Вячеслав Владимирович Головнин

Максим Ланге

Пролог

Воспоминания Максимуса Клайда, старшего магистра, профессора, заведующего лабораторией при кафедре артефакторики императорской академии магии.

Это случилось на третий год моего обучения в академии магии. Мне было 14 лет и меня замучили эротические видения, серьёзно вмешиваясь в учебный процесс и мешая заниматься. Посудите сами, вместо того, чтобы сосредоточиться на изучении плетения, превращающее обычные желудочные капли, приготовленные простой деревенской знахаркой в целительный эликсир, разом исцеляющий любые желудочные колики, я, как последний идиот, раскрыв рот не могу оторвать своего взгляда от стройных ножек и упругой попки Тимлины, юной помощницы магистра, ведущего в нашей группе практические занятия по алхимии. Могла бы и поскромнее одеться, между прочим. В группе не один я такой озабоченный. И халатик на ней ничего не скрывает, а наоборот, только подчёркивает её прелести. Вот опять она наклонилась над лабораторным столом и подливает в пробирку какое-то зелье из колбы, а халатик её от этого движения пополз вверх, и я с огромным усилием перевёл свой взгляд на соседку, насмешливо наблюдающую за мной. Лавана была дочерью купца и, по-видимому, научившаяся к своим 16 годкам бороться с этой напастью, от которой я претерпевал такие муки. На нашем курсе в основном были подростки 15 лет от роду. Я был самым младшим, Лавана — самая старшая. Девушки вплоть до третьего курса на меня внимания не обращали, та же Лавана относилась ко мне как старшая сестра. Но, в этом учебном году многое изменилось. Девочки с нашего курса стали бросать на меня испытывающие взгляды, чаще заговаривали со мной, иногда даже кокетничали, а у меня, как назло, не с кем было спустить пар и меня распирало от желания. Девчонки видели это и чуть ли не в открытую хихикали надо мной.

В прошедшие летние каникулы я, будучи дома, конечно, оторвался по полной, но с тех пор прошло уже больше трёх месяцев. А матушка моя, как назло, отправила на этот раз со мной в качестве служанки старую хромую Фриду, а милую моему сердцу Ельку пришлось срочно выдавать замуж. Кто же мог подумать, что эта дурёха потеряет амулет от беременности и испугается в этом признаться, боясь наказания. А в город нас одних за территорию академии по-прежнему не выпускали. Да, если бы и выпускали. Где денег взять на посещение борделя?

Лавана прервала мои размышления, наклонившись ко мне и прошептав:

— Я могу помочь тебе, Максимус.

Я удивлённо вскинулся на неё. Всем было известно, какие строгие нравы царят в купеческом сословии. Если бы я, сдуру, связался с Лаваной, то не успел бы оглянуться, как меня сначала обручили бы с ней, а потом и оженили по достижению совершеннолетия. И, несмотря на то, что любой выпускник академии магии приравнивался к дворянскому сословию, такой брак среди аристократии всё равно считался мезальянсом. И не то, чтобы меня, ненаследного сына захудалого барона это сильно заботило, просто женитьба в столь раннем возрасте не входило в мои планы. Так что в отношении Лаваны у меня никаких фривольных мыслей даже не возникало. Тем более, поймите моё удивление услышать из её уст такое заявление.

Увидав моё ошарашенное лицо, Лавана не смогла сдержать смешка.

— Это не то, о чём ты сейчас подумал, — давясь от смеха в ладошку, сказала она.

Я сделал обиженное лицо и промолчал. В это время прозвучал сигнал об окончании урока. Это был последний урок в расписании сегодняшнего дня и я, собрав свои учебные принадлежности, собрался уже уходить, когда меня остановила Лавана. Она протянула мне листок бумаги и сказала:

— Отдай это Лисетте, нашей библиотекарше. Присовокупи к этому серебрушку, и она даст тебе почитать одну магическую книжечку. Там ты найдёшь плетение, которое поможет справиться с твоей проблемой. Пойми, ты не первый и не последний, кто сталкивается с ней.

— А почему нам об этих плетениях не говорят ни на лекциях, ни на практических занятиях? — спросил я.

— Такова традиция нашей академии. Её студенты должны самостоятельно с этим справляться.

— А ты откуда это знаешь и почему мне помогаешь? — спросил я, подозрительно косясь на Лавану и ожидая какого-нибудь подвоха.

— У меня к тебе материнское чувство проснулось, — смеясь ответила она и ушла, помахав мне рукой на прощание.

Я взглянул на записку в своей руке, который мне дала Лавана и прочитал: «Лисетточка, помоги нашему страдающему другу, Максимусу Клайду. Лавана».

Серебрушка у меня с собой была, поэтому, не откладывая надолго, сразу пошёл в библиотеку. В этом учебном году в библиотеке нашего факультета появилась новая работница по имени Лисетта. Старше меня на пару лет и выше на голову, худая, но с правильными и приятными чертами лица. Коротко постриженные тёмные волосы с чёлкой на лбу, два мелких изумруда в серебряной оправе болтались при каждом движении её головы на концах длинных цепочек, закреплённых в мочках ушей. Длинный серый халат, скрывающий фигуру, завершал её образ.

Через месяц после начала учебного года на доске объявлений был вывешен список тем для курсовых работ. Ознакомившись со списком тем для третьего курса я, после небольшого раздумья выбрал тему о ядах. Официально тема звучала так: «Классификация известных ядов экваториального Аврастоуна и разработка магических и алхимических методов противодействия некоторым из них».

Руководителем этой темы был наш преподаватель курса алхимии, старший магистр Коумрок, он же заместитель декана нашего факультета целительства и алхимии. Список литературы, который он вручил мне, состоял из более сотни наименований учебников, монографий и отдельных статей в специальных алхимических журналах. С тех пор, вот уже два месяца подряд, я каждый божий день захожу после уроков в библиотеку нашего факультета, вследствие чего был хорошо знаком с Лисеттой. Вскоре, по нашему обоюдному соглашению, мы с ней перешли на «ты».

Не раз она мне разыскивала для меня какую-нибудь редкую книгу, бурча себе под нос вопросы, но, впрочем, не требующие ответа:

— Откуда только ты выискиваешь их, Максимус? Почему, кроме тебя их никто не спрашивает?

Потом, вручая мне найденную книгу, добавляла:

— Хорошо, что ты один такой любознательный, а то я бы с полок не слезала.

Вот и сейчас, увидев меня, Лисетта приветливо улыбнулась:

— Добрый день, Максимус. Чем сегодня меня порадуешь? В какую дыру мне сегодня придётся залезть в поисках нужной тебе книги?

— И тебе доброго дня, Лисетта. Если я правильно понял Лавану, то сегодня у меня стандартный заказ.

Я подошёл к её столу и положил перед ней записку Лаваны, на которую положил серебрушку. Неожиданно для меня, Лисетта, прочитав записку, покраснела и буркнула:

— Тебе, Максимус, это услуга будет бесплатной.

Она подвинула монетку обратно ко мне, затем встала и пошла, бросив мне на ходу:

— Иди за мной.

Вскоре она привела меня к каморке, которая служила комнатой отдыха для библиотекарей. Вдоль одной стены расположился потрёпанный кожаный диван. У противоположной стены стоял небольшой письменный стол и стул с высокой прямой спинкой и подлокотниками. На стену невысоко над столом была прибита открытая книжная полка с несколькими книжками на ней. У дальней стенки стоял крохотный столик с чайником и двумя чашками, над которым нависал небольшой кухонный шкафчик с застеклёнными дверками, подвешенный на стену на пару гвоздей. Дальше виднелась дверь, ведущая, как потом выяснилось, в санузел.

Лисетта прошла в комнату, взяла с полки небольшую книжицу и положила её на стол.

— Проходи, располагайся, — пригласила она меня. — Вот в этой книжке ты найдёшь то, что ты сейчас ищешь.

Она вышла из комнаты и захлопнула за собой дверь, а я шагнул к столу и прочитал, что было написано на обложке лежащей на краю стола книги: «Магия в вопросах взаимоотношения полов».

Я осторожно взял книгу в руки и почувствовал лёгкий укол в палец. Осмотрев его, увидел только капельку крови, которая прямо на глазах засохла и отвалилась, не оставив после себя ни малейшего следа. Я внимательно осмотрел книгу, но никаких шипов на обложке не обнаружил и, пожав плечами в недоумении осторожно взял книгу, опасаясь нового укола, улёгся с ней на диван, создав над головой дополнительный магический светильник.

Особых откровений я для себя в этой книге не обнаружил, зато обещанное мне Лаваной плетение, здесь присутствовало и я его быстро выучил. Оно было несложным, но применять его к себе я не спешил, решив просмотреть книгу до конца.

Примерно через полчаса, когда я, закончив работу с книгой захлопнул её, собираясь закинуть обратно на стол, книга вдруг «ожила». Её углы и края неожиданно для меня «потекли», принимая форму овального зеркала, без оправы, в котором я увидел своё отражение. Что-то мне показалось в нем странным, и я поднёс зеркало поближе к глазам.

Вдруг, моя физиономия из зеркала исчезла и вместо неё стали проступать неясные очертания каких-то фигур. Мой взор как бы провалился вглубь зеркала и по глазам ударила яркая вспышка света. Я зажмурился, а когда проморгался, то увидел в зеркале морщинистое лицо старика, обрамлённое седыми прядями волос и с усталыми блеклыми глазами, с интересом рассматривающего меня. Затем он что-то произнёс, но я не понял ни одного слова. Он нахмурился и в следующий момент времени я отчётливо услышал в своей голове его голос:

— Ты слышишь меня, Максимус?

Я не смог ничего ответить, так как горло моё отказалось мне починяться и издало только несколько невнятных хрипов. Тогда я просто моргнул глазами в знак согласия и мысленно ответил:

— Слышу.

— Я уже отчаялся, что на этой планете найдётся адепт магии с нужными нам характеристиками и геномом, способный усвоить наши знания, — сказало лицо в зеркале. — Слава всем богам, что твои показатели укладываются в допустимые рамки погрешностей. Впервые за все время ожидания, а это ни много не мало, почти две тысячи лет. Ещё двести-триста лет, и я был бы вынужден перебраться в другой мир, с непонятными шансами на успех.

Голос в моей голове помолчал немного и продолжил:

— Итак, мы начинаем. Меня зовут Растус, архимаг Растус. Конечно, я уже давно умер и здесь присутствует только мой дух. Но все знания, которыми я обладал при жизни по-прежнему находятся у меня, и я передам их тебе. С этой минуты я твой учитель магии. Слушай меня внимательно. Обучение твоё будет проходить в два этапа. Первый этап займёт около недели. За это время в твою память будет записан весь предназначенный для тебя объем знаний. Затем, часть твоего сознания будет занята поэтапным усваиванием полученных знаний по специальной методике и под моим непосредственным руководством. Полный курс обучения займёт от 20 до 30 лет. Точный срок обучения очень сильно будет зависеть от тебя и от твоих способностей. Сейчас ты заснёшь и проснёшься через неделю и этот наш с тобой разговор помнить не будешь. Все вспомнишь только, когда сдашь мне последний экзамен за первую часть курса.

Зеркало потемнело в моих руках и превратилось обратно в книгу, которую я уронил на свою грудь, закрывая глаза и засыпая.

* * *

Неделя сна для меня пролетела, как единый миг. Открыв глаза, я обнаружил себя лежащим в лазарете нашего факультета. Судя по освещению, было раннее утро. В комнате, кроме меня никого не было, что было весьма редким явлением для нашего лазарета. Обычно пара-тройка студентов всегда обнаруживала себя поутру в этих стенах. Кто после магической дуэли, кто после неудачного магического эксперимента.

Поначалу, я вообще ничего вспомнить не мог. Минут пять лежал, как новорождённый. Но потом воспоминания хлынули потоком, и я вспомнил, что уснул днём в комнате отдыха у Лисеты в библиотеке, после ознакомления с нужной такой для меня книжицей. Я заглянул под одеяло и понял, что сейчас самое время проверить действие изученной магемы на себе.

Но опять не успел, потому что неожиданно скрипнула входная дверь пропуская в палату Лисетту. Она, как обычно, была в халате, но на сей раз — в белом, медсестринском.

Я глядел на неё сквозь ресницы, притворяясь спящим. Она же не знала, что я уже проснулся. У меня было стойкое убеждение, что я лежу здесь уже неделю и этому я был склонен верить. У каждого мага есть свои собственные внутренние часы, которые его никогда не обманывают. Глядя на то, как уверенно прошла к моей кровати Лисетта, я заподозрил, что она проделывала этот путь уже не раз.

Скинув халат прямо на пол, и оставшись, в чем мать родила, Лисетта, опять же не раздумывая, привычным движением скользнула мне под одеяло и …

Через какое-то время я не выдержал лежать бесчувственным чурбаном и активно включился в нашу забаву. Лисетта вскрикнула, но не прекратила заниматься тем, чем она занималась. Когда, возник естественный перерыв, Лисетта меня тихо спросила:

— Я хоть чуточку тебе нравлюсь?

Вместо меня ей ответило моё тело, сокращая и без того небольшой перерыв. Во второй раз все у нас произошло медленнее и нежнее, я бы сказал чувственнее. Наслаждение накрыло нас, вырубая из реальности. Несколько минут нас здесь не было.

Когда мы вернулись, то обнаружили в палате помощницу нашего магистра, Тимлину, которая тут же объявила:

— Или вы принимаете меня в свою компанию, или я наябедничаю о вас магистру, а уж он точно расскажет о вас вашим родителям.

Мы с Лисеттой переглянулись и согласились приютить ещё одну страждущую душу.

— Вот где они раньше были, — подумал я, — стоило только получить возможность обходиться без девушек, как они тут, как тут. То пусто, то густо. Прямо закон вселенной какой-то.

Где-то через час, я сказал:

— Девочки, пора отсюда уходить, пока нас не застукали. Поскольку день сегодня выходной, я приглашаю вас обеих к себе. Там мы сможем без помех продолжить наш активный отдых.

Сборы были недолги и через полчаса мы уже были на моей половине коттеджа, который я снимал на пару со студентом шестого курса.

Служанка высунулась было из своего закутка на первом этаже, но признав меня, юркнула обратно. А мы поднялись на второй этаж в мою спальню, где продолжили наши забавы. Впрочем, надолго нас не хватило, и мы просто уснули. Проснулись ближе к полудню, жутко голодными. Но несмотря на голод, терзавший наши желудки, мы все же сначала утолили голод телесный. Юность со своими гормонами диктовала нам свои правила поведения и этикета.

Спустившись на первый этаж, мы обнаружили Фриду, которая принялась кормить нас обедом, приготовленным ею, пока мы дрыхли наверху, чем заслужила от нас всех похвалы и благодарности. Я даже подарил ей ту серебрушку, которую не взяла Лисетта неделю тому назад.

Наконец, пришло время разобраться, что же все-таки случилось неделю тому назад в библиотеке и как я очутился в лазарете.

Выяснилось, что в конце рабочего дня Лисетта обнаружила меня спящим на диване в комнате отдыха, где она меня и оставила после обеда. Попытки разбудить меня ничем не увенчались. Кстати, книга, ради которой я приходил, исчезла без следа, как и не было её.

Лисетта сходила на факультет и рассказала обо мне декану, которая, не обнаружив у меня никаких следов болезни и повреждений, велела перенести меня в лазарет и назначила круглосуточное наблюдение за мной.

Я, в свою очередь, помнил только, что прочитал книгу, найденную мною на столе в той тайной комнате, выучил заклинание, позволяющее с лёгкостью переносить временное отсутствие подруг, и решил вздремнуть. Вот и все, что осталось в моей памяти. Зато впоследствии, мне стали часто сниться причудливые сны, в которых я изучал какую-то неведомую мне до сих пор магию, основанную совсем на других принципах и даже физических законах. В этих снах, я учил непонятные мне магические действия, созидал совершенно чуждые магические конструкты и создавал из них чудовищные по сложности магические комплексы. И сдав очередной экзамен своему виртуальному учителю, получал следующее задание.

Но тогда эта история ещё не закончилась. Уже перед самым окончанием семестра, перед Новым Годом, обнаружилось удивительное, неслыханное и невиданное ранее событие — пробуждение магического дара у взрослого человека, в данном случае у 16-тилетней дочери Филиппа Армаэлля, старшего магистра факультета боевой магии.

Обычно магический дар у человека пробуждается в возрасте 6–8 лет. Известны случаи более раннего пробуждения магического дара. Иногда, весьма редко, неинициированный вовремя магический дар даёт обнаружить себя в 10-летнем или даже 12-летнем возрасте. Но, даже в этих случаях к 8-ми годам становится ясно, что человек одарённый, но его магический источник ещё спит и инициировать его пока рано. И тогда инициацию откладывают на год-два.

Но в случае с Лисеттой, а именно она была дочерью Армаэлля, абсолютно точно было зафиксировано отсутствие магического дара. И вдруг, Филипп, встречаясь с дочерью на работе, обнаруживает у неё магический источник. Он сразу же потащил её к ректору, у которого в кабинете стоит старинный артефакт, не только определяющий наличие или отсутствие магического дара, но и его силу и даже перспективы дальнейшего развития. Так вот, упомянутый артефакт показал наличие сильнейшего магического дара, в перспективе на уровне архимага. С тех пор, Филипп Армаэлль с месяц ходил гоголем, а с его лица не сходила гордая и одновременно глупая улыбка.

Примерно через неделю после Нового Года и наступления зимней сессии, на экзамене по алхимии присутствовала декан нашего факультета, архимаг Домека Фламер. Она же обратила внимание на Тимлину, которую она знала, как выпускницу своего факультета в ранге бакалавра магии. Она знала, что как маг Тимлина обладала слабеньким даром и потому была больше фармацевтом, чем целителем. Теперь же, рассматривая Тимлину магическим зрением она обратила внимание на её возросшую ауру, которая к тому же стала необычайно насыщенной энергетически.

Поскольку случай с Лисеттой ещё был на слуху и не успел забыться, то она подумала, что нужно проверить и эту девицу.

Недолго думая, она под каким-то надуманным предлогом затащила её к ректору, с которым договорилась заранее. Каково же было их общее изумление, когда артефакт ректора выдал такой же результат, как и в случае с Лисеттой. Правда, на этот раз произошло неожиданное усиление имеющегося дара, причём без каких-либо усилий со стороны самого мага. Обсудив случившееся со всех сторон, и декан и ректор пришли к выводу, что никаких выводов из случившихся двух событий сделать невозможно, ввиду чрезвычайной малочисленности этих событий. На том и расстались.

Лисетта с Тимлиной, однако, пришли к выводу, что своими вновь обретёнными способностями они обязаны мне, о чем и объявили. Сначала я посмеялся над их выводами. Тогда они предложили мне спор, что найдут мне слабенькую магиню, которую уговорят провести одну ночь со мной и через неделю проверят её магическую силу. Обе они были уверены, что выиграют спор.

— И вы будете согласны делить меня ещё с одной девушкой? — спросил я их.

Девушки переглянулись и сказали, что вообще-то им никакие доказательства не нужны, они и так уверены, что я обладаю способностью усиливать у девушек, имеющийся у них магический дар и даже награждать им тех, у которых он отсутствует. Выслушав их, я спросил:

— И вам меня нисколько не жалко?

Встретив их недоуменные взгляды, я сказал:

— Допустим, что все обстоит ровно так, как вы говорите. Тогда, если об этом узнают, вы меня больше не увидите, потому что меня у вас заберут и будут держать в золотой клетке как племенного жеребца, допуская до меня только за большие деньги разных доченек больших шишек и важных аристократов, желающих усилить имеющийся у них слабенький природный дар или приобрести для них таковой. И что у меня за жизнь будет? От такой жизни впору головой в петлю. Лично я на это добровольно никогда не соглашусь. Но, кто меня спрашивать будет? Скажут, что это нужно в интересах нашей империи и куда я денусь? Ночью я буду работать племенным жеребцом, а днём подопытным кроликом в лабораториях нашей академии, потому что все пожелают разобрать меня по косточкам, чтобы понять, как это у меня получается.

Я замолчал и в ожидании их реакции на сказанное, посмотрел на девочек. Они молчали, переваривая услышанное. Первой очнулась Лисетта:

— Никогда и никому я не скажу о своих предположениях в отношении тебя, Максимус. Даже, если жизнь разведёт нас.

— И я, — поддержала её Тимлина. — Я тоже никому не расскажу о своих выводах.

— Спасибо девочки, — ответил я. — Открою вам свой секрет. Я уже проверил себя с другими девушками.

— Как? Когда? — воскликнули девчонки одновременно.

— Сразу после сдачи последнего экзамена, я сходил в бордель и оттянулся там на всю катушку. Понимаете, я тоже хотел точно знать, есть у меня такая способность или нет.

— И что? И как? — снова одновременно спросили меня девушки.

— Прошло уже две недели, но ни одной магини в борделе не появилось. Всех девушек, с которыми я тогда встречался я ещё раз проверил. Как не было у них дара, так и нет.

— А почему у меня тогда он появился? — спросила меня Лисетта.

— Есть у меня одна гипотеза, но она трудно проверяемая, если её вообще проверить можно, — ответил я.

— Расскажи! — хором выдохнули девушки. Глаза у них горели азартом.

— Это результат нашей любви, магии, гормонов, наследственности и его величества случая. Никому и никогда это не удастся повторить. Такое, наверное, случается только раз за всю историю магической цивилизации, да и то не в каждой. Но мы же никому об этом не расскажем, верно?

Девушки согласно закивали, и я облегчённо вздохнул. С их стороны я больше опасности не ожидал. Был ли я прав, покажет время. По крайней мере, никаких экспериментов я ставить не собирался. А насчёт борделя, я девочек просто развёл. У меня и денег таких нет, даже если бы и были, то меня жаба задушила бы прямо на пороге такого заведения.

* * *

Из воспоминаний Максимуса Клайда, старшего магистра магии, профессора кафедры артефакторики, заведующего лабораторией «Техники портальных переходов».

Мой друг и коллега, Кевин Хольк, подхватил с низкого столика, инструктированного редкими породами дерева бокал с вином и, поудобнее устраиваясь на рядом стоящем кресле, спросил меня:

— Расскажи мне, Максимус, как прошло вчера совместное заседание Имперского Совета и Совета архимагов. Я знаю только итоговый результат и то, что тебе выдали дополнительное задание, но не знаю, какое именно.

— Ты же в курсе, что заседание было закрытым, а меня приглашали только на несколько минут, ответить на возникшие у членов Имперского Совета вопросы. У архимагов ко мне вопросов не было, они и так знают меня как облупленного.

— А что их интересовало?

— Ты знаешь, Кевин, ни одного вопроса, по существу.

Я скорчил гримасу и проблеял, передразнивая одного из членов Имперского Совета:

— А вот расскажите-ка нам, магистр Клайд, как это вам в столь юном возрасте удалось добиться, должен признаться, совсем неплохих результатов.

— Для этих старпёров ты действительно ещё мальчишка. Что такое 40 лет для 250-тилетнего старца?

— А звание моё он случайно понизил, да?

— Ты забыл, что звание старшего магистра ввели всего сто лет назад?

— Да, твоя правда.

— Ты лучше расскажи, что ты ему ответил?

— А что я мог ответить, как ты думаешь?

— Ты сказал, что много и усердно трудился.

Мы рассмеялись. Кевин тоже маг высшей категории, он, как и я, имеет звание старшего магистра, и оба мы мечтаем о звании архимага. Оно уравнивает мага с герцогом. Это высшая ступень не только в магической иерархии, но и в дворянском сословии. Выше только император и его ближайшие родственники.

Количество архимагов в империи законодательно ограничено. Империя состоит из 12 герцогств, и в Имперском Совете каждое из них имеет в точности по одному представителю, который не обязан быть герцогом. Магическое сообщество создало структуру, аналогичную Имперскому Совету — это так называемый Совет Архимагов. Каждый архимаг курирует интересы одного из герцогств по магической линии. Поэтому получить звание архимага столь же сложно, как и получить звание герцога. А поскольку маги живут долго, то кандидату в архимаги тоже приходится ждать долго, пока появится вакансия. Иногда, архимаги при жизни слагают с себя полномочия члена Совета Архимагов. Тогда они теряют звание архимага, а вместе с ним и все его привилегии, но взамен получают почётное звание архимагистра, которое не прибавляет им никаких благ и преференций. Исключительно почётное звание. Разве что даёт право в любое время и без очереди получить аудиенцию у императора, что само по себе является весьма ценной привилегией.

Правда, в последнее время появились слухи о введении звания свободного или вольного архимага, не являющегося членом Совета Архимагов. Но дальше разговоров дело пока не продвинулось. Вопрос завис на стадии обсуждения.

Для получения звания архимага кандидату нужно предъявить Совету архимагов империи научную разработку, имеющую значимое практическое применение. В качестве таковой я представил Совету свой трактат о порталах, над которым трудился последние полтора десятилетия. В нем я теоретически обосновал принципиальную возможность построения портального окна в любую точку пространства с помощью стандартной системы координат. И не только теоретически. Силами нашей лаборатории при кафедре артефакторики были проведены практические эксперименты, которые в основном подтвердили правильность теоретических расчётов. Каждый эксперимент требовал большого количества магической энергии, а потому был недешёв. Расход энергии возрастал с увеличением расстояния, на котором мы открывали портальное окно. Ещё больше энергии уходило на его поддержание. Проведение более масштабных испытаний требовало финансовых вливаний, потому что магическая энергия стоила дорого.

Каждый маг ежедневно был обязан сдавать определённую порцию магической энергии, накопленной магом за прошедший день. За это империя ему платила, тем более, что ежедневный сброс излишков магической энергии оказывал на мага благоприятное воздействие, увеличивая его резерв и развивая энергетические каналы.

Мне, как основному разработчику и автору идеи портального окна было понятно, что моя работа была ещё сырой. Я допускал, что на исследования и проведение многочисленных экспериментов могут уйти годы, прежде чем удастся довести эту идею до ума и внедрить её в практику портальных переходов. Однако, вчера, когда я сидел в ожидании вызова в зал заседаний Имперского Совета, мне пришла в голову идея, и теперь я был полон надежд, что, если она подтвердится, то работу можно будет закончить очень быстро.

Были мысли и по усовершенствованию магических схем, которые сейчас применялись при построении порталов.

Здесь нужно пояснить, как в настоящее время строятся любые порталы, что временные, что стационарные. Сначала создаются два артефакта, которые называются портальными камнями. Между этими камнями устанавливается устойчивая и постоянная магическая связь, не зависящая от расстояния между ними. Когда портальные камни установлены в точках входа и выхода будущего портала они играют роль маяков, опираясь на которые и создаётся портал перехода. Таким образом, прежде чем иметь возможность мгновенно переместиться из точки «А» в точку «В», нужно из точки «А» доставить в точку «В» с помощью традиционных транспортных средств портальный камень. Это наиболее дешёвый способ. Более дорогой способ, требующий на порядок большего количества энергии, это когда роль одного или обеих портальных камней берут на себя маги. Понятно, что такой портал открывают только в силу необходимости и на небольшой промежуток времени.

В том случае, когда на месте выхода отсутствует портальный камень, и нет магов, имеющих связь с точкой входа, тогда применяют ещё один способ открытия портала. Этот способ заключается в вычислении точки выхода с помощью специальной, магической системы координат. Но, в этом случае фактическая точка, в которой открывается портал, может оказаться на расстоянии нескольких сотен метров от расчётной точки выхода. И это бы ещё ничего, но выход из портала может оказаться в любой точке сферы с центром в расчётной точке и радиусом в упомянутые несколько сотен метров. Причём радиус этой сферы рассеивания растёт с увеличением расстояния от входной точки. Поэтому в такой портал, сначала пускают какое-нибудь мелкое животное, имеющее привязку к магу. Если мышка остаётся жива, то следом идёт маг и все-равно он может оказаться или под землёй, или в воде или в воздухе. Поэтому маг должен быть готов к любой неприятности его ожидающей. Понятно, что услуги таких магов стоят не дёшево.

Моя идея заключалась в построении небольшого портального окна, в которое можно было увидеть место выхода будущего портала. С помощью этого окна можно было провести коррекцию выходной точки и установки портального камня, который просто выбрасывался в портальное окно на нужное нам место.

Однако, одной голой идеи мало. Нужно было создать технику открытия таких окон. Разработка и создание соответствующих магических модулей, магем, схем, конструктов и управляющих плетений. Короче говоря, от идеи до воплощения прошло полтора десятка лет, прежде, чем я стал получать устойчивые результаты. Но, как уже упоминалось, до завершения этой работы было ещё далеко и для этого были нужны деньги. Нужно было добиться финансирования этого проекта, а самый простой способ его добиться — это представить работу в Имперский Совет на соискание звания архимага.

Совет архимагов решил, что уже сделанного достаточно для присуждения мне высшего магического звания, тем более, что вакансия была, но Имперский Совет, большинством в один голос проголосовал против, посчитав мой проект незавершённым и потребовал его доработки. Однако, в результате, я добился, чего и хотел — получил бюджетное финансирование, начиная со следующего года.

На следующий день я уже был в своей лаборатории в академии магии, в которой работал на кафедре артефакторики рядовым профессором и читал спецкурс по пространственной магии студентам последнего 6-го курса. Преподавание отнимает у меня совсем немного времени, зато среди студентов всегда находятся добровольные помощники, помогающие выполнять рутинную работу, требующей тем не менее от работников достаточно высокой квалификации. И, как вы, наверное, догадываетесь, в финансовом плане помощь студентов обходится значительно дешевле помощи квалифицированных магов.

Я в любом случае и при любом исходе вчерашнего совещания не собирался ждать ещё три месяца, когда начнётся финансирование моего проекта. План дальнейших исследований был давно мною составлен, среди прочего там были запланированы эксперименты, которые я мог провести и без финансовой подпитки извне. Кое-что можно было проверить и в текущем режиме.

Но, главное, меня подгоняла моя вчерашняя идея и мне не терпелось её проверить. Если все получится, то проблема повышенного расхода магической энергии при открытии портального окна по заданным координатам будет решена. Идея была проста, и было удивительно, что она не пришла мне в голову раньше. Мы, в силу инерции мышления все время пытались открыть портальное окно больших размеров, чтобы хотя бы мышь проскочила. Потом, убедившись в том, что мышь жива, мы расширяли проем окна, чтобы мог пройти маг. На все это уходила прорва энергии.

Вчера, когда я сидел в ожидании вызова на Имперский Совет, меня укусил комар.

— Через какую щель он пролез? — подумал я, прихлопнув его. Тут меня и приложило. А почему мы открываем портальное окно таким большим? Кто нам мешает открыть сначала щёлку, а ещё лучше дырку микронного диаметра?

И вот я в своей лаборатории провожу серию экспериментов, открывая портальные окна разных диаметров, а потом расширяя их. Оказалось, что, если в самом начале в параметры портального окна заложить его микроскопический размер, то энергии потребляется мизер. А уж потом, после того, как портальное окно открылось, его размер легко увеличить до диаметра в 25 см с минимальным потреблением энергии. Вот дальнейшее увеличение диаметра портального окна приводит к резкому увеличению расхода энергии. А для выбора точки выхода и установки портального камня большого размера портального окна и не нужно.

Пока я открывал портальные окна с выходом на нашей планете, все было нормально. Я зафиксировал полученные результаты в лабораторном журнале. Теперь нужно было попробовать открыть окно где-нибудь в космосе или сразу на поверхности какой-нибудь известной планеты. Я решил начать с одной из двух наших лун.

В академии было специальное помещение, в котором можно было работать в условиях космического вакуума. Маг при этом был укрыт специальным защитным коконом, создаваемым артефактом, установленным в помещении. Однако, перейдя в это помещение и включив артефакт защиты, я решил провести сразу два эксперимента — запланированный и внеплановый, по которому я попытаюсь открыть портальное окно на планету далёкой звёздной системы, недавно открытой нашими астрономами. Её координаты были опубликованы в их научном «Астрономическом Вестнике».

И вот, первый эксперимент закончился, как и ожидалось. Я даже, открыл полноценный портал и в защитном коконе прогулялся по поверхности луны. Единственно, что меня немного напрягло, так это сильное отклонение портального окна от расчётной точки. Однако, я счёл это несущественным и выкинул из головы, обещав себе подумать об этом позже. А сейчас, воодушевлённый реализованной идеей, обещающей быстрое завершение моего проекта и получение заветного звания архимага, я приступил к последнему внеплановому эксперименту.

Разработка управляющего модуля заняла немного времени. В принципе, вся магическая система для любого портального окна была одинаковой. Все отличие было в ведённых координатах точки выхода и в размере диаметра портального окна. По сути, минутное дело. Ну, пусть не минутное, но четверти часа хватало с лихвой.

Меня охватила предстартовая лихорадка. Наконец, координаты были введены, и я подал энергию на управляющий модуль, запуская всю магическую систему открытия портального окна. Диаметр портального окна был заложен в одну сотую ангстрема. Несмотря на это из стационарного накопителя, находившегося в помещении, с большой скоростью стала утекать энергия. Я уже было решил прекратить эксперимент, как вдруг все закончилось, и управляющий модуль перешёл к фазе увеличения диаметра портального отверстия. Через несколько минут я в защитном коконе приник к открывшемуся портальному иллюминатору. Точка выхода открылась в космосе над планетой. Вид был невероятно, сногсшибательно красивым. Планета, окутанная голубоватой дымкой, была как на ладони. Были отчётливо видны её материки, моря и океаны. Одного полюса видно не было, но на втором были хорошо видны льды. Часть суши была скрыта облаками, но в коротковолновом диапазоне все было хорошо видно. На суше можно было рассмотреть предмет любой величины.

Я перевёл свой взгляд на ночную часть суши, местами залитую искусственным освещением. А это настоящий мегаполис, миллионов на 20 жителей.

Я недоуменно спросил себя: «Мегаполис? Что означает это слово?». И тут же получил ответ. Перед моим взором возникла голограмма моего виртуального учителя магии, архимага Растуса и я все вспомнил, как и было мне обещано почти тридцать лет тому назад.

— Поздравляю тебя, Максимус с окончанием первого этапа обучения. Ты усвоил первый уровень нашей учебной базы по магии, все шесть уровней. Теперь тебе предстоит на практике проверить полученные знания, отработать навыки, наработать свои приёмы. Короче, необходимо, чтобы полученные тобой знания соединились с имеющимися у тебя, образовав единый комплекс. На это уйдёт определённое количество времени. Кроме того, планета, которую ты сейчас наблюдаешь, гораздо лучше твоей подходит для этих целей. Это составит второй этап твоего обучения. Поэтому я принял решение подыскать подходящее тело и переселить тебя в него.

Голограмма учителя исчезла, а время, как будто застыло на месте. Затем у меня возникло ощущение, будто я оказался снаружи, причём без тела и вишу в космосе прямо над планетой, которая стремительно несётся прямо на меня. Миг и я вновь обрёл тело, которое прокручивает для меня последние секунды его предыдущей жизни — салон самолёта, пожар, крики людей, взрыв, свободный полет навстречу земле, сильная боль и темнота.

Часть 1

В бегах

Глава 1

Крушение авиалайнера

Когда ко мне вернулась способность соображать, я сразу понял, что тело, в котором я очутился — не моё. Уж что-что, а своё тело я знал досконально, каждую его клеточку. Сам выращивал и совершенствовал в течение многих лет. Начинал ещё, когда учился на лекарском факультете. Потом окончил ещё один — артефакторики.

Поэтому сейчас мне даже не нужно было ощупывать себя или смотреться в зеркало. Я сразу понял, что тело чужое. И тут я вспомнил Растуса, и кто он такой и откуда взялся на мою голову.

Он появился в моей жизни около тридцати лет тому назад. Я учился на третьем курсе лекарского факультета (официально он назывался факультетом алхимии и целительства) и мне в руки случайно попал древний артефакт, замаскированный под книгу, интересную для подростков и юношей. Артефакт подверг меня генетической экспертизе и ещё целому ряду каких-то тестов. Я оказался подходящим экспонатом и артефакт выбрал меня в качестве ученика, назначив мне виртуального учителя — духа давно умершего архимага Растуса. Мне за неделю закачали всю имеющуюся в артефакте базу по магии в память, и выделили часть моего сознания для его методичного изучения и усвоения. Растус сказал, что весь процесс займёт лет 50–60, в зависимости от моих способностей. Первый уровень этой базы я должен был освоить лет за 25–30, после чего мне разрешат пользоваться усвоенными знаниями на практике.

И вот, это время пришло, и весь усвоенный пласт знаний по магии Растуса стал мне доступен. Одновременно, мне стало понятно, что со мной случилось. Мой виртуальный учитель Растус, насильно пересадил меня в чужое тело, утешив меня, что со временем оно будет лучше прежнего. А сама эта планета по каким-то неизвестным пока мне критериям лучше подходит для изучения магии, чем моя родная. По крайней мере полный срок усвоения всей базы магии сократится здесь как минимум в два раз. Имеются все шансы выучить все оставшееся лет за 15.

«Но, что они сделали с моим прежним телом?», задумался я и мысленно вызвал Растуса. Он незамедлительно появился передо мной в виде голограммы. Я устроил ему настоящий допрос и выяснил, что я, Максимус Клайд, живущий в этом новом теле, являюсь точной копией прежнего Максимуса Клайда, который никуда не делся и продолжает жить в своём теле. Кто и чей копией является, трудно сказать, потому что со слов Растуса все знания, которые они мне закачали в мою память не копируются, поэтому правильнее сказать, что в моем старом теле осталась моя копия без новых знаний магии, переданных мне Растусом. Так что, оставшийся в своём теле Максимус Клайд будет вести свою прежнюю жизнь и о моём существовании он не то, что не знает, даже и не подозревает. Открытый им портал на эту планету уже закрылся и никогда больше не откроется, так что мне придётся смириться, что на свою родину я никогда не смогу вернуться в своём прежнем качестве. А в новом теле, сколько угодно. Но об этом я смогу подумать позже, а сейчас нужно было брать бразды правления в новом теле в «свои руки». Душа прежнего владельца этого тела покинула его ещё до моего вселения. Растус искал молодое тело, обладающее магическим даром и с только что покинутой душой. Предложенное мне тело, удовлетворяло этим критериям.

— А почему этот парень умер? — поинтересовался я у Растуса.

— Он неудачно приземлился и сломал себе шею.

— А …

— Я уже все исцелил, на тебе ни одной царапины нет, — ответил Растус и исчез, оставив меня одного разбираться в новой для себя обстановке.

Но, что все-таки произошло? И куда делся прежний хозяин этого тела? Никаких следов прежнего сознания я не обнаружил. Пробежавшись магическим взором по всем энергетическим узлам, внимательно обследовал ауру и память. Память прежнего тела неторопливо рассеивалась в пространстве. Пришлось срочно ею заняться, чтобы не остаться один на один на чужой мне планете, без каких-либо знаний языка и местных реалий.

Удалось сразу перехватить управление памятью и прекратить её утечку. Чуть позже я подключу оставшуюся память этого тела к своей, а сейчас нужно понять, где я нахожусь и что вообще случилось. Почему по ушам бьют звуки сирены пожарных машин и машин скорой помощи, которые скопились здесь в больших количествах. Раздался ещё один мощный взрыв, сопровождаемый фейерверками огней, расчертившими ночное небо.

Я вдруг понял, что заработала память бывшего хозяина тела, потому что мне многое стало ясно. Я находился на аэродроме, а вокруг меня горели и взрывались остатки лайнера. В памяти прокрутилась последняя минута жизни прежнего хозяина этого тела. Самолёт приземлился, последовал чувствительный удар шасси самолёта о бетон посадочной полосы и почти сразу вслед за этим раздался первый взрыв, после чего воспоминания резко обрывались.

Из воспоминаний, доставшихся Максимусу Клайду от Максима Ланге.

— Ланге, тебя госпожа директор к себе вызывает, — сказала дежурная по этажу, заглянув в класс и обратившись к высокому очень полному юноше, сидевшему в одиночестве за первым столом.

Была большая перемена и в классе половины учеников не было. Максим вздохнул и с явной неохотой вылез из-за стола. При росте в 6 футов и один дюйм он весил уже 190 кг и продолжал набирать вес. Это началось, когда ему исполнилось 13 лет и с тех пор он неуклонно полнел. А ведь ещё два года назад, он был обыкновенным мальчишкой, почти ничем не выделявшийся среди своих сверстников, кроме небольшой полноты, которая ему нисколько не мешала в его беспокойной мальчишеской жизни.

Затем были многочисленные хождения по врачам, его исследовали лучшие специалисты, какие только были в Москве, а потом и в Лондоне, где он учился последние полтора года в одной частной школе-интернате.

Интернат располагался в пригороде Лондона и его учеников практически не выпускали за его пределы, кроме летних и зимних каникул. Школа была дорогая и воспитывала своих учеников в спартанских традициях. Правилами школы допускались даже телесные наказания, которыми, впрочем, администрация не злоупотребляла. Скорее, это был рекламный ход, чем вынужденная необходимость. По крайней мере, Максим не разу не слышал, чтобы к кому-нибудь была применена такая мера наказания.

Несколько раз Максима вывозили с территории школы на врачебные осмотры в лондонские клиники. «Необъяснимый феномен», говорили врачи, подводя итоги своим исследованиям и разводили руками. Было сделано несколько попыток посадить его на жёсткую диету, но ничего не помогало. Он рос и полнел. Врачи сказали, что ещё остаётся надежда, что все придёт в норму, когда пройдёт пубертатный период.

В кабинете директора он увидел Светлану, свою мачеху, в которую втайне был влюблён. Максим потерял мать в 5 лет, она погибла в автомобильной аварии. По прошествии четырёх лет его отец женился на 18-тилетней красавице Светлане. Сейчас ей было 25 лет, и она стала ещё красивее и притягательней.

Светлана подошла к нему и обняла, положив ему руки на плечи. Ростом она ему почти не уступала, а на каблуках так и вовсе была выше его. Светлана потянулась к нему и поцеловала в щеку. Максим покраснел, а Светлана, взглянув на директрису поймала на себе её понимающий взгляд.

— Максим, — обратилась к нему директриса, делая вид, что ничего не заметила, — к нам поступила просьба от твоего отца отпустить тебя на Рождественские каникулы на несколько дней раньше. Попечительский Совет нашей школы решил удовлетворить его просьбу. Тебе уже проставили в табель успеваемости все оценки за первый семестр. По всем предметам ты получил оценку «отлично». Я рада за тебя и горжусь твоими успехами. Второй семестр начнётся в твоём классе с 10 января следующего года. Не опаздывай к началу занятий, мы будем ждать тебя. Желаю тебе хорошо отдохнуть и набраться сил, чтобы завершить учёбу в выпускном классе в столь же блестящем стиле, который ты продемонстрировал в прошлом учебном году и в текущем семестре. Ну, а летом вам всем предстоят выпускные экзамены.

Директор, маленькая худенькая женщина средних лет, встала из-за стола и вручила ему красиво оформленный табель успеваемости.

— Отдашь отцу, — сказала она.

Вскоре они со Светланой ехали в такси по направлению к Лондону. Светлана прилетела рано утром и сразу сняла в одном из отелей, забронированный ещё в Москве, номер люкс.

До отлёта в Москву у них оставалось чуть меньше суток, и Светлана запланировала поход по магазинам. Одежду Максиму приходилось обновлять каждые три месяца.

А на следующее утро они проспали и их разбудил звонок с ресепшена. В 11 утра они должны были быть в аэропорту Хитроу. Их самолёт вылетал в полдень по местному времени или в три часа пополудни московского времени. По расписанию рейс продолжался почти 4 часа и в столицу они рассчитывали прибыть к семи вечера. Разумеется, в Шереметьево их должны были встретить, но до дома предстояло ещё часа полтора-два добираться.

Весь день, прямо с утра, у Максима было тревожно на сердце. Он старался этого не показывать Светлане, и в полёте развлекал её рассказами о своей школьной жизни. Не утаил от неё и намечающуюся интрижку со своей школьной подружкой, мулаткой Нэнси.

— Ты с девочками поосторожней там, — озаботилась Светлана, — а то оглянуться не успеешь, как оженят тебя.

— Да, ты чего? — возмутился Максим. — Я же ещё несовершеннолетний.

— Это ты её родителям будешь говорить, когда она им внука от тебя родит.

— Нэнси не дура, чтобы рожать вот так, с бухты-барахты.

— Вот, если она не дура, то так и сделает, чтобы заарканить тебя, мой дружок.

— А зачем ей это?

— Ну, Максим, ты себя-то недооценивай. Ты забыл, кто у тебя отец? Так что твои школьные подружки вполне могут открыть на тебя сезон охоты, тем более, что учиться вам вместе осталось всего ничего, полгода и вы разъедитесь кто куда.

— Да не нужны они мне, Света. Вот на тебе бы я женился, хоть сейчас.

— Максим, ты знаешь, что я люблю твоего отца, а тебя я люблю как своего сына. У тебя сейчас период в твоей жизни такой, влюбчивый. Ладно, приедем домой, я приму кое-какие меры, а то ты глупостей натворишь ещё каких-нибудь.

Светлана подмигнула Максиму и сидя в своём кресле потянулась, выпячивая вперёд немаленькую аппетитную грудь, обтянутую тонким бледно-розовым свитером.

Они уже подлетали к Москве, и стюардесса попросила пассажиров пристегнуть ремни безопасности, когда по телевизору пошли последние новости, однако звук был приглушен, а из картинок было ясно, что в Москве произошло очередное убийство. Причём, кого убили, было непонятно, то ли политика, то ли олигарха, то ли просто какую-то знаменитость.

В это время Максим не выдержал и решил облегчить свою душу. Он взял Светлану за руку и сказал:

— Света, у меня так тяжело на душе, ты не представляешь. Ты не знаешь, но моя болезнь неизлечима и мне недолго осталось жить. Я скоро умру, я это точно знаю. Спасибо тебе Светочка, любовь моя единственная, что ты была, … есть, … была в моей жизни.

И столько чувств было вложено в эти слова, что Светлана, смогла лишь молча сжать в ответ его руку и не отводила от него глаз.

Они молча сидели, откинувшись на спинки своих кресел, глядя друг другу в глаза и держась за руки. И только перед самым приземлением, они оба прочитали в бегущей по экрану телевизора строке последнюю, ужаснувшую их новость: «Вчера поздно вечером во дворе своего московского дома был убит председатель совета директоров корпорации Росмаш, Данил Рудольфович Ланге.

Когда эта новость добралась до их сознания, Светлана, не в силах оставаться на месте, освободилась от ремня безопасности и вскочила с кресла. Максим последовал её примеру. В этот момент самолёт приземлился, Светлану с Максимом бросило обратно в их кресла и в тот же миг раздался взрыв. Максим почувствовал, что куда-то летит и потерял сознание. Он уже не видел, что самолёт развалился на пылающие куски, которые вместе с пассажирами разметало по лётному полю и вскоре всё его пространство было затоплено сиренами пожарных автомашин и машин скорой помощи.

* * *

Я лежал на заснеженной бетонной полосе, невдалеке от фонарей, идущих вдоль ВПП. Пришла пора заняться собой. Для начала я встал и осмотрелся. Одежды на мне практически не было, висели какие-то её обрывки. Темень ночи была залита светом многочисленных прожекторов и фар, стоявших кругом автомашин. Кто-то что-то громко и неразборчиво вещал в громкоговоритель. Повсюду валялись обломки самолёта, местами ещё горевшие, вокруг которых суетились пожарные и спасатели.

Я пошёл по направлению к ближайшей машине скорой помощи. Там меня приняли, выдали тёплое одеяло, налили из термоса кружку горячего чая и усадили в кресло в салоне машины, стоящее сразу за водительской кабиной, где я смог спокойно заняться своим физическим и, главное, магическим здоровьем.

Первое, что я сделал — проверил в каком состоянии находится мой магический источник. Внимательный осмотр всех систем организма выдал положительный результат. Дар был, но слабенький. Магическая инициация, когда-то проведённая у этого тела, была неполноценной. Была задействована лишь малая часть природного источника, благодаря чему он не увял, но и не смог полноценно развиваться. Если бы не целительский факультет за плечами, мне пришлось бы туго. А сейчас, имеющиеся у меня знания и навыки позволили мне провести полноценную инициацию, убрав негативные последствия предыдущей. Просто чудо, что все негативные последствия ограничились запуском моего источника на малой мощности. Его работа в таком режиме позволила ему не затухнуть и сохранить возможность дальнейшей инициации. Все было проделано мною в кратчайшие сроки. Через пять минут работа магического источника была выведена на полноценный режим. Это, в свою очередь позволило запустить процедуру прокачки энергии по внутренним энерговодам, потому что теперешнее их состояние никуда не годилось. Оно не отвечало моим потребностям высшего мага и необходимо было в срочном порядке увеличить их пропускную способность. А это достигалось только одним способом — беспрерывной прокачкой магической энергии, заполнением и разрядкой своего внутреннего магического резерва.

Теперь пора была заняться памятью доставшегося мне тела. Итак, теперь я — Максим Ланге, сын известного российского промышленника Данила Рудольфовича Ланге. Мне 16 лет, и я учусь в одной из элитных школ Англии. Сейчас наступили рождественские каникулы, и я вместе с мачехой, прилетевшей в Англию специально за мной, возвращался домой. Родной мамы Максима в верхних слоях его памяти не было, а глубже я пока не забирался. Это потом, все потом. Подключил к своей памяти пока только последние дни его жизни. Да, похоже, что душа Максима покинула тело в момент приземления после первого взрыва самолёта. По словам Растуса приземление было неудачным, но после его вмешательства моё состояние было вполне удовлетворительным. Конечно, предстояло ещё много работы по развитию магических каналов, выработки необходимых навыков у этого тела, да и само это тело никуда не годилось.

Парню было 16 лет, а его организм и многие его системы были в плачевном состоянии. Тело был жирным до невозможности, мускулы дряблыми, сердце трепыхалось от малейшей нагрузки. На ауре обнаружились какие-то присосавшиеся к ней астральные паразиты, тянувшие из парня его жизненную энергию.

Я не стал откладывать в долгий ящик своё лечение и почистив в первую очередь ауру, создал магему исцеления, задав в ней параметры на малое энергопотребление, но зато на длительный срок. Энергетические каналы моего теперешнего тела имели очень малую проводимость, поэтому любая непосильная для них нагрузка была опасна — она могла их просто выжечь. А та целительская магема, которую я запустил, будет медленно, но верно приводить тело в надлежащий порядок. Кроме того, я выделил часть своего сознания, для постоянного наблюдения за состоянием всех систем организма, в том числе и за магическим источником и его каналами, и за аурой в первую очередь.

Для развития магических каналов я создал специальный магический конструкт, который отслеживал их состояние и следил за тем, чтобы они постоянно были под нагрузкой. Конечно, современные маги, по крайней мере, в нашей цивилизации творили магию в основном за счёт внешних источников энергии, сберегая свой внутренний резерв на крайний случай. Но, чтобы этот крайний случай не перешёл в последний в жизни мага, он должен этот резерв держать в надлежащем порядке, да и резерв должен быть приличным. А то бывали прецеденты, знаете ли, весьма печальные, а для остальных магов поучительные.

Вскоре салон пополнился ещё тремя пострадавшими. Все они были без сознания, а один из них был неживой. Когда я взглянул на них в магическом спектре, то сразу увидел, что у одного из них ауры нет. Я тут же сказал врачу, который руководил погрузкой:

— Вот этот человек мёртвый. Лучше вместо него взять живого.

Врач взглянул на меня с интересом и ответил:

— А не осталось больше живых. Или ты боишься ехать в такой компании?

Я помотал головой, в знак того, что нет, не боюсь и врач закрыл заднюю дверку салона и сел в кабину к водителю, скомандовав:

— Поехали.

— А где ваш напарник? — спросил я врача. — Вы же не один на вызовы выезжаете.

— Оба моих напарника пока остались на аэродроме. Вот отвезу вас в больницу и вернусь обратно.

Машина тронулась, а я переключил своё внимание на девушку, лежавшую на боковой лавке машины и стонавшую время от времени от боли. Включил магическое зрение и направил его на тело девушки, для проведения исследования. И тут меня ожидал сюрприз. В моем сознании всплыли знания инопланетной цивилизации, усвоенные из базы моего виртуального учителя магии Растуса, и я совершенно непроизвольно, автоматически создал магический диагност, представлявший собой сложнейший магический комплекс. Его можно было создать один раз и сохранить его на своей ауре, чтобы он всегда был под рукой и мог запускаться простым мысленным усилием и толикой магической энергии.

Я это проделывал только в виртуале, поэтому особенно тщательно работал сейчас. Прямо сейчас я не стал собирать магический диагност в полном его объёме, решив ограничиться пока основными его блоками, которые позволят мне определить самые опасные для жизни поражённые участки диагностируемого тела и получить рекомендации к их исцелению.

Растус выучил меня на совесть, и я работал легко и быстро. Начал с создания основного блока плюс интерфейса для связи с магом и передачи ему всех повреждений на анатомической схеме организма и своих рекомендаций для их исцеления.

Поскольку плетения совершались мысленными усилиями и тело никакого участия в них не принимало, то скорость создания магем и конструктов у меня осталась прежней. Кроме того, я теперь обладал способностью переключать работу любой части своего сознания на ускоренный режим, в котором мог пребывать достаточно длительное время. Само ускорение тоже поддавалось моему контролю. Так, сейчас, оставив около десяти процентов сознания отслеживать изменения в окружающей меня реальности, а все остальное перевёл на десятикратное ускорение для создания простейшего магического диагноста. В результате через четверть часа реального времени или двух с половиной часов под ускорением у меня был инструмент, позволяющий отследить состояние жизненно важных органов.

Я скинул на лежавшую напротив меня девушку свой, только что созданный магический диагност, запитав его от внешнего источника. Энергии в окружающем нас пространстве было море, гораздо больше, чем на моей родине. Я, как маг, воспринимаю и могу работать в широком спектре энергий. Так как силы у меня было пока мало, то я стал работать в самом удобном для слабосильных магов диапазоне. По нашей классификации, это диапазон «А». Для целительских техник этого часто бывает вполне достаточно.

В реале я пользовался магическим диагностом впервые и мне все было очень интересно. Диагност выдал информацию в непривычном для меня зрительном образе, когда высвечивается схематически весь организм как в анатомическом атласе и затем указываются больные или повреждённые органы. Приличный диагност может при желании мага любой орган показать крупным планом, да ещё и выдаст список рекомендаций по лечению, что сделать в первую очередь, что во вторую и так далее. У меня, увы, такого пока ещё не было. Но главное я все же увидел. В первую очередь необходимо было залечить черепно-мозговую травму, угрожающую её жизни. Все остальное могли сделать в больнице обычные лекари.

Я вздохнул, придётся поработать. Ну не бросать же молодую девушку на произвол судьбы. Тем более, что неизвестно, довезут ли её до больницы с такой травмой.

Для исцеления мне потребовалось создать последовательно друг за другом три целительских магемы, затем соединить их в единый магический конструкт и запитать его от внешнего источника. Выждав, пока конструкт заполнит свой резервуар, из которого он впоследствии будет подпитываться, я аккуратно запустил его в ауру девушки. Потом некоторое время следил, как происходит внедрение целительского конструкта и только после этого переключился на второго больного, лежащего на полу машины и пока ещё живого.

Все повторилось. Диагност показал у мужчины два повреждения, которые требовали немедленного лечения — разрыв мочевого пузыря и травма позвоночника. Кстати, он показался мне знакомым, возможно, что я видел его в салоне самолёта. Последняя мысль меня порадовала. Это означало только одно, что память Максима Ланге начала успешно интегрироваться с моей личностью.

Создав два лечебных конструкта для мужчины и запустив его в работу, я вернулся к девушке и проконтролировал ход исцеления.

Вся работа была выполнена минут за 20. Я вышел из целительского транса и огляделся по сторонам. Мы ехали по освещённому шоссе, но до города пока не доехали, судя по тому, что за пределами освещённой трассы стояла непроглядная темень, если не считать далёкие огоньки, видные из-за бокового стекла водителя.

Я перевёл взгляд на своих пациентов.

Девушка, лежащая на боковой лавке, спала и ровно дышала, цвет лица был здоровый, и выглядела она уже значительно лучше. Мужчина тоже спокойно спал. Ну, а третьему, как уже говорилось, ничем нельзя было помочь. Вдруг я вспомнил, где я видел мужчину, которого сейчас пролечил. Мы летели в одном самолёте, и он сидел в том же ряду, что и мы со Светланой, моей мачехой. Интересно, выжила ли Светлана?

Из кресла мне была видна дорога, по которой мы ехали. Вокруг было темно. Часы, чудом сохранившиеся на моей руке, показывали 8 часов 20 минут вечера. Зима, конец декабря, скоро Рождество по старому стилю, а там и Новый Год. По сторонам дороги, в нескольких сотнях метров от неё, появились первые многоэтажные дома, светящиеся своими многочисленными окнами. Похоже, что мы въехали в город. Водитель включил сирену, под звуки которой мы продолжали мчаться, не снижая скорости, тем более, что на некоторых улицах светофоры в ночное время работали в режиме мигалки. В машине было тепло, мерно шумел двигатель, и я не заметил, как вскоре меня сморило, несмотря на почти беспрерывный вой сирены.

Глава 2

В больнице

Я проснулся, когда машина въезжала на пандус приёмного покоя. Двери раскрылись, и подбежавшие санитары стали осторожно выгружать лежащих в салоне машины людей. Я вышел самостоятельно. В приёмном покое меня встретили, освободили от всех остатков одежды, после чего провели беглый осмотр. Затем проводили сначала в душ, после которого выдали больничный халат и тапочки, а затем подселили меня в большую палату. Не успел я осмотреться, как объявили отбой, и дежурная медсестра выключила в палате свет. Удержаться от сна в такой ситуации было невозможно, да я и не хотел, а потому уже через пару минут спал крепким здоровым сном.

Когда я проснулся в очередной раз, в палате вовсю горел свет и все больные, кроме меня были уже на ногах. Кто-то умывался, кто-то заправлял кровать, а кое-кто уже пил горячий чай и смотрел по телевизору, стоявшему прямо на столе в простенке между окнами, утренние новости. Телевизионщики крутили один и тот же сюжет приземляющегося самолета, горящего и разваливающегося прямо на ходу на куски. Неожиданно включился звук:

— … рейсом Лондон-Москва потерпел аварию при посадке. Едва самолёт коснулся земли, как произошёл взрыв. Специалисты полагают, что это был теракт.

В палату зашла медсестра в белом халате и шапочке, и сразу направилась ко мне:

— Доброе утро, больной. Как вы себя чувствуете? Как спали? Хорошо? Замечательно. Вот, я принесла вам направления на анализы — кал, моча, кровь. А вот с этими бумажками обойдёте указанные кабинеты — уролог, стоматолог, невролог, терапевт, ну и все остальные. Чем быстрее вы это сделаете, тем быстрее мы вас выпишем. Вчерашний осмотр показал, что вы совершенно не пострадали. Это просто удивительно. Вы, молодой человек, в рубашке родились. По предварительным данным выжили не более двух десятков людей, остальные погибли.

Медсестра ушла, оставив после себя едва уловимый запах духов, а я стоял, зажав в одной руке кучу бумажек, а в другой — два стаканчика для сбора биологических материалов, о чём было написано на приклеенных к ним бумажных полосках. Сложил все это на свою тумбочку, сел обратно на кровать и задумался, пытаясь собрать свои мысли в кучку и решить, что мне делать прямо сейчас, что потом.

Прежде всего, я решил закончить работу по сборке магического диагноста в полном объёме. Выделил для этого четверть своего потока сознания. Посмотрел состояние своих магических каналов и резерва. Подумал, что совсем не лишним будет иметь при себе накопитель с запасом энергии. Иногда требуется иметь большой запас энергии под рукой, например, когда нужно мгновенно отразить неожиданный удар, выстроить полную защиту, ну, и в прочих экстремальных ситуациях. А что-то подсказывает мне, что она у меня сейчас самая, что ни на есть экстремальная.

Когда я задумался, из чего мне делать накопитель энергии, как тут же в голове всплыли новые познания в этой области. Если я раньше искал бы посторонний материальный носитель, то сейчас я понял, что могу создать накопитель внутри своего тела, внедрив его в какую-нибудь свою косточку. Вскоре в лучевой кости на моей левой руке был создан накопитель, который самостоятельно подключался к ближайшему внешнему магическому потоку из окружающего нас пространства.

Энергия из накопителя была при её использовании более эффективной, если она перед этим была пропущена через мои энергетические каналы, поэтому я обеспечил правильное распределение потока энергии по телу.

