Владимир Константинов

Анапа: путешествие в прошлое

В северо-восточном углу Черного моря, в 5 часах плавания от Керчи и в 4 - от Новороссийска, приютился городок Анапа, этот небольшой населенный пункт - 15.000 жителей - мало известен и если пользуется хорошей репутацией морского курорта, то только среди жителей Кубанской области; широкая публика его почти не знает. Объясняется это тем, что он, так сказать, пропадает в лучах известности Керчи и Новороссийска; пароходы в нем останавливаются только ночью, и для плывущих на пароходе он представляет темный призрак города, на котором только блещут яркие звезды электрических фонарей. Притом и останавливаются пароходы на рейды, в полуверсте от берега; посадка и высадка пассажиров происходит на лодках (фелюгах).

А чтобы добраться до него сухим путем, нужно по Владикавказской железной дороге доехать до станции Тоннельной и отсюда взять лошадей, затем ехать 30 верст летом по хорошей дороге, зимою, нередко увязая в грязи. Снег там бывает редко, и сани неупотребительны.

Однако, несмотря на описанные отрицательные качества, курорт привлекает ежегодно на летний сезон от семи до десяти тысяч приезжих, т. е. не менее, если не более, чем прославленный Кисловодск. Что же это значит? Дело в том, что курортные свойства Анапы чрезвычайно ценны и исключительны; нет сомнения, что немного пройдет времени, и это местечко на Черном море будет оценено по достоинству большой публикой, сделается первоклассным морским курортом и именно курортом преимущественно детским. (В.П. Щепетев, Анапа, 10 сентября 1914 г.).

План г.Анапы (1905-1917 гг.)

Часть Первая: Анапа с античных времен до конца XIX века

История Горгиппии - античного города, находившегося на месте современной Анапы и входившего в состав Боспорского царства, возникшего в результате объединения древнегреческих городов-колоний, - хорошо известна. Известна благодаря, прежде всего, трудам экспедиции Института археологии АН СССР (ныне РАН), которая скоро (в 2010 г.) отметит свой полувековой юбилей. С 1960 г. в Анапе стали планомерно проводиться археологические раскопки, пролившие свет на страницы истории античного города и его округи.

Однако греки-колонисты были не первыми, кто обживал эти места. В VIII - VII вв. до н. э. Западное Закубанье населяли племена, относящиеся к ранней меотской культуре.

Анапский полис

Исследователи выделяют три этнически близкие группы населения: Кубанскую Левобережную (Абинскую), Восточно-таманскую (Анапскую) и Причерноморскую (Новороссийско - Геленджикскую). В середине VI в. до н. э. часть населения третьей группы продвинулась на земли современного Анапского района, где возникло смешанное этническое образование - синды, оставившие заметный след в истории нашего региона.

Следует отметить, что на культуру синдов некоторое влияние оказало кочевое племя язаматов (меотов-скифов), проникшее на Левобережье Нижней Кубани во 2-й половине VII в. до н. э. Вероятнее всего, кочевавшие язаматы контролировали территорию, населенную синдами, и, соответственно, помогали последним в защите земель от внешних врагов, получая за это дань в виде сельскохозяйственной и ремесленной продукции. Таким образом, между язаматами и синдами сложился военно-политический союз, противодействующий гречеcкой экспансии на Нижней Кубани. Однако в результате ее усиления с VI в. до н. э. начинается отток язаматов в район Северо-Восточного Приазовья, и они, в итоге, были вынуждены окончательно покинуть эти места.

Первые следы пребывания греков в нашем районе отмечены во второй половине VI в. до н. э. Шел процесс, получивший в истории название «великой греческой колонизации». В городах Эллады развивались ремесла, продукция которых требовала все больших рынков сбыта. Кроме того, сама Греция, будучи гористой страной, не обладала достаточными площадями пахотных земель и нуждалась в хлебе и других сельскохозяйственных продуктах. Эти и другие причины заставляли эллинов предпринимать многочисленные торговые экспедиции по всему окружающему миру. Так, сначала на облюбованных землях создавались торговые поселения - эмпории, затем они разрастались и, в конечном итоге, более значимые из них превращались в города-полисы.

Наиболее ранние поселения на анапской земле зафиксированы в районе современных санатория «Анапа-Океан» и поселка Алексеевка. Жилища первых эллинов, обосновавшихся здесь, представляли собой обычные полуземлянки, впущенные в грунт и имевшие двускатные крыши, сложенные из тростника и обмазанные глиной. Близкими по конструкции были и хозяйственные постройки. Рядом сооружались хозяйственные ямы для хранения зерна и других продуктов. Поселение защищалось извне валом и рвом, на краю которого устанавливался высокий плетень.

В конце VI - начале V вв. до н. э. появляются дома, имеющие фундамент из дикого камня и сложенные из сырцовых кирпичей. Поселение разрасталось, его протяженность вдоль береговой линии составляла около полукилометра (от совр. санатория «Анапа-Океан» до улицы Черноморской). В первой половине V в. до н. э. вокруг поселения была возведена оборонительная стена. К востоку от него находился некрополь.

Какое название носило раннее поселение на месте современной Анапы, пока неизвестно. Отождествление его с Синдской гаванью, как это предлагалось ранее, выглядит не совсем обоснованным, т. к. этому противоречит сообщение античного географа Клавдия Птолемея, дающего координаты Синдской гавани западнее по побережью.

Итак, анапское поселение разрасталось, превращаясь в полис (город). Вокруг него располагалась плодородная равнина с ее возможностями для развития хлебопашества. А в это время (нач. V в. до н. э.) на берегах Боспора Киммерийского, (совр. Керченский пролив) происходил процесс становления Боспорского царства. Греческие города-полисы объединялись (ок. 480 г. до н. э.) из-за растущей военной угрозы со стороны скифов и для консолидации усилий в присоединении новых территорий, обладающих возможностями для развития пашенного земледелия.

Анапский полис представлял собой для укрепляющегося Боспорского царства лакомый кусочек. Он мог служить плацдармом для последующего присоединения синдских земель. Следует отметить, что Анапский полис был включен в состав Боспора, очевидно, не мирным путем, т. к. археологи зафиксировали на его городище слой пожара конца V в. до н. э.

Присоединив к царству Анапский полис, боспорский царь Сатир начал политику подчинения синдских племен. Эти события ярко описаны в труде еще одного античного автора - Полиена. По нему, синдский царь Гекатей был женат на Тиргатао, дочери правителя одного из родственных племен. Царь Сатир настоял на отречении Гекатея от брака с ней и выдал за него свою дочь. Кроме того, была предпринята попытка убийства Тиргатао. Однако последней удалось бежать к своему племени, где она смогла собрать значительное войско. С ним она совершила многочисленные набеги на города и поселения, расположенные в Синдике, мстя Сатиру и Гекатею за предательство и вероломство. Очевидно, разрушенным и сожженным оказался и Анапский полис (на это указывает еще один обнаруженный археологами слой пожара в культурном слое города, приходящийся на период борьбы Тиргатао за независимость Синдики в нач. IV в. до н. э.). И только после смерти Сатира его сыну Горгиппу, с которым оказалась тесно связанной судьба Анапского полиса, с помощью многочисленных даров удалось умиротворить Тиргатао.

Итак, на землях синдов наступил мир, однако, они вынуждены были признать верховную власть боспорского царя. А с наступлением спокойной мирной жизни на эти земли устремились в большом количестве и греческие переселенцы. Это отразилось на интенсивном строительстве в Анапском полисе.

Город стремительно рос. В этот период он получает известное нам название Горгиппия в честь брата боспорского царя Левкона I - Горгиппа, приложившего много усилий для присоединения синдских земель к царству и ставшего впоследствии наместником царя в этой области.

Дома горгиппийцев представляли собой жилые блоки из нескольких помещений, имеющие с трех внешних сторон глухие стены. В центре находился внутренний дворик, в котором чаще всего сооружались колодец и хозяйственные ямы для хранения зерна. Дома имели подвалй, в которых складировались съестные припасы, домашняя утварь, орудия труда и т. п. Подвальная часть жилых зданий строилась из камня-дикаря, верхняя - чаще всего из сырцовых или обожженных кирпичей. Крыши покрывались черепицей. Производство последней, как и керамических кирпичей, зафиксировано в Горгиппии археологами. Улицы и переулки города были вымощены каменными плитами. Общественные здания города строились более монументальными и украшались архитектурными деталями в стиле коринфского, дорийского или ионийского ордеров. Для поклонения богам возводились культовые сооружения - храмы и святилища. Важную роль в общественно-политической жизни Горгиппии играла городская община, и для решения жизненно важных для города вопросов горгиппийцы, имеющие гражданство, собирались на площади - агоре.

Город имел гавань, в которой останавливались на причале торговые корабли, привозившие в Горгиппию разнообразные товары из Греции и Малой Азии: расписную посуду, изделия из бронзы, украшения, ткани, вино и оливковое масло в амфорах и многое другое. Однако город жил не только за счет импорта. Все необходимые для жизни горожан производства имелись в Горгиппии. Так, археологами открыт керамик - квартал гончаров, изготовлявших для горожан не только черепицу и кирпичи, как мы уже отметили выше, но и разнообразную посуду. За городом размещалось глинище, дававшее сырье для керамического производства. В городе работали и стеклодувы, кузнецы, бронзолитейщики. Развито было ткачество и кожевенное производство.

Вокруг Горгиппии строились многочисленные сельскохозяйственные усадьбы, дававшие городу зерно, фрукты и овощи. Наиболее развитыми были зерноводство и виноградарство. При раскопках обнаружен целый ряд виноделен, состоящих из давильных площадок и резервуаров для сбора сусла. Открыты и рыбозасолочные ванны, а также найдены в большом количестве рыболовные грузила - подтверждения широкого развития рыбного промысла.

Рис. 1. В древней Горгиппии (с работы Ю. Ковальчука).

Одним словом, город жил, город рос. Но вся история наша чередуется периодами расцвета и упадка. В этом не стала исключением и Горгиппия. С III в. до н. э. Боспорское царство вступает в полосу кризиса, вызванного несколькими причинами. Главной из них стал отказ Греции от боспорского хлеба, т. к. в силу ряда сложившихся факторов более выгодной для Эллады стала египетская пшеница. Экономический кризис сопровождался внутренними распрями. Извне на царство давили сарматские племена, приблизившиеся к границам Боспора.

Царская власть оказалась неспособной справиться с этими сложными проблемами, и в конце II в. до н. э. состоялась добровольная передача власти боспорским царем Перисадом V понтийскому царю Митридату VI Евпатору. Последний создал огромную державу по обоим берегам Понта Эвксинского (Черное море). В составе ее оказалась и Горгиппия. На начальном этапе понтийский царь вел мягкую политику в отношении боспорских городов, даже предоставив трем из них право собственной чеканки монет. Это право получила и Горгиппия.

Однако на международной арене того времени появился новый лидер. Им стала окрепшая Римская республика, экспансия которой распространилась и на Понт Эвксинский, где имела силу Понтийская держава Митридата. Началась серия кровопролитных войн, изматывающих царство последнего. Войны тяжелым бременем легли на плечи боспорских городов, включая и Горгиппию. Противоборство закончилось поражением Митридата и сменившего его на троне Фарнака.

С остатком армии, после победоносной для Рима битвы при Зеле, Фарнак вернулся на Боспор, который к этому времени отрекся от него. Власть взял энергичный и дальновидный Асандр, победивший Фарнака, а затем и ставленника Рима Митридата Пергамского. Для упрочения своей власти Асандр женился на внучке Митридата VI Евпатора - Динамии. Заслугой Асандра явилось создание мощной оборонительной системы государства, а именно целой цепи оборонительных укреплений, одними из звеньев которой явились укрепления у современных станиц Анапской, Натухаевской, Раевской, в поселке Рассвет и др. Была усилена и боспорская морская флотилия.

После смерти Асандра Рим стал все активнее вмешиваться в дела Боспора, стремясь расширить свое влияние в различных сферах. Отныне и до конца истории Боспора Рим осуществляет над ним протекторат, определяя, кто займет боспорский престол, и контролируя соблюдение интересов Рима в деятельности институтов государственного управления. Денежная система Боспора приводится в соответствие с римской. Сместился акцент и во внешней торговле. На боспорском рынке, в том числе и в Горгиппии, стали появляться товары италийского производства.

Далее, после ряда междоусобиц, на боспорский престол вступает Аспург, положивший начало последней царской династии. Наступает некоторое спокойствие, благоприятно сказавшееся на восстановлении хозяйства боспорских городов, в т. ч. и Горгиппии. Наибольшего расцвета город достигает в начале II в. н. э. при правнуке Аспурга - Савромате I, который заново построил разрушенные ранее крепостные сооружения города, расширив его границы. Появляются новые мостовые, крупные жилые комплексы, культовые сооружения. В городе осуществляют свою деятельность наместник и институт чиновников-уп- равленцев, наиболее крупные и значимые должности среди которых занимали члены царской семьи. Ряд функций сохраняется за городской общиной. Создаются многочисленные фиасы - союзы граждан, созданные по профессиональному и религиозному принципам. Они тоже привлекались для решения задач, стоящих перед городом. Благополучной и процветающей Горгиппия была и при последующих правителях - Котисе II и Реметалке.

Но уже во второй половине II в. н. э. появились первые признаки нового кризиса, характерные, впрочем, для всего античного мира. Упадок в экономике сопровождался изменением внешнеполитической ситуации. Активизировался союз готских племен, к которым примкнули сарматы, аланы и ряд других воинственных народов. Варварская лавина пронеслась по территории Боспора. В самом начале 40-х гг. III в. н. э. была полностью разрушена и сожжена Горгиппия.

Еще более века жизнь теплилась на развалинах Горгиппии. Строились новые жилища, возрождались ремесла, но былого расцвета и могущества город уже не мог иметь. В 70-е гг. IV в. н. э. он был полностью уничтожен гуннами. А с ним ушла и эпоха, оставившая нам прекрасный памятник античной истории - Горгиппию.

Среди персонажей раннесредневековой истории следует назвать болгар (VII в. н. э.) и сменивших их хазар (VII - X вв.), во владения которых входила в те времена территория Анапского района. С середины VIII в. здесь отмечено пребывание касогов. Во второй половине X в. по соседству, на землях совр. Темрюк- ского района, возникло древнерусское Тмутараканское княжество, князю которого Мстиславу удалось подчинить касогов. В XI - XII вв. Тмутаракань переживает период расцвета. Для касогов этот период тоже благоприятен: развивается зерноводство и виноградарство, оживляется торговля.

Позже, в XII - XIII вв., на территории, занимаемой касогами, появляются зихи. Считается, что из этих двух народностей и вышли адыги. В 1237 г. адыгские земли подверглись опустошительному нашествию татаро-монгол, а в 1395 г. - войск Тимура. После нашествия татарских полчищ адыги становятся данниками Золотой Орды, а затем возникшего из ее улуса в Крыму Крымского ханства. Татары и турки называли адыгов черкесами, и это название прочно закрепилось за адыгскими племенами. Черкесам приходилось защищать свои земли от постоянных набегов татар, главной целью которых был захват рабов. Кроме того, черкесы обязаны были присылать крымскому хану, вновь заступаемому на престол, по 300 рабов (мальчиков и девочек). Работорговля была в то время одним из самых выгодных промыслов.

Торговлей рабами занимались и генуэзские колонии на Черном море, включая и Мапу - торговую факторию на месте современной Анапы. Ее существование подтверждается итальянскими морскими картами XIII - XV вв. Генуя вела торговлю со всем окружающим миром, предпринимались многочисленные новые экспедиции, создавались хорошо укрепленные фактории. Морская торговля была особенно вы годной, т. к. корабли могли доставлять большое количество товаров, среди которых популярностью пользовались украшения, ткани, специи, металлы, меха, кожи, вино, рыба и многое другое. Особо выгодной, как мы уже отметили, была работорговля. Мапа имела свой невольничий рынок.

Находясь в окружении воинственных черкесских племен, генуэзцы должны были позаботиться о создании мирных условий для развития торговых отношений в Западном Закубанье. С помощью применяемой системы подкупа черкесской знати, которая, в свою очередь, увидела выгоду в деятельности генуэзцев (появился рынок сбыта рабов, захваченных в военных походах), установились определенного рода отношения между Мапой и ее черкесским окружением. Черкесская знать стала своего рода «гарантом безопасности» для осуществления торговли в этом регионе. Следует заметить, что торговля генуэзцев с окружающими племенами здесь носила большей частью меновый характер в силу сохранения у последних натурального хозяйства.

Генуэзцы стремились к развитию торговых связей в глубь материка, и проложенные ими сухопутные дороги вели через весь Кавказ к Каспийскому морю, в Иран и Китай. «Одна из таких дорог, называвшихся «генуэзскими», начиналась в Мапе (Анапа). Следы ее прослеживались еще в 60-х годах прошлого века» (Трехбратов Б. А., 2000, с. 93).

Рис. 2. У берегов генуэзской Мапы (с работы Ю. Ковальчука).

К сожалению, археологический материал, оставленный нам генуэзцами, при археологических раскопках встречается крайне редко. Это объясняется, прежде всего, тем, что захватившие Maпy в 1475 г. турки при своих последующих застройках полностью уничтожили остатки генуэзской крепости.

Итак, на северном берегу Черного моря появляется новый завоеватель - Османская империя. В 1475 г. она захватила генуэзские колонии на северном берегу Черного моря и подчинила себе Крымское ханство, ставшее ее вассалом до конца своего существования. Захваченной турками оказалась и Мапа. Черкесы, потерявшие в лице генуэзцев выгодных партнеров, враждебно отнеслись к новому завоевателю и захватили крепость, перебив оставленный турками малочисленный гарнизон. Поэтому в 1479 г. для наведения порядка турецкий султан Мухаммед II посылает сюда новую военную экспедицию. События эти хорошо описаны в труде «История дома Османов» турецким историком Ибн Кемалем, работавшим над ним в начале XVIв. Кстати, именно в этом документе впервые встречается настоящее название нашего города - Анапа, зародившееся в те далекие времена.

После повторного завоевания Анапы в 1479 г. турки усиливают здесь гарнизон, рассчитывая использовать крепость как плацдарм для дальнейшего покорения черкесских племен и распространения в их среде ислама. Задача эта оказалась не из легких. В 1516-1519 гг. Османская империя активизирует свои усилия в Закубанье, и недалеко от Анапы в этот период строятся новые крепости Темрюк и Кизил-Таш. Начинается длительная серия военных походов турок и крымских татар на черкесские земли, в результате чего черкесы признают свое подданство турецкому султану и крымскому хану. Однако подданство это было непрочным, и крымским ханам для укрепления своих позиций приходилось совершать все новые и новые набеги на земли черкесов.

Эвлия Челеби, турецкий географ и путешественник, посетивший Анапу в 1641 году, в своей «Книге путешествия» писал, что «страна Черкестан простирается от склонов Анапских и Обурских гор вплоть до реки Кубани». Перечисляя названия племен, живущих на этой территории, он отмечает, что на близлежащих к Анапской крепости землях обитали шегаки - черкесское племя, которое позже, в 1812 г., практически полностью вымерло от эпидемии чумы, а остатки его слились с натухайцами. Но в XV - XVIII вв. это было большое грозное племя, имевшее, как и другие черкесские племена, военный уклад жизни. Искусство обращения с оружием и ловкость черкесов удивляли современников, видевших их в бою.

Сами черкесы именовали Анапскую крепость Бугур-кале по названию реки Бугур (совр. р. Анапка), протекавшую недалеко от крепости. В XVI, XVII вв. и до 70-х гг. XVIII в. Турция, имея сильные позиции в Крыму и на Тамани, не видела необходимости в укреплении Анапы. Умиротворение черкесских племен осуществляли крымские ханы и турецкие гарнизоны Тамани и Темрюка. Эвлия Челеби сообщал, что шегаки платили туркам десятину лишь в случае принуждения их последними. Он отмечал также, что шегаки склонны к мятежам.

Для покорения племен черкесов турки прибегали к системе подкупа племенной знати. Из Порты присылались подарки, которыми одаривались черкесские князья и старейшины. Другим фактором умиротворения воинственных племен было распространение в их среде ислама. Причем принявшие эту религию освобождались от налогов и других поборов, за исключением уплаты десятины в казну. Черкесскую верхушку с турками связывало еще и то обстоятельство, что последние нуждались в большом количестве рабов. Особенной популярностью пользовались рабыни, поставляемые в многочисленные гаремы турецкой аристократии. Понятно, что «матерью родной» была для черкесских племен война, дававшая добычу и рабов, которых ждали невольничий рынок в Анапе и незавидная судьба на чужбине. Сложившиеся отношения турок с местными племенами, наличие крупной агентурной сети, внедренной в черкесскую среду, единая вера послужили причиной тому, что горские племена оказывали повсеместное противодействие экспансии России в этом регионе, совершая впоследствии постоянные вылазки и нападения на расположения русских войск.

Итак, имея сильные позиции в Крыму и Тамани, Османская империя не придавала особого значения укреплению Анапы. Построенные генуэзцами крепостные стены за триста лет пришли в негодность. Шарль Пейсонель, французский консул в Кафе в 60-х гг. XVIII в., писал, что в Анапе в это время проживало всего 100-150 жителей и охранялась она не янычарами, а местными воинами, на вооружении у которых 10-12 пушек. Управлял Анапой поставленный турками татарский мирза.

Изменения в 80-х гг. XVIII в. политической ситуации в северочерноморском регионе, выразившиеся в потере Турцией Крыма и Правобережной Кубани, заставили это государство иначе взглянуть на стратегические возможности Анапы. Перед Османской империей возникла неотложная задача укрепления своих позиций на Кавказе. Местоположение Анапы как западного форпоста на морском побережье диктовало необходимость строительства здесь мощной крепости. Реализацией этой задачи занялся комендант Суд- жукской крепости (в р-не совр. Новороссийска) Ферах Али-паша. Это был умный и дальновидный человек. В 1196 г. х. (1781-1782 гг.) он совершил путешествие к Анапе и, попав к месту впадения р. Бугур в Черное море, обнаружил на берегу бухты лишь развалины генуэзских укреплений.

Проект сооружения крепости и техническое руководство ее строительством выполнил турецкий инженер Хусейн-ага. Возведение ее укреплений было начато в 1197 г. х. (1782-1783 гг.). За короткое время была построена первоклассная по тем временам крепость, имеющая мощные стены, одиннадцать бастионов, трое ворот. За стенами был выкопан глубокий ров, за ним шел вал и палисад. Внутри крепости были построены и открыты постоялый двор для купцов (хан), четыре магазина, базар, таможня, дворец паши, зимние казармы для янычар, три мечети, три бани, библиотека, многочисленные лавки и кофейни и др., выкопано более 30 колодцев. Чтобы обеспечить хлебом и мукой количественно растущее население Анапы, пополнявшееся за счет резкого притока беженцев с Тамани и переселенцев с южного берега Черного моря, вокруг крепости были построены ветряные мельницы и разбиты огороды. Большое развитие получила торговля, в результате чего хорошие доходы имела таможня.

Рис. 3. В турецкой крепости Анапа (с работы Ю. Ковальчука).

Укрепление Анапы турками было невыгодно России. Князь Потемкин, командовавший русскими войсками на юге, понимал, что с помощью крепостей Анапы и Суджука турки могут попытаться вернуть Крым и Тамань. Поэтому во время русско-турецкой войны 1787-1791 гг. русскими войсками были предприняты три похода, целью которых ставился захват крепости Анапы.

Первый поход состоялся в 1788 г. Руководить им было поручено генерал-аншефу Н. А. Текелли, командовавшему войсками Кавказского корпуса. Для поддержки к Анапе дополнительно были направлены донские казаки во главе с атаманом Иловайским и кубанский корпус генерала Г. В. Розена, в состав которого входили Владимирский и Нижегородский драгунские полки и несколько егерских батальонов. Поход сопровождался отражением постоянных нападений конных отрядов черкесов.

Сражение, состоявшееся 14 октября под Анапой, не дало положительного результата русским войскам. Кроме того, в ходе боя возникло несколько драматичных ситуаций. Все это послужило причиной отказа от штурма крепости. Простояв несколько дней под Анапой и разорив окрестные аулы, войска вернулись на зимние квартиры.

Второй поход состоялся в начале весны 1790 г. Возглавлял его генерал-поручик Ю. Б. Бибиков. Поход был авантюрным по своей сути, ибо решение о его проведении не согласовывалось с вышестоящим командованием, а подготовка к нему была крайне недостаточной. В походе участвовало «14 батальонов пехоты, 6 эскадронов драгун и 7 казачьих полков, а всего, по некомплекту, 7609 человек при 26 орудиях полевой артиллерии» (Веселовский Н. И, 1995, с. 25).

Без запасов продовольствия отряд Бибикова был обречен на голод, что и случилось на пути к Анапе. Первые стычки с неприятелем выявили некоторый перевес в пользу русских сил. Однако до штурма дело не дошло. Отсутствие продовольствия, штурмовых лестниц, разбушевавшиеся снежные бури вынудили отряд Бибикова возвратиться назад. За своеволие и лишения, которым были подвергнуты его подчиненные во время похода, Бибиков был отдан под суд и отправлен в отставку.

Через два месяца у турецкого гарнизона Анапы появился очередной повод для волнений. К Анапе подошла морская эскадра под командованием контр-адмирала Ф. Ф. Ушакова, ведшего корабли в Севастополь после разгрома турецкого флота под Синопом. Из-за мелководья анапской бухты корабли не смогли подойти близко к берегу, поэтому обстрел крепости и турецких кораблей, стоявших под ее стенами, результатов не дал. Однако промер бухты был сделан, что и было использовано для последующих морских экспедиций к Анапе.

Действия русских войск под Анапой заставили турок усилить гарнизон крепости и его вооружение. Возросла и активность черкесских племен, подогреваемых проповедями шейха Мансура, находящегося в то время в Анапе и призывающего к войне с неверными (т. е. с христианами).

Командующим войсками Кубанского и Кавказского корпусов в 1791 г. был назначен генерал-аншеф И. В. Гудович, который сразу же по прибытии к новому месту службы начал подготовку к походу на Анапу.

«9 мая Гудович двинулся к Анапе, имея отряд из 11 батальонов пехоты, 1900 человек егерей, 24 эскадронов кавалерии и 20 орудий. Из Кубанского корпуса на соединение с Гудовичем был отправлен ген.-м. Загряжский с 4 батальонами пехоты, 20 эскадронами драгун, 2 донскими казачьими полками и 16-ю орудиями полевой артиллерии» (Веселовский Н. И., 1995, с. 29). Позже недалеко от Анапы к Гудовичу присоединился генерал-майор Шиц, переправившийся сюда из Крыма со значительным отрядом.

