Фиона Вудифилд

Брачное агенство Джейн Остин

The Jane Austen Dating Agency

Text copyright © 2020 by Fiona Woodifield

© Дарья Белозерова, перевод, 2023

© ООО «Феникс», оформление, 2023

© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

Моей семье с любовью, а также всем,

кто мечтает о романтике…

Глава первая

О нет, опять. Меня передергивает от звонка – телефон жужжит и ерзает на столе, словно чокнутый жук. Все вокруг смотрят на меня с осуждением, я быстро нажимаю кнопку отмены, смотрю на экран и в сотый раз думаю, что не нужно было вообще давать ему мой номер.

Радостно пискнув, телефон сообщает о том, что на автоответчике новое сообщение. Третье за сегодня, а сейчас всего лишь 9 утра. И это не считая пяти СМС и печально поникшего букета цветов на моем столе. Я с умным видом роюсь в бумагах, выбирая следующих клиентов, пытаясь отвлечься. Возможно, если положить телефон на дно сумки, то он исчезнет. Лезу в сумку, пытаясь не трогать упаковку вчерашнего наполовину съеденного шоколадного батончика. Он растаял, и маленькие кусочки шоколада размазались по всей записной книжке. Отлично, супер! Безуспешно пробую их соскрести, аккуратно, чтобы шоколад не попал на мой новый костюм.

Телефон снова звонит, от неожиданности я резко роняю его в сумку, как горячую картошку, потом начинаю судорожно шарить внутри, чтобы увидеть, кто звонит. Как будто я одновременно люблю его и ненавижу – между нами существует странное притяжение. Мне нужно знать, если это он… Не он.

– Да? – шепчу я, выходя из-за стола вместе с сумкой и торопливо проходя через холл, пытаясь не выглядеть подозрительно.

– Софи, с тобой все в порядке? – это моя соседка по квартире, Мел. – Голос какой-то запыхавшийся.

– Ничего удивительного, – я прячусь между окном и большим цветком в горшке, выгибаясь в попытке найти более удобное положение. – Если Аманда узнает, что у меня личный звонок в это время, меня исключат из соревнования. Приз – три бесплатных билета на весенний показ Ив Сен-Лорана.

– Тебе в любом случае не стоит туда идти. Кажется, они используют настоящий мех животных. Это отвратительно. Ладно, снова звонил Дин. Тебе нужно сменить наш номер. Мне надоело слушать его противный тоненький голосок по несколько раз в день.

– Это еще не все, он постоянно звонит мне на мобильный.

– Смени номер!

– Но он знает, где мы живем, а другое жилье в Ислингтоне[1] мы себе позволить не можем!

– Господи боже, ну почему на тебя всегда западают полные чудики? – фыркает Мел. – Майк был плох, но, честно говоря, Дин поднял планку, это совершенно новый уровень.

– Откуда мне было знать, что он будет меня преследовать и у него эмоциональные проблемы? Ничего не могу поделать с тем, что нравлюсь таким людям.

– Ты слишком милая. Не можешь никого послать.

– Я пытаюсь, просто мне не нравится ранить их чувства.

– И они это понимают. С тем же успехом можешь заказать себе футболку с надписью: «Встречаюсь с полными неудачниками». И не то чтобы их было один или два, ты привлекаешь их толпами. Слава богу, твой акаунт в Тиндере заблокировали. Иначе проблема была бы уже вселенского масштаба, – смеется Мел, несмотря на ворчливое настроение.

– Все не так плохо! Даррен был вполне милый.

– Да, он очаровашка, но со странностями.

– Ты знаешь, в этом нет ничего такого.

– Нет, но когда этот парень – твой бойфренд, это может стать проблемой! И он украл всю твою одежду. Безнадежный клептоман.

– Тот топ от «Монсун»[2] мне действительно нравился! Помнишь, мы купили его в тот день в Камден-маркете? – жалуюсь я.

– Не напоминай мне, там еще эта ужасная старая кошелка продавала птиц в клетках, их там были сотни.

– Согласна, это бесчеловечно, но лучше бы ты с ней не дралась, уж очень она была страшная. В жизни своей так быстро не бегала!

– У меня не было выбора, она содержала их в отвратительных условиях. Вряд ли бы тебе понравилось сидеть взаперти в крошечной клетке, как заключенная, и едва ли…

– Мел, мне пора идти, – прерываю я. Если она начала разглагольствовать, ее уже не остановить. – Аманда только что зашла в офис, позже поговорим, пока.

– Не забудь разобраться с Дином! – кричит Мел, пока я отключаю телефон. Я запихиваю его в сумку, вылезаю из своего тесного укрытия, стряхивая листочки с юбки, и быстро направляюсь в офис, надеясь, что никто ничего не заметил.

Думаю, Мел слишком бурно реагирует из-за Дина. Ну, то есть нельзя сказать, чтобы моя личная жизнь была чередой блестящих романов, но не все мои парни были придурками. Некоторые из них были вроде как и ничего. Хотя, если быть совсем откровенной, никто из них не был на самом деле классным. Кажется, мне просто не везет с парнями в принципе.

Почему все не может быть чуточку проще? Мне просто нужен одинокий, высокий, черноволосый красавец, который сразит меня наповал. Очаровательный, джентльмен, и пусть будет похож на мистера Дарси[3], хотя тот был немного капризным. Правда, мне всегда казалось, что у него тяжелый характер и он привык получать все, что захочет. Но он секси. Или мистер Найтли[4] – тоже милый, а еще мне нравится мистер Тилни[5]. Мел прочитала бы мне лекцию о феминизме, если бы я поделилась с ней своими соображениями об идеальном мужчине. Я так и слышу, как она говорит: «Ты как будто одна из тех женщин, которые считают, что смысл жизни – в отношениях».

Конечно, я совсем не такая. Я – гордая феминистка и абсолютно современная женщина, верю в равенство и все прочее. Но все же есть маленькая скрытая часть меня, глубоко внутри, которая отчаянно хочет, чтобы мужчина проявил старомодное рыцарство, позаботился обо мне, даже если я сама могу это сделать. Неужели это так неправильно в двадцать первом веке? Возможно, таких мужчин больше нет, разве что на страницах романов Джейн Остин.

Мой телефон звонит снова. Сообщение от Мел:

В точности про тебя.

Прикрепленная к сообщению открытка гласит:

Джейн Остин заставляет женщин верить в невозможное с 1811 года. (Ха-ха, возможно, я не так уж хорошо маскируюсь, похоже, Мел меня раскусила!)

И разберись с Дином. Целую.

Бен, мой брат, считает, что у меня нереалистичные ожидания, потому что в школе я прочла слишком много женских романов. Возможно, он прав – книги мое убежище. Мне следует больше внимания уделять реальному миру или хотя бы попытаться. Но прямо сейчас эта реальность не кажется особенно привлекательной.

Когда я возвращаюсь в офис, девушки из отдела продаж усердно трудятся, мое возвращение прошло почти что незамеченным, лишь пара беглых взглядов отмечает мое присутствие. Комнату заполняет деловитое жужжание, и я больше, чем обычно, чувствую себя не в своей тарелке.

Аманда уже пишет на доске цели продаж, добавляя и стирая яркие галочки и вычеркивая проценты – единственный видимый результат нашего нескончаемого потока звонков. Выглядит так, будто она сама с собой играет в какую-то игру вроде крестиков-ноликов.

Мне удалось быстро проскользнуть за стол и собрать рабочие папки вокруг себя, как защитную стену, чтобы было похоже, будто я тут тружусь часами, не поднимая головы. Пару звонков спустя мне самой уже кажется, будто так оно и есть.

Когда мне попалась реклама в «Вестнике выпускников», она звучала так гламурно! Они искали активных выпускников для поиска и размещения рекламы в отделе объявлений культового журнала «Модист Мэгэзин». Я подала заявку, думая, что собеседование будет хорошим опытом, хотя поездка в Лондон пугала меня. Для девушки из Бемптона, сонного приморского городка, все здесь казалось очень шумным, но увлекательным, и меня очаровали этот гул и ажиотаж.

Спустя два собеседования меня выбрали из четырех сотен желающих, и, к моему восхищению, я прошла в финал. Единственная проблема: я так хотела получить эту работу, что даже не успела задуматься – а хочу ли я там работать?

На мою маму это тоже не произвело впечатления. Она думает, что я просто теряю время, работая в отделе продаж (возможно, это правда), потому что на самом деле мне хотелось работать в редакции. Впрочем, на такие вакансии не берут людей с улицы. В любом случае, судя по маминой реакции, я могла бы с тем же успехом сидеть за кассой в супермаркете (не то чтобы с этой работой было что-то не так, но и престижной ее не назовешь).

– Неважно, как ты одеваешься, дорогая, ты занимаешься холодными звонками. Будь то гламурный глянцевый журнал или компания по продаже двойных стеклопакетов, ты, по сути, просто звонишь людям, которые занимаются своими делами, и пытаешься продать вещи, которые им не нужны и не интересны.

Но в тот момент я была почти в трансе: таким роскошным, блестящим, захватывающим казалось все вокруг! Все это невероятно возбуждало – в 11 утра мы с Амандой Бэйл, руководителем отдела объявлений, отправились в бар «Харви Николс» пить шампанское.

– Софи, – сказала Аманда, – с удовольствием сообщаю, что ты получила работу, прекрасно прошла собеседование. Очень рады, что ты с нами. Добро пожаловать в «Модист», дорогая.

Это был шок. Конечно, я согласилась на эту работу, нечего тут и говорить. От такой работы, как в «Модист», не отказываются. Естественно, пришлось пойти в магазин и потратить состояние на новый гардероб, так как нельзя же ходить на работу в офис «Модист» в старом костюме. Для чего еще студенческий кредит? Проблема в том, что зарплата моя никак не соответствует этой гламурной обстановке, и, по правде говоря, я могла бы заработать куда больше у себя в городе. Вдобавок, живя в Лондоне, я трачу непомерно много.

Снимать квартиру в этом районе очень дорого, но мне нравится жить в Ислингтоне, и оттуда недалеко до офиса «Модист» на Ганновер-сквер, если преодолеть страх перед метро. Когда я только переехала, мне было так страшно, что каждое утро приходилось брать такси, чтобы добраться до работы. Вскоре пришлось с этим покончить, так как мне это было не по карману. Вообще, сейчас я уже привыкла, метро – это удобно. Просто все эти люди и мысли о том, что двери закроются прежде, чем я зайду в вагон, заставляют меня забегать в поезд очень быстро.

Но все-таки это «Модист», и я теперь часть команды, и это круто. Конечно, это означает, что я возвращаюсь домой довольно поздно, около восьми, и после долгого рабочего дня у меня не остается времени на развлечения. Уверена, что еще будет масса возможностей побывать на действительно гламурных премьерах и других интересных мероприятиях. Пока не удалось, но ведь и я здесь всего пару недель. Все еще будет, ведь это «Модист», в конце концов.

Не хочется признавать, но моя мама в некотором роде права насчет «холодных звонков». Моя работа – продавать место под рекламу на последних страницах изданий «Картер Уитроу». Это не совсем «холодные звонки», я звоню в специализированные магазины и предлагаю им «прекрасную возможность разместить рекламу в невероятно популярном журнале».

Единственная проблема – им не всегда хочется размещать рекламу, или они уже размещают ее где-то подешевле, или вообще не хотят, чтобы их беспокоили, совсем, никогда. Поэтому звонки и настойчивость вызывают у них раздражение, и тебя начинают посылать, что тоже не очень приятно. Однажды мне три раза за неделю сказали «идти в ж…», и это были разные люди. Как видите, все не так гламурно, как кажется.

С самого начала стажировка была очень интенсивной; целую неделю мы писали и отрабатывали сценарии продаж. Нас было шестеро, и мы делали вид, что звоним и уговариваем друг друга купить очень дорогие рекламные места. Мне не очень это нравилось. Обычно играть – это весело, но ролевые игры по продажам очень скучные, и ты не можешь отступать от сценария. Но я не переживала, потому что у меня был план. Я собиралась вести себя как обычно – вежливо и дружелюбно – и при первых признаках отсутствия интереса извиняться за беспокойство и звонить другой бедной жертве, то есть другому «удачливому клиенту».

В моем плане был один серьезный изъян. Я осознала это только утром первого рабочего дня. Нам показали зал продаж со столами с открытой планировкой и рядами телефонов и гарнитур.

– Отлично, – воскликнула Аманда, – теперь вы в команде! Вы – лучшие продавцы, какие когда-либо работали в «Картер Уитроу». Помните, что вы работаете в «Модист», одном из самых авторитетных модных журналов. Вы предлагаете этим людям удивительную возможность, которая появляется раз в жизни. Я хочу слышать гордость в вашем голосе, вы продаете рекламу в самом гламурном и эксклюзивном журнале Великобритании. Запомните сценарий и придерживайтесь его. Сценарий – ваш закон, ваше кредо. Всегда, всегда придерживайтесь сценария, нам здесь не нужна самодеятельность.

Она безостановочно расхаживала взад-вперед по залу на длинных паучьих ногах в своих Маноло Бланик (позже я научилась узнавать модных дизайнеров), с пачкой распечатанных сценариев в руках.

– Я тем временем буду все время рядом – отслеживать разговор по другой линии и подсказывать. Если понадобится, вы услышите меня в левом ухе, – она выразительно помахала кремовыми наушниками.

Мое сердце непроизвольно начало биться быстрее. Никогда бы не подумала, что кто-то будет слушать мои разговоры о продажах и потом говорить мне, что делать, в другое ухо. Но делать было нечего, оставалось только фальшиво пробормотать «отлично», пойти и сесть за свой стол с соответствующим энтузиазмом.

– Теперь, Шина, Джина и Келли, вы работаете в «Модист». Вот ваши копии объявлений, прайс-листов и условий. Кейтлин и Софи, вы работаете в «Модист Брайдс». Мари, вы можете начать с «Модист Тревэл», – Аманда показала нам экземпляры журналов и прайс-листов. – И пока не забыла: тот, кто первым продаст рекламное место, выигрывает… – она резко замолчала, и я подумала: Да! Это будет что-то дизайнерское и крутое от «Модист»… – пока Аманда не закончила фразу: – бутылку шампанского.

Ну, это, конечно, не так круто, но, полагаю, это неплохой приз, да и вряд ли я выиграю. Первые два звонка я сделала так быстро, как могла, чтобы немного попрактиковаться, перед тем как Аманда доберется до меня. Я пряталась за экраном, стараясь не встречаться с ней глазами – как будто я снова в школе, на уроке математики. Жаль, что первая пара человек не ответила, так я быстро доберусь до конца списка. Но третья дама взяла трубку.

– Суррей Брайдс, – ответила она приветливым услужливым тоном. – Чем могу помочь?

– О, добрый день, это Софи из журнала «Модист Брайдс». Как вы поживаете? – произнесла я в стиле английской королевы.

– Все хорошо, спасибо.

Леди уже не казалась такой веселой, слышно было, как ее голос стал более сдержанным. Я знала, что она чувствует: ненавижу людей, пытающихся мне что-то продать.

– Это замечательно! – нервно воскликнула я. – Не хотите ли вы воспользоваться фантастической возможностью прорекламировать свой прекрасный магазин в крупнейшем и самом гламурном свадебном журнале «Модист Брайдс»? Таким образом вы охватите огромную аудиторию, увеличите посещаемость вашего магазина и максимально повысите вашу прибыль!

Я немного сбилась во время последних слов, так как Аманда, сияя улыбкой, села на стул рядом со мной и подключилась к моему звонку.

– Не особо, – голос стал упрямым.

Я хлопнула по сценарию, понимая, что не следовало задавать вопрос таким образом, поскольку на него можно было ответить «да-нет».

– Спроси, почему нет, – громко прошипела Аманда, заставив меня думать, что она проглотила громкоговоритель. О нет. Мне очень не хотелось этого делать, самое время было сказать: «Что ж, хорошо, большое спасибо за уделенное время, хорошего дня, до свидания».

Но голос Аманды звучал в другом ухе, она слушала каждое слово. Поэтому я сказала довольно неуверенно:

– Эмм… почему нет?

– Потому что у меня нет на это средств, – последовал краткий ответ.

В этот момент мне хотелось извиниться за беспокойство, закончить звонок и идти дальше. Но Аманда снова прошептала мне в ухо:

– Спроси, сколько у нее средств в бюджете.

Это выведет ее из себя.

– Простите, сколько у вас средств в бюджете? – спросила я, внутренне съеживаясь.

– Я не буду обсуждать с вами свой бюджет! – огрызнулась женщина. – Мерзкая нахалка, звонит мне и спрашивает, сколько у меня денег! – и бросила трубку.

– Она куда-то торопилась! – бросила Аманда. – Неважно, вернемся к продажам, звони следующему. И в будущем… – она приблизила свою безупречную белокурую голову к моему лицу, чтобы подчеркнуть важность своей мысли, – придерживайся сценария, до-рогая.

Как оказалось, эта дама была из самых вежливых, но я вроде уже начинаю привыкать ко всему этому. Как я и сказала, мне бы очень хотелось работать в редакции, и надеюсь, это случится, если я буду очень стараться. Писать мне нравится гораздо больше, и есть столько важных тем, которые я хотела бы раскрыть: например, должны ли женщины за сорок носить короткие юбки? Работать в редакции, должно быть, потрясающе. Я встречаю девушек из редакции в вестибюле «Модист Хаус», каждый вечер они спешат на новую премьеру или закрытую вечеринку, встречаются со знаменитостями и все такое. Они выглядят как существа из другой реальности по сравнению с нами, простыми смертными из отдела продаж. Хотя теперь я начинаю понимать, что они и вправду из другого мира: все они дружат с важными людьми и вращаются совсем в других кругах. Возможно, мне так и суждено просидеть в отделе объявлений всю жизнь, потому что я вообще никого не знаю.

Мой телефон звонит снова, хорошо, что он стоит на беззвучном.

Софи умоляю пожалуйста перестань меня игнорировать… Мне нужно с тобой поговорить. Целую, Дин.

Я украдкой смотрю по сторонам, потому что по иронии судьбы Аманда строго запрещает пользоваться личными телефонами в офисе, а у меня сейчас и так достаточно проблем. Быстро печатаю ответ:

Тебе нужно двигаться дальше, Дин. У нас ничего не получится, мы разные люди…

На секунду задумываюсь и потом добавляю:

Если ты не перестанешь мне звонить, придется привлечь полицию.

Надеюсь, это поможет избавиться от него. Я чувствую себя отвратительно, потому что он не был ужасным, просто очень странным.

И еще эта его таксидермическая коллекция. Меня передергивает от одного воспоминания. Думаю, именно в тот момент я поняла, что нам лучше расстаться. Возможно, Мел права, я сама привлекаю парней со странностями. Тот, что был до Дина, был очень забавным, но потом он начал носить мою одежду и пользоваться косметикой, и стало понятно, что у нас проблема. Парень до него, Майк, оказался женатым алкоголиком. Вкратце: каждый мой новый роман – настоящая катастрофа. Что делаю я? Каждый вечер я беру с собой в постель книжку, любовную историю с хорошим концом, обычно Джейн Остин, и забываю о своих бедах, погружаясь в мир Дарси и Элизабет[6], заедая все это пугающим количеством шоколада.

– Софи! – мои грезы прерывает Марк из бухгалтерии. Он просто душка. Роза среди шипов. – Несколько лидов[7] для тебя, дорогуша.

– Спасибо, – говорю я с отсутствующим видом.

– Что случилось? Срочная распродажа прет-а-порте, а ты ее пропустила?

– Нет, – я невольно улыбнулась. Марк всегда меня смешит, он почти единственный нормальный человек в офисе. – Просто проблема с бывшим.

– Превосходно. Это повод уйти на перерыв пораньше, – он вытаскивает из-под меня стул, сгребает мои вещи и толкает к двери. – Обсудим все по дороге.

– А как быть с Амандой? – вяло спрашиваю я.

– Черт с ней!

Мы выходим из офиса, хихикая, как пара подростков. Некоторые сотрудники из отдела продаж уже ушли на обед, поэтому мне не так стыдно. Мы спускаемся в лобби.

– Ой, забыла телефон! Я тебя догоню.

Я бегу обратно по широкой лестнице в отдел продаж. Помещение выглядит совершенно опустевшим, никогда не видела его таким. Я тороплюсь схватить мобильник и уйти, пока никто не вернулся, и вдруг один из рабочих телефонов звонит. Мне хочется уйти, это все равно не мой звонок, но что-то меня останавливает. Надо ответить.

– Добрый день, издательство «Картер Уитроу», чем я могу помочь? – на этот раз мой голос звучит вполне естественно.

– О, добрый день, здравствуйте, скажите, можно разместить объявление в журнале «Модист Брайдс»? – произносит женщина приятным голосом.

– Да, конечно, вы хотите забронировать место в журнале? – я повторяю ее слова как идиотка, не в силах поверить своим ушам.

– Да, это же верный номер? – бедная женщина, кажется, смущена.

– Безусловно, – отвечаю я, собираясь с мыслями. – Реклама 5 на 3 на последних страницах «Модист Брайдс» стоит 350 фунтов стерлингов за одно размещение и следующие два месяца – по 200 фунтов, так как у нас сейчас проходит акция.

– Хорошо, что нужно сделать?

– Пришлите мне текст объявления на электронную почту sophie.johnson@modiste-magazine.сom, и я забронирую для вас место на три месяца.

Женщина дает всю информацию и отключается, очевидно, довольная результатом. Я кладу трубку и делаю победный круг по офису, высоко подняв руки и крича, и вдруг встречаюсь глазами с Амандой, которая заходит в офис в компании моих товарищей-новобранцев.

– Ты в порядке, Софи? – спрашивает Аманда, оглядывая помещение. – Залетел комар или что-то подобное?

Безупречные девушки по бокам от нее понимающе ухмыльнулись.

– Эмм… нет, извините я… эмм… – заикаюсь как идиотка. – О, я… я сделала продажу.

– Боже мой, Софи! Все сюда! – Аманда хлопает в ладоши. – Идите все сюда, у нас первая продажа. Софи Джонсон продала первое рекламное место в «Модист Брайдс». Отличная работа!

Она торопливо идет к своему столу:

– Вот твоя заслуженная бутылка «Моэ́т»[8]. Наслаждайся, дорогая!

Я робко подхожу забрать свой приз, надеясь провалиться сквозь землю и пытаясь игнорировать фальшивые поздравительные улыбки остальной части команды. Боже, чувствую себя мошенницей.

Отбившись от неискренних поздравлений и игнорируя хмурые взгляды, я ускользнула, чтобы присоединиться к Марку в фойе.

– Где ты была? Подумал, ты уснула за столом.

– Нет, – отвечаю я, – но ты разговариваешь с самым успешным специалистом по продажам в этом столетии!

Я рассказываю Марку всю историю, он смеется, но, несмотря на то что вышло и вправду забавно, я чувствую себя обманщицей – ведь я-то знаю, что это всего лишь удача. Но все равно настроение поднимается, мы устраиваемся в «Йо Суши» на углу и принимаемся за еду с аппетитом.

Я рассказываю Марку про Дина и его звонки, и мне даже удается над этим посмеяться – он больше не звонил, так что, возможно, до него наконец дошло.

– У тебя просто недостаточно высокие требования, дорогуша, – категорично заявляет Марк, поедая четвертый ролл «Ясай». Не знаю, как ему удается есть так аккуратно. Я уже капнула соевым соусом на блузку.

– Достаточно! – протестую я, безуспешно пытаясь стереть пятно. – Я заказывала прекрасного принца, но попадаются только тролли.

– Значит, ты не там ищешь.

Как обычно, он просматривает журнал, который лежит на столе, и критикует дизайнеров, фотографии и стиль. Кстати, у Марка отличный вкус и он всегда выглядит безупречно. Думаю, его костюм сшит на заказ.

Я заглядываю ему через плечо, проверяя последние модные новости.

– Ты действительно должен стать дизайнером, – говорю я, – а не тратить время в бухгалтерии.

– Возможно, однажды, – улыбается Марк. – На данный момент эта работа оплачивает счета, вот кто действительно творческая личность, так это Тим.

Тим – приятель Марка, который работает в ведущем лондонском доме моды.

Марк смотрит объявления на обороте.

– Не хочу на это смотреть, – протестую я. – Я безуспешно пыталась продать хотя бы одно такое объявление целое утро.

– Тебе следует просматривать другие журналы, чтобы оценить конкурентов.

– Боже мой! – я хватаю журнал, пока Марк пролистывает страницы. – Стой, стой, назад!

– Что? Почему? Не пугай меня!

Наконец я нахожу рекламу, которая привлекла мое внимание.

– Смотри сюда! – я победно показываю на страницу.

Эксклюзивное брачное агентство для женщин, желающих встретить настоящего джентльмена в красивой обстановке. Подать заявку могут только настоящие романтики! Вы сможете поужинать, как Элизабет и Дарси в Чатсуорте, также известном как Пемберли, или устроить пикник как Эмма и мистер Найтли с сочной клубникой и игристым шампанским в Бокс-Хилл. Возможности безграничны… Устали искать свою половинку? Надоело встречаться с мужланами? Жаждете романтики? Тогда вам нужно Брачное агентство Джейн Остин… Звоните 0207 946 0801. Чтобы узнать больше, заходите на наш сайт janeaustendatingagency.com

– Брачное агентство Джейн Остин, – медленно повторяю я. – Мечты сбываются. Боже… Не могу поверить. Только представь, бал в стиле эпохи Регентства, шампанское, мужчины в обтягивающих бриджах и, может быть, даже в мокрых рубашках, как Колин[9]… Господи, запишите меня немедленно!

– Звучит круто. Будь я одинок, я бы присоединился тоже.

Марк – самый лучший друг на свете. Несмотря на то что мы совсем мало знакомы, он меня очень поддерживает. Тоже любит Остин, говорит, что «Гордость и предубеждение» – одна из самых лучших гетеросексуальных книг, которую он читал. Для меня это комплимент.

– Итак, что ты будешь делать? – спрашивает он подмигивая. – Нужно срочно туда звонить, пока не собралась очередь из отчаявшихся дамочек. Мистеров Дарси на всех не хватит! – Марк хватает мой телефон и начинает набирать номер.

– Нет, отдай, – смеюсь я, пытаясь отобрать телефон. – Мне нужно сначала подумать. Не уверена насчет брачного агентства. Я еще не настолько отчаялась.

– Поверь мне, девочка, ты уже достаточно отчаялась. И потом, это что-то особенное – Брачное агентство Джейн Остин.

Я загадочно улыбаюсь, пытаясь скрыть свое волнение, пока в моей голове проносятся фантазии о поездке на бал в Пемберли в платье эпохи Регентства.

– Ты знаешь, кажется, Брачное агентство Джейн Остин – это именно то, что мне сейчас нужно.

Глава вторая

Мисс Джонсон? – стильная, дорого одетая молодая женщина, возрастом, вероятно, ближе к тридцати, появилась из ниоткуда и элегантно прошла по комнате в бледно-сиреневых туфлях от Джимми Чу из последней коллекции.

Глядя на нее, я думаю, что стоило уделить своему наряду больше внимания.

– Да? – вскакиваю, безуспешно пытаясь не быть похожей на взволнованного щенка. Спокойно, Софи, помедленнее!

Женщина осторожно взяла мою руку за кончики пальцев и слабо ее пожала, отпустив слишком быстро.

Воцарилась неловкая тишина, она рассматривала меня с головы до ног, сузив глаза, и мне было не по себе. От смущения я сделала вид, что отряхиваю с одежды невидимые волоски, которых на самом деле не существует. Эта женщина невыносима, ненавижу, когда люди нарочно разглядывают других. Интересно, они делают это неосознанно или это просто грубость?

– Я мисс Палмер-Райт, работаю с клиентами Брачного агентства Джейн Остин. Моя коллега мисс Эмма Вудтри, которая обработала вашу онлайн-заявку, на данный момент отсутствует, она на съемках площадок для нашего ежегодного бала.

– О, как увлекательно! – пролепетала я. Я всегда лепечу, когда мне не по себе. – Это, должно быть, так романтично!

– Да, бал в Пемберли – великолепное событие, – мисс Палмер-Райт бросила на меня еще один взгляд. – Но он только для членов клуба с золотым статусом, – она посмотрела на мой костюм с нескрываемым отвращением. – Давайте продолжим в моем офисе. Я расскажу вам о наших правилах и условиях членства. Следуйте за мной, пожалуйста.

Интересно, она это серьезно? Судя по ее тону, непохоже было, чтобы я могла удовлетворить ее строгим критериям. Видимо, приглашения на бал мне не видать. Я чувствую себя как Золушка рядом со своей злой мачехой. Не уверена, чего именно стоило ожидать, возможно, платья эпохи Регентства, но мне ошибочно казалось, что любая, кто любит Джейн Остин, должна быть милой женщиной, а не редкостной стервой.

– Вам необходимо заполнить еще несколько форм, чтобы мы могли оценить, насколько вы нам подходите, – решительно заявляет мисс Палмер-Райт, шагая по коридору.

Я иду за ней по пятам запинаясь.

– Да, пожалуйста, спасибо большое, – говорю это с такой благодарностью, будто она просто так подарила мне костюм Прада за тысячу фунтов. Ненавижу себя за это, я похожа на Миранду Харт. Не внешне, а манерой благодарить всех вокруг, даже если они ведут себя грубо. Если кто-то скажет мне убираться, я, вероятно, поблагодарю его. Как говорила миссис Беннет в «Гордости и предубеждении», «поблагодари джентльмена, Джейн».

На самом деле я виню свою мать за то, что бываю по-идиотски вежлива перед лицом откровенной грубости. Хорошие манеры были важной частью воспитания – вежливость по отношению к старшим, а также к докторам, учителям и полицейским. Думаю, это наследственное: моя мама и бабушка всегда были такими. Это так по-викториански. А теперь мама твердит: «Тебе нужно уметь постоять за себя. Не позволяй людям давить на тебя».

Мисс Стерва (нет, надо постараться не называть ее так), совсем не похожая на любительницу Джейн Остин, шагает передо мной в туфлях на шпильках, похожих на пуанты, а я семеню за ней. Ее новенький костюм, конечно же от Луи Виттон из весенней коллекции, сидит превосходно на ее точеной фигуре. Ни грамма жира! Вероятно, эта женщина никогда в своей жизни не ела круассанов.

Я начинаю сомневаться в том, насколько это была удачная мысль. Вчера, придя домой, я зашла на сайт агентства. Отчасти потому, что Марк не оставлял меня в покое, отчасти потому, что меня зацепила идея. Простой сайт с красивыми картинками из разных экранизаций романов Остин: Эмма Томпсон[10], Мэттью Макфэдьен[11] и, конечно, старый добрый Колин Фёрт[12], все вперемешку с цитатами из романов Остин.

Еще там были роскошные фотографии людей, танцующих в просторных бальных залах в платьях эпохи Регентства, и я обратила внимание, что все они выглядели прекрасно. В любом случае это вдохновило меня и я заполнила анкету, хотя, должна признаться, что сохраняла ее несколько раз, прежде чем отправить, так как немного нервничала. Люди на сайте не выглядели странными, однако, учитывая мой послужной список, никогда не угадаешь. Так или иначе, я не ждала ответа так скоро, и вот, не успев осознать, что происходит, я уже иду по коридору за мисс Палмер-Райт.

Мы входим в ее офис, такой же безупречный, как она, и почти такой же устрашающий.

– Присаживайтесь, – воркует она, хотя это больше похоже на приказ, чем на приглашение. Мне остается послушно сесть в деревянное винтажное кресло.

– Здесь все так красиво, – говорю я с энтузиазмом, рассматривая комнату с бледно-голубыми стенами. – Это подлинные первые издания? – указываю на впечатляющую старинную коллекцию работ Остин, бережно разложенных по порядку на подоконнике.

– О нет, – смеется она ужасно фальшиво и звеняще, отчего я сразу напряглась. – Они только для вида, милая. Им не нужно быть настоящими, их задача создавать атмосферу, которая соответствует ожиданиям наших клиентов.

Я гадаю, читала ли она хоть что-то из этого, и не могу удержаться от вопроса:

– Какой ваш любимый роман?

– О, я не читала их, – надо сказать, мисс Палмер-Райт с недоумением отнеслась к моему абсурдному вопросу. – У меня нет времени читать романы. Конечно, если бы я попыталась, я могла бы стать большим специалистом по Джейн Остин, но когда вокруг такое множество куда более приятных вещей, в книгах нет никакой необходимости, – она наклонилась вперед в своем кресле. – Только подумай, дорогая, мы живем в век технологий – у нас есть электронные читалки. Никто больше не читает старых бумажных книг.

Эта мысль сбивает меня с толку, и я замолкаю. Не хочу объяснять этой женщине мою абсолютную любовь к книгам, они мои друзья, мое убежище. Как объяснить радость от покупки нового издания, запаха страниц – книги такие приятные на ощупь. Думаю, электронная книга была бы полезна в самолете. Один из моих друзей жаловался, что почти весь мой багаж – это книги, но без них я не могу.

– Я люблю книги, – неубедительно говорю я, и это звучит жалко даже в моей голове.

– Если бы вы жили в таком цейтноте, как я, у вас бы просто не было времени, дорогая, – пренебрежительно ответила мисс Палмер-Райт и записала элегантным плавным почерком «Любит книги!» с большим восклицательным знаком на анкете, которая лежала перед ней на столе. Не думаю, что это стоит расценивать как комплимент.

Не хочется больше ни секунды оставаться в обществе мисс Палмер-Райт. Беспокойно оглядывая комнату, гадаю, можно ли придумать какой-то предлог, чтобы уйти, сказав, что все это ошибка. Какой смысл работать в Брачном агентстве Джейн Остин, если ты не читал ее книги? Конечно, они должны быть фанатами ее работ. Прежде чем удается ее спросить, мисс Палмер-Райт забрасывает меня вопросами.

– Отвечайте кратко, пожалуйста. Знаю, вы заполняли онлайн-заявку, но это поможет нам оценить вас как личность, – она пристально смотрит на меня, выражение ее лица говорит о том, что она уже все про меня знает и я ей не нравлюсь.

Я пытаюсь встряхнуться. Соберись, Софи, не позволяй этой женщине тебя запугивать.

– Итак, какие у вас хобби, кроме чтения? – спрашивает она со скучающим видом.

– Эмм… кажется, это все было онлайн? – говорю я осторожно.

– Нет, не думаю, – мисс Палмер-Райт листает бумаги у себя на столе, мгновение смотрит на экран компьютера и качает головой. – Нет, не вижу.

– Окей, я люблю танцевать, хотя сейчас у меня нет возможности заниматься. Раньше увлекалась современными танцами.

– Все, что было раньше, нас не интересует. Чем вы занимаетесь в свободное время сейчас, или вы только читаете и больше ничего не делаете?

– Работа забирает почти все мое свободное время на данный момент, я только начала работать в «Модист».

– Да, это я видела в вашей анкете, – говорит мисс Палмер-Райт презрительным, недоверчивым тоном.

– Мне нравится общаться с друзьями, бегать по утрам… – ей необязательно знать, что я бегаю, только если опаздываю на поезд – это все равно бег. – Мне нравится петь.

– Вы поете профессионально? – уточняет мисс Палмер-Райт, немного оживляясь.

– Эмм… нет, для себя.

Чего она ожидала? Что я окажусь знаменитой певицей?

– Благотворительная деятельность, марафоны, годичный отпуск в Европе? – она листает вопросы, будто уже знает ответы.

– Нет.

– Неважно, мы не можем все быть дебютантками журнала «Кантри Лайф», правда? – она ухмыляется та-кой неискренней самодовольной улыбкой, что мне хочется дать ей пощечину. – Почему вы захотели воспользоваться услугами Брачного агентства Джейн Остин? – спрашивает она.

– Во-первых, мне нравится Джейн Остин… – я колеблюсь, не решаясь поделиться с этой женщиной своей ужасной историей отношений.

– И?.. – спрашивает она, уставившись на меня словно змея.

– У меня не лучший опыт общения с мужчинами, – торопливо говорю я. О нет, зачем я это сказала? Будто она дала мне сыворотку правды.

– Какая жалость, – улыбка и тон мисс Палмер-Райт неискренние и даже высокомерные. – Почему, как вы думаете, так происходит?

Мне не очень хочется устраивать психотерапевтический сеанс прямо сейчас, особенно с мисс Палмер-Райт.

– Не знаю, – отвечаю я. – Думаю, мне просто еще не встретился правильный человек.

Слава богу, она перешла к другому вопросу.

– Что для вас самое главное в мужчине?

– Добрый, отзывчивый, надежный… Желательно одинокий, не лжец, не любитель надевать женскую одежду… – добавляю я про себя.

– Как насчет «богатый»? – снова спрашивает она, фальшиво улыбаясь.

– Было бы неплохо, но для меня это не самое главное.

– Тогда еще ладно, – бормочет она, что-то печатая на клавиатуре.

– Прошу прощения? – переспрашиваю, пытаясь понять, правильно ли я ее услышала.

Она пропустила это мимо ушей и продолжила задавать вопросы.

– Если бы вы могли выбрать идеального мужчину, каким бы он был? Не обязательно персонаж романов Джейн Остин, – добавляет она, немного подумав.

– Думаю, это был бы мистер Дарси. Нет, вообще, мне всегда нравился мистер Тилни, у него отличное чувство юмора.

– Итак, ваш идеальный мужчина существует только в книгах, написанных двести лет назад. Вероятно, мы только что выяснили, почему у вас возникали трудности в отношениях, – мисс Палмер-Райт улыбнулась сама себе и издала раздражающе звонкий смешок.

– Нет, мне нравятся и настоящие, реальные мужчины.

– Например…

– Например Колин Фёрт, Мэттью Макфэдьен, Эйдан Тернер[13]… – поделилась я списком любимых актеров.

– В общем, любой мужчина в бриджах, который играл в исторической драме.

Да, все почти так. Боже, неужели я такая предсказуемая?

– Это будет непросто, большая часть из них сейчас занята.

Я смотрю на нее с сомнением. Вряд ли у нее внезапно прорезалось чувство юмора.

– Нет, мне известно, что они недоступны. Это идеальный образ, скорее. Просто я знаю не так много мужчин, – бормочу я, пытаясь сохранить хоть каплю достоинства.

– Конечно не знаете, – резко говорит она. – Шутка. Как бы там ни было… – она повернулась на стуле и протянула мне большую глянцевую брошюру. На обложке кадр из «Гордости и предубеждения» производства Би-би-си 1995 года, где Дженнифер Эль[14] смотрит на Колина Фёрта, и цитата из романа: «Вы должны позволить мне сказать вам, как горячо я восхищаюсь вами и люблю вас…».

– Внутри вы найдете подробную информацию, как к нам присоединиться, как скачать приложение на ваш мобильный, все об оплате, а также три формата участия: Бронза, Серебро и Золото, – произносит мисс Палмер-Райт. – Если вы заплатите членские взносы в течение следующей недели, я смогу предложить вам скидку в десять процентов на первое свидание на выбор: экскурсия и прогулка по парку Лакингтон Корт, также известном как Дом Беннетов, послеобеденный чай у Коллинзов или урок танцев эпохи Регентства в Чотон Вилладж Холл.

Мисс Палмер-Райт озвучивает имеющиеся варианты, которые, очевидно, знает наизусть, и смотрит на меня в ожидании ответа. Меня терзают сомнения – это совсем не то, что я ожидала от Брачного агентства Джейн Остин, мне казалось, все будет по-другому. Конечно, я часто мечтала о том, чтобы переместиться в мир героев ее романов, но это все не похоже на правду. Не знаю, о чем я думала, но это не то. Все так странно, похоже на обман, будто ты притворяешься, что ты в романах Остин – будто вступил во французский разговорный клуб, но все вокруг англичане, которые говорят по-французски, поэтому не очень похоже на правду. И потом, будем реалистами: что за мужчина захочет пойти на свидание, где из напитков только чай?

Мисс Палмер-Райт наклоняется ко мне:

– Мы невероятно популярны, знаете. Поэтому у нас такой подробный опросник. Мы знакомим правильных людей для создания успешных долгосрочных отношений, людей, которые друг другу подходят, я бы сказала. Не можем же мы поженить юриста из «Голдман Сакс»[15] с уборщицей из Бристоля, верно? – она снова хихикнула.

Узнаю сценарий продаж – звучит так знакомо. Самое время извиниться и уйти, но пока она говорит, я нервно листаю брошюру. Бал в интерьерах Чатсуорт-хауса, пикник с земляникой и шампанским – все это звучит привлекательно, и люди на фото выглядят неплохо. Некоторые из них в хорошей спортивной форме. Они не похожи на чудиков, хотя, конечно, для съемки могли нанять и актеров.

Вдруг мой телефон громко звонит. Черт, мне казалось, он на беззвучном режиме.

– Извините, – говорю я мисс Палмер-Райт, которая смотрит на меня с нетерпением, пока проверяю уведомления на экране. Да, это снова Дин. Да что ж такое, этот парень не сдается. Тут мне пришла неожиданная мысль: может, надо ему дать номер агентства? Может, он найдет себе кого-то? А если нет, мисс Палмер-Райт точно знает, что с ним делать! Я сую телефон обратно в сумку, в этот раз точно выключив звук.

– Как вы подбираете пары? – спрашиваю я, представив себе специальную компьютерную программу и свидания вслепую.

– Мы гордимся нашей персонализированной системой подбора, Эмма и я, как кураторы агентства, лично просматриваем резюме каждого кандидата и ищем для каждого идеальную пару. Это достаточно старомодный подход, но нам в Брачном агентстве Джейн Остин нравится придерживаться традиций.

Если это только не касается старомодных вещей вроде чтения, – промелькнуло у меня в голове.

– Встречаться можно, только если вас представили друг другу кураторы. Таким образом мы избегаем мезальянса и гарантируем, что у вас будет достаточно общих тем для разговора. У нас есть мобильное приложение, чтобы идти в ногу со временем, там отражается история ваших свиданий и появляются анонсы предстоящих событий, – поясняет мисс Палмер-Райт.

В этом есть смысл, но мне бы не очень хотелось, чтобы она подбирала мне пару. Нужно просмотреть брошюру, когда приду домой. Кроме того, может, ее коллега Эмма будет более милой. Во всяком случае, хуже она быть точно не может.

Я встаю с кресла, пытаясь сохранить деловой вид.

– Спасибо за вашу помощь. Почитаю брошюру, заполню анкету и верну ее в агентство.

– Нам понадобится время, чтобы оценить вашу кандидатуру, – говорит мисс Палмер-Райт. – Не люблю указывать на очевидные вещи, но хотелось бы избежать недопонимания. Мы принимаем не всех кандидатов, поскольку мы эксклюзивное агентство.

Я выскакиваю за ней из кабинета, стараясь не чувствовать себя провинившейся школьницей. Когда мы возвращаемся к стойке регистрации, мне на глаза попадается огромный экран во всю стену с изображениями гламурных, красивых пар в костюмах эпохи Регентства. Они выглядят безумно счастливыми, позируя на фоне романтических пейзажей, разрушенных аббатств и диких вересковых пустошей.

– Впечатляет, – показываю я на экран.

– Да, это лишь малая часть счастливых пар, которые поженились благодаря нашему агентству. Свадьба Пенелопы Смит-Кляйн и Эндрю Хантингтона была в последнем выпуске журнала «Татлер», совершенно потрясающее мероприятие, – мисс Палмер-Райт выглядит настолько довольной собой, будто это ее личное достижение.

Когда я остановилась полюбоваться изображениями, на экране появился невероятно привлекательный темноволосый парень: смуглый и красивый, задумчивый, с намеком на темную щетину на точеных скулах. Вместо наряда эпохи Регентства, на нем невероятно дорогой на вид темно-синий костюм, сшитый на заказ, плотно облегающий его спортивное тело. В самом деле, парень в такой отличной форме, что сложно на него не пялиться.

– Это один из ваших клиентов? – спрашиваю я, надеясь, что он есть в списке и можно с ним познакомиться.

– Что вы, нет! – возражает мисс Палмер-Райт, в голосе ее крайнее презрение, вызванное моим незнанием. – Это Дарси Драммонд, – она выдерживает драматическую паузу, – генеральный директор агентства. Вы наверняка слышали о нем и Ассоциации Дарси Драммонда? Мне казалось, вы сказали, что работаете в Лондоне. Огромный бизнес, дорогуша, его мама при деньгах, мы дружим семьями. Дело не в том, что вы знаете, важно, кого вы знаете в этом мире!

– О! – отвечаю я, пытаясь совершить усилие и оторвать глаза от изображения Дарси Драммонда.

Его зовут Дарси – это, должно быть, знак. Я никогда не слышала о Дарси Драммонде, но совершенно точно хотела узнать больше. Хотя, бьюсь об заклад, он окружен фотомоделями и богатыми наследницами, и, вероятно, Джессика Палмер-Райт вверху списка топчет других своими смертоносными каблуками. Деньги всегда привлекают деньги, как часто говорит мой папа. Исключения бывают только в романах.

С другой стороны, где еще можно найти одновременно любовь и деньги, как не в Брачном агентстве Джейн Остин? Как говорила Лиззи Джейн в «Г. и П.»1, «постарайся полюбить человека с хорошим состоянием».

Я прощаюсь с мисс Палмер-Райт с едва скрываемым облегчением и вновь обретенной решимостью, сжимая в руках глянцевую брошюру. Кто знает, может, мне все-таки удастся попасть в Пемберли.

Глава третья

Пару дней спустя я вернулась к работе, и мир Джейн Остин остался где-то очень далеко. Почти все утро я провела, названивая по телефону. Ответы я получала самые разные: кто-то не отвечал или не был заинтересован, кто-то был откровенно груб и агрессивен. У меня не было даже возможности тщательно изучить брошюру агентства. Вчера вечером пробовала это сделать за бокалом вина, но зазвонил телефон, и я забросила брошюру, думая, что это либо Дин и его нескончаемые сообщения, либо моя мама, а значит, больше ни на что сегодня вечером времени не останется. Оказалось, что это моя мама, которая продолжала звонить, пока не сработал автоответчик.

– Софи, ты дома? Мне надо с тобой поговорить, это очень срочно, – сказала она возбужденным голосом, поэтому я схватила телефон, и брошюра свалилась на пол.

– Привет, мам, извини, разбирала тут кое-что. Все в порядке?

– Да, слава богу. Хорошо, что я тебя застала. Ты отправила тетушке Фло открытку?

О нет. Сердце замерло. Я совсем забыла про день рождения троюродной тетушки Фло и уже не в первый раз. Она такая милая, ей уже около девяноста лет. Нельзя снова пропустить ее день рождения.

– О, Софи, ты же знала, что это сегодня, я напоминала тебе в пятницу. Ты не отправила? – моя мама всегда обращается со мной будто мне десять лет.

– Все в порядке, мам, – я пытаюсь говорить бодро и уверенно, как люди, у которых все под контролем. – Отправлю завтра. Уверена, она не обидится.

– Дело не в этом. Я всегда повторяю тебе, как важно, чтобы открытка пришла в нужный день. Это не так сложно. В прошлом году я подарила тебе специальный блокнот, чтобы записывать дни рождения, ты его заполнила?

– Эмм… не знаю, где он. Надеюсь, найду его, когда окончательно разберу вещи.

Вообще не знаю, где этот блокнот, и сомневаюсь, что буду его заполнять. В том, что касается дней рождения и других подобного рода событий, – я безнадежна.

Это действительно неловко, но у меня полные ящики неотправленных благодарственных писем и поздравительных открыток и, что еще хуже, открыток с соболезнованиями, которые я написала или начала писать, но так и не отправила. Это не шутки, люди действительно умирали, не дождавшись от меня открытки. У меня есть одна открытка, которую я подписала, но так и не отправила своему дяде Джиму, когда мне еще не было двенадцати. К сожалению, дяди уже больше нет с нами. И мне до сих пор стыдно об этом вспоминать. Как вы можете представить, это было давно. Уверена, он был бы рад узнать, как сильно мне понравилась перчаточная кукла. Думаю, теперь уже скажу ему об этом при личной встрече (понимаете, что я имею в виду?).

Никто не отправляет открытки в наше время – отправить сообщение гораздо быстрее и проще. Правда, у моей троюродной тетушки Фло нет телефона. Это навело меня на мысль: будь у нее телефон, она бы вместо меня разобралась с Дином раз и навсегда вместо меня…

– Ты слушаешь меня, Софи?

О нет, мама продолжала болтать, а я не слышала ни слова из того, что она говорила.

– Конечно, – отвечаю я максимально убедительно.

Мама продолжает:

– Бен отправил свою вчера, а Хлоя сказала, что послала открытку на той неделе.

– Полагаю, Бен просто подписал твою, – возмущаюсь я.

– Конечно подписал, и ты могла бы подписать, если бы была здесь.

У мамы всегда есть на все ответ. Ей никак не приходит в голову, что Бен мог бы пойти и купить свою открытку. В конце концов, ему двадцать семь лет.

– Хорошо, мам, разберусь с этим завтра. Она опоздает всего на пару дней.

Чувствую себя гадко. Моя сестра Хлоя невероятно организована, даже если занята, а так обычно и бывает. Она не забывает про открытки и помнит каждый день рождения. Делает покупки к Рождеству весь год, и когда наступают праздники – у нее все готово. По сравнению с ней я чувствую себя безответственной.

– Как Бен? – спрашиваю я в попытках сменить тему.

– Думаю, нормально, хотя он немного не в себе, – в мамином голосе звучит беспокойство.

– Полагаю, ему нужно время.

Жена Бена, Либби, сбежала с любовником в прошлом году.

– Знаю, он еще убит горем, бедняга. Подумай только, мы так любили Либби, она всегда была частью семьи. Не понимаю. А теперь он водит домой всех этих девушек, часами сидит с ними в своей комнате. Самое неловкое, что никогда не знаешь, звать его на ужин или просто оставить еду в духовке на потом. Это так странно.

– Ну да, немного.

– Я просила твоего отца поговорить с ним, но ты знаешь его. Говорит, не хочет вмешиваться. Свалил все это на меня, как обычно.

Я поддакиваю, и, слава богу, спустя время и огромное количество разговоров на всевозможные темы, включая перестройку местного общественного центра, мама отключается. Затем вошла Мел, поэтому пришлось сунуть брошюру под диван – не думаю, что она оценит. Брачное агентство Джейн Остин никак не соответствует ее идеалам феминизма. Короче говоря, я все еще ничего о нем не знаю.

И вот снова утро понедельника. Ненавижу понедельники, впереди еще вся неделя, а на столе у меня – список свадебных салонов, которые нужно обзвонить. Сегодня у меня нет настроения связываться с людьми, которые не хотят размещать у нас рекламу. Рабочий день еще не начался, а все уже пошло не так. Для начала я едва не опоздала. Метро было очень загружено, и последний отрезок пути мне пришлось бежать. Это не сулило ничего хорошего, я чувствовала себя растрепанной и подавленной.

Вдобавок ко всему этому, безупречно причесанные и накрашенные девочки из отдела продаж обсуждали, как они прекрасно провели выходные. Например, встречались в субботу вечером в «Лаш» – крутом новом ресторане в Найтсбридже. Официально меня не приглашали, это было в некотором роде облегчением, потому что я не могу позволить себе десерт за 80 фунтов. Келли случайно упомянула о ресторане, после пробормотала какое-то неубедительное оправдание, которое никто не слушал, и тему закрыли. Звучало потрясно, хотя и претенциозно, и я почувствовала себя обделенной больше, чем обычно. Мы с Мел с трудом наскребаем на аренду, и у нас совершенно точно нет денег, чтобы ходить в такие места. В миллионный раз задаюсь вопросом, как они могут себе это позволить на нашу зарплату.

Я собираюсь взять телефон и позвонить в очередной свадебный магазин, как вдруг на экране высвечивается номер сестры. Оглядываюсь, нет ли рядом Аманды, и беру трубку.

– Софи, – весело говорит Хлоя, – ты на работе?

– Конечно, где мне еще быть в понедельник утром? – шепчу я. Хлоя чокнутая, но я люблю ее до чертиков.

– Ну, думала, может, ты бездельничаешь где-то в гламурном спа, пьешь коктейли, ведешь сказочный лондонский образ жизни, – она смеется.

– Хотелось бы! Не могу долго говорить, мне нужно сделать миллион звонков. Можно перезвонить тебе в обед?

– Мне только хотелось рассказать тебе потрясающую новость, – говорит она застенчиво.

– Окей, давай, – я рассеянно стучу по списку звонков.

– Киан вернулся, – быстро произносит Хлоя, стараясь быстрее покончить с этим.

– Боже, он что?.. – я покраснела, когда поняла, что крикнула на весь офис и все на меня смотрят.

– Знаю, что он был немного… Ну ты знаешь…

– Полным козлом он был, – перебиваю я и понимаю, что все снова на меня смотрят. Очевидно, мой разговор гораздо интересней, чем их. Ненавижу офисы с открытой планировкой. Как вообще вести личные беседы в такой обстановке?

– Ты перегибаешь, – говорит она, – в любом случае он сказал, что ему жаль и что он изменился. Все это случилось, потому что на него давили, но он такой милый. Ты должна была его слышать.

Нет, пожалуйста, нет, – думаю я. Меня начинает подташнивать, но я все равно даю ей закончить.

– Он сказал, что всегда любил меня и что я должна дать ему еще один шанс, – продолжает она жалостливо. В ее голосе слышатся мечтательные нотки, как и при первой встрече с Кианом.

– Хлоя, ты не можешь так поступить, где твое самоуважение? Ты не можешь принять его обратно после всего, что он с тобой сделал. Он вел себя безобразно со всеми нами, с мамой, с папой. От Киана одни неприятности, – я останавливаюсь, потому что слышу приглушенные рыдания на том конце провода.

– Дело в том, что… я все еще люблю его, – всхлипывает Хлоя.

– Понимаю, и ты знаешь, я всегда на твоей стороне, что бы ты ни решила, ок? Но мне лучше вернуться к работе, перезвоню тебе во время обеда.

Я чувствую себя ужасно, но Хлоя вроде в норме, говорит, ей надо купить что-то к ужину, и отключается.

Я сижу и бессмысленно смотрю на свой компьютер. Не могу поверить, что Хлоя примет Киана обратно. Это ее второй муж, и он еще хуже, чем предыдущий. С самого начала было понятно, что он за человек. Бывшая жена его не понимала, они были уже на грани разрыва или развода, что еще он там наплел Хлое… Большинство людей избегали бы его, но Хлоя очень добрая и всегда кого-нибудь спасает, будь то собаки, старушки или мужья. Она запала на него. После свадьбы он стал пропадать часами. Что еще хуже, лишил Хлою всякой уверенности в себе своими перепадами настроения и невротическим поведением.

Оказалось, у него была интрижка на работе, и теперь уже Хлоя оказалась в роли жены, которая его не поняла. Конечно, она была разбита, выгнала его и последние месяцы старалась двигаться дальше. Она такая сильная, мне казалось, у нее получается… Но при этом она может быть ужасно упрямой, и все, что я могу сделать, – это поддержать, когда ей это нужно.

Без особого энтузиазма я беру трубку и звоню в пару салонов. Ни один из них не хочет купить рекламу, хотя мне наконец удалось отработать свою речь и довести ее до совершенства.

Поднимаю голову и, к своей радости, вижу Марка, направляющегося ко мне.

– Доброе утро, зашел спросить, как все прошло в агентстве, дорогуша.

Он произнес слово «агентство» таким громким шепотом, что захотелось хихикнуть или поерзать на стуле. Деликатность – не его конек.

– Прошло хорошо.

– Отлично, – саркастично улыбается он. – Пойдем съедим по блинчику, и ты мне все расскажешь.

Я вскакиваю из-за стола. Первый раз за утро чувствую прилив энергии. Здесь, в «Модист», обстановка слишком шикарная для бекона или кофе по утрам. Вместо этого нам доставляют курьером из «Хэрродс»[16] блины с копченым лососем.

Я делюсь сплетнями с Марком, набивая рот блинчиками, и мир уже кажется лучше. Я пересказываю подробности своего визита в Брачное агентство Джейн Остин, свои впечатления от знакомства с мисс Палмер-Райт и заставляю Марка смеяться.

– Хотел бы я встретиться с ней, – ухмыляется Марк, вытирая слезы с глаз. – Надо как-нибудь будет сходить с тобой… А что касается Дарси Драммонда – звучит восхитительно.

– Ну не знаю, не уверена, что мне это нужно, – задумчиво отвечаю я.

– Это еще почему? Ты не можешь позволить этой стервозной дамочке сбить тебя с толку. Ты всегда была фанатом Джейн Остин и не можешь упустить эту невероятную возможность. Это то, что тебе нужно.

– Ты знаешь меня всего пару недель, – передразниваю я его. – Но окей, подумаю еще. Боже, уже 11:30, нам пора в офис.

Мы медленно возвращаемся на наш этаж. Марк не сводит с меня взгляда своих ярко-голубых глаз. Я нервничаю оттого, что он пялится на меня.

– Тебе нужно найти отдушину, отвлечься, дорогуша. Ты молодая, одинокая и несчастная. Почему ты не ходишь на вечеринки? – Он комично пожимает плечами. Марк все делает утрировано, будто играет на сцене.

– Несчастная?

– Ты слишком серьезная, будто несешь на своих плечах бремя всего мира. Жизнь, состоящая только из работы, без развлечений, – это очень скучно.

Я застенчиво улыбаюсь.

– Да, знаю, но домой я добираюсь уже уставшая и бла-бла-бла… – пытаюсь защищаться, но, боюсь, это звучит как оправдание. Марк – любитель тусовок, всегда находит время сходить на премьеру или еще куда-нибудь. Не знаю, как ему это удается. Он, наверно, лет на десять меня старше, но полон неиссякаемой энергии. Он из тех парней, кто в течение двух минут успевает познакомиться со всеми в комнате. Такие парни то и дело оказываются в кадре с какими-нибудь знаменитостями – крутые и загорелые. Жизнь Марка кажется такой ненапряжной и веселой.

– Так как ты сама себе помогать не собираешься, у меня есть лекарство от твоих невзгод прямо здесь, – Марк машет конвертом передо мной.

Я открываю его и достаю карточку с тиснением. Это приглашение на Премию GQ Grooming[17] в Королевском оперном театре. Будет банкет, форма одежды, конечно же, парадная.

– Звучит очень мило, – говорю я уклончиво. – Ты пойдешь?

– Да, конечно, и ты, дорогуша, пойдешь со мной.

– Я?

– Да, ты – Золушка – идешь на бал. Ну, не совсем на бал, но это будет потрясающий вечер.

– Ты думаешь?..

– Твоему покорному слуге достался лишний билет. Тим занят в этот день, у него на носу Неделя моды, так что с кем еще мне пойти, как не с тобой?

– Звучит весело, – осторожно говорю я, стараясь не выглядеть неблагодарной или безразличной.

– Весело?.. Весело, дорогуша? – Марк подпрыгивает и жестикулирует так, что все вокруг смотрят на нас и закатывают глаза. – Это главное светское событие года! Да половина этих соплячек сделает все что угодно, лишь бы попасть туда. И ты обязательно захочешь, как только узнаешь, кто там будет! Посмотри на приглашение еще раз.

Я внимательно смотрю на карточку и вдруг вижу, внизу написано маленькими буквами: «Спонсор мероприятия Ассоциация Драммонда».

– Ох, – краснею. – Думаешь, он там будет? – робко спрашиваю я, имея в виду, конечно же, Дарси Драммонда.

– Бьюсь об заклад, что будет, так что хватит ломаться, – усмехается Марк. – Давай лучше обсудим, в чем ты пойдешь, дорогуша.

Знаю, звучит так себе – как будто я зациклилась на мужчине, с которым даже никогда не встречалась, но я провела в мыслях о Дарси Драммонде много часов (во сне тоже). Пару раз (окей, может быть, больше) я искала о нем информацию в интернете – должна же я была провести предварительное исследование. Что до церемонии, нарядов и (возможно) участия в телесъемках – это тяжелая работа, но кто-то же должен ее делать.

Стоит все-таки признаться по секрету, я думаю, что миссис Беннет была в некотором роде права, когда отправила Джейн в Незерфилд верхом на лошади, чтобы девушке пришлось остаться там на ночь. Зовите ее бесцеремонной, но в результате Джейн и Бингли сблизились, а Лиззи, сама того не зная, привлекла внимание мистера Дарси. Во время этого визита они имели возможность побеседовать и даже обменяться несколькими блестящими и остроумными репликами.

Что ж, вопреки всему, я все еще надеюсь, что однажды я, как героини Джейн Остин, смогу создать свое «жили долго и счастливо».

Глава четвертая

Сегодня я возвращаюсь домой очень поздно, потому что как раз перед окончанием рабочего дня Аманда нашла кучу новых потенциальных клиентов, которых нужно было оформить, и мне, как обычно, не удалось сказать «нет». Никогда не знаешь – вдруг это поможет мне получить хорошие рекомендации, если у меня когда-нибудь появится шанс перейти в редакцию, в чем я начинаю сомневаться. И вдобавок на Линии Виктории снова были неполадки из-за ремонтных работ, так что, когда я добралась домой, было уже почти десять.

– Твоя мама звонила, – сообщает Мел из ванной.

– О боже, нет, снова. Что она хотела в этот раз? Снова напомнить про чей-то день рождения? – кричу я в ответ.

– Нет, что-то насчет учительских курсов, которые она нашла в Оксфорде, – Мел выходит из ванной с полотенцем на голове.

– Только не эти чертовы курсы! Она когда-нибудь сдастся? – восклицаю я, падая в кресло.

Моя мама считает, что я могла бы найти себе работу и получше: например, стать учителем начальных классов, как она. В основном потому, что она любит свою работу, а еще из-за длинных каникул. Длинные каникулы – это довод, но не могу представить, что буду снова каждый день ходить в школу. Кроме того, у мамы никогда нет свободной минутки. Если она не в школе, то готовится к урокам, ставит отметки, пишет отчеты. У нее не бывает перерывов на чай, все время уходит на разбитые коленки учеников и бумажную работу.

– Вообще, ее можно понять, – говорит Мел, энергично вытирая копну вьющихся волос полотенцем. – Ты ведь не особо счастлива на своей работе в «Модист», ведь так? Звучит ужасно скучно.

Что мне нравится в Мел, она всегда говорит, что думает. Она творческая личность, легкая на подъем, и ее абсолютно не волнует, что люди о ней подумают. Учится в Королевском колледже искусств – просто невероятно талантлива. Мел из тех людей, которым даешь кусок мятой бумаги и пластиковый пакет и они создают из этого что-то прекрасное. Она всегда мастерит невероятные конструкции из самых неприглядных вещей.

В последнее время она заинтересовалась текстурами, так что я стала находить обрывки пряжи, ниток, лоскутков по всей квартире. Ну да, она немного неряшливая, но и я не самая большая чистюля в мире. Время от времени нам это надоедает, и мы бегаем с мешками для мусора, забрасываем в них вещи и прячем в кладовой или за диваном (это обычно случается, когда к нам кто-то приходит).

Что еще нужно знать о Мел, так это то, что она очень скромная и никогда не хвастается своими работами, как будто не знает, насколько она хороша. Думаю, это потому, что все ее братья и сестры учатся в Оксфорде или Кембридже, не помню где, но ее родители постоянно напоминают ей об этом. Будто думают, что она позор семьи, только потому, что не занимается наукой. Люди бывают такими странными иногда. Не понимаю, почему они не могут порадоваться тому, что она так талантлива. Мел как будто постоянно должна доказывать им, что она не хуже других. Я считаю, что она тратит время впустую, поскольку проблемы у них, а не у нее.

– О, кстати, – Мел хватает ярко-розовый листок, на котором что-то записано, – звонила какая-то женщина из Брачного агентства Джейн Остин. Что это за ерунда, ради всего святого?

– Ничего особенного, – говорю я обычным тоном. – Прочитала об этом в журнале.

– Ее зовут Эмма Вудтри. Хотела узнать, заполнила ли ты остальные анкеты, так как она их не получила, – смеется Мел. – Ты вступила в историческое брачное агентство? Могу представить: ты, одетая как леди, пьешь чай и читаешь Остин.

– Эмм… ну да, то есть нет, – и чувствую, как краснею от неловкости. Конечно, я дала агентству свой новый домашний номер, как и мобильный, после того как сменила оба, чтобы избежать преследований Дина. Черт, теперь Мел будет думать, что я совсем уже отчаялась. Откашливаюсь и отправляюсь на кухню налить себе бокал вина. – Да, я думала о том, чтобы присоединиться к ним, звучит вообще-то отлично.

– Эта Эмма вроде милая, но что вы делаете на свиданиях? Одеваетесь в костюмы эпохи Регентства и притворяетесь героями из романов Джейн Остин? – Мел снова смеется. – Ты понимаешь, что все парни будут либо геи, либо чудики?

Она, вероятно, ближе к правде, чем думает.

– Думаю, все же стоит попробовать, – говорю я. – Но, возможно, мне и не понадобится. Назревает кое-что интересное.

– Правда?

– Угадай, кто идет на премию GQ Grooming? Никогда не знаешь, кого можешь там встретить.

– Ооо, круто! Давай выкладывай, рассказывай все. Что собираешься надеть? – Мел запрыгивает на диван в возбуждении. – Хочу услышать все детали.

– Деталей пока никаких нет, но я тебе все расскажу за ужином. Я закажу пиццу, а ты возьми еще вина.

Пару дней спустя меня охватила паника. В реальности никто в Лондоне не выходит в люди без основательной подготовки. Я усвоила это на своем горьком опыте, так как обычно трачу на уход за собой не очень много времени, мягко говоря.

