Александр Рысев

Теория Хаоса. Том 1 — "Странный аттрактор"

Пролог

Крупный мужчина азиатской наружности сидел у себя в кабинете и наслаждался обедом. Он пребывал в благодушном настроении, дела у него шли хорошо. Сегодня утром в принадлежащий ему порт поступила крупная партия бытовой техники, а значит, можно будет отмыть часть денег от предстоящей сделки.

Как же ему всё-таки повезло, что наивный английский аристократик отпустил своего сынка поразвлечься в их городе. Ещё больше ему повезло, что этот мальчишка, нацепив перстень с эссенцией молнии, наверное, в поисках острых ощущений, оказался на его, Боджинга Ху, территории в сопровождении всего двух телохранителей.

Боджинг давно искал возможность раздобыть такой камень. Сбыв ценный артефакт боссу своей организации, он мало того, что получит огромную прибыль, так ещё и обретёт не менее ценную возможность продвинуться в иерархии «Лонг жа». И теперь его билет к успеху лежал на столе в матово чёрной шкатулке.

Он даже не поскупился нанять демона-стража из второго легиона гильдии камня. А чтоб вы понимали по расценкам: этих парней себе позволить может только элита, начиная с членов советов директоров средненьких корпораций.

Азиат бросил взгляд в угол комнаты. Там, на кресле, восседал араб под два метра ростом, лениво поглядывая на экран телевизора, где показывали повтор вчерашней презентации новых экзоскелетов производства «Пента груп».

Удовлетворённо кивнув на свои мысли, Боджинг продолжил макать лепёшки в томатный суп. Открылась дверь. Наверное, это служанка принесла десерт.

Но, к несчастью для бандита, отведать сладостей ему было не суждено. В дверях вместо служанки стоял мужчина в чёрном комбинезоне и маске с серебряным орнаментом, а в руках у него был тактический клинок. Сделав два шага, незваный гость одним точным движением обезглавил хозяина кабинета, затем схватил со стола шкатулку и спрятал в подсумке.

Окинув взглядом помещение, незнакомец наткнулся на пылающие злобой глаза демона, не успевшего среагировать на угрозу жизни нанимателя. Но парень в комбинезоне, вероятно, понятия не имел, кем является смуглый мужчина. Приняв его за обычного телохранителя, он быстро выхватил из кобуры на поясе пистолет с глушителем и сделал два выстрела в грудь стража.

Каково же было его удивление, когда вместо звука входящих в плоть пуль, он услышал пару хлопков, будто он стрелял не в человека, а в гранитную глыбу. Недоумённо склонив голову на бок, убийца уставился на араба, не желающего умирать, а тот, в свою очередь, издал утробный рык. Его кожа начала каменеть, а тело увеличиваться в размерах.

Поняв, наконец, с кем имеет дело, парень в маске швырнул клинок прямо в пасть рычащему демону. А сам, схватив за волосы голову Боджинга, стремительно бросился обратно в коридор, на ходу запихивая свою ношу в заплечную сумку.

Проскочив несколько лестничных пролётов он, разбив стекло, выпрыгнул из окна и помчался вдоль выставленных рядами металлических контейнеров. За спиной уже слышался громоподобный вой, от которого даже таблички, наподобие дорожных знаков, разделяющие ряды контейнеров, начали гулко дребезжать.

Нырнув в закуток метрах в двухстах от высокой бетонной стены, нажал на кнопку браслета, надетого на левую руку, от чего заранее заминированный участок стены взорвался, образуя небольшой проход в человеческий рост. Мужчина в чёрном затаился в своём укрытии, даже задержал дыхание от напряжения. Пронесёт или нет?

Разъярённый двух с половиной метровый каменный демон промчался мимо места, где прятался парень и остановился перед отверстием в ограждении.

Монстр, резко развернувшись, ударил ногой по ближайшему контейнеру, но тут произошёл казус. Его нога просто пробила железо и застряла в нём, чего каменный верзила, судя по всему, не ожидал. Раздраженно рыкнув, он дернул ногу в сторону, проделав борозду в металле и вышибив боковую стенку. На асфальт посыпалось содержимое. Он простоял так несколько секунд, тупо пялясь на коробки с тостерами, после чего принял человеческий облик и неспешно направился в сторону особняка.

