не магические элементы стихий, кроме молнии. В том числе и вода. Парень оказался водником и первым делом зачерпнул воды из чанов, что стояли у бортов по центру полигона. В меня полетели магические ледяные стрелы, и закружила снежная вьюга, закрывая мне обзор.

Все это он сделал, чтобы замедлить мое продвижение к нему, пока он тянет ко мне воду. Наверняка захотел утопить меня уродец. Вот только у него нет и шанса.

Как же мне тяжело давался медленный бег… От того, что начался бой, меня всего аж подбрасывало. Мне так хотелось рвануть вперед на предельной скорости и начать пинать этого недоумка по всему полигону. Пока он не запросит пощады, но нельзя. Поэтому я не то, что быстро, я со скоростью обычного студента-анимага бежал посреди завывающей вокруг меня стужи.

Разумеется, при такой скорости вода из чанов, которую зачерпнул маг, достигла меня раньше, чем я добрался до своего противника. Вот только зафиксировать ее вокруг моей головы ему никак не удавалось. Я прыгал, уклонялся, приседал и кувыркался и все в последний момент, будто работаю на пределе своих возможностей, и мне постоянно жутко везет.

По мере того, как я приближался, парень все больше и больше нервничал. Он даже отвел часть натуральной воды в сторону и, сформировав из нее ледяные копья, запустил их в меня. От нескольких я увернулся, а одна попала по моему щиту от стандартного защитного артефакта, который полагался мне на дуэли, и сходу снесла его. На лице мага появилась злорадная улыбка, и он усилил свою атаку.

Я же, как и прежде уклонялся и отражал атаки мечом или кинжалом в самый последний момент и это очень злило мага. Он понять не мог, как я так делаю, и почему мне так несказанно везет.

Хотя для приличия я, все же, позволил нанести себе несколько царапин. Будет подозрительно, если я выйду из этой битвы без ранений. Я еще умудрился подставиться так, что кровь потекла обильно, заливая мне одежду. Ничего смертельного, но смотрится эффектно.

И вот я, наконец, добрался до этого урода, а у него на лице появился страх. Похоже, он понимает, что в ближнем бою против антимага у него нет шансов. Он выжимает из себя все, что может ледяные осколки из настоящей воды начинают кружиться вокруг меня, оставляя мелкие порезы, однако уже поздно, поскольку я подобрался вплотную, и нанес несколько ударов, просаживая щиты противника.

Тот попятился назад, а я подался за ним и сделал вид, что споткнулся. С трибун было видно очень хорошо, что я споткнулся о камень и стал заваливаться на мага. Ухватившись за него, я подмял его под себя так, чтобы тот ударился головой о другой камень, что лежал на земле. Его концентрация сбилась, отчего щиты мага слетели, а я приставил к его горлу кинжал.

— Сдавайся или сдохнешь! — со злорадной ухмылкой, весь залитый кровью от мелких порезов произнес я.

Я услышал, как в наушнике мага прозвучали чьи-то слова:

— Можешь сдаваться, твой долг погашен.

— На лице придурка, что умудрился встрять в дуэль со мной, появилось облегчение, и он ответил:

— Сдаюсь.

— В дуэли побеждает барон Виктор Андреевич Савраскин! — произнес судья и я поднялся с мага, помахал зрителям, подтверждая сложившееся обо мне мнение, будто я смертник, который хочет обратить на себя внимание перед кончиной. Оваций не последовало, но я с довольной улыбкой направился на выход из полигона.

Степан и Ярослав понимающе и с благодарностью, что я не выдал наш секрет раньше времени, кивнули мне, а Катя забеспокоилась.

— Сколько крови! Ты в порядке?

— Не беспокойся, до свадьбы все заживет.

— До свадьбы?! — удивилась девушка.

— Я хотел сказать до войны.

— Ты уже сказал, что хотел, — загадочно улыбнулась рыжик.

«Эх, Катюша. Да я бы с удовольствием, хоть сегодня, но ты мне слишком дорога, чтобы подвергать тебя смертельной опасности», — подумал я.

Направляясь в душевую, я снова заметил того же кланового бойца из Святой Инквизиции. Задумчивого вида на его лице не было, приказы он не отдавал, похоже он потерял ко мне интерес, увидев мою дуэль с его подставным княжичем. Что ж, это очень хорошо. Надеюсь, еще и с поместья моего снимут наблюдение. Скрывать-то мне, в общем-то, нечего, но неприятно когда за тобой круглосуточно наблюдают.

На выходе с душевой меня поджидал Герман Александрович. Он накинул полог тишины и обратился ко мне:

— Виктор Андреевич, у меня для вас приятные новости. Вас согласились записать еще и на индивидуальный межакадемический турнир среди воителей и антимагов. Вообще, тем, кто участвует в боевом многоборье, обычно не дают такого разрешения, но увидев вашу случайную победу над магом, они согласились вас принять без отборочных соревнований. И сегодня после боевого многоборья у вас состоится первый поединок.

— Для кого это хорошие новости? Точно не для меня я своего согласия не давал.

— Но это же престиж академии. У нас появился шанс впервые взять первое место на турнире среди всех академий Российской империи.

— Ну, вот и отлично. Не упустите его. Раз у вас появился шанс. Но с чего вы решили, что я должен в нем участвовать?

— Ректор для вас столько всего сделал, а вы вот так ему отвечаете?

— За все, что ректор для меня сделал, я заплатил или заплачу. Но не вижу причин, почему я должен, что-то для него делать бесплатно.

— Я же тебе говорил, Герман, бесплатно он на это не согласится, — сказал Ванадий Павлович, подходя к нам.

— Но попытаться стоило.

— Стоило. Итак, Виктор Андреевич, что вы хотите за то, чтобы выиграть в межакадемическом турнире?

— Ну, раз вы без моего согласия меня записали, то и я вам озвучу свое желание позже. Или пусть вычеркивают меня из турнира.

— Справедливо, но, надеюсь, вы второй особняк не потребуете. Это уже будет чересчур и я не смогу второй раз такое провернуть.

— Второй особняк мне ни к чему. Я еще и сам не знаю, что мне понадобится, но дешево это не будет точно.

— Хорошо. Тогда ваш первый бой в турнире состоится сразу после состязаний по боевому многоборью. Нам удалось вытянуть хороший жребий, и ваш противник довольно слаб. Он антимаг, как и вы, но его навыки фехтования оставляют желать лучшего. Так, что вы не раскроете свои способности во время поединка.

— Отлично. Тогда, я пойду?

— Да-да, конечно.

Очередную игру наша команда отыграла «в сухую», но в этот раз противники были чуть посильнее и даже умудрились подойти к воротам, но на этом все и закончилось. В захвате флага они даже смогли зайти в нашу домашнюю зону. Ну, как зайти… один из них забежал, и был вырублен Ярославом.

А теперь снова подошла моя очередь развлекать публику. Сегодня первый день начала турнира. Полигон был разделен на пару десятков арен и на одной из них должен драться я.

Моим противником оказался студент-антимаг третьего курса с какого-то провинциально города. Честно говоря, я даже не запомнил с какого.

— Я рад, что смогу скрестить с вами клинки Виктор Андреевич.

— Вы знаете, как меня зовут?

— Теперь ваше имя запомнят все антимаги, что сегодня присутствовали на вашей дуэли. Вы наказали зажравшегося мага. Столичные маги вообще ни во что нас не ставят. Держат за скот.

— За скот они держат только того, кто позволяет им так с собой поступать. Если бы у вас хватило храбрости за себя постоять и вас бы принимали, как людей.

— Вы хотите сказать, что вас теперь будут считать равным себе?

— Нет. Скорее всего, теперь они ополчаться против меня, но после об этом пожалеют. Сначала они будут в ярости, потом неприятно удивлены, а в конце концов, будут бояться меня. А вы так и будете трусливо поджимать хвосты, и дохнуть на войне.

— То есть вы не пойдете на войну? Вас отмажут?

— Нет, я туда обязательно пойду, но только я там выживу.

— Ну, что ж, поглядим.

— Начали! — скомандовал судья, и парень тут же атаковал меня, несмотря на то, что до этого казался расслабленным.

Фехтовал он не плохо, но в том-то и дело, что фехтовал. Когда бьешься с противником, не нужно с ним фехтовать, нужно убивать его. Поэтому с минуту поигравшись с парнем, я приставил меч к его горлу и тот сдался. Ректор был прав, раскрывать свои возможности мне не пришлось.

Российская империя. Город Москва.

— Ты понимаешь, насколько ты опустил репутацию нашего рода, щенок?! — орал князь, Балаклавский.

— Да, дед, прости. Я попал в должники не к тем людям.

— Ни к тем людям???!!! Нахрена ты вообще с ними связался?! Подошел бы ко мне, я бы все решил, а теперь ты втоптал наш род в грязь, мелкий выродок!!! Ты хоть осознаешь себе, что если Катерина не отдаст нам его, нам придется объявить войну родов Фроловым? Ты понимаешь, сколько денег уйдет на войну с самым влиятельным родом в империи???!!!

Парень молчал, опустив голову и боясь смотреть на своего деда.

У главы рода Балаклавских зазвонил телефон.

— Говори!

— Фролова решила выгулять свою собачку перед сном.

— Сними много охраны?

— Никого. Они вдвоем.

— Валите его, только сначала предупредите Фролову. Ее не трогать, ясно!

— Так точно.

Милослав Ринатович Балаклавский сбросил звонок.

— Молись теперь гаденыш, чтобы последствий серьезных не было и Фроловы взяли откупные!

Российская империя. Город Москва.

Сегодня мы с Катей решили сходить в ресторацию, что находилась в паре кварталов от их московского поместья. Она сказала, что это довольно престижное заведение и кухня у них на высшем уровне. Не мог же я ей отказать в удовольствии, тем более что сегодня она захотела надеть мой подарок — колье, серьги и кольцо с изумрудами.

Охрану мы брать не стали. Нет в империи идиотов готовых даже ради двух миллионов сдохнуть одной из самых мучительных смертей. Пройдя квартал, я заметил, что людей на улице стало мало, а вскоре и заметил почему. Впереди ждала засада, а сзади нас уже вели несколько бойцов и два мага.

— Милая, накинь полог тишины, — попросил я, и девушка выполнила мою просьбу.

— Впереди засада, а сзади трое бойцов и два мага, предупредил я ее.

— Будем прорываться?

— Нет, нас будут преследовать. Ты смори по ситуации и когда сочтешь нужным, просто накрой нас всех огнем, чтобы наблюдателям, если таковые имеются, перекрыть обзор, а я сделаю все остальное, ты главное не бойся. Я рядом. И первая не нападай.

— Милый, я и не боюсь за себя. Я за тебя беспокоюсь.

— Вот за меня не нужно. Им со мной не справиться.

Мы продолжали идти, делая вид, что мило беседуем под пологом тишины и тут с десяток бойцов рода Балаклавских преградили нам дорогу.

— Леди Катерина у нас есть к вам просьба. Ваш спутник оскорбил род Балаклавских и должен ответить за это. Мы понимаем, что деньги вы не возьмете, поэтому предлагаем вам пять антимагов нашего рода на выбор за него одного.

Настрой Катерины отразился у нее на лице. Сразу стало понятно, что она думает по этому поводу, но, как ни странно, выплескивать наружу свои эмоции она не стала.

— Во-первых, первым нанес оскорбление внук главы рода Балаклавских, а во-вторых, состоялась дуэль, где все тот же внук сдался. А значит никаких законных прав на сатисфакцию у рода Балаклавских нет. На этом разговор окончен. Уйдите с дороги или я сама вас с нее уберу.

— Ах ты, сучка Фроловская! Совсем страх потеряла?! — возмутился все тот же урод.

— Я так полагаю, за языком ты следить не умеешь, значит, я тебя научу. Я вызываю тебя на дуэль, тупень! — я специально подлил масло в огонь, чтобы они напали первыми. Для дальнейших разбирательств это было очень важно.

— На дуэль? А-ха-хах… Ты кто такой, что бы я с тобой на дуэли дрался, отщепенец безродный?! Девку не трогайте, а его убить! — приказал он, и в нас полетела магия и пули. Эти ребята были вооружены огнестрелом. Вот только их ждал сюрприз. Я отпрыгнул в сторону, чтобы Катю не зацепило. Незачем ей лишний раз щиты просаживать. Кожу свою я уже давно усилил. Раздался огненный взрыв, и сотни три метров в диаметре накрыло необузданное пламя Фроловой. Это именно то, что мне было так необходимо. Я оскалился в предвкушении бойни и рванул на противника.

Сдерживаться я не стал, раз никто не видит. Более того, я решил немного поэкспериментировать и в этот раз сам вызвал стихию огня. Она отозвалась сразу же, как ее позвал, и охотно подчинилась мне. Я направил руки в сторону нападающих и выпустил две струи огня. Если от огня Фроловой их защищали какие-то щиты, после того, как они попали под мой огонь, раздался дикий крик и десяток людей рода Балаклавских, что стояли перед нами крича от боли рванули прочь от меня, но пробежали всего метров десять и упали замертво, превратившись в обугленные головешки.

Оказывается мое единение со стихией очень и очень сильно. Я отозвал ее, и она ушла, но тут сработало чувство опасности. Вот только, не как раньше. В этот раз оно определило опасность не для меня, а для Кати. Вокруг все еще бушевало пламя, и обычным зрением увидеть что-либо кроме огня было нельзя, но вот остальными своими чувствами я видел, как трое рванули к моей девушке и явно не с целью найти там меня. Им заказали ее. Похоже, те пятеро, что шли за нами по пятам были вовсе не из рода Балаклавских. Это был кто-то другой. Кто-то кто хочет развязать войну между родами.

В мгновение ока скорость моя достигла своего предела. Я успел и отбил магическую пулю, предназначенную для Кати. Это охренительно дорогой артефакт и, более того, запрещенный. Одна-две таких пули лишают щита даже сильных магов. А дальше убить мага проще простого. Мне удалось отбить ту единственную пулю, что была предназначена моей любовнице, и спеленал двух бойцов, что кинулись добивать девушку. Живыми, этих уродов надо брать, только живыми.

Тут и сама Катя поняла, что что-то не так и, развернувшись, уже всерьез запустила огненные струи в противников, что находились позади. Один заорал и свалился подгоревшей тушкой, а второй успел спрятаться. Уж с одним-то противником Катя справиться, а я рванул к дому, на крыше которого спрятался снайпер.

Бежать на пределе своих сил мне было нельзя. Мало ли я упустил из виду каких-нибудь наблюдателей.

Забежав в подъезд, я ускорился и довольно быстро оказался на крыше. Снайпер уже бросил винтовку и собирался сваливать, но не успел. Он достал меч и произнес:

— Этого ты видеть не должен был, отщепенец! — после чего ринулся ко мне, но я его сильно удивил, парировав удар и нанеся свой ему по голове в то место, которое не позволяет отключить боль.

Снайпер непонимающе уставился на меня, а затем вновь попытался убить, но я выбил у него оружие из рук и скрутил его. Обшарил карманы и нашел в них стяжки. Отлично, запасливый парень. Я застегнул ему руки за спиной, воткнул в рот какую-то тряпку и, сцепив между собой несколько стяжек, затянул их на затылке, не позволяя пленнику выплюнуть кляп.

Я выглянул с крыши и встретился взглядом с Катей. Ей больше ничего не угрожало и она, увидев меня, успокоилась. Осталось только вдумчиво побеседовать со снайпером.

Глава 4

Российская империя. Город Москва.

Мужик оказался тряпкой. Как только он понял, что не может отключить боль, то сразу же начал что-то лепетать, но кляп мешал ему говорить членораздельно. В результате, когда я через пять минут вынул из его рта тряпку и поинтересовался, кто он и какую цель преследовала их группа, тот выдал мне все, как на духу.

Оказывается, тут, в столице свои подковёрные игры и род Кротовых давно точит зуб на Балаклавских и сейчас им представился шанс стравить их с Фроловыми. И кто бы ни победил в этой войне родов, второй окажется довольно ослабленным, чтобы подмять под себя все активы другого рода и Кротовы при этом смогут оттяпать свой кусок.

Я решил оставить этого болтуна и передать его Фроловым с теми двумя, за которыми сейчас присматривала Катя. Я вырубил снайпера и быстренько спустился к Катерине.

— Тут еще один. Много интересного рассказал. Думаю, твоим будет интересно его послушать. Машина скоро будет?

— Вон уже несутся, — ответила девушка. — Жаль только, что в ресторацию так и не сходим.

— Почему? Думаешь там еще несколько засад?

— А ты, прав! Почему я должна откладывать свой ужин, из-за каких-то неудачников?

Рядом с нами затормозило несколько машин из них повываливала охрана и меня оттеснили от Кати, прикрывая ее от любой опасности.

Я сопротивляться не стал, а лишь отошел в сторонку, чтобы не мешать бравым воякам защищать свою хозяйку, ну и за тем, чтобы понаблюдать, как ее терпение лопнет и она устроит разнос своей охране. Так и случилось. Катя подняла крик и врезала пару подзатыльников, после чего они пропустили ее ко мне и, забрав пленников, часть машин уехала, а остальные остались нас охранять.

Ужин в ресторации мне понравился. Действительно очень достойное заведение и нас даже никто не пытался отравить.

— Слушай, а у ректора есть свой род?

— Есть.

— А его рекомендация сгодится для основания моего рода?

— Хм… думаю да. Ты хочешь…

— Именно. От вашего рода рекомендацию мне пообещали, а еще две мне, придется где-то брать. Вот я и подумал, а не слишком ли нагло будет с моей стороны просить о подобном. Так-то ректор ко мне всегда с уважением относился.

— Нет. Попросить, это нормально. Просто если он откажет, не настаивай. Рекомендация о создании рода, это же не простые слова или письмо. Это ответственность.

— Я тебя понял. Спасибо.

Российская империя. Город Москва.

Ночью я проснулся и долго не мог заснуть. Меня не отпускали мысли о снайпере и о том, кто его послал. Они посягнули на жизнь моей женщины, а такое прощать нельзя. Иначе они так и будут думать, что у меня можно отобрать все, что угодно и за это им ничего не будет.

Я потихоньку оделся в неброскую домашнюю одежду, прихватил с собой артефакт полога тишины из соседней комнаты, что пустовала. Посмотрел на спящую обнаженную Катю, и чуть было не остался тут. Смотреть на это чудо я долго не мог. Или нужно было будить ее и продолжать наш марафон или… Хотя какое «или»? Сегодня умрет тот, кто ответственен за нападение на мою женщину.

Снайпер мне рассказал то, что знал. И по его рассказам выходило так, что глава рода Кротовых страдал бессонницей. Он до утра работал в своем кабинете и только под утро уходил в спальню. Где находится его кабинет и дорогу до него он мне пересказал. Так же он рассказал о расположении всех комнат, что знал. Но бывал он далеко не везде, поэтому у меня не было представления о плане более чем половины замка. Так же он не знал, где находится серверная видеонаблюдения. То, что на охране были свои мониторы он видел, а вот где располагались сервера не знал.

Но тут я решил положиться на свое чутье. Скорее всего, серверная у них спрятана за кабинетом. Это удобнее всего.

Отключив питание в серверной я покинул особняк Фроловых так быстро, как мог, перемахнув через забор, чтобы никто из охраны меня не заметил.

До поместья Кротовых я добирался бегом. Далековато, но и у меня скорость нифига не велосипедная. Богомол оказался той еще быстрой и выносливой тварью, за что спасибо ему большое.

Поместье Кротовых оказалось довольно большим и на ночь закрывалось магическим куполом. Нужно было заставить их его отключить, и я уже знал, как это сделать.

Прячась недалеко в кустах, я закрыл глаза и попытался вспомнить, как я тянул энергию из маны разлитой в пространстве, когда находился на пятом кольце аномалии. Сейчас я увидел слабенькую концентрацию маны, что была разлита в пространстве и довольно ярко светящийся купол над поместьем. А еще я четко увидел замковый накопитель под особняком. Очень интересная у меня оказывается способность. Ей нужно будет пользоваться почаще.

Я сосредоточился на куполе и потянул из него энергию. Сработала магическая сигнализация и я, открыв глаза, отбежал подальше, но на такое расстояние, чтобы видеть все происходящее.

Началась суета. Выбежала охрана, проверила весь периметр и зашла обратно. Я снова вернулся на свое место и снова потянул энергию из купола. Опять сработала сирена, опять кипишь и опять они никого не нашли. Они даже со сканерами аур пробежались по округе. Ноль. Точнее дохрена следов различных аур. Тут народу за день прошло столько, что полгорода придется опрашивать. И были кто угодно, кроме меня. Свою ауру я держу постоянно свернутой.

Я повторял этот фокус несколько раз, до тех пор, пока хозяину это не надоело, и он не приказал отключить купол. И тогда, я максимально быстро перелез через забор. Заметить меня с ходу они не могли. Никто так быстро не движется, а вот при последующем расследовании могли засечь меня на записях, поэтому мне предстояло вынуть жесткие диски и уничтожить их. О том, как они выглядят, где находятся и, как их уничтожить имелась информация в голове у Антеро. Жаль только, что это все, что ему было известно о том, как обращаться с системами видеонаблюдения.

По внутреннему двору все еще бегали охранники и я, свернув шею одному из них, что был по комплекции такой же, как я и званием повыше, затащил его в закуток и, переодевшись в его форму, направился в замок. Охрана уже особо по сторонам не глазела. Так ходили и осматривали все чисто для создания видимости работы, поняв, что проблема не во вторженцах а в неисправной сигнализации.

Кепку я натянул на глаза и старался обходить охрану стороной, но не получилось полностью избежать встреч, однако на меня не напали, наоборот увидев мою форму, тут же отдали мне честь, а я просто прошел мимо.

Кабинет главы рода я нашел без проблем и, зайдя в него, тут же почувствовал скрытую комнату. Будем надеяться в ней находится серверная видеонаблюдения.

Я положил артефакт полога тишины на комод у двери и активировал его.

— Чего тебе? — не поднимая на меня глаз, поинтересовался Константин Егорович Кротов.

— Хочу знать, зачем ты приказал убить Екатерину Фролову, — ответил я, присаживаясь на стул перед столом главы рода.

— Чего-о-о? — тот поднял глаза и понял, что перед ним сидит вовсе не его человек.

— Ты? — удивился Кротов.

— Я.

— Но как ты сюда попал?

— Сначала ты ответь на мой вопрос, а потом я отвечу на твой.

— Фроловы получили слишком большое влияние и слишком многое помяли под себя. Война родов ослабит их, и мой род сможет стать сильнее и влиятельнее это политика. Хотя основная причина все-таки в Балаклавских. Они попросту обнаглели и начали заглядываться на мои активы, а я этого не допущу. Так, как ты попал сюда?

— Я устроил диверсию с куполом. Ты наверняка сам приказал отключить его. А в суматохе твоих воинов, уставших от постоянного подскакивания, я незаметно проник сюда. Надеюсь, труп этого охранника еще не скоро найдут.

— И чего ты хочешь?

— Мне пока не интересна политика и ваши дрязги между родами. Но ты попытался убить мою женщину, а такого я простить не могу. Поэтому сегодня ты умрешь.

Российская империя. Город Москва. Поместье рода Кротовых.

Константин Егорович никогда и никого не боялся. Его планы и действия всегда были нацелены на процветание и развитие рода Кротовых. Да, часто его методы были кровавыми, но он считал, что по-другому свой род не возвысить. Если вас не будут бояться, то желающих отобрать твое будет более чем достаточно.

Сейчас, глядя в глаза этому пацану, Кротов хотел было рассмеяться, но, на всякий случай, он решил использовать свой дар и, заглянув ему в душу, увидел, что перед ним сидит не юноша-студент. Перед ним сидит очень властный, влиятельный мужчина, имеющий огромный опыт не только политических интриг, но и невероятный боевой опыт. Перед ним сидел тот, кто мог разнести все это поместье в одиночку даже не моргнув глазом. Такой силы и ярости Кротов не видел ни в ком и никогда.

И в этот самый момент Константин Егорович ощутил страх. Всепоглащающий, липкий животный страх, который сковал все его тело. Кротов никогда за всю свою жизнь так никого не боялся.

Из-за своего страха он забыл, что когда этот человек вошел в комнату, то активировал артефакт полога тишины и вместо того, чтобы попытаться разрушить этот артефакт, Кротов заорал, пытаясь призвать стражу…

Российская империя. Город Москва. Поместье рода Кротовых.

Кротов Константин Егорович, похоже, умел видеть людей. И заглянув мне в душу, он понял кто я и на что способен. Вместо того чтобы попытаться меня убить или хотя бы уничтожить артефакт, он позвал стражу. И я, воспользовавшись его растерянностью, вскочил на стол, закрыл ему ладонью рот и выпустил в него струю истинного пламени. Щит мага моментально разрушился, и он буквально выгорел изнутри. Затем я потратил пару минут на то, чтобы понять, как открывается дверь в потайную комнату и выдохнул, поняв, что это и есть серверная. Потом я вынул жесткие диски, которые снимались очень просто и, разбив их, еще и расплавил, а заодно сжег и одежду охранника, в которой пришел, предварительно переодевшись в свою.

С окна я выпрыгнул прямо на забор, а оттуда рванул со всей скоростью обратно в поместье Фроловых. Изнутри вырубить свет я уже не мог, поскольку находился снаружи. Поэтому просто на максимальной скорости перемахнул через забор и забежал в особняк.

Раздалась сирена. Охрана повыскакивала, все переполошились, а я прямиком забежал в туалет. Не мог же я ночью в гостях выйти из комнаты в одних трусах, а то и вообще без них. Поэтому я с небольшой задержкой и встревоженным видом выбежал из туалета и встретил Катю, выбегающую из нашей комнаты.

— Что случилось?! — крикнула она.

— Госпожа, закройтесь, пожалуйста, в комнате. Похоже, у нас проникновение. Виктор Андреевич, не выпускайте ее, пожалуйста.

— Хорошо, ответил я и, подхватив Катю на руки, занес ее в комнату.

Вскоре все было тщательно проверено, видео просмотрено и ничего подозрительного не найдено. Кроме какой-то размытой штуки, которая влетела в окно особняка и исчезла. Камеры внутри дома всегда отключались, когда прибывал кто-нибудь из Фроловых. Поэтому рассмотреть, куда делась та штука, что влетела в окно, не представлялось возможным. А с учетом того, что ничего не нашли, решили, что это ложное срабатывание сигнализации и глюк в видеонаблюдении.

— Блин, вставать рано, а ложиться уже поздно. И вот что делать? — надулась Катерина.

— Может, устроим свое собственное проникновение? — предложил я.

— А мне нравится эта идея! Я согласна.

Российская империя. Город Москва. Поместье рода Кротовых.

Алевтина Владимировна Фролова была очень мудрым и очень сильным человеком, но назвать ее терпеливой, если кто-то посягал на ее род, было нельзя. Вечером ей доложили, что на ее любимую внучку было совершенно покушение. Катю пытались убить. Причем не ее любовника, как это попытались сделать Балаклавкие, а именно на Катю.

Алевтина Владимировна моментально вышла из себя, и ей пришлось минут пятнадцать просидеть в огнеупорной комнате, успокаиваясь. Давненько ее так никто не доводил.

Когда ей удалось успокоиться, она дослушала доклад и была сильно удивлена тому, что любовник ее внучки пленил троих воинов. Более того у всех трех наблюдалась рана оставленная в одном и том же месте на голове. А еще они по какой-то причине не могли отключить боль и все, как один отвечали на любой заданный вопрос, их даже не пришлось пытать.

В результате допроса стало понятно, что Балаклавские просто пытались отомстить парню за то, что он унизил их род, заставив внука главы сдаться прилюдно. А вот Кротовы перешли границу и попытались разжечь войну родов, чтобы оттяпать себе кусок чьего-либо имущества и влияния.

— Собрать осадный отряд, несколько штурмовых групп, и перебросить всех в Москву! Подготовить документы об объявлении войны Кротовым и Балаклавским! Кто-то, похоже, заигрался! — скомандовала глава рода Фроловых.

Через несколько часов войска Фроловых окружили особняк Кротовых и приготовились к штурму. Но ворота распахнулись, и из них вышел Анатолий Константинович, сын бывшего главы рода Кротовых и в настоящее время занимающий эту должность.

Он прошел метров двадцать и остановился. К нему на встречу выдвинулась Алевтина Владимировна.

— Мы пытались убить Екатерину, не отрицаю этого, — начал Анатолий, — вы за это убили моего отца. Ваша внучка жива, мой отец мертв, что вам еще надо?!

— Ты пытаешься меня обмануть мальчишка?! Если бы твой отец был мертв, то от вашего поместья остались бы одни руины. Он слишком силен, чтобы сдаться без боя. Позови его!

— Ты еще смеешь насмехаться надо мной, старая карга?!

— Мой отец мертв и убили его именно Фроловы, я в этом на сто процентов уверен!

— Даже так? И откуда у тебя такая уверенность? — поинтересовалась Алевтина Владимировна, пропустив мимо ушей «старую каргу».

— Он выжжен изнутри истинным пламенем стихии.

— Могу я взглянуть на его тело?

На лице Анатолия заиграли желваки, но немного подумав, он ответил:

— Хорошо, но пойдешь одна, и прикасаться к своему отцу я тебе запрещаю. Если устраивает, пошли, если нет, начинай штурм. Кротовы так просто не сдадутся, и мы сумеем нанести вам такой урон, после которого вы еще долго будете оправляться.

— Я согласна, веди! — скомандовала Фролова, и они направились в поместье.

Еще на подходе к кабинету в воздухе запахло жженой человеческой плотью. Когда Алевтина Владимировна вошла в кабинет Кротова старшего, то увидела, что тот сидит в своем кресле, запрокинув голову назад, а его рот широко раскрыт. Вот только даже отсюда было видно, что его губы были сожжены.

— Могу я посмотреть поближе? — поинтересовалась она у Кротова.

— Только ничего не трогайте.

— Хорошо.

Алевтина подошла и заглянула в рот Константину Егоровичу. Тот реально был выжжен изнутри, и это определенно было истинное пламя стихии. Но кто? Однако над этим вопросом стоит поразмышлять в другой обстановке.

— Род Фроловых снимает претензии, но помни, если вы еще раз попытаетесь на нас напасть, я сожгу весь ваш род.

— Я тебя услышал. Тебя проводят.

Алевтина Владимировна покинула поместье Кротовых в раздумьях. Никто из Фроловых без ее ведома не устроил бы такого, значит, появился еще один повелитель огня. Причем очень сильный и ловкий. Незаметно проникнуть в основное поместье Кротовых и убить главу, ой, как нелегко. А учитывая, что особняк цел, а на лице Кости застыло выражение ужаса, то она даже боялась представить силу того мага, что это сотворил.

— Выдвигаемся к поместью Балаклавских! — скомандовала Алевтина Владимировна и ее войска тут же стали загружаться в транспорт.

Вскоре войска Фроловых окружили поместье Балаклавских, и их там ждал начальник полиции Москвы.

— Алевтина Владимировна, будьте благоразумны, — попытался подойти к ней начальник полиции, но его и близко не подпустили к ней.

— Пшел прочь отсюда. У тебя тридцать секунд, чтобы испариться или тебе крематорий не понадобится! Сразу в урну щеточкой сметут. С асфальта.

Находиться рядом с главой рода Фроловых, когда она в таком настроении было опасно. И вдвойне опасно, если Алевтина Владимировна угрожает именно тебе. Поэтому начальник полиции даже не раздумывал, а бегом кинулся к своему автомобилю и отдал приказ своему водителю мчать, как можно быстрее и, как можно дальше от этого места.

Глава рода Балаклавских с грустью взглянул на стремительно удаляющуюся машину начальника полиции. Последняя его надежда разойтись без потерь только что рухнула. Ведь этот пройдоха мог умаслить кого угодно, и делал это по его заказу не раз, а теперь рванул так, что брызговики в разные стороны разлетелись.

Алевтина Владимировна усилила свой голос магией и крикнула так, что у Милослава Ринатовича по спине стекла холодная капля пота:

— Милослав, выходи уже! Иначе я выжгу тебя из твоего муравейника!

Глава 5

Российская империя. Город Москва. Основное поместье Балаклавских.

Милослав Ринатович вынужден был выйти. Он не ожидал, что эта старая дура привезет целую армию в Москву, чтобы наказать его.

Когда глава рода Балаклавских оказался рядом с Фроловой, то заговорил первым:

— Алевтина, чего ты так взъелась?! Тот, кто оскорбил твою внучку, уже наказан. Она не пострадала, все живы, слава богу. Зачем все это? — он указал на армию, что окружила его особняк. — Неужто из-за того сопляка? Ну, давай я тебе за него десять антимагов дам. Алевтина, ДЕСЯТЬ! Этот щенок унизил мой род и должен за это ответить.

— Мне плевать на любовника моей внучки. Это ее дело, но твои люди не только оскорбили ее, они назвали ее Фроловской сучкой, а это оскорбление всему роду Милослав. Более того. Твои люди устроили бой рядом с Фроловой, а значит это можно расценить, как нападение на наш род. И поверь мне, у меня сейчас нет желания торговаться, зато есть огромное желание выжечь весь твой род дотла. Но я дам тебе шанс. Всего один, потому, что никто не пострадал. Подпиши вот это и я поеду срывать свою злость в другое место.

Глава рода Фроловых протянула руку, и ей подали папку с бумагами. Она на них взглянула и передала Балаклавскому. Тот открыл ее и у него глаза полезли на лоб.

— Три завода, Алевтина!!! Ты…

Договорить она ему не позволила:

— Давай Милослав. Откажи мне. Очень тебя прошу, пожалуйста, найди любую причину, чтобы не подписывать эти документы, потому что я уже не могу сдерживаться. Мне очень нужно устроить массовое самосожжение вашего рода.

Милослав взглянул в глаза женщине и понял, что она говорит правду. Поэтому раздумывать долго он не стал и подписал документы о передаче трех крупных заводов своего рода роду Фроловых, не забыв при этом влить магию в подпись. Если бы он этого не сделал, то стал бы первым из Балаклавских, кто этой ночью сгорел бы заживо.

Российская империя. Город Москва. Центральный полигон.

Мы с Катей смотрели очередное состязание основной команды по боевому многоборью, как у нее зазвонил телефон.

— Ало.

— Привет. Да, я поняла. Спасибо, бабуль.

Катя «положила трубку» и повернулась ко мне.

— Бабушка приехала. Я просила ее предупредить, если она приедет.

— Значит, совместные ночевки в вашем особняке закончились. Жаль. Мне, как-то не хватило.

— Мне тоже, — грустно вздохнула девушка. — А может, ты все-таки еще у нас поживешь? Я тебя с бабулей познакомлю.

— Вот уж нет, спасибо. Я лучше в гостинице. Ты пойми, это она для тебя бабуля, а для всех остальных, включая меня, глава рода Фроловых, самого влиятельного рода в Российской империи. И со мной она не будет столь любезна, как с тобой. Я ее не боюсь, не подумай, просто если она мне начнет предъявлять за то, что на нас напали, я ведь молчать не стану. Разругаемся с ней в хлам, а я не хочу с тобой расставаться. Ведь я прекрасно понимаю, что род, прежде всего, и в нашем конфликте с твоей бабушкой тебе нужно быть на ее стороне. До войны не так много времени осталось, и я хочу провести его с тобой. Ведь такой зажигалочки больше нет на всем белом свете.

— Ладно, уговорил, — ответила Катя и прижалась ко мне.

Сегодня я участвовал в нескольких боях на турнире, и все выиграл. Среди соперников были и воители, и антимаги, но они не дотягивали даже до среднего уровня. Наша основная команда вновь победила, но уже не в сухую. Три очка у них, все же, отжали.

После турнира я решил съездить в Подмосковье на завод, где собирают мой элитный автомобиль. Да, несмотря на то, что автомобили все покупают иностранные, собираются они все в Российской империи. Местная аристократия крайне трепетно относится к своей безопасности. Поэтому и собирают родовые автомобили здесь.

И это не тот случай, когда владельцы известных брендов широкого потребления открывают свои автомобильные заводы в нашей стране и на выходе получается говно в новом кузове. Нет, тут очень скрупулезно относятся, как к безопасности, так и к качеству транспорта, и его комфорту. Все делается на высшем уровне.

Я помню, что когда заказал себе автомобиль, просто захотел уже комфорта и возможности ездить не на такси, а на своей машине. Вот только скорость сборки такова, что я смогу его получить, только после войны. Однако Катя сказала мне, что если съездить на завод и предложить некоторым заинтересованным лицам денежку, то забрать я смогу свой транспорт уже скоро.

— Здравствуйте. Вы к кому и как мне вас представить? — подбежал ко мне улыбающийся лакей.

— Здравствуйте. Меня зовут Виктор Андреевич Савраскин. Я заказал у вас автомобиль элитного класса максимальной комплектации и хочу ускорить процесс его сборки. Не подскажете, к кому мне обратиться с этим вопросом?

— Конечно, подскажу. За выпуск элитных автомобилей у нас отвечает лично генеральный директор Иннокентий Родионович Бормотов. Пойдемте, я вас к нему провожу.

Генеральным директором оказался высокий, крепкий мужчина с дворянским титулом виконт, в строгом костюме, опрятный и располагающий к себе.

Нас друг другу представили и мне предложили присесть на очень дорогой и жутко комфортный диван. Не знаю из чего его сделали, но я не хотел с него подниматься. Мне, осведомившись о мое предпочтении, принесли чай с лимоном и после Иннокентий Родионович поинтересовался:

— Чем могу быть полезен?

— Я недавно у вас заказывал автомобиль, и мне хотелось бы максимально ускорить его сборку без потери качества. Это возможно?

— Для нас нет ничего невозможного, Виктор Андреевич, но это не бесплатно.

— Я понимаю.

— Тогда я сейчас гляну, что можно сделать, а пока я приглашу свою помощницу. Вы не против?

— Нисколько.

— Вот и отлично, — ответил генеральный директор и нажав кнопку не селекторе, произнес:

— Елизавета Иннокентьевна, зайдите, пожалуйста.

Да у них тут, похоже, семейный подряд, — подумал я, когда вошла молодая девушка очень сильно похожая на Иннокентия Родионовича.

— Лиза, будь добра помоги Виктору Андреевичу с выбором.

— Вы позволите? — прощебетала девушка встав передо мной с ноутбуком и явно прося разрешения присесть.

— Конечно, — присаживайтесь.

Елиизавета села на диван рядом со мной и разложила на столике ноутбук.

— Все дело в том, Виктор Андреевич, что вы выбрали слишком популярную отделку и комплектацию. На них действительно очень большая очередь, а поставщики не в состоянии обеспечить нас нужным количеством материалов и запчастей. Однако выход есть. Если мы с вами сейчас подберем более индивидуальный дизайн и комплектацию, то мы сможем собрать ваш автомобиль значительно быстрее.

Отлично, будут разводить на деньги. Хотя я не против. Когда эту тачку увидят другие, врагов у меня прибавится. Как там говорил маг огня из основного командного состава нашей академии по боевому многоборью? Я привлекаю слишком много внимания? Ну, теперь я его привлеку еще больше.

— Конечно. Только давайте договоримся сразу о том, что вы мне будете предлагать те материалы и комплектующие, которые максимально ускорят сборку моего автомобиля.

— Приятно иметь дело с умным и щедрым человеком. Лизонька, покажи нашему гостю варианты, которые мы можем отдать ему уже завтра.

В результате мой счет уменьшился еще на десять миллионов, но завтра с утра на стоянку гостиницы, где я остановился, пригонят мой новенький автомобиль и мне нужно будет только подписать документы. Все проблемы с оформлением Иннокентий Родионович взял на себя.

Пока я ехал в машине, которую мне любезно предоставили, я созвонился со своим управляющим и попросил его отправить мне моего водителя и лакея. С такой машиной лакей нужен обязательно. Вообще, сюда бы еще охрану и с пяток военных машин для сопровождения, но они будут только путаться под ногами, если я реально ввяжусь в бой.

Российская империя. Город Москва. Центральный полигон.

— Взгляни на этого антимага, Лукас, — обратился к своему коллеге Якоб, сидя в вип-ложе центрального полигона Москвы.

— На которого? — поинтересовался австрийский посол Лукас.

— На семнадцатой арене. Ничего не замечаешь?

— Очень интересный экземпляр. Он очень опытен. Фехтует так, будто принимает экзамен у нерадивого ученика. Его противник ему не ровня.

— Все верно. А теперь посмотри на каждую арену отдельно и выскажи свое мнение.

Несколько минут австрийский посол молча наблюдал за остальными аренами и, удивившись своим выводам, ответил:

— Здесь ему равных нет.

— Именно.

— Если не присматриваться, то кажется, что он сражается наравне с остальными. Но если оценить движения и техники каждого становится понятно, что этому антимагу нет равных среди всех сорока бойцов, находящихся сейчас на арене. Ты понимаешь, что это значит?

— Он не должен добраться до фронта.

— Именно.

— Что ж предлагаю немного понаблюдать за ним, и если действительно он окажется настолько сильным, каким кажется, то передай мой приказ Мартину, пусть заставит этого юношу вызвать его на дуэль. Как говорят русские — он в этом мастак.

Российская империя. Город Москва.

Оказалось, что номер в гостинице, где проживали обе команды Санкт-Петербургской магической академии, все еще за мной числится, и я спокойно в него въехал. На самом деле в гостиницу не въезжали больше половины от состава обеих команд, но номера были проплачены и оставались зарезервированы.

С утра я вышел на улицу и встретил там Германа Александровича и наших студентов из обоих составов. Кто-то ждал машину, кто-то пошел на стоянку с гордым видом к своей спортивной тачке, а кто-то ждал автобуса. И тут на стоянку подъехал трал, перегородив всем дорогу. И к нему кинулся мой водитель, который дожидался в сторонке вместе с моим лакеем.

На трале стояла новенькая элитная тачка, которая есть далеко не у каждого главы рода. Более того, индивидуальный дизайн машины говорил о невероятно высоком статусе ее владельца.

Водитель согнал ее с трала и подъехал ко мне. Подбежал лакей, открыл дверь, обнажив взору присутствующих дорогущий салон автомобиля, и поклонившись, произнес:

— Прошу вас, Виктор Андреевич.

Дружный грохот оповестил о падении челюстей на асфальт.

— Герман Александрович, не составите компанию?

— С удовольствием ответил тренер и направился к открытой двери.

— Парни, а вы поедете? — поинтересовался я у Стаса и компании.

— Спрашиваешь, — ответил Стас, и они всей толпой пошли вслед за тренером.

— Степан, а ты?

— Я, пожалуй, пасс. Не хорошо от коллектива отбиваться.

— Ну, как знаешь.

Ко мне подошел представитель компании и попросил расписаться в документах о получении, что я и сделал и полез в свою новенькую тачку. Настроение резко поднялось. Обожаю статусные вещи, а машины такого уровня поднимают статус на довольно большую высоту.

— Охренеть, вот это крутяк? Во сколько обошлась аренда? — восторженно произнес Стас.

— Это машина моя, я ее купил, — спокойно ответил я.

Гробовое молчание, и охреневшие взгляды скрестились на мне.

— А сколько она стоит? — поинтересовался Герман Александрович.

— Конкретно эта шестьдесят миллионов.

— Откуда у тебя такие деньги? — спросил Стас.

— Аномалии бывают очень прибыльными, если выживешь, конечно. Вот мне повезло, и выжил, и нажился неплохо. А ведь чуть коньки не отбросил, если бы до меня добрались, то моя прошлая охота могла стать последней.

— А зачем ты купил такую дорогую машину, когда тебе до войны осталось всего ничего. Ты ведь там можешь и не выжить.

— Так потому и купил, что если не выживу, деньги мне точно не понадобятся. А так поживу в свое удовольствие.

— А если убьют?

— А я завещание напишу.

— Нам все оставишь?

— Обязательно, тащи бумагу с ручкой, прямо сейчас все и перепишу.

Мы дружно поржали. Затем, я открыл бар-холодильник, а в нем лежала бутылка уже охлажденного дорогого шампанского. — Положили все-таки. Приятно, когда относятся с уважением, — произнёс я, доставая шампанское. Кто-нибудь желает?

— Виктор Андреевич, у вас сегодня ещё состязания. Не рекомендую употреблять алкоголь до них, — напомнил Герман Александрович.

— Верно. Забылся я что-то. Ладно, парни в другой раз.

— Виктор, а у тебя же тут мониторы вмонтированы? — спросил Ярослав.

— Всё верно.

— А можешь их на камеры переключить?

— Конечно. Я нажал в меню на панели управления нужные кнопки, и мы оказались на двух диванах едущих по дороге.

— Круто!

— Офигеть! — восхитились парни.

Вскоре мы въехали на парковку центрального полигона Москвы.

В этот день нашу основную команду сильно потрепали. Им попался сильный противник. В этот раз не повезло со жребием. С такими лучше встречаться не раньше четвертьфинала.

У меня тоже в противниках оказался воитель не из слабых. Однако показывать свои умения мне было нельзя ещё и потому, что я ощутил на себе пристальные взгляды нескольких человек. Помимо Кати и её мамы, за мной наблюдал ещё кто-то. Я не мог определить кто именно. Народу сегодня было не особо много, но и не сотня человек, поэтому вот так сходу определить, кто за мной наблюдает, довольно сложно. Кто-то очень пристально следил за мной.

Мой противник оказался неразговорчивым и молча стоял до тех пор, пока судья не скомандовал:

— Начали!

Атаковал он первым, и мне стоило огромных усилий, чтобы не превысить допустимую скорость. Я еле увернулся и отвёл удар, но явно показал, что раньше скрывал свои способности, чем лишь усилил интерес к своей персоне.

Теперь мне необходимо выиграть случайно, воспользовавшись ошибкой противника, чтобы показать, что этот уворот был сделан на пределе моей скорости и вообще я сам не понял, как увернулся. Вот только противник не давал мне такого шанса. Он был очень хорош и постоянно пользовался усилением тела.

Я еле сдерживался, чтобы не превысить допустимый предел, хотя мне этого очень хотелось, поскольку его меч или кинжал постоянно пролетали в опасной близости от моего тела.

Вот он делает обманный финт, а я, будто не удержав равновесие, от того что так быстро уклоняюсь, продолжаю двигаться в ту же сторону, только немного сместившись, поэтому его следующий удар тоже по мне не попадает. Вообще, со стороны мы смотримся, как опытный боец в лице моего противника и новичок, которому непонятно по какой причине невероятно везет.

Так происходит какое-то время, пока мне не удается увернуться в противоположную его удару сторону, а его рука с мечом по инерции продолжает двигаться дальше. Два точных удара, и противник падает, а я, наступив ему на руку, приставляю свой меч к его горлу.

— Барон Савраскин победил! — огласил судья.

Я убираю ногу с руки противника и подаю ему руку. От помощи он отказываться не стал, и строить из себя обиженную девочку тоже. Проиграл он достойно, и я помог ему подняться.

— Ну, ты парень крут! — говорю я ему, чтобы хоть как-то оправдать свою победу. — До сих пор руки трясутся. Вообще не понимаю, как мне удалось победить.

— Я сам в шоке, как это произошло. Но твои рефлексы это нечто!

— Да только за счет них и смог столько продержаться. Если бы ты не ошибся, мой проигрыш был бы лишь делом времени.

— В следующий раз буду внимательнее. Я — Михаил, Новосибирская академия — протянул он мне руку.

— Виктор, Питерская, — ответил я рукопожатием.

— Я, получается, уже вылетел, а у тебя сегодня еще бой будет, предлагаю после него пойти куда-нибудь выпить.

— Я за. Вот только ты не против, если с нами будет моя любовница и еще человек шесть студентов?

— Не против, я тогда своих позову.

— Вот и договорились. Тогда после турнира встретимся у выхода.

Российская империя. Город Москва. Центральный полигон.

— Лукас, ты это видел? — поинтересовался Якоб у своего начальника.

— Да. Заряжай Мартина. Пусть провоцирует пацана, и случайно убьет его на дуэли. Нам такой антимаг на фронте не нужен. Если его хорошо подготовить он не меньше трех-четырех магов убьет, а нас за это по головке не погладят.

— Думаешь, он купится?

— Этот парень, как там его? Виктор? Он вроде официальный любовник Екатерины Фроловой? Вот пусть Мартин на ней и сыграет, а еще назовет его отщепенцем. Антимаги этого не любят. Он умеет выбесить людей, так пусть постарается.

— Понял. Когда?

Глава 6

Российская империя. Город Москва. Центральный полигон.

— Лучше всего перед финалом. Если его не выставили в основной команде, значит, делают упор на запасную, и наверняка они сделали крупные ставки. Стоит опустить их с небес на землю и сломать им планы. А пока понаблюдаем за парнишкой. И придумай, как его убрать, если вдруг Мартин облажается, — ответил Лукас.

— Вы считаете, он может облажаться? Мартин архимагистр.

— Сдается мне, этот паренек не так прост. Как бы не вышло, что он уже сейчас и с архимагом в состоянии потягаться.

— Хорошо, Лукас, я все сделаю, — принял приказ Якоб.

Российская империя. Город Москва. Кремль.

Император, мужчина пятидесяти лет, черноволосый, статный, широкий в плечах, с волевым лицом, привычно одетый в строгий мундир главнокомандующего сидел в своем кабинете в Кремле и работал. Вставал он всегда рано, а ложился поздно. Николай Львович Романов заботился о процветании государства Российского и работал над тем, чтобы улучшить жизнь его поданных и возвысить Российскую империю на мировой политической арене. Однако не всё и не всегда шло гладко. Повышенная рождаемость в Австрии Алантов и антимагов сильно вскружила им голову, и они надумали расширяться. Но Николая Львовича не устроило посягательство на Российские территории, и развязалась война. Вот только проблема вся была в том, что на войну больше количество магов, воителей и тем более Алантов посылать нельзя. Это ослабит границы и внутреннюю безопасность страны, а обычные люди большой пользы на войне принести пока не могли. Вот и удавалось Романову лишь сдерживать противника, иногда отступая и потом возвращая свои территории.

Эти мысли не давали императору покоя, и он постоянно пытался найти решение, как погасить этот конфликт, не потеряв своих территорий.

— Здравствуйте, ваше императорское величество, — войдя в кабинет императора, поздоровался первый советник.

— Здравствуй, Гордей. Что сегодня принес?

— Все хорошо, ваше императорское величество, никаких дополнительных эксцессов.

— А по старым что?

— Работаем. По некоторым есть подвижки.

— Это хорошо. А на фронте, как обстоят дела?

Гордей Макарович Власов скривился.

— Плохо. Опять отступили на десять километров к предыдущей линии обороны. Никак Батевкий не может удержать наши рубежи. Туда все, как в прорву уходит.

— Не наговаривай на генерал-лейтенанта. Он единственный сдерживает австрийцев! Хочешь, вместо него пойдешь! И попробуй мне только сдать позиции!

— Я не наговариваю, ваше императорское величество. Более того, я не имею в виду ничего плохого. Я лишь беспокоюсь о том, что ничего не помогает. Если бы все, что мы туда отправляли, приносило бы победы, тогда можно было бы увеличить поставки. Но ведь ничего не помогает. Я уже не знаю, что бы им такого отправить, чтобы сместить линию фронта на австрийскую территорию.

— Так вот ты о чем? Тогда ладно. Давай посмотрим, что ты там отправил.

Николай Львович открыл папку, пролистал, почитал и отложил.

— Что и танковая дивизия не помогла?

— В том-то и дело, что нет. У них слишком сильные щиты и слишком много замковых накопителей. Даже авиация не берет. Нам бы туда Алантов побольше, или батальон обученных антимагов с лучшими щитами и в отличных доспехах, для организации прорыва.

— Хм… батальон! Где ж я тебе их столько возьму.

— Вот в том-то и дело. А у австрийцев он есть. Может с союзниками поговорить? Наймем человек девятьсот, обучим. Они их все равно от них на вымышленной войне избавляются.

— Ладно, подумаю, что можно сделать. Но ты сам понимаешь, бесплатно они их не отдадут. Надо что-то предложить.

— А я тут подготовил несколько предложений, — тут же спохватился первый советник и подал еще одну папку императору.

— Подготовился? Молодец, хвалю!

— А как же по-другому? К императору ведь с отчетом шел!

Российская империя. Город Москва.

В одной из тайных баз клана в дорого обставленном кабинете за резным столом ручной работы сидела старуха-нищенка в балахоне из мешковины и что-то старательно писала в ежедневнике. Эту старуху мало кто видел. Точнее не так. Мало кто видел и остался жив. Поскольку она являлась главой клана «Поступь Смерти».

Клан специализировался на контроле теневого бизнеса. Они контролировали все преступные группировки, брались за заказные убийства, и много еще за что, за исключением работорговли, похищений и убийств детей, торговлей наркотиками и тому подобным.

Вообще, с приходом к власти этой старухи многое в клане было пересмотрено и часть из того, чем раньше занимался клан кануло в небытие вместе с недовольными. Однако, как оказалось денег в клане и в общаках преступных группировок вовсе не убавилось. Наоборот доходы резко выросли.

После того, как эта старуха, лица которой никто никогда не видел, устроила бойню и резню внутри клана, чтобы возглавить его и установить в нем свои законы, ее стали бояться. Но когда карманы оставшихся наполнились звонкой монетой, ее еще и зауважали. И теперь никто в клане даже не помышлял о том, чтобы перечить ей, не то, что планировать ее свержение.

С ее приходом к власти «Поступь Смерти» набрал влияние и среди остальных кланов. Они стали принимать заказы даже от легальных кланов, когда те не могли выполнить эту работу самостоятельно без потери репутации. Даже официальные власти пользовались их услугами, но брались они далеко не за все заказы. И поначалу это возмущало потенциальных заказчиков и даже объявлялись клановые войны, или же войны велись без объявления, но вскоре те, кто шел против клана Поступь Смерти начинали понимать, что несут колоссальные потери, поскольку теневой клан контролировал теневой бизнес не только в Российской империи, а по всему миру.

И если в открытом противостоянии они уступали многим кланам, то в скрытом им не было равных. За каждого убитого бойца теневого клана их противники лишались просто колоссальных сумм. Они несли невероятные убытки и некоторые даже в результате разорялись и их поглощали другие кланы.

Если разобраться, то клан «Поступь Смерти» можно было назвать вторым по силе и значимости кланом среди прочих. Первым всегда была Святая Инквизиция. Но они слишком хорошо понимали, что с Поступью Смерти ссориться выйдет дороже, поэтому если теневики отказывались брать заказ, никаких претензий к ним не предъявляли.

Дверь в кабинет открылась без стука, и вошел высокий широкоплечий мужчина с повязкой на лице.

— Хозяйка, — обратился он к старухе, к которой, с тех пор, как она пришла в клан, никто по-другому и не обращался. — Нам поступил заказ и требуется ваше решение по нему.

