Владимир Сухинин

Интриги богов

Ты не диктуешь жизни смысл,

Но наполняешь смыслом время.

В потоке бесконечных дел

Хватаешь ты чужое бремя.

Река времен уносит нас

В страну забытых, мертвых

смыслов,

Где ждут открытия подчас

И жизнь под действием

инстинктов.

(стихи автора)

Глава 1

Лесная заимка[1]. Утро

Яри взошло и ослепительным желто-золотым светом обрушилось на морозное утро. Снег сверкал и скрипел. Ломалась под ногами Хойскара и его помощника тонкая ледяная корочка. Они спешили. Засиделись в засаде и теперь почти бежали к дому, где расположились Неела и Артам. В морозной тишине утра слышалось громкое порывистое хриплое дыхание бегущих людей. Изо ртов вырывался клубами пар. Вдали по дереву долбил дятел. Его дробный стук далеко разносился по окрестностям. На срубе колодца сидела ворона и, наблюдая за спешно идущими озабоченными мужчинами, изредка удивленно каркала, как будто спрашивала: люди, что вы забыли в этом месте?

Хойскар мысленно ругал себя за самонадеянность. Он верил, что Артам справится, он же маг. Но тот обманул его ожидания.

Пара мужчин подошли к дому, прошли по двору по следам ползущего Артама и спугнули красногрудую птицу. Она сидела на заиндевелом кусте, поклевывая ярко-красные ягоды в гроздях. Из трубы дома вверх поднимался столб дыма.

Хойскар поднялся на крыльцо и, громкими постукиваниями о пол сеней отряхнув меховые сапоги от снега, отворил двери и вошел.

На кровати лежал и не подавал признаков жизни обнаженный, синий, как мертвец, Артам. Его растирала самогоном Неела и негромко при этом причитала:

– Ну где ты был, чудо невменяемое? Как можно было так заморозиться? Ну что мне с тобой делать?.. Открой глазки, Артамушка… Ну открой, не покидай меня…

Рядом сидела напряженная Мила и, закрыв глаза, о чем-то шептала одним губами. Ее рука лежала на голове Артама.

– Как он? – не справившись с подступившим комком в горле, хрипло спросил Хойскар.

Неела подняла на него глаза, полные слез.

– Отходит, Хойскар… Почти не дышит…

– Да как же так? – в сильном волнении вскрикнул дикарь. – Он же маг!

– Он не хочет жить, – обреченно ответила Мила. – Я вижу, что его душа хочет покинуть тело, но что-то ее удерживает. – Она ласково погладила небритые впалые щеки Артама, и слезы потекли капельками из ее глаз и стали капать на грудь мужчины…

В бездонной глубине сознания, обнявшись, парили двое. Артам плакал, а Артем держал Артама в крепких объятиях. Барьер, разделяющий их в сердце, куда-то делся, и они, подвешенные в пустоте, кружились вокруг красного пульсирующего источника света.

– Артем, отпусти меня, – просил Артам. Он тихо рыдал. – Ты сам видишь, я никчемный человек. Я проклят. И вся моя жизнь – это одно сплошное проклятие. Я устал так жить, Артем. Устал вечно бояться. Устал жить так, словно завтра меня сожгут. Я устал стараться ухватить в жизни хоть немного удачи и счастья. Я только приношу себе и людям горе. Не хочу больше так жить. У меня нет смысла и нет желания для продолжения такой никчемной и пустой жизни. Я больше не хочу напиваться до забытья. Я хочу обрести покой. Он здесь. Он меня зовет. Я оставляю свое тело тебе. Живи, пользуйся, приноси людям добро. Ты можешь, я знаю. Отпусти, не держи меня. Прошу тебя как брата…

– Артам, я понимаю твои трудности, – тихо, но ласково отвечал Артем. Он, ободряя Артама, легонько хлопал его ладонью по спине. – Но тогда ты был один. Теперь нас двое. Я помогу тебе справиться. У тебя есть девушка, которая тебя любит. Не уходи.

– Девушка? Кто?

– Неела. Она хочет стать твоей женой, Артам.

– Неела? Эта злая ведьма?

– Да, эта ведьма тебя любит, Артам, и она не злая.

– Почему?

– Что почему? – переспросил Артем.

– Почему ты говоришь, что она меня любит? Я столько ей сделал зла…

– Ты приходи в себя и сам спросишь у нее. Разве можно понять мотивы женщин. Они сами, Артам, расскажут, если захотят.

– Но как она может стать моей женой, Артем?.. Мы делим с тобой одно тело.

– Артам, я давно решил, что как только узнаю, как можно разделиться, то найду себе тело и переселюсь. Твое тело останется тебе.

– Ты хочешь уйти?

– Нет, освободить тебя, брат. Ты хороший маг. Ученый. У нас есть обширная библиотека. Ты станешь начальником нашей новой Академии магов. Будешь познавать новые разделы магии сам и учить других. У тебя будет красивая любящая жена. И мы далеко от церкви и ее костров. Мы сумеем себя защитить.

– Правда? – всхлипнул Артам.

– Правда, брат. Поверь мне.

– Хорошо, Артем, я останусь и буду тебе помощником…

– Верное решение, братишка.

Над ними кружила серая тень. От нее веяло смертельным холодом, а в уши заползал леденящий душу шепоток:

– Он мой. Отдай…

– Не отдам! – крикнул Артем и крепче обнял Артама.

Утро. Вселенная тифлингов

Агнесса, дрожа, прижималась к Арингилу. Ангел обнял ее руками и закрыл крыльями. Он с ужасом наблюдал, как тифлинг постепенно растворялась и становилась прозрачной.

– Не отпускай меня, Ари. Я боюсь, – умоляла ангела Агнесса, но ясно понимала, что они ничего поделать не могут. Смерть уводила Артама в свои чертоги и развоплощала ее. Пророчество дракона исполнялось.

Арингил держался из последних сил и мысленно кричал Артему: «Не отпускай, Артем! Держи, Артем! Помоги мне!» Он читал молитвы одеревенелыми губами, но они не помогали.

Агнесса подняла голову и посмотрела в глаза ангелу.

– Прощай, мой любимый, – прошептала она и потянулась губами к нему. Он наклонил голову и впился в ее губы поцелуем. Губы девушки становились все холоднее и мягче. Они закрыли глаза и обреченно ждали конца…

– Какая драма! – раздался рядом с ними насмешливый голос. – Ангел и тифлинг перед вечной разлукой. Умел бы писать картины, обязательно написал бы полотно. Я бы назвал его: «Прощание с любимой».

За спиной обнявшейся парочки стоял и ухмылялся Иль. Арингил и Агнесса, забыв обо всем, целовались и не обращали на него внимания.

– Ну, право! – возмутился Иль. – Хватит целоваться. Жив ваш Артам, чтоб он подох, скотина. Мешает только…

Затем прозвучал мягкий бархатный голос:

– Оставь их, дорогой, они только что нашли друг друга. Ах! Мне бы их годы…

– Ты и так прекрасно выглядишь. Каторга тебе пошла на пользу, – засмеялся Иль. – Ладно, пошли. Позже придем, когда они намилуются. Ох уж эти страсти-мордасти по любви. И кто ее выдумал?..

Утро. Заимка

Неела и Мила склонились над обнаженным мускулистым телом Артама. В их глазах затаилась скорбь.

– Открой глазки, Артамушка… Ну открой, не покидай меня… – Артам слышит голос, который пробивается как сквозь стену в его сознание, и с трудом разлепляет глаза. Смотрит на плачущую Неелу. – Открой глазки, Артамушка… Ну открой… Оу!.. Он смотрит! – восклицает Неела. – Он открыл глаза!.. Мила, он открыл глаза! Посмотри! – Артам, не в силах справиться с потяжелевшими веками, закрывает их. – Он закрыл глаза! – тревожно восклицает Неела. – Мила, как он?

– Все в порядке, – убирая руку со лба Артама, устало говорит Мила. – Он будет жить.

В это время Артам громко чихает, одновременно тонко и длинно дребезжа, портит воздух. У девушек вздергиваются брови, а Хойскар констатирует:

– Ну вот, дух нечистый из него вышел. Теперь точно будет жить.

Мила и Неела, морщась, разгоняют воздух перед своими лицами.

– Узнаю Артама… – встав, недовольно проговорила Неела. – Никак не может без своих дурных привычек.

Мила странным взглядом окидывает порозовевшего Артама. Тот лежит на спине, разбросав руки, полностью обнаженный. Она останавливается взглядом на его паху и закусывает нижнюю губку.

– Бабоньки, – заметив куда смотрела Мила, встревает Хойскар, – вы срам-то Артаму прикройте.

Неела тоже заметила остановившийся взгляд жрицы Мары. Тоже посмотрела на место, куда глядела Мила, и покраснела.

Когда он умирал, то ей было не до оглядывания его достопримечательностей, а сейчас, когда угроза для жизни Артама миновала, она ощутила укол ревности. Схватила полушубок, лежащий на скамье, и накрыла Артама по пояс.

Мила перевела рассеянный взгляд на Неелу. Ее затуманенные мечтательной поволокой глаза пробежали мимо нее и уставились в окно.

Хойскар откашлялся и прошел к столу.

– Поснедать, бабоньки, что есть? – спросил он и сел за стол. А то замерзли на морозе-то.

Неела посмотрела на дикаря.

– Хойска-ар? – позвала она, и ее голос ничего не предвещал тому хорошего. Он живо вскочил и засобирался уходить.

– Некогда нам, – поспешно проговорил он и надел шапку. Сделал шаг в направлении двери, но теперь его остановил голос Милы:

– Стоять, Хойскар.

– Чего? – с испугом спросил он.

– Ты видел, как он тонул?

– Кто?

– Артам.

– Он-то?.. Он это… Мила… Не тонул. Там негде утонуть-то… Ручей по пояс… всего.

– Ты видел, как он упал в ручей, и не помог ему? – спросила, прищурив глаза, Неела.

– Так это… – вновь отступил Хойскар. – Не было такого уговора, чтобы помогать ему, – Хойскар отступил еще на шаг. Две женщины встали плечом к плечу и пошли на Артемова слугу.

– А сообразить, что мокрый, на морозе, он может до смерти замерзнуть, ты не догадался? – спросила Мила.

– У нас был уговор, – прикрываясь, как щитом, меховой шапкой, отступая, ответил Хойскар. – Мы не вмешиваемся. Вот что вы в самом деле? Мы это… Пошли уже. Он не должен нас видеть. Пошли! – Хойскар подтолкнул напарника и шмыгнул к двери. Крик Неелы: «Стой, гад!» – застал его уже за дверью. Дверь громко хлопнула, и рядом с ней по комнате закружил сизый туман.

– Удрал негодник, – констатируя очевидное, произнесла Неела. Она, упустив слугу Артема, уперев руки в бока и глядя на дверь, постояла в раздумьях. Потом повернулась к подруге и сурово на нее посмотрела.

– Мила, – решительно заявила она, – ты свой блудливый глаз на него не клади. Он мой.

– Который из них? – тихо спросила та.

– Артам.

– Понятно, – с непонятной для Неелы грустинкой в голосе ответила Мила. – Не буду. Я, подруга, люблю Артема. Понимаешь, влюбилась с первого взгляда, как только увидела его. Он приплыл в Черную Падь и там встретил тебя. Я даже хотела тебя убить…

– Чего-о? Убить?

– Да. Потом передумала и хотела убить Хойсиру. А потом он меня спас и освободил. Оставил живой. Я, похоже, не знаю, что делать, подруга… Жить с ним рядом и знать, что он с другой… Это так… – она не договорила и замолчала. Глаза ее увлажнились.

Неела подошла и села рядом с ней на краешек кровати. Заботливо подоткнула под бок Артама полу шубы. Обняла девушку и тоже со слезами на глазах тихо призналась:

– Я тоже его люблю. А буду вот с этим… чудом, – она погладила по влажной голове Артама. – И знаешь что? Мы не можем быть разлучены с тобой. Наше служение свело нас вместе, значит, и мужчину будем делить одного на двоих. А об Артеме забудь… Как я забыла. Понимаешь, приказала себе и отрезала. Тело у них одно, вот и исправим этого оболтуса себе в мужья. Только я старшая!

– Почему ты старшая? – Мила выпрямилась, и ее налитая полная грудь воинственно уставилась на Неелу.

Жрица богини смерти прикусила губку и ревниво на нее посмотрела.

– Потому что я первая его приметила и…

– Девочки, не ссорьтесь, – раздался слабый голос с кровати. Затем Артам громко чихнул и снова испортил воздух. – Простите, – извинился он, – что-то живот пучит. С голоду, наверное. Вы не ругайтесь, – примирительным тоном произнес он. – Может, вы и не захотите со мной жить. Я был плохим человеком, паскудным…

Обе девушки с удивлением смотрели на Артама и механически руками отгоняли вонь, поплывшую по комнате.

– Надо проветрить, – произнесла Мила и, встав с кровати, приоткрыла входную дверь.

Неела вскочила.

– Так ты голоден! Я тебя сейчас накормлю, Артамчик, – она поспешила к столу. Туда же быстро устремилась и Мила. Неела, опередив ее, схватила глиняную миску и стала наливать в нее наваристую похлебку, сваренную из курицы. Мила из бутыли налила ароматный самогон. Обе девушки подбежали к Артаму, который, вытаращив глаза, смотрел по сторонам.

– Пей, – первой произнесла Мила и сунула ему в губы кружку.

– Подожди, – остановила его Неела и, посмотрев на удивленную Милу, пояснила, глядя на нее, но разговаривая с Артамом: – Ляг повыше.

Артам сел и укрылся, подтянув съехавшую вниз шубу. Взял кружку, понюхал, сделал глоток и сморщился.

– Не хочу, – произнес он, и Неела победно поглядела на подругу. Та неохотно убрала кружку, а Неела стала со своих рук кормить Артама.

Мила отошла, села за стол и задумчиво уставилась в покрытое морозными узорами окно.

«Что я делаю? – спросила она себя. – Я себя обманываю. Мне Артам не нужен, мне нужен Артем. Мара, что мне делать? – девушка вновь ощутила скорбь в своей душе. – Зачем он меня спас? Чтобы я мучилась?..»

К ней подошла Неела и поставила пустую чашку на стол. Увидела сведенное судорогой лицо Милы и тронула ее за плечо.

– Подруга, ты чего?

Мила вздрогнула, вытерла слезы, выступавшие на глазах. Натянуто улыбнулась.

– Ничего, Неела, все в порядке. Не нужен мне Артам. Я лучше останусь одна.

Неела покивала головой и села рядом. Обняла подругу за плечи.

– Дуры мы, бабы, – произнесла она. – Влюбляемся в тех, кто нас не любит. Потом мучаемся и страдаем… Выпьем?

– Наливай, – улыбнулась Мила и подставила свою кружку. Неела разлила по кружкам самогон. Они выпили и закусили квашеной капустой. Прожевав хрустящую дольку капусты, Неела взбодрилась.

– Нечего нам горевать, подруга. У нас есть еще дела в крепости. Мужики должны были открыть ворота. Там дожидается освобождения душа страдальца. Если ты готова, то можем идти.

– Давай поедим сначала, – предложила Мила.

– О! А я уже подумала, что ты впала в депрессию, – рассмеялась Неела. – Давай. Я тоже проголодалась, – она обернулась и посмотрела на спящего Артама. Тот тихо похрапывал. – Наш-то герой спит. Слышала, как он себя называл, – паскудником. Может, и вправду человеком станет. Хождение по краю смерти… меняет человека. По себе знаю. Не раз на краю стояла и была как он.

– Ты была такой же, как и Артам? – удивилась Мила.

– Да, может, даже и хуже. Убивала парней и мужиков, воровала, грабила, предавала… А потом встретила сначала Артама и подумала: вот богатенький дурачок, такого обворовать сам хранитель велел. А их оказалось двое. Тот, второй, выходил днем и поймал меня, я хотела его убить, но не получилось. Я удрала и сразу влюбилась. Хотела еще раз убить, и вновь не получилось… Вот так вот.

– Не поняла? – Мила посмотрела на Неелу с большим удивлением. – Если ты полюбила, то зачем хотела убить?

Неела хмыкнула.

– Ха! А что тут непонятного? Я не хотела, чтобы он достался другой, и стала за ним охотиться, а он стал охотиться за мной и поймал. Думала, убьет. Такая, понимаешь, страшная лютость была в его глазах. А он не стал убивать. Странно это было для меня. Я видела его душу. Это была душа убийцы. Он мог убить не моргнув глазом. Но вот не стал же… – Неела, углубившись в воспоминания, помолчала. – С ним был Свад, сморчок наглый и вонючий грязнуля. Его я тоже хотела убить… – Неела вновь замолчала, затем с грустью в голосе произнесла: – Потом мы расстались, и я его забыть не смогла. Моя душа тянулась к нему и привела меня в Черную Падь. Там я снова его встретила. И, как видишь, я стала другой. Артам тоже сможет измениться, лишь бы он захотел этого… Твоя душа тоже тянется к Артему, я это вижу, но он принадлежит Хойсире. Отступись, Мила.

– Уже отступилась, – ответила та и шмыгнула носом.

Через полчаса они оделись и вышли из дома.

– Бодренько так, – Неела вышла на крыльцо и огляделась. – У нас в Ривангане таких морозов я не видела.

– Север, – равнодушно ответила Мила. – Что ни говори, а мороз пробирает, – она поежилась, – и я немного пьяная.

– Я тоже, так что горевать нам негоже. Пошли, подруга, – Неела, смеясь, столкнула Милу с крыльца. Та покачнулась и упала в наметенный ветрами сугроб.

– Я отомщу, – не вставая, пригрозила она.

– Вставай, мстительница, – усмехнулась Неела. Она осторожно спустилась со скользкого, обледенелого крыльца и подала руку Миле. Та взяла ее и дернула подругу на себя. Неела вскрикнула, не удержалась и лицом рухнула в снег.

– Вот и отомстила! – засмеялась довольная Мила, и тут же ее смех утонул в сугробе. – Бур… бур-р-р, – послышалось из сугроба.

Это Неела подняла голову и, хохоча, ткнула лицом в снег смеющуюся Милу.

– Вот и бурбуркай, – смеясь, ответила она.

Обе девушки поднялись и отряхнулись от налипшего снега, раскрасневшиеся и довольные, двинулись по натоптанным следам.

Они прошли обширный внутренний двор. Вышли за ворота.

– Тут можно целый род разместить, – оглядываясь, произнесла Неела.

– Да, я тоже так думаю, – согласилась с ней Мила. – И не один. Новоприбывшие рода не очень хотят жить в крепости. Им тесно и непривычно. А тут вон какое раздолье. Странно, что тойва не ушли в лес раньше. Здесь тоже есть рыбалка и охота, и безопаснее, чем на озерах, и чего они цеплялись за свои угодья?..

– Они не цеплялись, – не оборачиваясь на подругу и уверенно шагая вперед к воротам крепости, ответила Неела. – Сначала мешала наша крепость. Там древний ужас обитал. Дикари очень боялись этого места. А потом еще их привычки – жить на воде. На озерах гораздо теплее. Только зимой стоит сильный туман…

– Что за ужас? – спросила Мила. – Я что-то слышала такое, но не поняла.

– Я сама не знаю всего, – пожала плечами Неела. – Артем его пленил и применил против твоего демона. Он не распространялся на эту тему. Мне немного Хойсира рассказала, и то по секрету.

Девушки подошли к воротам крепости и остановились. Мила замолчала и о чем-то своем думала.

Калитка была открыта, и Неела хотела войти. Мила остановила ее, ухватив за рукав.

– А скажи, Неела, как Артем познакомился с Хойсирой? Она дикарка и не очень-то красивая…

– Ты опять за свое? – Неела насупилась. – Отстань от них. Беды не оберешься. Артем привез ее из одного из своих походов. Вроде как отбил у мужа и того убил. Так Хойскар рассказывал, они из одного племени.

– Да я ничего такого и не хочу. Им мешать не собираюсь. Интересно просто, – Мила отвернулась и спрятала глаза.

Девушки вошли во внутренний двор крепости. Там три дикаря, расчищая двор деревянными лопатами, отгребали снег. Среди них был и раскрасневшийся от работы Хойскар.

– Хойскар, где тут у вас покойник? – спросила Неела.

Дикарь перестал грести и оперся на черенок. Поднял со лба шапку.

– На втором этаже, Неела. Сидит как живой. Мне Артем обещал его броню и оружие. Вы там поосторожней. Мы протопили печи. Могет быть, он согреется и оживет.

– Дурак, что ли? Мы поднимать мертвеца не собираемся. Освободим душу, а вы его прикопаете.

– Только подальше отсюда, – встряла в разговор Мила. Я покойников боюсь.

– А чего их бояться? – ощерился один из дикарей. – Наши-то, они смирные и подсобят, ежели чего.

– Вот тебе пусть и подсобляют, – не очень любезно ответила Мила. – Пошли, подруга, посмотрим на этого… беднягу.

– А чего на него смотреть? – отмахнулась Неела. – Тащите его сюда. Здесь и освободим истомившуюся душу. Чего застыли? – обратилась она к мужчинам. – Не в доме же его освобождать. Еще привидения ходить начнут.

Простодушный Хойскар испуганно осенил себя крестом Иля.

– Спаси и сохрани, Иль, – прошептал он. – Тойвар и ты, Хоймир, тащите этого мертвеца сюда. Не нужны нам никакие привидения.

Два дикаря отложили в сторону лопаты и, скрипя сапогами по утоптанному насту снега, направились в саму крепость. Вскоре они за ноги выволокли умершего.

– Вы бы не так грубо тащили его, дурни, – обругала Неела дикарей.

– Да что с ним станется, – отмахнулся тойва. – Мертвец, он и есть мертвец.

– Он свой долг исполнил до конца и заслуживает большего уважения, – поддержала подругу Мила.

– Ну, мы ему уважение и окажем, – усмехнулся воин хойда. – Погребем со всеми нашими почестями. И прикопаем. А ежели хотите, и надгробье поставим.

– Это как? – удивилась Мила. – Какое надгробье?

– Так закопаем по пояс, а все, что сверху, водицей польем, – с серьезным видом поддержал хойду тойва. – До весны памятник стоять будет, – и оба дикаря, увидев ошарашенные взгляды девушек, расхохотались.

– Да ну вас, пустобрехи, – обиделась Неела. – Отойдите лучше.

– А то че? Оживет? – смеясь, спросил тойва.

– Может, – кивнула Мила.

А Неела продолжила:

– …или его душа начнет искать свободное тело.

Мужчины оторопело поглядели на девушек и отошли. Встали у навеса для лошадей и стали смотреть оттуда на предстоящее действо.

Неела обошла по кругу лежащее тело. Человек был как живой, только спящий и сильно исхудавший. Она посмотрела на него магическим зрением и увидела светящийся огонек в области солнечного сплетения. Странным был этот огонек. Непохожим на душу человека. И у мертвеца не было ауры. Обычно, если в тело попадал юшпи, у мертвеца появлялась зеленая аура. А тут ее не было. Раньше Нееле не доводилось видеть человека умершего и с запертой в теле душой, и она медлила. Обошла тело дважды и остановилась.

– Что скажешь, подруга? – спросила она Милу.

– Скажу, что там не душа человека, – отозвалась та.

– Думаешь, демон?

– Нет, у демона тоже есть аура. Красная. А тут ее нет.

– Может, душа спит или у нее уже не осталось ауры? – предположила Неела. – Он долго просидел мертвым.

– Может быть, – согласилась Мила. Это ты у нас специалист по мертвецам, я больше по живым. Начнешь?

– Да, чего тянуть, – кивнула Неела и создала плетение освобождения. Направила его на лежащее тело.

– Постой! – остановил ее Хойскар.

– Чего еще? – недовольно спросила Неела.

– Сначала я сниму с него заколдованную броню.

– Ну снимай, – не стала возражать Неела. Трое мужчин осторожно подошли к мертвецу и стали снимать броню. Вскоре мертвец остался в одной кожаной куртке и таких же кожаных штанах. Его сероватые с проседью волосы разметались по снегу.

– Все, теперь он ваш, – сказал Хойскар и, забрав снятую амуницию, отошел под навес.

Неела в магическом зрении видела, как с ее рук сорвался сноп света и устремился к мертвецу, ударился об него и раскололся, как ледышки. Она удивленно вздрогнула и моргнула. На мгновение потеряла мертвеца из виду, а когда посмотрела, то обмерла. На снегу лежал тот же мертвец, только он смотрел.

Неела оторопело открыла рот и прижала к нему руку. Моргнула и отступила на шаг. За ней последовала испуганная Мила и спряталась за ее спину. А мертвец моргнул и, скрепя кожей лица, ощерился. Его руки заскребли по снегу.

– Иль, хранитель! – раздался испуганный возглас кого-то из мужчин и громкий звук икоты. – Ик… Это что сейчас было? Он ожил?

А мертвец пошевелил ногами, разгребая снег, и, приподнявшись, сел.

Мутными остекленелыми глазами повел из стороны в сторону. Увидел двух девушек, прижавшихся друг к другу, и вновь радостно оскалился, показав крупные желтые зубы.

– Пришли-и-и… – просипел он. – Освободили-и. Пища-а… – и стал подниматься. Мила вскрикнула. Неела взвизгнула. Затем обе девушки, не сговариваясь, резво развернулись и бросились удирать.

Оживший мертвец встал на четвереньки и, скользя по утоптанному снегу, попытался подняться. Его движения были неуверенными, и он все время падал на колени. К нему подскочил опомнившийся Хойскар и опустил лопату на голову. Воин упал и поднял голову. Увидел человека и обрадовался:

– Пищ-ща-а… – просипел он. – Вкусная пища-а…

Дикари были суеверными и верили во все мистическое, но сейчас перед ними был хорошо видимый субъект, очень похожий на ожившего мертвяка, а с такими они имели дело. Хойскар отбросил лопату и, выхватив из-за пояса небольшой топор, размахнулся и опустил его на голову мертвяку. Лезвие глубоко вошло в череп и застряло. Мертвяк упал на живот. Распластался на снегу и засучил ногами. Видно было, что рана на голове и торчащий в ней топор его особо не беспокоили. К ожившему мертвяку подскочили остальные двое воинов и стали рубить воскресшего мертвяка своими топорами.

Хойскар с трудом вытащил свой топор из головы мертвяка и попытался отрубить тому голову, но в спешке никак не мог попасть по шее, а тот, не чувствуя удары топорами, возился на снегу и хватал руками воздух. Наконец он изловчился и, сотрясаясь под ударами топоров, ухватил за ногу неосторожно приблизившегося тойва. Крепко обхватил его ногу и довольно заурчал. Повалил и стал подгребать его под себя. Тойвар отчаянно в страхе заголосил и пустил петуха. Но тут же неожиданно оборвал крик. Мертвец наконец-то оказался добитым. Хойскар на седьмой или восьмой раз отрубил ему голову. Она откатилась и остекленевшими глазами уставилась в синее небо.

Хойскар устало опустил топор. Сдвинул шапку на затылок и вытер вспотевший лоб.

– Нет, братцы, – хрипло произнес он, – его надо не закапывать, а сжечь.

– Сжечь, – раздалось шипение у его ног. Он резко отпрыгнул и увидел остекленевшие, смотрящие в небо глаза поднявшегося Тойвара. – Сжечь, – повторил тот и вдруг быстро вскочил на ноги. Оттолкнул Хоймира, побежал прочь. Выскочил из калитки и исчез за воротами.

– Что это с ним? – удивленно спросило Хоймир.

– Не знаю, – сурово произнес Хойскар, – но думаю, ничего хорошего в этом нет. Ты видел его взгляд?

– Нет.

– А я видел. Это взгляд сумасшедшего…

Девушки шустро заскочили в дом и закрыли дверь на запор. Они даже не заметили, как проскочили деревенскую площадь и оказались дома. Их гнал безотчетный страх.

Отдышавшись, Мила спросила:

– Ты чего испугалась и орала, как помешанная?

– А ты? – снимая с головы платок, отозвалась Неела. – Ты чего испугалась?

– Я мертвяков с детства боюсь.

– И где же ты их в девстве видела? – недоверчиво спросила Неела.

– Не видела, а слышала о них от бабушки. Жуткие рассказы…

– Слышала она…

– Да, слышала и не пойму, чего это ты испугалась мертвяка?..

– Это… – Неела облизала высохшие губы. – Не мертвяк. Это… это что-то другое и страшное. Мое заклинание освобождения разбилось и как-то странно сработало. А то, что освободилось и ожило, может быть, это демон.

– Нет, это не демон, – отрицательно покачала головой Мила. – Это…

– Тише, – прервала ее Неела. – Он идет сюда.

– Кто? – испуганно таращась на Неелу, спросила Мила.

– Ты что, дура, не понимаешь? Тот, кто ожил. Слышишь скрип?

– Нет.

– А я слышу.

– Ой! Я тоже слышу. Что делать будем?

– Делать? Биться будем, – Неела подхватила стоящий у поленницы дров топор, а Мила, впопыхах обернувшись, увидела половник на столе и, подбежав к нему на цыпочках, схватила его. Встала за спиной Неелы.

– Ты чего, – зашептала Неела, – половником сражаться будешь?

– А-а-а? Что?.. Ах да, буду. Я тебя, подруга, не брошу.

– Не смеши. На вот, возьми топор.

– А как же ты?

– Я кочергу возьму.

– Нет. Я возьму кочергу. Я не умею топором сражаться.

– А кочергой, значит, умеешь?

– Я, по крайне мере, ее в руках держала.

– Тогда положи половешку и бери кочергу…

Неожиданно дверь кто-то толкнул, и Мила громко пискнула:

– Ой, мамочки…

Дверь не поддалась.

Неела покрепче обхватила топор. Дунула на прядку волос, выбившуюся из прически и упавшую на глаза. Плотно сжала губы.

В дверь затарабанили.

– Кто там? – срывающимся на писк голосом спросила Мила. Но Неела толкнула ее под ребра локтем и прошипела:

– Молчи, дуреха! Нас нет.

Мила, испытавшая сильный страх, тонюсенько пискнула:

– Уходите, нас нет…

– Ты чего? – зло посмотрела на нее Неела.

– Ты сама сказала, что нас нет, – ответила стоящая и дрожащая, как лист на ветру, Мила. – Я ему об этом и сказала.

Неела уничтожающе посмотрела на Милу и, решительно дунув на надоедливую прядку, отвернулась. А Мила крепче прижала к своей груди черпак.

– Бабоньки, откройте, – раздался хриплый голос за дверью.

– Нас нет, – собравшись с мужеством, отозвалась Мила. – Уходите.

Неела вновь толкнула ее под ребра локтем.

– Замолчи! – прошептала она. – Ты нас выдаешь…

– Если вас нет, то кто со мной разговаривает? – спросили за дверью.

– Никто, – ляпнула Неела и зажала рот рукой. Повернула голову к подруге и со злостью прошептала: – Я с тобой становлюсь дура дурой.

– Неела, это ты? – спросили за дверями.

– Нет, это не я, – ответила за подругу Мила и с широкой, застывшей в мучительных судорогах улыбкой посмотрела на Неелу. Та в сердцах сплюнула.

– А кто тогда? – вновь спросили за дверью.

– Говори, – показав руками на дверь, язвительно произнесла Неела, недружелюбно глядя на подругу.

– А что сказать? – шепотом спросила та.

– Спроси, кто там.

– Кто там? – повторила вопрос Мила.

– Хойскар, открывайте.

Мила дернулась к двери, но Неела ее задержала. Многозначительно покрутила пальцем у виска.

– Что? – округляя глаза, спросила та.

– Это может быть тот… Мертвец, – прошептала Неела.

– Да-а-а? И что делать? – со слезами в голосе спросила Мила.

– Спроси его, – потребовала Неела.

– О чем?..

– О том, что знает только Хойскар.

– Я не знаю, что спрашивать. Давай его прогоним…

– Как?

– Вот. Уходи, чудовище! Мы тебя не боимся! – срываясь, дрожащим голосом выкрикнула Мила.

– Бабы, с вами все в порядке? Вы там с ума не посходили?

– У нас все хорошо. Уходи! – осмелев, крикнула Мила. – Иначе мы позовем нашего мужчину. Он знаешь какой…

– Да знаю, какой он. Лежит и пердит небось. Открывайте, поговорить надо.

– Кому надо? – Мила решила взять переговоры на себя. Неела ей не мешала, а только крепче сжимала топор в руках. Ее ладони вспотели, но она не отпускала топорище и непрестанно дула на непослушную прядку.

– Мне надо, вам надо. Тут такое творится…

– Нам не надо. Уходи и приходи завтра, – брякнула Мила и в поисках одобрения посмотрела на Неелу. Та поджала губы и, дунув на прядку, покачала головой.

– Нет, не завтра. Приходи послезавтра…

– Вы что, с ума посходили! – раздался возмущенный крик из-за двери. – Да завтра нас могут уже сожрать!..

Мила тихо прошептала:

– Кто?

За спинами девушек, которые во все глаза смотрели на дверь, раздался приглушенный вопрос:

– Вы чего шепчетесь?

Мила подпрыгнула и завизжала так, словно ее резали на части. Она орала во всю глотку и трясла перед собой половником. Ей истошно вторила Неела. Она отскочила от двери. А Мила, размахнувшись черпаком, ударила с размаху вопрошавшего. В это время в дверь сильно ударили ногой. Она распахнулась, и полотно двери врезалось в стоящего в распахнутом полушубке Артама. Он закрыл глаза и упал навзничь.

В комнату влетел с топором в руках Хойскар и стал оглядываться. Слева стояла с черпаком в руках и визжала Мила. Она неожиданно размахнулась и треснула Хойскара половником по лбу. Он ойкнул и прижал руку к голове. Справа стояла и голосила Неела и, понимая, что в дом ворвался Хойскар, все равно не удержалась и треснула обухом топора того по голове. Хойскар опустил руки и, закрыв глаза, кулем повалился на Артама.

Обе девушки одновременно прекратили кричать и с ужасом смотрели на лежащих в обнимку мужчин.

В комнату в кружащемся облаке пара осторожно заглянул Хоймир. Разглядев лежащих вповалку мужиков, опасливо спросил:

– А что у вас тут происходит?

– Не видишь, что ли? – зло бросила Неела. – Мужики лежат. Помоги.

– Ага, я сейчас, – озадаченно кивнул Хоймир и подхватил под мышки Хойскара. Напрягаясь, перетащил его на кровать и снял с него шапку. У Хойскара на затылке выросла большая шишка. Хоймир наклонился и прислушался.

– Дышит, – с облегчением сообщил он девушкам. – А как этот страдалец? – он кивком головы указал на лежащего без памяти Артама с разбитым в кровь лицом. Нос распух, и область глаз заливал лиловый синяк. – Вы его убили?

– Не убивали мы его, – хмуро ответила Мила. – Это его Хойскар дверью пришиб.

– Вы чего рвались к нам? – перешла в наступление Неела.

– Так рассказать хотели. Мертвеца мы порубили. Только с Тойваром что-то странное приключилось. Он стал словно сумасшедший. Вскочил, уставился в небо, как будто пришествие хранителя увидел, и убежал… Как и вы. Мы бросились за ним. Но куда там. Он словно заяц: прыг, прыг – и сиганул в ручей. Только его и видели. Мы вернулись в крепость – глядь, а мертвеца-то и нет. А мы голову ему отрубили… Вот, – закончил свой рассказ Хоймир.

– Вы хорошо искали? – спросила Мила. – Может, он в крепости прячется?

– Без головы? – скептически хмыкнула Неела. – Ни один мертвец на это не способен.

– А может, его медведь унес? – сделала робкое предположение Мила и, увидев лица Неелы и дикаря, отмахнулась. – Ну, это я так, как предположение.

– Медведи зимой спят, – отозвался Хоймир. – И следов медведя мы не видели. Странно все это.

– Согласна, – поддержала дикаря Неела. – Это не мертвец. Если предположить, что у него не было сообщников – а мы их не видели, – то тогда он ушел сам. И это точно не оживший мертвяк… Это что-то гораздо хуже. По твоему рассказу, Хоймир, я поняла, что с Тойваром что-то приключилось. А он не мог вернуться и забрать тело стража магов?

– Мы недалеко ушли. Вернулись почти сразу, – ответил Хоймир. – А того и нет уже. Только… – он замялся.

– Что только? – сурово спросила Неела.

– Мы в крепость, вовнутрь, побоялись заходить… Вот за вами пришли.

– За нами? – удивленно вскинула бровки молчавшая Мила. – А мы чем помочь можем?

– Так вы маги! – так же удивленно ответил дикарь. – Вам, как говорится, его и успокаивать.

Неела стала задумчиво ходить по комнате. Подошла к приоткрытой двери и закрыла ее, зябко поежилась. Вернулась к столу, налила себе в кружку немного самогона, залпом выпила.

– Это не мертвяк. Это одержимый каким-то другим духом мертвый человек. По всей видимости, это была ловушка для таких, как мы, или для магов. Я не знаю, что тут делать…

Хоймир почесал затылок.

– Вон оно как, – проговорил он и поглядел на Артама, лежащего на полу напротив печи. – А могет быть, он знает? – указал он рукой на Артама.

– Не знаю. Может, и знает, – ответила Неела. Подошла и прикрыла срам Артама полой шубы. Затем полезла в баул, лежащий у кровати, и вытащила два флакона эликсира исцеления. Расстроенно посмотрела на бутылочки и со вздохом произнесла:

– Если так и дальше пойдет, то эликсиров не напасемся. И кто нас проклял?

Хоймир со страхом спросил:

– Нас прокляли? Кто?

– Не знаю, – отозвалась Неела. – Но тут действительно странные дела происходят. Вот и прежние поселенцы отсюда сбежали. Нечисто тут что-то. Надо Артема звать.

– Не надо, – прозвучал в комнате тихий голос, и все повернули головы к опомнившемуся Артаму. – Не надо его звать, – повторил Артам, – сами справимся. Эликсир дай? – он протянул руку к Нееле.

Девушка подошла к нему. Помогла сесть и влила эликсир в рот. Артам пил жадно, большими глотками, и за четыре глотка опустошил флакон.

– Мое исподнее и одежда где? – спросил он, запахивая шубу поплотнее.

– Сохнет, – заботливо придерживая Артама, ответила Неела. – Ты здорово промок, упав в ручей.

– А что, мы второй комплект не брали с собой?

– Одежду не брали. А исподнее есть. Сейчас подам, – Неела встала и вновь стала перебирать вещи в бауле. Нашла мужское исподнее и вытащила. Кинула Артаму. Тот не поймал и сгреб рубаху, потом кальсоны с пола.

Девушки смотрели на Артама, а он – на них.

– Чего не одеваешься? – спросила Мила.

– Вы хоть отвернитесь, – недовольно буркнул Артам.

– Это еще чего? Зачем? – удивленно спросила Неела.

– Так я голый.

– Мы знаем. Все уже видели. Мы тебя раздевали, потом самогоном растирали, – прыснула со смеху Неела.

– Все равно отвернитесь, – нахмурился Артам.

– Да пожалуйста, – ответила Неела и отвернулась. Посмотрела на Милу. Та молчала и, не отрывая взгляда, смотрела на Артама. Неела ухватила ее за руку и насильно развернула к окну. Артам встал и стал одевать исподнее. Потоптался босыми ногами.

– А сапоги есть? – спросил он. – Босым ногам холодно.

– Сушатся, – не поворачиваясь, ответила Неела.

– У меня есть, – быстро отозвался Хоймир, – сейчас сбегаю и принесу.

Артем сел на кровать рядом с лежащим в беспамятстве Хойскаром, потрогал его шишку на голове и спросил:

– Это кто его так?

Ему быстро ответила Мила:

– Это Неела его ударила топором.

– Мучитель, – буркнул беззлобно Артам. – Так ему и надо. А за что?

– Я испугалась. А Мила первой его ударила, – оправдалась Неела, – потом уже я. Девушки повернулись к сидящему Артаму лицом.

– А что сразу Мила? – возмущенно произнесла девушка. – Я била черпаком.

– А я от страха не сдержалась. Как увидела, что ты его ударила, и тоже ударила. Думала, это мертвяк к нам ломится.

Артам положил руку на голову Хойскара и закрыл глаза. Так посидел несколько секунд. Потом сплел заклинание исцеления и наложил его на дикаря. Тот глубоко вздохнул и громко испортил воздух.

– Да что с ними сегодня? – возмутилась Неела. – Совсем стыд потеряли.

– Человек без памяти и во сне себя не контролирует, – вступился за дикаря Артам. – Понимать надо.

– Вот еще, – сморщилась Неела. – Вы пердеть будете, а мы терпеть? Нет уж. Дуйте в сени и там что хотите делайте.

– Ой! – Артам скривился. – Мне на двор нужно… Срочно.

– В сенях ведро есть, – несмело предложила Неела. – Ты как, по-большому или по-маленькому…

Артам ухватился за живот.

– И так, и так, – пробубнил он. – Хойскар, дай сапоги.

– Сымай, – не поднимаясь, отозвался замогильным голосом дикарь. Артам дернулся и просительно, с мольбой посмотрел на Неелу. Та его поняла, подошла и двумя рывками стащила сапоги с Хойскара. Артам влез в них голыми ногами и побежал к двери.

– Ты, Артам, не в сенях испражняйся! – крикнула вдогонку Неела. – В хлев иди. Он сразу справа, как с крыльца сойдешь…

Артам распахнул дверь и выскочил в сени. В сенях дверь во двор была нараспашку. Он выбежал из дома и, скользя по слежалому снегу, побежал направо, в хлев. Туда вела цепочка следов на снегу. Заскочил и, не закрывая двери, побежал в угол. Снял штаны и сел.

Артама здорово пронесло. Он даже испачкал брызгами сапоги. Но после того, как он справил первую нужду, пришло благостное облегчение. Артам с медленно выдохнул и стал вертеть головой, рассматривая хлев. Хлев как хлев. Стойла, ясли и сапоги…

Сначала он не обратил внимания на стоящие у стены сапоги. Потом что-то в его голове переключилось, и он снова превел взгляд на сапоги.

«Точно, кожаные сапоги, – подумал он и поднял глаза выше: – Штаны, руки… Голова в руках…» Артам замер, а потом заорал благим матом. В углу, прячась в тени, стоял безголовый человек и держал голову в руках. Глаза головы осмысленно смотрели на Артама и как бы примерялись к нему. Артама охватил неподдельный ужас. Он забыл, зачем пришел в хлев, и вскочил. На ходу подтягивая кальсоны, громким воплем распугивая ворон и красногрудых птиц, побежал к крыльцу. Поскользнулся на ступеньках, упал и на карачках пополз в дом. Кальсоны с него спали и повисли на сапогах. Он на четвереньках вбежал в дом и под удивленными взглядами троих людей захлопнул дверь. Поднялся и подпер ее спиной. Не обращая внимания на свой вид, задыхаясь и тыкая пальцем в окно, повторял как сумасшедший:

– Там… Там… Там… Там…

– Что там? – закричали разом все трое.

– О-о-о… – завыл Артам и, размахивая руками, показывал нечто невообразимое: – О-о-о… – завывал он, стуча зубами. – Там…

В это время дверь слегка толкнули. Артам взвыл еще громче и уперся руками в дверь. Но удержать рвущегося в дом не сумел. Сильнейший толчок опрокинул его на пол. Дверь с шумом распахнулась, и в клубах пара перед испуганными людьми появился с топором в руках Хоймир. Он, дико вращая глазами, огляделся и закричал:

– Где он?

– Кто? – испуганно спросил Хойскар, отодвигаясь от него подальше и прижимаясь к стене.

– Тот, кто выл?

– Вон он, – указал рукой на ползущего от двери на карачках Артама. А тот, тихо подвывая, заполз под кровать и затих.

– Что у вас опять произошло? – успокаиваясь, спросил Хоймир. Он бросил сапоги рядом с кроватью. Закрыл двери в сени, потом в комнату и прошел к столу. Налил себе самогона и залпом выпил. Потом сел на лавку.

– Мы сами не знаем, – подождав, когда он сядет, ответил успокоившийся Хойскар. – Мне кажется, тут все понемногу сходят с ума. Меня ударили топором по голове. Приполз орущий в страхе Артам и не пускал тебя. Чем ты его так напугал?

– Не пугал я его. Даже не видел. Я ходил за сапогами для него. Захожу и слышу дикий вой. Я подумал, мертвяк пожаловал. Сунулся в дверь, а она заперта. Ну, я и ударил ногой. У вас все в порядке?

– Не знаем, – дрожащими губами ответила Мила. – У Артама надо спросить. Он что-то видел и, наверное, это что-то очень страшное. Запри двери.

– Так Хойскар запор сломал. Как я ее запру? – отозвался, недоуменно глядя на Милу, Хоймир.

Хойскар посмотрел на товарища и спросил:

– А где Тойрум?

– Крепость сторожит.

– Неела, – повернулся он к девушке, – а где твой ширд?

– С утра на охоту умотал.

– Ты его позвать можешь?

– Могу.

– Зови! – приказал Хойскар. – Тут что-то непонятное происходит, и нам нужна охрана. Лучше всего всем перебраться в крепость.

– А если этот кто-то знает туда тайный проход? – спросила Неела. – Он нас всех сожрет. Нет, я тут останусь. Там слишком много места, где он может спрятаться.

Она подошла к кровати и ударила рукой по спинке.

– Артам? – позвала она. – Вылазь.

В ответ ей была тишина. Неела тяжело вздохнула и попросила:

– Ну не трусь. Вылезай, нам нужна твоя помощь.

Раздалось шевеление, и из-под кровати показалась всколоченная голова Артама.

Глава 2

В это же время. Королевский дворец в Ривангане

Король Безгон оделся в парадный мундир гвардии, которую сам же и отменил и распустил десять лет назад, и все из-за страха за свою жизнь. Как-то так получалось, что, приблизившись к трону, военные чины начинали терять почву под ногами и ставили себя выше короля. С такими вояками, не знавшими поля брани, находиться рядом становилось опасно. Их начинали обхаживать скрытые от глаз силы, желающие смены короля. И справиться с таким искушением не мог никто. Вот и орден Черного лотоса через восемь лет безупречной службы стал на сторону партии противников королей древней крови.

О, эта кровь многим мешала. Только те, в ком текла эта древняя кровь, могли быть правителями Ривангана, и только они сдерживали честолюбивые желания отцов церкви. Не раз и не два древнюю кровь пытались извести под корень. Сначала маги. Потом церковь. Но всегда находился тот, в ком продолжала течь эта могучая кровь.

Безгон сам посодействовал распространению этой крови в многочисленном потомстве от жен своих вельмож. И казалось бы, аристократы, как и раньше это было, должны радоваться тому, что в их семье и роду появился наследник престола. Но вот же незадача. Что-то поменялось в мире, и его потуги не оценили. А он сам незаметно для самого себя попал в положение человека, запертого в своем дворце. Он чувствовал всеми фибрами своей тонкой души, что его обкладывают, как волка со всех сторон красными флажками. Он как-то незаметно упустил власть из своих рук, и теперь ему приходилось расплачиваться за свою неосмотрительность.

«Постарел, потерял хватку, – огорченно размышлял Безгон, шагая по коридору третьего этажа в малый зал приемов. – Как же они снюхались? Церковь и правители провинций? Нельзя. Ох, нельзя долго держать одних и тех же на местах. Надо их тасовать. Посидел годик-два – и иди на другую провинцию. А канганов с почетом на пенсию. С хорошим выходным пособием… Или на плаху – для острастки других. Никому нельзя верить, все предали. И жандармы, и прокуроры. Думали, я не увижу, не пойму. Шакалы… Как же тяжело быть королем! Всюду подковерные интриги, предательства и тайная смерть. Вот неизменные спутники моей власти…» Король в тяжких раздумьях пошевелил густыми нахмуренными бровями.

За королем шагали два лейтенанта, недавно переведенные из полка внешней охраны во дворец.

«Молодые, безземельные, задиристые, – думал о них Безгон. – Но и этих перекупят. Такова плата за власть». Король слышал за спиной их решительную поступь и так же, как они, уверенно шел вперед. Он еще повоюет. Он еще покажет этим сукиным сынам, чего стоит он, Безгон.

Король вошел в распахнутые перед ним двери зала малых приемов и сел на трон. Справа и слева от трона встали лейтенанты. Позади трона встал Борис, неизменный секретарь, ставший за долгие года службы верным и единственным другом королю.

Безгон расправил складки на мундире. Он специально надел этот наряд, чтобы вельможи, прибывшие во дворец с жалобами, сразу поняли, что орден Черного лотоса в немилости. И что король снова хочет возродить гвардию.

События подтолкнул генерал Румбер, взявшийся с неуемной энергией выполнять его приказ о передислокации войск. В общем-то, действовал эффективно и неожиданно решительно. Но… несколько несвоевременно. Придется с этим считаться и пересматривать планы.

– Пусть жалобщики войдут, – разрешил король, и камергер, важно поклонившись, распорядился запускать просителей. Он только уточнил:

– Всех сразу, ваше величество, или по одному?

– Всех сразу, Людвиг, – приказал король и удобнее уселся на жесткий трон. Он специально бы сделан таким, чтобы короли на нем не засиживались и быстро решали государственные вопросы. В руках Безгон на всякий случай держал амулет щита.

В зал повалила толпа придворных, низко кланяясь и распределяясь по родовитости.

Впереди толпы, расшаркиваясь, кланяясь и пританцовывая, шли шестеро брюхатых и надменных из самых родовитых вельмож. Их заплывшие жиром глазки прятались от взгляда короля.

«Ненавидят», – внешне проявляя радушие, мысленно усмехнулся король.

Вельможи оттанцевали положенные па и остались стоять, склонив головы в поклоне. Ниже кланяться им не позволяли древность рода и животы.

– Господа, верю, что во дворец вас привели чрезвычайные обстоятельства, – поприветствовал прибывших король. – Ничего другого, господа, придумать не могу. Потому спешно и принял вас. Рассказывайте.

Вельможи сразу поняли, что Безгон определил им неудобную позицию подданных, которые оставили своего короля, и теперь им предстояло не жаловаться, а оправдываться.

– Ваше величество, – хорошо поставленным голосом начал за всех говорить риньер Вист Брауншвейский, владетельный сеньор обширных земель в столичном округе. – Мы всегда рады вас видеть, и только множество забот на поприще служения вашему величеству не позволяют нам видеться так часто, как бы этого хотелось. Все в трудах, – он смиренно склонил голову, – и заботах на благо колдовства…

– Очень похвально, риньер Вист, – вполне благожелательно ответил на реплику сановника король, – радеть на благо королевства. Это, я бы сказал, высшая добродетель. И мне не терпится узнать, что вы для него сделали?..

Неожиданный поворот разговора, вышедший из плоскости светской беседы, навел на риньера оторопь.

– Я? – удивленно спросил он.

– Ну да! – ответил король.

– Э-э-э… – проблеял риньер. Поднял глаза к потолку и, найдя там нужный ответ, произнес: – Я заработал деньги, ваше величество.

– Очень похвально, – покивал головой король. – И с кем поделились?

– Я?.. Поделился? – вновь впал в оторопь толстяк. – А с кем я должен был поделиться? – слова короля явились для него новостью.

– Ну, раз вы радели в пользу короны, то с королем, – доброжелательно улыбаясь, ответил король и, не давая толстяку опомниться, позвал секретаря.

– Борис, пусть казначейство проверит, уплатил ли все причитающиеся налоги риньер Вист. Пошли в его владения комиссию. Пусть все опишут, обсчитают…

– Сделаю, ваше величество, – ответил Борис, стоя за троном.

– Ну кто там следующий? – спросил король, давая понять, что аудиенция для риньера закончилась. Сильно побледневший риньер отступил.

Пять риньеров, гордящихся древностью рода и богатством, стали, также кланяясь, отступать и выпихивать вперед себя менее родовитых. Король все это видел и мысленно потешался.

– Ваше величество, – выступил вперед бородатый, крепкий, как корень дуба, риньер. – Мы все верные слуги короля и готовы положить жизнь за вас…

– Вы говорите, риньер Рабс, за себя и за кого-то еще? – перебил его король. – Кто вместе с вами готов за меня отдать свою жизнь?

Крепкий риньер стушевался. Он на секунду-другую замялся.

– Это я, ваше величество, так сказать, выразился образно. М-м-м… Хотел подчеркнуть… э-э-э…

– Хорошо, я вас услышал, риньер Рабс, вы правильно подчеркнули. Кто там следующий?

Риньер сморщился, изображая вымученную улыбку и радость на лице, и, кланяясь, отступил. В зале установилось недолгое молчание. Затем один из придворных тихо произнес:

– Мы пришли пожаловаться, ваше величество.

– Да-а? – удивился король. – Кто, на кого?

Вперед снова шагнула пятерка толстых сановников. И они хором ответили:

– Мы! На произвол. Ваше величество.

– Ну, ладно, – произнес король. – Подавайте ваши прошения в канцелярию, я их рассмотрю на следующей седмице.

– Мы бы, ваше величество, хотели рассмотреть это дело сейчас, – ответил один из толстяков. – Без отлагательств.

– Ну, тогда вкратце расскажите суть дела, – благодушно кивнул король.

– Ваше величество, в столице мятеж. Арестовали весь штаб армии и всех генералов. Войска вывели из столицы. Мы пришли сообщить вам об этом.

– Спасибо, конечно, господа, что вы проявили столь завидное рвение в данном вопросе, но я знаю об этом. Я сам отдал приказ о передислокации войск. Ротация, она необходима. А генералы будут допрошены, почему не выполнили мой приказ. Невиновных отпустят, господа. Но мятежа я не вижу.

– Ваше величество, все генералы – лица благородные и ревностные служители короне, – произнес вновь вылезший вперед риньер Вист. – Мы за них ручаемся. Это какое-то недоразумение…

– А где ваша дружина, риньер Вист? – неожиданно спросил король.

– Дружина? – удивленно переспросил Риньер и заморгал, разглядывая короля.

– Да, дружина, риньер Вист. Она должна идти походом на север, где скоро начнется война с еретиками. А мне сообщили, что она в столице? Это как понимать?

Риньер не успел ответить королю, как из-за его спины выскочили трое молодых аристократов с кинжалами в руках и с криком: «Смерть еретику!» – бросились на короля.

И хотя Безгон был готов и к такому повороту событий, он все равно растерялся и невольно замер. Один удар отразил магический щит. А затем в бой вступили стражники. Они выхватил узкие мечи и набросились на нападавших. В малом зале приемов раздался многоголосый истошный крик. Придворные, толкаясь, поспешили прочь из зала, а им навстречу стали забегать с мечами наголо стражники. Они не церемонились, а, пробиваясь к трону, рубили сановников направо и налево. А перед королем остался один нападавший. Два его товарища и стражники-лейтенанты валялись на полу в лужах крови. Раненый молодой дворянин, пошатываясь, стоял напротив съежившегося на троне и прикрывшегося руками короля. Нападавший хотел ударить короля кинжалом, но трон неожиданно рухнул вниз, и за ним закрылась стальная плита. Стоявший за троном Борис применил амулет огненного шара, и напавший на короля молодой дворянин вспыхнул, как факел.

Перекрикивая шум, воцарившийся в зале приемов, Борис в отчаянни заорал во все горло:

– Не убивать! Прикатить!

Стражники, пробившиеся к трону, услышали приказ и взяли в кольцо оставшихся в живых сановников.

На полу валялись раненые и убитые. Везде были следы крови и слышались громкие стоны. Борис с ужасом в глазах смотрел на эту картину и понимал: в королевстве скоро начнется гражданская война. «Румбер, что ты наделал?» – подумал он.

Вечером, сидя в своем кабинете, король мрачно принимал доклады.

В столицу вошли дружины лордов и взяли дворец в осаду. Лорды атаковали жандармерию и управление магической защиты. Большая часть магов и жандармов пробились ко дворцу, и их пустили. Начальник пятого отделения Мальдини был схвачен и повешен на городской площади. Генералов освободили. Штаб армии был тоже блокирован, но его не штурмовали. В столице установилось шаткое равновесие, мятежники не могли взять дворец штурмом, им не хватало сил, а король не мог подавить мятеж лордов. Но время играло на пользу короля. Он был уверен, что верные ему ландстархи соберут дружины и войска для похода на столицу.

Церковь избрала нейтралитет.

– Хитрые лисицы, – проворчал король, – это они затеяли мятеж, а теперь делают вид, что их это не касается… Полковник, какими силами на данный момент мы располагаем и чего хотят мятежники? – спросил король молодого полковника.

– У нас, ваше величество, полк охраны дворца, это триста стражников, две с половиной сотни жандармов. И больше шестидесяти магов. Я вооружил всех способных носить оружие, конюхов, поваров, садовников. Таких набралось полторы сотни. Сил для обороны дворца хватает, ваше величество. Мной отобранные офицеры ночью покинут дворец и тайно отправятся в провинции к верным вам ландстархам и к генералу Румберу. Мятеж мы подавим, ваше величество.

Король отмахнулся.

– Они сами скоро приползут на животе просить прощения, полковник, от них парламентеры были?

– Нет, ваше величество.

– Это хорошо. Значит, среди этих дурней нет согласия. Известно, кто первым поднял мятеж?

– Нет, ваше величество. Но судя по тому, как быстро дружины лордов ворвались в столицу и захватили ее без штурма, городская стража им не препятствовала, а значит, в заговоре замешаны многие чины.

– Я выяснил, ваше величество, – произнес заместитель Мальдини, полковник жандармерии Раснавар, – что в захвате столицы участвовали самые богатые землевладельцы, имена их известны. Тайные агенты несут службу на улицах и все фиксируют, никто не скроется от справедливого возмездия.

– В том-то и дело, Раснавар, что возмездия не будет, – с глубоким вздохом сожаления проговорил король. – Это подорвет устои королевства. Мятежники скажут, что защищали свои жизни, что обезумевший король напал на своих подданных и подло убил несчастных во дворце. Нет, мстить нельзя. Надо разрешать все миром, иначе погрузимся в такую смуту, какую королевство еще не видело. Надо обращаться к церкви. Пусть они начнут примирение.

– Ваше величество, – негромко произнес Борис, – трое напавших на вас юношей были из бедных дворянских семей. Они прошли по подложным именам в сопровождении столичных дворян. Они их прикрывали, значит, знали, что за этим последует. Сейчас ведутся допросы схваченных дворян…

– Я все понимаю, Борис, – остановил его король, – но слухи будут совсем другими. Моя власть стала непрочной, и все, кому надо, это поняли, а слабых королей низвергают. Лорды спят и видят возвращение своих прав и вольностей. Они поддержат мятежников. Это в случае затянувшегося конфликта. Но и мятежники понимают, что поспешили. Еще не созрели условия для восстания. Они тоже сейчас думают, как все свести к ничтожным для себя последствиям. А вообще узнали, кто эти юноши, что пожертвовали собой?

– Они с севера, ваше величество, – ответил жандарм. – Из провинции Бирмингем. Состояли на службе у кангана Орангона де Ро.

– Интересно, – произнес король. – И кто же кангана так подставил? А это чистой воды подстава, господа. У заговорщиков появилась еще одна партия – внутри их партии. Думаю, что эти юноши из набожных семей. Нам отдают кангана как сыгравшую карту и предлагают этим удовольствоваться. Ну что же, на этом, господа, и остановимся.

– Господин Раснавар, возьмите за основу расследования мятежа эту версию и привяжите к нему кангана севера, – король задумчиво походил вокруг стола и спросил: – А кто-нибудь знает, где наш казначей и прокурор?..

Вселенная тифлингов

Дракон был в ярости. Глупые человеческие выходки ломали его долгостроящиеся планы. Внезапно вспыхнувший мятеж, подогреваемый отцами церкви, путал его игру. Он вызвал главного архитифлинга и, изрыгая пламя гнева, кричал на того.

Тифлинг ползал у его ног и в страхе мочал.

– Идиоты! Дармоеды! Сволочи! Пустоголовые бараны! Как можно так грубо действовать? Почему сейчас решили убить короля? Кто дал эту глупую команду? Найти! Разобраться! Наказать виновных! – орал, пребывая вне себя, дракон. – У нас другие цели! Сначала надо захватить озера и поймать землянина, в цепях привести ко мне этих проснувшихся божков. Они будут вылизывать мои ноги и умолять о прощении. Кроме короля, эта скверная кровь течет и в других претендентах. Их нашли? Убили? Отвечай мне, мразь! – дракон в ярости двинул хвостом по телу тифлинга, и того размазало по полу. – Уберите отсюда эту падаль, – остывая, крикнул дракон, и пара тифлингов, до этого смирно стоящих у двери покоев дракона, утащили безжизненное тело.

– Позовите наблюдающего за церковью, – сев в свое кресло, приказал дракон. Излив гнев на главного тифлинга, он иуспокоился и когда, непрестанно кланяясь, зашел седой колченогий архитифлинг, спросил: – Азируэль, кто дал команду убить короля Вангора?

– Команды не было, владыка, – архитифлинг упал на пол. Он знал о судьбе, постигшей главного из главных служителей дракона, и боялся вызвать его неудовольствие. – Несколько старших отцов церкви поговорили об этом, потом один из них решил выслужиться и направил убийц к королю. Это люди кангана, который не справился со своей ролью, и его решили убрать. А восстание вспыхнуло случайно. Стечение обстоятельств, владыка. Лорды возмущены кровавой расправой над теми, кто пришел жаловаться королю.

– Я тебя понял, Азируэль, – спокойно произнес дракон. – Кангана в расход. Отцам церкви сообщи, что надо помочь подавить мятеж. Безгон нам еще нужен. Он самая последняя цель в игре. Ищите тех, в ком течет эта скверная кровь, и убейте их.

– Я понял, владыка, и удаляюсь, – не вставая, пополз вперед ногами архитифлинг.

– Азируэль, ты теперь главный над главными, – догнал его приказ дракона.

Заимка. Вечер

Артам выглянул из-под кровати и, посмотрев снизу и сбоку на Неелу, спросил:

– А мы где?

– В десяти лигах от крепости в заброшенном поселке, – ответила девушка. – Вылазь уже и расскажи, чего ты так испугался.

– Не могу.

– Чего ты не можешь, Артам? – с нарастающим раздражением в голосе спросила Неела.

– Вылезти не могу. Кальсоны сменные есть?

Неела приподняла брови и молча с вопросом в глазах уставилась на голову Артама.

– В чем дело, Артам? – не выдержала Мила. – Ты только что надел чистые.

– Они уже не чистые…

Хойскар, лежащий на кровати, стал принюхиваться.

– Что-то говнецом пованивает, – произнес он и, взяв в руки принесенные Хоймиром сапоги, вдел в них ноги и отсел от кровати на лавку. Тоже налил себе в кружку самогон и выпил.

– Было так страшно, что ты обделался? – сухо спросил он Артама. Тот молча кивнул. – Тогда рассказывай. Мы сегодня много чего повидали, глядишь, и не обделаемся.

– Там, в хлеву, мужик без головы стоял и держал голову в руке у пояса. А голова живая. Она на меня смотрела и моргала. Я как увидел, так и дал деру оттуда, такого страха я никогда не испытывал. По дороге вот и опростоволосился. Дайте кальсоны.

– Сейчас гляну, может, твои уже высохли, – помолчав и переглянувшись с Милой, ответила Неела. Подошла к печи и с веревок, растянутых рядом, сняла вещи Артама. – Высохли, – сказала она и, подойдя, положила его вещи на постель. Повела носом и брезгливо сморщилась. – Артам, мы отвернемся, а ты бери бадью с горячей водой. Она на плите. И иди в сени обмойся. Смердит от тебя ужасно.

– А если туда этот придет? – опасливо поглядывая на дверь, спросил Артам.

– Тогда кальсоны не надевай, – посоветовала Мила. – У нас больше запасных нет.

Хойскар фыркнул, удерживая рвущийся смех, и предложил:

– Пошли, я постою за дверью во дворе. Посторожу. Ежели чего, то дам знать. А вы, девоньки, и в самом деле отвернитесь, негоже на такое смотреть.

Девушки отвернулись, а Артам полез из-под кровати и направился в сени.

– Ты полушубок-то сними, – посоветовал Хойскар. – Мешать только будет.

– И кальсоны за собой постирай! – крикнула ему вслед Неела. – Что будем делать? – спросила она, когда за Артамом закрылась дверь.

– Подумать надо, – предложила Мила и задумалась. Неела ей не мешала. Прошло несколько минут томительного ожидания, Мила сидела и мечтательно смотрела в окно. Не выдержав, Неела спросила:

– Ну что, надумала? – Мила отстраненно посмотрела на подругу и отрицательно покачала головой.

– Нет, не придумала.

– А думала тогда о чем? – недовольно спросила Неела.

– Да все о том же, – со вздохом отозвалась Мила. – Об Артеме.

– Тьфу на тебя, – сплюнула в сердцах Неела. – Нашла о чем сейчас думать! У нас под дверями покойник безголовый ходит, а ты о мужике думаешь.

– А у меня давно мужчины не было, – совершенно невозмутимо ответила Мила и потянулась. Блузка на груди туго обтянула пухлую грудь, и Неела ревниво на нее посмотрела. Потом отвела глаза и ядовитым голоском спросила:

– Как это не было? А сержантик?

– А у меня с ним ничего не было. Это он брехал просто. Приходил, подарки приносил и ни с чем уходил.

– Даже так? – удивилась Неела. – Надо же. Я и подумать не могла, что он врет. А он тебе нравился?

– Нет. Я бредила Артемом. Хотела его соблазнить.

– А потом сдала бы церкви?

– Нет. Убила бы его и себя…

– Ну ты и дура!..

– Я знаю, – Мила без обиды посмотрела на Неелу.

Хоймир сидел смирно и вполуха слушал бабьи разговоры. Крякнув, налил себе еще самогона и, выпив, произнес:

– Ничего у вас, бабоньки, не выйдет. Вам Хойсира за Артама все волосенки повыдергает. И Артам ее любит. Шибко любит. Мужа ейного убил, когда он стал ходить… – он не договорил. В комнату, широко растворив двери, вбежал Хойскар.

– Там безголовый по двору бродит! – выпучив глаза, закричал он. Следом почти голый, в одной нательной рубахе, с кальсонами в руках заскочил Артам и, прыгая на одной ноге, пытался влезть в кальсоны.

Хоймир подхватился и взял вруки топор.

– Неела, у тебя же амулеты есть? – закричал он, выглядывая в окно. Но там, за морозными узорами на стекле, в тусклом свете заходящего вечернего светила ничего нельзя было разглядеть.

– Есть, – отозвалась Неела. – Какой надо?

– Не знаю. Это ты магичка. Могет быть, огненный?

– Точно! – хлопнула Неела себя по лбу, убрала за ухо спадающую на глаза прядку волос и полезла в поясную сумку. Вытащила серебряный медальон с жемчугом и сжала его в руке. – Показывай, Хойскар, где этот безголовый?

– Он за ворота пошел, – ответил Хойскар. – Медленно. Голова как посмотрела на меня, так я и обмер. Стою, смотрю, а он уходит, а голова на меня смотрит.

– Не обделался? – уточнила Мила.

– Да вроде нет, – осторожно, с заминкой, ответил дикарь.

Неела, не слушая их разговор, быстро накинула на себя шубку, споро завязала платок на голове и позвала Хойскара:

– Пошли, Хойскар.

– Я с вами, – вызвался Хоймир. И троица быстро выскочила из дома.

Артам оделся и, не зная, что делать, сел на кровать. Мила сидела за столом и смотрела на Артама. Тот кинул на нее взгляд. Отвел его и, уже не глядя на девушку, спросил:

– А ты кто? Я тебя раньше не видел.

– Ты редко появлялся, Артам. Я жрица богини Мары. Мила.

– Понятно. А я Артам.

– Я знаю, кто ты. Мы здесь из-за тебя.

– Из-за меня? – не понял Артам. – Почему из-за меня?

– Потому что мы хотим, чтобы ты стал настоящим.

– Настоящим? А я какой?

– Ты ведешь себя не как настоящие.

– Как это? – вновь не понял Артам.

– Плохо ведешь себя, Артам. Мы хотим, чтобы ты стал тем, кем родился.

– А-а-а… кем я родился? – немного запинаясь и впадая в легкий ступор от слов Милы, спросил Артам.

– Сильным магом и сильным мужчиной. Ты стал другим от страха. Слабым. Страх надо победить. Все боятся, но не всех он порабощает. Тебя поработил. Стань свободным, Артам. А мы поможем, – несколько высокопарно произнесла Мила.

– Как? – скривившись, как от боли, спросил Артам. – Я сам себе помочь не могу.

– Мы твои друзья, Артам, и мы тебе поможем, – повторила она эти слова, как мантру.

– Когда ты мне стала другом? – Артам, не веря, уставился на девушку. – Я же тебя не знаю. И кто такая Мара?

– Мара – это вторая ипостась богини смерти Иехиль. Мара милостивца, она не дала Иехиль забрать тебя в чертоги смерти, Артам.

– И что мы тут должны сделать? – Артам обвел руками комнату.

– Исправить тебя. Ты всем нужен, Артам. Ты хороший маг и можешь обучать других. Это важно. Может, ты справишься с одержимым мертвецом, что бродит без головы.

– Он не мертвец, – быстро ответил Артам. – В нем нет духа юшпи, и демона в нем тоже нет. Я не знаю, какой это дух, что заставляет ходить тело без головы.

– А ты подумай, – мягко предложила Мила, – может быть, поймешь…

Отворилась дверь, и в комнату, снимая на ходу платок, вошла Неела. Прошла к столу и устало села.

– Исчез, гад, – сокрушенно произнесла она. – Вышел за ворота и пропал. Всюду обыскались, нет его.

– А Тойвар появился? – спросила Мила.

– Нет, не появился. И в крепости его тоже нет. Хоймир остался в крепости, а Хойскар будет ночевать с нами.

Артам тревожно поглядел на Неелу, немного подумал, кинул взгляд на смирно сидящую Милу.

– А что, кто-то пропал? – спросил он.

– Да, – обратилась в его сторону Неела. – Пропал один из наших помощников… Ну как пропал? Сбежал. Он боролся с безголовым, потом неожиданно удрал. Больше его не видели.

– Испугался?

– Да вроде нет, похоже, помешался. Так Хойскар рассказывал.

Артем опустил голову и задумался. Он хмурил брови, шевелил пальцами, жевал ртом и загадочно молчал.

Вернулся Хойскар, и вместе с ним в комнату из темноты сеней заскочил ширд. У мертвого пса от обилия сожранной пищи отвисал надутый, как барабан, живот. Пес покрутился и залез под кровать, где до этого прятался Артам. Негромко поворчал и затих.

– В крепости остались трое, – сообщил Хойскар. – Заперлись в оружейке, – он помолчал, стуча пальцами по столу. Потом продолжил вслух рассуждать: – Скоро прибудут первые переселенцы. Если они узнают, что тут бродит безголовый, сюда никто не поедет. Надо что-то делать. Артам! – позвал он сидящего с задумчивым видом мага. Тот, глубоко погрузившись в свои мысли, не отозвался. Тогда Хойскар посмотрел на девушек: – Вы там своих богинь поспрашивать не могете?

– Можем, – ответили обе одновременно. – Но это требует жертв, – пояснила Неела.

– Сейчас богини не в духе. Надо подождать, – немного подумав, ответила Мила.

– Тогда надо вызывать Артема, – решительно заявил Хойскар.

– Не получится, – огорченно ответила Неела. – Одним из условий выезда сюда с Артамом было то, что Артем не вылезает до приезда переселенцев.

Хойскар даже крякнул от такого известия.

– Эх ты ж… Как оно неудачно-то. И что делать?

– Поводыря искать, – неожиданно прозвучал голос Артама.

– Какого поводыря? – удивился Хойскар, и все трое посмотрели на Артама.

– Если мертвый ходит и он без головы, то им управляет некто другой. Между безголовым и поводырем есть магическая связь. Другого объяснения я не вижу.

– Ты в этом уверен? – с сомнением в голосе спросила Неела. – Поводыри бывают у мертвецов с юшпи, когда сильный низший дух берет под контроль нескольких мертвецов, но в безголовом юшпи нет.

– Нет, – согласился Артам. – Но есть другой дух, который подчиняется поводырю. Ему же подчинился и один из дикарей… Простите, это я по привычке, – смутился Артам.

Хойскар махнул рукой.

– Брось извиняться, Артам. Не до этого. Говори, что делать?

– Я уверен, – кивнул Артам, – тут где-то спрятался поводырь.

– Как его найти? – спросила Мила.

– Надо найти того, кто сбежал, – ответил Артам. – Он служит охраной поводырю и может быть будущим вместилищем.

– Это понятно, – кивнул Хойскар и повеселел. – Ширд его найдет, – уверенно произнес он. Неожиданно окинул Артама заинтересованным взглядом: – А ты не так безнадежен, Артам. Прав был Артем, что ты можешь измениться. Бери управление нашим отрядом в свои руки и говори, что делать.

– Я? – удивился маг. – Почему я?

– А кто? В отсутствие Артема ты главный.

– Но я не умею…

– Чего ты не умеешь? – спросила Неела.

– Быть главным!

– Это просто, – ответила за всех Мила. – Ты устраиваешь совет и выслушиваешь предложения, выбираешь лучшее и его утверждаешь.

– А… если они все будут неверными? – растерянно спросил Артам.

– Тогда ты всем говоришь верное, на твой взгляд, решение, – ответил Хойскар, – и мы его выполняем. Понял? Вот что сейчас нам делать?

– Делать?

– Да, что нам сейчас делать?

– Э-э-э… Давайте посоветуемся, – несмело отозвался Артам. Лицо его порозовело. Смущаясь, он подсел за стол к остальным. Повозился, устраиваясь поудобнее, посмотрел на внимательно смотрящих на него людей и не совсем уверенно произнес: – Начинай, Хойскар.

Теперь пришло время удивляться дикарю.

– Я? Почему я?

– Ну-у… потому, что ты по положению самый младший здесь. Нас так учили проводить совещания… – и, заметив заинтересованные взгляды девушек, обращенные к нему, пояснил: – В школе магии.

Неела решительно поддержала Артама.

– Хойскар, мы готовы выслушать твои предложения.

– Хм-м… – усмехнулся и почесал небритую щеку дикарь. – Предложения, значит. Вот предлагаю поесть и лечь спать. Утром пойти на поиски Тойвара.

Артам подумал и уже более уверенно кивнул.

– А что скажет Мила? – спросил он.

– Я скажу, что мы не знаем степень опасности безголового и почему он тут бродит…

– Я думаю, вернее, предполагаю, – прервал ее Артам, – сам по себе безголовый не опасен. Главный тут поводырь. Он делает одержимыми и берет под свою власть живых. Он представляет главную опасность. И я предполагаю, что это дело рук древних шаманов. Они привязали тут какую-то тварь. Я читал о таком шаманстве в библиотеке крепости… – Артам замолчал и оглядел лица троих людей.

– Хм… – хмыкнул Хойскар. – Тогда ты, может быть, скажешь, для чего это было сделано?

– Не знаю и даже не могу предположить… Хотя… – недолго подумав, произнес он: – Может быть, тут что-то спрятано важное, и те, кто устроил западню, не хотели, чтобы тут селились люди.

Мила, сильно удивленная, покачала головой.

– Однако, – произнесла она. – А говорили, что ты дурень. А ты такой молодец, Артам!

Артам от похвалы зарделся. Неела запыхтела и толкнула Милу ногой под столом.

– Чего? – спросила та.

– Ничего. Нечего строить глазки.

– Я и не строила…

– А то я не вижу! – и, передразнивая ее, елейным голоском повторила слова Милы: – А ты такой молодец, Артам.

– Девки! – строго прикрикнул Хойскар. – Хватит собачиться. Давайте предлагать. Артам очень четко обозначил нам цель и примерно описал, почему здесь безголовый. Тут, скорее всего, и я с этим соглашусь, что-то спрятано.

– А я и не собачусь, – ответила Мила и обворожительно улыбнулась смущенному Артаму. – Это все она…

Неела, увидев взгляд и улыбку Милы, зашипела, как разъяренная кошка. Еще немного – и она бы бросилась драться.

– А ну цыц! – остановил начинающуюся ссору Хойскар. – Артам, приструни девок. Негоже им ссориться…

– М-м-м?.. – промычал Артам и вопросительно посмотрел на Хойскара.

Тот понял его взгляд и мычание и пояснил:

– Ты главный, они тебя послушают. Только построже будь, Артам.

Обе девушки посмотрели на смущенного и красного, как вареный рак, Артама. Он завозился и, пряча глаза, попросил:

– Давайте не ссориться…

– А я и не ссорилась, – первой высказалась Мила. – Это…

– Стоп! – негромко произнес Артам и поднял руку, останавливая поток слов, готовых вырваться из уст девушек. Он откашлялся: – Кх-м… Ваша позиция, девушки, непродуктивная, – произнес он и ввел их в ступор. – Вы совещание превращаете в балаган.

Теперь покраснели обе девушки и, пряча смущение, опустили взгляды в стол. Хойскар, еле сдерживая рвущийся наружу смех, захрюкал.

– Ну, осадил, так осадил, – уважительно произнес он. – Вот что значит ученость. Кому расскажу, не поверят.

– Я тебе расскажу! – пригрозила Неела.

– Можно я продолжу, – попросил смущенный похвалой дикаря Артам.

– Тебе можно все, Артам, – сияя, ответила Мила и вновь получила удар ногой под столом. Ойкнула, но промолчала.

– Говори, – кивнула Неела и взглядом пригвоздила Милу к столу.

– Нам нужно всем собраться вместе. Иначе могут увести еще одного воина из крепости. Во двор пустить ширда. На него, я предполагаю, эта магия не действует. Вот, в общем-то, и все.

– Хм, – задумался Хойскар. – А где надо собраться? – подумав, спросил он.

– В крепости, – первой высказалась Неела. – Там запоры и стены. Поставим дежурных, будем не спать по очереди.

– Ну, тогда давайте собираться, – согласился Хойскар. – Баулы понесу я. Вы, девоньки, жратву тащите. Артам нас охранять будет вместе с ширдом.

– Подожди, – остановила его Неела. – А почему ты, Артам, сказал о западне?

– Потому что, как я понял из ваших рассказов, был оставлен человек с внедренным духом и, наверное, рядом с ним было послание, что, мол, освободите тело и упокойте несчастного. Может быть, еще предлагались награды за упокоение. Это ловушка.

– Точно! – воскликнул Хойскар. Было послание, и в награду отдавались броня и оружие… Как ты все это понял? Вот его послание, почитай, я нашел его на столе. Он протянул смятый лист пожелтевшей бумаги Артаму.

Артам повертел лист и стал читать.

«Ты, неведомый путник, читаешь это послание. Значит, меня уже нет. Я, сержант храмовой стражи конклава отвергнутых Ульрих Беспощадный, прошу тебя, неизвестный, о милости. Я остался один, верный своему долгу и служению. Все остальные в страхе покинули меня и ушли. Я им не мешал. Если ты маг, то отпусти мою душу, запечатанную печатью силы собора конклава в этом теле, и дай мне свободу. Или, если сможешь, верни меня к жизни. Если ты простой человек, то сожги мое тело, и душа обретет свободу. Мне нечего тебе дать взамен. Возьми мою зачарованную броню и оружие…»

Прочитав несколько раз послание, Артам вздохнул и протянул лист Хойскару.

Тот мельком глянул на лист и отмахнулся:

– Оставь себе, – произнес он.

– Нас обманули с душой, – продолжил говорить Артам. – Так поступали шаманы древних, я как-то читал про это в их книгах, а сейчас вот вспомнил. Они ловили мелких вампиров и подсеяли к телам убитых. Оставляли их как приманку, а потом вампир поедал всех, кто был в округе. Насытившись и набрав силы, уходил в свой мир.

– Так у нас что, вампир тут ходит? – в испуге вскрикнул Хойскар. Девушки тоже побледнели и с испуганными лицами смотрели на Артама.

– Нет, – решительно отмел предположение Хойскара Артам.

– Ну, слава Илю, – вздохнул с огромным облегчением дикарь.

– Хуже, – сурово проговорил Артам, и все замерли с открытыми ртами.

– И что это? – первой опомнилась Неела.

– Пока не знаю, – печально отозвался Артам. – Давайте собираться.

Решив вопрос с переселением, все начали быстро собираться и уже через полчаса вышли в темноту позднего вечера.

В вечерних сумерках по скрипучему снегу до крепости прошли без происшествий. Хойскар ногой стал стучать в калитку. От грохота мог подняться и мертвый, но воины, оставшиеся в крепости, не выходили. Постояв пред запертой калиткой минут десять, Хойскар проговорил:

– Ну и дела… Я перелезу через ворота и открою калитку, вы будьте готовы…

– К чему готовы? – в страхе спросила Мила.

– Ко всему, – буркнул Хойскар. – Видишь, никто не открывает, значит, что-то случилось.

Он кинул взгляд на Артама: тот стоял молча и вроде как страха не испытывал.

– В крепости магических существ нет. Я проверил, – ответил на взгляд дикаря Артам. – А вот живых я не чувствую, не умею.

– Я умею, – быстро отозвалась Неела и, закрыв глаза, покачиваясь, постояла с минуту. Хойскар, собравшийся лезть на ворота, остановился.

– Живые есть, двое, – открыв глаза, пояснила Неела. – Лезь, Хойскар. Спят эти засранцы. Самогона, видно, напились и завалились спать.

Дикарь невнятно проворчал и попросил:

– Подставь руки, Артам.

Тот перед собой сцепил руки и стал спиной у ворот. Хойскар, опираясь на руки, потом на плечи, полез на ворота.

Через несколько секунд с внутренней стороны отворилась калитка, и все с облегчением, похватав пожитки, вошли. Хойскар закрыл за ними калитку, проверил засовы.

– Пусть вперед идет ширд, Неела. Потом я, а за нами ты, Артам и Мила. Если они еще двери заперли, я им… – он посмотрел на внимательные лица девушек, отсвечивающие бледностью в свете луны, и не стал продолжать.

Как оказалось, он был прав. Но на громкий и настойчивый стук в обитую полосами железа дверь и отборные ругательства Хойскара, раздалось маловнятное и приглушенное:

– Кто там?

– Это я, Хойскар! – крикнул сильно раздраженный дикарь. – Отворяй!

– Хойскар в поселке, – послышался вновь невнятный ответ.

– Я вернулся! – уже не сдерживая злость, закричал Хойскар. – Мы все пришли. Открывай, Хоймир, удушу!

– Не открою. Приходи утром.

– Что-о?! – казалось, Хойскара сейчас разорвет от злости. Он побагровел.

– Уходи, – прозвучало в ответ, и послышались удаляющиеся шаги.

– Они что, перепились? – оборачиваясь к ожидавшим людям, спросил он.

– Они боятся, – ответила Мила. – Что делать будем, пойдем обратно?

– Вот еще! – возмутился таким предложением Хойскар и застучал по двери. В ответ раздалось:

– Не балуй…

– Неела, вышиби дверь воздушным кулаком, – в ярости прошептал Хойскар. – Я им покажу «приходи утром».

– Надо было пароль назначить, – подал голос Артам. – Тогда бы они пустили.

– Простите, не догадался, – буркнул Хойскар и отошел от двери. Неела, не сомневаясь, вытащила амулет воздушного кулака и применила его.

Удар спрессованного воздуха вышиб запор, и дверь, распахнувшись, хорошо кого-то приложила. Бедняга охнул, упал и затих. В проем прыгнул ширд. Следом вбежал Хойскар. На полу лежал с разбитым лицом Хоймир и тихо стонал. Кровь хлестала из рассеченного лба, и ее с удовольствием слизывал ширд.

– Сторожите проход! – скомандовал Хойскар и с топором наголо побежал дальше. Следом по команде Неелы побежал ширд. Он обогнал дикаря и всеми четырьмя лапами затормозил у оружейной комнаты. Там же остановился и Хойскар.

– Ну, точно. Напились, сволочи, – повернув голову в сторону столпившихся у входа девушек и парня, проговорил Хойскар. – Где только самогон взяли? Я же проверял их вещи. Не было там выпивки. Я-то знаю зимние привычки наших. Всю зиму могут пить не просыхая. А что еще делать зимой? – он обреченно пожал плечами, оправдывая зимние запои.

Артам подошел к стонущему Хоймиру. Наклонился и принюхался.

– А этот не пьян, – сообщил он. Положил руку на голову, пощупал лоб: – Лоб горячий, – сообщил он. Затем сплел заклинание исцеления и наложил его на дикаря. Тот немного подлечился. – Странно, – проговорил он озабоченным тоном, – заклинание исцеления почти не подействовало, – он вытер руку от крови об одежду Хоймира. – Такое впечатление, что он заколдован. Плетение с него сползает, как жир по льду, – он немного подумал в полной тишине, которая установилась после его слов, и применил заклинание «развеять». Сам того не понимая и не замечая, он действовал, как Артем, двумя руками.

На этот раз тело дикаря выгнулось, он задергался, и изо рта потекла пена.

– Теперь у него конвульсии! – тревожно воскликнул Артам и поспешил наложить малое исцеление. После этого Хоймир дернулся последний раз и открыл глаза.

– Что со мной? – спросил он.

В коридоре горели две масляные лампы и освещали пространство вплоть до оружейной комнаты.

К раненому подошел Хойскар и присел. Тоже принюхался.

– Точно не пьян, – пробормотал он. – Хоймир, ты меня слышишь? – спросил он.

– Слышу, Хойскар. Почему я лежу на полу? Что со мной…

– Ты помнишь, что я просил тебя открыть двери? – спросил Хойскар.

– Просил открыть двери? Нет, не помню. Всю память вышибло. Голова болит, – он поднял руку и погладил лоб. Сморщился и посмотрел на свою руку: – Кровь? Кто это меня так?

– Двери, Хоймир. Ты не хотел открывать нам входные двери. Неела применила воздушный кулак. Дверь открылась и ударила тебя по лбу. Что у вас тут произошло?

– Произошло? – переспросил Хоймир. – Не знаю… Ничего не произошло. Я дежурил. Парни легли спать. Потом я вроде задремал. Девку видел… Красивую. Это помню. Она просилась пустить ее. А вот пускал ли ее или нет, не помню. Может, и приснилось.

Хойскар покачал головой и посмотрел на Артама.

– Что скажешь? – спросил он.

– Похоже на морок, – задумчиво ответил он. – На него навели морок…

– И что? – поторопил его Хойскар.

– Подожди, Хойскар, я вспоминаю. Мельком читал про морок…

Артам задумался и невидящим взглядом, подняв голову, сосредоточенно смотрел в потолок. Так он просидел минуту-другую, потом разочарованно произнес: – Не помню.

– А что делать-то? – почему-то шепотом спросил Хойскар.

– Положимся на интуицию, – неуверенно произнес Артам. – Надо осмотреть остальных воинов. Может, что и поймем.

– Ну, иди смотри. Он там пьяный лежит на лавке, – проворчал Хойскар и неодобрительно посмотрел на Артама. – Хоймир, ключи от замка в оружейку у тебя? – спросил он смирно лежащего Хоймира.

– Девка забрала, – ответил дикарь.

Хойскар даже дернулся от его ответа, вылупился на товарища.

– Какая еще девка, Хоймир?

– Ну та… красивая.

– Так к тебе приходила девка?..

– Ну да, – слабым голосом ответил Хоймир. – Себя предлагала. А я не против… Красивая. Я ключи ей отдал.

Артам закусил губу.