Для девушек из «Модист» уход за телом и волосами – это настоящая работа, которая требует полной отдачи. Перед тем как пойти выпить – просто так, безо всяких далекоидущих планов – они тратят на подготовку по несколько часов. Их волосы и макияж безупречны, а сумки Прада наготове.

– Ты знаешь хорошие салоны красоты? – спросила я Хайди однажды на работе. Она чуточку добрее остальных.

– Да, «Блисс» прекрасен, я хожу туда каждую неделю, чтобы подправить загар и ресницы, – ответила она оживленно. – Ты должна сходить, там очень хорошо. Не забудь сказать, что я тебя к ним отправила, тогда они сделают мне скидку.

– Он не очень дорогой? – нервно спрашиваю я.

– Нет, не очень. К тому же поддерживать отличный внешний вид очень важно, правда?

Для этих девочек все так просто, им никогда не приходит в голову, что существует жизнь без регулярных косметических процедур. Моя мама не пользуется косметикой. Вода и мыло – она всегда говорит, что этого достаточно. Я так и слышу ее слова: «Твоя бабушка умывалась холодной водой, это закрывает поры, и у нее всегда была красивая кожа».

У моей мамы тоже отличная кожа для ее возраста, так что, возможно, в этом что-то есть.

Однако в жизни каждой девушки бывают события, когда нужно произвести впечатление и вручение премии GQ Grooming определенно тот случай, особенно если там будет восхитительный Дарси Драммонд. Он, должно быть, привык, что ему на шею все время бросаются красивые женщины с идеальной прической и маникюром, поэтому мне нужно выглядеть сногсшибательно.

Я зашла на сайт «Блисса», который находится на Оксфорд-стрит, но цены там были заоблачные. После долгих переживаний записалась в «Аллюр» – салон с неплохими отзывами на Лоуэр Ричмонд Роуд.

Цены там тоже были высокие, но в пределах разумного. Церемония вручения премии сегодня вечером, и я очень нервничаю, но полагаю, что новый образ и хороший макияж придадут мне уверенности. Во всяком случае, такая была идея.

«Аллюр» оказался чуть менее симпатичным, чем наша гостиная, и маникюр мне делала девушка, похожая на гота и одетая кое-как, с черными ногтями и фиолетовым макияжем. Однако пару часов спустя я выхожу оттуда со свежей эпиляцией и вечерним макияжем, который, на мой взгляд, выглядит неплохо.

Мои волосы вымыли и профессионально уложили на большие бигуди, и когда их сняли, получилась очень объемная прическа. Мне нравится, это придает ухоженный вид, и я совсем не похожа на девушку, которую вижу в зеркале каждый день, что определенно хорошо.

Когда я вернулась в квартиру, Мел была под впечатлением:

– Вау, кто-то превратил мою соседку в супермодель!

– Перестань, – прошу я. Знаю, что она преувеличивает, но мне это льстит. Пора… Вперед, Элизабет! Дарси Драммонд, я иду…

Глава пятая

Можно ваш билет, пожалуйста? – спрашивает устрашающего вида здоровенный охранник у входа в Королевский оперный театр.

– О да, конечно, – я роюсь в своей крошечной сумочке, доставая салфетки, консилер, помаду, безуспешно пытаясь найти билеты, которые Марк опрометчиво отдал мне на хранение. – Вот, – с облегчением даю охраннику билет, – но мой друг Марк исчез.

– Он вас догонит или вы с ним здесь встретитесь немного позже? Не могли бы вы отойти в сторону? Сейчас прибудет съемочная группа.

Меня бесцеремонно припирают к стене, в то время как разношерстная телевизионная команда проходит сквозь двери. Всегда удивляло, как много места занимают эти камеры – ведь мы живем в цифровой век, когда все становится более компактным. Телефоны, компьютеры – все, кроме телевизионных камер, а большие пушистые микрофоны вообще будто родом из семидесятых.

Потрясающе красивая женщина, одетая в обыкновенное платье-футляр, которое, должно быть, стоит тысячи, как это обычно бывает с вещами, которые выглядят просто, входит последней. Ее окружают гримеры, которые подправляют макияж на безупречно накрашенном лице.

– Хватит, Харпер, – рявкает она, отмахиваясь от своих помощников, будто они парочка назойливых мух.

– Кристи! – зовет крупный коренастый мужчина с бородой, полагаю, продюсер. – Готова к выступлению?

– Думаю, что нет, – хмурится Кристи. Или могла бы нахмуриться, но ее лоб подозрительно неподвижен. – Это черт знает что. В моем контракте сказано, что у меня должен быть день на подготовку, а ты дал мне два чертовых часа, Зак. Я больше не буду этого делать, в следующий раз можешь позвать Давину вручать награды.

– Все будет хорошо. Ты выглядишь потрясающе как всегда, дорогая, ты это знаешь, – умело успокаивает ее Зак.

– Эй, Кристи! – кто-то появился в дверях. Голос кажется знакомым, но я не могу его узнать.

– Джессика, дорогая, как приятно тебя видеть, – Кристи, не касаясь щеки губами, целуется с высокой женщиной с волосами черными как вороново крыло, элегантной и стройной на грани истощения, в божественном платье от Луи Виттон, расшитом бисером.

Не могу поверить, это Джессика Палмер-Райт! Я отступаю в тень, молясь, чтобы она меня не увидела. К счастью, Джессика слишком занята Кристи.

– Дорогая, – выдыхает она, – какое божественное платье, ты просто счастливица!

Кристи, очевидно, польщена и старается вернуть комплимент:

– Посмотри на себя! Луи Виттон, полагаю?

– Это старье? – Джессика Палмер-Райт отмахивается от своего пугающе дорогого платья небрежным жестом.

Я все еще прячусь, отчасти пораженная их нелепым спектаклем, отчасти опасаясь, что они заметят меня в дверном проеме. Слава богу, они направляются внутрь, а я наконец замечаю Марка, прохаживающегося по фойе с расслабленным, беспечным видом, как обычно.

– Марк! – кричу я, когда он снова появляется из-за колонны. – Спасибо, что подождал.

– Софи, выглядишь потрясающе, дорогуша! Ты красавица, – Марк приближается и целует меня четыре раза, не касаясь, в обе щеки, как это принято в «Модист». Я так и не привыкла к этому, хотя до меня, наконец, начинает доходить, в чем суть этой, казалось бы, бессмысленной практики – идея в том, чтобы макияж оставался нетронутым. Думаю, раньше мне это не приходило в голову, потому что обычно я не крашусь. – Извини, дорогуша, удивительное совпадение, только что столкнулся со своим старым приятелем из тех далеких добрых дней, когда я работал в журнале «Мужской фитнес». Он в очень хорошей форме, могу тебе сказать. Мог бы вас познакомить, если бы ты не отдала свое сердце мистеру Дарси. Кстати, ты его еще не видела?

– Нет, – шикаю я на него, краснея, так как мы окружены толпой людей. – Ты смущаешь меня, Марк.

– Почему? Может, ты сразу дашь ему понять, что он тебе нравится? Чего ходить вокруг да около.

Возможно, я зря рассказала все Марку: деликатности в нем столько же, сколько в ударе кувалдой по голове. Не то чтобы я не фантазировала о том, как я встречу Дарси. Сначала это может быть незаметный взгляд сквозь переполненную комнату. Затем он внезапно заметит меня, и его непреодолимо потянет ко мне, как в фильме 2005 года «Гордость и предубеждение» с Мэттью Макфэдьеном и Кирой Найтли[18], с той разницей, что они были в поле и был туман. Я хочу, чтобы он пристально смотрел на меня, но не как маньяк, и не пытаясь контролировать. Просто романтично, понимаете?

«Мисс Джонсон, – сказал бы он низким сексуальным голосом, беря мою руку в свою и поднося ее к губам. – Окажете ли вы мне честь потанцевать со мной?»

– Софи? Эй-эй! – ой, как неловко, Марк пытается привлечь мое внимание. – Мы пойдем внутрь или ты собираешься толкаться в дверях весь вечер?

Он берет меня за руку, и мы заходим в Королевский оперный театр.

Повсюду великолепные мужчины в смокингах, красивые женщины в длинных блестящих платьях и ослепляющие вспышки камер, фотографирующих важных людей на входе. Элегантно одетые официанты проводили нас в зал Пола Хэмлина. Оказавшись внутри, я замираю, и мне приходится напомнить себе о том, что можно выдохнуть.

Зал выглядит как огромный зимний сад, уставленный большими круглыми столами с элегантными белыми скатертями и стульями. Свет приглушен, и, надеюсь, он делает меня симпатичнее. Мне по-прежнему некомфортно с таким количеством макияжа на лице. Хотелось бы остановиться и насладиться этим видом, но меня уже подталкивают к столу, так как все рассаживаются. Я нахожу свое имя на карточке и сажусь на место до того, как, к сожалению, выясняется, что рядом со мной нет карточки с именем Марка.

– Ты сидишь на другой стороне стола? – спрашиваю я с надеждой, но он мотает головой.

– Возможно, я вместе с ребятами из GQ, – говорит он. – Но ты уже большая девочка, Софи, уверен, с тобой все будет в порядке, – наклоняется ко мне и добавляет громким шепотом, – ты пришла знакомиться с новыми людьми. В такие места за этим и ходят! Я тебя сюда привел, не упусти эту возможность.

Сердце ушло в пятки, меня накрыло ужасное чувство, как будто я снова новенькая в классе и мне не с кем сидеть в школьной столовой. Казалось, эти ощущения уже давно забыты, но я чувствую себя потерянной, словно мне снова двенадцать. Если бы я только знала кого-нибудь! Но, оглядываясь вокруг, я не вижу ни одного знакомого дружелюбного лица. Я делаю глубокий вдох, твердо приказываю взять себя в руки и поднять голову. Я взрослая женщина, выпускница Оксфорда, уж один ужин в честь вручения наград я смогу выдержать.

– Привет, – тоненьким голосом обратилась я к довольно неприветливому мужчине рядом. – Меня зовут Софи, приятно познакомиться, а вы?..

– Генри.

Я выдыхаю. Сработало, он говорит со мной.

– Сэр Генри Гривз, корпоративное банковское дело, а вы кто?

– Софи, Софи Джонсон.

– Чем вы занимаетесь, Софи Джонстон?

– Вообще-то Джонсон. Эмм… я работаю в «Модист», это модный журнал.

– Да, знаю, – резко парирует он, – не в деревне живу, знаете ли. Какую должность вы занимаете?

Я отгоняю желание ответить по-детски: «Не ваше дело». Вместо этого заставляю себя мило улыбнуться:

– Отдел продаж.

– Ясно, – мрачно говорит он и поворачивается, чтобы продолжить беседу с женщиной, сидящей с другой стороны, об акциях и слияниях. Вот и все, разговор окончен.

Это не шутки, это был единственный раз, когда он заговорил со мной за весь вечер. Было очень неловко, поскольку он сидел справа от меня, так что мне оставалось лишь общаться с моим соседом слева. Надеюсь, он не окажется странным или грубым. Я смотрю на него время от времени. Он моложе и, кстати, очень даже ничего. И он улыбается, когда мы встречаемся взглядами.

– Привет, – говорит он, – лучше представиться, ведь нам сидеть рядом весь вечер. Я Руперт.

Так гораздо лучше. Я немного расслабляюсь:

– Привет, Руперт, я Софи, приятно познакомиться.

– Мне тоже. Такие мероприятия могут быть скучными, но еда на высшем уровне и всегда много «Болли»[19].

– Это уже что-то, полагаю. Надеюсь, ты не будешь спрашивать, чем я занимаюсь? – смеюсь я. О господи, возможно, мне не стоит больше пить.

– Для чего мне это? Хотя, думаю, это хороший способ начать беседу.

– И закончить ее, – я показываю на старика рядом со мной. – Ненавижу, когда люди делают иррациональные выводы обо мне, опираясь на случайную информацию. Что он вообще понимает, этот старый болван?

– Он директор «Зентон Банкинг» в Сити и мой дядя.

– Ой…

И эта беседа, видимо, подошла к логическому завершению. Все становится только хуже.

Не знаю, как дожила до конца ужина. Казалось, что это будет продолжаться вечно: нескончаемая череда блюд, каждое из которых ставит меня перед выбором – какие столовые приборы использовать. Моя стратегия выживания заключалась в том, чтобы попробовать все, что стояло передо мной, включая каждый предлагаемый напиток. Возможно, это было плохой идеей, так как когда я нервничаю, то пью больше, а внимательный официант все время наполнял мой бокал, и я быстро потеряла счет выпитому.

Упустив все шансы на разумную беседу в ближайшем окружении, я улыбаюсь элегантной женщине напротив меня, в надежде найти союзника, но она слишком занята, пытаясь произвести впечатление на Руперта, племянника «старого болвана». Смотрю на Марка, пытаясь поймать его взгляд, но он, как обычно, смеется и шутит – он душа и сердце вечеринки.

Пока я смотрю в его сторону, желая оказаться если не на его месте, то хотя бы рядом, кто-то из папарацци подходит и фотографирует их с друзьями. Надо будет поискать эти фото в следующем выпуске «Хелло». Я незаметно кручу головой, пытаясь увидеть Дарси Драммонда, но вижу только людей, которые смеются и разговаривают за столами вокруг меня.

Только я подумала о том, что чувствовать себя изгоем очень утомительно и, возможно, визит в дамскую комнату позволит мне хоть немного отвлечься, как раздался звон бокала и разговоры затихли.

– Встречайте нашу ведущую Кристи Сальваторе!

Умопомрачительно красивая Кристи, которую я видела с Джессикой у входа в театр, появляется на сцене и ослепительно улыбается залу. Она просто обольстительна, ее обаяние работает на полную мощность. Без малейшего усилия она оказывается в центре всеобщего внимания, заигрывает с публикой и дразнит ее. Я восхищена несмотря на неприязнь. Она не только превратила вручение наград в настоящий спектакль, она была очаровательна: каждой номинации Кристи уделила нужное количество времени, создавая интригу перед вскрытием конверта с именем победителя, награждая каждого из них множеством воздушных поцелуев.

Я пытаюсь увидеть детали награждения, слегка привставая на стуле, игнорируя неодобрительные взгляды сэра Генри Гривза справа от меня. Взгляд мой падает на столик у самой сцены, там сидит пожилая женщина. Ей должно быть около шестидесяти, у нее в ушах длинные бриллиантовые серьги, огромные драгоценности сверкают на пальцах. Привлекательная, ухоженная, со стильной прической, она похожа на кинозвезду 1940-х годов с черными как смоль волосами, четко очерченными бровями, яркой красной помадой и в длинных черных перчатках.

Я смотрю на мужчину, сидящего рядом с ней, и подпрыгиваю на месте. Это Дарси Драммонд, и он просто великолепен. Выглядит даже лучше, чем на фотографии, если это возможно. У него темные, небрежно уложенные волосы и легкая щетина. Хорошая фигура, в смокинге это особенно заметно. Его губы плотно сомкнуты, кажется, что происходящее его утомляет, и его можно понять. Он сворачивает и разворачивает салфетку.

Дорого одетая женщина слева трогает его за руку и пытается вовлечь в беседу. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это чертова Джессика Палмер-Райт. Она вообще всегда там, где я не хочу ее видеть. В каждой бочке затычка. Я смотрю на нее, стараясь не замечать ее длинных ресниц, жесткой неискренней улыбки, щербинку между верхними зубами и то, как она гладит руку Дарси, кокетливо смеясь над каждым его словом. Боже, надо успокоиться, в конце концов мы не только не знакомы – ему даже не известно о моем существовании.

Голос Кристи Сальваторе прерывает мои мысли:

– Вручить награду за лучшее влажное бритье мы просим нашего дорогого Дарси Драммонда, директора нашей любимой Ассоциации Драммонда!

Дарси убирает руку мисс Палмер-Райт, складывает салфетку под тарелку и поднимается на сцену, где его обнимает обворожительная Кристи. Внезапно он становится гораздо веселее, но я его не виню, она просто прелесть. Должно быть, он сказал ей что-то забавное, так как она засмеялась, обнажив жемчужно-белые зубы, и Дарси улыбнулся в ответ, став сразу не холодным и отстраненным, а по-мальчишески красивым.

Вскоре он возвращается на свое место, вручив награду очень бородатому мужчине, который (ирония!) выиграл премию за лучшее влажное бритье. С этого момента я погрузилась в приятные грезы, в которых Дарси был в плавках на залитом солнце пляже, и вернулась к реальности лишь тогда, когда последняя знаменитость вручила награду последнему победителю. Наконец пришла пора встать из-за стола и пообщаться.

Только сейчас до меня дошло, что в моем плане – познакомиться с Дарси Драммондом – был серьезный изъян. За последние двести лет со времени Джейн Остин ничего не изменилось. На подобных вечерах ты не знакомишься сам, тебя могут только представить кому-то, иначе можно оказаться в неловкой ситуации, как мистер Коллинз[20]. Деньги притягивают деньги, богачи знакомятся с богачами, а мне остается только грустить в одиночестве. Мне здесь не место.

Пока шел ужин, все обсуждали бизнес. Цены на акции, прибыль, слияния – для меня это звучит как иностранный язык, даже хуже, по крайней мере, один иностранный язык я знаю. Мне не по себе – ужасно скучно. Хочется втиснуться и сказать: «Кто-нибудь смотрел “Викторию”[21] прошлой ночью?», но усилием воли я сдержала этот порыв.

Я решила отлучиться в дамскую комнату, а затем улизнуть. Потом напишу Марку, что пришлось уйти пораньше, сославшись на головную боль или еще что-нибудь.

Мне удалось встать, не споткнувшись и не потянув скатерть, что уже неплохо. Немного шатает – вино дает о себе знать. Хорошо, что уборные недалеко и у меня есть возможность расслабиться на минутку и посмотреть на себя в зеркало.

Это была ошибка, поскольку к этому моменту помада уже смазалась, тени были скорее под глазами, чем на глазах. Я снова накрасила губы, лениво протерла салфеткой глаза и бросила эту затею как бессмысленную. В любом случае у меня есть план побега: пройду через холл к выходу и выберусь отсюда.

Мой план отлично работал до того момента, пока я не столкнулась лицом к лицу, угадайте с кем? С мисс Палмер-Райт. А рядом с ней стоял абсолютно прекрасный Дарси Драммонд. Я улыбнулась ему и сосредоточилась на мисс Палмер-Райт, чтобы успокоить нервы. Не думаю, что она узнала бы меня, но я как полная идиотка поздоровалась с ней, преувеличенно вежливо и совершенно неискренне:

– Мисс Палмер-Райт, как же приятно вас видеть.

– О, – отпрянула она. Было немного комично наблюдать, как она пытается вспомнить, где мы уже виделись, проверяя в своей голове список важных людей, чтобы убедиться, что я в нем есть. Конечно, меня там нет.

– Софи, не так ли? Вы подавали заявку в наше брачное агентство. Не ожидала вас здесь увидеть.

Готова поспорить, что не ожидала, – думаю я, но вместо этого выпаливаю:

– Да, мне не приходилось бывать здесь раньше, тут очень мило.

– Какое очаровательное платье, что это? – ее рука с идеальным маникюром тянет за край дизайнерского выреза на моем платье от Версаче. – Кажется, вы потеряли половину платья, дорогая.

Я вежливо прощаюсь, а внутри все кипит. С моим везением следовало ожидать, что я в конце концов наткнусь на нее. Конечно, она не представила меня Дарси, но тут нечему удивляться.

С облегчением добравшись до выхода, копаюсь в сумке в поиске мобильного, чтобы написать Марку, что пришлось уйти пораньше. Вот черт, кажется, я забыла его в дамской комнате, пока искала помаду. Так и знала, что нужно проверить сумку перед уходом. На секунду я подумала было уйти без телефона… Нет, там вся моя жизнь. Остается только проскользнуть до туалета, забрать телефон и убраться отсюда.

Я добралась до уборной незамеченной, что неудивительно, с начала вечера меня все игнорируют. Взяла мобильный и собиралась уже выйти в холл, как услышала знакомый голос мисс Палмер-Райт. Я спряталась за дверь, прежде чем подумала, что делаю. Еще одной встречи с ней сегодня я не вынесу.

– Конечно, большая часть клиентов агентства люди совсем другого уровня, – говорила она, – колледж Мальборо, затем год в Европе – ну, ты понимаешь. Мы ориентируемся на клиентов именно такого уровня. Но и такие нам тоже нужны – обычно они выбирают «бронзовую» подписку, очень этим довольны и не мешают по-настоящему важным клиентам. Мы показываем им, где жила Джейн Остин, танцы в стиле эпохи Регентства, им этого хватает с головой.

Она начинает говорить тише, но мне все равно слышны ее слова.

– Софи – одна из старых дев, живущих в мире книг. Думаю, подражает Джейн Остин. Грустно, ведь она вроде неплохо выглядит, ну, если тебе нравится такое. Ей бы заняться своей внешностью, хотя она все равно отпугнет большинство наших клиентов своим щебетанием о том, как она любит романы и все такое. Наверно, она одна из этих жутких феминисток! Говорит, что работает в модном журнале, но, думаю, она просто подает там чай. – Джессика коротко раздражающе смеется.

Я напрягаю слух, чтобы услышать, что ответит Дарси. Первых слов я не смогла разобрать, но потом было:

– …мы поговорим о целях на совещании на следующей неделе.

Мне нравится его голос – глубокий, сексуальный, целеустремленный.

– Но, бога ради, нам надо в конце концов обсудить маркетинговую стратегию! Нам не нужно больше сумасшедших феминисток и фанаток Остин, которые не узнают реальность, даже если она выпрыгнет на них и ударит по лицу. Это плохо для бизнеса, это совсем не те клиенты, которых мы ищем.

Я застыла в шоке, не в состоянии поверить его словам. Какая же безнадежная шовинистическая свинья! Что он имел в виду, назвав меня феминисткой за то, что мне нравится Остин? Хоть это начала мисс Палмер-Райт, но он мог бы меня защитить – не то чтобы мы знакомы, но все же. Что касается ухода от реальности – конечно, я живу в реальности, но иногда мне нравится ее избегать. Окей, не иногда, а часто. Что тут такого? Это в любом случае веселее, чем унылый мир стариков, слияний и цифр, в котором живет Дарси. И вообще, зачем тогда он управляет Брачным агентством Джейн Остин, если ему не нравятся люди, которые читают ее романы? Это так нелепо, что даже смешно.

Я так зла, что решаю больше не прятаться за дверью. Зачем прятаться от таких людей?

Выскакивая из-за двери, подбирая свою длинную юбку, я смотрю на Дарси и, проходя мимо, одариваю его ослепительной улыбкой. Сложно не смеяться над его удивленным лицом, выдающим, что он не знал, что я так близко. Продолжаю идти. Меня шатает на каблуках, я чуть не падаю посреди танцзала, но иду с высоко поднятой головой, хотя внутри меня все съежилось, и покидаю эту вечеринку.

Глава шестая

На следующее утро я просыпаюсь потрепанная, открываю сначала один глаз, потом второй. Затуманенный взгляд падает на черное платье Версаче, которое вчера осмеяла Джессика, и на блестящие туфли, брошенные в углу. Ненавижу дешевые туфли, никогда не надену их снова, они ужасно неудобные. Возможно, стоит накопить на туфли Л. К. Беннетт. Мне давно нравятся нюдовые лодочки, которые принцесса Кейт носит так часто. Она всегда выглядит потрясающе, хотя она и в шлепанцах выглядела бы потрясающе.

Боже, терпеть не могу это знакомое ноющее чувство после вечеринки. В этот раз разочарование острее, чем обычно, ведь я с таким азартом готовилась к мероприятию, выбирала платье, мечтала попасть на телевидение, мило болтать со знаменитостями, добиться огромного успеха в обществе… Реальность была жестока: одну половину вечера я чувствовала себя невидимой, а вторую половину мечтала о том, чтобы это и впрямь было так. К разочарованиям на личном фронте я привыкла, но такой провал на публике – это что-то новенькое.

Лежу в постели и размышляю, почему вечер был таким ужасным. Мне даже не удалось поддержать нормальную беседу за столом. Обычно я довольно разговорчива и могу общаться с кем угодно. Да ладно, я же была членом дискуссионного клуба и отвечала за общественные мероприятия в колледже Святой Елены весь второй курс! Однако вчера мне не удалось и двух слов связать, без того чтобы сказать глупость или обидеть кого-то.

Полагаю, и это надо принять, я абсолютно не вписываюсь в это общество. Не могу избавиться от мучительного ощущения, что, возможно, моя мама права (к сожалению, так часто бывает) и гламурный мир моды и шика – не мое. Хотя предыдущая ночь была больше похожа на собрание директоров, чем на модное событие. Что там сказал кто-то из великих про одиночество в толпе? Кто бы он ни был, я знаю, что он чувствовал.

Что касается Дарси Драммонда, то я чувствую, как мое лицо заливает краска стыда, когда вспоминаю его слова. Они считают меня позорищем и посмешищем, не таких клиентов они ищут для своего брачного агентства. В любом случае нет ничего плохого в том, чтобы быть феминисткой, он должен знать, что многие женщины в наше время так думают. Переместись в наш век, Дарси! У нас равные права, так что тебе лучше смириться. И для справки: я живу в реальном мире, у меня есть работа, я оплачиваю аренду и изредка представляю себя одной из героинь романов Джейн Остин… Ну, может, не изредка… Окей, достаточно часто. Ну и что? Это делает меня счастливой. Может, не счастливой, но это уж точно поинтереснее, чем сидеть и говорить об акциях и облигациях…

Это так типично, что стерва Джессика Палмер-Райт жалуется Дарси, вливая яд ему в уши. Если на то пошло, она ничего не знает обо мне или о книгах, или о Джейн Остин. Как им не стыдно управлять Брачным агентством Джейн Остин, если они не уважают ни ее саму, ни людей, которым нравятся ее произведения. Наверно, это очередная схема зарабатывания денег, возможно, какая-то налоговая афера. Говорят, что я не живу в реальности, но вся эта история с брачным агентством – просто позор. А мистер Дарси – высокомерный напыщенный шовинист.

– Проснулась? – Мел тихонько стучится ко мне. – Как прошел вчерашний вечер? Хотела дождаться тебя, чтобы узнать все сплетни, но уснула над проектом.

– Заходи, – приглашаю я, Мел садится на кровать, она выглядит сияющей после своей традиционной утренней пробежки вдоль реки.

– О, милая, – она улыбается мне, – выглядишь неважно. Хочешь чаю?

– Да, пожалуйста, – мне определенно нужен чай. Возможно, мне бы лучше выпить что-то полезное и очищающее, но хочется чего-то покрепче и с кофеином.

Вскоре Мел (храни ее Бог!) возвращается с чашкой сладкого чая и тостами с джемом.

– Ну, что пошло не так? Не отпирайся, мы живем вместе достаточно долго, я знаю это выражение лица, говорящее «разве могло быть хуже?» – Мел знает меня слишком хорошо.

– Это была катастрофа, – признаюсь я и рассказываю ей все в подробностях.

– Все не так плохо, – как всегда подбадривает Мел. – Ты провела вечер с людьми, с которыми у тебя нет ничего общего, которые тебе неинтересны. И тебе было с ним скучно. Ничего удивительного, учитывая ситуацию. А Дарси все-таки немного придурок. Он не первый и не последний придурок, который тебе понравился и который – удивительное дело! – оказался-таки придурком.

– Он ранил мои чувства. Я бы простила его за то, что он такой высокомерный, или за то, что он насмехался, если бы это не было настолько личным, – ворчу я.

– Он дурак, если не заметил, какая ты прелесть. Жаль, ведь он отвратительно богат, и у меня есть ощущение, что брак по расчету – единственная возможность удовлетворить твои дорогостоящие запросы.

От этой мысли мы обе начинаем смеяться, и я так хихикаю над придурком Дарси, что чуть не падаю с кровати, а это означает, что я начинаю приходить в себя. И вдруг мне приходит сообщение – новые фотографии Хлои и Киана, у него такое ужасно противное и самодовольное лицо. Я выключаю телефон, потому что меня уже начинает тошнить от этого, и пытаюсь избавиться от этого чувства, распевая «Ненавижу мужчин» в полный голос. К счастью, Мел не слышит меня, потому что она в наушниках работает у себя.

Удивительно, но у меня появилось настроение убрать в комнате. Может, если быть более организованной, жизнь чудесным образом наладится? Господи, так обычно говорит моя мама. Ладно, попробую.

Чем-то заняться – хорошая идея. Выкидываю вещи из шкафа на кровать – так обычно выглядит у меня уборка. Обычно где-то через час мне становится скучно, у меня находятся дела вне дома, потом я возвращаюсь уставшая и в конце концов просто запихиваю вещи обратно на полку, оставляя этот бардак до следующего раза, когда снова открою дверь шкафа.

Пытаясь убрать на столе, я натыкаюсь на брошюру брачного агентства и собираюсь выбросить ее. Но взяв в руки, я не могу заставить себя отпустить этот глянцевый буклет или, если уж на то пошло, свои мечты. Я лениво листаю страницы. На самом деле мне еще не удалось толком прочитать брошюру, изучить правила и условия, я просто любовалась фотографиями Колина Фёрта в роли мистера Дарси.

Читая мелкий шрифт, невольно увлекаюсь, изучая разные форматы участия. Бронза – первая ступень: клиенты агентства учатся танцевать танцы времен Джейн Остин в Чотон Вилладж Холле и пьют чай в Хансфорд Парсонаж. Очевидно, для самых преданных фанатов Джейн Остин. Следующий уровень, Серебряный, включает пикники в разных местах с клубникой и шампанским и поездку в Роял Кресчент № 1[22] в Бате. Золотой – для избранных клиентов, к которым я, видимо, не могу себя причислить. Для них предусмотрена экскурсия в Чатсуорт-хаус, возможность встретиться с некоторыми актерами из «Гордости и предубеждения» постановки 1995 года на конференции, посвященной различным изданиям и спектаклям по роману. И вишенка на торте – Большой бал в Пемберли.

Я перечитываю аннотации, пытаясь понять, как все это устроено. Вопреки комментариям мисс Палмер-Райт, похоже, что дело только в деньгах (какая неожиданность!). Но, игнорируя головную боль, я читаю мелкий шрифт и нахожу пояснение:

Уведомляем вас, что Брачное агентство Джейн Остин оставляет за собой право отказать любому клиенту, если его поведение не соответствует правилам этикета, установленным агентством. Также уведомляем вас, что стать клиентом брачного агентства можно только подав заявку, окончательное решение принимает мисс Палмер-Райт, руководитель отдела по работе с клиентами, или мисс Эмма Вудтри, менеджер по связям с общественностью, они обе сохраняют право отказать клиенту в любое время.

Мой несчастный мозг пытается распутать эту запутанную фразу. По-видимому, это значит, что не только мисс Сучка или придурок Дарси могут одобрить мою заявку.

Я размышляла об этом пока принимала душ, лениво проверяла несуществующие показатели продаж в «Модист» за предыдущую неделю, готовясь к следующей, ходила в магазин и обратно, надеясь проветрить голову. Разница в цене достаточно большая, и надо признать, что Золотая подписка стоит больше, чем моя средняя месячная зарплата, но во мне растет стальная решимость доказать этим двоим, что они неправы.

Если отказаться от абонемента в спортзал, куда я редко хожу (ненавижу зал), а также от отпуска, который планировала провести в Испании (тоже больная тема, поскольку Мел на мели, как все творцы, пытающиеся заработать на жизнь в Лондоне), можно с натяжкой наскрести на Серебряный уровень, так почему бы не попробовать?

Надо доказать этим двоим, что Софи Джонсон, будущий руководитель отдела продаж в «Модист», может поставить их на место.

Тем же вечером, когда мы с Мел ужинали китайской едой навынос, которую готовят неподалеку (теперь точно придется идти в зал), пришло сообщение.

– Слушай, – хохочу я. – «Вас сердечно приглашают на ужин в духе эпохи Регентства в Брачном агентстве Джейн Остин. Купив билет, вы получаете бокал шампанского, бесплатное приглашение для двух друзей и пробный урок танцев эпохи Регентства».

– Звучит как вызов, – сухо отмечает Мел. Она совсем не фанат литературы, хотя и феминистка. Она скорее из тех, кто пристегивает себя к ограде здания Парламента, протестуя против жестокого обращения с животными, а не любительница Остин. К тому же она вегетарианка и сама шьет себе одежду из экологически чистой переработанной ткани. Я улыбаюсь про себя, гадая, что придурок Дарси и мисс Палмер-Райт подумают о ней.

– Будет здорово, – восклицаю я. – Это поможет мне определиться, стоит ли подавать заявку.

– Отлично, хорошая идея, – бормочет Мел с полным ртом тофу и риса.

– Но я не хочу идти одна… Не хочу встретить эту дьявольскую парочку снова… Только если у меня будет мощная поддержка… – я печально замолкаю, надеясь, что Мел заполнит тишину.

– Так себе ты друг, – говорит она. – Назови мне одну достойную причину, почему мне стоит пойти на конвенцию Остин? Звучит это как собрание уродов.

– Потому что ты мой самый лучший друг… – Мел не убеждена. – Я буду готовить ужин неделю, – она колеблется. Это даст ей дополнительное время, чтобы закончить свое творение.

– Две недели, – твердо заверяет она. – И ты моя должница. И я ни при каких обстоятельствах не надену платье эпохи Регентства.

– Мел – ты лучше всех, – обнимаю я ее.

Я мою посуду (почему-то оказалось, что это тоже было частью сделки), как вдруг звонит телефон:

– Софи, привет!

Это снова Хлоя, ее голос звучит мрачно, обычно она веселее.

– Что новенького?

– Да ничего, – весело бросает она, хотя я чувствую, что что-то не так, все-таки я хорошо ее знаю.

– С Кианом все хорошо?

– О да, он в порядке. Просто сейчас очень занят, много работы, ему приходится брать дополнительные смены, так что его часто не бывает дома ночью, – голос Хлои звучит уныло.

– Ты в любой момент можешь приехать ко мне, ты знаешь, – предлагаю я.

– Знаю. Ты в порядке, Соф? Ты не такая радостная как обычно. Голос немного хриплый. Тусовалась всю ночь?

Я ничего не могу долго скрывать от Хлои.

– Да, все в порядке, просто ужасный вечер. Я планировала триумф, а он оказался провалом года, – и рассказываю Хлое всю эту печальную историю.

– Ох, бедняжка, – хихикает Хлоя. – Согласись, довольно забавно, что ты умудрилась одним махом обидеть всех за своим столиком.

Когда она услышала про Дарси, то встала на мою защиту с истинно сестринским пылом:

– Тебе стоит пройти мимо в следующий раз, когда ты его увидишь, и не думай подавать заявку в это их дурацкое агентство, даже если они на коленях будут тебя умолять.

– Думаю, что я смело могу пообещать не принимать никаких предложений от этого мистера Дарси, но я подумываю вернуться в логово льва. Зуб за зуб и все такое.

– Что ты имеешь в виду? Это смешно.

– Ты занята в субботу вечером? – внезапно с волнением спрашиваю я.

– Не думаю. Вообще, Киан работает допоздна, так что его не будет.

– Отлично, потому что ты нужна мне, чтобы помочь разобраться с придурком Дарси и мисс Палмер-Райт на ужине в стиле Регентства.

– Ой, Софи, – протестует Хлоя, – не думаю, что это мое. Я ничего не знаю о Джейн Остин, кроме того, что в школе мне нравился роман «Гордость и предубеждение». И не уверена, что Киан будет рад, если я пойду без него.

Тем более надо идти, – подумала я, но вслух не сказала. Сейчас не время указывать Хлое на все его недостатки. Вместо этого добавляю:

– Возможно, тебе понравится, когда ты там окажешься, к тому же будут давать бесплатное шампанское.

– Только если мне не надо будет надевать платье эпохи Регентства! – говорит она и на этом отключается.

Глава седьмая

Мадам желает бокал шампанского? – дворецкий с торжественным видом и рыбьим лицом беззвучно появляется рядом со мной с подносом.

– О да, пожалуйста, – отвечаю я, пытаясь изобразить равнодушие, чтобы убедить его, что пью «Моэ́т» каждый божий день.

Дворецкий передает мне полный бокал, но по его виду понятно, что он мне не поверил.

То же самое в «Хэрродс». Мне нравится бродить по магазинам, но консультанты знают, что я не могу позволить себе одежду, которую примеряю. Похоже, что пока смотрят на тебя, в уме они подсчитывают стоимость твоей одежды. Так думает Мел, по крайней мере, и я уверена, что она права. В моем случае это максимум сотня фунтов, которой, может быть, хватит, чтобы купить недорогую футболку без бренда в «Хэрродс» или полфунта стейка в ресторане.

Однажды я трогала босоножки Джимми Чу в обувном отделе, чтобы понять, что такого прекрасного в паре обуви за пять сотен фунтов, как вдруг консультант со строгим лицом появилась из ниоткуда. «Чем могу помочь?» – спросила она таким тоном, словно знала, что я не могу себе их позволить и должна немедленно поставить на место. В конце концов я уронила драгоценную пару обуви, неловко попыталась поставить ее обратно на подставку и, заикаясь и запинаясь, постаралась как можно быстрее покинуть отдел.

Дворецкий перешел к Мел, которая лучше справляется с ситуацией, беззаботно и неожиданно элегантно отпивая из своего бокала.

У Хлои бокал уже наполовину пуст. Мне неловко, что я их обеих вот так выдернула. Их совсем не интересует эпоха Регентства, но, надеюсь, что шампанское и возможность поглазеть на людей немного их развлекут. Мы стоим нашей маленькой группой отдельно от остальных в красиво оформленном зале. Атмосфера романтичная, со свечами и приятным гулом разговоров.

В самом начале я волновалась, что мы будем совсем одни, но вообще-то тут достаточно людно. Здесь собрались люди разного толка и возраста, что меня удиви-ло – я почему-то думала, что будут только молодые. Замечаю мисс Палмер-Райт в углу, машинально беседующую с группой привлекательных клиентов постарше. Она, очевидно, включила все свое обаяние.

Скользя взглядом по залу, я застываю при виде ужасно знакомого элегантного молодого человека, который довольно неловко общается с леди. Это не кто иной, как Дин.

– Мел, – прошипела я, толкая ее локтем, отчего у нее пролилось шампанское. – Боже, посмотри, кто там.

– Что? Кто? – Мел обсуждала с Хлоей что-то свое и, очевидно, была недовольна моей выходкой.

– Посмотри туда, – прошипела я снова.

Она смотрит, куда я показываю.

– О боже, нет, это Дин. Что он здесь делает? – поворачивается ко мне. – Ты же не сказала ему, что идешь сюда?

– Конечно нет, это было бы слишком глупо… Хотя, возможно, я дала ему номер агентства, – признаюсь я робко.

– Какого черта ты это сделала?

– Ш-ш-ш, – шипит Хлоя. Люди смотрят. – Не думаю, что вечер в стиле эпохи Регентства подходящее место для скандала.

Я не обращаю внимания.

– Возможно, я отправила ему номер агентства по доброте душевной, в надежде, что он встретит кого-то, кого можно преследовать, – говорю я небрежно. И снова смотрю на Дина. Кажется, он еще не заметил меня, слава богу.

– Так, нам нужно уходить, пока он не заметил, – категорично заявляет Мел.

– После всех моих усилий? Нет уж, я не уйду – может, он меня и не узнает.

Мы продолжаем шептаться, как вдруг привлекательная молодая женщина уверенно подходит к нашей компании.

– Вы, должно быть, Софи Джонсон и ее гости, – говорит она с улыбкой. – Я Эмма Вудтри. Не думаю, что мы имели удовольствие встречаться раньше. Как поживаете?

Эмма Вудтри – высокая грациозная блондинка, ничем не похожая на мисс Палмер-Райт, помешанную на спортзале и диете. Эмма выглядит совершенно естественно. У нее прекрасный розовый цвет лица и спокойный, уверенный вид, какой бывает у людей, у которых всегда есть деньги и они не знают разочарований или ограничений, связанных с их нехваткой. Несмотря на это, она мне нравится – она приятная и дружелюбная, полная противоположность мисс Палмер-Райт в своем поведении. Я улыбаюсь и представляю Мел и Хлою.

– Вы уже пробовали канапе? – спрашивает Эмма, предлагая нам тарелку аппетитных деликатесов. Прежде чем мы успеем проглотить по одному, она хватает за руку приятного мужчину, проходящего мимо. – Ник, вы знакомы с этими очаровательными дамами, преданными фанатками Остин?

Я замечаю, как Мел делает шаг назад, чтобы показать, что она совсем не любительница Остин, но Хлоя, кажется, пропустила это мимо ушей.

– Давайте я вас представлю, – продолжает Эмма, – Софи, Мел, Хлоя, это Ник Палмер-Райт.

Я вздрагиваю, проливая на себя шампанское.

– Позвольте, – говорит Ник, по-рыцарски хватая салфетку с ближайшего стола и протягивая мне, чтобы помочь все вытереть.

– О, спасибо, – не могу поверить, что я такая неуклюжая. – Спасибо большое. Эмм… Ник, можно спросить, вы связаны как-то с Джессикой Палмер-Райт?

– Немного, – усмехается Ник. – Это моя сестра, хотя мы не очень похожи, она более целеустремленная, чем я.

Да уж, – думаю я, но молчу и улыбаюсь вежливо и немного загадочно.

– Итак, вы работаете в агентстве? – спрашивает Хлоя.

– Что вы, нет. Я здесь, чтобы поддержать сестру, Остин – это не мое. На самом деле, я не очень много читаю, думаю, что она тоже. Нет, у меня своя компания, мне оставил ее покойный отец, и Джесс убедила меня инвестировать в агентство. Что удивительно, ведь она никогда не интересовалась литературой…

Мне ли не знать, – думаю я, улыбаясь про себя.

– Но, кажется, оно имеет успех, в основном благодаря бесчисленным связям Джесс, тяжелой работе Эммы и вниманию к деталям. Джесс и Эмма вместе учились в школе.

– Вам нравится Остин? – в надежде поворачиваюсь я к Эмме.

– О да, – с энтузиазмом отвечает она. – Я обожаю ее книги. Я читала все романы и смотрела все экранизации по многу раз.

– Я тоже, – мне стало весело. – Если я устала или болею, я забираюсь на диван и смотрю «Гордость и предубеждение» или «Разум и чувства». И это действует лучше любого лекарства.

– Во время учебы в школе-интернате я читала романы, чтобы отвлечься от тоски по дому.

– А теперь это ваша работа! Повезло!

– Да, – Эмма улыбается, – но в любой работе есть свои плюсы и минусы.

В этот момент звонкий смех Джессики Палмер-Райт разносится по залу, и на секунду Эмма кажется раздраженной, потом берет себя в руки и добавляет:

– В основном это чудесная работа. Но хватит обо мне. Чем вы занимаетесь? Говоря о везении, слышала, вы работаете в гламурном журнале «Модист»?

– Это не та работа, которую вы себе представляе-те, – я вспоминаю смешные истории, связанные с работой в «Модист», заставляя Эмму смеяться. Она такая милая, и, кажется, у нас одинаковое чувство юмора. Странно, как с некоторыми людьми чувствуешь себя, будто знаешь их вечность, хотя вы только встретились, а других знаешь годами, но кажется, будто вы едва знакомы.

Посреди увлекательного разговора с Эммой о ее любимом романе Остин я чувствую, что кто-то смотрит на меня через зал. Оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, не кажется ли мне, и ловлю на себе внимательный взгляд Дарси. Он тут же отводит глаза, и мы продолжаем болтать с Эммой.

Однако чувство, что за мной следят, меня не оставляет, и я снова оглядываюсь по сторонам. И снова замечаю смущающий взгляд Дарси. Никто не говорил ему, что это грубо? Настоящему мистеру Дарси, возможно, сошли бы с рук влюбленные взгляды, но Дарси Драммонд просто пялится на меня. Возможно, потому что он видит перед собой одну из этих странных фанаток Джейн Остин без присмотра и его раздражает мое присутствие, и особенно потому, что он ясно дал понять – такие клиенты агентству не нужны.

Вскоре Эмма извиняется и идет к другим гостям, оставляя меня с Мел. Хлоя по-прежнему увлечена беседой с Ником. Думаю, у них нашлись общие школьные знакомые и в целом они поладили. Он то, что нужно Хлое, чтобы вернуть свою самооценку. Под контролем Киана она живет как затворница. Оглядывая комнату, я вижу, что Дарси отошел взять себе выпить, но мне по-прежнему кажется, что он слишком часто смотрит на меня. Возможно, у меня паранойя.

– Уверена, что Дарси постоянно на меня смотрит, – сообщаю я Мел.

– О, это он? – она пытается незаметно взглянуть на него из-за моего плеча. – М-м-м, богатый и красивый – то что надо. Мне он не кажется пугающим, возможно, немного неловким. Судя по языку его тела, ему здесь не по себе.

Я смеюсь:

– Ты просто ужасна, с тех пор как прочитала «Язык тела, 50 способов узнать, что человек думает». Ты все анализируешь.

– Признай, что у меня получается! – вызывающе заявляет Мел. – Дарси действительно смотрит на тебя, Соф.

– Я бы хотела, чтобы он не приходил. Лучше бы остался дома, ведь ему не нравится Джейн Остин или ее поклонники, он очень странный и неприятный.

– Возможно, он чувствует себя не в своей тарелке здесь. Может, изучает тебя как пример неудержимой феминистки – фанатки Джейн Остин. Может, беспокоится, что ты начнешь цитировать романы, или попытаешься создать незаконный книжный клуб, или еще что-нибудь в этом роде.

Мы хихикаем как непослушные школьницы, пока к нам снова не подходит Эмма. Мы стираем улыбки со своих лиц и пытаемся выглядеть нормальными.

– Хотелось вернуться и продолжить наш разговор, – говорит Эмма. – Для меня такая редкость поговорить с кем-то о том, что мне нравится. Я бы хотела изучать литературу в университете, но мои родители не разрешили. Считали, что для юной девушки достаточно окончить школу, они не видели смысла в академических изысканиях.

– Это печально, – сочувствую я, не в состоянии поверить, что все еще существуют родители с такими устаревшими взглядами. – Полагаю, вы наверстываете упущенное, управляя агентством?

– Ну, не то чтобы… Большая часть наших клиентов – типичные современные горожане, их привлекает массовая популярность римейков романов Остин.

– И таких фильмов, как «Эмма»[23], – говорит Мел, очень довольная, что может поучаствовать в разговоре.

Эмма улыбается:

– Да. Я его еще не видела, но жду с нетерпением, ведь она моя тезка. Если кто-то захочет устроить девичник с походом в кино, дайте знать.

– О да, – отвечаю я с энтузиазмом. – С удовольствием. Мои коллеги из «Модист» таким не интересуются. А мне не по карману участие в их тусовках.

– У меня есть подруга, которая работает в редакционном отделе «Модист», – задумчиво говорит Эмма. – Ее зовут Миффи Пембертон-Смит.

– Вот это да, это потрясающе! – выдыхаю я, до этого мне удавалось сдерживаться, но это слишком классно. – Мне всегда хотелось работать в редакционном отделе, но мы даже не заходим на их этаж, мы плебеи из отдела продаж.

Эмма смеется над моим воодушевлением:

– Миффи совершенно сумасшедшая, и не знаю, читала ли я что-нибудь из ее работ, но она очень милая. Ходила с ней в школу когда-то. Я могу ей позвонить, может быть, смогу вас познакомить.

– Это было бы здорово, спасибо большое. – Возможно, это переломный момент, наконец-то удастся познакомиться с кем-то важным, и, может быть, если я ей понравлюсь, мне удастся сбежать из отдела продаж.

– Кстати, вы уже зарегистрировались в агентстве? – деловым тоном продолжила Эмма. – Птичка нашептала мне, что нет, так что не теряйте времени. Уверена, у нас найдется мужчина, который идеально вам подойдет. Какую подписку вы выбрали? Лично вам я бы рекомендовала Золото, это включает бал в Пемберли, там будет потрясающе.

– О, я не уверена… – я оглядываюсь в сторону Джессики Палмер-Райт и Дарси Драммонда. Однако Дарси исчез. Какое облегчение. Надеюсь, он ушел домой. Но нет, я поспешила с выводами – я вижу его, он идет к нам. О боже, Софи, постарайся не потерять сознание.

– Дарси, – зовет его Эмма, – ты знаком с Софи Джонсон? Она большая поклонница Джейн Остин и работает в гламурном журнале «Модист Мэгэзин».

– Добрый вечер, мисс Джонсон.

Я безуспешно пытаюсь унять дрожь в ногах от низкого голоса Дарси и его пристального взгляда. Меня поражают карие глаза, которые странно выделяются на его лице. Он протягивает мне руку, и я пожимаю ее в смятении. У него теплая и жесткая кожа, но я пытаюсь гнать от себя все мысли о физическом контакте, это слишком отвлекает.

– Не думаю, что мы познакомились как положено.

– Привет, – говорю я некстати, и голос звучит в моей голове необычно пронзительно. – Да, не думаю, что это было как положено, если вы понимаете, о чем я, – осознаю, что это звучит нелепо, и останавливаюсь.

– Мы как раз говорили о том, чтобы Софи выбрала Золотую подписку. Что скажешь, Дарси, ты согласен? – очевидно, что Эмма гнет свою линию. Она привыкла добиваться своего, но в максимально приятной манере.

– Конечно, – вежливо отвечает Дарси. – Искренне рекомендую вам Золото, это дает прекрасные возможности для общения.

– Вот как, – говорю я раздраженно, несмотря на трепет, который охватывает меня в его присутствии. – То есть вы будете счастливы, что наивные феминистки, которые не живут в реальном мире, станут клиентами вашего агентства? Видимо, я неверно вас поняла.

Упс. Мне не стоило это говорить, но терять нечего, я ему все равно не нравлюсь. Честно сказать, на мгновение Дарси выглядит сбитым с толку, но берет себя в руки и вежливо бормочет:

– Мы будем очень счастливы, если вы выберете Золото.

Поворачиваюсь к Эмме и говорю:

– Дарси очень вежлив, но это невозможно.

Он натянуто улыбается и уходит под предлогом, что его ждут, к группе людей в элегантных костюмах в другом конце зала.

Эмма выглядит слегка озадаченной этой переменой. Я виновато улыбаюсь и тихо говорю ей:

– Боюсь, мне не по карману Золото, даже если бы мою заявку одобрили. Но, может, Серебро будет почти так же хорошо? Кроме того, у вас ведь есть возможность сменить формат, если вдруг?..

– Да, конечно, но знай, что мы будем рады, что бы ты ни выбрала. Я прочитала и одобрила твою заявку. Джессика не сказала?

– Эмм… не совсем.

Мы обмениваемся с Эммой взглядами, и она понимающе кивает.

– Да, у Джессики иногда возникают проблемы с клиентами, которые не соответствуют ее, скажем так, исключительно высоким стандартам. Я не имею в виду с литературной точки зрения, скорее социальной.

Я благодарно смотрю на Эмму, она такая милая.

– Мы с этим разберемся, – продолжает она. – О, кажется, ваша подруга Мел нашла с кем поболтать. Новый персонаж, то что нам нужно.

Я смотрю через зал, туда, где у стола с закусками стоит Мел. С ней воодушевленно разговаривает невысокий молодой человек, ему, должно быть, двадцать с небольшим, его темные колючие волосы покрыты гелем, у него бледная кожа, круглые очки с толстыми линзами, и в целом он похож на ботаника в плохом смысле этого слова. Я нерешительно подхожу вместе с Эммой – воплощением доброжелательности.

При нашем появлении молодой человек поворачивается и протягивает ей руку.

– Мисс Вудтри, счастлив видеть вас, очарован вами. А кто эта прекрасная леди?

Он в ожидании смотрит на меня. Я жму его жутко вялую руку – терпеть такое не могу. Она еще и ужасно влажная.

– Здравствуйте, я Софи, – он все еще смотрит на меня в ожидании продолжения, поэтому добавляю: – Софи Джонсон.

– Здравствуйте, Софи Джонсон, – он громко ржет. Мне всегда было интересно, как звучит ржание. Это нечто среднее между смехом и хрюканьем, но очень гнусавым. – Всегда приятно познакомиться с красивыми девушками, а вы, две звездочки, наверное, друзья, не так ли?

– Э-э, да, – говорю я, стараясь не смотреть на Мел, чтобы не засмеяться. Его манеры – странная смесь высокомерия, претенциозности и старомодного подхалимства.

– Ваша чудесная подруга, Менди, не так ли, сообщила мне, что у вас гламурная работа в «Модист»? Значит, вы модель? – он наклоняется ко мне и смотрит с очевидной надеждой, а его несвежее дыхание как стена обрушивается на меня. Я делаю шаг назад. Ненавижу, когда люди нарушают личное пространство, вокруг меня есть невидимый пузырь, в который входить нельзя, только в случае если человек мне очень нравится. Я смотрю на красное лицо Мел, которое ясно дает понять, что она изо всех сил сдерживается. И молча делаю ей знак, что я сама с этим разберусь, хотя полагаю, она не против повеселиться.

– Итак, где вы работаете? – вежливо спрашиваю я, надеясь отвлечь этого ботана. Конечно, это тема, на которую он рад поговорить.

– Я технический программист в «Дафко Системс», – гордо сообщает он. – Меня зовут Роб. Роб Брайт[24]. Яркий по имени и яркий по натуре, – и хрюкает над собственным каламбуром, что хорошо, потому что больше никому это не кажется смешным, особенно мне, так как капля его слюны попадает мне на щеку, и я пытаюсь незаметно стереть ее, не показавшись грубой.

Роб не обращает внимания и продолжает:

– Конечно, мне повезло, что моим ментором стал доктор Ричард Симмс. Вы знаете, Ричард Симмс, глава «Дафко» и наследник состояния Дафко. Он мой наставник и настолько добр, что приглядывает за мной по-дружески. Он не менее десяти раз приглашал меня в свое семейное имение на ужин, и он всегда присылает за мной машину, чтобы я мог выпить.

– Вау, – отвечаю я, потому что больше сказать нечего. – Он живет где-то неподалеку?

– Его имение всего в трех милях от моего дома в Марлоу. Конечно, у него есть еще недвижимость, но это основная резиденция. Он чемпион Бромвича по шахматам, и, скажу вам, у нас бывают крайне увлекательные вечера, когда мы сходимся друг с другом.

– Да, могу представить, – шепотом говорю я, отчаянно пытаясь не смотреть на Мел, чтобы не разразиться хохотом.

– Я ходила в шахматный клуб в школе, – вставляет Мел неожиданно. Это наглядно показывает, что нельзя знать людей до конца.

– О, – говорит Роб безразличным тоном, очевидно, ему больше нравится быть в центре внимания. – Вы играли за округ?

– Нет, но играла я неплохо, – подмигивает мне Мел.

Добро пожаловать, Мел, которую мы знаем и любим, – думаю я, улыбаясь про себя. Только я могла прийти на вечер в стиле эпохи Регентства и встретить самого занудного на свете «ботаника» – игрока в шахматы.

Глава восьмая

Раздаются звуки скрипки, первые аккорды веселой мелодии, которую исполняет небольшая группа музыкантов, незаметно разместившихся за нами. Эмма хлопает в ладоши.

– Дамы и господа, не желаете ли выбрать себе партнера и присоединиться к нашему уроку танцев в стиле эпохи Регентства? – объявляет она.

– Не особо, – бормочет Мел, отходя к ближайшей стене в надежде остаться там незамеченной. К моему удивлению, Ник Палмер-Райт проходит мимо с Хлоей, берет ее за руку и встает в линию с другими танцорами, уже расположившимися посреди зала.

Роб поворачивается к Эмме, делая вид, что кланяется.

– Могу я иметь честь танцевать с вами, мадам?

– О нет, – решительно отвечает она. – Боюсь, у меня нет времени на танцы, у меня дела, но уверена, что Софи или Мел захотят с вами потанцевать.

– Конечно, – соглашается Роб, подходя ко мне с заискивающей улыбкой, обнажая ряд немного кривых желтоватых зубов. Очевидно, гигиена полости рта не входит в список его дел на каждый день. – Не желаете ли потанцевать со мной, мадам?

– Э-э-э… – черт, мне всегда плохо удаются отказы, нужно придумать список причин на будущее, чтобы не танцевать, записать их в блокнот и выучить. – Да, чудесная мысль, – отвечаю я. Боже, теперь мне придется танцевать с этим придурком. Почему я не смогла придумать причину для отказа?

Роб протягивает руку со слишком длинными ногтями, и мы идем танцевать. Женщина в платье эпохи Регентства выходит вперед, рядом с ней грустный усатый мужчина в панталонах и сапогах.

– Сейчас мы с Джоном покажем вам шаги и фигуры танца, смотрите на нас. Я буду громко называть следующий шаг, чтобы вы могли повторять за нами.

Не сомневаюсь, у этой крепкой женщины такой громкий голос, его было бы слышно даже за звуконепроницаемой дверью.

– Я Джейн, а это Джон.

Отчего-то мне ужасно хочется смеяться.

Женщина продолжает:

– Мы будем танцевать шотландский рил, он был очень популярен во времена Остин во всех слоях населения. Танец очень простой, нам нужно, чтобы три или четыре человека встали в линию, вот так, повторяйте за мной. Дамы, вы начинаете танец, для начала поставьте правую ногу вперед.

Мы все стоим в линии, видимо, как это было принято в эпоху Регентства: женщины с одной стороны, мужчины – с другой. Поскольку все в современных платьях, это кажется странным, мне неловко. Я занималась балетом, но это было давно, с тех пор мне почти не приходилось танцевать, только иногда в клубах в универе. Тогда я первой выходила на танцпол и последней с него уходила, мне даже выпивка для этого не требовалась. Здесь все более официально, и я понятия не имею, что нужно делать.

Я смотрю на Хлою, но она что-то говорит Нику, стоящему напротив, и он смеется над ее словами. Приятно видеть, что она хорошо проводит время, годами не видела ее такой счастливой. Начинается музыка, и Роб устремляется вперед, словно реактивная мартышка со связанными ногами.

– Помните, девушки начинают первыми, – громко говорит Джейн. – Теперь мужчины выходят на середину, берут партнершу за руки и раз, два, три, четыре, и назад, два, три, четыре.

Мы внимательно выполняем команды, и получается неплохо, хотя я не знаю, как актерам удается одновременно запоминать диалоги, интонации, паузы и еще шаги в танцах. Слишком многое нужно держать в голове.

К сожалению, Роб Брайт – самый ужасный партнер по танцам на свете. Он пытается заговорить или встретиться взглядом с окружающими, поскольку ему необходимо быть в центре внимания, что неизбежно ведет к путанице в шагах. Еще у него маленькая влажная ладошка, за которую мне приходится браться каждый раз, когда мы встречаемся посреди танца, и я уже начинаю мечтать о длинных белых перчатках, как в эпоху Регентства. Возможно, они поэтому их и носили. «На случай отвратительных партнеров с мерзкими липкими руками», – думаю я сердито. Дарси наблюдает из угла зала, и уверена, он ухмыльнулся, наблюдая за моими страданиями.

Слава богу, Роб очень неспортивный, во время следующего танца он решает присесть, и я с удовольствием принимаю приглашение Ника Палмер-Райта. Танцевать с Ником то же, что ехать верхом на породистом коне, после того как трясся по полю на старой упертой кляче. Ник не разбирается в шагах и фигурах, но чувствует ритм, и мы по-доброму смеемся над нашими неудачными попытками.

Я получаю массу удовольствия. Следующий танец танцуют только девушки – все встают в круг и, вальсируя, входят и выходят из него под поднятыми руками других участниц кольца. Я стою рядом с энергичной молодой девушкой с хорошей фигурой и длинными светлыми волосами. Она выглядит очень милой и веселой, мы одновременно устали танцевать и отошли выпить освежающего фруктового пунша, стоящего рядом на столе.

Мою новую знакомую зовут Иззи Фенчерч, и она оказывается очень словоохотливой.

– Вы давно в агентстве?

– Нет, я только присоединилась, – отвечаю я, – но если судить по этому вечеру, то мне здесь понравится.

– Да, здесь правда весело. Мне бы ни за что не пришла в голову мысль вступить в агентство, это совсем не мое, но моя мачеха оплатила подписку, чтобы я могла встретить подходящего мужчину, – Иззи драматично закатила глаза. – Конечно, она просто пытается выставить меня из дома, чтобы остаться вдвоем с отцом, но это одно из лучших ее решений, обычно все предложения – отстой.

– Вы уже встретили здесь приятных молодых людей? – наивно спрашиваю я. – Моя подруга Мел предположила, что большая часть мужчин в Брачном агентстве Джейн Остин либо геи, либо полные идиоты.

Моя знакомая громко расхохоталась:

– Это очень смешно! Она сегодня здесь?

– Эмм… да. Она вон там подпирает стену, пытаясь избежать нежелательного внимания парня с торчащими волосами.

– О боже, только не Роб Брайт! Он такой противный! Не говорите с ним о шахматах или о том, какая часть «Стартрека»[25] лучше, иначе вы умрете от скуки. К сожалению, его я уже встречала, – скривилась Иззи.

– Ладно, вернемся к вопросу о мужчинах, есть здесь подходящие? – спрашиваю я с надеждой.

– Я была на нескольких свиданиях, большая часть из них были забавными, но ничего особенного, но есть один парень, Джош, который мне очень нравится. Мы пару раз ходили на свидание, мне кажется, я знаю его целую вечность. Он точно не гей и не чудик, он милый.

– Он здесь? – спрашиваю я, оглядывая зал.

– Нет, сейчас его нет, и я очень по нему скучаю. Он такой романтичный. Никогда не встречала такого мужчину, как он, – обычно им всем нужно одно, но Джош вдумчивый, добрый, устраивает пикники в парке и читает мне сонеты Шекспира. С ним можно говорить о чем угодно – он замечательный.

– Вау, впечатляет. Не думаю, что мне когда-либо встречался романтичный мужчина, – говорю я тоскливо. – Буду надеяться, что есть еще один такой же романтичный, как ваш Джош.

В это время мимо проходит Дин с напитком в руках, и я прячусь за ближайшую колонну.

– Что вы делаете? – смеется Иззи над моим странным поведением.

Я секунду молчу, проверяя, ушел ли Дин.

– Один из моих бывших.

– О боже, плохо расстались?

– Да нет, он не хочет расставаться. Он сильно заблуждается, думая, что мы созданы для того, чтобы быть вместе.

– Боже, какой кошмар, вот маньяк.

– Да, это правда. Мне не очень везет с парнями, – подвожу я итог своей короткой и печальной истории отношений.

Иззи мне очень сочувствует.

– Думаю, вы встретите здесь кого-то подходящего. На больших мероприятиях бывают красавчики, многие приходят, чтобы познакомиться со скучающими богатыми дамочками, а те, в свою очередь, приходят, потому что это модно. Сейчас драмы в стиле эпохи Регентства очень популярны, особенно после свадьбы Пенелопы Смит-Кляйн с Эндрю Хантингтоном. Они были на обложке «Татлер», и журнал «Хелло» заплатил добрых полмиллиона за их историю. Кажется, наряды, в которых была невеста с подругами на девичнике, сейчас выставлены в музее Виктории и Альберта[26].

– Да, «Модист» освещал эту историю. Помнится, я видела фотографии сшитого вручную свадебного платья эпохи Регентства.

– Забыла рассказать вам про Ночь игр эпохи Регентства, – продолжает Иззи. – Джошу очень нравится, хотя мне уже слегка надоело, что приходится тащить его из-за стола, чтобы пойти потанцевать.

– Ночь игр эпохи Регентства? – переспрашиваю я. – Звучит не очень романтично.

– Да, но они нравятся парням, у которых много денег, чтобы сорить ими. Собирается довольно колоритная компания, и некоторые из парней очень милые.

– Полагаю, это все меняет, – улыбаюсь я, но про себя думаю, что эта прибыльная схема, должно быть, идея Дарси. И меняю тему. – Вы знаете кого-то из девушек здесь? Я пока мало с кем знакома.

– Знаю несколько, они кажутся милыми. Вон там Мария, – Иззи показывает на элегантную девушку с шиньоном, которая тихо разговаривает с молодой девушкой с ярко-рыжими волосами. – Славная, но очень скромная. Когда узнаешь ее поближе, она тебе понравится. Думаю, ей около тридцати, так что она старше, чем остальные. Говорят, ее бросили у алтаря и она так и не оправилась.

– Это очень грустно. Надеюсь, ей удастся встретить кого-то. А кто вторая девушка рядом с ней?

– Луиза? Тоже довольно милая, но иногда немного раздражает, ведет себя как ребенок, будто у нее СДВГ[27]. Всегда в движении, хихикает над чем-то, но, кажется, пользуется популярностью у молодых ребят, – видимо, Иззи решила выложить все как на духу. – Кого тебе нужно остерегаться, так это Тамару, она очень богатая девушка из Эссекса, держит лицо, но очень смешная… Она вон там, со спортивным парнем в темно-синем костюме.

Я смотрю на темноволосую девушку с оленьими глазами в очень коротком платье. Она обнимает мужчину в темно-синем костюме, прижимается к нему лицом, хотя другие танцоры держат дистанцию.

– Яркая девушка, – говорю я.

– Да… она кокетка, но… – Иззи замолкает, поскольку нас прерывает светловолосый мужчина, который кланяется ей.

– Иззи, как поживаешь? – галантно спрашивает он.

– О, привет, Мэттью. Это Софи, она новенькая в агентстве.

