Вернуть Боярство 4

Глава 1

Вопреки расхожему среди обывателей мнению, большинство монстров весьма скверно видит в темноте. Да, не все, но большая часть точно уступает в этом плане человеку. А потому наша вылазка началась ночью, а не днем, как планировалось прежде. План пришлось скорректировать — ведь теперь три ударных кулак, высадившихся на противоположный берег, были не жертвенным мясом и приманкой для монстров.

Сегодня днём три ударные бригады, имеющие в качестве ядра по одному полку регулярных сил Имперской Стражи и пять-семь вольных отрядов, перешли по наведенным магами переправам и начали устанавливать полевые лагеря. Укрепленные, подчеркиваю, лагеря.

В каждом полку был взвод магов-инженеров. Специально для таких целей — чародеи, чьей основной специализацией было чародейство стихия Земли. Полтора десятка Адептов не теряя времени размягчали землю, которую солдаты, накачанные алхимией, шустро вскапывали, укрепляли и придавали правильную форму земляным валам, делая их с наружной стороны отвесными, зачаровывали доски сторожевых и дозорных вышек, устанавливали ловушки — в общем, трудились в поте лица весь день. И благодаря их усилиям две из трёх шеститысячных бригад к вечеру сумели достаточно надёжно окопаться.

Весь день и монстры, и их рогатые хозяева предпринимали вялые попытки помешать нашим бойцам. Первая волна чудовищ, сплошь из низкоранговых тварей, пошла в атаку сразу, как первые бойцы ступили на противоположный берег. Мой вольный отряд тоже участвовал в операции, и я с удовольствием наблюдал за действиями своих людей. Да, инструктора Рода Шуйских ели свой хлеб совсем не зря…

Здоровенные щиты первых рядов с лязгом соединились в единую стену, из-за которой вперед через специальные отверстия выдвинулся частокол крепких, оббитых зачарованным металлом копий. Задние ряды дружно вскинули винтовки — и свинцовый дождь выкосил передние ряды атакующих чудовищ. Затем ещё, ещё и ещё…

До щитоносцев добралось меньше половины чудовищ. А те, что добрались, разбились подобно волне, столкнувшейся с каменным утёсом, и разбились. Полетели заклятия, разрубая, сжигая, замораживая и пронзая самых крупных и опасных тварей, у которых был шанс поколебать строй, и я довольно улыбнулся. Полтора месяца на моих Родовых землях и две с небольшим недели в походе десять Адептов из дружины Шуйских не слезали с моих ребят, заставляя их выть от усталости и ворчать от недовольства (но так, что бы грозные инструктора не слышали, а то могли и нос на бок свернуть за подобное своеволие), и вот теперь эти усилия окупились сторицей. Монстры просто были неспособны нанести моим бойцам хоть какой-то вред и гибли десятками, а то и сотнями.

У остальных дела шли похуже. Нет, какая-то выучка у народа конечно была, но… Если бойцы Имперской Стражи, будучи регулярной армией, и демонстрировали неплохую выучку, которая месяц назад была бы примером для подражание среди моих бойцов, то вот вольные отряды смотрелись совсем уж не очень.

Стражи были хуже вооружены, чем мои бойцы, имели менее качественные алхимические препараты и уступали слаженность — всё же в реальном бою многие из рядовых были впервые. Первый, самый страшный удар рогачей выкосил огромное количество хорошей, закаленной пехоты в силах защитников Фронтира, и спешно набранные вчерашние крестьяне, несмотря на все потраченные на их тренировки силы, были неспособны сравниться с ветеранами. Одни робели при виде толпы чудовищ, другие допускали мелкие ошибки… В общем, полк лишился около полусотни бойцов в тот день.

Но зато с магами у них было даже лучше, чем у меня. Шестьдесят Адептов и четыре Мастера на полк плюс Младший Магистр — сила весьма серьёзная, и одним своим наличием они компенсировали все перечисленные выше недостатки. Это не два моих недоучки в лице Алтынай и Приходько, н-да… Есть к чему стремиться, в общем.

А вот у вольных не было ни выучки с экипировкой моих бойцов, ни такого огромного количества сильных боевых чародеев. Да и откуда бы? Вольные отряды в обычное время занимались охотой на монстров и добычей ценных трав и плодов в лесу, этим и зарабатывая. Низшая ниша — подбирали крошки со стола аристократов, по сути, добывая то, на что им было жаль тратить собственных усилий. Обычные, по сути, охотники, из магов Подмастерья да Ученики, во главе, как правило, Адепты — для обычных времен этого было достаточно, но для большой войны…

Их едва не опрокинули обратно в реку. Пришлось перебрасывать магов полка, что выправить положение. Толпа, вооруженная неплохими ружьями, откровенно дрянной броней и едва держащаяся неровной шеренгой, дрогнула, когда до них добрались волки, рассыпаясь на небольшие, но многочисленные островки сопротивления — как правило, вокруг магов. Но слава богам и демонам, тут тоже справились.

А дальше бойцы прошли вперед, расчистили место под будущий лагерь и работа закипела. По нашему лагерю попыталась отработать своеобразная артиллерия крепости — длинные, с виду каменные трубы на передвижных платформах стреляли каменными ядрами абсолютно бесшумно. Били недурно, но к счастью расчет оказался верен — до будущего аванпоста людей на этом берегу реки не доставали.

Из леса периодически вырывались твари, пытаясь помешать работающим людям, но всё было безрезультатно. И казалось бы, вот и всё, полный успех, но…

Крепостные батареи действительно не доставали до нас. Как и до ещё одного лагеря в другой части реки, но вот третий…

Когда солнце начало клониться к закату, крепостные батареи заработали вновь. И третий, оказавшийся ближайшим лагерь Имперской Стражи накрыло шквалом снарядов. Архимаг, Старшие и Младшие Магистры сплоховали. Пристрелка из крепости показала, что не добивают вражеские орудия и до нас, и до прочих лагерей — но оказалось, что нас провели…

Враги понимали, что больше одного, максимум двух полноценных залпов им сделать не дадут. А потому в лагерь, в котором только начинали готовиться к отдыху усталые бойцы, полетели зачарованные снаряды вместо обычных.

Сиреневое пламя взметнулось, захлестывая не успевших ничего понять людей, и берег наполнился криками тысяч горящих заживо людей — этот удар был сопоставим с парой-тройкой заклятий уровня Архимага. По восприятию словно наждачкой прошлись — эманации чуждой, непонятной магии разнеслись по всей округе, и каждый маг в радиусе нескольких десятков километров ощутил злые, инородные этому миру чары.

Второй залп сжег всё, до чего не дотянулся первый, третий же столкнулся с защитной пеленой, наконец воздвигнутой старшими чародеями. Но было уже поздно… Выжили лишь некоторые Адепты, что находились по самым краям от очагов поражения, да двое из Мастеров, что успели защититься — враги знали, куда бить. Младший Магистр, командовавший полком, погиб. Как и два из четырёх комбатов-Мастеров — расслабились, уверовав что им уже ничего не грозит, и не сумели спасти свою жизнь. Хотя говорят, что по палатке полковника снаряды прилетели столь кучно, что у него в любом случае не было шансов выжить.

Но два лагеря встали. Артиллерия на нашем берегу была готова, а разъяренный такими потерями Архимаг, после того как дважды засадил по крепости чарами и полюбовался бледноватым мерцанием защитного барьера, удержавшего оба удара, был зол, решителен и настроен на реванш.

И вот сейчас я и четверо Младших Магистров, среди которых был и мой противник по поединку, осторожно, не применяя никаких чар, переплывали речку в двадцати пяти километрах от наших позиций. Наша роль была проста — забрести как можно глубже, активировать амулет и драпать по направлению к нашим позициям. Враги ждут подвоха со стороны основного лагеря или тех двух, в которых сейчас находятся наши бойцы, и сосредоточили все свое внимание именно там, чем мы и воспользуемся.

Доспехи были на нас. Тяжелое железо могло утянуть на дно и погубить обычного смертного, но не чародеев нашего уровня, способных перебраться на другой берег реки просто пройдя по дну. Собственно, так мы и сделали — сотворили вокруг голов воздушные пузыри и просто прошли по илистому дну, используя минимум чар. Лучше потерпеть некоторое неудобство, но прибыть на враждебную территорию во всеоружии, чем явиться в леса, полные монстров и врагов налегке.

От берега до ближайших деревьев пришлось ползти пару сотен метров. Я взял на себя управление магией звука, что бы нас никто не услышал, Святослав, тот самый чародей, с которым мне пришлось сражаться, взялся за маскировочные чары, а Олег обязался скрыть наш запах. Никита и Андрей ничего на себя не брали — но они, случись чего, будут нашим основным шансом на выживании. Эти два суровых полковника Имперской Стражи были признанными специалистами в защитных чарах один и один из главных целителей корпуса второй.

В самом лесу, едва мы миновали первые деревья и замерли, Олег вскинул ладонь и мы замерли. Встав на корточки, чародей принюхался к чему-то, затем сделал несколько пассов и я ощутил слабую волну чар, что прокатилась вперед и в стороны. Сенсорная магия, надо же. Командир разведчиков в прошлом, не иначе.

— В двух сотнях шагов, на сосне, две белки, — шепотом сообщил он. — В них чувствуется энергия Разлома, так что их нужно незаметно либо убрать, либо обойти. В трёх сотнях шагов какой-то одиночный волк, по-моему поохотился и сейчас жрет… Да, точно жрет, — кивнул себе Олег, ещё раз принюхавшись. — Больше никого в радиусе километра.

— Ты по человечески сказать можешь — двигаться вперед или ждать, пока ты разберешься? — чуть раздраженно спросил Андрей. — Мне не улыбается всю ночь ползать по этому треклятому лесу, особенно ночью! Я целитель, а не разведчик!

— Ты старый нытик, а не целитель, — фыркнул Никита. — Как тебя вообще из твоего шатра с сестричками милосердия выдернули?

— Попрошу без намеков! — с достоинством ответил лекарь. — Они все — монахини, и мирские страсти им чужды! И все твои гнусные намёки не имеют под собой ни малейшего основания!

Вот тут уже на мужика с недоверием посмотрела вся остальная четвёрка, включая меня. Мол, ты, дядя, конечно, ври, да не завирайся, пожалуйста. Нет, в массе своей монашки действительно были особами целомудренными, но во первых — там было не мало сестер милосердия, не принявших постриг, в том числе и симпатичные крестьянки, занимавшиеся самой грязной работой, во вторых — даже я был в курсе, что Андрей Покерманов был изрядным бабником. Благо, маги народ крепкий, а маги-целители ещё крепче. Здоровья Младшему Магистру на амурные дела и в сто лет будет не занимать.

— Нет, ну разные эксцессы и мелкие адюльтеры случатся, конечно, не без того, — смутился он под нашими взглядами. — Но…

— Мы не на прогулке, вашу мать! — тихо рыкнул Святослав. — Заткнитесь, мать вашу! Адюльтеры у них… Олег, что по тварям?

— Так сдохли уж, — пожал он плечами. — Можете и не шептаться, кстати. Пацан всё ещё блокирует звук, а живых тварей в радиусе километра все равно нет.

— И ты молчал⁈

— Так о бабах речь пошла, — с улыбкой пожал плечами тот. — Заслушался.

— Долбоклювы… — вздохнул Святослав.

Он, кстати, был командиром нашей группы. Тут уж генерал был твёрд и непреклонен — сила силой, а опыта у бывалого вояки всяко больше, и потому подчинятся мы будем именно ему. Впрочем, я и не собирался с этим спорить — не бить же себя пяткой в грудь, что я раз в шесть старше? Да и здравый смысл опять же — как действовать в этих лесах мужик знал явно побольше меня. И возможности членов группы знал тоже не в пример лучше — не первый год вместе служат.

Мы двинулись вперед. Рассусоливать времени не было, потому мы бежали трусцой — сил на бег почти не уходило даже с учетом весьма ощутимой тяжести зачарованного металла доспехов, но мы уже давно пересекли черту, за которой остались физические ограничения обычного человека.

Первым бежал, как самый опытный следопыт среди присутствующих, Олег. За ним Святослав, затем я, после меня целитель Андрей и последним наш мастер защитной магии Никита. Первые тридцать минут прошли относительно спокойно — Олег был отличным магом природы, и всех слабых тварей убивал загодя, едва ощутив их поисковыми чарами. Но долго такое везение продолжаться не могло…

Чем ближе мы подбирались к цели, той части леса в окрестностях крепости, где планировалось активировать амулет, тем больше попадалось зверья. В какой-то момент тем движения упал до неспешного шага — слишком много целей, слишком часто приходилось выбирать обходной маршрут или ждать, когда большая группа чудовищ пройдет мимо.

Однако через три часа после начала вылазки мы всё же оказались на условленном месте. Глянув на звезды, поглядев на магическую карту и сотворив пару заклятий Святослав заявил:

— Всё. Привал на час, готовимся к активной фазе операции.

Мы расположились в небольшом овраге. Тут уже почти всюду сновали монстры, изредка попадались и патрули рогачей — однорогие, совсем редко попадется кто-то двурогий, и с ними их слуги, странные гуманоидные существа, не владеющие магией и служащие рядовой пехотой и рабочими, судя по рассказам.

Сам я этих странных существ видел впервые. В осеннюю кампанию их с рогачами не было — там были исключительно чародеи, командующие ордами чудовищ.

Высокие, под два метра, мускулистые и серокожие, обладающие крупными треугольными ушами и абсолютно лишенные волосяного покрова, они были очень похожи на людей. Здоровенных, перекачанных и чуть глуповатых, как по мне, но не более того. И ни в одном я не ощутил ни грана колдовских сил.

— Интересные существа, — заметил Андрей. — Мне довелось препарировать одного такого. У них крепкая шкура и мощная мускулатура, физической силой они соответствуют примерно Ученику, но при этом весьма выносливы и неприхотливы в пище. Недурно сопротивляются обычной, перворанговой магии, так что их надежнее упокоить пулей, нежели выпускать против них Подмастерий. Нолдийцы зовут их сорсами — вроде с их древнего языка это переводится примерно как низшие, слуги.

Ах да — рогачами себя пришельцы из иных пространств, разумеется, не называли. Нолдийцы, народ нолдов — таково было их самоназвание. А вот о сорсах я до того слышал лишь краем уха и, признаться, даже не думал, что они такие здоровые. Но времени отвлекаться больше не было — пора было готовиться делать то, ради чего мы сюда и прибыли.

Я достал вырезанную из цельной кости фигурку оленя в ладонь величиной и начал медленно подавать в него ману. Сперва ничего не происходило, и мои спутники уже начали обмениваться скептическими взглядами. Я чуть усилил напор, ощущая, как она начинает потихоньку теплеть…

— Только не говори, что мы сюда зря добирались!..

Возмущенное бормотание Андрея мы дослушать не успели — письмена языка нанхасов начали мягко светиться, символизируя, что артефакт пришел в действие.

— Барьеры! — рыкнул Святослав.

Артефакту требовалось время на активацию. Но если звери ещё могли не почуять действие артефакта, то вот странную и мощную магическую активность обязательно заметили бы вражеские патрули — и потому четыре Младших Магистра активировали совместные чары, Изолирующий Барьер. Он не годился для защиты от магии или физических атак, но зато неплохо скрывал магические эманации, а большего пока и не требовалось.

— Готово, — выдохнул я через несколько минут. — Сбрасывайте барьер и бежим!

И началась самая весёлая часть дела — мы рванули по заранее намеченному нам маршруту, слушая со всех сторон многоголосный, полный ярости рев, визг, клёкот… В общем, целую какофонию звуков живой природы. А ещё мы краем глаза заметили, как волчья стая кинулась на бегущий в нашу сторону патруль рогачей. Надо же, этот амулет сбрасывает эффект контроля монстров со стороны нолдийцев… Ночь обещает быть даже интереснее, чем мы полагали!

Глава 2

Бег через лес… Бег с препятствиями, так сказать. Занятие веселое, увлекательное и захватывающие, дающие почуять вкус жизни и ощутить мощные, ударные дозы адреналина. Ведь когда со всех сторон к тебе бегут твари, а ты не должен терять рассудка и выполнять свою задачу в небольшом отряде, мчащемся сквозь лес, это очень, очень мобилизует все ресурсы твоего организма. И умственные, и магические, и физические.

Группа двигалась в чуть ином порядке. Теперь наш мастер защитных чар бежал вторым, Святослав третьим, Андрей всё так же замыкающим — ну а мне достался тыл.

Первые минуты нашего бега прошли относительно спокойно. Монстры взбесились, начали нападать на отряды нолдийцев и сорсов, те давали отпор — то и дело лес оглашало грохотом боевой магии, криками здоровяков-сорсов и звериным рёвом. Мы не останавливались и не обращали внимание, изредка сметая попадающихся на пути тварей.

На моих глазах десяток сорсов, облаченных в грубую металлическую броню явно не лучшего качества, схлестнулся с целой стаей Сталегривых Волков. Вожак стаи, монстр ранга эдак четвертого, поначалу держался в стороне от схватки. Вооруженные здоровенными топорами слуги нолдов бились отменно — одноручные секиры мелькали со страшной скоростью, и низкоуровенные волки, полагавшиеся на свою металлическую шерсть, разлетались изрубленными кусками мяса. Физическая мощь сорсов позволяла им игнорировать естественную защиту этих существ…

Сперва я не понял, чего ждал вожак, но затем из-за спин десятка полетели сиреневатые лучи света, убивая самых крупных особей, с которыми здоровякам было сложнее совладать, и здоровенная зверюга серой молнией метнулась вперед.

Как раз в этот момент мы пробегали мимо схватки, так что я сумел увидеть стоящую за спинами воинов невысокую нолдийку с одним аккуратным рожком — девушка была на уровне Ученика, судя по ауре, причем довольно сильного. Вспыхнул красноватый барьер, пытаясь отгородить чародейку от атакующего чудовища, но тщетно — когти твари, усиленные магией воздуха, без труда пробили защиту. Следующим движением монстр просто и без затей откусил девушке голову — здоровенная зверюга была метра три в холке, так что труда ей это не составило.

Через несколько секунд происходящее уже скрылось от нас за стеной деревьев, но я успел увидеть, как не теряя времени вожак бросается с тыла на сорсов. У бедолаг не осталось ни единого шанса…

На удивление, в лесу было очень много подобных небольших групп нолдийцев и их слуг. Видимо, что бы управлять монстрами требовалось личное присутствие пришельцев, причем не в одном каком-то едином центре, а более менее равномерное их распределение. Что ж, это имело смысл…

Держись нолдийцы и их слуги единой, сильной группой, и они бы, пожалуй, имели неплохие шансы пробиться и уйти к крепости. Но вот такие, мелкие отряды подобных шансов не имели, так что этой ночью в лесах и полях этого уголка Сибири происходила настоящая бойня.

Вообще, такая сильная группа была со мной как раз-таки для того, что бы они помогли мне отбиться от попыток перехвата со стороны нолдийцев. Знай мы, что монстры устроят здесь бойню, я пошел бы один и имел бы даже больше шансов на успех. Маги Воздуха в целом быстрейшие в плане скорости передвижения, а уж те, у кого основная специализация Молнии, так и вовсе чемпионы среди чемпионов. Но кто ж знал, что артефакт окажется настолько полезен? Черт возьми, знай это я сам, в жизни бы не предложил использовать его здесь и сейчас. Мелкая стычка ради богом забытой крепости того не стоило — эта вещь могла перевернуть ход большого полевого сражения, заставив чудовищ наброситься на своих хозяев. Но кто ж знал…

Но лишние мысли быстро покинули мою голову. Потому что в какой-то момент сверкание боевых заклятий стихло, и нам перестали попадаться очаги сопротивления нолдийцев. По спине невольно пробежались мурашки — я почти физически ощутил, как волны нечеловеческого, звериного внимания концентрируются на предмете, что сейчас лежал у меня в поясной сумке. А затем это внимание стало буквально жечь меня своим жаром, наполняясь ненавистью — волны восприятия сотен существ третьего и выше рангов, что-то для себя понявших, полыхнули гневом, и твари повели своих сородичей на нас.

Лес, на несколько мгновений замерший, ожил вновь. И ожил он для того, что бы прикончить горстку наглых чужаков, что посмел дразнить его коренных обитателей. Первым звоночком стало здоровенное воздушное копье, пробившее кроны леса и рухнувшее прямо на нас — благо Никита успел подставить странноватый барьер, что отвел атаку в сторону.

— Ходу, ходу, ходу! — заорал Святослав. — Андрюха, не спи! Остальные — принять зелья!

Целитель тут же использовал магию, и нас всех охватило тускловатое зеленое сияние. По мышцам пробежалась приятная, легкая прохлада, кровь ускорила свой бег и я ощутил, как возрастают мои физические параметры — я стал быстрее, выносливее и сильнее. Долго вслушиваться в новые ощущения времени не было, и я опрокинул флакончик с эликсиром, являющимся алхимическим стимулятором общего действия. Затем ещё один и наконец третий, на ходу выкинул пустые склянки и мы полетели, едва касаясь земли.

На эту бешеную гонку нам было выделено около сорока минут. И бежать мы должны были по строго определенному маршруту, который показывали перед выходом каждому, но провести по которому нас мог, пожалуй, один лишь Олег — опытный и бывалый разведчик, как никак. Не думаю, что кто-то ещё из нас пятерых смог мчаться быстрее разогнавшегося породистого скакуна и разбирать при этом, куда именно нужно бежать. Нас бы хватило лишь на самое общее направление, не более. Собственно, потому он и был впереди.

Откуда-то слева, снося на своём пути немалую ель на нас вылетел здоровенный Проклятый Медведь. Ещё не взрослая особь, скорее подросток вроде того, которому сожгла лапу Хельга, лишь четвёртого ранга. Не прерывая движения, Святослав вскинул руку и вращающееся на бешенной скорости пятиметровое Копьё Магмы буквально испарило верхнюю половину чудовища. Ни бурый защитный покров, ни попытка быстро сотворить перед собой земляную стену косолапого не спасла — накачанный боевой алхимией Младший Магистр не поскупился на ману. За спиной погибшего топтыгина вспыхнул лес и образовалась тридцатиметровая просека из рухнувших и горящих деревьев. Впечатляет, господин Святослав. Даже очень.

Следующим поучаствовать в бою пришлось мне. Десяток стремительных теней, прыгая с ветки на ветку, принялся метать нам в спину крохотные комочки пламени. Белки, мать их! Только не обычные милые пушистые грызуны, умещающиеся в ладони — за нами мчались существа размером с добрую кошку каждая, и это не считая пушистых хвостов. Что ж, может мои противники и не столь впечатляющи как медведь, но заняться ими все равно придется.

Синие молнии устремились мне за спину — благо вертеть головой не приходилось, восприятие с успехом замещало зрение. Первый рыжий пушистик с тихим писком лопнул, разбрызгивая кровавые ошметки на собратьев, молния отскочила и ударила в следующего, за ним ещё в одного… Цепная Молния — заклятие четвёртого ранга, не самое мощное в плане разрушительной мощи, но отлично подходящее против группы юрких врагов со слабой защитой. Десять секунд, и я в полусферу фиолетовых молний, что бегали вдоль воздушного щита Никиты, усиливая его, перестали лететь чары врагов. Погибли бедолаги…

Но это было лишь начало. Один за другим многочисленные чудовища, осевшие в здешних лесах, настигали наш отряд, и вскоре от летающих по воздуху, скачущих по деревьям и бегущим по земле монстров стало не продохнуть. Движение сильно замедлилось — я, Святослав и Олег едва успевали убивать самых прытких чудовищ, а защита Никиты то и дело грозила схлопнуться от многочисленных атак.

— В круг! — заорал внезапно Олег. — Быстрее!

Круга, конечно, не получилось — мы впихнули целителя за наши спины и спешно прикрыли его. Получился квадрат с человеком в центре, но и этого хватило.

Молнии, каменные шипы и колья, воздушные копья, пламенное дыхание от возомнившего себя драконом здоровенного волка — не Сталегривого, а какой-то другой породы — и прочие прелести грубой, примитивной и бесхитростной, но весьма насыщенной маной магии и без того доставляли массу проблем, но стоило нам остановиться, как натиск возрос на порядок — враги перестали мазать. Одно дело пытаться попасть в мчащихся со всех ног боевых магов, другое — в замерших на месте людей.

Слаженности у местных обитателей не наблюдалось от слова совсем. Ледяные чары снежного барса, направленные в меня, могли быть запросто сметены потоком дыхания здоровенного огненного волка, попытка накрыть нас россыпью огненных шаров могло смести волной воды, молния с крыльев здоровенного тетерева запросто могла на своем пути задеть филина, пытающегося наслать звуковые чары — монстры просто били, не задумываясь ни о чем. И многие из них довольно быстро выдыхались, после чего бесславно гибли — в толпе существ, использующих боевую магию без особой оглядки на союзников, остаться с пустым резервом было почти гарантированной смертью.

Но даже при всём при этом нам было очень тяжело. Четыре Младших Магистра и Мастер, что был даже сильнее чем они, сила, способная стереть с лица земли небольшой дворянский Род из низших, не понеся потерь, сейчас были словно загнанные в угол крысы, не способные не то, что полноценный отпор дать — мы вчетвером ставили барьер за барьером, изощряясь в защитных чарах, мои фиолетовые молнии разили без устали, сбивая такты и траектории всех чар, до которых могли дотянуться — но нас всё равно окружало непроглядное облако сошедших с ума стихий. Вода, лёд, молнии, пламя, земля и камень — всё сплелось в безумном танце, и радиус безопасной территории, которую очерчивали наши постоянно обновляемые защитные чары, всё больше сужался. Признаюсь честно — если бы не Никита, мы бы не продержались. Может, в атакующей магии он и был довольно средним специалистом, но вот барьеры он ставил на редкость искусно и быстро. И было в них нечто такое, какой, наверное, родовой секрет, отчего они выходили прочнее, чем можно было ожидать от них судя по объему и сложности чар.

Так продлилось две минуты.

— Ну когда уже, блядь⁈ — заорал потерявший терпение Андрей. — Чего мы тут ждем, мать его за ногу, коленные чашечки и тазобедренный сустав⁈

— Терпи! — перекрикивая грохот битвы, рыкнул Олег. — Мы на месте, надо ждать!

И будто в ответ на его слова, небеса высоко над нами словно бы разверзлись — и с них вниз, прямо к нам, на грешную землю, устремились сотни, тысячи копий света. Не слишком крупных или мощных по одиночке, подобное заклятие было по силам любому среднему Адепту — но летело-то не одно! Летел целый дождь — генерал Багрянин, наш Архимаг, сделал свой ход. Ночную тьму на десяток секунд разорвало в клочья, и мы увидели высоко наверху единственный находящийся в составе корпуса крейсер, с которого и сказал своё веское слово наш начальник.

Надо отдать чародею должное — ни одно из копий не попало в нас. Но в радиусе двух с половиной километров землю словно безжалостно перепахал какой-то огромный крестьянин с мотыгой. Атака на нас прекратилась, но расслабляться было рано — битва не то, что не кончилась, она только начиналась. Тысячи летающих существ устремились в небеса, к новому противнику. В ближайшее время рассчитывать на помощь не стоило — крейсер, закладывая лихой для своих габаритов вираж, устремился назад, к нашим позициям.

— Вперед, господа! — крикнул повеселевший Святослав. — Или вам особое приглашение требуется⁈

Не требовалось, разумеется. По лишенной деревьев прогалине, образовавшейся после атаки Архимага, на нас уже начинали вновь накатывать чудовища. К сожалению, даже подобный удар убил далеко не всех врагов. Мелочь, конечно, выбило преизрядно, но вот их старшие товарищи четвёртых и пятых рангов уцелели — не все, но многие. Например, вот этот здоровенный мишка с бурой, светящейся защитным покровом шкурой — видать, родитель убитой ранее нашим командиром твари. Твёрдого пятого ранга родитель, скажу я вам… Или вон та огненная лисица четвёртого ранга… Снежный Барс пятого… Да, уж, стоит шевелить поршнями!!!

И безумный забег продолжился. Вот только теперь маны у нас оставалось… Ну, у меня — процентов сорок от изначального запаса, у Олега со Святославом где-то половина резерва, у Никиты же процентов тридцать. Именно он принял на себя основную тяжесть ударов противника, прикрывая нас — наши барьеры были больше нужны для того, что бы он сумел поставить новый взамен своих предыдущих.

Вообще же, у моих товарищей резервы были куда больше моего. Так что мне приходилось действительно выкладываться на полную, изощряясь и экономя каждую каплю энергии, что бы не отстать от них ни по эффективности, ни по оставшимся силам.

Полон был лишь Андрей. Но он, во первых, целитель, а во вторых — тоже, что и в пункте первом. Он мог как исцелять нас, что пока не требовалось, так и накладывать чары, усиливающие все наши физические характеристики. А ещё он был единственным, кто мог поделиться с остальными маной — высокоранговые целители они такие, умеют делать ману максимально нейтральной, что бы пациент мог её максимально быстро усвоить. Так что его силу мы берегли.

Предстояло миновать ещё как минимум одну подобную точку по нашему маршруту — место, где придется остановиться, что бы наши товарищи сумели ударами высокоранговой магии чуть разогнать настигающую нас орду. Надо признать, кое в чем мы ошиблись. По наблюдениям разведчиков в лесу должно было быть куда меньше высокоранговых монстров, и потому к этому моменту мы должны были сохранить значительно больше сил. По идее, нас должно было хватить ещё на два таких рывка с остановками — но как и любой план, составленный в тиши и уюте штабной палатки, этот затрещал по швам, столкнувшись с суровой реальностью. А именно — с нами нужно было слать минимум двух Старших Магистров, что бы у него был достаточный запас прочности, таковы оказались реалии…

— Бережем энергию, господа, — словно прочел мои мысли Святослав. — Старайтесь использовать расходники и оружие, а не личные силы.

Слева нас перехватывала крупная волчья стая, и я выхватил пару гранат. Мгновение — и они летят, заброшенные моей рукой, в самую гущу серошкурых хищников, забирая десятки жизней — осколочные, они безжалостно секли зверей. Тут даже убивать было необязательно, главное что бы как можно больше тварей лишились подвижности.

— Я беру на себя волков! — заорал я, поняв, что так нам скоро перегородят путь.

— Понял! — ответил, не оборачиваясь, Святослав.

Передав Андрею амулет, привлекающий зверей, я размытой тенью рванул вперед и вбок, охваченный желтыми молниями. Я был куда быстрее всех наших товарищей, так что, едва успев отметить краем сознания, как наш командир пропускает Андрея вперед и занимает моё место в строю, становясь замыкающим, я врубился в стаю тварей.

Меч Простолюдина в одной руке, здоровенный револьвер на шесть зарядов с зачарованными пулями в другой — пошла потеха!

Охваченный синей молнией клинок без труда рубит серые шкуры, стая берёт меня в кольцо… Ну как берет — пытается, ведь я не прекращаю бега вперед, просто на ходу рублю серые туши. Мои любимцы Сталегривые… Со стороны мы, наверное, смотримся забавно — человек, охваченный разрядами молний, бежит вперед и одновременно срывается в стороны, рубя стаю, что почти замкнула круг, полукольцо, но именно что почти.

Револьвер я пока приберегал. Пока стояли под барьерами, я зарядил его довольно дорогими пулями, способными упокоить при удачном попадании даже тварь четвертого ранга, и смысла расходовать его на мелочь первых-вторых рангов я не видел.

Вожак стаи, что настороженно бежал слегка в стороне и оценивающе поглядывал на наш бой, атаковал внезапно. Волчий вой, обратившийся могучей звуковой атакой, хлестнул по барабанным перепонкам, но чего-то подобного я ожидал — и воздушные вибрации, что должны были как следует встряхнуть мой организм, а то и вовсе прикончить меня, потекли в стороны, оглушая его собственных подчиненных. Выплюнул облачко дыма и сноп огня револьвер в левой руке — и пуля, войдя прямо в распахнутую пасть зверя, пробило нёбо и углубилось в мозг твари. Счастливого тебе пути на поля вечной охоты, санитар леса — сегодня ты встретил врага не по силам.

После этого стая продержалась лишь полминуты. Возвращаться к своим я не стал — Святослав вовсю крошил чудовищ на другом нашем фланге, орудуя саблей и жезлом. Основной отряд ужался до трёх человек — Олег, прокладывающий путь, впереди, Андрей в центре и Никита в тылу, прикрывая всю троицу.

Мы уже вновь углубились в многострадальную чащу, которую успешно разносили боевой магией и телами здоровенных чудовищ. Не знаю, сколько до следующей условленной точки, где нас ждали товарищи с заготовленной боевой магией, но Никите приходилось тяжело. Под шлемом не видно было его лица, но судя по ауре, чародей начинал выдыхаться. Хорошо хоть Андрей с нами…

А потому я не стал возвращаться обратно в строй. Здоровенный Снежный Барс, мечущий ледяные молнии, тварь пятого ранга, стал моей следующей целью. Сосредоточенный на обладателе амулета враг в первый миг не обратил на меня внимание, и мой клинок глубоко погрузился в бок монстра — собственно, только с эффектом неожиданности я обладал реальными шансами прибить монстра пятого ранга быстро и продолжить бежать. Иначе бой затянется, меня окружат и прощай, новая жизнь…

Когти монстра, что не пожелал умирать сразу, скрежетнули по металлическому нагруднику, но добротный доспех не подвел. Я направил револьвер на правый глаз монстра, но тот успел отдёрнуть башку, и пуля просвистела мимо. По ногам побежала волна холода, зверь пытался заковать меня в лёд — но фиолетовые молнии прервали эту попытку.

Однако барс успел оттолкнуться от меня, и теперь Клинок Простолюдина больше не гнал волны молний во внутренности раненного врага. Из пасти зверя вырвалась ледяная волна, но я, вспыхнув пламенем, шагнул сквозь неё — Снежный Барс не успел как следует собраться с силами для этой атаки, а потому она вышла слабоватой. Я обрушил клинок в косом ударе, метя прорубить череп, но зверюга пусть и с трудом, но отпрыгнула, припадая на правый бок. Кончик клинка успел лишить монстра правого глаза, оставив на морде шрам, и мы на краткий миг замерли — охотник и добыча, поменявшиеся местами.

У меня оставалось процентов тридцать от резерва, несколько зелий на крайний случай, пара гранат и четыре выстрела револьвера. А ещё на мне были зачарованные доспехи — обугленные, иссеченные царапинами и с парой мелких вмятин, но вполне себе ещё надежные.

Зверь был на целый ранг выше и к тому же охвачен безумием от артефакта. Но видимо, боль, ранения и смертельная опасность прояснили его разум, и тот, не издавая ни звука прыгнул — вот только не на меня, а вбок. Я пролетел мимо, не ожидая подобного подвоха, а когда бросил на него взгляд, грозный хищник уже вовсю улепетывал. Видимо, здраво рассудил, что своя шкура дороже попытки прикончить закованного в сталь двуногого…

Безумный забег продолжался ещё четыре минуты — и вот мы вновь стоим спина к спине. Море тварей всё так же вокруг нас, ведь нас опять загнали, но на этот раз энергии не хватит на то, что бы выдержать несколько минут вражеских атак…

— Вот и всё, господа, — устало просипел Никита. — Для меня честью было служить с вами…

— Не болтай попусту! — зарычал я. — Вливай в него силу, целитель! Мы выиграем время!

— Мы с Олегом ставим барьеры, Андрей — на тебе Никита, — поддержал меня Святослав. — Парень, я видел действие твоих фиолетовых молний. Действуй только ими и не думай о защите — разрушь максимум заклятий!

Минута. Заполненная бешенным воем сходящего с ума мира, воем ветров, грохотом взрывов и воем чудовищ снаружи, что перекрывал даже звуки боя минута — она была самой долгой в моей новой жизни. Да что там — за все три моих века напряженность и риск этой минуты заслуживает места в первой двадцатке худших ситуаций в моей жизни. А учитывая, что воюю я примерно все эти три века — это достижение.

Мои фиолетовые молнии… Сегодня я показали ими высший класс. Я направлял их очень быстро, избирательно и за доли секунды во все вражеские чары, которые мне было по силам разрушить и которые имело смысл рассуждать. От невероятной скорости работы восприятия и мозга, вынужденного обрабатывать огромный поток информации по целям, из носа потекла струйка крови.

Летящие каменные колья не трогаем — материальные чары удастся лишь ослабить, и то не так что бы сильно. Сосулька метровой толщины и пяти в длину — разносим на мелкое крошево, это нам по силам. Огненные шары — потоком молний дистабилизируем эти чары, пусть лопнут на расстоянии. Поток огня даже пытаться не буду… Водяную плеть перехватываем… Странный синий луч тоже, чем бы он ни был… Молнии врагов не успеваю, слишком быстрые… Воздушные лезвия — сломить!

И так целую минуту. Но мы выдержали — и даже помощь Никиты не пригодилась. На этот раз это было не одиночное заклятие — три наших эсминца открыли огонь. А на них, помимо артиллерии и экипажа, собралась, пожалуй, большая часть Мастеров и Магистров корпуса — как старших, так и младших. И наблюдая, как огненный ад накрывает всё на километры вокруг, мы облегченно осели. Благо Никита, экстренно накачанный энергией, закрыл нас.

— Бежим! — через пять минут приказал Святослав.

Вдалеке уже виднелись наши позиции. Приняв ещё по зелью и ощутив пару-тройку заклятий Андрея, мы рванули так, будто за нами гонятся сами демоны из всех инфернальных слоев бытия разом. Получилось, мать вашу…

Глава 3

Мы закрепились на противоположном берегу безымянной речушки. С потерями, пролив немало пота и крови, но крепость оказалась, наконец, взятой в кольцо окружения. Лично я был доволен успехами корпуса, вот только старшее командование моих радостей не разделяло. И было отчего…

С остальных участков фронта пока что поступали тоже далеко не победные реляции. Враг основательно приготовился к обороне, и как я понял из разговоров старших офицеров, ставку нолдийцы сделали не на чудовищ, как доносила разведка. Отнюдь нет — все ключевые участки фронта были под контролем непосредственно самих рогачей и их серокожих слуг.

Первый, второй, пятый и седьмой корпуса устроили крупное полевое сражение четыре дня назад, и его результаты не радовали. Нет, нас, разумеется, не разбили — однако эти четыре корпуса, на основе которых была сформирована Первая Ударная Армия Имперской Стражи, была одним из основных наших наступательных кулаков. Четыре штатных Архимага плюс ещё двенадцать, назначенных туда лично Вторым Императором — шестеро выходцев из Воронцовых, трое Бестужевых и трое его собственных слуг. Около сотни Старших Магистров, под шесть сотен Младших, более четырёх тысяч Мастеров и бесчисленное количество младших чародеев, в распоряжении которых, по самым скромным подсчетам, находилось под три сотни тысяч рядовых солдат, полноценная воздушная флотилия, ударные отряды Православной Церкви и поддержка сильных монахов… Да что там — у них даже два Мага Заклятий было.

И вся эта сила не сумела одержать решительной победы и прорвать линию фронта. Нолдийцы сумели удивить — как оказалось, у них помимо простых крепостей имелись ещё и летающие. Самые настоящие, мать его, летающие крепости! Даже я такое в своей прошлой жизни видел лишь раз. И надолго запомнил печальный опыт — цитадель Абэ-но-Сэймэя взять было нелегко. Даже двум десяткам Великих и целой армии чародеев поплоше… Эх, молодость — та, первая, настоящая…

В общем суть в том, что враг заимел решительное превосходство в воздухе. Ценой немалых потерь наша Первая Армия всё же сумела продвинуться вперед и выиграть полевое сражение, но разгромом врага там и не пахло. Началось долгое, унылое позиционное противостояние. И так происходило примерно везде — где-то успехи были чуть больше, где-то чуть меньше, но плюс минус все зависло в равновесии. Надежды что первый, самый страшный и мощный натиск обеспечит нам быстрый успех не оправдались, и командование занялось позиционной войной.

Стоящая перед нами крепость ключевой не была. Фронт растянулся на сотни километров, и наша битва была лишь одной из многих, но тем не менее я понимал настроение командования корпуса. Это солдаты и младшие офицеры были б рады так всю войну на позициях и пролежать, без больших и кровопролитных сражений — гибли-то в них как раз они, а не старшие маги.

А вот высокому начальству нужны были победы. На эту войну было поставлено слишком много — даже такой человек, как Павел Александрович Романов был вынужден вложить в неё почти все средства. Поддержка от Императора, насколько я понимаю, всё ещё была больше устной, на деле же приходилось рассчитывать на местную аристократию, кровно заинтересованную в успехе этой кампании, да самого Старейшины Дома Романовых.

Впрочем, мне пока до этого не было никакого дела. Смысл забивать голову теми вещами, на которые ты повлиять не можешь? Интриги высшей аристократии, ставка военного командования Имперской Стражи и прочие персоны подобного ранга были вне поля моих возможностей. А вот высящаяся напротив крепость, собственный отряд, что зарекомендовал себя одним из лучших в корпусе и подготовка моих подчиненных-чародеев — дело другое. На это я повлиять был в силах, и именно этому я отдавал все силы.

— Господин Аристарх, ваши бойцы практически все усвоили комплекты усиливающих зелий, — отчитался Арсений Шапкин. — Бойцы усвоили его отлично. Кстати, число желающих войти в гвардию вашего Рода достигло ста процентов. Рекомендую принять их клятвы как можно скорее — на этих остолопов ушло слишком много ресурсов, что бы в столь сжатые сроки довести до пристойного уровня боеспособности.

— Конечно достигло, — хмыкнул Приходько, открывая глаза и выходя из медитации. — Видел я, как вы их гоняете и какие речи ведете. Вас послушать, те, кто не присягнут, могут не рассчитывать на выживание, те же, кто преклонят колено — сразу станут ядром пусть молодого, но очень перспективного Рода, и после войны они будут в золоте, водке и сиськах просто купаться.

Моего заместителя изрядно раздражала десятка Шуйских, которая прибрала всю власть в моём отряде в свои руки. И было отчего — десяток дружинников моего прежнего Рода всё ещё показывал выучку и навыки, с которыми мой заместитель ничего поделать не мог. Эти звери били его по всем направлениям — тактика, стратегия, навыки обучения бойцов, холодное оружие и огнестрел, арсенал доступных чар и даже индивидуальные поединки, во всём мой нынешний зам им уступал.

Он был взрослым и повидавшим жизнь человеком, потому его легкое раздражение не переходило черту дозволенного. Всё же глядя на то, как выгодно отличались наши бойцы от остальных вольных отрядов, язык не повернулся бы жаловаться на работу этого десятка. Но и Влада я отчасти понимал. Человек всю жизнь мечтал стать Мастером — и вот, достигнув этого уровня, он на любом учебном поединке ловит от этих типов оплеухи. Хотя не признать, что это дает свои плоды, тоже было нельзя — регулярные поражения от рук Адептов стимулировали его расти над собой куда сильнее, чем любые мои речи. Он уже освоил Доспех Стихии Огня, к которому у него неожиданно обнаружилась предрасположенность по достижении нового ранга, и одно достаточно мощное атакующее заклятие Мастерского уровня — Плевок Лавы. Не Копьё Магмы Святослава, конечно, но тоже вполне себе мощное атакующее заклятие по одиночной цели.

— Кнут и пряник, — пожал плечами Арсений. — Они вообще должны почитать за великую честь присоединиться к гвардии Николаевых-Шуйских. А держать у себя тех, кто по истечении контракта просто уйдет от тебя, унося все полученные знания и блага… Я не шутил — не присягнувшие шли бы всегда в первом ряду и на самые опасные задания. И их жизнями мы сберегли бы жизни тех, кто действительно будет верен. И в чем здесь ошибка?

В голосе Адепта слышалась скрытая издевка. Мол, ты вот тоже, братец, клятву не давал. Но сидишь здесь, учишься чарам уровня бояр, поглощаешь драгоценные ресурсы и никакой реальной пользы от тебя нет. И Влад это понял — вон, как торопливо зыркнул в мою сторону и сразу отвел взгляд. Ну да, в словах Арсения есть смысл — то, ради чего я брал Приходько, успешно взяла на себя эта десятка. И пользы от них куда больше, чем от моего зама в обозримом будущем.

— Кстати, я бы хотел, наконец, поднять давно интересующий меня вопрос, Арсений, — обратился я к Адепту. — А что вас самих держит подле меня?

— Приказ господина Фёдора, — пожал плечами тот.

— Будь дело в одном лишь приказе, вы бы так не вкладывались ни в обучение моих людей, ни уж тем более не отправились бы сюда с моим отрядом, — поднял я бровь. — Десятитысячное войско Шуйских в ста километрах к северу — с тремя Архимага Рода, с Наследником и частью дружины. Вы были бы там, не будь у вас своих мотивов держаться подле меня. Смысла деду Фёдору слать ко мне таких шпионов нет — любые знания, что ему могут понадобиться, он вполне способен у меня просто купить. Приказ Главы?

Мужчина бросил короткий взгляд на Приходько, что невозмутимо сидел рядом, всем своим видом показывая, что не намерен покидать шатер. Но кое в чем Шапкин был действительно прав — Влад Приходько тянул со своим ответом по поводу присяги мне. А потому о полном доверии речи идти не могло. Некоторые вещи не предназначены для ушей тех, кто не определился с ответом на этот важный вопрос…

— Оставь нас одних, — спокойно сказал я, обращаясь к Приходько.

Того задело это требование. Он не показывал виду, но я видел по чуть дрогнувшим уголкам губ — зацепило его мое недоверие.

— Что, теперь ты будешь слушать только тех, кто поклялся тебе в верности? — поднял он брови, не торопясь вставая. — Только вот они тебе тоже ни в чем не клялись. И безоговорочно доверять ему и его людям я бы не стал. В конце концов, не просто ж так ты теперь Николаев, а не просто Шуйский, верно?

— И тем не менее он прав, Влад — я сделал более чем достаточно для того, что бы у Приходько был собственный Род. Но это не значит, что я теперь обязан все свои секреты делить с тобой. Покинь помещение, пожалуйста, и хорошенько подумай — ты просто наёмник на оговоренный срок или мой человек.

Нахмурившийся чародей вышел под насмешливым взглядом Шапкина. Впрочем, если последний думал, что моя реакция вызвана его словами, то он не прав. Просто… Знаете, люди, достигнув желаемого, получив определенную силу или власть, показывают иную сторону себя.

Есть расхожее выражение — деньги меняют людей. Я даже проверял — оно в обоих мирах есть. Впрочем, это истина такого рода, что она даже непреложнее законов магии или физики. Вот только это лишь поверхностное суждение. На самом деле власть или деньги не меняют людей, нет. Просто когда ты беден и слаб, тебе волей-неволей приходится придерживаться определенных вещей, показывать себя с определенной стороны — той, что получше. Иначе слабому и бедному придется худо, поверьте, знаю по себе.

Но вот достижение власти или богатства позволяют людям показать истинного себя. Положение, когда фортуна к тебе лицом и ты можешь сам заказывать музыку своей жизни, быстро отображает всё то, что человек скрывал прежде. Причем не перед теми, кто и сейчас ему равен — а как правило к тем, от кого никакой зависимости ты ныне не испытываешь. Жена, с которой пришел от бедности до богатства? Да запарила, сменю на помоложе и постройнее. Друзья, что не стесняются мне в лицо говорить неприятную правду? Тоже пошли нахуй, я же «бохат», найду жополизов, которые за моё внимание и крохи с моего стола будут готовы вылизать мне зад до блеска…

Так что деньги и власть не меняют людей, нет. Они лишь позволяют ему показать себя настоящего. Это не всегда проявляется как что-то плохое — есть и прослойка тех, которые добившись каких-то материальных благ стремятся поделиться с близкими, насколько это в их силах. Но такие скорее редкость… К моему счастью, а может и несчастью — я из последних, а не первых.

Знаете, в чем разница между этими двумя типами людей, дамы и господа? Да банально в том, что первые, как правило, не остаются в итоге у разбитого корыта, успев даже к самому худшему исходу подкопить жирок в виде запасов денег и влияния. Вторые же обычно пытаются помочь всем подряд, разбазаривают себя и потом, если источник их денег и власти вдруг пропадает, становятся никому не нужны. Им припоминают всё — одни жалуются, что им досталось меньше других, и поэтому ты хреновый… Другие ворчат, что могли бы и больше получить — и ты опять же нехороший человек… Третьи просто благодарны, но лишь на словах — обратись к ним за помощью, и скорее всего тебе ответят что-то в духе «Спасибо за всё, очень признателен, но помочь ничем не могу».

Но найдутся и четвёртые — те, кто запомнит добро и отплатит, чем сможет. Вот только знаете, какая беда? Внезапно возвысившийся человек, начавший помогать всем вокруг, даже менее редок чем тем, для кого услуга, уже когда-то оказанная, имеет хоть какое-то значение…

Собственно говоря, это было одной из главных причин, почему я на исходе прежней жизни удалился от всей этой аристократии и прочих. Даже мой собственный Род вызывал во мне лишь брезгливую неприязнь — «дедушка, мой сын так талантлив, вы не пожалеете, если возьмете его в ученики»… " Старейшина, как Глава Рода прошу — воспользуйтесь своим влиянием и властью и разрешите наш пограничный конфликт с Воробьевыми…".

Задолбали, одним словом. Честно говоря, мой прежний Род едва не сгинул в тот год, когда я стал Великим. Это длинная и отдельная история, но суть в том, что уцелели лишь дети, коих я едва сберег от гнева Императора — мой Род умудрился встать на сторону темных сил и причинить немало бед Империи. Настолько, что прежнего Главу мне пришлось убивать лично своими руками, и именно тогда я получил прозвище Пепел, заменившее мне имя…

И Влад был, как мне казалось, из тех людей, что помнят добро. Поэтому я был уверен — он повыпендривается, повыделывается, но принесет мне клятву верности. Хотя бы потому, что не может не понимать — я обучаю его, как какого-нибудь боярина, и со временем, через года два-три, он уже будет на две головы выше большинства дворянских Мастеров. А лет через пять-шесть — вполне сумеет потягаться с представителями боярских семей своего ранга.

А реальная сила и могучий покровитель в этом мире значили куда больше, чем наличие собственного Рода. Будь я до сих пор боярином, он вполне мог сперва основать Род, а затем принести мне присягу, но дворянин дворянину присягнуть не мог. И никакие устные договоренности не отменили бы тот факт, что он в любой момент может послать меня — так что ничего важного я бы ему не доверил, и ничему серьёзному не обучил. Надеюсь, он перебесится и выберет стать моим верным соратником — тогда, возможно, он со временем сравняется с сильнейшими магами Империи, под моим-то руководством. Иначе — как только кончится кампания, я дам ему пинка под зад в самостоятельное плавание.

— Я и мои товарищи, господин, верно служили вашему отцу, — начал тем временем Шапкин, едва Приходько покинул Шатер. — Затем мы молча последовали за Советом, после гибели вашего батюшки… А после ваш дядя, Леонид Шуйский, встал во главе Рода. И все те, кого подозревала в слишком большой лояльности вашему отцу и кто рискнул возвысить голос от того, как с вами обошлись, быстро оказались персонами нон-грата. Нас десятерых сослали на самую дальнюю заставу Рода, охранять коров от крестьян с соседских владений. Потому когда к нам ещё четыре месяца назад пришел Фёдор Шуйский с предложением стать инструкторами ваших людей, мы согласились.

Я в удивлении поднял брови. Так получается, дедок понял мои планы ещё тогда, когда я только-только начал собирать первых людей под своими знаменами? Вот уж действительно — хорош старик, не поспоришь.

— Мне нужно больше подробностей, — сухо сообщил я.

— Извольте, господин, — пожал плечами мой собеседник. — Ваш батюшка был весьма популярен в Роду Шуйских. Молодой гений, в сорок лет ставший Магом Заклятий, с которым у нас их становилось целых двое — Род Шуйских в те дни считался едва ли не самым могущественным в Империи. Но стал он тем, кем стал, не в одночасье. Между вашим отцом и его младшим братом шла изрядная борьба — ведь они рождены от разных матерей. Главы Родов и сильные маги с хорошей генетикой имеют право иметь до четырёх жен — и ваш дедушка, что был лишь Архимагом, взял от этого закона всё, что мог.

Это я знал. Дядя и отец были родичами лишь по отцу, но действительно сильные маги и Главы Родов в этом плане не были ограничены лишь одной женой. Впрочем, это действовало в две стороны, хоть и было крайней редкостью — женщина, достигшая ранга хотя бы Старшего Магистра, ни кем бы не осуждалась, будь у нее несколько консортов.

Тут все было просто — линию крови талантливого чародея нужно было максимально продолжать. Вот только женщины-чародейки могли безопасно родить два, максимум — три раза. Четвертые роды для любой магички это верная смерть… А третьи — пятьдесят на пятьдесят.

— И? — поднял я бровь.

— Мы были во фракции тех, кто громко открывал рот после гибели вашего отца, — горько признался Арсений. — И за это пострадали. Дружина Шуйских… Там нет никого ниже ранга Адептов. Устраивать гонения на Мастеров и Магистров ваш дядя не стал — слишком ценные кадры. Но вот рядовых для показательной порки он нашёл — нас. И именно так мы оказались не удел, став вместо рядовых дружинников Рода безвестными гвардейцами, стерегущими чуть ли не свинарки и хлева. А потому когда Старейшина Фёдор предложил подумать над тем, что бы послужить вам, мы сомневались недолго. На самом деле тех, кого постигла похожая на нашу судьба, куда больше десятка, и связался он, насколько я понимаю, со всеми, однако здесь оказались лишь мы. Самые, без ложной скромности, отборные и умелые, те, у кого был потенциал стать Мастером, но кто из-за своей преданности вашему отцу подобной возможности лишился. В числе прочего господин Фёдор обещал, что если вы примете нас на службу, он лично уладит вопрос нашего ухода из Рода и принятия под вашу руку. Не стану скрывать — командовать Родовой Гвардией наследника Николая Шуйского куда приятнее, чем сторожить скот на границах владений Шуйских. Потому мы все весьма не прочь пойти под вашу руку, ведь именно тех, кто на подобное согласен, и подбирал Старейшина Шуйских. И надо сказать — желающих было больше десятка.

Что ж… Фёдор Шуйский затевал что-то своё, какую-то интригу, в которой мне отводилось немалое значение, ради того и усилил меня сверх меры разумного. Ведь эти десять Адептов, с их опытом и навыками, в длительной перспективе были, пожалуй, ценнее всех моих нынешних подчиненных. Готовые инструктора и опытные воители, они могли создать с нуля мне полноценную гвардию за месяцев девять-год, если набирать из обычных людей.

То, что нынешний состав дозрел до приемлемого даже по их меркам уровня всего за пару месяцев, было обусловлено тем, что все, кого мы набрали, были ветеранами Сибири — кто служил в Имперской Страже (большинство), кто просто был опытным стрелком и охотником… Их было проще воспитать до нужного ранга, чем вчерашних крестьян.

— В общем, вы хотите принести мне клятву верности, правильно я вас понимаю? — подытожил я. — И ты говоришь за всех.

— Именно, — кивнул он. — Мы — самые решительно настроенные и недовольные, а Старейшина Фёдор обещал, что это обойдется без последствий. Так что вы все правильно поняли.

— Тогда зови своих, — улыбнулся я, предвкушающе потерев руки. — Будем закреплять все официально…

От таких подарков не отказываются. Я вас всех, сучьи дети, Мастерами сделаю, когда убежусь в вашей верности. И держитесь тогда все вокруг моих Родовых Владений — десять Мастеров такого уровня подготовки, опыта и навыков это вам не шутки. Лишь бы всем пережить войну и готовящийся штурм крепости…

Но мы переживем. Благо мой вольный отряд признан достаточно полезным, что бы приберечь его для финальной атаки, а не бросать как пушечное мясо на безнадежные штурмы. Мы на данный момент элита, те, на чье мастерство можно опереться — ведь маги, пускающие атакующие заклятия с безопасного расстояния это одно, а те, кто физически захватит необходимые рубежи — это другое. Иной раз даже более важное…

Глава 4

Забавно получилось. Сейчас все четыре сотни моих людей стали из просто вольного отряда, собранного юным капитаном Имперской Стражи Николаевым-Шуйским, в гвардию одноименного Рода. Официальные клятвы, что связывали нас, были не просто словами — отныне они были целиком и полностью моими людьми перед народом, Империей и Богом. Воины, на чьих копьях я буду строить будущее благополучие Рода…

С людьми Шуйских все оказалось и сложно, и просто одновременно. Прежде, чем принять их клятвы, я долго возился с ритуальной фигурой, а затем сутки ждал, пока ту напитает звездным светом и особой, освященной маной. Пара-тройка связан ных со святой магией трюков имелась и у меня, чего уж греха таить…

И здесь меня ждало удивление — как оказалось, Арсений действительно не соврал. Десяток недовольных, что оказался ко мне приписан, и вправду был в числе опальных персон. А я, признаться, до конца подозревал подвох…

— Клянемся служить тебе и Роду твоему, господин, покуда живы. Ставить твои интересы превыше своих, блюсти твою честь и твою выгоду, не выдавать твоих секретов без дозволения твоего, и оставаться верными до той поры, пока не решишь ты иначе и не освободишь нас от службы нашей! — торжественно вещала эта десятка.