А по телевизору тем временем пошли новости, и одна из них привлекла моё внимание, поскольку напрямую касалась меня:

— Вчера днём около своего дома был убит известный бизнесмен и промышленник, Ланге Данил Рудольфович. Несмотря на то, что территория вокруг дома была под охраной местной службы безопасности, убийца спокойно ожидал свою жертву в машине, припаркованной на стоянке внутри охраняемой зоны. Когда подъехала машина бизнесмена, убийца уже ждал её около подъезда. Он достал из спортивной сумки, висевшей у него на плече, автомат Калашникова и хладнокровно расстрелял всех подъехавших. Не забыл о водителе, и добил свою жертву, выполнив контрольный выстрел. После чего, бросил автомат прямо на свою жертву, спокойно и не торопясь уехал, оставив за своей спиной четыре трупа. Кроме Ланге и водителя были убиты оба телохранителя бизнесмена. Интересно, что за пять минут до происшествия охрана была в полном составе отправлена на урегулирование какого-то конфликта, случившегося на другом конце охраняемой зоны, и когда она прибыла на место преступления, убийца уже успел уехать. На КПП охраняемой зоны кто-то предусмотрительно поднял шлагбаум, беспрепятственно выпустив машину убийцы.

Во время репортажа по телевизору показывали дом и двор, где произошло убийство. Журналист, ведущий репортаж, размахивая руками, показывал, где остановилась машина убитого бизнесмена, где остановилась машина убийцы, куда ушла охрана, где лежали трупы убитых.

До меня не сразу дошла суть произошедшего события. Наконец, из беспорядочно крутившихся в голове мыслей сформировалось понимание, что и моя жизнь может находится в опасности и не пора ли мне искать убежище, пока до меня не добрались. Мне нужно сейчас залечь где-нибудь в тихое место и как следует перешерстить память Максима Ланге. Иначе, я так и останусь в полном неведении, что происходит вокруг меня. Первое, что мне необходимо достать — это одежда.

Между тем в палату зашла другая медсестра и пригласила меня следовать за ней. Мы вышли в коридор и через десять шагов стояли перед дверью, на которой висела табличка: «заведующий отделением».

Медсестра постучала в дверь и зашла. Дверь осталась не прикрытой, и было хорошо слышно, как хозяин кабинета разговаривал с кем-то по телефону.

— Да, повторяю вам, что я сам не видел Максима Ланге и ничего о его состоянии пока сказать не могу.

— …

— Да, конечно, приезжайте, не забудьте все необходимые для этого документы. Если состояние его здоровья это позволит, я смогу его выписать.

— …

— Я тоже смотрю телевизор и в курсе происходящего, поэтому полиция будет поставлена в известность. И, вообще, полицию я обязательно приглашу на выписку. Я думаю, они отследят, куда вы повезёте мальчишку.

— …

— До свидания, всего хорошего.

Послышался стук, который издаёт телефонная трубка, когда её возвращают на телефонный аппарат.

— Василий Борисович, я Ланге привела, как вы просили.

— Пусть подождёт. Хотя нет, пусть заходит, а вы займитесь своими делами.

Дверь снова распахнулась, из кабинета вышла медсестра и сказала, мотнув головой на вход:

— Заходите, больной.

Я зашёл и встал около порога. Заведующий отделением — мужчина средних лет и крепкого телосложения, внимательно окинул меня сверху вниз и спросил:

— Об отце ты уже знаешь?

— Да, — ответил я, — только что видел в новостях.

— И что ты думаешь по этому поводу?

Я пожал плечами:

— Ещё ничего не успел подумать.

— У тебя есть какие-нибудь родственники?

— Я не знаю. Я вообще после аварии многого вспомнить не могу. Я даже отца сейчас не могу вспомнить. По телевизору показали его портрет, но я его не вспомнил. Я себя и то с трудом вспомнил.

— Вот как? Это у тебя, похоже, последствие контузии. Но эта амнезия должна быстро пройти, не расстраивайся.

— Я помню, что летел вместе со Светланой, но её лица тоже не помню. Кстати, вы не знаете, она выжила или нет?

— У меня нет таких данных, ничего тебе сказать не могу. Послушай, Максим. Вокруг вашей семьи происходит что-то ужасное. Твоего отца убили, ты со своей мачехой попал в авиакатастрофу и чудом остался в живых. Если это не случайность, то это означает, что на вашу семью открыта охота, и очередь за тобой и твоей мачехой. Вам нужно где-нибудь спрятаться и лучше по отдельности. Долго я тебя в своём отделении держать не могу. Пару дней, не больше. Да и здесь я не смогу обеспечить тебе безопасность. У тебя есть знакомые, друзья, в конце концов, которые могли бы тебя приютить, хотя бы на некоторое время?

— В Англии у меня остался друг, а здесь у меня даже знакомых нет. Я никого здесь не знаю, или не помню.

— Ладно, пока иди, я подумаю, как тебе можно помочь, — выпроводил меня из кабинета Василий Борисович. Уже уходя, я услышал, что он кому-то звонил по телефону.

Оставив следить за текущей реальностью небольшую часть своего сознания, все остальное я бросил на чтение доставшейся мне памяти Максима Ланге. Сейчас это было самым главным.

Пролистав всю память Максима, я ничего не узнал о происходящей вокруг их семьи интриге. Узнал, что мать его погибла в дорожной аварии. Автобус, в котором она ехала с подругой на море в отпуск, на трассе столкнулся с дальнобойной фурой. Максиму тогда было пять лет. Отец Максима долго переживал потерю жены и во второй раз женился только через четыре года. Светлану, так звали вторую жену Ланге, Макс искренне полюбил. Он рос одиноким мальчиком, с ним никто не дружил, потому что он от природы был склонен к полноте. Мальчишки его дразнили «жирдяем», девчонки презрительно воротили носы.

Учился он легко и на отлично, что не помешало ему к 16 годам взрастить у себя суицидное настроение, и держало его на этом свете только любовь к Светлане, которую к этому времени он страшно ревновал к отцу. И даже учёба в Англии не произвела на него особого впечатления.

К обеду, знакомство с жизнью Максима Ланге было закончено. Анализы, которые требовали от меня, я благополучно сдал и даже успел пройти осмотр у нескольких специалистов. После обеда сидя в очереди во флюорографический кабинет, я неожиданно встретился с девушкой, которую исцелил в машине по пути в эту больницу. Я приветливо ей улыбнулся, но она, мазнув взглядом по моему лицу и фигуре, скорчила презрительную гримаску и отвернулась.

— Ну, не больно-то и хотелось, — подумал я грустно и запросил у магического конструкта, отслеживающего состояние моего организма, отчёт о проделанной работе. Отчёт был тут же предоставлен в виде списка, в котором мои физические параметры шли, начиная с пятой строчки. За прошедшие часы со вчерашнего вечера мой вес уменьшился на 4 килограмма 650 граммов, что совершенно не отразилось на моей внешности, учитывая, что сбрасывать мне предстоит больше сотни килограммов лишнего жира. Тут же, отметив моё внимание к этому пункту, мой целительский конструкт выдал рекомендацию о пользе физических упражнений, которые он предписывал выполнять три раза в день и уделять этим упражнениям не менее часа за каждый заход. После упражнений рекомендовались водные процедуры. Ну, и особая диета, само собой.

Зато мои магические успехи были более впечатляющими. Уже завтра, магическое воздействие на мой организм с помощью целительского конструкта можно будет перевести с категории А на категорию В, что приведёт к уменьшению сроков исцеления почти в два раза.

К ужину мои похождения по кабинетам специалистов закончились, и я вернулся в палату, где меня уже дожидались. В коридоре на стуле около моей палаты сидела женщина средних лет.

— Ты, Максим Ланге? — с места в карьер довольно агрессивно начала беседу женщина. И тут же сбавив тон, представилась:

— Меня зовут Валентина Спиридоновна, я инспектор из органов опеки города Москвы. Твоя мачеха погибла, а тебя было решено поместить в детский дом. Сейчас мы вместе с тобой пройдём к заведующему отделением и договоримся о выписке.

Она встала и крепко ухватила меня за руку. Я с ходу создал магему забвения, которая поможет Валентине Спиридоновне забыть о делах мирских дня на два и, напитав её энергией, мысленным импульсом запустил в женщину. Через пару секунд она недоуменно захлопала глазами и, отвернувшись от меня, неторопливо побрела по коридору, крутя головой и читая таблички на дверях.

— Палата номер 6 тебя ждёт, Жаба Жабская, — пробурчал я себе под нос.

Часть своего сознания я оставил продолжать работу с памятью Максима, разбирать завалы, накопившиеся за его короткую жизнь. В частности, все хорошо структурированные знания, полученные Максимом в школе, я внедрял в свою память, обогащая тем самым свои знания о моей новой планете, о стране, в которой очутился. Да и вообще, знаний много не бывает. Особое внимание я уделил молодёжному сленгу, без которого я буду плохо понимать своих ровесников, да и сам буду выглядеть белой вороной, если по случаю не смогу применить, например, ненормативную лексику.

Итак, первые загонщики на мою персону уже объявились. Пора отсюда линять. Время уже шесть часов вечера, сейчас по расписанию ужин. А вот после ужина можно будет рвать когти.

Однако, после ужина никуда уйти не удалось, по банальной причине отсутствия у меня одежды. На улице последняя декада декабря, мороз около минус 15 градусов по шкале Цельсия. А на мне, кроме ситцевого халатика и тряпичных шлёпанцев на ногах ничего нет. Конечно, я могу обогреваться за счёт магии, но тогда все будут обращать на меня внимание, где бы я не появился. Нужно раздобыть хоть какую-то одежонку. Были бы у меня достаточно развиты магические каналы, тогда я бы смог создать и поддерживать иллюзию одеяния плюс обогрев тела. Но увы, пока это было мне недоступно.

А ночью по мою душу пришли. Около четырёх часов утра дверь в палату отворилась и внутрь скользнула невысокая гибкая женская фигура в белом халате. В коридоре горел ночной свет и в палату оттуда проникал свет через щель между дверью и полом. Свет в палату проникал и через окна, на улице на холодном зимнем небе ярко светила луна.

Женщина достала из кармана фонарик и пошла вдоль кроватей, освещая лица спящих.

Я гостей ждал, поэтому поставил сторожевой маячок, который меня и разбудил. Маяк был нацелен на постороннюю ауру. То есть, если бы зашла дежурная медсестра, то маячок меня будить не стал. Но это не значит, что я оставался беззащитным. Перед сном я создал себе мощный защитный амулет, который внедрил в кисть своей левой руки и запитал его от накопителя, который был рядышком в лучевой кости.

Поддержание амулета в дежурном состоянии энергии потребляло мало. Знание это было новым, от Растуса и было очень эффективным, хотя и требовало при активации на полную мощность много магической энергии. Моего небольшого нынешнего резерва хватило бы самое большое на отражение максимум одной или двух пуль. Поэтому, накопитель, расположенный рядом с амулетом, позволял ему работать на полную мощность. Конечно, это не артефакт полной защиты, который я пока не могу создать, но всё-таки позволяет спать спокойно.

Это для меня тоже была новая магическая технология. Потоки энергии пронизывали этот мир на всех всевозможных частотах. Правда, мне сейчас пока был доступен только узкий её спектр, поэтому накопитель наполнялся медленно, но энергии для нейтрализации небольшой группы нападающих в 5–6 человек к утру должно было накопиться. Ибо, кроме защиты, я подумал и о нападении.

Магема обездвиживания и контроля над сознанием готовая висела на моей ауре. Для её применения сначала приводилась в действие магема копирования, после чего возникавшая рядом копия наполнялась энергией и направлялась на нужного человека. Это занимало не более двух секунд. В крайнем случае, для выигрыша времени, можно было задействовать не копию магемы, а единственный оригинал, но тогда я на пару минут оставался без оружия.

После чего все действия повторялись. С учётом своего малого резерва, я мог нейтрализовать не более трёх человек в течение 6–7 секунд. Если же у меня накопитель заполнится хотя бы на 10 %, то я это же самое сделаю в три раза быстрее и для группы в 6 человек.

В любом случае, я уснул спокойно, веря в свои возможности отбиться при любой атаке.

Итак, ко мне пожаловал гость, точнее гостья. Скорее всего, на улице её ждала машина и, возможно, подстраховывали сообщники.

Я задействовал магему контроля и остановил гостью, заставив подойти к моей кровати. Усадив её прямо на пол около моей кровати и накрыв нас куполом тишины, я приступил к допросу.

* * *

Евгения Линник с детства мечтала стать военным человеком. Выросшая в детдоме, она водилась только с парнями и за все время до самого выпуска не завела ни одной подруги. С девчонками ей было скучно. Как только ей исполнилось 16 лет, она совершила свои первые три парашютных прыжка и освоила вождение байка. К 18 годам у неё был за плечами мастерский разряд по пулевой стрельбе и первый разряд по самбо.

После окончания школы она пошла в военкомат и подписала контракт на два года. Попав в армию окончила курсы снайперов и продлив контракт ещё на три года, она попала в элитный противодиверсионный отряд в системе ГРУ, который часто бросали на ликвидацию банд террористов в самых различных регионах как нашей страны, так и за рубежом.

За время службы у неё было несколько боевых командировок, где ей приходилось убивать противника издалека, из снайперской винтовки, но однажды пришлось схватиться с террористом в рукопашной схватке на ножах и победить. Свой нож она всадила ваххабиту точно в глаз.

За год до окончания контракта Женя вышла замуж за молодого и перспективного капитана военной разведки из их же системы, с которым случайно познакомилась в одной из своих командировок. Но, не успев отгулять свой медовый месяц её муж погиб, выполняя боевое задание, а у неё через несколько месяцев после этого случился выкидыш, после которого она потеряла способность к деторождению. На службе ей предложили поступить в военное училище и продолжить службу в новом качестве, но она решила покончить с военной карьерой и не стала продлевать контракт.

Сослуживцы её погибшего мужа, пользуясь своими связями подыскали для неё хорошее место в службе безопасности крупной российской корпорации с хорошей зарплатой и возможностью карьерного роста.

С тех пор прошло два года и вот с неделю назад начальник СБ корпорации, в которой она теперь работала, вызвал её к себе в кабинет, усадил в кресло и сказал, что с ней хочет побеседовать один человек, а сам вышел, оставив в одиночестве. Почти тут же дверь снова открылась, пропуская мужчину, который был в маске и в темных очках, укрытый плащом, который прекрасно скрывал его фигуру. Ни слова не говоря, он уселся в стоящее напротив неё кресло и достал блестящий шарик на цепочке, который стал качать перед её глазами и заговорил глухим монотонным голосом.

Когда она пришла в себя, в кабинете никого не было. Но Женя знала, что ей нужно было делать. Она встала и уверенным шагом вышла из кабинета.

* * *

Укрыв нас с девушкой куполом тишины, я прежде всего проверил ее магическим диагностом. Оказалось, что девушка была под сильнейшим ментальным воздействием. На всякий случай, я сначала приказал ей полностью разоружиться и сложить весь свой арсенал в тумбочку кровати. Не буду перечислять все, что она туда упрятала, но увиденное внушало уважение. Сразу стало ясно, что по мою душу пришёл профессионал.

После я снял с неё свой контроль и применил специальную магему из ментальной магии, с помощью которой можно было снять все ментальные закладки первого и второго уровня. Одновременно запустил свой магический диагност, который указал бы на существование неразрушенных закладок более высокого уровня, если бы таковые обнаружились.

Девушка потеряла сознание и растянулась на полу. Диагност показал, что это кратковременный шок и сейчас она придёт в норму, а ментальных закладок у неё больше нет.

* * *

Женя очнулась и открыла глаза. Некоторое время она не могла сориентироваться ни во времени, ни в пространстве. Прошло две минуты, и она все вспомнила. Как её загипнотизировали, как она получила установку прийти домой и прочитать письмо с заданием для неё, пришедшее на её электронную почту за подписью «Владыка». Она вспомнила, как пришла на указанное место, где была подготовлена лёжка снайпера. Она должна была проконтролировать убийство бизнесмена Ланге и вмешаться, если убийца не справится. Но тогда вмешательства не потребовалось, Ланге убили без её помощи. Вечером того же дня на её зарплатную карточку упала крупная премия в пять тысяч долларов, а дома ожидало очередное задание. На сей раз она должна была убить сына Ланге, Максима. Выбор способа убийства оставлялся на её усмотрение и все должна была сделать одна, без помощников. Заказ был срочный, и должен быть выполнен в максимально сжатые сроки. На банковскую карту пришла сумма в пятьдесят тысяч долларов в рублёвом эквиваленте по текущему курсу, а на электронную почту сообщение: «Это только аванс, ещё столько же получишь после выполнения задания».

На другой день она установила местопребывание Максима и ночью пошла на задание, которое не вызывало у неё никаких эмоций, ни положительных, ни отрицательных, воспринимая все происходящее как-то отстранённо, словно боевик смотрела. Вот жертва, вот убийца, вот оружие, вспомогательные средства, план подготовки и осуществления. Все словно во сне.

И вот сейчас она лежала на полу в больничной палате и с ужасом осознавала, что она чуть не убила неповинного ни в чем парня, и, если бы она это сделала, то её жизнь на этом бы и закончилась, потому что жить с таким грузом на душе она не смогла.

Она повернула голову к кровати и увидела Максима, который лёжа, подперев голову рукой, с любопытством её разглядывал… Увидев, что она очнулась, он сказал ей в приказном тоне:

— А теперь рассказывай подробно и по порядку всё, что ты знаешь обо всем этом деле с убийством моего отца, с авиакатастрофой и зачем пришла.

Женя уложилась в пять минут, поскольку знала она весьма мало. Было только ясно, что теперь и её жизнь под угрозой, поскольку она выводит под удар своего начальника, который устроил ей зомбирование и установку на убийство. Скорее всего, её и так планировали устранить после того, как она убьёт Максима. Значит уже сегодня к ней могут прийти и потребовать объяснений, почему Максим до сих пор живой.

— И сколько тебе за меня обещали? — спросил я Женю.

— Пятьдесят тысяч долларов аванса выплатили сразу и после выполнения заказа обещали заплатить ещё столько же.

— Значит меня оценили в сто тысяч баксов, — задумчиво сказал я вслух.

— Это очень хорошие деньги за такой заказ. Легко выполнимый, практически безопасный. Незаметно пробраться в больницу и убить беззащитного мальчишку.

— Мне нужна помощь, — сказал я ей, — у меня нет ни денег, ни одежды, ни убежища, а попытки убить меня будут продолжаться. Ты можешь помочь мне, а можешь сейчас встать и уйти. Я не буду тебя не преследовать, не мстить.

— Ответь мне Максим на один вопрос.

— Спрашивай, — ответил я.

— Как тебе удалось меня разгипнотизировать?

— Это секретная информация, Женя. Если ты будешь в моей команде, то узнаешь это. Что ты решила?

— Я чувствую себя виноватой перед тобой, Максим. Сейчас я помогу тебе. Не могу обещать, что стану членом твоей команды, как ты выражаешься, но пока ты в опасности, я буду с тобой.

«Значит, вассальной клятвы она мне сейчас принести не сможет, а потому полного доверия к ней пока нет. Придётся внедрять ей ментальный запрет на причинение мне какого-либо вреда намеренно или косвенно». Порывшись в своих знаниях в области ментальной магии, я нашёл подходящую формулировку и установил ей соответствующую формулировку пассивного ментального воздействия.

После некоторого раздумья, я решил все же довериться ей и уступить место старшего в нашей паре. Все же я пока очень плохо разбираюсь в здешних реалиях.

— Тогда бери командование в свои руки и спасай меня. Кстати, скажи, как мне к тебе можно обращаться? Может быть тебе больше нравится «тётя Женя».

— Нет, Максим, я не старуха, мне всего 25 лет, обращайся ко мне по имени.

Она вдруг протянула руку и потрепала мою шевелюру, сказав при этом:

— А ты симпатичный.

Кажется, я ухитрился покраснеть и Женя это углядела, несмотря на плохое освещение, и неожиданно это привело её в хорошее настроение. Она легко вскочила на ноги и села ко мне на кровать:

— Для начала, нужно съездить и купить тебе одежду. Ты свои размеры помнишь?

— Да, — ответил я, поскольку помнил их памятью Максима Ланге. Прошло чуть больше суток, как он вместе с мачехой ходил по лондонским супермаркетам, обновляя себе гардероб.

— Тогда диктуй, сверху вниз, — скомандовала Женя.

— Шапка — размер 62-й, воротник рубашки …

Закончив перечислять все размеры, которые обычно требуется знать при покупке одежды и обуви, я добавил:

— Купи мне, пожалуйста, смартфон и хороший бумажник. Мне на карманные расходы пары тысяч баксов до Нового Года должно хватить, а там я что-нибудь придумаю. Сейчас скажи мне главное, у тебя есть план моего спасения?

— Только в общих чертах, — ответила Женя. — Я полагаю, что нужно из Москвы уехать куда-нибудь подальше и на время затихнуть, пока вся шумиха не уляжется.

— У тебя есть место, где можно отсидеться?

— Нет, Максим, я же детдомовка и родни у меня нет, от слова совсем. Но, у меня есть кое-какие связи и я что-нибудь обязательно придумаю.

— Я полагаю, что нам не помешает автомашина, — сказал я. — Как ты видишь, я человек заметный, поэтому, чтобы оставить за собой как можно меньше следов, лучше уезжать на собственном транспорте. Тут только не промахнуться с габаритами.

— Ты прав, Максим, — ответила Женя. — Я думаю, что вместительный джип нам вполне подойдёт, их сейчас на вторичном рынке легко можно купить по сходной цене. Тогда я прямо сейчас всеми этими вопросами и займусь.

— Арсенал свой забери, — сказал я ей, открывая свою прикроватную тумбочку и приглашающе махнул рукой.

Глава 3

Совет доктора

Я понимал, что одному, без помощи местных жителей мне придётся значительно труднее обжиться в этом мире. Также мне было ясно, что в связи со сложившимися обстоятельствами нужно менять не только облик, что я уже успешно начал делать, но и документы. Раз на семью Ланге открыли охоту, то нужно было заметать следы и скрываться под чужой фамилией.

Утром, перед завтраком меня вызвали к заведующему отделением, Василию Борисовичу. Увидев меня, он кивнул мне головой приглашая проходить.

— Что надумал? — спросил он меня, не теряя время на пустую болтовню.

— Мне нужен паспорт, на чужое имя. Может быть, среди документов погибших пассажиров что-нибудь для меня подойдёт? Кстати, хорошо бы меня объявить погибшим. Может быть, тогда от меня отвязались бы. Что скажете, Василий Борисович?

— Вообще-то иметь подложные документы наказывается законом. Но, я тебя понимаю.

— Сегодня по телевизору показали список погибших, — продолжил я, — и рядом с фамилией был указан возраст погибшего. Среди прочих в списках был Максим Данилов, 18 лет. Мне вполне подойдут его документы. С ними я уеду куда подальше, и хрен меня кто найдёт. Всех же погибших привезли в морг вашей больницы, не так ли, Василий Борисович?

— Ерунду ты говоришь, Максим. Ты хочешь выдать Данилова за себя. А ты его видел этого Данилова?

— А зачем мне его видеть? Мне нужен его паспорт, а фото я своё вклею. При устройстве на работу этого хватит, а потом я что-нибудь придумаю.

— Нет, Максим, ничего не получится.

— Почему?

— Потому что все найденные на месте крушения документы забрала полиция.

— Жаль. Ну, что же, придётся придумать что-нибудь другое. А мой паспорт не нашёлся?

— А твой паспорт у меня, — ответил доктор, открывая ящик стола и доставая документ в чёрной кожаной обложке. Только он заграничный. Его нашли в тех лохмотьях, в которых ты к нам приехал, и он почти не пострадал. Вот бумажника твоего, к сожалению, не обнаружили.

Василий Борисович развёл руками, показывая, что чего у него нет, того нет.

— У тебя с английским языком как? — продолжил он разговор со мной.

— Хорошо у меня с английским, — ответил я, — понимаю и говорю свободно.

— Я это к чему клоню, Максим. Тебе бы за границу уехать, у нас тебя достанут и убьют. Я думаю, что преследуют тебя потому, что ты главный, если вообще не единственный наследник. Само же наследство, надо думать, немаленькое, у нас убивают и за гораздо меньшее. Мне кажется, что тут действует организация. Одному человеку такое не под силу организовать. Я имею в виду и убийство твоего отца, и крушение самолёта, и гибель мачехи. А против организации одному человеку бороться невозможно.

— Светлану жаль, знать бы, какая сволочь устроила теракт, задушил бы своими руками.

Я постарался, модулируя голос, чтобы то, что я только что сказал, выглядело естественно. Потом вздохнул глубоко и медленно выпустил воздух, успокаиваясь, и сказал:

— Да я бы и уехал из России, но у меня нет денег даже на самолёт.

— А зачем тебе самолёт? Можно на автомобиле выехать в Европу. У тебя же паспорт есть с открытой визой. Поезжай через прибалтийские республики в Польшу, а дальше весь мир перед тобой. Неужели у тебя ни одной денежной заначки нет? Или каких-нибудь дорогих вещей, типа украшений, часов, которые можно было бы продать?

Я отрицательно покачал головой и посмотрел на свои часы на руке.

— Я в них ничего не понимаю. Вот эти часы дорогие или нет? — Я снял часы с руки и протянул их Василию Борисовичу, но тот отмахнулся:

— Я в этом меньше тебя разбираюсь.

— Мне бы до дому добраться, у меня там небольшая заначка есть.

— Так там тебя в первую очередь ждут.

— А полиция мне помочь не сможет?

— А полиция тебя сразу же в детдом сдаст, где тебя достать не представит никакого труда. Там тебе быстро организуют какой-нибудь несчастный случай. А, если в свой дом ночью полезешь, то охранники, которых уже без сомнения заменили, пристрелят тебя как грабителя.

— Выходит, что податься мне некуда.

— Выходит, что так. За свою жизнь, Максим, нужно бороться. Слушай, что я тебе предлагаю. Сейчас я пойду и оформлю отпуск на пару недель за свой счёт и затем отвезу тебя к своей двоюродной сестре в ДНР. Это никем не признанная республика, некоторое время поживёшь там. Если с сестрой общий язык найдёшь, то сможешь прожить у неё до своего совершеннолетия, а потом, раздобудешь новые документы, похудеешь немного, чтобы тебя никто не узнал и выедешь куда захочешь, хоть обратно в Россию, хоть за границу. Когда разбогатеешь, вернёшь мне ссуду, которую я тебе выдам.

— Я отблагодарю вас раньше, чем вы думаете, — ответил я.

— Тогда, сейчас пока возвращайся в палату и жди меня, — сказал доктор, вставая из-за стола, — а я пойду оформлять отпуск и надо найти для тебя хоть какую-нибудь одежду.

— Одежду мне должны скоро привезти, — сказал я, — и машина у нас скоро будет.

— Кто? — резко развернулся в мою сторону доктор.

— Ну, я нашёл тут себе одну помощницу, она в нашем доме в охране работала. Она меня вчера вечером нашла здесь, сегодня утром обещала одежду принести и немного денег.

— Ну, что же, тем лучше, — ответил доктор и мы расстались. Я вернулся в палату и пошёл завтракать.

Женя приехала около 10 часов и привезла куртку-пуховик, джинсы и обувь. Она не справилась с покупкой одежды для меня, хотя на рынке ей повезло.

— Один челночник привёз по заказу, а заказчик куда-то пропал, — пояснила Женя. — Все остальное необходимо заказывать заранее, а времени-то ждать у нас нет.

Ботинки на меня пришлось надевать Жене. Мне это делать мешал живот. Раньше это было обязанностью моей гувернантки.

«Это что, я уже отождествляю себя с этой тушей?», спросил я сам себя. «Хм, а это не так уж и плохо. В этом есть свои преимущества».

Пока мы одевались, пришёл доктор и я познакомил его с Женей.

В кабинете у доктора устроили «Совет в Филях». Женя заявила, что одного меня она никуда не отпустит и поедет с нами. Выезжать решили в понедельник. Однако к поездке нужно было подготовиться. Женя обещала купить и подготовить к поездке большой просторный джип. В итоге решили, что меня доктор пристроит на это время к своей то ли дальней родственнице, то ли знакомой, которая займётся одеждой для Максима, а Женя решит все вопросы с транспортом. Договорившись о месте и времени встречи, Женя ушла, а за ней и мы с доктором пошли на выход.

Несмотря на то, что у доктора был обычный седан, я ухитрился протиснуться на заднее сидение и то, наверное, только потому, что активно худел в последние часы. По ходу движения Василий Борисович позвонил по сотовому телефону и сказал:

— Едем, будем минут через пять.

Потом повернулся ко мне и сказал:

— Я Ларисе уже звонил и все обговорил. Так что, как приедем, я вас познакомлю и сразу уеду. Жди меня в понедельник утром. Перед приездом я позвоню. Если мало ли что, я не появлюсь, мне не звони, выбирайся из России самостоятельно или вместе с твоей Женей. Вот тебе точный адрес сестры. Я тут пару строк ей написал, чтобы она тебя приютила.

Он протянул мне листочек, вырванный из блокнота. Я взял, прочитал, аккуратно свернул и сунул в карман.

— Адрес я запомнил.

— Да? — с интересом посмотрел на меня Василий Борисович, — а как у тебя с воспоминаниями?

— Потихонечку все вспоминается. То одно всплывёт в памяти, то другое. Я думаю, что вы были правы, когда сказали мне не переживать по этому поводу.

— Рад за тебя.

Разговор утих и дальше ехали молча. Когда машина, вырулив во двор, остановилась напротив подъезда старого многоквартирного дома, нас уже встречали. Из машины мне пришлось выбираться на карачках. Со стороны это должно быть смешно выглядело. Когда мне удалось встать на ноги, я увидел знакомую доктора. Зрелая женщина в полном расцвете своей привлекательности и красоты. Высокая, сантиметров 180, совсем немного ниже меня, в меру упитанная, глаза живые, блестящие и любопытные. В шубке, на голове накинута шаль и в сапожках. Выглядела очень аппетитно и притягательно. Доктор сказал:

— Знакомься, Лариса, это тот самый Максим, о котором я тебе рассказывал. Максим, это Лариса Викторовна. Лариса, вот тебе моя банковская карта, завтра на неё должна упасть моя зарплата. Можешь потратить её на Максима, посмотри сама, что ему ещё может понадобиться. Шубу не покупай, мы собираемся с ним на юг, а не на север, исходи из этого.

С этими словами он протянул Ларисе карточку и добавил:

— ПИН-код там, на обороте записан. Ну, все. Я поехал, счастливо оставаться.

Доктор уехал, а Лариса Викторовна, взяв меня под руку, повела в подъезд. Дом был элитный, старый, построенный в 50-е годы прошлого века. Старая лифтовая кабина, в которой я поместился без проблем, ещё и для Ларисы Викторовны место осталось. Неторопливый подъем на 4-й этаж, и мы выгрузились на площадку, на которую выходило всего три двери, а не четыре, как обычно. Хозяйка открыла дверь, и мы зашли в квартиру.

Лариса, как я про себя стал её называть, включила свет, и я с любопытством огляделся. Точно, это квартира старой, сталинской планировки. Огромный коридор, высоченные потолки. В коридор выходили штук шесть или семь дверей.

Лариса помогла мне снять куртку, затем скинула с себя шубку, шаль, сапожки и осталась в блузке, заправленной в джинсы. Перехватив мой взгляд, она сказала:

— Я только что с работы, даже переодеться не успела.

В квартире было тепло. Мне давно уже хотелось в туалет, и сейчас эта потребность вышла на первый план.

— Э…э, Лариса Викторовна, мне бы в туалет сначала заглянуть.

— Подожди чуточку, позволь я помогу тебе разуться.

Она легко присела на корточки и расшнуровала мои ботинки. Потом, стянув их с меня, она надела на мои ноги домашние тапочки, тёплые из натурального меха. У меня дома такие же были.

— Проходи сюда, — сказала Лариса, открывая дверь, — здесь у нас туалет. Рядом дверь в ванную комнату, но я тебе советую в ванну не залазить. Нет, поместиться там ты, пожалуй, поместишься, но для воды места уже не останется. Поэтому лучше тебе ограничиться душем. Рядом с ванной есть душевая кабинка. Мойся, как следует, ты все-таки после больницы. Найдёшь там и мыло, и шампунь. Если тебе понадобится намылить спину, крикнешь меня, я помогу. Тью…у, ты краснеешь. Максим, я врач, а врачей не стесняются. Ладно, все, я ухожу на кухню и оставляю дверь открытой. Если что понадобится, зови. Хотя, подожди, чего это я. Давай, Максим, я помогу все-таки тебе раздеться. Сейчас я принесу тебе большое полотенце и простынь. Халата у меня для тебя, увы, не найдётся.

Во время её монолога, я усилил своё обоняние. Есть такое простенькое плетение. Действует всего пару минут, потом все возвращается к норме. Да, я не ошибся. Женщина пришла в возбуждение и специфически пахла. Ну, а я что, я уже давно не мальчик, хотя женщин в этом теле у меня ещё не было. Да, но женщина же не знает, кто скрывается в этом теле. Она видит перед собой мальчишку, хоть и жирдяя, что не делает его более привлекательным, но зато добавляет солидности, а значит и возраста. Я думаю, что в её глазах выгляжу лет на 20. Поэтому и вести себя я должен соответственно, быть скромным и застенчивым, но все-таки не мальчиком, а молодым человеком. Может быть, именно это её возбуждает.

Собственно говоря, чтобы раздеться окончательно, нужно было снять с меня только джинсы и носки, больше на мне ничего не было. Больничный халат у меня забрали, а Жене больше для меня купить ничего не удалось.

Она помогла мне снять с меня джинсы и вышла за обещанным полотенцем. Пока она раздевала меня я отправил ей свой диагност. Пока я сидел в туалете и избавлялся от лишней жидкости в организме, от диагноста пришёл ответ. Кроме возрастных изменений у Ларисы в её женских органах обнаружились последствия хирургического вмешательства. Похоже, что детей у неё больше не будет. Интересно, а сколько ей лет.

Диагност выдал ответ — 36 лет. А я думал, она лет на десять старше. Пожалуй, я ничего предпринимать не буду. Может быть, это было её решение, и она не хочет больше рожать. Выполню общее оздоровление — чистка сосудов, чистка кожи, обновить лёгкие — успела уже их прокоптить, слегка укрепить физический каркас. Пока этого вполне достаточно. Да, а на меня она, почему так отреагировала? Может быть, она нимфоманка? Диагност выдаёт отрицательный ответ на этот вопрос. Тогда что? Неужели я ей понравился? Вот это был бы номер.

В ванной комнате я скинул тапочки и зашёл в душевую кабинку. Она была довольно просторной, явно была рассчитана на двоих посетителей. Мне тесно не было.

Лариса пришла, когда я успел вымыть волосы и начал намыливать тело. Конечно, я мог очистить кожный покров и магией, но и традиционный способ тоже приятен, я и у себя раньше любил в баню ходить, как простолюдин. Здесь, правда, не баня и не сауна, а все-равно приятно.

Лариса проделала все молча. Я тоже молчал, и только в самом конце, когда мы оба и одновременно подошли к завершению, я не смог сдержать сладострастного стона, а Лариса просто закричала во весь голос. Потом мы несколько минут молча стояли, прижавшись, друг к другу, поливаемые сверху тёплой водой, а потом повторили всё ещё раз. После третьего раза, Лариса не выдержала и сказала:

— Мне нужно отдохнуть. Я уже не так молода, как мне бы хотелось. И я хочу кушать. Тебе хорошо, твоя еда всегда с тобой, — и она шлёпнула меня по моему необъятному животу. От неожиданности, я вздрогнул всем телом и громко пукнул, рассмешив Ларису.

— Это не освобождает тебя, от взятых на себя обязательств, — заявил я ей, отчего она потешно вытаращила глаза и в недоумении подняв брови.

— Ты грозилась помыть меня, — объяснил я ей свою мысль, высказанную столь витиевато.

— Так я не отказываюсь, мой повелитель. Слушаю и повинуюсь.

Дальше пошла любовная игра вперемешку с мытьём моего тела, которая закономерно закончилась, тем самым, от чего Лариса хотела отдохнуть.

А потом мы обедали на кухне. Чувство голода я у себя успешно гасил магией, поэтому кушал, как нормальный человек, чему удивилась Лариса.

— А я подготовилась и закупила много продуктов. Вася меня предупредил, что таких толстяков, как ты трудно прокормить.

— Я решил похудеть, — ответил я, — к тому же мне физкультурой рекомендовали регулярно заниматься.

— Ну, кое-какие физические упражнения ты научился выполнять блестяще, — лукаво взглянув на меня, хихикнула Лариса.

Я её поддержал, и мы дружно посмеялись. У нас впереди было почти двое суток, и я поддержал силы своей партнёрши магией.

Но мы занимались не только сексом. Я частью своего сознания вспоминал шаг за шагом жизнь Максима Ланге. Мне нужно было впитать в себя дух и реалии жизни в этой стране, в этом времени и на этой планете. Просматривал все школьные знания Максима о местной цивилизации, истории, взаимоотношения стран и народов, о прошедших войнах. Я понимал, что попал сюда всерьёз и надолго. Научился регулярно просматривать новости по телевидению и интернету. Интернет вообще привёл меня в восторг. Только тот, кто привык добывать крупицы информации, перелопачивая горы книг, может оценить преимущества интернета и его возможности в поиске, передаче и обработке информации.

Этот мир жил совсем не так как мой. Моя родина, где тихое и неторопливое течение жизни, когда практически каждый день просто повторяет предыдущий. Когда ты знаешь, что люди в твоей стране и в соседних живут примерно также, как и ты, размеренно и неторопливо. Политическая жизнь сосредоточена только в резиденциях правителей и подавляющему большинству населения просто недоступна, а, если бы и была доступна, то думаю, была бы неинтересна. Хотя аристократические слои населения худо-бедно, но стараются быть в курсе текущих событий во дворцах правителей. И единственно, что по-настоящему захватывает тебя всего целиком — это магические исследования.

Подумав обо всем этом, я понял, что этот мир мне начинает нравиться. По крайней мере, жизнь здесь, что называется, бьёт ключом и каждый день несёт нечто неизведанное и держит тебя в тонусе, не позволяя расслабиться или впасть в спячку.

На следующий день мы спали до двенадцати и в магазин собрались только к двум часам пополудни. Было 24 декабря, канун католического Рождества. На улице царило ощущение предвкушения главного праздника в России — Нового Года. В магазинах уже стояли ёлки, украшенные блестящей мишурой и гирляндами с горящими и перемигивающимися разноцветными лампочками. Витрины тоже были украшены по-новогоднему.

В магазин мы приехали на такси. Лариса специально для меня заказала микроавтобус с подножкой и широкой дверью, которая сдвигалась вдоль кузова, а не откидывалась в сторону, как у седана, приоткрывая щель, из которой мне пришлось бы выбираться ползком.

Купил себе небольшую спортивную сумку и кожаную сумочку на ремешке через плечо, и планшет. Смартфон у меня уже был, его мне Женя купила.

В отделе одежды для туристов, охотников и рыбаков удалось купить подходящий по размеру плотный камуфляжный комбинезон.

Потом Лариса купила мне самый большой, какой только нашёлся домашний халат и большой шерстяной плед. Мне даже нашли вязаный свитер. Он был мне в обтяжку, но я знал, что это продлится не больше пары дней, по прошествии которых его с неделю можно будет нормально носить, пока он не станет болтаться на мне, как тряпка.

Кстати, конструкт, следящий за моим телом, аурой и магическими каналами прислал отчёт, что мы преодолели рубеж в 180 кг и продолжаем худеть. За последние сутки вес уменьшился почти на 12 кг и на сегодняшний день мой вес составляет 179 кг. Серьезную перестройку своего тела я пока не форсировал, ожидая в первую очередь полного восстановления магических возможностей.

У нас с Ларисой был последний вечер, назавтра мы ожидали Василия Борисовича, который обещал отвезти меня в ДНР. И Лариса уговорила меня сходить с ней в ресторан. В этот последний наш совместный вечер Лариса была чудо, как хороша. Я её хорошо подлечил, и она выглядела на 10 лет моложе. Мы с ней понимали, что подвергаем себя лишнему риску. Меня искали по всей Москве и могли узнать и проследить, где мы живём. Вряд ли ищейки сами откроют стрельбу, скорее сразу будут звонить своему начальству. Не думаю, что у тех, кто меня ищет наготове сидит дежурная группа и ждёт вызова. Но ночью следовало ждать по мою душу убийц. Заодно могли и Ларису убить.

Я же успел полюбить её и очень не хотел, чтобы она пострадала из-за меня, поэтому согласился пойти с ней в ресторан, потому что выработал свой план противодействия. Мы выбрали небольшой ресторан на окраине Москвы, расположенный на первом этаже какой-то ведомственной гостиницы, носившей поэтичное название «Светлячок», и я попросил Ларису снять нам на сутки номер, записав его на вымышленную фамилию. Это нам легко удалось, как только на ресепшене увидели кроме банковской карточки пятитысячную банкноту в руках.

А затем был чудный вечер, вкусная еда, тихая музыка, танцы и «хрипло пел саксофон».

Вернувшись в номер и приняв душ, мы прошли в спальную комнату, где я магией усыпил Ларису и стал готовить портал перехода в её квартиру. Сегодня утром мне стала доступна энергия третьей категории, а это уже серьёзно. Поэтому я и согласился выйти на люди, что надеялся уйти из любой западни.

Не откладывая дела в долгий ящик, я приступил к строительству портала, соединяющий гостиничный номер с квартирой Ларисы. Примерно через четверть часа портал был готов. Нормальный, постоянно действующий портал, который мгновенно по моему желанию открывался и закрывался. Примерно через сутки он прекратит свою работу, если я не его не подзаряжу. А пока я перенёс Ларису вместе с её одеждой к ней домой в спальную комнату, на родную кроватку, а сам вернулся и занялся изготовлением сигнальной сети, которая должна была предупредить меня о вторжении в номер нежелательных гостей. Вскоре всё было готово, оставалось только ждать. Но сидеть и просто ждать было скучно, и я решил развлечься, и кое-что подготовить для «дорогих» гостей. Завтра католическое Рождество, устрою-ка я им «ночь перед Рождеством».

Глава 4

Ночь перед рождеством

23 декабря 20 … года, суббота. Кабинет президента Российской Федерации, Сергея Сергеевича Стасова. Кроме самого президента в кабинете присутствует глава ФСБ, генерал-полковник Красильников Андрей Михайлович.

— Доложите, пожалуйста, Андрей Михайлович, предварительные результаты по расследованию крушения нашего авиалайнера в Москве.

Президент откинулся на спинку стула с подлокотниками и слегка наклонив голову, как молодой бычок, вперил взгляд своих больших выпуклых глаз в собеседника, как бы приглашая того пободаться. Его собеседник наоборот, такого желания явно не испытывал. Его взгляд выражал почтение и желание исполнить любой приказ своего президента.

— В результате проведённого расследования, все эксперты сошлись во мнении, что это был террористический акт. В лайнере было заложено три взрывных устройства, настроенных на срабатывание от толчка в момент приземления самолёта. Что и произошло, все три устройства сработали практически одновременно. Поэтому все свидетели и уцелевшие пассажиры в один голос утверждают, что был один взрыв, и только затем, когда лайнер развалился, был ещё один, но это взорвался бак с остатком горючего. Выживших были единицы. Что интересно, из экипажа погибли только две стюардессы и стюард. Все они были вместе с пассажирами в момент приземления.

— Известны ли точные цифры погибших пассажиров? — спросил президент.

— На сегодняшний день число погибших пассажиров составляет 143 человека. Из них 13 человек скончались уже в больнице или по дороге в больницу. Выживших пассажиров 23 человека. Из них пятеро находятся в стабильно тяжёлом состоянии, 15 человек пошли на поправку. Правда, трое из них останутся инвалидами, и вернуться к полноценной жизни не смогут.

— А ещё 3 человека из выживших, что с ними? — поинтересовался президент.

— А у этих троих ни одной царапинки. Счастливчики, баловни судьбы.

Красильников позволил себе ироничную улыбку и продолжил:

— Один мужчина, девушка и подросток. Интересно, что их доставили в больницу на одной машине скорой помощи. Врач, доставивший пострадавших, утверждал, что юноша сел в машину самостоятельно, а девушку и двух мужчин погрузили в бессознательном состоянии. Их предварительный осмотр показал, что все они были в тяжёлом состоянии — прерывистый пульс, тяжёлое дыхание, лица окровавленные. В результате, один мужчина умер по дороге, а остальные прибыли в больницу здоровыми и без малейших повреждений. Врач, сопровождавший пострадавших, только руками разводит и от комментариев отказывается.

— Что с ними сейчас?

— Их выписали на следующий день. Перед выпиской они прошли тщательное медицинское обследование. Правда, подросток исчез. Формально, по бумагам, его из больницы выписали, но дома он не появился. Сейчас его объявили в розыск.

— Вот этот момент давайте подробнее. Фамилия мальчика, кто объявил в розыск и на каком основании.

Красильников подобрался. В беседе наступал трудный для него момент.

— Фамилия юноши — Ланге. Максим Данилович Ланге.

— Это сын нашего промышленника Данила Рудольфовича Ланге?

— Да, это установленный факт.

— Интересно, — протянул президент, — отца убивают, а сыну устраивают аварию. Вы рассматривали такую версию?

— Да, она у нас основная.

— Кстати, а жена Ланге, она где?

— Она летела вместе с Максимом и погибла в этой аварии.

— Вы понимаете, Андрей Михайлович, что произошло? Данил Ланге, один из крупнейших наших бизнесменов и промышленников, председатель совета директоров корпорации Росмаш, погибает в результате покушения. Его жена погибает в авиакатастрофе, сын исчезает. Кто наследует огромное состояние Ланге? Кому больше всего выгодна смерть Ланге и его наследников? Кто возглавит совет директоров Росмаша? Как это отразится на работе этой огромной организации? Они выполняют до 40 % нашего оборонного заказа. Это вам не шутки. Это напрямую касается нашей безопасности. Немедленно берите это дело в свои руки. Проводите тщательное расследование. Необходимо выяснить, кто там воду мутит и примерно наказать. Мальчишку отыскать и спрятать. Потом будем решать, что с ним делать.

Президент резко оборвал себя, чтобы не сказать лишнего. Он разволновался не на шутку. Финансовые интересы его семьи и команды его единомышленников были тесно связаны со всеми крупнейшими корпорациями России, и с Росмашем, в том числе.

— Я все понял, Сергей Сергеевич. Немедленно объединим убийство Ланге и крушение авиалайнера в одно дело и увеличим там число сотрудников. Я лично буду отслеживать ход расследования.

— И докладывайте мне немедленно, как только раскопаете что-нибудь интересное.

* * *

26 декабря 20 … года, вторник. Кабинет заместителя председателя совета директоров корпорации Росмаш, господина Ростопопова Вадима Аркадьевича.

За большим письменным столом, на котором электронных приборов стоит не меньше, чем на панели управления космическим кораблём, сидит человек средних лет. Его голова украшена крупными залысинами, а глаза укрыты большими очками с толстой оправой. Из динамики раздался голос секретаря:

— Дежкин подошёл, Вадим Аркадьевич.

— Пусть заходит, — ответил Ростопопов, нажав на кнопку соединения с приёмной и затем убирая палец, разрывая связь.

Дверь в кабинет тут же открылась и вошёл мужчина лет под 60 с подтянутой фигурой, явно бывший военный. Он прошёл до стола и пожал протянутую ему хозяином кабинета руку. Тот при этом, даже не изобразил попытки привстать с кресла.

— Присаживайся, Артём Тарасович, и докладывай, что у нас с мальчишкой Ланге. Он что, до сих пор ещё живой?

— Докладываю, Вадим Аркадьевич. В своё оправдание могу только сказать, что никак не ожидал, что он останется в живых после крушения самолёта. Все выжившие, кроме троих находились в передней части самолёта, в бизнес-классе. А Светлане там места не досталось, мы об этом тоже позаботились, ей достались два места прямо над одной из трёх закладок. Как этот жирдяй остался в живых, ума не приложу.

— Когда ты узнал о том, что мальчишка уцелел?

— На следующий день. Я запросил список погибших и выживших. В том списке, что мне принесли, его не было ни среди погибших, ни среди выживших. Я послал своих людей по больницам. Оказалось, всех погибших свезли в НИИ Склифосовского, а выжившие оказались раскиданы по нескольким больницам. Пока выяснили, куда парень попал, прошло время. Но к вечеру следующего дня после крушения его местонахождение было точно установлено. Но, когда мои люди туда прибыли, мальчишки там уже не было. Стали выяснять. Оказалось, что его вывез из больницы его лечащий врач, Черемных Василий Борисович. Куда он его отвёз никто кроме него самого не знал. А на другой день он на работу не вышел, выяснилось, что вышел во внеплановый отпуск по семейным обстоятельствам.

— А дома его не смогли выловить?

— Так он дома вообще не появился, его жена была уверена, что он в больнице на дежурстве, спасает выживших в авиакатастрофе.

— Так вы потеряли след мальчишки?

— Да, то есть, нет.

— Так да или нет?

— Понимаете позавчера, к моим людям поступил сигнал от одного сыскаря, который сообщил, что Максима Ланге видели в ресторане одной небольшой гостиницы с какой-то девушкой. Ну, мы быстренько собрались и поехали. Приехали уже поздновато, около одиннадцати вечера. Из ресторана парочка уже ушла и поднялась в номер, который она записала на фамилию Селезневых. Максим и Алиса Селезневы, представляете?

— Это важно?

— Нет, это просто прикол. Алиса Селезнева — это персонаж одного некогда популярного фильма. Они тем самым подчеркнули, что знают, что Максима разыскивают, а они над теми, кто их разыскивает, надсмехаются. Причём считают нас тупыми солдафонами, не знающими, кто такая Алиса Селезнева.

— Короче, пожалуйста.

— Извините. Короче в номер нам попасть не удалось.

— Почему?

— Потому что это оказался не номер, а неприступная крепость. Бастилия какая-то.

— Объясните.

— А никто объяснить не может. Когда мы поднялись и подошли к их номеру, то около дверей номера обнаружили трёх спящих людей — коридорную из персонала гостиницы и двух оперативников из ФСБ. У них с собой были документы, оружия не было. Когда к ним подошёл один из наших людей и наклонился над спящими, то внезапно потерял сознание и упал. Тогда, мы ухватили их за одежду и волоком оттащили от дверей. Вызвали врачей. Те приехали и зафиксировали глубокий и здоровый сон. Попытки их разбудить не увенчались успехом.

— Чертовщина какая-то, — прокомментировал услышанное Ростопопов.

— Вот именно, — согласился с ним Дежкин.

— Ещё попытки попасть в номер предпринимались?

— Да, приехали ребята из СОБРа и попытались проникнуть в номер через окна.

— И …

— Ничего у них не получилось. Стекла в окнах оказались крепкими, как бы вообще не бронированными. Ребята спустились на подвесках с крыши и как обычно раскачались и ноги вперёд и по стёклам. Но те устояли, а ребята в подвесках уснули. Когда их эвакуировали, то те тоже крепко спали.

— Слушай, словно боевик смотрю. Что дальше было?

— У них был снайпер, тот бабахнул несколько раз по стеклу. Номер двухместный, имеет два окна. Проверил на крепость оба.

— И в результате?

— Безрезультатно. Стекла точно бронированные.

— И вы отступились?

— Мы, да. А вот ФСБэшники поднялись на этаж выше и через потолочное перекрытие просверлили в номер дырку, просунув в неё видеокамеру. Обнаружили смятую постель, одну деталь дамского туалета и пустой номер. Так же проверили все комнаты в номере. Посмотрели даже под кроватью, никого не обнаружили.

— Ты говоришь, это было в ночь перед католическим Рождеством, 24 декабря?

— Да.

— И как развивались события дальше?

— На другое утро стоять около двери стало возможным, возникало лишь состояние лёгкой сонливости. Все заснувшие прошлым вечером утром благополучно проснулись и ничего не помнили. С момента, как они подъехали к гостинице, никто из оперативников ничего не помнил.

— А коридорная?

— Такая же картина. Помнит, как заступила на дежурство и больше ничего.

— Чудеса.

— Поскольку эффект усыпления ослаб, то этим воспользовались ФСБэшники. Они попытались вскрыть номер. Как обычно, налепили взрывчатку на замок, подорвали. В результате вышибло дверь в номере напротив, а наша дверь даже не шелохнулась. Простучали дверь и стены, граничащие с номером. Они оказались тоже бронированными.

— Как? — не смог скрыть своего удивления Вадим Аркадьевич.

— Пытались просверлить дверь, потом стены — безрезультатно. Только кучу свёрл сожгли.

— Это было вчера?

— Да, а сегодня осада с номера была снята. Дверь в номер открылась сама, бронь куда-то исчезла, оконное стекло в номере разлетелось вдребезги после первого же удара железкой. Один из оперативников хрястнул по стеклу рукояткой пистолета.

— Слушай, Артём Тарасович, то, что ты сейчас мне рассказал, это не новогодний розыгрыш? Признайся, я не обижусь. Посмеёмся вместе и все.

— Нет, Вадим Аркадьевич, все документировано в отчётах оперативной группы ФСБ. Письменные отчёты оперативников, результаты экспертиз, вещественные доказательства, показания свидетелей.

— Ну, это же чертовщина чистой воды.

Дежкин пожал плечами.

— Ну, черт с ней, с этой гостиницей. Что у нас с молодым Ланге?

— Пока ничего.

— То есть где он сейчас, вы не знаете.

— Нет, не знаем.

— Зацепки какие-нибудь есть?

— Только доктор Черемных, которого сейчас разрабатываем. Результатов пока нет. Продолжаем работать.

— Плохо. Очень плохо. Время идёт. На 29 декабря назначены выборы нового председателя совета директоров. На следующий день — общее собрание акционеров, которое должно утвердить решение совета. Пока этот щенок жив, пока нет документов о его смерти, меня председателем не выберут. Завещание Ланге опубликовано, все знают, что он рекомендовал на свою должность своего дружка, Миронова, которого он назначил опекуном сына до его совершеннолетия. Миронов же получил доступ ко всем счетам и сейчас фактически берет Росмаш под свой контроль. И трогать сейчас Миронова никак нельзя. В несчастный случай никто не поверит. А с другой стороны, как только Миронов утвердится во главе совета директоров, всей нашей команде придёт полный и безоговорочный «кирдык». Не сразу, но в течение года разберётся со всеми. Что делать, Артём Тарасович, посоветуй.

— Не мой уровень, советы вам давать, Вадим Аркадьевич.

— Значит так. Слушай приказ, Артём Тарасович. У тебя почти трое суток. До 11 часов 29 декабря. Если к этому сроку ты не представишь совету директоров убедительные свидетельства смерти сына Ланге, можешь застрелиться сам. Известные тебе документы будут опубликованы в тот же день, когда на место председателя совета директоров Росмаша выдвинут не меня, а другого человека. А сейчас можешь идти.

— Слушаюсь, — по-военному чётко ответил Дежкин и вышел из кабинета.

25 декабря 20 … года, понедельник. Лариса Попова, в своей квартире, после отъезда Максима.

Как девчонка влюбилась с первого взгляда. И в кого? В мальчишечку молоденького. Правда, паренёк на удивление оказался опытным любовником. Вот интересно, когда и где он получил опыт сексуальных отношений? С другой стороны, я же от своих подруг слышала о нравах современной молодёжи. Интернет опять же. Так что ничего удивительного нет.

Как он посмотрел на меня своими зелёными глазами, так я сразу и поняла, пропало моё сердечко. Что меня больше всего покорило, так это его мощь. Не физическая мощь, тут как раз она ощущается болезненной, а духовная. Сразу появилось ощущение защищённости. То самое, про которое говорят: «Как за каменной стеной». Я как взяла его под руку, когда он выполз из машины, я тогда едва от смеха удержалась, так и «поплыла». Так сладко заныло во всех местах. Сразу вспомнилось, что у меня мужчины уже больше года не было. Вот как Егорушка умер, так с тех пор никого и не было. С Василием Борисовичем у нас крепкая дружба, которую мы решили сохранить, не переводя её в разряд пошлой любовной связи.

Два дня ничем не омрачённого счастья. Чем расплачиваться буду? Если бы не моя бесплодность, я бы не задумываясь, родила от него. Женится он на мне или нет, в любом случае кусочек от плоти его всегда был бы со мной. Мне так было бы легче расстаться с ним. Василий Борисович посвятил меня в его обстоятельства и необходимость уехать за границу. Я бы всё бросила и поехала с ним, но не хочу быть ему обузой. Денег у меня нет, только эта квартира, но, сколько бы за неё не выручишь, этого всё равно будет мало. Он ещё школу не окончил, а я врач и мой диплом за границей не действительный. Никто меня на работу не возьмёт, разве что медсестрой, да и то сомнительно. Одному, без меня ему будет легче устроиться. Может быть потом, когда он прочно встанет на ноги, то вспомнит обо мне.

Лариса всплакнула, вспоминая как они расставались. Максим пытался что-то сказать, что не забудет меня никогда, но я закрыла ему рот ладошкой:

— Молчи, Максимушка, не надо ничего говорить. Я уже большая девочка и всё-всё понимаю. Ты, главное, береги себя. Если с тобой всё будет хорошо, то и мне будет хорошо. Прощай, если судьбе будет угодно, то мы ещё свидимся.

За Максимом захлопнулась дверь, и я осталась одна.

26 декабря 20 … года, вторник. Кабинет президента Российской Федерации. Беседа президента с директором ФСБ.

— Ну, что, Андрей Михайлович, упустили мальчишку Ланге, — упрекнул собеседника президент.

Директор ФСБ позволил себе гримасу:

— Да там такая чертовщина творилась, что волосы дыбом. Вы ведь в курсе произошедших событий в гостинице «Светлячок» на улице Запятая?

Президент кивнул и спросил:

— Разумного объяснения, как я понимаю, до сих пор нет.

— Нет, — ответил директор.

— Расскажите, что вами предпринимается на сегодняшний день? — попросил собеседника президент.

— Идёт подготовка к заседанию совета директоров Росмаша. Практически закончена разработка заказчиков крушения авиалайнера. Исполнителей теракта успели ликвидировать до их задержания. Разрабатывается версия причастности этих же людей к заказу убийства Ланге. Продолжается розыск убийцы Ланге.

— Расскажите о положении дел в руководстве Росмаша, — попросил президент.

— Трудно скрыть противостояние двух групп, сложившихся в руководстве Росмаша на сегодняшний день. Одна группа поддерживала Ланге, другая была к ней в оппозиции. Нам удалось выяснить теневого лидера оппозиции. Это один из трёх заместителей Ланге, господин Ростопопов Вадим Аркадьевич. Но он был очень осторожен. Доказать его причастность к убийству Ланге и к организации авиакатастрофы будет очень нелегко. Главным организатором был начальник службы безопасности Росмаша, господин Дежкин Артём Тарасович. Мы установили за ним слежку. Вчера поздно вечером из Москвы выехала группа бойцов службы безопасности Росмаша во главе с Дежкиным. Всего человек десять. У всех имеется личное оружие с правом ношения и применения в определённых законом случаях. Официально, они выехали для участия в ролевых играх, которые организует для своих сотрудников служба безопасности Росмаша. Говорят, что такие игры позволяют держать своих работников в тонусе.

— А на самом деле? — вопросительно поднял брови президент.

— А на самом деле они пересекли границу РФ и въехали на территорию ДНР. Сейчас они находятся в местечке Дубовка — это пригород Донецка.

Увидев, что президент недоуменно поднял брови, директор ФСБ поспешно добавил.

— Мы не выпускаем их из виду. Вслед за ней выехала наша дежурная оперативная группа. Кроме того, мы связались со службой безопасности ДНР, нам обещали поддержку. Единственно, в чём мы ошиблись, так это в том, что мы не ожидали их выезда за границу, и поэтому они пересекли её беспрепятственно. Не успели мы их притормозить.

В это время у президента раздался звонок вызова и на коммутационной панели на столе замигал огонёк. Президент поднял трубку и несколько минут внимательно слушал с непроницаемым лицом. Потом положил трубку и повернувшись к директору ФСБ сказал:

— Новости из ДНР о Ланге, для нас с вами неутешительные. Идите, разбирайтесь и постоянно держите меня в курсе событий.

Подождав, пока Красильников выйдет из кабинета Стасов нажал кнопку вызова секретаря, и когда тот появился, сказал ему:

— Начальника ГРУ ко мне, срочно.

Глава 5

Бегство в Украину

Бегство из Москвы и сама поездка в Донецк прошла почти без приключений, обыденно и скучно. В половине шестого утра мне на смартфон позвонила Женя Линник и сообщила, что внизу у подъезда нас ждёт лэндровер дефендер. Сразу же вслед за этим последовал звонок от доктора, который просил подобрать его у станции метро.

Мы выехали из Москвы утром 25 декабря, затемно и в Дубовку, посёлок в пригороде Донецка, где обитала двоюродная сестра Василия Борисовича, прибыли ранним утром 26 декабря, тоже затемно, пробыв в пути почти 12 часов. Приехали бы и быстрее, но почти час проторчали в Змеёвке, на таможенном пункте пропуска через границу между РФ и ДНР. Нас угораздило прибыть на границу одновременно с конвоем гуманитарного груза, идущим из РФ в Донецк. Пришлось подождать, пока пропустят колонну. Зато, потом, мы устроились ей в хвост и доехали до самой Дубовки без единой остановки.