9 июня соединенный русский отряд подошел к Анапе, которую обороняли 10 тыс. турок и 15 тыс. черкесов и татар. Руководил обороной трехбунчужный Мустафа-паша. Боевой дух мусульман поднимал находившийся в крепости шейх Мансур. Гудович занял позицию у крепости с юго-восточной стороны, блокируя соединение турок с горцами на суше и не давая последним прорваться в крепость. Осада продолжалась до 22 июня и сопровождалась отражением постоянных вылазок горцев с тыла и ежедневными артиллерийскими обстрелами крепости.

На предложение Гудовича о сдаче крепости Мустафа-паша ответил отказом. Тогда в результате ночного штурма утром 22 июня 1791 г. неприступная до этого дня крепость пала. Среди пленных оказался сам Мустафа-паша, сын Батал-паши (бывшего сераскира Кубани, плененного донским старшиной Луковкиным во время знаменитой битвы отряда генерал-майора И. И. Германа под Каменным бродом в 1790 г.) Тайяр- паша, шейх Мансур. В. А. Потто писал: «Кровопролитный анапский приступ, совершенный годом позже измаильского, хотя и не получил такой же громкой и всеобщей известности, но, по справедливости, стоил Гудовичу едва ли не больших усилий, чем измаильскому Суворову» (Потто В. А., 2006, с. 151). Очень важная для России победа досталась ценой больших потерь - около 2 тыс. русских солдат было убито и ранено.

Спешивший на помощь анапскому гарнизону турецкий флот опоздал и, узнав о падении крепости, повернул назад. 10 июля поредевший отряд Гудовича покинул Анапу, предварительно разрушив ее укрепления. По Ясскому мирному договору Анапа опять отходила к Турции, не оставлявшей планов восстановления своего господства на северном берегу Черного моря.

Турки, получив крепость назад, позаботились о восстановлении ее укреплений. Во время мирной передышки крепость Анапа была вновь отстроена и возведены ее крепостные сооружения. Об этом говорит хранящаяся ныне в Одесском музее мраморная плита с текстом о возведении султаном Селимом III Анапской крепости в 1212 г. х. (1797-1798 гг.).

Восстановив боеспособность крепостей Анапы и Суджука, турки вновь увеличили в них численность своих гарнизонов. Готовясь к новой войне, они усилили влияние на горские племена. В конце 1806 г. война России была объявлена. Захват Анапы опять стал первостепенной задачей для русских войск, и в апреле 1807 г. к ее берегам была направлена эскадра под командованием контр-адмирала С. А. Пустошкина. Состав эскадры был весьма внушителен: 5 линейных кораблей, 5 фрегатов, бриг, брандер, 5 канонерских лодок. На их борту был размещен десант из 4-го морского полка под командой генерал-майора Говорова. 27 апреля эскадра подошла к Анапе, а 29-го одновременно с артиллерийским обстрелом крепости, вызвавшим в ней пожары, в окрестностях Анапы высадился десант.

Действия русских войск навели ужас на турок, которые спешно покидали крепость. Лишь черкесская конница атаковала морских гренадеров, продвигавшихся к Анапе. Тем временем мичман Неверовский с шестью матросами высадился на берег перед крепостью и, взобравшись на один из бастионов, водрузил на нем русский флаг. Турок в крепости уже не было, лишь черкесы наседали на героев, оборонявших знамя. Подоспевшая помощь отряда из шестидесяти человек во главе с мичманом Юрьевым позволила отважным морякам продержаться до подхода основных сил десанта. Войдя в крепость и пробыв в ней до 6 мая, русские войска изрядно потрудились, взрывая, сжигая и уничтожая все, что хоть как-то могло быть использовано неприятелем по оставлении русскими Анапы.

После ухода наших войск турки принялись за восстановление крепости, и в 1808 г. в ней уже проживало около 3 тыс. жителей, среди которых были не только турки, но и черкесы, армяне и греки. Сопротивление горских народов в Закубанье не ослабевало. К этому умело подталкивала их Турция, рассылая многочисленных «эфенди» по всему «Черкестану». Поэтому в стратегических планах русского командования появились новые установки - окончательно овладеть крепостью Анапой и использовать ее как опорный пункт в реализации планов умиротворения черкесских племен.

30 мая 1809 г. к Анапе в целях разведки подошел фрегат «Воин», участвовавший в прежней кампании. Изучив обстановку и сделав несколько выстрелов, он отошел от крепости, а 4 июня вернулся вновь в сопровождении брига «Алексей». Здесь их ждали фрегат «Иоанн Златоуст», бриг «Лаврентий» и бомбардирская лодка. До 15 июня продолжались бомбардировки крепости, а с прибытием к этому дню десанта под командованием инженер-полковника Ферстера состоялись высадка на берег и захват крепости, сдавшейся без боя. Над Анапой снова был водружен российский флаг.

Дождавшись подхода сил, которые планировалось расквартировать в Анапе, эскадра с десантом покинула ее. В разрушенной крепости был размещен отряд генерал-майора Панчулидзева, командовавшего Черноморским драгунским полком. Комендантом крепости стал полковник Ратманов, на плечи которого легла непростая задача восстановления разрушенной крепости.

Черкесы оказывали русским отрядам ожесточенное сопротивление. Для его подавления была предпринята военная экспедиция, в ходе которой было сожжено около 40 аулов. Ситуацию осложняла и отрезанность Анапы от Кубанской линии, ибо сообщение с ней было затруднено из-за повсеместных нападений горцев. Русские отряды иногда попадали в очень драматичные ситуации. Так, насмерть стояли воины из отряда майора Витязя, попавшие в черкесскую засаду 18 августа 1809 г. и два часа отбивавшиеся от значительно превосходивших сил горцев. И только помощь из Анапы, высланная Панчулидзевым, спасла отряд Витязя от полного уничтожения. Через три дня от полученных ран майор Витязь скончался, но память его увековечена в названии одной из первых станиц, основанных под Анапой, - Витязевской (совр. пос. Витязево).

Ситуация с черкесским сопротивлением стала меняться после падения Суджук-кале, когда эту турецкую крепость взял штурмом полковник А. Я. Рудзевич, сменивший в Анапе генерала Панчулидзева. Умиротворению черкесов способствовали и взвешенная политика и авторитет нового коменданта Анапы генерал- майора Бухгольца, женатого на знатной черкешенке, взятой в плен во время кампании под руководством Гудовича в 1791 г. После этих событий «указом 4 июня 1811 г. Анапа была причислена к разряду второклассных крепостей, в ней был сформирован двухбатальонный гарнизонный полк, названный Анапским» (Веселовский Н. И., 1995, с. 55). Однако благоприятная для России тенденция в отношениях с горцами была нарушена результатами Бухарестского мирного договора 1812 г., по которому Анапа вновь отошла к Турции. Генерал Бухгольц, оставляя крепость, уничтожил ее основные укрепления.

В последние 16 лет владения крепостью турки вновь отстроили ее, опять превратив Анапу в «зловредный» очаг сопротивления в Закубанье. Последними эти годы стали потому, что в 1828 г. состоялась новая и последняя экспедиция русских войск под Анапу. Командовать походом было поручено вице-адмиралу С. Грейгу. Как и ранее, брать Анапу предполагалось при поддержке флота сухопутному десанту, руководить которым на сей раз был назначен генерал-адъютант князь А. С. Меншиков.

1 мая вышедшая из Севастополя внушительная эскадра достигла Анапы. В ее состав входили 7 линейных кораблей, 4 фрегата, 3 брига, корвет, бригантина, шхуна, 3 люгера, катер, 2 бомбардирских судна, пароход и др. На борту находился десант из 13-го и 14-го егерских полков и 1-й батарейной роты артиллерийской бригады.

Турки сосредоточили для отражения атак русских войск значительные силы. Гарнизон крепости состоял из 6 тыс. человек; вокруг нее оборону заняли черкесские конные отряды, общая численность которых доходила до 8 тыс. всадников. Готовясь к защите крепости, оборонявшие ее эвакуировали в горы свои семьи, что придавало им некоторое спокойствие. Комендант Анапы двухбунчужный паша Шатыр Осман-оглу отклонил требование русских о сдаче крепости без боя.

3 мая к Анапе в помощь десанту подошел таманский отряд, возглавляемый флигель-адъютантом А. Перовским. В составе отряда находился войсковой атаман полковник А. Д. Бескровный, герой Отечественной войны 1812 г., являвшийся образцом бесстрашия для русского воинства. Общая численность русского сухопутного отряда насчитывала чуть более 5 тыс. человек с 20 полевыми орудиями. Таким образом, силы турок по численности значительно превосходили силы, направленные для штурма Анапы.

Таманский отряд Перовского сразу же был атакован черкесами и держался до 6 мая, когда на берег высадился десант, который тоже был вынужден тут же вступить в бой. 7 мая состоялась артиллерийская перестрелка между эскадрой и крепостью. Ощутимого результата достигнуто не было, и русским командованием было принято решение провести осадные мероприятия. Переправившись через реку Бугур ближе к крепости, русский отряд отвоевывал себе все новые и новые позиции, не прекращая осадные работы. Таким образом, осаждавшим удалось укрепиться на всей протяженности по суше, отрезав тем самым гарнизон крепости от горцев, пытавшихся прорваться на помощь ее защитникам. Под прикрытием оказался и тыл отряда, проводившего осадные работы.

28 мая состоялся бой, продолжавшийся более пяти часов. Турки предприняли вылазку из крепости, и одновременно русские позиции атаковала черкесская конница. Натиск неприятеля был настолько силен, что положение осаждавших могло стать критическим. Однако маневр 1-го батальона 14-го егерского полка, пытавшегося отрезать горцам путь к отступлению, напугал последних, и те были вынуждены отойти назад. Лишившись поддержки, большая часть турок, вышедших из крепости, была оттеснена к высокому скалистому берегу, с которого они были вынуждены бросаться, разбиваясь о камни. Понеся значительный урон, турки в дальнейшем отказались от вылазок, засев за крепостными стенами и обстреливая русских.

10 июня по окончании осадных работ наши войска были готовы к штурму. Русское командование еще раз сделало предложение паше о добровольной сдаче крепости. Начались переговоры, и 12 июня Шатыр Осман-оглу, комендант крепости, дал согласие на ее сдачу при условии выполнения следующих условий: «1) гарнизон крепости сдается военнопленным и будет отправлен в Россию; 2) паше и чиновникам дозволяется сохранить оружие, прочее же оружие должно быть сложено в том месте, где будет назначено; 3) частная собственность, исключая оружие, остается неприкосновенной, но все казенное имущество должно быть выдано; 4) жителям, которые пожелают остаться в крепости, будет оказано всякое покровительство, им дозволяется истребовать свои семейства и имущество, отправленные в горы при начале осады; 5) все отрезанные в сражении 28 мая и удалившиеся в горы турки включаются в эту капитуляцию» (Веселовский Н. И., 1995, с. 66). Условия эти были приняты.

Итак, 12 июня 1828 г. над крепостью Анапой был водружен российский флаг. С 14 по 24 июня в Керчь был вывезен плененный турецкий гарнизон, состоящий из 120 офицеров и 3848 нижних чинов. А 26 июня в Анапу прибыл командующий войсками на Кавказской линии генерал-лейтенант Г. А. Эммануэль для осмотра крепости и принятия ее в свое управление. Адрианопольский мирный договор 1829 г. закрепил Анапу за Россией.

Рис. 4. Бой под крепостью Анапа 28 мая 1828 г. (с работы Ю. Ковальчука).

Царским правительством Анапа была зачислена в разряд крепостей 2-го класса, а ее комендантом был назначен полковник Пономарев, командовавший Таманским полком. Перед ним стояла неотложная задача, заключавшаяся в восстановлении нормальной жизни в крепости и установлении мирных отношений с окружавшими черкесскими племенами, враждебно настроенными к русским. Гарнизону пришлось изрядно потрудиться, чтобы разобрать завалы зданий, разрушенных бомбардировками крепости. Пригодного жилья в ней почти не осталось, а сохранившиеся турецкие постройки были малопригодными для проживания. Определенной планировки при застройке крепости турками не соблюдалось, что характерно для восточного типа градостроительства, поэтому маленькие саманные дома сооружались хаотично, их разделяли очень узкие проходы, на которые домики эти выходили глухими стенами. Крыши домов были перекрыты камышом. Наиболее крупная мечеть подверглась перестройке, и в ней была открыта и освящена православная церковь Святых Онуфрия Великого и Петра Афонского. В качестве покровителей храма и крепости Анапы эти святые были выбраны неслучайно. Именно 12 июня, в день их памяти, была занята русскими и стала российской Анапа.

Турки не оставляли замыслов восстановления своих былых позиций на северных берегах Черного моря. По-прежнему в черкесскую среду засылались многочисленные турецкие лазутчики, подбивающие горцев на сопротивление России. По-прежнему турки на своих судах переправляли черкесам оружие и порох. Чтобы взять под свой контроль вход с моря в устья судоходных рек, на них была построена сеть укрепленных застав, которая в 1839 г. оформилась в Черноморскую береговую линию. Ее начальником был назначен генерал- майор И. Р. Анреп. Кстати, в связи с тем, что анапский гарнизон не имел своего конного отряда, И. Р. Анреп ходатайствовал перед командованием о направлении в Анапу двух сотен казаков, которые были бы очень уместны для отражения внезапных атак черкесов и их преследования.

Россия осваивала на юге свои новые территории. Необходимо было формирование государственной политики в этом регионе, включающей в себя принципы и порядок освоения, заселения и защиты этих земель. В 1836 г. по распоряжению государя сюда была направлена морская экспедиция во главе с графом М. С. Воронцовым, которому было высочайше поручено осмотреть и изучить состояние морской береговой границы. Во время поездки граф Воронцов посетил и Анапу. Экспедиция эта была проведена в целях подготовки путешествия российского императора на Кавказ, которое Николай I совершили 1837 г.

Поездка императора на Кавказ была вызвана несколькими причинами. Решения Адрианопольского мирного договора 1829 г., по которому Турция лишалась закубанских земель и северо-восточного берега Черного моря, горские народы признавать не хотели, организовав русским властям широкое сопротивление,! которое активно провоцировала и поддерживала Османская империя. Возведя ряд укреплений в Закубанье, 1 русская армия начала военные действия против черкесских племен. Так, в декабре 1830 г. поход командующего Отдельным Кавказским корпусом И. Ф. Паскевича, двинувшегося во главе отряда в земли шапсугов, стал началом Кавказской войны. Продвигаясь вглубь, русские войска возводили военные укрепления наделом ряде стратегически важных участков. Николай I ставил перед собой не только инспекторские задачи, он хотел лично изучить сложившуюся обстановку на Кавказе и поддержать боевой дух русских отрядов. Поездка имела и политический характер. Нужно было показать европейским государствам и Турции то, что регион этот имеет для России очень важное значение.

В плане поездки государя было и посещение Анапы. Надо ли говорить о том, насколько ответственно! подошли комендант крепости граф Н. Е. Цукато и вверенный ему гарнизон к подготовке к приему императора. 23 сентября в 11 часов заметив появление эскадры, приближавшей царя к Анапе, комендант дал команду артиллерийскому расчету одной из крепостных пушек салютовать государю. Сойдя на берег, Николай I, участвовал в молебне в местной церкви, осмотрел крепостные бастионы, принял парад местного гарнизона и посетил гарнизонный госпиталь. Отобедав по приглашению коменданта в его доме, император покинул Анапу. Провожавший его гарнизон был полон решимости верой и правдой служить государю по защите южных рубежей Российской империи.

В целях привлечения на свою сторону горцев в 1842 г. в Анапе был сформирован горский полуэскадрон, в состав которого входили черкесы, готовые верной службой доказать преданность Российскому государству. Это стало положительным фактором улучшения отношений власти с местным населением. Большое значение имело и основание в окрестностях Анапы станиц Николаевской, Витязевой, Суворовской и Благовещенской. В 1846 г. Анапа получила статус города, а вновь возникшие сельские населенные пункты в ее окрестностях - Закубанского поселения, и на них стало распространяться утвержденное государем «Положение о заселении и гражданском управлении северо-восточного берега Черного моря».

Военные экспедиции русских войск в глубь горских земель порождали ожесточенное сопротивление проживавших на них народов. Наиболее дальновидные представители русского командования на Кавказе: понимали, что для нормализации отношений здесь нужны мирные методы. Так, генерал Н. Н. Раевский «добивается в 1839 г. разрешения на торговлю солью с адыгами, получив при этом 20 тысяч пудов для продажи в районе прибрежной полосы по умеренной цене. Кроме того, ему было отпущено на торговые цели с горцами 20 тысяч рублей. Раевский стремится обратить укрепления Черноморской береговой линии в торговые пункты» (Трехбратов Б. А., 2000, с. 228).

В это время усиливает свое влияние на Кавказе и Англия. Турецким и английским эмиссарам удалось спровоцировать черкесов напасть на укрепления Черноморской береговой линии, которые в ходе боев были захвачены горцами. В ответ на это русскими войсками был проведен ряд карательных экспедиций. Так, в ходе их на западном участке удалось оттеснить черкесов с территории между устьем р. Кубани и Анапой.

Ситуация на Северо-Западном Кавказе обострилась еще и потому, что предводитель горского сопротивления в Дагестане и Чечне имам Шамиль в целях привлечения черкесов к объявленной им «священной войне против неверных» направляет сюда своих наибов (заместителей), которые убеждают племена абадзехов, шапсугов и натухайцев усилить военное сопротивление русским. Известие о предстоящей войне Турции с Россией поднимает боевой дух черкесских отрядов, руководимых в Закубанье наибом Шамиля Магомед-Амином. Летом 1853 г. в ожидании военных действий Турции они атакуют Гостагаевское и ряд других укреплений. 4 октября 1853 г. Османская империя объявила России войну, получившую в истории название Крымской.

После вступления в войну Англии и Франции и введения ими в Черное море своего флота ситуация осложнилась. Укрепления Черноморской береговой линии были слабыми и не могли противостоять новым противникам. Поэтому командованием русских войск было принято решение вывести из строя и оставить все береговые укрепления восточнее Новороссийска и Анапы, в которых и были сосредоточены эвакуированные части. Постоянные бомбардировки англо-французской морской эскадрой наносили серьезный урон береговым укреплениям в этом районе.

В мае 1855 г. войска союзников заняли Керчь, уничтожили русскую батарею на косе Чушка и подвели эскадру в район Темрюка. Появилась угроза окружения, и вице-адмирал Л. М. Серебряков принял решение об оставлении Анапы и Новороссийска и вывел их гарнизоны в район Андреевского поста Черноморской кордонной линии. Уходя из Анапы, русский отряд по приказу генерал-адъютанта М. Г. Хомутова, руководившего войсками на кавказском побережье, выжег крепость Анапу и станицы Николаевскую, Александровскую и Благовещенскую. Крепостные стены в Анапе были взорваны, а сам город превращен в руины.

Оставленную Анапу занимают турецкие войска, численность которых достигала 8 тыс. человек, и черкесские отряды под предводительством Сефер-бея Заноко. Происходил он из знатной шегакской семьи, имевшей владения в окрестностях Анапы. Еще ребенком его передали натухайцы в качестве аманата (заложника) русским властям. В России Сефер-бей получил хорошее образование и после окончания учебы был направлен обратно в Анапу в 22-й егерский полк юнкером. Однако после ссоры с командиром полка он, прихватив полковую кассу, бежал в Турцию. Здесь он получает звание полковника турецкой армии, чин паши и направляется опять в Закубанье для организации черкесского сопротивления русским. Б Анапе Сефер-бей объявляет себя главнокомандующим всеми горскими народами и начальником турецких сил. Для координации действий союзников в ставку Сефер-бея в Анапе часто наведывались английские, французские и турецкие офицеры.

В планы союзников далее входили захват Темрюка и использование его в качестве плацдарма для продвижения на Екатеринодар. Однако русские пластуны сорвали попытку высадки англо-французского десанта в районе Темрюка и Голубицких хуторов, а отрядам Сефер-бея, численность которых составляла 7 тыс. человек, не удалось пробиться к Темрюку через Джигинскую батарею и Варениковское укрепление. Последующие военные операции союзных войск не принесли ощутимого результата. Русские войска оставались в Закубанье. Парижский мирный договор 1856 г. заметно ослабил позиции России в Черноморском регионе. По условиям договора Россия лишалась возможности иметь здесь свой флот, военные базы и укрепления, что в условиях продолжения Кавказской войны делало ее уязвимой от внешнего вмешательства иностранных держав.

Анапа же по окончании Крымской войны была вновь занята русскими войсками, которые вошли в нее 10 июля 1856 г. Отряд Сефер-бея отошел в Новороссийск, где продолжил сопротивление. Так, 22 июля 1857 г. его отряд опять пытался взять Анапу, но гарнизон, которым руководил майор Ф. Ф. Левашов, отразил нападение горцев. Однако, выполняя решения Парижского мирного договора, Россия была вынуждена ослабить свое присутствие на побережье. Царским указом 31 марта 1860 г. города Анапа и Новороссийск были упразднены, а в 1862 г., в связи с переносом линии укреплений в междуречье Большой и Малой Лабы и Белой, были упразднены и черноморские укрепления, включая Анапу, которая становится теперь поселком.

После окончания Крымской войны русским войскам удалось активизировать свои действия на Восточном Кавказе и сломить сопротивление сил Шамиля. Узнав о пленении имама Чечни и Дагестана, прекратил свою деятельность среди черкесов и Мухаммед-Амин. В 1859 г. умирает Сефер-бей. Однако, лишившись лидеров, черкесские племена Закубанья не сложили оружия. Русское командование на Кавказе перебрасывает основные силы на левобережье Кубани.

В сентябре 1861 г. на Кубань совершил поездку император Александр II. Он встретился с представителями племен шапсугов, абадзехов и убыхов и, ясно обозначив цели укрепления России на Кавказе, предложил им дать согласие на прокладку через территории, занятые ими, дорог к Анапе, Новороссийску и Туапсе. Однако черкесская делегация отрицательно отнеслась к предложениям русского царя и потребовала отказаться от планов прокладки дорог, строительства укреплений и основания казачьих поселений на их землях.

В ходе последующих военных операций под командованием генерал-адъютанта Н. И. Евдокимова русские отряды привели к покорности натухайцев (i860 г.), шапсугов и абадзехов (1863 г.), убыхов (1864 г.). В целях ослабления горского движения царское правительство начало политику переселения черкесов с побережья Черного моря. Из-за принуждения русских властей и агитации турецких эмиссаров в течение 1858-1865 гг. в Турцию было вывезено около 493 тыс. человек, из них натухайцев - 45023 чел., абадзехов - 27337 чел., шапсугов - 165626 чел., убыхов - 74567 чел. В целях осуществления контроля за ходом выселения черкесов и соблюдения правил выдачи им пособий при отправке в апреле 1864 г. был определен ряд доверенных лиц, наблюдавших за этой процедурой. Среди них был и полковник Фадеев, направленный с этой миссией в Анапу и Новороссийск.

Одновременно с вытеснением горцев царское правительство организовало заселение этих земель казаками Кубанского, Донского, Азовского, Терского и Уральского казачьих войск и крестьянами-переселенцами из Центральной России. 10 мая 1862 г. было высочайше утверждено «Положение о заселении предгорий западной части Кавказского хребта Кубанскими казаками и другими переселенцами из России». §1 Положения гласил, что «предгория западной части Кавказского хребта занимаются казачьими станицами, с целью окончательного покорения горских племен, остающихся нам враждебными», а §2 определял границы территорий, подлежащих заселению, и в состав их входил «берег Черного моря, от устья реки Мокупсе до устья р. Кубани». Интересно, что §6 определял и сроки проведения этой кампании: «Время, потребное для заселения всего пространства, в §2 означенного, будет зависеть от успехов нашего оружия. Если же сильного сопротивления со стороны неприязненных племен не встретится, то заселение предполагается исполнить в течение 6-ти лет». Переселенцы на эти территории наделялись землей: «предварительно для каждой станицы соразмерно с ее населением и сообразно с местностью, отводить от 20 до 30 десятин на каждую душу мужского пола казачьего семейства и по 200 десятин на каждое офицерское семейство удобной и неудобной земли» (§67), и «обязанности строевых частей в продолжении первых трех лет водворения на передовых линиях состоят исключительно в защите собственных станиц» (§64).

В соответствии с этим Положением в 1862 г. идет заселение и Натухайского округа, на землях которого с наряду уже основанными ранее станицами Благовещенской и Витязевской появляются станицы Анапская, Варениковская, Верхне-Баканская, Гостагаевская, Крымская, Натухайская, Неберджайская, Нижне-Баканская, Новороссийская и Раевская. Выбором мест для станиц и организацией их заселения руководил начальник Натухайского округа генерал-майор П. Д. Бабыч. Командующим войсками Кубанской области графом Н. И. Евдокимовым было принято решение на месте разрушенной крепости Анапы образовать поселок, насчитывающий до 50 дворов, и заселить его азовскими казаками.

В целях организации обороны причерноморских земель Закубанья 17 февраля 1862 г. Александром II был утвержден приказ Военного Министра о создании Адагумского особого казачьего конного полка (командиром полка был назначен полковник П. И. Крюков), в системе которого были образованы две кордонные линии - Адагумская и Анапская. Приказом по Адагумскому полку начальствовать в станице Анапской и Анапском поселке было поручено сотнику Я. Карчевскому, который позже из-за свалившегося на него огромного объема обязанностей выхлопотал себе в подчинение помощника, исполнявшего обязанности по руководству Анапским поселком. Им временно был назначен хорунжий Муратов. Православные службы вел иеромонах отец Арсений, в приход которого входили не только Анапский поселок, но и станицы Анапская, Благовещенская, Витязевская, Варениковская и Гостагаевская.

10 марта 1866 г. Александром II было высочайше утверждено Положение о Черноморском округе, в §1 которого говорилось, что «на северо-восточном берегу Черного моря учреждаются портовые города Анапа и Новороссийск в тех самых местах, на коих существовали в прежнее время города под сими названиями». А в §2 Положения было сказано, что «учреждаемые города, впредь до развития в них населения и торговли причисляются к 5-му классу торговых местностей». При этом «сии города образуют в административном отношении особый округ, именуемый Черноморским, и причисляются к составу земель Закавказского края» (§6).

Кроме того, Положение определяло порядок подачи заявлений и процедуру переселения в города Черноморского округа, объявляло о бесплатном выделении земли под различные постройки, разрешало «водворяющимся в города» безакцизно вести лов рыбы в Черном море в пределах округа, а также «производить торговлю и промыслы» и «устраивать... на пространстве всего округа... мануфактуры, фабрики и заводы». По §38 «все вообще лица, записавшиеся в мещанское или купеческое сословие Анапы и Новороссийска, обязываются поселиться в сих городах, устроив в избранном для того месте дома с хозяйственными заведениями, магазины или лавки», и по §39 «водворяющиеся в учреждаемых городах обязываются кончить упомянутые... постройки в трехгодичный со времени приписки срок».