— Секач, ты часом не заболел? — прохрипела Хозяйка старческим голосом. — У нас, что нет людей, чтобы принять решение брать заказ или нет. Я же вам дала четкие указания на этот счет.

— Нет, Хозяйка. Топленый посчитал эту заявку странной, и я с ним полностью согласен.

— Слушаю.

— Балаклавские хотят, чтобы мы убрали безродного антимага. Говорят, он оскорбил их род и должен ответить.

— Безродного? А что им самим мешает убить его?

— Все дело в том, что этот антимаг официальный любовник Екатерины Викентьевны Фроловой. И Балаклавские напали на него, когда она была с ним. В результате Фролова старшая пригнала часть своей армии в Москву и Милослав Ринатович переписиал на ее три крупных завода в качестве извинений. При этом никто не пострадал.

— А Кротовы хотели этим воспользоваться и развязать войну между Фроловыми и Балаклавскими? — поинтересовалась Хозяйка, вспомнив внезапную кончину Кротова старшего.

— Все верно.

— Цену предложили хорошую?

— Более чем.

— Что из себя представляет парень?

— Студент Питерской академии, не любит, когда его называют отщепенцем и периодически устраивает дуэли по этому поводу. Довольно неплохой боец для своего возраста, возможно, сумеет победить в турнире. Шансы есть. Он пока сдерживается, возможно Питерская академия придерживает его для того чтобы сделать сюрприз остальным. Точных сведений нет, но предполагаем, что академия сделала крупную ставку на свою победу, возможно, он часть их плана.

— Понятно. Отправьте одну пятерку. Только пусть убьют парня быстро и безболезненно.

— Как прикажешь, Хозяйка.

Российская империя. Город Москва. Центральный полигон.

Когда я подходил к выходу из полигона со Стасом и остальными парнями из запасной команды, то встретил там Михаила и двух его друзей.

— А кто из них твоя любовница? — пошутил один из друзей Михаила.

— Не обращай на него внимания. Я просто сказал парням, что среди нас будет леди. Они и начали задавать вопросы. Пришлось сказать, что она твоя официальная любовница. А Паша у нас еще тот хохмач.

— Простите, парни, не удержался. А если серьезно, Виктор, где она?

— Скоро подойдет. Ей отойти нужно было.

— А она красивая?

— Очень.

— А ты ревнивый?

Я усмехнулся.

— Ты хочешь за ней приударить? — вмешался Стас. — Ставлю пять сотен, что как только она появится, у тебя это желание моментально пропадет.

— Что прям сильно страшная?

— Нет, она реально очень красивая.

— Тогда в чем подвох?

— А зачем мне отвечать на этот вопрос? Так ты согласен на пари?

— Нет. Из двух спорящих один дурак, другой подлец. Предпочитаю не быть дураком.

И тут к нам подходит Катя.

— Я готова, Милый. Заждался? — говорит она, целует меня в губы и продолжает:

— Привет, мальчики.

Парни из новосибирской академии замерли с открытыми ртами.

— А вы реальные любовники, или так, для статуса? — первым отошел от шока Михаил.

— Реальные, они тут по ночам такие фейервеки над поместьями Фроловых устраивают, пол Москвы по ночам уснуть не может.

— Это значит в мужском обществе принято, вместо приветствия вот так запросто обсуждать, кто с кем и как часто спит?

— Виноват! Простите Екатерина Викентьевна. Позвольте представиться, Михаил Леонидович Истахов. Вы простите, но неужели вы настолько хорошо научились контролировать единение со стихией?

— Нет. Это просто Виктор у меня уникальный.

— То есть ты не сгораешь в истинном пламени Фроловых?! — удивившись, спросил у меня Михаил.

— Ну, только в ее пламени, остальных я еще не успел опробовать, — пошутил я. — Так мы едем?

— Да, сейчас такси вызову.

— Не нужно, у меня машина есть с водителем.

— Так нас девять человек.

— У меня большая машина. Пойдемте на стоянку.

Когда мы зашли на стоянку центрального полигона, к нам подъехал мой автомобиль и лакей распахнул двери. Парни из моей команды, уже знали про нее и просто полезли в салон, а Катя и мои новые знакомые уставились на нее с открытыми ртами.

— А в честь какого праздника тебе отец родовым автомобилем дал попользоваться? — поинтересовался Паша.

— Я сирота и рода у меня нет. Купил, потому что надоело свою девушку в такси возить. Пусть и в элитном.

Все уставились на Катю.

— Но, когда ты успел? Такие машины ждут минимум год, — удивилась Фролова.

— Это если в стандартной максимальной комплектации. А если в индивидуальном дизайне и с индивидуальной комплектацией, то значительно быстрее.

— И сколько ты за нее заплатил? — поинтересовался Михаил.

— Шестьдесят лямов. Вы садиться будете? Или на автобусе поедете? Милая, забирайся.

Через час мы дружной компанией уже пили в ресторации.

Михаил с парнями оказались вполне себе хорошими и адекватными людьми. Михаил даже не расстроился из-за сегодняшнего проигрыша. Сказал, что не стыдно проиграть достойному противнику.

Веселились мы допоздна, а после я отвез парней, кто согласился, в гостиницы, а после доставил Катю в ее поместье. Остальные уехали на такси.

Довольный сегодняшним вечером, я в отличном настроении ехал в своей дорогущей машине и просто наблюдал за ночной Москвой, которая, похоже, никогда не спала.

Резко я ощутил опасность с крыши одного из домов и резко скатился на пол. Небольшой взрыв и колесо автомобиля пробито, отчего его повело на обочину.

«Меня ведь Иннокентий уверял, что эти шины можно пробить только пулей с магической начинкой, которые мало того, что запрещены, так еще и стоят запредельно дорого. Он мне что, соврал?» — мысленно возмутился я.

Машину мне очень жалко, да и водитель с лакеем не должны пострадать из-за меня, поэтому я, открыв дверь, выкатился из автомобиля и рванул за ближайшее здание.

Принюхался, прислушался, вдохнул воздух носом и ртом и понял, что на меня напали пятеро. Два мага сейчас пытаются занять позицию, при которой смогут до меня дотянуться. Не ожидали они, что я окажусь таким прытким.

Один снайпер, тот, что остановил мою машину, сейчас находится на крыше двадцатиэтажного здания. И еще двое воителей сейчас на всех парах несутся ко мне.

Как показывает практика, чаще всего старший в группе, это маг. Поэтому воителей, я убью сразу.

Они собрались подобраться ко мне со стороны снайпера, но я не дам им такой возможности, поэтому и побежал вглубь квартала, так чтобы не оставаться в прямой видимости стрелка и чтобы отойти подальше от жилых домов.

Дождался я первых преследователей на небольшой стройке. Не знаю, что тут строят, но, надеюсь, она застрахована.

Оба воителя вышли из проулка, по которому я сюда прибежал. Маги еще подбираются ко мне, а снайпера я потерял, когда он забежал в подъезд здания, с которого он остановил мой автомобиль.

Я оскалился и достал кинжалы. Ну, что ребятки, вы выбрали противника не по себе, и теперь вы сдохните.

— Прости парень, ничего личного. Нам приказано тебя убить быстро и безболезненно. Так что не сопротивляйся. Это бесполезно.

— Простите, ничего личного. Я слишком долго не мог нормально подраться, поэтому не могу вам обещать такой же смерти. Я, пожалуй, поиграюсь с вами, пока сюда бегут ваши маги.

Лица воителей, вдруг сделались серьезными, и они оббежали меня с разных сторон.

Я закрыл глаза, вдохнул полной грудью, в предвкушении кровавой драки и произнес:

— Нападайте.

Оба ринулись на меня, будто только и ждали моей команды. Они максимально усилили свои тела и выкладывались на полную, атакуя меня, но все равно для моего восприятия они были лишь ленивцами.

Убийцы они были опытные, дрались двумя кинжалами, как и я, били в нужные места, проводили грамотные контратаки и веселили меня мудреными комбинациями. Да они были очень хороши, но такого опыта, как у меня у них не было, не говоря уже про скорость и силу.

Наемники одновременно отскочили от меня.

— Кто — ты такой?

— Если вас наняли, значит, вы уже собрали информацию обо мне, но если напали, значит определенно не всю. Поэтому я отвечу вам так: я тот, кто позволяет вам веселить себя. Я скучаю по хорошему смертельному бою. Я тоскую без смертельных схваток на грани выживания. Мне не хватает достойных противников. Поэтому иногда я позволяю слабакам, вроде вас, веселить меня. И хватит стоять, скоро сюда прибегут ваши маги, и тогда я убью вас и займусь ими, а потом и вашим снайпером, который почти забежал в подъезд.

Услышав про снайпера, они тут же кинулись в атаку, а я растягивал удовольствие, как мог, но магам оставалось всего несколько секунд и я, убрав свои кинжалы в ножны, схватил воителей за руки и, крутанувшись, вонзил их кинжалы в горла друг друга. Смотрелось все так, будто эти двое поубивали друг друга.

Затем забрав у обоих вторые кинжалы, я направился навстречу магам, чтобы скрыться с линии прямой видимости снайпера, который вот-вот должен был уже показаться на крыше.

Маги бежали на максимальной для них скорости, но она была значительно ниже, чем у воителей. Не Аланты ведь. Я знал, что они должны были прямо сейчас выскочить из-за угла, поэтому повернул за него первым. Меня явно не ожидали здесь увидеть.

— Кто из вас главный? — спросил я, не дав им очухаться.

— Валим его! — скомандовал один из них.

«Значит, старший ты! Ну, ты еще немножко поживешь», — подумал я и воткнул нож в голову второму, а первого быстро вырубил. Затем подхватил его и побежал окольными путями к дому, на крыше которого снайпер пытался отыскать меня.

Глава 7

Российская империя. Город Москва.

— Не меня ищешь? — поинтересовался я, стоя метрах в двадцати от снайпера, предварительно оставив мага за укрытием.

Резкий разворот и несколько выстрелов. Пули отлетели от моей укрепленной кожи. Интересно, а магические пули пробьют меня? По идее не должны. Ведь моя кожа укрепляется не магией. Надо попробовать.

— У тебя есть магические пули? — спокойно поинтересовался я. — Заряжай и не торопись. Я подожду.

Стрелок тут же полез в карман и, достав небольшую коробочку, вынул пулю и зарядил ею винтовку.

Мешкать он не стал и сразу выстрелил. Вот только парень подстраховался и выстрелил мне в глаз. Я вовремя это увидел и даже успел не просто сместить голову, но и поставить руку на линию полета пули.

Удар! Магия разлилась по округе, но меня даже не поцарапало. Я разжал кулак, в котором лежало то, что осталось от магической пули.

— Что ты такое?! — в глазах снайпера появился ужас.

— Я тот, на кого не стоило брать заказ. Теперь вы мне все расскажете.

— Мы?! — удивился стрелок, но было уже поздно. Я рванул к нему, вырвал винтовку из рук, скрутил его и обыскал.

Его пистолетом, я нанес ему и магу раны на голове, чтобы те могли отключить боль. Но за двадцать минут бескровных пыток ни один из них не издал и звука, хотя я знал, что боль они чувствовали.

— Уважаю, — произнес я. Уважаю таких людей, как вы. Вы настоящие мужчины. Не сломались, хоть и наемники. Простите парни, но в живых я вас оставить не могу. Вы ведь пытались меня убить и не остановитесь, пока не закончите или не умрете. А играться с вами долго не могу. Мне хоть и весело, но времени у меня не так много.

Я убил обоих ножом одного из воителей, оставив его в теле снайпера, и метнулся к проулку, за которым стояла моя машина. Колесо на ней уже было поменяно, а водитель и лакей сидели внутри. Не уехали. Молодцы!

Увидев меня, лакей выпрыгнул из машины уже в поклоне и сдается мне не от того, что он проникся ко мне уважением, а чтобы уйти из зоны прямой видимости снайпера.

Я, не торопясь и видя, как лакей нервничает, подошел и сел в машину. Дверь за мной закрылась. Я включил селектор и поинтересовался:

— Полицию вызывали?

— Нет, ваша милость. А надо было?

— Не надо. Вы все правильно сделали. Если, у вас спросят, то у нас по дороге лопнула шина. Водитель ее поменял, и мы поехали дальше. На всякий случай, завтра я предъявлю претензию заводу изготовителю, что шины они подсунули мне обычные, раз те сами по себе взрываются.

— Я вас понял, ваша милость. Так и скажем.

Как ни странно, но ни на следующий день, ни через месяц полиция не заинтересовалась этим случаем. Видимо, наемники быстренько подчистили за собой. А я так старался создать видимость, что они перебили друг друга.

Российская империя. Город Москва.

В кабинет главы клана «Поступь Смерти» в одной из тайных баз, без стука вошел Секач.

— Пятерка, которую мы отправили по заказу Балаклавских, мертва, — сообщил мужчина.

— Вот, как и кто вмешался? — поинтересовалась Хозяйка.

— После тщательного расследования, наши эксперты пришли к выводу, что никто. Похоже, парень не так прост, как казалось. Он все обставил так, будто один из воителей перебил всю команду, а потом они со вторым убили друг друга.

— Очень интересно. Он залег на дно?

— Нет. Продолжает участвовать в турнире и присутствует на каждой игре по боевому многоборью, ожидая на скамейке запасных. Он даже отправил претензию заводу изготовителю своего автомобиля, что они вместо защищенных шин продали обычные, которые якобы взорвались сами по себе. Видимо хочет подстраховаться от претензий полиции.

— А у парня железные яйца.

— Вольфрамовые.

— В смысле?

— В смысле его товарищи по команде между собой называют его «Вольфрамовые яйца», поскольку он спит с Фроловой. Говорят, железо в истинной стихии плавится. Что делаем? Отправляем три элитные пятерки или сразу взвод?

— Не нужно. Он нам послужит по-другому. Австрийцы последнее время борзеть начали. Надо бы их поприжать. Если парень настолько хорош, что положил пусть и стандартную, но пятерку бойцов нашего клана, значит, он способен на многое и наведет на фронте шороху. С учетом того, что антимагов на войне используют в качестве разменной монеты по курсу один антимаг — один маг противника, то этот парень убьет не меньше пяти магов, а то и больше. А это уже серьезный шанс для прорыва Российских войск. Главное проследите, чтобы он не сбежал, а уехал на войну.

— Судя по его словам и действиям, он не планирует избегать службы в армии. Наоборот, он туда стремится.

— Вот и отлично. Тогда отстаньте от парня, а Балаклавским выставьте крупный счет за нашу пятерку. Скажите, что они предоставили не всю информацию и, что парень находится под самой высокой защитой. После этого и они от него отстанут.

— Как прикажешь, Хозяйка, — ответил Секач и, поклонившись, покинул кабинет главы клана «Поступь Смерти».

Российская империя. Город Москва. Центральный полигон.

Странно, но покушений на меня больше не было. Более того, исчезли многие наблюдатели, что следили за моими сражениями в турнире. Пропали почти все, кроме троих иностранцев, явно австрийцев. Я их все-таки вычислил, и теперь сам поглядывал за ними. Они внимательно изучали все мои движения, и мне приходилось сложнее, под их пристальным вниманием. Поскольку противники мне попадались все сильнее и сильнее.

А сегодня вообще тренер решил сделать финт ушами и выставил сразу против основной команды противника, нашу запасную. Он решил создать интригу и отвести взгляд от нас. Будто, основная Питерская команда, готовит, что-то убойное. Поскольку сегодня у них была тренировка в закрытом полигоне, под непроницаемым куполом. Нам же дал указания выиграть, но сильно меня не подставлять. Я должен лишь останавливать противника, но не снимать ему щиты самостоятельно. Моя тактика должна быть проста. Задерживаю того что вторгся на нашу территорию, а остальные выносят его.

И вот, наконец-то, за все время проведения состязаний, мы внутри полигона, а не снаружи на местах запасного состава. И первое состязание «Игра в одни ворота».

Обе команды находятся на стартовых позициях, достаточно далеко от ворот. И начинается бой. Как ни странно, в этот раз ни одна из команд не стала закрывать ворота каменной стеной, а сразу взялись за подготовку обороны возле врат. Появились укрепленные каменные барьеры, за которыми можно спрятаться. Ледяные скульптуры из натуральной воды, чтобы долго не тащить воду из чанов. В общем, стратегия команд в корне отличалась от той, что мы использовали во время тренировок с основной командой. И сделано это было специально для отвода глаз от меня.

Соответственно и моя задача изменилась. Теперь я перебегал от укрытия к укрытию, стараясь, как можно быстрее добраться до ворот, разумеется, не превышая допустимых скоростных пределов, чтобы не вызывать ненужных подозрений.

Маги обеих команд потихоньку стягивались к вратам. Антимаг противника прятался за спинами своих магов, а я пер вперед, постоянно ныкаясь от летящих в меня натуральных снарядов.

И вот я уже на первой линии, но мне не дают даже головы высунуть, и тут наш маг земли делает финт ушами и ставит широкую стену перед воротами на территории противника. Метрах в дух от ворот вырастает каменная стена в три раза превышающая ширину ворот и выстой ровно с них.

Другими словами наш маг перекрыл противнику обзор и закрыл меня от вражеских атак, оставив мне возможность пройти через ворота, что я собственно и сделал. И когда на табло под названием города «Санкт-Петербург», появилась цифра «1», противники поняли свою ошибку и сконцентрировались на стене, но им это не помогло. Мало того, что я успел вернуться и спрятаться за каменным барьером, так еще и остальные маги бросив атаковать противника рванули вперед, чтобы успеть максимально близко подобраться к воротам. В результате, к тому моменту, как рухнула каменная стена, наши маги были уже на второй линии от ворот и благополучно принялись за обстрел противника, не позволяя ему приблизиться.

Однако команда соперников решила воспользоваться той же тактикой, что и мы, отправив своего антимага к вратам, прикрывая его плотной атакой. Но наши маги были готовы к такому развитию событий, даже несмотря на то, что наш маг земли выдохся, и ему кое-как удавалось удерживать каменные барьеры, за которыми мы все прятались.

Когда с нашей стороны выросла каменная стена, и антимаг противника кинулся в финальном рывке к воротам, я бросился к стене противника и одним ударом развеял вражескую магию. Зато на пути антимага соперников на их территории выросла ледяная стена уже в четыре раза шире, чем ворота, однако толщина ее была всего около пятнадцати сантиметров.

Противник возликовал и усилил атаку, наши же антимаги и вовсе перестали атаковать и все вместе рванули к вротам.

И каково, было удивление команды соперников, когда их антимаг со всей дури ударив по стене, сломал себе кисть. Никто из противников даже не заметил, что ледяных статуй на нашем поле больше не было. Наш маг воды возвел ледяную стену из натурального льда, а не магического, а значит, и развеять ее антимаг противника не мог. В результате счет после первого состязания стал пять — ноль в нашу пользу.

В состязании «Щиты» против нас играла уже запасная команда, поскольку их антимаг сломал кисть. Наша тактика в этот раз тоже отличалась от тактики, что мы применяли против нашей основной команды на тренировках. Вообще мы тренировали разные тактики, просто основными считались именно те, которые мы использовали ранее.

В этот раз, меня не использовали в качестве разменной монеты. Маги закрывали друг друга, давая возможность своим товарищам по команде восстановить концентрацию. Я же прятался за спинами дальних магов ровно до тех пор, пока по центру наш маг земли не возвел полукруглую каменную стену. Вот тогда-то я рванул к ней, и мне удалось добраться до нее, раньше антимага из команды противника, при этом не вызвав лишних подозрений. Просто я был чуть быстрее, и стена находилась ко мне ближе.

Полукольцом, загнутым в нашу сторону, маг земли ее сделал специально, чтобы маги противника, которые находились у бортов полигона, не смогли в меня попасть. Я приготовился. В этот раз антимаг противника был умнее и вместо удара просто коснулся стены ладонью. В результате она исчезла, а я, пригнувшись и спрятавшись за ним, за два удара просадил щит стандартного артефакта для состязаний по боевому многоборью.

Атаки на меня не последовало, потому, что противник побоялся задеть своего, поэтому я рванул к ближайшему магу и снес щиты у него прежде, чем уничтожили мой щит.

Мои товарищи по команде быстро вынесли мага, что остался без щита, и на поле осталось четверо наших против троих магов противника. Судьба матча была предрешена. И наша команда выиграла со счетом пять — ноль. Состязание «Захват флага» даже не проводилось, поскольку на общий счет он не повлияет. Для экономии времени, такое на межакадемических состязаниях практиковалось.

Российская империя. Город Москва. Центральный полигон.

— Это ведь сейчас была импровизация? — поинтересовался австрийский посол Лукас.

— Все верно. И отщепенец под нее отлично подстроился, — ответил Мартин.

— Да. Учитывая, как генерал-лейтенант Батевский гоняет своих бойцов, готов поклясться, что после его тренировок этот малец может доставить на фронте большие неприятности наши магам, — добавил Якоб.

— Предлагаете не тянуть тигра за усы?

— Лично я не вижу смысла в этом, — ответил Мартин.

— Пожалуй, стоит максимально извлечь из этого выгоду. Завтра полуфинал. Завтра ты заставишь отщепенца бросить тебе вызов. И ты согласишься провести дуэль послезавтра перед финалом. А мы, пожалуй, поставим крупную сумму на проигрыш Питерской команды. Да, основная часть ставок будет на выигрыш Московской, но, все же, я уверен, что в этот раз соотношения будут не настолько сильно розниться, как в прошлом году. Ведь будут и те, кто поставит очень крупные суммы на Питерскую команду.

— Хорошо. Я все сделаю. Устроить случайное убийство?

— Разумеется.

Российская империя. Город Москва. Центральный полигон.

В этот день у меня было еще несколько поединков на турнире, которые я выиграл. С показным трудом, но выиграл. Судьи, судя по их взглядам, были недовольны своим решением допустить меня к турниру. Но деваться им уже некуда.

На следующий день, когда я вернулся после очередного состязания, то заметил сцену, как один из иностранцев, что пристально следил за мной, подкатывал к Катерине. И я бы даже смог промолчать, ведь я доверяю своей девушке и уверен, в том, что она пошлет его в одиночную пешую прогулку с сексуальным уклоном, но я услышал их разговор.

— Леди Катерина, зачем вам отщепенец? Не стоит позориться. Такая красивая девушка как вы достойна самого лучшего. После того, как я увидел вас, я задался целью овладеть единением со стихией огня. И буквально недавно, я смог это сделать. Так, что теперь ничего не мешает нашему воссоединению. Я готов вас ублажать так, как вы этого пожелаете и столько, сколько вы этого пожелаете.

Катя смотрела на него и начинала злиться. А я подобное терпеть уже не собирался. Я шел прямиком к ним, и этот урод видел меня боковым зрением. Я понимал, что он меня провоцирует, но подобное я прощать не собирался.

— У тебя есть всего один шанс, чтобы встать на колени извиниться, — предупредил я его, подойдя с правого боку. — Или я тебя поставлю на колени, но это будет болезненная процедура.

Вместо ответа этот хрен, выставил руку в мою сторону и выпустил струю пламени мне в лицо. Точнее его ладонь была направлена мне в лицо, а пламя скрыло меня целиком. При этом эта скотина даже не повернула в мою сторону головы. Он еще что-то намеревался сказать Кате, но я не позволил. Я сделал шаг вперед, схватил его за выставленную ладошку и вывернул ее в сторону предплечья.

Раздался хруст, лопнула кожа и из сломанного запястья потекла кровь. Иностранец заорал от боли и упал на колени, а продолжая его держать за ладонь, завернув ее в положение «куриное крылышко». Поставил ему ногу подошвой своего сапога на лицо. Не ударил, не пнул, а именно поставил, увидев, как его глаза расширились от такого унижения. После этого я отпустил его руку и толкнул легонечко его ногой, так что тот упал на спину. Затем я смачно плюнул ему в лицо и произнес:

— Вызываю тебя на дуэль, говна кусок!

Тот, баюкая свою сломанную руку, и шипя от боли, ответил:

— Завтра перед финалом состязаний на этом полигоне, ты будешь медленно подыхать тварь!!!

— Вот и отлично, — я повернулся к Кате и произнес — Милая, кто это тут намусорил у твоих ног? Не пристало тебе у всякого дерьма задерживаться. Надо сказать уборщикам, чтобы вымели эту кучу с полигона. Воняет!

Глаза иностранца налились кровью, а Катерина, с презрением взглянув на него, взяла меня под руку, и мы направились на стоянку.

Удаляясь от скулящего и шипящего ничтожества, я заметил, как к нему подошли те, с кем он за мной так пристально наблюдал.

Российская империя. Город Москва. Центральный полигон.

— Я никак не ожидал от тебя такого, — строго произнес Лукас, — глядя на поднимающегося Мартина. Это ТЫ должен был унизить его и втоптать в грязь, а не он тебя. Ты понимаешь, что сейчас была унижена ВСЯ АВСТРИЯ в твоем лице?!

— Я убью, эту тварь!!! И Фролову тоже убью!!! Нет, сначала буду трахать ее пока она орать не перестанет, а потом сожгу ее!!!

— Убьешь, обязательно убьешь. Иначе грохнут уже тебя. Или вся Российская империя ужаснется от твоего возмездия настолько, что забудет о твоем позоре, или ужаснешься ты от того, что я с тобой сделаю. Ты меня хорошо понял?!

— Да, посол. Я тебя хорошо понял.

Российская империя. Город Москва. Центральный полигон.

На следующий день, мой водитель еле сумел припарковать мою машину. Парковка, как и сам полигон, были забиты до отказа. Если бы продавались билеты на крыше, то и их бы раскупили. Еще бы, сегодня на финале присутствует сам император. И мало того, что сегодня финал по боевому многоборью, так еще и четвертьфинал, полуфинал и финал по турниру среди антимагов и воителей.

За час до начала мы с австрийцем, которого, как я узнал, звали Мартин, вышли на полигон и встали пред императорской ложей, как когда-то давно вставали гладиаторы перед цезарем в Колизее.

Барьер с императорской ложи исчез и Николай Львович Романов, поинтересовался у нас:

— Что не поделили, господа?

Глава 8

Российская империя. Город Москва. Центральный полигон.

Даже не дав австрийцу и рта раскрыть, я начал отвечать первым, чтобы не дать ему свалить с дуэли:

— Он назвал меня отщепенцем. Представляете, ваше императорское величество, у него нет никакого почтения к тем, кто выше него по рангу. И ладно бы он был Алантом или воителем и сказал это в шутку и уместно, но нет, он назвал меня отщепенцем всерьез, хотя сам является крохобором, только освоившим единение со стихией. Это уму непостижимо. Полное отсутствие мозгов и чувства самосохранения.

Император удивился такой интерпретации устоявшихся мировых ценностей и поинтересовался:

— А маги разве не достойные люди?

— Что вы, ваше императорское величество. Я не имел в виду, что среди магов нет достойных людей. Достойные встречаются даже среди обычных людей. Просто маги слишком слабые. Я ни в коем случае не хочу сказать, что они хуже из-за того что родились такими. Они в этом не виноваты. Но война это не их дело. Если уж не повезло родиться магом, ну занимайся ты своими волшебными делами, выращивай себе кактусы для текилы, но не называй того, кто тебя может мелко-мелко покрошить отщепенцем. Вы только взгляните на него. Просто лопаешь его щит, а под ним кусок говна. Мягкая вонючая субстанция. Ну, вот зачем он свой рот разинул, дурачок?

По мере моих объяснений австриец скрипел зубами и менял цвета, как хамелеон от пунцово-красного до темно-фиолетового. Ведь сказать он сейчас ничего не мог, потому, как император задал вопрос именно мне.

Зато брови императора ползли все выше и выше, а улыбка становилась все шире. Да, он вынужден был терпеть посольство врагов Российской империи, как и они наших, но он терпеть их не мог. Слишком много крови они попили. А теперь бывалого матерого бретёра, который на дуэлях перебил многих магов и воителей, унижает какой-то студент, да так, что австриец и ответить ничего не может. Это доставляло Николаю Львовичу истинное удовольствие. Поэтому с невероятно широкой улыбкой, император посмотрел на Мартина, вернул свой взгляд на барона и поинтересовался:

— Я так понял, примиряться вы не намерены, Виктор Андреевич.

— Почему же? На коленях передо мной он уже стоял, поэтому пусть извинится и может валить отсюда, — ответил я, а император, усмехнувшись, нацепил серьезную мину. Он понимал, кто бы ни выиграл в этой дуэли, такого позора австрийцам уже никто не забудет. А учитывая, что сейчас на трибунах весь свет Российской империи, Мартина в ближайшие дни быстренько заменят.

— Не желаете ли примириться, Мартин?

И услышав скрежет зубов австрийца, с удовольствием принял его ответ:

— Н-нет!

— Простите, ваше императорское величество, позвольте нам с коллегой пару слов сказать, — вмешался императорский бронник, намекая на императорского оружейника.

— Это важно?

— В данной ситуации важно.

— Что ж, прошу.

Виктор Валентинович с Борисом Григорьевичем подошли к перилам и бронник обратился ко мне:

— Виктор Андреевич, рад вам сообщить, что мы с коллегой успели и выполнили ваш заказ вовремя, как вы и просили к финалу межакадемических соревнований по боевому многоборью.

Я, прям, отсюда услышал гомон с трибун. Где это видано, чтобы ИМПЕРАТОРСКИЕ бронник и оружейник выполняли заказ какого-то безродного барона, да еще и старались выполнить его заказ вовремя?! К ним князья — главы именитых родов в очередь становятся, и то у них нет возможности попросить изготовить их заказ к определенной дате, а тут какой-то барон! И это все ему говорят с императорской ложи!!! Да еще и практически на всю страну!!!

— Благодарю, вас господа, я нисколько не сомневался в вашем профессионализме и честности. Я горд, что знаком с вами.

На лицах лучших мастеров империи расплылись довольные улыбки, будто их только что похвалил сам император, а не какой-то безродный барон.

— Ваше императорское величество, вы позволите пригласить сюда господина барона, чтобы вручить ему его заказ? — поинтересовался оружейник.

— Да, конечно. Мне уже и самому интересно, что же он такого заказал у моих мастеров.

— Поднимайтесь сюда, Виктор Андреевич, — позвал меня император и трибуны снова загудели. Только теперь уже от того, что сам император пригласил к себе безродного барона! Когда императорские мастера повернулись к монарху лицом и пошли на свои места, тот им показал большой палец, за то, что те помогли еще ниже опустить австрийца, который встал костью в горле у спецслужб Российской империи.

Щиты на императорском ложе сомкнулись, а я повернулся к австрийцу и поинтересовался:

— Подождешь? — и, не дав ему ответить, махнул на него рукой и продолжил:

— И чего я тебя спрашиваю? Ты ж говна кусок, конечно, подождешь. Что тебе еще делать-то? Даже извиниться нормально не можешь!

Я выдвинулся в сторону выхода с полигона, а сзади послышалось:

— с-сук…

Что он сказал дальше, я уже не услышал, поскольку люди на трибунах начали посмеиваться и продолжали гомонить.

Я прекрасно осознавал то, что я делаю и, как поступаю с австрийцем. Дело в том, что я предчувствовал это событие и уже готов оправиться на войну прямо сейчас. И мне нужно, чтобы австрийские маги сами искали меня на поле боя и пытались убить. Я планирую серьезно прокачаться за год, отведенный мне в армии. Ведь только на войне я смогу безнаказанно выкачивать у магов энергию. А значит, я унижу врагов Российской империи в лице его послов так, что они никогда отмыться не смогут. А заодно и не простят мне своего позора.

Охрана впустила меня в императорское ложе, и когда я вошел, то увидел довольного императора, нескольких высокопоставленных чиновников и императорских мастеров. Причем бронником и оружейником его величество не ограничился. Он явно благоволил своим мастерам и оказывал им честь, периодически приглашая в свое ложе на значимые события.

— Здравствуйте, господа и дамы, — поклонился я. — Позвольте представиться, барон Виктор Андреевич Савраскин. Студент пятого курса Санкт-Петербургской магической академии и искатель.

— Искатель? — удивилась одна из девушек.

— Да, леди. Я искатель и иногда поставляю Виктору Валентиновичу и Борису Григорьевичу трофеи из аномалий.

— Господа, это правда? Этот юноша, действительно поставляет вам трофеи?

— Так и есть леди Изольда. Помните, вы уговорили меня продать вам шкуру измененного медведя отличной выделки? Вы еще просили меня познакомить вас с искателем, который проводил первичную обработку этой шкуры. Так вот, знакомьтесь. Савраскин Виктор Андреевич собственной персоной, — ответил бронник.

— Так это вы?! В столь юном возрасте и уже искатель, которого берут в рейд на четвертое кольцо аномалии, доверяют первичную обработку трофеев и отдают долю трофеями?! Впечатляет!

— Тут не все так радужно, как вы описали, леди Изольда. Меня никто не берет в рейд на четвертое кольцо и тем более не доверяет мне никакой обработки.

Изольда уставилась на бронника пытаясь понять, почему тот ее обманул, а я продолжил:

— Дело в том, что я один хожу в аномалию. Мне так удобнее. Не нужно нянчиться с остальными. Пришел, набил трофеев, обработал и вернулся. Все просто и не нужно никого охранять и вытаскивать из какой-нибудь передряги.

— Один???!!! — воскликнуло сразу несколько человек.

— Ну да, а что тут удивительного? — пожал я плечами.

— Полагаю, вы удивительны. В таком юном возрасте и столько талантов.

— Я польщен вашим комплиментом, леди, но вам ли говорить о моем юном возрасте, когда вы сами еще очень молоды?

Женщина, а это была именно женщина, просто выглядела она действительно очень молодо, мило улыбнулась мне и ответила:

— А вы умеете обольстить девушку, барон. Вы очень многогранная личность. И у меня есть к вам предложение, но чтобы не тратить время до начала состязаний, я предлагаю обсудить его в моем ателье.

Я изучающим взглядом осмотрел красотку. Милое личико, пухлые губки, отличная фигурка, с великолепной грудью, красивыми ножками и гордой осанкой.

Изольда улыбнулась. Ей доставило удовольствие, что она понравилась столь юному и сильному парню, но, все же, поправилась:

— Вы не правильно меня поняли, барон. Я приглашаю вас обсудить поставки трофеев из аномалии императорскому ателье.

— Я бы с удовольствием, но начать поставлять я смогу не раньше, чем вернусь с войны, леди Изольда. Более того, у меня уже есть определенные договоренности и в основном я выкладываю свои трофеи на закрытый аукцион.

— Если вы возьметесь доставить мне необходимые материалы, то можете рассчитывать на пошив лучшей одежды в Российской империи от моего бренда. Более того, некоторые вещи из вашего гардероба я готова пошить лично. Разумеется, с моим именным гербом, вышитым вручную.

— Это, конечно, хорошо, но я не любитель всяких рюшечек и вычурностей. Мне по нраву более строгая одежда.

— А вы взгляните на его императорское величество. Он ведь тожелюбит строгие наряды.

Я оглядел императора и убедился. А ведь действительно все строго, но очень красиво и гармонично.

— Пожалуй, я приму ваше предложение и навещу вас в ателье.

Изольда улыбнулась, а следующим заговорил седой старик в очках:

— Меня зовут Арон Маркович Либерзон. Я императорский артефактор. Слышал, вам удалось добыть живое ядро зубастого слизня, невероятных размеров. Так вот, если вы мне добудете хотя бы три ядра, вдвое меньше диаметром, и не обязательно живых, то получите от меня рекомендацию для основания собственного рода. Вы ведь планируете его основать?

— Обязательно воспользуюсь вашим предложением, — ответил я.

— А если мы с вами договоримся о постоянных поставках трофеев из аномалии, то моя артефактная мастерская сможет предложить вам нечто очень полезное для вас.

— Весьма польщен. И когда я в следующий раз буду в аномалии, то обязательно поохочусь на зубастых слизней.

— Ну, не стоит больше затягивать дуэль. Австрийцам хоть и полезно помариноваться, но меру тоже необходимо знать. Вручайте ваши заказы, — вмешался император.

— Ваша броня, Виктор Андреевич, — протянул мне коробку императорский бронник.

Я открыл коробку и достал оттуда эластичную броню и развернул ее. Что сказать. Выглядела она круто. Черный, облегающий верх и свободные черные штаны. Шикарный красный пояс и еще кусок такого же материала, из которого изготовлена броня.

— Что это? — не понял я.

— Вы слишком много материала принесли, Виктор Андреевич. Поэтому я решил, что бронированная ткань сгодится, как для боя вместо сетки или эластичного щита, так и для путешествий, если соорудить из нее навес. Сделал я ее специально тонкой, чтобы сложив в несколько слоев ее можно было бы крепить ее на пояс и тогда, вместе с обтягивающим верхом она смотрится очень гармонично.

Переоденьтесь, покажитесь остальным, если вы не против. Я бы хотел продемонстрировать свою работу, ведь это мое новое ноу-хау. Вы первый, для кого я сделал такую броню.

— Без проблем. Где можно переодеться?

— За ширмой. Я специально велел ее здесь установить. С разрешения его императорского величества, разумеется.

Я быстро переоделся и оглядел себя в ростовое зеркало, которое установили тут же за ширмой. Выглядел я реально солидно. Мне очень понравилось.

Я вышел и заметил завистливые взгляды мужчин и раздевающие взгляды женщин.

— Отличный костюм, — похвалил артефактор, — но у него есть один большой недостаток.

— Какой же? — поинтересовался Виктор Валентинович.

— На мне он будет смотреться не так красиво, — пошутил Арон Маркович и со всех сторон послышались смешки.

— Теперь моя очередь, если позволите, — произнес императорский оружейник.

— Конечно, вручайте, — указал рукой на меня император.

Борис Григорьевич велел поставить передо мной стол, и прислуга моментально выполнила его приказ. Оружейник положил передо мной две резные шкатулки. Одна узкая и длинная, а вторая короткая и широкая. Я начал с короткой. Очень уж хотелось взглянуть на кинжалы.

Открыл я шкатулку и обмер. Вот люблю я статусные вещи. А если они еще и настолько искусно сделаны, то это верх блаженства.

Два одинаковых кинжала с зелеными лезвиями, резными рукоятями из кости какого-то аномального животного с плетенной гардой, из великолепной стали, на которую можно принять даже удар меча. И все это испещрено каким-то интересным рисунком. Я взглянул на тыльник. Он был золотым. Просто гладкий золотой тыльник.

Я непонимающе посмотрел на императорского оружейника и тот, улыбнувшись, ответил:

— Сожмите рукоять, барон.

Я взял нож обратным хватом, и тыльник тут же частично почернел. Почернел он в определенных местах так, что проявился герб моего будущего рода. Я взял обратным хватом и второй кинжал. Просто невероятные ощущения! И баланс идеален, и в руке лежит, как влитой, и смотрится так, что выпускать из рук его не хочется. Рядом в коробке лежали ножны, которые по своей красоте ничем не уступали кинжалам.

Борис Григорьевич положил на стол довольно хороший стальной кинжал и предложил:

— Сними стружку.

Я взял предложенный кинжал и с силой снял ему стружку. Стружка получилась ну очень толстой. Да и стружкой это было назвать нельзя. Сталь просто откалывалась кусками.

Все уставились на мои ножи.

— А почему у меня такого оружия до сих пор нет? — поинтересовался император у своего оружейника.

— Потому, что оно еще изготавливается. Оружие для императора, это не то же самое, что оружие для барона. Хоть и такого уникального, как Виктор Андреевич.

— И благодаря Виктору Андреевичу, у вас, ваше императорское величество, будет еще и полная броня из этого же материала, — вмешался бронник.

— А что это за материал? — поинтересовался император.

— Трофеи измененного богомола с пятого кольца.

— С пятого?! Быть не может!!! Невероятно!!! — раздались возгласы со стороны гостей императора.

— Виктор, вы позволите? — протянул ко мне руку император, явно намекая на то, чтобы я подал ему свой кинжал.

— Конечно, ваше императорское величество, — ответил я и подал один из своих кинжалов, а заодно стальной, который только что им покрошил.

— Ваше императорское, величество, прошу вас, только не проверяйте остроту клинка пальцем. Умоляю вас. Отрежет и не почувствуете, — тут же вмешался оружейник.

Император кивнул и стал разглядывать кинжал. Вокруг него собрались его ближние, а я достал из длинной коробки меч. Вот это была красота! Меч был узким, легким и очень прочным. Я немного покрутил им в сторонке и остался доволен.

— Вы лучшие в своем деле, господа. Преклоняюсь перед вашим мастерством, — поклонился я броннику и оружейнику, отчего те расплылись в довольных улыбках. — И знайте, что отныне я буду приглашать вас на каждый закрытый аукцион.

— Барон, я хочу купить у вас этот меч. Вы же все равно, предпочитаете кинжалы. Готов заплатить вам сто пятьдесят миллионов за него, — обратился ко мне первый советник императора.

— Приношу свои глубочайшие извинения, но я не продам это оружие ни за какие деньги, — ответил я.

— Двести миллионов.

— Извините, но нет.

— Скажите, барон, а как вы сумели добыть этого богомола? Вы заходили в пятое кольцо один? — перебил торг своего первого советника император.

— Мне не посчастливилось оказаться в ненужном месте, в ненужное время.

— Вы хотели сказать посчастливилось?

— Нет, ваше императорское величество, я сказал все правильно. Эта тварь не просто очень опасна, встретив ее выжить практически невозможно даже целому рейду.

— Как же вы тогда выжили, — поинтересовалась Изольда.

— По чистой случайности, леди. Эта тварь, похоже, настолько оголодала, что решила сожрать меня, когда я находился на четвертом кольце. Видимо, она сожрала у себя в округе всех тварей и присматривалась к четвертому кольцу. Ну и увидав вкусное мясо в виде моей персоны, с радостью рванула ко мне. Скорость у этого богомола такая, что убежать или увернуться от него просто невозможно. А прочность его скелета вы только что видели. А мне просто повезло, что богомол рванул через болото, в котором не было спрута. Вот и завяз он там. Дальше я его убил и то не с первого раза. Очень уж верткой оказалась эта тварь. После чего вытащил и разделал.

— Стало быть, вы знаете хотя бы одно слабое место этого монстра и со временем сможете охотиться на него? — догадался император.

— Все верно, но пока я не придумал ловушки, которая гарантирует стопроцентную защиту охотнику от богомола. Поскольку, если богомол в нее не попадет, искателя можно будет даже не искать.

— Если представить, что вы придумаете такую ловушку, то, что вы планируете делать с трофеями от измененных богомолов? — поинтересовался первый советник императора.

Глава 9

Российская империя. Город Москва. Центральный полигон.

— Если сойдемся в цене, то стану продавать их Виктору Валентиновичу и Борису Григорьевичу. Хотя цена, которую они предложили мне за этого богомола меня вполне устроила.

— Это она была такой, потому что мы не знали, что именно попало нам в руки. За следующего богомола она будет куда выше, — пообещал Борис Григорьевич.

— Господа, я первый к вам в очередь на оружие и броню! После императора, разумеется.

— Принято, — ответил бронник, и тут началась запись на приобретение доспехов из неубитого медведя. Вернее, богомола.

— Ваше императорское величество, может столь ценного искателя, стоит приберечь и не отправлять на войну? Он должен отслужить в армии, вот пусть и отслужит. Только в обычной, где-нибудь в Подмосковье, а то и вовсе в кремлевских войсках, — предложил первый советник.

— Что скажешь? — повернулся ко мне Николай Львович.

— Скажу, что не вариант. Мне нужно стать сильнее. Я же не простым искателем собираюсь оставаться, а основать свой род. А без службы в горячих точках этого не сделать. Так, что мне однозначно дорога на войну. Вот только ждать еще полгода не хочется, вы не могли бы после межакадемических состязаний отправить меня на войну с Австрией? Ну, не зря же я их так качественно выбесил, в конце концов. Недельку на сборы и прощания мне вполне хватит.

Все внимательно уставились на меня и спустя несколько секунд, император задал вопрос:

— А ты уверен, что выживешь?

— Нет, конечно, но если не стану сильнее, то не факт, что смогу охотится на богомолов.

Тут я, конечно, слукавил. Богомола я уже сейчас вальну без проблем, а может и кого посильнее, но, что-то мне не нравится их настрой не пускать меня на войну.

— Хорошо. Будь по твоему. Но тебе еще предстоит выиграть дуэль, помнишь? Этот бретёр нечист на руку, но его никак не удается поймать. Он пользуется чем-то запрещенным, но чем мы не знаем.

— И осторожней используй оружие. Не бей в жизненно важные точки. Иначе убьешь, а дуэль с представителем посольства, его императорское величество может разрешить только до первой крови, — предостерег меня Борис Григорьевич.

— Спасибо, что подсказали. Кстати, кто еще не сделал ставки на состязание по боевому многоборью, рекомендую сделать их до того, как начнется дуэль. Ставьте на победу запасной команды Санкт-Петербургской академии, а в турнире на меня.

Все сделали вид, что пропустили мою подсказку мимо ушей, но, как только я подошел к двери, потянулись за телефонами и начали набирать какой-то текст в сообщениях.

— Срочно вывозите наше посольство из Австрии. Сдается мне, этот парень наделает шуму с этой дуэлью, — приказал император первому советнику.

— Как прикажете, ваше императорское величество, — ответил тот.

Когда я вернулся на полигон, Мартин все еще ждал меня. А куда ему деваться?

Вот только, что он, что зрители рассматривали меня с особым интересом.

— Это тебе не поможет, мелкий выродок! — прошептал австриец, намекая на мою новую броню и оружие.

— Угу, — согласился я.

— За время пока я разговаривал со своим подданным, желание примириться не появилось? — заговорил император.

— Нет! — ответили мы в голос.

— С учетом того, что в дуэли участвует сотрудник австрийского посольства, разрешаю дуэль только до первой крови, — произнес император, и щиты на его ложе сомкнулись. А после сомкнулись щиты и над полигоном.

— Начали! — прозвучала команда судьи, и Мартин вспыхнул истинным пламенем. Везет мне на огневиков. Считается, что для антимага самыми опасными являются именно маги огня, поскольку они нагревают все, чего касается их пламя. Но я-то не антимаг. Я выкачиваю энергию из всего, что ее имеет, и тем самым охлаждаю и воздух, и все остальное. И разумеется австриец этого не знал, поэтому его злость и раздражение, которое он ко мне испытывал, выплеснулись в невероятных размеров огненную бурю. А мне только того и надо было, чтобы нас скрыло от посторонних глаз.

Я неторопливо двинулся в его сторону, а он решил дополнительно обдать меня струями пламени с двух рук. Песок под ногами раскалился, но остывал еще до того, как я на него наступал и именно в тех местах, куда я наступал. Хотя, наверное, моя новая обувь вполне себе может выдержать такую температуру и не обжечь меня.

— Не устал? — поинтересовался я, медленно подходя к нему. — Ты реально настолько туп, что не понимаешь чье пламя жарче, твое или Фроловых? Или ты из тех, кто верит, что мы с ней любовники исключительно для поднятия моего статуса, а по ночам она просто подрабатывает факелом, чтобы укрепить мою репутацию?

— Кто ты такой?! — вдруг решился заговорить Мартин.

— Я — антимаг! Тот, которого боятся и уважают маги. И ты, мразота, сегодня ответишь за свои слова.

Я рванул к нему, когда между нами оставалось всего метров пять, и ударил его с такой силой, что австрийца подкинуло и приложило об купол.

Воздух из его легких выбило и сломало ему несколько костей. Для зрителей он вылетел из своего же пламени и сейчас лежал на песке, и тщетно пытался вдохнуть. Крови снаружи у него не было, а вот внутреннее кровотечение открылось. Только совсем небольшое.

Я подошел к нему, когда он пытался встать на ноги. Я держал свои руки за спиной, а оружие даже и не думал доставать. Удар ногой и мой противник снова отправляется в полет через всю ширину полигона и снова ударяется о купол, и снова треск костей, и нет крови.

Теперь маг уже не пытается встать он орет от боли, поскольку терпеть уже больше не может. Он с ужасом наблюдает за тем, как я не торопясь подхожу к нему, и от безысходности начинает швырять в меня огнешары, огненные струи и тому подобные заклинания, но мне это никак не вредило, наоборот, я подзаряжался энергией.

И вот я снова подхожу к нему и громко, так, чтобы слышали все зрители, говорю:

— Ты назвал антимага отщепенцем!

Я топнул ногой по его голени. Хруст костей, без внешнего кровотечения и крик Мартина.

— Каково это понять что твоя сила, которой ты так гордишься, не действует на того, кого ты считаешь ниже себя в цепочке эволюции?!

Я топнул по второй голени. Снова треск, и снова крик.

— Ты посмел не просто подумать, а высказать вслух, что антимаги люди низшего сорта!

Хруст и левое предплечье тоже сломано, а Мартин уже кричит не останавливаясь.

— И если я отщепенец и недочеловек, тогда кто ты, если я тебя преспокойно ломаю, а ты даже сделать ничего не можешь, только орешь?!

Видимо мои последние слова его задели, он сунул правую руку за пазуху и достал оттуда авторучку. С виду обыкновенную, но мое чувство опасности взвыло, и я тут же сломал ему правое плечо, отчего рука безвольно упала, выронив артефакт.

— Прекратить бой! — раздался голос судьи, и я больше не стал ломать своего противника, но не отошел от него ни на шаг. Купол полигона отключили, и к нам направился судья в сопровождении нескольких человек в форме какой-то спецслужбы.

Первым делом эти несколько человек взяли ручку и осмотрели ее. Затем они приложили ее к коже Мартина и в глазах у того зародился страх, а я снова ощутил сильнейшее чувство опасности. Ручку тут же убрали в какой-то контейнер и запечатали его. Затем один из тех, что пришел с судьей, усилил свой голос магией и произнес:

— Господин посол Лукас Штайнер, господин Якоб Шмидт и господин Мартин Мозер, вы обвиняетесь в покушении на жизнь императора Российской империи, поскольку господин Мартин Мозер пытался использовать этот артефакт в присутствии его императорского величества. Так же, вы обвиняетесь в хранении, транспортировке и использовании запрещенного артефакта «Ловушка душ». Увести их.

Затем он нагнулся к Мартину и тихонечко ему сказал:

— Конец тебе, колбасник. Теперь мы поняли, КАК ты побеждал на дуэлях!

На трибунах поднялся шум, и послышались возмущенные возгласы в сторону австрийцев, которых уже уводили сотрудники императорских спецслужб.

— На дуэли победил барон Виктор Андреевич Савраскин! — объявил судья. — Награда от императора, за предотвращение покушения на жизнь монарха, будет вручена позже и наедине!

Не думал, что в одночасье я стану настолько популярным. На выходе из полигона ко мне подбежало огромное количество народу. Кто-то поздравлял, кто-то фотографировал, кто-то снимал на телефон, а кто-то пытался пригласить меня куда-то, что-то отметить. Даже девушки пытались меня куда-то с собой утянуть. Я аж растерялся от такого внимания, но меня спасла Катя. Взяв меня под руку она объявила:

— Дамы и господа, не забывайте, что скоро начинается финал по боевому многоборью и Виктор Андреевич, хоть и состоит в запасной команде, но ему нужно быть готовым к игре. Поэтому позвольте ему сейчас немного отдохнуть и переодеться, — после чего утянула меня туда, где на местах запасной команды меня ожидали мои товарищи.

Через тридцать минут начался финал по боевому многоборью и на полигон вышли два основных состава Московской и Санкт-Петербургской академий.

Игра в одни ворота прошла со счетом три — пять в пользу Московской академии. Вот только возникла проблема. Нашего мага молнии и Ярослава вывели из строя. Нет, они не специально так сделали, просто это спорт, боевой спорт, и такое случается. Поэтому на «Щиты» выставили нас — запасной состав Питерской команды.

Тут мне уже пришлось повертеться. Дело в том, что во время дуэли на меня обратило внимание много народу, в том числе и Московская команда. И сейчас у них есть всего один единственный шанс победить. Ведь именно в этом состязании от моего якобы сопротивления магии ничего не зависит. Все, что нужно сделать, это просто вывести мой щит из строя. А если не будет меня, с остальными они справятся довольно быстро, даже если останутся втроем. Ведь Московская команда действительно очень сильна.

Нам никак нельзя проигрывать в общем зачете. Ведь в этом случае ректору сильно достанется за нецелевое расходование бюджетных средств. А именно, приобретение моего поместья.

Подставлять человека, который хорошо ко мне отнесся и пошел на подобную сделку я не собирался. Все равно часть своих навыков я уже показал. Теперь помимо силы, покажу еще и скорость.

Я рванул в сторону, оббегая атаки противника. На пару секунд они замешкались от моей прыти, но заклинания магов нашей команды, прилетевшие по ним, быстро привели их в чувства.

По мне начали бить заклинаниями массового поражения, понимая, что точечными меня им из боя не вывести. Просто-напросто не попадали. Однако и это меня не остановило, и я просто ускорился.

Самое интересное началось, когда я забежал им за спины. Теперь, двое из них продолжили атаковать меня, двое отстреливались от четырех наших магов, и их антимаг встал на защиту ближайшего ко мне противника, преградив мне к нему путь. Вот только парни в нашей команде далеко не дураки. Они все четверо насели на одного, и у того напрочь слетела концентрация. Поэтому, почти в тот же момент я вынес антимага, лопнули щиты второго мага, что участвовал в бое с магами нашей команды.

— Я — один! — заорал маг из Московской академии, один против четырех, когда все они принялись палить по нему всем, что у них было в арсенале. Публика на трибунах бесилась от накала страстей. Я старался следить за всем, что происходило вокруг, и видел, как именитые аристократы в солидном возрасте оралии подпрыгивали, как недозрелые юнцы. Ажиотаж вокруг нашей игры достиг своего пика.

Один из москвичей отвернулся от меня и принялся помогать своему товарищу, при этом оставив меня один на один с другим магом. Зря он это сделал. Мага я вынес, вот только оказалось, что тот, который от меня отвернулся, был очень силен, и им вдвоем удалось лишить одного из наших магов щитов. Разумеется, этих двух мы добили и победили в «Щитах», но не смогли победить «в сухую». Общий счет теперь семь — шесть в нашу пользу и состязанию «Захват флага» быть.

Час обе команды отдыхали, маги отпивались при этом эликсирами маны, и все бурно обсуждали стратегии и тактики в предстоящей игре.

И вот мы на полигоне. Каждая из команд находится в своей домашней зоне и звучит сигнал, оповещающий о начале матча.

Понятное дело, что сейчас для них главная проблема — это я. Поэтому я для них — цель номер один. И четверо из магов сосредоточились на том, чтобы вывести меня из строя.

Но до меня еще нужно добраться, ведь я останусь в домашней зоне, пока ситуация не потребует моего вмешательства.

Вяло обменявшись боевыми заклинаниями, четверо наших магов вошли в домашнюю зону противника, а трое магов из Московской академии вошли в домашнюю зону к нам. На защите своего флага они оставили самого сильного мага и антимага.