Сама клятва, разумеется, была длиннее, но суть её запросто можно было уместить и в два последних предложения. Вспыхнули, отдавая силу, магические печати, и каждый из присутствующих капнул кровью на лежащие перед ними свитки.

— Я, Аристарх Николаев-Шуйский, принимаю вашу клятву, — ответил я положенной фразой. — Да будет бог свидетелем наших слов!

И, в свою очередь, лёгким взмахом руки отправил десяток капель на их пергаменты. Над каждым договором вспыхнуло по дополнительной печати, и они медленно истаяли, отпечатавшись в наших душах. Клятвы даны, и отныне эти люди мои. Ибо Фёдор Шуйский не забыл перед отправкой озаботиться тем, что бы Леонид освободил эту проблемную десятку от клятв. Чему он и сам, наверное, был рад — места в дружине Рода, в отличии от гвардии, не бесконечны, и попадание в неё считается особой честью и наградой. Которую ныне можно потратить на более верных людей. Я не обманывал себя на их счет — на фоне моих воинов и магов из окрестных Родов они действительно великолепны, но на уровне Родов вроде Шуйских, Морозовых и уж тем более Романовых — это крепкие середнячки.

Но мне ли перебирать? Я был очень рад таким подчиненным. Да, это увеличивало мой долг перед стариком Фёдором, сильно увеличивало — но я был рад такой задолженности. Что ж, старик, в следующий раз часть знаний тебе достанется за просто так. Чувство благодарности мне тоже знакомо, и он один из немногих, кто проявил доброту ко мне первым.

Затем последовали клятвы остальных бойцов, принятые официально и по всем правилам. Надо сказать, на это зрелище собралось посмотреть и позубоскалить немало народу. Молодой паренек, только вчера получивший родовое дворянство, принимает в гвардию весь сброд, что пришел с ним на войну! Наверное, совсем у этого бедолаги отчаянное положение, раз любого с улицы берёт…

— Господин Николаев-Шуйский! — весело крикнул какой-то разряженный франт ранга Мастера. — Советую взять сотником в свою гвардию моего Петю! Он прекрасный воин и достойно покажет себя на поле боя, уверяю вас! Ну-ка, покажи господину Главе Рода свои навыки!

— Боюсь, ваша милость, доблестные гвардейцы будут слишком мною посрамлены, — с плутовской улыбкой поклонился ему невысокий, коренастый мужичок в расшитой ливрее.

Денщик. Он предлагал своего денщика сотником моих воинов, смеялся надо мной и моими людьми прилюдно, на публику, и спускать подобное было нельзя. Даже несмотря на тот факт, что на парне был герб Рода Серовых. Не первая лига среди дворян губернии, и до тех же Игнатьевых эти ребята не дотягивали, но тем не менее людьми были далеко не последними.

Останавливало ли это меня? Ну, скажем так, первым ссориться я бы не стал. Но спускать подобные выходки представителям их Рода я уж точно не собирался. Будучи одиноким, слабым Учеником, я не побоялся конфронтации с могущественными Игнатьевыми, а уж сейчас, будучи Мастером с сотнями бойцов, десятками магов и немалыми владениями и связями опасаться всякую шваль не намеревался и подавно.

— Но если вы настаиваете, господин, то я…

Мелкий камушек вылетел прямо из под ног денщика, угодив тому в глаз. Слуга охнул и завалился навзничь, прижав руки к пострадавшей части тела. Я же уверенно, под взглядами сотен коленопреклонных гвардейцев (теперь уже гвардейцев!) своего Рода зашагал к переставшему смеяться франту. Вокруг были десятки глаз — офицеры, дворяне из разных подразделений, знакомые и не очень, наблюдали за намечающимся конфликтом. Зрелища захотелось, скоты? Будет, будет вам зрелище…

Чуть поодаль я заметил наблюдающего за происходящим Святослава. Рядом с ним были Андрей и Олег, позади оказался Никита — видимо, особый отряд корпуса тоже скучал. Вся четвёрка одобрительно мне улыбнулась, а Олег и вовсе весело подмигнул и, указав кивком на щеголя, провел пальцем по горлу. Мол, давай парень, покажи этому утырку, с кем он связался. Да уж, если с кем я в этом корпусе и сблизился, так это с этими людьми. Совместный риск жизнью дело такое, очень сближающее.

— Смотрю, Николаевы-Шуйские хорошо умеют нападать на беззащитных слуг, — кивнул на лежащего на земле денщика Серов. — Смелости вашему Роду не…

— Закрой рот, свинья, — оборвал я его.

Бедолага аж вытаращился. Впрочем, как многие из окружающих нас офицеров — вот так, в лоб бросаться грубостью было не принято. Конфликт должен протекать по определенным правилам — со всеми положенными расшаркиваниями, тонкими намеками и оскорбительно-презрительными усмешками…

А вот хер вам. Что я очень хорошо усвоил за время, проведенное в корпусе — офицеры и дворяне здесь делятся на два типа. Вполне вменяемые служаки, не лишенные чести и гордости, но адекватные. И избалованные отпрыски знатных семей, у которых были деньги, связи, магическая сила — но отсутствовало понимание того, что здесь не их задний двор и мы не на пикнике. И вторых было даже больше, чем первых…

Вот и этот хрен. Он явился сюда в составе вольного отряда — ядро из гвардии его Рода и куча наёмников со стороны. Разумеется, командиром он среди них не был, зелен ещё. Но по меркам своего Рода явно считался перспективным и талантливым чародеем, раз уже в свои двадцать пять-семь сумел стать Мастером. И отправлен, наверное, был в корпус с целью понюхать пороху и поглядеть, почем фунт лиха — таких здесь было вообще немало. Все, кому это нужно, заранее знали, что у нас будет далеко не самый опасный и горячий участок боевых действий, а от того и слали сюда отряды. И да — эти новые отряды, с гвардейцами разных Родов, начали прибывать сюда именно тогда, когда стало ясно, что тут тише, чем в остальных местах и противник не так силен, как у многих других.

— Ч-что ты себе позволяешь! — возмущенно вскинулся парень, едва обретя дар речи. — Знаешь ли ты, из какого я Рода?

— Ага. Ты Серов, бездарная орясина, — покивал я. — И ты решил оскорбить не того человека, скотина. Я жду твоих извинений перед моими людьми. Иначе не вини меня в жестокости.

— Я требую дуэли! — взвизгнул он, хватаясь за изукрашенную золотом и каменьями саблю. — Да я!..

— Дуэли запрещены на время боевых действий эдиктом Императора, — заметил стоящий неподалеку Андрей. — Нарушители будут отвечать перед трибуналом по всей строгости законов военного времени.

И намекающе поглядел сперва мне в глаза, а затем перевел взгляд на усмехающегося Святослава.

— Но тренировочные спарринги ведь не запрещены, насколько я помню? — уточнил я.

— Ни коим образом, — улыбнулся Святослав.

— Составишь мне компанию, свинья? — поднял я бровь. — Или побежишь жаловаться папеньке, что тебя плохими словами прилюдно называют?

Раздались смешки. Гневно уставившись на меня, ушлёпок обвел глазами окружающих, и многие сделали вид, что не смеялись. Многие, но не все — были тут люди породовитее паренька, были и те, кто банально имел право на подобный смех из-за своей силы — Младшие Магистры и парочка Старших, решивших поглазеть на развлечения молодежи. Ну а что? Баб в поход не взяли, пить надоедает, как и играть в карты — тут волей-неволей будешь сбегаться на любой конфликт или необычное зрелище. Скука вещь страшная…

— Что, свинья, рассчитывал побросать слов на ветер, а затем, прикрывшись запретом на дуэли, уйти отсюда? — хохотнул я. — Думал, сумеешь бросить оскорбление в лицо целому Роду и всей его гвардии в присутствии Главы этого самого Рода и уйти отсюда? Хотя я действительно не могу навязать тебе поединка здесь и сейчас, но по глазам вижу — ты тоже не настолько тупой, что бы не понимать, какая у тебя будет репутация, если сейчас позорно сбежишь. Ну что ты умолк, свинья? Хрюкни уже что-нибудь в ответ!

Аристократы… В этом мире они так различаются — одни наглые, избалованные свиньи, другие же наоборот приятнейшие и заслуживающие уважения люди… Вот золотая середина среди них почти не попадается, и самоуверенных кретинов без мозгов среди молодежи удручающе много, это да.

— Будет тебе спарринг, ублюдок, — зашипел тот с неприкрытой злобой. — Да такой, что вовек не забудешь, выродок… Запрещены дуэли до смерти, так как Империи сейчас нужны все её маги, запрещены так же дуэли и до сдачи одной из сторон из-за высокой травматичности подобных схваток… А вот дуэли по стальному кодексу, до первой крови, никто не запрещал!

Думал, я не знаю? — читалось на его лице.

Ну да, признаться, рассчитывал, что утырок не знает этого нюанса. Я-то эдикт не поленился прочесть весь, ибо там речь шла не только насчет положения о дуэлях. Но вот этот дебилоид тоже оказался не совсем тупым… И отсюда вытекает вопрос — кто же отправил тебя делать грязную работу, парень? Кто не решился насмехаться сам и вместо этого попросил тебя?

Если Багрянина, того, что полковник, а не генерал, я всерьёз врагом не считал — тот скорее всего просто следовал плану и не глядя привлекал вольные отряды, иначе бы попытался ещё каким-нибудь образом мне досадить, а не полностью оставил меня в покое, тот тут чья-то мохнатая рука была куда более вероятно. Вот только кто мог отправить ценного члена далеко не последнего в губернии Рода делать такую грязную работу? Личную неприязнь я исключаю сразу, мы с парнем и его Родом нигде на кривой дорожке не сталкивались. Так что позже надо будет разобраться в этом вопросе. Ну а пока…

Стальной кодекс подразумевал под собой поединок почти без использования магии. Разрешены были чары усиления тела, и только они. Никаких артефактов, алхимии и атакующих заклятий — лишь чистое, личное мастерство двух сражающихся магов. Пришла она ещё из тех далеких времен, когда чары Доспеха Стихии не были основой любого противостояния сильных чародеев, из древности, в которой трава была зеленее, заклинания проще и люди куда честнее.

Спарринг дал бы возможность сделать всё при помощи чар. Но… Малыш, в бою на холодном оружие под этими небесами едва-ли найдется хоть кто-то, кого я сочту достойным противником. С той схватки с Шуваловым прошло немало времени. Тогда я восстановил лишь малую часть своих навыков фехтования — в Роду не было возможности активно практиковаться, ведь там я активно скрывал свои силы.

Но с тех пор прошел почти год. И я никогда, ни разу не пропустил ни единого дня тренировок по восстановлению своих навыков в ближнем бою. Меч, копьё, секира — три основных оружия, которыми я когда-то владел. К сожалению, сейчас у меня был только меч — достойных моей руки других оружий я пока не сыскал. И стальной кодекс… Зря, ох зря. Помниться, Орлов тоже бился со мной до первой крови. Думаю, с тех пор он стал куда осмотрительнее в вопросах того, кого выбирать в противники.

— Что ж, свинка, твой хрюк был услышан! — хлопнул я в ладони. — Кто будет твоим секундантом? Моим вот собирается стать…

— Я собираюсь, — шагнул вперед Святослав.

Вообще, думал позвать Арсения — тот, как Адепт, личным дворянством обладал, так что на эту роль со стороны правил подходил. Думал сделать всё максимально символично — оскорбил моих людей, и один из них будет секундировать твоё унижение, но возражать Святославу не стал. Негоже обижать хорошего человека, что столь решительно выказывает тебе свою поддержку.

— Я буду выступать секундантом Виктора, — вышел вперед сурового вида Младший Магистр.

— Ну кто бы сомневался, Леша, кто бы сомневался, — криво ухмыльнулся Святослав. — Яблочко от яблони далеко не укатится.

Хмурый чародей выпад проигнорировал и лишь рукой указал на площадку, которую для нас уже освободили. А я заметил, что людей Серовых изрядно прибавилось — десятка три с половиной чародеев от Ученика до возглавлявшего их Младшего Магистра. Два Мастера, двенадцать Адептов, двадцать Учеников и сам Младший Магистр, если точнее. Ну и свинка, конечно — с ним уже тридцать шесть.

— Господин, позвольте? — внезапно раздался голос из-за моей спины.

К нам подошел Арсений и остальные мои новые подданные. Из числа бывших Шуйских, разумеется. И выглядели они весьма угрюмо, что не предвещало Серовым ничего хорошего.

— Конечно, — кивнул я.

— Насколько я вижу, здесь присутствуют люди уважаемого… Серова, — заметил Арсений. — Раз уж оскорблены не только вы, но и все мы, я хотел бы предложить перед вашим поединком провести десять других. Я и мои товарищи по очереди сразимся со всеми теми, кто рискнет принять предложение от Рода Серовых. На тех же условиях — кодекс стали, первая кровь.

— Согласен! — рыкнул парень прежде, чем успел вмешаться его старший товарищ.

И судя по взгляду, которым он его наградил, паренька вечером ждет хорошая взбучка. Даже удивительно, насколько говнюк разбалован — в присутствии старшего по Роду, стоящего выше него в иерархии, утырку бы помалкивать в тряпочку, но нет, выступает… Правда такой тупой, что ли? Да его ж стоит на привязи держать, а то и пристрелить от греха подальше, пока до беды не довёл свой же Род.

Но отступить от слов родича без урона для чести он тоже уже не мог. А потому, помрачнев ещё больше, буркнул:

— Согласен.

В какой-то момент желающих поглядеть на происходящее оказалось так много, что пришлось расширит поле предстоящей схватки. Но маги народ изобретательный… Попробовали согнать моих бойцов, но тут уж возмутился я сам — в том числе и за честь этих людей, что отныне стали частью моего Рода, я собирался биться здесь. О чем и заявил.

— А всем недовольным предлагаю удалиться отсюда, — закончил я свои гневные изливания.

Впрочем, причина была понятная каждому и потому возникать никто не начал. Зато многие взлетели в воздух, создали искусственные возвышения и так далее — попялиться хотелось всем.

Первым вышел Арсений. Согласно правилам, но воине была лишь нательная рубаха, простой серебряный крестик, кожаные штаны да сапоги. Ни доспехов, ни артефактов — лишь клинок.

Его противником оказался высокий, плечистый здоровяк из числа Серовых. Тоже Адепт, разумеется. Вооружен он был длинной саблей, тогда как мой боец предпочитал средней длины прямой клинок. В моём бывшем Роду как-то больше предпочитали мечи, чем сабли, уж не знаю, отчего.

Секундантами для всех поединков, кстати, так и остались Святослав и Алексей Серов. Смысла их менять не было — чай дуэль без магии, силы не истощатся, так что сумеют всё проконтролировать.

— Готовы? Ну, с богом, — махнул рукой Никита, ставший судьёй.

Ну а кто, как не мастер защитных чар?

Бойцы не сорвались вперед, бездумно размахивая оружием. В отличии от старших чародеев, Адепты и те, кто ниже, вынуждены были хорошо знать правила ближнего боя — у них-то Доспеха Стихии, за которым можно надёжно укрыться, не имелось, так что сталь была одним из основ их боевых стилей.

Оба противника были явно опытными, тёртыми калачами. Под сорок с лишним лет, с солидным боевым опытом, они неспешно пошли по кругу, внимательно приглядываясь друг к другу. Техники усиления были уже использованы, но они не спешили — в бою примерно равных мечников, если это умелые мастера, важно каждое движение, каждый шаг.

Особенно когда вы бьетесь без брони, на которую можно принять удар. Тут каждая ошибка определяет победу и поражение…

Первым не выдержал человек Серовых. Вот он вроде делает очередной осторожный шажок в сторону, пытаясь занять позицию повыгоднее… И уже в следующую секунду его сабля со свистом рассекает воздух, метя в Арсения. Многие даже не успели заметить начало движения — но вот скрежет металла о металл услышали все.

Крутанув меч и закрутив вражескую саблю, мой гвардеец чуть отпрыгнул назад — но лишь затем, что бы оттолкнувшись посильнее рвануть вперед. Сабля сверкнула, посылая солнечный зайчик, и маг Серовых успел отвести клинок от своего плеча, но не это было главной целью Арсения.

Бывший дружинник Шуйских воспользовавшись тем, что внимание бойца Серовых сосредоточено в верхней полусфере, провел неожиданную подсечку, крутанувшись вокруг своей оси. Гвардеец Серовых не удержал равновесия, но тут же кувыркнулся, спасаясь от выпада моего воина, и вскочил на ноги.

— Крови нет! — объявил Никита.

Их схватка продлилась ещё тридцать секунд. Гвардеец Серовых показал достойный уровень — признаться, зная силу дружины Шуйских, я не ожидал что он сумеет показать такую хорошую схватку. Но так или иначе, он был обречен — и как итог, клинок моего бойца замер у горла воина, заставив того замереть. По кадыку стекала крохотная капелька крови, а вокруг лезвия Арсения сиял серебристый ореол — Никита на всякий случай подстраховался, применив чары. Но это, на мой взгляд, было излишним.

— Поздравляю, — хлопнул я своего гвардейца по плечу. — Красивая победа. Как тебе противник?

— Он был неплох, — ответил тот. — Лучше, чем я ожидал.

Ну да, я того же мнения… Ну, посмотрим, что там дальше будет.

Глава 5

Второй поединок вышел ещё короче. Володя Попов, самый сильный из всей десятки Адептов, что пришли ко мне от Шуйских, и самый немногословный из них, предпочитал использовать короткую одноручную секиру. Древко, сделанное из весьма недешевого магического дерева, не уступало крепостью стали, а рукоять с ладонью защищал полукруглый эфес, придававший оружий весьма странный вид, но менее эффективным оно от того не становилось.

В итоге его вариант «первой крови» оказался довольно болезнен для соперника. Отведя два удара сабли и увернувшись от третьего, он как следует зарядил рукояткой по зубам бедолаге. Тот аж закувыркался по земле, подвывая от боли и оставляя кровавые следы.

Злобно глянув на победителя, тот сплюнул осколки разбитых зубов и ушел, шатаясь, к своим. Присутствующие зааплодировали — разница в навыках сражающихся была невероятно огромна.

Третий, четвёртый, пятый… У бойцов Серовых просто не было ни единого шанса. Мои бойцы разделывали их под орех, даже не особо напрягаясь. В итоге действительно стоящий бой сумел показать лишь первый из поединщиков со стороны оппонентов. Дальнейшее было уже избиением младенцев.

Лицо Серова-младшего с каждым проигранным боем становилось все пунцовее и пунцовее. И немудрено — это был полный, безоговорочный разгром. Мои гвардейцы не просто побеждали, они показательно втаптывали в грязь своих оппонентов. Дошло до того, что в восьмом бою мой человек даже не обнажил оружие — он уворачивался от вражеского клинка и просто швырял противника. Весьма недурной уровень рукопашного боя, кстати.

Захваты, броски, подсечки — и всё без единой капли крови. Из толпы уже раздавились смешки и предложения, как половчее швырнуть противника, а его оппонент, довольно молодой ещё Адепт, смотрел уже даже не с яростью, а глазами загнанного в угол и максимально униженного человека. Мне его даже жаль стало — в конце-то концов, он не виноват, что представитель Рода, которому он присягал, такой мудак, верно?

— Достаточно, — бросил я негромко, использовав магию звука. — Заканчивай. Желательно без лишних унижений.

— Заломи ему руки и заставь ходить гуськом! — заревел кто-то с той стороны, из числа зрителей. — Плачу пятьсот рублей!

Я хмуро взглянул на раскрасневшегося молодого Адепта, явно из числа знатных, с бутылкой зеленоватого стекла, в котором плескалось явно что-то горячительное. Ещё одна плохо воспитанная свинья…

К счастью, мой гвардеец сделал именно так, как я сказал. Достав свой короткий клинок, он обменялся десятком ударов с яростно, в последнем порыве отчаяния кинувшемся на него парнем и оставил тому тонкую царапину на плече.

— У тебя хорошие задатки, — услышал я его голос. — Но тебе нужно подтянуть навыки ближнего боя. Одних сабли и магии иногда мало, нужно быть к любому повороту событий.

Его противник ничего не ответил, лишь скрипнул зубами и, опустив голову, пошёл к своим. Туда, где Серов, накрывшись звукоизоляционным куполом орал на своих так, что слюна со рта летела. Кричи-кричи, полудурок… Тебе ещё самому выходить позориться. Потому что никто из мой десятки гвардейцев даже близко не сравним со мной в мастерстве ближнего боя.

Два оставшихся боя закончились быстро. В итоге все десять схваток заняли меньше десяти минут — хороший разогрев к финалу.

— Вы, господа, проделали отличную работу, — кивнул я стоящим за моей спиной Адептам. — Прекрасная показательная порка.

— Благодарим, господин Аристарх, — ответил за всех Арсений. — Это было несложно.

— Для всех, кроме тебя, — фыркнул на это обладатель секиры, Володя Попов. — Ты-то почти опозорился.

— Ой, да пошёл ты жо… — бросил на него недовольный взгляд под смех остальной десятки Арсений. — Против меня хоть кого-то стоящего вывели…

Я улыбнулся и покачал головой. То, что они начали шутить при мне, это хорошо — значит, некий барьер в общении, что существовал до того, остался позади. Впрочем, немудрено — пусть в плане опасности и сложности сегодняшние поединки не дотягивали по напряжению даже до тренировочных занятий с рядовыми бойцами и магами нашей гвардии, но в моральном, психологическом и репутационном плане они были очень важны.

Казалось бы, что тут такого, раскатали десяток посредственных магов на потеху толпе? Но всё было не так просто — этим они официально, для всех тех, у кого имелись не только глаза и уши, но и мозг, подтвердили, что это мои люди. И дрались они сейчас за честь именно моего, пусть и недавно созданного, Рода. В свете чего я сейчас просто не имел права проигрывать. Мои орлы невольно задали планку, которой волей не волей нужно было сейчас соответствовать и мне.

— Кстати, господин Аристарх, — обратился ко мне тот самый Адепт, что избивал своего оппонента в рукопашке. — После того, как вы здесь закончите, я хотел бы вызвать того наглеца, что пытался купить меня во время боя.

— Ну, вызывай, — пожал я плечами. — Примет вызов — бей, не примет, не бей.

— Просто хотел, что бы вы были в курсе.

Тем временем Серов двинулся к середине освобожденного под нашу схватку пространства. Я зашагал туда же — пора заканчивать с этим балаганом.

— Я заставлю тебя рыдать от боли, щенок! — высокомерно бросил он. — Ты…

— Я вижу, как двигаются твои губы, слышу какие-то звуки, но к сожалению нихрена не понимаю на свинином, — прервал его я, разводя руками. — Давай вернемся к этой беседе, когда ты научишься человеческому?

Народ заулюлюкал, и Серов скрипнул зубами. Давай-давай, бесись, спесивый придурок… Едва Никита дал отмашку, молодой парень рванул вперед, выхватывая саблю. Я же не спешил тянуться к своему оружию — синие и желтые молнии уже усилили и ускорили меня, так что опасности не было.

Блеснувшее на солнце лезвие прошло в миллиметрах от меня — я уклонился ровно настолько, насколько было нужно, что бы придурок посчитал, что ему почти удалось. Он был быстр, силён и отсвечивал слегка красноватым свечением неизвестной мне техники усиления, но этого против меня было мало.

Следующий рубящий удар я отвел небрежным взмахом ладони. Я был вдвое быстрее, и его движения для меня были как будто слегка замедленные — в отличии от многих других техник, что использовали маги для собственного усиления, моя имела ещё один несомненный плюс. Она ускоряла восприятие и скорость реакции — ведь без этого все усиление и ускорение тела имело маловато смысла. Если ты не успеваешь видеть и реагировать сообразно своим новым скорости и силе, то много ли с них проку?

Это было ещё одной причиной, почему подавляющее большинство полагалось на Доспех Стихии. Он позволял не беспокоится, что тебя прикончат раньше, чем ты успеешь защититься от чрезмерно шустрого противника — но такие техники усиления были в доступе лишь у самых древних и могущественных Родов. Даже среди боярских Родов они были далеко не у всех, что уж тут говорить о дворянах… Думаю, именно поэтому Доспех стал такой классикой. Заклятие, безусловно, хорошее, но не идеальное…

А ещё деление шло по признаку того, насколько хорош был разгон сознания у данных чар. И тут я могу смело утверждать, что под этим небом я в этих чарах точно лучший! Если, конечно, не найдется где-нибудь Рода, чья основная специализация магия Света и у них уклон в ближний бой…

Парень в целом был неплох. Неплох, но не более того — я без труда уходил от всех ударов, легко отбивал саблю ладонями и при этом не сдвигался ни на сантиметр. Он старался, очень старался меня задеть — заходить со слепых зон, пытаться делать обманные удары и финты, ударить рукой или ногой, но…

Медленно, слабо и предсказуемо. Ни единого шанса серьёзно меня зацепить у него не было. Я мог закончить с этим поединком сразу, в первый же миг — но я хотел поставить паренька на место, наказать за наглость и показать остальным, что я не беззащитная дичь, которую может укусить каждый. Прошло то время, когда я вынужден был опасаться любых стычек с аристократами — сейчас у меня за спиной далеко не худший отряд прекрасно экипированных и недурно обученных воинов, два пусть и слабых, но Мастера и десяток Адептов, которые скоро тоже шагнуть на следующую ступень силы. А сам я ныне способен прибить любого Младшего Магистра в поединке.

А уж случись мне сейчас с кем-то драться не на официальной площадке, с судьями, секундантами и зрителями, а сойтись в настоящей войне, я и Старшего Магистра найду как и чем завалить. В Роду Серовых такие явно есть — специально я про Род не узнавал, но общее понимание того, что они из себя представляют у меня есть. Я провел достаточно времени в губернии, что бы ознакомиться со списком более менее влиятельных Родов и их приблизительными силами. И у этих ребят своего Архимага точно не имеется, как и возможностей обучать и взращивать чудовищ такого уровня, так что в высшую лигу губернских игроков им попасть пока не светит.

В моей голове сотни различных ритуалов, знаний о магии таких областей, что в этом мире большинству, наверное, и вовсе неведомо их существование, навыки в алхимии, демонологии, магии всех стихий, святой магии, ритуалистики… А сам я планирую в этом, либо в следующем году добраться до ранга Младшего Магистра. Не мне нужно бояться твоего рода, наглый щенок, а твоим родичам молиться, что бы я не затаил на вас злобу. Ведь иначе я похороню всех вас, стоит войне закончиться… Ну, после того как с Игнатьевыми разберусь, разумеется.

— Слабак, — припечатал я презрительно, поймав меж ладоней его саблю. — И с такими навыками ты хотел дуэли по кодексу стали⁈ Глупая, глупая свинка…

Мой пинок в грудь вышел очень аккуратным — не дай бог парень прольет хоть каплю крови, и тогда все кончится слишком быстро. Это был даже не удар, скорее толчок, от которого его подкинуло и начало опрокидывать. Отпустив его оружие за миг до удара, я рванул следом за парнем, ускорившись до предела, и подхватил его до падения, закружив вокруг своей оси, гася инерцию.

Серов попробовал ткнуть меня освободившейся саблей, но дезориентированный маг промахнулся, а в следующий миг моя нога опустилась на лезвие сабли, не давая парню шанса ещё раз воспользоваться ей. Второй ногой я встал ему на горло, и придушенно захрипел, пытаясь скинуть мою ногу левой рукой. Вот только его попытки были обречены на провал — я был слишком силен для него. Мои физические параметры скорее соответствовали Младшему Магистру, нежели Мастеру — куда этому щеглу тягаться с подобным!

— Когда те маленькие бусинки, что у тебя в штанах, набухнут, обзаведутся волосами и нальются силой, превратившись в настоящие мужские яйца, ты поймешь, что делать грязную работу за других людей и бездумно задевать чью-то честь и гордость лишь потому, что хочешь выслужиться перед кем-то — это ниже достоинства уважающего себя человека, — доверительно сообщил я парню, наклонившись к нему и ослабив давление ноги, что бы он мог дышать и слышать, что ему говорят. — Тогда, возможно, ты научишься понимать, что за твои слова и поступки отвечать придется не тебе одному, но и твоему Роду, который может быть даже ни в чем не виноват — но проблем огребет всё равно, потому что один из недоносков, которого не сумели достойно воспитать, всё равно остается его частью и пятнает своими словами и делами и их. Вот тогда, свинья, ты поймешь, что я сегодня был очень милосерден.

— Не будь… запрета… на полноценнные… — начал он сипло, но я перебил парня.

— Я способен одолеть в поединке Младшего Магистра, и ты это явно знаешь, если не совсем идиот и наводил обо мне справки. А мои бойцы способны, что бились здесь до меня, вчетвером могут забить насмерть такого Мастера-недоучку, как ты. Даже не сильно при этом вспотев… Так что не будь запрета на дуэли в иной форме, кроме кодекса стали, ты бы рта открыть не решил. Не позорься столь глупыми отговорками…

Я медленно вынул Меч Простолюдина из ножен. Лишенное излишних изысков и украшений, моё оружие выглядело простовато на фоне богато изукрашенной сабли щеголя, но любой сильный артефактор сказал бы, не раздумывая, чей клинок дороже. Оружие, достойное руки Архимага… Не у каждого Рода, в котором этот самый Архимаг имелся, было подобное в достаточном количестве. Моё счастье, что артефакторы редко попадаются там, где идут активные боевые действия, иначе меня могли бы и прикончить ради него. Но внешняя простота меча плюс мои собственные способности надежно оградили его от нежелательного внимания. Сейчас-то у меня его просто так хрен отнимешь, а вот когда я был Ученик или Адептом… Тогда любой Младший Магистр мог меня походя прихлопнуть и отнять.

Я приставил лезвие клинка к шее парня, тут же ощутив тонкий барьер. Никита, являющийся судьёй и подстраховкой участников этого спонтанного ристалища, бдил. Со стороны секунданта парня повеяло лёгкой угрозой — тот напрягся и готов был вмешаться в любой момент.

— Парень, если ты ранишь… — начал было Серов старший, но слушать левого мужика, что был родичем моего противника, я был не настроен.

— Кровь не пролита, участник не сдался, прямой угрозы жизни тоже нет, — резко бросил я, не отводя взгляд от злобно глядящего мне в глаза выродка на земле. — Извольте не вмешиваться в поединок, сударь, коль скоро ваша сторона — вызывающая. Соблюдайте правила!

На это ему ответить было нечего. Да, всем уже было ясно, кто из нас победил, но официально — парень не сдавался, кровь не пролилась. И пока что-то из перечисленного не произойдет, я могу хоть до заката тут разглагольствовать.

— Я хочу, что бы ты кое-что понял, — продолжил я. — В дуэли до первой крови настроенный на защиту чародей активирует её лишь в тот миг, когда будет нанесена хоть царапина. Но тут есть такой интересный момент… Наш судья, без сомнения, весьма искусный чародей, особенно в своей области. Его защитные чары могут выдержать даже удары Старшего Магистра, даже атаку огромной толпы могучих чудовищ — я имел честь лично убедиться в его искусстве, оно спасло мне и его товарищам жизни, причем не единожды. Однако чародеи, не достигшие ранга Старшего Магистра, не обладают одним важным качеством — у них нет так называемого духовного чутья, без которого в когорте высших чародеев делать нечего. Именно оно позволяет им безо всяких внешних подпорок буквально упреждать любые чары магов более низких рангов, разгонять в нужный момент восприятие до невероятных высот, ну и ещё кое-что до кучи…

Я резко, не договорив взмахнул мечом. На лице парня, по всей его длине, протянулись три ровных линии, создавая четкую заглавную букву «А». Верхняя точка буквы была в центре лба парня, черточка, соединяющая линии и делающая из них именно букву проходила над верхней губой, чуть ниже носа.

— При всем уважении к доблестному Никите…

— Ильичу, — хмуро подсказал наш судья. — Сопкин Никита Ильич.

— Да, Никите Ильичу, — примиряюще улыбнулся я всё понявшему арбитру. — Я слишком быстр. Я мог убить тебя ударом клинка в глазницу, пронзив мозг — один удар, что являлся бы той самой первой кровью… Даже если бы твою жизнь спасли, полтора десятка сантиметров стали, побывавшие в мозгу, нарушили бы целостность твоего Источника. А подобное излечить под силу разве что Архимагу-целителю или Магу Заклятья. Но ты, скорее всего, не выжил бы — не успели бы спасти тебя, даже целитель пятого ранга не может гарантировать сохранение жизни в таких обстоятельствах. Не понял?

Он был не так уже глуп, этот Серов. Нагл, самоуверен, тщеславен, возможно недальновиден — но совсем уж идиотом не был. И в его глазах медленно, но уверенно зарождался запоздалый страх.

— Ты правильно всё понял, — зашагал я прочь. — Я мог убить тебя в любую секунду, ибо я слишком быстр, и наш уважаемый арбитр просто не успел бы остановить мой удар. И правила оказались бы на моей стороне — это старый кодекс, и его намеренно не правят, оставляя эту лазейку. А уж Рода твоего я точно не боюсь, — не такие вы уж важные шишки в нашем лесу, как тебе мнится, — посмотрел я на его секунданта. — Я мог прирезать тебя как свинью на бойне — собственно, потому я тебя свиньей и звал. Думай, с кем связываешься — если ты полезешь ко мне или моим людям ещё раз, я тебя убью. Даю слово.

В спину мне упиралось два взгляда — один, полный страха и бессильной злобы, явно принадлежал Серову младшему. Второй, полный гнева и раздражения, даже чуть холодил между лопаток — в отличии от своего глупого родича старший член Рода Серовых не тратил слов на пустые сотрясания воздуха и неуместные угрозы и оскорбления. И если первый меня не заботил, ибо дух его обладателя был уже почти сломлен, то второй внушал определенные опасения — люди, что способны держать себя в узде и не раскидывающиеся словами, были куда опаснее болтунов. Люди, что умеют молчать, слушать и запоминать… Самые неприятные противники. Особенно если при этом они ещё и способны радостно улыбаться тебе в лицо, как мой прошлый Император…

Уже вечером, уплетая рядом со своими приближенными очень вкусную кашу — не зря ж я столько золота вложил в обоз с продуктами, и не зря же со мной были нанхасы-охотники, обеспечивающие нас свежим мясом магических зверей, верно? — я думал. Не о каше, разумеется, и даже не о том, что большую часть мяса, добытую после победы над зверями, пришлось срочно консервировать, сушить, коптить и промораживать, а уже существующий обоз серьёзно расширять, что бы уместить нежданную провизию.

Думал я о том, что наживаю врагов слишком быстро, не обзаводясь при этом союзниками. А зря — такими темпами к моему возвращению из этого похода я окажусь в кольце желающих прикончить меня аристократов. До ужина я успел свериться — часть владений Серовых соприкасалась с моими. Так что вполне возможно, что этот конфликт спланирован ими самими, что бы иметь после войны поводы его углубить и довести дело до Войны Родов — с целью поживиться моими владениями.

Нужно искать союзников. Нет, это было мне и без того очевидно, и они у меня даже имелись, но… Второй Император и Федор Шуйский не те люди, которых я могу привлечь к противостоянию на таком уровне. Да и вообще — с первым я до сих лично дела не имел. А вдруг он мне за дочку голову не снял лишь в силу былых заслуг, узнав что я с ней спал?

Второй тоже не подвизался участвовать в конфликтах за меня. Да и вообще — союз может быть только с равными. Если я начну заимствовать их силу в подобных противостояниях, то очень скоро окажусь просто их марионеткой, бессильной что либо решать самостоятельно…

Но у меня есть кандидаты. Так уж удачно совпало, что Святослав носил фамилию Швецов, был Старейшиной не слишком крупного Рода и тоже являлся моим соседом. Ну, почти — между нами как раз лежали земли Серовых. Насколько я успел узнать, их Род был небольшим — два Младших Магистра, пятеро Мастеров, десятка полтора Адептов, вот и вся их семейная сила. Ну и сотни три человек гвардии, в которой были маги-наемники числом около трёх с половиной десятков, но всё сплошь Ученики да Адепты. Небольшой Род, на землях которого не было ничего особенно дорогого и немалая часть которого занималась охотничьим промыслом либо служила в Имперской Страже.

С остальными было чуть иначе — те же Сопкины имели в своих рядах Старшего Магистра и аж пятерых Младших, являясь более крупным Родом. Остальные двое — Олег Коршунов и Андрей Березин были выходцами из ещё более слабых Родов. Они были в них единственными Младшими Магистрами, и за своё обучение магии данного ранга расплачивались деньгами, долей в любой военной добыче и собственно службой здесь.

Пока эти сведения имеют малую ценность. Кроме одного момента — все их владения примерно в одной части Фронтира с моими. Ну, тут неудивительно — малые и небогатые Рода могли рассчитывать лишь на самые неприглядные земли.

И если подойти к этому всему с умом… Я могу сколотить коалицию. В которой каждый из нас будет мелкой рыбешкой сам по себе, но вполне себе зубастой акулой вместе — ведь у меня найдется, чем им заплатить за помощь. Мне нужны будут их боевые маги, им — знания, золото, доля в моих предприятиях или ещё что-то… Это решаемо и об этом можно договориться.

Я задумчиво хмыкнул, глядя в отблески костра. Ну а что? Я вернусь с этой войны, имея десятку Мастеров, преданных мне, и закаленную в боях гвардию. Я буду беречь их и пестовать… Вернусь с добычей, иначе зачем вообще сюда соваться было, а там уж, не теряя времени, покажу местным разленившимся аристократишкам, что такое Родовая Война.

Осталось дело за малым — послезавтра, в крайнем случае дня через три, состоится штурм крепости. А дальше видно будет…

Глава 6

— Значит так, господа, — обвел всех присутствующих на совещании полковник Багрянин Анатолий Викторович. — Наша вторая бригада не была расформирована и более того, была усилена дополнительными вольными отрядами и дворянскими гвардиями. В полдень начнется штурм этой проклятой норы нолдийцев, и задача нашей бригады — атака восточной стены и захват участка между этими двумя башнями.

Указка в руках полковника поочередно ткнула в две башни довольно подробно прорисованной крепости, изображенной на широком и длинном листе бумаги. Я и командиры ещё одиннадцати отрядов разных размеров молча кивнули, принимая информацию к сведению.

— Нам в усиление, помимо имеющихся в бригаде чародеев, выделены четверо Младших Магистров, — продолжил полковник, кивком указывая на знакомую мне четвёрку. — При их поддержке мы должны в нужный момент захватить обозначенный кусок стены, а затем расширять плацдарм — либо, если не получится, отвлечь на себя как можно больше вражеских сил. Задача проста, как дважды два, но если у кого-то имеются вопросы — задавайте. Времени немного, но постараюсь ответить.

— Будет ли у нас прикрытие артиллерии? — тут же уточнил Мастер справа от меня.

Среднего роста мужчина лет сорока пяти возглавлял выделенный его Родом отряд гвардии в полторы сотни бойцов. Ни он, ни они особо на общем фоне не выделялись — да, снаряжение у них было получше, чем у обычных вольных отрядов, да и маги у них были посильнее, но всё равно отнюдь не элита. Примерно на том же уровне, что и линейные подразделения Имперской Стражи, плюс минус.

И это было неудивительно. Наше направление было второстепенным, основные бои происходили в иных местах, и лучшие отряды дворянских гвардейцев отправлялись именно туда. К Первой и Второй Ударным Армиям, а что поплоше уже шло к таким вот корпусам, как у нас. И зря, как по мне — я бы вообще не стал отправлять сюда подкреплений, подчистую выгребя всё и усилив по максимуму обе основные Армии Стражей. Основные битвы, которые будут определять дальнейший ход событий, всё равно произойдут именно там, и наш успех или неудача — дела локального, тактического масштаба. Стратегически же важнее выиграть совсем иные битвы…

Впрочем, эти мысли я держал при себе. Второй Император и его штаб отнюдь не дураки, там одних Магов Заклятья на данный момент человек пять уже. Опытные воины, обладающие куда более развернутой информацией о положении дел, нежели я, точно понимали что и зачем делали. Мое же дело маленькое — убить врагов побольше да сберечь своих воинов. Я строго придерживался золотого правила — заниматься тем, на что я в силах повлиять, не растрачивая сил и времени на лежащее вне моих возможностей.

— Одна батарея, — кивнул полковник. — Не беспокойтесь, в этот раз мы не идем в одиночку. Понимаю ваши опасения, но переживать не о чем — атака начнется одновременно и со всех сторон, так что нас не сметут в один миг старшие маги нолдийцев. Им будет не до нас.

Больше вопросов не нашлось. Собственно, главное мы услышали — что мы не рискуем пойти в атаку первыми, дабы прощупать на своих шкурах возможности обороняющихся, а остальное было уже вторично. Прозвучит сигнал к атаке, сцепятся старшие маги — тогда и мы попрем на стены. Просто, безыскусно, но очень понятно.

С момента схватки с Серовыми прошло уже три недели. И я могу с гордостью отметить, что прошли они не даром — уровень моей гвардии подтянули ещё больше (мы были одни из немногих, кто ежедневно уделял не меньше шести часов тренировкам как рядовых бойцов, так и магов). Индивидуальные навыки, групповое взаимодействие, отработка построений… Гвардия пролила реки пота, но зато теперь я был уверен в них. Осталось лишь закалить их в крови, бросить в мясорубку настоящего боя, где вбитые на тренировках навыки окончательно отточатся боевым опытом, и можно смело считать, что мой отряд лучший в корпусе.

В рядах гвардии Николаевых-Шуйских и до того подавляющее большинство бойцов обладали боевым опытом. Чай, в Сибири жили, на самой линии Фронтира, тут даже дети защищаться обучены. Но даже так, им требовалась обкатка реальным боем — то, как от них требовали воевать мои инструктора, кардинально отличалось от имевшегося у них опыта.

И самое главное — за эти три недели я сумел сделать из Арсения и Володи Мастеров. Остальным требовалось ещё определенное количество времени и разнообразная алхимия, что бы перейти на этот ранг, но эта парочка была и без того достаточно близка к прорыву, что бы я сумел провести все необходимые процедуры здесь и сейчас.

Конечно, они ещё не были полноценными Мастерами — необходимый минимум боевых чар им пока ещё только предстояло заучить. Но даже так, обладая в разы увеличившимся резервом и заучив по одному простейшему защитному и атакующему заклятию четвёртого ранга, они были весьма сильны. Ничего, вот возьмем эту груду камней штурмом, и я всерьёз возьмусь за их обучение. Они у меня ещё станут грозными зубрами!

Мой отряд, кстати, был поставлен как резерв бригады. Вместе с нами эту стену собиралось атаковать ещё несколько полков, и всем уместиться под стенами, что бы атаковать без лишних помех, было невозможно. А так как Багрянин прекрасно знал, сколь хороши мои гвардейцы, он благоразумно решил приберечь их для непредвиденных ситуаций.

Тысячи и тысячи людей двигались, образуя штурмовые колонны, сверкала сталь доспехах в лучах восходящего к зениту солнца, катились вперед здоровенные, неуклюжие на первый взгляд осадные башни, занимала удобные позиции артиллерия… У меня невольно дух захватило — впервые в своей второй жизни я участвовал в столь масштабном сражении.

Не просто очередная стычка неразумных чудовищ против людей, нет — битва между разумными, битва, в которой прольются реки крови…

Наученные горьким опытом уничтоженной в прошлый раз почти целиком третьей бригады, войска занимали позиции на безопасном отдалении. Окрестные леса уже были вырублены и зачищены от чудовищ, река со стороны основных сил как раз сейчас засыпалась землёй — Старшие Магистры ели свой хлеб не зря.

Поглядев на главную ставку корпуса, я успел увидеть, как последние пилотируемые големы загружаются на эсминцы. Тоже тот ещё козырь — здоровенный металлические доспехи, являющие из себя сложнейший и невероятно прочные артефакты, они многократно повышали боевую мощь пилотов. Конкретно здесь были модели, что усиливали до уровня крепкого Мастера, не более — самые дорогие образцы нам не выделяли. Но даже так — три сотни Учеников, сидящих внутри, становились Мастерами на время боя. Причем не просто Мастерами — к этому шла огромная прочность и физическая мощь этих доспехов… В бою один на один средний Мастер почти гарантированно уступал такому голему. И три сотни этих болванок сейчас поднимались на наших эсминцах в небо, что бы в нужный момент высадиться на головы врага.

Корпус разворачивался неспешно и основательно. Больше часа прошло, прежде чем боевые порядки окончательно сформировались — и лишь тогда вперед двинулись десятки осадных башен.

Надо сказать, они тоже не были наспех сколоченными деревянными поделками. Нет, это были полноценные осадные орудия, как следует укрепленные чарами, оббитые листами броневой стали и приводимые в движение алхимическим реактором в своем основании — человеческими силами двигать вперед эту махину было совершенно нереально.

Даже думать не хочется, сколько стоят эти три с лишним десятка штуковин. Однозначно очень много — хотя бы потому, что мне хватило даже мельком брошенного взгляда, что бы понять, что лично мне не по силам хоть что-либо им сделать. Кто бы не изготавливал эти чудовища, он знал своё дело на совесть — и ударившие со стен ядра, взрывающиеся сиреневым пламенем, что лишь бессильно стекало вниз, было тому лучшим подтверждением. Артиллерия врага силилась нанести хоть сколь-либо значительный урон, но здоровенные махины с великолепным презрением к усилиям осажденных двигались вперед. Что ж, это отличные новости — значит, по крайней мере надежный метод забраться на стены у нас есть уже однозначно.

Основные войска же пока не двигались вперед. Зачем лишний раз подставляться под вражеские орудия, если есть возможность оттянуть этот неприятный момент? Да и вообще — чем больше они ядер потратят на осадные башни, тем меньше их свалиться на наши головы. Так что пусть стреляют…

К сожалению, в крепости тоже не дураки сидели. Канонада быстро стихла, и жерла орудий развернули в сторону держащихся на почтительном расстоянии атакующих. В конце концов, когда башня подойдет к стене, нашим бойцам предстоит бежать к ним под вражеским огнём. Уповая лишь на отрядных магов и на редкие площадные артефакты защиты, которые имелись далеко не у каждого отряда гвардейцев различных Родов. Да что там — даже в корпусе, в основных его силах, таких было немного.

Где-то в стороне громыхнуло, и над крепостью проявился огромный купол защиты, принявший на себя удар огромного копья света, мощи которого хватило бы что бы без труда обрушить любую из башен с примыкающим к ней участком стены. Эх, мечты, мечты… Будь всё так просто, Архимаг давно повёл бы нас на штурм.

У крепости нолдийцев имелись весьма добротные стационарные защитные артефакты, совместно образующие этот самый купол. И как я сильно подозреваю — запитывалась эта красота от нескольких крупных источников маны, расположенных в крепости. Собственно, именно благодаря их наличию тут и возникла крепость, причем в столь сжатые сроки. Иначе построить способную сопротивляться одной из самых современных армий этого мира цитадель за имевшиеся у рогачей месяцы было нереально.

К счастью, подобные барьеры не являлись помехой для пуль и боевой магии низших порядков. Маны в любом источнике силы не бесконечна, и потому подобная защита нужна в первую очередь для того, что бы не позволить высшим магам самостоятельно перевернуть всё здесь вверх дном.

И битва закипела, постепенно набирая обороты. У нолдийцев тоже нашелся свой чародей уровня Архимага, вот только чародеев рангом ниже у них оказалось невпример меньше, чем у нас. Перевес в Старших Магистрах был на нашей стороне. Более чем двукратный, насколько я мог судить, но точнее не скажу.

Четыре воздушных судна, Архимаг и более чем две дюжины Старших Магистров с одной стороны против четырехрогого чародея и его дюжины трёхрогих, укрытых в самой надежной части крепости — внутренней цитадели, плюс вооруженные стационарным порталом защиты и имеющие доступ к источникам маны города.

На первый взгляд, перевес был на стороне защищающихся — у них халявная энергия, заранее заготовленные позиции, приготовленные к штурму козыри и стационарный барьер крепостного класса. Но я не верил, что у нашего генерала и его сильнейших подчиненных не найдётся своих тузов в рукаве — тех же артефактов, к примеру…

Между донжоном и оставшимся в одиночестве крейсере, на котором оказались сосредоточены все Старшие Магистры с самим Архимагом, в небесах развернулась магическая дуэль на языке высокой магии. Различные магические поля, удары могучих заклятий, пущенная в ход рунная магия с одной стороны (удивили меня рогачи, признаю) против заготовленных артефактов… Что ж, им сейчас не до бьющихся внизу младших чародеев и рядовой пехоты.

Взвыли боевые рога, и поблескивающие сталью ручейки воинов, старающихся бежать как можно более рассыпанным строем, спасаясь от артиллерии врага, рванули к вгрызшимся в стены осадным башням. Бежали и рядовые бойцы, и их командиры-маги, по ним били со стен уже не только артиллерией, которая несмотря на все попытки минимизировать ущерб забирала слишком много жизней, полетели арбалетные стрелы — ружей у сорсов не было. Видимо, эту нашу технологию пришельцы перенять пока не успели.

Десятки осадных башен облепили крепость со всех сторон практически одновременно. Бойцы вольных отрядов, брошенные на штурм первыми, с рёвом ныряли внутрь монструозных сооружений, создавая давку на входе. Грянули новые залпы крепостной артиллерии, уничтожая бойцов десятками — но такое раздолье не продлилось долго. Чародеи оградили собой прибывающую толпу, сотворяя защитные чары над головами подчиненных — не упорядоченно, порознь, кто во что горазд, но даже так количество потерь резко снизилось.

А уже через минуту на стенах закипел бой — по стальным мосткам, рухнувшим прямо на зубцы крепости, побежали в атаку первые воины и маги. Широкие перекидные мосты осадных башен давали пространство в семь метров длиной и пять шириной, огражденное по бокам магическими барьерами, что не позволяли обстреливать и атаковать наших бойцов с боков.

Грянули ружейные выстрелы, снося самых неудачливых серокожих здоровяков, полетели первые гранаты — не столь совершенные, как у моих бойцов, почти без магической начинки, но от того не утратившие своей опасности. Я перевел взгляд от ближайшей осадной башни, глядя на происходящее в других очагах боя, и картина везде оказалась одинакова.

Стена оказалась весьма и весьма толстой и прочной. Две телеги могли бы спокойно разъехаться, не задевая друг друга — добрых метров десять, а то и двенадцать пространства. Что бы разглядеть это, мне пришлось воспарить — хотелось ухватить как можно больше подробностей.

Впрочем, долго любоваться происходящим мне не дали. С ближайшей башни ко мне рванула здоровенная стрела сиреневого пламени, и я едва успел отвести её в сторону, после чего стремительно полетел вниз, от греха подальше. Там, среди своих бойцов, под защитой генератора барьера и заклятиями десятков магов, было как-то спокойнее.

С моим отрядом пошли и четвёрка Младших Магистров.

— На время боя мы переходим под твоё командование, — предупредил с усмешкой Святослав. — Так что командуй, господин капитан.

М-да… Капитан, командующий полковниками, то ещё зрелище. Но что поделать — свой отряд, его боевые возможности, сильные и слабые стороны знал лишь я. Полк тоже двинулся, но там в Младших Магистрах особой нужды не было — с тремя-то десятками Мастеров и тремя Младшими Магистрами. Что тут скажешь — большую часть пришедших от аристократов подкреплений полковник Багрянин благоразумно оставил при себе. В первой волне шли не сами представители Родов и их гвардии, а наёмники, пушечное мясо, пришедшее с ними. Ну и те, кого мобилизовал Второй Император в виде вольных отрядов — пушечное мясо, безжалостно кинутое в бой первыми, дабы прощупать возможности врага.

Они, кстати, уже откатывались назад, понеся весьма ощутимые потери. Загрохотала на пределе возможностей приданная нашей бригаде артиллерийская батарея, стремясь заглушить своих визави на стенах крепости, и мы двинулись вперед. В числе прочего нам было выдано штатное количество артефактов, формирующих защитные барьеры над большими массами войск. Ну, как по штату — относительно лучших подразделений Рода Шуйских, конечно. Так-то подобными игрушками далеко не все могли похвастать — секрет изготовления максимально эффективных образцов подобных изделий был ещё одной чертой, что отделяла высшую лигу аристократов от Родов попроще.

Два мощных поля плюс индивидуальные заклятия всех Адептов и Учеников, которые те растянули над своими подопечными в качестве второго слоя защиты, позволяли нам идти спокойно и уверенно. Ближняя к нам осадная башня стремительно освобождалась от наших союзников — огромная толпа бойцов вольных отрядов, что не успела взобраться по башне и напасть на защитников, стремительно рассеивалась артиллерией врага, низшей боевой магией и арбалетными стрелами, несшими на себе не меньше чар, чем наши стандартные зачарованные пули. Я потому и вел отряд шагом, а не уверенной рысью, что бы к моменту, когда мы подойдем, плацдарм был чист от посторонних бойцов.

Нас, разумеется, заметили. И постарались если не опрокинуть сходу, так проредить ряды моих бойцов — артиллерия, рогачи со стен и арбалетчики переключились с удирающих воинов на мой отряд. Хитрый полковник двинул целый полк ко второй осадной башне, тогда как через первую прорываться должны были лишь я со своей гвардией. А так как шли мы быстрее и цель наша была ближе, то первыми огонь приняли на себя тоже мы.

Впрочем, если слишком хитровыдуманный родич Архимага рассчитывал, что нам серьёзно достанется, он прогадал. Невероятно ценные артефакты, в количестве двух штук, были рассчитаны на прикрытие шести сотен человек. Нас же было лишь четыре, что позволяло на треть уменьшить объем защищаемого пространство. Отчего плотность барьеров значительно возросла.

Когда последние беглецы окончательно рассеялись, а цель замаячила в пятистах шагах, я вскинул Меч Простолюдина и, усилив голос чарами, что бы меня мог услышать каждый, приказал:

— Бегом!

И уже тише, лишь для Младших Магистров, добавил:

— Не отставайте, господа. Мы атакуем в первой волне.

Это было рискованно, конечно, но зато в случае успеха сулило возможность обойтись минимумом потерь при захвате плацдарма на стене. Пятерка боевых магов уровня крепких Младших Магистров — большая сила.

Уже у башни рыкнул Арсению, что бы со своими людьми командовал бойцами и, ускорившись, побежал по крепким дубовым ступеням, вырезанным из весьма недешевой его породы, обладающей магическими свойствами. За нашей пятеркой бежали первые вливающиеся в башню бойцы, снаружи враг изо всех сил пытался расковырять нашу защиту, заставляя мерцать объединенный артефактный барьер, и потому я спешил — надо успеть раньше, чем артефакты перегреются и временно отключатся, или, чего доброго, не разрядятся.

Длинный металлический мост, соединяющий нас со стеной крепости, уже вовсю пытались сломать, дабы усложнить нам нападение, но пока серьёзных успехов у врагов не было. Я взмахнул клинком, посылая венец переплетенных синих, желтых и фиолетовых молний прямо во вскинувших на меня арбалеты сорсов. Чары встретили на своём пути защитный барьер, поднятый кем-то из рогачей, но он оказался недостаточно силён, что бы противостоять моим чарам.

Первую десятку врагов просто сожгло до золы, и я рванул по скользкому, заваленному трупами и частями тел, залитому кровью мостку. Мне навстречу потянулись полупрозрачные сиреневатые щупальца, от которых исходила сила, достойная чар пика Мастерского уровня, но Никита в очередной раз показал высший класс — чары столкнулись с незримой защитой и бессильно скользнули в сторону, не причинив никакого вреда.