Когда мы покинули Москву и вырвались на просторы федеральной трассы М-4 Дон, я решил не терять время впустую и научиться водить машину. Разумеется, проще всего было скопировать необходимые для этого умения и знания из памяти доктора и Жени.

У меня уже был опыт копирования памяти человека, и я знал, что гораздо проще скачать всю его память, все подряд без разбора, а уже потом, вычленить из всей полученной информации нужные мне знания и умения. Тем более, что последнее можно поручить небольшой части своего сознания и сделать это в фоновом режиме.

Так я и сделал, создал канал между своей памятью и памятью доктора, затем выделил в своей памяти место, куда будет скопирована информация и запустил сам процесс. Через полчаса я повторил это с памятью Жени.

Единственно, что я не стал копировать их ранние периоды жизни. У доктора копирование начал с момента поступления в медицинский институт, а у Жени с 16 лет. В последующие несколько часов, я рассортировал полученные знания. Отдельно выделил место в своей памяти для знаний по медицине и отдельно по вождению автомашины, куда переместил не только те знания и умения, полученные доктором в автошколе, но и те, что по крупицам были собраны за все последующие годы. Аналогичную работу проделал с медицинскими познаниями доктора. Также разобрал знания Жени, выделив несколько разделов. Женя умела водить не только автомашину. Она прекрасно владела искусством езды на мотоцикле, стреляла из всех видов стрелкового оружия, владела рукопашным и ножевым боем.

В данный момент времени я решил сосредоточился на вождении, отодвинув все остальные блоки информации в сторону, решив заняться ими позже.

В этом мне здорово помогли знания, полученные от Растуса по изготовлению учебных баз данных. Так что вскоре у меня была почти готова первая, составленная лично мной реальная учебная база. Осталось изготовить и присоединить к ней виртуальный тренажёр, на котором можно было нарабатывать навыки вождения, чтобы получился готовый продукт. Ну, и отработать его на практике, конечно.

Для изготовления виртуального тренажёра пришлось обращаться за помощью к Растусу. Сначала он поворчал, что это нарушение методики обучения, что я забегаю вперёд, что рано ещё мне этим заниматься, но потом все-таки объяснил и помог.

Когда всё было готово, я в ускоренном режиме поработал на тренажёре и только почувствовав уверенность, что могу справиться и в реальности, я обратился к девушке:

— Женя, я недавно в Англии прошёл обучение вождению автомашины, но не успел как следует закрепить навыки на практике. Может быть, ты позволишь мне сесть за руль, хотя бы ненадолго?

Женя скептически посмотрела на меня и спросила:

— Ты на водительское место сможешь сесть?

— Я сейчас активно худею и за последние четыре дня сбросил около 20 кг.

— И сколько ты весишь сейчас?

— 173 кг 850 г.

— Откуда ты можешь знать свой вес с такой точностью?

— Есть люди с очень развитым чувством времени, есть люди с развитым чувством пространства, а я всегда знаю свой вес, — ответил я.

— Ну, что же, давай попробуй.

Вскоре Женя остановила машину и отодвинула по максимуму водительское кресло, и я с трудом, но всё-таки разместился там. Первые минуты были самыми напряжёнными. Если бы не занятия в тренажёре, вряд ли я справился. Ибо знание — это знание, а умения — это совсем другое, я уж не говорю о навыках, которых у меня вообще не было.

Зато процесс привыкания и освоения проходил стремительно. Уже через четверть часа я вполне уверенно рулил на второй скорости. Через полчаса, я спокойно пользовался третьей скоростью, а ещё через час всеми остальными. Свернув на второстепенную дорогу, я потренировался с использованием заднего хода, разворотов и поворотов. Задний ход я не мог контролировать, просто повернув голову назад, так как сидел в кресле очень плотно, зато научился пользоваться зеркалами заднего вида. Ещё немного потренировавшись, я уступил водительское место Жене и продолжил разбор скачанных у моих спутников познаний и умений.

Несмотря на мои более, чем обширные знания в области целительства, мне совершенно не помешают знания медицины, полученные Василием Борисовичем в московском первом медицинском институте имени И. М. Сеченова. Я поставил перед собой задачу интегрировать полученные от доктора знания медицины в свою систему знаний, полученных в академии магии на факультете целительства и алхимии. К этому постепенно добавляются знания, которые я усваиваю в фоновом режиме от Растуса. Увязать их все в единое целое, разобраться, что здесь истина, а что заблуждение, все это представляет собой достойную для меня задачу. Но, сначала нужно усвоить земную медицину.

Решением этой задачи я занимался до наступления темноты. Вся скаченная у доктора информация по медицине была мною разобрана, разложена по полочкам, структурирована и интегрирована в моей памяти, чтобы ею легко было пользоваться.

Вернувшись в реальность, из которой я несколько выпал, занимаясь своими делами, я обнаружил на месте водителя смертельно уставшего доктора, сидевшего за рулём из последних сил. Рядом с ним, на соседнем кресле спала Женя.

Долго уговаривать его уступить мне место за рулём не пришлось. Пока я перебирался на водительское место и устраивался в нем, доктор успел уснуть на заднем сидении.

Потеряться или заблудиться я не боялся, и не только потому, что у нас был GPS, но и потому, что дорога, которой мы ехали к сестре доктора, была мне знакома его памятью. Я легко узнавал приметные места, знал, где и куда нужно повернуть, а GPS был нужен для подстраховки. Когда мы подъехали к пункту перехода границы, меня за рулём сменила Женя. Машина была зарегистрирована на её имя.

Нужно отметить, что весь путь мы ехали спокойно, не гнали, соблюдали все правила, чтобы избежать нежелательных встреч с дорожной автоинспекцией. Пару раз останавливались перекусить в придорожных кафешках.

Доктор с Женей пришли к единому мнению, что нас всё равно вычислят, но все мы полагали, что для нас будет лучше, если о нашем маршруте узнают, как можно позже. Было ясно, что на границе мы всё равно засветимся, предъявив свои паспорта.

При переходе границы между Россией и Украиной, точнее между Россией и ДНР, нас занесли в свою базу данных, спросили цель поездки и пропустили. Родственников из России в ДНР и обратно пропускали без вопросов. А у доктора был документ, подтверждающий его родство с жительницей ДНР. Обо мне доктор тоже позаботился. Он имел с собой приглашение одной из клиник Донецка, которое давало ему возможность привозить на обследование и лечение пациентов. Эта клиника имела с НИИ Склифосовского договорённость об обмене опытом, врачами и оказании консультативной помощи. Мой вид служил подтверждением необходимости лечения. Женю представили в качестве водителя и моего охранника. У неё на руках были документы работника СБ корпорации Росмаша. В итоге, лишних вопросов никому из нас пограничники не задавали.

* * *

Сестра доктора, Дарья Игнатьевна Петренко, не старая ещё женщина, 50-ти лет от роду, жила в небольшом посёлке Дубовка, в 10 км от Донецка. Жила одна, в своём доме. Дом был большой, двухэтажный, каменный, в смысле кирпичный. Приусадебный участок 30 соток, обнесённый символическим забором. На усадьбе хозяйственные строения — сарай, баня, дровяник, гараж, колодец. Когда-то держали живность, но сейчас из домашних животных никого нет. Остались только с десяток куриц, да старый пёс Джек.

Когда они с мужем строили дом, то рассчитывали на большую семью, а оно вон как все повернулось. Муж её погиб в ополчении. Дети — дочь и сын уехали на чужбину. Дочь, Оксана, окончив в Киеве университет, перебралась в Германию, она ещё не замужем, а сын, Ярослав, вместе с женой и шестилетним Ростиком уехал в Россию ещё в 2014 году, когда в Киеве к власти пришли нацисты. Уехали они куда-то далеко, чуть ли не на Урал. Ярослав математик, доктор наук, работал в Донецком университете в должности профессора. В России тоже устроился на такую же должность в местном университете. Правда, в последнем письме матери жаловался, что постоянно болеет, местный климат ему явно не пошёл впрок, и он хочет перебраться куда-нибудь на юг.

Когда Василий Борисович позвонил сестре и попросился в гости, Дарья обрадовалась. Какой-никакой, а всё же родственник, родная кровь. Устала уже куковать одной. Поэтому с нетерпением ожидала гостей. Баньку истопила, сбегала к соседке, купила бутылку самогона, горилки по-местному, приготовила обед.

Гости приехали рано, шести ещё не было. Все были уставшие и сразу легли спать. Спали до 11 утра. Потом лёгкий завтрак и тётя Даша, как я её сразу стал называть, погнала нас в баню. Попарились знатно.

После баньки, немного отдохнув, сели за стол. Выпили за знакомство по стопочке горилки, закусили, понятное дело, и хорошо покушали. Наваристый борщ, варёный картофель, солёные капуста, огурцы и грибы, и, конечно же, домашнее сало. Бутылку и не заметили, как допили.

Давно я уже так не кушал. Простая крестьянская еда, а до чего же вкусно. Тётя Даша мне понравилась. Красивые черты лица, ласковый взгляд, хорошая энергетика.

Все-таки украинцы — красивая нация. Особенно их женщины, каждая вторая — писаная красавица, если не считать каждую первую.

Тётя Даша тоже с любопытством меня осмотрела. Увидев мой живот, она только с иронией покачала головой. К тому времени я уже весил 168 кг. После обеда всех потянуло на отдых. Я же придумал себе новую работу.

Я подумал, что неизвестно, сколько времени мне придётся провести в Украине и мне будет совершенно не лишним знание украинской мовы. Носитель этих знаний был под рукой — тётя Даша. Я все сделал быстро и для тёти Даши незаметно. У неё я скопировал только ту часть памяти, в которой хранились воспоминания с раннего детства до замужества. Потом я прошёл в выделенную мне комнату и занялся обработкой полученных сведений. Поскольку, я совсем недавно занимался подобной работой, то у меня появился уже некоторый навык, и дело шло быстрее, чем в первый раз. Через два часа все было закончено. Я снова вышел во двор и застал тётю Дашу, беседующую со своей соседкой. Беседа как раз шла на украинском языке. Точнее, это была некая смесь украинского с русским. Прислушавшись, я убедился, что всё понимаю, о чём они говорят.

Сегодняшнее утро принесло мне добрую весть — мне стала доступна внешняя энергия 4-й категории. Уровень силы мой диагност тоже оценил, как 4-й. А это означает, что мои возможности возросли очень сильно. Поэтому мне без труда удалось увеличить темпы похудения и приведения себя в должный порядок. Надеюсь, что через неделю я ничем не буду выделяться на фоне других людей и полностью восстановлю свою физическую форму. Тогда же можно будет заняться улучшением своих физических кондиций.

Я уже сейчас мог не бояться покушений, потому что пробить мою усиленную защиту мог только ядерный взрыв, да и то, если он застанет меня в своём эпицентре. Но, мне не хотелось оставлять после себя трупы и вообще следы. Я со стыдом вспомнил, как наследил в той гостинице на улице со смешным названием «Запятая». Вот зачем я это сделал? Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что это было буйство гормонов моего мальчишеского тела, которые отшибли мне последние мозги и способность здраво рассуждать.

Мне нужно тихо и спокойно вживаться в местное общество, изучать его особенности, культуру, возможности здешней цивилизации. Необходимо выяснить, есть ли здесь магическое сообщество и, если есть, то войти с ним в контакт, а если нет, то, возможно, заняться его созданием. Одновременно с этим продолжить прерванную работу по построению межзвёздных порталов и портальных окон, найти возможность, не прерывая продолжающегося долголетнего обучения навещать родной мир и свой дом. Всё-таки я дома имею титул графа, замок и большое поместье. Пусть у меня нет семьи, но я не теряю надежды, что когда-нибудь она у меня появится. Маги живут в среднем около 300 лет, а сильные маги сохраняют работоспособность до 400 лет и более. А вообще маги очень редко умирают от старости. Чаще всего, они, уже достигнув преклонного возраста и устав от жизни, уходят сами. У магов тоже есть душа и хорошие шансы на перерождение. В этом смысле, они ничем не отличаются от остальных людей.

Тут, прерывая мои размышления, подошла тётя Даша и попросила принести домой ведро колодезной воды. Я взял ведро и прошёл к колодцу. Обычный колодец, с навесом и воротом. Я заглянул в него и обнаружил, что он довольно глубокий, а воды в нем мало. Я перешёл на магическое зрение и настроил его на восприятие энергии воды. Водяной ручеёк, питавший колодец был совсем маленьким, в то время, как несколькими метрами глубже проходила мощная и полноводная артерия. Несложное плетение и от артерии к ручейку пробился канал, который быстро, прямо на глазах заполнил колодец. Ещё одно плетение, укрепляющее стенки вновь образованного канала, и работа, занявшая пару минут, закончена. Я набрал ведро свежей чистой воды и попробовал её на вкус. Вода была ледяной, ломила зубы, но была вкусной. Пока нёс ведро до дому, провёл с помощью магического диагноста химический анализ воды. Вода была богатой минералами, вредных примесей не содержала.

Занёс ведро к тёте Даше на кухню, и хотел было вернуться в комнату поваляться на кровати, но какое-то неясное чувство беспокойства остановило меня.

У меня уже давно вошло в привычку прислушиваться к своей интуиции. Не мешкая, я перешёл на магическое зрение и последовательно просмотрел весь доступный мне спектр энергий в ближайшей окрестности. Вообще-то я регулярно это делаю, но так как сегодня у меня стал доступен для восприятия и использования спектр энергий, относящейся к 4-й категории, то картина, открывшаяся мне, была непривычной. Я решил выделить все ближайшие источники энергии 4-й категории и вскоре обнаружил один маломощный источник, вызвавший у меня подозрение, поскольку он работал в импульсном режиме.

Несколько минут поиска, и он был обнаружен. Физически он представлял собой крупную таблетку, прикреплённую под днищем нашего автомобиля. Не нужно было быть Шерлок Холмсом, чтобы понять последствия.

Итак, уже сегодня нам нужно ждать гостей и возможно более серьёзных, нежели были в гостинице «Светлячок» на улице Запятая. Я задумался о системе обороны нашего жилища. Выстраивать систему полной защиты усадьбы не имело смысла. Понятно, что будет один налёт, после которого мне придётся бежать дальше, в Украину, потом в Польшу и, возможно, ещё дальше.

Тут мне в голову пришла мысль, что может быть, мне не ждать нападения и не подставлять под удар приютивших меня людей, а прихватить с собой обнаруженный маячок и уехать куда-нибудь в пустынное место, где и встретить жаждущих моей смерти. Кое-кого там можно будет и оставить, если представится удобный случай. Нельзя же постоянно просто убегать. Можно и нужно, наверное, огрызнуться, чтобы не наглели. Потом, мне просто необходим информированный «язык». Обязательно нужно поспрашивать, почему они меня преследуют, кому нужна моя жизнь и почему её хотят отнять у меня.

Глава 6

Схватка в Дубовке

Я нашёл Женю и рассказал ей последние новости.

— Как ты обнаружил маячок? — удивлённо спросила она меня.

— Элементарно, Ватсон. Я его вычислил, путём логических рассуждений, поставив себя на место преследующих нас людей. Тебя, Женя, обязательно должны были постоянно отслеживать. Надеюсь ты понимаешь, почему. Когда мы стали удаляться от Москвы, я думаю, за нами снарядили погоню. Потом они обнаружили, что вы везёте меня в ДНР и думаю, что вот-вот в Дубовке должна появиться группа ликвидаторов.

Женя побледнела, но ещё нашла в себе силы полюбопытствовать:

— А как ты нашёл маячок в машине?

— Да все тем же способом. Просто подумал, куда бы я его сам приткнул, где его не смогли бы обнаружить даже случайно. Там и нашёл. Видишь, он сделан в виде шайбы под головку винта. Видимо у наших преследователей было мало времени, и они намагнитили её и прилепили рядом с винтом на дно автомобиля. Если бы они сумели его действительно под винт засунуть, то без специальных приборов, маяк было бы не выявить вообще. Но нам повезло, и я его обнаружил.

— Так что будем делать? — растерянно спросила у меня Женя.

— Давай спросим тётю Дашу, нет ли в посёлке брошенного дома. Мы сделаем вид, что остановились здесь передохнуть, прежде чем драпать дальше и выведем из-под удара тётю Дашу, да и доктора заодно. У меня есть план, как их встретить, поэтому я в доме встречу их один. А ты вернёшься к тёте Даше. Вот автомобилем, наверное, придётся рискнуть. Если его во дворе не будет, это бандитов может насторожить. А я хочу застать их врасплох.

— Нет, Максим, я тебя одного не оставлю и обсуждению это не подлежит. Примем бой вместе. Кое-какое оружие у нас есть, в машине есть тайник и мне удалось провезти его с собой. Два пистолета, автомат Калашникова, пара гранат, ножи и моя любимая снайперская винтовка.

Тут она спохватилась, вспомнив видать, что разговаривает с подростком.

— Носа из дома не смей высовывать! — приказала она. — Что за план там у тебя? Ну-ка, быстро рассказывай!

Пришлось применять магию, иначе её было не остановить. Просто ментальный посыл на полное и безоговорочное подчинение мне, без эмоций. Так надо и все.

Я решил, что, если понадобится, то сотру ей потом, когда всё закончится, память о событиях в Дубовке, чтобы не травмировать её психику. Иначе она все-равно не успокоится. Или откроюсь ей. Но этот вопрос я решу потом.

Доктору я решил ничего не говорить. Где в Дубовке находится брошенный дом, подсказала тётя Даша. Был даже выбор. Я выбрал дом, стоящий на окраине села. Граница усадьбы примыкала к небольшой рощице в пару десятков деревьев, стоящих по обе стороны неглубокого овражка, разделявшего рощицу на две примерно равные части.

Пока Женя по моей просьбе устраивала нам на чердаке дома лёжку, то есть наблюдательный пункт, я обошёл участок по периметру, оставляя через каждые 10–15 метров свои метки, на которые настроил портальные переходы. Портал откроется мгновенно по моему желанию в любом месте, где бы я не находился и в любом месте, где я оставил свою метку. Я даже задумал оставить здесь впоследствии одну стационарную метку, которую запитаю на внешний источник. Тогда у меня будет здесь запасной выход из любой точки планеты.

В этот момент в моем поле внутреннего зрения появилась голограмма Растуса, который заявил:

— Это устаревшая технология, Максимус. Существует специальная система координат. Вычисляешь и заносишь в свою базу данных координаты нужного тебе места и спокойно открываешь туда портал в любое время, и никакой метки устанавливать и заботиться о её сохранении на нужный тебе срок не надо. Для усвоения этого метода тебе понадобится восьмидесятипроцентный поток сознания в течение 5 минут под 12-ти кратным ускорением. Приступить к обучению или отложить?

— Приступить, — согласился я.

Через час моего внутреннего времени, обучение было окончено. В реальности прошло 5 минут. Теперь я мог установить стационарную точку для портального перехода, просто занеся её координаты в свой банк данных. Причём вычисление координат происходило с помощью специального магического конструкта, который достаточно было создать один раз и сохранить его в своём теле, что позволяло выполнить эту работу практически мгновенно, например, проезжая мимо на автомашине.

В то же самое время, моя старая технология установки меток была хороша именно для сложившейся ситуации. Тем более, что метка мгновенно оповещала меня о появлении в её окрестности посторонних людей. Через сутки все эти метки рассеются в пространстве, не оставив никаких следов.

Заканчивая начатое дело, оставил пару меток в рощице и ещё одну забросил вглубь овражка. Мало ли как дело повернётся. Во дворе тёти Даши тоже оставил метку в укромном местечке.

Уже начало смеркаться, как пришёл первый сигнал от метки, оставленной около дороги на въезде в посёлок. Гости появились. Женя всматривалась в сумерки, через прицел своей снайперской винтовки, но ничего пока не видела. Да и не увидит она ничего, если не сделать ей ночного зрения, а я этого делать не собираюсь. Не нужно ей пока знать лишнего о моих способностях. Если она не станет моим вассалом, тогда рано или поздно до неё доберутся спецслужбы и выпотрошат до донышка. Потому, чем меньше она обо мне знает, тем ей же лучше. Легче будет отмазаться, скажет, что пожалела бедную сиротинушку, помогала мальчишке сбежать от убийц, поскольку понимала или предполагала, что наша, давно уже не родная полиция его не спасёт.

Тем временем, на моём внутреннем экране появилась схема («спасибо, Растус!»), на которой отчётливо был виден наш участок с домом, в котором мы скрывались и соседние усадьбы. Чувствую я, что для выживания на этой планете мне понадобятся не только имеющиеся у меня знания и навыки, но и те, что ежедневно даёт мне Растус. Словно прочитав мои мысли (впрочем, почему словно, так оно и есть) на краю схемы возникла маленькая улыбающаяся физиономия Растуса, выполненная на манер смайлика.

— Растус, ты не мёртвый дух, ты можешь реагировать и обучаться новинкам, которых при твоей жизни не было?

— Этого в твоей прежней жизни не было, Максимус. Я же жил в мире, который и магически и технологически превосходил все, что ты видел и ещё увидишь здесь на Земле. Не отвлекайся, сейчас у тебя будет горячо.

Тем временем на схеме было хорошо видно, как наш дом окружают зелёные точки. Восемь точек образовали правильный восьмиугольник с нашим домом в его центре. Ещё две точки стояли чуть в стороне. Вдруг у меня пожарной сиреной взвыло чувство опасности и я, ни доли секунды не раздумывая, подхватил воздушным вихрем девушку, и переместился вместе с ней по метке в сторону оврага на край рощицы.

И уже оттуда мы наблюдали, как почти одновременно, с трёх точек участка стартовали три ракеты, оставляющие за собой видимые следы и влетающие в заколоченные окна дома, после чего дом вспух от взрывов и сложился внутрь. Почти сразу же вспыхнул пожар. Пока пришедшие по мою душу люди стояли вокруг дома и смотрели на полыхающий костёр, я сначала усыпил Женю и подчистил ей память последних минут. Потом навру ей что-нибудь навроде того, что она потеряла сознание от взрыва, а я её геройски вытащил из горящего дома.

Да, серьёзно ребята подготовились. Однако пора переходить к допросам. Поскольку все боевики были в пределах прямой видимости, то я сначала повесил каждому на ауру свою метку, а уже потом по метке отправлял нужную мне магему, в данном случае магему сна. Причём сама магема сна создавалась мною в одном экземпляре, а потом размножалась в нужном количестве с помощью магемы копирования. Затем я открывал портал на свою метку и запитав энергией магему сна отправлял её в портал.

Все это происходило очень быстро под ускорением. Десять человек я усыпил за пару секунд.

Затем, с помощью магемы левитации я перетащил всех в овражек, и набросил на нас магему скрыта. Она создаёт своеобразный купол прикрывающий объект, который маг хочет срыть от окружающих. Если кто-то посторонний будет смотреть в упор в направление объекта, то все-равно ничего не увидит. А если кто пойдёт прямо на нас с намерением пройти по месту нашего расположения, то он, дойдя до купола, мгновенно оказывается с другой его стороны и пойдёт дальше в полной уверенности, что проверил тут все и никого не обнаружил. А оглянувшись, увидит цепочку своих следов, нигде не прерывающуюся. Это уже разработка магов моей родины. Мы тоже кое-что «могем» (в ушах явственно прозвучал смешок Растуса).

* * *

Ну, что сказать, допрос мне многое прояснил. Во-первых, я получил ответ на очень меня интересующий момент, как они смогли столь быстро выявить наше местоположение. Понял, что я лопухнулся, причём капитально. Я почему-то не подумал о том, что маячок, который я обнаружил, может быть не один. А он и был не один. Было ещё два дубликата. Один был в машине, прямо на крыше, второй — в одежде доктора, и они точно знали, где кто находится в каждый момент времени. Мне подсунуть маяк они не смогли, так как не имели ко мне доступа, но верно рассудили, что доктор меня не оставит, следовательно, я буду все-время где-то рядом. Маяки на машину они смогли поставить где-нибудь на трассе или уже на пограничном пункте.

Допрос Дежкина показал, что он должен был принести на совет директоров Росмаша убедительное доказательство моей смерти. Он хотел после разрушения дома, раскатать остатки по брёвнышку и найти мои косточки, годные для проведения генетической экспертизы. Если хотя бы предварительная экспертиза показала вероятность моей гибели в пятьдесят процентов, это позволило бы отложить выборы председателя совета директоров Росмаша как минимум на сутки, а там и экспертиза сказала бы своё веское слово. И все бы у заговорщиков получилось.

Рядовые бойцы тупо выполняли приказ, не вдаваясь в подробности. Не сказать, что они были невинными агнцами, все они прекрасно понимали, что идут на преступление, но верили, что их не бросят, вытащат из любой переделки. Я не знаю, что они уже успели натворить, да и знать не желаю. Не мне их судить. А вот их главный, господин Дежкин, убивая меня, спасал тем самым свою шкуру. Тем более, зачем я буду брать на себя грех смертоубийства. Нет, случись убить на дуэли или в бою, я сделаю это, и ничего у меня в душе не шелохнётся. Потому что там все просто — или ты, или тебя. А вот так, чтобы осудить и привести свой же приговор в исполнение — я на такое не подписывался. Ну, его, к всевышнему. Поэтому, я переместил каждого обратно, на то же место, откуда я их брал, снимая с каждого действие магемы сна и подчищая им память. Для них ничего не произошло. Они как стояли, глядя на костёр горящего дома, так и продолжили это занятие. То же и Дежкин. Допроса никто из них не помнил и никогда не вспомнит. Для этого нужен маг менталист высшей категории и высшего уровня силы, вряд ли такие здесь найдутся. Поэтому я мог видеть, как они продолжили претворять в жизнь свой план. Однако даже это сделать им не удалось.

Неожиданно весь участок был залит светом прожекторов и одновременно с этим послышался голос, усиленный через громкоговоритель:

— Всем лечь на землю, ноги раздвинуть, руки на голову, стреляем на поражение без предупреждения. На выполнение команды даётся 5 секунд. Время пошло. Раз, два, три, четыре, пять. После этого послышались другом за другом два выстрела, и все стихло. Ещё через пять секунд из тени вышли люди, и к каждому лежащему на земле подошли по два человека, одетые в форму спецназа — бронежилеты, каски-сферы, камуфляж, в руках автоматы с коротким прикладом. Вскоре всех увели. Два человека, не успевшие или не пожелавшие выполнить приказ, были ранены и их унесли на носилках.

Ещё через полчаса подъехали пожарные, залили остатки огня водой и уехали. Наш автомобиль забрали. Кто-то сел за руль и только я его и видел. Было понятно, что работает одна из наших спецслужб. Возвращаться в дом к тёте Даше мне не имело смысла, ясно, что там засада и не очень ясно, что ожидает. Скорее всего, для начала меня изолируют, а потом будут вербовать и в любом случае результат для меня видится невесёлым.

Где-то недалеко гавкнула собака. Похоже, что это по нашу душу. Пора сваливать. Я ещё раз подправил память Жене, полностью затерев ей воспоминания сегодняшнего вечера. Разговора со мной о нашедшемся маячке она помнить не будет. В памяти у неё останется банька, сытный обед под горилку и сон.

Уснула и ничего не знает. Ничего не видела, ничего не слышала. Куда делся Максим Ланге — не имеет ни малейшего понятия. Знает только, что он хотел уехать за границу. Куда именно они не обсуждали.

Так и сделал. Отправил девушку к тёте Даше. Сначала хотел её отправить на сеновал, но в последний момент пожалел и отправил в дом, в мою комнату. Я не думаю, чтобы в ней кто-нибудь сидел, карауля меня. Так и вышло. Я положил девушку на кровать и оставил там. По крайней мере, будет спать в тепле, а не в холодном сарае.

Сам же, открыл портал по метке, оставленной на границе с Россией, сразу после её пересечения.

* * *

Передо мной стояла задача найти для себя у пограничников подходящий паспорт. Пошёл искать под магемой скрыта, естественно.

Через час я стал обладателем аж двух паспортов. Один паспорт был выписан на имя Романа Назаренко, родившегося в Львовской области. Возраст 23 года. С натяжкой, но пойдёт для предъявления в Украине. Когда я открыл второй паспорт и прочитал фамилию его владельца, то был сильно озадачен: Ангел Максим Даниилович.

Моя фамилия Ланге, у неё немецкие корни, а тут Ангел. Украинские фамилии бывают очень заковыристыми, так что такой фамилией здесь мало кого удивишь, но мне ситуация показалась символичной. Если первую букву моей фамилии переместить в конец, то как раз получится Ангел, ну и наоборот, аналогично. А, если вспомнить, что моего отца звали Данил, то ситуация начинает попахивать мистикой.

Максим Даниилович Ангел был уроженцем города Харькова. Возраст 18 лет. Значит только в прошлом году окончил школу. Как его паспорт оказался у пограничников ДНР неясно, да и у кого мне это было выяснять. Паспорт Максим Ангел получил четыре года тому назад по месту жительства, запись о прописке была единственной, особых отметок паспорт не имел, встроенного чипа с биометрическими данными тоже не было. Не до всех ещё добралось это нововведение. Но самое главное, с фотографии на меня смотрела физиономия весьма похожая на мою. Судя по фото, Максим Ангел, как и я, был толстяком.

Если при предъявлении паспорта на фото накладывать лёгкую иллюзию, чтобы усилить сходство фотографии с моей физиономией, то никаких проблем не должно быть. Особенно, если с помощью магии трансмутации внедрить в корочки паспорта тонкий слой кристаллической решётки, которая не будет регистрироваться современными инструментами проверки подлинности. В этом случае, эта кристаллическая структура способна держать определённый заряд магии, которая в свою очередь будет поддерживать иллюзию фотографии. И, если такой документ сфотографировать, то на новом фото будет запечатлена иллюзия. Вот тогда, такой паспорт пройдёт любую экспертизу. Но, тогда меня могут разоблачить только люди, хорошо знавшие Максима Ангела. Можно, конечно, мне изменить свои черты лица и объявить, что у меня ретроградная амнезия, но у меня есть две причины, по которым я не буду этого делать. Во-первых, мне моё лицо нравится, и я к нему уже привык, а во-вторых, у меня нет сейчас времени на это, да и лень мне этим заниматься. Есть и третья причина — моё лицо понравилось Ларисе, единственной женщине, которая мне это сказала. Евгении Линник, кстати, я тоже понравился, но она относилась ко мне скорее, как к брату и как мужчину меня совершенно не воспринимала. Вот на доктора она время от времени бросала испытывающие взгляды, а я для неё был салагой.

А вообще-то, когда у меня будет возможность оперировать энергиями 5-й категории, а это, я надеюсь, рано или поздно произойдёт, то проблем с документами и деньгами не будет. Я из любого блокнота паспорт сделаю, ни одна экспертиза не отличит от настоящего. Вот с электронными деньгами я пока работать не умею, учиться нужно.

На таможне, я разжился не только документами, но и деньгами. Каюсь, украл. Ну, кто не без греха. А пограничники, особенно на таможне, народ не бедный, что для них потеря пары сотен баксов. Мелкая неприятность, не более. Прихватил немного и гривен, на мелкие расходы.

Тем временем я добрался до автостанции. Так, где тут у нас расписание рейсов. Вот есть рейс в Донецк. Отправление в 19–30 по местному времени, то есть аккурат через час.

Через два часа я сладко подрёмывал в автобусе, идущем в направлении Донецка, которого собирался достичь как раз к полуночи, потому что с отправлением автобус задержался на полчаса. В Донецке я планировал купить билет на Мариуполь. Что делать дальше можно будет решить чуть позже, в зависимости от обстоятельств. Можно податься в Одессу, а можно на самолёте улететь в Киев.

А через несколько дней, я надеюсь, никто не узнает в Максиме Данииловиче Ангел Максима Даниловича Ланге.

Вечер, 29 декабря, Бочаров Ручей, резиденция президента РФ в Сочи. Президент принимает доклад директора ФСБ.

— Таким образом, мы буквально просеяли через сито все остатки сгоревшего дома, но ничьих останков не обнаружили. Никаких подземных ходов тоже не было. Максим Ланге растворился, словно его и не было, в то время, как факт его пребывания в Дубовке в тот день, 26 декабря установлен точно. Его видела не только Дарья Петренко, с ним разговаривала соседка Петренко, Софья Криворучко. Есть документированный факт пересечения границы Максимом Ланге, доктором Черемных и сотрудницей охраны корпорации Росмаш, Евгенией Линник. Все они прибыли на границу в одной автомашине, зарегистрированной на имя Евгении Линник и в ней же прибыли в Дубовку.

После обеда у Дарьи Петренко, когда все они разошлись на отдых, а это было примерно около двух часов пополудни, Максима больше никто не видел. Никаких вещей от него не осталось. В чём он приехал, в том и исчез без следа. Собаки, кстати взяли его след на участке сгоревшего дома. Он привёл их в овражек рядом с участком и там оборвался. Словно сквозь землю провалился. И ещё в этот день произошёл забавный случай, рассказанный нашим сотрудникам Дарьей Петренко. После обеда попросила она Максима принести в дом ведро воды из колодца, да забыла ему сказать, что он давно уж обмелел и воды практически не давал. Сама она ходила за водой к соседям. Максим же принёс полное ведро свежей холодной воды из её колодца, в котором с тех пор вода не переводится. Да ещё говорит, что мало того, что колодец всегда полный, так и вода в нём необычайно вкусная и целебная.

Красильников, улыбаясь смотрел на президента, приглашая его посмеяться над глупой хозяйкой.

— Так с этим все понятно, — не поддержал президент Красильникова, оставаясь серьёзным. — Как идёт дело с расследованием убийства Данилы Ланге? Какие показания дал Дежкин.

— Дежкин дал признательные показания. Подтвердил их фактами, согласующимися с результатами экспертиз. Подробно описал подготовку и само убийство. Назвал имя заказчика, правда документированных доказательств представить не смог. Косвенно его правоту подтверждает тот факт, что господин Растопопов успел беспрепятственно покинуть Россию. Но даже если он вернётся, то все ограничится беседой в следственном управлении. Предъявить ему нечего. Так что следствие по сути завершено. Можно передавать дело в суд и потом обнародовать основные его факты. Нами предпринимаются меры в этом направлении, чтобы Максиму стало известно, что в России он не подвергается преследованию со стороны правоохранительных органов и он имеет право свободного передвижения. На его наследство никто не покушается, сейчас всем имуществом Данила Ланге распоряжается опекунский совет, возглавляемый господином Мироновым, бывшим заместителем Ланге. Опекунский совет принял решение о предоставлении дома Ланге в Москве в полное распоряжение Максима Ланге и назначил ему стипендию, которая будет ему выплачиваться до момента его вступления в права наследования, то есть до достижения им 18-тилетнего возраста. Все расходы по содержанию дома и обслуги оплачиваются по решению опекунского совета отдельной статьёй расходов. Особо подчёркивается, что опекунский совет имеет договорённость с органами опеки о том, что Максим Ланге будет проживать не в детском доме, а в своём и ему будет предоставлена возможность закончить обучение в Англии в том учебном заведении, в котором он сейчас учится. Его розыск, который был объявлен 23 декабря, когда он неожиданно исчез из больницы, мы сегодня официально прекратили.

Президент, внимательно слушающий главу ФСБ в этом месте его доклада встрепенулся и заметил:

— Было бы хорошо, если бы опекунский совет официально обнародовал своё решение о назначении стипендии, указал её величину и объявил, что Максим может её получать в любом отделении какого-нибудь солидного банка, имеющего свои филиалы по всему миру.

Президент помолчал и добавил:

— Мы не имеем права, чтобы Максим ушёл из-под нашего контроля. Это вопрос нашей безопасности. Но, при этом, совсем не обязательно хватать его и тащить в Россию. Пусть живёт, где хочет. Главное, чтобы он был под нашим контролем.

Президент взял паузу, отпил глоток напитка из стакана, стоявшего на столике рядом с ним и продолжил:

— На сегодняшний день нет доказательств ни его смерти, ни того, что он жив и здоров. Это по-прежнему остаётся главной вашей задачей во всем этом деле.

— Я понял, Сергей Сергеевич, — ответил Красильников.

— У вас все готово к проведению завтрашнего собрания акционеров Росмаша?

— Да, у нас все готово. Сегодня состоялось заседание Совета директоров, председателем единогласно избран господин Миронов.

— Хорошо, тогда перейдём к другим делам. Доложите, как у нас обстоят дела в Роскосмосе.

Глава 7

На автобусе в Донецк

Говорят, что, если вы хотите насмешить бога, расскажите ему о своих планах. Спокойно доехать до Донецка мне не удалось. Где-то около десяти часов вечера автобус остановили прямо на трассе вооружённые люди в камуфляже. Дверь автобуса отъехала в сторону и в салоне вспыхнул свет. Двое военных, с автоматами на груди, поднялись в салон и один из них громко сказал, обращаясь ко всем пассажирам:

— Граждане террористы, вы ведь слышали, что президент Украины объявил всех жителей ДНР и ЛНР террористами? А раз слышали, то должны знать, что у нас в Украине разговор с террористами короткий. Гони монету и езжай дальше. Нет монеты — вылазь из автобуса и становись к стеночке, ха-ха-ха, — заржал военный. Его напарник при этом даже не улыбнулся, внимательно отслеживая реакцию пассажиров.

— Короче, с вас за проезд по тысяче гривен с носа. У кого денег нет, дальше пойдут пешком и голышом.

Он повернул голову к напарнику и спросил его:

— Сколько насчитал?

— Пятнадцать.

— Пять минут вам на сбор гривен, валютой тоже можно. С вас пятнадцать тысяч.

Тут его взгляд остановился на мне. Я сидел впереди, занимая практически оба передних места. На любом другом, кроме заднего сидения я бы не поместился.

— Ты, — сказал он, упирая свой указательный палец мне в грудь, — вылезай, ты тоже дальше не поедешь.

— Но, я заплачу, — сделав испуганное лицо, сказал я плаксивым голосом, — у меня есть деньги.

— Это хорошо, что у тебя есть деньги, — засмеялся он, и скомандовал мне, — давай, Жирный, вставай, выходи из автобуса.

Я подчинился, понимая, что в условиях ограниченного пространства я против них бессилен. Даже, если я уложу этих двоих, остальные могут успеть открыть огонь, а свою защиту на весь автобус я растянуть не смогу.

Когда я вышел из автобуса, кто-то из бойцов сострил:

— Смотри Петро, видишь этого жирдяя, теперь нам голод не грозит, я имею в виду сексуальный голод, конечно.

Бойцы заржали, а один из них шагнул ко мне и с размаху воткнул прямо в живот дуло автомата. Ну, то есть попытался воткнуть, но у него ничего не получилось. Моя защита сработала, и автомат увело в сторону. Бандит, а как его можно было ещё называть, после столь открытой демонстрации своих недоброжелательных намерений, был вынужден шагнуть вслед за автоматом, чтобы удержаться на ногах. Я решил, что увиденного и услышанного вполне достаточно, чтобы не разводить с ними политесы, и перешёл на ускоренный режим восприятия и движения. Голова бандита, пытавшегося ударить меня, как раз в это время медленно проплывала мимо, и я ударил его сверху вниз по шее локтем согнутой руки. Раздался хруст сломанных позвонков и вслед за этим в воздухе появился запах фекалий.

Света от горящих фар и светильников в салоне автобуса вполне хватало, чтобы видеть каждого бандита. Все они сгрудились рядом с открытой дверью, так что бегать за ними не пришлось.

Я решил не баловать бандитов особым разнообразием ударов. Если бандит стоял лицом ко мне, то я просто стукал его по лбу открытой ладонью. Голова после такого удара резко откидывалась назад, после чего жизнь покидала это тело. Если бить ладонью мне было неудобно, тогда бил по гортани. Последнему просто свернул голову, сломав шейные позвонки. Работал обеими руками.

Одного бандита, разговаривающего с водителем, я не стал убивать, а подчинил его вместе с водителем магией, заставив их стоять на месте и ждать моих команд. После этого, я вышел из ускоренного режима и огляделся. Мне повезло, бандитов было всего семь человек, и никто из них не ожидал нападения, тем более от такого увальня, как я. Никто не успел воспользоваться своим оружием, они были уверены в своей безнаказанности и поплатились за это своими жизнями.

Сначала я вернул водителя на место и заставил его завести мотор и ожидать меня. Потом я отвёл бандита в сторону, чтобы нас не было слышно и провёл блиц допрос, из которого выяснилось, что это разведгруппа украинцев, возвращавшаяся с задания и решившая слегка разжиться баблом. Они накидали на дорогу несколько молодых деревьев и сверху навалили веток. А тут и мы подъехали. Не повезло им.

Вообще-то это называется вооружённым разбоем. Я заставил бандита расчистить дорогу и собрать все оружие и какие есть деньги. Затем стер из его памяти все события этого часа и усыпил. Через 15 минут, когда он очнётся, то сможет идти на все четыре стороны, раз родился в рубашке. Но наказать его, я все ж наказал. Я поставил в его мозгу ментальный блок, не позволяющий ему брать в руки оружие, не говоря уж о том, чтобы стрелять из него. Иначе говоря, я сделал его пацифистом.

Потом мы с водителем, погрузили все собранное оружие в отдельный багажный отсек автобуса и тронулись дальше. Деньги, собранные с бандитов я забрал себе. В общей сложности около тридцати тысяч гривен. По всей вероятности, это был их сегодняшний сбор. Не так уж много, на семерых-то.

* * *

Не успели отъехать, как какой-то любопытный дедок пристал ко мне с вопросами:

— А скажи-ка, сынку, тебя эти бандиты-то отпустили или ты откупился?

— Откупился, батько, — ответил я, — всё, что было, всё им отдал.

— А потом что? Почему они с нас деньги не стали собирать, как грозились?

— Так к ним военный какой-то прибежал, видать старшой их, и с матом погнал их куда-то, а дорогу мы с водителем расчистили.

— А багажный отсек вы почто открывали?

— Водитель проверял, всё ли на месте.

— И как? Ничего не пропало?

— Водитель сказал, что всё на месте.

— Ага, ага. На тогда, ладно. А ты до Донецка едешь?

— Да, батько.

Дедок вернулся на своё место, а ко мне поближе перебралась какая-то тётка, неопределённого возраста. Ей могло быть тридцать лет, а могло быть и все пятьдесят. Голова покрыта шерстяным платком, закрывающим часть лица, сама в каком-то старом, засаленном пуховике. Но лицо было чистым, лоб высокий, взор ясный, морщин не наблюдается. Вряд ли ей больше тридцатника, изменил я своё первоначальное мнение.

— Меня Александрой зовут, — сказала она мне, улыбнувшись.

— Очень приятно, а меня Максимом, — ответил я.

— А мне из окна все было хорошо видно, — сказала она.

— И что?

— Ты в армии служил?

— Служил, — ответил я и нисколько не соврал. Ну и что, что служил на другой планете, служил ведь, хоть и давно это было, но как сегодня выяснилось, прежние навыки никуда не делись, сработали как надо, даже будучи в чужом теле. Хотя, какое оно чужое. Сроднился уж с ним за эту неделю.

— Домой едешь?

Только тут до меня дошло, что говорим мы с ней на мове.

— Нет, работу ищу.

— Так в Донецке ты работы не найдёшь. Хорошо оплачиваемую, я имею в виду. Ты кто по профессии?

— Повар, — ответил я, и опять не соврал. Был в моей жизни период, когда я увлекался кулинарией. Собрал в своей памяти все по этому делу, до чего только мог дотянуться. Время от времени устраивал для себя и своих друзей праздник живота.

— Я почему-то так и подумала. Все повара такие представительные мужчины. Я тут как-то американский боевик смотрела с корабельным поваром в главной роли. Он там очень лихо с кухонным ножичком управлялся, и целый корабль от террористов освободил. Так вот ты мне его чем-то напомнил. И двигаешься также, я бы сказала грациозно.

Александра пригнулась ко мне, и доверительно глядя мне в глаза, сказала:

— Я моргнуть не успела, а бандиты все уже лежат. Смотрю, а ты с водителем разговариваешь. А в багажный отсек вы с водителем оружие погрузили, которое с бандитов сняли, так ведь?

Я кивнул.

— Слушай, Максим, — продолжала шептать мне почти на ухо Александра, — у меня для тебя постоянной работы нет, к сожалению, но я предлагаю тебе подработать. Я торгую на рынке всяким барахлом, привожу в основном женский трикотаж. Одной очень тяжело. Побудешь у меня помощником, а заодно и грузчиком, и охранником. Обычно, я неделю другую торгую, после опять за товаром уезжаю. Соглашайся, с недельку поработаешь у меня, а там сориентируешься, что там да как.

— А вы где торгуете-то? Я имею в виду, в каком городе?

— Так в Донецке же.

— Я слышал, там обстрелы бывают.

— Это, да. Иногда бывает. Тут уж как повезёт.

— Мне нужно подумать. Я вообще-то хотел сразу в Мариуполь ехать.

— Мариуполь не в составе ДНР, он в Украине.

— И что?

— Да, ничего, в общем-то. У тебя паспорт есть?

— Да.

— Последняя прописка у тебя в какой области была?

— В львовской.

— Ну, тогда проблем быть не должно.

Тут она хихикнула в кулачок и добавила:

— Скажешь, что лечился в Донецке от ожирения, сейчас домой едешь.

— А из Украины в Европу выехать легко или как?

— Если визу получишь, то без проблем.

— А визу получают в посольстве или консульстве, да?

— Ну, да.

— А туристическую визу легко получить?

— Да, такую визу получить легко, но с ней даже временную работу не получишь, не один ты такой умный.

За окном замелькали огоньками пригороды Донецка. Время от времени автобус останавливался и выпускал пассажиров. Когда мы добрались, наконец, до центрального автовокзала, в салоне оставалось четыре человека. Кроме нас с Александрой ещё одна пожилая пара.

— Помоги мне, Максим, вещи до камеры хранения донести, — попросила меня Александра.

Водитель помог нам достать три здоровенных сумки, принадлежащих Александре, пожал мне руку и заговорщицки подмигнув мне, скосив глаза на мою попутчицу. Вот что он хотел мне этим самым сказать? Все-таки, есть нюансы в общении, в которых я пока не разбираюсь. Правда, хранятся где-то в моей памяти солидные куски жизни Евгении Линник, доктора Черемных и его сестры, но ведь откуда время взять, чтобы разобрать все эти завалы и пролистать хотя бы те эпизоды, в которых они с кем-нибудь общаются. И всё равно это не гарантирует, что я правильно пойму те невербальные сигналы собеседника, навроде тех, что посылал мне водитель при расставании.

Александра сняла с себя шаль, пуховик и положила их в сумку, оставшись в джинсовом костюме, который ей очень шёл. Теперь бы я и 30 лет ей не дал. Не больше 25 годков, а то и меньше.

Я взвалил один баул себе на спину, используя его длинные ручки, как лямки рюкзака и, подхватив оставшиеся два, пошёл следом за Александрой, которая шла впереди меня показывая дорогу.

Несмотря на ночное время на автовокзале было довольно оживлённо. Мой взгляд постоянно возвращался к Александре. У неё была неплохая, на мой взгляд, фигурка, джинсы туго обтягивали попку, которая сама по себе жила отдельной жизнью, отчего возникало желание, познакомиться с ней поближе. Александра время от времени оборачивалась, не потерялся ли я, и, увидев, что я иду следом, улыбалась мне.

Из трёх камер хранения работала только одна и к ней стояла очередь, человек в двадцать.

— Ты пока постой в очереди, не уходи никуда, а мне в туалет нужно заглянуть, — сказала Александра и ушла, забрав с собой только свою сумочку. Очередь двигалась медленно, поэтому я поставил баулы на пол и со спины баул тоже снял. При этом в бауле что-то звякнуло, вроде металла о металл. Я заинтересовался и недолго думая раскрыл сумку. В ней лежало все, что угодно, но не женский трикотаж. Сумка была набита какими-то тряпками и самой разнообразной одеждой, и обувью. Возникало ощущение, что одежду снимали прямо с вешалки и набивали ею сумку. Гардероб она ограбила в какой-то организации что ли? На самом дне обнаружилась коробка со столовыми приборами — ложки, вилки, ножи. Видать грабить начинала со столовой, и только потом перешла в гардеробную.

В другой сумке обнаружились пакеты с мужской спортивной одеждой и почему-то коробка с рыбными консервами. Консервы по-видимому положили для веса. Третья сумка была набита пакетами с джинсами, прикрытыми сверху шубой.

Я застегнул молнии на сумках и задумался. Что же все это значит? Однако, при любой версии выходит, что Александра не та, за которую себя выдаёт. Придётся скопировать с её памяти последние несколько дней. Думаю, что всё узнаю.

Тут вернулась Александра и участливо спросила меня, не хочу ли я сходить в туалет. Я сказал, что хочу и спросил, в каком направлении я найду мужской туалет.

Она замешкалась и сказала:

— Ты спроси у людей, так трудно объяснить.

Я понял, что до туалета она не дошла, но тут процесс копирования её кусочка памяти закончился и я ушёл. На создание магемы копирования времени я практически уже не тратил, поскольку этот процесс уже можно сказать отработан. Затем установка параметров копирования, подключение к реципиенту и создание канала передачи информации, выбор места хранения получаемой информации в своей памяти и активация. На все ушло две минуты. Сам процесс копирования происходил с очень большой скоростью, поэтому я на всякий случай снял с неё воспоминания за последний месяц.

Получив информацию, я разделил сознание на два потока, оставив процентов десять своих ресурсов следить за текущей реальностью, а все оставшиеся ресурсы бросил на просмотр полученной информации. В туалет я все же заглянул, застолбив там точку выхода из портала, занося её координаты в свою базу данных. Затем, облегчившись, прошёл в кассы.

Я все последние дни со страшной скоростью терял вес, потому и облегчаться приходилось часто. Кроме того, я не просто терял вес. У меня постепенно происходила перестройка организма. Укреплялась костная система, усиливались связки и сухожилия, менялась структура мышечной массы и жировых отложений, происходила перестройка нервной ткани и сосудов. Увеличивалась скорость прохождения сигналов по нейронным сетям. Изменения происходили на клеточном уровне, не затрагивая пока генной структуры ДНК. На всю эту перестройку уходила масса энергии. При этом вырабатывалось немало шлаков, которые необходимо было удалять из организма. К сегодняшнему дню я потерял более 30 кг от своего первоначального веса и весил сейчас всего 160 кг. Со вчерашнего утра, с получением доступа к энергиям 4-й категории, процесс перестройки ускорился, и я стал терять по 15 кг за сутки.

Если бы не происходящая со мной перестройка организма, вряд ли бы мне удалось с такой лёгкостью справиться с бандитами.

Мои размышления и воспоминания не помешали мне занять очередь в кассы и приобрести два билета на Мариуполь. На утренний рейс на единственное переднее сидение, на котором мне было более-менее комфортно сидеть, билеты были проданы, а на заднем сидении трястись всю дорогу ужасно не хотелось, и я купил два билета, продававшиеся на это кресло на дневной рейс, отправлявшийся из Донецка в полдень.

К этому времени я уже разобрался со своей попутчицей Александрой и теперь думал, что же мне предпринять. Я думаю, что её все же нужно лишить всей той информации, что она про меня узнала и только потом уходить. Так я и поступил. Когда я вернулся к камерам хранения, то Александра уже сдала свои сумки и ждала меня. Увидев меня, она обрадовалась и бросилась ко мне навстречу.

— Максим, — проникновенно глядя на меня, сказала Александра, — проводи меня до дому. Район у меня дальний и беспокойный. Бывает, что и пошаливают. Всегда есть шанс нарваться на гопоту. Я, конечно, возьму такси, но было бы здорово, если бы ты меня подстраховал.

— Хорошо, Александра, — вернул я ей улыбку, — конечно, я провожу тебя. Я только хочу взглянуть на расписание автобусов.

Мы прошли к огромной доске расписаний. Перед ней всегда стояло хотя бы несколько человек. Я повернулся к Александре и сказал:

— Подойдём поближе.

Я пропустил её вперёд и запустил подготовленную магему забвения, которую настроил на блокировку памяти всего вчерашнего дня, вплоть до текущего момента.

После чего я повернулся и пошёл на выход. Уже покидая зал, я взглянул на Александру. Она растерянно озиралась с недоуменным выражением на лице.

Александра Колисниченко, 27 декабря, центральный автовокзал города Донецка.

Саша сдала свои сумки в камеру хранения и стояла чуть в стороне, ожидая Максима.

— Ну, нет, чтобы все случилось вчера, когда меня ещё здесь не было, а не сегодня, в мой первый день службы на границе, — с досадой думала она.

Сначала все было нормально. Саша добралась до таможенного поста, нашла начальство, представилась, предъявила документы. Потом её поздравили с первым днём службы на новом месте, поселили в комнату в общежитии, которую выделили в полное её распоряжение.

Вскоре состоялся обед, после которого Сашу провели по всем служебным помещениям и знакомя с сотрудниками. Потом отпустили, сказав, что служба у неё начнётся завтра с утра, а сегодня она может заняться личными делами.

Саша обрадовалась, но судьба подкинула ей испытание. Где-то около 7-ми часов вечера прибежал её непосредственный начальник, капитан пограничной службы ДНР, Тарас Яковенко. Без отчества, потому что он был всего на один год старше. Саше 24 года, а ему 25.

— Александра, выручай, кроме тебя больше некому, — с порога заявил он.

И он поведал ей странную историю. Сегодня утром к ним на таможенный пост поступила оперативка, из которой следовало, что разыскивается пропавший сын российского олигарха, Максим Ланге и к нему прилагался портрет и краткое описание его внешности, главной особенностью которой был указан его вес в 432 фунта при росте 6 футов и 1 дюйм.

Почему вес был указан в фунтах, а рост в футах и дюймах, Саша не поняла. Зачем он разыскивается и в связи с чем — ничего не было сказано. Единственно, было известно, что это просьба наших коллег из России. Непонятно было даже, что нам с ним делать, если мы его разыщем. Задержать, экстрадировать в Россию или просто сообщить ФСБ России, что мы его обнаружили. Неясность этой оперативки удивляла. Потом решили, что это только первый сигнал, а подробности поступят позже. Однако, никаких дополнительных сведений до текущего момента пока не поступало.

Полчаса назад на погранзаставу позвонила кассирша с местной автостанции, сообщившая, что Максим Ланге купил у неё два билета на рейс, следующий до Донецка и который отправляется через полчаса. Она узнала его, так как эту оперативку до неё тоже донесли. Кроме того, она сказала, что на днях прочитала про него статью в интернете и там было несколько его фотографий.

С трудом кассиршу уговорили задержать рейс на полчаса. Автобус отправляется через 50 минут и он, капитан Яковенко просит, не приказывает, а просит её поехать в Донецк этим автобусом и проследить за ним. Если будет возможность, познакомиться с ним и выяснить, куда он собрался. По приезде на автостанцию пройти в комнату полиции и позвонить ему, капитану Яковенко для получения дальнейших инструкций. А они тем временем сообщат своему начальству в Донецк. Пусть они сами передают в Россию эту информации о Максиме Ланге.

Никому на таможне не было понятно, откуда взялся здесь Максим Ланге. Посмотрели базу данных и обнаружили, что он пересёк границу ночью. Дежурная смена пограничников сменилась в 8 утра и сегодня отдыхает. Но, где провёл эти часы Ланге, пока не выяснено. Неподалёку, километрах в пяти от пропускного пункта был небольшой посёлок. Оставалось только предположить, что весь день Ланге провёл в этом посёлке у кого-нибудь. Они обязательно найдут местного жителя, у которого Ланге останавливался. Но это можно сделать позже, а сейчас нужно быстро придумать Александре легенду, замаскировать её и срочно доставить к автобусу. Время идёт, а они ещё совершенно не готовы.

И вот, только что, Саша получила новые инструкции. Ей велено под любым предлогом задержать Максима Ланге, хотя бы до утра. Ей предложили пригласить его к себе домой. Яковенко ей сказал по телефону, что её самоотверженность не останется без награды от начальства. А рано утром к ней на квартиру придут её коллеги из СБ ДНР и заберут его для экстрадиции в Россию.

— Ну, наконец-то идёт, — увидела Саша возвращающегося Максима. И, вдруг на душе у неё заскребли кошки. Ей стало как-то очень неуютно. За это короткое время их общения она успела привязаться к этому толстяку. Вот есть в нём что-то притягательное, располагающее к нему. Саша почувствовала, что совершает что-то нехорошее, гадкое. Она подумала, что готова совершить поступок, о котором, возможно, будет жалеть всю свою жизнь.

Саша собралась и одёрнула себя:

— Прекрати размазывать сопли, ты офицер СБ, пограничница. И вообще, существует такое понятие, как долг и обязанность. Ты должна выполнить приказ.

— Но приказа не было, — возник откуда-то изнутри Саши голос, — была всего на всего просьба, не обязательная к исполнению. Сознайся, что он тебе понравился и ты хочешь с ним переспать.

— Ну, и что, — ответила Саша этому голосу. — Хочу, и что из этого. Я свободная девушка.

И Саша, отбросив последние сомнения, ринулась навстречу к Максиму, решив, что потом, ночью она всё-всё ему расскажет и пусть он сам решает, как поступить. Она мешать ему не будет.

— Максим, — сказала Саша с надеждой, что он ей не откажет, — проводи меня до дома.

— Хорошо, — ответил он и взяв её под руку повёл на выход, а у неё неожиданно закружилась голова, но всё быстро прошло.

Саша обнаружила себя стоящей в толпе людей перед огромным табло с расписанием автобусных рейсов.

— Я что, на автовокзале? — подумала Саша. Оглядев себя, она обнаружила, что одета в свой любимый джинсовый костюм. У неё опять закружилась голова. Она помнила, что только что проснулась в квартире у родителей и в халате пошла умываться. Ей стало дурно и к горлу подступила тошнота. Всё дальнейшее воспринималось отрывками, какие-то лица, свет лампы, ватка нашатыря под носом и благословенная темнота.

Глава 8

В Донецке

Я вышел из зала ожидания автовокзала и пошёл прогуляться на свежем воздухе. Нужно было найти пристанище на ночь. Я подошёл к мужчине, который стоял недалеко от выхода и курил.

— Извините, пожалуйста, можно вас спросить, — поинтересовался я у него.

Мужчина взглянул на меня и кивнул.

— Вы не подскажете, здесь где-нибудь можно снять комнату на ночь.

— Этот выход ведёт на перрон, где идёт посадка пассажиров на рейсовые автобусы. А вам нужен центральный выход. Там часто предлагают комнаты и квартиры для приезжих.

— Спасибо большое, — поблагодарил я его и повернулся обратно к выходу, как моё внимание привлекла какая-то возня недалеко от дверей немного в стороне от спуска в подземный переход. Там было темно и я услышал только женский визг и последовавший за ним звук пощёчины, сопровождаемый хриплым голосом:

— Молчи, сука!

Я усилил своё зрение, чтобы увидеть, что там происходит. Два парня зажали в углу женщину и что-то выясняли у неё. Вот один из них вырвал у неё из рук сумочку, и женщина громким шёпотом прохрипела:

— Помогите.

Второй размахнулся и ударил её по лицу. Больше он ничего не успел сделать, потому что к ним подошёл я и спокойным голосом потребовал:

— Сумочку женщине вернули и быстро валим отсюда, пока целы.

Оба парня мгновенно развернулись ко мне. Один из них вытаскивал руку из кармана, в которой держал нож с выкидным лезвием. Он обошёл меня сбоку и остановился в двух шагах от меня, уступая инициативу своему подельнику. Тот, в свою очередь, уставившись на меня своими маленькими поросячьими глазками, сказал:

— Слышь, парень, вали отсюда, в темпе вальса. Останешься жив, здоров и даже денег с тебя не возьмём. Задержишься, обязательно чего-нибудь не досчитаешься — либо денег, либо здоровья, либо жизни.

— Спасибо за прямоту, чувак. Сразу ясно, кто перед тобой и как с тобой базар вести. Послушай, встречное предложение. Оставляете эту женщину в покое и уходите, заметь, уходите на своих ногах, живыми и здоровыми. Как тебе моё предложение?

— Ты её знаешь? Кто она тебе?

— Нет, чувак. Деньги я тебе за неё платить не буду, если ты к этому ведёшь.

Неожиданно в разговор вступил второй, стоявший рядом с раскрытым ножом и готовый атаковать:

— Чего ты, Петро, с ним тёрки трёшь, видно же, что он не блатной, а только косит под него.

Я посмотрел своему собеседнику в глаза. Он отвёл глаза и сделал, как ему казалось, неуловимое движение рукой, из которого вылетела заточка, пущенная прямо мне в сердце. Бросок был сильным и точным. Заточка обязательно прошила бы моё тело насквозь, пройдя перед этим через сердце.

Но, ему не повезло. Я перешёл на ускорение мгновением раньше и потому спокойно взял летящую заточку обратным хватом правой рукой и плавным движением перенаправил её полет в обратном направлении, рассчитав траекторию так, чтобы заточка, пронзив его сердце, осталась в теле, уперевшись на выходе в лопатку. При этом левой рукой я ухватил правую руку второго чувака, и подтолкнул, изменяя траекторию её движения, в результате чего предназначавшийся мне удар ножом пришёлся в живот его напарника. В самом конце, когда нож полностью погрузился в тело, я обхватил его кисть своей и приподнял, вспарывая тем самым живот снизу доверху.