Моя задача заключалась в том, чтобы задержать трех магов противника и не дать им далеко уйти с нашим флагом в полном составе атакующей группы. А задача наших магов заключалась в том, чтобы вынести противника и вернуться с флагом. Затем отбить наш флаг и водрузить их оба в две подставки. Именно по этой причине обмен боевыми заклинаниями обеих команд был чисто символическим.

Ребята из Московской академии сообразили, что пытаться вырубить меня магией не самая лучшая затея, поэтому придумали другой план, как меня обезвредить. Они расставили на нашей территории кучу ловушек с использованием естественных материалов, а не магических, считая, что тем самым они мне оставили лишь несколько путей, по которым я могу к ним подобраться.

И я не стал их разочаровывать. Я не стал перепрыгивать через ловушки, как мог бы это сделать, разогнавшись посильнее. В этом случае они бы активировались уже после того, как я над ними пролетел бы. Но я специально побежал по оставленному для меня пути и угодил в ловушку, которой еще не было. Меня просто сковали натуральным песком, и потом его снаружи еще и заморозили метровым слоем натурального льда.

Я делал вид, что пытаюсь вырваться, хотя мог просто вытянуть энергию из заклинаний и песок с водой просто слились бы к моим ногам, но это не входило в наши планы. Стас предусмотрел такой вариант развития событий и поинтересовался, осилю ли я тот вариант, который он предложил. Ничего сложного в этом варианте для меня не было. Поэтому я действовал исключительно по плану. А он заключался в том, чтобы дать нашим магам забрать флаг и задержать основные силы противника на нашей территории. При этом гнаться за их флагоносцем не стоит. Они сами с ним расправятся и заберут наш флаг. Что я собственно и делал.

Один из магов, тот, что пошустрее схватил наш флаг и рванул с ним на свое поле. Двое, что пришли с ним тоже хотели, было, последовать за ним, но я поднатужился и по льду, что окутывал меня снаружи, пошли трещины.

Маг воды тут же стал подпитывать его маной, а маг земли занялся моим песчаным мешком. Я делал вид, что ломаю заклинания грубой силой, чем наводил страх на противника, поэтому они все больше и больше усиляли свои заклинания, не жалея ману и забыв про остальное. На самом деле, я действительно ломал этот песчаный мешок и ледяной покров грубой силой, вот только мне приходилось очень сильно сдерживаться, чтобы не развалить это все окончательно.

Маги, что сосредоточились на мне, кажется, забыли о том, для чего мы находимся на полигоне, и проморгали то, как наши маги вынесли их антимага и двух магов.

И только когда прозвучал сигнал, оповещающий о том, что наша команда заработала свой первый бал в «захвате флага», маги опомнились, перестали подпитывать свои заклинания, и я сделал вид, что мне удалось разрушить их только после того, как подпитка маной закончилась. Вот только мое эпичное освобождение, когда куски льда и песчаных камней разлетелись в разные стороны, будто от мощного взрыва, ввело публику в дикий экстаз, и народ на трибунах буквально надрывался от восторженных криков.

— Как ты умудрился это сделать?! — не веря своим глазам, спросил один из магов Московской магической академии, что сдерживал меня своим заклинанием.

Глава 10

Российская империя. Город Москва. Центральный полигон.

— Ничего сложного. Я же антимаг, а вы всего лишь маги. Не находишь никакой смысловой противоположности в этих определениях? — ответил я.

— Но ведь это натуральные вода и песок!

— А ты сравни свое тело и мое. Ты полагаешься только на одно из своих умений — магию, а я и на свое сопротивление к ней, и на свое тело, и на свои чувства. Ты думаешь мне эти мышцы только для красоты? Мужчина должен быть сильным. Причем не только телом, но и духом. Если мужчина духом слаб, то, как бы силен он ни был, он будет проигрывать во всем. А если силен, то, как бы слаб он ни был, он найдет способ победить даже самого сильного противника!

Раздался сигнал, и парни побежали на свою территорию, я вернулся на свое место. Понравились мне они. Хорошие парни. Ни ненависти, ни злобы. Спортивный интерес, да и только. Играют по правилам и выигрывают честно. Достойные люди.

Раздался следующий сигнал и в этот раз наши маги сошлись в лобовом столкновении. Вот только зря. Теперь наши противники развязали мне руки.

Я рванул к их флагу, по дороге дезориентировав одно из магов. Ну, как дезориентировав, я просто его подбросил вверх и потом ударом откинул в нашу сторону. Щиты с него слетели только когда он ударился об землю. Поэтому парень не пострадал, зато сходу получил сонное заклинание от наших магов и вырубился.

Земляной маг противника попытался меня остановить препятствиями в виде ям, внезапно вырастающей под ногами кочки, песчаной бури и тому подобного, но все это я благополучно преодолевал, не задерживаясь ни на секунду.

Антимаг противника был вырублен тремя не особо сильными ударами, флаг водружен мне за спину в специальное крепление и я рванул обратно. К тому моменту, как я установил флаг противника возле нашего, трое наших магов лежали на земле без сознания, а их маги приближались ко мне, так быстро, как только могли.

Сигнал, оповещающий еще об одном бале в пользу нашей команды, отправил раздосадованных студентов Московской академии на свое поле. А публика на трибунах сходила с ума от экстаза. Сколько лет такого не было? Впервые за многие десятилетия в соревнованиях лидирует не Московская академия!

Общий счет девять — шесть в нашу пользу. Нам осталось заработать еще один бал для победы. Это понимали, как мы, так и наши соперники. Судьи выдержали небольшую паузу, чтобы дать игрокам собраться и сосредоточиться. Всю эту паузу на трибунах стояла полнейшая тишина и в воздухе витала сильнейшая напряженность, как игроков на поле, так и азартных зрителей на трибунах, что сделали ставки на исход игры в общем зачете и не только.

Раздается сигнал и вся пятерка противника, включая их антимага, буквально рванула вперед, по ходу используя свои самые сильные массовые заклинания сразу на всех четверых наших магов, моментально выведя двоих из них из строя и стягивая натуральные материалы своих стихий, как можно ближе к себе.

Я метнулся на помощь своим магам, но бежать со всей моей скоростью мне было нельзя, поэтому я и не успел. Одного из оставшихся наших магов вынес антимаг противника, а второго добили их четверо магов.

На мне снова сомкнулись две стихии, а сверху еще и увеличилось давление воздухом.

Самый шустрый из их команды оказался маг молнии. Именно поэтому он и понесся к нашему флагу. Я снова сделал вид, что прилагаю нечеловеческие усилия, чтобы вырваться. Затрещал лед и сжатый песок. Маги, как и я аж покраснели от натуги. Вот только я тужился просто для вида, а они реально еле удерживали свои заклинания.

Маг молнии противника, схватив наш флаг, водрузил его за спину, несясь в сторону своего поля по большой дуге, подальше от меня. Я рассчитал, в каком месте я смогу его перехватить, если буду бежать с максимально «разрешенной» скоростью и к нужному времени, все больше и больше треская песчаный и ледяной мешки, вырываюсь на свободу и бросаюсь на перехват мага молнии.

Взрыв осколков заставляет магов противника на секунду замешкаться, я же используя эту задержку, сходу вырубаю одного из них одним ударом, сняв ему щиты, а вторым отправив его в нокаут.

Трибуны взорвались дружным ором и криками в мою поддержку. Причем орали абсолютно все. Даже те, кто поставил на победу команды Московской академии.

Я перехватываю мага молнии, по дороге уклоняясь от его атак и атак его товарищей по команде. В этот раз три удара обездвиживают мага, а я, забрав у него наш флаг, несусь за флагом противника. Однако оставшиеся на ногах соперники не побежали за мной. Наоборот, они устроили оборону у нашей стойки для флагов.

Грамотно, ничего не скажешь. Зачем бегать за мной по всему полю, рискуя, что я вырублю их и сбегу, если можно организовать засаду там, куда я гарантированно вынужден буду явиться?

Вот только со мной такие фокусы не проходят. В этот раз я не стал оббегать расставленные ловушки, а просто перепрыгивал их с такой скоростью, что они активировались за моей спиной. И даже начавший собираться вокруг меня песок, чтобы, заключить меня в каменный мешок, я ломал моментально, не дав ему сформироваться. А после того, как я добрался до противника, то просто вырубил их всех и водрузил на нашу стойку два флага.

Раздался сигнал, оповещающий о том, что балл засчитан и ТРИБУНЫ ВЗОВАЛИСЬ ДИКИМ РЁВОМ!!! Команда по боевому многоборью магической академии Санкт-Петербурга впервые за несколько десятков лет выиграла соревнования, заняв первое место с гигантским отрывом в счете, а на всем полигоне на ногах остался один лишь я!

— Я — АНТИМАГ!!! — с гордостью выкрикнул я.

Меня никто не услышал, но камеры записали все и тут же на всех экранах полигона, с диким грохотом, выкрученного на максимум звука, появилось приближенное изображение того, как я поднимаю руку вверх и кричу: «Я — АНТИМАГ!!!»

Ревущая толпа в диком экстазе подхватывает мои слова и начинает скандировать:

— АН-ТИ-МАГ, АН-ТИ-МАГ…

Что ж, уходить нужно красиво. Подготавливать общество к тому, что скоро Пожиратели начнут занимать свои места в этом мире, я начал с того, что заставил уважать антимагов. Пусть ненадолго, пусть далеко не всех, но я поднял авторитет тех, кого в этом мире считают отщепенцами.

Я, поклонившись на все четыре стороны, и отдельно поклонившись императору, в сопровождении своих товарищей, которых лекари уже привели в чувства, выдвинулся к выходу из полигона.

— Судя по тому, что трибуны скандируют, победили мы? — поинтересовался у меня Стас.

— Все верно, мы победили. С чем я вас и поздравляю, ответил ему я.

Российская империя. Город Москва.

Передохнув пару часов, я снова вышел на полигон в качестве участника, вот только участвовал я уже в турнире. Разумеется, равных мне противников тут не было. Я уже раскрыл свои способности и все понимали, кто победит, но ни один из моих соперников не сдался. Каждый, кто выходил против меня считал своим долгом пожать мне руку и выложиться на полную в поединке со мной. Антимаги не столько старались победить, сколько научиться у меня, пытаясь перенять мои приемы и тут же применить их в бою со мной.

Я был не против, и таким образом обучал их. Кажется, я сумел задеть их гордость и дальше они станут вести себя достойнее. Главное, чтобы не начался бунт или, что-нибудь подобное. Если не хочешь, чтобы твой вид или расу поглотили остальные, необходимо интегрироваться в общество, а не подчинять его.

Да, без применения силы и кровопролития такое частенько невозможно, но зато мирное сосуществование после того, как представители других рас встанут на вашу сторону, не просто возможно, но и неотвратимо. Нужно просто знать, как это делать. И я обладаю достаточно большим опытом в этой области. Ведь дарги на Дальфионе, все же, заняли свое равное место среди других рас. Если бы я попытался поставить свою расу выше остальных, то нарвался бы на затяжную и истощающую войну, которая бы закончилась неминуемым поражением даргов после моей смерти.

Но дарги на Дальфионе были достаточно большой расой, вот только многие из них были рабами. А на Земле Пожирателей уничтожают сразу же, как только определяют что перед ними именно Пожиратель. Поэтому мне будет куда труднее, но, как говорят в этом мире, глаза боятся, а руки делают.

И вот в финале против меня вышел Алант. Он тоже пожал мне руку и держался в бою со мной достойнее остальных. Это был победитель предыдущего турнира, но и у него шансов не было. В результате я выиграл турнир и сдержал свои обещания, данные ректору.

Несмотря на суровый вид, глаза Ванадия Павловича светились радостью, и гордость буквально распирала его изнутри. Обе наших команды по боевому многоборью стояли на самой верхней ступеньке пьедестала, склонившись перед очень милыми аристократочками, которые со счастливыми улыбками одевали нам на шею медали из чистого золота.

Затем было награждение победителей турнира, и в нем я тоже не просто принимал участие, а так же стоял на вершине пьедестала.

Когда я оказался наедине с ректором и тренером, мне вручили документы на теперь уже мое поместье и задали вопрос:

— Ты подумал над тем, что ты хочешь получить за победу в турнире?

— Да, и если вы откажетесь, я все пойму и не стану настаивать. В этом случае мы просто будем считать, что это моя компенсация за столь щедрое вознаграждение в виде поместья. Уверен, оно обошлось вам очень дорого.

— За поместье я вернул деньги на ставках, да еще и сверху хорошо наварился, так что говори, а там посмотрим.

— После войны, я собираюсь основать свой род, и мне нужна рекомендация от глав трех родов. Конечно, не сразу после войны я кинусь основывать свой род, но в дальнейших планах у меня такое имеется. Вот я и прошу вас дать его императорскому величеству такую рекомендацию, когда придет время.

Я замолчал, а ректор крепко задумался. Я его понимал и поэтому не торопил. Дать рекомендацию, это не просто подписать бумажку. Подписав эту бумажку, глава рода поручается за создаваемый род, объявляя свой род не просто союзником новому, а еще и несет частичную ответственность за него в течение полугода. И если новый род сильно накосячит перед короной, то достанется и тем, кто рекомендовал его главу императору.

Время шло, а я просто тихо ожидал решения ректора.

— Что ты планируешь делать после основания рода?

— Планирую заняться бизнесом и становлением рода. Еще буду посещать аномалии, ну и участвовать в войне родов, разумеется. Ведь многим не понравится мое возвышение.

— Если ты в течение шести месяцев, не станешь сам объявлять никому войну родов, и не будешь требовать от меня участия в войнах объявленных тебе, то я дам императору рекомендацию на основание твоего рода.

— Договорились! — протянул я руку Ванадию Павловичу.

— Оформим все на бумаге, — ответил тот рукопожатием.

— Хорошо. Когда к вам прислать моего юриста?

— Вы уже обзавелись юристом?

— Пользуюсь услугами частного.

— И кто он?

— Давид Абрамович Гольцман.

— Кто бы сомневался.

— Вы знакомы?

— Конечно. Тот еще проныра.

— Что так хорош?

— Очень.

— Тогда почему он до сих пор не в роду?

— Все дело в его амбициях. Он не соглашается на должность рядового юриста. Даже на заместителя начальника юридического отдела не соглашается. А никто в здравом уме не станет назначать человека с улицы на ключевую должность в роду. Ему уже предлагали поработать замом лет десять, потом обещали назначить начальником отдела, но тот отказывается. Говорит не по статусу ему в замах ходить.

— Значит, я обратился к правильному юристу. Когда он должен быть у вас?

— Дня через два. Нужно время, чтобы мои юристы подготовили все бумаги.

— Хорошо.

— Тут приказ от императора пришел. Тебе надлежит через неделю прибыть в военкомат для прохождения военной службы в Армии Российской империи. Сам попросился?

— Как догадались?

— Император бы не отправил тебя на войну по собственной воле, да еще и сразу после столь громкой победы на межакадемических состязаниях. Катерина знает?

— Еще нет.

— Трудный разговор тебе предстоит.

— Прорвусь, отступать я не привык.

— Что ж, желаю вернуться живым.

— Спасибо.

Я покинул общество ректора и тренера, который тихо простоял в сторонке и не обронил ни слова.

Достав телефон, я набрал номер Давида Абрамовича. Мне даже пришлось некоторое время подождать, пока он возьмет трубку.

— Здравствуйте, — начал я, но юрист меня прервал.

— Говорите быстрее, я очень занят.

— Тогда, если я не найду другого юриста, то перезвоню вам вечером, — ответил я и положил трубку.

Вот ведь пройдоха! Цену себе набивает, хомяк! Я прямо всем своим нутром чувствую, как он мне соврал. Не занят он ничем. Наверняка, даже специально трубку не брал, чтобы я понял, как мне повезло и какой невероятный специалист занимается моими делами.

Ладно. Я тоже не первый день живу. Уже общался на Дальфионе с подобными людьми. Их надо тут же ставить на место, иначе так и буду платить баснословные бабки за пустяковые услуги.

В следующий раз он подумает над тем, как меня мариновать. Теперь он будет весь день думать о том, не обращусь ли я к другому. А я специально позвоню попозже, чтобы он понервничал подольше и усвоил урок, что не стоит динамить Верховного ярла даргов. Хотя этого он не знает, но, как говорится на Земле, незнание не освобождает от ответственности.

На выходе из полигона меня ждала толпа журналистов, а за ней ликующие поклонники. Да, теперь у меня появились свои поклонники. Вспышки камер не заставили меня закрыть глаза руками, как впрочем, и Катерну. К моему лицу тут же устремились микрофоны и начали задаваться вопросы, которые я не мог разобрать потому, что все они задавались одновременно.

Я поднял руку, призывая всех замолчать, и через несколько секунд наступила относительная тишина.

— Через неделю я отбываю в армию. В связи с этим, я могу ответить на несколько ваших вопросов сейчас или провести пресс-конференцию часа на четыре через пару дней. Что вы выбираете?

— Лучше пресс-конференцию, — послышались голоса журналистов, и они расступились, пропуская меня.

— Тогда до встречи в Санкт-Петербурге.

— И когда ты собирался мне сообщить о том, что нам осталась всего неделя? — надулась Катя, когда мы сели в мою машину и лакей закрыл за нами дверь.

— Как только мы сели бы в машину, — спокойно ответил я и протянул ей кипу бумаг, среди которых имелся и приказ императора.

— Бабушка отсюда еще не скоро уедет, и, что мы будем делать?

— Поедем в мое поместье.

— Уже в твое?

— Да. Там все написано.

Катя пролистала бумаги и вернула их мне.

— Значит, летим в Питер?

— Не вижу смысла задерживаться.

— Нас сегодня Московская академия пригласила в ресторацию. Хотят отметить окончание межакадемических состязаний.

— Нас?

— В смысле весь состав Питерской команды.

— И тебя?

— Милый, я твоя официальная любовница. Неужели ты думаешь, что в Москве или Питере остался еще хоть кто-нибудь, кто этого не знает?

— Без понятия. Я соцопрос не проводил.

— И не нужно. Поверь мне на слово, таких нет.

— Отлично. Тогда нам, наверное, стоит проехаться по магазинам и приодеться?

— И откуда ты на меня такой свалился?

— В смысле?

— В смысле на такие мероприятия не ходят в магазинной одежде. Ее шьют на заказ.

— И у тебя есть, что надеть?

— В Москве? Ты шутишь? Конечно, есть. Тут в любой момент могут пригласить на прием, и если я приду в купленном платье, то род свой опозорю.

— Понятно. Значит, я опозорю свой род, который еще даже не основал.

— С чего ты взял? Это не балл у его императорского величества. Хотя и туда ты можешь заявиться в своей новой броне, и твоим нарядом будут только восторгаться. Ведь это не полная латная броня, а легкий и очень сексуальный костюм, если можно так выразиться.

— Ты думаешь мне стоить пойти в броне?

— Конечно, она сделана на заказ ИМПЕРАТОРСКИМ БРОННИКОМ, понимаешь? Да, к тому же, он заявил на всю империю, что старался выполнить ее в обещанные тебе сроки. Поверь, милый, никакой другой наряд, не будет смотреться на тебе столь же дорого и уместно, как твоя новая броня. Тем более, она так великолепно облегает твой торс…

Глава 11

Российская империя. Город Москва.

— Кстати, она еще и огнеупорная. Вообще, полная инструкция к ней в этих бумагах. Надо будет прочесть. И если тебе она так понравилась, то я обязательно одену ее в ресторацию.

— Вот и договорились.

— Тебя к поместью отвезти?

— Да.

— Во сколько за тобой заехать?

— Часикам к пяти вечера.

— А билеты в Питер брать на ночной рейс, или мы до утра тут отжигать будем?

— Лучше на ночной. А у тебя машина огнеупорная?

— А ты, как думаешь? Неужели ты считаешь, что я потратил шестьдесят лямов на машину и при выборе комплектации не указал самую главную опцию?

— И как эта опция тут включается?

Я для начала нажал на кнопку селектора на панели управления и лакей тут же ответил мне:

— Какие будут распоряжения, Виктор Андреевич?

— Скажи водителю, чтобы покатался минут тридцать по городу. Рановато нам еще в поместье Фроловых ехать.

— Как прикажете.

Затем я отключился. Включил мониторы, отображающие изображения с внешних видеокамер, за тем включил защиту от магии внутри салона.

Мониторы будто покрылись небольшой пленкой, но все равно создавалось впечатление, будто мы с Катей ехали по улице на двух диванах.

— А мне нравится эта затея! — ответила моя любовница и принялась скидывать с себя платье.

В гостинице я решил почитать инструкцию к своей броне и оружию. Оказалось, что Виктор Валентинович отлично поработал над ней. Жаль, что в прошлой жизни у меня не было такого мастера, но в этой я нашел нужный подход и теперь я завалю его редкостями из аномалии, лишь бы он работал со мной и моим родом.

Тесты, что со мной проводил, он действительно использовал для создания этой брони. Материал, из которого она сделана, переживет единение с любой стихией, а не только со стихией огня. Более того, тёзка учел и мою некоторую слабость к холоду, и теперь я в этом костюме не замерзну. Более того, мой воротничок-стоечка оказался в сложенном виде. И если пошарить снизу и изнутри под ним, то можно нащупать его край и развернуть.

В развернутом виде он закрывает мне нос и рот, если его застегнуть. Материал, которым закрываются нос и рот был другим. Он нормализовал температуру воздуха, которым я дышал, и фильтровал его. Однако этот материал изнашивался, и его через какое-то время нужно менять. Запасных фильтров, бронник мне не положил. Я так понял это намек на дальнейшее сотрудничество, чтобы я про него не забывал.

А еще в этом костюме имелся небольшой накопитель маны, который, судя по описанию, сам заряжался и использовался лишь с одной целью.

Я нажал на плоский накопитель и на левом плече проявились золотые символы, а если быть точнее, то проявился мой родовой герб. В инструкции было еще много чего, особенно много было всяких технических данных, в которых я не особо разбирался. Поскольку ни я, ни Антеро не владели той наукой, которой владел Виктор Валентинович, но все эти формулировки в конце были переведены в обычное описание, понятное обычному человеку.

Затем я взялся за инструкцию к оружию. Оказалось, что после обработки оно стало еще прочнее и заточить его в домашних условиях не представлялось возможным. На обратной стороне от лезвия, на кинжалах имелись зубцы для того, чтобы их можно было использовать в качестве ручной пилы. И судя по описанию, этой пилой можно распилить точильный камень и зубцы особо от этого не затупятся.

Точить его практически не требовалось, но рано или поздно, что клинки, что меч затупятся и наточить их можно будет исключительно у Бориса Григорьевича, который тоже пожелал привязать меня к себе. Что ж я не против. И ему я тоже буду поставлять все необходимое.

Итак, оружие оказалось действительно бесценным. Как я понял, такого еще нет ни у кого в этом мире. Ну, по крайней мере, по официальным данным. Информация о том, что имеется у кланов, даже императорам недоступна. Ведь кланы стоят над государствами. Не все, но многие. И по слухам они обладают поистине небывалыми сокровищами.

Судя по тому, что о моем оружии узнали некоторые приближенные к императору лица, мне его придется таскать все время с собой. Не хочу, чтобы мою прислугу и охрану перебили из-за него. И скрывать мои навыки я в ближайшее время особо не планирую. Меня отправляют на войну, а оттуда я вернусь значительно сильнее, чем сейчас.

Российская империя. Город Москва.

Вечеринка оказалась событием довольно грандиозным. Вокруг ресторации собралась толпа журналистов, Охрана оцепила здание и контролировала подступы к нему. А к ковровой дорожке, что вела к парадному входу в самом элитном заведении Москвы, выстроилась очередь из автомобилей, среди которых мой абсолютно ничем не выделялся. Хотя и не выглядел отстойным, что уже радовало.

Каждый гость выходя из очень дорогих авто в сопровождении кого-то или без, позировал для журналистов и спустя минуту проходил в ресторацию.

Вот и настала наша очередь.

— Милый, веди себя, как обычно и улыбайся.

— Минута позора и нас накормят? — пошутил я.

Катю эта фраза рассмешила, и она вышла из машины, посмеиваясь над моей шуткой, а я просто улыбался в камеры.

Банкетный зал в ресторации был всего один и почти на всю площадь здания. Невероятно огромного размера помещение, в котором, как мне показалось, собралась если не вся Москва, то половина точно.

— Херасе, вечеринка в честь окончания состязаний! — ошарашенно вымолвил я. Спасибо, что предупредила, что тут будет столько народу. А я подумал бы, что это обычная студенческая попойка в элитном заведении.

— А это так и есть, просто, приглашено чуть больше народу. И нет императора и его приближенных, — ответил мне парень, который только что подошел к нам. Я узнал его. Это был водник из основного состава Московской академии. — Привет. Я виконт Эдуард Трофимович Ершов, — протянул мне руку парень. Я пожал ее и представился.

— Круто ты нас сегодня разделал! — восхитился он.

— Вообще-то я был не один.

— Был не один, а когда вынес нас, остался один.

— Повезло, наверное.

— Наверное. Давай я тебя представлю местной знати.

— Только меня?

— Леди Екатерина давным-давно тут всех знает.

— Что значит давным-давно? — прищурившись и распалив на ладони огонь, поинтересовалась Катя.

— Я имел в виду, что эта юная и очень красивая особа уже знакома тут со всеми, — поправился парень.

— Вы знакомы? — удивился я.

— Знакомы. С самого детства. Меня бабушка частенько брала с собой на балы и приемы. Там и познакомились.

Можно было бы ее и приревновать, если бы не два «но». Во-первых, девочка моя очень особенная, а во-вторых, через неделю нам предстоит расстаться. Не хочу, чтобы она пострадала от того урода, которого забросит в этот мир. Правда, еще предстоит найти причину, на которую нужно будет сослаться.

— Ну, пойдем. Раз я один тут никого не знаю, — ответил я.

Вскоре приехали и все остальные парни из обеих наших команд, и мы очень славно покутили, как ни странно без эксцессов и дуэлей. Со мной каждый старался выпить, но если бы я пил с каждым по отдельности, то накидался бы еще в первой половине вечера. Я же старался пить с компаниями по несколько человек и заводил полезные знакомства. Глав родов на этом мероприятии не было, зато прибыли их представители и многие предлагали вступить к ним в род.

Каждому, чтобы не обижать, я отвечал, что польщен и обязательно подумаю, но прямо сейчас ответить не могу, ведь сейчас мне надо готовиться к службе в армии.

После моего вежливого ответа, некоторые предлагали мне продавать им трофеи из аномалии и просили приглашать представителей их рода на закрытые аукционы, обещая щедрые вознаграждения. Щедрыми они были не в цифрах, а на словах. А конкретно на одном слове «щедрые» все их обещания и держались. Но я вежливо улыбался и отвечал, что ничего конкретного обещать не могу, сначала нужно отслужить в армии. И, как только у меня появятся тофеи из аномалии, я буду иметь их в виду.

Ближе к ночи, я набрал номер Гольцмана.

— Здравствуйте, слушаю вас, Виктор Андреевич, — бодрым и занятым голосом ответил юрист. А я понял, что он очень рад меня слышать, и уже не так наглеет со своей занятостью. Понятно, что пойти на попятную он уже не может, поэтому придется отыгрывать роль до конца.

— Здравствуйте, Давид Абрамович. Я тут сейчас нахожусь на вечеринке в честь окончания межакадемических состязаний по боевому многоборью, и меня тут приглашают в разные рода и предлагают услуги своих высококвалифицированных юристов, — я услышал, как Гольцман сглотнул от напряжения. — Однако пока вступать в какой-либо род не входит в мои планы. А пользоваться услугами родовых юристов не состоя в их роду, не совсем мне подходит. Но если вы все еще заняты, то я, пожалуй, воспользуюсь их услугами.

На той стороне что-то грохнуло. Наверное, гора упала с души частного юриста. А может мне просто показалось.

— Вы знаете, Виктор Андреевич, после вашего звонка, я очень сильно постарался завершить все свои дела максимально быстро, чтобы освободить свое время для такого щедрого клиента, как вы.

«Вот же сволочь! Чуть не лишился перспективного клиента и все равно намекает на прибавку к гонорару. Это ж какие яйца нужно иметь, чтобы так со мной обходиться».

— Я рад, что вы нашли для меня время, но моя щедрость напрямую зависит от вашего профессионализма и достижения вами именно моих целей.

— Я все это прекрасно помню. Так чем я могу вам помочь?

— Послезавтра вам нужно быть в определенном месте, но завтра вы подпишите документ о неразглашении. Причем очень серьезный документ, где штрафные санкции за нарушение условий являются вовсе не деньги.

— Подобная услуга стоит очень дорого.

— Это не услуга. Это допуск к той информации, с которой нанятому мной юристу придется работать и подписание этого документа совершенно бесплатная процедура, поскольку каждый юрист обязан хранить тайны своего нанимателя. А этот документ я потом предъявлю его императорскому величеству, если меня спросят, почему у Давида Абрамовича случился такой странный инфаркт, от которого все его тело превратилось в кашу. Разумеется если этот самый Давид Абрамович, подведет меня и разгласит хоть маленькую толику той информации с которой ему придется работать, если он того пожелает.

После моей речи в трубке воцарилась тишина, и я понял, что Гольцману нужно время все обдумать.

— Я жду вашего звонка до утра. Если вы не позвоните, буду считать это отказом, и никаких претензий в вашу сторону у меня не возникнет. Возможно, я еще даже воспользуюсь вашими услугами по мелочам, — произнес я и положил трубку.

Под утро мы с Катей добрались до моего поместья, немного вздремнув в самолете. Дома меня встречали, как императора. Каждый из прислуги очень гордился тем, что работает у меня. Все они видели нашу игру через интернет, и каждый проникся гордостью за своего нанимателя.

Есть мы не хотели, а вот другой голод, явно изводил меня, особенно, когда я задумывался, сколько времени нам с Катей осталось до отбытия в армию. Поэтому мы прямиком направились в огнеупорную спальню и провели в ней время до обеда.

Телефон свой я оставил в соседней комнате, поэтому, когда взял его, то увидел пропущенный звонок от Гольцмана. Кажется, до него начало доходить, что дело он имеет не с обычным пацаном, которому просто везет. Звонок был всего один, надоедать он мне не стал и правильно сделал, ведь пока ничего важного он сообщить мне не мог, а пропущенный от него я так и так увижу и сам приму решение. Я набрал номер юриста.

— Здравствуйте, Виктор Андреевич, — раздался в трубке его голос.

— Здравствуйте. Вы подумали?

— Подумал. Но могу я хотя бы уточнить кое-что?

— Можете, приезжайте ко мне в поместье, тут и поговорим. Если вы откажетесь, я заплачу вам, как за консультацию.

— Через час буду у вас.

— Договорились.

— Кто-то приедет? — поинтересовалась Катерина.

— Да, юрист. Неплохой специалист, хочу воспользоваться его услугами.

— Мне уйти?

— Нет, конечно. Ничего сверхсекретного. Готовлюсь к основанию рода.

— Уже?

— Пока только наметки.

— А не боишься брать юриста со стороны?

— Говорят хороший юрист, правильный. И мы с ним подпишем соглашение о неразглашении, где штрафом станет его жизнь.

— И он на это согласился?

— Пока нет. Приедет, чтобы обговорить детали и принять решение.

— А не проще обратиться к юристам нашего Рода?

— Нет. Мне нужно самому собирать под свое крыло хороших специалистов. Я не могу вечно полагаться только на Фроловых. Это не тупое упрямство, это жизнь. Случись, что я просто останусь без поддержки и буду зависеть от другого рода, а меня это не устраивает. Я должен не просто сам крепко стоять на ногах, я должен иметь возможность поддерживать еще и других, даже в самые сложные времена.

— А ты думаешь, что Гольцман пойдет к тебе, когда он стольким родам отказал?

— Я об этом еще не думаю. Мне просто нужен юрист, который выполнит свою работу качественно и при этом сохранит мои тайны.

— Разумно. Есть пойдем?

— Спрашиваешь. Я жутко голодный.

Мы только успели позавтракать, как управляющий доложил мне, что ко мне прибыл Гольцман Давид Абрамович. Я приказал пригласить его ко мне в кабинет. Ответил на его наводящие вопросы не раскрывая сути дела и получив от него согласие, выдал ему свою версию соглашения, несмотря на то, что он мне подсовывал свою. В моей версии все было просто. Если информация ушла от него, то он несет ответственность своей жизнью.

Гольцману не нравился мой вариант, но я сказал, что другой меня не интересует. Или так, или никак. Он раздумывал около десяти минут, но, все же, подписал его и поставил личную магическую печать. И только после этого я рассказал ему, в чем состоит его задача.

Надо было видеть лицо этого человека. Этот бедолага, стал красным, как помидор. Он-то себе навоображал невесть что, чуть ли не измену императору, а тут какая-то договоренность с каким-то родом о рекомендации на создание своего.

— И это все?

— Давид Абрамович, вы меня удивляете. А много ли родов захотят видеть ровней себе, безродного барона, да еще и антимага? А теперь представьте себе, какие проблемы они могут создать тем родам, которые меня порекомендуют? Многие ведь начнут гадить по-крупному, как только про это узнают. Если, конечно, это произойдет до основания рода.

— А если после, то уже гадить будет незачем, — понял Гольцман.

— Все верно, рад, что вы схватываете на лету.

— Не отхватить бы после того, как схвачу.

— Ну, это уже вам решать. Соглашение о неразглашении вы подписали, поэтому вправе отказаться. Я пойму и настаивать не стану.

Гольцман задумался, а позже спросил, глядя мне в глаза:

— Мы можем с вами говорить начистоту, при условии, что все, о чем мы с вами будем говорить останется между нами?

— Конечно.

— Я уверен, что вы наводили обо мне справки. Более того, вы не поверили в мою занятость, и я понимаю, что не стоило так с вами поступать. Вы мне это наглядно продемонстрировали. Однако вы все равно дали мне шанс, хоть и выдвинули жесточайшие условия.

Виктор Андреевич, у меня есть дар. Не магический, но дар от бога. Я очень хорошо разбираюсь в людях. Я буквально чувствую, что за человек находится передо мной. И у меня сформировалось стойкой мнение, что вы надежный и щедрый человек, но я хочу, чтобы вы понимали, что помыкать мной у вас не выйдет, какие бы бумаги мы с вами не подписали.

— Что ж, это честно. Отвечу откровенностью на откровенность. Когда вы попытались узнать обо мне, то толком ничего выяснить не смогли и, судя по всему, доверились своему дару, решив посотрудничать со мной честно. А когда вы получили от меня не только щедрый гонорар, а еще и очень щедрую премию, в вас сыграла жадность, и вы наплевали на то, что буквально орал ваш дар.

Однако когда вы поняли, что у вас появился еще один шанс, вы согласились на эти, как вы выразились жесткие условия. Уверен, что принимая это решение, вы не один и не пять раз обращались к своему дару и всегда он вам отвечал только одно. И раз уж вы рассказали мне о нем, я вам расскажу о себе то, что вам просто необходимо знать.

Это, — я показал ему соглашение, которое он не так давно подписал, — на самом деле не жесткие условия. Это обычные условия для тех людей, кто хочет заслужить мое доверие. Своих людей я всегда берегу, забочусь о них и щедро им плачу, но предатели будут молить меня о смерти. Поэтому думайте и решайте. У вас есть буквально несколько минут, мне необходимо будет найти другого юриста в случае вашего отказа.

Глава 12

Российская империя. Город Санкт-Петербург. Поместье барона Савраскина.

— Я согласен, — с небольшой задержкой ответил юрист, видимо, снова обратившись к своему дару и получив все тот же ответ. — Куда и когда мне предстоит прибыть?

— Об этом вам стоит договориться с ректором Санкт-Петербургской магической академии.

— Ого! Могущественные же у вас покровители!

— Это не покровители. Ванадий Павлович всего лишь порекомендует меня, как главу нового рода. Я никоим образом не должен бросить тень на его род и не должен создать ему проблем. Понимаете?

— Теперь, кажется, я понял свою задачу.

— Вот и отлично. Сейчас скину вам его телефон.

— Не нужно. Мы пересекались с ним пару раз в суде, у меня есть его контакты.

— Вот и отлично. Чай, кофе, может, отобедать желаете?

— Если можно, то чаю с каким-нибудь печеньем и пару часиков мне бы поработать в вашем кабинете, если позволите. Я пойму, если вы откажете, но так было бы быстрее. Мне кое-что надо проверить и подготовить. Разумеется, все напрямую касается вашего поручения.

— Кабинет в вашем распоряжении. У меня тут еще ничего секретного нет, а подбросить вы ничего не сможете. Поместье проверяется тут чуть ли не постоянно. Мой управляющий бывший военный.

— Не для того, я ту бумажку подписывал, чтобы гадить вам, Виктор Андреевич, — кивнул Давид Абрамович на соглашение у меня в руке.

— Вот и отлично, — ответил я и вышел из кабинета.

— Милый, можно с тобой переговорить? — смутилась Катя.

— Странные у тебя вопросы. А когда было нельзя? — удивился я ее поведению.

— Тут такое дело… — смутилась девушка и до меня, кажется, дошло, о чем пойдет разговор. — Светлана звонила. Она хочет прийти к тебе в гости, до того, как ты уедешь на войну.

— И судя по тому, как ты мнешься, она не просто на ужин хочет приехать, — на всякий случай уточнил я.

— Угу. Ты против?

— А ты?

— Я не против, честно! Я бы тоже поучаствовала, если можно, конечно. Ведь если ты не вернешься, то у меня такого опыта уже не будет.

— Какого опыта? — не понял я.

— Ну… Две девушки из рода Фроловых и один мужчина, которому совершенно не мешает наше единение с огненной стихией.

— Если моя любовница желает разнообразить наш секс еще одной девушкой, то я не против, главное, чтобы не парнем.

— За это можешь не беспокоиться, — чмокнула она меня в губы. Таких, как ты больше нет. А если и были бы, я бы на них даже не взглянула. Ведь мне нужен только ты! Так я обрадую Светлану?

— Хорошо. Я пока с прислугой пообщаюсь. Узнаю, что в дом требуется. Да и с охраной нужно познакомиться.

До вечера я занимался хозяйственными делами. Оказалось, что для содержания поместья нужно много чего и Денис Миронович заготовил мне очень большой список всего необходимого, и сумма выходила около пятидесяти тысяч. Причем он заверил меня, что это по минимуму.

Я приказал ему составить полноразмерный список всего необходимого сейчас и того, что может понадобиться в течение двух лет. Он удивился такому сроку, а когда узнал, что мне скоро уходить в армию, пообещал что составит такой список в течение двух дней.

После того, как делами в поместье было покончено, а Катерина уехала, я переговорил с Антониной Витальевной Сорокиной и поинтересовался, как себя чувствует ее дочка. Та опять чуть было не бухнулась на колени, но заметив мой посмурневший взгляд, просто поклонилась и, поблагодарив, ответила, что все хорошо и ее дочку скоро выписывают.

Я созвонился с лечащим врачом девочки и поинтересовался, что необходимо для реабилитации. Тот выслал мне список препаратов и лекарств с рецептами и рекомендациями. Я переслал его управляющему поместьем и приказал включить это все в список необходимого. А затем, взяв его с собой, отправился в одну из лучших компаний по созданию магических протезов.

Мы подошли к информационной стойке.

— Здравствуйте, — поприветствовал я девушку.

— Здравствуйте, — улыбнулась она мне. — Чем могу быть полезна.

— Я барон Виктор Андреевич Савраскин… — начал, было, я, но девушка меня перебила.

— Я знаю кто вы, ваша милость. После вашей победы на межакадемических состязаниях по боевому многоборью, вряд ли в Российской империи найдется человек, который не знает антимага, что победил в столь значимых состязаниях. Просто скажите, чем я могу вам помочь.

— Мне нужно заказать у вас лучшие магические протезы, с индивидуальным дизайном и функционалом.

— Вообще у нас запись на консультацию к замерщику расписана на несколько месяцев вперед, но для вас я постараюсь, что-нибудь сделать.

Мы подождали с минуту.

— Вот есть окошко через две недели. Подойдет?

— Девушка, у меня до ухода в армию осталось шесть дней. Нельзя ли пораньше?

— Шесть дней? Вас на войну отправят?

— Да. С Австрией.

— Как жаль. Подождите, пожалуйста, несколько минут. Присядьте пока на диванчике, я схожу к боссу. Может что-нибудь и удастся решить.

Просидели на диванах мы минут двадцать, прежде чем девушка вышла из лифта в сопровождении высокого мужчины лет пятидесяти и подошла к нам.

— Здравствуйте, Виктор Андреевич. Меня зовут Савелий Феликсович Нестеров. Я являюсь начальником производственного отдела. Предлагаю переговорить в моем кабинете.

— Хорошо.

Через пять минут мы уже сидели в удобных креслах в кабинете начальника производственного отдела.

— Итак, чем я могу вам быть полезен? — поинтересовался хозяин кабинета.

— Необходимо изготовить два протеза с индивидуальным дизайном и индивидуальным функционалом для Дениса Мироновича, — указал я пальцем на своего управляющего, который уже давно догадался для чего мы здесь и сидел ни жив, ни мертв, поскольку самые дешевые магические протезы стоят столько, что ему лет десять придется откладывать всю свою зарплату.

— Бюджет?

— Максимальный, главное, чтобы в нем было, как можно больше функционала, включая и оружие.

— А разрешение на ношение оружия у вас имеется? — поинтересовался Савелий Феликсович.

— Он офицер запаса, — ответил я за своего управляющего.

— Тогда не вижу проблем. Нужно подписать договор и внести пятидесятипроцентную предоплату.

— Отправьте, пожалуйста ваш договор моему юристу, и после того как он его согласует с вашими юристами, я его подпишу.

— А кто ваш юрист?

— Давид Абрамович Гольцман.

После упоминания имени моего юриста начальник производственного отдела скривился, а я посчитал себя обязанным подсластить горькую пилюлю. Все-таки люди пошли мне навстречу.

— Не поймите меня превратно Савелий Феликсович. Просто я привык к тому, чтобы все было оформлено надлежащим образом. И я прекрасно понимаю, на какие уступки вы идете, взявшись за изготовление моего заказа вне очереди. Поэтому помимо оплаты протезов, я отблагодарю за оказанную услугу лично вас. Я написал на бумажке цифру десять тысяч и передал ее своему собеседнику.

— И зачем? — не понял мужчина.

— Затем, чтобы компенсировать ваши моральные страдания от того, что вашим юристам придется общаться с моим.

Савелий Феликсович рассмеялся. Я поддержал его смех, а потом добавил:

— И это не шутка. Я ценю доброе отношение к себе и своим людям.

— Что ж, тогда предлагаю Денису Мироновичу посетить нашу экспериментальную примерочную.

— Экспериментальную?

— Именно. Дело в том, что в политика компании такова, что без очереди сделать заказ может только очень узкий круг людей.

— И я в этот круг не вхожу, как я понимаю.

— К сожалению, — развел руками мужчина. — Но у меня в подчинении не только мастерская по изготовлению протезов, но и разработчики новых технологий. Все они вместе и составляют производственный отдел. Да, есть куда большие производственные подразделения, чем наше но мы занимаемся разработкой и созданием элитных протезов, таких, ради которых хочется самому себе отрубить все ноги и руки. И мы постоянно разрабатываем, что-то новое. Например, нашу новую примерочную.

— И чем она отличается от обычной?

— В ней берутся анализы человека. Очень большое количество анализов, в том числе и пункция спинного и костного мозга. А для признания этого изобретения лекарским департаментом требуется провести тестирование на определенном количестве людей.

— Насколько это безопасно?

— Вот смотрите, — Савелий Феликсович включил видеозапись на телевизоре. На этой видеозаписи он лично сдал все анализы, включая пункции костного и спинного мозга. Когда видео закончилось, он продолжил:

— Это абсолютно безопасно. Я лично участвовал в разработке этой примерочной и, лично контролировал весь проект от начала до конца. И это единственный шанс получить протезы без очереди.

— Сколько уйдет времени на создание протезов?

— Полагаю два-три месяца. Еще месяц уйдет на установку, вживление и обучение.

— Вживление?

— Виктор Андреевич, поймите, то, что мы вам предлагаем — это инновационные технологии. Фактически, если вы согласитесь, у Дениса Мироновича будут такие конечности, о которых мечтают многие люди. И я не оговорился, то, что мы делаем, протезами назвать нельзя. Это многофункциональные конечности, которые работают, как с использованием магии, так и без нее. Просто функционал несколько отличается. С магией он значительно обширнее.

— Что скажешь, Денис Миронович? Согласен посетить такую примерочную?

Мой управляющий сглотнул пересохшую слюну и возразил:

— Это очень дорого.

— Я тебя сейчас не том спрашиваю. Со своими деньгами я сам разберусь. Ты согласен сдать все анализы и позволить снять все мерки? Я тебя не заставляю это исключительно твое решение, я лишь предоставляю тебе возможность, а использовать ее или нет, решать исключительно тебе.

— Виктор Андреевич, я все отработаю, даю слово…

— Ты на вопрос ответь. Мы человека от работы отвлекаем.

— Я согласен.

— Вот и отлично, — ответил начальник производственного отдела, — тогда мой секретарь вас проводит. А вам Виктор Андреевич кофе?

— Черный чай без сахара, если можно.

Российская империя. Город Санкт-Петербург. Поместье барона Савраскина.

Со снятием мерок мы провозились до позднего вечера. Я, зная, что сейчас Давид Абрамович занят, отправил ему смс с просьбой после подготовки договора о рекомендации ректора, заняться договором о производстве протезов.

Десять тысяч, которые я обещал Савелию Феликсовичу, я перевел сразу. Более того, спустившись на первый этаж, я подошел к стойке регистрации и попросил девушку, которая мне помогла, продиктовать номер ее банковской карты, чтобы отблагодарить. Она отказываться не стала, однако догнала меня у выхода из здания:

— Виктор Андреевич, подождите.

— Слушаю вас.

— Вы ошиблись нолем в переводе.

Я достал телефон, посмотрел на перевод и ответил:

— Нет, все нормально. Две тысячи рублей. Все ноли на месте. Или вы имеете в виду, что нолей должно быть больше?

— Нет, что вы, Наоборот их слишком много. Это очень крупная сумма.

— Нормальная сумма. Нет в ней ничего крупного. Вы мне очень помогли, и я захотел отблагодарить вас. Если бы не вы, то, скорее всего, мой управляющий остался бы без новых протезов.

— Вы, правда, не станете требовать деньги назад?

— Нет, конечно. Зачем это мне.

— Спасибо, огромное.

— Вам спасибо.

Российская империя. Город Санкт-Петербург. Поместье барона Савраскина.

В поместье меня ожидали две гостьи. Точнее без шести дней временная хозяйка, а вторая полноценная гостья.

— Привет девчонки, — поздоровался я.

— Привет, милый, — чмокнула меня в губы Катя.

— Привет, — последовала ее примеру Светлана, отчего я, честно говоря, оторопел.

— Что такое? Не стоит так сразу? Тебе нужно время на подготовку? — усмехнулась сестра Кати, закусила нижнюю губку, сложила ручки перед собой и захлопала ресничками. Ну, просто милашка. Подготовилась. Знает, что мне нравится, когда властные женщины со мной ласковые и милые.

Я притянул ее к себе и поцеловал в губы взасос, потом спросил:

— Я голодный до жути. Накормите?

— Конечно, только тебя и ждем. Еще не ужинали.

Ужин прошел в теплой дружественной обстановке с переглядываниями, перемигиваниями и ужимками, после чего плавно перетек в огнеупорную спальню, где я так охренительно оторвался с двумя сестренками, что уснули мы только под утро. Когда мы с Катей проснулись, то узнали, что Света уже свинтила. Дела рода ждать не могут, а она — будущая глава рода, и примет дела после своей матери. Это Катя может себе позволить довольно часто отлынивать, а вот Светлане необходимо быть в курсе многого.

Через пару дней мой юрист уладил все, что я ему поручил. Я все подписал и мы с Денисом Мироновичем съездили в компанию по разработке и созданию протезов.

Когда мне показали список функций его протезов, я тоже захотел отрезать себе все конечности.

— Извините, больше функционала мы вложить не смоли, — повинился Савелий Феликсович. — Дело в том, что у Дениса Мироновича бОльшая часть ноги и достаточно большАя часть руки целы. Если их отрезать, то мы сможем вместить весь функционал.

— Тебя устраивает функционал протезов, или отрежем оставшееся? — обратился я управляющему, который с охреневшим видом, листал страницы с описанными в них возможностями его будущих конечностей.

— Устраивает! Меня все устраивает! Но разве можно столько всего напихать в протезы?

— Можно и вскоре вы в этом убедитесь. Вы же не думали, что мы вас лечить будем в течение месяца. Вылечат вас за пару дней. У нас очень талантливые лекари работают. А вот все остальное время, вы будете обучаться использовать весь заложенный в протезы функционал. Мы же не хотим, чтобы вы по запарке, перепутав, что-нибудь, пристрелили кого-нибудь. Мы ведь несем за вас определенную ответственность.

— Ну, раз всех все устраивает, сколько я вам должен?

— Два миллиона сто пятнадцать тысяч рублей.

Рядом икнул управляющий.

— Половину сразу, половину после получения и обучения, — продолжил Нестеров.

— Я внесу сразу всю сумму.

— Как вам будет угодно.

Я перевел деньги и мы с Денисом Мироновичем, попрощавшись, направились домой.

— Для чего вам это нужно, Виктор Андреевич.

— Что именно?

— Зачем вы потратили на инвалида такую огромную сумму?

— Какого инвалида? Лично я вижу своего плохо оснащенного работника, который, если так и оставить не сможет выполнять все возложенные на него обязанности. Мне нужны верные доверенные лица, которые будут представлять мой род. И ты один из них Денис Миронович. Мы уже с тобой это обсуждали. Если ты считаешь себя инвалидом и собираешься себя жалеть и горевать о том, как с тобой несправедливо поступила судьба, то тебе со мной не по пути. Мне нужны рядом надежные люди, которые не подведут в случае опасности и неприятностей. Я доступно объяснил?

— Более чем! — вытянулся в струнку управляющий и открыл мне дверь машины вместо лакея.

— А армейские привычки брось. Я тебе уже об это говорил.

— Как прикажете, тут же поклонился Денис Миронович.

В поместье меня уже ждала Катя и Давид Абрамович, которого я пригласил, предварительно озадачив его подготовить все необходимое.

— Катя, у меня к тебе просьба, — начал я, когда мы втроем расположились в моем кабинете. — Я хочу, чтобы ты присмотрела за моим поместьем, пока меня не будет. Ну и в завещании я отпишу его тебе.

— В завещании?! — испугалась девушка.

— Не переживай. Я умирать в ближайшее время не планирую, но я отправляюсь на войну, а там всякое может случиться. Поэтому завещание это необходимо. Родни у меня нет. Есть только официальная любовница, которой я очень дорожу. Более того, это поместье тебе нравится. Будет справедливо, если в случае моей смерти оно будет принадлежать тебе, а не отойдет короне.

— Но я не хочу, чтобы ты умирал.

— Не поверишь, но я тоже этого не хочу. Поэтому и не отписываю его тебе сразу, а прошу лишь присмотреть за ним, пока меня не будет. А завещание, это так… на всякий случай.

— Давай обойдемся без всяких случаев?

— Давай, но завещание я, все же, напишу. Давид Абрамович, у вас все готово?

— Конечно! Вот, Екатерина Викентьевна, ознакомьтесь, пожалуйста.

Глава 13

Российская империя. Город Санкт-Петербург. Поместье барона Савраскина.

Катя прочитала документ и молча подписала его.

— А мы можем куда-нибудь сходить? Только вдвоем, — поинтересовалась девушка.

— Конечно, рыжик, куда захочешь. Оставшееся время я планировал провести с тобой.

— Тогда давай слетаем на денек на море?

— Только скажи куда именно.

— Хочу в Сочи.

— Я не против. Вскипятим море?

— Дурак! У нас там есть поместье.

— Ну, кто бы сомневался. У вас в каждом городе есть поместье?

— В ключевых городах и в тех, где мы отдыхаем, да. Фроловы, как-никак самый влиятельный род в Российской империи. Денег у нас много.

— Хорошо, тогда давай закажем билеты. Спасибо, Давид Абрамович. Жду от вас счет за услуги.

— Рад помочь, Виктор Андреевич, обращайтесь, — ответил юрист и, поклонившись, ушел.

Вскоре мы с Катей нежились на море, предварительно закинув свои вещи в сочинское поместье ее рода.

Лунной ночью море очень красивое. Вы когда-нибудь плавали по лунной дорожке? Это неописуемое чувство невесомости и неизвестности, когда ты не видишь ни своих рук, ни ног, ни своего тела. Ты не чувствуешь даже тверди под ногами. Ты как будто паришь в неизвестности и видишь лишь лунные блики, отражающиеся от играющей поверхности воды.

И это ощущение становится приятнее, когда рядом с тобой плывет обнаженная красавица. Но, как только она возбуждалась то вспыхивала огнем, заменяя волшебство лунных бликов, на волшебство обнаженного женского тела, подсвечивающегося под водой истинным огнем.

И море мы все-таки вскипятили…

Проснулись мы в обед и просто лежали на кровати, нежась и поглаживая друг друга.

— Моя бабушка хочет с тобой поговорить, — произнесла Катя, лежа у меня на груди.

— Э не-ет. На сестру я согласен, ну может еще на маму твою, она хоть и в возрасте, но очень даже красивая, но бабушка… это без меня, — пошутил я.

— Дурак! — шлепнула меня девушка ладошкой по животу, а я заржал. — Она поговорить с тобой хочет, познакомиться.

— Когда?

— Ты ведь послезавтра уже в армию отбываешь?

— Все верно.

— Ну, давай тогда завтра. Сегодня в Питер улетим, а завтра вечером часикам к шести приходи к нам.

— Договорились.

Российская империя. Город Санкт-Петербург. Основное поместье Фроловых.

В поместье меня пропустили без проблем, и у парадного входа меня встретила Катя. Не знаю почему, но я решил одеть свою броню, которую сделал по моему заказу императорский бронник.

— Бабушка ждет тебя в зале для приемов. Я тебя провожу.

Должен отметить, что основное поместье Фроловых больше напоминало замок, чем реальное поместье. Охраны тут было не меряно, Слуг еще больше. А по властным и похотливым взглядам на меня я понимал, кто тут Фроловы, а кто просто входит в их род. Магов и магесс тут было очень много. Причем большинство из них состояли в охране.

Катя шла со мной под руку и светилась от счастья. Надеюсь, меня не к женитьбе склонять собираются? Не могу я сейчас жениться, а тем более детей заводить. Как представлю, что та тварь, которая должна вскоре появиться в этом мире попадет в тело Катюши или, не дай бог, моего ребенка… Меня аж передернуло от этих мыслей.