Итак, в 1866 г. учреждается портовый город Анапа Черноморского округа Кубанской области Закавказского края. Привлекательность условий переселения, обозначенных в отмеченном выше Положении, благодатность природных условий Анапы, теперь уже мирная атмосфера, сложившаяся здесь после длительных предшествующих баталий, стали факторами интенсивного притока населения в город и его округу. Для строительства жилья местного материала было много - развалины крепостных стен и старых построек шли на кладку домов и хозяйственных построек. По ходатайству Начальника Черноморского округа Д. В. Пиленко Наместник императора на Кавказе великий князь Михаил разрешил продавать населению с торгов камень «дикарь» из бывших крепостных укреплений Анапы кубическими метрами, а вырученные от этого деньги направлять на пополнение городской казны. Строились и хатенки из самана. Крыши чаще всего перекрывались камышовым настилом. Чуть позже, после разработки залежей глины в окрестностях Анапы, появились кирпич и черепица, которые стали широко использоваться в местном строительстве.

Для удовлетворения своих религиозных нужд православное население городка посещало восстановленную Свято-Онуфриевскую церковь, службы в которой, как мы уже отмечали, проводил отец Арсений. После него службы в церкви вели с 1870 г. отец Иосиф (Пономаренко), с 1873 г. - отец Федор (Филиппов), с 1880 г. - отец Александр (Новицкий) и другие священники. У населения забила торговая жилка, и в городе были построены и открыты целый ряд продуктовых и мануфактурных лавок. Мануфактурные товары завозились из Керчи и Екатеринодара. Развивался рыбный промысел, создавались рыболовецкие артели, сооружались и эксплуатировались рыбозасолочные емкости и коптильни. В округе Анапы сохранилось много ветряных мельниц, построенных еще турками. Они были восстановлены, и население городка и окрестных станиц активно пользовалось их услугами, ибо благодатная кубанская земля давала хорошие урожаи зерна. В городе была открыта своя пекарня. Для приюта заезжих купцов и прибывших в Анапу по другим целям лиц был построен постоялый двор. В окрестностях города разбивались сады, дававшие в изобилии урожаи абрикосов, персиков, черешни, вишни, яблок и груш. Появляются и виноградники.

В 1871 г. в Анапе открывается мужское начальное училище, обучение в котором проходило 40 юношей, из которых «два ученика казачьего сословия, один из дворян и тридцать семь из сословия городского» (Молла Н. Д., 2000, с. 158). В следующем году в городке появилось и женское одноклассное училище. Позже в Анапе будут открыты и другие. Городские начальные училища создавались по Положению от 31 мая 1872 г. в целях «доставления детям всех сословий начального умственного и религиозно-нравственного образования». Преподавались в них следующие предметы: Закон Божий, чтение и письмо, русский язык и церковно-славянское чтение, арифметика, практическая геометрия, география, история отечества, черчение и рисование, пение, гимнастика и др.

Итак, русский город Анапа рос и развивался. Мирная и спокойная после продолжительных баталий жизнь располагала к созиданию, и благодаря активному притоку переселенцев городок разрастался, разбивались все новые и новые кварталы, подлежавшие городской застройке. Однако покой жителей был нарушен в годы последней русско-турецкой войны 1877-1878 гг., когда к анапским берегам подошла турецкая эскадра, во главе которой стоял Гобарт-паша. Он дал команду своим кораблям обстрелять город, но разрушений в нем не возникло, ибо снаряды ложились за городскими кварталами. Однако один из снарядов все же попал в здание Свято-Онуфриевской церкви.

К концу XIX столетия набрала обороты и морская торговля, и в Анапу стали заходить не только отечественные, но даже и иностранные морские суда, вывозившие из нее зерно, виноградные вина, табак, рыбу, а также кирпич и черепицу местного производства. С этой целью была расширена и оборудована пристань, на территории которой складировался товар и затем с помощью фелюг доставлялся на торговые суда.

Рис. 5. На этой открытке начала XX в. изображено мельничное хозяйство в окрестностях Анапы, основной в котором была мельница, построенная еще при турках.

Огромное развитие получило виноградарство, ставшее основным занятием населения округи. Основоположником анапского виноградарства можно по праву назвать Дмитрия Васильевича Пиленко. Родился он в 1830 г. в дворянской семье. Получив образование горного инженера, поступил на военную службу. С образованием Черноморского округа стал его первым начальником. Его плодотворная созидательная деятельность в этой должности послужила большому развитию Анапы и Новороссийска, в планировке и строительстве которых он принимал самое деятельное участие. Во многом благодаря его заслугам в Анапе была построена Свято-Оссиевская церковь, мужское и женское начальные училища. В отставку Д. В. Пиленко вышел в чине генерал-лейтенанта. На землях своего имения Хан-Чокрак (близ совр. поселка Юровка) Дмитрий Васильевич разбил первые виноградники, дававшие хорошие урожаи.

В 1887 г. он выкупил участок рядом с Анапой на Песках, где была построена дача генерала, а на прилегающих к ней землях заложены виноградники. Вина, изготовленные из сортов, выращенных на анапской земле, получили признание на Всероссийской выставке 1895 г., проходившей в Нижнем Новгороде. К сожалению, год проведения выставки и признания на ней анапских вин стал последним годом жизни Д. В. Пиленко, знаковой фигуры в истории Анапы. Но дело его продолжил и развил Юрий Дмитриевич Пиленко (1857-1906), сын генерала, талантливый виноградарь и винодел.

До 1885 г. в Анапе существовало полицейское управление, и власть принадлежала полицмейстеру, осуществлявшему общее руководство и надзор в городе. Однако в 1885 г. вводится новая форма градоначальства - упрощенное городское управление, и старостой Анапы избирается Иван Дмитриевич Толмазов, бывший штабс-капитан, занимавший эту должность до 1900 г., когда городским старостой был избран Ю. Д. Пиленко, о котором мы упоминали чуть ранее.

Таким образом, к концу XIX в. небольшой городок Анапа имел несколько улиц, расположенных в прибрежной части. Улицы большей частью не имели вымостки, что создавало немало проблем пешеходам во время наступления сезона дождей, превращавших улицы в «царство» непролазной грязи. В центре находилась площадь, на которой размещался местный базар (в районе совр. сквера Боевой славы)2. На противоположной от моря стороне площади стоял лавочный ряд. Площадь также не была вымощена и раскисала после дождей. Городские жилые домишки, а их насчитывалось к концу XIX в. около 1250-и, большей частью были небольшими и малоухоженными. Зелени в городе было мало, из деревьев росли в основном акация, жердель и вишня. В городе было вырыто несколько артезианских колодцев. Первые жилые кварталы стали появляться и за крепостным валом.

Насыпь пристани хоть и была чуть увеличена и облагорожена, но могла принимать большей частью небольшие баркасы, шлюпы и лодки. Пароходное сообщение с Керчью и Новороссийском существовало, но пароходы к пристани подойти не могли из-за мелководья бухты, и пассажиры доставлялись к берегу или обратно на фелюгах. Рядом с пристанью была построена городская купальня с мужским и женским отделениями. На верхней террасе берега появились дачные постройки, а за ними, ближе к Малой Бухте, был разбит городской сад.

Рис. 6. Такой Анапа была к концу XIX в. и внешне напоминала более станицу, нежели город.

В городе в самом начале XX столетия принимали прихожан уже две церкви (Свято-Онуфриевская и Свято-Оссиевская). В Анапе имелись также пять образовательных учреждений (мужское и женское начальные училища, мореходный класс и две церковно-приходские школы), почтово-телеграфная контора, городская библиотека, метеостанция, две небольшие гостиницы со звучными названиями («Центральная» и «Санкт-Петербургская»), несколько магазинов по продаже мануфактурных товаров разного профиля, небольшая аптека, с десяток трактиров и около двух десятков лавок. К 1900 г. здесь работали уже две конторы страховых обществ «Россия» (агентом был В. И. Пиленко) и «Якорь» (агент Д. А. Маевский). Больницы в городе не было, а прием больных вели всего два врача, фельдшер и повивальная бабка. Население Анапы по своему социальному составу состояло из мещан, разночинцев, лиц купеческого и дворянского сословий, казаков, военных, крестьян и наемных рабочих, по национальному - из русских, украинцев, турецкоподданных греков, армян.

Атмосфера в Анапе была тихой и спокойной, ленивость, неспешность и размеренность была присуща большинству городских обывателей. Надзор за порядком в городе осуществлял анапский полицмейстер Голуб, деятельность которого протекала в благополучном южном городке, не знавшем громких криминальных дел и крупных происшествий. Конечно же, сказался запрет на переселение сюда лиц, имевших преступное прошлое, по Положению об образовании Черноморского округа 1866 г.

Такой Анапа была на рубеже XIX и XX веков. Кстати, вот что писали об Анапе в своем Энциклопедическом словаре Ф. А. Брокгауз и И. А. Ефрон: «Анапа - город темрюкского отдела Кубанской области, на берегу Черного моря, 7604 жит., главные статьи торговли: хлеб, особенно пшеница, скупаемая иностранными конторами для вывоза за границу, и рыба, которая ловится местными жителями и сбывается в Керчь». Далее, после описания особенностей морской бухты, климата Анапы, ее краткого исторического очерка, авторы словаря отмечают: «В последние годы в А. (Анапу - В. К.) летом приезжают жители Кубанской области для морских купаний» (Брокгауз Ф. А., Ефрон И. А., 1890, т. 2, с. 45). Таким образом, мы видим, что уже к 90-м годам XIX в. за Анапой закрепилась репутация местечка, имеющего благоприятные природно-климатические условия для оздоровления и отдыха людей.

Город стоял на пороге создания курорта, а соответственно, возникновения и закрепления за ним и той благородной лечебно-оздоровительной специализации, развившейся за сто с лишним лет настолько, что Анапу теперь можно с уверенностью назвать одним из лучших российских курортов. Такую оценку город получил в наши дни. А тогда, сто с лишним лет назад, лишь природа и климат подсказывали: Анапа может стать хорошим курортом. Очередь была за людьми...

Часть Вторая: Анапа с конца XIX в. по 1917г. Становление курорта

Надо ли говорить о том, что более здорового климата, лучшего песчаного пляжа, более удобного для купаний морского берега, более тихого и спокойного уголка, отличающегося еще и сравнительной дешевизной жизни, чем в Анапе, найти было довольно трудно. И слава о прелестях летнего отдыха здесь распространялась с небывалой быстротой. Сюда с большим удовольствием приезжали на летний сезон семьи интеллигенции и разночинцев не только из городов Кубанской области, но и из Ростова, Новочеркасска, Керчи, Харькова и других местностей России. В Анапе появляются первые дачи, которые в последующие годы стали «расти как грибы».

В 1893 г. в газете «Кубанские областные ведомости» была опубликована статья городового врача, надворного советника А. И. Песоченского, в которой доктор дал прекрасную характеристику климатическим условиям Анапы и подтвердил свои слова выводами, сложившимися из его наблюдений за целым рядом больных, исцеление от недугов у которых наступало после купального сезона, проведенного здесь.

Статья доктора Песоченского имела успех. Во-первых, внимание общественности было обращено на возможности Анапы как превосходного курортного места. Во-вторых, статья послужила городу хорошей рекламой, ибо по ее прочтении многие из жителей Кубанской области стали задумываться о перспективе поправки своего здоровья во время летнего сезона в Анапе. В-третьих, статья А. И. Песоченского во многом послужила основой для написания все тем же Д. В. Пиленко брошюры «Анапа, ее климат, морские купания и экономические условия», вышедшей в 1893 г. в Санкт-Петербурге. Теперь уже и столичная общественность получила представление о природно-климатических условиях Анапы и ее лечебных факторах.

В 1897 г. в Анапе открывается первая водолечебница, которая была построена у купальни, стоявшей возле пристани. Открыл ее с разрешения городских властей мещанин М. Е. Ефимов. Эти «Теплые морские ванны» (о них мы расскажем в 3-й части, описывая прибрежные районы города) хоть и были первым объектом курортолечения, но проблемы его массовости не решали.

Идею создания крупных курортных учреждений в Анапе, витающую в обществе, смог развить и реализовать на практике Владимир Адольфович Будзинский, биография которого вызывает несомненный интерес. В «Истории Кубани» у Б. А. Трехбратова мы встречаем интересные факты из биографии будущего основателя курорта Анапа, относящиеся к доанапскому периоду его жизни. В. А. Будзинский «родился 13 июля 1865 г. в семье отставного полицейского пристава (по другим сведениям Адольф Антонович Будзинский был отставным чиновником - В. К.) станицы Зассовской Кубанской области. По окончании Кубанской войсковой гимназии в Екатеринодаре поступил в 1885 г. на медицинский факультет Киевского университета. Летом того же года в Темрюке руководил собраниями, происходившими на квартире Эмилии Будзинской (сестры В. А. Будзинского, работавшей учительницей в городской женской школе в Темрюке - В. К.) и Надежды Анисимовой, где читались революционные издания; был близко знаком с Иннокентием Концевичем (И. К. Концевич - активный пропагандист идей народничества на Кубани в 1880-х гг. - В. К.). В 1886 г. привлечен к дознанию при Киевском жандармском управлении по обвинению в политической неблагонадежности; во время дознания находился под особым надзором. Уволен из университета и по распоряжению киевского генерал-губернатора от 4 мая 1887 г. выслан из Киева. На допросах дал откровенные показания и выразил раскаяние. Постановлением Особого совещания подчинен гласному надзору полиции на три года в месте жительства его родителей с воспрещением проживать в местностях, объявленных на положении усиленной охраны. Жил сначала в Темрюке, а затем с разрешения министра внутренних дел - в Полтавской губернии, где его отец работал управляющим имением. Гласный, а затем негласный полицейский надзор над ним осуществлялся вплоть до лета 1892 г. В 1894 г. окончил медицинский факультет Харьковского университета. С 1899 г. - в Анапе, где стал осуществлять на практике свою идею создания города-курорта» (Трехбратов Б. А., 2000, с. 311-312). Как мы видим, стремления В. А. Будзинского к участию в преобразованиях в обществе, неутомимая натура и энергичность послужили его успеху в практической деятельности в Анапе, где стараниями Владимира Адольфовича были открыты первые крупные курортные учреждения. Подробнее о них мы будем говорить позже, иллюстрируя открытками тех лет.

Итак, скорее всего, В. А. Будзинский, живя какое-то время в Темрюке, бывал наездами и в Анапе, где и был удивлен средоточием в ней уникальных курортных возможностей. Купив в 1898 г. у города участок земли на Высоком берегу и взяв кредит в земельном банке г. Харькова, он за короткое время строит лечебницу, оснащая ее современным по тем временам оборудованием. Анапские обыватели, коим свойственны были консерватизм, скептицизм и апатия, недоумевали, наблюдая за действиями заезжего доктора.

21 июля 1900 г. водогрязелечебница на Высоком берегу была открыта. Используя передовые методы лечения, доктор В. А. Будзинский привлек внимание к своему детищу не только в Кубанской области, но и далеко за ее пределами. В Анапу хлынул поток нуждающихся в лечении, принося доходы В. А. Будзинскому, который, не останавливаясь на достигнутом, тратил их на развитие своей лечебной базы, построив во дворе здание пансиона на 50 номеров, приобретая и устанавливая новое оборудование, расширяя объем физиопроцедурных услуг и т. д. И если в 1899 г. Анапу посетило 1472 чел., то уже в следующем, 1900 г., число приехавших на отдых и лечение достигло 2450 чел. и неуклонно росло с каждым годом.

В 1900 г. в Анапе произошло еще одно важное событие в жизни города - выборы в городское управление, в результате которых старостой был избран Юрий Дмитриевич Пиленко, который, несмотря на свою загруженность на поприще садоводства, виноградарства и виноделия на землях своего имения, много сделал и для города. Дворянское происхождение, хорошее образование, высокая культура и стремление принести общественную пользу позволили новому городскому старосте неутомимо трудиться и за четыре года работы сделать много добрых дел городу, стоящему по велению времени перед значительным рывком в своем развитии. Связка Ю. Д. Пиленко - В. А. Будзинский, основанная на понимании этими двумя энергичными и дальновидными людьми задач преобразования города и развития его как современного курорта, приносила на заре XX столетия реальные результаты - город рос, преображался и получал все большую известность в Российской империи. Жаль, что перипетии судьбы не дали этим двум талантливым людям долго работать вместе на благо курорта Анапа.

Сам В. А. Будзинский, поглощенный летом курортной оздоровительной практикой, в межсезонье активно выступает с докладами на различных форумах и статьями в различных изданиях, неутомимо пропагандируя оздоровительные возможности Анапы. Заметны улучшения, появившиеся стараниями Ю. Д. Пиленко, и в городе: из центра переносится базар, который обустраивается на пустыре за валом (район совр. кинотеатра «Победа»), а на месте бывшей Базарной площади разбивается сквер, работы по благоустройству проводятся в городском саду, организуется мощение ряда городских улиц и тротуаров у домов, устанавливается уличное освещение, идет активное озеленение улиц и бульваров.

Рис. 7. Открытка с портретом основателя курорта В. А. Будзинского. Издана до 1913 г. Г. Г. Петровым, не отметившим среди здравниц доктора В. А. Будзинского санаторий в Семигорье, открытый им в 1913 г.

В 1904 г. в городе изменяется форма городского управления. Вместо упрощенного городского вводится полное общественное городское управление. По Положениям 1870 и 1892 гг. в ведение городского общественного управления передавались городские финансы и имущество, благоустройство (улицы, мостовые, тротуары, бульвары, скверы, парки, мосты, водоснабжение, освещение, канализация, поливка улиц, рынки, торговые ряды, пристани и т. д.), санитарное состояние и здравоохранение, народное образование, пожарное дело, попечение о нуждах промышленности и др. В городское общественное управление входили, во- первых, корпус избирателей, состоявший по Положению 1892 г. из плательщиков городских налогов, обладающих недвижимостью не менее 300-3000 руб. (в зависимости от значения города), и купцов; во-вторых, городское представительное собрание, или городская дума; в-третьих, городские исполнительные органы (прежде всего, городская управа), а также разные комиссии и отдельные должностные лица. Во главе думы и исполнительных органов стоял городской голова, избираемый думой и утверждаемый администрацией. Таким в 1904 г. в Анапе был избран уже известный нам И. Д. Толмазов. К сожалению, Ю. Д. Пиленко из-за своего отъезда в Ялту не смог принять участия в выборах. Однако в 1906 г. городским головой был избран Владимир Илларионович Пиленко, двоюродный брат Юрия Дмитриевича. Это был человек с высокой гражданской позицией, беззаветно служивший своему городу и без устали работавший на его будущее.

В 1907 г. в Анапе открывается курортная гимназия для детей со слабым здоровьем, построенная по инициативе педагогов Е. Н. Вознесенской и В. П. Щепетева. В гимназии проходили обучение дети, привезенные сюда родителями для восстановления здоровья. Прекрасное начинание этих двух талантливых педагогов было с восторгом встречено общественностью и получило широкую поддержку городских и областных властей. Так, решением городской думы курортной гимназии ежегодно выделялось по 1000 руб. Близкая расположенность гимназии к санаторию В. А. Будзинского на Высоком берегу позволяла больным и ослабленным детям совмещать учебу в гимназии с лечением в этом санатории.

Признание и большое одобрение деятельности В. А. Будзинского светилами российской медицины, его огромный потенциал творческого поиска и неутомимость в практической реализации задуманного позволяют ему открыть в 1909 г. второй санаторий, который был построен на Песках и получил название «Бимлюк». 21 июня этого года здравница приняла первых пациентов. При санатории был открыт Ортопедический институт, имевший прекрасно оснащенную базу для лечения костно-суставного туберкулеза, ревматизма, подагры и других заболеваний костной-мышечной системы. При институте работали ортопедические мастерские. Огромную помощь в создании санатория оказал профессор кафедры и клиники ортопедии Императорской Военно-Медицинской Академии Г. И. Турнер, направивший сюда для работы своего ученика доктора медицины А. К. Шенка, заведовавшего санаторием с 1909 по 1914 гг. В «Бимлюке» велось и детское направление, для чего рядом было построено здание детского санатория и ряд домиков для семейного проживания. Расположенность санатория среди прекрасного песчаного пляжа на берегу моря, хорошо оснащенная лечебная база и практика именитых врачей определили его успех и создали огромную популярность по всей России.

Летом 1909 г. в Анапе стала издаваться газета «Анапский листок», редактором которого был А. У Львович- Кострица. Газета поднимала насущные городские проблемы, решение которых было так необходимо развивающемуся курорту. Городская казна хоть и увеличила свою ежегодную доходность до 13 тыс. рублей, но средств этих катастрофически не хватало. Однако городские власти все же много делали для благоустройства города: продолжается мощение улиц, на ул. Набережной разбивается бульвар, обустраивается новый базар, перестраивается бойня. Открытие в городе электростанции позволило наладить электроосвещение улиц. Кстати, улиц в городе становится все больше, т. к. продажа плановых участков новым поселенцам и дачникам шла очень активно. Работы по благоустройству проводятся и в городском саду, в котором в красивейшем здании открывается курзал, ставший ярким очагом культуры курортного городка. В зонах прогулок были поставлены многочисленные скамейки, а на песчаном пляже установлены купальни-раздевальни. В октябре 1909 г. морским судам стал светить новый городской маяк, построенный за водогрязелечебницей В. А. Будзинского.

В июле 1909 г. в Анапе состоялись выборы в городскую думу. Оппозиция, которую возглавили. Д. Толмазов, подвергла державшего отчет В. И. Пиленко резким нападкам (напомним, именно В. И. Пиленко в результате предыдущих выборов 1906 г. сменил на посту городского головы И. Д. Толмазова, очень ревностно относившегося к этому событию). Чувство собственного достоинства В. И. Пиленко, много сделавшего для города, из-за несправедливых упреков было оскорблено, и он покинул зал заседания. Новым городским головой был избран М. М. Лапарев, бывший ранее секретарем думы.

Число отдыхающих, посещавших Анапу в курортный сезон, ежегодно растет. В издании Управления Владикавказской железной дороги «Анапа. Курорт и климатическая станция Кубанской области», выпущенном в Ростове-на-Дону в 1912 г., приводятся следующие цифры посещаемости курорта по годам: 1899 г. - 1472 чел.; 1900 г. - 2477 чел.; 1901 г. - 2620 чел.; 1902 г. - 2661 чел.; 1903 г. - 3305 чел.; 1904 г. - 3970 чел.; 1905 г. - 5360 чел.; 1906 г. - 5720 чел.; 1907 г. - 5279 чел.; 1908 г. -7584 чел.; 1909 г. - 8986 чел.; 1910 г. - около 9000 чел. Этому способствует неутомимая деятельность В. А. Будзинского, развивавшего свои санаторные учреждения и использовавшего любые трибуны для популяризации курорта. О том, что активно проводилось благоустройство города, мы ранее отмечали. Добавим еще, что и пляжная зона на Песках претерпела благоприятные изменения: поставлены новые купальни, оборудуются мужское и женское отделения для принятия солнечных и песочных ванн, сооружается небольшой причал для прогулочных лодок. Идет строительство городской грязелечебницы. Заметно растет число дач.

К сезону 1913 г. В. А. Будзинский открывает свой третий санаторий. Он был построен в Семигорье и назывался «Лучезарная». Эксплуатацию источников семигорской минеральной воды доктор В. А. Будзинский начал еще в 1905 г., взяв двумя годами раньше в долгосрочную аренду участок семигорской земли. Расположенность здравницы среди живописного горного леса, наличие источников целительной минеральной воды, хорошая лечебная база санатория сделали его популярным, ив 1915 г. начинает принимать отдыхающих второй корпус санатория «Светлана» на 100 койко-мест.

В июле 1913 г. закончилось строительство городской грязелечебницы в Песках, рядом с городским пляжем. Здесь теперь можно было получить курс лечения не только с помощью грязевых ванн, но и морских, солнечных и песочных, причем плата за них была весьма умеренной, что позволяло пользоваться ее услугами и лицам с небольшим достатком. В штате лечебницы были врач и три фельдшера.

В том же месяце того же года в Анапе состоялись выборы нового состава городской думы и городского головы, которым стал на этот раз Евгений Александрович Прокопович. Предвыборная полемика велась на страницах газеты «Анапа-курорт», издателем которой был И. В. Остромысленский. Редакция газеты размещалась в его домовладении по ул. Пушкинской. К сожалению, газета, заострявшая внимание общественности на целом ряде насущных проблем молодого курорта и освещавшая его жизнь, вынуждена была вещать только лишь в течение первой половины курортного сезона 1913 г., закрывшись уже в конце июля по причине того, что существовала лишь за счет розничной продажи.

А проблем у курорта действительно было много. Недостаточным было водоснабжение города и его озеленение, неразвитыми - канализационная система и городское уличное электроосвещение, многие мостовые требовали ремонта, а подавляющее большинство улиц вообще не имели вымостки, затягивалось строительство городской больницы, транспортное сообщение с железнодорожной станцией Тоннельная из-за отсутствия хорошего дорожного тракта было примитивным. Много было и других проблем, но решение большинства из них упиралось в недостаток денежных средств и отсутствие щадящего кредитования. Некоторым подспорьем для городского бюджета стало закрепленное за городскими властями право взимания курортного сбора в размере 2 руб. с человека и 4 руб. с семьи, прибывших в Анапу на лечение и отдых в лучшее для этого время - с 1 мая по 1 сентября. Увеличились и другие поступления. Хотя бюджет города и вырос в 1914 г. до суммы свыше 200 тыс. рублей, недостаток средств был ощутим.

В 1914 г. в Анапе произошло еще одно очень важное событие. Мы писали ранее об открытии в 1907 г. курортной гимназии, и факт этот воспринимался всеми как весьма прогрессивное явление, получившее в дальнейшем поддержку и развитие. Кстати, в 1913 г. состоялся первый выпуск окончивших гимназию, и из 18-и получивших свидетельство зрелости выпускников все поступили в этом же году в высшие учебные заведения. По инициативе и при деятельном участии попечителя Кавказского учебного округа Н. Ф. Рудольфа в июле 1914 г. недалеко от курортной гимназии был открыт санаторий для больных и ослабленных учителей и учащихся этого округа под названием «Белая». Анапская городская дума отвела около полудесятины земли, а Наместник Его Императорского Величества на Кавказе выделил необходимые для строительства суммы. Родители теперь могли быть спокойными за своих детей, привезенных в благоприятный климат Анапы, так как те находились здесь на полном пансионе, под наблюдением врача и педагогов. Кроме детей Кавказского учебного округа поправить свое здоровье здесь могли и его учительские кадры.

Средств не хватало и у доктора В. А. Будзинского, содержание и развитие здравниц курорта которого требовали все новых и новых капиталов. Выход был найден в создании акционерного общества «Курорты Анапа и Семигорье», председателем правления которого он стал. В апреле 1914 г. устав акционерного общества был утвержден Николаем II. Для получения средств на дальнейшее развитие учредителями были выпущены 6 тыс. акций по 100 руб. каждая на общую сумму 600 тыс. руб.