На стену ворвались сперва мы впятером. Бедолаги сорсы и немногочисленные нолдийцы, в основном однорогие и тройка двурогих, Мастерского ранга, были быстро сметены, и на освободившиеся несколько десятков метров свободного пространства хлынули мои гвардейцы. С ними остался и Никита с Андреем — на участке стены меж двумя крепостными башнями, который нам предстояло захватить, было ещё немало двурогих, и кому-то требовалось остаться в усилении гвардейцев. Выбор, разумеется, пал на защитника и лекаря.

А вот трёхрогие, если и были, то засели явно в башнях — и именно к той, что была ближе всего к нам, мы рванули втроем. Себя, случись чего, мы и сами прикроем, да и за нашими спинами двинулась часть заполоняющих стену бойцов — в том числе Приходько, Володя и ещё десяток Адептов и Учеников не из числа тех, кто пришел от Шуйских. Ну и почти четыре десятка гвардейцев — остальные три плавно выдавливали и занимали новые участки стены. Освобожденного пространства было пока мало для всего моего отряда, но даже так — учитывая его уровень, далеко не лучшие бойцы из числа защитников крепости, поставленные на защиту второстепенного участка стены, совладать с нами совсем не мог.

Однако и наш стремительный успех на этом не то что бы и закончился, но… Враги не ожидали элитных бойцов здесь и сейчас, и потому мы сумели с наскоку захватить плацдарм для наступления. Хотя странно — видели же, сколько у нас барьеров и магов, могли и сообразить…

Но теперь за нас взялись всерьёз. Наш ударный кулак перегруппировался, вынужденный выгрызать себе каждый шаг потом и кровью — ближе к крепостной башне сопротивление резко возросло. Позади сорсов, что пытали счастья в рукопашной, били чарами нолдийцы — в основном однорогие, но всё равно опасные. Слабее Ученика там никого не было, да плюс не самые худшие артефакты…

А из самой башни по нам работали чародеи посерьёзнее — два трёхрогих и больше двух десятков двурогих. Не пиковые — Младшие Магистры и Адепты вперемешку с Мастерами. К тому же они были на своей территории, в башне, явно имевшей заклинательный покой и свои собственные чары и системы защиты, что изрядно облегчало им жизнь.

Мы оказались тоже не лыком шиты — и в магической схватке временно наступил паритет. Ни одна из сторон не могла пробить защиту другой и атаковать непосредственно солдат, и потому именно рядовая пехота сейчас решала, будем мы медленно, но верно двигаться вперед или наоборот попятимся, отдавая бесценные метры стены обратно врагам…

И мои бойцы меня порадовали. Сорсы были крупнее, сильнее и быстрее обычного человека, да — но обычных людей в моей гвардии и не осталось. Определенные курсы алхимических препаратов значительно подняли их изначальные физические параметры, причем навсегда — стандартная практика во всех Родах, имеющих достаточно ресурсов на это недешевое удовольствие — плюс бойцы по самые уши залились всей имеющейся боевой алхимией. И сейчас наглядно показывали, чего ради проливали реки пота на тренировка.

Схватка набирала обороты. Не знаю, чем кончится этот день, но кое-что приятное он мне уже принес — гордость за своих бойцов. Жди меня, башенка и её рогатые обитатели! Скоро мы к вам в гости-то заглянем…

Глава 7

Сиреневое сияние разгорелось, преобразуясь во что-то, похожее на пламя. Его языки извивались, образуя длинные жгуты, которые хлестнули вперед и вниз на огромной скорости, метя прямо в центр отряда моих гвардейцев и грозя одной атакой попросту смести их, но тут навстречу рвануло другой, ярко-багровый огонь, принявший форму зонтика и встретивший вражеский натиск — Святослав перехватил атаку рогачей и сейчас пусть с трудом, но держал вражеский удар.

Олег тем временем сотворил десятки водяных лезвий, которые стаей устремились вперед, грозя растерзать сорсов. На их пути встал барьер, сотворенный засевшими в башне рогачами, без труда отразив удар, но тут в дело вступил я — мои фиолетовые молнии, чью мощь я копил последнюю минуту, выплеснулись стремительным потоком, вгрызаясь во все чары на своём пути. И сиреневое пламя, и защитный барьер над сорсами, да даже барьер Святослава — всё рухнуло и исчезло.

Высвободившуюся силу, которой оказалось многовато для всего лишь трёх заклятий, я направил в формирующиеся вокруг потоки сиреневого воздуха, что готовился обрушится на нас, разрушая чары в зародыше. Наверное, те бедолаги, что плели заклятье, сейчас поминают меня недобрыми словами — заклинание, разрушенное до его полного сплетения, били неслабой отдачей по неудачнику, который так облажался.

В ответ с верхушки башни сверкнуло и ударило прямо в меня заклятие из разряда магии Холода, стремясь заморозить и убить — но тут подстраховал Олег, встречным ударом отведя в сторону вражеские чары. Я устало сплюнул, помянув всех демонов и богов — схватка в плане магии до сих пор шла полностью на равных, и исход схватки за башню решался не силой наших боевых чар, а сталью в руках рядовых бойцов. Ибо все имеющиеся маги были заняты примерно одним и тем же — безуспешными попытками прорвать защиту друг друга.

По идее, конечно, лучше бы нам сосредоточиться только на защите, экономя силу — но так мы тоже не могли поступить. Уйдёшь в глухую оборону, и противник получит время сплести что-то действительно убойное, и тогда сил на отражение удара может не хватить. Так что навязанный нами темп чародейского противостояния не позволял ни одной из сторон выиграть достаточно времени, что бы пустить в ход что-то действительно убойное из арсеналов высокоранговой боевой магии.

Впрочем, меня пока всё устраивало. Мои гвардейцы шаг за шагом успешно теснили противника, не понеся пока никаких серьёзных потерь. Один погибший, четверо тяжелораненных и шестеро с ранами средней тяжести… На первый взгляд — потери немалые для отряда, в котором рядовой пехоты лишь несколько десятков.

Вот только трупов сорсов было несравненно больше. Я не считал, конечно, но что враг потерял уже десятков семь своих бойцов убитыми и раненными мне было очевидно — я сейчас, вместе с остальными магами, как раз шагал через их разбросанные трупы. Медленно, не спеша, шаг за шагом мои гвардейцы делали то, чему их учили долгие месяцы — встав плечом к плечу, первый ряд образовал стену щитов и, специально для этого боя вооружившись короткими клинками, перемалывал врага, не позволяя ему прорваться вперед. Стоящие же позади стрелки вовсю пользовались своим шансом, почти без помех расстреливая в упор сорсов.

Не сказать, что каждая пуля находила свою цель. У некоторых были различные личные амулеты, способные остановить один-два выстрела даже почти в упор, некоторые из слуг нолдийцев обладали действительно качественной тяжелой бронёй, которая держала выстрелы, но так или иначе все они постепенно гибли.

Бойцов ближнего боя мои инструктора гоняли особенно долго и упорно. И не зря — ведь именно они первая, самая важная линия что в атаке, что в защите. Те, кто держит удар всех врагов, позволяя стрелкам работать, получали не только повышенный риск — им ещё положены были самые лучшие из имевшихся эликсиров, повышающих физические данные, самые крепкие доспехи, лучшее оружие, отдельные артефакты… В общем, стрелкам оставалось лишь молча завидовать.

Потому что позавидовавшему в слух предложили бы сменить позицию стрелка на позицию пехотинца — а на это многие из них были несогласны. На три сотни стрелков у нас была лишь сотня пехоты — но эта сотня стоила батальона своих коллег из Имперской Стражи. Маленькое чудо, занявшее почти три месяца непрерывных трудов — вот что сотворили с моими людьми бывшие дружинники Шуйских.

И сейчас они методично и беспощадно перемалывали серокожих существ, что были на голову выше обычного человека и раза в полтора шире в плечах. Одноручные секиры сорсов с яростью били по щитам передней линии, оставляя на них лишь царапины, ответные же выпады коротких клинков, что происходили строго по команде сержанта, когда стена щитов на короткий миг чуть раскрывалась, неизменно забирал жизни врагов. И это не считая ружейного огня…

Правда, у сорсов тоже были стрелки. Их арбалеты как раз и убили одного из стрелков, да и две трети раненных тоже были из них — пусть у моих гвардейцев были и прекрасные по меркам лишенным магического дара людей доспехи, они всё же имели сочленения и слабые места. Особенно лёгкие варианты доспеха, в который были облачены стрелки. Пехотинцы обладали куда более внушительными вариантами брони, коей не постеснялись бы и какие-нибудь бедные европейские рыцари из числа захудалых. Плюс у каждого в обязательном порядке было минимум три амулета, призванных сохранить жизнь бойца — первый создавал магический щит в местах сочленений доспехов, дополнительным слоем обволакивая всё тело бойца в случае, если его доспех оказывался пробит, позволяя выдержать до двух попаданий заклятий третьего ранга — несколько атак Адепта, на секундочку! — что было весьма немало.

Второй был чисто медицинского образца — в случае получения бойцом ранений тот запускал лечебные чары. Если рана была легкой или средней тяжести, то за несколько часов работы артефакт мог полностью излечить владельца, заодно обеззараживая раны, что бы не загнобились. Ещё он мог вывести почти любой не магический яд из организма, а потому на пьянки его не одевали — во первых, алкоголь он тоже воспринимал ядом и не давал ему держаться в крови, во вторых, вытекавшее из первых — тратить ресурс артефакта, способного тебе жизнь спасти, на такую хрень как отсутствие похмелья или возможность выжрать побольше той дешевой сивухи, кою могли достать рядовые пехотинцы в лагере корпуса, идиотов не было.

Ну и третий, который в отличии от первых двух активировался именно сознательным мысленным приказом владельца — артефакт, создающий в пределах шлема воина (или вокруг головы, если шлем по какой-то причине отсутствовал) сферу чистого воздуха, которым он мог дышать до пяти часов подряд. Это было весьма полезной возможностью — магические яды, пускаемые через воздух, никто не отменял. Даже в этой схватке на стене одной из первых вражеских атак было сиреневое газовое облако, которое могло убить человека за пару секунд. Благо последние два амулета имелись и у стрелков — не будь у моих людей этих артефактов, и к моменту, когда мы совместными усилиями разрушили эти чары, все мои рядовые гвардейцы и часть младших магов были бы мертвы.

Массивная деревянная дверь, обитая металлом, становилась всё ближе. И никакие усилия защитников уже не могли остановить этого процесса — погибать начали уже не только сорсы, но и державшиеся за их спинами рогачи младших рангов, что тоже пытались остановить наше продвижение.

Нет, сперва, в первые секунды, нолдийцы заставили моих бойцов пятиться — встав рядом с изрядно поредевшими сорсами, младшие маги, используя как чары усиления и ускорения, так и боевую и защитную магию, вывели из строя половину моих пехотинцев. Что очень многое говорило о силе их чародеев первого и второго рангов, ибо пробить артефактные доспехи, предназначенные как раз для борьбы с подобными врагами, а затем и защиту магических амулетов было весьма непростой задачей, с которой они неплохо справились. Для сравнения — Подмастерья и Ученики из числа тех, кто не родился в аристократических семьях или на худой конец не обучался в их боевых отрядах, а имел за плечами лишь государственное училище, такие результаты были почти недостижимы.

Но тут сержанты, командовавшие десятками, рявкнули команду, и на свет показались гранаты. Не обычные, без магической начинки, коих имелось в достатке у любого уважающего себя боевого подразделения, и даже не те дешевые хлопушки из дешевых магических минералов и со слабыми усиливающими чарами — нет, в бой пошли запасы эксклюзива, ставшие частью поставок Шуйских.

Тридцать пять гранат, в которых помимо пороха и осколков ещё и содержались пусть простенькие, но всё же площадные чары боевой магии третьего ранга, разом покатились под ноги бойцов противника. К счастью, я вовремя понял, что скоро произойдет, и потому, напрягая до предела магические каналы, сумел установить барьер перед строем своих бойцов, что припали на одно колено, выставив щиты — и потому их не смело в стороны и не убило. Хотя моё заклятье и не выдержало до конца, главное было сделано — потерь от дружественного огня не случилось

Яркие цветки молний, огня, льда, воды, каменных шипов и металлических лезвий — всё то, что было вложено в эти дорогие расходники, буквально одним махом смело всех защитников крепости. Я покачнулся и потянулся вытереть закапавшую из носа кровь — что бы выдержать эхо вырвавшихся на свободу сил пришлось изрядно выложиться, а ведь это было лишь эхом, отголосками взрыва, а не основной атакой. Всё же, несмотря на все мои навыки, я всё ещё Мастер, а не Младший Магистр. Будь я обладателем пятого ранга, моих сил бы хватило выдержать этот удар без особых проблем… Хотя, будь я уже Младшим Магистром, до гранат бы и не дошло — я бы сломил нолдийцев, засевших в башне, выиграв магическую дуэль.

— К двери! — рыкнул кто-то из Адептов, командовавших гвардейцами. — Бегом, сучьи дети!

Меня подхватили чьи-то руки, пытаясь оттащить назад, к осадной башне, что служила нам опорным пунктом — сверх меры укреплённый магией объект играл роль укрепленного бункера, в котором можно складывать наших раненных и убитых. Но я вырвался и, пошатнувшись, выхватил с пояса пузырёк из бронестекла, в котором плескалось зелье Второго Дыхания. Причем его версия, предназначенная для Мастеров — это зелье имело своё ранжирование, и выпить вариант для ранга выше своего собственного означало получить мощнейшую алхимическую интоксикацию с последующей смертью, если под рукой не окажется умелого целителя или, на худой конец, одаренного алхимика, специализирующегося на лечебных зельях и эликсирах.

По энергетическим каналам вновь устремились потоки маны. Не моей, мой запас уже подошел ко дну — всё же для того, что бы на своем ранге соответствовать Младшим Магистром мне приходилось тратить огромные объёмы маны. Но даже так, прохладная волна вернула мне силы, и я уверенно зашагал вперед, стараясь не думать, что сейчас внутри меня плещется пятьдесят тысяч золотых рублей. Всё же средство, способное почти мгновенно поставить в строй Мастера, и при этом не имеющих пагубных в долгосрочной перспективе последствий, стоило весьма немало. Даже, наверное, хорошо, что я не Младший Магистр — для тех такая радость стоила уже двести тысяч золотых.

Бойцы, дорвавшись до двери, всеми силами сейчас пытались её выломать — чародеи из числа Адептов и Учеников сыпали боевой магией по клятому металлу. Тот мялся, нагревался, получал рваные царапины, обугливался — но при этом и не думал наконец уступить натиску моих воинов. Попытки высадить стену самой башни, раз не выходит справиться с дверью, к особому успеху не привели. К сожалению, нолдийцы не были такими идиотами, что бы поставив бронированную и зачарованную дверь оставить стены вокруг без внимания. Сейчас по все башне бегали стремительные полоски сиреневатого цвета, являющиеся внешним проявлением каких-то укрепляющих чар. Ну и не стоит забывать, что сами стены были метров в пять толщиной и сложены из весьма прочного гранита…

А натиск почуявших жареное нолдийцев резко усилился. Ещё бы — штурм потому и был начат одновременно и в максимальном количестве мест, что бы растянуть силы защитников по максимуму. Всё, что они могли сейчас на нас бросить, уже было нами разгромлено, пусть для этого и пришлось использовать часть стратегических запасов весьма дорогих гранат, которые я, кстати, рассчитывал здесь не использовать, приказав их взять с собой лишь на крайний случай. Они ведь мало того, что дорогие, так ещё и в большом дефиците — продукт такого качества на продажу делает не столь уж много Родов, и к ним едва ли не очереди выстраиваются.

Ну да не будем о грустном. Я кинул взгляд назад, глядя на успехи остальной гвардии. Как они там? Вроде магов и бойцов там куда больше, чем в моем отряде, но Никита с Андреем больше по защитным и лечебным чарам, чем по атакующим, а имеющиеся там трое моих Мастеров были ещё жидковаты по меркам четвёртого ранга — слишком мало у них было времени на заучивание и освоение чар, пристойных их уровню. Хотя Приходько уже начал демонстрировать приличные результаты…

Стоило мне обернуться, как я тут же заметил высокий, здоровенный Доспех Стихии Воздуха, в который обернулся Влад. Андрея видно не было — похоже, целитель занимался раненными, а Никита, взопрев от натуги, держал защитные чары над бойцами. Впрочем, его усилиям немало способствовал тот факт, что один из артефактов, формирующих большие защитные барьеры, подняли на стену, и теперь Младший Магистр имел возможность брать перерывы на короткие передышки, что бы чуть восстановиться — бойцы просто активировали артефакт.

Ко всему этому, на стене были ещё не все четыре сотни. С нами было три десятка пехотинцев, десяток из которых уже выбыл, и полсотни стрелков, потерявших около пятнадцати человек. Убитых почти не было, но тяжелоранных хватало… И сейчас к нам на подмогу бежали ещё полсотни солдат с одним из Адептов-инструкторов и двумя магами Учениками. Подкрепления, поди ж ты!

В целом, дела у них складывались чуть менее успешно, чем у нас. Количество погибших и раненных я не знал, разумеется — это будет ясно уже после боя — но вот до своей башни вторая половина моей гвардии ещё не дошагала. Хотя несмотря ни на что, сорсов и их хозяев из одно-двух рогих нолдийцев они уверенно перемалывали. Что радовало — с той стороны у врага было явно меньше высокоранговых чародеев, тогда как магической мелочи хватало. Но тут уж, в равных условиях, мои воины и маги имели явное преимущество…

— Аристарх! — взревел Святослав. — Сделай что-нибудь или приказывай отходить — мы долго не выдержим!

И действительно, сейчас моих товарищей едва хватало на простую защиту, речи о контратаках не шло вовсе. Прикинув своё состояние, я нашел его уже удовлетворительным и зашагал вперед, расталкивая бойцов, а затем и пытающихся разломить дверь магов.

— В сторону! — дёрнул я последнего стоящего между мной и дверью Адепта. — Я сам!

Та-а-ак-с… Магия камня в сочетании с чарами металла, плюс какой-то наговор неясно мне природы… Чары не слишком сложные, простые, но очень надежные. Такая защита жрала прорву энергии, но зато пока тут есть мана, её не вдруг и несколько Младших Магистров пробьет. А с маной у расположенной на нескольких крупных магических источниках крепости было всё в порядке, защитником не приходилось тратить на это свои силы.

Впрочем, эта надежность и простота их же и погубила. Стянув латную рукавицу — сегодня я был в полном комплекте брони, закованный с ног до головы — я резанул ладонь и начал стремительно наносить руны на дверь. Секунда, вторая, третья…

— Аз лог зилар риттугул! — выдохнул я, решившись.

И вокруг двери начали прорастать, наливаясь чернильной темнотой, уже совсем иные узоры. Ещё спустя десять мгновений чернота сменилась бледно-зеленым пламенем Инферно, символизирующим, что моё предложение принято. А в следующий миг дверь, спокойно удерживающая больше сотни бойцов и магов, начала буквально осыпаться. Заколдованный металл превращался в целые груды ржавчины, что бессильно осыпалась к моим ногам и разлеталась по ветру. За ним последовало дерево двери — магическая древесина, явно не из дешевых пород, гнила и рассыпалась трухой прямо на глазах. Правда, окончательно к моим ногам в виде древесной пыли она не осыпалась. Но это было уже и неважно — хороший, от всей души пинок и небольшое заклятие первого ранга, что распределило силу моего удара ногой по всей площади двери — и я уже шагаю в освещенный факелами полутемный коридор, встречая молнию сиреневого цвета фиолетовыми нитями электричества, что без особого труда развеяли магию третьего ранга.

— На тебе долг, смертный. — прошелестел отвратительный и самодовольный голос, но я лишь поморщился, не отвлекаясь на то, что бы ему ответить.

Да, тварь из Инферно, я знаю. Но что поделать — иногда высоранговый малефицизм просто незаменим, так что пришлось прибегать к договору с темными силами. Теперь первой тройке тех нолдийцев, которых я прикончу, сильно не повезет — отправятся прямиком в преисподнюю на несколько веков. А у меня, в свою очередь, значительно уменьшатся возможности использования священной магии — неизбежная цена за связь с извечным противником небесных сил.

Впрочем, поступи я иначе, и через полминуты у нас пошли бы массовые потери — у находящихся с нами Святослава и Олега было ещё немало маны, но вот чисто магическая выносливость была уже на исходе. Им требовался перерыв, что бы магические каналы успели чуть «остыть», а сами маги — прийти в себя. Это как после быстрого бега — нужно хоть пару минут отдышаться, что бы продолжить дальнейшее движение. Так что о своем выборе я не жалею.

— Маги — защита! — взревел я.

Пока на меня сыпались заклятия, мои бойцы под прикрытием чародеев заполняли зал, а затем начинали стрелять по всему живому, что здесь было. Старшие чародеи башни находились явно выше, и сейчас они тоже взяли передышку, так что мы без особого труда пускали под нож десятки одно-двухрогих нолдийцев, заняв этаж. Сейчас ещё немного отдохнем, и можно будет захватывать остальные этажи. Ну а затем удерживать свой участок стены, что бы пришедшие подкрепления корпуса двинулись через наш участок в глубь крепости, прямиком к её цитадели.

Сомневаюсь, что кто-то захватит так быстро плацдарм для основных сил, как мы. Ну да ладно — сперва надо это всё захватить.

— Минуты три-четыре, — правильно истолковал мой взгляд Святослав. — А потом доберемся до рогатых сволочей наверху.

— Занять проходы, бойцы, — велел я.

Сперва переведем дух. В конце-концов, я единственный из присутствующих, кто мел возможность проглотить зелье за полсотни тысяч рублей… Остальным придется восстанавливаться более традиционными способами.

Глава 8

— Что у них там происходит? — раздраженно поинтересовался Архимаг Багрянин, отхлебывая из тонкого бокала любимый коньяк.

Царицынский особый, более чем пятидесятилетней выдержки, он был настоян на волшебных травах и выдержан в бочках из редких магических пород деревьев, и потому запрещен к употреблению не просто неодарёнными, но и вообще чародеями ниже ранга Мастера, ибо для них он был чистым ядом. И если простой человек от такого напитка очень быстро, пусть и весьма мучительно, скончался бы на месте — напиток напрочь сжег бы и растворил ему глотку и желудок — то одаренные второго и первого ранга умирали бы подольше, получив сильнейший алхимическую интоксикацию. Адепт на выживание после одной рюмки подобного напитка имел — если под рукой найдется хороший целитель или алхимик. Ну или, если человек крепок, силен и достаточно развит, выжил бы и сам, помучавшись пару месяцев в постели и покалечив часть своей энергетики.

Впрочем, почтенному командиру Третьего Корпуса Имперской Стражи до того не было никакого дела. Оттянув ворот парадного, украшенного многочисленными медалями и орденами мундира, он развалился в здоровенном кресле и обозревал происходящее на поле боя. Почтенный мэтр боевой магии изрядно выложился в противостоянии с магами нолдийцев, и потому сейчас был вынужден взять небольшой перерыв. Благо его было кому подменить — сил и средств у осаждающих хватало, а потому группа Старших Магистров из двадцати трёх человек совместными силами продолжала затянувшуюся чародейскую дуэль, не позволяя врагам отвлечься на штурмующие их вотчину полки россиян.

— Кажется, наши бойцы сумели захватить участок стены и сигнализируют нам об этом всеми доступными способами, господин генерал, — осторожно заметил адьютант.

— Да что ты говоришь, — язвительно поглядел на молодого подчиненного Багрянин. — Спасибо, сынок, просветил… А то я уж на старости лет совсем ослеп и сам не вижу… Я о другом спрашиваю, кретины — почему на второстепенном направлении, на котором должен был быть лишь отвлекающий маневр, случился прорыв, а мои главные силы на своём участке до сих пор бьются как бараны о стену⁈ Отвечать, недоумки!!!

Штабисты и молодые отпрыски знатных Родов, пристроенные поближе к начальству и подальше от поля боя, потупили взгляд. Первые знали, что в таком состоянии что-либо говорить их начальнику — большой и никому из них ненужный риск, вторые же… Вторые в лагере в основном кутили, бегали к куртизанкам в обоз и пьянствовали, полагая что всё пройдет отлично и без их участия. Сегодня они собирались лишь понаблюдать за победой третьего корпуса и лично Архимага из самого защищенного места на поле боя, а затем посоревноваться в лестных отзывах своему высокому начальству в надежде не быть обделенными при раздаче наград. Младшие дети своих Родов, из числа не обладающих стоящим упоминания талантом, но при том имеющие богатых и влиятельных родителей со звучными фамилиями, они сейчас попросту растерялись, не зная, что сказать. Да и что они могли знать? План-то составлял сам генерал со своим штабом! Так чего с них-то теперь спрашивать⁈

Эти мысли крутились на уме у всех молодых повес числом в двенадцать особ, присутствующих здесь, но в слух, разумеется, никто из них высказываться не стал. Одно дело надерзить средней руки офицеру, ну максимум, в пределах допустимого, огрызнуться какому-нибудь полковнику из числа не самых родовитых. Другое — разозлить Архимага… Этот может и в пакость какую превратить, а то и проклясть сгоряча, и ничего ему за это не будет.

— Ваше Превосходительство, — осторожно подал голос начальник штаба третьего корпуса. — Да, всё идет несколько не так, как мы планировали, но брешь-то — вот она. Надо перебрасывать туда подкрепления, пока нолдийцы не собрались с силами и не скинули наших со стен.

Пётр Пузыня чародеем великих талантов не был, добравшись к шестидесяти лишь до Мастера, но генерал Багрянин ценил его больше любого из подчиненных ему Старших Магистров по той простой причине, что у него было самое главное для человека, который планировал и осуществлял тактику и стратегию боевых операций корпуса. А именно — мозги, чутье, дисциплинированность и глубокие познания в военном деле. А то дуболомов с магическими мускулами вместо мозгов итак хватало, а вот тех, кто мог использовать разум в таких важных вопросах — нет. И потому Пётр был, пожалуй, единственным человеком среди присутствующих, кто мог не опасаться гнева своего высокого начальства.

— Кто у нас ближе всех? — взяв себя в руки, раздраженно бросил генерал.

— Насколько я вижу, это гвардия Рода Николаевых-Шуйских, приданная в усиление вашему родичу, полковнику Багрянину… И сам полк, насколько я вижу, с лучшими частями его бригады штурмует в другом месте, причем безо всяких успехов. Предлагаю передать приказ полковнику перекидывать все наличные силы к Николаеву-Шуйскому, вместе с этим перебросив туда четверть… нет, лучше треть всего нашего резерва — и я имею ввиду не только пехоту и младших чародеев, господин генерал, но и один из кораблей с боевыми големами. «Кокетку», в частности.

— Но там главная наша ударная сила, — заметил Архимаг. — Бросать её лишь затем, что бы удержать не столь уж большой кусок стены… Не чрезмерно ли?

— Нам нужно обрушить ко всем чертям этот и желательно соседний участок стен, ваше превосходительство, — твёрдо заявил Пётр. — А такие стены сами по себе обрушить сможете либо лично вы, либо большая группа сильных боевых чародеев. От этого зависит успех всей операции — молодой человек со своей гвардией подарил нам великолепный шанс, и второго может и не быть. Не стоит позволять ему погибнуть зря, даже если кто-то к этому очень стремится…

Намек на, видимо, не внявшему его предупреждениям родича был Архимагу более чем понятен. Ибо чем ещё можно назвать отправку четырёхсотенного отряда туда, куда в атаку идут не менее чем целым полком, желательно усиленным вольными и гвардейцами Родов да артиллерией?

Но с этим он разберется позже. И да — Пётр, как ни неприятно было признавать себе это генералу, был прав. Теперь он должен, просто обязан устроить максимально строгую и показательную выволочку зарвавшемуся родичу, ибо если пойдут слухи о его фаворитизме в подобных делах, то командовать корпусом ему недолго. Это не имперская армия, тут Стража, и её настоящий хозяин, Второй Император, подобных шуток не оценит. Снимет с должности и поставит на его место другого — Архимагов, готовых стать командирами Корпуса, у Павла Александровича более чем достаточно.

— Кокетке — приказываю немедленно отправиться к захваченному участку стены, — решительно приказал Багрянин. — Треть резервов и всех свободных боевых магов от четвёртого до пятого ранга — в помощь к стене. Захватить пару ближайших её участков и развалить нахер, а затем бросить в пролом все силы. Выполнять!

Сам же могучий чародей, отставив в сторону бокал с любимым напитком, нехотя начал глотать одно за другим очень дорогие и сберегаемые для крайних ситуаций зелья, готовясь выложиться на полную. В ближайшие полтора-два часа решится исход этого сражения, и проиграть его он себе попросту не мог позволить. Так что придется раскошелиться и наплевать на неприятные последствия могущественной алхимии…

* * *

Не знаю, кого за это благодарить, каких богов или демонов, а может и самого Творца-Всесоздателя, коего с начала времен никто не видел, но командование корпуса сумело порадовать меня адекватной оценкой происходящего. А ведь я, грешным делом, уже решил, что на нас плюнут и потому собирался отдать приказ на отступление.

Ну а что? Как-нибудь изобразили бы, что нас выбили с занятых позиций, и отошли бы на безопасное расстояние, занявшись своим восстановлением. И шли бы в жопу оба Багрянина — как младший, так и старший. Свой долг мы выполнили и отступили лишь перед превосходящими силами противника, что бы не потерять понапрасну людей, ибо ни подкреплений, ни приказов держаться мы не видели и не слышали. Имею право — в том и плюс быть при своем отряде в армии, что не все правила ты обязан выполнять, и случись трибунал, я бы имел весьма неплохие шансы быть оправданным. Не имея ни приказа, ни иных оснований, я и мои люди на стене подыхать были не обязаны.

Засевших в башне рогачей мы прикончили, причем проще, чем я ожидал. Пока я и пара Младших Магистров восстанавливали силы, бойцы сделали пять больших связок гранат, почти половина из которых были из того самого, неприкасаемого резерва. А затем, самостоятельно поднявшись по лестнице, распахнули её — и пока пара Адептов держала щиты, Приходько чарами воздуха зашвырнул туда наш горячий гостинец…

В общем-то, теперь у башни не было никакого верхнего яруса. Как и потолка у нас над головой — нолдийцы к подобному фокусу оказались неготовы, и ожидая ружейных залпов или боевой магии, не нескольких связок гранат. Бедолаги, наверное, и понять ничего не успели… Как, собственно, и мы — слава богу, что я и Олег успели среагировать, когда потолок над нами начал осыпаться, и защитил остальных. Дать по зубам явно довольному произведенным эффектом Приходько мне хотелось очень сильно, но я сдержался.

— В следующий раз предупреждай о подобной самодеятельности, — рыкнул я на него. — Нас тут самих могло похоронить!

— Прости, командир, — с улыбкой склонил он голову. — Такого эффекта и сами не ждали.

Я лишь махнул рукой и, оставив со своими людьми Святослава, направился ко второй башне. В башне, на нижнем ярусе, ещё оставались какие-то враги, но сильных магов там не было, и Младший Магистр с бойцами справятся и без меня. А затем постараются надежно удерживать её от врагов, что непременно попытаются отбить укрепление обратно… Поэтому нужно было отправить сюда побольше людей и скорее разобраться со вторым вражеским укреплением.

Через двадцать минут всё было кончено. Я потерял девятнадцать человек убитыми — просто смешное количество для такого боя, но тут своё дело сказало качественное снаряжение, выучка бойцов и в первую очередь Андрей. Младший Магистр, специализирующийся на исцелении, был воистину бесценен, и лишь благодаря его усилиям я не оставил на этой треклятой стене половину своей гвардии. И даже так сейчас чародей сидел, устало прислонившись спиной к стене и отказывался даже разговаривать. Маны у него ещё хватало, но вот её каналы у мага изрядно перенапряглись, и тому требовалось время, что бы отойти. Ведь в обычных условиях чародеи его уровня имеют под рукой многочисленных помощников, а ему сегодня действовать выдалось исключительно в одиночку.

— Они идут, — заметил негромко Никита, глядя как по ближайшему участку стены к нам несутся сорсы и их хозяева, а над ними уже сплетаются атакующие чары нескольких двурогих уровня Мастера. — Долго нам ещё держаться, интересно?

На это я ответить ничего не мог. Ибо именно в этот момент пытался прикинуть, как бы так покинуть эти стены, что бы это выглядело не бегством с поля боя, а тактическим отступлением. Двадцать минут мы надрывались, махали флагами, запускали в небо военные сигналы, пытались доораться до наших через Астрал — и всё напрасно. Попутно отразили пять-шесть атак послабее, и сейчас у меня из трёхсот восьмидесяти одного бойца на ногах было лишь чуть больше двухсот — остальные были не в состоянии продолжать бой из-за ран.

А ведь ломились не только по стене — пытались вышибить двери в башнях и забраться, набегали по вырезанным прямо в стене лестницам, обстреливали из внутренних помещений крепости… Слава богам, хоть высшим магам осажденных было не до нас.

— Хрен его знает, — вздохнул я. — Но ни боеприпасов, ни сил почти не осталось, так что сейчас придется…

Что там придется, я договорить не успел. С небес, на которые в горячке боя никто не обращал внимания, посыпались переливающиеся стальным отблесками серебристые гиганты — покрытые рунными узорами пилотируемые големы железным градом обрушились вниз, растаптывая в кровавую кашу отряды врагов. Мастера рогачей и пикнуть не успели — из здоровенных штурмовых винтовок големов вылетели голубоватые копья магического пламени, мгновенно сжигая противников. Перед нами было десятка три здоровенных стальных гигантов, и это был ещё не конец — на стене, том её участке, что находился меж башнями и который враги уже почти отбили, тоже оказались четырёхметровые красавцы, отбрасывая рогачей обратно…

А дальше пошло-поехало. Пилотируемые големы быстро зачистили два соседних участка стен, заняв и тамошние башни, к нам же потянулись подкрепления — сперва жиденькие ручейки и гвардейцев разных Родов, что были с полковником Багряниным, затем и другие…

— Аристарх Николаев-Шуйский? — поинтересовался сурового вида Старший Магистр.

Мой отряд оставался на прежних позициях, и гнать свою гвардию дальше я не намеревался — главное мы итак сделали. Как оказалось, сбросить десант прямиком на стену наши не могли из-за каких-то хитрых чар, что вывели бы эту технику из строя. И мы, захватив пару башен, невольно сумели разорвать часть этих чар — башни служили узлами этих заклятий. В общем, мы на сегодня навоевались, как по мне.

— Благодарю за службу от лица всей Имперской Стражи, — кивнул мне чародей в погонах генерал-майора. — Но теперь мы займемся дальнейшим штурмом. Выводите своих людей со стен, вы заслужили отдых.

— Благодарю, ваше превосходительство, — слегка поклонился я.

Можно было настоять на нашем дальнейшем участии, что бы взять добычи побольше, но… Терять гвардейцев в уже выигранном сражении ради лишней добычи я не горел желанием. Трофеев у нас и так будет достаточно, наше достижение вниманием обойти не получится, а воины… Преданные, боеспособные воины и маги куда дороже денег.

А потому, прихватив раненных, мы по всё ещё прислоненной осадной башне сошли вниз и двинулись назад, как можно дальше от проклятых стен. Собственно, когда мы отошли на достаточную дистанцию, что бы не опасаться прощальных приветов из крепости, я обернулся поглядеть на происходящее.

Тысячи бойцов и магов стекались к захваченным участкам стен, не спеша на них забираться. И даже пилотируемые големы её покинули, разрушив, насколько хватило сил, башни. Войска стягивались, спеша со стороны главного лагеря, но какого демона они встраиваются в штурмовые колонны так, будто предстоит чуть ли не полевое сражение, я не догонял.

— Что это они такое замыслили? — озвучил витавшие в моей голове мысли Приходько.

— Думаю, намерены обрушить к черту стену, — устало ответил нам Арсений. — По одной и даже нескольким башням много бойцов не пропустишь, а вот в пролом, да такой широкий, наступать превосходящими силами — одно удовольствие…

Не успел он договорить, как земля под ногами слегка содрогнулась, заставив многих из бойцов покачнуться. Что удивительно — выстроившиеся перед стеной воины ничего такого не ощутили, землетрясение их словно стороной обошло. Зато по стенам побежали яркие, оранжевые трещины, слепящие, словно солнце, и пару мгновений спустя они просто взяли и обвалились на участке протяженностью около трёхсот метров…

— В атаку!!! — раздался трубный глас с небес.

И, не заставляя просить себя дважды, пехота хлынула в пролом…

— Вот и конец, — вздохнул я. — Через часик, максимум два рогачам трындец.

Потому что высшие маги с обеих сторон уже почти выдохлись. А если и не выдохлись окончательно, то сейчас они уже ничего не решают — слишком много воинов, младших чародеев, боевой техники и прочего сойдутся в тесноте переулков вражеской крепости. И никакие площадные чары не сумеют их уничтожить в достаточном количестве, что бы одна из сторон могла рассчитывать на победу одной лишь магией…

— Как поживаете, Аристарх Николаевич? — раздался знакомый голос. — Смотрю, вы и здесь сумели отметиться…

Алексей Алексеевич некогда Воронцов собственной персоной… Стоит в окружении десятка Мастеров, излучая ауру Младшего Магистра… Вот так, сука, встреча. И как и все неприятные встречи — очень невовремя, когда у меня и маны лишь четверть, и мои люди выбились из сил. И судя по блеску в его глазах о том, кто прикончил его дражайшую жену он в курсе…

Глава 9

— И вам не хворать, Алексей Алексеевич, — ответил я. — Какими судьбами?

— Да вот, иду по вашим, так сказать, горячим следам, — ответил он, кивком указав на огромный пролом в стене крепости, через который уже шли в атаку войска корпуса. — Иду заслуживать и себе толику славы, богатства и уважения. Кому как не вам знать, что покинувшим Род они достаются весьма нелегко. Не хочется, знаете ли, отставать от своего бывшего подчиненного.

Мы помолчали. Мои гвардейцы уже успели уйти метров на триста-четыреста, любоваться на обрушение стены и последующие события остался лишь я и несколько моих подчиненных. Младших Магистров, что помогали нам, увёл с собой тот самый генерал-майор, что отпустил меня и моих людей со стен. Несмотря на то, что они тоже были не в лучшем состоянии, это были не мои люди, и их начальство решило, что этих ребят выводить из боя рано. Надеюсь, они выживут…

А бывший Воронцов был не просто не один — помимо десятка Мастеров я увидел больше полутора тысяч отборных бойцов. Воронёная сталь зачарованных доспехов, удлиненные ружья дорогих винтовок, отличное холодное оружие и ауры большого числа чародеев — и всё это под знаменами не корпуса, а чёрным вороном с одним крылом на белом фоне. И это знамя мне было незнакомо…

— Собрали собственный отряд, Алексей Алексеевич? — кивнул я на воинов.

— Да. Теперь я Воронцов-Уварин, — ответил мой бывший начальник. — Взял девичью фамилию матери моей погибшей при странных обстоятельствах жены. Я уж очень её любил, Аристарх Николаевич… Очень, очень сильно любил. Жаль, что она покинула меня столь рано, не успев осуществить наши общие мечты. Ну да ничего, её убийц я ещё найду и покараю. Насколько я сумел узнать, в этом как-то замешаны местные дикари… Что ж вы вздрогнули, голубчик?

— Вам показалось, Алексей Алексеевич, — усмехнулся я. — Я не вздрагивал. Так говорите, бывшая Бестужева погибла? Жаль, она была талантливой женщиной. Скорблю вместе с вами, господин Воронцов-Уваров. А теперь позвольте откланяться — вас и ваших людей уже заждались в атаке. Ну а мы на сегодня свой воинский долг перед Империей и Государем выполнили.

Надо признать, выражение лица мой бывший командир держать умел. И будь я действительно молодым парнем… Да даже нет — будь я хоть бы и зрелым мужем, прожившим на свете пять-шесть десятилетий, я бы ничего не заметил. Но я, пусть и не самый умный, хитрый и коварный, но трёхсотлетний Великий Маг, повидавший на своём веку огромное количеств людей. И потому затаённую, глухую ненависть в глазах собеседника я уловил. Он очень хорошо её скрывал, даже идеально, я бы сказал — но в глубине его глаз я нам отчетливо углядел желание медленно, не торопясь и наслаждаясь процессом уничтожить меня целиком и полностью.

Он всё знает, и он решительно настроен отомстить… Что ж, я надеялся избежать подобного исхода, рассчитывал, хотя и понимал, что это маловероятно. Однако у наших действий всегда есть последствия. И последствиями убийства той проклятой дуры, что потащилась за мной в снега Сибири с отрядом Игнатьевых, рассчитывая найти и прикончить, начинают меня настигать в лице её мужа… Смотрите-ка, какой отряд собрал и каких высот достиг. Когда я видел его в последний раз, по моим ощущениям до следующего ранга ему ещё года три-четыре упорной работы оставалось. А тут нате вам — менее чем за год.

Жалел ли я том, что сделал? Думал ли о том, что можно было отпустить девку живой? Нет. И повторись всё заново, я бы не изменил решения. Так что, Алексей Алексеевич, уж не обессудь, но ты отправишься на тот свет вслед за своей дохлой девицей. Врагов надо уничтожать, не играя в милосердие — а Воронцов-Уваров мне враг до конца дней своих, по глазам вижу.

Крепость сопротивлялась дольше, чем я ожидал. Несмотря на пролом, зажатые нолдийцы дрались отчаянно, и битва затянулась до вечера — а затем откуда-то прибыла целая орда тварей, едва не погубив всё дело. Так что отдохнув часа четыре, я повел полторы сотни своих бойцов и большую часть боеспособных магов в бой. Ибо командование бросило в резню все силы…

Нас направили в глубину крепости, тогда как других отправляли на встречу чудовищам. Нолдийцы были на последнем издыхании и дрались уже за цитадель, на что-то явно рассчитывая. Мои гвардейцы и я прорвались в один из коридоров цитадели, и я повёл их на подземные ярусы — там и добычи явно побольше, и сопротивление было не столь упорным. Впрочем, уже через пару минут стало ясно, что здесь в основном спешно вооруженная кто чем обслуга, не способная дать толком отпор.

Мы набрали прорву пленных, разграбили одно из хранилищ артефактов и даже нашли помещение, забитое редкими алхимическими реагентами — как животными, так и растительными. Славно сходили, в общем… А потом бой закончился. Ибо последним средством старших чародеев крепости оказались чары массовой телепортации, которые выдернули их и лучших бойцов (исключительно нолдийцев, на сорсов попросту плюнули) в безопасное место.

Так и закончился бой за безымянную крепость. И в честь взятия она получила название Багрянск — кто-то из штабных лизоблюдов внес предложение, а остальные подхватили. В итоге и Архимаг доволен, и полуразрушенная крепость название получила.

— Багрянск, надо же, — фыркнул на это Приходько. — Явно рассчитывает получить её если не во владение, так хотя бы стать главой округа, что тут создадут.

— И станет, — пожал плечами я. — Мы потеряли убитыми и раненными треть корпуса, но цель достигнута — а так как наш генерал единственный, кому это удалось на данный момент, то у него есть все основания рассчитывать на подобное. Да и он не отсиживался в тылу, разработал не худший план и сохранил основной костяк своих войск — есть чем похвалиться.

Подобные разговоры у вечерних костров шли не первый день. Собственно, шли уже третьи сутки с момента захвата Багрянска, и восстановительные работы в нем шли полным ходом — вот только солдаты не строители, а толковых работяг сюда ещё предстояло завезти. Внутренние помещения крепости — склады, казармы, кузницы, артефакторные и алхимические мастерские по большому счету лежали в руинах. Да и сама цитадель изрядно пострадала…

Работы тут непочатый край, но заниматься ей будем не мы — сюда уже двигались те, кто будет спешно приводить в относительный порядок крепость, а многие из тех, кто сейчас восстанавливал силы, готовились идти дальше. Мы пробили брешь во фронте, и там, в глубине, находилось множество небольших городков и деревень, производств, рудников, заготавливающих предприятий и прочего. Всё то, что было необходимо для ведения активной войны — ресурсы, ресурсы и ещё раз ресурсы.

А оставлять это всё во владении врага было бы верхом глупости. Так что сейчас мы сидели, восстанавливая силы, сортируя добычу и пленных, а так же ожидая когда нам уже объявят о том, кому и сколько причитается за успех в этом бою. Ведь добычи оказалось очень и очень прилично…

* * *

Сергей Юрьевич Багрянин сидел за своим письменным столом, сцепив ладони в замок и положив на них подбородок. Как и любой высший маг, обладающий немалым личным могуществом, деньгами и необходимыми связями, сей чародей мог позволить себе уют и комфорт везде, в том числе и в военном походе.

Шатер, в котором располагалась главная ставка командования и который привлек столь пристальное внимание Аристарха, был куда более занимательным артефактом, чем показалось на первый взгляд Пеплу. Собственно, привыкшему к постоянным войнам, стычкам и схваткам чародею, что провёл сражаясь большую часть своей немаленькой жизни, походные условия были куда привычнее роскошных дворцов — но это не значило, что он был аскетом.

Этот артефакт был и крепостью, и резиденцией, и хранилищем ценностей могучего мага. И надо сказать, что бы совмещать все эти функции на высшем уровне, артефакт должен был обладать весьма экстраординарными свойствами. Такого шатра не постеснялся бы ни один Маг Заклятий, и стоил он не десятки, а сотни и сотни миллионов золотых рублей…

Достался он тогда ещё лишь Младшему Магистру в качестве его доли добычи после одного рискового мероприятия. Очередная русско-османская война, вспыхнувшая на Кавказе за право владеть этими горами, унесла очень немало жизней — не только рядовых воинов и младших магов, но и даже чародеев высших порядков.

Этот же шатер принадлежал в те дни почтенному Менгли-Гирею — Магу Заклятий, по совместителю ставшему последним Крымским ханом. После завоевания полуострова русскими владыка крымских кочевий вместе с остатками своего войска бежал во владения своего грозного сюзерена. С тех пор сей деятель, посрамленный и опозоренный, не упускал возможности укусить Российскую Империю.

И естественно, сей вассал стамбульских владык принял участие в войне на Кавказе. Давний шип в боку Российской Империи, непримеримейший её враг, на долю которого приходилось до двадцати процентов всех тех, кого османские работорговцы уводили с имперских земель на невольничьи рынки Стамбула…

Тогда, сорок лет назад, Второй Император решил что пора избавить родину от этого врага. Менгли-Гирей был и без того стар, ему уже было больше двухсот семидесяти лет — ещё пару десятилетий, и он бы и сам отправился в мир иной…

Но лишь недавно взявшему ранг Мага Заклятий новому Старейшине Рода Романовых требовалось показать себя, громко заявив о себе миру. Он итак уже заявил, став к шестидесяти Магом Заклятий, шестым по счету в семье Романовых, но уже тогда у их господина прорезались немалые амбиции…

И он, тогда ещё сорокалетний Младший Магистр, весьма талантливый чародей и один из главных талантов Рода Багряниных, согласился на предложение Павла Александровича. На что пришлось пойти чародею ради того, что бы сперва попасть в качестве пленного в ставку бывшего крымского хана, а затем исподволь расставить ловушку и подготовить для своего господина все необходимые условия, пожилой Архимаг очень не любил. Грязно, кроваво и кое-где мерзко…

Но и благодарность Павла Александровича оказалась весьма велика. Неуловимый крымский хан, не считавшийся величайшим бойцом среди магов своего уровня, но признанный одним из лучших в том, что касалось того, что бы унести ноги, попался в ловушку и погиб в сражении, а Сергей Юрьевич получил протекцию для своего Рода, немалое количество весьма важных для его дальнейшего личного развития ресурсов и вот этот шатер. Ведь одним из условий, предложенных Павлом Александровичем, была возможность первым выбрать что-то из добычи с Мага Заклятий. И о выборе своем он ни разу ещё не пожалел…

Ведь в этом шатре он в одиночку мог дать бой небольшой армии с парой Архимагов. Здесь были все необходимые помещения для занятия магией, алхимией, артефакторикой, банкетный зал, несколько видов бань и хамамов, бассейны и жилые помещения, в которых обитала стража хозяина сего заведения — ведь у кочевников не было дворцов из камня и дерева, их дворцами были шатры и палатки… А этот был дворцом семи поколений крымских ханов. Воистину бесценная добыча…

Сейчас же Архимаг сидел за столом из красного дерева, неспешно отбивая пальцами дробь в ожидании гостя. И наконец дождался — откинув полог, внутрь шагнул его дражайший родич. Багрянин Анатолий Викторович собственной персоной.

— Добрый вечер, дядя, — улыбнулся Анатолий Викторович. — Ты звал меня?

Архимаг задумчиво оглядел своего родича. Четвертый сын его старшего брата, Главы Рода Багряниных, стоял перед родичем в вальяжной позе, не чувствуя никакого напряжения и спокойно улыбаясь. В зубах полковника была зажата самокрутка, дымившая странным, фиолетовым дымом — явно не простой табак.

Душистый Касмак — растение, далеко не самое редкое и ценное в алхимии, но тем не менее обладающее наркотическим эффектом и за это весьма ценимым среди магов. Впрочем, на Младших Магистров он действовал довольно слабо — расслаблял и самую каплю дурманил разум, не более.

Не дожидаясь приглашения присесть, он огляделся и, притянув телекинезом ближайший стул, опустился на него. Правда, под изучающим, ледяным взглядом Старейшины Рода и прямого начальника в Имперской Страже полковник улыбка с лица Анатолия начала медленно сходить на нет.

— Дорогой племянник, — негромко заговорил Архимаг. — А скажи-ка ты мне вот что… С каких пор для тебя мои слова — пустой звук?

Улыбка окончательно сошла с лица полковника, как и всякая вальяжность. Впрочем, каяться и посыпать голову пеплом он тоже не спешил. Сделав глубокую затяжку и выпустив в потолок струю дыма, он поинтересовался:

— Дядя, поясните, что именно вы имеете ввиду? Лично я за собой подобного пренебрежения вашими словами или стоящими за ними пожеланиями не припоминаю.

— Отряд Николаева-Шуйского, — ответил Архимаг. — Того самого, которого я повелел тебе не кидать в бессмысленные мясорубки и держать подле себя. Как же так вышло, что он со своей гвардией оказался в одиночку под стенами крепости и пошёл в атаку на стены без поддержки основных сил твоей бригады?

— Я дал ему в подчинение пятерых Младших Магистров, дядя, — поднял руки ладонями вверх Анатолий Викторович. — Чего уж более для усиления⁈ Да и вообще — именно он захватил тот участок стены, добившись своими силами успеха там, где остальные потерпели поражение.

— Гладко стелешь, Толя, — хмыкнул Архимаг. — Вот только пятеро Младших Магистров, оказавшиеся в его подчинении, это не твоя заслуга, а мой прямой приказ. И я не забыл об этом… Так что даже отдай ты им иное распоряжение, они послали бы тебя глубоко в задницу и пошли с парнем. Мы оба это знаем, так что кончай придуриваться.

Игра в гляделки продолжалась с полминуты, прежде чем его младший родич перестал прикидываться непонимающим своей вины и испуганным. Сев ровно и смяв в ладони самокрутку, он спокойным тоном, не выражающим ни страха, ни даже почтения, ответил:

— Он жив. Его люди живы. Даже эти клятые пятеро Младших Магистров, коих ты к нему приставил, живы, дядя. Так чего ты хочешь от меня? Я лишь выполнял волю своего отца и зарабатывал нашему Роду расположение и долго со стороны Игнатьевых. Нам нужны они и их связи, а паренек поперек горла их Роду. Так чего ты…

Договорить он не успел. Невидимая, но весьма мощная сила подхватила не успевшего и пикнуть чародей за шкирку и подняла в воздух, а затем и вовсе сжала так, что далеко не слабый боевой маг заскрипел от боли зубами.

— Ты вздумал мне рассказывать, что полезно для Рода, а что нет, щ-щенок⁈ — яростно зарычал вскочивший на ноги генерал. — Ты⁈ Скудоумный придурок, которого родной отец с превеликим удовольствием спровадил подальше от любых дел нашего Рода, что бы ты не натворил дуростей⁈ Полудурок и наркоман, которого мне пришлось спасать от кредиторов, ставший человеком и едва взявший в прошлом году ранг Младшего Магистра, лишь благодаря моим деньгам и связям с алхимиками⁈ Ничтожество!

Под конец почтенный чародей уже не рычал — он натуральным образом ревел, подобно разъяренному медведю. И с каждым его словом сжатый невидимой силой полковник бледнел всё больше и больше. Испуганный, он пытался дать отпор, вырваться из незримой хватки старшего родича — но тот словно бы и не замечал его усилий.

— Слабак, даже телекинезу дать отпор неспособен… Да ты полк в командование получил лишь потому, что приходишься мне племянником, сопляк! Воля отца? Просьба Игнатьевых? Их помощь⁈ Багрянины остались на плаву лишь потому, что я сумел выслужиться перед Вторым Императором! Мне! Лично мне были дарованы знания уровня Архимагов и доступ к целителям и алхимикам Павла Романова, что бы стать Архимагом самому и сделать им твоего отца! И если я говорю тебе — не дергайся и береги этого человека, то ты, свинья бездарная, должен быть готов сдохнуть, сука, сам, но выполнить мой приказ!

Под пальцами пожилого чародея заскрипела, пошла линей трещин толстая столешница из очень крепкого волшебного дерева. Над головой засверкали маленькие отблески света, засияли золотом крохотные светлячки — Архимаг был в бешенстве, и от того, что бы прикончить своего родственника, его отделяла весьма тонкая грань… Впрочем, будь он из тех, кто идет на поводу эмоций, он не достиг бы всего, чего достиг в этой жизни. А потому, выдохнув, развеял и телекинез, и бесконтрольные импульсы света.

— Наш Род растет и богатеет лишь потому, что я верой и правдой служу Второму Императору, Павлу Александровичу Романову, — отчеканил он, ледяным взглядом прибивая к земле съежившемуся от страха полковнику. — Главой Рода твой никчемный папаша стал лишь по одной причине — я не могу иметь детей из-за того, что случилось тридцать лет назад. А ещё потому, что решил помогать Роду отсюда. Ваши с Витей выходки ставят под угрозу выполнение приказа нашего господина, что, в свою очередь, может повлечь последствия для всего Рода. А поэтому я отправлю тебя в тыл, к семье, пока ты не наделал ещё каких глупостей… И передай своему папаше — я им очень недоволен. Вздумает ещё раз меня расстроить — и я покажу им в чем разница между настоящим, боевым Архимагом и ничтожеством, не покидающим Родового поместья.

А затем раздался громкий, противный хруст, за которым последовал полный боли вопль его племянника. Обе ноги не самого слабого чародея были раздроблены на осколки, и в них засела сила самого Архимага, из-за чего исцеление этих травм было весьма затруднено.

Он позаботится о том, что бы все, кому надо, узнали об этом. И осознали всю решимость командира третьего корпуса выполнить любой указ человека, которому он принес клятву личной верности — он и так допустил одну ошибку, посчитав, что его тупоголовый племянник понял его. Видимо, его Род позабыл, кто спас их от медленного забвения и возвысил — что ж, он им напомнит.

— Игнатьевы им понадобились, мать вашу… Забыли, с чьих рук мясо жрете, сволочи? — зло прошипел Архимаг, мысленным усилием вызывая охрану.

Пусть заберут этот кусок мяса. Слушать его вопли желания не было. Бесхребетный слизняк, получивший всё, что имеет, не ударив пальцем о палец. И это — его родная кровь…

Глава 10

— Ну что там с добычей? — жадно спросил Приходько, потирая ладони. — Не обдурили?