— Что с тобой милый? — поинтересовалась девушка.

— Все нормально не привык просто видеть так много властных женщин. Я к матриархату, как-то не привык.

— Только пожелай и все они с удовольствием станут ласковыми, как кошки, — повторила она фразу, которую я сказал ее матери.

— Разболтала, все-таки?

— Не разболтала, а поделилась. Мы же девочки, а у нас свои секреты.

— Ага, и храните вы их коллективно, — пошутил я.

— Фу, какой ты. А если серьезно, то я не шучу. Выбирай любую Фролову, и она будет такой, какой ты захочешь. Они все очень голодные до мужской ласки, это только мне повезло, — ответила Катя и прижалась к моей руке.

Вскоре мы вошли в зал для приемов. В центре зала стояло странное кресло больше напоминающее трон. Перед ним стоял небольшой круглый стол и с противоположной стороны еще два кресла, только уже значительно проще.

У стола стояла довольно молодо выглядящая женщина с рыжими, как у Кати волосами, очень красивой и аппетитной фигурой, нежной кожей и довольно милым личиком. Ее, скорее, можно принять за сестру Елены Игоревны, чем за ее мать. Я с недоумением взглянул на Катю, а та лишь улыбнулась в ответ.

У стен и за креслом главы дома находилась охрана, а между ними, стояли чаны с водой, песком, камнями, и с какой-то жидкостью. И сдается мне жидкость эта горючая, поскольку находилась в запечатанных емкостях.

Вряд ли это все разместили к моему приезду. Скорее всего, это меры безопасности на случай нападения антимагов.

— Здравствуйте, Виктор Андреевич. Наконец-то мы с вами познакомимся вживую, а то только заочно знакомы, мне Катя про вас все уши прожужжала. А недавно еще и Светлана к ней присоединилась. Не подскажете почему?

— Бабуля! — возмутилась Катя.

— Рад вас приветствовать, Алевтина Владимировна. Понятия не имею. Женское сердце для меня загадка, а уж то о чем они без меня говорят и тем более.

— Так прямо и загадка? А мне казалось, вы нашли к ним подход.

— Это вам лучше у них спросить. Кто знает, может и зацепил чем.

— Я даже могу предположить, чем именно, — усмехнулась женщина.

— Бабуля! — снова возмутилась Катя.

— Ладно, ладно. Присаживайтесь, нам есть, что обсудить.

Я помог сесть за стол Екатерине, а потом присел и сам. Алевтине Владимировне помог официант, что тут же подошел к нам, как только она пригласила нас за стол.

Официант налил нам вина и открыл блюда стоящие на столе и закрытые крышками.

— За молодых, — подняла глава рода бокал с вином.

— За мудрость, — поднял я свой бокал, намекая на то, что пить собираюсь за хозяйку этого поместья. Она улыбнулась и пригубила вино, мы с Катей тоже отпили немного, поставили бокалы и принялись за еду, которую нам в тарелки разложили официанты.

— Виктор Андреевич, скажите, вы понимаете, что являетесь уникальным человеком?

— Нельзя ли конкретизировать ваш вопрос? Что именно вы имеете ввиду? Ведь каждый человек по-своему уникален.

— Вы правы. Я имею в виду вашу уникальную способность абсолютной невосприимчивости к магии и ее воздействиям.

— Да, это я осознаю.

— Нашему роду очень пригодится такой уникальный человек, как вы, — женщина замолчала, а я ничего не говорил. У меня ведь ничего не спросили. Немного подождав и не дождавшись от меня ответа, она продолжила:

— Я приглашаю вас к нам в род, и не торопитесь отказываться. Мы очень многое можем предложить вам. И далеко не только женщин. У нас огромная власть, мы невероятно богаты и наше влияние распространяется далеко за пределы Российской империи. Больше нас вам сможет предложить разве что сам император.

— Весьма польщен вашим предложением, но вынужден отказаться, Алевтина Владимировна. У меня другие планы на жизнь. Да и не устраивает меня матриархат. Хреновый из меня подкаблучник, если честно.

— А каковы ваши дальнейшие планы? Чего вы желаете добиться в этой жизни?

— Для начала отслужу в армии, как и полагается каждому антимагу, а потом создам свой род.

— Для создания рода, требуется не только служба в горячих точках, но и рекомендации трех боярских родов.

— Я в курсе. Если не учитывать вашу рекомендацию, то одна у меня уже имеется, а еще одну я получу после первой же охоты в аномалии.

— Вы очень предприимчивый молодой человек. Но должна сказать, что после основания собственного рода проблемы не закончатся, наоборот, они только начнутся.

— Полностью согласен с вами. И я готов к этому.

— А к войне родов? Вы ведь понимаете, что многие не согласятся видеть антимага равным себе. А учитывая ваш вспыльчивый характер…

— Это у меня характер вспыльчивый?! — улыбнулся я намекая на огненных характер Фроловых. — К войне родов я готов хоть сейчас. Я просто вырежу под корень всех, кто посмеет оскорбить меня или тех, кто поверил мне и вступил в мой род. Разумеется, перед этим я разберусь во всем досконально.

— Именно в этом и заключается проблема. Война родов на уничтожение не ведется. Точнее ведется, но только в случае если у одной из сторон есть неопровержимые доказательства причастности одного рода к убийству кого-либо из другого рода. В общем, там все сложно.

— Другими словами, если доказательств никаких, а у всего враждебного мне рода вдруг случилось умственное помешательство, и они перережут друг друга. То ко мне претензий и быть не может?

Алевтина Владимировна улыбнулась и ответила:

— А вы быстро схватываете, Виктор Андреевич. Ко всем вашим достоинствам вы еще и умны.

— Благодарю за комплимент, но не позволите узнать кое-что из того, что касается клана Фроловых. Это так для общего развития и дальше меня не уйдет, обещаю. И если меня это не касается, я заранее приношу свои извинения.

— Задавайте, а там посмотрим.

— Скажем если совершено покушение на кого-то из моего рода. При этом веских доказательств у меня нет. Более того, я точно знаю, что те, кого я хочу наказать, вовсе не покушались на жизнь представителя моего рода. Как можно оправдать мои действия, если я окружу его поместье и усиленным магией голосом на полгорода начну угрожать главе другого рода, разнести его особняк со всеми кто в нем находится, если он не выйдет?

Алевтина Владимировна очень внимательно на меня посмотрела и пару секунд обдумывала, что ответить, но видимо решилась сказать правду:

— Для этого твой род должен быть очень влиятельным. Я бы даже сказала иметь ключевое значение для империи. И при этом у тебя должны иметься неопровержимые доказательства. Например, куча свидетелей, которые видели, как этот род развернул боевые действия рядом с представителями твоего рода. В противном случае, все может получиться с точностью до наоборот.

— Благодарю вас за откровенный ответ. Это весьма ценный совет.

— Тогда я прошу вас ответить откровенностью на откровенность.

— Я вас слушаю.

— Что вы знаете о том, что произошло в поместье Кротовых в ночь гибели его бывшего главы и о том, что за странности произошли с системой видеонаблюдения в ту ночь в нашем поместье в Москве?

«Умна бабулька! Хотя бабулькой ее язык не поворачивается назвать. Красива бестия. Но, как же она ловко меня подловила?! И ведь соврать теперь не смогу. Ладно, придется говорить правду, просто не всю».

— По поводу Кротовых, слышал, что Константин Егорович умер не естественной смертью, — и это правда, я действительно такое слышал. — А еще я слышал о том, что к его смерти приложил руку огневик обладающий единением со стихией. Но я уверен, что этот огневик не из рода Фроловых.

А по поводу вашей видеосистемы. Догадываюсь, что она была отключена или отключили электричество. А еще я слышал, и я действительно услышал это случайно, что в эту ночь были еще какие-то помехи, но какие точно я слушать не стал, поскольку проходил мимо и злоупотреблять гостеприимством не хотел.

Несколько секунд глава рода Фроловых изучающе смотрела мне в глаза, а я состроил максимально честное выражение лица. Затем она поинтересовалась:

— Вы сказали мне всю правду?

— А вы мне? — ответил я вопросом на вопрос, чтобы не нагнетать обстановку.

Какое-то время мы молча ели и выпивали. Катя переводила взгляд с меня на бабушку и силилась понять, что же такое происходит. Напряжения между нами не было, но мы оба очень напряженно о чем-то своем размышляли. И когда Алевтина Владимировна пришла к каким-то своим выводам, она вновь обратилась ко мне:

— Вы мне нравитесь, Виктор Андреевич. Поэтому я еще раз предлагаю вам присоединиться к роду Фроловых. У вас будет столько жен, сколько вы пожелаете. И все они возьмут вашу фамилию, включая Катерину.

— Я, правда, очень ценю ваше предложение, и при других обстоятельствах с удовольствием бы его принял, но я действительно не могу этого сделать. Мне необходимо основать именно свой род.

— Что ж. Я пыталась с вами договориться по-хорошему. Но вы этого не оценили. Значит, будет по-плохому. Не захотел быть единственным мужем Катерины, будешь первым. Взять его!

Я сначала не поверил своим ушам, но, когда в мою сторону полетели сети, а охрана отошла от стен и маги начали формировать заклинания, а антимаги кинулись ко мне, я понял, что это нифига не шутка. Бросил быстрый взгляд на Катерину и увидел удивление и непонимание в ее взгляде. Значит она тут не при чем. Бабуля сыграла ее втемную. Похоже, глава Фроловых догадалась, кто грохнул Кротова старшего, и поняла, что я обладаю не только способностями обычного антимага, и такого, как я она не собирается терять. Для ее рода, я ценнее любого золота, любых неприятностей и любых денег.

Я срываюсь со стула и перекатом ухожу от трех сеток, кинутых не в одно место, а на площадь, с учетом того, что я могу увернуться от одной. Скорость я свою стараюсь скрывать, но при текущих обстоятельствах, получается у меня это все равно плохо.

Нападать первым я не стал. Помню, ценный совет от Алевтины Владимировны.

— Всем стоять! — гаркнула Катя, но на ее крик ровным счетом никто не обратил никакого внимания.

И тут в меня прилетела рассыпь натуральных камней, следом натуральные ледяные стрелы, две сети и добежали первые антимаги. Вот теперь это можно истолковать как нападение. Я оскалился в предвкушении хорошей драки. Нет, убивать я их не собирался, но вырублю всех качественно.

Все это время Фролова старшая очень внимательно наблюдала за мной, и в ее глазах разгорелся огонь страсти, когда она увидела мой жаждущий боя оскал. Сейчас она видела во мне мужчину. Сильного, строптивого, гордого и неукротимого.

А я начал бить подбежавших ко мне антимагов. Вернее бил я магов теми антимагами, что ко мне подбегали. Один за другим антимаги отлетали от моих мощных ударов и собой сбивали магов, которые не привыкли к подобному ведению боя.

Я завелся и уже валил и магов, и антимагов, ломая им кости и вырубая их всех по очереди. Сначала они не поняли, что происходит, потом у них в глазах появился страх, а потом обречение и безысходность, однако они продолжали нападать и изо всех сил старались выполнить приказ главы рода. Вот только нихрена у них не получится.

В зал забежала подмога. Это была гвардия рода, в которой находились еще и маги. У меня, когда я их увидел, аж дыхание в зобу сперло от предвкушения продолжения веселья. А вот у Алевтины Владимировны, похоже, тоже что-то перехватило, только немного ниже. Она следила за мной со смесью дикого вожделения и радости маленькой девочки, которой на день рождения подарили самую желанную куклу.

Вот только я не кукла и когда я начал разбрасывать по залу гвардейцев рода, добираясь до магов, это поняли и они, и она. Через пять минут на ногах остались только я, Катя и глава рода.

Алевтина Владимировна рванула с места с невероятной скоростью. Медленнее, чем я могу двигаться, но быстрее чем я двигался, разбираясь с охраной и гвардией Фроловых. Уверен, это далеко не все войска, что находятся даже в этом поместье, не говоря уже про общую военную мощь рода, но по какой-то причине остальных звать не стали.

Фролова старшая рванула ко мне думая, что превосходит меня в скорости. Но для меня она была достаточно медленной, однако я не горел желанием выдавать свои истинные возможности, поэтому просто укрепил свою кожу, понимая, что ее рука тянется к моему горлу.

Я позволил схватить себя за горло, вот только ей это никак не помогло. Она не смогла его сжать в руке. Вернее сжала, но безрезультатно. Я зафиксировал кожу, и теперь проще было раздавить в руке камень, чем мое горло.

Я видел, что она собиралась, что-то сказать, но ее сил не хватило, чтобы лишить меня дыхания. Тогда я взял ее за предплечье, ближе к запястью и стал медленно сжимать.

Сначала в глазах Алевтины Владимировны появилось непонимание, потом ее лицо слегка сморщилось от боли. Затем ее рука разжалась, и я отодвинул ее от себя, перестав усиливать давление, но глава Фроловых не собиралась останавливаться на достигнутом и вспыхнула охренительно жарким пламенем. Куда более жарким, чем он был у Кати даже в самые пиковые моменты ее оргазма.

Глава 14

Российская империя. Город Санкт-Петербург. Основное поместье Фроловых.

Алевтина Владимировна перестала быть человеком. Передо мной сейчас стоял невероятно сильный элементаль огня. Точнее даже не элементаль, а сама стихия. Очертаниями она напоминала человека, но не было видно ни ее лица, ни кожи, только светящийся силуэт с темными пятнами вместо глаз и рта. Создавалось впечатление, что она не грела, а пламя рождалось в ней, вырывалось из нее и сжигало все вокруг.

В зал ворвались стражники, но они не нападали на меня. Они принялись уносить отсюда раненых. Вскоре в зале остались только мы втроем — глава рода Фроловых, Катя и я.

Алевтина Владимировна дождалась, когда из зала все свалят, закроют двери и, не вырывая своей руки из моей, принялась выпускать на волю стихию огня. Пламя разрасталось и поглощало абсолютно все. Через минуту весь зал наполнился огнем, и я наблюдал за тем, как плавятся светильники. Сгорает огнеупорная скатерть, стулья, стол и Катина одежда. Одежда Алевтины Владимировны сгорела почти сразу. Затем потек алюминий и стекла, что упали в зал начали плавиться.

Я же поглощал чистейшую стихию огня и внутри радовался как ребенок. Эту энергию я буду расщеплять очень аккуратно, и поглощать каплю за каплей. Если после Катиных выплесков, истинного пламени, я могу управлять стихией, то после усвоения такой энергии я смогу куда больше. И доступ у меня появится к куда более концентрированной стихии огня.

Мой резерв с момента моего появления в этом мире очень сильно увеличился и сейчас я набирал в него самую концентрированную энергию истинного огня, и брал я ее прямо с руки главы рода Фроловых.

Я не просто пополнял свой резерв, еще я сразу же расщеплял стихию на энергии и усваивал самое мощное, самое концентрированное и самое вкусное пламя. Я так увлекся, что на моем лице расплылась улыбка. Краем глаза я заметил, как Кате поплохело. Видимо, она еще не в состоянии переносить бабушкин огонь. Я принялся вытягивать энергию из огня, воздуха и камня вокруг девушки. Ей значительно полегчало. Но говорить она по-прежнему не пыталась. Она разрывалась между мной и родом. Поэтому просто наблюдала за нами.

Увидев, что внучке полегчало, бабуля еще поддала жару, а я только радовался этому и хапал все, что мог, но так, чтобы во мне не заподозрили Пожирателя, при этом присматривая за Катей и выводя энергию, которую откачивал вокруг нее, сразу в окружающее пространство.

Жар еще усилился. Я взглянул в темные пятна, что находились вместо глаз на теле того существа, что сейчас стояло передо мной, и улыбнулся. И тут я почувствовал, как из недр другого измерения в наш мир стало выбираться существо. Точнее не так, не существо — сущность. Сама стихия — частичка ее разума или, чтотам у нее. Она вошла в тело главы рода Фроловых, отчего та стала уже не огненного цвета. Она стала белой.

Сущность огляделась по сторонам головой Алевтины Владимировны и уставилась на меня. Затем она покинула тело, через которое пришла в этот мир и влетела в мое. Я тут же выпихнул из своего резерва всю энергию, что до этого собирал и наполнил его тем, чем поделилась со мной эта сущность. Она не пыталась меня сжечь, ей нравилось быть во мне, ей было очень хорошо, и она щедро делилась своей энергией. Создавалось впечатление, что она соскучилась по мне. Я моментально наполнился тем, чем она так щедро делилась и начал расщеплять эту энергию и сразу усваивать ее.

Но, видимо у сущности огня были свои ограничения на пребывание в этом мире, и она покинула мое тело, но не спешила возвращаться к себе. Раскаленный добела шар, что вылетел из меня, принял человеческие очертания. У нее появились две руки, две ноги, одна голова с раскаленными добела волосами до плеч и очень привлекательная женская фигурка. Нет пола у сущности не было, но она почему-то решила принять женский облик.

Она коснулась своей изящной ручкой моего лица, но поверх меня работал жуткой силы отбор энергии. И даже через него я почувствовал ее прикосновение. Нет, оно не было теплым или обжигающим. Всю температуру снижал мой отборщик энергии, но я почувствовал именно прикосновение, будто реальная девушка коснулась моего лица.

Это длилось буквально мгновение, а потом сущность превратилась в шар и вернулась во Фролову старшую. После этого женщина начала потихоньку остывать, а вместе с ней и все окружающее пространство. И только сейчас до меня начало доходить какого хрена тут происходит.

А происходит тут то, что меня развели, как пацана, и я спалился. Теперь Алевтина Владимировна точно знает, кто убил главу рода Кротовых. А еще она явно поняла, что за помехи появились на камерах ее московского поместья. Я глянул в лицо все еще похожей на элементаля Фроловой и заметил, как темное пятно рта на ее лице растянулось в довольную улыбку.

Она проверяла меня, и я попался. Не настолько она глупа, чтобы пытаться пленить меня и силой заставить вступить в свой род. Нет, я ей нужен таким, какой я есть, по собственной воле связавший себя с Фроловыми. И зацепить она меня уже смогла. От Кати я теперь никуда не денусь, потому что люблю ее. Вот только выйдет она за меня лишь на моих условиях… если захочет ждать, конечно. Кто его знает, когда мой антипод объявится, и когда я его смогу грохнуть? Да ладно «когда», я вообще не представляю, как можно убить душу, способную без перерождения менять тела!

Ладно, что-то я отошел от темы. Итак, Фролова старшая устроила мне проверку и выяснила, что хотела. Теперь она точно знает, что я не антимаг. Сильно сомневаюсь, что в антимага может влететь сущность огненной стихии, а вылетев, принять облик девушки погладить его по щеке, и он после этого выживет. Уверен, такое не каждому архимагу, обладающему единением со стихией, подвластно. А, скорее всего, только Фроловой старшей. И она специально выпустила ее для меня, сделав подарок перед войной, чтобы дать мне шанс на ней выжить.

А еще она поняла, почему я отказался вступить к ним в род, и дала мне шанс разрушить официальные отношения. Именно для этого она устроила нападение на меня, и именно поэтому выпустила сущность стихии огня, перед этим убедившись, что я выдержу ее присутствие, постепенно повышая температуру. Разумеется, по какой конкретно причине я не хочу жениться на Кате она не знает, но поняла что я хочу защитить ее разорвав с ней отношения.

Вот только почему она в присутствии Кати вызвала сущность стихии огня? Ведь девушке стало плохо в определенный момент. Неужели просекла, что я смогу помочь ей?! Ай, да Алевтина Владимировна, не зря она является главой самого сильного и влиятельного клана в Российской империи! Как мальчишку раскусила. И что самое интересное, она решила мне помочь. Что ж, красавица, отныне род Фроловых под защитой моего рода, и я лично перед вами в долгу! А пока, я воспользуюсь вашим подарком и разорву все отношения с Фроловыми так, что никто в этом не усомнится!

Фролова остыла, а камень вокруг нас все еще оставался раскаленным, в комнате расплавилось и сгорело все, включая одежду на Кате и Алевтине Владимировне. Наверное, благодаря единению со стихией ей удается столь молодо выглядеть. Выглядела она совсем не бабкой, столь молодое и привлекательное тело заставило меня спустить свой взор ниже ее лица. Но я тут же посмотрел ей в глаза и громко прорычал:

— Я разрываю все отношения с родом Фроловых. Все договоренности аннулируются!

Затем развернулся и направился к стальным ставням, что были не просто закрыты, они сплавились и теперь их разве что автогеном или болгаркой разрезать можно.

Проходя мимо Кати, я остановился и, взглянув ей прямо в глаза, произнес:

— Я тебя ни в чем не виню. Я понимаю, род прежде всего. Именно поэтому нас больше ничего не связывает.

После этих слов я продолжил свой путь к двери. Да, дверь стальная и она спаялась, но камни то раскаленные, а значит, стали менее твердыми. И я не жалея сил вдарил ногой по дверному полотну, зная, что с той стороны никого нет.

Дверь вылетела с креплениями, выломав куски стены и впечатавшись в стену напротив.

Я делал вид, что очень зол и очень разочарован и даже перестал вытягивать энергию вокруг себя, чтобы слегка поджариться и задымиться для пущей убедительности. Охрана, что выбежала навстречу, услышав грохот, останавливать меня не решилась. Они рванули к раскаленному залу, проверить, как там их хозяйка и получить от нее указания.

Я же, не останавливаясь, пёр, как танк к выходу. От меня все шарахались, и швейцар не стал открывать мне дверь. Ну, тем хуже для них. Я знал, что для того, чтобы открыть дверь нужно потянуть ее на себя, но сделал вид, что мне похер, и ударом ноги выбил ее, предварительно определив, что на улице рядом никого нет.

Дверь пролетела несколько метров и сломала фигуру, какого-то зверя в фонтане и теперь вода просто расплескивалась вокруг. Не заметить мой выход было трудно, и прохожие уставились на меня, когда я направлялся к воротам. Мой водитель на стоянке Фроловых обернулся, увидел меня и кинулся в машину, а затем подъехал ко мне. Я же в это время набрал телефон своего юриста и громко, чтобы слышали прохожие на улице, произнес:

— Давид Абрамович, все договоренности с родом Фроловых отменяются!

Ко мне подъехала моя машина, лакей выбежал и открыл мне дверь. Я сел в нее и нажав кнопку селектора на панели управления, приказал водителю:

— Снеси им ворота нахрен!

— Но Виктор Андреевич, — начал было тот.

— Я сказал, снеси им ворота, раз они их не додумались открыть передо мной!

Машина рванула с места, подняв дым от крутящихся на месте колес, и моя бронированная тачка снесла ворота основного поместья Фроловых.

К образовавшейся прорехе начали стягиваться зеваки и снимать все на телефон.

Российская империя. Город Санкт-Петербург. Основное поместье Фроловых.

— Бабушка, что ты наделала? Я же его люблю! — из глаз Кати потекли слезы.

— И он тебя любит, Катенька.

— Он меня любит? Откуда ты знаешь? — тут же пересохли недавно катившиеся по щекам слезы.

— Это он убил старшего Кротова.

— Этого не может быть! Он всю ночь провел со мной.

— А ты в этом уверена? Ты ведь даже не услышала, как он ушел в туалет.

— Но охрана бы увидела его, если бы он выходил из поместья.

— Я тебя не просто так пригласила сегодня вместе с ним. Ты видела, как он дрался?

— Конечно.

— Он быстрый?

— Очень.

— На самом деле, он куда быстрее, чем он нам сегодня показал. Он сдерживается. Не хочет, чтобы о его силе узнали. И в ту ночь. Он выключил электричество и выбрался за пределы поместья. Заставил Константина отключить защитный купол и проник в его поместье. Добрался до главы в кабинете и грохнул его. А помехи на камерах, это твой ненаглядный вернулся назад.

— Даже если представить, что это правда, то, как это связано с тем, что он меня любит?

— Тут все просто. Кротов мертв, а Балаклавский жив.

— Не поняла.

— Катюша, ну, что ты так резко тупеешь, как только его видишь? Кто допрашивал трех пленников?

— Наши специалисты по допросам.

— А до них кто?

— Виктор.

— Вот, а что нам рассказали эти трое?

— Что Балаклавский хотел убить Виктора.

— А Кротов?

— А Кротов меня.

— Ну?

— Получается, он убил того, кто покушался на мою жизнь и оставил в живых того, кто пытался убить его?

— Ну, наконец-то, поняла. Он тебя еще и сегодня защитил во время моего единения со стихией.

— Так это он сделал?

— Он. Вот только я не знаю как.

— А что это за баба его лапала, когда ты выпустила сущность огня?

— Это и была сущность. Я впервые видела, чтобы она принимала человеческий облик. Она была очень рада встрече с ним. Скорее всего, магия огня твоего Виктора посильнее моей будет.

— Магия огня?! Он же антимаг!

— Нет, Катюша. Он не антимаг, я не знаю, кто он, но его сила огромна, хотя, скорее всего, еще не раскрылась полностью.

— Тогда зачем ты на него напала?

— Чтобы узнать все это, чтобы подарить ему силу истинной стихии перед отправкой на войну и… и, чтобы дать ему возможность освободиться от нас.

— Освободиться?

— Он порвал с тобой потому, что хочет тебя от чего-то уберечь. Вот только от чего я так и не поняла.

— И что, теперь все? Мы больше никогда не сможем быть вместе?

— Ага, щас! Ты плохо знаешь свою бабку! Нет, если ты не хочешь или не готова его ждать и бороться за него, я найду из рода Фроловых ту, кто это сделает за тебя…

— Хочу! Я сделаю все, чтобы вернуть его! — перебила бабушку внучка.

— Тогда слушай, что нужно сделать…

Российская империя. Город Санкт-Петербург.

После Фроловых, я заехал домой, переоделся и поехал в какой-то бар напиваться. Нужно же было показать, как сильно я расстроен предательством Фроловых. В результате, когда я уже нехило так подвыпил, по телевизору, что висел в баре над стойкой, по новостям показали, как я выхожу из поместья, в котором выбита дверь. От меня валит заметный дымок, я набираю номер на телефоне и отдаю приказ своему юристу разорвать все отношения с Фроловыми. Затем ко мне подъезжает моя машина. Я сажусь в нее, и мы выносим внешние ворота, после чего уезжаем. Снято это было явно на телефон зеваками, что тогда толпились неподалеку.

Я запустил бутылку с недопитым вискарем в телевизор с криком:

— Сучки гребанные!

Бутылка разбила телевизор, и упала на стойку, зацепив еще пару бутылок, которые упали на пол и разбились. Ко мне тут же поспешила охрана.

— Только дотроньтесь до меня, и я вас переломаю нахрен, — предупредил я вышибал.

Те притормозили и посмотрели на хозяина заведения, который находился за стойкой. Тот им кивнул, и они отошли от меня.

— Ваша милость, вы понимаете, что за причиненный ущерб необходимо заплатить? — спокойным тоном поинтересовался хозяин.

— Конечно, извини дружище. Включи весь ущерб в счет и добавь туда тысяч пять за моральную компенсацию. И налей всем выпить по бокалу того, что они пьют за мой счет.

Народ радостно загудел.

— Извините, не хотел портить вам вечер, просто бабы порой бывают такие с-с-с… нехорошие, — пожаловался я.

— О-о, я отлично вас понимаю, Виктор Андреевич. Это, — он поставил на стойку бутылку дорого вискаря, — за счет заведения. Официантка моментально подхватила виски и принесла его за мой стол.

Я посидел в баре еще с часик и поделился с местной аудиторией тем, что все бабы зло и, что я вообще завтра ухожу на войну. Проставился еще пару раз. Местный контингент меня зауважал и пожелал вернуться героем. В общем, вечер я провел продуктивно и не думаю, что у кого-то теперь возникнет мысль, что у меня остались какие-то чувства к Фроловой. Надеюсь этого достаточно, чтобы отвести от Кати беду.

Российская империя. Город Санкт-Петербург.

Утром я проснулся с диким похмельем. Прислуге пришлось отпаивать меня рассолом, а Денис Миронович принес какие-то таблетки. Я, конечно, мог бы снять это похмелье моментально, вот только палиться нельзя. Раз вчера прилюдно бухал, значит, сегодня надо болеть, коли не маг. А я не маг.

Оделся я сразу в свою броню, с собой мне собрали и поесть, и попить, и опохмелиться.

Часа четыре я проторчал в военкомате, а после нас всех погрузили в поезд и повезли кого куда. Магов в распределитель, а меня прямиком в Брест. Из антимагов я тут был один, поскольку отправился посреди учебного года. Доучился бы до конца, ехал бы сейчас с парнями с моего курса, а в Москве к нам бы еще антимаги подсели. С другой стороны, приятно ехать одному в отдельном купе для аристократов. Это хоть и армия, но отношение к аристократом совсем не то, что к простолюдинам. Они бы сейчас ехали в плацкарте.

Дорога от Питера до Бреста заняла около суток, потом еще полдня мы добирались на каком-то грузовике по жуткой дороге до фронта. Несколько раз нам приходилось толкать этот грузовик. Для этой цели с водителем приехалинесколько солдат. Ну и я тоже поработал тяговой лошадью.

Наконец, мы добрались до расположения армии и меня привели к офицеру.

— Здравия желаю господин поручик! Новобранец Савраскин Виктор Андреевич в расположение части прибыл!

Офицер поднял глаза и неверяще уставился на меня.

— О, действительно Савраскин! А я все не верил. Думал, тебя после той игры отмажут. В кремлевские войска запишут и заставят по плацу год маршировать.

Глава 15

Российская империя. Военно-полевой лагерь армии Российской империи.

Я стоял молча и ожидал дальнейших инструкций.

— Имя сменить желаешь? — задал следующий вопрос поручик.

— Не понял.

— Вообще ничего про службу в горячих точках не знаешь?

— Почти ничего.

— Хорошо, тогда слушай. Каждый, кто проходит службу на войне имеет право сменить личность. А точнее фамилию, имя и отчество. Более того, после службы отслужившему бойцу списываются все его преступления. Абсолютно все. Не важно, что он натворил до войны, но со дня демобилизации, он чист перед законом. За исключением присвоения себе дворянского звания. Другими словами, если преступник присвоил себе дворянское звание до войны, оставил его себе во время войны и демобилизовался с ним же или получил повышение на основе него, то это преступление карается смертной казнью. Все ясно?

— Никак нет.

— Что не ясно?

— То есть для того, чтобы списать абсолютно все преступления и негативные поступки необходимо полное обнуление в армии?

— Все верно, боец.

«Выходит, если в будущем всплывет, что я вовсе не Савраскин и присвоил его титул себе, а признаться, что я виконт Антеро из Охотников я не смогу, то все мои титулы и регалии накроются медным тазом? Плохо! Значит необходимо провести полное обнуление личности», подумал я и попросил:

— Тогда можно мне полное обнуление?

— Сдурел? Ты же барон! Ты понимаешь, что став простолюдином ты будешь жить здесь, как простолюдин?! И отношение к тебе будет такое же!

— А я полагал, что отношение тут зависит от звания.

— Все верно, но пока ты рядовой боец отношение к простолюдину будет хуже, чем к аристократу.

— А можно ли тут получить дворянство?

— Конечно, дослужись до штабс-капитана и получишь барона.

— А это долго?

— Ну, если очередное звание будешь получать каждый раз, то лет десять.

— А если внеочередное?

— Выполнишь первое задание, убив мага, получишь прапорщика. Подпоручика дадут за пятерых заказных магов, а дальше не знаю. Не было у нас еще таких антимагов, которые убили больше пяти магов и выжили.

— Понятно. Тогда готовьте полное обнуление.

— Ну, тут тебе решать. Твои текущие данные у меня имеются. Давай перейдем к оформлению твоей новой личности. Фамилия?

Фамилию Савраскин я не хотел себе оставлять. Если честно, я бы с удовольствием взял себе свое имя и фамилию из Дальфиона, но тут это слишком неестественно звучит и наверняка люди начут сокращать и каверкать их, а я этого не хочу. Поэтому свое имя с Дальфиона я превратил в фамилию, а имя и отчество оставил земные. Меня под ними уже много кто знает, лучше оставить, как есть.

— НикитАр, — ответил я.

— Имя?

— Виктор.

— Отчество?

— Андреевич.

Затем последовало еще куча вопросов и теперь в базе граждан Российской империи, я числился под новой фамилией и являлся простолюдином. Благо приклоняться мне ни перед кем не нужно. Это армия. Тут выполняешь приказы старших по званию и посылаешь нахер любых аристо, которые возомнят себя выше меня по положению. Кроме того, после первого же реального боя я получу прапорщика. Так, что осталось только пройти предвоенную подготовку.

— Вот твое направление. Поступаешь в распоряжение подпоручика Герасима Евгеньевича Зиновьева.

Вскоре я стоял перед подпоручиком.

— Антимаг значит… простолюдин. Но почему мне твое лицо знакомо?

— До сегодняшнего дня меня звали Виктор Андреевич Савраскин.

— Ага, вспомнил. Антимаг, наделавший много шума в столице. Предупреждаю сразу, убийство своих же на войне карается смертной казнью. Вывод из строя, поркой плетью. Поэтому поумерь свой пыл и не калечь мне бойцов.

— А если они меня отщепенцем назовут?

— Если и найдется такой дебил, то его свои же накажут. Только аккуратно, без лишних следов, но доходчиво. Здесь антимагов ценят. Сам увидишь.

— Ясно, какие еще будут распоряжения?

— Поступаешь во взвод к прапорщику Матвею Несторовичу Шестакову. Этот взвод недавно сформировали, и у них еще нет антимага. Вопросы есть?

— Никак нет.

— Вот и отлично, свободен.

Прапорщика я нашел довольно быстро. Он принял меня вполне нормально. Я бы даже сказал дружелюбно. Со взводом познакомил, объяснил расклад и отправил меня получать форму, палатку, спальник и тому подобное.

На следующее утро мы всем взводом направились на довоенную подготовку. И вот после зарядки мы стоим перед полосой препятствий. Честно говоря, назвать это недоразумение полосой препятствий у меня язык не поворачивается. Ни тебе арбалетных стрел, ни смертельных ловушек. Даже монстров, способных тебя сожрать, ни одного нет. Бревна, стены, рвы. Да тут даже вместо обоюдоострых маятниковых секир обыкновенные качающиеся мешки с песком.

— Это не полоса препятствий, это детская площадка какая-то, — не выдержав произнес я.

— Ну, раз у нас Виктор самый умный, он и покажет нам, как ее надо проходить на время, — тут же нашелся прапорщик.

— А за какое время ее надо пройти?

— Десять минут.

— Беру свои слова назад. Это не детская площадка, это комната отдыха!

— Ну, раз комната отдыха, то после ее прохождения ты пробежишь еще двадцать кругов вокруг нее.

— Есть двадцать кругов! — ответил я и приготовился к старту.

— Пошел! — скомандовал прапорщик и я рванул. Ну, как рванул, поплелся с такой скоростью, чтобы успеть минут за пять, а то медленнее уже просто некуда.

Первым препятствием было бревно, под которым находилась грязь. Причем не подвешенное бревно, а крепко стоящее на земле на жестких опорах, я его просто пробежал. Затем мне путь преградила стена, всего два с половиной метра высотой! Они чем думали, когда эту оградку для детей делали?

За ней последовала колючая проволока, под которой надо было проползти в грязи и лужах, потом пятиметровая стена с КАНАТОМ! Нахрена там канат-то нужен, когда стена всего пять метров? В общем, пройдя это все, я даже не запыхался.

— Четыре минуты пятьдесят восемь секунд! — констатировал Матвей, потреся секундомером. — Новый рекорд.

«Все-таки поторопился», — подумал я, но медленнее двигаться я уже не мог.

— Ну, раз ты так все быстро прошел, будешь помогать своим товарищам, — произнес прапорщик, после того, как пробежишь двадцать кругов. Бегом-м арш!

И вот тут я понял, как сильно сглупил, пройдя полосу препятствий быстрее положенного. Ведь знал же пословицу этого мира, что в армии инициатива наказуема. Нет, блин, не мог медленнее ее пройти.

В результате я возился с простолюдинами и магами, помогая им преодолеть эту полосу, показывая, как правильно это надо делать, проделывая одни и те же упражнения по несколько десятков раз.

С простолюдинами еще, куда не шло, а вот с магами реально возникли проблемы. Они физически не были подготовлены и валились с ног буквально от всего. Я тихо охреневал. Нет, я знал, что маги хлюпики, но чтобы до такой степени!!!

После обеда мы поехали на полигон, где у меня тоже проблем не возникло. С огнестрелом Охотник Антеро справлялся на раз, поэтому и меня проблем не возникло.

Вечером мы еще пару раз прошли полосу препятствий, и после ужина меня вызвал к себе поручик.

— У тебя превосходные результаты, Виктор. Вот решил тебя отправить на индивидуальную подготовку.

— А может, уже сразу на войну, поручик?

— Так торопишься умереть?

— Нет, мне нужно получить звание прапорщика.

— Покомандовать хочешь? Вынужден тебя огорчить. Взвод тебе не дадут. Антимаги выполняют боевые задачи по уничтожению магов противника. Поэтому любой антимаг выполнивший свою задачу впервые и выживший после этого получает звание прапорщика. Да, это офицерское звание и дает все прилагающиеся привилегии, кроме командования взводом.

Чтобы получить под свое командование взвод антимагов, а никем кроме них тебе не доверят командовать, нужно стать подпоручиком. И то этот взвод будет насчитывать в лучшем случае пятнадцать человек.

— Вообще, я бы в одиночку повоевал. Мне всего-то нужно стать штабс-капитаном. Если я сотню магов вырежу, мне дадут дворянство?

— Тут я тебе не подскажу. Знаю, что за первого мага дают прапорщика, за пять подпоручика, а дальше не в курсе. В общем, перевожу я тебя к антимагам, которые уже полтора месяца тренируются. Если потянешь, уйдешь на войну через две недели.

— Служу отечеству!

На следующее утро я уже стоял вместе с четырьмя антимагами, готовясь к марш-броску в двадцать пять километров в полной выкладке.

На этот раз выпендриваться я не стал, а просто бежал вместе со всеми. Эти ребята оказались куда более подготовленными, чем предыдущие. А после марш-броска нас ожидала похожая полоса препятствий, только уже посложнее, и бой с отдохнувшим противником.

Вечером за ужином один из антимагов, которого звали Руслан поинтересовался у меня:

— Откуда у тебя такая подготовка?

— В аномалии прожил несколько месяцев. Стал сильнее. А вы тут как оказались? Почему посреди учебного года? Вы же в академии должны быть.

— Да, кто как. Я вот закусился с одним из наследников довольно влиятельного рода, и когда грохнул того на дуэли, в академию заявились купленные им полицейские, а судья дал мне выбор или в армию, или посадят за убийство.

— Так, какое же это убийство, если тот на дуэли откинулся?

— А ты это судье пойди расскажи.

— Тебя развели, как ребенка. Закон защищает антимагов. Сказал бы, что не пойдешь в армию, жалобу бы встречную подал. В академию написал, тебя бы оттуда выдернули, а у них бы такие неприятности начались.

— Не начались бы. Я простолюдин.

— То есть дуэли не было?

— Ну, если это можно назвать дуэлью. Он попытался меня проучить, а я ударил слишком сильно. Убить они меня не могли, свидетелей было слишком много, а вот арестовать легко. Видать судья им смог объяснить, что закон им не позволяет убить не служившего антимага, зато они нашли выход. Меня еще по дороге сюда грохнуть пытались, но я отбился.

— Круто.

— Да ничего крутого. В результате я здесь и через две недели в реальный бой.

— А ты держись ко мне поближе, глядишь и выживешь.

Руслан усмехнулся.

— Антимаги находятся в окружении магов и бойцов. По одному на отделение. И под прикрытием всего отделения подбираются поближе к магам противника. А дальше бегут в одиночку и убивают мага, или умирают. Или убивают мага, а потом их убивают. Так-то. Подавляющее большинство антимагов гибнет на первом же задании.

— Другими словами, мы — разменная монета?

— Ага, и повезет, если размен будет один к одному, а то можно до мага и вовсе не добраться.

Мы еще немного поговорили, а на следующий день нас ждала тренировка, приближенная к боевым условиям с участием магов и бойцов. Маги были, как с нашей стороны, так и со стороны противника. Мы отрабатывали ту тактику, про которую мне и рассказывал Руслан.

Каждому из антимагов выдали боевые защитные артефакты, переодели в одежды магов и мы под прикрытием реальных магов и бойцов двигались в сторону противника. Противники действовали точно так же. У каждого антимага стояла только одна задача — вырубить конкретного мага. У магов и бойцов стояла задача прикрывать антимага.

И когда расстояние оказалось достаточным для броска, я отделился от группы и вырубил своего атнимага. Затем, уворачиваясь от атак противника, свалил к своим, и мы вернулись назад. Сегодня кому-то из диверсионных групп удалось выполнить поставленную задачу. А кому-то нет.

Российская империя. Военно-полевой лагерь армии Российской империи.

Две недели пролетели довольно быстро и вот, каждый из антимагов получает индивидуальное задание. Мое заключалось в убийстве любого мага не ниже третьего ранга.

— Запомни, Виктор, твоя задача убить мага и вернуться в лагерь. Все. У нас бывали случаи, когда полевые командиры отправляли бойцов повторно в бой даже после завершения поставленной задачи. Такие приказы не действительны. Приказ ты можешь получить только от меня. Либо от бати, гхм… от генерал-лейтенанта Батевского. Если еще один антимаг сгинет, никто особо разбираться не станет, а тот, кто тебя отправил на смерть, скажет, что он ничего тебе не приказывал, ты сам поперся, — пояснил мне подпоручик Зиновьев. — Так некоторые офицеры выполняют заказы не чистых на руку аристократов. И насколько я знаю, на тебя пришел заказ. Но будь осторожен, если ты ударишь офицера, то мало тебе не покажется. В наказание тебе дадут такое задание, с которого ты вернуться гарантировано не сможешь. Поэтому всех, кто тебе отдает приказ вернуться на поле боя, отправляй ко мне. Мол, я твой командир, я тебе и приказы отдаю. Все понятно?

— Так точно!

— Тогда на выход.

— Есть.

На линию фронта нас доставили довольно быстро. Не знаю, как правительство допустило войну так близко от столицы Российской империи. Ввели бы побольше регулярных войск и раскатали бы этих австрийцев, как масло по хлебу. Но видимо, что-то мешает. Не производил наш император впечатления слабого правителя. Наоборот, у меня создалось впечатление, что он моментально решает проблему, если это можно сделать. Видимо существуют веские причины не отправлять сюда пол армии.

Вскоре началось наступление. Меня в этот раз окружали не зеленые новобранцы, а матерые маги и бойцы. Они четко понимали свою задачу и выполняли ее максимально эффективно. Им необходимо было доставить меня, как можно ближе к противнику и прикрывать меня, пока я не выполню свою задачу или не сдохну. Мне дали несколько слабеньких боевых артефактов, чтобы я мог замаскироваться под мага, и мы выдвинулись под прикрытием огневой поддержки снайперов и пулеметчиков. В нас летели магия и пули, но щиты выдерживали. Это не стандартный академический щит для боевого многоборья, это уже настоящий военный, усиленный.

В первые ряды обычно взводы с антимагами не выставляли, чтобы не терять их попусту. Поэтому мы шли с третьей волной. Кто бы знал, как мне хотелось плюнуть на все и рвануть в бой на предельной скорости, а добежав до врага устроить кровавое месиво, но нельзя. Рано еще. Пока нужно выполнять приказы и убивать только свою цель.

— Виктор, смотри, там и там маги третьего ранга. Видишь, какие они используют заклинания. К какому пойдем? В принципе и тот, и тот на одинаковом расстоянии и добраться до обоих одинаково сложно, но шансы есть.

— Давай к тому, что справа. Он прикрыт не со всех сторон.

— Хорошо, тогда выдвигаемся.

Мы короткими перебежками от укрытия к укрытию двинулись по направлению к моей цели. Мне нравились парни, с которыми меня поставили в связку. Никаких лишних движений, минимум риска, выбирают наиболее безопасный путь. По дороге стараются убить, как можно больше противников. Слаженно работают. Вот только имен я их не знаю и они моего. Оказывается тут есть примета. Перед тем, как идти в бой не спрашивать у антимага его имени и не называть ему свое. Интересная примета, но да ладно.

Мы подбирались все ближе и ближе. И практически уже добрались до того места, откуда я могу рвануть самостоятельно, но нас засек вражеский снайпер и магической пулей со средним зарядом основательно просадил командиру нашего взвода щит. Благо мы успели скрыться за куском полуразрушенной бетонной стены.

— Двадцать четвертый взвод запрашивает поддержку! — проговорил командир в рацию.

— Что случилось? — раздался оттуда голос.

— Снайпер со средними магическими пулями на одиннадцать часов от нас. Отвлеките его, чтобы мы смогли продвинуться дальше к цели.

— Принял, сейчас отвлечем.

— Кажется я понял, почему у того мага не все стороны прикрыты, — произнес я, намекая на снайпера.

— Я тоже, жаль только, что поздно.

— Мне главное до него добраться, а дальше я все сделаю.

— Отличный настрой боец! Правильный!

Раздались выстрелы по тому месту, где лежал снайпер. Это несущиеся в атаку бойцы без антимагов открыли беспорядочный огонь по местности.

Снайперу пришлось сначала закрыться, а после случайных попаданий совсем рядом от него, он решил сменить позицию и уполз. А мы рванули к ближайшему вражескому укрытию, от которого я уже смогу выдвинуться один.

Вокруг нас разрывались снаряды, мимо пролетали магические заклинания и порой в щиты прилетали пули, но мы бежали вперед, не останавливаясь и думая лишь о том, как нам поближе подобраться к врагу. Секунды отделяли меня от тех, кто напал на мою новую родину, и желает моей смерти, и эти секунды тянулись для меня очень медленно. Но вот, наконец-то, то самое укрытие и мое сопровождение остается за ним, а я рванул в самоубийственную, по мнению многих, атаку.

Вот только я обожаю смертельные битвы на грани жизни и смерти. И теперь мне не нужно сдерживаться. Дальше фронта не пошлют, как говорят местные антимаги. Я несся очень быстро. Не на максимальной скорости, но значительно превосходил допустимые на гражданке пределы. Приближаясь к врагу, я достал два кинжала, которые изготовил для меня императорский оружейник.

На моем пути к магу третьего ранга находилась группа его прикрытия, и один из них увидел меня. Его глаза расширились от страха, и он заорал так громко, как только мог:

— Спра-а-ава-а-а!

Глава 16

Российская империя. Фронт войны с Австрией.

Шестеро противников обернулись и увидели, оскаленную и несущуюся на них с бешенной скоростью, смерть. По мне принялись палить из всего, что у них было. Маги пытались завалить меня опосредованно, используя подручные средства, простолюдины открыли огонь из автоматов, но их пули не в состоянии были пробить мой щит. Антимагам на войне выдавали самую лучшую защиту, а если еще и учесть, что я укрепил кожу и надел под форму свою броню, то огнестрел такого калибра для меня, это пустая трата патронов для них.

Перед магами встали двое воителей с мечами и щитами. Они были довольно сильными, вот только против меня и моего оружия у них нет ни одного шанса. Я засунул один из кинжалов в ножны и достал меч.

Я наблюдал, как в глазах врага разгорается страх от осознания собственной немощности. Они видели, как ловко я уклоняюсь от всех их атак, и при этом неумолимо приближаюсь к ним, но сделать со мной они ничего не могли.

Надо отметить, что щиты воителей оказались довольно прочными и легко выдерживали автоматную очередь. Вот только меч из измененного богомола ими остановить было не реально. Парни даже успели провести, какую-то атакующую комбинацию, но это им не помогло. Я срезали их головы вместе со щитами, а потом добрался и до магов и простолюдинов. По округе разнеслись крики, которые влились в общий шум, а я рванул дальше. Эти маги были всего лишь второго ранга и являлись прикрытием старшего группы — мага третьего ранга.

Слегка заворочалось чувство опасности, и я успел увернуться от средней магической пули, выпущенной занявшим новое место снайпером.

Эта падла будет мешать нашему отступлению, поэтому придется его грохнуть после того, как убью мага, за которым пришел. Маг стоял на возвышенности, но закрытый развалинами, и заклинаниями массового поражения поливал наши войска. Не обращая внимания на выстрелы снайпера, я рванул к своей цели.

Не знаю, что сейчас творилось в голове у стрелка, но от всех его атак я либо уворачивался, либо отбивал своим оружием. Я спрятал меч и достал второй кинжал, пока подбирался к противнику. Вскоре он меня заметил и с удивлением уставился на меня. Похоже, он не привык, когда к нему подбираются враги.

Он сместил взгляд туда, где находилась одна из его групп охраны и, обнаружив в том месте только трупы, злорадно улыбнулся. После чего зачерпнул воды из довольно крупной лужи и отправил в меня несколько различных заклинаний воды. Но это оказались не все его фокусы. В меня полетел целый град камней, раскрученный невероятным вихрем.

«Ловушка!», — подумал я. Мне рассказывали про такие. Противник любит, отправлять сильных магов при небольшой поддержке на первую линию фронта, и те специально оставляют небольшой неприкрытый путь к себе и для вида используют заклинания не выше третьего ранга.

Так они выманивают антимагов противника. А когда тот добирается до мага, то понимает, что совладать с ним не сможет. Так и гибнут наши антимаги. А мой так вообще универсалом оказался. Вот только я — Пожиратель. И я на войне. Так, что скрываться мне не зачем, да и не видит меня никто. Поэтому оскалившись ему в ответ, я укрепил свою кожу, закрыл глаза и рванул к нему прямо через его каменную бурю. Затем моментально вытянул из него почти всю энергию, что привело к падению его щитов, и отхватил кинжалами ему обе руки.

Маг не верящим взглядом уставился на меня, а я, дав ему немного времени осознать, что сейчас произошло, воткнул ему кинжал в голову, а затем, прикрываясь его телом побежал на снайпера.

Стрелок понял, что следующая моя цель — это он и принялся стрелять мне по ногам, но я отлично видел его и периодически подпрыгивал, всячески уворачивался и подставлял тело мага под пули.

Сложность заключалась в том, что снайпер лег в укрытие, образовавшееся между двумя огромными валунами, которые сверху завалило бетонными перекрытиями обрушенного здания. У него был только один вход и один выход. И из этого входа слегка виднелся ствол снайперской винтовки. Более того, пробраться в этот вход можно было только лежа. Он был довольно узким и низким.

Но для меня это был шанс проверить усвоенную энергию, подаренную мне сущностью огненной стихии. И спустя пару минут, я бросил тело к отверстию завала, в котором находился снайпер и, выставив руку, я выпустил струю огня. Он даже пикнуть не успел, как его щит лопнул, и стрелок моментально превратился в пепел, а камень, что его накрывал, раскалился изнутри до красна.

«Упс! Кажется, перестарался! Это ж охренеть какая сила мне досталась! Вот спасибо тебе Алевтина, удружила! Сам бы я еще не скоро смог до этой сущности добраться. А еще, я только сейчас понял, что сущность стихи огня нельзя использовать для боя. Она просто не придет. Ее вызывают только для того, чтобы она поделилась силой и дала доступ к самой концентрированной силе стихии огня, тем, кто ее сможет выдержать. А значит, Фролова не пыталась меня убить это точно. Она сделала мне поистине царский подарок. Надо быть с ней поаккуратнее, не хочу я стать ее фигурой на доске. Я — игрок, и только я буду решать судьбу этого мира.

А за силу сущности стихии огня, я найду, как отблагодарить Фролову. Чувствую в бою с моим антиподом мне эта сила еще ой, как пригодится. Надо бы поразмыслить над тем, можно ли этим пламенем выжечь душу… Интересно, а остальные стихии я смогу освоить? Надо будет разобраться с той энергией, что я вытянул из этого универсала» — подумал я и только собрался валить обратно, как заметил Руслана, что рванул к тому магу, к которому я не пошел.

Вот только у парня появилась проблема. Рядом с тем местом, где он должен был пробежать, находилась хорошо замаскированная засада двух взводов магов и воителей. Придется помогать, не могу же я бросить в беде нашего антимага.

Я, пригибаясь, рванул в сторону группы противников, которые расположились ко мне спиной и не обращали внимания на то, что происходит сзади. Видимо настолько доверяли магу-универсалу, что забыли, где они находятся.

Засада на Руслана расположилась достаточно далеко от меня, но время в запасе у меня еще имелось. Русский антимаг с осторожностью пробирался по развалинам.

Пару минут мне понадобилось, чтобы незаметно подобраться к группе врагов и заняться их планомерным истреблением. На их лицах перед смертью отражалось удивление вперемешку со страхом. Видать, они реально не могли даже подумать, что маг-универсал четвертого ранга сможет проиграть.

Первым умер воитель, что приготовился выпрыгнуть из засады, поскольку Руслан уже приближался. Удар кинжалом в голову не позволил ему даже пискнуть. Маг, что стоял в паре метров от него успел начать, что-то кричать, но тут же осадился, поняв, что остался без щитов, маны и вообще еле держится на ногах. Удар в горло прервал поток его мыслей. Тут наконец-то очухались остальные, и в меня полетели огнешары, молния и даже воздушные кулаки. То ли они со страху не поняли, что я антимаг, то ли резко потупели, но даже не додумались использовать натуральные элементы стихии. А я прорывался, вперед выкачивая энергию из магов и добивая их кинжалами. Воители пытались что-то мне противопоставить, но силенок и скорости им сильно недоставало. В результате, когда Руслан прокрадывался мимо меня, я произнес:

— Внимательнее надо быть. Тебя тут засада ждала.

На первый же изданный мной звук полетел метательный нож, который я поймал и принялся крутить между пальцев.

— Ну, ты, блин, тормоз. Даже боя не услышал, — продолжил я.

— Ты, как тут оказался?

— Грохнул мага четвертого ранга, универсала. Они на него антимагов выманивали, но не на того нарвались. А потом увидел, куда ты крадешься и решил обезвредить засаду, что на тебя устроили.

Руслан обошел укрытие и его брови полезли на лоб.

— Трофеи мои, сразу предупреждаю, — произнес я и принялся обшаривать трупы.

— Да я и не претендую.

— Своего мага сам грохнуть сможешь? А то сдается мне, что тебе не засчитают его, если мы вдвоем это сделаем.

— Постараюсь.

— Тогда иди. Я подстрахую.

Парень кивнул и начал пробираться в сторону мага. Я знал, что кроме мага на его пути больше никого нет, поэтому спокойно продолжил собирать трофеи. Жаль, что с универсала уже ничего не собрать. Осыпался пеплом вместе со снайпером. А вот с той засады, что стояла на пути к универсалу, еще можно собрать кое-что.