Вообще год 1914-й стал для В. А. Будзинского довольно успешным. Во-первых, удачно было проведено акционирование здравниц; во-вторых, участие акционерного общества «Курорты Анапа и Семигорье» в столичной сельскохозяйственной и культурно-промышленной выставке Черноморского побережья Кавказа «Русская Ривьера» принесло ему Золотую медаль в номинации «За прекрасное оборудование и устройство санаториев»; в-третьих, в сентябре 1914 г. городская дума приняла решение ходатайствовать перед императором об утверждении ее решения о присвоении доктору В. А. Будзинскому звания Почетный гражданин г. Анапы. В мае 1915 г. Николай II утвердил это ходатайство.

Не менее успешным для В. А. Будзинского стал и следующий, 1915 г. Анапе была выделена правительственная субсидия в размере 125 тыс. рублей для развития курортных лечебных учреждений. Причем, деньги эти по решению российского Кабинета министров должны были поступить на счет акционерного общества «Курорты Анапа и Семигорье» под залог его недвижимости, под 5% годовых и на условиях погашения в течение 20-и лет. Однако, получая ссуду, АО «Анапа-Семигорье», как его сокращенно называли тогда, должно было «выделить в три заезда по 1,5 месяца 750 мест для больных и раненых офицеров, других чинов военного ведомства, военного духовенства и низших чинов» (Баклыков, 1999, с. 130).

Рис. 8. Обложка издания Управления Владикавказской железной дороги «Анапа. Курорт и климатическая станция Кубанской области», в тексте которого использовано несколько изображений открыток с видами города-курорта

Рис. 9. Титульный лист справочного издания «Анапа. Лечебная и климатическая станция», написанного В. П. Щепетевым, одним из основателей курортной гимназии в Анапе. В издании приведены изображения 14 открыток

Кульминационным стало избрание в 1915 г. В. А. Будзинского городским головой и, соответственно, председателем городской думы. Во главе города стал человек, прекрасно знающий всю специфику и проблематику курортного дела, что, несомненно, принесло бы много пользы городу-курорту. Обещанные правительством субсидии были получены, и В. А. Будзинский в сжатые сроки завершает строительство новых спальных корпусов в санаториях «Бимлюк» и в Семигорье.

К этому времени обстановка на фронтах первой мировой войны становится сложной для России. По решению правительства в санаториях акционерного общества «Курорты Анапа и Семигорье» размещаются военные госпитали. Помощь в комплектации медицинскими кадрами и медикаментами оказало Главное Военно-санитарное управление Российского общества Красного Креста, в распоряжение которого и перешли учреждения акционерного общества. Для поправки здоровья в Анапу направляются военнослужащие подразделений русской армии.

Ситуация не улучшилась и в 1916 г., и, тем более, в 1917 г. Революционные настроения, царящие в России, взбудоражили общество. Волна митингов, прокатившаяся по всей стране, достигла и Анапы, где местами их проведения были курзал и территория у электростанции. Атмосфера стихии и хаоса, предвзятого отторжения всего «старого» (и, тем более, власти), невозможность созидательной работы в таких условиях побудили В. А. Будзинского летом 1917 г. подать в отставку. Сказалось здесь и то обстоятельство, что люд анапский, не достигший в силу разных причин какого-нибудь заметного благополучия в жизни и, соответственно, неудовлетворенный своим положением, сплотился в митинговой страсти и в отмщении тем, кому не мог простить их успеха, забывая, что успех этот есть плод их неуемного трудолюбия, целеустремленности и творческого поиска. К таким людям относился и В. А. Будзинский, которого без малейшего преувеличения называют «отцом» курорта Анапа. А сам курорт из-за больших потрясений в стране временно приостановился в своем развитии. Такова была воля времени.

Часть Третья: Описание Анапы и её округи начала XX столетия

А теперь вернемся на год-два назад и посмотрим, какими же сложились город и его округа накануне революционных потрясений. Чтобы создать у вас, дорогие читатели, начальный образ той Анапы, обратимся к справочной книге «Черноморское побережье Кавказа», изданной в 1916 г.: «Помимо... природных свойств Анапы и созданных людьми лечебных заведений, поправлению здоровья в значительной мере содействуют и некоторые особенности анапской жизни. "Улицы города широки и прямы, линия берегов длинна, внутри города существуют обширные площади и незастроенные пространства; нет ни многоэтажных зданий, ни высоких гор, ни тесноты - все это создает именно чувство особого простора, широты и, несомненно, действует успокаивающе на настроение приезжей публики» (Черноморское побережье Кавказа, 1916, с. 95-96).

Описание и история курорта Анапа начала XX века.

Рис. 10. На открытке изображен крепостной вал, оставшийся от укреплений турецкой крепости. Слева от него улица Крепостная и район старого города, справа - бульвар графа Гудовича и район, заселенный к концу XIX в. На заднем плане по линии вала изображены здания мужской гимназии, казначейства и городской управы. Слева - Свято - Онуфриевская и справа - Свято- Оссиевская церкви

Такой планировкой города (легшей, кстати, в основу и современной) мы обязаны генералу Д. В. Пиленко, бывшему тогда Начальником Черноморского округа. С тех пор город заметно вырос, выросло и количество улиц, но главные принципы планировки, заложенные Д. В. Пиленко, - широта и прямолинейность - остались неизменными. За период с начала столетия территория города увеличилась более чем в 3 раза и достигла к 1915 г. размера «220 десятин, из которых 78 десятин приходилось на улицы, 12 - на общественные сады и бульвары» (Баклыков Л. И., 1999, с. 139). Население города за тот же промежуток времени возросло в 2,3 раза и достигло 17493 чел. Большее соотношение в пользу увеличения площади города говорит, прежде всего, о том, что значительную долю в городских постройках имели дачи, хозяева которых приезжали в Анапу лишь на летний сезон.

Улиц в городе насчитывалось 35 при общей их протяженности в 28 верст, причем лишь восьмая часть из них имела булыжную вымостку. По мере удаления от городского сада, находившегося в районе северного мыса Малой бухты, продольные улицы располагались в следующем порядке: Садовая, пр. Маламинский, Пушкинская, Воскресенская, Рождественская, Крепостная, бульвар графа Гудовича, Терская, Крымская, Новороссийская, Николаевская, Нижегородская, Тургеневская, Гоголевская, Выгонная. Были еще несколько небольших улиц в новых кварталах: отрезок ул. Терской, Михаил-Аркадьевская, Бугурская, перечисленные здесь по мере приближения к Пескам.

Перпендикулярно им, от санатория В. А. Будзинского на Высоком берегу, шли улицы Лечебная, Таманская, Серебряная, Черноморская, Георгиевский пер., шедший до ул. Николаевской, и по линии с ним ул. Тираспольская, начинавшаяся от бульвара гр. Гудовича, затем ниже - Керченская, Астраханская, Владимирская, Екатеринодарская, Гребенская. В районе Морской Набережной линейность улиц ломалась, и ул. Набережная, повторяющая линию берега, и шедшая за ней ул. Кубанская располагались диагонально по отношению к другим улицам города. Перпендикулярно же Набережной и Кубанской шли пер. Греческий и ул. Соборная, через квартал от которой за Русскими воротами располагался городской базар. Район песчаной пляжной зоны назывался раньше Песками, и вдоль него в окрестности города вело Джеметинское шоссе.

Безусловно, в Анапе имелись все необходимые для горожан и гостей курорта учреждения и заведения. «Финансовые учреждения представлены казначейством, городским общественным банком, обществом взаимного кредита, кредитным товариществом и несколькими сберегательными кассами.

Учебно-воспитательные потребности удовлетворяются мужской и женской гимназиями, высшим начальным училищем, Мариинским женским училищем с правами четырехклассных женских прогимназий, многими городскими и церковно-приходскими школами; есть приготовительная мореходная школа и общества содействия физическому воспитанию детей и вспомоществования нуждающимся учащимся.

К постоянным судебным учреждениям в Анапе относятся камера мирового судьи, камера судебного следователя, нотариальная контора. Периодически приезжают сюда сессии Екатеринодарского окружного суда. Имеются присяжные и частные поверенные.

Постоянного театра нет, но есть общество любителей драматического искусства, время от времени дающее спектакли. Умственные интересы обслуживаются городской общественной библиотекой (платной) и городской читальней (бесплатной), которые функционируют круглый год. Имеется вполне достаточное число магазинов, лавок, торговых заведений и мастерских, где можно всегда достать все необходимое» (Щепетев В. П., 1914, с. 101-102).

Рис. 11. Наиболее ранний снимок общего вида Анапы в черте старого города. Справа от центра на дальнем плане видна Свято-Онуфриевская церковь, справа от нее - двухэтажное здание, в котором сначала размещался военный госпиталь, а затем - табачные склады Богданова

Проблема водоснабжения города, а потребление воды ежегодно возрастало по причине роста населения и увеличения притока курортников, решалась за счет эксплуатации Серебряных родников и колодцев из района совр. с. Су-Псех и, большей частью, Алексеевских родников. Артезианские колодцы в городе были, но вода из них имела горько-соленый привкус и не годилась для питья. Поэтому в районе Алексеевских родников были сооружены водоемы, вода из которых с помощью водокачки закачивалась в цистерны и гужевым транспортом доставлялась в город.

К сожалению, основная масса открыток показывает нам прибрежную зону и объекты, расположенные на них, мало демонстрируя сам город. И это вполне понятно, ибо приезжавших сюда на лечение и отдых россиян влекло, прежде всего, море с его каменистым и ласковым песчаным берегом. Учитывая эти потребности и в угоду рекламе курорта, а также владельцам курортных учреждений, безусловно, стимулировавшим деятельность по изданию открыток, ставших своеобразными визитными карточками молодого курорта, издатели их уделяли большее внимание прибрежной морской зоне. Заметим, что и сам город имел не так много мест и объектов, достойных показа на почтовых открытках. Тем не менее, мы очень благодарны создателям этих почтовых карточек, запечатлевших для нас Анапу тех лет.

Рис. 12. Снимок сделан с улицы Терской и запечатлел окраину города у Песков. За жилым кварталом просматривается Джеметинское шоссе

Приступая к описанию улиц города, хотел бы извиниться за выбранную мной схему. Перечислив выше порядок расположения улиц города, я хотел бы придерживаться этой очередности и при рассказе о них. Итак, сразу за городским садом проходила ул. Садовая, которая вела от Малой бухты (первым угловым зданием на ней был дом врача Л. Николенко) до Голицынского переулка. Название свое она получила от расположенного рядом с ней городского сада (после революции была переименована в ул. Жан-Поля Марата, позже перестала существовать, т. к. вошла в парковую зону, сейчас же там ведется строительство). На Садовую выходил курзал, построенный в городском саду, а дальше, в углу сада, находилось Пушкинское училище. Ушца Садовая была небольшой и охватывала всего два квартала. Голицынский переулок, к которому примыкала Садовая, стал именоваться так потому, что на нем находилась дача Б. Б. Голицына, известного в России ученого, автора многих открытий и изобретений. После революции стал носить имя М. М. Володарского. Ныне не существует.

Следующим за Садовой был Маламинский проспект. В книге В. П. Щепетева «Анапа. Лечебная и климатическая станция» (1914 г.) мы читаем: «Главная улица города называется Маламинский проспект; по середине его тянется широкая аллея из белой акации с кустами сирени и тамариска между деревьями; эта аллея очень красива и придает улице весьма уютный и свежий вид» (Щепетев, 1914, с. 120). Название проспекта было промежуточным, так как до этого он именовался улицей Адагумской (на ней тогда проживал генерал-майор П. И. Крюков, командовавший ранее Адагумским казачьим полком, о котором мы упоминали в историческом очерке). После революции же получил ее название (совр. пр. Революции). В рассматриваемый нами период был назван так в честь Якова Дмитриевича Маламы, бывшего с 1892 по 1904 гг. Начальником Кубанской области и Наказным атаманом Кубанского казачьего войска. Начинался Маламинский проспект также у Малой бухты с дома врача Г. Л. Антоконенко (после революции здание заняла ВЧК). Григорий Львович Антоконенко был членом городской думы, а также на общественных началах заведовал городской грязелечебницей до замены его доктором Д. В. Шабановым. В своем же доме по Маламинскому проспекту Г. Л. Антоконенко вел частную врачебную практику предлагая свои услуги по лечению хирургических и женских заболеваний. На другой стороне Маламинского проспекта (где примыкала к нему ул. Таманская) на берегу Малой бухты стоял особняк, выкрашенный в розовый цвет (так называемая «Розовая дача»). Построен он был для дочери купца Елисеева по проекту архитектора Барановского. В нем с 1911 по 1914 гг. проживал доктор медицины А. А. Крикливый, который вел в этом доме врачебный прием по внутренним болезням. Заканчивался Маламинский пр. выходом на ул. Керченскую, на углу с которой располагалось агентство Русского общества пароходства и торговли. Рядом с ним на том месте, где ул. Тираспольская имела выход на Маламинский пр., находился дом семьи Пиленко, поэтому ул. Тираспольская здесь переходила в Пиленков переулок, который вел уже к морю. Ранее этот переулок назывался Лавочным, т. к. начинался от ряда торговых лавок бывшего городского базара.

В агентстве последние годы работала Людмила Васильевна Пиленко, жена В. И. Пиленко. Строительством этого дома занималась жена генерала Д. В. Пиленко Надежда Борисовна.

Дальше по Маламинскому проспекту у примыкавшего к нему Голицынского переулка находилось здание почты и телеграфа. «Почта и телеграф в Анапе есть; почта получается ежедневно, телеграф работает днем и ночью. Из Москвы почта получается на третий день, из Петрограда - на четвертый» (Щепетев, 1914, с. 101). Известно, что почтово-телеграфную контору в конце XIX в. возглавлял коллежский секретарь Алексей Петрович Петров. Рядом же находился Магазин новостей Г. Г. Петрова, автора-издателя большинства анапских открыток. Этот человек заслуживает низкого поклона от всех, кто хотел бы познать ту Анапу. Разумеется, возможны в данном случае и совпадение фамилий (мы знаем поговорку о Ивановых-Петровых-Сидоровых на Руси), и случайная близость профилей двух соседних заведений, но хочется думать, что люди эти находились в родстве и Магазин новостей занимался продажей газетной и журнальной продукции, получаемой на соседней почте. Кстати, почтовые открытки в магазине тоже были ходовым товаром.

Рис. 13. Маламинский проспект вел Малой бухте, имел булыжную мостовую и уличное электроосвещение

Напротив этого квартала на другой стороне проспекта размещался сквер, который был разбит на месте бывшей Базарной площади. В сквере находился ресторан. Рядом стоял дом Критари, в котором практиковали какое-то время доктор медицины Н. С. Троицкий по профилю нервные и внутренние болезни и зубной врач П. Ю. Мигай, арендовавшие у Критари помещения под кабинеты. И, конечно же, нельзя не сказать о том, что по Маламинскому проспекту проживала генеральша Крюкова, как именовали ее жители Анапы, а именно Нина Адамовна Крюкова, жена командовавшего ранее Адагумским полком полковника П. И. Крюкова (будущего генерал-майора), о чем мы писали чуть выше. Поместье генеральши располагалось на участке 1634 кв. сажени. Большой каменный дом был двухэтажным и имел четырнадцать комнат, веранды, выходящие в сад, балкон, кухни. В здание были проведены водопровод и электрическое освещение.

Рис. 14. Дом генеральши Н. А. Крюковой на фотооткрытке тех лет

Рис. 15. Дом генеральши Н. А. Крюковой. Вид в другом ракурсе

На первом этаже была установлена эмалированная ванна. В саду рядом с домом, находились погреб с ледником, хозяйственные постройки и сараи. Генеральша сдавала в доме меблированные комнаты отдыхающим и частнопрактикующим врачам (так, в ее доме вел прием доктор В. И. Чирихин из Казани, консультировавший по женским болезням и акушерству).

На Маламинском жил И. Д. Толмазов, бывший с 1885 по 1900 гг. городским старостой, а с 1904 по 1906 гг. - городским головой. Именно поэтому переулок, соединяющий Маламинский пр. с ул. Садовой, назывался тогда Толмазовым переулком. В его доме тоже вела прием зубной врач М. С. Лаванова. На проспекте также находились подвалы анапского купца Семена Ивановича Емцева, жившего там же. Известно также, что на Маламинском размещались сиротский дом и филиал страховой конторы «Россия». Наконец отметим, что на Маламинском пр. находился объект любимого развлечения приезжей публики - иллюзион «Сатурн», «довольно приличный кинематограф (электробиограф) с высоким и просторным зрительным залом и фойе» (Щепетев В. П., 1914, с. 94). «Владельцем первого кинотеатра в Анапе был Казимир Антонович Матутис, которому осенью 1910 г. было выделено место на Старой площади для постройки здания 30x10 аршин (21,3x7,1 м)„. В 1914 г. в управу поступило заявление от вдовы генерал-майора Н. А. Крюковой: «Прошу поручить санитарной комиссии разобраться, может ли существовать электробиограф «Сатурн» в самом центре курортного города. Через дом от меня находится нефтяной двигатель электробиографа, при котором происходит сгорание нефти и получается удушливый газ, отравляющий воздух по всему Маламинскому проспекту. Прошу принять меры, в виду того, что охрана воздуха существует в законодательстве, тем более на курортах» (ХаралдинаЗ. Е., 2008, с. 134-135). Вечером же «по Маламинскому проспекту и другим улицам, по берегу моря можно наблюдать совершенно семейные сцены: на открытый воздух выносятся стулья и кресла и образуется импровизированная гостиница» (Щепетев В. П., 1914, с. 86).

Следующей от моря шла ул. Пушкинская (после установления советской власти стала носить имя В. И. Ленина, а затем, после наименования его именем улицы Керченской, получила прежнее название, но в другой форме - ул. Пушкина). Это была одна из центральных улиц в черте старого города, и вела она от ул. Лечебной до ул. Керченской.

Рис. 16. Улица Пушкинская как одна из центральных в черте старого города была вымощена и озеленена

На Пушкинской располагался целый ряд частных магазинов. Так, Антоний Иванович Басанько имел в своем домовладении магазин по продаже книг, писчебумажных и канцелярских товаров, а во дворе размещал свою типографию и переплетную мастерскую. Из двух книжных магазинов Анапы этот был более крупным и имел книжный склад. Иван Христофорович Орциев имел по Пушкинской магазин галантерейных товаров и обуви. Кстати, он являлся издателем целого ряда открыток с видами города, и за это ему особая благодарность от всех, кому небезразлична история Анапы. Гастрономическими и бакалейными товарами на улице торговали магазины Н. Н. Борисова (жители Анапы называли его «колбасником Борисовым»4) и Ломакина. На Пушкинской находилась и гостиница «Москва», хозяином которой был П. Лефтериади. Располагалась она напротив сквера и имела 10 номеров с обстановкой. В гостинице и доме Лефтериади был даже телефон под № 55. Кстати, на Пушкинской, между Серебряной и Черноморской, находилась телефонная станция. «Телефон соединяет учреждения и частные дома Анапы и учреждения д-ра Будзинского на пляже», - читаем мы у В. П. Щепетева.

На Пушкинской развлекал зрителей еще один синематограф «Иллюзион», напротив которого располагалась парикмахерская, а рядом - частная аптека г-жи Назаровой. Известно также, что в доме № 32 проживала семья Лапаревых (М. М. Лапарев в 1909-1913 гг. был городским головой), а рядом (дом № 34) - семья Резниченко. Конечно, в курортной Анапе и на ул. Пушкинской обязательно должны были практиковать частные врачи: в доме Демьяновой принимал доктор И. Г. Атлас по профилю внутренние, детские, ушные, носовые и горловые болезни (позже он практиковал на углу Черноморской и Воскресенской), а зубной врач Ю. Вайнер вел прием в собственном доме. В конце улицы Пушкина стояла дощатая лавчонка, в которой можно было купить фрукты, кефир и прохладительные напитки.

За Пушкинской следовала ул. Воскресенская (ныне ул. Калинина), также шедшая от ул. Лечебной до ул. Керченской. Здесь в доме И. Н. Смирнова в 1909 г. размещалась редакция и контора газеты «Анапский листок». Благодаря рекламным объявлениям известно также, что на этой улице в доме Киреки (Мо- руля) вел прием доктор Д. В. Шабанов, который позже заведовал городской грязелечебницей, а в доме Н. С. Машкары вел практику фельдшер (фамилия не известна), в доме № 8 в собственном домовладении принимал зубной врач Г. И. Степанов, а дом № 12 был домовладением некоего Каруны.

Рис. 17. По Пушкинской стояло несколько двухэтажных особняков

Рис. 18. В этом красивом двухэтажном здании, стоящем на крепостном валу, располагалась мужская гимназия. За гимназией в следующем квартале находилось здание казначейства, а далее, с выходом на Керченскую, - здание городской управы

Следующей параллельной была ул. Рождественская (ныне ул.Кирова). Она, как и все улицы старого города, была мощеной. На ней в доме №6, хозяйкой которого была некая Мельник, примерно с 1903 по 1907 гг, проживал с семьей В.А. Будзинский, а в 1914-1916 гг. он жил на квартире рядом у Кашириных в доме №8. Известно также, что на этой улице в собственном доме принимал доктор М.И. Ладыгин. На углу Рождественской - Серебряной проживал Г.К. Макаренко, а рядом стоял дом семьи Евтушенко

Последней в черте старого города была ул. Крепостная. Название свое она получила от того, что проходила вдоль крепостного вала (после революции некоторое время носила имя А.В. Луначарского). Начиналась улица от Высокого берега (около водогрязелечебницы В.А. Будзинского и маяка) и выходила к городскому базару. Крепостная показана на общих видах города (рис 10 и 11). Кстати, на рис 10. линия вала ведет к двухэтажному зданию. В нем располагалась мужская гимназия, которая после революции стала школой II ступени, а в 30-е гг. - школой №7. По Крепостной в квартале между Тираспольской и Керченской располагалось здание городского казначейства, открытого в 1909 г. Известно также, что с улицы Крепостной купцом Федором Гергиевичем Цимбопуло велась продажа угля.

Сразу за крепостным валом район нового города начинал бульвар графа Гудовича (иногда его называли ул. Бульварной). Бульвар получил свое имя в честь генерала-фельдмаршала графа И. В. Гудовича, командовавшего русскими войсками при первом взятии Анапы в 1791 г. Сейчас носит название ул. П. Я. Протапова, бывшего в 1918 г. первым председателем Анапского ревкома. На бульваре гр. Гудовича до революции находился аптекарский магазин «Центральный», банк Общества взаимного кредита и нотариальная контора В. Е. Гаврюшки. Некоторое время здесь в доме Осадчей снимал квартиру В. А. Будзинский. Кстати, доктор Будзинский был шурином М. И. Поночовному, который имел на бульваре свой дом.

Следующей за бульваром шла ул. Терская, бравшая свое начало от ул. Таманской и выводившая к пятиглавой Свято-Оссиевской церкви и приходской школе при ней. Мы уже упоминали в историческом очерке, что строительство церкви Святых пророка Ос сии и Андрея Критского началось 15 августа 1893 г. Проектировал храм зять Д. В. Пиленко известный академик архитектуры из Санкт-Петербурга В. П. Цейдлер. После смерти генерала строительством Свято-Оссиевской церкви руководил его сын Ю. Д. Пиленко. В 1902 г. строительство храма было закончено, и после освящения он начал свои службы. Позже при храме была открыта церковно-приходская школа. Отметим, что предположительно в 1937 г. церковь была снесена из-за потребности в кирпиче для строительства клуба на площади, а также здания школы (совр. ПТУ). Отрадно, что летом 2008 г. приблизительно в том же месте, где стоял ранее храм, стараниями В. Д. Машукова была построена часовня пророка Оссии, прекрасно вписавшаяся в архитектурный ансамбль площади у здания муниципальной администрации.

Но перенесемся опять в Анапу столетней давности. За пустырем, на котором стояли Свято-Оссиевская церковь и приходская школа, улица продолжалась еще два квартала. Название улицы идет от Терского казачьего полка, проявившего героизм при взятии Анапы. После революции некоторое время носила имя Л. Б. Каменева, а затем - свое первое название. Заметим, что ближе к морю параллельно отрезку ул. Терской, начинавшемуся за пустырем, шла Михаил-Аркадьевская улица, берущая начало у городской электростанции. После революции стала ул. Ф. Аассаля, а позже - ул. М. Горького. Еще ближе к морю длиной в один квартал шла улица Бугурская (по названию речки Бугур (совр. р. Анапка)), выходившая на такой же короткий Малинкин переулок, сохранившийся сейчас. Дальше уже шло Джеметинское шоссе, за которым начинались Пески. В этом районе находились склады Д. П. Триполитова, торговавшего здесь стройматериалами.

Рис. 19. Общий вид Песков и близлежащих кварталов города с моря. Справа - Свято-Оссиевская церковь

Рис. 20. Ночной вариант того же снимка

Но вернемся к улице Терской, за которой через весь город следовала улица Крымская, носившая некоторое время после революции имя К. Маркса. По ул. Крымской (за Гребенской) находился коньячный завод Жукова. А на самой окраине города между улицами Терская и Крымская работали механическая мельница и маслобойня П. Т. Бескоровайного, на которых были заняты 26 рабочих. Кстати, о мельницах. Рассказывая об Анапе конца XIX в., мы привели чуть более позднюю открытку с видом старинных ветряных мельниц (рис. 5. Часть 1). К 1917 г. в Анапе помол вели 23 ветряные и одна паровая мельницы. Хозяином последней был Баткирей Мустафович Ду. За Крымской шла улица Новороссийская, названная в честь соседнего города Новороссийска и временно переименованная большевиками в ул. Ф. Энгельса, а затем получившая свое первое название. Следующая улица Николаевская при советской власти носила сначала имя А. Бебеля, а затем - Т. Г. Шевченко. Первое же свое название получила в память о императоре Николае I, посетившем крепость Анапу в 1837 г.

Следующая за Николаевской улица Нижегородская получила свое название в память о Нижегородском драгунском полке, участвовавшем под началом графа Гудовича в штурме Анапы; в советские же годы она именовалась ул. Г. В. Чичерина, а затем получила свое последнее название, став ул. Н. М. Самбурова. На этой улице находился дом, где проживали Владимир Илларионович и Людмила Васильевна Пиленко со своими детьми.

Далее шли улицы Тургеневская (некоторое время при большевиках носила имя Д. Бедного) и Гоголевская. Завершала этот ряд улица Выгонная (ныне ул. Трудящихся), а дальше до предгорий шла степная полоса, где рядом с городом жители Анапы пасли свой скот. Здесь же в месте выхода глинных слоев располагались кирпичные заводы, производившие высококачественные кирпич, черепицу и посуду. Вообще, в 1909 г. в Анапе работали 15 кирпично-черепичных и 13 известковых заводов. Одно из наиболее крупных производств черепицы и кирпича было у X. И. Пассианова. На его заводе стояли гофмановские печи, позволявшие увеличить объем обжига. В справочнике «Черноморское побережье Кавказа» (1916 г.) читаем: «Анапский кирпич настолько высокого качества, что его берут туда, где требуется наиболее прочный строительный материал, поэтому анапский кирпич можно встретить по всему Побережью. Производство кирпича возможно в неограниченном количестве; в настоящее же время его выделывают лишь около 10000000 штук в год, черепицы - 3000000 штук» (Черноморское побережье Кавказа, 1916, с. 97-98). Напротив кирпичных заводов на Высоком берегу находилась городская бойня.