Мы жмем руки, и я подмечаю, что у него красивое открытое лицо, хоть и немного флегматичное. Ему, должно быть, не меньше тридцати пяти, но он в хорошей форме для своего возраста.

– Приятно познакомиться, – говорит он. – Вам понравились танцы?

– Да, было чудесно, – с энтузиазмом отвечаю я, но прежде чем продолжить, чувствую, что кто-то положил руку мне на плечо.

– Софи?

Черт побери, это Дин. Теперь не спрятаться от него.

– О, привет, Дин, приятно тебя здесь встретить! – заикаюсь я.

– Последовал твоему совету, – с жаром говорит он. – Мы можем вместе путешествовать, как раньше, разве не чудесно? Пойдем потанцуем и поболтаем.

– Нет, не думаю, Дин, спасибо. Мне хватило танцев для одного вечера. Думаю, нам пора домой, – я отчаянно ищу взглядом свою группу поддержки.

– Иззи, не желаешь потанцевать? – тихо спрашивает Мэттью.

– О, пожалуй, да, хорошо, – неловко отвечает она и идет вместе с ним на танцпол, украдкой поворачиваясь ко мне и морщась. Видимо, Мэттью не в ее вкусе, это досадно, потому что он довольно милый, хоть и староват для нее.

– Наконец мы одни, – говорит Дин, подходя так близко, что я отпрыгиваю; это точно было вторжением в личное пространство.

– Не совсем, – огрызаюсь я, делая шаг назад. – Мы в зале, полном людей. Дин, по-моему, это не твое.

– Чепуха, мне здесь нравится, я встретил милую девушку, Луизу, она хорошенькая, но не такая, как ты, конечно. В общем, мне надо с тобой поговорить, происходят странные вещи. Я постоянно звоню тебе на мобильный, и всегда отвечает пожилая женщина, – Дин выглядит растерянным.

– Правда? Как странно, – простодушно отвечаю я.

– Да. Она приветлива, но, кажется, глуховата. Не знаешь, кто она?

– Не представляю, – отвечаю я, стараясь не смеяться, и отхожу под предлогом того, что мне нужно поговорить с Эммой.

Я оформила заявку, выбрала Серебро (включает пикники с клубникой и шампанским и поездку в Бат). Также я тайком спросила Эмму, может ли она помешать Дину присоединиться к агентству. Она опешила, но когда я объяснила ей ситуацию, тут же согласилась. Мне не по себе, но потом она предложила таксидермическое общество, которым управляет ее эксцентричный дядя где-то в пригороде. Дин будет в восторге, и надеюсь, что я избавлюсь от него раз и навсегда. Он точно не сможет связаться со мной, поскольку его звонок попадет прямо к бабушке Фло, которой я подарила телефон на день рождения.

Я осталась очень довольна уроком танцев, мне удалось освоить некоторые шаги – пожалуй, я смогу произвести впечатление на танцполе, если когда-нибудь мне все-таки удастся попасть на бал!

В целом, вечер удался, и мы наконец уходим: Мел измученная, Хлоя сияющая и слегка раскрасневшаяся. Думаю, она немного перебрала с шампанским. Но я счастлива, что наконец-то разобралась с Дином и завела новых классных друзей. Кажется, Брачное агентство Джейн Остин может в итоге оказаться отличным местом.

Глава девятая

На следующее утро я вбегаю в офис за пару минут до начала рабочего дня. Поезд в метро опаздывал как обычно, поэтому последние метры пути я преодолеваю бегом, несмотря на каблуки, проскакиваю через огромные входные двери здания в стиле ар-деко, пробегаю мимо элегантной стойки администратора и поднимаюсь по лестнице.

Аманда уже начала обычное утреннее собрание, чтобы мотивировать нас продавать больше рекламы. На собрании всегда объявляют приз, это морковка, которой Аманда считает необходимым помахать перед нами. Приз получит человек, который продаст больше всех на неделе. Ненавижу эту систему, но думаю, что большинство продавцов работает именно так, и поэтому я не совсем вписываюсь.

Я всегда работала изо всех сил, неважно, на какой должности, просто потому что мне нравится делать все возможное. В студенческие годы это были разные работы: официантка в кафе, кассир в банке (мне нравилось считать огромные суммы денег, представляя, что они мои), в компании по организации мероприятий я продавала шарики и безвкусные украшения для дома, все за минимальную ставку, конечно же. Сколько бы мне ни платили, я в любом случае упорно трудилась – поэтому, когда меня подкупают, чтобы я делала свою работу, я начинаю чувствовать себя дрессированной собачкой. Мне не нравятся соревнования, и я почти никогда не выигрываю, не считая той первой, случайной, удачи.

Ненавижу опаздывать. Аманда поднимает бровь, пока я извиняюсь и торопливо сажусь за свой стол.

– Начну сначала, – заявляет она, – для тех, кто немного припозднился.

Остальные сотрудники отдела продаж, которые пришли, наверное, на полчаса раньше, выглядят самодовольными. Я притворяюсь, что очень занята, включаю компьютер и проверяю, все ли на месте.

Аманда продолжает свою мотивационную речь.

– Эта неделя будет вдвойне сложной, поскольку скоро конец финансового года, и мне нужно, чтобы наш директор, Анджелика Сессей, увидела, на что вы способны. Поэтому я хочу, чтобы вы продавали, продавали, продавали. Хочу слышать, как гудят телефонные линии. Конечно, – Аманда изучает нас, будто собирается сделать нам одолжение, – поскольку эта неделя особенно важная, сотрудник, который продаст больше всех, получит действительно особенный приз… – она делает драматическую паузу. – Два билета на показ коллекции Виктории Бекхэм весна-лето.

Среди сотрудников послышались вздохи. Мы все сделали бы многое, чтобы попасть на шоу Виктории Бекхэм, ее коллекции просто невероятные, так что это действительно отличный приз. Я выпрямляюсь в кресле, будто это поможет мне быть более профессиональной, и начинаю прочесывать наводки, которые мне дали на той неделе.

Ближе к полудню, после бесчисленного количества звонков и сообщений, оставленных для менеджеров магазинов, которые никогда не перезвонят, и мне придется им звонить снова, выслушивая раз за разом отказы, вежливые и не очень – после всего этого я уже не чувствую такого энтузиазма.

Уже почти настало время для блинов с копченым лососем, и я собралась было идти за кофе, чтобы остались силы и дальше совершать эти бессмысленные звонки, как вдруг к моему столу подошла высокая девушка в мокасинах от Бербери. Сразу стало понятно, что она из редакции, иногда я вижу ее компанию в лобби.

– Вы Софи Джонсон? – спрашивает она, растягивая слова, хорошо поставленным голосом.

– Эмм… да, – я отвечаю так, будто сомневаюсь, так ли это. По правде, я опасаюсь, что, возможно, кто-то как-то прознал, что я не очень хороша в продажах и иногда кладу трубку до того, как на том конце линии ответят, просто потому что у меня нет сил опять выслушивать проклятия в свой адрес.

– Чудненько, – говорит она, протягивая тощую руку. – Миффи Пембертон-Смит, редакция. Вы знаете, мы те ребята, которые сидят наверху и пишут всякое.

– Конечно, мне нравится, что вы пишете. Я читаю каждый выпуск, отличные материалы. Особенно классная рубрика «Базовые вещи для гардероба каждой девушки».

– Ах, это, – ухмыляется Миффи. – Полная ерунда. На самом деле тогда закончились идеи, соединили несколько текстов – и дело в шляпе. Вообще, кажется, это моя помощница подкинула мне идею для статьи, она предложила мне разложить всю одежду по фэн-шуй.

– Отлично, – с энтузиазмом подхватываю я, – невероятная идея.

Пытаюсь при этом выкинуть из головы гардероб в нашей квартире, где вещи из «Нью Лук» запиханы вместе с «Примани», и все разваливается, так что любой, кто откроет дверь гардероба, рискует получить серьезную травму. Не то что в статье, где Миффи описывает свою гардеробную в роскошном особняке, где каждая дизайнерская вещь размещается рядом с туфлями и аксессуарами, подходящими по цвету. Небо и земля!

– Да, конечно. Ладно, моя хорошая подруга, Эмма Вудтри, сказала, ты работаешь здесь, и я даже не поверила, что кто-то из друзей Эммы, ну, знаешь… Эмма и я знакомы сто лет, вместе ходили в школу. Ты здесь давно, дорогая? Кажется, я тебя раньше не видела.

– Работаю с февраля.

– Ты, наверно, все время прячешься здесь, в продажах? Хочешь пропустить по бокальчику за обедом? Девочки из редакции все идут на обед в «Эпикур».

– Ну, я не собиралась сегодня идти на ланч, много работы, знаете, – запинаюсь я и стараюсь не смотреть на фотографию с показа Виктории Бекхэм, которую прикрепила у себя на столе ради самомотивации.

– Боже, нет, – восклицает Миффи, – нельзя работать во время обеда, лапуля. Не годится. Не будь вредной, приходи познакомиться с девочками. Не хочешь же ты застрять здесь с этими плебеями.

Она понижает голос и показывает на остальных сотрудников отдела продаж, приподняв идеально ухоженную бровь. Про себя я улыбаюсь, поскольку менеджеров отдела продаж нельзя в полной мере считать плебеями – все они настоящие, добросовестные обладатели сумок Луи Виттон и регулярно посещают косметические салоны, в отличие от меня.

– Великолепно, встретимся в фойе в 12:30.

Пользуясь моим молчанием, Миффи уходит.

– Не опаздывай! – кричит она, не оборачиваясь и махая мне кончиками пальцев.

Весь коллектив, который безуспешно делал вид, что не слушает, вернулся к работе.

Аманда появилась из ниоткуда.

– Подозреваю, ты хочешь уйти на обед сегодня немного пораньше, Софи? – спрашивает она, внимательно меня рассматривая.

– О да, было бы чудесно, спасибо, если это не причинит хлопот, – добавляю я нерешительно. – Могу не ходить, если это проблема.

– Конечно нет, Софи. Миффи пригласила тебя, это значит, тебе надо идти, и не беспокойся о том, когда вернешься.

Аманда уходит поговорить с кем-то еще, а я стараюсь не обращать внимания на недоверчивые, завистливые взгляды других девушек, делая вид, что проверяю еще один свадебный салон из списка. Но я просто не способна сконцентрироваться, так как слишком взволнована.

Перед обедом иду в туалет и пытаюсь привести себя в порядок, но в итоге выгляжу точно так же, как и раньше, только заново накрасила губы. Ладно, и так хорошо.

Я спускаюсь по широкой лестнице, пытаясь выглядеть непринужденно, и замечаю Миффи с компанией элегантных ухоженных женщин, стоящих у дверей.

– Софи, дорогая! – кричит она.

Я улыбаюсь, машу и торопливо спускаюсь по ступенькам, чтобы поцеловаться четыре раза, не касаясь в каждую щеку. Было немного странно, так как мы виделись всего час назад, но с этим можно смириться. Это моя возможность влиться в компанию, и я готова очень серьезно отнестись к установлению контактов.

Миффи выходит из гигантских позолоченных вращающихся дверей «Модист», где стоит огромный черный лимузин. К моему удивлению, нас ждал элегантно одетый водитель, он открыл дверь, и вся бригада Миффи забралась внутрь.

– Давай, дорогая, – зовет она. – Весь день тебя ждать, что ли.

Я тут же закрываю рот, который, видимо, был открыт, как у золотой рыбки, и залезаю в лимузин, мучаясь со своей узкой юбкой, которая сковывает движения ног. Кажется, я слышала, что членам королевской семьи, например принцессе Кейт, дают инструкции, как элегантно садиться и вылезать из автомобиля, избегая катастрофических ситуаций, когда можно засветить трусики, как случилось с Бритни Спирс много лет назад. Возможно, мне стоит взять пару уроков, если подобные поездки на лимузинах войдут в привычку.

Я пытаюсь вести себя как ни в чем не бывало, но тут же терплю неудачу, так как сиденье оказалось глубже, чем хотелось, и я неуклюже растянулась, подбросив ноги вверх. Не слишком сильно, но Миффи засмеялась.

– Эмма говорила, что ты очень смешная, – прыснула она. – Абсолютная классика.

Подруги Миффи совсем не разделяют ее восторга. Их оказалось всего три в итоге, и я заметила, как они обменялись взглядами.

Лимузин мягко отъезжает от обочины, мне кажется, что я в самолете, остается только улыбаться – все так нереально.

– Это Нина, Банти и Наташа, – Миффи машет рукой в сторону своих коллег, которые фальшиво улыбаются сделанными зубами. На самом деле, для сравнения, Миффи выглядит вполне естественно: грива длинных темных волос, нос с небольшой горбинкой, изогнутые брови. У нее есть деньги, но она не придает этому значения и придерживается естественного стиля (кантри), в отличие от других девушек, которые выглядят фальшиво, несмотря на дизайнерские наряды. Вообще, Миффи достаточно милая, как сказала Эмма. Хотя мы с ней совсем непохожи, по крайней мере, она дружелюбная.

Нина, как выяснилось, из Норвегии, ее отец – нефтяной магнат. Она завернута в слои меха, на первый взгляд настоящего.

– Так вы работаете в отделе объявлений? – спрашивает она с резким акцентом.

– Да, – отвечаю я, и на этом разговор заканчивается. Начинаю привыкать к таким вещам, так что это уже не имеет особого значения, гораздо интереснее думать о том, где мы будем обедать.

Внезапная мысль ввела меня в ступор: а что если мне не хватит денег? Эта компания вряд ли задумывается, спуская по сто фунтов за человека на обед, но я только что потратила большую часть своих сбережений, оплатив подписку на год в брачном агентстве. Полагаю, придется воспользоваться кредиткой, терпеть не могу тратить деньги, которых у меня нет, – и сумма задолженности растет, ее все равно придется погасить. Мне потребовалось больше года, чтобы оплатить перерасход по кредиту после окончания университета. Все это и студенческая ссуда кого угодно вгонят в депрессию.

Вдруг у Миффи звонит телефон.

– Да? – отвечает она, открывая телефон, инкрустированный кристаллами Сваровски. – О, привет, Бри, дорогая. Да, это так бесит. Полагаю, тут ничего не сделаешь. Что сказал Мишель? Хорошо, тогда трюфели надо подавать в конце ужина, и будем надеяться, что Мария сможет найти и доставить их до 8:30 сегодня вечером. Окей, спасибо, Бри. Да, пока, дорогая… Пока-пока.

Я вопросительно смотрю на Миффи, ничего не спрашивая.

– Это была Бри, моя помощница, – объясняет она. – Чистое сокровище, но полностью облажалась с организацией сегодняшнего ужина. Конечно, это не ее вина, это мой поставщик трюфелей. Мишель будет в ярости, хотелось, чтобы трюфели были центральным блюдом. Полагаю, что такое иногда случается, но все равно это ужасно расстраивает.

– Ты слишком снисходительна к персоналу, – протягивает Наташа. Судя по акценту, она русская. – Я бы выгнала ее, если бы она так меня подвела за пару часов до ужина.

– Да, дорогая, поэтому у тебя самые большие проблемы с персоналом из всех, кого я знаю, – замечает Миффи. Ее ответ заставил меня улыбнуться, но я удержалась и повернулась поглядеть в окно, потому что чувствовала, как Наташа смотрит в мою сторону. – У меня сегодня будет небольшой вечер с друзьями: леди Викторией Херви, Сантой Монтефиоре и дорогим Джаспером, – пояснила Миффи.

– Вы имеете в виду романиста Санту Монтефиоре? – выдохнула я.

– Да, выходит, что так. И еще несколько человек. Ты знаешь их, лапуля? – спрашивает Миффи к моему смущению.

– Ну, не совсем… – бормочу я. Конечно, я читаю журнал «Хелло» и знаю все сплетни про знаменитостей, но мне очень нравятся книги Санты Монтефиоре. Вообще, над «Французским садовником» я плакала чуть ли не вечность, но не стоит делиться такими подробностями с присутствующими.

– Она, наверно, читала про них в журнале, – едко, но точно замечает Наташа.

Я загадочно улыбаюсь и продолжаю смотреть на запруженные улицы Мейфэра, проносящиеся мимо захватывающим цветным пятном. Мне нравится смотреть на людей, а это отличное место для того, чтобы рассматривать прохожих, – тут все такие невероятно стильные.

Мы подъезжаем к великолепной церкви Святого Георгия и выходим из шикарного лимузина. Я перехожу дорогу за девушками, как ребенок на детской площадке, которого оставили с компанией крутых ребят на время обеда, и в итоге он плетется за ними, потому что не знает, куда себя деть. Мы заходим в маленький элегантный ресторан с роскошным кремовым интерьером. Девушки устраиваются в баре, заплетая длинные бесподобные ноги вокруг ножек хромированных барных стульев.

– Коктейли с шампанским, – распоряжается Миффи, поворачиваясь к жизнерадостному молодому человеку с зачесанными назад волосами в белоснежном фартуке. – Мы сядем у окна.

Положение затруднительное, не знаю, стоит ли говорить, что я не пью за обедом? Я прихожу к выводу, что это будет выглядеть грустно и что если выпить достаточно минералки, то можно пережить день в офисе и не уснуть.

Официант возвращается с напитками, кстати, очень вкусными, и проводит нас к нашему столику. Меню, мягко говоря, выглядит пугающим, но еда кажется очень вкусной.

– Дорогая, они что, не предлагают низкоуглеводную еду? – фыркает Наташа. – Мифф, ты же знаешь, у меня строгая диета. В понедельник у меня фотосессия и нужно сбросить еще три фунта.

– С тобой рядом невозможно спокойно поесть, Нат, – говорит Банти. – Ради бога, почему бы тебе снова не начать есть салфетки или блевать в туалете, мы бы все немного передохнули.

– Это перебор, – с укором замечает Миффи, после того как Наташа отправилась в дамскую комнату, чтобы привести себя в порядок. – Вы знаете, у нее проблемы с едой, и это тяжелый бизнес.

– Мы все знаем это, дорогая, – сокрушенно отвечает Банти, – но она не обязана заниматься этим, ведь так? Ее семья богата, она неглупая и знает ставки. Почему бы ей просто не остаться в редакции и не бросить все это? В любом случае она слишком стара, чтобы и дальше играть в эти игры.

– Потому что ей это нравится и это не наше дело, как она ест, лапуля. Пока она счастлива, нам просто нужно смириться с ее маленькими странностями. Если честно, она всегда готова закатить сцену, – очевидно, у Миффи уже выработался к ним иммунитет.

Через некоторое время Наташа возвращается к столу в хорошем настроении.

– Пока мы здесь, нужно сделать пару заметок, – замечает она, доставая ярко-синий блокнот в кожаном переплете. – По крайней мере, это будет стоить пары фунтов набранного веса. Я расскажу об этом заведении свету. Оно станет обязательным для посещения.

Смотрю на Наташу с завистью. Как круто иметь такое влияние! Это так классно.

– Какую музыку включали копченому лососю? – спрашивает она с сильным акцентом у официанта, когда тот возвращается, чтобы принять у нас заказ. Интересно, что она приняла, пока ходила в туалет?

– Самую лучшую, мадам, – отвечает официант. – Как минимум раз в день, в основном оперу и еще немного классической музыки.

Миффи смотрит на мое смущенное лицо.

– Этот ресторан подает только рыбу, которая слушала музыку, – поясняет она. – Говорят, у нее от музыки становится лучше вкус. Думаю, это полная чушь, но элита будет толпами сюда стекаться, чтобы потом похвастаться друзьям, что они ее ели. Вот что я называю уникальным торговым предложением!

Я скептически отношусь к этому, но, как ни странно, очень хочу попробовать удивительного лосося и узнать, отличается ли он от магазинного. Интересно, каков он на вкус? У музыки вообще есть привкус?

Мы выбираем еду и потягиваем коктейли с шампанским, мне начинает казаться, что это и есть моя жизнь. Мой рыбный суп с айоли и крутонами прекрасен и тает во рту. Треска с пряными баклажанами, салатом из молодого шпината и киноа с поджаренными семечками – все это впечатляет. Не могу сказать, заметила ли что-то музыкальное во вкусе рыбы, но она восхитительна.

Я сижу и ем, пока остальные обсуждают высокую моду. Наташа, выбрав салат без заправки и простой кусок копченого лосося, все еще что-то пишет в своем блокноте. Неудивительно, что она такая худая и может носить дизайнерские вещи. Не уверена, что смогу работать в редакции, если придется так мало есть.

К слову о еде, я не смогла отказаться от десерта, и Миффи, кажется, с удовольствием ко мне присоединилась, хотя все остальные выбрали травяной чай. Я взяла теплый шоколадный мусс. Это против моих принципов – отказываться от шоколадного десерта, если мне его предлагают, это было бы просто грубо.

Нужно проверить, не размазался ли у меня шоколад вокруг губ или еще где-то, это часто со мной случается, поскольку я очень неаккуратно ем. Вдруг кто-то легонько дотронулся до моего плеча. Я подпрыгнула.

– Мисс Джонсон? – спрашивает мужской голос, я поворачиваюсь на стуле и сталкиваюсь лицом к лицу с Ником Палмер-Райтом.

– О, привет, Ник, – говорю я, искренне радуясь встрече. – Что ты здесь делаешь?

– Бизнес-ланч, – говорит он и добавляет, понизив голос: – Ужасно скучный, но обязательный. Встречаюсь с парой ребят из офиса. Мы часто сюда ходим. Здесь делают лучшие стейки, и не так много народу пока. Знаешь что, Дарси с нами, тебе надо пойти поздороваться.

– О господи, нет, то есть… Не хотелось бы мешать, – бормочу я, украдкой вытирая салфеткой рот, надеясь, что у меня нет шоколадных усов.

– Ник, дорогой, – Миффи внезапно замечает моего собеседника и подпрыгивает, чтобы поцеловаться. – Ты знаком с девочками, ведь так?

Наташа, Банти и Нина сидят на своих местах, будто морские котики в ожидании рыбки от туристов. Ник Палмер-Райт определенно лакомый кусочек.

– Пойди поздоровайся с Дарси, – настаивает Ник, игнорируя их усилия. – На днях он только и говорил о тебе и расстроится, если вы не пересечетесь.

– Сомневаюсь, – озадаченно бормочу я, но все же иду за Ником вглубь ресторана, где Дарси общается с группой парней делового вида. Меня расстраивает, что я не могу смотреть на Дарси без замирания сердца. Он невероятно красив. Может, дело в моих гормонах или что-то в этом роде – в конце концов, прошло много времени с тех пор, как у меня были последние нормальные отношения. Он не может мне нравиться, надменный мерзавец. – Правда, не хочется прерывать деловую встречу, – спорю я с Ником.

– Чушь, – отвечает он. – Дарси, ты помнишь мисс Джонсон?

Я смотрю на Дарси в надежде, что он не узнает меня или сделает вид, но он вскакивает и жмет мне руку.

– Мисс Джонсон, всегда приятно видеть вас. Позвольте представить Олли Уиксона, Грегори Маунтджоя и Кристофера Монтегю.

Я пожимаю руки мужчинам в костюмах, они вежливы, но, кажется, им хочется продолжить разговор. Я отхожу, говоря, что мне нужно вернуться к своему столику, как вдруг Дарси спрашивает:

– Что привело вас сюда, мисс Джонсон?

– Я на деловом обеде с коллегами из редакции, – отвечаю непринужденно, не в силах удержаться. Ха, Дарси, видишь – я не прячусь весь день дома, в воображаемом мире Джейн Остин (хотя, если честно, именно так я и провела выходные). Не удержалась и добавила: – Я не провожу всю свою жизнь за книжками, знаете ли.

– Было бы жаль, будь это так. Это значило бы закопать ваши таланты в землю и лишить мир вашего остроумия, – отвечает Дарси.

Не знаю, что на это ответить, мне трудно поверить, что у Дарси есть чувство юмора, поэтому отвечаю невпопад:

– Я здесь раньше не была, но часто обедаю с коллегами, знаете.

Дарси серьезно смотрит на меня, но в уголках губ у него играет улыбка:

– Уверен, это так. Такие роскошные интерьеры вам к лицу.

Не понимаю, как воспринимать этот комментарий. Звучит как сарказм, но я плохо его знаю, чтобы быть уверенной.

– Так это деловой обед? – спрашиваю я, глядя на бокалы шампанского.

– Да, у нас тут накопилось работы, – отвечает Дарси.

– Это трудная работа, но кто-то должен ее делать, – отвечаю я с улыбкой.

– Вообще, это крупная международная сделка, – парирует Дарси.

– Без сомнений. Вот где делаются деньги, – возникла неловкая пауза. – Ну что ж, мне пора вернуться к банальной женской болтовне о моде и позволить вам, мальчикам, управлять миром.

– Не все бизнесмены – шовинисты, – замечает Дарси.

– Рада это слышать. Так у вас нет проблем с женщинами в коллективе?

– Нет, если они хорошо работают. Бизнесвумен должна хорошо одеваться, профессионально себя вести, разбираться в цифрах и жить в реальном мире, – Дарси выдает свой список требований, будто заранее его приготовил.

Совсем не как я, – подумалось мне. – Такая женщина пугает.

– Женщина-работник хороша до тех пор, пока она не решит забеременеть, уйти в декретный отпуск на год или два и оставить всех остальных разбираться с делами, – замечает Джордж Маунтджой, сидящий слева от Дарси.

Маунтджой – тучный пожилой мужчина и выглядит так, будто явился вместе со своими взглядами прямиком из джентльменского клуба 1920-х годов.

– Это достаточно сильное обобщение, вам не кажется? – парирую я. – Женщина может принести новое видение, и вообще-то в наши дни и мужчины, и женщины могут брать декретный отпуск.

– Вполне согласен, – неожиданно отвечает Дарси, – пока они готовы вкладываться, упорно трудиться и постоянно становиться лучше. Женщинам надо многое доказывать на рабочем месте.

Я внимательно смотрю на него, пытаясь понять, к чему он клонит. Естественно, каждый должен упорно трудиться несмотря на пол.

– Кстати, – продолжает он, глядя мне в глаза, от чего я краснею, как подросток, и чувствую себя неловко, – вы не ответили на мой вопрос, с кем вы здесь.

– О, полагаю, вы знаете Банти, Миффи, Наташу и Нину, редакционную команду «Модист».

– В определенной степени – да, но удивлен, что вы знакомы с ними, – отвечает он так тихо, что показалось, что я не так услышала.

– Простите?

– Не знал, что вы в их команде, – негромко сказал Дарси, и это прозвучало необычно. Казалось, он хотел что-то добавить, но передумал.

– Да, я с ними, – гордо подтвердила я, извинилась и возвратилась к девушкам, обсуждающим размер состояния Дарси, какая доля в бизнесе принадлежит его матери, и чья мать знает ее лучше.

Все они резко прекращают свой разговор и начинают меня расспрашивать, откуда я его знаю, выяснять каждую деталь нашей беседы. Внезапно из самого непопулярного ребенка в школе я превратилась в лидера крутой компании. К сожалению, мне почти нечего ответить на их вопросы.

– Моя мать приглашала его на свои вечера в течение последних двух лет, и он всегда отвечал, что слишком занят, – ноет Нина, бросая обиженные взгляды в сторону стола Дарси.

– Ой, оставьте его в покое, он в порядке, – улыбается Миффи. – Я знаю его дольше, чем все вы. Он может показаться равнодушным, но это просто маскировка. И неудивительно, учитывая, сколько блестящих дебютанток бросается ему на шею.

– Я на него не бросаюсь, – надулась Нина. – Никогда не бросалась на мужчин.

От ее надменного тона захотелось смеяться.

– Может, ему просто не нужно твое состояние, лапуля, – заявляет Миффи, – наверняка это как-то связано.

Нина не считает этот довод убедительным и возвращается к своим ресторанным заметкам. Все, что мне известно, так это то, что по какой-то причине рядом с Дарси я чувствую себя абсолютно неуверенно, не могу его понять. Мне известно, что я ему не нравлюсь, так почему он не может оставить меня в покое и не лезть в мою жизнь?

Вскоре Банти посмотрела на свои часы «Картье», ахнула, что ей пора на послеобеденный массаж шиацу, и мы снова погрузились в роскошный лимузин, чтобы вернуться в моем случае к рабскому труду в отделе продаж и горé немытой посуды, которая осталась с утра в раковине.

Глава десятая

Все в целом не так уж плохо. На следующий день мы с Мел посмеялись от души над моей гламурной жизнью в модной редакции. Несмотря на то, что Мел презирает земные блага, она любит все, что связано с одеждой, а это значит, что ей нравятся сплетни о «Модист», а теперь у меня еще есть и новости изнутри.

– Я бы что угодно сделала за такие деньги, – мечтательно говорит Мел. – Подумай, сколько полезного можно было бы сотворить.

– Верно, – подтверждаю я, – но лучше оставаться бедной, чем быть с такими друзья. Не думаю, что они вообще нравятся друг другу. Они заклятые друзья.

– Есть такая поговорка. Кажется, звучит примерно так: лучше овощи на обед с любовью, чем откормленный теленок с ненавистью[28].

– Да, помнится, читала такое где-то, кажется, у Шекспира. В любом случае это очень верно.

Мел смеется:

– Это из Библии, глупышка.

– Как скажешь!.. – я немного опешила, не знала, что Мел разбирается в таких вещах.

– Кстати, – продолжает она, – ты видела, тебе пришло письмо?

– Нет, – с удивлением отвечаю я, мне редко приходит почта, и обычно это счета.

– Да, очень интригующе, бумага роскошная, – она протягивает мне красивый конверт из плотной бумаги.

Я открываю его, надеясь, что там что-то интересное.

– О боже! Это приглашение!

– Приглашение куда? Дай посмотреть. От кого это? – Мел пытается вырвать письмо из моих рук.

– Ты не поверишь!

– Дарси Драммонд?

– Определенно нет – уверена, что он ни за что не хотел бы, чтобы нас увидели рядом, не говоря уже о том, чтобы пригласить меня куда-то.

– Ник Палмер-Райт?

– Нет, но это кто-то, с кем мы недавно познакомились! Ни за что не угадаешь, поэтому я скажу. Это Роб Брайт, чемпион по шахматам и самый большой поклонник «Стартрека» в мире, – продолжаю я, несмотря на фырканье Мел. – Ты только послушай… «Господин Роберт Альдос (Альдос? – господи, что это за имя?) Брайт будет признателен, если мисс Софи Джонсон составит ему компанию для посещения Роял Кресчент № 1 в Бате. Пожалуйста, направьте ваш ответ Р. Брайту…» и так далее.

– Добро пожаловать обратно, в школу ужасных свиданий Софи Джонсон, – смеется Мел.

– Ха-ха, ты такая смешная, – парирую я, невольно передернувшись. Она абсолютно права, почему я всегда притягиваю неудачников?

– Ты точно не пойдешь. Ты не настолько отчаялась, – Мел смотрит на меня с тревогой.

– Эмм… нет, то есть да… Ну, то есть не знаю, – увиливаю я. – Если честно, не то чтобы меня засыпали приглашениями на свидания через агентство, да и вообще приглашениями.

– Да, но это не значит, что ты должна соглашаться и идти с первым встречным, разве нет? – голос Мел звучит обеспокоенно, будто она ищет подтверждения тому, что я не совсем сошла с ума.

– Может, и пойду. Никогда не была в Королевском полумесяце и с удовольствием бы его посетила. В конце концов, я заплатила членские взносы – могу же я получить за свои деньги удовольствие.

На следующий день мне пришлось повторять все это Марку на работе.

– Если ты будешь соглашаться на что-то среднее вместо классного, то это все, что у тебя останется, дорогуша! – заявляет он. Возможно, он прав в большей степени, чем мне хотелось бы признать.

– Знаю, Марк, но больше никто не предлагает, на безрыбье и рак рыба, – ропщу я. – Не то чтобы Дарси Драммонд или еще какой-нибудь красавчик ломились в мою дверь, готовые увезти меня прочь на белой карете.

– Нет, но это потому, что ты не даешь себе шанса, – логично подмечает Марк. – Ты по-прежнему недооцениваешь себя и соглашаешься на Роба Брайта, когда могла бы получить Ника Палмер-Райта или даже Дарси Драммонда, но, поскольку ты продолжаешь водиться с такими, как Роб, ты этого никогда не узнаешь.

– Ты правда так думаешь? – недоверчиво спрашиваю я. – Не согласна, такой как Дарси скорее будет встречаться с куколкой вроде Кристи или Джессикой Палмер-Райт, с кем-то красивым и воспитанным. Мужчины так предсказуемы. Ты знаешь, какие девушки им нравятся: рост от 170 см, красивые, элегантные, утонченные. А не неуклюжие феминистки, помешанные на романтике, как я. Конечно, мне бы хотелось встречаться с такими парнями, но они меня не зовут. Не говорю про Дарси Драммонда, конечно, у него ужасный характер.

– Это потому что ты целишься недостаточно высоко из-за своего нелепого комплекса неполноценности. Ты красива, но не понимаешь этого, ты гораздо привлекательнее этих нелепых изможденных манекенщиц, которые наскучили Дарси до слез, он видит таких каждый день. Ты забавная и можешь заставить людей смеяться. Вообще, ты одна из самых потрясающе талантливых девушек, которых я знаю, но ты сидишь на бесперспективной работе, притворяясь тем, кем ты не являешься. Тебе надо перестать вести себя как Шарлотта Лукас[29], тебе предназначена роль Элизабет Беннет! Прекрати недооценивать себя, выйди из укрытия и увидишь, что будет, дорогуша!

– Ты почти как Аманда, но, если серьезно, это самое милое, что мне когда-либо говорили, – я прослезилась и обняла Марка. Правда, это тронуло меня до глубины души. – Если бы ты не был занят, я бы сразу же бросила Дарси и вышла за тебя замуж.

Марк такой хороший друг, и, возможно, он прав. Нужно перестать думать о себе как о Шарлотте Лукас, мне хочется быть Элизабет Беннет. Я чувствую себя ей, черт возьми. У нас много общего – но, похоже, привлекаю я в этом мире только таких, как мистер Коллинз…

Вернувшись вечером с работы, я все еще размышляла об этом. Возможно, надо постараться быть немного сильнее.

– Ты думаешь, я Элизабет Беннет или Шарлотта Лукас? – спрашиваю я свою сестру, когда она звонит мне вечером.

– Что ты имеешь в виду? А, ты снова про «Гордость и предубеждение». Откуда мне знать, кто ты? Сто лет не читала эту книгу. Окей, посмотрю и дам тебе знать. Это правда имеет значение? Ты не думала о том, чтобы чаще выходить в люди? Если бы ты была чем-то занята, может, ты бы не волновалась о таких вещах?

Люблю Хлою, она всегда так прямолинейна. В любом случае я согласилась на приглашение Роба Брайта – мне действительно нужно чаще где-то бывать, и если честно, то больше меня никто никуда не приглашал.

День поездки выдался солнечным, идеальный день для приключений. Как писала Джейн Остин: «Если с молодой леди не происходит никаких приключений в родной местности, то ей следует поискать их на стороне»[30]. Звучит прекрасно, хотя не уверена, что автор имела в виду, что их стоит искать с кем-то вроде Роба. Но Бат – отличное начало. Жду с нетерпением, не была там сто лет. Это красивый город и отличное место, чтобы проникнуться духом эпохи Регентства.

Роб появляется вовремя на серебряном «воксхолле»[31]. Именно такую машину я бы для него и выбрала.

– Доброе утро! – говорит он. – Отличный денек. Надеюсь, ты готова к главному приключению в жизни.

Забавно, после этих слов я представила клип «Колдплей»[32] с танцующими шимпанзе, мне кажется, он очень подходит Робу. Я с трудом удержалась от улыбки. Он одет в джинсы с отворотами, потрепанные кроссовки (фу!), в элегантную куртку, белую рубашку с шейным платком. Просто ужасный наряд.

К счастью, Мел не было дома, и мне не пришлось слушать ее едкие комментарии и насмешки за спиной Роба.

– Ваша карета ждет, мадам, – Роб показывает на машину.

Стараясь выглядеть воодушевленной, сажусь, пытаясь вспомнить, не забыла ли я взять таблетки от головы. Он не открыл мне дверь, но это меня не удивляет – Роб не похож на галантного кавалера.

Не то чтобы это была самая приятная поездка в моей жизни. Похоже, Роб считает себя великим гонщиком, и, хоть я и не слишком нервный пассажир, но мне не нравится ездить так быстро без необходимости, особенно когда водитель неосторожен. Он заходит в повороты слишком быстро, выжимает газ по полной перед светофором, который вот-вот загорится красным, а затем резко тормозит, пару раз едва не задавив пешехода. Сам он этого не замечает, болтает обо всем как ни в чем не бывало.

– Так ты играешь в шахматы? – спрашивает он, задевая бордюр на крутом повороте.

– Э-э-э… нет, – я усаживаюсь поглубже на сидении и хватаюсь за ручку двери для дополнительной опоры. – На самом деле я вообще не умею играть.

– Это не страшно. Я бы все равно тебя обыграл, – и сам смеется над своей шуткой. – Конечно, могу тебя научить. Подумай, сколько уютных вечеров мы сможем провести, соревнуясь друг с другом. Я не жду, что ты сможешь сравняться со мной, это невозможно, особенно для девушки. Ты очень привлекательная, но у девушек просто не хватает мозгов для такой стратегической игры, как шахматы.

Меня настолько возмущает его высокомерное женоненавистничество, что я уже готова попросить остановить машину на автобусной остановке, чтобы немедленно вернуться домой. Чуть-чуть подумав, решаю, что мы уже скоро будем в Роял Кресчент. Но он все равно полный идиот.

– Пришлось бы очень постараться, – саркастично уверяю его я.

– Конечно, ты постаралась бы, – он маслено улыбается и снисходительно кладет свою потную руку мне на ногу. Фу, кажется, он не шахматы имел в виду.

Господи боже, это будет самая длинная поездка в жизни, – думаю я, ерзая на сидении так, что ему приходится убрать руку.

Воцарилась неловкая тишина. Я не умею держать паузу, мне сразу хочется ее заполнить, пусть даже полной ерундой, и я начинаю болтать без умолку.

– У тебя есть еще увлечения? – спрашиваю я, зная, что это займет его на какое-то время.

К счастью, я оказалась права, и остальную часть поездки Роб говорил про последнее редкое издание «Стартрек: следующее поколение» и о своей лучшей в мире коллекции. Думаю, теперь я со знанием дела могу обсуждать в деталях сюжет в целом и каждый из фильмов в отдельности.

Когда Роб не говорит о своем пристрастии к «Стартреку», он воспевает Ричарда Симмса: Ричард то, Ричард это. Они регулярно по вечерам играют в шахматы. Если мне повезет, я смогу поужинать с ними. А если мне очень повезет, смогу посмотреть, как они играют в шахматы… Лично мне кажется, что я вполне могла бы обойтись без этого.

Только я успеваю прийти к мысли, что даже если Роб останется последним мужчиной на Земле, я никогда не пойду с ним на свидание снова, как наконец, к моему великому облегчению, мы въезжаем в прекрасные окрестности Бата.

Дороги загружены, но нам удалось подняться на холм над городом и припарковаться в переулке. Район не очень приятный, но, судя по карте, здесь недалеко до Роял Кресчент, куда мы направляемся. Роб, как выяснилось, совершенно неспособен ориентироваться по карте, поэтому я взяла дело в свои руки.

Мы идем вдоль дороги и обходим что-то вроде парковки, полной шикарных черных автомобилей. Чуть дальше за углом открывается потрясающий вид на лужайку, окруженную перилами, перед которой возвышается знаменитая арка домов эпохи Регентства – сам Роял Кресчент. Он удачно расположен высоко на холме, с которого открывается вид на весь Бат, я стою и упиваюсь видом. Говорю «я», потому что, наслаждаясь моментом, как Лиззи Беннет, охваченная благоговением перед Пемберли, я вдруг осознала, что стою одна и Роба нигде нет. Хотя в некотором отношении это было счастьем, но все же мне казалось, что мы тут вдвоем.

Смотрю по сторонам и решаю подождать его на месте, думая, что он вот-вот подойдет.

Несколько минут меня увлекал вид, но потом терпение стало заканчиваться. Мне хочется пойти и исследовать это манящее место. Где, черт возьми, Роб?

Я разворачиваюсь и шагаю обратно по дороге, заворачиваю за угол, иду мимо парковки и замечаю какую-то подозрительную фигуру между машин, которая заглядывает в окна. Это Роб.

– Что ты делаешь? – зову его я, оглядываясь на случай, если кто-то появится.

– Ты когда-нибудь видела столько невероятных машин? – восхищается Роб. – Они прекрасны! Range Rover SV Autobiography, Jaguar XKSS, посмотри на них.

– Да, уверена, они все прекрасные, но тебе не кажется, что нам пора? Люди подумают, ты хочешь что-то украсть.

– Я просто смотрю, – раздраженно говорит он, как маленький мальчик, которому запретили съесть конфету перед чаем. – Думаю, они все принадлежат каким-то знаменитостям, ты только представь!

– Вообще, думаю, они принадлежат людям, которые останавливаются в Отеле Королевского полумесяца. Это классное место прямо в середине Роял Кресчент. Он, кстати, тут за углом, ты не думал о том, чтобы пойти его посмотреть?

Никакой сарказм до Роба не доходит, он по-прежнему с любовью разглядывает какую-то спортивную машину. Понятия не имею какую, вижу, что черную.

– Пойду пройдусь по Кресченту, – говорю я. – Встретимся там.

– Подожди! У этой машины есть персональный номерной знак ПЕЦ 1, можно узнать, кто владелец, и добавить его в свою книгу номерных знаков.

Я разворачиваюсь и иду к Роял Кресчент, решив, что я и одна прекрасно проведу время в этом чудесном месте. Этот парень крайне странный, никакого терпения не хватит. Возможно, быть одинокой не так уж и плохо.

В итоге каким-то чудом Роб появился рядом и важно зашагал со мной по тротуару, не переставая рассуждать о номерных знаках. Занятый своей бессмысленной болтовней, он, кажется, вовсе не обратил внимания на прекрасную архитектуру или на вид, открывающийся на город.

За дверью дома № 1 нас встретила женщина, одетая в форму служанки эпохи Регентства.

– Доброе утро, мадам, сэр, – она сделала реверанс. – Добро пожаловать в дом № 1, Роял Кресчент, дом Генри Сэнфорда. Вы, должно быть, мистер Брайт и мисс Джонсон. Добро пожаловать! Я миссис Роули, если что-то понадобится, обращайтесь ко мне. Не желаете ли бокал ратафии или немного конфет?

На подносе два бокала и очень вкусные на вид конфеты, я с удовольствием соглашаюсь, потому что постоянно хочу есть и уже прошло достаточно времени с завтрака. Всегда было интересно, какой вкус у ратафии, я помню это название из любовных романов Джорджетт Хейер[33], читала их в юности. Что ж, это восхитительно, возможно, слишком сладко, на мой вкус, но напоминает глинтвейн на Рождество. Конфеты похожи на маленькие леденцы и тоже очень вкусные.

Роб делает огромный глоток ратафии, кривит лицо и ставит бокал обратно на поднос, к удивлению миссис Роули.

– Фу! У вас нет пива и пакета чипсов? – ухмыляется и смотрит на меня так, будто он сам Майкл Макинтайр[34].

– О, нет, сэр, извините, сэр, мы не знаем, что такое чипсы, и дворяне не пьют пиво в это время дня, – миссис Роули старается придерживаться сценария.

– Все очень вкусно, – говорю я успокаивающе миссис Роули, которая выглядит слегка расстроенной. Она мило улыбается мне и ведет в гостиную.

– Ваша экскурсия начинается здесь, – она делает реверанс и исчезает в коридоре, шурша своей длинной юбкой.

Гостиная отделана в стиле «Гордости и предубеждения», с маленьким столиком, накрытым к завтраку, с китайскими фарфоровыми чашками и чайником. В углу комнаты стоит красивый деревянный комод и на нем шахматная доска с фигурками.

– Какой симпатичный шахматный наборчик, – бурчит Роб, подходя к нему.

– Эмм… сэр, пожалуйста, не трогайте его, – элегантно одетый пожилой мужчина, очевидно распорядитель, бросается к шахматам, чтобы не дать Робу потрогать их своими скользкими пальцами.

Я останавливаюсь на мгновение, представляя женщин в платьях эпохи Регентства, сидящих за столиком для завтрака и глядящих в окно в ожидании посетителя с визитом или с приглашением на бал. Вид открывается на зеленую лужайку, где, я полагаю, дети играли в обруч или в мяч, а за ними наблюдали их няни.

Мои счастливые видения были грубо прерваны громким голосом Роба:

– Знаете, мы с шахматным чемпионом округа Бромсгроув очень хорошие друзья, и он согласится со мной, что это набор конца девятнадцатого века, а не восемнадцатого.

– Сэр, уверяю вас, у нас был эксперт из «Бат Траст», который тщательно изучил этот набор, и он действительно восемнадцатого века. Благотворительному фонду посчастливилось получить его от потомков самого Генри Сэнфорда. Если вы внимательно посмотрите на портрет над камином, то увидите Генри именно с этим шахматным набором. Более того, в его документах упоминается, что он играл именно этим набором, в нем у коней головы особенной формы.

– Думаю, вы убедитесь, что мне известно о шахматах больше, чем любому эксперту по антиквариату, – раздражается Роб. – Чтобы убедиться, я сделаю фото на свой телефон и напишу моему хорошему другу, сэру Ричарду Симмсу, и он подтвердит мою правоту.

Мысленно добавляю «высокомерный всезнайка» в мой личный список неприятных качеств Роба. Его всегда слишком много, и он постоянно умудряется досаждать людям не по делу своим высокомерным тоном и нелепой напыщенностью.

Поднявшись по парадной лестнице, мы оказались в очаровательной гостиной с пианино и богато украшенной мебелью. Расставлены чайные сервизы, и я могу представить себе прекрасных дам или пару восхищенных джентльменов, сидящих на шикарных диванах и наслаждающихся прекрасной игрой пианистки.

Наш гид – увлеченная молодая американка, которая отлично знает историю дома и всех предметов. Она милая, и мне нравится с ней болтать, но бродить по дому с Робом – то же самое, что взять трехлетку в исторический музей. Он будто не понимает, что трогать вещи нельзя, хотя повсюду висят таблички. Его совсем не интересует ни чудесная живопись, ни невероятные предметы мебели, которые украшают каждую комнату. Чтобы он не доставал распорядителей и молчал, я прохожу по дому куда быстрее, чем мне бы хотелось, поскольку чувствую себя очень неловко.

Несмотря на то что резиденция довольно большая, это не загородное поместье, а всего лишь городской дом Генри Сэнфорда, поэтому экскурсия не заняла много времени. Хотелось увидеть еще и кухню, но Роб очень торопился пообедать. Я решила не напоминать ему о том, что идея была в том, чтобы увидеть дом, а не пообедать. Надеюсь, мне не придется больше никогда никуда с ним идти.

Уже направляясь в сувенирный магазин при музее, который, надо сказать, меня очень заинтересовал, поскольку я люблю атрибутику времен Джейн Остин, мы заметили небольшую музейную комнату. Там мне попалась на глаза информация о подагре – мне приходилось читать о людях, которые от нее страдали. Я задумалась о том, как ужасно, что такая простая вещь могла причинять столько страданий, но, полагаю, это можно сказать о многих болезнях прошлого. Размышляя об этом, я вдруг поняла, что Роб снова исчез. Честно, этот парень – просто кошмар. Оглядываюсь по сторонам и вижу, что он очарован разделом, посвященным азартным играм эпохи Регентства.

– Потрясающе! – восклицает он. – Я определенно хочу присоединиться к «Ночным играм» агентства.

– Отличная идея, – отвечаю я. – Слушай, я пойду в сувенирный магазин, хорошо?

Роб не отвечает или не замечает мой уход, настолько он погружен в правила игры. Конечно, никто не хочет, чтобы на свидании ваш собеседник ловил каждое ваше слово, но в идеале было бы неплохо как-то отреагировать. Хотя в ситуации с Робом я считаю, что отсутствие внимания определенно предпочтительнее.

Сувенирный магазинчик чудесный, только усилием воли мне удалось остановиться и не купить в два раза больше мелочей, украшенных надписью «Будь спокоен и читай Джейн Остин»1.

День все еще прекрасен, я прощаюсь с миссис Роули и покидаю Роял Кресчент № 1.

– Вы потеряли мистера Брайта? – спрашивает она озабоченно.

– Да, слава богу! – отвечаю я облегченно и выбегаю на залитую солнцем улицу.

Глава одиннадцатая

Пожалуйста, садитесь есть! Еда остывает! – восклицает моя мама в отчаянии. Она всегда говорит это на семейных обедах, и все, как обычно, ее игнорируют, продолжая болтать.

– По крайней мере, если Хлоя и Киан не придут, останется куча еды, – бормочет Бен, поедая хрустящий картофель, который он стащил с противня, пока мама не видела.

– Бен, это не очень вежливо, а? Уверена, мы бы все хотели, чтобы Хлоя была здесь с нами, да и Киан тоже, – мама ловко раскладывает огромные порции сочного ростбифа и хрустящий йоркширский пудинг.

Бен фыркает, но на время отвлекается, чтобы убедиться, что у Бекки, его нынешней пассии, достаточно еды на тарелке.

– Нет, правда, Бен, не стоит – протестует она, накрывая тарелку рукой, чтобы он не положил еще. – Дома мы вообще не едим ростбиф.

– Не едите ростбиф? – вставляет отец, который уже начал есть и умудрился капнуть соусом на свою самую шикарную рубашку. – Этого не может быть! Лучшее событие недели – ростбиф по воскресеньям.

В кои-то веки мне удалось приехать домой на воскресный обед, чтобы побаловать себя. Я давно этого не делала, потому что проезд в поезде довольно дорогой, но это так соблазнительно – моя мама готовит лучший в мире ростбиф и гарнир всегда делает сама, а не покупает уже готовый. И конечно, приятно со всеми увидеться! Хотя, надо признаться, обычно на таких обедах всегда кто-то с кем-то ругается и кончается тем, что я всех мирю, как самая младшая.

В этот раз искра вспыхнула незадолго до обеда, когда позвонила Хлоя и достаточно неловко объяснила маме, что она не придет, потому что Киан считает, что она проводит слишком много времени с семьей. Очевидно, ему с нами некомфортно. Мне сложно представить почему: мои родители – радушные и приветливые люди, мама даже готовит любимое блюдо на день рождения как для Киана, так и для любой девушки, кого бы ни привел Бен, чтобы они не чувствовали себя обделенными. Но как я уже говорила, Киан – придурок.

После разговора мама была расстроена и взволнована, к тому же Хлоя позвонила как раз в тот момент, когда картошку пора было вынимать из духовки. Мама утверждает, что главное – все делать вовремя, а она определенно знает, о чем говорит.

Пока мы сидим и наслаждаемся едой, я думаю, как меня достал Киан.

Много лет в нашей семье была традиция встречаться по воскресеньям или когда представится возможность. Конечно, во время учебы в университете это было нелегко, а после переезда в Лондон мы стали видеться еще реже, но это делает наши встречи еще более ценными. Мы всегда были дружной семьей, пока мои брат и сестра не вступили в брак с людьми, которые не хотели во всем этом участвовать. Почему они не могут поладить с остальными?

Более того, из-за этого я почти отказалась от мысли найти своего принца. Возможно, мне лучше оставаться одной. Когда я представила, как Роб Брайт встретится в первый раз с моей семьей, то чуть не подавилась.

Мне не хватает веселой болтовни Хлои за обедом, особенно потому что большую часть времени Бен и Бекки шепчут друг другу всякие нежности и меня от этого уже почти тошнит.

Закончив есть, они удалились в комнату Бена, отчего мама еще сильнее расстроилась. А будь здесь Хлоя, мы бы как следует над этим посмеялись…

Когда я была наверху, до меня донеслись голоса родителей, разговаривающих на повышенных тонах.

– Тебе надо поговорить с ним об этом, Филипп. Он ужасно себя ведет, – резко говорила мама.

– Не знаю, что я могу ему сказать в таком возрасте. Он взрослый мужчина. Не мне говорить ему, что он может делать, а чего не может.

– Скажи ему, что он в нашем доме и не может делать это в своей комнате. К тому же, разве у нее нет парня?

– Может, и есть, но это совсем не наше дело.

– Очень даже наше, пока они в нашем доме – это аморально. Ты всегда на его стороне!

Мне было слышно, как отец что-то прошептал в ответ.

Когда я спустилась и зашла на кухню, их разговор резко прервался, явный признак того, что они ругались.

– Ты посмотрела тот курс, про который я говорила, Софи? – спрашивает мама как ни в чем не бывало, передавая мне сковородку, чтобы я ее вытерла.

– Эмм… да, – отвечаю заикаясь. Мама смотрит на меня своим рентгеновским проницательным взглядом, и я вздрагиваю. – Ну, то есть я загуглила его.

– Софи, тебе надо заняться этим сейчас, послевузовское образование займет меньше года. Если бы ты начала в сентябре этого года, то к следующему году уже бы работала учителем на полную ставку со стартовой зарплатой в 24 000 фунтов.

– Да, знаю, – бормочу я в кухонное полотенце, пытаясь избежать этого заезженного и так часто повторяемого ответа. – Но во время учебы мне платить не будут, а еще нужно заплатить за курсы.

– Ты получишь стипендию, если подашь заявку сейчас, они отчаянно нуждаются в учителях, – стандартно отвечает мама.

– Да, знаю, но все равно нужны деньги, чтобы жить на них во время учебы, и я не уверена, что хочу учить, – я смотрю на отца в надежде, что он вступится за меня или сменит тему, что тоже помогло бы.

Он по-прежнему вытирает стол, но вставляет:

– Но у Софи уже есть работа, дорогая. Пусть даже идиотская – звонить случайным людям и слушать, как тебя посылают по двадцать раз в день, – он улыбается и ласково треплет меня за плечо, чтобы смягчить сказанное.

– Это все равно работа, – защищаюсь я. – Многие люди что угодно бы сделали, чтобы работать в «Модист». И посмотри на мое новое пальто, отличная покупка в «Миу Миу»[35] благодаря наводке Миффи.

– Хорошее пальто, – смягчается мама, глядя на красивое элегантное пальто, висящее в прихожей. – Но сколько денег тебе пришлось занять, чтобы купить его? Ты смогла бы купить больше такой одежды на зарплату учителя, и тебе не пришлось бы тратиться на дорогу. Кто эта Миффи? Не слышала, чтобы ты говорила о ней раньше.

– Просто знакомая знакомой, – пространно говорю я, потому что не сказала родителям о Брачном агент-стве Джейн Остин. У моей мамы случилось бы пятьдесят припадков, она патологически не переносит онлайн-свидания и думает, что мне следует выйти замуж за какого-нибудь милого парня с соседней улицы. Кстати, об этом…

– Алан все еще спрашивает о тебе, – небрежно говорит мама. – Видела его недавно, у него до сих пор нет девушки. Думаю, ты ему все еще нравишься.

– Неудивительно, он все такой же – с жирными волосами и пятнами.

– Не так уж много у него пятен, а его родители всегда такие приветливые.

– Но он все еще живет с ними, абсолютный маменькин сынок, – раздраженно фыркаю я.

– Много мальчиков живут дома с родителями, в этом нет ничего плохого. Посмотри на Бена!

– Точно, об этом я и говорю, – и начинаю смеяться, но резко останавливаюсь, глядя на мамино лицо. Она не находит в этом ничего смешного.

– Серьезно, мам, между мной и Аланом нет искры, он совсем не в моем вкусе.

– Ты имеешь в виду, он не высокий, смуглый, красивый, немного равнодушный, но такой великолепный? Будь осторожна, Софи. Если ты будешь всю жизнь ждать мистера Дарси, ты можешь пропустить кого-то, кто ничуть не хуже при ближайшем рассмотрении, просто потому, что слишком занята поисками того, чего не существует.

Ее речь заставляет меня задуматься, за последнее время мне уже второй раз дают один и тот же совет. Возможно, по иронии судьбы Дарси Драммонд прав, и я действительно живу в мире грез. Но грустная правда в том, что после сегодняшнего дня я бы предпочла в нем и остаться.

В тот вечер я вернулась от родителей пораньше, уставшая и совсем не в настроении.

– Что с тобой? – интересуется Мел.

– Ничего особенного, просто немного расстроена. Кажется, у меня никогда не будет нормальных отношений. Кто-то вообще живет долго и счастливо?

– Зависит от того, что ты имеешь в виду под «долго и счастливо».

– Я имею в виду, хотя бы счастливо женаты.

– Да, много людей.

– Только не моя семья.

– Твои мама и папа выглядят вполне счастливыми каждый раз, когда я их встречаю.

– Не-а, они постоянно ругаются.

– Да, но это нормально. Мы не живем в мире выдуманных историй, знаешь ли. Может, тебе не стоит читать столько любовных романов?

– Ты не первая, кто мне это говорит, – грустно улыбаюсь я, – просто я уже отчаялась встретить своего принца.

– Тебе не так уж много лет, Софи, у тебя еще полно времени.

– Но я достаточно взрослая, чтобы быть уже в постоянных отношениях, а моя личная жизнь – настоящая катастрофа, – ворчу я. – Марианна Дэшвуд[36] сказала: «Женщина двадцати семи лет не может надеяться, что влюбится или привяжется снова».

– Это было давно. Как насчет йоги? Это поможет тебе расслабиться и отдохнуть немного, – Мел натягивает спортивные штаны.

– Нет, это совсем не мое.

– Я выхожу через десять минут, может, попробуешь?

К счастью, от урока йоги меня спас мамин звонок, она хотела узнать, как я добралась до дома, а еще рассказать мне о передаче на Четвертом канале об учителях-студентах. Этого уже достаточно, чтобы меня оттолкнуть, и почему, ну почему она никогда не сдается?

Еще мне на автоответчик пришло два голосовых сообщения, одно – от Хлои, которая просила перезвонить ей как можно скорее. Это будет еще один разговор о Киане и его выходках, и я с трудом буду сдерживаться, поскольку больше всего мне хочется сказать сестре, что от Киана одни неприятности и ей надо его бросить, но этого она слышать не хочет. Как правило, во время этих разговоров я надеюсь, что у Хлои наконец откроются глаза и она поймет все про него, однако все опять заканчивается словами: «Но иногда он может быть таким милым! Он не виноват в том, что у него травма привязанности».

Что? Травма привязанности? Помилуйте! Возможно, мне стоило пойти на йогу, нужно научиться расслабляться.

Другой пропущенный звонок был от Эммы из Брачного агентства Джейн Остин. Она оставила радостное сообщение: возможно, она нашла мне пару и предлагает свидание, включая пикник в Бокс-Хилл. Это звучит гораздо лучше – похоже, дела идут на лад.

Сразу перезваниваю Эмме. Приятно снова слышать ее дружелюбный голос.

– Привет, Софи. Как ты? Надеюсь, получила мое сообщение.

– Да, большое спасибо. Конечно, я не могу отказаться от пикника с шампанским в Бокс-Хилл, буду представлять себя Эммой Вудхаус[37].

– Нет, это моя роль, – смеется Эмма. – Мне всегда хотелось быть Эммой Вудхаус, меня не только зовут точно так же, я еще и свожу между собой людей – это моя работа!

Я смеюсь еще и потому, что Эмма напоминала мне свою тезку из романа Остин еще с первой нашей встречи. В ней есть та уверенность в себе, которая появляется, когда окружающие постоянно тебя балуют и у тебя много денег. Она любит командовать, но она умная и приятная, и у нее хорошие намерения. На самом деле, мне всегда нравилась Эмма в романе. Я знаю, Остин думала, что никому, кроме нее самой, она не понравится, но по иронии судьбы оказалось, что, несмотря на снобизм Эммы, ею вполне можно восхищаться.

– Ну, выкладывай, – умоляю я, – кто этот загадочный парень?

– Очень достойный кандидат, потрясающе красивый, конечно же. Его зовут Дэниел Бекс. Он новенький в агентстве.

– Ты думаешь, у нас что-то получится?

– Определенно, вы будете отличной парой, я так думаю. Он очень милый, веселый, легко идет на контакт, но если ты волнуешься, вы можете встретиться для начала на «Вечере первых свиданий».

– Звучит интригующе, что это?

– Знаешь передачу «Первые свидания» по телевидению? Что-то вроде этого. Мы арендуем ресторан в Вестминстере, там вы встречаетесь, приятно расслабляетесь в баре, затем следует романтический ужин. Это даст возможность поболтать и расслабиться в менее напряженной обстановке. Обещаю не снимать, разве только пару фотографий для нашей рекламы.

– Звучит отлично! Должна признаться, я бы лучше сначала встретилась с Дэниелом среди людей, а не наедине. Не уверена насчет свидания вслепую.

– Понимаю, но говорю тебе, он тот самый, вы просто созданы друг для друга! – на этом Эмма заканчивает звонок, оставляя меня размышлять о том, что надеть для «Вечера первых свиданий». Возможно, пришло время отказаться от мистера Дарси и двигаться дальше, может, вместо него подойдут Уиллоуби[38] или Уикхем[39].

Глава двенадцатая

В итоге я остановилась на маленьком дерзком черном платье, потому что это безошибочный вариант для вечернего выхода. Этот совет я прочитала, пока лениво гуглила «что надеть на первое свидание». В этой полезной статье говорилось, что маленькое черное платье даст вам пропуск куда угодно, вы можете обыграть его как угодно, и оно всем понравится. Читать такое куда приятнее, чем статью «Оставленные на холоде… десять способов выжить на работе с холодными звонками».

На мой взгляд, первые свидания – достаточно нервное дело, но, насколько я понимаю организацию вечера, после каждого блюда все в комнате меняются местами по кругу, так что, даже если Дэниел не окажется красавчиком, как обещала Эмма, может, удастся познакомиться с кем-нибудь за десертом. Но я по-прежнему нервничаю: вдруг мне нечего будет сказать?

– Это будет впервые! – Мел смеется, когда я упоминаю об этом. Как грубо! Если я общительная, это еще не значит, что это дается мне легко – даже Мел не знает, что это всего лишь видимость. Внутри я совсем не так уверена в себе, как кажется.

Я собираю всю свою уверенность и самообладание и вхожу в парк «Плаза» на Вестминстерском мосту. К моему большому удивлению, и отель, и зал шикарны, в духе минимализма, и ничего от эпохи Регентства в них нет. Огромные зеркала от пола до потолка создают впечатление, что людей больше, чем на самом деле, так как столики и пары расположены только с одной стороны и отражаются в зеркалах напротив.

Безукоризненно одетый мужчина появляется из ниоткуда и берет мое пальто, приглашая меня сесть у барной стойки. Это совсем как в «Первых свиданиях», я очень волнуюсь и радуюсь, что никто не снимает меня, пока я нервно ерзаю на барном стуле в ожидании своего партнера. Оглядываю зал, одни пары сидят за столиками, другие оживленно болтают, одна или две пары уже начали есть. Размышляя, что заказать в баре, замечаю знакомую привлекательную блондинку в красивом бело-голубом платье в пол, входящую в ресторан. Она видит меня и бросается в мою сторону.

– Софи! – это Иззи Фенчерч, с которой мы познакомились на уроке танцев. Мне так приятно увидеть знакомое лицо. Мы крепко обнялись, и она села на барный стул рядом со мной.

– Спритц с белым вином, пожалуйста, и вместо газировки лимонад, – просит она бармена.

– Сделайте два, пожалуйста, – вставляю я.

– Как дела на личном фронте? – как обычно прямо спрашивает Иззи. – Мы, кажется, вечность не виделись с того вечера, ты уже без ума от кого-нибудь?

– Эмм… ну, не совсем, – и кратко пересказываю ей ужасное свидание с Робом Брайтом.

– О нет! Это просто ужасно. Он такое ничтожество. Надеюсь, сегодня его не будет, потому что в прошлый раз, насколько я помню, он грозился отобедать со всеми. Как так вышло, что ты пошла с ним на свидание?

Я стараюсь не выглядеть так, будто мне стыдно:

– Отчаяние, полагаю, и мне хотелось поехать в Бат.

– Но ты можешь встречаться с кем-то получше, ты привлекательная, умная и забавная. Как так получилось, что ты пошла на свидание с таким неудачником? В любом случае он мог тебя пригласить только с позволения одной из наставниц.

– Наставниц? Ты имеешь в виду Эмму или Джессику Палмер-Райт?

– Да, смысл в том, что ты получаешь приглашение на свидание, только если одна из наставниц считает, что у вас в теории может сложиться, в этом вся суть. Вероятно, ты дала понять, что он тебе нравится!

– Ну, – ухмыляюсь я, – не думаю, что это Эмма, она знает, что он мне не очень нравится. Подозреваю, это дело рук моей подруги, мисс Палмер-Райт.

– Вы подруги? – наивно спрашивает Иззи. – Мне она кажется заносчивой коровой.

– Да, с ней нелегко. Как дела с Джошем? – полагаю лучше сменить тему, никогда не знаешь, где в следующий раз появится Джессика Палмер-Райт.

Лицо Иззи светится от счастья:

– Он лучше всех. Пишет мне стихи и цитирует сонеты Шекспира, когда мы гуляем в парке. Нам нравится одинаковая музыка, одинаковые фильмы, одна и та же еда – мы родственные души.

Надо признаться, я немного завидую, особенно когда красивый загорелый блондин с волнистыми волосами заходит в ресторан и глазами явно ищет Иззи. Иззи стремительно спрыгивает со стула и несется к нему, чтобы обнять. Он тоже ее обнимает и немного приподнимает. Она тащит его к бару, где я сижу как невольный зритель.