– У тебя был с ней контакт? – неуверенно спросил он.

– Был, – глупо улыбаясь во весь рот, отозвался Хоймир. – Красивая, мягкая.

Артама пробил пот. Он вытер ладонью рот и подбородок и посмотрел на Хойскара.

Тот уловил его взгляд и посмотрел ему в лицо.

– Что? – спросил он и, что-то заметив во взгляде Артама, отрицательно стал качать головой. – Нет, Артам. Нет. Этого не может быть…

– Вы о чем? – вмешалась Неела.

Хойскар поднял голову и посмотрел на девушку. Помедлил, раздумывая, отвечать или нет, потом ответил.

– Артам предполагает, что безголовый притворился девушкой и имел близость с Хоймиром. Правильно я понял? – Хойскар перевел взгляд на Артама.

– Примерно так, – кивнул Артам. – Только это был не безголовый. Это был ваш убежавший товарищ.

– Вы оба с ума сошли! – воскликнула Неела. – Что вы несете? Ну, Артам давно с головой не дружит, ему простительно, но ты-то, Хойскар, нормальный…

– Для того, чтобы пленить человека, нужен прямой телесный контакт, – озвучил свою мысль Артам. На слова девушки он не обиделся, пропустил мимо ушей. – Войти под своим видом он не мог. Его бы не пустили… – подумав добавил: – До утра. Кто-то навел морок, и Хоймиру показалось, что пришла девица…

Артам не успел развить свою мысль до конца, как его прервала разгневанная Неела:

– И поэтому ты считаешь, что Хоймир имел близость с Тойваром?

Артам молча кивнул.

– Бре-ед, – произнесла Неела и неверящими глазами посмотрела на Артама. – Бред! – повторила она. – А где же тогда сам Тойвар?

– Не знаю, – пожал плечами Артам.

– Постойте! – Хойскар стремительно вскочил со своего места и опрометью помчался к оружейке. Там остановился и оторопело посмотрел сквозь решетку. Затем стал медленно пятиться.

– Он здесь, – громким шепотом сообщил он новость товарищам. – Но нет Тойрума.

Девушки и Артам замерли. Хойскар на цыпочках отходил от оружейки.

– Что делать будем? – спросил он, глядя поочередно на девушек и Артама. Девушки, выражая недоумение, синхронно пожали плечами.

– Обоих надо связать и запереть в оружейке, – предложил Артам.

– Как запереть? Ключи у… Тойвара, – скривившись, как от зубной боли, ответил Хойскар.

– Надо забрать ключи у Тойвара. Он далеко находится от решетки?

– Далеко? – с вопросом повторил Хойскар. – Локтей пять.

– Подцепить его чем можно и подтащить?

– Есть багор, – помедлив, ответил Хойскар. – Можно попробовать.

Он отошел от закрывшего глаза Хоймира. Казалось, дикарь спит. Он мирно сопел и лежал неподвижно. Вернулся Хойскар с рыболовным багром на крупную рыбу и, просунув его сквозь прутья решетки, стал цеплять спящего Тойвара.

Послышался шум падающего тела, ворчание и громкое сопение Хойскара.

– Подтащил, что дальше? – Хойскар кинул взгляд на подошедшего Артама. Тот рассматривал лежащего у решетки дикаря.

– А где у него могут быть ключи? – спросил он Хойскара.

– Да где угодно… М-м-м… Может, в штанах или сапогах… Я в штаны не полезу.

– А это не те ключи? – Артам рукой показал на лежащие под лавкой ключи.

– Они самые, – Хойскар хлопнул себя по лбу. – Совсем поглупел, не заметил… Ох ты, боженьки, что творится-то. Вот зачем он сюда залез? Что ему надо? – стал задавать быстрые вопросы Хойскар. – Зачем девкой притворялся?

– Нас ждал, – ответил Артам.

– На-ас? Зачем?

– Не знаю, – пожал плечами Артам. – Тому, кто все это устроил, что-то от нас нужно… Или мы сами ему нужны.

– Вот тварь. А ты откуда это все знаешь, Артам?

– Я не знаю. Я предполагаю…

– Предполагаешь, – хмуро разглядывая Артама, повторил дикарь. – И что за этим последует? Можешь предположить?

– Да все что угодно. Если он ждал нас, то… то ждал утром. За это время должно было произойти превращение… Не спрашивай, не знаю какое, – подняв руку, остановил Хойскара Артам, – но мы пришли раньше… Доставай ключи.

Хойскар послушно вытянул руки с багром и стал пытаться зацепить ключи. С пятой попытки у него это получилось. Он подтащил их к телу, обогнул ноги Тойвара и подтянул ключи к решетке. Сел и поднял ключи. Протянул связку Артаму.

– Зачем они мне? Открывай, – не стал брать ключи Артам.

Хойскар автоматически кивнул. Видно было, что он изрядно сбит с толку. Дикарь стал суетливо открывать висячий большой замок. Наконец открыл его и потянул на себя решетку.

– Дальше что делать? – спросил он.

– Связать воинов, – подсказал Артам. – Надо их запереть в оружейке, потом посмотрим, что с ними станется. Ширд пуст сторожит. А нам надо поспать. Чувствую, утро будет тяжелым…

Глава 3

Бирмингем. Днем позже

Ночь в Бирмингеме выдалась темная. Тучи нависли над серыми силуэтами башен городских стен. С неба посыпались первые снежинки. Ударил морозец.

Роты полка легкой пехоты втайне выходили из военного городка и уходили к городским воротам. Отряд жандармов скрытно вышел к месту расположения городской стражи.

Аресты было решено начать перед рассветом, когда все ворота города будут захвачены солдатами.

К дремавшему в будке охраны воину перед казармой городской стражи, подошел невзрачный человек в темной одежде. Тронул стражника за плечо и потряс. Тот вскинулся.

– Что? Чего? Чего надо? – растерянно спросонья закричал он.

Человек показал ему жетон и тихо приказал:

– Зови старшего.

Стражник похлопал глазами, вытянулся и вышел из своей будочки, стал стучать в дверь. Оттуда выглянул такой же заспанный стражник.

– Ну, чего еще? Кому не спится? – недовольно спросил он.

Из темноты выскользнули четверо. Они ловко и быстро скрутили сонных стражей и засунули им в рот кляпы. За ними в открытую дверь повалили скрывающиеся в темноте жандармы.

Совершать внезапные налеты и арестовывать подозреваемых в преступлениях и просто неугодных людей они умели в совершенстве. Не успели еще схваченные стражники опомниться, как казарма была уже наводнена вооруженными жандармами и магами.

В воздухе под потолком взвились светляки. Осветили казарму, и жандармы с дубинами пошли вдоль рядов нар, на которых в духоте хорошо протопленной казармы спали и храпели городские стражники.

Из отдельной комнаты приволокли раздетого старшину и голую молодую девку.

– Этого тащите обратно, – распорядился вошедший последним важный чин. – Девку допросить и пока задержать, но и так ясно, что она шлюха.

– Будет сделано, господин Вартан! – вытянулся здоровенный, под потолок, жандарм и передал приказ подчиненным: – Тащите мясо обратно.

Жандарм снял черные перчатки, довольно оглядел работу своих подчиненных и направился следом за неразборчиво мычащим старшиной.

Он вошел в комнату, где ночевал старшина, и, оглядевшись, ногой придвинул к себе стул. Сел.

Старшина – растрепанный, испуганный – стоял перед ним на коленях и с ужасом в глазах смотрел на жандарма.

Вартан не торопился, он давал стражнику время проникнуться ситуацией и почувствовать, как его жизнь повисла на тоненьком волоске. Затем, достигнув нужного результата, негромко спросил:

– Кержак, ты жить хочешь? – тот, не отвечая, мешал комок, застрявший в горле, мотнул головой. – Так вот. В городе полно пришлых бандитов. Они подмяли под себя воров, а ты и ухом не ведешь, пришлось вмешаться мне. Они ищут королевского прокурора Уильяма. Ты его хорошо знаешь как Хитреца. О чем ты думал, когда допустил такое? Что про это не узнает жандармерия? Ты посчитал, что жандарма можно купить? Допустим, но ведь не всех. Это преступление против короны, Кержак. Каторгу ты себе уже заработал, но дело может дойти до четвертования на площади.

Старшина вскинулся, пытаясь что-то сказать, но жандарм остановил его взмахом руки:

– Постой, Кержак. Прежде чем ты мне начнешь рассказывать, подумай, что я хочу услышать. Ты же не дурак, раз стал старшиной городской стражи. Мне нужны все бандиты, все стражники, которые их прикрывали. Суд будет беспристрастным и суровым, но ты можешь облегчить свою участь. Чтобы ты не сомневался в решимости власти навести порядок, я тебе скажу, что бандиты убили ландстарха ла Коше. Ты понимаешь всю серьезность своего положения?

Кержак обреченно кивнул.

– Я все расскажу, ваша милость…

Ночь растворила и спрятала большое количество жандармов и солдат на улицах Бирмингема. Ведомые тайными агентами, отряды жандармов и солдат окружали места обитания городских банд и дома, где жили пришлые бандиты.

Рассвет разорвался шумом многочисленных скоротечных боев. Тех, кто не сдавался, просто убивали. Тела выносили на улицы и бросали там. Часть бандитов с боем прорвалась к подземной канализации и засела там. На помощь солдатам пришли маги. По подземным узким коридорам поплыл ядовитый туман. Следом шли маги и жандармы. Туман настигал испуганных и орущих бандитов, и они падали, задыхаясь, отравленные ядовитыми испарениями. Вскоре они стали просить пощады и обещали сдаться.

К утру в город прибыла дружина убитого ла Коше.

Оливер ла Коше взял на себя управление провинцией и направил гонцов к лордам с приказом прибыть с дружинами под стены Бирмингема. Было объявлено: неисполнение данного приказа будет приравниваться к бунту.

К удивлению карлика, в городе был задержан риньер Гольц, который пытался выехать из города и был арестован солдатами. Под его возмущенные крики он был доставлен в казармы полка легкой пехоты для выяснения обстоятельств.

Из города никто не мог выехать: ни простолюдин, ни дворянин. Закрытый наглухо, с многочисленными разъездами вокруг него, он стал смертельной ловушкой для местных воров и бандитов. Большая часть тех и других были убиты. Остальные были посажены в камеры подземной тюрьмы пятого отделения жандармерии.

Оливер решил сам допросить Гольца. Он вошел в кабинет командира полка, когда Гольц кричал и угрожал тому разными карами. Майор спокойно его выслушивал.

Оливер вошел и остановился за спиной орущего риньера. Тот не обращал внимания на то, что творилось у него за спиной, и с пеной у рта доказывал майору необходимость его срочного отъезда. Постояв и послушав Гольца, он громко произнес:

– Это убийца ландстарха.

Гольц поперхнулся и медленно обернулся. С удивлением посмотрел на карлика.

– Ты кто такой? – грубо спросил он. – Как ты смеешь сюда входить и обвинять меня не пойми в чем.

– Я, Оливер ла Коше, брат убитого ландстарха Гиндстара ла Коше, обвиняю риньера Гольца в убийстве моего брата Гиндстара ла Коше. По завещанию брата я вступил в должность временно исполняющего обязанности ландстарха – до того времени, когда его величество назначит нового наместника. Майор, я приказываю вам арестовать риньера Гольца как убийцу и мятежника.

У Гольца задрожал подборок.

– Не слушайте его, майор. Это провокация! Это шут, а никакой не ла Коше. Он жил у ландстарха, он помешанный. Я не имею причастности к смерти ландстарха. Это наглый наговор!

– Полномочия риньера Оливера ла Коше подтверждены титульными грамотами и распоряжением самого ландстарха Гиндстара ла Коше, – спокойно пояснил майор. – Вы, риньер Гольц, арестованы. Вам лучше во всем сознаться. Вы хорошо знаете, что сделают с вами в подвалах жандармерии. Искалечат, унизят, изнасилуют и отберут все, что вы имеете. Сами отдадите. Мы же предлагаем вам сотрудничество. Вы честно рассказываете о заговоре против короля, кто в него вовлечен и по чьему приказу вы похитили и убили ландстарха ла Коше. Мы представим дело так, что вы добровольно пришли, и сознались, и искренне раскаялись. За это смерть через повешение и позор на весь ваш род будут заменены каторгой.

Гольц, как пораженный громом, с ужасом в глазах посмотрел на майора, обернулся на карлика, и тот кивнул.

– Все верно, Гольц. Это в ваших интересах. Все свое имущество вы отпишете нам. Половину господину майору, половину мне, и я не буду вам мстить.

Гольц обессиленно упал на стул.

– Хорошо, – еле слышно проговорил он, – я все расскажу.

Охотничий домик в лесу

Уильям и Луй Ко несколько дней жили в землянке в чаще леса. Свояк Пея использовал ее во время незаконной охоты и там прятал и разделывал туши убитых оленей и свиней. Охотиться в лесах рядом с Бирмингемом не позволялось. Это были угодья ландстарха. Но зажиточные и ушлые крестьяне, жившие в округе, давно научились обходить запреты. Ландстарх на охоту не выезжал. Дичи было много, а с лесными егерями всегда можно было найти общий язык. Серебро и гулящие девки, частенько привозимые свояком егерям, решали все проблемы.

В землянке было тепло, но сыро. Сквозь толстый слой земли и травы сочилась влага. Сама землянка была маленькой и едва вмещала двоих.

Луй Ко сразу скептически отнесся к этому убежищу. Он походил вокруг землянки и, открыв скрипучую дверь, заглянул внутрь. Оттуда пахнуло сыростью и затхлым запахом хвойных веток.

– Мы тут сдохнем, – выразил он свое мнение. – Медленно, но сдохнем от чахотки. Заболеем, Уильям, и сдохнем, как каторжники.

Уильям сидел на пеньке в женском платье и чихал.

– Апчхи! А что ты предлагаешь, Луй Ко? Апчхи! Мы еле вырвались из облавы, посидим здесь недельку-другую. Нас перестанут искать, и тогда тронемся на восток.

– На восток нельзя, – не согласился Луй Ко. – Они тоже не дураки. Понимают, что мы прячемся и бежим на восток. Там нас ждут. Силы на поиски брошены немалые. Даже как-то неожиданно быстро. Надо идти на север.

– Куда? – удивился Уильям.

– В Хволь и дальше. Нам надо спрятаться у Артама.

Уильям несколько секунд непонимающе смотрел на шуаньца.

– Как ты себе это представляешь? – спросил он.

– Мы поменяемся местами. Бабой стану я, а ты станешь кучером. У постоялого двора, где ты меня освободил, расположена деревушка. На отшибе отдельно стоит большой зажиточный хутор. Я там оставил карету и пару лошадей. Заплатил хозяину за содержание. Мне надо туда добраться. Половину пути мы уже проделали – до дома свояка твоего, старого бандита. И ты сам должен понять, это не схрон, это ловушка. Если нас обложат, не вырвемся.

– Ты думаешь, что нас тут будут искать?

– За тебя, Уильям, предлагают огромную сумму, пять сотен золотых. У любого крестьянина голова свернется от таких денег. И твоих знакомых бандитов в Бирмингеме могут прижать. Они скажут, что отвезли тебя к свояку. Свояк тоже не будет отпираться и сдаст нас.

Уильям, угрюмо уставившись себе под ноги, раздумывая над словами шуаньца, с минуту сидел молча. В чем-то Луй Ко был прав. Но ему не хотелось верить в предательство Сороки. Он знал его много лет, и тот дорожил своей репутацией. Но деньги могли изменить принципы строго бандита… или пытки. Он посмотрел в лицо Луй Ко.

– Как ты себе представляешь наш побег? Мы пешком выберемся из леса и пойдем по дороге?

– Нет. Выберусь я один и доберусь до кареты. Найму кучера, и он довезет меня до окраины этого леса. Ты будешь ждать меня на той опушке, где нас высадил старый хрен. Идти до нее не больше часа. Я сегодня же уйду, а ты через три дня начнешь выходить к этой опушке и ждать до вечера. Там мы и встретимся.

– А если не встретимся? – спросил Уильям.

– Тогда делай, что посчитаешь нужным. Больше трех дней не жди – или уходи, или продолжай прятаться. Не бойся, я не выдам тебя. На такой случай у меня есть яд. Приму его.

– Может, вместе пойдем? – растерявшийся от слов шуаньца, предложил сыщик.

– Вдвоем очень опасно, Уильям. Мне одному проще скрываться. Просто тогда, когда меня поймали, я дал промашку. Недооценил мастерство людоловов. Ушел от одних и попал в руки других. С ними был маг-ловец, он меня опознал по слепку ауры. Подпустили и оглушили магией. Теперь я на такой фокус не поймаюсь. Ну, что решаем?

Уильям вздохнул, подошел к Луй Ко и обнял его.

– Иди, Луй Ко. Ты мне стал как брат. Береги себя.

Луй Ко ответил на объятия. Тоже прижал к себе сыщика и так постоял, крепко обнимая Уильяма, пару секунд. Затем отстранился и отвернулся, Уильям заметил, как на глазах шуаньца навернулись слезы.

Не поворачивая головы к сыщику, шуанец сказал:

– Ну, я пошел, – и направился к густым кустам. Уильям смотрел ему вслед, и его чувства разрывались. Он душой хотел идти вместе с Луй Ко, который за время, проведенное вместе, стал ему другом. А разумом понимал, что шуанец прав, им надо на время разделиться.

Луй Ко скрылся за густыми ветвями, а Уильям, опустив плечи, медленно побрел в землянку. Ему предстояли томительные часы ожидания и необходимость продумать план на случай, если он останется один…

Дорога на восток

Второй день светило Яри и подсушило дорогу. Энея в мужском наряде ехала рядом с Перо на облучке возка и молчала. Она за внешней невозмутимостью скрывала печаль своей души. Ее миссия в столице не удалась. До короля не дошли сведения о заговоре на севере. А ее саму ищут церковники и шпионы кангана. Чем дальше они удалялись на северо-восток, тем больше встречали подозрительных личностей.

На постылых дворах появлялись и исчезали небольшие отряды наемников.

Она ловила на себе их мимолетные внимательные взгляды, и они сползали с нее, как грязь. Пока им удавалось скрываться. Но силы, задействованные в ее поимке, обескураживали. Она даже не догадывалась о размахе заговора. А он был огромен. Несмотря на все это, Энея держалась.

Судьба здорово ее побила и надругалась. Заставила принять самое нелегкое решение в жизни и предать свою жизнь тому, кто разрушил ее семью и благополучие, кто обрек ее и сестру на вечный позор. Она, дочь арестованного и объявленного врагом короны риньера, изнасилованная офицерами, отдала себя в руки простолюдину и стала следовать за ним, отрекшись от родства. Она могла бы предать его, выдать церкви, объявив себя жертвой, и спасти свою жизнь. Но не честь. Вместо этого она выбрала тяжелую дорогу борьбы в надежде вновь обрести благородство происхождения и даже славу вместе со своим избранником.

Она в нем не ошиблась. Уильям доказал, что он достоин высшей награды, и она всю себя отдала, помогая ему в этом, и не пожалела ни разу. Любила ли она его? Энея уже в который раз задавалась этим вопросом и каждый раз давала себе ответ, что нет, не любила. Ее чувства к мужчинам были растоптаны вместе с потерянной девичьей честью. Но она испытывала к нему огромную благодарность, что он не прогнал ее, не надругался, не высмеял и не использовал, как постельную девку, на что имел полное право. Наоборот, он был с ней нежен, честен и относился с огромным уважением. Она тоже не испытавала особой любви с его стороны, но дорожила тем, что он ей дал, – верность, защищенность и доброту. С ним она вновь смогла обрести чувство собственного достоинства. Это был правильный выбор для них обоих, не сомневалась она.

Чем дальше они отъезжали от столицы, тем настойчивее ее посещали мысли, что они едут не туда, куда надо. Она не могла объяснить словами это себе и Перо. Но там внутри ее женская интуиция ей говорила: им надо поменять маршрут. Особенно она обострилась после утренней встречи с отрядом из пяти всадников, которые везли связанной молодую девушку, чем-то отдаленно похожую на нее.

Энея спустилась в зал трактира, чтобы позавтракать. Они сели с Перо за стол, заказали себе яичницу, хлеб, жареные колбаски и стали ждать.

В это время отворилась дверь. В зал, где они сидели, вошли двое грязных бородатых мужчин, ведя за собой на поводу, на привязи из тонкой цепочки, связанную по рукам девушку. Рот ее был стянут платком, глаза опухли от слез.

Все сидящие обратили на вошедших внимание. Уж очень это было странным. Но хмурые, бородатые мужики, игнорируя устремленные на них взоры, прошли к стойке трактирщика. Следом хлопнули двери, и вошли еще трое вооруженных мужчин в замызганных грязью сапогах. Они, также не обращая внимания на посетителей, пошли за теми, кто вел пленницу.

Трактирщик был тертым мужиком. Он не испугался воинов и хмуро посмотрел на вошедших.

– Что угодно? – сухо спросил он, протирая стеклянный стакан полотенцем.

– Комнату… Две, – хрипло произнес один из тех, кто вел на поводу девушку.

– Ордер на ее арест есть? – спросил хозяин и посмотрел в заплаканные, опухшие глаза девушки.

Энея отметила, впрочем, как и все сидящие в трактире постоялого двора, что платье на девушке хоть и было измазано дорожной грязью, но было сшито из дорогой ткани, и короткий полушубок, застегнутый под горло, оторочен серебряной тесьмой.

«Вполне может быть аристократкой, – подумала Энея, косясь на девушку. – И похожа по приметам на меня.

Черные волосы. Одежда как у северянок. Может, бедная дворянка, случайно попавшаяся в лапы людоловов?»

– Есть ордер святой инквизиции, – зло ощерился сопровождающий девушку бандюган.

«А кто же еще это мог быть?» – решила Энея.

– Это колдунья, – он достал из-за пазухи свернутый лист и положил перед трактирщиком. Тот развернул, прочитал, кинул взгляд на девушку и вернул бандиту бумагу.

«Да, спорить с инквизицией себе дороже, и хотя видно, что девушка дворянка, никто оспаривать права людоловов не осмелится. А у бедняжки не было защитника… или был, но его убили. Не повезло», – размышляла Энея и со скорбью понимала, что это она могла быть причиной неприятностей девушки.

А бандиты, получив ключи от номеров, потащили упирающуюся и мычащую девушку наверх. Один из тройки вошедших последними бандитов распорядился принести еду в номера.

– Перо, – тихо произнесла Энея, – нам опасно ехать на восток.

– Опасно? – так же тихо спросил он. – А куда не опасно?

– Интуиция мне подсказывает, надо ехать на север.

– Там запасная точка сбора? – спросил Перо.

– Нет.

– Так как же мы туда поедем, госпожа?

– Перо, – еще тише произнесла Энея, – я не могу тебе логически объяснить то, что я чувствую. Но поверь, ехать на север гораздо безопаснее, чем на восток. Может быть, оттуда мы свернем на восток, но сейчас надо менять маршрут.

– С нами шуани, – отозвался Перо. – Нас не поймут, если они поедут на север, вместо того чтобы ехать на восток, это вызовет подозрения.

– Понимаю. Мы оставим шуаньский караван и отсюда поедем сами. Как переселенцы. На востоке нас ищут.

– А на севере, значит, не ищут? – с большой долей скепсиса в голосе спросил Перо.

– Ищут, Перо. Но ищут на дороге из столицы. А мы поедем по речной дороге. На корабле.

– На каком корабле? – оторопело уставившись на девушку, спросил охранник.

– На фриндоне… И еще… Надо освободить девушку…

Крепость у заимки. Ночь

– Я буду сторожить первой, – вызвалась Неела. – Вы идите спать в помещение для воинов.

– Сначала нужно связать этих… – Хойскар замолчал, мысленно подбирая слова, и ему на помощь пришла Мила:

– Любовников.

– Тьфу на тебя, дурья башка. Баба – она и есть баба, – выругался в сердцах Хойскар. – Не говори так больше.

– А что? – не смутилась Мила. – У них же было?

– Что у них было? – набычился дикарь.

– Это самое… Контакт.

– Контакт – не значит, что Хоймир Тойвару под хвост залез. Просто… Просто он был под мороком, и ему показалось…

– Показалось?

– Да, показалось. Хоймир не такой. И давай хватит меня накручивать. И без того тут хватает неприятностей, – и, желая прекратить этот неприятный для него разговор, отвернулся. – Артам, поможешь? – обратился побагровевший Хойскар к Артаму. Тот кивнул.

Артам чувствовал себя среди этих людей неуверенно. Не в своей тарелке. Его смущало внимание к себе. Привыкший обитать в сердце, в уединении и покое, он сейчас был на виду и стеснялся. Неожиданно он почувствовал, что к нему стали относиться по-другому, с уважением. Чего никогда не было в его жизни. Но забитость, годами формировавшая его личность, мешала ему принять их доброе отношение за искренность. Но в то же время он почувствовал себя нужным и не изгоем, каким он всегда становился в любой компании. Артам был настороже, готовый в любой момент замкнуться, но не стать тем, кем был до встречи со смертью.

Эта встреча изменила его. Свободный от тела и всего мирского, он остро осознал свое ничтожество. У него вдруг проснулась уснувшая и почти умершая совесть. Он увидел себя словно бы чужими глазами. Без одежды, без обманов и лукавства, за которыми прятался. Ему стало стыдно, и он очень захотел перемениться. Осознание того, кем он был, открылось ему преотвратительной картиной бытия, от которого он хотел убежать, скрыться даже в чертогах смерти. Но ему, уже оставившему все в прошлом, повстречался Артем и не отпустил его дальше. Он сражался за него с самой смертью и победил. Артам был ему благодарен, и он был уверен, что сможет все начать сначала. Он начал думать, анализировать. Он открыл в себе обновленный разум.

Они вдвоем с Хойскаром подхватили беспамятного Хоймира и потащили в оружейку. Хойскар тревожно смотрел на висящего на его руках товарища.

– Артам, ты не знаешь, почему он беспамятен?

– Предполагаю, – напрягаясь под тяжестью тела дикаря, ответил Артам.

– Ну и?.. – поторопил с ответом его Хойскар.

– Он превращается…

– Превращается? В кого? – испуганно спросил Хойскар мага.

С какого-то времени он стал тому верить на слово. Что бы ни говорил молчаливый Артам, все было со смыслом. Да, у того остались еще привычки труса, но Хойскар верил, что это пройдет. Он уже перестал быть тем отвратно-омерзительным типом, которого все хотели убить.

– Не знаю, – разгибаясь после того, как Хоймира затащили в оружейку, ответил Артам. – Думаю, мы это скоро увидим. Вяжи их, Хойскар.

– Это обязательно?

– На всякий случай, Хойскар. Им же будет лучше. Может, на них найдет помешательство, и они станут убивать друг друга. А так просто будут орать и лежать.

– М-да-а, – сокрушенно покачал головой дикарь, – ну ты и обрисовал картинку… – но все же послушался совета Артама и споро связал по рукам и ногам бесчувственных воинов. Уложил у разных стен и поставил между ними скамью.

– Пошли сена принесем с сеновала, – позвал он Артама. – На голых досках спать не хочется.

Артам кивнул и послушно пошел за Хойскаром.

Неела и Мила молча наблюдали за мужчинами. Выходя на двор, Хойскар обернулся и крикнул:

– Девоньки, поскидайте гнилую солому с нар, подготовьте место.

Девушки прошли мимо оружейки, и Неела зажгла светляк. Он закружил под низким потолком и осветил проход в помещение, где когда-то спали воины крепости. Мила толкнула дверь, и им предстала картина широкой комнаты с печью. Вдоль стен стояли деревянные двухъярусные нары. На них комками лежало и гнило сено. Запах сырости, гнилой соломы гулял по помещению.

– Тут еще натопить надо, – пробурчала Мила. – Как спать-то?

– А вот ты и сходи за дровами, а я солому приберу, – ответила Неела.

– Не, я не пойду. Там холодно. Придут мужики, их попросим. Я тебе лучше помогу.

– Так все равно сено на улицу выкидывать, – усмехнулась Неела. – Так и так замерзнешь.

– Да я уже замерзла. Лучше бы в натопленном доме остались.

– Лучше, хуже, – передразнила ее Неела. – Только Артам прав, утром нас здесь встретили бы совсем не дикари.

– А кто? – Мила остановилась на пороге.

– Чудища какие-нибудь. Я чувствую, здесь гуляют магические волны. Они налетают, словно смертельный холод. А ты не чувствуешь?

– Я? Я чувствую только страх, – поеживаясь, отозвалась Мила.

– Я тоже чувствую страх. Он волнами накатывается. Давай, подруга, не стой у порога, помогай.

Девушки выносили гнилую солому, а мужчины таскали сухую, но промерзлую. Натаскав сено, пошли за дровами.

В хлопотах прошло больше часа. Наконец печь была затоплена, и все уселись рядом, грея озябшие руки.

– Что-то есть хочется, – проговорил Хойскар. – Пойду принесу что-нибудь. У нас было сало, лепешки и вяленые утки. Рыба, помню, была копченая. Кто еще есть будет? – он посмотрел на сидящих товарищей.

– Я буду, – ответил Артам.

– И я, и я, – закивали головами девушки.

Хойскар ушел и вернулся с мешком в руках. Сел и развязал горловину. Стал вытаскивать снедь. Огляделся, куда бы все положить. Артам понял его правильно. Встал и подтащил к печи широкую лавку. Хойскар благодарно кивнул и стал выкладывать провизию.

Неела вытащила охотничий нож из ножен и стала нарезать сало. Лепешки на куски ломала Мила. Затем перешла на уток и тоже разделила на части.

Хойскар, полазив по мешку, неопределенно хмыкнул.

– Хм-м. Все же самогон они взяли. Вот засранцы. Ну ничего, сами выпьем. Кто будет? – спросил он.

– Будем, – за всех ответила Неела.

Хойскар достал узкую медную фляжку и потряс ее.

– Из города мертвых притащили, – рассмотрев флягу, произнес Хойскар. – Кружек нет. Будем пить из горлышка.

– А кружки я взяла, – спохватилась Мила. – Сейчас я принесу…

После сытного ужина Неела вышла в коридор, подкинула дрова в печь и уселась на лавке возле нее. Хойскар, Артам и Мила остались в спальном помещении и стали раскладывать сено на нары. Дверь в помещение оставили открытыми. Со своего места Неела видела угол с нарами в отблесках света печи. Дверь, ведущую на двор и припертую багром, и решетку оружейки. У печи она согрелась и расстегнула полушубок. Прислонилась спиной к бревенчатой стене и зарыла глаза. Она очень устала. День выдался очень тяжелым, а они только вчера прибыли в этот заброшенный поселок.

«Как тут все непросто», – подумала Неела, почувстовала как потяжелели веки, сознание потянуло в сон. Она была не в силах сопротивляться ему.

Проснулась она, как ей показалось, вскоре. Проснулась оттого, что ей показалось, что ее кто-то звал.

«Неела, освободи меня», – сквозь остатки сна услышала она знакомый голос мужчины. Посидев несколько секунд с закрытыми глазами, Неела окончательно проснулась. Открыла глаза и огляделась. Печь почти погасла. Она нагнулась и подкинула поленья в топку. Свет от горящих головешек немного осветил коридор. В коридоре было пусто. Входная дверь все так же была подперта багром. Из спального помещения доносился могучий храп.

«Почудилось», – решила Неела и, снова откинувшись на стену, закрыла глаза.

«Неела, освободи меня», – голос, несомненно, принадлежал Артему.

«А он тут откуда?» – не открывая глаз, подумала девушка и тут же подскочила с лавки. Поправила сбившийся на глаза платок.

– Артем? Ты здесь? – шепотом позвала она.

– Да.

– Слава богам и матери нашей Иехиль. Ты где?

– В оружейке.

– В оружейке? – Неела сделал пару шагов вбок и посмотрела на решетку. В глубине оружейки у стены кто-то извивался, как уж, пытаясь развязаться.

– Ты где? – негромко спросила Неела.

– Да здесь я, здесь. Создай светляк.

Девушка запустила огонек к потолку и подошла ближе к решетке. Светляк проник внутрь оружейки, и Неела увидела связанного Артема. Он лежал у стены и пытался освободить руки.

Не веря своим глазам, Неела секунду-другую смотрела на мужчину.

– Это ты, Артем?

– Ну да, я. Развяжи меня.

– А-а-а… как ты там оказался?

– Наваждение. Вас всех обманул безголовый. Он наложил на Артама иллюзию Тойвара и лишил сил, а сам принял образ Артама. Надо спешить, Неела. Он вас заманил в ловушку. Надо быстро его убить, пока он спит. Когда он спит, то открыт, и его можно убить. Но ты не сможешь это сделать без меня. Сильный морок тут наведен. Вы все под мороком. Один я освободился. Большая опасность нависла над всеми, Неела.

– Но у меня нет ключей, Артем! Они у Хойскара.

– Иди и забери их. Поторопись, Неела, а то будет поздно.

– Я сейчас, – торопливо проговорила девушка. – Подожди немного. Она направилась в помещение, где спали товарищи. Прошла к месту, где храпел Хойскар, и вытащила из кармана полушубка связку ключей. Осторожно, чтобы не разбудить спящих, на цыпочках пошла обратно.

У решетки она остановилась и стала стараться открыть замок. Но это ей почему-то не удавалось. Она не попадала большим ключом в скважину замка.

– Быстрее! – поторопил ее Артем.

– Я и так спешу, – прошептал девушка.

Неожиданно с левой стороны раздался обеспокоенный голос:

– Неела, что ты делаешь?

Девушка повернула голову и замерла. В дверном проеме спального помещения стоял безголовый. Он водружал голову на плечи и, посадив ее, покрутил головой. Его взгляд замораживал, и Неела почувствовал, как у нее похолодели руки.

– Не делай этого, – проговорил безголовый.

– Огненный шар! – закричал Артем. – Запусти в него огненный шар!

Неела полезла в карман полушубка, где лежал амулет. В это время безголовый прыгнул в ее сторону. Неела отпрянула от двери и отмахнулась связкой ключей. Безголовый притормозил, потом резко пригнулся и бросился на девушку…

Артам улегся поближе к двери. Он хотел спать, но его одолевали думы. Вернув себе врожденную способность трезво мыслить и вникать в суть, он размышлял над случившимся. Что это могло быть? Он исходил из того, что маги древних не могли придумать нечто, не поддающееся объяснению. Механика магии была проста и разделена на стихии, которые позднее стали называться школами. Здесь, несомненно, была применена школа вызова.

Чтобы вызвать существо из другого мира и запереть его в теле человека, надо было иметь много магической силы или провести ритуал с жертвоприношениями. Он не считал древних магов недалекими идиотами, которые будут растрачивать магические силы для вызова. Ведь проще и не так затратно можно использовать долгие, но дающие тот же результат практики шаманов. Кровь разумного обладала колоссальной силой. И была способна пробить стену между мирами. Так что, уверился Артам, тут применили шаманизм.

«Для чего? Над этим можно порассуждать, – ответил сам себе Артам. – Это заброшенное поселение. Отсюда бежали жители. Они бежали, побросав все нажитое, даже одежду, утварь и скот. Для чего шаманам надо было здесь устраивать лежбище вызванного существа? Может, они тут спрятали самое дорогое, что у них было? Вполне возможно. От глаз подальше. И оставили ловушку для случайных прохожих. Странную ловушку. Против кого? Кто им был враг? Враг магов – церковь дракона. Значит, делаем предположение, что это ловушка для отцов церкви и древние тут спрятали нечто очень дорогое. Такое, что не должно достаться посторонним…»

Мимо его нар прошла в темноте Неела и повозилась у нар Тойскара. Так же почти неслышно вышла. Его мысли на время были прерваны, а когда он вновь задумался, то ему помешали неожиданные легкие прикосновения рук, залезших к нему под тулуп. Артам замер, скованный странным оцепенением. А нежные руки прошли по ногам и добрались до паха. Погладили его и настойчиво полезли в штаны. На этом оторопь с Артама спала. Он открыл глаза и увидел склонившуюся над ним Милу. Он дернулся, но горячий шепот в ухо заставил его остановиться:

– Артам, я, как и Неела, хочу стать тебе женой. Не прогоняй меня.

Артам с ужасом почувствовал, что у него внизу живота нарастает вожделение, и он от отчаяния сплел заклинание «Развеять». С облегчением понял, что это не морок. На него легла настоящая Мила и лезла под полушубок, у нее была оголена грудь, и она сосками возила ему по лицу.

– Мила, – прошептал он в грудь девушки. – Ты что творишь?

– Я тебя, Артам, хочу, – прошептали в ответ на миг появившиеся у его глаз ее губы, и она прижала свою полную грудь к лицу Артама. Он стал задыхаться от возникшего возбуждения, стыда и недостатка воздуха одновременно. В казарме они были не одни, и он не понимал мотивов этой красивой девушки, которую совсем не знал. В отчаянии он напрягся и столкнул с себя девушку. Она откатилась к стене и негромко зарычала:

– Не отпущу, ты мой…

Но Артам уже вскочил и, пятясь, направился к проему двери. В темноте он видел лишь смутный силуэт женщины, облокотившейся на нары, и горящие красным огнем глаза. Артам выскочил в коридор и замер. У решетки оружейки стояла Неела с закрытыми глазами и пыталась открыть замок. Ее руки дрожали, и она никак не могла попасть ключом в скважину.

– Неела, ты что делаешь? – удивленно спросил он.

Девушка, не открывая глаз, повернула к нему лицо. Она была напряжена и одновременно с поворотом головы продолжала тыкать в замок ключом.

«На нее воздействуют!» – догадался он и стал плести заклинание «Развеять». Но сделать это не успел. Неела быстро сунула руку в карман, и Артам почувствовал приближающийся леденящий холод смерти. Он, не раздумывая ни мгновения, бросился к девушке. Та, стоя с закрытыми глазами, сумела почувствовать его бросок. Отклонилась и, размахнувшись, попыталась ударить его связкой ключей. Артам отшатнулся, но, заметив амулет в руке девушки, пригнулся для толчка и стремительно бросился на нее. Он оглушил ее сильным ударом плеча в грудь. Ухватил ее руку с амулетом и постарался разжать пальцы. Хрупкая на вид девушка оказалась необычайно сильной. Она отодрала от себя руку Артама и вцепилась ему пальцами в лицо. Ногтями она старалась добраться до его глаз. И тогда Артам решился на отчаянный шаг. Он ударил лбом в лицо девушки. Неела на миг потеряла над собой контроль. Зашаталась и ослабила хватку. Артам воспользовался ее временным замешательством и сделал ей подсечку. Он сам не знал, как и когда выучил этот прием.

Повалил Неелу на пол, навалился на нее и стал вырывать у нее амулет. Он не видел, как в коридор на шум выбежала Мила. Увидела борющихся Артама и Неелу, причем Артам был сверху. У Неелы юбка задралась по пояс, и она, сверкая голыми ногами, задирала их вверх, сучила ими, стараясь зацепить и сбросить с себя Артама. Первое, что Миле пришло в голову, – что Артам насилует Неелу. От обиды, что он отверг ее и позарился на худую девчонку, она закусила губу и расплакалась. Несколько секунд постояла, соображая, что делать, и, решившись, бросилась на помощь к подруге. Она обежала их по кругу. Артам мычал и старался прижать правую руку девушки к полу. Неела рычала и старалась укусить его за лицо. Артам уворачивался, проскальзывал у нее между ног и сильнее вдавливал девушку в пол.

– Скотина! – закричала Мила и пнула Артама ногой в бок. – Меня отверг ради этой девчонки! Насильник! Оставь ее!

Артам не обращал на Милу внимания. Тогда она вновь ударила Артама ногой и в этот раз попала ему по лицу. Артам негромко вскрикнул, но не отпустил Неелу, он полз по ней к прижатой к полу руке и непрестанно мотал головой, уворачиваясь от оскаленных зубов Неелы. Мотая головой из стороны в сторону и продолжая бороться, он на Милу не обращал внимания. Это задело девушку еще сильнее. Она еще раз обежала вокруг них и громко закричала:

– Хойскар, на помощь!

Схватила Артама за волосы и стала отдирать его от Неелы. Артам, громко подвывая, ожесточенно сопротивлялся. Наконец он добрался до руки, накрыл ее грудью и стал разжимать пальцы девушки, сжимающие амулет. Он накрыл лицо Неелы животом, и та стала задыхаться. Она уже не кусалась, лишь громко сипела, пытаясь ухватить глоток воздуха. Когда Артам почти сумел отобрать амулет, сильный удар по голове обрушил на него боль и стал погружать в темноту беспамятства. Но он все равно продолжал бороться. Следующий удар в голову лишил его сознания, а сильные руки отбросили его от Неелы. Он упал на спину и раскинул руки. Его лицо превратилось в одну сплошную синюю маску. Глаза быстро заплывали набухшими шишками. Сознание Артема балансировало на тонкой грани. Его удерживало лишь сильное ощущение приближающейся смерти. Он помнил это состояние. И сейчас оно подшило вплотную. Он напряг всю свою волю и, уже ни о чем не думая, сплел заклинание «Развеять». Странно, но у него получилось это сделать пальцами одной руки. Уже падая в темноту беспамятства, он отпустил заклятие.

Хойскар услышал крик и моментально вскочил. Воин озер всегда настороже. Это впитывается с молоком матери и воспитывается старыми дедами-наставниками. Его оружие всегда рядом. Хойскар схватил стоящий у изголовья топор и выскочил в коридор.

У потолка резвился светляк, запущенный непонятно кем. На полу возились и рычали двое. Хойскар спросонья пригляделся и увидел, что на Нееле вертится Артам и удерживает ее руки своими руками. Девушка брыкается и пытается скинуть парня с себя. На парне приспущены кальсоны. Вокруг них бегает и причитает Мила. Ударив Артама ногой по лицу, она хватает его за волосы и пытается оторвать от подруги.

Хойскар мгновенно оценил обстановку. Напал на девушку обезумевший Артам. Видимо, вновь принялся за свое. Недолго он притворялся честным и хорошим мужиком. Он и раньше покушался на ее честь, и лишь женщина Артема, Хойсира, спасла ее от насилия. Больше не раздумывая, Хойскар бросился выручать Неелу. Он оттолкнул мешающую ему Милу и ударил обухом топора по голове Артама. Убивать его он не собирался. В теле Артама жила душа вождя Артема. А тот не мог вылезти на свет в силу данного им обещания. А все знали, что слова Артема тверже кремня.

Удар пришелся вскользь. Содрал кожу с виска вместе с волосами. Обильно брызнула кровь. Не обращая внимания на удар, Артам уворачивался от клацающих зубов Неелы. Он удерживал ее руки и наползал на нее. Та как-то странно лежала с закрытыми глазами и отчаянно оказывала сопротивление насильнику. При этом не звала на помощь. Но не сейчас же с этим разбираться.

Хойскар примерился и после второго раза попал по затылку Артама. Тот обмяк, упал на девушку и уже не шевелился. Хойскар с силой ухватил его за руку и отбросил от девушки. Потерявший сознание насильник лежал на полу, истекал кровью и не шевелился. Лишь пальцы правой руки подрагивали. Мимолетно Хойскара посетила мысль: «Не дай хранитель, я убил Артема. Беды не оберемся, и все из-за этого Артама. Которого по-хорошему нужно было давно придушить». Но тут же он вспомнил, что такие удары он оттачивал годами. Да и каждый уважающий себя воин озер умел оглушить обухом топора противника и взять его в плен. Отбросив ненужные опасения, он подошел к Нееле и хотел помочь ей подняться.

Девушка продолжала извиваться на полу. Ее белые, как снег, ноги были открыты его взору, и он видел черные густые волосы промежности.

Девушка, не обращая внимания на свой вид, извивалась на полу и шарила руками. Глаза ее были закрыты. Лицо некрасиво исказилось, словно мышцы свело судорогой. Оно застыло в мученической гримасе. Неожиданно она повернула голову к Хойскару и оскалилась. В этом оскале не было ничего человеческого. Уж он-то нагляделся на оскал волков. Именно так оскалилась девушка. По-волчьи.

Хойскар отступил. Рядом встала и прижалась к нему Мила.

Неела нащупала амулет на полу и сжала его в руке. Хойскар настороженно проследил взглядом за этим действием. Неела села и, широко раскинув ноги, подняла руку.

– Она сейчас применит амулет! – взвизгнула Мила и в страхе закрыла лицо руками. Не понимающий, что происходит, Хойскар прикрыл ее своим телом. Он сжался, ожидая, что сейчас произойдет что-то непоправимое.

Но в самый последний момент, когда уже казалось, что Неелу ничто не остановит, ее неожиданно затрясло. Из ее рта побежала пена. Амулет выпал из ослабевших рук, и девушка со стоном повалилась спиной на пол. Как и Артам, она раскинула руки и уставилась в потолок широко раскрытыми глазами. Она не мигала. Из-за спины дикаря выглянула Мила, увидела лицо Неелы, ее открытые немигающие глаза и в ужасе пискнула:

– Она умерла?

– Не знаю, – ответил Хойскар. Он подошел к лежащей девушке. Первым делом одернул подол ее юбки, прикрыв срам. Потом наклонился к ее лицу.

– Дышит, – успокоил он Милу и обернулся. Крякнул, отвернулся и покачал голой. В горячке происшествия он сначала не обратил внимания на голую грудь Милы. А сейчас заметил и осуждающе произнес:

– Что это вы сегодня, бабоньки, оголились? Жарко вам, что ли. Мила, прикрой сиськи.

Девушка, которая только-только стала приходить в себя, поглядела на свою грудь. Охнула, махнув юбкой, помчалась в казарму.

Хойскар молча оглядел лежащих Артама и Неелу и вслух спросил:

– И что мне с вами делать?

– Отбери у нее амулет и свяжи ее, – тихо прозвучало из угла Артама. Хойскар резко обернулся.

– Пришел в себя? – недружелюбно процедил он. – Может, расскажешь, что тут произошло?

– Дай эликсир, я потерял много крови, – попросил Артам. – Голова болит. И все лицо…

– Обойдешься. Рассказывай, зачем хотел снасильничать Неелу?

– Я не насиловал. Она попала под морок. Ее вели. Она хотела нас сжечь амулетом огненных шаров, а я пытался его отнять.

– Да-а? – недоверчиво произнес дикарь. – Как же ты умудрился встать ночью?

Артам несколько секунд лежал и думал, рассказывать о Миле или нет. Потом решил не рассказывать.

– Я не спал, – ответил он. – И видел, как пришла Неела, что-то взяла у тебя из полушубка и ушла. Я почувствовал опасность и встал. Вышел… Смотрю, Неела стоит с закрытыми глазами и пытается открыть оружейку. Она была под контролем. Я пытался ее остановить и применить заклинание освобождения, но не успел. Неела вытащила амулет и готовилась его применить. Я просто хотел его отнять… Но не смог, она оказалась очень сильной.

В это время застонала Неела:

– М-м-м… Артем, я спасу тебя…

– Мила! – закричал Хойскар. – Тащи сюда эликсиры исцеления.

– Кому надо? – отозвалась Мила, появившаяся на пороге казармы.

– Обоим. Артам-то нас спасал, а мы его топором по голове…

– Я не била его топором по голове, – тут же отреклась девушка.

– Но ногами пинала и волосы выдирала. Тащи давай.

Хойскар подошел к Нееле и присел рядом.

– Неела, – позвал он. – Ты меня слышишь?

– Да, – тихо ответила та. – Слышу.

– Что ты говорила? Хочешь спасти Артема?

– Хочу. Его заперли в оружейке.

Хойскар удивленно посмотрел на Неелу, потом кинул взгляд на Артама. Тот лежал весь в крови и смотрел через узкие прорези отеков на него. Хойскар отвернулся. И вновь посмотрел на Неелу.

– Так вот же, посмотри, Артам рядом лежит, – произнес он и, поднявшись с колен, подошел к оружейке, и в это время из казармы появилась Мила с флаконами эликсиров, прижатыми к груди. На ней был уже шерстяной свитер.

– Мила, создай светляк, – попросил Хойскар, – хочу посмотреть, что в оружейке творится.

Мила поставила на пол три флакона и сплела заклинание светляка. Сразу стало светлее. Запущенный ранее светлячок уже тускнел.

Оба посмотрели внутрь оружейки и с разинутыми ртами остались стоять, словно онемели.

– Матерь Мата! – первой не выдержала девушка, прижав ладошку ко рту.

– Ни хрена себе поворот! – грубо выругался Хойскар. – Артам, ты прав. Они превращаются.

– Дайте эликсир и свяжите Неелу. Только в оружейку не входите, – попросил Артам.

– Не надо меня связывать, – отозвалась Неела. – Я уже в порядке…

Мила подобрала эликсиры и подошла к Артаму. Села рядом с ним на колени, приподняла голову, отчего он вскрикнул, и осторожно влила в рот Артаму эликсир. Смочила голову эликсиром из второй бутылочки и им же протерла лицо.

Артам менялся на глазах. Отеки исчезали вместе с синевой. Открылись глаза. Он сел и благодарно улыбнулся Миле.

– Спасибо, что не рассказал Хойскару, что я к тебе приставала, – прошептала она ему на ухо. Артам лишь махнул рукой. Он сплел заклинание исцеления и наложил на себя.

Мила оставила его и подошла к Нееле.

– Подруга, тебе эликсир нужен? – спросила она.

– Нет, Мила, я просто хочу полежать…

Глава 4

Там же. Час спустя

Мила намоченной тряпкой заботливо оттирала запекшуюся кровь с головы Артама. Неела сидела рядом и тупо смотрела на огнь в печи. Что творилось в ее голове, трудно было понять. Ни само лицо, ни ее глаза ничего не выражали. Как будто все мысли покинули девушку и оставили внутри одну пустоту.

Хойскар с озабоченным выражением на лице, невесело размышляя, ходил взад и вперед между нарами. Артам сидел с закрытыми глазами. Он был очень беден.

На лавке рядом с остатками вечерней трапезы горела масляная лампа. Найденная Хойскаром под нарами и заботливо установленная на лавке, она давала тусклый свет, освещая крошки, кружки и ноги сидящих людей. Их лица прятались в тени. На них мелькали отсветы огня из печи.

Наконец Хойскар перестал маячить и остановился рядом с Неелой.

– Все уже пришли в себя? – спросил он и оглядел товарищей. – Неела, ты можешь внятно объяснить, что с тобой произошло?

– А-а? – заторможенно спросила девушка и подняла глаза на стоявшего рядом Хойскара.

– Понятно, – поджал губы дикарь. – Ладно, еще подождем. Начнем с Милы, – у девушки от его слов дрогнула рука, в которой она держала намоченную тряпочку. – Мила, ты была самой вменяемой среди остальных. Скажи, почему ты бегала с голыми сиськами?

Мила напряглась. В ее сторону медленно повернула голову Неела. Посмотрела запавшими глазами. Несколько секунд смотрела на лицо и тихо спросила:

– Где ты бегала с голой грудью?

– Она вас разнимала, – пришел ей на помощь Хойскар, – и не важно где. Важно понять, почему все стали такими странными. Что на всех нашло?

– Я… я не помню, – тихо ответила Мила и левой рукой сжала руку Артама.

– На нас навели морок, – из своего угла ответил Артам. – Он быстрее подействовал на девушек. Неела, – спросил он жрицу Иехиль, – кого ты видела, когда смотрела на меня, стоя у оружейки?

– Я на тебя, Артам, не смотрела. Я увидела безголового, и он хотел всех нас убить. Артем позвал меня… Он хотел, чтобы я его освободила. Он и сейчас там…

Хойскар плотнее сжал губы и покачал головой.

– Если в оружейке связан Артем, – спросил он, – то кто тогда сидит рядом с Милой?

– Я не знаю. Артем связан, просит помощи, – блеклым, почти неживым голосом ответила Неела.

– Артам, – Хойскар обратился к магу. – Ты понимаешь, что происходит?

– На нее воздействуют, – отозвался Артам, – берут ее сознание под контроль, но что-то этому мешает. Тот, кто это делает, не может контролировать больше одного человека.

– Это те, кто в оружейке лежит, связанные? – спросил Хойскар.

– Не знаю… Что ты там видел, когда сказал, что они превращаются?

– Да так, показалось, – отмахнулся дикарь. – со страху, наверное.

– А что именно тебе показалось? – не отставал Артам.

– Показалось, что Тойвар на моих глазах менялся, как бы тек и превращался в тебя, Артам, но это наваждение быстро прошло.

– А тебе, Мила, что показалось?

– Мне?.. Мне показалось, что там на полу извивается огромная змея. Потом присмотрелась, а это Артем…

– Кто? – переспросил Хойскар.

– Артем.

– Артем? А почему не Артам?

– Потому что это был Артем. Хотя… Потом, когда я туда заглянула, было уже темно и нашему Артаму нужна была помощь.

– Нашему Артаму? – удивился Хойскар. – А сколько их?

Мила пожала печами.

– Не знаю.

– Артем связан, он хочет, чтобы его освободили, – тихо проговорила Неела.

– Как это может быть? – не поверил Хойскар. – Вон сидит, Артам. Они оба живут в одном теле.

– Артем освободился, – более уверенно проговорила Неела.

– Да-а? Освободился, значит?.. Артам, что ты скажешь?

– Я не знаю. Я не чувствую Артема, если он не отзывается… И не могу нырнуть вовнутрь и спрятаться, как раньше.

– Ну, тогда пошли посмотрим, что происходит в оружейке… Мила, помоги Артаму, а я помогу Нееле. Зажгите светляки.

Девушки поднялись, запустили светляки, и все четверо направились к оружейной комнате. У решетки они остановились и замерли. На них из разных углов смотрели два Артама…

Артам непроизвольно вскрикнул и отпрянул назад. Хойскар хмыкнул:

– Хм-м… Значит, не показалось. И кто из них Артем? И кто из них наш Артам?

– Я Артем, – раздалось из правого угла.

– А я Артам, – проговорил из левого угла связанный человек.

– Интересное дело, а кто же тогда с нами? – Хойскар обернулся и, прищурив глаза, посмотрел на Артама.

Из оружейки хором ответили:

– Это безголовый воин.

– Что скажешь? – с угрозой в голосе спросил дикарь и потянулся к топору, висевшему у него на поясе.

– Я спрошу, – отступив на шаг, ответил Артам. – Если там Артем и Артам, то где Хоймир и Тойвар?

Хойскар замер, тряхнул головой и округлившимся глазами посмотрел на мага.

– И точно. Как я об этом сам не подумал?..

Он не успел договорить, как на мужчин с диким визгом набросились девушки. Как ни странно, первым сумел среагировать Артам. Он сделал шаг в сторону, перехватил руку Милы и с поворотом тела сделал еще одни шаг. Тело Милы взметнулось в воздух. Ногами она ударила Неелу по спине. Артем проконтролировал его падение. Придержал и не дал упасть так, чтобы разбиться. Затем потащил оглушенную девушку подальше от оружейки.

Неела от удара качнулась в сторону и промахнулась. Ее рука пролетела мимо лица Хойскара, и тот, защищаясь, ухватил ее руки своими руками. Неела продолжала истошно визжать. Мила примолкла и лишь удивленно посмотрела на Артама.

– Ты зачем меня повалил? – спросила она, морщась от боли в спине. – Я бы тебе и так дала, – уже совсем тихо прошептала она.

– Ты попала под чужое воздействие, Мила. И напала на меня. Неела сейчас борется с Хойскаром. Я помогу ему. А ты к оружейной комнате не приближайся.

Мила испугано кивнула и села.

Артем бросился на помощь Хойскару. Дикарь, отбиваясь от ударов ног девушки, из последних сил удерживал бьющуюся в ярости Неелу. Артам ухватил Неелу за ноги и крикнул:

– Тащим ее от оружейки!

Хойскар быстро смекнул, что хочет Артам, и они потащили извивающуюся Неелу в казарму. Чем дальше они относили ее, тем слабее было сопротивление. Наконец девушка перестала сопротивляться и спросила:

– Вы куда меня несете?

– Ты вновь попала под морок, – пояснил Артам и отпустил ноги. Вытер предплечьем пот со лба.

– Там был Артем. Его надо спасти, – отозвалась Неела. Артам скривился и с тревогой во взгляде посмотрел на Хойскара.

Тот с серьезным видом кивнул и так же серьезно ответил:

– Конечно, поможем. Прямо сейчас, – и, мгновенно достав топор из петли на поясе, неожиданно ударил Неелу по голове обухом. Девушка, не ойкнув, повалилась на пол. Артам еле успел ее подхватить.

– Ты зачем это сделал? – испуганно спросил он Хойскара.

– Она невменяемая – лучше будет ее связать и подумать, что нам делать. Это на тебе, Артам. Думай, шевели мозгами. Если не надумаем ничего стоящего, надо будет отсюда уходить. Где та, вторая?

Хойскар огляделся и заметил Милу, стоящую в проеме дверей. Девушка смотрела на него испуганными глазами, перевела взгляд на топор в его руке и замахала руками.

– Ребята, я нормальная. Не надо меня бить топором.

Хойскар выжидающе посмотрел на Артама. Тот кивнул:

– Она нормальная, Хойскар, вяжи Неелу.

Лежащую без сознания девушку Хойскар быстро связал вытащенной из своих штанов веревкой. Затем ее аккуратно положили на нары. Посмотрев на Неелу, Хойскар напомнил Артаму:

– Давай, Артам, думай. Артем бы точно нашел выход. А ты не дурнее его. Я верю в тебя, – он хлопнул Артама по плечу. – Соберись… друг.

– Я и так думаю, – ответил Артам. – И ничего другого придумать не могу, как просить помощи богини Мары милостивицы.

Хойскар задумчиво склонил голову набок и ответил:

– Ну, что ж. Это тоже решение. Мила-а, очнись…

Девушка прошла в казарму и села рядом с Неелой на нары. Заботливо поправила волосы на ее голове и, вздрогнув от слов Хойскара, недоуменно на него уставилась.

– Хойскар, я не сплю, ты чего?

– А то. Надо просить помощь у Мары.

– Помощь? Ага, сейчас я подумаю… А какую?

Хойскар переадресовал вопрос Артаму.

– Артам, какая нам нужна помощь?

– Она должна снять наваждение.

– Слышала?

– Слышала. А с кого?..

– Артам? – дикарь вопросительно посмотрел на мага.

– С вас, с жриц-богинь. Мы не находимся под воздействием.

– Э-м-м, но тут нет жертвенника. Мне нужна кровь для жертвы.

– Наша с Артамом пойдет? – уточнил Хойскар.

– Наверное, – неуверенно ответила Мила. – Я попробую…

Хойскар без колебаний надрезал себе ладонь и полосонул ножом подставленную руку Артама. Слил кровь в кружку, где до этого был самогон. Протянул кружку с кровью Миле. Та взяла кружку и поставила ее на лавку, предварительно перед этим очистив ее от мусора и крошек.

Затем затянула странную заунывную мелодию. В такт своим словам стала подрагивать плечами и притопывать. Скинула накинутую на плечи шубку из рыжей лисы. Затем закрыла глаза и стала повышать голос.

Хойскар отошел от нее подальше и смотрел на извивающуюся в танце девушку с опаской. Он помнил, как в прошлый раз при таком же танце двух жриц чуть не ушел за грань.

А Мила подхватила кружку с кровью и неожиданно выплеснула содержимое в огнь.

Яркая вспышка озарила казарму. Артам зажмурился и неожиданно услышал незнакомый женский голос:

– Ты правильно сделал, что предложил позвать меня, Артам. Я дала тебе второй шанс начать жизнь заново и не прогадала. Спрашивай, я отвечу.

Артам приоткрыл глаза и увидел рядом с собой красивую женщину лет тридцати в легкомысленном наряде, состоящем из короткой белой туники, и с веткой цветущей вишни в руках. Глаза женщины смотрели с материнской нежностью, но при этом горели огоньком вожделения.

– Мара? – уточнил Артам.

– А кого ты ждал?

– Я? Никого… Вернее, ждал. То есть не я. Мила ждала. В общем, я запутался, – признался Артам.

– Я все понимаю, Артам, но ближе к делу. Пребывание в мире людей отбирает у меня много сил, и ваша жертва скоро иссякнет.

– У нас здесь некто из другого мира, госпожа, – собрался с духом Артам. – Он нас хочет подчинить себе. Нам нужно его победить.

– Ха! Победить. А стоит ли? Может, лучше изгнать?

– Я это и имел в виду, госпожа.

– Я дам моей служительнице защиту разума, слушайте ее. Прощай, Артам… Женщина исчезла, а затем издалека донеслись затухающие слова: – Будешь в бане, позови…

Артам очнулся и огляделся. Мила сидела на полу и, задрав голову, не мигающим взглядом уставилась в потолок. Над ней суетился Хойскар.

– Артам, помоги, – позвал он мага. – Что-то с Милой произошло. Она сидит и не моргает.

– Отстань от нее, – отозвался Артам. – Она сейчас придет в себя и скажет, что нам делать.

– Хорошо бы, – отступил от девушки Хойскар. – У меня, Артам, видения начались. Сижу тут, а вижу ручей. Выше по течению – пещера. А там камень говорящий. И он меня зовет… Зовет так жалобно, что все внутри переворачивается. И еще эти Артем с Артамом приходили, звали с собой. Но я им сказал, что без тебя и баб не пойду.

Артама пробрал холод. Он понял, что ситуация обостряется. Под воздействие попал уже и Хойскар. Чем больше будет невменяемых, тем сильнее будет морок. Он решительно подошел к Миле и затряс ее за плечо. От его прикосновения Мила очнулась.

Она оперлась на руку Артама и быстро встала с колен.

– Я сделаю амулеты, – произнесла она, – и они защитят наш разум. Так сказала Мара. Мне нужны волосы и веревки. Хойскар, с тебя веревки. Артам, мне нужна будет твоя кровь.

Мила решительно вытащила острый кинжал из ножен и подошла к лежащей без чувств Нееле. Хойскар забеспокоился:

– Девонька, ты что хочешь сделать?

– Отрезать пучок волос. Ищи веревки.

– Веревки? – переспросил Хойскар. – Это смотря для чего они тебе нужны. Ежели толстые, то их нет, а ежели тонкие, то могу распустить веревку от мешка.

– Распускай, – приказала Мила. – Только быстро, – и ловким движением срезала пучок волос с головы Неелы. Артам, стоявший рядом, не успел опомниться, как она ухватила его руку, полосонула ножом по закрывшейся ране от ножа Хойскара и обильно смазала его кровью волосы. – Хойскар, у тебя готовы веревки?

– Еще нет.

Мила взяла окрашенный кровью пучок волос и, пританцовывая, стала напевать неразборчивый мотив. Звук ее голоса постепенно затихал и убаюкивал. В какой-то момент неожиданно взвился вверх. Артам вздрогнул, а Хойскар выронил веревку.

– Да чтоб тебя, Мила!.. Зачем так орать-то, – укоряюще проворчал он. – Так можно и заикой оставить. Пела бы себе и пела… по-тихому.

Мила, не обращая внимания на его ворчание, строго спросила:

– Веревки готовы?

– Да. Вот держи, – он протянул веревки. – Их тут пять штук. Хватит?

– Две оставь себе. Пока мне нужны три, – отозвалась Мила и выхватила веревки у него из рук. Через минуту на шеях троих людей висели амулеты из волос Неелы. А та пришла в себя.

– Ой! – ухватилась она за голову. – Голова-то как болит. А шишка у меня откуда?

– Это тебе Артем шишку поставил, – опередила всех Мила.

– Какой Артем, подруга? Он что, вылез из Артама?

– Нет, не вылез. А вот ты его нашла и хотела ему помочь.

– Где нашла?

– В оружейке. Хотела даже ее открыть. Затем набросилась на Артама, потом на Хойскара. Ты это помнишь?

– Нет, не помню.

– Слава Маре милостивице, подействовало! – обрадованно воскликнула Мила. Надо сделать еще два амулета для страдальцев, что связанные лежат в оружейке.

Девушка тут же связала два пучка оставшихся волос и привязала их к веревкам.

– Ну, пошли? – обратилась она к троим товарищам, смотревшим во все глаза на нее, и те закивали головами.

– Мы это, кхм… – откашлялся Хойскар, – пойдем с Артамом первыми. Если все с нами нормально будет, подходите и вы, девоньки.

Девушки остановились у входа в казарму, а Хойскар и Артам подошли к решетке, закрывающей оружейную комнату.

– Ничего не видно, – прошептал Артам.

– Сейчас все увидим, – также шепотом отозвался Хойскар и негромко позвал девушек: – Девоньки, зажгите светляки и идите сюда.

Свет двух огоньков, взмывших под невысокий потолок, осветил оружейку. Хойскар внимательно оглядел лежащих мужчин. Помолчал и с огорчением произнес:

– А Тойвар, видимо, уже того…

– Чего того? – выглядывая из-за спины Артама, шепотом спросила Мила.

– Думаю, отмучился, – ответил Хойскар. – Надо открыть оружейку и посмотреть. Хоймир еще дышит, но как-то тяжело.

– Так открывай, – подтолкнула его Неела.

– Как открывай? Я не знаю, у кого ключи. За всей этой круговертью не подумал…

– Ой! Простите, я забыла, – извиняясь, ответила Неела. – Они у меня. Она сунула ключи в руку Хойскара. Тот их взял и открыл замок, толкнул от себя дверь в решетке. Заскрипев, она отворилась.

– Мила, Неела, ждите снаружи. Не входите, – предупредил Хойскар. – Мы сами с Артамом посмотрим, что и как. А то мало ли чего.

Девушки плотнее прижались друг к другу и с опаской поглядывали на связанных дикарей. Мужчины вошли в оружейку и подошли к Тойвару. Дикарь уже окоченел. На его сведенном судорогой лице застыла гримаса боли. Артам посмотрел на Тойвара магическим взором и тронул за плечо склонившегося над товарищем Хойскара.

– Он мертв, Хойскар. Его душа покинула тело и висит над ним.

Хойскар дернул плечом, скидывая руку Артама, и остался сидеть.

– Найду этого гада, что сотворил такое, и убью, – прорычал дикарь.

Артам не обиделся. Он подошел к Хоймиру. Тот лежал и редко, прерывисто дышал. Артам положил руку на его живот и почувствовал под рукой каменную твердость.

– Мила, – позвал он, – давай свой амулет. Мне кажется, ему приказали умереть.

В оружейную комнату легкими, еле слышными шагами зашла Мила и, присев рядом, надела на Хоймира созданный ею амулет. Хоймир сразу же расслабился. Лицо разгладилось от гримасы боли. Он глубоко вздохнул и открыл глаза.

– Как ты, Хоймир? – спросила дикаря Мила.

– Уже лучше.

– На вот, выпей, – она протянула ему флакон с эликсиром исцеления. Заботливо вытащила пробку и поднесла ко рту. Артам помог, приподнял голову Хоймиру.

Вскоре дикарь почувствовал себя гораздо лучше, посмотрел направо, где лежал Тойвар, и спросил:

– Как он?

– Скончался, – ответил Артам. – Ты помнишь, что с тобою было?

– Почти ничего не помню…

– Вспомни, постарайся, – попросил Артам. – Это важно. Ты единственная зацепка, чтобы разобраться, что тут происходит.

– У меня… Какие-то смутные обрывки памяти. То безголовый приходит, то Артем. То студень какой-то живой мне приказывает. Все в голове перемешалось. Ручей, пещера… Там хозяин. Он ждет жертвы… Он голоден…

– Это все? – спросил Артам.

– Все.

– А где Тойрум? Он с тобой в крепости остался.

– Тойру-ум? – задумчиво переспросил Хоймир. – Так он ушел, когда Тойвар пришел.

– А куда ушел?

– Так вестимо куда, хозяин позвал.

– А хозяин, он какой? И где он?

– Хозяин? – Хоймир силился вспомнить. – Он маленький, добрый, в пещере. Он есть хотел.

– А что он ест? – Артам настойчиво, но осторожно вел допрос дикаря.

– Он ест?.. Людей он ест…

У Хоймира широко раскрылись глаза.

– Мы должны были вас ему в пищу принести, – прошептал он. – Иль хранитель упаси от такого…

– Артам, что это со мной было? – дикарь ухватил мага за руку.

– Морок, Хоймир. Твой хозяин навел на всех морок. Захватил вас с Тойваром в плен и стал вами управлять. Видения разные подсовывал. Через вас пытался взять под контроль и нас, но, видимо, слаб еще.

Из-за спины Артама выглянула Мила.

– Хоймир, ты помнишь, к тебе приходила баба?

– Какая баба? – удивился дикарь.

– Молодая и красивая. Ты ей еще ключи от оружейной комнаты отдал и это самое с ней делал.

– Что я делал это самое? Не было тут бабы. Тойрум был, Тойвар был, а бабы не было.

Артам легонько ударил любопытную Милу локтем.

– Ну а че? – спросила та. – Он же сам говорил. Вот я и поинтересовалась.

– Нашла о чем спрашивать, – буркнул Артам. – Помалкивай об этом.

Артам помог Хоймиру подняться и, держа под руку, повел прочь из оружейки. Довел до нар в казарме и уложил на свое место.

– Отдыхай, Хоймир. До утра еще далеко.

Укрыл дикаря полушубком и вышел из казармы. Хойскар вышел из оружейной комнаты и остановился рядом с девушками. Артам подошел к ним.

– Ну, картина немного прояснилась, – сообщил он и решил поделиться своими мыслями. – Тот, кто устроил все это безобразие, – тварь, призванная из другого мира, она питается людьми и может брать под контроль сознание человека, навевать образы и наводить морок. Пока непонятно, какой дух был в теле мертвеца и как он связан с тварью. Она подчиняет себе человека, и тот зовет ее хозяином. Если бы мы пришли утром, то хозяин полностью подчинил бы своей власти Тойвара и Хоймира. Нас бы тогда отправили ему в пищу. Связали бы сонных и отнесли. Живет хозяин в пещере у ручья. Как я понял из всех рассказов, выше по течению. Думаю, мы найдем ее. Ширд будет искать Тойрума. Он там, я уверен. Не получив нас в пищу, хозяин решил избавиться от своих слуг, чтобы они не привели нас к его лежбищу. Тойвара и Хоймира он заставил умереть, Тойвар умер, он дольше находился под воздействием. А Хоймир сопротивлялся и выжил…

Его рассказ произвел на слушателей сильное впечатление, но закончить его Артам не успел. Во входную дверь, подпертую багром, с оглушительным грохотом ударилось что-то большое. Дверь не выдержала и с треском отворилась. В клубах пара в коридоре показался безголовый. Но на этот раз в его руках головы не было. Он сделал шаг вперед, и все увидели, что на его спине повис ширд. Он зубами терзал тело безголового. Сделав еще шаг в направлении замерших людей, безголовый засунул руку за спину и с силой оторвал от себя пса. Быстро отшвырнул его за дверь на улицу и сделал два шага к людям.

Мила вскрикнула. Хойскар выругался, а Неела стала в поисках чего-то бить себя руками по бокам.

– Амулет огня остался в шубе, – чуть не плача, произнесла она. – Забыла…

Артама объял сковывающий члены холод. Вновь смерть коснулась его своим ледяным крылом.

«Теперь нам точно конец!» – промелькнули у него мысли, а чувства сковал холод ужаса. В последний момент он почувствовал, как его неудержимо потянуло вниз, и он, не в силах сопротивляться этому, рухнул в тишину и покой…

Крепость у заимки. Перед рассветом

Артема выдернуло резко и неожиданно. Он долго пребывал в благостной тишине и в покое, и это состояние ему понравилось. Он морально отдохнул, набрался душевных сил и готов был, когда выйдет наружу, свернуть горы. Он понял, как хорошо было Артаму пребывать в состоянии, близком к кайфу.

«Релакс. Отличный релакс, – думал Артем, – и почему я раньше не использовал это?»

Но неожиданно все резко поменялось. На него обрушился шквал чувств, который выдернул его из дремотно-беззаботного состояния. Основным чувством было ощущение приближающейся смертельной опасности. Инстинкт самосохранения вырвал его из сонного состояния блаженства и заставил действовать.

Артем, не ожидая того, что может произойти, изо всех сил рванул «на выход». Проломил хрупкую стену и выскочил в мир. Здесь он, еще сонный, заполошно стал оглядываться. Рядом с искаженными страхом лицами стояли, прижавшись друг к другу, Мила и Неела. Вперед, сделав шаг, вышел Хойскар, и он держал топор в руке. Артем стоял сбоку и чуть позади от девушек и наблюдал за всем этим как бы со стороны. Но он в ту же секунду увидел то, что вызывало страх у девушек и решимость умереть, но не отступить, – у дикаря Хойскара.

На них шел худой мертвец без головы, и он показался Артему чем-то отдаленно знакомым. Промелькнули несвоевременные мысли: «Почему он без головы и что он тут делает?» – а затем его тоже пробрал мороз. Мурашки поскреблись по спине и приготовились удрать. «Тварь не простая, опасная», – пришли новые мысли, и вместе с ними вернулось хладнокровие. «Самая опасная тварь – это человек», – подумал он и заступил дорогу Хойскару. В руке Артема моментально оказался костяной нож. Безголовый споткнулся и остановился. Он каким-то внутренним чутьем ощутил присутствие новой силы. Он сделал шаг назад, но Артем понимал: безголовому нельзя давать уйти. Он быстро сделал три шага и вонзил нож в тело безголового.

– Жри! – приказал он демону, и тут же его выкинуло в нож.

Колченогий демон, скуля, как побитая собака, отползал от существа, напоминающего осьминога. Девять щупалец кружились перед мордой демона и пытались его подтянуть к себе, а тот отползал по земле. Скреб лапами и в страхе подвывал. Одна нога его был схвачена щупальцем.

«Что же ты такое?» – подумал Артем, а змея, обвившая его руку, проснулась, соскользнула с нее и устремилась к твари. Тварь отпустила ногу демона и широко расставила щупальца, открыв жадный мясистый рот. Ее отростки устремились к змее, но та, молниеносно сделав выпад, укусила тварь за губы и так же молниеносно отскочила. Осьминог на мгновение замер. Артем воспользовался замешательством и со всего размаха ударил змеей, как плетью. От удара отвалилось три щупальца. Тварь тут же мощно и гулко затрубила:

– Ду-ду-ду-у-у!.. – ее вибрирующие губы вытянулись в дудочку, и их вновь атаковала змея. Трубный звук мгновенно захлебнулся, и тварь, трясясь желеподобным телом, стала отползать, растягиваясь и стягиваясь, как толстый червяк.

– Что, не нравится? – рассмеялся Артем. – Думала, что ты тут самая крутая? Желейная какашка.

– Демон, фас! Хватай ее! – приказал Артем, и озлобленный демон, испытавший ужас, мстительно зарычал. Он прыгнул твари на спину. Стал остервенело рвать ее когтями и зубами. Тварь что-то неразборчиво прогундосила, вытянула свое тело, удлиняясь метра на полтора, изогнулась и пастью ухватила демона за загривок. Теперь пришло время орать демону.

Артем поднял руку, чтобы ударить своей плетью, но остановился. «А пусть поборются, – решил он, – посмотрим, кто кого».

Демон, громко вопя, рвал розово-прозрачную плоть осьминога, а тот жевал его шею. Наконец он дернулся. Еще удлинился и, обволакивая голову демона, стал его поглощать, налезая на него. Сначала исчезли рога и голова. Крик перешел в нечеткое бормотание. Потом скрылись плечи демона, и вскоре он весь исчез, погруженный, как в кисель, в тело твари. Артем с интересом наблюдал, как внутри замершей твари, пытаясь вырваться на свободу, бьется демон. Но силы его покидали очень быстро. Он судорожно дернулся в последний раз и, сложившись пополам, замер.

– Ну что же, ты показала свою силу и возможности, – проговорил вслух Артем. – Я тебя, пожалуй, оставлю в ноже. Может, и пригодишься. Еще кого сожрешь, – и он пожелал очутиться в своем мире.

Немного оторопело от резкой смены обстановки постоял, растерянно оглядываясь. Потряс головой, отгоняя видения, и уставился на лежащее на полу безжизненное тело. Медленно обернулся к замершим людям.

– Это кто у вас тут такой? – улыбаясь, спросил он.

– Артам, ты его убил?! – первым опомнился Хойскар.

– Почему Артам? Я Артем.

– Артем! – завизжали две девушки и кинулись на шею. Повисли с двух сторон и стали в полный голос рыдать.

– Стойте, – Артем стал стаскивать с себя плачущих жриц. – Чего вы расплакались?

– Ты не представляешь, Артем, чего мы натерпелись тут за два дня! – хором голосили Неела и Мила.

Хойскар почесал затылок и убрал в петлю на поясе топор. В дверь заглянул потрепанный ширд с головой в зубах. Подошел и положил голову у ног Артема. Завилял хвостом.

Артему хоть и с трудом, но удалось освободиться от объятий подруг. Они уже перестали плакать и, счастливо улыбаясь, вытирали слезы.

– Рассказывайте, – произнес он. – Что у вас тут такое приключилось, что мне пришлось вмешаться? – говоря это, он по-футбольному сапогом ударил голову мертвеца, и та вылетела на улицу. Пес тут же бросился следом.

– Долго рассказывать, Артем. Пошли в казарму. Там отметим твое возвращение и помянем Тойвара.

– А с ним что случилось? – престал улыбаться Артем.

– Вот об этом и будет наш рассказ, вождь.

Он прошел к входной двери, закрыл ее. Ветер уже намел небольшую кучу снега. Сходил за лавкой в оружейку и подпер входную дверь лавкой. Тело безголового затащил в оружейку и закрыл ее на замок. Артем ему не мешал и внимательно следил за его действиями. Он обратил внимание на выбитый дверной запор, сломанный багор и тело в углу оружейки.

– Это Тойвар? – спросил он.

Хойскар молча кивнул.

В казарме спал и сопел Хоймир. Все расселись у печи, и первой начала рассказ Неела. Длился рассказ-пересказ больше часа. Артем слушал, задавал уточняющие вопросы и все больше мрачнел. Когда все высказались, Артем некоторое время сидел молча и обдумывал услышанное.

– Ну, то, что Артам так быстро изменился, это хорошо. – подвел он итог услышанному. – Я предполагал, что из него выйдет толк. Просто забитый был и запуганный. Хватал все, что просто в руки давалось, плохое и хорошее. Так и привык питаться крохами и паскудничать. Но теперь, думаю, у него, да и у меня все изменится к лучшему. Одна голова хорошо, а две лучше. Ваша рекомендация стоит дорогого.

– Чего стоит? – переспросила Мила. Артем посмотрел на раскрасневшуюся девушку. Она была непосредственна и очаровательна. В ней чувствовалась аристократическая косточка.

– Ваше мнение о нем как о нормальном человеке, Мила, – пояснил Артем. – А что касается твари, то я такую примерно уже видел, когда нашел Иля. Она охраняла подступы к его месту, где он спал. Видимо, и эта тоже что-то охраняет.

– Что делать будем, Артем? – спросил Хойскар.

– Для начала дайте и мне амулет, защищающий разум. Потом поедим. Я чувствую, вы Артама морили голодом. У меня просто зверский аппетит проснулся. Потом похороним товарища и пойдем искать эту пещеру. А там посмотрим, что можно будет сделать. Встретим Тойрума – убивать не будем. Мила, подготовь и для него амулет. Попробуем его оглушить и связать.

– Когда выходим? – уточнил Хойскар.

– Утром, попозже, – ответил Артем. – Недолго осталось.

Поздним утром, похоронив два тела на кладбище у крепости, небольшой отряд двинулся к ручью. Ручьем называть небольшую речушку было как-то не к месту, но и на реку он не тянул. Узкий, не шире двух с половиной метров, и неглубокий, по пояс всего.

Впереди уверенно бежал ширд.

Спускаться вниз не стали. Там намело снега выше колен. Шли по верху оврага, по следам. Они цепочкой тянулись, уходя за поселок в лес.

Дошли до скалы, выступающей из спуска в овраг и перегораживающей ручей. Он в этом месте делал изгиб, огибая скалу, и рядом со скалой следы уходили вниз.

– Там есть кто-то живой, – негромко произнесла Неела. – Вижу живую душу, прячется за скалой.

Артем кивнул, показывая, что понял ее, и мысленно приказал ширду забраться на скалу: «По моему приказу прыгнешь на живого, но не убивай и сильно не рань».

Ширд метнулся на скалу и лег на верхушке.

– Стойте здесь, – приказал остальным Артем. – Я сам.

Артем осторожно пошел вниз, готовый в любой момент отразить нападение. В его руках ничего не было. Он шел медленно, осторожно ставя ноги, чтобы невзначай не поскользнуться. Через три десятка шагов услышал хриплое дыхание и замер. Вытер вспотевшие ладони. Потом снял шапку и бросил ее за выступ скалы. Тут же оттуда выскочил дикарь с топором в руке. Он проскочил мимо Артема и встал к нему спиной. Артем прыгнул и взял дикаря на удушающий прием. Потянул на себя и завалился на спину. Под тяжестью дикаря медленно покатился по склону вниз.

Дикарь яростно отбивался. Он выронил топор и пытался руками разорвать захват. Извивался, чтобы вывернуться, но Артем обвил его ногами, не давая возможности повернуться, он все сильнее сжимал тисками рук горло дикаря. Вскоре тот стал двигаться медленнее и наконец перестал сопротивляться. Артем отпустил его и, с трудом столкнув с себя, выбрался из-под безвольного обмякшего тела.

– Идите сюда! Я его усыпил! – крикнул Артем друзьям. – Мила, давай доставай амулет!

К нему, почти к самому берегу, куда скатились Артем и дикарь, поспешили трое. Мила, опередившая всех, поскользнулась и, громко визжа, поехала на спине вниз. При этом ее юбка, оголяя белые ноги, задиралась все выше и выше. Она ухватилась за нее руками, стараясь удержать, но лишь подняла ее. Артем оторопело смотрел, как она, широко размахивая ногами, несется на него.

Не давая ей улететь в ручей, постарался ее поймать. Но не успел. Она налетела, лягнула ногой и сбила его с ног. При этом он, упав, запутался в ее длинной юбке, которая по мере скольжения, несмотря на отчаянную борьбу с ней Милы, задиралась все выше и выше. Девушка сбила Артема. Он упал на нее. Причем, поскользнувшись, съехал ниже и головой попал прямо в промеж широко расставленных ног. В нос ему ударил терпкий женский запах непреодолимого желания и мочи. Ее руки опустились ему на голову. Она накрыла его юбкой и прижала к волосам. Артем дернул головой и с трудом высвободился. Скинул с себя юбку и встал на колени. Он был ошарашен случившимся. Неожиданно охватившее его возбуждение спутало мысли. Он смотрел на оголенные прелести Милы и пытался проглотить застрявший в горле комок. Он не видел, как сверху на них с криком: «С-у-ука!» – скользила Неела.

Артем не успел увернуться, и ее ноги ударили его по бедрам. Он вновь упал и опять уперся лицом в волосы на лобке. Теперь он вырывался почти остервенело. С ревом тигра, встретившего соперника, вскочил, а Неела ухватила Милу за волосы, и они стали кататься по берегу, обзывая друг друга грязными ругательствами и лупя кулачками. Мила, как более сильная, оказалась сверху. Неела лежала под ней и, отплевываясь от набившегося в рот снега, рычала и сучила ногами.

Их платки сбились, и зрелище с дерущимися девушками показалось Артему диким в своем бесстыдстве.

Сверху ржали в полный голос двое дикарей.

Артем, приходя в себя, кинул взгляд на них и ухватил Милу за руку, с силой вздернул вверх, отдирая от Неелы. Та, лежа и не стесняясь открытого на обозрение срама, ударила ее ногой. Мила извернулась и ответила тем же. На этом драка была прекращена. Девушки часто и глубоко дышали и с запоздалым смущением прикрывали юбками ноги.

– Девочки, вы что, с ума посходили? – удивленно оглядывая облепленных снегом подруг, спросил Артем.

– С-с-с ума? – задыхаясь, переспросила полная возмущения Неела. – Да эта бесстыдница, задрав ноги, засунула тебя под юбку…

– Я случайно, – ответила Мила. – Он сам туда залез… случайно.

– Ах, случайно? Я покажу тебе, стерва, как случайно садиться мужику на лицо своим срамом! – и Неела попыталась ударить ногой Милу, но промахнулась. Та ответила своим ударом под зад, и Неела с ревом обиды упала на четвереньки на истоптанный снег.

– Сейчас же прекратите ругаться и драться! – закричал возмущенный ссорой девушек Артем.

– А чего она дерется? – возмутилась Мила. – И она тоже села тебе на лицо… Я же не обзываюсь. А еще подруга называется, – осуждающе произнесла она, – то зовет быть второй женой Артаму, то дерется.

Неела, несколько раз поскользнувшись, упала и не могла встать самостоятельно. Артем придержал ее за руку и помог подняться.

– Ты, – тяжело дыша ответила ей Неела, – отказалась, сказала, что любишь Артема, и я видела, как ты хотела при всех затащить его на себя.

– Ну и что? – не смущаясь, ответила Мила. – Что из того, что я люблю Артема? Артам тоже хорош, и я не против быть его женой. И никого я на себя не тащила, не выдумывай.

– Ах, не тащила? А чего ты тогда по крепости бегала с голыми сиськами?..

– А там было наваждение, – нашлась Мила. – Ты вон Артама хотела убить…

– Хватит! – одернул их Артем. – Нашли время спорить о всякой ерунде.

– Это ерунда?.. – попыталась спорить Неела. Но Артем ее резко оборвал:

– Неела! Остановись! Хватит! Прекратили ссоры и пошли дальше. А вы чего там наверху застряли? – Артем поднял голову и обратился к мужчинам.

– Так, слушаем, – ухмыляясь во весь рот, отозвался Хойскар. – Больно интересно выходит.

– Хватит греть уши, отвалятся! – прикрикнул Артем, и дикарь испуганно ухватился за уши.

– А мы что? Мы, вождь, ничего, уже спускаемся, – ответил он, опасливо косясь на раздраженного Артема.

Когда все собрались вместе, Артем строго оглядел своих спутников. От его пронзительного взгляда все поежились.

– Я вижу, – начал он, – что вы, несмотря на виденное и пережитое, не до конца осознали серьезность нашего положения. А оно лично у меня вызывает страх. И я не знаю, что точно нужно сделать, чтобы отправить эту тварь обратно, если, как сказала Мара, его очень трудно уничтожить. Я схватился с маленькой тварью, которая жила в мертвеце без головы. И я понял, как трудно будет совладать с большой. И еще я понял, что она размножается в людях. И что будет, когда таких носителей тварей наберется с десяток? Кто мне ответит? – Артем еще раз строго оглядел ставшие сразу серьезными лица товарищей. – Поэтому соберитесь. Хватит заниматься ерундой и спорить, кто кого любит или не любит. Это у вас детство в жо… в одном месте играет. А вы взрослые женщины. Много видевшие, много пережившие и набравшиеся мудрости. Вот ее и примените. Понятно?

– Понятно, – нестройно ответила его команда и потупила глаза.

– Вот и хорошо. Я сейчас сяду и духом пройдусь по территории. Вызнаю, где эта тварь прячется и что она из себя представляет. Вы будете охранять мое тело.

– Сделаем, – сурово произнес Хойскар. – Не беспокойся, вождь. Мы поняли сложность нашего положения. А вы, бабоньки, если еще раз устроите тут свои игрища, выпорю и не посмотрю, что вы жрицы. Стыд и срам один с вами.