Однако вернемся опять в город, а точнее в район Высокого берега, откуда пройдем по улицам, перпендикулярным тем, о которых мы рассказывали чуть ранее. На Высоком берегу находились первый анапский санаторий с водогрязелечебницей В. А. Будзинского, городской маяк (подробнее о них мы расскажем позже), за которым далее шла территория городского кладбища. От ул. Крепостной начиналась ул. Лечебная и через четыре квартала выходила к мысу Анапскому (южный мыс Малой бухты). Название улица получила потому, что выходила к кварталу, занимаемому лечебницей В. А. Будзинского. На улице большей частью находились дачи врачей, приезжавших сюда на курортный сезон.

Рис. 21. Наиболее панорамный вид Высокого берега. На переднем плане - хозяйственные постройки санатория В. А. Будзинского, за ними - городской маяк и далее - городское кладбище

Наиболее красивыми здесь были здания дачи доктора Виктора Петровича Семенова, бывшего ассистентом Императорского Института Великой Княгини Елены Павловны. Ежегодно летом он приезжал на отдых с семьей и занимался на своей даче частной врачебной практикой, специализируясь на внутренних и детских болезнях. Имел в городе большой авторитет и избирался гласным городской думы.

Рис. 22. Снимок Лечебной улицы сделан с территории санатория В. А. Будзинского. Крышу со шпилем имеет одна из дач, построенных на Лечебной

Рис. 23. Дачный комплекс доктора В. П. Семенова. Снимок сделан со стороны моря

Рис. 24. Одно из зданий дачи доктора В. П. Семенова. Снимок сделан с ул. Воскресенской. За зданием виден шпиль соседней дачи, стоявшей рядом с территорией санатория В. А. Будзинского и изображенной более крупным планом на рис. 22

На Лечебной улице находилась также дача г-жи Барановской, в которой в советское время была открыта грязелечебница. Ныне от ул. Лечебной сохранилось лишь два квартала (Лечебный пер.) в районе санатория «Маяк» и здания отдела краеведения Анапского музея. Заметим еще, что по другую сторону от крепостного вала шла ул. Кладбищенская.

Далее следовала улица Таманская, названная так в честь Таманского полка им. А. Д. Бескровного. После революции улица была переименована в ул. имени Красной Армии и затем вернула свое прежнее название. Некоторое время на Таманской жилВ. А. Будзинский, снимавший квартиру в доме Журавлева (на углу с Воскресенской). Если у вас, дорогие читатели, появилось удивление по поводу частой смены квартир доктором В. А. Будзинским, то поясню, что он, будучи владельцем трех санаториев, все полученные доходы старался использовать на их развитие, забывая о себе и своем благополучии, так и не приобретя свой дом в Анапе.

За Таманской шла ул. Серебряная (сейчас это ул. И. Голубца). Такое «звонкое» название улица получила из-за мелкой речушки Серебряной, берущей начало с одноименных родников (совр. с. Су-Псех) и протекавшей ранее вдоль участка улицы. От Серебряной в пределах улиц Терской и Новороссийской шла Соборная площадь, завершавшаяся на ул. Черноморской. На углу улиц Серебряной и Новороссийской находилось Ивановское начальное училище. Между Серебряной и Черноморской (от Выгонной до Николаевской) шел Ивановский переулок (после революции получил имя А. М. Коллонтай, а ныне не существует).

Улица Черноморская вела от Выгонной к Маламинскому проспекту. По Черноморской в районе Соборной площади находилось здание городской больницы. В нем, помимо больницы на 40 кроватей, находилась и городская амбулатория. Старшим врачом больницы был уже известный нам Г. Л. Антоконенко. Будучи по специальности хирургом, он позаботился о хорошей оснащенности хирургического отделения больницы. На улице находился и дом Ивана Васильевича Остромысленского, редактора-издателя ежедневной газеты «Анапа-курорт», выходившей в 1913 г. На Черноморской также находилась адвокатская контора Н. И. Домантовича, а в доме А. Бондаренко вел частную практику врач И. Г. Атлас, который позже заведовал городской амбулаторией. На углу Черноморской и Воскресенской вел дела городской мировой судья.

Рис. 25. Улица Черноморская была одной из центральных улиц города

Между Черноморской и Керченской улицами от Выгонной до Николаевской шел переулок Георгиевский, получивший свое название в память о цесаревиче Георгие Александровиче, скончавшемся в 1899 г. в возрасте 28 лет. После революции переулок был переименован в честь народовольца Н. К. Буха, а ныне не существует. Также между Черноморской и Керченской от Крепостной в сторону моря вела улица Тираспольская, получившая свое название в честь Тираспольского полка (после революции некоторое время носила имя М. С. Урицкого, сейчас сохранилась двумя частями в виде пер. Студенческого и пер. Кордонного). На углу Тираспольской и Воскресенской до 1917 г. находился Международный ресторан.

Следующей шла одна из центральных улиц города - ул. Керченская (совр. ул. Ленина). Она вела через весь город из степной окраинной его части от ул. Выгонной (совр. ул. Трудящихся), названной так из-за размещавшихся сразу за городом мест для выгона скота, до городской пристани. Отсюда она и получила свое название, ибо основным значимым пунктом морского сообщения с пристани была Керчь. Учитывая ее важность для жизни города (по ней доставлялись грузы для морских перевозок), улица первой подверглась мощению, и работы эти начались еще в 1893 г. По этому случаю состоялись торжество и молебен, на которых присутствовал генерал Д. В. Пиленко, городские власти и общественность. И где, как не на центральной улице, стоять городской управе? Здание ее располагалось, конечно же, в самом центре Керченской улицы между Крепостной и бульваром графа Гудовича. Четырьмя кварталами ниже на углу с Маламинским проспектом размещалось агентство Русского общества пароходства и торговли. Рядом с агентством находились дом Анны Пфлегер и ее пивная-столовая, где обеды и ужины подавались в отдельном кабинете и в садике во дворе или отпускались на дом. Известно также, что на улице Керченской размещались городской банк, контора акционерного общества «Бетон», частная аптека и мануфактурный магазин, а на углу с Набережной стоял ресторан I класса «Ривьера», хозяином которого являлся г-н Попандопуло, проживавший там же. На этой же улице в домовладении Д. П. Фомаидиса располагался его же магазин по продаже бакалейных, гастрономических, колониальных и др. товаров. По ул. Керченской также вел прием врач П. Л. Фомин, консультировавший по внутренним и женским болезням и акушерству. Помещение для этого он арендовал у хозяина дома В. Е. Пурсанова. Керченская улица была ухоженной, имела по обеим сторонам тротуары и зеленые насаждения.

Рис. 26. Улица Керченская была одной из центральных улиц города. Слева на снимке расположена аптека, справа - мануфактурный магазин

Со степной стороны от Выгонной прямо к городскому базару вела ул. Астраханская. Названа улица была в честь Астраханского драгунского полка, проявившего героизм во время взятия Анапы в 1791 г. «Строители нового мира» после 1917 г. дали улице имя К. Либкнехта, затем она получила свое прежнее название.

Ниже кварталом шла улица Владимирская. Свое название она также получила в честь Владимирского драгунского полка, участвовавшего вместе с астраханцами в штурме Анапы в 1791 г. После революции некоторое время носила имя Р. Люксембург, а затем - свое первое название. Владимирская выводила к пустырю, на котором находилась Свято-Оссиевская церковь. На углу Владимирской и Новороссийской жил И. А. Федосеенко, неоднократно избиравшийся членом городской думы.

Следующей улицей была Екатеринодарская, названная так в честь главного города Кубанской области. После революции в связи с переименованием Екатеринодара стала, соответственно, Краснодарской. "Улица шла также от Выгонной и выводила к городской электростанции, стоявшей в месте напротив совр. Центрального универмага. Электростанция была построена и оборудована в 1914 г., и источником ее энергии был нефтяной двигатель, а основными потребителями - центральные улицы, городской сад, административные здания города, почта, телеграф и телефонная станция. Энергетиком станции был А. П. Левицкий. Еще на Екатеринодарской находилась гостиница «Ялта» на 11 номеров (на месте совр. здания «Роспечати»),

Последней была улица Гребенская, увековечившая своим названием героизм гребенцов (Гребенского казачьего полка, также отличившегося при взятии Анапы в 1791 г.). Много тогда полегло казаков от рук турок, но после революции улица все же стала носить имя турка - Мустафы Кемаля, лидера турецкой революции 1918-1923 гг. Кстати, из Анапы в эти годы была организована помощь турецким повстанцам, которую осуществляла канонерская лодка «Эльпидифор», но это уже другая история. Позже улица справедливо стала называться опять Гребенской.

Но вернемся в район старого города, где у нас остались улицы Морская Набережная и Кубанская и соединяющие их переулок Греческий и улица Соборная.

Рис. 27. На улице Набережной был разбит бульвар для прогулок приезжей публики

Рис. 28. Современная фотография одного из зданий Анапского археологического музея на Набережной. В нем до революции находились морские теплые ванны, собственником которых, вероятнее всего, был М. Н. Фомаидис

Итак, вдоль берега от спуска на пляж до пристани и далее по Высокому берегу шла Морская Набережная (после революции временно называлась ул. Красного Моряка, а затем, как и раньше, Набережной). Усилиями городских властей на отрезке улицы (от ул. Керченской до начала Песков) был разбит бульвар, по которому любила гулять курортная публика. К сожалению, фотографии, легшие в основу открыток, не запечатлели здания, стоявшие на Набережной, а демонстрируют нам лишь берег. Однако известно, что на ней находились теплые морские ванны В. А. Будзинского и составлявшего ему конкуренцию здесь М. Н. Фомаидиса. Автору этих строк удалось видеть, как рабочие, занимавшиеся несколько лет назад ремонтом фасада одного из зданий Анапского археологического музея на Набережной, обнаружили при зачистке стен от наслоений более поздней побелки надпись тех лет «МОРСКИЕ ТЕПЛЫЕ ВАННЫ». Вероятнее всего, эта водолечебница принадлежала М. Н. Фомаидису, т. к. в одном из рекламных объявлений значились морские теплые ванны М. Фомаидиса на ул. Церковной (читай - Соборной). Ушца Соборная выходила на Набережную рядом с местом расположения здания ванн. Соседнее здание археологического музея было в начале века домовладением нотариуса В. П. Олейникова.

В месте, где на Набережную выходил Греческий переулок, стоял дом Адосидиса, в котором в 1909 г. был открыт родильный приют. Им заведовала городская акушерка М. М. Дорошенко. На улице также находился дом А. И. Пезе-де-Корваль, принимавшей активное участие в общественной жизни города. Госпожа Пезе-де-Корваль (бывшая фрейлина императорского двора и вдова гвардейского офицера) переехала в 1895 г. из Санкт-Петербурга в Анапу, где поселилась в просторном доме на Набережной. А. И. Пезе-де-Корваль имела прекрасное светское образование, занималась благотворительной деятельностью. С 1913 г. была членом городского Общественного комитета по содействию благоустройству курорта и окрестностей, а в 1914 г. вошла в состав Анапского отделения Всероссийского Общества для развития и усовершенствования русских лечебных местностей (председателем обоих был В. А. Будзинский). В своем домовладении А. И. Пезе-де-Корваль сдавала отдыхающим в аренду хорошо обставленные номера.

Рис. 29. Общий вид берега вдоль Набережной, рядом с которым видны лодки и сети рыбаков. На дальнем плане - городская пристань и купальня

Напомним, что на углу улиц Керченской и Набережной находился ресторан «Ривьера». Рядом размещалась Анапская таможня, руководил которой в 1916 г. Л. А. Брженчковский. Кстати, участок улицы у пристани вызывал постоянную тревогу у городских властей. Санитарно-гигиеническая обстановка в этом месте была неблагополучной благодаря стоянке ломовых лошадей, занимавшихся перевозкой грузов с пристани и бывших причиной резкого зловония. Кроме того, проблемы создавали здесь «несознательные» рыбаки, расстилавшие сети на бульваре, затрудняя тем самым проход гуляющей публике, и «бессознательные» рыбаки, которых в этом состоянии после употребления изрядной дозы спиртных напитков можно было встретить уснувшими под деревьями здесь же на Набережной.

Рис. 30. Вид с ул. Набережной на городские пристань и купальню

Рис. 31. В этом месте ул. Кубанская выходила к «Русским воротам». Она как одна из улиц «старого города», ставшего курортной зоной, имела вымостку и уличное электроосвещение

«Русские ворота» - так называется часовня, расположенная на берегу моря, у развалин грозной Анапской крепости, представляющая собою одни из трех когда-то существовавших, но в 70-х годах разрушенных ворот крепости. Около «Русских ворот» - несколько старых орудий (две пушки - В. К.), обнесенных цепью, причем столбами для цепи служат бомбы, брошенные турецким броненосцем в город в последнюю турецкую войну (1877-78 гг.)» (Черноморское побережье Кавказа, 1916, с. 97).

Кварталом выше от моря шла улица Кубанская (какое-то время после революции она называлась Профсоюзной). На ней в квартале совр. археологического музея-заповедника находилось Мариинское женское училище, а по соседству (ближе к «Русским воротам») - мужское начальное училище. Итак, ул. Кубанская шла от Керченской и выводила к «Русским воротам».

Рис. 32. «Русские ворота» памятник грозной эпохи русско-турецких войн

Часовня «Всех святых» была открыта внутри «Русских ворот» в 1913 г. В них был установлен склеп, в который и были перенесены останки русских солдат, павших при штурмах турецкой крепости в 1791 и 1828 гг. Сверху на воротах был установлен обелиск с Георгиевским крестом (после революции был снесен), а у основания установлены пушки, перевезенные из городского сада. Открытие часовни одобрил Начальник Кубанской области М. П. Бабыч, посетивший ее в июле того же года.

Рис. 33. Рядом с «Русскими воротами» лежит пушка, привезенная из городского сада. Чуть позже она будет установлена перед воротами

Набережная и Кубанская были соединены между собой Греческим переулком, на котором находился целый ряд лавок и кофеен, хозяевами которых были греки (отсюда и название). Отметим, что некоторое время в Греческом переулке располагалась греческая школа. Параллельно Греческому переулку шла ул. Соборная (иногда ее называли Церковной), на которой стояла (как и сейчас) Свято-Онуфриевская церковь. Рядом с ней располагалась церковно-приходская школа.

Рис. 34. Более ранний снимок «Русских ворот» (до 1913 г.). На открытке они названы генуэзскими ошибочно. Ее издатель, зная об укрепленном генуэзском поселении в Анапе, очевидно, считал, что турки заняли и использовали уже построенную крепость генуэзцев. Справа от ворот хорошо видна Свято-Оссиевская церковь

Рис. 35. Еще один ранний вид «Русских ворот». Слева от них - стоянка «такси» тех лет. Извозчики ждут своих пассажиров, которыми могут быть идущие с пляжа отдыхающие

Описание города, расположенного у моря, было бы неполным без рассказа о его береговой линии. Мы уже отмечали, что большинство снимков дореволюционной Анапы приходится именно на морской берег и объекты, находящиеся на нем. Это и понятно, ибо именно море с его целебным климатом влекло сюда жителей не только Кубанской области, но и разных уголков России. И начать свое «путешествие» мы хотели бы с городской пристани.

Находясь на берегу моря, Анапа не могла не иметь своей пристани. Как мы ранее уже отметили, в античность и в средневековье здесь велась оживленная торговля, и товары доставлялись в большом объеме морским путем. В XIX в. Анапа становится морским портом с каботажным (прибрежным) плаванием. Грузы перевозились, в основном, вдоль побережья Черного и Азовского морей, причем особенно оживленные перевозки осуществлялись с Керчью. Именно поэтому улица, ведущая к городской пристани, и была названа Керченской. С развитием города в конце XIX в. потребности в увеличении морского грузооборота заметно возросли, и в 1890 г. была сооружена насыпь из дикого камня для защиты судов от штормов и более удобной загрузки и погрузки, где и была оборудована пристань, виды которой легли в основу целой серии открыток.

Рис. 36. Наиболее ранний вид пристани и купален

Примечательно, что уже в 1892 г. Анапа приняла 296 судов, из которых 12 - иностранные. В российские порты из Анапы вывозились зерно (пшеница, рожь, ячмень), кирпич и черепица местного производства, виноградные вина, табак. Общая суммарная стоимость вывозимых товаров составила в том году 530 тыс. рублей. За границу из Анапы экспортировались зерно, соленая рыба, древесина, невыделанные кожи, черепица и другие товары почти на 200 тыс. рублей.

Надо заметить, что широкого развития порт в Анапе все же не имел в силу того, что анапская бухта вследствие незащищенности и имеющихся там банок и мелей не позволяла судам активно пользоваться пристанью. Пароходам Русского Общества пароходства и торговли и Российского Общества страхования и транспортирования кладей приходилось доставлять пассажиров и грузы на берег и обратно, используя многочисленные фелюги.

Рис. 37. На пристани появляются первые складские постройки

Городская казна выделяла ежегодные субсидии на освещение территории пристани и ее очистку а также на бесперебойное функционирование зеленого сигнального огня. С 1906 г. по 1909 г. размеры субсидий составили в целом 1201 руб. Следует заметить, что и места на пристани сдавались городом в аренду, доходы от которой шли на пополнение городской казны.

Анапа. Пристань.

Вместе с тем, популярность развивающегося курорта требовала все более интенсивного транспортного сообщения с Анапой. Ик1913г. в нее заходили в течение каждой недели уже 16 пароходов. Однако большая их часть приходила ночью, остановившись на рейде в версте от городской пристани, что создавало огромные трудности при доставке пассажиров к пристани или же при посадке на пароход. С 10 мая 1913 г. между Новороссийском и Анапой была открыта линия ежедневного морского сообщения, которую обслуживал «большой двухтрубный колесный пароход «Григорий Козлов», обставленный прекрасной кают-компанией и каютными помещениями. Рейс длится лишь 3,5 часа, причем в Анапе швартуется у самой пристани, что избавляет пассажиров от переезда на фелюгах» (Баклыков Л. И., 1999, с. 101).

Рис. 38. Оживление на пристани

Рис. 39-40. Ночной вид того же снимка

Городское общество в те годы уже подходило к пониманию очень важной задачи - необходимости строительства в Анапе небольшого порта. Как мы уже отмечали ранее, погрузка и разгрузка пароходов была очень трудоемкой. Тем не менее, к 1914 г. ежегодный грузооборот Анапы составил свыше 1 миллиона пудов, и значительная доля его приходилась на морской транспорт. Открытки с видами пристани разных лет при внимательном рассмотрении позволяют наблюдать, как обустраивалась ее территория, где появились складские помещения, административное здание, оборудованы механизмы для погрузки и разгрузки товаров, среди которых мы видим бочки с виноградным вином, древесину, мешки с зерном и др.

Рис.41. Пристань обустраивается, количество построек заметно увеличивается

Рис. 42. На пристани выстроено административное здание, появились погрузочно-разгрузочные механизмы

Рис. 43. Ночной вид того же снимка

Рис. 44. На открытке хорошо просматривается территория городской пристани

Рис. 45. Еще один вид городской пристани

Рис. 46. Анапа. Нагрузка парохода.

Из-за отмелей и банок пароходы не могли подойти к пристани. Грузы доставлялись с помощью фелюг

Кстати, вот что пишет В. П. Щепетев об анапской пристани: «Анапа имеет очень невыгодное положение: на берегу Черного моря она лежит между Керчью (в пяти часах плавания на пароходе) и Новороссийском (в четырех часах плавания). Так как для пароходов важно, чтобы их прибытие и стоянка в больших портах Керчи и Новороссийска происходили днем, засветло, то в Анапу пароходы, поддерживающие сообщение вдоль Черноморского берега (Русского Общества пароходства и торговли и Российского Общества страхования и транспортирования кладей), попадают только ночью. Поэтому если море очень бурно и шлюпки не могут выйти в море, то пароходы проходят мимо; в случае качки пассажирам не до любопытства о том, что такое Анапа; если же море тихо, то с борта парохода, останавливающегося в полуверсте от берега, видны только неясные очертания берега и ярко блещущие звезды электрических фонарей. Поэтому пассажиры пароходов, отлично представляющие себе Новороссийск и Керчь, так как видят их днем, не могут составить себе никакого представления об Анапе.

Рис. 47. Незащищенность пристани от штормов тоже затрудняла швартовку приходящих судов

Рис. 48. Ночной вид того же снимка

Анапа лежит в Кубанской области на берегу Черного моря, и это дает ей значение портового города. Море у берегов Анапы никогда не замерзает; в самые суровые зимы, когда замерзают порты в Одессе, Керчи, у берегов Анапы образуется ледяная кайма 2-3 аршина шириною - не то, что в Новороссийске, где набережная и прибрежные дома обмерзают, покрываясь ледяною коркою. Следовательно, Анапский порт как летом, так и зимою доступен судам. Правда, они останавливаются на рейде, но не далее полуверсты от берега, а суда более мелкого водоизмещения подходят к самой пристани. Для устройства порта Анапская бухта представляет значительные удобства, тем более что знаменитый норд-ост (северо-восточный ветер) никогда не достигает здесь такой силы, как в Новороссийске; в последнем от него гибнут суда, в Анапе же таких случаев не бывало» (Щепетев В. П., 1914, с. 12-13).

Разгул стихии, упомянутый В. П. Щепетевым, случается на побережье в зимнее время года. В летний же курортный сезон море, оставаясь спокойным, теплым и имеющим какую-то притягивающую к себе силу, было основным источником положительного эмоционального заряда у курортной публики.

Помимо купаний, пеших прогулок вдоль берега приезжие с большим удовольствием совершали морские прогулки с пристани в море, к санаторию «Бимлюк» и в Сукко. Особенно любимыми были путешествия в окрестных водах на катере «Афродита», начавшиеся с начала курортного сезона 1913 г. Хотелось бы отметить, что и сама пристань была излюбленным местом для гуляний отдыхающих и горожан, встречавших и провожавших здесь пароходы.

Анапа. Видъ съ пристани.

Публика приходила сюда и для того, чтобы рассмотреть гигантский якорь, перенесенный на пристань из городского сада и являвшийся местной достопримечательностью, а также сфотографироваться у него. Изображение якоря мы видим на ряде дореволюционных открыток.

Рис. 50. Гигантский якорь крупным планом

Рис.51. У пристани штормит. На заднем плане якорь

Рис. 52. На якоре (одна из последних предреволюционных открыток)

Рис. 53. Та же особа на камнях у пристани

Рядом с пристанью в 1894 г. была построена городская купальня с двумя отделениями - мужским и женским. Ее изображение мы видели на рис. 30. Купальня была установлена на деревянные сваи и имела сколоченные из досок стены и полы. С берега к ней был перекинут мостик с перилами, которыми во избежание падения в воду она была охвачена со всех сторон. Фигурная крыша имела небольшие шпили, что придавало ее виду некоторый шарм. В полах купальни были сооружены ступенчатые лестницы, по которым можно было спуститься для купания в море.

Рис. 54. Первая городская купальня у пристани

Рис. 55. Вид купальни с Набережной

Вход в купальню был платным и стоил 3 копейки. Здесь посетители могли раздеться и оставить одежду под наблюдением персонала, а также взять при желании спасательные пояса или шары, изготовленные из пробкового дерева. Плата за посещение купален взымалась в пользу местного правления Общества спасения на водах.

Позже купальня сдавалась городской управой в аренду за 1600 рублей за курортный сезон. Однако частые шторма делали свое дело, и купальня приходила в негодность. Поэтому позже старая купальня была разобрана, а рядом, чуть левее, была построена новая, более основательная и просторная, как и ранее имевшая два отделения.

Рис. 56. Еще один вид купальни

Рис. 57. Новая купальня

Одновременно новая купальня могла вместить по 50 мужчин и женщин. Принцип устройства был тот же. Посетителей здесь поили чаем и выдавали для чтения газеты и журналы. «Главное или вернее показное место купанья - по соседству с пристанью. Здесь выстроена обширная, можно сказать, великолепная, изящного стиля, городская купальня с обширными бассейнами, номерами и общими раздевальнями. Дно здесь каменистое; кое-где проходят невысокие каменистые гряды. Впрочем это неудобство сейчас устраняется: камни выламываются и убираются со дна. Вода здесь также чиста и прозрачна, как за кладбищем, и купанье одно из лучших по получаемому удовольствию и удобствам. При купальне устроено приспособление для солнечных ванн» (Щепетев В. П., 1914, с. 41). В городе за ней закрепилось название «Красная купальня», т. к. стены ее были окрашены в краснокирпичный цвет.

Анапский врач И. А. Иосифиди рассказывал в конце 1980-х, что его отец любил в молодости посещать купальню, где с ним однажды произошел курьез, чуть было не стоивший ему жизни. Дело в том, что по периметру купальни была установлена сетка для защиты ее от прибивающихся к берегу мусора, веток и водорослей. Во время погружения в воду наш купающийся зацепился нательным крестом за сетку, и ему с трудом удалось освободить крест и выбраться на поверхность.

Рис. 58. Еще один вид новой купальни

Рис. 59. Вид городской купальни и здания теплых морских ванн с пристани

Рис. 60. Анапа. Купальня.

Снимок купальни справа (от входа на пристань). Напротив - теплые морские ванны. Помимо купальни в названии сюжета открытки значатся древние ворота, что явилось ошибкой издателя, ибо крепостные ворота находились в некотором отдалении от изображенного уголка

Перед пристанью и купальней был разбит сквер Пиленкова. Спуск к морю в этом месте был пологим и удобным для устройства небольшого парка. О главе этого семейства Дмитрии Васильевиче Пиленко, знаковой фигуре в истории нашего города, мы уже писали ранее. Генерал Д. В. Пиленко принимал участие в разработке городского плана. По его инициативе первой в городе подверглась мощению улица Керченская, а рядом с ней на пустыре у пристани был заложен в 1892-1893 гг. небольшой сквер, который и стал носить его имя. Кстати, в квартале от сквера находилось домовладение семьи Пиленко и одноименный скверу переулок.

Рис.61. В центре снимка (на заднем плане) - сквер Пиленкова. Вход в сквер в прибрежной его части еще не обустроен. Перед сквером - городская купальня в ее первом варианте

Сквер был обнесен красивым забором, а вход в него украшала легкая декоративная деревянная конструкция, по обеим сторонам которой были сооружены небольшие дощатые строения, использовавшиеся, возможно, для хранения садового инвентаря. В центре сквера были разбиты клумбы, обсаженные декоративными кустарниками. По периметру, вдоль забора, были высажены деревья, создающие летом спасительную тень.