– Это мой Джош, – улыбается Иззи.

Он вежливо жмет мне руку, но вскоре его внимание возвращается к Иззи.

– Давай найдем наш столик. У меня есть кое-что для тебя.

Она пищит от радости и поворачивается ко мне:

– Ты справишься сама?

– Конечно, – улыбаюсь я с деланой уверенностью. Эмма еще не пришла, хотя мне казалось, что она должна быть здесь, и никого похожего на Дэниела тоже нет.

Бар – неплохое место для наблюдения за остальными посетителями ресторана. Большинство пар – мои ровесники, но внезапно мое внимание привлек мужчина зрелого возраста в элегантном костюме, с галстуком и с перстнем на мизинце. Я ломаю голову, где же мы виделись раньше?

Женщина напротив него тоже старше остальных, с высоко заколотыми седыми волосами, орлиным носом и слишком большим количеством макияжа. На ней расшитое бусинами платье в стиле 1920-х годов, на плечах шаль. Забавно, по языку их тел можно сказать, что они не очень хорошо ладят. Возможно, я становлюсь не хуже Мел в понимании этого языка. Пытаюсь напрячь слух, чтобы уловить, о чем они говорят.

– В «Ричмонде» вы узнаете, что фазана никогда не подают с апельсиновым соусом или чем-то в таком роде. Подойдет простая подливка, – у нее сварливый резкий голос, который разносится по всему ресторану.

Мужчина что-то тихо говорит в ответ, по его лицу кажется, что он не согласен.

– Гарсон! Официант! – женщина высокомерно щелкает пальцами над головой. – Пожалуйста, уберите это подобие блюда с моих глаз. Меня никогда так не оскорбляли. Никто не подает фазана с апельсиновым соусом. Это просто отвратительно.

– Мне ужасно жаль, мадам, – молодой официант извиняется перед ней, сгорая от стыда. – Можно ли подать вам что-то еще из меню?

– Нет. Без сомнений, это будет что-то ужасное. Вот что бывает, если есть со всяким сбродом в обычных ресторанах, – добавляет она. Полагаю, это камень в огород ее собеседника. – Принесите мне простой травяной чай и немного свежего, по-настоящему свежего фермерского хлеба с небольшим количеством масла. И поторопитесь, а то мой компаньон закончит ужин к тому моменту, пока меня как следует обслужат.

Несчастный официант убегает, неся перед собой блюдо с фазаном. Оно выглядит аппетитно, я бы с удовольствием съела его, но на голодный желудок можно съесть почти все что угодно.

Рядом со мной за столиком сидит элегантная женщина с волосами, собранными в пучок. Кажется, это та, которую бросили у алтаря, Мария или как-то так. Она сидит напротив красивого молодого человека в военно-морской форме, но это свидание кажется грустным для обоих. Тишина за их столом почти осязаема. Она ковыряет еду в тарелке, будто ей хочется быть где угодно, но не здесь, а он мрачно смотрит в окно. Совсем непохоже на любовь.

В другом конце зала я замечаю Роба Брайта, его нельзя пропустить: он в пиджаке, галстуке-бабочке и джинсах, рассуждает, без сомнений, о чем-то скучном. Его пара, как обычно, ему не подходит. Она очень хрупкая, изящная, с темными кудрявыми волосами, красивым макияжем, в крошечном черном платье, кажется, «Гуччи». При взгляде на это платье меня душит зависть. Она явно недовольна своим свиданием, односложно отвечает Робу, а он, похоже, вообще не обращает внимания на ее слова.

– Софи! – слава богу, пришла Эмма. Я так рада ее видеть, а то уже начало казаться, что что обо мне позабыли. – А Дэниела еще нет? – спрашивает она удивленно. – Он должен был быть здесь полчаса назад. Впрочем, должны же у мужчины быть какие-то недостатки, других я пока не заметила. Я позвоню ему.

Дверь ресторана открывается и заходит высокий, красивый мужчина со светло-каштановыми волнистыми волосами, загорелым лицом с веснушками и привлекательной легкой щетиной. О боже, неужели это Дэниел? Не могу поверить своему счастью, он великолепен.

Эмма пошла его встретить и привела к барной стойке. Она подшучивает над ним насчет неумения следить за временем, он удачно отшучивается, его дерзкая ухмылка обнажает до невозможности белые зубы. Внезапно меня охватывает смущение, но он подходит и целует меня в щеку, от него исходит пьянящий и дорогой аромат «Давидофф».

– Привет, Софи. Приятно наконец с тобой встретиться, – у него мягкий, приятный голос, не слишком низкий, с легкой иронией, будто где-то внутри скрывается чувство юмора, которое только и ждет, чтобы всплыть на поверхность.

– Привет, наконец? – не удерживаюсь я от вопроса.

– Да, я так много слышал о тебе от прекрасной Эммы, – он улыбается и по-дружески касается ее руки.

– Как мило, – мне трудно принимать комплименты. Наверно, это английская черта. Даже если кто-то восхищается моим нарядом, я зачем-то отвечаю: «О, да это из “Нью Лук”» или что-то вроде.

Я обратила внимание, как все женщины устремили свои взгляды на Дэниела, и почувствовала прилив гордости – в конце концов, он разговаривает со мной.

– Оставлю вас, чтобы вы могли найти свой столик, – как и ее тезка, Эмма отлично знает, когда появиться и когда исчезнуть. Она уходит, чтобы поговорить с метрдотелем.

– Ну что, пойдем? – Дэниел нежно кладет свою руку на мое плечо, чтобы проводить меня к столику.

Он отодвигает мне стул как истинный джентльмен, и я мысленно ставлю ему большой плюс. С соседнего столика Роб машет мне, я машинально улыбаюсь в ответ в надежде, что он продолжит общаться со своей спутницей. Я надеялась, что после того, как закончилось наше свидание, он поймет, что я совершенно не заинтересована в продолжении, но для того чтобы Роб что-то понял, намеков, очевидно, недостаточно.

– Эй, Софи? – о нет, все это время Дэниел мне что-то говорил, я все пропустила мимо ушей, это так грубо и совсем не годится для первого свидания.

– Извини, я… – краска залила мне лицо.

– Все в порядке, – улыбается Дэниел. – Я тоже иногда задумываюсь, правда, не в начале свидания, обычно оставляю это на потом, когда становится очень скучно.

– О нет, – заикаюсь я, – это не задумчивость, просто…

Тут я понимаю, что он надо мной подшучивает. Второй большой плюс, у этого парня есть чувство юмора. Мы смеемся, и это помогает мне немного расслабиться. В первый раз, наверно, за тысячу лет, похоже, что свидание будет веселым. Мне определенно повезло с Дэниелом. Почти каждая женщина в зале смотрит на него восхищенным взглядом, и я начинаю уже жалеть, что нам придется поменяться партнерами на следующем блюде. Он стоит того, чтобы узнать его получше.

Глава тринадцатая

Проблема в том, что, когда мне кто-то нравится, я либо не могу придумать ничего хотя бы приблизительно связного, либо выдаю полную чушь, будто перепила, даже если вообще не пила ни капли. Это очень бесит. Рядом с кем-то вроде Роба таких проблем у меня не бывает, он мне совершенно не нравится, если вы понимаете, о чем речь. Но когда появляется кто-то привлекательный, я становлюсь совершенно никчемной.

Тем не менее Дэниел такой хороший парень, он успокаивает меня, постоянно болтает со мной, так что через какое-то время я чувствую, что могу общаться нормально, не выставляя себя полной идиоткой.

– Итак, чем ты занимаешься? – спрашиваю я, пробуя великолепный куриный паштет. Между прочим, еда здесь просто восхитительная. Мне не хотелось бы говорить об этом слишком много, это отвлекает от главного, главное – это Дэниел, а не еда.

– Работаю в городе. В основном фриланс, консультирую банки по инвестициям.

– О! – это полная катастрофа. Дэниел выглядит слишком веселым, чтобы быть скучным инвестиционным банкиром. Кстати о банкирах. Я вспомнила, откуда знаю сэра Генри Гривза – это он тот пожилой мужчина, что сидел напротив мисс Гордячки, которая жаловалась на фазана. Так и знала, что мы знакомы. Ужасно. Надеюсь, судьба не столкнет нас за десертом, в прошлый раз все вышло ужасно.

Дэниел улыбается, обнажая свои белоснежные зубы.

– Знаю, что ты думаешь, – говорит он (скорее всего, нет, ненавижу, когда люди говорят, что знают мои мысли). – Что обычно банкиры старые и скучные (да, возможно, именно так я и подумала), но мы не все такие. И я тебе это докажу.

– Уверена, ты не такой, ты совсем не выглядишь скучным, я имею в виду… – опять неловкая ситуация, я чувствую, что становлюсь красной как рак.

Но Дэниел просто смеется, он такой милый. Он мне очень нравится.

К тому моменту, когда мы успели обменяться забавными историями о его работе банкира и моей в отделе продаж, наше время почти вышло.

Мы уже доели, и я надеялась каким-то образом остаться за нашим столиком и не менять партнера, как вдруг заметила, что вошли двое мужчин. Сначала я не поняла, кто это, но предположила, что они здесь на свидании, просто немного опоздали. Они оба в длинных пальто и выглядят шикарно.

Кажется, они знакомы с Эммой, она встречает их теплыми объятиями и поцелуями. Они идут к бару, и тут становится ясно, что это Ник Палмер-Райт и Дарси Драммонд. Ник улыбается мне, и я весело машу ему рукой, а потом замечаю выражение лица Дарси. Он выглядит разъяренным. Ради бога, что не так на этот раз? Его взгляд устремлен на Дэниела. Я поворачиваюсь посмотреть на реакцию Дэниела и вижу, что он слегка улыбается в знак приветствия. Как странно. Очевидно, двое этих мужчин знакомы, но когда я поворачиваюсь убедиться, что выражение лица Дарси мне не показалось, вижу только его спину в пальто, так как он резко развернулся и вышел из ресторана. Эмма выглядит удивленной, но Ник что-то коротко ей говорит и выходит вслед за Дарси. Очень странно.

Я собиралась было спросить Дэниела, в чем дело, но он уже говорит о чем-то другом. Прежде чем мне удалось сменить тему, Эмма звонит в маленький колокольчик.

– Мне жаль прерывать ваш чудесный вечер. Можно немного вашего внимания? Если вы посмотрите под своими тарелками, то найдете имя следующего человека, с которым вы будете ужинать. Могу я попросить вас поменять место сейчас? Наш шеф готов подавать главное блюдо.

Вот оно, мое везение! У меня такой прекрасный вечер, и я бы лучше осталась за столом с Дэниелом. Сама по себе идея хороша: поменяться местами, если у вас ужасный партнер по свиданию, но должна быть поправка к правилам о том, чтобы не меняться местами, если вам действительно нравится тот, с кем вы сейчас. Надеюсь, у меня будет возможность встретиться с ним снова на нормальном свидании. Если я ему понравилась. Я застенчиво смотрю на него, пока мы встаем со своих мест.

– Какая жалость, но уверен, мы скоро наверстаем упущенное. Чувствую, мне предстоит пройти долгий путь, чтобы доказать тебе, что не все банкиры – скучные подонки, – шутит он с великолепной улыбкой.

Мое сердце стучит очень громко. Знаю, в любовных романах пишут о похожих странных вещах, но это действительно так.

Я беру свою тарелку, нащупываю под ней листочек цветной бумаги, и сердце замирает. Вы ни за что не угадаете, чье имя было там написано. Вообще-то, может, и угадаете. Это не кто иной, как сэр Генри Гривз. Похоже, в номинации «худший сосед за ужином» он побеждает с большим отрывом… Разве что ему в спину дышит Роб Брайт. Самое смешное, что Дэниел подходит к столу сэра Генри и представляется сварливой старушенции напротив него. Я едва не рассмеялась вслух – Дэниелу досталась в пару мисс Сноб.

Однако нет времени сидеть и хихикать, к моему столу подходит сэр Генри Гривз:

– Вы мисс Софи Джонстон?

– Ну да, – я решила не утруждать себя исправлениями, что правильно Джонсон, а не Джонстон.

– Говори громче, девочка, не люблю, когда мямлят.

Да уж, все идет именно так, как я и предполагала, разве что, кажется, он не вспомнил, что мы знакомы, – это большое облегчение. Опять же, прическу и макияж я делала сама, без помощи профессионалов, поэтому в этот раз больше похожа на себя.

Сэр Генри Гривз в качестве соседа за ужином – это что-то и даже больше, чем можно представить. Это один из тех людей, которых волнует, кого вы знаете, а не что вы знаете. Он без конца сыпал именами, такого мне раньше встречать не приходилось. «Конечно, я пил с Анджелой Риппон[40]», «Джон Мейджор[41] был в клубе в тот день, мы вместе были в Харроу».

Сэр Генри читает для развлечения «Книгу пэров» Берка и с удивлением обнаружил, что у меня ее нет. Он отнесся к этому с недоверием.

– Разве у каждой молодой женщины не должно быть экземпляра «Книги пэров» Берка? Мне показалось, ты говорила, у тебя есть высшее образование.

– Да, есть, – отвечаю я, делая вид, что мне очень интересно ризотто.

– Это, наверно, один из проклятых новомодных политехнических институтов? – раздражается он.

– Нет, вообще-то Оксфорд, – не удержалась я.

– О, они теперь берут женщин, разве? Не могу сказать, что я с этим согласен. Зачем, черт возьми, девушкам образование, не знаю. Милое личико и покладистый характер – вот что тебе нужно, моя дорогая, – он на секунду замолкает, с шумом вгрызаясь в свой стейк. – Быть хорошей женой и желательно иметь приличных родственников. Ты как-то связана со Стивенсонами-Джонстонами?

– Понятия не имею, – меня так возмущает его тирада, что стоит трудов держаться в рамках – больше всего мне хочется пойти и достать из ближайшего холодильника бутылку вина – понадобится не меньше бутылки, просто чтобы пережить ближайшие полчаса. Иронично, но в Брачном агентстве Джейн Остин полно женоненавистников, которые определенно застряли в эпохе Регентства, кроме Дэниела, конечно. Интересно, как он там со старушенцией?

– Кто та женщина, с которой вы были во время первой перемены? – спрашиваю я в надежде найти новую тему для разговора.

– А? О, это леди Констанс Паркер. Уверяет, что имеет отношение к Паркер Сейнсбери, но нужно будет проверить у Берка, когда буду дома. Знаете, всегда лучше перепроверить – люди скажут вам что угодно. Кажется, на самом деле она принадлежит к младшей ветви, но тоже из приличной и хорошо известной семьи. Она потеряла мужа много лет назад, живет с дочерью в Рэднелл- парке. Привыкла ко всему самому лучшему, определенно стоит присмотреться. – Вдруг он спохватывается и дальше говорит запинаясь: – Да, в общем… хорошо… кхм… наверно, с такой трудно жить, но я в любом случае большую часть времени провожу в клубе, а в последнее время обстоятельства вынудили меня пересмотреть ситуацию. Просто ужас! У меня три дочери, и только одна замужем. Вообще, одна из них здесь, Мария. Это была ее идея, ей в голову пришла эта вздорная романтическая мысль, что мне нужно снова встретить свою любовь и жениться. Кто бы говорил, ей тридцать пять, а она еще не замужем!

Взгляд сэра Генри падает на изящную девушку Марию, это ее я видела такой грустной чуть раньше. На удивление она выглядит гораздо более веселой, несмотря на то, что сидит за одним столом с Робом Брайтом. Этой женщине нужно вручить медаль! Ее прежний партнер, моряк, выглядел очень даже ничего, хотя был не так уж молод. Интересно, с кем он сейчас? Я ищу его взглядом и нахожу рядом с Луизой, ее красивые каштановые волосы переливаются в свете лампы. Он кажется совсем другим человеком, много говорит и непринужденно смеется. Глядя снова на Марию, я замечаю, как она грустно смотрит на него, а потом возвращается к разговору с Робом, который готов болтать бесконечно.

Слава богу, кажется, все закончили с главным блюдом и есть возможность избежать сомнительного удовольствия от общения с сэром Генри Гривзом. Думаю, это уже прогресс, в этот раз мы хотя бы разговаривали.

Похоже, он весьма заинтересован в леди Констанс. Судя по всему, этот брак решил бы его финансовые проблемы, и, на мой взгляд, они друг другу подходят.

Сэру Генри должно быть около шестидесяти, он достаточно хорошо выглядит, но тщеславен, как мне кажется. Во время ужина он регулярно смотрит на себя в зеркало, чтобы убедиться, что все в порядке, а может, просто полюбоваться своим галстуком. Леди Констанс, судя по всему, тоже достаточно спесива. Так что – да, думаю, они будут отличной парой.

Из задумчивости меня вывел колокольчик Эммы:

– Пожалуйста, меняйтесь местами. Если вы заглянете в карточки рассадки, узнаете, с кем вы будете есть десерт!

Я заставляю себя посмотреть. Да не может быть! Кто-то надо мной смеется. Начинаю задаваться вопросом, может, Эмма выбрала для меня первое свидание, а остальное неосторожно доверила мисс Палмер-Райт, или, может, Роб подкупил ее? У него такое торжествующее выражение лица… Мне не избавиться от этого мужчины!

Он появляется за моим столом, тщеславный и самовлюбленный, как обычно.

– Вот это супер! – восклицает он. – Поверить не могу, так много красивых женщин на одном вечере, я впечатлен.

Все такой же громкий и раздражающий, – думаю я, но смиряюсь с мыслью, что мне придется провести с Робом примерно полчаса. Хотя бы меня ждет десерт с шоколадом, с шоколадом все всегда становится немного лучше.

– Ты ни за что не поверишь, кто здесь! – Роб наклоняется ко мне слишком близко. Он уже и так слюняво чмокнул меня в щеку, когда садился за столик, я даже отпрянула от отвращения.

– Кто? – спрашиваю без интереса. Его разговоры о том, сколько привлекательных женщин в зале якобы им увлечены, уже утомили меня до слез.

– Леди Констанс Паркер! – объявляет он после торжественной паузы. – Знаешь, она одна из Паркер Сейнсберри.

– Да, уже знаю, поскольку сэр Генри…

Роб, как всегда, вообще не заинтересован в том, что кто-то, кроме него, может сказать, и продолжает:

– Да, но дело в том, что это тетя Ричарда Симмса, моего прекрасного начальника. Она попечительница в «Дафко» и владелица Рэднелл-парка. Я никогда с ней не встречался, но уверен, ей будет интересно узнать, как ее племянник выступил на чемпионате страны по шахматам на этой неделе.

– Конечно же ей будет интересно, – отвечаю я, понимая, что так я быстрее избавлюсь от Роба. – Но не сейчас, ты с ней не знаком, тем более она ужинает.

Я изо всех сил убеждаю Роба отказаться от этой мысли, но он отмахивается от любых доводов со своим обычным высокомерием.

– Уверен, ты хочешь как лучше, Софи, и уверен, ты хорошо ориентируешься во многих вещах, но позволь мне самому разбираться с социальными вопросами. Ты должна понимать, что мир бизнеса следует иным общественным правилам, и поэтому я вполне могу обратиться к леди Констанс, при условии, что буду достаточно скромен. Как бы я ни был уверен, что в будущем смогу руководствоваться твоими суждениями, в этом случае ты убедишься, что мое образование и контакты в деловых кругах делают меня достаточно компетентным, чтобы знать, о чем я говорю.

Закончив свою сокрушительную речь, он отодвигает стул и умудряется задеть женщину за столиком сзади, после чего долго извиняется перед ней. Это привлекает внимание других посетителей, они с досадой оглядываются на него. Я ловлю взгляд Дэниела, он таинственно мне улыбается.

Роб, невзирая ни на что, устремляется к столу леди Констанс, где та поучает Дэниела, как лучше управлять персоналом. Это совершенно неуместно, сомневаюсь, что Дэниел собирается нанимать слуг. Но несмотря на это он вежливо слушает, пока в их разговор грубо не вторгается возбужденный Роб Брайт.

Он нелепо кланяется леди Констанс и представляется. Мне не слышно, что именно он говорит, но судя по ее скептическому выражению лица, она не в восторге от вторжения. Можно разобрать слова «мои извинения», «Ричард Симмс», «Дафко». Леди Констанс слегка кивает головой при этих словах, но затем во время продолжительной речи Роба решительно отворачивается и продолжает беседу, или точнее лекцию, с Дэниелом.

Роб возвращается ко мне и приступает к десерту, шумно чавкая.

– Мне было так приятно встретить леди Констанс, – говорит он невозмутимо. – Она была так вежлива и даже отметила, что Ричард Симмс упоминал меня не один, а пару раз.

Я понимаю, что единственный способ справиться с Робом до конца ужина – демонстративно игнорировать его, но, к сожалению, это не дает особого эффекта. Он все время говорит о Ричарде и леди Констанс, о его вероятных перспективах продвижения по службе.

Наконец я решаю, что с меня достаточно и можно уже удалиться в туалет, чтобы позвонить Марку и поболтать. Я отправила сообщение Хлое, но она в этот раз где-то с Кианом. Марк отвечает сразу же. Он взял с меня обещание рассказать, как все пройдет…

– Софи, что там у тебя? Как проходит свидание? – кричит он.

Я пересказываю ему детали свидания с Дэниелом, но мне приходится прикрывать телефон рукой. Марк так возбужден, боюсь, весь ресторан услышит его крики. На середине моего рассказа о ходе событий, то есть о сэре Генри Гривзе, Марк громко смеется, так как вспоминает мою неудачу с ним на вечере наград GQ. Вдруг из соседней кабинки раздаются рыдания.

– Эмм… Марк, давай я тебе перезвоню?

– Конечно, крошка. Сэр Генри ждет!

– Нет, тут… Ладно, потом объясню, – выключаю телефон и прислушиваюсь. Да, кто-то рыдает, мне не показалось.

– Тут кто-то есть? – интересуюсь я. Никто не отвечает, рыданий не слышно. – Кто здесь? С вами все в порядке? – спрашиваю я снова, тихо стуча в дверь кабинки.

– Минутку, – послышался ответ. Затем всхлипывания, звук спуска воды, дверь медленно открылась, и вышла Мария, та девушка, которая сидела с Робом Брайтом за предыдущим блюдом. Ее глаза подозрительно опухшие и красные. Неудивительно, свидание с Робом – худшая вещь на свете, он и меня пару раз почти довел до слез.

– Ничего страшного, – говорит она, – все хорошо, мне нужна минутка, чтобы прийти в себя, – несмотря на усилия, через минуту по ее лицу снова катятся слезы. Я даю ей салфетку. – Мне так неудобно, – всхлипывает она. – Обычно я не плачу.

– Лучше выплакаться, – мудро произношу я. – В конце концов, приехать на вечер свиданий и провести его с Робом Брайтом – да это кого угодно расстроит, если честно.

Мария невольно улыбается.

– Дело не в нем, а во мне.

– Так все говорят, – мрачно замечаю я.

– Нет, честно, дело не в Робе.

Я вопросительно смотрю на нее, и она слегка улыбается.

– Хотя беседа с ним может свести с ума, но, по крайней мере, ему не нужно ничего отвечать… Это не из-за него, это из-за Чарльза. Я не ожидала снова встретиться с ним, не таким образом, не думала, что придется сидеть с ним все это время. Это было ужасно неловко, – она снова начинает рыдать, и я обнимаю ее, кажется, ей это очень нужно сейчас.

– Спасибо, – всхлипывает она, успокаиваясь. – Даже не знаю, как тебя зовут.

– Софи.

– Мария, – представляется она застенчиво, почти виновато, – Мария Гривз.

– Да, я имела удовольствие общаться с твоим отцом за главным блюдом.

– Бедняжка, – она задумчиво смотрит на меня. – Ты не только слишком молода для него, но и слишком хороша!

– Он был очень любезен, – вежливо отвечаю я, не желая говорить грубо о чьем-то отце, что бы я о нем ни думала.

– В самом деле? Обыкновенно он напыщен, бестактен и судит о людях либо по их происхождению, либо по банковскому счету.

– Да, поэтому я была дисквалифицирована, так как у меня нет ни достойного происхождения, ни денег.

– Повезло, что он вообще с тобой разговаривал. Если тебя нет в «Книге пэров» Берка, ты не существуешь для моего отца. Вот что случилось с Чарльзом, понимаешь?

– Откуда ты знаешь Чарльза? Это тот мужчина, с которым ты сидела за столом в самом начале?

Мария кивает.

– Мы не виделись пятнадцать лет. Он был моим первым парнем. Мы встретились, когда нам было семнадцать.

– Вау, как романтично, – это поразило меня, не помню, чтобы у меня был парень в семнадцать.

– Да, так и есть, – мечтательно отвечает она. – Он был такой галантный, зрелый, добрый, понимающий. Никогда не забуду день, когда он сделал мне предложение.

– Он сделал предложение? И что дальше?

– Я отказала.

– Что ты сделала? – это ошарашило меня (всегда хотелось написать это слово).

– Знаю… это нелепо… Я любила его, никого больше не любила, кроме него, но он до сих пор не может меня простить, – слезы снова потекли по ее лицу.

– Почему ты отказала, если действительно любила его? – мне не хочется ранить чувства Марии, она и так расстроена, но я просто не могу в это поверить. Эта женщина встретила идеального мужчину! Уж я-то знаю, как трудно найти мужчину, с которым можно хотя бы сходить на свидание, не говоря уже о женитьбе.

– Мой отец был категорически против.

А, все понятно.

– Тебе обязательно было его слушаться? Вам, наверно, было уже больше восемнадцати, вы все равно могли пожениться.

– Да, могли, но он убедил меня, что это разрушит жизнь Чарльза, что он после пожалеет об этом. Я верила ему и очень любила Чарльза, чувствовала, что должна дать ему шанс сделать карьеру и не быть для него обузой.

На мгновение воцарилась тишина, потому что мне трудно было представить чувство такой силы.

– Но что твой отец мог иметь против него? – спрашиваю я, но пока произношу эти слова, понимаю, что поводов будет довольно много, с учетом всего, что я знаю о сэре Генри.

– Для начала Чарльз не из известной семьи. У него не было денег, только студенческие долги. Отец считал, что я могу найти пару лучше. А еще он имеет дурную привычку тратить слишком много денег, поэтому рассчитывал, что его дочери удачно выйдут замуж. Посмотри, как он ошибался. Сейчас у Чарльза прекрасная карьера, он капитан, скоро получит повышение. По иронии судьбы сейчас он достаточно хорош для моего отца, но даже не смотрит на меня после того, как я с ним обошлась. Теперь все в прошлом, больше я влюбиться не способна.

– Ерунда. Ты еще молодая, совсем немного старше меня. Мы ведь живем не в эпоху Регентства. И ты хорошенькая.

Мария краснеет и выглядит смущенной, очевидно, она о себе невысокого мнения.

– Это неловкая ситуация, – продолжаю я, – но Чарльзу, конечно, не нужно было принимать твой отказ. Он не пробовал снова?

– Думаю, отказ уязвил его гордость. Он никогда не ладил с моим отцом, Чарльз чувствовал, что моя семья осуждает его, считает, что он недостаточно хорош для меня. Нельзя его винить. Чарльз окончил университет, получил диплом, много лет был в море. Можешь представить мой шок, когда я встретилась с ним здесь на первом свидании?

– Как он реагировал? Он был рад тебя видеть?

– Он был холоден, очень холоден и официален, – грустно отвечает Мария. – Я бы справилась с чем угодно, но не с этим. Раньше нам было так весело, мы много смеялись, обсуждали общие темы. Теперь он точно меня ненавидит.

– Уверена, это не так. Полагаю, он тоже не знал, как реагировать, и не забывай, что для него это был такой же шок, как и для тебя.

– Знаю, я хотела так думать, но с остальными он совсем другой. С Луизой он смеется и шутит – что еще мне остается думать? Мне нужно постараться забыть его и двигаться дальше. Я уйду из агентства, чтобы избежать встречи с ним.

– Нет, ты не можешь так поступить. Это будет некрасиво. У тебя есть шанс встретить кого-то нового, и я бы хотела, чтобы ты осталась. Поверь, мне нужна всевозможная помощь, чтобы справиться с теми сомнительными свиданиями, что у меня были.

– Должна сказать, мне тоже сейчас не везет. Не то чтобы у меня был большой опыт с мужчинами. Никто не идет в сравнение с Чарльзом, да и мой отец почти всех отвергает.

– Мне даже Чарльз не встречался, хотя мне нравится Дэниель, новенький.

– Ой, тот симпатяга, с которым ты сидела в самом начале? Да, думаю, он понравился не только тебе, но и всем остальным.

Это смешно.

– Видимо, мне придется встать в очередь. В любом случае девочки должны держаться вместе. Тебе понравится моя подруга Мел, и Иззи тоже хорошая.

Кажется, Мария немного приободрилась.

– Мы знакомы с Иззи, она очень милая. Это было бы здорово, потому что большая часть моих друзей женаты, и я всегда чувствую себя лишней, а других друзей мой отец не одобряет.

– Не обещаю, что он меня примет! – шучу я. – Но он уже начал разговаривать со мной, а это уже неплохо. Кто знает, возможно, при следующей встрече он сочтет меня знакомой. Пойдем, у меня в сумке есть кое-что для чрезвычайных ситуаций, потом вместе вернемся к остальным. Может, на следующем свидании ты встретишь кого-то приятного.

К тому времени, как я вернулась к столику, Роб, очевидно, заскучал и, чтобы скоротать время, встрял в разговор парочки за соседним столиком. Кажется, он их достал, а я была рада небольшому перерыву.

К счастью, вечер подходит к концу. Мария идет домой с отцом, она уже не такая грустная, мы обменялись номерами. Направляясь за пальто, я наткнулась на Иззи, стоящую у двери. Настроение у нее совсем не такое веселое, как обычно.

– Ты ждешь Джоша? – спрашиваю я, предполагая, что дело в этом.

– Нет, не жду, – резко отвечает она. – Он все еще болтает с той девушкой, хотя они сто лет назад съели свой десерт.

– Может, он пытается быть вежливым. Трудно уйти сразу после ужина и не показаться грубым.

Хотя в случае с Робом, мне было все равно, что он подумает. Странная история, чем сильнее я его игнорирую, тем больше ему нравлюсь. Уходя, он снова поцеловал меня, к моему отвращению, и даже пригрозил приглашением на один из своих шахматных вечеров.

Иззи выглядит слегка заплаканной.

– Нет, ты просто не видела, с кем он сидит.

Она указывает в дальний угол ресторана, где сидит Джош. Признаться, не похоже, будто он собирается заканчивать разговор. Его партнерша просто потрясающая и суперэлегантная, наверно, ей под тридцать. Длинные прямые, аккуратно уложенные волосы и струящееся платье, которое подчеркивает все нужные места (если вы понимаете, о чем я), – все в ней говорит о благополучии, уверенности и роскошной элегантности.

– Любой скажет, что он без ума от тебя, – твердо повторяю я. – Уверена, он просто хочет быть вежливым.

– А я вот не уверена. И не собираюсь ждать здесь, пока он закончит свою беседу, – она продолжает с чувством. – Я еду домой.

– Иззи! Ты в порядке? – Знакомый молодой человек появляется в дверях. Это Мэттью, я помню его с того вечера, когда мы разучивали танцы. – Тебя подбросить до дома?

– Все в порядке, – рявкает Иззи, хватает меня за руку и толкает к двери. – Занимался бы своими делами, – шепчет она мне.

– Кто? Мэттью? Мне кажется, он милый.

– В этом-то и проблема, – бурчит Иззи. – Слишком милый.

Я в замешательстве и вместо ответа предлагаю:

– Хочешь, вместе поедем на такси?

– Да, давай, – отвечает она с благодарностью, и мы вместе выходим на улицу.

Не знаю, как по мне, этот Вечер первых свиданий больше походил на Вечер разбитых сердец. Во всяком случае, мне есть над чем подумать.

Глава четырнадцатая

На следующее утро на работе я все еще размышляла над событиями прошедшего вечера. Было в этом что-то сюрреалистичное. И чем больше я об этом думала, тем более знакомыми казались мне персонажи и их истории. Будто попала в параллельную вселенную Джейн Остин. Похоже на постановку, но я не заметила телевизионных камер, да и люди казались искренними.

Все это определенно интереснее, чем продажи по телефону. Мне ни за что не выиграть билет на показ весенне-летней коллекции Виктории Бекхэм с такими показателями. Может, мама права, пора смотреть курсы для преподавателей. Звонит телефон, я подпрыгиваю и быстро беру трубку в надежде, что это перезванивает клиент из списка. Но это не клиент. Это Эмма из брачного агентства. Мне не приходило в голову, что у нее есть мой рабочий номер, вероятно, надо сказать спасибо Миффи.

– Привет, Софи, у меня отличные новости!

– О, звучит заманчиво, – я говорю тихо, чтобы никто не подслушивал.

– Вчера был удачный вечер, не так ли?

– Да, – я стараюсь звучать радостно.

– Никогда не угадаешь, кто звонил утром и просил о втором свидании, – весело сообщает она.

– Только не Роб Брайт, – очень на это надеюсь, потому что я не выдержу больше ни одного свидания с этим человеком.

– Нет. Не думала, что он тебе пришелся по вкусу, – невинно отвечает Эмма, и я так и вижу, как она улыбается на том конце провода. – Нет, это Дэниел, ему понравилась вчерашняя встреча, и он хочет увидеться снова.

– Боже мой! – поразительно, мое сердце стало стучать быстрее. Будет классно встретиться с ним снова, и я ему нравлюсь! Наконец-то я понравилась кому-то симпатичному, веселому и нормальному.

– Хочешь пойти с ним на свидание? – повторяет Эмма, очевидно, не поняв, как расценивать мою реакцию.

– Да, было бы чудесно, – я стараюсь не звучать слишком увлеченной и в то же время бью кулаком по воздуху, приводя в смятение своих коллег. Келли бросает на меня презрительный взгляд через перегородку, и я разворачиваюсь на стуле так, чтобы сидеть к ней спиной. – То есть это отлично. Что дальше? Я вроде как новичок в таких делах. – Приглашение на свидание от нереального красавчика – определенно новый опыт для меня.

– Дэниел предложил устроить пикник с шампанским в Бокс-Хилл. Говорила тебе, он чуткий и стильный.

– Да, определенно, – отвечаю, – звучит потрясающе! – Я перестаю притворяться спокойной.

Эмма кладет трубку после того, как мы договорились, что Дэниел заберет меня в полдень в воскресенье на пикник с клубникой и шампанским.

– Ты в хорошем настроении, – замечает Марк, встретив меня, странно мурлыкающую себе под нос, у ксерокса, пока я делаю копии ежемесячного прогноза продаж.

– Да, – весело отвечаю, – у меня свидание!

– О нет, кто на этот раз? Сэр Генри? – дразнит Марк.

– Нет, все не настолько круто. С Дэниелом. Пикник с шампанским и клубникой – да, жизнь иногда вручает тебе тяжелый крест, но кто-то же должен его нести!

– О-о-о, отлично! Как круто! – Марк крепко обнимает меня. – Хотел бы я одним глазком подглядеть, что там будет, дорогуша. Когда вы идете? В воскресенье? Потом мне все подробно расскажешь, иначе я больше никогда не буду с тобой разговаривать.

Естественно, неделя тянулась очень долго, как часто бывает, когда ждешь чего-то. Как ни странно, мои показатели продаж резко выросли, нашлась пара новых свадебных салонов, которым нужна реклама, и они оказались частью более крупной сети магазинов. Учитывая обстоятельства, я немного лучше стала относиться к работе, может, все-таки мне удастся стать частью мира моды, в конце концов. А еще меня очень волнует предстоящее свидание с Дэниелом.

К моему облегчению, воскресенье выдалось прекрасное. Я всю неделю переживала из-за погоды, чем сильно достала Мел. Короткая поездка в Бокс-Хилл с Дэниелом, в отличие от путешествия в Бат с Робом Брайтом, пролетела незаметно. Мы ехали по проселочным дорогам в его кабриолете, легко и непринужденно общались, и я чувствовала себя спокойно в его компании, несмотря на внутреннюю нервозность. Единственная проблема с кабриолетом в том, что ни одна прическа такого не выдержит. К концу поездки казалось, что я всю дорогу продиралась сквозь кусты.

Приехав в Бокс-Хилл, мы в приятной тишине дошли до места, где нам открылся потрясающий вид на поля, похожие на лоскутки, и на крошечные деревья. Дэниел вел себя как джентльмен и не только открыл мне дверь, но и прихватил с собой прекрасную корзину для пикника с комплиментами от Эммы и брачного агентства.

Я сижу на винтажном пледе и кутаюсь в кардиган. На мне платье в пол с цветами – мне хотелось создать атмосферу, к тому же наступила весна и вышло солнце, хотя воздух был еще прохладным.

Дэниел заметил, что я дрожу, и накинул мне на плечи свой пиджак, который приятно пахнет его лосьоном для бритья. Мое тело наполнилось приятным теплом, и я подозреваю, что дело было не в пиджаке.

Дэниел уверенно открывает бутылку шампанского и передает мне элегантный бокал. Шампанское очень освежает. Он даже надел тонкий кусочек клубники на край бокала. Мы говорили обо всем и ни о чем конкретном. Меня так и подмывает спросить, откуда он знает Дарси Драммонда. Наверняка у них есть история знакомства, но мне не хочется поднимать эту тему. Однако Дэниел сам начинает разговор:

– Как давно ты в агентстве?

– Недавно, – отвечаю я, попивая шампанское, – пару недель.

– С кем уже познакомилась? С Эммой и Джессикой, конечно.

– Да. Мне очень нравится Эмма, она милая.

– Определенно Джессика больше пугает, – он делает гримасу. Мы оба смеемся. – Ты знакома с их директором Дарси Драммондом?

– Знакома, но не так хорошо, – отвечаю я. – Насколько мне известно, он управляющий директор Ассоциации Драммонд?

– Да, он очень богатый человек. Стоит, я думаю, миллионов десять, а может, даже больше. Я уже потерял счет, мы знакомы очень давно, с детства.

Наверное, изумление написано у меня на лице, но Дэниел продолжает:

– Понимаю, ты удивлена, что он так отреагировал на мое присутствие в ресторане в тот вечер. Ты много знаешь о нем?

– Достаточно! – с чувством отвечаю я. – После нашего общения создалось впечатление, что он один из самых высокомерных и неприятных мужчин, которые когда-либо мне встречались.

– Не могу сказать, что не согласен с тобой, он не самый мой любимый персонаж. Я знаю его так давно, что вряд ли могу судить непредвзято, но в деловых кругах у него хорошая репутация.

– Не знаю, как другие люди, – отвечаю я, – но я думаю именно так и уверена, остальные согласились бы со мной, если бы знали, как он груб. Все, кого я знаю, считают его самовлюбленным (имелись в виду Хлоя, Мел и Марк, которые с ним и не встречались, но, надо полагать, это не имеет значения).

– Мне кажется, что он не заслуживает, чтобы люди им так восхищались, – продолжает Дэниел. – Все просто ослеплены его деньгами и положением, кого-то страшит его влияние.

– Лично я воспринимаю его таким, каким видела. Вспыльчивый, высокомерный, привыкший добиваться своего. Надеюсь, тебя не отпугнет, что он тоже в агентстве.

– Нет, определенно нет. Если он хочет избежать меня, ему стоит самому держаться подальше. Мы не в очень хороших отношениях.

– Почему? Что он сделал? – спрашиваю я, готовая поверить в худшее. В смысле, это похоже на вражду Уикхема и Дарси.

– Мы познакомились благодаря благотворительности, которой занималась компания его отца. У меня бедная семья, у моих родителей ничего не было. Отец ушел, когда я был маленьким, а мать изо всех сил пыталась нас поднять в одиночку. Покойный мистер Драммонд хорошо относился ко мне, и я всегда его уважал. К сожалению, у его сына другие взгляды.

Меня увлекла история Дэниела, но он замолкает, а мне не хочется лезть с вопросами, кажется, его искренне расстраивает произошедшее. Мы начали говорить о работе и брачном агентстве. Он во всем видит хорошее, но при этом не хвастается, как Роб, который говорит только о себе. Дэниел способен обсуждать самые разные темы, при его обаянии любая тема становится интересной.

– Я обратился в агентство, потому что хотел чаще где-то бывать, – говорит он. – Терпеть не могу сидеть на месте и ничего не делать. Из-за того, как Дарси со мной обошелся, я потерял веру в людей. Моя жизнь могла бы быть совсем иной. Никогда бы не подумал, что буду работать фрилансером.

– Так что случилось?

– Покойный мистер Дарси собирался взять меня в бизнес одним из менеджеров. Это зафиксировано в его завещании. Он был так добр и дал мне невероятную возможность. Я думал, это дело решенное. Эта мысль поддерживала меня, помогала упорно трудиться, когда дела шли плохо. Но когда дошло до дела, должность мне не дали.

– Как такое могло случиться? Если ты имел законное право на эту должность, юрист мог заставить Дарси выполнить просьбу мистера Драммонда?

– Не совсем, – криво улыбается Дэниел, – ты не представляешь, насколько влиятельны эти люди. Полагаю, я мог бы попробовать добиться своего через адвокатов, но для Дарси не составит труда нанять лучших юристов в стране. Мне же нелегко было наскрести денег даже для того, чтобы нанять обычного юриста. Когда два года назад должность освободилась, а я как раз достиг возраста, чтобы занять ее, она была отдана другому человеку. Единственная причина, которая может оправдать поведение Дарси, – это то, что пару раз я говорил ему все, что думаю о нем. У меня иногда бывают проблемы с управлением гневом.

– Правда? – спрашиваю я с улыбкой. – Не может быть, – мне и правда не верится, Дэниел такой добродушный. Такое скорее можно подумать про Дарси Драммонда.

– Иногда я могу быть раздражительным, честно говоря! Другого объяснения у меня нет. Мы очень разные, думаю, он скорее видит во мне соперника, чем друга.

– Это ужасно.

Трудно поверить, что в наши дни кому-то может сойти с рук такая вопиющая несправедливость. Хотя, на самом деле, не знаю. Мне очень нравится Дэниел, но правда ли все это? Так похоже на Уикхема из «Гордости и предубеждения», очень правдоподобно. При первом прочтении книги мне показалось, что все слишком восприимчивы, они так легко доверяли ему, хотя совсем его не знали. Трудно винить Лиззи за то, что она хотела быть на его стороне, особенно когда мистер Дарси был таким подлым. Я бы скорее поверила Дэниелу, чем Дарси Драммонду. Но это другое. Он очень нравится Эмме, и за него можно ручаться. Мне нужно перестать жить в книгах, я буквально перестаю различать жизнь и литературу.

В любом случае Дэниел такой хороший, дружелюбный парень, в нем нет ничего подозрительного.

– Тебе нужно пойти к газетчикам, – предлагаю я.

– Надеюсь, однажды мир узнает об этом, но не от меня. Трудно заставить себя сделать это, будет выглядеть так, будто я разрушаю наследие старого мистера Драммонда. Он был ко мне так добр, я всем ему обязан.

Это так похоже на Дэниела, он такой добрый. Начинаю задаваться вопросом: неужели я наконец нашла идеального парня? Но есть еще крошечный вопросик, который меня тревожит:

– Но все же, почему Дарси тебя так не любит?

– Мне кажется, он меня ненавидит. Может, это ревность – его отец очень любил меня, был готов дать мне топовую должность в собственной компании. Очевидно, это возмущало Дарси, он, должно быть, видел во мне соперника и не мог справиться с этим.

– Не думала, что Дарси такой мерзкий. Я его невзлюбила, потому что он надменный и смотрит на всех свысока, но мне бы и в голову не пришло, что он может себя так вести. Казалось бы, чувство чести и гордости должны заставить его сдержать обещание.

– Чувство гордости – одна из его главных ценностей, и думаю, она привела его ко многим добрым делам. Он очень увлечен благотворительностью и – вот ирония! – поощряет программы обучения и стажировки для тех, кому нужна поддержка.

Я задумываюсь на мгновение, пытаясь во всем разобраться. Конечно, Дарси проявил изрядное высокомерие, высказываясь о брачном агентстве и о том, какого рода люди в него попадают. На церемонии награждения GQ он выглядел скучающим и самодовольным. Нет, такой отзыв от Дэниела меня не удивляет.

– А что с Ником Палмер-Райтом? – вставляю я. – Он бы не стал связываться с таким лживым и надменным человеком. Он кажется действительно хорошим парнем, вряд ли он бы стал поддерживать такую несправедливость.

– Сомневаюсь, что он в курсе, – мрачно произносит Дэниел. – Дарси может быть обаятельным и даже веселым, когда захочет.

Мне не очень-то верится, но потом я вспоминаю его мальчишескую улыбку, адресованную Кристи на вечере награждения – получается, что может.

Мы с Дэниелом говорим на разные темы, включая Роба Брайта, и вдруг он спрашивает:

– Ты знаешь леди Констанс Паркер?

– Ту высокомерную дамочку, которая жаловалась на фазана на вечере первых свиданий?

– Да, ту самую, – улыбается Дэниел. – Я имел удовольствие разделить с ней главное блюдо. Она связана с Дарси, знаешь?

– Правда? – вначале меня это удивило, но если задуматься, ее высокомерие и пренебрежение к чувствам окружающих вполне может связывать их.

– Она его двоюродная бабушка.

– Кто бы сомневался.

– Что, прости?

– О, ничего. Это из книги.

Боже мой, хватит сравнивать роман с жизнью, Дэниел подумает, что я и правда странная. Если только все это не постановка для телепередачи и Дэниел не актер. Я украдкой смотрю на него, но он кажется искренним.

Он продолжает, не обращая внимания:

– У нее огромное поместье, и она очень высокого мнения о себе. Ходили слухи, что Дарси женится на ее дочери, чтобы деньги остались в семье.

– Кто ее дочь?

– Не знаю. Никогда ее не встречал. Но я больше не вращаюсь в этих кругах, – Дэниел выглядит таким грустным, хочется его обнять, чтобы утешить, но мне неловко. У него глаза как у щеночка, немного грустные и милые одновременно.

– Леди Констанс как-то связана с Робом Брайтом? – спрашиваю я, чтобы отвлечь его.

– Да, полагаю, что так.

– Роб рассказывал всем подряд, что он знаком с ней. Думаю, она как-то связана с его щедрым благодетелем Ричардом Симмсом.

– Роб очень стремился представиться ей на том вечере. Но не думаю, что его интересовала только она.

Я смутилась и густо покраснела. Когда мы встречаемся взглядом, он улыбается и в уголках его голубых глаз появляются морщинки.

– Прогуляемся? – спрашивает он, замечая мой дискомфорт, и галантно протягивает мне руку.

Мы бредем по тропинке, наслаждаясь видом. Дойдя до скамейки, залитой солнцем, мы останавливаемся на мгновение, и я замечаю, что Дэниел все еще выглядит серьезным. Мне хочется его подбодрить:

– Уверена, все наладится, вот увидишь.

– Конечно. Уже наладилось.

Я как-то невзначай обнимаю его, и мы стоим как статуи, обнявшись, на вершине холма. Он так приятно пахнет, его щека с легкой щетиной касается моей щеки, наши губы встречаются, и мы нежно целуемся.

Хочется сказать, что птицы запели, звезды зажигались на небе, и хор ангелов явился из ниоткуда, но это будет не совсем правдой. На самом деле – у меня заболел живот. Не уверена, что стоит смешивать клубнику и газированное шампанское.

– Ты в порядке? – спрашивает Дэниел.

– Немного замерзла, – соврала я, и мы пошли обратно к месту нашего пикника, собрали вещи и вернулись к машине.

День был полон сюрпризов, но прекрасный Бокс-Хилл превзошел мои ожидания. В целом, я чувствую себя чертовски счастливой, хоть и немного сбитой с толку.

Глава пятнадцатая

Естественно, на следующий день мы с Мел обсуж-дали вражду между Дарси и Дэниелом. Она была удивлена, но, как обычно, пыталась защитить обоих, – получалось не очень. Мел никогда не говорит и не верит плохим словам о других людях. Бывает сложно, когда хочется услышать хорошую сплетню, а она начинает объяснять, почему кто-то себя повел плохо, мне не слишком интересно такое слушать.

В этой истории должна быть какая-то ошибка. Мы знаем обоих мужчин совсем мало, но невозможно представить, чтобы такой милый и дружелюбный парень, как Дэниел, врал, но в то же время трудно поверить, что такой уважаемый и известный человек, как Дарси, мог так поступить с завещанием своего отца.

– Подумай об этом, Софи. Никто в положении Дарси не мог бы проигнорировать последнее желание отца, даже если бы захотел, – настаивает Мел. – И я не верю, что его близкий друг Ник стал бы потакать такому. Помимо всего, это незаконно.

– Знаю, ты права. Просто я охотнее верю Дэниелу. Мне даже не хочется думать, что он может врать.

– Похоже, Дэниел тебе очень нравится, – улыбает-ся Мел.

– Да, – смеюсь я, – он гораздо лучше всех парней, которые мне встречались.

– Это еще ни о чем не говорит!

– Ну спасибо! Но я немного напугана. Моя жизнь будто превращается в роман Джейн Остин. Просто поразительно.

– Думаю, ты просто читала слишком много любовных романов, вот и все.

Вдруг звонит телефон. Это Эмма.

– Привет, Софи. Как вчера прошло свидание?

– Чудесно. Замечательная погода, отличная компания и прекрасный пикник, спасибо.

– Как у вас с Дэниелом? Он просто персик, правда?

Я краснею:

– Да, очень милый, отличная компания.

– Думаю, ты ему очень нравишься. Я в таком разбираюсь.

– Ты давно его знаешь?

– Нет, не особо. А что? Что-то не так?

– Нет, совсем нет, просто интересно, – неловко отвечаю я.

– В общем, я тут подумала, лапуля. Ты знаешь, что через пару недель у нас большой бал в Пемберли?

– Нет. Не знала, что он так скоро.

– Да, и я уверена, Дэниел будет там. У него Золотое членство.

– Ох… – вздыхаю.

Висит неловкая пауза, потом Эмма продолжает:

– У меня есть предложение. Мне разрешено пригласить пару близких друзей или членов семьи в качестве бонуса, и мне бы хотелось пригласить тебя, ты можешь взять с собой сестру и подругу, если захочешь.

– Правда? Мы действительно можем пойти на бал? Но у тебя наверняка есть другие друзья и семья, которых нужно пригласить?

К моему удивлению, Эмма смеется.

– Конечно правда. Мне будет приятно. Честно говоря, с семьей мы не очень часто видимся, они живут далеко, а что касается друзей, не могу придумать, кого бы я так же хотела пригласить, как тебя. Пожалуйста, скажи, что ты придешь.

– Боже мой, с удовольствием, но мне точно не нужно иметь Золотое членство?

– Нет, если тебя пригласил кто-то из организаторов, – Эмма принимает мое молчание за согласие. – Ну, значит, решено. Я отправлю вам приглашение, они придут через пару дней. Дресс-код – одежда эпохи Регентства: для девушек платья в стиле ампир, для парней старые добрые бриджи и высокие сапоги.

Мы еще немного поболтали, я сотню раз поблагодарила Эмму, и она отключилась. Этот звонок вызвал сильное волнение. Мне всегда хотелось пойти на настоящий бал эпохи Регентства, а на этом еще будет Дэниел, слишком много радости для одного раза.

Убедить Хлою оказалось удивительно легко, видимо, Киан будет работать в ту ночь, хотя подозреваю, что когда он узнает, куда она собирается, начнутся проблемы. Мел как-то слишком заинтересовалась для человека, который не выносит Джейн Остин ни в каком виде, и, как водится, решила сделать платье сама. Это значит, она будет часами шить по ночам, но в этом ничего удивительного нет.

Работа пролетает незаметно, и, как ни странно, мои показатели продаж снова растут, кажется, у меня неплохо получается. Аманда даже пару раз мне улыбнулась, ее улыбка меня нервирует. Марк в восторге от Дэниела, постоянно спрашивает меня, как и что именно я собираюсь делать дальше. Возможно потому, что знает – когда речь идет о свиданиях, я настоящий тормоз. К моему рассказу о несправедливом обращении Дарси с Дэниелом он отнесся скептически.

– Как мило с его стороны выложить всю историю жизни на первом нормальном свидании. Боже, он еще хуже, чем я, – спокойно говорит Марк, попивая свой утренний латте.

– Думаешь, он все придумал? Я верю, что Дарси поступил с ним как негодяй.

– Думаю, он читал «Гордость и предубеждение». Слишком похоже, – Марк смотрит на меня. – Ладно, шутки в сторону, я не говорю, что Дэниел обязательно врет, но ведь ты его не очень хорошо знаешь, может, и так, откуда нам знать? Во-вторых, если честно, он не первый человек, с которым плохо обошлись богатые и сильные мира сего. Он слишком правдоподобен.

– Это не значит правдив. Если он врет, это будет так типично… Он первый нормальный парень, которого я встретила! Это нечестно.

– Жизнь – штука несправедливая, не так ли, дорогуша? – философски изрекает Марк.

Что бы там ни было с Дэниелом, я очень взволнована в ожидании бала. После долгих поисков мне удалось взять напрокат красивое длинное кремовое платье в стиле ампир с крошечным V-образным вырезом, отделанным тонкой золотой нитью. Даже думать не хочу о том, во что это мне обошлось. Изначально, услышав сумму, я решила, что это стоимость покупки. В итоге я сказала себе, что попасть на Регентский бал – моя мечта, а значит, выглядеть нужно соответствующим образом.

Мы решили остановиться в небольшом загородном отеле в Бейкуэлле – красивой маленькой деревушке рядом с Чатсуортом. Так мы сможем вернуться обратно на такси и провести отличную ночь. Хлоя поговорила с Кианом, но когда мы это обсуждали, она сказала, проблем нет, что очень подозрительно, учитывая его обычную чрезмерную опеку. Возможно, она сказала ему, что это просто экскурсия в родовой замок или что-то вроде того.

Наконец, наступил вечер бала, но при подготовке оказалось, что носить платье эпохи Регентства сложнее, чем можно было предположить. Не в последнюю очередь из-за того, что платья в стиле ампир напоминают одежду для беременных. Возможно, во времена Остин это было хорошо, тогда женщины были тонкие и изящные. По крайней мере, если верить размерам одежды на табличках в музее или в доме Джейн Остин. Перчатки и обувь были крошечными. В любом случае реальность такова, что со стороны кажется, будто я на шестом месяце беременности. Полагаю, в то время женщины еще носили корсеты под свободными платьями. Как ни странно, в моем гардеробе корсетов нет. В отчаянии одалживаю у Хлои утягивающие штаны, что достаточно забавно, потому что она меньше меня. Но я решаю, что смогу в них влезть и тогда платье будет элегантно подчеркивать мой изящный силуэт. Втиснуться в них оказалось сложнее, чем представлялось. Они невероятно тугие.

В итоге мне удалось их надеть, но ощущения были такие, будто я боролась с медведем и он победил. Смотрюсь в зеркало. Ну, если нужно было стать красной, как помидор, мне это удалось. Что хуже, при внимательном рассмотрении оказалось, у меня теперь еще две пары сисек. Весь жир оказался под грудью, в результате я выгляжу как урод. Цель была совсем другая. В гневе снимаю эти противные утягивающие штаны, но это проще сказать, чем сделать. Это похоже на попытку вырваться из щупалец гигантского кальмара. Снова надеваю платье и решаю сконцентрироваться на легком макияже, собираю локоны, чтобы закрепить их высоко на голове. Вот так неплохо.

Пока я наслаждаюсь своим отражением, ко мне врывается Мел в длинном красивом нежно-зеленом платье, искусно расшитом крошечными цветами. Она и правда очень талантлива. Ее длинные вьющиеся волосы заплетены в косы, лицо обрамлено аккуратными локонами.

– Вау! Ты выглядишь потрясающе! – я искренне впечатлена. Кроме всего прочего, мне никогда не приходилось видеть Мел в платье. Обычно она в брюках или комбинезоне. Вообще, это раздражает, что она так мало заботится о своей внешности, а умудряется выглядеть так великолепно.

– Ты тоже, – говорит Мел. – Тебе повезло, что ты такая хорошенькая. Берегись, Дэниел!

Проблема в том, что это платье все еще делает меня похожей на беременную, что бы Мел ни говорила. Я задумалась: ну конечно, женщины в эпоху Регентства смачивали платья водой, чтобы те лучше сидели!

– Что ты делаешь? – спрашивает Мел, думая, что я сошла с ума.

– Мочу платье! – отвечаю я, обильно поливая его водой. – Бр-р, так холодно и противно – просто ужасно.

Я выхожу из ванной, чтобы рассмотреть себя в большом зеркале в спальне. Надо сказать, вода сработала. Платье облегает силуэт, я больше не похожа на беременную, может быть, это временный эффект, но в любом случае так лучше. Хотя я пока не мерзну, но в мокром платье довольно холодно. На ум приходит цитата: «Красота требует жертв». Не могу вспомнить, кто это сказал, но эти люди определенно правы.

В идеале по такому случаю нам нужна лошадь и экипаж, но такое мы позволить себе не можем, поэтому придется взять такси. Стучится Хлоя, она выглядит изящно в длинном платье, которое ей удалось найти в местном благотворительном магазине. Это было так умно с ее стороны, оно все из кружева. Думаю, в винтажном магазине это платье стоило бы больших денег.

Я не могу сдержать свое волнение от мысли, что поеду в Чатсуорт-хаус, он же Пемберли из «Гордости и предубеждения», представляю, как буду танцевать в том же зале, что и Кира Найтли с Мэттью Макфэдьеном. К тому же я буду танцевать с Дэниелом. Водит он меня за нос или нет, я хочу видеть его снова. Возможно, мы даже сможем сфотографироваться вместе, чтобы доказать Марку и моим родителям, что у меня действительно есть парень, и он настоящий, а не вымышленный.

Было еще светло, когда мы поднялись на вершину холма над Чатсуортом, оттуда открывался захватывающий дух вид на долину и величественное здание. Перед зданием протекает ручей, на зеленом лугу то тут, то там пасутся довольные овцы.

– Это рай, – ахаю я. – На месте Лиззи я бы смирилась с надменностью Дарси, чтобы жить в этом месте.

– Дарси не был надменным, насколько я помню, – возражает Хлоя, – Мы писали об этом сочинение в школе, его просто не так поняли.

– Как Киана? – спрашиваю я и тут же жалею о своей привычке говорить не подумав. – Извини, не хотела.

– Все в порядке, – говорит Хлоя, к моему удивлению. – Вообще-то я согласна с тобой, он полный неудачник. Как и все мужчины. Вопрос только в том, выйдешь ты замуж за большего или меньшего неудачника.

Я улыбаюсь. Хлоя всегда мне это говорила, даже когда мы были маленькими. Можно подумать, что из-за этого у меня низкая планка, но вышло наоборот: я еще надеюсь найти лучший вариант.

Длинный подъезд к Чатсуорт-хаусу светится яркими огнями, красивые машины выстроились в очередь, чтобы высадить своих элегантных пассажиров.

Я очень нервничаю, пока выходим из такси, и радуюсь, что Мел и Хлоя со мной. Приехать сюда одной было бы ужасно.

В огромном холле при входе мы вручаем наши приглашения изящному молодому швейцару, распахнувшему нам двери. Так можно и привыкнуть к такому обращению. Когда я прохожу дальше, меня поражает величие и красота огромной лестницы, обрамленной с двух сторон балкончиками с позолотой. Я бы с удовольствием просто стояла и смотрела на удивительную картину на потолке, которая выглядит так свежо, будто ее написали только вчера. Однако толпа людей вынуждает меня двигаться вперед.

В официальном приветствии гостей участвуют мисс Палмер-Райт, Эмма Вудтри, Ник Палмер-Райт, Дарси Драммонд и женщина – вся в бриллиантах, она была на вечере награждения, полагаю, это его мать. Мою догадку подтвердил Ник Палмер-Райт – это Вероника Драммонд. Они выстроились в линию, чтобы поприветствовать каждого гостя перед тем, как он поднимется в бальный зал. Очевидно, никто из них не брал костюмы в прокате или в благотворительном магазине, их наряды буквально кричат о богатстве.

Я стараюсь не смотреть на Дарси, чтобы не вылить на него поток обвинений, иду с высоко поднятой головой и приветствую мисс Палмер-Райт уверенной улыбкой, хотя коленки у меня дрожат.

Она усмехается в своей обычной фальшивой манере и произносит с сарказмом:

– Мисс Джонсон. О, вы привели всех своих друзей.

Ник поприветствовал нас тепло и искренне и, может, мне показалось, говорил с Хлоей более дружелюбно, чем с другими. Когда я дошла до Дарси, пришлось взять себя в руки. Он наклоняет голову, потом поднимает снова, наши взгляды встречаются, и я вздрагиваю. Его темно-карие глаза такие теплые, решительные и почему-то вызывающие. Ну почему он такой красивый?

Я гоню прочь желание прикоснуться к его щеке, пока мы вежливо жмем друг другу руки, а он быстро переключается на девушку, похожую на лошадку, одетую в мерцающее с головы до ног платье. Не совсем в стиле эпохи Регентства, но надо признать, выглядит она потрясающе. Мать Дарси рассеянно здоровается и тут же сосредотачивается на девушке-лошадке. «Она определенно очень богата», – проскользнула циничная мысль.

Но мне все равно, я слишком занята поисками Дэниела.

– Рада тебя видеть, Софи, – подходит Эмма, обнимает и целует нас. – Как здорово, что вы смогли прийти.

– Здесь так красиво, Эмма, все роскошно – именно так, как я представляла, – говорю я, затаив дыхание.

Эмма выглядит довольной:

– На планирование уходят месяцы, но получается всегда потрясающе.

Мы продвигаемся вперед по мере того, как прибывают гости. Я беру за руки Хлою и Мел, и мы вместе поднимаемся по невероятно огромной лестнице. Это потрясающе! Пока я грациозно ступаю по широким ступеням, мне кажется, будто меня переместили назад в прошлое.

Мы входим в бальный зал через огромную арку. Он просто переполнен людьми, но зрелище впечатляющее: горят свечи, оркестр в углу играет музыку эпохи Регентства, какие-то пары уже танцуют. Будто кто-то взмахнул волшебной палочкой, и мы вернулись на пару веков назад. Я в потрясении стою в дверном проеме и наслаждаюсь происходящим.

– Софи! – окликает меня знакомый приятный голос.

– Мария, рада видеть тебя, – мы обнимаемся. Она выглядит чудесно в длинном платье, волосы собраны в элегантный пучок. – Разве это не изумительно? Ну, что я пропустила? – спрашиваю я с нетерпением.

– Ничего особенного. Танцевали один раз, но это было более энергично, чем хотелось, – она улыбается в сторону восторженного Роба Брайта, который скачет с какой-то бедной девушкой.

– Повезло тебе! – мы смеемся. – Чарльз здесь? – я спросила и тут же пожалела о своих словах, потому что Мария сразу изменилась в лице.

– Да, он здесь, – ответила она и перешла на шепот. – Он танцует вон там.

Я смотрю туда, куда она показывает, и замечаю вполне счастливого Чарльза рука об руку с Луизой Миллс – бойкой рыжей девушкой из ресторана. Очевидно, он еще не осознал свою ошибку. Нам отчаянно нужна Джейн Остин, чтобы разобраться с ситуацией. И Дэниела все еще нигде нет. Каждый раз, как кто-то входит, я ловлю себя на том, что смотрю на двери с замиранием сердца, и каждый раз меня ждет разочарование.

– Мисс Джонсон? – Это Роб Брайт. О нет, этого только не хватало. – Не окажете ли вы мне честь потанцевать со мной?

– Э-э-э, ну… нет… – черт возьми, я же собиралась приготовить отказ, но то одно, то другое, это совсем ускользнуло из виду. И вот меня ведет на танцпол энергичный Роб, я вижу, как Мел и Хлоя еле сдерживаются от смеха, вонючки.

Наш танец, как и в прошлый раз, похож на пытку. Его способности не стали лучше, несмотря на то, что он хвастался, что взял пару частных уроков. Не знаю, то ли у него ужасный учитель, то ли две левые ноги. Я склонна думать, что последнее более вероятно.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем танец закончился, меня выручила моя команда спасения, то есть Мария и Хлоя. Видимо, они поняли, что мне нужен перерыв. Я очень благодарна Мел за то, что она ушла танцевать с Робом, чтобы отвлечь его, поскольку он по какой-то причине преследует меня весь вечер. Одному богу известно, как мало надежды я ему давала, но, кажется, ему все равно, он очень высокого мнения о себе.

На танцполе я замечаю Джоша, который танцует с красивой дорого одетой девушкой, с которой он обедал на вечере первых свиданий. Иззи нигде не видно.

Неожиданно у меня в сумочке зазвонил телефон.

– Какого черта у тебя с собой телефон? – саркастически произносит Хлоя. – Что-то это не совсем в стиле эпохи, а, Соф?

Я не отвечаю, так как читаю сообщение от Дэниела:

Привет, Софи. Мне очень жаль, у меня не получится сегодня прийти – много работы. Надеюсь, ты хорошо проведешь время. Жаль, что меня там не будет. Я надеялся на первый танец, но, видимо, в другой раз…

– Ты в порядке, Соф? – спрашивает Хлоя.

– Да, в порядке. Это Дэниел, он не придет. Работает допоздна, – коротко отвечаю я, стараясь не выглядеть удрученной и подавленной, хотя это так.

– Мне приходилось такое слышать. Очень жаль, – Хлоя точно понимает, как я расстроена.