— Ну как сказать, — почесал я в затылке. — С одной стороны — действительно дорогие и ценные предметы ушли мимо нас безо всякого обсуждения. Имперская Стража, сам понимаешь, внесла основной вклад в сражение, так что основная добыча отошла людям Второго Императора. Из оставшегося были материалы для алхимии, но с этим добром нам и так уже повезло, учитывая добычу из подвалов цитадели, которую признали лично нашей. Разные артефакты, крепостная артиллерия нолдийцев вместе со снарядами к ней, огромное количество доспехов и оружия, в том числе зачарованного — среди этого добра я кое-что отобрал для наших рядовых бойцов. Из того, что хоть как-то работает в руках простых смертных, но такого немного. В остальном взял золотом, вышло почти полтора миллиона рублей, и сквалыга-интендант округлил сумму до ровной. Разумеется, не в нашу пользу, но там лишь пара сотен рублей разницы была, так что плевать.

— Ого! — присвистнул Влад. — А что, немало. Вот только как ты рублями-то взял? Обычно добычу отдают тем, что есть.

— Особо отличившимся отрядам и их командирам было предложено продать свою долю ненужной добычи, — ответил я. — Часть обозников повезут эту добычу в губернию, уж бог его знает зачем. Но нам какое дело? Вексель на всё это золото мне уже выписан, необходимые магические процедуры подтверждения пройдены, остальное неважно. Теперь, даже случись мне посеять эту бумагу, деньги нам обеспечены.

— Это, конечно, здорово, господин, но что слышно по поводу боеприпасов? — влез Арсений. — За несколько недель в боях большая часть патронов бойцами растрачена. А к нашим винтовкам патрон «Сосны», конечно, тоже подходит, но сами знаете — наши винтовки лучше, и пули у них мощнее. Я заказал ещё прошлым обозом поставку, вот только они должны были быть доставлены ещё вчера вместе с очередным караваном. Который, к слову, всё ещё не прибыл.

— На них было совершено нападение, но они отбились, — пояснил я. — Потому вышла задержка. Груз, насколько я знаю, не пострадал, но прибудут они только завтра утром.

Это объяснение вполне удовлетворило моего командира гвардии и тот вернулся к медитации. Мы находились на тренировочной площадке, где я обучал своих подчиненных из числа имеющих дар. И, надо сказать, я не скупился для них на знания — гвардия показала себя с наилучшей стороны, доказав, что в них есть резон вкладываться по полной.

Со дня взятия крепости прошло десять дней. Командование, конечно, очень хотело выдвинуться вперед как можно скорее, запустив руки в те богатства, что защищал прежде Багрянск, однако раненных было слишком много, да и людям требовалось дать некоторое время отойти от сражения. Чародеям, например — очень многие в бою довели себя до полного истощения, особенно из числа младших магов.

Требовалось зализать раны, подтянуть резервы, подробнее разведать, что впереди, доукреплять спешно восстанавливаемую крепость, которая теперь становилась опорным пунктом на нашем пути вперед. Как логистический центр Багрянск был очень важен не только для нас, но и для соседних группировок войск.

Насколько я понял, здесь будет огромный склад всего необходимого для армии, под охраной минимум дивизии Имперской Стражи и целого Архимага. Единый центр снабжения, конечно, становился лакомой целью для врага, но вместе с тем и для нас позволял изрядно облегчить снабжение. С которым итак было достаточно сложностей — до линии фронта было несколько недель пути от по настоящему обжитых земель наших прифронтирных губерний.

Основную роль в качестве логистического центра крепость сыграет позже, когда мы опрокинем армии нолдийцев дальше, вглубь их земель. Ну а пока, пользуясь выпавшей нам передышкой я занимался обучением своих магов. Для чародеев поговорка о том, что знания — сила, была далеко не метафоричной. Многого в полевых условиях в них не в бить, но самые азы, которых у многих моих подчиненных либо не хватало, либо они были откровенно убоги, дать можно, чем я и занимался. Ну и да — Приходько всё же принес мне клятву верности, а среди десятки бывших Шуйских ещё один успешно, не без моей помощи, взял ранг Мастера. И теперь у меня под рукой было уже четверо, а не трое магов данного ранга… Правда, недоучек, если уж откровенно — однако всё равно я был рад.

Наш командир, полковник Багрянин, получил в бою серьезные ранения, требовавшие полноценного лечения в тылу, и потому отправился в Александровск. Уж не знаю, с кем он там сцепился в крепости, лично на меня он не производил впечатления человека, способного самолично сойтись в бою с равным противником, если будет возможность этого избежать, но скрывать не буду — его отъезд меня весьма порадовал. Ну не заладилось у меня с этим родичем Архимага, совсем не заладилось общение…

— Господа! — обратился я к выстроившимся ровными рядами гвардейцам тем же вечером. — И дамы, разумеется, — чуть улыбнулся я. Всё же среди служащих мне магов были и представительницы прекрасного пола. — Сегодня я получил нашу долю добычи. Она составила полтора миллиона золотых рублей плюс всё то, что мы лично вытащили из цитадели Багрянска. Деньги немалые, но зажимать вашу справедливую долю я не намерен. Семьсот пятьдесят тысяч рублей будут распределены между всеми вами, а потому прошу к завтрашнему утру указать своим командирам, кому из ваших родичей передать эти деньги или на какой счет и в каком банке их перевести.

Если бы не привитая за эти месяцы дисциплина, народ сейчас бы прыгал от радости. Ещё бы — для начала, я имел полное право ограничиться выплатами боевых и премиальных, и никто б мне слова не сказал. И подавляющее большинство, уверен, так и поступило, предпочтя оставить основную добычу себе и своему Роду.

Однако я — не большинство. Моему Роду без году неделя, мои гвардейцы, что клялись мне в верности, ещё не успели как следует эту самую верность выработать — ведь она не возникает на пустом месте. Её тщательно взращивают, заботясь о своих людях. Сейчас они меня воспринимают как военного вожака, эдакого предводителя викингов, которому многие, если не большая часть, присягали весьма неохотно и под давлением — моя десятка дружинников, что обучала этих людей, сделала всё за меня, но так дело продолжаться не может.

Они должны быть мне преданы по настоящему. Должны чувствовать, что я их счастливый билет, тот, кто поведет за собой к лучшей жизни, кто может дать им достойное будущее, что я не очередной малолетний пентюх из числа аристократов. Только так можно получить тех, кто готов будет идти за тобой огонь и воду, верных и преданных воинов…

И потому я буду щедр. Конечно, золото — не самый лучший способ добиться верности, но с чего-то ж надо начинать, верно? Желтые кругляши взамен тех, что уйдут им, я добыть ещё успею — и война далеко не кончена, и Родовые владения рано или поздно начнут приносить доход, так что на монеты наплевать… В пределах разумного, конечно.

— Это ещё не всё! — продолжил я, не обращая внимания на радостный гул. — Мы славно сражались, и без ложной скромности могу сказать, что внесли один из самых больших вкладов в эту победу. Однако обошлась она нам совсем не даром — тридцать один человек останутся в этих краях навсегда. Их семьи лишились кормильцев, решив пойти с нами в этот поход, и я надеюсь, вы с пониманием отнесетесь к тому, что их доля за этот бой будет удвоена и отправлена их близким. Добавлю от себя — из своего кармана я выплачу семье каждого, кто погиб, по десять тысяч золотых. Вы — гвардия моего Рода, и я хочу, что бы вы знали — о своих людях я забочусь всегда.

Замолчав, я развернулся и зашагал обратно к своей палатке, махнув рукой Арсению, что бы он тут распоряжался. Я никогда не был мастером говорить возвышенные и цепляющие за душу речи, к сожалению. Вот поругаться я горазд, этого не отнимешь, и оскорбить собеседника тоже мастак — причем частенько даже тогда, когда этого вовсе не желаю.

Но тут, думаю, всем всё и так очевидно. Пора бы начать людям по настоящему привыкать к тому, что они не просто вольный отряд, сбитый из всех, кто под руку попался, а гвардия дворянского Рода. Да и в целом воевать, зная, что о твоих близких позаботятся, если с тобой что случиться, как-то спокойнее.

Дни потекли за днями. Один за другим все мои раненные бойцы встали на ноги. Три десятка погибших это ничтожно мало для такой бойни, в которой без труда могли сгинуть вообще все, но очень много по моему субъективному мнению. Однако даже так — триста шестьдесят девять выживших бойцов стали ещё более грозной силой, чем прежде. Они успели хлебнуть крови в общем строю, понять и оценить все преимущества своего нового положения и то, как важны были их тренировки. И теперь сами с полной самоотдачей занимались…

А я начал скучать. Однако долго нам нам расслабляться было не суждено, ведь вскоре пришли известия о крупном сражении, в котором наши взяли верх. Первая Ударная Армия прорвала-таки фронт, и теперь враг откатывался со всех позиция, отходя ко второй линии обороны. Вместе с тем двинулись вперед и мы — крепость уже более-менее привели в порядок, да и новый гарнизон тоже прибыл.

На этот раз крепостей впереди особых не было. Но были леса, кишащие чудовищами, через которые требовалось пройти как можно скорее — командование стремилось замкнуть котёл над изрядным куском нолдийской армии, и на это были брошены все более-менее свободные силы. Не исключая и нас, разумеется…

И мы двинулись. Чародеи безжалостно уничтожали всю растительность перед колоннами пехоты, бойцы угрюмо вышагивали вперед, постоянно готовые отразить атаку местной фауны, и даже родовитые щенки из числа тех, кто был здесь больше на экскурсии о том, как настоящая война выглядит, нежели воевал, потеряли желание пьянствовать и держались в рядах своих гвардейцев.

Потому что обитатели Сибири словно с ума сошли. Чудовища постоянно нападали на патрули, на арьергардные отряды и даже на походные колонны бойцов, не считаясь с потерями и не щадя своих жизней. Рогатые пришельцы из иного мира, что управляли ими, явно получили приказ задержать наше движение любой ценой, и сейчас в напрасных попытках заставить корпус если не остановиться, так замедлиться, выгребали всех, до кого могли дотянуться.

— Как думаешь, насколько их ещё хватит? — поинтересовался я у Олега.

Пятерка Младших Магистров, была вновь прикомандирована ко мне. Вернее не ко мне даже — Святослав получил должность командира полка и заодно остатков нашей бригады, которую после взятия крепости командование то ли забыло, то ли не сочло нужным расформировывать. И такая замена отправленному на лечение родичу Архимага меня не могла не радовать.

Ну и остальная тройка тоже была с ним, разумеется.

— К вечеру уймутся и отступят, — ответил бывший разведчик. — Сейчас только полдень, а у них уже ни одной твари сопоставимой хотя бы с Мастером полчаса как не видать. Рогатики собирались партизанить совсем в других местах, ведь корпус должен был идти и грабить ближайший к нам округ — там куча мелких крепостиц и немало сильных тварей, так что попить крови они у нас могли не мало. А мы хоба — и совсем в другую сторону двинулись.

— В общем, основной удар будет скорее всего завтра ночью, — подхватил Святослав. — Подкопятся, соберутся и постараются спалить наш обоз — другого шанса действительно повлиять на факт нашего прибытия у них нет. Собственно, у них вообще нет шансов нас по настоящему остановить, но если спалят обоз, а затем перекроют поставки, то уже этим окажут существенную помощь своим. Насколько я понял, Первая Ударная серьёзно потрепала их силы, и если удастся взять их в котёл, а затем уничтожить, то успех кампании гарантирован.

Да уж, без провианта, медикаментов, алхимии, ядер для артиллерии и боеприпасов для стрелков боевая мощь корпуса значительно снизиться. Очень, очень значительно — магия, конечно, штука могущественная, но одними магами современные войны против развитых противников выиграть сложно. А нолдийцы успели доказать, что и воевать умеют, и цивилизация их вполне сопоставима с нашей. Пусть их артефакты и работали по непонятным нам принципам, но работали на совесть.

Не отказался бы я поглядеть со стороны на ту схватку, где Первая Ударная надавала рогачам по заднице, кстати. Отзвук пущенных там в ход чар так взбаламутил Астрал, что даже я сумел это уловить. Бившиеся там чародеи использовали воистину достойную зваться высшей магию, и было бы интересно поглядеть, насколько Заклятья местных похожи на Сверхчары Великих. С целью получения наглядного опыта, так сказать.

Мои размышления были прерваны самым неприятным образом — из-за леса вымахнула очередная волчья стая и рванула к колонне. Гвардейцы не сплоховали, опередив всех — сотни ружей разом выплюнули кусочки свинца, а за ними полетела вперед низшая боевая магия. Следом за моими людьми среагировали и Стражи, и идущие с нами отряды аристократов — и несчастные санитары леса превратились в груду изувеченного мяса быстрее, чем преодолели хотя бы четверть разделяющего нас расстояния.

— Дурость какая, — поморщился я. — Ну видят же, что это не работает, на кой хрен так бездарно гнать несчастных чудищ на убой?

— Нолдийцы — такие же разумные, как и мы с вами, — пожал плечами Никита. — Со всеми вытекающими отсюда бедами вроде бездарных командиров, туповатых подчиненных, паники в своих рядах и прочим прелестям развитых существ. Думаю, все, кто у них там действительно годился в военачальники, подохли ещё в Багрянске, а немногие выжившие высшие маги просто сбежали к основным силам. А командовать остались всякие третьесортные офицерики, которых полагали держать в тыловом охранении всю войну. Вот и дуркуют рогатые, пытаются приказ выполнить как могут, не понимая, что только себе же хуже делают.

С этим я мог согласиться. Даже в моём прошлом мире, где дисциплины в войсках было не в пример здешним больше, самодуров и бестолочей на высоких позициях хватало. Правда, особенно сильно это обычно проявлялось начиная с чародеев уровня Мастеров и выше — обладающие правом командовать в силу высокого происхождения и большой магической силы особы далеко не всегда соответствовали своим должностям.

Так что в бестолковых командиров, которым потом свои же головы поотрывают, я поверить мог. Будь я на их месте, я бы скорее всего вообще не лез бы к нашим основным силам, что бы не гробить свои войска понапрасну. Зачем? Можно ведь перерезать пути снабжения и начать кошмарить наступающих мелкими стычками и наскоками, вырезая всех, кто чуть оторвался от основной массы. Впрочем, поглядим, как карты лягут в эти ближайшие несколько дней — поход до пункта назначения обещал стать довольно изматывающим.

* * *

Удобно устроившись на подушке пятой точкой и скрестив ноги в позе лотоса, в просторной каюте громадного линкора «Таллин» сидела красивая молодая женщина. По белокурым волосам стекали водопадом вниз искорки разноцветного пламени, осыпаясь на металлический пол и постепенно на нем затухая, из под опущенных век девушки изредка прорывались вспышки синего и изумрудного огня, а на потолке помещения горела ровным оранжевым светом семилучевая звезда.

Крейсер был флагманом воздушной эскадры Рода Валге и сейчас неспешно летел вперед, окруженный пятнадцатью судами поменьше — несколькими крейсерами и дюжиной эсминцев. Подкрепления, отправленные Тойво Валге на помощь Второму Императору, неспешно пересекло воздушное пространство Фронтира, двигаясь в сторону Второй Ударной Армии Имперской Стражи. Эскадра должна была войти в состав основной флотилии Второй Армии, предварительно высадив многочисленных наёмников и посланные сюда отряды гвардии Рода Валге — впереди намечалось большое сражение.

Помещение, в котором находилась девушка, было специально создано для медитация магов уровня Старшего Магистра и выше. Здесь чародеи оттачивали контроль над собственной силой и аурой, стараясь манипулировать маной в максимально сложных для себя условиях. Звезда на потолке как раз и служила для того, что бы вносить помехи в любые попытки управлять своей силой, сбивая концентрацию, устраивая перепады магического фона а иногда и вовсе выбрасывая тонкие, но довольно болезненные импульсы в ауру одаренного.

— Пора заканчивать, внучка, — раздался голос Главы Рода Валге. — На твоём ранге в подобных местах вообще не занимаются. Будь ты обычной чародейкой, уже через минуту бы сознание потеряла.

В голосе говорившего слышалась потаённая гордость. Ещё бы — не в каждом поколении рождаются люди с потенциалом достичь вершины магического искусства, и пожилой чародей уже перестал надеяться, что подобный человек в их семье появится при его жизни. Что означало бы некоторое ослабление Рода после его смерти — чародеи его ранга были силой, которая решала многие вопросы и проблемы просто самим фактом своего наличия.

Нет, Род не скатился бы до уровня второразрядных — отсутствие Мага Заклятий лишь ослабило бы позиции среди равных, но в низшие лиги бы не выкинуло. И однажды у них бы появился новый чародей этого ранга — многовековое наследие семьи, генетика, деньги, связи и знания сделали бы своё дело…

Как всё же жаль, что Хельга — девушка… Ему и так приходится делить внучку с её отцом, которого он недолюбливал и считал виноватым в смерти его дочери, так ещё и внезапно появившийся у девушки возлюбленный доставлял немало головной боли. Ладно бы тот оставался безродным или не имел никаких покровителей — он бы с громадным удовольствием забрал парня в Род, ведь по имеющимся сведениям Аристарх едва ли не одареннее его внучки. Но существование Фёдора Шуйского, недвусмысленно давшего понять всем остальным, что паренек под его присмотром и его никому не отдадут, всё портило.

Глава целого Рода, не последнего в Империи, он бы не моргнув глазом подстроил парню «несчастный случай», что бы тот не доставался никому и никак не грозил его планам на внучку. Да, он знал, что именно ему он обязан спасением Хельги и усилением её дара, и ему было бы неприятно это делать, но ради интересов Рода Тойво взял бы грех на душу. В конце концов, на то он и лидер, что бы принимать непопулярные и жестокие решения ради процветания своего Рода.

Но и это было невозможно — слишком много заинтересованных и могущественных глаз приглядывало за парнем, и его руку в этом деле вычислили бы очень быстро. Что привело бы к нежеланным последствиям…

В общем, старый чародей с одной стороны был парню благодарен за всё им сделанное, с другой — уже терпеть его не мог. И больше всего Мага Заклятий раздражало то, что он сейчас сам везет внучку туда, где у неё будет шанс встретиться с этим щеглом.

— Будь я обычной, ты бы мне и не позволил здесь заниматься, дедушка, — улыбнулась Хельга, открывая глаза. — Долго я тут просидела?

— Четыре часа. И пусть сила воздействия комнаты была уменьшена специально для тебя, но это очень большой срок. Это приличный показатель даже для Младшего Магистра… И чего ради ты так торопишься стать сильнее? Ради боевой магии отказаться от занятий остальными дисциплинами… Куда катится мир? Молодежи лишь бы кулаками махать, учиться работать головой никто не хочет…

— Есть человек, с которым я хотела бы померяться силами, — ответила, вставая, девушка. — И скоро я с ним увижусь. Не хотелось бы ударить в грязь лицом…

— Да знаю я, что именно ты у него померить хочешь, — фыркнул Тойво. — Силами, как же…

— Дед! — смущенно топнула ножкой мигом покрасневшая девушка. — В твоем возрасте подобные шуточки неуместны!

— Мои шутки уместны всегда и везде, — шутливо вздёрнул нос Тойво. — Ну а вообще — нам пора, скоро прибудем на место. Иди приводи себя в порядок и одень что-то приличествующее случаю…

Глава 11

Сибирь… Настоящая, глубинная, веками пропитываемая силой крупнейшего Разлома на планете, она поражала воображение. Даже моё, надо признать…

Она началась на третий день нашего марша, при попытке сомкнуть котёл вокруг нолдийских войск. Затея провалилась, хоть и совсем не по нашей вине — рогачи огрызнулись на другом участке, сорвав планы Стражи и оттеснив часть группировки окружающих их войск. Но даже так не званные гости из иного мира не собирались никуда отступать, ибо армии вошли в плотный клинч. Сражение, определяющее исход кампании, ещё не началось, но начни сейчас нолдийцы отходить, и их потери будут огромны.

Площадь предстоящих боевых действий действительно впечатляла. Глубинные земли Сибири не баловали большими участками свободной от лесов или магических аномалий, порождённых Разломом земли, поэтому почти семьсот тысяч солдат с нашей и демоны ведают сколько с вражеской растянулись на пару сотен километров.

Вот только большая битва пока так и не случилась. Обе стороны опасались её начинать — мы не отрезали врага от логистических центров, и у него было всё ещё вдоволь снарядов, алхимии, боеприпасов для сорсов — зачарованные арбалетные стрелы на коленке в лесу в промышленных масштабах не настругать, поверьте — что били ничуть не хуже наших винтовок, продовольствия, топлива для боевых и защитных войсковых артефактов вроде барьеров для пехоты, летучих кораблей у нас и парящих крепостей у врага… В общем, план окружить, вымотать и одним ударом прикончить изрядный кусок вражеских армий пошел по известному женскому органу, и потому битва пришла к позиционному противостоянию, постоянным мелким атакам в попытках потеснить с выгодных позиций друг друга и бесчисленным мелким, тактического значения стычкам. Да, генерального сражения не было — но даже так происходящее было куда более напряженным и сложным процессом, нежели предыдущая осада. И так продолжалось уже битых шесть недель!

Возвращаясь к местной природе — они все сплошь были запитаны силой Разлома. И для своего существования они требовали в том числе и его энергию, теряя большую часть своих волшебных свойств, если попытаться их высадить слишком далеко от родных краёв.

Сосны, ели, могучие дубы, лиственницы, берёзы, тополя… Здесь росло всё подряд, и росло не так, как в иных местах. Листья и иголки были обильно усыпаны вкраплениями оранжевого и желтого, что весьма своеобразно разбавляло привычный мне вид этих деревьев, а сами они, казалось, обладали зачатками собственного разума. И это оказалось ещё одной проблемой…

— Да что за места такие! — сплюнул Приходько, прикладываясь к своей неизменной фляге. — Нет, я конечно слышал, что в глубинах земель Разлома полная задница, но это! Ну вот скажи на милость, что нам делать с этими сраными деревьями? Их же ничего не берет! Что бы хоть одно свалить, приходиться привлекать минимум Адепта, да и тот упреет, прежде чем что-то выйдет! Полная задница!

Я хмыкнул и поглядел на небольшую ёлку, что проросла прямо на выходе из палатки моего друга. Проросла за одну ночь, из небрежно оброненной иголки… Хотя, если подумать, едва-ли это было случайностью. Слишком довольно ухмыльнулся Валера Санников, один из моих командиров, пришедших от Шуйских — а ведь накануне эта парочка изрядно сцепилась языками. Что они там не поделили, я так сходу и не вспомню, думаю, как это обычно бывает, поругались из-за пустяка — эту десятку моих новых подчиненных, оттеснивших Вадима от почти неограниченной власти над отрядом, бывший старлей Имперской Стражи, а ныне мой гвардеец и вассал Приходько искренне недолюбливал. Впрочем, они платили ему тем же, однако ни одна из сторон черты не переходила. Пока не переходила, и этот вопрос стоило уже решить тем или иным способом — не хватало мне ещё брожения среди ближайших сподвижников.

И сейчас Влад мучился от того, что усеянное рыжими вкраплениями растения два метра высотой требовалось либо уничтожить при помощи чар, либо переносить палатку. И загвоздка моего друга была как раз в том, что несмотря на то, что он уже начал становиться более менее приличным Мастером — не по моим меркам, а по меркам местного дворянства — он не был столь искусен, что бы и уничтожить растение, и не раздолбать при этом палатку.

Можно было, конечно, её просто разобрать и перенести в другое место, но подобное было бы всё равно что расписаться в собственном бессилии. А в среде боевых магов репутация была очень, очень важна… Ведь она была одной из главных составляющих авторитета, без которого ты никто и звать тебя никак. К тому, же Влад ныне был не просто обладателем личного дворянства — любой Мастер становился потомственным аристократом.

Проще говоря, мог передать дворянство потомкам, даже если те совсем уж бездарными ничтожествами, чей удел — всю жизнь провести в качестве Подмастерий. Таких, к слову, большинство — магов, что за жизнь берут лишь первый, максимум второй ранг. Правда, обычно это те, кто вышел не из семей потомственных чародеев.

Так что хоть Род основывать Приходько пока и не намеревался, но потомственным дворянином уже был, что поднимало его статус ещё выше. И позориться в рядах моей гвардии ему, решившему связать свою жизнь со служением мне, было нельзя. М-да уж… А ведь я поймал себя на мысли, что ещё месяцев пять-семь назад для него это была бы просто забавная шутка, из-за которой он максимум пошёл бы снова собачиться с тем, кто это сделал, и вообще не парясь перенес бы палатку.

Но теперь поди ж ты — проникся новым положением в обществе… Кстати, моя десятка теперь уже вся была Мастерами. Обошлось это в весьма немалые деньги, которых у меня, признаться честно, могло бы и не быть — некоторые реагенты для необходимой мне алхимии росли отнюдь не в Сибири, а их аналогов из числа местных я не нашел. Требовались полные соответствия по свойствам с теми, что я помнил из прошлой жизни — а те, что были тут, полного не гарантировали.

Но тут, когда я честно сказал им, в чем дело, они пришли решили вопрос сами. Уточнили, чего именно не хватает, и уже через две недели за огромные деньги, кои они выложили из своих накоплений (Шуйские дружине платили очень, очень хорошо, как я вижу) мне привезли всё необходимое.

И теперь под моим началом не зачуханная гвардия третьесортного, только возникшего рода — одиннадцать Мастеров (считая и Влада) цифра для трёх с половиной сотенной гвардии просто огромная. Да и вообще, помимо них у меня было ещё чуть более двадцати Адептов и три с половиной десятка Учеников… По комплекту чародеев моё подразделение уже легко переплёвывало все соседние. И это не считая меня, Мастера, сопоставимого в боевой мощи Младшему Магистру.

— Наклонись к деревцу, схватись рукой за ствол и сделай рожу сосредоточенной, — велел я. — Как будто тебя застал врасплох зов природы и ты изо всех сил пытаешься сдержаться. Так… Ага, как раз! Погоди чуток!

Приходько охватило неяркое свечение зеленоватого цвета, и его рука одним рывком выдернула местное супер-растение вместе с ушедшими глубоко в землю корнями. Со стороны выглядело так, будто он просто одним движением руки решил свою проблему, и никто явно не догадывался, что свечение вокруг Влада — моих рук дело, как то, что ему удалось достать елку. Пришлось поднапрячься, помогая другу, но дело было сделано чисто, и это главное.

— Спасибо, — тихо шепнул Приходько, шагая мимо меня. Выкидывать пошёл, видать…

За нами уже итак наблюдали десятки глаз — бойцы готовились к выступлению, так что в утреннем лагере вовсю суетился народ. Завтрак — вторая по важности часть суток для воюющих мужчин и женщин. Прошедшие курс весьма недешевых алхимических препаратов люди стали куда сильнее и выносливее физически, на голову превзойдя неодарённых собратьев. А учитывая, что зелья изготовлены моим Родом, коему насчитывалось вот уже три тысячелетия и в котором с алхимией были знакомы более чем прекрасно, то можно смело сказать, что любой гвардеец как минимум не уступит в бою одаренному первого ранга.

Но за всё нужно платить. Особенно в алхимии, магическом искусстве, главный постулат которого гласил о незыблемости равноценного обмена. Хочешь стать сильнее, выносливее и быстрее, укрепить здоровье до немыслимых в среде смертных высот и даже прожить чуть дольше (коль не прикончат где-то на войне), чем остальные неодарённые? Будь добр, приготовься заплатить соответствующую цену.

Мои воины теперь ели раза в четыре больше, чем до их изменения. На триста семьдесят человек уходило еды столько же, как на какой-нибудь небольшой полк, и при этом будь добр, изволь предоставлять пищу не меньше трёх раз в день! Да, при этом они могли ещё и дольше обходиться без питания и пребывать в боеспособном состоянии, но зато потом и компенсировали это с пугающим усердием… Ну и крайнее — проблемы с эмоциями.

Как мне объяснили мои нынешние Мастера, которые и руководили процессом усвоения препаратов моими бойцами, эта проблема будет стоять перед ними ещё довольно долго — примерно с год, пока они не научатся, наконец, сознательно себя контролировать. В моём Роду прошедших подобные изменения людей на это время отправляли в специальные лагеря, где они тяжело тренировались с утра до вечера, но у нас такой возможности не было. Что не мешало изводить людей тренировками их командирам…

А ещё мы чаще многих других сталкивались с рогачами и их слугами. В бою же, реальном, а не тренировочном, где бушуют страх, ярость и жажда крови, где есть возможность выплеснуть все негативные эмоции, они находили отдушину. Собственно, никаких срывов или других неприятностей мои люди не доставляли именно благодаря подобным битвам… Ну, не считая десятка-другого гвардейцев из других Родов, которым хватило ума затевать с ними стычки в лагере. Зря они так — алхимия, которую употребляли мои воины, была на класс, а то и два выше того, чем пичкали бедолаг их хозяева. В стычке один на один у дураков даже шанса не было…

Впрочем, подобное было лишь пару раз, и я склонен считать что зачинщиками были мои люди, но да ладно. Всё удалось решить полюбовно, особенно когда сержант удальцов, вляпавшихся второй раз, раздал своим орлам тумаков. Предварительно получив их уже от своего начальства…

Полтора часа моим людям понадобилось что бы поесть, собраться, нацепить экипировку и выдвинуться. Запасы алхимических зелий, кои я творил для своих людей здесь лично — благо в этих местах ингредиентов было столько, что их можно было хоть в супы кидать — были при них, боезапас пополнен ещё вчера, при себе у каждого бойца имелось ещё и по пять, а у некоторых и более, гранат, хотя бы одна из которых обязательно была магической… Пехота и стрелки были готовы и заряжены на предстоящий бой. Который, к слову, уже шёл третий день, просто пока мы в нем не участвовали.

— Двинулись, орлы, — велел я.

— С богом, ваша милость! — ответил кто-то из глубины строя, пользуясь древнейшей гвардейской привилегией, которую они быстро узнали — говорить с командиром из строя. — Порвем рогатых и серожопых!

— Порвём! — почти в унисон рявкнули воины, и мы двинулись.

Впереди, за лесом, в котором стояла лагерем наша бригада, возвышалась пара высоких холмов с небольшим, созданным на скорую руку при помощи магии земли укреплением замкового типа. На них сейчас засел враг — тысячи четыре сорсов при поддержке почти сотни магов, с артиллерией и всем необходимым, что бы держать там оборону и накрывать её огнем наших бойцов при попытке продвинуться дальше.

Обойти, к сожалению, не представлялось возможным. Слева на четыре дня пути тянулись непроходимые для крупных воинских соединений болота, справа, километрах в пятнадцати, настроив редутов и прорыв длинные траншеи, бодалась одна из наших дивизий против чуть более многочисленного, но уступающего в количестве чародеев врага…

Попробовать проскользнуть в этот промежуток тоже не имело смысла — возьмут в клещи, ударив и с холмов, и от основных позиций. Да и даже будь такая возможность, смысла в этом не было — не оставлять же в тылу многочисленного врага, способного в самый ответственный момент ударить в спину? Не говоря уже о том, что продвигаться вперед, плюнув на них, означало рисковать линиями снабжения. А моим людям без централизованного подвоза еды нельзя, иначе они врагов жрать начнут, с их то аппетитами. Шучу, конечно, просто шучу… Или нет.

Хрен их знает — в моём мире подобные препараты были редкостью, и я лично не имел дело с подобными измененными на долгой основе. Уж больно мало у моей версии Земли было магических ресурсов, что бы ещё и смертных усиливать без крайней на то нужды…

Четыре наших артиллерийских орудия под прикрытием магов непрерывно пытались утюжить вражеские позиции, а полк периодически устраивал небольшие наскоки, постоянно держа противника в напряжении, да и маги не дремали. Вот только ощутимой пользы это пока не принесло, к сожалению. У врага были и свои маги, как и время, что бы окопаться — хоть мы и теснили их всё это время, но ценой немалых жертв и потерь они выиграли достаточно времени, что бы не просто окопаться, но и возвести настоящие магические бастионы. Ведь меж двух злосчастных холмов располагался неслабый магический источник, да ещё и рогатые засранцы артефактов натаскали немало… Сорсы, сидящие в небольшой крепостице, были экипированы не хуже моих собственных бойцов. И маги с ними сидели вполне приличные.

Сегодня по плану Святослава намечался общий штурм, и в этой затее у меня и моих бойцов была ключевая роль. Самого командира бригады я встретил на опушке леса, мрачно глядящим на происходящее впереди — там как раз отряд чародеев, в котором были и Олег с Никитой, пробовал на зуб чужие укрепления, а волна солдат остервенело пыталась лезть на укрепление.

— По-моему, у них ничего не выйдет, — заметил я, подходя к нему. — Только зря людей теряешь.

— Зато источник не успевает восполниться, — не поворачиваясь, бросил он. — Непрерывный непроницаемый барьер на целых сорок минут, как вчера, они уже не выставят. Нельзя давать им долгих передышек, иначе и вовсе тут увязнем до конца войны.

— Дай мне две недели, предоставь необходимые ресурсы и притащи десятка четыре тварей от четвёртого до пятого ранга, и я сумею и вовсе снять их защиту, отрезав подпитку от источника, — пожал я плечами, повторяя своё предыдущее предложение. — Часа эдак на три-четыре. Превосходство в магах на нашей стороне, и перевес в простой пехоте и артиллерии им ничем не поможет. Задавим за пару часов.

— Предложение, вне всяких сомнений, отличное, и в иной ситуации я бы с превеликим удовольствием его принял, но к сожалению, столько времени у нас нет, — вздохнул Святослав. — Большая битва началась ещё три дня назад, по всем участкам фронта началась решительная атака. И она, естественно, спланирована и проработана… У нас времени ровно до завтра, и мы должны либо взять эти чертовы холмы и двинуться дальше, либо… А впрочем, никаких «либо» у нас не имеется, Аристарх. План выверен, и на нашем участке фронта у нас ещё много работы, которую нужно сделать в срок. Проклятые штабисты, что б им пусто было, плевать хотели, в какую цену нам встанет выполнение их очередной «гениальной» стратегической задумке. Тактикой на месте заниматься должны мы сами… И ладно б хоть тройку Старших Магистров дали или артиллерии батарей пять — так хер! Вертитесь как хотите, и то и другое нужнее на других участках боя…

Что-то он разоткровенничался. А насколько я успел узнать Святослава, это означало лишь одно — сейчас он потребует что-то такое, что мне не понравится, но делать придется. Выложит в форме просьбы, хотя фактически это будет приказ.

— Мне неприятно обращаться к тебе с подобным, Аристарх, но я не могу не признать — у тебя одно из сильнейших, если не сильнейшее подразделение в корпусе, — подтвердил он мои опасения. — А нам кровь из носу нужна победа, причем желательно без совсем уж чудовищных потерь. Поэтому тебе придется атаковать левый холм вместе со своим отрядом и взять его любой — я подчеркиваю, абсолютно любой — ценой в течении часа с момента вашей атаки. Справишься?

Я оценивающе взглянул на ту позицию, которую мне предлагалось брать, почитай что, наскоком. Этот холм был чуть ниже своего брата-близнеца, но зато его склоны были лучше укреплены, да и подъем на него был круче. Что весьма неприятно для тяжелой пехоты, которой по сути и была вся моя гвардия, включая стрелков. Ведь даже они были экипированы в полную броню и имели оружие ближнего боя. В котором были сильнее первой линии любой Родовой гвардии из тех, что шла с корпусом…

А по мне и моим людям в это время будут лупить прямой наводкой магические пушки, боевые заклятия и зачарованные арбалетные болты сорсов. Дольше и плотнее, чем под Багрянском…

— Это самоубийство, — взглянул я ему в глаза. — Прости, Святослав, но мои бойцы… Мы дойдём до врага, засевшего на холме, но потеряем в лучшем случае половину бойцов убитыми. Дойдём уже не свежими — ведь нам придется бежать, не отвлекаясь даже на то, что бы отвечать стрельбой врагу, бежать сотни метров по крутому, неровному склону из мягкой, размокшей земли, прямо на сидящего на позициях свежего врага. Мы добежим — но с пустыми резервами у магов и не имеющей даже минуты перевести дыхание тяжелой пехотой просто сдохнем. Бесславно и бессмысленно.

— Если пойдёте одни, — согласился он. — Но одни вы не пойдете. Своим правом командующего второй особой бригадой третьего корпуса я назначаю тебя командующим всеми силами дворянских Родов и вольных отрядов, что входят в нашу бригаду, на время этого сражения. Указ подписан и будет объявлен лично мной, так что никто из этих баранов не рискнет оспаривать твои решения в бою — иначе я обещаю, что военная канцелярия Имперской Стражи получит полный отчет об этом лично из моих уст. А в условиях начавшегося большого наступления такие выходки с их стороны могут стоить этим людям голов — сюда ведь отправлены не самые влиятельные и важные в Родах люди.

Чудовищно. Просто чудовищно с его стороны… И, признаться, довольно малодушно. Ишь, взгляд отводит, белоручка херов. Привык воевать с чудищами и всякими папуасами, не имел дело с настоящей армией, способной дать сдачи прямо по зубам так, что челюсть захрустит — и теперь не решается сделать своими руками то, что нужно, намекая при этом, что делать должен я.

Впрочем, отчасти я его понимал. Он был пятидесятилетним Младшим Магистром, с неплохим боевым опытом, но не более. Ему не приходилось драться в Мировых Войнах, как мне… Уже то, что он додумался до этого плана, можно отнести к его плюсам — думаю, многим другим такой ход и в голову не пришел бы. Ведь это значило бы риск бросить тень на своё имя, а какому дворянину подобного захочется?

— Даю слово не стану скрывать, что ты выполнял мой приказ, — наконец поднял он глаза. — На твой Род не падет тени бесчестья.

Смотри-ка, а он собрался с духом. Надо же, молодец. Вот только кое в чем ты ошибаешься, дружок…

— В этом нет бесчестия. На то и война, мать вашу, — сплюнул я. — Можешь никому ничего не говорить. Но отныне ты мне сильно должен, Святослав. Очень сильно.

— Согласен, — с тщательно скрываемым облегчением ответил он.

Ну а что я? А я двинулся обратно к своим бойцам. Сегодня придется пролить очень, очень дохрена крови… Причем не только своей и вражеской, что самое паскудное. Ничего, я видел и делал вещи и похуже, так что плевать.

Глава 12

— Итак, господа, я думаю вам всем понятно, зачем я вас вызвал, — начал я, оглядев присутствующих. — Но на всякий случай обсудим положение дел, пока ничего не началось. Указом командующего бригады я назначен временным командиром всех вольных отрядов и дворянского ополчения, что находится в подчинении второй бригады. Кто-нибудь желает высказать по этому поводу?

— Я желаю, — ответил Младший Магистр, командующий силами Серовых. — На каком основании командиром назначен восемнадцатилетний Мастер, для которого эта война — первая?

Смотри-ка, не смолчал… Впрочем, это не та публика, которая молча примет подобное. Мастера и несколько Младших Магистров, плюс скромно стоящие в стороне десяток Адептов — и каждый из них командует своим воинским соединением. Различных размеров и боеспособности, от нескольких десятков бойцов с парой слабых магов до крупных, в несколько сотен клинков отрядов, хорошо экипированных и насчитывающим в своих рядах десяток, а то и больше магов. От не наследных дворян из числа не входящих ни в какой Род и отправившихся на эту войну ради богатой добычи до потомственных аристократов средней руки, представляющих здесь свои Рода…

Для них я был лишь пусть и талантливым, но слишком юным мальчишкой. Все мои успехи эти люди списывали на удачу и незримую поддержку Шуйских, искренне полагая что я просто неплохо обученный дуболом без особых мозгов и тем более без опыта реальных войн. Тогда как каждый из присутствующих прожил на свете не меньше четырех десятков лет и почитал себя куда более достойным должности командира…

Я получил свой Род и земли, да, но ещё не успел их толком прославить и доказать, что я силён. Вообще-то по своему статусу я сейчас превосходил любого из присутствующих, что бы они там себе не думали — я целый глава Рода, пусть пока и состоящего из меня одного. А они — просто рядовые члены не самых сильных и богатых Родов, а не высокая или тем паче высшая аристократия. Будь у кого-то из стоящих здесь фамилия Воронцов, Морозов, Бестужев, да хотя бы и Шувалов либо Орлов, они ещё могли бы претендовать на превосходство в статусе.

Но такими здесь и не пахло. Не было здесь и Глав или Наследников Родов, даже Старейшины, что тут были, были из числа самых мелких семей, так что спорить со мной в вопросах статуса по идее тут было некому… Но учитывая мою кажущуюся юность и не самую значимую фамилию, некоторые из присутствующих решили, что могут качать права. Что ж…

— Так решил командир нашей бригады, господин Серов, — ответил я. — И всю ответственность за это он взял на себя. Указ вы видели пять минут назад, мотивы же полковника просты — мои люди и я лично показали лучшие результаты в ходе этой кампании среди всех подразделений бригады. Мы убили больше рогачей и серогожих, понесли при этом наименьшие потери и я, если тут кто-то вдруг позабыл, являюсь Главой Рода Николаевых-Шуйских. Проще говоря, я обладатель лучшей репутации, лучших результатов и самого высокого статуса среди присутствующих, и моя молодость никак не помешала мне превзойти вас, господин Серов, во всех перечисленных выше пунктах.

— Ах да, глава Рода, — фыркнул другой аристократ. Лямкин-Кожухов, кажется? — Уж если Николаевы-Шуйские ведут нас в бой, то опасаться точно нечего. Враг дрогнет… от смеха.

Раздались осторожные смешки и улыбки. Я вновь оглядел присутствующих, напомнив себе, что откручивать им бошки нельзя… Прямо сейчас, во всяком случае. Ну что ж… Не я начал сводить разговор к обмену почти не зауволированными оскорблениями, но я с этим закончу.

— Господа, вы, видимо, чего-то недопонимаете, — негромко и жестко произнес я. — Вам кажется, что у вас сейчас есть какой-то выбор? Что мы в надежных, безопасных краях за линией Фронтира или на мелкой вылазке, где каждый может тешить своё эго? Вынужден спустить вас с небес на землю.

— Попробуй, — насмешливо перебил меня Лямкин-Кожухов. — Я бы хотел на это по…

— Заткнись, — жестко бросил я. — Каждый, кто откажется следовать моим приказам сейчас или, упаси вас господь, во время боя, отправится под трибунал как военный преступник. Отправится с клеймом бунтовщика и дезертира, что поставил под угрозу выполнение поставленной нашим войскам задачи. В таких делах суд не занимает много времени — день на приготовления, десять минут на оглашение приговора и последующее его исполнение. Вас просто сожгут живьем, в назидание остальным, что бы не думали повторять подобной глупости. Вы не входите в действительно влиятельные Рода, и даже в своих собственных вы вполне себе заурядные личности, что чуть сильнее остальных в плане магии — именно поэтому вы здесь, а не с основными силами своих Родов, под рукой у Второго Императора. Никто за вас даже не вступится… Так скажи мне, клоун, — вперил я взгляд в глаза Лямкина-Кожухова. — Кому из нас будет хуже? Я просто прикажу арестовать вас именем Рода Романовых, который и возглавляет эту военную кампанию, а ваши люди всё равно пойдут туда, куда я скажу, и будут выполнять мои приказы. А ты и придурки, что с тобой согласятся, отправятся на потрошение в руки имперских палачей.

Сорокалетний крупный мужчина с изрядным брюшком покраснел от ярости. Настолько, что на забавной проплешине на голове аристократа проступили капли пота — но возражать не рискнул. Понял, что шутки тут шутить никто не будет, и меня прогнуть им точно не удастся.

— Молчишь… Может, кто-то из остальных согласен с уважаемым Лямкиным-Мамкиным… Ох, простите, Лямкиным-Кожуховым… Молодость дело такое — сложно запоминать фамилии неинтересных и глупых людей, которые намерены сами себя в руки палача привести, — усмехнулся я. — Так что? Желающие оспорить моё право командовать ещё есть?

На меня смотрели уже без усмешек и улыбок. Серьёзно так, зло и с опаской глядели — то, что мне сейчас и нужно. Мне не впёрлись ни любовь, ни уважение этих недоумков — мне нужны были их воины, маги и они сами для выполнения поставленной задачи. Пусть опасаются и ненавидят — никто из этих людей не интересовал меня ни в малейшей степени.

— Тогда слушайте мой план, господа, — продолжил я установившейся тишине. — Наша задача — взять холм одной атакой, в кратчайшие сроки. От этого будет зависеть весь успех сегодняшнего боя, от его же успеха, в свою очередь, во многом зависят результаты предстоящей более крупной битвы. Время на раскачку у нас уже вышло — возможности вести правильный, неспешный штурм вражеских укрепленных позиций просто нет. Поступим следующим образом…

Мой план был прост. Именно прост, без дополнительных высказывание вроде «как и всё гениальное». К сожалению, никакая гениальность в вопросах тактики тут помочь была не в состоянии, слишком сжаты сроки и ограничены средства в этом бою.

Первыми пойдут дворянские гвардии. С ними — все чародеи прочих отрядов из числа вольных, оставив свою пехоту внизу. Лишь гвардейцы и их маги — они будут идти в атаку напрямую, напролом, под огнем с вершины холма — артиллерийским, стрелковым и магическим. Они должны будут принять на себя всю мощь вражеского удара, сосредоточить на себе весь вражеский огонь, который только можно и вынудив врага сосредоточить все силы в том направлении.

Мои же люди двинутся чуть иначе. Я поведу их в сторону стоящего в центре укрепления, не активируя пехотные барьеры, что бы не вызывать подозрений раньше времени — для всех это будет очередной отряд, брошенный в мясорубку под укреплением меж холмов. Тем временем мои бойцы, выпив к тому момент алхимического допинга и дав ему время вывести своё состояние на пик возможностей, дождутся, когда гвардии дворян, захлёбываясь кровью, окажутся в опасной для врага близости к вершине — и именно тогда я резко сменю направление движения отряда.

Мы понесемся быстрее не магических пород лошадей, подняв пехотные купола защиты, ворвемся на позиции врага и начнем резню. Случись нам добраться полным составом, не растеряв сил и боевого духа от потерь на вершину холма, как я не поставлю и медного гроша против тысячи золотых рублей на сорсов и их хозяев. Они хороши, спору нет, но я и мои люди явно лучше…

— Мы умоемся кровью ради того, что бы вы сумели залезть по нашим головам наверх и сгрести себе все лавры⁈ — не выдержал, выслушав план предстоящей операции, ещё один аристократ. — Ты намерен столь открыто использовать нас в качестве пушечного мяса⁈ Я отказываюсь становиться ступенькой на твоём пути к славе, наглый сопляк! Можешь отправлять меня под трибунал, но угробить гвардию и чародеев своего Рода в подобной глупости я не намерен!

— Вы и ваши люди можете гарантировать, что добравшись до позиций врага вы сумеете захватить холм в течении десяти-пятнадцати минут, вырезав полторы тысячи сорсов и несколько десятков нолдийцев? — поинтересовался я у вскочившего мага, а затем поглядел на остальных, тоже недовольных моим замыслом. — А кто-нибудь из вас, господа, может? Можете не отвечать — и вы, и я знаем, что подобное вне ваших возможностей.

— Тогда нужно пустить вольных в лобовой штурм! — всё равно не сдались они. — Толку от них все равно мало, годятся только в качестве дозорных да охотников, пусть послужат на пользу империи!

— Чё это от нас толку нет⁈ — насупился один из командиров упомянутых вольных отрядов, здоровенный рябой Адепт. — Мы не только в дозорах стоим, но и в боях с серыми участвуем! Да и тоже мясо — что-то я не припомню, что бы кто-то среди вас отказывался от добытых нами зверей! Нежное мясо пятнистого зайца или рёбра лесного кабана, с сохранением их магических свойств, вы у нас охотно брали за так, хотя мы могли бы сохранить на про…

— Прекратить! — рыкнул я, теряя терпение. — Их слишком мало и они слишком слабы — их выкосят за полминуты, и никакого отвлекающего манёвра не выйдет. Вас же я отправляю в бой как раз потому, что у вас имеются хорошие шансы уцелеть! От вас не требуется ни проявлять чудеса воинского мастерства, выбивая врага с позиций, ни даже втянуть врага в схватку — просто идти вверх по склону, закрывшись всей доступной магией и артефактами. И это не обсуждается — вы сделаете, как я сказал, либо ваши головы отправятся на плаху. И да, для тех умников, что намереваются сберечь своих людей, рассчитывая на милосердие со стороны империи… Я лично распоряжусь, что бы ваши отряды шли первой волной, с минимум магов, дабы остальные в следующий раз не чинили мне препятствий. Я доступно выражаюсь⁈

В общем, ещё несколько минут угроз, криков, оскорблений и ругани, и они смирились. Затаили ненависть ко мне, но тем не менее пошли готовить своих людей, а большего мне и не требовалось.

Через полчаса началась атака. Почти тысяча бойцов при сотне магов разных рангов — грозная сила. Сверкающие сталью и магическими барьерами воины двинулись к намеченному нами холму, и я удовлетворенно вздохнул.

— Выдвигаемся, — приказал я своим людям, надевая шлем. — Надо успеть, пока их там не перемололи…

Командиры моей гвардии продублировали мой приказ, и наша стальная река, неспешно набирая ход, двинулась к центральному укреплению врага, где уже билось немало бойцов нашей бригады. Полк уже почти весь был там, включая самого Святослава и высланных к ним вольных отрядов — они не пригодятся мне здесь, в этом бою, потому две тысячи человек, пусть и не слишком хорошо экипированных, отправились помогать основным силам. С правого холма и крепостицы активно палили боевой магией, но пока что не по нам — слишком далеко мы пока были, а у них дел хватало и с теми, кто сейчас штурмовал позиции…

Тем временем мой отвлекающий манёвр удался на славу. Рогачи и сорсы словно с цепи сорвались — их артиллерия, чародеи и стрелки осыпали ураганом ядер, магии и зачарованных болтов прущую вперед сборную солянку дворянских гвардий. И те уже начали нести первые крупные потери…

У столь незначительных отрядов пехотные артефакты-барьеры, разумеется, отсутствовали — их Рода такие вещи приберегали для основных сил, больше полагаясь в этом вопросе на своих чародеев. Свои артефакты я господам-дворянам тоже не дал — во первых, могут угробить в бою, во вторых — самому понадобятся. Рядовые гвардейцы других Родов передо мной, конечно, ничем не провинились, но…

Большинство из них по окончанию войны станут моими врагами. Людей тех же Серовых или Лямкины-Кожуховы я бы предпочел видеть на первом месте в списке потерь. Гнусно, скажите вы? Подло? Недостойно аристократа?

Возможно. Во многом я с вами соглашусь, но… Моя смерть в прошлом мире не прошла даром. Теперь я по другому смотрю на многие вещи, и если есть возможность заранее проредить ряды врагов, дабы в будущем сберечь своих людей, которым придется с ними столкнуться, я пойду на это без раздумий.

Собственно, это была одна из причин, по которой я легко согласился на не озвученный, но такой очевидный план Святослава. Обвинения, звучавшие на импровизированном совете, отчасти были правдивы — вот только это не меняло главного. Только так и только таким образом возможно выполнить приказ о победе в этом бою здесь и сейчас и сведении потерь к минимуму. Полковник решил сделать гамбит, и я его понимаю — стоит пасть левому, наиболее укреплённому холму, и я получу доступ к части защитных чар, завязанных на источник.

Он в курсе, что я сумею оттуда пусть не перехватить контроль над массивами зачарований, что помогают защитников, но по крайней мере вывести их из строя на некоторое время. Магия нолдийцев была мне незнакома, и надеяться перехватить над их чарами управление было глупо, но этого и не требовалось.

А дальше, стоит врагу остаться без столь мощного козыря, и перевес в боевых магах сделает своё дело. Маги и гвардейцы аристократов будут перенаправлены на помощь остальным отрядам, как и мои сильнейшие чародеи, и тогда мы запечем сорсов и их хозяев в собственных укреплениях, будто молодую картошку в углях костра весной.

Минута шла за минутой. Гвардейцы аристократов, пусть и были куда слабее моих собственных, показывали неплохой темп и выдержку. Защитные барьеры чародеев то и дело пробивали пушечные ядра и вражеская магия, на лишившихся защиты бойцов сыпался дождь зачарованных болтов — и они гибли, гибли, гибли…

Десятками, словно скошенные колосья, они ложились под ноги упрямо смыкающих ряды товарищей и упорно взбирались вверх, растеряв всякое подобие строя. Враги явно вошли во вкус, избивая почти беспомощного противника — до поры до времени наши не могли бить в ответ, концентрируясь на защите, а стрелять у пехоты возможности не было — остановка была равнозначна смерти, ибо покинувший пределы защитных чар боец не прожил бы и секунды. Маги же никого ждать не собирались, прекрасно понимая, что их спасение в скорости, с которой они преодолеют разделяющее их от вражеских траншей расстояние.

Чуть-чуть… Ещё чуть-чуть… Пора!

— На холм! — вскричал я, резко сворачивая.

— На холм, сучьи дети! — подхватили сержанты и офицеры, вторя мне. — Прикончим рогачей!

— Ур-р-ра-а-а-а! — заревели накачанные алхимическим допингом и заряженные адреналином бойцы.

Я и сам сейчас был не лучше, приняв несколько усиливающих зелий. Потом будет малоприятный откат, но то потом — сейчас без них никуда. А когда в тебе плещется избыток энергии, разная алхимическая дрянь и море гормонов, крыша чуток едет. Но это не мешало ни мне, ни приученным уже к подобному людям сохранять рассудок ясным.

Мгновенно поднялись оба моих пехотных барьера, позволяя изрядно сэкономить ману боевых чародеев. Гвардия неслась, как разогнавшийся на прямой дистанции скакун, не обращая внимания на камни и корни, торчащие из земли, жестко впечатывая шаги в рыхлую и скользкую от недавнего дождя траву и почву — нужно успеть! Успеть любой ценой!

Я не засекал, сколько нам потребовалось времени — но явно немного. Сорсы успели выпустить два залпа из арбалетов, пара-тройка ядер бессильно растеклась своим сиреневым пламенем по пехотным барьерам, ну и рогачи успели начать бить низшей боевой магией — но артефакты не подвели, и вот мои бойцы уже врываются в первую траншею. Сверкают клинки и короткие боевые топорики — сегодня никто не брал с собой копий, лишь щиты и оружие ближнего боя. Ну и огнестрел, само собой — но сейчас пришел час драки лицом к лицу, так что даже стрелки, которые у меня были вооружены получше многих мечников и щитоносцев из иных гвардий, взялись за холодную сталь. Битва за левый холм на безымянной полянке закипела с невиданным до того ожесточением — мои воины рубили врагов остервенело, безжалостно и не обращая внимания на попытки сдаться в плен.

Первая половина дела сделана. Мы на холме…

Глава 13

Первая линия укреплений врага была самой обыкновенной траншеей, в которой были размещены арбалетчики. Здоровяки сорсы, двухметровые серокожие здоровяки в тяжелых доспехах — благодаря своей физической силе лишни килограммы металла словно бы вовсе не стесняли их движений. Что делало этих ребят весьма опасными соперниками для большинства людей…

Но не для моих гвардейцев. Усиленные люди под действием сваренных лично мой зелий без всяких проблем сходились в схватке грудь на грудь со здоровенными тварями на голову выше и в полтора раза шире в плечах, ничуть не уступая им в физической силе и значительно превосходя в ловкости, качестве вооружения и доспехов.

Здоровенное лезвие на короткой рукояти мелькнуло со страшной скоростью, пытаясь впиться в наплечник одного из бойцов, но металл доспехов, скрипнув, выдержал этот удар. Противник оказался явно не готов к такому повороту событий, и мой гвардеец не упустил шанса — короткий клинок вылетел вперед в стремительном выпаде, попадая прямо в шею сорса. Металлический ворот и небольшая пластина, закрывавшие горло, чарами, видимо, защищены не были, а потому вспыхнувший на миг сероватым светом меч пусть и с некоторым трудом, но пронзил сталь брони, заставив серокожего здоровяка схватиться за горло.

Следующий удар попал в прорезь шлема, а затем воин взмахом небольшого щита заставил опрокинуться умирающего врага и шагнул дальше. И такие схватки сейчас происходили повсеместно — моя гвардия, подобно приливной волне, захлестнула позиции врага и уже почти зачистила первую траншею. Но это был лишь первый этап схватки, и остальные противники уже должны были начать переключаться с несчастных, побитых гвардейцев прочих Родов на мои войска. Отлично, что сказать… Свою роль несчастные выполнили, пора бы и нам доказать, что они не зря оставили убитыми половину своих воинов.