Он в сердцах сплюнул. Девушки, не поднимая глаз, густо покраснели.

Артем достал бутылочку эликсира концентрации и выпил половину. Закрыл пробкой горловину. Убрал в поясную симку полупустой флакон, сел на снег, скрестил ноги и стал медитировать.

Он взмыл над телом и осмотрелся. Выход из тела у него получался уже быстро. На вершине скалы неподвижно лежал ширд. Рядом с ним, у лап, лежала голова мертвеца. Он таскал ее всюду с собой. И сколько бы раз Артем ее ни выбрасывал, пес находил и таскал за ним в зубах. Убедившись, что он не расстанется с ней, Артем на причуду пса махнул рукой.

Внизу топтались его товарищи, а впереди черным пятном виднелся полузатопленный во льду вход в пещеру. Узкий лаз, куда с трудом мог протиснуться человек. Артем направился туда. Вход в пещеру был в скальном массиве.

Артем покружил около него. Если не знаешь, что искать, то эту пещеру найти трудно. Отвесные стены не дают спускаться в этом месте. Сбоку вход скрыт стеной скалы. Увидеть его можно, да и то с трудом, с другого берега. Но там тоже отвесная стена. Зимой вход прикрыт льдом. Летом – густыми кустами. Со стороны, если не присматриваться, то и не увидишь пещеру. Удобное место выбрали прежние владельцы этих мест.

Он осторожно спустился к подножию скалы. Влетел вовнутрь и замер у входа. Путь перегораживал большой камень, а за ним тянулся искусственно вырубленный в толще скалы туннель.

Много труда положили, прорыв туннель. Артем оценил труд рабочих. Повисев у входа и не обнаружив опасности, медленно полетел дальше. Пещерный сумрак ему не мешал. Пребывая сознанием в отрыве от тела, он видел в темноте как днем. Туннель был полузатоплен, но чем дальше он летел, тем выше поднимался пол, и в конце, у входа в пещеру, он был сухим.

Пещера была довольно высокой. Вырыта в земле. Сверху кривыми узловатыми сосульками свисали корни деревьев. Посередине находилась тварь. Она чуяла чужака, но не могла его осязать. Ее плоть дрожала. По разуму прошелся холодок чужого прикосновения. Он дотронулся и соскользнул, не в силах удержаться, и вновь попытался прикоснуться, но амулет, освещенный богиней Марой, действовал.

Артем чувствовал эмоциональное напряжение «студня» и четко ощущал его эманации ненависти, замешанные на страхе. Тварь боялась за свою жизнь. Она почти скулила и одновременно угрожала.

Он облетел студень кругом.

Размером тварь была с полутораметровую сталагмитовую студенистую башню с широким основанием внизу и узкой верхушкой. На ту тварь, что он запер в ноже, она походила лишь отдаленно. Артем подлетел поближе, и из тела твари стали появляться и удлиняться щупальца. Их стало сразу очень много, они, извиваясь, пытались ухватит Артема, но пролетали сквозь бесплотную оболочку сознания.

Артем чувствовал, как нарастала ненависть и гнев твари. Из недр ее тела появились мясистые губы. Затем на двух щупальцах образовались отверстия, похожие на глаза. Артем на всякий случай отлетел подальше от студенистой массы, а рот затрубил:

– Бу-бу…

Тварь стала шарить вокруг себя щупальцами с глазами. Так безрезультатно помахав выросшими образованиями, она, ворча, втянула в себя отростки.

Артем глянул на нее магическим взором и увидел множество душ людей, привязанных к твари магическими цепями.

«Так вот что удерживает это чудище из холодца здесь! – догадался он. – Если освободить души, то тварь не сможет удержаться в этом мире и отправится к себе».

Артем еще пару раз облетел пещеру и направился на выход. У него созрел план. И для его осуществления ему нужны были жрицы.

Возвращение в тело было, как всегда, с небольшим потрясением. Это стало уже привычным. Когда тело ограничивало свободу сознанию, Артем некоторое время ощущал себя как в темнице. После возвращения чувствовал растерянность и сумбур в голове. Слишком резким был переход из одного состояния в другое, и психика Артема буксовала.

Когда прошло головокружение и он полностью осознал себя в теле, Артем открыл глаза и почувствовал, что, сидя на снегу, окоченел. Непослушными пальцами сплел заклинание малого исцеления и наложил на себя. С помощью Хойскара поднялся.

– Так, – произнес он. – Внизу у основания скалы пещера. Там прячется тварь, похожая на студень. Именно она тут безобразничала, это если мягко сказать… – он потоптался, разминая затекшие ноги, и продолжил: – Туда надо войти и призвать ваших богинь, девочки. Там много привязанных магическими цепями душ рядом с тварью. Они ее удерживают, а я не могу их освободить. Нет такой власти. Зато она есть у Иехиль и у Мары. Что вам для призыва богинь надо?

Девушки задумались.

– Нужна жертва, Артем, – неуверенно проговорила Мила. Чья-то душа, которую можно посвятить нашей богине.

– Нам что, нужно кого-то убить? – спросил Артем.

– Не знаю, – ответила, потупив глаза, Неела. А Артем сурово оглядел стоявших товарищей. Хойскар и Хоймир побледнели.

– Вы чего подумали? – гневно спросил их Артем. – Что я вас буду приносить в жертву? С ума сошли! – он постоял, размышляя над возникшей проблемой и огорченно высказался: – Жаль, что мы похоронили Тойвара. Могли бы его душу принести в жертву Иехиль. А теперь уже поздно. Его душа ушла в свое пристанище. Как говорится, тело в землю, душа на небеса. Что же нам делать? И вообще, я не хочу приносить человеческие жертвы. Если бы была тут война, то другое дело. На войне есть свои и есть враги. Там не церемонятся. Но тут, к сожалению, врагов нет. Ну что же, надо думать… – он помолчал и решился. – Пошли обратно.

Он перехватил взгляд Хойскара, который тот бросил на Тойрума, и погрозил ему пальцем.

– Даже и не думай.

– Да я чего? Я ничего, – отбрехался дикарь. – Как только такого кабана вытащить наверх.

– Вытащим. Мила, ты надела на него амулет? – спросил Артем.

– Нет… Ой! – испуганно ойкнула девушка и засуетилась. – Я сейчас, забыла совсем. Лежит он и лежит себе…

– А если бы он очнулся, когда меня не было? Ты знаешь, что бы он с тобой и со мной сделал? – возмутился неосмотрительностью девушки Артем. – И я тоже хорош, забыл проконтролировать. Надевай живо.

Мила надела на шею дикарю амулет. Артем взял его за ноги и, подняв их, стал ими трясти. Вскоре дикарь застонал и открыл глаза.

– Вождь Артам, – тихо произнес он. – Как я рад тебя видеть. А где хозяин?

– Он в пещере, Тойрум, и он не хозяин, он паразит, который управляет сознанием людей. Мы тебя освободили от его плена. Вставай. Идти сможешь?

– Смогу, вождь Артам. А что со мной было?

– Ты подчинился существу, которого призвали древние маги. Вот что с тобой случилось, и ты его охранял. Он убил Тойвара, а тебя и Хоймира успели спасти. Спасибо Миле, она сделала заговоренные амулеты. Он у тебя на шее, ты его не снимай. Если у тебя все в порядке, то сейчас будем выбираться наверх.

Артем посмотрел на скалу и мысленно позвал ширда. Тот спрыгнул прямо на склон и, упираясь лапами, заскользил к ним. В пасти он держал голову.

– Сдалась тебе эта голова, – незлобиво проворчал Артем и неожиданно для самого себя решил посмотреть на нее магическим взором. То, что он увидел, заставило его открыть рот. Он замер, не веря своим глазам.

Над головой, как привязанная, висела душа человека.

«Вот почему он ее таскал, – догадался Артем. – Он чувствовал в ней жизнь и не мог ее бросить. Все время таскал ее за мной и как бы этим подсказывал: хозяин, посмотри, тут душа. А я тупил», – Артем хлопнул себя по лбу. На него с удивлением посмотрели товарищи.

– Я знаю, где взять жертву богиням, – радостно объявил Артем. – Вот этот ширд умнее всех нас. Он таскал за нами голову, к которой привязалась душа. Уж не знаю, как так получилось, но она привязана к голове.

– К какой голове? – удивляется Хойскар и хватается за свою голову.

– Вот к этой, Хойскар! – радостно первой соображает Неела и пинает голову у ног Артема. Пес тут же подхватывает голову зубами и не дает ей укатиться по склону вниз.

«Вот что значит молодость и не забитые житейским мусором мозги, – подумал Артем. Он опускается на корточки рядом с ширдом, из пасти которого прет такое зловоние, что можно задохнуться. И, не обращая внимания на вонь, ласково треплет мертвого пса по загривку: – Молодец, песик, я дам тебе кличку… М-м-м… Будешь Шарик. Нет, Шарик – это не про тебя. Ты будешь Умка. И я тебе скормлю одну из душ… Потом, когда начнется война. А она скоро начнется».

Он поднялся и прихватил голову.

– Значит, так, – решительно объявил он. – Мы втроем, я и девочки, идем к пещере. Вы, трое, ждите здесь… Еще Умку возьму, – подумав, довольным голосом произнес он. – Может пригодиться.

Глава 5

Лес за заимкой. Полдень

– Ты чего задницей виляешь? – очень тихо, чтобы не услышал Артем, зашипела Неела.

– Я не виляю.

– А что ты делаешь? Так продажные девки завлекают мужчин.

– Я никого не завлекаю, ползу как умею, не мешай.

В пещеру вползали на четвереньках. Ширд зашел в полный рост первым. За ним на животе полз Артем. Потом – Мила, и последней лезла Неела. Перед ее глазами, вызывая неподдельную зависть, колыхался из стороны в сторону крепкий оттопыренный зад Милы. Шубу она сняла и тащила в руках, иначе не пролезла бы. Строители постарались спрятать проход в пещеру. Неизвестный наблюдатель принял бы дыру в скале, если бы случайно на нее набрел, за нору и вряд ли полез бы туда.

Неела опустила глаза и поползла, глядя себе под руки. Неожиданно она ударилась головой о мягкий зад подруги и выругалась.

– Да чтоб тебя ширд загрыз. Чего ты остановилась?

– Артем остановился, и не толкай меня, – обернувшись назад, ответила Мила.

– Я тебя не толкаю. Это ты мешаешь пройти.

– Ну, тогда проползай вперед, – язвительно предложила ей Мила. – Милости прошу.

– Да куда мне? Тут такая жопа, что заняла весь проход, не протиснуться, – огрызнулась Неела.

– Не завидуй, подруга, – не осталась в долгу Мила.

Неела, сильно разозленная, ущипнула сквозь юбку задницу Милы. Та, не ожидавшая такого от подруги, вскрикнула и затылком приложилась о свод входа. Зашипела, как чайник, и ухватилась рукой за голову.

Спереди послышался приглушенный вопрос Артема:

– Что у вас случилось?

Неела, испуганная, боясь расплаты, замерла. В страхе прикусила нижнюю губу. Она с трепетом ожидала ответ Милы.

– Головой о свод ударилась, – отозвалась Мила, не выдавая Неелу.

– А-а. Вы там поосторожней. Скоро выберемся на свободное пространство. Потерпите.

Артем протиснулся за камень и встал. Следом прошли девушки.

– Дальше коридор локтей так сорок, – пояснил Артем, показывая рукой направление, – потом начинается пещера.

В подземном туннеле за камнем было темно. Светляки не запускали, опасаясь ответных действий твари, возможности которой были неизвестны.

– Вы как? – спросил Артем. – Отсюда можете призвать богиню, чтобы она забрала себе души?

– Лучше подойти поближе, локтей на тридцать, – усомнилась в своих возможностях Неела. – Мы же никогда для таких целей Иехиль не вызывали. Вдруг она взбрыкнет и скажет: далеко.

– Ладно, пошли, – согласился Артем, – только тихо…

– А почему тихо? – спросила Мила. – Нам же все равно нужно будет камлать. Это громко.

– На всякий случай. Я сам не знаю, чего нам ждать от твари. Но думаю, она нас чует.

– Тогда надо остановиться здесь, – предложила Мила. – Сорок локтей – не такое уж большое расстояние, и мы прошли уже шагов десять.

– Согласна, – тихо прошептала Неела, – мне чего-то страшно.

– Тогда располагайтесь. Вот голова, – также перешел на шепот Артем и положил голову мертвеца у своих ног. Я отойду за камень. Не хочу стать еще одной жертвой Иехиль. Она как-то не очень разбирается, кого забирать, а кого не надо хватать. Хватает, понимаешь, всех подряд.

– Иди, – согласилась Неела.

– А если на нас нападут? Кто нас защитит? – не согласилась с его уходом Мила.

– Я оставлю с вами ширда Умку. Он, если что, отвлечет противника на себя, а я приду на помощь.

– Ну, если так, – неохотно согласилась с Артемом Мила. – Тогда иди. Прячься, – в ее голосе слышалось недовольство.

– Ты не бойся, Мила, я рядом буду, – ободрил ее Артем, поспешил протиснуться обратно за камень и присел. Высунул голову, стал всматриваться в темноту. Впереди двигались еле различимые силуэты.

– Стойте! – громким шепотом неожиданно остановил он девушек.

– Чего? – раздалось в ответ.

– Я забыл дать вам эликсир концентрации. Он хорошо помогает сосредоточиться.

– Тогда иди сюда…

– Лучше вы подойдите. Мне опять протискиваться надо.

Девушки подошли. Артем протянул Нееле бутылочку с жидкостью.

– По три глотка, не больше, – предупредил он. – Опасно без привычки.

Неела открыла флакон и понюхала.

– Это что, самогон на травах? – спросила она и сделала три глотка.

– Там немного крепкого самогона в качестве растворителя.

– Сладкая, – произнесла она и вдруг схватилась за голову. Присела и в страхе спросила: – Что со мной?

– Это эликсир. Он обостряет все чувства, – пояснил Артем, – не бойся. Мила, теперь ты пей и посиди рядом с Неелой пару минут.

Через пять минут девушки освоились с новыми ощущениями.

– Я вижу в темноте, – пискнула Мила. – И слышу, как у Неелы бурчит живот.

– У самой тебя бурчит… в голове, – огрызнулась Неела.

– У меня нигде не бурчит…

– Хватит! – остановил их шепотом Артем. – Вы, как две ваши богини, и расстаться не можете, и мирно жить не умеете. Прекратите и займитесь делом.

– Идем, подруга, – нарочито ласково позвала Мила Неелу.

Девушки прошли пять шагов и остановились рядом с ширдом, у ног которого лежала голова.

Первой свое камлание начала Мила. Она присела и положила руку на голову мертвеца. Подняла голову и тихо затянула заунывный тягучий мотив, от которого у Артема мороз пробежал по коже. В этих до боли тоскливых звуках трудно было разобрать слова, и, как Артем ни прислушивался, он не понял ни чего. Вскоре, танцуя вокруг Милы, стала ей подпевать Неела. Она врезалась тонким звенящим голосом в отдельные фразы, как бы разрубая их на части и задавая ритм.

Мила, не повышая голоса, стала легонько в такт песни Неелы хлопать ладошкой по голове мертвеца, а Неела – быстрее кружиться в странном завораживающем танце. Получалось у нее это легко и красиво. Она, словно вода, перетекала из одной позы в другую и при этом четко соблюдала ритм, заданный ей самой.

Артем завороженно смотрел на это представление. Вдруг он почувствовал морозный ветерок, пронесшийся у него над головой, от которого зашевелились волосы, и тут же спрятался за камень. В пещере раздался трубный глас воскресшего мамонта.

– Бу-у-у… – пронеслось по туннелю, и воздухе появились различимые в магическом зрении плывущие в сторону жриц маленькие осьминожки. Артем был наготове. Он понимал, что что-то подобное может произойти, и приготовил заклинание изгнания первого уровня. Он тут же его применил. С легкими хлопками осьминожки стали исчезать один за другим.

Потерпев неудачу сорвать камлание, тварь не успокоилась. Она еще сильнее затрубила:

– Ду-ду-ду…

Артем, не дожидаясь появления новых существ, снова применил заклинание изгнания, но уже второго уровня. В пещере, где дудела тварь, раздался громкий взрыв, и вспышка света озарила проход и саму пещеру. За короткое мгновение Артем увидел, что тварь слезла со своего места и поползла в проход. Она больше не трубила. Это было опасно для девушек. Как может жрать эта тварь, Артем помнил на примере осьминога. Он мысленно попросил: «Быстрее, девочки, быстрее», – и они как будто его услышали. Мила подхватила на руки голову и тоже закружилась в танце призыва рядом с Неелой. Если Неела двигалась против часовой стрелки, то Мила пошла по часовой.

Ширд зарычал и сделал шаг навстречу студню с толстыми губами.

Неожиданно для Артема ритм сломался. Мила стал приседать, при этом поднимала одну ногу, громко хлопала ей по льду и расщепленными связками начала петь:

– Орру, арри, моррре…

В пещере стало отчетливо холоднее. Тварь медленно перемещала свое тело, а богинь все не было. Девушки дергались, как неживые куклы, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Их танец потерял ритмичность и согласованность.

Артем, понимая, что происходит нечто странное и непредвиденное и девушкам что-то мешает осуществлять призыв, выбрался из своего убежища и проскочил мимо корчившихся девушек. Встал за спиной тихо рычащего ширда. Сплел заклинание огненного шара. Не задумываясь, запустил им в тварь. Взрыв не потряс желеподобное существо, как того можно было ожидать. Огненный сгусток плазмы пролетел вовнутрь и там взорвался. Но видимых повреждений не причинил. Лишь заставил студень на время остановиться.

«Однако, – подумал удивленный Артем. – Он что, сожрал плазму, как конфету?.. Или… Переправил заклятие в свой мир?»

Быстро сообразив, что его боевые заклятия не причиняют вреда твари, он понял, что надо применять другие. И применил первое, что пришло в голову, – ошеломление. К его удивлению, это подействовало. Затем он применил иллюзию стены, и тварь замерла.

Прислушавшись, Артем понял, что девушки стали входить в нужный ритм, и снова применил ошеломление. Так он поступил пять раз, и жрицы восстановили камлание. Но это не обрадовало тварь. Она стала отростками ощупывать пространство вокруг себя, а Артем создал иллюзию стены. Он видел, как метнулись три отростка, желая разбить стену, и проскочили мимо. Это тварь, по всей видимости, сильно озадачило. Она подтянула тело ближе.

Каким-то пришедшим из вне озарения Артем понял, что студень нужно выманить из пещеры, подальше от душ, висящих на магических скрепах, но тварь не желала отходить далеко. Она тянула к Артему свои щупальца.

Артем видел, что они тянулись и тянулись – так, словно могли вытянуться на любую длину. Он отступил и заставил отступить ширда. Вновь наложил ошеломление и обернулся на девушек. Видно, было, что они устали.

Он вновь повернулся к твари и обмер. Ее конечности почти доползли до ширда, и тот встал в боевую стойку. Мертвый ширд, поднятый колдовством, страха не испытывал. Ему было чуждо это состояние живых.

Сама тварь уменьшилась в размерах. Артем первое мгновение запаниковал, но тут же резко себя осадил.

«Бессмертных тварей не бывает», – сказал он сам себе и приказал:

– Умка, назад! – сам выхватил костяной нож. Почувствовал, как вспотела ладонь. Пальцами перебрал по рукоятке. – Мы с тобой, тварь, еще поборемся, – прошипел он.

Подождал, когда истонченный отросток приблизился, и, стараясь дотянуться до него, стал шарить в воздухе у его груди. И тогда Артем резким ударом ножа лезвием полосонул по отростку. Кусок желейной плоти размером с предплечье взрослого человека отвалился, а Артем нанес новый удар, потом еще и еще. Под его ногами валялись безжизненные студенистые кляксы. Без тела они расплывались, как кисель. Тварь оттянула отросток и недовольно заурчала. Видимо, она обладала каким-то разумом, потому что не стала тянуться отростками, а сама сделала движение к нему.

«Не выдержала, – мысленно усмехнулся Артем, – решила покинуть свое убежище?» Он отступил еще на шаг назад. Студень вновь заурчал и двинулся следом.

«Ну же, девочки, давайте уже, вызывайте. Тварь выползла из своего убежища. Где же ваши боги?» – мысленно воззвал Артем к жрицам, а сам отчетливо понял: дальше отступать нельзя. Тварь выбралась из пещеры, ненадолго остановилась и поползла дальше.

«Ей нельзя позволить добраться до девчонок», – догадывался Артем и мучительно размышлял, что же делать? У него остался только один вариант действий – втянуть тварь, вернее, ее душу в нож. И там попробовать побороться. Может, сумеет, по крайней мере, выгадать время. Он еще постоял несколько томительных секунд и наконец понял: сейчас или, как говорится, никогда. Девушки в трансе. Их за собой не утащишь, если будешь удирать. Надо атаковать. И, ободряя себя душераздирающим криком, кинулся на тварь. Его опередил ширд и, проскочив мимо, врезался в студенистую плоть твари. Он не успел ничего сделать. Тварь почти мгновенно обволокла его своей массой, и пес очутился внутри нее. Артем уже не смотрел, что стало с Умкой, он воспользовался тем, что недорезанный отросток завис в воздухе, и воткнул нож в студенистое тело.

– Хватай! – заорал он и очутился в ноже.

Из пыли на дороге поднялся Умка и набросился на лежащего рядом осьминога. Рядом с осьминогом стоял и колыхался студень. Он надувался и ничего не предпринимал. Артем, обрадованный тем, что пес странным образом не растворился внутри твари, крикнул:

– Умка, беги! – и сам бросился наутек к дому, стоявшему за его спиной за крепким высоким забором. Заскочил в открытую калитку и оглянулся.

Ширд бежал следом и в пасти тащил трепыхающегося осьминога.

– Брось! – заорал Артем. – Брось эту гадость. Это кака. Фу! Брось!

Пес подбежал, бросил у ворот помятого осьминога и вбежал внутрь.

Артем захлопнул калитку и с ужасом понял, что это не помогло.

Тварь опомнилась и висела в воздухе над воротами.

Артем вновь закричал:

– Умка, за мной, дуралей! – и бросился в дом.

Пес прошмыгнул в дом первым между ног Артема. Тот забежал, задвинул защелку и прижался спиной к двери. Тяжело дыша, посмотрел на спокойно сидящего пса. Тот всем своим видом показывал, что ему было все равно – бежать, сражаться или раствориться в желудке этой твари.

– Мне бы твое хладнокровие, Умка, – пробурчал Артем и тут же отлетел по коридору к лестнице, ведущей на второй этаж. Это тварь врезалась в дверь, выбила запор и застыла в проходе. Она неожиданно застряла и сейчас выглядела не студнем, а крепким надутым шаром.

– Бежим! – подстегнул сам себя Артем и на карачках, не вставая в полный рост, поспешил на второй этаж. Тварь проломила косяк, разворотив дверной проем, и полетела следом.

Артем уже знал путь отступления – не раз в свою бытность удирал от демона – и, добежав до окна, сиганул в низ. Больно ударился пятками, прокричал:

– Е-мое, как больно-то!.. – и, прихрамывая, обежал двор, забежал на первый этаж.

Он слышал, как тварь рвалась через окно.

Отдышавшись, он осторожно поднялся по лестнице, припал животом к ступеням и выглянул.

Тварь стала красной, как кумачовый флаг, и старалась изо всех сил выбраться через окно. Но то ли структура ее тела поменялась, то ли душа была шарообразной с толстой кожей, но она в проеме застряла намертво и сама не могла двинуться ни вперед, ни назад.

Артем, оценив обстановку, облегченно вздохнул, вытер выступивший пот со лба и присел на ступеньку отдохнуть. Пес лез следом за ним. Выглянул, увидел красный надутый шевелящийся шар и неожиданно бросился на него. Прыгнул и зубами ухватил надутый бок. Зубы ширда, не повредив шкуры, проскрежетали по толстой оболочке, но удар вытолкнул шар из окна.

Артем с воплем огорчения:

– Ну что ты наделал, глупый Умка! – вскочил и побежал к окну, но тут же отпрянул. За окном висел сердитый шар с большим ртом и возмущенно свистел.

«Ну прямо колобок», – не к месту подумал Артем и почувствовал исходящую от шара злобу. Тот каким-то образом видел его или чувствовал. Артем тут же подхватился и с криком:

– Умка, деру! – побежал к лестнице. А тварь бросилась за ним в проем окна и вновь застряла.

Пес, не слушая команд, вновь бросился на шар и вытолкнул его из окна. Артем остановился у лестницы и обернулся.

Шар, недовольный тем, что его не пустили, вновь рванул к окну и вновь застрял. Пес прыгнул, пытаясь укусить шар, и снова лишь клацнул зубами, но при этом опять вытолкнул шар наружу. Артем не побежал вниз. На его глазах началась игра. Шар влетал в окно, а ширд его выталкивал. У обоих не хватало ума предпринять что-либо другое. Артем успокоился и стал корчить шару разные рожи. Он кривлялся, смеялся, показывал «фак». А пес и шар играли в игру «вытолкни меня обратно». По-видимому, пса это забавляло, а шар сильно злило.

В один момент Артем увлекся, танцуя лезгинку, и шар проскочил сквозь окно и врезался в Артема. Сбил его и придавил своим телом. Большой рот твари оказался на уровне лица Артема и широко раскрылся. Артем увидел в нем бездну. Он как-то понял, что в пасти открылся проход в чужой мир и тварь захотела его туда оправить. От охватившего ужаса Артем заорал что есть мочи и ногами оттолкнул шар.

Шар подскочил и, упав, ударил Артема по животу, выбив из него дух. Артем задохнулся от боли и потерял сознание…

Пещера у ручья. Поздний полдень

Мила необычно быстро вошла в состояние транса. Она отчетливо понимала, что нужно делать, чтобы вызвать свою богиню. Девушка присела у головы мертвеца, положила на него свою руку и стала напевать песню призыва. Ее тоска по своей богине разливалась по подземелью, уходила глубоко вниз до низших духов, и они, скорбя вместе с ней, взывали к богам.

К ее пению присоединилась Неела, и Мила почувствовала, что та неожиданно обрывает ее призыв своим звонким рубящим слогом. Жрица богини смерти мешала ей призвать Мару. Она резала песню призыва на части, не давая ей подняться к месту обитания богини. Чтобы сохранить непрерывный поток молитвы, Мила поднялась с колен и стала кружить в противоположную сторону от Неелы, и голос жрицы богини Иехиль перестал быть помехой, а вплелся в общий хор призыва. Их голоса вошли в резонанс. Неожиданно Мила поняла, что так и нужно. Сейчас здесь нужны две половинки одной богини. И противодействие Неелы было как единство и борьба двух противоположностей сущности богини смерти – наказания и милости. Их объединенные усилия прорвали оболочку физического мира и устремились в мир тонкой материи. Но когда они должны были дойти до чертогов, где обитали боги, грубый трубный звук нарушил гармонию. Он сбил Милу с ритма, и она, чтобы сохранить связь с Неелой, вынуждена была поменять песню. Она расщепила связки, мешая чужому воздействию разрушить то, что они уже создали, и вступила в борьбу. Так продолжалось некоторое время. Но когда казалось, что все потуги девушек вызвать богинь напрасны, что-то отгородило чужое влияние на их молитву, и девушки с удвоенной силой воззвали к богиням. Им пришлось ждать ответа довольно долго. Они уже изнемогали, когда в пещеру с громким грохотом, похожим на гром, упали две сущности. Пещера осветилась морозными искрами, и гневный голос Иехиль заставил сердце Милы вздрогнуть.

– Кто вы, что посмели своим призывом вырвать нас из чертогов покоя? Как вы посмели, недостойные?..

Дальше Мила услышала робкий голос Неелы:

– Госпожа, не гневайся. Мы приготовили тебе обильные жертвы, возьми их в знак нашей преданности твоему служению. Они готовы…

– Зачем мне эти души?! – крик Иехиль мог разорвать барабанные перепонки, но в это время по пещере пронесся теплый ветерок с запахом весенних цветов.

– Не сердись, сестра, – приговорил мягкий голос, и он успокоил Милу. Она услышала свою богиню. – Эти несчастные не принадлежат тебе. Это я их призову. Они достойны лежать на своих ложах в моих садах. Ты лишь разбей цепи, связывающие их с этим миром, и даруй им посмертие.

– Зачем мне давать им посмертие, сестра? – по пещере снова пролетел морозный ветер.

– Так требует закон мироздания, сестра, его нельзя нарушать. Нам принесли жертвы, мы должны их принять.

– Они нарушили другой закон, закон призыва через жертвы, и виновны в своей дерзости! Я не буду освобождать скрепы, или они за дерзость должны быть наказаны.

– Они еще неопытны, сестра, и ты видишь, здесь чужой. Он должен уйти в свой мир. Это он забирает наши жертвы. А наказание мы им определим потом, когда исполним то, что должно исполнить.

– Я знаю, какое дать им наказание. Ха-Ха-Ха! – громко и пронзительно захохотала Иехиль. – Они будут любить одного мужчину и будут бороться за него. Победит сильнейшая.

– Это слишком сурово, сестра. Пусть они выбирают тех, кто живет в одном теле, и пусть борются за свою любовь.

– Согласна, сестра. Принимай свои жертвы, – и Иехиль махнула крылом и обрезала магические цепи.

По пещере прозвучал громкий вздох облегчения. Смутные тени устремились в потолок, втянулись, и все прошло. Наступила тишина. Мила открыла глаза и растерянно огляделась. Твари не было. У входа в пещеру лежал Артем. Рядом стоял и лизал его лицо ширд.

Выход из транса отозвался болью в голове, и Мила со стоном присела. Так же поступила и Неела.

– Ты слышала, что сказали богини? – мысленно спросила Мила, и Неела ей так же мысленно ответила:

– Слышала, но не поняла, что мы нарушили?

– Тебе только это важно? – спросила Мила.

– А что еще?

– Мы полюбим двух мужчин, живущих в одном теле. Это Артем и Артам.

– Слышала. И что? Я и так буду с Артамом… Или с Артемом, – несколько неуверенно произнесла она.

Мила помолчала и спросила:

– На нашем пути стоит Хойсира, Неела. Ты это учитываешь?

– Мне все равно, – буркнула Неела, – я буду с Артамом, а ты борись за Артема. Важнее знать, что мы нарушили…

– С этим как раз все просто, – отозвалась Мила. – Мы принесли всего одну жертву. Это мало. И заставили богинь принять ее и спуститься. Мы унизили их гордость, но наша молитва была сильнее их нежелания, и они подчинились.

– И что? – не поняла Неела. – Мы же дали им жертвы потом.

– В этом и есть нарушение закона. Сначала жертвы, потом вызов. У нас все случилось в обратном порядке, и жертву получила лишь моя богиня. Поэтому нас наказали. Я также не уверена, что ты захочешь остановиться на Артаме… Грядет беда, подруга…

Неела посмотрела на Милу и ничего ей не ответила, поправила сбившийся платок, засунула под него непослушную прядку волос, которая постоянно падала ей на глаза, и направилась к лежащему Артему.

Артем в это время со стоном открыл глаза и, поворачивая голову, огляделся. Увидел подошедшую Неелу. Улыбнулся.

– Неела? – проговорил он. – У нас получилось?

– Да, Артем, получилось. Мы прогнали тварь и вызвали богинь.

Девушка не стала говорить ему о наказании, наложенном богиней Иехиль, присела рядом с Артемом, вытащила из его сумки эликсир и протянула Артему.

– Не надо, – отстранил он ее руку, – я здоров. Главное сделано… – он протянул руку и погладил пса. – И Умка тут…

Он неожиданно замолчал, побледнел и стал отползать от пса. Рядом с ширдом лежал и шевелил ножками небольшой осьминог.

– Умка! Блин! Зачем ты захватил эту тварь? Что с ней теперь делать?

Но пес лишь преданно смотрел в глаза хозяина, вилял хвостом и не отвечал.

– И что теперь делать? – Артем посмотрел на Неелу.

Та пожала плечами.

– Может, ее убить? – предложила она.

– Как? Ты знаешь, как убить призванную тварь? – переспросил Артем. – Они в этом мире почти бессмертны. Вот же любитель собирать всякую гадость, – он сел и стал шарить у себя на поясе. – Попробую один способ, может, получится, – проворчал он. – А где мой нож? – удивленно спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь, и стал искать рядом с собой. Потом встал на колени и огляделся. Не найдя рядом с собой костяного ножа, приказал псу: – Убери ее, – и пес схватил зубами осьминога, отнес его на метр в сторону и положил у своих ног. – И под ним нет, – разочаровано произнес Артем.

Артем обыскал весь коридор и не нашел свой костяной нож. Его невозможно было потерять. У Артема с ножом была связь. Сейчас он ее не чувствовал.

– Вот же… – огорченно произнес он и понял: видимо, тварь унесла его с собой.

Он стоял, разглядывая осьминога, и думал о своем: «А может, оно и к лучшему. Уж слишком опасный был предмет. Мог власть захватить… – и неожиданно вспомнил про змейку: та во время беготни в мире ножа никак себя не проявила. – Почему? – задался он вопросом и сам себе ответил: – Видимо, тварь ей была не под силу, вот и не вылезла. Но что же делать с этим чудом?» – Артем вернулся мыслями к бледно-розовому осьминогу. Поглядел, поглядел, перешел на магическое зрение и не обнаружил в нем чего-либо интересного. Лишь маленькая красная точка внутри непонятного существа отличалась от всего остального. Артем, не ожидая ответа, все же спросил пса:

– Ну и зачем он тебе? Мне он точно не нужен…

Из задумчивости его вывел возглас Неелы:

– Артем, пошли в пещеру. Посмотрим, что охранял этот монстр. Вдруг там несметное богатство?

– Богатство? – удивился Артем. – Ты думаешь, что маги тут прятали золото и драгоценные камни?

– Ну а что? Все может быть, – отозвалась Неела. Маги – они что, не люди?

– Люди, Неела. Но не простые, – ответил Артем. – Им ценнее другие вещи.

– Это какие такие другие? – встряла в разговор навострившая ушки Мила.

– Магические предметы, редкие причем. Свитки, амулеты и книги.

– Книги? – не веря Артему, переспросила Неела. – Что может быть ценного в книгах?

– Тайны, Неела. Тайны мира.

– О-о-о! – проговорила за спиной подруги Мила. – Это серьезно. Пошли искать эти тайны. Станем сильными и станем повелителями всего мира. Это так здорово…

– Не так все просто, – ответил Артем. – Я был здесь и ничего не обнаружил. В пещере пусто.

– Как пусто? – не поняла Неела. – Не может быть!

– Пошли посмотрим, – позвал девушек Артем.

Они зашли под свод пещеры, и Артем запустил светляк. Девушки последовали его примеру.

В пещере с высоким сводом сразу стало светло. Артем отметил, что это образование естественной природы, вымытое водой, и, видимо, до нее ранее вел узкий лаз и пещеру использовал какой-то зверь как убежище. Строители только расширили коридор. Но что всех поразило, так это количество человеческих костей, лежащих толстым слоем на месте, где сидела тварь.

– Однако древние маги были еще те сволочи, – произнес Артем с нескрываемой ненавистью в голосе к тем, кто здесь жил и творил такие темные дела. – Этой твари скормили не одну сотню людей.

Он не стал приближаться к костям, а пошел вдоль стен. Везде была слежалая, твердая порода земли. Руки мастеров стен не касались. Обойдя по кругу пещеру, он встретился с сильно разочарованными девушками. Те даже пробовали сапогами копать землю. Но доковыряли до скального основания.

– Ну, что я и говорил, – развел руками Артем. – Сокровищ тут нет. Давайте выбираться, а то уже есть охота. А ты, – обратился он к псу, – с этой тварью из пещеры не выходи. Не хочешь ее бросать – сиди тут.

Пес повилял хвостом и улегся рядом с осьминогом. Лишь прикрыл его лапой, чтобы не трепыхался.

На королевской восточной дороге. Поздний день

Зима на среднем юге была мягкой. Тут редко выпадали обильные снега, и сейчас погода была сухой, а ночной морозец, покрывший инеем траву, ушел на север. Проснувшееся от сна светило растопило иней и просушило траву.

Перо не возмущался решением риньеры повернуть на север. Он был очень недоволен тем, что она захотела освободить арестованную девушку. Ее убежденность в том, что она причастна к несчастьям черноволосой девушки, не выдерживала никакой критики. Мало ли за что могли ту арестовать. Может быть, ее людоловам сдал муж ради своей любовницы. А бывшая жена опостылела. Ворчливая больно. Так и сказал. В ответ получил целую тираду о кодексе чести дворянина. Перо спорить не стал. Кто поймет этих аристократов. Энея в своем решении была непреклонна.

– Мы должны спасти эту девушку, – твердо заявила она и отмела рукой начавшиеся было возражения Перо. – Шуани нам помогут.

– Да с чего вы взяли, что они станут нам помогать? – возмутился Перо и получил четкий ответ:

– Золото. Я заплачу им.

Перо, понимая, что переспорить хозяйку не удастся, махнул рукой и пошел звать старшего из шуаньцев.

Тот выслушал риньеру, немного подумал и согласно кивнул:

– Сделаем, госпожа, – невозмутимо заявил он. – Но нам надо разделиться. Ждите нас на дороге на север.

А узнав, что они тут распрощаются с караваном, идущим в империю Шуань, даже обрадовался. За услугу запросил десять золотых монет и получил их.

– Мы не поедем на северную дорогу, – выйдя из трактира, сообщила Энея.

– А куда поедем? – спросил вконец растерявшийся Перо.

– Мы вернемся по восточной дороге назад до рощи. Спрячемся в придорожном овраге и проследим за боем. Если нужно, то поможем шуаньцам.

– Госпожа? Чем вы можете помочь?

– У меня, Перо, два амулета. Один огненных шаров, другой щит. Я отдам их тебе, ты поддержишь шуаньцев, если будет нужно.

– Риньера, а как же договор с ними?..

– А ничего страшного. Заберем девушку и поедем своей дорогой. Запрягай лошадей и трогаемся.

– Вы понимаете, что придется ждать несколько часов?

– Понимаю, Перо, я ждала и больше времени, поехали.

Вот теперь уже два часа они сидят в канаве среди высоких кустов. Кони спрятаны в роще, стреножены и пасутся.

Перо и Энея сидят, ждут проезда повозки людоловов. Энея постоянно выглядывает из кустов. Перо лежит на спине на полушубке и, надвинув шляпу на лицо, грызет пожелтевшую травинку.

– Мимо нас проехали шуаньцы и спрятались в лесу, – докладывает обстановку риньера. Перо не отвечает.

– Перо, ты слышишь меня?

– Слышу, госпожа, – лениво отвечает задремавший охранник. – Проехали шуаньцы. Ушли в лес.

– Риньера, что вы тут делаете? – раздается приглушенный вопрос у них за спиной. Но от этого вопроса Энея вскрикивает и хватается за сердце. Перо садится и выхватывает меч, но тут же убирает его в ножны и тоже хватается за сердце.

– Ван Дай, разве можно так пугать дам? – Энея быстро приходит в себя. – Мы ждем повозку людоловов и прячемся…

– Риньера, вас видно издалека. Вы все время вылезаете поверх кустов.

– Да-а? А я думала, что хорошо спряталась, – конфузится девушка и спускается по траве ниже.

– Зачем вы тут? – повторяет вопрос шуанец.

Девушка переводит взгляд на Перо и говорит:

– Перо, объясни Ван Даю, почему мы здесь.

Охранник с удивлением спрашивает:

– Я? Я должен объяснять?..

– Ну да, это ты хотел помочь им в случае чего, – невозмутимо отвечает Энея. Шуанец осуждающе качает головой и недоверчиво спрашивает:

– Перо, это твоя идея?

Тот горестно вздыхает, сдвинув шляпу на глаза, чешет затылок и молча кивает.

– Понятно, – говорит шуанец. – Идите к своей коляске и ждите там. Не высовывайтесь. И не спорьте! – говорит он, увидев, как Энея дернулась что-то ответить. – Или мы расторгаем сделку.

– Хорошо, – неохотно соглашается девушка. Встает, отряхивает одежду от налипшей травы и понуро плетется в лес.

Рядом с их коляской шуаньцы сноровисто рыли яму. Энея отошла к экипажу и забралась в него. Следом залез Перо.

– Перо, зачем они роют яму? – шепотом спросила Энея.

– Они хотят спрятать тела, госпожа.

– Какие тела?

– Тела людоловов, госпожа. Иначе их обнаружат на дороге и будут искать нападавших. А так закопали тела – и шито-крыто.

– Так их что, убьют? – прикрыла ладошкой рот Энея.

– А вы что хотели, госпожа? – удивился ее вопросу Перо. – Что они добровольно отдадут свою пленницу?

– Нет… Но я думала… М-м-м… Неважно, что я думала. Надо девушку освободить, а этих бандитов мне не жалко.

– Да их никому не жалко, – согласился Перо.

Он посидел, о чем-то размышляя, и произнес:

– Непонятно, почему они едут к ночи? В чем смысл?

– Смысл в том, что чем ближе к столице, тем больше королевской дорожной стражи, – ответила Неела, – и девушка может попробовать закричать, привлечь внимание. А она аристократка. Подлежит королевскому суду. Если узнают, что они поймали дворянку, тогда бандитам не поздоровится. Поездка по ночам помогает им спрятать свою пленницу от чужих глаз. Трактирщики доносить не будут. Это не их дело. Да и мести боятся.

– Вот оно что… – покивал головой охранник. – Тогда понятно.

Когда шуаньцы, вырыв большую яму на полянке, ушли, Энея приказала Перо:

– Сруби пару кустов, Перо.

– Зачем? – Перо уже устал удивляться приказам риньеры и лишь с недоумением смотрел на нее.

– Ты что, не понимаешь? Мы будем маскироваться. Спрячемся за кустами и посмотрим, как справятся шуаньцы.

– Госпожа, – сокрушенно покачал головой охранник, – вот уж не думал, что вы такая авантюристка.

– Я не авантюристка, – зашипела Энея. – Я предусмотрительная.

– Да уж, – не поверил ей Перо и, вытащив меч, направился к ближайшим выкопанным шуаньцами кустам. Обстучал землю с корней и, подхватив два куста, направился к риньере.

– А теперь куда? – спросил он.

– Тащи к опушке, там спрячемся.

Они залегли на краю рощи. Поставили перед собой кусты. Энея, плохо различая, что творится на дороге, встала на четвереньки и стала всматриваться поверх куста. Но тут же получила удар мечом плашмя по заднице. Охнула и упала.

– Перо, ты зачем это сделал? – с возмущением спросила она.

– Госпожа, вы себя выдаете…

– Но я ничего не вижу за ветвями, Перо.

– Так смотрите не сверху куста, а сбоку.

– Да? Не мог раньше об этом сказать?

– Мог, но вы не вылезали.

– А сейчас я вылезла?

– Да, сейчас вы вылезли.

– Спасибо, – с легким раздражением в голосе поблагодарила она. – Но больше так не делай. Просто предупреди.

– Хорошо, госпожа, – неохотно отозвался Перо.

Энея легла, отодвинула нижние ветки куста и стала смотреть на дорогу.

– Смотри, Перо, – зашептала она. – Шуаньцы вытащили свою повозку на дорогу и сняли колесо. Зачем они это сделали?

– Понятно зачем, – отозвался тот. – Делают вид, что чинят ее, а сами перегородили дорогу. Теперь тем, кто поедет по дороге, придется снизить скорость и объезжать повозку. А шуаньцы тем временем нападут.

– А-а-а. Разумно. Надо взять на вооружение этот прием.

– Вы что, риньера, решили заняться грабежами на дорогах? – с опаской в голосе спросил Перо.

– Нет, но мало ли… – ответила Энея.

Перо посмотрел на риньеру и покачал головой.

– Мне, госпожа Энея, вас еще до мужа надо довезти.

– Довезешь, – отмахнулась женщина. – Смотри, едут! – вскрикнула она. – Едут всадники и повозка. Двое на лошадях, два бандита на козлах сидят. А где еще один?

– Видимо, внутри повозки с пленницей, – пояснил Перо.

Между тем повозка людоловов приблизилась к повозке шуаньцев. Всадники, вырвавшиеся вперед, внимательно оглядели трудящихся в поте лица щуплых жителей империи и, подхлестнув лошадей, стали их объезжать.

Дальнейшее случилось невероятно быстро. Энея даже не успела все точно разглядеть. И она, непрестанно дергая за рукав куртки, стала задавать вопросы Перо:

– Перо, а что он сделали?

– Они использовали духовые трубки, госпожа. Я видел такую у Луй Ко. Страшная штука, я вам скажу. Ими они поразили со спины всадников и сидящих на козлах.

– Это что, их колдовство? Дунул – и человек убит?

– Примерно так. Только выдувают они отравленные стрелки, госпожа.

– А что там в повозке?

– Туда выстрелил шуанец из лука. Он прятался в придорожной канаве.

– Я это как-то пропустила…

– А он тут же спрятался. А вы смотрели на всадников.

– Смотри, Перо, они сваливают тела в повозку и уводят ее в лес.

– Вижу, госпожа. Не хотел бы я, чтобы меня заказали этим узкоглазым. Уходим отсюда, госпожа. Как бы шуаньцы не рассердились.

– Да, Перо, пошли, – согласилась Энея. И они, пригибаясь, побежали к коляске.

Шуаньцы подогнали повозку и стали выгружать тела. Раздели их до нательного белья и скинули в ямы.

– Они им один глаз выкололи, – прошептала Энея, выглядывая из коляски. – Это они зачем так сделали?

– Добивали, госпожа. Чтоб не мучились.

– А они мучились?

– Наверное.

– Бедняги, – сокрушенно пискнула в платочек Энея. – Все же мне их жалко.

– Они бы вас, госпожа, не пожалели. Поверьте мне, те, кто служит церковникам, никого не жалеют. Даже отца родного, – сказав это, он запнулся, вспомнив, как сама Энея обошлась со своим отцом. – Простите, госпожа, я не вас имел в виду.

– Да ладно, Перо. Мой батюшка был еще тем скотом. Навязывал брак с сорокалетним стариком. Держал в крепости и никуда не выпускал. Порол за каждый проступок. Я рада, что от него избавилась.

Их разговор прервал старший среди шуаньцев. Он подвел к коляске, где сидели Энея и Перо, девушку. Она оставалась связанной и с кляпом во рту.

– Забирайте свою пленницу, – сообщил он. – Мы свою работу выполнили. Удачной дороги, госпожа, – и, быстро развернувшись, зашагал прочь. Остальные шуаньцы пошли за ним. Повозку людоловов они повели с собой.

Когда на полянке остались трое – Энея, Перо и девушка, испугано глядевшая на двоих мужчин, – Энея приказала охраннику:

– Развяжи ее, Перо. И вынь из ее рта эту грязную тряпку. Не бойся, милая девушка, – обратилась к пленнице Энея, – теперь ты в безопасности.

Девушка терла занемевшие синие руки и смотрела опухшими, потухшими глазами в лица новых своих хозяев. Она не знала, чего ей ждать, – еще худшего обращения или наоборот. В первое ей верилось больше. Ну кто будет ради нее убивать людоловов, если только эти люди не хотели продать ее сами, стараясь успокоить ее лживыми речами?

Все это можно было прочитать по меняющейся мимике девушки.

– Дай девушке эликсир, – приказала Энея. – Не видишь, ей плохо. Она не может говорить. – А ты, – Энея вновь обратилась к пленнице, – не бойся. Мы тебя церковникам не отдадим. Успокойся. Ты аристократка?

Девушка кивнула головой.

– Я так и думала. Пей, – она протянула флакон с эликсиром девушке, – потом расскажешь свою историю.

Девушка выпила и несколько успокоилась.

– Мне надо справить нужду, – произнесла она.

– Я тебя провожу в кусты. Пошли, – предложила ей Энея.

– Я рядом с вами, господин, не буду, – закачала головой девушка.

– Я женщина, как и ты, и тоже аристократка, – улыбаясь и понимая смущение пленницы, пояснила Энея. Она была в мужском костюме и с волосами, спрятанными под капюшон. – Просто приходится прятаться от людоловов. Они ловят таких, как мы с тобой. Высоких брюнеток с севера. Ты же с севера?

Девушка закивала голой.

– Вот потому тебя и поймали. Пошли в кусты.

Девушки вернулись вскоре. Перо по приказу Энеи полил девушке на руки, и она умылась. Потом ее накормили. После еды приступили к расспросам. Только рассказывать пришлось недолго. Вся история обедневшей аристократки уложилась в несколько предложений.

Ирена – так звали девушку – с нянькой-служанкой выехали из города Мольбур, что в двух днях пути от столицы на восток, и направились к брату Ирены в восточную провинцию. После смерти отца их поместье на севере забрали за долги кредиторы. Отец Ирены был мот и не умел рачительно вести хозяйство. Не получив поддержки в столице у родственников отца, она направилась к брату, который служил в полку легкой кавалерии на границе с Шуаньский империей. По дороге день назад на них напали людоловы. Няньку убили, а ее схватили как еретичку и колдунью. Вот и весь рассказ.

Энея переглянулась с Перо. Оба поняли, что искали именно Энею. И искала церковь, что говорило о причастности отцов церкви к заговору. Энея, как носительница тайны, представляла для них опасность. Так что они не побоялись даже гнева короля.

«Таких аристократок, видимо, нахватали достаточно», – подумала Энея, но вслух свои мысли не стала выражать.

– Тебе, милочка, дороги на восток нет, – прямо заявила она. – Если ты хочешь выжить, то надо ехать с нами на север…

– Но там у меня никого нет! – воскликнула Ирена. – И нет средств. У меня все забрали. Даже фамильные драгоценности.

– Сожалею, милочка, но твой путь теперь лежит на север вместе с нами. Мы о тебе позаботимся. Потом когда-нибудь все успокоится, ты отбудешь к своему брату. А пока нужно скрываться. Драгоценности и твои деньги уехали с шуанями. Это их трофей. Зато ты жива и невредима, – Энея была весьма решительно настроена. – Перо, ее надо переодеть в мою служанку. Найди в моем гардеробе простую одежду.

– У вас есть простая одежда, госпожа? – удивился Перо.

– Конечно, есть. Мое дорожное платье.

– Ваше дорожное платье, риньера, выглядит лучше, чем платье на риньере Ирене. Как будет выглядеть ваша служанка в таком платье? И какая может быть служанка у бедного переселенца? Уж лучше, – он критическим взглядом оглядел пленницу, – она будет беременной женой. Моей беременной женой.

Ирена испуганно посмотрела на Перо. А Энея строго уточнила:

– Это как?

– Мы ей под платье засунем подушку. А одежду менять не надо. Те, кто видел ее в этой одежде и могли бы опознать, лежат вон там, на полянке, под дерном.

– Ты думаешь? – тоже критически оглядывая девушку, спросила Энея. – А что, вполне себе ничего. Только, Ирена, веди себя попроще, как городская мещанка. Молчи, не манерничай. Работай, если что-то надо будет сделать, и все у нас сладится. А одежду надо все равно поменять. Купим у продавца-разносчика. Тут много бродячих торговцев ходит. Залезай, Ирена, в коляску и поспи. А мы с Перо сядем на козлы. Радуйся, ты, можно сказать, второй раз родилась…

Столица королевства Риванган. Раннее утро

Ночью главе конадриона, хранителю веры, патриарху высшего собрания, досточтимому отцу Мишлену приснился сон. К нему явился старший тифлинг и, грозя страшными карами, потребовал помочь королю подавить мятеж в столице. За неисполнение своей воли он грозил отлучить от церкви и проклясть.

Утром досточтимой отец Мишлен собрал патриархов конадриона и объявил волю хранителя.

Отец Мишлен был весьма стар, почти слеп и часто забывал, как кого зовут. Иногда, выходя к собранию, постояв и забывая, зачем он сюда пришел, разворачивался и уходил прочь. Речи ему готовили его секретари, говорил он путано, и остальные патриархи считали его власть лишь номинальной. Поэтому слова Мишлена произвели на патриархов неоднозначное впечатление. С одной стороны, вполне возможно, что хранитель явил старику свою волю. Такое бывало, но, с другой стороны, старейший патриарх уже давненько чудил.

Первым высказался глава ордена Меченосцев, защитник веры отец Оберфалос.

– Хм, хм, – дважды откашлялся иерон, привлекая к себе внимание. – Мы, конечно, высоко чтим заслуги нашего уважаемого патриарха, досточтимого отца Мишлена, и отдаем дань его святости. Но сейчас, уважаемые отцы, открылся отличный шанс покончить с правлением королей по праву нечистой крови. Лорды возмущены вероломными убийствами просителей в замке короля и ввели свои дружины в столицу. Если им помочь, то мы свергнем Безгона и поставим на его место кангана севера. Не к этому ли мы стремились столько десятилетий, досточтимые иероны? Может быть, преподобный отец Мишлен что-то перепутал?

– Вполне возможно, – отозвался патриарх, досточтимый Августин. – Но стоит учитывать, что если в живых остались носители сверены, то мы не сможем возвести на престол кангана. Небо его не примет. Ему не будут подчиняться лорды и войска. Это уже проверено, досточтимые иероны. Не стоит ли прислушаться к словам старейшего?

– Вы правы, преподобный отец Августин, – отозвался сидящий в тени угла отдельно от всех, скрытый в полумраке, с надвинутым капюшоном на голову некто, кого за глаза называли Проказа. – Кангана не примут. Придут войска с юга под командованием нового генерала, тогда мятежных лордов и нас казнят. Еще есть носители крови первых королей. Один из них – сын Аданатиса Грибуса. Его не нашли. И я уверен, его явят народу, когда вернется новый командующий, преданный королю и своему долгу. Его не удалось подкупить на севере, и король с помощью церкви вытащил полковника оттуда и поручил ему не поход на север, как мы хотели и ждали, а смену гарнизона в столице. Надо признать, досточтимые иероны, Безгон нас переиграл. Мы сами загнали себя в ловушку, выход из которой подсказал нам старейший Мишлен…

При этих высказываниях старейший, который для всех, казалось, спал, произнес:

– Это еще не все. Нам надлежит все свалить на кангана севера и отдать его королю. Надо отозвать его духовника и казнить, тем самым мы покажем, что церковь самоочищается от предателей и стоит на стороне короля. Иначе нас казнят вместе с бунтовщиками. Безгон обязательно воспользуется случаем, чтобы ослабить влияние церкви.

Слова патриарха прозвучали неожиданно здраво и решительно. Никто из сидящих не усомнился в правильности его слов.

– Теперь понятны мотивы старшего из тифлингов, – проговорил Оберфалос. – Он понимал подоплеку происходящего и решил помочь нам. Да пошлет ему благодать хранитель дракон. Жаль только, что все открылось из-за череды случайностей. Зачем надо было убивать дознавателя? Он был вменяемым человеком, а вот молодой ретивый сыщик понимал, как может возвыситься, и сделал то, чего бы никогда не сделал Квирт. Столько лет и трудов было потрачено на кангана, и все впустую. Я бы сам ему башку оторвал. О нет! Сначала сжег бы. Оживил, а потом оторвал. И так несколько раз. Тупица. Все просрал. Не мог справиться с простолюдином. Как такому доверить государство?

– Мы долго ждали и еще подождем, – отозвался из своего угла Проказа. – Надо вводить в город отряды Черного лотоса и переговорить с верными нам лордами. Восстание надо подавить и стать посредниками между лордами и королем. Дело нужно заканчивать миром. Безгон это тоже понимает…

Глава 6

Север. Озерный край. Утро

Поздно наступившая зима с обильно выпавшими снегами и бодрящим морозцем внесла свои правила в обыденный уклад поселенцев. Жизнь как будто замерла. Крестьяне все больше сидели по домам, коротая вечера в трактире, построенном ухватистым и оборотистым старостой.

Дикари наварили самогон из ячменя, крестьяне – пиво из зерна и объединились в перестроенном под трактир здании молельни.

Сообщение с другими племенами на озерах стало затруднено, и всем казалось, что такая сонная неторопливая жизнь продлится до весны. Казалось так всем, но только не Артему. Обуреваемый жаждой деятельности, он задумал отправиться в тайное путешествие за свой названной дочерью Чу из народа баска. У него было в запасе около месяца, и за это время он хотел сделать два дела. Забрать Чу, как и обещал девочке, и поймать какого-нибудь служителя церкви, чтобы выяснить тайну блокировки магии. Он догадывался, что это тоже магия, но она под покровом тайны, которую оберегают от посторонних в церкви. И надо было постараться поймать и вывезти на озера не просто абы какого служителя или монаха, а облеченного властью и наделенного духовными дарами отца церкви. В дальнейшем это, по его мыслям, помогло бы бороться с отрядами церковников.

«Знать своего врага – это половина победы», – сказал он сам себе.

Из заимки небольшой отряд вернулся еще вчера. Артема радостно встретила Хойсира и закидала вопросами. На нее из-под нахмуренных бровей, скрывая накатившую ревность, смотрели Неела и Мила. Но Хойсира, не обращая внимания на их настроение, выпроводила девушек из крыла княжеских покоев и осталась наедине со своим возлюбленным.

Ночь они провели, ублажая ласками друг друга, и впервые заснули, не опасаясь выходок Артама. А тот не спешил выходить на свет. Приключения в заимке дорого ему дались. Он сидел тихо и «переваривал» изменения, случившиеся в его личности.

Неожиданно для себя он открыл новый мир, полный приятных впечатлений и новых знаний. Он почувствовал уважение к себе со стороны людей и очень боялся это чувство потерять. Он нужен и может быть полезным. Его слушали, исполняли его советы, и никто не презирал. Это стоило дорогого.

Нужно все осмыслить, решил он, и понять, как поступать дальше. И Артем оказался не такой уж говнюк, как казался раньше, нормальный парень. «Брат», – с нежностью подумал о сожителе Артам.

Он не знал, что в общей столовой для барона и быстро возникшей знати – приближенных к Артему – сидели и скучали две девушки, озадаченные неожиданно возникшими чувствами к Артаму и Артему. Они ждали выхода Артама, который по старой привычке выходил ночью в столовую, чтобы «пожрать».

– Уже скоро полночь, – не выдержав, проворчала Неела, – и когда он выйдет?

– Наверное, – с томным вздохом ответила ей Мила, – они занимаются любовью.

– Кто? Артам и Хойсира? – удивленно спросила Неела.

– Да при чем здесь Артам? – перевела на подругу осоловелый взгляд Мила. – Артем и Хойсира. Вот Артам и заперт… Я знаешь о чем подумала? Почему у мужчины не может быть двух жен? В южных княжествах Брахмы у махараджи несколько жен. А чем мы хуже?

– Двух? – переспорила Неела и задумалась. – А три могут быть?

– Могут, наверное, – ответила Мила и, подумав, добавила: – Если муж сможет.

– Чего он сможет? – не поняла Неела.

– Ну, то самое.

– Чего «то самое»?

– Какая ты еще глупая, Неела. Удовлетворить трех жен.

– Удовлетворить? Это что значит? Накормить, напоить и обеспечить?

– Нет…

– Тогда расскажи, что это значит?

– А ты не понимаешь? – Мила посмотрела на подругу и немного склонила голову. – Точно не понимаешь? У тебя что, никогда не было?..

– Чего не было? Ты как-то странно говоришь, загадками.

– Ну-у-у… Ты когда-нибудь испытывала наслаждение…

– Наслаждение? От чего? Когда убиваешь врагов?

– Нет, – поморщилась Мила. – Ты с мужчинами делила постель?

Неела покраснела, отвернулась и, помолчав пару секунд, ответила:

– Нет.

– А они тебя трогали?

– В каком смысле?

– Хм… Как же все сложно-то, – озадачено проговорила Мила и спросила уже прямо: – Они грудь твою трогали, под юбку лезли?

– Нет, – отрезала Неела и сильно покраснела.

– Так ты не тронутая мужчиной, девственница?

– Да… – Неела еще сильнее покраснела.

– Понятно. Тогда слушай. От близости с мужчиной женщина сможет получать удовольствие, но это еще не все. Она в определенный момент соития получает острое наслаждение. Это и является удовлетворением. После этого ты понимаешь, что все хорошо закончилось. Мужики это называют «кончить».

– Кончить, – повторила Неела. – И ты кончала?

– Несколько раз. Нас специально готовили для соблазнения.

– А если не кончать? Что тогда?

– Тогда чувствуешь раздражение и становишься злой. Не все мужчины могут удовлетворить даже одну женщину, а ты говоришь про трех. Понимаешь?

– Не совсем. А почему не могут? – заинтересованно спросила Неела.

– Много на то причин. Кто-то не хочет думать об удовольствии для женщины, кто-то считает, это ей не нужно, а кто-то не знает, как удовлетворить женщину. А если женщина не испытывала удовлетворения, то занятие любовью для нее становится обременительным. Она бы хотела рассказать мужчине, что ей нравится и чего она хочет, но стыд мешает… Или страх показаться развратной. А хочешь… – перешла Мила на шепот и, привстав, приблизила лицо к Нееле, – я тебе расскажу, что нужно делать, чтобы мужчина тебя всегда хотел?

Неела воровато оглянулась и тоже прошептала:

– Хочу, рассказывай…

Мила прилипла к ее уху и горячо зашептала. Что-то долго рассказывала. Лицо Неелы выражало всю гаму чувств, которые ее охватывали от рассказа подруги. Она краснела, прикрывала рот ладошкой, прыскала в кулак, сдерживая смех, презрительно плевалась, но слушала, слушала и, когда та закончила, с удивлением спросила:

– И ты все это делала?

– Приходилось, – спокойно ответила та и пожала плечами. – Я не принадлежала себе.

Через несколько дней

Артем недолго задержался в крепости. Перед убытием в королевство Риванган собрал ближайших соратников и дал краткие инструкции, в которых обозначились цели на зиму – подготовка к войне с горцами и отправка агентов влияния в племена, которые не были еще враждебными к союзу племен Духа озер. Не все племена хотели враждовать с таким сильным военно-политическим образованием, как союз Духа озер. И до Артема доходили слухи, что некоторые вожди колеблются и хотели бы из-за опасения перед другими непримиримыми племенами вести с вождем Артамом скрытые от посторонних глаз переговоры. Не замечать возросшую силу нового объединения уже не получалось. Каждый вождь смотрел дальше в ближайшее будущее, и оно не для всех было радостным.

Такими переговорами занялся шаман и одновременно вождь грованов. Это племя для всех непосвященных было как бы нейтральным и в союз открыто не вошло. Этим Артем и воспользовался. Такой опыт стоило распространить на колеблющиеся племена. Скрытый союзник – это не враг.

Был создан, но не приступил к работе административный аппарат управления – Совет вождей. Генеральный штаб. Служба разведки и контрразведки. Инженерная служба и служба снабжения. Кроме того, появился еще один феодал. Бывший сержант полка рейтаров, бастард. Он стал первым полномочным представителем Артема в отдаленном районе, где компактно проживали четыре племени на границе с не присоединившимися к его союзу племенами.

Вот теперь им предстояло самостоятельно, без присмотра со стороны Артема потрудиться.

Решив неотложные дела, Артем приготовился к убытию. Отплывали по Безымянной, которая еще не замерзла, на двух больших кораблях. На одном корабле находился Артем и Мила с небольшой дружиной в два десятка воинов, на другом десяток коней, на которых решено было отправиться вглубь королевства.

Рядом с Артемом на носу стояла зомби-пантера Лариска, которая сама решила присоединиться к путешествию. Появилась из снежной пелены и просто запрыгнула на борт. Села у ног Артема и стала вылизываться.

Обычно ее у крепости видели редко. В саму крепость она не совалась. Уходила на запад и север в леса, напоминающие тайгу, и пропадала там неделями.

Гремлун Сунь Вач Джин, которому наскучило в крепости, тоже вызвался сопроводить Артема. Он просто залез в сумку и там исчез.

Артем стоял на носу судна в подбитом мехом плаще. Он из пелены снегопада помахал рукой Хойсире и ревущей Нееле, которую, несмотря на все просьбы, не взяли с собой, и дал команду отчаливать.

Привычные к гребле дикари сидели на веслах и, мерно разгребая по воде морозную кашу из снега и неокрепшего льда, направляли корабли против течения реки. Гребцы менялись каждый час пути, и корабли сноровисто, с шуршанием разрезая воду и снег веслами, двигались на запад.

У изгиба, где Артем в свое время разгромил отряд дикарей тойва и насадил их головы на колья, остановились. Весь путь занял двое суток беспрерывного движения. Отогревались у печей с амулетами для плавки металла. Они давали хороший жар, и огонь горел часами.

Наступило позднее утро. День был светлым. Ярилось Светило, и на ярко-синем небе не было видно ни одной тучки. Сверкал искрами нетронутый первозданный снег.

Артем, рассматривая окружающий пейзаж, проговорил:

– Сдается мне, что в Пади никого нет. Не видно следов человека. Гребите к холму, где стоит вышка.

Через полчаса подошли к высокому холму, занесенному снегом. Вышка покосилась, и на ней сидели вороны. Они своим криком оглашали внешне безжизненные окрестности. Он опять дал команду пристать к берегу и сошел вниз в небольшую каюту, больше напоминающую шалаш. Сделал глоток из бутылочки с эликсиром концентрации и сел на шкуру медведя. Вскоре его дух воспарил над телом, и он полетел в сторону поселения Черная Падь.

То, что он увидел, подтвердило его мрачные предположения. Поселок был пуст. С тех пор, как он увел оттуда новоприбывших поселенцев с небольшим отрядом рейтаров, тут никто не жил. Остались открытыми проемы ворот, остовы разобранных строений. По снегу тянулись многочисленные следы зайцев и лис.

«Значит, решили пока не заселять это место», – подумал с небольшой скорбью Артем. Ему было жалко смотреть на разоренное им поселение. Облетев по кругу развалины, он решил: «Это даже к лучшему», – и вернулся в тело. Немного посидел, приходя в себя, и вышел к гребцам.

– Можно плыть до самого поселка, – сообщил он начальнику гребцов, – там никого нет. Оттуда мы двинемся уже на конях. Вы сразу же выгружайте припасы, я покажу, где их спрятать, и отправляйтесь обратно.

Крепкий дикарь из хойда только кивнул и отдал команду:

– Весла в воду! Отваливай!

Несколько позже

К полудню кавалькада из восьми всадников и двух груженых лошадей направилась по вырубленной поселенцами просеке в ореховой роще к дороге, ведущей в Хволь.

Артем понимал, что показываться в поселках по дороге в Хволь не стоило. Зачем им ненужные вопросы: кто вы такие и откуда едете. А они обязательно бы возникли. Решено было поселки объезжать стороной и ночевать в лесах и рощах. С собой везли парусину для палаток и шкуры, запас еды, золото, драгоценный жемчуг и серебро. Артему предстояло встретиться со шпионом тойва, давно внедренным дикарями в пограничный полк рейтаров.

Артем даже вспомнил его. Невзрачный мужчина, фельдшер из вольнонаемных в конюшнях полка. Тот хорошо умел обращаться с лошадьми и советовал Артему, когда тот собирался выступить с новобранцами в Темную Падь, какую лошадь для себя выбрать. Получил от него серебряную монету и привел хорошего коня. Он и сейчас ехал на нем, возвращаясь в Хволь. Рядом ехала Мила и Хойскар, молчали, разговоры никто не хотел заводить. Следом в трех шагах от них ехали пять бойцов, отобранных Артемом. Все они были немолодые грованы.

«Так проще маскироваться», – решил Артем. Степенные мужчины в годах не вызывают подозрений.

Милу он взял, потому что она готовилась стать шпионкой. Могла искусно притворяться, втереться в доверие и вызнавать тайны. В общем, незаменимый помощник в том деле, которое задумал Артем.

Снега выпало еще мало, и сильный ветер, наметая сугробы справа от всадников, сдувал его с дороги.

Трудно было пробираться по просеке, там снега навалило по колено лошадям, но всадники коней не торопили, и они, поочередно меняясь, прокладывали путь в снежной целине для всего отряда.

Пантера исчезла сразу, как пристали к берегу. Свад высунулся из сумки и снова спрятался. Морозить свои уши он не собрался. Так и сказал.

Мила, уткнувшись взглядом в гриву коня, сначала долго ехала рядом с Артемом. Она, трепеща ноздрями, чувствовала запах пота лошади, и в него тонкой струйкой вплетался запах мужчины, которого она полюбила еще до наказания богини Иехиль. Это почти сводило ее с ума, и она с трудом сдерживалась, чтобы не открыть своих чувств Артему. Затем отстала. Поехала позади Артема, а ее место занял разведчик грован.

Теперь ее чувства обрели четкую направленность и давали для ума девушки различную пищу для размышлений. Она сразу решила стать для Артема незаменимой, не спешить и, стараясь не показывать своих намерений, увести «своего» мужчину от Хойсиры. Она будет выгодно выделяться на фоне простоватой и не отличающейся особой красотой дикарки. Приняв такое решение, Мила успокоилась.

На дорогу, ведущую к Хволю, вышли через два часа. Лошади подустали, и им дали отдохнуть, загнали под прикрытие кустов орешника, выдали овса и разложили походный обогреватель. Через полчаса, перекусив салом и черным хлебом с моченой черемшой, двинулись дальше…

Вечер. Крепость на реке Безымянной

Хойсира спокойно восприняла отъезд любимого мужчины. Как всякая женщина племени озер, она умела ждать своего мужчину и занимать себя нужными, полезными делами. На ней лежали хозяйственные заботы обеспечения всем необходимым дружины и обитателей крепости. Она попечительствовала детскому дому, где содержались дети, оставшиеся без родителей, из разных племен. Их разместили в бывших мастерских, где строили камнеметные машины. Мальчики отдельно от девочек.

За время отсутствия Артема она ближе сошлась с женой риньера Арчибальда Лаурой. Моложавая женщина оценила ум и благородство дикарки, и то, что ее мужчина стал бароном, примиряло ее с пленом. Она считала Хойсиру баронессой и часто проводила с ней долгие вечера за разговорами и рассказами о светской жизни в королевстве Риванган. Риньера учила ее светским манерам, обучала кодексу аристократки.

Свободные жители озер, никогда не знавшие рабства и классового неравенства, легко воспринимали азы поведения аристократов. Легко это давалось и Хойсире. Муж риньеры риньер Арчибальд иногда присоединялся к их компании. Он пил пиво, иногда вступал в разговор, рассказывая о том, как он жил у себя, давал дельные советы, как сделать лучше убранство замка, как надлежит принимать гостей, и только сокрушался об отсутствии вина. О будущем они не говорили. И Хойсире, и чете Арчибальдов оно было понятно. Не знали только сроков, когда за ними приедут королевские посланники.

В этот вечер Хойсира была одна. Сидела у камина и вязала свитер для Артема. Ее мужчина всегда должен быть тепло одет.

К ней заглянула Неела.

– Ты одна? – спрашивая об очевидном, произнесла она.

Хойсира улыбнулась.

– Как видишь.

– А, где эти высокомерные Арчибальды? – Неела не любила аристократов и всегда презрительно отзывалась о пленниках. Когда в покоях Хойсиры были пленники, она туда не заходила.

– У себя в покоях, – ответила Хойсира, снова погружаясь в вязание. – Риньера приболела. Заходи.

Неела вошла и села рядом на кресло. Поджала ноги и уставилась на огонь.

– Ты какая-то сегодня невеселая, – кинув на девушку взгляд, отметила Хойсира. – Что-то случилось?

– Да, есть такое, – неохотно отозвалась девушка.

– Поделись, может, я смогу помочь.

Неела тяжело вздохнула и произнесла:

– Даже не знаю, с чего начать, Хойсира. Ведь ты мне как сестра, и в твоем мужчине живет тот, кто нужен мне, – Артам.

Она надолго замолчала, а Хойсира не мешала ей собраться с духом и не торопила с рассказом. Раз та решила раскрыться, то все равно расскажет, что ее гнетет. А она видела, что девушка подавлена и не находит себе места.

После долго молчания Неела стала говорить.

– Хойсира, не хочу от тебя скрывать… Мила влюблена в Артема.

– И что? Я это знаю, – спокойно ответила дикарка и с мягкой улыбкой посмотрела на Неелу. – Что тебя смущает?

– Меня ничего не смущает. Я этой аристократке с ОПЫТОМ… – слово «опыт» она выделила, – не доверяю!

– Можешь не доверять. Я доверяю Артему. Если мужчина не захочет, то женщина ничего не сделает. Артем любит меня. Ты знаешь, что она что-то замыслила плохое?

– Нет, не знаю. Но я знаю другое. Меня и ее наказала богиня смерти Иехиль…

– Наказала? За что?

– Мы нарушили закон вызова.

– Интересно, – Хойсира положила вязание себе на колени, – расскажи поподробнее об этом.

– Я и сама пришла тебе рассказать, – хмуро отозвалась Неела. – Нас наказали тем, что мы должны полюбить двоих в Артаме. То есть Артама и Артема. Я давно решила связать себя с Артамом, и ты с этим согласилась. А вот Мила решила стать женой Артема.

– Артема? Женой? Но это невозможно! – не поверила ей Хойсира.

– Я тоже так думала, пока не ощутила в себе чувства к Артаму и, поверишь, к Артему тоже. Я готова быть женой и того, и другого… И заменить тебя.

– Даже так? Ты говоришь странные вещи, девочка, но я благодарна тебе, что ты своих чувств не скрываешь и боишься их. Я верю, придет то время, когда они разделятся и ты сможешь стать женой Артаму. К Артему я тебя не подпущу и Милу тоже. Я за него буду бороться. Поняла?

– Да, я поняла это давно, – ответила Неела. – Что с Милой делать? Она очень опытная в любовных делах, и то, что ее освободили от демона, не сделало ее святой. Она женщина, которая хочет счастья, и поверь мне, она тоже будет бороться за своего мужчину. Вот про это я тебе и хотела рассказать.

– Спасибо, – после недолгого молчания произнесла Хойсира и снова отложила вязание. – А кто решил взять Милу в поход? Она сама напросилась или ее захотел взять Артем? – спросила она. – Вы сидели втроем и обсуждали поездку в королевство.

– Артем с подачи Милы. Я хотела ехать, но она сказала, что у нее опыт в шпионских делах и она будет полезнее, а Артем согласился.

Две женщины просидели у камина до глубокого вечера. Они больше молчали, чем говорили. Хойсира старалась избегать тему соперницы, а Неела больше не продолжала этот разговор. Обсуждали зиму и холода, поставки дров. Неела скупо комментировала. Рассказала о заимке, куда отправились первые поселенцы. А затем, зевая, ушла к себе в комнату.

Хойсира осталась сидеть одна. Странные, непонятные чувства тревоги охватили ее душу. Она не могла понять, почему и откуда они пришли после ухода Неелы. В то время, как она сидела рядом, Хойсира не испытывала беспокойства. Мало ли что себе надумала портниха.

«Каждая бабенка в крепости мечтает о бароне, и это не секрет. Да не всем он дается», – думала она, не испытывая тревоги. И почему после ухода девушки к ней подступила неясная, отдающая болью внутри нее тревога?

«Конечно, – размышляла она, – Мила яркая и красивая женщина, возрастом не старше Хойсиры, это у нее не отнять. С утонченными манерами аристократки, белокожая, с широкими бедрами, как любят мужчины. Грудастая. Но и я не дурнушка. Теперь могу одеваться не хуже Милы и лишь не крашу брови и ресницы. Вообще не понимаю, зачем это нужно… Хотя… Да, надо признать, это притягивает взгляд, и Артем тоже засматривался на швейку… Да что же это происходит? – остановила она себя. – Чего я страшусь? А я страшусь. Мне страшно потерять Артема. Я его люблю, и люблю больше жизни. Богини? Зачем они так поступили? Или… это специально подстроила Мила? А что, она может. Умная, скрытная и коварная… Ой! Что это я подумала? – остановила себя женщина. – Почему я так думаю о ней? Она ни словом, ни делом не показала, что хочет стать соперницей. А боги далеко. Им нет дела до жизни простых смертных. Подумаешь, наказали. Вот пусть и отбывают наказание… Вдали от нас. Упрошу Артема убрать ее из замка… И не только ее. Неелу тоже. От греха подальше. Да, так и сделаю, когда любимый вернется. Все ему объясню. Он поймет. А я не допущу до Артема ни одну вертихвостку, надо будет, волосы ей выдерну, и никто мне не указ… Опять я злюсь…» – Хойсира обессиленно опустила руки, и вязание скатилось с ее колен на пол. Но она не заметила этого. Встала и на деревянных ногах направилась в спальню. Там механически разделась, расчесала волосы и легла.

Уснула она нескоро. Ворочалась с боку на бок, и слова Неелы о том, что Мила будет за Артема с ней сражаться, внушали ей все больше и больше опасений. Наконец, измученная, она вырубилась.

«Ты не сможешь противостоять моей жрице! – прозвучал в голове Хойсиры жесткий, властный женский голос. – Но я не требую, чтобы ты отступила. Если хочешь, сражайся». Хойсира открыла глаза и в темноте ничего не увидела.

Приснилось, решила она и, поправив подушку, постаралась уснуть. Ей это удалось. Но вновь другой чистый голос прозвучал как ручеек в ее голове: «Зря ты сопротивляешься воле богов, Хойсира. Смирись и прими Милу второй женой. Вы поладите».

– Кто ты? – спросила Хойсира. – Кто говорит? Покажись!

– Тебе не надо меня видеть. Я к таким, как ты, прихожу во сне. Прими мою милость и отдай мужчину. Он уже не твой. Или раздели его с той, кому он предназначен.

– Я не буду мириться с этим! – выкрикнула Хойсира. – Артем мой, и только мой! Мне все равно, что вы решили. Я его не отдам.

– Глупышка… – раздался насмешливый удаляющийся голос. – Ты не знаешь, с кем связалась…

Утро следующего дня. Дорога на Хволь

Ночь провели в построенном наспех снежном домике в роще из хвойных пород деревьев. Разгребли снег. Поставили палатку из парусины, навалили сверху веток и засыпали снегом. Внутри поставили отеплитель и приготовили жирную похлебку с клецками из копченой свинины. Запили ягодным отваром с медом и легли спать.

Из сумки выбрался заспанный гремлун, небрежно толкнул укрытого полушубком Артема.

– Ты чего, Свад? – спросил тот.

– Есть хочу. Оставили чего-нибудь?

– Посмотри в котле, – зевая, ответил Артем. – Тебе свет нужен, или я светляк погашу?

– Нужен, – буркнул Сунь Вач Джин. И стал греметь крышкой котла. Лежащая сбоку от Артема Мила села, потом на четвереньках проползла над Артемом, обдав его запахом женского пота, и Артем почувствовал, как неожиданно у него закружилась голова. Руки сами непроизвольно потянулись к девушке, и он, не зная, что делать, приподняв ее за талию, помог ей перебраться.

– Ты куда? – спросил он ее.

– Свада накормлю.

Она наложила ему полную тарелку и в кружку налила самогон. Села рядом и затуманенным взглядом стала смотреть, как он ест.

Гремлун жрал в три горла.

– И куда в тебя лезет столько? – наблюдая за ним вполглаза, с ленцой в голосе спросил Артем.

– А Свад у нас молодец, – похвалила его Мила и заслужила благодарный взгляд гремлуна.

– Многие, Артем, уже поняли, какой я, – гордо заявил Свад. – Один ты, словно слепой, не замечаешь моих достоинств. Я молодец.

– Да уж, – отозвался Артем, – молодец. Только что-то этот молодец от жены сбежал.

– И ничего я не сбегал. Я просто захотел попутешествовать.

– Где, в сумке? Не смеши. Я слышал, как тебя ругала Луша…

– Да ну ее… – гремлун вылизал тарелку. – Достала она меня. То нежности ей не хватает. То ноги не помыл, воняют. Отдохнуть хочу, – затем без перехода спросил: – В карты поиграем?

– Поздно, – зевнул Артем. – Спать ложись.

– Выспался. А ты, Мила? – с надеждой во взгляде спросил Свад девушку.

– Ну, один разочек можно, – отозвалась та, – на желание.

Хойскар, ночевавший с ними, предупредил девушку:

– Он жулик, Мила, колдует.

– А-а. Пусть колдует, – небрежно отмахнулась та и обаятельно улыбнулась гремлуну. – Ну, какое желание у тебя, Свад?

– Хе. Желание? Пока мы путешествуем, ты будешь за мной ухаживать. Кормить и поить. Вот какое желание. А у тебя?

– У меня пока никакого желания нет. Будешь должен.

– Хорошо, – кивнул Свад и достал карты. Поплевал на пальцы и раздал.

Артем уже дремал, когда его разбудил громкий и возмущенный вопль гремлуна:

– Ты сжульничала!

– Почему ты так решил?

– Как почему? У меня шестерка и девятка, и у тебя шестерка и девятка. Как это может быть?

– Посмотри внимательнее, Свад, – спокойно предложила девушка, – у тебя семерка, восьмерка и туз. А у меня шестерка, девятка и шут. Я выиграла. Ты мне должен.

– Но как?.. – воскликнул гремлун. Артем, еле сдерживая смех, смотрел на как громом пораженного гремлуна, а тот перебирал карты в руках. – Я точно помню, что украл из колоды шута к шестерке и девятке…

– Так ты жульничал? – спросила Мила.

– Э-э-э… Я спать, – торопливо произнес гремлун и полез в сумку.

– Не забывай, Свад, ты мне должен, – мелодично проговорила Мила и тоже полезла через Артема на свое место.

Утром покормили лошадей, доели остатки ужина и тронулись в путь.

Перед бродом, за которым начинался хутор, где Артам в свое время сторговался и купил несколько бочек самогона, свернули вниз по течению и перебрались в двух километрах от наведенного жидкого мостика.

Пробились по слежалому снегу к дороге и сделали привал, дав коням отдых.

Сами сели перекусить, как и в прошлый раз, салом, хлебом и черемшой, что спасала зимой от цинги.

Мила от черемши отказалась и, лениво жуя хлеб с салом, странно поглядывала на Артема. Он заметил эти взгляды, которые она на него бросала, и прямо ее спросил:

– Ты что-то хочешь мне сказать, Мила?

Та вытерла рот, посмотрела в синее небо и решилась.

– В общем-то, да, Артем, есть разговор. Нам надо поговорить одним.

– Не вопрос. Отойдем, – кивнул Артем и поднялся с бревна, на которое была наброшена шкура овцы.

Они отошли от места стоянки, зашли за высокий, раскидистый, припорошенный снегом куст, и Мила остановилась. Повернулась к Артему и близко к нему подошла. Понизив голос, стала говорить.

– Артем, хочу тебе рассказать, что произошло в пещере, когда мы вызвали богинь.

– А что там произошло?

– Богини были в гневе. Мы с Неелой с твоей подачи нарушили закон вызова. Мы сначала вызвали их. Потом они получили жертвы…

– Так я дал вам жертву – в голове, – не понял Артем.

– Да, дал. Но ее было мало для вызова. А мы своим настойчивым призывом вырвали их на низший слой. Унизили. Они это не простили и наказали нас с Неелой.

Мила прекратила говорить и, изучая его реакцию, внимательно посмотрела на Артема. Он не торопился спрашивать, лишь слегка напрягся.

– Они наказали нас любовью к вам, к тебе и Артаму, и заставили нас за вас бороться. Я сначала не очень-то поверила в такое, но, когда прошло несколько дней, я почувствовал непреодолимое влечение к тебе… И даже к Артаму. У меня желание быть вашей женой – и тебе, и Артаму – и быть всегда рядом. У Неелы, думаю, такое же состояние. Это, Артем, заставляет нас бороться с соперницей помимо нашей воли.

– С какой соперницей? – Артем сначала не понял, о чем говорила Мила, а потом до него дошло. – С Хойсирой?

– Да, Артем. Я не знаю, что мне делать, и готова на глупости. Помоги мне. Освободи меня или убей. Это выше моих сил.

– Вот же… козы! – не сдержался Артем.

– Мы? – испугалась Мила.

– Да при чем тут вы! Ваши богини. Я подумаю, что можно сделать. А ты держи себя в руках, в постель ко мне не лезь.

– Я постараюсь, – без всякой надежды в голосе произнесла Мила. – Артем, а ты можешь взять меня второй женой?

– Кем? – Артем удивленно посмотрел на девушку.

– Второй женой. Я буду хорошей, послушной женой. Я буду тебе помощницей…

– Мила, прекрати. Какая вторая жена? Я люблю Хойсиру.

– Но ты на ней не женат.

– Я не могу на ней жениться сейчас. Нужно подождать год со дня смерти ее прошлого мужа.

– А ты его убил, чтобы завладеть Хойсирой? – спросила девушка.

– Нет, это все сплетни. Я спал в их доме. Он был пуст, а потом пришел ее муж и напал на меня. Мы сражались, и я победил.

– И потому ты в качестве приза забрал его жену?

– Нет. У нас с Хойсирой до этого случился… Не важно что. Она думала, что в доме спит ее муж, а я еще до конца не проснулся, и у нас это случилось. Вот. А ее муж ушел к другой женщине и с ней жил, бросив Хойсиру на посмешище людей. Он делал это открыто. Я думаю, чтобы насолить ее брату, вождю племени. Потом у нас с ней случился роман.

– Что случилось?

– Мы полюбили друг друга, и я забрал ее в свою крепость. Она мне очень дорога, понимаешь? Я не хочу иметь еще жену, мне достаточно одной, любимой.

– Жаль. Я думала, что могу тоже быть тебе любимой, Артем.

– Постой, – Артем отстранился. – Вы же с Неелой говорили, что ты хотела стать второй женой Артаму. Я слышал это своими ушами.

– Да, было дело, – согласилась Мила. – Но теперь я думаю только о тебе… Ну, и о нем. Все так перепуталось. Я сама себя не понимаю…

– Просто прекрати думать.

– Не могу. Потому все тебе и рассказала, чтобы ты правильно меня понял.

– Я правильно тебя понял, Мила. И постараюсь помочь. Пока наши перекусывают, попробую вызвать Иля. Он должен знать, что делать в такой ситуации. Иди к нашим, мне надо побыть одному.

Мила медленно побрела назад, а Артем глотнул из флакона эликсир концентрации и сел на корточки, капнул на руку каплю эликсира и стал тихо взывать к своему хранителю:

– О! Иль всемогущий, хранитель страждущих и отверженных, прибежище изгнанным и утешитель страдающих, приди по моему зову.

– А ты льстец, – услышал Артем голос сбоку от себя. – Но звучит красиво. Хранитель страждущих и отверженных, прибежище изгнанным и утешитель страдающих… Я возьму себе этот титул.

Артем повернул голову влево и посмотрел на молодого парня в овечьем полушубке. Тот весело скалился и смотрел на Артема.

– Чего звал? – спросил он.

– Привет, Иль.

– Привет, Иль? И все? – хранитель сделал вид, что удивлен. – А где благоговение и страх?

– Нет страха, есть уважение и почитание, – ответил Артем и нахмурился. Не понравился ему веселый тон хранителя.

– Ладно, я знаю, что ты веришь в своего земного бога, и не в обиде, – сменил тему Иль. – Ну, зачем я тебе понадобился? И почему ты ушел с озер?

– Помощь нужна…

– Помощь? А ты ее заслужил?

– В каком смысле? – удивился Артем.

– В прямом. Мою помощь нужно заслужить. Но я сегодня добрый и, кроме того, утешитель страдающих. Выкладывай свои страдания, смертный. Хе-хе.