После этого я отступил шаг назад, ударив на отходе парня с ножом ребром ладони по гортани, ломая ему хрящи. После таких ударов не живут.

Я осмотрелся. Рядом с нами никого не наблюдалось. Разговор происходил в глубокой тени. Если кто чего и видел издали, то вряд ли понял, что тут произошло. Первое впечатление будет такое, как будто эти парни поубивали друг друга. И только потом разберутся, что это не так. Но, это будет потом.

Я наклонился и обшарил их в поисках бумажников. Эту добычу я рассматривал, как трофей взятый в бою, так что моя совесть спокойно спала. Документов у них с собой не было. Подсчитывать свою добычу прямо здесь я не стал, положил оба кошелька в наружный карман куртки и, повернувшись к женщине спросил её:

— Вы здесь останетесь или вас проводить?

Женщина, пребывавшая до этого в ступоре, очнулась и сказала:

— Вас найдут и убьют. У них тут целая шайка промышляет, и полиция их не трогает. Зря вы в это дело ввязались. Ничего бы они со мной не сделали. Деньги бы отобрали, ну побили бы.

— Ну, вы же просили помочь вам? Или это мне послышалось?

Я взял её под руку и повёл обратно в здание автовокзала. Главный выход обнаружился с противоположной стороны. Когда мы вышли на свет, я разглядел её. Это была молодая женщина с ярко накрашенными губами и взглядом, который говорил о том, что она представитель древнейшей профессии во всех мирах, где живёт человек. Я сразу понял, что она проститутка, только ещё неумелая. И взгляд у неё выдавал эту её неумелость.

— Ты что, недавно работаешь? — поинтересовался я.

Она кивнула.

— Где клиентов принимаешь?

— Дома.

— Тогда пошли, я тебя снимаю.

— Я дорого беру.

— Ну, хорошо, сколько ты берёшь?

— Двадцать долларов. В час, — добавила она быстро.

— За ночь сколько возьмёшь? А то мне все-равно где-то ночь провести нужно.

Она замялась, было видно, что её жадность боролась с остатками совести, не позволявшими ей взять с меня хотя бы одну гривну.

— Если тебе только переночевать, то я с тебя ничего не возьму, — сказала она, наконец, приняв решение.

— Но, тебе же это не выгодно. Давай придём к компромиссу. Я заплачу тебе за ночь полсотни долларов, но спать буду один.

— Я что, такая страшная? — неожиданно обиделась она.

— Да, нет, просто я не люблю секс без любви, — скаламбурил я. — Это все-равно, что с резиновой куклой переспать.

— Я не кукла, я честно отрабатываю, клиентам нравится.

— Тогда ты мне просто ответь, ты меня переночевать пустишь или мне в другом месте счастья попытать?

— Я же сказала, ночь без секса для тебя бесплатно.

— Как скажешь. Ты далеко живёшь? Может возьмём такси?

— Если ты платишь, то поедем на такси.

— Тогда пошли.

Я подставил ей локоть, она взяла меня под руку, и мы пошли на стоянку такси.

— Тебя как зовут? — спросил я её.

— Эльза.

— Ты, что, немка или еврейка?

— Полька.

— И что делает полька в ДНР?

— Ты неправильно меня понял. Я полька по происхождению, а так-то я родилась в Украине, в Донецке, оказалась случайно. Искала работу и нашла её здесь, а потом меня выгнали, и я осталась без гроша в кармане.

Она разволновалась, и я применил к ней успокаивающую магему, мне сейчас только истерики от неё не хватало.

Мы вышли через главный выход прямо к остановке такси. Почти сразу к нам подъехал огромный чёрный джип. Я наклонился к приоткрытому окну и спросил водителя:

— Меня возьмёшь, с подругой?

— Ну, не фига себе. Сколько ты весишь?

— Сто пятьдесят восемь килограммов.

— Двойной тариф. Если согласен, то полезай.

Несколько минут мне потребовалось, чтобы разместиться на заднем сидении. Эльза села спереди.

— Куда едем? — спросил водитель.

Моя спутница молчала. Я, изображая её парня, спросил:

— Дорогая, так мы едем к тебе или ко мне?

— Не, ну что за дела? — возмутился водитель, — давайте решайте быстро или выходите.

— Ну, что, Эльза, — спросил я её, — мне выходить?

— Нет, нет, едем ко мне, — решительно сказала она и, повернувшись к водителю, чётко назвала адрес.

Через двадцать минут мы остановились.

— С вас 350 гривен, — сказал водитель, — как и договаривались, с вас по двойному тарифу.

— Так договорились же, чего ещё говорить-то, — пробурчал я, протягивая ему две розовых банкноты с Лесей Украинкой.

— А вы не знаете, — спросил я его, отмахиваясь от сдачи в виде фиолетовой банкноты с бородачом, — какой сейчас курс гривны к доллару?

— Вчера был 25 гривен за доллар.

Я поблагодарил и полез из машины. Мы стояли около стандартной многоэтажки. Эльза была ниже меня на голову, и потому смотрела на меня, задрав голову вверх.

— Как тебя зовут? — спросила она.

— Максим.

— Скажи, Максим, ты их убил?

— Да, Эльза, иначе они убили бы меня. Я защищался.

— Спасибо тебе, Максим, за то, что заступился за меня, рисковал своей жизнью. Но, ведь они были не одни. Там же их целая банда, и они рано или поздно найдут меня и отмстят. Ты-то уедешь, а что будет со мной?

— Давай поговорим об этом у тебя дома, а то холодно что-то и кушаться хочется и переночевать негде.

Эльза выдавила у себя на лице слабую улыбку, и мы пошли к дому.

— Насчёт покушать, хочу тебя предупредить, что дома еды нет.

Я остановился.

— А вот раньше ты не могла сказать? Где сейчас можно еду купить? У вас есть ночные магазины?

— Есть. Один из них совсем рядом.

— Веди, — сказал я ей, — и расскажи немного о себе.

— Что рассказывать?

— Ну, где ты родилась, где училась, кем ты здесь работала и почему тебя с работы уволили.

— Зачем тебе это?

— Ну, мне всегда было интересно, что приводит женщину на панель.

— У каждой из нас своя история.

— Вот я и хотел бы выслушать твою.

Она резко остановилась и повернулась ко мне, внимательно глядя мне в глаза.

— Праздное любопытство?

— Можно и так сказать.

— А ты мне сразу понравился, — сказала она, — мне вообще нравятся полные мужчины. Они, как правило добрые и щедрые.

Мы пошли дальше. Потом она сказала:

— А давай рассказывать о себе по очереди. Сначала я расскажу о себе немного, потом ты. Потом снова я, потом снова ты.

— Хорошо, — согласился я, — начинай.

— Я родилась в городе Ровно, двадцать один год тому назад. Моя мама была полькой, а отец украинцем. Я была у них поздним ребёнком. Папа умер, когда мне было 14 лет, мама умерла два года назад, я тогда училась на третьем курсе университета. Мне пришлось пойти работать. Днём училась, вечером работала, кое как смогла закончить бакалавриат. С работой в Ровно плохо, устроиться по специальности не удалось.

— Какой факультет ты окончила?

— Иностранных языков, специальность английский язык и литература, и ещё немецкий язык, как дополнительный. От мамы мне достался польский язык, от отца — русский и украинский.

— А здесь как очутилась?

— Ну, в Ровно стало тяжело жить, там националисты правят бал, а я полька. Ума не хватило написать при получении паспорта украинскую национальность, так что теперь я полька и чужая в этой стране. А в Польше меня тоже никто не ждёт, я там такая же чужая, как и здесь. Вот такой парадокс.

— И ты уехала.

— Да, продала за копейки квартиру и уехала в Киев. В Киеве меня обокрали и изнасиловали, осталась без копейки денег. Случайно прочитала в газете объявление о наборе на работу в ДНР. Позвонила, меня пригласили на собеседование. Предложили место учительницы английского языка в школе. Так я очутилась здесь.

— А ты, что не знала, что тут война идёт?

— Слышала, но не думала, что Донецк тоже обстреливают. Думала, что это где-нибудь далеко от города.

Она не врала мне. Я сразу вижу, когда мне говорят правду, а когда лгут. Это детектор лжи можно обмануть, магу же соврать невозможно. Энергии идут совершенно разные, когда человек говорит правду и когда лжёт. Опытный маг различит даже ситуацию, когда человек просто уверен, что он говорит правду, но сам точно не знает, просто верит в то, что утверждает.

— Ну, а дальше, что с тобой случилось?

— Давай, сначала в магазине отоваримся, а потом твоя очередь рассказывать.

За разговорами мы не заметили, как подошли к магазину, на вывеске которого крупно светилась надпись: «24», а чуть ниже «работаем круглосуточно».

Эльза смотрела на ценники и только вздыхала, а я складывал продукты в корзину. Купили хлеба, колбасы всякой, нарезки, рыбной и мясной, пару пакетов пельменей, захватил бутылочку мартини для девушки и пару пакетов сока для себя. Немного подумав, прихватил красного сухого вина в двухлитровой бутыли с ручкой.

И сегодняшний выход её на работу был не первый, что и без магии легко было догадаться, иначе откуда бы эти уголовники её знали.

Проститутки часто болеют венерическими заболеваниями, а каждая вторая ВИЧ-инфицирована, а то и вообще больна СПИДом, поэтому я послал магический диагност проверить её здоровье. Сифилиса у неё не было, а вот вирус иммунодефицита был. Эльза была ВИЧ инфицирована.

Мой диагност никак не отреагировал на то обстоятельство, что в моем мире такой болезни не было и назначил лечение (в очередной раз спасибо Растусу). Лечебный конструкт я создавал с полчаса. Это, если считать моё внутреннее время. Так как я делал это в режиме ускорения, то потратил на это всего лишь пару минут реального времени. Некоторые плетения были очень сложными, и мне неизвестными. Однако я справился. Отметив мой интерес, диагност выставил на внутренний экран моего сознания развёрнутый ответ. Однако, я не стал разбираться и отмахнулся. Не ко времени сейчас. Меня интересовали только сроки излечения. Диагност выдал прогноз — 30 минут, если ограничиться энергией 4-й категории. Заодно конструкт вылечит все её мелкие нарушения, образовавшиеся в организме.

Тем временем я расплатился на кассе, и мы тронулись в обратный путь. На выходе Эльза неудачно столкнулась со стариком, опирающимся на палочку. Старик упал и застонал. Я помог подняться, а Эльза прошипела:

— Вот куда ты ломишься-то, а? И чего тебе дома не сидится, старый хрыч, ночь на дворе?

Старик, уже немного отошедший от неожиданного падения, огрызнулся:

— Ты доживи до моих лет, я посмотрю на тебя.

Он перевёл взгляд на меня и сказал печально:

— Кости ломит и ломит, уснуть не могу. А на улице прогуляюсь и вроде легчает.

Я отправил ему диагност и через несколько секунд слепил рекомендованную им лечебную магему, отправляя её старику со словами:

— Держись, отец, прорвёмся.

Мы придержали дверь, пропуская внутрь старика с палкой и сами пошли, придерживая друг друга и осторожно спускаясь по обледенелым ступенькам.

Не успели отойти от магазина, как нас окружило четверо парней с железяками. Один держал в руках арматурный прут, второй — бейсбольную биту, у третьего был травматик. Четвёртый гадёныш вертел в руках здоровенный охотничий нож.

Я вздохнул, ну вот, что за напасть. Так и лезут, не одни, так другие. Все гопники были примерно одного возраста 17–18 лет. Все, как на подбор здоровенные лбы, под которыми мозгов совершенно не наблюдалось.

Пока я думал, что мне с ними делать, один из них открыл рот и оттуда полилась такая грязь, что я сразу перестал думать и усыпил их на пять минут. На больший срок не рискнул, холодно всё-таки, замёрзнут ироды. Парни попадали, кто где стоял. А я, перейдя на ускоренный режим, стал быстро лепить из них пацифистов. Все-таки, украинская нация какая-то агрессивная, хорошо бы понизить её градус. Думаю, что некоторый процент пацифистов Украине не помешает. Затем, вспомнил какие слова вылетали изо рта этого маленького (по возрасту я имею в виду) гадёныша и решил поставить ему дополнительно блок немоты с расчётом самоуничтожиться ровно через год. Пусть помолчит один год, подумает.

Сигнал на самоуничтожение должен выдать управляющий блок, который я поместил в костной ткани его черепа. Подпитываться этот блок будет от жизненной энергии аборигена. А вот пацифистами они останутся до конца своих дней. За все в этой жизни надо платить, ребята.

Эльза смотрела на происходящее широко раскрыв глаза. Тем временем парни заворочались, и я сказал Эльзе:

— Давай отойдём обратно к магазину, переждём, пока они уйдут.

— Это ты их уложил? — спросила меня Эльза, — но как?

— Пошли быстрее, — потянул я её за собой, — потом расскажу.

Когда мы дошли до входа в магазин я запустил магему стирания памяти, в параметры которой заложил последние пять минут. Я развернул Эльзу к себе и посмотрел ей в глаза. Вот она непонимающе захлопала глазами.

— Что это со мной было, Максим. У меня голова закружилась, и я чуть сознание не потеряла. Пойдём скорее домой. Это, наверное, от голода. Я жутко проголодалась.

— Пойдём, — согласился я, и мы пошли.

От диагноста пришло донесение, что работа лечебного конструкта закончена, женщина абсолютно здорова. Когда мы проходили место, где нас остановили гопники, я увидел только в стороне арматурный прут, бейсбольную биту и рукоять втоптанного в снег травматика. Охотничьего ножа нигде видно не было, искать его мне было лень, и я прошёл мимо.

На подходе к дому, мы свернули с дороги на тропинку, ведущую во двор дома и свернув за угол чуть не столкнулись с очередными гопниками. Их было трое. Тот, что шёл впереди вытащил из кармана кастет, нацепил его на руку и, не говоря ни слова, шагнул ко мне пытаясь нанести мне удар по голове. Я отбил удар и шагнул в сторону. Тем временем двое других подхватили Эльзу под руки и поволокли её в ближайший подъезд, из которого, по-видимому, они только что вышли.

— Да, что это за день такой, — подумал я, уходя в режим ускорения и запуская магему ужаса. Очень вовремя я её вспомнил. Имеет два режима работы. В первом режиме, образуется сфера ужаса. Любой человек очутившийся в зоне её влияния, испытывает ужас, который гонит человека прочь. Поведение человека очень похоже на то, которое можно наблюдать во время паники. Все его желания и помыслы концентрируются в одно единственное — убраться подальше и как можно быстрее.

Второй режим работы магемы такой же как первый, только действует он целенаправленно на выбранные магом объекты. В этом случае требуется больше энергии, потому что магема копируется и размножается в полном соответствии с количеством объектов.

Я успел напустить на них не только магемы ужаса. Любой маг-целитель может не только исцелить, он может и навести болезнь. Совсем недавно я лишил одного гопника возможности речи на год в качестве наказания за осквернение моих ушей площадной бранью.

На этот раз я решил лишить несостоявшихся насильников и убийц (всякий ли человек может пережить удар кастетом по голове) мужской силы на десять лет. Пока парни, объятые ужасом, бежали и орали с выпученными от страха глазами мимо меня, я каждому успел повесить соответствующую магему. Поскольку, только что делал нечто подобное, поэтому сейчас закрепление магемы в костях черепа и закладка на её рассеивание через десять лет была выполнена мною практически мгновенно.

Может быть хоть немного поумнеют за десять лет. Я считаю, что наказание, которое я им назначил адекватно их поступку. Да, и вообще, такие уроды не должны бесконтрольно размножаться.

Мне опять пришлось стирать из памяти Эльзы воспоминания этого эпизода. Хорошо хоть то, что свежие воспоминания, как в этом случае убирать легко и быстро, и требует мало энергии. Мы дойдём когда-нибудь до её квартиры или нет?

Когда мы, наконец ввалились в квартиру Эльзы, было уже два часа ночи. Перед тем, как она открыла дверь, я проверил квартиру на наличие в ней других людей. Засады не было, и я смело шагнул в темноту прихожей вслед за девушкой.

Пока мы раздевались в прихожей, я выяснил, что квартиру ей сдала в аренду школа до конца текущего года.

— Почему только до конца года? — поинтересовался я.

— Потому что меня уволили, — спокойно ответила Эльза, — и даже до конца года не дали доработать.

— Но, почему?

— Официальная причина — отсутствие в дипломе слова педагог. Понимаешь, те кто хотели работать в школе дополнительно сдавали несколько курсов по психологии и педагогике. Им в дипломе писали филолог-педагог. А я хотела поскорее закончить университет, а в школе вообще не хотела работать. Ну, не моё это, педагогом работать. Это я тогда так думала. А сейчас думаю, может быть я ошибалась.

— А когда они тебя на работу брали, они твой диплом не раскрывали, да?

— Я же говорю, что это была формальная причина моего увольнения. А уволили меня, потому что меня коллектив школы не принял. Я думаю из-за того, что я полька.

Эльза ушла в ванную со словами, что пока она не смоет с себя всю грязь сегодняшнего вечера, она ничего не сможет делать.

— А ты, пока иди на кухню и поставь варить пельмени, — напутствовала она меня, перед тем, как закрыть дверь ванны на крючок.

— Подожди, ответь ещё на один вопрос. Скажи, какого рожна ты на панель вышла?

— Я уехать отсюда хочу и замуж выйти, а денег нет, от слова совсем. А работать дворником или ещё кем за копейки, это долгий путь. Я состарюсь тут, прежде чем уехать смогу. Все, Максим, потом поговорим.

Она закрылась в ванной, а я повесил на вешалку свою зимнюю куртку, которую купила для меня в Москве Женя Линник. Кажется, что это было в другой жизни. А ведь это было всего три дня назад. С тех пор я похудел на 32 кг и куртка, которая сначала была мне в обтяжку, теперь сидела на мне свободно. Я даже ботинки с себя сам снял.

Воодушевлённый открывшимися возможностями моего организма, я, подхватив пакеты с продуктами, прошёл на кухню. Где, что стоит, я разобрался быстро.

Я уже говорил раньше, что неплохо готовлю. Однако здесь мои познания практически ничего не значили. Здесь все другое, не как в моем мире. Начиная от кухонного оборудования, которое в моем мире было основано на магии, до продуктов питания. Все они отличались от здешних, вкусом, видом и, наверное, способами приготовления. Может быть и есть что-то общее, но для этого нужно освоить здешнюю кулинарию.

Хорошо, что у меня есть знания, полученные уже от землян. Среди прочего, там есть кое-что и по кулинарии. А вот с газовой плитой я никогда не имел дела, я даже не знаю, как её используют. Пришлось опять обратиться к памяти доктора. Через две минуты я собрал в отдельный блок памяти, все, что смог найти в своей голове по кухонному оборудованию, применявшемуся в домашних условиях.

Нацедил из крана холодной воды в кастрюлю и на всякий случай обеззаразил её магией, убивающей микробов. Потом, вспомнив состав воды, которую я пил в Дубовке у тёти Даши, я стал сочинять магему трансмутации, которая преобразовала бы имеющуюся воду в ту, понравившуюся мне воду их колодца. Провёл серию экспериментов, пока не получил то что хотел. По крайней мере, на вкус она была схожа с той, из Дубовки.

Запомнил получившуюся магему, потом буду её часто применять, чтобы пить вкусную и полезную воду. Со временем доработаю её до целебной.

Я зажёг газ под кастрюлей, но ждать, пока вскипит вода стало лень и применил магию. Посолил кипящую воду и запустил пельмени. Это блюдо очень заинтересовало меня, потому что его аналога в моем мире не было. У нас никто не додумался запечатать кусок мяса в тесто, а потом варить его.

Нашёл перец и лавровый лист, помешал ложкой пельмени в кастрюле. Пельмени начали всплывать. Вода снова закипела и я, руководствуясь памятью доктора, убавил огонь и помешивал осторожно пельмени, плавающие в кипящей воде сверху. Немного подумав, сбросил в кастрюлю привычную для себя магему, придающую еде дополнительный вкус. Еда как-бы пропитывается магией и становится от этого необычайно вкусной.

Через пять минут я решил один пельмень попробовать. Нашёл ложку, выловил пельмень, остудил его и раскусил. В рот вылилась горячая вода из пельменя и обожгла рот. Я выплюнул пельмень обратно на ложку и исцелил слизистую рта магией. Затем изучил выплюнутый пельмень. Мясо внутри него сварилось и тесто тоже сварилось. Значит пельмени можно доставать. Нашёл шумовку и выложил пельмени на большую тарелку. Доктор иногда кушал пельмени с бульоном, поэтому бульон из кастрюли я пока не стал выливать в раковину.

В кухню вошла Эльза, с полотенцем, закрученным на голове в виде тюрбана и домашнем халате. Её лицо раскраснелось и излучало наслаждение. Она потянула воздух носом и сказала:

— Пахнет едой. Максим, накорми меня скорее, иначе я умру прямо сейчас, захлебнувшись слюной.

Я нашёл в буфете небольшие плоские тарелочки, и поставил их на стол. Рядом положил вилки, из холодильника вытащил майонез, кетчуп и сметану.

— Ты с чем любишь кушать пельмени?

— С майонезом.

Я подал ей майонез, а сам решил покушать пельмени с бульоном. Мне хватило одной порции. У меня сейчас наступает ощущение сытости от небольшого количества съеденной пищи. Остальные пельмени съела Эльза. Я с удивлением следил за этим процессом. Наконец, когда пельмени закончились, она откинулась на спинку стола и, посмотрев на меня осоловелым взглядом, сказала:

— Никогда в жизни не ела таких вкусных пельменей. Извини меня Максим, но я сейчас ни на что не способна, кроме сна. Помоги мне заправить кровать, пожалуйста.

Она отодвинула свою грязную посуду к центру стола и навалившись на стол грудью, положила голову на руки и мгновенно заснула.

Я прошёл в комнату. Квартирка была маленькой, однокомнатной. В комнате стояла полутора спальная кровать, небольшой шифоньер и письменный стол со стулом. Окно и дверь на балкон были закрыты шторами. Столешница письменного стола была девственно пуста. Я расправил кровать и перенёс на неё Эльзу. Прикрыл её одеялом, потом выключил в комнате свет и откинул шторы. Приоткрыл форточку, в комнате было тепло и душновато. Проследил, чтобы на Эльзу не дуло и пошёл в ванную комнату принимать душ, сколь уж есть горячая вода, нужно использовать это благо цивилизации.

Вернувшись через полчаса, с полотенцем на чреслах, я обнаружил, что через окно в комнату льётся лунный свет, отчего в комнате светло. Свет падал и на лицо Эльзы, отчего оно казалось бледным. Она была похожа на спящую красавицу из сказки.

Но я не чувствовал себя её принцем, поэтому целовать её не стал, а полез в шифоньер в поисках одеяла и постельного белья. Одеяло кинул на пол около письменного стола и укрылся простынёй, обходясь без подушки. Уснул практически сразу.

Я проснулся в 6 утра в превосходном настроении и потянулся к своему магическому источнику. Привычно проверил, какого уровня энергии мне доступны и с радостью обнаружил, что мне стали доступны энергии 5-й категории. А сила? Я проверил магический резервуар и свои энергетические каналы. Да! Доступен сразу 3-й уровень силы.

(Магам доступны 6 категорий, в зависимости от диапазона энергий, которыми он может управлять. В каждой категории имеется 6 уровней силы, которые различаются мощностью используемых энергий.)

Следует обдумать свои дальнейшие действия и не торопиться, чтобы не наломать дров, осадил я себя. А то натворю чего на радостях. Я скосил глаза на кровать, где спала Эльза.

Я хотел предложить ей поехать со мной. С одной стороны, я чувствовал перед ней свою вину. Эта банда сутенёров, орудующая на автовокзале может отомстить ей. С другой стороны, если мы поедем вдвоём, то со стороны мы будем выглядеть парой, так меня будет труднее найти ищейкам Росмаша и ФСБ. Я думаю, что я по-прежнему нужен обеим этим организациям, причём желательно в виде хладного трупа. А вот хрен вам. Скоро меня вообще никто не узнает.

Я запросил у своего встроенного конструкта, регулирующего всю работу по перестройке моего организма и запросил полный отчёт.

Ответ высветился на моем внутреннем экране. Я быстро просмотрел его и мой взгляд остановился на цифре моего веса — 145 кг. Отличный результат. За одну только прошедшую ночь я сбросил 13 кг.

— А почему бы мне сейчас резко не похудеть, с помощью магии, — подумал я. — Кроме Эльзы, меня никто здесь не знает, а девушке я внушу мысль, что я и вчера такой же был.

Я залез внутрь управляющего блока моего лечебного конструкта и принялся за настройку новых параметров. Через полчаса все было готово. Я запросил прогноз, сколько времени потребуется для приведения меня в нормальный вид, соответствующий моему возрасту и росту. Ответ был — полчаса, причём на экране высветилось не только цифра времени, но и предупреждение лечащего конструкта, что в процессе предполагается интенсивный сброс лишней жидкости и шлаков.

Вывод, что лучше всего провести это время в ванне, я сделал уже самостоятельно. Прошёл в ванную. Включил кран с водой, настроил температуру струи и открыл слив. Залез в ванну, улёгся на спину и дал конструкту отмашку на начало работы.

Пока шёл процесс преобразования моего тела, голова у меня была свободной, и я решил использовать это время, чтобы скопировать из памяти Эльзы её знания языков. Мне они тоже не помешают. То, что сейчас мы не находимся в тесном контакте друг с другом, мне нисколько не мешает. Я выполнил все, что требовалось для процесса копирования, канал между нашими сознаниями установился легко и информация потекла рекой. Оба процесса закончились одновременно.

Скопированная память была надёжно записана в моей памяти в отведённой для этого области. Сразу же выделил около 20 процентов своих ресурсов, чтобы разобраться со скопированной информацией и включить новые познания и навыки в свою память. Разборка информации будет идти постоянно, пока поставленная задача не будет завершена. Нужно будет вообще создать постоянный магический конструкт, управляющий этим процессом на постоянной основе, ибо чувствую я, что мне ещё не раз придётся этим заниматься.

Кстати, снял информацию с памяти Эльзы за последний месяц и в темпе просмотрел её. Как я и предполагал, сама она не знала и даже не догадывалась, что ВИЧ-инфицирована, а в начале учебного года все учителя проходили медосмотр и это обстоятельство стало известно сначала директору, а потом и всем учителям школы, кроме неё самой. Потому и не сложился у Эльзы контакт с коллегами.

Я встал и включил душ. Пришлось почистить себя сначала с помощью водной и воздушной магии, потом помыться, как моются обычные люди. Я оглядел себя и остался весьма доволен. Кстати, большого зеркала у Эльзы в квартире не было, но и без него я видел, что у меня стала фигура обычного молодого человека. Можно было сказать, что я стал даже худой. Непривычно тонкие ноги и руки. Подтянутый мускулистый живот. Появилась чётко обозначенная талия, попка стала вообще, как кулачок. Чувствую я, опять с координацией движений первое время будут проблемы. Я потёр подбородок, он был гладким, как у мальчика. Нет, так не пойдёт, кто же мне поверит, что мне есть хотя бы 18 лет. В этом возрасте у парней уже борода с усами растёт.

Я опять залез в управляющий блок лечебного конструкта. Ещё треть часа ушло на поправку этого недостатка. Я посмотрел в зеркало и остался очень доволен. Подбородок, верхняя губа и щеки густо были покрыты длинным пушком. А вот теперь нужно побриться, а инструментов для бритья нет.

Эх, нет в мире счастья. Обязательно для полного счастья чего-нибудь да не хватает. Как там горевал лис у Сент-Экзюпери в «Маленьком принце»? Если есть куры, то есть и охотники, а, если нет охотников, то нет и кур. Как — то так.

А время-то уже 7 часов, пора будить Эльзу. Я внедрил ей в память ложные воспоминания, что вчера, когда мы познакомились и все время после знакомства я выглядел так же, как и сейчас.

Голос у меня не изменился, физиономию свою я практически не трогал, кроме растительности на ней, волосы на голове остались прежними. Всю остальную растительность на теле я удалил.

Вдруг я почувствовал непреодолимую тягу выполнить зарядку. Обычную зарядку, которую я делал на протяжении многих лет в своей прежней жизни.

Я вышел на середину комнаты и приступил к выполнению первого упражнения. Свой комплекс утренней гимнастики пришлось подкорректировать под размеры комнаты. Через 15 минут я закончил и повернулся посмотреть, как там Эльза. Она лежала на кровати на боку, подперев голову одной рукой и покручивая локон своих волос другой, с интересом наблюдая за мной.

Глава 9

На автобусе в Мариуполь

В полдень на перроне центрального автовокзала города Донецка стояла молодая пара в ожидании посадки на автобус, следующий рейсом на Мариуполь. Посадка вот-вот должна была начаться. У парня была в руках спортивная сумка, у девушки — кожаная женская сумка на ремешке через плечо. Рядом с каждым из них стоял большой чемодан на колёсиках. Оба были одеты по-походному — в джинсах и куртках, на ногах — ботинки с высокими голенищами со шнуровкой, на головах шерстяные шапочки.

Девушка в ожидании посадки беспокойно оглядывалась по сторонам, словно кого-то потеряла, но он вот-вот должен был подойти, но почему-то всё не подходит и волнение девушки усиливалось по мере приближения момента отправления автобуса. В поисках поддержки, она оглядывалась на своего молодого человека, прислонялась к нему плечом, и он откликался на это её волнение и беспокойство, успокаивающе что-то шептал ей на ушко.

Наконец, время ожидания закончилось и подошёл автобус. Вышел водитель и, открыл багажный отсек, позволив пассажирам ставить и укладывать свои сумки и чемоданы, баулы и саквояжи. Затем наступило время для посадки пассажиров. Водитель брал билет в руки и убедившись, что это билет именно на его рейс и на сегодняшний день, громко сообщал пассажиру его место в салоне автобуса. Взяв билеты из рук парня, он удивлённо взглянул на него и сказал:

— У вас первые два места, вот эти, — и он кивнул головой показывая им на их места.

Молодые люди зашли в салон последними. Все места были заняты. Водитель закрыл двери, но вместо того, чтобы трогаться с места, он вышел из кабины и стал куда-то звонить. Через стекло пассажирам автобуса было видно, как он что-то кому-то сердито выговаривал, потом резко прервал разговор и сел на своё место, после чего, наконец, автобус отправился в путь.

* * *

Мы едва успели на автовокзал к двенадцати. Хорошо, что отправление автобуса немного задержалось и мы успели, что называется перевести дух.

Сегодня, как встали, так и забегали, как не знаю кто, не хочется подбирать сравнения, все они получаются какими-то некрасивыми. В первую очередь нужно было срочно купить мне новую одежду. Опять мне пришлось воздействовать магией на мозги Эльзы, чтобы она прониклась необходимостью сменить мне одежду, так как старая уже поистрепалась.

Кое-как напялив на себя старые штаны, чтобы не спадывали и укрыв все это курткой, которая тоже болталась на мне как на вешалке, мы вышли на улицу, где нас ожидало такси. Водитель покосился на меня, но ничего не сказал. Доехали до крупного супермаркета, где первым делом направились в отдел одежды. Продавщицы с интересом на меня поглядывали, но работали споро. Через час мы отъезжали от магазина, ничем не привлекая к себе внимания. Я даже побриться сумел в туалете.

Там же мне наконец удалось разобраться со своей добычей, полученной вчера с бандитов на вокзале. Наличными набралось пятьдесят шесть тысяч гривен и тысячу сто пятьдесят долларов США. Были и банковские карточки, но с ними я связываться не стал и сжёг вместе с бумажниками в магическом пламени, не оставившее после себя никаких следов.

Купили Эльзе красивую кожаную сумку и джинсовый костюм. Обновили обувь, приглядели красивые кожаные ботинки с высокой шнуровкой, внутри отделка из натурального меха.

Я наклонился к Эльзе, сидевшей рядом со мной у окна и сказал:

— Ну, вот, наконец-то поехали.

И накаркал. Автобус остановился на выезде с территории автовокзала, немного в стороне от ворот. Из неприметной боковой двери автовокзала вышел офицер полиции и подошёл к дверям автобуса. Двери раскрылись и полицейский обратился ко мне на украинском языке:

— Вы не могли бы выйти из автобуса буквально на пару минут и ответить на несколько вопросов?

Я вышел из автобуса.

— А с чем связаны вопросы к моей персоне? — спросил я тоже на украинском.

— Предъявите, пожалуйста, документы, — попросил у меня полицейский.

Я достал из внутреннего кармана куртки паспорт Максима Ангела и протянул его офицеру.

— Тот полистал его для виду и спросил:

— Вы свои билеты на этот автобус в кассе покупали или взяли с рук?

— Купил с рук, — ответил я, — а что?

— Вы не запомнили этого человека?

— Вообще-то запомнил. Его трудно не запомнить. Это такой толстяк, каких редко увидишь.

— А вы не запомнили в какое время вы купили у него эти билеты?

— Сегодня, около часа ночи примерно. Точно сказать не могу. Но не позже, чем в час тридцать.

— Скажите, он никак не мотивировал своё желание продать билеты, никаких причин не называл?

— Нет, ничего не говорил, да я и не интересовался.

— И последний вопрос, если не секрет, то с какой целью вы желаете попасть в Мариуполь?

— Там можно сесть на самолёт и долететь до Киева. Я уже по интернету билеты забронировал.

— Спасибо, Максим Даниилович. Хорошая у вас фамилия, Ангел. Счастливого вам пути.

Он вернул мне паспорт, я сел на своё место, и мы поехали.

* * *

Средняя скорость автобуса была невысокой из-за бесконечных остановок, которые были через каждые 10–15 километров. Поэтому часа три добирались до Новоазовска. Там была получасовая стоянка и только потом мы направились в сторону Мариуполя. Народу в автобусе оставалось совсем немного. Когда мы подъехали к пограничному пропускному пункту, то кроме нас в салоне было ещё три человека.

На пропускном пункте мы вышли из автобуса, пограничники проверили документы, спросили с какой целью мы едем в Мариуполь. Мы объяснили, что хотим попасть в Киев. С какой целью желаем попасть в Киев? Эльза ответила, что хочет найти себе работу по своей специальности переводчика. Она владеет четырьмя иностранными языками. Я ответил, что желаю поступить учиться, а пока найти работу. Что делали в ДНР? Эльза рассказала о своей работе в школе, я сказал, что в ДНР был проездом. Отец, который в своё время окончил Донецкий политех, и который сейчас называется национальным техническим университетом, хотел, чтобы я тоже его окончил. Я уступил отцу, приехал, поступил и немного поучился. Но, я гуманитарий и мне больше нравится изучать иностранные языки, поэтому университет бросил и уезжаю в Киев.

Сначала нас допрашивали пограничники ДНР, потом наступил черед пограничников Украины. И там и там спрашивали одно и то же. Мы тоже отвечали одинаково и тем, и этим. Но особо нас не мучили, было видно, что спрашивают формально. И там, и там нас занесли в компьютерные базы данных и пропустили.

Мы вернулись в автобус, который к этому времени уже прошёл досмотр и ожидал нас на украинской стороне. Вскоре вернулся водитель и мы поехали дальше, уже без промежуточных остановок вплоть до автовокзала в Мариуполе.

Там же на автовокзале взяли такси и примчались на железнодорожный вокзал, где без проблем купили билеты, на поезд 084Д «Азов», который ежедневно в 18 часов 45 минут по местному времени отправлялся по маршруту Мариуполь — Киев. Оказалось, за час до отправления снимается бронь и припасённые на всякий случай билеты отправляются в свободную продажу. В Киеве поезд должен быть на следующий день в 12 часов 30 минут.

До отправления поезда было ещё минут сорок, и мы с Эльзой прошлись по вокзалу, купили местных и центральных газет, два продуктовых набора в дорогу, посетили туалеты.

Я, следуя своей вновь обретённой привычке, занёс в базу данных координаты очередной точки выхода из портала, которую наметил в туалете вокзала. Мало ли что, придётся вернуться. Я вдруг подумал, нужно будет попробовать сначала открывать по координатам портальное окно и производить сканирование ближайшей местности, а уже только потом открывать портал. Иначе, я рискую как-нибудь, шагнув в портал без разведки влипнуть в неприятности.

Кстати, с получением доступа к энергии 5-й категории, я получил возможность строить стационарные стазис-карманы. Это подпространственное хранилище, в котором время практически стоит на месте. Хранить там можно любые неживые объекты. Единственный недостаток — его стационарность и привязка к определённому месту. Класть туда предметы и доставать их обратно можно только в месте привязки стазис-кармана. С пятым уровнем силы его объем тоже ограничен, но при этом довольно вместителен. До одной тонны груза сложить туда спокойно можно. Энергию стазис-карман потребляет только при погрузке и разгрузке, поэтому заложил что-то или достал, одновременно нужно подзарядить магему в месте привязки.

Вот маг высшей 6-й категории и с 6-м уровнем силы никаких ограничений на стазис-карман не имеет. Привязку можно сделать к себе, управляющую магему можно внедрить в какую-нибудь свою косточку, подпитываться она будет сама, автоматически, а ограничения по объёму и весу, наверное, все же есть, но я точных цифр не знаю. Все же величина и спектр магической энергии, которыми способен оперировать даже маг высшей категории, имеет верхние границы. А работать на пределе своих возможностей чревато тяжёлыми последствиями, вплоть до летального исхода.

Тут мне в голову пришла гениальная идея, как я могу использовать стационарные стазис-карманы. Я же могу перемещаться порталом из любого места, где бы я не находился в то место, где я сделаю привязку к своему стазис-карману. Это даст мне возможность хранить предметы небольшого объёма и веса. Главное, чтобы я смог протащить это через портал.

Я задумался, где лучше всего выбрать место для привязки стазис-кармана. Из всех мест, где я оставил свою метку, неплохо подходит тот овражек в рощице на окраине Дубовки. Там меня никто не заметит, да и порталом можно под скрытом ходить.

А вот для хранения продуктов вполне подойдёт гостиница «Светлячок» в Москве, на улице «Запятая». Сходить туда, подобрать там место, а еду можно брать в ресторане свежеприготовленную с пылу, с жару. Где-нибудь рядом с гостиницей тоже надо бы точку выхода заиметь.

Эльза тихонько шла рядом со мной, держа меня за руку, и не мешала мне думать, видать, тоже была погружена в свои мысли.

Кстати, скопированную у Эльзы память я разобрал, разложил по своим полочкам, включил в систему своих знаний и умений. Теперь я тоже знаю немецкий и польский языки. Английский я и до Эльзы неплохо знал, но она добавила мне академических знаний по этой дисциплине. Теперь я знаю английский, как филолог. Не только устная и письменная речь, но и английская литература. Аналогично с немецким языком. Вполне, при необходимости, смогу работать переводчиком.

Мы с Эльзой вернулись на перрон, где началась посадка на наш поезд. У нас был 8-й вагон, 6-е купе. Когда мы зашли в своё купе, то обнаружили попутчиков — моложавый мужчина на закате своей молодости, лет сорока пяти и девчонка, лет 15-ти или 16-ти.

Познакомились. Мужчину звали Казимир, девчонку, она была его дочерью — Миленой. Мы с Казимиром быстро договорились, что нижние полки уступаем девушкам, а сами довольствуемся верхними.

Мы с Эльзой были голодными, поэтому сразу вытащили свои вокзальные продуктовые наборы. Казимир взглянув на них и лишь слегка поморщился:

— На вокзале купили?

Я кивнул, подтверждая его догадку. Он махнул рукой и попросил:

— Уберите, пожалуйста, у меня есть, что получше, — и стал выкладывать на столик свои продукты: Хлеб, уже порезанный, тушка запечённой курицы, свежие помидоры, банку с маринованными огурчиками, нарезка малосольной сёмги, баночку чёрной паюсной икры, маленькая баночка сливочного масла и, естественно, добрый кусок домашнего сала. В завершение на стол была выставлена бутылка французского арманьяка.

— Это для мужчин, — заметил Казимир.

Последним на столике появилась небольшая пузатая бутылка вина.

— А это французское «Бордо», красное, сладкое, для наших девушек.

Порывшись у себя в сумке, он вытащил небольшую коробку с четырьмя маленькими, пузатыми рюмками на низкой ножке. Вскоре рюмки были наполнены и Казимир Павлович произнёс тост:

— За знакомство, — и отпил из рюмки, явно наслаждаясь вкусом и запахом напитка.

Девушки тоже пили по глоточку и рассматривали содержимое рюмок на просвет. Я принюхался и сделал глоточек. Память хранила вкус крепких напитков, но это тело их ещё не пробовало. Арманьяк ударил в голову. Пришлось тут же применить магему отрезвления, которая следила за уровнем алкоголя в крови. Стало чуть легче. Казимир Павлович, видать, что-то заметил, потому что участливо спросил:

— Вы, Максим, арманьяк в первый раз пьёте?

Я кивнул.

— Тогда сначала покушайте. Давайте, без стеснения. Начните с бутерброда с икрой. Разрешите, я за вами поухаживаю.

Он быстро соорудил мне и Эльзе по бутерброду с икрой, потом сделал такие же бутерброды для себя и дочери. Пиршество началось.

В самый его разгар, нас побеспокоили. Дверь купе открылась и вошедший офицер полиции объявил:

— Проверка документов, — и, увидев наши недоуменные взгляды, добавил: — В связи с проведением АТО (антитеррористическая операция) в Мариуполе и его окрестностях объявлен особый режим.

Проверив паспорта у всех присутствующих, офицер пожелал всем приятного аппетита и пошёл дальше, а мы продолжили банкет.

Через полтора часа все было съедено без остатка. На столике возвышалась только грудка костей, обглоданной дочиста курицы. Во время обеда и после него, Казимир выспросил у нас, все, что только мог, ухитрившись при этом о себе ничего не рассказать.

— Я предлагаю перейти к отдыху, — сказал Казимир, после чего поднялся и, взяв с собой туалетные принадлежности, вышел из купе.

— Максим, — обратилась ко мне Милена, — пожалуйста, помогите мне расправить постель.

Выписка из письма директору ФСБ России генерал-полковнику Красильникову от СБ ДНР, подписанное его главой, полковником Борисенко 29 декабря 20… года.

В ответ на ваш запрос, номер N, по поводу розыска гражданина РФ Максима Даниловича Ланге сообщаю, что нахождение упомянутого гражданина на территории ДНР было зафиксировано 26 декабря 20… года. Он прошёл через таможенный пост в посёлке Змеёвка на границе РФ и ДНР 26 декабря в 2 часа ночи, затем в этот же день был замечен в посёлке Дубовка в 15 часов в доме гражданки ДНР Дарьи Игнатьевны Петренко, о чём свидетельствует её соседка Софья Криворучко. В 18 часов 30 минут этого же дня на автостанции посёлка Змеёвка, рядом с пропускным пограничным пунктом, Максим Ланге взял билет на автобус до Донецка. Так как просьбы о его задержании и экстрадиции от вас не поступало, то мы решили ограничиться наблюдением. На этот же рейс была посажена наша военнослужащая, пограничница-стажер, лейтенант СБ ДНР, Александра Колисниченко, которой было поручено проследить за передвижениями Максима Ланге и при случае познакомиться с ним с целью выведать его дальнейшие планы. В районе полуночи на пограничный пункт в Змеёвке позвонила Колисниченко и доложила, что они прибыли в Донецк на автовокзал. По пути на них было совершено вооружённое нападение группы украинских военнослужащих, которые потребовали с пассажиров автобуса деньги за проезд и вывели из салона Максима Ланге. В его адрес были высказаны оскорбительные замечания, касающиеся его избыточного веса. По словам Колисниченко, она наблюдала сквозь стекло автобусного окошка скоротечную схватку Максима Ланге с бандитами, которая, по её оценке, продолжалась не более двух-трёх секунд, в результате которой все бандиты были Максимом Ланге уничтожены, оружие собрано и помещено в багажный отсек автобуса. Затем Колисниченко затребовала дальнейших инструкций. После этого разговора в ту ночь Колисниченко на связь не выходила. Она была обнаружена на следующий день в Донецке по своему домашнему адресу, где проживает со своими родителями. После разговора с ней выяснилось, что она напрочь забыла весь день 26 декабря с утра до его завершения. Она обнаружила себя на автовокзале и не помнила, как там очутилась. Врачи признали у неё ретроградную амнезию. Опрос работников автовокзала показал, что Максима Ланге видели на стоянке такси в сопровождении вокзальной проститутки. Дальнейшие поиски Максима Ланге результатов не дали и его настоящее местонахождение неизвестно. В ту же ночь с 26 на 27 декабря на территории автовокзала было совершено двойное убийство. Убитые были опознаны в местном отделении полиции и оказались им хорошо известны. Оба состояли в местной преступной группировке, неоднократно судимые, в последнее время они крышевали местных проституток. Имеет это событие какое-нибудь отношение к Максиму Ланге или нет, на настоящий момент, не установлено.

28 декабря, 20… года, Киев, кабинет председателя СБУ, генерал-полковника Романенко Дениса Степановича. Кроме него в кабинете присутствует его заместитель по оперативной работе генерал-лейтенант Скляр, Игнат Филимонович. Ниже приводится небольшой отрывок из их беседы.

— Это пока все, что нам стало известно о Максиме Ланге. Им вплотную занимаются службы безопасности России и ДНР. Как выяснилось, интересовалась этим мальчишкой и СБ Росмаша. На днях в этой корпорации произойдёт смена руководства. Будет назначен новый председатель совета директоров. Наша промышленность до сих пор имеет с Росмашем тесные связи. И некоторые наши военные заказы зависят от поставок Росмаша. Так что, все происходящее напрямую увязано с нашей национальной безопасностью. Поэтому, я прошу тебя, Игнат Филимонович, взять этого мальчишку в разработку. Задача, взять его под наш контроль до наступления его совершеннолетия. Переманить на нашу сторону — было бы идеальным решением.

— Понял, Денис Степанович, будем работать.

— Держи этот вопрос на контроле, ну и меня держи в курсе.

Глава 10

Поездка в Киев

Я достал из своей сумки спортивные штаны и футболку и засунул их за сетку над полкой. Затем, расправив себе и девушкам постели, я вышел в коридор.

Дверь соседнего купе тоже открылась, выпуская наружу симпатичную молодую женщину лет сорок с хвостиком в просторном домашнем халате. Я на автомате бросил ей магического диагноста и вскоре узнал, что ей 36 лет. Я узнал её, видел и обратил внимание ещё при посадке. Она, возможно, тоже положила глаз на меня, поскольку, увидев меня, расцвела в улыбке и поздоровалась со мной как со старым знакомым:

— Привет.

— Привет, — ответил я ей тем же.

— Скучаем?

— В купе девушки переодеваются.

— Та, что постарше твоя девушка, верно?

— Просто знакомая, вместе до Киева едем.

Она оживилась и сообщила:

— А меня Оксаной зовут, — и замолчала, ожидая ответа.

Пришлось и мне представиться:

— Максим, — сказал я, и добавил, — приятно познакомиться.

— Я медсестра, сопровождаю больного в Киев, везу его в клинику на обследование. Несколько дней он там пролежит, потом повезу обратно, в Мариуполь.

— А что с ним? — спросил я из вежливости поддерживая разговор.

Тут мимо нас просочился возвращающийся Казимир. Он тормознул, взглянул на меня, оценивающе осмотрел Оксану, поздоровался и зашёл в купе, закрыв за собой дверь.

— Что-то с сердцем, — продолжила разговор Оксана, — я хоть и медсестра, но все-таки не врач.

— Хорошая профессия для женщины. А на врача не захотели учиться?

— Нет, — неожиданно ответила она, — молодая была, глупая, решила, что не стоит тратить свои лучшие годы, чтобы чахнуть над медицинским атласом, зубря все эти латинские названия костей и всего прочего. А сейчас уж поздно, поезд, как говорится ушёл.

Мы ещё долго стояли в коридоре и болтали на разные темы. Всё-таки в мозгах у этого тела находился я, Максимус Клайд, зрелый 50-тилетний мужчина, которого совершенно не привлекали юные девицы, а вот такие, как эта Оксана или Лариса, оставшаяся в Москве, нравились даже очень.

Я вздохнул, вспоминая Ларису, с которой совсем недавно приятно провёл два дня и три ночи и, кажется, успел влюбиться. Доведётся ли нам с ней встретиться когда-нибудь?

Вскоре свет в вагоне переключили на ночной режим и окруживший нас полумрак настраивал на доверительные отношения, если не сказать большего. Пару раз она уходила в своё купе присмотреть за больным.

— Спит, — сказала она, вернувшись в очередной раз. Потом, придвинувшись ко мне ближе, сказала:

— А наши соседи выходят в два часа ночи, и мы с моим пациентом остаёмся в купе вдвоём до семи утра.

Она выжидающе смотрела на меня. Я вопросительно поднял бровь. Какое-то время мы смотрели друг другу в глаза.

— А ты красивый, — неожиданно сделала Оксана комплимент в мой адрес.

Она приблизилась ко мне почти плотную и я без всякой магии ощутил желание близости, которое сквозило в каждой клеточке её пышного тела.

Ха, меня соблазняют. Я чуть-чуть наклонил голову к её голове. Она в свою очередь потянулась ко мне и наши губы встретились. В тот же момент она обняла меня, и мы стали целоваться. Так прошло несколько минут, прежде чем мы оторвались друг от друга, чтобы вздохнуть воздуха.

— Это какое-то безумие, — сказал я, — ты просто секс-бомба, устоять невозможно.

— А зачем сопротивляться своим естественным желаниям? — удивилась она, продолжая стоять, прижавшись ко мне и держа свои руки на моих плечах. Мои руки лежали на талии, и я ощущал все её горячее, охваченное плотским желанием тело.

Оксана прижалась ко мне ещё сильнее, но, я сделал усилие над собой и отодвинулся от девушки:

— Все-таки ты сумасшедшая. Тебя совсем не волнует, что нас тут могут застукать?

— Понимаешь, это добавит нашей встрече перчика и адреналина. Моя постель внизу справа. Так я буду ждать тебя.

С этими словами, она скрылась в своём купе, а я, запустив ей вслед магический диагност, зашёл в своё.

Привычку оздоравливать своих сексуальных партнёрш я приобрёл ещё со времён учёбы в академии. Обычно я применял к ним ОЗЛК-1 (оздоровительный лечебный комплекс номер один), который кроме общего оздоровления всех структур организма, увеличивал регенерацию повреждённых тканей и органов, укреплял физический каркас тела. У этого комплекса была одна особенность. Он, помимо исцеления текущих заболеваний, запускал в организме процессы оздоровления, которые постепенно, шаг за шагом наводили порядок во всех его структурах. Со временем улучшалось состояние кожного покрова, зарастали и исчезали старые шрамы, всякого рода наросты и бородавки с родинками. Улучшалось зрение, слух, состояние зубов, резко возрастал иммунитет.

Лично для меня сегодняшнего этот комплекс был хорош тем, что его применение не имело видимых последствий в течение, как минимум трёх-четырёх недель, когда их уже трудно связать со мной. Эльза, кстати, тоже получила от меня этот комплекс.

Я включил ночное зрение и заодно магическое. Оглядев своих попутчиков, обнаружил, что они все спят. Пока я переодевался, подошёл отчёт диагноста. Девушка была здоровой, но я, как обычно, приготовил для неё ОЗЛК-1.

Время было половина двенадцатого, но спать мне не хотелось, и я решил потратить время до нашей встречи с Оксаной более продуктивно.

У меня уже входит в привычку скачивать у встречающихся на моем пути людей их память, чтобы обогатить свою новыми знаниями, умениями и навыками. Я хоть и маг-целитель и обладаю кое-какими врачебными знаниями, полученные от доктора и от Ларисы, но и знания, а главное навыки медсестры, мне не помешают. Я залез девушке в память, что не представляло для меня никакого труда, и, определив годы учения в медицинском колледже, организовал копирование этих лет в мою память. Потом пролистал её до сегодняшнего дня. Выделил моменты, когда она работала, скопировал её ухватки и приёмы, которые она применяла в своей работе. Всё остальное, мне ненужное я выбросил из своей памяти.

Тем временем, за стенкой в Оксанином купе послышался шум. Это её соседи стали собираться на выход. Ещё четверть часа ожидания и вот, наконец, едва дождавшись, когда поезд тронулся дальше и в вагоне опять все стихло, я прошмыгнул в соседнее купе, сразу попадая в горячие объятия женского тела.

Я решил подстраховаться и для начала подкрепил сон Оксаниного пациента усыпляющей магемой. Кроме того, подумав, что Оксана та ещё штучка, с неё станется заорать на весь вагон, поэтому подстраховался и с этой стороны, накинув на нас обоих купол тишины.

Во время секса я автоматически пользуюсь магией, чтобы доставить партнёрше больше удовольствия. Это вошло у меня в привычку ещё со времён далёкой молодости в моем мире. Не изменил я этой привычке и здесь. По крайней мере, Ларисе понравилось.

Оксана действительно оказалась горячей штучкой и ненасытной. Кстати, диагност выявил у неё повышенное либидо и зачатки нимфомании. Однако, мой оздоравливающий комплекс сделал своё дело, и Оксана скоро утихомирилась, уснув на моей груди.

Я послал магический диагност к её пациенту, спавшему напротив, на соседней лавке. Ответ пришёл быстро. Список рекомендаций насчитывал больше десятка пунктов. Я не стал в них разбираться, делать это было откровенно лень, поэтому создал магему исцеления и подключил к его блоку управления свой диагност. Тот автоматически реализовал свои рекомендации, занося необходимые параметры в блок управления целительской магемы. Рекомендации диагноста начиная с пятого-шестого пункта маги-целители, как правило, не выполняли, поскольку, с одной стороны, они потребляли дорогую магическую энергию и отнимали время, а с другой — это уже были меры профилактического характера, предупреждающие заболевания, зачатки которых обнаружил диагност у пациента. В конце концов, пациент должен сам следить за своим здоровьем.

Однако, в этот раз я не ограничивал действия своего диагноста, поэтому, когда магема для своей работы потребовала 300 единиц магической энергии 5-й категории я слегка опешил, но, будучи в хорошем расположении духа, просто махнул рукой. Пусть больному повезёт. И Оксана не будет в Киеве по гостиницам мыкаться, её в первый же день вместе с пациентом развернут обратно домой, в Мариуполь.

Закончив работу с памятью Оксаны, я решил заглянуть в память её пациента.

Я быстро пролистал её всю, чтобы получить представление о содержимом. Оказалось, что мужчина был автомехаником. Я тут же выделил часть сознания для отбора информации по этой теме в отдельный блок, чтобы в дальнейшем иметь возможность интегрировать эти знания и умения в мою память. В дальнейшем, я разберу по «косточкам» все, что перепало мне от него, лишнее и ненужное будет стёрто, нужное и полезное будет записано в соответствующие ячейки моей памяти. При этом нужно понимать, что интегрирование чужих знаний в свою память — это неизмеримо более сложный процесс, нежели простое складирование в какое-то выделенное для этой цели место в памяти. После размещения информации (простого складирования) начинается процесс установки связей между новыми знаниями и уже существующими старыми, ранее усвоенными. Вот этот процесс довольно длителен и происходит тем быстрее, чем больше мы начинаем пользоваться вновь приобретёнными знаниями. В мыслях я уже видел себя работником автомастерской. Вот где я смог бы быстро усвоить все вновь полученные знания и наработать уже свои навыки.

* * *

Утром 28 декабря я проснулся в соседнем купе в объятиях Оксаны, которая практически спала на мне. Время было 5 часов 45 минут, сна у меня не было ни в одном глазу.

За окном, как и в купе было ещё темно. Это не помешало мне никого не разбудив перебраться в своё купе.

Мои попутчики все спали. Я надел на босу ногу свои ботинки, стоящие внизу под нижней полкой и вышел в коридор. Прошёл до туалета. Туалет был свободен.

Господи, ну почему в общественных туалетах никто и никогда не убирается. Все вокруг такое грязное — пол, стены, унитаз, раковина для умывания, полочка, зеркало. Пахнет дурно.

— Я маг или кто? — спросил я себя и создал типовую магему уборки из бытовой магии. Потом подумал и полез в её блок управления. Туда, где задаются параметры. Размеры помещения, плетения из разделов воздушной и водной магии. Добавим пару плетений из магии огня. Тут все продезинфицировать нужно как следует. Кажется, все. Так, есть возможность увеличить интенсивность и уменьшить требуемое время. Ага, выставляем интенсивность на максимум. Ожидаемое время уборки — 10 секунд. Отлично, я вышел из туалета и активировал магему, направив её в туалет прямо сквозь его двери.

Считаем: раз, два, три, …, десять. Выждав для надёжности ещё пару секунд, осторожно приоткрываю дверь туалета. Вот, другой разговор. Все кругом блестит. Воздух пахнет свежестью и запахом соснового бора. Я сел на блестевший хирургической чистотой унитаз и сделал все свои дела. Туалетной бумаги, тут похоже сроду никогда не бывало, да и не уцелела бы она после моей уборки. Опять пришлось прибегать к помощи магии. Ну, это-то операция привычная, применяемая ежедневно, я её выполняю на автомате, не задумываясь.

Так, а водички-то, похоже, в баке совсем мало. Опять применяем магию. Открываю портал в мужской туалет железнодорожного вокзала в Мариуполе и соединяю водопроводный кран в туалете вокзала с резервуаром системы водоснабжения вагона.

Соединение происходит с помощью канала, поддерживаемого своё существование магически и включаю кран, открывая воду. Что-то наполнение идёт медленно, и я прерываю процесс. А что, если подключиться к водной жиле в Дубовке, что проходит под колодцем тёти Даши. Ко мне приходит понимание, что это хорошая мысль. Развивая её, понимаю, что предварительно нужно слить старую воду из всей системы водоснабжения вагона.

Разрабатываю план и приготавливаю все необходимое. Открываю сразу несколько порталов из труб водоснабжения прямо под колёса вагона и сливаю всю воду, даже из бойлера. Открываю портальное окно на водную жилу в Дубовке и сооружаю канал большого диаметра, соединяющий её с большим резервуаром под крышей вагона и начинаю закачивать туда воду под очень хорошим напором.

Пять минут и все резервуары наполнены чистой, холодной и вкусной водой. А в бойлере я чуть позже сам воду вскипячу. Тут я сообразил, что вода в резервуарах слишком холодная и подогрел её до комнатной температуры и даже чуток выше, чтобы она была тёпленькой.

Почистил после себя унитаз и приступил к умыванию. Краник здесь конечно дебильный, но тут уж ничего не поделаешь. Менять его было бы слишком. Умылся, прополоскал рот. Зубы я чищу магией. Ну его нафиг, эту зубную пасту вместе со щёткой. Миг и ротовая полость чистая, хорошо пахнет, зубы как новенькие. Осталось привести в порядок растительность на голове и на лице. Причесать волосы вообще не проблема, запускаю воздушное плетение, давно мною приспособленное под меня. Миг, мои волосы на голове взлетают и опадают, принимая форму последней носимой мною причёски. Теперь по поводу бритья. Побрился я только один раз, чтобы запомнить результат. После этого, повозился над созданием магемы бритья и теперь этот процесс проходит у меня мгновенно. Лишняя растительность с лица опадает в раковину, и я смываю её водой. Так как кожа при этом совершенно не раздражается, то никаких освежителей после бритья мне не требуется. Достаточно сполоснуть лицо чистой водой. Полотенце мне тоже не нужно, лишнюю влагу с лица и рук обсушивает лёгкий ветерок.

Итак, мой утренний туалет окончен, и я поворачиваюсь, чтобы открыть дверь и выйти в коридор. В этот момент в дверь туалета постучали. Пожалуй, не нужно, чтобы меня здесь застали. Я открываю задвижку двери туалета и ухожу в портал, ведущий в своё купе и сразу же выхожу в коридор. Смотрю в сторону дальнего туалета и вижу там застывшую в ступоре проводницу. Иду к бойлеру, на ходу запуская в него магему, которая нагревает воду в нем до температуры кипения.

Всё, можно попробовать чайку. Возвращаюсь в купе за стаканом и по дороге, едва успеваю увернуться от проводницы, бегущей по коридору, как будто за ней кто-то гонится.

Однако, зайдя в купе, я подумал, что чай подождёт, а пока раннее утро, то можно сгонять в гостиницу Светлячок и соорудить там продовольственный стазис-карман, как и было мной задумано. В гостинице, в номере, который Лариса снимала в этой гостинице несколько дней назад, я установил метку, которая теперь позволила мне открыть туда портал. Захожу в номер под магемой скрыта.

28 декабря 20… года, вагон номер 8, поезда «Азов», идущий маршрутом Мариуполь — Киев, 6 часов 15 минут утра.

Людмила, широко зевая на ходу, прошла через весь вагон к дальнему туалету, чтобы провести влажную уборку. Она была проводником в этом вагоне и сейчас была её очередь дежурить. Слава богу, ночь была спокойной, и ночью удалось подремать.

Туалет был занят, и Люда постучала в дверь. Послышался щелчок замка, отпирающий дверь и она сделала шаг назад, чтобы пропустить выходящего из туалета пассажира. Однако из туалета никто не выходил. Проводница, увидев надпись на замке «свободно», легонько нажала на ручку двери и приоткрыла дверь. Дверь легко открылась, было тихо, и она толкнула её вперёд.