Я напрягся, пытаясь уловить командный узел тех чар, которые поддерживали защитников холма и найти ведущие от него нити, по которым я намеревался отследить путь к источнику маны внизу. Вот только сосредоточиться на этом занятии мне не дали — навстречу моим бойцам, быстро собравшимся двигаться дальше, к следующей линии обороны врага, ударили боевые чары.

Десятки и сотни копий сиреневого света устремилось вниз, и мои маги вынуждены были поднять защитные чары, прикрывая рядовых бойцов — пехотные купола были всем хороши, но вот накрыть растёкшихся по большому пространству бойцов они были не способны. Что поделать, свои ограничения были даже у подобных артефактов.

Большую часть враждебных чар мы перехватили, не позволив им достичь наших людей. Но были места, где чародеи сплоховали — в основном так, где защиту держали Ученики. Сиреневые копья оказались для них слишком сильны, и с десяток человек гвардейцев рухнули замертво. Ещё десятка три получили раны разной тяжести, а наверху уже вновь плелись атакующие чары…

Я наконец уловил связь врагов с источником маны — для плетения таких чар с такой лёгкостью засевшим наверху двурогим своих способностей точно не хватило бы, но у них был огромный магический источник, к которому они имели доступ. Чем, с одной стороны, дали мне необходимую информацию, но с другой — вынудили сосредоточиться на битве.

К сожалению, я тоже был далеко не всесилен. Центральный узел оказался наверху, а по одним лишь каналам я не имел возможности сильно им помешать — всё же я недооценил мастерство неведомого ритуалиста, что являлся создателем данной системы.

Фиолетовые молнии побежали по моим ладоням, глаза наполнились светом ультрамарина — я призывал всю доступную мне силу для одного мощного удара. Всполохи магического электричества разных цветов заставили шарахнуться от меня своих и чужих, захватив около тридцати метров окружающего пространства.

Я выхватил Меч Простолюдина, направляя ману через него — всё же отличный артефакт, одним из главных свойств которого было фокусировка энергии владельца, лишним не был. Чары начали плестись ощутимо быстрее, и я зло, криво ухмыльнулся — сейчас мы вжарим тварям так, что мало не покажется!

— Эа! Эа морния! — взревел я, вливая силы в стремительно формирующийся портал. — Айну вала этро, Маргатон!!!

И План Крови, само собой, откликнулся. Из молний сформировался здоровенный, в десяток метров диаметром багровый портал, из которого вырвались разнообразные почти неразличимые обычным зрением духи. Обитатели кровавого плана, из числа слабаков, валили вперед, захлёстывая приливной волной позиции врага выше.

Не самая могучая боевая магия, признаю. Любой, даже слабый одаренный без труда прикончит один на один подобного духа, да что там — Адепты могут таких убивать десятками. Слишком слабы и хрупки эти существа вне родного Плана Бытия… Вот только эта магия не была направлена на одаренных. Рогачи, если и растерялись на миг, никак этого не показали — призванные мной духи горели в сиреневом пламени, умирая сотнями, не в силах добраться ни до одного нолдийца. И находящиеся поблизости сорсы тоже потерь не несли…

Но вот тех серокожих, рядом с которыми не оказалось ни одного рогача, твари рвали на куски. Да, зачарованные стрелы собирали изрядную жатву среди летящих вперед духов — но вот только убить всех они не могли, а добравшиеся до живой плоти твари быстро разрывали жертв на куски. Доспехи и оружие ближнего боя, что не несли на себе никаких чар, оказались бессильны.

Пара-тройка мощных попаданий из засевших на вершине холма батарей быстро деактивировали бы портал. Но вот беда — артиллерия, как и сильнейшие вражеские боевые маги, ещё только готовились заняться мной и моими людьми — аристократы, несмотря на потери, не побежали и уже добрались до первой линии укреплений, связывая врагов боем.

Пара пушек, что периодически стреляли по нам, плюнув на возможные потери от дружественного огня среди сорсов не в счет — если бы пальнули сразу двенадцать, стоящих наверху, я бы не удержал защиту, а так…

Мои командиры правильно оценили происходящее. Со мной осталось десятка три бойцов и двое Мастеров с шестью Адептами — остальная гвардия, старательно огибая ту область, которую атаковали призванные мной духи, рванула дальше. Хаос охватывал холм, по склонам уже ручейками стекала кровь вперемешку с потоками расплавленной земли, осколками льда и водой, оставшейся от примененных чар…

Битва, настоящая, ожесточенная битва, в которой разумные дерутся насмерть, не имея возможности отступить и бежать, имеет свойство в какой-то момент начинать превращаться в беспорядочную свалку. Тут уже от высокопоставленных командиров мало что зависит — хоть надорви ты глотку, а хрен ты чего до людей, охваченных безумием смерти, страха и крови, сумеешь донести.

В такие моменты большие начальники бессильны. Да и не до того им, как правило, в такие моменты — все офицеры любой армии это в первую очередь боевые маги. У них в сражении и без того достаточно своих забот… И тут на первый план выходят такие незаменимые люди с угрюмыми лицами, хриплым, злым голосом и здоровенными кулаками, которых солдаты на уровне инстинкта боятся так же, как рядовой волк боится вожака стаи. Сержанты, помощники командиров отделений, или десятники, как их звали в старину — вот о ком я говорю.

Пока твой командир в ранге Ученика исходит потом, защищая отряд чарами и периодически огрызаясь, сержант пинками, зуботычинами и командным рявканьем приводит в чувство охреневающих от происходящего рядовых, заставляя их действовать не как хер на душу положит, а так как их обучали. В столкновении двух примерно равных войсковых соединений побеждает, при прочих равных, тот, чьи младшие командиры в состоянии держать в узде подчиненных и заставлять их воевать правильно.

Не знаю точно, как у сорсов с их хозяевами нолдийцами устроена командная цепочка в армии. Но могу сказать одно — на уровне младшего командного состава они нам проиграли в сухую. Под нами я имею ввиду свою гвардию, а не все вооруженные силы империи в целом…

Сержанты орали хриплым матом, поминая матерей, отцов, бабок и дедов своих подчиненных, не скупясь на оплеухи прямо по железным шлемам и пинки под задницу, но дело своё делали. Начавшая терять всякое подобие организации гвардия быстро вновь вернула себе вид боевого подразделения, а не толпы охваченных жаждой убийства дикарей в отличных доспехах. И это принесло свои плоды…

Организованные десятки бойцов, в которых было минимум по одному магу ( но чаще по несколько — слишком всё смешалось) без труда перемалывали разрозненных сорсов. Зазвучали, наконец, и ружейные выстрелы, выкашивая врагов, мелькали мечи и топоры, встречали разрозненные контратаки врага стены щитов — гвардейцы быстро и уверенно превратились небольшие группы наступающих бойцов. Каждое подобное отделение, каждый взвод начал напоминать единое, закованное в металл многорукое и многоногое чудовище, что без труда перемалывало врагов перед собой и шло дальше…

Но долго любоваться происходящим мне не дали. Откуда-то прилетела здоровенная молния бирюзового цвета, прорвав мои защитные чары вокруг портала и уничтожив его. Что ж, халявное истребление сорсов закончено…

— За мной! — махнул я клинком.

Мы двинулись вперед, перепрыгнув первую линию траншей. Впереди была вторая, тоже уже захваченная, а за ней шла третья, укрепленная куда более серьёзно — с некими подобиями дзотов, из которых вовсю палили стреломёты и била боевая магия, что значительно осложняли любые попытки штурма… Но эта, третья, была самой последней линией — дальше уже была практически плоская, явно магией приведенная в нужный вид верхушка холма, на которой и расположились вражеские орудия. А так же там был и командующий всеми этими воинами — довольно сильный двурогий с аурой очень, очень мощного Мастера. Такого, что я не хотел бы, что бы кто-то из моих чародеев встречался с ним в бою — ни по одному, ни даже группой.

Здесь, в третьем кольце, было немало рогачей. Большинство — однорогие, но и некоторое количество обладателей пары необычных для наших краёв аксессуаров тоже имелось. Правда, сплошь уровня Адепта — Мастера сплошь были на той стороне холма, завязнув в бою с наконец добравшимися до них аристократами.

Третье кольцо укреплений меня задержать не сумело. С моего клинка сорвалась длинная, ветвистая молния, разом прикончив нескольких рогачей и с десяток сорсов, которым не помогли защитные чары хозяев — и дальнейшим занялись мои бойцы, растекаясь по полю боя. Многие уже выдавливали врагов туда, где бушевала битва с нашими союзниками, стремясь взять врага в клещи, кто-то напротив расширял наш прорыв, занявшись истреблением дезорганизованных противников с другой стороны — занятие по душе нашлось каждому.

Пара Мастеров и Адепты, что окружали меня, никуда не ушли. Что ж, отлично — пора разворотить эту сраную артиллерию, вокруг которой итак непозволительно много магической защиты. Надо бы уже поторопиться — чем быстрее я захвачу вершину, тем быстрее закончится весь этот бой…

Вокруг моих ладоней замелькали разряды электричества, фиолетовые молнии начали концентрироваться — не как в прошлый раз, на большой площади, а в тонкие, но очень яркие разряды. С рук они перетекли на Меч Простолюдина, так и не убранный в ножны — защиту вокруг артиллерии следовало убрать как можно быстрее.

И всё же я не успел. Видимо, отчаявшиеся рогачи решили зарядить орудия чем-то действительно дорогостоящим и убойным, и от их выстрелов холм буквально задрожал, содрогаясь. Взметнулись настоящие столбы сиреневого пламени, погребая сотни и сотни живых существ… К счастью, в нашу сторону они не ударили — слишком близком мы стояли, был риск обрушить собственные защитные чары и погубить себя же. Досталось многострадальным аристократам с их людьми, сорсам и тем нолдийцам, что бились ниже…

— Они ж своих пожгли больше, чем наших… — пораженно прошептал Приходько. — Вот придурки…

— Зато на время отодвинули угрозу падения той стороны холма, — бесстрастно констатировал Арсений. — Чую, союзнички наши после такого фейерверка драпанули обратно… Ну, те из ник, кто выжил. И теперь у рогачей появился шанс сконцентрировать все свои силы на отражение нашей атаки.

— Что ж, пусть надеются на лучшее… Потому что ожидает их только худшее.

Молнии устремились вперед, выжигая, дестабилизируя структуру мощного барьера. Будет тот создан настоящим мастером своего дела, чародеем вроде того же Никиты, все мои усилия пошли бы прахом — слишком много было маны в чужих чарах, что бы одним лишь превосходством в качестве магии взять верх.

Но прикрывающие вершину холма барьеры были мощными, но весьма безыскусными. И они почти мгновенно пали, оголяя пушки, суетящихся вокруг рогачей-артиллеристов (однорогие, разумеется) и несколько десятков сильных двурогих — мощных Адептов и нескольких Мастеров. И впереди всех стоял закованный в доспехи высокий воин.

— Хуннус! — заорал тот на чистейшем русском, удивив нас всех. — Мерзкий дикарь! Прими мой вызов, если в тебе есть хоть капля чести, животное!!! Сразись со мной один на один, мерзкое безрогое отродье! Я, Илнэс Иссарион, эннери народа нолдов, вызываю тебя на бой, тварь!

Хрена себе, да тут у нас тут аристократ прорезался, я смотрю… Тот самый сверхмощный двурогий с аурой Мастера зашагал вниз по склону, плюнув на любые опасности, зашагал вниз. Ему наперерез ударила могучая молния, до отказа наполненная мощью — один из моих Мастеров применил то, чему я их всё это время обучал.

Враг даже не обнажил клинка. Взмах левой руки, на которой был треугольный пехотный щит, легко отвёл атакующие заклятие пусть и нижней планки, но четвёртого ранга, а сам воин продолжил шагать ко мне. Я ощущал его пылающий отчаяньем и яростью взгляд, взгляд человека, который полностью принял поражение и смерть. Всё, что его интересовало сейчас — умереть достойно, забрав главного врага, покрыв себя славой и честью…

— Я, Аристарх Николаевич, глава Рода Николаевых-Шуйских, принимаю твой вызов, нолдиец! — шагнул и я вперёд. — Кто я такой, что бы отказываться от удовольствия добыть голову врага своими руками? Покажи мне, рогатый, на что ты способен! Дерись, как в последний раз — сегодня ты живым не уйдёшь!

Мои трёхцветные молнии закружили вокруг меня, пробежались по телу, даруя силу, скорость и защиту от любых ослабляющих вражеских чар — каждый вид моего личного могущества отвечал за что-то своё, и сейчас они щедро отдавали свою силу.

Враг, выхватив клинок, ринулся вперёд в мощнейшем ускорении. Не ожидая подобной прыти, я вынужден был отпрыгнуть в сторону, едва не потеряв равновесие. Следующие его выпад пришелся в выхваченный щит. Артефакт потянул из меня энергию, блокируя неизвестные мне чары, и сиреневое сияние бессильно стекло по нему.

Мой клинок, покрытый трёхцветными молниями, стремительной атакующей змеёй рванул в ответном выпаде, метя в сочленение доспехов на коленях — но враг спокойно принял этот удар. И к моему удивлению, его броня выдержала — я же получил мощнейший удар клинка по голове. Загудев, шлем выдержал могучую атаку, но прекрасный артефакт, способный выстоять перед несколькими Мастерскими заклятиями, потерял почти всю ману, которая содержалась в нем. Вот это удар у ублюдка!

Следующие несколько разменов ударами прошли в ничью — после первых разменов мы начали слегка опасаться друг друга. А уже через десяток секунд мы оба поняли — враг, что стоит пред каждым из нас, вполне способен отправить своего противника в мир иной.

Это был первый раз, когда равный мне рангом соперник оказался действительно достойным противником. Да что там достойным — этот нолдийский чародей в бою один на один был способен прикончить любого известного мне лично Младшего Магистра. Как и я, собственно… И что забыл в этой жопе мира, в мелкой, по сути, стычке тот, чей дар был не хуже моего, было для меня решительно непонятно.

— Кто ты, безрогий? — рыкнул глухой голос из-под шлема. — Как ты можешь противостоять мне?

У меня был тот же вопрос, но задавать я его не стал, решив поберечь дыхание. Впервые под этими небесами мне попался мастер стали, способный победить меня в бою, и во мне медленно, но верно просыпался тот, кого я успел подзабыть и списать со счетов — истинный Пепел, Великий Маг из иного мира, способный громить армии и убивать драконов, демонов и младших богов своей мощью. Тот, кто лишившись почти всего, обожал битвы с равными врагами больше, чем секс, алкоголь и многое другое!

— Я — Пепел! — заревел я в ответ, чувствуя боевое безумие, охватывающее меня. — Гордись, эннери Илнес — сегодня ты падёшь от руки Великого!!!

Дальнейший разговоры мы оба посчитали излишними. Засверкали мои молнии, взметнулось вокруг врага сиреневое пламя — уладить наш конфликт чистой сталью не было, к сожалению, никакой возможности. В конце концов, мы маги, а не мечники…

Сиреневое пламя сменилось сперва бирюзовым, а затем и вовсе синим — и в меня ударил настоящий поток ледяного огня! Сученок специализировался не на огне, а на льде, и провел меня! Заготовленная от пламени защита затрещала, пожирая чудовищное количество маны, но я выдержал необходимые мне четыре секунды — и во все стороны от меня хлынул фиолетовый гром с молниями, круша, искажая и разрушая все чары вокруг.

Вот только и враг оказался непрост. Вспыхнувший ледяным огнём клинок метнулся в вертикально ударе, порождая чудовищной мощи тончайший разрез синего пламени, ударивший в меня. Вспыхнули синие молнии, охватывая мой щит, и мощь столкнулась с мощью.

Нас обоих отшвырнуло в стороны. Я в изумлении вглядывался в ауру врага, что вновь наливалась мощью — передо мной всё ещё стоял Мастер, но что, блять, это за чудовищное ощущение, что я испытываю глядя на него? Я словно бился с кем-то, кто полностью равен мне — возрастом, былой мощью и хитростью уловок… Словно…

— Ты перерождён? — изумленно спросил мой враг.

Вместо ответа я использовал один из сильнейших в данный момент своих приемов — Удар Грома и Молнии. Уловивший начальные такты зарождающегося приёма чародей нолдийцев, как и я, отбросил щит. Синим пламенем вспыхнул он весь, целиком, вместе с мечом — а затем я устремился вперед, намереваясь сокрушить, втоптать в землю этого одоспешенного ублюдка, что сумел дать мне равный бой…

Мелькнул, разбрасывая синие искры, вражеский клинок — и враг, использовавший собственный атакующий прием, встретил удар ударом. Во все стороны хлынули, разрушая всё вокруг, молнии и лед, а клинки, скрестившиеся в ударе, отбросило отдачей чуть назад, заставив каждого из нас сделать несколько шагов назад.

— Дыханье Ледяных Морей!

— Отзвук Грозового Облака!

Сила льда схлестнулась с магией звука — и рванувший ко мне со всех сторон лёд, стремящийся заковать меня в свои холодные объятия, разлетелся на осколки от удара моего Грома. В итоге мы оба остались целы, удивлённо глядя друг на друга. Да кто он, мать его, такой, забери его демоны всех Инфернальных Планов, что только существуют⁈

С моего противника слетел шлем. Белые, как снег, волосы, яркие синие глаза, изящные, идеально симметричные черты прекрасного лица…

— Баба⁈ — воскликнул я.

— Реинкарнатор⁈ — вскричала та одновременно со мной.

Без шлема у неё, кстати, был вполне себе нормальный, даже приятный женский голос…

Именно с этой мыслью я зарядил ей молний в лицо. Не скупясь ни на силу, ни на уровень демонстрируемого мастерства — трёхцветная молния приняла форму здоровенной драконье пасти и от неё разило уже истинной моей мощью — я вложил не только ману и своё мастерство, но и Силу Духа, того самого, что был у меня выше уровня Магов Заклятий этого мира.

И всё же мой удар оказался недостаточно силён для того, что бы её прикончить. Этим ударом я мог бы если не прикончить, то ввести в состояние полной недееспособности чародея уровня Святослава — тот с полминуты был бы не способен биться, приняв эту атаку.

Но она была слишком сильна для подобного. Ледяной вихрь принял всю мощь моего заклятия, смешал и подхватил её на свои крылья из льда и ветра, постепенно развеивая — и через полминуты мы оказались друг напротив друга, тяжело дыша от напряжения. Это были чары высокого порядка, что-то между уровнем Старшего Магистра и Архимага, и для наших текущих рангов это было чересчур.

— Мы… ещё… встретимся… — хрипло заявила она.

А затем ей под ноги упал полыхнувший магией высоких порядков амулет, раскрывая портал — и прежде, чем я успел что-то сделать, она юркнула туда, скрывшись с моих глаз. Я же лишь сплюнул от досады — бой выигран, но вопросов он после себя оставил целую уйму… Как она сказала? Реинкарнатор? И что это значит, интересно?

Глава 14

Второй Император тяжело вздохнул и сделал небольшой глоток из золотого кубка, стоящего на небольшом столике. Находящаяся в нем жидкость булькала и исходила паром, распространяя терпкий аромат лекарственных трав, и от её содержимого исходили волны могущественной магии — само по себе это зелье было смертельным ядом для чародеев ниже ранга Мага Заклятий. Однако для него, самого могущественного боевого мага Российской Империи данное алхимическое средство было лекарством, помогающим исцелять тяжелые раны, полученные в недавнем бою.

Цена за один кубок этого волшебного напитка достигала четырёх десятков миллионов золотых, и это было даже не самое дорогостоящее средство, принятое сегодня великим чародеем. Однако такова была цена большой победы, одержанной в пятидневном сражении Приграничье Разлома — проклятых, пропитанных иномировой маной землях, где армии людей и нолдийцев сошлись в жестокой схватке.

Около сотни тысяч погибших рядовых бойцов Имперской Стражи, гвардейцев дворянских родов и воинов вольных отрядов, несколько тысяч отдавших свои жизни чародеев различных рангов, от Учеников до десятка Архимагов, почти втрое большее количество раненных — цена за победу оказалась практически пирровой…

И даже самые могучие из воинов-волшебников, Маги Заклятий, не сумели уйти не попятнанными. К счастью, из их числа никто не погиб, ранения различной тяжести получили все. Из плохих новостей был тот факт, что на всю Империю имелось лишь два чародея их уровня, специализирующихся на целительстве, и один из них был преданным нынешнему правителю вассалом, а второй — главой одного из боярских Родов. Проще говоря — были полностью недоступны в данный момент для Павла Александровича.

Целители же ниже рангом, даже Ахимаги, были неспособны оказать им значительной помощи, и потому ему и его соратникам приходилось практически спускать на ветер зелья на сотни миллионов рублей ради того, что бы поскорее залатать полученные травмы. Война, к сожалению, все ещё не была закончена…

— Мы серьёзно недооценили угрозу, исходящую от рогачей, — мрачно заметил Тойво Валге. — На этот раз пришлые отличаются от всех тех, кто приходил из Разлома прежде. Одолеть своими силами и окончательно сбросить их обратно в бездну Разлома, как мы делали это прежде, не выйдет. Либо Император придет к нам на помощь, либо мы окончательно выдохнемся в этой войне, и после нашей победы нас потеснят сторонники Петербурга. Слишком долго придется восстанавливать силы…

— Это если мы вообще сумеем одержать победу, — откликнулся Илларион Белорецкий. — Господа, давайте смотреть правде в глаза — ещё одна, максимум две подобных победы, и мы останемся без штанов.

— А как же «С нами Бог, так кто же устоит против нас⁈» — ядовито поинтересовался ещё один из присутствующих. — Херувимы с маленькими писюнами и здоровенными арфами, вроде как, должны были сойти с небес и одним движением священного мизинца прикончить всех врагов! Во всяком случае, в чем-то подобном вы нас уверяли в начале кампании. Где же Воинство Господне, которое должно было принести нам победу?

Облаченный в длинную черную рясу простого монаха, с незамысловатым, затертым от многочисленных прикосновений крупном деревянном кресте на груди отец Илларион, один из Магов Заклятий Русской Православной Церкви, был человеком сильно отличающимся от принятого стереотипа в отношении высокопоставленных священнослужителей.

Был он болезненно худ, обладал весьма куцей бороденкой и невыразительными серо-зелеными глазами, тонкими, не слишком красивыми губами и резко со всем этим контрастирующим крупным носом, делающим его похожим на хищного, голодного ворона, готового в любой миг вцепиться в добычу. И впечатление это было недалеко от истины — сей святой отец, недолюбливаемый нынешним Патриархом и его ближним окружением, относился к категории святых отцов, искренне полагавших, что святое слово в купе с крепким кулаком куда эффективнее вразумляет заблудших на путь истинный, нежели кротость, смирение и тоже доброе слово, но без кулака.

Однако при всем при этом святой отец имел репутацию редкой честности человека, которого немалая часть священнослужителей и прихожан Церкви полагала если и не святым, то близким к становлению им человеком. И не зря — в свою бытность мирянином данный чародей носил фамилию Шуйский и имел все возможности стать Главой данного Рода по праву старшинства, будучи старшим братом Николая и Леонида. Причем разница в возрасте была воистину солидной — первенец предыдущего Главы, он был на полвека старше братьев и родился от предыдущего брака их общего отца.

Однако, истово уверовав после некоего судьбоносного для себя момента, ушел в ряды церковников и посвятил себя служению господу. И снискал там немалую славу и поддержку несмотря на то, что выходцев из боярства, которое вообще-то признавало равно и старых богов, и Христа, очень не любили в этой среде.

— А вы, граф, как я погляжу, уже вовсю жалеете о том, что решили покинуть тёплое и сытное местечко под рукой Императора? Тоскуете по оставшемуся в столице особняку и наложницам, с которыми устраивали свои сатанинские оргии, и уже ищете себе оправдание, что бы вернуться к государю с повинной? — отпарировал отец Илларион.

Его оппонентом в данном споре являлся Всеволод Петрович Патрушев — самый могущественный чернокнижник в Российской Империи и единственный, кто достиг ранга Мага Заклятий среди этой братии — в Империи, а не в мире, разумеется. Чернокнижники его уровня попадались в Османской Империи и Европе, где они были обласканы властью и приближены к тронам тамошних владык.

Замечание попало не в бровь, а в глаз — приготовившийся выдать в ответ на это заявление ядовитую и колкую тираду чернокнижник ощутил внимательный, лишенный малейшего намека на шутку взгляд Второго Императора, что до сих пор молча прихлебывал из своего кубка.

И несмотря на то, что в магическом фоне не произошло ни малейших изменений, а сам Павел Александрович получил повреждений больше любого из присутствующих, вольнолюбивый и нахальный чародей ощутил, как его горла слегка коснулась ледяная длань близкой опасности. Как-то внезапно сиятельный граф Патрушев вспомнил, что вообще-то, несмотря на равные на бумаги ранги, именно Второй Император считается самым могущественным боевым магом Российской Империи… Да что там — одним из сильнейших на планете. Как минимум, в первой тройке он точно был…

А вот сам граф среди присутствующих был слабейшим. Не потому, что бездарь или слабак — просто тройка сидящих рядом магов была из первой десятки сильнейших чародеев Империи. Да что там говорить — тот же Тойво Валге в одиночку раздавил бы его. Не легко, с трудом и в тяжелой схватке — но шансов на победу даже с ним у темного мага совсем не имелось.

— Господа, право же… — начал было чернокнижник, но впервые за беседу заговоривший Павел Александрович вынудил его умолкнуть.

— Бестужевы и Воронцовы, наконец, окончательно собрали все доступные им силы и идут к нам в качестве подмоги, — тихо бросил великий чародей. — Два Мага Заклятий, двадцать семи Архимагов, стотысячный боевой корпус и две воздушные эскадры, в каждой из которой имеется по линкору и десятку современных крейсеров, не считая прочих боевых судов.

Павел Александрович замолчал на несколько секунд, прервавшись ради очередного глотка. Зелье было горьким и горячим даже для столь могущественного существа, давно вышедшего за рамки человека, как он, но выпить требовалось всё и как можно скорее.

— Далее. В Европе, путем интриг, предательства и небольшого, но весьма кровавого столкновения образовалось новое государство… Хотя вернее будет сказать, что возродилось старое — Священная Римская Империя в границах, значительно превосходящих прежние, даже на пике его существования в прошлом, и несколько иным названием. Австро-Венгрия, Пруссия, часть земель Речи Посполитой, Бельгия и Италия — и всё это новообразование возглавляет весьма молодой, но амбициозный чародей. Вы его знаете, господа — третий принц Пруссии, Фридрих Гогенцоллерн, ныне коронованный как Фридрих Первый, Император Священной Германской Империи, которую он назвал правопреемницей Священной Римской. Что значит лишь одно — в Европе намечается большая война. Британия и Франция активно интригуют, склоняя моего царственного кузена к военному союзу против Фридриха, тот, в свою очередь, заручился поддержкой начавшей сдавать, но всё ещё очень могущественной Османской Империи… И над всей этой схваткой — молодые САСШ, что намерены нагреть руки на приближающейся бойне…

Воцарилась тишина — эти новости стали неожиданностью и для Иллариона, и для Патрушева. Однако по лицам обоих было видно, что они не совсем понимают, куда клонит Павел Александрович, а потому, сделав новый глоток, тот продолжил.

— Господин Патрушев, я очень благодарен за то, что вы решили подставить нам плечо в этой войне. И ни коим образом не стану вам препятствовать, если вы сочтете, что оказали достаточную помощь в нашем деле и решите вернуться обратно в столицу… Но подумайте вот о чем — мой кузен никогда не отличался милосердием и христианской кротостью. Я склонен думать, что он ввяжется в бойню, и тогда ему потребуются все его силы и сторонники… Конечно, он с большой охотой спихнул бы всё на бояр, но увы — коли враг не нанесет по Российской Империи удар первым, боярство и не подумает идти в одиночку против столь могучего врага. Ибо не дураки и понимают, чем это грозит… Что означает необходимость отправить в бой достаточные силы, которые смогут стать достаточным основанием для того, что бы выполнить союзнические обязательства перед Британией и Францией — этот союз я считаю делом решенным, ибо других достойных упоминания союзников у нас не предвидится — но при том необходимо будет сохранить достаточно сил, что бы Империя Цин, сиречь огромный и могущественный Китай не счел это для себя хорошим шансом отхватить кусок от нашего государства. Императору придется вертеться и быть весьма изобретательным, что бы суметь заставить все силы Империи мобилизоваться и вынудить их действовать в своих планах… И для этого ему потребуется время, какие-нибудь успехи в войне и довольные Франция с Британией, которым он продемонстрирует серьёзность своих намерений…

— А времени у Императора и его союзников немного, — подхватил Тойво. — Стремительно создав свою Империю, Фридрих одним махом устранил большинство тех, кто не готов был признать его власть или, больше того, оспорить её. Слияние армий, интеграция новых территорий и экономик а так же приведение всех несогласных к покорности идёт невероятно стремительными темпами — к произошедшему явно готовились десятилетиями. В Европе скоро не останется тех, кто не втянут в эту свару — слишком долго не было больших войн, слишком много сил накопили даже второразрядные государства вроде Испании, Португалии, Швеции и прочих, не говоря уж о упомянутых до этого гигантов. Грядет передел мира, и в его начале наш Император и союзники отправит вперед достаточно мощную группировку войск, что бы нанести противнику ощутимый ущерб… Но это будет размен в чистом виде. Бросят туда тех, кого не жалко — всех провинившихся, неблагонадежных и прочих, кто не сумеет дать официального объяснения тому, что не готов идти в первой волне.

— И я со своим Родом и учениками будем первыми в списках тех, кого зачислят в это войско смертников, — мрачно закончил висящий в воздухе вывод граф Патрушев. — Ведь я пришел к вам, покинув стан преданных Императору персон, да и как чернокнижник не столь ценен — у врага в достатке чародеев моего направления, превосходящих меня, и противоставлять черной магии европейцев будут традиционную стихийную магию да артефакторику с алхимией, в которых мы одни из мировых лидеров… Что ж, я вас понял. Мы с вами в одной лодке до самого конца. Тем более, что к нам идут такие подкрепления, что нам хватит сил победить без особого ущерба.

— Если отечество в опасности, я вынужден вас покинуть, господа, — негромко заявил отец Илларион. — Наша миссия здесь важна, но то, что с ваших слов вот-вот грядет… Я не могу позволить себе закрыть глаза на происходящее. Так что прошу меня простить, но…

— Святой отец, боюсь, наша победа в этой войне куда важнее, нежели вам видится, — поднял ладонь Павел Александрович. — Если отправитесь сейчас в столицу, вы окажитесь лишь одним из многих, пусть не песчинкой, но малым камушком на чаше весов, что не сумеет переломить ход событий в пользу Империи. Прошу вас и ваших подчиненных остаться здесь — поверьте, этим вы принесете куда больше пользы отечеству, нежели своим отъездом. Иначе ваши враги в Синоде сумеют избавиться от вас чужими руками, а задуманная вами реформация церкви так и останется лишь пустой мечтой.

— Я понимаю ваши резоны и стремления, вашу жажду выиграть политические очки и уберечь своих людей от грядущего ценой войны с более слабым противником, господин Романов, — покачал головой Илларион. — Но поймите и вы — долг обязывает меня быть там, где я сумею принести наибольшую пользу своей родине и пастве. И сейчас это место — не здесь.

— Напротив, — холодно усмехнулся Павел. — Мой кузен — дурак, слишком увлекающийся парижскими модницами и британскими баронессами, почти не говорящий на русском и предпочитающий французский язык… И его план, столь очевидный любому, глупость несусветная — бросать в мясорубку часть, пусть и малую, лучших сил Империи ради того, что бы «союзники» были довольны, верх кретинизма. Впрочем, этому дегенерату всегда недоставало мозгов…

Воцарилась звенящая, невероятная тишина. Слова, легко и открыто брошенные Павлом Романовым, могли стоить последнему если и не головы, то положения в обществе, реши кто-то из присутствующих донести их до Императора и выдели часть своей памяти в знак доказательства. Ведь они давали последнему официальный повод взяться за главного своего противника на политической арене Империи… И потому три пары изумленных взглядов от потерявших дар речи чародеев были вполне понятны и объяснимы.

— Чего стоят эти «союзнички», которые всю обозримую историю ставили нам палки в колёса, мешали развиваться и при каждом удобном случае норовили отщипнуть кусочек от Империи? Бонапарта и вовсе пришлось как свинью на Бородинском поле резать, объединив все силы государства и едва не надорвавшись — а плодами победы бесстыдно воспользовались британцы. Уверен, они и в этот раз сделают всё, что бы основная тяжесть войны легла на наши плечи, позволив им загребать каштаны чужими руками, а придурок на престоле толкает страну прямиком в лапы этих мерзавцев… И мы, верные сыны отчизны, должны покорно следовать за таким лидером и таким планом?

Второй Император грозно нахмурился и ударил кулаком по столику, заставив несчастный предмет интерьера разлететься мелкой щепкой.

— У меня иные мысли на этот счет. И имеется план, что позволит минимизировать возможный ущерб от грядущей войны… Но для этого мы должны сделать первый, самый важный шаг — победить нолдийцев. Победить не так, как прежде, а иначе… Это будет долгий и сложный путь, но он сулит нам возможность укрепить Империю и одновременно с тем воплотить стремления каждого из присутствующих… Не желаете ли послушать этот план? Разумеется, принеся соответствующие клятвы о неразглашении.

Самый сильный чародей Империи обладал репутацией человека, не разбрасывающегося пустыми обещаниями. Так что его слова не могли не найти отклика и желания как минимум его дослушать, несмотря на то, какой крамолой пахло это дело. Впрочем, чурающийся рискованных и порой безумных решений никогда не сумел бы достичь уровня присутствующих.

— И если вы сочтете его неприемлемым для себя, вы обязаны будете сохранять тайну в течении года, но участвовать в нем не обязаны. Затем же будете вольны делать с этой информацией все, что захотите…

— Знаете вы, господин, как заставить рыбку заглотнуть наживку, — проворчал отец Илларион.

— Пожалуй, я впервые вынужден согласиться с монахом, — криво усмехнулся Патрушев. — Не томите, ваше превосходительство — поведайте нам этот замысел…

Глава 15

По черному ночному небу с треском прокатился глухой, недовольный раскат грома. Сверкнувшая парой секунд ранее молния угодила прямо в одно из странных, сверхпрочных местных деревьев, растекшись по нему подобно жидкости и словно бы впитавшись в кору. Капли начинающегося дождя закапали вниз, прямо на наши головы, и я устало вздохнул.

— Ну когда ж еще этому проклятому дождю начаться, как не в наш выход, — сплюнул под ноги Влад. — Второй раз уже, мать его разэдак! Издевательство какое-то!

— Мы здесь незваные гости, и природа нам на это ясно намекает, — пожал плечами Арсений. — Или ты ожидал, что нас тут пансионат с ясным солнышком и доступными девочками ждут?

— Я ожидал, что эти треклятые хляби небесные выплеснутся на отряд этого Воронцова-Уварина. Достал уже этот змей в черных доспехах, честное слово… Да к тому же ещё от ливня хрен укроешься!

— Если тебя это утешит — они сейчас мокнут так же, как и мы, — хмыкнул я. — Мы в этой вылазке действуем вместе.

— Это меня, если честно, тоже не радует, — покачал он головой.

Казалось бы — несколько магов ранга Мастера могли бы вообще не переживать о каком-то там дождике. Простенький для нашего уровня щит спокойно укрыл бы от капель влаги и самого чародея, и сколько ему нужно окрестного народу. Но нет — странная особенность приразломных земель была такова, что законы магии и физики здесь работали несколько своеобразно.

Ещё в первый раз, когда я здесь попал под дождь, неделю назад, я попробовал укрыть себя чарами. И каково же было мое изумление, когда вода играючи, словно и не заметив никакого сопротивления, продолжала капать мне на голову! Я попробовал чары посильнее, затем ещё сильнее… В итоге что бы удержать простой дождик я был вынужден трать силы на полноценный Мастерский щит! И это я — прочие Мастера были вообще бессильны!

В общем, очень любопытный феномен, ещё более странный чем здешняя флора, и его бы исследовать по хорошему, ведь это был шанс найти знания, благодаря котором можно будет игнорировать магические щиты врага, но увы — ни времени, ни возможности у меня не имелось. Вот стану Магом Заклятий и может тогда озабочусь — сейчас тайны этого места мне были явно неподвластны. Нос не дорос, к сожалению…

С памятного сражения за два холма прошло две недели. И первая из них выдалась изматывающей, тяжелой и очень кровавой — едва мы одолели врага на своих позициях и закрепились на холмах (ну как закрепились — наскоро перенесли туда лагерь), как пришлось большей части боеспособных подразделений сниматься и двигаться на помощь бодающейся в окопной возне дивизии нашего корпуса.

Бой шёл до глубокой ночи, пока обе стороны не выдохлись окончательно. Битва в тот день так и закончилась — просто обе стороны расположились на занятых позициях, не в силах идти вперед. Солдаты спали вповалку, торопливо поглощая сухпайки и спеша отключиться, что бы урвать хоть несколько часов сна. Дошло до того, что дежурить ночью пришлось только одарённым, как более физически развитым существам. Тяжелая ночь…

А наутро выяснилось, что нолдийцы предпочли спасти остатки войск, чем продолжать бессмысленный бой, и отошли дальше, в глубь своих территорий.

Успех был слишком локальный, что бы сильно радоваться — далеко не везде всё шло столь радужно. Семь дней и шесть ночей длилось, почти не стихая, чудовищное сражение — даже в ту ночь, что мы отдыхали, вокруг ещё кто-то где-то дрался. Итогом противостояния стала чудовищная схватка где-то к западу, ближе к центру огромного сражения — там сошлись высшие маги и боевые флоты. Зрелище было красивое, и даже на расстоянии десятков километров магический фон бушевал и сходил с ума, мешая слабым магам колдовать и разрывая небо в клочья…

И мы, вроде как, победили. Вот только какой ценой… Корпус потерял треть бойцов убитыми и раненными, временно превратившись из боевого соединения в бродячий госпиталь. И это мы ещё не слишком дорого отделались — кое-где потери доходили до половины личного состава. Дальнейшее серьёзное наступление застопорилось само собой — мы просто выдохлись. Требовались пополнения, нужны были припасы — пища, патроны, снаряды, медикаменты, различная алхимия…

Но совсем прекращать бои никто, разумеется, не собирался. И наиболее боеспособные подразделения бодались, совершая рейды и налёты, внезапные атаки и стремительные отходы, маневрируя, заманивая друг друга в засады — в общем, развлекались всеми известными обеим сторонам способами. И минные поля были одними из самых безобидных неприятностей, на которые можно было нарваться сейчас…

Разумеется, воевали и мы. Это вообще стало по большому счету делом Младших Магистров и гвардий различных Родов — регулярные войска выдохлись слишком сильно. Учитывая, что две трети гвардейцев в нашей пятой бригаде погибли во время штурма проклятых холмов, от нас были лишь мои воины. Младшие Магистры, в большинстве своём, оправлялись от ран либо стерегли лагеря. Старших же у бригады просто не было…

В связи с чем приказы мы ныне получали напрямую от штаба корпуса. Где я периодически сталкивался с Алексеем Алексеевичем Воронцовым-Уваровым… Новоиспеченный глава Рода глядел на меня с почти идеальным выражением дружелюбия и одобрения, но я четко видел чудовищную ненависть чародея ко мне. И к сожалению, он был куда умнее тех, кто попадался до него — даже звание Младшего Магистра не вскружило ему голову и он не пытался оттяпать мне голову самолично. Прекрасно понимая, что во-первых не выйдет, во-вторых — за такое его самого могут казнить без суда и следствия. Шутки кончились, и никаких дуэлей ни до первой, ни до ещё какой-либо крови теперь не дозволялось. Перед вами враг, господа — с ним и деритесь.

Его чернодоспешное воинство оказалось на удивление успешным. И мне оставалось лишь гадать, когда я столкнусь с ними в бою — набранные и обученные люди с отличной экипировкой и таким количеством сильных боевых магов были явно не по карману изгою. Интересно, это семья втихую помогает или нашел покровителей в иных местах?

Сегодня был наш четвёртый выход «поле». По нашей информации, в соседней рощице расположились нолдийцы — мощный, хорошо укомплектованный отряд врага. Две с половиной сотни рогачей да несколько тысяч сорсов — что бы они там ни готовили, ничего хорошего это не сулило.

И сейчас с разных сторон сюда двигалось три отряда. Мои три сотни, более тысячи бойцов Воронцова-Уварова и отряд Рода Сопкиных — шесть сотен гвардейцев при Младшем Магистре, пятерых Мастерах и скольких-то там младших чародеев. Силы серьёзные, более чем — трёхрогий у врага был только один, и он был Младшим Магистром по силе, но на всякий случай с отрядом Воронцова-Уварова шла пара Старших Магистров. Для гарантии, так сказать…

— Так как думаете, чего они там ждут? — поинтересовался Приходько. — Как-то подозрительно это всё. Здоровенное подразделение в несколько тысяч тел, почитай полнокровный полк, при всех положенных магах, засел в какой-то рощице и сидит ждет не пойми чего… Не ловушка ли часом? Вдруг мы полезем туда, а по нам либо площадными чарами высшей магии, либо артиллерией как следует отработают?

— А скорее и тем, и другим, — согласился с ним Арсений. — Господин, всё это действительно подозрительно.

— По данным разведки там всё чисто, — ответил я. — А возможная цель атаки — стоящие неподалеку третий и четвёртый полк первой дивизии корпуса. Там большинство раненных и погибших… Но да — мне и самому всё это весьма не нравится. Вот только выбора у нас всё равно никакого — командование корпуса отдало приказ, а мы на войне. И это не тот случай, когда я имею право хоть что-то возразить — никаких прямых доказательств, что тут подстава, у нас нет, а подозрения к делу не пришьешь. Одно радует — по плану мы атакуем последними.

— Кстати о плане — переговорный артефакт заработал, — подал голос молчавший до этого Володя.

За это время мои одиннадцать Мастеров изрядно прибавили в силе и уверенности в своих возможностях. Ну, что было в принципе логично — где чародей может развиваться быстрее, чем на практике? Опытные воины есть опытные воины — даже новые ранги и открывшиеся возможности эти волки осваивали на ходу и куда быстрее прочих. Ведь в отличии от того же Влада, разжевывать им всё, вплоть до азов, не требовалось. Мой бывший Род учил дружинников на совесть… Теперь бедняга Приходько изрядно просел в рейтинге силы отряда — он уверенно держал почетное двенадцатое, последнее место. Впрочем, его успокаивал тот факт, что сердце лешего в его груди изрядно накинуло ему в плане резерва и дополнительных лет жизни. Со временем перерастет всю десятку…

— Николаев-Шуйский? — поинтересовался холодный, обезличенный магией голос.

— Да, — коротко ответил я.

— Старший Магистр генерал-майор Шевчук, — представился чародей. — Приказываю начать атаку.

Я недоуменно нахмурился. Такого в плане не было от слова совсем. Моё подразделение было самым малочисленным и лишь вторым по боевой мощи, и первый удар должны были нанести именно гвардейцы моего бывшего командира, усиленные двумя Старшими Магистрами. Моя и Сопкина роли были второстепенными — дождаться пока основные силы сцепятся и лишь тогда начать атаку с флангов и тыла, дождавшись приказа.

— Господин генерал, могу ли я уточнить, с чем связано изменение плана операции?

— Поступили новые сведения, которые в корне меняют дело, — ответил мой собеседник. — Нет времени на праздные разговоры, Аристарх Николаевич. Действуйте!

— Мне никаких сведений не поступало, — упёрся я. — Лобовая атака в данном случае приведет к неоправданно высоким потерям среди моих гвардейцев… Наш участок — самый защищенный, это направление, в котором цель врага и откуда они ждут атаки в первую очередь. Мы просто погибнем, причем понапрасну — противнику даже подкреплений из центра рощи не понадобится, своими силами нас размажут. В итоге…

— Я не собираюсь объясняться или обсуждать свои решения молокососу, у которого молоко на губах не обсохло, — резко перебили меня с той стороны. — Либо ты исполняешь приказ, либо идёшь под трибунал вместе со всеми своими людьми за неподчинение приказу вышестоящего командира в боевой обстановке. Бунтари и дезертиры нынче плохо кончают, сопляк… Ты меня понял⁈

Я скрипнул зубами от ярости. Выворачивает мне руки, мерзавец… Ну что ж, выбора действительно нет. И надеяться на поддержку Второго Императора, явно благоволящего ко мне, не приходится — мне оторвут голову раньше, чем новости дойдут до центрального штаба. И моим людям, кстати, тоже… Вот с-суки!

— Если мои предположения верны, то молись, генерал. Молись всем богам и демонам, что бы я не пережил этот бой, иначе даю слово — ты будешь умирать долго и страшно — не сдержавшись, рыкнул я.

А затем погасил артефакт и едва удержался, что бы не раздробить дорогущую приблуду. Шевчук, да? Я не шутил, давая слово — я влезу в любые долги перед Владыками магических планов, но доберусь до ублюдка и замучаю до смерти. Долбанные интриги прогнившей имперской аристократии… Не зря боярство так презирает дворян, ох не зря. Мелочные, обидчивые куски дерьма, которые в первую очередь думают о себе, а не об общем деле.

Эта атака была не тем же самым, что я устроил при штурме холма. Никаких тактических преимуществ мы не получим, действительно значимых сил на себя не отвлечем, но вот зато насторожим врага раньше времени однозначно. Они не идиоты, поймут, что лишь тремя сотнями с кучкой Мастеров укрепившиеся тысячи врагов штурмовать никто не будет. Вся операция коту под хвост!

— Вы всё слышали, господа, — процедил я, борясь с собственной яростью, мрачным соратникам. — Либо мы идем вперед и погибнет часть из нас, либо погибнут все — на плахе палача, абсолютно бесславно. И вся операция коту под хвост, с-суки!

— Ну почему же, — спокойно возразил Арсений. — Если цель в том, что бы мы погибли — то она очень даже удастся. Атакуем позиции, нас сотрут в порошок, а два оставшихся отряда просто не станут атаковать. А в лагере придумают какую-нибудь сказку про превосходящие силы противника, засаду и то, что мы героически решили ценой своих жизней дать уйти основным силам. Нам — посмертные медальки, этим уродам — награда от ваших врагов и даже рогачи в плюсе — одно из сильнейших подразделений корпуса слили в выгребную яму ни за что и без значимых усилий.

— И такое тоже может быть, — кивнул я. — Ладно. Барьерные артефакты — на максимальную мощность, сотню бойцов и трёх Мастеров оставляем здесь в резерве. Защита нужна максимально мощная, остальное неважно, поэтому и берем только две роты — чем меньше площадь защитного действия артефакта, тем плотнее барьер. Идем одной плотной колонной, построение — стандартный атакующий клин, тяжелая пехота впереди, стрелки сзади, боевые маги ниже четвертого ранга равномерно распределены по отряду. Но с одним нюансом — я и остальные Мастера на острие атаки, впереди пехоты.

— Господин, но это… Неразумно, — возразил Арсений. — Идти лучше небольшими группами, рассыпавшись по максимальной площади — так больше шансов уцелеть. Дойдём до врага, если повезет, и уже там соединимся, короткий бой и с выжившими можно будет отходить — никто не сумеет нас осудить после подобного! Официально мы сделаем всё, что в наших силах, и отступим под натиском превосходящего противника, сидящего в обороне. За нами никаких значимых позиций или важных объектов, Воинский Устав допускает подобный исход! Ну и артефакт связи на всякий случай «случайно» потеряем или сломаем в ходе боя — что бы уж точно этим сволочам не дать возможность всё переиграть!

— И тогда нас, ослабленных, эти два отряда здесь же и похоронят, ударив на отходе, — покачал я головой. — Нет, у меня есть другой план… Не зря ведь меня считают гением боевой магии, верно?

Мои губы сами собой растянулись в злой ухмылке. Война дело такое… Крови тут льётся столько, что Маргатон уже несколько раз обожрался. У меня есть несколько сюрпризов, заряженных его силой одноразовых артефактов. И не только его — Высший Элементаль Плана Огня тоже не прочь полакомиться жизненной силой одарённых разумных, так что один привет от них у меня тоже есть, спасибо старине Нидхёггу.

Ну и на самый крайний случай у меня тоже имеется средство… Откровенно говоря, если я захочу — этих игрушек хватит на то, что бы отряд бывшего Воронцова похоронить вместе с обоими Старшими Магистрами. И даже с тремя, если их больше… Вот только это всё я готовил не для того, что бы бездарно просрать в заднице вселенной из-за пары-тройки скользких уродов!

Эти вещи — мой козырь для борьбы с теми же Игнатьевыми и Серовыми уже после войны, когда настанет время защищать свои Родовые земли от этих уродов! Козыри для убийства вражеских Старших Магистров, артефакты, что дадут мне шанс даже от Архимага, при большой удаче, разок отбиться — ведь когда ещё, как не на подобной войне, я сумею получить возможность обменивать утекающую у погибающих разумных силу на могущество иноплановых существ⁈ Я не какой-то чернокнижник и никогда им не был — резать ради подобного невинных или рабов я не стану. Одно дело — вот так, на войне, пропадающую дармовую энергию брать, другое — становиться кровавым маньяком. У меня есть принципы, которые я не стану нарушать никогда и ни за что, и это один из них.

— Не переживайте, господа, у меня есть план. Надёжный, верный план, как не опростоволоситься… А сейчас — вперёд и с песней! Покажем всем наблюдающим за нами сукиным детям, как дерутся настоящие мужики!

Пусть эти трусливые удавятся от злости, наблюдая, что я устрою…

Глава 16

— Всё ли пройдёт согласно плану, господа? — нервно поинтересовался Михаил Сопкин, один из Старейшин данного Рода, что и возглавлял данный отряд. — Не то, что бы я сомневался в ком-то из вас, но дело, знаете ли, деликатное-с… И сулит в случае неудачи большими неприятностями.

— Дорогой друг, всякие неприятности, о которых вы изволите сейчас беспокоится, возможны лишь в том случае, если вы не выполните своей части плана, — с плохо скрытой брезгливостью во взгляде и намеком на угрозу в голосе отозвался невысокий, худощавый мужчина в обычном, на первый взгляд, мундире, на котором красовалась крупная генеральская звезда на каждом из погонов. — И первой неприятностью будут ваши долговые расписки, которые мои подчиненные отнесут куда нужно. После чего лично вы будете разорены… Второй же неприятностью станет кристалл с запечатлённым на нем воспоминанием — со всеми необходимыми печатями подлинности, разумеется — на которых некий дворянин предается плотским утехам в компании молодого и симп…

— Всё-всё, я вас понял! — торопливо вскинул руки невысокий и весьма упитанный Младший Магистр из Рода Сопкиных. — Григорий Витальевич, батюшка, я же не отказываюсь от своей роли! И пекусь не о себе одном — за подобное головы могут полететь у всех!

— Не переживайте, господин Сопкин — если сделаете всё, как оговорено, последствий не будет, — махнул рукой холодно ухмыляющийся генерал-майор. — И ваши долги тоже растворятся в воздухе. В итоге все останутся довольны — и я, и Алексей Алексеевич, и вы. Ну а наглый выскочка получит по заслугам.

— Это было бы очень хорошо, господин… И исчезновение долгов, и наказание выскочки… Но что вы забыли упомянуть что станет с кристаллом?

— А вот он, мой друг, останется у меня. На случай, если вы вдруг случайно забудете, что о нашем сегодняшнем деле лучше молчать — иначе позор ляжет на весь ваш Род. Ведь подумать только, какими необычными оказались увлечения одного из…

— Я понял, понял! — недовольно рыкнул чародей, но тут же сник под грозным взглядом собеседника и уже куда тише добавил — Пойду к своим людям.

Бывший свидетелем этой сцены Алексей проводил спешащего обратно к своим бойцам мага задумчивым взглядом, но промолчал.

— Осуждаете мои методы, друг мой? — поинтересовался Старший Магистр.

— Нет, ни в коей мере, — пожал плечами Воронцов-Уваров. — Да и на толстяка, по большому счету, наплевать. Но некоторые его опасения я разделяю.

— Сомневаетесь в моей компетентности, молодой человек? Напрасно, я…

Из расположенной в отдалении лесной опушки вырвались, набирая ход, несколько сотен бойцов. Над воинами развернулся слегка мерцающий купол защитного барьера голубоватого оттенка. Воины и маги бежали, не соблюдая никакого порядка — клин, в котором ни вскинутых щитов в первых руках, ни целящихся во врага ружей стрелков… Даже заготовки атакующих чар в руках магов — и те отсутствовали.

Но взамен люди сумели сосредоточить все свои усилия на том, что бы развить максимальную скорость. Зачарованные доспехи, обладающие изрядным весом, почти не стесняли движений могучих воителей, чью физическую изначально подняли отборной алхимией, что позволяло быстро сокращать дистанцию до засевшего в лесу противника.

Правда, слуги нолдийцев тоже не дремали. Полетели десятки арбалетных стрел, покрытых зачарованиями, подняли крик часовые — в небольшой роще, больше соответствующей сейчас званию крепости, поднялась суета разбуженного муравейника.

— Он что, идиот? — в удивлении поднял брови Старший Магистр. — Вот так, в лобовую? Вместо того, что бы попытаться развернуться и уйти или хотя бы двигаться неспеша, оставляя себе шанс для бегства?

— У боярских Родов, существующих тысячелетиями, множество секретов, — ответил ему Алексей. — И мальчишка, несмотря на его изгнание из Рода, поддержки своих не лишился. У Шуйских одна из самых боеспособных армий в стране, превосходящая по личной выучке даже большинство тех, кто служит Романовым. Их алхимия, предназначенная для лишенных дара воинов, считается едва ли не лучшей в мире, и все бойцы парня прошли полный курс приема этих препаратов. Броня и оружие тоже отличного качества, плюс десяток опытных, битых жизнью дружинников, кои возглавляют их гвардию, магический гений парня и отличные барьерные артефакты… Григорий Витальевич, вы напрасно недооцениваете сопляка и его людей.

— Вы ещё скажите, что этот сброд, набранный всего несколько месяцев назад, способен одержать победу, — фыркнул пренебрежительно его собеседник. — Побойтесь бога, молодой человек! Сейчас этот сброд бесславно сгинет в глупой атаке, и нам даже не придется марать рук и опасаться последствий.

— Вы слишком плохо представляете себе объект нашей охоты, — покачал головой Алексей Алексеевич. — Но командир здесь вы, и решать, как и нести за всё ответственность, тоже вам. Только вот сдается мне, они и не думают биться там насмерть…

Молодой Младший Магистр развернулся и зашагал к своим людям, раздавая короткие приказы. Поджавший губы генерал скривил губы в презрительной усмешке, но говорить ничего не стал. Все же конкретно этот отпрыск великого Рода был не чета Сопкину, и портить с перспективным магом отношения по пустякам он не желал.

А тем временем гвардия Николаева-Шуйского, получив первый серьёзный магический удар, что расплескался по куполу защиты волнами сиреневого пламени, сбавил ход, принимая боевой порядок. Вытянутый клин прикрыли большие щиты в руках тяжелой пехоты, стрелки заняли позиции позади, маги приготовились к бою — было очевидно, что отчаянный отряд готовится к серьёзному удару.

— Вот только куда? Они ж в лесу сидят, зачем вы остановились? — негромко пробормотал пожилой боевой чародей.

Будь это обычная роща, и происходящее не вызвало бы вопросов у опытного военного. Маги смели бы все перед собой и подожгли лес, а усиленная алхимией и чародеями пехота железным сапогом втоптала бы сопротивляющихся в землю. Если хватило бы сил, разумеется…

Но деревья, растущие в этих краях, рядовыми боевыми чарами было не разметать. Их артиллерия не с первого раза брала, что уж тут! И потому в лесу враг был ими неплохо прикрыт от чар и пуль людей.

Вот только безумцам, штурмующим десятикратно (и это как минимум!) превосходящего в численности врага было на это наплевать. Надо признать, от происходящего изрядно растерялись и сами нолдийские командиры — они явно ждали подвоха, ждали хитрых уловок, сложных схем, ловушки…

Но нет. Правильный, идеальной формы клин рванул вперед и канул в глубине рощи. На острие атакующих шел закованный в тяжелые доспехи окутанный молниями Мастер, в котором по характерным чарам генерал легко опознал их сегодняшнюю цель.