Артем долгим взглядом посмотрел на Иля. С нарастающим сомнением в голосе произнес:

– Знаешь, богиня смерти Иехиль наказала своих жриц и заставила их в меня влюбиться.

– Да, и что? Ты из-за этого страдаешь? Не знаешь, кого выбрать? – спросил Иль.

– У меня есть невеста Хойсира, а остальные мне не нужны. Освободи Неелу и Милу от этого наказания.

– А как, по-твоему, я могу это сделать? – Иль снова сделал вид, что удивился.

– Ты же главный бог на озерах, вот и отмени наказание своей властью.

– Не могу. Они тоже боги. Я не вмешиваюсь в их дела, пока они мне не мешают. А они мне не мешают. И кроме того, чего ты мучаешься? Всем бы такое наказание – влюбиться. Прямо насмешил. Живи и радуйся. Бабы вокруг тебя хороводы водят. Любят тебя. Возьми их женами. Детишек наплодишь, раздашь им уделы. Станешь королем Озерного края. А? Как тебе перспектива? Хорошо звучит: Артем – король Озерного края.

– Ты все шутишь, – хмуро произнес Артем, – а мне не до смеха. Если бабы начнут интриговать…

– Ну и начнут. Что могут тебе сделать три влюбленные женщины. Плюнь на них. И кроме того, я тебе говорил: не лезь в воду. Зачем ты вытащил эту Мару? Добрым хотел быть? Вот и получай за свою доброту. Не делай добра, не будешь от него знать зла. Слышал такую поговорку? Вижу, что слышал, недальновидный ты мой. Наука тебе будет на будущее. Слушай своего хранителя, и будет тебе «щастье». Ладно, я пошел, и больше по пустякам меня не зови, накажу. Заставлю любить троих девок. Хе-хе… – Иль погрозил пальцем и исчез.

Артем постоял у куста, переваривая сказанное Илем, и буркнул:

– Интриган хренов.

В ответ услышал такое:

– Сам дурак.

Артем вернулся к стоянке и на вопросительный взгляд Милы ответил, отрицательно качая головой…

Позже. Город Хволь

В конце четвертого дня, обходя стороной поселения, отряд под предводительством Артема достиг реки Хволь. С низкого берега Артем взирал на заснеженные стены, возвышающиеся на крутом берегу одноименного города, и видел место, где началась его служба королю. Ни единой струнки души не задели в нем эти воспоминания. Прошлись безразличным холодком мысли и потянулись к агенту тойва. Как-то он их встретит? Жив ли?..

Мила взяла на себя переправу. Быстро за двойную плату договорилась с паромщиком, и тот перевез их на другой берег. С темнотой въехали в западные ворота города.

На постоялый двор ехать не стали. Направились в противоположный конец города, где расположились добротные строения, сдавались комнаты и целые дома. Артем помнил, что рядом с полком можно было снять жилье. Так делали офицеры с семьями. И близко, и не дорого. Там же жил вольнонаемный Аргуфен, лошадиный фельдшер.

Их приезд сопровождался ленивым лаем собак за заборами.

Артем нашел нужный дом, подъехал на лошади и рукояткой плети стал стучать в ворота. Вскоре со скрипом отворилась дверь в дом. Сквозь широкие щели в заборе мелькнул свет в проеме открытых дверей, и раздался вопрос:

– Кто там?

– Аргуфен, тебе привет от деда Тойгара…

– М-м-м… – раздалось за забором, потом послышался скрип шагов по снегу, и калитка открылась.

Показался крепкий немолодой мужичина с накинутым на плечи полушубком. Он поднял лампу повыше и стал всматриваться в лица приезжих. Артем видел, как вздрогнул хозяин дома и отступил на шаг.

– Узнал? – негромко спросил Артем. Аргуфен кивнул и стал затравленно оглядываться. – Не бойся, Аргуфен, я от твоего племени. От Тойва. Пусти меня в дом одного. Я все тебе расскажу.

Хозяин посторонился, открывая проход. Артем слез с коня, кинул повод Хойскару и зашел во двор. Вместе с хозяином прошел в дом.

В доме Аргуфен указал Артему на лавку. Сам сел за стол напротив и спросил:

– По какой надобности, ваша милость, прибыли? Вас тут не больно ждут…

– Тоймар, – обратился к нему Артем, и хозяин дома вздрогнул. Его старое имя знали в племени только старики, что отправили молодого разведчика к южанам. Теперь он окончательно убедился, что Артем тот, за кого себя выдает.

– Так вы, ваша милость, стало быть, после бунта ушли к моему племени, значит, и вас приняли.

– Они сами меня позвали, Тоймар. Так сложилось, что меня арестовали в Пади церковники. Стали хватать селян. Солдаты подняли бунт и меня отбили. А потом прибыли послы от твоего племени и пригласили помочь в войне с племенем хойда. Они вытесняли твое племя с нажитого места. Мне некуда было идти. В королевстве я стал бунтарем. Вот и подался в ваши края. Забрал поселенцев, и расположились в заброшенной крепости магов. Потом я объединил больше половины народа озер в союз племен. И теперь мы сила. В моем отряде, что прибыл сюда, хойда и грованы.

Старый разведчик слушал не перебивая. Но когда Артем закончил свой недлинный рассказ, спросил:

– А сюда зачем прибыли?

– Хочу пробраться вглубь королевства и вывезти оттуда свою дочь.

– М-да-а. Не вовремя, ваша милость, вы это затеяли. Все дороги перекрыты отрядами церковной стражи и войсками наемников. Сюда прибывают дружины лордов для войны против народа озер. Сюда-то пускают, отсюда никого не выпускают. Вам будет трудно выбраться.

– Даже так? – помрачнел Артем. – Неожиданно. Они чего-то боятся?

– Ходят слухи, что не хотят, чтобы некромант смог уйти и спрятаться в королевстве. Уж не про вас ли это говорят?

– Не знаю, – пожал плечами Артем. – Все может быть. Ты давно получал известия с озер?

– Давно. Еще до вашего ухода в Падь, ваша милость.

– Понятно… Ну ладно, – произнес Артем. – В жизни всякое бывает. Рисковать не имеет смысла, и планы пересмотрим. Все равно я съездил не зря. Узнал, что силы против нас собирают немалые. Тогда я отложу на время свои планы. Но мне нужен дом, где бы мы могли все разместиться. Нас восемь человек и десять лошадей.

– Так, трудно будет такой найти. Все дома и комнаты заняты приезжими. Много наемников прибыло на войну. Оставайтесь у меня. Лошадей расположу в сарае. Там хоть и не очень удобно, но можно протопить печь, и не дует. Надолго вы не задержитесь, я так понимаю. Воины разместятся в амбаре, а тебя, ваша милость, размещу в доме.

– Хорошо, Тоймар, со мной еще девушка, ее тоже надо будет разместить в доме.

– Разместим, ваша милость. И зовите меня Аргуфен, я привык к нему. Сейчас я открою ворота и всех запущу. Вы тут подождите.

Он сходил к воротам, широко их открыл, и всадники проехали внутрь двора. Слезли с коней и повели их следом за Аргуфеном в обширный сарай.

Хойскар осмотрелся и одобрительно произнес:

– Хозяин, мы тут останемся с лошадьми.

– Тут будет холодно…

– Не страшно. У нас обогревательные амулеты. Да и лошадям будет теплее. Сено есть. Спать есть где. Не беспокойся. Забирай вот эту девушку и иди в дом, мы тут сами разберемся.

– Ну, как скажете, – не стал спорить Аргуфен и вернулся с Милой. Повел Артема и девушку в дом.

В хорошо протопленном помещении Мила разомлела, потерла замершие руки и сняла с головы пуховый платок. Скинула лисью шубу и повесила на крючок у двери. Прошла к столу и села.

– Сейчас что-нибудь поснедать соберу, – забеспокоился хозяин. – Кура есть вареная, капуста квашеная, хлеб…

– Спасибо, хозяин. Ты не беспокойся, мы сами себя обеспечим едой, – отказался Артем. – Покажи, где расположиться на ночь мне и девушке.

– Комнат всего две – эта и спальня. Я привык на лавке спать, спина побаливает. Девушка ляжет на кровати, а тебе, ваша милость, постелю на полу у печи.

– Хорошо, спасибо. – поблагодарил Артем и приступил к расспросу. Что тут нового случилось после его отъезда? Кто в полку командует? Есть ли в городе важные церковники? Ходят ли караваны на север?

Узнал, что один из важных церковников оказался прибывший вместо убитого во время бунта отца Ермолая, другой – инквизитор отец Блум, худой и злой, как сто демонов. Он тут командует отрядами инквизиторов. В городе с их прибытием стало жить страшно. Инквизиторы злобствуют. Сожгли, как еретиков, больше десятка зажиточных граждан и забрали их имущество. Живут в отобранных домах. Нос за реку не суют. Сунулись было однажды, да сгинули. Народ ропщет.

Узнав, что нужно, Артем задумался.

Не зря он сюда прибыл. Это было правильным решением. Понимать, что на тебя нападут, – это одно. А самому увидеть собственными глазами масштаб приготовления к войне – это совсем другое. Да и захотелось ему повидаться с новым инквизитором вполку и захватить того. Только после этого инквизиция тут такое устроит, что половину города изведут. А если… взять и нанести удар по всем инквизиторам в городе? Так сказать, тайно убить всю эту братию и тут же перебраться за реку. И городу помочь, и страх на инквизиторов навести. Побоятся мстить. Поймут, что это чревато. Притихнут. Север – он такой жесткий.

– А скажи, Аргуфен, ты знаешь дома, в которых живут инквизиторы?

– А кто ж не знает. Все как есть в центре. Один за одним. Там и новый полковой инквизитор поселился. Ежели надо, то поутру раненько пробежимся, и я все дома покажу.

– Хорошо, так и сделаем, – кивнул Артем.

Вскоре Хойскар принес сытный ужин. Артем и Мила поели. Хозяин от приглашения разделить трапезу отказался.

– Вечерял уже, – сказал он и пошел стелить постель. Вернулся, доложил, что все готово. Лег на тулуп на широкую лавку и задремал. Артем зажег светляк, потушил масляную чадящую лампу и направился в спальню. У печи лежал тюфяк, накрытый серым армейским одеялом. Он положил на тюфяк полушубок и сел. Снял сапоги, намотал на них портянки и поставил у печи в ногах. С удовольствием разоблачился до нательного белья и, укрывшись одеялом, лег. За ним тихо, почти неслышно, вошла Мила и тоже стала раздеваться. Артем закрыл глаза, но не выдержал и приоткрыл их. Мила сидела на кровати в одной юбке и расчесывала волосы. Нательная белая полотняная рубаха натянулась на груди, и сквозь тонкую ткань отчетливо проступали соски. Девушка встала, сняла юбку и открыла на обозрение Артему полные стройные ноги до колен. Встала на четвереньки, показав крепкий соблазнительный зад, и стала поправлять подушки.

Артем вспотел от вида ее сочной задницы и стыдливо прикрыл глаза. Отвернулся к печи и стал считать баранов.

«Один, два, – мысленно проговаривал он, стараясь отогнать от себя подступавшие видения полураздетой девушки. Он не ожидал от себя, что она неожиданно его заинтересует как женщина. – Двадцать, двадцать один…»

На двадцать втором баране его обняли нежные теплые руки. Артем напрягся. Мягкие губы жарко прошептали на ухо:

– Не могу терпеть, Артемушка, возьми меня…

В другое ухо зашептал совсем другой голос:

– Возьми ее, она твоя и моя избранница…

Умом Артем понимал, что он делает неправильно, но то, что с ним произошло дальше, было выше его морально-волевых сил. Он, не владея собой, повернулся к девушке и рукой ухватил ее грудь. Мила громко застонала и зубами прикусила воротник полушубка.

Дальнейшее происходило как в тумане. Светляк погас, и в отсвете горящей печи он видел страстно закинутую голову Милы. На ее обнаженном, послушном его рукам теле играли отсветы огня, разжигая в нем пламенеющую страсть. А вспыхнув, страсть поглотила его с головой. Они оба отдавались ей с жадной ненасытностью, без устали и перерывов. Перебрались на кровать. Меняли позиции, бесстыдно ласкали друг друга, как ласкают только опытные любовники, не знающие запретов. И уже под утро, усталые и опустошенные, упали на кровать и отдались во власть Морфея. Ему приснилась Хойсира. она стояла у кровати и смотрела не него. Ее губы дрожали, на глазах выступили слезы, и в них читалась боль.

– Хойсира? – спросил Артем. – Что ты тут делаешь?

Видение дикарки дернулось и пропало.

Не успел Артем закрыть глаза, как его затрясли за плечо.

– Ваша милость, – тихо произнес хозяин дома, – пора нам. Вставайте.

Артем открыл глаза и увидел над собой склонившегося Аргуфена с масляной лампой в руке. Себя – лежавшим на кровати вместе с Милой. Одеяло съехало с нее, открыв бесстыдно широко раздвинутые ноги. Артем быстро накинул на девушку одеяло и прошептал:

– Я сейчас, Аргуфен. Уже встаю.

Хозяин, держа перед собой масляную лампу, вышел из спальни.

Артем почувствовал стыд от содеянного, чувство того, что он предал любимую, тяжелым обручем охватило его сознание. Он глянул на девушку и с болью подумал, как слаб мужчина против женской красоты и похоти.

Скинул одеяло и сел. Уже окончательно проснулся и уставился в темноте на свои голые ноги. Зажег светляк и стал искать одежду.

Он с ужасом понял, что ночью он не сдерживался и Мила вполне может забеременеть. На серой простыне видны были обильные следы подтеков от его семени.

Из дома вышли, когда зорька только-только заалела на востоке. Шли по скрипучему снегу в сторону рынка. Было рано, и даже собаки спали в конурах, не желали лаять на одиноких прохожих.

К центральной части города подошли, когда край светила поднялся над верхушками далекого леса.

– Вон тот дом, что справа, – кивком головы показал Аргуфен, – это дом, где поселился отец Блум. Себе в услужницы взял дочку сожженного Ефрема скорняка. Молоденькая ешо, годков пятнадцать будет. Ходит заплаканная на рынок. Видал я ее. А дальше три дома – это приезжие инквизиторы. Их десять человек. В домах церковная стража, по трое на каждый дом, – подробно рассказывал Аргуфен, не упуская ничего важного. – А в последнем доме – там расположился отряд Черного лотоса, что сопровождал инквизиторов. Десять отменных бойцов.

– Что за Черный лотос? – поинтересовался Артем.

– Орден воинов, посвятивших себя служению церкви. Они и короля охраняют. Только непонятно, какой демон их сюда принес? Не знаю, ваша милость.

«Я догадываюсь, – подумал Артем. – По мою душу».

– Ну вот, вы все и высмотрели, ваша милость. Пошли в трактир, выпьем горячего вина и вернемся. Не дай хранитель, кто вас увидит и вспомнит.

– Этого не бойся. Я теперь с бородой. Похудел. Ты тоже не сразу меня узнал.

– Это да, ваша милость. Вы здорово с той поры изменились. Похожи на наемников, что сюда понаехали.

За разговорами дошли до трактира у постоялого двора. Тот был открыт круглые стуки. Вошли, обстучав ноги от снега. Артем внимательно пробежал глазами по столам и, открыв рот, остановился у дверей.

За одним из столов сидел шуанец, и Артем его знал. Звали того Луй Ко. Именно он притащил вещи покойного мурады в его номер в гостинице Бирмингема и заставил принять на себя долг умершего. Шуанец спокойно ел и не смотрел по сторонам.

«Что бы это значило?» – подумал Артем и прошел к столу в углу. Сел вместе с Аргуфеном. Лошадиный доктор подозвал сонного подавальщика, паренька лет пятнадцати.

– Сообрази нам, милок, горячего вина по стаканчику. Закуски разной и стерлядки копченой. Ну, и по стопке крепкого, что твой батюшка готовит.

Парень принял заказ и удалился. Шуанец мазнул взглядом по Артему и отвернулся. Спокойно продолжая есть, посидел так несколько минут, потом в его лице что-то изменилось. Он медленно поднял голову, встретился взглядом с Артемом и перестал есть. Артем смотрел на Луй Ко, не отрывая взгляда, и он понял: шуанец его тоже узнал. Шуанец сделал движение, чтобы подняться с места, но Артем отрицательно покачал головой. Шуанец сел и снова уткнулся в свою тарелку. Принесли заказ. Артем с удовольствием отпил глоток горячего вина и закусил стерлядью. От самогона отказался. Сунул в рот пучок квашеной капусты с мороза, стал с хрустом жевать. Посидев еще полчаса, стали собираться уходить. Аргуфен расплатился.

Они вышли на мороз и, минуя спешащих по своим делам горожан, бодро зашагали обратно.

– Я на службу. Вы оставайтесь. Сами захозяйничайте, – предупредил разведчик. – Из дома лучше группой не выходить. Народ озер отличается от жителей королевства, их могут заметить.

– Они грованы, Аргуфен. Умеют отводить глаза. Не беспокойся. Но ты прав, пусть посидят дома.

Артем не оборачивался, он чувствовал, что шуанец пошел следом за ними.

Аргуфен показал себя внимательным сопровождающим. Он тоже не оборачивался, но предупредил:

– За нами узкоглазый увязался.

– Знаю, – ответил Артем. – Это свой. Нам с ним поговорить надо без лишних ушей и глаз.

– Тогда запустишь его, ваша милость, после моего ухода.

Дошли до дома, где проживал фельдшер. Тот забрал свою медицинскую сумку и пошел в полк. Артем выглянул за ворота и поманил рукой шуаньца.

Не заводя в дом, подозрительно спросил:

– Луй Ко, ты чего тут делаешь?

– Мы к вам ехали, мессир. И вот как удачно сложилось. Вы сами нас нашли.

– А ко мне зачем вы ехали? И кто это мы?

– Я, Уильям и его молодая жена. Мы ее по дороге в Хволь встретили. Не поверите, как все удачно сложилось! – Луй Ко ощерился, и его и так узкие глаза превратились в тонюсенькие щели.

– Я вам зачем нужен был?

– Так мы все сделали, ваш долг отработали. Теперь прячемся. За нами идет охота. Вот хотели спрятаться у вас. Обратной дороги нет. Все пути перекрыты церковной стражей, ловят какого-то некроманта. Лишь купцы могут ездить туда-обратно по специальному пропуску. И это хорошо. На прибываюших не обращают внимание…

Глава 7

Несколькими сутками ранее. Дорога на Хволь

Уильям второй день подряд выходил на опушку леса встречать Луй Ко. Он ждал до позднего дня и возвращался в землянку, когда солнце почти скрывалось за верхушками деревьев.

Ночами он нервничал и плохо спал. Жизнь так повернулась, что он из вершителей судеб других людей превратился в дичь, за которой тайно охотились людоловы, и было их очень много. Канган не пожалел средств на то, чтобы нанять сотни головорезов. Уильям мог бы спрятаться в казармах полка в Бирмингеме, но был уверен: его достанут и там. Подкупят служивых поваров и отравят. Или выкрадут. Деньги решали многое, если не все. На жандармов он вообще не питал надежды. Те были продажнее стражников. Вот и приходилось до времени скрываться. Только сколько потребуется этого времени, не знал никто. Заговорщики доступ к королю закрыли наглухо. И только он был гарантом их жизней.

Много о чем передумал в темноте сырой землянки Уильям. Часто с сомнением думал о той роли, которую он на себя взял. Не сомневался лишь в своей жене Энее. Он был убежден, что она сумеет справиться с любой ситуацией. Они встретятся и обретут счастье. Только до этого еще нужно было дожить. Север принадлежал кангану, затеявшему скрытый мятеж, и силы, которые за ним стояли, привели в действие огромный маховик поиска сыщика. Его просто так не остановишь. Нужно прятаться и уходить отсюда.

Ночь прошла в томительном полусонном состоянии. Утром, перекусив холодным мясом, Уильям вышел из землянки. На лес сыпал первый снег. Уильям натянул поглубже шапку и, засунув руки в рукава, направился к опушке. Сейчас он жалел, что не позаботился о зимней одежде заранее. Шерстяной плащ, накинутый на плечи, согревал плохо.

К его радости, на опушке стояла карета – роскошный экипаж, в который были запряжены отличные кони. Сам Луй Ко дремал в карете, но сквозь дремоту услышал шаги приближающегося Уильяма и, довольный, выглянул в окошко.

Они крепко обнялись.

– Переживал? – отстранившись и вглядываясь в лицо товарища, спросил шуанец и, не ожидая ответа, твердо сказал: – Вижу, переживал. Лицо помятое, припухло. Видно, что ночью не спал. Держись, Уильям. Держись, дорогой.

– Держусь, Луй Ко, – со слабой улыбкой ответил Уильям. – Как добрался?

Быстро и без происшествий. Шел ночами. Днем отсиживался в кустах, замерз, как не знаю кто. Утром зашел к крестьянину и забрал экипаж. Сюда он довез.

– И где он сейчас?

– Мы взяли лошадь с собой, на ней он и уехал.

– Не выдаст?

– Не знаю, Уильям. По-другому не получалось. Везде дозоры людоловов… Ты не думай об этом. Сделаем так. Я переоденусь в женское платье, надену шубу с капюшоном и поеду внутри кареты. Ты будешь за кучера. Как отъедем подальше на север, то поменяемся местами. Вот, возьми мешок, – шуанец передал Уильяму туго набитый тряпками мешок. – Тут одежда слуги. Я переоденусь в даму. Дорогу на Хволь ты знаешь. Не заезжая в Бирмингем, сворачиваешь на север и едешь до второго постоялого двора.

Уильям кивнул и стал вытаскивать из мешка вещи.

Из округа Бирмингема выехали без особых проблем. Дорогую карету пропускали беспрепятственно. Потом неожиданно людоловы исчезли.

Уильям не стал себя обременять вопросами, почему это случилось, и, перекусывая на ходу пирожками с ливером, гнал лошадей дальше. Они миновали первый встреченный ими постоялый двор и ближе к утру загнали усталых лошадей в конюшню второго встреченного ими постоялого двора.

Конюх постоялого двора, ворча про поздних путников, распряг лошадей, задал им овса, а дама в сопровождении слуги поднялась в свой номер.

В эту ночь отдохнули хорошо и спали до обеда. Набрав еды в трактире, тронулись дальше. Через пару часов неспешной езды Луй Ко высунулся и попросил остановить экипаж.

– Меняемся, Уильям. Считай, что мы выбрались.

Дальше уже шуанец погнал экипаж, в котором сидел знатный господин с заметным животиком и бородой.

Дорога на север была оживленной. Туда двигались нескончаемые обозы с припасами, ехали на конях небольшие отряды наемников, и никому не было дела до одиноко месившей грязь и снег кареты. Это было странно и поначалу настораживало. Но затем оба успокоились. Они наконец осознали: их больше не преследовали и не искали.

За день до прибытия в Хволь остановились в придорожном постоялом дворе. Уильям поднялся к себе в комнату, а Луй-ко остался внизу, в зале трактира, ждать заказанную еду. Он рассеянно прислушивался к тому, что говорят многочисленные посетители, и сделал вывод, что на севере скоро начинается настоящая война. Там собираются большие силы, чтобы пойти в священный поход против колдунов и еретиков, дикарей, живущих среди озер, в низинах у подножия гор Алту.

Он не обращал внимания на постоянно хлопающие двери. Кто-то приходил, кто-то уходил. Но в какой-то момент он увидел идущего в проходе между столами Перо и обомлел. С ним была беременная черноволосая женщина в крестьянском платье. Луй Ко в первый момент подумал, что это Энея, переодетая в крестьянку. Но когда девушка повернулась к нему лицом, он еще больше оторопел. Это была не Энея. Перо, не оглядываясь по сторонам, шагал к стойке, за которой стоял хозяин трактира. За ним покорно шла понурая крестьянка.

Луй Ко напрягся и склонил голову, стараясь скрыться от глаз Перо.

Тот о чем-то переговорил с хозяином и указал рукой женщине на свободный стол, а сам пошел к выходу. Луй Ко встал и, ужом огибая столы, направился следом. Вышел на крыльцо и огляделся. В темноте он увидел фигуру Перо, идущую к простому экипажу с полотняным верхом. Постучал, и полог откинулся. Он кому-то подал руку и помог сойти. Оба направились к крыльцу постоялого двора. И чем ближе они подходили, тем сильнее у шуаньца замирало сердце.

«Этого не может быть!» – подумал он и узнал Энею. Внимательно огляделся и, не увидев ничего подозрительного, резко заступил дорогу.

Перо среагировал первым. Закрыл собой женщину и выхватил меч.

Луй Ко снял капюшон меховой парки и широко улыбнулся.

Теперь на него оторопело смотрели Энея и Перо.

– Луй Ко? Ты откуда тут взялся? – удивленным голосом спросил Перо.

– А мы тут с Уильямом прячемся, – весело скалясь, сообщил шуанец. – А вы как тут оказались?

– Мы тоже прячемся, – ответил Перо. Из-за его спины вышла Энея и обняла шуаньца. Она не выдержала и, повиснув на нем, разрыдалась.

Хволь. Утро

Закончив обстоятельный рассказ, Луй Ко спросил:

– А вы, мессир, как тут оказались?

– Не иначе как по воле провидения, – отозвался глубоко задумавшийся Артем. – Ваше прибытие может заставить меня поменять планы. Пошли в дом, обсудим сложившуюся ситуацию.

Они прошли в дом, где хлопотала Мила. Увидела шуаньца и насторожилась.

– Это старый мой знакомый, – представил шуаньца Артем, не называя имени и не знакомя его с девушкой.

– Поняла, – кивнула та. – Есть будете?

– Будем, – за двоих ответил Артем.

Они уселись за стол. Артем обдумывал, с чего начать. Потер подбородок и посмотрел на спокойно сидящего шуаньца.

– Луй Ко, – медленно выговаривая слова, обратился он к шуаньцу. – Если вы выполнили долг и мы с Уильямом ничего никому не должны, то почему вы все еще вместе? Почему ты не уехал в столицу, а Уильям не вернулся в свой город?

– Мессир, мы разворошили такую банку с пауками, что вы себе не представляете. Мы вышли на убийц претендентов на трон и раскрыли заговор против короля. К сожалению, Уильяму не удалось донести эти известия до самого короля, и тот не узнал о готовящемся мятеже. Короля тоже обложили. И нас обложили со всех сторон. Главным действующим лицом заговора оказалась церковь, и она ставила на кангана севера. Мы арестовали с десяток лордов, и выявилась удивительная картина. Север королю не принадлежит. Мы, чтобы не погибнуть, вынуждены были бежать и вот прибежали сюда, чтобы спрятаться у вас.

– Не самое лучшее место для того, чтобы прятаться, Луй Ко. Весной на нас пойдут войной большие силы королевства. Ты понимаешь, что это значит? Может, вам лучше остаться здесь?

– Мы тоже сначала так подумали, мессир. Но сюда скоро придут те, кто знает нас. Нам надо прятаться лучше. Все дороги на юг и восток перекрыты. Если нас поймают и убьют, заговор может состояться.

– Мне все равно, что происходит в королевстве, Луй Ко. У меня свои проблемы, и вы их количество увеличили. Как женщины перенесут поход через север? Ночевки в лесу? Ты об этом подумал? И что с ними и с тобой сделают церковники, если им удастся нас разбить? Они хотят всех сжечь.

– Я почему-то, мессир, уверен, что вы справитесь, – спокойно ответил Луй Ко. – Я тоже могу сражаться. И Уильям тоже. А женщины с севера, привычные к холодам. Они потерпят. Возьмите нас с собой, мессир…

Артем несколько минут напряженно думал.

– Знаешь, Луй Ко, – прервал он молчание, – я возьму вас с собой. Раз уж так судьба сложилась, то не надо ее участием пренебрегать. Сами бы вы до меня никогда не добрались, погибли бы по пути. С Уильямом я сейчас встречаться не буду. У меня тут еще есть дела. Задержусь на день-два, как получится. Ты купи трое саней, экипажи свои продайте. Загрузите сани провизией. Завтра или лучше послезавтра переправляйтесь на пароме через реку. Там держите паром наготове. Ночью он нам понадобится. С вами уйдет наша женщина, ее зовут Мила, – он кивнул на расставляющую снедь на столе девушку.

– Ты меня гонишь? – спросила Мила.

– Нет, отправляю, чтобы не мешала. Перед дорогой переоденься в меховые штаны. И своим дамам тоже приобретите меховую одежду, Луй Ко. Штаны, сапоги. Я дам знать светляком со своего берега, пусть паром направляется в нашу сторону и забирает нас. Понял?

– Понял, мессир, спасибо. Я все передам Уильяму.

– Завтра в полдень приходи сюда. Может, я подкорректирую планы.

– Хорошо, мессир, только есть я не буду. Сыт. Пойду расскажу радостную весть Уильяму.

– Как знаешь, – ответил Артем. – Иди. Я тебя не провожаю. Мила, проводи гостя.

Мила вскоре вернулась. Артем отложил ложку, которой ел кашу, и печально, с мукой в глазах посмотрел на девушку.

– Мила, то, что случилось ночью, это неправильно, этого не должно было случиться. Я чувствую себя предателем.

– Артем, – девушка с грустинкой во взгляде смотрела на него, – ты слишком глубоко погружаешься в несуществующие моральные принципы. Ты мужчина, и ты стоишь над женщинами. Только ты выбираешь ту, с кем хочешь быть. Но ты раздвоился в своих чувствах. Будь сильнее. Не ты и не я не в силах совладать с волей богов. Раз они так решили, то стоит ли этому сопротивляться? Это приведет лишь… – она замолчала.

– К чему, Мила? – спросил Артем.

– Те, кто осмеливается перечить богам, понесут потери, Артем. Не я хотела тебя – так хотели Иехиль и Мара. Я только инструмент их воли. Достойных мужчин мало. Простых женщин много, Артем. И я, и Хойсира – просто женщины. Слабые и беззащитные… Мы не будем спорить с ней, кто тебя достойней, я или она. Мы можем любить вдвоем и согревать своей любовью.

– Я понимаю, Мила. Сам встречался с Марой и кое-что понял. Но… Все равно мне не по себе. Внутри какое-то гадостное чувство…

– Ты бываешь странным, Артем. Хойсира примет любое твое решение, и тебе самому выбирать, какое оно будет.

Девушка встала со своего места и подошла к понуро сидящему Артему. Нежно погладила его по голове и прижалась грудью к его щеке. Артем снова неожиданно почувствовал острое, непреодолимое желание обладать этой красивой женщиной. Он заморгал и понял, что это желание сильнее его силы воли. Застонав, он обнял ее и, схватив за распущенные волосы, нагнул ее голову вниз, впился долгим поцелуем в губы. Потом подхватил на руки и понес в спальню. Их утехи прервал приход Хойскара.

– Вождь! – закричал он с порога. – Наши спрашивают, что делать?

Артем откинулся на подушку и крикнул:

– Приходите в дом через полчаса!

– Хорошо, вождь, так и сделаем.

Дверь хлопнула, возвещая, что дикарь ушел.

– У нас есть еще полчаса, – горячо прошептала Мила и навалилась грудью на Артема.

Крепость Артема. Ночь

Весь день Хойсира ходила как разбитая. Она занималась обычными делами, но все ее мысли крутились вокруг Артема и Милы. Она старалась справиться с накатившей на нее волной ревности, но это чувство упорно жило в ней и подтачивало ее силы.

Рано легла спать и только коснулась подушки, как тут же уснула.

– Зря ты сопротивляешься, неразумная, – прозвучал голос, и Хойсира открыла глаза.

– Кто здесь? – испуганно спросила она.

– Я пришла помочь тебе принять правильное решение. Встань и иди ко мне.

Хойсира, подчиняясь голосу, откинула одеяло, села на кровать и увидела красный огонек. Он манил ее к себе.

– Ну иди же ко мне, – прозвучал тот же голос, и Хойсира пошла на свет огонька. Она сделала несколько шагов и очутилась в совсем другой комнате.

Горела печь. Из полуприкрытой заслонки выбивался прыгающий свет. На полу у печи находились двое. Мужчина и женщина. И они…

Хойсира схватилась рукой за сердце. Они страстно занимались любовью. Хойсира узнала в мужчине своего любимого, который бесстыдно и страстно приник губами к лону женщины. И это была Мила. Она, широко раскинув ноги, выгнулась и, закусив свою руку, негромко стонала. Дикарка от увиденного окаменела. Она простояла так довольно долго. Не имея сил кричать или сдвинуться с места, убежать или остановить любовников, вынуждена была смотреть на то, что происходило у нее на глазах. А Артем и Мила перебрались на кровать и продолжили свои любовные игры.

Затем Артем неожиданно повернул в ее сторону голову и увидел ее. «Хойсира? – мысленно спросил он. – Что ты тут делаешь?» Но Мила не дала ему отвлечься. Ухватила Артема руками и потащила на себя.

Женщина хотела ответить, но лишь моргала мокрыми от слез глазами. Ее рот не слушался.

«Видишь, – прозвучал женский голос у нее в ушах, – они уже вместе. Смирись и прими это… Или уйди».

– Нет, я не могу это принять, – прошептали ее помертвевшие губы, и видение перед глазами женщины растаяло. Она проснулась и увидела, что стоит у окна и смотрит в ночное небо, освещенное луной.

Дрожа от холода и пережитого, Хойсира вернулась к кровати. Легла и накрылась с головой. Остаток ночи она выла от горя, как волчица, потерявшая свой выводок. Она не могла думать. Внутри нее горел огонь ревности, и он ее сжигал. Она не хотела делить Артема ни с кем. Но и помешать разлучнице она тоже не могла. Картины соития любовников мелькали у нее перед глазами и вызывали смертельную скорбь и тоску. В груди поселилась боль. Ей разом расхотелось жить. И она поняла, что не сможет принять Милу как вторую жену. Страсть любовников опалила ее сердце и поселила в нем ненависть.

Утром опухшая от слез Хойсира заставила себя подняться. Она оделась и вышла к завтраку. На нее, сидя за столом с такими же опухшими глазами, смотрела Неела. Обе женщины одновременно поняли, что ночью видели одно и то же. Хойсира поздоровалась, села за стол и опустила глаза. Молча посидела, теребя в руках серебряную вилку. Отложила ее в сторону и глухо произнесла:

– Я сегодня уеду к брату, в свое племя, Неела.

– Это из-за сна? – осторожно спросила девушка. – Ты тоже видела… их?

Хойсира кивнула.

– Не могу тут находиться. Все напоминает о нем. Мне больно, – стараясь не заплакать, произнесла она. – Ты останешься за меня. Я дам все нужные распоряжения капитану стражи. Занимайся хозяйством, попечительствуй детишкам. Вернется Артем – если захочет, пусть ищет меня у хойда… – она поднялась из-за стола. – Я заберу только свою охрану из соплеменников.

Она отвернулась и медленно побрела в свои покои. Неела не останавливала ее. Также молча с участием смотрела ей в спину. Что она могла сделать? Утешить ее? Но как? Она сама страдала от увиденного и всю ночь плакала. Но ей было легче. Ее жених – Артам. А не Артем. И она готова делить его с другой. С той, с которой соединила ее судьба и богини. Хойсира другая. Она цельная, и если любит, то на всю жизнь. А если ненавидит, то… Она не стала додумывать и расплакалась.

Вечер. Город Хволь

Вечером в доме Аргуфена Артем собрал совет. На нем присутствовали все грованы, гремлун, Хойскар, Мила и сам Аргуфен.

– Так сложилось, – начал совещание Артем, – что дальше Хволя ехать опасно. Везде патрули. Из Хволя выпускают на юг только купеческие караваны. Так что наша поездка вглубь королевства отложена до лучших времен. Но у нас тут есть дела. Мне надо захватить одного инквизитора, его зовут отец Блум, и доставить в крепость. Еще тут объявился отряд инквизиторов. Считаю большим грехом уехать и оставить досточтимых отцов в живых. Но убирать их надо очень тихо и ночью. В центре города есть площадь. Там стоят дома. В трех из них расположились инквизиторы. Они сожгли хозяев домов как еретиков. Сволочи… – Артем помолчал, покатал желваки на скулах, успокоился и продолжил говорить: – В каждом доме по три охранника и по три инквизитора. Всего, значит, шестеро. И еще один дом. Там живут воины Черного лотоса, их десять человек и один инквизитор. Вот их всех нам нужно будет отправить на свидание с драконом. Но без шума. Завтра ночью мы тайно проберемся в дома и порешим церковников, захватим пленного и на пароме убудем за реку. С нами будут еще люди, мои знакомые. Сегодня ночью проведем разведку, я покажу нужные нам дома. Свад, ты должен открыть нам двери.

– Сделаю, – безмятежно ответил гремлун.

– Тогда у меня все. Аргуфен, ты останешься или с нами поедешь?

– Останусь, ваша милость, прижился тут. Тут и помру.

– Жаль, – ответил Артем. – Мне нужен хороший фельдшер, научил бы подростков своему ремеслу…

– Ежели я нужен там, то, ваша милость, я поеду, – сразу поменял решение хозяин дома, – не хотелось быть обузой, потому и решил остаться.

– Обузой не будешь, Аргуфен. Вопросы какие у кого есть?

Вопросов не последовало.

– Тогда в полночь выходим.

Разошлись. В доме остались Артем, хозяин дома Аргуфен, хлопотавший у печей, и Мила. Она присела рядом с Артемом и прижалась к нему боком.

– Переживаешь? – тихо спросила она.

Тот не ответил, отодвинулся и уставился в угол. Мила вздохнула и подперла кулачком подбородок.

– Вижу, что переживаешь. В лице потемнел. Хотела бы помочь, но не знаю как, – тихо, с грустью произнесла она. – Мне тоже больно. В постели ты со мной очень ласков и нежен, а когда поднимаемся… Ты словно чужой. Налетает на тебя мрачная туча. В груди, Артемушка, болит…

Артем ничего не ответил. Встал, надел полушубок и пошел на выход.

– Ты куда, Артем? – вскинулась Мила.

– Буду с воинами ночевать, – не оборачиваясь, буркнул он и вышел.

В полночь сходили на разведку, и Артем показал дома, в которые нужно будет пробраться. Распределили, кто в какой дом входит. У каждой группы были амулеты с заклинанием ошеломления.

На обратном пути к ним прибилась Лариска. Заюлила под ногами и хотела лизнуть лицо Артема, но тот ототкнул ее.

– Не воняй, – приказал он.

В сарае на него с немым удивлением посмотрели грованы.

– Ты чего, вождь, тут останешься? – спросил Хойскар.

– Да, тут.

– Ладно… – проговорил дикарь и кинул на Артема внимательный взгляд. – Ребята, приготовьте вождю место, – распорядился он.

В сарай пролезла пантера и, покрутившись, улеглась у входа. Лошади при ее появлении всхрапнули, но, привыкшие за время похода к мертвяку, успокоились.

Хойскар подсел к Артему и тихо спросил:

– Девка?

Тот молча кивнул.

– Зря ты так, вождь. Мила – девка знатная и преданная. Хойсира ее примет. Такими бабами, вождь, не разбрасываются. А ты показываешь слабость. Негоже это. Люди заметят, судачить будут. Нехорошо.

– Ты думаешь, ее Хойсира примет? – тихо спросил Артем.

– Вождь, ты как дитя малое. Она примет твое решение и оспаривать его не будет. Ты глава союза, а не только своего дома и рода. Ты величина. Хойсира гордиться должна, что ты ее отметил своим вниманием и взял из-под мужика. А ты слабость свою перед ней и народом показываешь. Наши не поймут, вождь, – еще тише проговорил Хойскар. – Я заметил, что между вами, – дикарь потер палец о палец, – и это правильно. Все лучшее должно доставаться вождю. Народ это понимает и принимает. Не роняй свой авторитет. А то скажут: войны выигрывает, а с бабой сладить не может. Я заметил – и другие заметят, пойми это, вождь.

Артем слушал молча и понимал простую правоту дикаря. В их обществе не принято считаться с мнением женщин, а он слеплен из другого теста, из цивилизованного, где женщина занимала другое место и, бывало, стояла над мужчиной. Но Хойскар прав. Слабину показывать нельзя, слухи пойдут, трудности начнутся. А этого допустить нельзя, да и с богами спорить не стоит. Раз уж так сложилось, то надо думать, как все правильно устроить. С Милой их теперь трудно разделить. Влечет их друг к другу. С Хойсирой не так. Там нет такого жара страсти, но есть чувства, и чувства глубокие. Он привык к ней и полюбил ее. Поставил ее вровень с собой, и как это теперь повернется в будущем, одним богам известно.

«Ладно, приедем домой, разберемся», – успокоил он сам себя.

Из сумки вылез Свад и возмущено проговорил:

– И чего мы в сарае сидим, пошли, Артем, в дом. Нечего нам тут делать.

Хойскар одобрительно кивнул.

– Пошли, – решился Артем.

В доме его удивленно и радостно встретила Мила.

– Вернулся, – суетясь вокруг него и помогая снять полушубок, ворковала она. – Вот и правильно. Нам есть о чем поговорить. Кушать будешь? Я похлебку разогрела…

– Нет, есть не хочу, – ответил Артем.

– Я хочу, – Свад вылез из сумки и вальяжно прошел в комнату. – Мила, собери мне повечерять.

– Обойдешься. Сам себе собирай, – отмахнулась девушка и потащила Артема в спальню.

– Эй, вы куда? – возмутился небрежным отношением к своей особе гремлун.

– Нам поговорить надо, – отозвалась Мила.

– Знаю я ваши разговоры. А-а… О-о… Артемушка, золотце… Тьфу… Смотреть противно.

Мила решительно остановилась. Уставилась на гремлуна.

– Ты, сморчок, подсматривал?

– Да больно надо. Просто поглядел на этот срам, и все.

С лавки закашлял дремавший Аргуфен и, кряхтя, произнес:

– Тут дело молодое, домовой. Иди молочка попей, я в блюдце тебе налил.

– Сам пей из блюдца, старый хрен. Жрать давай, не то в сапоги нассу.

Старик, кряхтя, поднялся с лавки.

– Это ты можешь, проказник. Сейчас, родимый, соберу тебе на стол.

Мила окатила Свада злым взглядом и утащила Артема в спальню.

– Ну, что ты решил? – усаживаясь на кровать, спросила она.

– Пока ничего. Вернемся и будем решать.

– То есть ты меня не прогоняешь? – уточнила девушка.

– Нет, не прогоняю.

– Здорово!

Мила обняла Артема, крепко прижалась к нему всем своим горячим телом и стала, жарко шепча на ухо ласковые слова, стягивать с него штаны. Артем вяло посопротивлялся и сдался…

Город Хволь. Трактир при постоялом дворе

Луй Ко с силой барабанил в дверь комнаты, где остановились Уильям и Энея. Ему долго не открывали, затем выглянула взлохмаченная голова и плечо, замотанное простыней.

– Тебе чего? – недовольно спросил Ульям, придерживая дверь таким образом, чтобы в нее не мог заглянуть шуанец.

– Разговор есть.

– А это не может потерпеть?

– Потерпеть может ваша постель, Уильям, – ответил, смеясь, шуанец, намекая на простыню, в которую он был укутан. – У меня важные известия. Собирайтесь, жду вас в трактире.

Он отошел на пару шагов и забарабанил в следующую дверь. Тут ему открыли сразу. Девушка была уже одета и посмотрела с вопросом в глазах на Луй Ко.

После встречи с Уильямом она как-то осунулась. Замкнулась и больше молчала, чем говорила. Если к ней обращались, она отвечала простыми односложными фразами: да, спасибо, все хорошо. И все в таком ключе. Луй Ко это заметил, но с вопросами лезть не стал. И так было понятно. Две очень похожие аристократки путешествовали вместе. Одна из них богатая, встретила своего мужа и была счастлива, другая осталась нищей приживалкой, живущей за счет милости другой. Видимо, это довлело над девушкой.

– Переодевайся в свое платье, ты больше не крестьянка и не беременна. Приводи себя в порядок и спускайся в зал трактира. Есть важный разговор, – сообщил Луй Ко и пошел по коридору к лестнице, ведущей на первый этаж. Девушка посмотрела ему вслед и закрыла дверь.

Через час все собрались за одним столом. Луй Ко заказал обильный завтрак и ждал спутников.

– Рассказывай, что за важные известия, – усаживаясь за стол, хмуро произнес Уильям.

– Я встретил здесь в городе мессира Артама, – предвкушая реакцию на свое сообщение, произнес шуанец. – Ну, как вам мое известие? – и с довольным видом поглядел на спутников.

– Врешь! – Уильям подался вперед. – Этого не может быть!

– Не вру. Он утром сидел за этим вот самым столом. Он меня узнал, но подал знак, чтобы я не лез к нему. Я пошел следом, и мы поговорили в доме, где он сейчас остановился.

Девушки, не зная, о ком идет речь, остались равнодушными к сообщению Луй Ко.

– Короче, ситуация такая. Он живет в Озерном краю. Весной-летом туда войной пойдут войска церковников. Он готовится к войне. Предлагал нам остаться здесь, но я убедил его забрать нас с собой…

– А может, этот мессир Артам прав, – произнесла Энея. – Наверное, нам не надо лезть туда, где будет война. Как вы думаете? И что нас там ждет? Дикари-людоеды? И инквизиторы?

– Ты не права, – покачал головой Уильям. – Если мы останемся, нас здесь найдут. Когда соберутся все силы церковников, мы не спрячемся. Хволь для нас мышеловка. Наш путь лежит, как мы и хотели, дальше. А дойдут туда церковники или не дойдут, это еще неизвестно. Да и край там большой, есть где спрятаться. Отсидимся и вернемся обратно, когда все успокоится.

– Как знаешь, дорогой, я полностью в этом вопросе полагаюсь на тебя, – не стала спорить Энея.

– Я хочу еще кое-что сказать, – встрял в их разговор Луй Ко. – То, что мы все собрались здесь в одно время, это подарок судьбы, и ее гневить нельзя. Это просто невероятная удача, что так все совпало. Нас бережет провидение.

– Я согласен с этим утверждением, – кивнул Уильям. – Осталось решить, как быть с Иреной. Ее не знают, и, может быть, ей стоит остаться здесь?

– Я с вами, – тут же быстро, с испугом, отозвалась черноволосая девушка. – Я боюсь оставаться здесь одна и без средств…

– Ясно, – кивнул Луй Ко. – В общем-то, правильное решение. Уходить нужно вместе. Мы пойдем под охраной восьми воинов. Сейчас нам надо продать экипажи и купить сани, закупиться провизией на дорогу дней на пять и быть готовыми завтра ночью убыть. Еще нужно купить всем меховую одежду. Полушубки, штаны и сапоги.

– Сейчас продавать колесный экипаж невыгодно, – вставила свое слово расчетливая Энея. – Не сезон. Мало дадут за карету…

– Возьмем сколько дадут, – отрезал Луй Ко. – Продажей займется Уильям, а покупками – я. Вы, дамы, сидите в своих номерах и по городу не ходите. Тут инквизиторы зверствуют, хватают всех подряд…

Сутки позже. Хволь

Отряд Артема собрался быстро. Сказалась выучка. Никто не возражал против атаки на инквизиторов. К центру города подъехали на лошадях после полуночи, ближе к рассвету. Первым домом, в который решено было проникнуть, стал дом, где расположился отец Блюм. Большой бревенчатый дом с небольшим подворьем. Раньше во дворе жила собака, но инквизиторы ее убили.

Свад быстро перелез через забор, смазал петли маслом и открыл калитку. Артем, Хойскар и два грована проникли во двор. Мимо них проскользнула Лариска. Свад осмотрелся и махнул рукой Хойскару:

– Встань у окна, Хойскар, я на тебя залезу.

Дикарь подчинился и встал рядом с окном. Гремлун ловко залез на него, встал на голову и пролез в открытую для проветривания форточку.

Вскоре послышался еле слышный звук отпираемой входной двери.

– Готово, – прозвучало в темноте. Но ни Артему, ни грованам свет был не нужен. Они хорошо видели в темноте.

Первыми проскользнули в дом грованы. Они умели отводить глаза. Потом заскочила Лариска. Хотя ей не приказывали, но и прогонять кошку не имело смысла, мертвая пантера знала, что делать.

Свад дернул Артема за рукав и заставил нагнуться.

– Воины, – зашептал он, – спят в большой комнате. Сразу за коридором. Инквизитор и девчонка в спальне. Стражу я усыпил. Можете входить свободно.

Артем благодарно кивнул. Он вслед за грованом прошел в комнату. Стража была уже убита точными ударами ножей в сердце. Лариска жадно слизывала потекшую кровь.

Артем прошел к спальне и заглянул в приоткрытую дверь. На кровати в жарко натопленной комнате, разметавшись по постели, в длинной ночной сорочке спал худой инквизитор. Его хищный горбатый нос выделялся на аскетическом лице. Рядом, свернувшись, спала обнаженная девочка. Артем осторожно прошел в комнату и применил амулет ошеломления. После чего с силой сдернул инквизитора с кровати. Тот упал, вскрикнул и засучил ногами по полу.

Девочка проснулась, схватила одеяло и прижала к себе. Ее большие черные глаза с испугом смотрели на незнакомого мужчину с бородой. Артем создал светляк и приложил палец к губам. Девочка поняла значение этого жеста и, чтобы не закричать, сунула угол одеяла в рот. Сжалась в комочек, но молчала.

Артем за шиворот поднял мычавшего инквизитора и ударом ноги в живот заставил со стоном согнуться.

– Ну что, досточтимый отец Блюм? – спросил его Артем. – Как тебе быть жертвой?..

Горбоносый, худой, как прут, инквизитор в отчаянном крике пустил петуха и вновь получил удар ногой в живот. Захлебнулся криком и опустился на колени.

В комнату вбежала Лариска и встала рядом с инквизитором. Крик, который хотел вырваться из груди Блюма, застрял у того в горле. Он булькнул и замолчал.

– Не ори, ваше преподобие, я убивать тебя пока не собираюсь. Вот дать по морде – это с удовольствием, – и Артем с наслаждением несколько минут избивал инквизитора, молча и жестоко. Когда тот потерял сознание, оставил его.

– Одевайся, – приказал он девочке, – и не бойся меня. С нами поедешь. Если останешься, инквизиторы тебя сожгут. Ты этого хочешь?

Девочка отрицательно покачала головой.

– А вот это правильно, – удовлетворенно проговорил Артем и спросил: – Это он сжег твоих родителей?

– Девочка согласно кивнула.

– Со временем ты сможешь отомстить. Собирай свои вещи, но много не бери. Путь будет дальний.

Инквизитора связали, сунули в рот кляп и, замотав в овечий тулуп, вынесли на улицу. Положили во дворе. Вместе с ним остались девочка и Мила. Мила наотрез отказалась покидать отряд, и Артем махнул на нее рукой.

Затем тем же способом разделались с остальными инквизиторами и стражей. Остался отряд Черного лотоса.

Свад, как обычно, проник в форточку и не таясь пошел по комнате, где спали воины. Вышел в коридор и столкнулся с часовым. Один из воинов был на страже и не спал. Он сидел на лавке и чистил меч.

Воин вытаращился на гремлуна и молча оторопело проводил того взглядом. А Свад как ни в чем не бывало прошел на кухню и загремел кастрюлями. В кухню заглянул страж и шепотом спросил:

– Ты кто?

– Домовой я. Пожрать что есть?

– Есть, – ответил растерявшийся стражник.

– Так чего стоишь, накладывай, а то в сапоги твоим друзьям нассу.

– А они мне не друзья.

– А кто?

– Так, сослуживцы-говнюки. А ты точно им в сапоги нассышь?

– А ты этого хочешь? – спросил гремлун и зачерпнул половником теплую подливку.

– Хочу.

– Щас поем и сделаю. Ты иди сторожи, чтобы они не проснулись.

Часовой ушел. А гремлун покачал головой: ну до чего доверчивы эти люди…

Он поел, вытер скатертью рот и вышел в коридор. Там по-прежнему сидел воин и настороженно смотрел в сторону кухни.

– Нагнись! – приказал он. – Нечто важное скажу. Тут клад есть.

Воин Черного лотоса охотно наклонился и тут же получил шестеренкой по лбу.

– Угомонись, служивый. Нет тут клада, – сопроводил Свад этими словами падение часового на пол и пошел открывать двери.

Из дома, где уничтожили отряд Черного лотоса, вышли через десять минут, прикрыли двери и направились к коням. Забрали спеленатого инквизитора и поехали к реке. Там Артем запустил светляк, и ему с другого берега ответили тем же.

Обратная дорога

Отряд Артема переправился на другой берег. Паромщику хорошо заплатили за молчание, но он и сам был тертый мужик. Если что и заметил странное, то лишнее говорить не будет. Тут не принято выдавать чужие тайны. Край диковатый, свободных людей, и тут свои правила.

Связанного инквизитора грованы сразу же уложили на сани. На дикарей и самого Артема девушки смотрели с интересом, замешанным на страхе.

Уильям подошел к Артему и пожал ему руку.

– Мы долг отдали, мессир. Теперь вот спасаемся…

– Я рад тебя видеть, Уильям. Ты изменился. Заматерел, стал настоящим барином.

– Вы тоже, мессир, изменились, – не остался в долгу Уильям. – Похудели и стали похожи на волка.

Артем засмеялся.

– В этом ты прав, Уильям. Жизнь заставила, – оба потянулись друг к другу и обнялись. – Я рад тебя видеть, Уильям, – отстранившись, произнес Артем, – и думаю, ты мне пригодишься. Я у себя затеял реформы…

– А там вы кто, мессир?

– В своих владениях я барон. Среди племен что-то вроде короля. Верховный вождь союза Духа озер. Веду борьбу за объединение всех племен. Кое-чего уже достиг.

– О-о-о! – с уважением произнес Уильям. – Я рад, мессир. А как вас теперь называть? Риньер или господин барон?

– Для тебя, Уильям, я просто мессир Артам, но ближний круг меня зовет Артем. Можешь звать Артемом, когда один на один. Среди своих – мессир. Потом это обговорим. Познакомь меня с дамами. Невежливо разговаривать, когда они на нас смотрят.

– Ах да, простите, – стушевался Уильям, – все так неожиданно…

– Бывает, – отозвался Артем и подошел к стоящим у саней женщинам. Обе были в меховых заячьих парках, шерстяных платках и в штанах. Обе девушки, смущаясь, потупили глаза.

– Риньеры, разрешите представить вам мессира Артама, к которому мы направлялись, – обе девушки слегка присели в поклоне. – Мессир Артам, барон и верховный вождь союза племен. Он навроде короля в Озерном краю.

Обе девушки с увеличивающимся интересом посмотрели на высокого, поджарого, с хорошо подстриженной бородой мужчину, а он им в ответ улыбался. Только глаза этого мужчины смотрели холодно и даже отчужденно. Они оценивали и выносили если не приговор, то суждение. От этого взгляда обеим девушкам стало неуютно.

– Это риньера Энея. Моя жена, – представил одну их женщин Уильям. Артем поклоном головы поздоровался.

– Рад видеть вас среди своих друзей, – произнес он. – Уверен, что жена моего друга этого заслуживает.

Энея покраснела и снова присела в поклоне.

– Благодарю вас, мессир, – опустив глаза, проговорила женщина.

Уильям от слов Артема просиял.

– А это риньера Ирена, – представил он вторую девушку, очень похожую на Энею.

– Приятно познакомиться, риньера, – склонив голову, произнес Артем. – Вы сестра риньеры Энеи?

– Нет, – ответила девушка и потупилась.

– Это девушка, которую схватили людоловы, когда искали мою жену, мессир, – пояснил Уильям. – Но Энея ее отбила у людоловов и взяла с собой. Риньера Ирена сирота. У нее остался только брат, он служит на границе с империей, но туда она добраться не смогла, ее схватили ввиду того, что она похожа на мою жену.

Артем кивнул, показывая, что понял. И повернулся к Энее.

– Риньера, восхищен вашим самопожертвованием и отвагой, – он поклонился гораздо ниже, чем когда знакомился.

– Благодарю вас, – зарделась Энея от похвалы Артема.

Рядом с Артемом появилась Мила и стала Артема оттирать в сторону.

Артем понял, что та заревновала, и улыбнулся.

– Разрешите представить вам риньеру Милу, – пряча улыбку, произнес Артем.

Обе девушки посмотрели на Милу, кивнули и поздоровались.

– Рады знакомству, риньера Мила. Значит, в Озерном краю мы будем не одни… – за двоих ответила Энея и обаятельно улыбнулась. Но в ее глазах появился огонек понимания, кто эта риньера для Артема. В уголках рта Энеи появилась и исчезла улыбка женщины, подметившей то, что не было произнесено вслух. А риньера Ирена, пободавшись взглядом с Милой, закусила губку и опустила взгляд.

Держа лошадь Артема за повод, подошел Хойскар.

– Вождь, мы едем или будем тут утра ждать? – спросил он.

– Да, едем, – спохватился Артем. – Дамы, садитесь в сани, остальные по коням. У нас еще будет время поговорить. Хойскар, посади девочку к женщинам, они о ней позаботятся.

– А кто остальные ваши спутники? – спросила Энея Артема.

– Мои воины, – кратко ответил Артем, и Энея его правильно поняла. Ирена же с большим интересом посмотрела на Хойскара, что так дерзко говорил с бароном.

Пополнившийся отряд тронулся в путь. Мила ехала на коне рядом с Артемом вслед за санями. Некоторое время она молчала, затем обратилась к Хойскару.

– Хойскар, ты видел, как на тебя смотрела эта Ирена?

– Нет. А как она смотрела?

– С интересом.

– С каким интересом? – удивился дикарь.

– Как женщина смотрит на мужчину, который ей нравится. Не упусти возможность.

– Ты о чем, Мила? – удивился еще больше Хойскар. – Какую возможность?

– Хойскар, ты как маленький ребенок. Кто ты в глазах этой аристократки?

– Я… я… никто.

– Нет, Хойскар, ты не прав, в глазах этой девушки ты оруженосец, а значит, претендент на рыцарское звание. Правда, сейчас редко посвящают в рыцари, но это ничего не значит. Вождь Артем вправе наградить тебя званием благородного рыцаря. Ты же помог Артаму измениться, значит, подвиг у тебя есть. Ты станешь благородным шевалье, а Артем получит окружение из благородных людей. Надо Артему формировать свой двор, – она посмотрела на молча слушающего их разговор Артема, и тот неожиданно согласился.

– Мила, ты права. Нам нужны благородные рыцари. Только надо написать кодекс рыцаря. Ты этим и займешься, а Хойскар за свою преданность достоин стать первым рыцарем Озер. Красиво звучит: рыцарь Священного озера, и надо, чтобы его благословил Иль.

Мила и дикарь вытаращились на Артема, а тот, не замечая их взглядов, задумался и, размышляя о чем-то своем, в такт мыслям крутил в воздухе рукой.

– Он это серьезно? – спросил у девушки Хойскар.

– Он… не знаю, – тихо ответила Мила. – Я серьезно говорю. Что-то слишком много стало появляться вокруг Артема благородных девиц. Нищих и озабоченных замужеством, – и грубо добавила: – Благородные бабы есть, значит, нужны благородные мужики.

– И тут ты права, Мила, – произнес Артем. – Что это за двор без благородных людей. Это мы исправим. Хойскар, учись у Милы, как должен вести себя благородный рыцарь. По приезде я посвящу тебя в первые рыцари Священного озера и женю на этой Ирене, я тоже видел, как она на тебя смотрела…

Дикарь от такого напора с двух сторон лишь, таращась, переводил взгляд с Артема на девушку и обратно и не знал, что сказать. Зато Мила засияла, как начищенный пятак. Она избавилась от одной конкурентки за внимание Артема.

Ехали всю ночь. Дамы сидели в санях и, укрытые тулупом, просто болтали. Обсуждая знакомство, строили предположения, что их ждет в баронстве. Девочка, которую забрал Артем, сидела напротив и вызывала у них интерес. Она ехала молча с закрытыми глазами.

– А как тебя зовут, девочка? – первой не выдержала и спросила Энея.

– Любава, госпожа.

– Я риньера Энея, а это риньера Ирена, – представилась сама и представила Ирену Энея. – А ты давно знаешь мессира Артама?

– Нет, госпожа, я узнала о нем сегодня ночью. Он пришел к нам в дом…

– Он тебя забрал из твоего дома? – удивилась Энея.

– Да, госпожа.

– Но зачем ему это понадобилось? Он что, имеет на тебя виды? – Энея со значением переглянулась с Иреной.

У контов часто молодые холопки были наложницами, и это если не запрещалось, то и не возбранялось. Были такие господа, что содержали целые гаремы дворовых девок.

– Нет, госпожа. Он пришел за отцом Блюмом, инквизитором, и забрал его с собой. А отец Блюм сжег мою семью и принудил с ним сожительствовать. Господин Артам сказал, что, если я останусь в городе, меня тоже сожгут. Вот я поехала с ним.

– Вот как? Он схватил инквизитора? Это тот, что лежит в других санях?

– Да, госпожа.

– А ты знаешь, зачем мессиру инквизитор?

– Нет, госпожа, не знаю. Мне не говорили. Но господин Артам очень хорошо со мной обращается. Он сказал, что не даст меня в обиду. Он не такой, как инквизитор, он добрый. И еще у него есть огромная пантера – мертвяк. Она его слушается. Да вон она скачет поодаль, – и девочка показала рукой на летящую сквозь сугробы черную облезлую кошку. – Ее Лариска зовут.

– И ты не боишься ехать неизвестно куда с чужими людьми? – спросила молчавшая Ирена.

– Я, госпожа, боялась, когда жила с инквизитором, когда сожгли мою маму и отца. Когда осталась одна в доме и туда пришел отец Ермолай. А с господином Артамом мне не страшно. Я уже говорила, он хороший. И госпожа Мила хорошая… Она обещала взять меня в воспитанницы.

Глава 8

Столица королевства Риванган. Вечер

– Риньер Рабс и вы, риньер Вист Брауншвейский, со своими дружинами блокируете все городские ворота. Вы должны дать возможность отрядам Черного лотоса войти в город и разгромить дружины непримиримых лордов, это позволит снять осаду с дворца короля.

Глава ордена Меченосцев говорил сжато и по существу. На удивленный взгляд риньера Рабса он лишь поморщился.

– Мы все слуги короля, – опустив глаза, проговорил инквизитор, – и должны выполнять свой долг. Поэтому, риньеры, советую прислушаться к моим словам.

У риньера Виста задрожал тройной подбородок. Он выпучил маленькие заплывшие жиром глазки и стал бордовым от негодования.

– Мы, ваше преподобие, должны спасать того, кто устроил кровавую резню во дворце? Это кощунство! Мы в долгу перед памятью павших товарищей…

– Риньер Вист, вы в первую очередь в долгу перед матерью, святой церковью. И сейчас не время вспоминать о погибших. Что вы будете делать, когда в столицу прибудут войска с юга под руководством генерала из простолюдинов? А я вам скажу. Вы будете висеть на воротах города, и ваше имущество отойдет королю.

– Но как же… – попытался спорить риньер Рабс. – Мы же… столько ждали… И вот так все удачно сложилось.

– Не ко времени, господа, сложилось. Несвоевременно. У короля еще есть хватка и сторонники. Вы замок штурмом не взяли? Не взяли. Вас маги отогнали.

– Да, отогнали, и многие погибли в том первом бою. Но все потому что вы, святой отец, и другие святые отцы не поддержали нас. Не заблокировали магию этих богопреступников.

– Потому что, риньеры, мы тоже не хотим висеть на городских воротах как мятежники. И хватит препираться. Или вы выполняете свой долг и получаете привилегии преданных короне лордов, или я вас прокляну.

Меченосец веры смотрел сурово и с легкой долей презрения во взгляде. Лорды посопели и хмуро дали согласие оказать помощь отрядам Черного лотоса.

– Когда надо захватить ворота? – спросил Вист.

– Чем раньше, риньеры, тем лучше, время играет против нас. Уже сегодня днем на воротах городская стража и мелкие отряды поместных лордов должны быть уничтожены. Мятежников казнить без суда и следствия. Черный лотос уже у стен столицы.

– От нас ничего больше не требуется? – спросил Рабс.

– Требуется. Вместе с отцами конадриона пойдете на переговоры с королем.

– Как можно?! – воскликнул Вист. – Он нас схватит и казнит.

– Не схватит и не казнит, риньер. Безгон тоже понимает, что все зашло в тупик и из него нужно выходить. Все, кто сложит оружие, будут амнистированы. Церковь об этом позаботится, но королю нужно будет бросить кость. И отдать десяток лордов из самых тупых. Вот вы и определите этих предателей.

Риньеры, услышав эти слова, просветлели лицами, и инквизитор понял, что пройдохи сведут счеты с врагами.

«Да демон с ними, – подумал он. – Таких ослов всегда хватает».

– Идите, господа. Каждому вашему отряду я выделил досточтимых иеронов. Они и магию погасят, и помогут другим быть сговорчивее. Ступайте и делайте свое дело с честью, господа, – иерон небрежным взмахом руки выпроводил риньеров.

Через три часа к городским воротам столицы подошли пешие дружины хорошо вооруженных воинов. Они сходу атаковали стражников и немногочисленных дружинников. В скоротечном бою смяли их сопротивление и разгромили.

Пленных тут же стали вешать на городских воротах. В открытые настежь ворота въехали облаченные в черные доспехи воины ордена Черного лотоса. Самые боеспособные отряды королевства. Они направились к поместьям, где засели «непримиримые» лорды, – те, кому не сообщили о смене политики.

Сдаваться никому не предложили. Редкие атаки магов в дружинах мятежников гасились ритуалами священников, а бойцы лотоса ловко и умело штурмом овладевали поместьями. Разоружали ратников и арестовывали лордов. К семи часам вечера город, затихший во время мятежа, был освобожден от отрядов мятежных лордов.

Ко дворцу пешими с пениями, с хоругвями и святыми мощами «праведников» направились церковнослужители. Они под пение псалмов подошли к стенам дворца и приблизились к воротам.

Вперед вышел отец Оберфалос. Осенил священной змейкой ворота дворца и позвал командира стражи. Его не заставили ждать. Сразу же вышел бывший комендант королевского штаба. Но уже со знаками отличия генерала.

– Святой отец, – поклонившись инквизитору, произнес генерал, – чем обязан?

– Полко… Генерал, доложите королю, что отцы церкви и верные королю лорды подавили мятеж в столице и просят его величество принять делегацию, для того чтобы миром разрешить возникшие недоразумения.

– Я вас понял, святой отец, – вновь поклонился генерал, – немедленно доложу его величеству. Прошу простить, что не пропускаю вас во дворец. Не имею на то указаний, но долго ждать вам не придется. Уверен, что его величество примет вас сразу.

– Ничего, генерал, мы не болеем гордостью. Смирение – это великая благодать для служителей церкви, – прикрыв глаза, ответил иерон.

Полковник кивнул и скрылся за воротами. Через час ворота отворились, и вся процессия прошла во внутренний двор дворцового комплекса.

В приемной остановили всех, кроме отца Оберфалоса.

– Святой отец, – поклонился инквизитору секретарь короля Борис, – прошу вас пройти одного для приватной беседы с его величеством.

Меченосец все правильно понял и пошел следом за бессменным секретарем.

– Как здоровье его величества? – поинтересовался он у секретаря.

– Пока все хорошо. Нападающие, досточтимый иерон, не смогли убить или ранить короля. Он успел скрыться. Вы же знаете, что на него было совершено нападение. Среди прибывших на аудиенцию затесались трое убийц с севера.

– Да, я знаю об этом прискорбном случае от благородных риньеров Виста и Рабса. Сожалею, что все так получилось. Мы проводим свое расследование причин таких событий, и поверьте, не оставим без наказания виновных.

– Его величество всегда был уверен в преданности отцов церкви, – ответил Борис.

Все нужные слова были сказаны. Теперь дело дошло до прямых переговоров и определения условий мира. Этим займутся король и представитель конадриона. Борис услышал все, что нужно, и даст знать королю.

Они вошли в личный кабинет короля. Тот стоял у окна и смотрел во двор. В руке держал кубок с вином. Вид короля был свеж, что неприятно поразило иерона. Король не был задавлен, сломлен или испуган. Нет. Он весело посмотрел на Оберфалоса и не здороваясь произнес:

– Борис, предложи вина досточтимому отцу Оберфалосу. Разговор у нас будет долгим и, как я думаю, продуктивным…

«И сложным», – мысленно добавил иерон и натянуто улыбнулся…

Резиденция кангана севера

Наместник севера канган Орангон де Ро сидел за рабочим столом в своем кабинете и был явно растерян. В его руках были листы бумаги, которые он перечитывал уже в который раз. Это было донесение одного его личного агента. Орангон читал, но смысл прочитанного не укладывался у него в голове. Он возвращался к началу и принимался читать снова.

В донесении была краткая сводка о событиях последних дней. Указывалось, что арестован Гольц и он дает показания против кангана и отцов церкви. Бирмингем закрыт для выезда и выхода. В городе идут повальные аресты всех прибывших туда наемников. Их кто-то сдал жандармам. Город буквально очищен от шаек воров и грабителей. Тела убитых для устрашения лежат на улицах и площадях. Ландрасах Ла Коше убит Гольцем, и он сознался в преступлении, обвинив в этом кангана, который отдал такой приказ. Отряды людоловов в страхе свернули поиски и покинули округ Бирмингема. Большинство из них подались в Хволь, где предстоит война с еретиками.

По распоряжению нового ландстарха, брата Ла Коше, все войска и стража в провинции подчиняются только ему. Объявлена мобилизация лордов, и никто не осмелился этому противоречить.

Канган отложил исписанные листы и закрыл глаза. Откинулся на спинку кресла. Он наконец смог собраться с мыслями.

Это был конец. Бесславный конец великого начинания, перестройки королевства. Он, канган севера, предан, оплеван и оставлен всеми. Он будет проклят как мятежник и предатель. Его имя изгладится из книги дворянства, как и весь его род. Те, кто вел расследование и «накопал» на кангана, исчезли. И он ничего не смог с этим сделать…

Орангон де Ро был волевым, аскетическим, суровым человеком. Умел переносить трагедии и держать удар. Но то, что на него обрушилось, когда он был так близок к своей мечте, было выше его моральных сил. Отцы церкви, что толкнули его на предательство короля, ушли в тень и выставили его как главного обвиняемого в самом страшном государственном преступлении.

Наместник просидел больше часа и, собравшись с мыслями, вызвал секретаря.

В кабинет заглянул неулыбчивый молодой человек, поклонился и стал молча ждать указаний.

– Позови духовника отца Мерфея, – приказал Орангон, не глядя на вошедшего секретаря.

– Он убыл в столицу по приказу конадриона, ваша светлость.

– Когда? – наместник поднял голову.

– Еще ночью, ваша светлость.

– Крысы побежали, – не скрывая злобы, проговорил наместник. – Можешь быть свободным.

Секретарь, осторожно прикрыв двери, вышел.

«Мне ничего не остается, как покончить со всеми делами», – решил Орангон и достал стопку листов писчей бумаги из секретера стола. Обмакнул перо в чернила и, подумав, принялся писать.

Наместник не вышел к обеду. Не вышел к ужину. А ночью вошедший секретарь нашел наместника мертвым. Все у того же стола. Тело развалилось на кресле. Глаза мертвеца смотрели в потолок. На столе стояла пустая склянка и лежало несколько листов исписанной убористым почерком бумаги.

Секретарь поднес свечи к столу и стал читать.

На одном листе было завещание. Канган все свое имущество завещал королю. На втором листе – список тех, кто участвовал в заговоре. Еще лист содержал информацию о замысле заговора.

Секретарь поставил на стол подсвечник и забрал листы, сложил их пополам и спрятал на груди под рубашкой. Взял подсвечник со стола и вышел из кабинета, плотно прикрыл дверь и направился в покои жены кангана.

Все во дворце наместника знали, что больше восьми лет канган с женой не жил, не заходил на ее половину, и редко кто видел их вместе.

Секретарь без стука вошел в личные покои риньеры и подошел к постели.

– Не спишь? – спросил он.

– Нет, Эдвард. Жду тебя.

– У меня новости, Мельнира, – ставя подсвечник на прикроватный столик, произнес секретарь.

– Интересные?

– Весьма, – он сел на край кровати и стал снимать туфли. – Твой муж покончил с собой. Отравился.

Женщина напряглась.

– Покончил? Когда?

– Сегодня днем.

– А почему?

– Заговор, который он возглавил, был раскрыт. Знаешь, что ему грозило?

– Представляю… А завещание? – всполошилась женщина и приподнялась на подушках. – Оно есть?

– Есть, дорогая. Я взял его с собой. Он все завещал королю.

– Вот же… скотина! Не простил, сволочь. Что делать, Эдвард?

– Я знаю, что делать. Завещание сожжем. Утром поедем к королю и повезем ему вторую бумагу. Там имена всех заговорщиков. Король не будет отбирать все твое состояние. Думаю, половину оставит. Ты же мать его ребенка…

– Которого убил этот дурень, возомнивший себя будущим королем. Эдвард, я хочу, чтобы эта шлюшка Роза, что жила с моим мужем, была изгнана из дворца – и немедленно, в ночь! Гони эту тварь…

– Дорогая, это может подождать до утра? Пусть горничные найдут кангана мертвым. Тогда и выгоним. Мы не знаем, что он умер. Иначе могут возникнуть подозрения, что ты знала про его смерть и, возможно, утаила его письма… Могут провести допрос…

– Ты, как всегда, прав, Эдвард. Ты всегда даешь полезные советы, – женщина со спины обняла своего любовника.

– Скорее же лезь в постель… Нет, принеси сначала вина, мы отпразднуем нашу свободу…

Зимняя дорога домой. Привал. Ночь

От реки отряд, ведомый Артемом, отъехал на расстояние часа пути и остановился у овражка, в небольшом лесочке справа от дороги. Грованы быстро разгребли снег, создав из навалов подобие стен. Нарубили толстых ветвей и вогнули их, как колья. Обернули пространство парусиной, и получилась большая прямоугольная юрта. Сверху накидали ветви хвойных деревьев и снова насыпали снег.

Действовали умело и споро. Внутри поставили две походные печки, Артем активировал амулеты обогрева. Из саней перетащили сено и шкуры овец. После чего туда пролезли женщины. А Мила с помощью девочки быстро разогрела заранее приготовленную кашу.

Инквизитора развязали и сводили под руки справить нужду. Завели в убежище последним. Тот оглядел всех заплывшими синяками глазами и со стоном сел на указанное ему место.

Все хорошо поели. После ужина пригшотовили отвар из лесных ягод с медом, и девочка разлила всем его по кружкам.

Артем сидел у одной из печей, ближе к выходу, и думал. В эту ночь по пути домой на него навалилось тягостное чувство потери, и он не понимал своего состояния. Грея руки о кружку с отваром, он невидящим взглядом глядел на пылающий огонек амулета и прикидывал в уме, что могло случиться в его отсутствие. Но, сколько ни думал, ничего определенного, вызывающего тревогу, в голову не приходило. Все, что могло случиться, не вызывало у него ответных эмоций. Значит, решил он, это что-то личное. Но что?

Из сумки вылез Свад и на глазах пораженных новых спутников потребовал у Милы свою порцию каши. Любава быстро вытерла холстиной тарелку и наложила ему каши. Налила в кружку отвара. Гремлун понюхал содержимое кружки и поморщился.

– А самогона, что, уже нет? Все выжрали без меня? – грубо произнес гремлун и с недовольным видом сунул полную ложку каши в рот. Затем широко раскрыл глаза. Вытаращился на девочку и громко замычал.

Артем, не оборачиваясь к гремлуну, хлопнул того по спине, и коротышка с мычанием улетел в угол. Выбрался он оттуда злой, как сто чертей.

– Ты зачем меня ударил? – с грозным возмущением подступил он к Артему.

– Я думал, ты поперхнулся, – ответил тот.

– Я не поперхнулся. Эта повариха недозрелая положила мне горячей каши. Я себе весь рот обжег. Вот, посмотри, – и гремлун широко раскрыл рот, показывая красноту.

– Мог бы плюнуть, – не сердясь на гнев коротышки, отозвался Артем. – Пожуй снег, полегчает.

– Что? Снег? Сам жуй снег…

– Свад, не ори. Ешь спокойно, ты мне мешаешь думать, – отмахнулся Артем.

– Тебе, дылда, нечем думать, – с обидой в голосе произнес Свад. – У тебя в голове вместо мозгов знаешь что…

– Не знаю и знать не хочу. Заглохни, – не сердясь, вновь ответил на выпад гремлуна Артем. – Не мешай.

Гремлун схватил оброненную тарелку каши и стал есть вместе с налипшим снегом. Он громко сопел и ни на кого не смотрел.

Но Артем не оставил его молчание без внимания. Зная каверзный характер друга, он его сразу предупредил.

– Если кому в сапоги напакостишь, я в тебя это волью, понял? – тихо пригрозил он.

– Да я и не думал, – заюлил глазами коротышка.

– И девочку не тронь. Ее родителей вот этот инквизитор сжег, – Артем кивком головы указал на сидящего поодаль худого мужчину.

– Этот? – мрачно спросил гремлун.

Артем не ответил.

– И почему ты его не прирезал, как остальных?

Слова коротышки услышали все, в том числе и инквизитор, и присоединившиеся к отряду спутники.

– Он мне нужен.

– Но ему я могу в сапоги нассать?

– Нет, не можешь.

– Ладно, я по-другому отомщу, – кровожадно проговорил Свад и, понюхав кружку с отваром, поставил ее у ног Артема, а сам полез в сумку.

Инквизитор был в великом ужасе, и это было видно по его состоянию. Он мотал головой и тихо читал молитвы.

– Цыганенок, – негромко проговорила Любава. – Господин, к вам в сумку залез цыганенок, он может вас обокрасть, я видела таких. Дети цыган приучены воровать…

Артем и грованы, услышав слова девочки, не выдержали и расхохотались.

– Это не цыганенок, Любава, – ответил, успокаиваясь, Артем. – Это мастер Сунь Вач Джин, он гремлун. Прибыл к нам из другого мира. Он мне как брат.

К Артему подсел Уильям.

– Мессир, мы можем поговорить? – спросил он.

– Можем, Уильям.

– Вы не расскажете, что нас ждет у дикарей? Где вы живете? Что нам там делать надо будет?

– М-м-м… Ну что тебе рассказать? Живу я в большой крепости на берегу реки. Это укрепление больше похоже на небольшое городище. Там расположены за стенами две слободы. В одной живут крестьяне, что ушли из Черной Пади, в другой – привезенные с разных мест остатки разрозненных племен. Они вошли в мое племя. У озерных жителей родоплеменная община. Главное, им сохранить род. Вот родами они и вошли в мой домен. Для них мы племя, для моих подданных я барон, а они подданные. Как-то так. У меня внутри городища большой замок. Город трудно взять штурмом. Если только осадить его и лишить нас продовольствия, но мы готовы и к такому развитию событий. Запасли большое количество провианта. Обеспечены рыбой круглый год. Каждый мужчина – это воин. У меня своя дружина и еще гвардия, молодые юноши, обученные сражаться строем. Воины племен, которых ты называешь дикарями, обучены сражаться вольным строем. Жить будете у меня в замке. Встретите там чету Арчибальдов, и в темнице сидит людолов. Но он постепенно сходит с ума. А выпускать его опасно. Сбежит и наделает дел. Чем ты займешься, даже не знаю. Приедем, и ты сам определишься. Надо пережить весеннюю войну с церковью Ривангана. Еще зимой придут горцы убивать и грабить племена озер. С ними будет война. Вот кратко и все.

– А откуда там крепость? Это же дикие места? – удивляясь рассказу Артема, спросил Уильям.

– Его построили древние маги, бежавшие от расправы. Еще на острове среди озер стоит большой заброшенный город, полный ходячих мертвецов. Это отголосок древней трагедии и памятник глупости тех же древних магов. Поживешь, сам много узнаешь.

Уильям кивнул.

– Понял, мессир, пойду нашим расскажу, а то они волнуются.

– Понимаю, – согласился Артем. Он перехватил взгляд Ирены, брошенный на сурового Хойскара. – Успокой их. Им в замке будет комфортно. И расскажи, что по возвращении мой оруженосец Хойскар будет произведен в благородные рыцари Священного озера.

– О-о-о! У вас есть рыцари!

– Нет, но скоро их будет много. По сути, у нас там небольшое королевство с весьма воинственными жителями, Уильям. И они не такие уж дикари. Они просто свободные от условностей цивилизованного королевства люди. У нас нет рабства. и о человеке судят по его поступкам, а не по знатности.

– Спасибо, мессир, я все понял, – Уильям поднялся и ушел.

Инквизитора связали и укрыли тулупом. Погасили светляки и улеглись спать.

Артем долго возился, не мог уснуть. Но в один момент он отключился и словно растворился в темноте. Он плыл быстро и выплыл в сумрак беспредельной пустоты. Он один наполнял эту пустоту и испытывал нечто похожее на страх. Артем парил, желая понять, что с ним произошло и куда его занесло. В сознании замелькали образы, которые стали складываться в картинки. Он увидел себя в мертвом городе. Увидел стоящих на стене, прижавшихся друг к дружке Милу и Неелу. Вокруг них бушевал снежный ураган, но вокруг девушек был чистый кокон спокойствия, и вихри снега разбивались об этот кокон. Из-за угла дворца вышел Артам. А Артем оглядел себя. Он был в другом теле и отдельно от Артама, и девушки это видели. Они махали им руками и о чем-то говорили. Но Артем видел лишь шевелящиеся губы. Затем он увидел Озерный край с высоты и множество людей, но среди них он искал одну Хойсиру и не находил. Он закричал, чтобы позвать ее, и провалился вниз. Сознание еще работало, и пришло понимание видения. Ему показали путь, по которому нужно идти. Он должен в городе найти способ разделиться с Артамом. Затем он станет самым главным над всеми людьми озер. В этом ему будут помогать жрицы. Но среди них не было его любимой женщины. Замирающее в покое сознание уловило последний мысленный вопрос:

– Почему?..

Ночью проснулся Артам. Его во сне обнимала Мила и сопела ему в ухо.

Он осторожно высвободился и сел.

– Ты куда, Артем? – услышал он шепот девушки.

– Я не Артем, я Артам.

– Все равно, кто ты. Ты куда?

– Не знаю. Спать не хочу.

– Тогда просто полежи со мной, – девушка потянула Артама за рукав свитера, и он послушно лег. Она обняла его и положила на него свою ногу.

Артам догадался, что у Артема и этой девушки возникла связь.

– Ты спишь с Артемом? – тихо спросил он ее на ухо.

– Да. Сплю, – ответила та и крепче прижалась к телу мужчины.

– Но я не Артем…

– Мне все равно. Я вас обоих люблю.

– Но как это возможно?..

– А как вас разделить? – в ответ спросила девушка. – Вы в одном теле. Я сейчас тебе расскажу, что случилось после возвращения Артема, – Мила тихо пересказала события, случившиеся на заимке, и наказание богинь.

Выслушав ее, Артам спросил:

– И как теперь быть? У Артема есть Хойсира. У меня вроде есть Неела. А что делать с тобой?

– Со мной ничего делать не надо, – ответила девушка. – Неела согласна принять меня второй женой. Также согласится сделать и Хойсира. Слово мужчины – это решающее слово.

– Ты хочешь сказать, что будешь жить с нами двоими?

– Я бы хотела, – не смущаясь, ответила Мила. – Вы в одном теле, и у меня одно тело… – она полезла рукой ему под штаны. Артам, вздрогнув, напрягся.

– Ты что делаешь, Мила? – еле слышно, чтобы не разбудить остальных, спросил он. Мила вместо ответа накрыла их с головой тулупом.

Она сопела и все сильнее возбуждалась. Неловко, одной рукой, развязывала завязки на меховых штанах и постепенно опускалась головой все ниже и ниже. Артам почувствовал, что не в силах сопротивляться ее страсти. Он лежал на спине, краснея от удушья и накатившего стыда. А девушка, еле слышно застонав, приблизилась к паху.

– А меня ублажишь? – услышала она тихий вопрос и открыла глаза. Напротив ее лица под шубой из сумки выглядывал гремлун и скалился. В руке он держал маленький светлячок.

Мила от неожиданности вскрикнула и ударила коротышку кулачком в лицо. Тот ухватил ее руку и, тоже вскрикнув, укусил ее. Завязалась борьба, и тут же тулуп был скинут с них, и над ними повис Хойскар.

– Вы чего тут устроили? – шепотом спросил он. – А ну цыц. И ты, девонька, не шали. Люди вокруг.

– Да пошел ты, – окрысилась Мила и отвернулась от Артама.

Свад тихо хихикал, а Хойскар посмотрел на растерянного вождя и спросил:

– Ты кто?

– Я Артам.

– Ты это, Артам… После всего, что случилось с нами, я тебя стал уважать. Но ты не лезь к девке. Она женщина вождя Артема.

– Да я и не лез, – ответил Артам. – Она сама.

Девушка резко обернулась.

– Да, сама! – зло прошептала она. – И ты в наши отношения, Хойскар, не лезь. Прокляну. Мы сами разберемся. Ты лучше поухаживай за Иреной, она глаз с тебя не спускает. Девка созрела и давно мужика хочет…

– Да пошла ты сама, – огрызнулся Хойскар и накрыл ее и Артама тулупом.

Возвращение домой. Река Безымянная

Дальнейшая дорога до Черной Пади проходила без каких-либо происшествий и эксцессов. Мила больше не лезла к Артему и Артаму, но с тревогой поглядывала на Хойскара. А тот, понимая ее страх перед Артемом, помалкивал.

Как-то так получилось, что Хойскар неожиданно для самого себя взял на заботу о риньере Ирене. И та была не против воспользоваться его помощью. Он рассказывал ей о жизни в крепости. О народе озер. О вожде Артаме. Помогал устраиваться на ночь. Показал, как носить сапоги, не натирая ноги. Смазал девушке ступни и пятки мазью от потертостей. И она это тоже позволила.

А все началось на второй день путешествия с безобидного вопроса, который задал Ирена, ни к кому конкретно не обращаясь. Ей достались сапоги большого размера, и она, чтобы размять ноги, часто вставала с саней и шла пешком.

– Когда мы приедем? – спросила она на привале.

На вопрос девушки обратил внимание один Хойскар. Он подошел и рассказал, сколько им придется идти до реки, потом вдоль нее. Что вызвало почти панический ужас у риньеры Ирены.

– Как же я доберусь?! Я ноги натерла, – сказала она, и в голосе девушки слышались слезы. Мила кинула на Ирену взгляд, подняла бровку и отвернулась. Опытная в любовных делах, девушка сразу поняла, куда дует ветер, и когда Хойскар предложил Ирене показать свои ноги, она нисколько не сомневалась, что та их покажет.

На следующем привале Мила выбрала момент, когда Хойскар отлучился к саням, и подошла к нему.

– Хойскар, – тихо произнесла девушка, – я заметила, что ты проявляешь интерес к риньере Ирене.

– И что? – хмуро спросил он.

– Ничего. Просто я хочу тебе помочь ее завоевать. Ты не знаешь женщин, хотя мужчина довольно взрослый. Ты получить ее хочешь?

Хойскар, хмуро глядя под ноги, некоторое время молчал, обдумывая слова девушки. Затем решился.

– Ну хочу. Дальше что?

– А дальше ты должен понять, кто такие риньеры.