Выждав десять минут, диверсант облегчённо выдохнул и снял маску. Против такого противника у него не было и шанса, пока не было. Ухмыльнувшись, он достал из подсумка миниатюрную матово-чёрную шкатулку, приоткрыл её. Из щели сверкал кристалл, внутри которого искрились крохотные молнии, непрерывно пробегая по граням камня. Удовлетворенно прикрыв глаза, он убрал шкатулку назад.

Глава 1

Что ж, давайте знакомиться. Меня зовут Икс, теперь зовут. Хотя говорить «зовут» не совсем верно, пока только я себя так называю в этом конкретном мире. Здесь я ещё ни с кем плотно не взаимодействовал, но планирую представляться именно этим именем.

Кем я был в начале своего пути? Никем. Посредственностью, не представляющей из себя ничего. Куском мяса из нереализованных амбиций, приправленным отсутствием мотивации к любым действиям и приготовленным в печи всепоглощающей апатии.

Именно в таком состоянии я пребывал ровно сто один год и два месяца назад, до момента встречи с сущностью, сумевшей меня растормошить и стимулировать к развитию своего потенциала. Сущностью, надо сказать, незаурядной, обычный человек с такой задачей бы точно не справился.

Чтобы рассказать эту историю, нужно предаться воспоминаниям и перенестись в те далёкие, беззаботные и скучные времена, когда я проживал свою первую жизнь.

Единственное к чему я стремился в тот период — это занятия эскапизмом. Обстоятельства, время от времени, пытались помешать моим стремлениям, но я в такие моменты активизировался и, ловко уклоняясь от них, оборонял рубежи того немногого, что приносило мне удовольствие.

Непыльные подработки на фрилансе, позволяющие получать столько денег, чтобы существовать в комфорте, но не более того. Огромное количество свободного времени, которое я тратил преимущественно на чтение книг. Вкусное здоровое питание, в основном собственного приготовления. Занятия в тренажерном зале, позволяющие привести тело в то состояние и внешний вид, которые меня устраивали. И всё. Примерно из этого мой быт и состоял.

Да и вроде бы неплохо устроился, только вот достичь гармонии не выходило. Это я к чему? На мой взгляд, человек должен быть в мире с самим собой, чтобы стать счастливым, но с этим у меня были трудности.

Короче говоря, я не знал, чего хочу. Звучит банально, не правда ли? Только вот обыватель, поразвлекавшись таким экзистенциальным вопросом, обычно, даёт себе на него глупый, сиюминутный и суррогатный ответ, ну или задвигает его в долгий ящик, до лучших времен, изредка возвращаясь к нему, а иногда и не вспоминая вовсе. Меня же подобные ответы не устраивали, да и отложить не получалось — вопрос в ящик не влезал.

С людьми у меня отношения не ладились. Вот у моей маски, которую я применял для взаимодействия с ними, все в этом плане было очень даже хорошо, но когда дело доходило до более близкого контакта, и я решал маску снять, выяснялось, что у них уже в наличии имеется идиотский ответ, либо вопрос не стоит.

Нет, не подумайте, я не убежденный социопат. С увлеченными или просто эрудированными людьми мне общаться нравится, я даже получаю от этого удовольствие. И цели, и стремления их вполне понять могу, но не принять и тем более разделить.

Именно по этой причине, когда человек начинает мне симпатизировать и пытается подружится и сблизится со мной, я его отталкиваю, он обижается, и на этом наше знакомство обычно заканчивается.

Так вот, классические достижения меня абсолютно не привлекали. В момент, когда я оказался в тяжелой ситуации, никто мне помогать не торопился. И, столкнувшись с полным безразличием мира к своей персоне, я проникся, и впредь стал отвечать ему исключительно взаимностью, в дальнейшем неоднократно убеждаясь в правильности своего решения.

Очень скоро ко мне пришло понимание того, что одобрение общества ничего не стоит, а известность, деньги и власть не выдерживают столкновения и раскалываются на осколки о глыбу монументального вопроса «зачем?».