Закончив я выглянул из-за укрытия и стал потихоньку пробираться за Русланом. А тот уже находился почти рядом со своей целью. Вот он выпрыгивает, берет мага в захват на удушение. Щиты того лопаются и Руслан наносит несколько ударов кинжалом в спину. Маг затихает и больше не шевелится. Он его обыскивает, собирает все ценное и, пригнувшись, бежит ко мне.

— Твои далеко? — поинтересовался я.

— Да. Противник уже отрезал мне к ним дорогу.

— Тогда, может, вернешься с нами?

— А твои где?

— Вон за теми развалинами.

— Тогда лучше с вами.

— Ну, пошли.

Через пару десятков минут мы уже подходили к развалинам, где пряталось мое сопровождение.

— Это я, не спалите нас, — прошептал я приближаясь.

— Нас? — удивился кто-то из парней и высунул голову.

— Вы оба выжили? — удивился другой, когда мы забежали за укрытие.

— Ты живой? — поинтересовался я у Руслана.

— Вроде, как.

— Значит оба, — ответил я удивленному товарищу, а остальные тихонько засмеялись.

Затем один из ребят запустил дрона, подняв его повыше, и показал мне экран планшета. Куда лететь?

Вот тут мой, вот тут его. Через несколько минут, подтверждение выполнения заданий было получено и зафиксировано на камеру.

— Тринадцатый, — вызвал командир моего сопровождения отряд сопровождения Руслана.

— На связи.

— Ваш антимаг у нас. Выполнение задания зафиксировано. Возвращаемся.

— Принял.

Назад мы возвращались осторожнее и дольше. Когда бежишь вперед, видишь противника, а когда назад, все сложнее.

Пару раз попали под жесткий обстрел и мой щит почти полностью просел, но когда мы спрятались в глубоком овраге, командир сопровождения зарядил мне защитный артефакт.

Вскоре мы покинули зону поражения и спокойно побежали к лагерю, но нас тормознул какой-то подпоручик.

— Срочно нужна ваша помощь вон на том участке. Разворачивайтесь и зачистите его!

Парни из моего сопровождения развернулись, и направились было выполнять приказ, а мы с Русланом, как шли, так и продолжали идти.

— Бойцы, вам приказ не ясен? — встал у нас на пути подпоручик.

— Нам приказы отдает подпоручик Зиновьев и генерал-лейтенант Батевский. Все ваши приказы передавайте через них, господин подпоручик.

— Отказ подчиняться приказу старшего по званию в военное время?! Да я вас под трибунал отдам!

— Да? — наигранно удивился я. — Ну, что ж, пошли тогда сходим к генерал-лейтенанту. Расскажешь, какой именно твой приказ мы не выполнили, и заодно отдашь нас под трибунал. Идешь?!

— Да, как ты посмел щенок!

— Посмел что? Так ты идешь или так и будешь тут пузыри пускать?

По выражению лица подпоручика было видно, что он сам себя загнал в угол и теперь не знает, как вывернутся.

— Валите нахрен отсюда! И вы тоже! — ответил он мне, и нашему сопровождению.

— Гнида продажная! — возмутился я и направился в лагерь.

— Зря ты так. Гнида он, конечно, еще тот, но нагадить сможет, будь здоров. Это наш командир.

— Пусть попробует. Он продажный. Меня ему заказали. Вот только ему ли одному? Кстати, а сейчас уже знакомиться можно?

— Сейчас можно. Я — Петр, — протянул мне руку командир моего сопровождения.

— Виктор.

— Руслан.

— Предлагаю выпить, если тут есть где, — предложил я.

— Вообще тут пить запрещено. Однако антимагам и их сопровождению, в случае успешного завершения первой миссии полагаются фронтовые сто грамм.

— Вот и отлично! Куда идти?

— Для начала вам надлежит показаться вашему командиру и получить звания прапорщиков, а там он уже отправит вас в полевую кухню.

Когда мы зашли к подпоручику Зиновьеву, он действительно обрадовался и крепко пожал нам обоим руки, тряся их по несколько секунд.

— Я сейчас к бате, а вы меня тут ждите! У-ух, молодцы! Выжили красавцы! Знай наших!

Вернулся Герасим Евгеньевич через полчаса с бумагами и улыбкой до ушей. Торжественно поздравил нас с присвоением офицерского звания, выдал погоны и подтверждающие документы.

— А теперь, ребятки еще две приятные новости. Во-первых, вам полагаются фронтовые сто грамм после первого выполненного задания. Их вы сможете получить на фронтовой кухне. Старший по кухне уже предупрежден. А во-вторых, до следующей вылазки у вас будет три дня выходных. Ну, как выходных. Три дня тренировок.

— Господин подпоручик, а можно просьбу? — поинтересовался я.

— Больше ста грамм никак, бойцы. За этим очень строго следят.

— Нет, я другую.

— Слушаю.

— Разрешите в следующую вылазку взять пять целей?

Подпоручик подошел ко мне ближе и принюхался.

— Не пил я, — догадался я, что он делает.

— Ты хочешь за вторую вылазку получить подпоручика?

— Так точно.

— Ты понимаешь, что, скорее всего, тебя грохнут?

— Не грохнут. Слабые они. Я сегодня с магом четвертого ранга схлестнулся. Универсалом оказался. Ловушку на антимагов устроили. Но он долго против меня не продержался.

— Четвертого ранга?! Универсал?!

— Так точно. А шрама у него на руке не было?

— Не знаю, я ему руки отрубил, а после не рассматривал.

— Отрубил? Чем это можно отрубить магу руки?

— Вот этим. Мне его императорский оружейник на заказ сделал, — я достал и показал свой меч.

— Разреши?

— Берите.

Зиновьев очень пристально всмотрелся в оружие и по мере того, как до него доходило, что он на самом деле из себя представляет, его глаза становились все шире и шире.

— И как быстро щиты магов проседают от его ударов?

— Удара за два-три.

— Хорошо, я похлопочу за тебя и попытаюсь убедить батю, что ты справишься, но если ты сдохнешь, подставишь меня по самое не балуйся. Так, что уж будь добр, выживи.

— Обязательно выживу. Разрешите вопрос?

— Спрашивай.

— А почему фронтовые сто грамм выдают после боя, а не до?

— Были прецеденты. Да такие, что их вообще хотели запретить, но император не разрешил. Вот батя и приказал выдавать их после первого задания и экономия и стресс снимают.

Дальше мы с Русланом пошли на полевую кухню, где нам налили по сто грамм то ли очень крепкой водки, то ли слегка разбавленного спирта.

— За знакомство, — предложил я, протягивая свою кружку.

— Сдурел, что ли? А посидеть, а поговорить? — возразил мне Петр.

— Не понял.

— Сейчас поймешь, — ответил Петр и достал из кармана кучу наперстков и раздал каждому по одному.

— Мы сейчас, что вышиванием заниматься будем? — не понял я.

— Ага. Армейским стежком. Смотри, как это делается. Он зачерпнул из кружки наперстком, и остальные его сослуживцы сделали то же самое. Мы с Русланом переглянулись и повторили за ними.

— А вот теперь за знакомство, — произнес тост Петр и мы накатили из наперстков.

— Не понял, а в чем прикол? — поинтересовался Руслан.

— А вот когда мы эти сто грамм наперстками и без закуски допьем, поймете.

Он оказался прав. Посидели мы действительно душевно. И еще мы довольно жестко накидались. Не думал, что со ста грамм может так развести.

А вот утро было совсем не радостным и нам предстояло вместе с теми, с кем вчера пили, проходить усиленные тренировки. Благо парни избавили нас от похмелья, и мне не пришлось это делать незаметно, а потом весь день притворяться, что я якобы болею.

Российская империя. Военно-полевой лагерь армии Российской империи.

Ночью подпоручик Истринский проснулся в своей палатке от того, что кто-то на него смотрит. Он встрепенулся и схватился за пистолет.

— Не шуми, людей разбудишь.

— А, это вы. Зачем так подкрадываетесь?

— Ты должен был отправить антимага в повторную атаку, и он там должен был сдохнуть. Мы его зря прождали.

— Я не виноват. Он отказался подчиняться. Зиновьев, тварь, предупредил его. К бате хотел меня вытянуть, чтобы я при нем ему приказал. Умный, гад. Но ничего, я его в следующем бою к вам в ловушку отправлю. Он хочет взять заказ на пятерых магов, одного я точно смогу пропихнуть, а вы там рядом его ждать станете.

— Не будет следующего раза поручик. Наши приказы надо выполнять вовремя. Деньги ты взял, а задание не выполнил. Мы больше в тебе не нуждаемся.

— Что значит, не нуждаетесь? А-кхр, — захрипел поручик и упал замертво. А неизвестный убийца направился с другую палатку, где мирно спал один из недавно прибывших антимагов.

Глава 17

Российская империя. Военно-полевой лагерь армии Российской империи.

Я проснулся, когда к моей палатке кто-то крался. С тех, пор, как я покинул Питер, я взял себе за привычку укрываться тем материалом, что сделал мне императорский бронник. Вот и сейчас я использовал его в качестве одеяла, но на всякий случай, я еще укрепил кожу. Двигался тот, кто направлялся в мою сторону почти бесшумно, и я до последнего надеялся, что он не за мной, но я ошибся. Дав отравленных кинжала влетели в палатку прорвав ее и отскочили от меня в сторону. Я утробно хекнул, имитируя попадание, и стал ждать убийцу. Я был уверен, что тот заявится убедиться, что я мертв. И я оказался прав. В палатку прошмыгнул хозяин недавно прилетевших ножей.

Я моментально скрутил его, связал ему руки и ноги, а потом засунул в рот кляп. Взял один из его ножей и рукоятью нанес удар по голове, лишая его возможности отключить боль.

Затем я обыскал его и нашел много чего интересного, Что значительно увеличивает возможность проникновения и устранение определенного человека. И самым интересным, на мой взгляд, оказался артефакт невидимости. Той невидимости, как в фильме «Невидимка» он не давал. Скорее такую невидимость, как в фильме «Хищник», но это в движении. Если же простоять на одном месте не двигаясь несколько секунд, то невидимость становилась полной.

Еще у моего пленника нашлось при себе много оружия, и почти все оно было отравлено быстродействующим ядом, и самое главное у него был отличный набор для пыток. Им я и воспользовался.

Я не стал ничего спрашивать у своего пленника, а просто принялся его пытать. Молча, ничего не говоря. Он сначала удивился, что не может отключить боль, потом строил из себя героя, им при этом не являясь, а потом начал мычать, показывая что готов говорить. Я вынул кляп и произнес:

— Говори.

— Что говорить? — спросил он у меня и зря. Я вставил ему кляп в рот и продолжил пытки.

В следующий раз, когда я вынул у него кляп изо рта, он заявил, что состоит в клане наемников и ему приказали меня убить. Я вставил кляп обратно ему в рот и в этот раз пытал в два раза дольше, несмотря на то, что тот уже был готов во всем сознаться.

— Если я не услышу всей правды, в следующий раз я буду пытать тебя в два раза дольше. И так с каждым разом время будет удваиваться. Я не буду задавать тебе вопросов, но если ты чего-то не расскажешь или я сочту, что ты мне соврал, мы продолжим, — сообщил пленнику я.

Он видимо не понял всей плачевности своей ситуации и попытался недоговорить мне правды, чтобы я сделал неправильные выводы. В результате кляп снова оказался у него во рту, и к утру я уже знал даже то, когда он перестал писаться в детстве.

После сигнала «подъем», я вышел из палатки, неся окровавленного пленника. Я держал его за шкирку, его руки были связаны за спиной, а ноги волочились по земле. Пока я шел до палатки на меня озирались все, кто только меня видел. Бойцы молча провожали меня взглядом, в том числе и офицеры.

У шатра генерал-лейтенанта Батевского Святослава Глебовоча, меня остановила его охрана.

— Доложи его превосходительству, что прапорщик НикитАр Виктор Андреевич поймал лазутчика.

— Пропустите его! — послышался громкий бас командующего армией.

Охрана расступилась, освобождая мне дорогу. Я вошел, так и неся за собой пленника.

— Ваше превосходительство, разрешите доложить? — вытянулся в струнку я.

— Докладывай прапорщик.

— Ночью в мою палатку прилетело два отравленных метательных ножа, затем ворвался вот этот наемник. Я его скрутил и провел дознание.

— А почему сразу не привел?

— Так он же конкретно меня пытался убить. Надо было узнать с какой целью.

— Узнал?

— Узнал.

— Рассказывай.

— Пусть лучше он сам вам расскажет, — я достал кляп и показал его пленнику. — Если будешь врать или не доскажешь чего, правило, увеличивающее время в два раза, все еще действует.

Убийца задергался, пытаясь отползти от меня, но я крепко держал его в руках. Он принялся повторять, все, что рассказал мне ночью.

— Выходит тебя заказали боярские рода?

— Выходит так. Этот сначала прикинулся клановым бойцом, но на поверку оказался обычным наемником.

— Что думаешь делать?

— Воевать, а что еще делать?

— С боярскими родами?

— Зачем? С австрийцами.

— А боярские рода?

— Подождут. Вот вернусь с войны и запрошу у них отступные. Не захотят, накажу.

Генерал усмехнулся.

— У тебя, что девять жизней?

— Нет, одна осталась, но ведь и у них тоже.

— Ладно, смотрю настрой у тебя правильный. И Истринскому не поддался и убийцу обезвредил, и служить собираешься по чести. Мне тут вчера доложили, ты пятерых магов хочешь на следующей вылазке убить. Это правда?

— Так точно, ваше превосходительство.

— Тогда выберешь их сам, но не ниже третьего ранга, а в качестве наблюдателя возьмешь любого из отряда сопровождения и отдашь ему на время трофейный артефакт невидимости, пусть снимает все на телефон и сразу пишет на наш сервер. Гляну на тебя в режиме онлайн, так сказать.

— Есть!

— Вот и молодец, ступай. А то, что этот, — генерал кивнул на пленника, — Истринского завалил, даже хорошо. Не нравился он мне. Только честь мундира позорил. Все иди.

Я развернулся и пошел к выходу.

Российская империя. Военный фронт с Австрией.

Два оставшихся дня пролетели практически моментально, и мы их провели действительно в жестких тренировках.

Разведка дронами доложила, что пятерых магов не ниже третьего уровня, мне так просто не завалить. Рядом стоят максимум два мага и то на достаточно приличном расстоянии друг от друга. Другие два мага находятся либо глубже у тылу противника, либо дальше по линии фронта. И учитывая, что у меня на хвосте будет наблюдатель, хоть и под скрытом, мне придется идти вдоль линии фронта. А еще надо учитывать, тот факт, что в прошлой вылазке помимо меня выжили и остальные четверо антимагов.

Поэтому я оставил направление атаки основных войск четырем антимагам, а с парнями из сопровождения договорился сместиться влево вдоль линии фронта, где они не ожидают нападения и начать валить магов оттуда. Тем более что там для защиты поставили довольно сильных магов. Четвертого и пятого рангов.

Парни согласились меня подождать за пределами досягаемости заклинаний противника, а со мной под скрытом согласился идти только Петр. Но главное договоренность имеется и теперь мне остается позаботиться о моем операторе.

Особо скрываться я не был намерен, но и все свои способности я показывать не стал. Добраться до более защищенного противника, оказалось куда проще, поскольку на этом участке нападения не проводилось. И верно. Батя не дурак, и не станет посылать бойцов на верную гибель. Эти маги защищенные остатками строений и окопами. Они в состоянии положить небольшую армию, особо не напрягаясь. Ведь их массовые заклинания наносят куда больший урон чем заклинания магов третьего ранга.

Петр активировал артефакт невидимости и вышел спустя двадцать секунд после меня. Надо отметить, что заметили меня довольно оперативно и первым открыл огонь снайпер. И стрелял он средними магическими зарядами, чтобы снять с меня щиты. Вот только он просчитался, с его скоростью ему не выстрелить в меня неожиданно. Я видел, куда он целился и вовремя подставлял кинжал или меч.

После третьего выстрела до него, похоже, дошло, что я не обычный противник и он, что-то крикнул своим. Два мага особо не напрягаясь, с ленцой поднялись на возвышенность, чтобы взглянуть на меня. Затем, один из них зачерпнул много воды, а второй стал поднимать камни в воздух.

Должен отметить, что их атака вышла довольно слаженной и очень сильной, вот только меня такой мелочью не проймешь. Укрепив кожу, я ускорился, поскольку находился в облаке пыли с камнями. Вроде бы только столкнулся с этим жутким заклинанием, как уже выбежал из него.

До развалин, в которых находились маги противника, мне оставалось метров триста и оба мага вместе со снайпером, который за все это время так ни разу по мне не попал, заорали, перебивая друг друга, и тут передо мной выросло человек пятьдесят воителей и антимагов. Они вышли вперед и построились, периодически погладывая на своих магов и пытаясь понять, с кем им сейчас предстоит драться. С этим самоубийцей, что несется на них в одиночку?

Российская империя. Военно-полевой лагерь армии Российской империи.

Генерал-лейтенант Батевский удобно расположился перед телевизором, который стоял в его шатре на тумбе и работал от генератора, как и вся остальная техника в полевом лагере.

Он налил себе чай в большую металлическую кружку и поставил рядом с собой сдобное печенье. На экран ему вывели прямую трансляцию с телефона командира группы сопровождения прапорщика НикитАр.

Интрига появилась с самого начала.

— Куда это они направились? — поинтересовался Батевский у своего секретаря.

— Разведка доложила, что со стороны атаки основных войск маги выше третьего уровня довольно разрознены и, чтобы убить пятерых из них, нужно прочесать довольно большую территорию, зачистив при этом довольно большое количество охраны и сопровождения. Пятнадцатая группа решила напасть с левого фланга, там концентрация магов выше третьего ранга намного больше.

— С левого фланга без прикрытия?

— Все верно, ваше превосходительство. Вы сами дали ему право выбора.

— Что ж, давай посмотрим, что из этого получится. НикитАр мне не показался идиотом.

Когда прапорщик на экране, не останавливаясь, бросился в бурю заклинаний, у генерала вспотели ладошки, но когда он довольно быстро преодолел его и выбежал со стороны противника, Батевский сильно удивился, но промокнул очередное печенье в чай, откусил и запил его.

А дальше началось вообще, что-то не поддающееся логическому объяснению. Вперед на защиту магов вышли несколько десятков воителей и антимагов.

— Хана парню, не успеет свалить! — прокомментировал секретарь, но генерал лишь взглянул на него, ничего не ответив, и пристально уставился на экран телевизора.

Прапорщик не замедлился, наоборот, он ускорился. Жаль, что сейчас нельзя увидеть его лицо.

«Это ж какие яйца надо иметь, чтобы одному выступить против такого количества врага? Интересно, скольких он успеет положить прежде, чем его убьют?» — подумал Святослав Глебович, но тут его глаза расширились. Прапорщик добежал до воителей противника, и создалось впечатление, будто бесконтрольный круг циркулярки влетел в толпу и принялся, не снижая скорости, хаотично перемещаться из стороны в сторону.

Кровь брызнула фонтами в разные стороны, заливая все и всех вокруг, раздались дикие крики, и изрубленные куски тел валились на землю. А ведь парень использует всего два кинжала. Да, очень качественных и, наверняка, они одни из самых лучших, но такая скорость!!! Как???!!!

А прапорщик продолжал проходить по толпе воинов взбесившейся газонокосилкой и противник буквально не успевал за ним. И, несмотря на то, что съемка велась с довольно далекого расстояния, генерал-лейтенант был уверен, что Виктора даже не поцарапали. Когда на поле осталось всего несколько бойцов. Земляной маг скинул кусок бетонного перекрытия на то место, где заканчивалась резня, но в последний момент, парень выскользнул из-под нее, на какой-то запредельной скорости. Камера зафиксировала лишь размазанную тень, но Батевский четко осознавал, что этой тенью был прапорщик Никитар.

И он оказался прав. Эта тень так же быстро оказалась рядом с магом и за нескольку ударов просадила щиты, а после отсекла голову.

На то место, где только что стоял прапорщик, вылилась тонна воды, не меньше и тут же замерзла, но это все, что успел сделать маг воды, поскольку несколько секунд спустя и его голова отделилась от тела, а само тело, фонтанируя кровью, завалилось на землю. После чего парень принялся обыскивать тела, а оператор резко ускорился, стараясь добежать до развалин.

В этот момент у Святослава Глебовича отпали все сомнения, что этот парень сможет не только выжить, но и сегодня же станет подпоручиком.

Батевский обратился к своему секретарю:

— Передай прапорщику НикитАр, что если он зачистит тот квартал, в котором сейчас находится и продержится до подхода поддержки, то получит сразу лейтенанта и медаль «за отвагу».

— Есть! — ответил секретарь, а генерал продолжил смотреть трансляцию, помакивая сдобным печеньем в чай.

Российская империя. Военный фронт с Австрией.

Пока я весь залитый кровью собирал трофеи, Петр бежал ко мне со всех ног, а когда, наконец, добрался, нашел пригорок повыше, на котором сохранились еще останки здания и замер на нем. Возвышенность он выбрал правильную, съемку оттуда вести будет проще. Я закончил с обыском и услышал что-то в наушнике одного из магов. Видать потеряли своих.

Я подошел к Петру, которого уже не было видно, и осмотрелся.

— Виктор, Батя сказал, что если ты отобьешь этот квартал и удержишь его до прихода подкрепления, то тебя до лейтенанта сразу повысят и медаль «за отвагу» дадут.

— Интересно. Удачно как все выходит. Ну, от лейтенанта я не откажусь.

Я заметил группу разведки, что сейчас двигалась в нашем направлении.

— Снимаешь?

— Снимаю.

— Ну, тогда я пошел.

Я не стал развивать максимальную скорость, но и сдерживаться особо не было смысла. Лишь оскалился предвкушая битву и приближающегося мага четвертого ранга, идущего в сопровождении десятка бойцов.

Бойцы то поняли, что на них кто-то напал, а вот маг только удивиться успел, от того, как быстро у него просели щиты, а после он рухнул с пробитым сердцем. Кто-то, не разобравшись, применил артефакт паралича, но попал по своим, даже не зацепив меня. Я же, видя куда придурок целится, даже разряжать его артефакт не стал, просто убрался с линии атаки, и когда он парализовал своих же бойцов, воткнул ему нож в голову.

Пара десятков секунд — это максимум, на сколько мне удалось растянуть эту битву.

Лутать я их не стал. Противник понял, что его маги и бойцы пропадают и зашевелился. Видно было, как они перегруппировываются и высылают в нашу сторону дронов.

Я набрал камней и просто начал кидаться по дронам. Пару попаданий и щитов у летающего разведчика больше нет. Третий камень просто сбивает машинку.

Противник, похоже, дезориентирован и не может понять, что происходит. Наверное, даже подмогу вызывают. Но мне уж очень сильно хочется сразу получить лейтенанта, поэтому затягивать не стану. Я рванул прямиком на все еще перегруппировывающегося врага, и те в ответ пальнули по мне всем, что у них было.

Должен отметить, что щиты с меня слетели практически мгновенно. Более того, моя форма хоть и была укрепленной, но такого даже она выдержать не смогла.

Меня било, крутило, кидало, сжигало и даже топило, но моя броня от императорского бронника и укрепленная кожа сделали свое дело. Я выжил и постепенно пробирался все ближе и ближе к противнику. И они это видели, они понимали, что происходит и не могли поверить в то, что происходило у них на глазах.

Какой-то непонятный и странный антимаг, которого не в состоянии убить около двух сотен бойцов и магов. Мне было реально трудно подобраться к противнику, потому что они в противовес моей скорости, заливали массовыми заклинаниями огромную площадь, и куда бы я ни бежал, везде натыкался на что-нибудь, что отбрасывало меня назад.

Мало того, по мне открыли огонь из крупнокалиберного пулемета.

Твою дивизию, я топчусь на одном месте. Меня реально постоянно отбрасывают, и я уже понял для чего именно. Они перетягивают в мою сторону две крупнокалиберные пушки. А это очень плохо. Я еще не тестировал свое укрепление кожи на артиллерийских снарядах.

Придется ускориться по максимуму, чтобы постараться добраться до них раньше, чем они пальнут по мне артиллерией, я расширил область отбора энергии и теперь все, что попадало в сферу в радиусе полутора метров от меня кроме поверхности земли, разумеется, просто осыпалось пеплом. Видеть в такой буре из них не мог никто, на камере меня тоже не было видно, поэтому я не боялся и теперь уже хоть и медленно, но продвигался вперед.

Но, видимо, двигался я, все же, слишком медленно, потому что вскоре я увидел, как из ствола пушки вылетел снаряд и летел он прямиком в меня…

Глава 18

Российская империя. Военный фронт с Австрией.

Я рванул в сторону и принялся с максимальной силой вытягивать энергию вокруг себя. Снаряд падает в десяти метрах от меня и разрывается. Я вижу, как его осколки разлетаются в разные стороны и часть из них попадает в мою сферу. Осколки снарядов — это все-таки не заклинания и скорость у них куда больше. Но, несмотря на это, мелкие, все же, осыпались прахом от моей, если так можно выразится, вытягивающей ауры. А вот крупные лишь уменьшились размером и, замедлившись, бились о мою усиленную кожу или броню, и даже не долетая до земли, тоже осыпались прахом. Выходит, что прямое попадание артиллерийского снаряда может мне реально повредить. Сомневаюсь, я что-то, что моя укрепленная кожа выдержит такой урон.

Теперь я понял, что при использовании вытягивающей ауры, мне даже артиллерийские снаряды не страшны. Я оскалился и решил зайти с другой стороны. Раз у меня не получается ударить в лоб, то я увеличу свою скорость и оббегу их с другой стороны.

Так я и сделал. Я просто отбежал назад и рванул почти на максимальной скорости влево. Отреагировать успел всего один маг — маг огня. Но огонь для меня был не страшнее молнии, которая, собственно, вообще ничего не могла мне противопоставить.

— Он здесь!!! Остановитесь, идиоты!!! — заорал кто-то из австрийцев слева, пока все остальные поливали заклинаниями и снарядами территорию перед ними. Вот только было уже поздно. Кровавая резня началась. Мое лицо и тело моментально покрылись горячей вражеской кровью, а со стороны это побоище смотрелось, будто люди сами по себе разваливались на куски, фонтанируя при этом собственной кровью.

Эти воины и маги, видимо, оказались не так дружны, как те, что стояли на входе в разрушенный город, который наша армия пыталась вернуть. Поэтому те, что были с правого края, увидев, что происходит на левом, окрыли огонь по площади и даже артиллерию туда развернули.

Вот только они не учили одного. Если в прошлый раз против меня сражались все они, и у них получалось меня отбрасывать, то теперь их стало куда меньше, и я могу довольно просто валить их всех, не забывая качать из магов энергию. Сегодня вечерком разберусь, что у меня там интересного скопилось. Как работать с концентрированной маной я уже понял, но ведь можно и с обычной. Наверняка просто дольше будет. Надо попытаться. Ведь, когда я научился расщеплять маной энергию, то ее концентрации хватало вокруг. Но никто ведь мне не мешает сначала собрать энергию маны, и потом уже с ее помощью расщеплять собранную энергию.

Все эти мысли крутились у меня в голове, пока я расправлялся с противником, мои ножи и меч пели, прорубаясь сквозь тела моих врагов. Я периодически их менял, орудуя или кинжалами, или кинжалом и мечом. Я двигался, как кровавый вихрь, несущий смерть всем, кто встанет на моем пути, и вскоре я добился желаемого результата. Когда магов и бойцов осталось немного, артиллеристы бросили свои орудия и в диком ужасе убежали. Теперь среди австрийцев пойдут слухи о не убиваемом антимаге и за мной начнется настоящая охота. Ко мне попрут уже сильные маги, а не эта мелочёвка.

Я добил оставшихся, а потом встал и выругался:

— Млять, И вот как мне теперь трофеи собирать? Вот я тупень!!! Нахрена я их так мелко нашинковал?!

Я поднял взгляд на, подобравшегося ко мне и снимающего меня, Петра. Тот с восхищением молодого пацана, открыв рот, смотрел на меня.

— Это было эпично!!! Ты весь стоишь посреди изрезанной плоти, по тебе стекает еще горячая кровь, а все, что тебя интересует, это то, что теперь будет трудно собрать трофеи? — не переставая снимать, поинтересовался Петр.

— Поможешь все собрать двадцать процентов твои, но право первого выбора за мной.

— Заметано! — согласился маг и, установив телефон на камень, бросился ко мне в море крови и трупов.

Около двадцати минут мы ковырялись в останках австрийских бойцов и магов, но дольше нам с этим заниматься не дали.

— Наши войска далеко? — поинтересовался я.

— Достаточно далеко, а что? — после запроса и получения данных о местонахождении подкрепления ответил Петр.

— А то, что, похоже, не смогу я зачистить всего один квартал. Слишком уж большой отряд австрийцы сюда отправили.

— Уходим?

— Нет! Зачем? Просто придется зачистить еще один. Надеюсь, батя не обидится и все равно повысит меня до лейтенанта. Ну, а если нет, придется пока подпоручиком походить. Свих пятерых магов выше третьего ранга я уже грохнул.

Некоторое время Петр молчал, а потом произнес:

— Генерал-лейтенант Батевский Святослав Глебович, приказал тебе передать, что ты можешь перебить хоть всю австрийскую армию, если желаешь, но если ты выполнишь задание и удержишь хоть один квартал, то он повысит тебя до лейтенанта. Это хорошая новость.

— А есть еще и плохая?

— За «батю» ты получаешь три наряда вне очереди.

Я развернулся к Петру, вытянулся в струнку, отдал честь телефону и отчеканил:

— Есть три наряда вне очереди! — потом немного помолчал и добавил:

— Батя.

— Еще три наряда вне очереди, — произнес Петр и замахал руками, показывая, что хватит.

— Рад стараться, ваше превосходительство, — снова отдал честь и вытянулся в струнку я. — А то устал я, что-то, а вы всего три дня на отдых даете. А так целых шесть в лагере провести придется. Ничего не поделаешь, приказ самого командующего армией!

Кажется, с той стороны подобрели, потому, как Петр начал улыбаться, но время шуток прошло, враг приближался. Поняв по моему выражению лица, что мне скоро предстоит бой, Петр предложил:

— А давай одну пушку развернем? Успеем разок шарахнуть?

— Шарахнуть то успеем, просто не попадем ни по кому, они уже будут здесь, а вот следующее подкрепление которое, похоже, тоже собираются отправлять, может и попасть под замес. Давай развернем. Силенок-то хватит?

— Так она ж на колесах. Нас учили с ней обращаться. Вдвоем должны осилить.

Вообще-то я и один ее могу, хоть перетащить на новое место, но вот под видеокамерой, не хочется этого делать. Мы оба взялись за станины, приподняли их и начал разворачивать орудие на сто восемьдесят градусов. Перетаскивать с места на место, как это делали австрийцы нам не требовалось. Они выбрали очень хорошую позицию и теперь можно прекрасно обстреливать площадь, хоть с одной стороны, хоть с дугой.

Повернув пушку, мы зарядили ее, а потом я рванул на врага, который подобрался уже слишком близко.

В этот раз и магов и воителей было больше. Более того, их прикрывали несколько снайперов, которые то и дело перебегали от укрытия к укрытию.

Я улыбнулся, а затем оскалился. Похоже, впереди меня ждет славная битва. Я вдохнул воздух полной грудью, закрыл глаза, достал меч и кинжал.

Как же мне всего этого не хватало. Всегда есть тот, кто хочет забрать чужое, и всегда есть такие, как я, которые доходчиво объясняют, что так поступать нельзя. Если ты не можешь существовать без боя и смертельных схваток, сделай так, чтобы твоя сила служила добру и правде. Тогда ты становишься героем. В противном случае, ты станешь тем, кто рано или поздно проиграет, и умирать ты будешь долго и мучительно.

Я вовремя это понял. Я дарг, а дарги все в душе воины. Нам нужны битвы, нам нужны сражения. Я просто направил свою силу и силу своей расы в нужное русло. Мы защищали слабых, оберегали детей, восстанавливали справедливость, Помогали защититься тем, у кого пытались отобрать принадлежащее им по праву. И со временем, многие разумные на Дальфионе стали уважать даргов и воспринимать их не, как кровожадных монстров, а, как защитников, как тех, кто всегда придет на помощь. Как тех, кто закроет собой от врага. И таких становилось все больше.

Поэтому однажды нас признали. Разумные всего Дальфиона признали нас равными и даже смирились с нашей жаждой крови и желанием подраться. Я показал им, что даже эту нашу расовую черту, можно применять во благо тех, кто нуждается в помощи, ведь мы не были беспринципными маньяками. Мы дрались только с теми, кто сам этого хотел или же пытался притеснить других по праву сильного.

Вот и сейчас мне предстоит сделать что-то похожее. Для начала, я вольюсь в ряды клана Охотники, заработаю там себе репутацию и постараюсь за это время набрать себе окружение из Пожирателей. Затем возглавлю клан Охотников и потихоньку начну набирать в ряды клана адекватных Пожирателей. А после я сделаю из многих пожирателей героев, которых будет любить народ и тогда раскрою миру тайну, кто такие Пожиратели на самом деле. Правда, план требует еще доработки и шлифовки, но стратегия уже вырисовывается.

Я открыл глаза, выбежал из-за укрытия и трусцой направился в сторону идущих на меня австрийцев. Один из них, что-то закричал и начал тыкать пальцем в мою сторону. Похоже, это один из тех артиллеристов, которых я отпустил. Я потихоньку ускорялся, а противник остановился и приготовился защищаться.

Охренеть можно! Это ж целый отряд встает в боевое построение и реально готовиться защищаться от атаки всего одного единственного антимага!!!

Нет, они все правильно делают, лучше перестраховаться. Но как это выглядит со стороны?!

Не добежав буквально сотню метров до той территории, куда смогут дотянуться маги враги, я ускорился почти на максимум и свернул вправо. Не нравились мне три снайпера, что заняли очень выгодные позиции, и я решил начать с них.

Когда снайпера осознали, куда я направляюсь, то открыли по мне огонь. И если дула винтовок двоих стрелков я видел, то третьего нет, и это реально стало для меня проблемой.

Куда выстрелят двое, я мог понять и отреагировать, закрывшись мечом или кинжалом, а вот куда стрельнет третий, для меня было загадкой. Поэтому я забежал за ближайшее укрытие и спрятался там, обдумывая, что делать дальше. Бросаться на магов и бойцов сейчас смысла нет, нужно сначала обезвредить снайперов. Но к ним не подобраться.

Закрыть глаза и бежать на слух? Но слишком много посторонних шумов. Как из них вычленить момент, когда курок нужной винтовки начнет спуск?

СТОП! Вычленить?! А что если…

Я сосредоточился и принялся расщеплять ману, вынимая из нее энергию и собирая ее в отдельном месте в резерве. Собрал немного, но попробовать стоит. Я прислушался к своему телу и направил энергию маны в уши, затем прислушался и попытался разделить разнообразие звуков, что окружали меня на отдельные звуки.

Вот разговаривают маги, они пытаются определить мое местоположение. Вот скрипят сапоги одного из воителей, который больше всех напряжен и готов в любую секунду сорваться с места и атаковать любого противника. Хороший воитель, правильный. Один из немногих кто со всем тщанием относится к безопасности своих товарищей.

Вот щелкнул затвор первой винтовки, вот второй, а третья, судя по всему, уже заряжена, и только ждет, когда я покажусь из-за укрытия. Значит, определять по винтовке пока рано. Прислушался еще. Ага, разговор, шепот, дыхание. Точно, дыхание! Это мы отсеиваем все они идут из одного направления там, где больше всего магов и бойцов. Вот это дыхание первого снайпера, вот это второго, хотя оно больше не на дыхание, а на сопение похоже. Простыл, что ли?

А вот и третье. Очень ровное и очень спокойное. Все парень, ты у меня на крючке. Охотники не просто так называются Охотниками. Да, охотятся они в основном на Пожирателей, но и огнестрелом владеют на высочайшем уровне. Перед выстрелом ты задержишь дыхание, а после нажмешь спусковой крючок.

Итак, с целью и приоритетами я определился, осталось набрать немного энергии маны, чтобы улучшенный слух не отключился в самый неподходящий момент.

Я готов. Выбегаю на довольно высокой скорости из укрытия и отбиваю выстрелы первых двух снайперов мечом и кинжалом. Третий затаился и пока дышит. Начинаю петлять, постепенно подбираясь к первому снайперу. Вхожу в зону поражения магов основного отряда противника, но ничего не происходит. Они не стали по мне палить, но приготовились закидать меня заклинаниями в любой момент.

Пробегаю еще немного. Два выстрела. Оба отражаю, третьего все еще нет, но дыхание есть, хоть и ровное. Бегу дальше и все время хаотично петляю, почти добежал до первого снайпера и он не выдерживает — выстрел и уходит на перезарядку. Я отбиваю пулю и практически вплотную уже приблизился к укрытию стрелка, как понял, что третий снайпер задержал дыхание. Его не слышно. Почти одновременное нажатие спускового крючка и куда полетит пуля второго снайпера, я знаю, а вот куда третьего — нет.

В последний момент я резко меняю свою траекторию, и пуля слегка задевает меня. Не зря я ее так опасался. Она прошла по касательной, задев мою ладонь. Из раны потекла кровь. Совсем немного, но факт остается фактом. Пули третьего снайпера могут пробить мою укрепленную кожу. Я моментально залечил царапину и, наконец, оказываюсь у лежбища первого и убиваю его клинком, а затем вытаскиваю его тело и, прикрываясь им, бегу ко второму снайперу.

— Нам атаковать его? — услышал я голос одного из магов.

— Не вмешивайтесь. Вы мне помешаете, — приказал третий снайпер.

Пуля второго стрелка, должна была попасть мне в ногу, но я удачно опустил труп и пуля, влетев в его плоть, осталась там. Труп защитил меня от пары выстрелов второго, а вот третий все никак не решался выстрелить. Его пуля, прошила бы труп насквозь, но я бы успел увернуться. Поэтому третий и не стреляет, а мне остается всего ничего до укрытия второго снайпера.

Задержка дыхания я готов в любое время сигануть в сторону. Спуск курка и я прыгаю, но понимаю, что он всего лишь немного нажал на него. А вот когда я находился в бесконтрольном полете, он дожал спуск до конца.

Ну, как в бесконтрольном. Это по его мнению мой полет был бесконтрольным, а я вывернулся так, что его пуля по мне снова лишь чиркнула, но в этот раз по броне, которая с легкостью выдержала ее попадание. Ну, спасибо Виктор Валентинович, удружили, так удружили! Пули третьего снайпера пробивают мою укрепленную кожу, но при этом не пробивают мою броню. Круто!

Пара секунд и второй снайпер мертв.

— По моей команде заливаете этого зайца всем, что у вас есть. Ясно? — приказал стрелок, и я его прекрасно понял, поскольку Антеро очень хорошо знал австрийский и мог говорить на нем без акцента.

Я несусь к последнему снайперу, а он выжидает момент. У него, надо отметить, яйца были стальными. Он понимает, что к нему движется машина смерти, которая только что зачистила квартал от более чем двух сотен человек, под плотным артиллерийским огнем, обстрелом магов и довольно сильных воителей, но он не теряет самообладания. Более того, он выжидает удобного момента, когда его противник находится практически возле него. Да, на это требуется огромная сила-воли и стальные нервы.

Но вот его дыхание замерло, и он нажимает на спусковой крючок и снова не до конца. Но на этот раз я даже не дергаюсь, бегу, как бежал. Слышу, как курок винтовки уходит дальше, и я просто резко меняю положение головы. Выстрел проходит мимо, а снайпер моментально перезаряжает патрон и выстреливает второй раз, но уже не в голову, а я, предполагая, что снайпер выстрелит именно в голову или шею, дернул головой. Удар от пули был довольно болезненным, но боль я терпеть умею, особенно если учесть, что я тут же себя подлечил.

Еще один выстрел, а сразу за ним еще один, и еще, и по моей руке потекла кровь. Стрелок, все же, сумел ранить меня, он прострелил мне ладошку, которую я тут же зарастил.

— Огонь, Огонь, Огонь!!! Завопил третий снайпер, поняв, что мне до него осталось всего метров сто.

Огромное количество заклинаний разразились на огромной площади, вот только в этот раз они меня не отталкивали от моей цели, а, наоборот, подталкивали и при этом перекрыли ему весь обзор.

Снайпер, наконец-то выбежал из своего укрытия и, пользуясь тем, что меня отвлекают, собрался сменить место дислокации. Вот только меня никто не отвлекал, я был сосредоточен на своей цели и следовал за ним, подталкиваемый заклинаниями его соратников.

Глава 19

Российская империя. Военный фронт с Австрией.

Рывок и стрелок падает со свернутой шеей. Я хватаю его тело и запихиваю обратно в укрытие. Не хочу, чтобы его тело пострадало. Во-первых, он настоящий воин, а во-вторых, мне очень интересно, что за винтовка и что за патроны у него такие, что пробивают мою укрепленную кожу.

Со снайперами покончено, переходим к основному отряду. Я рванул в их сторону, но построение они не изменили. Однако подготовились хорошо и наставили кучу ловушек, часть из которых я не заметил, и в результате моя нога застряла, после чего меня окутал плотный каменный кокон. Это уже был не песчаный мешок, как на состязаниях по боевому многоборью, где доступ воздуха не перекрывается. Меня окутывал полноценный каменный кокон. И если бы я был антимагом, выжить бы мне не удалось. Вот только я не антимаг. Да и аура вытягивающая энергию у меня врублена на полную катушку. Поэтому хоть камень и был толщиной три метра, полтора из них осыпались прахом.

Ловушка меня немного замедлила, но вовсе не остановила, как подумали австрийцы. И когда я из нее выбежал их это сильно озадачило. Мне пришлось сильно уменьшить свою ауру и пробить кокон с такой силой, чтобы в разные стороны разлетелись куски камня. Ведь меня продолжали снимать на телефон.

Вовремя отреагировать на мое освобождение успел только тот маг, что пытался меня заточить, остальные наивно расслабились и, как следствие, я вступил в ближний бой с противником, а именно с воителями, что стояли в первых рядах.

Боем это было назвать трудно. Резня — вот подходящее слово. В рядах врага началась паника, и многие попытались сбежать, но у них ничего не вышло. В результате, я, как и в прошлый раз встал посреди моря крови и взглянул на идущий мне на встречу еще один больший отряд.

Раздался выстрел и артиллерийский снаряд попал по первым рядам наступающего противника. Щиты отряда подернулись, но выдержали, а я услышал, как Петр перезаряжает пушку.

Отряд продолжил свое шествие и вскоре получил еще один снарад по своему щиту. Затем они замедлились, а после, развернувшись, направились назад. И я, понял, по какой причине они отступили. Наши войска на всем ходу влетели в освобожденный нами квартал и тут же принялись, за укрепление позиций.

Ко мне подошел штабс-капитан и произнес:

— Поздравляю, лейтенант! — и протянул мне руку.

— Что уже назначили? — пожал я ему руку в ответ.

— Нет, но если батя сказал, то сделает. Даже если это звание дадут тебе посмертно.

— Отлично.

— Вам помощь нужна?

— Вообще пригодилась бы, но приказывать я тебе не могу.

— Слушаю.

— Где-то в этой области, — он достал планшет и открыл карту местности, — заныкались два снайпера. Нам их надо вальнуть, но даже артобстрел из того легкого вооружения, что мы принесли с собой не сможет их убить. Слишком хорошо окапались. Если бы ты их обнаружил, мы бы уже нанесли точечный удар. Да и наши снайперы без дела сидеть не будут.

— Понял, сейчас только трофеи соберу.

— Время еще есть. Нам нужно расположиться тут и укрепить позиции.

— Про трофеи в курсе?

— Нет.

— Трофеи с первого боя, если выжил, все твои кроме крупногабаритных. Дальше вся крупная техника, вроде этих пушек отходит армии вместе с боеприпасами. Все драгоценности, камешки и тому подобные побрякушки твои. Все оружие и боеприпасы облагаются налогом в двадцать процентов, и в случае если решишь продать, то продавать имеешь право только руководству нашей армии здесь, а не где-то еще. Право первого выбора у армейских скупщиков. Хочешь право первого выбора, налог увеличивается до тридцати процентов.

— Жестко.

— Нормально. По крайней мере, трофеи тебе оставляют, а не забирают целиком. Порой тут можно неплохо заработать.

— Сильно сомневаюсь, что заработать тут можно больше, чем в аномалии.

— Ну, почему же. Вернешь Российские территории и трофеев насобираешь на очень кругленькую сумму, да еще и император, небось, деньжат отвалит на радостях.

— Осталось только вернуть Российские земли. Ладно. Я пока соберу трофеи, а позже займусь снайперами.

Первым делом я направился к третьему снайперу. Уж очень мне хотелось посмотреть на его винтовку и патроны. Оружие я у него забрал все. А вот личные вещи оставил. Достойный воин. Не хочу его обирать. Оружие принадлежит победителю, а остальное уже на его же усмотрение.

Винтовка действительно оказалась очень необычной, как и патроны к ней. Магическими оказались не пули, магическим оказался механизм винтовки. Я мало, что понял, но, похоже, магия давала дополнительную скорость пуле, которая тоже была не совсем обычной. Уверен эта винтовка этими пулями может стрелять очень далеко, сохраняя убойную силу на значительно большем расстоянии.

Когда я закончил, то пришлось складывать мои трофеи в отдельное место и просить штабс-капитана, чтобы присмотрел за добром, если будет такая возможность.

Он мне пообещал, что присмотрит и, что я могу с чистой совестью идти на поиски снайперов.

Снайпера оказались так себе, а вот на пару магов с группой поддержки я напоролся, но всех благополучно перебил. И сразу после того, как я вернулся, началось отвлечение внимания. Войска, что заняли освобожденный мной квартал, принялись атаковать тех, на кого сейчас шло полноценное нападение со стороны нашего лагеря.

Досматривать чем все закончится, я не стал и так понял, что сегодня наши войска закрепятся в разрушенном городе. А дальше мы будем отвоевывать метр за метром.

По возвращении мне сказали сразу отправляться к генералу, что я и сделал.

— Ну, герой!!! Ну, молодец!!! Побольше бы нам таких воинов!!! — тряс меня за плечи генерал-лейтенант на глазах у всего штаба.

— Можно и побольше, ваше превосходительство. Если прикажете, — ответил я.

— Излагай.

— Таких, как я, конечно, обещать не могу, но толковую ударно-диверсионную группу вполне могу подготовить. Нам бы времени побольше на тренировки и полосу препятствий подлиннее, да получше. А то эта, скорее, на детскую площадку смахивает, чем на полосу препятствий.

— То есть ты хочешь сказать, что сможет подготовить антимагов, которые смогут уничтожить не одного-двух магов противника, а больше?

— Так точно.

— Что ж, лейтенанта, как я тебе и обещал ты получишь, и для начала дам тебе четырех антимагов во взвод и простолюдинов выделю для помощи в построении полосы препятствий для воинов, раз уж у нас детская площадка, — пошутил Батевский и командиры заржали.

— Маловато, как-то для взвода. Всего четыре антимага.

— Ты мне сначала результат покажи, а там уже и поговорим.

— Есть показать результат!

— Свободен! И завтра у тебя начинаются наряды вне очереди.

— Есть наряды вне очереди.

К вечеру ко мне подошли знакомые антимаги.

— Господин лейтенант, ваш взвод в ваше подчинение прибыл! — отрапортовал Руслан.

— Вольно прапорщик. Присаживайтесь, работы у нас предстоит много и ответственность на нас ложится очень большая. От наших с вами результатов зависят жизни всех антимагов, которые служат и будут служить.

— Разрешите обратиться, ваше благородие.

— Разрешаю. И давай без формальностей. Так нам будет проще начать.

— А почему именно от нас будут зависеть жизни антимагов?

— Потому что, теперь мы с вами ударно-диверсионная группа, состоящая из антимагов. И если у меня получится сделать из вас настоящих бойцов, способных убивать на завтрак магов пачками, то и у остальных антимагов появится шанс не просто сдохнуть в бою с очередным сильным одаренным, а пройти всю войну и вернуться домой живыми.

— И что от нас требуется? Для начала нам нужно построить полосу препятствий. Хорошую, а не эту песочницу. Батя вас трогать не будет. С этого момента вы подчиняетесь мне и генерал-лейтенанту Батевскому, остальных командиров вежливо шлете лесом. Однако не все так радужно. Тренировки теперь будут намного жёстче. Завтра я заступаю в наряд, и продлиться это шесть дней. За ночь я нарисую то, что вы с теми, кого нам выделят в помощь, должны будете построить за эти шесть дней. И делать все ОБЯЗАТЕЛЬНО по чертежам. Каждый вечер я буду проверять. Все ясно?

— Так точно, ваше благородие! — раздался дружный хор голосов.

— Можете быть свободны.

Отпустив парней, я сходил на склад за ноутбуком. Мне его поначалу не хотели выдавать, но когда я вечером пришел в погонах и с документами лейтенанта вся проблема тут же разрешилась.

Как же мне повезло с Антеро. Если бы не его знания, я бы сейчас чертил это все на бумаге. А тут за четыре часа я начертил и создал три дэ модели всего необходимого и даже распечатал это все. С утра я отдал чертежи и ноутбук Руслану, а сам пошел отбывать провинность. Конечно, наряды вне очереди для лейтенанта, это не то же, что наряд вне очереди для солдата, но все равно наряд есть наряд.

За шесть дней, когда я отбывал провинность, я успел составить план тренировок. То, на что способны эти антимаги, я знал, и мне нужно сделать из них настоящих бойцов, а это сложно и долго. Был один способ сделать это быстрее, и именно на него я и рассчитывал. И способ этот был не из приятных.

Полоса препятствий по Дальфионской классификации была довольно средней. Тут имелись и секиры, и стрелы, правда не отравленные, и ножи, и еще куча всего, что помогало долго и мучительно умирать. Парни сами строили и устанавливали все эти препятствия и сейчас боялись к ним подходить.

— Смотрите внимательно и запоминайте. Покажу всего два раза. Ясно? — обратился я к своим подчиненным.

— Так точно!

Созданы снаряды по чертежам механических ловушек и маятников. В современной технике мне еще предстоит разобраться. У Антеро знания в этой области хоть и имеются, но не очень обширные. Поэтому я приказал снять с предохранителей ловушки и запустить маятники. Когда все было сделано, я побежал по полосе препятствий.

На Земле существуют телевизионные шоу, которые нравятся многим жителям. И в одном из этих шоу, название которого я не помню, парни проходили полосу препятствий. Ничего опасного. Там даже под всеми снарядами бассейн с водой имелся. Но в большинстве своем эти препятствия требовали определенных навыков и тренировки.

Пред началом прохождения всех участников, один из тех. Кто работал на организаторов этого шоу быстренько, без проблем и с виду не прилагая особых усилий, за очень короткое время проходил эту полосу. А вот после него, участники, сталкивались с трудностями, и очень многие падали в бассейны.

Вот и я, пройдя полосу в первый раз, не заметил понимания произошедшего в глазах своих подчиненных. Но рассказал им, где и на что стоит обратить внимание. Как правильно ставить ноги, за, что хвататься и так далее, а потом повторил прохождение еще раз.

Все всё поняли, всем всё понятно, и все дружно рухнули на первой же преграде. Н-да. Позволять затянуться тренировкам нельзя. Поэтому пришлось мотивировать бойцов.

— Те, кто за два часа не пройдут три препятствия, будут отрабатывать их до тех пор, пока не пройдут. Подъем, как обычно в шесть утра.

— Подействовала угроза только на Руслана, и через час он прошел три препятствия. Он даже попытался объяснять остальным, но те не хотели ничего понимать. Видимо, отнеслись к моему приказу не буквально. Что ж для них это станет сюрпризом. Вечером, я отправил Руслана на ужин и приказал принести мне мою порцию. Остальные тоже собрались, но я их остановил:

— Вы куда?

— Так на ужин.

— Вы преодолели три препятствия?

— Так ужин же.

— Ужин для тех, кто выполнил приказ. На позицию, бойцы.

— Разрешите в туалет, ваше благородие.

— Ты прошел три препятствия?

— Что и в туалет нельзя?

Я сейчас не понял, вы в бою тоже в туалет будете у врага опрашиваться?! Гадь в штаны, если хочешь, но пока вы не пройдете три препятствия, вы отсюда уйдете только на построение, а потом без завтрака вернетесь сюда. Все ясно?

На меня с неверием уставились три пары глаз. Дальфионская боевая школа даргов шокировала моих бойцов.

— Бегом! — рявкнул я, и те сорвались, начиная соображать, что на самом деле их ждет.

Все трое прошли три первых и самых безопасных препятствия только ночью, когда до подъема оставалось три с половиной часа. Но им еще предстояло постираться, поскольку они все-таки обмарали форму содержанием.

Парни на меня злятся, очень сильно злятся, но я даже и не подумаю снизить нагрузку. Батя много времени нам не даст, а если они с такой подготовкой сунутся к врагу, то все там и подохнут. Моя задача научить их выживать, а делается это только через тренировки и боль. И самое сложное состоит в том, что магия на моих подчиненных не действует, а значит, лекари их не вылечат.

С утра я, получив разрешение у Батевского, набрал кучу лекарственных препаратов, подстегивающих регенерацию. Еще всякие жгуты, шины, бинты и тому подобное. Поскольку сегодня им предстояло пройти снаряды, которые могут нанести реальные раны.

— Итак, парни, шутки кончились. Сегодня вы зайдете на четвертый снаряд. Это ваш первый снаряд с ловушкой, после него на пятый. Вам нужно за сегодня пройти эти два снаряда, завтра вы будете проходить все пять. Все понятно?

— Так точно, — вяло ответили антимаги.

— Я сейчас не понял, вы сразу захотели проходить все пять снарядов?

— Никак нет! — гаркнули бойцы.

— Так вы задачу поняли? — переспросил я.

— Так точно! — четко и со всем рвением, ответили антимаги.

Отлично, тогда на старт.

Первым почти прошел Руслан. Однако стрела воткнулась ему в ногу, и он свалился с бревна в самом конце. Он схватился за ногу и заорал.

— Если хочешь вернуться, то вернуться должен по тому же пути, пояснил я.

— М-м-м… Как?! Я ранен!!!

— Тогда жди, когда твои товарищи тебе помогут.

— Виктор, ты совсем охренел, он же кровью истечет!

— Где ты тут Виктора увидел, боец?! Дополнительный раз пройдешь сегодня оба снаряда.

— Да он же сейчас сдохнет, — рванул было к Руслану еще один.

— Назад! Хотите помочь ему должны пройти препятствия. Или в бою ты попросишь по тебе не стрелять, чтобы помочь товарищу?!

— Бегом, время идет. Не успеете, его смерть будет на вашей совести!

Третий, видимо, решил показать, что ему похер на мои приказы и рванул к Руслану, но я перехватил его и ударом снес к первому препятствию.