Снова приходит сообщение:

Так нехорошо. Не могу врать тебе, Софи. Дело не в работе, не хочу встречаться с Дарси, это вызовет слишком много воспоминаний, и мне не хочется портить тебе вечер. Надеюсь, ты поймешь. Целую.

– О, целую, – Хлоя заглядывает в телефон через плечо. – Определенно, он не выносит Дарси.

– Я не удивлена. Как бы ты себя чувствовала, если бы кто-то пообещал тебе шанс всей жизни, когда у тебя нет ни денег, ни связей, ты полагался на эту возможность, вероятно, свою единственную надежду. Затем появился бы богатый, невыносимо надменный ублюдок и…

– Соф… – Хлоя пытается остановить мою тираду, так как к нам подошел не кто иной, как Дарси Драммонд. Не знаю, что с ним не так, он постоянно появляется без предупреждения в самые ужасные моменты.

– Мисс Джонсон? Не окажете ли вы мне честь потанцевать со мной следующий танец?

– Я… эмм… ну… я не… хорошо, – меня потрясла его просьба. Я совершенно не знаю, как ему отказать. Миллион мыслей проносится у меня в голове, когда он берет меня за руку и мы идем на танцпол. Почему он попросил меня?

Может, он танцует со всеми, чтобы избежать фаворитизма. Но это вряд ли, в зале столько женщин. Если бы это было так, ему бы пришлось танцевать до утра. Мне представилась забавная сценка, как Дарси нужно прилечь в конце вечера, после того как он кружился с толпой женщин. Вообще не могу представить его танцующим, он такой серьезный и скованный.

Мы занимаем места друг напротив друга в линии, и всю первую половину танца мой мозг занят шагами, так как нужно было двигаться рядом с другими танцорами, и не хотелось бы с ними столкнуться.

На счастье, именно этот танец мы учили на уроке танцев – формальный и медленный, и чудесным образом оказалось, что я запомнила шаги, это определенно еще один бонус.

К сожалению, тело меня снова подводит. Каждый раз, когда Дарси приближается, меня трясет, ноги подкашиваются. Я связываю это с нарастающей злостью на него из-за его обращения с Дэниелом. Он возвращается ко мне в следующей части танца, и я сосредотачиваюсь на том, чтобы не встречаться с ним взглядом, его глаза такие напряженные, а мне приходится бороться со странным желанием – его прикосновения и внимание почему-то меня радуют. Нет, нужно помнить, что я ненавижу его, особенно после его грубости в мой адрес.

– Тебе нравится в брачном агентстве? – спрашивает он, пока мы двигаемся в танце рука об руку.

– Да, очень, – отвечаю я осторожно, стараясь не сказать лишнего. – Встретила много прекрасных людей, несколько настоящих друзей.

– О, – уклончиво произносит Дарси. – Что ты думаешь о вечере первых свиданий? Он, кажется, имел успех.

– Было чудесно, но, думаю, я бы не выбрала всех, с кем меня посадили. Некоторые были лучше других.

В этот момент Дарси, кажется, почти улыбнулся. И стал еще привлекательнее.

– Да?

– Когда ты зашел в ресторан, я как раз была с нашим общим знакомым, – не удержалась я.

Дарси замолкает, и поскольку движения танца естественным образом разъединяют нас, полагаю, он проигнорирует эту тему и пойдет дальше.

Мы встречаемся снова, однако он решает продолжить.

– Дэниел Бекс – парень, который легко заводит друзей. Другое дело, удается ли ему их сохранить, – Дарси констатирует это как факт низким и агрессивным голосом.

– Ему не повезло потерять твою дружбу, и это повлияло на всю его жизнь, – на мгновение я останавливаюсь в танце и смотрю на Дарси. Его спокойное лицо приводит меня в ярость.

– О да, ему не повезло, – саркастично парирует Дарси.

Меня это так выводит из себя, что я не знаю, как мне дальше танцевать.

– Такие люди, как ты, просто не понимают, какое влияние они могут оказать на жизнь другого человека.

– Правда? – Дарси скривился. Это и правда смутило его. – Что ты имеешь в виду под «такие люди, как я»?

Мне становится неловко.

– Твое богатство и влияние дают власть и возможность менять жизни других людей. Это большая ответственность, и к ней нужно относиться серьезно.

– Крайне серьезно. Могу я узнать, за что меня наказывают?

– Я просто пытаюсь тебя понять.

– В данный момент не стоит.

Танец заканчивается, наверно, это хорошо, но мне хочется продолжить. Это как трогать больной зуб языком – невозможно остановиться, так и я не могу перестать задевать Дарси. Я хочу кричать в его самодовольное, потрясающе красивое лицо. Все что угодно, лишь бы вызвать реакцию.

Вместо этого я непринужденно иду по залу туда, где стоят Мел, Хлоя и Мария, которые, очевидно, пытаются привлечь мое внимание, предоставив Дарси самому себе. Все равно ему лучше остаться со своими деловыми партнерами и друзьями. Почему он просто не может оставить меня в покое?

– Софи, ты нужна нам, – шипит Хлоя.

– Что? Что случилось?

– Ты же дружишь с Иззи, так? – спрашивает Мария. – Ты должна ее остановить.

– Остановить кого?

Мел, как всегда лаконичная, быстро вводит меня в курс дела:

– Она поссорилась с Джошем, который весь вечер танцевал с леди Карой Литтлтон, обезумела и устроила ему дикий скандал.

– Боже мой, надо найти ее, – и бросаюсь к небольшой буфетной комнате рядом с залом, но уже поздно. Я попадаю в крайне неловкую сцену. Джош стоит среди толпы людей рядом с напитками, выглядит потрясенным и виноватым. Он похож на загнанную в угол крысу. Держит за руку леди Кару в сияющем алом платье. У нее на лице довольная ухмылка. А бедная малышка Иззи обрушивает на Джоша гневные тирады… Все вышло из-под контроля.

– Ты писал мне стихи, – рыдает она. – Ты говорил, мы родственные души, я верила тебе! Какое же ты дерьмо!

Я заставляю себя действовать, поскольку сцена привлекает много зрителей, включая миссис Драммонд, которая беседовала с девушкой-лошадью в углу, а теперь смотрит в нашу сторону. Кто-то бормочет, что нужно позвать охрану. Боже, охрану на балу в Пемберли. Джейн Остин была бы в ужасе. Нужно срочно что-то делать. В отчаянии я устремляюсь в толпу как ни в чем не бывало.

– Иззи, рада тебя видеть. Ты должна мне рассказать, как у тебя дела, – хватаю ее за руку и осторожно подталкиваю к выходу. Нас закрывает защитный круг из Мел, Хлои и Марии, оставляя Джоша в компании Кары и ее блистательных знакомых-снобов.

Глава шестнадцатая

Что вы делаете? – спрашивает Иззи, затаив дыхание, когда мы усаживаем ее в элегантный шезлонг на веранде.

– Пытаемся вывести тебя из зала, сохранив хоть каплю достоинства, – говорит Хлоя.

– Послушай, милая, – мягко говорю я. – Джош сегодня выиграл звание придурка вечера…

– Кое-кто дышал ему в спину, – ухмыляется Хлоя, глядя через окно на Роба Брайта, скачущего с очередной жертвой. Я смотрю на Хлою.

– Все считают, что Джош поступил плохо, но, Иззи, ты не можешь с ним ссориться здесь, сейчас не время и не место.

Иззи рыдает:

– Я не могу понять, что с ним случилось. Он был таким любящим, добрым, таким романтичным – идеальным мужчиной…

– М-м-м, ну не совсем, – замечает Хлоя.

– Ради всего святого, я думала он тот самый, а теперь он холодный, отстраненный, будто ничего не было. Будто это все было выдумано.

– Наверняка этому есть разумное объяснение, – настаивает всегда оптимистичная Мел.

– Ха, они всегда так говорят, – на удивление Хлоя быстро замечает ошибки неудачников, если она сама с ними не встречается. Наверно, это называется «слепая любовь».

– Все в порядке? – в дверях появляется искренне встревоженный Ник Палмер-Райт и зарабатывает себе этим кучу баллов от меня.

– Да, просто недоразумение, – отвечаю я, благодарно улыбаясь.

– Хорошо. Мы не хотим, чтобы кто-либо был несчастен, – он с сомнением смотрит на заплаканное лицо Иззи. – Я хотел пригласить Хлою на танец, если она свободна.

Хлоя краснеет, робко посмотрев на меня, соглашается, и они удаляются в зал. Я думаю о том, какая они красивая пара, отбрасывая мысли о том, что все это может закончиться только слезами.

– Эти двое отлично ладят, – сухо отмечает Мел.

– Да, Хлое это полезно, она столько времени провела в тени Киана, будет здорово, если кто-то даст ей почувствовать себя лучше. Вы оставайтесь с Иззи, а я пойду принесу ей воды.

Мне снова нужно вступить в бой с бальным залом. Это сумасшедший всплеск кружащихся цветов, наполненный счастливыми лицами людей. Прежде чем мне удалось пройти сквозь весь зал, потная рука Роба коснулась моей руки.

– Мисс Джонсон, я ищу вас весь вечер, – упрекает он, его пивное дыхание дает понять, что он уже не в форме. – Никогда не угадаете, кто здесь.

– Без сомнений, – бормочу я.

Роб продолжает, не обращая внимания:

– Хэтти Паркер – дочь леди Констанс. Она редко появляется в обществе, так как много времени проводит за границей.

– Ее трудно винить. Где она?

– Вон там.

Я вздрагиваю, когда Роб бесцеремонно через зал указывает на девушку-лошадь, которая разговаривает с миссис Драммонд.

– Ну конечно.

В конце концов мне удается избавиться от Роба, оправдываясь тем, что меня ждут в другом месте. Он уходит, бормоча, что надо представиться Дарси Драммонду. Удачи ему, его там не очень радушно встретят. Говоря о Дарси, я заметила его в углу, беседующего с матерью, рядом с Хэтти Паркер. Честно говоря, он, как обычно, выглядит скучающим. Он ловит мой взгляд и сразу отворачивается, поскольку его зовет мать.

Подхожу к напиткам и сразу натыкаюсь на Джессику Палмер-Райт, которая держит пару бокалов. Держу пари, один из них для Дарси. Мне почти жаль ее, она зря тратит время рядом с леди Хэтти.

– Ах, Софи, – говорит Джессика Палмер-Райт, – слышала, вам нравится Дэниел Бекс. Полагаю, вы не знаете, что он из нищей семьи и вырос в поместье в Бриксхэме. К тому же он так ужасно себя повел с бедным Дарси, – злобно усмехается она, мне даже хочется влепить ей пощечину. – Мне жаль сообщать вам плохие новости, но, честно говоря, учитывая его прошлое, вам не стоит ожидать большего.

– Правда? Спасибо за информацию, мисс Бингли^1, – с недоверием говорю я. – Что такого плохого он сделал Дарси?

– Мисс кто? – рявкает Джессика. – Подробностей я не помню, но знаю, что это было ужасно, – она неискренне улыбается.

– Вы не сказали мне ничего нового. Дэниел рассказал мне о своем происхождении, и почему меня должно волновать, где он вырос?

– Нет, полагаю, вас не должно это волновать, – скалится Джессика и уходит прочь.

Все, что мне остается, – взять бутылку воды для Иззи и начать пробираться сквозь толпу в сад.

Эмма танцует с высоким темноволосым мужчиной с бакенбардами, выглядит счастливой и беззаботной.

Мимо пролетает Мел. Ее снова захватил Роб, но, кажется, ей весело. Впрочем, она вполне способна выпутаться из любой ситуации, если понадобится.

Хлоя возвращается с Ником. Она запыхалась и выглядит чудесно, я не видела ее такой много лет, по крайней мере с тех пор, как она встретила Киана.

Я повторяю ей то, что мне сказала Джессика Палмер-Райт про Дэниела.

– Вот сука, – ворчливо добавляю я. – Конечно, она будет на стороне Дарси, ей так сильно хочется выйти за него замуж. Ну удачи ей с леди Хэтти.

– Не хочу сообщать плохие новости, – говорит Хлоя, – но я разговаривала с Ником, и он сказал, что это Дэниел подставил Дарси в каком-то деле.

– Значит, он знает Дэниела? – спрашиваю я.

– Нет.

– Тогда откуда он знает, что случилось?

Хлоя выглядит расстроенной.

– Не хочу обвинять Ника, он хороший парень, – продолжаю я, – заступаться за друга – хорошо, но ведь Дарси рассказал ему свою версию. Это не значит, что это правда.

Хлоя сомневается:

– Я понимаю, о чем ты, но все равно не могу поверить, что Дарси такой плохой, как говорит Дэниел. В этом нет смысла.

– А я могу. Он такой надменный парень, который считает, что все хорошо во имя бизнеса. Я таких вижу за километр, пока он получает прибыль, ему все равно, что происходит с остальными. Посмотри на Билли Беллингема, он скупил все местные парки и стал там строить, заработал целое состояние, даже заплатил присяжным, когда демонстранты подали апелляцию.

– Не думаю, что можно обвинить Дарси в том, что он ведет себя как Билли Беллингем, тот был последний подонок, – смеется Хлоя.

– Ты уверена, что твоя ненависть не связана с тем, что он уязвил твою гордость?

Я собираюсь ответить, но вижу, что Мел возвращается с Робом:

– Внимание, возможно, нам надо сделать вид, что мы идем куда-то. Не могу больше терпеть «остроумные» фразочки Роба.

– Думаю, нам нужно отвезти Иззи домой, – вмешивается Мария, появившись из ниоткуда. – Ей нехорошо. Еще и Мэттью здесь.

– Мэттью? Тот, что был на танцевальном вечере? – спрашиваю я.

– Да, он с ума сходит по Иззи и вообще неплохой парень, но ее волнует только Джош, – грустно говорит Мария.

Иззи явно не в форме. Думаю, она выпила больше, чем следовало в этот вечер, чтобы придать себе мужества. Мы чувствуем ответственность за нее. Она кажется такой юной и уязвимой, и, очевидно, дома ее почти не поддерживают. Мачеха явно хочет, чтобы она не мешала, отец не обращает на это внимания, ее замешательство неудивительно.

– Я не уйду, – Иззи начинает снова плакать. – Вы должны его привести и заставить со мной поговорить. Я могу показать вам сообщения. Он говорил, что это навсегда. Мне надо знать, что случилось, почему он отвернулся от меня.

– Мы не можем, дорогая, – мягко объясняет Мария. Какая же она милая. – Почему бы тебе не вернуться в отель, а завтра приезжай ко мне и оставайся на пару дней.

– Но он говорил, что любит меня…

– Знаю, – успокаивает Мария, – но сегодня уже ничего не поделаешь. Девочки правы, здесь не место и не время выяснять отношения.

В итоге нам удалось наконец уговорить Иззи вернуться с нами в отель. Наш внезапный отъезд расстроил Роба, но и он вскоре засобирался, объявив, что у него через несколько дней важный шахматный турнир и ему нужно лечь пораньше.

Так закончился мой первый бал. Не уверена, что его можно назвать успешным, было больше похоже на американские горки. После всех надежд и фантазий настоящая любовь все так же недосягаема, и все больше кажется, что только гений сватовства – Джейн Остин – сможет разобраться в этой неразберихе. Интересно, в брачном агентстве есть консультанты по отношениям?

Глава семнадцатая

Неудивительно, что на следующее утро я чувствовала себя, мягко говоря, ужасно. Когда долго с предвкушением ждешь вечеринки или свадьбы, на следующий день, возвращаясь к реальной жизни, неизбежно чувствуешь разочарование. Хотя, если честно, вчера реальной жизни было предостаточно.

Мы вернулись в Лондон, и наши пути разошлись. По дороге домой Хлоя была тихая и замкнутая. Я сказала ей, чтобы она звонила, если что-то понадобится. У меня пять пропущенных звонков и два сообщения от Марка, которому, без сомнений, не терпится узнать, как все прошло с Дэниелом. Мне не хочется с ним говорить об этом.

Мария написала, что Иззи более или менее в порядке, но все еще убита горем. Она, очевидно, забрасывает Джоша бесконечными сообщениями и звонками, которые он полностью игнорирует. Я полностью подавлена. Возможно, романтика и настоящая любовь существуют только в художественной литературе эпохи Регентства. Эти ощущения только усиливаются, когда мы возвращаемся в давно неубранную квартиру и видим гору немытой посуды, которую оставили в пятницу, чтобы убрать по возвращении. Понятно, что это была плохая идея.

Я часто думаю, что, возможно, произошла какая-то ошибка, будто какой-то причудливый поворот судьбы толкнул меня не туда. По-моему, я должна была родиться в богатой семье, так как у меня определенно есть вкус к лучшей жизни.

Мне нравится представлять, что я богата настолько, чтобы иметь дворецкого, домработницу, повара и, возможно, даже личного помощника, который бы способствовал действительно комфортному, роскошному существованию. Что-то вроде команды слуг, которая ухаживала за леди Мари в «Аббатстве Даунтон»[42], – это было бы замечательно. Я бы спускалась к ужину, вальсируя в своем новом платье от-кутюр, а после полезного ужина из экологически чистых продуктов, приготовленного шеф-поваром, оставляла бы мытье посуды на завтра и сворачивалась калачиком с любимым романом (вообще-то я уже отложила посуду назавтра, но мне все равно придется заняться ею на следующий день).

Или еще лучше – прижалась бы к своему прекрасному принцу, и мы бы смотрели кино. О нет, я снова витаю в облаках, надо это прекратить. Но все равно, думаю, мне бы удалось сделать много хороших вещей, если бы у меня было много денег – у многих богатых совсем нет вкуса. Если бы у меня были деньги, я бы купила шикарную одежду, дизайнерскую мебель и, конечно, отдала бы огромную сумму на благотворительность. Пару лет назад читала про парня, который выиграл в лотерею двадцать два миллиона и сказал, что не знает, на что их потратить. «Отдай их мне… ОТДАЙ ИХ МНЕ! Я знаю, на что потратить, это вообще не проблема!»

По иронии судьбы люди, у которых много денег, не тратят их или, может, не хотят тратить. Вероятно, поэтому у них есть деньги, а у меня нет.

Мои философские размышления о несправедливости жизни прерывает звонок в дверь, наверное, кто-то хочет мне что-то продать. Хотя, может, это Марк. Супер, я с удовольствием посплетничаю о событиях бала за чашечкой чая.

Бегу к двери, с удовольствием распахиваю ее и тут же хочу захлопнуть, потому что за ней не кто иной, как Роб Брайт. Его взгляд все еще затуманен, и выглядит он еще более неуклюжим, чем обычно, после вчерашней ночи.

Несмотря на ранний отъезд, для него это было уже поздно, наверное, он ложится спать в девять вечера с огромным томом «50 оттенков шахмат».

– Мисс Джонсон, – криво усмехается он, – можно войти? Нам нужно поговорить.

Не знаю, где он взял мой адрес, вряд ли Эмма ему его дала, она знает, как я к нему отношусь.

– Эмм… ну вообще-то я ухожу, – говорю я.

– Это займет минуту, – Роб протискивается мимо меня в гостиную и плюхается в кресло.

О боже, сейчас начнется…

– Ты не можешь не догадываться о цели моего визита, – Роб начинает разговор без прелюдий, а я сажусь на край стула в другом конце комнаты, настолько далеко, насколько это возможно. Он невозмутимо продолжает: – Ты, должно быть, заметила, что я предпочитаю твое общество всем остальным.

– Да нет, не особо, – бормочу я. Ну начинается. Похоже, для странных парней я настоящий магнит.

– Почти сразу после того, как мы встретились на вечере танцев, я выбрал тебя своей постоянной спутницей, которая могла бы разделить триумфы и провалы шахматного чемпиона. Но прежде чем изливать свои страстные чувства, наверное, нужно рассказать тебе о причинах, по которым мне нужна пара и по которым я присоединился к Брачному агентству Джейн Остин.

В этот момент мне трудно не смеяться, но остановить явно подготовленную речь Роба не представляется возможным.

– Кхм… – он шумно откашливается. – Я присоединился к Брачному агентству Джейн Остин не потому, что читал много ее книг… (какой сюрприз), а потому, что надеялся встретиться серьезную, образованную девушку, такую, как ты. Мне нужна пара, потому что… – он делает торжественную паузу, явно довольный собой… Во-первых, я считаю, что у каждого должна быть пара, кроме того, на рабочих мероприятиях лучше появляться под руку с красивой женщиной, чтобы подавать пример. Во-вторых, уверен, я буду счастлив. В-третьих – вообще, наверно, это надо было сделать первым пунктом – мой наставник Ричард Симмс посоветовал мне это… Он предложил это пару недель назад во время шахматной партии: «Роб, – сказал он своим низким авторитетным голосом, – вам, молодой человек, нужна девушка. Выбирайте внимательно, не слишком умную, но и не слишком глупую, потому что с такой сложно делить быт. Она должна уметь готовить, убирать, быть отличной хозяйкой, чтобы могла приносить пользу на шахматных вечерах. Найдите такую женщину как можно скорее, и я приду познакомиться с ней». Как ты можешь видеть, у меня есть связи с высокопоставленными людьми, это делает мое предложение крайне заманчивым для тебя. У тебя не самая лучшая работа в мире, холодные звонки не то место, где можно много заработать, но обещаю, не будет никаких упреков по этому поводу, когда мы начнем жить вместе.

Мне приходится перебить его.

– Жить вместе? – бормочу я. – Я думала, ты предлагаешь мне выйти замуж.

Боже, как неловко вышло. Я не хочу замуж за Роба, но дело не в этом, разве это не оскорбительно? Каким бы грубым ни был мистер Коллинз, он, по крайней мере, предлагал сделать Шарлотту Лукас респектабельной женщиной. Видимо, я не дотягиваю даже до роли Шарлотты Лукас, это полный провал.

– Я предлагаю тебе переехать ко мне, – отвечает Роб таким тоном, будто делает мне лучший в мире подарок. Он встает, неуклюже подсаживается ко мне и берет меня за руку. – Конечно, если ты все правильно сделаешь и все получится, возможно, мы сможем подумать о свадьбе, если тебе так хочется. Ты всего лишь человек.

Ой, фу, меня тошнит от его масленой улыбки.

Этот парень сошел с ума. Надо остановить его прямо сейчас.

– Подожди минутку, – кричу я, вскакивая на ноги, чтобы создать дистанцию. – Я еще ничего не сказала. Ты сделал мне очень заманчивое предложение (ну вот, наконец, никаких «спасибо большое», «пожалуйста», «спасибо, сэр»), но тебе не стоило этого делать. Это отличное предложение, но я не могу его принять.

– Ладно, ладно, мисс Джонсон, Софи! – Роб интригующе улыбается. – Я знаю, что вы, девочки, любите играть в недотрог. Так что твой отказ меня не расстроит. Пойдем завтра поужинаем, и ты дашь мне свой окончательный ответ. Мне известно, что женщины любят, когда их поят и кормят перед тем, как перейти к делу.

– Роб, ты совершаешь большую ошибку. Я не из тех девушек, кто играют в недотрог, ради бога, таких слов даже нет в моем словаре! Со мной ты получаешь то, что видишь.

– Ты очаровательна! – соглашается Роб, зловеще приближаясь ко мне.

– Нет! – торопливо вскрикиваю я, выскальзывая из его потных объятий. – Ты не сделаешь меня счастливой, и я знаю, что сделаю тебя невероятно несчастным (если есть хотя бы полшанса). Нет, – я выставляю руки перед лицом Роба, так как он снова влюбленно смотрит на меня. Возможно, мне придется повалить его на землю, как в регби, но боюсь, ему может понравиться – такой он мерзкий. Честно говоря, теперь мистер Коллинз уже не кажется плохой партией. – Серьезно, точно нет, абсолютно точно, никогда.

– Ты не серьезно, – тяжело отвечает Роб. – Уверен, если ты подумаешь об этом и поговоришь со своими очаровательными подружками, ты передумаешь.

– Уверяю тебя, не передумаю. Я никогда не меняю свое мнение, только иногда с одеждой, когда дома моя попа в ней выглядит огромной, но насчет таких серьезных вещей, как отношения, – никогда.

– Ты такая забавная, – Роб снова двигается в мою сторону. – Надеюсь, после разговора с девочками ты будешь готова пересмотреть свое решение.

Боже мой, и что делать с таким парнем? Он похож на Дина – такой же упорный и неспособен принять отказ. Сначала мне хочется убежать, но так Роб останется в моей квартире, с него станется устроиться поудобнее и включить телевизор.

– Приве-е-ет, – это Мел. Слава богу, как раз вовремя. Она заходит с покупками, бросает взгляд на меня, на красное лицо Роба, быстро ориентируется в ситуации. – Роб! – весело говорит она. – Как твои дела? Думаю, Софи немного устала, вчера вечер закончился поздно.

– Да-да, мне нужно идти, освежить в памяти тактики для турнира на будущей неделе, – И, к моему большому облегчению, Роб направляется к двери, затем резко возвращается, пугая меня, тянется ко мне и влажно целует меня в щеку. – До новой встречи, – он вглядывается в меня, наверное, считая, что смотрит многозначительно, и наконец уходит.

Глава восемнадцатая

В тот самый момент, когда кажется, что хуже уже быть не может, неизменно выясняется, что может. Работа тянется невыносимо долго, и даже предположительно гламурный вечер с Миффи и компанией у Наташи дома не может отвлечь меня. Потом я совершаю глупую ошибку, и во время очень долгого и утомительного разговора сообщаю маме, сколько стоит люстра, которая висит в холле у Наташи.

– Ты сказала 5000 фунтов? Абсурдная сумма.

– Нет. Восемьдесят пять тысяч, – терпеливо повторяю я.

– Это полный бред, – заявляет она, – люди умирают от жажды в странах третьего мира, пожилые люди в нашей стране умирают от недостатка медицинской помощи, а эти нелепые пустышки спускают неприличные суммы на лампы. Мир сошел с ума.

– Согласна с тобой, это нелепо, но так живут эти люди, мама.

– Мне все равно, пусть так, но тебе необязательно общаться с ними. Интересно знать, откуда у них такие деньги?

– В случае с Наташей, полагаю, от модельного бизнеса.

– Ха, она бы столько не заработала на этом, скорее на наркотиках или еще на чем-то сомнительном. Я читала о таком в газете, покажу тебе статью, когда найду.

Господи, знала же, что не стоит говорить маме о том, что я встречаюсь с девушками из редакции, но она так переживает, что мне нужно сменить работу, вот мне и пришла в голову мысль, что ей будет приятно, если она узнает, что я прикладываю для этого усилия. Наверное, зря.

Сначала мне не хотелось ехать, но слишком велик был соблазн увидеть дорогой лондонский таунхаус Наташи. Вечер был довольно утомительным, и я уже собиралась извиниться и уехать домой пораньше, но потом за ужином появилась Джессика Палмер-Райт. Она сделала вид, что мы не знакомы, что было странно. Но должна сказать, я была этим довольна, мне бы не хотелось, чтобы редакционная команда узнала, что я клиентка брачного агентства. Это уничтожило бы меня в глазах этого общества.

Что еще более странно, когда я ждала, пока дворецкий принесет мне пальто, бессмысленно разглядывая огромное произведение искусства на стене – думаю, что искусства, но не уверена, – вдруг появилась Джессика Палмер-Райт и схватила меня за руку.

Она говорила пьяным шепотом, ее лицо было слишком близко ко мне.

– Софи, дорогая, просто хотела сказать вам пару слов перед уходом. – Я была слишком ошеломлена, чтобы отвечать. – Мне кажется, я плохо вас знаю, Софи, вы очень загадочная девушка. (Я? Первый раз такое слышу.) Нам нужно чаще видеться.

– Эмм… в данный момент я очень занята, вообще-то, – бормочу я, отступая назад, чтобы создать между нами дистанцию. С Джессикой Палмер-Райт проще общаться, когда она агрессивная и стервозная, эта попытка быть дружелюбной меня искренне пугает.

– Да-да, конечно, но между нами, вы никому из агентства не скажете, что я сегодня была здесь? – я смотрю на нее в замешательстве. – Пустяки, но лучше об этом умолчать, согласны?

Я отпрянула от ее темно-серых глаз. Боже, эта девушка привыкла получать все, что захочет.

– Уверена, вам бы не захотелось, чтобы ваши модные друзья узнали, что вы клиентка литературного брачного агентства, ведь так? – прямолинейно добавила она.

Вот, теперь это снова стервозная Джессика Палмер-Райт, к которой я привыкла. Не знаю, что за игру она ведет, но не хочу иметь к этому никакого отношения.

– Нет, просто… Послушайте, мне все равно, что вы здесь делаете или с кем вы дружите, я никому не скажу, окей? – добавляю я.

– Отлично, – Джессика выпустила мою руку. Она повернулась и, стоя в дверях, громко сказала с неискренней улыбкой: «Тогда пока!», а после вернулась в гостиную.

Все это было очень странно, но маме говорить точно не стоит – она немедленно заставит меня сменить работу.

Я закончила разговор так быстро, как только смогла, но он все равно занял чуть ли не полчаса, и Мел ушла до того, как я успела с ней поговорить. Не знаю, куда она пошла, вообще, она ведет себя немного странно всю последнюю неделю. Мы почти не виделись и не разговаривали с того самого бала.

По крайней мере, у меня скоро свидание с Дэниелом, он написал сообщение с приглашением поехать за город, это не так романтично, как письменное приглашение, но тоже приятно. После у нас будет ужин с родителями, я хочу его с ними познакомить.

Дэниел пришел вовремя и поцеловал меня в щеку. Я становлюсь счастливее от его теплых объятий и заразительной улыбки. Непонятный ужин у Наташи и вся ерунда с Робом просто растворились.

– Ну что, скучала? – спрашивает Дэниел с ухмылкой.

– Может, немного.

Светит солнце, мы снова едем в Бокс-Хилл, потому что нам так понравилось там в прошлый раз.

По приезде мы гуляли, держась за руки, и наслаждались красивым пейзажем. Кому нужны дорогие люстры? Рядом с Дэниелом кажется, что деньги вообще не имеют значения.

– На балу происходило что-нибудь интересное во время моего отсутствия? – спросил он.

– Да, вечер был богат на события, даже слишком, на мой вкус.

– Неужели! На балу эпохи Регентства? – ухмыляется Дэниел.

– Пару раз чуть не случились драки, но в целом было хорошо.

Мы доходим до вершины холма со свежескошенной травой, оттуда начинается пологий склон.

– Какая жалость, что мы не можем оставаться беззаботными детьми. В детстве мне нравилось скатываться вниз по холму, – говорю я с тоской.

– Что тебе мешает? – Дэниел вызывающе улыбается.

Он помогает мне перелезть через перила и сам усаживается на вершине холма.

– Давай! – зовет он и хлопает рукой по земле. Мы лежим рядом на колючей траве. Он отталкивается, скатывается вниз по холму и набирает приличную скорость. Я скатываюсь медленнее, еще и еще, это потрясающе, в самом деле. Кажется, будто я снова маленькая девочка, без предубеждений и предрассудков, только с ощущением головокружительной свободы. Я скатываюсь быстрее, еще быстрее, догоняю Дэниела, в итоге мы сталкиваемся и валимся к подножию холма.

Наверно, вид у меня еще тот – вся в траве, особенно волосы.

– Иди сюда, – говорит Дэниел, убирая травинки с моего свитера. Он пристально смотрит на меня, поднимает руку к моему подбородку, притягивает его к себе, и мы целуемся.

Он тянет меня вниз на смятую траву. Его губы теплые и твердые. М-м-м, этот парень знает, что делает. Восхитительно, на нас светит солнце, прохладная трава подо мной щекочет спину, руки Дэниела обнимают меня. Мы целуемся целую вечность, но мне не хочется шевелиться. Затем его рука опускается ниже, и он мастерски приподнимает подол моей юбки, начиная поглаживать мое бедро другой рукой. Я отвлекаюсь и мягко убираю его руку, мне хочется продолжать целоваться, но не хочется, чтобы он заходил дальше. Он упрямо кладет руку обратно, ловко приподнимая мне юбку. Ему определенно хочется большего, чем просто поцелуи.

– Дэниел. – Мне пришлось с усилием отодвинуться от него, так как он делает вид, что не понимает намеков. Ощущения неловкие и странные, я начинаю убирать травинки с кофты. – Слушай, Дэниел, – высвобождаюсь я и замолкаю на пару секунд. – Давай не так быстро.

– Ох, – он тут же помрачнел.

– Просто мне нужно время, – мягко объясняю я.

– Хорошо, можем подождать, – весело отвечает он, встает, подает мне руку и помогает подняться на ноги.

Мы молча идем обратно, все волшебство вдруг исчезло.

Однако в машине по дороге к папе и маме Дэниел весело болтает и вроде стал спокойнее – с ним так легко, может, мне показалось, что он разозлился?

Моим родителям понравился Дэниел, что не удивительно, он очаровательный, вежливый, легкий в общении, ест все с удовольствием и легко вливается в любую компанию. Он понравился даже Бену.

– Где ты его нашла, сестренка? – шутит брат, – Не похож на твоих обычных приятелей со дна общества.

– Неплохо, да? – отвечаю я и замолкаю, чтобы полюбоваться подтянутым телом Дэниела в рубашке-поло, которая сидит на нем отлично. Он оживленно болтает с моей мамой о своей работе, на этот раз она выглядит впечатленной.

– Как Бекки? – спрашиваю я.

Бен слегка притих:

– Ну мы…

– Расстались? – услужливо подсказываю я.

– Ну можно и так выразиться.

– Опять, Бен.

– Все в порядке. Мне не хочется об этом говорить. В любом случае теперь я с Тиффани, ты ее знаешь, из сквош-клуба. Она милая и веселая.

– Это не та Тиффани, которая встречалась с Джонни последние два года? Разве они расстались?

– Может быть, не знаю, – Бен выглядит сконфуженным.

– Бен?

– Нет, не думаю.

– То есть вы встречаетесь за его спиной?

– Да.

– Это плохо кончится, – сухо отвечаю я.

– Да ты у нас эксперт по отношениям. Будто с твоим послужным списком ты что-то понимаешь.

В этот момент рядом появляется Дэниел.

– Что тут у вас?

– Я говорил Софи, что она у нас гуру по части свиданий, – ухмыляется Бен.

– Меня это не удивляет, – улыбается Дэниел и многозначительно кладет мне руку на спину. Я выворачиваюсь под предлогом того, чтобы взять себе еще выпить, меня раздражает его настойчивость. Определенно, герой Остин вел бы себя иначе.

– Софи, можно тебя на пару слов? – зовет меня отец.

– Да, конечно. Дэниел может поболтать пару минут с мамой, – я иду за отцом в гостиную, и он плотно закрывает за нами дверь.

– Все в порядке, пап? – с беспокойством спрашиваю я, он выглядит серьезным.

– Скажи, ты давно видела Хлою?

– Нет, не особо, в последний раз на балу, но пару дней назад мы говорили по телефону. А что?

– На прошлой неделе она явилась с огромным черным синяком под глазом.

– Что? Как это случилось?

– Это как раз и беспокоит меня и твою маму. Хлоя говорит, что упала и ударилась, когда выходила на работу утром, но, по-моему, это мало похоже на правду.

– Ты думаешь, это сделал Киан? – шепотом спрашиваю я.

– Мы с мамой переживаем, что он мог, – отец выглядит расстроенным. – Мы все знаем, какой Киан неприятный человек, но мне бы не хотелось говорить это Хлое, ты знаешь, она будет его защищать. Кроме того, она утверждает, что это несчастный случай, и меняет тему, как только заходит об этом речь.

– Это ужасно, – я восклицаю, падая в кресло. – Что нам делать? У меня были подозрения, что он жестокий, но мог ли он навредить Хлое?

Наступает неловкая тишина, пока мы с отцом перевариваем этот невыносимый вопрос.

– Дело в том, что я на днях говорил с соседом Хлои – Лионелем. Я заезжал к ней, ее не было дома, он выкидывал мусор и спросил меня, все ли в порядке с Хлоей. Конечно, это удивило меня, так как мы с ним виделись редко и только здоровались. Он сказал, что не хочет лезть, но его волнуют крики и грохот, которые раздаются по соседству.

– Боже мой. Думаешь, они дерутся?

– Полагаю, что да. Я был в таком шоке, что не знал, что ответить, кроме «спасибо». Это так трудно, мне показалось, он не все сказал.

– Наверно, смутился, – предполагаю я.

– Судя по тому, что мне известно о Киане, можно представить, на какое мерзкое поведение он способен, – тихо говорит папа.

– Может, он узнал про бал и разозлился?

– Как он мог про него узнать? Никто из нас ему не говорил, он не знает никого, кто там был, ведь так?

– Нет, думаю, не знает. Я поговорю с Хлоей, не буду спрашивать напрямую, а то обидится. Она не станет слушать ничего плохого про Киана.

– Мне жаль, моя хорошая. Не хотелось тебя этим тревожить, – папа обнимает меня.

– Все в порядке, пап. Хорошо, что ты сказал. Мы как-нибудь поможем Хлое. Если бы она только доверилась мне.

– Возможно, ей трудно сказать тебе, а может, ей трудно даже себе в этом признаться.

Люблю своего отца – он такой мудрый, и моя мама тоже. Я знаю, что она нервничает, потому что заботится обо мне. Не знаю, как бы я смогла без них со всем этим справиться. В нашей семье мы можем драться как кошка с собакой, совать свой нос в чужие дела и вообще сводить друг друга с ума, но вместе мы удивительно сильны. Но с Кианом, кажется, оказалось непросто совладать даже нам.

– Дэниел кажется приятным, кстати, – небрежно роняет отец.

– Да, – отвечаю я в ожидании «но».

– Да, – продолжает он, – только… (ага, вот оно) ты его совсем не знаешь.

– Я знаю, пап. Но он кажется милым.

– Да, очень… – отец делает паузу. – Но инвестиционные банкиры обычно очень убедительны, – он мешкает, потом продолжает: – Его история с Дигби Драммондом или как его там…

Мне становится смешно.

– Ты имеешь в виду Дарси Драммонда?

– Да, Дарси – забавное имя для парня, сначала показалось, что Дэниел говорит о женщине, когда он начал рассказывать… На мой взгляд, в эту печальную историю трудно поверить.

Раз уж отец завел об этом речь, дело серьезное. Обычно он почти не комментирует ни выбор партнера, ни их манеры или слова – считает, что мы сами должны решать.

– Мне кажется, что Дарси несправедливо обошелся с Дэниелом, – протестую я.

– Кхм… Ты правда думаешь, что юристы позволили бы ему так себя повести, если бы это была последняя воля его отца? Я знаю, что есть лазейки в законе, но по мне это притянуто за уши. В любом случае твоя мама говорит, что это один в один сюжет из «Гордости и предубеждения». Возможно, этот парень читает слишком много романов.

– Значит, тебе не нравится Дэниел? – спрашиваю я напрямую.

– Не совсем так. Он приятный, даже обаятельный, но слишком хорош, на первый взгляд. Но не могу разобраться, что с ним не так. Ничего конкретного, возможно, я ошибаюсь. Просто будь осторожна рядом с ним. Ты разумная девочка, Софи, не спеши.

– Хорошо, пап, – мы обнимаемся, и в этот момент заходит мама.

– Ты поговорил с ней о Хлое? – она садится в кресло, тяжело вздыхая. – Мы очень переживаем за нее и ее отношения с Кианом.

– Знаю, мам. Это очень грустно.

– Он полностью ее контролирует. Ей никуда нельзя пойти без него. Он обвинил ее в измене недавно – за то, что она для разнообразия сменила прическу. Мы почти не видим ее теперь.

Я обнимаю маму:

– Мы поговорим, должен быть какой-то способ исправить это. Не волнуйся, что-нибудь придумаем.

После восхитительного пирога и кофе (моя мама – самый лучший повар) мы уезжаем, наевшись до отвала.

– У тебя замечательные родители, – говорит Дэниел с энтузиазмом по дороге домой в Лондон.

– Да, мне повезло, – отвечаю я и полностью с ним согласна, они чудесные. Но хотя их пример у меня перед глазами, это никак не помогает мне наладить свои собственные отношения – к сожалению, для меня все это такая же загадка, как и прежде.

Глава девятнадцатая

Следующие дни я была очень занята на работе, так как месяц заканчивается и Аманда требует выполнения плана продаж. Хотя мне удалось набрать необходимый минимум, слава богу, но билеты на показ весенне-летней коллекции Виктории Бекхэм явно выиграет кто-то другой. Ладно, полагаю, что мне все равно не влезть ни в один из этих нарядов: хотя я высокая и стройная, но мне далеко до тощих газелей, которые носят дизайнерскую одежду.

В последнее время мне не удавалось пообщаться с Мел, поэтому я была рада, когда обнаружила ее дома, она готовила что-то вкусное в тажине.

– Кстати, забыла сказать тебе спасибо, – говорю я, набивая рот.

– За что?

– За то, что в тот раз ты взяла на себя Роба, тебя мне послали небеса.

Мел смеется:

– Да, он загнал тебя в угол. Роб так просто не сдается, да?

– Не сдается, – с чувством отвечаю я. – Надеюсь, мне повезло и больше мы его не увидим.

– Хм, нет. Вообще-то я так не думаю, – вдруг странно произносит Мел. – Напротив, думаю, мы будем видеть его довольно часто.

– Что ты имеешь в виду? Думаешь, он вернется и будет снова просить меня переехать?

– Нет. Я нашла способ отвлечь его, скажем так, на постоянной основе.

– Мел, ты самый лучший друг! Как тебе это удалось? Ты сказала ему, что у меня расстройство личности или что я лесбиянка? – меня это смешит, и я начинаю хихикать над собственной шуткой.

– Софи, ты можешь быть серьезной хотя бы минуту?

Я резко перестаю смеяться. Это не похоже на Мел.

– Дело в том… Не знаю, как тебе это сказать, но я согласилась к нему переехать.

Воцарилась такая тишина, что если бы у нас были часы, было бы слышно, как они тикают.

– Ты что?

Никто в здравом уме не захочет съехаться с Робом, с ним трудно провести даже полчаса, не то что день или больше.

– Зачем ты делаешь это? Не знала, что он тебе нравится, – я пытаюсь быть тактичной, но это непросто.

– Он мне не нравится, – коротко отвечает Мел. – Но почему ты считаешь, что если парню не повезло с тобой, он не может попытать счастья с другой девушкой?

– Да, но Мел, ради бога! Это как тот парень в универе, который подходил ко всем и спрашивал: «Переспим?», и в итоге кто-то соглашался. Ты – та бедняжка, которая согласилась.

– Спасибо большое, – отвечает Мел, сердито накладывая большими ложками тажин в тарелки. – Очень по-дружески.

Меня это задело. Мы с Мел очень близки. Я делаю глубокий вдох.

– Мел, ты знаешь, я всегда буду твоим другом, мы слишком многое пережили вместе, чтобы поссориться. Ты помнишь, как мы попали не на ту свадьбу?

– О да, мы спрятались за дверь и выскочили, хихикая, как полоумные, как раз в тот момент, когда выходила невеста, – Мел улыбается при этих воспоминаниях.

– Ничто этого не изменит… И если ты думаешь, что Роб Брайт – тот парень, который сделает тебя счастливой, значит, я буду стараться, напоминаю, только стараться вытерпеть его, – и сглатываю от этой ужасной мысли.

Мел ухмыляется:

– Софи, ты хорошо меня знаешь. Ты правда считаешь, что Роб мне подходит?

– Нет, но почему ты к нему переезжаешь?

– Я пытаюсь продвинуть свой бизнес.

– Ты используешь его? Но что общего у Роба и мира моды, кроме того, что он опасен для него?

– Дело не в нем, – смеется Мел. – Его покровитель Ричард Симмс связан с леди Констанс Паркер.

– Да, Роб до посинения мне говорил об этом, но она тоже никак не связана с миром моды. Леди Констанс? Нет, это смешно.

– Она сестра Вивьен д’Артуа, – торжественно заявляет Мел.

– Эта та Вивьен д’Артуа из Школы изящных искусств?

– Та самая! – триумфально говорит Мел.

Мне все еще непонятно.

– Но как отношения с Робом помогут тебе? Ты могла бы просто встречаться с ним, и он бы представил тебя леди Констанс.

– Не совсем, – тихо отвечает Мел. – Мне нужно хорошо с ней общаться, чтобы как-то на нее повлиять. Ты уже рассказывала мне, как с ней трудно. Мне придется потратить много времени, чтобы проникнуть в их маленький кружок избранных.

– Но как ты сможешь быть с таким, как он? – мне до сих пор трудно в это поверить.

– Вообще, мне он не кажется таким плохим, – упрямо говорит она. – Он, конечно, раздражает, но большую часть времени проводит на работе, и, возможно, у него есть скрытые достоинства.

При этих словах она иронично поднимает бровь и висевшее в воздухе напряжение наконец спадает – мы обе начинаем хихикать.

– Ох, Софи, – говорит она, когда мы наконец успокаиваемся. – Не знаю, правильно ли я поступаю, но мне надоело каждый божий день сражаться за то, чтобы мой бренд заметил хоть кто-нибудь.

– Мне казалось, дела идут неплохо.

– Не совсем, – вздыхает Мел. – Мы обе знаем, что в эту индустрию попасть трудно. Нужно иметь поддержку, и вот я ее нашла.

С этим трудно поспорить. Если Мел что-то решила, ее не сбить с пути, будь то борьба за права животных или отношение к мясу. Она стоит на своем, ее не сдвинешь с места.

Но мне трудно справиться с шоком – Мел и Роб вместе. Это ужасно и так для нее унизительно. Мне грустно: возможно, если бы у меня была более серьезная должность в «Модист», я бы смогла помочь и ей не пришлось бы жертвовать собой ради своей мечты таким ужасным образом.

Как это иногда бывает, дела становились только хуже. Мой разговор с Хлоей прошел не очень хорошо. Она отказалась говорить о Киане, отмахнулась от моих переживаний по поводу ее глаза и пыталась убедить меня, что я развожу панику. Она сама ударилась – вот и вся история. Однако на вечер с девочками – Мел, Марией и Иззи – она не пришла. Хлоя сказала, что у нее много работы, но, скорее всего, Киан снова ограничил ее свободу.

Другая проблема – Мел собирается жить с Робом, а значит, я лишусь соседки по квартире.

– Может, на работе есть кто-то, с кем ты можешь делить аренду? – участливо спрашивает мама, когда звонит мне. – Как насчет студентов с учительских курсов? Будущая учительница была бы неплохой компанией.

Проблема в том, что она съезжает очень скоро. Мел решила переехать в следующем месяце из-за выставки, которая будет осенью. Это огромное мероприятие, ей нужно все подготовить вовремя, а Роб уже пообещал выделить отдельную комнату, чтобы она могла там работать. Надо признать, она всегда очень практична. Но я буду очень по ней скучать. И хотя она будет жить всего в часе езды от Лондона, мне кажется, будто она уезжает на другой конец света.

Наш девчачий вечер – отличный способ отвлечься. Мы идем смотреть новую версию фильма «Эмма» в кино – актерский состав потрясающий – а потом едем ужинать. Иззи, несмотря на усилия Марии развеселить ее, по-прежнему подавлена.

Мы едим пиццу, как вдруг она резко подскакивает.

– Все в порядке? – спрашиваю я озабоченно, потому что она чуть не снесла все со стола.

– Нет, – отвечает она и с грустью садится на место. – Я просто думала, что пришло сообщение от Джоша, но нет.

– Бьюсь об заклад, он свяжется с тобой, когда будет готов, – ласково говорит Мел.

Это вряд ли. Я слышала от Марии, что он по-прежнему не отвечает несмотря на бесконечный поток сообщений от Иззи. Мне также сказали, что видели его в паре баров в обнимку с леди Карой.

– Ну, так когда ты переезжаешь к Робу? – Меня непроизвольно передернуло. Даже мурашки от этих слов.

– На этой неделе, – весело отвечает Мел. – Надеюсь, мы и дальше будем часто видеться.

– Тебе это будет необходимо, – неожиданно вставляет Иззи. Большую часть вечера она была погружена в себя.

– Да, нужно будет отвлечься от шахматных вечеров, – пошутила я. – Кстати, что ты будешь делать с едой? Роб знает, что ты вегетарианка?

– Конечно. Я сказала ему, что буду подавать покупные закуски на его шахматных вечерах, но готовить мясо не буду.

– Так, а кто будет жить с тобой вместо Мел? – спрашивает Мария.

– Не знаю, пока ищу.

– Как насчет Иззи? Ей нужно где-то пожить, пока она не найдет постоянное жилье, – предлагает Мария.

– Было бы отлично! – радостно соглашаюсь я. – Ты как, Иззи?

– Это было бы супер, ты не возражаешь? – спрашивает она, лицо ее мгновенно светлеет. – Это будет отлично, я бы предпочла жить в Лондоне.

– Я бы оставила Иззи у себя, – говорит Мария, – но ей уже надоело спать на диване, а никакой другой комнаты у меня нет.

– Мы отлично проведем время, – я в восторге. Дела наконец-то налаживаются. Иззи очень веселая, по крайней мере была до проблем с Джошем, ее компания будет приятной, и это гораздо лучше, чем жить с кем-то незнакомым.

– Значит, решено, – говорит Мел, когда мы возвращаемся в квартиру. – Ты не будешь по мне скучать, но у меня есть маленькая просьба.

– Да?

– Ты же будешь навещать меня у Роба, правда? – спрашивает она непривычно робко.

– Думаю, да. Только ты должна пообещать, что сведешь меня в гости к леди Констанс.

– Думаю, это включено в программу, – Мел улыбается, я ухмыляюсь, зная, что она чертовски права, вряд ли этого можно будет избежать.

Глава двадцатая

Приглашаем вас на Ночь игр – уникальную возможность присоединиться к настоящим азартным играм эпохи Регентства в Салоне Баркароль в Мейфэре. Вас ждут развлечения, шампанское и канапе. Суббота, 14 июня, 20:00.

– Итак, вы с Робом идете на Ночь игр? – спрашиваю я Мел и машу приглашением перед ее носом. Этим утром приглашение опустили в почтовый ящик.

– Да, выбора нет, – мрачно отвечает она. – Ничего не поделаешь.

Сегодня днем Мел уезжает. Она упаковала свои вещи в коробки, из которых они вываливаются через край. Ее, видимо, заберет Роб, так как обычно она пользуется велосипедом или метро.

Мне не захотелось снова говорить с Мел о Робе, я слишком хорошо ее знаю, чтобы надеяться, что она передумает. Но Мел и Ночь игр – это действительно смешно, поскольку полностью противоречит ее принципам.

– Ты же придешь? – Мел накручивает прядку волос на пальцы. – Я буду рада, если ты придешь меня поддержать.

– Думаю, да, хотя азартные игры – не совсем мое.

– Спорим, там будет Дэниел и еще целая толпа симпатичных и богатых городских холостяков, – голос Мел выдает нотки отчаяния.

– В последнее время от Дэниела нет новостей, – говорю я неуверенно.

Несколько коротких сообщений о том, что он занят на работе. Но я не очень скучаю. Возможно, он мне не подходит. Во всяком случае, я не испытываю по этому поводу каких-то эмоций.

– Ладно, – уступаю я. Мне жаль Мел, хотя, если честно, я до сих пор не понимаю ее мотивов. – Давай, я помогу тебе с сумками.

Мел, как и планировала, уезжает с Робом, машина забита чемоданами, осталось лишь несколько вещей, которые надо будет забрать в следующий раз, так как они не влезли в машину. Мел и Роб рядом – зрелище унизительное, такое неприятное, что я поторопила их к выходу, лишь бы не наблюдать этот мучительный спектакль.

Мне недолго пришлось оставаться одной. На следующий день въехала Иззи, и хотя мы с ней не такие друзья, как с Мел, но надеюсь, поладим. Она по-прежнему в ужасной депрессии, потому что сходит с ума по Джошу.

Мы ужинали, когда у Иззи зазвонил телефон. Она резко схватила его, отчего у меня пролилось вино, но сразу снова сникла.

– Это папа, – резко говорит она.

– Ты не будешь с ним разговаривать?

– Нет. Перезвоню ему позже, – она выглядит очень тихой и подавленной, совсем не похожей на ту жизнерадостную девушку, которой была, когда мы впервые встретились.

– Возьми еще карбонары. Знаю, ты любишь, – предлагаю я, держа перед ней тарелку.

– Нет, спасибо, я не очень голодна. Все равно спасибо, – вежливо отвечает она.

Иззи поковырялась в тарелке, но так и не поела нормально, и очевидно, что она похудела. Ей это не идет, она начинает выглядеть тощей и неказистой.

– Хочешь посмотреть кино? – спросила я после ужина.

– Через минуту. Мне надо отправить пару сообщений, – она ушла в свою комнату и хлопнула дверью.

Я знаю, что она будет писать в ожидании ответа, который никогда не придет. Мария предупредила меня о ее подавленном настроении. Мне жаль Иззи, но не знаю, как ей помочь. Джош казался таким милым парнем, таким верным, думаю, она правда поверила, что он тот самый. Он был таким восторженным, ну сколько парней пишут стихи, настоящие романтические стихи, как Шекспир? К тому же не помню, чтобы я теряла из-за кого-то аппетит – возможно, я никогда не была влюблена по-настоящему. Конечно, мне грустно, и даже очень, из-за того, что Дэниел мне не пишет, но аппетит у меня такой же, как обычно, так что, может, он не так мне и нравится.

Пара недель прошла безо всяких событий – скучная работа днем, тихие вечера с Иззи. Я очень скучаю по Мел, ее разговорчикам и очень жду следующих выходных, когда поеду к ней и Робу на ужин. Конечно, мне не хочется снова видеть Роба, но, полагаю, из-за тоски по Мел моя неприязнь немного уменьшилась. Я останусь ночевать у них дома в Марлоу, а на следующий день мы пойдем к леди Констанс, у которой будет что-то вроде вечеринки в саду.

Иззи поедет домой к отцу и мачехе и проведет там пару ночей, так что о ней не стоит волноваться. На самом деле я рада, потому что надеюсь, что семья как-то поможет ей пережить расставание с Джошем, раз ее друзья не в силах ей помочь.

На станцию в Марлоу я прибываю в полном возбуждении. Здесь довольно мило: необычный центр города, множество клевых баров и модных маленьких кафе. Дом Роба и Мел представляет собой небольшой типичный двухквартирный дом, с безликими и уныло украшенными комнатами. Это совсем не похоже на Мел, но отлично подходит Робу.

Приятно снова видеть Мел. Она выглядит как обычно счастливой и радостно ведет меня в комнату наверху в глубине дома. Окна выходят на крошечный квадратный сад во дворе. Я заглядываю в дверь и вижу швейную машинку Мел, установленную на большом рабочем столе, ткани, уложенные в шкаф аккуратными рулонами, коробки с пуговицами и булавками – все разложено по местам.

– Вау, круто, – восхищаюсь я, – обычно у тебя не такой порядок.

Мел смеется.

– Это моя вотчина, – гордо заявляет она. – И мне здесь нравится.

– Несмотря на Роба.

– Несмотря на Роба. Вообще, он редко здесь бывает. Днем у него работа, и хотя офис недалеко, ему приходится много ездить, а в свободное время он играет в шахматы с Ричардом Симмсом или другими членами шахматной команды. Когда он здесь, ему нравится смотреть «Стартрек» на большом телевизоре в гостиной.

Звучит, будто каждый сам по себе, но Мел так увлечена своим новым проектом, не думаю, что ее это заботит.

– Ну так какой он, Ричард Симмс?

– Ужасно скучный. По сравнению с ним сэр Генри Гривз выглядит человеком года.

Я смеюсь до хрипоты. Мне так не хватало наших сплетен.

– Мы собирались с ним обедать завтра, но не получится, потому что идем на ужин к леди Констанс, как ты знаешь, – поясняет Мел.

– Жду не дождусь!

Весь вечер Роб настаивал на том, чтобы показать мне всю свою сумасшедшую коллекцию реликвий из «Стартрека», я пыталась ради Мел выглядеть заинтересованной, но это было трудно. В итоге мне удалось ускользнуть под предлогом того, что нужно выспаться перед визитом к леди Констанс.

Утром постоянно звонил Ричард Симмс, чтобы уточнить детали по поводу предстоящего шахматного турнира, который состоится в следующем месяце. По крайней мере, как верно отметила Мел, Ричард отвлекает Роба и не дает ему раздражать окружающих.

Пока мы ехали в Уоддесдон, Роб развлекал нас подробными инструкциями, как стоит себя вести, вспоминая через слово о том, как нам повезло, что нас пригласили в дом леди Констанс.

– Не стоит благоговеть перед леди Констанс и ее дочерью, Софи, – он высокомерно улыбается. – Безусловно, это высокопоставленные люди, но они не станут судить вас за то, что вы прибыли к ним в своем обычном, повседневном наряде.

Мы с Мел весело переглянулись.

– Вообще, леди Констанс предпочитает такой подход, потому что, по ее словам, он помогает отделить зерна от плевел, – продолжает Роб, ему все же удалось заставить меня хихикать.

Мы вовремя прибываем в Рэднелл-парк – резиденцию леди Констанс. Огромные ворота открываются автоматически, позволяя нам взглянуть на впечатляющее имение времен Елизаветы, стоящее в конце живописной дороги. Это потрясающий, огромный, величественный дом, и, полагаю, это объясняет, почему леди Констанс такая высокомерная. Однако желание посочувствовать ее тяжелой доле и несметным богатствам проходит бесследно буквально через пару минут, когда мы встречаемся снова.

Нас проводят в огромную комнату, где леди Констанс сидит в весьма неудобной позе на богато украшенном диване эпохи королевы Анны, с которого она руководит окружающими в поистине королевской манере. Позади нее большие окна выходят в сад, и через них видно, как персонал вбегает и выбегает из громадного белого шатра.

– Вы должны посмотреть на вид из окна, – приказывает она нам.

Мы послушно идем и восхищаемся пейзажем.

– Вы увидите, какую огромную работу проделала леди Констанс, – с энтузиазмом произносит Роб, энергично размахивая руками, показывая на сад.

– Да, чудесно, – вежливо отвечаю я.

– Один только мост стоит тысячи, – продолжает он.

– Больше сотни тысяч, если быть точным, – нас прервал лысеющий мужчина среднего возраста с маленькими черными блестящими усами в костюме с иголочки. Я в восторге от его туфель – они так отполированы, что глаза колет. Он похож на невероятно смышленого продавца подержанных автомобилей.

– Здравствуй, Ричард. Внимание все, здесь Ричард! – радостно объявляет Роб, практически сбив меня с ног, – он похож на восторженного неуклюжего лабрадора, который спешит быть ближе к Ричарду.

– Приятно познакомиться, вы прелестны, – Ричард жмет мне руку, и становится ясно, что появился еще один достойный кандидат на награду за безвольное рукопожатие года. Затем он поспешно отпихивает меня, чтобы перейти к леди Констанс. Низко кланяется к руке и целует ее.

Она отмахивается от него, как от назойливой мухи:

– Сколько можно! Кажется, я просила тебя приехать пораньше, Ричард! Ты знаешь, как невежествен персонал, если не говорить ему, что делать.

– Уверен, Форстер прекрасно со всем справляется, леди Констанс, – говорит Ричард, маслено улыбаясь. Лицо леди Констанс становится таким мрачным, что даже самый сильный мужчина вздрогнет и побежит плакать к мамочке. – Конечно, я пойду и проверю, чтобы убедиться, что все указания исполняются верно, – бормочет Ричард, послушно пятясь к выходу.

– Роберт, ты пойдешь с ним! – приказывает леди Констанс. – Эти две дамы будут развлекать меня в ваше отсутствие.

У меня сердце в пятки ушло. Я не знаю ни одной подходящей темы, которая могла бы заинтересовать леди Констанс. К счастью, многого от нас не требовалось. Хозяйку дома вполне удовлетворили наши комплименты по поводу усовершенствований, которые она произвела в имении. У леди Констанс есть мнение по любому вопросу, и манеры ее дают понять – она не привыкла, чтобы с ней спорили. Она подробно расспрашивает Мел о ее жизни и жизни Роба, влезая в малейшие детали. От нее ничего не ускользает, и по каждому поводу, сколь угодно незначительному, она выдает ценные указания любому, просил он ее об этом или нет. Я начинаю думать, что, возможно, один из ее устрашающих предков, изображенных на стенах вокруг нас, мог вдохновить Джейн Остин на создание образа леди Кэтрин де Бург[43].

Когда речь заходит о Мел и ее работе, я с трудом держу язык за зубами.

– Конечно, мне известно, что Мел немного шьет, – небрежно роняет Констанс, подчеркивая слово «немного», будто это какое-то случайное хобби.

– Да, Мел создает прекрасные вещи, – вежливо отвечаю я.

– Правда? Да, я видела кое-что из того, что она сшила. Она могла бы стать очень талантливой, если бы упорно трудилась. Не всем способности даются просто так.

– Вы когда-нибудь занимались дизайном одеж-ды? – нетерпеливо перебиваю я, не в силах больше сдерживаться.

– Кто? Я? Конечно нет, для этого есть люди, которым я плачу! – возмущенно восклицает леди Констанс. – Конечно, никто из них не обладает таким же тонким вкусом и познаниями, кроме моей сестры, разумеется. Если бы я поучилась, то делала бы выдающиеся вещи, но мое время ограниченно. Обычно я занята, – при этом она сердито смотрит на нас, будто это наша вина, что у нее нет возможности заниматься тем, чем хочется.

– Совершенно верно, – соглашается Роб, который незаметно для меня прокрался в комнату. – Простите, что прерываю, леди Констанс, но шатер готов и выглядит потрясающе. Форстер говорит, что все будет готово к торжественной церемонии открытия в 14 часов.

– Два часа? – отвечает леди Констанс таким язвительным тоном, что Роб немного отступает. – Нет, нет, это не годится, совсем не годится, я сказала в три часа. У меня должно остаться время на обед.

– Конечно. Я скажу Форстеру разобраться с этим, мадам, – отвечает Роб и выбегает из комнаты, словно послушный пес. Меня очаровывает то, с какой скоростью все беспрекословно делают именно то, что хочет эта женщина. Ей даже не нужно приказывать своим слугам, у нее для этого есть Ричард и Роб.

За ужином разговор продолжился в том же духе, но еда была выше всяких похвал. К нам присоединилась дочь леди Констанс – Хетти: девушка-лошадка, которую я видела на балу. Был еще один мужчина, где-то ближе к сорока, которого представили нам как полковника Энтони Мейрика, владельца соседнего поместья. Судя по его высоким сапогам и узким гетрам, он берет от жизни все доступные в деревне удовольствия. Это спокойный и приятный мужчина, но я не представляю, о чем с ним говорить, поскольку совершенно не разбираюсь ни в охоте, ни в стрельбе по тарелочкам.

Я надеялась, что наши новые компаньоны примут участие в разговоре и снимут с нас это бремя, но беспокоиться, как оказалось, было не о чем. Леди Констанс продолжала рассуждать обо всем на свете с непререкаемым авторитетом. Леди Хетти, казалось, была довольна тем, что может спокойно поесть, не вступая в беседу, – по крайней мере, у нее отличный аппетит, в отличие от редакционной группы. Я пытаюсь вовлечь ее в беседу, так как мы сидим рядом, а леди Констанс продолжает вещать во главе стола.

– Вы ездите верхом? – спрашиваю я наобум, но попадаю в точку.

– О да, – отвечает леди Хетти. У нее приятный низкий грудной голос. – Нет ничего лучше. Я бы всю жизнь провела в седле, а вы?

– Эмм… безусловно, хотя я как следует не ездила верхом уже несколько лет, и у меня нет своей лошади, так что нет, – вот черт, снова я несу ерунду.

Но леди Хетти не обращает на это внимания:

– Что ж, вы должны одолжить одну из наших, у нас в стойлах их сотни, а маме больше это не интересно.

– Не интересно что? – перебивает леди Констанс. – Не хочу, чтобы вы исключали меня из разговора, о чем идет речь?

– О лошадях, – услужливо вставляю я, тогда как Хетти вернулась к еде.

– Ах, лошади, да, конечно, Хетти будет скакать в Бадминтоне[44] через пару месяцев. Вы видели ее медали в комнате для трофеев в задней части дома? Возможно, после праздника будет время вам их показать.

Я впечатлена – она, должно быть, хороша в этом. Леди Констанс, очевидно, подавляет ее, как и всех остальных. Во всяком случае, она больше не произносит ни слова. Возможно, она предпочитает общаться с лошадьми, и, надо сказать, в этом ее трудно винить.

– Не пытайся улизнуть после обеда, Хетти. Ты знаешь, приедет Дарси, и его мать надеялась, что ты будешь сопровождать его на празднике.

Меня передернуло от упоминания о Дарси, и я выронила вилку. Почему ему надо быть повсюду?

Мел выразительно смотрит на меня через стол.

Я старательно складываю салфетку, чтобы немного успокоиться. Мне не хочется его видеть, и леди Хетти, видимо, тоже.

– Не хочу его видеть, – бормочет она. Не похоже, чтобы она была в восторге от мысли, что ей придется приглядывать за Дарси.

Господи боже, Роб Брайт и леди Констанс – этого уже достаточно, чтобы свести девушку с ума. Кто следующий? Наверно, Джессика Палмер-Райт.

Я начинаю привыкать к количеству столовых приборов за столом, но меня пугает количество блюд, которые приносят и уносят. Леди Констанс во главе стола раздает указания со скоростью света. Конечно же, cправа и слева от нее Роб и Ричард, готовые исполнить любую прихоть и ответить на любой комментарий.