Разумеется, в сквере были установлены деревянные скамейки для отдыха приезжей публики. Кстати, отсюда открывался прекрасный вид на море.

Рис. 63. Сквер Пиленкова весной. Слева на заднем плане - новая городская купальня

Рядом со сквером Пиленкова и городской купальней располагалось длинное двухэтажное кирпичное здание, в котором находилась водолечебница, открытая для посещений в 1897 г. Надпись на здании гласила: «Морские теплые ванны».

«6 февраля 1897 г. решением собрания городских уполномоченных... было разрешено Воскресенскому мещанину М. Е. Ефимову устроить в Анапе теплые морские ванны. Дабы избежать конкуренции, господин Ефимов попросил собрание не устраивать в течение трех лет аналогичных ванн на средства города и не выделять другим лицам городскую землю под строительство зданий. Эта просьба была уважена» (Баклыков Л. И., 1999, с. 24).

Рис. 64. Слева на открытке мы видим здание теплых морских ванн, за которым на Высоком берегу начинались дачи, затем - городской сад

Уже к открытию курортного сезона теплые морские ванны были обустроены и открыты для посетителей. Морская вода поступала по трубам в здание, где подогревалась до теплого состояния в специальных резервуарах, а затем уже подавалась в номера, коих насчитывалось шесть. Здесь же находился кабинет врача, следившего за проведением водолечебных процедур. Для дополнительных услуг в здании были открыты буфет, комната для чтения газет и журналов и уборная для дам. Теплые морские ванны с удовольствием посещались отдыхающими, чему способствовала и сравнительно невысокая плата за процедуры.

Похоже, после М. Е. Ефимова здание морских ванн было арендовано и другими предприимчивыми горожанами. Так, В. П. Щепетев, перечисляя лечебные учреждения Анапы, упоминает «морские ванны у пристани против городской купальни, в доме Ирза; стоимость одной ванны 40 коп.» (Щепетев В. П., 1914, с. 115).

Береговая линия от пристани до мыса, за которым начинается Малая бухта, отражена на нескольких открытках. Так, на предыдущей (рис. 64) берег не случайно назван дачным. Действительно, за сквером Пиленкова начинался район дачных застроек. Одной из дач здесь владел Борис Борисович Голицын, «который был автором многих научных открытий и изобретений в области физики, математики, метеорологии, сейсмологии, президентом Международной сейсмической ассоциации, директором Главной физической обсерватории» (Харалдина 3. Е., 2006, с. 26). Напомним, что из-за именитого хозяина дачи в этом переулке за ним закрепилось название Голицынский. Рядом с городским садом размещались участки Ефимова, Монастырло, Поповой и др. Как отмечал автор путевых очерков П. Кириллов, опубликовавший их в газете «Кубанские областные ведомости» в 1893 г., «Анапа... сделалась для обывателей дачным местом, куда на лето выезжают семейства чиновников, учителей и других. Теперь здесь 470 семей» (цит. по: Баклыков Л. П., 1999, с. 7). Дачные строения находились и в других местах города, близлежащих к берегу моря. В конце XIX в. современники отмечали, что в Анапе имеется несколько наиболее красивых домов, являющихся дачами и имеющих замечательный вид на море.

Следует отметить, что среди владельцев дач в Анапе был и известный археолог профессор Николай Иванович Веселовский. Его авторитет и большие заслуги в изучении древней истории города горожане ценили высоко, и профессор избирался на протяжении ряда лет в состав городской думы. Вообще, интеллигенция, пребывавшая на отдыхе в Анапе, давала изрядный положительный импульс и стимулировала, а в какой-то мере и направляла городские власти, которые, учитывая пожелания приезжей публики, шаг за шагом шли по пути создания в городе курортного комплекса и сфер его услуг. «Анапские дачники и приезжающие летом на отдых оказывали огромное влияние на духовность региона, задавая высокие интеллектуальные, нравственные, гражданские планки ментальности самой активной, прогрессивной части анапского общества, способствовали развитию Анапы - города и уникального курорта» (Харалдина 3. Е., 2008, с. 131).

Сразу за дачами начинался городской сад - излюбленное место прогулок отдыхающей публики. Уже к 1893 г. сад был приведен в порядок. Ранее создававший большие неудобства для прогулок крепостной вал был полностью срыт, а на его месте разбита новая широкая аллея, получившая название Георгиевской в честь

Рис. 65. Справа на Высоком берегу одна из дач. Слева от нее хорошо видны купальня и пристань

Рис. 66. Тот же участок берега, но снят с нижнего яруса

Рис. 67. Перед дачей справа виден уголок городского сада, в обход которого вдоль Высокого берега вела ровная дорожка

Святого Победоносца Георгия и славных побед русского воинства, ибо снесенный крепостной вал принадлежал бывшей турецкой крепости, при взятии которой было пролито немало крови русских солдат и казаков. Старые аллеи сада были расчищены и обсажены большим количеством молодых деревьев. Вдоль аллей были установлены удобные деревянные скамьи. Через десяток лет и позже люди, отдыхающие здесь в тени зеленых крон, будут с благодарностью вспоминать тех, кто заложил этот красивый тенистый парк. Хотелось бы отметить, что заслуга благоустройства сада принадлежит большей частью генералу Д. В. Пиленко и городскому старосте И. Д. Толмазову, организовавшему и лично руководившему этими работами.

Вопросы благоустройства и функционирования городского сада находились в ведении Садово-курортной комиссии, созданной при городской управе по инициативе городского головы В. И. Пиленко. Благодаря заботам членов комиссии сад год от года преображался и становился излюбленным культурным объектом для отдыхающих и горожан. Кстати, позже, с появлением в городе электростанции, в саду для вечернего освещения были выставлены фонари.

Рис. 68. Георгиевская аллея в саду выводила к изящной беседке, слева от которой находилась раковина со сценой и площадка для танцев. В саду уже много тенистых деревьев

Рис. 69. Это не предложение найти семь отличий. Другой вариант открытки с одного и того же снимка показывает нам возможности художественного ретуширования фотографий

Для создания уюта городские власти позаботились о строительстве в саду нескольких беседок. Центральная Георгиевская аллея, шедшая к морю, приводила посетителей к стоящей на берегу изящной беседке. Ее называли по-разному: «Павильон вздохов», «Любимая беседка»; в ней назначали свидания влюбленные, здесь с трепетом произносились признания; здесь писались стихи. Из беседки открывался прекрасный вид на море. Кстати, сооружена она была не только на средства города, но и частично, как сейчас говорят, «с привлечением спонсорской помощи» и представляла собой действительно красивый объект сада. Беседка была приподнята на цоколе, имевшем с внешних сторон расшивку, имитирующую кладку. Крыльцо и перила беседки были изготовлены из дерева в виде изящного орнамента. Крышу поддерживали деревянные колонны, украшенные пальмовыми ветвями. Фигурные шпили на крыше, обилие деревянных резных деталей, увивающие беседку растения - все это придавало ей много изящества и шарма.

Рис. 70. Гергиевская аллея в городском саду. Впереди - любимая многими беседка

Рис. 71. Из беседки открывался прекрасный вид на море

Рядом с беседкой была построена раковина (легкое куполообразное сферическое сооружение) со сценой. Ее главными действующими лицами были оркестранты. Вообще, духовой оркестр был неизменным атрибутом городского сада. Тот же П. Кириллов еще в 1894 г. писал: «Для увеселения публики приглашен оркестр духовой музыки 1-го Екатеринодарского полка. Каждый день, с 7 до 12 часов вечера, публика наслаждается прекрасной игрой оркестра под дирижерством Я. П. Соколовского, который, видимо, не щадит своих сил, чтобы доставить удовольствие как разнообразным выбором пьес, так и хорошим их исполнением. Оркестр нанят анапским общественным собранием на весь сезон за 1500 руб. Два раза в неделю устраиваются в летнем помещении клуба танцы для детей и взрослых. Администрация и местное общество, действуя рука об руку, прилагают все усилия, чтобы публика не скучала» (цит. по: Баклыков Л. И., 1999, с. 7). Разные духовые оркестры звучали в городском саду в последующие годы. Чаще всего привлекались военные коллективы. Заезжал и казачий оркестр. И много отдыхающих и горожан собиралось в городском саду на танцевальные вечера, проводимые здесь не реже 2 раз в неделю на обустроенной у раковины танцевальной площадке. В угоду публике в городском саду в течение каждого курортного сезона на летней сцене также по 2-3 раза в неделю проводились выступления местных артистов-любителей (давайте вспомним сообщение В. П. Щепетева о местном обществе любителей драматического искусства) или заезжих гастролеров.

Рядом с раковиной и танцевальной площадкой на самом мысу стоял маяк с винтовой лестницей. Он виден на многих открытках. Это был один из объектов маячного хозяйства города - портовый огонь, установленный на 10-метровой башне в помощь судам, подходящим ночью к пристани Анапской бухты. Надо отметить, что он прекрасно дополнял экзотический вид прибрежного уголка городского сада. Первоначально у маяка находился тот гигантский якорь, который чуть позже будет перенесен на пристань (мы видели его на рис. 50-53). Тут же находились две артиллерийские пушки, которые позже будут выставлены у «Русских ворот». Среди достопримечательностей были и два артиллерийских снаряда, выпущенных турецкой корабельной артиллерией по городу во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг., упавших на территорию будущего сада и остававшихся здесь как свидетельства грозного прошлого Анапы. К открытию в «Русских воротах» часовни в 1913 г. пушки и снаряды были перенесены к ним из городского сада для создания мемориального комплекса.

Рис. 72. На снимке пушка и якорь, находившиеся в городском саду.

Позже пушка будет перенесена к «Русским воротам», а якорь - на пристань. Отметим, что снимок этот не стал сюжетом для почтовой открытки

Для организации досуга детей и укрепления их физического здоровья в городском саду под наблюдением врача проводились гимнастические игры на свежем воздухе. Для этой цели была оборудована специальная игровая площадка, оснащенная необходимым инвентарем. Инициатором этого оздоровительного и досугового мероприятия был тот же В. А. Будзинский, который в 1899 г. вместе с педагогом Б. А. Краевским впервые организовали проведение этих увлекательных игр в городском саду.

Для любителей книг, газет и журналов в саду работала городская общественная библиотека, основанная в 1895 г. и носившая название Николаевско-Александровской в честь русских императоров. При ней была читальня, регулярно пополнявшаяся газетно-журнальной продукцией Петрограда, Москвы, Ростова-на-Дону, Екатеринодара и других городов. Современники отмечали наличие большого ассортимента книг библиотеки. Заметим, что вход в читальню был бесплатным, плата же за пользование библиотекой была умеренной. В городском саду также работали столовая и буфет, где можно было не только утолить голод, но и поиграть в бильярд, кегли, карты, шахматы и др.

Для любителей древностей в 1909 г. Н. И. Веселовским, известным археологом, проводившим раскопки под Анапой, был открыт в саду музей, в основу которого входил перевезенный сюда из-под станицы Анапской античный погребальный склеп III в. до н. э. (раскопки 1908 г.), вновь смонтированный здесь под курганной насыпью, и открытый в помещении соседнего курзала «Кабинет древностей», состоящий из археологических находок, приобретенных ученым у населения. Таким образом, 2009 г. имеет все основания стать годом празднования 100-летия открытия в Анапе первого историко-археологического музея.

Рис. 73-74. Очень редкие фотооткрытки с видами городского сада, изданные не позже 1914 г. Обращает на себя внимание ухоженность клумб, газонов, пешеходных дорожек сада и наличие в нем небольшого фонтана

Рис. 75. Вид городского сада. В центре на заднем плане - курзал, слева - здание библиотеки, справа - дома у Малой бухты

Рис. 76. Один из уголков городского сада с цветочными клумбами

Традицией стало проведение в городском саду не менее двух раз за курортный период народных гуляний. Первое из них, как правило, проводилось в честь открытия курортного сезона. Так, например, в местной прессе рекламировалось Большое Спортивно-Народное Гулянье, намеченное на 26 мая 1913 г. в городском саду и курзале. Отметим, что народные гуляния проводились в общегородские праздники по всему городу и момент одного из них мы уже видели на рис. 49.

А теперь об объекте особой гордости тех лет - курортном зале. Необходимость наличия общественного и культурно-развлекательного центра на курорте остро осознавалась городскими властями. Стараниями ставшего в 1900 г. главой городского управления Ю. Д. Пиленко был проведен первый городской заем, на средства которого и был построен курортный зал. Место для строительства было выбрано в городском саду рядом с Малой бухтой. Наиболее раннее сообщение о курзале содержится в одном из номеров газеты «Черноморское побережье» за 1904 г., где говорится, что в Анапе проводятся последние приготовления перед открытием курортного зала. Здание, в котором он размещался, было довольно крупным и величавым на фоне небольших и довольно простых по виду анапских построек. Фасад и крыша курзала были украшены обилием изящных архитектурных деталей, на крыше устроена терраса, с которой было удобно рассматривать город и его окрестности, любоваться живописным видом на море.

Рис. 77. Народные гуляния всегда проводились в городе в честь открытия курортного сезона

Рис. 78. На крыше курзала имелась терраса, с которой открывался вид на всю округу

Рис. 79. Городской курзал представлял собой величественное здание строгого, но изящного стиля

Курзал имел просторный зрительный зал, широкую сцену со множеством декораций и гримерку для артистов. В курзале проводились концерты, спектакли, литературные вечера, лекции врачей на тему медицины и оздоровления, общественные собрания и мероприятия, в т. ч. городские выборы. Юго-восточная часть фасада курзала выходила на улицу Садовую, таким образом местоположение его было очень удобно как для посещений курортников, так и горожан. Анапский курзал признавался современниками лучшим на всем Черноморском побережье Кавказа.

Рис. 80. Анапский курзал был лучшим на всем кавказском побережье Черного моря

Сохранилось общее описание городского сада, сделанное В. П. Щепетевым: «На самом конце анапского мыса, вдающегося в море, на самом красивом месте берега, расположен городской сад и в нем летний городской курзал. Сад довольно обширен и состоит из двух половин: передней, бесплатной, где находится городская библиотека, бесплатная читальня, и задней - по самому берегу моря, где находится курзал, раковина для музыки, летний ресторан. Оркестр музыки играет в саду ежедневно: два раза в курзале, где происходят г танцевальные вечера для детей и взрослых, остальные дни в раковине. Вход в эту часть сада стоит 20 к., а по сезонным билетам дешевле. В дни спектаклей, концертов и т. п., происходящих в курзале, вход в сад бесплатный.

Рис.81. Еще один вид курзала. На аллее, ведущей к нему, установлены удобные скамейки

Рис. 82. Гриб был любимым местом для забав детворы, любящей забираться наверх и затем прыгать с одной ступеньки на другую

В саду имеется летний ресторан, столики которого расположены под деревьями, на открытом воздухе» (Щепетев В. П., 1914, с. 92).

Следует отметить еще один объект городского сада (и детской забавы). Речь идет о двухметровом грибе-мухоморе, установленном на возвышенности в городском саду. Отправительница открытки (кстати, довольно редкой), на которой изображен этот гриб, писала: «Вчера вечером были в курзале, в саду. Я взбиралась к этому «Грибу» и любовалась морем...». Дальше в тексте корреспонденции следует описание красот моря, но нам более важен приведенный отрезок, ибо благодаря его автору мы можем смело «привязать» этот гриб к городскому саду.

Заметим еще, что участь смены имен и названий, «устаревших» в результате революционного творчества ответственных работников Анапского исполкома в 20-е гг., постигла и городской сад и курзал, которые стали называться Советским садом и театром имени товарища Ленина.

Однако вернемся к береговой линии, вдоль которой мы «проследовали» от пристани до мыса, где стоял маяк с винтовой лестницей. За мысом начиналась Малая бухта - «небольшой заливчик, вдающийся в сушу между санаторием Будзинского и городским садом. Здесь устроены две небольшие купальни: женская и мужская. Дно здесь не так прозрачно, как за кладбищем; причина этого лежит в том, что благодаря вдающемуся в сушу заливу волнение моря здесь всегда слабее и занесенный сюда ил и глина не относятся опять морем, а отлагаются на дне тонким слоем; этот слой при купании ясно чувствуется ногами на расстоянии сажень 10-15 от берега, и он-то отнимает у воды ее полную прозрачность. Впрочем, это обстоятельство нисколько не мешает купанью. В Малой бухте число купающихся весьма велико, причем они купаются не только из купален, но и прямо с берега. Влево от женской купальни всегда купаются женщины и дети, вправо от мужской купальни, под утесами городского сада, купаются мужчины» (Щепетев В. П., 1914, с. 40-41).

К Малой бухте от мыса, на котором стоял маяк с портовым огнем, как мы уже отмечали, выходил городской сад. С северо-востока к Малой бухте имели выход улица Садовая и Маламинский проспект, с юго-востока - улицы Таманская и Лечебная.

В процессе работы над этой книгой автору удалось найти девять открыток с видами Малой бухты. Часть снимков сделана с северной стороны, часть - с южной. При их внимательном рассмотрении бросается в глаза различное устройство купален в бухте. На снимках разных лет меняется их внешний облик и даже количество.

Как правило, в Малой бухте было две купальни (справа - мужская, слева - женская). Однако один из снимков запечатлел их четыре (будем надеяться, что это не искусство художника-ретушера, добавившего в композицию по инициативе заказчика дополнительные постройки).

Рис. 83. Малая бухта. На открытке хорошо видны пристройки к купальням. В них размещались кассиры-контролеры

Рис. 84. Малая бухта. Наверху на дальнем плане видны первые кварталы Маламинского проспекта

Рис. 85. Снимок сделан с маяка, стоящего на мысу в городском саду. На нем запечатлен южный уголок городского сада

Рис. 86. Ближняя купальня Малой бухты была мужской, дальняя - женской

Рис 87. Берег Малой бухты в районе купален

Рис. 88. Один из ранних снимков Малой бухты

Рис. 89. На рисунке видны четыре купальни Малой бухты. Уж не плод ли это фантазий издателя открытки и художника-ретушера? На Высоком берегу отчетливо просматривается начало ул. Садовой

Рис. 90. А это более поздний вид Малой бухты. Построены более крупные купальни. Застройке подвергся Высокий берег. У воды многолюдно. Чувствуется, что день выдался жарким

Частая смена строений купален объясняется просто. Нередкие зимой неудержимые штормы приводили в негодность легкие деревянные конструкции. Вместимость ранних купален была небольшой (3-5 человек), на более поздних снимках запечатлены более вместительные строения. Плата за пользование купальней была невысокой, но при интенсивном посещении все же приносила прибыль их хозяевам. Спуски к купальням Малой бухты, а их насчитывалось три, были опасными: «средний крут, вдобавок вымощен булыжником ребрами вверх и заканчивается лестницей столь крутой, что по ней приходится не идти, а лезть; боковые спуски отложе, но вымощенные также булыжником» (Щепетев В. П., 1914, с. 122).

Один из снимков Малой бухты запечатлел панораму ее верхнего берега, на котором отчетливо виден курзал, дом доктора Л. Николенко (после революции в нем будет открыта курортная поликлиника) и дом доктора Г. Л. Антоконенко (впоследствии - здание ВЧК). Отметим еще, что у Малой бухты стояла небольшая деревянная лавка, торговавшая фруктами, кефиром и прохладительными напитками.

Рис.91. На дальнем плане открытки виден курзал. Справа - дом врача Л. Николенко (в процессе строительства), еще правее - дом врача Г. Л. Антоконенко

Рис. 92. На заднем плане слева виден комплекс первого санатория В. А. Будзинского, за ним - городской маяк

За южным мысом Малой бухты (мыс Анапский) линия Высокого берега вела к первому лечебно-курортному заведению Анапы - санаторию В. А. Будзинского (рис. 92-93).

Рис. 93. Вечерний вид того же снимка

На отрезке от мыса до санатория располагался Приморский бульвар, параллельно которому шла ул. Лечебная. Итак, сразу за Приморским бульваром в квартале, по периметру которого проходили линия Высокого берега - ул. Рождественская - ул. Лечебная - ул. Крепостная, располагалась водогрязелечебница В. А. Будзинского.

Рис. 94. Самый ранний из снимков, запечатлевших водогрязелечебницу В. А. Будзинского. Ее здание было построено в мавританском стиле по проекту архитектора М. И. Ловцова

В 1898 г. доктору В. А. Будзинскому удалось приобрести этот участок у города по сравнительно невысокой цене, т. к. считалось, что неудобство Высокого берега делает малопривлекательным прилегающий к нему район. Окрыленный идеей открытия курортного лечебного учреждения, будучи человеком довольно энергичным и сметливым, В. А. Будзинский за короткий промежуток времени строит здания водогрязелечебницы и оснащает их необходимым оборудованием. 21 июля 1900 г. состоялось торжественное открытие первой в истории курорта здравницы. Собственно, этот день по праву может считаться и днем основания курорта Анапа. В план торжеств входило и богослужение с освящением лечебницы.

Рис. 95. Лечебница доктора В. А. Будзинского. На скамейках у края берега за незатейливой беседой дышат свежим морским воздухом пациентки санатория. У здания дежурит извозчик

Основное ее здание было обращено фасадом к морю и имело довольно роскошный вид, выполненный в мавританском стиле. Проект его был заказан В. А. Будзинским известному харьковскому архитектору проф. М. И. Ловцову.

Как мы уже отмечали ранее, доктор Будзинский не имел больших средств, чтобы построить и оборудовать свое детище сразу По мере получения доходов от лечения, а таковые были, ибо спрос на курс оздоровления в чудо-лечебнице был немалый, средства эти тут же обращались доктором на ее развитие. Таким образом, закупалось новое оборудование, велось строительство спального корпуса (пансиона), благоустраивался двор и т. д. В итоге был создан первоклассный водогрязелечебный санаторий.

Рис. 97. На боковом фасаде здания видна трехстрочная надпись «ИНСТИТУТЪ ФИЗИЧЕСКИХЪ МЕТОДОВЪ ЛЕЧЕНIЯ»

В справочной книге «Черноморское побережье Кавказа» в рекламных целях так описываются возможности санатория: «Институт физических методов лечения (все виды душей, ванны общие, сидячие ножные, теплые морские, сосновые и др. Электро-кабинет для фарадизации, гальванизации, дарсонвализации, светолечения и рентгеноскопии. Аппараты для массажа. Врачебная гимнастика). Плата за пользование физическими методами лечения от 25 руб. до 100 руб. за курс. Грязеводолечебница (солнечные, воздушные, ртутные, серные, лекарственные, грязевые ванны, Потельные залы). Продолжительность водолечения и грязелечения от 3-х до 6-ти недель, в зависимости от заболеваний. Плата грязелечения от 50 до 75 руб. за курс. При институте физических методов - санаторий, расположенный на высоком, скалистом берегу моря с прекрасными видами на море. Плата за полный пансион с лечением от 100 до 250 р. в месяц. Для лиц с ограниченными средствами от 75 до 100 р. в месяц. В пансион принимаются больные всех групп, по преимуществу нуждающиеся в климатическом лечении на юге, у моря, выздоравливающие после тяжких болезней и операций и здоровые для отдыха. Сезон с 1-го мая по 1-е ноября.

Здесь лечатся особенно успешно от: неврастении, английской болезни (английской болезнью называли раньше депрессивное состояние человека - В. К.), болезней желудка, ревматизма, малокровия, ожирения и проч.» (Черноморское побережье Кавказа, 1916, с. 93-94).

Как мы видим, в лечебнице широко используются новые по тому времени методы водо-, грязе-, электро- и механотерапии. Посетителей особенно поражала оснащенность электрокабинетов. Кстати, электричество, потребляемое медицинским оборудованием и необходимое для освещения всего санаторного комплекса, давала своя электростанция, установленная В. А. Будзинским здесь же в санатории. Работала она на основе привода от паровой машины типа «Локомобиль».

Рис. 98. Рядом с лечебницей находился красавец - маяк

Рис. 99. Прием в электрокабинете ведет доктор В. А. Будзинский

Методика водолечения в начале XX в. была уже довольно развитой. Наиболее распространенными трудами, используемыми в этой отрасли, были труды Винтерница «Гидротерапия» (1883), его же трехтомник «Гидротерапия, построенная на физических и клинических началах» (1894), Сторожева «Гидротерапия» (1890) и др. Методы водолечения, изложенные в них, широко применялись и в Институте физических методов лечения. Следует заметить, что В. А. Будзинский заботился, чтобы морская вода для гидропроцедур поступала чистой. Поэтому с помощью парового насоса она закачивалась из моря в тех местах, которые не имели загрязнений. По трубам, стыки которых были залужены, она шла в накопительные баки, где нагревалась и из них подавалась для ванн.

Рис. 100. В отделении водолечения санатория

Тут же на территории находилась грязелечебница, имеющая мужское и женское отделения. Они были обнесены высоким забором и имели большую вместительность. Грязи для ванн доставлялись из Крыма, с озера Чокрак, и из-под Анапы, с озера Чумбурка. Использовалась также и вулканическая грязь из окрестностей.

Рис. 101. Грязевые ванны в женском отделении

В центре двора санатория располагалось здание пансиона, где проживали приехавшие на лечение иногородние пациенты. В 1902 г. оно приняло первых пансионеров. Здание имело два этажа и было рассчитано на 90 койко-мест. Л. И. Баклыков пишет в своей книге, что оно «имело 36 комнат 1-го класса и 14 больших комнат на несколько человек 2-го класса. Для дневного пребывания пансионеров имелись 4 общих веранды тоже с видом на море. Была построена и столовая с обширным залом, где в вечернее время устраивались концерты, танцевально-музыкальные вечера и другие развлечения. Сложилась интересная традиция: пансионеры ужинали вечерами при свечах вместе с медперсоналом и непременно с доктором Будзинским» (Баклыков Л. И., 1999, с. 31).

На здании пансиона между первым и вторым этажами крупными буквами была выведена надпись: «САНАТОР1Я ДОКТОРА В. А. БУДЗИНСКАГО. ВОДОЛЕЧЕБНИЦА. ГРЯЗЕЛЕЧЕБНИЦА». На самой же лечебнице значилось такими же крупными буквами: «ИНСТИТУТЪ ФИЗИЧЕСКИХЪ МЕТОДОВЪ ЛЕЧЕНIЯ». Эти две надписи были обращены к центру города, и прогуливающиеся вдоль моря отдыхающие, увидев здания и прочтя написанные на них строки, проникались интересом к курортному учреждению доктора В. А. Будзинского.

Мы уже отмечали, что от Малой бухты до санатория В. А. Будзинского вдоль Высокого берега силами городских властей был разбит Приморский бульвар, который позже будет обнесен декоративным забором (рис. 108-109). На территории же санатория стараниями В. А. Будзинского, стремившегося создать пациентам максимум уюта, были высажены кустарники и разбиты клумбы, на которых позже будут установлены скульптурные композиции.