— А ты, за нарушение приказа сегодня будешь проходить с первого снаряда! Встать! Бегом марш!

Парни с непониманием смотрели на меня. Я даже представляю, что они сейчас обо мне думали. Мол, дали человеку маленькую власть, вот он и начал издеваться над подчиненными. Но я понимал, что нужно этим парням, чтобы они выжили. Я так же понимал, что, скорее всего, они сегодня эти снаряды не пройдут и чем дальше, тем сил у них останется меньше. А значит, они у меня просто рухнут от изнеможения, и я даже после этого я их додавлю. Потом дам шесть часов на сон, час на умывание и еду. И снова погоню их по полосе препятствий. Именно так и тренировались дарги с малых лет.

Видать до бойцов дошло, что шутить я не собираюсь, и, что единственный способ помочь Руслану — это пройти эти долбанные препятствия, поэтому они взялись за дело со всем тщанием. Да, это жестоко, но в бою им никто не даст подойти к своему другу и помочь ему. Там все приходится вырывать зубами. Ты или продавишь врага и победишь, или будешь смотреть, как твой друг у тебя на глазах корчится от боли и медленно умирает, а все, что ты можешь ему предложить это только свою беспомощность.

Я контролировал рану Руслана. Я начал видеть, как в нем циркулирует энергия, и времени у него еще было предостаточно. Зато вот внешне выглядел он хреново, что и давало дополнительный стимул бойцам. Интересно эта способность у меня проявилась после того, как я стал расщеплять энергию маной или после того, как я направил энергию себе в голову, усиляя свой слух? Наверное, второй вариант, поскольку разделять звуки может только мозг. А раз я усилил свой слух через мозг, то почему бы не усилиться и зрению? Интересно, на что еще способно это тело?

Моя мотивация раненным товарищем сработала. Первому, кто до него добрался, я дал препараты, подстегивающие регенерацию, медицинский инструмент, бинты и так далее. Первая помощь была оказана. И я отпустил их обоих, а двое других прыгали по снарядам до ночи, но, все же, прошли все препятствия и отправились спать.

На следующее утро на меня смотрели, как на последнюю тварь, желая меня растерзать прямо тут.

— Сегодня вы должны пройти с первой по пятую преграды минимум пять раз. Задачу я усложняю тем, что если кого-то ранят, назад вы его должны будете тащить тем же путем. Задача ясна?

— Так точно, — негромко и с ненавистью в голосе ответили мне.

— Шесть раз должны пройти пять препятствий. Задача ясна? — преподал я им очередной урок.

— Так точно, ваше благородие, резко проснулся энтузиазм, и исчезла вся ненависть у бойцов.

— Бегом-м арш!

Глава 20

Российская империя. Военно-полевой лагерь армии Российской империи.

Я с непониманием наблюдал за этими недорослями. Как тут вообще бойцов тренируют? Понятно, почему они тут пачками гибнут. Ну, ничего, я сделаю из них реально сильную группу. Маги ссаться будут только при упоминании их имени. Правда, поначалу, они меня будут люто ненавидеть. Боец понимает, что его командир спас ему жизнь тренировками, только тогда, когда рядом с ним проходит сама смерть. Только в этот момент он начинает неистово любить и уважать того, кто сгноил его на тренировках.

И к моим бойцам придет это осознание, а пока я побуду для них самым хреновым командиром в мире.

Как ни странно, но сегодня обошлось без ранений и все успели и на обед, и на ужин. У них даже настроение поднялось.

На следующий день я снова решил им показать, как нужно проходить полосу препятствий. Я дважды ее прошел, объясняя, как, что и где нужно делать. Как рассчитывать время между маятниками и срабатыванием ловушек. Какими способами их лучше преодолевать, на что обращать внимание, где цепляться, куда ставить ноги, как скользить и так далее.

Меня слушали, как пророка, не перебивая и смотря с таким интересом, будто я показывал чудо-чудное, да диво-дивное. Начало, похоже, доходить до парней, что я с ними не просто так вожусь.

Через две недели кровавых тренировок до истощения, они все до одного с легкостью преодолевали полосу препятствий. За пару дней до этого я подошел к генерал-лейтенанту с просьбой выделить магов, антимагов и воителей для тренировок в условиях приближенных к боевым. Он скрепя зубами согласился, и сказал, что если у меня ничего не получится, я буду один отрабатывать за всю группу. Пришлось соглашаться.

И вот с утра маги и воители выстроились в боевой порядок и приготовились отражать атаку на открытом пространстве.

— Так как же мы их победим? Тут же ни одного укрытия нет! — возмутился один из антимагов.

— Назар, — я, возможно, тебя шокирую, но ты антимаг и их магия на тебя не действует, — утрировал я.

— Так это-то понятно. Но тут столько камней и воды, что они ими нас завалят и заморозят.

— А для чего вы две недели у меня на тренировках подыхали? Не дайте им себя поймать. Пока на тебе купол не сомкнулся, ты его можешь сломать. Будь быстрее, умнее и уворачивайся. Вспоминайте все, чему вы научились за две недели. А теперь отставить разговоры и приготовиться к покраске противника. То-овсь… Марш!

Парни рванули в атаку. Их задача состояла в том, чтобы измазать противника зеленой краской в жизненно важных местах. Дело в том, что пока на противнике щит, никакая краска к нему не пристанет. Сначала нужно лишить его щита, а потом раздавить небольшой шарик с легкосмываемой краской о те места, удар оружием в которые однозначно приведет к смерти противника.

Вот только парни не добежали и до середины, их закрыли в коконы и заморозили. Я подошел к ним, зная, что пока им есть чем дышать. Воздух в легких еще остался. Закупорили их всех четверых сразу.

Я постучал в эту каменную глыбу и произнес так громко, чтобы те, кто внутри, меня хорошо слышали:

— Вы там долго волынить собираетесь? Разрушайте магию, что связывает камни вместе. Сделаете это и сможете дышать.

Но паника чересчур сильно захватила парней, они даже не пытались воспользоваться моим советом, а лишь дергались, пытаясь сломать кокон грубой силой.

— Подождите еще немного. Я дам знать, когда можно будет, — обратился я магам, которые собрались развеять заклинание.

— Хорош там дергаться! Используйте свои способности, сосредоточьтесь на магии связывающей кокон воедино.

Но все было тщетно. Бойцы не делали того, что я им приказал. В результате я отдал команду развеять заклинание за несколько секунд до того, как первый из них потерял сознание.

Бойцы рухнули на землю, разевая рты и вдыхая воздух полными легкими, а я монотонно прохаживался рядом с ними взад-вперед и рассказывал, как нужно правильно разрушать магию связывающую камни и лед в коконе, когда они в него попадают.

Дело в том, что, когда я сам находился в коконе, то понял, как это можно сделать, являясь хотя бы антимагом. Это действительно возможно, но исключительно при должной тренировке.

И в следующий раз они просто паниковали, вместо того, чтобы пытаться освободиться. Поэтому, когда антимаги снова упали на землю, я дождался, пока они отдышатся и произнес:

— Вы паникуете. Ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах нельзя поддаваться панике в бою. Если паника вами овладела, считайте, что вы мертвы. Смотрите, как это делается.

— Ребят, накройте меня трехметровым коконом и сильно не сопротивляйтесь, а то ману всю потратите, мне батя потом голову оторвет.

Маги выполнили, мою просьбу и там, где я стоял, появилась трехметровая глыба. Я не антимаг и разрушать магические связи своим даром не мог. Зато я умел это делать вытягиванием энергии. Что я, собственно и сделал. Я ослабил магию связывающую камни в единый кокон, а потом физической силой просто сломал его.

Все вокруг с округленными глазами и отвисшими челюстями уставились на меня.

— Паника — ваш враг! Вы же не сразу помираете, когда вас в коконе замуровывают. У вас есть еще много времени. Вы ведь все прекрасно умеете нейтрализовывать магию. Вот и нейтрализуйте ее. Сосредоточьтесь на ней. Вам не обязательно ее видеть глазами. Вы можете ее чувствовать. Давайте еще раз.

Антимаги встали и закрыли глаза. Их тут же облепили камни, и вокруг них образовался кокон.

— Сделайте слой потоньше. Пусть поймут, как это делается, потом начнем усложнять, обратился я к магам.

На этот раз паника пришла чуть позже. А сначала у них очень даже неплохо получалось. В результате первым через два дня тренировок вырвался из кокона Руслан, потом и остальные антимаги. И начались у нас тренировки по противостоянию магии с использованием естественных материалов. На это ушла еще неделя.

И вот, наконец, мой отряд впервые смог добраться до рядов потенциального противника и… получил люлей от воителей!

— Да, чтоб вас, рукожопы хреновы!!! — заорал я на своих бойцов. Вас вообще хоть к чему-нибудь готовили, суицидники гребанные?!

Я отпустил магов, вместе с воителями и стал учить свой взвод драться в рукопашную, на мечах и с кинжалами. И делал это очень жестко. Они буквально выли у меня на тренировках. А я каждый день получал по шее от генерала, которому не нравилось, что мой взвод нихрена не воюет, в то время как срок нашей службы идет.

В результате, еще через две недели мы вместе с моим взводом прошли трехдневную финальную тренировку. А заключалась она в том, чтобы трое суток без сна, перекусывая на ходу, и с остановками в туалет «по обстановке», бегать по большому кругу. В этот круг входили общеармейская полоса препятствий, моя полоса, марш-бросок по пересеченной местности длиной в тридцать километров, на пути которой находилась гора, на которую приходилось карабкаться по почти отвесной стене, стирая пальцы в кровь. А в конце круга нас еще ждал бой с магами и воителями. И все это делалось в полной выкладке. Я сам бежал с парнями, но в бою не участвовал, они должны были все это сами пройти и прочувствовать.

Добежали все. С хрипом, стоном, раненные, но все. Сутки мы отсыпались, а после я доложил бате, что моя группа готова. Среди солдат и офицеров, которые видели наши жесточайшие тренировки и наши результаты, про нас уже сочиняли невероятные слухи. Одни поговаривали, что нас готовят для убийства самого австрийского императора. Другие, что наша пятерка в одиночку должна освободить всю Российскую землю от иностранных захватчиков, а третьи так и вовсе распускали слухи о том, что мы должны не только отвоевать наши земли, но присоединить всю Австрийскую империю к Российской, чтобы другим неповадно было.

И только эти слухи, и наши результаты, позволяли нам так долго тренироваться без выхода в реальный бой. Генерал лейтенант Батевский понимал, что нам нужно время для подготовки, поэтому скрепя зубами позволял нам тренироваться до тех пор, пока я не отчитался, что мой взвод готов отправиться на свое первое задание.

Мне тут же обрисовали задачу. Я не удивился, что-то такое я и предполагал, зато штабные офицеры посмеивались. Не злорадно, нет. Они думали, что я откажусь, но я знал, на что способны мои парни, поэтому без возражений согласился:

— Есть зачистить основные огневые точки противника и продержаться до захвата следующей линии обороны нашими войсками. Разрешите вопрос, ваше превосходительство?

— Ты сможешь это сделать, лейтенант?

— Так точно. Я уверен в своих бойцах, и мы покажем, на что способны антимаги. Только свой артефакт невидимости, в этот раз я никому свой не дам. Он нам для задания понадобится, и с операторами сами определяйтесь, мы ждать никого не будем.

— Об этом мы позаботимся, не переживай. Что за вопрос у тебя?

— Сколько и каких магов нужно убить, чтобы получить звание штабс-капитана?

— С этим все сложно. Если все низшие офицерские звания, включая лейтенанта, я могу выдавать сам, то звание, к которому в довесок идет дворянство, может пожаловать только его императорское величество за особые заслуги.

— Я так понимаю, что заслуги настолько особые, что получить их практически не реально?

— Если бы я не знал о результатах ваших тренировок и не видел лично, на что ты способен, я бы ответил «да». Но теперь скажу, что все в ваших руках и все возможно, однако нужно будет очень постараться и это задание маленький шажочек к твоей цели.

— Я вас понял, ваше превосходительство. А что получат парни в случае успешного выполнения задания?

— Те, кто убьют не меньше пяти магов не ниже третьего ранга, получат звания подпоручика. И если задание выполните, всех представлю к ордену императорского креста третьей степени. Кстати, получить дворянство можно еще и получив орден императорского креста первой степени. Но для этого нужно сначала получить третьей и второй. А еще я достану свой коллекционный коньяк и мы с вами его тут вместе выпьем. Все ясно?

— Так точно, ваше превосходительство!

— Тогда свободен! Готовьтесь выступать утром!

— Есть готовиться выступать утром. Разрешите идти?

— Иди.

Я вернулся к парням и пересказал им приказ генерала. У них от возмущения брови ближе к затылку сдвинулись.

— Что?! Да, как мы это сделаем?! Нас же всего пятеро! — возмутился Назар.

— Нас АЖ пятеро, а не всего. Я в одиночку квартал зачистил, — ответил я.

— Так то ты! Ты нас с собой не сравнивай!

— Почему? Чем вы хуже меня?

— Ну, так это… ты же командир, — потерялся боец.

— Вот выполним задание, и вы станете командирами. Подпоручика дадут каждому, кто пятерых магов не ниже третьего ранга завалит. Да еще и к ордену вас представят. Императорский крест третьей степени! Слыхал о таком?

— Конечно, слыхал! А точно представят? Ну, я не слышал про то, чтобы батя слово свое не сдержал, а ты?

— Нет.

— Ну, значит точно.

— Понятно, значит, пан или пропал.

— Никаких ИЛИ!!! — гаркнул я. — Чтобы даже близко не допускали мысль о том, что мы можем не выполнить задание, всем ясно?!

— Так точно, ваше благородие! — вытянулись в струнку бойцы.

— То-то же. А сейчас всем отдыхать. Завтра с утра выступаем!

— Есть отдыхать, ваше благородие!

Российская империя. Военно-полевой лагерь армии Российской империи.

Утром мы посмотрели данные разведки о местоположении войск противника, оценили примерное время на подход их подкрепления, составили план наших атак и выдвинулись.

План был прост, но довольно длителен и изнуряющий, как для противника, так и для нас самих. У австрийцев в армии тоже не идиоты сидят. Оборона построена грамотно и с наскоку их не взять. Поэтому единственная возможная тактика против такого построения — это диверсии. Мы будем ликвидировать одну опорную точку за другой, а они будут их восстанавливать до тех пор, пока не поймут, что теряют слишком много войск. Лично для меня это не проблема, а вот для парней то еще испытание. У них еще маловато опыта и они не умеют правильно распределять расходы своей энергии. Придется им осваивать эту науку на практике. Лишь бы выжили.

Когда мы добрались до укрытия расположенного недалеко от первой линии противника, я решил еще раз повторить план.

— Пробираемся вот тут, — указал я на фотографию сделанную с дрона, который вскоре сбили австрийцы, — вырезаем поддержку за спиной артиллерии. Затем идем вот сюда. Валим мага пятого ранга. Возвращаемся и снимаем вот эти два артиллерийских расчета. Затем подрываем боеприпасы и уничтожаем орудия. Уходим вот по этому пути к первой линии и снимаем там снайперов с низкоуровневыми магами и пулеметный расчет. Дальше сориентируемся на месте. Все понятно?

— Так точно, — прошептали парни, и мы выдвинулись.

Однако далеко незамеченными нам уйти не удалось. Точнее не так. Нам даже к городу не удалось подобраться незамеченными. Снайпер первым же выстрелом просадил половину энергии защитному артефакту Руслана.

— Видимо, меня поджидают. Ждите тут, сниму снайпера и выдвинетесь ко мне, — приказал я. Рано им еще против снайперов по открытой местности добираться.

Я рванул к разрушенному городу и вскоре понял, что снайпер был не один, их было двое. Один находился там, куда я бежал, а второй слева от меня. Я, отбивая пули мечом и кинжалом, добрался до первого и вляпался в засаду, которую устроили конкретно на меня. Долго же эти сволочи меня пасли.

— Парни, выдвигайтесь влево и снимите второго снайпера, я пока тут расчищу. Здесь на меня засаду устроили, — сообщил я по радиосвязи и, оскалившись, рванул на две сотни человек во главе с Алантом, которые повылазили, как тараканы со всех щелей.

Я закрыл глаза и почувствовал, как течет энергия. Она циркулировала везде и во всем, а особенно в живых организмах. Я увидел даже крыс прячущихся под развалинами. Я видел, как мана циркулирует в магах и она отличалась цветом, когда из нее формировались заклинания. Я запомнил эту картину и то состояние, в котором я находился, когда смог узреть это. Затем я резко открыл глаза и принялся вырезать врагов, пытающихся хоть как-то навредить мне.

Надо отметить, что Алант оказался очень смышленым и не стал выпендриваться. Он бросился ко мне и постарался максимально отвлечь меня, чтобы у его бойцов был шанс хотя бы на то, чтобы замелить меня или задержать. Но все было тщетно. Я видел все их движения, каждое формирующееся заклинание, для меня время тянулось крайне медленно, а своими чувствами я помечал абсолютно все, ведь я влил себе в голову энергию маны, которую собирал с тех пор, как мы выдвинулись из лагеря. И теперь я понял, что Пожиратели это совершенная раса умеющая работать с чистой энергией.

Я знал, что нас сейчас снимают, поэтому выкачивал энергию из Аланта понемногу, создавая иллюзию того, что просаживаю его щит мощнейшими ударами своего ножа и меча.

Я отвлекался от своего основного противника, чтобы убить кого-нибудь из его отряда. Я метался от одного бойца к магу, от мага к воителю, от воителя обратно к Аланту. Каждый раз кто-то умирал, заливая поле боя собственной кровью.

Вокруг разносились крики, стоны, выстрелы и звон мечей. И в какой-то момент я понял, что по мне перестал стрелять второй снайпер. Значит, ребята все-таки добрались и грохнули его. Молодцы!

Спустя еще три минуты боя я был очень сильно удивлен, когда щиты магов и воинов противника стали проседать от снайперских пуль. Видать кто-то у меня в отряде неплохо обращается с винтовкой. А вот и первая жертва. Что ж, а это идея. Я принялся не убивать австрийцев, а просто наносить им по одному удару, просаживая при этом щиты. Дело пошло куда быстрее. Нанести один удар и переключиться на другого, куда проще и быстрее. А оставшись без щитов, австрийцы становились легкой мишенью для моего снайпера.

После того, как я пробежался по большинству противников, я вернулся к бою с Алантом, который никак не поспевал за мной. Зато, как оказалось, он отлично чувствовал опасность и умудрялся почти всегда вовремя уходить от пули.

Глава 21

Российская империя. Военный фронт с Австрией.

От пуль-то он уворачивался, а вот от моих ударов не всегда получалось. Но и мне приходилось часто перемещаться еще и из-за первого снайпера, который до сих пор был жив. Поэтому бой немного затягивался. Мне сначала нужно уменьшить количество врагов, чтобы иметь возможность добраться до стрелка и самым сильным препятствием являлся именно Алант. Пока он жив, он мне не позволит приблизиться к укрытию снайпера, а значит, пора с ним заканчивать.

Я вытянул из него оставшуюся энергию, отчего до него дошло, кем я являюсь на самом деле. Он даже раскрыл рот, чтобы что-то крикнуть, но мой меч отсек ему голову.

А дальше я просто стал вырезать всех подряд, поскольку больше никто из них не мог мне ничего противопоставить. Мои движения были быстры и точны, мои перемещения больше походили на телепортацию, чем на бег, вокруг меня люди осыпались пачками, а их кровь фонтанировала в разные стороны. Так продолжалось недолго. Ровно до тех пор, пока жалкие остатки противника не поняли, что шансов у них нет.

Они рванули все вместе в сторону моих парней и те принялись их благополучно отстреливать. Я же в это время наконец-то добрался до первого снайпера, вальнул его, а потом присел около его укрытия и постарался увидеть окружающую энергию, закинув еще порцию своей себе в мозг. В обозримом пространстве остались только мы и тот противник, что бежал четко на моих парней.

Я не торопясь направился вслед за убегающими магами и воителями.

Часть из них перебил наш снайпер, а остальную часть встретили все четверо моих антимагов. Ну, вот сейчас и посмотрим, чему они у меня научились. Да, численный перевес на стороне противника, но он измотан и напуган.

Завязался бой. Должен сказать, что в целом пока антимаги справлялись довольно неплохо. Вот только слишком много энергии тратят с непривычки. Боятся не успеть или пропустить смертельный удар. Смотрю, Руслан даже сумел прервать формирование кокона.

Антимаги чересчур напрягаются и начинают делать ошибки.

— Сосредоточьтесь на бое, не тратьте понапрасну энергию, следите за всеми противниками, перестаньте бояться. Пусть они вас боятся. Вы — АНТИМАГИ! — крикнул я парням. Вроде подействовало. Ошибок стало меньше.

Австрийский маг, все же, сумел заковать одного из моих бойцов в ледяной кокон, и антимаг снова запаниковал, но ему помог Руслан сбив концентрацию магу воды.

Я стоял рядом и смотрел, как остатки отряда врага таяли на глазах. Причем погибали не только маги, но и воители, и при этом у моих бойцов не появилось ни одного серьезного ранения. Да, имелись кое-какие порезы, но это пока по неопытности. Надеюсь, после этой миссии они многому научатся, и многое пересмотрят в своей жизни.

Я не вмешивался, и это вселяло во врага надежду, поначалу, но постепенно их становилось все меньше и меньше, пока до них не дошло, что они обречены. Парни справились, остатки отряда были перебиты.

— Трофеи с них ваши. Собирайте и делите. Я пойду свои соберу и отложу ваши. Кстати, кто так хорошо со снайперкой обращается?

— Я, ваше благородие! — ответил Назар.

— Отлично. У меня для тебя будет подарок по возвращении. Я в прошлый раз такую винтовку у снайпера забрал, закачаешься.

— Рад стараться!

— Поддержку, а заодно и засаду мы ликвидировали. Теперь надо вальнуть мага с охраной. Маршрут все помнят?

— Так точно.

— Выдвигаемся.

Мага я взял на себя. Даже пришлось троих вальнуть, чтобы до него добраться, остальных перебили парни.

— Теперь нужно уничтожить артиллерийский расчет? — поинтересовался Руслан.

— Да.

Так, может, я попробую? — поинтересовался Назар?

— Хочешь взорвать боезапас?

— Нарушение условий хранения. Стоит наказать.

— Попадешь?

— С такой винтовкой? Конечно.

Отличное попадание, и боезапас рванул так, что услышала вся округа. Один артиллерийский расчет выведен из строя. Второй валяется на земле, схватившись за головы. Добили их ребята быстро, а после мы рванули на передовую линию, избавляться от мелкоранговых магов. Вот тут-то мои бойцы порезвились на славу, мы вырезали магов и воителей, пока основные силы противника стягивались к месту взрыва. Кажется, до них начало доходить, что в их тылу действует диверсионная группа, и они принялись усилять охрану важных объектов и сильных магов.

Однако пока они возились на второй и третьей линии, мы вырезАли первую, что способствовало наступлению наших войск. Нет, пока полномасштабного нападения не случилось, но часть отрядов смогли подобраться ближе и удерживать позиции, не пуская на первую линию слабых магов. А сильных сюда редко посылали. В основном для приманки антимагов. Когда шумиха на ключевых точках противника улеглась, и по тылу начали рыскать отряды перехватчиков, мы вновь вернулись к зачистке опорных пунктов, по пути вырезая попадающихся перехватчиков.

Противник еще не понял, с кем столкнулся, поэтому его меры по усилению стандартные, как по учебнику, вот только против Верховного ярла даргов это не поможет. Не говоря уже про то, что теперь нас пятеро.

Российская империя. Военно-полевой лагерь австрийской армии.

В шатер к командующему австрийской армией вошел капрал.

— Повтори мне то же самое, что ты сказал лейтенанту, — приказал генерал майор.

— В нашем тылу орудует очень сильная диверсионная группа русских. Они зачищают не только опорные пункты, но и вырезают магов с третьего по пятый уровень с группами поддержки. Мы сформировали группы перехвата, но и они ничего не могут поделать с этими диверсантами. Русские антимаги очень сильны. И они отлично знают город. К тому моменту, как подходят наши сильные маги и стягиваются силы поддержки, группа исчезает и появляется в другом месте. Несколько раз мы их брали в кольцо, но они буквально исчезали. Возможно, есть входы в канализацию, которые мы не знаем, поэтому и не завалили их. Преступные группировки любят делать норы, чтобы в случае опасности иметь возможность сбежать. Видимо, ими они пользуются.

Мораль бойцов и магов падает, они начинают бояться собственной тени. Бывали случаи, когда наши маги устраивали бой между собой, считая друг друга русскими диверсантами. Были даже случаи со смертельными исходами. Командиры просят подкрепления. Необходимо увеличить количество обычных солдат с огнестрелом, чтобы у диверсантов не было возможности свободно перемещаться. Наши маги любят простор, они даже охрану держат от себя подальше. Противник этим и пользуется.

— А почему они отправили капрала?

— Мой командир посчитал, что я точно дойду, и меня не тронут.

— А почему он так решил?

— Меня отпустил командир русской диверсионной группы. Он назвался НикитАр.

— Отпустил?

— Да, генерал-майор, отпустил. Я состоял в одной из групп поддержек мага пятого ранга. Они перебили всех, а меня оставили. Он велел передать вам сообщение.

— Мне?

— Да, генерал-майор. Он сказал передать сообщение командующему армией австрийской империи.

— И, что за сообщение? Говори слово в слово.

— Слово в слово?

— Да.

— Я устал играться с вашими недоучками. Пришлите уже настоящих воинов. Тот Алант, которого вы отправили, ни на что не был годен. Мне нужны сильные воины, развлеките меня или я сам приду к вам за развлечениями.

— Он сумасшедший?

— Не могу знать, генерал-майор. А спрашивать я, как-то не решился.

— Ты свободен. Всех штабных командиров ко мне! — гаркнул командующий австрийской армией, когда капрал вышел.

Российская империя. Военный фронт с Австрией.

Уже два дня мы тут наводим страх на австрийцев, уходя через канализацию за переделы города к развалинам очистного завода, который находился достаточно далеко, чтобы не интересовать австрийцев.

Вообще я бы уже сам зачистил всю линию, а то и две, но моим парням тоже необходимо практиковаться. Они хотят выжить в этой войне, и у них появился шанс. Вот только без меня они бы уже раз десять погибли, идиоты. Я, конечно, понимаю, что многое приходит с опытом, но они должны понимать, что каждая ошибка может стоить им жизни. В общем, пока мы находились на поле боя, я их прикрывал, а когда сваливали, я им затрещинами вбивал в их головы, как поступать не стоит, и что нужно учиться быстро думать. А потом проводил разъяснительные беседы, указывая на ошибки каждого.

Я специально оставил одного капрала в живых и передал ему сообщение для командующего австрийской армией. И, надеюсь, вскоре сюда нагонят кучу солдат, после чего мы с моими бойцами устроим тотальную зачистку и продержимся до подхода наших войск. После это меня реально воспримут в серьез и начнут слать сильнейших архимагов.

Может даже и сильнейших Алантов. Одного мне оказалось крайне мало. А маги вплоть до пятого уровня годились только на то, чтобы их пускать на общую энергию. Ничего путевого у них не было, а копить энергию по крупицам, после того, как я повстречался с сущностью стихии огня, мне претило. Нет у меня столько времени.

А вот Алант оказался очень даже полезным, я сейчас потихоньку усваивал его, усиляющие тело, заклинания и умения. А еще его тело тоже кое-что мне дало. Многолетние тренировки по усилению тела маной не просто сделало его мышцы сильнее, оно сделало их эластичней, скелет тверже, кровеносную систему моложе. В общем, в нем оказался целый кладезь всего полезного, и я с удовольствием это все расщеплял и усваивал. Теперь я захотел побольше Алантов, да посильнее. Поэтому, собственно, и отправил этого капрала. Пусть начинают готовиться и натравливать на меня сначала своих местных магов и бойцов, а потом и заказывают элиту из глубин, а может и из самой столице австрийской империи.

Еще три дня мы наводили ужас на австрийцев, прежде чем подошло подкрепление. Эти уже не могли ни есть не спасть. У них наблюдалось нервное истощение, и они уже начали бояться любого шороха. Убивая и раня своих же соратников. Мы нападали и ночью, и днем. Да и передовые отряды нашей армии тоже не дремали, постоянно держа врагов в напряжении.

Вот сейчас простолюдинов с огнестрелом стало куда больше. Подтянули магов шестого, седьмого и восьмого рангов и все из-за нас пятерых. И это именно то, чего мы и добивались.

Дело в том, что ведение магической войны отличается от ведения войны при помощи огнестрельного оружия. Во втором случае, чем больше солдат и расчетов, тем больше шансов на победу. Магам же нужен простор для деятельности. Они не любят, когда вокруг них полно народу, которых они смогут случайно задеть. Чем сильнее маг, тем больше места ему надо. Не будет маг земли управлять огромными валунами так, чтобы те лавировали между простолюдинами или воителями, которые подошли слишком близко. Именно поэтому мы и смогли так свободно разгуливать в тылу противника, но сейчас они решили лишить нас этого преимущества и направили сюда достаточно большое количество войск.

Вот только они не учли того, что воюют они далеко не с нами. Мы лишь диверсанты, а основной удар наносит наша армия. И генерал-лейтенант Батевский знал, что увеличение на линиях обороны численности противника, это сигнал к действию. Теперь они могли начать ковровую бомбардировку, чтобы просадить щиты противника. Ведь теперь даже если захочешь, не промахнешься. Куда не плюнь попадешь во врага. А мы с парнями знали, где и в какую очередь, будет проводиться обстрел. И сами в это время будем добивать тех, кто выжил. Точнее тех. Кто сумел удержать щит. Ведь подмога теперь уже не сможет быстро реагировать и перенаправлять войска к нам. Они будут заняты нападением со стороны российских войск, а значит, мы сможем безнаказанно продолжить вырезать врага.

Так мы и сделали, как только артиллерия обработала один участок, на котором запас маны нескольких шестиранговых магов сильно поистощился. К нам, было, кинулись соседи, но их накрыло артиллерийским огнем и им резко стало не до нас, а мы планомерно вырезали магов, у которых тряслись поджилки, после такого плотного обстрела.

Ровно сутки мы почти не ели, совсем не спали и ходили в туалет в кратких перерывах, все остальное время мы занимались уничтожением противника на захваченной им территории, и ровно сутки не переставала грохотать наша артиллерия. И сейчас мы, наконец, услышали рев нашего войска, что всей своей массой начало масштабное наступление на уставшего и изнеможденного врага.

Услышав за спиной крики наших парней, мы усилили напор, вселяя еще больше страха во врага, и он дрогнул. В рядах австрийцев началась паника, и они рванули назад, с ужасом оглядываясь на нас. Мы же не собирались останавливаться на достигнутом. Мы догоняли, кого могли и убивали. Нам не нужно, чтобы враг, очухавшись, потом вернулся и стал снова убивать наших товарищей. Мы понимали, что чем больше мы убьем их сейчас, тем меньше их останется завтра.

Наши войска уже начали занимать оборонительные позиции на захваченной линии обороны и тут же принялись укреплять их. Я же решил, что лучшего момента, чтобы заявить о себе, может и не представиться. Поэтому отдал приказ своим бойцам вернуться к нашим и подстраховать их, а сам, ощутив прилив адреналина и настроившись на смертельную схватку с превосходящими силами противника, на максимальной скорости рванул за убегающими австрийцами и устроил кровавую резню.

Мое оскаленное в довольной гримасе лицо наводило ужас на врага, они даже почти не сопротивлялись. Только орали и тщетно пытались удрать. Даже восьмиранговые маги толком не пытались сопротивляться. Они не понимали, как я могу с такой скоростью двигаться, откуда у меня столько силы, что просаживаю их щиты с двух-трех ударов и почему против меня бесполезны даже естественные стихии. Никто не осмеливался вступить со мной в бой, все отстреливались с одной единственной целью — заполучить хотя бы призрачный шанс на то, чтобы сбежать и остаться в живых, но я такого шанса не давал никому.

Кровь фонтанами разливалась вокруг меня, а живые превращались в изрубленные куски плоти. Я успевал везде, и со стороны казалось, будто убегающие австрийцы отступают не от русских, которые заняли оборону и больше их не преследовали, а от меня.

Я не остановился даже тогда, когда отступающие перебрались за следующую линию. Те, кто их встречал, не могли понять, что происходит и отчего то тут, то там люди разваливаются на куски, заливая все вокруг своей кровью.

И не понимали они это до тех пор, пока я не врубился в их ряды. Эти уже не боялись, они оказывали сопротивление, но тщетное, а я, не останавливаясь, вырезАл всех без разбора. Я не стал убить австрийцев вдоль линии обороны. Я устремился вглубь, выбирая себе противников посильнее и не обращая внимания на обстрел огнестрельным оружием. Я включил режим зрения энергий и видел, кто из них сильнее, а кто слабее.

Вскоре по мне открыли огонь все. Даже артиллерия стала заливать снарядами то пространство, где я находился, не обращая внимания на то, что гибнут их товарищи. Перед ними сейчас стояла одна задача — любыми способами и любыми жертвами убить меня. Но это им не удастся. Поэтому я перебил расчеты ближайшей артиллерии, а снаряды взорвал. Сюда начали стягиваться дополнительные войска и даже подогнали танк, видимо он находился не так далеко. Я развернулся к танку и кровожадно оскалился. Что ж, пришло время проверить, насколько сильно я прокачал свою регенерацию.

Выстрел и снаряд летит прямо в меня. В этот раз я не стал убегать, я просто ударил кулаком снаряд, что летел прямо в меня. Раздался взрыв и мою кожу, вместе с мясом и сухожилиями враз снесло до середины предплечья, а осколками слегка посекло лицо. Вот только я тут же врубил регенерацию, и все, что сорвало взрывом, моментально регенерировало, а раны на лице заросли. И самое интересное, что энергию на все это я взял из эпицентра взрыва.

Когда огонь от взрыва рассеялся, все увидели на пригорке меня целого и невредимого. Лучшего момента и придумать нельзя. Вокруг стояла гробовая тишина, и только мой голос нарушил ее:

— Меня зовут НикитАр! Я — антимаг! Я тот, кто накажет вас за вторжение на землю русскую. Но это будет позже. А сейчас я хочу повеселиться. Я люблю смертельные схватки и бои насмерть, но не с такими хлюпиками, как вы! Мне нужны сильные воины. Хотя бы архимаги, но лучше Алантов. И пока их здесь не будет. Я буду убивать вас сотнями и тысячами. Кто не хочет сдохнуть здесь, рекомендую валить отсюда, если у вас еще имеется такая возможность, если же нет, готовьтесь развлекать меня, как развлекли они! — я показал на изрубленные трупы их товарищей что валялись вокруг.

Глава 22

Российская империя. Военный фронт с Австрийской империей.

Я оглядел перепуганных австрийцев, они стояли напряженные готовые в любую секунду атаковать, но не делали этого, потому что жутко боялись. Они понимали, что не могут мне ничего противопоставить. Сейчас я для них недосягаем.

— Запомните этот день. Это день начала вашего поражения. Пока я подожду тех, кто сможет развлечь меня, но это не значит, что я буду просто сидеть и ждать. Периодически я буду развлекаться с вами, а пока наслаждайтесь отдыхом.

Я еще раз оглядел окруживших меня захватчиков и убежал на максимальной скорости к своим, по дороге взорвав несколько орудий, а точнее боезапас, взрыв которого привел к уничтожению орудий.

Российская империя. Военно-полевой лагерь Австрийской империи.

— Как такое могло случиться? Я вас спрашиваю, трУсы! — орал на штабных офицеров командующий австрийской армией.

— Его никто не смог убить, господин генерал-майор, — оправдывался один из офицеров.

— Не смог! Да вы все в штаны наложили! Не бывает бессмертных людей!

— В него из танка выстрелили. А он вместо того, чтобы убежать врезал кулаком по снаряду. А когда огонь развеялся, и земля осыпалась, он стоял невредимый и улыбался. При этом он с самого начала не использовал щиты.

— Да это со страху вам померещилось!

— Простите, господин генерал-майор, но у этого случая слишком много свидетелей, — вмешался другой офицер.

— Да он обычный фокусник! Развел вас, как детей, а вы в штаны наложили!

— Даже если это правда, то убивал он наших магов восьмого ранга, совсем не фокусами. И они реально мертвы. Просто порублены на куски.

— Трусы! У вас есть информация по нему? Кто он? Откуда? Почему раньше мы не слышали ни о каком НикитАре!

— Мы о нем слышали. У русских есть программа, по которой поступивший служить на войну может сменить свои имя, фамилию и отчество. И НикитАра мы нашли по его оружию, такое есть только у одного человека. Вот информация о нем, — офицер протянул планшет командующему австрийской армией.

— Быть не может! Тот самый Савраскин, который спутал все планы нашему императору?

— Да, господин генерал-майор. Тут возможны два варианта: или он стал еще сильнее, или он сильно сдерживался, на дуэли и в состязаниях. И сейчас он заявил, что хочет развлечений. Сказал, что немного подождет, пока ему сюда доставят сильных противников, но пока будет ждать, будет устраивать резню, чтобы не скучать.

Генерал задумался на пару десятков секунд, а потом гаркнул:

— Все ВОН!

Офицеры поспешили на выход и, когда командующий австрийской армией остался один, то открыл свой ноутбук и принялся писать письмо императору.

Российская империя. Военно-полевой лагерь армии Российской империи.

— Пропустить! — гаркнул генерал-лейтенант Батевский, когда услышал, что охрана препирается с командой антимагов.

— Здравия желаем, ваше превосходительство, — отчеканили мы впятером, когда нас пропустили к генералу.

— Орлы! Молодцы! Гордость Русской Армии! Пример остальным! Герои! — подходил к каждому из нас и крепко обнимал батя.

— Ваше превосходительство, разрешите доложить! — поинтересовался я.

— Батя и на «ты»! Вам пятерым наедине разрешаю вам называть меня батя! И присаживайтесь, доложите в неформальной обстановке.

Генерал залез в один сейфов и достал оттуда бутылку коллекционного коньяка. Потом достал походный набор, сделанный на заказ, взял оттуда шесть коньячных бокалов в серебряной оправе, и, поставив их на стол, разлил коньяк. Затем, не садясь, поднял бокал и произнес тост:

— За императора Всероссийского, дай бог ему здоровья и долгих лет жизни!

Я вовсе не считаю себя медленным, наоборот, после того, как я усвоил энергию измененного богомола, я стал не просто быстрым, я стал невероятно быстрым, но даже со своей скоростью и ускоренным восприятием, я не успел заметить, как четверо моих бойцов, подорвавшись, выкрикнули:

— За императора Всероссийского!

Я повторил за ними. Надо же, какое рвение. Мы выпили.

— Каждый из вас будет представлен к императорскому ордену третьей степени! — присев в кресло сообщил Святослав Глебович. — Я хочу, чтобы вы понимали, парни. Я горжусь вами! То, что вы сделали, не подвластно никому. Вы совершили невозможное. Обычно, захват очередной линии обороны сопровождается многочисленными потерями и осуществляется за несколько недель. Вы сделали то, на что я даже не рассчитывал?

— Вы дали нам задние, в успех которого не верили сами?

— Верил, но не рассчитывал. Понимал, что это непосильная задача. Я хотел убедиться, что вы способны на многое, что вы настоящие бойцы Российской Империи! Но когда все пошло по твоему плану, я не мог поверить, несмотря на то, что видел все собственными глазами. Я знаю, на что были способны эти парни, пока ты за них не взялся. И могу сказать, что ты сделал из них героев. О вашей группе уже легенды ходят.

Тут закончился коньяк, и генерал хотел подлить еще, но парни все, как один отказались.

— Разрешите идти? — встав, отчеканили бойцы.

— Не понял. Вам не понравился коньяк? Так у меня другой есть.

— Никак нет, ваше превос…

— Батя! Наедине называйте меня на «ты» и батя.

— Виноват, — ответил Руслан. — Дело в том, что во время проведения операции мы осознали свою никчемность, несмотря на то, что до этого считали себя крутыми бойцами. До следующей операции у нас осталось всего семь дней. Мы желаем провести их с пользой для собственного развития. Разрешите преступить к тренировкам!

Генерал взглянул на меня, а я лишь кивнул в ответ.

— Разрешаю! — отдал команду генерал-лейтенант.

Бойцы тут же покинули шатер.

— Что у них такого случилось, что они коллекционный коньяк променяли на тренировки?

— Просто парни осознали свою уровень подготовки и захотели стать сильнее. Это похвальное стремление.

— Ты постарался?

— Нет. Я лишь определил их на практику, на которой они поняли, на каком уровне сейчас находятся и к чему им необходимо стремиться?

— Думаешь, поняли?

— А пойдем, поглядим?

— А пойдем.

Мы покинули шатер и направились в сторону палаток парней. К тому времени, как мы подошли, мои бойцы уже покинули палатки с пустыми заплечными рюкзаками и принялись набивать их камнями. В конце они положили в рюкзак пару фляг с водой и немного сухпайков. Затем, построившись, рванули по большому кругу.

— Ты прав, осознали, — согласился батя. — Давай вернемся, договорим.

Мы вернулись в его шатер.

— Я помню все, что тебе обещал. Более того, после вашего триумфального выступления все до единого антимаги изъявили желание вступить в твой отряд. И это еще не все. Наш император сумел договориться с союзными странами о смене гражданства более тысячи антимагов. Стоило это не дешево, но все они станут гражданами Российской империи и приедут прямиком сюда после окончания учебного года в магических академиях.

Я слушал генерала с отвисшей челюстью, и начал понимать к чему он клонит, но батя не заставил себя ждать и продолжил:

— Если ты сумеешь хотя бы половину всех антимагов натренировать до текущего уровня твоих бойцов, мы победим в этой войне.

— Я понимаю, что всех ты мне сейчас не дашь. На какое количество антимагов я могу рассчитывать?

— Еще десяток.

— То есть минимальный взвод. Хорошо, я согласен. Но на каждое задание я буду ходить со своими парнями. Они еще только учатся и за ними необходимо присматривать. Однако одного из них я буду оставлять, чтобы он присмотрел за новичками.

— Как скажешь. Я убедился в эффективности твоих тренировок и только тебе решать кто, когда и на какое задание пойдет. Более того, я даже не стану вмешиваться в процесс тренировок и не буду тебя подгонять, однако задания, что я буду давать тебе должны быть выполнены. Сам решай, кто его будет выполнять, хоть сам ходи, ты в твоем подразделении главный, но задания должны выполняться. Это ясно?

— Так точно.

— Вот и отлично. Тебе коньяк-то нравится?

— Очень!

— То-то же. Император прислал. Коллекционный.

— А можно я этикетку на бутылке сфоткаю?

— Да, пожалуйста, все равно такой может только император подарить. Он не продается.

— Помню, ты говорил, что помощь в захвате следующей оборонной линии, это маленький шажок к званию штабс-капитана и дворянству. Какой следующий шаг?

— Не гони лошадей. Для начала нужно засветиться на бумагах перед императором. Перво-наперво, необходимо получить императорский крест третьей степени. Это пропуск в элиту армии. На самое дно элиты, но, все же, уже элита.

Если ты своими подвигами затмишь своих ребят, то их и не заметят вовсе. Да и по тебе откроют разные проверки и начнут проводить расследования. Сейчас лучше обождать. Займись новобранцами. Завтра я перед тобой выстрою всех антимагов, выбери десяток из них и начинай их тренировать, а когда придут ваши ордена, я дам тебе следующее задание, по выполнению которого ты станешь еще на пару шагов ближе к заветной цели.

— Спасибо за советы и заботу, батя!

— Обращайся, всегда рад помочь.

— Тогда и ты знай, что на мою помощь ты тоже сможешь рассчитывать, если тебе это понадобится.

— Спасибо. Я это учту.

Российская империя. Военно-полевой лагерь Российской империи

С утра в одну шеренгу выстроили всех антимагов, что еще были живы, кроме тех, кто уже находился в моем подчинении.

— Мне разрешили выбрать только десятерых из вас. И я выберу лучших, — произнес я, стоя перед антимагами.

Сейчас вы все пройдете общевойсковую полосу препятствий, и по результатам, я сообщу вам, кто перейдет в мое подчинение. Но не надейтесь, что вам будет легко. После того, как вы окажетесь в отряде Никитар, вам захочется сдохнуть самим, поэтому на легкую жизнь не рассчитывайте. Все вы видели, как сейчас с рюкзаками, наполненными камнями бегают мои бойцы. Это было их решение. Они поняли, насколько плохо обстоят дела с их возможностями и приняли правильное решение. Вам же я право выбора не дам ровно до тех пор, пока не сочту вас готовыми хотя бы к первому заданию. А сейчас все на общевойсковую полосу препятствий шагом-м арш!

Я прогнал всех антимагов по кругу. Выбрал из них девять лучших и одного, который прошел чуть больше половины полосы. Все считали его самым слабым и недоумевали, почему я остановил свой выбор на нем, но я видел в парне огромный потенциал. Дело было не в том, сколько препятствий он прошел, а как он их прошел. А прошел он их по пути наименьшего сопротивления.

Да, физподготовка у этого парня страдает, но голова работает отлично. Он был единственным кто догадался, как при наименьших затратах энергии получить наивысший результат. И находил он эти решения буквально на ходу. Видимо, раньше он особо не напрягался, считая, что на войне главное смекалка, а не сила. А как замаячила возможность спастись, попытался наверстать упущенное, но не смог. И теперь я его загоняю до полусмерти, но сделаю из него бойца.

После обычной полосы препятствий я сразу повел их на мою полосу, где дважды показал, как ее нужно проходить, рассказывая и показывая, на что следует обратить внимание. Эта партия, как и предыдущая, слушала меня в пол уха и все до одного засыпались на первых трех снарядах.

Российская империя. Военно-полевой лагерь Австрийской империи

На подготовку новых бойцов ушло много времени. Мы впятером уже успели получить императорские ордена третьей степени и несколько раз сходили на задания. Каждый раз я оставлял вместо себя кого-нибудь из моих первых бойцов, чтобы они присмотрели за новобранцами. И те отдавались наставничеству с особым рвением, понимая, что от подготовки новичков будет зависеть их выживание на войне.

И вот, наконец, мы должны были выполнить первое общее задание. А именно — помощь в захвате очередной линии обороны.

В этот раз я решил действовать несколько иначе. Сейчас нас было уже пятнадцать, и скрывать такой отряд довольно сложно, зато вырезать всех подряд стало куда проще. Я разбил их всех на отделения и перед каждым поставил свою задачу.

В отличие от предыдущих наших набегов на австрийскую армию, в этот раз мы не прятались и не использовали канализацию, входы в которую противник смог-таки обнаружить и завалить. Мы пошли, как обычные антимаги замаскированные под магов, в сопровождении группы поддержки.

Вот только все дело было в том, что, когда я первым ворвался в ряды противника и устроил там жуткий замес, мои бойцы решили сымпровизировать и, заорав во всю глотку «НикитА-а-ар» рванули в атаку.

Они убивали всех без разбора и пощады. Им нужна была практика, и парни старались изо всех сил, стараясь равняться на меня и наводя ужас на противника.

Австрийцы, завидев меня, опешили и старались скрыться чтобы я их случайно не обнаружил. Но когда еще четырнадцать антимагов ворвались в стан врага, они побежали. Нет, не всей линии фронта, но те, кто находился на нашем пути, рванули в сторону Австрии, а два моих отделения побежали в разные стороны вдоль оборонительной линии, вырезая всех врагов на своем пути.

Я же рванул вглубь, периодически мечась из стороны в сторону и вырезая всех врагов, до кого мог дотянуться. Австрийцы уже не сопротивлялись. Они просто бежали. Некоторые еще пытались сразиться с моими бойцами, но все они погибали. Антимаги у меня тренировались очень много и были готовы к этому нападению.

Впервые за многие годы очередная линия обороны на территории Российской империи была отвоевана настолько быстро и без единой потери с нашей стороны.

Спустя пару недель, батя дал нам задание отвоевать еще одну линию обороны, и мы поступили так же, как и в прошлый раз, вот только на подходе к противнику нас ждал очень любопытный сюрприз. Когда до врага оставалось всего стен пять метров, вперед вышли пятеро мужчин разного возраста и с разным оружием, но кое-что общее у них все-таки было. А именно — все они были Алантами и очень сильными.

— Кто из вас НикитАр? — крикнул один из них.

— Я, — вышел я вперед.

— Ты сразишься с каждым из нас по очереди! — поставил ультиматум все тот же Алант. — Иначе мы всех их перебьем.

— Нет.

— Струсил?

— Возиться с вами поодиночке мне совсем не улыбается. Слишком много времени это займет. Я сражусь сразу со всеми пятью.

— Ты сумасшедший?

— Нет, просто очень занятой человек. Мне еще нужно линию обороны отбить. Приказ генерал-лейтенанта.

— Ты сам выбрал свою смерть. Пусть будет по твоему.

Меня окружили со всех сторон, и все кроме нас замерли, наблюдая за начинающейся схваткой.

Я закрыл глаза и пустил энергию себе в мозг. Аланты оказались очень сильны и опытны. Это меня сильно порадовало, и я оскалился. Я был жутко рад такому количеству и качеству новой энергии, которою я смогу усвоить.

Наблюдающие за мной, Аланты напряглись. Они чувствовали угрозу, исходящую от меня, но не могли понять, в чем дело. Странно видеть юного антимага, от которого так и веет опасностью, но не иметь возможности понять, чем же он так опасен.

Дожидаться приглашения я не стал и рванул в бой, несколькими быстрыми ударами меча и кинжала снеся щит одному из противников. После чего вытянул из него почти всю энергию и, глядя в его расширившиеся от страха и понимания глаза, снес ему голову.

Остальные замерли, не в силах поверить в увиденное.

— Кто ты… — начал было второй, но договорить я ему не дал. Я кинулся на его соседа, который оказался смышленее и подготовленнее первого. Он успел парировать мой первый удар, а остальные тут же накинулись на меня, понимая, что поодиночке я их просто-напросто перебью.

Завязался бой и со стороны могло показаться, будто я отбиваюсь от сильного противника, но на самом деле и я, и они знали, что дело обстоит с точностью до наоборот.

Это я нападал на них, а они отбивались. Я периодически попадал им по щитам, просаживая их, а те восстанавливали свою защиту, зачерпывая ману из своих резервов. Более того, трое из Алантов являлись архимагами и имели свой запас чистого стихийного вещества, которым управлять легче всего. Это вещество быстрее других реагирует на приказы стихийника. И сейчас они готовились атаковать меня им, думая, что я не замечаю их подготовки.

Глава 23

Российская империя. Военный фронт с Австрийской империей.

Однако это стихийное вещество светилось, как новогодняя елка в ночи. И надо отметить, что реагировало оно очень быстро. У мага воды, это была фляжка с водой, у мага земли туба с песком, у огненного мага какое-то интересное вещество, похожее на жидкий огонь. Даже у воздушника имелся какой-то необычный газ. Интересно, а почему магов молнии так обидели. Мало того, что против антимагов им нечего противопоставить, так еще и стихийного вещества с собой не возьмешь. Хотя, может, я ошибаюсь? Вдруг у них какой-нибудь конденсатор с собой имеется?

Наш бой продолжался и Аланты потихоньку, стараясь не привлекать к своим скрытым движениям мое внимание, бились со мной изо всех сил. А я делал вид, что ничего не замечаю и тоже изо всех сил стараюсь их достать. На самом же деле, я потихонечку тянул из них энергию. Отличную, качественную энергию. Я чувствовал себя заправским рыбаком, на крючок к которому попалась огромная рыбина. Она натягивала леску, уводила в сторону, уходила на глубину, в общем, делала все, чтобы сорваться, даже не осознавая, что от этого рыбака ей не уйти.

Так и Аланты, пыжились и кажилились, в то время как я еще не достиг своего предела, но уже был близок к этому. И вот, они, наконец, созрели и разом выпустили все свое стихийное вещество. Уничтожать такие редкие и дорогие материалы я не стал. Самому пригодятся, зато ускорился я до предела, желая понять, на что способно это вещество.

Оказалось на многое. И если с четырьмя Алантами, трое из которых были уровня архимага и один являлся архимагистром, я справлялся еще не на пределе своих возможностей, то со стихийным веществом, которым они управляли, я не справлялся от слова совсем. На моей коже начали появляться раны, которые я довольно быстро отлечивал, но не так быстро, как мог, чтобы не вызвать подозрения у окружающих, ведь этот бой снимали, как наши, так и австрийцы.

Спустя пару минут, мне надоело получать раны, но мой даргский хомяк напрочь отказывался портить стихийное вещество. Оставался только один способ — перехватить управление. Учитывая, что пока я овладел только одной стихией, то попытаюсь перехватить жидкий огонь, который все никак не погаснет. Я закрыл глаза, продолжая защищаться и иногда атаковать австрийцев, увидел вокруг себя циркулирующую энергию и сосредоточился на ней. Действительно, стихийное вещество поддавалось контролю куда лучше, чем магическое или естественное. Аланты научились управлять ей с такой скоростью, что скорость измененного богомола не поспевает за ними.

Я сконцентрировался на жидком огне и попытался почувствовать его. Он отозвался. Но управлял им все еще не я. Я отдал ему приказ остановиться, но это не подействовало, а в меня разом влетели три других стихийных вещества, нанеся довольно серьезные ранения. Впервые за все мое пребывание на войне, меня серьезно ранили.

Я улыбнулся, захохотал, а потом радостно выкрикнул:

— Ну, наконец-то, достойный противник! Я счастлив! Развлеките меня еще! Хочу еще! И, несмотря на то, что скорость моя была уже на пределе, мастерство и опыт Верховного ярла никто не отменял.

Я стал напирать на архимага огня, не обращая внимания на боль от появляющихся новых ран. Я уже наплевал на всех кто вокруг и регенерировал быстрее, чтобы не получить смертельную рану. Я даже забил на остальных противников. Я лишь блокировал их удары, не пытаясь атаковать, но не оставляя попыток взять жидкий огонь под контроль.

Однако Алант очень цепко держал его. Тогда я погрузился в себя и обратился к истинному огню. Внутри меня открылись врата и, взглянув в них, я увидел истинную огненную стихию, маленькая частичка которой летала сейчас рядом со мной.

И я просто пожелал, чтобы эта частичка подчинилась мне. Я своей волей перехватил управление через ее родное измерение. Это все равно, как дрессированный пес, играющийся с ребенком, услышал команду хозяина. Он бросает все свои развлечения и несется выполнять приказ.

Так и жидкий огонь, бросил архимага и вместо того, чтобы полететь в очередной раз в меня он по моему приказ сменил курс и со стороны это выглядело, как промах, но этот промах стал для него последним.