Мы с Мел сидим друг напротив друга, но она необыкновенно молчалива и не вступает в разговор. Надеюсь, в это время она планирует свой следующий ход, который позволит ей выйти из этой ситуации и стать успешным дизайнером, чего она заслуживает.

Выжидая паузу или хотя бы мгновение, когда леди Констанс замолчит, я робко спрашиваю о ее сестре.

– Вы, должно быть, слышали о ней, раз работаете в «Модист», – коротко объявляет леди Констанс.

– Да, мне известно, что она икона моды, – кротко отвечаю я, – но хотелось бы узнать о ней побольше.

Леди Констанс наклоняется ко мне, для того чтобы придать выразительности своим словам:

– Скажу вам вот что, юная леди, моя сестра знает о моде все. У меня много ее работ в гардеробе наверху. Знаете, она поставщик ее королевского величества.

Не то чтобы меня это потрясает, но я вижу, как у Мел расширились глаза.

Прежде чем я успеваю ответить, леди Констанс продолжает:

– Конечно же, я не ношу то, что доступно другим людям. Мне нравится выделяться из толпы. Мои туфли сделаны вручную Джоном Лоббом – сапожником королевской семьи, я бы ни за что не стала носить вещи массового производства, – она, сощурившись, смотрит на меня так, будто я собираюсь защищать людей, неотесанных настолько, чтобы одеваться в магазинах готового платья.

Леди Констанс потребовалось какое-то время, чтобы исчерпать перечень товаров и услуг, которые предоставляют ей исключительно поставщики королевского двора. Мне уже давно наскучил этот разговор, и я решила немного оживить его. В любом случае мы уже вдоволь ее наслушались.

– Кхм, вам понравилась ночь первых свиданий? – смело спрашиваю я.

– Ох! – восклицает она. – Не напоминайте мне о том ужасном вечере, мне пришлось делить трапезу с ужасными людьми. Это была идея моей горничной Анны. Никогда раньше не слышала такой ерунды! Анна – хорошая женщина, умеет уложить мои волосы как надо, но все свободное время проводит за книгой. Без конца болтает про любовь-морковь. Я такое называю полной чушью. Мой лабрадор Бесси предана мне куда больше, чем любой мужчина. Даже лорд Паркер, упокой господь его душу, никак не мог запомнить, что нужно складывать пижаму или снимать сапоги – разносил грязь по дому. Нет, вечер был ужасный, не могли даже фазана подать как следует. Молодой человек, с которым я сидела во время второй перемены блюд, был ничего, но, судя по акценту, не принадлежит к приличному обществу.

Я в шоке от этого комментария. Полагаю, она говорит о Дэниеле, который (какая ирония!) потерял шанс занять должное положение в обществе из-за махинаций Дарси Драммонда.

Услужливый Роб вставляет:

– Мне показалось, вы поладили с сэром Генри Гривзом, он кажется приятным мужчиной.

– Ах, он! Приемлемая компания, но немного скучный. Этот мужчина говорил и говорил, невозможно было вставить слово, никогда не встречала таких самоуверенных людей.

Я едва не подавилась десертом. Прекрасный пример того, как люди бревна в своем глазу не замечают, а соломинку в чужом глазу видят. Один из величайших парадоксов жизни заключается в том, что люди не узнают свои недостатки, когда их выставляют перед ними. Зато сразу замечают их у других. Крайне странно.

Леди Констанс продолжает:

– Сэр Генри Гривз – один из тех людей с высоким мнением о себе, постоянно говорит только о себе любимом и от других ждет того же самого. Постоянно рассказывает о своих важных связях, о происхождении… Знаете! – она сплевывает и сердито тыкает в мою сторону костлявым пальцем. – Он даже спросил меня, включены ли Паркеры в список Берка! Я была в ярости! – встает в полный рост, выпрямляет спину. – Я ему сказала: «Вы должны знать, что мой прадед лорд Уильям Паркер написал “Книгу пэров”!»

Она садится на место и смотрит на нас с негодованием в ожидании восторженных «неужели!», «удивительно!». Естественно она получает такие комментарии в изобилии от Ричарда и Роба.

Я пытаюсь понять, как вышло, что «Книгу пэров» Берка написал некто Паркер, и решаю задать этот вопрос Гуглу, когда удастся сбежать отсюда. Это определенно будет интереснее, чем слушать, как Роб пересказывает 523-й эпизод «Стартрека».

Наконец-то обед и наши мучения окончены. Леди Констанс идет впереди, возглавляя нашу маленькую процессию. По обе стороны от нее выступают Ричард и Роб. Мы с Мел идем на расстоянии, я стараюсь не проваливаться каблуками в траву. Возможно, если бы мне случилось родиться в богатой семье, живущей за городом, я бы знала, как ходить на высоких каблуках по траве. Это определенно искусство: если распределять вес как обычно, ступая на пятку, то каблук утопает в земле и становишься похожим на пьяницу, шатающегося из стороны в сторону. Если пытаешься этого избежать, начинает болеть задняя часть голени и кажется, будто вы член Министерства глупых походок. Я заметила, что леди Хетти, несмотря на приказ матери, тихонько ускользнула в свою комнату под предлогом переодевания и так и не вернулась. Полагаю, что с такой матерью, как леди Констанс, приходится использовать любые защитные механизмы.

Глава двадцать первая

Торжественная речь леди Констанс именно такая, как я ее себе и представляла: помпезная и полная удивительных подвигов, которые совершили она и ее семья за последние несколько столетий. Пришло большинство жителей близлежащей деревни, от местной церкви и маленькой школы выставили чудесные киоски. Оказывается, в этом живописном местечке до сих пор процветает древняя феодальная система. Безусловно, леди Констанс является первой и последней инстанцией, к которой обращаются местные жители в поисках помощи или за разрешением возникающих конфликтов. Полковник Мейрик рассказал мне, что леди Констанс ко всему прочему еще является мировым судьей, так что в свободное время она представляет закон и порядок в округе. Думаю, эта роль ей подходит.

Полковник Мейрик общительный и дружелюбный, в нем нет ни высокомерия, ни гордости. Он счастлив жить в деревне и любезно делится информацией, перечисляя свои любимые места в окрестностях, наилучшим образом подходящие для пикника. К тому же он оказался любезным кавалером и взялся сопровождать нас во время праздника, за что я ему очень благодарна, так как Роб и Ричард, как обычно, угождают леди Констанс, а мы с Мел остались предоставлены сами себе. С полковником, по крайней мере, приятно поговорить.

– Вы хорошо знаете Дарси Драммонда? – спрашиваю я, пока мы бродим между киосками, а Мел лакомится блинчиками, которые купила тут же, на ярмарке.

– Да, я знаю его всю жизнь, как и Ника Палмер-Райта. Наши семьи связаны уже несколько поколений, – отвечает полковник. – Они как братья, оба достойные молодые люди, упорно трудятся, и их уважают в обществе.

– Да, кажется, они всюду вместе. Ник Палмер-Райт – очаровательный молодой человек, такой добрый и непредвзятый, – я нарочно делаю ударение на последнюю часть предложения, чтобы намекнуть, что Дарси совсем другой, но полковник продолжает говорить, не обращая на это внимание.

– Насколько я понимаю, Дарси заботится о Нике, особенно с тех пор как скончался его отец. Ник слишком легко доверяется людям, иногда во вред себе.

– Правда?

– Да, например, недавно Ник связался с замужней женщиной, поэтому Дарси отправил его руководить офисом в Нью-Йорке, пока все не уляжется.

– Что вы говорите? – спрашиваю я в ужасе. – Надо признать, что мы не виделись с ним какое-то время, но мне не было известно, что он уехал за границу.

– Да, он там уже пару недель. Видимо, Дарси предложил это сразу, как понял, что дело становится серьезным.

Я удивлялась, почему Хлоя ничего не рассказывала о Нике, но полагала, что причина в том, что Киан ревнует ее. Я понятия не имела, что Ника выслали нарочно. Это похоже на Дарси! Между ними не было ничего такого, просто безобидная дружба, но в данный момент Хлое нужны все возможные друзья. Честное слово, Дарси понятия не имеет о повседневных жизненных проблемах! Говорит, что я живу в мире книг, но сам управляет всем с вершины своей бизнес-империи, походя меняя жизни людей, в то время как для него все это просто игра.

– Не понимаю, какое Дарси дело, с кем встречается его друг? – парирую я.

– Вы думаете, это было неуместно?

– Вообще-то да. Что если у них было все серьезно?

– Может, и не было. В таком случае ему лучше быть подальше от нее… С вами все хорошо, мисс Джонсон? Хотите, я принесу вам чего-нибудь прохладительного?

О боже, должно быть, он заметил мое шокированное лицо.

– Да, это было бы здорово, – благодарно отвечаю я.

Когда полковник отходит, чтобы встать в очередь за напитками, ко мне подходит Мел и шипит мне на ухо.

– Прикроешь меня ненадолго? – спрашивает она, оглядываясь украдкой по сторонам, как шпион из комедийного фильма.

– О чем ты говоришь? – отвечаю я. – Никто не следит за нами. Куда ты идешь?

– Мне нужно кое-что выяснить. Просто скажи Робу, что я отошла в туалет или что-нибудь такое, если он заметит, что меня нет, – и, не дожидаясь ответа, исчезла в направлении дома. Понятия не имею, что она задумала, но времени об этом подумать у меня нет, потому что возвращается полковник Мейрик и… отлично! – он идет вместе с Дарси. День становится все лучше и лучше, я начинаю злиться на Мел, потому что мы здесь по ее вине, а теперь она исчезла.

Полковник протягивает мне бокал шипучки, я делаю из него большой глоток.

– Мисс Джонсон, полагаю, вы знаете Дарси Драммонда.

– Конечно, куда лучше, чем хотелось бы, – бормочу я, но это звучит по-ребячески, поэтому добавляю: – Да, добрый день.

Получилось странно, слишком громко и чересчур вежливо.

– Откуда вы друг друга знаете? – вежливо спрашивает полковник.

– По работе, – слишком быстро отвечаю я, видно, что Дарси немного опешил, но я не собираюсь признаваться, что я клиент брачного агентства.

– Конечно, вы же работаете в самом гламурном модном журнале! Очень похоже на тебя, Дарси! Он всегда забирает себе самых красивых девушек.

Полковник хлопает Дарси по спине, но тот, кажется, не очень оценил комплимент.

– Не совсем, Энтони. Мисс Джонсон работает в отделе продаж объявлений, – отвечает Дарси.

Оу, это было жестко, мне неловко. А как иначе поставить меня на место. Какой же этот парень козел!

– Вообще-то да, – отвечаю я с высоко поднятой головой. – Не всем быть супермоделями и бизнес-лидерами мирового уровня.

– Хм, похоже, у кого-то проблемы, – резко бросает Дарси.

– Нет, не совсем. Вам пора перестать судить окружающих по тому, что они делают. У меня хорошее образование, вообще-то, у меня есть мозги – хотите верьте, хотите нет, но у некоторых женщин они есть.

– Уверен, вы очень образованная женщина, и, может быть, если бы вы использовали свой диплом и интеллект вместо того, чтобы тратить время впустую на бессмысленной работе, то были бы счастливее и не пытались бы так отчаянно спрятаться в мире книг.

Мне показалось, что он меня ударил, его слова задели за живое, боль была почти ощутимая.

– Вы абсолютно не правы, – защищаюсь я. – Мне нужно переждать в продажах, пока в редакции не освободится лучшая должность (упс, по правде сказать, мне не хотелось этого говорить, это должно было остаться моим секретом, пока мои позиции не станут прочнее).

– Если вы думаете, что те стервозные девушки из редакции примут вас как свою, вы очень сильно ошибаетесь, – твердо заявляет Дарси. – Вам лучше других известно, как все работает в «Модист». Более того, если вы будете водиться с этими девицами, вы можете попасть в неприятности. Софи, вы такая наивная.

– Какое вам дело? – спрашиваю я. – Почему вас это заботит? Или мои знакомые позорят вас и ваше агентство?

Дарси замолкает и вроде собирается что-то сказать, но потом не решается.

– Совсем нет. Вопросами членства занимаются Джессика и Эмма. И вообще, при чем тут это? Вам определенно не хватает уверенности в себе, все ваши проблемы – от низкой самооценки.

– А ваша проблема в том, что вы полагаете себя выше всех и вся. Но это не так. Однажды до вас это дойдет, и вы поймете, как трудно влиться в мир, отличный от вашего собственного.

– Эмм… кто-нибудь хочет еще бокал прохладительного? – вежливо спрашивает полковник, неловко переминающийся с ноги на ногу.

– Нет, спасибо, полковник. Я неважно себя чувствую. Мне нужно вернуться в дом, – следует мой ответ.

– Вы в порядке, мисс Джонсон? Вас проводить? – полковник выглядит озабоченным.

– Нет, спасибо, со мной все будет хорошо, обычная головная боль, мне нужно немного покоя, но все равно спасибо.

Спотыкаясь, я иду к дому, не обращая внимания на то, что мои каблуки утопают в траве. Мне нужно уйти, чтобы подумать.

Глава двадцать вторая

Мадам, могу вам помочь? – мрачный дворецкий преграждает мне путь.

– Мне нужен женский туалет, не подскажете, где он? – спрашиваю я, поспешно вытирая заплаканные глаза. Надеюсь, тушь не растеклась. Проклятый Дарси Драммонд знает, как вывести меня из себя. Ненавижу его.

– Прямо и налево, мадам, – дворецкий игнорирует мои слезы и неряшливый внешний вид, как истинный профессионал, и уходит вразвалку. Со спины он похож на пингвина.

Добравшись до ванной комнаты, я умываюсь и делаю пару глубоких вдохов. Зря я позволила Дарси так разозлить меня, он того не стоит. Следующее, что нужно сделать – найти Мел, где бы она ни была, и убраться отсюда. Не хочу больше ни минуты здесь оставаться. Может, она сможет отвезти нас на машине Роба, а его мы заберем позже или никогда, если повезет.

Крайне осторожно я приступила к поискам Мел. Несколько раз звонила ей, но сразу включался автоответчик. Раз она сказала, что возвращается в дом, значит, снаружи ее быть не может, я бы все равно прошла мимо нее, пока возвращалась. Таким образом, круг поиска сузился до сотни комнат или около того. Надеюсь, я найду ее до того, как… Пожалуй, лучше не откладывать.

Спустя полчаса мне уже надоело искать Мел, туфли натерли мозоли на пятках, поэтому я решила их снять и идти босиком. Надеюсь, что ни с кем не столкнусь, так как выгляжу я, вероятно, как полная идиотка. К счастью, дом опустел, так как большая часть персонала помогает на празднике в саду. Дом просто огромный. Я поочередно заглядываю в каждую комнату, так как громко звать Мел мне не хочется – чем бы она ни была занята, лучше не привлекать к этому внимания. Вдруг, проходя мимо огромной дубовой двери на третьем этаже, я слышу шум из комнаты. Мне не нравится бродить по комнатам в чужом доме и открывать закрытые двери, поэтому я постаралась прислушаться к звукам внутри. Там определенно слышен какой-то шорох. Подкрадываюсь к двери, осторожно толкаю ее и заглядываю внутрь.

Это большой будуар, в центре – огромная шикарная кровать с бархатным балдахином. Могу поклясться, что, заходя, я увидела какое-то движение за кроватью.

Собрав все свое мужество и уповая на то, что в доме не водятся крысы или привидения, я на цыпочках подхожу к краю кровати. Там, на полу, спрятав голову под простыню, сидит Мел.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я.

– Ш-ш-ш! Это ты что здесь делаешь? Ты меня до смерти напугала! Я думала, это леди Констанс! – Мел вскакивает, стряхивая пыль с одежды.

– Ради всего святого, что здесь творится? Это похоже на комнату леди Констанс. Какого черта ты тут забыла? Она будет вне себя, если поймает тебя здесь.

– Я искала винтажные наряды, созданные Вивьен д’Артуа, конечно же.

– Ах, ну конечно, какая я глупая. Нужно было догадаться! А что ты собираешься с ними делать, когда найдешь? Стащить?

– Конечно нет. За кого ты меня принимаешь?

– Не знаю, за кого тебя принимать, когда ты прокрадываешься в чужие спальни без разрешения, особенно к таким страшным людям, как леди Констанс. Ты, должно быть, сошла с ума!

– Нет, просто в отчаянии. Кажется, разговоры с этой женщиной никуда не приведут, поэтому мне нужно рассмотреть ее наряды, пока никого нет рядом. Я изучаю конкурентов!

– Боже праведный, Мел. Разве нельзя просто попросить взглянуть на них? – наивно спрашиваю я и смотрю на выражение ее лица. – Окей, может, и нельзя. Но это плохо кончится, уверяю тебя.

– Псс, Мел, псс!

Я смотрю туда, откуда исходит звук, затем вижу, как смутилась Мел.

– Выходи, это Софи, – громким шепотом произносит она.

– Софи, дорогуша, что ты здесь делаешь? – это Марк, на нем боа из перьев 1920-х годов и на голове шляпка.

– Боже, перестаньте уже спрашивать, что я здесь делаю, ведь это все из-за вас, – рявкаю я. – Какого черта ты влез в это, Марк? Не говори мне, что ты тоже знаешь леди Констанс.

– Нет, дорогуша, мы никогда не встречались, но твоя подруга Мел связалась со мной, чтобы я помог ей в одном модном детективном расследовании. Кто я такой, чтобы отказываться от приключений? – Марк выглядит таким веселым, что, несмотря на всю ситуацию, я улыбаюсь.

– Мне нужен был Марк, чтобы найти действительно крутые вещи. Я взяла его номер в твоем телефоне, – дерзко отвечает Мел. – Я не собираюсь копировать дизайн, но мне нужно сначала изучить оппонентов, чтобы стать действительно успешной в этой отрасли.

– Мне кажется, вы оба сошли с ума, – ворчу я. – Надо убираться отсюда до того, как нас обнаружит леди Констанс и вызовет полицию.

Это невероятно, но пока я это говорю, слышится пронзительный и властный голос леди Констанс, идущей по коридору.

– Под кровать! – командует Мел, возвращаясь в свое укрытие.

Я в панике оглядываюсь вокруг и быстро забираюсь в старый антикварный гардероб, вклиниваясь между старой шубой, которая, к моему ужасу, кажется, сделана из настоящего меха, и старым нафталиновым платьем. Это опасно, потому что от этого можно чихнуть. Не знаю, куда делся Марк, но стараюсь сидеть тихо, так как мне не хочется, чтобы меня поймала разгневанная леди Констанс.

Волноваться не стоило, верный Марк принял удар на себя. Вместо того чтобы прятаться, он нагло выходит из спальни навстречу леди Констанс, внезапно останавливая ее.

– Вы кто? – разгневанным голосом спрашивает она. – Почему вы бродите по моему дому без разрешения?

– Моя дорогая леди К., могу я звать вас леди К. или нет? Я Марк дю Круа из «Картер Уитроу», ваш преданный фанат, недавно мне стало известно, что вы были единственным вдохновением последней коллекции Вивьен д’Артуа. Вы, маленькая проказница, просто обязаны мне рассказать, как вы этого добились!

Я ждала, что леди Констанс возмутится такой наглостью, но вместо этого она переспросила его имя, и они ушли дальше по коридору, оживленно беседуя. Марк гений.

Несмотря на то что мне неудобно, я подождала еще немного, прежде чем открыть дверь своего странного убежища, на случай если леди К. вернется.

Однако у меня затекли ноги, поэтому я с облегчением вылезла из шкафа и тихонько пошла на цыпочках по ковру. Тут, к моему ужасу, дверь резко открылась и зашел Дарси Драммонд.

– Боже мой, ты меня так напугал! – восклицаю я, сердце колотится, и возмущенное лицо Дарси этому только способствует.

– Напугал? Какого черта ты делаешь в спальне леди Констанс?

– Эмм… ищу, куда подевалась Мел, мы разделились, и я зашла, потому что услышала шум.

– Так она здесь? – спрашивает Дарси с любопытством.

– Нет, здесь никого нет. Наверно, показалось. Я такая глупая.

Иду к двери, стараясь не смотреть на то место под кроватью, где пряталась Мел, к счастью, сейчас это место пусто, кажется, ей удалось сбежать.

– Подожди минутку, – Дарси ставит руку в дверном проеме, не давая мне уйти. Господи, какой же он классный вблизи, у меня даже голова кружится.

– Что? – спрашиваю я, и у меня предательски дрожит голос.

– Мне нужно с тобой поговорить, – настойчиво говорит он. – Софи, я…

– Слушай, не думаю, что это время и место для разговора. Мне жаль, что я зашла в комнату леди Констанс, но думаю, Мел…

Меня прервал громкий голос Дарси:

– Нет. Это неправильно!

– Да, мне жаль. Я не должна была здесь находиться.

– Я не об этом, мне нужно кое-что объяснить, – повторяет Дарси. – Это не может ждать. Я пытался с этим что-то сделать, но у меня не выходит. Ты должна понять… – он делает паузу, будто подбирая правильные слова. – Я восхищаюсь тобой. Несмотря на твою нелепую бестактность, странных друзей, несмотря на твое умение громко смеяться в неподходящий момент, мне кажется… Думаю, ты мне действительно нравишься. Ты не похожа ни на кого.

Это один из тех моментов, когда кажется, что время остановилось. Я стояла там и, наверно, выглядела очень глупо, потому что его слова никак не укладывались у меня в голове.

– Полагаю, что моя мать и мои друзья будут в ярости, и, возможно, у нас нет никаких шансов, но я ничего не могу с этим поделать. Мне хочется узнать тебя получше. Ты пойдешь со мной на свидание? Цветы, ужин, вино, только мы вдвоем, – Дарси поднимает на меня глаза в ожидании ответа.

О да, мне есть что ему сказать!

– Ты правда думаешь, что мне захочется пойти с тобой на свидание? Ты был груб со мной с самой первой встречи. Ты презираешь все, что мне нравится: мою жизнь, моих друзей, семью, книги, которые я люблю! Ты и я, мы живем в разных мирах, в твоем мире – акции и дивиденды, а в моем – любовные романы. Мы несовместимы.

– Мы и правда разные, – медленно произносит Дарси. – Но это не страшно, с этим можно жить. Даже если ты все время погружена в эти свои книжные грезы. А что касается твоего прошлого и друзей, то чего ты ждала? Я вырос в жестком и быстро меняющемся мире коммерции и горжусь этим. Ты полагаешь, мне нравится, что ты ненавидишь бизнесменов и состоишь в каком-то дурацком брачном агентстве, названном в честь старой девы, почившей двести лет назад?

– Это здорово, – восклицаю я, – услышать такое от тебя, ведь это твоя компания. Как ты можешь быть генеральным директором Брачного агентства Джейн Остин, если ты даже не согласен с идеей?

– Бизнес, – резко говорит Дарси. – Слышала когда-нибудь об инвестициях? Это было детище моей бабушки – большой поклонницы Джейн Остин. Ей пришла в голову эта идея незадолго до смерти, и мы основали агентство в ее честь. Я никогда не читал ни одного романа Остин и из-за всех неприятностей, связанных с этим агентством, никогда не прочту, клянусь!

– В это можно поверить, – следует мой сердитый ответ. – Хотя мне жаль твою бабушку, но посмотри, как ты обошелся с Дэниелом Бексом.

– О чем ты говоришь?

– Ты обманул Дэниела, полностью наплевал на последнюю волю отца! Забрал у него единственный шанс улучшить свою жизнь.

– Он так тебе сказал? Не знаю, как ему удалось пережить такую неудачу!

– И ты отослал Ника за границу, подальше от моей сестры Хлои. Это правда?

– Правда. Она замужем, и ты знаешь, что из этого ничего не выйдет. Ник молод и холост, любая богатая женщина в городе бросится к его ногам. Ему ни к чему всякие сомнительные истории. И может быть, ты бы простила меня, если бы я не был честен. Если бы я польстил тебе, нашептал приятности и всякую романтическую чушь. Но это не мой стиль, я говорю то, что думаю, потому что честен и в бизнесе, и других сферах своей жизни.

– Ты ошибаешься, Дарси, – бросаю я. (Боже, всегда хотелось сказать эту фразу.) – У тебя в любом случае нет и не было никаких шансов. Ты последний человек на земле, с которым я пошла бы на свидание!

Дарси делает шаг назад, как от удара.

– Хорошо, – говорит он, убирая руку из дверного проема. – Не смею больше тебя задерживать. Мне жаль, что я тебя расстроил, надеюсь, у тебя все получится, ведь ты так идеально все распланировала.

Он быстро уходит, я опускаюсь на кровать леди Констанс, измученная и дрожащая.

Глава двадцать третья

Обратная дорога с Мел и Робом проходит в тишине, мы с Мел погружены в свои мысли. Надо попытаться осознать то, что произошло. Я нравлюсь Дарси Драммонду? Он хочет пойти со мной на свидание? Это так странно. Конечно, мне всегда хотелось быть Элизабет Беннет, но это уж слишком, нет? Никаких платьев в стиле эпохи Регентства или романтики, если уж на то пошло. Что случилось с «вы должны позволить мне сказать вам, как горячо я восхищаюсь вами и люблю вас»? По крайней мере, мистер Дарси критиковал Лиззи только за то, что она так терпима, он не унижал ее достоинство и не давал советов, словно он ее мать.

Но, кажется, Дарси Драммонду я нравлюсь. Не могу поверить, что он это всерьез. Может, это шутка? Но выражение на его лице и язык тела были вполне прозрачны. Все равно терпеть его не могу, такой невыносимо высокомерный, а как он разговаривает! Он не испытывает никаких угрызений совести из-за того, как обошелся с Дэниелом или с Ником и Хлоей. Хуже всего, он ужасный шовинист с дремучими взглядами.

Роб не замечает нашего молчания и, как обычно, болтает о невероятном празднике в саду леди Констанс и о том, как сильно нам повезло, что мы там были. К несчастью, я ночую у Мел и Роба, а домой еду на следующий день.

– Как тебе удалось сбежать из комнаты леди Констанс? – с любопытством спрашиваю я, когда нам удается ненадолго отделаться от Роба. Как только мы приехали домой, он ушел изучать расписание шахматных матчей на неделю.

– Я выскользнула, пока Марк отвлекал леди К., – ответила Мел с улыбкой. – Он просто прелесть, правда? Теперь они лучшие друзья. Марк уверен, что она одолжит часть своей коллекции Вивьен д’Артуа, так как он сказал ей, что она будет выставлена в музее Виктории и Альберта.

– Она и правда будет выставлена в музее Виктории и Альберта?

– Конечно нет, глупышка. Но леди К. не узнает об этом, вряд ли она поедет в Лондон, чтобы проверить свою одежду, разве не так?

– Тут не угадаешь, – серьезно говорю я. – Она может поступить как угодно.

– Я в восторге. Марк решил все мои проблемы. Мне нужно только одолжить вещи, рассмотреть их поближе, особенно ткани, а потом начать думать о своей коллекции.

– Это здорово, – я стараюсь звучать воодушевленно. – Значит, ты можешь уйти от Роба и вернуться к нормальной жизни.

– Ш-ш-ш, – шипит Мел, – нужно немного подождать. Мне не хочется, чтобы это было так очевидно, и потом, он не так уж и плох.

– Правда? Хм… а мне кажется, что так.

– Ладно, – продолжает Мел, – что случилось у тебя с Дарси Драммондом? Когда вы спускались по лестнице, воздух практически трещал от электричества. И как так вышло, что вы оказались наверху вдвоем?

– Просто совпадение. Честно, уверяю тебя, между нами ничего нет.

– Ха, – цинично улыбается Мел, – мне кажется, ты ему нравишься.

– Я? Сомневаюсь. Ты читаешь слишком много романов.

Следующим вечером я вернулась домой, с облегчением бросив сумки на кровать. Иззи появится только завтра, так что есть возможность отдохнуть, поболтать с Хлоей и пораньше лечь спать. У Мел и Роба мне плохо спалось, так что с удовольствием наверстаю упущенное.

После тарелки любимой пасты и лечебной дозы «Нортенгерского аббатства» я лежу на диване абсолютно расслабленная. Даже почти забыла о том, что Дарси думает, что влюблен в меня. Это кажется непостижимым, он мог выбрать кого угодно, любую гламурную девушку. А не старушку Софи, которая никуда не вписывается. Может, он только думает, что я ему нравлюсь, возможно, его привлекает все необычное. Даже если жизнь моя на глазах превращается в подобие романа Джейн Остин, я совершенно точно не пойду с ним на свидание, он слишком похож на Дарси из «Гордости и предубеждения». Грубый, высокомерный, привыкший все делать по-своему. Нет, этого не будет.

Как раз в тот момент, когда я уже собираюсь ложиться спать, звонит мой телефон. Очевидно, надо ответить. Ненавижу, когда звонят перед сном, как сейчас.

– Софи, слава богу, – кажется, это Дэниел, сложно разобрать его голос, очень шумно.

– Дэниел, это ты? – спрашиваю я, мгновенно проснувшись и добавляя про себя: Что происходит и почему ты так долго мне не звонил?

– Тут Иззи. Ей нехорошо.

– Что? Что с ней не так? Она с тобой? – предложения вылетают одно за другим. Нужно время, чтобы понять, о ком он говорит. Не знала, что Дэниел знает Иззи так хорошо, к тому же она должна быть дома у своих отца и мачехи.

– Она была со мной, но мне нужно уйти, – голос Дэниела звучит странно. – Меня вызвали, мне не хочется ее оставлять одну в таком состоянии. Кажется, ее подруга Тамара здесь, но не уверен.

Клянусь, я слышала позади него женский голос, который обращался к нему.

– Это Иззи? – спрашиваю я. – Что с ней случилось? Она в порядке?

– Да, то есть нет. Не знаю, слушай, мне надо идти.

– Дэниел… где она?

– Блаш, – бормочет он. – Кингз Роуд.

– Но Дэниел…

Он отключился.

Я замираю на мгновение с телефоном в руке.

Совершенно непонятно, что происходит, но нужно действовать. Я чувствую, что мне нужно как можно быстрее найти Иззи. Несусь к двери, на бегу хватаю ключи и одновременно вызываю такси на Кингз Роуд.

– Такси будет через десять минут, сейчас много заказов, – рычит мужчина на том конце провода.

– Пожалуйста, как можно скорее, – бессильно пищу в ответ.

В ожидании такси я беспрестанно нажимаю кнопку быстрого набора, в отчаянии пытаясь дозвониться до Иззи. Она не отвечает, что неудивительно. Оставляю на автоответчике пару сообщений и пишу ей. Параллельно пытаюсь дозвониться до Марии, она тоже не отвечает.

Наконец приезжает такси и я выскакиваю на улицу, как сумасшедшая. Казалось, что поездка длится вечность, но на самом деле мы ехали около двадцати минут. В Блаше выхожу. Я бывала здесь только раз с подружками из университета, и это было давно, так что я понятия не имею, где может быть Иззи.

В дверях стоит огромный вышибала, который явно не впустит меня без оплаты. К счастью, у меня есть немного наличных, сую ему их, и он впускает меня. Я выгляжу неуместно в джинсовой юбке и белой футболке, но, на мое счастье, внутри темно, если не считать мигающих ламп. Повсюду люди, маленькое, набитое людьми помещение – мой худший кошмар. Я делаю глубокий вдох, как ныряльщик, который собирается войти в водный мир и окунуться в бушующую толпу. На какое-то время меня захватил прилив, но потом удалось найти небольшую бухту – маленькое пространство, где мне можно было остановиться и осмотреться.

Вижу кого-то похожего на сотрудника заведения.

– Вы не видели симпатичную веселую блондинку?

Парень недоверчиво смотрит на меня и растворяется в толпе. Она быстро его поглотила, и больше я его уже не видела. Может, не стоило у него спрашивать. Немного подумав, я достаю телефон, нахожу фотографию Иззи и Хлои и начинаю показывать ее людям. Это было ошибкой – стучать незнакомым людям по плечу и спрашивать, не видели ли они Иззи.

– Хотел бы я ее увидеть, горячая штучка, а? – шмыгает один парень. Его друзья сипло гогочут.

– Хочешь к нам присоединиться, киска? – бормочет другой парень, обнимая меня за плечи.

– Эмм… может, в другой раз, спасибо, – я вежливо убираю его руку и проталкиваюсь сквозь толпу в другую часть комнаты, шум становится громче, кажется, где-то рядом диджей.

Я оглядываюсь по сторонам в поисках Иззи или хотя бы группы людей вокруг кого-то, кому нехорошо, но кажется, все бессмысленно, как вдруг привлекательная девушка с коричневыми дредами подходит ко мне и кричит на ухо:

– Не знаю, кого вы ищете, но там кто-то лежит на полу в туалете.

Я благодарю ее и пробиваю себе путь сквозь толпу к женскому туалету, следуя указателям.

Темные, почти черные ряды кабинок, туалетная бумага на полу, ужасная вонь. Я осторожно захожу за угол и натыкаюсь на фигуру, скорчившуюся на плитке. Подбегаю и осторожно трогаю за плечо.

– Иззи?

Кажется, она без сознания. Рядом подозрительные брызги, похоже, что ее рвало.

– Иззи? Ты в порядке? Ты слышишь меня?

Она стонет, бормочет что-то бессвязное и тут же снова теряет сознание. От нее пахнет алкоголем – не знаю каким, но пахнет сильно. Я тяну и пихаю ее, чтобы привести в нормальное положение. Меня никто не предупреждал, что хрупкая девушка может столько весить, когда она без сознания. Затем вызываю скорую и называю наше местоположение. Вся ситуация кажется нереальной, я сижу на корточках на полу отвратительного общественного туалета и обнимаю Иззи, которая все еще без сознания. Я очень долго сидела там, задаваясь вопросом, как она попала в такой переплет и почему была с Дэниелом?

Прошла вечность, у меня затекли ноги, как вдруг из-за двери выглянуло знакомое лицо.

– Мария? Что ты здесь делаешь?

– Господи, это что, Иззи? Что случилось? – Мария бросается к нам и садится рядом с Иззи.

– Думаю, она без сознания, вот и все.

– О боже, я знала, что ей плохо, но занималась Луизой, – рассеянно говорит Мария, проверяя пульс Иззи.

– Луизой?

– Мы немного выпили: Чарльз, Иззи, Тамара и все остальные, Луиза упала с лестницы, – объясняет встревоженная Мария. – Я оставила с ней Чарльза на минуту, пока отлучилась в туалет. Мы сейчас повезем ее в травматологию.

– Как так вышло, что вы были здесь все вместе? Как вышло, что Иззи осталась одна? – мне по-прежнему непонятно, что происходит.

В этот момент раздался приятный голос за дверью:

– Можно войти?

Пара врачей – спокойных и уверенных. Моему измученному сознанию они показались ангелами. Они мягко задают несколько вопросов, пока осматривают Иззи, один из них делает записи.

За дверью слышится перебранка. Мужской голос кричит:

– Мне наплевать, что это женский туалет. Я знаю девушку, которой плохо, и все равно войду!

Дверь распахивается и врывается растрепанный, но решительный Мэттью. За ним следом заходит молодая женщина с пирсингом в носу и татуировкой в виде пера за ухом.

– Мэттью, что ты тут делаешь? – заикаясь, спрашиваю я.

Напористая молодая женщина отступает, когда видит, что мы с ним, очевидно, знакомы.

– Пришел, как только смог, мне пришло сообщение от Дэниела, – говорит Мэттью, протискиваясь в дверь. – С ней все в порядке?

Я в замешательстве смотрю на женщину-санитара, которую, судя по бейджику, зовут Рита.

– Мы еще не знаем, состояние плохое. Вы знаете, она что-нибудь принимает?

– Наркотики? – восклицает Мэттью. – Она бы никогда не стала, она не такая идиотка.

– Вы удивитесь, – зловеще отвечает Рита, – но иногда люди не хотят ничего дурного, однако все заканчивается очень печально.

Лицо Мэттью выглядит обеспокоенно, Мария кажется потрясенной.

– Не думаю, что Иззи стала бы пробовать даже один раз, – твердо говорю я. – Но от нее пахнет алкоголем.

– Да, вероятно, она немало выпила, раз находится в таком состоянии, – говорит Рита. – Хотя иногда люди смешивают и то, и это. Или ей что-то подсыпали в бокал, – добавляет она, немного подумав.

Мы с Мэттью переглянулись.

– Это вряд ли, – неуверенно говорит Мария. – Мы все время были с ней, за исключением последних тридцати минут.

– Не волнуйтесь, мы заберем ее в больницу, там и выясним, в чем дело, – успокаивает второй санитар. Кажется, его имя Гарри. Мне он нравится – надежный, спокойный, в чем-то обнадеживающий. – Рита, помоги мне, положим ее на каталку.

– Я могу поехать с ней в скорой? – спрашиваю я.

– Можно, но пусть лучше ваш друг Мэттью отвезет вас. Она точно останется на ночь в больнице.

Мэттью с готовностью соглашается подбросить меня. Мы в ступоре смотрим, как Иззи перекладывают с каталки в скорую. Она выглядит такой юной, уязвимой, ее светлая головка торчит из-под больничного одеяла, лицо бледное. Меня очень пугает, что она все еще без сознания.

В дверях к нам присоединился Чарльз и еще один парень, он поддерживал поникшую Луизу, у которой ужасно опухла лодыжка. И к тому же на голове у нее страшная рана.

Мэттью бросается с вопросами к Чарльзу:

– Что происходит? Как так получилось? Почему Иззи была здесь?

– Не знаю, – смущенно отвечает Чарльз. – Мы зашли сюда пропустить пару стаканчиков. Я в такие места обычно не хожу, но всем хотелось зайти, кроме Марии, разумеется, – он быстро смотрит на нее, затем отворачивается. – Мы выпили пару напитков, но потом Тамара затеяла игру на выпивание, с шотами, знаете, такие коктейли «Ягербомба»[45], Луиза и Иззи поддержали ее. Я забеспокоился, но подумал, что они, наверное, делают это не в первый раз, и мне не хотелось портить все веселье.

– Ты должен был заметить, когда ситуация вышла из-под контроля, – Мэттью внимательно смотрит на Чарльза. – Иззи такая ранимая, за ней нужно присматривать, а не впутывать ее в неприятности!

– Ребята, пожалуйста, не надо сейчас, это ничего не изменит, – умоляет Мария. – Чарльз, думаю, нам правда надо с Луизой в больницу.

– Да, ты права, – Чарльз взял себя в руки.

– Они могут поехать с нами? – спрашиваю я у Мэттью. – Так будет лучше.

– Да, хорошо, только если они поторопятся, мне нужно быть там как можно скорее, чтобы убедиться, что Иззи в порядке, – Мэттью бледен. Очевидно, он влюблен в нее и стоит двадцати таких, как Джош, вне зависимости от того, пишет он стихи или нет.

Луиза не может быстро двигаться, двое мужчин помогают ей дойти до машины. Ее движения скованны, а рана на голове стала липкой и медленно кровоточит.

Добравшись до больницы, мы остановились на парковке, где можно стоять не более двадцати минут, и вышли из машины. Жалкое зрелище. Мэттью устремился вперед, его обычно идеальные волосы растрепались, на футболке рвота, Чарльз и Мария практически несут Луизу к дверям больницы. Я бегу сзади, несу вещи и отчаянно надеюсь, что с Иззи все в порядке. Я чувствую себя ответственной – она такая юная, мне нужно было за ней присматривать, но ведь я была уверена, что она с отцом.

Подойдя ко входу в больницу, внутри я замечаю элегантно одетого мужчину в длинном пальто, выглядящем здесь совершенно неуместно. Он стоит у стойки регистрации к нам спиной. Когда мы заходим, мужчина оборачивается, и я ахаю, понимая, что это Дарси. Он внимательно смотрит на меня.

– Софи, мисс Джонсон? Что вы здесь делаете?

Я с ужасом осознаю, что на мне потертая джинсовая юбка, наверняка у меня потекла тушь и, возможно, от меня немного пахнет рвотой. Кажется, это какой-то закон подлости: если ты выбегаешь из дома без макияжа или не переодевшись, то практически гарантированно столкнешься с кем-нибудь, с кем не хочешь встречаться, например с высокомерным красавчиком, который недавно пригласил тебя на свидание, или со своей будущей свекровью, или еще с кем-нибудь. Так оно и бывает.

– Дарси, – бормочу я, мечтая провалиться сквозь землю. – Просто помогаю своим друзьям, им надо в больницу.

– Это я вижу, – он выглядит нервным и неуверенным, будто хочет сбежать. Нельзя его за это винить.

– А ты навещаешь кого-то? – вежливо спрашиваю я, одним глазом следя за происходящим за стойкой.

Мэттью уже умчался по коридору, чтобы выяснить, что случилось с Иззи. Мария и Чарльз нашли поблизости кресло-каталку для Луизы и оформляли ее за стойкой регистрации.

– Да, точнее, нет, скорее, да, – заикается Дарси, с тревогой разглядывая рану на голове Луизы. – Навещаю свою двоюродную сестру в родильном отделении, но оказалось, это не здесь, это в крыле Линдо.

– О, это где принцесса Кейт рожала своих детей? – глупо щебечу я.

– Все это спрашивают! – со странной улыбкой отвечает Дарси, и на секунду напряжение между нами спадает.

– Мы едем в травматологию, – мягко зовет Мария. Чарльз уже торопливо толкает кресло-каталку по коридору, следуя указателям, напечатанным на полу.

– Мне пора идти, – неловко улыбаюсь я Дарси. – Удачи в крыле Линдо.

Я не оборачиваюсь, чтобы посмотреть на его реакцию, просто иду за остальными по безликому белоснежному коридору. Отсюда, из больницы, уютный мир Элизабет и Дарси кажется далеким как никогда.

Глава двадцать четвертая

Спустя три часа Луизу осмотрели в приемном покое, рану на голове аккуратно зашили. Рентген показал, что с лодыжкой все в порядке, обычное растяжение. Она с Чарльзом и Марией, которые собираются отвезти ее домой к родителям. Слава богу, Мария с ними. Чарльз, кажется, в ступоре. По-моему, у него шок, но все же мне кажется, раз он старше, ему следовало бы получше заботиться о Луизе.

Странный факт, но в больницах время, кажется, сто-ит на месте. Мы тут уже целую вечность. Иззи все еще без сознания, медперсонал поставил ей капельницу, установили какой-то аппарат, который подсоединен к маске, закрывающей ей рот, но, кроме случайных стонов, никаких признаков пробуждения нет. Суетливая медсестра отодвигает кислородную маску, проверяет показания и ставит ее на место.

Казалось, прошла еще одна вечность, прежде чем появился доктор.

– Вы знаете, сколько она выпила? – спрашивает он после краткого осмотра.

– Нет, никого из нас не было рядом, иначе мы бы что-нибудь предприняли, – отвечаю я. – Мне известно, что она пила шоты, но сомневаюсь, что там были наркотики.

– Да, она сильно напилась, судя по всему, но бывают ситуации и похуже. Мы пока будем следить по мониторам за ее уровнем кислорода. Есть близкие родственники?

– Нет, у нее натянутые отношения с родителями, мягко говоря, – грустно отвечаю я.

– Их нужно проинформировать, – твердо заявляет врач.

– Я свяжусь с ее отцом, – отвечает Мэттью, вскакивая. Кажется, ему в радость наконец-то оказаться полезным. До этого он либо ходил взад-вперед, либо рассматривал свои руки. Мэттью исчез в коридоре.

– Боюсь, вам нельзя остаться, милая, – медсестра мягко кладет мне руку на плечо. – Вам лучше поехать домой и немного отдохнуть. Мы сообщим вам утром, как она.

Я бездумно киваю, нежно сжимаю руку Иззи, на случай если она чувствует мое присутствие, и ухожу.

На парковке ко мне из ниоткуда бежит Дарси.

– Софи, можно подвезти тебя до дома?

– Это мило, спасибо, но я жду Мэттью, он подкинет меня.

Лицо Дарси слегка побледнело.

– Хорошо, главное, что ты не собираешься ехать домой одна на метро в такое позднее время.

– Нет, определенно нет, – я улыбаюсь про себя. Не стоит ему говорить, что еще совсем недавно мне было страшно ездить на метро даже днем. – Как твоя двоюродная сестра и ее малыш?

– Кто? А, чудесно, – отвечает он с отсутствующим видом. – Да, очень мило. Сложно только сказать, мальчик это или девочка, когда они такие маленькие.

– Да, полагаю, что так. Мне кажется, помогает, когда их одевают в розовое или голубое, – строю я бессмысленные предположения.

Как неловко. Карие глаза Дарси встречаются с мои-ми. Он невероятно хорошо выглядит и немного рассержен. Плевать, что говорят остальные, темноволосые красавцы – определенно мой любимый типаж. Сейчас он обнимет меня, страстно поцелует и…

– Да, пожалуй, это может помочь, – его прозаичный ответ вырвал меня из моих странных размышлений. Шок и усталость, вероятно, оказали на меня странное влияние.

Подошел Мэттью.

– Привет, Софи. Хорошо, что ты готова. Нужно позвонить отцу Иззи, все ему как следует объяснить. Звонок постоянно разъединяется. Отец, конечно же, в шоке и… Ой, привет, – он резко замолкает, заметив Дарси.

– Мэттью, это Дарси. Дарси, это Мэттью, – я вежливо представляю их друг другу, размышляя о том, какая странная и неловкая получилась ситуация. Дарси смотрит на Мэттью слегка враждебно.

– Так, думаю, нам пора. Я завезу тебя домой по дороге, – говорит Мэттью, набирая что-то в телефоне.

Мы быстро уходим, Дарси смотрит нам вслед. Бог знает, что он сейчас думает обо мне. Не то чтобы мне было это интересно, просто кажется, что мои голова и сердце по-разному реагируют на этого мужчину.

На следующее утро я проснулась с ужасно неприятным чувством, которое бывает, когда накануне случилось что-то плохое, но ты не можешь вспомнить что. Через несколько секунд нахлынули воспоминания. Все это было нереально: Луиза и Иззи, обе в больнице, как они? Не стоит забывать, что Иззи была не в форме с тех пор, как рассталась с Джошем, – этому парню есть за что ответить. Мое растерянное сознание заново перебирало события, будто в замедленной съемке, что Дэниел делал там с остальными? Почему он бросил их и ушел? Я проверяю мобильный в надежде, что кто-то написал, но ничего. Это так странно, что он позвонил, а потом вот так исчез. Вообще не укладывается в голове.

Я звоню в больницу, но информацию сообщают только ближайшим родственникам. К счастью, после нескольких попыток отвечает Мэттью.

– Мэттью, как Иззи, есть новости?

– Да, мы с ее отцом здесь. С ней все будет в поряд-ке, – быстро отвечает Мэттью, чувствуя мое беспокойство.

Я с облегчением вздыхаю и сажусь на диван.

– Сколько ей еще там оставаться?

– Наверное, пару дней. У нее сильное алкогольное отравление, за ней нужно присматривать. По крайней мере, она в сознании и может говорить.

– Удалось узнать, что случилось? Где она была? Мне казалось, она должна была быть у отца и мачехи?

– Нет, оказалось, они были у Тамары дома. Иззи не хотела ехать домой, потому что там все сложно. И потом, полагаю, ей хотелось остаться в Лондоне, чтобы как-то встретиться с Джошем.

– Боже, не упоминай этого неудачника, – бормо-чу я. – Если мы с ним еще раз встретимся, я скажу ему все, что думаю.

– Мы оба скажем. Хотя, судя по тому, что мне известно, у него неприятности и он срочно ищет богатую невесту. Ходят слухи, он в долгах из-за азартных игр.

– Это не оправдание, – резко отвечаю я. – Иззи юная и уязвимая, без нормальной семьи, а он так подло ее бросил.

– Не могу с тобой не согласиться, – с чувством отвечает Мэттью. – Мы поговорили с ее отцом, он оказал-ся нормальным приятным мужчиной, просто не знает, как совладать с дочерью и новой женой. Ты придешь сегодня?

– Да, конечно, мне нужно работать, но после работы я приеду. Передавай Иззи, что я люблю ее. Дай мне знать, если ей что-нибудь понадобится.

Утро прошло на автопилоте, я делала все, что полагается, но ни на чем не могла сосредоточиться. Может, потому что ночью мне снились кошмары, в которых Иззи была в лодке посреди бушующего моря, а я ничем не могла ей помочь. И психолог не нужен, чтобы понять, в чем тут смысл.

В обед забежала на Оксфорд-стрит, чтобы купить открытку с пожеланиями и большого плюшевого мишку. Пока я шла с покупками по улице, зазвонил телефон. Это Мел.

– Привет, Соф, хотела убедиться, что ты не забыла про Ночь игр!

– О нет, забыла. Когда это?

– Завтра вечером. Скажи, что ты все равно придешь.

– Думаю, что да. Просто Иззи в больнице – все это какой-то кошмар.

Мел, естественно, в шоке, я коротко пересказываю ей события прошлой ночи.

– По крайней мере, теперь ей окажут помощь. А что там Мэттью? Кажется, она ему правда очень нравится.

– Да, вчера он держался превосходно, не поддался панике, как остальные. Надеюсь, Иззи поймет, какой он хороший парень. Есть новости от Марии?

– Да, она оставила сообщение, что с Луизой произошел инцидент, но без подробностей.

– Знаю, я была там. Она была с Иззи и Тамарой. Они выпили много «Ягербомбы», Луиза упала и разбила голову. Иззи была в ужасном состоянии – это был настоящий кошмар, – пересказываю я как можно короче.

– Бедняжка! В кои-то веки я рада, что вместо этого наслаждалась обществом Роба.

– Как у вас дела?

– Хм, расскажу все завтра при встрече. Ты точно придешь?

Мел кладет трубку, взяв с меня обещание прийти на Ночь игр. Поверить не могу, что я такая мямля. Мне не хочется идти, но и подвести Мел нельзя.

Заставив себя вернуться в офис и высидеть там до вечера, я мчусь, как обычно, к метро на Оксфорд-сёркус, но выхожу на Паддингтоне и всю дорогу вверх на загруженном эскалаторе думаю, что не стоило покупать такого огромного медведя. Пару раз казалось, что мы упадем, потому что отдельные нетерпеливые личности, проходившие мимо, толкали нас с медведем назад.

Когда мне удалось добраться до выхода со станции Паддингтон, зазвонил телефон. Это мама.

– Привет, Софи, дорогая. Это ты?

– Да, мам. Конечно я. Кто еще может взять трубку?

– Тебя плохо слышно, так шумно. Ты на вечеринке?

– Нет. На станции метро Паддингтон.

– Где? – она кричит, хотя это ей плохо слышно. Я-то ее отлично слышу.

– На станции метро, тут всегда шумно.

– Ты можешь найти место потише?

– Нет. Могу перезвонить позже, если хочешь, хотя придется подождать, я еду в больницу.

– Почему? Ты заболела? – мама всегда предполагает худший сценарий.

– Нет, навещаю заболевшую подругу. Ей стало плохо вчера на вечеринке, и пришлось отвезти ее в больницу.

– Ох, дорогая, она ведь не принимала наркотики? – мама снова читала газеты. В «Дейли Мейл» о таком много пишут.

– Нет, не принимала.

– Тебе стоит быть осторожней, – ворчит мама. – Ты же будешь внимательна, да? Знаешь, они могут подсыпать наркотики в алкоголь, я дам тебе статью про это в следующий раз, когда приедешь. Мне не нравится, что ты ходишь куда-то в Лондоне по вечерам.

Тебе не понравится, куда бы я ни ходила, – добавляю про себя.

– Ладно, – бойко продолжает она, – скажи, когда ты сможешь приехать? Мы хотим устроить небольшую семейную встречу.

– Посмотрим. Конечно приеду, если смогу.

Мне удалось положить трубку, прежде чем я уроню телефон или плюшевого мишку.

Какая-то глупая часть меня с тоской смотрит на указатели, направляющие в крыло Линдо в Сент-Мэри. Не понимаю, в чем дело, – не то чтобы мне хотелось увидеть Дарси, или что-то такое… Вместо этого я иду по указателям в палату к Иззи.

Для меня было большим облегчением увидеть, что Иззи сидит на кровати, очень бледная и по-прежнему с капельницей. Но сам факт, что она в сознании, – большое облегчение, вчера ночью она выглядела полумертвой. Мэттью стоит у кровати и держит в руках старую книгу. Кажется, он читает стихи:

– Опять меня тянет в море, где небо кругом и вода.

Мне нужен только высокий корабль

И в небе одна звезда…[46]

Я стою и слушаю, очарованная, но Мэттью замечает мое присутствие и смущенно останавливается. Досадно, кажется, это был особенный момент.

– Кхм, привет, зашла спросить как ты, Иззи, но я зайду попозже, – и разворачиваюсь, собираясь уходить.

– Нет! – слабо восклицает Иззи. – Нет, Софи, пожалуйста, останься. Хочу поблагодарить тебя за помощь вчера ночью, – она протягивает руки, я бросаю вещи и обнимаю ее. Иззи начинает плакать.

– Эй, ну ладно, все уже хорошо, – шепчу я.

– Знаю, – говорит она, улыбаясь сквозь слезы. – Со мной столько проблем. Мне не хотелось, чтобы ты через все это проходила, и прости, что обманула тебя.

– Все в порядке, Иззи, я понимаю.

– Нет, не понимаешь, мне нужно объяснить. Это случилось, потому что мне хотелось пойти и поругаться с Джошем, поэтому я ночевала у Тамары, все пошло не так, и… – Иззи снова начинает плакать.

– Слушай, Иззи, это не имеет значения. Важно, что с тобой все в порядке, мы все с тобой. Тебе не нужен Джош.

Она слабо улыбается.

– Знаю, я была такой глупой. И… потом… – она встречается взглядом с Мэттью и замолкает. – Мэттью говорит, что останется со мной до вечера. Мне здесь не нравится, но он будет мне читать. Ему очень нравится Джон Мейсфилд. Никогда раньше о нем не слышала, но его стихи такие волшебные! Они полны страсти.

Я смотрю на Мэттью, который по-прежнему выглядит смущенным.

– Медсестра сказала, что мне можно остаться до вечера, – робко улыбается он. – И если повезет, то мне достанется больничная еда! Пюре с сосисками, м-м-м.

Где-то через час я попрощалась и ушла. Иззи стало получше, она все еще выглядит ранимой, но уже чуть более веселой. Мой плюшевый мишка рядом с ней на кровати, а с другой стороны сидит Мэттью с улыбкой, такой спокойный и надежный. Мне кажется, они были бы отличной парой, лучше, чем Иззи с Джошем. Он немного старше, ему, наверно, около сорока – но, возможно, Иззи нужен именно такой мужчина. В любом случае Джош не заслуживает ее.

Я вернулась домой поздно, даже не стала возиться с ужином. В холодильнике совсем пусто, и квартира выглядит пустой. В такие моменты я особенно скучаю по Мел. С другой стороны, скоро домой приедет Иззи, нужно будет за ней ухаживать, так что нет времени скучать. Плюхаюсь на диван, размышляя, позвонить ли Хлое насчет выходных. От нее давно нет новостей. С тех пор как у нее появился тот синяк, мы почти не общались. Между нами будто стена. Следует, наверно, ей позвонить, но мне совсем не хочется сейчас говорить с Кианом.

Кто-то звонит в дверь. Отлично, кто это так поздно? Надеюсь, не сосед сверху, у него дурацкая привычка уходить на тусовки, а потом возвращаться в неудобное время и звонить не в ту дверь. Я внимательно смотрю в глазок. Это Мария.

Торопливо открываю.

– Какой чудесный сюрприз. Заходи.

– Ты не против? – спрашивает она, разматывая шарф.

– Конечно нет. Заходи, выпьем. Я немного не в себе после всего, что случилось.

Она снимает куртку, и мы идем в гостиную.

– Да, вот это встряска, – она осторожно садится на край дивана, я протягиваю один бокал ей, второй беру себе. Забавно, но пить и есть всегда веселее в компании.

– Как Луиза? – спрашиваю я.

– С ней все будет хорошо. У нее сильно болит голова, но это пройдет. Ей могут понадобиться костыли на какое-то время, пока лодыжка не заживет.

Что-то в голосе Марии подсказывает мне, что ей не по себе.

– Чарльз отвез ее вчера к родителям? – неуверенно спрашиваю я.

– Да, сказал, что да. По дороге он завез меня домой.

Наступила тишина. Есть ощущение, что что-то не так. Мария не похожа на себя, она обычно застенчива, но не со мной.

– Все в порядке? Ты как будто на нервах. Конечно, прошлая ночь была ужасной, но, надеюсь, все образуется.

– Знаю, все это очень грустно, просто…

– Просто что?

– Мне нужно поговорить с тобой, Софи.

– Да? – мне казалось, мы уже говорим. Или я попала в параллельную вселенную?

– Насчет Дэниела, – выпаливает она.

– Дэниела? – повторяю я.

– Да, Дэниела, – твердо говорит Мария. – Он был там.

– Прошлой ночью?

– Да, – она делает паузу, подбирая верные слова.

– Думаю, был. Да, – говорю я. – Вообще, я знаю, потому что он звонил мне и рассказал об Иззи.

– Ох, – выдыхает Мария с облегчением. – Значит, ты знаешь.

– Знаю что?

– Что Дэниел был в клубе с Иззи и Луизой.

– Да, знаю, – повторяю я, – потому что он мне звонил.

– Ох, – Мария делает паузу. – Но ты знала, что он там был на свидании с другой женщиной?

Глава двадцать пятая

Наступает тяжелое молчание, пока я перевариваю смысл сказанного Марией.

– Дэниел встречается с кем-то еще? – бессмысленно повторяю я.

– Кажется, что да. Мне очень жаль, Софи, но мне нужно было тебе это сказать, – Мария с тревогой смотрит на меня, как будто я вот-вот разрыдаюсь.

– Ну, это немного удивляет меня, но вообще все в порядке.

Так и есть. Меня это немного расстроило и удивило, но, как ни странно, не сильно.

– Что?

Я безуспешно пытаюсь сформулировать что-то внятное, но это непросто, потому что, как оказалось, я не уверена в том, что чувствую. Мне нравится Дэниел, но…

– Я чувствую себя обманутой и, возможно, меня это возмущает, но не думаю, что это была любовь. С кем он был? С другой женщиной из брачного агентства?

– Не думаю. Я раньше ее не видела.

– Какая она?

– Я бы с радостью сказала, что она уродливая и безликая, но это было бы ложью, – видно, что Мария старается осторожно подбирать слова.

– Можешь сказать мне самое худшее, – говорю я, рисуясь.

– Она, конечно, привлекательна, но ее красота неестественная. Накладные ресницы, наращенные волосы, сделанная грудь, знаешь, все в таком роде.

– Да, думаю, знаю, – грустно говорю я. Этого всего у меня нет, может, мне стоило усерднее работать над этим. В конце концов, Дэниел – единственный из моих парней, который выглядел совершенно нормальным.

– Хотя она с характером, это видно, и губы у нее тонкие. При деньгах – это видно по ее одежде и ухоженному виду.

– Моя полная противоположность, – я пытаюсь улыбнуться, но не выходит.

– Она даже наполовину не такая милая и приятная, как ты. Он не знает, что потерял.

Я сглатываю и стараюсь взять себя в руки.

– Так что он делал с Иззи?

– Он был совсем не с Иззи. Чарльз, Луиза, Тамара, Иззи и я собрались поесть пиццы. Но ты же знаешь Тамару, ей захотелось пойти в клуб, и Луиза ее поддержала, мол, живем один раз.

– Знаю, у нее все всегда на полную катушку.

– Мне было неспокойно, я устала и хотела поехать домой. Чарльз был очень вежлив и предложил вызвать мне такси, но…

– Но?

– Мне не хотелось оставлять Иззи одну с Тамарой, тем более все знают, какая она, когда выпьет пару бокалов. К тому же Иззи в последнее время была на нервах. Почти не притронулась к ужину и постоянно пила на пустой желудок, – она сделала глоток вина. – И мне постоянно кажется, что Чарльз осуждает меня за то, что я такая скучная. Он восхищается Луизой, ее молодостью, тем, что она никогда не устает, никогда никого не слушает… – Мария замолкает с таким видом, будто сейчас заплачет. – В общем, пока мы все были в клубе, девочки пили, Чарльз тоже, и все они перешли на «Ягербомбу». Я отказалась, хотя Луиза пыталась меня уговорить.

– Звучит так, будто ты одна сохранила разум.

– Они на вкус ужасны, как «Калпол», хотя я никогда не пробовала «Калпол», но пахнут они именно так, – Мария слегка улыбается, прежде чем продолжить историю. – Пока мы там сидели, пришли Дэниел и эта девушка, они пошли в другой конец бара, он купил ей выпить. Но меня не узнал… или узнал, но ничего не сказал.

Она делает еще глоток вина.

– Затем Луиза решила выйти на улицу подышать вместе с Чарльзом. Судя по всему, она упала с лестницы, пытаясь выяснить, через сколько ступенек можно перепрыгнуть, или что-то в этом роде. Я думала, Чарльз ее остановит. Я бросилась на помощь, потому что она разбила голову о перила и неудачно приземлилась на лодыжку. Все это отвлекло меня, в это время Иззи потеряла сознание в туалете. Тамара к этому моменту удалилась с каким-то парнем и больше не появлялась.

– Ох уж эта Тамара.

– Да уж, – соглашается Мария. – В общем, я так понимаю, Дэниел увидел, в каком состоянии была Иззи, и позвонил тебе. Почему он не нашел нас или не присмотрел за ней – не знаю.

Мне трудно удержаться от ответа:

– Потому что он самовлюбленный идиот. Честно говоря, теперь все становится ясно, почему он так торопился и что за женский голос был сзади.

– Мне правда жаль, – Мария обнимает меня.

– Все в порядке, у меня просто минутка жалости к себе. У меня ничего не выходит с мужчинами. Зачем кому-то вроде Дэниела со мной встречаться?

– Не говори так. Ты слишком хороша для Дэниела. Он повеса, это заметно. Очевидно, что с той девушкой он из-за денег.

– Говоря словами Элизабет Беннет, красивым мужчинам тоже нужно на что-то жить, как и уродливым, – цинично смеюсь я.

– Но мы живем не в восемнадцатом веке, у него нет оправдания, кроме того, что он мелкий двуличный урод.

– Мария! – никогда раньше не слышала, чтобы она ругалась. – Я подозревала, что что-то не так, он давно не звонил мне. Не то чтобы можно было поверить в эту историю: «извини, много работы». Боже, мне тут кое-что пришло в голову, – и я смеюсь.

– Что? – Мария рада слышать, что в этом есть что-то смешное.

– Дэниел точно Уикхем. Раньше мне хотелось такого мужчину, но повстречав его, я передумала.

– Да, думаю, он так же бесполезен, как Джордж Уикхем из романа, – улыбается Мария. – А как ты думаешь, он все придумал насчет Дарси, прямо как Уикхем?

– Не знаю, – я замолкаю и начинаю размышлять об этом. – Врать у него хорошо получается. Делает ли это Дарси хорошим человеком – не уверена. Он по-прежнему высокомерный и самоуверенный идиот, – тут я вспоминаю, как добр он был ко мне в тот вечер, когда предложил подвезти. – Большую часть времени.

– Звучит не очень уверенно. Софи… Мне кажется, он тебе нравится, любовь и ненависть – похожие эмоции, – предполагает Мария.

– Ладно, – продолжаю я и резко меняю тему, – хватит слушать мое нытье, давай поговорим о тебе. Полагаю, Чарльз остался дома у Луизы.

– Вообще-то нет. Это было очень странно. Оказалось, он высадил Луизу у дома, и вместо того, чтобы убедиться, что с ней все хорошо, уехал на пару недель. Мэттью мне сказал.

– Как странно. Мне казалось, он с букетом цветов будет рядом, извиняясь перед ее родителями, что недостаточно хорошо следил за ней.

– Совсем нет, но очевидно, что она ему очень нравится. Они были на мероприятии агентства как пара.

– Может, ему неловко, и, как типичный мужчина, он прячет голову в песок?

На минуту мы обе замолкли и задумались о жизни.

– Грустная мы парочка, да? – криво улыбаюсь я. Мой желудок громко урчит, и мы смеемся. Мне всегда плохо без еды.

– Если ты еще не ужинала, давай что-нибудь закажем?

– С удовольствием. Я сегодня почти ничего не ела, было столько нервов, – Мария улыбается и впервые за вечер выглядит веселой.

Как это иногда случается, мы провели приятный девчачий вечер: смотрели в сотый раз «Мамма Мия», поедая китайскую лапшу с курицей чоу-мейн. Мы сошлись на том, что если уж у нас нет возможности поехать в Грецию, то такой вариант – лучше, чем ничего.

После мы сидели и болтали, Мария рассказывала мне про свой роман с Чарльзом. К концу вечера я пришла к выводу, что у них были серьезные отношения, по сравнению с ними кратковременное увлечение Иззи Джошем показалось перышком на ветру. Но не стала говорить об этом Марии по той простой причине, что она и так это определенно знала и тем больше об этом сожалела.

Глава двадцать шестая

Добрый вечер и добро пожаловать на Ночь игр эпохи Регентства! – объявляет мисс Палмер-Райт. – Сейчас информация для тех, кто впервые участвует в нашем эксклюзивном маленьком собрании: сегодня мы будем играть в «Хазард» – хорошо известную игру эпохи Регентства, в которой используют две игральные кости. Что интересно, выражение «быть на шестерках и семерках», которое означает «быть в состоянии хаоса или волнения», пошло отсюда.