От открывшейся ей картины, Людмила замерла. Такого она не видела за все время своей работы проводником. Всё ещё пребывая в шоке, она обвела взглядом маленькое помещение туалета, блестевшее чистотой, глубоко втянула носом воздух, вкусно пахнущий лесом, и взглянула на раковину для умывания. Автоматически открыв краник, она вздрогнула. Вода была тёплой и шла под хорошим напором. Как такое может быть? Откуда было взяться такому хорошему напору? Воду заправляли ещё в Мариуполе, и к утру воды в баке над туалетом всегда оставалось едва четверть.

Она вздрогнула, повернулась и бегом побежала в служебное купе будить напарницу. Ей одной никто не поверит, нужно чтобы её напарница Валя это тоже увидела.

— Валя, проснись, — растолкала она свою подругу, — просыпайся, ты не пожалеешь, такого ещё ты не видела.

Когда разбуженная Валя прибыла к дальнему туалету и увидела всё своими глазами, она им не поверила. Она стала щупать разные места, проводить пальцем в укромных уголках, но везде была стерильная чистота.

Вдруг, она стала креститься, что-то шепча тихо себе под нос, что-то навроде: «чур меня, чур». Потом повернулась к напарнице и сказала:

— Знаешь, Люся. Я всего этого не видела и никогда этого не подтвержу, и тебе советую никому не говорить. Нам с тобой это приснилось.

Она повернулась и пошла, досыпать в своё купе, а Люся закрыла дверь и села на унитаз с явным намерением воспользоваться им по назначению. Когда ещё ей представится такая возможность?

* * *

Магический конструкт, позволяющий обследовать нужный кусочек окружающего пространства, создавать который меня обучил Растус, я назвал магическим локатором. Убедившись с его помощью, что номер пуст, я решил магему скрыта пока не убирать, вдруг ФСБэшники напичкали номер видеокамерами. Прошёл на выход. Делать здесь привязку к стазис-карману я не собирался. Этот номер засвечен. За ним ещё долго наблюдать будут, наверное.

Дверь номера была закрыта на замок, который я легко открыл и потом закрыл за собой. В конце коридора сидела дежурная и вот же незадача — не спала. Услышав шум открываемой двери, она подняла голову на звук и подслеповато прищурилась. Но я-то был под куполом невидимости и видеть она меня не могла. Я подосадовал, что сразу не озаботился куполом тишины.

— Лучше поздно, чем никогда, — подумал я, включая его и смело пошёл прямо на дежурную. Та, ничего больше не увидев и не услышав, опять опустила голову к раскрытой книге, лежавшей перед ней на столе.

Я прошёл мимо неё и спустился по лестнице на первый этаж. Прошёл к ресторану, который был ещё закрыт. Спустился по лестнице и упёрся в закрытую дверь подвала.

Сканирование помещений показало, что по другую сторону двери находится подвальное помещение ресторана.

Замок поддался магическим чарам и дверь открылась. Зашёл, включил свет и осмотрелся. Обнаружил две кладовки и пару промышленных холодильников. В одной кладовой были продукты длительного срока хранения — мука, сахар, крупы. Другая кладовая предназначалась для напитков, алкогольных и безалкогольных. Холодильники были забиты скоропортящимися продуктами.

Я подумал, что будет очень удобно сделать привязку в этом месте. Помещение просторное, днём здесь люди конечно бывают, продукты отсюда на кухню таскают, но постоянно народ не толчётся. Всегда будет возможность подождать в сторонке под скрытом если тут люди будут. Так, решено, будем здесь делать привязку к стазис-карману. И я принялся за работу.

Все было сделано относительно быстро. Работая в режиме ускорения, я справился за четверть часа реального времени. Затем положил в стазис-карман немного продуктов, стараясь брать не более одной упаковки каждого наименования. Взял кружок полукопчёной колбаски, бутылку воды, банку пива, пакет молока, пачку кофе, пачку соли, плитку шоколада. Решил, что достаточно, а то ресторан разорю.

Потренировался доставать из стазис-кармана нужный мне предмет и класть его обратно. Выяснил, что лучше всего с самого начала создавать полную спецификацию всего, что тут хранится и продукты лучше компоновать по группам: молочные, мясные, рыбные, готовые, полуфабрикаты. Иначе говоря, сразу создавать базу данных. Иначе, рано или поздно забуду, куда и что я положил. А базу данных хранить в своей памяти.

Из подвала ресторана шагнул обратно в номер гостиницы. Я решил оставить точку выхода из портала около гостиницы, мало ли мне придётся срочно вернуться в Москву. И куда тогда портал открывать прикажете, удобной привязки у меня в Москве не было. Я укрылся куполом невидимости, не забыв в этот раз и о куполе тишины, и спокойно вышел из гостиницы. На улице было холодно, а я был в футболке, трениках и в незашнурованных ботинках на босу ногу. Пришлось окружить себя тёплой воздушной прослойкой, а ботинки зашнуровать.

Прошёл немного по улице и заглянул во двор ближайшего дома в поисках укромного уголка. На стене дома увидел табличку: «Улица Запятая, дом 47». Прошёл двор насквозь и увидел выход в виде арки, которая выводила на соседнюю улицу, весьма оживлённую. Выйдя на неё, я увидел невдалеке остановку транспорта.

Я до сих пор даже не удосужился узнать, где она находится на карте Москвы эта улица Запятая с гостиницей Светлячок на ней. Я вернулся под арку и набросил на себя иллюзию зимней одежды и снял купола невидимости и тишины. После этого прошёл до остановки и спросил у скучающей там женщины средних лет, как можно быстрее добраться до ближайшей станции метро. Мне с охотой объяснили. Оказалось, что можно прямо с этой остановки проехать по этой улице три остановки, а там спросить и любой прохожий объяснит мне как пройти дальше.

— Она там, в пяти минутах ходьбы будет, — сказала мне женщина. Я поблагодарил её и вернулся к арке, где поблизости от неё подыскал место привязки для портала.

С учётом того, что я могу сначала открыть портальное окно, мне вполне хватало одной точки привязки. При необходимости сам выход из портала можно было передвинуть с помощью окна. Все это существенно упрощало процедуру выбора точки открытия портала.

Далее шагнул прямо в овражек на краю посёлка Дубовка. В этот ранний час, там тем более никого не было, и я справился ещё быстрее. Класть в только что созданный стазис-карман в Дубовке мне было нечего. Потом подумал, подобрал камень, сорвал ветку с куста и забросил их в стазис-карман. Тоже потренировался открывать его и закрывать.

Вернулся в своё купе. Было уже без четверти семь утра, и поезд стоял на каком-то полустанке. Громко с кем-то переговаривалась дежурная диспетчер. Но вот, поезд тронулся, и мы покатили дальше.

В нашем купе по-прежнему все спали. Я решил, что самое время попить чайку и со стаканом в руке снова вышел в коридор. Только я шагнул по направлению к бойлеру, в надежде кроме кипятка получить от проводницы пакетик чая с сахарком, как прямо на меня выскочила Оксана. Увидев меня, она сложила руки на груди и сказала:

— Максим, посмотри, что там мой пациент вытворяет.

Я заглянул в её купе и увидел мужчину, делавшего утреннюю гимнастику. Увидев меня, он весело мне подмигнул, и шагнув ко мне протянул руку для знакомства:

— Степан.

— Максим, — ответил я, пожимая его руку. Пожатие было крепким. Пациент оказался совсем ещё молодой. Теперь, когда он здоров, как космонавт, сможет жениться, семью завести.

Степан похлопал себя по груди и сказал:

— Сон я видел сегодня. Пришла ко мне Мария, жена моя, покойница, и говорит: «Ты сегодня проснёшься здоровым, и больше болеть не будешь и проживёшь ещё долго. Как вернёшься домой, так сразу же женись и деток заведи». Просыпаюсь, а у меня нигде и ничего не болит и силу ощущаю, как в молодости. Чудеса и только. Оксана, я гляжу, ты уже нашла себе жениха? Хотя, нет, что я говорю, этот хлопец тебе в сыновья годится.

Тут я влез в его монолог:

— Вы бы побереглись, всё же. Вдруг у вас это временное улучшение, подождите до медосмотра, что врачи скажут.

После этих моих слов Степан резко потерял ко мне интерес, а я откланялся и ушёл. Пошёл к нашим проводницам. Постучав в служебное купе, дождался пока мне открыли дверь и попросил 4 стакана чая с сахаром в 6-е купе.

— Сейчас, — проводница кивнула мне и закрыла дверь. Минуты через три, она снова открыла дверь и протянула мне мой заказ: пакетики чая и кусочки рафинада в бумажных обёртках. Забирая всё это из её рук, сказал:

— Я еду до Киева. Вы все это запишите на меня, а как подъезжать будем, произведём расчёт. Так можно?

Она кивнула и вдруг спросила меня:

— А вы давно встали?

Я насторожился, явно она вычисляет, кто мог набезобразничать в туалете, поэтому сделав честные глаза, ответил ей:

— Только что встал, ещё даже умываться не ходил.

Было видно, что она разочарована моим ответом и ушла в своё купе, не спрашивая меня больше ни о чём. Тем временем, вагон начал просыпаться. Двери купе открывались, люди выходили в коридор, шли в туалеты, а те, кто уже умылся, вставали в очередь за чаем.

К проводнице заглядывали и просили, кто заварку, кто сахар, кто только чистые стаканы. Бойлер шумел кипятком, народ радовался, проводниц хвалили.

Люся, которая ещё не сдала своего дежурства, с суеверным ужасом слушала шум кипятка в бойлере, не понимая, откуда он взялся, кипяток этот, если уголь уже давно закончился, а нового ещё не загрузили. Однако, она понимала, что выяснять что-либо было не у кого, да и не в её это интересах.

Когда я подошёл к своему купе, со стаканом горячего чая в руке, дверь как по заказу сдвинулась в сторону, и в коридор выглянула любопытная мордашка Милены.

Я шагнул внутрь и поставил чай на столик, высыпав рядышком оставшиеся пакетики чая и сахара.

— Подъём, — весело скомандовал я, включая в купе верхний свет.

Милена, успевшая спрятаться под одеяло, сказала:

— Мне надо одеться.

Я кивнул и вышел из купе, чтобы опять встретиться с Оксаной, возвращавшейся после утренних процедур. Она подошла ко мне и, обласкав меня взглядом, сказала:

— Максим, приходи к нам завтракать.

— Спасибо за приглашение, Оксана, но тут наши пути расходятся. Мне было приятно с тобой, но перспектив наши отношения с тобой не имеют. Спасибо тебе за эту встречу. Вряд ли мы с тобой встретимся ещё когда-нибудь. Прощай.

— Прощай, Максим, и тебе спасибо. Мне тоже было хорошо с тобой.

Она поцеловала меня в щёку и прошла в своё купе, захлопнув за собой дверь.

Из нашего купе вышла Милена с полотенцем на шее и полиэтиленовым пакетом с умывальными принадлежностями в руках. Я хотел зайти в купе, но дверь успели закрыть. Пришлось опять ждать. Через несколько минут из купе вышла Эльза:

— Доброе утро, Максим.

Я поздоровался и сделал третью попытку зайти в купе, но дверь была по-прежнему закрыта. Пришлось опять ждать. Наконец вышел Казимир, мы поздоровались, после чего он подмигнул мне и спросил:

— Было ли успешным ваше вчерашнее свидание с прекрасной незнакомкой?

— Я улыбнулся, сделал загадочное лицо и промолчал. Казимир хмыкнул, и тоже ничего не добавив к сказанному, ушёл в сторону дальнего туалета.

Когда все мои соседи по купе вернулись после утренних процедур, мне сообщили сногсшибательную новость. Казимир сделал предложение Эльзе, и та согласилась.

Конец 1-й части

Часть 2

Родительский дом

Глава 11

Возвращение в Москву

Мы прибыли в Киев точно по расписанию, в семь часов 35 минут утра. Выйдя из вагона, я сразу направился в зал ожидания, где получил возможность хоть немного подумать о том, что же мне теперь делать и куда податься.

У меня было два основных варианта — отправиться дальше на запад, в Европу или вернуться в Россию. Вариант остаться в Украине я даже не рассматривал. Затяжная гражданская война и обострение внутренних противоречий делало Украину крайне некомфортной страной для проживания, да и в армию могут привлечь. Я, конечно, смогу дезертировать, но вот совершенно не привлекают меня лишние заботы и хлопоты.

Проблема легализации по-прежнему не была решена. Имеющиеся у меня два украинских паспорта не решали её. Но, самое главное, так и остались невыясненными причины моего преследования, как и его заказчики. А хотелось бы разобраться. Все-таки память Максима Ланге, проросшая во мне оказывала на меня существенное влияние. Я, конечно, мог этому противостоять, но зачем?

Итак, решение принято — возвращаюсь в Россию. Теперь во мне никто не признает того жирдяя, каким я был ещё два дня тому назад.

Я достал бумажник и пересчитал имеющуюся у меня наличность. Оставалось ещё почти девяносто пять тысяч гривен. Потратился я за эти дни совсем немного, купил себе и Эльзе по комплекту одежды и обуви, и на транспорт. В общей сложности расходы составили около двадцати тысяч гривен.

После того, как обменял гривны на доллары, я нашёл укромный уголок рядом со зданием вокзала, где зафиксировал ещё одну точку привязки, и прошёл в туалет, занял отдельную кабинку и шагнул оттуда под магемой скрыта порталом в Москву на улицу Запятую. Далее, я снял с себя магему скрыта и пошёл на остановку автобуса. Затем на метро приехал на Киевский вокзал, где по текущему курсу обменял доллары на рубли. Получилось двести сорок тысяч рублей. Затем там же на вокзале купил себе дорогой смартфон за 25 тысяч рублей. Ещё несколько тысяч отдал за дополнительную карту памяти, чехол, симку, оплату тарифа с выходом в интернет и настройку телефона, чтобы им сразу же можно было пользоваться.

Дальше в моем плане стоял пункт съёма жилья. Выйдя из здания вокзала, тут же поинтересовался у встречного пожилого носильщика, дав ему банкноту в 500 рублей:

— Не подскажешь, отец, где здесь комнату в аренду снять можно?

Носильщик, деньги убрал и спросил:

— Тебе на какой срок комната нужна?

— До сентября. А там, если поступлю в университет, то должны общежитие дать, а если не поступлю, то домой вернусь.

— Что-то ты рановато поступать в университет приехал, — недоверчиво заметил носильщик.

— Так получилось, долгая это история. А пока может быть работу найду какую. Вот к вам бы пошёл, носильщиком.

Носильщик рассмеялся:

— К нам паря, трудно поступить без протекции. Да и с протекцией-то нелегко. У нас место носильщика по наследству переходит, да и то, все-равно платить приходится.

Носильщик замолчал, грустно вздохнув, видимо, вспомнив что-то не очень весёлое и продолжил:

— Вижу, парень ты хороший, поэтому помогу тебе. Есть у меня знакомая, у неё трёхкомнатная квартира и одну комнату она сдаёт в аренду. Живёт с дочерью и с внучкой. Так вот, она как-то сказала при мне, что вот бы найти квартиранта, хотя бы на полгода, так я бы совсем недорого взяла. Я могу позвонить ей и если она разрешит, то дам тебе её адрес. Ну, а там как уж договоритесь. Так звонить или как?

— Звоните, — кивнул я в знак согласия.

— Ты подожди здесь.

Носильщик отошёл немного в сторону, достал телефон и несколько минут по нему разговаривал. Потом вернулся и сказал:

— Записывай адрес.

* * *

Нужная мне квартира оказалась на 7-м этаже 9-ти этажного, кирпичного, некогда считавшимся элитным, дома. Дверь открыла худенькая невысокая женщина, лет 60-ти, точнее без диагноста определить её возраст я не смог.

— На какой срок вам комната нужна? — спросила меня женщина, после того, как мы поздоровались.

— До сентября, — ответил я ей, — а там я надеюсь поступить учиться в университет, и мне дадут общежитие.

— Чего-то рано ты, хлопчик, приехал в университет поступать, — недоверчиво поглядела на меня женщина, ну точь-в-точь, как носильщик.

— Так получилось, — ответил я, — если меня возьмёте в квартиранты, то обязательно расскажу.

— Ну, если ты на такой большой срок снимешь у меня комнату, то я возьму недорого, всего шесть тысяч рублей в месяц, но с одним условием — половину арендной платы погасишь сразу. То есть сразу оплачиваешь четыре месяца. А дальше будешь платить за каждый месяц.

— Согласен, — ответил я. — Однако, у меня тоже есть определённые требования к жилью, поэтому, сначала я хочу посмотреть и квартиру, и комнату.

— Это можно, — легко согласилась хозяйка. Она посторонилась и впустила меня в квартиру.

Квартира у Ганны Богдановны Терещенко, таково было полное имя хозяйки, была трёхкомнатной, старой планировки, с большой прихожей и коридором, все комнаты были изолированные, большая ванная комната и отдельно от неё большой туалет, в которой стояла старая этажерка с журналами по кулинарии и домашним заготовкам. Кухня тоже была просторной, в ней свободно разместился большой кухонный стол, который одновременно служил и обеденным. Вдоль одной длинной стенки разместилось все кухонное хозяйство — газовая плита, мойка, полка для приготовления пищи, навесные шкафчики и тумбочки, в углу стоял холодильник, на соседней стенке висел телевизор, два окна на противоположной длинной стене давали много света.

При осмотре квартиры хозяйка рассказала об остальных её жильцах. Самую большую комнату занимала дочь Ганны Богдановны, Юлия, вместе с внучкой Яной. Мне хозяйка предложила самую маленькую комнату, всего 15 квадратных метров.

Комната мне понравилась, она была уютной, и её единственное окно выходило во двор. Из мебели была односпальная кровать с тумбочкой, письменный стол с единственным стулом и двустворчатый шифоньер. Ещё на стене висело большое зеркало.

Я недолго думал, прежде чем согласиться. Затем спросил Ганну, как к ней мне обращаться. Она спросила, сколько мне лет и, узнав, что мне всего два месяца назад исполнилось восемнадцать, сказала:

— Обращайся ко мне «тётя Ганна», а я уж к тебе буду на «ты» обращаться, не возражаешь?

— Нет, конечно. Тётя Ганна, а нельзя ли мне столоваться у вас? Я имею в виду завтрак и лёгкий ужин, а по выходным и обед.

Ганна, сразу же согласилась, а по вопросу цены за эту услугу, что-то считала, подняв глаза вверх и шевеля губами, после чего сказала:

— За пять тысяч рублей в месяц я возьмусь. Восемь полноценных обедов, это тянет тысячи на две. Тридцать завтраков и тридцать ужинов в среднем по пятьдесят рублей — это ещё три тысячи. На завтрак чашка кофе и пара бутербродов с сыром или колбаской, или тарелка каши, или омлет. На ужин — чай или компот с творогом или вареники, или картошечка жареная с яичницей. На ночь стакан кефира или яблочко. Меню можно будет потом уточнить.

— Ну, тогда можно считать, что мы договорились, — сказал я и выдал ей 30000 рублей, поясняя: — Здесь квартирная плата за четыре месяца вперед и пять тысяч на обеды. Кроме того, ещё одна тысяча рублей — это отдельная плата за новогодний ужин, с учётом того, что спиртные напитки я не употребляю, разве что рюмку шампанского на Новый Год.

— Приятно иметь дело с таким разумным молодым человеком, — сказала тётя Ганна, но деньги пока не взяла.

— Я ещё что-то забыл? — спросил я её и тут же сообразил, хлопая себя по лбу, — документы, да?

Хозяйка кивнула. Я подал ей паспорт. Изучив его, она вернула мне со словами:

— Регистрацию проведём уже в новом году, сейчас всё равно не успеем.

Я согласно кивнул, убрал паспорт и снова протянул ей деньги, которые она на сей раз взяла и в ответ протянула мне два ключа, один от квартиры, а второй от комнаты.

— Постель я уже заправила. Белье буду менять раз в неделю, по субботам. Кухню ты видел, тебе разрешается пользоваться газовой плитой, посудой и холодильником в том числе. В любое время можешь вскипятить себе чай или заварить кофе. При этом я не запрещаю тебе пить чай в своей комнате.

Хозяйка пошла на выход, но в дверях остановилась и обернулась, глядя на меня:

— Я понимаю, что у тебя, как у всякого молодого человека будут подружки. Я прошу тебя не приводить их в мой дом, даже если никого из нас не будет дома. Ни на пять минут, ни на ночь, ни тем более на постоянное жительство. Я сдаю свою комнату только тебе и никому более. Надеюсь на твоё здравомыслие.

— Хорошо, тётя Ганна, я понял, все будет как вы желаете.

На прощание она окинула меня скептическим взглядом и вышла, захлопнув за собой дверь.

Я решил отдохнуть и поваляться на кровати, однако, через пять минут в комнату постучали. Открыв дверь, я вновь увидел Ганну.

— Мы с дочерью сели завтракать и приглашаем тебя присоединиться к нам.

— С удовольствием, — ответил я и пошёл вслед за хозяйкой на кухню. Время было уже половина десятого утра, а я ещё не завтракал.

Тётя Ганна представила нас друг другу и прогнала меня мыть руки. Я пошёл в ванную комнату, но перед этим отправил обеим женщинам магические диагносты. Хотелось, чтобы люди, с кем я собираюсь делить кров, были как минимум здоровы.

Во время завтрака, друг за другом пришли ответы от диагностов. Тёте Ганне было 62 года, её дочери — 40 лет. Здоровье обеих женщин вполне соответствовало их возрасту, но подлечить их не мешало, особенно тётю Ганну. Как обычно, я послушно последовал рекомендациям диагноста, привычно проигнорировав профилактические мероприятия. В результате для каждой женщины пришлось создать лечебный конструкт, который должен был быстро исцелить имеющиеся или начинающиеся болезни.

На завтрак была подана гречневая каша с маслом и подогретый в тостере хлеб с сыром. Юлия Борисовна, так представилась мне дочь хозяйки, пила растворимый кофе со сливками, тётя Ганна пила какой-то травяной отвар (у неё было повышенное давление, надеюсь это уже в прошлом, но она-то этого пока ещё не знает), я предпочёл заварить пакетик чая.

За кофе, Юлия Борисовна поделилась проблемами, возникшими на её работе. Она работала главным бухгалтером небольшого ресторана, и у них произошло ЧП (чрезвычайное происшествие) — серьёзно заболел шеф-повар. Повар был дорогой, за его плечами была стажировка во Франции и несколько дипломов, полученных им на различных международных конкурсах. Сколько ему платили, Юлия Борисовна не сказала:

— Коммерческая тайна, иначе смогут переманить, — объяснила она. И вот, перед самым Новым Годом этот повар, 50-тилетний мужчина, каким-то образом умудрился подхватить пневмонию, и был госпитализирован. Увезли его в больницу вчера на машине скорой помощи, прямо с работы. Позвонили хозяйке ресторана, и она перекинула эту проблему на управляющего.

— А сегодня уже 28 декабря, — сокрушалась Юлия Борисовна, — все столики на Новый Год уже проданы, меню составлено, продукты закуплены, а шеф-повара нет. И кто возьмёт на себя ответственность по приготовлению новогоднего ужина?

Она замолчала, допивая свой чай. Отставив пустую кружку, Юлия Борисовна добавила:

— Сейчас поеду к нему в больницу, нужно с врачом встретиться, поговорить, узнать у него хотя бы предварительный диагноз, что у него и надолго ли.

— А можно, я с вами поеду? — неожиданно для себя самого предложил я. Какая-то не успевшая ещё оформиться мысль кружила на небольшой глубине и не давала покоя.

— Тебе что, заняться нечем? — удивилась Юлия Борисовна.

— Я не успел вам рассказать, что хочу найти работу. Дело в том, что я неплохо готовлю, кулинария — моя давнишняя любовь. Я даже хотел одно время выбрать это занятие своей профессией, но потом решил, что нужно все-таки получить более солидное образование. Сейчас я нацелился на иностранные языки. Профессия переводчика мне кажется более интересной, а кулинарией можно заниматься как хобби. Я не претендую на место шеф-повара, если вы об этом подумали, но я запросто сделаю вам новогодний ужин, вы не пожалеете.

Я вопросительно посмотрел на Юлию Борисовну:

— У вас нет сейчас вакансий?

— А у тебя диплом повара есть?

Я отрицательно покачал головой и сказал:

— Я уже много чего умею, но дипломов у меня нет, ни одного.

— А что ты умеешь?

Я стал перечислять свои умения:

— Водить машину и ухаживать за ней. Смогу даже устранить небольшую поломку. А в автомастерской могу сделать и серьёзный ремонт. Это раз. Далее, смогу оказать первую медицинскую помощь, как медбрат. Это два. Я умею говорить на четырёх иностранных языках и на трёх из них умею читать и писать.

— Подожди, какие языки ты знаешь?

— Украинский, английский и немецкий языки знаю хорошо. А вот на польском языке освоил только разговор на бытовые темы.

— Когда ты только успел? Тебя родители учили?

Я врал легко и непринуждённо:

— Мои родители были записаны в паспорте, как украинцы, но моя бабушка по маминой линии была полькой, и она обучила маму польскому языку. А дедушка по папиной линии был из обрусевших немцев. Ангел — это немецкая фамилия, а не украинская, как можно было подумать. Она произошла от женского имени Ангелика. Папа говорил со мной на русском, украинском и немецком, а мама была филологом и преподавала в университете английский и немецкий языки. В семье мы чаще всего разговаривали на русском или немецком языках.

— Ты говоришь о своих родителях в прошедшем времени, — заметила Юлия Борисовна.

— Они погибли в аварии, нынче летом. Автомобильная катастрофа.

Я сделал печальное лицо.

— Где вы жили? — продолжала допрашивать меня Юлия Борисовна.

— В Харькове. Я решил переехать жить в Россию, не могу там больше жить.

— А отец кем был?

— Хирургом.

— Понятно, — грустным голосом закрыла Юлия Борисовна тему. — Хорошо, Максим, собирайся и поедем.

Пока мы ехали на такси в больницу, я успел скачать всю память Юлии Борисовны, начиная с учёбы в университете. Она закончила экономический факультет 18 лет тому назад, вышла замуж и родила дочь, Яну. Два года назад они с мужем разошлись. Яна осталось жить с мамой и бабушкой. Все эти годы Юлия Борисовна работала бухгалтером и была сейчас хорошим специалистом.

Однако, интеграцию её знаний и умений со своими я решил отложить на потом. Сейчас я задумал скачать память заболевшего шеф-повара, а расплачусь я с ним, вылечив его.

С медицинским регистратором разговаривала Юлия Борисовна, я стоял в стороне и слушал их разговор краем уха, больше глазея по сторонам.

В палату нас не пустили, состояние у больного было тяжёлое.

— Ну, номер палаты хотя бы скажите, — попросила регистраторшу Юлия Борисовна.

— Вы кто ему будете? — спросила та.

— Сослуживцы, он поваром в нашем ресторане работает.

— А, так это повар из ресторана, так бы и сказали сразу. В 233-й палате повар ваш лежит, в коме он.

Потом она рассказала нам, как найти лечащего врача. Мы с Юлией Борисовной договорились, что к врачу она сходит без меня, а я подожду её в зале для свиданий с ходячими больными.

Юлия Борисовна ушла к врачу, а я, накинув на себя полог невидимости, пошёл искать палату, в которой лежал шеф-повар. Про него я знал только его имя — Купцов Семён Фомич и ничего более. Отыскав, наконец, искомую палату номер 233, я просканировал её, стоя за дверями. Внутри находились три человека. Поскольку они не двигались, я решил, что это больные и приоткрыл дверь в палату, затем быстро зашёл и закрыл её за собой, прикрыв себя дополнительно пологом тишины, чтобы не потревожить больных.

В палате были четыре кровати, три из которых были заняты. Ко всем были подключены какие-то провода, идущие к тихо и мерно жужжащим приборам. Присмотревшись, я обнаружил, что на всех трёх кроватях лежат мужчины примерно одного возраста — около пятидесяти лет. И чтобы понять, кто из них, кто, необходимо сканировать память. Пришлось опять, ради экономии времени, подключиться к их памяти и просмотреть их последние дни в режиме ускорения. После чего быстро обнаружил повара. Один из оставшихся двоих был предпринимателем, другой работником коммунального хозяйства. Их знания и умения меня не заинтересовали, и я занялся копированием памяти повара.

Копирование решил проводить всей памяти и на максимальной скорости. При этом режиме скачивается много ненужной информации, зато процесс идёт в десятки раз быстрее. Все было закончено через пять минут. За это время магический диагност, который я запустил сразу, как только зашёл в палату, завершил свою работу. Ещё несколько минут я затратил под ускорением на изготовление лечебных конструктов и, напитав их магической энергией, запустил в работу. Через полчаса все будут здоровы, а мне пора сматываться. Процесс копирования был завершён.

Оба полога — невидимости и тишины я сбросил с себя, спускаясь по лестнице у выхода на первый этаж. Юлии Борисовны пока не было, она появилась минут через пятнадцать и была очень грустной.

По дороге на автобусную остановку, Юлия рассказала мне, что узнала у доктора о состоянии повара. Доктор сообщил ей, что, скорее всего больной не выживет, ибо у него тяжёлая скоротечная форма пневмонии. Они приложат все усилия для спасения больного, но шансов мало, и надо быть к этому готовым.

До моего сознания не сразу дошёл смысл сказанного Юлией. Я же помнил диагноз, который был поставлен повару диагностом. Ни слова о пневмонии. У повара было состояние комы вследствие поражения электрическим током. Я остановился:

— Юлия Борисовна, можно я немного задержусь, я неожиданно в туалет захотел. Вы мне номер своего телефона продиктуйте, я вам потом перезвоню.

Я стал перетаптываться с ноги на ногу, изображая нетерпение. Выслушав номер телефона, я побежал обратно.

Это был его величество «Случай». Я, когда просматривал в палате память пациентов за последние несколько дней, причём в обратном порядке, то увидел картину большой кухни, где готовилось сразу несколько блюд и работало несколько человек в белых халатах и поварских колпаках. Сейчас же я вспомнил, что тогда перед моими глазами мелькнула другая картинка, как бы снятая с нижнего ракурса, когда человек лежит на полу и чей-то крик:

— Семена убило.

Это картинка мелькнула в моей голове, и я принял решение закончить просмотр и начать копирование памяти, так как был уверен, что нашёл, кого искал, то есть Семена Фомича.

Залетев в больницу, я бросился к регистратору и стал допытывать номер палаты, в которой лежит мой родной дядя Купцов, Семён Фомич. Мне только одним глазочком взглянуть. При этом, я слегка надавил на неё ментально и в качестве компенсации сунул ей в нагрудный кармашек 10 долларов. Регистратор, сначала заглянула в кармашек, потом спросила, когда больной поступил, и сказала, что он лежит в реанимации, на 3-м этаже, в палате номер 317. Потом посмотрела на меня сочувственно и добавила:

— Туда обычно безнадёжных кладут.

Я отошёл немного в сторону и помчался по коридору к лестнице. По лестнице я уже взлетел, укрытый от посторонних глаз пологом невидимости и тишины. Подбежал к палате 317. Дверь была приоткрыта. В палате была занята только одна кровать, около которой стояли двое в белых халатах и разговаривали:

— Ты не поверишь, но в палате, где у нас коматозники лежат, полчаса назад сразу три человека вышли из комы и по первому впечатлению все абсолютно здоровые. Сейчас их обследуют по полной программе.

— Это новогодняя шутка такая, да? Или ты хочешь, чтобы я тебе поверил?

— Я же сказал, что ты, не поверишь.

— Слушай, а что-то долго наш повар агонизирует. Минут пятнадцать тому назад ещё должен был отойти, а он всё барахтается.

— Сейчас отойдёт, недолго уж осталось.

Я не стал слушать дальше их разговор и отправил пациенту диагност, ответ пришёл незамедлительно в виде императива: «Немедленно применить магему исцеления высшей категории».

Думать было некогда, и я создал магему исцеления, подключаясь к внешнему источнику 5-й категории. Энергия 6-й категории мне по-прежнему была недоступна.

Несмотря на то, что энергия бралась магом из внешнего источника, запитывание любых магических конструкций от простых плетений до сложнейших комплексов происходило через энергетические каналы мага. То есть, внешнюю энергию маг пропускал через себя. Это был очень опасный момент в деятельности мага, особенно высшего и особенно, если энергия была из спектра высших категорий. Если к тому же и уровень применяемой силы был тоже высокий, то от мага требовался особенно точный расчёт, ибо недостаток энергии приводил к отрицательному результату, а избыток мог травмировать мага. Здесь дело в том, что избыток энергии нужно умело и быстро выводить из своего организма, иначе могли пострадать внутренние энергетические каналы мага.

— Смотри, смотри, Сергей, — сказал один из собеседников другому. Наш повар, кажется, раздумал умирать. Похоже, что мы поторопились с отключением его от аппаратуры. Давай, в темпе подключаем его обратно.

Пока они засуетились, подключая к больному какие-то провода и прилепляя на его тело датчики, я в экстренном режиме качал память шеф-повара. Уложился в три минуты. Дождавшись окончания копирования, я вышел из палаты. Уже закрывая за собой дверь, я услышал, как один из врачей громко сказал:

— Ни хрена себе. Ты только посмотри, Сергей, что творится-то …

Я уже спускался на второй этаж, как меня потянуло заглянуть в туалет. Я продолжал находиться под скрытом, поэтому шёл, не скрываясь. В туалете была грязь, не лучше, чем в вагоне, если не хуже. Ладно, решил я, одной легендой больше, одной меньше, это уже ничего не меняет. Может, подвинет начальство больницы к чистоте не только в операционных, но и в туалетах.

Я применил ту же самую магему, что применял сегодня утром в поезде, только слегка подправив параметры, зависящие от размеров помещения. Чтобы никуда не выходить, я создал вокруг себя защитный кокон и включил магему чистки и уборки помещений. В течение 10 секунд вокруг меня ничего не было видно, кроме белёсой мути. Но вот все закончилось и в туалете запахло лесом.

Пока я избавлялся от лишней жидкости в организме, в мою голову забрела мысль. А не перейти ли мне домой порталом? Я же занёс координаты комнаты в качестве очередной точки привязки. Сказано, сделано. Миг и я стою в своей комнате. Хорошо, что я не снял невидимость, иначе напугал бы тётю Ганну, проводившую в моей комнате влажную уборку.

Вот ведь хотел же я разработать алгоритм портального перехода, в котором первым этапом шло создание портального окна, затем сканирование местности и только на третьем этапе создавался сам портал и происходил переход.

Я принялся за создание своеобразной напоминалки, которая будет срабатывать при каждом моём намерении создать портал. Я решил всё-таки оставить для себя возможность перехода через портал без предварительной разведки. Такие ситуации тоже иногда случаются.

Я телепортировался в коридор (таких мгновенных перемещений в пределах прямой видимости в моем арсенале раньше не было, а теперь вот применяю не задумываясь) и подошёл ко входной двери, затем тихо открыл её и громко захлопнул, снимая одновременно с себя пологи невидимости и тишины. Свет в коридоре горел, из моей комнаты выглянула тётя Ганна и спросила:

— Это ты, Максим? А Юлия на работе?

— Да, тётя Ганна. Я ненадолго. Я паспорт дома забыл.

— Так берут тебя на работу или нет?

— Ещё не знаю. Сейчас я позвоню, Юлии Борисовне, и может быть, кое-что прояснится. А вы не расскажете мне, как добраться до её ресторана?

— Конечно, расскажу, сейчас закончу уборку в твоей комнате и приду. Ты подожди меня на кухне.

Пока тётя Ганна домывала мою комнату, я выделил часть своих ресурсов на разбор памяти шеф-повара Купцова, оставив остальное для слежения за текущей реальностью. В зависимости от текущей ситуации я мог перекидывать свои ресурсы с одной задачи на другую. Вот сейчас, когда я сижу на кухне в одиночестве, для отслеживания ситуации в реальности достаточного одного процента моих ресурсов, все остальные занимаются разбором памяти повара. Первостепенной задачей является стирание всей лишней информации, не имеющей отношения к приготовлению пищи. Оставшаяся информация требует более тщательной разборки, но она будет производиться немного позже.

Я вообще хочу создать базу данных по кулинарии. Рецептура, способы приготовления, разного рода нюансы и секреты. При этом я поставил задачу сразу интегрировать получаемые знания в мою память, чтобы я смог их применять на практике незамедлительно. Это будет делать в фоновом режиме часть моего сознания, независимо от второй его части.

Кулинария — это особая отрасль человеческих знаний. Это не математика, где невозможно понять и усвоить новую порцию знаний, пока на должном уровне не усвоена предыдущая. В кулинарии мало таких зависимых друг от друга тем. Поэтому, как только скопированные знания будут очищены от посторонней шелухи, они сразу будут внедряться в мою систему знаний и умений.

Тут на кухне появилась Яна и, поздоровавшись, выпалила скороговоркой:

— Привет. Ты наш новый квартирант? Тебя Максим зовут, да? А меня Яной. Бабушка сказала, что ты хорошо английский знаешь. Помоги перевести текст.

Она положила передо мной вырезку из газеты на английском языке и добавила:

— Вот тут я подчеркнула. Этот кусочек никак не согласуется ни с предыдущим текстом, ни с последующим.

Я прочитал весь отрывок и понял в чём тут дело. Сначала рассказал все своими словами, потом объяснил особенности перевода.

— Спасибо, Максим, как ты всё понятно объясняешь. Можно я буду к тебе иногда обращаться?

— Конечно, Яна.

Девчонка, обрадованная убежала, топая как бегемот. Яна оказалась 17-тилетней школьницей из выпускного класса, высокой и полной. При росте 178 см она весила 120 кг. Килограммов 45–50 ей совершенно не помешало бы сбросить. Все эти данные мне сообщил диагност, который я сразу направил к девушке, как только её увидел.

Для Яны мне пришлось приготовить специальный лечебный конструкт, в какой-то степени аналогичный тому, который я применял при своём похудании. Я подумал, что темпы снижения её веса, скажем по полкилограмма в день будут не очень заметны и не вызовут особых вопросов. Девушка молодая, организм развивается, гормоны бал правят, ничего удивительного для окружающих не будет, что её организм перестроился. Так что я слепил конструкт, который использовал для себя и перестроил его под нужные параметры для Яны. В остальном, я послушно последовал немногочисленным рекомендациям диагноста, привычно проигнорировав профилактические мероприятия.

Глава 12

Кулинар

Тем временем, процесс распаковки добытых знаний по кулинарии наладился и я, убедившись, что могу их использовать, позвонил Юлии Борисовне:

— Алло, Юлия Борисовна, это Максим. Мне так неудобно перед вами за случившееся, не понимаю, что это со мной случилось. Ещё раз приношу свои извинения. Так я подойду?

— Не извиняйся Максим, это с каждым случается. Подходи, я швейцару сейчас скажу, чтобы он тебя пустил.

Подошла тётя Ганна и сказала:

— Мне легче тебя проводить, чем объяснить куда идти и где куда сворачивать. Пошли, я тебя сразу кратчайшим путём проведу.

Через 15 минут я сидел в кабинете Юлии Борисовны и ждал, пока она освободится, чтобы провести меня в кабинет управляющего рестораном.

— Значит, говоришь, занимался кулинарией как хобби?

— Да, Захар Кузьмич, — ответил я на вопрос управляющего.

— Готовил дома, да?

— Прошлым летом я работал поваром в лагере отдыха для школьников. Формально я был чернорабочим по кухне, но на самом деле работал поваром, так что опыт, хоть и небольшой у меня есть.

— Скажи, Максим, ты претендуешь на должность шеф-повара нашего ресторана?

— Нет, Захар Кузьмич, вы неправильно меня поняли. Я предлагаю вам помощь в приготовлении новогоднего ужина, в полном соответствии с утверждённым меню. Я поработаю у вас 3 дня — последние дни года, начиная с завтрашнего дня. Это даст вам возможность спокойно провести праздник, найти замену заболевшему повару, а там он и сам на работу выйдет.

Управляющий повернулся к Юлии Борисовне, которая сидела тут же, в кабинете Захара Кузьмича:

— Юлия Борисовна, Максим не в курсе состояния здоровья нашего повара?

— Вообще-то я ему это рассказывала, но мне показалось, что во время моего рассказа Максим был, был …

Юлия Борисовна замолчала, подбирая подходящее слово:

— Не очень внимателен, — завершила она фразу и замолчала.

Пришлось мне разъяснять ситуацию:

— Дело в том, что в больницу одновременно попали два шеф-повара, работающие в ресторанах. Один из них, это ваш Семён Фомич, а второй повар — это француз по имени Анри Симон. В каком ресторане он работает, я не успел выяснить, но то, что в регистратуре их перепутали, это точно. Поэтому, я думаю, Семён Фомич после Нового Года выйдет на работу. Вам нужно продержаться только несколько дней.

— Эту информацию нужно срочно перепроверить, — сказал Захар Кузьмич, многозначительно глядя на Юлию Борисовну.

Та кивнула, с удивлением посмотрев на Максима и удерживая себя от немедленных расспросов.

— Ну, хорошо, — жестом показывая, что он принял какое-то решение и сейчас объявит его. — Я дам вам возможность, Максим, проявить ваш кулинарный талант. Сейчас, мы пойдём на кухню, и вы приготовите какое-нибудь одно блюдо по вашему выбору. Вы согласны?

— Конечно, спасибо за доверие.

Мне выдали белый халат, поварской колпак и мы прошли на кухню. В отсутствии шеф-повара на кухне хозяйничала его помощница, Анастасия Матвеевна, молодая женщина лет тридцати.

— Расскажите, Анастасия Матвеевна, как вы тут справляетесь без Семена Фомича.

— Пришлось внести кое-какие изменения в меню, Захар Кузьмич. Мясное блюдо «Охотничьи забавы» у меня никогда не получалось. Вместо него я поставила «телятину по-аргентински». Это не равноценная замена, но хоть что-то. До Нового Года мы продержимся, но с новогодним ужином я одна не справлюсь, сразу говорю. Мне как минимум будет нужен один квалифицированный помощник, а лучше два.

— Вот с квалифицированным помощником у нас пока проблемы. Зато есть недипломированный любитель кулинарии, Максим Ангел.

Управляющий показал на меня, и я выступил вперёд и слегка поклонился.

— Мы решили дать ему возможность показать себя, — продолжил Захар Кузьмич, — пусть приготовит что-нибудь. Потом не забудьте пригласить меня снять пробу.

Управляющий ушёл к себе, а Анастасия Макаровна с любопытством разглядывала меня.

— Любитель кулинарии, значит, — сказала она. — Ну, что же, приготовь нам какой-нибудь мясной супчик. Сегодня на улице холодно и наши гости охотно заказывают горячий суп.

Ну, что же, суп, так суп. Мне нужно было взять суп, которого не было в меню здешнего шеф-повара. Сначала у меня мелькнула мысль приготовить борщ тёти Даши, которым она угощала нас в Дубовке. Но я подумал, что борщом трудно удивить кого-либо в России.

Поэтому после некоторых колебаний я решил приготовить суп из меню шеф-повара Анри Симона, который назывался: «Суп Баварский». Потом я подумал, что название какое-то невзрачное. Поскольку я в конце буду применять магию, то это будет не совсем Баварский суп, поэтому я имею право изменить название. Тем более, что в моем супе будет трудно узнать суп Баварский.

Новое название уже крутилось в голове. Назову я его так: «Суп ангельский, с фрикадельками». Вот совсем другой разговор, кроме того, это название прямо указывало на меня, Максима Ангела, что мне импонировало.

Я на листочке бумаги быстро записал полный набор всех продуктов, необходимых для приготовления этого блюда, и их количество, в расчёте на шесть порций. Никаких экзотических продуктов не требовалось, обычный набор овощей, мяса и приправ. Для изготовления фрикаделек требовался мясной фарш. В принципе, можно было взять любое, какое есть в наличие, но в идеале лучше подходил смешанный. Вскоре продукты были доставлены, и я принялся за работу. От помощников я решил отказаться и все сделал сам. Единственно, что попросил — чтобы мне мясо провернули через мясорубку, а фрикадельки уже я сам лепил.

Вся работа проходила при зрителях, в которых превратились все работники кухни, без исключения. Я работал, не обращая на них внимания. Через три четверти часа суп был готов. В завершении процесса, я запустил в кастрюлю с супом немного магической энергии с магемой оздоровления. Это придавало блюду дополнительный привкус и улучшало пищеварение и вообще благотворно действовало на весь организм.

— Суп готов, — сказал я, обращаясь к Анастасии Матвеевне, которая очень внимательно отслеживала все мои действия, не забывая при этом заниматься своими делами.

Работники быстро освободили один столик, протёрли столешницу и принесли посуду.

Подошёл управляющий, и они с Анастасией Макаровной сели за дегустацию моего супа. Оба попросили добавку и остались довольны.

— А какое-нибудь праздничное блюдо на Новый год сможешь приготовить, — спросил меня Захар Кузьмич, — которое можно было бы назвать фирменным?

— Да, есть такое блюдо в моем меню. Из французской кухни: «Мясное ассорти с запечённым картофелем под соусом из гусиной печени».

— Прямо сейчас сможешь приготовить?

— Если гусиная печень есть, то да, — ответил я, — за час сделаю.

— Печень найдём. Если будет также вкусно, то можешь считать, что испытание прошёл. Тогда уж и поговорим о твоём вознаграждении и о прочем.

Этот же ресторан, полчаса спустя, на раздаточной одна из официанток докладывает помощнице шеф-повара:

— Анастасия Матвеевна, к нам Елизавета Трипольская с какой-то иностранкой пришла. Сели за мой столик, потребовали у меня горячего супа.

— Считай, Люся, что тебе повезло. У нас сегодня работает новый повар. Зовут Максим, фамилия Ангел. Он только что приготовил суп, пальчики оближешь. В меню его пока нет, но возможно будет постоянно. Называется: «Суп ангельский с фрикадельками». Осталось как раз две полные порции, сейчас я тебе их налью. Предупреди их сразу, что добавки нет.

Там же, через 10 минут.

Елизавета Трипольская украдкой, прикрываясь одной рукой облизала ложку и со вздохом отодвинула суповую чашку от себя.

— Никогда не ела более вкусного супа, — сказала она по-французски Флоретте Шатильон, француженке, приехавшей в Россию в качестве туристки. История их знакомства была простой.

Приехав в Россию и остановившись в гостинице, Флоретта обратилась на ресепшене с просьбой найти ей девушку переводчицу и гида по Москве, в одном лице, сроком на неделю до 30 декабря. Флоретта была девушкой не бедной, поэтому смогла позволить себе нанять переводчика на 3–4 часа в день. В предпоследний день года Флоретта собиралась вернуться во Францию.

Лиза Трипольская училась на 4-м курсе университета постигая тонкости французского и немецкого языка и литературы, собираясь стать переводчиком. У Лизы был долг по учебной практике и когда ей предложили в качестве отработки этого долга поработать с неделю переводчиком, сопровождая французскую туристку, она с радостью согласилась. Заработок при этом её абсолютно не интересовал, поскольку она тоже была не бедной студенткой. Внучка известного крупного банкира, Дмитрия Трипольского не нуждалась ни в чём.

И вот уже почти неделю они мотаются по Москве, по музеям и выставкам, по театрам и концертам, просто гуляя по улицам, разглядывая архитектуру зданий, старых и современных. И по просьбе Флоретты, изучают русскую кухню, заглядывая в многочисленные рестораны столицы. Больше всего Флоретте понравились пельмени. Она даже научилась произносить это слово на русском языке. Она говорила с ударением на первом слоге: «Пелмани».

— Пожалуй, я с тобой соглашусь, — сказала Флоретта, тоже нисколько не стесняясь облизав свою ложку.

Лиза, заметив свою официантку, махнула ей рукой, подзывая к своему столику. Она частенько захаживала в этот ресторанчик. Здесь было не только тихо, тут ещё и готовили вкусно. Поэтому здешнего повара она хорошо знала.

— Ваш Семён Фомич превзошёл сегодня самого себя, — сказала Лиза. — Передайте ему нашу благодарность и восхищение его талантом.

— Э…э, — протянула Люся, — вообще-то Семён Фомич заболел и находится в больнице, а суп готовил новый повар, Максим Ангел.

— Как? Максим Ангел? Это у него фамилия Ангел, да?

Люся кивнула, подтверждая сказанное.

— А можно на него взглянуть, на вашего Ангела? Пригласите его сюда, мы с Флореттой желаем лично выразить ему наше восхищение.

Через несколько минут к их столику в сопровождении официантки подошёл высокий симпатичный юноша, в коротком для него белом халате и поварском колпаке. Его походка притягивала глаз и завораживала. Это было необъяснимо, его движения были плавными и в то же время быстрыми и точными. Сердце Лизы замерло и пропустило один такт.

Максим, а это был он, подошёл и слегка поклонился, а официантка представила его:

— Вот это Максим Ангел, это он готовил суп ангельский с фрикадельками.

Лиза протянула ему руку то ли для поцелуя, то ли для рукопожатия и сказала вдруг слегка осевшим голосом:

— Лиза.

Максим взял её руку и изобразил поцелуй, чуть-чуть прикоснувшись губами к её руке. То же самое проделала Флоретта, которая, протянув свою руку для поцелуя, заметила по-французски:

— Какой мужественный юноша. Не случайно у тебя, Лиза, сердечко так встрепенулось, что даже я это заметила.

Затем, вернув обласканную Максимом руку на место, она сказала, продолжая говорить на французском языке:

— Ваш суп бесподобен. У него есть особенный привкус, делающий его неотразимым. Как вы добиваетесь этого? Впрочем, если это ваш секрет, то я не настаиваю на ответе.

Неожиданно для всех присутствующих девушек, Максим ответил тоже на французском языке:

— Секрет простой. Когда я готовлю еду, то я вкладываю в неё свою энергию. А для этого нужно просто любить это занятие. А готовить я люблю, это моё хобби. Но вы так и не сказали своего имени, мадмуазель.

— Флоретта, — ответила она. — Ваш французский почти безупречен.

— Спасибо, — ответил Максим. — Был рад нашему знакомству, однако мне необходимо вернуться к работе. Минут через десять я смогу предложить вам второе блюдо: «Мясное ассорти с запечённым картофелем под соусом из гусиной печени», если вы пожелаете, конечно. В меню этого блюда пока тоже нет.

— Я обязательно его закажу, — сказала Флоретта.

Максим ушёл, а Флоретта, взглянув на застывшую Лизу, вздохнула:

— Как я тебя понимаю, Лиза. Мне тоже понравился этот юноша, но он ещё так молод. Мне же нужен состоятельный мужчина. Как жаль, что все состоятельные мужчины, что у вас в России, что у нас во Франции, почему-то уже женаты.

Там же, примерно через полчаса. Лиза прошла в дамскую комнату туалета и убедившись, что её никто не услышит, даже случайно, звонит своему дедушке, Дмитрию Трипольскому.

— Деда, у нас место повара ещё вакантно?

— Лиза, мы же говорили об этом сегодня за завтраком. Найти сейчас, перед Новым Годом хорошего повара — это нереально.

— А вот я нашла, деда. Совершенно случайно, в ресторане «Тихоня». Готовит бесподобно, я отвечаю за свои слова.

— Ты, уже пообещала ему что-то?

— Обижаете, Дмитрий Тимофеевич. Нет, конечно. Я ещё даже не подходила к нему, только познакомилась. Позвала к столу, похвалила его, поблагодарила. Теперь вот обсуждаю эту тему с тобой.

— Ну, не сердись Лизонька. Молодёжь бывает часто слишком скоропалительна в своих решениях. Сразу тебе скажу, что вряд ли он уйдёт к нам до Нового Года. Да и какой ресторан отпустит своего шеф-повара перед Новым Годом!

— Ты же знаешь, дедуля, что попытка не пытка, а вдруг получится.

— А вот это может вызвать только подозрения, Лиза. Сама подумай.

— Я попытаюсь, дедуля. Постараюсь все выяснить.

— Хорошо, Лиза, попытайся. Но, больше двух тысяч евро для начала не предлагай, и с испытательным сроком в один месяц. Вот через месяц окончательно станет ясно, какой он повар и стоит ли он этих денег, и почему его так легко отпустили, тоже станет ясно.

— Спасибо, дедуля. Ты самый лучший дедуля в мире, целую, пока, пока.

Там же, ещё через 10 минут. Разговор Лизы с Максимом. На сей раз Лиза смогла выразить своё восхищение кулинарным талантом Максима, а тот ответил благодарностью за высокую оценку и почему-то сказал это на немецком языке. Лиза, волнуясь перед этим разговором, сама, не заметив, автоматически перешла на немецкий, которым владела не хуже французского. Поэтому, ни Флоретта, ни тем более официантка Люся, которая отиралась поблизости ничего не поняли из последующего разговора, поскольку он проходил на немецком языке.

— Максим, у меня к вам есть серьёзное предложение. Я только что звонила своему деду, и он уполномочил меня провести с вами предварительные переговоры.

— Слушаю вас очень внимательно.

— Скажите, Максим, вы здесь давно работаете?

— Я пока нигде не работаю.

— Как? Но вы же приготовили здесь эту вкусную еду? Я не понимаю.

— В этом ресторане работает дочь моей квартирной хозяйки. От неё я узнал, что их шеф-повар внезапно заболел. А поскольку кулинария — это моё хобби, то я предложил им свои услуги на три дня, до Нового Года. Но у меня нет диплома повара, понимаете. Тогда управляющий этого ресторана дал мне задание и сказал, что если я с ним справлюсь, то тогда он поговорит со мной о моём предложении. Вот собственно говоря и все.

— Так это же прекрасно! — вскричала Лиза. — Вы не связаны никакими обещаниями. Вы предложили ресторану свою помощь, но управляющий ещё не принял её. Вы абсолютно свободны. Я предлагаю вам работу повара в доме моего дедушки, Дмитрия Тимофеевича Трипольского. Кроме членов нашей семьи нужно будет кормить ещё человек пять обслуги. Всего около дюжины человек. Мы предлагаем вам для начала, заметьте это, для начала две тысячи евро. И дедушка настаивает на испытательном сроке в один месяц. Я думаю это вас не обидит, тем более, что диплома у вас нет. Кроме этого, у вас будет бесплатное жилье и бесплатное питание, ха-ха-ха.

Немного нервно рассмеявшись в конце своего монолога, Лиза смутилась. Её лицо пошло красными пятнами, она не могла скрыть своего волнения. Однако, взяв себя в руки, она закончила вопросом:

— Что скажете, Максим? Соглашайтесь, вы не пожалеете.

— Скажите, Лиза, а куда делся ваш прежний повар?

— Он прервал контракт по семейным обстоятельствам и вернулся домой, во Францию. Так как это произошло для нас совершенно неожиданно, то мы остались на Новый Год без повара.

В этот момент к их столу подошла официантка и сказала:

— Максим, вас просит подойти к нему Захар Кузьмич.

— Сейчас, — ответил Максим Люсе и вновь обратился к Лизе: — Мне нужно хотя бы полчаса подумать, Лиза. Большое спасибо за ваше предложение. Чтобы мы с вами не потерялись, продиктуйте мне номер вашего телефона.

Только сейчас до Лизы дошло, что все это время они общались на немецком языке. Она продиктовала Максиму номер своего телефона. Максим выслушал, кивнул головой и уходя, сказал Лизе, опять же на немецком:

— Я позвоню.

А Лиза задумалась, что за повара она нанимает, который в свои 18 лет (вряд ли ему больше) мало того, что готовит как бог, так ещё как минимум два европейских языка знает, едва ли не лучше её самой. Пожалуй, дедушка прав насчёт испытательного срока. Подстраховаться не помешает.

* * *

Я шёл к Захару Кузьмичу в некотором раздрае чувств. Предложение Лизы оказалось для меня полной неожиданностью. Как теперь вести себя с Захаром Кузьмичом? Я ведь обещал ему помощь? Ладно, так или иначе, сейчас всё определится.

Когда я зашёл в кабинет, там же сидела Юлия Борисовна.

— Садись, Максим, поговорим, — пригласил меня к разговору Захар Кузьмич, — сейчас мне позвонил наш шеф-повар и сказал, что он прекрасно себя чувствует, и врачи выписывают его из больницы завтра утром, а после обеда он обещался выйти на работу. Таким образом, наша проблема решилась сама собой. Но, я, как управляющий, оценил твою готовность прийти к нам на помощь. Я буду рекомендовать тебя нашей хозяйке. Сейчас у нас нет вакансий, но возможно, она разрешит нам взять тебя в наш штат. Может быть, сначала придётся тебе поработать чернорабочим, но со временем обязательно появится вакансия на кухне. Карьера повара складывается годами, Максим. А ты ещё очень молод, у тебя всё впереди.

Захар Кузьмич замолчал, внимательно глядя на меня.

— Спасибо, за доброе отношение Захар Кузьмич. Поверьте, я понимаю, что ещё не готов к такой ответственной работе. Я ведь просто хотел выручить вас. А насчёт моей постоянной работы у вас, я не готов сейчас дать ответ. Давайте вернёмся к этому вопросу после новогодних праздников, если вы не возражаете.

Захар Кузьмич, почувствовал облегчение от того, что так все благополучно закончилось. Он прекрасно понимал, что никто из нас не взял на себя никаких обязательств и был рад этому обстоятельству. Мы пожали друг другу руки, и я вместе с Юлией Борисовной вышел из кабинета.

— Мне жаль, что так все случилось, — сказала Юлия Борисовна.

Я поднял руки в примиряющем жесте.

— Всё хорошо, Юлия Борисовна. Мне буквально только что одна посетительница вашего ресторана предложила место домашнего повара. Я пока думаю, но склонен согласиться.

— Кто такая, если не секрет.

— Это секрет Полишинеля. Мы беседовали в зале и нас все видели и слышали.

Мы стояли перед выходом в зал и здесь к нам подошла официантка Люся.

— Максим, Лиза Трипольская ждёт вашего ответа.

У Юлии Борисовны удивлённо взлетели брови:

— Это Лиза Трипольская предложила вам место домашнего повара?

— Да, — ответил я, отмечая про себя её реакцию. — Вы что-то можете сказать по этому поводу?

— Только то, Максим, что вам несказанно повезло. Это одна из самых богатых семей России. Их бизнес лежит в банковской сфере, и им принадлежит известный всем в России «Трипольбанк», основанный главой семьи, Дмитрием Трипольским. Сейчас этот банк входит в список самых крупных частных банков России, да и в общемировом рейтинге он не на последнем месте.

С Лизой мы простились в ресторане, обменявшись номерами своих телефонов. Завтра я встречаюсь с главой семьи, банкиром Трипольским, в его офисе. Мне позвонят и назначат время.

Через полчаса я был дома.

Глава 13

Первая проба сил

Альбина Ольховская смотрела по телевизору чемпионат России по фигурному катанию, произвольную программу представляли одиночницы. Она не замечала, что слезы беспрерывно текут по щекам. Время от времени она смахивала их рукой и продолжала следить за действом, происходящим на льду. На льду, разминаясь, кружили свои хороводы последние пять участниц, которые и собирались разыграть между собой призовые места. Альбина смотрела на своих бывших подруг, с которыми ещё год назад вместе выступала на юниорских состязаниях. Вот показали крупным планом Аню Шмелеву и Сашу Белову-Трушкову. Именно они первые стали показывать на соревнованиях четвертные прыжки, как отдельный элемент, так и в каскаде с тройными и двойными. Ожидалось, что именно они разыграют между собой золото и серебро. Хотя с ними обязательно поборется и Алёна со Стасей. Да и последнюю олимпийскую чемпионку вместе с её неизменной соперницей, серебряной медалисткой олимпиады нельзя со счетов списывать. Есть ещё пара «старушек», способных почти на равных побороться с фаворитами. Лёд коварен, и нужно быть готовым к любым неожиданностям.

Время пролетело быстро, пока девочки выступали Альбина успела вся испереживаться за своих подружек. Вскоре трансляция закончилась и сразу пошла программа «Время». Альбина не стала её смотреть и покатила на своей инвалидной коляске, которую купила для неё федерация по фигурному катанию, в свою комнату. Жизнь для Альбины закончилась в прошлом году, когда она вместе с родителями попала в автомобильную аварию, в которой выжила только она. Родители и бабушка погибли, а она выжила. Для чего? Чтобы вести жалкое существование в детском доме для инвалидов? Она, привыкшая к своему послушному сильному и гибкому телу тренированной спортсменки, теперь мало что могла делать самостоятельно, вот коляской управляла без посторонней помощи.

Однако, жизнь в инвалидной коляске никак не могла её устроить. Все чаще и чаще её одолевало суицидное настроение. Хорошо, ещё, что бывшие подруги по юниорской сборной команде не забывали её и регулярно навещали, подарили ей планшет и смартфон, а в детдоме, благодаря все той же федерации фигурного катания, которая взяла над ним шефство, был бесплатный вай фай, так что Альбина смотрела на мир с помощью интернета через экран планшета, как в форточку выглядывала. Чуть-чуть дохнуть свежего воздуха, но не более того. Сам окружающий мир был для неё недоступен, хоть и находился рядом на расстоянии протянутой руки.