Дальнейшее разобрать стало сложнее. Ночь разрывалась от грохота боевой магии и вспышек света, но кто побеждал, каковы потери у обеих сторон и что они толком делают — всё это оказалось недоступно взгляду чародея. Оставалось лишь ждать…

* * *

Клинок Простолюдина мелькнул, покидая мою ладонь, и сверкая фиолетовыми разрядами вонзился в незримую ни для кого, кроме меня, линию магической силы. Что тут же развеяло чары, пытающиеся создать вокруг моих людей огромную ловушку на основе магии Земли — каши мало ел, трехрогий, что бы со мной тягаться в площадных чарах на основе стихий.

Мы ворвались на позиции врагов и сейчас легко и непринужденно сметали пикеты, посты и пока немногочисленные боевые отряды врага. Линию основных укреплений мы ещё не преодолели — вон она, метрах в сорока впереди. Тянущиеся между деревьями земляные валы высотой в полтора-два человеческих роста, где деревья были не слабым звеном, а аналогом вышек для стрелков, прорвать было в принципе можно… Это ведь не полноценные укрепления, вырытые и зачарованные по всем правилам военной науки, а так, мера предосторожности, созданная на скорую руку.

В общем, прорваться мы бы смогли. Вот только делать этого я не собирался. Сотни полторы сорсов и десяток нолдийцев я прикончил, и этого хватит для наших целей. Полезем глубже — начнутся потери, а если уж затянем, то вообще хрен знает, выживем ли. Поэтому вернув телекинезом клинок я бросил назад:

— Разворачиваемся!

И мой отряд резко, на глазах у удивленных врагов, начал забирать влево и замедляться. А затем, выполнив разворот, под негодующие вопли разъяренных сорсов резво потрусил, быстро ускоряясь, в обратную сторону. Враг стихийно кинулся преследовать — и младшие маги, и пехотинцы-сорсы. Ну-ну, бегите-бегите… Это не привычные вам обычные люди, которых сорсы без труда могли рвать на куски в ближнем бою чуть ли не голыми руками. Мои гвардейцы один на один были способны порвать без особых напрягов любого серокожего, превосходя их как в физических возможностях, так и в качестве экипировки. Причем в последнем — прямо на голову. Да что уж там — однорогие нолдийцы не могли быть уверены в победе над моими воинами, несмотря на свою магию!

Но вот сам я быстро отделился от своих воинов. С командованием отрядом прекрасно справятся и без меня — всё же перед самым рывком мы обсудили затеянную мной авантюру. Тэ-э-экс… Полная невидимость и неощутимость с моими текущими силами мне недоступна, к сожалению, но вот вполне уверенный вариант маскировки — ещё как.

Магия воздуха и тьмы, капелька чар, искажающих пространство вокруг меня — лишь слегка и в определенном диапазоне — и ненавистные, успевшие осточертеть ещё в те дни, когда я прятал наличие у себя магии от родичей-Шуйских — Сокрытие Духа.

Это заклинание делало самое главное — прятали мой источник и каналы маны от большинства видов магического сканирования, не говоря уж о таком пустяке, как чужое восприятие. При этом не было особо значимых побочных эффектов, даже магией можно было мгновенно воспользоваться — правда, в если перед этим не снять заклятие по всем правилам, о его использовании можно забыть на ближайшие две-три недели, но всё же — но один минус всё же был.

Ты словно облачался в сотканную из мокрой, ледяной ткани рубашку, плотно прилегающую к телу. Резкие, неприятные ощущения, которые я легко мог переносить за счет силы воли, но которые успели осточертеть за многие месяцы жизни в Москве… Ну да ладно, ради дела и потерпеть можно. Вперёд, Пепел!

Чем-то суперэффективным это заклятие не было. В хорошо защищенную крепость подобным образом не проникнуть, Архимага или Старшего Магистра врасплох не застать, а маны оно потребляло не так уж и мало, да и ограничений хватало — никакого движения на пределе моей скорости, никаких полетов и никакой сильной активной магии — максимум чары второго ранга, пока поддерживаю маскировку.

Но вот Мастеров и даже Младших Магистров, если последние не заняты тем, что специально выискивают подбирающегося врага, этим обмануть можно. Всё же многокомпонентная магия это уже удел действительно хорошо владеющих магией и обладающих недюжинными знаниями и навыками чародеев. Среди моих подчиненных, да и вообще среди большинства Мастеров, мне известных, не нашлось бы тех, кто сумел бы сплести столь разные силы в такую композицию. А вот я мог… Хотя чего тут гордиться — было бы странно, с моим-то опытом, если бы не мог.

Мой отряд, преследуемый врагами, мчался назад, к тем силам, что остались на прежней позиции. Арсений, как и было оговорено, окутал себя молниями — состряпанный на скорую руку простенький оберег позволял издалека, если не приглядываться, принять его за меня, а большего и не требовалось. Я же тем временем намеревался отправиться туда, где должны были находиться наши дорогие союзники.

Вот только не преодолев и четверти пути я ощутил ауру аж троих Старших Магистров из ближайшего перелеска. В котором, с-сука, никого не должно было быть по изначальному плану… Сволочи даже не скрывались особо, а я не мог пропустить столь мощные ауры.

Как и ожидалось, это оказались чернодоспешники. Гвардия Воронцова-Уварова спешно двигалась, закладывая широкую дугу и намереваясь обойти моих бойцов. Если эти сволочи тут, значит, Сопкин со своими идёт с другой стороны, намереваясь взять в клещи моих людей. Сорсы с их рогатыми хозяевами отступили, не рискнув лезть в неизвестность леса, но даже так моим людям было некуда деваться. С трёх сторон предатели, позади, в роще, многочисленные враги, которые тоже не дадут уйти… С гарантией решили нас прикончить, господа? Что ж, зря вы так, очень зря… Пару сюрпризов я приготовил за время компании и которые так хотел сберечь, придется использовать сегодня — но клянусь, я сделаю это без сожалений. Кстати, кого бы из кровожадных уродов с иных планов бытия накормить Старшими Магистрами? Добыча жирная, получить можно многое…

Я осторожно затесался среди бегущих бойцов. Самого бывшего Воронцова нигде видно не было, Старшие Магистры держались в передней трети отрядов, а все остальные маги, что тут присутствовали, были жидковаты для того, что бы меня засечь. Не Мастерам и более низкоранговым магам меня ловить, совсем не им…

Десять минут быстрого движения и начали раздаваться команды сержантов. Гвардия моего бывшего командира начала перестраиваться для боя, разбиваясь на роты и батальоны. Не скрываясь, они покидали лес, ведь мои люди, заняв круговую оборону, стояли в открытом поле — кратчайшая дорога к территориям корпуса, по которой они надеялись успеть выскользнуть из окружения, к сожалению обернулась ловушкой. На противоположной стороне уже выстраивались люди Сопкиных, блокируя возможность движения вперёд. Скверно, конечно…

Что мне оставалось делать? Бежать в одиночку, что бы затем донести обо всём произошедшем в штаб и надеяться на справедливость? Или вообще всё бросить и плюнуть на фронт, заявив об отказе участвовать дальше в войне? Как единственный член Рода я имел законное право на подобное, особенно потеряв всех взятых на войну гвардейцев. Накопить сил, набраться мощи и найти всех виновных, что бы затем отомстить?

Нет. И не потому, что это лишь отложит проблемы — без моей гвардии меня на Родовых землях либо сожрут с потрохами, либо я попаду в полную зависимость от Второго Императора или Шуйских, став чуть ли не рабом. Можно и земли бросить, да даже государство поменять до лучших времён, плевать на всё.

Я проливал кровь с этими людьми. Бился с ними бок о бок, прикрывал их в боях, учил, лечил, помогал всеми силами — и они отвечали мне верностью, шли за мной без вопросов в такие мясорубки, что не снились большинству армейских ветеранов, защищали меня самого, когда я был без сил, разок даже бессознательного с поля боя вынесли…

А прежде всего этого — они клялись мне, а я клялся им.

Клянусь, что меч мой будет служить Роду твоему, что честь Рода твоего будет честью моей, что буду хранить секреты твои прежде своих собственных, клянусь не предавать, не лгать и не злоумышлять против тебя, клянусь, что враги твои станут врагами моими…

Так сказал каждый из них. Сказал искренне и не дал мне до сих пор ни единого повода усомниться в себе.

Клянусь, что тебе всегда будет место у моего очага, отвечал я.

Клянусь, что для тебя всегда найдется мясо и мёд за моим столом, говорил я.

Клянусь, что не потребую от тебя службы, что уронить честь твою, ибо твоя честь отныне — часть чести Рода моего… И это тоже сказал я. Сказал каждому их них — ведь воины, неважно, маги они или простые смертные, это те, кто будет ценой жизни своей защищать меня и моих потомков. Нет никого, кто был бы ближе и важнее любому Роду в мире, где правит бал сила оружия и боевой магии.

А потому я вздохнул, срывая один за другим несколько амулетов и сбрасывая маскировку. Ранг стремительно подскочил до Младшего Магистра, и я с наслаждением повёл плечами и хрустнул шеей. Обострённое восприятие уловило нечто странное, и я тут же сплёл Заклятие Познания — чары, что на основе моих собственных ощущений исследовали объект моего внимания и давали информацию о нём. На основе, опять же, моих собственных познаний — если ты туп как пробка и ограничен в знаниях, эти чары тебе ничего не дадут.

— Здравствуйте, Алексей Алексеевич, — улыбнулся я кровожадно стоящему в десятке метров от меня чародею. — Отдаю вам должное — великолепный амулет сокрытия. Если бы не одно интересное обстоятельство, я бы и не уловил вашего присутствия. Можно полюбопытствовать — почему не напали, пока я вас не видел?

— Не был уверен, что остался незамеченным, — ответил тот невозмутимо. — Да и активная боевая меня бы демаскировала. Так что…

Синяя и золотая молнии, переплетясь меж собой, ударили в моего бывшего командира, но тот взмахом руки создал перед собой покрывало наполненного тьмой ветра, которое удерживало мой удар секунды три. А затем стремительно рванул, даже не пытаясь принять боя — и вместе с ним, к моему удивлению, побежала четверть отряда, даже не думая оставаться и пытаться напасть. Эвоно как… Видать, у заговорщиков тоже не всё ладно между собой.

— Сопляк! Невыполнение приказа!.. — начал было громогласно уловивший моё присутствие один из Старших Магистров с генеральскими погонами, взлетев в воздух, но слушать его я не собирался.

Первый вражеский труп рухнул к моим глазам, когда я шагнул вперёд с глазами, полными ультрамаринового сияния. Ничего личного, бедолага в черной броне — ты просто оказался не на той стороне баррикад.

— Закрой пасть, падаль! Я обещал тебе, что ты сдохнешь в случае обмана? Молись, тварь! На тебя я не пожалею всей ритуальной симфонии боли Йог-Соттотха!

Вспыхнули четырьмя цветами разряды магического электричества вокруг меня — сегодня мне предстоял самый сложный бой в моей новой жизни. Под тысячу опытных воинов и магов, во главе которых три Старших Магистра… И я с силой Младшего Магистра — расклад не в мою пользу. Но когда это меня останавливало⁈

Глава 17

Взвыли ветра, возвещая мою атаку. Сполохи разноцветных электрических разрядов запылали, щедро сокрушая врагов десятками — как рядовых воинов, так и боевых магов младших рангов. Меч Простолюдина запел, яростно разбрасывая искры щедро расходуемой мной маны — я активировал Накопитель Праны, второй из моих козырей, и теперь мой резерв энергии был значительно увеличен. Раза эдак в три от обычного состояния псевдо-Младшего Магистра. Ценная штука, которую я бы использовал в бою с Архимагом, что бы иметь достаточно сил для отпора такому врагу, приходится использовать на этих упырей…

В меня стреляли, в меня кидали гранаты, били боевой магией, пытались окружать, Мастера врага, облаченные в Доспехи Стихий разных видов, шли в атаку, выгадывая время и возможность для атаки Старших Магистров… Они бились отчаянно и храбро, и я невольно испытывал к ним уважение. Нужно обладать изрядным мужеством, что бы нестись на встречу смерти, не отступая и не пытаясь бежать.

Но всё было напрасно. Доспехи тяжелой пехоты мой клинок рубил так, словно перед ним была не зачарованная вороненая сталь, а деревянные поделки деревенских детей, клинки и копья, которыми пытались держать меня на расстоянии, были не в силах поспеть за моими движениями, большая часть заклятий била в своих же союзников — я был нечеловечески быстр, и простым воинам да боевым магам было меня не остановить.

Но нельзя сказать, что их усилия были совсем напрасны. На то, что бы уверенно прорываться вперёд, мне приходилось тратить силы — много, очень много сил. Фиолетовые молнии, рушившие чары врагов и ослаблявшие артефактые доспехи, синие, которыми я убивал тех, до кого не мог дотянутся клинком, желтые, что делали меня столь быстрым и наконец золотые, что усиливали эффекты трёх предыдущих — всё это жрало изрядное количество маны.

Деревянный частокол, направленный вовнутрь, окружил меня после прорыва очередного отряда врага — Мастер-природник нанёс удар в полную силу. Длинные зачарованные деревяшки не остановились, создав ловушку, и продолжили стремительно расти. Клинок Простолюдина срубил несколько, и я оценил их силу — зачарованный и усиленный клинок с трудом рубил псевдо-древесину, созданную враждебными чарами.

Сверху возникли десятки огромных ледяных сосулек, которые настоящим дождём обрушились вниз, стремясь прикончить назойливого и самоуверенного выскочку, рискнувшего ворваться в центр вражеского строя, а земля под ногами чуть дрогнула, стремительно обращаясь в вязкое болото и стремясь утянуть меня вниз.

— Недурно, — бросил я.

По взмаху левой руки меня окружили десятки огненных светлячков. Короткий, неразличимый миг — и насыщенные магией огня комочки света рванули во все стороны, сжигая деревья. Откуда-то издалека раздался рев боли — да, дружок, Младшие Магистры всякое умеют. Укрепив и насытив собственной духовной силой своё творение, природник, или же друид, как они предпочитали называться, неплохо поработал, защитив стремительные и гибкие колья от фиолетовых и синих молний. Вот только он переоценил себя и недооценил меня, чем я и воспользовался — моё пламя было не обычным.

Пламя Самадхи, частично духовный огонь, жрал немеряно маны, но зато мог поразить не только материальные объекты, но и духовные. В данном случае оно пожирало энергию души, или же ауру, как удобнее, чародея, что таким образом усилил своё заклинание. А боль ауры — это куда хлеще, нежели физическая. Реального вреда магу Пламя Самадхи причинит немного, но вот именно боль, которую оно несёт… Пытка, настоящая пытка, и чародей сам подставился. Закрытую и защищенную ауру этим пламенем поразить слишком сложно, но он сам оставил открытую калитку моим чарам…

Одновременно с этим я легонько выдохнул вверх, навстречу падающим сосулькам — напоённым силой до предела, кстати — и Львиный Рык, акустическая магия пятого ранга, вибрациями смела и обратила в безвредные кристаллики льда атакующие чары. Минус вторая угроза…

Болото успело засосать меня по пояс, когда у меня наконец дошли до него руки. Прямо под моими ногами закружился водоворот, через несколько секунд обратившийся настоящим воздушным смерчем, что раскидал в стороны всю грязь, воду и землю, освободив меня. Ну а дальше я побежал прямо по воздуху, вырываясь из остатков деревянной ловушки, которая продолжала догорать.

— Слабовато! — взревел я. — Вы что, не ужинали перед походом⁈ Да моя бабка меня в детстве сильнее лупила!

— Расти, Сонная Лоза! — взревел скрючившийся на земле человек, с ненавистью глядя на меня.

Впрочем, до того как он успел активировать чары, в меня уже летели россыпи боевой магии и пуль. Перевитый золотыми разрядами воздушный щит изогнулся полукуполом, надёжно защищая меня от атак, а лежащий на земле друид, которого до сих пор терзала боль от Пламени Самадхи, вытянул руку, с которой закапала кровь. Чем же я тебя так задел, что ты так убиваешься, мужик?

В этот раз заклятие было посильнее, но принимать на себя этот удар я не стал. Просто рванул вперёд, мимоходом срубив буйную голову, и устремился к здоровенному ледяному рыцарю, в котором укрылся маг-водник. Десятки цветных молний ударили с острия Меча Простолюдина, переплетаясь и усиливаясь, сокрушая его барьер и сметая Доспех Стихии. Росчерк Лезвия Ветра — минус второй Мастер.

Я обернулся к третьему, но тут один из Старших Магистров решил, наконец, что достаточно меня изучил. Потоки маны и воздуха слегка, едва уловимо изменились, и я ощутил давление чужой силы — неведомый противник использовал пародию чар Территории. Магия, создающая особое поле, усиливающее заклинателя и ослабляющее врага, на которого она направлена… Интересно, интересно… Стихия Воздуха, значит?

Огромный огненный вал и стремительный воздушный шквал, смешавшись, устремились ко мне, сметая защитные чары — ещё пара Мастеров очнулась, смотрите-ка! Впрочем, зачем встречать удар в лоб, если ты на голову превосходишь всех в скорости⁈

Золотое и желтое равномерно смешались в крыльях за моей спиной — я использовал лишь эти две молнии, что бы максимально ускориться. Добавь сюда синие и фиолетовы — добавятся новые возможности, но чистая скорость упадёт, а сейчас мне нужна ровно она…

Я взмыл в ночные небеса стрелой, попутно уклонившись от здоровенной, сотканной из странной фиолетовой энергии сети, что попыталась перехватить меня. Старший Магистр, создавший Территорию Воздуха, наконец начал действовать — почуял, что я скоро могу покинуть пределы досягаемости его чар, падаль.

Десятки сотканных из воздуха птиц устремились ко мне со всех сторон. Каждая по отдельности они не несли для меня угрозы, но их были сотни, возможно и тысячи — и огромная, прозрачная стая воздушных существ окружила меня, срываясь в атаки.

Вот тут пришлось тяжеловато. Фиолетовые молнии разрушали их десятками, защитные чары на основе стихии огня выжигали саму их суть — воздух — но атака всё продолжалась и продолжалась, не уменьшаясь и не слабея. Тут решили подключиться и два оставшихся умельца — с земли внизу начали стремительно взлетать громадные каменные глыбы, начиная кружиться вокруг меня. Пока бить не спешат, но ничего хорошего от них ждать не приходится…

Чары Старших Магистров — это вам не магия Мастеров. Крепкие, надёжные заклинания, без недостатка в мане, изъянов в контроле силы, без очевидных и лежащих на поверхности уязвимостей, они несли мне вполне реальную угрозу. Каждый чародей этого ранга был истинной элитой государства — пусть нижним порогом этой самой элиты, но всё же. Ранг, для достижения которого нужен подлинный талант, упорная работа над собой, немалая удача и крепкая база чародейских умений, эти противники были мне под стать. Мне нынешнему, разумеется — будь я подлинным Младшим Магистром, а не переполненным заёмной силой, и я бы уверенно вынес вперед ногами любого из них по одиночке, не используя дополнительных средств. Возможно, даже разом двоих…

Но даже так — мой резерв сейчас позволял сократить этот разрыв в силе. Маны у меня было больше чем у любого из них, так что мы ещё потягаемся! Не будем же ждать вступления третьего противника, итак уже очевидна классическая схема — двое в атаке, третий на защите. Я польщен вашей оценкой моей опасности, господа. Но даже так — вы меня недооцениваете.

Сейчас молнии мне не помогут. Камней всё больше, и они начинают менять свою форму, превращаясь в каменные колья. На моей руке разгорается огонёк — сперва крохотный, он разгорается всё ярче и ярче, жадно и с радостью впитывая мою ману.

— Ответь на мой зов, Огненный Исполин Суртур! — кричу я. — Даруй мне силу Истинного Огня взамен на кровь и силу моей души!

Ответ пришел моментально — я ощутил, как его телепатически. Обитатель плана огня, один из его Владык Суртур был могуч, жаден и охоч до истинных ценностей — а моя кровь и сила души для таких существ была слаще мёда. Ведь это эссенция моей могущественной души — души мага, что в прошлом мог потягаться с ему подобными. В материальном мире, разумеется, а не в его родном.

— Пусть первая кровь прольётся! — взревел он в моём разуме.

И из моей ладони потекли струйки крови и силы души, скрепляя наш договор — отныне я в долгу у этого существа. А ведь хотелось бы этого избежать — этот урод всегда дерет втридорога за свои услуги… Помнится, в прошлый раз в качестве расплаты за услугу мне пришлось три минуты защищать его от атак от Ёхиндхая — одного из Владык Плана Смерти. Тогда мы оба едва не отправились к праотцами, лишь чудом сумев сбежать…

Камни устремились ко мне. Проблема была не в самих булыжника — проблема была в том, что на каждом из них было по руне, и достигнув меня они соединились бы в единые чары. Чары, что аннигилировали бы меня, какую бы я тут защиту не создал — от такой магии ложной, заёмной силой Младшего Магистра мне прямой защиты не выстроить. Летающие булыжники были лишь основой и носителем Высшего Заклятия, выгравированного и сплетенного из многих компонентов силой очень умелого Старшего Магистра. Выходец либо из бояр, либо из высших дворян, не меньше…

Да и птицы эти из воздуха… Я всё сильнее ощущал аурные повреждения — мелкие, но накапливающиеся. Физический натиск был лишь верхушкой айсберга, тем не менее вынуждавшей меня тратить громадные усилия на защиту. Хитрые, путанные чары мастеров своего дела, умудряющихся не слишком сочетающимися стихиями наносить ущерб, который даже мне не пережить без экстренных мер — это были чародеи высшей пробы, сочетающие многокомпонентные чары, умелую манипуляцию маной и потрясающий контроль энергии… Что ж, таких Старших Магистров и в боярских Родах не устыдились бы.

Над огоньком в моей руке появилось ещё две ладони, сотканные из чистого пламени. Время на данном небольшом участке пространства изрядно замедлилось, повинуясь властному повелению Владыки Огня Суртура, и его сила стремительно начала вливаться в мои чары. Огонёк стремительно завращался вокруг своей оси, из оранжевого став пурпурным, затем голубым, позже — белым…

А затем и вовсе потеряло всякий цвет. Законы физики и обычного, доступного простым смертным мироздания утратили над ним власть, сделав его чем-то большим, нежели обычно пламя. Истинный Огонь… Здесь его была лишь мизернейшая крупица, но даже так оно давало огромную мощь, и я, стиснув зубы от боли, выпусти его на волю — моей выносливости не хватило на то, что бы держать его дольше. Я пока слишком слаб для такой, действительно высшей магии…

Первыми смело птиц, сотканных из воздуха. Различные порождения фауны покорителей небес, воплощенные волей могучего чародея, просто в один миг выжгло — начисто, из самой реальности, целиком и полностью. Исчез из мира тот воздух, который составлял их тела, сожгло саму ману, что была в них заложена, изничтожило чары и волю их создателя — для не самого слабого заклятия высокой магии, на защиту от которого шли все мои силы, все доступные защитные чары, вся мощь фиолетовых молний и защитные чары моего артефактного доспеха, оказались для этого заклятия жалкой шуткой, не стоящей упоминания. А ведь ещё бы полминуты, и моя аура начала бы получать невосстановимые обычными средствами повреждения…

Следующей пищей стали чары второго чародея. напоённые до предела чары стихии Земли сопротивлялись чуть дольше, нежели уже несколько истощенная магия воздушника. Три секунды эти здоровенные колья с сияющими синим рунами рвались ко мне, истаивая на лету — но в конце-концов и они растеклись жалкой магмой, лишенной всей своей силы… Хотя не так — став частью всеуничтожающего заклятия Суртура.

А дальше бесцветное пламя рухнуло вниз, оставив на два километра вокруг лишь троих живых человек. Трёх Старших Магистров, с ужасом глядящих на меня. Всё же я был прав — третий готовился к любым сюрпризам, и именно он уберёг от этого удара своих союзников. Однако стоило это ему явно дорого — во взабаламученном магическом фоне я явно ощущал следы использованных и уничтоженных артефактов и какого-то могучего чародейского построения.

Перестраховывался на всякий случай? Опытные стервецы, не поспорить… Прояви они ко мне пренебрежение, отнесись как к просто сильному Мастеру или Младшему Магистру — и им бы всем конец. Но оставленный про запас вариант услуги Суртура, что мог бы выдать достойный Архимага удар и который я тоже берег наперед, хоть и истощил их силы, но не убил.

И теперь тройка потративших большую часть сил Старших Магистров осталась против одного пусть полного сил, но Младшего Магистра. А там, вдалеке, мой отряд уже успешно громил отряд Сопкина. Судя по тому, что я видел, одиннадцать Мастеров в моём отряде для противника оказались полной неожиданностью — Приходько и десятка командиров моей гвардии, почитая все мои заветы и наставления, били массированными магическими атаками, не прибегая к Доспеху Духа и не вырываясь вперед.

Максимальное использование рядовой пехоты и стрелков вкупе с чародеями младших рангов и барьерными артефактами — вот что демонстрировали мои воины. И вражеская гвардия, вяло огрызаясь, быстро отходила, оставляя за собой десятки трупов — тяжелая пехота ворвалась в ряды противника, нарушив их строй и кося предателей налево и направо.

Стрелки, не жалея боезапаса, использовали патроны с зачарованиями второго ранга. Каждая пуля была дороже, чем на вес золота. Причем буквально — один такой патрон стоил полсотни золотых монет и нёс в себе поражающую силу уровня слабого заклинания ранга Ученика. Драгоценнейший боезапас, закупленный нами за счет добычи в боях, был предназначен для врагов нашей расы, но впервые мы его использовали, к сожалению, именно на людях…

Мои чародеи на всех уровнях подавляли и превосходили вражеских, и я вздохнул с облегчением — гвардия Николаевых-Шуйских вот-вот без труда задавит своих врагов. А ведь с начала их боя прошло минуты три… И уже за такой короткий промежуток времени стало вполне очевидно, кто кого.

Пора бы и мне поднажать. Клятые Старшие Магистры и не думали опускать руки и сдаваться — внизу уже расходились устрашающие волны магической силы, предвещая их совместное, сотворённое всеми тремя магами заклятие. И на этот раз я не был уверен, что сумею выстоять — козырь остался лишь один, самый последний…

Да была не была! Сгорел ебучий сарай, так и хер с ней, с хатой!

В моей руке засиял силой артефакт. Деревянная плашка с вырезанной на ней драконом быстро обратилась облачком пепла, и я указал кончиком Меча Простолюдина вниз, нацеливая слишком мощные, достойные сильнейших Архимагов чары вниз.

— Рёв Огненного Дракона Нидхёгга! — взревел я ритуальную фразу, активируя всю вложенную в чары силу.

К чести троицы врагов, они успели среагировать. Бросили плетущиеся атакующие чары и спешно возвели многочисленные защитные барьеры, но…

Луч раскаленной плазмы будто бы и не заметил все их попытки. Сотканная из энергии громадная драконья башка, размерами около сотни метров, изрыгнула атаку, и внизу воцарился хаос, ужас и боль. Потоки чародейского огня бушевали около минуты, и к моменту, когда они спали, на крошечном пятачке уцелевшей земли лежали два трупа и стоял на коленях один чародей — полностью обессиленный и едва пребывающий в сознании Старший Магистр в остатках генеральского мундира. Что ж, так даже лучше — я ведь обещал этому уроду симфонию боли, верно? Заодно и узнаю наконец, кто там так страстно желает моей головы. Таких умельцев Игнатьевым послать просто не по силам — эта троица урыла бы меня, не будь у меня запитанных силой Владык иных планов артефактов.

— Я говорил тебе, падаль, что сделаю с тобой за подобный обман? — со злорадной усмешкой поинтересовался я, приземляясь рядом.

— Пососешь… мой… большой и толстый… хрен, выродок Шуйских? — сплёвывая кровь и с трудом дыша, ответил мой противник.

— Да у тебя имеется пара довольно крепких яиц, мой друг! — восхитился я. — Тем интереснее будет тебя пытать! Ну а пока…

Удар оголовьем Меча Простолюдина отправил Старшего Магистра и генерал-майора по совместительству в мир грёз. Я же, подхватив его, устремился к своему отряду — надо помочь ребятам. Они, конечно, и без меня отлично справляются, но вот их натиск приостановился — у уродов нашёлся Младший Магистр, который оттянул на себя шестерых моих Мастеров. Сейчас я эту падаль быстро землю жрать и срать под себя от ужаса заставлю — там явно не такое чудовище с высшим магическим образованием, как эта троица, выудившая из меня все козыри.

С-сука, а! А мне ведь теперь их восстанавливать… Надо будет сражения по кровавее найти. Ну да не об этом сегодня мне парится — кажись, я напал на след больших, очень больших рыб, и теперь узнаю их имена. Ну а пока…

— Я иду, братья! — взревел я с хохотом, взмывая в воздух и держа за шиворот бессознательного Старшего Магистра. — Подождите чуть-чуть!

Глава 18

Я медленно спустился вниз, не сводя взгляда с огрызающегося вражеского отряда. Увидевшие гибель основных сил Сопкины желанием продолжать сражение совсем не горели — бросая раненных и возводя магические щиты на пути моих воинов и магов, они стремились выйти из боя, сбросить со спины вцепившуюся в них гвардию — но к их сожалению, из этой идеи мало что получалось.

Когда с моего клинка сорвалась щедро напитанная маной сине-золотая молния, мгновенно сокрушившая Доспех Стихии и обратившая полноценного Мастера в обугленный, исходящий вонючим дымом труп, решимость врагов окончательно рухнула. Не знаю, кто это сделал первым, но враги один за другим бросали оружие, прекращая сопротивление. Победа, полная и решительная, причем они бы справились и без моего участия. Молния, прикончившая чужого Мастера, сильно ускорила процесс, но и без этого всё кончилось бы через пару минут.

Одни вставали на колени, вскидывая руки над головой, другие предпочитали попытать счастья в попытке бегства, но я уже не обращал внимания на рядовых бойцов и младших чародеев. Моё внимание занимала схватка командира этого отряда против шестёрки моих чародеев. И вмешиваться в неё я не спешил — хотелось поглядеть на результаты тренировок, что я проводил с ними.

Здоровенный четырёхрукий рыцарь из воды стоял, разбрасывая атаки в разные стороны и пытаясь вырваться из проигранной его отрядом схватки. Вокруг него расположились мои ученики, и пока происходящее меня устраивало.

Они следовали вбиваемым мною шаблонам. Не тратили сил на Доспех Стихии, не изгалялись в попытках решить всё голой мощью, не тратили напрасно сил на одиночные удары Мастерского уровня… Нет они, заняли позиции вокруг, образуя фигуру шестиконечной звезды. Боевое построение магов в не самом худшем его исполнении — одни отвечали за защиту, другие за коллективное плетение атакующих чар.

За непродолжительный бой они, судя по всему, успели уже пару раз врезать Младшему Магистру. Водяной рыцарь лишился чёткости очертаний, голова начала оплывать, а пара нижних рук воина мало того, что лишилась оружия, так и двигалась весьма неуверенно. Короткие, рваные движения, абсолютно асинхронные и частенько бессмысленные, были явно не тем, чего желал от своего Доспеха Сопкин. Ну что ж, сам виноват, что так слабо тренировался. Младший Магистр из дворянского Рода (на секундочку не самого слабого! У них там Старших Магистров человек пять числилось!) которого запинывает кучка вчерашних Адептов — зрелище весьма жалкое, как по мне.

Водяные плети кружились в неистовом танце, пытаясь обрушить ледяные наконечники на моих магов, били копья воды, усиленные молниями, в разные стороны, рыцарь двигался, пытаясь надавить массой, сбить ритм и концентрацию Мастеров…

Но всё было напрасно. Трое ставили барьеры — двое на пути движения самого рыцаря и его сильнейших атак, один защищал группу от более слабых чар, которыми враг стрелял, как и хорошей винтовки. Три оставшихся боевых мага плели очередное составное боевое заклятие — один вкладывал в чары Огонь, как контрстихию Воды, второй закручивал и правильно направлял потоки воздуха, что бы максимально усилить заклятие, третий сжимал и стабилизировал общую заготовку, придавая заклятию наиболее смертоносную форму и выжидая момент для атаки.

На подобное были способны все чародеи ранга Мастера и выше. И сам трюк, пусть и требовал определенной слаженности и умения работать в команде, тоже таким уж невероятным не был. Вот только почему-то было принято считать, что чародеи четвёртого ранга подобными построениями, объединяющими силы многих воедино, пользоваться не должны. Мол, каждый по отдельности успеет сделать больше, чем они втроем соединив силы — ведь боевая магия в таких случаях пусть и была куда сильнее, позволяя сокращать разницу в ранге, но время плетения тоже существенно вырастало.

Нет, я уже видел примеры совместных атакующих чар — даже сегодня тройка вражеских Мастеров пыталась провернуть нечто похожее со мной. Пусть и неудачно, но сил на противодействие им троим разом я потратил куда больше, чем если бы мне противостояло пятеро-шестеро бьющихся по одиночке магов их ранга…

Впрочем, эти мысли занимали слишком много времени в моей голове, тогда как развернувшаяся перед моим взглядом схватка уже подходила к концу. Рыцарь взмахнул водяными хлыстами, создавая вокруг себя водяной купол, но оказался недостаточно быстр — и длинная, наполненная огнём и ветром игла заклятия Мастеров, вращаясь на безумной скорости, вонзилась в Доспех.

Клубы пара хлынули во все стороны, и чары разом потеряли около шестидесяти процентов вложенной в них маны — это было видно невооруженным взглядом. Банально уменьшился размер Доспеха, а из раны рыцаря начала вытекать вода — будто самая настоящая кровь.

— Я сдаюсь! — заорал перепуганный мужской голос. — Стойте, психопаты! Я сдаюсь!

Тем временем поддерживаемый мной за шкирку бессознательный Старший Магистр в мундире генерала тоже зашевелился и застонал.

— Спать, падаль, — бросил я и дал засранцу по затылку плоскостью клинка.

За его здоровье я не переживал — во первых, оно ему очень скоро больше не понадобится, во вторых чародеи такой силы народ крайне живучий. Не сдох сразу, значит, в девяти случаях из десяти, не сдохнет и вовсе. Что от травм сумеет оправиться далеко не факт, но жить точно будет — магический дар защищал своего обладателя как мог, поддерживая в нем жизнь, даже если тот был без сознания.

— Я требую привести меня к вашему командиру! — раздался визгливый голос потерпевшего поражение Младшего Магистра. — Согласно уложениям…

— Засуньте свои уложения себе так глубоко, как только сможете, Сопкин, — прервал его хриплый голос Приходько, что был в числе этой шестёрки. — С момента удара в спину нашим бойцам ваше единственное право это лишиться башки от топора палача!

— Н-ну что вы так сразу кидаетесь рубить с плеча, почтенный… э-э-э… Не знаю вашей фамилии, но не сомневаюсь, что весьма доблестный друг! — тут же сбавил обороты невысокий, полненький мужчина, вылезший на свет божий, развеяв Доспех. — Произошло недопонимание…

Мокрый и покрытый потом, который с него истаивал, обращаясь вонючим паром, прямо на ходу, Сопкин, а никем иным командовавший гвардейским отрядом Младший Магистр быть и не мог, выглядел… не впечатляюще он выглядел, говоря уж откровенно. Бегающий взгляд, неуверенная, угодливая улыбка, безуспешные попытки скрыть страх — на гордого аристократа, способного вести за собой людей в бой он не тянул от слова совсем. Скорее уж на нечистого на руку торгаша с рынка, которого поймали за руку при попытке обсчета важные клиенты.

М-да уж… Они что, напарника посерьезнее подобрать не могли? Впрочем, пока влезать в беседу я не стал. Сперва следовало ещё разок убедиться, что Алексей с той частью своих людей, которая рванула бежать вместе с ним, действительно не ошивается где-то поблизости. Десяток сканирующих чар разной силы показал — в округе действительно больше никого не осталось.

Нет, сам-то он, конечно, теоретически мог укрыться от моего сканирования, учитывая продемонстрированные сегодня возможности, вот только сам по себе он нам был не опасен. Одиночного мага пятого ранга я сомну, как бы гением он ни был, тут сомнений нет. Да что там — три мои сотни вынесут вперед ногами любого подобного смельчака.

Так что можно было заняться делами насущными и не отвлекаться по пустякам.

— Господин Сопкин, я правильно понимаю? — вмешался я зашедший в тупик разговор. — У меня для вас два предложения на ваш выбор. Не желаете послушать?

— Аристарх Николаев-Шуйский? — живо поинтересовался наш пленник.

— Он самый, — кивнул я ему вполне благожелательно.

Глаза чародея остановились на висящем в моей руке, будто куль с мукой, Старшем Магистре и на миг удивленно расширились. Губы сжались в тонкую линию — на короткий, но мне этого хватило, что понять эмоции пленника. Он боялся и ненавидел генерала, попавшего к нам в руки. Причем боялся куда сильнее, нежели ненавидел…

— Я вас слушаю, господин Николаев-Шуйский, — попытался вернуть он улыбку на лицо.

— Предложение первое, оно же и самое простейшее и для меня, и для вас, — шагнул я вперед, небрежно волоча по земле бессознательное тело. Взгляд Сопкина невольно вновь метнулся к генералу. — За нападение без объявления войны на мой Род я объявляю войну вашему, а так же отправляю судебный иск в императорскую канцелярию по делам дворянских Родов. Так как нападение случилось во время выполнения боевого задания, я отправляю к праотцам вас и всех ваших детей посредством одного интересного ритуала чернокнижников, с последующей продажей ваших жизненных и магических сил обитателям Инфернальных Планов и продажей в их кабалу ваших душ на максимально возможный по длительности срок.

С каждым моим словом чародей бледнел всё сильнее и сильнее. Глядя на бессознательного Старшего Магистра в моей руке и лично лицезрев гибель всего союзного отряда, он явно принимал мои слова на веру полностью и безоговорочно. И не сказать, что был сильно не прав — теоретически мне подобный ритуал был под силу. Другое дело, что проводить я его бы не стал — с обитателями инфернальных планов я дел старался не иметь без крайней на то нужды. А если и шёл на контакт, то платил всегда услугами, ценными ресурсами или изредка артефактами, но никогда жизнью других людей. Моральные принципы, что уж тут…

Да к тому же больших сволочей, чем демоны, я в мироздании не знал. Эти уроды в большинстве своём попытаются кинуть тебя даже тогда, когда ты полностью уверен в том, что всё учел, и им по идее не слишком выгодно это делать. Подчинить себе, подсадить на крючок лёгких сил и знаний, постепенно соблазняя и обращая в своего верного раба — это их любимый конёк. Демонологов, настоящих, тех, что ставят себе эту нечисть на службу и держат в железном кулаке, я безмерно уважаю за терпение, суровость и даже большую, чем у самих тварей Инферно беспощадность к тем силам, с которыми они имеют дело.

Но клиент об этом не знал и клиент видел, что я сотворил с полуторатысячным отборным отрядом при старших магах за жалкие несколько минут, и потому поплыл.

— В-вы не п-посмеете! — воскликнул он, отшатываясь. — Русская Православная Церковь… Да любая признанная Империей религиозная организация не позволит творить подобное с попавшими в плен гражданами! Особенно с членами дворянских Родов! К тому же мне прекрасно известно, что у вас нет патента с официальным разрешением на практику темных искусств!

— Дорогой друг, вы военный преступник, попавший в плен к тем, кого пытались прикончить подлым ударом в спину, — доверительно улыбнулся. А затем вновь огрел по голове зашевелившегося генерала, отправляя его в царство Морфея. — Да прекращай ты дёргаться, падаль… Это я не вам, господин Сопкин. Так вот — вы мой пленник, вы предатель, трус и подлец, а мы посреди серой зоны меж двух сражающихся армий, в густых лесах, где только моя гвардия и вы с вашими людьми в нашем плену. Никто ничего банально не узнает — так на кой мне переживать о таких пустяках, как законность моих поступков и отсутствие или наличие у меня бумажки с разрешениями?

И тут он меня, признаться, удивил. Взял и бухнулся на колени, протягивая руки и чуть не плача:

— Милостивый государь, да разве ж я бы напал на вас, будь у меня выбор⁈ Меня вынудили, шантажом и угрозами заставили участвовать во всей этой гнусной затее! Мои жена и дочери в руках этих подлецов, они грозились их убить! Угрожали устроить проблемы моему Роду, вынуждали, выкручивая мне руки, пойти на этот сговор! Прошу, поверьте мне, я не желал в этом участвовать! Вы же выходец из древнего и славного Рода, издревле о Шуйских идет слава людей справедливых и милосердных! Проявите же это милосердие и ко мне, милостивый государь!

Зрелище было жалкое, странное и неприятное. Взрослый мужчина, далеко не самый слабый маг и аристократ и приличного рода ползал в грязи и вымаливал пощаду — да ещё у кого! У молодого паренька, которому и третий десяток ещё не пошёл!

— Второй вариант! — перебил я его причитания. — Вы даёте мне клятву, магически заверенную клятву, что обязуетесь выступить моим свидетелем по делу об этом нападении. Вы расскажете всё, что знаете, об этом человеке, — кивнул я на генерала. — О его сообщниках, о его происхождении, планах, связях, о том, как он вас вышел и чем держал…

— Мои дочери… — начал было он но я рыкнул, не слушая.

— Мне неинтересны твои слезливые байки! Учти, кусок ноющего мусора, после тебя я допрошу и его. В том числе о том, как он заставил тебя служить себе… И поверь, если я выясню, что это ложь, мало тебе не покажется. Мы друг друга поняли?

— Да, милостивый государь, — с хриплым отчаянием ответил мне Сопкин.

Глядя на происходящее, один из моих Мастеров сплюнул на землю от отвращения. И вот этот слизняк — командир отряда гвардии и Младший Магистр. Воистину судьба несправедливая штука… Впрочем, судя по показанному уровню, он отнюдь не боевик. Интересно, за что его вообще сослали на войну? Явно ведь по жизни он приносил Роду пользу не военной силой.

— Что касается вас — защитники отработали на твёрдую четвёрку, — поглядел я на своих орлов. — Атакующие — на три с плюсом. Разряды молний и магия звука, совмещенные воедино, были бы куда эффективнее, чем пламя и воздух, и вы бы победили не за три, а за две атаки. Но за уровень взаимодействия хвалю — обычно требуются годы практики, что бы команда успела сработаться.

— Так мы большую часть жизни совместно служили, — пожал плечами Арсений. — Сейчас, конечно, посложнее магия пошла, чем когда-либо прежде была нам доступна, но даже так — большой совместный военный опыт очень облегчает обучение составной магии.

— Ладно, хорош хвалиться, — хмыкнул я. — Пакуйте пленных, собирайте трофеи и отходим. Надо разбить лагерь подальше отсюда — я уже чую, как сюда двигаются рогачи с их серозадыми рабами. На спешить…

В следующий миг оголовье моего клинка врезалось в лоб Сопкина, не ожидавшего от меня такого подвоха. Закатив глаза, чародей рухнул навзничь, прямо в жидкую грязь.

— И этого приберите, — велел я. — Следите, что бы не очухался, пусть парочка из вас постоянно будет рядом с ним. Остальные — займитесь делом! Рядовые сами всё не сделают!

Глава 19

— Ну-с, с чего бы нам начать… — протянул я, глядя на распятого и раздетого Старшего Магистра.

Здоровенный, сколоченный из грубо и неровно вырезанных досок местных деревьев стол наверняка больно колол и занозил лежащего на нём человека. Ещё больше ему доставляли неудобств воткнутые в кисти и лодыжки здоровенные кинжалы из зачарованной стали, кои заменяли мне металлические штыри.

По идее, генерал-майор уже должен был истекать кровью и орать от боли, но ни того, ни другого он не делал. Злой, напряженный взгляд карих глаз был сосредоточен, в лице читалось упрямство и готовность сдохнуть, но не сдаться. Особенно часто его глаза останавливались невольном участнике этого действа, которому я отвёл особую роль в происходящем.

— Может, всё же стоит прибегнуть к более… Традиционным методам полевого допроса? — боязливо поинтересовался Сопкин. — Всё же темная магия… Нелицензированное её применение, тем более на одном из чародеев высокого ранга Российской Империи, дело такое — церковь не простит, а на поле боя сейчас немало боевых монахов. Не хотелось бы попасть в их черный список…

— Война всё спишет, Миша, — хмыкнул я, наконец определившись с выбором и достав простой, посеребренный ритуальный кинжал и начиная его зачаровывать. — Война она такая, знаешь ли, сука безбожная, что пока ты на ней — можно всё. И если ты с этой неуёмной дамой совладаешь, возьмешь как следует за гриву и прижмешь к кровати, то ты — герой, и насрать, каким путем одолел. Ну а коли нет, коли это она тебя поимела, а не ты её — тут уж, брат чародей, и разницы особой нет, что ты творил. Конец всё одно будет херовый…

— Наш господин намекает, что победителей не судят, толстяк, — подал голос стоящий рядом Арсений. — Либо мы на коне, либо в могиле. Так что прекращай скулить и наблюдай молча.

После обнаруженного у Старшего Магистра весьма интересного кристалла с одним занимательным воспоминанием отношение к дворянину и Младшему Магистру, пребывающему ныне в почетном плену, с вполне вежливого сменилось на откровенно неприязненное и неуважительное. Может, найди я кристалл лично, я бы и не дал разойтись этой информации среди старших офицеров своей гвардии, но что поделать — сделанного не воротишь. Увлекшись изготовлением на ходу необходимых для предстоящего допроса пленника ритуальных артефактов-расходников, я совсем позабыл толком его обыскать, поручив его заботам Приходько и ещё двух Мастеров. Всё, что им необходимо было делать, это периодически вливать в пленника яд антимагии и сонные зелья, да следить, что бы он чего не учудил. И вот они-то и догадались сделать то, что их пустоголовый начальник позабыл — обыскать Старшего Магистра с пристрастием. Кстати, двух погибших чародеев этого ранга они тоже обыскали, и добыча оказалась весьма неплоха — боевые и защитные артефакты с наборами боевой и лечебной алхимии, которую те не успели толком использовать.

Любопытный Приходько и не подумал сдерживать любопытство и просмотрел записи в кристалле. И обнаружилось там немало разной грязи о разных дворянах, большинство из которых нам были неведомы. И уже с этой информацией побежал ко мне, но вот только перед этим успел растрепать своим напарникам о Сопкине. Те же — остальным…

В целом, мне как правило плевать, кто как развлекается — за три века жизни я успел повидать всякого. Гаремы, оргии и прочее — всё это меня не трогало, но вот только в здешней России подобные развлечения, пусть и были доступны богатым и могущественным, но они не афишировались. Особенно противоестественные игрища с молодыми четырнадцатилетними мальчишками… Выйди подобное в свет — и Сопкину останется разве что бежать из страны, уходить в монастырь или покончить с собой. Общественное обсуждение будет слишком велико, от него даже Род скорее всего отвернется — в общем, жуткий, жуткий скандал.

И потому он был теперь у меня в кулаке. Вот только кристалл был лишь репликой, которой хватит лишь ещё на десяток использований — оригинал с собой тащить на боевую операцию дураков не было. Копию-то взяли как раз для того, что бы принудить его к подчинению уже здесь. Но ничего, я уже придумал, как заставить его служить мне. Никуда ты уже не денешься, господин Младший Магистр…

Жалости к нему я не испытывал. Плевать на кристалл, куда он сует свой отросток и кому позволяет его в себя меня трогало мало, слишком я зачерствел душой — но вот то, что он вышел против меня и пытался убить я прощать не намерен. И никакие оправдания ему бы не помогли — да пусть хоть вся его родня будет в руках шантажистов, это уже не мои проблемы. Назвался врагом — будь готов к последствиям. Так что не зря Сопкин потеет, нервничает и не знает куда себя деть, ой не зря…

— Ну что, Магистр, поговорим? — обратился я к пленнику. — Да не сверкай глазами, не сверкай… Меня не запугаешь. Видишь вот этот красивый кинжал? Уже изучил его восприятием?

Глаза мага зло прищурились — явно не ожидал, что я пойму его маленький секрет. А именно — часть магии всё ещё была доступна чародею несмотря на антимагическое зелье и принятые мной меры предосторожности. Даже силы алхимического яда и моих рун не хватило, что бы блокировать его полностью — но сил у него было немного, и никакой надежды сбежать прямо сейчас у него не было.

— Небось рассчитывал, что мы несколько часов тебя помучаем, затем сделаем перерыв, дав тебе чуть восстановиться, что бы не подох, а ты тем временем попробуешь бежать, да? — улыбнулся я. — Или ждёшь удобного случая послать сигнал своим, что бы пришли на выручку?

— Мразь… — прохрипел чародей с ненавистью. — Если ты думаешь, что тебе сойдёт это с рук, то глубоко заблуждаешься! Я генерал-майор Имперской Стражи, и я добьюсь того, что бы твоя башка оказалась насажена на пику! Мои люди в курсе, где я, и можешь не сомневаться — если я не вернусь, об этом будет доложено! Тебя казнят как предателя и дезертира, но…

— Но ты, весь такой смелый, умный и благородный, можешь помочь избежать мне смерти, так ведь? — скучающе поинтересовался я, поигрывая наконец зачарованным кинжалом.

Так, временная поделка — пара часов и он рассыплется в прах и это в случае, если я его использовать не буду. Активное использование ускорит этот процесс многократно — минуты две-три и конец поделке. Но мне большего и не нужно, сойдет и так.

— Вот только не верю я тебе, генерал, — продолжил я. — Падаль ты, редкостная, хитрая и самоуверенная падаль, Старший Магистр. Ты вот глядишь на меня и видишь перед собой наивного сопляка, у которого молока на губах не обсохло, да? И даже то, что вас было в разы больше, что твои маги были сильнее моих, что все козыри были на твоих руках, но всё равно — ты сейчас на пыточном столе, а я решаю, каким бы методом поинтереснее было бы твой ливер вскрыть, не заставляют пересмотреть свои прежние выводы? М-да уж… Не знаю, кто из вас троих был главным, но мозгом этой шайки был явно не ты. Больно туповат.

Пленник скрипнул зубами, но промолчал. Я не торопил его — время пока есть, пусть подумает о том, в какой он жопе оказался. Может, наведет его на мысль добровольно со мной сотрудничать? Преданность цели и хозяевам это, конечно, хорошо, но своя шкура обычно ближе. Старший Магистр, существо, способное при удаче и сто двадцать лет прожить, причем отличной, роскошной жизнью, не тот, кто стремится на тот свет.

— Пытай, — внезапно усмехнулся он. — Режь, руби на куски, прижигай раны, бей своими молниями — хрен я тебе что скажу. Мне будет очень приятно посмотреть на то, как ты напрягаешься, как у тебя нихера не получается и как ты бесишься. А вот как только я почувствую, что становится опасно — я просто отдам концы. Уж помешать мне оборвать свою жизнь ты точно не в силах! Я учился у лучших, и не тебе, молокосос, меня пугать!

— Уверен? — хищно ухмыльнулся я. — Думаю, ты рассчитываешь на то, что Воронцов-Уваров приведет подмогу после того, как трусливо сбежал, верно? Вот только что-то мне подсказывает, что он этого делать не будет. Не раньше, чем убедится в твоей гибели — ибо иначе он бы не сбежал и у вас был бы шанс на победу. Но как по мне, всё, чем он ограничится — это дня через-три четыре доложит о провале операции, не более. У моего бывшего командира, по моим наблюдениям, есть потенциал стать Архимагом, так что сильно его за бегство не накажут. Три Старших Магистра на жизнь потенциального Архимага… Если синица в руке сдохла, в журавля стрелять никто не станет.

— Он подал сигнал о том, что они проигрывают, ещё до вашей победы, — внезапно подал голос Сопкин. — По всем доступным ему магическим средствам сообщения, даже мой артефакт связи это перехватил.

— Ах ты жирный п**ор! — прошипел Старший Магистр. — Не боишься, что твои похождения всё дворянство губернии увидит⁈ Оригинал-то ещё у нас, и не сомневайся — после такого его точно обнародуют!

— Нет, не обнародуют, — покачал я головой с усмешкой. — Ведь господин Сопкин «сбежит», пока мы будем тебя увлеченно пытать, и сумеет добраться обратно до расположения корпуса. Так зачем же твоим хозяевам будет лишаться агента влияния в Роду Сопкиных? Старейшина, пусть и из числа самых младших и слабых, это ценный актив, и лишаться его лишь из желания на ком-то сорвать злость… Таких дураков нет.

В следующую секунду я ощутил, как магический импульс зародился в теле чародея. Вот только чего-то подобного я и ждал всё это время. Разряд фиолетовых молний прошил насквозь тело чародея, заставив того забиться в конвульсиях. Прибившие его к столу клинки едва не повылетали от мощного рывка, но всё же удержали свою жертву. Противостояние длилось целых четыре секунды, а затем генерал обмяк, полностью опустошенный. Попытка самоубийства сорвалась — я ожидал, что тот попробует сделать глупость вроде попытки напасть на кого-то, отправить сигнальный импульс или, на худой конец, попробовать бежать, но попытка суицида… Ладно, признаю, я недооценил силу воли и верность этого человека.

— Значит, пойдём по худшему сценарию… — вздохнул я. — Всем покинуть шатер. Поставьте вокруг звукоизолирующий барьер и не входите, пока я вас не призову. Ни одна мышь не должна сюда проскочить, пока я работаю.

Мои подчиненные и Младший Магистр двинулись на выход, но последнего я окликнул:

— А вас, Сопкин, я попрошу остаться.

На лице последнего было отчетливо написано, куда бы он хотел послать меня с такими просьбами, но деваться ему было некуда, так что чародей покорно замер на месте и развернулся к нам. Ему будет полезно понаблюдать за тем, что бывает с моими врагами, очень полезно…

Кинжал в моих руках пронзил плоть Старшего Магистра, вонзившись в левое плечо. Тот зарычал и дёрнулся от боли, но я уже не обращал на него внимания.

— Ва вил му ниттих ръихибуй, икущ! Щиккун ачу, аждаха!

Не грянул гром, не разверзлись небеса, даже земля не дрогнула. Просто вся вытекшая до того кровь Старшего Магистра вскипела, быстро испаряясь, и я, не теряя времени, добавил свою ману, преобразуя прану врага и мою собственную энергию в ритуальное заклятие. Кинжал, что я вонзил последним, задрожал от потока энергии, который хлынул через него, и начал осыпаться прахом. Ещё немного, ещё чуть-чуть терпения и всё будет готово…

— Откликнись на мой зов, Йог-Соттотх!

Разверзнувшийся портал на иной план бытия, был штукой опасной, но совершенно необходимой для моего ритуала. Миазмы силы одного из Владык Тёмных Богов тут же попробовали проникнуть на нашу сторону, но я предусмотрел подобный риск — ритуальный кинжал лопнул и осыпался прахом, но сумел возвести экранирующий купол, отсёкший силу иного плана бытия.

— Смертный… Ты попросил моей помощи весьма оскорбительными словами. Не сожрать ли мне тебя самого вместо помощи⁈ — пророкотал исполненный могущества и величественности голос по ту сторону. — Ты говоришь с самим Богом, червь! Не забывай об этом, прежде чем начнешь молить о пощаде!

Я лишь усмехнулся на эту браваду. Ну да, как же, с богом… Йог-Соттотха можно было по праву причислить к сущностям так называемой первой категории — Старшие Боги различных пантеонов и Владыки Демонов, выше которых находились лишь внекатегорийные существа. И что бы подобная сущность лично отвечала мне подобным? Три ха-ха завёрнутые в овечью шерсть.

— Не выделывайся, недоумок, — грубо бросил я. — Ты максимум какой-нибудь старший помощник младшего подносителя обуви кого-то из низших тёмных богов на службе владыки Йог-Сотхотта. Голову морочить другим будешь, а сейчас приступай к работе!