– Совсем как я, – говорю Мел, которая стоит рядом. – Со мной часто такое случается.

Мы все-таки здесь, хотя я пыталась отказаться, упирая на то, что Иззи только выписали из больницы и ей нужен уход. К сожалению, Мария не только осталась на ночь, но и великодушно предложила побыть с Иззи, пока я пойду на это «прекрасное» мероприятие. Вообще, это было мое предложение, чтобы Мария пожила у нас пару дней, потому что мне нужно работать, а Иззи нельзя оставаться одной. Я решила, будет весело, как на девчачьей пижамной вечеринке. Или могло бы быть весело, если бы мне не пришлось идти на этот утомительный вечер.

Утомительный – это то слово, которое сразу возникает в голове, когда слушаешь бормотание Джессики Палмер-Райт. Она излагает правила игры. На самом деле игры не совсем мое, а азартные игры – категорическое нет. Вообще, один из моих бывших ужасных парней взял меня, свою сестру и ее парня в суточный круиз с выпивкой, где мы коротали путь до Франции, играя в покер на мелочь. Мне трудно было расставаться с каждой заработанной монеткой. (Очевидно, играю я не очень хорошо.) Грустно, знаю, ведь это всего лишь пара монеток, но мне трудно было примириться с мыслью, что придется потерять заработанное, – если честно, тогда я была студенткой и денег у меня было мало, – только потому, что тебе не попадается правильная комбинация карт или нужное число на кубике. Как вы понимаете, я не подхожу на роль азартного игрока.

– Можете садиться за свои столики, а мне остается только пожелать вам приятного и прибыльного вечера, – Джессика Палмер-Райт завершает свою речь фальшивой улыбкой.

Мы с Мел наблюдаем за развернувшейся схваткой, люди пробиваются к столам, толкаясь и пихаясь так, будто от этого зависит их жизнь. Я с недоверием смотрю на происходящее – не знала, что все так серьезно, ведь это просто игра.

Сама комната впечатляет, экстерьер дома представляет собой типичный таунхаус, внутри огромные окна с тяжелыми бархатными шторами. Столы застелены скатертями винного цвета, с потолка свисает люстра с бриллиантами. Но вся эта роскошь выглядит немного обшарпано. Свет приглушен, и от этого кажется, что тут мрачно и убого.

За соседним столом замечаю Роба, рядом сэр Ричард Симмс и пара пожилых джентльменов, которые мне неизвестны.

– Похоже на семейное сборище. Я слышала выражение «оставим это в семье», но это агентство кажется мне слишком уж маленьким и уютным, – ворчу я.

– Мы познакомились здесь с очаровательными людьми, с Иззи и Марией, – говорит Мел.

– Это правда. Мне не хотелось бы с ними расставаться, они просто супер.

– И где бы я была без Роба?

– Ну точно не тут, – бормочу я. – Как дела с работой, кстати?

– Просто прекрасно. Я закончила изучать одолженные платья, и скоро Марк вернет их в целости и сохранности леди Констанс. Придется несколько ночей глаз не смыкать, чтобы придумать что-то впечатляющее. Теперь, когда мне известно, что уже было сделано до меня, я могу начать придумывать что-то революционное.

– Звучит потрясающе, – мне очень радостно за Мел, она этого заслуживает. Я знаю, как упорно она трудится и какой у нее талант. Она так же хороша, как уже работающие дизайнеры, тут все дело в удаче. – Как ты справляешься с Робом? – начинаю говорить тише. – Ну, знаешь, на личном уровне?

Мел, кажется, немного смущена.

– У него невысокие запросы: большую часть времени он проводит на шахматных турнирах, а в остальное работает или бегает за сэром Ричардом Симмсом или леди Констанс. Я для него что-то вроде трофейной жены. Он не проявляет особого интереса, но меня это устраивает.

У меня нет слов.

– Но, Мел, как тебя могут устраивать такие отношения?

– Они меня вполне устраивают. В любом случае сейчас мне это подходит, пока я разбираюсь с делами. Ты понятия не имеешь, как трудно иметь мечту и не иметь возможности ее исполнить.

– Это ты так думаешь, – бормочу я. – Мои мечты настолько нереалистичны, что, кажется, пора бросить об этом думать.

Нас прерывает появление Джессики Палмер-Райт.

– Не хотите ли занять столик, дамы? – покровительственно спрашивает она.

– Эмм… пока нам нравится наблюдать, – с вежливой улыбкой отвечаю я.

– Глупости, вам нужно попробовать – это лучший способ научиться. И… – она заговорщицки наклоняется: – Это одно из правил – все участники должны играть.

– Конечно, – и украдкой смотрю на Мел.

– Мы как раз выбирали столик, – говорит Мел, хватая меня за руку и подталкивая к ближайшему столику.

– Что ты делаешь? – шиплю я.

– Спасаю тебя от неприятностей. Давай присоединимся вот к этой группе.

Мы присоединяемся к игрокам вокруг стола.

Тут напротив меня оказывается лицо Дэниела. Я на автомате отвожу взгляд в надежде, что он меня не заметил, потом поворачиваюсь и натыкаюсь на его пронзительные голубые глаза. Он немного краснеет. Я по привычке улыбаюсь ему, он ухмыляется в ответ.

– Софи, как дела? – спрашивает он, его голос звучит как обычно, никакого смущения. – Давай к нам.

– Хорошо, спасибо. Была очень занята, знаешь.

Не пойму, что я пытаюсь сделать – доказать, что у меня было слишком много работы, чтобы заметить, что он ушел к другой женщине? Я проталкиваюсь сквозь толпу, встаю рядом с ним, он тянется ко мне и целует в щеку. Это так мило, но наша близость не вызывает у меня никаких чувств. Он напоминает мне красивого избалованного молодого парня, который просто еще не вырос.

– Слышала, ты встречаешься с Уинтер Трент… – неуверенно спрашиваю я.

– Ты, наверно, ненавидишь меня.

Хорошо, что он смущается.

– Не особенно, – отвечаю я, и это правда.

– Мистер Бекс? – крупье показывает, что очередь Дэниела кидать кости. Он бросает их отработанным жестом.

– Шанс, – говорит крупье, – можете бросить снова.

Даниел еще раз кидает кости, выпадает семь и три. Крупье разрешает ему перебросить. Мне вообще непонятно, в чем смысл игры. Следующий бросок, Дэниел выбывает. Заметно, что он раздражен, но пытается это скрыть.

– Ты много проиграл? – ненавязчиво спрашиваю я.

– Не особенно, да и в прошлый раз я выиграл больше тысячи.

Я как раз пила вино и чуть не подавилась:

– Тысячу?

Мне бы и в голову не пришло, что кто-то ставит такие суммы на эти кости. Хотя, может, наивно так думать, вокруг меня много людей с дорогими часами «Ролекс» и «Таг Хойер». Можно было бы догадаться, что здесь собрался весь свет. Как сказала Иззи, «богатые мужчины собрались поиграть в азартные игры, конечно, им не до романтики».

В это мгновение заходит не кто иной, как Джош с парой бокалов шампанского и, прежде чем меня увидеть, дает один из них Дэниелу. Джош бросает удивленный взгляд на Дэниела, потом снова смотрит на меня.

– Эм… хм, привет, Софи, – блеет он.

– Джош, – я пытаюсь понять, знает ли он, что сделал с Иззи.

– Как дела? – вежливо спрашивает он.

– Вообще, было немало проблем, – резко отвечаю я.

– На работе? – предполагает Дэниел.

– Нет, последние дни ходила в больницу, навещала Иззи.

– Что? – Джош пролил свой напиток на стол и на пару прохожих.

– Осторожнее, приятель, – хмуро говорит хорошо одетый мужчина.

– Извините. Слушай, Дэниел, друг, посторожи мое место, мне нужно поговорить с Софи.

Мне не очень хотелось его слушать, но выбора, кажется, нет. Мы идем в пустое фойе.

– Кажется, мне нужно с тобой объясниться, но скажи, как Иззи? Что случилось? Ты сказала, она в больнице… С ней все будет в порядке? – Джош действительно переживает. Может, он все-таки волнуется о ней?

– Она уже не в больнице, и с ней все будет в порядке.

Джош с облегчением выдыхает.

– Но, черт побери, спасибо тебе, – я так зла и не хочу давать ему спуску. – Она юная и доверчивая девочка, без нормальной семьи, которая могла бы помочь ей с этим справиться, а ты начал с ней встречаться, чтобы немного повеселиться, а потом бросил ее, когда нашел что-то другое.

– Так ты думаешь? Это совсем не так. Я правда ее любил, я люблю ее. Просто…

– Просто что? Не можешь держать штаны застегнутыми? Какая-то женщина пришла и заставила тебя пойти с ней на свидание? – я в ударе.

– Нет, но если бы ты меня послушала, я мог бы объяснить, – хорошо, возможно, я немного увлеклась. Пусть говорит.

– Когда мы познакомились с Иззи, она мне очень понравилась, с ней было весело проводить время. – Я недоверчиво фыркаю. – Можно мне закончить? – он продолжает. – Она была такая очаровательная, такая хрупкая, и через время я влюбился в нее, понял, что она та женщина, с которой мне хотелось бы провести всю оставшуюся жизнь.

– И что тебе помешало?

– Мои долги.

Повисла тишина.

– Не может быть, чтобы у тебя их было так много, – говорю я. – Как это связано с Иззи?

– Дело в том, что все очень плохо, у меня долгов на десятки тысяч фунтов, мне нужно было быстро достать деньги. Дочь моего босса Кара очень богата, она давно на меня засматривалась. Поэтому пришлось согласиться с ней встречаться. Она одолжила мне денег. Я убеждал себя, что это временно, и надеялся вернуться к Иззи и все объяснить, но со временем все становилось только сложнее.

– То есть ты оставил ее с разбитым сердцем, игнорировал сообщения и позволил ей так убиваться из-за тебя?

– Нет… ну да. Вообще, я ответил на пару сообщений, но Кара нашла их в моем телефоне. Она сошла с ума, написала злобное сообщение Иззи о том, что все кончено, и взяла с меня обещание никогда с ней больше не общаться. Я был опустошен, но поделать ничего не мог, ведь я должен кучу денег.

Уф, это все довольно жестко, надо признать, что мне даже почти жаль Джоша.

– И что ты собираешься делать теперь?

– Собираюсь отыграться.

– Что? Ты, наверно, спятил. «Хазард», насколько мне известно, игра на удачу. Существуют некоторые тактики выбора числа для начала ставки, но в остальном люди теряют целые состояния из-за броска игральных костей, – Джош с недоумением смотрит на меня. Я продолжаю: – Не сейчас, в смысле, исторически так было, во времена Джейн Остин.

– Но я уже выиграл пару тысяч.

– Да, но сколько ты проиграл? – он меня раздражает.

– Пару сотен, но я отыграюсь. – У меня кончается терпение. – И я снова завоюю Иззи, мне просто нужно время.

– Нет, черт тебя возьми, нет. Оставь бедную девочку в покое. Если бы ты был с ней честен насчет денег с самого начала, у тебя мог бы быть шанс. Она любила тебя, и у вас могло бы что-то получиться. Но ты тайком занял денег у Кары, встречаешься с ней из-за финансов, играешь в азартные игры, все больше и больше влезая в долги. Честно говоря, Джош, ты последнее, что нужно Иззи.

– Я знаю, в чем дело, – вдруг говорит он. – Это из-за Мэттью, который крутился рядом, – Джош горько смеется. – Бедный парень, он зря теряет время. Иззи вернется ко мне по щелчку пальцев.

– Мэттью – хороший парень, и, кстати, он все время был рядом с Иззи, вместо того чтобы валять дура-ка, – твердо говорю я.

– Если она счастлива с этим старым занудой – пусть так, – резко отвечает он, напоминая мне противного избалованного мальчика. – Меня ищет Дэниел, наверное, подошла моя очередь играть, извини.

Джош направляется в сторону игровой комнаты. Затем оборачивается и говорит:

– Но ты же ей скажешь? Я бы хотел, чтобы ты объяснила ей все, если она захочет выслушать, – глаза у него, как у спаниеля, – грустные и умоляющие.

– Постараюсь, – говорю я, и он уходит.

Глава двадцать седьмая

Остаток вечера прошел как в тумане, я была в прострации и не могла сосредоточиться на происходящем. Для начала мне действительно непонятны правила игры «Хазард». Единственное, что я поняла: играть в нее рискованно, можно как выиграть, так и проиграть очень много денег. Неудивительно, что раньше люди спускали целые состояния на азартные игры. До этого момента мне было непонятно, как это возможно, но этим вечером я наконец поняла. Для людей это как наркотик – в воздухе витает ожидание и возбуждение, все наэлектризовано, напряжение практически можно потрогать, шум игральных костей будоражит, люди смеются и шутят, беспрестанно пьют и восклицают «Ох!» и «Ах!», когда кто-то делает все более высокие ставки.

– Ох, да ради бога, что, снова?! – ворчит громкий голос. Это Роб, который, очевидно, постоянно проигрывает сегодня. Мел что-то шепчет ему на ухо, но он только повышает ставку и играет снова. Кто-то будет ныть всю дорогу домой.

– Не играешь. Понятно, – Джессика Палмер-Райт замечает мое бездействие и заговаривает со мной в дверях.

– Сейчас не играю. А Эммы здесь нет?

– Нет, она никогда не ходит на такие мероприятия, это не в ее вкусе. Не могу понять почему, мне они безумно нравятся.

Это видно. Джессика Палмер-Райт в своей стихии: порхает от одного стола к другому, вызывающе склоняясь над ними, флиртует то с одним мужчиной, то с другим – все они дорого выглядят. Некоторым гостям оказывают королевский прием, они входят со своими телохранителями так, будто владеют этим местом, и Джессика Палмер-Райт подает дворецкому сигнал, чтобы им принесли напитки и закуски. Надо признать, она здесь в своей стихии, держится как светская хозяйка 1940-х годов.

– Мадам! – элегантный дворецкий привлекает ее внимание низким поклоном. – Вы нужны в салоне.

– О да, конечно, – Джессика умело извиняется и удаляется из комнаты.

Я завороженно смотрю, как она уходит. Стоит начислить баллы этой женщине за талант, хотя в целом ее отношение меня бесит. Вдруг мое внимание привлекает знакомая высокая темноволосая фигура, которая проходит через фойе к двери. Мисс Палмер-Райт идет следом, украдкой оглядываясь по сторонам, заходит за ней в комнату и плотно закрывает дверь.

Сначала я не поверила своим глазам, ведь я уверена, что узнала ее. Нет, это невозможно… Но она была похожа на Наташу из редакции «Модист». Но ведь этого не может быть?

– Ты в порядке? – Мел на мгновение удалось оторваться от Роба.

– Да, нет, то есть могу поклясться, что только что видела Наташу с работы вместе с Джессикой Палмер-Райт.

– Может, и видела. Разве в этом есть что-то странное?

– Да, потому что она не член Брачного агентства Джейн Остин, и я уверена, что для того, чтобы попасть на это мероприятие, нужно им быть. К тому же они не так хорошо знакомы с Джессикой Палмер-Райт.

– Мне казалось, ты говорила, что она была на ужине у Наташи дома.

– Была, но я думала, это Миффи ее пригласила. Они хорошо общаются.

– Какого черта! Это было подстроено!

Мы смотрим на Роба, который с такой силой отталкивает стул, когда встает из-за стола, что тот падает на пол. Он хватает крупье за шею и припирает его к стене.

– Ради бога, Роб, оставь его в покое, это просто игра, – Мел бросается через комнату к Робу и тянет его за руку. Он такой слабак, что его нейтрализовали задолго до того, как подошла охрана.

– Это было так неловко! – говорю я в такси по дороге домой, в миллионный раз задавая себе вопрос, как Мел терпит этого ботаника.

– Говорю тебе, это было подстроено, они что-то сделали с кубиками, – выпаливает Роб и тут же снова теряет сознание.

– Он совсем не умеет пить, – сухо говорит Мел. – Наверняка проснется с адским похмельем и потом будет себя вести так, будто ничего не было.

– Часто с ним такое? – спрашиваю я. – Не представляю, как ты с ним справляешься.

– Держу кулачки, чтобы скоро это кончилось, – она улыбается. Надеюсь, так и будет. Лично для меня даже полчаса с Робом – это уже слишком.

Когда я вернулась, Иззи уже спала, но Мария дождалась меня.

– Надеюсь, ты не против, Мэттью заезжал сегодня, – робко говорит она.

– Конечно нет, ему тут рады, он очень внимателен, – с улыбкой отвечаю ей.

– Да, Иззи была гораздо веселее сегодня вечером, он оставил ей книгу Джона Мейсфилда. Очевидно, завтра они будут ее обсуждать.

– Как романтично, – и делаю паузу, чтобы вздохнуть. Не знаю, как Иззи делает это: за два месяца она встретила двух романтичных красавцев, которые читают ей стихи, а я не могу найти даже одного.

– Как прошел вечер? Все было так ужасно? – спрашивает Мария.

Я коротко пересказываю ей события вечера, особенно кратко говорю про Дэниела, потому что не хочу его обсуждать – это пустая трата времени. Зато мы долго говорим о ситуации с Джошем. Мария все еще злится на его поведение, но в то же время ей его жалко.

– Кажется, он правда любит ее.

– Думаешь, мы должны ей сказать? Не хочется снова ее расстраивать, – размышляю я вслух.

Входит Иззи, спросонья потирая глаза. Она такая милая в своем комбинезоне с зайцами.

– Сказать мне что?

Мы с Марией обмениваемся взглядами.

– Видела Джоша сегодня, – осторожно говорю я и как можно мягче рассказываю ей все подробности. Мы с Марией сидели, затаив дыхание, опасаясь, что она снова расстроится.

– По крайней мере, я могу утешиться тем фактом, что он любит меня, – слабо говорит она после длинной неловкой паузы.

– Да, это правда, – говорит Мария.

– Но недостаточно, – продолжает Иззи.

– Он очень запутался, и у него полно проблем, – разумно говорит Мария.

– Наверно, да и кто сказал, что он был бы счастлив со мной? Думаю, он из тех парней, у которых постоянно трудности с деньгами, азартными играми и всем остальным.

– Полагаю, ты права, – я ободряюще улыбаюсь. – Ладно, есть кое-что поинтереснее. Слышала, прекрасный Мэттью был здесь весь вечер и читал тебе стихи.

– Да, – Иззи вяло улыбается. – Вообще-то, я обещала ему, что прочитаю все стихи, которые он принес. Пожалуй, пойду так и сделаю. Хочу его спросить кое о чем, там есть одно непонятное место.

– Принесу тебе горячий шоколад! – кричу я ей вдогонку.

– Она хорошо это восприняла, – выдыхает Мария. – Кстати, тебе звонила Эмма.

– Да? – я наливаю молоко в три кружки.

– Хотела сказать тебе про семинар или что-то в этом роде. Она была удивлена, что ты отправилась на Ночь игр, ей казалось, что это не твое.

– Определенно не мое, – с чувством подтверждаю я.

Глава двадцать восьмая

На следующий день снова нужно на работу, и слава богу. Несмотря на усталость (мне кажется, до работы я добралась на автопилоте и даже удивилась, что так быстро приехала), я готова побить рекорды. Я уверенно поднимаюсь по ступеням «Модист Хаус» и направляюсь в офис продаж как важная персона, а не как та неуверенная неуклюжая девушка, какой я была еще не так давно.

– Доброе утро, Шина, Джина, Келли и Кейтлин, как прошли выходные? – бросаю им на ходу.

Добираюсь до стола и перекладываю все папки. Для начала перелистываю грустный список продаж с прошлой недели и выбираю свежую страницу с аккуратными столбиками.

Вдруг замечаю, что стол Хайди пуст.

– Хайди еще не пришла? – спрашиваю я с удивлением, она всегда невероятно пунктуальная.

Девочки обмениваются взглядами, Кейтлин кивает Джине. Та пересаживается за мой стол, убедившись, что Аманды нет рядом.

– Хайди ушла! – восторженно шепчет Джина.

– Как? Вот так просто?

– Ты все пропустила, потому что, как всегда, опоздала, – Джина показывает глазами на команду продаж, которая нас подслушивает.

– Вообще-то, сегодня я пришла вовремя.

– Да, но, дорогая, все остальные приходят в восемь, – подружки Кейтлин невероятно довольны собой. Девочки хихикают. Насколько мне известно, рабочий день начинается именно в девять. К тому же мой поезд приезжает в 8:50.

– Так что случилось? – спрашиваю я.

– Утром она позвонила и говорила с Амандой. Сначала мы подумали, что Хайди звонит сказать, что заболела, но они довольно долго говорили. Аманда выглядела расстроенной. Как бы то ни было, Шина проходила мимо, когда шла к шкафу с канцелярией, и случайно услышала, что Хайди ушла, – Джина довольно ухмыляется, как репортер из газеты, владеющий эксклюзивной информацией.

Вплывает Аманда…

– Девочки! – громко говорит она. – Я думала, вы уже все на телефонах, выходные закончились, вы же знаете.

Джина тут же убегает за свой стол, как испуганный кролик, остальные сразу притворяются очень занятыми.

– Пока вы меня слушаете, хочу кое-что сообщить, дорогие мои, – Хайди покинула нас, – голос Аманды звучит так, будто Хайди была нашим солдатом и перешла в стан врага. Вся команда делает неискренние скорбные лица, и мне пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться. Хорошо, что Марка здесь нет, иначе бы я не сдержалась.

– Конечно, это досадно, но Хайди не понимала, какие невероятные возможности дает работа в «Модист», так что это ее потеря.

Я так громко выдыхаю, что приходится делать вид, что это кашель. Хайди очень милая, безусловно, гораздо лучше остальных, к тому же трудолюбивая – она уже работала в «Модист», когда мы пришли. Вообще, Хайди была единственная, кто был добр ко мне. Мне жаль, что она ушла. Со стороны не было похоже, что ее все достало или что-то печалило, но, может, она просто хорошо это скрывала.

Я начинаю звонки, по-деловому пробегаю список, даже держусь молодцом, когда Тина из Дома невест недвусмысленно дает мне понять, что реклама ей не нужна, нелюбезно указав, куда мне стоит засунуть журнал, и бросает трубку.

Не знаю, почему у меня сегодня такое хорошее настроение, может, оттого, что последние события показали – все это неважно. В смысле, это же просто работа! Значение имеют совсем другие вещи, но это понимаешь, лишь когда кто-то заболеет или попадет в больницу. Мне вдруг стало жалко остальных девочек в офисе, которые вечно стремятся к предполагаемому физическому и модному совершенству. Почему-то именно сегодня это кажется незначительным и неактуальным.

Чуть позже я отправилась за кофе, пытаясь держаться как можно дальше от коллег, которые наверняка где-то собрались, чтобы обсудить уход Хайди, а также вопрос: ушла ли она сама или ее уволили. Марк сегодня на курсах, и мне не хватает наших обычных сплетен. Если бы он не работал в «Модист», вряд ли бы мне удалось так долго тут продержаться.

Я просматриваю почту в телефоне, как вдруг приходит сообщение от Дарси Драммонда. Оно начинается с «Я просто хотел сказать…»

Как странно, не знала, что у него есть моя электронная почта. Без видимой причины оглядываюсь – не смотрит ли кто-нибудь, – прежде чем открыть сообщение. Господи, какое длинное. На минуту меня охватывает паника: вдруг он хочет, чтобы я ушла из агентства? Я быстро пробегаю письмо глазами.

Дорогая Софи,

Пожалуйста, не думай, что я тебя преследую или снова прошу пойти со мной на свидание. Во время нашего последнего разговора у меня не было возможности объясниться, и я хотел бы сделать это сейчас.

Во-первых, что касается твоей сестры Хлои, мне с самого начала было понятно, что она понравилась Нику. И хотя было очевидно, что ей тоже приятно проводить с ним время, я пришел к выводу, что она не заинтересована в нем по-настоящему – ведь она замужем. Вообще, это против правил агентства, по очевидным причинам нельзя посещать мероприятия, если ты замужем или состоишь в длительных отношениях. Я заметил, что после бала она больше не появлялась, поэтому оставил это без последствий, но ты понимаешь, что такое профессиональное агентство, как наше, не может быть замешано в бракоразводных делах. (О, типичный напыщенный Дарси. Что он о себе думает, он что, адвокат?)

Но Ник был очарован, поэтому я решил, что ему лучше на какое-то время уехать. У меня нет других объяснений на этот счет – это было правильное решение, вот и все. (Я хмуро смотрю на экран: какой же он самоуверенный!)

Что касается Дэниела, то мы с ним знакомы с детства, в школьные годы мы вместе тусовались, и могу тебе сказать, что он прирожденный лжец. Не знаю, какую дерьмовую историю он тебе рассказал, но полагаю, выставил меня в ней плохим парнем.

Когда мой отец был жив, он очень любил Дэниела и с удовольствием занимался его воспитанием, поскольку тот был из неблагополучной семьи. В рамках благотворительной деятельности, которую ведет Ассоциация Драммонда, мой отец включил Дэниела в программу обучения. Я знаю, что в детстве у него не было тех возможностей, что есть у других, но тут у него были все шансы улучшить свою жизнь. Однако вскоре мне стало понятно, что он ведет двойную жизнь. Дэниелу удавалось скрывать темную ее сторону – ночные попойки, драки, дурное поведение, а мне не хотелось разочаровывать отца. В любом случае это выглядело бы как ревность.

Отец был впечатлен «трансформацией» Дэниела и рад был его превращению в вежливого молодого человека. Он сохранил это убеждение до конца своей жизни, оставив в своем завещании пожелание, чтобы Дэниел присоединился к бизнесу на уровне управления. У меня были сомнения на этот счет, поскольку Дэниел вышел из другой среды и его образ мышления не подходит для городской корпоративной жизни, но я уважал желания отца и поприветствовал Дэниела в компании. Поначалу казалось, что Дэниел старается вписаться, вовремя приходит на собрания, но со временем стали проявляться трудности. Дэниел сам создал себе проблемы, он ввязался в конфликт с членами правления, которые управляли компанией много лет и знали систему от и до.

Не буду вдаваться в подробности, но все стало еще хуже, Дэниел повел себя крайне неэтично в большой сделке с «Бранскомб Холдинг», действовал за спиной совета директоров, из-за чего мы потеряли не только лицо, но в конечном итоге и сделку тоже. Это стало причиной серьезной пиар-катастрофы и потребовало огромных расходов. У совета директоров не было другого выхода, как немедленно его уволить. Признаю, возможно, нужно было вмешаться, возможно, даже сослаться на его неопытность, но я не смог себя заставить сделать это. Признаю, иногда это вызывает у меня угрызения совести, но сейчас уже поздно что-либо делать, потому больше мне сказать нечего.

Насколько мне известно, после этого Дэниел работал в различных сомнительных компаниях, употреблял алкоголь и наркотики, а также заработал себе дурную репутацию в том, что касается отношений с женщинами. К тому же он играет в азартные игры и влез в многочисленные долги. До сих пор наши пути не пересекались. Когда мне стало известно, что он присоединился к агентству, я был потрясен. Наверняка он пытается как-то мне отомстить. Я предупреждал о нем Джессику Палмер-Райт, но, к сожалению, его заявку приняла Эмма Вудтри, которая была не в курсе его истории. Ты знаешь, каким очаровательным и убедительным может быть Дэниел, если захочет. Понимаю, это письмо похоже на письма из твоих романов («Мне ли не знать», – подумала я), но мне хотелось, чтобы ты поняла, почему я сделал то, что сделал, и осознала, что Дэниел не такой невинный парень, а я не такой черствый и бессердечный, как ты думаешь.

Что касается наших взаимоотношений, то мы абсолютные противоположности, нельзя ожидать, что я выберу кого-то, кто до такой степени предубежден против мира бизнеса. Твое воспитание и жизненный опыт отличаются от моего, и тебе этого не понять. Не будь таких компаний, как наша, город бы не существовал. Бизнес – вот что на самом деле правит миром, а вовсе не любовь.

Надеюсь, твои друзья поправились и у тебя все хорошо. И кстати, для справки, твоя мама и Мел правы – ты можешь добиться гораздо большего, чем работа в «Модист».

С самыми наилучшими пожеланиями,

Дарси Драммонд

Я сижу и тупо смотрю в телефон, голова идет кругом. Дарси реально тот еще высокомерный тип. Как он может решать, должна быть Хлоя в агентстве или нет? Хотя, честно говоря, разумная часть меня видит в этом смысл. Ненавижу, когда понимаешь точку зрения других людей, это очень усложняет жизнь.

Что касается Дэниела, хмм, кажется, он и впрямь Джордж Уикхем до мозга костей. Какого черта я раньше не разобралась в его лжи? Ну прямо как Лидия Беннет[47]. Знаю, я говорила, что лучше встречаться с Уикхемом, чем быть одной. Если честно, он не сильно отличается от остальных неудачников в моей жизни.

Думаю, это было хорошо со стороны Дарси – попытаться объяснить все насчет Дэниела, но высокомерие сквозит в каждом его слове. Если честно, он находится в привилегированном положении, и неизвестно, как бы все вышло, если бы они с Дэниелом поменялись местами, может, у него тоже были бы проблемы с азартными играми и алкоголем. Я попыталась представить, как Дарси живет в муниципальной квартире, и у меня ничего не вышло.

Что он имел в виду, когда говорил, что я могу добиться большего, чем работа в «Модист»? Видимо, это комплимент, но в его словах о том, что я ничего не понимаю в бизнесе, столько презрительного снисхождения, что мне сложно воспринимать его комплименты. Ха, он прав, я не понимаю и понимать не хочу.

Вдруг до меня дошло, что я уже достаточно долго сижу и пялюсь в экран и лучше бы вернуться к работе.

Оставшаяся часть утра прошла как в тумане, несмотря на непредвиденную продажу объявления для маленького свадебного магазинчика в Корке, радость жизни куда-то делась.

Иду обедать, избегая коллег, и бесцельно брожу по магазинам на Оксфорд-стрит. Печально, но мне не по карману эта дизайнерская одежда, не знаю, зачем я на нее смотрю. Я по-прежнему не вписываюсь в этот сверкающий мир гламурных целеустремленных людей, которые ходят так, будто знают, куда идут. Вместо этого моя лодка дрейфует и подпрыгивает на волнах среди яхт за миллион долларов.

Вдруг звонит телефон, приходится рыться в сумке. Продавец подозрительно смотрит на меня, я беру трубку и выхожу из магазина, у них все равно странная одежда.

– Привет, Софи, это Эмма. Как дела? – ее веселый голос не соответствует моему мрачному настроению.

– Спасибо, хорошо, – отвечаю на автомате, но пытаюсь звучать бодрее. Где бы найти укромное место для разговора на этой шумной улице? В итоге спускаюсь по Холлс-стрит и захожу в Кавендиш-сквер-гарденс, где с радостью сажусь на скамейку.

– Мне жаль насчет Дэниела, – с сочувствием говорит Эмма. – Приношу свои извинения.

– Почему ты извиняешься?

– Мне кажется, это моя вина, ведь это я свела тебя с ним. Все, что могу сказать, мне не было известно, что он такой, иначе бы я не приняла его в агентство, не говоря уже о том, чтобы предложить его тебе в партнеры.

– Ты меня знаешь, я притягиваю странных и неудачников, – грустно шучу я.

– Надеюсь, ты не сильно расстроилась.

– Нет, вообще, одно время он мне нравился, но искры не было, так что все в порядке.

– Ты уверена? Мне ужасно неловко, – она переходит на шепот. – Джессика была в ярости, что я приняла его в агентство. Оказывается, он знаком с Дарси, у них многолетняя вражда. Не знаю, откуда мне это должно было быть известно, он в своей анкете этого не написал.

– Не стоит переживать по этому поводу, – смеюсь я. – Практически невозможно не разочаровать Джессику Палмер-Райт и Дарси Драммонда. Они были бы отличной парой!

– О, ты не знаешь? Дарси обручен с Хэтти, дочерью леди Констанс.

Возникла тишина, и где-то глубоко внутри образовалась предательская пустота.

– Дарси обручен? – глупо повторяю я, вспоминая, как леди Констанс настаивала, чтобы они провели время вместе. – Но мне казалось… ладно, неважно.

– Да, их семьи давно дружат, и это дело решенное. Правда, его обычно окружает вереница наследниц, а она, как правило, проводит время на скачках с каким-то красавчиком, но что тут скажешь, все люди разные…

– Да, это правда, – я беру себя в руки.

Это глупо, Дарси все равно мне не нравится, он высокомерный болван. Может, я просто надеялась, что последняя фраза в его письме означала, что он восхищается мной, потому что такое отношение отличается от привычного мне. Такие люди, как он, живут по другим социальным правилам. Что я понимаю в проблемах крупных бизнесменов или богатых наследниц, если уж на то пошло?

Это не «Гордость и предубеждение», а я не Элизабет Беннет. Я Софи Джонсон из маленького сонного городка на юге. Где мое место? Явно не здесь. Эти вопросы возникают в моей голове раз за разом все настойчивее, и мне хочется убежать и спрятаться в мире книг, как маленькой девочке.

– В любом случае, – Эмма продолжает, – я хотела не только извиниться насчет Дэниела, но и поговорить еще кое о чем.

– Звучит интригующе.

– Да, у нас будет ежегодная конференция на тему «Любовь и романтика у Остин» в Чатсуорт-хаусе через пару недель, хотела спросить, пойдешь ли ты.

– Боже, да, звучит отлично. Это через выходные? Есть программа мероприятий и все такое?

– Конечно, ты уже должна была получить письмо, но у нас система барахлит. Я вышлю тебе все еще раз. Это через выходные, но, очевидно, нужно время, чтобы подготовиться. Не знаю, поедут ли Мария и Иззи, я отправила им письма, но они еще не ответили. Мел не поедет – она работает над своей первой выставкой или что-то вроде того.

– Знаю, я так рада за нее, это шанс показать свои творения. От Иззи и Марии нет новостей, потому что произошел небольшой инцидент на прошлой неделе.

Мне не хотелось вдаваться в подробности, потому что Эмма начнет переживать из-за Иззи, поэтому я вкратце рассказала, что она лежала в больнице, потому что ей было нехорошо. Эмма опечалена этой историей, но мы созвонились не для того, чтобы говорить о грустном, поэтому вскоре тема сменилась на более радостную.

Эмма продолжает рассказывать о конференции брачного агентства, а я смотрю на пару голубей у моих ног. Они воркуют и кланяются друг другу в процессе забавного танца ухаживания. Выглянуло солнце, и я купаюсь в лучах света сквозь тенистые ветви деревьев.

Короткая поездка в Чатсуорт-хаус и милая конференция о любви и романтике в стиле Остин? Может, все не так уж и плохо. Дарси может жить в своей реальности, в мире бизнес-приобретений и слияний. Я же собираюсь окунуться в мир Джейн Остин.

Глава двадцать девятая

Пару недель спустя я сижу на элегантном диване в красивой комнате, попивая восхитительный кофе. Вот это жизнь.

– Именно так выглядел утренний ритуал хозяйки большого дома в Чатсуорте или даже хозяйки Пемберли, – с энтузиазмом объясняет женщина в очках, кажется, профессор. – Женщины носили утренние платья, завтракали в своей комнате или за столом для завтрака, а позже приводили в порядок свои туалеты и были готовы принимать посетителей, как сейчас мы с вами.

Я улыбаюсь Марии, которая тоже наслаждается обстановкой. Иззи – как приятно видеть ее – ест шоколадную булочку. Она все еще выглядит слабой, но на щеках проступает более яркий румянец, чем прежде.

Спасибо за это кое-кому, – благодарно думаю я.

Последние пару недель Мэттью здорово проявил себя – постоянно приходил с небольшими подарочками, чтобы как-то отвлечь Иззи от произошедшего. Сегодня утром он не смог приехать, но будет к ужину.

День прекрасный. Вчера мы приехали на станцию Мэтлок достаточно поздно, дорога из Лондона была тяжелой, так как поезд отправлялся из Ватерлоо и был переполнен. Двадцать минут езды на автобусе со всем багажом и зловещими взглядами фермеров тоже были тем еще испытанием на прочность. Но коттедж в поместье Чатсуорт того стоил. Кто-то заботливый оставил на столе приветственный набор – пирог «Бейквелл» и горячий шоколад – и бутылку отличного белого вина в холодильнике. Как по мне, идеальное сочетание. В камине даже горел огонь, так что нам оставалось только разобрать вещи, поесть и болтать или валяться с книжкой.

Утро началось неспешно, Эмма встретила нас за завтраком, как старых друзей. Затем нас проводили через красную гостиную на семинар профессора Стэффорда об Остин и жизни в большом доме. Он длился час или около того, было очень интересно. Все кажется таким настоящим, когда ты сам находишься в настоящем роскошном доме, где если не Джейн Остин, то другие женщины эпохи Регентства вели подобный образ жизни. Вообще, меня будоражит мысль о том, что Джейн Остин, как и я, могла бывать здесь как посторонний человек или даже как незваный гость. Но она хотя бы могла окунуться в этот мир и попробовать его прелести, даже если после этого ей, как и мне, нужно было возвращаться в реальный мир, в ее случае – мир благородной бедности, мир старой девы, зависящей от родственников мужского пола. В моем же случае – это идиотская работа по продаже рекламы, гиперопекающая мать и вереница неудачных романов, если их вообще можно назвать романами.

Мы обедаем в огромном обеденном зале. Подают фасоль с бараниной, по всей видимости, это одно из блюд, которые подавали на обед в дни Регентства. Вообще-то вкусно. Эмма ест с нами, и мы делимся последними новостями.

– Кажется, Брачное агентство Джейн Остин дает неоднозначные результаты, – задумчиво произносит она.

– А я довольна, – робко улыбается Иззи. – Я бы не встретила Мэттью, если бы не пришла в агентство, он так добр ко мне. Не могу представить свою жизнь без него.

– Это правда, – говорит Эмма, улыбаясь наивному счастью Иззи. – И Мел с Робом…

Эти слова повисли в тишине.

– Семинар был чудесный, нам всем очень понравилось, – ободряюще говорит Мария.

– Определенно, – добавляю я. – Жду не дождусь, когда удастся побродить здесь.

Открывается дверь обеденного зала и врывается Чарльз.

– Извините, опоздал, – говорит он, затаив дыхание.

Мария смотрит на него и тут же опускает глаза, краснея.

Эмма, заметив ее смущение, вскакивает и ставит для Чарльза стул напротив Марии.

– Все в порядке, Чарльз. Рады видеть тебя, ты предупреждал, что можешь опоздать, – Эмма передает ему тарелку.

– Дорога была ужасная, – ворчит он, накладывая себе картошку, баранину и фасоль.

– О, так ты за рулем? – спрашиваю я, чтобы прервать неловкую тишину.

Мария увлечена своим обедом и не поднимает глаз.

– Да, – он смотрит на Марию. – Решил в последний момент. Со мной Мэттью, он в нашем отеле, утрясает детали.

Иззи с восхищением поднимает глаза.

– Он уже здесь? – пищит она. – А говорил, что будет только к ужину.

– Полагаю, он хотел сделать тебе сюрприз, – говорю я с улыбкой.

После обеда мы все решили прогуляться по дому, Иззи и Мэттью шли впереди рука об руку, сами по себе. Мы с Марией шли чуть поодаль, и я все время вспоминаю вечер бала. Хотя за обедом было около тридцати человек, они все разошлись, а Чатсуорт такой огромный, что кажется, будто мы тут одни. Этот огромный молчаливый дом совершенно не напоминает тот залитый светом великолепный дворец, полный нарядных людей, шума и гама.

– Мне кажется, жить в таком месте может быть страшно, – шепчу я. – Тут неестественно тихо и везде эхо.

– Думаю, к этому привыкаешь, и, конечно, у них было много слуг, – говорит Мария.

– Мария, Софи, подождите!

Мы поворачиваемся, видим, что к нам бежит Чарльз, и останавливаемся, чтобы он нас догнал. Мария на мгновение выглядит смущенной.

– Мария, я хотел с тобой поговорить, – тихо говорит он. – Ничего, Софи?

– Конечно. Мне все равно хотелось пойти посмотреть зал со скульптурами, – торопливо отвечаю я. Определенно мне не хочется стоять у него на пути. Интересно, что он хочет сказать? Мария – чудесная девушка, они созданы друг для друга, что бы ни думал об этом сэр Генри Гривз.

– Софи, – Мария берет меня за руку. – Не уходи, мы пройдемся вместе.

– Нет, – твердо говорю я. – Мне хочется немного развеяться, если ты не против.

И решительно ухожу. Это правда. Мне нужно немного времени побыть наедине с собой. Все эти парочки, разговоры о романтике и отношениях этим утром натолкнули меня на мысль, что можно взглянуть на вещи по-другому.

По крайней мере, в наши дни мне не нужно искать мужа или партнера, потому что это единственный шанс сделать карьеру, как это было во времена Джейн Остин. Можно делать что угодно, можно выбирать что угодно. Вдруг день стал казаться светлее, я захожу в зал со скульптурами счастливая и готовая к новым впечатлениям.

Невозможно было подготовиться к тому, что место окажется таким красивым. Солнце светит сквозь стеклянную крышу на ослепительно белый мрамор. Огромные белые статуи в натуральную величину – похоже на сцену из Нарнии, но только они не жуткие и испорченные, а красивые, гладкие, итальянские. Я тихо хожу от одной к другой, глядя на их простую красоту. Скульпторы так тонко уловили мимику и настроение, потрясающе. У себя в голове я представляю, какая история может быть у каждой статуи, кто ее сделал, что он чувствовал.

Я смотрю, задумавшись, и вдруг слышу шум – и прежде чем мне удалось понять, кто или что это может быть, входит Дарси и направляется прямо ко мне.

– Дарси! – бормочу я как дура. Неизвестно, сколько времени он наблюдал за мной. Надеюсь, он не подумает, что это странно – рассматривать статуи. Не то чтобы меня это заботило, он мне все равно не нравится.

– Софи, – говорит он, – ты совсем одна?

– Да, вышла прогуляться, чтобы проветрить голову. В последнее время было много суматохи, – я останавливаюсь, понимая, что просто бормочу что-то.

– Хорошо, – говорит он, и снова воцаряется тишина. Он смотрит на меня своими темно-карими глазами, и мне трудно справиться с этой настойчивостью, сердце громко стучит, а ноги слабеют. Плохой знак. Софи, соберись, девочка.

– Они очень… впечатляющие, – я машу рукой в сторону ближайших скульптур.

Дарси следит взглядом за движением моей руки. К сожалению, я показываю на фигуру обнаженного мужчины, которого природа, скажем так, не обделила.

– Очень… – серьезно говорит Дарси, мы снова встречаемся взглядами, и, могу поклясться, у него дрог-нули уголки губ. Напряжение, атмосфера между нами электризуется, практически искрит. Будто все исчезло и больше никого нет, кроме нас. Он завораживает меня, но…

– Я… думаю, нужно продолжить прогулку, иначе опоздаю на дневной семинар, – неловкая тишина прервана, дистанция между нами немного увеличена.

– Хорошая идея. Почему бы мне не прогуляться с тобой? – предлагает он, и мы вместе проходим мимо статуй.

– Не думала, что тебе такое нравится, – беспечно говорю я.

– Что? Чатсуорт или семинар? – спрашивает он с улыбкой.

– Оба, полагаю. Не думала, что тебя заинтересует романтика эпохи Регентства или старые домашние статуи.

– Возможно, ты права по обоим пунктам. Я приехал провести проверки как генеральный директор агентства, но пока мы здесь, даже меня впечатляет обстановка.

Меня это сбивает с толку, ему сейчас не время превращаться в нормального человека.

– Конечно, я вижу этот дом с точки зрения бизнеса, из него можно сделать фантастический отель или, например, казино.

Меня чуть было не прорвало, как вдруг я заметила его выражение лица.

– Ох, ты шутишь, отлично, а то я чуть не стукнула тебя!

Упс, не стоило этого говорить.

Но он лишь хитро улыбается.

– Какая жалость. Мне бы понравилось, надо бы почаще тебе надоедать.

– Не думаю, что это в принципе возможно, – язвительно говорю я, мы смеемся и идем вперед. Лед тронулся.

Мы дошли до огромных ворот парка и решили прогуляться в чудесную солнечную погоду. Я смотрю на Дарси, он совсем другой, новый.

– А твоей бабушке нравился Чатсуорт? – тихо спрашиваю я.

– Да, она обожала это место, ей нравились романтичные места.

– Хотя бы у кого-то в твоей семье был вкус, – смеюсь я.

– Полагаю, что так, – Дарси улыбается. – Она была удивительным человеком, но мы редко виделись, я был постоянно занят на работе, а они с моей матерью не очень ладили, потом бабушка заболела, – он замолчал. – Брачное агентство Джейн Остин было ее идеей, и я пообещал воплотить ее в жизнь. Жаль, что она до этого не дожила.

– Должно быть, она тебя сильно вдохновила – идея классная.

– Да, сильно. Вообще, ты мне ее напоминаешь: ты тоже очень страстная, жизнерадостная, оптимистичная, а еще у бабушки было отличное чувство юмора, – он останавливается, неловко краснея. – Так что вы думаете о Чатсуорте, мисс Софи Джонсон, любительница всего романтичного?

– Думаю, он прекрасен, – мечтательно говорю я. – Сейчас мне кажется, что я Элизабет Беннет и…

– Я мог бы быть мистером Дарси? – насмешливо спрашивает он. – И да, прежде чем ты спросишь, мне постоянно приходится выслушивать такого рода шутки. Возможно, именно поэтому я так упорно отказывался читать ее книги.

– Почему тебя назвали Дарси? Твоя мама была поклонницей Джейн Остин?

Он смеется:

– Вряд ли. Не думаю, что она когда-либо читала ее. Ей такое не нравится. Нет, думаю, меня назвали в честь генерала Дарси или кого-то еще, а может, это моя бабушка настояла.

Забавно, это было бы неудивительно.

– Расскажи о своей семье, – просит Дарси. – Они такие же романтики и любители книг?

– Не совсем. Мои родители любят книги, конечно, и они женаты уже давно, но по-прежнему ругаются по одним и тем же поводам. Моя сестра Хлоя не очень много читает, она либо на работе, либо пытается справиться со своим агрессивным мужем-бабником. Мой брат Бен занят тем, что меняет подружек как перчатки.

– Ох, это много объясняет.

– Объясняет что?

– Твое желание сбежать от реальности.

– Может быть, – я слегка краснею. – А что насчет тебя? У тебя тоже должно быть что-то, от чего хочется сбежать.

– Постоянно, – медленно говорит он. – У всех есть проблемы, Софи. Иногда очень хочется абстрагироваться и ничего не делать.

– Так почему ты так не делаешь? Не похоже, что тебе нужны деньги.

Ой, видимо, вышло грубо, но Дарси не воспринял это всерьез.

– Потому что не все так просто. Мне нужно работать, бизнесом нужно управлять. На встречи приходят одни и те же люди из узкого круга, постоянно говорят о вещах, которые на самом деле не имеют значения, все всегда на связи. Это ужасно скучно, и у нас никогда не бывает перерывов.

Я смотрю на него с сочувствием, никогда раньше не видела его таким, вдруг все стало ясно. Он просто несчастный богатый мальчик, на которого почти не обращала внимания его мать, местами избалованный, местами обделенный. Сначала от него почти ничего не требовали, а потом возложили слишком много ответственности в юном возрасте.

Он выглядит таким уязвимым, я невольно тянусь, чтобы прикоснуться к нему, но тут у меня звонит телефон.

– Извини, нужно ответить, это может быть важно, – достаю телефон из сумки. У меня никогда не получается сделать это быстро – пока я достаю телефон, человек на том конце зачастую уже кладет трубку.

– Все в порядке? – вежливо спрашивает Дарси.

– Это моя сестра Хлоя, – отвечаю я, глядя на экран. – Не думаю, что это что-то срочное, она бы оставила сообщение.

Телефон звонит снова. Голосовое сообщение от Хлои. Она плачет, поэтому трудно разобрать ее слова.

– Соф… ты здесь? Нужно поговорить. Киан. Он исчез… Неизвестно, где он. Уже долго… его нет… пару дней… Никто не знает, где он, – она замолкает и слышны только ее рыдания. – Соф, можешь перезвонить… скорее… Я… не знаю, что делать.

Тут же я набираю ее номер, но у нее занято.

– Извини, нужно сделать срочный звонок, – говорю я Дарси.

Мне удается дозвониться.

– Хлоя, ты в порядке?

– Не совсем, – ее голос звучит ужасно. – Киан исчез. Бросил меня.

– Окей, – осторожно говорю я. – Он объяснил почему?

– Нет, в этом и дело, он исчез, но не взял вещи, не оставил сообщение, ничего.

Секунду я сомневаюсь, прежде чем задать следующий вопрос, но тем не менее спрашиваю:

– Ты звонила Розалине?

Это его якобы бывшая, с которой у него был роман.

– Да, – Хлоя снова плачет. – Они виделись на той неделе.

О боже, Киан снова взялся за старое.

– Хлоя, мне так жаль.

– Это моя вина, – рыдает она. – Мне не стоило ему снова доверять, ты меня предупреждала. Я такая тупица.

– Нет, ты просто слишком хорошая, – мягко говорю я. – То есть он снова вернулся к Розалине?

– Нет, в этом все дело, она сказала, он должен был приехать к ней позавчера, но не явился. Ей было тревожно, потому что он тусуется с сомнительной компанией, с которой познакомился на каких-то азартных онлайн-играх. Он вел себя очень странно со мной, но я не обратила внимания, думала, проблемы на работе.

– Но, Хлоя, он упаковывает вещи, это не самая напряженная работа, правда же?

– Нет, но мне хотелось сомневаться. В любом случае я звонила ему, никто не берет трубку.

– Почему ты не пошла в полицию?

– Думала, он у бывшей, и спрятала голову в песок.

– Ох, Хлоя, тебе нужно заявить в полицию, что он пропал!

– Знаю. Но не думаю, что смогу с этим справиться, Соф. Ты можешь приехать? Я знаю, ты, наверно, занята, но…

– Конечно приеду, ты же знаешь. Просто дай мне пару часов. Я в Дербишире.

– Спасибо, Соф, не знаю, что бы я без тебя делала.

Я отключаю телефон, рассеянно кладу его обратно в сумку и сажусь на ближайшую скамейку. Сами того не замечая, мы дошли до красивого места, откуда открывался вид на деревья и просторные лужайки, на которых пасется скот. Наверно, этот вид был спроектирован Капабилити Брауном[48], рассеянно думаю я. Бедная Хлоя, что еще задумал Киан? Это все для меня слишком. Я обхватываю голову руками.

Дарси садится рядом.

– Софи, ты в порядке? Что случилось?

Мне слишком грустно, чтобы обращать внимание на то, что он меня обнимает. В его объятиях мне хорошо, тепло и безопасно.

– Моя сестра Хлоя… – и больше не могу ничего сказать.

– Все в порядке. Дыши глубже, – говорит Дарси, неожиданно начиная успокаивать меня.

Я беру себя в руки и вкратце рассказываю ему всю историю.

Дарси убирает руку и встает.

– Полагаю, тебе нужно идти в таком случае.

Непонятно, что он при этом чувствует. Видно, что он эмоционально отстраняется, как раз в тот момент, когда я подумала… Не знаю, что я подумала.

– Да, мне нужно идти собираться, – встаю и иду к дому.

Когда мы добираемся до главного входа, нам навстречу выходит Эмма, она кажется рассеянной и суетливой.

– Дарси, мне нужно срочно с тобой поговорить.

– Окей, – он делает жест, будто собирается придержать мне дверь, но останавливается, когда Эмма продолжает говорить.

– Это чрезвычайно важно, – говорит она. Никогда не видела ее в таком стрессе.

– Все в порядке. Мне все равно нужно идти и сказать остальным, что я уезжаю.

Эмма так рассеянна, что едва ли поняла мои слова.

– Что?

– Проблемы в семье, – отрезает Дарси.

Так мы расстались, а день был такой многообещающий…

Глава тридцатая

На следующий день я с облегчением открыла дверь нашей квартиры. На столе стоят свежие цветы, везде так чисто.

– Привет! – зову я в надежде, что Мария или Иззи дома.

– С возвращением! – кричит Мария. Она готовит маффины и, судя по всему, убирается.

– Спасибо большое, Мария, – с благодарностью говорю я, обнимая ее. – Квартира еще никогда не была такой чистой.

– Да брось. Садись, выпей чаю с моими морковными маффинами, – говорит она, с гордостью доставая их из духовки. Выглядит вкусно. – Готова поспорить, ты очень устала. Как Хлоя?

– Боюсь, она не в лучшей форме. Поехала домой навестить папу с мамой.

Мария передает мне маффин и берет себе один.

– Есть новости от Киана?

– Нет, никаких. Он будто испарился. Маффины потрясающие, думаю, тебе нужно остаться с нами навсегда.

Она улыбается.

– Что сказала полиция?

– Они думают, что это обычная домашняя ссора, особенно учитывая его историю. Но сказали, будут расследовать дальше.

– Ничего не хочу сказать, но похоже, что у него снова другая женщина. Для него это не впервые, ведь так?

– Может, ты и права, но странно то, что на его банковском счету нет никакой активности, раньше бы (мы знаем, потому что так было уже не раз) он забрал все свои вещи и все деньги Хлои. В последний раз он подписал долговую расписку за себя и за Хлою, она потом выплачивала его долг.

– Боже, это кошмар, – говорит Мария с присущей ей сдержанностью.

– В общем, – беру еще один маффин (они потрясающе вкусные), – что я пропустила? Как прошли выходные?

– Очень здорово, – загадочно улыбается Мария, – Иззи тоже понравилось, она сейчас на ужине с Мэттью.

– Не могу поверить, что пропустила это, – жалуюсь я. – Мне так там понравилось – разговоры, обстановка, – было супер.

– Да, было здорово, особенно беседа о Джейн Остин и танцах.

– Кстати, что с Чарльзом? Как так вышло, что он приехал без Луизы? Она еще болеет?

– Забавно, что ты спросила. Ей лучше, но она ушла из агентства.

– Да? Мне казалось, ей нравилось.

– Знаю, но после несчастного случая Чарльз довез ее до родителей и уехал на время к своему брату в Уэймут.

– Да, помню, ты говорила, но мне казалось, она ему нравится. Он больше ее не навещал?

– Ты не поверишь, – восклицает Мария, – она безумно влюбилась в своего физиотерапевта и сейчас встречается с ним. Он, кстати, неплохо выглядит.

– Так что же, Чарльз ищет теперь утешения? – не удержалась я от вопроса.

– Нет, он вообще не расстроился. Он сказал, что в тот день, когда Луиза упала с лестницы, потому что дурачилась, а я оставалась спокойной и помогала, тогда он понял, что она ему не очень нравится, потому что слишком юная и…

– Глупая и избалованная? – подсказываю я.

– Она и правда милая, но Чарльз более серьезный и зрелый.

– Так что случилось в Чатсуорте? Давай, Мария, выкладывай.

– Чарльз объяснился со мной, когда ты уехала и мы пошли гулять в парк. Это было так красиво, и он сказал, что любит меня сильнее прежнего, горько сожалеет о тех годах, что мы были в разлуке. Что он всегда любил меня, но был возмущен тем, что я ему отказала и позволила своему отцу указывать мне, что делать.

Какое-то время мы молчим. Это такие трогательные слова – может быть, романтика эпохи Регентства все еще жива?

– Я так рада за тебя, Мария, – и сильно обнимаю ее. – Это значит, что вы пара?

– Да. Вообще, вечером мы идем на ужин, так что ты познакомишься еще с ним поближе.

Мария выглядит такой счастливой и сияющей. Мне так радостно за нее, она полностью этого заслуживает.

Кто-то громко стучит в дверь, и я иду открывать. Это Мел, ее практически невозможно узнать: волосы спутаны, она выглядит неряшливо. На ступенях у квартиры лежат миллионы сумок.

– Нужно забрать остальное из такси, – говорит она, то появляясь, то исчезая с очередной кучей вещей, тканей, отрезов, которые выпадают из разных корзин и горшков.

Я бросаюсь ей на помощь и молча таскаю вещи, пока она несколько раз спускается к машине. Это похоже на сумку Мэри Поппинс. Она бездонная, все больше и больше вещей вылезает оттуда: части манекена, бесконечные наряды в пакетах.

– Нужно было брать с вас двойную плату за эти вещи, – бормочет водитель.

– Вы вообще не помогали! – кричит Мел из-под груды вещей.

Пришлось разорить наш секретный тайник, который мы храним на случай экстренных девичьих посиделок или покупок шоколада. Даю водителю несколько купюр, и он уходит, продолжая сыпать ругательствами.

Я закрываю дверь и захожу в гостиную. Мел в отчаянии стоит посередине в окружении кучи вещей.

– Что случилось? – следует мой вопрос.

– Надо сделать чаю, – говорит Мария и ставит чайник.

– Я ушла от Роба, – драматично объявляет Мел.

– Самое время, – говорю я, – но куда мы денем все эти вещи?

– Ничего страшного, найдем место, – говорит Мария. – Вообще, Мел жила здесь до меня, я съеду.

– Нет, – одновременно говорим мы с Мел.

– Устроим большую ночевку, будет весело, – радостно предлагаю я.

– Да, что-то в этом роде, – ворчит Мел.

– Так что случилось? – спрашивает Мария.

– Леди Констанс, вот что случилось.

– О нет.

– Ага. Она выяснила, что не было никакой выставки одежды Вивьен д’Артуа в музее Виктории и Альберта ни под ее патронажем, ни под чьим-либо другим.

– О, дорогая. Готова поспорить, это было ужасно.

– Да уж – она была просто невероятно зла!

Я стараюсь не смеяться:

– Хорошо, что меня там не было.

– Конечно, Роб сошел с ума, говорил всякую чепуху про то, что я обокрала леди Констанс и вела себя неподобающе. Это вывело меня из себя, поэтому я сказала ему, что ненавижу «Стартрек» и что это я отдала весь второй сезон в благотворительный магазин в деревне. А потом я ушла, – Мел опускается на стул и сдувается как шарик.

– Наверное, это к лучшему, – радостно говорит Мария.

– Не в тот момент, когда у меня первая выставка через две недели, нет покровителя и места, где готовиться.

На этот раз Мел в тупике, и моя радость от того, что она вернулась и образумилась насчет Роба, растворяется в том огромном разочаровании, которое, она, вероятно, испытывает. Это шоу было для нее важно, это был ее шанс, и из-за Роба и леди Констанс она его потеряла.

Мы сидим и смотрим друг на друга в тишине. Никто не знает, что сказать.

Из ступора нас выводит резкий и громкий стук и настойчивый звонок в дверь. Прежде чем я открыла дверь, звонили еще несколько раз. Кто-то определенно очень хочет нас видеть.

Я открываю дверь, и меня бесцеремонно отталкивает леди Констанс, затем проходит в комнату и стоит, вытаращив глаза на Мел.

– Ты! – визжит леди Констанс, указывая пальцем на бедную шокированную Мел.

Я стараюсь не смеяться, хотя момент комичный. Леди Констанс не хватает меховой шубы и черно-белых волос, чтобы идеально походить на Круэллу де Виль[49].

– Не желаете присесть? – спрашиваю я вежливо, но не заискивая. Может, у меня начинает получаться владеть собой?

– Нет, я не хочу садиться в таком месте, как это. Господи, это студенческая общага, – отрезает она. – Кто вообще согласится жить в таком месте, оно крошечное.

– Эмм… мы, – я не могу поверить своим ушам. Невероятно, кем, черт возьми, она себя считает? – Чем обязаны вашему визиту? – спрашиваю я. Горжусь собой, никаких заиканий, спокойствие и вежливость.

– Хочу узнать, что еще эта мелкая сорока украла у меня. – бросает леди Констанс.

– Я ничего у вас не брала, – спокойно говорит Мел.

– Да-да, ты взяла, ты маленькая врушка, ах ты! – дрожащий голос леди Констанс становится все выше и выше.

– Я взяла на время некоторые вещи и знаю, что это было неправильно, но мне хотелось узнать, какое качество нужно, чтобы достичь высоких стандартов вашей сестры. Вы бы ни за что не одолжили их кому-то вроде меня, поэтому я взяла их под ложным предлогом, и мне правда очень жаль.

– То есть это признание, – рычит леди Констанс. – Ничего большего я и не ожидала. Ты собиралась украсть идеи моей сестры, вот и все.

– Это неправда, – говорит Мел. – Я могу показать вам мои вещи. Они совсем не похожи на работы Вивьен д’Артуа.

– Конечно не похожи, у тебя нет и доли ее таланта, она настоящий мастер.

– Возможно, вы правы, – бормочет Мел. – Я и не настаиваю.

– Я знаю таких, как ты, – вы все планируете и рассчитываете. Ты бессердечно использовала бедного Роба. Выждала время, а потом набросилась, – леди Констанс ходит по комнате как разъяренная пантера.

– Как вы могли слышать, Мел очень жаль, и никакого реального ущерба причинено не было, – говорю я. – Уверена, у вас много дел, леди Констанс, и вам стоит ими заняться.

– Так, хватит! Я слышала о тебе – постоянно болтаешься у Дарси под носом, пытаешься отхватить себе богатого мужчину.

– Уверяю вас, что нет.

– Один надежный источник утверждает обратное. Мне сказали, ты нарочно кружишься возле него. Ты зря тратишь свое время.

– Почему же?

– Потому что он обручен с моей дочерью Хэтти. Что ты на это скажешь?

– Ничего, потому что в таком случае вам не стоит волноваться, что он мной заинтересуется.

– Да как ты смеешь! – кричит леди Констанс. – Они помолвлены с раннего детства. И если ты, маленькая дрянь, думаешь, что можешь эту помолвку разрушить, то вряд ли!

– Не желаете чашку чая? – влезает Мария, пытаясь смягчить ситуацию. Все ее игнорируют.

– Думаю, вам пора уходить, – твердо говорю я леди Констанс, открывая входную дверь. – Не ожидала, что вы придете в мой дом без приглашения, обвините мою лучшую подругу в том, чего она не делала, и оскорбите меня, обвиняя в связи с вашим будущим зятем. Который, надо сказать, является одним из самых напыщенных и высокомерных мужчин, которых я когда-либо имела несчастье встретить. Так что вы и ваша дочь можете смело его забирать себе!

– Что ж! Меня никогда так не оскорбляли. А все из-за этого дурацкого Брачного агентства Джейн Остин!

Леди Констанс выбегает из квартиры, громко хлопая за собой дверью. Надо признаться, что тут я не могу не согласиться с ней.

Глава тридцать первая

Я наблюдаю, как леди Констанс сердито спускается по ступеням, садится в лимузин и машина срывается с места. Мел и Мария разражаются внезапными аплодисментами.

– Боже мой, – Мел то ли смеется, то ли плачет.

– Софи, никогда не видела тебя такой. Вот это ты ей высказала!

Мария улыбается:

– Теперь мы выпьем чаю или, может, чего-то покрепче?

– Думаю, чего-то покрепче, – и без сил опускаюсь на диван. – По-моему, это первый раз, когда я была груба с тем, кто старше меня, или вообще с кем-либо. По крайней мере, напрямую.

– Может, ты наконец выросла? – предполагает Мел. – Больше никакой милой, доброй Софи, которая ищет мужчину, чтобы наполнить смыслом свою жизнь. Вместо этого – берегитесь дерзкой, независимой Софи, готовой захватить мир!

Я смеюсь:

– Не уверена, что зайду так далеко, но это уже что-то.

– Даже у червяка может кончиться терпение, – улыбается Мария.

– Ты назвала меня червяком? – шучу я.

– Нет, конечно нет. Но мне стоит брать с тебя пример, особенно когда придет пора сказать отцу, что мы с Чарльзом обручились.

– Обручились? – вскрикиваю я. – Правда? Ты не сказала.

– Не успела, – скромно говорит Мария. – Но мы обручены, нравится это моему отцу или нет.

– Вот это настрой. Скажи ему, – Мел делает большой глоток вина. – Или возьми с собой Софи, и пусть она с ним поговорит!

– Да, верно, в любом случае предлагаю тост! За Марию и Чарльза, поздравляем! – говорю я. Мы чокаемся бокалами. – Так, что мы будем делать с шоу Мел?

Мел стонет:

– Мне придется все бросить и попытаться в следующем году, если удастся найти спонсора.

– Нет, не думаю, – твердо говорю я.

– Что ты имеешь в виду? Выбора нет.

– Это ты так думаешь. А у меня есть хитрый план. Дай мне немного времени.

Они остаются смотреть «Полдарк»[50] и обещают позвать меня, если вдруг я пропущу сцену с Эйданом в мокрой белой майке. Я ухожу в свою комнату с телефоном.

– Марк?

– Да, дорогуша. Тысяча лет прошла. Как ты?

– Хорошо, спасибо. Как Марбелья?

– Просто прекрасно, конечно же, – бойко болтает он и рассказывает о модных шоу, вечеринках, на самом деле в основном о вечеринках, пару раз смешит меня неоднозначными историями, может, правдивыми, может, нет.

– Слушай, Марк, мы можем пересечься завтра утром? Мне нужно попросить тебя о большом одолжении.

– Конечно, дорогуша. Для тебя что угодно.

– Вообще-то это не для меня, а для Мел. У нее проблемы с ее шоу, – я вкратце пересказываю ему эпопею с леди Констанс.

– О нет, настоящая катастрофа. Сделаю все, что смогу. Ты знаешь, твое желание – мой закон, и к тому же я большой поклонник Мел.