Спасала Альбину в какой-то степени дружба, которую она завела с одной девочкой из соседней палаты, Машей Туманец. Та жила в детдоме с рождения, болела ДЦП, и, как и Альбина, проживала свою жизнь в инвалидной коляске. Маша часто просила Альбину рассказать ей о своей жизни до аварии. Ей было интересно, как живут обычные люди, а Альбина вскоре заметила, что когда она начинает рассказывать о своей прошлой жизни, то она как бы и сама возвращается к ней. Что Альбина не помнила, то выдумывала, фантазировала, создавая в своей памяти свой собственный мир, состоящий наполовину из воспоминаний, наполовину из её выдумок.

С соседками по палате, а их было двое, Альбина близко не сошлась, сказывалась разница в возрасте, те были на 4 года моложе. Обе соседки были ходячие и могли передвигаться самостоятельно, хотя и с помощью костылей. Альбина относилась к ним как старшая сестра.

Но, сегодня у Альбины на сердце было особенно тяжело и она попросилась у нянечки, чтобы та уложила её в постель раньше обычного времени. Впрочем, до отбоя оставалось совсем недолго и вскоре в палате выключили свет.

Альбина лежала на спине с открытыми глазами и смотрела в белеющий в темноте потолок. Снова эта проклятая авария шаг за шагом разворачивалась перед внутренним взором, заставляя вновь и вновь переживать, и проживать каждый её миг. Так она засыпала почти каждый вечер.

А на следующий день к ней в палату пришёл человек, который в очередной раз перевернул её жизнь.

29 декабря 20… года, 8 часов 30 минут утра. Рабочий кабинет Дмитрия Тимофеевича Трипольского в московском офисе Трипольбанка. Дмитрий Тимофеевич беседует по телефону с начальником СБ Горбуновым Аркадием Петровичем.

— Аркадий Петрович, вчера Лиза нашла для нас нового повара. Я пригласил его для собеседования и послал за ним машину. К 9-00 должен быть у меня. Ты бы тоже подошёл.

— Хорошо, Дмитрий Тимофеевич, подойду.

Через час, там же. Максим Ангел только что вышел из кабинета Трипольского.

Дмитрий Тимофеевич, поднялся из-за стола и протянул документ Горбунову. Тот взял паспорт, раскрыл, полистал и задумчиво сказал:

— Максим Даниилович Ангел, 18 лет, гражданин Украины, житель города Харькова.

— Его нужно зарегистрировать у нас, и, ты же слышал, он хочет получить российское гражданство. Полагаю, это нетрудно организовать. Главное, его нужно пробить по всем базам, затем послать нашего человека в Харьков и пусть там, на месте, разузнает все, что можно об этом человеке.

Уже выходя из кабинета, Горбунов предложил:

— А может быть, на всякий случай пальчики повара со стола снимем? Я заметил, что он, когда сидел, то пальцами по столу барабанил. Да и на паспорте у него целлофановая обложка. Там тоже могут его пальчики остаться.

Трипольский думал недолго, это пока ещё был не его человек, и он кивнул в знак согласия:

— Хорошо.

* * *

Вчера вечером сидеть в комнате было скучно, и я прошёл на кухню, где работал телевизор, который внимательно смотрела тётя Ганна. Юлии Борисовны и Яны не было.

Шла прямая трансляция соревнований по фигурному катанию. Сначала я рассеяно смотрел на наших фигуристок, затем втянулся и с интересом стал наблюдать за всеми перипетиями схватки. За первые места шла ожесточённая борьба. Соперниц отделили друг от друга порой сотые доли баллов. Вскоре все закончилось и были подведены итоги. Началась программа «Время». С первых же минут, нас снова познакомили с результатами только что закончившейся битвы и показали интервью с победительницей, Аней Шмелевой. Моё внимание привлекли её последние слова:

— Хочу передать привет Альбине Ольховской, нашей подруге, которая ещё в прошлом году была в нашей команде. Она первая из нас стала регулярно выполнять четвертной прыжок на тренировках и, если бы не та ужасная авария, сейчас она была бы среди нас, и я совсем не уверена, что тогда первое место досталось мне.

Шмелева помахала приветственно рукой и сказала:

— Привет, Альбина. Завтра у нас показательные выступления, а послезавтра мы тебя обязательно навестим.

Журналистка, ведущая репортаж, добавила:

— Хочу напомнить нашим телезрителям, что Альбина Ольховская, чемпионка мира среди юниоров прошлого года, сразу после чемпионата, который проводился в Хельсинки, попала в автомобильную аварию, в которой потеряла не только здоровье, но и родителей. Сейчас Альбина живёт в детском специнтернате для инвалидов.

Я пожелал тёте Ганне спокойной ночи и прошёл в свою комнату. С помощью смартфона я через интернет уже через четверть часа узнал адрес этого богоугодного заведения, после чего лёг спать.

Утром следующего дня пришлось встать в 7 утра, поскольку позвонила Лиза и сказала, что меня приглашают на собеседование к её деду и за мной пошлют машину. К половине девятого я должен быть готов.

Собеседование протекало скучно. Меня рассмотрели, как жука под микроскопом, задавали кучу вопросов, отвечая на которые я был вынужден врать на каждом шагу. Особенно меня достал начальник СБ, Аркадий Петрович. Однажды он пошёл на обострение, прямо обвинив меня во лжи. Видимо, он составлял мой психологический портрет и ему было интересно посмотреть на мою реакцию. Я спокойно сказал:

— У меня создалось впечатление, что присутствующие не отдают себе отчёт в том, что это я дал предварительное согласие на предложенную мне работу. И я начинаю склоняться к мысли, что поспешил, не рассмотрев альтернативные возможности.

Получив от меня отповедь, Аркадий Петрович сдал назад и через несколько минут меня отпустили, попросив оставить им паспорт.

Вышел я от них в полной уверенности, что на работу меня не возьмут, слишком я мутный тип в их глазах, но теплилась надежда, что пробьют для меня российское гражданство.

Ну, и бог с ними. Прежде, чем вызвать такси и поехать к Альбине Ольховской, я поработал над своим лицом и создал иллюзию, похожую на Романа Назаренко, паспортом которого я хотел воспользоваться при этом посещении. Подготовившись таким образом, я вызвал по телефону такси и поехал по известному мне адресу.

Специнтернат располагался в одном из спальных микрорайонов города. Когда я отпустил такси, то шёл уже одиннадцатый час утра. Открыв дверь здания, а судя по его виду, это когда-то была школа, я попал в середину коридора. Сразу у дверей стоял стол, за которым сидел пожилой мужчина, сурово потребовавший от меня документы.

Я достал для него из кармана второй, имеющийся у меня украинский паспорт на имя Романа Назаренко и протянул его охраннику. Тот взял его, прочитал мои данные, полистал и спросил:

— Какова цель вашего посещения.

— Визит к директору по поводу оказания вашему интернату спонсорской помощи. Необходимо выяснить, в чём больше всего нуждаются ваши воспитанники, для того, чтобы наши новогодние подарки принесли детям ещё больше радости.

— Благое дело, — сказал охранник, и добавил, возвращая мне паспорт: — Кабинет директора на втором этаже, как поднимитесь по лестнице, поворачивайте сразу налево и с правой стороны в конце коридора.

Я взял обратно документ и поблагодарив его, отправился на поиски директора. Как такового у меня плана не было. Думал, приду и на месте сориентируюсь, что к чему.

Директором оказалась женщина средних лет, со строгой причёской гладких каштановых волос, зачёсанных назад и закреплённых в виде узла на затылке, из которого не выбивалось наружу ни единого волоска.

— Я представляю Трипольбанк, — с ходу заявил я, — Дмитрий Тимофеевич Трипольский, глава Трипольбанка поручил мне посетить ваше заведение и поинтересоваться, в чём нуждается интернат, его воспитанники. Составить с вашей помощью именные подарки для ваших детей.

— Очень приятно, может быть вы назовётесь.

— Ой, простите, пожалуйста, мою невежливость. Роман Назаренко, помощник личного секретаря Дмитрия Тимофеевича. А вас как зовут, позвольте поинтересоваться.

— Кира Андреевна Чистякова, — ответила она.

Я отправил к ней магический диагност. Пора приниматься за работу, сказал я себе. Начинать надо было ещё с охранника. У того, без всякого диагноста видно, что обладает кучей болячек.

— С чего начнём? — спросила она.

— Со списка того, в чем интернат остро нуждается.

— Тогда на первом месте стоят инвалидные коляски, на втором изготовление персональных протезов. И то и другое стоит немалых денег.

— Вот и напишите письмо на имя Трипольского с просьбой выделить денег на приобретение нужного вам количества инвалидных колясок и изготовление протезов. Просчитайте сумму и заявите её в письме. Ваша подпись и печать. Я доставлю ваше письмо лично Дмитрию Тимофеевичу в руки.

Дверь в кабинет открылась и вошёл пожилой мужчина.

— Кира Андреевна, — заявил он с порога, — Иванченко опять не выполнил наш заказ по стройматериалам. У меня уже с десяток кроватей скопилось, которые ремонта требуют, а у нас ни досок, ни бруса не осталось. Остаётся только из десяти кроватей собрать пять, а остальные пустить на дрова.

— А поздороваться, Петрович. Не видишь у нас гость.

— Ничего, ничего, — отмахнулся я, — не до политесов сейчас.

Я шагнул к Петровичу и протянул тому руку, представляясь:

— Роман.

— Иван Петрович Осипенко, — неожиданно представился тот полным именем.

— Вот, Кира Андреевна, и про мебель не забудьте, — сказал я ей, — пусть вам хотя бы пару палат оборудуют, как положено — кровати, тумбочки, шифоньеры, трюмо в палату к девочкам, настенное зеркало в палаты к мальчикам. Шторы и занавески на окна. Телевизор на стенку и вай фай в коридоре.

Дверь в кабинет опять раскрылась и зашла полная женщина лет 35, если навскидку.

— Здравствуй, Петрович, — сказала она. — Так мне шкаф до сих пор починить не можешь.

— Материала у меня нету, Клава, — ответил Петрович, — все запасы закончились.

— Тихо! — пристукнула Кира Андреевна по столу и сказала, обращаясь ко мне. — Я сейчас выделю вам провожатого, пройдитесь по палатам, посмотрите на наш контингент, пообщайтесь, поспрашивайте сами. Проникнитесь, так сказать нашими проблемами. Тогда вам легче будет отстаивать наши интересы у вашего шефа. А я здесь подготовлю подробное письмо, как вы и посоветовали.

— И отдельный список всего необходимого не забудьте прикрепить к письму. Кстати, вчера в программе Время передали, что к вам завтра делегация из федерации фигурного катания на коньках России нагрянет. Они к Альбине Ольховской придут в первую очередь, но с ними и журналисты будут. Если вы будете готовы к их посещению, то многие свои проблемы решить сможете.

— Спасибо, Роман, за своевременное предупреждение, — ответила Кира Андреевна, благодарно глядя на меня.

— Не за что, — ответил я, посылая последнюю лечебную магему на Клаву. Кира Андреевна и Петрович своё уже получили.

— Пойдёмте со мной, Роман, я вас провожу.

Директор встала из-за стола и направилась к двери, пропуская меня вперёд на выходе.

— А вы подождите меня, не уходите, — сказала она своим работникам, остающимся в кабинете, — сейчас, мы с вами список составлять будем, всего того, в чём наш интернат нуждается. Можете начинать без меня.

Директор привела меня в медицинский кабинет и познакомила с заведующей медицинской частью интерната, и по совместительству её главным врачом, Сорокиной Ларисой Олеговной, невысокой женщиной предпенсионного возраста. Директор попросила Ларису Олеговну пройтись со мной по всем палатам и рассказать о воспитанниках.

До обеда, который по расписанию был с часа пополудни, мы успели обойти все помещения. Палаты были в основном трёх-четырёхместные. Было несколько двухместных палат и даже пара одноместных.

Пока Лариса Олеговна рассказывала мне о каждом из живущих здесь детей, кто чем болеет, каков диагноз, шансы на выздоровление, я тем временем каждому оставлял свою метку.

Когда мы дошли до Альбины Ольховской, мой источник неожиданно на неё отреагировал. Вскоре я выяснил, что она была одарённой и её источник до сих пор не угас.

— Я посижу тут, Лариса Олеговна, — сказал я ей, усаживаясь на стул, — пообщаюсь с девочкой.

Я посмотрел на Альбину, сидящей в инвалидном кресле и спросил ее:

— Ты не против поболтать со мной?

Та медленно покачала головой.

— Вот и отлично, — заключил я, отдавая ментальный приказ докторше оставить нас наедине. Соседок по палате уже не было, ушли в столовую.

— Давай знакомиться, — сказал я, — меня зовут Максим. Я маг и ты тоже маг.

Альбина вскинула на меня слегка расширившиеся от удивления глаза и спросила:

— Как Гарри Поттер?

— Гарри Поттер не маг, он волшебник. Они машут волшебными палочками и говорят заклинания. У нас в России такие волшебники тоже были раньше. Помнишь сказу про Емелю, который заклинание говорил: «По щучьему велению, по моему хотению, сделай то-то и то-то». Так вот, по большом счету волшебство и волшебники — это все выдумки. А мы с тобой маги. Маги умеют управлять энергиями и правильно их применяя могут получить очень многое. И ещё хочу тебя сразу предупредить, что я запрещаю тебе говорить другим людям, что ты маг. Вот, когда выучишься и сдашь мне экзамены на звание мага 1-й категории, тогда я свой запрет сниму.

— А ты можешь меня вылечить? — спросила Альбина, не отрывая от меня своего взгляда.

— Обязательно вылечу, обещаю тебе, что завтра ты проснёшься здоровой, но сначала мне нужно инициировать тебя. Все сроки уже давно вышли. Просто удивительно, как твой магический источник до сих пор не угас. Поэтому, не будем терять время и приступим. Сейчас я подам тебе вот сюда немного магической энергии, а ты скажешь мне, что ты чувствуешь.

Я положил свою ладонь на её солнечное сплетение и подал немного энергии. Её источник бурно откликнулся. Инициация началась. Для дальнейших моих действий непосредственного контакта с девочкой мне не требовалось, поэтому мы сидели друг напротив друга и иногда тихо переговаривались. Вскоре, моё присутствие рядом с девочкой стало необязательным, и я, установив контакт с Ларисой Олеговной попросил её зайти к нам в палату. Когда она пришла, я попросил показать мне оставшихся воспитанников, с кем ещё не виделся. К этому времени, обед закончился и все вернулись в свои комнаты или комнаты, предназначенные для отдыха, игр или учёбы. Я шёл и разбрасывал свои метки, которые сажались на ауры тех, у кого ещё моей метки не было. Наконец, метки стали возвращаться ко мне обратно, что означало, что в интернате непомеченных людей не осталось.

В заключение, я прошёлся по всем туалетам и коридорам детского дома инвалидов и провёл влажную уборку. Тут мне пришлось действовать под куполом невидимости и тишины, с помощью ментальной магии сначала выгоняя всех из помещения, затем чистя его за 15 секунд до блеска и хруста, освежая заодно и воздух.

В кабинете директора забрал подготовленные для меня документы и, отказавшись от обеда, поехал на такси домой. Точнее, поехал в ресторан «Тихоня», где хорошо покушал и отдохнул, не забыв прихватить собой ужин. Вернувшись домой, заперся в своей комнате и принялся за исцеление детей.

С каждым ребёнком с помощью метки я устанавливал портальный контакт, затем пересылал магический диагност и ожидал его выводов и рекомендаций. Учитывая, какое количество детей мне предстояло обработать, я решил строго придерживаться рекомендаций диагноста, иначе за один вечер я не управлюсь.

В полном соответствии с рекомендациями я создавал лечебные магемы, заряжал их энергией 5-й категории и отправлял пациенту. Единственно, что я позволил себе, это не выполнять рекомендации профилактического характера. На сегодняшний день я решал главную задачу — поставить всех детей на ноги практически здоровыми, а остальное будет зависеть от них самих.

Где-то к половине восьмого вечера я закончил и почувствовал сильный голод. Словно подслушав меня, в дверь постучала тётя Ганна и пригласила на ужин. Я вышел, прихватив с собой взятый в ресторане ужин. На этот раз за столом собралась вся семья.

Юлия Борисовна рассказала о чудодейственном исцелении их повара, Семена Фомича. По его словам, выходило, что он практически уже умирал и врачи, отключив его от аппаратуры ожидали летального исхода, как вдруг он ожил и через полчаса врачи не смогли обнаружить и следов его пневмонии. Все врачи, кто его наблюдал, в один голос утверждают, что произошло чудо. Тем более, что кроме него внезапно исцелились ещё три человека, находившиеся в коме. Все вышли из комы абсолютно здоровыми. В больнице ходит версия, что их посетил ангел и исцелил умирающих.

При этих словах Юлия Борисовна неожиданно посмотрела на меня.

— Ты ведь тоже Ангел, — сказала она, — и в больнице в тот день был вместе со мной.

Тётя Ганна и Яна тоже в изумлении уставились на меня.

— Не выдумывайте, Юлия Борисовна, — сказал я ей, — вы же разумный человек. Придерживайтесь принципа Оккама: «Не умножайте сущностей без нужды». К исцелению вашего повара, как и других, я не имею ни малейшего отношения. Подумайте сами, если бы я обладал такими способностями, жил бы в отдельном дворце, кушал с золотых тарелок.

С этими моими словами все дружно согласились.

Глава 14

Неожиданное предложение

— Как твоё трудоустройство у Трипольских? — спросила меня Юлия Борисовна.

— Сегодня с утра встречался с главой семьи. Завтра должны позвонить, сообщить результаты собеседования.

Тем временем по телевизору шли новости, сначала международные и общероссийские, а затем пошли новости столичного региона. Я не особенно прислушивался, что там обсуждалось, как вдруг моим вниманием завладели слова телеведущего:

— Сегодня у нас в гостях председатель совета директоров корпорации Росмаш, господин Миронов.

Он повернулся к Миронову:

— Здравствуйте, Василий Яковлевич.

— Здравствуйте.

— Вас можно поздравить с избранием на пост председателя совета директоров корпорации Росмаш?

— Да.

— Вы были избраны на этот пост вместо убитого неделю назад, Данила Рудольфовича Ланге?

— Совершенно верно.

— Вы хотели сделать какое-то сообщение для наших телезрителей?

— Да.

— Пожалуйста, вам предоставляется слово.

— Моё сообщение предназначено для одного единственного человека, Максима Ланге, сына Данила Ланге. Максим, нам известно, что ты жив и где-то скрываешься. Я очень надеюсь, что ты сейчас слышишь меня. Во-первых, тебя в России никто не преследует, тебе никто и ничего не угрожает. Во-вторых, я, как твой опекун, договорился с органами опеки, что до совершеннолетия ты будешь жить не в детском доме, а в своём московском доме, который перешёл в твоё личное владение. В-третьих, решением совета директоров корпорации Росмаш, тебе назначена именная стипендия в размере десяти тысяч долларов в месяц, которую ты будешь получать вплоть до своего совершеннолетия, пока тебе не исполнится 18 лет. Эти деньги ты можешь получить в любом банке РФ, просто предъявив свой паспорт со своими биометрическими данными. Если ты пожелаешь, то тебе выдадут все деньги сразу за 2 года. Если ты находишься за границей, то ты можешь получить свои деньги в любом заграничном филиале любого банка РФ. Я, как твой опекун очень беспокоюсь о состоянии твоего здоровья. Пришли хотя бы весточку по адресу: Россия, Москва, офис корпорации Росмаш.

Миронов замолчал и обратился к телеведущему:

— У меня все.

— Вы бы не могли для наших телезрителей прояснить всю эту ситуацию, сложившуюся вокруг Максима Ланге. Что произошло? Почему сын погибшего председателя совета директоров Росмаша скрывается где-то ото всех? А может быть его украли и удерживают силой? Вы не получали писем о выкупе? Что говорят наши спецслужбы?

Миронов сделал глубокий вздох и шумно выпустил воздух через рот, сложив губы трубочкой:

— Я просто приведу хронологию событий. Итак, 21 декабря текущего года, 15 часов дня по московскому времени. В Москве происходит убийство председателя совета директоров Росмаша Данилы Рудольфовича Ланге. В этот же день около 19 часов по московскому времени в аэропорту столицы произошла аварийная посадка авиалайнера, рейс Лондон-Москва, в котором летел 16-тилетний сын Данилы Ланге, Максим Ланге и его мачеха Светлана Ланге. При посадке раздался взрыв, в результате которого погибла большая часть пассажиров и почти вся команда стюардов. Эксперты пришли к единодушному выводу, что это был теракт. Точно известно, что Максим Ланге остался жив и почти не пострадал. Весь последующий день Максим провёл в больнице и там узнал о гибели отца и мачехи. Никого из близких родственников у мальчика не осталось. Известно, что весь день его обследовали врачи, провели все необходимые анализы и констатировали вполне удовлетворительное состояние здоровья. Держать мальчика в больнице у врачей основания не было. Известно, что в больницу к Максиму приходила инспектор из органов опеки и имела с Максимом встречу. О чём они беседовали узнать не удалось в связи с внезапной болезнью инспектора. А мальчик после этого исчез. Его объявили в розыск, чем по-видимому только напугали его. Нетрудно догадаться, что Максим боялся, что за ним охотятся те, кто убил его отца и устроил авиакатастрофу. Он понимал, что в детском доме он не найдёт защиты от убийц отца. Наши спецслужбы потеряли его след в Украине. Где он сейчас находится, неизвестно. Кстати, заказчиков и исполнителей как убийства Данилы Ланге, так и теракта в самолёте нашли. Преступники свою вину признали, ведутся следственные мероприятия и вскоре состоится открытый судебный процесс. Максиму Ланге с этой стороны угрозы больше нет. Я ещё раз прошу его вернуться домой в свой дом. Он получит возможность завершить своё образование в Англии, где учился перед случившейся трагедией. Он ведь летел домой на рождественские каникулы.

— Спасибо, за разъяснения, господин Миронов. До свидания. Держите нас в курсе событий. Судьба мальчика, я думаю, не оставила наших телезрителей равнодушными.

Диктор повернулся к камере и сказал:

— А теперь о погоде. У нас в студии находится сотрудник метеослужбы …

Женщины приступили к обсуждению судьбы Максима Ланге, а я, попрощавшись с ними, отправился в свою комнату. Мне тоже нужно было осмыслить полученную информацию.

29 декабря, 11 часов утра, кабинет директора ФСБ РФ.

— Андрей Михайлович, — раздалось из переговорного устройства на столе у Красильникова, — к вам капитан Румянцев.

— Пропусти, — разрешил Красильников.

Дверь открылась, пропуская молодого капитана в военной форме. Он почти строевым шагом прошёл в кабинет и остановился на его середине, принимая стойку смирно, держа руки по швам, так как был без головного убора:

— Товарищ генерал-полковник, капитан Румянцев по вашему приказанию прибыл.

— Присаживайтесь, капитан и давайте попроще без излишнего официоза. Вам предстоит непростое задание. Вы у нас работаете в аналитическом отделе, у генерал-майора Егорова, так?

— Так точно, — сделал попытку вскочить с места капитан, но был остановлен взмахом руки председателя.

— Слушайте задание. В ближайшее время вы будете заниматься делом об убийстве нашего промышленника Данила Ланге и исчезновении его сына, Максима. Ваша задача сконцентрироваться на поиске Максима Ланге. Проследите весь его путь от аэропорта до больницы и дальше. Встречайтесь со всеми, кто его знал, видел, дружил, любил, ненавидел. Собирайте о нем любую информацию. Все ваши запросы будут иметь приоритет и выполняться в первую очередь. В этом деле количество странного превышает все допустимые нормы. Странность городится на странность и странностью погоняет. Не отмахивайтесь ни от каких несуразностей, все берите на карандаш и анализируйте. Мне вас рекомендовали как первоклассного аналитика, вот и проявите свои лучшие качества. Цель — обнаружить Максима Ланге. Скорее всего, он сменил не только документы, но и имидж. Первоначально он был очень толстым, можно сказать жирным молодым человеком. Если ему удалось похудеть хотя бы просто до обычного толстяка с пивным пузом, то и тогда он станет для нас невидимкой. Все имеющиеся материалы по этому делу у Егорова. Идите, и помните, что это дело государственной важности и на контроле у президента РФ.

29 декабря, 6 часов вечера. Отрывок из телефонного разговора Дмитрия Трипольского с начальником СБ Трипольбанка, Горбуновым.

— Дмитрий Тимофеевич, я только что получил первые известия из Харькова. Адрес, по которому был прописан наш юный друг — это адрес детского дома. Завтра же наш человек сходит по этому адресу и проведёт все намеченные мероприятия. И ещё, у меня появилась информация, которую я должен сообщить вам лично при встрече с глазу на глаз. Телефону эту информацию доверить не могу. Извините, что не даю вам отдыхать.

— Ну, что же, жду тебя Аркадий. Заодно поужинаешь у нас.

— Боюсь, что к ужину я не успеваю, у меня здесь есть ещё пара неотложных дел. Так что, приеду часам к восьми вечера.

29 декабря, около 8 часов вечера, кабинет Трипольского в его доме в Димитровке. Трипольский и Горбунов только что встретились.

— Ну, рассказывай Аркадий, что ты там нарыл про моего повара.

— Потерпите ещё несколько минут, Дмитрий Тимофеевич, давайте послушаем столичные новости по телевизору.

— Это важно? — спросил Трипольский.

— Да, — коротко ответил Горбунов.

Они уселись в креслах, Дмитрий Тимофеевич взял в руки пульт и включил средних размеров телевизор, висевший на стене. Новости уже подходили к концу.

— Сейчас, сказал Горбунов. — Мне сказали, что будет интересное сообщение в конце выпуска новостей.

Прошло ещё несколько минут ожидания. Наконец, диктор, ведущий выпуск новостей сказал:

— Сегодня у нас в гостях председатель совета директоров корпорации Росмаш, господин Миронов.

Он повернулся к Миронову:

— Здравствуйте, Василий Яковлевич.

— Здравствуйте.

— Вас можно поздравить с избранием на пост председателя совета директоров корпорации Росмаш?

— Да.

— Вы были избраны на этот пост вместо убитого неделю назад, Данила Рудольфовича Ланге?

— Совершенно верно.

— Вы хотели сделать какое-то сообщение для наших телезрителей?

— Да.

— Пожалуйста, вам предоставляется слово.

Трипольский слушал с интересом, он знал об этой истории. Ещё бы не знать, о нём судачила вся Москва всю последнюю неделю. И вот, когда интерес к этой истории почти угас, новый вброс информации на эту тему. Горбунову тоже было интересно, чем вся эта история закончится и затронет ли она Трипольбанк и семью Трипольских лично.

Но вот диктор распрощался с Мироновым и заговорил о погоде. Трипольский выключил телевизор и повернулся к Горбунову:

— Ну, всё, хватит интриговать. Рассказывай всё и подробно.

— А рассказывать-то особенно и нечего, Дмитрий Тимофеевич. Судя по отпечаткам пальцев, снятых мною сегодня с паспорта вашего повара, он и есть Максим Ланге, а вовсе не Максим Ангел, тем более, что настоящего Максима Ангела мы уже нашли. Он проходит по полицейским базам. Он был арестован и взят под стражу две недели тому назад по обвинению в воровстве и сейчас находится под следствием в городе Ростов-на-Дону. Про него известно, что он детдомовец, родился и вырос в Харькове, ему действительно два месяца назад исполнилось 18 лет, родители его неизвестны, в детский дом он попал из дома ребёнка, мать отказалась от него в роддоме, сразу же после родов. К Максиму Ланге Максим Ангел никакого отношения не имеет. Кроме украинского и русского языков не знает. Что касается его познаний в области кулинарии, то они ограничиваются умением приготовить яичницу и сварить готовые пельмени.

29 декабря, 16–00, кабинет начальника СБ корпорации Росмаш, господина Угодникова Геннадия Николаевича. Отрывок из телефонного разговора.

— Да, слушаю вас, … очень приятно, … да что вы говорите, … наконец-то, … хорошо, товарищ капитан, сейчас я к вам подъеду. Подскажите, где располагается ваш кабинет.

29 декабря, 17–00, специальная комната для приватных бесед в техническом отделе главного управления ФСБ РФ на Лубянке.

— Здравствуйте ещё раз, — встал навстречу господину Угодникову, бывшему полковнику ФСБ, капитан Румянцев. — Меня попросили оповестить вас об обнаружении Максима Ланге и согласовать с вами дальнейшие действия по возвращению «блудного сына» в родные пенаты.

Угодников протянул капитану руку и пожав её сел в предложенное кресло.

— Слушаю вас, — сказал он, закуривая тонкую ментоловую сигарету.

Капитан взглянул на его сигарету, поморщился и тоже достал свою, потолще и подешевле, и тоже задымил. Теперь уже поморщился бывший полковник. Взглянули друг на друга и одновременно рассмеялись. Просмеявшись, оба посерьёзнели, и капитан приступил к своему рассказу:

— Все началось с просьбы одного нашего бывшего сотрудника, сейчас возглавляющего СБ Трипольбанка. Он попросил нас пробить по своей базе отпечатки пальцев, принадлежащие некоему Ангелу, Максиму Данииловичу, которого нанимает глава Трипольбанка на должность своего домашнего повара. Его семья осталась без повара, тот по семейным обстоятельствам срочно отбыл на родину. Этот Ангел прибыл из Украины и попросил Трипольского походатайствовать в получении российского гражданства и отдал ему паспорт.

Господин Трипольский разрешил тайком от повара снять отпечатки пальцев и пробить их по базам данных, везде, где только возможно. Этот повар вызывал подозрения своими знаниями иностранных языков и умением готовить. Никого бы это не смутило, если бы не возраст повара — 18 лет и его неуклюжие попытки объяснить свои знания и умения. Горбунов воспользовавшись некоторыми своими связями быстро выяснил, что прописан он был по адресу детского дома, а вскоре нашёлся и сам Максим Ангел, в СИЗО города Ростова-на-Дону, где он сидел под следствием с обвинением в воровстве. Ну, а отпечатки пальцев повара совпали с отпечатками пальцев Максима Ланге. Этот факт можно считать установленным.

— А по внешнему виду этот повар похож на Максима Ланге?

— Если судить по фотографии на паспорте Максима Ангела, то имеется некоторое отдалённое сходство, не более. Я лично его не видел, имею только описание со слов Горбунова.

— А по росту и по весу они схожи?

— Насколько я понял Горбунова, рост у повара около 185 см, и на вид он худощавый.

— Но ведь всего неделю назад он весил около 200 кг.

Капитан развёл руками и продолжил:

— Это не повод для задержания. Для этого у нас вообще нет никаких поводов, даже формальных, в отличии от вашей организации, которую возглавляет официальный опекун Максима. Он единственный, кто имеет право потребовать ответы на свои вопросы и вернуть его в родной дом, а за непослушание имеет право наказать, в рамках закона об опекунстве, конечно. Любой контракт, подписанный Максимом без согласия опекуна, юридически ничтожен. А потому, вам и карты в руки. Если потребуется экспертиза на предмет идентификации личности, вплоть до генной экспертизы, мы готовы оказать всемерную помощь.

Все было сказано. Мужчины встали, капитан подошёл к столу и подписал Угодникову пропуск на выход из здания, после чего они распрощались. Угодников пошёл на выход, а капитан Румянцев сел писать отчёт о состоявшейся встрече.

Угодников, вернувшись в офис корпорации, позвонил господину Миронову, и сообщил ему, что нашёлся его подопечный, Максим Ланге. Миронов попросил срочно пройти к нему. В кабинете Миронова, Угодников подробно рассказал все, что узнал у капитана ФСБ Румянцева. В конце доклада он сказал:

— Я считаю, что вам необходимо лично позвонить Трипольскому и попросить у него содействия в организации вашей встречи с Максимом.

— Мне сейчас срочно нужно ехать на телевидение, у меня запись моего выступления, которое было запланировано несколько дней назад. Вот после записи и показа его по телевидению, я и позвоню ему.

29 декабря, 20 часов 30 минут, телефонный разговор Трипольского и Миронова.

— Добрый вечер, Дмитрий Тимофеевич, это Миронов Василий Яковлевич вас беспокоит.

— Добрый вечер, Василий Яковлевич. Я только что посмотрел ваше выступление по телевидению, и сразу же после этого мой начальник службы безопасности сообщает мне такую новость, кто у меня на должность повара претендует. И тут ваш звонок. Я ещё в себя не пришёл от такой новости.

— Я понимаю вас, но прошу у вас содействия организовать нам с Максимом встречу на его условиях, где он захочет и когда он захочет. Я не хочу применять к нему никаких мер принуждения. Я приму даже то, что он вообще откажется встречаться со мной. Хотя личных отношений у нас с ним раньше не было, в силу этого обидеть его я тоже никак не мог. Но может быть он вам что-нибудь захочет рассказать. А может быть у него частичная потеря памяти? Хотя, откуда тогда эти его способности повара. Кстати, вы успели уже оценить его поварское искусство?

— Успела оценить внучка, Лиза. Она мне его и рекомендовала.

— Удивительно, когда и где он успел этому научиться?

— А знания пяти иностранных языков вас не смущают?

— Пяти?

— Да, английский, немецкий, французский, украинский и польский. Моя дочь сама убедилась, в его познаниях в первых трёх названных языках.

— Я не удивляюсь знанию английского, он учился в Англии последние полтора года. Может там и остальные выучил?

— Может быть, может быть.

— Вы мне позвоните, пожалуйста, о результатах вашего разговора с Максимом.

— Вы знаете, Василий Яковлевич, все контакты с ним я поддерживаю через Лизу. У меня даже его номера телефона нет. Где он сейчас живёт, мне тоже неизвестно. Завтра я Лизу подключу. Кажется, она к нему неровно дышит.

— Хорошо, спасибо вам за участие, я буду ждать завтра вашего звонка.

— До свидания, Василий Яковлевич.

— До свидания Дмитрий Тимофеевич.

29 декабря 20… года, кабинет директора ФСБ генерал-полковника Красильникова. Капитан Румянцев, только что закончил доклад об обнаружении Максима Ланге.

Красильников, побарабанив пальцами по столу, похвалил капитана за быстрое выполнение задания и поставил ему новую задачу:

— Максим найден, остаются странности, так или иначе связанные с его личностью. Продолжайте работать в этом направлении. Задание понятно?

— Так точно, товарищ генерал-полковник.

Красильников дал ему отмашку:

— Идите, при необходимости выходите со мной на связь.

— Слушаюсь, товарищ генерал-полковник.

— Да, — вспомнил Красильников, — Миронову в Росмаш не забудьте сообщить, что нашлась их пропажа.

Румянцев вышел из кабинета, а Красильников ещё какое-то время сидел, погруженный в свои мысли, никому не ведомые. Наконец, он пришёл к какому-то решению и махнув рукой, сказал вслух, как бы подводя черту:

— Бог не выдаст, свинья не съест.

В пустом кабинете эти слова прозвучали отчего-то неожиданно громко, но уже вскоре там снова установилась рабочая тишина.

* * *

Пройдя к себе в комнату после выступления моего опекуна, господина Миронова, я впал в задумчивость. Подумать было, о чём. Если ему верить, а врать ему нет никакого резона, то убийц отца Максима Ланге все-таки выявили и посадили за решётку. Кстати, надо будет обязательно посетить судебное заседание, чтобы, с одной стороны, знать всех причастных к убийству отца и пассажиров авиалайнера, а с другой — отомстить и покарать всех виновных.

Органы опеки мне досаждать не будут, сам Миронов тоже особенно не горит желанием лезть в мои дела. Деньги неплохие выделили на моё содержание, родительский дом на меня записали. Это шикарная усадьба. Если смотреть на него сверху, а Максиму показывали фото дома с этого ракурса, то он напоминает трёхлепестковую ромашку. Центральный холл с целым рядом вспомогательных комнат вокруг него, а в «лепестках» расположены жилые комнаты. Целый этаж одного из лепестков был в полном распоряжении Максима.

Я порылся в памяти Максима в поисках адреса усадьбы и пути к ней. Сначала нужно было выехать на МКАД, проехать по ней половину кольца и потом ещё километров десять по трассе до съезда на дорогу, ведущую к дому.

Контракт с Трипольским я ещё не подписал, да и без одобрения опекуна любая моя подпись юридически ничтожна.

И ещё, нужно обязательно ознакомиться с завещанием старшего Ланге, подумать и понять, кому была выгодна моя смерть и почему, и не найдётся ли ещё желающих моей смерти. Кому и для каких целей нужен Максим Ланге?

И, чтобы всё-таки ответить на все эти вопросы, нужно сбросить маски и вернуть себе имя Максима Ланге. Стать наживкой и посмотреть, кто на неё клюнет.

Так я пришёл к решению о возвращении в родительский дом. И, решив не откладывать возвращение домой в долгий ящик, заказал по телефону такси.

Глава 15

Родительский дом

Моё возвращение домой получилось скандальным. Но всё по порядку. Сначала на КПП (контрольно-пропускном пункте) коттеджного посёлка Дальний, в котором находилась родительская, а теперь уже моя усадьба, внимательно изучили мой паспорт. Дежурный тщательно сличил фото в паспорте с моим лицом и, ничего не сказав, протянул мне одной рукой документ, одновременно махнув свободной рукой напарнику. Шлагбаум поехал вверх, и я смог продолжить путь домой.

30 декабря 20 … года, 0 часов 15 минут, КПП подмосковного посёлка Дальний. Разговор старшего наряда со своим напарником.

— Ты знаешь, кого мы сейчас пропустили, — спросил старший их дежурного наряда своего напарника.

— Откуда? Документы же ты смотрел.

— Слышал о таком — Максим Ланге?

— Слышал, сегодня вечером вместе новости смотрели.

— Видать, он тоже слушал эти новости и решил вернуться домой.

— А его, что и взаправду убить хотели, как и папаню его?

— Цельный авиалайнер не пожалели суки. Так Максим уцелел, а большая часть пассажиров и стюардессы погибли. Интересно, что экипаж тоже весь уцелел, царапинки никто не получил.

— Значит, наш пост должны усилить, как и охрану в доме Ланге.

— Если только этот парень действительно Максим Ланге.

— Ты же сам документы смотрел? У тебя, что, сомнения возникли?

— Ты ведь его видел? Вот что ты про него сможешь сказать, если тебя спросят о нём. Есть у него какая-нибудь характерная деталь в его внешности?

— Парень, как парень, высокий, сантиметров 185, худощавый …

— Вот! — прервал его старший, — а у меня его описание есть. И знаешь, что там первым после высокого роста написано?

— Что?

— Вес около 200 кг, — торжественно произнёс старший наряда.

— Не может быть! — воскликнул напарник. — Значит, это не он.

Напарник замолчал и уставился на своего старшого:

— А почему ты его пропустил?

— А он паспорт предъявил, на фото в паспорте походит. А аппаратуры для снятия с него биометрических данных у нас с тобой нет. Какие у нас основания ему не верить? Что мы ему предъявить можем? Спрошу я его о весе, а он пошлёт меня эротическим маршрутом и будет в своём праве. Вот так-то, напарник.

* * *

Если бы не моё ночное зрение, водитель ещё долго бы искал мой дом и вход. Машина остановилась у ворот, и я расплатился с водителем. Шёл уже первый час ночи, такси уехало. Рядом с дверьми обнаружился звонок. Я нажал на него и держал, не отрывая пальца от кнопки, минуты две. Никакой реакции.

Несмотря на царившую вокруг тьму, я решил воспользоваться куполом невидимости. Не хватало ещё, чтобы какая-нибудь видеокамера запечатлела, как я перепрыгнул высокий каменный забор, отделяющий усадьбу от улицы.

Левитация — хорошая штука, но требует от мага не столько энергии, сколько высочайшей концентрации, а потому доступна только тем магам, которые умеют разделять своё сознание на независимые потоки, один из которых непрерывно следит за поддержанием магемы левитации в рабочем состоянии и не допускает сбоев в снабжении её энергией. А потому, без особой нужды магами не применяется.

Рядом с воротами был построен домик для охраны. Это вообще типично для охраняемых участков. Домиком его называли только в сравнении с хозяйским домом, а так вполне приличный одноэтажный кирпичный дом. Две жилые комнаты — спальня на четырёх человек и большая комната отдыха, она же столовая. Туалет, душ и хорошо оснащённая кухня. Кроме этого имелась служебная комната, с мониторами наблюдения за всем периметром усадьбы и в том числе за тем, что творится прямо за воротами. Там же была установлена аппаратура связи с КПП на въезде в посёлок, с полицией, службой безопасности Росмаша, скорой медицинской помощи, пожарной охраной и прочими аварийными службами.

Я знал обо всем этом памятью Максима, которого водили сюда на экскурсию. Прежде, чем соваться в домик охраны я решил его просканировать. Одновременно с запуском сканирования я подключил к этому процессу магический диагност. Это оказалось хорошей идеей, потому что вскоре я знал не только количество людей и их расположение в доме, но и то, что все они были в состоянии сильного алкогольного опьянения.

Я, не скрываясь, открыл замок (пустяковое дело для любого мага, если только, конечно, замок не магический) и зашёл в прихожую. Заглянул во все комнаты. В спальне я обнаружил четырёх спящих людей — двух мужчин и двух женщин. В воздухе стоял густой запах перегара. Тут и без диагноста всё было понятно.

Аппаратура в служебной комнате была выключена, пульт связи, правда работал. Я попробовал связаться со службой безопасности Росмаша. Поднял трубку и набрал нужную комбинацию цифр. В трубке раздался гудок, потом на том конце чей-то мужской голос спросил:

— Чего тебе, Калмык? Что у тебя там случилось? Бляди одолели?

— Доброго дежурства, — ответил я, — меня зовут Максим Данилович Ланге. Представьтесь и вы, пожалуйста.

В трубке установилось молчание, было только слышно дыхание дежурного. Наконец, шок у того, по-видимому, прошёл:

— Радищев Александр Николаевич.

Я не удержался и хмыкнул:

— Однако, шутники у вас родители.

— Я детдомовец.

— Извините, Александр Николаевич за неуместное замечание. Я хочу сообщить вам, как дежурному на пульте, обстановку, которую я застал, по возвращении домой. Итак, на охране ворот никто не дежурит, оба дежурных охранника спят пьяные в обнимку с блядями, как вы, правильно заметили, из чего я делаю вывод, что это не исключительный случай в преддверии надвигающегося Нового Года, а установившаяся практика. Далее, аппаратура наблюдения за периметром отключена, а что творится в доме, я боюсь даже представить. Алло, Александр Николаевич, вы меня слышите?

— Да, да, говорите, я слушаю вас.

— Надеюсь, что наш разговор у вас записывается. У меня здесь точно записывается, вижу на пульте.

— Разговор записывается Максим Данилович.

Я хмыкнул, а жизнь-то налаживается, вон уже меня по имени отчеству называть начали.

— Александр Николаевич, вы не в курсе, в доме кто-нибудь дежурит? Или дом законсервировали на зиму?

— Это вообще-то уже не в моей компетенции, но насколько мне известно, в доме должен быть дежурный. Кто следит за домом в отсутствии хозяев, я не знаю, но могу узнать. Максим Данилович, если дежурного в доме не обнаружите, звоните мне.

— Хорошо, давайте решать проблемы по мере их поступления. Что будем делать с пьяной охраной, Александр Николаевич?

— Так я уже вызвал по вашему адресу тревожную группу. Через полчаса должны быть у вас. Пьяных увезут, на дежурство заступят другие люди. Дом тоже проверят. Вы не думайте, Максим Данилович, Калмыкову, это старший охраны, этот случай с рук не сойдёт. Наказание будет адекватным. Если не уволят, то хороший денежный штраф ему обеспечен.

— Мне осталось поблагодарить вас, Александр Николаевич за принятые меры, надеюсь, что такого больше не повторится.

— Прошу вас, Максим Данилович, не судить о нашей службе в целом по этому единичному случаю. У нас работают очень ответственные люди.

— Я очень на это надеюсь, Александр Николаевич.

— Максим Данилович, мне очень любопытно, почему вы назвали моих родителей шутниками, когда я назвал вам своё имя?

Я хмыкнул, не зная, что и говорить, потом все-таки ответил:

— Александр Николаевич, вы интернетом пользуетесь?

— Да, у меня смартфон есть, довольно неплохой. Я музыку постоянно слушаю.

— Узнайте через интернет кто такой Радищев Александр Николаевич. Там вам всё расскажут и покажут.

Я попрощался и положил трубку. Последний вопрос Радищева меня явно озадачил. «Что-то неладное творится в нашей системе образования», подумал я, и удивился своим мыслям.

Все больше и больше я вживаюсь в этот мир, а он вживается в меня. Все большее место во мне начинает занимать память Максима, которая уже изменила мою личность. Может быть, его личность всё-таки не исчезла без следа, а тихой сапой слилась с моей? Иначе, откуда бы такая реакция на происходящие вокруг меня события. Впрочем, моя личность, личность Максимуса Клайда, старшего магистра магии и почти архимага, такому слиянию вовсе не противится. Мне это даже нравится, потому что я уже перестал чувствовать себя изгоем и чужаком в этом мире.

30 декабря 20 … года, 1 час ночи, КПП подмосковного посёлка Дальний. Тревожная группа службы безопасности корпорации Росмаш только что проехала КПП. Разговор старшего наряда со своим напарником.

— Что скажешь, напарник? Как ты думаешь, выгонят, наконец, Калмыка или опять с него, как с гуся вода?

— Я думаю, что в любом случае к Калмыку в гости пожаловал большой и пушистый полярный зверёк. Мне вот интересно, кого переведут на этот объект. Я бы вот не отказался.

— Хм, он бы не отказался. А кто бы отказался. За это место ещё баталии развернутся, вот увидишь.

* * *

Дверь, ведущая в дом, была закрыта. На звонок здесь тоже никто не отреагировал. Пришлось вскрывать замок, опять пользуясь магией.

В доме было темно, но тепло и моё настроение поползло вверх. Я поверил, что здесь меня ждали. И пусть меня никто не встречал, так ведь и я не объявлял никому о своём возвращении.

Я воспользовался новой техникой сканирования помещения и запустил в работу диагност. Вскоре пришёл ответ. В доме была только одна живая душа, где-то в подвальном помещении и пребывала в относительно здоровом состоянии, по крайней мере, почти трезвой.

К центральной круглой трёхэтажной башне примыкали три двухэтажных дома, как лепестки к ромашке. Один лепесток был сориентирован на север, два других под углом в 120 градусов к нему и между собой. На каждом лепестке была предусмотрена мансарда.

Первый этаж был полностью занят вспомогательными помещениями: кухня со всеми своими холодильниками и складами, столовая, спортивный зал с тренажёрами, бассейн, сауна, несколько служебных комнат, центральный холл с большой телевизионной панелью и мягкой мебелью. А ещё был подвал с прачечной, котельной (бойлерной) и помещениями сантехников.

Дежурный, кстати, обнаружился в бойлерной, спал на диванчике. Его задачей было следить за температурой в доме, и с этим он прекрасно справлялся. Я был ему благодарен и не стал его будить.

Второй этаж каждого «лепестка» представлял собой отдельные апартаменты. Мансарды тоже имели отдельный вход и были изолированы от жилых комнат на втором этаже. Но, при желании, мансарды могли служить вторым уровнем единого жилого помещения.

Я вернулся в дежурку охраны и связался с Радищевым:

— Александр Николаевич, это снова Максим Ланге вас беспокоит. В доме полный порядок, дежурный бдит, в доме тепло. Где ваша тревожная группа?

— Уже подъехала, Максим Данилович, идите встречайте их.

Вскоре порядок был восстановлен, пьяных охранников и их подруг увезли, и в домике охраны остались четыре человека. Двое сидели за мониторами, двое других сразу же пошли в обход вдоль забора. Весь периметр осветили прожекторами.

Участок имел прямоугольную форму и был огорожен сплошным кирпичным забором. Через каждые 10 метров кирпичной стены были сложены столбы, тоже из кирпича. Вдоль всего забора по его верху шли двадцатисантиметровой длины стальные пики с красивыми наконечниками. Вдоль улицы забор имел протяжённость метров пятьдесят, и вглубь участок уходил метров на 100.

— Это же половина гектара, пятьдесят соток, — подсчитал я. — Ну и понты у моего папани были, царство ему небесное.

Пора и мне позаботиться об охране усадьбы. Опыт установки магического наблюдения за периметром у меня был. Однако, одного оповещения мало. Нужно как-то предотвращать нарушения периметра и проникновение на участок.

Свои артефакты я разместил на острых стальных пиках, торчащих поверх кирпичного забора. Работал артефакт следующим образом. На любой живой объект, попавший в коридор наблюдения и массой более 20 кг, вешалась специальная метка нарушителя, и артефакт выдавал импульс, который был настроен на мою волну, и дальше предполагалось уже моё участие. По метке, которой был помечен нарушитель, я мог открыть портальное окно и увидеть его воочию, после чего в случае необходимости принять меры.

— На первых порах сойдёт, — решил я. — Посмотрим, как это всё будет работать. Обороной дома попозже займусь. Там нужно будет укрепить все стекла и входные двери. Создать артефакт, идентифицирующий посетителей по их аурам и посылающий мне сообщения о них.

Кстати, координаты всего участка я занёс в свою базу данных, так что могу теперь мгновенно переместиться сюда с любого другого места планеты.

Почти вдоль всего периметра росли деревья и кустарник, да и так, на участке было много деревьев. Отчётливо была видна парковая зона с ухоженными дорожками, покрытыми снегом, но всё же было заметно, что их время от времени кто-то чистил.

Я прошёл на мансарду, которая раньше была в полном моем распоряжении и была моей личной территорией. По идее, она должна была быть подготовлена перед Рождеством к моему приезду, но я принял решение провести тут генеральную уборку.

Начал с того, что открыл два портала на крышу и прогнал через них воздух на мансарде, полностью освежив его. Чтобы не выстудить помещение, чистый воздух запускался через тёплый фильтр. Затем я запустил уже проверенный на практике магический конструкт влажной уборки помещения.

Вообще нужно сказать, что воздух в доме был свежий, не спёртый. Вентиляция была хорошо продумана и функционировала.

Проведя очистку мансарды, я расправил свою кровать, разделся и лёг. Какое-то время события прошедшего дня ещё крутились в моей голове, и я не заметил, как уснул.

Глава 16

Специнтернат

Проснулся я рано, в 6 часов утра. Это при том, что лёг вчера глубоко за полночь. Побежал на разминку. Сбежал с крыльца и прямо перед домом выполнил свой разминочный комплекс. Когда я его закончил, то обнаружил двоих из охраны, которые тут же напросились, чтобы я им его показал.

Мне не жалко, я показал первые элементы и связки.

— Когда это выучите и начнёт получаться, покажу дальше, — сказал я им.

— А можно мы вашу разминку на видео снимем, а потом будем медленно прокручивать и повторять? — спросил один из них.

Я разрешил:

— Но придётся вам ждать до завтра или послезавтра, поскольку, где я завтра проснусь я и сам не знаю.

Эти мои слова почему-то развеселили моих охранников, и они ушли к себе, продолжая смеяться.

Я тоже ушёл в дом и отправился на кухню в надежде найти хоть что-нибудь себе на завтрак. Увы, мои мечты оказались несбыточными. На кухне ничего съестного не было, хоть шаром покати.

Можно было сходить к охранникам, по крайней мере, чаем у них можно было разжиться. Однако это не решало проблему в целом. Дом пора было обживать и начать я решил с еды.

— В доме должна быть еда, — сказал я себе, — много еды.

Прошёл на мансарду, принял душ, вытерся большим полотенцем и пошёл искать смену белья и …

И ничего не нашёл. То есть белье-то было, на меня прежнего, на мою старую двухсоткилограммовую тушу. Пришлось мне своё белье почистить магией. Получилось вполне удовлетворительно. Вот ещё проблема, которую нужно решать. Хорошо хоть денег мне пообещали. Нужно будет проверить, действительно выделили для меня стипендию или обманули. Проблему с транспортом надо было решать. Я же не всегда один буду. Значит нужно машину покупать и права себе «делать». А ещё лучше, нанять на работу водителя.

Кстати, нужно решать вопрос с учёбой. Возвращаться мне в Англию или переводиться в Москву? Если я вернусь в старый класс, в котором уже полтора года проучился, то быстро спалюсь. Меня же за это время должны были хорошо выучить, лучше, чем я сам. Моё поведение, наверное, вызовет множество ненужных вопросов. Мне этого не нужно. Следовательно, надо возвращаться в Москву и лучше всего в ту школу, где меня никто не знает. И, конечно, в одиннадцатый класс, чтобы в следующем году поступить в университет. Очень надеюсь, что в следующем году мне станет доступным энергия 6-й категории и я смогу вернуться к экспериментам с межмировыми порталами. Хочется иметь выход в свой мир. Хотя бы для того, чтобы перетащить сюда кое-кого, открыть здесь сначала школу, а потом и академию магии.

Одевшись, я под магемой скрыта шагнул в портал во двор дома 47 по улице Запятой, соседствующего с гостиницей Светлячок. Было раннее утро и людей на улицах практически не было. Я быстро дошёл до гостиницы и на входе спросил швейцара:

— Ресторан всех обслуживает или только жильцов гостиницы?

— Сегодня всех, — ответил тот, и я прошёл прямо в ресторан и сел за первый, попавшийся на пути столик. В зале ещё никого не было, я был единственным посетителем.

Прошло несколько минут, но ко мне никто не думал подходить. Тогда я пошёл искать кухню. Только я вошёл в служебные помещения ресторана, как тут же наткнулся на официанта:

— Послушайте, — спросил я его, — вы можете меня обслужить?

— Что вы здесь делаете? — ответил он мне встречным вопросом.

— Ищу свой завтрак, — ответил я.

— Сядьте на место и ждите, — приказным тоном заявил он мне.

— Страна хамов, — раздражённо ответил я и, взяв его под контроль, потребовал отвести меня на кухню.

— Эй, на кухне, есть кто-нибудь? — крикнул я, когда мы зашли в помещение кухни.

Ко мне подбежал какой-то мужчина в поварском наряде и спросил:

— Вам что и кто вы?

Пришлось и его брать под контроль, иначе я рисковал потерять здесь уйму времени и уйти несолёно хлебавши.

— Отвечай быстро и чётко, — сказал я повару. — Что-нибудь есть горячее на завтрак.

— Только что сварил гречневую кашу. Могу сделать омлет или глазунью, бутерброды с сыром и полукопчёной колбасой. Есть холодная варёная телятина и свежеиспечённые булочки со сливочным маслом. Сейчас будет готово какао.

— Отлично, — сказал я. — Давай, тащи все сюда. Всю кашу, прямо в кастрюле, я потом тебе её верну, заверни мне в пакеты головку сыра, килограмм масла, палок шесть полукопченой колбасы, шесть буханок хлеба, килограммов пять варёной телятины и все булочки свежей выпечки. Потом возьмёшь большую сковородку и сделаешь омлет с салом. Иди, выполняй.

Повар повернулся и кинулся выполнять моё приказание. Я обернулся к официанту, который стоял позади меня с невозмутимым видом и ждал от меня дальнейших указаний.

— Кто у вас может оценить все продукты, которые я хочу у вас купить?

— Сейчас никто.

— У вас же есть меню. Есть стоимость бутербродов, каши, какао, телятины. Там же указан вес. Нужно теперь все это посчитать. Кто-нибудь сейчас это может сделать?

— Я не смогу, — ответил официант, преданно глядя мне в лицо.

— Хорошо, — сказал я ему. — Закрой дверь на кухню и никого не пускай, пока я тебя не позову.

Официант вышел. Повар стал приносить мне заказанную еду. Первым он принёс большую кастрюлю с гречневой кашей. Я взял её на руки и открыл портал на свою кухню. После чего, соорудил стазис-карман, привязав его к водопроводной трубе, и сунул туда кастрюлю. Потом закрыл дверь кухни на магический замок, на всякий случай. После чего вернулся на кухню ресторана. Схватив пакеты, приготовленные поваром, я снова сделал рейс на свою кухню. Последний рейс был со сковородкой, на которой скворчали кусочки сала с омлетом. Вернувшись, я позвал официанта и повара. Потом достал три банкноты по пять тысяч рублей и сказал:

— Думаю, что этого хватит. Сдадите их в кассу.

Потом вытащил из бумажника ещё две банкноты по тысяче рублей и вручил их моим помощникам со словами:

— Это вам лично, за помощь.

Последнее, что я сделал, прежде чем исчезнуть оттуда, стер им память о встрече со мной. Внедрил ложную информацию о крупном заказе, который они выполнили. Затем открыл портал и перешёл домой. По крайней мере, завтраком я обзавёлся.

В этот момент я почувствовал, что меня кто-то мысленно вызывает. Потянувшись в ответ на вызов, получил картинку, на которой узнал Альбину Ольховскую, мою вчерашнюю одарённую из детдома, которой я провёл инициацию. Сначала открыл портальное окно и убедившись, что она в комнате одна, перешёл к ней, и тут же был чуть не задушен в её объятиях. Детдом был полон народу и я, прихватив Альбину с собой, вернулся домой.

Накормив Альбину завтраком и оставив её дома, сам вернулся в Москву, к дому номер 47 на улице Запятая. Прошёл через арку на соседнюю улицу и на остановку транспорта.

Минут через пять подошёл троллейбус и ещё через пять минут я был рядом с метро. Полчаса спустя я был в центре Москвы и шёл по направлению к Театральной площади.

* * *

Альбина открыла глаза и потянулась на кровати всем телом, с удовольствием ощущая, как радуется пробуждению каждая клеточка её тела. Потом непонимающе огляделась и вдруг все вспомнила. Вспомнила Максима, этого молодого парня, который если и был старше её, то года на два не более, который заявил, что она Альбина является магом. Ей стало смешно и неожиданно, автоматическим движением, не раздумывая она скинула с себя одеяло и села на кровати, а затем встала и стала оглядываться в поисках ночного горшка. Заглянула под кровать и ничего не нашла. Пожав плечами, она как была в ночной рубашке, так и пошла на выход из палаты, ещё не соображая, что она идёт. ОНА ИДЕТ!

Это обстоятельство дошло до её мозга, когда она открыла дверь в палату и вышла в коридор, практически нос к носу столкнувшись с нянечкой, которая с утра помогала ей с утренним туалетом и одевала её перед завтраком, пересаживала на инвалидную коляску. Сейчас она стояла перед Альбиной с выпученными глазами и ничего не могла сказать. На Альбину тоже напал ступор. Наконец, она очнулась и взяла себя в руки. Всё-таки, к случившемуся она готовилась со вчерашнего дня, когда Максим сказал ей, что завтра она проснётся здоровой.

— Мария Степановна, где у нас туалетная комната? — спросила она санитарку.

Та судорожно сглотнула и неожиданно успокоилась. Она показала рукой:

— Та вот же.

И Альбина пошла дальше. Когда она зашла в туалет, то обратила внимание на чистоту и запах леса, пропитавший весь туалет. Уже ничему не удивляясь, она сделала свои дела, умылась, промокнула лицо рукавом ночнушки и вернулась в палату. Там её ждал сюрприз. Обе соседки с ожесточением пытались сломать ненавистные костыли, но не преуспели в своём благородном устремлении. Костыли были нашего производства и были сделаны на совесть.

Увидев Альбину, они закричали от радости, запрыгали и бросились её обнимать, говоря что-то возбуждённо. В палату забежала Маша Туманец и тоже бросилась обнимать Альбину, плача от радости. Не успела Маша убежать, как в дверь заглянули какие-то девчонки и сказали, что все собираются в столовой.

По коридорам бегала мелкая ребятня, а в столовой стоял такой шум, что Альбина сначала даже испугалась. Зайдя, увидела картину, которую уже не смогла забыть никогда — большая комната, можно сказать зал, полный детей, одетых в ночные рубашки и пижамы, многие мальчишки были в майках и трусах, и все, без исключения бегали, прыгали, скакали, кричали, размахивали руками, обнимались и целовались, а кое-кто уже успел подраться, судя по пострадавшим носам.

Вдоль одной из стенок стоял в полном составе персонал столовой, все в белых халатах и ошеломлённо наблюдал за творящейся вакханалией.

Вдруг главная двустворчатая дверь в обеденный зал, которая обычно была закрыта, распахнулась настежь и внутрь стали заходить телеоператоры с профессиональной аппаратурой. Впереди шла высокая красивая девушка, держащая в руках микрофон и громко говорящая в него:

— Мы ведём прямой репортаж из специнтерната для детей инвалидов, являющимися не только инвалидами, но и сиротами. Час назад к нам в студию поступил звонок из которого мы узнали, что в этом интернате случилось самое настоящее предновогоднее чудо. Все дети этого интерната исцелились в течение одной ночи. Мы пытались найти хоть кого-нибудь из администрации интерната, но все взрослые по всей видимости просто сбежали. По крайней мере, из взрослых мы встречались лишь с младшим вспомогательным персоналом, санитарами и нянечками, медсёстрами, которые недоумевают вместе с нами и не понимают, как такое могло случится. Что творится в интернате вы, уважаемые телезрители видите своими глазами.