— Как смеешь ты, жалкий смертный червяк…

— Завязывай говорю, недоумок, — рыкнул я. — Ты даже мою истинную суть разглядеть не способен, так что не пытайся строить из себя непойми что. Сверься-ка ты со списками тех, кто имеет обращаться за услугами к твоим хозяевам, придурок. А то мы с тобой долго будем ковыряться. Понаберут долбодятлов… Вас что, по объявлению там набирают⁈

Я отправил духовный отпечаток своей души прямиком в портал, и голос ненадолго умолк. И Старший, и Младший Магистры тем временем пялились на меня расширенными от удивления глазами. Ничего-ничего, сейчас удивитесь ещё больше…

— Гм… Ошибочка вышла, уважаемый Пепел, — уже другим, нормальным голосом ответил мой визави на том конце. Сейчас в нём чувствовались смущенные и даже несколько виноватые интонации. — Чего желаете, господин? Призвать кого-то из Служителей в ваш план реальности для оказания помощи? Получить информацию? Или…

Я невольно усмехнулся, глядя на пораженные до самых глубин души свидетелей происходящего. Они ведь оба ощущали ауру существа по ту сторону портала — такая была впору приличному Магу Заклятий, а то и выше. А по нашему разговору выходило, что тот будто бы мелкий клерк на побегушках… Да и не общаются существа из таких планов столь вежливо с рядовыми смертными…

Вот только я рядовым не был. И Йог-Соттотх был у меня в определенном долгу. Ну, не он сам, естественно, вернее не напрямую — даже будучи Пеплом я был мелковат для дел с подобными существами вселенского масштаба. Но вот кое-кто из его дочерей, Йог-Иррах, семнадцатая принцесса его домена, была мне кое-чем обязана. По её просьбе я в своё время раздобыл один весьма редкий в их мире ингредиент, которого ей не хватало для одного ритуала… Какого именно я не знаю, то были их внутренние разборки — она подсиживала кого-то из старших братьев или сестер, но в это я не влезал.

Божественная, как и демоническая, канцелярии были именно что канцеляриями. Боги, и тёмные и светлые, были жуткими бюрократами и своеобразными капиталистами. В качестве платы мне был открыт своеобразный депозитный счет на мой отпечаток души, и я мог воспользоваться им в час нужды. В своём последнем бою я, кстати, хотел прибегнуть к помощи Йог-Иррах, да не успел — предатели добрались раньше, чем я использовал эту козырную карту. Вообще, у любого приличного чародея высших рангов всегда есть пара-тройка подобных козырей в рукаве в виде должников или тех, кто согласен дать в долг силу или помощь в час нужды — собственно, без этого было сложно взобраться на самую вершину. У меня же их было даже больше, чем у остальных — мой путь к вершинам могущества был не так прост и такой поддержки как у других, у меня не имелось. Потому и приходилось крутиться…

Вот только это был, можно сказать, золотой билет, рядом с которым Владыки Планов вроде того же Маргатона — детский сад. Тех же Планов Крови, если задуматься, сколько? На два-три мира приходится один План. А миров как звёзд на небе — не перечесть. Боги же, те из них, которые сумели создать полноценные пантеоны, со Главами Пантеонов, Старшими Богами и прочем — у них лишь один основной мир. И уже это говорит об их запредельном могуществе… Йог-Иррах, к примеру, будучи даже не в первой и даже не во второй сотне по могуществу среди своих, могла бы сожрать в одиночку десяток Маргатонов и ему подобных.

Подобные контакты были воистину бесценны, и многим не выпадало за жизнь даже тени шанса обзавестись ими. Мне повезло, и я воспользовался удачей. А сейчас пришло время вспомнить об этом козыре. Вот только в счет основного депозита моя нынешняя услуга пойдёт по минимальной возможной цене — дело-то пустяковое по меркам божественных существ.

Но потратить было необходимо. Немножечко, по самому краю, но тем не менее пора становиться сильнее и увеличивать свои силы. Надеюсь, это вложение окупится…

— Сломить его волю, — кивнул я на забившегося в ужасе генерала. — Сделать моим кровным слугой, но сохранить личность. Измени ему ауру и внешность и сохрани память.

— С последним могут быть проблемы, — извиняющимся голосом ответил мой собеседник. — Нет, если вы решите воспользоваться услугами кого-то более могущественного, чем я, то конечно и память сохранится в полном объёме, но…

— Но и цена будет выше, — вздохнул я. — Нет, спасибо. Полноценная услуга госпожи Йог-Иррах дороже жалкого Старшего Магистра. Тогда так — с остальной памятью как получится, но он не должен стать полным идиотом, и должен помнить, на кого работал, кто дале ему последние несколько заданий и сохранить общую дееспособность.

— Будет исполнено…

Н-да, я просто обязан узнать, кто те сукины дети, что вынудили меня так потратиться. Основной долг дочки Старшего Тёмного Бога мне ещё пригодится, потому больше нельзя обращаться к ней. Это карта на самый крайний случай — если меня попробует прибить кто-то уровня Архимага. От Мага Заклятий даже такой должник вряд-ли убережет — всё же сила подобных сущностей в нашем мире весьма ограничена, если конечно не устраивать целую гекатомбу кровавых жертв, принесенных правильным образом, или не использовать очень мощный, давно копивший ману источник магии с правильными рунными комплексами. Кстати, может создать такой на Родовом источнике? Мощности хватит… Вот только тратить ограниченный ресурс постоянно работающих чар на пусть мощное, но одноразовое заклятие призыва как-то не хочется.

— Так, а ты, дорогой друг, бери-ка в руки нож, — подал я бледному, как мел, Сопкину кинжал. — Втыкай-втыкай, посмелее, вот сюда, в бок.

— Н-но… Он же умрёт⁈ — испуганно не полуспросил, полуутвердительно ответил трясущийся Младший Магистр.

— Не умрёт, не умрёт, — заверил я его. — Об этом позаботятся.

Простенький кинжал, который позволял лишь проводить через себя ману, укрепляя лезвие и делая его острее. Ну и некоторые простенькие чары и слабеньких магических существ позволял поразить. Простой, но прочное и надёжное оружие для рядовых моей гвардии, которое можно было активировать даже не обладая магическим даром. Хватало и крох жизненной энергии, объем которой изрядно у них увеличился из-за принятых алхимических препаратов.

Трясущимися руками чародей воткнул кинжал в левый бок извивающегося магистра. Будь он обычным человеком, неуклюжий удар не сумел бы достать до сердца, но физическая сила одарённого пятого ранга это вам не шутки, потому кинжал пробил прочную плоть Старшего Магистра и с мерзким хрустом, раздробив ребра, пронзила сердце.

— Ар-р-г-х-х-х… — вырвался почти предсмертный хрип истощенного чародея.

И в тот же миг из портала, засветившегося густым, ярким багровым сиянием выстрелили десятки нематериальных щупалец. Существо на противоположном конце своё дело знало, и знало отменно — слабаков и неумех в своих подручных, пусть и самых младших, Йог-Сотхотт держать не стал. Один из Старших Тёмных Богов как-никак…

Дальнейшее было делом техники. Я вынудил дрожащего Младшего Магистра напитывать своей маной генерала, а служитель темного божества творил высокую магию, очищая ауру чародея от меток, закладок, ментальных барьеров и прочего, чем он оказался напичкан — маг весьма серьёзно подошёл к защите своих души и разума, да к тому же Источник отнюдь не слабого мага до конца сопротивлялся творившимся с хозяином изменениям.

Использовать чисто свою ману вызванный мной специалист из потустороннего мира для данной операции не мог — слишком она была противоположна человеку. Будь у меня в плену какой-нибудь демонолог, на худой конец — некромант или малефик, можно было бы обойтись и лишь его силой, но классический чародей подобного надругательства скорее всего не пережил бы. А даже если бы и выжил, сдал бы в мощи на ранг, а то и два — а на кой черт мне настолько ослабленный слуга? Так что слуга тёмного бога смешивал свою ману с маной Младшего Магистра и уже получившейся энергией творил необходимые чары. Так что случись какое разбирательство, в изменениях, случившихся с генерал-майором, в первую очередь обвинят именно Сопкина. Слишком явный отпечаток его маны останется после этого действа…

И судя по перепуганной и злой роже толстяка, он прекрасно понимал, что теперь его яйца в моём кулаке. Его шалости с мальчишками из безродных сущие пустяки на этом фоне — ведь одно дело позор, после которого ещё остаются какие-то варианты как жить, с другой — черномагический ритуал, из-за которого Старшего Магистра, явно из благородного Рода и имеющего за спиной достаточно мощную организацию (пока непонятно какую, но в её наличии сомневаться не приходилось) — это уже гарантированная медленная и весьма мучительная смерть. Ну а способ влить в его голову подкорректированные воспоминания у меня всяко найдётся — после увиденного Младший Магистр не сомневался.

И был прав. Он будет помнить правду, но вот любой эксперт, что пороется в его голове, увидит лишь то, что именно он сотворил этот ритуал. И что тогда решат те, кто будет смотреть? Правильно, что проштрафившийся и трусливый Младший Магистр нагло врет в попытке переложить ответственность. Если, конечно, в его голове не Архимаг пороется… Вот только едва-ли птица такого полёта станет лично марать руки. Архимаг Магии Разума это громадная редкость, и без крайней нужды такие люди не занимаются всякой мелочью.

— Кто послал тебя? — задал я первый лежащему, неподвижно глядя в потолок шатра Старшему Магистру.

— Даниил Васильевич Суханов, тайный советник Тайной Канцелярии Его Величества Императора, — ответил пустым голосом маг.

Ого!.. Тот самый Суханов, который едва не прошляпил похищение Хельги и которого в моём присутствии осаживал Архимаг Шуйских. Оказывается, он не последний человек в данном ведомстве. Нет, понятно, что целый Архимаг на низкой должности прозябать чисто технически не мог, но тайный советник — это третий сверху ранг иерархии любой организации! А ведь у тайной канцелярии одной магической силы для подобного звания совсем недостаточно…

— Действовал ли он по собственной инициативе или это был приказ сверху? — уточнил я крайне важный момент.

— Структура Тайной Канцелярии такова, что тайные советники и выше могут планировать и осуществлять самостоятельные операции, — ответил мой новый слуга, на глазах начиная приобретать осмысленность взгляда. — Учитывая, что привлечены оказались лишь я с двумя своими коллегами, но без отрядов напрямую подчиненных организации, это скорее всего частная инициатива Суханова.

— Почему именно вы трое? — полюбопытствовал я.

— У каждого, кто достиг звания тайного советника и выше, имеются свои доверенные люди, которые поднимались по иерархии, опираясь на их помощь и преданы им, — ответил, с кряхтением усаживаясь на столе, Старший Магистр. — Я и Василий с Петром как раз из его команды. В своих Родах мы ни на что особое претендовать не могли, но с помощью Даниила Васильевича устроили себе неплохую карьеру и сумели закончить высшую магистратуру Петербургской Академии Оккультных Наук за счет государства и получить ресурсы, которые иначе добыть не представлялось возможным, для взятия рангов.

Кстати да, интересный момент в работе слуги тёмных богов всё же был — почти все печати, бывшие в ауре Старшего Магистра, он снять сумел, кроме двух. Одна из них берегла самые важные тайны его организации, позволяя выдавать лишь общеизвестную или не слишком ценную информацию, другая, даже ещё более мощная — берегла знания, полученные в Академии. И нарушение любой из них гарантировало немедленную смерть чародею.

Снять такое, по словам слуги тёмных, смог бы лишь обладатель божественных сил крайне высокого уровня. Даже сама Йог-Иррах бы тут спасовала… Впрочем, на нет и суда нет. Власть имущие умели беречь свои секреты. Страшно представить, какие печати стоят на Архимагах и уж тем более Магах Заклятий.

— По чьему заказу он мог действовать? — уточнил я. — Насколько мне известно, он один из уже раскрытых императором агентов влияния Второго Императора.

— Бестужевы, — не колеблясь, ответил мой новый подчиненный. — Архимаг срочно нуждается в каких-то знаниях магического характера, а Бестужевы к тому же одни из ближайших союзников Второго, так что обещали прикрыть от его гнева моего шефа. Во всяком случае, я так подозреваю. Вам следует как можно скорее выдвигаться в сторону лагеря третьего корпуса — по моему мнению, я со своими людьми были призваны лишь оценить ваш потенциальный уровень возможностей и вынудить потратить все заготовленные козыри. Уверен, скоро последует основная атака…

Его слова были прерваны резким грохотом и возмущением магического фона. Истощенный и прошедший весьма болезненную процедуру изменения воспоминаний (пришлось дожать опять задолжать Маргатону, ибо я в ментальной магии слабоват) аж вздрогнул и рухнул на пол, да и я почувствовал себя неуютно.

— За мной, — рыкнул я своему новому слуге и мы, не обращая внимания на съёжившегося на земле Младшего Магистра, выскочили наружу.

А там, вдалеке, километрах в четырёх, стоял над лесом огненный исполин в облике пожилого витязя. Рядом с ним, сотканные из света, сражались два других Доспеха Стихии Архимагов, пока витязь сражался с чем-то из земли и древесины и здоровенным металлическим рыцарем. Кто бы там не бился, но в бою сошлось как минимум пять магов седьмого ранга — огромная сила, совокупная мощь которых мало уступала целому корпусу Стражей.

Глава 20

— Это что там, Архимаги сцепились⁈ — осипшим голосом вопросил кто-то из моих Мастеров. — Только этого дерьма нам и не хватало…

В целом, не согласиться с данным мнением было сложно. Вымотанный и уставший после двух стычек и долгого бега по лесу отряд был не в состоянии дать отпор и одному чародею подобной мощи, а ведь с ними в обязательном порядке должны иметься соответствующие отряды поддержки. Да что там говорить — будь мы свежи и полны сил, и то нам ничего бы не светило!

А тут такая куча сражающихся… Причем я своими глазами видел, как помимо Стихийных Доспехов чародеев седьмого ранга там сталкиваются боевые и защитные заклятия магов попроще… Вот только попроще в данном случае означало Младших и Старших Магистров!

— Готовьтесь к обороне, — бросил я устало, проводя ладонью по лицу. — Уйти от них в любом случае шансов не будет… Если всё обернется плохо и сюда припрутся враги, постарайтесь сдаться — смысла геройствовать нет, вы даже не оцарапаете их.

— Но!.. — вскинулись подошедшие Приходько и Арсений синхронно, но я не дослушал.

— Никаких но! Тупорылый героизм проявлять будете там, где от него хотя бы теоретический смысл имеется! А эти ушлёпки вас на нуль помножат как нехрен делать! Выполнять!

— Есть, — угрюмо ответили мне.

Всё же люди военные, и потому лишним трёпом моё времени отнимать не стали. У них есть четкий приказ — его они и будут выполнять. Мои маги заметались, пинками, целебными зуботычинами и такой-то матерью подгоняя бойцов. Круговая оборона против превосходящего в магической мощи противника дело такое, это не просто разбить лагерь да выставить часовых.

Сопкина, кстати, оперативно, на моих глазах, напоили зельем антимагии и увели куда-то в другой шатёр. Молодцы, в суете о главном не забыли…

— Отныне твоё имя — Второй, — бросил я через плечо Старшему Магистру, что отныне стал моим преданным слугой. — Что можешь сказать о своей боеспособности в данный момент?

— Четверть резерва, но многочисленные лёгкие повреждения каналов маны и источника, — отрапортовал мой слуга. — Ничего такого, что не сумел бы излечить в течении нескольких суток, если под рукой будут необходимые целебные препараты, а лучше — целитель четвёртого и выше ранга. В случае необходимости могу сплести одно, максимум два полноценных боевых заклятия шестого ранга, но в таком случае раны и повреждения моей энергетики окажутся на порядок серьёзнее. Вплоть до фатального исхода в случае крайнего перенапряжения.

— Мля… — вздохнул я, возвращаясь в свой шатёр.

Новоиспеченный слуга шагнул следом за мной — слуга Йог-Соттотха выполнил свою работу отлично, сведя к минимуму повреждения. А ведь я уже обрадоваться успел — сколько проблем из разряда почти нерешаемых в сложновато, но ничего такого могло перейти! Старший Магистр, причем не едва обученный, а очень даже компетентный специалист, бывший боевик Тайной Канцелярии, усилил бы мой отряд в пару раз. С таким козырем можно было бы копить жертвенную кровь и одноразовые артефакты на её основе не особо тратясь в течении войны — в большинстве ситуаций он успешно мог бы подменять меня…

Ладно, такой ценный ресурс гробить грешно. Покопавшись в своих вещах, я достал часть своей заначки на крайний случай — самой лучшей и дорогой целебной алхимии, которую только смог изготовить на ранге Мастера при всем своём мастерстве, простите за тавтологию.

— Прими сперва оранжевый эликсир, — велел я, и мой слуга беспрекословно подчинился, тут же выхлестав содержимое пузырька, как раз предназначенного для исцеления внутренних повреждений энергетики. — Через десять минут съешь эту пилюлю. Затем садись и контролируй процесс распределения лечебной энергии… Вас ведь учили в Академии контролю воздействия принятой алхимии?

— Это одно из обязательных умений для любого уважающего себя Старшего Магистра, — кивнул он, без спросу усаживаясь на небольшой складной стул.

— А вот этот фиал с красным зельем — на самый крайний случай, — предупредил я, протягивая ему. — В случае, если враги доберутся до отряда, ты должен затаится и ждать, что будет. Примут сдачу в плен — примешь эту жидкость и она позволит минут десять-пятнадцать игнорировать любые твои внутренние повреждения. Используешь это время для того, что бы любой ценой бежать. Дальше доберёшься до Шуйских и любой ценой напросишься на аудиенцию с их Старейшиной, Фёдором Васильевичем. Расскажешь всё, что здесь произошло, в том числе о том, кто ты и как я тебя завербовал. Ну а после… Отправишься к Асе Шуйской, моей матери, и будешь служить ей. Да, кстати — попросишь свою службу ей организовать Старейшину Фёдора.

— А если враг не станет брать ваших людей в плен? — уточнил он.

— Тогда зелье внутрь и в атаку, — пожал я плечами. — Сделаешь всё, что сможешь, что бы прикончить побольше ублюдков. Всё, восстанавливайся.

Выйдя из шатра, я направился мимо суетящихся людей к выходу из лагеря. Что ж, надо признать, сейчас у меня лишь один козырь — в крайнем случае призвать Йог-Иррах и надеяться, что она сейчас свободна (к сожалению, для полноценной поддержки в бою не сгодилась бы частичка сознания, которой она могла бы общаться, нужно было полноценное присутствие). Ведь у семнадцатой, или какая она там сейчас в иерархии отпрысков одного из сильнейших тёмных божеств пантеона царства тёмных богов (одного из многих, ибо этих пантеонов немало), было достаточно и своих дел. Контракт, конечно, штука обязывающая ко многому, но если она сейчас с кем-то сражается, исполняет другой контракт или ещё что-то такое, то могло получится весьма грустно для меня.

Но какой у меня выбор? Сбежать из начавшейся в отдалении заварушки не выйдет — я догадываюсь, кто именно управляет здоровенным огненным исполином, да и крылатый Доспех Стихии Света тоже кое на какие мысли наводил… Так что когда там закончат, победитель возьмется за нас. И очень хотелось бы, что бы этим победителем оказался тот, кто не расположен пустить мою шкуру на барабан. Она мне, знаете ли, весьма дорога.

Я не летел, подобно стреле, через разломный лес. Нет, медлить тоже не стоило, конечно, но мчаться сломя голову в такую заварушку после того, как лишился силы Младшего Магистра, мне определенно не стоило. Да и с ними, по сути, тоже — будет обидно погибнуть от случайного удара одного из Архимагов. Тем не менее, через несколько минут я уже увидел первых сражающихся.

Десятки Младших Магистров во главе с пятёркой Старших составили чародейский круг и активно били боевой магией. Причем не куда попало, а прямо по огненному здоровяку, в котором я по характерной ауре чародея опознал того самого Архимага, что спас мне шкуру в самом начале моего пути в Александровске! Антон Зарецкий, бывший воспитатель моего отца и старый слуга Рода Шуйских, как я узнал от Фёдора Шуйского во время долгих бесед о магии и не только!

Вот только некогда седой, приближающийся к закату своей жизни боевой маг ныне выглядел совсем не так, как я ожидал. Вернее, внешний вид я пока не видел, но по ауре чувствовалось, будто передо мной человек лет сорока, ну может сорока пяти, не старше! Как такое могло быть⁈

А хотя чего это я… Думаю, я знаю, как именно. Странно, конечно, что именно на нём поставили этот эксперимент, но вполне закономерно — несмотря на все изыскания, проведенные совместно со мной, Старейшина явно должен был на ком-то отточить методику. И на нём и отточил…

И сейчас старый слуга моего бывшего Рода дрался воистину как лев. Один против двух Архимагов и, что не менее важно, против целого круга заклинателей пятого и шестого рангов, он уверенно держал удары и даже отвешивал ответные оплеухи врагам. Языки ледяного пламени, родившись на кончиках пальцев пятёрки Старших Магистров, напитались совместной мощью чародейского круга и взметнулись, смыкаясь вокруг Доспеха Огня.

Паразитные потери от созданных чар были весьма велики, но три десятка чародеев это не остановило. Неказистые на взгляд неопытного мага чары обладали поразительной мощью — пожалуй, большинству Архимагов и не выдать атаку подобной мощи. Подавляющему большинству — чародеи старших рангов, если дать им время и возможность объединить усилия, воистину грозная сила.

Рыцарь из металла и деревянный дендроид, обильно покрытый землёй, как раз таки позволяли своим подчиненным беспрепятственно вести бой. Огненный витязь вынужденно сосредоточился на на противостоянии двум противникам своей весовой категории, затрачивая на это немало усилий, и бороться ещё и с ледяной угрозой… Не то, что бы совсем не мог, но это поставило его на самую грань — ещё немного, и полный разгром.

В метре от меня пронеслось длинное копьё света, выжигая всё на своём пути и оставляя настоящую просеку в лесу. Парочка других Архимагов тоже не жалела усилий, и Суханов, чей Доспех я опознал, постепенно теснил своего оппонента. Судя по ауре — Багрянина, командира нашего корпуса… Что, демоны и тёмные боги меня в посмертии раздери, здесь вообще происходит⁈ Чего все эти люди тут не поделили? Нет, ну представителя моего Рода я ещё могу понять, но остальные⁈

Огненный гигант, окутавшийся ледяным пламенем, пропустил удар стального рыцаря, и длинный, светящийся от вложенной в него мощи меч срубил здоровенному порождению магии левую руку. Витязь пошатнулся, но ответил — из распахнувшегося рта устремился плотный поток могучего колдовского пламени. Маны в простом на первый взгляд заклинании оказалось столько, а сама структура чародейского огня столь сложна, что на своём пути выжигало не только воздух — вокруг струи пламени слегка колебалась сама ткань реальности. Металлический рыцарь вскинул щит, готовясь принять этот удар — маги металла довольно ограничены в разнообразии своего арсенала, но зато имеющиеся у них фокусы они оттачивали до воистину высокого уровня. Думаю, щит бы удар не пережил, как и артефакт, его поддерживающий — маги такого уровня увешаны экипировкой что твоя новогодняя ёлка — но задачу бы свою выполнил, и тогда все усилия моего теоретического союзника пропали бы даром, что означало его поражения, вот только мог ли быть столь приближенный, занимающий весьма высокую позицию в Роду (настолько, что подавляющее большинство носителей нашей Родовой фамилии были ниже него статусом) чародей, которого учили не версии чар для пришлых и слуг, а самым сокровенным знаниям Рода, столь глуп и неумел?

Разумеется, нет. Я вытаращил глаза в изумлении, когда струя пламени, повинуясь, вильнула в сторону, успешно обогнув выставленный перед ней щит. Дендроид второго Архимага вскинул десятки, а то и сотни древесных корней, до предела напитанных магией, что предавала им воистину нереальную для любой, даже зачарованной древесины, крепость, стремясь перехватить чары слуги, но они разбились несколько десятков тонких потоков и успешно избегли угрозы. Окаменевшая и превратившаяся в гранитный доспех земля на втором Архимаге явно была готова принять подобный удар.

Вот только он предназначался не ему. Обогнув и избегнув обоих грозных противников, заклятие вновь соединилось в единый поток, что сжался, превратившись в натуральную огненную плазму — сотни две-три тысячи градусов данная магия явно имела, а может и поболее. И вся эта мощь ударила в заклинательный круг врага.

Это был воистину высокий уровень магии. Чем более насыщена маной магия, чем сложнее заложенные в заклятие чары, тем твёрже и, скажем так, негибче становилась магия. Выполненная от начала до конца согласно заданному чародеем шаблону, она не терпела вмешательств после своего применения, и требовалось обладать воистину великолепным контролем для того, что бы выполнять трюки, что я видел сейчас. Даже мне подобное далось бы весьма непросто, что уже как бы говорило о продемонстрированном уровне мастерства. А ведь это всё при том, что он умудрился усложнить и усилить чары, придав им дополнительные силы и свойства за миг до того, как попал в цель! Магия мало подчинялась физике обычного мира, но волшебные свойства огня, дополненные физическими законами мироздания… Это уже действительно нешуточная заявка на гениальность чародея!

И всё это за жалкие полторы секунды. Именно столько времени заняли все описанные мною события, я и сам с трудом, на предельной концентрации сознания поспевал за происходящим. Аплодирую стоя — такой маг был бы способен биться почти на равных со мной, обладай мы одинаковым рангом. Ну ладно, может я и преувеличиваю, но пара столь умелых чародеев вполне могла бы меня не одолеть, так свести бой к ничьей. Надо присмотреться к старику — у него феноменальные навыки. Неудивительно, что именно он присматривал и обучал тогда ещё Наследника и его младшего брата — отца и дядю. У столь умелого чародея можно было научиться воистину многому.

И тем не менее, его атака напоролось на купол изумрудной энергии — круг чародеев составили отнюдь не самоуверенные дураки. Кто сказал, что я один разбирался в принципах боевых построений магов? Часть сил многочисленных чародеев, как я и думал, была выделена на защиту.

Удар высшей магии столкнулся с магией куда ниже в своей сложности и изящности, но зато переполненному энергией. И к сожалению, количество взяло верх над качеством — чудовищной мощи взрыв разметал всё вокруг на сотни метров, заставил опасно истончиться вражеский щит но тем не менее все враги уцелели.

А тем временем ледяное пламя окончательно сокрушило Доспех, поврежденный ударом Архимага Металла. Распался на частички пламени могучий Доспех, а сам чародей стремительно рухнул куда-то далеко в сторону. Не знаю, ранен он или цел, смотреть времени не было, но напоследок слуга Шуйских подорвал свою защиту.

Впрочем, всё было в пустую — Архимаги врага без труда выдержали волну пламени, а барьер, пусть и окончательно побледнел и истощился, но сдержал атаку. Вот тут, казалось бы, и конец слуге Шуйских, что пришел сюда спасти меня, но…

Но я не зря сидел и ждал. И отнюдь не бездействовал, наблюдая за происходящим. Прямо над истончившимся куполом магической защиты заклинательного круга образовался огромный, черный портал и исторг из себя тёмное божество. Да, далеко не самое могущественное, близко не самое важное даже в своём пантеоне, но тем не менее…

— Я, Йог-Иррах, Пятнадцатая Принцесса своего великого отца Йог-Соттотха! — взревела появившаяся с той стороны сущность. — И я прибыла исполнить договор, заключенный кровью и подтвержденный самим мирозданием!

Огромное тело, кое до пояса было змеёй, а выше — прекрасной, обнаженной женщиной, рухнуло вниз. Призванное мной божество достигало метров двухсот от кончика хвоста до макушки и весила десятки тонн, да плюс была полностью магической сущностью — и несчастный купол, который не успели перезаклясть или наполнить маной заново, просто не выдержал этого. Несчастных чародеев раздавило в единый миг — далеко не самые слабые маги, которые совокупной мощью вполне могли бы навалять призванной мной сущности, просто оказались застаны врасплох и не успели ничего предпринять. Жалкие попытки поставить одиночные защитные чары не в счет — магия даже не успела толком оформиться.

Собственно, свою пафосную речь полузмея полуженщина огласила уже лёжа на десятках трупов. Я же, пусть и осел обессиленной грудой костей и мяса — для экстренного вызова моей должницы пришлось вскрывать собственные вены и добавлять силу души, так сказать для ускорения перехода — но довольно улыбался. Ведь эти чародеи только что покрыли всё, что я задолжал иномировым сущностям и даже заставили Марготона и Нидхегга стать моими должниками. Жизненная сила магов пятого и шестого ранга — это вам не рядовое пушечное мясо… Жаль, правда, что примерно половину успела впитать сама призванная мною сущность — от халявной энергии она отказываться не собиралась, и даже то, что я успел получить, я едва-едва успел направить куда нужно. Тёмные, они такие — всё, что плохо лежит и не защищено договором, упрут мгновенно…

— Гм… И что делать дальше, смертный червь? — обратилась она ко мне. — Что-то ты ослабел с нашей последней встречи.

— Прикончи эту парочку! — указал я на двоих Архимагов, которые уже плели атакующую магию.

Та неохотно повернула свою божественно прекрасную человеческую половину тела к врагам (а ведь могла и полностью человеком оборачиваться. Уж я-то знаю — она ведь сперва меня в кровать затащила, а потом договор заключила. Надеялась, наивная, что я после секса чуть ли не за бесплатно на неё поработать захочу… Если подумать — целое темное божество поимел! Не зря жизнь прожита… Особенно учитывая, что на её фоне суккубы — жалкие неумехи. Темные в развлечениях знали толк)

В моей жизни чистой удачи было крайне мало. Всё и всегда приходилось добывать сжав зубы, напрягая булки и рискуя шкурой. Кровью, потом и тяжелым трудом… А тут — такая халява! Выждал удобный момент, открыл портал — и куча сильных магов отправляется на тот свет просто от того, что на них обрушилась божественная задница!

Да уж, успех успехов и рояль в кустах… И тем не менее, ничего ещё не было кончено.

— Молодец, Аристарх! А сейчас беги, мальчик! — раздался рёв неведомым образом сориентировавшегося Архимага Шуйских.

— Прикончи металлического! — заорал я. Сейчас, разожравшись на дармовой крови, Йог-Иррах вполне могла потягаться с сильным Архимагом силами.

А затем бросился бежать. Если мой союзник из Шуйских останется один на один с деревянным Архимагом, то пламя однозначно возьмет верх. В общем, я сделал всё, что мог, и как мне кажется — шансов у врагов не осталось. Но тут уж бой рассудит…

Глава 21

Всё пошло совершенно не по плану. Более того — всё пошло вкривь и вкось, поставив бравого генерал-лейтенанта в весьма неловкую ситуацию.

По полученному им донесению от пожелавшего остаться анонимным отправителя сегодня должен был состоятся заговор, целью которого было убийство его подопечного. Того самого Аристарха Николаева-Шуйского, за которым ему было поручено приглядывать самим Вторым Императором лично. А подводить своего патрона генерал Багрянин категорически не желал. Ведь если тот отдал подобное распоряжение лично, удосужившись лично разъяснить в подробностях, от чего парня оберегать нужно, а от чего нет, значит дело весьма серьёзно.

Планов своего повелителя Архимаг, разумеется, не знал. Зачем нужно было защищать парня именно от врагов из числа людей, но при этом закрывать глаза на любую угрозу со стороны рогачей, он откровенно не понимал, хотя почему парня опекают в целом осознавал. Впрочем, тут всё было предельно очевидно — чародей с потенциалом стать Магом Заклятий, гений, ставший Мастером в восемнадцать мог стать очень ценным дополнением в качестве союзника. Как на политической, так и на военной аренах… В конце концов, такие даже не в каждом поколении рождались! Подобных гениев во всей Российской Империи на данный момент насчитывалось не более четырёх…

Вот только письмо, в котором расписывалась грозящая парню опасность, попало к нему слишком поздно. Времени проверить надёжность написанных там сведений у Архимага не было совершенно — нужно было выступать здесь и сейчас, ведь по словам таинственного отправителя Николаева-Шуйского должны были начать убивать вот буквально через полчаса.

— Почему этот конверт попал мне в руки только сейчас⁈ — грозно рыкнул генерал на одного из бездельников-адьютантов. — Почему я его увидел лишь случайно, торчащим на верхнем краю одной из стопок донесений⁈

В то, что конверт ему просто подкинули, миновав часовых, он ни на миг не верил. Помимо всех прочих свойств его походная крепость, являвшаяся трофеем из числа главных сокровищ Мага Заклятий немалой силы, убитого не без его помощи Вторым Императором, данный шатёр обладал весьма достойными средствами обнаружения непрошенных гостей. Такими, что большинство Архимагов, специализирующихся на магии теней и пространства могли не рассчитывать пробраться сюда незамеченными. А уж в главные покои и рабочий кабинет генерала Багрянина, наиболее плотно укутанные в защитные и сигнальные чары, тем более.

— Мы не думали, что это письмо может быть важно, господин генерал, — беззаботно пожал плечами вопрошаемый. — Его принёс какой-то безвестный Адепт со знаками отличий Стражи. Никаких пояснений, кроме того, что это срочно и нужно отдать вам в руки, от него не поступало, да и вёл он себя достаточно дерзко… Мы решили, что это очередная кляуза на своего командира от рядовых офицеров…

— Снимай погоны, старший лейтенант, — ледяным тоном произнес Багрянин, вставая и шагая к выходу. — Отныне ты — младший лейтенант… И не дай боги если из-за твоего самоуправства я опоздаю или не сумею сделать, что должно… В рядовые разжалую и будешь всю службу расчищать выгребные ямы. Без магии и подручных инструментов, бездарность великосветская!

Времени заниматься наказанием слишком много о себе возомнивших подчиненных у могущественного чародея не было совершенно. Срочно разослав при помощи магии сообщение боевой группе поддержки собраться у дежурного эсминца, он торопливо натянул на себя артефакты и взял излюбленный посох — благо доспехи боевой маг снимал лишь перед сном. И то не всегда — война, чай, не светская прогулка…

На его зов явилось семеро Младших и двое Старших Магистров — тревожная группа, которая всегда должна была дежурить на случай внезапного нападения или прочих подобных угроз. Остальных старших чародеев генерал-лейтенант просто не успевал собрать — время было во первых позднее, и собирались бы они куда дольше, чем мог себе позволить Архимаг, во вторых многие из них сейчас были за пределами лагеря, выполняя различные боевые задания.

Дежурящий сегодня воздушный корабль поднял десяток могущественных чародеев воздух и на всех парах помчался в указанный неизвестным отправителем квадрат, где предположительно должно было произойти уничтожение молодого дворянина и его гвардии.

До конца отправителю письма чародей не доверял, да и засады опасался, но… Во первых, его звал долг. Ведь если там написана правда и он это проигнорирует… Второй Император обязательно узнает. Он буквально по звериному чувствовал вину в своих подчиненных, и если некоторые глупцы считали, что им повезло остаться незамеченными, то это значило лишь одно. Что Павел Александрович Романов нашёл способ использовать проштрафившегося подчиненного на полную катушку. И очень многие после такого попросту не выживали… Багрянин знал это наверняка — доводилось видеть подобное. Его господин был щедр с теми, кто честно исполнял перед ним свой вассальный долг — но при этом по драконовски жесток с нерадивыми и тем более предателями.

А во вторых… Честно говоря, Багрянин вполне допускал, с учетом странности происходящего, что это письмо проверка от его высокого начальства. Вероятно, тот решил проинспектировать, насколько хорошо генерал помнит о приказах, отданных ему перед началом кампании, и пожелал в этом убедиться. Почему именно сейчас? Да потому, что в данный момент наступила временная передышка, и другого шанса сделать это в безопасных условиях могло не представиться очень долго…

И честно сказать, до того момента, когда в корпус не самого маленького и плохо бронированного судна врезалась сразу тройка боевых заклятий седьмого ранга и какие-то чары ранга эдак шестого по сложности, но напитанные мощью десятков различных Магистров, он был на девяносто процентов уверен, что идёт именно проверка. Только этим опытный боевой маг мог себе объяснить, как он мог проморгать подготовку к столь масштабной атаке…

Могучий боевой корабль, не один год верой и правдой служивший Имперской Страже, повидавший десятки битв и схваток на своём веку, этот удар судьбы не перенес. Как и весь экипаж, кроме самого Архимага и двух Старших Магистров — вот только последние получили слишком серьёзные ранения, что бы принимать участие в последовавшем дальше бою.

* * *

Не успел я отойти и на сотню шагов, как мне в след полетели несколько десятков заклятий ранга эдак четвёртого — один из двух магов Света, Суханов, попробовал мимоходом достать свою, судя по всему, главную цель. Ну, может я и льщу себе, конечно, но иных причин их появления здесь я не вижу.

Фиолетовые молнии, пожирая невероятное количество маны, рванули навстречу враждебной магии — простыми защитными барьерами мне такое не отразить, пришлось импровизировать. Мои молнии, моя сверхмагия, что осталась со мной несмотря на перерождение, не подвела меня и тут — боевые заклятия уровня Мастеров ослабли достаточно, что бы от большей части я сумел, покрывшись желтыми молниями, банально увернуться. Лишь изрядно потерявший в мощи луч красного света и лезвие белого пламени пришлось принимать на щит, но дальше соперник Архимага напомнил о себе — с небес, легко раздвигая тучи, рухнул столп света, и Суханов выкинул меня из головы — заклятие седьмого ранга штука такая, если оно направлено на тебя, то кем бы ты ни был, оно занимает все твои мысли. Шкура-то у всех, за редким исключением вроде меня, одна. И хочется её сберечь…

Бежал я недалеко и недолго. Я не собирался, приняв столь активное участие в бою, уходить не зная его результат, так что выдержав безопасную, на мой взгляд, дистанцию, я забрался на ближайшее и самое высокое из обнаруженных поблизости деревьев. Сил оставалось около шестидесяти процентов от резерва, и пусть натруженная за день энергетика слега отдавала болью при использовании магии, я не поленился наложить максимальное количество маскировочных и защитных чар. Прицельный удар Архимага мне, конечно, не выдержать, но от случайных отсверков их волшбы и сопутствующего урона, что неизбежен при столкновении чародеев подобного масштаба этого должно хватить. Да и заметить меня сейчас, если не искать специально, они не должны — чародеи слишком заняты друг другом, что бы вспоминать обо мне.

Тем временем Йог-Иррах не теряла времени даром. Изящная, украшенная многочисленными браслетами и кольцами рука вытянулась в сторону обозначенного мной противника, и с кончиков пальцев устремилась невидимая обычным зрением волна магической атаки. Безвестный Архимаг тоже не дремал — гигант из магической стали уже повернулся к новому действующему лицу и успел вскинуть щит. Тоже, зараза такая, видел магическим зрением, что вызванная мною сущность не просто так руку вперед тянет.

Вот только к моей злой радости это ему не слишком помогло. Здоровенный башенный щит, способный держать удары боевой магии седьмого ранга (а то и слабых заклятий восьмого — в конце концов, маги, сделавших своим основным направлением чары металла отличались не самой высокой наступательной, но одной из высочайших оборонительных стороной) ничуть ему не помогли.

Металл, из которого состоял Доспех Стихии Архимага стремительно вступил в реакцию окисления… Или, если не умничать и говорить по простому, начал ржаветь и осыпаться бессильными рыжими хлопьями.

— К-как⁈ — изумлённо пророкотал чародей.

Вот уж чего он не ожидал, так это того, что напоённая его маной и укрепленная личными чарами сталь начнет банально ржаветь… Положившись на то, что противница примерно в его весовой категории по объему силы, он не дал себе труда задуматься о том, кто же перед ним. И зря…

— Мне десятки тысяч лет, смертный, — снисходительно бросила дочь Йог-Соттотха. — Неужели ты думаешь, что за тысячелетия своего божественного существования я не отточила свои способности в божественной магии? Наивный глупец… Умри!

Вторая атака темной богини была попроще и понятнее — шквал стрел, сотворённых из чистого мрака, обрушился на стремительно ржавеющего противника. Но первая растерянность мага уже прошла — вокруг Доспеха Стихии в стремительном танце закружился вихрь серо-стальных металлических снежинок. Каждая по отдельности они даже не заслуживали упоминания, но все вместе представляли из себя воистину грозную силу.

На стрелы мрака порождения чародейства вражеского Архимага налипали в великом множестве — не способные остановить атаку по одиночке, они давили атаку просто за счет своего количества. И надо признать, это были весьма серьёзные чары — общая сила стального вихря без труда давила не только атакующие чары призванной мною сущности, но ещё и несли в себе нечто такое, что разрывало в клочья то проклятье, что разрывало Доспех Стихии. Признаться, в чем именно дело я не разобрал, но эффект был на лицо — обе атаки моей союзницы пропали в туне. Поеденный ржавчиной стальной рыцарь, лишившийся руки со щитом, внезапно пошёл волной преображений, и перед нами предстал уже восьмирукий исполин. В его руках не было ни единого щита, копья, арбалета или лука — все восемь новых рук щеголяли длинными, острыми клинками.

— Сдохни, тёмная тварь! — взревел Архимаг, бросаясь в атаку.

Исполинские, чуть светящиеся серым свечением мечи закружились, подобно ветряной мельнице, стремясь нашинковать Йог-Ирратх. Сила, исходящая сейчас от клинков, явно говорила о том, что маг решил сделать свою последнюю ставку на эту атаку. И немудрено — обмениваться ударами в пол силы или дистанционными атаками для него было явно проигрышным решением, так что ставку надо было делать на один решительный, концентрированный натиск.

Моя союзница на этот раз промолчала. Её изящные ладони стремительно вывели странную, неизвестную мне руну, глаза засветились потусторонним, нездешним свечением коричневого света, и я ощутил пусть пока и смутные, но весьма впечатляющие по своей сложности отголоски воистину божественных чар.

И несущийся на неё враг очень быстро ощутил на себе, почему опыт и навыки важнее количества грубой силы. Да, его мечи несли воистину гибельную мощь, и достань он ими призванную мною младшую богиню, то сумел бы выбить её из игры — в случае, если Йог-Иррах получит определенное количество повреждений, она могла покинуть поле боя, таков был один из пунктов нашего контракта. Умирать за меня она была вовсе не обязана, а раны, полученные в мире смертных, были бы для неё совсем не шуткой. Призванные в мир смертных небожители были не только весьма ограничены в своих силах, но куда уязвимее, чем обычно.

Будь у дочери Йог-Сотхотта возможность использовать всю свою мощь, и она без труда и десяток Магов Заклятий одолела бы — богиня, как-никак. Вот только Творец-Всесоздатель, легендарное существо, породившее все миры и вселенные, был воистину велик в своей мудрости и установил немало ограничений для сущностей, чья мощь на голову превосходила любых смертных. Иначе бы они давно правили мирозданием…

В общем, столкнулись два потока чар. Стремительно каменеющий металлический рыцарь, все восемь клинков которого взметнулись в атаке, шёл вперёд, невзирая на то, что с ним делали вражеские чары — отступить для него было уже невозможно. Тут уже одно из двух — либо победа, либо смерть… И к своему изумлению, я увидел, как один из его клинков, несмотря на то, что он почти весь обратился статуей, достиг Йог-Ирратх!!!

Кончик переполненного сложной и мощной магией лезвия вонзился полусотметровой темной богине в плечо. Вошёл, к счастью, неглубоко, но этого хватило, что бы та слегка ослабила концентрацию. Воспрянувший духом Архимаг собрался с силами и прогрохотал на всю округу гневным, голосом, в котором слышались нотки боли и лёгкой растерянности:

— Мир Металла!!!

На несколько сотен метров от него в сторону рванули потоки маны, видимые невооруженным глазом. Лёгкий серый дымок, что окутывал окрестности, нёс в себе концентрированную ману, уже преобразованную в удобные формы для могучего чародея. Полноценная усиливающая мага территория, эдакий домен, что делал слабее любые чары, попавшие в его зону воздействия, слабее и усиливая магию своего хозяина. Сильный чародей, ничего не попишешь…

Из плеча Йог-Ирратх хлестнула струя антрацитово-черной жижи, от которой шла красная дымка. Дочь могущественного Темного Бога с неожиданным для такой громады проворством успела выскочить из зоны действия Мира Металла и сейчас стояла, зажав рану ладонью и гневно раздувая ноздри. Что ж, получить рану от обычного смертного, стоящего лишь на ступени Архимага было для божества, пусть и далеко не сильнейшего, настоящим оскорблением. А уж Тёмные никогда не отличались пониженной гордыней или способностью прощать… Я даже злорадно улыбнулся — теперь для призванной мной союзницы это личное дело. Если бы Архимаг додумался сбежать, она бы просто ушла обратно на свой план и для меня было бы всё кончено — долг уплачен. И в случае возвращения чародея она бы на зов не откликнулась — оспорить условия договора у меня бы не вышло…

Теперь же эта особа пойдет пусть и не на все, но на очень многое, что бы проучить задевшего её смертного. А большего мне и не надо…

— Смертный червь… Ты пожалеешь, что… — начала она было, но была прервана.

— Закрой свою вонючую пасть, полуящерица! Скручу, тварь, в бараний рог, наложу сковывающие чары и в гарем османским ханам продам, сука!!! — рыкнул чародей металла.

Вообще-то полузмея… Но думаю, эта парочка и без посторонних разберётся. Окружавшие чародея деревья, трава и верхний слой почвы уже начали обращаться металлом и вливаться в его Доспех Стихии, усиливая его и заменяя осыпавшиеся ржавчиной и металлической крошкой детали. Впрочем, его задыхающаяся от гнева противница времени даром тоже не теряла — мрачный, чёрный огонь охватывал Принцессу из Лэнга, а над головой разгоралось мрачное, багровое сияние. Сейчас бахнут как следует…

Вот только мне стало резко не до этой парочки. Ибо уже подзабытый мною чародей-природник сделал свой ход — земля дрогнула, выпуская из себя громадные корни. Воистину громадные — порождения древесной магии рвались высоко в воздух, на ходу набирая массу и мощь. Действительно сильные боевые чары… Пожалуй, я кое в чем всё же ошибся. А именно — в оценке сил сошедшихся в этом бою чародеев.

Ни маг металла, ни Багрянин и Суханов, ни даже Антон Зарецкий, на которого я грешил до того — никто из них не дотягивал до уровня чародея-природника. Просто поразительно, как слуга Шуйских умудрялся держаться против этого чудовища, усиленного отрядом магов и коллегой по рангу… Десятки громадных корней обращались полноценными деревьями и жадно тянули в себя силу из окружающего мира…

В целом, маги с ранга Старшего Магистра уже владели подобным умением — втягивать в свои чары энергию из окружающего мира, тем самым дополнительно их усилия. Правда, у подобного фокуса были свои ограничения, в немалом числе. Во первых — скорость, с которой так называемая нейтральная мана (та, что содержится в окружающем мире и не принадлежит никому) втягивалась в заклинания чародеев, оставляла желать лучшего. Именно поэтому подобный трюк использовали лишь тогда, когда было время на подготовку заклятия — например, если ты был под прикрытием дополнительных сил, в больших сражениях.

Во вторых — запасённую таким образом силу необходимо было использовать сразу. Создать заклятие, напитать его энергией — как своей, так и мира — и выпускать сходу, иначе эта энергия попросту утекала из чар, попутно ещё и дистабилизируя их. В третьих — нужно было тщательно подобрать подходящее средство «сродства» этой заемной силы и применяемой магии.

Чары Земли принимали лишь энергию, взятую у неё же. Для магии Воздуха годился, как вы сами понимаете, любой атмосферный газ или их комбинация, аналогично с Водой и Огнем. Кстати, у чародеев-огневиков по этой причине дела дополнительного усиления своих заклятий обстояли хуже все — действующие вулканы на каждом углу не встречаются, к сожалению. Даже магам Воды проще — она в достаточных количествах содержится и в земле, и в атмосфере. Ну да огневикам грех жаловаться — их магия самая мощная в плане чистой наступательной мощи среди четырёх стихий.

В целом, скажу так — эта способность, притягивания силы самого мира, как следует раскрывалась лишь на ранге Великих, или Магов Заклятий, если по здешнему. Хотя насчет последних не уверен — в бою я их пока не видел. На ступенях ниже она была куда слабее — просто никто не даст тебе достаточно времени, что бы успеть как следует собрать такую силу. Это ведь мало того, что не быстро, так ещё и концентрации требует громадной. Кто в здравом уме позволит чуть ли не севшему в медитацию противнику собирать халявную мощь? Прибьют, и никакие барьеры не помогут — их нужно поддерживать, менять, контролировать токи энергии в них… Что не очень-то поделаешь, когда восемьдесят процентов твоего внимания тратится на совершенно другое занятие.

Были и другие, более мелкие нюансы, но в общем верным было одно — на моей памяти я ни разу не видел, что бы это применяли в дуэли чародеев, прямо походу боя. А ведь Антон тоже отнюдь не бездействовал до этого — в здоровенный Доспех Стихии его противника то и дело били боевые заклятия ранга эдак шестого, вырывая и сжигая дотла из чудной брони на основе земли и дерева немалые куски. И тот тоже не стоял истуканом, отправляя куда-то вглубь разломного леса боевые заклятия, стараясь достать противника.

Но теперь, призвав эти чары, он прекратил сыпать ударами в противника. Ещё бы — порождения его чар, десятков пять огромных деревьев хрен знает каких пород (ибо листья были абсолютно различны — на одном древе были и хвойные, и лиственные ветки, причем чуть ли не на каждом листья отличались формой и размером. Разглядеть это было не сложно, ведь каждый лист был не менее метра) отнимали немало сил и концентрации. Как именно он собирался их использовать было не до конца понято, но уже было очевидно, что такие чары могут поставить точку в любом конфликте с магами ниже уровня Заклятий.

На ветвях стремительно расцветали различные цветки и шишки — в зависимости от того, какими были листья на них. Враг затягивал с атакой, и это было самым подходящим моментом для того, что бы попробовать прикончить его одним мощным контрударом. На месте Зарецкого я бы поставил всё на один мощный удар, в который вложил бы максимум возможной силы и искусства. Ну или попросту попробовал бы сбежать — сомнительно, что сумел воплотить заклятие которого не устыдились бы и маги следующего ранга — оно было достойно того, что бы его взял в свой арсенал в качестве Личной Магии любой из Великих. Далеко не Сверхчары, но и без этого явный шедевр высшей магии…

Вот только мой заступник, державший на руках ребенком ещё моего отца, явно не разделял моё мнение. Старик Зарецкий не бил в ответ, не строил защитных чар и даже не бежал — наливающаяся мощью аура могучего волшебника находилась на одном месте, никуда не двигаясь. Обычным зрением я его видеть не мог — хаос сражения шестерых Архимагов, ещё целые части леса и немалое расстояние мне мешали, но аура каждого из этих магов была подобно маяку в тёмной, беззвездной ночи — если знать, куда смотреть, то невозможно не увидеть.

Мана вокруг рукотворного рукотворного леса словно сошла с ума. Это тоже была Территория, личное пространство, подчиненное чарам и законам конкретного чародея, и она была значительно мощнее Мира Металла соратника этого чародея. Да чего греха таить — на голову мощнее. Этот маг уже был довольно близок к становлению Магом Заклятий…

— Сдавайся, слуга Шуйских, — раздался спокойный глас. — Нам нечего делить. Я уважаю твоё желание защитить этот отрезанный от твоей семьи ломоть, покинувший Род, но это не стоит твоей жизни. Совет твоего Рода одобрит твоё отступление — свой Архимаг, выживший и вернувшийся, куда лучше погибшего и не сумевшего выполнить приказ.

— Я держал этого мальчика на руках в те дни, когда он пачкал пеленки и капризничал, требуя сладкого вместо молока и приличествующей ребёнку боярского Рода алхимии, — с явно слышимой усмешкой ответил чародей. — Я нянчил этого мальчика, когда его собственный отец не имел возможности прийти к нему, будучи занят делами Рода. Я приглядывал за ним, когда он остался сиротой, положив свою верность неприятному мне человеку взамен обещания не вредить ему. Я учил его отца владению мечом и боевыми искусствами, сопровождал его в походах на Речь Посполитую и во всех локальных стычках Рода… Его отец погиб, а я не сумел защитить его, своего господина, которому я клялся быть верным до конца своих дней. Тому, кто давал мне место у своего очага, кто презрел все возмущения своих родственников и принял моих детей в свой Род, кто был добр и щедр ко мне и моей семье… Нет, Семён Бестужев. Насрать мне на то, что скажет Род и его Старейшины, насрать на остальных — сегодня я не отступлю. Однажды я уже не сумел защитить того, кого поклялся беречь, но второму разу не бывать.

На некоторое время воцарилась тишина. Собственно, занятые битвой Архимаги могли себе позволить разговор лишь потому, что оба были заняты подготовкой к финальному размену ударов — обмен мелкими и средними заклятиями сейчас был бессмысленен, и оба это понимали. Им просто не пробить защиту друг друга раньше, чем оппонент закончит плетение финальной атаки, и оба это понимали. В общем — чародеи тянули время как могли, и каждый из них рассчитывал заболтать оппонента, что бы успеть завершить свой удар. Хотя на что рассчитывает Зарецкий, я решительно не понимал.

К сожалению, я ничем не мог сейчас помочь. Вот теперь можно с полным на то основанием сказать, что я полностью пуст. Всё то, что я копил месяцами, все жертвы и договоры, всё то, чем я намеревался бороться с враждебными Родами, было уже растрачено за этот долгий и мерзкий день. Отныне я на долгие месяцы не противник даже Старшим Магистрам, а уж любой Архимаг теперь меня как муху прихлопнет. Кончились рояли в моих кустах… Во всяком случае, пока. Нужны кровопролитные сражения вроде тех нескольких, в которых мы прорвали оборону врага и чуть не разгромили его, но когда они ещё случатся — большой вопрос.

Сейчас я просто Мастер. Да, очень сильный, такой, что практически любого Младшего Магистра уработает, но не более того. И это, сука, печально — Суханов и его шестёрки поломали мне все, мать их, планы и заготовки. Надеюсь, ты сдохнешь сегодня и здесь, псина, со всеми своими интригами. Очень надеюсь…

Закон Мага. Таково было всеобщее название чар класса «Территория» — тех, что подчиняли магические законы и ману в округе тому, кто его сплёл. И сейчас могущественный Закон довлел над всей округой — концентрация его была именно на территории мега-рощи, взращенной вражеским магом, но помимо этого он ещё и всё вокруг километров на пять-семь под себя подгрёб. Немыслимая сила…

Первыми распустились бутоны на лиственных породах. Каждый из них исторг тончайший луч зеленой энергии, которые, переплетаясь меж собой, образовали сложную паутину и начали оборачивать врага в громадный, нестерпимо сияющий кокон. Шишки с хвойных ветвей рванулись вперед чуть позже, но каждая их них несла в себе частицу неизвестных мне чар.

Слова Зарецкого меня слегка зацепили. В такие моменты чародеи, как правило, говорят предельно искренне — ведь после их размена ударами один из них отправится к праотцам. Используя все силы и полностью отдаваясь отточенному за десятилетия жизни искусству, активируя свои сильнейшие артефакты и накачанные самым могущественным из доступного им допинга, мы в такие моменты становились… Ну, честнее, наверное? Всё же умереть с глупой ложью на устах было бы неприятно — а потому можно было позволить себе высказать те мысли, что обычно не покидали пределов языка.

— Жаль, — вздохнул его визави. — Прощай, маг Шуйских. Ты был весьма достойным оппонентом.

Шишки, попадая в отрезавший Зарецкого кокон, отдавали свою энергию. А от деревьев, с которых эти чары и слетели, непрерывным, могучим потоком в заклятие вливалась мана, не оставляя никаких сомнений — Архимаг, явившийся сюда защитить меня, обречен. Сердце сжало от гнева, но всё, что я сейчас мог запомнить, это имя того, кто убил…

Мои мысли прервал внезапный поток могущественной маны. Пустившие корни из кокона зеленого света тонкие ростки, что играючи сокрушили бы любые виденные мной сегодня защитные барьеры всех Архимагов (магия природы, наполненная океаном маны, была невероятно могущественна) внезапно начали отмирать. Я не видел этого глазами, полностью сосредоточенный на восприятии, но примерно так я понял происходящее…

А ещё от Антона Зарецкого разошлась в стороны могучая волна магии. И в ней, помимо человеческих, присущих всем людям черт я отчётливо ощутил магию… Не знаю, кто это был. У меня теплились подозрения, что ему пересадили сердце лешего, но сила, которая сейчас циркулировала в крови могущественного боевого мага, приличествовала совсем не хранителю лесов.