– И кто? – так же хмуро спросил он.

– В основном это избалованные девушки, за которыми убирали горничные и служанки. А ей придется жить и заботиться о себе и о тебе. Она этого делать не умеет. Если ты решишься взять ее в жены, а она, поверь мне, будет не против, ты должен будешь учитывать, что она сильно отличается от женщин озер.

– Это я уже понял. Но она как-то обходится без служанки…

– Да, она привыкает, и ты должен будешь очень терпеливо ей в этом помочь.

– Я готов ей помочь. Помоги мне. Я не знаю, как себя с ней вести. Она… Она такая…

– Первое, что ты должен понять: она не небесное создание, а просто женщина. Ей нужна забота и крепкая спина, за которую можно спрятаться. Не возноси ее до небес. Иначе она о тебя начнет вытирать ноги. Женщины не любят бесхребетных. Имей внутри себя стержень и не тай от вида ее ножек и глаз. Просто не будь грубым, и этого хватит. Веди себя с ней, как Артем ведет себя с Хойсирой, покажи ей, что она тебе нравится, помогай в дороге, стань незаменимым. Задавай вопросы, прислушивайся к ее мнению, и, если решишь, что оно стоит того, поступи, как она говорит. Посмотри на Уильяма и Энею. Они бережно относятся друг к другу, потому что нужны друг другу. Но большой любви между ними я не увидела. Риньеры привыкли выходить замуж не по любви, – Мила хлопнула мужчину по плечу. – Дерзай, рыцарь, – засмеялась она, – и Артему ничего не говори про то, что видел.

– Сами разберетесь, – отмахнулся повеселевший Хойскар.

К исходу третьего дня прибыли в Черную Падь. К удивлению Артема, там продолжали стоять два больших «дракона». Это и удивило Артема, и одновременно обрадовало. Можно будет спуститься вниз на кораблях. Капитан небольшой флотилии Хойбран из племени хойду радостно приветствовал вождя.

– Ты почему еще здесь, Хойбран? – спросил Артем, радостно обнимая невысокого крепыша.

– Я, вождь Артам, подумал, что в жизни всякое случается, может быть, в пути возникнут непредвиденные трудности и ты захочешь вернуться. Я посчитал, – он стал загибать пальцы, – три дня пути в Хволь, три дня обратно, два дня там и еще один день про запас на всякий случай. Потому и остался здесь на десять дней. Если бы ты сегодня не прибыл, я убыл бы завтра. Лед крепчает на реке, вождь.

– Хойбран, – с большим уважением к капитану произнес Артем, – ты показал себя очень талантливым и предусмотрительным организатором и командиром – что, если я подчиню тебе весь наш небольшой флот? Ты станешь адмиралом озер.

– Адмиралом? А это что такое?

– Ты будешь самым главным вождем больших кораблей. У нас уже двенадцать драконов, и строится еще шесть. Ты будешь ими командовать.

– Ха! Вождь Артам, да я с радостью. Не люблю сидеть в хижине и высиживать яйца, – захохотал дикарь. – Я буду твоим адмиралом, вождь Артам. Знак власти дашь?

– Конечно. Придумаем амулет покрасивее и форму твоим матросам пошьем.

– И форму? Ух ты! Здорово!..

Собирались в плаванье недолго. Сани оставили в опустевшей Черной Пади. Коней и припасы погрузили на один корабль. Люди, теснясь, разместились на втором драконе. Когда погрузка была закончена, отплыли.

Пока плыли по реке, Артем не интересовался инквизитором, не общался с ним, не расспрашивал его и не отвечал на его редкие вопросы, но грованы зорко следили за иероном. Тот был способен на любую гадость, и однажды он попытался прыгнуть в ледяную кашу за бортом. Его вовремя схватил один из воинов и ударом кулака отправил на дно судна.

– Не балуй, колдун, – строго предупредил он, – а то ноги отрублю. Ты вождю нужен живым, но не здоровым.

Блюм притих. Артем видел, что перед ним фанатик, и давал инквизитору время, чтобы его воля к сопротивлению была сломлена чередой мелких неприятных событий. Поэтому с ним по приказу Артема обращались весьма небрежно, как с мешком овощей, и решимость церковника сопротивляться всеми силами, умереть, но не сдаться еретику, стала таять.

В одну из ночей перед прибытием в крепость он позвал Милу, проходящую мимо него.

– Айна? – тихо позвал он ее.

Мила, услышав прозвище девушек, воспитанных в приюте, вздрогнула.

– Я тебя узнал, Айна, ты была направлена сюда к еретику. Освободи меня, и мы сбежим…

Мила медленно повернулась к связанному инквизитору. Наступила ногой на горло и стала давить.

Инквизитор, не ожидавший такого поступка от преданной Айны, стал хрипеть. А потом, превозмогая удушье, сипло прокричал:

– Спасите-е!

Милу оттащил от отца Блюма дежурный грован.

– Девка, ты что творишь! – обругал он девушку. – Я все вождю расскажу.

– Рассказывай, – зло бросила она и, вырвав руку, отошла от грована.

– Ты хотела его убить? – спросил проснувшийся Артем.

– А ты кто? – в свою очередь в ответ спросила Мила.

– Артем. Айна – это прозвище детей из приюта?

– Да, он меня узнал. Я была среди отбывающих, и на меня была ориентировка из приюта. Он видел меня перед убытием.

– Ты подчинялась ему?

– Нет, только своему куратору из ордена инквизиторов.

– Понятно. Он мне нужен, не трогай его, – подумав, ответил Артем.

– Я его убить хочу… Ненавижу!.. – Мила сжала кулаки.

– Понимаю, но нужно потерпеть, – спокойно ответил Артем. Я пленных без суда и следствия не убиваю. Его будут судить честным судом. Иди спать.

– Да какой там уже сон, – махнула рукой Мила и отошла на нос судна. Встала и стала смотреть в темноту. Перед ее глазами пробежали годы, проведенные в приюте. Издевательства, разврат и бесконечные оргии братьев-воспитателей. Муки от одержимости демонами, слезы страданий, испражнения, в которых она была измазана, когда приходила в себя и была рада кусочку хлеба за близость с тюремщиком. Она презирала себя, и ненавидела за свое прошлое, и не могла от него отречься.

– Грязь! Грязь! Одна грязь вокруг, – прошептали ее губы. – Я грязная и порочная. Я недостойна Артема. Лучше умереть, чем жить с этими воспоминаниями.

Этот сухой ковыль-инквизитор вернул ее в прошлое, и новая порция страданий нахлынула на чувства и душу девушки. Она не выдержала и заплакала.

– Не плачь, мое дитя, – услышала она ласковый голос, – все это в прошлом. Ты помогла мне, когда я вернулась, выстоять в противостоянии с моей сестрой. И я тебя наградила. Будь достойна своего избранника и помогай ему. У него в руках нити больших событий, и тысячи судеб отданы ему свыше…

Голос пропал, а к девушке подступил покой. Слова богини, словно живая вода, омыли ее от нечистот прошлой жизни, и дух девушки воспрял.

«Да, я буду достойной спутницей Артему», – решила она.

В крепость прибыли в сумерки. Корабли пристали к берегу, и Артем первым спустился по сходням. Встречал его капитан стражи Воржек. За его спиной стояла Неела. Артем огляделся и спросил:

– А где Хойсира?

– Господин барон, госпожа Хойсира убыла к отцу в свое племя.

– Когда? – удивился Артем.

– Уже как шесть дней назад.

– Убыла? – переспросил Артем. – А она сказала, почему убывает? Там что-то случилось?.. У хойда?

– Не знаю, господин барон. Известий от них не было. Госпожа собралась неожиданно, ничего не объяснила, взяла своих телохранителей и убыла. За себя оставила госпожу Неелу, может, она что знает.

Артем посмотрел на Воржека и понял, что он не одобряет поступок Хойсиры, что-то знает, но решил помалкивать. Артем кивнул и уставился на Неелу.

– Ты что-то знаешь? – спросил он.

Девушка согласно кивнула.

– Тогда пошли в замок, расскажешь, – с тяжелым сердцем от недоброго предчувствия приказал он. – Воржек, мы привезли с собой еще спутников. Они люди благородные, распорядись, чтобы их расположили в гостевых покоях. Меня пока не беспокоить.

– Слушаюсь, господин барон, – склонил голову капитан стражи.

Они прошли, не прерывая молчания, в личные покои Артема и расположились у камина на диване. Неела ничего не скрывала и рассказала, о чем они говорили с Хойсирой до ее отъезда.

О наказании жриц за своеволие и дерзость и как восприняла это известие Хойсира. Что им обоим было видение совокупления Артема и Милы в каком-то доме на полу и на кровати. Неела, рассказывая это, сильно зарделась и отвела глаза. Артем молча выслушал ее и некоторое время сидел, обдумывая услышанное.

– Что я могу сказать, – со вздохом прервав молчание, произнес он. – Я понял, что боги, если захотят, они своего добьются от смертного. Но в их решениях есть не только желание наказать дерзких, в них есть логика. Мне тоже было откровение о предназначении. Я его утаиваю от всех. Но вы обе там присутствуете. Там не было только Хойсиры. И это меня гнетет. Я люблю ее…

– Она сказала, если ты захочешь ее видеть, то отправляйся к ее племени, она будет жить у отца. Может, там вы договоритесь, как будете жить…

– Пока я к ней не поеду, – грустно произнес Артем. – Неела, люди уже поняли, что между нами произошло нечто, что заставило ее уехать. Ее принимают за строптивицу. Если я сейчас брошусь за ней, люди сочтут это за слабость. Этим воспользуются мои ненавистники, станут распускать слухи. А мне показываться слабым нельзя. На мне большой груз ответственности. Она поступила неразумно и не вовремя. Могла бы дождаться меня… Я отправлю к ней тебя. Расскажешь ей, что я ее люблю и что ей надо вернуться. На нас глядят все люди озер. Мы должны быть вместе рука об руку. Если она… в общем, упрется, то пусть поживет у отца, пока не одумается. Я буду ее ждать. Ох, как все не вовремя-то… Мне нужно в мертвый город. Там ответы на мои вопросы, а приходится отвлекаться на… – Артем не стал договаривать, что он имел в виду, и спросил:

– Когда ты сможешь поехать?

– Завтра утром я отправлюсь к ней. Дай мне сопровождающих, еще возьму с собой ширда. Это все?

– Да, а что еще? – Артем, несколько удивленный ее вопросом, посмотрел на девушку.

– Ты знаешь, что у нас троих сильное влечение друг к другу?..

– Знаю, – осторожно произнес Артем. – К чему ты клонишь?

– Я тоже хочу близости, – Неела была красной, как вареный рак, но смотрела прямо, не отводя глаза.

– И что… ты предлагаешь? – с небольшой заминкой спросил Артем.

– Эту ночь ты подаришь мне.

– Я… почему я?

– А кто?

– Ну… есть еще Артам…

– Он не сможет сделать мне так, как ты делал с Милой. А я девственница и хочу получить от близости наслаждение.

Артем с ужасом понял, что поплыл. Эти богини лишили его воли сопротивляться этим двоим девушкам. Мара источала на них свою женскую силу притягательности, а Иехиль лишала воли к сопротивлению. Он посидел, потупив глаза, и, осознав, что бессилен, кивнул.

Артем был с девушкой деликатен и нежен. Неела трепетала в его руках. Пот катился с нее градом. Она тяжело и прерывисто дышала, обнимая и отталкивая Артема, громко, со стоном шептала:

– Осторожнее… Больно. Не так быстро-о-о-о… Да… Да…

Но потом, когда все случилось, Неела превратилась в вулкан страсти и не уступала Миле в ее умениях.

Артем отбросил все мысли и наслаждался. В один из перерывов он уснул. Но вместо него проснулся Артам.

Рядом с ним, прижимаясь горячим боком, лежала женщина, и Артам от неожиданности замер. Он с испугом подумал, кто это может быть? Неужели Хойсира?..

Но девушка не дала ему долго размышлять над неожиданной ситуацией. Она оседлала его, и Артам узнал Неелу.

– Неела, – воскликнул он, – ты что творишь?

– А-а? – вскинулась она. – Что? Ты кто?

– Я Артам…

– Неважно, – прошептали губы девушки и впились в него поцелуем. До утра Артам уже не уснул.

Утром обессиленная Неела лежала на его груди и, будучи полусонной, спросила:

– Артам?

– Да, – ответил мужчина.

– А ты с Милой уже был?

– Нет. Она спала с Артемом.

– Значит, я первая, – девушка довольно потянулась. – Часок поспим, ладно, дорогой…

На следующий день. Крепость Артема

Утром Артем сидел за столом, где собрались приближенные. Среди них были и новые обитатели – Уильям, его жена и риньера Ирена. Луй Ко отказался сесть за стол, сославшись на то, что не вышел знатностью, он завтракал с воинам стражи. Там он чувствовал себя как рыба в воде.

Чета Арчибальдов сидели бледные и молчаливые. Они подумали, что за ними приехали, чтобы забрать и отвезти на дознание в королевство. Но Артем, заметив их страх, успокоил супругов.

– Это, господа, прибыли не за вами. Живите спокойно.

Уильям, внушающий страх жене риньера Арчибальда, молча кивнул.

– Господа, – обратился Артем к гостям. Я вынужден ненадолго вас покинуть. Много дел накопилось. Но вы обживайтесь. Риньера Мила окажет вам все необходимое расположение. За хозяйку остается риньера Неела. Все вопросы и нужды, которые у вас возникнут, – это к ней. Она решит. Я же часто отлучаюсь. Потому что того требуют неотложные дела.

Завтрак провели в обычной светской болтовне, и, когда заявился Свад, Артем встал и попрощался со всеми.

– Свад, – обратился он к гремлуну, – ты мне нужен, пошли.

– А поесть? – попытался возмутиться коротышка.

– Уверен, что Луша тебя отменно накормила.

– Это да. Только выпить не дала…

– Я налью, пошли, – поторопил его Артем.

Они вышли из зала и направились в подвал.

– Чего еще задумал? – догадавшись о срочности, спросил Свад.

– Дело есть, мы будем допрашивать инквизитора.

– А чего его допрашивать? Отруби ему башку, и дело с концом, – засмеялся коротышка.

– Ты какой-то стал кровожадный, Свад. Мягче нужно относиться к людям, добрее.

– Это мне говоришь ты, кто пролил крови больше, чем все мои предки с начала времен, – хмыкнул Свад. – Он тебе зачем-то нужен?

– Угадал. Хочу узнать тайну блокировки магии.

– О-о! Это интересно. Поспешим, брат, вдруг он откусил себе язык? – засмеялся гремлун и вприпрыжку побежал впереди Артема.

Отца Блюма поселили в камере напротив Ремгола. Он всю ночь провел в страхе, слушая рассказы бывшего людолова, и к приходу Артема был готов на все, лишь бы его перевели в другое место. Следом за Артемом шел Козьма, и с ним два стражника. Старик от сытой беспечной жизни в замке раздобрел, обзавелся брюшком и стал ленивым. Он больше бурчал, что его умотали, чем что-либо делал. Но Артем его терпел, так как видел редко и брюзжание старого ветерана слушали кони и Воржек.

– Отец Блюм, – спокойно произнес Артем, – у меня к вам лишь один вопрос, – он уселся на скамью напротив инквизитора, стоявшего в клетке, – и вы на него ответите. Добровольно или под принуждением. Если ответите добровольно, то это вам зачтется на суде как смягчающее обстоятельство. В противном случае я все равно узнаю, что мне нужно, и вас ждет мучительная долгая смерть. Шаманы умеют ломать стойких. Посмотрите на бывшего людолова. Он – красноречивое тому свидетельство.

– Я все скажу, – прохрипел инквизитор. – Попить дайте.

Артем кивнул Козьме:

– Дай ему попить.

Козьма протянул баклажку через прутья и отошел.

Отец Блюм пил жадно, давясь и разливая воду по подбородку.

Напившись, он произнес:

– Я готов, спрашивайте.

– Отец Блюм, расскажите о том, как церковь блокирует магию.

– Просто, – не раздумывая ни секунды, ответил инквизитор. – Мы проводим ритуал запрета магии. Для покрытия большой площади мы ставим посвященных дракону хранителю наших братьев. Их надо располагать в определенных точках.

– Что за ритуал? И что это за посвящение?..

Допрос продолжался больше двух часов. Артем даже успевал записывать. Гремлун с интересом слушал, но молчал. Когда все, что знал инквизитор, было выяснено, Артем и Свад удалились в библиотеку.

– Покормите заключенного, – распорядился Артем. – Выведите его на прогулку и дайте справить нужду. Но следите за ним в оба, а лучше завяжите ему рот, чтобы он не говорил. Говорить с людьми ему запрещено.

В библиотеке Артем налил в кружки настоявшийся в бочке самогон и пригубил. Держа кружку в руке, стал расхаживать по комнате взад и вперед. Гремлун уткнулся в свою кружку.

– Итак, – произнес Артем, сделав несколько кругов по комнате, – что мы узнали? Есть ритуал, и он нам известен. Осталось решить, как его переложить на заклинание? Это, Свад, вопрос к тебе. За столетия существования церкви дракона маги не смогли разобраться в этом вопросе, и знаешь почему?

– Знаю, у них не было меня, – ответил гордый коротышка. А у тебя я есть.

– Правильно, Свад. Вот ты и займись подбором нужных волн.

– Надо описание ритуала отправить отцу, – подумав, ответил гремлун. – Он более сведущ в волновой теории. Я же мастер ломать, а не строить. Я сейчас опишу принцип действия запрета магии, и мы это описание отправим с щедрыми подарками ему.

– Дело говоришь, брат, действуй, – поддержал гремлуна Артем и лег на диван, вытянул ноги.

«Бессонные ночи в объятиях страстных жриц даром не проходят», – подумал он и задремал.

Поселок племени хойда. Несколько дней назад

– Дочка, что случилось, ты выглядишь или очень уставшей, или больной, – отец Хойсиры, Хойвам, с тревогой смотрел на свою дочь.

– Мне плохо, папа.

– Поясни, дочка, что случилось, что ты оставила своего мужчину и, не предупредив о приезде, стоишь тут рядом со мной?

– У Артама появилась другая женщина. Я не смогла это вынести и уехала.

– Ты сама видела их связь?

– Э-э-э… Это был сон, папа.

Старик долго смотрел на дочь. потом сел на циновку.

– С тобой, дочка, что-то происходит неладное. Ты не беременная?

– Нет, папа, я не беременная, я тебе сейчас все расскажу, и ты меня поймешь.

– Ну, давай рассказывай, – отозвался потемневший лицом Хойвам. Он выслушал сбивчивый рассказ дочери и потер щеки. – Странные вещи, я слышу, нынче происходят на озерах. Там, где никогда не было богов, появляются сразу несколько. Это показывает, что грядут сложные времена. А ты, вместо того чтобы быть поддержкой своему мужчине, бежишь от него, – старик надолго замолчал. Он сидел и гладил морщинистые дрожащие руки. – Дочка, помнишь, как твой непутевый муж гулял с вдовами и как ты бегала за ним? Тосковала, унижалась и звала его обратно? Не помнишь. А я помню. Мне было стыдно за тебя. А тут ты развернулась после сна и убежала от достойного человека. Вождя вождей. Что это значит? Ты так возгордилась тем, что он тебя вознес и поставил рядом с собой, что ты решила показать ему и всем свой характер? Глупый, вздорный характер. Почему ты не показывала его с недостойным твоей любви Хойшамом?

– Потому и ушла, – упрямо проговорила женщина, что люблю Артама и не хочу его ни с кем делить. Он мой!

– Если он твой, то почему ты здесь? Он вернется и не застанет тебя у себя дома. Что он подумает и что подумают те две женщины? Что ты отступилась от того, кого любила?

– Пусть он, если любит, приедет за мной, – сломав подобранную на улице палочку, выпалила Хойсира.

– Вождь Артам не приедет за тобой, глупая женщина! – рассердился старик. – Этим он умалит свою честь. Что это за мужчина и вождь, что бегает за юбкой женщины, которая не знает своего места? Опомнись, дочка. Не ставь его в такое сложное положение.

– Это он поставил меня в такое сложное положение, отец. Я ему дарила свою любовь, а он…

– А что он? Убежал от тебя, как убежал Хойшам?

– Да, именно так! – запальчиво ответила Хойсира.

– Тогда, – спокойно ответил ей отец, – ты достойна того, чтобы от тебя убегали мужчины. Ты вольна оставаться здесь или уйти. Твой дом пустует, можешь остановиться там или у меня. Я ничем тебе помочь не могу. Помогай себе сама, дочка, – старик закрыл глаза и отрешился от всего.

Глава 9

Крепость Артема. Поздний вечер

– Артем, проснись! Ты чего уснул? А ну вставай! – Артема теребил гремлун и возмущено кричал. – Я тут. понимаешь, работаю не покладая рук, а ты дрыхнешь. Давай вставай! Отец письмо прислал. Оно важное. И наливай мне твоего виски, я заслужил. Ты долго будешь валяться?..

– Да, Свад, я уже проснулся, не тряси меня, – отозвался Артем, – голова болит.

– Еще бы она у тебя не болела. Я еще не видел такой горячей штучки, как Мила. Она тебя досуха выпьет и высосет, останется кожа да кости. Хе-хе. Вставай. Хватит валяться. Дело делать надо.

Артем сел.

– Читай свое письмо, – произнес он.

– Вот еще! Сам читай и налей вискаря.

Артем спорить не стал. Поднялся, подошел к столу и, наклонив бочонок, налил половину оловянной кружки, подвинул Сваду. Сам сел на стул и взял в руки лист, исписанный мелким, но красивым почерком. Углубился в чтение.

Дорогой мой сын. Ты единственный из нашего рода, кто чего-то добился в жизни, – ну, кроме меня. Спасибо, что не забываешь нас с мамой. Надеюсь, там, на чужбине у тебя все хорошо. Твоих братьев больше нет… Я скорблю, но я пишу тебе о другом. Я хотел выслать тебе схему заклинания в виде свитка, но решил сделать по-другому. Ты выслал щедрые подношения, и я сделаю амулет с теми свойствами, какие ты хотел. Высылай медную заготовку. Я ее преобразую в амулет. С него ты можешь делать копии. Как это делать, ты знаешь. Мама слезно предает тебе привет. Будешь в наших краях, заглядывай.

Твой отец и мать.

Привет тебе от Неси День Ги.

– Ну? – спросил Артем.

– Что ну? – переспросил гремлун.

– Где заготовка?

– Я ее уже отправил.

– А будил зачем?

– Хотел поболтать за кружкой вискаря. Скучно.

– Понятно, а что ты трепался о Миле?

– Я не трепался.

– Ты подглядывал.

– Не только я.

– А кто еще? – Артем поднял тяжелую голову от стола.

– Там были образы Хойсиры и Милы. Они тоже смотрели.

– Как? – Артем напрягся. – Образ Хойсиры?

– Да, полупрозрачный.

– А почему ты молчал и ничего не рассказал раньше?

– Так некогда было, брат. Да и забыл. Мало ли что приснится. Может, это был сон.

– Нет, это был не сон, – Артем опустил голову. Посидел молча, потом встряхнулся.

– Ладно, все это потом. Сейчас важен результат работы с магией церкви. Давно отправил амулет?

– Недавно. Перед тем, как тебя разбудить.

– Тогда ждем.

Через три часа на алтаре появился красивый амулет на цепочке в виде шестиугольной звезды с россыпью жемчуга в центре по кругу.

Свад подбежал и схватил амулет, повертел в руках и отдал Артему. Артем забрал и, внимательно рассмотрев, произнес:

– Просто и красиво.

– Красиво? Это шикарно! Изумительная работа. Его можно использовать как знак власти! – возмущенно поправил его Свад и перехватил изделие отца. – Это только наш род – задрав подбородок, с гордостью произнес он, – может делать такие красивые вещи. Учти это, Артем.

– Я учту, – не стал спорить Артем. – но ты прав, это как звезда шерифа. Я введу такую должность смотрящего за правопорядком. Давай его испробуем. Держи амулет, а я стану магичить.

– Давай! – Радостно воскликнул гремлун и забрался на стул с ногами. Встал и стал смотреть на попытки Артема сплести заклинание.

– Когда амулет рядом, он не действует, – произнес Артем. – Я отойду и буду смотреть, на каком расстоянии престанет действовать.

Оказалось, что амулет действует в радиусе почти пятидесяти метров. О чем Артем сообщил гремлуну. Тот постоял в задумчивости и спросил:

– Я вот чего не понимаю, Артем. Зачем тебе амулеты, блокирующие магию, если ты сам маг?

– У меня, Свад, есть задумка, как пробраться в центр мертвого города. Мы расставим вокруг центра амулеты и заблокируем любую магию. Тогда мертвецы ничего нам не сделают, а мы сможем пробраться в библиотеку и там узнать, как можно переселиться в другое тело.

– Вон оно что? Ух ты, а я не догадался. А сколько таких амулетов надо?

– Это зависит от того, как они будут работать вместе. Ты можешь сделать копии?

– Да, без проблем. Только зачем самому корячиться? Отправим Неси День Ги и пусть она наделает нам их штук десять. Если не хватит, закажем еще.

– А ты хорошо придумал, Свад, одобряю, – кивнул Артем, – ее изделия всяко будут лучше, чем твои. Да и быстрее будет.

– Ну-ну. Попрошу не умалять мои достоинства. Нужно уметь работать не только руками, но и головой, Артем. Учись моей мудрости, пока я с тобой.

– О несравненный гений мысли! Я преклоняюсь перед твоей мудростью, – улыбаясь, произнес Артем и по-шутовски поклонился. Но гремлун принял это за чистую монету и гордо подбоченился.

Они, не желая пропустить момент, когда вернутся амулеты, засиделись в библиотеке допоздна и забыли даже о еде. Артем читал книги по некромантии, Свад клевал носом в кружку с самогоном. К ним спустилась недовольная Неела и, обведя глазами библиотеку, спросила:

– Когда закончите тут торчать? Все уже и пообедали, и поужинали, а вас все нет. Гости интересуются, все ли у тебя в порядке?

– Скажи им, что все в порядке. Пусть обживаются. А еду, пожалуйста, принеси сюда или прикажи Козьме, – попросил Артем и, чтобы Неела ни о чем сегодня не мечтала, добавил: – Спать я буду здесь.

– Я с тобой, – тут же отозвалась девушка.

– Нет. Я буду спать один, – отрезал Артем. – Неси еду. И вообще, почему ты не уехала?

Неела окинула его злым взглядом.

– Я еще не готова. Завтра поеду, – процедила она и, возмущенно сопя, удалилась…

– Ох и навьют они из тебя веревок, – глядя вслед девушке, покачал головой Свад, – жил бы с Хойсирой и беды не знал…

– В чем-то ты прав, – кивнул Артем. – Но с ними я потом разберусь. Сейчас не до того.

Поселок племени хойда

Хойсира проплакала в пустом доме до вечера. У нее не было сил заняться уборкой. Вымести полы, постирать занавески и даже растопить печь. Она понуро сидела на кошме у низкого стола и всхлипывала. Умом женщина понимала, что неправа, но не могла смириться с тем, что видела. Ее Артем жадно целовал и ласкал Милу, так, словно он сто лет не имел близости. С ней он так себя не вел… «Сучка», – с ненавистью подумала Хойсира, мысли о разлучнице причиняли ей сокрушающую дух боль.

Ей было стыдно показаться на людях. Что она скажет им на их вопросы? Они начнут смеяться, показывать на нее пальцем: смотрите, это та гордячка, которую выгнал вождь. И поделом ей. Завистники…

Хойсира предвидела такое и таилась от людей. От этого ей становилось еще хуже.

С наступлением темноты Хойсира затопила очаг, осторожно выглянула за дверь. Никого. Подняла корзину с бельем и поспешила к озеру. Над водой поднимался пар и наплывал на берег. В трех шагах ничего вблизи не было видно. Ее это радовало. Некому было насмехаться над ней. Еще она поняла, что просчиталась. Артем не приедет забирать ее. А ей возвращаться самой не позволяла гордость.

«Один замкнутый круг», – с горечью размышляла Хойсира.

Она закатила рукава, подобрала юбку, замочила белье и стала руками его мять, натирая мыльной травой и золой. За этим занятием она отвлеклась от грустных мыслей и не заметила, как к ней сзади подбирались двое. Туман гасил все звуки. Они неслышно подошли ближе и переглянулись. Один быстро кивнул и накинул на шею женщины удавку. Затянул. Другой схватил ее руки, прижал к телу. Женщина захрипела и забилась, но вырваться не могла.

– Не задуши, – прошептал тот, кто держал руки женщины.

– Не боись. Я знаю свое дело, – отозвался другой. – Затихла. Можно вязать. Мешок надень на голову, а я пригоню лодку.

Вскоре Хойсира, связанная и смешком на голове, была небрежно брошена на дно лодки, и лодка, покачиваясь, отчалила от берега.

– Хорошо, что туман такой, – проговорил гребущий веслом мужчина. – Дозор нас не увидит. Славно получилось.

– Это да. Даже неожиданно легко. Теперь он у нас попляшет. А то, ишь, возомнил о себе. Вождь вождей…

Старый Хойвам почувствовал беспокойство. Проснулся и огляделся. Дочки не было. Он, кряхтя, поднялся, подошел к двери и выглянул. В доме дочери топился очаг, и дым из трубы поднимался в небо.

«Перебесится, успокоится», – решил Хойвам и пошел досыпать.

К обеду следующего дня в поселок хойда пожаловала Неела. Ее проводили в дом отца Хойсиры. Старик поглядел на стройную девчонку и спросил:

– Ты откуда такая? Вижу, не нашенская. Из королевства будешь?

– Оттуда, дедушка, я к вашей дочери от вождя Артама.

– А-а-а! Вон оно как? Сам, стало быть, не стал ехать. Послал гонца. Правильно. Иди. Она в доме, что по правую руку отсюда. Сидит там, не вылезая. Одна. Может, ты ее уговоришь вернуться?

– За этим я и приехала, дедушка.

– Ну пойдем, дочка, я тебя провожу, а то мало ли что? Мальцы забалуют. Увидят чужачку, начнут дразнить…

– Я их мертвякам отдам, – спокойно ответила Неела, – я жрица богини смерти.

– О-о-о! – уважительно произнес старик. – Тогда тем более стоит тебя, девочка, проводить.

– Не называйте меня девочкой, дедушка. Я уже взрослая, – вздернула голову Неела.

– А ты не называй меня дедушкой, – засмеялся старик. – Я еще не стар. И оба рассмеялись шутке.

– Они прошли в дом к Хойсире и огляделись.

– Странно, – пробормотал старик. – И где она может быть? – он заглянул в подпол. – И тут ее нет, – старик внимательно огляделся и прояснился лицом: – Вон оно что! – произнес он. – Видишь, жрица, занавесок нет и белья на кровати. Стирать пошла. Пошли, покажу, где наши бабы стирают.

Он вышел из дома и направился к берегу озера. Неела еле поспевала за ним. У берега старик наткнулся на корзину с бельем. Часть белья волна молотила о берег.

Старик растерянно замер и несколько секунд простоял замершим. Затем стал бегать по берегу и в тумане звать дочь. Но та не отвечала.

– Дочка. Моя кровинушка, – прошептал остановившийся рядом с корзиной старик. По его морщинистым щекам и бороде потекли маленькие белесые капли слез.

Неела испугалась.

– Дедушка, ты чего плачешь? Что случилось? Не молчи, рассказывай.

– Дочка моя, сердечко мое… утонула.

– Как утонула? – не поверила Неела.

– А вот так! – резко и гневно крикнул старик. – И все из-за этой дрянной Милы, чтоб ее сом утопил! Не выдержала, покончила с собой. Ох ты, горе-то какое…

– Подожди, старик, – остановила его Неела и перешла на магическое зрение. – Нет ее в воде, – облегченно произнесла она.

– Как нет? – старик престал плакать.

– А так. Если бы она утонула, я бы увидела ее душу над водой. А ее нет.

– Так, может, далеко заплыла?

– Нет. Нет над водой ее души. Тут что-то другое. Следопыты у вас есть?

– Есть нюхачи.

– Зови, пусть тут все посмотрят.

– Ага, – всполошился обрадованный Хойвам. – Я сейчас, – он убежал, а Неела осталась стоять у корзины.

«Что же могло случиться?» – разглядывая бьющуюся о берег полоску ткани, думала Неела.

Через минут двадцать к берегу почти бегом подошли трое мужчин и отец Хойсиры.

– Это Хойдрым, вождь хойда и брат Хойсиры, – старик представил девушке высокого широкоплечего мужчину с внимательным взглядом и чем-то похожими на Хойсиру чертами лица. Такой же высокий лоб и светлые волосы. Немного раскосые глаза. – А это наши разведчики. Девушку зовут Неела. Она посланница вождя Артама.

– Отец, почему ты мне не сказал, что Хойсира вернулась в племя? – сурово спросил воин.

– Я, сынок, надеялся, что она одумается. Это позор для нас.

– Понимаю, но я бы ее отправил к Артаму силой, а теперь мы потеряли женщину вождя и позор ляжет на все племя. Ты это понимаешь?

– Понимаю, сынок, но что сделано, то сделано. Сейчас нужно разобраться, что тут произошло.

– Посмотрите, – приказал разведчикам вождь, и те, наклонившись, стали осматривать берег у корзины с бельем. Один из разведчиков почти носом рыл по песку.

– Она стирала белье, когда появились двое, – произнес он. – И это… Я знаю кто! – поднял он голову. – Это браться Хойгрим и Хойриз, племянники бывшего шамана. Здесь они напали на Хойсиру. Она отбивалась. Но быстро сдалась. Ее положили в подогнанную лодку. Это все, вождь, что можно узнать. Они уплыли.

– Зачем они захватили мою сестру и куда могли уплыть? – вслух спросил вождь, впрочем, не ожидая ответа. – Кому они хотят ее отдать? Это неспроста. Хотели бы убить, убили бы на берегу. Надо слать гонцов к соседям – может, они что увидели?

– Бесполезно, сын, – отозвался молчавший старик. – Видишь, какой туман от воды идет, ничего не видно в трех шагах. Надо думать, кому это выгодно?.. И схватить весь этот поганый род. Кто-то должен знать, что задумали эти негодяи.

Вождь постоял в раздумьях с минуту и кивнул.

– Ты прав, отец. Они все там заодно. Я поднимаю дружину…

Мертвый город. Утро

Артем отправился в мертвый город с небольшим отрядом из дружинников. С собой из приближенных взял лишь Свада. Мила осталась за хозяйку и умело управляла делами баронства. Делала она это лучше Неелы и даже самой Хойсиры. Незаметно приглядываясь к молодой женщине, Артем отмечал, что не зря Мара приблизила ее к нему. Она знала ее дарования и хотела их использовать на благо, как понял Артем, и себе, и ему. Оставалось тайной, почему она помогала Артему? Боги ничего не делали просто так. У них напрочь отсутствовало такое человеческое качество, как доброта. У них были цели и исполнители их воли. Значит, решил Артем, у Мары на него есть какие-то планы. Сейчас они скрыты, но придет время, и он все поймет. Будет ли ему от этого плохо или хорошо, осталось загадкой. Но Артем уже взял за правило не думать о том, чего не понимает, а понять цели богов было для смертного немыслимо. Смертные строят планы краткосрочные. Ограниченность срока их жизни не позволяет им думать дальше, чем на год или даже пять, десять лет вперед. И Артем не задумывался дальше, чем на год. Боги же строят планы, опираясь на века.

Он попал в хитросплетения проснувшихся богов, у которых было ограниченное число поклонников, и каждый из них тянул верующих к себе. Мара не была исключением.

«Поживем и увидим», – подумал Артем и перестал думать о богах. Ему нужен был его хранитель Иль.

Артем оставил отряд в поселке, где трудились корабелы.

Венцариот, вождь венгов и зибров, переселил сюда десяток семей, занимающихся возделыванием полей, и они посадили озимые, вспахали пустующие земли, и в сохранившихся постройках поселилась домашняя живность – куры, утки, свиньи, козы, коровы, лошади и быки.

Мертвяки из города сюда больше не лезли. Мертвые псы, оставленные Артемом, и отряды стражи отбили у них всякую охоту.

В самом городе на его окраинах расположились мертвяки под водительством лича Барона. Они никого не пропускали за свой периметр. За что получали каждый день по одной корове или лосю.

Артем добрался до металлургов в мастерскую, где бывшие искеназы, ставшие подданными Артема, проводили свои опыты. Они делали минометы и мины, испытывали их в различных условиях.

Первые минометы, заряженные порохом, рвались как бомбы, и металлургам не удавалось подобрать такой состав металла, чтобы стволы выдерживали хотя бы пять выстрелов.

– Надо ковать, – жаловался старший мастер. – А оборудования для ковки труб нет. И мы, ваша милость, не знаем, как его сделать…

– Это потому, что вы глупы, – вставил свое слово гремлун. – Не знаешь как, спроси у того, кто знает.

– А кто знает? – удивленно переспросил мастер.

– А если ты не знаешь, у кого спрашивать, тупая башка и кривые руки, обозначь проблему перед его милостью. А вы тут портите материал и зря тратите наше время и амулеты. Когда вы научитесь думать и действовать быстро? – Свад взглядом, полным презрения, как помоями, окатил мастеров.

– Так мы это…

– Что это? – передразнил его гремлун.

– Мы это… проводили опыты.

– До вас уже провели опыты, тупицы. Все вам нужно разжевать и положить в рот. Вы видели, как я оправлял заготовки через алтарь моему отцу и как они возвращались годными к использованию. Почему сами так не сделали?

Артем слушал и понимал правоту коротышки, и сам спросил мастера:

– А правда, почему вы не попросили помощи там? – и он показал пальцем наверх.

– Так мы это, ваша милость… – немного замялся мастер и кинул боязливый взгляд на гремлуна, – хотели сами до всего дойти.

– Ну, с одной стороны, это правильно, – согласился Артем, – но с другой стороны, если вы понимаете, что у вас нет нужного оборудования, надо пользоваться услугами тех, у кого оно есть. Вон ведро жемчуга стоит. Его хватит на артиллерийскую дивизию. И вам не помешает, товарищи мастера, быть ну… сообразительнее, что ли.

– Мы просим прощения, ваша милость. Больше такого не повторится.

– Хорошо, будем считать, что вы поняли, как надо трудиться, – кивнул Артем. – С большей эффективностью и с большим смыслом.

Оставив посрамленных мастеров, Артем прошел в свой кабинет. В его отсутствие тут установили столы, кресла-кровати, стащенные из разных мест, и комната, бывшая когда-то небольшим складом, преобразилась. Появилось подобие уюта. Горела печь с дровами, и треск поленьев наполнял душу Артема умиротворением и покоем. Он сел в кресло и стал вызывать Иля.

Вскоре тот проявился рядом, на таком же кресле.

– Ну, чего на этот раз звал? – спросил он.

– Помощь нужна.

– Я с бабами не помогаю, Артем. Сам справляйся.

– Да я не по этому вопросу. Ты мне должен.

– Что я? Тебе должен? Когда это я задолжал?

– Когда я твой культ сделал главным на озерах.

– И ты считаешь, что эти неблагодарные люди питают ко мне благоволение? Ты ошибаешься. Твой приказ считать меня главным богом народа озер еще долго будет доходить до сознания дикарей. Они непокорны и свободолюбивы. Им, пока пожар не грянет, нет дела до их хранителя.

– А что я могу сделать? – пожал плечами Артем. – Я издал указ. Я не могу заставить их верить.

– Это да, – согласился Иль, – но ты можешь создать мою церковь.

– Хм… – хмыкнул, скривившись, Артем. – Я уже знаю одну церковь, и даже несколько, и ничего хорошего в этом я не вижу. Культ одного бога его служителями превращается или в мерзость, или в источник собственного обогащения. Служители начинают паразитировать на пастве.

– Я не дракон, мне человеческие жертвы не нужны, Артем.

– Сомневаюсь, Иль. Я уже понял, что человеческие жертвоприношения здорово укрепляют богов, дают им силу и власть над смертными. Дракон не справился с этим искушением. У нас на Земле тоже была инквизиция, которая сжигала людей под предлогом очищения от еретиков и грешников…

– У меня другой профиль служения, и я взял на себя всех отверженных. Преступников, воров, убийц, калек и слабых духом. Мне нет дела до жертв. При всяких богах будут те, кто никому не нужен. Их подбираю я. Так что мне некого сжигать. А вот поклонники мне нужны. Так что насчет церкви и ее служителей?

– А что я должен буду сделать? Я не апостол.

– Апостол? Это кто такой.

– На земле были люди, облеченные свыше властью создавать поместные церкви. Они назначали пасторов, тех, кто знал учение и учил верующих. Те набирали служителей церкви.

– Очень хорошо. Схема вполне рабочая. Я сделаю тебя своим апостолом.

– Я этого, Иль, не просил.

– А я это делаю из добрых чувств к тебе.

– А они у тебя есть? – хмуро спросил Артем. – Мы уклонились. Я хочу получить от тебя помощь.

– А я хочу церковь.

– А ты мне должен.

– Должен, отработаю. Что ты хочешь?

– Я хочу попасть в библиотеку города.

– Хм… это слишком дорогая услуга, Артем. Ты ее не заслужил.

– А что я заслужил?

– Я тебе расскажу, где она находится, и ты сам пробуй туда пробраться. Вот когда не получится, зови меня. Мы обсудим мою церковь и после удачного начала, я проведу тебя в библиотеку.

– Это слишком долго. Я ждать столько времени не могу.

– А куда ты торопишься?

– Я хочу узнать, как разделиться с Артамом.

– А чем он тебе мешает? Парень исправился…

– Мне надоело его присутствие.

– Ничем помочь не могу, Артем. Кидаю тебе заклинание поиска библиотеки. Удачи…

Фигура хранителя растаяла в воздухе.

– Я и не думал, что получится по-другому, – пробормотал Артем. – Спасибо за подарок.

В комнату зашел недовольный Свад и принюхался. Тут что, был этот пройдоха? – спросил он.

– Ты о ком, Свад?

– Я… об Иле.

– Да, Иль был. Но почему ты его называешь пройдохой?

– А кто он? Он только и делает, что дурит честных гремлунов. В карты предлагал поиграть? Скучал небось?

– Нет, Свад. Рассказал, как попасть в библиотеку.

– Да? Чего это он такой добрый?

– Должен был мне.

– Понятно. И как попасть в библиотеку?

– Я еще не смотрел.

– Куда не смотрел?

– Он скинул мне заклините в сознание, я его еще не запускал.

– А чего ждешь?

– Думаю.

– Думаешь? Использовать его или нет?

– О другом. Думаю, как расположить амулеты вокруг центра.

– А что тут думать? Все предельно просто. Располагаешь звездой, как амулет, и если не хватит, добавляешь остальные четыре. Располагаешь между теми, что уже установлены. Амулет специально сделан звездой с шестью углами.

– Ты думаешь? – удивился такому объяснению Артем.

– Уверен.

– Из чего ты черпаешь свою уверенность, Свад?

– Из пояснений моего отца.

– Он что, объяснил, как надо расставлять амулеты?

– Конечно.

– Вот так номер. Я тут сижу, голову ломаю, а ты, значит, все знал с самого начала и молчал?

– Ты не спрашивал. А когда спросил, я ответил. Что не так, Артем?

– Да все вроде так, но что-то, Свад, вот не так, и все. И я не пойму – что?

– Это ты зря. Просто налей мне за подсказку самогончика для сугрева.

– Ах вот в чем дело! Ты приберег эту информацию, чтобы напиться?

– Почему сразу напиться? – набычился гремлун.

– Да потому, что ты ужрался, когда мы амулеты в замке расставляли. И каждый раз за совет и подсказку требовал налить тебе вискаря. Запомнил название самогона, да и сейчас ты утаиваешь что-то? Так ведь?

– Ничего я не утаиваю, что знал, то рассказал, – отведя глаза, ответил гремлун. – И не ужрался я тогда, просто устал.

– Устал? Ты пошел казнить бедного отца Блюма. Он чуть не обосрался, увидев тебя с ножом для разделки дичи. А ты кричал, что сейчас с него шкуру спустишь и повесишь сушить. Я помню твои слова: на минус константу сведу, моргалы выколю, и еще разной хрени ему наговорил. Даже Ремгол затаился. Заставил его признать тебя лучшим гремлуном всех времен и поклясться в этом. Хорошо, я пришел и отобрал у тебя нож…

– Да сдался тебе этот инквизитор. Снять с него шкуру – это было бы благое дело. Так нальешь?

– Нет. Трезвыми будем расставлять амулеты, высчитывай места расположения амулетов.

– Не буду.

– Почему?

– Потому что я не знаю как.

– А-а-а. Вот в чем дело. Забастовал. А если налью?

– Тогда, может быть, вспомню.

– Хорошо, – Артем налил из фляжки в кружку самогон и, держа в руке, сказал: – Рассказывай.

– Надо разбить центр на шесть частей по плану и запомнить точки пресечения. По ним расставить амулеты.

– Ага, и где нам взять план центра? – спросил Артем.

– Он в каждом подземелье есть. Спустись и отдери от стены.

– М-м-м… Отдери?

– Ну, или еще как, – гремлун снова отвел глаза. Артем подумал и долил самогон в кружку.

Глазки гремлуна заблестели.

– Я уже это сделал и принес сюда схему. Оставил у мастеров почистить.

– И ты знаешь, как разделить по секторам окружность центра города? – спросил Артем и вновь плеснул в кружку.

– Знаю, – пожирая кружку глазами, ответил Свад. – Надо сначала разделить пополам. Потом еще и еще. Получится восемь секторов. Потом наложить звезду, и на ее концах расположить амулеты.

Артем удовлетворенно кивнул и вылил обратно почти весь самогон. Подал кружку сильно удивленному гремлуну.

– Ты чего это сейчас сделал? – спросил Свад, заглядывая в кружку.

– Я дал тебе самогон, как ты просил, – не моргнув глазом, ответил Артем.

– Так ты его весь или почти весь вылил, – он вновь глянул в кружку.

– А ты не говорил, сколько тебе нужно самогона. Сколько посчитал нужным, столько и налил.

– Так я тебе столько рассказал, что хватит на бочонок или два. А ты плеснул на дно. Это несправедливо! – возмутился обиженный обманом Артема Свад. – Ты обманщик!

– Я не обманщик. А ты лукавый гремлун-алкоголик. Еще не хватало мне с пьяным гремлуном бродить по городу, полного мертвецов. Пей и благодари меня.

– Ж-жадина! – пробурчал Свад и, взяв кружку, ушел из комнаты. Артем почувствовал, что это неспроста, и вышел следом. Как оказалось, вовремя. Гремлун приказывал мастерам расплавить в печи бронзовую схему города.

– Не спешите, – остановил их Артем. – Эта табличка мне еще нужна. Свад зыркнул на Артема и побрел обратно в комнату.

Все оказалось так, как говорил Гремлун. Артем расчертил центр города на восемь частей и по шести линиям обозначил места положения амулетов, запомнил ориентиры и положил табличку в заплечный мешок.

– Пошли, Свад, – позвал он гремлуна, – когда у нас все получится, я налью тебе столько самогона, что ты сможешь вернуться обратно к себе.

Гремлун удивленно посмотрел на Артема.

– Это как вернуться? – спросил он.

– А так. Упьешься вусмерть и поедешь на встречу с родными. В отпуск. Там попросишь через недельку отца, чтобы он прибил тебя вилами. Теми, которыми твой брат убил брата.

– Да ну тебя, – отмахнулся Сунь Вач Джин. – Я думал, что дельное скажешь…

– Я и сказал: пошли амулеты расставлять.

– Откуда начнем?

– Недалеко отсюда, в подземелье. Мы вообще их внизу разместим. Туннели под городом опоясывают центр. Не знаю, зачем это было сделано, но если рассуждать логикой моего мира, то приходит только одно предположение: для скрытого перемещения войск. Но я не могу взять в толк, от кого им было прятать свои войска?.. Не могу понять, а хочется понять логику древних. Чудили эти маги. Столько магии применяли для подземных работ. А какой в этом смысл? Вот ты, Свад, среди нас самый умный, – подольстил Артем хмурому гремлуну. – Ты можешь понять и объяснить, зачем они провели столько подземных работ?

– Они строили по плану, – немного подумав, ответил Сунь Вач Джин, – значит, цель была, но мы ее за давностью лет не знаем. Эти знания умерли вместе с обитателями города.

– Как ты красиво и мудро рассуждаешь! – похвалил гремлуна Артем. – Умерли вместе с обитателями. Какая жалость…

– Пошли, – теперь позвал Артема повеселевший и взбодрившийся похвалой товарища Свад и первым вышел из покоев вождя. Тут же Артем услышал его громкую ругань. Гремлун давал нагоняй мастерам. Артем усмехнулся и вышел следом.

На расстановку амулетов у них ушел весь день, и уже поздно вечером Артем нашел удобное место для ночевки. В одном из туннелей была обнаружена не тронутая мертвецами комната, где стояло несколько кроватей, стол и все необходимое для того, чтобы там жить.

Артем, разглядывая помещение, терялся в догадках, для кого тут было выделено спальное помещение, и, не придумав ничего, решил – для ночной стражи, которую оставляли в подземельях так, на всякий случай.

Он разложил на столе припасы, а гремлун плотно прикрыл дверь и закрыл на запор. По пути им несколько раз встречались мертвяки – скрюченные, худые, словно их скелет специально гнули. Завидев живых, они сначала пытались нападать, но Артем применял заклинание слова власти, которое вычитал в одной из книг библиотеки и тренировался применять на своих мертвяках. Он постепенно усиливал заклинание поглощенными душами. Как мертвяки различали высших, он не понимал, но после применения слова власти те мычали и уходили с дороги.

В сторожке, как про себя назвал это помещение Артем, поели и, скинув изъеденную мышами и крысами постель, легли на доски. Артем укрылся полушубком и быстро уснул. И почти сразу провалился в странный сон.

Перед ним стоял знакомый старик, и Артем силился вспомнить, где он его видел. Старик протянул руку, и Артем неожиданно для себя подал ему свою. Когда его рука оказалась в руке старика, они стали медленно подниматься вверх. Прошли потолок, как будто он был иллюзией, и поднялись выше.

Артем увидел центр города. С высоты увидел красные метки амулетов. От них друг к другу тянулись красные линии, и среди этого узора было два разрыва. Старик указал на них, и Артем понял, что нужно установить не шесть амулетов, а восемь. Потом в центре города в самой высокой башне замигал точкой зеленый свет. Губы старика что-то прошептали. Артем не понял, и старик повторил слово несколько раз, и каждый раз более медленно.

– Библиотека! – догадался Артем, и старик закивал. Неожиданно Артем почувствовал угрозу и глянул вверх. Старик тоже посмотрел и быстро вырвал руку. Над ними появилось злое лицо мага. Артем не успел опомниться, как камнем полетел вниз. Он громко от страха закричал и проснулся.

Рядом спал Свад. Он сверился клубочком и, проснувшись от крика Артема, выглянул из-под полушубка и недовольно потирал глаза.

– Ты чего, Артем, кричишь? – спросил он. – Приснилось что?

– Приснилось, Свад.

– Небось с Хойсирой встретился во сне, и она показала тебе, как изменять с другими, – засмеялся гремлун.

– Хуже, Свад.

– А что может быть хуже? – удивился коротышка.

– Я видел, как ты вел под венец Неси День Ги. А у нее из-под фаты борода торчала, как у Хойскара, и лицо было у нее…

– Какое? – шепотом спросил Свад.

– А такое, – громким трагическим шепотом ответил Артем. – Лицо Хойскара. Только мертвое, Свад. Язык вывалился, лицо синюшное… И ты держал невесту за этот язык и вел к алтарю. А у алтаря стояла Луша с топором…

– Ой, Артем! – вскрикнул сильно перепуганный гремлун. – Не надо дальше. Это может быть вещий сон, остановись, чтобы он не сбылся, – взмолился суеверный Свад, – не надо продолжать.

– Ну, как хочешь, – согласился Артем. – Там много чего еще было интересного…

– Да-а?.. А я… А я знать не хочу. И все, не мешай, я сплю, – отвернулся коротышка и театрально захрапел.

Ночью он жалобно поскуливал, а Артем не мог уснуть до утра. Он вспомнил, где видел старика. Тот приходил к нему во сне и показывал прошлое, когда ученики магов погубили жителей города.

«Кто он и почему он ко мне приходит? Хочет помочь? Похоже, – размышлял Артем. – Но почему? Как он тут появляется и почему не ушел за грань миров? Что-то его тут держит. И он, по-видимому, хочет, чтобы я помог ему освободиться. Духам тягостно пребывать в мире живых. Это не их мир. Здесь, как написано в книгах по некромантии, им пребывать очень тягостно и мучительно. Где-то лежит его тело… – размышлял Артем и вдруг чуть не вскрикнул: – Да я знаю где! Вот я идиот! Я знаю, где разбросаны его кости. У башни водосборника. Освобожусь, проведу обряд…»

Утром он разбудил Свада. Тот встал с помятым лицом, угрюмый и ворчливый.

– Что с тобой, Свад? – спросил Артем. – Садись завтракать.

– Не хочу.

– Что случилось, брат?

– Что случилось? Ты такой сон ужасный рассказал, что я сам видел его. Ты знаешь, что по нашим законам я должен взять в жены жену умершего брата? И она должна родить, и это будет не мой ребенок, а ребенок, записанный на брата…

– Я не знал ваших традиций, Свад. Прости. Я пошутил. Не видел я такого сна, просто не хотел, чтобы ты пугал меня Хойсирой…

– Ну знаешь! – гремлун возмущенно посмотрел на Артема. – Ты знаешь кто? Ты… Я слов не нахожу… Я так переживал… А ты… Еще брат называется. Давай свой завтрак. Аж от сердца отлегло. Но я тебе это не забуду. Надо же такое придумать! Держал невесту за язык и вел под венец. Ужас! Как тебе такое в голову пришло?

– Не знаю, Свад. Я же извинился. Просто, наверное, тут атмосфера такая мрачная, вот и лезут глупости разные в голову. И мне тут старик один явился…

– Стой, Артем! Я знать не хочу ничего. Все. Заткнись и давай поедим. Я боюсь твоих шуток и снов. Оставь их при себе. Старик ему явился…

Ели молча. Гремлун не смотрел на Артема, а тот, понимая, что сильно переборщил со страшилками, не лез к нему.

Еще два часа потратили на расстановку дополнительных амулетов. Внешне ничего не поменялось. Гремлун окинул глазом туннель и спросил:

– Ну, что дальше, Артем? Создашь заклинание поиска?

– А смысл? – спросил Артем.

– Как какой смысл? – удивился гремлун. – Ты же получил от Иля заклинание.

– Получить-то, Свад, я его получил, но как ты думаешь, будет оно работать внутри периметра, где не работает магия?

– Э-э-э… Думаю, не будет. И что теперь?

– Я знаю, где находится библиотека. Пойдем туда. Надеюсь, амулеты сработают как надо.

– А как надо, чтобы они сработали? – спросил напрягшийся гремлун.

– А я не знаю, Свад. Но раз магия не работает внутри периметра кольца из амулетов, то и мертвяки должны тоже…

– Чего тоже? Не работать? А они что, где-то работают?

– Работают. В «Чопе», – невесело усмехнулся Артем.

– Где?..

– Охранниками центра города. Но я, Свад, говорил не о работе. Я не знаю, как они поведут себя без доступа магии. Поэтому двигаемся по этому туннелю осторожно.

– А куда он ведет? – шепотом спросил Свад.

– Судя по твоей схеме, ко дворцу архимага… Ну, пошли, что ли? Библиотека там.

– Пошли, Артем. Это не страшнее невесты с бородой.

– Думаю, ты в этом, братишка, прав. Мы уже внутри периметра, где магия не должна работать. Магичить я не буду, чтобы, не дай бог, не привлечь внимание личей, если они не… спят. Сами все увидим, насколько наши выводы были верны.

– Это твои выводы, Артем. Я ничего не выводил.

– Пусть будут мои. Не спорю. Пошли.

Они прошли сотню метров и первое, что увидели, – на полу кучей валялись безжизненные тела мертвецов. Их было около десятка, и все они были в доспехах разной степени комплектности. У кого-то шлем и кольчуга, у кого сапоги и нарукавники. Копья валялись тут же рядом с ними, и лишь один держал копье тонкими иссохшими пальцами.

– Стража, – почему-то шепотом произнес Артем. – Слабые личи. Может, у архимагов есть своя защита от негаторов магии, но эти уже все или сдохли, или спят.

– Посмотри на них магическим зрением, – шепотом предложил Свад.

– Как? Тут магия не работает.

Свад подошел и пнул ногой голову ближайшего стража. Голова мертвяка откинулась, и в потолок туннеля уставились пустые глазницы.

– Этот слепой, – произнес гремлун.

– А им глаза не нужны, за них юшпи видят, – не оборачиваясь, отозвался Артем. Он смотрел дальше и не видел купола защиты.

За телами стражей находилась высокая, обитая железом, полуприкрытая дверь. Артем перешагнул тела и подошел к двери. Заглянул внутрь и понял, что там очень темно. А вот светляк он повесить не мог и стал удрученно чесать затылок. Как же это он не подумал о факеле?

– Ты чего встал? – спросил его со спины Свад.

– Странное дело, Свад, – помедлив, отозвался Артем, – тут темно, а мы факелы не взяли.

– Это ты не взял. А я позаботился.

– Да-а? – Артем оглянулся. По туннелю, освещая весь путь, тянулся зеленый лишайник, облепивший стены, и он светился. Света было хоть мало, но можно было все различить. Видимо, он понадеялся, что так будет везде, но вышла досадная промашка.

Свад по ноге забрался к Артему в сумку и вылез с лампой. Небольшой и довольно странной, с ручкой для заводки.

– Откуда это у тебя? спросил Артем. Лампа была похожа на те, что в его мире назывались керосиновыми.

– Давно смастерил, – ответил гремлун и покрутил ручку. Раздался треск, посыпались искры, и вспыхнул огонек. Свад прибавил фитиль и полез Артему на плечо.

– Ну, чего замер? – усевшись, спросил он и пяткой толкнул Артема. – Пошли, недоумок.

– Это точно, – улыбнулся Артем, – и что бы я без тебя делал?

– Вернулся бы обратно, – отозвался довольный похвалой гремлун.

Свет от лампы освещал небольшой участок пути, но и так было понятно, что они попали в большой подвал или склад. Здесь штабелями стояли ящики и бочки. Свад, в силу свойственной ему гремлунской хозяйственной жилки, хотел посмотреть, что в них, но Артем отмахнулся:

– Успеем еще, Свад. Не за этим сюда пришли, – и решительно двинулся дальше.

Он сверился с табличкой и понял, что они под городской ратушей. Так обозначалось массивное величественное здание на схеме в виде домика. Отсюда надо было выйти на первый этаж и продолжить путь поверху, по площади. Под ногами попадались обглоданные до блеска кости. Их было много.

«Видимо, простые работяги и служащие», – подумал Артем.

Друзья дошли до широкой каменной лестницы и стали подниматься наверх. Двери на первый этаж здания были распахнуты.

«Еще бы, – подмечал любые мелочи Артем, – а кому их закрывать? Тут орды мертвяков сновали туда-сюда и жрали друг друга».

Артем не спеша поднялся на первый этаж. Огляделся через проем двери, ведущей в подвалы.

По темному и длинному коридору с колоннами гулял ветер, и по щиколотку намело снега. В противоположном конце виднелся светлый проем дверей, и Артем направился к нему. В проеме кружились снежинки. Артем высунул голову наружу. Пусто. Ни одного мертвяка. А казалось, их тут будет как собак нерезаных. Но вот же, ни одной мертвяцкой души. На чистом первозданном снегу – и ни одного следа. Белое нетронутое покрывало блестящего на местном солнце снега. Он уже более свободно вздохнул и, ободренный увиденным, шагнул в зиму. Встал на высоком крыльце, огороженном ажурными перилами и статуями воинов с копьями в руках и щитами у ног. Полюбовался скульптурами и огляделся. Он, первый живой человек за многие столетия, очутился в центре города.

«А тут прекрасно, – подумал Артем. – Можно сделать это место своей столицей. Только от магов освободиться или подчинить их, – он стоял, дышал морозным воздухом, и мысли одна за другой кружились в его голове: – Здесь можно основать свое королевство. Королевство свободных людей… Или, скорее, княжество. На королевство это место не тянет. Слишком маленькое. Назову его – Озерное княжество. Не, не так, – Великое княжество Озерное, по типу Великое княжество Литовское и Русское…»

– Ну, чего снова встал? – Свад от нетерпения стал бить его пяткой.

– Смотрю, Свад, на эту красоту. Хочу тут основать столицу.

– Какую еще столицу?

– Столицу Великого княжества Озерного, Свад. Как, звучит?

– А зачем оно тебе?

– Хочу тебя сделать главным инженером княжества, Свад. Меньшего ты не заслуживаешь.

– Да-а? Меня главным инженером княжества? А Лушу?

– А Лушу, – улыбнулся Артем, – главной знахаркой княжества, главврачом княжеской больницы.

– Ух ты! Здорово, Артем! Я согласен…

– Ты лампу потуши, – попросил Артем. – Она нам внутри башни пригодится.

Свад прикрутил фитиль, и лампа в его руке погасла.

– Это вон та башня? – показал гремлун рукой на высокий шпиль, возвышающийся над городом.

– Она самая, – ответил Артем и стал спускаться со ступенек…

Озера. Где-то между племенами

Род бывшего шамана, который управлял вождем хойду и имя которого перестали вспоминать, согнали в рощу за поселок. Воины дружины, ходившие в походы с Артемом, действовали быстро и решительно. Они по четверо врывались в дома и хватали всех взрослых мужчин. Баб сгоняли в одну из хижин. Люди племени видели, что происходит нечто странное, но род бывшего шамана был если не ненавидим односельчанами, то находился в изоляции. С ним не хотели общаться из-за прошлого высокомерия, с которым этот род относился к соплеменникам. Люди ничего не забыли и мстили своим отвержением.

С до смерти напуганными женщинами решила поговорить Неела. Она вошла вместе с ширдом и двумя своими телохранителями. Сурово окинула взглядом испуганную толпу женщин.

Ширд сел у ее ног и зевнул, показав лиловую пасть, полную острых зубов. От своих живых собратьев он отличался большим ростом и костяной броней в области шеи и груди. А еще у него было два ряда зубов, чтобы рвать плоть живых. Женщины, увидев пса, присмирели.

– Сегодня ночью двое ваших родичей похитили женщину вождя, Хойсиру. Они увезли ее по озеру в неизвестном направлении. Кто-то из вас знает, почему это сделано, и если расскажет, то будет жить. Будете молчать – я по одной скормлю вас псу. Ваш род за предательство осужден на смерть.

– А ты кто такая? – выкрикнула из толпы бойкая бабенка со злыми и красными от слез глазами.

– Я жрица богини смерти Иехиль, и я вас принесу ей в жертву. Но если найдется тот, кто расскажет правду, он спасет себя и членов рода. Род будет считаться переставшим существовать, и вы разойдетесь по другим родам и племенам, но будете жить.

– Мы ничего не знаем. – крикнула та же бойкая бабенка.

Неела отдала мысленный приказ псу, и он рванул к женщинам. Те с криком попытались разбежаться. Но копья воинов преградили им путь. Пес вытащил к ногам Неелы орущую от страха женщину и схватил ее горло пастью.

– Я все расскажу, – захрипела женщина, – я слышала…

Неела отдала приказ ширду отпустить ее.

– Тебя какзовут? – спросила она.

– Хойрама…

Говори! – приказала Неела.

– Ее, госпожа, похитили братья Хойгрим и Хойриз, мне рассказала жена Хойриза, Хамрана. Вон она, сучка, стоит и молчит, – Хойрама пальцем указала на ту, что пыталась спрятаться за спины остальных женщин. Но после того, как назвали ее имя, другие бабы стали от нее отходить. – Она и жена Хойгрима, Хостира, знают все.

– Кого назвали, выйдите сюда! – приказала Неела, и две дикарки хойда поняли, что это обращаются к ним. Они в страхе постарались спрятаться за спины своих родственниц. Но те стали их насильно выталкивать и зло шипеть.

– Идите, сучки, все расскажите. Мы не хотим за вас умирать, подлянки. Чтоб вы сдохли…

Две дикарки, прижавшись друг к другу, затравленно озираясь, были выпихнуты вперед.

– Ну! – произнесла Неела, и ширд зарычал. Одна из женщин упала и потеряла сознание. – Жри ее! – приказала вслух Неела, и женщина, изображавшая потерю сознания, завопила:

– Не надо! Я все расскажу-у-у…

– Стой! – остановила бросившегося ширда Неела. – Говори! – вновь отдала она приказ, и женщина начала быстро и сбивчиво говорить…

Неела вышла из дома удрученная. Из рассказа женщин она узнала, что братья ходили к племени мерши. Те создали свой союз с вершами и либрами.

Они ходили от имени нового главы рода, их отца Хойсарга. Просились их принять в свое племя. Им отдали приказ доказать свою преданность. Сначала они хотели захватить вождя племени Хойдрыма, но тут удачно подвернулась Хойсира, женщина вождя-некроманта…

Вернулся в поселок Хойдрым и застал Неелу, сидящую у общинного костра. Он сел рядом и некоторое время молчал. Затем подбросил полено в костер и спросил:

– Ты уже знаешь?

– Про мерши? – уточнила Неела.

– Да, – вздохнул Хойдрым. – Это объявление войны, жрица. Войны на уничтожение этого союза, но при этом Хойсира умрет первой. Идиоты эти Хойсарги. Такую беду на всех накликали.

– Договориться с ними нельзя? – спросила Неела.

– Идти на переговоры – значит показать свою слабость и значимость женщины. Люди будут считать вождя Артама слабым вождем, который прикрывается юбкой и бегает за ней. Уважать не будут. Но кража жены вождя – это открытое объявление войны. Мерши сами будут не рады такому подарку. Они поймут, что их подставили. А отдать ее и выдать преступников им не позволит гордость. Они, конечно, будут ждать переговорщиков, но тайных. И будут выторговывать себе условия, а потом слухами разнесут эту весть по озерам.

– Значит, сразу ее убивать не будут? – уточнила Неела.

– Нет. Она ценный пленник, и им можно поторговать. Артама боятся, и они попробуют выторговать себе независимость. Убивать ее нет никакого смысла. Но потом другие тоже захотят так поступить…

– Понимаю, – задумчиво проговорила Неела. – А сколько они могут ждать переговорщиков?

– Сколько надо, столько и будут ждать.

– Понятно… – задумчиво произнесла она. – Значит, так. Я возвращаюсь в крепость, беру своих мертвяков и иду вызволять Хойсиру. Артам не будет из-за Хойсиры устраивать торговлю, но все племя утопит в озере. Я постараюсь ее вытащить. Ты, вождь, со своими воинами выдвигайся на лодках и перекрой мершам передвижение по озерам. Остальное я сделаю сама.

Неела поднялась и помахала рукой телохранителям.

– Возвращаемся, – приказала она и направилась к лодке…

Глава 10

Озера. Племя мерши. В тот же день

– Что? – шаман мершей привскочил. – Они выкрали женщину Артама-некроманта? Это ты им приказал?

– Нет, – холодно ответил вождь и сын шамана. – Я приказал им доказать свою преданность, перед тем как взять в племя их род. Они должны были убить или выкрасть их вождя, но вместо этого притащили его сестру. Трусы…

– Но зачем тебе был нужен труп Хойдрыма, вождя хойду, сын? Ты решил дергать медведя за усы?

– Война все равно неизбежна, отец. Так лучше, если подвернулась возможность убавить в рядах врага хороших воинов. А Хойдрым – ярый сторонник некроманта и отличный воин. И, кроме того, хойду ничего бы не доказали. Это сделали предатели.

– Понимаю, Меркай. Но твой план провалился. И что ты теперь будешь делать?

– Я пришел просить совета у тебя, отец. Ситуация неоднозначная. Мы можем от этого получить выгоду или все погибнуть. Я не знаю, как правильно поступить.

Шаман задумался.

– Это правильно, что ты пришел за советом, сын. Лучше все хорошо обдумать. Хотя надо бы женщину вернуть вместе с похитителями. Они не заслуживают милости. Поменяли воина на беззащитную женщину… Но тогда соседям мы покажем свою слабость. Они подумают, что мы трусим. А этого показывать нельзя. Можно, конечно, передать ее тайно, как знак доброй воли, но хойду, скорее всего, уже заметили пропажу женщины и принялись ее искать. Если они вышли на род похитителей, то уже знают, кто ее похитил и по какой причине. Они могут не поверить нашим добрым намерениям и, забрав женщину, все равно будут мстить, и тогда войны не избежать. Что так, что эдак, все плохо. Похитителей посадили в яму для врагов. Подождем. Женщину запри под охраной в доме стражи. С ней надо обращаться бережно. Не давай ее в обиду. А пока будем думать, как поступить. Я поеду к вершам, сообщу им о ситуации. Надо союзников поставить в известность, иначе в случае войны они останутся в стороне. Их поддержат более слабые либры, и мы останемся один на один с могущественным врагом. Боюсь, что после этого мершей забудут навсегда.

– Хорошо, отец, я сделаю, как ты подсказал. Женщину запрут в доме стражи, приставлю к ней вдову. Похитителей посажу в яму и пошлю шпионов к землям хойду. Надо знать, что там происходит, а ты сообщи союзникам о возникшей ситуации, может, что дельное подскажут…

Хойсира окончательно пришла в себя уже на берегу. По дороге, пока ее везли на лодке, она много раз ненадолго приходила в себя и пробовала кричать. Но тут же удавка на шее бросала ее в темноту омута беспамятства. Она сбилась со счета, сколько раз ее душили. Все ее тело по дороге заледенело. Одетой в простое платье, ей было очень холодно.

Из лодки ее выкинули, как мешок с овощами. Она больно ударилась грудью о твердую землю и так пролежала несколько минут. Затем ей небрежно помогли подняться и тычком в спину погнали куда-то дальше. Она шла, спотыкаясь и почти задыхаясь. Кричать и звать на помощь ни сил, ни возможности не было. На голову был надет мешок, а на шее – удавка. Наконец ей приказали остановиться.

– Кто это? – спросил незнакомый мужской голос.

– Так, одна баба, – ответил другой, смутно знакомый голос.

– Зачем вы ее привезли?

– Так хотел ваш вождь, – ответил знакомый голос. – Проводи нас к нему.

– Ты слишком много просишь, отщепенец. Идите за мной. Я приведу вас к старшему. Он будет решать. И снимите мешок с головы женщины.

– Нельзя, – ответил знакомый голос.

– Как знаете, горе-воины. Уже с бабами воюете, – в голосе незнакомца слышалось неприкрытое презрение.

«Отщепенцы? – подумала Хойсира. – Род, который отделился и ушел в другое племя, и голос знакомый. Где я могла его слышать? Это кто-то из хойду… А что за род, что захотел отделиться? Род бывшего шамана? Точно! Это кто-то из рода убитого Артемом в поединке шамана, и он мстит. Твари продажные. Но ничего, Артем вам покажет…»

Ее вновь толкнули в спину, и она побрела дальше.

Они вошли в дом, и стало теплее. Она немного отогрелась, но продолжала дрожать. Затем она услышала множество мужских голосов. Расспрашивали, что за люди и что это за баба? Долго препирались, но в конце концов настойчивость предателей возобладала, и ее повели дальше. Снова порывы ледяного ветра и пронизывающий до костей холод. Вели ее долго. Ей очень хотелось согреться, и наконец она вновь окунулась в тепло жилища.

– Снимите с нее мешок! – прозвучал приказ, и с Хойсиры сорвали мешок.

Перед ней сидел на скамье крепкий моложавый воин.

Мерши – узнала по рисунку вышивки на безрукавке Хойсира. Косы в бороде – значит, вождь. По моде горцев заплел косу. Так вот кому ее предали. Она оглянулась, увидела довольное, ощеренное в похабной ухмылке лицо Хойгрима и, не сдержавшись, плюнула ему в ненавистную ухмылку. Попала. Ухмылка слетела с лица похитителя, и он замахнулся рукой, но вождь повел бровью – и стоявший рядом коренастый воин оттолкнул от нее предателя.

– По заслугам, – негромко проговорил воин с косичками в бороде.

– Ты кто? – спросил он ее.

– Я сестра вождя Хойдрыма. Женщина вождя Артама. Вы развязали войну войн… – она говорила с трудом. Рот сводило от дрожи судорогой, но Хойсира смогла говорить твердо.

– Это не твое дело, женщина, – прервал ее воин. – Замолчи и отвечай на мои вопросы.

Хойсира вздернула голову и сжала губы. Воин увидел это и произнес:

– Не будешь, значит, ну и не надо. Этих под стражу, – указал он на предателей. – Свяжите. Ее покормите, дайте умыться и обращайтесь бережно. Я скоро приду.

– Как под стражу? – воскликнули одновременно два похитителя. – Мы сделали, как ты велел, вождь.

– Не так, – кратко ответил воин. Он встал и вышел из дома, в который привели Хойсиру.

Женщина огляделась и с огорчением подумала: «Доигралась…»

Неела вернулась в крепость и, никому ничего не говоря, направилась прямиком к Миле. Жрица богини Мары выбрала себе пустующие покои из двух комнат рядом с покоями Артема и с помощью женщин-крестьянок навела там порядок. Обставила мебелью, притащенной из подвала и верхних закрытых за ненадобностью этажей. Расстелила на полу шкуры медведей, ковры. Из молодых девушек – дикарок и крестьянок – набрала горничных и приступила к обучению их ремеслу замковых слуг. Для этого она подключила Энею. Еще она набрала новых поварих. Действовала она решительно и с необычной для Неелы сноровкой. И когда Неела вернулась и прошла по помещениям, то увидела, как изменилась внутренняя крепость городища.

Теперь она больше напоминала светский замок, чем прежнюю мрачную крепость. Стены были увешаны картинами с изображением тех, кто тут жил раньше. Гобелены, столетиями лежавшие в сундуках и пылившиеся на верхних этажах, очутились на стенах в столовой и в зале приемов. И там же у стены стояло на возвышении большое кресло. Над ним висел нарисованный на щите кем-то герб. С трезубой короной. Герб простой. Синяя гладь озера и над ней корона. Неела подивилась нововведениям, но промолчала.

Миле усердно помогали гости: Энея и Ирена.

– Поговорить надо, – шепнула она подруге, и та кивнула.

– Риньеры, – обворожительно улыбаясь, произнесла Мила, – я на некоторое время отлучусь, не скучайте.

Раскрасневшиеся от усердия женщины улыбнулись в ответ и продолжили украшать ее покои. Тут появились вазы, скатерти и много разных ненужных для жизни, на взгляд Неелы, мелочей. Откуда только это все взялось? Но долго размышлять над изысками подруги она не стала, схватила ее за руку и потащила. Мила слегка уперлась и прошептала:

– Неела, что за манеры?

– Какие надо, – отрезала та и утащила упирающуюся женщину из покоев. Затащила в покои Артема и с порога выдала: – Хойсиру украли предатели и предали мершам.

– Кто украл? Зачем? Кто такие мерши? – не понимая, о чем говорит Неела, переспросила удивленная Мила.

– Ее украли у племени хойда, куда она уехала. Выкрали два предателя из рода шамана, которого убил Артем, и отвезли врагам Артема в племя мерши.

Теперь Мила сообразила быстро.

– Ее надо спасать, и ничего не надо сообщать Артему, он занят важным делом…

– Каким еще важным делом? Я ничего не знаю.

– Ты не знаешь, потому что занята не теми делами, Неела. Он ищет способ разделиться с Артамом и поехал в мертвый город искать там библиотеку.

– А ты откуда это знаешь? – с подозрением спросила Неела. – Ты с ним спала в замке?

– Нет, не спала. Я узнала у гремлуна. Он тщеславный болтун и, если его похвалить, выдаст все тайны своего друга. Так что мы можем предпринять?..

– А какими я занимаюсь не теми делами? – возмущено спросила Неела.

– Не мешай, я думаю. Надо позвать того, кто отвечает за безопасность.

– Капитана Воржека?

– Нет. Воржек командует стражей, а нам нужен тот, кто отвечает за разведку и контрразведку и кто ловил меня среди крестьян. Нам, Неела, нужен Мозырь, – она подошла к столу и взяла в руку колокольчик. Позвонила – и тут же появился подросток из дикарей. Неела удивленно посмотрела на мальчика, потом на Милу.

– Альберт, позови господина Мозыря в покои барона, – приказала Мила.

Когда мальчик убежал, Неела с удивлением произнесла:

– Альберт? Откуда у дикарей такие имена? Он вроде сирота из уркезов?.. Я сирот перевозила в крепость. Он же даром обладает…

– Да. Все верно, и он мой служка. Новое имя дала ему я. Он будет посвящен милостивице Маре, а не племени.

– Какой служка? Что за посвящение?..

– Он помогает мне вести обряд поклонения Маре. Тебе тоже нужен служка, подруга. Я могу тебе подобрать паренька.

– Не надо мне никого подбирать, я и сама справляюсь.

– Это ты брось. Тебе нужны помощники, которые потом в племенах будут поддерживать культ Иехиль, – веско озвучила свою мысль Мила. – Слушай меня, и все у тебя будет хорошо. Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Я видела такое в церкви дракона. Это система. Понимаешь?

– Не совсем, но могу с тобой согласиться, – неуверенно произнесла Неела. – Баба ты неглупая…

– Баба? Что за пошлые выражения простолюдинки, риньера? Выбирайте выражения. Я благородная дама, и ты тоже благородная дама.

– Я из простолюдинок, – набычилась Неела, – и ей останусь.

– Неправда, Артем говорил, что у тебя, как и у меня, отец риньер.

– Ну и что? Я все равно не хочу быть риньерой.

– Подруга, хочешь не хочешь, а ей быть придется. Артем формирует светское общество, вводит в него достойных, и мы будем там одни из первых…

Их разговор прервал стук в дверь.

– Войдите, – разрешила Мила. В покои Артема вошел капрал Мозырь…

Мертвый город. В это же время

Артем с трепетом входил под своды большого дворца магов. Из книг по магии преобразования он знал, что камень можно плавить и придать ему любую форму. Лишь бы была достаточная температура для плавления. Или плавку можно произвести способом магического преобразования. Тут было видно, что камню придавали форму не резцом. Его плавили и отливали в формах. Он прошел несколько шагов по просторному фойе и только сейчас, трогая руками и рассматривая барельефы фойе дворца, он неожиданно понял назначение подземелий города. Это было озарение. Маги не зря выбрали этот остров для своего города. Под тонким слоем чернозема находилось каменное скальное основание. И древние зодчие брали материал для строительства стен и зданий из этой скалы. А образовавшиеся в местах выработки камня пустоты преобразовывали в подземные туннели. Так появились римские катакомбы, откуда брали камень для строительства Рима. Местные маги пошли тем же путем.

У дверей лежали тела двух личей. Вполне хорошо сохранившиеся. В синей и красной мантиях, с резными посохами в костлявых руках.

Свад тут же спрыгнул с плеча Артема и стал выковыривать большие драгоценные камни из наверший посохов. Высокие окна давали достаточно много света, и Артем мог вовсю налюбоваться зодчеством древних мастеров. Он был впечатлен.

Свад, спрятав в карман фартука камни, толкнул Артема в ногу.

– Пошли, брат, – позвал он Артема. – Тут все сдохли. Мне очень интересно, что мы тут обнаружим, – и первым вприпрыжку поскакал к широкой лестнице, ведущей наверх. Артем, оглядываясь по сторонам, стал подниматься следом.

Ступени лестницы были убраны широкой красной дорожкой, и дорожка сохранилась в первозданном виде. По ней, мягко ступая, Артем поднялся на второй этаж. Ходить и исследовать дворец он не стал, хотя очень хотел. Он был осторожен. Мало ли как проявят себя негаторы магии. Может, заряд закончиться и магия восстановится, и что тогда делать? Куда прятаться от всевидящего ока страшного мага?

«Некуда», – сам себе ответил Артем и пошел наверх. Они с гремлуном поднялись на четвертый этаж. Их встретило уютное фойе с креслами, картинами, гобеленами и телами стражи на полу. Даже мертвыми они несли свою службу. На высокой резной двери висела потемневшая от времени табличка: «Библиотека. Сокровищница знаний». А ниже надпись: «Вход по разрешению архимага, магистра ковена».

«Ну, будем считать, что я получил это разрешение», – улыбаясь, подумал Артем и направился к заветной двери. Он распахнул ее с могучим скрипом давно не смазанных петель и заглянул внутрь.

«Как и в обычной библиотеке», – подумал он и с ужасом понял, что исследовать всю библиотеку в поисках нужного ему материала надо будет всю жизнь. В большом помещении в два этажа рядами стояли стеллажи, и они были и на втором этаже, на балконе, который опоясывал круглое помещение библиотеки. В центре стоял стол. За ним сидел, упав головой на стол, лич-мертвец. На голове лича красовалась корона.

– Должно быть, это магистр ковена, – шепотом проговорил Артем.

– Почему ты так думаешь? – также шепотом спросил Свад.

– У него корона на голове.

– Так это вроде шапка с зубьями, – прошептал Свад. – Заберем ее?

– Конечно. Я ее буду носить. Думаю, она волшебная.

– Какая?

– Ну, зачарованная на магию.

– А-а-а. Я тоже так думаю. Пошли?

– Пошли, Свад.

В это же время. Высокие сферы судьбы

Какое-то время Агнесса и Арингил пребывали в состоянии покоя. Сначала это вызывало у Арингила безотчетную тревожность. Он привык жить в состоянии, близком к стрессу, но линии судеб двоих подопечных слились и пошли ровно в туманную даль, из которой не моросило тревогой. Арингил успокоился и понял, что душой и чувствами прикипел к девушке-тифлингу. Сумасбродной, невыдержанной и склонной к вспышкам гнева.

«Прямо как демоница», – думал он и старался гнать от себя эти тревожащие чувства мысли. Он убеждал себя, что тут демонов нет и тифлинги – это местные ангелы, только с рогами. Но, увидев, архитифлингов, он понял, что это вылитые архидемоны, мироправители тьмы на Земле.

Но любовь мужчину ослепляет. Не стал исключением и Арингил. Он видел только то, что хотел видеть.

Агнесса же преобразилась. Ее глаза заиграли живыми огоньками счастья, и она не отходила от Арингила ни на шаг. Часто рассуждала о своем доме, о детях, чем вводила ангела в большую растерянность. Привыкший жить по правилам небес Земли, он не знал другой жизни. Служи и будь прилежным. В жизни ангелов не было плотской любви и места чувствам к противоположному полу. И многие ангелы вообще не имели пола, так как не ассоциировали себя ни с мужчиной, ни с женщиной. У Арингила была четкая ассоциация с мужчиной, и он туго поднимался по карьерной лестнице. Сейчас чувство влюбленности было ему приятно и одновременно чуждо, вызывая внутри сладостную боль от запретного. Он помнил, чем закончилась связь сынов неба и человеческих женщин на земле. Ангелы надолго потеряли половую ориентацию.

Иногда их полянку посещали бабка Агнессы и Иль. Бабку тифлинга все звали «баба» или «бабуся». Даже Иль ее так звал: «баба, пошли сюда» или «баба, куда ты смотришь…»

На поляне над укрытием Иль позволил им возвести беседку, увитую виноградом. И там они вместе проводили вечера. Хранитель озер казался парочке довольным и почти счастливым. Он шутил, обнимался с бабкой Агнессы и, наговорившись, исчезал.

Однажды к ним в беседку заглянула миловидна женщина с посохом из кривоватой цветущей вишни. Она вошла и с милой улыбкой поглядела на замерших хранителей судьбы.

– Я Мара, – назвала женщина свое имя.

Агнесса ревниво поглядела на женщину и загородила Арингила.

– Я тебя знаю, – сухо ответила она.

– Ты видела меня в бане с Артемом, – догадалась Мара. – Не прячь от меня своего жениха. Ему ничего не угрожает. Вы должны знать, я взяла Артема под свое покровительство. Он вызволил меня из заточения, а я доброту не забываю, девочка. Я хотела просто представиться. Тут же бывает этот мальчишка, Иль, что возомнил себя главным среди проснувшихся богов. Учтите, он молод и может совершать ошибки. Если будет нужда, просто позови меня, Арингил, и я приду, – она очаровательно улыбнулась и ушла. Просто ушла по воздуху, растворяясь в небесной синеве. При этом ее белая туника просвечивала, показывая тифлингу и ангелу соблазнительные формы зрелой женщины. Агнесса зашипела и ладошкой прикрыла глаза ангелу. Тот машинально отвел ее руку и продолжал смотреть на Мару, пока та не растаяла.

– Она тебе понравилась? – ревниво спросила Агнесса.

– При чем тут понравилась, Агнесса? – в ответ удивился Арингил. – Ты слышала, что она сказала? Что будет помогать.

– Кому она будет помогать? Я слышала, что тебе. Почему меня пропустила? Как будто меня нет. Почему не сказала «вам», а только «тебе»?

– Ты ревнуешь? – спросил Арингил, догадываясь о состоянии девушки.

– Нет. То есть да. Она шлюха.

– Она не шлюха, Агнесса. Она бог и поступает так, как ей хочется.

– Да? А если ей захочется переспать с тобой?

– Она этого не захочет.

– Почему ты так в этом уверен?

– Потому что ей нужны плотские удовольствия смертных. А мы ничего подобного ей предложить не можем.

– Мы – это кто? – хмуро и недоверчиво спросила Агнесса.

– Мы – это ангелы и тифлинги.

– А как же бабуся? Она живет с Илем.

– Она с ним живет, а в баню блудить твоя бабуся ходит к смертным.

– Да-а-а? Не думала на этот счет. Ну хорошо, ты меня убедил, – Агнесса улыбнулась. – И что? – игриво спросила она. – Ты не можешь, как смертные мужчины?.. – и рукой стала ощупывать его белый балахон.

– Могу, – отозвался зардевшийся ангел, – но только там, внизу.

– Со смертными женщинами? – взвилась Агнесса.

– Почему со смертными? Могу, например, с тобой…

– Да-а-а? – Агнесса глянула вниз. – Там дворец. Красивый, и есть спальни. Только холодно…

– Если хочешь… – возбуждаясь, проговорил Арингил, – я тебя там согрею.

Агнесса томно откинула голову, прикрыла газа и прошептала:

– Хочу… – схватила его руку, и они упали вниз.

Вместо них в беседке появился Иль. Он поглядел на влюбленных и неопределенно хмыкнул.

– Хм… Так даже лучше. Спасибо, Мара. Там, где ты появляешься, всегда остается аромат похоти, – он глянул вниз и скривился. – А что это наши герои делают во дворце? Вот же неугомонный землянин. Нашел-таки способ, как пробраться в центр. Не ожидал, – покачал он головой, – не ожидал. Ты слишком умный, землянин. Это не очень хорошо для меня, но я тебя умнее и хитрее. Посмотрим, как ты запоешь, когда я разорву блокаду центра, – Арингил довольно усмехнулся и, насвистывая незатейливый мотив, спустился вниз в подземелье. Нашел один из амулетов, спрятанный в щели в стене, и забрал его. – До встречи, самонадеянный землянин, – засмеялся он и исчез.