В течение курортного сезона с 1 мая по 1 ноября (а это полгода работы) доктором В. А. Будзинским был установлен следующий распорядок: лечебница работала с 7 утра до 20 часов вечера; лечебные процедуры с 7 до 10 часов проходили мужчины, ибо дамам необходимо больше утреннего времени для сна, туалета и завтрака; с 10 до 12 мужчин меняли дамы; с 12 до 16 часов - перерыв для обеда и тихого часа, два же раза в неделю в этот промежуток с 13 до 15 часов больных консультировали врачи; с 16 до 18 лечебницей опять пользовались дамы, с 18 до 20 часов - мужчины, после чего пациенты санатория ужинали и предавались вечерним развлечениям.

Рис. 102. В женском отделении грязелечебницы

Рис. 103. Оздоровление офицеров и солдат первой мировой войны с помощью бальнеопроцедур в мужском отделении грязелечебницы

Рис. 104. Лечение с помощью грязевых «лепешек» (медальонов), назначенных «местно», т. е. на больные места, в санатории В. А. Будзинского

Рис. 105. Эти усачи, испытывающие на себе благотворное влияние лечебных грязей, - тоже военнослужащие фронтов первой мировой войны, проходившие лечение в Анапе

Рис. 106. Боковой фасад пансиона имел веранду с балконом, откуда можно было любоваться морскими просторами. Ухоженные газоны и клумбы были украшены скульптурными формами. Слева на заднем плане - жилые здания улицы Лечебной

Рис. 107. В этом просторном зале располагалась столовая санатория. За левым столом на переднем плане вполоборота - доктор В. А. Будзинский

Рис. 108. На переднем плане - молодой Приморский бульвар. На заднем плане слева - здание пансиона (спального корпуса) и столовой, справа - Институт физических методов лечения, за ним (внутри двора) - грязелечебные отделения

Рис. 109. Вид санаторного комплекса В. А. Будзинского со стороны ул. Лечебной. Слева от здания Института (на снимке справа) просматривается башенообразное строение, в котором находилась электростанция санатория

Рис.110. Снимок сделан в районе санатория В. А. Будзинского. Семья офицера в момент коллективной фотосъемки

Рис. 111. На каменистом пляже напротив санатория В. А. Будзинского

А когда выдавались свободные минутки, пациенты санатория с удовольствием выходили на берег моря напротив лечебницы, где дышали морским воздухом и любовались прибоем.

Рис. 112. В минуты любования морскими далямиРис. 113. Снимок сделан от здания электростанции санатория В. А. Будзинского на Высоком берегу. Таким забором была огорожена территория хозяйственных построек от здания Института физических методов лечения до городского маяка

Сразу за санаторием В. А. Будзинского находился анапский маяк. Анапа, имевшая пристань и являвшаяся пунктом каботажного мореплавания, конечно же должна была позаботиться о безопасности судов, выполнявших ночные рейсы.

Рис. 114. Сразу за санаторием В. А. Будзинского находился городской маяк

Под строительство маяка было выбрано высокое место там, где к берегу подходил крепостной вал. На его остатках и был сооружен маяк. С 14 июля 1898 г. подходящим к анапским берегам кораблям стал светить огонь керосиновых ламп, установленных в деревянной будке на козлах (это сооружение можно рассмотреть на рис. 94). Это был временный маяк-мигалка, изготовленный по принципу шведских маячных огней. 20 октября 1909 г. торжественно был зажжен новый маяк, оборудованный в красивом башенообразном строении. В верхней его части был установлен «маячный аппарат 2-го разряда типа «Молния» со вспышками каждые 10 секунд, с фонарем 3 метра внутреннего диаметра, с металлическим цоколем и с лампами накаливания при помощи паров керосина и принадлежностями» (цит. по: Поладянц Г. А., 1998, с. 13). Маячный аппарат был изготовлен парижской фирмой «Барбье, Бенар и Тюренн». Огонь маяка был заметен на расстоянии 13,3 морских миль от берега. К башне маяка примыкал двухэтажный жилой дом для семей смотрителя и служителей, а рядом были сооружены технические и бытовые строения, включающие в себя два здания служб, цистерны, погреба для петролеума, птичник и мусорную яму. Строительством маячного комплекса руководил младший инженер-строитель Евстигнеев. По периметру участка, на котором находились маячные объекты, был установлен красивый забор.

Отметим, что первым смотрителем анапского маяка был отставной капитан Л. С. Сулькевич. В структуру маячного хозяйства города, а следовательно, и объектов, находящихся в ведении смотрителя маяка, входили также створные и портовый маяки (о последнем мы уже упоминали, рассказывая о городском саде). Главным же, конечно, был маячный комплекс, который довольно впечатляюще смотрелся на Высоком берегу, привлекал внимание гуляющей публики и был достоин показа на анапских открытках.

К сожалению, маяк не сохранился до наших дней. Он был взорван фашистами, спешно покидающими город, в дни освобождения Анапы советскими войсками в 1943 г.

Рис. 115. Наиболее красочная открытка с видом маяка. За ним видны хозяйственные строения санатория В. А. Будзинского

Рис. 116. Слева от забора вокруг маячного комплекса на натоптанной дорожке запечатлен часовой караула, охранявшего маяк. Очевидно, маяк был сфотографирован в годы первой мировой войны

Рис. 117. Открытка дает более полное представление о маячном комплексе, ибо запечатлела и техническое строение (на снимке справа)

За маяком начиналось городское кладбище, ограждения которого прерывали маршрут прогулок вдоль Высокого берега. У В. П. Щепетева мы читаем: «Конечно, 15-верстная линия берега представляет достаточно обширное место для прогулок; но, помимо этого, у Анапы нет ничего. Да и береговая линия прервана на самом интересном месте. Прежде за маяком дорожка по берегу шла вдоль кладбища и за кладбищем продолжалась еще версты 2 до бойни, и за бойнею до самых гор. Высокий, открытый, свободный от построек морской берег действительно представлял лучшую и любимую прогулку. Но уже два года, как кладбище обнесено глухой стеной, которою эта дорожка преграждена, и лучшая прогулка у курортной публики отнята. Смилуется ли учреждение, по распоряжению которого это сделано, и устроит ли в стене проходы с вертящимися крестовинами, или предпочтет охранять интересы мертвых, это неизвестно» (Щепетев В. П., 1914, с. 94-95). Отметим, что к открытию курортного сезона 2008 года вдоль городского кладбища была сооружена пешеходная дорожка, наконец-то решившая эту проблему почти столетней давности.

Рис. 118. Отрезок берега напротив городского кладбища. На дальнем плане видны санаторий В. А. Будзинского и городской маяк. Снимок сделан со спуска к морю

Рис. 119. Снимок сделан с места, более близкого к городу

Рис. 120. Высокий берег. На спуске к морю

Еще мы читаем у В. П. Щепетева: «За кладбищем, которое занимает одно из лучших мест берега, к морю с высокого берега (до 15 сажень) сделан широкий и пологий спуск. Внизу море окаймлено нешироким пляжем - сажень 5-6 из крупной и мелкой гальки серого цвета.

Дно моря здесь каменистое, но при необычной прозрачности воды купанье удобно, а удовольствие от купанья вследствие простора, свежести и чистоты воды несравненное; простор и свобода здесь полные, и купающиеся даже не мешают друг другу. Приспособлений для купанья здесь нет никаких, но прибрежная галька настолько перемыта прибоем, что здесь удобно раздеваться и одеваться прямо на камнях. Для любителей раннего купанья удовольствие здесь увеличивается тем, что купанье происходит в тени, отбрасываемой высоким берегом» (Щепетев В. П., 1914, с. 39).

Рис 121.

Район Высокого берега за городом был излюбленным местом для прогулок, морских купаний и фотографирования на фоне скал, имевших экзотический вид. Здесь, как и на городском пляже, работал фотограф, предлагавший свои услуги в изготовлении фотокарточек на память о днях пребывания в Анапе. Неслучайно, количество снимков, попавших на открытки и запечатлевших здесь людей разных сословий и положений, но объединенных единой целью своего присутствия здесь, а именно - оздоровления, довольно большое.

Рис. 122. Внизу на каменистой осыпи. Для большей экзотичности художником-ретушером изображен парусник,

скользящий по морской глади

Рис. 123. Спуск к морю выводил на скалу, откуда открывался обзор нескончаемых морских просторов

Рис. 124. Одна из редких открыток с романтическим видом Высокого берега

Рис. 125. Хорошо дышалось чистым морским воздухом на Высоком берегу

Рис. 126. На Высоком берегу. Справа в море видны рыболовецкие снасти

Рис. 127. На открытке тот же человек, что и на предыдущей. Для получения эффекта высоты он был усажен на скальный выступ и снят ближе

Рис. 128. На берегу под обрывом - рыбацкие лодки. Вверху на скале сидят турки из рыбацкой артели

Рис. 129. Семья на прогулке по каменистому берегу под скалой Гигант

Рис. 130. Вид бесконечных морских просторов конечно же вызывал восторг у людей, никогда не бывавших ранее на море

Рис. 131. Скала Любви была местом признаний и клятв влюбленных. Коллективное фото на память

Рис. 132. Справа на заднем плане Лысая гора. От нее берет начало один из хребтов Кавказских гор - Семисам

Далее линия берега шла к небольшой бухте и Лысой горе, начальной точке Кавказского хребта Семисам. И закончить «прогулку» по Высокому берегу мы хотели бы общим его описанием, сделанным все тем же В. П. Щепетевым: «Анапа расположилась на мысе, который выдался в море на 590 саженей, поэтому город с трех сторон окружен морем; это изобилие моря поражает в Анапе: куда ни пойдешь, всюду море. Берега этого мыса круты и представляют каменистые утесы высотою от 7 до 15 сажень. Начиная от Лысой горы, в 12 верстах к югу от Анапы, берег идет прямой линией, состоя из отвесной почти каменной стены, постепенно понижающейся от 15 до 20 сажень, по направлению к северо-западу и, образовав недалеко от конца мыса изгиб (так называемую Малую бухту), поворачивает к северо-востоку, продолжая понижаться и делаясь отложе; дойдя до начала песчаного пляжа, берег поворачивает прямо к северу» (Щепетев В. П., 1914, с. 13-14).

Рис. 133. Открытка с графическим морским пейзажем тех лет. М. Андреосси, чья подпись находится в правом нижнем углу открытки, по-видимому, является автором этого рисунка

Рис. 134. Бухта, находившаяся перед Лысой горой, названа на открытке Кучук-бухтой. Тюркское слово «кучук» переводится на русский язык как «малый», «небольшой». Таким образом, правильнее было бы отождествлять Кучук-бухту с Малой бухтой

В этом направлении возвратимся и мы. И, достигнув начала Песков, продолжим описание теперь уже этого района Анапы, ибо сохранилось достаточное количество открыток, дающих нам представление о «золотом» береге.

Обратимся опять к В. П. Щепетеву, ибо лучшее описание любого уголка Анапы столетней давности мог оставить только ее современник: «Здесь на пространстве, начинающемся от высокого берега (начало ул. Набережной - В. К.) и до протока Анапки, на протяжении около полуверсты, при ширине почти в 80 сажень, сосредоточились в некотором отдалении от моря площадка Анапского общества содействия физическому воспитанию детей, построенные городом грязелечебница, морские, солнечные и песочные ванны. На самом же пляже построены две небольшие купальни: мужская и женская, поставлены скамьи с навесами, поставлено несколько приспособлений для детской гимнастики, и несколько далее - бесплатные купальни: мужская и женская.

Здесь, можно сказать, царят детский крик и смех, - такая масса детей с родителями приходят сюда и проводят здесь большую часть дня; одни приходят, другие уходят, но толпа шумит и кишит здесь целый день.

В 12 часов дня все это пространство особенно полно купающимися детьми и взрослыми; родители выводят всю свою детвору, начиная от 2-3-летнего возраста. Море или сердито набегает на берег длинными грядами волн с белыми гребнями, или ласково и чуть слышно шелестит у песка слабым прибоем. Во всякую погоду, кроме, конечно, бури, когда купанье невозможно, море здесь привлекательно. Вода здесь прозрачна, дно медленно, постепенно и правильно понижается, и еще в 50 саженях от берега вода доходит взрослому только до груди; дно состоит из самого мелкого белого песка, который то лежит ровным слоем, то располагается морщинками, следуя движению волн. Вода, благодаря прозрачности и малой глубине, нагревается здесь в период июня по середину августа до 22-24° R.

Рис. 135. Здесь от ул. Набережной линия берега поворачивала к северу и начинались Пески - длинная полоса песчаных пляжей

Рис. 136. Вид городского пляжа. Уже заметна забота городских властей о его благоустройстве: сооружены купальни, установлены скамейки и противосолнечные козырьки, справа появилась полоса еще молодых зеленых насаждений

Рис. 137. Один из предреволюционных снимков городского пляжа. На нем многолюдно. Заметно, что обустройство пляжа шагнуло вперед: появились новые постройки и пляжные приспособления

Рис. 138. Открытка, изданная Г. Г. Петровым в 1915-1917 гг., наиболее панорамно представляет нам вид городского пляжа тех лет. Справа на переднем плане запечатлен момент проведения детских гимнастических игр на площадке Анапского общества содействия физическому воспитанию детей

Рис. 139. На пляже «непляжный день», большие волны, и, соответственно, мало купающихся

Рис. 140. Ночной вид того же снимка

Рис. 141. На городском пляже всегда много детей. В промежутках между купаниями излюбленной детской забавой было строительство незатейливых песочных замков

Рис. 142. В Анапе жарко. Нормы морали не позволяли тогда щеголять на пляже в открытых купальниках

Дети, самые даже маленькие, в восторге от купанья, играют у самого берега, или бегают по воде, некоторые играют с набегающей волной, то бросаясь навстречу ей, то спасаясь бегством, когда она окатывает их пеной. Это составляет неистощимый источник веселья для участников и зрителей. Тут же группы детей роются в песке, возводят свои песчаные постройки, резвятся, упражняются на гимнастических приборах» (Щепетев В. П., 1914, с. 41-43). Ну что тут можно добавить к рассказу о городском пляже, оставленном нам В. П. Щепетевым? А как близки сцены, описанные им почти 100 лет назад, к тем, что мы видим и чем умиляемся, пребывая на пляже в наши дни?

Песчаный пляж в Анапе - предмет особой гордости. Нередко называют его «золотым» или «ласковым берегом». Никто не станет оспаривать тот факт, что люди ехали и едут по сей день в Анапу прежде всего за тем, чтобы укрепить свое здоровье на морском берегу, и купание в море и отдых на лучшем для этого месте - городском песчаном пляже - влекло сюда массу народа. И одной из главных проблем, от чего «болела голова» у городских властей, было создание уюта и ухоженности на городском пляже. Стараниями городской управы на пляже были сооружены купальни-раздевальни. Замечу, что они назывались «раздевальнями» не в смысле дорогой цены за пользование ими, ибо билетик сюда стоил всего 2 коп. за одно посещение, а потому, что зайти в воду в оживленном месте, не имея купальника, бывшего тогда редкостью, и быть при этом незамеченным, составляло большой труд. Таким образом, можно было по мостику пройти в закрытую купальню, раздеться там, оставив на хранение одежду, а затем спокойно спуститься из нее в море и насладиться купанием.

Силами города на пляже были установлены скамьи и навесы, защищавшие от палящих солнечных лучей, снаряды для гимнастических упражнений, организована уборка пляжа. К началу сезона 1912 г. здесь же были оборудованы мужское и женское отделения для принятия солнечных и песочных ванн, вход в которые украшали башенки со шпилями. При завершении строительства городской грязелечебницы ванны вошли в ее комплекс.

Рис. 144. На городском пляже. Слева - гимнастические снаряды для детских забав, справа - мужское и женское отделения для принятия солнечных и песочных ванн

Рис. 145. Мужское отделение для принятия солнечных и песочных ванн, за забором справа - женское отделение

Рис. 146. В женском отделении городских солнечных и песочных ванн

Чуть позже, перед революцией, на пляже был сооружен изящный деревянный павильон, украшенный резными деталями. В нем располагался буфет и киоски по продаже прохладительных напитков и фруктов, а также газет и журналов.

Рис. 147. Изящный павильон появился у грязелечебницы (на заднем плане) перед революцией. В нем располагался буфет и киоски

Сразу за павильоном находилась городская грязелечебница, к которой из города вела ул. Гребенская. Открылась грязелечебница в 1913 г. Строительством руководила городская управа, в планах которой было пополнение городской казны за счет доходов от услуг по грязелечению. Успехи предпринимателя В. А. Будзинского натолкнули городские власти на идею строительства грязелечебницы, которую можно было бы эксплуатировать собственными силами. Напомним, что городским головой был тогда М. М. Лапарев, отношения которого с В. А. Будзинским были несколько недружелюбными. Однако строительство и эксплуатация городской грязелечебницы были весьма положительным фактором в жизни города, ибо в Анапе появился еще один крупный курортный объект, услугами которого могли бы пользоваться и люди с ограниченными средствами. Курс грязелечения в ней стоил 18-20 руб. (для сравнения напомним, что курс в Институте физических методов В. А. Будзинского стоил 50-75 руб.).

Технологический цикл в грязелечебнице выглядел так: привезенную лечебную грязь, периодически перемешивая, подогревали до необходимой температуры в огромном котле, вмонтированном в печь, которая топилась углем; затем готовая грязь разносилась в процедурную и раскладывалась по ваннам, в которые предварительно стелились плотные холсты; больные укладывались в ванны с грязями, после чего мазиль- щики обмазывали ими остальную часть тела, оставляя открытой лишь область сердца, после чего пациенты снова укрывались холстом; для облегчения состояния больных во время процедур на головы им накладывались холодные компрессы; по завершении 10-минутной процедуры грязелечения пациенты обмывались ванщицей и направлялись в потельную, где в течение 30 минут потели под теплыми одеялами, попивая горячий сладкий чай. Весь курс лечения состоял из 10 таких сеансов.

По сути это была грязе-свето-водолечебница, ибо кроме грязевых ванн здесь можно было принять под наблюдением медперсонала морские, песочные и солнечные ванны (виды мужского и женского отделений солнечных и песочных ванн мы привели чуть выше). Заведовали городской грязелечебницей сначала доктор медицины Г. Л. Антоконенко (на общественных началах), а затем городской врач Д. В. Шабанов, в подчинении которых было три фельдшера. «Лечебница посещается чрезвычайно охотно: грязевых ванн отпускается в сутки не менее 75, песочных не менее 150 и солнечных до 200. Морских ванн, вследствие тесноты помещения, отпускается не менее 100 в день» (Щепетев В. П., 1914, с. 114).

А теперь опять на пляж! Кроме купаний, солнечных и песочных ванн здесь можно было совершить увлекательную прогулку в море на моторной или гребной лодке, для чего на пляже был сооружен деревянный причал. А когда море штормило, с причала можно было любоваться накатом волн, белизной морской пены и морскими далями.

Рис. 148. Расположение городской грязелечебницы у самого пляжа было очень удобным для отдыхающих

Рис. 149. Грязь для процедур подавалась разогретой. Кроме того, в лечебнице имелся потельный зал, для которого тоже нужна была высокая температура. Именно поэтому так дымит труба котельного отделения грязелечебницы

Рис. 150. На открытке видно, как с пляжа организуется прогулка в море на моторной лодке, оборудованной навесом от палящих лучей солнца. Фотографу позирует любопытная детвора. На заднем плане (слева направо) ул. Набережная, городская купальня и пристань

Рис. 151. Штормовое море с его неуемной стихией всегда привлекало внимание гуляющей публики

На пляже, в царстве моря и песка, всегда можно было сфотографироваться на память о днях пребывания в Анапе. Судя по количеству и качеству снимков, приведенных в книге, техника фотографии тогда была уже довольно развитой, и фотографы вполне могли удовлетворить отдыхающих красивыми и четкими фотоснимками на фоне моря за определенную, разумеется, плату. Кстати, оказанием фотоуслуг для приезжей публики тогда занимались не только анапские фотографы, но и приезжавшие на летний сезон в надежде заработать мастера фотосъемки из других городов.

Рис. 152. В беседе на пляже с молодыми барышнями фотограф пытается убедить собеседниц, что лучшей фотографии на память об Анапе здесь не сделает никто, кроме него, конечно же.

Наиболее оживленным на пляже был его участок от города до реки Анапки, через которую мостик уводил дальше. «За Анапкой начинается чистый, девственный, песчаный пляж, совершенно свободный от каких бы то ни было городских сооружений и совершенно недоступный городским отбросам. Ширина этой ровной плоской полосы песка от 70 до 100 сажень; пляж занимает по ширине пространство, заливаемое волнами в самые сильные бури, идущие с юго-востока и северо-востока. А длина его в пределах городской земли 10 верст.

Рис. 153. Эротическая открытка, изданная Г. Г. Петровым в 1915-1917 гг.

Песок залегает на пляже ровным, плоским слоем, свободен на всей ширине пляжа от всякой растительности; только за линией досягания волн образует невысокие дюны, покрытые кустами жесткой травы и скудною порослью бисеринка (Tamarix)- невысокого кустарникового растения с крохотными, с булавочную головку, листиками. Эта задняя сторона песка, начинающаяся за пляжем, покрыта сначала скудною, а далее богатой травяной растительностью; едва возвышаясь над уровнем моря, она доходит до мощеной дороги, ведущей из города к ортопедическому институту д-ра Будзинского» (Щепетев В. П., 1914, с. 59-60). «Проследуем» по этой дороге и мы и внимательно осмотрим еще одну гордость курорта - Ортопедический институт доктора В. А. Будзинского.

Рис. 154. Большое здание санатория было хорошо видно с моря. На фронтоне надпись крупными буквами: «ОРТОПЕДИЧЕСКIЙ ИНСТИТУТЪ. САНАТОРIЯ БИМЛЮКЪ»

Итак, далее, на расстоянии около шести верст от города, по линии песчаного пляжа располагался еще один санаторный комплекс В. А. Будзинского, имевший название «Бимлюк». В него входили Ортопедический институт, специализировавшийся на лечении костных заболеваний, ревматизма, некоторых нарушений опорно-двигательной системы и т. п., детский санаторий и ряд жилых домиков для семейного проживания.

Идея открытия санатория в Песках возникла у доктора В. А. Будзинского. Ее укрепил и дал рекомендации в выборе профиля приехавший в Анапу профессор Г. И. Турнер. Это был именитый ученый-медик, специализировавшийся в области детской ортопедии. Профессор оказал огромную помощь анапскому доктору, заключавшуюся не только в определении профиля здравницы, но и в рекомендациях по ее проектированию и в оснащении необходимым оборудованием. Проще говоря, с его открытием санаторный комплекс В. А. Будзинского в Песках стал базовым для отработки лечебных методик кафедры и клиники ортопедии Императорской Военно-Медицинской Академии в Санкт-Петербурге (проф. Г. И. Турнер был руководителем этой кафедры).

21 июня 1909 г. состоялось торжественное открытие санатория, прошедшее при большом скоплении анапской общественности. Профессор Г. И. Турнер порекомендовал В. А. Будзинскому назначить директором санатория своего ученика доктора медицины А. К. Шенка. Основой санаторного комплекса стал Ортопедический институт, расположенный в крупном двухэтажном здании, обращенном фасадом к морю. Институт имел прекрасное оснащение ортопедическим оборудованием, включавшим в себя специальные кровати, средства вытяжки, корсеты, бандажи и т. д. Здесь широко применялась и врачебная гимнастика, являющаяся одним из действенных средств в ортопедии. Направлена она была против остающихся после болезней мышц, костей и суставов патологических изменений (слабости в результате атрофии мышц, искривлений, неправильного положения туловища и т. д.). Большой отпечаток на формирование российских методик врачебной гимнастики наложила тогда шведская школа, основанная на методическом разминании, поглаживаниях, массаже различных частей тела и механической гимнастике с использованием различных приспособлений Густава Цандера (аппараты для активных и пассивных движений, механических воздействий и ортопедические аппараты). Его методы механотерапии получили большое распространение в России (и, прежде всего, в Санкт-Петербурге). Эти методы отрабатывались и развивались и в клинике ортопедии Военно-Медицинской Академии и, разумеется, были внедрены и в Ортопедическом институте.

Рис. 155. Рекламная открытка санатория и Ортопедического института доктора В. А. Будзинского

Рис. 156. На обратной стороне открытки рекламный текст санаторного комплекса

Рис. 157. Открытка с наиболее удачным видом центрального фасада здания Ортопедического института санатория «Бимлюк»

Рис. 158. Ортопедический институт В. А. Будзинского. Гористый пейзаж на заднем плане - тоже плод творчества художника-ретушера

Большой заслугой организаторов было открытие при институте ортопедических мастерских, позволявших изготовить для нуждающихся специальные приспособления. Те из них, которые невозможно было изготовить в условиях санатория, производились в Санкт-Петербурге, и заказы на них принимал мастер-ортопед, курсирующий в столицу и привозивший обратно уже изготовленные приспособления.

В справочной книге «Черноморское побережье Кавказа» мы читаем: «Ортопедический институт с санаторией «Бимлюк» д-ра Будзинского на дальнем пляже. Ортопедический институт расположен на дивном песчаном «золотом» пляже в расстоянии 6 верст от города; он открыт с 15-го мая в течение всего летнего сезона и состоит в заведывании ассистента ортопедической клиники Императорской Военно-Медицинской Академии д-ра медицины А. К. Шенка.

В институте лечение грязями, морскими, солнечными и песочными ваннами, активной гимнастикой. Полный пансион с лечением от 125 до 225 руб. и от 80 до 150 руб. в месяц, смотря по применяемому лечению и условиям помещения. Здесь с успехом поддаются лечению: рахит, золотуха, ревматизм, подагра, косолапость и всевозможные заболевания костной и мышечной системы» (Черноморское побережье Кавказа, 1916, с. 137).

«Детское» направление санатория консультировал ассистент детской клиники Императорской Военно-Медицинской Академии доктор медицины М. Ф. Руднев. Для детей рядом со зданием института было построено легкое красивое здание детского санатория, а рядом с ним - 7 небольших домиков для семейного проживания.

Центральное здание детского санатория было сооружено из дерева и по краям имело две возвышающиеся над ним башенки, на крышах которых были установлены пирамидальные шпили с флажками. Конечно, архитектурное решение, избравшее для детского санатория вид старинного теремка, было верным и придавало детям ощущение некоторой сказочности. Дети после курса оздоровления в царстве яркого солнца, нежного песка и ласкового моря, окрепшие и загорелые, уезжали домой, прося своих родителей вернуться сюда еще и еще. А родители, прощаясь с санаторием, с благодарностью смотрели на этот райский уголок, так благотворно повлиявший на укрепление здоровья их чад. Они были полны уверенности в том, что в следующем году в середине мая обязательно вернутся сюда. А опустевший до середины мая санаторий становился теперь предметом заботы сторожей да доктора В. А. Будзинского, пребывавшего в межсезонье в заботах о развитии своего детища.