Несколько мощнейших ударов по щиту, с одновременной откачкой энергии и вот огневик уже без щитов догадался, куда подевалась энергия, но сказать ничего не успевает. Он просто падает разрубленный моим мечом от ключицы до пояса.

Жидкий огонь я направил в контейнер огневика и переключился на оставшуюся троицу. Стало полегче, но не сильно. Их стихийные вещества не желали мне подчиняться. Поэтому пришлось расправиться по-быстрому еще с одним.

Воздушник упал с отрубленной головой и капелькой оставшейся энергии. Как ни странно, но его газ сам вернулся в его контейнер. Видимо, возвращение стихийного вещества в контейнеры итак предусмотрено изготовителем, в случае смерти владельца.

Я, весь залитый своей и чужой кровью, продолжал рубиться с оставшимися двумя архимагами, и они поняли, что обречены.

— Убить е… — попытался отдать приказ маг земли, но тут его голова с застывшим от удивления взглядом слетела с его плеч. Он тоже понял, что я Пожиратель, вот только сообщить об этом он не успел. Не став надолго затягивать с последним, я во время нескольких сильнейших ударов вытянул энергию и у него, а потом просто воткнул тому кинжал в голову.

Первым делом я подобрал все контейнеры со стихийным веществом, а потом, включив на телефоне таймер на одну минуту, громко прокричал:

— Ваше начальство меня сегодня порадовало, прислав отличных противников. И настроение у меня сейчас просто великолепное. Поэтому я и дам вам шанс. У вас есть ровно одна минута, чтобы свалить отсюда и освободить для нас эту линию обороны!

Я нажал кнопку таймера и время пошло. Поначалу никто не убегал, Затем раздалась команда кого-то из австрийских офицеров:

— В атаку-у!

И даже поле нее никто не решился нападать на нас. Я поднял руку с телефоном вверх и крикнул:

— Тридцать секунд! — и оскалился в предвкушении очередной схватки. А вот это уже подействовало на врага отрезвляюще. Они все, как один рванули в противоположную от меня сторону.

Однако у командования Австрийской империи на этот счет были другие планы, и они принялись стрелять по своим.

— В атаку трУсы!!! — вопил, кто-то из офицеров, накрывая своих же соратников цепной молнией. Пара сотен погибших отступающих австрийцев, заставила передумать остальных. Они все развернулись и рванули в нашу сторону, что-то крича от страха.

— Время вышло, — произнес я и кинулся в бой, а за мной рванули и остальные.

Через два часа эта линия обороны была полностью под контролем Российской империи, я а благополучно вернулся в лагерь, где меня позвал к себе батя.

— У меня для тебя хорошие новости, — сообщил генерал-лейтенант.

— Мне дадут штабс-капитана?

— Не сейчас. В разрушенном городе осталась всего одна линия обороны. Захватишь ее и считай императорский крест второй степени твой.

— А что нужно будет для того, чтобы получить крест первой степени?

— Полагаю, отбросить врага не меньше чем на сто километров.

— Серьезные требования, присвистнул я. Может я лучше захвачу их императора и приволоку к нашему?

— Честно, я даже не знаю, как на это отреагирует Николай Львович. Тут или орден получишь, или по шее. Поэтому вариант со ста километрами надежнее. И еще кое-что. На этой неделе начинают прибывать антимаги из Российской империи и других стран. Отныне, все они — твоя головная боль. Вот приказ, подписанный лично Императором Всероссийским, — Святослав Глебович протянул мне распечатанную копию приказа о назначении меня командующим батальона антимагов.

— Как так вышло? Лейтенант не может командовать батальоном.

— А вот это уже признание. Признание твоих заслуг, Виктор. Когда ты взял первую линию обороны и получил императорский крест, ты вступил в элиту армии. А назначение лейтенанта на должность майора, это высшее признание. Тебе император доверил будущее страны. Он верит в тебя. Сам бы я на такое не решился.

Он помнит тебя еще с соревнований по боевому многоборью, а мои личные отчеты, которые я всегда дублирую государю по его приказу, помогли ему принять это решение. Я скидывал ему отчеты об успехах антимагов, которыми ты командуешь. И когда он спросил меня, кого лучше назначить командиром над тобой, чтобы тот командовал, батальоном антимагов, я ответил — никого. На следующий день, я получил вот этот приказ.

Подведешь меня, и наши с тобой головы полетят. Ты хотел дворянство, я дал тебе возможность его заработать. Не справишься, казнят обоих. Слишком дорого императору обошелся этот батальон, несмотря на то, что все они смертники, которых хотели отправить на фиктивную войну, для устранения антимагов.

Я сделал глоток коллекционного коньяка, которым меня угостил батя.

— Там же могут быть засланцы и предатели, — наконец, произнес я.

— Что значит могут быть? Обязательно будут и по несколько от каждой страны!

— И, что мне с ними делать?

— Для начала выяви, предъяви доказательства, и по законам военного времени, я их прикажу казнить. Только очень тебя прошу, не ошибись.

— Кто назначает командиров рот?

— Ты. У тебя целых четыре подпоручика и десять прапорщиков. Кстати под твое командование переходят абсолютно все антимаги. Те, что выжили, и которых тебе не дали в прошлый раз тоже. И отныне ты как командующий батальоном обязан присутствовать на всех штабных совещаниях. Ну и сам должен понимать, что теперь я с тебя буду спрашивать не как с лейтенанта, а как с майора.

— Но зарплата и преференции у меня буду лейтенантские, — пошутил я.

— Все верно, зато, если у тебя получится, ты станешь самым молодым штабс-капитаном и достигнешь своей цели — дворянства, а заодно и прославишься в высших кругах аристократии. Заработаешь репутацию того, с кем лучше не связываться.

Дальше мы просто пили коньяк и поддерживали разговор ни о чем.

Российская империя. Военно-полевой лагерь армии Российской империи.

На неделе начали пребывать антимаги и одними из первых прибыли мои знакомые с пятого курса Санкт-Петербургской магической академии. Я даже стал свидетелем одной очень интересной сцены. Я специально не подслушивал, просто случайно оказался рядом, когда их привезли в лагерь.

— В одну шеренгу построились! Живей! — гаркнул Руслан, когда новобранцы выгрузились из грузовика. — Антимаги два шага вперед!

Из строя вышли пятеро Питерских антимагов.

— Вы пятеро за мной, вас определили в батальон лейтенанта НикитАр.

— Ваше благородие разрешите вопрос, — узнал я голос Валеры простолюдина.

— Задавай.

— Нам тут рассказали про лейтенанта Никитар, пока мы сюда ехали, да и в Питере о нем уже байки ходят. Говорят лейтенант ваш зверь, каких поискать. Слышал, что у него на тренировках больше антимагов погибает, чем на войне. Каждый день кого-нибудь то со стрелой, то с колом в животе с тренировочной площадки выносят. Может, нас можно куда-нибудь в другой батальон определить?

— Вы тоже так считаете? — обратился Руслан к остальным.

— Не хотелось бы на тренировке сдохнуть, — ответил за всех Ярослав.

— Лучше уж на войне пользу принести, чем вот так, с позором.

— С позором, говоришь? — разозлился Руслан. — Запомни боец, если ты опозоришь нашего командира, я тебе лично глотку вырву, ты меня понял?!

— Так точно, ваше благородие! — вытянулся в струнку Ярослав.

— Это и вас касается! Все ясно? — обратился он уже к остальным подпоручик.

— Так точно, ваше благородие!

— Сейчас идем ко мне в палатку, я оформлю на вас документы и поставлю на довольствие, потом идете на склад, получаете все необходимое и обустраиваетесь в лагере. Служить будете в моей роте. Зовут меня Руслан Борисович Осипов, подпоручик батальона НикитАр.

— Вы и батальон назвали именем командира? — удивился Иван.

— Да и гордимся этим! Враг бежит, только услышав эту фамилию. У архиимагов коленки трясутся, когда они видят его. Его ничем не остановить. Там, где он проходит, остаются только трупы австрийцев да окровавленная земля. С ним мы победим в этой войне!

— Вы уверены, что человека сейчас описали?

— Описал я человека, но не гарантирую, что он таковым является. Отставить разговорчики, за мной шаго-о-ом-м арш!

Я решил подшутить над парнями, и, дождавшись, когда они расположатся у костра возле своих палаток, переоделся в штатское и подошел к ним с банкой газировки, делая вид, что шел мимо.

— Виктор? — окликнул меня Ярослав.

Я завертел головой, делая вид, что ищу, откуда послышался знакомый голос, и Ярослав произнес:

— Виктор, мы тут.

Я повернулся на голос и сделал удивленное лицо.

— Парни? Что, уже полгода прошло?! Охренеть, как время быстро бежит.

Антимаги поднялись и принялись обнимать меня по очереди.

— Виктор, как ты тут?

— Да потихоньку. Живем пока.

— Австриец сильно лютует?

— Да, как сказать, скорее фонтанирует.

— Фонтанирует?

— Именно. Когда его рубишь, он такие прикольные фонтаны из крови пускает, засмотреться можно. И драпают они просто великолепно.

— Фонтанируют, драпают, ты точно про войну с австрийской империей говоришь?

— Точно. Сами увидите. Вы-то как? Что нового, что интересного?

— Отучились на отлично все вместе. Правда, никому наш диплом нахрен нужен не будет, все равно все вместе тут поляжем. Не враг убьет, так НикитАр на тренировках прикончит. Говорят он зверюга еще тот.

— Это, да. Он никого не жалеет. Придерживается правила — бей своих, чтобы чужие боялись. Вот его и боятся, — согласился я.

— Почему одет не по форме, боец, услышал я голос Руслана, который подошел к костру и присел, решив поддержать мою игру.

— Так постирался. Не в исподнем же ходить, одел, что было.

— Ладно, живи пока.

Вот же наглец, а! Воспользовался моментом.

— Вы его не слушайте, наговорит он вам сейчас жути. Нормальный мужик наш лейтенант. Абы какого лейтенанта не назначат командовать батальоном. И назначен он приказом его императорского величества, а это вам не хухры-мухры. Да, он жесткий, да гоняет так, что сдохнуть хочется, но эффект от его тренировок колоссальный. Ну, подумаешь, подстрелят кого или колом живот прошьет. Всякое случается. И говорит он очень умные вещи.

— Это какие? — поинтересовался я.

— А вот такие. Говорит, кто с мечом к нам придет, тот похромает от нас в трех ботинках. И все три будут торчать у него из задницы, образуя незамысловатый узор вокруг эфеса меча, с которым он к нам, собственно, и пришел.

Я, блин, еле сдержался, чтобы не заржать, а парни от души посмеялись.

Мы посидели, повспоминали прошлое, мне рассказали о том, как обстоят дела в Питере. Рассказали про Катю, а у меня аж сердце защемило, так сильно захотелось ее увидеть. Рассказали, что за моим поместьем хорошо присматривают, и что теперь мой управляющий ходит с такими протезами, что ему завидую те, у кого все конечности целы.

В общем, мы классно и непринужденно провели время вместе у костра. А на утро Руслан погнал их на обычную полосу препятствий. Возвращались парни с нее вымотанные и уставшие в хлам.

Так пронеслись еще пару дней, за которые мои однокурсники так и не узнали, кто такой на самом деле НикитАр. И не сделали они это потому, что приходили ночью, в хлам уставшие и на разговоры не было ни сил, ни желания.

И только когда прибыли все антимаги, которых выкупила империя, их всех согнали на общее построение, на котором я появился в форме лейтенанта и встав перед батальоном громко заговорил:

— Меня зовут Виктор Андреевич НикитАр. Отныне, я ваш командир и подчиняетесь вы исключительно мои приказам, приказам командиров ваших рот и приказам генерал-лейтенанта Батевского Святослава Глебовича. Ничьи другие приказы вы не выполняете, что бы вам ни говорили. Если будут настаивать, вежливо отправляете их ко мне или к генерал-лейтенанту. Ясно?

Глава 24

Российская империя. Военно-полевой лагерь армии Российской империи.

— Так точно, ваше благородие! — рявкнуло больше тысячи глоток.

— Всех антимагов объединили под моим командованием по одной причине — смертность в моем отряде значительно меньше, чем в других, а эффективность подготовки выше. Отныне вы — основная ударная сила армии Российской империи, а значит, подготовка ваша должна соответствовать и я займусь этим лично, как только вы пройдете общую. Скажу сразу, легко не будет. Для начала вами займется мой заместитель — Руслан Борисович Осипов. Передаю вас ему. Командуй!

На две недели я их оставил в покое, а сам занялся подготовкой к захвату последней оборонной линии разрушенного города. Я мог бы занять эту линию и раньше, но потом возникает проблема с ее удержанием. Поэтому перед тем, как ее захватить требуется масштабная подготовка всей армии.

И вот пришла очередь генерального совещания на тему всеобщего наступления, которое запланировано на завтрашнее утро.

— НикитАр, твои новобранцы готовы? — спросил батя.

— Никак нет. Только закончили общую подготовку. Если их сейчас выпустить, передохнет большинство.

— Жаль. Что ж, обойдемся четырнадцатью антимагами под твоим командованием. Нужно обезвредить основные огневые точки и магическую силу противника. Разведка доложила, что они находятся вот в этих местах, что отмечены красным. На этот раз у каждой огневой точки и у каждого высокорангового мага очень серьезная охрана. Более того, последняя линия обороны города самая сложная для захвата с нашей стороны и самая простая в обороне со стороны врага, поскольку технику им не придется загонять в город, они расположат ее рядом на открытом пространстве.

Поэтому придется выводить из строя еще и ее. Точнее в первую очередь необходимо вывести из строя технику и лишить противника поддержки. И тут бы пригодились твои антимаги, Виктор, но будем работать с тем, что есть. Однако тут есть две проблемы. Первая — это то, что противник подогнал слишком большие силы к городу и в случае сдачи последней линии обороны, они просто устроят ковровую бомбардировку. А вторая — это донесения от внешней разведки Российской империи. Против тебя, Виктор, собрали какой-то особо сильный отряд, специализирующийся на уничтожении самых сильных и самых опасных людей на Земле.

Подробностей узнать не удалось. Слишком уж сильно они оберегают свой секрет. Но говорят, что это очень серьезные ребята и у них еще ни разу не было промахов. Они всегда выполняют свою задачу, — генерал-лейтенант после этих слов напрягся и взглянул на меня.

— Не было, значит, будут, — равнодушно ответил я. — Все когда-то случается впервые.

После этих слов батя выдохнул, сразу стало видно, что его отпустило. Видимо, он считал, что я могу отказаться, но Верховный ярл даргов не станет отказываться от хорошей драки, когда ему их не хватает. А мне реально не хватает достойных противников. После пятерых Алантов австрийцы больше никого не присылали, а мне нужна энергия. Я хочу развиваться дальше, и если у меня нет возможности посещать аномалии, то мне хватит и архмагов, с Алантами. Разумеется, исключительно вражеских. Своих я никогда не трону, разве что, предателей.

— В поддержку тебе выдвинутся три батальона, когда ты устроишь переполох в тылу врага. Остальные пойдут в лобовое столкновение. Для того чтобы скрыть наши планы. Император дал разрешение на использование новейшей системы противодронной обороны. Ее мы развернем, как только получим все необходимые разведданные.

Более того, внешняя разведка будет вести наблюдение со спутника, а в качестве нашей защиты от подобной разведки, маги накроют весь город непроницаемым куполом. Правда, ненадолго, слишком уж это затратно. Поэтому город накроем только перед тем, как начнем перемещение войск и техники на последнюю линию обороны. В это время связь под куполом работать не будет ни у нас, ни у противника.

И самое важное. В этой операции мы задействуем все наши силы, кроме новоприбывших антимагов. Половина нашего войска обойдет противника по большой дуге и перекроет им пути отступления. Для этого нам придется накрыть куполом вот эту область, — генерал обвел область на карте, выведенной на огромный сенсорный телевизор. — Но все это возможно только в том, случае, если ты, Виктор, одолеешь ту группу, которую за тобой отправили и сможешь вывести из строя технику, что подогнали для ковровой бомбардировки дальней линии обороны разрушенного города.

Дальше мы перешли к детальной проработке завтрашнего наступления и составления запасных планов.

Российская империя. Военный фронт с Австрийской империей.

И вот я стою в разрушенном городе и готовлюсь к нападению. Однако кое-что меня смущает. А именно то, что австрийцы довольно странно себя ведут. Они создают видимость того, что их там много и они готовы к обороне. Но если пристально всмотреться, то закрадывается мысль, что они в любой момент готовы свалить оттуда, и людей там значительно меньше, чем должно быть. Просто одни и те же бойцы появляются рядом в соседних местах. Они будто специально выныривают, пройдутся неспешно, потом скроются за укрытием и бегут до следующего места, где снова неспешно показываются, но уже немного в другой одежде. Но ведь походка та же.

— Здесь, что-то нечисто, — обратился я к командующему сегодняшним наступлением.

— Тоже заметил? Они будто заманивают нас, — ответил.

— Либо меня. Может начать сразу с плана «Б»?

— Да, не хочется людей терять. Дронов они всех сбивают, выяснить, что у них там не представляется возможным. Лучше свяжусь с Батей.

Через несколько минут разговоров с генерал-лейтенантом, было решено действовать по плану «Б». А именно я иду в лоб, а когда пойму, как у противника обстоят дела на самом деле, сообщу остальным. Там уже будет приниматься решение о том, что делать дальше. Либо основной удар будет проведен по центру, либо сразу с флангов по артиллерии противника.

Я закинул энергию себе в мозг и увидел потоки энергии вокруг себя. Ничего необычного, за исключением того, что войск на защиту передних рядов последней линии обороны поставили значительно меньше, чем могли.

Ладно. Дальше я пока все равно не вижу, поэтому начинаю. Я рванул на противника, продолжая осматривать энергию вокруг себя, но пока ничего подозрительного не обнаружил. Ворвавшись в стан врага, я принялся планомерно их уничтожать и даже сейчас ничего необычного не произошло, если не считать того факта, что в этот раз австрийцы не пытались сбежать от меня. Наоборот, они старались взамен на свою жизнь хотя бы ранить меня. Все бросались в бой со мной, с ненавистью и яростью на лице. Сейчас они мне напоминали смертников, которые, несмотря ни на что, должны были выполнить миссию.

Я без проблем продвигался дальше, но ни подкрепления со стороны австрийцев не поступало, ни артобстрел не начинался.

«Что тут происходит? — задумался я. — С этими все понятно. Они реально смертники, которых сюда закинули либо в наказание, либо за какие-то блага для их семей, а, может, и наоборот угрожали их семьям. Но где основная армия, что они задумали?»

Вскоре я увидел скопление живых существ. Похоже, основные войска находятся перед техникой, которая должна будет залить снарядами всю последнюю линию обороны разрушенного города, таким образом поснимать щиты с наших войск, а когда те окажутся перед основным войском австрийцев, то будут практически беззащитны.

Я вернулся назад и доложил обстановку командующему наступлением. Тот связался с батей и подтвердил, что мы продолжаем действовать по плану «Б». Теперь моя задача состояла в том, чтобы отвлечь внимание основных сил противника, что разместились перед техникой. Мои четырнадцать антимагов разделившись на две группы, должны устроить диверсии в задних рядах артиллерийских расчетов. Сильнейшим нашим магам предстояло активировать непроницаемый купол и подключить это заклинание к нескольким промышленным мананакопителям. Такой запас нам даст около часа скрытия от спутников. Дроны уже летать не могут, поскольку наши уже активировали соответствующий артефакт, а еще наши глушат связь на довольно большом расстоянии. Сейчас вся атака будет проходить по часам и мне нельзя опаздывать.

Я рванул в бой. В этот раз я проделал полосу в обороне противника чуть в стороне. Предыдущую брешь они даже не стали закрывать, попросту некем. Поэтому я особо не задерживался и, оставив возможность нашим наблюдателям проскользнуть незамеченными мимо смертников, я промчался дальше и врубился в основные ряды врага, который отлично себя чувствовал за заранее установленными укреплениями и во рвах.

Против меня выставили действительно сильных противников. Тут были и архимаги, и несколько Алантов, и куча высокоранговых магов, воителей так вообще было не счесть и самое интересное заключается, в том, что у них нет шансов выстоять против меня. Это понимал я, и это понимали они. Отсюда возникает вопрос: зачем стольких людей посылать на верную смерть? И ответ очевиден — меня хотят задержать. Но для чего? На что им нужно время, что они готовы пожертвовать несколькими Алантами, архимагами и невероятным количеством воителей?!

В этот момент раздались взрывы. Это мои бойцы начали диверсию. Я продолжил сражаться, вырезая под корень всех и, не стесняясь, вытягивал у сильных австрийцев энергию, тут же ее усваивая. Да скорость усвоения энергии у меня значительно ниже, чем ее отбор. Но, во-первых, он все равно достаточно велик, а во-вторых, я подготовился к сегодняшнему сражению и подкопил энергии маны, которая в разы ускоряет процесс разделения энергии отобранной у противника и ее усвоения. Ну и, в-третьих, энергию я себе оставлял, отобранную только у сильных противников, вроде Алантов, архимагов и сильных воителей.

Я осматривал все вокруг себя через энергии. Они отражались разными красками, но я четко понимал кто, где стоит и что делает. Это сильно облегчало мне задачу, и когда я приблизился к технике, на меня разом навалились все, кто находился рядом. Они определенно не желали меня пускать в ту сторону. Значит мне нужно именно туда.

Я беспощадно тянул энергию, разве что не окутывал себя своей фирменной аурой. Конечно, сейчас камеры не работают, но наблюдатели то еще имеются, а значит рисковать не стоит. К тому же, скоро основные наши войска должны ударить с флангов и станет полегче. Тогда я смогу прорваться дальше.

Так и случилось. Через несколько минут австрийцы принялись спешно разворачивать артиллерию. Видимо, наблюдатели доложили, что с флангов надвигается войско. Те пушки, что уже были развернуты, начали стрелять. Часть войск с флангов переместили на новое место дислокации для защиты орудий. На меня слегка ослаб напор, а я, наоборот, ускорился, прорываясь к орудиям.

Взрыв с обеих сторон. По моим антимагам часы можно сверять. Но тут раздались выстрелы пушек. Это полетели первые снаряды в наши войска, что наступают с флангов. Я дрался на предельной скорости и пока ничем не мог им помочь. Слишком далеко от меня находились артиллерийские расчеты. Но кое-что я, все же, могу сделать. Я вытягиваю из ближайших воителей энергию, и добиваю их мечом и кинжалом, после чего делаю рывок, раскидывая остальных, и так повторяю несколько раз.

Противник понял, что я прорываюсь к орудиям и поспешил отрезать меня от них, преграждая мне путь. Начал появляться разрыв между флангами и центром. Единственное, что меня невероятно смущало, так это то, с какой легкостью австрийцы расставались со своими жизнями. Они, не задумываясь, готовы были умереть, лишь бы задержать меня хоть на секунду. Это не просто настораживало, это прям засело у меня в мозгу и не хотело оттуда уходить!

Я прорывался к орудиям, стягивая к себе все больше и больше войск противника. Они кровавыми ошметками разлетались в разные стороны, но продолжали стягиваться ко мне, всячески пытаясь задержать. И я четко осознавал, что это уже не смертники. Ими движет идея. Сдается мне, что эта идея заключается в том, чтобы прикончить меня, но я им не доставлю такого удовольствия. Я рвался вперед, оставляя за собой кровавый след и обрастая новыми противниками, встающими на место поверженных.

Так продолжалось относительно долго, но в результате я добрался-таки до орудий, а точнее до их боезапаса. Первым делом я вдарил по одному из снарядов и тот рванул. Сдетонировал весь боезапас, но на этом я не остановился. Я выпустил истинное пламя и увеличил радиус взрыва своим огнем в полтора раза, сжигая тем самым всех, кто уцелел во время взрыва.

Когда я убрал выпущенный мной огонь, то увидел, что вокруг меня образовалась проплешина из пепла и тел. А там, куда взрыв не достал на земле валялись орущие воины Австрийской империи, лишившиеся щитов и контуженные взрывом.

Не теряя ни секунды, я рванул к следующему боезапасу, а те, кто оставался на ногах рванули за мной. Я повторил все то же самое и так двигался почти до самого фланга. Пока не увидел, что одна из моих команд антимагов движется ко мне навстречу. Тогда я развернулся и рванул уничтожать артиллерию противника в противоположном направлении. Однако путь в ту сторону мне уже перекрыли, и пришлось снова прорубаться сквозь отчаянную толпу солдат и офицеров, жертвующих собой неизвестно по какой причине и во имя чего.

До ближайшего боезапаса мне пришлось прорубаться около часа. Австрийцы просекли мою фишку и просто начали перетаскивать снаряды подальше от меня, при этом налегая на меня толпой, чтобы задержать. Но в результате я своего добился и добрался до боезапаса, который еще не успели спрятать и повторил все то же самое, что и в прошлый раз. Только в этот раз моя команда диверсантов добралась до меня быстрее. Поняв, что нашим войскам уже ничего не угрожает, я отдал команду передать о сложившейся ситуации командующему общевойсковым наступлением. Пусть решает, пора бросать основные силы в лобовую атаку или еще рано. А сам я рванул дальше, туда, где меня ждали основные силы Австрийской империи.

Когда я наконец-то приблизился настолько, что мог видеть энергии войска противника, то остановился и, не поверив своим глазам и чувствам, просто замер, пытаясь найти подвох в происходящем. Но никакого подвоха я не находил. Запах, вкус и течение энергий все это указывало на то, что это именно то, что я вижу.

Несколько тысяч людей сидели связанные и с кляпами во рту. Там были не только мужчины, но и женщины и дети. В центре, вокруг странного рисунка на земле, написанного человеческой кровью стояли десять архимагов в балахонах с капюшонами. Лица их закрывали маски. Они читали какое-то заклинание или еще что-то и при этом связанные люди вокруг них начинали орать, а потом их просто разрывало.

— Это же дети… — промелькнула в моей голове мысль, и я рванул к этим магам, но их воздействие усиливалось с геометрической прогрессией. Я явно не успевал, слишком уж далеко они находились, и когда мне оставалось до этих тварей около километра, все жертвы были уже мертвы, а из круга в небо вырвался красный столб.

Спустя несколько секунд он растворился в воздухе, оставив вместо себя несколько десятков мертвых всадников на адских лошадях и с десяток адских псов.

Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять кто это. И теперь мне стало ясно, для чего меня столько задерживали. А еще я понял, почему эта группа магов всегда выполняла взятые на себя обязательства.

Рядом со мной остановился БТР противника, но я даже не обернулся на него, потому что знал, что в нем находятся ровно четырнадцать человек. Четырнадцать антимагов Российской империи, которые не бросили своего командира и рванули за ним в самое средоточие врага.

Наружу повылазили все, уставившись туда же, куда и я.

— Твою ж дивизию, вот это вляпались! Это ж Дикая Охота! — выругался Руслан.

Глава 25

Российская империя. Военный фронт с Австрийской империей.

Это действительно была Дикая Охота. Во вселенной существовали измерения, в которых жили вот такие вот наемники. Они считались бессмертными. Вызвать их можно исключительно принеся кровавые жертвы. И чем больше жертв, тем больше их прибудет на зов. После призыва заключался контракт, по которому призванные должны были убить того, на кого укажут призыватели. Если же жертве удавалось забраться туда, куда Дикой Охоте нет хода, и жертва не выходила оттуда в течение десяти дней, то призванные возвращались к своим призывателям и убивали их.

Вот только я не в курсе есть ли вообще на Земле такие места, куда не может проникнуть Дикая Охота. Это, во-первых, а во-вторых если даже забираться в такое место, то со всеми кто тебе дорог. Поскольку они найдут всех, с кем ты знаком и будут медленно на твоих глазах рвать их на куски, пока ты не выйдешь или не закончатся десять дней по контракту.

— Говорят от них нельзя убежать, — произнес кто-то из антимагов.

— А догнать? — поинтересовался я.

— Что догнать?

— Догнать их можно?

— Не знаю. А зачем их догонять?

— А затем, что, убегая, ты сдохнешь не только уставшим, но еще и с разодранной задницей. Я если и бегаю с врагами, то исключительно, чтобы догнать их.

— Похвально! Ну, что будем прощаться? — а то в бою будет, как-то не до этого, — предложил Руслан.

— Ну, если ты собрался умирать, то прощай, — ответил я.

— А ты надеешься выжить?

— А ты сомневаешься?

— Когда напротив нас стоит Дикая Охота? Да, сомневаюсь.

— Вы тут не причем. Видишь, они ему мою вещь показывают. Вопрос только в том, как они ее заполучили? Хотя ладно. Обойдите по дуге и начинайте потихоньку уничтожать войска австрийцев. Архимагов, что вызвали Дикую Охоту, не троньте. Они для вас слишком сильны. Да и не станут они ввязываться в войну, их для другой работы пригласили.

— А ты?

— А я потягаюсь с призванными и с призывателями.

Парни смотрели на меня, как на самоубийцу, а я в это время не отводил взгляда от всадников и псов, что уже повернулись в мою сторону и поняли, кого именно им надо убить.

— Валите отсюда, не вставайте у них на пути, — приказал я и потихоньку пошел вперед.

Будь я сейчас в даргском теле, у меня не было бы ни шанса на победу, но я в теле Пожирателя, а это значит, что шансы у меня теперь есть. И шансы неплохие. Ведь, несмотря на то, что все существа в дикой охоте из разных миров, у них у всех есть одна общая черта — они обладают невероятной регенерацией. Причем неважно живой он или мертвый. Хотя нет, вру. С мертвыми попроще будет. Ведь их можно порубить на куски и растащить в разные стороны. Тогда они хоть и не сдохнут, но навредить не смогут, пока не соберутся обратно вместе. А вот живые просто отрастят заново отрубленную часть тела.

Но сейчас у меня имеется навык, которого никогда раньше не было — я могу вытягивать энергию. А судя по тому, что я вижу, для меня это будет просто пиршество. По сравнению с ними измененный богомол все равно, что обычная кошка по сравнению с рысью. Шансов на противостояние у обычной кошки нет никаких.

Вот и у меня, казалось бы, нет никаких шансов. Но это только кажется. Мне главное коснуться этих тварей или пусть они коснуться меня, и тогда посмотрим, кто кого.

От этих мыслей я начал заводиться в предвкушении отличной битвы, и в один прекрасный момент понял, что начинаю ускоряться. Мне уже не терпелось начать схватку, и я постепенно перешел на бег. Дикая Охота тоже не сразу помчалась, они, как и я набирали скорость степенно, устремив свои взоры только на меня.

Я знал, что командир призванных всегда бежит впереди всех и в этот раз впереди всех мчался молодой адский пес. Значит, они разумны. Что ж, пришло время смертельной схватки, результаты которой я не берусь предсказать.

Нет гарантий, что я выживу, но буду драться до последнего вдоха. Ведь если я умру, этот мир рухнет в пучины ужаса и отчаянья, в которые его погрузит мой антипод, а оставлять в таком мире Катю, я очень не хочу.

Я задрожал от нетерпения, все больше и больше ускоряясь. И через несколько секунд, что я, что Дикая Охота неслись друг на друга на всех парах, не отводя взглядов.

Я вынул из ножен два кинжала. Меч сейчас будет лишним, только кинжалы. И спасибо тебе Борис Григорьевич за столь отличное оружие и тебе Виктор Валентинович, за великолепную броню.

До столкновения триста метров… двести… сто… Я влетаю в толпу, оставив рану на вожаке глубиной во всю длину лезвия моего кинжала, а тот распорол мне плечо и вывернул мясо наружу. Псы оказались огромными. Голова первого из них находилась на уровне моей груди. Глаза горели красным, а зубы, клыки и когти были явно больше чем у обычных псов.

Что я, что он, мы оба моментально залечили свои раны, вот только я был один и медленнее них, а их было дохрена, и псы значительно быстрее меня. Поэтому следующая тварь вцепилась мне в плечо. Я рывком вытянул из нее энергию и сильно удивился, когда понял, что мой резерв значительно меньше энергии, что имеется у одного адского пса.

Вот это жесткий попадос!!! Мой хомяк тут же принялся меня душить и материть на чем свет стоит. Это ж сколько халявной мощнейшей энергии я сегодня выброшу впустую???!!!

Но выбрасывать все я не собирался, поэтому врубив усвоение энергии на максимум, я схватил пса за верхнюю челюсть и рванул.

Послышался треск костей и рвущейся кожи. Адский пес попытался регенерировать, но я ему не позволил этого сделать, просто включил откачку его энергии в окружающее пространство. Но тут мне в спину воткнулись сразу два копья.

Хорошие копья, ничего не скажешь. Я даже вскрикнул от боли. Оказывается, у этого оружия есть очень неприятная черта. Они, млять, могут вытягивать энергию из того, кого касаются, и передавать ее своим владельцам!!! Вот и из меня сейчас стали откачивать энергию.

— Совсем охренели, упыри гребанные???!!! — заорал я и потянул энергию через эти же копья назад, не просто возвращая свое, а еще и вытягивая их.

В меня вцепились сразу два пса, и я заорал. Нет не от боли, я заорал от своей слабости. Меня угнетало то, что я медленнее и слабее своего врага, и поэтому я просто врубил свою ауру на полную мощность.

Не знаю, что так на нее повлияло. То ли постоянные битвы, то ли мое отчаянье, но размер ее сейчас достигал не полутора, а уже двух метров вокруг моего тела и мощность ее сильно увеличилась. Копья, что были воткнуты в меня, тут же осыпались пеплом. Псы отхлынули, а мои раны моментально затянулись.

— Вот теперь мы с вами сразимся, — проговорил я.

Я прошелся по кругу, переводя взгляд с одного противника на другого. Я тянул время. Мой хомяк не позволял мне начать атаку первым, колотя изо всех сил какой-то дубинкой мне по мозгу и твердя, что такой качественной энергии необходимо усвоить, как можно больше. И я тянул время, расщеплял энергию и тут же ее усваивал.

Я буквально сразу ощущал, насколько сильнее и быстрее становлюсь. И осознание этого факта грело не только мою душу, но и моего хомяка. На моем лице растянулась довольная улыбка, которая переросла в звериный оскал.

Псы же нападать не спешили, они поняли, что я не обычный противник и думали над тем, как ко мне подступиться. Но мне это только было на руку.

Для начала я решил расправиться с мертвыми всадниками и их мертвыми конями. Я просто запрыгнул лошади на спину и обхватил всадника.

Нет, тот не осыпался прахом. В нем находилась просто прорва энергии, причем отнюдь не мертвой, а вот лошадка грохнулась, и подняться уже не могла, хоть еще и не умерла окончательно. С ней на землю повалились и мы с всадником, только никто из нас не упал. Я развернулся, не переставая держать его, запулил им во второго.

Всадники оказались не такими быстрыми, как адские псы, да и я стал чуть пошустрее. В результате оба слетели на землю. Странно, но чем сильнее я становлюсь, тем быстрее я могу усваивать энергию.

Вот только, у Дикой Охоты не было никакого желания наблюдать этот процесс со стороны, не вмешиваясь в него. Поэтому на мне оказалось сразу пятеро из них. Четверо вцепились мне в руки и ноги, а один вцепился в шею.

Но оторвать их мне, у них никак не получалось. Я же тянул из них энергию и восстанавливался. И только сейчас заметил, что у вожака энергия восстановилась. Не полностью, но довольно много. Я внимательно присмотрелся к аурам адских псов и понял, что это нихрена не аура. Это тоненькие нити энергии, впадающие в тела этих тварей. Они откуда-то берут эту энергию.

Я повернул голову и вцепился зубами в верхнюю челюсть пса, чьи челюсти сомкнулись у основания моей шеи. Раздался хруст, но пес ни в какую не хотел отпускать. Но время шло, и их энергия во мне усваивалась, отчего я становился только сильнее. Но тут в меня снова вонзились два копья. Они тут же осыпались прахом, но раны эти упыри мне все-таки нанесли.

Псы дергались и пытались оторвать мне конечности, но я их непрестанно лечил. И вот еще двое вцепляются мне в бока, но я начинаю чувствовать, что вскоре смогу набрать достаточно силы, чтобы начать бороться с теми, кто рвет мои конечности.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь на нитях, что тянутся к псам и всадникам. И стал идти по ним взором, пытаясь найти источник их силы. И каково же было мое удивление, когда эти нити привели меня к каждому человеку что находился рядом и был втянут в войну.

Я пригляделся и по цвету понял, что это за энергия. Это были негативные эмоции: гнев, ярость, ненависть, боль, сожаления, страх, все, что приносили страдания. И этой энергии вокруг было в избытке. Причем распространяли ее не только австрийцы. От моих антимагов они тоже тянулись, а значит от русских бойцов и магов тоже. Я взглянул на себя.

«Вот же хрень! — выругался я. — Ведь я тоже их подкармливаю!»

От меня тянулись точно такие же ниточки, как и от остальных и тянулись они к каждому из Дикой Охоты. Я успокоился. Что ж, пришла пора брать под контроль свои эмоции.

Мой боевой оскал сменился бесстрастным выражением лица. Моя ярость уступила место холодному расчету и чистой мысли.

Время пришло. Я уже достаточно силен, чтобы освободиться.

Я развернул обе руки, разрывая себе плоть зубами адских псов, и физически ощущая, как их зубы скребут по моим костям. Затем хватаю их за кадыки и резко дергаю.

Да, от этого движения мои мышцы порвались, но я тут же залечил их, а вот у псов оказалось не все так просто. Я ведь продолжал тянуть у них энергию, это раз. И их кровь, полилась им же в легкие и те начали кашлять, задыхаясь. Нет, умереть они от такого не умрут, но время они потеряли, как и инициативу.

Я, разжав челюсти псине, что вцепилась мне в основание шеи, снимаю ее с себя и просто отрываю ей голову. Хочу взглянуть, размножится она, у нее отрастет голова или же наоборот отрастет тело.

Оказывается начало отрастать тело. Оставшихся двух псов я просто сорвал с себя, вырвав тем позвоночники, но вот остальные псы, только и ждали, когда для них освободится место на моей тушке, поэтому тут же кинулись на меня. Но я не просто стал сильнее, я еще стал быстрее, и у меня повысилась не только скорость усвоения энергии, но еще и регенерация.

В результате, я успел сместиться, пропуская мимо себя летящих псов. И один из них, вместо того, чтобы цапнуть меня, вцепился в своего соратника, что все еще пытался оторвать мне один из боков.

В результате они оба и кусок моего бока отлетели в сторону, а я тут же регенерировал и, разорвав челюсть еще одному псу, что рвал мне в это время второй бок, оторвал ему голову и бросив себе под ноги раздавил ее.

И эта падла, даже раздавленная, все равно начала регенерировать. Понятно теперь, почему их считают бессмертными.

Я сосредоточился на этой раздавленной башке и тянул из нее энергию больше чем из всего остального. Я уделил все свое внимание только остаткам этой головы. И о, чудо! Отток энергии из нее оказался больше чем приток в нее и эта тварь сдохла! Да, адский пес, наконец-то сдох! Хоть один! А это значит, что и остальные тоже смертны.

Вот только понял это не я один. Все призванные из Дикой Охоты тоже это поняли и моментально бросились на меня, не давая мне больше времени, чтобы стать еще сильнее. Их желание разорвать меня я ощущал всеми фибрами своей души, но пока только ими, а не своим телом, поскольку скорость моя выросла, мне удавалось уворачиваться от когтей, клыков и копий.

В пылу схватки, я очень старался контролировать свои эмоции, не позволяя моей врожденной даргской ярости, которая сохранилась у меня еще с предыдущего тела, выплеснуться наружу. Порой я замечал, как из меня начинают тянуться нити к адским псам и мертвым всадникам, но мой хомяк строго следил за этим и не позволял разбазаривать добро, тем более что оно уходит к тем, кто пытается нас обоих грохнуть.

В бою я все равно получал раны и раны очень серьезные, но противникам никак не удавалось меня схватить и обездвижить, а раны, несмотря на то насколько серьезными они были, я моментально излечивал. Ведь проблем с энергией у меня не возникало.

Я решил провести эксперимент и в очередной раз, когда на меня прыгнул пес, я оторвал ему голову и оставил ее у себя в руках, вытягивая энергию, но эта тварь никак не хотела подыхать, поэтому я просто сдавил эту башку руками, разбрызгав по округе мозги, и он резко начал помирать. Пара минут и второй пес издох.

Я злорадно оскалился и тут же взял эмоции под контроль, поскольку от меня потянулись нити энергии ко всем участникам Дикой охоты.

Странно, но боковым зрением я вижу, как один из псов, очень старый, не участвует в схватке. Он просто стоит в стороне и удивленно на меня смотрит, даже не пытаясь помочь своим сородичам, или кто они ему там, сослуживцы?

Ладно, оставлю его пока, просто буду следить. Чем меньше тварей на меня нападает одновременно, тем лучше. А этот песик совсем не выглядит слабым. Странно, что возглавил Дикую Охоту не он. Может, молодняк обучает?

В следующий раз я оторвал головы двум адским псам, прежде чем раздавить их. Я уже чувствовал, что могу убить сразу двоих. Скорость вытягивания энергии выросла и довольно сильно, как, впрочем, и все остальное. Жаль только, что много энергии приходится выбрасывать в никуда. На земле я вряд ли смогу найти более сильную и чистую энергию. Даже архимаги с Алантами и в подметки не годятся этим адским псам и мертвым всадникам.

Я сжал головы псов, и они треснули. Жизнь тут же начала утекать из них через эти раны и вскоре еще два пса издохли. Пора бы опробовать свои силы на мертвых всадниках. Из них, как и из их лошадей нужно вытягивать всю энергию. Эх, надеюсь, что я не превращусь в энергетического наркомана, убив их таким способом. Хотя, вроде, не должен, они ведь и так мертвы. Ладно, не попробую, не узнаю, сначала нужно уменьшить поголовье псовых.

Бой продолжался не один час, прежде чем из всех адских псов остался только тот, что наблюдал за мной, не вмешиваясь.

За это время я стал в несколько раз быстрее и сильнее, чем был до того, как ввязался в схватку. А еще у меня теперь появилось время, чтобы оглядываться вокруг, и я заметил, как архимаги, призвавшие в этот мир Дикую Охоту, резко засобирались. Однако я вовсе не был намерен их отпускать. Люди, обладающие такими знаниями и берущие заказы на убийство кого угодно, слишком опасны для того мира, который я хочу создать. Поэтому, не колеблясь ни секунды, я рванул, за архимагами что явно вознамерились открыть портал. Еще одно знание, которое может мне пригодиться, но, к сожалению, эти люди слишком опасны, чтобы оставлять их в живых.

Когда они увидели, что я на какой-то запредельной скорости несусь к ним, архимаги сначала ускорились, но поняв, что не успеют не то, что сбежать, а даже открыть портал, бросили эту затею и развернулись ко мне, готовясь принять бой.

— Кто ты такой?! — не сдержавшись от страха, выкрикнул один из них.

— Я тот, кто пришел пожрать ваши души за все то зло, что вы причинили другим!!! — прогремел я, врываясь в стан архимагов.

Глава 26

Российская империя. Военный фронт с Австрийской империей.

Несмотря на то, что архимаги были невероятно сильны по земным меркам, я, достав меч и убрав один кинжал, убил каждого из них с одного удара, просадив щиты и разрубив надвое или отрубив голову.

Затем я увидел, как мои антимаги вырезают австрийцев в самоубийственной атаке. Нет, они не сталкивались с противником в лобовой атаке, они просто выныривали из ниоткуда и убивали нескольких, затем, убегая, прятались, подрывая за собой, что-нибудь для отвлечения внимания и под шумок перемещались в другое место. Но так долго продолжаться не могло, и их потихоньку зажимали с разных сторон.

Я рванул к ним на помощь. Нужно было видеть лица австрийцев, которые увидели несущегося на них меня, а за моей спиной скачущих во весь опор десяток мертвых всадников из Дикой Охоты. Ножки у бравых бойцов подкосились и те рванули от нас с такой скоростью и такими душераздирающими криками, что мне аж самому страшно стало от того, какой ужас я могу навести на целую захватническую армию.

Странно и куда подевался весь их запал, который был у них, когда они нападали на меня сотнями, отдавая свои жизни, лишь бы задержать меня хоть на мгновение.

Я, пробегал по войску австрийцев, будто вертолет проносился с опущенными лопастями и перемалывал всех, кто попадал под его винты, в кровавую кашу. Мне удалось убить несколько сотен бойцов и магов, прежде чем мертвые всадники настигли меня. Тогда я развернулся и рванул в их сторону.

В прыжке я сбил ближайшего ко мне всадника, предварительно снова врубив ауру.

— Валите отсюда! — заорал я своим бойцам. — Возвращайтесь к нашим!

— А ты? — крикнул в ответ Руслан.

— А я справлюсь! Как закончат там пусть сюда отправляют технику, пока австрийцы не вернулись!

Тут мне в спину прилетает копье, и я моментально снимаюсь с него, ослабляя ауру. Не нужно видеть остальным, как копья всадников осыпаются прахом.

— Бегом! — заорал я, и парни со всей скоростью понеслись к бронетранспортеру, на котором сюда и приехали.

Бежали они, не оборачиваясь, и поблизости никого не было. Дроны не работают, связи нет, а значит, я могу не сдерживаться. Поэтому я врубил ауру вытягивающую энергию на полную катушку. Теперь на расстоянии двух с половиной метров от моего тела всё, чему не хватало энергии, осыпалось прахом, в том числе и копья мертвых всадников.

Итак, первая жертва эксперимента выбрана, и я запрыгиваю к нему на лошадь, которая тут же проседает, но не падает сразу. Лошади тоже подпитываются той же энергией, вот только в значительно меньшем количестве, поэтому она дохнет первой, пока я двумя руками обхватив ее всадника, жду, когда же тот сдохнет.

Меня вновь пытаются достать копьями, но те лишь осыпаются прахом. Я продолжаю держать противника, который, похоже, уже начинает отбрасывать ласты. Я приготовился к откату от смерти всадника, даже не обратив внимания на то, что лошадь уже мертва, а я ничего не почувствовал. Меня пытаются ударить уже не копьем, а руками, но я, развернувшись, отбиваю удар всадником, которого держу. Потом еще один и еще два, а потом я понимаю, что отмахиваюсь уже полноценным мертвецом.

Итак, можно сделать вывод, что эксперимент удался и теперь я могу без опаски валить и мертвецов, вытягивая из них энергию. А значит этим я и займусь.

Всадники куда медленнее адских псов, поэтому сначала я перебил их лошадей, а потом скидал мертвых всадников в одну кучу, периодически ломая им конечности, чтобы особо не барахтались. Вот только я переоценил свои силы и понял, что сразу изо всех энергию тянуть не смогу. Точнее не так. Я не смогу их убить, если буду тянуть энергию из них всех одновременно.

Пришлось разбивать их на тройки и убивать их по трое. Хотя к концу боя я уже смог убить четверых сразу, по самую завязку набрав охренительной энергии, и теперь я ее усваивал ускоренными темпами.

Так, у меня же там еще одна трупная лошадка лежала и один пес, который так и не вступил в драку. Я огляделся и увидел, что пес уже здесь сидит метрах в ста и смотрит на меня удивленным взглядом. Я подошел к нему. Он никакой агрессии не проявил.

— И что мне с тобой делать? — вздохнул я, обращаясь к адскому псу. — Нападать ты ни на кого не стал, но пришел вместе с Дикой Охотой. Может, ты по-быстрому свалишь и не будешь тут больше появляться?

— Как ты тут оказался? Этот сектор вселенной закрыт для Владык, раздался голос у меня в голове.

— Да ты еще и мыслеречью владеешь! — удивился я. — Только я нихрена не понял о чем ты говоришь? Какой сектор? Кто такие Владыки?

— Ты даже не знаешь кто ты? Но как такое возможно?!

— Так, шарик, если ты хочешь продолжать диалог, то отвечай на вопросы. Если не собираешься, то вали из этого мира и больше не возвращайся. А не свалишь, я тебя грохну. Я доступно объяснил?

— Так… Ты слишком молод и не знаешь кто ты. Возможно, тебя сюда закинули ребенком? Хотя нет, отпадает. Даже новорожденные дети у Владык настолько сильны, что они не смогут пробраться в закрытый сектор живьем. Тогда, как же ты сюда попал?

— Понятно. Нормального диалога не получилось. Значит, на том свете закончишь свои размышления, — ответил я и достал кинжалы.

Я окутал себя максимальной по силе аурой и кинулся на пса. Тот лишь сместился в сторону, пропуская меня дальше. Но сместился намного быстрее меня. Заметить я это заметил, но отреагировать не успел и поэтому слегка пролетел мимо. Успев затормозить и ринуться обратно.

Адский пес вновь сместился и цапнул меня за руку, прокусив мясо до кости, я тут же залечил ее, в это же время, здоровой рукой в ответ стараясь достать слишком шуструю псину. Но мало того, что я снова промахнулся, так еще и понял, что не могу вытянуть из него ни крохи энергии. Как такое возможно?!

Пес распробовал мою кровь на вкус и удивленно уставился на меня, а потом у меня в голове снова возник его голос:

— Ты здесь родился?! Этого не может быть! Этот мир слишком молод, чтобы разумные эволюционировали до Владык. Да к тому же тут только люди. КАК???!!!

Он продолжал водить языком во рту, пытаясь распробовать в моей крови то, чего еще не нашел.

— Быть не может! Это не твое тело. Твою душу закинули в него! Все интереснее и интереснее.

Мне совсем не нравилась эта собачка, и я начинал ощущать себя быком на корриде. Пришлось собрать все свое внимание и максимально взять под контроль тело. Задержка исчезала, только когда я уклонялся, а вот при нападении она сохранялась.

Я снова рванул на псину, и внимательно следил за игрой его мышц. Вотон уклоняется в одну сторону, а вот мышцы его ног напрягаются и он сворачивает совершенно в другую. И я веду свое тело именно в последнюю сторону, напрягая все мышцы, так, что они начали трещать, и борясь с жуткой инерцией. Теперь закидываю один кинжал в ножны и хватаю левой рукой адского пса за горло.

Вцепляюсь в него мертвой хваткой и, запрыгивая тому на спину, бью вторым кинжалом в шею. Вот только кинжал упирается в моментально окрепшую кожу, крепость которой превосходит мою.

Я тут же беру его шею на излом, чтобы у него не было и шанса развернуть ее и укусить меня. Ногами обхватываю его задние лапы и заваливаю адского пса на землю. После чего начинаю тянуть из него энергию со всей мощью, что умею, но из него не выходит ни капли.

В голове слышится смех пса:

— Что не получается? Мал ты еще со мной тягаться.

— Тебе еще и смешно?! Поржи вот над этим! — осклабился и принялся пилить ему шею обратной стороной лезвия, но даже не поцарапал ему кожу. Да какого хрена тут твориться?!

— Наигрался? Может, поговорим? — спросил адский пес.

— Я пытался, но ты не хочешь ни говорить, ни сваливать. А оставлять тебя в живых у меня нет желания. Ты тут таких дел наворотить можешь!

И тут меня словно кувалдой долбанули. Перед глазами все поплыло, а тело затрясло крупной дрожью. И случилось то, что и должно было произойти. Я ощутил прибытие в этот мир своего антипода…

— Так вот, как ты тут оказался! Проклятие мирового уровня. А я-то все голову ломаю, как твою душу в это мир занесло? Ладно, раз так просто ты не желаешь разговаривать, я тебе дам кое-что. А затем обещаю, что мы с тобой просто поговорим, и если ты не согласишься на контракт, то я покину этот мир. Идет?

— Контракт с демоном? Ага, бегу и волосы назад! Да я лучше тебя грохну!

— Во-первых, я не демон и даже не адский пес, хотя признаю сейчас я в его обличии. А во-вторых ты меня не грохнешь, силенок не хватит. Слишком ты молод, чтобы противостоять мне. И чем дольше мы тут будем валяться, тем хуже тебе будет. Я-то могу питаться негативной энергией, которой тут дохрена, а вот ты нет. Тебе другая энергия нужна. А в-третьих, я знаю кто ты такой. Точнее я знаю, что за тело тебе досталось, сильная душа. А теперь лови подарок. Усвой то, что я тебе дам и скажи, желаешь ли от этого отказаться?

Адский пес выпустил немного энергии, позволив мне впитать ее через мою действующую ауру. Я просто охренел. Даже энергия предыдущих псов и мертвых всадников на самом деле бледная тень той, что хранит в себе эта тварь. Я тут же ее усвоил и обомлел. Я хапнул с нее столько силы, скорости и всего остального, что ощутил действительно резкий прирост силы. Я бы даже сказал скачок, но при этом я все еще не мог ни вытянуть с адского пса еще энергии, ни убить его каким-либо другим способом. Единственное, что я мог, это держать его в захвате.

— Ну, как понравилось? — поинтересовался пес.

— Кто ты такой? — вместо ответа спросил я.

— Об этом я и хочу с тобой поговорить. Только поза не подходящая.

— В самый раз.

— Ну, смотри сам. Я с тобой в такой позе говорить не буду. Или мы разговариваем на равных или давай лежать.

— Долго лежать не придется. Скоро наши перебьют австрийцев и прибудут сюда. Я тебя посажу в клетку на цепь, вот тогда и поговорим.

— Ты, правда, считаешь, что стальная цепь или даже трос в состоянии сдержать меня? Да даже клетки такой нет, чтобы смогла удержать, будь то хоть банковское хранилище. Я его разнесу на раз.

Я крепко задумался. А ведь этот пес прав. Хрен я чем удержу его. Если только не сам. А время играет против меня.

— А может мне просто воткнуть тебе нож в глаз? — нашелся я.

— Так попробуй. Чего спрашиваешь?

Я ударил ему ножом в глаз со всей силы и даже не поцарапал его.

— Если ты не укрепил свои глаза, это не значит, что я этого не сделал. У меня нет слабых мест. Мне более тысячи лет. И большинство из них я прожил, служа Владыке, который на завтрак ел таких, как ты пачками. Мне повезло освободиться от него, и больше я никому служить не буду. Поэтому если мы с тобой не будем говорить на равных, то разговора у нас не получится.

— И чего ты хочешь? — поинтересовался я.

— Я же сказал, поговорить. Мы можем помочь друг другу, но на определенных условиях и только если договоримся, — ответил адский пес.

— Если не договоримся, ты уйдешь?

— Сразу же. Обещаю.

Ну, другого выхода я не вижу. Поэтому попытаюсь договориться. Я отпустил пса, тот встрепенулся, отошел недалеко и присел на землю. Я тоже уселся на землю и произнес:

— Давай для начала познакомимся. Меня зовут Виктор.

— Свое имя я тебе назову только в том случае, если мы заключим контракт, поэтому пока можешь звать меня, как хочешь.

— Хорошо. Будешь Тузиком.

Пес зарычал.

— А ты чего ждал? На Гуманоида ты не похож, имя свое не назвал, даже вымышленное. Ты, что надеялся, что я сейчас брошусь выдумывать тебе геройское имя? Сам сказал, чтобы я называл тебя, как хочу. Будешь Тузиком.