Агнесса рухнула на мягкую постель. Холода она не чувствовала. Ее щеки пылали. Еще по дороге вниз она успела расстегнуть кожаную безрукавку и, лежа на спине, быстро расстегивала блузку из тонкого щелка. Под блузкой ничего не было, и взору Арингила, стоящего между ее ног на коленях, предстала красивая, задиристо торчащая вверх грудь.

– Ну чего ты? – поторопила его Агнесса. – Снимай свой балахон, – и стала расстегивать пояс на штанах. Арингил схватил подол своего балахона и стал стягивать его через голову.

В это время очень неожиданно раздался громкий испуганный вопль Агнессы. Арингил рывком скинул с себя одежду и остался полностью голый. Он увидел, как над изголовьем кровати поднимается мертвяк. Он протянул свои руки и ухватил Агнессу за обе груди. Довольно заурчал и стал наклоняться к ней. Арингил, не мешкая, ухватил девушку за руку и вознесся с ней на поляну. Но, как оказалось, они притащили с собой мертвяка в драной коричневой мантии. Он обхватил со спины тифлинга и истонченными губами целовал ее шею. Агнесса продолжала истошно визжать. Арингил прыгнул к мертвяку и схватил его за тонкую костлявую руку. Рванул на себя и оторвал ее. Выбросил руку подальше от себя и рванул другую. Освободившаяся Агнесса со спущенными штанами, истошно вопя, семеня мелкими шажками (мешали спущенные кожаные штаны), побежала в беседку. Запуталась в штанах и растянулась на траве. К ней, мыча, направился мертвяк. Арингил налетел на него сзади и, схватив поперек туловища, сбросил вниз. Подошел к визжащей Агнессе и сел рядом. С истеричным смехом что-то пробулькал и хлопнул девушку по крепкому заду.

– Надень штаны, – справился он с накатившим на него смехом.

Девушка быстро обернулась, отвесила Арингилу пощечину.

– Ты чего смеешься, негодяй. Тебе смешно, что меня лапал мертвяк?

– Нет, Агнесса, – даваясь от смеха, произнес Арингил, – мне смешно, потому что он в тебя влюбился.

– Кто влюбился? – не понимая юмора Арингила, спросила немного пришедшая в себя девушка.

– Мертвяк. Я слышал, как он сказал: люхшбимая. Ты его очаровала.

– Ты дурак? – спросила окончательно пришедшая в себя Агнесса и, стараясь натянуть штаны одной рукой, другой повертела у виска.

Арингил глянул ниже пояса на девушку и похвалил:

– Зачетные трусики.

Агнесса вспыхнула и широко раскрыла глаза.

– А где твои трусы, Арингил?

Ангел вспомнил, что он полностью голый, и прикрыл пах руками.

– У меня их нет, – стесняясь, ответил он.

– А где твоя одежда?

– Там осталась, внизу…

Дворец архимага. В это же время

Артем подошел к мертвецу и снял с его головы красную бархатную шапку, обрамленную золотой короной, с многочисленными драгоценными камнями по всей окружности. Подержал в руках и примерил.

– Удобная, – сообщил он свое мнение Сваду. – Знать бы еще, что она может…

В это время на его глазах мертвец зашевелился. Артем, не веря своим глазам, вытаращился на него. А мертвец оперся руками о столешницу и поднял голову. На Артема смотрели колючие, запавшие, черные глаза. Обтянутое желтоватой кожей лицо мертвяка исказилось гневом.

– Жив-вые-е-е, – прошептали тонкие серые губы, и Свад, который пытался снять с пальца мертвеца кольцо, тут же кубарем упал на пол и юркнул под стол, куда Артем перед этим сбросил мешок с припасами.

Артем остался стоять. Замер, пребывая в ступоре и не моргая, смотрел на ожившего мертвеца. Ни одной мысли не промелькнуло у него в голове. Настолько быстро произошли изменения вокруг него. За окнами засверкало, и купол, защищающий центр города, появился вновь.

Мертвец поднял руку и повел ею в сторону Артема. Тому показалось, что сейчас его достанет своим крылом холодная, как лед, Иехиль. Он ждал смерти и не верил в нее. Не мог поверить, что вот так по-глупому он погибнет.

Что-то промелькнуло перед глазами Артема, и он верхним краем глаз увидел, что с потолка падает тело. Оно рухнуло на мага, не успевшего до конца поднять костлявую руку, и придавило его к столу. Раздался характерный треск ломаемых костей, и в этот момент Артем «ожил». Он тут же сплел заклинание изгнания и применил его. Пока он готовил плетение, с поверженного мага поднялся безрукий мертвяк и, ощерясь, посмотрел на Артема.

– Мяс-со, – просипели его губы, и Артем в сильном испуге освободил заклинание. Юшпи вышел из мертвеца, и тот кулем свалился на пол за спинкой кресла, на котором сидел маг.

А маг выпрямился. Он сел ровно и стал шарить руками по столу.

Артем вновь оторопел. Шея мага была сломана и неестественно вывернута. Его голова безвольно болталась за спиной, но мертвяк жил своей псевдожизнью и встал. Он начал разворачиваться к Артему спиной. Тогда Артем не выдержал и, пискнув что-то нечленораздельное, полез под стол.

Свад стучал зубами и прятался за мешком. Увидев Артема, шустро подполз к нему и полез в сумку. Артем затравленно начал озираться.

Встреча с могущественным магом-личем не сулила ему ничего хорошего. Он видел, как Свад исчез в его поясной сумке, и сам, отбивая дробь зубами, полез туда рукой.

– Свад, – шептал он, – там мне место есть?

Артем не задумывался, глупо это звучит или нет. Он очень хотел жить.

– Ты с ума сошел? Нету, – ответил тот.

Но Артем его слушать не стал. Он слышал, как тяжело ступает мертвяк, и страх, наполненный ужасом, заставил его сделать то, о чем он никогда бы не подумал в другой ситуации. Артем пожелал спрятаться в сумке. Это было единственное решение, какое ему пришло в этот момент в голову Его рука провалилась в пустоту, и он сам, не понимая, что делает, полез следом за рукой в сумку, висящую у него на поясе. Потом он ухитрился залезть в нее головой. Надел ее на голову и провалился в темноту. Под ним хрипло вскрикнул Свад.

Артем с облегчением понял, что поместился в пространственном кармане, и стал шарить вокруг себя руками. Нащупал брыкающегося гремлуна, отодвинул его в сторону и стал ощупывать стены. Он очутился в шарообразном пустом месте и всюду натыкался на мягкий, но прочный материал, который поддавался под его руками, но не раздвигался.

Артем не видел, как мертвяк залез под стол, принюхался и вылез. Затем направился прочь из библиотеки.

Они со Свадом сидели тихо, как мышки в норке, у которой сидела кошка. Так они просидели больше часа.

– Свад, – негромко позвал Артем гремлуна, – зажги свою лампу.

– Зачем? – испуганно спросил тот.

– Хочу посмотреть твое убежище. Нас мертвяк не видит и не чувствует.

– Сейчас, подожди, – неохотно отозвался гремлун и стал шуршать в темноте.

Вскоре он зажег маленький огонек. Артем огляделся. Они находились в мешке из кожи. На полу под ногами валялись обглоданные кости, крошки и разный мусор. В стороне, где сидел коротышка, была положена шкура барана.

– Скудно у тебя тут и много мусора, – сделал вывод из увиденного Артем. – Убраться бы надо.

– Не надо, – ответил тот. – Мне и так хорошо.

– А мне, Свад, что-то нехорошо, давай кости и крошки уберем…

– Не буду, – пробурчал гремлун и лег на шкуру.

Артем предупредил:

– Я тебя сейчас выгоню, Свад.

– Куда? Зачем? – испуганно отозвался тот.

– Вон из кармана. Ты тут свинарник развел.

– Да я, Артем, сейчас все уберу, – заюлил коротышка.

– Уберешь. Конечно, уберешь, Свад, и вылезешь посмотреть, где мертвяк.

– Не полезу.

– Полезешь, мы не можем сидеть тут вечно.

– А почему я?

– Потому что ты маленький и быстрее меня спрячешься. Убирай свои кости.

– Не буду! – огрызнулся гремлун. – Тебе надо, ты и собирай.

– Хорошо, – не стал спорить Артем, – только ты мне мешаешь, – и своим желанием вышвырнул гремлуна из сумки.

Не ожидавший такого оборота событий гремлун, как пробка, вылетел из сумки и ударился головой о низ столешницы. Оглушенный, упал на мешок и сполз на пол. Он быстро юркнул за мешок и огляделся. Страшного мертвяка нигде не было видно. Тогда он осторожно выглянул из-под стола. В библиотеке было пусто. Он только хотел снова забраться в сумку, как оттуда в него полетели кости, остатки еды, плесневелые корки хлеба, и все это попало ему прямо в лицо. Запорошило глаза и снова сбросило на пол.

Ругаясь, как боцман на пиратском корабле, разбавляя мат научными терминами, Свад укрылся за мешком. И там переждал костепад. А когда он решил опять попасть в свое жилище, то сильно стукнулся лбом о лоб Артема. Он схватился за лоб и громко простонал, но когда увидел голову Артема, торчащую из сумки, то сразу прекратил ругаться и, вытаращив глаза, смотрел на это, не мигая. Артем вытащил руку и потер лоб.

– Свад, – шепотом спросила голова Артема. – Как тут? Тихо? – и тут же получила брошенной костью болезненный удар по лбу. – Ты чего кидаешься? – удивленно спросил Артем товарища.

– А ты чего в меня костями кидался? – обиженно отозвался в ответ гремлун.

– Я не кидался, я чистил наше жилище, Свад. Его надо сделать побольше, а то я там скрюченный сидел, ноги затекли… Тут как, тихо? – не вылезая полностью и вертя головой, спросил Артем.

– Как видишь, – отозвался гремлун и зло посмотрел на товарища.

Артем понемногу выбрался из сумки. На карачках вылез из-под стола. Встал. Отряхнул штаны от налипшего мусора и огляделся.

– Не знаешь, – спросил он гремлуна, – мертвяк куда направился?

– Не знаю, – нелюбезно буркнул коротышка. – У короны своей спроси, – и стал взбираться на стул, где до этого много столетий сидел мертвый маг. Артем ему помог, подсадил и стал осматривать поверхность стола. Пыли, к его удивлению, не было, но на столе лежала большая, в кожаном переплете книга. Артем ее открыл и радостно прочитал: «Магический каталог собрания сокровищницы. Смотреть с разрешения архимага, магистра ковена».

«Строго у них тут было, – подумал Артем и поправил съехавшую на лоб шапку-корону. – Но все равно не убереглись».

– Свад, что делать будем? Мы заперты в этой библиотеке.

– Не знаю, – раздраженно ответил тот. – Ты хотел искать книги по перемещению душ, вот и ищи, и надо разобраться, почему амулеты перестали работать.

Артем повертелся, разглядывая стеллажи.

– Мы тут, Свад, до конца наших дней искать будем. Нам подсказка нужна. И как-то надо научиться пользоваться каталогом…

За спиной Артема, прерывая его мысли, громко хлопнула дверь. Он быстро обернулся и увидел стоявшего в проеме мертвого мага со свернутой головой. Тот постоял пару мгновений и спиной вперед пошел к Артему.

Свад стоял на стуле и тоже смотрел на мага, а затем увидел, как Артем быстро надел сумку на голову и исчез. А сумка упала на пол.

Маг, топая и шатаясь, приближался. Гремлун, понимая, что не успевает спрятаться в сумку, спрыгнул со стула и бросился бежать к стеллажам с книгами. Добежав, ловко, как кошка, полез по книгам наверх и затаился там. Лег и стал смотреть, что будет делать лич. А тот подошел к сумке, постоял, разглядывая ее висящей вниз головой, и прошел мимо. Вещи людей его не интересовали. Его влек вкусный запах человечины, вернее, в данном случае гремлунчины. Мертвяк подошел к стеллажам, остановился и стал смотреть вверх. Он не видел Свада, но чувствовал его. За столетия сидения за столом библиотекарь разучился думать и соображать. Он просто топтался и, подняв голову руками, тупо смотрел вверх.

Свад не выдержал и заорал:

– Артем, помоги! Он меня гипнотизирует…

За спиной мертвого мага раздалось еле слышаное шевеление. Но мертвяк не обратил на это внимания. Запах живого мяса привлекал его больше. Гремлун увидел, как из сумки по пояс вылез Артем и стал плести заклинание. Он высвободил его, и маг, покачнувшись, рухнул на пол.

– Ух, – с облегчением выдохнул Артем, – сработало, Свад. Я уже думал, что заклинание изгнания его не возьмет, но, видимо, это был не самый сильный архимаг.

Гремлун сверху посмотрел на лежащего мертвеца, подумал пару мгновений и спросил:

– Ты думаешь, это архимаг?

– Думаю, да, один из них. Ты видел корону. Не простой библиотекарь. И не мог простой маг-послушник занимать такую важную должность, как хранитель сокровищницы. Древние хорошо заботились о сохранении знаний в тайне от непосвященных. Во многих знаниях много печали, – изрек он земную мудрость и тем самым ввел гремлуна в ступор.

– С чего бы это знания приносили печаль? – спросил он.

– А это смотря какие знания, Свад, – отозвался Артем. Он сел на стул и раскрыл каталог. – Сам, помнишь, говорил, что знания плазмы опасны.

– Да, опасны. Вы, люди, все, что можете, превращаете в оружие уничтожения себе подобных…

– Вот и я о том же, братишка. Лишние знания приводят к печальным последствиям… Ну и как тут разобраться? – произнес Артем, листая каталог. – Одни закорючки…

Гремлун забрался ему на колени и тоже стал рассматривать символы, которыми были испещрены страницы.

– А ты посмотри магическим зрением, Артем. Может, что увидишь.

– Уже смотрел. На каждой странице просто уйма плетений. Никак не разобраться в них. В глазах просто рябит.

– А если применить заклинание поиска? – предложил Свад. – То, которое тебе дал Иль.

– А что оно может? – не согласился Артем. – Покажет, где находится библиотека? Так мы и так в ней.

– Думаю, ты не прав. Заклинание поиска, оно универсальное. И ты сам задаешь параметры поиска.

– Хм… И что я должен буду сделать? Задать параметры поиска нужной информации?

– Начни с поиска свойств твоей новой шапки, – предложил гремлун.

– Хорошо, сейчас попробую, – согласился Артем и активировал заклинание, данное ему Илем. В воздухе повисло плетение из оранжевой, зеленой и черных нитей. Их змейкой обвивала синяя нить. И все это замкнуто в круг.

«Хочу узнать свойства шапки на голове. Где это можно узнать», – подумал Артем и активировал заклинание. Кольцо из разноцветных нитей устремилось к шапке и вошло в нее. И у Артема в голове появилось знание: «Страница пять каталога».

Артем, пытаясь понять, что произошло, поднял глаза к потолку. Все случилось настолько просто и неожиданно, что он отказывался верить. Он посидел немного и ошарашенно произнес:

– Я знаю, где найти свойства шапки. Свад, ты гений.

– Я знаю, Артем. Только некоторые дылды этого не ценят.

– Дай им в наглую морду, – предложил Артем. – Или не обращай на них внимания. Они того не стоят…

– Это я тебя, недоумок, если ты не понял, имел в виду, – зарычал разгневанный показной бестолковостью Артема Свад.

– Зря ты так ко мне относишься, братишка, я всегда отмечаю твою гениальность.

– Ага, и костями бросаешься, выгоняешь из моего дома…

– Это для того, Свад, чтобы тебя научить аккуратности. Ты, как всякий непризнанный гений, бываешь неопрятным и грязным. Не заботишься о том, как ты выглядишь вглазах людей, и мне больно видеть тебя неухоженным…

– Хватит трепаться, – остановил рассуждения Артема гремлун, – говори, что за свойства у этой шапки.

– Пока не знаю, они описаны в каталоге на странице номер пять, – Артем полистал каталог. – Может, здесь? – неуверенно произнес он. – Но я ничего не понимаю. Как читать эту тарабарщину? Применить заклинание для научения чтению? Да нет, бред… – остановил он себя.

– А ты попробуй, – предложил Свад, – вдруг получится.

Артем скептически на него посмотрел, но создал заклинание «логоса» и активировал его. Пальцем провел по открытой странице и замер. Закорючки сложились в надпись: «Свойства головного убора хранителя сокровищницы знаний. Ряд первый. Полка вторая. Книга сокровенных знаний».

– Ты что-то сумел прочитать? – спросил гремлун.

– Да, информацию, где найти книгу, описывающую эту шапку.

– И где?

– Ряд первый. Полка вторая. Книга сокровенных знаний, – повторил написанное Артем.

– Хорошо, – потер руки гремлун. – Теперь поищи конкретно эту книгу. Задай параметры поиска нужной книги. Ряд длинный, долго будем искать, – он заметил, как Артем хотел создать заклинание поиска, и остановил его: – Только подойди к стеллажу, – предложил он.

Артем встал и подошел к первому стеллажу, посмотрел на вторую полку снизу – тут была сотня книг, не меньше – и создал заклинание поиска книги сокровенных знаний. Один торец книги справа от него тут же засверкал зеленым огоньком. Артем подошел и вытащил книгу. Прочитал на обложке: «Книга сокровенных знаний». Раскрыл и на первой странице увидел нарисованную красную шапочку с короной. Точная копия той, что у него была на голове.

– Корона хранителя сокровищницы знаний, – прочитал вслух Артем, – третья степень магического искусства. Головной убор младших архимагов. Свойства: в шапке заперто существо, способное читать мысли. Запас магической энергии носителя короны увеличивается в два раза. Корона дает возможность читать и применять заклинания третьего уровня. Защитные свойства: защищает носителя от воздействия на его разум. Защищает от магических атак, пока не израсходуется запас магической энергии носителя. Защищает от физических атак в той же мере, что и от магических атак. Знак власти носителя над магами-послушниками… Вот, Свад, что мы нашли. Убервафля. И хорошо, мы ее вовремя сняли с башки библиотекаря. Иначе он открутил бы нам бошки, – Артем не получил ответа и обернулся. Гремлун, пыхтя, старался снять драгоценные кольца с пальцев мертвяка. – Ты слышал, господин мародер, что я прочитал? – спросил Артем.

– Слышал. Помоги кольца снять, – кряхтя от натуги, отозвался гремлун.

Артем, не мудрствуя, выхватил меч (его он взял с собой) и отрубил пальцы мертвяку.

– А так-то зачем? – удивился Свад.

– Ты думаешь, что ему пальцы еще пригодятся? – спросил Артем и довольно засмеялся.

На его смех в библиотеку заглянул еще один мертвяк, но, стоя спиной к выходу, Артем этого не видел. Он продолжал смеяться. Но зато Сунь Вач Джин, обладающий острым слухом, обратил на негромкий стук дверей внимание. Выглянул из-за спины Артема и ойкнул. Бросил отрубленные пальцы на пол и помчался к стеллажу.

Артем обернулся и мысленно выругался: «Твою же… Откуда вы взялись?»

На него неуверенной походкой, покачиваясь, шли два стража библиотеки. Видно было, что они еще не пришли в себя после действия негаторов магии и плохо соображали. Но запах свежачка в виде стоявшего столбом Артема неудержимо влек их к человеку.

Артем спонтанно нахлобучил сумку на голову и исчез, чем немало удивил мертвяков. Стражи, потеряв из виду вожделенную пищу, замерли. Что у них творилось в голове, понять было трудно, но с исчезновением Артема они на некоторое время впали в подобие ступора и стояли в шаге от сумки. Оба мертвяка тупо на нее пялились и топтались на месте.

Затем их привлек шум, который издавал гремлун, забирающийся на стеллаж. Они прошли мимо сумки и направились к стеллажам. В отличие от библиотекаря, который по остаткам памяти не трогал драгоценные книги, стражи не стали смотреть на гремлуна. Они пытались достать коротышку руками, но, бесцельно попрыгав, полезли на стеллажи. Лезть на стеллаж им было трудно. Неловко двигая конечностями, срывались, но весьма упорно продолжали свои попытки добраться до Свада. Гремлун не выдержал и заорал:

– Артем, спасай!

Артем уже высунул голову и оценивал обстановку. Он создал заклинание изгнания и применил на более сноровистом мертвяке. Тот, сбрасывая книги, лез наверх и урчал. На половине пути он грохнулся вниз и, зацепившись рукой за изголодавшегося товарища, потащил за собой второго стража.

Артем спешил, и быстро сплел еще одно заклинание, и таким же образом упокоил второго мертвяка.

Сверху за происходящим наблюдал Иль и мысленно ругался: «Какой же сообразительный этот землянин, нашел способ прикататься от мертвяков. Раз – и залез в сумку. Каков негодник! И как только умудрился спрятаться? Если так пойдет дальше, то он сам вылезет из западни да еще упокоит большинство мертвяков. Короной разжился, магию усилил, научился пользоваться каталогом. Да его отсюда не вытащить! Вот же какой проворный! Ну да я позабочусь о том, чтобы пребывание в центре города для тебя, землянин, не показалось легкой прогулкой».

Рядом с недовольным хранителем стояли Арингил и Агнесса. Они перешептывались. Иль обернулся и увидел голого ангела.

– Арингил? – с удивлением спросил хранитель. – А где твой балахон?

– Внизу остался.

– Где?.. Ах да… помню, – усмехнулся Иль. – Вас постигла досадная неудача. И что, у тебя нет другой одежды?..

– Ты подглядывал? – возмутилась Агнесса.

– Да больно надо! – презрительно скривился хранитель. – Просто проходил мимо…

– Мимо он проходил, – не поверила Илю Агнесса и с прищуром черных глаз стала изучать его лицо. – Я все бабке расскажу, – пригрозила она.

– Рассказывай, – небрежно отмахнулся Иль и снова обратился к ангелу: – Ты так и будешь ходить голым?

– А у нас первый человек в райском саду ходил голый, – нашелся Арингил.

– Да? – еще больше удивился Иль. – А у нас тут тебя примут за извращенца. Не отмоешься, Арингил. Найди себе одежду.

– Баба-а! – громко позвала свою бабку-каторжанку Агнесса, и та тут же появилась у беседки.

– Ты звала меня, мое золотце? – спросила он и замерла. – Ой! Что это я вижу? Загораешь, зятек, или тебя ограбили злые дикие тифлинги?

– Баба! – возмущенно крикнула Агнесса. – Хватит пялиться на моего жениха. Лучше разберись со своим. За нами подглядывает Иль, и мы не можем заняться любовью. У тебя правнуков не будет…

– Да-а-а? Арингил настолько осмелел? Поздравляю. Внучка… То-то, я вижу, он оголился…

– Баба, пусть Иль за нами не подглядывает.

– И-иль, – бабка сурово поглядела на своего любовника.

– Да я не подглядывал. Небесами клянусь! Я тут с подопечным занимался и увидел, как они опустились на кровать во дворце. Я сразу, как порядочный бог, отвернулся… Лучше скажи им, пусть Арингил оденется. А то ходит тут голым…

– А где я одежду найду? – закрывая пах руками, спросил ангел. – У меня другой нет.

– Как нет! – возмутилась Агнесса. – Я тебе приносила наряд тифлингов. Где он?

– Он… у твоей матери остался, Агнесса.

– Почему ты его там оставил?

– Не нравится он мне. Мрачный.

– А так тебе ходить нравится? – спросил Иль. – Странные вы, ангелы. Ходите то в балахонах, то голыми. Ну да мне все равно. Ходите в чем хотите, – Иль озабоченно посмотрел вниз на Артема и исчез.

Агнесса осуждающе посмотрела на Арингила:

– Лезь в подвал, горе ты мое. Я наведаюсь к моим родителям, одежду твою возьму.

– А может, внизу ее подобрать? – спросил Арингил. Оба глянули вниз, и Агнесса констатировала:

– Поздно.

Внизу мертвяк рвал и жевал балахон Арингила.

– Я подежурю с твоим женихом, – улыбнулась бабка. Глаза ее заблестели.

– Нет, – отрезала Агнесса, – иди к своему жениху.

– Как скажешь, золотце. Но оставлять одного голого ангела – это опасно.

– Ничего, он взрослый, справится и без тебя, – не поддалась на манипуляции распутной бабки Агнесса. – Ну-у…

– Что ну? – спросила бабка.

– Я жду, когда ты исчезнешь.

– Уже исчезла, – произнесла та и пропала с полянки вслед за Илем.

Глава 11

Озера. В это же время

Шесть грованов-бобылей, «прикомандированных» к дружине Артема и не ушедших к себе в племя, десять мертвяков-бестий и один ширд под водительством жрицы богини смерти высадились на берегу недалеко от угодий племени мерши.

Мозырь после разговора с Неелой убыл к главному контрразведчику союза, к вождю и по совместительству шаману племени грованов – Гросвару. Нужно было срочно принимать решение по освобождению Хойсиры.

План у Неелы был простой. Заставить мершей отдать женщину добровольно. Для этого она раскинула широкую ловчую сеть из разведчиков грованов с приданными им на усиление ведьмами. Те получили наказ слушаться живых во всем. Грованы, имеющие опыт взаимодействия с мертвяками, должны были хватать и брать в плен всех попавшихся под руку мершей.

Сама Неела выбрала место в лесочке, в ста метрах от озера, и осталась там с мертвым ширдом. На лес наплывал туман и скрывал всех, кто там прятался. Сюда должны были сводиться пленные.

Уже к вечеру грованы на ведьмах притащили дюжину мершей.

– Слушайте меня внимательно, – Неела встала напротив сидящих связанных мужчин. – Вы, мерши, подло захватили женщину вождя Артама. Пока вы живы. Но если с ней что-либо случится, то вас сожрут мертвяки. Я запру ваше племя в деревне, и мои мертвецы будут воровать и жрать ваших женщин. Одного из вас я отпущу. Кто пойдет к своему вождю и передаст ему мои условия?

– А ты кто? – спросил седоусый мужчина с побитым лицом. В опухшем, покрытом коркой запекшейся крови рту воина не хватало несколько зубов.

«Видимо, усердно сопротивлялся пленению», – подумала Неела.

– Я жрица богини смерти Иехиль. Мне подчиняются мертвяки, и ваши души я скормлю своей богине.

– А почему сам Артам не пришел за своей женщиной? – спросил тот же седоусый воин.

– Потому что ему зазорно разговаривать с теми, кто воюет с женщинами. Вы навлекли на себя позор, мерши.

– Мы это как-то переживем, – усмехнулся седоусый. – Сама иди и говори с вождем, – мужчина сплюнул ей под ноги и отвернулся.

Неела нисколько не обиделась. Она чего-то подобного ждала. Кровожадно ухмыльнулась и произнесла:

– Иехиль, прими от меня эту жертву, – и мысленно дала команду псу напасть на седоусого. Его она не стала жалеть. Слишком наглый и самоуверенный. Своим откровенно нахальным поведением мешает остальным принять ее слова за правду.

Пес бросился на воина. Повалил его на землю и стал рвать, начиная с ног. Кости несчастного крошились под натиском мощных челюстей пса. Мужчина не выдержал и закричал. Он отчаянно просил пощады. Его вопли гасились лесом и плотным туманом, но раздирали уши соплеменникам. Однако Неела была неумолима. Этим наглецам надо преподать урок, решила она, и пес за десять минут растерзал седоусого. При этом тот жил и все чувствовал до последнего момента.

– Кто еще хочет стать жертвой своей глупости и надменности? – спросила Неела. Ее глаза лихорадочно блестели огнем фанатизма. Пленные мерши поняли, что станут пищей мертвякам, и заголосили на все голоса:

– Я… Я… Я… пойду к вождю…

Неела обвела воинов глазами и выбрала самого молодого паренька. Ему было лет семнадцать.

– Ты пойдешь и принесешь мне ответ, – приказала она. – Если к утру ты не появишься в этом лесу, остальных сожрут мои мертвяки, и так будет со всеми, кто попадется нам в руки. Или пока вы не отдадите мне женщину хойда, – она разрезала кинжалом путы и махнула рукой: – Ступай, юноша, и помни, от тебя зависит, будут живы твои соплеменники или нет.

Парень встал и нетвердой походкой пошел прочь. Он быстро скрылся в надвигающейся темноте.

Неела оставила сторожить пленных пса, а сама направилась следом за молодым мерши. По пути ей попались несколько грованов и ведьм с новыми пленными. Пленных дотащили до места стоянки, а четверо грованов и бестий двинулись за ней следом. Неела расположилась у поселка и стала ждать.

– Что ты говоришь? – молодой вождь хмуро смотрел на трясущегося от пережитого ужаса юношу. – За женщиной хойду прибыла девушка. жрица богини смерти? С мертвецами и разведчиками? Ты видел, сколько их?

– Нет, вождь. Я видел лишь несколько тварей и двух людей. Одна из них девушка, второй – взрослый воин.

– Воин хойду?

– Не знаю, вождь. Он был без опознавательных вышивок. Просто в черной одежде. Он одет с головы до ног в черное и подобрался очень незаметно.

– Ты был в охранении?

– Да, вождь. Я и дядька Моршас. Его мертвый пес сожрал.

– И она хочет, чтобы ты вернулся с известиями или с женщиной хойда? Я правильно тебя понял?

– Все верно, вождь. Что мне делать?

– Подожди здесь. Я подумаю, – ответил вождь и направился на выход. Он прошел в дом стражи, и там в яме для пленных сидела, поджав ноги, Хойсира.

– Как она? – спросил он пожилую женщину.

– Нормально, Меркай. Женщина хойду поела и не пыталась сопротивляться. Только молчит, не хочет разговаривать. Как села, так и сидит.

– Спустите ей лестницу! – приказал вождь охраннику. – Эй, женщина! – крикнул вождь. – Вылезай сюда, поговорить надо.

Хойсира понимала, что сопротивление или отказ ей ничего не дадут. Она поднялась по лестнице и встала перед молодым вождем.

– За тобой, женщина, пришли. И пришли мертвяки, ведомые девушкой, которая называет себя жрицей богини смерти. Ты знаешь, кто это?

– Знаю, – бесцветным голосом отозвалась Хойсира. – Ее зовут Неела, ей подчиняются мертвецы. Она колдунья.

– Я это уже понял. В чем ее сила?

– В богине, которой она служит, – пожала плечами Хойсира. – В чем же еще.

– В богине, – усмехнулся воин. – Мы живем тут сотни лет и не слышали о богах. Пришли вы и стали говорить, что в мире появились боги. Какое нам дело до вас и ваших богов? Мы сами по себе.

Хойсира промолчала.

– Я возьму тебя с собой, женщина. Ты скажешь этой ведьме, что тебя отпустили. Потом мы вас схватим и посмотрим, помогут ли вам ваши боги. За гибель моего воина эта девка ответит. Тебе ничего худого никто не сделает. Ты готова помочь нам поймать ее?

– Нет, – ответила Хойсира. – Вы ее не поймаете, только зря потеряете воинов. Но я пойду с вами, раз вы решили умереть.

– Ха! Умереть. Как глупо звучат слова в твоих устах, женщина. У нас тоже есть шаманы. И они кое-что могут. Но ты права. Помогать нам не надо. Мужчина не просит женщину о помощи. Ты будешь просто приманкой.

Хойсира снова пожала плечами:

– Как скажешь, вождь. Мне все равно.

– Ну, раз так, то я за тобой пришлю. Дай ей полушубок, – и пожилая женщина, услышав приказ, тут же протянула Хойсире свой полушубок. – Пусть сидит тут и ждет, – приказал вождь и вышел. Уходя, он распорядился: – Мерхол, – вождь кинул взгляд на одного из стражей, – позови в мой дом ученика моего отца, Мерсвала. И позови сотника Мершока.

Отдав распоряжения, вождь зашагал в свой дом. Он сел и молча дождался, когда в дом вошли двое. Молодой парень с ожерельем из волчьих зубов и высокий широкоплечий воин со шрамом попрек лица. Он пересекал рот и делал его кривым. Оттого казалось, что тот вечно ухмыляется.

– Мерсвел, Мершок, – обратился вождь к пришедшим. – К нам пожаловали гости освобождать женщину хойду, что привезли отщепенцы. Она женщина вождя-некроманта Артама. Пришла за ней девушка, что повелевает мертвецами. Она захватила в плен больше десятка наших воинов и требует отдать ей женщину. Тогда она отпустит наших соплеменников. Иначе грозится их убить. Одного она уже убила, скормив псу…

– Вождь, женщину лучше отдать, – густым басом произнес воин со шрамом на лице. – Не дело воровать баб и за это подвергать жизни наших воинов смертельной угрозе. Я слышал о бабе смерти, что появилась у союза Озер. Она наводит страх своей жестокостью. Перебежчики из разных племен, что видели ее в деле, говорили о ней и ее мертвецах…

– Мершок, ты трусишь? – усмехнулся вождь.

– Нет, я не трушу, я говорю о чести и осторожности. Она уже схватила больше десятка воинов. Тебе это ни о чем не говорит?

– Говорит, Мершок. Что ведьму надо схватить и проучить. Она сама к нам пришла.

– Как прикажешь, вождь, – хмуро кивнул воин и замолчал.

– Мерсвел, чем ты можешь помочь своим шаманством?

– Я могу навести иллюзию. Создать двойников. Могу создать ее двойника, могу твоего, вождь.

– Этого мало. Но создать двойника этой женщины – это правильно.

– Я могу создать иллюзию большого количества бойцов. И этим обмануть врага.

– Это уже лучше. Когда будешь готов?

– Через три часа. Покамлать надо и духам принести жертвы. Голуби у меня есть, вождь.

– Иди, Мерсвел, занимайся, – отпустил шамана вождь.

Через четыре часа отряд в полсотни воинов вышел из поселка.

Неела, наблюдая за ними из кустов, мрачно усмехнулась. Мерши были предсказуемы, не имея опыта сражения с новым союзом, они были высокомерны и самоуверенны. Среди воинов она увидела знакомый силуэт женщины.

«Хойсира? Точно она, – узнала женщину по походке Неела. – Или ведут ее отдавать, или как приманку. Если решили обменять на воинов, то зачем взяли столько воинов? Боятся? Вряд ли. Они вышли в полном боевом снаряжении. Впереди идут нюхачи. Ищут засаду. Значит, это приманка, и мерши в своей глупости охотятся на меня. Интересно, какие еще у мершей есть сюрпризы? Как говорил Артем, хорошо изучавший своего противника, мерши специализируются на иллюзиях…»

Неожиданно рядом с ней, за ее спиной, буквально в шести локтях прошел еще одни большой отряд воинов. Он беззвучно вышел из пролеска и протопал мимо. Неела удивилась и присела, прячась за кустами, но воины прошли, не обращая на нее внимания. Неела глянула на них магическим взором и скривилась в ухмылке. Это была иллюзия. У воинов не было живых душ, которые она могла бы видеть. Девушка спокойно вышла из кустов и пошла впереди иллюзии, за основным отрядом. Грованы и ведьмы пошли следом.

– Вытаскивайте из отряда по одному воину с тыла, – шепотом приказала она, и ее отряд растворился в ночи.

Шедший замыкающим старый воин Мершкор споткнулся о корень и тихо выругался. Не успел он подняться, как сильные руки ухватили его за шею и сдавили. Задыхаясь, он выпучил глаза. Никто не заметил, как его повалили и утащили в кусты. Еще пятерых утащили в кусты через минуту.

Идущий впереди командир десятка не услышал шагов за спиной и тихо позвал своего бойца:

– Мершкор? – ответа не последовало. Он оглянулся и замер в недоумении. Его десятка не было. Он остался один. Оторопев, он остановился и стал оглядываться. Не успев крикнуть, тут же был схвачен, повален, и его потащили в кусты. Первым заметил, что происходит что-то странное, сотник Мершок. Вернее, он почувствовал угрозу. Сотник окинул отряд опытным взглядом и стал звать.

– Морсул? Отзовись! – ему никто не ответил. Затем удивленный голос сообщил:

– Морсула и его десятка нет. Нет половины десятка Мергара, вместе с Мергаром…

– Стой! – скомандовал Мершок. – Посмотрите, кого точно нет.

Вскоре пришел ответ:

– Мершок, нет семнадцати воинов двух последних десятков, никто не видел, куда они делись.

– Собраться теснее и пошли обратно, – приказал Мершок.

Отряд развернулся и пошел обратно в поселок. Но тут им дорогу пригородила девушка в волчьей накидке с зубастой головой.

– Стойте! – подняла она руку. – Вы не уйдете, если не отдадите мне женщину хойду.

Мершок замешкался, будучи опытным воином, он понял: их обложили. Почти два десятка воинов схватили незаметно для отряда, и сейчас они окружены. Умирать за чужую женщину и гнать на смерть других он не хотел.

– Хорошо, мы отдадим тебе хойду, пропусти нас, – проговорил он.

– Без проблем, воин. Мне не нужны ваши жизни. Отпустите женщину и идите прочь.

– Иди! – приказал Хойсире Мершок. – И постарайся уйти отсюда подальше. За вами погонятся. Пропустите ее, – приказал он своим воинам.

Хойсира пошла сквозь расступающуюся толпу воинов, и когда поравнялась с молодым шаманом, он выхватил нож и вонзил ей в спину. Хойсира вскрикнула и стала заваливаться на землю.

Мершок опомнился первым и закричал:

– Мерсвел! Зачем?

– Так велел вождь! – гортанно крикнул шаман и создал две своих иллюзии. Все три Мерсвела побежали в разные стороны. Воины стали разбегаться, а рядом с замершим сотником осталась стоять безучастная ко всему еще одна Хойсира…

Замок архимага. Вечер

Артем не стал читать дальше книгу о сокровенных знаниях, а поднял свой мешок из-под стола и положил ее сверху припасов… А затем этот мешок засунул в поясную сумку и остался доволен. Он освободил свои руки и плечи. Свад в это время собирал драгоценности с рук и посохов мертвецов.

Артем сел за стол и создал заклинание поиска информации о переносе душ в другие тела. Не успел он его запустить, как в проеме двери появились два лича-архимага в коронах, и они были явно разозлены. Это Артем понял по их страшным перекошенным рожам мертвецов, и они бежали за кем-то или, подумал Артем, к кому-то… Оказавшись в библиотеке, на секунду замерли. Уставились впавшими глазами на человека и заурчали.

Артем от неожиданности и охватившего его испуга спустил на них заклинание.

О! Что тут началось! Оба лича буквально взбеленились. Они зарычали, потрясая посохами, запрыгали на месте и, вместо того чтобы наброситься на Артема, бросились в разные стороны. Артем, тоже ошалевший от увиденного, успел отметить, что заклинание произвело на них странный эффект. Один побежал наверх на опоясывающий библиотеку балкон, а второй стремительно рванул к стеллажам. Это дало Артему время прийти в себя.

Затем мертвяки на полпути обставились и обратили на Артема свой полный ненависти взгляд.

Тот уже понял, что нужно прятаться, и машинально надел на голову сумку. Исчез он мгновенно, но вот Свад, последовавший его примеру и нахлобучивший сумку на свою голову, судивлением понял, что он в нее не пролез. Он только перестал видеть то, что происходит вокруг.

Раз за разом гремлун пытался натянуть на себя сумку и спрятаться в ней, но лишь больно бил по ушам чем-то твердым. Свад не видел то, что происходит вокруг, зато слух его не подвел. Услышав из-под шапки приближающийся тяжелый топот сапог личей, завизжал и, не понимая, куда и зачем, бросился бежать.

Накативший страх не давал ему времени подумать, и гремлун впал в панику. Одна тревожная мысль билась у него в голове, что его заживо сожрут и это будет больно.

Свад налетел на стол, ударился о ножку стола, упал и пополз.

– Артем! – орал он в сумку так, словно ему поджаривали пятки. – Спасай… – его неожиданно дернуло в сумку, и на поверхности остались лишь ноги. Затем произошел еще один рывок – и Свад упал на скорчившегося в небольшом пространственном кармане Артема. Гремлун прижался к товарищу и заплакал.

Он не мог видеть, что только чудом избежал участи стать лакомым блюдом для двоих мертвяков. А мертвяки, схватившие было за ноги исчезающую пищу, стукнулись лбами и упали по обе стороны сумки.

Свад в последний момент успел ускользнуть.

Мертвяки, потеряв пищу, встали и, забыв о людях, пошли прочь.

За всем этим наблюдал раздосадованный Иль. Он уже хотел появиться в роли спасителя, как землянин опять «сорвался с крючка» и спрятался в свою заколдованную сумку. Иль не знал такой магии и не знал, как из сумки выковырить Артема. Зато он, приняв образ живого человека, притащил за собой двух сильных магов-личей. Он специально разыскал их внизу на втором этаже в бывшей столовой. Они, приняв его за еду, шустро поспешили за ним, но тупо не могли попасть в двери, тыкаясь в стены. Контур негаторов магии, хоть и не вполне работоспособный, оказывал на них заметное влияние. Побегав перед мертвыми магами, он все же смог их вытащить из столовой и привести, как на поводке, за собой.

«Надо еще один амулет убрать», – решил неприятно пораженный ловкостью и смекалкой землянина Иль и, раздосадованный, направился в подземелье.

Артем в это время как мог успокаивал гремлуна. Гладил по голове и шептал успокаивающие слова. Коротышка всхлипывал и бранился.

– Как ты мог? – причитая, возмущался он. – Как ты мог меня бросить одного на поедание мертвякам? Ты после этого не брат мне…

– Я тебя, Свад, не бросал. Я спрятался, так как был ближе к ним и не успевал удрать. А ты мог бы, как и в прошлый раз, спрятаться на стеллажах.

– А что я там забыл? Я тоже захотел пролезть в сумку и, как ты, надел ее на свою голову. Но в сумку не попал. Ты знаешь, какой я испытал при этом ужас?

– Догадываюсь, братишка, – согласился с гремлуном Артем. – Сам сильно перетрусил. А почему не пролез в сумку?

– Потому что не мог. Раньше я лез сверху вниз и попадал к себе, а теперь мне надо было лезть снизу вверх, и не получалось. Я хотел как ты: надел на голову сумку, и раз – в домике!

– А-а-а, вот в чем дело. Ты же тут у меня как бы квартирант. Ты не можешь по своему желанию попасть сразу в сумку. Тебе надо залезать постепенно. В следующий раз просто ныряй в сумку вниз головой и желай очутиться в моем домике. Делов-то… Ты, Свад, просто перепутал верх и низ. Бывает. Научишься. И мы с тобой потренируемся. А пока давай поедим. Я проголодался.

Артем достал скатерку. Свад, ободренный словами о еде, разжег свою лампу и, разложив снедь, они сытно поели.

– А знаешь, брат, – предложил Артем, – давай увеличим наше жилище и отдохнем. Мы столько сегодня нервов потратили, что больше не хочется искушать судьбу.

– Как скажешь, – отозвался Свад, и видно было, что он неохотно делился с Артемом местом в сумке. Он провел несколько манипуляций, и Артем почувствовал отток магической энергии. Зато пространственный карман стал больше.

Артем огляделся.

– А что, Свад, нельзя помещение сделать не круглым, а прямоугольным?

– Нельзя, – сердито отозвался коротышка.

– А почему? – зевая и укладываясь головой на мешок, спросил Артем.

– Потому.

– Почему «потому»?

– Потому, что я не знаю, как создавать прямоугольные пространства. Шарообразные делать легко.

– Понятно, – вновь зевнул Артем и закрыл глаза.

Артем неожиданно быстро уснул. Сытая еда и усталость от событий в центре города давали о себе знать. Так спокойно и защищенно вне сердца он не чувствовал себя уже давно и, расслабившись, отключился.

Во сне к нему из темноты подступил силуэт, и в нем Артем узнал хранителя Иля. Тот молча, поджав губы, посмотрел на него, но затем образ хранителя заслонил образ старика.

– Вставай, – позвал его старик, и Артем впервые услышал его голос. – Я покажу тебе тайны этого города. Ты достоин этого.

Артем поднялся со своего места и увидел спящего гремлуна. Ласково, как ребенку, тому улыбнулся.

– Кто ты? – спросил он старика, переведя на него свой взгляд.

– Я все тебе расскажу по дороге. Ты должен знать, что тебя ждет в этом месте. Тут много врагов и еще больше скрыто тайн. Опасных и в то же время очень тебе нужных.

Старик ухватил протянутую ему руку и стал подниматься вверх. Они выплыли в зал библиотеки.

– Я покажу тебе, где искать нужные знания, – проговорил старик. – Зови меня Смотритель. Мое имя, данное мне при жизни, уже неважно. Я один умер и сохранил сознание, правда, отдельно от тела. Теперь присматриваю за этим местом. Тебя я увидел еще в прошлый раз и узнал в тебе чужестранца.

Они поднялись на второй этаж и поплыли к дальним стеллажам. Остановились напротив закрытого створками красивого шкафа.

– Тут, чужестранец, ищи знания о переносе сознания. Но не спеши воплощать свои мысли в жизнь. Я покажу то, что поможет тебе принять верное решение. Помнишь видение, когда смерть шла по городу и я с юношей убегал под защиту купола, и мы не успели? Полетим посмотрим кое-что.

Старик нырнул сквозь пол второго этажа и утянул Артема за собой. Они погрузились в сумрак подвала, там Артем вновь увидел помещение, заполненное льдом. Правда, лед был подтаявший.

– Ты поспешил снять блокаду с этого места, – старик посмотрел на Артема. – Это твое новое тело, и оно могло погибнуть, и хорошо, что узы гасителя магии разрушились, иначе мы бы его потеряли. Я тебе сейчас расскажу одну занимательную историю. Слушай…

Многие тысячи лет назад тут была развитая цивилизация. Развитая в магическом смысле. Но однажды сюда пришел род сумеречных драконов Азерота. Эти твари воюют между собой за власть над вселенными, используют миры для того, чтобы набрать силу в войне. После них остается пустыня. Так один из предков нынешнего дракона опустошил этот мир и ушел. Маги, предтечи нынешних магов, оставили после себя знания и артефакты на этом острове. Все, что здесь построено, было построено ими. Много тысяч лет прошло, и одаренные способностью к магии люди пришли сюда и стали постигать эти знания. Они начали преобразовывать этот мир. Затем здесь появились мелкие сущности, называющие себя богами. Это астральные паразиты. Вернее, не совсем паразиты, а некая высшая форма существования живой материи. Она нужна для того, чтобы мир мог развиваться в определенном направлении прогресса. Здесь просыпаются те, кто берет под свое управление некие процессы и упорядочивает их. На этом много останавливаться не буду.

Нынешний дракон пришел слишком рано. Это беглец, малыш, которого случайно не убили в междоусобной войне. Он тут спрятался. Со временем он перехватил управление миром в свои руки, потому что боги не захотели объединяться и погибли один за другим. Точнее, ушли в забвение, откуда они и прибыли. У магов, которые стали мертвяками, было знание от предков, как бороться с драконом. Им нужен был тот, в ком текла кровь, никогда не знающая магии. Они нашли этот мир. Это твой мир, чужестранец. Они сумели переместить сюда человека с твоей планеты и сделали его королем.

Те амулеты, которые светятся, показывают наличие крови чужестранцев. И маги, и дракон не имеют над ним власти. И только такой человек мог стать королем и владыкой этого мира. Но, как всегда, не все проходит гладко. Маги слишком возгордились своим могуществом и пали под вилами простых крестьян, а сумеречный дракон получил половину власти над миром. Для захвата этого мира ему нужно уничтожить всех носителей этой крови. Для этого он создал свою церковь. А короли широко раскидывали свое семя, и ему никак не удавалось извести всех под корень. Пока жив хоть один из носителей древней крови, его власть тут шаткая. Видишь этого юношу? – старик подлетел к глыбе синего прозрачного льда. – Он тоже с твоей Земли и должен был плодить носителей земной крови. Чем их больше, тем меньше власти у дракона. Он должен был стать императором всей планеты и лишить дракона духовной власти. А маги даже спрятали одного из зарождающихся богов, того, кого ты знаешь как Иля. С древнего языка это имя переводится как «пастух».

Он должен был взять под свое покровительство всю грязь этого мира. Воров, убийц, нищих, бездомных, проституток, каторжников, грабителей – в общем, всех тех, кого отвергает общество.

– Зачем? – не выдержал и спросил Артем.

– Эти люди, землянин, никому не нужны. Ни дракону, ни другим богам. И новый бог мог бы с ними окрепнуть и, взяв под покровительство землянина, стать соперником дракону. Что сейчас и происходит. Только у него нет человека с кровью земли. А она течет в этом теле, – старик указал рукой на заточенного во льду парня. – Его тело живо, но сознание покинуло его и за годы, проведенные вне тела, просто растворилось в пространстве.

Если ты снимешь защиту с города, то нужно будет использовать это тело для переноса твоего сознания, но когда защита спадет, то на волю вырвутся сотни сильных магов-личей, они опустошат эту местность и заселят некросами, а потом придет дракон и или убьет тебя, или схватит и заставит выполнять его волю. Потому что ты угроза для него. Он избавится от магов-личей и всех мертвецов. Захватит этот город с порталом в твой мир. Он быстро опустошит этот мир и уйдет в твой.

Артем задумчиво смотрел на юношу, замершего во льду.

– И что же делать?.. Я так понимаю, – после недолгой паузы произнес он, – что, ангел с кинжалом в груди – это и есть портал в мой мир.

– Да, ты все правильно понял, землянин. Это портал, и оттуда сюда течет энергия твоего мира. А туда уходят эмиссары дракона, тифлинги, которых вы называете демонами. Проникновение уже началось, землянин. А что делать, я скажу. На западе у слияния двух рек стоит древняя крепость, тоже строение предтечей. За ней еще западнее есть поселок. Там спрятан настоящий амулет королей. Не те подделки, которые гуляют по миру, а настоящий. Его охраняет сильное призванное существо. Маги потратили много сил, чтобы его призвать и привязать к месту. Сотни пленных горцев, церковников и простых переселенцев с запада были убиты и принесены этому существу в жертву. Тебе нужно будет постараться отправить эту тварь обратно в свой мир. Для этого нужно лишить ее привязки душами. Под грудой костей ты найдешь ларец. Там хранится амулет. Но сейчас он для тебя будет бесполезным. Нужно иметь тело землянина, чтобы им воспользоваться. В нем сила управления могучей сущностью. Земляне не владеют магией, и она на них не действует. Тело землянина – природный негатор. Но, уходя, тварь оставит здесь своего детеныша, и он станет твоим питомцем-симбионтом. Амулет даст власть над ним. У тебя книга сокровенных знаний. В ней закрыто много тайн, и амулет тебе их откроет…

Старик продолжал говорить, но Артем думал о том, что он-то тварь уже отправил к себе «на родину», и она оставила осьминога – видимо, это и есть симбионт. Но зачем он нужен ему? Здесь есть портал в его мир, и, значит, туда можно попасть. Можно вернуться домой и бросить эту полную опасностей жизнь. Прихватить кучу драгоценностей и жить – не тужить. Пусть Артам тут проводит преобразования, воюет с драконом, это его мир. Пусть он станет королем, а он…

– Я понимаю ход твоих мыслей, землянин, – грустно улыбнулся старик. – Ты сейчас думаешь, что сможешь отсюда вырваться к себе. Это опасное заблуждение. Дракон тебя не выпустит. Он управляет этим порталом, и через него проходят только те, кого он разрешит пропустить. Он не имеет прямого доступа к нему, не может снять защиту, но управление перемещением завязано на него, и это происходит, когда вселенные пересекаются.

Артему стало стыдно, что старик прочитал его трусливые мысли. Он отвернулся, чтобы скрыть смущение.

– Может, тогда, – не глядя на старика, спросил он, – разорвать портал и освободить ангела?

– Тогда рухнет защита, и сюда придет дракон, все древние знания будут уничтожены, и мир окажется в огне костров.

– Куда ни кинь, везде клин, – пробурчал Артем. – Ты знаешь, Смотритель, а я уже отправил это существо в ее мир, и в пещере, где она сидела, остался маленький осминожек. Его притащил мой мертвый ширд. Может, он уже сдох?..

– Нет, землянин, он жив и ждет тебя. Рядом с медальоном он может жить столетиями.

– Вот ты говоришь, – с раздражением произнес Артем, – истинный амулет. И что в нем такого важного?

– А я не знаю, – пожал плечами старик, – это откроется тому, кто его наденет, и при наличии крови человека с Земли. Наверное, тебе, но я этого уже не узнаю. Мой срок подходит к своему концу, и скоро я растворюсь в пространстве, как растворилось сознание этого несчастного юноши. Он должен был стать королем и плодить наследников, но в результате предательства учеников, выкравших свитки призыва, попал в ледяной плен…

– Ну хорошо, я понял, что мне предстоит кое-что тут поправить, не знаю, смогу ли я, но попробовать стоит. Но что я должен конкретно сделать? Смотритель, с чего мне начинать?

– Дракон собрал большие силы для войны и привлек горцев. Они не придут этой зимой, а придут поздней весной вместе с людьми моря. На племена озер нападут с двух сторон. Тебе нужно будет их опередить и напасть на них первым. Иди в горы и разори их гнезда-поселения. Заставь их выступить раньше и разгроми. После этого иди сюда и перебирайся в тело этого юноши, маленький гремлун в этом тебе поможет. Негаторы магии можешь оставить тут. Недостающее для прохода в центр города тебе даст твой пастух Иль…

– Так это он разорвал кольцо негаторов?! – воскликнул Артем. – Вот же жулик и притворщик.

– Да, он. Но он не жулик. Ты же в своей неуемной любознательности мог разрушить две вселенные. Кто-то должен был позаботиться о том, чтобы ты не совершил непоправимое.

– А кто знает, что правильно, а что нет, – горячась, воскликнул Артем. – Может, так и надо было…

– Ты слишком горяч и самонадеян, – спокойно возразил старик. – Все знает только истинный творец, но высшие знают о мироустройстве больше, чем мы, простые смертные. Вот ты можешь объяснить, как устроена материя?

– Я? Нет. А почему ты меня об этом спрашиваешь?

– Потому что ты подумал, что можно разрушать то, что построено древними, и это, с твоей точки зрения, правильно. Узость мысли, молодой человек, – рассмеялся старик, увидев ошарашенный взгляд Артема.

– Ладно, – уже спокойно ответил Артем. – Понимаю, был неправ. Но как мне использовать этого осьминога? Съесть его, что ли?

– Не знаю, землянин, но думаю, это разрешится, когда ты овладеешь амулетом. Я не вижу столь далеко, и я все тебе рассказал, что должен был. Больше я тебя не потревожу. Не заботься о моих останках. Не надо тратить на это время. У тебя много других, более важных дел.

– Подожди! – остановил его Артем. – Но если я поменяю тело, то как меня узнают люди?

– Подготовь ближних своих, кому ты доверяешь, и управляй тем, кто останется в этом теле. Сам решишь… потом, когда все сделаешь, а теперь прощай, мой юный собеседник. Я растратил все свои силы и чувствую, что скрепы моего сознания рушатся.

– Подожди, у меня еще один вопрос. Если я враг дракону, зачем он меня ищет и хочет захватить?

– Пока ты в теле местного мага, ты ему не опасен – скорее, нужен. Он может дать тебе большую власть и отправить в твой мир, быть его проводником. Там ты сделаешь большую карьеру и подготовишь почву для прихода дракона.

– О боже… – прошептал Артем, – это же приход антихриста. Я могу стать антихристом…

Он отпустил руку старика и неожиданно взмыл вверх. От охватившего его ощущения стремительного взлета вскрикнул и проснулся.

Свад сидел на своей шкуре из барашка и ел колбасу. От протяжного стонущего крика Артема он вздрогнул и подавился. Закашлялся и плюнул Артему под ноги.

Артем, пребывая под впечатлением сна, сел и вытер пот со лба. Посмотрел на кусок у своих ног и немного раздраженно произнес:

– Хватит мусорить, Свад. Чего ты плюешься?

– А ты не пугай, – ответил гремлун. – То спал и стонал, то вдруг кричать начал.

– Мне видение было, Свад.

– Знать не хочу, – насупился гремлун. – Опять старик приходил?

– Он самый, Свад. Вот послушай…

– А че вой-то мне этот слушать?..

– А то вой-то, – передразнил Артем гремлуна. – Это и тебя касается…

– Касается, не касается, напридумывают… – проворчал гремлун. – Говори, чего уже, – Свад состроил мученическую рожицу и приготовился слушать.

– Видел я Смотрителя этого места, Свад, – произнес Артем и посмотрел вверх. Свад тоже посмотрел на кожу вверху шара и скептически скривился. – И он рассказал мне краткую историю этого мира. Тут раньше была развитая магическая цивилизация. Но сюда пришел сумеречный дракон из рода Азерота.

– Ох ты ж! – вскрикнул Свад. – Я слышал о них. Они своим рыком потрясают вселенную…

– Хорошо, что ты знаешь о них, – кивнул Артем. – Проще будет объяснять. Так вот. Он уничтожил тут все и ушел воевать с другими драконами.

– Да, они такие, – поддержал его Свад. – Вечно борются друг с другом за власть…

– Вот, – кивнул Артем, – хорошо, что ты их знаешь. Дальше тебе будет понятнее. Древние сохранили свои знания для потомков. Этот город и крепость, где мы обосновались, построены ими. После многих тысяч лет сюда пришли люди, имеющие магический дар. Изучив книги предков, они стали сильными магами и стали править миром. Но, помня предостережение своих предков, создали портал в мир, откуда я и пришел. Они взяли оттуда человека и сделали его королем. Он неподвластен драконам и магам. От него пошел род древних королей. Но маги возгордились своим могуществом, а сюда прибыл маленький дракон. Он убежал от мести своих более могучих братьев и смог создать свой культ. Уничтожил древних магов. Богов отправил в забвение и стал править половиной мира.

Здесь внизу под толщей магического льда в анабиозе пребывает тело еще одного землянина. Мне нужно переселиться в это тело. И помочь можешь только ты. Я знаю, где находятся книги по перемещению сознания. Но сделать это сейчас не удастся. Сначала предстоит война с горцами.

– О эти кровожадные люди! Им даже для переселения в другое тело нужно убить кучу соплеменников. Что за ужасный мир?! – подняв глаза к потолку, сокрушенно проговорил гремлун. – Вы что, – он посмотрел на Артема, – по-другому не можете?

– Видимо, нет, – с растерянностью в голосе ответил Артем. – Обстоятельства, Свад, заставляют. Или они нас убьют, или мы их. И еще я кое-что понял. Новое тело мне нужно для сражения с войсками дракона. Но он про это преждевременно узнать не должен.

– Хорошо, я тебя понял, Артем. А что такое анабиоз?

– Сон, когда тело не стареет.

– Интересно, – произнес Свад и, задумавшись, подпер пальцем подбородок, – не слышал о таком сне. Ну да ладно. А что нам делать сейчас?

– Заберем книги о переносе сознания и позовем Иля, пусть поможет нам отсюда выбраться.

– И что, мы не будем изучать тут магию? – удивился гремлун.

– Изучать магию? – с грустью повторил Артем. – Скоро она будет мне недоступна. В новом теле не будет магических способностей. Пусть уж этими изысканиями занимается Артам.

– Если ты не будешь владеть магией, то как ты собираешься дальше жить? – еще сильнее удивился гремлун. – Ты же будешь беззащитным и слабым…

– Не знаю, Свад. Таков мой удел в борьбе с драконом. Сражаться с ним я могу лишь в новом теле, и я думаю, что не останусь беззащитным. Умершие маги позаботились об этом. Есть какой-то амулет, наделенный силой, и я знаю, где он…

Озера. Ночь

Неела замерла. Хойсира упала на землю и громко застонала. Не ожидавшая такого поворота событий, она на мгновение растерялась. Но пес был быстр. Он кинулся за настоящим шаманом и уже через несколько секунд притащил визжащего от боли и ужаса парнишку. Ведьмы без команды стремительно бросились на разбегающихся дикарей. Они были быстры и свирепы. Не останавливаясь на ком-то одном, набрасывались на беглеца со спины, сворачивали ему шею и тут же устремлялись на другую жертву. В центре на полянке остались лишь Неела, сотник Мершок и один грован, он охранял жрицу. Иллюзия Хойсиры развеялась, как развеялась иллюзия второго отряда.

– Я не хотел этого, – прохрипел пересохшим ртом сотник. – Это шаман по воле вождя… Не поверил мне…

– Это не важно, – отозвалась Неела и бросилась к подруге.

Та лежала ничком с кинжалом в спине. Неела не стала выдергивать кинжал, она полила рану из бутылочки с эликсиром исцеления и поглядела на нож магическим зрением. «Отравлен», – поняла она и вынуждена была выдернуть его. Перевернула стонущую женщину на спину и стала вливать той в рот остатки эликсира. Вокруг нее царил хаос смертельной схватки, слышались крики ужаса и боли. Мертвяки рвали на части живых. Рядом с Неелой на колени опустился сотник. Но грован приставил к его горлу свой кинжал, и мерш замер.

– Я не хочу сделать ничего плохого им, – прошептал он, но грован заставил его замолчать и отползти от девушки.

– Хойсира, потерпи, – шептала Неела, хотя понимала, что противоядия у нее не было. Может быть, оно было у шамана, но того растерзал пес и сейчас поглощал останки.

Хойсира открыла глаза и слабо улыбнулась.

– Прощай, Неела. Я была неправа, – прошептала женщина, – берегите Артема, станьте ему помощницами.

– Не говори ничего, – остановила ее Неела, – ты еще поживешь…

– Нет, – Хойсира проглотила сгусток крови, появившейся во рту. – Мне недолго осталось… Попроси у Артема за меня прощения. Я просто дура, – прошептала она, и глаза ее закрылись.

Неела приложила ухо к ее груди. Сердце еще билось, но девушка понимала, что жизнь уходит из подруги. Кровь из раны на спине вытекала, очищаясь от яда, и одновременно с ней утекала жизнь женщины хойду.

«Зарой ее в яму и привяжи к ней юшпи», – услышала Неела голос в своей голове. Она вздрогнула и крикнула гровану:

– Оставь его! Копай яму, – и принялась кинжалом шамана резать дерн. Она торопилась, так как голос подгонял ее: «Поспеши, иначе ты ее не спасешь».

Грован не стал спрашивать, зачем нужно рыть яму, и присоединился к девушке. Вскоре им стал помогать и мерш. Через минуту яма была готова.

– Положите ее в яму! – приказал Неела, и мужчины безропотно подчинились. Затем Неела нашла нескольких низших духов, кружившихся под землей и прилетевших на запах пролитой крови. Она вытащила самого крупного и подселила к Хойсире. Та вздрогнула и посерела. Воздух вышел из ее легких, и всем показалось, что она умерла или вот-вот умрет.

– Закапывайте ее, – приказала Неела и стала закидывать тело землей. На месте захоронения вырос небольшой холмик.

– Зачем ты забираешь у меня мою жертву? – услышала Неела ледяной голос и узнала по нему свою богиню.

– Она не прошла свой путь, сестра. И может быть полезной.

– Полезной она может быть лишь мертвой.

– Но кто тогда будет сражаться за человека, – ответил ей другой голос.

– Хорошо, я услышала тебя, – прошелестел удаляющийся голос, и по лицу Неелы прошелся холод прикосновения крыла. – Ты наказана, ослушница, – произнесла на прощание Иехиль. Неела почувствовала, как занемела правая половина ее лица. Она его не чувствовала.

Неела не знала, правильно она сделала или нет, но доверилась знакомому голосу. Она обернулась на жрущего пса и, посмотрев на останки шамана лютыми глазами, приказала ему:

– Сторожи ее, – слова давались ей с трудом. Она встала с колен, отряхнула с себя землю и уставилась на мерша. Тот под ее взглядом согнулся. – Я тебе верю, мерш, но этого недостаточно, чтобы искупить вину. Вы выкрали женщину вождя союза, и ваш человек по приказу вождя ее убил. Вашего племени не будет на озерах. Я, Неела, жрица богини смерти, объявляю всему племени мерши кровную месть. Пока те, кто сделал и был причастен к этому, не понесут наказание. Я буду убивать каждого мерша, кого поймаю. Ты можешь идти, – к ней вернулась способность говорить правильно. Заледенелая половина лица оттаяла. – И передай мои слова вождю. А теперь оба оставьте меня, я проведу обряд.

Мершок, который пребывал в священном ужасе оттого, что девушка заживо закопала женщину хойду, машинально кивнул и поднялся колен.

– Я сообщу эту весть вождю, – произнес он и бросился в темноту.

Неела отдала мысленный приказ бестиям: «Этого не трогать, на нем мой знак», – и ведьмы, рыскающие в поисках живых, пропустили беглеца.

Мершок бежал не разбирая дороги. Добежал до поселка и опрометью бросился к дому вождя. Он заскочил туда и увидел Меркая в обществе двух шаманов и пятерки приближенных воинов.

– Ты запыхался, Мершок, – с усмешкой произнес вождь. – Так торопился сообщить мне, что две сумасшедшие бабы схвачены?

– Нет, Меркай, – пылая яростью в глазах, ответил сквозь зубы сотник, – Я спешил сообщить тебе, что Мерсвел убил женщину хойду, а колдунья перебила мой отряд. Меня оставила в живых.

– Что? – нахмурился вождь. – Пятьдесят воинов были перебиты?

– Да, как только твой прихвостень убил женщину, его загрыз пес, а остальных убили страшные животные, я таких не видел еще.

Вождь, разглядывая сотника в упор, катал по загорелым скулам желваки.

– А почему ты остался жив? – спросил он.

– Потому что колдунья приказала сообщить племени, что все племя мершей будет стерто с лица земли. Ему объявлена кровная месть, и колдунья будет убивать каждого мерши, которого поймает. Мы уже потеряли почти восемь десятков отборных воинов. Сколько еще, Меркай, воинов ты хочешь принести в жертву своим желаниям?

– Ты задаешь мне вопросы? – вождь привстал. – Уж не хочешь ли ты оспорить мое право повелевать племенем?

– Нет, Меркай, тебя убьет ведьма и других тоже, пока мы не выдадим ей тех, кто захватил и отдал приказ убить женщину хойду.

Меркай услышал и сел. Он нахмурился и стал думать. Поразмыслив, произнес:

– Что может сделать одна женщина и несколько зверей. Пусть она смогла уничтожить небольшой отряд, но у нас есть еще две сотни воинов, и мы покажем ей, как сражаются настоящие мужчины…

– А сколько воинов останется в живых после этой битвы, вождь? – негромко, глядя исподлобья на Меркая, спросил сотник. – Десяток, два? Что ты скажешь племени и союзникам? Что сражался с одной бабой и потерял всех своих воинов?

– Ты так уверен в ее силах? – спросил Меркай.

– Сам увидишь. Я ухожу, – Мершок повернулся, чтобы уйти.

– Ты куда собрался, Мершок? – опасным тихим голосом спросил вождь.

– Я ухожу домой и буду сидеть там.

– Ты так испугался колдуньи, что решил спрятаться за юбку жены?

Сотник окинул вождя угрюмым взглядом и повернулся, чтобы уйти.

– Стой! – приказал Меркай. – Я не закончил еще говорить.

– А я уже не сотник, Меркай. Простой член племени. Мне все равно, что ты скажешь. Твой дядька был лучшим вождем, чем ты, и твой отец хитростью заставил племя принять тебя как вождя. Я служил племени, не тебе…

– Ах, вот оно что? – произнес Меркай и, когда Мершок отвернулся, схватил топор, лежащий перед ним на столе, и запустил его в бывшего сотника.

Топор обухом ударил воина по затылку. Тот покачнулся. Повернулся и, закрыв глаза, повалился на пол.

– Уберите эту падаль, только по-тихому. Незаметно выбросите его за поселок и добейте, – приказал Меркай. Трое воинов подхватили тело сотника за ноги и потащили в ночь.

Неела из зарослей кустов, покрытых шапкой из снега, смотрела на спящий поселок. У ее ног лежали связанные часовые, находящиеся в секрете. Она видела, как из дома вождя вышли трое и потащили кого-то за ноги.

– Уже своих убивают, – процедила она и дала приказ ширду: – Троих убить! – ведьме, стоявшей рядом, приказала: – Этого, что тащат за ноги, принеси сюда.

Две тени, сливаясь с темнотой, исчезли за кустами, и вскоре они возникли за спинами воинов. Пес бросился на воинов, а мертвячка, свернув шею ближайшему воину, подхватила два тела и закинула себе на спину; она, ловко опираясь длинной передней конечностью о землю, поспешила прочь. Мертвячка была сообразительна и спряталась в туманной полосе прибрежья. Неела видел лишь живую душу. Жив еще, поняла она.

К ее ногам бестия бросила тело еще живого человека, а другое утащила в кусты. Оттуда послышалось довольное чавканье и хруст разгрызаемых костей.

Неела нагнулась и скривилась. Это был ее гонец.

– Мерш, – она потрепала его по щекам и увидела темный след от крови, капающей с затылка воина. Создала заклинание исцеления и наложила на раненого.

Мершок открыл глаза и застонал.

– Мерш, – Неела сурово вглядывалась в лицо воина. – Что случилось с тобой?

– Я, как ты и велела, передал сообщение вождю и собрался уходить, он напал на меня сзади и ударил топором. Больше не помню… Еще он будет с тобой воевать, хочет собрать ополчение.

– Пусть, – небрежно отмахнулась Неела. – Что же мне с тобой делать?..

– Отпусти. Я соберу свою сотню и стану в твои ряды, колдунья. Я не хочу бесцельно гибнуть ради желаний глупого вождя. Мой род уйдет из племени, и род моей жены, и рода ее братьев. Дай мне время, два часа.

– Хорошо, я дам тебе это время, – согласилась Неела. Она не боялась, что этот воин ее предаст. Племя мершей было обречено. И будет в назидание другим уничтожено и разделено. Пощады не будет, решила Неела.

Меркай прождал ушедших воинов больше часа и, не выдержав, послал воина посмотреть, где они. Тот вернулся быстро и с искаженным от страха лицом сообщил:

– Они убиты у твоего дома, вождь. Их разорвали на куски. Мершока и Менбея нет.

– Вот как, – злобно произнес Меркай. – Твари начали охотиться в пределах поселка. Где дежурные воины?

– Не знаю, вождь. У общинного костра, наверное.

– Позови их командира…

– Вождь, я не пойду. Там прячутся твари и убивают…

– Идите втроем, и пусть шаманы создадут иллюзию большого отряда, – немного подумав, распорядился Меркай.

Воины и шаманы неохотно покинули дом. Прошел еще час, а ушедших воинов и командира стражи поселка не было.

Наступил рассвет, и Меркай выглянул в небольшое оконце. В рассветном сумраке клубился туман. Рядом с домом никого не было. Редкими большими снежинками падал снег. Костер горел, но людей около него видно не было. Меркай подумал и решился выйти. Он выглянул за дверь дома и тут же закрыл створку. Закинул задвижку и отбежал к столу. За дверями сидел и ждал его большой серый пес…

Ночь прошла. С неба посыпался снег. Неела не чувствовала холода. Она стояла и смотрела, как в полной тишине из поселка выходили группами люди. Мужчины, женщины и дети – и было их много, несколько сотен. Они шли, сгорбившись под тяжестью узлов и бочек. Даже дети несли узелки.

«Не соврал мерш», – невесело усмехнулась Неела. Эти рода уходят со своим скарбом, чтобы сюда больше не возвращаться. Они не будут топить очаги в своих домах, но будут жить и называться по-другому, а как – решит сам Артем.

Люди уходили в ее сторону и проходили мимо, не замечая ее. Они шли в тот лес, где раньше сидели пленные мерши, а теперь топтались с пустыми лицами мертвяки. За ночь она подняла семь десятков мертвецов и принесла обильные жертвы своей богине. Это будет ее передовой отряд, который встретит воинов мершей, если они попробуют атаковать. С боков их атакуют бывшие соплеменники. Посмотрим, насколько они будут преданны ей. А с тыла нападут ее ведьмы. Сейчас они находились в поселке, а поселок спал.

К Нееле подошел разведчик грован с докладом и отшатнулся.

– Госпожа Неела, что с вашим лицом? – с неподдельным ужасом спросил воин.

– А что с ним? – спросила девушка.

– У вас половина лица… Лицо мертвой женщины, госпожа.

Неела потрогала руками лицо и ничего не ощутила.

– Я ничего не чувствую, – ответила она и махнула рукой. – Потом разберемся, докладывай…

– Мерш, сотник, которого вы отпустили, хочет с вами поговорить.

– Пусть подойдет, – разрешила Неела. И когда подошел сотник, он также испуганно посмотрел на Неелу. Некоторое время ее разглядывал и отвел глаза.

– Мы хотим знать, что делать дальше, – проговорил он.

– Если мерши попробуют напасть, ты со своими воинами ударишь их с боков, но только после того, как их встретят мертвяки. Если они сегодня не нападут, то сажай людей в лодки и оправляйся с моим воином к зибрам – и там ждите меня.

К вечеру Неела поняла, что нападения не будет. Поселок мершей, казалось, вымер. Она собрала своих ведьм и, оставив их и пса сторожить могилу Хойсиры, отбыла следом за родами отщепенцев. Новые мертвяки без присмотра в поисках пищи разбрелись по местности…

Когда вернулся отец вождя из поездки к союзникам, он встретил полупустой поселок, бродящих мертвецов и сидящего взаперти своего сына, вождя мершей…

Глава 12

Замок архимага. Ночь

Артем вылез из своей сумки. По появившейся у него осторожной привычке сначала высунул голову и огляделся. Личей не было. Потеряв из вида пищу, они забыли о ней и ушли туда, где они умерли и стали личами, их к месту смерти привязывал юшпи.

Убедившись, что опасности нет, он вылез из сумки и стал приседать. Следом вылез гремлун. Увидел, как упражняется человек, и удивленно спросил:

– Ты что, колдуешь?

– Нет, Свад, это я разминаюсь, ноги затекли в твоем шаре.

– Что значит затекли? И как могут затекать ноги? И… куда? Они же твердые.

– Ладно, Свад, – отмахнулся от любознательного товарища Артем, – не важно, пошли искать книгу по переселению душ, и позовем Иля. Надо отсюда выбираться.

– Ты, брат, иди. Я тут побуду, – заюлил глазками коротышка. Артем хмыкнул и пошел на второй этаж. По дороге оглянулся и увидел, как ушлый маленький мародер сосредоточенно обыскивает тела мертвых магов. Усмехнувшись жадности коротышки и подумав, что горбатого могила исправит, он поднялся на второй этаж, прошел в дальний конец, где одиноко стоял шкаф с резными дверками, и молча постоял рядом с ним.

Он думал. Все книги открыты и стоят на полках. Зачем нужно было небольшую часть библиотеки держать закрытой. Видимо, тут собраны важные знания или те, которые другим видеть и знать необязательно. Не то чтобы они были секретными, догадался Артем, иначе бы их глубоко спрятали, но, по-видимому, с точки зрения древних, они были чем-то важны.

Он неуверенно протянул руку к дверке и тут же отдернул. Осторожность взяла верх, опасности он не почувствовал, но что-то необычное было в этой двери. Артем повнимательнее вгляделся в рисунок. На деревянной панели двери была вырезана змея, обвившая ствол, и голова змеи пряталась в густой кроне дерева, и только большие глаза выглядывали из листьев, и они смотрели на Артема. Притягивали его взгляд и подспудно внушали если не страх, то уважение. С этим змеем шутить не стоит.

Артем посмотрел на дверь магическим зрением и увидел непонятное плетение. Ничего хорошего оно не сулило. От него веяло скрытой враждебностью и чужеродностью. Артем несколько секунд пялился на магический узор и, создав заклинание поиска, направил его на змею.

«Хранитель тайных знаний, – прошелестело у него в голове. – Страница один каталога сокровищницы знаний».

Артем, вздохнув, вытащил каталог, который на всякий случай прихватил с собой, и стал искать информацию о хранителе тайных знаний. Нашел упоминание о нем, и поиски направились к книге сокровенных знаний.

«Как они тут все усложнили, – недовольно подумал Артем. – Сначала загляни в каталог. Каталог скажет, где искать, потом ищи в определенном месте, и еще надо то место найти. Зачем такие сложности?..» Но додумывать эту мысль он не стал, а вытащил книгу сокровенных знаний, и на последней странице, как бы случайно раскрывшейся перед ним, он нашел описание хранителя тайных знаний.

«Ползучий гад из вселенной сумеречных драконов существует в астральном образе, порабощает сознание существа, нарушившего его покой. Астральный паразит, неизменный спутник путешествующих по мирам неполовозрелых сумеречных драконов. Приручается кормлением низшими духами или душами умерших существ. Способ приручения. Скормить две души или два низших духа. Для этого надо войти в слияние с паразитом и дать ему пищу. Тогда он носителя признает как хозяина. Слияние происходит по желанию носителя. Слияние может быть опасным, если не удастся его приручить. Он поглотит сознание носителя и завладеет его телом».

«Кратко, малопонятно, – подумал Артем, – и не очень вразумительно. Зачем магу нужен этот астральный паразит?»

Ответ пришел сразу: паразит усиливает своего носителя. Усиления откроются только носителю…

– Дерзай, ищущий тайные знания…

Артем вздрогнул, потому что голос, назвавший его ищущим, был не голосом из шапки-короны. Ему даже показалось, что глаза змея на миг ожили и с любопытством его оглядели.

Любознательность была присуща не только гремлуну. Для Артема, испытавшего на себе прелести искусства магии, тоже было не чуждо это рискованное качество характера, замешанное на изрядной доле авантюризма. Искать новое и применять магические наработки стало одной из движущих идей для него.

Он некоторое время изучающе смотрел на изображение змея.

«Гад, говоришь, ползучий. Паразит? А души людей ты будешь есть? – мысленно спросил он. – У меня их много…»

– Буду, – получил он быстрый ответ. – Пусти…

Артем недолго сомневался. Логика у него была проста. Это не ловушка для мага, это ловушка для постороннего. И приветливо, даже с какой-то задорной лихостью позвал:

– Заходи.

Он продолжал смотреть магическим взором и увидел, как к нему метнулась серая тень. Она полетала в голову, закружила и обвила шапку.

– Пусти! – потребовал голос.

– Заходи, – отозвался Артем.

– Защита не пускает…

Артем задумался и автоматически обратил магический взор на себя. Этого ранее он никогда не делал и теперь увидел себя со стороны. Он был опоясан магическими линиями. На правой руке и на голове отчетливо были видны закрытые от магического взгляда темные зоны. Вокруг головы кружился серый змей, а на руке зеленая змейка проснулась, подняла голову и внимательно наблюдала за паразитом.

Неожиданно для себя Артем приказал своей змейке:

– Возьми паразита, но не убивай.

С руки метнулась зеленая тонкая нить, ухватила астрального змея за голову и потащила вниз. Тот испуганно и истошно закричал, забился. Но Артемова змейка крепко держала змея в своей пасти.

Артем стоял и размышлял, как поступить дальше. Он догадался, что его змея сожрет инопланетного пришельца, и ему его было как-то неожиданно жалко. Он подвинул к нему одного из прикрепленных к ауре духов, и паразит его всосал. Немного успокоился и попросил:

– Отпусти.

– Не могу, – ответил Артем, – я не знаю, на что ты способен и будет ли от тебя прок.

– Дай еще еды, я голоден.

– Ага, я дам тебе пожрать, ты станешь сильным и нападешь на меня, – не поверил змею Артем. – Мало ли чего древние написали. Не всему можно верить.

– Я признаю тебя хозяином. Корми меня иногда, я сделаю тебя сильнее.

– А в змейку попасть не хочешь?

– Не хочу.

– А рядом с ней жить?

– Могу. Я ее усилю.

– Хорошо, вот тебе еще одна душа, – согласился Артем.

– Змей жадно всосал трепещущую от страха душу и успокоился. Обвил хвостом зеленую змейку и удовлетворенно закрыл глаза. Змея Артема его отпустила, и переплелась с ним телом, и тоже мирно уснула.

Артем мысленно усмехнулся:

– Ну прям как два голубка, муж и жена! – и вышел из магического зрения, открыл дверку и стал разглядывать корешки книг. Нужную ему книгу он нашел быстро. Тонкий фолиант – страниц двадцать – в кожаном, отделанном серебром переплете сразу бросался в глаза.

«Это что-то новое, – держа в руках книгу, думал Артем, – я как-то знал, что это нужная книга».

– Я улучшил свойства твоего артефакта, – прозвучал голос змея.

– Молодец, выношу благодарность за службу, – рассмеялся Артем. – И ты, может, знаешь, что в этой книжке такого страшного, что ее так спрятали? Чем она опасна?..

– Нет, не знаю, это не мое дело. Мне… – послышался звук зевающего змея, – нужно спать…

Артем повертел книгу и убрал в мешок. Мешок засунул в поясную сумку и позвал Иля.

– Иль, ты где? Выходи… – и чуть было не добавил: подлый трус, но своевременно опомнился и промолчал.

– Чего это ты так фамильярно ко мне обращаешься? – услышал Артем недовольный голос за спиной.

Обернулся и улыбнулся.

– А я знал, что ты рядом и подглядываешь.

– С чего бы это мне за тобой подглядывать? – возмутился хранитель.

– А с того, что ты украл мои негаторы и хочешь, чтобы я попросил тебя о помощи.

Хранитель нисколько не смутился.

– И как? Ты готов просить меня о помощи?

– Готов.

– А готов создать мою церковь?

– Готов, – отозвался Артем, – только как мы ее назовем – Церковь святых отбросов или просто Церковь отверженных?

– Лучше – отверженных. А то «отбросы» – это звучит как-то грубо. Да еще святые…

– Ну а кто у тебя в поклонниках? Как есть отбросы общества, которые никому не нужны.

– Зато ты не представляешь, сколько их много, – спокойно ответил Иль. – Боги даже и не знают, что половина населения этого мира – это отбросы, а другая – негодяи, которые создали эти самые отбросы. Так что я подбираю не крохи, а жирные куски, – и он довольно рассмеялся. – Ну что, нашел, что искал?

– Нашел.

– И когда думаешь переселяться?

– Весной.

– В тело того парня, что во льду?

– Да.

– Верное решение. За себя оставишь Артама?

– А кого еще?

– Да, больше некого, – согласился Иль. – Но он будет первожрецом, а ты – апостолом моей церкви. С мечом и огнем пойдешь по планете сеять… э-э-э… что там можно сеять? – спросил он Артема.

– Доброе и вечное, – подсказал тот.

– Точно! Насаждать силой доброе и вечное. М-м-м… а что это?

– Это любовь и вера.

– Любовь и вера? Интересное предположение. Но, знаешь, ты прав. Да, Артем, меня должны любить и верить в меня. Это твоя задача, Артем.

– Фигушки! Моя задача – создать организацию. Вернее, ее верхушку. Попов, дьяконов, проповедников и, конечно, инквизицию – блюстителей чистоты веры…

– А вот это лишнее, Артем, нам инквизиция не нужна. А проповедники нужны. Я наделю их даром силы слова. Ты пошлешь по племенам, а я их поддержу чудесами.

– Хорошо, – согласился Артем. – Но мне непонятно одно. Почему вы, боги, не хотите вместе противостоять дракону?

– Потому что никто не хочет, чтобы другой бог первенствовал.

– А вы соберите конклав богов и создайте совет…

– Не получится. Каждый из этих ничтожных, мелких сущностей, осознав себя, будет требовать себе право главного. Они и тебя обхаживают, сволочи неблагодарные.

Артем поглядел на хранителя, и ему в голову пришла интересная мысль. Он почесал щеку и произнес:

– Иль, я догадываюсь, для чего ты разбудил богов…

– Да-а? И для чего? – острый взгляд хранителя резанул по спокойному лицу Артема.

– Ты их подставил вместо себя дракону. Они на виду. А ты остаешься в их тени. А значит, и я спрячусь.

– Ну, где-то ты прав, – равнодушно произнес Иль. – Но это не главная цель…

Артем кинул испытующий взгляд на хранителя и понял, что истинную причину пробуждения богов ему лучше не знать и даже не стоит высказывать свои догадки. Боги, как он понял, не любят слишком умных и сообразительных поклонников. Еще он понял, что они стараются от них избавиться. Как он это понял? Новый приживалец намекнул. Он произнес лишь несколько слов:

– Будь с ним осторожен…

Артем сам понимал, что за простецкой манерой общения Иля прячется хитрый и опасный субъект-паразит, который ради достижения своих целей не остановится ни перед чем. И пока их цели – выжить – совпадают, он будет Илю помогать. А там жизнь подскажет, как быть.

Иль, по всей видимости, не знал о новом «друге» Артема, и это было хорошо. Пусть продолжает считать, что Артем всецело от него зависит.

– Ты уже готов покинуть город? – спросил Иль.

– Да, готов.

– Тогда можешь выбираться уже через полчаса. Я расставлю негаторы. Час времени тебе хватит, чтобы покинуть центр?

– Хватит, – кивнул Артем. – Через полчаса я стану спускаться в подвалы.

– Хорошо, я пошел, – Иль кинул на прощание на Артема странный, немного сумрачный взгляд и скрылся.

Артем подошел к перилам и крикнул:

– Свад, мы через полчаса уходим!

– А я уже готов, – отозвался коротышка и помахал ему рукой. – Поедим на дорожку?

– Поедим! – крикнул в ответ Артем.

Город мертвых. Мастерские

Артем с гремлуном вышли из закрытой зоны города спустя час. Путь был известен, и им не пришлось плутать. Вскоре Артем поднялся по лестнице из колодца в помещение металлургической мастерской. К его удивлению, там была Неела и Хойскар. Девушка стояла к нему спиной и смотрела в окно на разыгравшуюся снаружи метель.

– Неела? – окликнул ее Артем. – Ты что тут делаешь?

Девушка быстро обернулась, и Артем от неожиданности того, что он увидел, отшатнулся.

– Неела, что с тобой случилось? – в голосе Артема слышался испуг и сильное удивление. Половина лица девушки напоминала серо-синюшную одутловатую маску мертвеца. Немигающий глаз смотрел красным огнем, уголок рта, перекосив лицо, опустился…

Неела попробовала улыбнуться, и вместо улыбки вышел оскал.

– Меня прокляла моя богиня, Артем, – ответила Неела и беспомощно развела руками. – Вот так вот, – тихо добавила она.

– Прокляла? За что?

– За то, что я не отдала ей твою женщину, Артем. Хойсиру.

– А что с ней? – Артем напрягся. Стал очень серьезным и требовательно посмотрел на Неелу. Он вылез из колодца и подошел к девушке ближе.

– Ее похитили враги, предатели хойду, и отдали мершам. Те взяли ее в плен. Я отправилась с ведьмами и грованами ее выручать. Окружила поселок и захватила несколько десятков пленников. Поставила им ультиматум. Или они от дают Хойсиру, или я буду вылавливать мершей и превращать их в мертвецов. Они должны были ее отдать и уже, можно сказать, отдали, но ученик шамана по приказу вождя мершей ударил ее в спину отравленным ножом. Хойсира умирала, а я не знала, что делать.

Мара приказала ее закопать и подселить к ней юшпи. Это не понравилось Иехиль. Она хотела ее забрать и наказала меня проклятием полумертвости. У меня левая половина тела умерла. Вот так вот, Артем. Я пришла сюда, чтобы тебе это рассказать. Со мной от мершей ушли несколько родов, что не захотели умирать с мерши. Я мершам объявила кровную месть…

Артем испытал сильный удар по сердцу. Он очень дорожил Хойсирой, и слова Неелы явились для него тяжелым испытанием воли и выдержки. Он с трудом собрал волю в кулак. Прошел к столу и сел.