Рис. 159. Здание детского санатория. Очевидно, снимок был сделан во время торжественного открытия очередного курортного сезона и первого заезда родителей с детьми

Рис. 160. Внешний вид детского санатория напоминал сказочный теремок. Перед зданием появились клумбы и скамейки

Рис. 161. В ожидании начала сезона. Скоро от жаркого солнца высохнут лужи и сюда приедут для отдыха и лечения родители с детьми. А пока предстоит большая работа по подготовке санатория к курортному сезону

Рис. 162. Снимок сделан тогда же и тем же фотографом, возможно привезенным сюда для съемки на фаэтоне, стоящем слева от здания. Похоже, к сезону готовился и автор этой открытки, собирая фотоснимки для последующего издания

Рис. 163. Снимок запечатлел комплекс детского санатория из центрального здания и жилых домиков для детей и их родителей

Рис. 164. Тот же вид, но на переднем плане вместо маловпечатляющего пустыря с помощью фотомонтажа было изображено море. Автору открытки очень хотелось подчеркнуть, что санаторий находится у самого моря

Мы уже говорили о том, что санаторный комплекс «Бимлюк» был открыт в районе превосходного песчаного пляжа. Поэтому для принятия солнечных и песчаных ванн здесь были оборудованы две площадки, огороженные со всех сторон высоким забором. На этих площадках (мужская и женская) были установлены деревянные лежанки, где под наблюдением ответственного лица пациенты могли хорошо загореть, оборудованы места, в которых можно было полностью погрузиться в нежный горячий песок, а рядом установлены чаны с морской водой, где можно было омыться после принятия песчаных ванн.

Рис. 165. В мужском отделении на пляже при санатории «Бимлюк». Каждая из лежанок имела зонтик для защиты головы от солнца

Рис. 166. Песочные ванны в мужском отделении санатория «Бимлюк»

Рис. 167. Мужское отделение санатория «Бимлюк». Слева - раздевалка, справа - чаны с водой

Рис. 168. Обернувшись в простыни на античный манер, дамы позируют фотографу в женском отделении солнечных и песочных ванн санатория

Рис. 169. Под пляжными навесами санатория

Желающим также выдавались короба, сплетенные из лозы, в тени которых можно было посидеть прямо у воды. Изготовлением этих коробов занимались учащиеся начальных училищ города, а специальная корзиночная лоза для них выращивалась здесь же в Песках.

Рис. 170. Досуг можно было провести и с удочкой в руках. У одного из плетеных коробов - инвалидная коляска

Рис 171.

Рис. 172

Рис 174. Пески. Пляж у ортопедического института д-ра В.А. Будзинского

Напротив санатория был сооружен причал для лодок и яхт. Желающие могли на моторной, парусной или гребной лодке добраться до анапской пристани либо совершить морское путешествие по округе.

Рис. 175. Занятия на пляже идут под руководством опытной фребелички. Ничто так не укрепляло детский организм, как гимнастические игры на берегу моря

Рис. 176. Побродить по мелководью, с озорством обдавая брызгами своих ближних, - любимая забава детворы

Для детей санатория «Бимлюк» на пляже проводились гимнастические игры. Руководили ими опытные фребелички, работавшие в санатории и организовывавшие для детей досуг.

Безусловно, расположенность на прекрасном пляже у моря создавала большую славу санаторию доктора В. А. Будзинского и Анапе, имеющей такие чудесные климатические и природные условия.

В начале своего рассказа о санаторном комплексе В. А. Будзинского «Бимлюк» мы упоминали о том, что из города к нему вела мощеная дорога. За ней располагалась песчаная равнина, занятая зерновыми посевами, огородами, виноградниками, садами и парком имения наследников Д. В. Пиленко, имевшего название Нижнее Джемете. Здесь, на усадьбе генерала, по проекту его зятя архитектора из Петербурга В. П. Цейдлера был сооружен особняк, внешне напоминавший средневековый замок. Он имел два этажа, из которых жилым был верхний, имеющий и террасы, с которых открывался прекрасный вид на море и окружающие виноградники. Нижний же этаж вел в подвалы, где хранилось вино, изготовленное из собранного на землях имения винограда и отмеченное наградами ряда выставок. Слева к зданию была пристроена башня, которая и придавала дому средневековый вид. Кстати, здесь, в имении, после смерти генерала Д. В. Пиленко его потомками был установлен бронзовый бюст генерала.

Полоса пространства за пляжем от речки Анапки и далее от города была разбита по решению городской думы на 185 участков «по 600 кв. сажень; почти все эти участки уже проданы теперь (к 1914 г. - В. К.), ценность их с продажной цены 600 р. поднялась до 2500-3000 р. Здесь же оставлены городом два больших участка для разведения садов и парка. Несомненно, что здесь в недалеком будущем возникнет сплошной ряд дач. В настоящее время дач не больше 5-6 (начальника Кубанской области ген. Бабыча, гг. Морева, Покровского, Цимбопуло, Крикливой)» (Щепетев В. П., 1914, с. 63).

Кстати, вид дачи Наказного атамана Кубанского казачьего войска, Начальника Кубанской области генерал-лейтенанта Михаила Павловича Бабыча сохранился на одной из открыток. Находилась дача поблизости от санатория «Бимлюк». Это было одноэтажное, но довольно просторное кирпичное здание под четырехскатной крышей, с мансардой и верандой, опирающейся на колоннаду центрального входа. Фактически она являлась летней резиденцией Начальника Кубанской области, что и значилось в надписи на открытке.

Рис. 178. Сюда, на свою дачу в Песках, приезжал Начальник Кубанской области генерал М. П. Бабыч, бывший в те годы уже в почтенном возрасте, но любивший морские купания

Полоса песчаных пляжей тянулась до станицы Благовещенской и делилась следующим образом: 5 верст были закреплены за городом, следующие 8 верст - за Кубанским казачьим войском и оставшиеся 27 верст - за казачьим юртом ст. Благовещенской.

«Выйдя» за пределы города, мы тем самым подвели вас к краткому обзору окрестностей Анапы, вокруг которой из наиболее крупных близлежащих населенных пунктов располагались станицы Анапская, население которой к 1916 г. составляло 4263 жителя, Благовещенская - 3957 жителей, Гостагаевская - 11700 жителей, поселок Витязево - 1162 жителя, аул Суворов-Черкесский - 582 жителя. Кстати, аул Суворов-Черкесский был, пожалуй, единственным местом в анапских окрестностях, где остались компактно проживать черкесы (натухайцы), называвшие его Хатрамтук («тупик»). Интересен аул еще и тем, что на его окраине производилась добыча нефти. Из населенных пунктов следует отметить еще и село Уташ, деревню Михаэльсфельд (была основана и заселена немецкими переселенцами), село Юровку и село Варваровку (ее населяли чехи).

Число открыток, выпущенных до 1917 г. и изображавших окрестности Анапы, чуть более десяти. Наибольшее число их представляет Сукко, остальные - Утриш и Семигорье. И это неслучайно. Долина Сукко является одним из самых живописных мест в анапских окрестностях. В начале XX в. земли эти принадлежали графу Т. М. Лорис-Меликову. Имение в Сукко он получил в наследство от своего знаменитого отца - графа Михаила Тариэловича Лорис-Меликова. В годы Кавказской, а затем и последней русско-турецкой войны он был одним из руководителей действиями русских войск на Кавказе. В 1880-1881 гг. М. Т. Лорис- Меликов был Министром внутренних дел России. Еще в 1869 г. он получает в качестве награды за заслуги 6000 десятин в Сукко, где строит свое имение, закладывает сады и виноградники. В начале XX в. имение, хозяином которого был уже его сын граф Т. М. Лорис-Меликов, становится довольно развитым. Главным управляющим имения был В. А. Меркулов, который, кстати, принимал активное участие в общественной жизни города (он был членом Общественного комитета по содействию благоустройству курорта и его окрестностей, созданного в Анапе в 1913 г.). Граф Лорис-Меликов добивается к 1913 г. разрешения на строительство в своем имении небольшого порта, планируя разместить его в озере, называемом ныне Змеиным. Кроме того, прорабатывались планы передачи этих земель в аренду иностранным капиталистам для создания здесь крупного курорта.

Рис. 179. Живописная долина Сукко

Рис. 180. Побережье долины Сукко

Рис. 181. Совмещение этих двух открыток создавало панорамный вид долины

Рис. 182. Это место было облюбовано иностранцами, планировавшими строительство здесь крупного курорта. Их планам не дали осуществиться последующие потрясения в России

Вот выдержка из справочной книги «Черноморское побережье Кавказа»: «В 30 верстах (на самом деле - в 15 верстах - В.К.) от Анапы к югу, по направлению к Абрау-Дюрсо, расположено имение графа Лорис-Меликова «Сукко». Здесь, в сухой живописной местности предполагается устройство иностранными капиталистами грандиозного лечебного места.

Ровный климат, богатая растительность, хороший пляж - достоинства этого предполагаемого лечебного места, к сожалению, пока еще неимеющего удобных путей сообщения. В имении сохранилась прекрасная роща тиссовых дерев, ставших большой редкостью на северном Побережье» (Черноморское побережье Кавказа, 1916, с. 101).

Рис. 183. Снимок запечатлел отрезок берега от долины Сукко до полуострова Утриш

Рис. 184. Пляж долины Сукко был покрыт мелкой галькой и был удобен для купаний

Что касается сообщения Анапы с Сукко, то оно осуществлялось по сухопутной дороге через селение Макотра (в районе совр. с. Су-Псех), окруженное прекрасными садами и виноградниками.

Рис. 185. По долине протекала речка Сукко, берущая свое начало в горах

Извозчики, работавшие на парных четырехместных фаэтонах, брали за поездку в сады Макотры и обратно 3 рубля, в Сукко и обратно - 7-8 рублей. Кстати, организовывались и экскурсионные прогулочные поездки на фурах, длинных телегах, наполненных сеном и запряженных парой лошадей. Такая фура могла взять не менее 15 человек, и поездка в ней стоила намного дешевле. Эти путешествия, наверное, и следует считать зарождением экскурсионно-туристической отрасли на курорте.

Рис. 186. Во время весеннего разлива реки Сукко

Безусловно, красоты долины Сукко, пролегающей на 7 км вглубь окружавших ее гор, поросших живописными лесами, с ее садами и виноградниками сделали это местечко популярным для ознакомительных поездок анапских курортников. Но другими достопримечательностями земель имения графа Т. М. Аорис- Меликова были полуостров Утриш и расположенное рядом озеро (о нем мы упоминали чуть раньше, говоря о планах создания здесь небольшого порта) с неповторимой вокруг реликтовой растительностью.

Рис. 187. Панорамный снимок Утриша сделан с вершины соседней к озеру горы

Как и ранее, места эти были отменными для охоты и рыбной ловли. «Сукко - поэтически красивый, высокий лесистый береги полуостров в имении графа Лорис-Меликова (в 15 верстах к югу от Анапы), богатом охотою на крупного зверя, с рыбными заводами (барбуня (барабуля - В. К.), кефаль)» (Черноморское побережье Кавказа, 1916, с. 96).

Более известной в окрестностях Анапы была местность Семигорье. Сейчас земли Семигорья находятся в Новороссийском административном подчинении, раньше же в связи с известностью курорта Анапа и деятельностью здесь анапского доктора В. А. Будзинского они более причислялись к анапским. Популярность Семигорью дали минеральные источники, открытые в самом начале XX в. горным инженером В. И. Винда и имевшие большое целебное действие. Последующие лабораторные исследования подтвердили лечебные свойства семигорской воды.

Рис. 188. Прибрежные воды были богаты рыбой. На дальнем плане видны установленные рыбацкие сети и рыбацкий домик. На берегу - лодки рыбаков

Предприимчивый В. А. Будзинский обращает на них самое серьезное внимание и в 1903 г. берет 40 десятин семигорской земли в долгосрочную аренду у казачьего юрта станицы Натухаевской, предполагая строительство здесь водолечебного санатория. Затрудняясь в средствах и будучи занятым в обустройстве анапских здравниц, В. А. Будзинский с 1905 г. ограничивается здесь лишь разливом и поставкой минеральной воды в свои здравницы, аптеки и магазины Анапы. Для этого он сооружает необходимый для отстаивания воды каптажный колодец и беседку с навесом. Перед разливом в бутылки вода газировалась, что придавало

Рис. 189. Семигорский источник

В 1911 г. В. А. Будзинский все же начинает строительство, а в 1913 г. открывает санаторий в Семигорье. Соучредителем здравницы стал и предприниматель А. С. Добровольский, вложивший вместе с доктором В. А. Будзинским свои капиталы в строительство санатория, получившего поэтическое название «Лучезарная». «Здоровые климатические условия, отсутствие пыли, богатый озоном горный воздух, защищенное от ветров положение создают ту обстановку, при которой возможно лечение самых разнообразных болезней.

Больные помещаются в специальной санатории «Лучезарной», расположенной на одном из высоких холмов, с прекрасным видом. Все комнаты снабжены балконами. При лечении больных главное внимание обращено на строго индивидуализированное лечение с применением физических методов и диеты. При санатории имеется специально оборудованная водолечебница с ваннами, душами и проч., а также отдельное помещение для пользования воздушными и световыми ваннами, кабинет для электризации и массажа...

Гористая местность и постепенные подъемы дают возможность правильно проводить метод профессора Эртеля - восхождение на горы (Terrainkur).

Санатория «Лучезарная» открыта с 15-го Апреля по 1-ое Ноября. Принимаются больные по предварительной записи. Плата за полный пансион с лечением от 150 до 250 рублей в месяц, включая и питье Семи- горской воды. Ехать в санаторию надо или со ст. Тоннельной Владикавказской ж. д. (7 вер.) или из Анапы (22 вер.) в фаэтонах, находящихся на станции и в Анапе всегда в достаточном количестве; затем, по вызову высылается линейка санатории» (Черноморское побережье Кавказа, 1916, с. 100-101). Кстати, извозчики в парных четырехместных фаэтонах брали за поездку в Семигорье 10-12 рублей.

Рис. 192. Этот снимок тех лет не стал сюжетом для почтовой открытки, но мы решили опубликовать его на страницах книги, чтобы дать возможность читателю получить более полное представление о санаторном комплексе в Семигорье

Доктор В. А. Будзинский, всегда стремившийся расширить базу своих санаториев, остался верен себе и в Семигорье. Популярность курорта росла, и мест в «Лучезарной» становилось недостаточно. Поэтому рядом строится и в 1915 г. сдается в эксплуатацию еще один санаторный корпус на 100 койко-мест, получивший название «Светлана», а позже дополнительно еще 15 койко-мест оборудуются в построенном рядом небольшом здании. Правительственная субсидия, полученная в 1915 г., была весьма кстати и позволила в кратчайшие сроки ввести эти объекты в действие.

В свободное от лечебных процедур время для отдыхающих в Семигорье организовывались прогулки по лесу; свой досуг можно было также провести в клубе, где проходили литературные и музыкальные вечера, работали библиотека и свой синематограф.

На этом хотелось бы закончить обзор окрестностей города и немного рассказать о его населении. В. П. Щепетев пишет: «Население Анапы достигает 15000. Оно разноплеменно: большую половину его составляют русские, главным образом малорусы. Значительную часть населения составляют греки; присутствие их в Анапе объясняется отнюдь не тем, что Анапа когда-то была греческой колонией, а тем, что греки охотно селятся по берегам Черного моря, привлекаемые выгодами торговли; кроме того, много греков вызвано было сюда из Трапезунта для возделывания табачных плантаций. Когда же за истощением земли табаководство сократилось, они остались здесь. Затем есть турки, сохранившиеся в городе, 4 века бывшем под властью Турции, и армяне» (Щепетев В. П., 1914, с. 33-34).

Среди занятий населения, конечно же, одним из основных, как и сейчас, было предоставление жилья на период отдыха курортной публике. Так, в Анапе к 1914 г. предлагали свои услуги приезжим уже 9 гостиниц. Считалось, что лучшая из них - Городская общественная гостиница, находившаяся недалеко от моря и имевшая просторные номера, коих насчитывалось в ней 60. В гостинице «Ялта» было 11 номеров, «Центральной» - 10, «Европе» - 10, «Эрмитаже» -7, «Приморской» - 25, «Москве» - 7, «Керчи» - 6 и «Якоре» - 9. Кроме того, многие из жителей Анапы обустраивали номера в своих домовладениях и сдавали их приезжим. Естественно, чем дальше от моря находилось жилье, тем хуже была обстановка и дешевле цены. В общем, найти жилье (особенно в пик сезона), конечно, было трудно, но возможно для людей с разным достатком.

Большим подспорьем для жителей города в курортный сезон была торговля. В Анапе «имеется вполне достаточное число магазинов, лавок, торговых заведений и мастерских, где можно всегда достать все необходимое» (Щепетев В. П., 1914, с. 101-102). Большим в городе был базар, размещавшийся, как мы упоминали, в районе совр. сквера у Театральной площади. Базар имел свою весовую. По Джеметинскому шоссе, Астраханской и Михаил-Аркадьевской улицам сюда тянулись подводы, везущие на базар продукты питания и другие товары. Традицией стало ежегодное проведение семидневных Ивановской (как правило, с 23 по 30 августа) и Троицкой (по другим сведениям она была трехдневной) ярмарок.

Рис. 193. Молочная, кефирная и фруктовая лавки братьев Спотопуло находились недалеко

Большое развитие в Анапе и ее округе получает и рыболовство. «Водная фауна Черного моря у Анапы довольно богата; здесь ловится в год до 280 ООО пудов рыбы, частью потребляемой на месте, частью вывозимой. Ловится барабулька (она же барболь, султанка), кефаль, сельди, камса (мелкая рыбка вроде снежки), камбала» (Щепетев В. П., 1914, с. 33).

При внимательном обзоре открыток с видами моря нередко можно обнаружить на них рыбацкие лодки и снасти. Рыбачили практически везде, но основная рыбная ловля была сосредоточена в окрестностях. «В 25 верстах от Анапы, ближе к Керчи, имеются рыбные тони, откуда рыба вывозится на все Побережье и далее в Одессу» (Черноморское побережье Кавказа, 1916, с. 97). Развитое рыболовство в Анапе предполагало и наличие здесь своей рыбопереработки. Так, например, братья Д. П. и Г. П. Триполитовы были хозяевами 3-х рыболовных заводов, количество рабочих которых достигало 140 чел. Кроме того, в городе и округе имелись многочисленные небольшие частные рыбозасолочные емкости и коптильни.

Рис. 194. Рыболовецкая артель ведет лов кефали у берегов Анапы. Среди работников артели - турки

Рис. 195. Лов рыбы в окрестностях Анапы

Рис. 196. Над предыдущим снимком изрядно потрудился художник-ретушер, изобразивший слева на дальнем плане анапскую пристань, привязав тем самым снимок к городу. Что из этого получилось, вы видите на открытке

Рис. 197. Рыбацкие лодки у пристани

В прибрежных водах Анапы велась и ловля раковин мидий. Они являлись, пожалуй, самыми распространенными моллюсками в фауне Черного моря. Интерес к ним основывается на том, что мясо моллюсков относится к разряду деликатесов и используется для приготовления экзотических блюд. Кроме того, в раковинах мидий находят мелкий жемчуг. Кстати, о жемчужном промысле в старину у берегов Анапы сообщал и Н. И. Веселовский в своем «Военно-историческом очерке города Анапы».

Сохранились две открытки, изображающие ловлю раковин в районе городской пристани. Водолазное дело в России в начале XX в. получило большое развитие. Этому способствовала практика работы единственной в России водолазной школы в Кронштадте (основана в 1882 г.). Наиболее эффективным, а потому и получившим распространение в начале столетия, был водолазный аппарат Рукероль-Денэйруза, в котором и изображен ловец раковин на двух анапских открытках. Трудами преподавателей кронштадтской школы в водолазное дело и оснащение были введены технические усовершенствования и приспособления, и благодаря этому водолазные аппараты этого типа имели большое значение при ловле жемчужных раковин. Кстати, за каждый час пребывания под водой водолаз получал тогда 1 руб.

Рис. 198-199. У городской пристани с помощью водолазного аппарата Рукероль-Денэйруза ведется лов раковин мидий. Зрелище всегда собирало толпу зевак

Ну и, конечно же, непростительным было бы не рассказать кратко о развитии виноградарства и виноделия в Анапе в те годы. Тем более тема эта получила некоторое отражение и на почтовых открытках.

Первые виноградники в окрестностях Анапы заложил генерал Д. В. Пиленко в своем имении Хан- Чокрак, о чем мы уже писали ранее. Результат превзошел ожидания, ибо виноград давал хорошие урожаи. В 1887 г. генерал приобрел участок близ Анапы на Песках, на котором повторил свой эксперимент и разбил на песчаном участке виноградник, который и здесь обрадовал своим урожаем. Дело Дмитрия Васильевича продолжил и развил его сын Юрий Дмитриевич Пиленко, посвятивший всю свою жизнь изучению и популяризации этой отрасли. Виноградарством и виноделием активно стали заниматься и Е. Д. Цейдлер (дочь генерала) и В. И. Пиленко (его племянник). Глядя на успех семьи Пиленко, завели свои виноградники и получали с них хороший урожай и жители Анапы Самуриди, Прокопович, Шарданов, Волков, Успенский, Олейников и др.

Безусловно, проблем в освоении этой отрасли хватало, и возникали они, как правило, из-за отсутствия тогда научной базы виноградарства. Ощущался острый недостаток подготовленных кадров в лице агрономов-инструкторов и специалистов по борьбе с вредителями и болезнями винограда; необходимыми были школы и общества виноградарей, где бы распространялся передовой опыт; отсутствовало и стимулирование развития этой отрасли. Все эти проблемы виделись и поднимались В. И. Пиленко, и благодаря его заботам в районе Джемете в 1912 г. было создано опытное поле для отработки технологии выращивания новых сортов винограда и мероприятий по защите его от вредителей и болезней. Теперь начинающим виноградарям можно было получить здесь не только теоретическую, но и практическую помощь.

А виноград в свежем виде и виноградное вино всегда было востребовано здесь, на курорте, а также далеко за его пределами. Поэтому виноградарство и виноделие было еще и выгодным занятием: «Десятина винограда, засаженная винными сортами, дает до 300-400 рублей чистого дохода, а засаженная столовыми сортами (лечебными) до 500 рублей» (Щепетев В. П., 1914, с. 77). При этом многие из современников дореволюционной Анапы в своих сообщениях о курорте оставляли сведения о том, что виноград был очень дешевым здесь. Вот выдержки из справочной книги «Черноморское побережье Кавказа»: «Анапа славится виноградным лечением. Виноград в Анапе начинает созревать с последних чисел июля. За первый, самый ранний виноград цена 15 коп. фунт. Но уже к 10-15 августа на базары вывозится масса зрелого винограда, преимущественно лечебного сорта «Шасля», цена его падает и до половины сентября держится от 3 до 5 к. за фунт или от одного до двух рублей пуд. Главная масса лечебного винограда идет на анапский рынок, частью в Новороссийск... Виноградарство здесь интересно тем, что оно - на песках, и судя по опытам идет довольно удачно» (Черноморское побережье Кавказа, 1916, с. 95).

И не случайно на одной из открыток из серии «Привет из Анапы» приводится надпись следующего содержания: «КТО НЕ БЫВАЛ В АНАПЕ, ТОТ НЕ ЕДАЛ ВКУСНОГО ДЕШЕВОГО ЛЕЧЕБНОГО ВИНОГРАДА». После ее прочтения и обзора изображенных на открытке аппетитных виноградных гроздей голову невольно начинает будоражить засевшая прочно мысль: «А может все-таки съездить летом в Анапу?».

Рис. 200. Одна из открыток серии «Привет из Анапы», содержащая 4 анапских вида и завуалированное приглашение посетить курорт и вдоволь насладиться здесь вкусным и дешевым лечебным виноградом

Рис. 201-202. На этих открытках, как и на предыдущей, в основе декоративного оформления использованы элементы винограда

Вот таким сложился к 1917 г. молодой курортный город Анапа со всеми своими достоинствами и недостатками. А точнее недоработками, ибо они виделись городскими властями, владельцами курортных учреждений и, по мере возможностей, устранялись ими. Благоустройство города, его озеленение, обустройство прогулочной и пляжной зон, санитарная очистка - все те вопросы, которые ставили жизнь и потребности развивающегося курорта, конечно же, были предметом особой заботы городских властей. Вопросы эти неоднократно поднимались и общественностью. Не случайно один из разделов замечательного обзорного труда В. П. Щепетева «Анапа. Лечебная и климатическая станция», широко цитируемого в нашей книге, так и называется «Обзор необходимых улучшений курорта». Но реалии времени были таковы: курортные учреждения в городе были еще малочисленны и находились, в общем, на начальной стадии развития, еще не накопив достаточного финансового потенциала; городская же казна маленького провинциального городка была несоизмеримо меньше того объема затрат, который был необходим для решения многочисленных городских проблем.

Безусловно, для избалованной столичной публики, для жителей ухоженных крупных городов с развитой инфраструктурой простота жизни провинциального городка поначалу вызывала пессимистический настрой. Но, как писал В. П. Щепетев, «старожилы, отлично изучившие нравы приезжей публики, говорят: в первый день приезда курортные гости ругают Анапу, во второй с ней мирятся, а по истечении недели начинают любить» (Щепетев В. П., 1914, с. 37).

Да и как не любить этот теплый добрый городок, стоящий на берегу ласкового моря с его целительным климатом. И именно ради обворожительного моря и ехали многочисленные гости курорта сюда, где можно было увидеть, как «тихо и ласково плещется, то шумит морской прибой: волны длинными грядами набегают одна на другую, производя иллюзию прилива, рассыпаются по берегу серебристою каймою пены и опять отливают от берега» (Щепетев В. П., 1914, с. 61).

Рис. 203. Невозможно было оторвать взгляд от чарующего движения морских волн

А как замечательно подчеркнул тот же автор благотворное влияние моря на людей: «Вид безграничного морского пространства, ярко-голубого под лучами солнца, быстрая и неуловимая смена оттенков цвета морской воды, вечно живая поверхность моря, чувство стихийной силы моря (во время бури) - все это возбуждает сильное эстетическое чувство и много влияет на ускорение и усиление работы организма.

Стоит взглянуть на толпу ребятишек, следящих взорами за морской волной, играющих с прибоем, копошащихся в камешках или прибрежном песке у самого моря, и вам еще яснее станет эстетическое и моральное воздействие моря на людей как больных, так и здоровых» (Щепетев В. П., 1914, с. 47-48).

Рис. 205. Накат волн в Анапской бухте

Мы завершаем наш рассказ об Анапе, надеемся что вы узнали много интересного об истории курорта Анапа.

Рис. 206. «Море - роскошное», - так написал на открытке ее отправитель, получивший немало удовольствий от морских купаний в Анапе

Content

Владимир Константинов
Анапа: путешествие в прошлое

Часть Первая: Анапа с античных времен до конца XIX века

Часть Вторая: Анапа с конца XIX в. по 1917г. Становление курорта

Часть Третья: Описание Анапы и её округи начала XX столетия