Даже понятие «сила», наиболее симпатичное мне из всех наличествующих благ этого мира было извращено человеком. Сила власть имущих заключается в их контроле над нижестоящими в иерархии фигурами. Контроле, надо заметить, сомнительном, которого можно лишится в считанные секунды и перестать существовать.

Ну чего мне хотеть в таком случае? К чему стремится? Ради чего прилагать усилия?

Отчётливо я понимал лишь одно: я не хочу зависеть от людей и обстоятельств, не хочу быть ограниченным рамками отведённого мне, короткого срока. Но оформившись, это желание незамедлительно столкнулось с реальностью, напрочь отрезающей даже потенциальную возможность его реализовать.

Именно в таком ключе я и размышлял уже в который раз, сидя на скамейке в парке. Это было моё излюбленное место, в котором я любил придаваться самокопанию в компании пачки сигарет. Ночью я часто приходил туда, садился на пятачок, тускло освещённый фонарём, доставал из кармана пачку лёгких «мальборо», щёлкал «зиппой» и погружался в себя.

Каково же было моё удивление, когда в ответ на свои мысли я отчётливо услышал смешок. Впрочем, удивление — это очень мягко сказано. Честно говоря, я просто люто испугался и резко обернулся на звук.

Слева на моей скамейке, развернувшись ко мне и положив ногу на ногу, сидела девушка. Причём в такой позе, которую обычно предпочитаю я, закинув голень одной ноги на колено другой.

Пепельные вьющиеся волосы, курносый нос, аккуратные черты лица, ярко зелёные глаза, по бёдрам в обтягивающих джинсах с первого взгляда просматривается общий атлетизм.

Испуг отступил, и я внимательно рассматривал внезапно образовавшуюся соседку. Вновь поднимаю взгляд к её хитро поблёскивающим глазам. Что-то в ней не так… Но сразу и не скажешь, что именно.

— Ну вижу же что нравится, чего так подозрительно пялишься? — мягким, слегка низковатым голосом спрашивает она.

Услышав тембр звучания голоса, окончательно формирую мысль. Вся эта девушка, весь её образ, как будто собирает воедино все мои вкусы. Всё в ней идеально, начиная от насмешливого, но в тоже время тёплого и располагающего выражения лица, заканчивая кожаной курткой и вообще стилем одежды в целом.

Она заливисто смеётся, хитро склоняется ко мне и говорит, как бы по секрету:

— Под твои вкусы мимикрирую, чтоб к себе расположить. А я похоже в тебе не ошиблась, сразу поняла, что ты занимательный экземпляр.

Довольно откинувшись на спинку скамейки, продолжает:

— Сразу неладное почувствовал! Вообще все, с кем я такое проворачивала, чуть ли не ссаться начинали от счастья и пытались мне пятки целовать. Если уж учиться быть человеком, пожалуй, оставлю себе эту личность… Долой обыденность!

Подпирает подбородок кулачком, не скрывая интереса, внимательно смотрит на меня.

А я тем временем тихо охреневал. Смысл её слов дошёл до меня сразу, но вот какая незадача: как бы я не хотел верить в чудеса и мистику, у меня это никогда не получалось. Я всегда, с самого детства, находил им рациональные объяснения, а просто верить не мог, не смотря на желание. А тут, прямо у меня на глазах, та самая мистика и происходила.

— Действительно, жил себе, ни в бога ни в чёрта не верил, а тут — бац! И богиня нарисовалась, так ещё и человеком быть учится, видите ли, — ухмыляясь, покивала она. — Ладно, дабы ускорить процесс покажу тебе чудо, так и быть.

Окружающая действительность поплыла, и уже через миг мы сидели друг напротив друга в футуристических креслах, совсем в другом месте. Я удивлённо осмотрелся. Да, это именно он, тот зал, одна из стен которого полностью была из стекла, через неё открывался вид на планету, похожую на каменный шар, покрытый прожилками магмы, висящий в бескрайнем космосе.

Стоит, наверное, пояснить. Это моё внутреннее пространство. Место, которое я представляю, когда хочется подумать или просто расслабится. Этот зал я, кстати, позаимствовал из одной компьютерной игры. Помню, когда в первый раз его увидел — сразу был очарован.

Не теряя времени, я вытянул руки перед глазами, потёр, снова посмотрел на них. Да нет, не сплю. Ладони и пальцы видны чётко, не светятся, не искажаются.