– Нужно хорошо все обдумать, – произнес он. – Ты помнишь, где она закопана? – спросил он у Неелы.

– Да, я оставила сторожить это место пса и своих ведьм. Восемь десятков убитых мершей подняла, и они окружили поселок. Что там сейчас творится, мне неизвестно…

– Когда это произошло? – спросил Артем.

– Что именно?

– Когда ты ее закопала?

– Два дня назад, Артем.

– Скоро она выкопается и будет походить на мертвяков, – мрачно сообщил Артем. – Жрать гнилое мясо и охотиться за живыми. Нужно срочно туда отправляться…

– Хойскар, – повернулся он к своему слуге, – а ты что тут делаешь?..

– Привез известия от Воржека, вождь. Он ездил к Гросвару, рассказал ему о ситуации с твоей женщиной. Гросвар отправился на переговоры с вершами и либрами. Он сказал, что уверен, что эти племена не станут вмешиваться в разборки между тобой и мершами, но, если ты пойдешь на мершей войной, они будут верны союзническому долгу.

– Я тебя понял, Хойскар. Войны не будет. Я не начинаю войны из-за женщин. Справлюсь своими силами. Неела, Хойскар, где лодка? Уверен, что вы приготовились. Неела, на тебе все псы, собирай их к отплытию. Лучше отбыть на большом корабле. Мне нужны лишь псы и грованы.

– Псы и грованы ждут тебя, Артем, – Неела постаралась улыбнуться.

– Тогда не мешкая отправимся в путь, по дороге расскажете подробности, – распорядился Артем.

– За городом разыгралась метель. Мы ничего не сможем сделать в такую погоду, лучше подождать, – предложил Хойскар.

Артем, сделав движение, чтобы уйти, остановился. Постояв и поразмышляв над словами Хойскара, он скрепя сердце с ним согласился.

– Да, ты прав, Хойскар. Переждем метель здесь. Мертвяки тоже не любят бури, – он посмотрел на Неелу. – Неела, подойди, я попробую разобраться с твоим проклятием.

– Это проклятие богов, Артем, – со смиренной печалью в голосе отозвалась девушка. – Что ты, смертный, можешь с ним сделать?..

– Что-нибудь попробую сделать. Иди сюда… Нет, – остановил он себя, – пошли в мой кабинет.

Он огляделся.

– Никому без моего разрешения туда не входить! – приказал он. – Я сам позову.

Артем быстрыми шагами направился в свои покои. Следом понуро пошла девушка.

Прикрыв двери, он приказал:

– Раздевайся догола.

– Зачем? – Неела удивленно посмотрела на Артема.

– Исследовать тебя буду. Ты что, стесняешься меня?

– Нет, Артем, – вздохнула она, – себя.

– Я в данный момент, Неела, не мужчина. Смотри на меня как на лекаря, а лекаря не стесняются.

Неела кивнула, показывая, что поняла, и стала раздеваться. Сняла шерстяной свитер, сняла теплые штаны, блузку и короткую исподнюю рубаху. Осталась стоять перед Артемом в одних носках, полностью обнаженной. Половина ее тела была надутой и синюшной. Выглядела Неела весьма непривлекательно и даже отвратительно. Артем, не сдержавшись, скривился. По лицу девушки пробежала тень.

– Прости, девочка, – мягко произнес Артем и с виноватым видом подошел к Нееле. Обнял ее и прижал к себе.

– Я попробую тебе помочь, – прошептал он ей на ухо и поцеловал в синюшную щеку. У Неелы на глазах выступили слезы.

– Я верю тебе, Артем, – прошептала она в ответ.

Артем отпустил девушку и вытащил из мешка книгу. Покопался и достал шапку-корону. Надел на голову и ободряюще подмигнул Нееле. Та удивленно смотрела на его головной убор.

– Это что такое, Артем? – не выдержав, спросила она.

– Это артефакт древних магов, – не раскрывая его сути, ответил Артем. – Хороший артефакт с нужными свойствами. Не мешай, стой смирно.

Он создал заклинание поиска и, мысленно пожелав узнать о проклятии Иехиль, направил его на девушку. Неела вздрогнула и растерянно стала оглядываться.

– Ты чего оглядываешься? – спросил Артем.

– Меня кто-то ощупал, – произнесла Неела.

– Не бойся, это заклинание поиска. Сейчас я посмотрю, что тут у нас…

В голове у Артема появилось знание: «Смотри книгу сокровенных знаний. Страница восемь». Артем открыл книгу и сразу на восьмой странице. Там появилась картинка человека с синей половиной тела, и под ней шла надпись. Артем был уверен, что, когда просматривал книгу, этого там не было.

«Действительно, книга сокровенных знаний», – подумал Артем и стал вслух читать.

Печать богини смерти Иехиль. Полумертвость. Многие считают это проклятием. На самом деле это благословение богини Иехиль. Она отдает своему приверженцу часть своей силы и прямой доступ к чертогам богини.

Избранный служитель, запечатленный печатью благосклонности, имеет силу богини и может подчинять старшую нежить, применять заклятие «поцелуй смерти» и массово поднимать только что убитых существ. Сила поднятия мертвецов равна силе богини. Чем сильнее богиня, тем сильнее заклятия подъема нежити.

Вся поднятая заклятием нежить служит богине и повышают ее силу. Все, кого коснулся поцелуй смерти, умирают и принадлежат богине Иехиль. Получив достаточно жертв, Иехиль снимает свою печать с избранного. Но сила заклятий остается с избранным.

Поцелуй смерти – массовое заклятие смерти на всех, кого отметила своим вниманием Иехиль. Этих существ не может спасти ее сестра Мара.

– Интересно, – подняв глаза на девушку, произнес Артем. – Так это вовсе не проклятие, а типа награда. Что скажешь, Неела?

– М-м-м… Скажу… что поняла, почему она наложила на меня свою печать. Она не хочет, чтобы Мара меня использовала. Заревновала. И не хочет отдавать ей жертвы.

– А что насчет заклятий подъема нежити и поцелуя смерти? – спросил Артем. Ты их знаешь?

– М-м-м… Вроде знаю… М-м-м… Тут, в общем-то, ничего знать не надо. Чтобы поднять нежить, нужно произнести слова: встаньте, слуги Иехиль. Чтобы применить поцелуй смерти, нужно смотреть магическим взором и видеть отметку Иехиль на существах – на ком есть отметка, те умрут.

– Как умрут?

– Просто умрут, и все. Душа покинет тело и сразу устремится к богине. Но сколько ей нужно будет жертв, я не знаю.

– У нее будет достаточно жертв, Неела, – хищно ухмыльнулся Артем. – Начнем с мершей, потом отправимся в горы, к горцам.

Холодное прикосновение к щеке заставило Артема напрячься. А голос, прозвучавший в голове, испугал: «Ты молодец, смертный… За твою решимость я отдаю тебе ее…»

– Кого? – изумленно прошептал Артем. Но ответа не последовало.

– Что кого? – спросила, обхватив себя руками Неела. – Мне холодно… Справа. А слева ничего не чувствую. Я могу одеться?

– Да, одевайся.

– А что кого?

– Твоя богиня мне сказала, что за мою решимость она отдает мне ее.

– Кого ее? – не поняла Неела.

– Вот и я хочу знать, кого…

Земли мершей. На следующий день

– Ты будешь сражаться с их вождем? – спросила Неела, когда они высадились с дракона на берег. Артем не сразу ответил Нееле. Он огляделся, кинул взгляд на небо, прижав руку, как козырек, ко лбу.

Небо синело чистым ярким цветом. Мороз пощипывал щеки. Снега намело по колено, и прибрежная полоса скрывалась в тумане.

С наступлением холодов дикари прекращали дальние переходы на лодках. У берега в холодную пору всегда властвовал туман, поднимающийся с поверхности озера. Ветер сносил его обратно к глади озера, но он, словно живой, упорно пытался захватить и прибрежную полосу. Их высадку, скрытую туманом, никто не видел. Они сами, только благодаря умению Артема видеть в темноте и в тумане, смогли пристать к нужному месту.

Метель прошла и намела большие сугробы. После ночи она не оставила ни одного следа. Псы, наполовину утопающие в снегу, недовольно фыркали, им снег не нравился, как и вода.

С Артемом прибыли все его мертвые псы-ширды, кроме того, что остался на заимке. Неела и Хойскар. В лодке сидели гребцы из племени зибров.

Артем, размышляя, потоптался и, только приняв решение, ответил:

– Нет, не буду. Он не стоит того. С ним сразишься ты. Если он согласится. Не согласится – будешь применять поцелуй смерти и поднимать мертвяков.

– Древние маги называли их нежитью, – ответила Неела.

– Можно и так, – согласился с ней Артем, – это правильное определение, но мне привычней название «мертвяки». Сейчас надо искать место, где лежит Хойсира. Я боюсь, что мы могли опоздать.

– Здесь идти недалеко. Немного пройдем вдоль озера и выйдем к лесу, где я пряталась. Потом направимся в сторону поселка мершей. Там будет поляна, среди кустов на ней она и зарыта.

– Ладно, пора в путь, показывай дорогу, – распорядился Артем. – И пошли быстрее.

Отряд двинулся вдоль берега озера. Впереди, прокладывая путь, шли тесной группой девять псов. За ними цепочкой люди. Через полчаса упорного продвижения вышли к опушке занесенного снегом лесочка. Неела остановилась, огляделась и показала новое направление:

– Сейчас туда, – указала она рукой. – Потом свернем налево – и прямо.

Из леса вышли несколько мертвяков и, мыча, пошли за людьми.

– Сколько нежити в лесу? – спросил Артем. Неела вгляделась в заснеженный лес и ответила:

– Никого, только эти пятеро. Разбрелись без старшего.

Отряд прошел еще полкилометра и свернул налево. Они шли сквозь заросли кустов, огибая заросшие участки, и наконец вышли на полянку. Там сидел один пес. Вернее, его не было видно. Только бугор под снегом посередине поляны показывал, что там кто-то спрятался. Пес вскочил и поднял фонтан снега. Отряхнулся и стал посылать сигналы радости. Причем не Артему, а Нееле.

– А где твои ведьмы? – спросил Артем.

– Ушли искать, что можно пожрать. Видимо, проголодались, а тут столько пищи… Твари, но я им покажу…

– Все это потом, Неела. Ты видишь тут живую душу?

– Подожди, Артем, я погляжу магическим взором, – девушка остановилась и стала оглядываться. Затем несколько растерянно произнесла: – Ее тут нет, Артем. Может, мерши забрали?

– Не могли, – отрицательно покачал головой Артем, – пес не дал бы. Она выкопалась и ушла. Ее надо найти, и как можно быстрее, иначе процесс превращения в нежить будет необратим. Дух человека не может долго жить с юшпи, он покинет тело, и юшпи будет стараться его вытолкнуть.

– Что надо делать? – уточнила Неела.

– Надо искать живую душу, прикажи псам ее искать. Ты иди к поселку и собирай всех мертвяков под свое начало. И жди меня там. Хойскар, за мной.

Псы, получив приказ Неелы, вскочили и, повертев головами, устремились прочь. Артем пошел в сторону, куда умчались несколько псов. Как найдут живого, ширды дадут знать.

Искать Хойсиру пришлось недолго. Она стояла за лесом, откуда вышли мертвяки, и тупо пялилась на воду. Почувствовав живых, она медленно обернулась. На Артема смотрели пустые глаза. Когда-то красивое лицо покрылось трупными пятнами и было измазано грязью. Грязные руки, испачканная в земле одежда делали ее похожей на настоящего мертвяка. Артем глянул на Хойсиру магическим зрением и обомлел. Ее душа висела на тоненькой ниточке над телом. А внутри нее сидел жирный юшпи.

На Артема накатила оторопь. А затем захлестнула такая волна горя и ненависти, что он, сжав кулаки, громко и отчаянно закричал:

– Не-е-ет!.. Твари…

Он упал на колени, разметал пред собой снег и, схватив полные пригоршни, стал натирать снегом лицо. Он выл, как зверь. Хойскар в испуге отскочил от него.

– Вождь! – закричал он. – Вождь! Что с тобой?

– Опоздали-и-и! – крик отчаяния перешел в тонкий пронзительный вой.

– Куда опоздали? – не понял Хойскар. – Вот же Хойсира, – он тыкал пальцем в урчащую женщину, которая, пошатываясь, выставив впереди себя руки, шла к ним.

– Она умерла-а-а!.. Надо было вчера идти… У-у-убью! Всех убью… – Артем вскочил, но неожиданно замер и более или менее успокоился. Он поднял руку и приказал: – Стой!

Женщина остановилась и стала топтаться на месте.

– Хойскар, расчисти тут рядом со мной все от снега, – приказал он дикарю. Сам упал снова на колени и стал лихорадочно копаться в сумке.

К непомерному удивлению дикаря, он достал из поясной сумки большой заплечный мешок, затем вытащил за ногу брыкающегося и орущего благим матом коротышку.

– Заглохни, – прикрикнул Артем на гремлуна и залепил ему рот снегом. Сунь Вач Джин поперхнулся, закашлялся и попытался удрать. Но крепкая рука Артема прижала его к земле и почти утопила в снегу.

– Свад, стой! Надо переселить одну душу в тело. Не ори, помогай, – почти плача, прокричал Артем и достал книгу. – Читай, – сунул он ему ее в руки.

– Как, тьфу, я буду читать? Тут холодно. Пусти домой. Чумовой…

– Иди, – отпустил его Артем, и тот полез в сумку.

– Кого хоть спасать надо? – ворчливо спросил гремлун.

– Хойсиру, брат. Только быстро!..

– Да подожди, ты, – проворчал гремлун. – Дай прочитать хоть…

Артем вместе с Хойскаром разгребал снег. Дикарь помалкивал, опасаясь в душе, что их вождь сошел с ума. Женщина стояла и просто мычала.

Наконец Свад вылез.

– Значит так, Артем, посылай на нее заклинание поиска, – произнес он.

– А что искать?

Ищи, как вернуть ее дух в тело.

– Ага, понял, – Артем быстро создал заклинание поиска и направил на женщину, та передернула плечами и недовольно заворчала. Увидев гремлуна, плотоядно заурчала.

– Ну что? – спросил Артема Свад. – Узнал что-либо?

– Узнал, – ответил Артем. – Надо искать информацию в книге сокровенных знаний.

– Открывай и читай, – хмуро распорядился гремлун.

– А что, в той книге, что у тебя, нет ответа? – спросил Артем.

– Есть, но надо начинать с книги сокровенных знаний.

Артем открыл книгу сокровенных знаний и стал вчитываться.

Ветер мешал и пролистывал страницы. Артем негнущимся, замершими пальцами искал нужную страницу и в конце концов нашел.

– Вернуть живой дух в тело, – начал читать вслух Артем, – в котором поселилось низшее астральное существо типа юшпи, можно путем магических практик по переселению души. Сначала нужно найти готовое тело для переселения астрального существа. Если тела не будет, юшпи уйдет и разрушит связь живого духа и тела. Тогда вернуть к жизни человека или существо будет невозможно. Также невозможно вернуть жизнь в тело, если дух потерял привязку к телу…

Артем поднял голову от чтения.

– Нам нужно тело, прошептал он. – Хойскар!

Дикарь от него шарахнулся в сторону.

– Нет, вождь. Не надо использовать мое тело…

– Дурак! – не сдержался Артем. – Найди тело! Любое. Живое, мертвое – не важно. И притащи его сюда. Только быстро.

– Неела, – мысленно позвал он девушку, – ты слышишь меня?

В ответ пришел неясный оклик.

– Слышу. Я у поселка.

– Мне нужен мертвяк, и быстро.

– Сейчас приведу… Ты где?

– У берега за лесом, где ты пряталась.

– Хорошо, иду.

Артем, чтобы согреть руки, поднес их ко рту и стал на них дышать. Он совсем забыл о меховых варежках. Свад недовольно поежился и вновь спрятался в сумке. Хойсира стояла и мычала, но ослушаться команды Артема не могла.

Через пятнадцать минут появились Неела и Хойскар. Они очень спешили, а рядом с ними топали три мертвяка.

Когда группа подошла и Неела, тяжело дыша, вытерла пот со лба, Артем скомандовал:

– Свад, вылазь!

И тут же из сумки вылетел коротышка с овечьей шкурой на плечах. Он пролетел около метра и упал ничком в снег. Встал он разъяренный, хотел сказать что-то грозное, но, увидев Неелу, раскрыл рот и вытаращился на девушку.

– Это что? – с трудом справляясь с охватившим его изумлением, спросил он. – Это кто?.. – гремлун икнул и прижал руку к груди. – Неела?..

– Неела, – отмахнулся Артем. – Вот тебе три тела, что дальше делать?

– Что делать? – переспросил гремлун, не до конца понимая, чего от него хотят. – Кому? – не отрывая взгляда от Неелы, спросил он.

– Свад, не дури! – тихо, но твердо произнес Артем. – Надо юшпи переместить в тело мертвяка, а живой дух – в Неелу…

– В кого? – воскликнула девушка.

– Тьфу ты, в Хойсиру…

– Так в мертвяке уже есть низший дух, – не понял его Свад и тут же хлопнул себя по лбу. – Вспомнил, надо переселить души. Сейчас, Артем, подожди, я прочитаю, что надо делать…

– Ты что? – взъярился Артем. – Сидел в сумке и не читал?

– Э-э-э… Я ел… проголодался… А что? Я быстро прочитаю, ты подожди меня, Артем, – и Свад полез в сумку. Артем не выдержал и дал ему короткий шлепок под зад. Гремлун вскрикнул и исчез в сумке.

Артем зверем посмотрел на девушку, и та отшатнулась.

– Артем, ты чего? – испуганно спросила она.

– Неела, – ответил тот, – ложи своего мертвяка на снег. Мы площадку расчистили.

Неела кивнула и приказала мертвяку лечь.

Нежить такие команды исполняли, только если приказывала жрица богини смерти. Мертвяки ее слушались, как дрессированные животные. Мертвяк, недовольно урча, лег на расчищенный участок. Артем сплел заклинание изгнания и применил его на мертвяке. Тело, возившееся на снегу, дернулось и замерло.

– Ты скоро, сын непутевых родителей? – крикнул Артем.

– Скоро, – послышалось из сумки, и тут же возмущенно прозвучало: – Каких таких непутевых родителей?

– А таких. Один сын – мастер проклятий, два других сына – убийцы…

– Ты, Артем, – из сумки показалась голова разгневанного коротышки, – не передергивай…

– Я тебе сейчас ноги повыдергиваю. Читай, что надо делать! – Артем наклонился над гремлуном.

– Да уже прочитал. Укладывай свою женщину рядом с этим телом, – кивнул на мертвеца гремлун. – Сейчас все сделаем как надо.

Неела услышала слова коротышки и сама приказала Хойсире лечь рядом с мертвецом. Женщина послушно исполнила приказ и уставилась глазами в небо.

– Теперь, – распорядился гремлун, – Артем, бери эту книгу, страница девять, и читай заклинание переселения низших духов. А я соединю их ауры.

Артем выхватил из рук гремлуна книгу и стал ее торопливо листать. Пальцы заледенели и плохо слушались. Наконец он нашел нужную страницу и посмотрел на нее.

– Тут ничего нет, просто описание ритуала… – произнес он и принялся листать дальше.

– Магическим взором смотри, непутевый сын своих родителей, – не остался в долгу коротышка.

Артем кинул на него злой взгляд и снова уставился в книгу. Теперь перед его взором по странице плыли плетения. Их было два, и их нужно было соединить. Артем быстро сплел первое и, удерживая плетение силой воли, начал плести второе. Когда он уже почти закончил, понял, что чего-то не хватает.

– Свад, – глухо проговорил он, – тут не вся картина. Чего-то не хватает.

– Я знаю, – ответил гремлун. – Переверни страницу.

– Не могу, руки заняты.

– Давай я помогу, немогуха, – проворчал гремлун. – Вечно у вас, у людей, немощь в ненужное время проявляется.

Гремлун, забравшись на Артема, перевернул страницу. На следующей странице была недостающая часть плетения. Это был узел связки плетений.

Свад посмотрел на него и произнес:

– Надо делать амулет с такими свойствами. Эти древние ваши маги – чудики. Разделили плетения на части.

Артем читал в это время следующую станицу и ответил:

– Они не так плели, как мы. Надо переучиваться. Тут сказано, как надо правильно составлять сложные заклинания, и показан новый способ плетения. Плести несколько плетений надо одновременно.

Он распустил заготовленные плетения заклятий и снова двумя руками, медленно, словно вязальными спицами, не отрывая взгляда от книги, начал плести разноцветные нити в единый узор. Когда он соединил плетения, то наложил на них связующий узел.

– Готово, Свад, – сообщил он, – соединяй ауры.

– Уже соединил. Отпускай заклятие.

Артем с внутренним трепетом направил заклятие на Хойсиру, и та затряслась. Несколько раз дернулась, выгнулась, и взгляд ее потух.

– Что дальше? – спросил Артем.

– Смотри страницу десять. Там все просто. Даешь команду живому духу вернуться в тело.

Артем поспешно перевернул следующую страницу и увидел плетение власти. Он видел подобное раньше, только оно было сплетено из других нитей и применялось для управления призванными существами. Это было сплетено из черной, золотой и синей нитей. Он создал заклинание и направил на тело Хойсиры. В магическом зрении он видел, как стремительно и послушно живой дух втянулся в Хойсиру. Женщина тяжело, с надрывом всхрапнула:

– Их-х-хр-р-р.

Она дышала с трудом, с громкими хрипами. Словно на нее давил груз. Артем быстро сплел заклинание малого исцеления и применил на Хойсире. Женщина открыла глаза и стала дышать гораздо легче.

Артем наклонился над Хойсирой и стал стягивать с себя полушубок.

– Хойскар, помоги, – не оборачиваясь, проговорил Артем. – Ее надо одеть, иначе простудится.

Дикарь подскочил к женщине и приподнял ее за плечи. Хойсира не сопротивлялась. Она дала послушно себя одеть, а потом слабым голосом спросила:

– Что со мной произошло?

– Ты чуть не умерла, – улыбаясь во весь рот, ответил Артем.

– Чуть не умерла? А… вы кто? – женщина обвела глазами людей и увидела стоявшую поодаль от странной девушки нежить. Она ойкнула и сжалась в комочек. – Что вам от меня надо? – испуганно спросила она.

– Хойсира, а меня ты помнишь? – спросил Артем, отряхивая налипшую грязь, рукой провел по щеке женщины. Та дернулась и отрицательно покачала головой.

– Нет, я тебя не знаю, воин.

– Не знаешь? – Артем помрачнел, переглянулся с Хойскаром. – А кто ты сама, помнишь?

Женщина наклонила голову и задумалась.

– Нет, не помню. А кто я?..

– Ты моя женщина из племени хойду. Зовут тебя Хойсира. А я Артем, вождь союза Духа озер. Вспомнила?

Женщина молча отрицательно покачала головой.

Артем беспомощно посмотрел на гремлуна.

– Свад, ты понимаешь, что произошло?

Гремлун скривился.

– Там еще было написано, что если живой дух долго находился вне тела, то может пострадать память. Видимо, это и произошло.

Артем посмотрел на Хойсиру.

– Ты как себя чувствуешь? – с нежностью в голосе спросил он.

– Плохо. Мне тяжело дышать, и я не помню, кто я и откуда. Мне страшно…

Артем поднялся.

– Ничего, разберемся. Хойскар, бери Хойсиру и несите ее к лодке. Увозите на остров города мертвых. Лодка пусть вернется. Ты за нее отвечаешь своей жизнью. В деревне ее искупайте и дайте отдохнуть. Хорошо накормите. Расскажи ей о ее жизни. Потом будем разбираться с ее памятью. Главное, она жива.

Дикарь кивнул, подхватил девушку на руки и потащил прочь. За ними пошли два пса.

– Пусть ведьма ее дотащит, – крикнул вслед Артем.

– Сам справлюсь, – отозвался Хойскар.

Артем посмотрел на Неелу.

– Пошли, девочка, – сурово произнес он, – покажем этим мершам, что они сильно ошиблись.

– Сын, ты понимаешь, что мы попали в очень тяжелую ситуацию?

– Ты о чем, отец? – молодой вождь мершей неприязненно посмотрел на старого шамана племени.

– Я о том, что ты неосмотрительно приказал убить женщину хойду. Зачем ты это сделал?

– А я что, должен был ее отпустить и нажить позор? – вождь набычился и упрямо посмотрел на отца. – Как одна девка могла заставить все племя отступить?.. Это позор…

– Ты идиот? Она увела из племени треть воинов. Четыре рода ушли неизвестно куда. По поселку бродят десятки мертвяков и жрут всех, кто осмелится выйти из дома. Воины и бабы боятся, не выходят на улицу. Что ты сделал с племенем в мое отсутвие?

– Ничего я не делал. Я хотел сохранить честь свою и честь своего племени. Если бы верши и либры узнали о том, что мы из страха отдали женщину хойда колдунье, то стали бы посмешищем…

– А теперь кем мы стали? Не посмешищем? Воины племени не получают твоих приказов и не хотят выходить сражаться с мертвяками. Ты сам не выходишь из своего дома. Посыльные к тебе не идут. Они боятся высунуть нос на улицу… Страшные звери воруют людей и жрут их. О боги! Что бы сказал твой дядя, мой брат? Скажи, почему Мершок ушел и увел родственные ему рода? Умный, толковый сотник, он был для тебя советником…

– Он предатель, отец. Я дал ему пять десятков воинов, а он их погубил. Сам остался живым и пришел учить меня, как надо править племенем.

– Эх сын, сын, – сокрушаясь, произнес шаман. – Что мы теперь будем делать, нам объявленная кровная месть. Воинов не выгнать из домов, даже ты сидишь и не вылезаешь.

– Эй! – снаружи раздался громкий девичий крик. – Вождь мершей, подло убивший женщину хойда! Я, Неела мстительница, вызываю тебя на поединок. Выйдешь ли ты сразиться с женщиной или будешь прятаться за юбкой своей жены?

Оба мужчины замерли. Шаман оторопело посмотрел на сына.

– Тебя вызывает на поединок женщина, сын?..

– Я убью эту тварь, – грозно проговорил вождь, – и вырву ее поганый язык…

– Ты с ума сошел, Меркай! Если узнают, что ты сражался на поединке с женщиной, на нас ляжет вечный позор. От нас отвернутся союзники…

– И что делать? – в ярости закричал Меркай. – Сидеть и трусливо ждать, когда племя само убьет меня?

– Нет, сын, ты должен пойти и просить мира у этой ведьмы.

– Мира? Отец, о чем ты говоришь? О каком мире ты ведешь речь, когда она убила почти сотню наших воинов и сделала из них мертвецов? Ты говорил с союзниками? Что они тебе сказали?

– Они сказали, что личные счеты между нами и вождем союза мы должны утрясать сами. Если будет война, они выступят на нашей стороне.

– А это что, не война? – Меркай развел руками.

– Нет, сын, это лишь выяснение отношений. Мы захватили их женщину, они пришли мстить. Тут нет армии союза Духа озер. Мы из-за тебя и твой глупой самоуверенности попали в западню. Воины племени не могут выйти из домов и собраться в войско. Их по одному убивают и превращают в нежить. Девка ходит среди домов и рассказывает всем историю твоей подлости. За тебя никто не вступится, Меркай. Мы или умрем с голоду, или выдадим тех, кто привел эту женщину в наше племя. А ты, сын, выйдешь и примешь бой с мертвяками. Не с женщиной. Победи или умри, как мужчина.

– Что? Умри?.. Я только начал жить…

– Плохо ты начал жить, сын. Ты стал позором племени. Не хочешь умирать – беги.

– Куда я побегу? – Меркай оторопело посмотрел на отца. – Я думал, ты приведешь помощь…

– Помощи не будет. А куда тебе бежать?.. Не знаю. Подальше отсюда, а я буду разговаривать с ведьмой.

– Нет, отец, с ней буду разговаривать я, и я ее просто убью без поединка.

Он схватил топор и выскочил за дверь, но тут же заскочил обратно и закрыл дверь на запор.

– Что? – спросил его шаман.

– Там два пса сидят у дверей, мне не выйти. Создай много моих иллюзий, отец.

Шаман горестно вздохнул и сел за стол. Некоторое время он молча смотрел на столешницу. Потом на его лице появились скорбные складки. Старик вытащил из-за пазухи маленький флакон. Открыл и выпил содержимое. Грустно посмотрел на сына и произнес:

– Прощай, сын. Встретимся у предков, – покачнулся и завалился на стол.

В это время в дверь сильно ударили. Она затрещала. А следующий удар выбил засов. В проеме показалась грузная длиннорукая фигура. Она довольно заурчала и молниеносно метнулась к молодому воину.

Меркай поднял топор, взмахнул, но ударить не успел. Длинная лапа перехватила его руку и сломала ее. Меркай от боли закричал.

В проеме дверей показалась девушка, облепленная снегом.

– Жри его! – приказала она и громко расхохоталась…

Глава 13

Крепость Артема. Два дня спустя

По дороге домой Артем размышлял, как представить для приближенных ему людей событие переноса тела и как при этом не развалить только что сформированный союз. Он переговорил с Артамом, и тот как-то не очень охотно решил ему помогать. Артем это заметил и прямо спросил:

– Артам, я вижу, что ты не очень хочешь, чтобы мы разделились.

Сожитель некоторое время молчал, а затем сознался:

– Да, Артем, не хочу. Я не представляю, как буду жить один. Находиться среди незнакомых мне людей и разных дел, которые ты начал, как я буду жить днем и ночью? Что ждет меня в этой суете жизненных проблем? Я знаю, ты затеял большое дело, и оно ляжет на мои плечи, а я не уверен, что смогу выдержать такой груз…

– Я тебя понял, брат, – ответил Артем.

Разговор проходил мысленно, и попутчики не слышали его. Хойсира сидела на корме в небольшой каюте и не вылезала оттуда. Артема она чуралась, Неелу боялась, а Хойскара игнорировала. Артем и Неела сидели на палубе, у печи с амулетом обогрева, рядом друг с другом.

Дракон с трудом пробивал себе путь во льдах, и Артем время от времени пускал перед собой малые огненные шары, разбивающие льды. Шли медленно, но уверенно.

– Я понимаю, брат, твои страхи, – вернувшись к разговору, мысленно произнес Артем. – К слову сказать, я тоже привык к тебе. Но, по сути, мы ничего изменить не можем. Мой переход в другое тело нужен, чтобы мы оба смогли выжить. Тело парня, о котором я тебе рассказывал, не поддается воздействию заклятий магов и дракона. Он единственный, кто может дракону противостоять. Нам нужно это принять и следовать нужному пути. Иначе нас ждет смерть. Я буду рядом и буду говорить, что надо делать. Ты изменился, и это заметили все, кто с тобой общался. Доказал, что можешь принимать решения и быть мужественным. Это дорогого стоит. Представим меня как твоего друга… Нет, мы объявим тем, кому доверяем, полуправду. Скажем, что проклятием дракона в тебя была подселена душа человека из мертвого города и мы должны будем разделиться, чтобы не погибнуть. Я стану Артемом, ты останешься Артамом. Вся сила магии, мной изученной, перейдет к тебе. Постепенно ты обретешь уверенность, научишься управлять и собой, и другими людьми. Я буду рядом как помощник и советник. Как военный вождь. Для племен ты будешь некромантом Артамом. Первожрецом хранителя Иля. Я стану апостолом его Церкви отверженных и на озерах создам организацию его служителей. Объявим его культ главным на озерах. Этим займусь я. Ты начнешь плотнее изучать магию в библиотеке. После разделения магия мне будет неподвластна.

Артам долго пребывал в молчании, но наконец ответил:

– Хорошо, Артем. Я понимаю, что другого выхода у нас нет. Я сделаю, как ты говоришь, надеюсь, у нас все получится. Хотя мне страшно… Очень страшно…

– Конечно, брат, получится. Мы даже можем представить меня как твоего брата, которого злой дракон заточил в городе мертвых, а ты пришел меня спасть. Эту весть мы разнесем слухами по племенам. Народ такую сказку примет.

– Да, согласен. Дикари поверят этому, и так действительно будет выглядеть более правдоподобно. Для тех, кого ты считаешь своими, мы разделимся, для остальных я спасу тебя как брата.

– Ну вот и хорошо, брат, что мы поладили, – подвел черту под разговором Артем. У него на сердце стало легче, но он с тоской поглядел в сторону каюты, и его взгляд перехватила Неела. Она подсела ближе с правой стороны тела, где осталась человеческая плоть, и обняла его.

– Я уверена, Артем, – ласково глядя ему в глаза, произнесла девушка, – что ты справишься и вернешь Хойсире память. А мы тебе в этом поможем. Ты решил, что будешь говорить своим приближенным о переселении души?

– Да, примерно представляю, что сказать. Много говорить не буду. Скажу, что дракон заточил мою душу в тело брата. А мое тело спрятал на острове магов. Он хотел отправить нас с Артамом в другой мир, чтобы мы готовили его приход. Но Артам удрал и отправился искать своего брата. Нашел и хочет вернуть ему его душу. А для всех остальных Артам пошел искать своего брата, нашел в мертвом городе и оживил его своей магией. Брат останется рядом с ним как военный вождь.

– Ну что же, звучит вполне правдоподобно, – согласилась Неела. – Я бы тоже в такое поверила. А тот парень, о котором ты говорил, он точно Артаму не брат?

– Нет, он из другого мира, как и я. Поэтому в это тело могу попасть лишь я. И еще, – Артем понизил голос, – он имеет кровь первых королей. Я могу претендовать на трон королевства Риванган и даже на все престолы этого мира.

– Ого! Ты и король с древней кровью! – удивленно воскликнула Неела, и на них стали оборачиваться гребцы.

– Тише ты, – Артем положил руку на плечо девушки и сжал его. – Зачем трепать это всем?

– Прости, Артем, я просто сильно удивилась и не сдержалась, – шепотом произнесла девушка. – Но ты продумай историю тщательней.

– А не надо, – отозвался Артем. – Чем больше таинственности, тем лучше. Есть вещи, о которых другим знать не следует, и мы дадим это понять излишне любопытным.

В крепость прибыли с наступлением ночи. Выгрузили припасы, прихваченные в мертвом городе, и Артем, сопровождая Хойсиру, прошел в свой замок внутри крепости. Неела укуталась в платок, так что виднелись одни глаза, и проскользнула мимо стражников в свои покои.

Артема, как хозяйка замка, встречала Мила в сопровождении нечаянных гостей – Уильяма, его жены и риньеры Ирены. Были тут же, но стояли в стороне Арчибальды.

– Здравствуй, дорогой, – промурлыкала Мила и подставила щеку для поцелуя. Артем вынужден был поцеловать ее. В глазах девушки мелькнуло торжество. – Привет, Хойсира, – очаровательно улыбаясь, Мила посмотрела на женщину и распростерла объятия: – Дай я тебя обниму. Рада, что ты решила вернуться.

Хойсира, одетая в простой овечий полушубок и в мужских сапогах, испуганно спряталась за спину Артема.

Мила несколько обескураженно остановилась.

– Чего это она? – спросила Мила у Артема.

– Потом расскажу. А пока могу сказать… Она потеряла память.

– Это мерши? – с вопросом в глазах Мила посмотрела на Артема.

– Да, – кратко ответил он. – Ее лучше сейчас не трогать… Да и меня тоже.

– Спасибо, что встретили, господа, – поздоровался Артем с гостями. – Прошу меня простить за невежливость, но обстоятельства заставляют меня уединиться. Чувствуйте себя как дома.

Он вымученно улыбнулся и мысленно добавил: «…но не забывайте, что вы в гостях». Слегка отвесил поклон и решительно прошел мимо удивленных и обескураженных приемом гостей.

– Что-то случилось? – спросила Энея у Милы.

– Да, – ответила девушка, – но об этом не могу говорить. Артам сам расскажет, если захочет.

Уильям нахмурился и промолчал. Он решил все узнать у проворного Луй Ко. Шуанец точно будет знать, что произошло. Он обнял жену и несильно повлек ее в общий зал. Ирена осталась стоять и смотреть. Практически сразу появился Хойскар, увидел женщину и радостно ей улыбнулся.

– Как съездили, господин рыцарь? – улыбаясь в ответ, спросила риньера.

– Всяко было, – туманно ответил дикарь. – Но мы все живы.

– Это радует, – ответила девушка и не смогла срыть своего разочарования: воин при ее появлении не размяк и не проявил привычной риньере галантности благородного человека. Но она быстро взяла себя в руки. Лучше быть риньерой при дворе барона и стать женой рыцаря, чем влачить бедную жизнь приживалки, которую брат отдаст насильно замуж за старого вдовца. Такую жизнь себе она не желала.

Да, тут – говорила она себе – еще нет лоска светского общества. Но и она росла в глуши, в маленьком поместье, где ее круг общения был из няньки и конюха отца, крестьянских девок, с которыми она, босая, бегала собирать ягоды и грибы в лесу, засматривалась на молодых крепких парней и с завистью подглядывала за утехами в кустах девок и парней. Ей такое возбранялось. А длинными холодными зимними месяцами не вылезала из дома и вышивала незамысловатые гобелены.

Тут же свобода, которой она всегда хотела воспользоваться. Тут есть риньеры и благородные мужчины, и она будет одной из придворных дам…

Ее мысли прервала Энея.

– Ирена, ты идешь? – позвала она подругу…

Девушка спохватилась, покраснела и кивнула.

– Да, уже иду, Энея…

Хойсира вела себя как дикий зверек. Она боялась всех. И Артема, и богато одетых красивых женщин, стражу, что почтительно ей кланялась, и большого грубоватого телохранителя господина замка.

Она представить себе не могла, что жила тут и управляла всем этим хозяйством, но при этом откуда-то знала, что нужно делать. Она хотела поговорить с господином, который называл ее своей женщиной, но смущение, родственное детскому стыду и страху, и неловкость сковывали ее. Но Артем сам пришел к ней на помощь. Когда они пришли в большие, дорого обставленные покои, он раскрыл шкаф и показал ее одежду.

– Это твои вещи, Хойсира, – указывая на богатую одежду, произнес он. – Служанки наполнят горячую ванну. Ты помоешься и переоденешься. Я не буду смотреть на тебя. Выйду, а ты осматривайся, привыкай. Если вспомнишь, что ты делала в замке, поговори со мной. Работа – лучшее лекарство для души.

Он вышел, а вместо него в комнату вошли три девушки с бадьями горячей воды. Хойсира дождалась, когда они уйдут, и неуверенно разделась. Сбросила с себя чужие вещи и залезла в большую деревянную лохань. Рядом на табурете было мыло и ароматные притирания. Она откуда-то знала, что это. Намылилась и легла. Закрыла глаза и решила успокоиться. Она размышляла над тем, что умеет и что знает. Не копалась в памяти о прошлом, а проводила ревизию своих умений и навыков. И как оказалось, она умела и знала многое. Умела готовить, убирать, ловить рыбу, содержать дом. Она понимала, что знала мужчин, и понимала, что в ее жизни был не один мужчина, а несколько, и она делила с ними ложе. Она знала, что тут, в крепости, есть дети, и она о них когда-то заботилась. Она помнила расположение комнат замка, что находится в кладовых, но не помнила людей. К ней вернулась прежняя собранность, и с новой силой вспыхнуло непоколебимое желание жить. Она не могла позволить себе быть праздной и предаваться мукам страха и неопределенности. Если она умеет хозяйствовать, она будет это делать. Если этот господин говорит, что она его женщина, она будет делить с ним постель. Если появится еще один, что заявит на нее права, пусть они в поединке решат, кто будет ею обладать. Таков закон озер. Хойсира не знала, откуда она знает этот закон. Знала – и все. Видимо, всосала с молоком матери.

Решив поступить так, она успокоилась. Помылась, встала и вытерлась. Укрывшись простыней, подошла к большому зеркалу у шкафа и посмотрела на себя. Из зеркала на нее смотрела красивая шатенка с недлинными, аккуратно подстриженными до плеч волосами. Хойсира сняла простынь и оглядела свое тело. Крепко сбитое, без лишнего жира, с тонкой талией и широкими бедрами, с большой, немного отвисшей грудью, она была, можно сказать, в самом расцвете лет. Она вспомнила чьи-то слова: в самом соку девка. Женственность и чувственность так и перла из нее, но при этом неутихающая сердечная боль сдавила ее сердце. Она прижала руку к своей груди и замерла.

«Что это? – подумала она. – Откуда эта боль?» В памяти ответа не было.

Дверь открылась, и в комнату вошел господин. Он остановился на пороге и стал ее рассматривать.

Хойсира обернулась и прикрылась руками. Но затем, увидев взгляд, полный возбуждения и желания, она потеряла силы сопротивляться этому желанию и безвольно опустила руки и голову. Так и стояла, дрожа всем телом, ожидая, когда он подойдет и обнимет ее. Сладость и возбуждение охватили ее с новой силой, и она прильнула к нему спиной. Она хотела этого мужчину всем сердцем, каждой клеточкой своего тела. Его руки обжигали и разжигали в ней негасимую страсть. Мужчина поднял ее на руки, и она почувствовала, какой он сильный. Обвила руками его шею и прильнула головой к груди. Вдохнула запах пота мужчины, и у нее закружилась голова.

Артем положил Хойсиру на кровать и стал быстро раздеваться сам. Скинув одежду, он быстро окунулся в воду, где до этого мылась Хойсира, вытерся той же простынею и лег рядом. Он был нежен и опытен в любви.

Хойсира стонала, изгибалась и пылала жаром. А когда он овладел ею, то отдалась всем его желаниями и страсти. Она неожиданно для себя без всякого стыда делала то, что никогда до этого не делала, но где-то видела, и мужчина сильнее распалялся от ее ответных неумелых ласк и любил ее так, как будто никогда и никого до этого не любил. Они все делали молча и страстно. Уснули лишь под утро. Она спала чутко и слышала, как ее мужчина поднялся и укрыл ее одеялом, а сам вышел.

Хойсира потянулась и со счастливой улыбкой на лице уснула. У нее началась новая, полная радости и чувственной любви, полная новых открытий жизнь…

Артам проснулся под утро. Сквозь смеженные веки увидел обнаженную Хойсиру, и страх забрался в его сердце. Вдруг женщина проснется и поймет, что он не Артем. Опять скандал получится. Или еще чего похуже…

Он быстро встал, накинул на раскинувшую ноги женщину одеяло и, подхватив с пола одежду, вышел из покоев Артема.

Вероятнее всего, однажды они станут его покоями, а он – нечаянным властителем озерного края. Артам не чувствовал в себе лидерских задатков, он всегда прятался в тени других и старался не высовываться. Лишь напившись, он становился буйным и наглым. За что обычно получал сполна.

«Надо привыкать, – думал Артам, – или как-то передать бразды правления Артему. Но как это сделать?» Он тихо прикрыл за собой двери, оделся и пошел в столовую. Там всегда в комоде были холодные закуски и выпивка. Сейчас он пить не хотел, но чувствовал сильный голод.

Артам достал холодное мясо, сало, лук и лепешки. Поставил еду на стол и нерешительно потянулся к кувшину с самогонкой. В сомнениях постоял с протянутой рукой и услышал голос за спиной:

– Артам, доставай кувшин, я поддержу твою компанию.

Артам обернулся и увидел закутанную в платок и свитер до подбородка Неелу.

Взял графин и поставил на стол.

– Не спишь, – хмыкнула Неела. – Я тоже. Налей полкружки. Что-то погано на душе.

Артам молча разлил пахучий самогон и протянул кружку Нееле.

– Ты чего укуталась? – спросил он. – Заболела?

– Заболела, – невесело отозвалась девушка.

– Давай полечу.

– Не поможет. Иехиль наказала или наградила, не пойму пока, надо ждать, когда пройдет.

– Понимаю, с богами бывает непросто, – согласился Артам и, подняв свою кружку, отсалютовал ей. Неела подняла свою, и они выпили. Молча закусили салом и стали жевать мясо.

– Боишься ответственности? – спросила девушка.

– В точку, – вяло улыбнулся Артам, – боюсь. Мне кажется… Да что там кажется – я знаю, что это не мое. Я создан для кабинетной работы. Изучать законы магии. Учить других, а не править…

– Ты и будешь этим заниматься, – жуя мясо, ответила Неела. – От твоего имени править и управлять будет Артем. Он создает… как это он назвал, сейчас вспомню… Во! Структуры власти. Через них будет осуществлять власть. Так что ты особо не будешь на виду.

– Это было бы хорошо, – Артам бросил взгляд на кувшин и махнул рукой.

– Что, не хочешь еще выпить? – спросила Неела.

– Нет, не хочу, – скривился Артам. – Настроение не то… Может… – он посмотрел на девушку заинтересованным взглядом, – пойдем в постель?

– Ты осмелел, Артам. Не боишься?

– А чего бояться? Мы с тобой уже переспали.

– А если ты увидишь мою болезнь?

– А она заразная?

– Нет, не заразная.

– Тогда пошли.

– Пошли, – странно посмотрев на Артама, согласилась Неела. – Только ты входи в мою комнату после меня и в темноте.

– Ладно, – кивнул Артам. И налил себе еще полкружки.

– Эй, ты не напейся, – Неела погрозила пальцем.

– Это я для храбрости, – серьезно отозвался Артам.

– Что?.. Что это? – вопль Артама разорвал тишину спящего замка. Он вскочил и отпрянул от лежащей на спине девушки.

Сил заниматься любовью он не чувствовал и делал все механически с закрытыми глазами. Девушка тоже не отвечала на его скупые ласки. Лежала и молчала.

Когда светило постучалось в окно, он открыл сонные глаза и сначала онемел от увиденного. Рядом с ним лежала мертвячка и пялилась красным глазом в потолок. Артем отпрянул и, когда мертвячка оскалилась, с воплем ужаса вскочил.

Девушка приподнялась на локте и посмотрела на Артама.

– А говорил, не испугаешься, – усмехнулась она. – Обманщик.

Артам увидел, что половина тела у девушки осталась прежней, а половина напоминала плоть недавно поднятого мертвяка.

Он некоторое время обалдело ее разглядывал, потом успокоился.

– Это и есть твоя болезнь? – спросил он.

– Да, – и с болью в голосе спросила: – Что, брезгуешь?

Артам почувствовал внутри ощущение стыда и вздохнул.

– Есть такое. Это от неожиданности, – быстро добавил он. – Ты же говорила, что это пройдет…

– Да, пройдет. Богине нужны жертвы, чтобы быть сильной, а Мара ей их не отдает. Я так поняла, у Иехиль соперничество с Илем. Вот она и положила на меня свою печать. Теперь я убиваю людей одним взмахом руки. Как сказал Артем, мы отчасти марионетки в руках богов.

– Кто? – удивился новому слову Артам и осторожно присел рядом с девушкой на кровать.

– Как в балаганах на ярмарках. Когда человек дергает куклу за ниточки, и та двигает руками и ногами… Боги дергают за ниточки нас, смертных. Эта кукла называется марионетка. Я марионетка в руках Иехиль. Артем – марионетка в руках Иля. Он заставил его создать церковь для него. С этим приходится мириться, Артам… Я сильно стала противной для тебя? – сменила она тему разговора.

– Сейчас уже нет, – ответил Артам и погладил грудь девушки. – Только Артем потратил все силы на Хойсиру…

– Я это поняла и сама ничего не чувствую. Все внутри омертвело, – девушка прижала своей рукой руку Артама. – Полежи со мной, – попросила она…

Со дня возвращения Артема в крепость прошло пятнадцать дней. Все это время он готовил план зимнего наступления на горцев. Воржек с Неелой были отправлены по союзным племенам собирать одаренных молодых юношей. Для них приготовили, как выразился Артем, семинарию, где они будут постигать науку «боговедения». Артем мало заботился о вере учеников. Он создавал организацию, которая будет прославлять и молиться хранителю отверженных, богу Илю. В каждом племени должны были поставить молельный дом с жертвенником для приношений. Не мудрствуя лукаво, Артем описал, каким должно быть помещение. Оно состояло из трех частей. Притвор – вход в молельный дом. Общий зал, где должны проводиться ежедневные службы, и святое святых с жертвенником, куда мог войти только один желающий и приносящий дары. Сами дары и приношения шли для кормления священников, но слова благодарности и прошения принадлежали хранителю.

Иль ревностно следил за его приготовлениями и остался доволен. На просьбу помочь Нееле он только пренебрежительно отмахнулся.

– А чего ей помогать? Поубивает еретиков в горах и получит освобождение. И еще сильнее ведьмой станет, – с этим и поникнул Артема.

Хойсира продолжала сторониться светского общества, но зато окунулась в хозяйственные дела. Сразу взяла на себя заботу об обширном хозяйстве замка, сняв этим заботу с Милы, которая стала преобразовывать двор барона.

Еще Хойсира занялась детским домом и организовала работу воспитательниц. Она целиком ушла в дела и лишь вечером наслаждалась ласками своего мужчины. Она мало говорила с ним, больше слушая, и почти никогда не задавала вопросов. Она была послушна, нежна и страстна в постели, но все же между ними стояла стена беспамятства. И Артем чувствовал ее негаснувшее, не смотря на близость, отчуждение. Она была для него закрыта. Ее душа, ее чувства были для Артема за семью печатями. Хойсира, когда была свободна от дел, по большей части пребывала в задумчивости, сидела у камина и, сложив руки на коленях, думала о чем-то своем. Для Артема такое положение вещей было тягостным.

Мила, наоборот, проявляла к Артему повышенный интерес. Старалась быть полезной во всех начинаниях. Она стала отбирать из ближайших племен самых красивых мужчин, смелых, решительных и холостых. Из них отбирала тех, кто способен был обучаться, и создала орден паладинов Духа озера.

В ордене, по задумке Артема, должно было коваться благородное военное сословие. Он решил заниматься с ними тактикой, основой стратегии, как понимал ее сам, и ввел правила кодекса паладина. Мила стала обучать отобранных воинов грамотности, что, впрочем, было легко сделать с помощью заклинания логоса, но она учила их, как учат в сельской школе, по букварю. И читала им книги из библиотеки.

У древних магов был свой орден воинов-храмовников. Она взяла за основу их наставления. Дополнительно стала учить первых курсантов-послушников, как пользоваться приборами за столом, красиво сидеть, принимать пищу и поддерживать разговор. Учила сочинять стихи, писать и считать. Но это было только начало. Предстояло отобрать первых пять десятков лучших воинов и составить полную программу обучения. Иль хранитель эту идею одобрил и обещал наложить на орден свое благословение.

Артем в это время решил провести сход вождей у него в замке. Нужно было подготовить союзные племена к грядущим переменам. Он выбрал время и отправил посыльных по озерам.

Перед разговором с вождями Артема одолевали сомнения. А вдруг ему не поверят или подумают, что он сошел с ума. Дикари были и умны, и мнительны одновременно. Если им покажется, что он говорит странные вещи, его посчитают наказанным помешательством предками, которые почему-то лишили вождя разума. Таких людей дикари убивали…

Посыльные своевременно оповестили вождей о тайном сходе в замке, и через две седмицы они прибыли в замок. Собрание проводилось втайне на третьем закрытом этаже. Здесь приуставали также Мила и Хойскар, первый посвященный в рыцари воин озер, ставший старшиной паладинов.

Артем оглядел напряженные лица собравшихся. Выждал нужную паузу и, когда напряжение достигло максимума, стал говорить.

– Я хочу вам открыть тайну, по какой причине я прибыл в Озерный край. Когда-то давно, несколько лет назад, моего брата похитили и привезли на остров мертвых. Там его положили в магический лед, а его сознание подселили ко мне. Во мне живет дух моего брата и мой дух. Днем я Артам, ночью Артем. Скоро придет время, и мы вновь разделимся. Я был в городе мертвых и видел тело брата. Нашел там книги по переселению души. Это случится поздней весной, и мой брат будет моим помощником и советником. А также военным вождем. Я буду заниматься магией и учить других. Все должны будут принять его, как и меня. Это тайна, которую я открываю только вам. Болтать об этом не стоит, иначе дракон, хранитель Мира, узнает об этом, и нападение произойдет раньше. Если есть по этой части совещания вопросы, то задавайте. На что смогу, на то отвечу. Есть тайны, которые я не могу раскрыть, это опасно.

Сначала вожди сидели и ошеломленно смотрели на вождя с недоумением. Затем поднялся Гросвар и спросил:

– Вождь Артам, а кто будет вождем союза? Если это будет твой брат, то люди нас не поймут. Он ничего не сделал для союза, чтобы удостоиться такой чести… Второй вопрос. Как брата доставили в мертвый город и для чего?

– Отвечу сначала на второй вопрос. Нас дракон планировал отправить в другой мир готовить ему место, – теперь глаза дикарей стали как блюдца. – Не спрашивайте, почему он выбрал нас, – Артем предотвратил шквал вопросов. – Я не знаю, но я сумел убежать. Его сюда доставили агенты церкви – шаманы шавланов. Как это точно было сделано и как они проникли в горд мертвых, я не знаю. У них было много тайн, но они забрали их с собой. Вождем союза останусь я. Но у меня много будет и других дел. Военными делами будет заниматься он. Вы сохраняете свое положение в племенах и в союзе. Ваши права попраны не будут, но я не успеваю и воевать, и заниматься более важными делами. Поэтому мне понадобится и ваша помощь. Союз должен стать нерушимым, – жестко и твердо произнес Артем. – И держаться не на мне одном, а на более твердом основании. Даже если я погибну, он должен продолжать жить и бороться с захватчиками. Для этого будут формироваться специальные группы людей, которые возьмут на себя часть моих полномочий. Во-первых, мы создадим устав союза, где распишем права и обязанности всех вождей и членов союза. Там обозначим и органы управления. Разведку, контрразведку. Сбор налогов на содержание государственных структур. Верховный суд, который будет разбирать споры между племенами. Специальные силы, которые в случае мятежа отдельных вождей погасят этот мятеж. И союз должен стать очень нужным всем. И вам, и вашим соплеменникам. Он должен быть сильным, чтобы его боялись, а простые соплеменники должны чувствовать себя в безопасности. Для этого нужно создать группу вождей, которые займутся проработкой устава на основе старых традиций и современных реалий. Время позволяет заняться этими вопросами. Сейчас зима, и жизнь в племенах почти замерла. Я предлагаю включить в рабочую группу следующих вождей…

Маховик преобразований, запущенный Артемом, сначала трудно, со скрипом, но затем все быстрее стал набирать обороты. У него оказалось достаточно последователей среди вождей и шаманов, но главное, его поддержали простые члены союза племен народа озер. Они на себе почувствовали, как изменилась их жизнь к лучшему, и у вождей не осталось возможности повернуть события вспять, да и мало кто хотел этого.

Весть о тяжелой участи, постигшей мершей за убийство женщины вождя Артама, быстро разлетелась по племенам. Колдунья Неела-мстительница убивала мершей одним мановением руки. Полнив свою армию мертвецов, она ушла. После нее пришли грованы и забрали остатки племени к себе, а на их месте обитания поселилась нежить, и туда боялись соваться не присоединившиеся к союзу племена.

Страх поселился в сердцах тех, кто противился Артаму-некроманту. А слухи ползли по озерам и обрастали фантастическими подробностями.

Артем понимал, что слухи будут, их не остановить, и не мешал их распространению. Наоборот, он запускал новые, еще более страшные слухи о себе и деве-мстительнице и в это же время готовился к походу в горы.

Свад должен был поставить драконы на коньки, чем и занимался вместе с мастерами – кузнецами и корабелами. Задуманное им было в диковинку для дикарей, но вера в своего вождя была такой, что они могли и попробовать привязать небо к земле, прикажи только он им.

Готовились и молодые воины-гоплиты, сражающиеся в фаланге. Теперь они готовились сражаться и разрозненным строем манипулами по пятьдесят мечников. Шаманы-огневики и шаманы-лекари тоже вошли в его отряд, ну, и, конечно, нежить под водительством барона во главе с полунежитью Неелой, как ее стали называть за глаза в замке. Она вернулась в поселок, оставленный мершами, и там тренировала своих мертвяков. Никто точно не знал, сколько их у нее. Не знал и Артем.

Когда был готов первый корабль и поставлен на коньки, он вместе с адмиралом флота Хойбраном стал учиться управлять им. Для разгона он использовал воздушный кулак, а когда ветер наполнял косые паруса, корабль сначала медленно, неохотно, затем все быстрее начинал скользить по льду. Пару раз дракон чуть не разбили, но речные матросы справились с управлением. Труднее всего давалась им остановка и торможение, но через три дня речники уже гоняли по льду, как по воде. На этом корабле обучались остальные экипажи. Вскоре это катание превратилось в повальное развлечение для «светского общества» баронства. Свад сделал коньки нескольким лодкам, и на них матросы катали визжащих от восторга и страха риньер. Для обителей замка это были забавы, для Артема – еще одна возможность быстрой переброски войск. Мобильность, скорость и неожиданность – вот факторы победы, считал он, в предстоящем сражении с горцами.

Горцы не ждали нападения со стороны реки. И он решил этим воспользоваться. Когда был готов второй дракон, он посадил в него пару псов и отправился по реке к заимке. По льду добрались за неполный час. Летели с ветерком. Увидев вышку на берегу, матросы лихо развернули корабль боком и стали тормозить. К берегу пристали четко.

Артем прошел по устью ручья метров сорок и поднялся на крутой берег по хорошо расчищенным от снега ступенькам. Псы побежали дальше – видимо, почувствовали дичь. Артем не стал их останавливать, он направился осматривать, как обживались воины в крепости. Как устроился тут небольшой гарнизон, посменно несущий службу. Доверять несение службы тем, кого он сюда выселил, Артем не стал. Десяток его дружинников сменялся каждые десять дней, а вот местные мужчины-переселенцы его усиливали и снабжали припасами. Сюда ушел один из родов его племени. А его племя среди племен озер так и называлось – Артамово племя. И хотя поселенцы крепости не напоминали племенное образование в том смысле, как это было принято у народа озер, Артем понимал, что для дикарей такое устройство общества и название ближе и понятнее. Поэтому просто согласился с названием. Для своих он был бароном, для остальных племен – вождем Артамова племени.

Быстро осмотрев крепость и не найдя нарушений в несении караульной и дозорной службы, отправился в поселок. Смотрел на поселок, стоя у колодца. Тут тоже все было в порядке. Дома заселены, колодец почищен. Дворы и дорожки расчищены от снега. Из труб тянулся к небу сизый дым. В коровниках мычали коровы. Голосили петухи, стараясь перекричать друг друга. Бабы копошились во дворах на скотных базах. Поселок обживался. Вороны с привычным недоумением каркали, переговариваясь на своем птичьем языке. Детвора играла у крепости в воинов и просила часового у ворот пустить их внутрь…

Артем направился по уже знакомому маршруту к скале с пещерой. спустился к ручью, скатившись на заднице, и по крепкому ледяному насту ручья направился к подземной пещере. Он хотел посмотреть, что стало с псом, осьминогом, и хотел найти ларец с амулетом. Его будущее зависело от амулета и этого осьминога.

«Еще подохнет, или местные найдут, – думал он, скользя широкими шагами по льду, – и пришибут нечаянно его. Хотя… пес не даст. Странным образом он привязан к этому существу», – пришел к выводу Артем. Но для спокойствия совести проверить стоило.

Вход он нашел не сразу. Даже успел пройти мимо и остановился, недоуменно разглядывая скалу. Кусты и снег есть, а входа в пещеру нет. Тогда он повернул назад и стал, раздвигая руками кусты, внимательно изучать основание скалы. И нашел узкую щель, занесенную снегом. Встав на колени, Артем руками расчистил рыхлый наст снега и, кинжалом отрубая куски льда, расширил проход. Снял полушубок и, извиваясь, как уж, проклиная магов прошлого за то, что сделали вход таким узким, прополз до камня, перегораживающего проход. Когда он, отдуваясь, встал на четвереньки, его в лицо лизнул вонючий язык, обдало смрадом мертвой плоти и рядом раздалось радостное поскуливание.

– Что? – Артем протянул руку и ласково погладил голову пса. – Сторожишь своего друга? Пусти, я пролезу дальше.

Пес отошел и сел. Артем разогнулся, надел полушубок, который толкал перед собой, и запустил светляк. С прошлого посещения в туннеле практически ничего не изменилось. Он прошел по узкому проходу в пещеру и увидел лежащего на костях осьминога. Рядом с ним лежала тушка бобра, которую он, обхватив щупальцами, клевал и отрывал большие куски.

– Жив, пришелец, – успокоился Артем и погладил заботливого ширда. – Кормишь, значит, друга, да? Ну корми. Он нам пригодится. А тебе вот в награду дарю пару душ, – и Артем «скормил» ширду две прикрепленные к его ауре души. Ширд дернулся, и его глаза сверкнули огнем. Пес упал на пол пещеры как подкошенный. Тело ширда сотрясалось. Артем помнил, как сам горел от преизбытка энергической подпитки.

– Ничего, потерпишь, – буркнул Артем и перешагнул через пса. – Я тоже терпел и, как видишь, жив.

Он подошел к осьминогу и прикрикнул на того:

– Подвинься, слизняк, мне надо посмотреть на амулет!

Но осьминог проигнорировал его приказ. Он продолжал жрать свою добычу, принесенную ширдом. Артем постоял и получил мысленный посыл: надень свою корону.

Ага, догадался Артем, новый приживалец-змей заметил чужака и предупреждает его. Он вытащил из сумки корону и надел на голову.

Из сумки показалась голова сонного Свада.

– Что, уже пришли? – зевая, спросил гремлун и полез из сумки. – Фу! Какая мерзость, – произнес он, брезгливо рассматривая иномирное существо. – Это кто же такой будет? – спросил он у Артема.

– Точно не знаю, но догадываюсь, что это мой будущий помощник, когда я разделюсь с Артамом.

– Хм… И чем этот слизень с хвостами тебе сможет помочь?

– Увидим, – пожал плечами Артем и толкнул ногой осьминога. Тут же он получил ментальный удар по мозгам, но корона часть удара отразила обратно, а часть преобразовала в магический щит разума. У Артема лишь случилось кратковременное головокружение. А осьминог забился в конвульсиях.

– Ты не балуй, – произнес мысленно Артем, – а то еще, чего доброго, издохнешь.

Осьминог, не реагируя, продолжал дергаться. Теперь у ног Артема дергалось в конвульсиях два тела. Он осторожно отодвинул тушку осьминога носком сапога, присел и стал в том месте, где ранее лежал осьминог, копаться в пожелтевших человеческих костях. Скоро он наткнулся на бронзовый сундучок. Вытащил его наверх и стал осматривать магическим взором. Секретов и ловушек не было. Видимо, древние посчитали охрану сундука тварью достаточной и понимали, что за ним придет не маг.

Он открыл крышку и обалдело уставился на его содержимое.

Внизу, на дне, лежала красная коробочка, а рядом пистолет ТТ. Артем протянул руку и поднял пистолет. На рукояти была прикреплена бронзовая пластина с мелко нанесенной гравировкой: «Начальнику ОКР СМЕРШ 35 стрелковой дивизии, подполковнику Чебатарю М.В. На память о службе».

Рядом находилась запасная обойма. Артем вытащил магазин из пистолета. Он был полон патронов. Артем осторожно положил пистолет обратно и поднял коробочку. Открыл и офигел еще больше. В ней лежала Золотая Звезда Героя…

Больше ничего в сундучке не было.

– Это и есть амулет? – вслух спросил сам себя Артем. А Свад с нетерпением стал дергать его за штанину.

– Покажи, брат?

Артем показал звезду.

– Ты знаешь, что это такое? – спросил он у гремлуна. Тот долго смотрел на то, что лежало на ладони человека, и после затянувшегося молчания произнес:

– Здесь столько плетений, что я не понимаю, что тут напихано…

– Это не то, Свад. Это Золотая Звезда Героя из моего мира, и я догадываюсь, кому она принадлежала. Только не пойму, как это все оказалось здесь?

– И что это за Золотая Звезда Героя?

– Высшая награда моей бывшей страны, – Артем присел, достал запасной магазин и сунул его в сумку. Положил коробочку обратно и закрыл сундук. Только потом он услышал скулеж осьминога.

– Не плачь, – произнес Артем. – Эта штучка останется с тобой, – и положил сундук в ямку среди костей. Засыпал ее костями и выпрямился. – Пошли отсюда, Свад. Я увидел, что хотел, и мы сюда еще вернемся, но несколько позже.

Пришедший в себя осьминог подполз на место, где был спрятан сундучок, и вновь принялся грызть бобра…

Первая поездка по реке к горам. Неделя спустя

Прошла еще одна неделя. Зима отметилась еще одной метелью, и установилась ясная солнечная погода. Мороз усилился.

Артем редко встречался с гостями, бывая в замке наездами и все больше пропадая на полуострове, где ранее жили пять враждебных ему племен, а теперь разместились его личные войска и переселились племена тойва и хойда. Туда же перебралась с мертвяками Неела. Артем взял с собой Хойсиру, чтобы пообщалась с родственниками. Он решил на время оставить ее в родном племени в надежде, что это поможет ей вернуть память. Сам же решил наведаться по реке в горы. Разведать местность, поймать несколько горцев в качестве языков. Он хотел выявить военную составляющую горских князей. Их способность к мобилизации. Сильные и слабые стороны военных отрядов. С собой он взял десяток грованов, пять поднятых псов-ширдов и десяток ведьм Неелы. Уж очень хорошо они показали себя в налетах. Сильные, ловкие, неутомимые, умные и послушные воле Неелы. В разведке и диверсиях им не было равных. После того, как на девушку была наложена печать благословения богини смерти, ведьмы готовы были лизать снег под ее ногами.

Кораблем управлял самый обученный экипаж речных матросов в количестве шести человек.

Ранним утром погрузились на корабль и отправились в путь. Корабль летел по льду, словно птица на крыльях. Как отметил Артем, скорость, с которой двигался корабль, была не меньше сорока километров в час, и корабль можно было разогнать еще больше. Но матросы, следуя указаниям Артема, вели дракон зигзагами. Что делало путешествие еще более приятным и интересным.

В пути попадались небольшие занесенные снегом островки, и по мере приближения гор русло становилось уже и лед был не такой ровный, как ранее, и поэтому скорость снизили. Между двух гор они оказались через полчаса пути. Пешком это расстояние нужно было идти весь светлый день. Артем знал, что на озера приходят горцы, живущие в поселениях, расположенных на левом берегу Безымянной, а что находилось на правом берегу, его тоже сильно интересовало. Там можно будет создать временную базу для набегов на левобережных горцев или даже заключить союз с теми, кто жил на правом берегу, если там были поселения.

Мыслей и планов вертелось в голове много, но Артем не хотел уклоняться от главной цели – нанести неожиданный удар с тыла по поселениям враждебных горцев.

Первые признаки жизни они увидели уже скоро. На берегу у подножия гор теснились низенькие, вросшие в землю, сложенные из камней домишки под тесом. На их корабль с удивлением смотрели около десятка людей, одетых в меховые одежды мехом наружу. Их лица выражали хорошо видимое обалдение. Еще бы, увидеть зимой большой корабль, двигающийся по льду! Это было еще то зрелище.

Пристанем к поселку и поговорим с ними, решил Артем и приказал пристать к берегу у поселка.

– Неела, приготовься ловить жителей живыми. Нам нужна информация.

Корабль ловко развернулся и, гася скорость, стал возвращаться. Жители деревушки смотрели на корабль, пока он не приблизился вплотную. И когда они разглядели на борту вооруженных людей, а также невиданных ранее страхолюдных животных, они бросились врассыпную, в разные стороны, стараясь спрятаться в горах за камнями.

Корабль пристал к берегу, к мостку, и с его борта спрыгнули десять ведьм. Артем поставил магический щит на корабль и стал ждать пленных.

Ведьмы справились быстро. Вскоре к кораблю, опираясь на длинную переднюю лапу, спешили с грузом на спине бестии Неелы. Они бросали людей к ногам Артема и уходили за новыми пленными.

Артем выбрал самого старого мужчину с черными испуганными глазами, разбитым лицом и орлиным носом.

– Встань, старик, – приказал он. И два грована быстро подняли на ноги старика. – Как твое имя? – спросил Артем.

Старик в ужасе смотрел на него и молчал. Грован отвесил легкий подзатыльник старику, и тот, качнувшись вперед, пришел в себя. Артем повторил свой вопрос.

– Корсай, – ответил, замешкавшись, старик и вжал голову в плечи.

– Корсай, тебе и твоим людям мы не сделаем ничего плохого. Я просто хочу получить кое-какие сведения. О горцах, что живут тут и совершают набеги на народ озер. Я даже награжу вас, если получу исчерпывающий ответ. Я вижу, что вы не воины, рыбаки. Расскажи мне о ваших горах и кто тут живет.

Старик поморгал и, оглянувшись на лежащих мужчин, женщин и плачущих детей, кивнул.

– Хорошо, воин, я расскажу все, что знаю. Мы жители рыбачьей деревушки. У нее нет названия. Тут проживает три десятка рыбаков с семьями. Я староста деревни. Таких деревушек по реке еще много. Но наш поселок находится на землях князя Улур Гажи. У него еще около десятка поселений выше в горах. Что ты еще хочешь знать, спрашивай.

– Сколько воинов у князя? – спросил Артем.

– Я точно не знаю. У него конные воины, десятков восемь. И ополчение охотников, еще столько же. К нам спускаются только сборщики оброка. Мы отдаем каждую пятую выловленную рыбу, соленую икру. Соль, что добываем в пещерах.

– Все воины князя с ним в его поместье?

– Нет, они разбросаны по поселкам десятками для кормления и защиты от набегов.

– Вы тут живете безопасно? Никто на вас не нападет?

– У нас брать нечего, мой господин. Там, – старик указал рукой на правый берег, – живут племена эхейцев. Отважные воины. Они враждуют с князем, а тот ходит на них набегами и приводит пленных. У князя железное оружие и броня, у эхейцев все из дерева и кости. На нас они не нападают. Но зимой ходят набегами на селения, которые выше в горах.

– Скажи честно, старик, что вы помогаете эхейцам, иначе они бы ваше поселение разорили, – усмехнулся Артем. – Вы находитесь на границе владений князя, и через вас племена ходят с набегами.

Старик пожал плечами.

– Мы лишь говорим им, где сейчас князь и его дружина. Дороги они знают и без нас…

– А как князь терпит такое? – поинтересовался Артем.

– Не знаю, – старик пожал плечами и вновь оглядел лежавших друг на дружке людей. Артем заметил его взгляд и дал команду.

– Отпустите всех. Неела, хватит таскать пленных. Пусть твои ведьмы вернутся. А ты, старик, присядь, у нас будет долгим разговор.

Разговор вышел интересным: за простоватой маской рыбака прятался умный и рассудительный мужик. Он понимал, что все сведения из него могут вытащить силой, и, проживая на границе земель с враждебными племенами эхейцев, научился простым приемам дипломатии. Умел служить и вашим, и нашим.

На корабле Неела накрыла стол с угощениями. Артем указал старику место и сел сам.

– Поешь, Корсай, и поведай мне, как наладить отношения с эхейцами. Мы уйдем, и ты можешь о нашем прибытии рассказать слугам князя. Только то, что мы хотим наладить отношения с их врагами, говорить не надо.

– Понимаю, господин, – степенно ответил старик, – мы наслышаны, что на озерах появился сильный воин и он собирает племена в один кулак. Князья собирают и готовят войско для большого весеннего похода. Это странно. Обычно они ходили набегами зимой. Но сейчас они готовят набеги на эхейцев, чтобы обезопасить себя и свои поселения от их набега весной. Если войска князей уйдут, то поселки останутся без защиты.

– И когда примерно князья пойдут набегом на эхейцев? – спросил напрягшийся Артем.

– Через дней десять-пятнадцать. Пойдут облавой. А сейчас наш князь уже сумел захватить одного из вождей эхейцев Эпира Одноглазого, его провозили мимо нас семь дён назад.

Артем задумался. Старик спокойно давал ему расклад на зиму. Горцы зимой почистят соседние горы, наберут рабов, обезопасят свои селения от набегов и спокойно пойдут на племена озер, не опасаясь набега непонятных эхейцев. Видимо, это совсем разные народы, которые враждуют и воюют между собой. Причем если левобережные горцы имеют железное оружие и броню, то правобережные горцы застряли в каменном веке и металл не используют. Или не умеют, или не хотят. Хотя, по словам старика, воины они знатные и даже нападают на селения левобережных горцев.

Однако выпадает удобный момент напасть на селения горцев, когда их князья уйдут походом на эхейцев. Это должно заставить их вернуться и ответить своим набегом на озера, и тут их можно будет подловить. Надо только все хорошо продумать.

– А скажи мне, Корсай, эхейцы знают о зимнем набеге?

– Да откуда… Кто ж им скажет? Они готовятся идти набегом на селения наших князей, когда те уйдут ловить рабов на озерах. Так всегда было. А встретят их дружины князей, а не ополчение. Разгромят и пойдут на их сторону.

– Интересные ты говоришь вещи, Корсай, – недоверчиво произнес Артем. – Ты, простой рыбак, знаешь о замыслах эхейцев, а они о замыслах князей не знают. Хотя ты тоже об этом знаешь. Странно это.

– С нас стали собирать увеличенный оброк, мой господин. И сборщик оброка сообщил, почему это происходит. Поэтому я и знаю. Эхейцы к нам не приходили, и им никто не сообщил об облаве. Не искать же мне их, чтобы рассказать. Не мое это дело. И если не спросят, я не скажу.

– Я понял тебя, Корсай, – Артем, размышляя, побарабанил пальцами по дну бочки, что служила столом. – Говоришь, дней десять-пятнадцать – и князья пойдут на большую облаву? Значит, они столкнутся с отрядами эхейцев, которые готовятся идти набегом?

– Да, все так и есть, – кивнул старик.

– Что тебе нужно, Корсай, для тебя и твоей деревни?

– Забери нас к себе на озера, воин. Мы тут бедствуем, питаемся одной рыбой да иногда горными баранами. Сколько бы ни поймали, улов забирают лихие люди. Или князь. Устали мы.

– Не вопрос, заберу к себе, – кивнул Артем, – мне хорошие работники нужны, оброк платить не будете три года, дам земли и скот. Жить будете безопасно. Но для того, чтобы это получить, ты должен мне послужить.

– Что могу, сделаю, мой господин.

– Скажи сначала, кто такие лихие люди?

– Приплывают они со стороны моря на лодках под осень, грабят, насилуют и уходят ловить эхейцев. Пираты морские, мой господин.

– Ясно. Мне от тебя нужно будет узнать, когда точно дружины князей уйдут в набег. Сюда прибудет маленькая лодка. На ней будет вот этот воин, – Артем ткнул пальцем в Хойскара. – Ему все подробно расскажешь. Что еще я могу для тебя сделать?

– Выполни свое обещание, мой господин, и больше нам ничего не надо.

– А не боишься, что князья придут на озера и ты попадешь к ним в плен? – спросил Артем.

– Если ты прибыл сюда на такой лодке, то ты сможешь остановить наших князей, – старик прямо посмотрел на Артема. – Я видел твоих воинов. Знатные бойцы, сразу видно.

– Ты был воином? – уточнил Артем.

– Был когда-то, потом попал в плен, освобожден и был поселен тут…

– Ты эхеец? – угадал Артем.

– Наполовину. Мать эхейка. Отец был десятником у деда нынешнего князя…

Артем понимающе покивал головой. Теперь для него пазл сложился. Правобережные горцы не были для старика чужими, а вот свой князь родным не стал…

– Мы сейчас уйдем, но ты жди моего посланца, Корсай, – обдумав, произнес Артем. – Скоро я вернусь сюда, и не один. Это слугам князя не говори.

Старик встал и кивнул. Поклонился в пояс и, не притронувшись к еде, сошел на берег.

Корабль медленно отчалил от мостика, развернулся и, набирая скорость, помчался обратно. На берегу остался стоять и смотреть ему вслед старик.

К нему подошла девочка и дернула старика за рукав меховой накидки.

– Дед, – спросила она, – а это кто был?

– Это, внучка, наша будущая свобода, – улыбнулся полным зубов ртом старик. Девочка не поняла слов старика и лишь прижалась боком к его ноге.

– Свобода – это хорошо? – спросила она.

– Лучшего ничего нет, – не раздумывая ответил старик…

Глава 14

Столица Ривангана. Полдень

Проказа сидел у себя в поместье. Он принимал Оробата. Как и раньше, поместье отшельника-церковника пряталось за садами и темнотой.

Оробат негромко, но подробно рассказывал о последних событиях в столице.

– Король заключил с церковью сделку. Мятежные владетели уводят дружины из столицы, непримиримые будут выданы королевскому правосудию. Остальных ожидает помилование и награды. Церковь укрепляет свои позиции в столице. Она отказывает кангану севера в покровительстве. Его духовник арестован и предан суду церкви. Но сам канган, узнав о провале миссии поимки посланника прокуратуры, покончил с собой. Его жена едет к королю с планами мятежа. Стоит ли ее перехватить?

Проказа помедлил с ответом.

– Думаю, нет, – спустя несколько секунд ответил он. – Пусть она спокойно передаст королю все материалы. Заговор провалился, и король должен получить исчерпывающий ответ, кто в нем участвовал. Он тогда отзовет ордер у посланца. Румбер прибыл в столицу?

– Нет, но войска с юга в пяти днях от столицы.

– Хорошо, не спускай с него глаз… Ты узнал, где сын Грибуса?

– Его прячут шуаньцы. Где, точно не знаю. Прикажите выловить их агентов?

– Нет, еще рано. И вообще, их лучше не трогать, а склонить к сотрудничеству. Для них важнее влияние, за него они сделают все что угодно. Последний претендент пусть посидит под их защитой. Когда все утихнет, он выползет наружу. Ему надо будет устроить несчастный случай, но не раньше, чем я об этом скажу. Времени еще много… И в то же время осталось так мало…

Город Хволь. Полдень

– Что вы говорите! Убили всех? Этого не может быть! – командир полка пограничных рейтаров пребывал в великом изумлении. – И что, никто не видел, как это произошло? И священники, и орденцы погибли в своих постелях?

– Да, господин полковник, – кивнул майор. – Только полкового священника среди убитых нет.

– А где он?

– Неизвестно. Может быть, его похитили, может быть, он прячется.

– Доигрались! – сев на свое место и вытерев пот со лба платком, произнес полковник. – Час от часу не легче. Сначала поступает приказ от кангана ловить некроманта. Потом инквизиторы сжигают граждан города, и вот теперь их самих убили. Это север, и тут власть церкви далеко на такая твердая, как во внутренних провинциях. А я ведь предупреждал нового присланного нам инквизитора: будьте, святой отец, осторожны. Нет, положились на силу Черного лотоса – и вот на тебе, всех убили одной ночью. Что за край такой? Одни бандиты и каторжники.

– Майор, – полковник пришел в себя, – необходимо составить три депеши. Одну наместнику провинции, в канцелярию ландстарха, другую в штаб пограничных сил в столицу. Третью в орден «Черного лотоса». Пусть приезжают и сами разбираются. Мы в этом темном деле участвовать не будем. Розыск не проводить. Тела убитых сложить в ледник. Дома опечатать и поставить у ворот часовых. А полкового инквизитора объявить без вести пропавшим. Это все. Можете быть свободны.

Майор ушел, а полковник надолго задумался. Все началось с ошибки или, лучше сказать, с нарушения указа короля, что военные маги суду церкви неподсудны. Бывший командир полка совершил чудовищную ошибку и препровожден в столицу для военно-полевого суда. Обвинение тяжкое, и он не хочет повторить судьбу предшественника. Прокурор с ордером навел тут такого страха, что еще немного – и нужно было бы менять штаны. Какие же идиоты эти инквизиторы! Думали, что десяток воинов Черного лотоса защитят их от мести местных. Дураки! – сделал вывод полковник и решил больше не оказывать помощи отцам церкви. У него свои заботы. Черную Падь обживать и отстраивать заново надо. Прибыла партия каторжан и новобранцев из осужденных. Нужно отправить туда гарнизон для несения службы… Много чего еще нужно.

Предстоящая война с дикарями – это не его война…

Озера. Крепость Артема. Вечер

Артем вернулся в крепость, когда светило стало опускаться к верхушкам высоких сосен местной тайги. Хойсиру он оставил у отца, рассказав ему и ее брату, что произошло с его женщиной. Хойсира безропотно подчинилась его приказу, хотя не помнила ни отца, ни брата. Вся прошлая жизнь была стерта из ее памяти.

В крепости Артема встречала Мила – как всегда, в сопровождении свиты. Артема, постоянно занятого решением вопросов, их праздное общество тяготило. Нужно было поддерживать разговоры, которые сводились к желанию узнать, что он делал и где был. Их праздное любопытство ему надоело. Ему приходилось отделываться недомолвками и недосказанностью. Поэтому он быстро заканчивал совместную трапезу и уходил в мастерские, где работал Свад. В этот вечер его сопроводила Мила.

– Артем, ты недоволен нашими гостями? – спросила она, когда они покинули замок.

– Нет, они мне безразличны, – ответил Артем. – Мне досаждают их расспросы. Сидят, ничего не делают, катаются на лодках и любопытствуют. Я не хочу тратить время на светские беседы с ними.

– Артем, это одна из твоих обязанностей как барона – поддержать свой двор…

– Мила, давай я сам определю себе обязанности, – перебил женщину с раздражением в голосе Артем. – Не надо мне указывать, что входит в мои обязанности, а что нет.

– Прости, я не хотела тебя задеть, но у тебя должен быть двор из благородных людей. Таковы правила владетелей…

– Эти правила установили бездельники. У настоящего владетеля должен быть надел, приносящий доход, и войско, способное защитить владения. Найди им занятие, иначе я однажды сорвусь. Пусть не лезут ко мне со своими вопросами. Они тут поживут и уедут к себе в королевство. Зачем им знать мои тайны?

– Артем, они могут остаться.

– Для чего? – Артем остановился и посмотрел внимательно на Милу. – Какая от них польза для меня? Ходить разодетыми господами? Тут не королевство, тут озерный дикий край, и людей ценят не по рождению, а по делам… Ты баню истопила? – перевел он разговор на другую тему.

– Да, как часовые доложили о приближении корабля, я приказала топить баню.

– Хорошо, я после мастерских пойду париться.

– Я с тобой.

Артем пожал плечами:

– Как хочешь.

– Что с Хойсирой? – следуя за Артемом, спросила Мила.

– Все так же. Ничего не помнит. Держится отчужденно…

– Ты по ней тоскуешь?

Артем подумал и честно ответил:

– Уже нет. Она жива, физически здорова. А заставить себя полюбить я ее не могу. Сейчас у нее нет ко мне чувств. Одна покорность.

– Артем, я готова отдать тебе свои чувства за нас двоих. Не грусти.

– Я не грущу, – Артем улыбнулся, – некогда, Мила, грустить, и спасибо тебе… Жду в бане. Иди к своим гостям и определи им фронт работы.

– Что определить? – не поняла женщина.

– Пристрой их к полезным делам. У нас тут орден паладинов, пусть чему-нибудь их научат.

Артем оглянулся и заметил стоящего в стороне шуаньца. Отпустив Милу, он поманил пальцем Луй Ко.

– Луй Ко, ты чем занимаешься? – спросил Артем.

– Пытаюсь быть полезным, мурада.

– Полезным – кому?

– Кому-нибудь…

– Бездельничаешь, значит, – Артем нагнул голову и посмотрел на носки меховых сапог. – Ты знаешь, – начал он разговор, – твои… уж не знаю, кто они тебе… мои гости мне начинают надоедать. Суют нос не в свои дела, расспрашивают меня о моих делах. Они уедут и могут стать источником информации обо мне и моем союзе. Думаю, ты знаешь о нем.

Шуанец кивнул.

– Они малополезны для меня и могут быть полезны моим врагам. Их надо занять каким-нибудь полезным и малоинформированным делом. Справишься?

– Смотря что вы под этим словом подразумеваете, – ответил шуанец.

– Каким именно словом? – спросил Артем.

– Малоинформированным.

– Они не должны погружаться в мою жизнь. И должны мало знать о ней.

– Это будет трудно сделать, мурада. Они ничего не умеют делать из того, что считается тут полезным. Но я подумаю над вашими словами.

– Хорошо, Луй Ко, иди думай, – Артем потерял к шуаньцу всякий интерес. А шуанец задумался и зашагал к Уильяму.

– Ты общался с Артамом? – спросил Уильям. Он стоял у окна и смотрел во двор сквозь маленькое, нагретое дыханием пятно среди морозных узоров на стекле.

– Да, Уильям. Артам нам не доверяет и не хочет, чтобы мы знали больше, чем видим. Он хочет, чтобы вы прекратили расспросы о его жизни, планах и занялись полезным делом.

– А каким делом мы можем тут заняться? – с легким раздражением ответил сыщик. – Мы тут прячемся от преследования врагов короля. Мы, я так понимаю, незваные гости…

– Уильям, мы Артаму чужие. Он ушел своей дорогой, оставив тебя и меня решать вопросы долга. Мы выполнили эту работу, а он нас принял под свою защиту. Но подумай сам, что ты будешь делать, когда вернешься в королевство. Тебя и твою жену обязательно будут допрашивать в жандармерии о том, что вы тут видели. И если честно, я уже не верю, что вас оставят в живых. Такие дела закрутились, такие силы были приведены в действие, что страшно становится. Мы не смогли своевременно донести до короля нужные сведения, и теперь слишком много людей знают о том, что произошло на севере. Вы оба очень неудобные свидетели… Свидетели бессилия короля…

– Даже так… – Уильям задумался. – Я тебе доверяю, Луй Ко, и доверяю твоему суждению. Пошли к Энее, обговорим все с ней.

– Я все слышала, дорогой, – раздался голос жены из открытых дверей гостиной. – Ирена тоже слышала, и я согласна с Луй Ко. Король, конечно, в этой схватке победит, но у нас останется много скрытых врагов. Король будет вынужден пойти на компромисс с теми, кто ему поможет в разгроме мятежа. И нам не простят того, что мы сорвали планы очень влиятельных людей. И в первую очередь не простит церковь. Чем больше я размышляю над ситуацией, тем больше понимаю, что возвращаться в королевство нам нельзя…

– Нельзя? – Уильям с удивлением посмотрел на жену. – А что тогда?..

– Не знаю, дорогой. Ирена точно останется здесь. Она хочет выйти замуж за главу ордена паладинов…

– Орден паладинов у дикарей! – воскликнул Уильям. – Это же смешно!..

– Не так смешно, как может показаться с первого взгляда, – ответил Луй Ко. – Артам проявил себя как отменный организатор. Не смотри на его простоватую внешность. Это очень умный, прозорливый и опасный для врагов правитель. Он объединит племена озер. И создаст здесь свое государство со своей церковью. Он будет местным королем. А это совсем другой уровень. Я уверен, что атаку войск королевства он отобьет. У него много воинов, и воинов умелых. Маги не могут сражаться в рядах церковников, а сила дикарей, их презрение к смерти и ритуалы шаманов сломают хребет войскам вторжения, они просто утонут в этих озерах. И это хорошо. Сила церкви надолго ослабнет. А Артама признают как суверенного правителя. Как это случилось с княжествами Брахмы. И орден паладинов тогда будет алмазом в его короне. И, кстати, корона древних королей у него уже есть. Хойскар рассказывал. Артам не глупец, он захочет упрочить свою власть и пошлет послов к шуаньцам в империю, и те обязательно признают его правителем, как признали князей Брахмы. Им нужны противники набравшего силы Ривангана.