Тут журналистка увидела Альбину и встретившись с ней взглядом, решительно направилась в её сторону. Оператор не отставал, а девушка продолжала свой репортаж:

— Вот мы видим единственную здесь девушку, ведущую себя вполне адекватно, особенно на фоне остальных детей. Сейчас мы попытаемся взять у неё интервью.

Журналистка тем временем подошла к Альбине вплотную и задала ей первый вопрос:

— Вы воспитанница этого детского дома?

Альбина кивнула в ответ и ответила:

— Да.

— Вы давно здесь живете?

— Почти год.

— А как вы сюда попали?

— Мои родители и бабушка погибли в автомобильной аварии, а я ухитрилась остаться живой и попала сюда.

— Как вас зовут?

— Альбина Ольховская.

— Извините, Альбина, за неприятный вопрос. Вы инвалид?

— Ещё вчера я могла передвигаться только на инвалидной коляске. Пойдёмте в мою палату, она осталась там.

Альбина повернулась и пошла на выход, который был у неё за спиной. Она как зашла в столовую, так и стояла у входа. Девушка-репортёр не отставала от неё и когда они вышли в коридор продолжила:

— Альбина, вы можете нам хоть что-нибудь прояснить, что у вас вчера происходило? Почему у вас все выздоровели за одну ночь? Разве такое может быть? Может это розыгрыш, и ваш интернат является обычным детским домом?

— В нашем детдоме живут, то есть жили только инвалиды.

— У вас есть своя версия происшедших событий?

Альбина не стала отвечать на этот вопрос. Максим предупреждал её быть осторожной и пока скрывать от всех свои способности.

Тем временем они подошли к Альбининой палате, около которой её ожидали подруги, новоявленные чемпионы России по фигурному катанию — Аня Шмелева и Саша Белова-Трушкова. Для Альбины это было полной неожиданностью, а для девочек её выздоровление оказалось шоком. Потом были объятия и слезы радости. Тележурналистка, быстро разобравшись в ситуации продолжала вещать в эфир сенсационные новости, уже разлетевшиеся по всему миру, судя по количеству прибывающих телевизионщиков.

Вскоре её подруги ушли на утреннюю тренировку, а Альбине захотелось остаться одной и сбежать от этого шума и гама. Тогда она сделала так, как её вчера научил Максим. Она заперлась в своей палате на ключ и мысленно вызвав его образ, позвала:

— Максим.

Тут же в палате, где в этот момент никого не было, открылся портал и из него вышел Максим. Альбина бросилась к нему и обняла, крепко прижав его к себе и говоря при этом какие-то слова благодарности, какие пришли ей на ум в этот момент.

В следующий миг Альбина вновь увидела открывшийся портал, переливающийся всеми цветами радуги и увлекаемая Максимом, шагнула в него.

— Можешь пока занимать эту комнату, здесь моя мачеха жила, — сказал Максим, — сейчас я тебе халат подберу.

— А где она? — спросила меня Альбина.

— Кто?

— Мачеха твоя.

— Погибла в авиакатастрофе 9 дней тому назад.

— А…а, я помню, видела по телевизору, тогда много людей погибло. А твой отец?

— Отца убили киллеры, заказное убийство. Данил Ланге, тоже по телику показывали, может быть видела?

— Не помню. А мои родители и бабушка погибли в автомобильной аварии, а вот я выжила.

— Я в том самолёте вместе с мачехой летел и тоже случайно остался в живых.

— Ты сирота, как и я?

— В общем, да.

— А где ты научился магии?

Я вздохнул и сказал:

— Альбина, давай пока на этом остановимся. Всё, что тебе можно обо мне знать, ты знаешь. Придёт время, и ты узнаешь больше. Договорились?

Альбина кивнула, соглашаясь. А что ей ещё оставалось. Через несколько минут, Альбина, одетая в тёплый, чуть великоватый ей халат спускалась вместе с Максимом на первый этаж, направляясь на кухню и рассказывая по пути о сегодняшнем утре в их детдоме, о приезде телевизионщиков, об её интервью.

— Теперь тебя все будут искать, — сказала Альбина, на что Максим беспечно отмахнулся.

— Я у вас под личиной был, так что никто меня не узнает.

Максим посадил Альбину за стол и поставил перед ней её завтрак.

— Извини, Альбина, но у меня на сегодня намечено уйма дел, ты завтракай, еды здесь много, если я задержусь, то и обедай без меня. Потом, после обеда мы с тобой пройдёмся по магазинам и устроим себе шопинг, а вечером я отправлю тебя обратно. Ты, главное помни, что я всегда рядом, если тебе что понадобится зови. Сейчас я тебе здесь телевизор включу, чтобы ты не скучала.

Максим ушёл, а Альбина смотрела телевизор и почти все новостные каналы крутили один и тот же репортаж из детского дома инвалидов. Альбина смотрела на себя со стороны и думала: «Ну, и видок же у меня был, оказывается. Волосы всклочены, сама в ночнушке, стою, как дура, глазами хлопаю, клювом щелкаю, ничего толком сказать не могу.»

Зато наслушалась всяческих версий случившегося. Весь спектр, от экстрасенсов, до инопланетян. Основной версией был розыгрыш. Но с появлением на сцене фигуристок, подтвердивших историю с её подругой, Альбиной Ольховской, разыскали врачей детдома, которые в свою очередь подтвердили документально историю болезни каждого ребёнка. Каким образом все дети в одночасье выздоровели, никто толком объяснить не мог. Основную, как потом выяснилось, версию огласила одна маленькая девочка, которая отвечая на вопрос, как она стала здоровой, сказала:

— К нам ночью спустился ангел и вылечил нас.

Глава 17

Предновогодние хлопоты

Обещанную мне стипендию я получил без проблем в одном из отделений сбербанка. Меня сфотографировали, затем сняли биометрические показатели, затем куда-то звонили, наводили обо мне справки.

Но все это было немного позже, банк открывался в 10 часов утра. А пока у меня было почти полчаса свободного времени, и я решил выпить чашечку кофе. Идти в ресторан мне не хотелось. Была ещё свежа в памяти встреча в ресторане гостиницы Светлячок. Можно было вернуться и позавтракать дома, но тут мимо прошла, тяжело ступая, полная пожилая женщина с полиэтиленовым пакетом в руке.

— Почти, наверное, что она местная, — подумал я, — живёт где-нибудь здесь, неподалёку.

И я решился потревожить её:

— Извините, пожалуйста, вы не подскажете, где здесь можно быстро и не очень дорого позавтракать?

Она остановилась, и, окинув меня мудрым и одновременно усталым взглядом, сказала:

— Сверните на Петровку, юноша, там, через сотню метров небольшое кафе сегодня открывается.

— Спасибо, вам бабушка, вы мне здорово помогли. А то тут кругом одни рестораны.

— Пожалуйста, внучок, мне это не трудно, я здешняя, всех тут знаю.

Женщина тяжело вздохнула и добавила негромко:

— Мне бы кто помог.

— У вас что-то болит, бабушка? — спросил я, посылая в разведку свой диагност. — Давайте я вас до дому провожу.

— Проводи внучок, проводи. Косточки мои болят, ноють и ноють. Видать к непогоде.

Бабушка ухватила меня за подставленную руку и опираясь на меня сдвинулась с места. Диагност вернулся, показывая кучу болезней, которые успела приобрести женщина к своим годам и рекомендации к их исцелению. Я строил рекомендованные диагностом лечебные магемы, и напитав их энергией отправлял к бабушке. И только после этого заметил, что магемы я наполнял энергией 6-й категории. Убедившись в их доступности для меня, едва удержался, чтобы не заорать от радости. Отныне мне был открыт для использования весь спектр магических энергий. Ура! Ура! Ура! Я снова полноценный маг. Через пять минут мы с бабушкой добрались до её подъезда, и она уселась на рядом стоящую скамейку.

— Спасибо тебе, внучок, у меня даже колени перестали болеть. Не часто у меня такое бывает. Посижу я тут, отдохну.

Мы распрощались, и я отправился на Петровку, искать кафе. Я раза два мимо него прошёл, прежде, чем заметил. Если бы не знал о его существовании, прошёл бы мимо. Называлось оно весьма символично: «Крошка Сьюзи».

Толкнув дверь, которая отозвалась на это воздействие звоном колокольчика, я очутился в небольшом полуподвальном помещении на четыре столика, украшенном ветками ели с новогодними игрушками и мишурой. Откуда-то доносилась тихая музыка. Все вместе создавало хорошее настроение и уют. Крохотная прихожая, где можно было снять верхнюю одежду, отделяла вход от зала.

Я скинул свою верхнюю зимнюю куртку и сел за первый столик. Кроме меня посетителей не было, однако ждать не пришлось. Сразу же вошла молодая хрупкая девушка с короткой причёской под поварским колпаком и в белом халате. Не поймёшь, то ли она повар, то ли официантка. Сделала шаг и оказалась рядом со мной:

— У нас на завтрак овсянка, яичница с ветчиной, бутерброды с маслом и сыром, растворимый кофе или чай в пакетиках. Если подождёте, то я могу сварить вам другую кашу, какую пожелаете.

— Можно и овсянку, — кивнул я ей. — Несите все, что перечислили, кроме чая. Кофе со сливками будет достаточно.

Она подошла к стене и откинула наверх дверку, прикрывающую большое прямоугольное отверстие с широким основанием, типа прилавка, на него выставлялись блюда из кухни, которая была сразу за стенкой. Через это отверстие было хорошо видно молодого парня, тоже в поварской униформе. Он передал девушке тарелку с овсянкой и тут же принялся готовить яичницу с ветчиной. Пока я уничтожал овсянку, яичница была готова, и стояла передо мной. Когда я справился с яичницей, меня ожидали кофе и небольшая круглая булочка. Рядом на блюдечке лежали два кусочка масла и две тонкие пластинки твёрдого сыра.

— Бутерброды вам сделать? — обратилась ко мне девушка.

Я кивнул:

— Сделайте.

Она быстро соорудила мне два бутерброда с маслом и сыром, разрезав булочку вдоль, и ушла. Закончив с завтраком, я откинулся на спинку стула. Раскрылась дверь и в зал вышли оба — и девушка и парень.

— Вам понравилось у нас? — спросила меня девушка.

— Понравилось, — сказал я, — только если бы не бабушка, сказавшая мне о вас, я бы прошёл мимо. Вы хоть указатель, какой поставьте, заявите о себе, что вы тут существуете.

— Понимаете, за рекламу нужно платить, — ответила девушка. — Мы считаем, что потихоньку о нас узнают местные жители и у нас появятся постоянные клиенты.

— Что же, желаю вам удачи, — ответил я. — Давайте счёт, я расплачусь.

Девушка сказала:

— Понимаете, мы работаем сегодня первый день и решили нашего первого клиента обслужить за счёт заведения. Если вы в ответ оставите запись в книге отзывов, то нам это будет приятно.

— Как вас зовут? — спросил я и посмотрел на девушку.

— Шура, — ответила она.

— Дима, — отозвался парень.

— Несите вашу книгу, — сказал я парню.

Дима ушёл, а Шура убрала со стола грязную посуду и сменила скатерть.

— Шура, если вы с Димой расстанетесь, найди меня, — обратился я к девушке полушутливо, — тропинку к моему желудку ты уже проторила. Овсянку ведь ты готовила?

Шура довольно хихикнула и кивнула головой.

— Я раньше думал, что лучше меня никто готовить овсянку не может, сегодня ты доказала обратное, — продолжал я льстить девушке.

Появившийся с книгой в руках Дима, на корню пресёк мои дальнейшие попытки поухаживать за девушкой. Он положил передо мной книгу с ручкой и открыл первую страницу. Мне предстояло сделать первую запись в этой, пока ещё девственно чистой книге. Думал недолго и написал на первой странице:

«Спасибо, вам, Шура и Дима. Это был самый лучший завтрак в моей жизни.»

И подписал: «Максим Ланге, 31 декабря 20 … года, 10 часов утра».

Выйдя из кафе, я оглянулся. Слева и справа от входной двери кафе были другие двери, над которыми были крупные вывески, в отличие от небольшой скромной таблички, на которой было написано: «Крошка Сьюзи».

Я задумался. Ребята из Крошки мне понравились, и я решил сделать им подарок. Табличка с надписью была металлическая, и я внедрил в неё магему любопытства. Пару месяцев эта магема должна была здесь продержаться. Она притягивала к себе взор прохожих и заставляла их заглянуть за эту дверь, чтобы узнать, что там находится. Более того, она заставляла человека рассказать хоть кому-нибудь об этом кафе. Это такое небольшое ментальное внушение, рассеивающееся через несколько часов.

— Таким образом, скоро об этом кафе узнает вся Москва, — подумал я. — Здесь ещё очереди стоять будут.

* * *

В сбербанке на моё имя открыли два счета — один валютный, другой рублёвый и выплатили стипендию за 21 месяц, ибо ровно столько времени мне осталось до совершеннолетия. Десять тысяч долларов я взял наличными, оставшуюся сумму разделил поровну. Сто тысяч долларов положил на валютный счёт. Вторую половину перевёл в рубли и восемьсот тысяч рублей взял наличными, а оставшиеся 6 миллионов рублей разделил ещё раз пополам. Три миллиона разместил на депозитном счёте под проценты, оставшиеся три миллиона рублей перевёл на банковскую карточку.

Выйдя из банка, я вызвал по телефону такси и попросил отвезти меня на рынок. Продукты мясные и рыбные, овощи и фрукты. Вскоре машина была забита под завязку. Отвезли все в мой дом. Продукты загрузил в кухню через чёрный ход и отпустил такси, щедро одарив его водителя чаевыми за помощь в погрузочно-разгрузочных работах.

Альбину обнаружил спящей в холле на диване перед работающим телевизором. Убавил немного звук и укрыл девочку пледом. Бедная девочка пережила сегодня сильнейший стресс и немного дополнительного сна пойдёт ей только на пользу.

На кухне, убрал все в стазис-карман, для которого сменил привязку, привязав его к своему телу. Кстати, координаты рынка занёс в свою базу данных, определив точку выхода из портала в укромном уголке большого павильона.

Подвёл итоги. Из еды осталось сделать запасы сухих продуктов и различных напитков, как алкогольных, так и безалкогольных. Крупы, сахар, мука, чай, кофе, какао, специи. Однако время было уже около двух часов пополудни, и я решил процесс запасания продуктов перенести на завтра, а сегодня нам с Альбиной нужно запастись одеждой, обувью и прочими необходимыми в жизни любого человека вещами. Да и перекусить уже не мешает.

Выглянул в холл, Альбина продолжала спать. Решил её не будить, а поискать, пока она спит, подходящий супермаркет, где зафиксирую прямо в нем точку портального перехода. На Альбине была только домашняя одежда — халат да шлёпанцы.

Вышел порталом около кафе «Крошка Сьюзи», в полутора сотнях метров до двух крупных магазинов — ЦУМа и Петровского пассажа. Решил начать с ЦУМа. Нашёл отдел верхней одежды. Огромный зал с десятком рядов, увешанных самой разнообразной зимней одеждой. Здесь и пуховики различных фасонов, и зимние пальто. Отдельно висели шубы.

Наметил точку выхода прямо между двумя рядами с пуховиками. Начнём шопинг отсюда. Наденем здесь на Альбину пуховичок, и она сразу перестанет выделяться в общей массе покупателей. Наметив таким образом программу дальнейших действий, вернулся прямо на кухню, где застал Альбину, уплетающую за обе щеки остатки завтрака. Я присоединился к ней и насытившись мы с ней приступили к реализации намеченного мною шопинга.

Однако, перед этим я сделал ещё одну вещь. Я построил для Альбины стазис-карман и порывшись в побрякушках, оставшихся в комнате Светланы, нашёл небольшую золотую подвеску на цепочке, из которой сделал управляющий артефакт. Затем отдал подвеску Альбине и научил её пользоваться им. Собственно говоря, у него было только два режима — принять в карман груз и отдать нужные вещи и предметы обратно. Оба режима запускались, путём подачи небольшой толики магической энергии в нужные места артефакта. Посоветовал ей, все свои вещи хранить в своём кармане. Наделил подвеску ещё одной функцией — накопителя магической энергии и посоветовал Альбине ежедневно, каждый вечер перед сном, сбрасывать в него часть энергии из своего резерва, потихонечку увеличивая количества сбрасываемой энергии.

Взял себе на заметку, что нужно будет создать учебную базу по началам магии, в пределах программы школы магии, которую сам окончил в своё время. Альбина — это только первая ласточка. Понятно, что мне ещё не раз придётся столкнуться с проблемой обучения вновь инициированных магов и нужно заранее подготовиться к этому.

Перешли в ЦУМ под скрытом, прямо в отдел верхней одежды, где я и наметил точку выхода. Оглянувшись, увидел, что купол невидимости можно убрать незаметно для окружающих. Поблизости никого не было.

Мы быстро подобрали ей хорошую красивую молодёжную зимнюю куртку и прямо в ней пошли дальше. Рядом был отдел головных уборов. Купили ей тёплую шерстяную шапочку и две шапки из меха. Нашли отдел обуви и приобрели ей сапожки и высокие ботинки на меху и со шнуровкой. Альбине ещё приглянулись невысокие ботиночки, отороченные мехом. Купили и их. Покупки складывали в пакеты и потихоньку, Альбина убирала их в свой стазис-карман, одновременно обучаясь пользоваться им незаметно для окружающих. Чтобы предмет переместить в стазис-карман, нужно было до него просто дотронуться и отдать мысленный приказ с подачей энергии в артефакт, висевший у неё на шее. Пару раз я проконтролировал её действия, после чего перестал об этом думать.

А вот в отделе нижнего женского белья Альбину узнали. Трудно было не узнать, после того, как её весь день показывали по телевизору во всех новостных программах, это, не считая интернета и соцсетей, которые просто гудели от сегодняшней сенсации.

Её окружили девушки продавщицы, меня оттеснили в сторону и минут 15 не выпускали из кольца. Вскоре, в отделе было не протолкнуться, а народ продолжал прибывать. Пришлось мне вмешаться. Я пустил вначале волну беспокойства, затем ментальный посыл немедленно выйти на свежий воздух. Через минуту в отделе не осталось никого, в том числе и продавцов.

Чтобы эта история не повторилась снова, я набросил на Альбину небольшую иллюзию, изменившую её лицо. После этого мы смогли продолжить наш шопинг. Мы не ограничились только одеждой и обувью. Купили ей крутой ноутбук, колечко, серёжки, духи, пару сумочек, бумажник, перчатки, рюкзачок, шубку, часы, и ещё целую кучу каких-то женских (девичьих) прибамбасов и гаджетов.

Про себя я тоже не забыл, купил три костюма, в которых не стыдно было на людях показаться, набрал кучу нижнего белья, сорочек, джемперов, несколько жилетов и курточек, джинсы, само собой. Туфли тоже купил несколько пар, в том числе и кроссовки. Не забыл про спортивные костюмы. Купил и себе и Альбине красивые спортивные курточки с олимпийской символикой сборной РФ. Верхнюю одежду тоже обновил. Старую зимнюю куртку, купленную ещё в Донецке, поменял на отличное утеплённое шерстяное пальто. Куртку, впрочем, тоже купил новую, французскую. На голову подобрал зимнюю меховую шапку ушанку и красивую шерстяную шапочку машинной вязки. Все покупки, понятное дело, упрятал в стазис-карман, как только вышел из магазина.

В результате, через пару часов совершенно счастливая Альбина была упакована с ног до головы, а я обласкан и зацелован.

Вызвал такси и проводил обратно в детский дом, в котором её уже, наверное, потеряли. Договорились с Альбиной, что она сошлётся на меня, как на старого друга отца, который узнал её сегодня по телевизору, и устроил для неё шопинг.

— Альбина, я обещаю тебе, что вытащу тебя из детдома при первой же возможности. Надолго ты здесь не останешься.

В ответ опять последовали слезы, сопли и поцелуи. Насилу успокоил девушку. У дверей детдома я отпустил такси, затем мы часть покупок вытащили из стазис-кармана и с кучей пакетов и коробок ввалились в помещение. На входе я подключил охранника, заставив его взять часть пакетов на себя и проводил Альбину до палаты. Детдом немного успокоился и в коридорах уже было тихо. В палате Альбине обрадовались, затем кинулись рассматривать её покупки, а я подумал, что нужно обязательно привезти им ёлку и игрушки и сделать это надо незамедлительно.

Я незаметно вышел из палаты и тут же переместился порталом обратно к кафе «Крошка Сьюзи». Довольно удобное место для выхода из портала. В центре Москвы и в тихом, незаметном для окружающих месте. Пошёл обратно к Театральной площади. Прямо там и обнаружил искомое — место, где продавались ёлки.

Выбрал самую большую красавицу, метра три высотой. Заодно купил ещё несколько штук, от метра до двух метров. Одну я хотел установить у себя дома, ещё одну — в палате Альбины, ну и про запас парочку. Расплатился и по очереди вытащил их из загона и отволок в сторонку, где внаглую, не обращая на снующий рядом народ отправил все ёлки, кроме одной в свой стазис-карман. Оставшуюся метровую ёлочку закинул на плечо и пошёл в магазин «Детский мир» покупать ёлочные игрушки. По дороге, перенёс в стазис-карман и эту ёлку.

В «Детском мире» царили толкотня и суета, народу было невпроворот. Но настроение у всех было новогодним, люди вокруг приветливо улыбались друг другу, шутили, смеялись. Игрушек я закупил море, хватит на добрый десяток немаленьких ёлок. Скупал, забивал игрушками пару здоровенных картонных коробок, расплачивался, затем одну коробку незаметно отправлял в стазис-карман, а вторую тащил в руках. Потом отойдя к стеночке, убирал и её. Оставшись с пустыми руками, шёл в другой отдел и все повторял по новой. И так, несколько раз.

Наконец, я решил, что игрушек теперь хватит и вышел из магазина, естественно, с двумя последними здоровенными коробками, битком набитыми ёлочными игрушками. Отошёл в сторонку и поставив коробки на снег около себя, я увидел в двух метрах от себя, у витрины магазина девушку с мальчиком. Девушка явно была моей ровесницей, а мальчику было лет 7–8, он едва доставал ей до груди. Она стояла, положив свою руку на плечо мальчику, и чуть наклонившись, что-то говорила ему. Мне стало интересно, и я применил магему направленного усиления звука, после чего услышал:

— Я придумала, давай просто скажем: «Раз, два, три — волшебник приходи!» Только говорим вместе и тихо, не обязательно кричать на всю улицу, волшебник и так услышит.

Девушка опять наклонилась к мальчику и спросила его:

— Запомнил?

Мальчишка кивнул.

— Тогда, внимание, — сказала девушка, — приготовились, начали: раз, два, три, волшебник приходи.

Мне стало очень интересно, с какой целью эти ребята зовут волшебника. И в конце-то концов, я маг или погулять вышел. Люди зовут, значит, им это нужно.

Я шагнул к ним и громко спросил:

— Эй ребята, это вы волшебника вызывали?

Глава 18

Болотовы

В большой квартире Болотовых царило вовсе не новогоднее настроение. С утра из больницы привезли на такси главу семьи, Болотова Арсения Львовича. За больным на выписку ездила его супруга Антонина вместе с невесткой, Женей.

При выписке лечащий врач Арсения Львовича, сказал, уводя виноватый взгляд в сторону:

— Сделали все, что могли, Антонина Тихоновна. Жить ему осталось с неделю, максимум. Метастазы распространились уже по всему телу. Обезболивающие лекарства у вас есть, уколы ставьте два раза в сутки. Этого должно хватать. При необходимости смело ставьте и третий укол. Хуже, чем есть уже не будет. Пусть он последние свои дни проведёт в кругу семьи. Не оставляйте его одного, разговаривайте с ним. Кушать ему можно все. Новый год встретите вместе.

Посовещавшись, Болотовы решили праздник не отменять. Пока Арсений Львович жив, то вовсе незачем хоронить его раньше времени. Пусть посидит со всеми за столом, хотя бы и часик, встретит Новый Год, выпьет вместе со всеми бокал шампанского. Пусть живёт до последнего мгновения полноценной жизнью.

Поэтому, после обеда, Ярослава, сына Арсения Львовича, послали за ёлкой, а потом все вместе наряжали её в самой большой комнате. Арсений Львович сидел тут же, в кресле. Точнее полулежал в нем и с грустью в глазах смотрел на родных. Время от времени на его глаза набегала слеза, которую Арсений Львович смахивал платочком. В комнате работал телевизор, по всем каналам шли предпраздничные шоу, крутили любимые народом фильмы. В доме как-то незаметно воцарился дух Нового Года и предчувствие волшебства.

Неожиданно в комнате зазвонил телефон. Несмотря на то, что у каждого члена семьи были смартфоны, от домашнего телефона Болотовы не отказались.

К аппарату подошла Антонина Тихоновна. Она подняла трубку, и некоторое время внимательно слушала. Затем сказала в трубку:

— Подождите одну минуту, сейчас я вам отвечу.

Потом она прикрыла трубку рукой и сказала, обращаясь к мужу:

— Арсений, ваши дипломаты ангажировали один из залов в ресторане Метрополь на завтрашнюю ночь. Нашей семье выделили четыре пригласительных билета. Спрашивают, сколько билетов мы возьмём.

— Как вы понимаете, я никуда не пойду, — ответил Арсений Львович, — а вы решайте сами.

— Мама, ты останешься с папой?

— Ну, конечно. Не задавай глупых вопросов, Славик.

— Женя, — повернулся Ярослав к супруге, — ты не хочешь сходить со мной в Метрополь?

Женя посмотрела на свёкра, потом на свекровь. Арсений Львович одобряюще ей кивнул, и Антонина Тихоновна тоже согласилась:

— Идите вдвоём, мы тут одни поскучаем.

Затем она ответила звонившему:

— Оставьте за нами два пригласительных билета.

Тем временем лентяйкой от телевизора завладел Егор, 8-милетний внук Арсения Львовича, и порыскав по всем каналам, остановился на фильме «Чародей». Постепенно разговоры в комнате стихли, и все стали следить за развитием сюжета.

Во время наступившей рекламной паузы, мальчик спросил, обращаясь к Арсению Львовичу:

— Дедушка, а волшебник мог бы тебя вылечить?

— Егор! — резко прикрикнула на сына невестка. — Мы с тобой кажется договаривались о чём-то.

— Оставь, — махнул рукой невестке Арсений Львович, и ответил внуку: — Настоящий волшебник вылечил бы.

— А правда, что если сильно-сильно захотеть, то перед Новым Годом можно встретить настоящего волшебника и попросить исполнить заветное желание?

— Не знаю, Егор, мне не повезло, я с ним не встречался. Может быть, тебе повезёт? — с улыбкой ответил внуку дед, подмигивая невестке, которая с тревогой следила за их разговором.

Егор повернулся к матери и заявил:

— Мама, я пойду, погуляю, вдруг мне волшебник встретится, тогда я попрошу его вылечить дедушку.

— Хорошо, погуляй, только возьми с собой Юлю. И долго не ходите.

— А мы только до Детского мира дойдём, посмотрим, нет ли там волшебника, и вернёмся домой, — успокоила маму Юля.

Когда дети оделись и вышли за порог квартиры, Женя сказала мужу:

— Слава, ты бы походил за ними следом, подстраховал, мало ли что, темно ведь уже.

— Ну, что ты, Женя, народу на улицах полно, семи часов ещё нет. И, самое главное, — добавил Ярослав, с самым что ни на есть серьёзным выражением на лице, — если я буду следить за ними, волшебник к ним не подойдёт.

— Да, ну тебя, — отмахнулась Женя от ухмыляющегося мужа.

А Егор с Юлей тем временем вышли со двора на улицу и двинулись по направлению к магазину Детский Мир. До него им нужно было идти минут пятнадцать неторопливым шагом. Они подошли к центральному входу и Юля сказала:

— Давай в магазин заходить не будем. Видишь, какая там толкучка. Постоим здесь в сторонке, витрины посмотрим, они такие нарядные.

— Юля, как ты думаешь, как можно волшебника к себе подманить?

— Ну, не знаю, надо подумать.

— А давай просто позовём его. Скажем ему, приди к нам, пожалуйста, мы очень тебя просим.

— Я придумала, — сказала Юля, — давай скажем: раз, два, три, волшебник приходи! Только говорим вместе и тихо, не обязательно кричать на всю улицу, волшебник и так услышит.

Юля наклонилась к Егору и спросила:

— Запомнил?

Егор кивнул.

— Тогда, внимание, приготовились, начали: раз, два, три, волшебник приходи.

Вдруг за их спинами раздался громкий голос:

— Эй, ребята, это вы волшебника вызывали?

Юля с Егором развернулись и, увидев молодого парня, одновременно разочаровано вздохнули. Егор повернулся к сестре и сказал:

— А разве волшебники бывают такие молодые?

Юля пожала плечами и ответила:

— Да кто их, волшебников знает, какие они.

— Значит, не получилось, — заключил Егор, недоверчиво глядя на парня.

Юля, однако, не спешила с выводами. Парень ей понравился, и она ответила ему:

— Ну мы вызывали, а вам то что? Разве вы волшебник?

— Ну, нет, конечно. Какой из меня волшебник. Я сам у вас хотел помощи попросить.

— А что делать-то надо? — спросила его Юля.

— Покараулить мои ёлочные игрушки, вот эти две коробки. Я тут недалеко ёлку купил, так я сбегаю, принесу её. Пять минут туда, пять минут обратно. Всего десять минут.

— А чем расплачиваться будешь? — неожиданно заинтересованно спросила его Юля.

— А что ты хочешь? — спросил её парень.

— Исполнить одно моё желание.

— Ну, если луну с неба просить не будешь, тогда считай, что договорились. Ну, я побежал?

— Подожди. Тебя как зовут?

— Максим.

— Если не выполнишь это моё единственное новогоднее желание, тогда будешь моим рабом, пока я школу не окончу.

— Не понял, — сказал Максим, — это как рабом?

— Будешь исполнять все мои желания, портфель за мной в школу носить, из школы до дому провожать, да много чего, булочки для меня в буфете покупать.

— Ну, не фига себе. Знаешь, ты, конечно, девочка красивая, но быть рабом как-то не хочется.

Юля рассмеялась и сказала:

— Расслабься, я пошутила. Беги за своей ёлкой. Присмотрим мы за твоими игрушками.

* * *

Я отбежал от них на сотню метров, пока они не скрылись за поворотом. Несмотря на вечернее время, на улице было светло. Кроме обычных уличных фонарей горели в великом множестве гирлянды лампочек, украшавших фасады зданий, так что света хватало.

Подождав 5 минут, вернулся к девушке с мальчиком, которые продолжали караулить мои коробки.

— И где твоя ёлка? — спросила меня девушка.

— Едет домой, — ответил я. — Мне повезло, там как раз развозка стояла и мою ёлку тоже погрузили. Я домой позвонил, чтобы развозку встретили и ёлку нашу забрали. Так что, спасибо вам, дальше уж я как-нибудь сам доберусь. Сейчас такси вызову и тоже домой поеду.

— Что-то сомневаюсь я, что тебе удастся такси вызвать. Это с развозкой ёлок тебе повезло. Два раза подряд повезти вряд ли получится. Максим, ты со мной расплачиваться собираешься или нет?

— Как вас зовут, девушка?

— Юлия.

— А вашего брата как зовут?

— Егором его зовут. А как ты узнал, что это мой брат?

— Догадался. Давай говори своё желание.

— Да, ладно, Максим, я пошутила. Ты же не волшебник. Мы тут с Егором волшебника пытались вызвать, а появился ты. Так что пойдём мы домой. Дедушка у нас умирает. Врачи сказали, проживёт ещё неделю, не больше.

— А вы, значит, решили вызвать волшебника, чтобы он вашего дедушку вылечил?

— Ну, да.

— Знаете, что ребята. Подождите меня здесь ещё пять минут. Здесь в магазине есть камера хранения. Я сдам туда свои коробки и провожу вас до дома.

— Не надо нас провожать, — неожиданно выступил Егор. Однако, Юлия явно была не против и сказала, что они подождут.

Я схватил коробки и зашёл в магазин, где по одной избавился от них, незаметно убрав в стазис-карман. В толкотне массы людей, идущих в разных направлениях и пересекающимися курсами, никто ничего не заметил, а если и заметил, то не понял.

Выйдя из магазина, увидел Юлю с Егором, ожидавшими меня. Подошёл и предложил Юле свою руку. Так мы и шли вместе, держась под руку до самого дома. Пока мы шли, я выведал, в какой она школе учится, что папа у неё журналист, а мама профессор, преподаёт в вузе теоретическую механику. Бабушка сейчас на пенсии, но всю жизнь проработала детским врачом.

— А дед кем работал?

— То ли заместителем министра иностранных дел, то ли его помощником. Я не очень хорошо в этом разобралась.

— А ты кем собираешься стать?

— Переводчиком.

— Какие языки изучаешь?

— Английский, испанский и японский.

Тут Юля возмутилась.

— Максим, ты обо мне уже все узнал, а про себя слова не сказал.

Мы тем временем подошли к Юлиному дому. Дом у них был элитный, двор огорожен и на входе стояла охрана. Тут я с ними и простился.

— Юля, я предлагаю обменяться номерами телефонов. Вдруг мы с тобой оба захотим встретиться и договорить обо всём, о чём ещё не успели.

— Все-таки, Максим, ты немножко волшебник, — сказала Юля, — я только что хотела тебя об этом попросить, но ты меня опередил.

Юля продиктовала мне номер своего телефона. Я тут же набрал его и позвонил. Телефон у Юли откликнулся и на экране появился вызов с моего телефона.

Мы уже помахали друг другу в знак прощания, как вдруг Юля вернулась обратно и, обхватив меня руками за шею, поцеловала куда-то в уголок моего рта. После чего, отпрянув от меня, быстро убежала.

Я шёл обратно, на ходу открывая портальное окно по метке, оставленной на ауре Юли. Она только что вернулась домой и была ещё в прихожей.

— Ну, встретили волшебника? — послышался мужской голос.

— Нет, волшебника не видели, зато Юлька жениха себе нашла, — услышал я голос Егора.

— Егор! — услышал я возмущённый шёпот Юли. — Ты же только что слово мне дал, что никому не скажешь, мужчина называется.

— Почему домой не привела? — спросил все тот же мужской голос.

— Папа, Егор болтает чушь, не слушай его, — ответила Юля.

Она прошла в гостиную, и тут я увидел все их семейство. Родителей Юли и дедушку с бабушкой. Тут же отправил диагност к дедушке и через несколько минут все знал о его болезни. Дедушка действительно умирал. И было мне сомнительно, смог ли бы я исцелить его ещё вчера, не имея допуска к энергиям 6-й категории. Сейчас, диагност уверенно показывал путь исцеления.

Я тщательно составил лечебные конструкты, следуя всем рекомендациям диагноста. А рекомендовано было составить их в количестве трёх штук, объединив затем в единый комплекс. И все высшей категории. Работа была настолько сложной, что я был вынужден разделить своё сознание, чтобы не потерять контроль над реальностью. Я бездумно подошёл к какой-то стоящей недалеко от меня группе людей и пристроился за ними, почти целиком погрузившись в составление лечебного комплекса для Юлиного дедушки.

Наконец, работа была закончена, комплекс был составлен, запитан энергией и запущен в работу. Осталось терпеливо ждать результатов. Портальное окно было по-прежнему открыто, поэтому я провёл диагностику всех членов семьи. Родителям Юли отправил по одной лечащей магеме. Юле тоже сделал магему очистки кожи и убрал с её тела ненужный волосяной покров. Брови сделал ей узкими и красивыми, реснички немного удлинил. Чуть подумал и слегка заострил ей кончик носа. Стало значительно красивее. Бабушка сохранилась лучше дедушки и ей диагност рекомендовал стандартный оздоровительный лечебный комплекс номер один, запитанный энергией 6-й категории.

Я закрыл портальное окно и полностью вынырнул в реальность. Оказалось, что я стоял в очереди в ресторан Метрополь и впереди меня стоит ещё куча народу. Я познакомился с молодой парой, стоящей за мной в очереди и попросил их не забывать меня, пока я отойду на 15 минут по одному неотложному делу.

Отойдя от очереди, я перешёл порталом к детдому и у его дверей выставил трёхметровую ёлку и специальное устройство для её установки в вертикальное положение, и несколько здоровых коробок с игрушками. Затем нажал кнопку звонка. Дверь открылась не сразу, минуты через две. Потом поднялась суматоха, пока организовывали занесение ёлки, её установку, я успел навестить Альбину, вытащив двухметровую ёлку и пару коробок с игрушками прямо в коридоре перед дверями в её палату. Потом помог занести ёлку и установить её. Надел на верхушку звезду, поздравил всех с наступающим новым годом и покинул их. Кушать очень хотел и боялся очередь в Метрополь пропустить.

Я вернулся вовремя. Только меня пропустили в очередь, как дверь ресторана открылась, вышел швейцар и пригласил зайти трёх человек. Сначала зашла стоящая впереди меня пара, за ними пропустили и меня. Когда я, раздевшись, прошёл в зал, ко мне сразу подошёл метрдотель и склонившись ко мне прошептал:

— Извините меня молодой человек, но в вечернее время мы несовершеннолетних не принимаем.

Я вздохнул и достал из кармана паспорт Максима Ангела и подал его метрдотелю с лёгким ментальным посылом ни к чему не придираться и ничего не запоминать.

Метрдотель взял паспорт и наморщив лоб стал его просматривать. Увидев украинскую прописку, открыл рот, собираясь по-видимому что-то сказать, но неожиданно вернул мне паспорт и сказал:

— Вот только отдельного столика я вам сейчас предложить не смогу.

— Вас как зовут? — спросил я его.

— Дмитрий Наумович.

— Дмитрий Наумович, — сказал я, протягивая ему пятитысячную банкноту, — на сегодня у меня очень скромные запросы. Я просто хочу поужинать. Съесть горячего супчика, согреться, посидеть, отдохнуть. А вот на завтра я бы хотел ангажировать для себя одно место за новогодним столом. Причём мне абсолютно без разницы, где оно будет, и кто у меня будет в соседях. Главное, чтобы меня там обслуживали.

Я замолчал, выжидательно глядя на метрдотеля. Он находился в некотором затруднении. Было видно, что в его голове прокручивается масса возможных вариантов. Наконец, он принял решение и жестом фокусника выхватил из моих рук деньги:

— Я воспринимаю это как аванс, — заявил он, глядя на меня. Место за новогодним столом стоит в пять раз больше. А учитывая, что вы подошли всего лишь за один день, то цена для вас будет пятьдесят тысяч рублей.

Я пожал плечами, достал бумажник и отсчитал ему семьсот евро.

— Договорились, Дмитрий Наумович.

— Не ожидал, — расстроено сказал Дмитрий Наумович, — вообще-то мест уже нет. Но, по опыту знаю, что всё равно, кто-нибудь да не придёт, тут мы вас и пристроим.

С этими словами он забрал у меня деньги и спросил:

— Извините меня ещё раз, но не запомнил вашего имени отчества, как и фамилии. Не сочтите за труд, напомните мне.

— Ангел, Максим Даниилович, — ответил я.

Метрдотель, наморщил лоб, видимо что-то пытаясь вспомнить и сказал:

— Ваша фамилия будет занесена в список завтрашних гостей. Достаточно будет назвать своё полное имя и вас пропустят. Гостей мы начинаем ждать с пяти часов пополудни. Начиная с этого часа можете приходить в любое время.

Домой я вернулся порталом, прямо с улицы, едва отошёл немного от ресторана. Поскольку за день я хорошо набегался, то сразу забрался в постель и скоро спал ангельским сном.

Долго спать мне не дали. Утром меня разбудил домашний телефон, стоящий у меня на мансарде. Я снял трубку:

— Алло.

— Максим? Это Василий Яковлевич Миронов вас беспокоит, ваш официальный опекун. Мне вчера сообщили о вашем появлении в родительском доме, но у меня не было возможности выделить для нашей встречи хотя бы один час. Откровенно говоря, у меня и сегодня на это времени нет. Я хочу с вами договориться об удобном для нас обоих времени, когда мы могли бы встретиться и поговорить. Я предлагаю встретиться завтра, уже в новом году. Вас устроит время около полудня?

— Вполне, — ответил я.

— Я уже в курсе, что стипендию свою вы получили, так что средства у вас есть. Планы на встречу Нового Года у вас, наверное, тоже имеются, и я ни в коей мере не хочу их вам рушить. Но, тем не менее, если вы пожелаете, то можете приехать вечером ко мне домой. Встретим Новый Год вместе с моей супругой и дочерью.

— Спасибо за приглашение, но вынужден отказаться. Я уже обещал другим.

— В таком случае, примите мои поздравления с праздником. У вас нет ко мне каких-либо срочных вопросов?

— Нет, Василий Яковлевич, никаких срочных вопросов у меня к вам нет.

— Вот и хорошо. Тогда до скорой встречи. Я завтра перед приездом ещё раз позвоню. До свидания, Максим. Я рад, что вы, наконец дома.

После разговора я посмотрел на часы. Шёл восьмой час утра. Спать больше не хотелось, и я пошёл умываться. Сполоснув лицо и одев спортивный костюм спустился в спортивный зал на первом этаже, где с полчаса разминался, выполняя свой утренний комплекс. Моё новое тело ещё до конца не перестроилось, поэтому некоторые упражнения я вынужденно пропускал.

Затем, душ, завтрак, установка ёлки и её украшение. Закончив с ёлкой, проведал через портальные окна некоторых из своих пациентов.

Заглянул к Альбине. Там все спали. Ну, это не удивительно, денёк-то у них вчера какой был. Посмотрел, как идёт выздоровление у старшего Болотова. Все было хорошо, от опухоли не осталась и следа. Сейчас шло восстановление и обновление всего организма на клеточном уровне.

Остаток утра я провёл, разбирая завалы скопированных знаний. Нужно было ещё раз пройтись по всему этому богатству и избавиться от лишней и ненужной информации. Сделал только перерыв на обед и снова продолжил, время от времени переходя на ускоренный режим. Хорошо, что имел возможность разделить своё сознание на три независимых потока, каждый из которых занимался своим делом, иначе бы ещё долго возился.

Из транса выпал в реальность в половине первого дня. Я уже давно собирался взяться за составление полноценной учебной базы по магии, с виртуальным учителем, виртуальными тренажёрами и сдачей экзаменов. Технологию всего процесса создания такой базы я получил от Растуса.

Я залез в ту часть своих воспоминаний, в которых я был шестилетним мальчиком, только-только прошедшим инициацию и поступившим в магическую школу. Я стал копировать все упражнения и уроки, которые нам там давали в выделенную для учебной базы область своей памяти. Пришлось пройтись по всем годам обучения в школе и скопировать все полученные там знания.

Эта работа так захватила меня, что я забыл о времени. Первое такое пособие, рассчитанное на первые полгода обучения, было мною создано. Прежде, чем двигаться дальше требовалось его обкатать на практике. А поскольку ученик у меня был один, а точнее ученица, то проверять предстояло на Альбине. Я заложил в своё пособие виртуального учителя, который должен направлять своего ученика, следить за последовательностью учёбы и контролировать его успехи. Учиться Альбина будет ночью, во сне, а днём должна будет отрабатывать практические навыки, причём в тайне от окружающих. Кстати, пришлось поставить ей ментальный блок на передачу информации о магии и обо мне кому бы то ни было, и в любой форме.

Поскольку всё будет отрабатываться впервые, то мне придётся контролировать как реального ученика, так и виртуального учителя и при необходимости вносить поправки в это своё пособие.

Открыл портальное окно на Альбину и запустил процесс копирования созданной мною учебной базы по школьной магии. Через пару дней база займёт своё место в её памяти и начнёт свою работу с Альбиной.

До вечера оставалось ещё немного времени, и я продолжил свою хомяческую деятельность по набиванию своего стазис-кармана продуктами питания.

Перешёл порталом в Москву, где, вызвав по телефону такси, попросил отвезти меня на продуктовую базу, торгующую мелким оптом. Уже на базе заказал большой фургон. Половину фургона я забил мешками с крупами, мукой и сахаром, а оставшееся место заняли упаковки бутылок с всевозможными напитками. Я решил запастись самыми разнообразными напитками и каждого наименования взял по одной упаковке. Только шампанского взял больше. Про чай, кофе, какао и специи тоже не забыл.

Если бы я часть товара прямо в кузове втихушку не убирал в стазис-карман, то всё закупленное в одну машину не поместилось бы. Тут же на базе нанял пару грузчиков и поехал домой.

Дома разгрузил все закупленное с чёрного хода и когда машина с грузчиками уехала, все переправил в стазис-карман. Там все сохранится в лучшем виде. Вообще, ещё неизвестно, останусь я тут жить или нет, поэтому обживать этот дом я пока не торопился.

Тем временем наступил вечер, и пора было идти в ресторан. Я быстро принял душ, переоделся в самый лучший костюм, надел вчера купленную дублёнку и перешёл порталом к кафе Крошка Сьюзи, откуда уже пешком прогулялся к ресторану Метрополь.

Москва была в предвкушении Нового Года, несмотря на вечернее время, на улицах города было светло как днём, благодаря праздничным украшениям и подсветкам. Рядом со входом в ресторан была установлена большая ёлка, украшенная не только гирляндами разноцветных перемигивающихся лампочек, но и стеклянными игрушками, блестящей мишурой и кусочками ваты, а около ёлки ходили дед Мороз со Снегурочкой и угощали прохожих горячим чаем из большого термоса со свежими булочками, которые они доставали из большого красного мешка.

У дверей ресторана стояла толпа страждущих, но Максим смело направился к началу очереди и люди расступались перед ним, удивляясь самим себе, не понимая почему они так поступают. Дверь открылась и закрылась за Максимом, вновь разделяя людей на счастливчиков, тех кто уже внутри и на тех, кто стоял снаружи и ещё не потерял надежды вступить в ряды первых.

Глава 19

Новогодняя ночь

Квартира Болотовых, 31 декабря, 20 … года, 8 часов вечера.

— Папа, — подошёл Ярослав к отцу, дремлющему в своём кабинете на диване, — ты как себя чувствуешь?

— Ты, знаешь, сынок, на удивление хорошо.

— Тогда присоединяйся к нам, проводим старый год.

Он помог отцу подняться и проводил его до стола, накрытого в большой комнате, рядом с ёлкой. За столом уже сидела вся семья, ждали только Арсения Львовича. Ярослав помог отцу сесть и разлив по фужерам шампанское, сказал:

— Слово предоставляется папе. Папа, пожалуйста, не вставай, говори с места.

Арсений Львович поднял фужер и сказал:

— Дорогие мои, любимые. Должен вам сообщить, что сегодня я на удивление хорошо себя чувствую. Такое ощущение, что внуки мои встретились всё-таки вчера с волшебником и уходящий год решил сделать мне подарок на прощание — несколько часов отличного самочувствия.

Арсений Львович замолчал, собираясь с мыслями. Все его внимательно слушали, и он продолжил:

— У каждого из нас в уходящем году было что-то хорошее. Наверное, были и минуты, о которых не хочется вспоминать. А мы их и не будем вспоминать. Давайте вспомним хорошие события, произошедшие в нашей семье за последний год. Егорка у нас перешёл в 2-й класс и показывает очень хорошие результаты. Юленька перешла в последний, выпускной класс и в следующем году собирается поступать в университет на факультет иностранных языков. Хоть кто-то из нашей семьи представит династию Болотовых в министерстве иностранных дел, пусть и в должности переводчика. Остаётся, правда, ещё надежда на Егора.

Арсений Львович повернулся к внуку и спросил у него:

— Что скажешь, Егор, будешь учиться на дипломата? Отвечай честно, не лги.

— Я пока в поиске, дедушка.

Это прозвучало так забавно в устах 8-тилетнего мальчишки, что все рассмеялись. Просмеявшись, Арсений Львович продолжил:

— Наша любимая Женечка, мать вот этих замечательных внуков. В этом году она, наконец-то, получила давно ожидаемое звание профессора. Безусловно, это выдающееся событие в жизни нашей семьи. Ярослав, в уходящем году запомнился читателям «Русского мира» своей замечательной серией очерков об экологии нашей планеты. Некоторые из них были перепечатаны ведущими иностранными СМИ. Популярность и известность журналиста Ярослава Болотова растёт с каждым годом. Моя любимая жена, Тоня, все свои силы, без остатка, отдала на борьбу с моим недугом. Если бы не Тонечка, меня в живых уже бы не было. Я предлагаю выпить это шампанское и насладиться последними минутами уходящего года.

Арсений Львович поднял фужер с шампанским и после процесса чоканья бокалами, в котором приняли участие все сидящие за столом, потихоньку осушил его до дна.

Ярослав многозначительно переглянулся с матерью и супругой. Они, не сговариваясь, сдвинули свои бокалы и приступили к дегустации шампанского. Егору с Юлей тоже плеснули на донышко шампанского.

— Мама, папа, — обратился к ним Ярослав, — мы с Женей одеваемся и уходим. Нас ждёт Метрополь и светское дипломатическое общество.

— Идите, — махнула им Антонина Тихоновна. Арсений Львович тоже кивнул головой.

— Женечка, одень, пожалуйста, своё зелёное платье из панбархата, ты в нем королева, — попросил жену Ярослав, выбираясь из-за стола.

Гостиница Метрополь, один из двухкомнатных номеров полулюкс, 31 декабря, 20 … года, 8 часов вечера.

— Дмитрий Наумович, я позвала вас для приватного разговора. Мы с вами знакомы не первый год.

— Слушаю вас Маргарита Филипповна.

— Вот уже два года, как я разошлась с мужем, а ведь я ещё совсем молода. Мне даже тридцати ещё нет.

Маргарита Филипповна замолчала и подошла к небольшому круглому столику около дивана, на котором лежали пачка сигарет, зажигалка и большая чистая хрустальная пепельница. Достала из пачки сигарету и закурила.

— Господи, — она подчёркнуто театрально подняла голову вверх, положив левую руку на грудь и отставив правую с зажжённой сигаретой в сторону, — раз ты допустил, чтобы я родилась такой некрасивой, что от меня все мужчины отворачиваются, то дай мне хотя бы сил осуществить задуманное.

Она несколько раз прошлась перед метрдотелем и, затянувшись сигаретой ещё пару раз, подошла к столу и потушила её, растерев в пепельнице одним резким движением. Наконец, собравшись с духом, она сказала:

— Дмитрий Наумович, у меня к вам просьба. Познакомьте меня с молодым человеком. Посадите его за мой столик. Я многого не прошу. Встретить вместе Новый Год, потанцевать со мной, поухаживать. Короче провести вместе со мной этот новогодний вечер и возможно ночь. Я заплачу, Дмитрий Наумович. Сколько скажете, столько и заплачу, в разумных пределах, конечно. Я знаю, что такие услуги оказываются, и все имеет свою цену.

Маргарита Филипповна умоляюще посмотрела на метрдотеля.

— Я сам этим не занимаюсь, — сказал Дмитрий Наумович, но для вас я сделаю исключение. К сожалению, вы обратились слишком поздно, новогодний вечер уже начинается, и я не гарантирую, что смогу выполнить вашу просьбу. Если бы речь шла об обычной сексуальной услуге, то это всегда, пожалуйста, много времени это не занимает. Но, насколько я понял, вы заказываете эскорт-услугу с возможной сексуальной концовкой.

— Да, именно так, Дмитрий Иванович, вы все поняли правильно.

— Спускайтесь в зал, дорогая Маргарита Филипповна, занимайте свой столик и начинайте праздновать Новый Год. В течение часа-двух станет ясно, удастся мне найти для вас кого-нибудь или нет.

— Этот парень, как его, Максим Ангел, кажется, вполне должен подойти для этой роли. Скажу ему, что больше мест нет и куда он денется, — подумал про себя Дмитрий Наумович, покидая номер Маргариты Филипповны.

Ресторан Метрополь, один из банкетных залов, 31 декабря 20 … года, время около 9 часов вечера. К столику на двоих, за которым сидит в одиночестве Маргарита Филипповна, подходит пара — мужчина и женщина.

Женщина, очевидно, была подругой Маргариты Филипповны, а мужчина был старше лет на пятнадцать.

— Марго, ты одна? — спросила её подошедшая девушка на французском языке. Весь дальнейший разговор тоже происходил на французском.

— Не беспокойся, Хелен, — ответила Маргарита, вставая и обмениваясь с ней поцелуями, а затем протягивая руку мужчине, — мой молодой человек скоро подойдёт.

— Если он не подойдёт, то присоединяйся к нам, Марго. Реми не будет возражать.

Хелен поворачивается к своему сопровождающему и спрашивает его:

— Реми, ты ведь не будешь возражать, если Марго присоединится к нам?

Реми, который только что отпустил руку Маргариты после поцелуя, ответил:

— Ради бога, Хелен, конечно я не буду возражать. Что может быть ужаснее, чем встреча Нового Года в одиночестве?

В это время, Маргарита, смотревшая на Хелен, увидела, как её глаза слегка расширились и загорелись любопытством, смотря куда-то ей за спину. Она резко повернулась и увидела подходящего к её столику молодого человека в сопровождении метрдотеля, но не Дмитрия Наумовича, а его сменщика и напарника, Якова Ефимовича, с которым Маргарита тоже была знакома. Увидев его, она спросила встревоженно:

— А где Дмитрий Наумович, что-то случилось?

— Увы, Маргарита Филипповна, случилось. Дмитрий Наумович споткнулся на лестнице и очень неудачно упал. Пришлось вызывать скорую помощь, а меня буквально вытащили из дома из-за праздничного стола. Увы, таковы издержки нашей профессии.

Яков Ефимович сделал знак рукой, призывая молодого человека подойти к нему поближе и сказал:

— Маргарита Филипповна, мне передали просьбу Дмитрия Наумовича посадить за ваш столик вот этого юношу, его зовут Максим. Надеюсь, вы не будете возражать.

Затем он обратился к молодому человеку:

— Максим, вам придётся поухаживать за дамой, её зовут Маргарита Филипповна.

— Просто, Маргарита, — перебила его она. — Конечно, я не возражаю.

Она повернулась к своей подруге и смотря ей прямо в глаза тихо прошептала:

— Хелен, мы подойдём к вам попозже.

— Да, Марго, подходите, мы с Реми будем рады, — так же тихо прошептала в ответ подруга.

Пара удалилась, а Маргарита обернулась к мужчинам, терпеливо ожидавших её:

— Так помогите же даме сесть.

Максим успел первым. Он отодвинул стул от стола и приглашающе наклонил голову, смотря Маргарите в глаза. Усадив девушку, Максим уселся напротив неё и сказал:

— Предлагаю налить шампанского и проводить старый год.

— Сейчас я пришлю к вам официанта, — сказал Яков Ефимович и удалился.

Там же и в то же время. Маргарита Филипповна.

«Боже, какой он красавец, этот Максим», — думала между тем Маргарита, «неужели это обещанный Дмитрием Наумовичем молодой человек. Ах, может же мне хоть один раз в жизни повезти. Но, что он собирается делать? Он что, хочет сам открыть шампанское? Похоже, что этикет он знает плохо.»

Маргарита подняла руку, привлекая его внимание, и сказала:

— Сейчас подойдёт официант и всё сделает.

Максим ответил:

— Я тоже справлюсь.

«Кажется, он хочет мне понравиться», подумала Маргарита.

— Не сомневаюсь, но лучше подождём, — попросила она его и поинтересовалась: — Скажите, Максим, вас за мой столик Дмитрий Наумович определил?

— Можно сказать и так, — ответил он не очень понятно.

«Но мне непременно нужно прояснить этот вопрос», продолжала размышлять Маргарита, «он тот, кого я ждала, или это случайный человек, волею случая, оказавшийся за моим столом?»

И она предприняла ещё одну попытку прояснить ситуацию:

— Угу, а Яков Ефимович выполнил его просьбу?

— Насколько я понял, то так всё и было. А что, для вас имеет значение, какими путями меня занесло за ваш столик?

«Кажется, я покраснела. Хорошо официант подошёл, отвлёк его. А я так и не поняла, он тот или не тот? Как мне себя с ним вести?»

Юноша и женщина, сидящие напротив друг друга, подняли свои бокалы, провожая старый год, и стали молча изучать друг друга.

* * *

Когда я пришёл в ресторан, то вместо Дмитрия Наумовича обнаружил на его месте нового человека. Оказалось, Дмитрий Наумович неудачно упал и его увезла скорая помощь. Его подменил Яков Ефимович, с которым они работали в паре.

Пришлось мне рассказать новому метрдотелю о нашей договорённости с Дмитрием Наумовичем, подкрепив рассказ очередной пятитысячной банкнотой. Я уже успел убедиться, что добрым словом и денежным пожертвованием можно добиться от человека гораздо большего, нежели просто добрым словом. Поэтому, желая расположить к себе человека, не скупился на эти самые пожертвования.

— А куда Дмитрий Наумович хотел вас посадить? — спросил меня Яков Ефимович.

— Вот это я оставил на его усмотрение, сказал, что мне в принципе безразлично, лишь бы меня там кормили, поили и обслуживали.

— А пойдёмте тогда в зал к дипломатам. Не возражаете против такой компании? С ними вам будет не скучно, а если вы знаете хотя бы один иностранный язык, то вас быстрее примут в компанию.

— Вообще-то я владею пятью иностранными языками.

— Ну, тогда, вам сам бог велел разместиться именно там. Они не только знают разные языки, они ещё мастерски владеют словом. Вот, например, захотят они вас обругать, так сделают это настолько искусно, что вы не только не обидитесь, наоборот, придёте в полный восторг от их формулировок.

Мы прошли в зал, ангажированный дипломатами и, следуя в фарватере Якова Ефимовича, я вскоре оказался около небольшого столика, рядом с которым вели беседу две женщины и мужчина. Они прервали свой разговор и стали с любопытством рассматривать меня. Я, в свою очередь, разглядывал их. Поскольку метрдотель обращался только к одной женщине, не обращая внимания на других, то я понял, что она и есть моя будущая соседка за новогодним столом, и переключил на неё своё внимание.

М…да. Глядя на такие лица, сразу веришь, что не так уж и давно свирепствовала инквизиция, уничтожая людей, имеющих хотя бы каплю магического дара, а заодно и просто красивых женщин, которых она объявляла ведьмами. В России такие лица встречаются необычайно редко и то они являются потомками обрусевших европейцев.

Тут Маргарита впервые посмотрела мне прямо в глаза и сказала:

— Так помогите же даме сесть.

Усадив девушку и усевшись сам, я тоже внимательно посмотрел Маргарите в глаза и сказал:

— Предлагаю налить шампанского и проводить старый год.

Маргарита кивнула в знак согласия, но предотвратила мой порыв открыть бутылку самому:

— Сейчас подойдёт официант и всё сделает.

— Я тоже справлюсь, — сказал я.

— Не сомневаюсь, но всё же лучше подождём. Скажите, Максим, вас за мой столик Дмитрий Наумович определил?

— Можно сказать и так, — несколько уклончиво ответил я, не понимая подоплёки её вопроса.

— Угу, а Яков Ефимович выполнил его просьбу?

— Насколько я понял, то так всё и было. А что, для вас имеет значение, какими путями меня занесло за ваш столик?

Она смутилась. Явно, есть здесь что-то, чего я не понимаю. Её спас официант. Он быстро и профессионально открыл шампанское и наполнил наши фужеры. Когда он ушёл, мы чокнулись нашими бокалами.

— За уходящий год, — сказала Маргарита.

— За старый год, — повторил я.

Мы пили шампанское и молча разглядывали друг друга. У неё было очень интересное лицо. С первого взгляда, оно казалось вам некрасивым. Но, чем дольше вы смотрели на него, тем более уродливым оно вам казалось. Известно, что уродство притягивает взгляд почти также как красота. Начиная с какого-то момента, вы перестаёте обращать внимание на внешнее уродство и начинаете общаться с этой женщиной, как … А, вот как с кем? Как с другом, как с приятелем, как со знакомым? Ваше сознание переключает внимание и перед вами остаётся просто человек, который вам интересен или нет, вне зависимости от его внешности.

— Положите мне немножко оливье, — попросила Маргарита.

Я молча выполнил её просьбу и также молча наполнил свою тарелку. Мы продолжали молчать, кушали салат и кидали друг на друга любопытные взгляды.

Я запустил в работу диагност, и вскоре знакомился с его выводами. Маргарита была в целом здоровой женщиной. Её биологический возраст составлял 28 лет. Никаких генетических отклонений у неё не наблюдалось. Однако, диагност выявил положительную реакцию аллергического характера на некоторые химические вещества. Проще говоря, у неё была жуткая аллергия на обезболивающие лекарства.

«Теперь понятно, почему она не может сделать себе пластику», подумал я. Да и современная стоматология вполне могла справиться с её «лошадиными» зубами. Да, ладно бы они были просто крупными. Передние зубы у неё выпирали вперёд, заставляя её прикрывать рот рукой, когда ей становилось смешно и она была вынуждена улыбаться. Вид улыбающейся лошади не приводил в восторг ни одного из её собеседников. А девушка была умной, всё видела, чувствовала, понимала и страдала.