— Ладно, сам виноват, — отозвался пес.

— Итак, о чем ты хотел поговорить?

— Я знаю кто ты такой, Виктор. Точнее, какой расе принадлежит твое новое тело. Существа этой расы называют ее Владыки, и все остальные тоже. Раньше, она называлась по-другому, только я не знаю как именно. Сейчас все называют вас Владыками. Я могу помочь тебе стать сильнее и создать свою армию, чтобы к тому времени, как подобные тебе проникнут в закрытый сектор вселенной, а именно в нем мы и находимся, ты смог защитить то, что тебе дорого. У тебя появится шанс не быть рабом или воином у сильного Владыки, а встать с ними на равных и дать отпор.

Представители твоей расы давным-давно ищут возможность попасть сюда, но у них никак не получается. Каждый из Владык владеет мирами. Кто-то одним, кто-то несколькими, кто-то сотнями. И чем большим количеством миров он владеет, тем сильнее и влиятельнее Владыка.

— А если меня это не интересует?

— Тогда в лучшем случае ты умрешь, в худшем попадешь в рабство. А твои родные и близкие станут расходным материалом.

— Уверен?

— О, поверь мне, я лично покорял небольшие миры для Владыки. Вроде этого.

— Так, а зачем ты мне это рассказываешь? И для чего собираешься помогать? В чем твоя выгода? Сдал бы меня своему Владыке и все.

— У меня больше нет Владыки. Точнее сам он есть, но я ему больше не служу. Видишь ли, нас вывели наши хозяева и без них мы обходиться не можем. Умереть мы не умрем, но муки будем испытывать невероятные. Дело в том, что мы собираем и перерабатываем негативную энергию. Этот процесс мы контролировать не можем. Энергия сама течет к нам. А вот, когда она переполняет нас, это причиняет нам невероятные страдания. Потерпеть, конечно, можно, но долго этого не вынести. И для того, чтобы не испытывать муки, нам и нужны Владыки. Они откачивают из нас излишки энергии и усваивают ее, становясь сильнее. Они без нас могут спокойно жить, мы без них нет.

— И как ты освободился?

— Я перебил Дикую Охоту, которую отправили за мной в одном из миров. И измерение, в котором и жили эти существа, предложило мне контракт — оно исполняет одно мое желание в обмен на то, что я буду служить ему и вольюсь в ряды охотников. Я пожелал, чтобы у меня откачивали энергию, когда я только этого захочу. И теперь я не нуждаюсь во Владыке, для которого я был даже не рабом, а чем-то вроде батарейки, или, скорее всего, робота на аккумуляторе, который выполняет все приказы.

— Ну и зачем тебе снова возвращаться в рабство? У тебя ведь все хорошо сейчас.

— Я не собираюсь возвращаться в рабство. Мы с тобой будем равны. А вот насчет «все хорошо», не совсем так. В измерении Дикой Охоты очень скучно и однообразно. За несколько сотен лет, мне это жутко надоело. А вызывают нас крайне редко, да и очередь на вызовы гигантская. Хочу жить во внешних мирах. Тут интереснее. Я могу разорвать договор и уйти оттуда, но тогда и откачка энергии по моему желанию прекратится.

— И, как ты себе представляешь свою независимость? Ты все равно будешь зависеть от меня. Ведь если я не стану вытягивать из тебя энергию, ты будешь испытывать муки, а, значит, будешь зависеть от меня.

— Мы заключим с тобой контракт, призвав в судьи измерение Дикой Охоты.

— И что будет, если один из нас не выполнит эти условия?

— Он после смерти попадет в это измерение в качестве раба.

— Раба?

— Именно. И поверь мне, лучше в нем оказаться в качестве солдата добровольца, как это сделал я, чем в качестве раба.

— Ладно, допустим. Но какая тогда мне выгода? Служить ты мне не хочешь. А я собираюсь поступать только так, как считаю нужным. Что если мы не сойдемся во мнениях, и ты откажешься мне помогать, а то и навредишь? Лучше уж я сам потихоньку сам прокачаюсь. Благо я уже понял, как это делается, и становлюсь с каждым разом все сильнее. Ведь, как не крути, собирать я буду вокруг себя только тех, кто станет выполнять мои приказы. Те, кому я что-то буду должен, но он будет просто ошиваться рядом, не принося никакой пользы, мне точно не нужны. Да и подчиненные, что станут оспаривать мои приказы, мне тоже ни к чему. Не говоря уже про то, что окружать меня будут исключительно те, кто устойчив к определенному виду воздействий.

— Ты сейчас имеешь в виду ту душу, которая прибыла в этот мир, когда ты меня поймал?

— Ты и о ней знаешь?

— Нас вывели Владыки, в качестве умного инструмента. Мы умеем вас чувствовать. И да, я знаю, как уничтожить эту душу раз и навсегда. Но это очень трудно. Понадобится много чего, включая то, чего нет в этом секторе вселенной.

— А если он вселиться в тебя и нападет на меня или моих близких?

— Твоих близких? У тебя есть близкие? Значит, я точно в тебе не ошибся. Если ты любишь кого-то кроме себя, то ты тот, кто мне нужен.

— Вот только вопрос нужен ли ты мне, все еще остается открытым.

— У этой души больше шансов вселиться в тебя, чем в меня. Владыки очень трепетно относятся к собственной безопасности и не подпустят к себе никого, кто может причинить им хоть какой-нибудь вред. Так, что про то, что чья-то душа может подселиться ко мне, можешь даже не думать. Это невозможно.

— Так и что ты мне в результате предлагаешь?

Глава 27

Российская империя. Военный фронт с Австрийской империей.

— Я помогаю тебе знаниями и делюсь с тобой своей энергией, а ты откачиваешь ее у меня, когда я этого пожелаю, — предложил мне адский пес.

— Стоит добавить сюда еще один пункт, — ответил я.

— Какой?

— Мы никак не вредим ни друг другу, ни близким друг друга. Ни действием, ни бездействием.

— Ни бездействием?!

— Именно. Ведь если мою семью будут убивать у тебя на глазах. А ты ничего не сделаешь, мне похер будет, в какое измерение я попаду рабом. Я сначала убью тебя, а потом пожру это измерение к хренам. Осознай это каждой своей клеточкой.

Адский пес уставился на меня не моргая и, кажется, до него начало доходить с кем он хочет связать свою дальнейшую судьбу.

— Кем ты был в прошлой жизни? — поинтересовался пес.

— Ты мне даже имя без контракта называть не хочешь, но спрашиваешь меня о моей прошлой жизни?

— Ладно, позже узнаю. Я смотрю, ты кровожаден, это плохо. Видел я, что Владыки вроде тебя делают.

— Я не кровожаден. Я люблю смертельные бои и уважаю чужую свободу. Те, кто пойдут со мной станут сильнее, и о тех я буду заботиться. Те же, кто захочет причинить вред мне или тем, кто доверился мне, получат вот это, — я кинул себе за спину, где не так далеко краснело поле кровавой грязи вперемешку с плотью.

— Понятно, почему именно твою душу выбрало проклятье. Ты очень похож на Владык своей жестокостью, но в то же время ты заботишься о тех, кто дрверился тебе. Это вполне приемлемо. Лучшего Владыки мне все равно не найти. Все они заботятся только о себе. Даже удивляюсь, как они все еще размножаются.

— Я так и не услышал ответа по поводу предложенного мной пункта, — ответил я.

— Если он взаимен, я согласен.

— Он взаимен.

— Что ж, давай составим клятву.

Минут пятнадцать нам понадобилось на то, что бы составить клятву и призвать в судьи измерение Дикой Охоты.

— Вот только есть одна проблема, — сообщил я адскому псу, когда мы закончили.

— Какая?

— Как я буду откачивать у тебя энергию, если тебя не будет рядом? Ведь для этого мне нужно тебя коснуться. А в лагерь адского пса, я полагаю, не пустят.

— Это не проблема, — ответил пес и начал преображаться. Скелет его стал уменьшаться, когти и клыки втягиваться, пламя, горевшее у него на загривке, потухло, кожа стала разглаживаться и покрываться гладкой шерстью, и вскоре передо мной стоял доберман. С чуть увеличенными клыками, но, все же, вполне себе обычный доберман.

— Собак то вам заводить не запрещается?

— Не запрещается… наверное. Надо у бати спросить.

— У кого?

— У генерал-лейтенанта Российской империи Батевского.

— Понятно. Что делаем дальше?

— Ждем, когда наши прибудут и закрепятся тут.

— Наши — это кто?

— Это войска Российской империи. Мы на войне. Мне тут служить немногим меньше полугода осталось. Хорошо. Тогда не будем терять времени, выкачивай энергию на весь свой резерв.

— У меня вообще от твоих сослуживцев еще не вся энергия усвоилась.

— Да, у них энергия-то никакая. Взять с нее толком нечего. Избавляйся от нее, у меня лучше.

— Да, как-то жалко.

— Ты понимаешь, что я бесконечный источник энергии? Все разумные вокруг испытывают негативные эмоции. А я их преобразовываю в отличнейшую энергию для тебя и таких, как ты. И чем старше такие, как я и опытнее, тем лучше у нас получается энергия для вас. А тебе так вообще повезло. Мне больше тысячи лет и опыт у меня соответственный, поэтому нет смысла терять время. Избавляйся от той, что собрал с этих недорослей и усваивай мою. Глаза не забудь укрепить.

«Вроде все логично», — подумал я и выплеснул наружу всю энергию, что имелась у меня в резерве. Затем положил руку на голову пса и затянул в себя максимум, что смог. «Под самое горлышко», как говориться.

— И это все? — удивился доберман. — Да-а-а… до освоения печатей тебе еще развиваться и развиваться.

— Каких печатей?

— Сейчас ты умеешь вытягивать энергию только через касание. Но у Владык есть возможность делать это посредством твоих печатей. Ставишь печать на ауру или тело и, когда тебе это нужно откачиваешь энергию.

— А далеко она действует?

— Я не знаю того места, где бы она не действовала. Возможно, расстояние у Владык зависит от силы, но даже дети, когда осваивали эту технику, не были ограничены в расстоянии.

— Очень удобно.

— Очень. Вот только с твоим нынешним развитием, ты недотягиваешь даже до десятилетнего Владыки.

— А вот это уже плохо.

— Еще бы. Но время у нас есть, разовьешься. Расскажешь мне про этот мир?

— А ты мне имя-то свое назовешь?

— Двэйн.

Я принялся рассказывать Двэйну историю этого мира из того, что знал Антеро и того, что узнал сам, а так же про местный строй, про аномалии и свои дальнейшие планы.

— Кто бы сомневался, что у Владыки будут амбициозные планы. Вот только твои планы распространяются лишь на этот мир, а это мелко для Верховного ярла бойцовой расы.

— Я вообще-то семью хочу завести, детей.

— И это нормально. Сколько жен планируешь брать?

— Пока не знаю. Минимум трех.

— А детей, как получится?

— Именно.

— И сделать тебе это сейчас мешает твой антипод?

— Все верно.

— Тогда советую окружить себя другими, как вы их тут называете, Пожирателями, — Двэйн не сдержался и заржал. Смех добермана больше походил на кашель, но я прекрасно слышал в голове, как он неистово ржал.

— Скажи кому, что Владык убивают сразу, как только у них проявляется Дар, не поверили бы, — отсмеявшись, произнес Двэйн. — Ладно. Шутки шутками, но раз ты тут первый Владыка, что не стал энергетическим наркоманом, считай, нам повезло. Тебе нужно на каждого Пожирателя, что ты воспитаешь и обучишь ставить свою печать. Причем до того, как начнешь его обучать. И такую печать можно поставить на другого Владыку только по его желанию. Он должен сам искренне пожелать этого. Понимаешь?

— Да. Я просто предложу им жизнь в обмен на печать. Если захотят жить, будут ее желать очень искренне. А вот если откажутся, просто оставлю их на растерзание охотникам. Долго они не протянут.

— Это верно, но для начала тебе нужно научиться ставить печати. А для этого тебе нужно усвоить еще много энергии, которую я для тебя переработаю.

— Хорошо. Значит, буду усваивать ее круглыми сутками.

— А вот этого не стоит делать. Перерыв должен быть. Хотя бы на сутки в месяц. Иначе ты рискуешь превратиться в энергетического наркомана.

— Понял. Тогда буду осторожнее.

— Смотри, кажется «наши» едут.

И действительно, в нашу сторону на довольно приличной скорости двигалась военная техника Российской империи.

— Отлично, значит, скоро в лагерь отправимся. Как мне тебя вслух называть-то? Нужна кличка. Ты для всех ты неразумный пес. Умное, но все же животное. Хочешь, назову тебя пушком?

— Детей своих так называй, а меня зови Клыкастый.

— Договорились.

Первыми до нас добрался бронетранспортер с моими ребятами. Молодцы они все-таки.

Парни моментально оказались снаружи, окружив нас, и, закрыв своими телами, принялись осматриваться. Ко мне подошел Руслан.

— Ты, как?

— Нормально. Трофеи с Дикой Охоты мои. Передай это остальным. Мне хорошие материалы пригодятся, когда я вернусь с войны.

— Вот теперь я не сомневаюсь, что ты вернешься.

— А это кто?

— Это Клыкастый. Прибился. Прыгнул на одного из мертвых всадников, когда я с ними дрался. Вот решил оставить. Надеюсь, батя против не будет.

— Батя сюда лично едет. Посмотреть хочет на Дикую Охоту. Ему доказательства нужны, чтобы представить тебя к императорскому кресту первой степени.

— Так у меня еще и второго нет.

— Будет, не сомневайся. Только я тебе ничего не говорил. Делаешь очень удивленное лицо, преисполненное великой благодарностью. Как это делают актрисы на вручении Оскара.

— Я тебя услышал. Парни, расслабьтесь. Здесь никого, кроме нас, нет. Они сюда в ближайшее время не вернутся. По крайней мере, сегодня. Так что, отбой.

Вскоре здесь было не протолкнуться. Похоже, всю армию перевели в этот район, а сам лагерь начали перемещать в центр разрушенного города.

Российская империя. Город Москва. Кремль.

Фельдмаршал Российской Империи сидел в своем кабинете и подписывал очередные бумаги, внимательно изучая их перед этим. Он взял в руки очередной лист, распечатанный его секретарем и, прочитав, помотал головой, а потом нажал кнопку селектора:

— Анна Васильевна, зайдите ко мне.

Через несколько секунд перед ним стояла женщина в форме майора.

— Анна Васильевна. Я же вас просил внимательнее относиться к заполнению бумаг.

— Могу я узнать, где я совершила ошибку?

— Вот, смотрите. Вы напечатали наградной лист не на том бланке.

Женщина взяла, протянутый ей лист и изучила его внимательно. После чего ответила:

— Простите, ваше высокопревосходительство, но здесь все верно.

— Ну, как же верно? Вот смотрите. Наградной лист на императорский крест второго ранга. А этот бланк тоже на того же человека, только первого ранга с присвоением дворянства. Вас ничего не смущает?

— Нет. А, что должно смущать?

— Ну, как что? Вы перепутали бланки. Вы напечатали это все на бланке для живых, а нужны бланки для награды посмертно.

— Никак нет, ваше превосходительство. Тут все верно, это награда для живого бойца. Там еще несколько крестов и других наград для других бойцов и почти все для живых.

— Как для живых? — удивился фельдмаршал и полез сверяться с ведомостью. — Действительно для живых. Батевский там что, охренел совсем?! Живым отщепенцам такие награды раздавать?!

— Ваше высокопревосходительство, разрешите доложить? — вмешалась майор в ругань своего начальника.

— Вам там с утра письмо пришло по зашифрованной почте от генерал-лейтенанта Батевского Святослава Глебовича.

— Ладно, можешь идти, дальше я сам разберусь.

Майор ушла, а фельдмаршал достал специальный ноутбук, который работал с зашифрованной почтой, и включил его. Секретарь не могла видеть, что конкретно находится в сообщениях, пересылаемых по зашифрованному каналу связи, но уведомления об их приходе она получала. А если отправитель того желал, то она даже могла видеть от кого пришло письмо.

Фельдмаршал открыл почту и принялся читать сообщение от Батевского:

«Здравия желаю, ваше высокопревосходительство.

Смею доложить, что войска Российской империи успешно вернули себе территорию разрушенного города.

В наградном списке присутствуют имена только особо отличившихся бойцов. Все доказательства их героизма направлены в особый отдел и подтверждены.

В связи с вышеописанным, прошу вас завизировать все наградные листы и передать их на подпись его императорскому величеству. Он еще не в курсе, наших славных побед на фронте, поэтому прошу вас лично сообщить ему эту радостную новость. Если вы слишком заняты, чтобы сделать это, я могу приехать и сообщить ему об этом лично. Честь имею!»

Фельдмаршала прошиб пот, и он сглотнул несуществующую слюну в пересохшем рту.

Он понимал, что эта, с виду обычная просьба, несет в себе смертельную угрозу. Фельдмаршал вспомнил историю, которая приключилась с ним несколько лет назад, когда н еще служил в звании генерал-аншефа.

Тогда его вызвал к себе фельдмаршал вот в этот самый кабинет, чтобы обсудить какие-то вопросы. Какие точно он не помнил. Зато он хорошо запомнил, когда эта же Анна Васильевна вот так же запросто сообщила, что фельдмаршалу пришло письмо от Батевкого.

И когда тот прочитал его, долго смеялся. Затем нашел в стопке бумаг, что лежали у него на столе несколько наградных листов, прочитал их и со словами: «Будет он мне еще указывать, кого награждать!» порвал их и выкинул в мусорное ведро. После чего в ответном письме, послал генерала в пешую прогулку с сексуальным уклоном.

Через неделю в столицу приехал Батевский. Запросто так набил морду фельдмаршалу, даже не вызывая того на дуэль, и тут же отправился к императору, который отложив все свои дела, принял генерал-лейтенанта и при нем подписал все наградные листы. После чего фельдмаршала разжаловали, а после казнили за измену родине, и вот таким нехитрым способом звание фельдмаршала и перешло к нему.

А теперь он сам получил от Батевского очень похожее письмо и совершенно не хотел повторить судьбу своего предшественника. Поэтому фельдмаршал выбрав из стопки бумаг все наградные листы, что отправил ему генерал-лейтенант, подписал их и снова вызвал секретаря.

— Анна Васильевна. Вот эти бумаги на подпись его императорскому величеству с пометкой «очень срочно»!

— Есть с пометкой «очень срочно», ответила женщина и, забрав папку, удалилась, а фельдмаршал перекрестился:

— Только бы все обошлось.

Российская империя. Военно-полевой лагерь армии Российской империи.

Награды с документами присвоения мне Баронства, пришли довольно быстро. Всего за пару недель. Но самое забавное заключалось в том, что на обратной, белой стороне листа имелась надпись: «Как вернешься, загляни ко мне» и стояла подпись императора. Видимо, до него дошла информация, что я завалил Дикую Охоту.

Помню, когда батя приехал на поле боя, то долго сжимал нас с парнями в объятиях и говорил, что костьми ляжет, но по кресту второй степени у нас будет у каждого, а у меня и третьей степени будет вместе с дворянством.

Двэйна он мне на радостях разрешил оставить, но сказал, что все его косяки будут засчитываться мне. Не думаю, что адский пес начнет грызть чьи-то сапоги или тащить вещи. Его, по-моему, интересует только одно — чтобы я почаще выкачивал из него энергию, а остальное время он лежит в палатке или таскается за мной, периодически разговаривая со мной при помощи мыслеречи.

Руслан и остальные подпоручики гоняли новичков-анитмагов, абсолютно их не щадя. До них наконец-то дошло, какой уровень подготовки должен быть у нашего брата для того, чтобы те сумели выжить на войне. По этой же самой причине все четырнадцать антимагов уходили в длительные марш-броски по большому кругу уже не на три, а на пять дней. А новички с открытыми ртами наблюдали за тем, как их товарищи, поступившие на службу раньше них, груженные целым рюкзаком с тяжеленными камнями, раз за разом играючи преодолевали полосу препятствий, которую те не могли пройти до конца налегке.

Зато Двэйн, смотря на мою полосу препятствий, периодически высказывался по поводу того, что она сделана не для тренировки Владык моего возраста, а для игры пятилетних детей и я был вынужден с ним согласиться. Поэтому обратился к бате с просьбой построить полосу препятствий посложнее, на что он мне ответил, что не видит причин отказывать. Вот только заняться строительство мне можно будет только после возвращения следующей территории Российской империи, находящейся под контролем Австрийской.

В свободное время я лично наблюдал за тем, как антимаги-новички проходили полосу препятствий. Минимум пару раз я наблюдал за тем, как обгаженных и раненный моих сокурсников уносили с тренировки со стрелой в животе, а то и чем посерьезнее. Парни со стыдом и непониманием смотрели на меня, когда их проносили мимо.

Они не могли понять, за что я их так унижаю. Но никто из них не смотрел на меня с ненавистью, в отличие от остальных антимагов-новичков.

— Когда они побывают при смерти, то поймут, что сейчас ты спасаешь им жизни. Как же я тебя люто ненавидел тогда, а сейчас расцеловать готов, за то, что ты нас гонял до потери сознания. И за то, что присматривал за нами в первом же бою, показывая нам нашу неподготовленность, несмотря на все наши тренировки. Я тебе по гроб жизни буду благодарен за это, — произнес Руслан, стоя рядом со мной.

— То, что вы выжили и научились воевать, заботясь друг о друге, это и есть для меня высшая награда. Остального и не требуется. Вы — антимаги, а не разменная монета. И в том, что нет нормального антимага, который может вас обучить, вашей вины нету.

— А тебя самого кто этому всего научил?

— Аномалия. Я перед поступлением в магическую академию несколько месяцев провел в аномалии. Слышал, что к антимагам там относятся еще хуже, чем за ее пределами. Вот и решил, потренироваться, что бы суметь защитить себя или сдохнуть. Мне повезло, я не просто выжил, но и стал сильнее, благодаря чему не один раз давал отпор. Да такой, что меня хорошо запомнили и далеко не все решались вступать со мной в открытое противостояние.

— Да-а… наслышан я о твоих подвигах. Твои сокурсники рассказывали про твои приключения. И никто бы в них не поверил, если бы лично не видел, на что ты способен на поле боя.

Думаю, пора показать нашим новичкам, что значит побывать в настоящем бою. А то смотрю, они уже халтурить начали. Нужно поднять им мотивацию. Как считаешь?

— Да, пора.

За несколько дней мы с батей разработали план по выявлению шпионов противника в рядах батальона антимагов, и мне было поручено его реализовать.

Воевать на открытой местности или точнее сказать в редколесье довольно сложно. Особенно когда твои войска наступают и оказываются практически на открытом пространстве. Поэтому было принято решение разбить батальон антимагов на четыре роты и доставить каждую к пункту назначения отдельно. Под прикрытием не только мощного щита, питаемого от промышленного мананакопителя, но и в сопровождении высокоранговых магов, способных поддерживать этот щит довольно длительное время и оказывать поддержку основному наступательному батальону.

И вот мы стоим в общем построении и готовимся к атаке.

Глава 28

Российская империя. Военный фронт с Австрийской империей.

Я видел, как нервничают антимаги-новички и как спокойны их командиры. Поэтому я решил немного приободрить своих бойцов:

— Бойцы, я понимаю, что вам страшно. И это нормально. Боятся все! В этом бою вы поймете, для чего я вас так жестко гонял и для чего вы прошли через такое количество унижений. Ваши командиры проходили через то же самое и посмотрите на них сейчас. Они спокойны. Они знают, что там — я указал в сторону австрийской армии, — ждет только смерть. Но лишь от вас самих будет зависеть, кого именно ждет смерть, вас или ваших врагов!

Мной было принято решение показать вам настоящий бой насмерть, в котором вы будете участвовать каждый раз на этой войне. Первые четырнадцать антимагов, что прошли мои тренировки, после первого же боя взялись за них самостоятельно. Они даже отказались от выпивки после первой же серьезной заварушки, променяв ее на многодневный марш-бросок. И сейчас они тренируются сами. Лишь изредка я даю им уроки ближнего боя и советы, на что стоит обратить внимание. Сейчас они готовые бойцы-антимаги и с шансом на выживание на этой войне более девяноста процентов!

Я хочу, чтобы они все вернулись домой живыми, и я все для этого сделаю. Но это не все. Я хочу, чтобы вы вернулись с войны живыми и обрадовали ваши семьи своим возвращением. Но для этого вам нужно много тренироваться. Считайте сегодняшний бой тренировкой, но с возможностью летального исхода. От того, как вы себя сегодня поведете и чему научитесь, будет зависть ваша жизнь.

И помните, я горжусь каждым из вас. Потому, что вы не сбежали и пришли в армию, зная, что, скорее всего, найдете тут свою смерть. Сейчас вы все — граждане Российской империи, вне зависимости от того из какой страны вы прибыли. Теперь вы часть нас, часть нашего народа. Более того, вы — антимаги и даже архимаги нашего с вами врага боятся вас больше всего на свете. Докажите себе, что вы не отщепенцы, а АНТИМАГИ, а после не позволяйте никому оскорблять вас за ваш дар от рождения. Ведь невосприимчивость к магии, это не проклятье, а дар. И сегодня вы это увидите, когда понаблюдаете за вашими командирами, а после и сами это опробуете на себе.

Время пришло, выдвигаемся на свои позиции!

Я знал, что противник будет вести за мной тотальную слежку, как только у него появится такая возможность. Поэтому и пошел отдельно от основной массы, чтобы, когда по мне начали палить из всех стволов, не задело остальных наших.

Я даже не взял с собой сопровождения, поскольку им в той мясорубке, что меня ждет просто не выжить. Двэйн тоже остался в лагере, чтобы не вызывать ни у кого подозрений и после того, сколько я усвоил энергии, взятой у него, я уже ничего не опасался. Если самое сильное оружие, которое они мне могли противопоставить, это Дикая Охота, то сейчас я стал намного сильнее, чем был, когда расправился с ней. И сейчас мне предстояло вывести основные огневые точки противника в одиночку. Бой будет простым, и, надеюсь, многие из моих бойцов смогут выжить. Присматривать за ними так, как я присматривал за первыми четырнадцатью я не смогу, но сделаю все, что от меня зависит, чтобы смертей среди них было, как можно меньше.

Я отделился от основного отряда побежал в атаку на левый фланг противника.

Как же они занервничали, когда их летающие дроны обнаружили меня. Надо отдать им должное. В этот раз они подготовились лучше, установив свою артиллерию на подвижные платформы, которые очень быстро могли разворачиваться. Да к тому же они притащили сюда такое количество разнообразной техники, что мой хомяк заворчал, зная, что все эти трофеи отойдут армии Российской империи. Будем надеяться, что сами бойцы затарены очень хорошо. Ведь понимали же они, против кого им сегодня придется сражаться.

Огонь открыли по мне сразу же, как только я вошел в зону поражения орудий, но я даже глаза не закрывал. Ох и приятное это было ощущение, когда твой враг ничего сделать не может, сколько бы ни пыжился. Высокоранговые маги, архимагистры и архимаги атаковали меня, чем только могли, но все безуспешно. Поэтому, когда я пересек определенную черту, эти сволочи просто свалили. Они видели, с какой скоростью я бегаю и, рассчитав, когда у них еще останется время на то, чтобы отступить, они так и сделали. Видимо, это была нынешняя стратегия армейского штаба Австрии, поскольку способа меня убить они не нашли, а терять сильных одаренных им очень не хотелось.

Закончив со своей задачей, я не стал более уничтожать противника. Я хотел, чтобы антимаги-новички на себе прочувствовали, что такое настоящий бой и близость смерти. Ведь я вскоре демобилизуюсь, а им воевать еще полгода после моей демобилизации. И выживать им придется самим.

Надо было видеть рожи австрийцев, когда я просто прогуливался между ними и никого не пытался убить.

— Стреляйте, стреляйте, — говорил я на австрийском языке, который знал Антеро. — Моим бойцам нужна тренировка.

— Для многих это уже было слишком и, не выдержав моего нахождения в их рядах, они убегали, но большинство оставалось и продолжало бой, с опаской поглядывая на меня, а меня это невероятно забавляло.

Вскоре надо мной висели несколько дронов.

Российская империя. Штаб Австрийской армии.

— Что он делает? Почему никого не убивает? Кто-нибудь знает, что он задумал? — засыпал своих офицеров генерал-майор Австрийской армии, что командовал войсками на войне с Российской империей.

— Он приказывает нашим бойцам продолжать атаку, — ответил один из офицеров.

— Зачем?

— Он сказал, что его бойцам необходимы тренировки.

— Мы что, превратились в тренировочный полигон для русских солдат и магов?! — выкрикнул генерал, вскочив с места и ударив кулаком по столу.

— Его никто не может убить, господин генерал-майор. Даже Дикая Охота не смогла.

— Сколько ему еще осталось служить? Вы подсчитали, сколько территорий нам придется уступить за это время?

— Да, господин генерал-майор, около ста километров, но если они ускорят темп, то порядка ста пятидесяти километров мы можем потерять.

— Это же почти все, что мы сумели отвоевать! Мы отдадим шахту, даже не разработав ее?! Да каждого из нас его императорское величество вздернет вдоль дороги, как разбойников, если мы это допустим.

— Зато, когда мы он демобилизуется, мы не просто сможем вернуть все, что потеряли. Но и захватить новые земли. Полагаю, в помощи армии против столь сильного противника никто не откажет, а мы не станем пускать все, что нам пришлют в ход, пока этот отщепенец тут. Зато используем все, что у нас будет, как только он покинет войну.

— А вот это отличная идея! Хвалю! И еще кое-что. Напишите-ка письмо в Святую Инквизицию об этом самородке. Если у нас нет возможности его убить, пусть лучше поработает на них. Святая Инквизиция больше всего радеет за Европу, а нам от этого только польза.

Российская империя. Военный фронт с Австрийской империей.

Бой прошел гладко и без проблем. Мы заняли очередную линию обороны и укрепились на ней. Правда, батя мне после боя устроил выволочку за то, что я просто прогуливался в стане врага, вместо того, чтобы валить их всех, но когда я ему объяснил мотивы своего поступка, смягчился и даже предложил выпить коньяка. Он понимал, что скоро я уеду, а ему придется воевать и дальше. И лучше бы у него остались достаточно подготовленные бойцы, которые смогут передать свой опыт следующему призыву.

— Когда мы с генерал-лейтенантом мило беседовали, попивая коллекционный коньяк в его шатре, к нам ворвался Двэйн, а за ним один из стражников с криками:

— Куда пошел, туда нельзя.

Вот только Клыкастому было похер куда можно, а куда нельзя. Он сам решал, где он будет ходить.

— Оставь его. Видишь, он по хозяину соскучился. Пусть тут сидит. Возвращайся на пост.

— Есть возвращаться на пост, ваше высокопревосходительство.

— Красивый у тебя пес. Клыки, правда, чересчур большие, а так красавец. И умный, к тому же. Вон подлез под твою руку, чтобы ты его погладил. В лагере не пакостит, тебя с боя ждет. В сражение за тобой не бегает, отличный пес. Как ты его назвал? Клыкастый? Подходит. Что думаешь делать после войны?

— Думаю род свой основать, землей обзавестись, женюсь, может даже.

— Это дело хорошее и нужное. Не затягивай. А не желаешь родине послужить? Я тебе к дембелю капитана справлю, а там, глядишь, и до майора дослужишься?

— Благодарю за щедрое предложение, но нет. Война войной, но у меня свои планы.

— Жаль. Но если передумаешь, знай, что тебе здесь будут всегда рады.

— Буду иметь в виду. Спасибо.

В тот вечер мы с батей славно посидели, несмотря на то, что последние несколько дней меня все больше и больше угнетало чувство приближения антипода. Оказалось, мы можем ощущать, насколько далеко мы друг от друга находимся. И эта сволочь, определенно направлялась ко мне. И мне очень не хотелось, чтобы эта тварь вселилась в батю. Я прекрасно понимал, что у него сейчас вселиться в Батевского не получится, ведь он один из сильнейших Алантов Российской империи, но вот подгадить он ему может знатно. Поэтому каждый день для меня превращался в ожидание встречи с тем, кого я должен убить, но еще не знаю, как.

И вот в один совсем не прекрасный момент я увидел его среди австрийцев, которых мы собирались выгнать с очередной линии обороны.

Я уставился на него, а он на меня. Мы оба встали, как вкопанные и уставились друг на друга. Я в этот момент увидел всю его прошлую жизнь, а он увидел мою. То, что происходил с нами в этой жизни, мы не видели, но вот прошлую узрели с младенчества и заканчивая нашими смертями.

И то, что я увидел, мне не понравилось. Это был настоящий маньяк. Тварь, которой все самые жуткие маньяки-убийцы этого мира и в подметки не годились.

Когда он просмотрел всю мою прошлую жизнь, он расплылся в такой омерзительной улыбке, что мне стало страшно. Страшно за тех, кто мне дорог. И больше всего я испугался за Катю. Если это существо до нее доберется… Я покрылся холодным потом, и рванул на всей скорости к этой твари, в надежде что смогу его спеленать и не дать убить себя, чтобы тот не смог сменить тело. Но он, с насмешкой глядя на меня, выпустил себе в голову ледяную стрелу, не закрывшись при этом щитом. И прежде, чем я добрался до него, он умер.

Теперь ему нужно найти новое тело и требуется время на его захват. Одно радует, наши сюда еще не добрались, а значит вселиться в русского он в этот раз не сможет. Сейчас я его не чувствую, но знаю, что радиус у его способности ограничен, и пока он слишком мал. Поэтому я принялся вырезать всех австрийцев, находящихся поблизости, начиная с магов, в надежде, что время, отведенное ему на вселение закончится, и он сдохнет. Австрийцы в страхе начали разбегаться в разные стороны, как тараканы. По этой причине я не смог перебить их всех.

И, к сожалению, моей надежде не суждено было сбыться. Эта тварь уже в кого-то вселилась и пока я не знаю в кого именно, ведь тела своей жертвы он еще не захватил, а значит, я не могу ощущать, где он находится в настоящее время. Как я понял, чем дольше он находится в чужом теле и чем лучше его контролирует, тем лучше его ощущаю я. И, судя по всему, чем сильнее я становлюсь, тем лучше и дальше он ощущает меня. Вот же засада! Хотя почему засада? Если я окружу себя Владыками верными только мне, то подобраться так запросто он ко мне не сможет, а я буду знать направление, где мне его искать и если он будет находиться рядом, я буду знать в ком. Это уже плюс и огромный. Так что, мы еще повоюем.

Что творилось в головах австрийских захватчиков я и предположить не могу, но они боялись меня до жути. И понять меня было сложно. То я прогуливаюсь между ними, никого не трогая, то начинаю вырезать всех под ноль. Если так пойдет и дальше, они вообще начнут сваливать при моем появлении, просто освобождая нам линию обороны и оставляя нам технику.

Российская империя. Военно-полевой лагерь армии Российской империи.

Время шло, наши войска продвигались вперед, не просто обосновываясь на каждой из линии обороны, но и закрепляясь на ней так, что даже после моей демобилизации австрийцам будет очень трудно отвоевать их заново. Батя укреплял оборону так, будто собирался лично костьми лечь, но не отдать ни миллиметра земли русской. И я его понимал.

Мне присвоили внеочередное звание штабс-капитана, а парни мои, наконец-то, освоились и уже не смотрели на меня, как на кровного врага. Наоборот, каждый из них был мне признателен за то, что я гонял их до потери сознания. Сейчас они все вместе бегают по большому кругу, а Руслан даже проходит мою полосу препятствий, на которой в качестве ловушек установлены далеко не только копья и стрелы. На моей личной полосе препятствий имеются и пулеметы, и автоматы, и даже артиллерия, которую я с большим трудом выторговал у бати.

В обмен, при захвате очередной линии обороны, мне пришлось первым делом выносить артиллерийские расчеты. Да так, чтобы они не подорвали свой боезапас, а то последнее время они взяли моду уничтожать не только свою технику, но и снаряды к ней, чтобы не снабжать этим всем нас.

Руслан был единственным, кто рискнул пройти мою полосу. И надо сказать он очень сильно удивил меня этим. Остальные даже подходить близко опасались, наблюдали за мной через бинокли.

Несколько раз моего боевого товарища мне приходилось вытаскивать с полосы препятствий в крайне плачевном состоянии. И после первого раза я, честно говоря, думал, что он не вернется, но он упорно возвращался и пытался пройти ее снова и снова до тех пор, пока не прошел ее полностью. После этого он стал приходить реже и надо отметить, что периодически он получает ранения, но выбирается с полосы уже самостоятельно и исключительно со стороны выхода, а не входа на нее.

— Какие будут приказы, ваше благородие? — поинтересовался Ярослав, встав рядом со мной, когда я смотрел, как антимаги тренируются.

— А какие могут быть приказы? У вас законный выходной. Молодцы! Хорошо стараетесь. Не то, что перед первым боем, когда начали халтурить и все передохнуть норовили.

— Тогда мы с парнями никак понять не могли, за что ты на нас обиделся. Ты гонял нас четверых больше остальных. Да что там, я первый обгадился на глазах у целого батальона! Ты не представляешь, как мне стыдно тогда было.

— Но ты, как ни странно не стал меня ненавидеть за это.

— Не стал. Сам не знаю почему… но задумался только тогда, когда Руслан нам сказал, что у тебя появились любимчики, явно намекая на нас. Но вот когда мы побывали в бою, то все до одного поняли, для чего были столь жестокие тренировки. Спасибо, что позаботился о нас.

— Я своих не бросаю. Вы только сумейте выжить, когда меня тут не будет. Вам еще полгода служить после моего дембеля.

— Ну, так, поэтому ты и не зачищаешь всю линию обороны в одиночку. Ты ведь это делаешь, чтобы дать нам возможность потренироваться в реальном бою?

— Все верно и в ближайшей атаке вы пойдете совсем без меня. Батя приберег для меня другое задание. Надеюсь, я не зря столько времени и сил потратил на ваши тренировки и вы не сдохнете в первом же бою без моего присмотра?

— Не сдохнем. Руслан пообещал нас всех грохнуть, если мы умрем. А я ему склонен верить.

— Ваше благородие, вас вызывает к себе его превосходительство.

— Ладно, пойду я. Тренируйтесь.

— Есть тренироваться, вытянулся в струнку Ярослав.

В шатер к генералу меня пропустили без проблем, и когда я оказался внутри, то увидел несколько человек, очень не обычных человек. Они явно работали в какой-то очень серьезной спецслужбе. И занимали далеко не рядовые должности. Возможно, даже очень высокие должности. Но, что они забыли на войне?

Глава 29

Российская империя. Военно-полевой лагерь российской армии.

— Проходи, штабс-капитан, присаживайся.

Я выполнил приказ. Батя включил телевизор, открыл карту этой местности и показал точку на ней, постепенно увеличивая масштаб.

— Этих людей надо доставить вот сюда.

— Доставить только в одну сторону или обратно тоже? — поинтересовался я.

— Сначала только туда. А после, как пойдет, — ответил один из гостей генерала.

— Мне нужно знать точные координаты всех пунктов, в которые нам нужно будет отправиться.

— Это секретная информация.

— Понимаю. Тогда никакой ответственности за ваши жизни я нести не смогу. Если вас грохнут, это уже будут ваши проблемы. Такой вариант вас устроит?

— Генерал, ты бы своих отщепенцев попридержал, а то их у тебя станет на одного меньше.

— А ты не охренел, указывать мне, что мне делать в моей армии? — вспылил батя.

— Ты допрыгаешься у меня солдат, я не посмотрю, что ты в любимчиках у императора ходишь. Будешь разговаривать со мной подобным образом, тут тебя и похоронят.

Я вскочил с места, вытянулся в струнку и отчеканил:

— Ваше превосходительство, разрешите обратиться?

— Разрешаю, — ответил генерал-лейтенант.

— Разрешите всыпать ему плетей?

— Разрешаю. Десять за то, что угрожал боевому генерал-лейтенанту и пять за то, что оскорбил боевого офицера. Выполнять.

Глаза гостя налились яростью, и он бросился на батю, но тот даже не отреагировал на нападение. Вот, что значит армейская выдержка! Я кинулся наперерез наглецу и, схватив того за горло с силой долбанул его о землю. Да так, что у бедолаги не просто щиты слетели, а еще и выбило воздух из легких и он начал хрипеть, пытаясь вдохнуть.

Тут же на меня напали и остальные, вот только силенок у них не хватило не то, что побить меня, они даже попасть по мне не смогли. В результате, менее чем за минуту вся группа валялась на земле без щитов и корчась от боли. Я же взял двоих из них за ноги и потянул за собой на выход из шатра. Дотащил до штрафных столбов, к которым были прибиты антимагические кандалы, раздел по пояс первого и заковал его на первой паре столбов, после сделал то же самое и со вторым.

Когда я вернулся, оставшиеся уже пришли в себя и поднимались на ноги.

— Сами пойдете или, как первых двух уволочь?

— Да ты совсем охренел генерал, ты представляешь, что с тобой за это будет? — начал угрожать один из них утирая разбитое в кровь лицо.

— Понятно. Не пойдете. Несколько быстрых перемещений и ударов, после чего все кроме нас с генерал-лейтенантом валяются на земле без чувств.

Когда я закончил приковывать остальных, то приказал принести мне длинную плеть.

— Этому, как я и говорил пятнадцать, остальным по пять за нападение на боевого офицера, — обратился ко мне Батевский.

— Есть по пять, — ответил я и, замахнувшись с оттяжкой, влепил первую плеть самому говорливому из них. Тот заорал. Видимо, не привык к боли. А гонору-то было.

Когда я всыпал первые пять плетей, ко мне подошел мужчина. Спокойный, сильный, властный и одетый точно так же, как и те, кто висел сейчас на столбах.

— За что их? — поинтересовался он.

— Этого за угрозы в адрес боевого генерал-лейтенанта командующего армией и за оскорбление боевого офицера. А этих за нападение на боевого офицера.

— А это не нападал?

— Официально нет. Он просто очень быстро приближался к генерал-лейтенанту. Наверное, обнять очень торопился, поэтому в нападении его никто не обвиняет. А вот эти напали на боевого офицера с явной целью нанести физический вред.

— Понятно. Позволишь? — протянул он мне руку, явно прося кнут. Я взглянул на генерал-лейтенанта и тот кивнул. Я отдал кнут, и этот мужчина принялся так хлестать висевших на столбах так, что мне показалось, будто до этого я одного из них слегка ладошкой по попе отшлепал. Бедолаги раза по два теряли сознание. Он приводил их в чувства и продолжал экзекуцию.

Когда провинившихся подлечили, мы вновь вернулись в шатер генерал-лейтенанта.

— Приношу свои извинения за поведение моих людей… — начал было тот, что подошел последним.

— Не стоит перед ними извиняться, они оба у меня еще кровью умоются, — перебил его тот, что назвал меня отщепенцем.

— Еще одно слово и ты получишь двадцать плетей, и лечить тебя я запрещу, — ледяным тоном ответил его командир, после чего говорливый, наконец-то, заткнулся. — В чем возникло разногласие?

— Для того чтобы мне отвести группу, мне нужно знать куда мы идем. А мне назвали только один пункт назначения. Я могу вести и вслепую, но в этом случае я не возьмусь утверждать, что кто-нибудь из ваших людей останется в живых.

— А вы?

— А я выживу в любом случае. И сразу поясню кое-что, на всякий случай. Я периодически не то, что умываюсь кровью, я в ней буквально купаюсь. Вот только, как правило, эта кровь не моя, а моих врагов или врагов Российской империи.

— Дело в том, что мы здесь находимся конфиденциально. И многое разглашать не можем. Это государственная тайна.

— Так я и не настаиваю. Я все прекрасно понимаю и хочу лишь того, чтобы ко мне в дальнейшем претензий не возникало. Особенно, если я вернусь оттуда один. Я не собираюсь вмешиваться в ваше задание, но и вы меня в него не втягивайте, если, что-то пойдет не так. Вам нужен проводник. Я вас проведу, но нянчится с вами не стану, и если вы сами не сумеете выжить, это ваши проблемы.

— Что вы предлагаете?

— Я не знаю вашего задания и не хочу его знать, но мне нужно понимать, куда вас вести, чтобы привлечь, как можно меньше внимания. Я могу пройтись через лагерь австрийцев напрямую и ни одна падла не атакует меня первым. Но я не могу вам гарантировать, что вы, даже находясь рядом со мной, тоже останетесь невредимы. Более того. Если меня заметят враги, они устроят за мной тотальную слежку, а значит и ваше присутствие будет раскрыто. А теперь решайте сами, нужен ли я вам, и что мне стоит знать, а что нет.

— Святослав Глебович, а у вас нет другого провожатого? Слишком уж этот парень заметный, а нам огласка ни к чему.

— Туда, куда вам надо вас сможет привести только он. Остальных просто перебьют вместе с вами.

Командующий группы отпил кофе, поставил чашку на место, посидел несколько минут и заговорил:

— Мне потребуется от вас согласие на смерть, в случае разглашения любых сведений об этом задании.

Я встал и обратился к бате:

— Ваше превосходительство, разрешите идти готовиться к очередному наступлению?

— Я тебе писал, что он не согласится. У тебя должен быть запасной план. Он не подчиняется вашей службе, и заставить вы его не можете. Но если повториться еще одно нападение, то я не стану его сдерживать, а императору отпишусь все, как реально произошло. Будете потом оправдываться перед ним, если выживете, конечно, — ответил Батевский не мне, а командующему группой.

Командир группы снова задумался, а я еще раз повторил свой вопрос:

— Ваше превосходительство, разрешите идти?

— Не разрешаю. Сядь.

Я вернулся на свой стул и принялся ждать. В этот раз времени на раздумье ушло намного больше, но командир, все же, дозрел:

— Хорошо, я покажу тебе места, куда нас нужно отвести.

Приблизительно, поняв, ход мыслей командира группы, я встал и снова обратился к Батевскому:

— Ваше превосходительство, разрешите в случае нападения на меня применять ответные меры вплоть до окончательной смерти напавшего?

— Разрешаю, — ответил генерал-лейтенант и у всей группы округлились глаза.

— Я тебе писал, что он не дурак, и с ним шутки плохи. Если вы надумали его ликвидировать по завершении задания, то теперь у него руки развязаны и назад он принесет ваши оторванные головы в качестве доказательства, если вы попытаетесь его убить.

— Хорошо. С этим разобрались теперь, касательно задания. Нам нужно попасть вот в эти места, — мужчина достал планшет, разблокировал его отпечатком пальца и отсканировав сетчатку глаза.

Затем он открыл карту и приблизил район, который находился глубоко в Австрийском тылу. На нем было отмечено несколько мест.

— Имеет значение очередность? — поинтересовался я.

— Да. В первую очередь нам нужно сюда, потом сюда. Если мы найдем то, что ищем, тогда можно возвращаться, если нет — нужно идти вот сюда и сюда. А дальше все будет зависеть от того, что мы там обнаружим.

— Понятно, у меня есть условие.

— Какое?

— Я беру с собой Клыкастого или отказываюсь.

— Клыкастого? — не понял командир группы.

— Это его доберман, — пояснил батя.

— Собака в армии?

— Это хороший пес, умный. Помочь может.

— Ну, если сможет помочь, и не будет мешать, бери.

— Когда выдвигаемся? — поинтересовался я.

— Как только ты будешь готов.

— Я бы хотел посмотреть, на что вы способны. Можете группой пройти полосу препятствий и в конце провести бой со смешанной группой? Это важно для вашей же миссии.

— Он сейчас, что нас по полосе препятствий прогнать собрался? Ты охренел? — возмутился все тот же парень, что уже получил пятнадцать ударов кнутом.

— На позорные столбы бегом-м арш! И торс не забудь оголить, — скомандовал его командир.

— А если я отвернусь, когда его будут убивать, кто-нибудь обидится? — пошутил я.

— Он хороший парень, просто импульсивный, — ответил командир группы.

— В каком месте он хороший? И вообще, разве стоит брать импульсивных сотрудников на такое, как я понял, чересчур важное задание? Он на генерала с кулаками бросился. Если бы я был таким же импульсивным, как он, то к вашему приходу у вас была бы горка трупов. И никто ничего мне предъявить не смог бы.

А если во время операции он свою импульсивность проявит? Взбрыкнет и окажется выполнять мой приказ? Или еще раз назовет меня отщепенцем? Я же его там и похороню и не стану вызывать на дуэль. Любого, кто назовет меня отщепенцем, я сначала поломаю, а потом убью. И мне все равно, кто и какую должность из вас занимает и в каком ведомстве. Запомните раз и навсегда — антимаги, куда сильнее магов, потому, как мы АНТИ маги.

Теперь вернемся к обсуждению предыдущего вопроса. Мне нужно знать вашу подготовку и для этого вам нужно пройти полосу препятствий. Для начала общевойсковую, а после, для антимагов. Я так понял вы все Аланты и у вас имеется определенная физическая подготовка.

— Спрашивать по поводу того, как ты понял, что мы все Аланты я не стану. Ответ очевиден. И полосу препятствий мы пройдем, время еще есть. А что ты имел в виду по поводу твоих приказов? Ты собираешься отдавать нам приказы?

— Все верно. Пока я вас веду, я отдаю приказы, и вы их беспрекословно выполняете. Разумеется, если хотите выжить. Если нет, делайте, что хотите. По прибытию на место, вы сами по себе, я сам по себе. Как только решите, что мы выдвигаемся в следующее место, снова начинаете выполнять мои приказы. Я же вам не подчиняюсь ни в каком случае и провожаю вас исключительно в оговоренные сегодня места назначения. Если решите зайти еще куда-то, то идете без меня. Я соглашаюсь вести вас только по оговоренным сегодня координатам. И если вам нечего добавить к текущим целям, отмеченным на вашей карте, предлагаю приступить к экзекуции, а после пройти на полигон.

Командир группы крепко задумался, а батя внимательно наблюдал за каждым из нас.

— Нет, пожалуй, больше мне нечего добавить на карту. Но в случае чего вы нас подождете?

— Все будет зависеть от того сколько конкретно времени мне предстоит подождать и в каких условиях. Если на меня нападут, я могу и уйти.

— Я вас услышал, что ж пройдемте на экзекуцию.

Импульсивному магу командир лично всыпал двадцать плетей и запретил лечить раны. Надо отдать ему должное, в этот раз парень был готов к боли и держался неплохо. Ему бы еще научиться держать язык за зубами, цены б ему не было.

Общевойсковую полосу препятствий все прошли без проблем и довольно быстро. И вот мы стоим перед полосой антимагов, которых я согнал с нее.

— Бойцы, вот этот вот гордый маг с полосатой спиной, — обратился я к антимагам и «по-дружески» хлопнул импульсивного Аланта ладошкой по спине, от чего тот зашипел и выгнулся, как кошка, — считает антимагов отщепенцами. И готов продемонстрировать нам, как он справится с этой полосой препятствий. Поддержите парня.

С разный сторон раздались возгласы:

— Удачи, жёлтый полосатик.

— Мы в тебя верим, крохобор!

— Что б ты всрался!

И другие лестные пожелания.

Командир группы даже не пытался вмешиваться. Он понимал, что его подчиненный заслужил то, через что сейчас проходит. Назвать антимага отщепенцем на войне, это надо быть абсолютно отмороженным. И этот урок пойдет ему на пользу.

Парень оказался довольно подготовленным, поэтому аж на седьмом снаряде свалился с деревянным колом в ноге.

— А гонору-то было не меньше чем на полполосы, — вздохнул я и антимаги, что стояли рядом заржали. — Отставить смех. Поручик Арсеньев покажите, нашим гостям, как правильно нужно проходить полосу препятствий. И уберите полосатика, весь вид портит. А вы смотрите внимательно. Покажут всего два раза.

Мой бывший сокурсник антимаг Леонид с легкостью преодолел полосу препятствий, а во второй раз останавливался у каждого снаряда и объяснял подробно, как его проходить. Наши гости оказались действительно из какой-то очень не простой спецслужбы, поскольку просмотрев как правильно это делать всего два раза, они прошли эту полосу сразу. С ранениями, но прошли.

— У вас есть время потренироваться. Завтра побежите по большому кругу, а в конце у вас будет бой с одним антимагом. Потренируетесь или сразу завтра на марш-бросок?

— Потренируемся, — ответил командир группы и я их оставил, а сам вернулся к себе в палатку и рассказал все Двэйну. Тот сказал, что давно хочет прогуляться и совсем не против побывать и в других местах.

На следующее утро гости прибыли в полном боевом облачении.

— Поручик Шувалов, ко мне! — скомандовал я, и Ярослав моментально подбежал. — Побежишь с нашими гостями по большому кругу. Когда доберетесь сюда, сразишься с ними. Уделаешь всех, не убивая, назначу заместителем Руслана на время моего отсутствия, а справишься с атакой, пока меня не будет, с минимальными потерями буду тебя рекомендовать на должность командующего батальоном, после моей демобилизации. Все ясно?

— Так точно, ваше благородие!

— Тогда приступай.

Вернулась группа только через четыре часа. Все до одного вымотанные и еле держаться на ногах. Все, кроме Ярослава. Тот скинул рюкзак с камнями и приказал:

— К бою товсь!

Гости медленно поднялись и приготовились к бою.

— Разрешаю использовать любую магию и любое оружие. Нападайте.

В ход пошло и оружие, и магия, и все гости славно получили по зубам и в результате дружно валялись на земле без чувств. Глядишь, может, и допрет, что отщепенцы, это они, а не мы.

Когда они пришли в себя я обратился к командующему:

— Думаю, вы и так осознали, уровень вашей подготовки. Вы нас сильно будете замедлять, поэтому мне придется вести вас более безопасным маршрутом, а он значительно длиннее. Время у нас есть?

— Есть, — ответил командир.

— Завтра будете готовы выступать? Или вам понадобится больше времени на восстановление?

— Будем готовы.

— Тогда отдыхайте, набирайтесь сил.

На следующий день мы выдвинулись. Как ни странно, но у импульсивного парня пропало все желание показывать свою импульсивность и называть антимагов отщепенцами. Видать позор, пережитый вчера, чему-то его все-таки научил. Пару дней мы передвигались днем, обходя лагерь противника по большой дуге, а когда подошли к границе с Австрией, стали передвигаться ночью. Тут мне очень помог Двэйн. И если бы не он, нам бы пришлось ликвидировать погранцов, а это действо не осталось бы незамеченным и всю заставу бы подняли по тревоге, что сильно осложнило бы нам задачу.

И вот, мы наконец-то на австрийской территории, где нам пришлось переодеться в форму австрийских военных, которую наши гости запасливо привезли с собой.

Конец второй книги из серии «Отщепенец».

Content

Алексей Ермоленков
Отщепенец
Книга 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29