– Ты имеешь в виду, что нам стоит тут обосноваться? – Уильям недоверчиво посмотрел на шуаньца.

– Ты сам должен решать, Уильям, что тебе делать, – без тени улыбки ответил Луй Ко. – Но роль посла тебе и твоей жене в Шуаньской империи очень бы подошла. Ваше золото там…

Артем прошел в мастерские, где раньше хранились и собирались камнеметные машины. Теперь тут изготавливали коньки для кораблей.

– Свад, – оглядевшись, позвал он гремлуна. – Подойди, дело есть.

Гремлун, громко отчитывающий мастеров, недовольно сопя, подошел к Артему.

– Пошли в библиотеку, поговорим, – позвал Артем коротышку. – Есть одно интересное дело.

– Что еще за дело? У меня тут работа…

– Тут без тебя справятся. Пошли, кое-что покажу и расскажу, – заговорщическим тоном произнес Артем.

– Ну пошли, – заинтригованный гремлун вытер руки о тряпку и залез Артему на плечи.

В библиотеке Артем достал магазин от пистолета ТТ и вытащил один патрон.

– Это патрон от пистолета, – пояснил он. – Вот капсюль, – показал он. – По нему бьет боек. Внутри порох наподобие того, что делаем мы. Капсюль от удара воспламеняется и воспламеняет порох. Порох толкает эту пулю. Так происходит выстрел.

– Что-то подобное я видел в твоем бомбомете, – недовольно поджал губы гремлун. К чему ты мне это показываешь?

– Мне нужны такие патроны. Много патронов.

Свад в упор уставился на патрон.

– А зачем? Он же маленький, что он может?

Он может пробить любую броню и убить того, в кого попадет.

Артем расшатал пулю и вытащил ее. Вот смотри, сверху пули медная рубашка. Внутри свинец, а под свинцом стальной сердечник. Ты можешь сделать образец и отправить домой. Может, они могут наделать патронов много?

– Могут, – неохотно кивнул гремлун, – но это будет стоить дорого.

– Не дороже денег, – отмахнулся Артем. – А они у нас есть.

– Надо еще отсылать и медь, и свинец, и сталь, и порох, – пояснил гремлун. – Гремучую ртуть у нас делать умеют. Ею подрывают взрывчатку при производстве горнопроходческих работ.

Артем от услышанного остался стоять с отрытым ртом.

– Так у вас умеют делать взрывчатку? – постояв столбом несколько секунд, спросил он.

– Умеют, там ничего сложного. Одна химия из доступных элементов.

– Ничего сложного?! И ты мне про взрывчатку не говорил! Мины можно начинять такой взрывчаткой. Сколько это будет стоить? – Артем продолжал смотреть на гремлуна таким взглядом, словно тот свалился с луны.

– Что конкретно? Патрон или взрывчатка?

– Пока только патрон.

– Ну, положим на жертвенник образец, медь, порох, свинец и сталь, – продолжил говорить гремлун, – напишем записку и укажем в ней, что ты хочешь, и посмотрим, что Неси День Ги скажет.

– Пошли, – Артем зашагал к выходу.

– Эй, а ты куда? – крикнул ему вслед удивленный гремлун.

– Искать медь, свинец и сталь.

– Это все есть в мастерской. Прикажи Козьме, он принесет.

– Козьма стал стар и ленив, сам найду и принесу, – отмахнулся Артем.

– Так отправь его в поселок на заимку. Пусть там доживает, – крикнул вдогонку Свад. – Чего он около тебя трется?

– Надо, вот и трется. Ты со мной?

– С тобой, – недовольно пробурчал гремлун.

Через два часа ожидания они знали, что нужно для патронов. На каждый патрон – двадцать жемчужин или один драгоценный камень.

Артем положил на жертвенник три мешочка с жемчугом. Свад пробубнил какие-то слова, и мешочки исчезли. Еще раньше в его мир ушли материалы.

– Чего зря сидеть, – опомнился гремлун, – наливай, Артем, своего виски, отдыхать будем и ждать.

В библиотеку заглянул Козьма. Хотел что-то сказать, но, увидев пьющего гремлуна, жадно сглотнул слюну, так что кадык дернулся вверх-вниз.

– Ты чего тут делаешь? – спросил бывший денщик Артема.

– Колдую, – невозмутимо отозвался коротышка.

– А я вижу, что пьешь, и запах…

– Это просто видимость, старик. На самом деле я творю, – важно произнес гремлун. – Ты чего пришел?

– Так это… – Козьма вновь сглотнул и подвигал кадыком на тонкой шее. – Госпожа Мила зовет, значит, господина барона в баню.

– Он не пойдет. Так и передай, – за дремлющего Артема ответил гремлун, – ступай себе.

– Не пойду. Буди барона, маленькая нечисть. Ишь тут раскомандовался. У себя в мастерской командуй…

– Ты чего разошелся, Козьма? – Артем открыл глаза.

– Так банька натоплена и вас ждет, – не отступал Козьма.

– Точно! Я хотел пойти в баню, – хлопнул себя по лбу Артем. – Я иду, Козьма. А ты, Свад, жди результатов.

Гремлун лишь вяло махнул рукой.

Артем пришел в построенную по его эскизам баню. Пахло березовыми вениками и жаром камней. Он быстро разделся и вошел в парную. Там уже сидела раскрасневшаяся Мила. Она была укрыта простыней.

Артем, голый, сел рядом и стал ждать, когда вспотеет.

Просидев еще минут десять, они вышли из парной. Артем зачерпнул ковш холодного хлебного кваса и жадно выпил. Этот напиток он научил делать поварих. И теперь квас всегда стоял в бане. Мила презрительно скривилась и выпила воды. Местные не могли привыкнуть к вкусу кваса.

– Есть разговор, – серьезно произнесла Мила. – Я разговаривала с Энеей. Они с мужем хотят остаться в баронстве. И быть твоими подданными.

– С чего бы это? – удивился Артем.

– Они предполагают, что недолго проживут в королевстве. Опасные свидетели. Думаю, Арчибальды тоже захотят остаться.

– Вот как. Ну что же. Хотят оставаться, пусть остаются. Принесет Уильям присягу, и будем пристраивать его к делу, – не стал возражать Артем. – Он парень толковый. Про пленников ничего сказать не могу… Ну их.

– Я рада слышать, что ты их не выгоняешь, – Мила прижалась к боку Артема. Когда ты станешь королем, то можно будет их отправить в империю Шуань послами.

– Ты о чем? – удивился Артем.

– Все знают, что ты станешь озерным королем, – Мила отстранилась. – И все этого ждут. У тебя и корона уже есть.

– Хойскар растрепал? – спросил, усмехаясь, Артем.

– Не только…

Артем привлек девушку к себе и потянул с нее простыню. Она не сопротивлялась.

– С вами можно? – услышал он нежный, воркующий голос у себя за спиной и, вздохнув, медленно обернулся. Из парной выходила обнаженная Мара.

«Ну куда же без тебя», – подумал Артем и кивнул:

– Проходите, богиня.

Мила при виде обнаженной женщины напряглась. Лицо ее окаменело, и это заметила Мара. Она жестко усмехнулась.

– Ты, никак, не рада мне, Мила? Или тебе не понравился мой подарок? Это я подарила тебе этого мужчину.

Мила испугалась и побледнела.

– Нет, моя богиня. Я рада твоему присутствию… Просто это так неожиданно…

– Привыкай. Я одариваю своей лаской того, кто меня спас, и награждаю тебя за преданность, – Мара взяла ковш с квасом и сделала пару глотков. Потом посмотрела на спокойно сидящего Артема. – А покрепче у вас что-нибудь есть? – спросила она.

– Сейчас прикажу принести, – Артем поднялся и, накинув полушубок, вышел в сени. Оттуда на улицу. Огляделся и увидел топчущегося на месте Козьму. – О! Козьма, подойди, – позвал он старого рейтара. – Сходи на кухню и принеси сюда самогон и пиво. Закуски захвати на троих, и побыстрее.

– Мигом обернусь, ваша милость, – заметался Козьма и, семеня, поспешил прочь.

Артем несколько раз вдохнул морозный воздух и зашел в сени. Повесил на крюк полушубок и замер. Из бани раздался истошный женский визг. Затем вопль мужчины, и следом истерический смех. Артем быстро распахнул двери и успел увидеть, как по предбаннику, стучась бадьей, надетой на голову, мечется голый мужик. Он вопил так, как будто его резали заживо. Сначала Артем оторопел. Он не мог понять, как голый мужчина оказался в бане. Никто не проходил мимо него…

Затем, опомнившись, заревел, как раненый тигр, и бросился на мечущегося мужика. А тот споткнулся о порог парной и упал внутрь. Снова раздался женский визг, а мужчина исчез на глазах Артема. Артем остановился и растерянно огляделся. Мара, хватаясь за живот, каталась по лавке. Из парной выглянула Мила и, увидев Артема, стоявшего к ней спиной, огрела его ушатом по голове. Артем закатил глаза и стал заваливаться на пол. Его быстро подхватила вскочившая Мара и придержала.

– Ты как, Артем? – спросила она. Но тот лишь качался и мычал. – Ты чего размахалась тут! – прикрикнула на Милу Мара. – Одного мужика чуть не убила и второго огрела. А ну быстро помогай!

Когда Артем пришел в себя, то увидел, что лежащит на лавке с мокрым полотенцем на голове. Над ним склонились с озабоченными лицами Мара и Мила. При этом их груди свисали над его лицом и приковывали к себе взгляд.

– Что тут произошло? – слабым голосом спросил Артем.

– Это ты у своей баронессы спроси, – хмыкнула Мара.

Артем скосил глаза налево и увидел виноватое лицо женщины.

– Мила, что случилось? Откуда тут взялся голый мужик?

– Я… я… – начала сбивчивый рассказ женщина, – зашла в парную веники замочить в кипятке. Тут слышу: за спиной двери отворяются. И кто-то щиплет меня за зад. Я думала, это ты, и прижалась к нему. Оборачиваюсь – а там чужой голый парень стоит, скалится и гладит меня… Я так перепугалась, что схватила бадью с кипятком и вылила ему на голову. А он как закричит! А я как бадью накинула ему на голову и ногой – по яйц… В общем, ударила. Он как выскочит из парной – и давай орать и носиться по предбаннику! Мара ржет, тебя нет, а я боюсь выйти. Тут он падает в парную и исчезает. Я выглядываю и вижу еще одного голого мужика. Пар густой стоял, я и не поняла, что это ты, Артем. Ну, и огрела тебя тем, что в руках держала. Вот…

– Мара, – Артем перевел взгляд на другую женщину, – это кто был?

– Это, дорогой, был твой хранитель Иль. Ты вышел, а он появился. А я что? Я не против. Хочет попариться, пусть с нами парится. Он подмигнул мне и вошел в парную. А там твоя как закричит. Ну, и началось. Иль бегает с бадьей на голове, весь ошпаренный. Орет и не знает, как быть. Меня смех разбирает, да так, что аж живот скрутило. Думала, надорвусь. Ну а что дальше было, ты знаешь. Мила и тебя приголубила, бедненького. В общем, я насмеялась и осталась довольна. Иди ко мне, я тебя пожалею, – она бросила игривый взгляд на Милу и засмеялась. – Потом ты его пожалеешь, дорогуша. А хочешь, вместе пожалеем…

В эту ночь Артем ночевал в бане. Они пили, ели и занимались любовью. Мара их покинула в полночь, но в место нее появилась красивая брюнетка лет тридцати пяти и тоже захотела пожалеть Артема – и пожалела несколько раз. Мила, уставшая от бани, выпивки и любовных утех, уснула раньше. Артем и женщина остались одни.

Впервые Артем почувствовал, что если не снимет напряжение, то оно его разорвет. Поэтому он пил наравне с Марой и без стеснения любил то одну, то вторую – красивых и податливых женщин.

Брюнетку он где-то видел, но не мог вспомнить где. А откуда она тут в бане взялась, он затуманенным мозгом не размышлял. За ночь они выпили два литра самогона и запили стольким же количеством пива. Артем пил, и ему казалось, что он не пьянел. Только под утро, сидя в предбаннике в обнимку с брюнеткой, он запел про черного ворона.

– Печально, – всхлипнула брюнетка. – Хорошая песня, только жалостливая. Почти про тебя.

– Про меня? – немного удивился Артем. – Почему про меня?

– Ты тоже в краю чужом и весточку послать не можешь. Но я принесла тебе весть…

– Какую? – Артем хоть и с трудом, но собрал свой взгляд «в кучу».

– Я к тебе, Артем, пришла не сама по себе, меня Иль послал.

– А где он? Занят?

– Немного, – рассмеялась женщина. – Его кипятком ошпарили и кое-что отбили. Он лечится…

– А пусть не лезет к моей женщине, – насупился Артем.

– А Мила не твоя женщина, – усмехнулась брюнетка. – Ты не считаешь ее своей, как дикарку, поэтому она считается свободной. Если скажешь, что Мила твоя женщина, и заявишь на нее права, то тогда – да, она будет твоей и ты возьмешь ее под свой покров. Это увидят там, – женщина показала пальцем наверх, – и не будут к ней лезть.

Артем посмотрел на потолок.

– Значит, так, – решительно, но не совсем твердо, заплетающимся языком произнес он. – Мила, Неела и Хойсира – мои женщины. Понятно? – и Артем погрозил потолку пальцем. – И чтобы ни-ни…

– Понятно, – засмеялась женщина. – А я твоя?

– А ты кто? – Артем положил руку на голову женщины и потрепал ее волосы. Из-под них показались маленькие рожки. Артем потрогал один рог и отрицательно покачал головой. – Не-е-е… Ты не моя. Ты черт. Иди к Илю.

– Жаль, – женщина искренне огорчилась. – Ну да ладно. Слушай, что хотел тебе передать Иль.

– Да пошел он… лесом. Давай выпьем.

– Потом выпьем и займемся любовью, а пока слушай. После набега на горцев сразу меняй тело. Раньше не надо, и позже будет поздно. До весны ждать не надо. Дракон собрал орды тифлингов для захвата неба над Озерным краем. Ему может противостоять только твой ангел-хранитель. Но Арингил ослаблен вселением в тело Артама. Когда ты войдешь в тело землянина, он сможет применить свое оружие и победить тифлингов.

– Арингил – это санитар? Да? В белом халате.

– Ну, ты так его видишь, и это не важно. Запомни, что я тебе сказала, и отдохни, – брюнетка погладила его по-матерински по голове и шепнула на ухо: – И выпусти Артама.

Артем кивнул, а вот сил поднять голову не нашел. Так и уснул.

Артам проморгался и увидел рядом с собой знакомую похотливую брюнетку. А себя голым. В открытой настежь парной на полке, посапывая, спала, свернувшись калачиком и закутавшись в простыню, Мила.

Артам смутился. А брюнетка продолжала заботливо гладить рукой его голову.

– Проснулся, Артамчик? Я хочу твоей любви. И я буду твоей женщиной, только твоей… – она прижалась к нему своей полной грудью.

Артам беспомощно огляделся и сдался…

К обеду Артема разбудил Козьма. Он тряс его за плечо.

– Ваша милость, вставай. Поздно уже. Мелкий поганец вас дожидается. Говорит, что пришли подарки с той стороны. Вот квасок, испейте.

Он сунул в руки полусонному Артему ковш с квасом. Артем приник к нему, как жаждущий в пустыне странник приникает к воде случайно встретившегося в пути источника. И, пока не выпил ковш до дна, не оторвался. Помотал головой из стороны в сторону и наложил на себя малое исцеление. Потом огляделся. В бане никого не было.

– А где Мила? – спросил он.

– Так утром еще убегла. Показала мне кулак и наказала никому не рассказывать. А что не рассказывать, глупая баба и не сказала. Простите, ваша милость…

– Ничего, Козьма, спасибо. Кто меня звал?

– Так я и говорю, мелкий пакостник. Что ссыт всем в сапоги…

– Что, опять?

– Так он и не переставал. Угрожает и требует дани.

– Какой дани? – Артем непонимающе уставился на Козьму.

– Жемчугом. Не дадим – ссыт в сапоги, и не поймать охальника.

– А кому он гадит? Всем?

– Нет, токмо нашим, что пришли с тобой, ваша милость, из Хволя.

– Ладно, я это утрясу, – пообещал Артем. – Где моя одежда?

– В сенях. Нести?

– Неси, Козьма.

Свад встретил Артема с недовольным выражением на мордочке. Скривился, увидев опухшее лицо товарища, и проворчал:

– Сам пьешь, а брату не даешь?

– Хватит и того, – буркнул Артем, – что ты ссышь в сапоги моей дружине. Узнаю, что гадишь кому-то, в дерьме вымажу при всех. Зачем тебе жемчуг?

– А ты откуда узнал? – испугался гремлун. – Нажаловались?

– Нет, Иль рассказал, – соврал Артем.

– Так я же для него и собирал, – с обидой в голосе произнес коротышка. – Он обещал рост мне прибавить…

– Что, опять? Ты с ним снова связался? – удивленно воскликнул Артем. – Тебе было мало того, что он тебя постоянно обманывал?

Гремлун отвернулся.

– Я маленький, – пробурчал он, глядя в сторону. – А мне надо быть выше моей женщины.

– Свад, покопаемся в библиотеке и найдем способ, как тебе подрасти. Не связывайся ты с Илем, он сто раз обманет…

– Хорошего же ты мнения обо мне, – прозвучал голос у Артема за спиной.

Артем обернулся и хмыкнул:

– Какое есть. Сам виноват. Вечно подставляешь и обманываешь. А вообще, что можно ожидать от хранителя воров и обманщиков? У нас говорили: каков поп, таков и приход. Тебе чего?

– Я твой бог, Артем, не забывайся.

– Мой бог в другом мире, и зовут его Христос. А ты просто хранитель озер. У нас с тобой договор. Не больше.

– Заносчив ты стал, – прищурился Иль. – Или напился и не совсем понимаешь, с кем разговариваешь?

– А это важно, как я говорю? – спросил Артем. – Что изменит, если я буду притворяться? Тебе, как и смертным, свойственно тщеславие?

– Нет, такого качества характера у хранителя нет. Но мог бы быть повежливее, тем более что имел мою женщину.

– Она не твоя. Ты не заявлял на нее права, – парировал Артем.

– Ну бабка! – усмехнулся Иль. – Рассказала, значит. Ну да ладно. Не моя. Это да. Но я послал ее к тебе. Помнишь, что она тебе рассказала?

– Помню.

– Хорошо. Еще пора начать служения в племенах. Отправляй священников, пусть начинают нести дары хвалы и поклонения. А рост этому проходимцу, – он посмотрел на присмиревшего Свада, – я добавлю, заслужил.

Он махнул рукой – и Свад мгновенно вырос на добрые пятнадцать сантиметров. Его штаны стали коротки. Он глянул на свои ноги и заорал:

– Копыта! У меня копыта! Верни мне мои ноги!..

– Как хочешь, – отозвался Иль и снова махнул рукой. После чего исчез. Свад уменьшился и облегченно выдохнул:

– Ух… У меня мои ноги…

Артем сокрушенно покачал головой.

– Свад, ты слишком доверчив. Послушай меня. Если бы Иль мог тебе прибавить рост, он бы прибавил. Но он может тебя только изменять. И каждый раз не в лучшую сторону. Брось ты ловиться на его удочку.

– Сволочь он, – констатировал гремлун. – Может, ему руки проклясть или срамный уд?..

– Сам дурак, – прозвучало из воздуха, и раздался затихающий смешок: – Хи-хи…

– Ты меня звал? – Артем не стал отвлекаться на дальнейшие разговоры о хранителе. – Получилось?

– Получилось. Пять десятков патронов получилось. Вон в кувшине лежат, – показал рукой гремлун. – Надо больше материалов слать и пробовать, как они действуют. Из чего стрелять будешь?

Артем задумался.

– Надо посмотреть на патроны, – ответил он. Подошел к столу и на стол высыпал из кувшина патроны. Они были неотличимы от тех, что были в магазине. Ковырять их он не стал. Всыпал снова в кувшин и бросил, собираясь уходить: – Пошли, Свад, в мастерские. Я знаю, как проверить патроны.

– Пошли, – охотно согласился гремлун. Со свойственным его народу интересом ко всему новому он готов был изучать Артемовы изобретения днем и ночью.

В мастерской Артем зажал патрон в тисках, а в руки взял гвоздь и молоток. С сомнением постоял, рассматривая орудия в руках, но затем все же решился. Приложил гвоздь к капсюлю и приказал:

– Ну-ка, отойдите все подальше.

Мастеровые попятились к двери. Они еще помнили, как взорвался гремлун на тазике с порохом, и не хотели повторить его участь. Артем пару раз примерился и ударил. Выстрел вышел громким, и патрон сработал. Правда, пуля врезалась в бревно стены и там застряла.

– Неплохо, – слегка оглушенный, Артем поковырял пальцем в ухе, – работает. Надо проверить стрельбой из пистолета, но это потом. Свад, собирай материалы для патронов и для взрывчатки. Ею будем снаряжать мины.

Довольный результатом эксперимента, он вышел из мастерской. Постоял, размышляя, куда пойти, и, глядя на собственный замок, понял, что ему туда не хочется. Там бродят бездельники его двора и нет любимой женщины, которая могла его выслушать и дать совет. Только сейчас он понял, что ему не хватает прежней Хойсиры.

«Надо возвращаться в хранилище знаний и искать там материалы по возвращению памяти, – подумал он. – Но на это сейчас нет времени, и надо будет просить помощи у Иля. А собственно, почему у Иля? Амулеты может убрать и Неела. Но это потом… Сейчас надо отдать распоряжение по отправке служителей культа хранителя озер по племенам и убыть самому на полуостров пяти племен. Там в ее родной обстановке поживу с Хойсирой и дождусь вести от Хойскара. Заодно проконтролирую подготовку отряда набега».

Не оставшись на обед (Артема слегка мутило после бурной ночной пьянки), он на корабле отбыл к новому поселку хойда.

Корабль шел зигзагами, и Артема стало тошнить. Он подлечил себя и сам себе сказал, что пьянка до добра не доводит. С чертями приходится делить постель… или банную полку, так еще и похмелье страшное. Зато он почувствовал себя спокойно. Напряжение, давившее на нервную систему, спало, и он смог подумать о своих личных делах. Да, Мила мила и сказочно хороша в постели. Но он не испытывает к ней тех чувств, какие испытывает к Хойсире. Простая дикарка смогла завладеть его сердцем, но сейчас она была далека от него, как горы, что возвышались на горизонте.

«Видимо, нам предстоит заново познакомиться и узнать друг друга, – с немалым огорчением подумал Артем. – А еще она не помнит ничего из своего прошлого. Такое ощущение, что у нее ум очистился от всего прошлого и стал чист, как белый лист бумаги. Что хочешь, то на нем и пиши… А что писать?..»

Артем до самого прибытия на полуостров просидел в глубокой задумчивости и ничего не придумал. Махнув рукой на отсутствие мыслей и идей, он спустился по трапу на берег. Сел в повозку, приготовленную для него огунами, осевшими на место шипунов. Это племя Артем расселил по племенам, где было мало народу, а один род забрал себе. Шипуны были лекарями. Он приказал вознице править к хойду, которые заняли поселок уркезов. Сами уркезы вместе с шипунами родами вошли в состав трех племен, которые были почти полностью уничтожены искеназами. Теперь на землях союза Духа озер места хватало всем племенам.

Артем проехал мимо лагеря его гоплитов и добрался до поселка хойду. Слез с саней у общинного костра и направился к дому вождя. Среди племен союза еще не было правила торжественно встречать вождя союза. Проходящие мимо мужчины в приветствии поднимали руки и шли дальше.

Артем дошел до большого дома и постучал в двери. Не дожидаясь приглашения, вошел в жарко натопленную комнату. За столом сидел брат Хойсиры, вождь племени Хойдрым, и ее отец. Сама Хойсира хлопотала вместе с женой вождя у очага. Она обернулась, увидела Артема, и улыбка, украшавшая ее разгоряченное лицо, сошла. Глаза тревожно посмотрели на гостя. Сердце Артема от такого неожиданно холодного приема сжала костлявая ладонь боли. По душе прошелся шелест горького разочарования. Не такого приема он ждал. Видно было, что его женщина не соскучилась по нему и не ждала его. Она только испугалась.

«А чего ей пугаться?» – задался он вопросом и получил ответ: она боится, что он ее отсюда заберет. Чужая. Это смотрела на него чужая Хойсира. Далекая и неприступная в своей холодной отчужденности. Артем остался стоять на пороге.

– Вижу, что у вас все в порядке, – с трудом выдавил он из себя несколько слов. – Простите, что вторгаюсь, – он посмотрел на молчаливо сидящих мужчин, затем посмотрел на женщин. – Как тебе здесь, Хойсира? – спросил он.

Женщина опустила глаза, а заодно опустились безвольно ее руки.

– Хорошо, – тихо проговорила она, не поднимая глаз. Артем некоторое время на нее смотрел, не отводя взгляда. Вглядывался в лицо, чтобы увидеть хотя бы тень радости. Потом поднял глаза к потолку и отвернулся в сторону стены. Глаза его предательски повлажнели. Он не хотел, чтобы эти люди видели его слабость и горечь, которые он испытал при виде страха женщины. Он плескался в ее потупленных глазах. Он пару раз глубоко вздохнул и повернулся лицом к Хойсире. Откашлялся в кулак.

– Я даю тебе, Хойсира, свободу, – произнес он немного хрипло. – Можешь жить и поступать, как захочешь.

Затем, не глядя на присутствующих, вышел из дома.

– Дочка! – отец Хойсиры побледнел. – Ты отказываешься от своего любимого мужчины?

Женщина прямо посмотрела на отца. Помолчала и тихо ответила:

– Я не люблю его, отец. У меня… был другой…

– Был, – в гневе произнес брат и ударил по столу кулаком, – да сплыл. Ушел от тебя к другой и помер, как собака. Сначала ты оставила своего мужчину и прибежала к нам. Потом тебя выкрали. Спасли из плена. После чего престало существовать целое племя. А теперь ты говоришь, что не любишь того, кто не жалел своей жизни, чтобы тебя спасти… А сама принимаешь знаки внимания от Хойрагда, который моложе тебя на три года. Ты и его не помнишь, но он тебе чем-то нравится… Дура… – вождь встал и направился к выходу. Накинул полушубок и, громко хлопнув дверью, вышел.

В комнате установилась гнетущая тишина.

Старик потер руки и спросил:

– Дочка, ты теперь свободна. Скажи мне, твое сердце к кому лежит?

– Не знаю, – пожала та плечами. – Мне нравится Хойрагд… Он простой, вдовый. Его жена погибла в лесу от медведя и оставила двоих детишек…

– А что он сам?

– Он звал к себе и хотел выйти за меня на поединок с Артамом. Когда Артам появился, я испугалась за Хойрагда…

– Ты не торопишься, дочка?

– Не знаю, отец… Я уже ничего не знаю и не понимаю…

– Ладно, – с грустью в голосе произнес отец, – жизнь, она все расставит на свои места. Живи, как тебе сердце подсказывает. На брата не серчай и переходи жить в мой дом…

Женщина поглядела на старика с благодарностью.

– Спасибо, отец…

Хойдрым нагнал Артема у саней. Тот шел медленно, не глядя по сторонам.

– Артам, – позвал Хойдрым Артема. Тот обернулся и вяло улыбнулся.

– Постой, – остановил его вождь хойду, – негоже вот так уезжать…

– Прости, Хойдрым, но я не могу тут оставаться. Слишком… – Артем погляделся по сторонам. – Слишком тяжело. Я поеду в лагерь и там буду жить до отбытия в горы. На тебя и Хойсиру не обижаюсь. Что случилось, то случилось. Счастья ей только желаю.

– Ну, как знаешь, – остановился Хойдрым и обнял Артема. – Я твой друг, Артам, и им останусь, – проговорил он и отстранился.

– Спасибо, Хойдрым. У меня к тебе просьба. Не обижай Хойсиру. Пусть устраивает свою жизнь, как хочет.

Вождь хойду грустно покивал головой.

– Не буду, Артам. Не буду вмешиваться в ее жизнь. Обещаю.

– Вот и хорошо. До встречи, – ответил Артем и сел в сани. – Гони! – приказал он вознице, и сани, скрепя полозьями, покатились вон из поселка. Им вслед задумчиво глядел Хойдрым. Незаметно сзади подошел Хойскар.

– Она его бросила? – спросил он. Хойдрым обернулся и молча кивнул.

– И как он? – спросил Хойскар.

– Переживает. Ты надолго?

– Нет. Повидаюсь со своими, переночую и утром отправлюсь к Артаму в лагерь.

– В гости зайдешь?

– Прости, но я тоже не хочу видеть Хойсиру, – угрюмо проговорил Хойскар. – Потом как-нибудь…

Горы без названия. Неделю спустя

И хотя Артем ждал вестей с гор, возвращение Хойскара с известием о том, что горские дружины князей перешли реку и разрозненными отрядами устремились вглубь правобережных гор, для него явилось неожиданностью. Неожиданной была та оперативность и слаженность набега князей на эхейцев. По-видимому, рассуждал с некоторой досадой Артем, каждый из князей знал свой маршрут и цель. А значит, у них налажено взаимодействие. А это говорит о воинском умении горцев и о том, что они станут для него непростыми противниками.

У берега, напротив поселка огунов, стояло пять драконов и около тридцати лодок на полозьях. Его бойцы каждый день учились управлять лодками на льду и добились неплохих успехов. При этом никто не погиб, ни одна лодка не сломалась, хотя раненые были.

– Ну, значит, – выслушав доклад, ответил Артем, – и нам пора выдвигаться, прикажи Нееле грузиться с мертвецами на драконов, а гоплитам – в лодки. Через два часа выдвигаемся.

На драконах заранее были собраны припасы и в лагере приготовлены еще – на случай, если нужно будет подвезти. На носу лидера стоял миномет. Артем взял один, считая, что и одного миномета хватит за глаза.

Тактику предстоящих действий он определил примерную. Мертвецы штурмуют поселения, а воины поселения блокируют. Грованы ведут с псами разведку.

Он вместе с отрядом в полторы сотни бойцов выдвинулся к берегу у поселения огунов. Следом топала небольшая орда старшей нежити во главе с личем бароном. Барон как-то очень очеловечился, если такой термин применим к нежити. Он проявлял разум, способность управлять младшей нежитью и умел четко выразить словами свою мысль. Магическая сила его значительно возросла. При этом он был беспощаден как к мертвым, так и к живым. И лишь власть Артема и Неелы удерживала его от бунта. Мертвяки расположились на трех последних кораблях вместе с Неелой. На двух первых везли припасы и расположился штаб Артема.

– Староста сообщил, что по поселениям рыбаков, – говорил Хойскар, – пришло сообщение, что почти все князья пошли набегом на соседей. В поселках остались лишь бабы, старики и ополчение из охотников и мастеровых ремесленников, но они все умеют держать оружие в руках. Среди князей часто вспыхивают короткие войны за территории. Постоянно кто-то хочет отжать часть земли у другого. Бывает, несколько князей объединяются, чтобы разорить одного, а потом захватить его земли. Но против внешнего врага они выступают единым фронтом. Причем у них нет явного лидера, но есть совет князей, где они обычно решают споры между собой и заключают мир. Видел я в молодости их всадников, – задумчиво проговорил Хойскар. – Еле спасся в озере. Я тогда был в гостях у западного племени барков, невесту себе искал, а горцы пришли с малым набегом. Какой-то князь решил развлечься.

Кони у них в броне. Всадники тоже. В кольчугах. Оружие – луки, копья и дубины с железными шипами на конце. Арканы кидают умело и добычу загоняют тоже. Научились на охотах. Каждый воин знает свое место и что ему делать. Дружина поделена на десятки и полусотни. Против конного нашим пешим не устоять… если нет магии. А у них обычно маги шуаньцы или из Брахмы. У каждого князя есть свой маг…

– Посмотрим, – неопределенно ответил Артем. Он помолчал и спросил: – У своих был?

– Был. Заехал на часок-другой.

– Как там?

Хойскар понял, о чем спрашивает вождь, и нахмурился.

– Она ушла жить к молодому вдовцу, на три года ее моложе. С двумя детьми жил.

– Ну, ушла – значит ушла, – спокойно произнес Артем и как отрубил: – Счастья ей. Главное, жива.

– Не будет ей счастья, – буркнул Хойскар. – Она из тех женщин, что бегает от своего счастья. С первым мужем не заладилось. С тобой, вождь, тоже, и с тем не сладится, кобель он. Красивый и гулящий… Еще неизвестно, как его жена погибла…

– Проехали, – отмахнулся Артем. – Теперь уже говорить не о чем.

Прибыли к поселку рыбаков под вечер. Встречал их староста Корсай. Он оглядел флотилию и лишь удивленно покачал головой.

– Однако, – произнес он. – Верил и не верил, а оно вон как выходит…

– Нормально выходит, – усмехнулся Артем. – Твои готовы показывать дорогу к поселениям?

– Готовы, ваша милость. Токмо и вы наших отсюда заберите.

– Детишек, баб и ваш скарб заберут большие корабли и временно разместят в одном из племен. Потом перевезу дальше. Мужики пусть показывают тропы, их с собой заберу.

Выгружались быстро. Воины несли с собой веревки и крючья. Топоры у них были всегда с собой. На поясах привязаны дощечки с гвоздями и кожаными ремешками – ледоступы. Построились на берегу и посчитались. У лодок остался взвод из пятнадцати бойцов охраны и один пес. Остальные пошли колонной по три повзводно за крепким приземистым мужиком в овчине мехом наружу. Мертвяки, безразличные ко всему, топали следом.

С наступлением темноты вышли к неширокой дороге, ведущей наверх. Здесь войско остановилось, и бойцы стали надевать ледоступы. Закрепили на сапогах и, получив команду, стали подниматься по заснеженной дороге дальше. Над отрядами висели светляки и освещали путь. К полуночи вышли к широкому плато.

– Дальше вышка стоит, – сообщил проводник. – Там всегда дежурят часовые.

– Понял, – кивнул Артем и приказал Нееле: – Двух псов направь дальше. Там живые. Пусть их разорвут.

Две тени метнулись дальше за невысокий склон, и через пять минут от них пришел сигнал: живых нет. Это подтвердила Неела, которая увидела две души, зависшие в воздухе.

– Пошли! – приказал Артем и двинулся следом за проводником.

К вышке вышли стразу, как только поднялись на возвышенность. Дальше плато медленно поднималось вверх, и вдалеке можно было увидеть контур стен поселка.

– Тушите светляки! – приказал Артем и махнул рукой. – Вперед.

Скрываться дальше не имело смысла. Мертвяки устремились к крепости, воины разошлись в стороны, охватывая поселок широкой цепью. В поселке, видимо, часовые спали. Было тихо, и лишь скрип множества сапог по снегу нарушал сонную тишину.

К поселку подошли через полчаса. Каменные стены метра три высотой, пара башен и тишина. Ведьмы сумели без шума подняться и снять спящих часовых над воротами, где находилась смотровая площадка. Одной из них кинули веревку с кошкой, и она ее зацепила за бревно. Грован споро залез на стену и, спустившись вниз, открыл ворота, и тут же туда устремилась молчаливая мертвая рать.

Артем не стал смотреть, что там будет. Он и так знал. Повернул обратно и вместе с людьми направился к вышке. За спиной раздались сначала редкие испуганные крики, потом шум усилился. Он шел не оборачиваясь. Артем не жалел жителей поселка. По его задумке они были обречены. Нужно было заставить князей мстить. А как это сделать без показной жестокости? Брать пленных он не мог. Они бы обременили его отряд, тратить на них время и отводить к реке, чтобы потом увезти с собой, не имело смысла. И оставлять за спиной недобитков было опасно. Могут развернуть партизанские действия. Им горы – дом родной. Знают каждую тропку. Обойдут отряд и будут скидывать камни на голову. Он бы точно так сделал и недооценивать горцев не стал.

«Вот и они дождались своего часа мщения, – безрадостно подумал он. – Почему, чтобы выжить самому, тут надо убивать и убивать? Что за мир такой? Жестокий. А может, он везде такой? Вон и Свада братья несколько раз убивали», – Артем задавил в себе жалость к жителям поселка и сел около амулета обогрева.

В поселок он пришел уже утром, когда там было покончено. Мертвяки насытились и лениво топтались в стороне.

Неела захватила двоих стариков в качестве языков и допрашивала их. Те от страха еле могли говорить.

– Что-то узнала? – спросил он.

– Да. Князь забрал сотню воинов. Пять десятков конных и пять десятков стрелков. Здесь оставил десяток стражников из ветеранов. Остальные три поселка без защиты.

– А где еще два десятка из дружины? – спросил Артем. – Староста говорил, что у князя восемь десятков воинов.

– Перепутал он. Всего шесть. Один десяток полностью погиб в междоусобной стычке месяц назад.

– Ясно. Пусть воины отдохнут пару часов, и двигаемся дальше. Надо как можно быстрее разорить селения. И двигаться дальше… И кто из пленников выжил? – спросил он, вспомнив, что здесь должен быть пленный эхеец. Рыжий такой.

– Его голова висит, нанизанная на кол, Артем. Князь перед убытием отрубил одноглазому голову. Она тебе нужна?

– Кто? – не понял Артем.

– Голова.

– Нет, не нужна…

Глава 15

Поселок хойда. Вечер

– Твой приезжал? – молодой красивый мужчина обнимал Хойсиру. Та разрумянилась и жалась к нему, запах его крепкого мужского тела ее волновал.

– Он не мой, – ответила она.

– А чего приезжал? Тебя забрать хотел?

– Нет, дал мне свободу. Я теперь свободная и могу жить, с кем захочу.

– И с кем ты хочешь жить?

– С тобой.

– Это хорошо, – мужчина крепче обнял женщину. – Ты поговоришь с братом? Я хочу стать сотником.

– Брат сказал, чтобы я в его доме не появлялась, – грустно отозвалась Хойсира.

– Как это? – не понял мужчина.

– Он сказал, что я теперь для него чужая.

– Чужая?

– Да. Это из-за того, что я не захотела жить с Артамом.

– Значит, тебя прогнали, – задумчиво проговорил мужчина. – Плохо. Я надеялся с твоей помощью стать сотником. Сейчас многие могут подняться. Надо только уметь воспользоваться случаем. А ты можешь поговорить с Артамом, может, он меня заберет в замок и даст должность?

– Как я с ним поговорю?

– Ну, как прежде, – замялся мужчина.

– Как это?

– Ну ты же с ним спала? Может, снова переспишь и попросишь за меня?..

– Ты это серьезно? – женщина отстранилась.

– Нет, шучу, – мужчина вновь обнял женщину. – Пошли ко мне в дом.

– Пошли, – успокоилась Хойсира.

Утром хмурый Хойрагд неприязненно смотрел на Хойсиру. Сидя на постели, он зло бросил:

– Вижу, что Артам-некромант многому тебя научил в постельных утехах. Уходи, видеть тебя не хочу.

Хойсира прижала руки к голой груди. Растерянно посмотрела на мужчину, губы ее затряслись.

– Хойрагд, ты чего? Я хотела как лучше, чтобы тебе было приятно…

– Мне неприятно. Уходи, – мужчина не смотрел на женщину. – И больше сюда не приходи.

Хойсира встала и, бледная, как отбеленное полотно, поднялась, оделась и на деревянных ногах пошла прочь. Дошла до дома отца и, войдя, упала на лавку.

– Что случилось, дочка? – спросил старый отец.

Женщина стащила с головы платок и пустыми глазами посмотрела на старика. В голове ее раздался смех, леденящий все тело: «Ха-ха! Тебя не отдали мне, но ты все равно станешь моей…» В голове быстро замелькали образы прошлого, и память, словно гром, обрушилась на нее. Она мгновенно вспомнила почти все. Глаза ее наполнились слезами, и она тихо и обреченно проговорила:

– Какая я дура, отец…

Горы. Река Безымянная. Полдень

Артем пересмотрел свой план нападения на горцев. Двигаясь по горам от одного селения к другому, он не успевал выполнить намеченное по грабежу селений. Поэтому отправил Неелу с ведьмами по горным тропам. Сам с воинами и отрядом барона спустился к реке и на кораблях направился дальше. Он решил разделиться и совершать нападения на поселения отдельными отрядами. Что-то разорят мертвецы, что-то – его воины. Он разбил войско на взводы по три десятка бойцов. Придал им мертвяков и стал высаживать напротив рыбачьих поселков на берегу. Задачи взводов были просты и ясны. Взять штурмом поселок, немного пограбить. Меньше убивать, а запасы уничтожить.

В каждом взводе, кроме мертвяков, были шаманы-пироманы и лекари. Каждому такому отряду придавался грован-разведчик и пес. С последним отрядом он высадился сам. Времени на всю операцию он определил пять дней. Потом всем нужно было собраться на реке.

Он уже понял, что рыбаки поддерживали связь друг с другом, поэтому не удивился тому, что его встречали без опаски. Но каждый староста просил забрать их к себе. Видимо, несладко жилось рыбакам под рукой князей.

Корабли ушли обратно, а Артем повел свой взвод дальше по реке.

Пес, убежавший вперед, сообщил мыслеобразами о живых. Много живых.

Впервые Артем смог увидеть то, что видел пес, и то, что он увидел, его насторожило. По льду в его сторону ехал большой отряд конных воинов.

– Молодец, – похвалил Артем пса и приказал: – Спрячься!

Он моментально оценил обстановку. Врагов больше пяти десятков. Все конные. Встречного боя не избежать. Поэтому приказал построиться в три линии. Копейщики вперед, мечники – вторая линия, лучники и шаманы – третья.

– Барон, ты с твоими мертвецами занимаешь место справа. Не даешь конным обойти нас с тыла. Бей их всем, что у тебя есть в запасе. Впереди конные горцы, их больше пяти десятков! – крикнул он воинам. – К бою!

И тут же молодые воины сноровисто стали занимать свои позиции.

– Горцы – бойцы, умеющие воевать! – крикнул Артем. И мысленно обратился к псу: – На тебе их командир. Он рядом с тем воином, что держит копье с флагом. Нападаешь, когда дам команду или когда он захочет удрать.

Артем приготовился активировать энергетические щиты.

Конное войско показалось через несколько томительных минут. Всадники выехали из-за поднимающейся из льда скалы и притормозили. Оба отряда, видимо, направлялись к одной и той же дороге в горы.

Надо отдать должное горцам. Они не стали спрашивать, кто такие, а сразу подчинились гортанной команде их командира. Конница стала растекаться влево по правую руку строя бойцов Артема, не собираясь в лоб атаковать ощетинившийся копьями строй. Левый фланг небольшого отряда Артема упирался в заснеженный крутой берег, и оставался открытым только правый фланг. Вот горцы и решили этим воспользоваться и обойти их справа. Артем этого ждал. Он понимал, что конные имеют преимущество в маневре, и ждал, когда они обойдут его, тем самым приблизятся для атаки магией.

Всадники круто приняли влево и стали обходить строй. Когда они выдвинулись к противоположному берегу, Артем дал команду:

– Левое плечо вперед! Правофланговые – на месте!

Строй развернулся фронтом к конникам. Те не ждали команды и стали расходиться влево и вправо, что говорило об их отменной воинской выучке. Этого Артем и ждал.

– Огонь по правому крылу конников! – скомандовал он, и десятки огненных шаров полетели в замешкавшихся конников. Они не успели увести коней из-под шквала огня… Лед под копытами коней мешал быстро сменить направление, и лошади скользили по льду, замедляя движение.

Взрывы плазмы закрыли всадников. А когда через три секунды уже можно было видеть, то на льду лежали разорванные на куски обгорелые тела всадников и лошадей.

– Огонь по левому флангу! – скомандовал Артем.

Эти конники были дальше от его отряда. Пироманы и два лича нанесли сокрушительный удар по убегающим всадникам. Отряд конной дружины был разгромлен меньше чем за минуту. На льду валялись тела. Ржали и бились на льду раненые кони. Вопили обгорелые всадники, и только три всадника пытались ускакать прочь. Причем один из них был связан и лежал на крупе лошади. Ее за узду держал всадник с бунчуком.

«Уйдут или не уйдут», – успел подумать Артем, как наперерез всадникам метнулся здоровенный пес. Он сбил ближайшую лошадь своей грудью и тут же прыгнул на второго всадника с бунчуком. Сбил его на лед и огромными прыжками помчался за третьей лощадью. Та в страхе понеслась прочь, но пес тремя скачками догнал и впился ей в ногу. Лошадь отчаянно заржала и упала передними ногами и грудью на лед.

Артем быстро пришел в себя от увиденного и отдал команду:

– Разойдись! Раненых добить. Живых привести сюда.

Воины быстро разбежались. Хойскар, стоя рядом, лишь крякнул.

– Да, магия – великая сила. Нам бы ее, когда горцы набегами приходили… Жаль только, у нас настоящих магов мало.

– Как говорил папа Карло, – засмеялся Артем, – дайте время, еще настрогаем.

Воины привели пять оставшихся в живых коней, всадника – командира в золоченой кольчуге, в красивом узорчатом шлеме, и связанного воина в лохмотьях. Знаменосец остался лежать на льду.

Командир взвода, молодой сержант доложил:

– Вождь, в живых остались эти двое и пять коней. Но их надо подлечить.

– Прикажи лекарям подлечить коней. Они нам пригодятся, – распорядился Артем, – и этого командира приведите в чувство, мне с ним поговорить надо. А ты, Хойскар, займись связанным. Сдается мне, что это и есть один из эхейцев. Может, даже непростой воин, раз его везли как пленника рядом с командиром.

Горец был ошеломлен, но не сломлен. Он презрительно глядел на Артема, хотя стоял перед ним на коленях.

– Как тебя зовут и кто ты? – спросил Артем.

– Я Ур Мала, сотник князя Бер Бея, и больше я тебе ничего не скажу.

– Да мне ничего и не надо от тебя, – усмехнулся Артем. – Я знаю, что дружины князей ушли набегом на эхейцев. Почему ты здесь?

– Я вез своему князю знатного пленника.

– И кто он?

– Брат их царя. Мы захватили его внезапным набегом. Отряд разгромили, а его взяли в плен. Его можно дорого продать дикарям.

– Как зовут брата царя?

– Эгемон.

– Хорошо, про князя и твои земли я расспрашивать не буду. Ты дал мне исчерпывающий ответ, и ты будешь отпущен. Только твое снаряжение я заберу. Сержант, снимите доспехи с сотника и отпустите его.

Удивленного таким поворотом событий горца вздернули на ноги и стали разоблачать, освобождая от брони.

К Артему подошли Хойскар и пленный эхеец. Тот гордо вздернул голову и смотрел на Артема с вызовом.

– Эгемон, – просто сказал Артем, – я царь союза племен озер, Артам.

– Царь, у которого три десятка воинов и несколько мертвяков, – презрительно скривился эхеец.

– Воинов у меня больше. Несколько тысяч, – невозмутимо ответил Артем. – Здесь всего полторы сотни. Для набега хватает. Хватило и трех десятков, чтобы тебя освободить, так что не заносись. Ты и с таким количеством всадников не справился и попал в плен. Я узнал, что ты брат царя эхейцев. Твой брат – царь всех горцев с той стороны, – Артем кивнул на противоположный берег.

Эгемон несколько сдулся и замялся, но потом ответил.

– Нет, ему подчиняется треть всех племен. Мы живем в долинах. Те племена, что живут высоко в горах, ему не подчиняются.

– Я так понимаю, Эгемон, что горцы на этом берегу – враги и вам, и мне. Следовательно, мы можем заключить союз. Я помогаю вам в войне с князьями, снабжаю вас железным оружием и броней, а вы расплачиваетесь драгоценными камнями и помогаете мне в войне с королевством Риванган. Что скажешь?

– Я не могу решать за брата, – ответил эхеец, – но могу ему донести твои слова, царь Артам. Твоя помощь нам не помешает. Торговля – это хорошо. Мы можем платить не только драгоценными камнями, но и медом, вином и лекарственными травами. Наши девушки необычайно красивы, и князья ходят набегом именно за ними.

– Очень хорошо. Как ты сможешь добраться до своего брата?

– Сейчас это сделать трудно. Дороги в горы перекрыты отрядами князей, но они попадут в ловушку. Мы знали, что они придут, и заманили их в наши горы обманом.

– Если вы их заманили, как получилось, что тебя поймали? – засомневался Артем.

– Я был неосмотрителен и с отрядом следопытов вышел к реке. Там напоролся на этих всадников. Нас было десять. Они окружили нас и прижали к скале. Мы убили восьмерых. Они – всех моих воинов. Меня взяли в плен. А ты разгромил их. Это война, – эхеец пожал плечами, показывая, что на войне бывает всякое.

– Да, это война, – согласился Артем. – Хойскар, принеси доспехи сотника, приоденем нашего гостя.

– Пока, Эгемон, ты пойдешь с нами. Мы идем грабить местного князя.

У эхейца сверкнули торжеством глаза.

– Я с вами, царь Артам.

Он быстро с помощью Хойскара облачился в доспехи. Нацепил на пояс кривой меч и вооружился коротким копьем. Круглый щит повесил за спину.

– Будь рядом с этим воином, – указал Артем место Эгемону. – Его зовут Хойскар. Он будет послом к твоему царю.

Эгемон по-приятельски хлопнул дикаря по спине.

– Вижу, Хойскар – славный воин. Мы найдем общий язык.

Артем кивнул и стал отдавать распоряжения:

– Миномет и ящики с минами грузите на лошадей. Припасы, какие поместятся, тоже. Выдвигаемся через полчаса. И найдите проводника. Куда он спрятался?

– Да вон он на скале сидит, – сержант показал рукой в сторону выступающей скалы и замахал рыбаку рукой.

– Дорогу и я знаю, – произнес Эгемон, – могу проводить.

Артем кивнул.

– Хорошо, веди.

Горцы поддерживали дороги в горах в хорошем состоянии. Где надо, прорубили пути в скалах, где надо, укрепили. Пусть неширокая и скользкая, но это была не тропа, а настоящая дорога, где могла проехать телега. И, кроме того, Артему показалось, что эта дорога гораздо древнее, чем могла бы быть. И князья с их примитивной технологией кайла и лопаты не могли бы устроить такую дорогу. Местами она была выложена массивными, хорошо обработанными плитами.

Двигались по серпантину осторожно, обвязавшись веревками, что спасло коня и нескольких поскользнувшихся бойцов. Правда, один из мертвяков сорвался в каньон и молча полетел вниз. Барон недовольно рыкнул, и нежить опустилась на четвереньки и так пошла следом за отрядом. Шли до самой темноты и вышли снова на плато. На этот раз оно было ровным, как тарелочка. В ста метрах от спуска стояла сторожевая вышка. Но, видимо, стражи давно не знали набегов. Они или спали, или их там не было. Пес, рванувшийся к вышке, нашел живых. Правда, такими они пробыли недолго. Перед поселком расположились поля, обложенные невысокими каменными заборчиками, и снега тут было мало. Гораздо меньше, чем внизу. Между полями прошли к поселку.

Заметили отряд Артема слишком поздно, когда он выстроился перед воротами. Заспанный стражник глянул вниз и тупо спросил:

– А вы кто?

– Кто надо. Открывай! – крикнул Артем и засмеялся: – Барон, бей по воротам!

Два огненных шара, осветив небольшое пространство, врезались в створки и выбили запорное бревно. Одна воротина повисла на петле снизу, вторая широко распахнулась. В поселок быстро вошли воины, а впереди них бежали мертвяки. Бой был скоротечным. Стражников положили лучники, а спящих жителей выгоняли из домов на площадь. Тех, кто сопротивлялся, отдавали мертвякам, и поэтому другие, видевшие их участь, особо не упорствовали. Дом князя штурмовали дольше. Там засели отборные воины, но мор, посланный бароном, заставил обороняющихся – тех кто выжил, – бежать вглубь дома. Остатки охраны и сам князь закрылись в подвале. Артем приказал положить у дверей подвала мину и велел всем отойти.

Взрыв прогремел очень громко. И сразу же в клубящийся дым и пыль устремились штурмующие. Но сражения не получилось. Ошеломленные взрывом и частично контуженные, защитники сопротивления не оказали.

Сам штурм прошел быстро. Никто не был убит или ранен. Ошеломленные внезапным нападением, защитники поселка сдались быстро.

Артем расположился в большом зале княжеского дома и сел на место хозяина. Самого хозяина притащили два бойца – черного, в копоти и раненного в ногу. Охрану разоружили и закрыли в клетке для рабов. Оттуда вывели и представили перед Артемом десяток полуголых девиц очень привлекательной наружности.

Эгемон кивнул на них и тихо произнес:

– Это наши. Пленницы. Хочешь, я их подарю тебе.

– Эгемон, – негромко засмеялся Артем, – они и так мои. Это моя добыча. Но ты прав, они красивы. Нам такие жены пригодятся. Хороший товар, – и он подмигнул скалящемуся эхейцу.

– Ну, князь Бер Бей, – обратился Артем к старому, но еще крепкому горцу, – жизнь выкупать будешь?

Тот сначала удивленно посмотрел на него, потом сообразил, что от него хотят, и кивнул. Затем, осознав, что смерть ему не грозит, приободрился и спросил:

– Ты кто?

– Я Артам, вождь союза Духа озер.

– Наслышаны, – кивнул старик. – Некромант. Сколько хочешь за мою свободу?

– Не только за твою, но и за свободу твоих подданных, и за то, что не буду грабить остальные поселения, тоже придется заплатить.

Старик понимающе кивнул.

– Это радует, – произнес он. – Подданные – самый ценный ресурс в горах. Драгоценными камнями, серебром возьмешь? Конями чистокровными?

– Возьму, – кивнул Артем. – Полсотни коней. Камни смотреть надо…

– Полсотни! – воскликнул старик. – Это грабеж, Артам.

– Так и есть, Бей Бер, я пришел грабить. Не все вам грабить озера. Так что придется раскошелиться.

– Я понимаю, но давай сойдемся на двух десятках…

– Четыре.

– Три и алмазы необработанные чистой воды, изумруды…

– Хорошо…

Торг длился долго, и это забавляло Артема. Старик держался за свое имущество зубами, и даже страх смерти не заставил его отказаться от торга.

Слуги, которых освободили, накрыли стол. Местные горянки были молодыми воинами пущены по кругу и покорно отдавались, после чего вставали и накрывали столы, готовили кушанья.

Артем пригласил Бей Бера к столу, и тот скрепя сердце сел рядом. Косо поглядел на эхейца и узнал доспехи своего сотника.

– Ты прав, – перехватив его помрачневший взгляд, произнес Артем, – это броня твоего сотника. Но он жив, а его отряд – нет… Они неудачно повстречались нам по пути сюда, – произнес Артем. – Но для тебя, Бей Бер, еще не все потеряно. Когда князья пойдут набегом на мои земли, не ходи с ними. Со мной лучше торговать, чем воевать.

– А они пойдут? – поднял брови старик.

– А как же. Сейчас мои воины разоряют их селения. Пока они ловят эхейцев, я граблю их земли, – Артем рассмеялся.

Неожиданно взгляд старика потеплел.

– Так ты совершил набег не только на меня?

– Конечно, нет. Ты самый последний из списка. И ты сохранил больше, чем все остальные.

– Так это сговор. Между ними, – старик кивнул на молчаливо слушающего их беседу Эгемона, – и народом озер. Хитро. А не боишься, что я все расскажу другим князьям?

– Не боюсь, Бей Бер. Если ты им расскажешь мои планы, они не станут идти на нас, а начнут грабить тех, кто послабее, и ты будешь первой жертвой. А со мной ты можешь прихватить у других жирный кусок. Я помогу ради нашей будущей дружбы.

– Как поможешь?

– Приплыву на кораблях и помогу разобраться с соседями.

Старик задумался.

– Зачем это тебе? – спросил он, не придя ни к каким выводам.

– Хочу ослабить князей, чтобы они не ходили ко мне с набегами.

– А как тогда жить? – простецки спросил князь.

– Не мое это дело. Живите как можете. Ты будешь жить хорошо. Если не проявишь глупость.

Старик почесал бороду.

– А как сноситься с тобой? – спросил он.

– По реке посылай гонца. Вот амулет, – Артем протянул князю серебряный амулет. – Знак моей власти, – пояснил он. – На реке речная стража. Пусть гонец покажет его любому воину озер и скажет, что ко мне.

Старик быстро выхватил амулет и спрятал за воротом рубахи. Он полностью успокоился, и ел, и пил наравне с Артемом.

– Откуда вино? – спросил Артем.

– У эхейцев берем. Они делают его из своих горных ягод.

– Хорошее вино, – похвалил Артем и посмотрел на довольного эхейца.

Уходили из поселка во второй половине следующего дня. Уводили с собой три десятка отличных кобылиц и одного жеребца, а также десяток женщин, бывших пленниц. Им Эгемон рассказал, что их ждет законное замужество в озерном краю, и девушки шли спокойно, исподтишка поглядывая на молодых крепких воинов. Они уже знали, что станут женами, и были очень рады такому положению. Жена не рабыня.

А в озерном краю были проблемы с женщинами. Их было меньше, чем мужчин, и приходилось искать жен в других племенах, чтобы не допустить близкого родства. Свежая кровь была весьма кстати.

«Надо бы еще горянок прихватить», – с опозданием подумал Артем. Не догадался приказать воинам отбирать молодых и незамужних горянок.

Озера. Пять дней спустя

Артем собирал отряды постепенно, начиная с самых отделенных. К его немалому огорчению, не все прошло гладко. Во всех отрядах, кроме того, что возглавлял он, были потери – по пять, шесть бойцов. В основном эти потери были следствием нападения из засад. Молодые бойцы и их командиры еще не были готовы к самостоятельным действиям, и их к этому нужно было готовить. Лекари поднимали на ноги раненых, но и сами лекари понесли потери.

Последними забирали Неелу и ее ведьм. Там потерь не было. Не было потерь и среди грованов.

Собрав отчеты командиров о результатах набега, Артем признал, что набег получился успешным. Разорили и сожгли около тридцати селений. Страху навели на горцев и подточили их экономику. При возвращении князей их ждало не радостное население, а пепелища. Хочешь не хочешь, а идти набегом, мстить озерным надо. Кроме того, Артем перевез на кораблях рыбаков из восьми ближайших к озерам селений.

Теперь оставалось ждать ответных действий гордых сынов гор.

Возвращались двумя рейсами. Перевозили захваченные припасы и лошадей. Все это оставляли на полуострове. Последним из короткого похода вернулся Артем и разослал гонцов по племенам. С каждого племени на полуостров должны были прибыть по сотне воинов для предстоящего сражения с горцами.

Остановился Артем в лагере. Освобожденных пленниц отправил в замок в распоряжение Милы. После бани и сытного обеда он, разомлев, сидел в своем доме и пытался думать над планами подготовки бойцов к действиям взводами в качестве диверсионно-разведывательных групп. Для этого ему нужны были специалисты-грованы.

Его раздумья прервал приход Хойскара.

– Вождь, – обратился он с порога. – Там отец Хойсиры приехал, хочет поговорить. Запускать?

– Да, пусть проходит, – кивнул Артем и выпрямился в кресле, где до этого полулежал, развалившись. – Ты тоже останься. Разговор есть. Как там наш эхеец?

– Доволен он. Увидел, как мы живем, наш лагерь и проникся доверием. Спрашивал, когда ему можно будет вернуться.

– Скоро. Ты поедешь с ним во главе посольства. Осмотришься там, поговоришь с их царем. Но мы про это поговорим отдельно. Зови старика, узнаем, чего он хочет.

Старый Хойвам зашел, заметно смущаясь. Артем поднялся и указал старику на лавку напротив него.

– Присаживайся, Хойвам. Есть, пить будешь?

– Нет, спасибо, Артам. Я поговорить пришел.

– Ну, раз пришел, говори. Я тебя слушаю, – Артем сел и внимательно посмотрел на старика.

– Знаешь, Артам, к Хойсире вернулась память.

– Да? И как это случилось? – не сдержал удивления Артем.

Старик вздохнул и мрачно скривился.

– После того, как ее прогнал новый избранник. Она прожила с ним несколько дней. Пришла ко мне заплаканная и неожиданно все вспомнила.

– Это, наверное, хорошо, – осторожно произнес Артем, – спасибо за сообщение. Но от меня-то чего ты хочешь?

– Она, Артам, хочет вернуться.

– Куда вернуться? – Артем недоуменно посмотрел на старика. Тот помрачнел, отвел глаза и произнес:

– К тебе, Артам.

– Вот как? – Артем прищурился, не сводя взгляда со старика. – После того, как она отвергла меня, ушла к другому мужчине жить в его дом… делила с ним постель, а он ее выгнал, она все вспомнила и захотела вернуться? – голос Артема звучал сухо и неэмоционально. – А что скажут люди на озерах? После всего этого? Что Артам, вождь, подбирает за другими гулящих женщин? Ты понимаешь, Хойвам, в какое положение хочешь меня поставить? Я дал Хойсире свободу. Она теперь чужая женщина, трижды брошенка. Нет, старик, я ее не приму. И хотя в душе у меня остались еще к ней чувства, я должен ей отказать. Она много наделала глупых поступков. Ушла из замка, пропала. У мершей была в плену. За нее сражались, вызволили, а она после всего этого отказалась жить со мной и выбрала другого, негодного мужчину. Все жители озер узнают про это. Если я ее приму, где тогда будет мой авторитет как вождя? А я скажу тебе, где… На дне озера. Значит, так. Слушай мой приказ. Хойсиру оставить в племени. Найдите ей мужа, и пусть с ним живет. В замке я ей появляться запрещаю. Я не хочу ее видеть даже тогда, когда прибуду в ваше племя. Ты, надеюсь, меня понимаешь, Хойвам.

– Да, – мрачно кивнул старик. – Я ей так и сказал, что ничего не получится, но она просила меня поговорить с тобой, Артам. Я тебя понимаю и поддерживаю твое решение. Не знаю только, как быть с ее замужеством?.. Согласится ли она.

– Хойвам, – жестко произнес Артем. – Ее желания не спрашивают. Это приказ. Я сам пришлю ей мужа.

Старик кивнул и поднялся.

– Я пойду, Артам? – спросил он.

– Иди, старик, и помни, что я тебе наказал.

Хойвам, сгорбленный от навалившейся на него печали, вышел. Хойскар одобрительно посмотрел на своего вождя.

– Я могу найти ей мужа, – произнес он.

Артем, не отвечая, кивнул. Потом, не глядя на дикаря, произнес:

– Найди этого гада, что ее бросил, и накажи его…

– У него двое детей… маленьких…

– Отдай их Хойсире с мужем, пусть воспитывают… А теперь оставь меня, – попросил он, и когда телохранитель, ставший другом, ушел, он дал волю своим чувствам.

Горы. В это же время

Набег князей на непокорные горские племена эхейцев вышел неудачным. Предупрежденные кем-то дикари ушли из первой долины и оседлали перевалы. Внизу остались лишь небольшие партизанские группы разведчиков, умело скрывающиеся в тайных местах на склонах гор.

Отряды горцев встретили опустевшие хижины поселков.

Несколько раз отряды князей пробовали брать штурмом перевалы, но защитники под градом стрел держались стойко. На головы идущих вверх воинов скидывали камни и бревна. Их простое оружие из дерева, а копья и стрелы с наконечниками из костей не могли нанести смертельные ранения закованным в металл воинам князей, но, смазанные нечистотами, они оставляли кровоточащие зловонные раны. Не добившись быстрого успеха, князья приказали разрушить дома эхейцев, но и это сделать было трудно. Всадники, разбитые на небольшие отряды, в горах были хорошей целью для партизан. Их сбивали с лошадей, нападали с неприступных круч, устраивали засады. Ночью вырезали. В таких мелких стычках гибли и те, и другие, но эхейцев было больше, а вот у князей каждый воин был на счету. Поэтому, не добившись поставленных целей и не желая терять воинов, отряды князей стали по одному тихо покидать пределы эхейских гор. Их по пятам преследовали отряды местных мстителей. По одному, по два воина они уменьшали количество бойцов, и тогда князья поспешили оставить негостеприимные горы диких соседей.

Артем даже представить себе не мог той ненависти, которой воспылали князья, когда вернулись домой. Они застали пепелища и плач женщин по погибшим мужчинам.

Князь Улур Гажи не верил своим глазам. Сначала исчезли жители рыбачьей деревушки, что снабжала его рыбой. А теперь он стоял перед разоренным родовым гнездом. Его глазам предстала ужасающая картина разрухи и смерти. Такого тут не видели никогда. Разорванные тела, кости людей, и всюду кровь на снегу. В поселке хозяйничали грифы и хищники, набежавшие на обильную трапезу. Из завала показалась неприкрытая голова старика. Он увидел князя, его воинов и на карачках по снегу, заляпанному кровью, пополз к своему владыке.

– Бурчак? – удивился князь. – Что тут произошло?

– О великий! Не гневайся! – заплакал старик. – Пришли с озер страшные люди и мертвецы. Они убили всех, а мертвецы сожрали твоих людей, только я и два моих брата остались в живых. Нас не тронули, велели передать, что это был Артам-некромант, вождь союза с озер. Он приходил мстить за набеги на озера.

Князь побагровел, но сдержался.

– Их много было? – спросил он.

– Мертвяков – тьма. А воинов – сотни две. Все в железной броне и с мечами. Лицами молодые, а руки сильные. Умелые воины приходили, владыка.

– Что с остальными селениями? – спросил князь.

– Я братьев отправил туда. Вернулся лишь Борча. Селение «Гнездо орла» тоже разорено…

– Когда это случилось?

– Десять ден назад, повелитель.

– Скорбную весть ты мне принес, старик, – еле сдерживаясь, процедил князь и дал знак своему нукеру. Тот понял его без слов. Подъехал на коне к старику и палицей раздробил ему голову.

– Ерезкай! – князь повернулся к сотнику. – Отправь воинов по селениям, пусть узнают, как там обстоят дела. Я отправлюсь в башню предков в дубовом урочище. Не думаю, что озерные ее нашли…

Через семь дней собрался совет князей. Все князья одновременно объявили о сходе. Странные и ужасные события произошли в их отсутвие. Беда коснулась многих князей, и надо было принимать общее решение.

Совет проходил в нейтральном торговом поселении людей моря – То́ргище. До него озерные рати не дошли. Оно находилось в стороне и ближе к морю. Здесь проходили торговые сделки и процветал рынок рабов.

Собирались поспешно, и уже через двое суток после объявления сбора все князья прибыли в Торгище. У каждого князя здесь были палаты.

Совет проходил в небольшом постоялом дворе в зале трактира.

С самого начала стоял возмущенный шум. Князья переговаривались, делились сообщениями и все больше удивлялись и сильнее заводились. Председательствовали на совете трое самых уважаемых князей, один из которых был старый князь Бей Бер. Он сидел молча и слушал. На самом деле он не до конца поверил молодому командиру отряда озерцев. Мало ли кто и что натреплет. Всему верить нельзя, это он знал по своему опыту, но рассказы князей его сильно удивили. Кого-то разорили наполовину, кого-то почти полностью, и враги-налетчики ушли ненаказанными. Это больше всего возмущало князей.

– Как это могло случиться? – кричал, потрясая руками, полностью разоренный князь Улур Гажи. – Никогда такого не было, чтобы озерные приходили к нам. Всегда мы к ним приходили. Надо идти на них набегом. Наказать за дерзость. Да так, чтобы дикари навсегда забыли дорогу в наши горы.

– Наступит весна-лето, мы пойдем с людьми моря, – отвечал ему более рассудительный князь Чахти Бей. – И сил больше будет, и дальше пройдем, разыщем этого некроманта.

– Ты хочешь ждать?! – возмущенно воскликнул Улур Гажи. – Когда озерные наберут силу и объединятся, тогда их силы вырастут многократно, и под единым началом они выставят несколько тысяч бойцов. У них мертвяки, маги. Сейчас нужно идти, когда они нас не ждут. Надо… – он сжал кулаки. – Напасть. Разорить. Наказать.

– Идти набегом сейчас, – не сдавался Чахти Бей, – это нарваться на сильный отпор. Они знают, что мы придем с набегом отомстить, и готовятся. Нужно ждать лета…

– До лета мои слуги вымрут. А земли захватит кто-то из тех, кто здесь сидит. Ты потому не хочешь идти с набегом, Чахти Бей, потому что положил глаз на мои земли. Если мы не пойдем набегом, я приму покровительство озерных! – брызжа слюной, в бешенстве кричал Улур Гажи. – У меня слуги голодают!..

Спор остановил Бей Бер.

– В словах уважаемого Улур Гажи есть своя мудрость, – произнес он. Настоящий мужчина, которому нанесли оскорбление, не будет ждать лета, чтобы отомстить. Это недостойно мужчины. Сюда приходил небольшой отряд, всего две сотни воинов и кучка мертвяков. Озерный князь знал, что наши дружины уйдут с набегом на эхейцев, потому грабил, не боясь. Но он был один. Остальные озерцы его не поддержали в набеге, или он делал это втайне. Значит, остальные ничего не знают о набеге. Они вечно грызутся между собой, и этим надо воспользоваться. Когда летом наши дружины уйдут с набегом на озерных, к нам придут эхейцы. Я уверен, что они уже снюхались. И что тогда будет? – старый князь обвел блеклыми, выцветшими глазами притихших князей. – Мы окажемся между молотом и наковальней. С одной стороны нам угрожают эхейцы, с другой – озерные. Пока эхейцы тихо сидят на перевалах, нужно идти набегом на озера и разгромить угрозу в зародыше. Иначе нам не выжить, зажмут нас и уничтожат. Я все сказал.

Слова старого князя тяжелым камнем упали на сердца князей. Все понимали его правоту, и то, что ситуация изменилась, они тоже понимали. На озерах появился опасный противник, и силы его день ото дня росли. Он даже совершил набег в горы и разорил селения.

Только один Чахти Бей не отступал.

– Уважаемый Бей Бер, а твои дружины тоже пойдут в набег? – ядовито, с нескрываемым подтекстом спросил он. Дружина старого князя не участвовала в набеге на соседей.

– Моей дружины нет, – спокойно заявил старый князь. – Она сражалась с озерными и вся полегла. Нас спасли стены и мужество моих подданных, что сражались с озерным войском. Даже когда нам выломали ворота, мы стояли насмерть. Я был ранен в том бою, но мы ценой жизни многих моих слуг прогнали захватчика.

Все присевающие зацокали языками и с уважением посмотрели на старого князя.

– Надо не мешкая идти в набег, – закончил Бей Бер. – Иначе до лета начнется междоусобица. Многие из нас ослабли, а другие смотрят на своих товарищей как на добычу.

Он хорошо знал князей и был уверен, что именно так все и думали. А еще он сыграл на мужской чести горца. Не отомстить обидчику – это позор. Его удел ослаб, половина дружины пала, и надо было направить усилия князей на внешнего врага, что он и старался делать.

– Правильно говоришь, уважаемый Бей Бер. В твоих словах звучит мудрость прожитых годов, – поддержал старого князя Улур Гажи.

Шум споров стал затихать. Проникновенные слова старика дошли до сознания разгоряченных спорами князей.

– Может, уважаемый Бей Бер и прав, – подумав, сдался Чахти Бей. – И мстить надо быстро, пока враг не опомнился. Он еще радуется успеху и воспарил в своих мечтаниях, как орел. Надо ему крылышки подрезать и набрать запасы на зиму, иначе с голоду подохнем.

Все сидящие на коврах князья одобрительно загудели.

Предгорья. Земли западных озерных племен

Погода перестала капризничать. Сыпать снегом, заметать землю сильными бурями и накрывать озера мрачными, тяжелыми тучами. Ярко, до боли в глазах с синего неба светило Яри. Снег хрустел под ногами, и морозец кусал открытые щеки. Казалось, такая идиллия сохранится до весны.

В западных племенах жизнь протекала по своим неспешным правилам. Осенние работы на полях закончились, и мужчины сидели по домам, чинили хозяйственную утварь и перебрасывались редкими фразами с домочадцами.

Новостей было мало, и все больше с востока, где злобствовал новый вождь Артам-некромант. Мерши были им истреблены без войны за то, что осмелились украсть и убить его женщину. Их не жалели, осуждали за недостойный мужчин поступок, но в сердцах испытывали страх. А вдруг он и сюда придет?..

Но беда пришла откуда не ждали. Ранним утром, сразу после рассвета, с гор спустились передовые отряды горцев на конях. И запылали первые поселки, стоящие на границе озер и предгорий. Первыми жертвами нападения стали племена, которые ранее горцы обходили. Они прошли по замерзшим болотам и ворвались в самый центр западных племен.

Артем получил известие о набеге одним из первых. По реке прибыл гонец от князя Бей Бера и сообщил о намечающемся походе. Гонец получил мешочек с золотом и убыл обратно.

– Хойскар, – довольный Артем потер руки, – князья решились на набег. Собирай отряд в тридцать воинов, грузи подарки, вьючных лошадей и с известием о начале вторжения убывайте с братом царя в его горы. Нам нужен с ними союз. Торговый и военный. Мы поможем им в войне с любым врагом, они – нам. Мы их вооружим и оденем. От тебя главное – добиться согласия на союз. Все понял?

– Все, вождь.

– Свободен. Иди готовь все нужное, и по моей команде убудешь.

На полуострове собиралась большая сила для озер. Триста гоплитов и полторы тысячи легкой пехоты. Почти тысяча воинов расположились у грованов. Еще отряд нежити, которую никто не считал. Нежить во главе с Неелой выдвинулась к границам болот. Артем не без основания посчитал, что горцы обязательно воспользуются тем, что болота замерзли, и двинутся на племена в обход. Хотя он понимал, что наносить удары они могут с нескольких сторон. В лоб и в обход, через болота. По его прикидкам, войско горцев состояло из полутора-двух тысяч воинов. Треть из которых были всадники, а остальные – лучники и пехота. Внушительная сила для любого племени. Пользуясь тем, что озерные племена раздроблены, горцы будут бить их поодиночке.

Артем ждал момента, когда нужно будет вступить в сражение и перевесить чашу весов в свою пользу. Он считал, что горцы в поисках Артама – некроманта должны были глубоко вклиниться в земли озерных племен и растянуть свои силы. И тогда он ударит по врагу и станет спасителем племен. В этот момент можно всех привести к покорности. Но торопиться не надо. Горцы не столько поубивают озерцев, сколько постараются взять их в плен.

Отряд Неелы должен заставить горцев уклониться от вторжения на полуостров. Горцы не дураки. И класть своих воинов в бойне с мертвяками вряд ли решатся. Нет у мертвых добычи и славы. Отряды князей вынуждены будут отойти и пройти дальше краем. Так он думал и был прав.

Псы-разведчики первыми увидели осторожно двигающихся всадников и сообщили своей хозяйке новость. Она приняла сигнал и мысленно передала барону быть готовыми встретить врагов. Ведьмы лежали, засыпанные снегом, и ждали лишь команды.

Болото казалось пустым и вымершим. Горцы решили пройти болота с наступлением темноты, и, как увидела Неела, это был передовой разведывательный отряд из трех десятков конных и столько же пехоты. Они неспешно продвигались вперед, и вел их пленный житель озер.

Неела не разбиралась в названиях племен, но не узнать дикаря по одежде было трудно. Молодой парень, почти ребенок, он указывал дорогу двум впереди отряда едущим всадникам.

Неела подпустила их ближе и дала команду атаковать врага.

Десятки огненных шаров полетели во врага. А затем из-под снега вырвались страшные звери. Они набросились на конных, валили их вместе с лошадьми, а со спины на них набросилась стая огромных собак.

Истошные крики ужаса огласили тишину болот. Никто и не помышлял о сражении. Каждый воин старался удрать, и убегающих не преследовали. Несколько всадников вырвались из засады и погнали коней прочь. Постепенно они исчезли в темноте, унося с собой известие, что на болотах поселилась нежить. А вот пехота полегла вся. Жрать убитых Неела запретила. Она отдала все души свой богине Иехиль и подняла мертвецов. Вместе с людьми встали и кони. Их глаза злобно свернули красным огнем, и они забили копытами. Неела быстро заставила их слушаться. Барон посохом сломал одной непокорной твари хребет, и личи сожрали упавшего коня. Новоподнятые мертвецы разбрелись по болотам.

Передовым отрядом горцев командовал Улур Гажи. Походным главнокомандующим, как всегда, был избран осторожный Чахти Бей. Он определил три направления атаки. Главные силы заходили в лоб озерным племенам. Еще два отряда обходили племена по флангам. Улур Гажи достался левый фланг. Он должен был провести три сотни воинов через болота.

Всадники ворвались в поселок западных озерцев стремительно. Это был пограничный поселок, где жили в основном воины и их семьи. Всадники приняли на копья полусонную стражу и палицами завершили разгром. Подошедшая пехота окружила поселок, и началось избиение. Убивали стариков и старух. Мужчин, что оказывали сопротивление, валили на снег и показательно казнили, ломая кости дубинами. Тех, кто не сопротивлялся, вязали. За шею привязывали к шесту, к которому уже были привязаны до десятка пленников. Их нагружали припасами и под охранной отводили во временный конкреционный лагерь. Сам поселок горел.

Горцы действовали, как всегда, быстро и безжалостно. Суеты не было. Захват поселков и дальнейшие действия были отработаны годами набегов. Горцы не спешили и не опаздывали. Они знали, как туго доходят до других племен известия зимой. По озерам плыть затруднительно из-за тумана, а по земле не добраться. Все дороги были перекрыты передовыми разъездами разведчиков.

Какая-то часть дикарей спасется на лодках, в озерах, закрытых туманами. Но это, как говорили князья, – на развод. Чтобы земля не обезлюдела и приносила им новых рабов.

Улур Гажи сразу смекнул, что болота перекрыли мертвецы. Соваться на полуостров к племенам не стоит. Лучше обойти это место краем и ударить по беззащитным поселкам.

– Ерезкай! – князь обратился к старому сотнику. – Притащи сюда раба. Надо узнать, откуда на болотах появились мертвяки.

Сотник поклонился в седле и гортанно отдал приказ. Тут же два воина приволокли побитого мужчину.

– Это, повелитель, местный главный дикарь, – сообщил один из воинов.

Князь удовлетворенно кивнул и посмотрел на озерца.

– Дикарь, – надменно обратился он к мужчине, – почему на болотах живет нежить?

– Там теперь племена союза Духа озер, – немного шепеляво из-за выбитых зубов ответил пленник, – который возглавляет некромант Артам. Он наполняет земли мертвецами.

– Вот как! Уж не тот ли это Артам, что приходил в горы с набегом?

– Я не знаю, о чем ты говоришь, – ответил пленник.

– Ты не слышал о набеге твоих соплеменников в горы? – спросил несколько удивленный князь.

– Нет, не слышал.

– А он что, не проходил через ваши земли?

– Нет, у нас с ним вражда, он заставляет всех ему служить…

– Правильно и делает, – усмехнулся князь. – Вы недостойны жить свободными. Вы рабы, возомнившие о себе, что вы свободные. Вы грязь земли и такими останетесь. Уведите его, – небрежно махнул рукой князь.

– Ерезкай! Земли непокорного Артама прикрывают мертвецы. Туда соваться сейчас нельзя, мы и так потеряли десятую часть войска. Вели воинам пройти краем болота подальше от земель Артама. Мы к нему придем потом и с другой стороны.

– Гросвар, – к шаману грованов постучался ученик. – К тебе прибыли послы от вершей и их союзников.

– Пусть войдут, – разрешил верховный шаман грованов. Он с интересом наблюдал за тем, как входили трое пожилых воинов. Они были бледны, и на лицах отчетливо была видна печать страха.

– Садитесь, гости, – Гросвар указал на скамью. – С чем прибыли?

– Уважаемый Гросвар, беда пришла на все земли озер. Горцы с большой силой спустились со своих гор и атаковали селения на западе. Они захватили уже несколько деревень и подошли к нашим землям. Торганы, рипы бегут в наши земли. Они просят защиты. Нам нужно объединиться и дать врагу отпор. Войдешь ли ты с нами в союз на период войны?

Гросвар внимательно слушал и кивал.

– Да, я слышал, что пришли горцы, и, как понимаю, их много.

– Очень много, уважаемый Гросвар.

– Но о каком союзе вы говорите? Западные племена еще не разгромлены. Горцы захватили лишь пограничные селения. Их остатки бегут. Но перед горцами стоят племена румов и крейсов, они за помощью не посылали. Вы имеете от них известия?

– Румы и крейсы всегда сами объединялись только между собой и никого не звали. Ты это знаешь не хуже нас. Вот и сейчас они никого не зовут, гордые. Но этот набег не такой, как раньше, там, говорят, тьма конников… и они обошли эти племена. Между ними и либрами осталось только племя вандов. Но оно покидает свои поселки и уходит. Удерживать их мы не можем, начнется драка, а она не нужна.

– А что делают горцы? – уточнил Гросвар.

– Как всегда, не торопятся, грабят поселки и набирают рабов…

В комнату, где сидели шаман и вожди трех племен, поспешно зашел молодой воин и с порога крикнул:

– Гросвар, крейсы разбиты в сражении. Их поселки грабят горцы. Румы бежали в свои поселки и не вылезают оттуда.

– Я тебя услышал, – спокойно ответил Гросвар. – Иди.

– Значит, так, – Гросвар стал собранным и суровым. – Я уже состою в союзе Духа озер, и мы готовы встретить врага. К этому все готово. Вам тоже предлагаю вступить в союз, этим вы сохраните свои жизни и жизни соплеменников.

Трое вождей открыли рты.

– Как? – удивился вождь вершей.

– Когда? – спросил вождь либров. – Когда грованы вступили в союз с некромантом?

– Осенью, – ответил Гросвар. Когда он стал вождем грованов.

– И никому не сообщил об этом?..

– А кому я должен был сообщить? Мы не хотели об этом говорить. Я должен был стать посредником между Артамом и вами. Артам не хотел войны, он хотел постепенно восполнять союз, но ситуация, как видите, изменилась. Нужно решение принимать быстро. Вы готовы вступить в союз?

– Ни за что и никогда! – поднялся вождь эгдеев. – Идем, друзья, – обратился он к сидевшим вождям. Но те остались сидеть.

– Наше положение стало безвыходным, – тихо ответил вождь либров. – Я соглашусь на вступление в союз.

Вождь вершей кивнул:

– Но коли так, то и я вступлю…

– Предатели! – презрительно сплюнул им под ноги вождь эгдеев. – Слабаки.

– Я никого не предавал, – отозвался вождь либров. – Это разумно – принять сторону сильного. А ты, если хочешь погубить свое племя, иди один сражайся с горцами.

Вождь эгдеев ничего не ответил, он выскочил из дома, громко хлопнув дверями.

Вождь либров посмотрел на Гросвара.

– И что нам теперь делать? – спросил он.

– Поезжайте домой. Вы ничего не потеряли и отсеетесь вождями. А другие после поражений от горцев поумнеют, но будет поздно. В этой битве вам сражаться не придется. Союз Духа озер защитит ваши племена. Как только горцы нападут на румов, мы ударим по ним.

– Вы все знали заранее, – хмуро произнес вождь вершей. – Знали, что придут горцы. Решили дождаться, когда они разорят племена, а затем напасть на горцев…

– Не совсем так, Вергшан, – спокойно опроверг его слова Гросвар. – Это Артам предположил, как будут действовать горцы, и готовился их встретить. Сил для лобового столкновения у нас нет. Конные воины гор хорошо сражаются, и если бы мы победили, то ценой больших потерь. Он хотел дождаться, когда они растянут свои силы, и начать бить их по частям. Поэтому часть войск собралась у меня в племени, а часть – на полуострове. Он ударит им в спину. Что до других племен, то, раз каждый сам за себя, пусть сами и отбивают атаки горцев. Так было всегда, – Гросвар смотрел серьезно, но в его глазах появилась смешинка. – Ты в чем-то хочешь обвинить меня и Артама? – спросил он. – Или хотел, чтобы мы пришли и умирали за твое племя, чтобы ты потом мог жить сам по себе?

Вождь вершей лишь вздохнул. Он понимал всю правоту слов Гросвара. Никто на озерах не пойдет умирать за других. Это было главное правило озер. Живешь сам по себе – сам и решай свои проблемы.

– Поезжайте к своим племенам, друзья, – улыбнулся Гросвар. – На озерах наступили новые времена, и вы еще порадуетесь тому, что они наступили.

Утренний густой туман скрывал вереницы людей, устало бредущих на восток. Их было несколько сотен. Женщины несли на руках детей и нехитрый скарб. Мужчины, окружив женщин, стариков и детей, шли мрачные; с оружием в руках племя вандов прошло земли либров, вершей и упрямо двигалось на восток, подальше от бойни, устроенной горцами. Их не трогали, пропускали беспрепятственно, понимали, что отчаявшиеся люди будут сражаться не на жизнь, а на смерть. А за их спинами надвигалась настоящая угроза, от которой бегут малочисленные, но воинственные ванды. Они прошли болота и вошли в земли венгов. Здесь их остановили.

Навстречу передовому дозору вышел один воин, рядом с ним два огромных пса.

– Куда путь держите? – весело спросил их молодой воин в древней броне.

– Куда надо, – хмуро ответил старший передового дозора, – уйди с дороги.

– Дальше пути нет, – ответил воин, – тут земли союза племен Духа озер.

– Мы к ним и идем, – ответил старший. – Позови командира, разговор есть.

– А я и есть командир, говори, – вновь широко улыбнулся воин.

– Нам нужен Артам-некромант.

– Он перед тобой, воин. Что надо?

– С тобой, если ты и в самом деле Артам-некромант, будет говорить наш вождь. Если ты обманываешь нас, сопляк, то берегись.

«Сопляк» не обиделся и еще шире улыбнулся. Он щелкнул пальцами – и над его головой загорелся свет. Потом такие же огоньки во множестве повисли в воздухе за его спиной, и воины дозора увидели ровную шеренгу копейщиков со щитами, преградивших им путь дальше.

Из-за спин воинов дозора вышел пожилой мужчина. Он глянул на «сопляка», перевел взгляд на ощетинившихся копьями воинов, стоявших за его спиной, и тоже радостно улыбнулся.

– Слава предкам, дошли, – произнес он. – Принимай, Артам-некромант, нас в свой союз. Я вождь вандов, Вангог.

Воин в броне сделал шаг вперед, неожиданно крепко обнял вождя вандов.

– Добро пожаловать домой, друг, – отстранившись и держа руками плечи вождя, произнес он. – О твоих людях мы позаботимся. Женщин, детей, стариков мы перевезем в безопасное место. Воины будут сражаться плечом к плечу с нами. Когда прогоним горцев, получишь лучшие земли на западе. Мы дойдем до прежних пределов и уже никогда оттуда не уйдем. Сами будем ходить набегами на горцев. Новые времена, друг, наступили на озерах. Нас ждет новая жизнь – не скажу, что спокойная, мирная. Но зато для жен, матерей и детей – безопасная.

– Я рад это слышать, Артам, и я с тобой, – вождь вандов тоже обхватил плечи Артема руками, и так, обнявшись, они долго стояли на виду у племен…

Конец 6-го тома.

Май 2023 г.

Примечания

1

Заимка – это занятие кем-то никому не принадлежащей земли.

Content

Владимир Сухинин
Интриги богов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Примечания