– Мне нужно, если это возможно, чтобы ты устроил встречу с кем-нибудь важным из индустрии моды. Ты, конечно, и Тим, если он свободен. Я спрошу у Миффи, что она сможет сделать, или у кого-нибудь еще из редакции.

– Не вопрос, можешь рассчитывать на Тима. Подумаю, кого еще можно привлечь. Скажи Мел, чтобы принесла образцы и макеты для шоу – у нее будет всего пара минут, чтобы произвести впечатление. Ты знаешь, как все устроено.

– Спасибо, Марк. Лучше тебя нет, ты это знаешь, – кладу трубку и иду сообщать остальным. Прежде чем я успела выйти из комнаты, снова зазвонил телефон.

– Привет, Софи, это Эмма.

– Привет, Эмма, рада тебя слышать, – я вдруг вспомнила, что когда уезжала из Чатсуорта в субботу, там назревал какой-то кризис, совсем вылетело из головы. – Все хорошо?

– Нет, не совсем. Все просто ужасно, – выпаливает она, это совершенно не похоже на ее обычное собранное состояние.

– Что случилось? Ты здорова?

– Я в порядке, хотя ужасно переживаю. В субботу пришли печальные новости, когда мы были в Чатсуорте.

– Мне очень жаль. Какие?

– Не знаю, как это сказать, но ты должна знать, скоро все будут об этом знать… – она делает глубокий вдох, – Джессика Палмер-Райт и Дэниел Бекс сбежали вместе.

– Правда? Не знала, что они хорошо друг друга знали.

– И мы не знали.

– Господи. Дарси Драммонд, наверно, был расстроен, когда узнал об этом.

– И вполовину не так сильно, как после того, как узнал остальные новости, – подмечает Эмма. – Они исчезли вместе с прибылью брачного агентства. Они обчистили нас.

– Ох… Боже…

Эмма продолжает, ее голос дрожит:

– Ко всему прочему они организовали незаконную сеть азартных игр под прикрытием наших Ночных игр, так что у нас не только пропали деньги, у нас проблемы с полицией. Мне очень жаль, Софи, но Брачному агентству Джейн Остин конец.

Глава тридцать вторая

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать полное значение сказанного Эммой. В этот раз у меня нет слов. Такого я вообще не ожидала. В голове крутится миллион вопросов, в этом нет никакого смысла. Я в таком шоке, что даже не знаю, что ответить Эмме. Мы договорились поговорить позже, но, когда она положила трубку, осталось чувство огромной пустоты.

Какого черта Джессика Палмер-Райт связалась с Дэниелом? Да, он убедителен, но ей должно было быть ясно, что от него одни проблемы. Не то чтобы я верила, что Джессика Палмер-Райт действительно любила агентство или Дэниел не способен на ложь после всего, что он сделал.

– Все кончено, – драматично объявляю я, возвращаясь в гостиную.

– Что кончено? – спрашивает Мел, поедая попкорн и отвлекаясь на Демельзу и Хью из «Полдарка».

– Брачное агентство Джейн Остин, его больше нет.

– Почему? Что случилось? – все обратили на меня внимание и забросили «Полдарк».

– Наша дорогая подруга мисс Палмер-Райт сбежала с Дэниелом Бексом, прихватив с собой всю прибыль.

– Нет, – говорит Мария, – это ужасно.

– Знаю, а что еще хуже, они оба были вовлечены в какую-то историю с незаконными азартными играми и у агентства серьезные неприятности.

– Роб был прав, – говорит Мел, раскидывая везде попкорн от возбуждения. – Один раз в жизни он оказался прав, когда сказал, что игра была нечестной.

Мы все замолкаем на секунду, размышляя о том, как вышло, что Роб мог оказаться прав насчет чего угодно.

– Думаю, это был единичный случай, – предполагаю я.

– Да, наверное, ты права. Для него это не характерно, – Мел, улыбаясь, соглашается.

– Бедная Эмма, что будет с ее работой? – тихо спрашивает Мария.

– В этом-то и дело, – отвечаю я.

Мы сидим, обдумываем.

– У нее есть связи, – говорит как обычно практичная Мел. – Думаю, Миффи с твоей работы ей поможет.

– Это правда, хотя не знаю, какие у Эммы навы-ки, – но тут же добавляю: – и она не кажется девушкой в трудном положении, она всегда может попросить помощи у своей семьи. Думаю, они довольно богаты.

– Все равно это такой стыд, – шепчет Мария со слезами на глазах.

Это правда. Я чувствую себя потерянной. У меня были такие надежды на Брачное агентство Джейн Остин, оно должно было решить все мои проблемы. Мне было суждено встретить мужчину моей мечты, повеселиться, выйти за него замуж (и он непременно будет богат) и жить с ним долго и счастливо.

Но правда ли это? Насколько вероятно, что это случилось бы?

Настолько же вероятно, насколько Джейн Остин могла найти мистера Дарси и выйти за него. В реальности ее ждал очаровательный Том Лефрой, но это ни к чему не привело, его семья вмешалась, и все закончилось. Что романтично, он помнил ее спустя годы, даже после того как женился на богатой женщине, но это не помогло, результат был тот же.

Ближе всего к браку Джейн была с Харрисом Биг-Уизером. Ну тут имя говорит само за себя. Неудивительно, что она сомневалась, сначала согласившись, а потом сбежала домой. Могу представить, что это была за бессонная ночь, когда она размышляла о размере его библиотеки и его поместья, о финансово стабильном будущем и сравнивала с тем, что ей, возможно, придется навсегда оставить свои романтические мечты, фантазии и надежды.

Это все нужно было променять на ужасно скучного мужа, вероятно, такого, как Роб Брайт, бормочущего снова и снова, на бесконечную вереницу повторяющихся беременностей и родов. Бедная Джейн, неудивительно, что она сбежала. Слава богу, что она это сделала ради всех нас. У нас, возможно, не было бы ее чудесных книг, если бы она приковала себя узами брака к такому человеку.

Позже тем вечером я листала сайт брачного агентства, затем закрыла страницу с ощущением конца. Сидела и бездумно смотрела на экран, потом зашла в свой профиль в социальных сетях. Прокручивая ленту, я случайно наткнулась на пост. Это цитата: «Ей нужен был герой, поэтому она им стала». И вдруг все стало предельно ясно. Мне не нужно Брачное агентство Джейн Остин. Я могу все сделать сама. Дарси был прав: не то чтобы я собиралась ему об этом сказать, но я живу в мире грез. Это не страшно, каждому иногда это нужно. И не обещаю, что больше не буду предаваться счастливым грезам, но жить в них – неправильно. Пришло время Софи Джонсон самой строить свое счастье.

На следующее утро мы встретились с Марком во время перерыва – обязательные блины с копченым лососем.

– Софи, дорогуша, ты выглядишь… иначе, – говорит он, осматривая мой наряд оценивающим взглядом. – Новый костюм?

– Да, стоит целое состояние, но я подумала, что самое время людям начать воспринимать меня серьезно.

– Посмотрите на нее… выглядишь отлично. Тебе идет этот новый бизнес-стиль.

– Спасибо, – я пытаюсь в кои-то веки насладиться комплиментом, вместо того чтобы, как обычно, покраснеть. – У меня есть идея, ты должен мне подсказать, как ее осуществить, – заговорщицки говорю ему я, оглядываясь, чтобы нас никто не подслушивал.

– Как круто, ты знаешь, я люблю идеи, дорогуша! Жги!

– Ты слышал про «Сенсацию»?

– «Сенсация»? Нет, что это?

– Это выставка женской одежды, которая проходит в галерее Саатчи. Для нишевых дизайнеров это возможность показать свои работы международной аудитории, думаю, это отлично подходит для Мел.

– Посмотри-ка, все-то ты знаешь. Где ты слышала про это?

– Нигде! – признаюсь я. – Я потратила немало времени на исследования и не знаю даже, как продвинуть туда Мел, но это подходящее место, чтобы она могла показать себя. Мне нужна твоя помощь, Марк. Как думаешь, Тим что-нибудь об этом знает?

– Наверняка. Ни одна модель не может даже ноготь сломать, чтобы Тим об этом не узнал практически заранее. Позвоню ему за обедом, и мы вместе составим план. Мел талантлива, и мне это нравится. И она всегда побеждает меня в армрестлинге, перед чем я совершенно не могу устоять.

Покончив с первой фазой своего нового плана, я перешла ко второй. В том числе для этого я купила новый костюм, на который потратила оставшиеся сбережения. Он стоил больше, чем мне хотелось бы, но я решила считать это бизнес-инвестициями. На минуту я зашла в женский туалет, накрасила губы, наконец-то удачно причесалась и поправила юбку. Да, я выгляжу очень по-деловому. Ты можешь сделать это, Софи!

Сегодня я поднимусь наверх в редакцию.

Выходя из туалета, я проверила, чтобы рядом не было никого из отдела продаж или Аманды. Горизонт чист, и мне удалось проскользнуть через коридор на лестницу. Следующий пролет выглядит внушительным и пугающе пустым. Я немного подбадриваю себя: это просто ступеньки, и люди наверху самые обычные – они едят, пьют, пользуются туалетом, как и все, так что бояться нечего. Я поднимаюсь по ступеням и достигаю вершины. Тут все выглядит так же, как и на этаже продаж, только немного уютнее, везде книги и бумаги, все более эклектично. Я пытаюсь понять, куда мне идти.

– Могу я вам помочь? – спрашивает худенькая девушка с отличной фигурой.

– Мне нужна Миффи Пембертон-Смит, – заявляю я твердо.

– Это здесь, – девушка показывает на голубую дверь и исчезает в коридоре. Я захожу в комнату, там стоит пара пустых столов, компьютеры и множество журналов. На стене висит доска с макетом журнала «Модист» за этот месяц.

– Думаю, нужно переместить эту страницу в конец, иначе она выбивается из потока, – говорит Пенни Сандерсон, главный редактор.

Мы никогда раньше не встречались, но я видела ее фотографию в журнале и на сайте. Она вопросительно смотрит на меня, когда я вхожу.

– Да? – следует ее вопрос.

– Извините, – бормочу я. Нет, никаких извинений. Почему я должна извиняться? У меня есть право прийти сюда, постучать в эту дверь и поговорить с этими людьми. Я работаю на эту компанию, в конце концов! И не делаю никакого вреда.

Надо попробовать снова:

– Мне нужно поговорить с Миффи, если я не вовремя, могу зайти позже.

– Нет, все в порядке. Мне нужно отойти и поговорить с Джокастой насчет обложки с Дженнифер Лоуренс.

Прежде чем мне удалось ответить, Пенни выходит из комнаты, и мы остаемся с Миффи одни.

– Софи, дорогая, – она пару раз целует меня не касаясь. – Тебе придется простить меня, у нас горят сроки сдачи журнала и пара человек не вышла на работу. Натс и Банти взяли отгул, а я была на съемках до часу ночи.

– Ох, – звучит не так гламурно, как я думала. Вообще, когда я оглядываюсь вокруг, все выглядит слишком обычно. Папка с моими работами по-прежнему у меня в руках. – Миффи, не буду тебя задерживать, как ты знаешь, я работаю внизу в отделе продаж.

– Да, – бормочет Миффи, проглядывая пару страниц печатного варианта. Она смотрит на меня. – Тебя прислала Аманда с бумагами для меня? – и протягивает руку, чтобы взять папку.

– Нет, это мои работы, – прямо говорю я. Миффи выглядит удивленной. – Мне бы хотелось писать, понимаешь. Мне всегда хотелось работать в редакции, я начала в отделе продаж в надежде позже продвинуться, но сейчас кажется, что этого уже не произойдет, и я не знаю, что делать.

Миффи по-прежнему смотрит на меня с открытым ртом.

Все идет не совсем так, как было запланировано:

– Я пойму, если ты таким не занимаешься, но у меня множество идей, и мне бы хотелось узнать, не могла бы ты быстро просмотреть мои работы, когда у тебя будет время?

– Ох, хорошо, – строго говорит Миффи. – Посмотрим, что можно сделать, но эту работу трудно получить, ты знаешь. У тебя есть резюме? – Я киваю. Она видит мою растерянность. – Я посмотрю, хорошо? – берет мою папку и кладет сверху большой кипы журналов на углу стола. «Где они, без сомнений, пролежат немало времени», – проскользнула циничная мысль.

И тут у нее на столе звонит телефон.

– Извини меня. Миффи Пембертон-Смит, – отвечает она шикарным голосом. – Привет, как дела? Да-да. Не может быть!

Я иду к двери, чтобы не вмешиваться в личный разговор, но Миффи делает жест, что мне нужно остаться.

Наконец она кладет трубку и рассеянно проводит руками по волосам. Я смотрю на нее с сомнением, она выглядит так, будто что-то случилось.

– Ты в порядке, Миффи? Может, сделать тебе чашку сладкого чая или еще что-нибудь? – Ответа не последовало, кажется, ей не до этого. – Если нет, может, чего-нибудь покрепче?

Я иду вниз в кафе взять «Эрл Грей», кладу много сахара, беру сладкое печенье на всякий случай и поднимаюсь обратно. Миффи по-прежнему сидит и смотрит в никуда.

– Боже мой, я совсем не знаю, что делать, – медленно говорит она.

Я терпеливо жду, может, она скажет, в чем дело.

– Натс и Банти. Их арестовали.

Глава тридцать третья

Кажется, все вокруг меня разваливается. Оказалось, что Наташа и – в меньшей степени – Банти были соучастницами подпольной схемы, в которую было вовлечено агентство. Наташа, очевидно, дала денег на это мероприятие. Все начинает вставать на свои места – вот почему Джессика Палмер-Райт была у Наташи дома. Неудивительно, что она хотела сохранить свой визит в тайне. Что мне было непонятно, так это зачем так рисковать, но, очевидно, они зарабатывали огромные деньги.

– Итак, Наташа и Банти задержаны по велению Ее Величества? – спрашивает Марк, когда мы встречаемся за обедом на следующий день.

– Миффи говорит, их временно отпустили под залог, но слушание будет в конце месяца. Мне только непонятно, зачем Наташа в этом участвовала, если она и так уже невероятно богата?

– Самые богатые люди всегда хотят еще больше денег, дорогуша. Тебе должно быть это известно после пары походов в «Хэрродс».

Я помню, какого размера бриллиант на кольце у Наташи. Вероятно, нужно действительно много денег, чтобы оплачивать такие привычки.

– Что случилось с твоей подругой Джессикой Палмер-Райт и твоим сексуальным бывшим Дэниелом? – пытает меня Марк, поедая лапшу.

– Ох, не знаю! Их пока не нашли. Никто не знает, где они. Вот такие дела.

– Скатертью дорога, вот что я скажу, – вежливо говорит Марк. – Честно сказать, брачное агентство не очень тебе помогло, так ведь?

– Нет, – печально улыбаюсь я. – Это был приятный сон наяву, реальность же совсем другая, как это обычно и бывает.

Несколько следующих дней прошли как в тумане – много работы и никаких развлечений. Близится конец месяца, поэтому команда продаж испытывает сильное давление. Как ни странно, я не очень переживаю, может, потому, что наконец понимаю: это все никуда не денется. Но и не теряю надежду писать, ведь это то, что мне нравится.

Нужно продолжать попытки, пока кто-нибудь не заметит мой талант. Я тружусь как пчелка и пишу каждую свободную минуту, как делала раньше, когда была моложе, я просматриваю вакансии в интернете, рассылаю свое резюме, но ответов пока нет.

– Почему бы тебе не приехать домой? – спрашивает мама поздно вечером по телефону. – Мы с папой были бы рады, если бы ты приехала. И ты можешь переучиться на педагога меньше чем за год.

Пришлось прибегнуть к старым аргументам.

– Это все равно долго. К тому же я не хочу учить. Мне кажется, это должно быть призвание, как у медсестры. Этим стоит заниматься, если очень хочется, а не потому, что не можешь придумать ничего другого.

– Не могу с тобой не согласиться, но, возможно, ты начнешь и тебе понравится. Когда ты помогала мне в школе, у тебя хорошо получалось и дети тебя любили.

– Я подумаю об этом, мам. Как Хлоя?

– Она в порядке, учитывая ситуацию. От Киана нет новостей, он будто исчез. Хотя мы с твоим папой выдохнули. Ужасный человек. Хорошо, что он ушел, но из-за этой истории Хлоя совершенно разбита.

Про агентство больше ничего не слышно, разговоры утихли. Хотя я стараюсь выглядеть бодро, все равно кажется, что чего-то не хватает. Я так надеялась, что будут еще пикники, балы в стиле Регентства и семинары – это был такой чудесный способ избежать реальности.

Однако у агентства есть и положительные стороны. Мария и Чарльз обручились, не уверена, правда, что кто-то сказал об этом сэру Генри. Иззи и Мэттью теперь тоже пара. Иззи теперь не узнать, она стала более взрослой, довольной и спокойной. Мэттью даже уговорил ее поужинать вместе с ее отцом и мачехой в эти выходные. Так что, вероятно, счастливый конец возможен, просто не для меня.

В любом случае у меня напряженная неделя. Мел нужна помощь с показом мод. Тим проявил себя и помог Мел получить место на выставке «Сенсация», это будет просто потрясающе. В следующее воскресенье в невероятной галерее Саатчи. Надеюсь, нам удастся хорошо себя прорекламировать, но с нами будет Тим, а значит, все будет замечательно.

Сегодня был утомительный день, и я с удовольствием спускаюсь по лестнице прочь от бесконечных звонков. Прохожу через большие вращающиеся двери при входе в «Модист», как вдруг меня кто-то окликает.

Поворачиваюсь и вижу – Миффи спускается ко мне по лестнице.

– Софи, дорогая, подожди!

Я останавливаюсь.

– Привет, Миффи, все в порядке?

– Да, извини, мы так и не поговорили о твоих работах, но без Натс и Банти у нас завал.

– Ничего, я тоже была занята.

– Я просто хотела тебе сказать, что твои работы отличные, мне нравится твой стиль. О чем-то из этого мы уже писали, но работы многообещающие. В тебе определенно что-то есть, тебе нужно продолжать.

– Правда? Это так мило с твоей стороны, для меня это многое значит.

Мне хочется скакать как сумасшедшая. Не так, как я танцевала после первой продажи в «Модист Брайдс». Это другое, это важнее, потому что это касается меня, того, над чем я упорно трудилась, и у меня получилось… Ощущения потрясающие. Где-то внутри меня крошечная надежда, что я это могу, становится больше и сильнее. Это самое лучшее чувство на земле.

Осмелев, я спрашиваю:

– Может, вам нужен кто-то в помощь вместо Наташи и Банти?

– Нет, дорогая, боюсь, что нет. Я бы с радостью, но ты знаешь, как там все устроено, они уже ищут людей, для этого нужно иметь опыт.

– Ничего, понимаю, – я разворачиваюсь и иду обратно к двери.

– Но есть кое-что, – кричит Миффи мне вслед. – Как насчет фриланса?

– Что ты имеешь в виду? – я резко останавливаюсь.

– У тебя есть стиль и понимание, что хотят читать люди. Я могла бы поговорить с Пенни насчет тебя, чтобы ты работала как фрилансер, продавая нам некоторые статьи. Так ты сможешь пополнить свое досье, работая на нас и на другие издательства.

Я смотрю на аристократичное, но доброе лицо Миффи и, к ее большому удивлению, бросаюсь ее обнимать.

– Осторожнее, дорогая, – смеется она. – Это платье от Кристиана Лакруа, знаешь ли, – но я вижу, что ей было приятно. – Это стоит понимать как «да»?

Остаток недели прошел как во сне. Все свободное время я либо помогала Мел планировать показ, либо записывала множество своих идей для статей. Невероятно, Миффи попросила меня написать статью о показе Мел для «Модист Мэгэзин», и даже не буду говорить вам, сколько я за нее получу, но сумма очень, очень неплохая. Она еще пообещала рассказать в «Модист» о лейбле Мел, для нее это будет хорошей рекламой.

Самое интересное, Мел предложили десять Наташиных маленьких собачек для участия в показе, я думаю, это фантастика и она может даже посоперничать с показами легендарной Вивьен д’Артуа.

Глава тридцать четвертая

Леди и джентльмены, занимайте свои места, шоу скоро начнется.

Сегодня вечер дебюта Мел. Ожидание и волнение витают в воздухе и электризуют его. Галерея Саатчи – самое удивительное место на Земле, я никогда ничего подобного не видела. Повсюду крошечные деревья со сверкающими лампочками и настоящими птицами – яркими волнистыми попугайчиками и неразлучниками с ярким оперением – они сидят на ветках или в элегантных клетках, свисающих с потолка. Мел в своей стихии за кулисами, все еще вносит последние изменения с невозмутимым лицом.

– Держитесь, все в порядке, мы здесь, – объявляет Марк, заходя в комнату в туфлях от Луи Виттон в окружении десяти крошечных собачек. – Можно начинать показ.

Я смеюсь, когда он подходит и целует меня.

– А вот и он, наша звездная дива, – комментирует Тим, ненадолго отрываясь от закалывания корсета.

Повсюду великолепные цвета и блеск шелка. Хотя я и раньше знала, что Мел очень талантлива, но шоу меня просто поразило. Все слилось воедино: музыка, модели с высокими прическами, украшенными крошечными перьями, у каждой из них в руках была чихуахуа в миниатюрном платье эпохи Регентства.

Я была потрясена – все в зале встали с восторженными аплодисментами, когда модели вышли все вместе в конце.

– Где Мел? – спрашивает Тим. – Ей нужно на сцену.

Мы с Марком хватаем Мел, которая отнекивается под предлогом того, что ей нужно навести за сценой порядок, и толкаем ее к выходу.

Она поднимается на подиум, по обе стороны от нее стоят потрясающие модели с малютками чихуахуа, она краснеет и смеется, опьяненная аплодисментами.

В первых рядах сидят несколько элегантно одетых женщин с блокнотами, и я очень надеюсь, что про Мел напишут в следующем выпуске журнала «Вог». Даже если нет, то она точно будет в моей статье, которую опубликуют в следующем выпуске «Модист».

Вечер продолжается, мы все пьем шампанское и, кроме Мел, поздравляем Марка и Тима – они тоже вышли на поклон по моему настоянию. Это похоже на семейную вечеринку, пришли Иззи и Мэттью (собачки их просто очаровали), Чарльз и Мария. Все поздравляли Мел. Мне удалось отвлечь ее на минутку, чтобы поговорить наедине.

– Поздравляю, Мел, я знала – ты сможешь, – говорю я, обнимая ее так крепко, что она проливает шампанское.

– Я бы не смогла этого сделать без твоей помощи, – серьезно говорит она.

– Хех, – улыбаюсь я, – у тебя всегда оставался вариант с Робом Брайтом.

Пока мы смеялись, размышляя, на каком шахматном турнире он играет, у меня громко зазвонил телефон.

– Ты и твой чертов телефон, – шутит Мел.

– Я возьму, это Эмма.

Нажимаю «ответить» и пытаюсь найти укромное место, чтобы было слышно, что она скажет, хотя это практически невозможно.

– Привет, Эмма, как ты? – говорю я, наверное, очень громко.

– Я в порядке, но у меня есть новости, которые ты должна знать.

– Что? Подожди секунду, тебя плохо слышно… Вот, так лучше, – я сажусь в небольшом вестибюле, рядом с вешалками для пальто и большим портретом Одри Хепберн.

– Ты сейчас сидишь? – спрашивает Эмма. Это тревожный знак.

– Да, говори скорее, плохие новости?

– Да и нет. Это насчет Киана.

– Киана? – растерянно повторяю я. Сейчас упоминание о нем совсем сбивает меня с толку.

– Да, твой зять Киан, – терпеливо объясняет Эмма.

– Боже, ты знаешь, где он?

– Да. Он в тюрьме.

– В тюрьме? За что? Что он сделал?

– Он участвовал в подпольных азартных играх.

– Что? Еще одни подпольные игры? – глупо переспрашиваю я.

– Нет, он был одним из помощников Наташи, Банти и остальных.

– Но… Это не имеет смысла, ведь он их даже не знал. Он просто не мог их знать.

– Очевидно, что он их узнал каким-то образом, может, его наняла Наташа. Ты говорила, что он скользкий тип.

– Да, но я не представляла, что настолько, – и замолкаю, так как не знаю, что еще сказать.

– Это полный бардак, – грустно говорит Эмма.

– Хлоя знает? – спрашиваю я, вдруг понимая, что ей лучше знать, где Киан, хотя это, конечно, будет малоприятная новость.

– Скоро узнает. Думаю, полиция уже ей позвонила.

– Боже мой, мне нужно позвонить ей, предупредить, это будет такой шок! И потом… бедные мои родители.

– Прежде чем ты положишь трубку, мне нужно еще кое-что тебе сказать, – робко говорит Эмма. – Это насчет Дарси.

– Дарси?

– Да. Не знаю, как хорошо ты его знаешь, он сыграл в этом важную роль, – я молчу, пытаясь понять значение ее слов. – Он многое сделал, чтобы прижать участников этой схемы и вернуть часть денег агентству, кроме всего прочего. Даже нанял частного сыщика, чтобы следить за Кианом и его товарищами и привлечь их к ответственности. Это значит, когда все будет кончено, твоя сестра сможет получить назад свои деньги.

– Не могу поверить. Но почему? У нас с Дарси нет ничего общего.

– Ты уверена? То, как он о тебе говорит… Мне казалось, вы оба… Ну, я просто подумала…

– Подумала что?

– Ничего. Значит, ошиблась. В любом случае тебе нужно поддержать Хлою. Передай ей привет. Надеюсь, она оправится от этого, хотя судя по тому, что я слышала о Киане, потеря не велика.

– Ты права, Хлое нужно это знать. Если бы только Ник был рядом и помог ей отвлечься от мыслей о Киане. Думаю, Ник ей правда очень нравился.

– Ты не знала? Он недавно вернулся из Нью-Йорка. Я могу дать ему твой номер, если хочешь, это не против правил агентства, потому что больше никакого агентства нет.

– Это было бы здорово. Миллион раз спасибо, Эмма. Я так тебе обязана.

Этот звонок полностью изменил вечер. Я пытаюсь дозвониться до Хлои, но безуспешно, домашний телефон мамы и папы был занят. Иду обратно в галерею, теперь ликование и радость кажутся такими далекими от моей реальности. Я оставляю сообщение Марии, которая предлагала поехать со мной:

– Нет, останься. Увидимся позже, помоги Мел отпраздновать все как следует.

Обратно я еду на такси, игнорируя попытки водителя поболтать и постоянно набирая телефон Хлои и родителей, но безуспешно.

К квартире подъезжаю уже уставшая и упавшая духом.

Когда такси останавливается, к моему удивлению, у двери дома ждет элегантно одетая изысканная женщина. Она кажется знакомой, но я не могу ее вспомнить. У нее темные короткие волосы и стильная прическа, глаза аккуратно накрашены – макияж безупречный; обувь от Джимми Чу и длинная шуба.

– Здравствуйте, – говорю я максимально вежливо, учитывая мою усталость и желание забраться в свою квартирку, надеть тапочки и поговорить с Хлоей.

– Мне нужна Софи Джонсон, – произносит женщина не здороваясь.

– Да, это я, или лучше говорить: это она, – следует мой ответ. Я слишком устала, чтобы разговаривать.

– Я миссис Драммонд, – женщина протягивает руку.

– О, рада познакомиться, – мой голос немного дрожит, но я тоже жму ей руку. – Не желаете зайти на минутку?

Миссис Драммонд молча ждет, пока я неловко роюсь в сумке в поисках ключей и вожусь с замком. Эта женщина нервирует меня. Мой мозг напряженно работает: зачем мать Дарси пришла ко мне домой? Это все очень странно.

Я захожу в квартиру, надеясь, что там более или менее чисто. Слава богу, все выглядит неплохо. Красивые цветы Марии еще стоят на кухонном столе. К сожалению, какие-то отрезки ткани и платья Мел валяются на диване.

– Пожалуйста, садитесь, – говорю я. – Извините за это, сейчас уберу, – хватаю в охапку творения Мел и засовываю их за диван, потому что пока Мел живет в гостиной и места не хватает. – Моя подруга Мел только что провела дебютный показ мод в галерее Саатчи, – говорю я, чтобы заполнить неловкую тишину.

– Правда? – спрашивает миссис Драммонд безразличным тоном.

Я заканчиваю с уборкой и сажусь напротив нее в удобное кресло.

– Хотите чашечку чая или бокал вина?

– Нет, ничего не нужно, спасибо, – Миссис Драммонд продолжает осматривать квартиру с полным презрением. – Вы, наверное, гадаете, зачем я здесь.

– Это немного неожиданно, – говорю я. – Мы ведь не знакомы.

– Нет, но в этом и смысл.

– Боюсь, я вас не понимаю.

Эта женщина говорит загадками.

– Дело в том, что мы не знаем вас, а вы на самом деле не знаете моего сына, – уверенно заявляет она.

– Да, я не очень хорошо его знаю. То есть мы виделись несколько раз, но… – и замолкаю, не понимая, зачем я это говорю.

– Нет, – говорит она тоном «я же уже говорила». – Дело в том, что вы вращаетесь в разных кругах и у вас нет ничего общего.

– Абсолютно. Полностью с вами согласна.

– Правда? – удивляется она, и ее подготовленная речь на мгновение обрывается.

– Да, я говорила ему об этом несколько раз.

Миссис Драммонд вздыхает с заметным облегчением:

– Слава богу. Я думала, это будет одно из тех непристойных сфабрикованных газетами дел, в котором никому не известная девица рушит карьеру генерального директора.

– Простите? – поверить не могу. – Могу вас уверить, что я не собираюсь рушить карьеру вашего сына. Кроме того, мы вращаемся в разных кругах, это правда, но у меня хорошее образование, и я умная женщина, которая знает, чего хочет.

– Безусловно, – парирует миссис Драммонд. – Но кто ваши родители? У вас нет ни титула, ни состояния, вас нет в списке журнала «Кантри Лайф».

Что не так с этими людьми и их журналами?

– Мои родители – нормальные люди, у нас любящая семья, и нет, у меня нет титула или кучи денег, но я могу многое предложить.

– Посмотрите на свою сестру, это катастрофа: ее муж в тюрьме, а ваши друзья напиваются так, что оказываются в больнице, – миссис Драммонд в ударе.

– Как вы смеете критиковать мою семью и друзей? – спрашиваю я тихо, но твердо. – Вы их не знаете, и, честно говоря, именно благодаря агентству вашего сына моя сестра и мои друзья попали во все эти неприятности. (Хорошо, Киан был занозой в заднице и до этого, но сейчас я это ни за что не признаю.)

– Мне известно обо всех проблемах ваших родственников и друзей, и это совсем не те проблемы, к которым мы привыкли, – ее голос нервно повышается. – Ваша связь с моим сыном – это позор, вы не в своей лиге, вам надо бы это знать. Оставайтесь в тех кругах, в которых вы привыкли вращаться.

Я пристально смотрю на эту женщину с прекрасным макияжем и в красивой одежде и смеюсь ей в лицо.

– Вы думаете, я опорочу тени Пемберли? – спрашиваю беспечно.

– Понятия не имею, о чем вы говорите.

– Да, полагаю, вы не читали ничего из Остин. Дарси сказал, что, вероятно, не читали. Если бы читали, поняли бы.

– Что мне понятно, мисс Выскочка, что вы теряете время с Дарси и его семьей. Ничего не выйдет. Он должен жениться на наследнице, и так и будет. Вы хотя бы представляете, чего стоит управлять империей, которую оставил нам его отец?

– Нет, – просто говорю я. – И мне все равно, потому что мне неинтересны деньги или что-то еще от Дарси. Как он сам сказал, я люблю книги, ничего больше, и мне безразличны вы или ваши семейные непристойные сделки с акциями и облигациями или любые другие схемы прибыли, которые вы используете.

– Не нужно прикидываться дурочкой. Я слышала, как ваша сестра кидалась на шею Нику Палмер-Райту и как вы вмешались в дела леди Констанс, чтобы ваша подруга Мел смогла украсть идеи ее знаменитой сестры. Такие, как вы, ни перед чем не останавливаются.

– Извините, я не собираюсь сидеть и слушать, как вы меня оскорбляете. Думаю, вам пора уходить, – я вскакиваю на ноги и открываю дверь.

– Я с удовольствием уйду, но прежде пообещайте мне никогда не видеться с моим сыном, – миссис Драммонд стоит угрожающе близко ко мне, как большое черное облако в меховой шубе.

– Ничего подобного. Несмотря на то что вы никогда не читали об этом, вы, кажется, думаете, миссис Драммонд, что до сих пор живете в эпоху Регентства. Но это не так, вы не можете мне угрожать и указывать, с кем мне говорить и что делать.

– Ты грубая маленькая карьеристка, – шипит миссис Драммонд. – Хорошо, если ты хочешь играть в эти игры, пусть так и будет, – на этих словах она открывает дверь ждущей ее машины с печальным шофером.

Я быстро закрываю дверь и падаю на диван, расстроенная случившимся.

Глава тридцать пятая

Ты видела статью про Брачное агентство Джейн Остин в газетах? – спрашивает папа, поедая свой утренний тост с джемом.

– Нет, – я изображаю неведение, заглядывая к нему через плечо. (Пару дней назад мне пришлось рассказать им про агентство, и родители восприняли это на удивление спокойно.)

– Какое безобразие! – говорит он, рассматривая фотографию Наташи в норковой шубе с бриллиантовыми серьгами в ушах, очевидно, ее сфотографировали на какой-то премьере, и выглядит она потрясающе. – Эти богатые девчонки, у них все есть, а им все мало, вечно им нужно пойти и все испортить.

– Деньги еще не всё, – философски говорю я, намазывая себе бутерброд с джемом. Не знаю почему, но домашний хлеб, который делают мама и папа, гораздо вкуснее того, что мы едим в Лондоне, несмотря на блины с копченым лососем и гламурные ужины.

– Тут фотография Дигби Драммонда, или как там его. Он не дает комментариев по поводу незаконных азартных игр, которые проходили под прикрытием благородного брачного агентства. Ну конечно. Эти богачи думают, они могут всех купить и уйти от наказания, в отличие от всех нас. Разве это не он кинул Дэниела, с которым ты встречалась?

– Вообще-то, оказалось, что это вранье, пап. В любом случае Дэниела тоже судят за соучастие в подпольных азартных играх. Он сбежал с прибылью агентства вместе с Джессикой Палмер-Райт.

– Боже праведный. Какая запутанная история. Мне кажется, тебе лучше держаться от них подальше, Соф.

Я молчу, жуя тост. Лондон, триумфальный показ Мел, Дарси – все это, кажется, в миллионах миль от меня с того момента, как я приехала домой в старый сонный Бэмптон.

– Ты это видела? – говорит отец. – Смотри, Чотон-хаус, дом брата Джейн Остин, Эдварда Остин Найта, где она провела много счастливых часов и, как здесь говорится, написала некоторые из своих работ, находится под угрозой, так как предыдущий спонсор, предприниматель Ксавера Мерината, решил инвестировать во что-то другое.

– Хах, почему меня это не удивляет? – горько говорю я.

– Нет, вообще-то, – неожиданно моя мама входит в комнату. – Она инвестировала много денег в недвижимость и помогла созданию женской библиотеки.

– Я знаю. Коллекция женской литературы там впечатляющая, – мне очень нравилось бродить по окрестностям и ходить в библиотеку. – Помнишь, мам, у меня там были какие-то курсы? Что они собираются с ним делать?

– Они делают все возможное, чтобы собрать средства, – говорит папа. – Есть страничка для пожертвований, связанная с домом Джейн Остин в Чотоне. Почему бы тебе не написать статью для местных журналов, чтобы люди об этом узнали, Софи?

– Хорошая идея, – отвечаю я с энтузиазмом, хотя знаю, что это не сильно поможет. Хотелось бы мне иметь много денег, чтобы инвестировать во что-то настолько классное. Настоящее наследие, прославляющее работы стольких женщин-писательниц. Миссис Драммонд не знает и половины из них. Приятно, что мои родители поняли, какое у меня серьезное отношение к писательству, и я приняла решение насчет работы раз и навсегда.

Заходит уставшая Хлоя.

– Хлоя! – подпрыгиваю я. – Ты в порядке?

– Бывало и лучше, – тихо говорит она.

Видно, что ей непросто.

– Есть новости от Киана?

– Таких, какие хочется услышать, – нет. Мы это уже проходили. После всего, что он натворил, я даже имени его слышать не хочу.

– И мы не хотим, – соглашается мама. – Он хуже всех. И теперь его настигнет возмездие.

– Не стоит верить ни единому слову, – говорит папа. – Его освободят под залог в ближайшие пять минут, и он безнаказанно сможет досаждать своей новой жертве.

– Зато это буду не я, – твердо говорит Хлоя, она становится больше похожа на старую себя. – Мне вечером надо уйти кое-куда. Поможешь мне выбрать наряд, Соф?

Мы идем в старую комнату, в которой она снова живет. Ощущение, будто мы снова дети, повсюду на кровати и на полу валяется одежда, флаконы духов, лак для волос – все везде разбросано.

– Будь осторожна, а то мама заставит тебя все это убирать, – шучу я.

– Да, потом уберу.

– Ты всегда так говоришь и никогда не делаешь.

– Заткнись, – по-доброму говорит Хлоя. – Слушай, мне нужно с тобой поговорить о чем-то очень классном.

«Классном» звучит отлично после всего дерьма, через которое нам пришлось пройти.

– Угадай, кто звонил мне прошлой ночью.

– Пожалуйста, только не Киан.

– Конечно нет.

– Твой старый школьный друг Джазз?

– Нет, ты никогда не угадаешь, поэтому я скажу. Это был Ник.

– Правда? Ник?

– Да, Ник Палмер-Райт, – Хлоя практически пищит от восторга.

– О да, Эмма сказала, он вернулся из Нью-Йорка. Она взяла для меня его номер.

– Спасибо, что сказала. В любом случае он взял мой номер телефона у Мел и пригласил сегодня на свидание.

– Это просто великолепные новости! – от счастья я чуть не свалилась с кровати.

Мы с Хлоей провели остаток дня за покупками, выбирая одежду для свидания с Ником.

– Не знаю, к чему это приведет, – признается она скромно, – просто буду наслаждаться, пока это будет продолжаться.

– Тебе нужно научиться принимать тот факт, что ты заслуживаешь хорошего парня вместо идиота. Ты плохо к себе относишься и получаешь полных придурков. Теперь, ради разнообразия, когда ты получила принца, наслаждайся этим по полной! – говорю ей я.

– А как же ты, Соф? Неужели согласишься на второй сорт?

– Больше нет, – твердо говорю я, и это правда.

Глава тридцать шестая

В понедельник утром меня ждет трудная работа. Я наконец решила расти и следовать за своей мечтой, вместо того чтобы ждать, что она исполнится магическим образом. Как ни странно, я надеваю приличный костюм, немного подкрашиваю губы и проверяю, достаточно ли деловой у меня вид. Может, это и странно – прихорашиваться перед тем, как позвонить по телефону, но мне нужно все мое самообладание. Со стальной решимостью я беру трубку.

– «Модист», доброе утро. Чем я могу вам помочь? – это Вероника на ресепшене.

– Привет, Вероника, соедини меня с Амандой из отдела продаж, – прошу я вежливо и твердо.

– Привет, Софи, ты заболела?

– Не совсем.

– Окей, соединяю, – говорит Вероника, как всегда, профессионально.

– Доброе утро, Софи, дорогая. Тебе нехорошо? – рассеянно спрашивает Аманда. Утро понедельника всегда очень напряженное. Могу представить, как она читает лекцию отделу продаж о целях на эту неделю. Не скучаю по этому ни капельки.

– Не совсем. Извини, Аманда, я решила уйти из «Модист», – вот, я сказала это, я сделала это.

– Извини, Софи, дорогая, на мгновение мне показалось, ты сказала, что уходишь?

– Да, ухожу. В смысле, да, я так сказала, – следует пауза, непонятно, что говорить дальше.

– Но почему? Ты же это не всерьез? Подумай обо всем обучении, что ты прошла, ты же только начала.

– Нет, Аманда, это слишком, это не то, что мне нужно. Мне жаль, – вдруг мне стало грустно. В конце концов «Модист» потратил время на мое обучение, и мне кажется, я в каком-то смысле нравлюсь Аманде.

Тишина.

– Софи, ты хорошо об этом подумала? Ты упускаешь невероятную возможность. Сотни девушек отдали бы что угодно, лишь бы работать в «Модист» и быть на твоем месте.

– Знаю. Но не я.

– Но у тебя такой потенциал, и ты хочешь все бросить? – Аманда просто не может в это поверить.

– Нет, то есть да. Нужно заниматься тем, к чему лежит сердце, правда же, как ты думаешь?

– Я верю, что нужно максимально использовать те возможности, которые тебе предлагают, – твердо говорит Аманда. – Твое увольнение принимается… Если ты не собираешься передумать.

– Нет.

– Тогда желаю тебе всего хорошего.

– До свидания и… спасибо, – грустно говорю я, но она уже повесила трубку. Вот так, все кончено. Я свободна.

Вроде бы должно казаться, что я отказалась от лучшей возможности в своей жизни, но мне так не кажется. Может быть, однажды, в далеком будущем, я об этом пожалею, но не сейчас. Первый раз за многие годы я чувствую себя собой, свободной, хочу танцевать и прыгать от радости…

Следующие несколько дней я составляю бесконечные списки, пишу пару статей для местного журнала, слушаю, как Хлоя расхваливает Ника, ною Мел по телефону и думаю, что мне делать дальше. Мел счастлива своим показом, я получила короткое письмо от Миффи с благодарностью за мою статью, она выйдет в следующем выпуске «Модист». Так закончилась моя гламурная жизнь в Лондоне.

Я бесконечно рассылаю резюме и откликаюсь на вакансии в редакциях и отделах копирайтинга, но везде натыкаюсь на стену молчания. Но я верю, что если продолжать и быть настойчивой, то что-нибудь появится. Это просто необходимо, так как нужно платить свою часть аренды за квартиру, нельзя рассчитывать, что Мел будет оплачивать все сама, хотя Иззи и Мария все еще там живут и это немного улучшает ситуацию.

Дни идут, и я начинаю чувствовать себя опустошенной, поскольку хоть и не скучаю по работе в отделе продаж, но жизнь дома достаточно монотонная. Похоже на огромное разочарование. Хлоя либо на работе, либо с Ником, что, конечно, хорошо, рада за нее, но мне все время кажется, будто чего-то не хватает.

– Приезжай к нам на пару дней, – предлагает Мел по телефону. – Мы скучаем по тебе, и с тебя, кажется, хватит родительских ссор и распутства Бена.

– Ты права, – говорю я с благодарностью. – Убирайте квартиру, я еду.

Позже в тот же день, собрав вещи в сумку, проведя два часа в поезде и еще немного в автобусе, так как в Басингстоке были ремонтные работы, я постучалась в дверь разгоряченная и взволнованная.

Устало открываю дверь и «Сюрприз!», я чуть с ума не сошла, когда Мел, Иззи, Мария и, к моей радости, Эмма побежали меня обнимать.

На потолке висит баннер «Добро пожаловать домой!», бокалы с шампанским стоят наготове. Это невероятно.

– Спасибо, девочки, но в чем дело? – выдыхаю я и ставлю тяжелые сумки на пол.

– Это вечеринка для клиентов Брачного агентства Джейн Остин, – говорит Эмма смеясь.

– Смотри, у нас даже есть шарики «Будь спокоен, читай Джейн Остин», и все такое, – гордо говорит Иззи.

На мгновение я лишаюсь дара речи, как же приятно видеть девчонок, они такие хорошие подруги.

– Ну, за Брачное агентство Джейн Остин! – поднимаю я тост. – Даже если его больше нет, благодаря ему мы стали друзьями.

Глава тридцать седьмая

На следующее утро, когда я сражалась с длинной статьей, которую хотела предложить для следующего выпуска «Модист», раздался звонок в дверь. Я была одна, Мел ушла на встречу с коллегой Тима, которого заинтересовал ее лейбл, Иззи и Марии не было дома. Прокравшись к двери и заглянув в боковое окошко, мне удалось убедиться, что это не леди Констанс и не миссис Драммонд. Сегодня у меня нет настроения связываться с ними или с сэром Генри Гривзом, который, возможно, придет жаловаться, что я поддержала помолвку Марии и Чарльза.

Слава богу, никого из них нет за дверью, это всего лишь Дарси Драммонд на моем пороге. Сегодня он не побрился и выглядит более суровым и еще более привлекательным, чем обычно, но его бледно-голубая рубашка и темные брюки элегантны, как и всегда. Сначала мне захотелось спрятаться и не открывать дверь, но он звонил и звонил. Будто знал, что я дома.

Пришлось сдаться и открыть дверь.

– Дарси, – дружелюбно улыбаюсь я.

– Привет, Софи. Проезжал мимо и решил зайти, узнать, все ли у тебя хорошо.

– Да-да, все хорошо.

Проезжал? Ислингтон не то место, которое он часто проезжает.

Наступает неловкая тишина, не уверена, стоит ли приглашать его внутрь, поэтому в нерешительности зависаю на пороге:

– Э-э-э…

– Э-э-э… – произносит он одновременно со мной, и мы оба смеемся. Это помогает немного растопить лед.

– Ты сегодня занята? – спрашивает он.

– Да, работаю, ну знаешь, над новой статьей для «Модист».

– Да, конечно, видел твою статью в журнале за этот месяц, очень хорошо, – говорит он, как будто его удивляет то, что я могу преуспеть в таком деле.

– Не знала, что ты читаешь «Модист», – говорю я, поднимая бровь.

– Обычно нет, но в этот раз у меня есть личный интерес.

– Да? – отвечаю я озадаченно.

– Если ты занята, я уеду, но, может, ты бы хотела проехаться вместе со мной? Мне нужно твое мнение по одному вопросу, – Дарси выглядит необыкновенно застенчивым и скромным. Ему идет.

– Если ты дашь мне пару минут, то я согласна. Статью можно дописать вечером.

Дарси ждет в гостиной, ходит как лев по клетке, пока я беру куртку и сумку. Радует, что сегодня я хорошо выгляжу. На мне бледно-розовый топ «Миу Миу», классные джинсы и любимая пара туфель – все очень неплохо. Это часть моего девиза «Будь готова ко всему». Прежней неряшливой Софи, которая постоянно чувствует себя неловко, больше нет. Подкрашиваю губы и выхожу к Дарси.

– Тебе не нужно много времени, чтобы собраться, – подмечает он.

Я иду за ним по тротуару к потрясающему серебристому «Астон Мартин». Он открывает мне дверь, и я сажусь так, будто всю жизнь это делала. К этому легко привыкнуть.

Дарси мягко трогается с места. Эта машина похожа на породистую лошадь: ее нужно сдерживать в потоке других машин, но, полагаю, на трассе она едет очень быстро. Я размышляю о комментарии Дарси насчет моих сборов. Наверное, он привык встречаться с супермоделями и ждать их по десять часов, а зная его мать, можно сказать, что ей требуется уйма времени на макияж. У нас к тому же не свидание. Вообще, я точно не знаю, что это.

Мы скользим по улицам Лондона, потом выезжаем на М4, будто бы едем на юг.

– Что за загадочная поездка? – спрашиваю я.

– Называй как хочешь, – улыбается Дарси. – Тебе нужно подождать, ты все увидишь.

Кажется, будто это все мои дни рождения сразу. Мне не хочется говорить о визите миссис Драммонд или о новостях из агентства, но это и так висит в воздухе без слов. Хочется просто прожить этот момент, насладиться этим невероятным опытом, будто я путешествую в пузыре. И если это признать, то он каким-то образом лопнет и вернет меня обратно к моей обычной повседневной жизни. Поэтому мы по-дружески болтаем ни о чем, я наслаждаюсь видом красивых полей, пролетающих мимо, живых изгородей и изобилия зелени теплым июльским днем.

Наконец мы сворачиваем на Альтон, и я не знаю, что думать. Это слишком далеко для обеда в баре. Мы едем дальше до маленькой деревушки Чотон, где на углу находится дом Джейн Остин, а затем поворачиваем к живописному Чотон-хаус.

– Мы едем сюда? – ахаю я. – Здесь я училась, женская литература, знаешь.

– Да, знаю, – мягко говорит Дарси.

Я с сомнением смотрю на него, но он сосредоточен на парковке.

Дарси обходит машину и открывает мне дверь.

– Спасибо, – благодарю я и максимально изящно вылезаю из машины.

– Не хочешь прогуляться по окрестностям? – спрашивает Дарси, я киваю. Это так мило с его стороны – привезти меня сюда. Не могу в это поверить. Это так на него не похоже.

Мы идем рядом, наши руки соприкасаются слишком часто, и каждый раз это похоже на электрический разряд, проходящий через руку к коленям.

Я пытаюсь сосредоточиться и сказать что-нибудь осмысленное:

– Дарси, спасибо тебе за все, что ты сделал, чтобы помочь моей сестре разобраться с Кианом. Когда его привлекли к ответственности, она наконец поняла, что он безнадежен и что ей нужно двигаться дальше.

Дарси выглядит смущенным. Мы поднимаемся по ступеням у дома к розовому саду. Он поворачивается и протягивает мне руку. Я опираюсь на нее, наслаждаясь теплом, но затем он снова отпускает меня.

– Тебе не нужно меня благодарить, мне была нужна справедливость ради брачного агентства, и нужно было вернуть свои деньги. Ты знаешь, я бизнесмен и ничего не делаю из личных побуждений.

– О, – я задумываюсь об этом на мгновение. – Но… – я смотрю на него и понимаю, что он дразнит меня. – Никогда?

– Почти никогда. Хорошо, это я сделал и для тебя тоже, – он продолжает идти вперед, явно чувствуя себя неловко из-за этого разговора.

– Что случилось с Дэниелом и Джессикой?

– Никто не может их найти, но уверен, они прячутся в Штатах, мои люди работают над этим, и им уже удалось вернуть большую часть средств, – его лицо такое суровое, непроницаемое.

– Уже что-то. Хотя бы ты вернул часть денег, – бодро говорю я.

Дарси останавливается, поворачивается ко мне, берет мои руки в свои.

– Ты правда так обо мне думаешь? – зло спрашивает он. – Что меня интересуют только деньги, трастовые фонды, акции и облигации?

– Да, думаю, – бормочу я.

Он внимательно смотрит на меня, и это немного пугает.

– Наверное, это моя ошибка. Это единственная моя сторона, которую я тебе показывал.

– Может быть, но это можно исправить, – мой голос становится похожим на шепот.

– Да, можно, и я исправлю, смотри! – Дарси продолжает держать меня за руку и тянет мимо сада с розами, разворачиваясь лицом к Чотон-хаусу. Парк простирается перед нами, на лугу безмятежно пасутся лошади. – У меня есть предложение.

Я слегка спотыкаюсь, но он поддерживает меня, не давая мне упасть.

– Нет, не такого рода предложение, мисс Джонсон, – улыбается он. Но очень надеюсь, что ты его примешь.

Я смотрю на него в смущении.

– Так что же это? – у меня так пересохло в горле, что это было похоже на хрип.

– Это… – он показывает рукой в сторону Чотон-хауса и парка вокруг него. – Я оплатил аренду на 125 лет, так что твоя коллекция женской литературы в безопасности.

Мне все равно непонятно.

– Это не моя коллекция, но ты серьезно? Ты правда сделал это? Это фантастика! – без раздумий я бросаюсь к нему, и он обнимает меня на удивление сильно.

Моя голова чуть ниже его подбородка, и я чувствую его щетину на своем лбу. Он так хорошо пахнет, интересно, какой у него лосьон для бритья? Какой бы ни был, пахнет очень вкусно. Интересно, почему он до сих пор меня не отпустил? Но тут он опускает голову, наши губы встречаются и… другими словами, мы долго еще не разговаривали, очень долго. Мы не могли перестать целоваться, его язык настойчив, у меня в животе от этого взлетают бабочки, ему приходится меня держать, потому что колени у меня предательски подкашиваются.

Наконец, мы отрываемся друг от друга. Я все еще слишком удивлена, чтобы говорить. Он, кажется, тоже в шоке.

– Софи… извини.

– За что? Было здорово, вообще-то, – я пытаюсь восстановить свое хладнокровие.

– За то, что был таким занозой. Вообще, меня звали придурком Дарси в школе. Возможно, они были правы.

Я стараюсь не улыбаться.

– Ты тоже права. Меня вырастили в таких условиях, где все подавали на блюдечке, учили быть вежливым, но это все. Я думал, что наш образ жизни единственно правильный, что мы лучше других. Мне это надоело, но я не мог из этого вырваться, понимаешь? Пока не появилась ты и не вытряхнула меня из моей зоны комфорта.

– Я? Но ты ненавидел меня.

– Ненавидел тебя? Почему ты так думаешь?

– Может, потому, что ты сказал, что я живу в мире фантазии и не заметила бы реальность, даже если бы она врезалась в меня? – пришлось повторить его слова, хотя, кажется, это было так давно.

– Ах, это, – он неловко потирает лицо. – Я был таким идиотом. Удивительно, как ты не ударила меня тогда, чтобы добавить мне немного здравого смысла.

– Был такой соблазн.

– Ты появилась как вихрь, и это раздражало меня, ощущалось как угроза. Мне никогда не встречалась такая женщина, как ты, с самого начала я был потрясен. И до сих пор потрясен, – он притягивает меня к себе и снова долго и медленно целует.

С трудом приходится от него отрываться.

– Но мы такие разные. В смысле, я до сих пор думаю, что бизнес – это скучно, и не могу пообещать, что брошу читать романы. Кстати, о романах, разве ты не помолвлен с Хэтти?

– Нет, и никогда не был. Мы даже не нравимся друг другу. Этого хотят наши матери.

– Боже, а что насчет твоей матери?

– Мне очень жаль, я не мог поверить, когда она рассказала мне, что тебе наговорила. Я знал, что нам нужно увидеться снова, чтобы иметь возможность объяснить. Я не такой, как она. Она всегда хотела, чтобы я жил так, как это принято, но нельзя прожить жизнь, будучи тем, кем не являешься. Ты нужна мне, Софи.

– У многих получается, – скромно шучу я.

– Нет, серьезно. Ты нужна мне, чтобы напоминать о том, как быть порядочным человеком. – Он улыбается такой мальчишеской улыбкой, перед которой невозможно устоять. – Также мне нужна твоя помощь с агентством.

– Каким агентством?

– Брачным агентством Джейн Остин, – просто говорит он.

– Я думала, с ним покончено?

– То было старое, поддельное брачное агентство. А я говорю о новом, под руководством прекрасного нового управляющего директора – мисс Софи Джонсон – и директора по работе с клиентами – мисс Эммой Вудтри.

Я стою и в восхищении смотрю на Дарси.

– Ты серьезно? Управлять агентством?

– Разве ты этого не хочешь? – спрашивает Дарси, глядя мне в глаза с надеждой, мольбой, ожиданием.

– Конечно хочу! – я снова обнимаю его, а потом вспоминаю. – Но что насчет моей работы? Мне нужно продолжать писать, нельзя бросать, у меня наконец стало получаться.

– Нет причин отказываться от фриланса. Эмма поможет тебе, и у тебя будет полно места, где ты сможешь писать.

– Здесь?

– Да, в Чотон-хаусе. Я не говорил тебе? Здесь вы будете управлять агентством. Ты согласна, правда? Конечно, дом Джейн Остин подошел бы еще лучше, но думаю, он немного тесноват, да и в любом случае это недалеко отсюда.

Он улыбается, глядя на меня, – должно быть, у меня тот еще вид. Не верится, что можно быть такой счастливой. Наверное, так себя чувствовала Лиззи Беннет в конце последней главы «Гордости и предубеждения», но у меня нет времени подумать об этом или о чем-то еще, потому что Дарси снова целует меня, и я чувствую, что, возможно, мы и вправду будем жить долго и счастливо…

Благодарности

Стать издающимся автором было мечтой всей моей жизни, и теперь, когда это стало реальностью, мне бы хотелось поблагодарить некоторых людей за их помощь.

Во-первых, спасибо моему агенту Кейт Нэш за то, что верила в меня, а также моему любимому редактору Морген Бейли за ее неустанную работу над рукописью, Таре Лионс за помощь, Хэзер Фитт за рекламу и спасибо Бетси Ривли, моему издателю.

Также нужно упомянуть, какую невероятную поддержку оказала мне Ассоциация новых писателей-романистов. Это была потрясающая идея, их критика оказалась полезной.

Большое спасибо Рафаэлю Фэзерстоуну и Саманте Танг – великолепным писателям, которые были со мной так терпеливы и подбадривали на протяжении всего пути.

Также нужно поблагодарить моих пишущих друзей Дебс и Вив, с которыми мы познакомились на вдохновляющем фестивале писателей в Винчестере, за наши чудесные беседы, вкусную еду и в целом за понимание вечных дилемм писательства.

Я бы не смогла написать эту книгу без чудесного влияния Джейн Остин. Роман «Гордость и предубеждение», в частности, помог мне пережить трудные времена, Джейн Остин всегда была и остается моим вдохновением.

Спасибо моей почившей тете Ба, которая познакомила меня с книгами Джейн Остин, когда я была подростком. Мне не забыть те уютные дни, когда мы смотрели различные версии постановок. Мы провели много счастливых часов, обсуждая, какие из них наши любимые.

Далее мои невероятные вдохновляющие родители – Маргарет и Брайан, которым я стольким обязана. Они были не только моими родителями, но и друзьями, благодаря им я так люблю книги и писательство. Они подарили мне первый блокнот и вдохновили записать первые мысли или воспоминания о каникулах. А еще возили меня в дом Джейн Остин в Чатсуорте и в другие волшебные места, когда я была ребенком. Поэтому я так сильно полюбила книги и историю. Мы прекрасно проводили время, я очень им за это благодарна, а также за их бесконечную поддержку. Мама, как и папа, часто присматривали за мной во время написания первого черновика этого романа.

Моей сестре Лурне, которой я годами рассказывала об этой книге, чью невероятную поддержку нельзя забыть.

Мне нужно поблагодарить свою талантливую дочь Грейс за ее отличные редакторские навыки. Она была первым человеком, который прочитал эту книгу, и сказала, что ей понравилось, хотя обычно ей больше нравятся психологические триллеры.

Особая благодарность моему так долго страдающему мужу Киту за поддержку, доброту и терпение, особенно во время визитов в особняки, за то, что был водителем в исследовательских поездках. А также за то, что терпел мои подъемы посреди ночи, когда мне нужно было записать идею для книги. Говорила, что это важно для книги, так и оказалось!

В конце мне хочется поблагодарить моих чудесных, смелых, вдохновляющих девочек – Марианн, Грейс, Мэделин и Франческу – за их любовь, поддержку и вдохновение. А также за то, что они справились со всеми трудностями, которые возникают, когда твоя мама – писатель.

Примечания

1

Ислингтон (англ. Islington) – район Лондона. – Здесь и далее прим. пер.

2

Monsoon (англ.) – муссон, название британской компании по производству одежды.

3

Мистер Фицуильям Дарси (англ. Mr. Darcy) – один из главных героев романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение».

4

Джордж Найтли (англ. George Knightley) – герой романа Джейн Остин «Эмма».

5

Мистер Тилни (англ. Mr. Tilney) – один из героев романа «Нортенгерское аббатство» Джейн Остин.

6

Элизабет Беннет (англ. Ms. Elizabeth Bennet) – главная героиня романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение». Вторая дочь Беннетов, лучшая подруга Джейн.

7

Лид – потенциальный клиент, который может совершить покупку.

8

«Моэ́т» (франц. Moët) – изысканное шампанское от одного из крупнейших производителей шампанских вин в мире – винодельческого дома Moët & Chandon.

9

Отсылка к мини-сериалу 1995 года «Гордость и предубеждение» с Колином Фёртом и Дженнифер Эль в главных ролях.

10

Эмма Томпсон (англ. Emma Thompson) – британская актриса и сценарист. Снялась в роли Элинор Дэшвуд в фильме «Разум и чувства» по мотивам романа Джейн Остин.

11

Мэттью Макфэдьен (англ. David Matthew MacFadyen) – английский актер. Снимался в экранизации романа «Гордость и предубеждение» (2005) в роли мистера Дарси.

12

Колин Фёрт (англ. Colin Andrew Firth) – британский актер театра, кино и телевидения. Снимался в роли мистера Дарси в фильме «Гордость и предубеждение» (1995).

13

Эйдан Тернер (англ. Aidan Turner) – популярный ирландский актер.

14

Дженнифер Эль (англ. Jennifer Ehle) – британско-американская актриса театра и кино. Сыграла роль Элизабет Беннет в телесериале «Гордость и предубеждение» (1995).

15

Одна из крупнейших в мире инвестиционных компаний.

16

«Хэрродс» (англ. Harrods) – самый известный универмаг Лондона. Считается одним из самых больших и модных универмагов мира. Здание находится на Бромптон-Роуд на западе Лондона.

17

GQ – модный мужской журнал.

18

Кира Найтли (англ. Keira Christina Knigthley) – английская актриса. Снялась в экранизации романа «Гордость и предубеждение» (2005) в роли Элизабет Беннет.

19

Сокращенное название французского шампанского «Боллинджер» (англ. Bollinger).

20

Мистер Коллинз (англ. Mr William Collins) – персонаж из романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение», священник англиканской церкви.

21

«Виктория» (англ. Victoria, 2016–2019) – британский сериал о ранних годах правления королевы Виктории.

22

Роял Кресчент (англ. Royal Crescent) – жилая улица из 30 домов в форме полумесяца, расположена в городе Бат в Англии. № 1 – номер дома, в котором находится музей, посвященный эпохе конца XVIII века.

23

«Эмма» (англ. Emma, 2020) – британский комедийный фильм, в основу сюжета которого лег одноименный роман Джейн Остин.

24

Bright (англ.) – яркий.

25

«Стартрек», или «Звездный путь» (англ. Star Trek), – американская научно-фантастическая франшиза из нескольких телесериалов и полнометражных фильмов.

26

Первый в Европе музей декоративно-прикладного искусства, основан в Лондоне в 1852 году.

27

СДВГ – синдром дефицита внимания и гиперактивности.

28

Лучше блюдо зелени, и при нем любовь, нежели откормленный бык, и при нем ненависть (цит. по: Библия. Ветхий Завет. Притчи. 15:17. Синодальный перевод).

29

Мисс Шарлотта Лукас (англ. Miss Charlotte Lucas) – героиня романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение», 27 лет, старшая дочь Лукаса, подруга Элизабет. Вышла замуж за Уильяма Коллинза.

30

Цитата из романа Джейн Остин «Нортенгерское аббатство».

31

Автомобиль марки «Опель», продаваемый в Англии под более известным там брендом «Воксхолл».

32

«Колдплей» (англ. Coldplay) – современная британская рок-группа.

33

Джорджетт Хейер (англ. Georgette Heyer) – английская писательница, автор детективных и исторических любовных романов. Считается основательницей жанра «любовный роман эпохи Регентства».

34

Майкл Макинтайр (англ. Michael McIntyre) – английский комик, писатель и телеведущий. Один из самых кассовых комиков в мире.

35

Miu Miu (итал.) – итальянский бренд женской одежды и аксессуаров высокой моды, основанный компанией Prada.

36

Марианна Дэшвуд (англ. Marianne Dashwood) – одна из главных героинь романа Джейн Остин «Разум и чувства».

37

Эмма Вудхаус (англ. Emma Woodhouse) – главная героиня романа Джейн Остин «Эмма»

38

Джон Уиллоуби (англ. John Willoughby) – один из героев романа Джейн Остин «Разум и чувства».

39

Джордж Уикхем (англ. George Wickhаm) – один из героев романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение».

40

Анджела Риппон (англ. Angela Rippon, род. в 1994 г.) – известная британская тележурналистка, ведущая, писательница.

41

Сэр Джон Мейджор (англ. Sir John Major, род. в 1943 г.) – британский политик, премьер-министр Великобритании в 1990–97 гг.

42

«Аббатство Даунтон» (англ. Downton Abbey) – популярный британский историко-драматический телесериал.

43

Леди Кэтрин де Бург (англ. Lady Catherine de Bourgh) – героиня романа «Гордость и предубеждение». Тетя мистера Дарси, дама со сложным характером.

44

Одно из главных конноспортивных соревнований в Британии.

45

Jägerbomb (англ.) – популярный тонизирующий коктейль с оригинальной подачей: шот с ликером Jägermeister опускается в бокал с энергетиком Red Bull.

46

Стихотворение Джона Мейсфилда «Морская лихорадка», пер. С. Маршака.

47

Лидия Беннет (англ. Lydia Bennet) – младшая дочь Беннетов, «рослая, привлекательная 15-летняя девица, была любимицей матери». Легкомысленная, своевольная, избалованная девушка.

48

Ланселот Браун, прозванный «способным Брауном» (Capability Brown), – английский ландшафтный архитектор, крупнейший представитель системы английского (пейзажного) парка, которая господствовала в Европе до середины XIX века.

49

Круэлла де Виль (англ. Cruella de Vil) – гламурная особа с несносным характером, персонаж романа британской писательницы Д. Смит «Сто один далматинец».

50

«Полдарк» (англ. Poldark) – серия исторических романов У. Грэма, экранизированных на канале Би-би-си в 1975–1977 и 2015–2019 годах.

Content

Фиона Вудифилд
Брачное агенство Джейн Остин

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвертая

Глава тридцать пятая

Глава тридцать шестая

Глава тридцать седьмая

Благодарности

Примечания