Скорее это была мощь повелителей неба и огня, могучих порождений дикой природы — драконов. В этом мире я о них лишь читал — приручить этих созданий сумели лишь немецкие и английские чародеи, наши русские аналоги были слишком сильны, свирепы и вольнолюбивы — трёхголовые горынычи дрессировке почти не поддавались — а потому и не подумал бы, что подобное возможно, но…

Фёдор Шуйский воистину великий чародей. Полученные от наших совместных изысканий знания он доработал так, что теперь можно было вживить чародею сердце не только обладающих великой жизненной силой леших, но и драконов! Существ, чья власть над огнем была столь велика, что подавляющему большинству оставалось лишь зеленеть от зависти!

И эта сила как нельзя больше подходила могучей, агрессивной огненной магии моего бывшего Рода. Могучий маг, считающий своим долгом защитить меня, сейчас призывал отнюдь не простое, пусть и магическое пламя… Нет, он призывал нечто более глубинное, более приближенное к самой истинной сути магического аспекта стихии пламени.

— Рождайся, Сверхновая!!! — взревел Зарецкий, отдавая всего себя своим чарам.

И слепяще белое пламя, на фоне которого Доспехи Стихии Света показались мне какими-то жалкими пятнами грязи на фоне чистейшего снега на незапятнанных людьми горных вершинах, ударило во все стороны, могучим и властным движением раздвигая силу самой природы, что обрушилась на создателя этого заклятия.

Мне пришлось зажмурится и отвернуться, спасая зрение, но даже так я магическим взором видел происходящее. И это, надо сказать, впечатляло. Сошлись воистину стоящие друг друга чародеи — яростное белое пламя обращало пеплом всю ту мощь живой природы, что обрушил на Зарецкого боевой маг Бестужевых, но сила лесов и земли тоже не собиралась уступать без боя.

Тысячи стеблей тянулись вперёд сплошным ковром, душа, сжимая в живых объятиях яростное, жаркое пламя. Ежесекундно сгорали тысячи порождений магии природы, но каждый обратившийся пеплом росток приходилось два новых — Архимаг Рода Бестужевых прочно присосался к нейтральной мане и гнал волны невероятной мощи в своё заклинание, не скупясь на силу.

Противоборствующие стихии зависли в хрупком, неустойчивом равновесии — сошедшиеся в бою противники были достойны друг друга. Один великолепно овладел весьма редким и по мнению многих бесперспективным на его ранге умением, другой же обладал сердцем весьма могущественного дракона, чью силу он успешно поставил себе на службу и овладел стихией Огня на невероятном для большинства рядовых Архимагов уровне. К тому же пересаженное сердце явно значительно увеличило боевой резерв пожилого слуги Шуйских, позволяя ему так выкладываться в чары.

Видимо, в бою против двух Архимагов разом, поддерживаемых заклинательным кругом младших чародеев, у него попросту не было времени использовать новообретенную мощь в полную силу. Ну или берег подобный козырь, выжидая удачный момент… А вот Архимаг Земли просто долго готовил свои чары, наверняка собираясь этим ударом поставить точку не только в противостоянии с Зарецким, но и прикончить Багрянина.

И надо сказать, оба были по своему правы. Используй Шуйский свои сильнейшие чары сразу, враги, пусть понеся потери и получив раны, но отбились бы и пошли дальше, прикончив сперва его, а затем оставшегося в одиночестве Багрянина. С другой стороны, примени это заклятие Бестужев до завершения подготовки, он рисковал не убить разом обоих — был шанс, что кто-то из этой парочки сбежит и доложит на верха о случившемся. А Архимаг, пришедший с донесением или же отправивший его — не та персона, которую даже в главном штабе Имперской Стражи проигнорируют или промедлят с донесением.

Преследовать же и нападать на целый Корпус было бы нелогично до крайности. Во первых, целый Корпус размотал бы тройку Архимагов сам по себе — там сотни чародеев от второго до шестого ранга, десятки тысяч солдат, полковая артиллерия, боевые корабли воздушного флота и множество боевых артефактов… Это не древность полуторатысячилетней давности — сильные и многочисленные воинские подразделения одиночные высшие маги уже не способны разгромить. Верьте мне, я свидетель — будучи в первой тройке боевых магов своего мира, я проиграл нескольким армиям. А тут, при всём уважении, никто из троицы врагов даже на тень мою не тянул — на пике сил я бы смёл их одним ударом, даже не заметив сопротивления.

Ну а во вторых — такое в тайне не удержишь, и за это Императорская просто обязана будет найти виновников и объявить их Рода вне закона. Что бы другим неповадно было… А дальше всё просто — несколько Магов Заклятий и пару-тройку десятков Архимагов при поддержки полноценных армий стёрли бы с лица земли и Бестужевых, и прочих замешанных…

А даже если и удастся каким-то образом замять дело перед Романовыми, то Шуйские за смерть своего Архимага могут объявить войну. И я бы на Бестужевых в этом случае ни в коем случае не ставил… Пусть формально эти Рода были плюс-минус на одной планке влияния, но мой бывший Род был практически лучшими боевиками Империи. С соответствующей армией и военными чародеями…

Так что бить весьма талантливый чародей этого Рода должен был исключительно наверняка. Уверен, здесь ещё и в округе запрятано достаточно артефактов, глушащих связь…

Белое пламя неистовыми языками рвалось вперёд. Я сидел, сцепив зубы и сжав кулаки — в этом бою я ничем не могу помочь своему союзнику. Ненавижу это чувство собственной беспомощности и бессилия. Я, Пепел! Тот, на которого приходилось направлять группы армий, усиленные парой Великих! Что бы прикончить которого, самому Императору пришлось пойти на гнусное предательство! Тот, что три века своей жизни посветил войне!!! Сижу на дереве, будто какой-то глухарь, и могу лишь бессильно наблюдать за происходящим. С-сука…

Тем временем, поняв, что схватка двух сильнейших затягивается, остальные тоже отмерли. В конце концов, чем быстрее остальные завершат свои схватки, тем больше шансов либо сбежать, либо помочь своему стороннику. Они ведь, в отличии от меня, не жалкие Мастера — одарённые седьмого ранга вполне могли кардинально изменить расклад сил…

Глава 22

Переломный момент настал неожиданно. Тёмная богиня, полностью поглощенная поединком с металлическим Архимагом, всё же сумела достичь определенного прогресса — потоки магии металла, обратившие небольшой участок окружающего пространства в царство стали, подвластное воле заклинателя, оказалось не в силах преодолеть могущественные чары порождения тёмных глубин мироздания.

Йог-Ирратх не билась с противником лоб в лоб. Осознав всю опасность зачарованных клинков своего врага — её рана так и сочилась чёрной кровью и багровой дымкой — она постоянно отступала, заставляя чародея тратить силы на преследование. И попутно осыпала его различными чарами из раздела магии малефицизма, сиречь проклятий.

Заклинания были разные, но эффект у них был один и тот же — металл распадался бессильной ржавчиной, не в силах удержать свою структуру в целости. Нельзя сказать, что металлический рыцарь просто позволял себя покорно избивать — сверкали холодной сталью мечи, мелькавшие в попытках достать свою противницу, летели вперёд огромные стальные штыри, целые облака металлических песчинок пытались поймать полузмею из иных планов бытия и стесать до костей, но…

Его противница всё же была куда более умелой и опытной воительницей. Сколько могло быть лет этому несчастному Архимагу? Ну максимум сто пятьдесят — если он доживающая последние свои дни старая развалина. А вот дочери Йог-Сототха были десятки, если не больше, тысячелетий… И за эти бесчисленные века, точное число которых не помнила уже, наверное, даже она сама, тёмная богиня побывала в огромном количестве боев. Повидала тысячи самых разных противников, столкнулась со всеми видами магии, научилась трезво оценивать свои силы и самое главное — выживать и побеждать.

И даже тот факт, что она сейчас была в одном из миров смертных, где силы подобных сущностей очень и очень ограничены Законами Мироздания (или самого Творца, но сей момент дискуссионен) не могло изменить этого факта. К тому же её противник, очевидно, никогда не имел дела с такими врагами, а от того не понимал, по каким принципам работает её магия.

Боги и Демоны не творили чары так, как это делали все прочие разумные. Их магия была ближе к способностям монстров, хоть и существенно отличалась от них. Люди и прочие именно плели заклинания — производили ряд действий с энергетикой что бы получить определённый результат. Способы могли различаться, но сотворить более-менее значительные чары одним усилием воли не мог никакой маг.

Существа, известные нам как Боги и их оппоненты, Демоны, в этом плане кардинально отличались от нас. Их магия творилась иначе — одним лишь волевым усилием, желанием достаточно могущественным, что бы заключенной в нём воли хватило на получение необходимого результата. Конечно, тут была куча нюансов и ограничений — одной лишь волей и желанием сотворить чары, которые пройдут через всю защиту сильного мага и просто остановят в нём все жизненные процессы, было нельзя. Только если между ними не было многократной, более чем в пятьдесят раз пропасти в размерах доступного резерва… А в подобном случае у бога нашлись бы способы и поэкономнее в плане маны, что бы прикончить оппонента.

Что дало бы это знание Архимагу? Само по себе — ничего. Но вот я уже сражался с подобными сущностями и пару-тройку закономерностей, позволяющих сравнять силы, знал. Хотя, справедливости ради, они мне и не требовались — мои Молнии, та самая сила, что подняла меня до Великого, работали схожим образом, а потому преимущества в плетении чар у врага бы не было, но речь не о том.

Так вот, он бы, наверное, тоже что-нибудь придумал, если бы озадачился разработкой контрмер заранее, в тиши кабинета и внимательно изучив вопрос и имея доступ к хорошей библиотеке… Но он этого не сделал. Что ж, мало кто всерьёз может предположить, что ему однажды придется драться с божеством или демоном из касты высших, правильно?

И потому Архимаг сейчас проигрывал. Он был быстр, силен, умел быстро реагировать под меняющие обстоятельства… Но всего этого было недостаточно для того, что бы изменить ход боя. На каждый его удар Йог-Ирратх успевала ответить контрмерой, просто потому, что для создания чар ей требовалось на порядок меньше времени. Стальной клинок только начинал свой путь, готовясь ударить вложенными чарами, а противница уже знала, что именно собирается сделать враг и била на упреждение.

Стальной чародей всё сильнее выдыхался. Промежутки между атаками становились всё больше, окружающий мир всё медленнее обращался в металл, отчего ему требовалось всё больше сил и маны на восполнение дыр в Доспехе Стихии и сотворении боевых чар, да и резерв весьма ощутимо просел. Схватка подходила к своему логическому завершению…

И тут прямо в спину тёмной богине вонзился громадный меч, сотворённый из чистейшего золотого света. Позади неё разверзся портал, из которого по локоть высунулась держащая оружие рука. Белая плоть, от которой расходилось неяркое свечение, смутные, далёкие звуки лёгкой, небесной музыки и разлившаяся на миг могущественная аура свидетельствовали о том, что нас на краткий миг посетил кто-то из богов света.

Не христианский ангел, не кто-то из буддистов, ни ещё кто-либо из известных мне представителей высших сущностей светлого пантеона — Суханов, а это был явно он, призвал силы своего покровителя совершенно неожиданно для всех, и пусть его происхождение оставалось неизвестным, но в его могуществе сомневаться не приходилось.

Йог-Ирратх закричала. Страшно, надсадно завопила, и в голосе тяжело раненного божества слышались ярость и изумление высшей сущности, которую посмели очень больно задеть какие-то жалкие смертные, коих она почитала недостойными упоминания краткоживущими червями.

Но ещё в её рёве, не имеющего ничего общего с человеческим, слышался страх. Искренний, неподдельный ужас от того, что её существование, которое она считала вечным, оказалось подвержено величайшему за всю её жизнь риску. И запаниковавшая богиня пошла на отчаянный, рискованный шаг, стремясь спастись — ведь в отличии от присутствующих здесь чародеев, что даже победив не сумели бы её убить, клинок света и его владелец в полной мере обладали возможностью прервать её бытие. Скорее всего, Суханова даже вознаградят за подобный дар — редко божествам враждующих фракций Света и Тьмы представляется шанс прервать существование кого-то из себе подобных. Грубо говоря, сейчас мою союзницу поймали со спущенными штанами и в позе раком — даже защитить себя с имеющими силами она была не в состоянии, не говоря уж о большем…

Лезвие светящегося меча двинулось дальше, сверху вниз, рассекая плоть Йог-Ирратх, и та призвала часть своей истинной силы, стремясь спастись. Крик богини сменил тональность — теперь в нём бились невероятно мощные потоки божественной силы, искажая саму ткань реальности. Я свалился с дерева, схватившись за уши — чудовищной мощи ментальный удар обрушился на всех окружающих.

Дальнейшее я наполовину почувствовал, наполовину воссоздал в своей голове на основе догадок. Вырвавшаяся на волю громадная мощь смела чары близстоящих Архимагов — оба Доспеха Света и Доспех Металла просто пропали, разрушенные разбушевавшейся мощью. Досталось и магу-друиду — он был куда ближе Зарецкого к эпицентру разразившегося мини-катаклизма, а потому досталось ему больше. Вынужденный отвлекаться на то, что бы защититься, он на краткий миг очень сильно ослабил контроль над атакующим слугу Рода Шуйских заклятием, чем тот, видимо, воспользовался в полной мере — Зарецкий находился дальше всех от эпицентра выброса силы темной богини.

Когда я вернул себе способность более менее здраво мыслить и сумел вновь встать, на весь горизонт бушевала яростная стихия огня, пожирая остатки громадных деревьев, служивших средоточием чар Бестужева. Остальные Архимаги… Судя по восприятию, чародей металла получил тяжелые травмы и не мог двигаться, Суханов с Багряниным держались получше, но пока продолжать не спешили…

А вот не так уж далеко от меня лежала громадная, метров тридцать в длину рука неизвестного мне существа, в чьей руке медленно угасал меч света. Йог-Ирратх нигде видно не было — пожертвовав изрядной частью своего могущества и получив весьма тяжелые раны, которые ей придется зализывать ещё очень и очень долго, она все же сумела сделать главное — спастись. И даже ранить в ответ своего обидчика, пусть и далеко не так же значительно, как он её. Интересно, получится ли добраться до руки? Применение такому алхимическому материалу любой уважающий себя специалист найдет без проблем…

Бой был практически закончен. Суханов явно раздумал продолжать бой — разрушивший, пусть и весьма дорогой ценой, магию Бестужева Антон Зарецкий стягивал своё пламя назад, свивая его в тугие жгуты и готовясь поставить в противостоянии окончательную точку. Его оппонент что-то попробовал противопоставить, стягивая немалые объемы земли и отсыпая себе практически целый холм, но вот только с основным направлением атаки он ошибся.

Потоки огня с рёвом устремились к начавшему отступать Суханову. Не ожидавший подобной подставы чародей, тем не менее, успел активировать какой-то артефакт, заключивший его в гигантский ледяной кристалл. Защитные чары продержались десять секунд, прежде чем по огромному творению магии холода поползли многочисленные трещины, из которых вырывался кипящий пар.

А затем кристалл лопнул, и выгадавший себе достаточно времени на подготовку Архимаг Света свечой рванул в воздух. Скорость, что развил чародей, не оставляла огненному магу ни единого шанса на перехват, вот только он здесь был отнюдь не один. Командир Третьего Корпуса Имперской Стражи, Багрянин Сергей Юрьевич был чародеем опытным, сообразительным и достаточно умелым. И так же, как его ныне удирающий оппонент и коллега по основной стихии имел свои припрятанные в рукаве козыри.

Десятки весьма сильных духов возникли прямо в воздухе, бросившись со всех сторон на удирающего Архимага. Существа, способные поспорить в силе с иным Старшим Магистром, за свои услуги требовали явно немало — все обитатели иных планов реальности были жадны до маны, дорогостоящих магических ресурсов и, конечно же, жертвенной крови. Духи исключением не являлись, особенно столь разожравшиеся…

Странные, не имеющие ничего общего с очертаниями известных мне жителей мира духов сущности сомкнули свои чуть светящиеся мутным белым светом щупальца вокруг отчаянно вырывающегося чародея. Дальнейшее разобрать было сложно — плотный клубок сцепившихся противников то и дело прорезали вспышки света и доносился звук рвущих духов на части боевых заклятий, но в целом уже было понятно, что безопасник Его Императорского Величества и по совместительству агент влияния Второго Императора, что умудрился подвести, пожалуй, обоих своих покровителей, проиграл окончательно и бесповоротно.

Бестужев оказался в весьма сложной ситуации. Помочь союзнику он, конечно, чисто теоретически мог попытаться, но… Подобная попытка с вероятностью в девяносто процентов привела бы и его самого либо в плен, либо на тот свет. Главный козырь в его колоде оказался бит из-за впавшей в истерику темной богини, что своим всплеском силы навредила его боевой магии, и выдать что-то подобное раньше чем через неделю, а то и поболее он едва ли сумеет.

Архимаг Металла если и пребывал в сознании (в чём я лично не уверен), то помочь коллегам уже ничем не мог. Ему бы, бедолаге, самому кто бы помог — аура одаренного седьмого ранга была в весьма плачевном состоянии, и ни о какой активной боевой магии с его стороны речи уже не шло. Если уж ауру так зацепила, то даже думать не хочу, что там с внутренними каналами энергии.

— Сдавайтесь, господин Бестужев! — прогремел усталый голос Багрянина. — Из уважения к вашему Роду могу гарантировать вам почетный плен и возможность лично объясниться перед Его Высокопревосходительством Павлом Александровичем Романовым! Уверен, сей досадный инцидент возник лишь из-за какого-то недопонимания, и мы вполне можем решить его цивилизованным путём!

Ответом Бестужева стали разом три заклятия. Первое сотворило огромные древесные побеги, что змеями метнулись из его холма-крепости по направлению к магу Металла. Я уж было решил, что тот решил спасти коллегу, но в следующий миг понял, что аура раненного чародея попросту исчезла. Прикончил своего же союзника, мерзавец… Что ж, чего-то подобного можно было ожидать — не оставлять же в руках врага живого свидетеля. Даже странно, что старики не предусмотрели подобного. Жаль, жаль…

Вторым оказался огромный воздушный молот, что рухнул на свившихся в клубок Суханова и его пленителей, кои уже почти одержали верх. Но уж тут оба боевых мага оказались расторопнее. Нечто незримое, но явно могущественное полетело от Антона Зарецкого. Столкнувшиеся чары сдетонировали в опасной близости к сражающейся массе, но через секунду уже стало ясно, что ущерба ни духам, ни Суханову не нанесли — силы столкнувшейся боевой магии взаимно уничтожили друг друга.

Ну а третьим оказалась магия пространства. Я с трудом разобрал её в этом хаосе, и точного назначения лишь с помощью восприятия определить не сумел, но даю руку на отсечение — это был портал. Уверен, все три заклинания были использованы с помощью артефактов — вещи, способные творить чары подобного уровня, были редкостью, но уж у Родов уровня Бестужевых и Шуйских имелись в достатке.

Уверен, то, чем Антон спас их пленника, тоже было подобной игрушкой. Своих сил у моих союзников уже оставалось маловато, а ценные артефакты, способные помочь своим владельцем в схватке подобного масштаба всегда берегли напоследок. Ведь в них, как правило, содержались чары, нетипичные для их владельцев и куда более тонкие и сложные, чем можно было сплести на ходу, в тяжелом сражении на грани жизни и смерти.

Уже минут через пять ко мне вышла пара моих защитников. Генерал Багрянин выглядел в целом относительно неплохо. Пара синяков на лице, чуть оплавленный и потрескавшийся доспех, на котором тускло, едва-едва светилась вязь незнакомых мне узоров, под носом были застывшие потёки крови, которые бравый вояка напрочь игнорировал. Вид он умел усталый, аура была потрепанной, но в целом мой командир выглядел довольным собой. Да и повреждения… Для такой схватки он дёшево отделался.

А вот Зарецкий выглядел куда более потрепанным. Посеревшее от усталости лицо, опущенные плечи, тяжелое, сбившееся дыхание, прихрамывающая походка, артефактная кольчуга, которую он носил ещё в первую нашу встречу, сейчас имела вид довольно жалкий и потрёпанный. Оплавленная, лишившаяся большей части вложенных в неё чар, она по-моему больше не подлежала восстановлению. Меч в потёртых ножнах до сих пор исходил утекающей в никуда маной, один глаз был закрыт и истекал кровью.

Левая рука висела бессильной плетью, аура же… Ничего непоправимого, конечно, но в ближайшее время он больше уровня Младшего Магистра не выдаст. И как он продержался? Продолжи Бестужев бой, и Зарецкий бы наверняка не выстоял.

Рядом с ними парил, удерживаемый одним из духов, бессознательный Суханов. Архимаг выглядел куда хуже своих пленителей — окровавленный, с переломанными руками и ногами… Впрочем, его мне жаль не было от слова совсем. Ведь именно эта сука стояла за всей сегодняшней бойней!

— Ты тут, Аристарх, — негромко сказал Зарецкий. — Я почему-то и не сомневался, что ты не послушаешься и останешься здесь. Цел?

— Более чем, господин Зарецкий, — улыбнулся я. — Впрочем, не могу сказать того же и о вас. И как вам только хватило наглости предлагать сдаться Бестужеву? Маг-природник явно отделался меньшими травмами.

— Хороший понт, как говорят среди уголовников, дороже денег, — хмыкнул он. — Блеф это тоже оружие, если уметь им пользоваться.

— Очень рад тому, что вы знакомы, господа, но времени на расшаркивания у нас не имеется от слова совсем, — прервал нас Багрянин. — После подобного светопреставления сюда в любой момент могут заявиться нолдийцы — мы ближе к их позициям, чем нашим. А у меня, ко всему прочему, ещё и двое раненных Старших Магистров в роще неподалёку!

— Тогда предлагаю выдвигаться к моему отряду, — предложил я. — Мои люди сейчас в ожидании любого возможного расклада держат оборонительные позиции. Они быстро соберутся, прихватим ваших людей — и тогда уж дадим дёру.

— Стоит ли терять время? — усомнился Зарецкий. — Можешь передать им приказ следовать за нами, и…

— В вашем состоянии, господа, вам точно не будут лишними несколько сотен отлично экипированных головорезов. Так что сперва за моими орлами, а затем дёру… Ибо своим ходом вы далеко уйдёте вряд-ли. Я прикажу им бросить весь скарб, так что времени много не затратим. А ещё где-то в окрестностях бродит несколько сотен сильных и свежих бойцов во главе с Младшим Магистром и пятью-семью Мастерами.

С этим никто спорить не стал — раненные и магически практически истощенные боевые маги сейчас были лёгкой добычей для кого угодно. А палатки с шатрами, которые придётся оставить, да часть припасов… Право, в данных обстоятельствах это незаслуживающая упоминания мелочь.

Глава 23

До моего отряда мы добрались без приключений. Бойцы были напряжены и готовы к отражению любой возможной угрозы, но пока, к счастью, всё было спокойно.

— Сеня! — зычно крикнул я. — Ты где?

Арсений, командир моей гвардии, тут же бросился ко мне. Оглядывая лагерь, я обратил внимание, что простые солдатские палатки уже были свёрнуты. Костры оперативно затаптывались, и весь походный скарб, что можно было быстро вскинуть на спину и выдвигаться, уже почти был собран. При этом мои маги, те из них, что хоть немного владел азами соответствующей стихии, спешно возводили небольшие земляные валы — не сплошным ковром, а так, своеобразными небольшими укреплёнными пятачками стен, что бы было удобно поддерживать огнём занимающую открытые участки территории тяжелую пехоту. В общем, без дела не сидели, орлы… И только мой шатёр в центре лагеря оставался нетронутым.

— Господин! — тут же явился мой подчиненный. — Отряд готов и к отражению возможной угрозы, и к спешному отступлению! Ждём только ваших указаний!

При этом, как и остальные чародеи, да и не только чародеи, косился на новоприбывших. И в отличии от рядовых бойцов маги прекрасно осознавали, сколь сильны наши гости… Бойцы, впрочем, больше пялились на генерала — пусть в лицо Багрянина знали далеко не все, но генерала опознали некоторые младшие маги и шепотки уже пошли. Не говоря уж о парящем рядом с нами бессознательном чародее…

— Тогда выдвигаемся, — велел я. — Готовь людей к длинному переходу — будем двигаться в сторону позиций корпуса, не делая остановок. Предстоит долгий марш, господа, но ради спасения наших собственных шкур лучше б нам не терять времени!

Арсений, развернувшись на месте, тут же кинулся отдавать приказы, и люди засуетились. Движение не самого маленького отряда по серой зоне — территориям, которые не контролировались ни одной из сторон конфликта, пролегающие между основными силами воюющих сторон — требовало определенных мер предосторожности.

Даже если вас всего три сотни, будь добр отправить в арьергард пару-тройку сильных чародеев с отрядом солдат и младших магов, раскинуть два десятка лучших разведчиков во все стороны, выставить и авангард — учитывая, что мы движемся к себе и впереди риск встретить вражески отряды в разы ниже, чем получить удар в спину, вперед отправляли сил поменьше, но всё же… И лишь предприняв все эти меры отряд мог продвигаться. Сердце отряда в чуть больше двух сотен бойцов и нескольких десятков магов, что в случае чего не окажутся совсем уж не готовы к возможным неприятностям за счет принятых мер.

Слава богу, я уже воюя здесь озаботился тем, что бы накупить как можно большее количество артефактов, позволявших моим бойцам, лишенным магического дара, распознавать маскирующихся чарами врагов. Нет, конечно, если там будут какие-то Мастера-разведчики, засевшие в кустах, то это не сработает, но против большинства угроз попроще подобные штуки неплохо работали. Собственно, я вообще очень охотно сменивал, скупал и просто добывал в качестве трофеев различные слабые артефакты. Мне они без надобности, но вот насытить свою гвардию подобными игрушками было бы более чем выгодным вложением.

— Нужно захватить моих раненных, — напомнил Багрянин, когда отряд спустя десяток минут выдвинулся. — Выдели бойцов и пару чародеев.

Я лишь кивнул одному из своих Мастеров, и тот, взяв десяток воинов, отправился вместе с генералом за раненными. Пленника оставили с нами, колонна же будет двигаться явно медленнее маленького отряда, так что догонят через полчасика.

Передо мной встала небольшая дилемма — показывать ли перед парочкой Архимагов моего новообретенного слугу или нет? С одной стороны, было бы неплохо, что бы они узнали всё, что я знаю, плюс они, в отличии от меня, могли задать Старшему Магистру правильные вопросы, ответы на которые многое прояснили бы, но…

Оставив Зарецкого и Багрянина на попечении своих магов-целителей (да, сильнейший из них был лишь Учеником, но хотя бы помочь самыми элементарными ранами они могли. Перевзку там сделать, кровотечение закрыть, немножко ауру подправить — пустяк, но лучше, чем вообще ничего) я вошёл в свой шатёр и застал уже вполне осмысленно глядящего на меня чародея.

— Смотрю, ты полностью оправился, Второй? — усмехнулся я. — Мозги встали на место? Не сказать, что я часто видел процесс обращения в слугу, но насколько я знаю, до полной адекватности проходит от нескольких суток до месяца. Как-то быстровато…

— Не знаю, как это происходило у других, но я обладаю достаточно тренированным и гибким разумом, так что результат налицо, — пожал плечами он. — Моя старая личность не уничтожена, но получила такие повреждения, что о ней можно забыть. Новая только формируется, но при этом я обладаю всей полнотой памяти своего прежнего я и полноценным опытом прошлой жизни… Что подталкивает меня к тому, что бы провести с вами довольно серьёзную беседу, по исходу которой, я надеюсь, мы оба окажемся более чем удовлетворены достигнутыми соглашениями.

Вот тут я малость прихренел. Он мне ещё и условия ставит⁈ Специалисты Лэнга настолько растеряли мастерство, что клепают откровенный брак? Хотя, с другой стороны, чем быстрее восстанавливается личность подобного слуги, и чем больше он наследует от себя прежнего, тем выше его качество. Болванчик, что умеет просто пускать боевые заклятия по команде, и разумный, адекватный слуга, располагающий силами старшего мага и способный ясно мыслить, пользоваться социальными навыками накопленными в прошлом и обладающий инициативностью, притом волей-неволей мне абсолютно преданный… Впрочем, может статься, что если разговор пойдет не так, как он рассчитывает, он предпочтет всеми силами постараться покончить с собой. И этого избежать будет сложновато…

— Ладно, игра стоит свеч, — кивнул я ему — Только учти, времени у нас немного. Скоро нам сниматься с лагеря, и мне нужно решить, показывать ли тебя своим союзникам и спасителям.

— Тогда перейду сразу к делу, — кивнул он. — Я хочу понять, что мне даст служение вам. Какие преимущества будут от того, что я останусь в рабском статусе? Не лучше ли покончить с собой при первой же удобной возможности, внушив себе, что так будет выгоднее для моего нынешнего хозяина?

— А ты рискнёшь? — поднял я брови.

— Теперь я абсолютно точно знаю, что жизнь после смерти не просто существует, а есть ещё и такая вещь, как перерождение, — твёрдо ответил мне чародей. — Те ужасы, что со мной творила эта тёмная тварь по вашей указке, не прошли даром. Я сумел заглянуть далеко за окоем смертной юдоли. Правда, не сказать что там мне сильно понравилось, но всё же.

— Тогда скажу так, чародей, — потёр я руки. — Ты, наверное, уже примерно понял, что я такое, правильно? Опыт столкновения с разрушением внешних оболочек души едва-ли прошёл для тебя даром.

— Примерно понял, — кивнул он. — Кто бы вы нибыли, но вы обладали раньше огромным могуществом. Не представляю, как это возможно, но ваша душа — не из нашего мира… Возможно, вы тоже какое-то божество, темное скорее всего, снизошедшее в наш мир, а может, какая-то иная тварь. Явно не светлая, раз вас слушаются порождения Тёмных Богов, но тем не менее.

— Не совсем так, — поморщился я. Сравнение с тёмными сущностями вроде обитателей Лэнга могло польстить только тому, кто слабо себе представлял тамошних обитателей. — Но да, я обладал огромной силой и намерен её восстановить. И к твоему счастью я имею огромные познания в области магии людей, которыми могу поделиться с тобой. А ещё, за верную службу, могу подсуетится и провести ритуал, который увеличит срок твоей жизни минимум раза в три-четыре, а возможно и позволит преодолеть твои природные лимиты и стать Архимагом. А то и, чем черт не шутит, Магом Заклятий… Вот что я могу дать тебе за верную службу.

Сидящий передо мной Старший Магистр покивал головой каким-то своим мыслям а затем встал и начал взволнованно ходить передо мной. Затем, придя к каким-то выводам, он остановился и решительно взглянул мне в глаза.

— Это всё хорошо и прекрасно, но мне нужно иное, — твёрдо заявил он. — Я хочу свободы.

— А на кой хрен мне слуга, который свободен от служения мне? — удивился я.

— Дослушай, господин, — поднял он ладонь. — Я всё прекрасно понимаю, и потому прошу лишь о том, что ты реально можешь мне дать. Дай мне ту же степень свободы, что и любому своему вассалу — жить своим умом, возможность завести семью, если я того пожелаю, и всё то, что положено давшему клятву верности, а не бессловесному рабу. Вот чего я хочу. Предыдущую жизнь я прожил в погоне за милостью начальства и попытками тешить своё уязвленное недостатком таланта эго за счет тех, кто стоял ниже меня… Я не замечал ничего вокруг, стремясь выслужиться перед хозяевами и абсолютно наплевав на прочее. Эту, новую жизнь, я хочу прожить не так. Я хочу жить полноценно, дышать полной грудью и не становиться мерзавцем, коим был прошлый я. Дай мне своё слово, господин, что ты позволишь мне жить своим умом вне служения тебе и исполнения своего долга, сделай меня не рабом, но вассалом — и я клянусь, что буду верен тебе любой ценой и пойду с тобой до самого конца, каким бы он у тебя ни был.

Я помолчал, обдумывая его слова. Надо признать, случай очень нестандартный в медицинской практике… Хотя с другой стороны — он просит не столь уж многого. Отнестись к нему как человеку, а не как к вещи, не более.

— Я согласен, — кивнул я, глядя в его вспыхнувшие радостью глаза а затем произнес изрядно сокращенную фразу принятия в вассалы. — Отныне тебе всегда найдётся место у моего очага, и за моим столом ты всегда найдёшь мясо и мёд.

— И будь я проклят, если нарушу своё слово, мой господин, — преклонил он колено.

От бешенной радости и облегчения, прозвучавших в его голосе, мне даже стало малость неловко. Мужик, ты вообще помнишь, что ещё несколько часов мы пытались убить друг друга, а затем я отдал тебя на вивисекцию слуге Тёмных Богов?

— Тогда первое, что вы должны узнать — я чую здесь ауру одного из тех, кто вёл переговоры с моим начальником, Сухановым, от лица Бестужевых, — изумил он меня до крайности. — Ну и ауру своего начальника, но судя по тому, что он без сознания, вы итак его пленили, верно?

— А с этого момента, поподробнее, — подался вперёд я. — Не упуская ни единой детали, выложи абсолютно всё! Я хочу знать каждую подробность!

Через некоторое время мы уже шли вперед. Вернее даже не шли, а бежали трусцой — разведка арьергарда донесла, что со стороны рогачей уже выдвинулись отряды лазутчиков, так что нужно было спешить. И терять время я не собирался

— Как вы, господин Зарецкий? — поинтересовался я у несколько пришедшего в себя чародея. — Сможете выдержать долгий переход?

— Часиков пять-шесть я ещё сумею продержаться на ногах, мальчик, — кивнул он. — Смотрю, отправленные Старейшиной Фёдором дружинники сумели подготовить твоих людей на весьма высоком уровне… Признаюсь, глядя на них, я не вижу, что бы они хоть в чем-то уступали даже лучшим отрядам неодаренных воинов нашего Рода. В чем секрет?

— В отличии от других, им пришлось воевать не в мелких стычках, а в условиях большой войны с неизведанным до того врагом, — ответил я. — Оттого перед ними возникла жизненная необходимость быть лучшими во всём — ради банального выживания. За ними не стоит великий Род, им неоткуда ждать помощи, нет поддержки великих чародеев бояр Шуйских… Это заставляет отдавать все силы на то, что бы становиться сильнее и лучше каждый день. Ведь они на своей шкуре понимают значение пословицы о том, что литр пролитого на тренировках пота бережет сто грамм крови. Вот и развивались, как бешенные — как на тренировках, так и в реальном бою. Дайте срок и эти демоны в людском обличии ещё нагонят страху на всех, кто рискнет покуситься на мой Род! Но сейчас мне хотелось бы поговорить о другом…

— О том, что я делал так далеко от Родовых Земель и почему сцепился с теми, кто пришел по твою душу? — улыбнулся он. — Что ж, ответ на этот вопрос очень прост. Господин Старейшина прислал меня к тебе в качестве живого примера того, что выведенная вами совместно формула более чем эффективна. По его мнению я увеличил свой срок жизни на три, а то и четыре века, а так же обрёл потенциал, если очень повезет и приложу достаточно усилий и Род решит проспонсировать меня, достичь ранга Мага Заклятий. Но так как он почему-то очень ценит твоё мнение, он просил передать, что хочет что бы ты тоже провёл свой осмотр и поделился своими выводами.

— Но что-то пошло сильно не так, — усмехнулся я.

— Да, очень сильно, — кивнул он, криво улыбнувшись. — Я решил не терять время и сразу найти тебя, и когда уже почти добрался до тебя — уж извини, но на твоих доспехах есть метка, позволяющая нам тебя отслеживать — я увидел, как на эсминец вооруженных сил Российской Империи сбивают коллективным заклятием. А уж когда до меня дошло, что напали на командующего твоего корпуса, то я заподозрил, что эти люди здесь по твою душу… Проклятые Бестужевы! Пойдут на что угодно, лишь бы сохранить своё влияние на Второго Императора! В общем, быстро прикинув все за и против и оценив, насколько близко всё происходящее к месту лагеря твоих воинов, я был вынужден вмешаться. Ну а дальнейшее ты и сам видел… Кстати, что это было за существо, которое ты призвал нам на помощь? Эта змееженщина обладала изрядным могуществом.

— Да так, кое-что мне задолжавшая Тёмная Богиня, — отмахнулся я. — Вернее, не мне, а отцу, но её долг передался мне по наследству. И я решил использовать этот козырь здесь и сейчас — уж больно ситуация располагала к этому. Вы ведь проигрывали, а я понимал, что следующим на мясо пустят меня.

— Это верное решение, — кивнул он, вздохнув. — Не знаю, где твой отец раздобыл столь могучую должницу, но я рад, что её контракт перешел к тебе. Иначе я бы сегодня погиб.

— Кстати, господин Зарецкий… Тут такое дело, — начал я. — Есть подозрение, что Багрянина подкупили враги и всё это их ловушка. В связи с этим не могу не спросить — если придется его ликвидировать, вы меня поддержите?

— Ты уверен? — нахмурился боевой маг, чуть понизив голос. — Он же сражался на нашей стороне, и даже помог взять в плен Суханова. Если бы не его помощь, то враги бы однозначно победили.

— Уверен, — кивнул я. — Это всё заговор не Бестужевых, а Второго Императора, цель которого убедить меня в том, что все кругом враги и доверять можно лишь ему… Вот только он, скотина, прокололся. Я сумел взять одного из его подручных в плен незадолго до этого и допросить, и тот под пытками выложил всё как есть.

— Насколько ты уверен в полученной информации? — уточнил нахмурившийся чародей.

— На все сто процентов, — решительно ответил я. — В связи с чем и спрашиваю — сумеете ли вы сдержать его хоть на пару секунд, что бы я и мои люди пленили подлеца?

Тот уставился на меня, не спеша отвечать и обдумывая свой ответ. Но в итоге, через минуту, всё же собрался с духом и ответил:

— Хорошо. Как только предатель вернется, я сумею атаковать его так, что он забудет обо всех вас, а дальше уж ты со своими людьми не оплошай. Уж слишком плачевно моё нынешнее состояние… Но ведь ты понимаешь, Аристарх, что после этого тебе придется заключить официальный союз с Родом Шуйских и пойти к нам под руку, что бы тебя не смяли и не сожрали Бестужевы и Воронцовы?

— А вы сумеете меня защитить от них? — поднял я бровь.

— Безусловно, — решительно кивнул он. — Мы — одна из самых могущественных фамилий в Империи, и даже Романовы без крайней нужды не рискнут ссориться с нами, что уж говорить об остальных. Да и к тому же… Ты нашей крови, сынок. Зачем тебе союзы с кем-то со стороны? Почему ты не хочешь просто признать тот факт, что по духу ты один из Шуйских, что ты достойный наследник своего отца и готов продолжить его дело к вящей славе — и своего настоящего Рода, и своей собственной?

Я промолчал, обдумывая сказанное. Да уж, такое тяжелое решение принять нелегко…

— Тем более ты далеко не первый, кто основал побочный Род, — продолжил Антон. — Ты ведь в курсе, что Шуйских с двойной фамилией полтора десятка Родов?

— Да, в курсе, — ответил я искренне. — Но сейчас не время продолжать этот разговор. Багрянин возвращается… Вы готовы выполнить нашу договоренность?

— Само собой, — кивнул он.

Как только навстречу нам из пролеска вынырнул небольшой отряд, на спинах двух бойцов которого расположились израненные Старшие Магистры, Зарецкий не стал мешкать. Огненные путы устремились к слегка растерявшемуся от подобного генералу, не успевающему выставить даже мало-мальски толковой защиты, и тут…

Клинок Простолюдина пронзил спину чародея, выйдя из его груди.

— З-за что⁈..

Вместо ответа я пустил по клинку фиолетовые молнии, окончательно разрушая все его чары и шансы на ответный удар или хотя попытку воспользоваться артефактами.

— За обман, — коротко бросил я. — Поднять тело!

Глава 24

Рука в латной рукавице ухватилось за торчащее из груди лезвие, и энергия Архимага одним всплеском подавила мои молнии. Как я и ожидал, аура чародея налилась неожиданной силой, перебарывая обрушившуюся на него магию, а сам Зарецкий, чуть пошатнувшись, устоял на ногах.

— Что ты творишь, мальчик⁈ — хрипло, сплёвывая кровь поинтересовался чародей.

— Убиваю врага, — пожал плечами я.

В следующую секунду мы оба сорвались с места. Ладонь чародея быстрее атакующей змеи рванула к моему горлу, стремясь схватить и подавить, на плечи словно бы рухнула бетонная плита, давя, заставляя склониться — но в отличии от большинства ран, магическое истощение было почти полностью достоверным. На занятное шоу со светопреставлением мой самозванный спаситель потратил огромное количество сил…

А ещё из его груди торчало лезвие Меча Простолюдина, и лишь поэтому у меня всё ещё были шансы взять верх. Нельзя было позволить Архимагу развернуться на полную — даже почти обессиленный, он всё ещё оставался огромной угрозой и мог при желании вырезать большую часть собравшихся здесь чародеев.

Моя ладонь легла на окровавленное лезвие меча, и я выпустил всю доступную мне в данный миг силу, призывая фиолетовые молнии. Я надеялся взять этого человека живым, и для этого лучше всего подходили именно они.

Не успели пальцы врага сомкнуться на моём горле, как его выгнуло дугой. А я не останавливался, гнал и гнал волны маны, порождая и раздувая бушующий вокруг нас кокон фиолетовых молний. Слуга Рода Шуйских не сдавался — раз за разом он пытался побороть охватившую его магию, несколько раз съездил мне по роже, да так, что челюсть трещала, но всё же истощенный Архимаг с тяжелой раной в груди не сумел долго продержаться. Полторы минуты идущей в полной тишине схватки — и противник обмяк, лишившись сознания.

Сплюнув кровь, я огляделся. Если я всё правильно рассчитал, то десятка присланных Фёдором Шуйским Мастеров как раз таки не были отравленным яблочком. По словам моего нового слуги он готовился к этой операции больше месяца, и за это время была отфильтрована и проверена биография всех моих приближенных. И в первую очередь этой десятки — но как оказалось, они действительно были в числе бунтарей, возмутившихся после гибели моего отца и едва ли не в открытую обвинивших моего дядю в том, что это его рук дело. Конечно, они были не на вершине тех, кто возмущался — но если их старших собратьев по дружине было решено кого действительно наказать, кого просто задобрить подарками (неспокойные были деньки в Роду, что уж сказать) то эти оказались в числе невезучих, на мнение которых всем было плевать. Ну кого волнует ворчание рядовых Адептов там, где даже на Младших Магистров не слишком-то внимание обращают? В одной лишь дружине Старших Магистров было несколько сотен…

— Кто мне объяснит, что здесь происходит? — осторожно поинтересовался вставший на ноги Багрянин. — Что опять случилось за полчаса, которых меня не было?

Нервозность генерала понять было несложно. На него смотрели десятки ружей, вокруг него сомкнулись ряды тяжелой пехоты, а над боевыми магами моей гвардии уже сплелись атакующие и защитные заклятия — не имея четкого приказа нервничающие люди на всякий случай были готовы в любой момент напасть Архимага.

— Всё в порядке, — кивнул я своим людям. — Оставьте генерала. Ваше благородие, сей чародей — один из тех, кто стоит за всем произошедшим. В том числе и за нападение на ваш эсминец и убийство ваших подчиненных. Пришлось разоружить, как умели, разумеется. Но сейчас нам действительно лучше не терять время и двигаться к лагерю.

— Подробнее, молодой человек, — тут же приказными тоном потребовал генерал, едва понял, что ему ничего не грозит.

— Весь бой, в котором вы приняли участие, был инсценировкой, — пояснил я, поспешно вливая в рот бессознательного чародея одно за другим имеющиеся зелья антимагии. — Имела место быть интрига моего бывшего Рода с не до конца понятными мне целями. Бойцы, сделайте носилки для раненных и для нашего пленника!

— Какого рода интрига? Что хотели получить Шуйские, устраивая весь этот абсурд? — настаивал на своём командир третьего корпуса.

Вот только делал он это совершенно зря. Его господину, Второму Императору, я может и ответил бы, но не ему. Мои взаимоотношения с другими Родами — это моё дело, и я имею полное право ничего ему не отвечать. В конце концов, я пострадавшая сторона, с меня взятки гладки. Со всеми своими вопросами на тему данного инцидента Багрянин мог обратиться к Шуйским, вот только те пошлют его далеко и глубоко. И не то, что бы они будут в своем праве, но поди сперва докажи что они тут в чем-то виноваты на официальном уровне. Вся надежда на то, что Суханов расколется…

— Я действительно вам благодарен за то, что вы явились сюда, как я понимаю, с целью помочь, господин генерал, но простите за прямоту — я ничего не могу вам сказать как минимум потому, что не до конца уверен, на чьей вы стороне и как именно здесь оказались столь своевременно… Хоть и склоняюсь к тому, что как раз вашу честность можно не подвергать сомнению.

— Разумно, — нехотя признал чародей. — Продолжим этот разговор позже.

Когда ты восстановишь силы, а мы будем уже в лагере корпуса, да? Ну-ну… Впрочем, пока что переживать о том, что конкретно этот Архимаг может попробовать выкинуть, мне не приходилось. Хоть он об этом и не знал, но один уже начавший оправляться Старший Магистр, сил которого сейчас как раз хватит на один-два удара в полную мощь, присматривает за ним, готовый в случае угрозы прибить нашего бравого генерала. Так, чисто на всякий случай — уж больно у меня мнительность разыгралась…

Я бы предпочел напоить чародея зельями антимагии, да вот только вероятность того, что конкретно он участвовал в этом фарсе, была действительно минимальна, а портить с ним отношения столь явными подозрениями не хотелось. Умом-то он меня, конечно, поймёт, но аристократы народ весьма злопамятный и обидчивый, особенно если они при этом ещё и могущественные чародеи и твоё прямое начальство. Так что попробует дергаться — прикончим, нет — ну и отлично, только рад буду. Цинично? Возможно, но только что моё положение весьма и весьма усложнилось возможным конфликтом с Родом, который сам по себе был могущественнее некоторых европейских государств второго-третьего эшелона.

По словам Второго выходило, что Зарецкого Суханов называл Бестужевым. Причем, что странно, пару раз они встречались на глазах у тогда ещё подчиненного Суханову Старшего Магистра. И на этих же встречах Архимаг словно невзначай называл фамилию своего собеседника…

Паззл сложился сам собой. Тогда ещё подчиненного Тайной Канцелярии, а ныне моего слугу Второго явно собирались слить по итогам этой операции, причем если бы тот каким-то образом случайно, его допрос должен был привести именно к Бестужевым — одним из ближайших соратников Второго Императора, породив тем самым ещё больше противоречий в его стане.

Я же, в порыве благодарности, должен был с потрохами уйти под сень своего бывшего Рода. Возможно, мне бы даже пообещали со временем фамилию вернуть… Родственнички почуяли, что я оказался более ценным активом, чем они полагали, и сделали свой ход. Использовали человека, которому я уже хоть немного, но доверял — спасшего меня прежде, ещё в Александровске, Зарецкого, нагнав наемников и своих чародеев, перекупив Суханова, которому наверняка было обещано по итогам этой операции… Даже не знаю, что они могли пообещать человеку его положения, но нечто такое, что он решился плюнуть на всё и ввязаться в авантюру, по итогу которой его запишут в предатели и Император, и Павел Александрович. Только вот официально ничего сделать, наверное, не смогли бы… В общем, на что там рассчитывал Суханов, мне плевать. Сейчас это не имеет абсолютно никакого значения.

До лагеря мы добрались без приключений. Зарецкий пару раз делал попытки прийти в себя, но я не жалел сил на то, что бы поддерживать его без сознания. Преследование мы ощутили под самый конец — видимо, не дождавшись како-то сигнала или сообщения от Антона, его сообщники предприняли попытку силового вмешательства, вот только было уже поздно — едва оказавшись в окрестностях лагеря, Багрянин сумел как-то отправить знак остальным силам, и в нашу сторону уже вовсю стягивались боевые суда корпуса, готовые оказать огневую поддержу.

* * *

— Значит, вот ты как решил действовать, уважаемый Глава? — холодно бросил Фёдор Шуйский. — Осознав ценность реинкарнатора, устроил дешёвую интригу, рассчитывая что он размазывая сопли на кулак ринется под твоё крыло? Серьёзно?

— В твоих устах это звучит как провальная затея, Старейшина, — в тон ему ответил Глава. — Я знаю, что у тебя имеется своё мнение по этому вопросу, не пересекающееся с моим, и учитываю его — как-никак, в нашей семье ты на данный момент единственный Маг Заклятий, но… Я — Глава Рода, Князь Шуйский, и моё слово является решающим в делах семейных. Не забывайся, старейшина!

В зале Совета Рода, за длинным столом, сидели все Старейшины Рода. В расширенном составе, а не в том, который выносил приговор Аристарху. Два с половиной десятка Архимагов, полсотни Старших Магистров и один Маг Заклятий — люди, что занимали все значимые посты в этом огромном и могущественном Роду. Если приводить аналогии, то это было что-то вроде полноценного собрания кабинета министров в суверенных государствах, и сейчас Совет как раз закончил свой отчет об успехах и неудачах текущего года. Ведь скоро, на заседании Малого Совета, где останется лишь семеро самых влиятельных Старейшин, будет обсуждаться решение о том, вступать ли прямо сейчас Шуйским в великую войну, которую затевают в Европе, добровольно и на своих условиях, или подождать когда Император кинет официальный клич и война затронет их земли.

Собственно, присутствующие уже начинали расходиться — все они были люди занятые, и несмотря на то, что здесь, в сердце Рода Шуйских, в крепости Шуй, откуда собственно и пошла слава и мощь Рода, были многочисленные порталы стационарные порталы, настроенные на крупнейшие и важнейшие для семьи объекты, зря терять время они не привыкли.

Так что неожиданно начавшаяся перепалка двух самых могущественных людей в Роду застала их врасплох. Многие недоуменно переводили взгляд с одного на другого, но влезать пока никто не решался.

Аура Мага Заклятий была огромна, могущественна и внушала трепет даже сидящим здесь людям, что были отнюдь и далеко не слабаками. Волны мощи заставляли сам воздух в помещении идти рябью, подобной той, что возникала над открытым пламенем. Вот только несмотря на то, что нынешний Глава Рода был лишь Архимагом, никто не смел думать, что тот хоть чем-то уступает своему собеседнику.

Самые могущественные, самые древние и дорогие артефакты Рода традиционно всегда принадлежали главам Рода. Княжеская корона, короткий скипетр, длинная шуба из шкуры ужасной разломной твари, мёлха, с которым и Маги Заклятий не связывались без крайней нужды, пылающий натуральным огнём огромный рубиновый амулет… Всё это позволяло Главе Рода не бояться противостояния с чародеями даже на ранг выше себя. Да и было бы удивительно, не будь у Глав подобных Родов набора артефактов, что как минимум сравняла бы их в личной силе с сильнейшими из своих подчиненных.

И потому ответная волна мощи столкнулась с силой Старейшины, вцепилась в неё, породив волну мелких вибраций… А затем к спокойно сидящему в своём напоминающем миниатюрный трон кресле Главе потянулись волны энергии словно бы от всего сооружения — здесь, в самом сердце Рода, никто не смог бы спорить силой с его Главой. Хотя, надо признать, он бы и силой одних лишь артефактов был в состоянии заткнуть за пояс абсолютное большинство Магов Заклятий… Не вздумай те воспользоваться своими собственными козырями.

Волна мощи Мага Заклятий оказалась подавлена, и тот сердито цыкнул, усаживаясь обратно. Приходилось признать очевидное — даже он не в состоянии навязывать свою волю силой Главе Рода.

— Выйдите все, — спокойно бросил Леонид Шуйский, даже не глядя на родичей.

Спорить никто не рискнул. Могущественные чародеи, бросая удивленные взгляды на двух самых могущественных членов Рода, пусть без суеты, но всё же не рискуя медлить направились прочь из зала Большого Совета Рода.

— И зачем нужна была эта прилюдная драма, Фёдор? — спокойно поинтересовался Леонид Шуйский. — Если тебя что-то не устраивало в моих решениях, ты мог высказаться и наедине.

— Мог бы, — спокойно согласился Старейшина. — Но скоро придут весьма интересные новости, и скрыть их от остальных не выйдет. И у людей к тебе появятся вопросы… А я, черт вас всех, малолетних интриганов, задери, хочу, что бы они появились! Что бы ты и твоя клика хоть иногда задумывались о последствиях прежде чем лезть как слоны в посудную лавку туда, куда вас не просят!

— Поясни, дядя, — потребовал напрягшийся чародей.

— Твоя топорная, непродуманная попытка взять всё нахрапом и ничем не расплачиваясь привела к тому, что пацан-реинкарнатор догадался, откуда ветер дует и теперь на пушечный выстрел не хочет подпускать к себе никого из нашего Рода! — раздраженно ответил Старейшина. — Я потратил уйму сил и средств, помог пацану закрепиться и создать фундамент там, куда волей Романовых боярам нет доступа, стребовал немало долгов у не последних в Империи людей, нашел и практически подарил пацану десяток служак, которые и добро от нашего Рода помнят, и при любой проверке будут чисты — ведь они действительно добровольно и без задней мысли пошли служить сыну своего бывшего Главы, рассчитывая на лучшую долю… Я выстроил целый план, я навёл мосты, я идеально организовал всё — а потом вы, кретины, устраиваете это нелепое якобы «покушение», в ходе которого парень узнает, что всё это плохо поставленный спектакль! С целью, мать его, обвести его вокруг пальца! На что ты рассчитывал⁈ Вот скажи, на что⁈ На то, что он роняя слюни и сопли от благодарности тебе в ноги кинется⁈ Воссоединится с «любимым дядюшкой», который пренебрегал им, считая бездарем, и сквозь пальцы смотрел на то, как к нему относятся в Роду?

— Я так и не услышал подробностей, дядя, — проигнорировал рык раздраженного Старейшины Леонид. — Больше подробностей.

— Ну, если уж ты жаждешь подробностей… Это не сопливый восемнадцатилетний подросток, каким ты его упорно считаешь. Догадавшись, уж не знаю каким образом, что происходит, он насадил на Меч Простолюдина Антона Зарецкого и сумел своими молниями его обездвижить. А дальше со своим отрядом рванул на всех парах в Третий Корпус… Люди Зарецкого не успели разобраться в происходящем и помочь ему, и теперь следы нашего Архимага пропали. Парень отказался даже слушать нашего посланника, а Паша Романов прямо заявил, что его терпение на пределе. Ещё одна подобная выходка, и он лично возьмется вызвать тебя в суд, под светлые очи Императора — и поверь, дворянство и Императорский Род будут только рады устроить нам публичную порку! Как же — погибли действующие офицеры Имперской Стражи, члены почти полутора десятков дворянских фамилий (офицеры сбитого твоими дураками эсминца и члены тревожной группы, что отправились на вызов с генералом Багряниным), едва ли не диверсия на фронте… И теперь мы ничего не можем им возразить!

— Гибель магов Третьего Корпуса, как и вообще присутствие Багрянина, были незапланированной ситуацией, — пожал плечами Глава. — Но в целом… Плевать на паренька. Не получилось, и бог с ним — главное, что погибли лишь наёмники. Все наши Архимаги живы, а Зарецкого парень точно не убьёт. Так что как-нибудь договоримся. И так как ты единственный, с кем у него хоть сколь либо нормальные отношения — займись этим, дядя. Отныне, как ты и хотел, в это лезть ни я, ни другие не будут — реинкарнатор и все контакты с ним в твоей вотчине. Главное — договорись выкупить Зарецкого. И передай, что иначе мы ему просто и без затей оторвем башку, даром что он мой племянник.

Федор Шуйский удовлетворённо кивнул и бросив себе под нос что-то на тему того, что вечно ему приходиться за дураками порядок наводить, не прощаясь вышел. Леонид же, вздохнув, послал телепатический посыл остальным членам Малого Совета Рода. Сейчас были куда более важные, на его взгляд, проблемы, решать которые предстояло Главе и его приближенным. Ну а мальчишка, который вовсе не мальчишка… Что ж, когда-нибудь он займется вновь, если понадобится. Пока же пусть парнем занимается заинтересованный в его знаниях старик — всё равно всё, что он узнает, попадёт в архивы Рода.

Content

Вернуть Боярство 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24