По мнению моего диагноста, ничего кроме профилактики делать было не надо. Ну это понятно, он изначально был заточен под выявление болезней и отклонений от нормы. Нормы красоты в него не было заложено. Этот вопрос вообще неразрешимый. Ибо, что есть красота? Вопрос чисто субъективный. Достаточно сравнить наших девушек, победительниц конкурсов красоты с Кустодиевской купчихой. А ведь было время, когда мужчины с ума сходили по женщинам, имеющим такие формы, как у купчихи. Да они и сейчас многим мужчинам нравятся.

Я задумался, могу ли я что-нибудь для неё сделать. Избавить её от аллергии. Сформулировал вопрос для диагноста и получил положительный ответ.

Уже хорошо. А что ещё? Может быть, перестроить её костную систему, улучшив заодно фигуру. А то она у неё, просто отпад. Ноги короткие, кривоватые, туловище непропорционально длинное, плечи, как у пловчихи, груди махонькие, таз узкий, жопка в кулачке поместится.

Как только она рожала-то? То, что она рожала, показал диагност. Задаю ему вопрос — делали ли ей кесарево сечение? Ответ положительный. Заодно последствия от такой операции можно будет убрать.

Итак, перестройка организма займёт несколько дней. Опять я туплю. Какие нафиг несколько дней? Я теперь снова маг высшей категории и могу сделать это за полчаса. И то только из-за того, чтобы у человека крыша не поехала. Эту операцию я могу выполнить за пять минут, причём абсолютно безболезненно для пациента, отключив все его болевые рецепторы.

А что можно сделать с лицом? Кстати, кажется, я нашёл себе интересное занятие. Что нужно исправить, чтобы лицо стало милым, приятным, если уж не красивым, то хотя бы не отталкивающим взгляд. По-моему, все дело в пропорциях и каких-то индивидуальных особенностях. Причём вмешательство должно быть минимальным.

В моей памяти всплыло понятие — МНВ, минимально необходимое воздействие. Этот термин принадлежит Айзеку Азимову, известному американскому фантасту. Я подумал, что этот термин хорошо подойдёт и для моих целей.

Итак, нужно определить это МНВ. Понятно, что это интереснейшая творческая задача. Возможно, пластические хирурги решают такие задачи с использованием компьютерной графики. Ну, так мы тоже такое можем, нужно только подработать магический диагност.

Моё сознание уже давно разделилось на два потока, на одном из которых я размышлял на медицинские темы, а другой был занят общением с Маргаритой.

Глава 20

Новогодняя ночь (продолжение)

Немного перекусив, мы пошли с ней танцевать. Играл живой оркестр, выступала какая-то певица. Танцуя, я заметил несколько презрительных взглядов в свою сторону. Мне стало интересно. Это что же, меня здесь за жиголо принимают? Уловил очередной презрительный взгляд и снял с этого человека кусочек памяти. Да, именно так меня и воспринимали окружающие меня люди.

Дело было в том, что Маргарита была здесь всем известна, а меня все видели в первый раз. Люди вообще склонны судить о других по себе. Как говаривала к месту и без оного одна моя бывшая учительница: «Каждый человек воспринимает окружающий мир через призму собственных страданий.» Что ещё может подумать мужчина, видя Маргариту, тесно прижавшуюся ко мне и положившая голову на моё плечо, кроме сакраментального: «Мне столько не выпить»? Вывод напрашивался сам собой, что я — мальчик по вызову.

Я разозлился. Посмотрим, что они будут думать через пару часов, и на одном из двух потоков сознания я вплотную приступил к изучению лица Маргариты.

Во-первых, оно было продолговатым с тяжёлой нижней челюстью. Я такие лица часто встречал в Англии. У нас тоже встречаются женские продолговатые лица, но при этом они красивые. Понятно, что нужно уменьшать челюсти. Если сделать нормальных размеров зубки, какие и положены быть у женщины, то такие крупные челюсти просто не нужны.

Следующий фактор, портящий лицо — это нос. У Маргариты, был не нос, его следовало называть румпелем, нависающим над непропорционально маленькой верхней губой. Этот термин лучше отражал существующую реальность. Если ничего не менять, то к старости, Маргарита сможет подрабатывать, исполняя роль бабы Яги, причём без какого-то бы ни было грима. Значит, нос нужно выпрямлять и делать его тоньше, кончик чуть заострить, убирая существующий набалдашник. Длину носа тоже можно чуть-чуть уменьшить. Губки ей нужно хоть немного надуть, а то они у неё плоские, рот как щель в почтовом ящике.

Теперь лоб. У Марго (так я стал её называть про себя) он тоже был тяжеловат. Можно вообще голову немного поменьше сделать, заодно делая черты лица более пропорциональными.

Тут мне удалось, наконец, получить изображение головы в объёме и возможность поворачивать её, рассматривая с различных ракурсов. Тут же можно было отслеживать последствия планируемых изменений. Дело пошло быстрее и веселей. Теперь, конечный результат меня устраивал. Думаю, что и Марго он тоже устроит. Глазки чуть-чуть развернул и сделал шире. Ушки сделал поменьше, реснички, бровки, само собой. Самое интересное, что свою индивидуальность она при этом не теряла. Узнаваемость оставалась. Но только до того момента, пока она молчала и не улыбалась. Улыбка меняла весь её прежний облик, делая неотразимой.

Итак, требовалось определить порядок изменений. Диагност рекомендовал начать с костей, включая уменьшение черепа и изменение структуры зубов. А уже потом, как заключительный аккорд, враз сделать все остальное. Кстати, кости решил сделать прочнее, изменив немного их структуру. Я этим уже занимался, когда приводил в порядок своё тело. Я стал готовить лечебный комплекс. Это заняло у меня минут пятнадцать. Все уже было продумано, а сама реализация и построение плетений, магем, сборка их в конструкт и компоновка в единый комплекс происходило быстро и без задержек.

И тут, я чуть было не прокололся. Слава богу, вовремя вспомнил про одежду. Если её не переодеть, то после всех преобразований первое, что бросится в глаза — это её одежда. Нужно было что-то решать.

Перебрав доступные для меня варианты добычи женской одежды, я выбрал проникновение в ЦУМ, где был вчера. Пойду под скрытом, найду отдел женской одежды и подберу всё необходимое. Со всех покупок соберу ценники и ярлыки, оставлю все в кабинете заведующего отделом и рядышком положу деньги с чаевыми. Тогда, я думаю всё пройдёт тихо и мирно. Время уже подходило к одиннадцати ночи. Пора приступать к операции «Марго». Кстати, к тому времени мы уже выпили на брудершафт и перешли на «ты». Она разрешила называть её Марго, а я разрешил ей называть меня Макс. Сначала она хотела называть меня Максик, но я её убедил, что это следующий возможный этап наших отношений, когда я её смогу называть Маргуша, Маргуня и Маргунечка, а меня тогда можно будет называть не только Максик, но и Максюша, Максюня и Максюнчик. Но на данном этапе развития наших с ней отношений такое обращение является неуместным.

Я заметил, как она вспыхнула, когда я заговорил о возможном дальнейшем развитии наших отношений. Её щёчки запылали, и я понял, что с её стороны возражений против этого не последует.

Мы как раз закончили танец и собирались пройти за столик. Я притормозил Марго и сказал:

— Марго, я хочу снять здесь номер. Как ты думаешь, это возможно?

— Ты можешь воспользоваться моим, Макс, — покраснев сказала Марго.

— У тебя здесь снят номер? — удивился я.

— Так получилось, — ответила она. — Если наши с тобой отношения будут иметь продолжение, то со временем ты узнаешь все мои тайны.

— Хорошо, тогда я предлагаю устроить перерыв и пройти в твой номер. А вернёмся сюда минут за десять до Нового Года.

— Пошли, — согласилась Марго и потянула меня вперёд, беря под руку.

Уходя, мне даже оглядываться не пришлось. Я и так чувствовал все взгляды, обращённые нам в спину.

Поднявшись в номер, я сказал Марго:

— Ты иди первой в душ, а я пойду после тебя.

Нужно отдать должное Марго, она не стала раздеваться при мне, несмотря на сжигающую её страсть, а скрылась в ванной комнате. Вскоре послышался шум воды, и я вытащил готовый лечебный комплекс, ожидавший своего часа на моей ауре и запитав его энергией отправил к Марго прямо через дверь ванной комнаты. Работа комплекса была рассчитана на 15 минут, но Марго выскочила из ванной через пять минут. Она была завёрнута в большое полотенце, а я не стал терять время и усыпил её, перенеся на кровать.

Открыл портальное окошко в ЦУМ, в отделе верхней женской одежды. Затем приподнял его повыше и потащил из секции. Чтобы лучше видеть, расширил окно. В проходах горел дежурный свет, внутри секций царил полумрак. Через 10 минут я всё нашёл и сбросил в нескольких местах свои метки. Закрыл окно и посмотрел на Марго. От её уродства не осталось и следа. Передо мной лежала обаятельная женщина в полном расцвете красоты и молодости. Кажется, мне стали понятны чувства Пигмалиона по отношению к его Галатее.

Предъявить её сейчас обществу, это значит, получить громкий скандал, который приведёт бог знает к каким последствиям. Ей нужно будет предъявить свою новую внешность, как результат целого ряда пластических операций. Выходом могла послужить качественная иллюзия, копирующая прежнюю Марго. Пришлось мне опять разделять свое сознание на пару потоков. Одну часть сознания я направил на создание магемы иллюзии, а второй занялся замерами её тела. При этом ограничился основными параметрами — рост, объем груди, талии, бёдер, длина ступни, размер головы. Затем открыл портал и ушёл в него. Через пятнадцать минут я появился обратно и разбудив Марго взял её под контроль. Фактически она выполняла мои приказания, не просыпаясь. Она быстро померяла всё, что я ей натащил. Не подошли по размеру совсем немного вещей, остальное ей «как доброму вору, всё оказалось впору».

Сходил обратно, вернул забракованные вещи, оставил деньги и срезанные с одежды ярлыки и ценники. Сверху накинул десять тысяч, чтобы шум не поднимали.

Затем, чтобы Марго не доставала меня ненужными вопросами, я внедрил в её память ложное воспоминание, что она купила это всё сама, в бутиках, занимаясь предновогодним шопингом.

Потом я убрал её одежду в плательный шкаф. Нижнее белье положил туда же на свободную полку. Работая с её памятью, я вспомнил, что Марго прекрасно знает японский и корейский языки и вообще, девушка имеет прекрасное образование, которое не будет лишним и для меня. Поэтому подключился к её памяти и запустил процесс копирования.

К тому времени подоспела магема иллюзии. Иллюзия была очень сложной и с течением времени должна была постепенно изменяться, приближаясь, день за днём к истинному облику Маргариты. Я накинул её на Марго и протестировал в действии. Через три месяца она должна была тихо исчезнуть, выполнив своё предназначение.

Разбудив Марго, и взяв её сознание под свой контроль, велел ей одеваться. Её старую одежду мне пришлось убрать в стазис-карман. Пока она одевалась, я решил сполоснуться в душе. Свою старую одежду тоже убрал в стазис-карман и достал оттуда свежее белье и другой костюм. Когда я вышел из ванной комнаты, Марго была уже тоже одета. Я придирчиво осмотрел её наряд и полностью освободил от своих чар, кроме иллюзии, разумеется.

Марго распахнула глаза, словно увидела меня впервые:

— Макс, я что заснула?

— Да, Марго. После душа ты прошла в спальню, а я пошёл в душ. Выхожу, а ты спишь. Я не стал тебя будить и полежал в ванной. Зато я сейчас чувствую себя как огурчик. А ты, Марго?

— О, Макс, я рассчитывала на другое.

Она закрыло лицо руками и чуть не заплакала.

— Марго, — я нежно обнял её и сказал: — У нас ещё всё с тобой впереди. А сейчас нам пора идти, время уже без четверти двенадцать.

Мы вышли из спальной комнаты в гостиную. Марго подошла к зеркалу и покрутилась перед ним.

В зале мы появились одновременно с президентом на телеэкранах. Поэтому к своему столику мы проскочили незаметно. Шампанское я разливал уже под бой курантов, под который публика шумно встретила наступивший Новый Год. Захлопали пробки из-под шампанского, звенели бокалы, на ёлку полетела мишура, выпущенная из хлопушек. Люди кричали, обнимались, целовались. Мы не выделялись из общей массы людей, поскольку тоже занимались этим же самым.

После наступления Нового Года в зале установилось броуновское движение, только не молекул, а людей. Я ещё раз посмотрел, как видят Марго окружающие люди и всё-таки решил убрать из иллюзии самую уродливую часть её лица — выпирающие вперёд зубы. В остальном лицо осталось прежним, но теперь оно не производило того отталкивающего эффекта. Пусть люди потихоньку привыкают к её новому облику.

— Марго, ты любишь петь?

— Да, дома я постоянно напеваю что-нибудь.

— А на публику не хочешь спеть?

— Я это делала только в школе и в университете.

— Что пела?

— Романсы. Самый любимый — Гори, гори, моя звезда.

— А со мной на пару споёшь что-нибудь?

— Что?

— Есть же песни, которые поют дуэтом?

— А давай, — лихо махнула Марго рукой. — Давай споем «Чайную розу». Знаешь эту песню?

— Я кивнул.

— И я её хорошо знаю, пою часто, когда одна остаюсь.

Я решил сделать Марго ещё один сюрприз и укрепил её голосовые связки специальной магемой. Она сохраняла индивидуальные особенности голоса, помогала раскрыть имеющиеся природные данные и расширяла голосовой диапазон.

Осталось уговорить музыкантов. Нашёл их старшего, объяснил ему, что мы с подругой хотим исполнить для публики три песни, одну из них дуэтом.

Руководитель ансамбля, назвавшийся Андреем, по-видимому, чтобы отвязаться от меня, назначил цену:

— Пятьсот долларов за каждую песню, — сказал он и с иронией посмотрел на меня.

— Замётано, — сказал я и полез в бумажник за наличкой.

Я заплатил Андрею сразу за три песни и сказал:

— Если публика примет нас благосклонно, споем ещё пару песен по такой же таксе.

— Что петь-то будете?

— Давай для начала, я спою «Маргариту» Юры Чернавского. Затем мы с подругой споем «Розу чайную», а завершит наш маленький концерт романс «Гори, гори, моя звезда» в исполнении моей подруги.

— Ну, пошли, — позвал он меня за собой на невысокий подиум, где музыканты уже настраивали свои инструменты.

Тут к руководителю подскочил какой-то мужчина и стал ему что-то втолковывать. Когда он ушёл, Андрей сказал:

— Уже получил втык, за то, что взял у тебя заказ.

— Хочешь, я подойду к нему и улажу этот вопрос?

— Забей! И вообще он перебьётся. Давай займёмся делом.

Ресторан Метрополь, 1 января 20 … года, половина первого ночи. Руководитель музыкальной группы, обслуживающей зал, арендованный работниками МИДа, делает объявление в микрофон.

— Дорогие гости! Мы начинаем наш праздничный новогодний концерт. С песней «Маргарита» композитора Юрия Чернавского выступает Максим Ангел. Своё исполнение он посвящает некой даме по имени Маргарита. Итак, встречайте, Максим Ангел.

На сцену, перед микрофоном вышел молодой человек и приятным баритоном запел.

Опять одна, ты опять одна,

Ты ждёшь звонка, дрожа слегка.

Твой телефон смотрит сладкий сон,

А ты одна, совсем одна.

И ты глядишь по ночам в окно,

А ночью так за окном темно.

Ты устала, устала ждать,

А ведь когда-то умела летать.

Маргарита — Маргарита, ведь ты не забыла?

Маргарита — ты же помнишь, как всё это было.

Маргарита — окно открыто, ведь ты не забыла?

Маргарита — ты же помнишь, как всё это было.

…

Маргарита! Маргарита! Маргарита!..

Там же, это же время. Столик супругов Болотовых.

Супруги Болотовы делили свой столик на четверых ещё с одной супружеской парой. Сейчас их куда-то унесло, и они сидели вдвоём. Ярослав только что отзвонился домой, поговорив с мамой:

— Дети спят, папа тоже уснул. Мама говорит, он спит так хорошо, что она не может спокойно смотреть на него, плачет. Лицо у него розовенькое, дыхание спокойное, улыбается во сне. В общем, говорит, отдыхайте спокойно, у нас дома все в порядке.

Женя выслушала мужа и с облегчением кивнула ему головой:

— Слава Богу!

В это время в зале зазвучала музыка, приятный баритон запел знакомую песню. Женя сидела за столом и рассматривала, проходивших мимо их стола людей. Вдруг она встрепенулась, увидев знакомую.

— Слава, — позвала она мужа, — посмотри вон на ту женщину в сиреневом платье с вырезом на спине. Ты знаешь, кто это?

— Нет.

— Это Маргарита Гусарова, дочь нашего бывшего посла во Франции, Филиппа Бюллова. Два года тому назад, если ты помнишь, он погиб в авиакатастрофе. А её муж, Вадим Гусаров, через неделю, после гибели тестя бросил Маргариту с больным ребёнком. У неё девочка 12-ти лет, больная ДЦП. Слава, смотри, она на сцену вышла. Вот это сюрприз. Давай послушаем.

Золотится роза чайная,

Как бокал вина.

Между нами дверь стеклянная,

Между нами тишина.

…

Ты не слышишь меня,

Я не слышу тебя.

Неужели понять

Мы не сможем друг друга?

…

Маргариту в зале знали почти все, поэтому наш дуэт был принят хорошо. Похлопали, и кто-то даже крикнул «Браво». Наконец, Марго осталась одна перед микрофоном и запела романс.

Гори, гори, моя звезда,

Звезда любви приветная!

Ты у меня одна заветная,

Другой не будет никогда,

…

Умру ли я, ты над могилою

Гори, сияй, моя звезда!

Постепенно в зале установилась тишина и когда песня закончилась, зал взорвался аплодисментами. Маргарита, не ожидавшая такого приёма, растеряно топталась на сцене, не зная, что делать. Я подскочил к Марго и спросил:

— Может быть, ещё что-нибудь споёшь?

— Нет, нет, достаточно.

— Тогда пошли.

Мы сошли в зал, где сразу же попали в окружение восторженной толпы. Я не успел оглянуться, как меня оттеснили от Марго, и я остался в одиночестве, но ненадолго.

— Максим, — окликнул меня девичий голос, и кто-то потянул меня за рукав. Я оглянулся и увидел Лизу Трипольскую.

— Лиза?! Здравствуй, с Новым Годом тебя.

— И тебя, Максим, с Новым Годом. Какими судьбами тебя сюда занесло? Как ты устроился в родительском доме? Даже не позвонил.

— Извини, Лиза, ты не поверишь, ни одной минуточки свободной не было. Кручусь, как белка в колесе. Расскажи, как вы там без повара обходитесь? Мне до сих пор неловко, что не смог вас выручить, как обещал.

— Давай не будем о грустном. Сделали заказ в ресторан, так что в доме еда есть. Мама с папой тоже в ресторане Новый Год встречают, только в другом. Дед никуда не пошёл, сказал, что будет встречать Новый Год дома, а для меня достал пригласительный билет в Метрополь. Ты лучше скажи, ты как сюда попал?

— Максим, ты куда запропастился? — послышался голос Марго, — еле отыскала тебя. Кто это девушка? Познакомь нас.

— Марго, познакомься, это Лиза Трипольская, внучка банкира Трипольского, владельца Трипольбанка, студентка, изучает иностранные языки и мечтает работать у вас в МИДе переводчицей.

— Лиза, познакомься с Маргаритой Филипповной, чудесной и обаятельной женщиной. Насколько я понял, она работает дипломатом где-то в недрах нашего МИДа. А сегодня, она раскрыла ещё одну грань своего таланта. Оказывается, у неё прекрасный голос. Ты ведь слышала её?

— Я счастлива познакомиться с вами, Маргарита Филипповна. Не знаю, как у вас складывается ваша дипломатическая карьера, но с вашим голосом вы могли бы стать всемирно известной певицей. У меня за плечами музыкальная школа по вокалу, и я немного понимаю в этом вопросе.

— А как вы оцениваете пение Максима? — спросила Марго Лизу.

Та изумлённо повернулась ко мне.

— Так это ты исполнил «Маргариту»?

Тут она посмотрела на Марго, потом на меня, потом опять на Марго и сказала:

— Я должна предупредить вас, Маргарита Филипповна, что Максиму ещё 16 лет.

Она замолчала, отслеживая реакцию Марго на свои слова. Глаза у той стали как блюдца. Она побледнела и повернулась ко мне:

— Это правда, Максим?

— Я согласен, Марго, что это один из моих недостатков, но ты не расстраивайся, он быстро пройдёт.

— Но почему ты мне не сказал?

— Но ведь ты не спрашивала, Марго.

— Я ведь думала, что ты из службы эскорт услуг.

— Так ты приняла меня за мальчика по вызову? — изумлённо спросил я. — Но разве я тебе давал повод так думать?

— Извини меня, Максим, — она схватила меня за руку и умоляюще посмотрела в глаза.

— Просто все так совпало, — продолжала она оправдываться, — у меня не было партнёра, а встречать Новый Год в одиночестве было невыносимо. Я попросила метрдотеля прислать мне молодого человека из службы, оказывающей эскорт услуги. И когда Яков Ефимович, который и посадил тебя за мой столик, сказал, что это он делает по поручению Дмитрия Наумовича, я была уверена, что ты, что ты. … Теперь ты думаешь, что я развратная женщина, да?

Она вдруг заплакала навзрыд и бросилась бежать из зала.

* * *

Маргариту удалось успокоить, только прибегнув к магии. С ней от всех переживаний случилась самая настоящая истерика.

Лизе послал ментальное внушение, запрещающее ей рассказывать, кому бы то ни было об этой истории, случившейся с Марго. Заодно запретил Лизе разглашать информацию о моём возрасте. (У Лизы я совсем недавно копировал память, поэтому сохранил ещё с ней хороший контакт.) Вслед за запретом внедрил в её память ложное воспоминание о сцене ревности. Пусть лучше рассказывает всем, что Марго приревновала меня к Лизе.

Из ресторана мы поднялись в номер Маргариты, где она, наконец, добилась своего. Я временно заблокировал доступ к тому участку памяти Марго, где у неё сохранился наш разговор с Лизой. Так что, для Маргариты я оставался все тем же эскортником, за которого она меня принимала. Поэтому, едва за нами захлопнулась дверь номера, как Маргарита буквально набросилась на меня.

На меня-то иллюзия не действовала, и любовью я занимался с красивой здоровой молодой женщиной, имеющую восхитительную фигуру. Поэтому и удовольствие я получил немаленькое, но и в долгу не остался. Полог тишины пришлось установить сразу же, так как Марго оказалась страстной натурой и в минуты достижения вершин блаженства стонала, вопила и рычала как дикий зверь. Кровать тоже пришлось укрепить магией, иначе она вряд ли бы пережила нашу встречу.

Один из номеров гостиницы Метрополь, 1 января 20 … года, 9 часов утра.

Маргарита Гусарова, она же Маргарита Филипповна Бюллова, дипломат и сотрудник МИДа, она же Марго, осторожно скатилась с постели, чтобы не разбудить Максима.

«Утомился бедняжка», пожалела она его про себя. Вчера она оторвалась за все последние годы её вынужденного воздержания. Ещё во времена замужества, её муж частенько пренебрегал своими супружескими обязанностями, вечно держа на голодном сексуальном пайке и, перекладывая с больной головы на здоровую, её же и обвинял во фригидности.

Марго прошлёпала в душ, продолжая думать о Максиме. Это был её первый мужчина, с которым она потеряла голову во время секса. Она улетала в заоблачные выси и реально летала там. С другой стороны, она отметила, что её партнёр совсем не похож на неопытного юношу, на коего он походил по первому впечатлению. Это утвердило её в мысли, что всё-таки он был прислан Дмитрием Наумовичем и работал в службе эскорт услуг. Где бы ещё молодой человек смог обрести навыки изощрённой любовной игры и техники секса. Но, если это так, а теперь она в этом уже не сомневалась, то нужно было хорошенько подумать, как можно удержать его у себя.

Вспоминая прошедшую ночь, она понимала, что она была бы невозможной без взаимной симпатии партнёров друг к другу. Невозможно сыграть такую страсть и нежность. Пусть пока у них это не любовь, а хотя бы простое влечение, но оно может перерасти в любовь со временем. Они провели вчера в ресторане вместе несколько часов, и им было интересно друг с другом. Значит, её надежды на взаимность не беспочвенны.

Она так ушла мыслями в себя, что не замечала некоторых вещей, которые её обязательно бы насторожили, будь она внимательней. Она гладила руками своё тело и не замечала, какая у неё стала шелковистая и чистая кожа. С ног исчезли без следа волосы, которые бывало, доводили её до слез. На лобке тоже никаких волос не наблюдалось. А форма её груди, талии и бёдер? Она вышла из душевой кабинки, и стащив с вешалки полотенце, подошла к зеркалу. И только тут информация, которую она получала, рассматривая себя в зеркале, вступила в конфликт с мыслями о Максиме.

Она впала в ступор и, не веря своим глазам, стала себя ощупывать со всех сторон. Уж своё-то тело она успела изучить досконально, сколько слез по этому поводу было пролито. А зубы, это её проклятье, её зубы! Что с ними случилось? Марго почувствовала, что теряет сознание. Однако, Марго была сильной женщиной и привыкла к ударам судьбы. Недаром её идеалом была Жанна д’Арк. Но, тем не менее, она нуждалась хоть в каком-то объяснении.

— Вот, что делает с женщиной секс в новогоднюю ночь, — пришла к ней спасительная мысль. Более убедительной причины её мозг породить не смог.

Тут дверь в ванную комнату распахнулась, и вошёл Максим. У неё неожиданно подкосились колени, и потемнело в глазах.

* * *

Я проснулся как от толчка и обнаружил, что лежу один. Я слез с кровати и увидел дорожку из разбросанной в беспорядке одежды, ведущей в открытую дверь спальни и далее прямо к входной двери. Из ванной комнаты доносился шум воды. Я открыл дверь и едва успел подхватить падающую на меня Маргариту.

Через полминуты мой диагност сообщил, что у Марго случился обычный обморок. Снятая копия её памяти с последних пяти минут мне всё объяснила. Оказывается, во время секса моя иллюзия слетела с неё, как шелуха. Пришлось всё восстанавливать, подчищать память у Маргариты. Последнее оказалось очень трудным занятием, поскольку, когда она увидела себя в зеркале, то испытала мощнейшую эмоциональную встряску, что оставило свой след не только в текущей памяти, но потрясла до самых глубин её сущности. Подчистить это было нереально. Тогда я совершил обходной манёвр. Я не стал подчищать, стирая эту информацию, а просто заложил в её сознание императив обходить вопросы, связанные с её внешностью стороной, игнорируя их. Магему иллюзии я решил внедрить в кости черепа, откуда вышибить её будет очень нелегко.

Теперь, в зеркале Марго будет видеть свой иллюзорный образ, а свои ощущения, связанные с внешностью она будет игнорировать. День за днём иллюзия будет таять и только через три месяца все увидят её истинный облик, в том числе и она сама.

Завтрак мы заказали в номер. Он прошёл в тягостном молчании. Ни мне, ни ей не хотелось расставаться. Однако, это время неумолимо наступало. Я понимал, что вряд ли составлю ей пару. Она ещё молода, и теперь, когда она станет красавицей, ей не грозит одиночество. Исходя из этих соображений, я не стал разрушать свой образ эскортника в её глазах.

Наконец, она решилась. Вскинула решительно голову и посмотрела мне прямо в глаза:

— Сколько я тебе должна?

Глядя в её глаза, я понял, что не в силах лгать ей. Не отводя своего взгляда от Марго, я снял блокировку с нашего разговора с Лизой. По её застывшим глазам я понял, что она все вспомнила и сейчас у неё опять состояние лёгкого шока.

— Максим, неужели это правда?

Никогда ранее не слышал голос, который был бы полон надежд и в то же время выражал скорбь и разочарование.

— Марго, да я Максим Ланге, сын того самого Данилы Ланге, промышленника и олигарха, которого убили полторы недели тому назад и мне 16 лет. Я попал за твой столик совершенно случайно, благодаря невероятному стечению обстоятельств. И я ни капли не жалею о случившемся. Тем более, что мы никому и ничего рассказывать не будем.

Марго сидела, закрыв лицо руками и раскачиваясь из стороны в сторону. Наконец, она собрала свои силы и опять посмотрела мне в глаза. И столько в её глазах было воли, упрямства и нежности, что я опешил. Не ожидал я таких чувств, точнее сказать не был я готов к таким чувствам.

— А я хотела тебе предложить взять меня в жёны и уехать со мной в Аргентину, куда меня посылают в команде нового посла. Это командировка на два года. Я буду ждать тебя, мой милый, эти два года. Если моя любовь к тебе за это время меня не покинет, а зная себя я в этом не сомневаюсь, а ты ещё не успеешь жениться, тогда я повторю тебе своё предложение, несмотря на то, что старше тебя на 12 лет. И если ты примешь это моё предложение, то клянусь тебе, ты ни разу об этом не пожалеешь.

Мы сидели и молчали, глядя друг на друга.

— Марго, скажу тебе честно. У меня пока нет таких сильных чувств по отношению к тебе, но тебя я не забуду, это точно. Более того, я смогу навещать тебя, если ты захочешь. Для этого тебе достаточно позвонить мне и сказать, чтобы я прилетел, и я прилечу. Если тебе будет плохо или одиноко, ты только позвони.

— Максим, уже уходи, пожалуйста, не рви мне душу.

Мы встали из-за стола, за которым завтракали и обнялись, даря друг другу прощальный поцелуй.

Глава 21

Опекун

Я покинул апартаменты Маргариты и сразу же под магемой невидимости ушёл порталом домой. Дома надрывался телефон. Я вышел из портала на своей мансарде, здесь же стоял и телефонный аппарат. У каждого из нас, членов семьи Ланге был свой домашний телефон. В апартаменты родителей я ещё не заходил. Не знаю, остались там телефоны. Или их уже сняли.

Я поднял трубку:

— Алло, Максим у аппарата.

— Алло, Максим, наконец-то. Это Миронов, ты уже дома?

— Приезжайте, я дома, — сказал я и положил трубку.

Миронов приехал через час. Время было около 12 часов дня. Меня интересовало, как поступит охрана. Спросит ли она моего разрешения или впустит опекуна без моего согласия.

Моего согласия никто не спрашивал. Более того, Миронов попытался открыть входную дверь своим ключом. Когда это у него не получилось, он очень удивился и нажал на кнопку звонка. Я дал команду на открытие двери.

Миронов зашёл, по-прежнему чувствуя себя в доме хозяином. Я понял, что переехал зря и скорее всего, жить мне тут, по крайней мере так, как я хочу, мне никто здесь не позволит. Но поговорить, конечно, нужно. Может, я нафантазировал все это и мои выводы к реальности никакого отношения не имеют.

Я сидел на диване, и когда Миронов, пройдя прихожую комнату, появился в холле, то я, проявив вежливость, встал и слегка поклонившись поздоровался:

— Добрый день господин Миронов.

Увидев меня, он развернулся и молча, направился ко мне. Подойдя ко мне вплотную, он посмотрел мне в глаза, при этом он был вынужден поднять голову, так как я был выше его.

— Хотелось бы сразу расставить все точки над «и» в наших с вами отношениях, — сказал он.

Я сел на диван и жестом пригласил его сесть рядом. Однако, он на это не повёлся. Рядом сидят только равные партнёры, а он хотел доминировать. Это вытекало из его последующих действий. Он нашёл кресло и подтащил его к дивану, напротив меня. После чего сел и стал не моргая, смотреть прямо в мои глаза, давя взглядом.

Я только иронично улыбнулся на эту его попытку подавить меня, признать его лидерство:

— Что ещё имеется в вашем арсенале, господин Миронов?

Он был несколько обескуражен, но не сдавался.

— Мальчишка, — прошипел он. — Теперь с тебя глаз не спустят. Считай, что ты тут в привилегированной тюрьме, прямо с этой минуты. Кстати, счета твои уже арестованы, твоя банковская карта заблокирована.

— Отлично, — сказал я, — приятно, когда на тебя идут вот так, как вы, с открытым забралом. Как я понял, вы раскрыли далеко не все свои карты, не правда ли?

Миронов молчал. Он не понимал моего поведения. Он ожидал встретить здесь мальчика 16 лет, избалованного, не приспособленного к жизни, которому по какой-то дикой случайности удалось остаться в живых и почти неделю скрываться ото всех. А видит перед собой уверенного в себе молодого человека, но не понимает, на чём стоит эта его уверенность.

— Может быть, подыграть ему, — подумал я и, шмыгнув носом сделал виноватое выражение лица. Похлопал глазками, сгоняя с глаз не существующую слезинку и отворачиваясь лицом в сторону.

— Так ты меня разыграл, Максим, а я чуть было не поверил, да тебе только в покер играть, — радостно засмеялся Миронов. — Ладно, не куксись, будешь меня слушаться, как сыр в масле кататься будешь. Ослушаешься, будешь наказан. Понял?

Он неожиданно встал с кресла и, схватив меня за нижнюю челюсть развернул к себе, вглядываясь мне в глаза. Я был готов к такому повороту и сделал жалостливые глаза. Миронов удовлетворённо кивнул, отпуская меня:

— Вот это совсем другое дело. А то развалился тут, как хозяин. Замок-то в двери кто тебе поменял? Истопник?

Я кивнул, продолжая играть свою игру. Я тоже пока его не понимал. Чего он добивается? Только ли послушания или ещё чего-то.

— Теперь слушай меня внимательно, Максим. В Англию ты больше не вернёшься. Запрос в твою школу о твоей успеваемости уже ушёл. Как только эта справка придёт, устроим тебя в местную деревенскую школу, чтобы в Москву не ездить. Да и следить тут за тобой проще, чем в Москве. О побеге даже не мечтай. Ничего у тебя не получится.

Я, стиснув зубы, молчал. Интересно, он хоть что-нибудь по существу ещё скажет или так и будет продолжать трындеть.

Миронов положил на колени портфель, с которым он пришёл и с которым не расставался, и вытащил из него тонкую папку. Раскрыв папку, он достал из неё лист бумаги стандартного размера и, закрыв папку, положил лист на неё. Из внутреннего кармана достал дорогую ручку, свинтил колпачок и протянул её мне со словами:

— Подпиши вот здесь.

Он положил свою руку на лист бумаги, не давая мне возможности прочитать текст, указывая пальцем то место внизу страницы, где я должен был оставить свою подпись.

— Моя же подпись юридически ничтожна, — сказал я ему.

Миронов вздохнул и сказал:

— Совершенно верно, но вот тут рядом я поставлю свою подпись, и бумага станет официальным документом.

— А прочитать мне, за что я тут расписываюсь вы не разрешите?

— Ну, хорошо, слушай, я тебе прочитаю.

Он взял лист и повернув его к себе стал читать:

— Я нижеподписавшийся, Максим Данилович Ланге, находясь в полном здравии и твёрдой памяти, соглашаюсь передать секретную часть завещания моего отца, Данила Рудольфовича Ланге, моему официальному опекуну, Миронову Василию Яковлевичу.

Миронов прекратил чтение.

— Ну, что, доволен? Давай подписывай.

Он опять подсунул мне лист на подпись, все также прикрывая текст своей рукой.

Мне надоела уже эта игра, и я взял Миронова под свой контроль. Затем взяв у него этот лист бумаги прочитал напечатанный там текст:

«Я нижеподписавшийся, Максим Данилович Ланге, находясь в полном здравии и твёрдой памяти, соглашаюсь передать секретную часть завещания моего отца, Данила Рудольфовича Ланге, и все права на него, моему официальному опекуну, Миронову Василию Яковлевичу.»

После моей подписи было напечатано:

«Это заявление Максима Даниловича Ланге, сына Данила Рудольфовича Ланге было подписано добровольно без какого-либо принуждения или давления в присутствии двух свидетелей и двух нотариусов.»

Далее были четыре чистых строки, в которые в дальнейшем предполагалось вписать фамилии мнимых или продажных свидетелей и нотариусов.

Пониже строк, предназначенных для фамилий нотариусов, было предусмотрено место для их личных печатей.

— Круто, — прокомментировал я. — Ну-ка, а что тут ещё есть?

Я потянулся за портфелем и вытащил его из рук опекуна. Вытряхнул все содержимое на диван и осмотрел портфель магическим взором на предмет потайных отделений. Таковых оказалось целых два. В одном из них было обнаружено около десятка банковских карт. Я разрешил Миронову ответить на мои вопросы.

— Чьи банковские карты?

— Мои, — ответил Миронов.

— Они все зарегистрированы на ваше имя?

— Нет, только валютные.

— А остальные?

— На предъявителя.

— Как можно получить с них деньги?

— В банкоматах, где требуется только знание Пин-кода. Он написан на обороте карточки.

Я перевернул одну из карточек и увидел четырёхзначный номер Пин-кода.

— Но сумма выдачи через банкомат ограничена. Как можно снять все деньги сразу?

— В любом банке, по предъявлению паспорта и Пин-кода вам выдадут всю сумму наличными. Но за это банки берут себе до пяти, а иногда и больше процентов от суммы выдачи.

— Можно ли перевести сумму с карточки на другой счёт этого же или другого банка.

— Да, можно сделать это в любом банке по предъявлению паспорта и Пин-кода.

— А можно перевод осуществить с помощью компьютерных технологий, через интернет?

— Да.

— Расскажите, пожалуйста, как нужно действовать в этом варианте.

Через час я стал богаче почти на три миллиона евро. Шесть карточек оказалось рублёвыми, ещё шесть — валютными. Причём три карточки из валютных, на которых лежало около двух миллионов евро были выпущены в европейских банках. Я, потеряв около тридцати тысяч евро, перевёл все деньги с них на один номерной счёт крупного французского банка, который мне порекомендовал Миронов. Все рублёвые карточки перевёл на один депозитный счёт на предъявителя. От оставшихся трёх банковских карточек тоже избавился, переведя с них средства на один валютный счёт также на предъявителя.

Покончив с банковскими картами, я принялся за второе потайное отделение. В нем оказалось всего два листа формата А4 с весьма интересным содержимым. Гадать не стал, а заставил объяснять Миронова. Оказалось, что на этих листах записаны названия и местонахождение 15 зарубежных банков, по одному в каждой из 15 стран. После названия банка идёт номер депозитного счета и сумма, лежащая на нем. В общей сложности на этих счетах оказалось около двухсот миллионов долларов.

По условиям вклада, лицо, заявившее свои права на средства, лежащие на указанном им счёте, обязуется позволить снять с него биометрические показатели. В разных банках — разные показатели. Где-то потребуют отпечаток одного из пальцев, где-то фото сетчатки глаза, где-то потребуют сдать генетически материал для проведения генетической экспертизы.

— Чьи деньги лежат на этих вкладах? — спросил я Миронова.

— Это были личные средства твоего отца, Данилы Ланге.

— Расскажи, как ты хотел их получить их в своё распоряжение?

— Объездить все эти банки и предъявить им тебя и подписанную тобой бумагу о передаче завещания. Потому что именно эти два листа и составляют основное наследство твоего отца. Биометрические показатели были сняты с тебя в возрасте 6 лет, поэтому ты этого не помнишь. Кроме того, все средства лежат на депозитных счетах и за эти 10 лет обросли хорошими процентами. Так что, с учётом того, что с процентов придётся заплатить налоги, общая сумма вклада раза в полтора выросла. Твои биометрические данные хранятся в сейфах этих банков. Была даже достигнута договорённость, что, если в случае каких-либо форс-мажорных обстоятельств какой-либо банк потеряет эти данные, то другие банки обязуются выдать ему копии твоих биометрических данных, хранящихся у них.

— А если бы я заупрямился?

— Существуют химические препараты, делающие человека сговорчивым.

— Скажите, господин Миронов, вы имеете отношение к гибели моего отца?

— Конечно, я все это и организовал.

— А кто сейчас сидит под следствием?

— Простые исполнители, каждый из которых выполнял свою работу за деньги. Причём, за хорошие деньги. Некоторые из них отсидев свой срок, оставшуюся часть своей жизни проведут безбедно.

— Имеете ли вы доступ к их счетам?

— Увы, нет.

— Есть ли у вас ещё подельники, с которыми вы собирались поделиться украденными у меня деньгами?

Миронов слегка поморщился от формулировки моего вопроса, но ответил без комментариев:

— Нет, никого из тех, кто хоть что-то знал или догадывался, в живых не осталось. В нашей стране постоянно происходят различные несчастные случаи. То склад какой-нибудь сгорит, то самолёт или вертолёт терпит крушение, то человеку вдруг неожиданно становится плохо, и он умирает просто потому, что у него внезапно останавливается сердце. Довольно часто человек просто исчезает навсегда. Вы даже не представляете, Максим, сколько людей исчезает за год с этой планеты. Сумасшедшая цифра. Счёт идёт на миллионы.

— Значит, крушение авиалайнера, которым я возвращался из Англии было задумано вами.

— Да нет же, боже упаси. Как бы я без вас все эти деньги смог получить? Это были происки конкурентов. Но теперь с ними покончено.

— И, пожалуй, последний вопрос. Что вы запланировали для меня, после получения всех денег?

— Смерть, — ответил невозмутимо Миронов.

— Да, чуть не забыл. Скажите, а в концерне Росмаш остались какие-нибудь личные средства моего отца?

— Да, пакет акций. Если его сейчас продать на бирже, то вы смогли бы выручить около 100 миллиардов рублей, что составляет около двух процентов стоимости всех акций Росмаша. Но, вас бы заставили уплатить из этой суммы около 90 миллиардов рублей. Здесь и всевозможные налоги, выплаты самые различные и т. д., и т. п. Причём нервы бы ещё вам помотали хорошо. Поэтому послушайте моего совета. Сделайте публичное заявление, что передаёте все права на принадлежащие теперь вам акции отца в пользу государства. Тем самым вы убьёте сразу несколько зайцев. Вас действительно никто не будет преследовать в РФ, и вы сможете спокойно жить в этом своём доме. Только охрану замените. Далее, от вас отстанут акционеры, которые вам не давали бы житья, прося или требуя от вас продать эти акции именно им.

— А вы рассчитывали их прикарманить?

— Да, рассчитывал, но что уж теперь-то говорить об этом. Жизнь моя подходит к концу. Закончится вот этот наш с вами разговор, закончится и моя жизнь.

— Надеюсь, я украл у вас не последние деньги и вам есть ещё что оставить вашим наследникам?

— Конечно, с собой я носил мелочёвку. Мои наследники получат хорошее наследство. Меньше, конечно, чем ваше, но тоже неплохое.

Я обездвижил сидящего в кресле Миронова и снял с него контроль. Потом взял два листа с номерными счетами и внимательно их прочитал и запомнил до мельчайших деталей. Затем, подошёл к столу, на которой лежала большая хрустальная пепельница и сжёг эти листы, отслеживая реакция Миронова. Его лоб покрылся испариной, он закатил глаза и потерял сознание.

Я привёл его в чувство и снова взял под контроль:

— Известно ли вам о существовании дубликатов сожжённых листов?

— Нет, — покачал головой Миронов. — Эти два листа были взяты мной у личного нотариуса Данилы Ланге. Он вчера неожиданно скончался, прямо за праздничным столом. Что поделать? В нашей стране люди часто не доживают до пенсии.

— И, действительно, последний вопрос, господин Миронов. Вы очень опасный человек и предусмотрительный. Ни за что не поверю, что, отправляясь в логово врага (А, кто я вам, как не враг?), вы не предусмотрели мер противодействия. Скажите мне, господин Миронов, какие меры вы предприняли, отправляясь в мой дом?

— Дюжина отморозков, каждый из которых отслужил в своё время в тех или иных войсках специального назначения, дежурит около вашего дома. Им потребуются две минуты, чтобы ворваться сюда.

Я вызвал свои метки, проставленные мною на заборе вокруг всего участка. Все работало. Пересечения границ обнаружено не было. Я дал команду центральному управляющему артефакту применять парализацию всего живого, пытающегося проникнуть на мою территорию. Между тем, Миронов продолжал:

— Вчера, ваш дом был заминирован. Чтобы тут все взлетело на воздух, мне нужно набрать код и послать сообщение на определённый номер. Для вызова моих отморозков мне нужно нажать на экране смартфона одну иконку.

При этих словах он вытащил смартфон, но я обездвижил его и аккуратно взял из рук опасную игрушку. Этот человек был опасен, как кобра. Поэтому я включил у себя высшую степень защиты и дал Миронову полную свободу.

— Я предоставил вам полную свободу, — сказал я ему.

Миронов посмотрел на меня внимательно и сказал:

— Вы не человек или человек, обладающий сверхъестественными способностями. Вот скажите, вы сожгли бумаги с названиями банков и номерами счетов. Вы запомнили их все?

Я кивнул.

— Я так и понял. Вы предусмотрели проникновение на территорию через забор, но не предусмотрели подкоп, не так ли?

— Увы, я не господь бог и тоже иногда ошибаюсь, — ответил я.

— Жалко, что мы не познакомились раньше. Я понимаю, что моё время подходит к концу, — вдруг заторопился он. — У меня последняя просьба. У меня есть дочь, Марина, ей 20 лет, она студентка экономического факультета МГУ. Присмотрите за ней, пожалуйста. Проследите, чтобы её не обидели при распределении наследства. Пообещайте мне это.

Моя интуиция завопила, что тут что-то неладное, но пока не понимал, что именно, поэтому ответил:

— Я обещаю вам, что если я застану вашу дочь живой, то я позабочусь о ней. А сейчас быстро рассказывайте, что вы задумали.

Понимая, что добровольно Миронов ничего не расскажет, я заставил его делать это под ментальным воздействием.

— Это было предусмотрено для случая, когда меня в живых не будет. Когда ты встретишься с моей дочерью, то она непременно узнает тебя по запаху. Запах каждого человека индивидуален, как отпечатки пальцев. Твой запах включает в её мозгу закладку, которую поставил ей по моей просьбе один мозговед. Ей внушили, что человек с таким запахом является убийцей её родителей и её насильником, и она должна его убить. Оружием служит отравленная игла, хранящаяся в золотой подвеске на цепочке, которую она не снимает со своей шеи. Достаточно направить подвеску в твою сторону и нажать на кнопку. Игла выстрелит и пробьёт любую одежду, кроме бронежилета. Перед выстрелом нужно верхнюю часть подвески, с определённым усилием развернуть на 180 градусов. Это сделано в целях безопасного ношения и предохранения от случайного выстрела.

После услышанного я потерял к нему последние капли уважения:

— Ещё дети у тебя есть? Как они должны меня убивать?

— Ещё есть одна дочь, старшая. Она уже замужем и родила мне двух внуков близнецов и намечается внучка. Задания на твоё убийство она не имеет.

— Когда, ты делал ментальную закладку своей младшей дочери, она уже знала о своём предназначении?

— Откуда ты можешь это знать! — взревел Миронов, бросая все свои силы слабенького мага менталиста на то, чтобы преодолеть мой контроль над его разумом.

— Отвечай на вопрос! — усилил я нажим на него.

— Да, она тоже обладает даром.

— Кто проводил её инициацию?

— Я сам.

— А тебя кто инициировал?

— Тот человек уже умер.

— Известен ли тебе ещё кто-нибудь с аналогичным даром.

— Кроме тебя не знаю больше никого.

Внезапная догадка озарила меня.

— Мою инициацию проводил ты?

— Да.

— Тогда и закладку мне поставил, да?

— Да.

— Что заложил и когда она должна сработать?

— Приказ на самоубийство в день твоего совершеннолетия. Ты должен был спрыгнуть с балкона многоэтажного дома или переходя мост через большую реку. Если ты не выполнишь заложенную в тебя программу, то через месяц сойдёшь с ума, и разум покинет твоё тело. Остаток своей жизни ты проведёшь овощем.

Тут Миронов запрокинул свою голову и захохотал гомерическим смехом. Но у меня ещё остались к нему вопросы. Меня интересовало, какую технику он использовал при заложении закладок. Теперь-то мне стало понятным, почему разум Максима Ланге столь быстро и охотно покинул это тело.

— Теперь вспомни все, что и как ты делал, создавая закладку в мои мозги. Не торопись, вспоминай все последовательно.

Через пять минут мне удалось вытащить из памяти Миронова весь ритуал инициации шестилетнего Максима Ланге вместе с созданием и внедрением в его мозг закладки на самоубийство.

Не знаю, к счастью или нет, но ничего нового я не узнал. Более того, работа была проделана очень топорно. Закладка сработала на два года раньше и мучила Максима, побуждая его к самоубийству. Если бы не авиакатастрофа, то, скорее всего, он покончил бы с собой ещё до конца года.

Кстати, жиреть Максим стал примерно за два года до своей кончины. Это была защитная реакция организма на возникшую угрозу. А до 14 лет, он был обычным мальчишкой, мало чем отличавшимся от своих сверстников, ну, может быть, чуть склонным к полноте.

— Ответь ещё на один вопрос. Когда в тебе родилась ненависть к моему отцу? Что послужило её причиной?

Миронов окончательно сдался. Его глаза потускнели, голос потерял эмоциональный окрас. Он просто подчинялся моим приказам и бездумно их исполнял.

— Причиной была зависть. Мы учились в одной школе и в одном классе. Он всегда был первым во всем. Он был сильнее физически и умнее меня. Я уже тогда ненавидел его. Однажды мне чуть не удалось убить его, но его спас счастливый случай. Мы ходили на лыжах по трассе, которая в одном месте подходила к обрыву в опасной близости. Это было, когда мы учились в пятом классе, и мальчики бежали дистанцию в три километра, проходя её в три круга. Соответственно, мы проходили это опасное место три раза. За зиму мы выучили эту трассу, как свои пять пальцев. Я подрыл это опасное место, специально для этого сбежав с уроков перед физкультурой. Данил всегда с места вырывался вперёд, поэтому по моим расчётам он должен был преодолеть это место первым. Все получилось, как я рассчитал. Все кроме одного. Данила первым был на опасном участке, провалился в подготовленную мною ловушку и свалился в обрыв, где на дне лежал всевозможный мусор, который сбрасывали туда строители, возводившие неподалёку целый микрорайон. Когда учитель физкультуры спустился в обрыв, то оказалось, что на Даниле нет ни одной царапины, в то время, как его одежда была проткнута насквозь двумя арматурными прутьями, один из которых прошёл у него подмышкой, а второй — между ногами, порвав штаны.

— А эта попытка, которая оказалась для тебя удачной, какой была по счету?

— Эта попытка была пятой, но мой человек не убивал Данила, он только подстраховывал убийцу, к которому я не имею никакого отношения, — ответил Миронов.

— Да, знаю я твоего страховщика, — сказал я, — это Женя Ленник из вашей СБ, которую ты загипнотизировал. Удачно ты тогда маску на себя нацепил, а то бы я тебя ещё неделю назад на тот свет отправил.

У Миронова от удивления вытянулось лицо.

— Однако, продолжим обсуждать дела наши скорбные. Если не активировать взрывчатку, заложенную в подвале этого дома, то, когда она сработает сама?

Миронов с ненавистью посмотрел на меня и сказал:

— Нет, ты не человек, ты дьявол.

На что я ответил:

— Ты ошибаешься, я человек, а вот твоей душой давно овладели бесы. Отвечай на вопрос, — надавил я на него. Долго магема контроля не нём не держалась, приходилось её время от времени обновлять.

— Точно мне трудно сказать.

— Сколько дней дом точно простоит?

— Неделю, не больше. Я бы для гарантии сократил срок до 5 дней.

Я задумался, поскольку стоял перед выбором. Можно было разом покончить с Максимом Ланге и начать новую жизнь под другим именем и другой личиной. Или же оставить все как есть. Начать новую жизнь никогда не будет поздно, а если я сейчас поспешу с этим, то потеряю своё наследство. Жалко, деньги уж больно хорошие.

«Решено», сказал я себе, «не буду торопиться. Сначала нужно деньги пристроить.»

— Вызывай своего спеца, который дом минировал, — приказал я Миронову и, усилив над ним контроль, вернул ему телефон.

Пока мы с прибывшим сапёром разминировали дом, Миронов без движения просидел на диване. Оставлять его без присмотра было чревато последствиями. Вот и сейчас обнаружилось, что закладок взрывчатки было четыре. Одна под центральной частью дома, три других — под каждым из трёх «лепестков», отходящих от неё.

Определённо, Миронов свихнулся на почве своей ненависти к семейству Ланге. Оставлять его в живых я не собирался. Вернувшись в холл, я сделал самое сильное внушение, которое только смог выполнить.

Во-первых, я безжалостно стер из его памяти все события с того момента, как он подошёл к моему дому. Во-вторых, заложил в его память ложные воспоминания, что он открыл дверь моего дома своим ключом, но меня дома не было, что могла подтвердить охрана. В его памяти остались ложные воспоминания того, как он ожидал меня целый час, скучая в холле первого этажа.

Получив импульс от меня, Миронов вышел из дома и пошёл к своей машине.

Чтобы он не успел устроить мне каких-либо новых пакостей я затормозил его умственную деятельность и открыл портал по метке, оставленной мною на его ауре, чтобы иметь возможность отслеживать все его действия. Миронов сел в машину и махнул водителю рукой. Всё время, пока они ехали до его дома, я контролировал Миронова через портальное окно. Он спокойно сидел на заднем сидении и дремал. Приехав домой, он прошёл в свой кабинет и прилёг на диван. Я подумал, что лучшего момента ждать нечего и остановил его сердце.

Я откинулся в кресле и некоторое время сидел, приходя в себя. Нужно было переварить полученную информацию. «Бедный отец», подумал я о Даниле Ланге. Всю жизнь свою прожил как на вулкане, и даже не подозревал об этом.

Я почувствовал голод и прошёл на кухню. Открыл стазис-карман и просмотрел список содержимого. А что, неплохо я успел запастись. Потом, вспомнив Миронова, я подумал, что нужно поставить этот дом на карантин. Кто знает этого психа, что он ещё придумал, чтобы уничтожить меня. Кухонный стазис-карман я уже успел прикрепил к себе.

Кушать здесь в одиночестве совершенно не хотелось и я, недолго думая, шагнул в портал, который вывел меня на Петровку, к кафе Крошка Сьюзи. Хорошо, что предварительно посмотрел через портальное окно. Перед дверями в кафе стояла очередь.

«Замечательно», подумал я, «значит у ребят дела идут хорошо».

Сам пошёл в ресторан Метрополь. У входа, к моему удивлению тоже была небольшая очередь. Чтобы не терять зря времени, я открыл портальное окно по метке, оставленной на Марго и оставил часть своего сознания последить, чем она занята.

Марго кормила свою дочь. Я знал, что у неё есть дочь, больная ДЦП, но времени заняться её дочкой и болезнью у меня до сих пор не было. Отправил свой диагност на разведку и через несколько минут имел полную картину. Пока стоял в очереди, успел слепить лечебный конструкт. Запитал его энергией 6-й категории и отправил девочке. Марго как раз закончила её кормить и ушла на кухню. Девочка сидела в кресле, откинувшись на спину. Но вот она зашевелилась, покрутила головой в разные стороны и сделала попытку слезть с кресла. Ей это с лёгкостью удалось. Она сделала несколько неуклюжих шагов и пошла, направляясь за мамой на кухню. Потом, не выдержав побежала, запнулась, но удержалась на ногах и ворвалась как вихрь на кухню:

— Мама! Мама! Я пошла! Я тоже могу ходить!

В портал было видно, испуганное выражение лица Марго, сменившееся на удивлённое. Затем у неё подкосились ноги, и она шлёпнулась прямо на пол. Девочка громко засмеялась и подбежав к ней кинулась к ней на шею, а я закрыл портал и соединил оба потока своего сознания в один. В очереди в ресторан я был четвертым, но меня этот факт не нервировал, ибо особо торопиться мне было некуда.

Прошёл час.

Я только что закончил со своим обедом и сейчас неторопливо допивал кофе, с интересом слушая последние известия, идущие по телевизору, который висел на стене недалеко от меня в одном из небольших залов ресторана. Почти все столики были заняты. Вдруг, диктор ведущий новости, сказал:

— Экстренное сообщение. Как нам только что стало известно, час тому назад, у себя дома скончался от сердечного приступа председатель совета директоров концерна Росмаш, господин Миронов Василий Яковлевич. Труп главы концерна был обнаружен его младшей дочерью, Мариной. Она же вызвала врачей. Приехавшая скорая медицинская помощь констатировала смерть от инфаркта. Нашему корреспонденту удалось взять небольшое интервью у дочери почившего.

По телевизору пошла картинка усадьбы Миронова, нисколько не уступавшему по своим размерам усадьбе Ланге, а дом так как бы и не больше был.

— Марина, — задаёт вопрос тележурналист, — расскажите нашим телезрителям немного о своём отце.

На экране телевизора крупным планом появилась красивая девушка с волевым лицом и заплаканными глазами, и что-то говорящая, я не прислушивался. Я вдруг понял, что могу повесить ей свою метку, применяя ту же технику, как при передаче в пределах прямой видимости. Через секунду после отправки я увидел свою метку на ауре Марины. Открыл портальное окно и запустил диагност.

Подошла официантка. Я заказал ещё кофе и сразу расплатился. Пришёл ответ от диагноста. Я даже не стал читать, что там диагност надыбал у Марины и дал задание найти закладку на моё убийство и вообще найти все ментальные закладки в её памяти, поставленные ей отцом и убрать их, чтобы даже следов не осталось.

Выполняя своё обещание данное Миронову, отправил ей свой оздоровительный комплекс.

Подошла официантка и попросила меня освободить столик, если я больше ничего заказывать не буду.

В это время, интервью с Мариной закончилось, а диктор зачитал очередное экстренное сообщение:

— Только что пришло сообщение, опять касающееся концерна Росмаш. В одном из коттеджных поселков близ Москвы прогремел мощный взрыв, уничтоживший дом бывшего главы Росмаша Данила Рудольфовича Ланге. Взрывчатка была заложена под особняком и под домом, где дежурила охрана. На месте происшествия уже работает наша съёмочная группа.

— Ещё кофе, пожалуйста, — попросил я официантку и послал ей вслед ментальное внушение, чтобы не смела больше выгонять меня. Я вновь переключился на экран телевизора. На картинке были видны остатки дома и часть разрушенного забора. Тележурналист брал интервью у одного из чудом выжившего охранника. Речь шла обо мне.

— Да, Максим был дома, это абсолютно точно зафиксировала наша аппаратура. Я заступил на дежурство ровно в 12 часов дня. Максим был дома, один. Я не знаю, когда именно он приехал домой и сколько времени там находился. Это нужно спрашивать у предыдущей смены. Взрыв произошёл в три часа пополудни. За полчаса до взрыва дом покинул господин Миронов, который приехал около часа пополудни.

— А Максим не мог уехать вместе с Мироновым?

— Мог, конечно, но не уехал, так как аппаратура чётко фиксировала его наличие в доме, отслеживала его передвижения.

— Значит, за Максимом следили в его собственном доме? Вот это новость! Дорогие телезрители, вы слышали, что сказал охранник. Напоминаю вам, что мы в прямом эфире. Только что охранник дома Ланге сделал признание, что за Максимом Ланге осуществлялся негласный надзор, который не снимался даже в доме. Впрочем, это уже не имеет никакого значения, потому что по свидетельству охранника Максим во время взрыва находился дома, а это означает только одно, что его больше нет в живых.

Камера оператора повернулась, опять показывая телезрителям разрушения в усадьбе, а я встал и покинул ресторан, не дожидаясь конца репортажа. Да, этот Миронов был просто отморозком, натуральным маньяком. Меня, конечно, никакой земной техникой не уничтожить, моя защита и не такое выдержит, но все-равно, хорошо, что я вовремя унёс оттуда ноги и заодно успел спасти все продукты, закупленные перед Новым Годом.

Однако, я остался без жилья. Главное, передо мной встал непростой выбор. Признать свою смерть от взрыва родительского дома или же воскреснуть. Обо всем этом требовалось хорошенько и не торопясь подумать. Взвесить все за и против. И я решительно направился в гостиницу Метрополь.

Конец 1-й книги.

Content

Вячеслав Владимирович Головнин
Максим Ланге

Пролог

Часть 1 В бегах

Глава 1 Крушение авиалайнера

Глава 2 В больнице

Глава 3 Совет доктора

Глава 4 Ночь перед рождеством

Глава 5 Бегство в Украину

Глава 6 Схватка в Дубовке

Глава 7 На автобусе в Донецк

Глава 8 В Донецке

Глава 9 На автобусе в Мариуполь

Глава 10 Поездка в Киев

Часть 2 Родительский дом

Глава 11 Возвращение в Москву

Глава 12 Кулинар

Глава 13 Первая проба сил

Глава 14 Неожиданное предложение

Глава 15 Родительский дом

Глава 16 Специнтернат

Глава 17 Предновогодние хлопоты

Глава 18 Болотовы

Глава 19 Новогодняя ночь

Глава 20 Новогодняя ночь (продолжение)

Глава 21 Опекун