Тем временем воплощение моего идеала, называющее себя богиней, с интересом за мной наблюдала. Вдруг она хмыкнула.

— Воплощение идеала, называющее себя богиней! — торжественно повторила она мои мысли, снова заливисто рассмеявшись.

Окончательно отбросив сомнения и приняв действительность, я сосредоточился.

— Правильно, кстати, делаешь, что проверяешь не сон ли это. А вообще, через сон можно поглядеть на проекции погибших миров, если приноровится. Для вас, жалких людишек, — злорадно улыбнулась богиня. — Это единственный вариант. У тебя кстати получалось. Те снежные пустоши с глубокими расщелинами и деревней, по которой ты гулял пару лет назад, действительно существовали в соседней реальности.

Убедившись в том, что она читает мои мысли, да и вообще всё про меня знает, наконец, задал первый вопрос:

— Почему я?

— Потому что ты избранный, Нео! — хохотнула она. — Ну как я могла пройти мимо такого ядерного микса из тоски и безразличия? Такие эмоции обычно исходят от умирающих от неизлечимой болезни либо потерявших смысл жизни.

— Значит я избранный, потому что я нытик, забавно.

— Действительно, забавно. Только ты избранный, не из-за того что ты нытик, а из-за того что ты меня заинтересовал, — степенно покивала она.

— И объектом твоего интереса я стал только из-за эмоций? — с сомнением поинтересовался я.

— Ещё потому что ты уверен в своих способностях горы свернуть, возникни у тебя такие амбиции. И я твою уверенность в целом разделяю. Негоже такому добру на дороге бесхозным валяться. Вот, решила подобрать.

— Заставить служить и направить на решение собственных проблем, — разочарованно покачал головой.

На что она хитро прищурилась. Я тем временем достал из кармана пачку сигарет, а вот зажигалки там не оказалось, видимо осталась на скамейке в парке. Вопросительно посмотрел на собеседницу. Она вытащила из кожаной куртки точно такую же пачку «мальборо голд» и подожгла две сигареты лиловым огоньком из пальца, протянула мне одну.

— Как-то мелковато и меркантильно для богини, не находишь? — спросил я, взяв сигарету и благодарно кивнув. — Скорее походит на сделку с дьяволом.

— Не высокого же ты мнения о своём идеале! — наиграно обиделась богиня, выпуская струйку дыма. — Зачем это мне? Пытаться заставить тебя делать то, что противоречит твоей природе, настраивать тебя против себя, заставлять служить?

Она снова затянулась.

— Кстати, можешь звать меня Кирой, ведь это женское имя тебе больше всего нравится? И нет, я не хочу, чтоб ты мне служил, я предлагаю тебе дружбу. А ещё качественное образование, которое будет длиться целый век, миграцию из этого закутка бытия, ну и самое главное — возможность прожить несколько жизней, а может быть и бесконечно много, это уже будет от тебя зависеть. Ну что, смогла заинтриговать?

— Определённо, — подтвердил я. — Только вот, что-то слабо верится в бескорыстную дружбу с твоей стороны, больше напоминает именно завуалированное служение.

— Как грубо, — отозвалась она. — Но, в принципе, простительно, ты пока многого не понимаешь. Во-первых: нам просто нечего делить. Во-вторых: о бескорыстности тоже речи не идёт. И ты, и я, вероятно, будем оказывать друг другу услуги, но разве друзья не могут помогать друг другу? А что, если бы я предложила тебе именно служение в обмен на несколько новых жизней, ты бы действительно отказался?

— Боюсь, что да, Кира. Я, конечно, очень ценю непрерывное существование своего сознания, но приняв такое предложение, я лишу себя даже потенциальной возможности когда-нибудь наделить его смыслом. А после такого, как долго оно продлится — уже не так и важно.

— А ты нравишься мне всё больше, — улыбнулась Кира. — В любом случае, я не буду предлагать тебе служение. Это скорее взаимовыгодное сотрудничество, если уж ты так хочешь опошлить мой прекрасный дружеский порыв. А ведь я готова сделать первый шаг. Скажем так, образование ты начнёшь получать без каких-либо обязательств, единственное условие — ты должен будешь с ним справляться. Ну и я помогу тебе свалить в мир, который понравится тебе значительно больше этого скучного места, где тебе не повезло появиться на свет. А там уже, подружимся ли мы или гордость не позволит тебе иногда помогать хрупкой беззащитной богине — сам решишь. Ладно, что-то засиделись мы.

Окружение вновь изменилось, и мы оказались на той же скамейке. Кира поднялась и кинула окурок в урну.

— Дам тебе время поразмыслить над моим предложением. Думаю, месяца будет достаточно. Сама пока поизучаю это недоразумение, называющееся Землёй. Если найду кого-то более подходящего, будешь потом кусать локти до конца своей короткой человеческой жизни. До встречи, Икс, — подмигнула мне богиня, развернулась и, сделав шаг, исчезла.

— До встречи, Кира, — пожал я плечами, доставая новую сигарету.

Глава 2

Вот, с момента такой, без сомнений, странной встречи, поезд моего бессмысленного бытия встал на новые рельсы и покатился к неизведанным горизонтам. Покатился, надо сказать, не сразу. Обещанный Кирой месяц тянулся долго и мучительно.

Проводил его в попытках определить, не свихнулся ли я, сотни раз прокручивая тот самый разговор в голове, обдумывая, что я скажу при следующей встрече, и что она мне на это ответит. Я представлял перспективы, которые могут открыться передо мной, потом одёргивал себя, понимая, что это бессмысленно, слишком мало у меня для этого данных. С каждым днём приближалось чувство, сравнимое с ожиданием скорой поездки куда-то, уверен, оно вам знакомо. Ожидание становилось всё более маниокальным, в последнюю неделю я уже практически не мог спать и думать о чём-либо другом.

И вот, спустя тридцать дней, решив, что это будет символично и эффектно, до последнего сомневаясь в реальности происходящего, я отправился на рандеву, на то же самое место. Увидев сидящее на скамейке божество, я шумно выдохнул и направился к ней.

Когда я приблизился, она приветливо помахала мне рукой.

— Добрый вечер, Кира. Что, я оказался самым-самым из жалких людишек? — спросил я, усаживаясь рядом.

— Привет-привет. Могу только посочувствовать, этот мир ещё хуже, чем я предполагала, настоящая выгребная яма, без преувеличений, — сказала она. — Ну так что, надумал дружить? Сразу скажу, читать твои мысли я больше не буду, как-то это неэтично, да и неинтересно.

Я с любопытством посмотрел ей в глаза.

— Это ты так в лёгкой форме устанавливаешь новый регламент нашего дружеского общения или подлизываешься?

— Ну, и то, и другое. Насколько я успела тебя изучить, демонстрировать превосходство и контроль над тобой — прямой путь нарваться на агрессию, мне оно надо? Ну а если серьёзно, чего надумал? Нашлись основания оставаться на родине?

— Могла не стараться, я и без твоей пропаганды патриотизмом к своей «выгребной яме» не болею, вполне готов рассмотреть предложение, по замене её на современный и навороченный биотуалет в синей кабинке.

Кира прыснула от сдерживаемого смеха, я улыбнулся и продолжил:

— Ну а если серьёзно, не хочешь ответить для начала на миллиард моих вопросов, касательно приоткрывшихся обстоятельств мироустройства? Как-то не хочется нырять в неизведанные глубины, без какой-либо информации.

— Так в этом же и прикол. Без авантюрной жилки в нашей вселенной успеха не добиться. Иногда приходится нырять, даже не умея плавать, — выражение её лица переменилось на серьёзное, взгляд стал внимательным. — Постепенно ты всё узнаешь, но и ты меня пойми: то, что у тебя есть потенциал — не гарантирует тебе светлого будущего. Самое важное обстоятельство мироустройства я могу тебе открыть прямо сейчас: ничего не предопределено, всё зависит от того, как мы пользуемся выпавшими возможностями. Свобода воли всё-таки существует, и последнее слово всегда за ней.

— Как банально, но меня это радует, — кивнул я. — Ещё добавил бы, что на мой взгляд, возможность сказать слово у свободы воли появляется только при наличии ещё одного важного обстоятельства мироустройства, но не будем углубляться в философию. Ты серьёзно рассматривала вариант, что я откажусь?

Девушка удовлетворённо покачала головой, всем видом демонстрируя, что ей пришёлся по вкусу мой ответ.

— Мне по душе твоя философия, как-нибудь можно будет и углубиться. Возможность отказа, хоть и микроскопическая, присутствовала, но как я понимаю, ты готов нырнуть?

Я пожал плечами.

— Сто лет — это всё же сто лет, как минимум — это ещё полторы мои возможные жизни… Да и что-то мне подсказывает, что другого такого шанса не подвернётся. Насчёт дружбы ничего пока сказать не могу. Ты же по сути скопировала меня, а я себе, не буду скрывать нарциссизма, в целом симпатичен, может быть действительно подружимся, когда узнаю твои цели.

— Эй-эй! Не нужно тут совершать нападки на мою индивидуальность! От тебя тут только внешность и манера речи с моторикой, да и то не совсем твои! — возмутилась Кира, указывая на себя большим пальцем. — Не надо приравнивать средство взаимодействия к тому, кто его осуществляет. Цели могу назвать прямо сейчас и совершенно честно, они у нас с тобой одинаковые — стать по возможности самыми сильными и независимыми. Только твоя цель является частью моей, если сможешь понять.

— Смог, не скажу что я в восторге, но за честность спасибо, — отозвался я нахмурившись.

— Да ты просто пока не знаешь нюансов. Сразу уточню: не факт что это будет сто лет, если ты не будешь справляться с программой моего учебного заведения — отправишься обратно сюда и будешь плакать в подушку до конца жизни. Но я в тебя верю. По мере обучения периодически будем беседовать, и я буду постепенно приоткрывать завесы тайн бытия. Ну, что скажешь?

Я достал сигарету из пачки, затянулся. Выдержав драматическую паузу, ухмыльнулся и, со всем возможным пафосом, сообщил:

— Ну, допустим, плакать в подушку — в мои планы не входит. Похоже, это действительно тот случай, когда стоит нырнуть, не умея плавать. Я в деле.

Девушка рассмеялась и, улыбаясь, встала со скамейки.

— Ну раз ты такой важный, вали давай отсюда домой и ложись спать.

— Так ты решила начать нашу дружбу? С изощрённой пытки? — развёл я руки в стороны, изображая негодование.

— Ооо, это только начало, знал бы ты, что тебе предстоит… А это просто самый экономный и эффективный способ забрать тебя отсюда, — коварно прищурилась Кира и вальяжно начала удаляться от меня.

Я неспешно поднялся, затушил сигарету и направился домой, не оборачиваясь.

* * *

Насколько реальными окажутся угрозы Киры, я не мог себе представить даже в страшном сне. Мои чувства к ней, на протяжении этого долгого века, скакали от ненависти и желания её убить всеми возможными способами, до восхищения и благоговения.

Обрисую вкратце программу, разработанную божеством специально для меня. Она состояла из блоков. Больших блоков, между которыми мы с Кирой имели увлекательные беседы, положительно влияющие на моё понимание действительности.

Все те миры, в которых я проводил в среднем по пять-десять лет, как мне позже сообщила Кира, были не настоящими, а лишь симуляцией, запущенной ей специально для меня. Закинуть меня в реальный мир было очень дорого по ресурсам и могло привлечь к нам внимание, так что я, в каком-то смысле, действительно стал Нео и прописался во множестве разных матриц.

В каждой из них «моя богиня», чёрт бы сожрал её непостижимую сущность, ставила передо мной определённую задачу, после выполнения которой, меня ждала беседа с «несравненной», и я отправлялся дальше. Я был и убийцей, и вором, и политиком, и единственным, мать его, живым человеком на планете. Да и вообще, кем я только не побывал…

Для примера, расскажу свой самый первый опыт. Как же я охреневал поначалу. Эта стерва закинула меня абсолютно голым в сраные джунгли, населённые разнообразными тварями, похожими на мутантов разной степени уродства, главной целью существования которых являлось моё умерщвление всеми возможными способами. Задачей, поставленной ей передо мной с благожелательной улыбкой на лице, было продержаться там год, не умерев.

Нет, вы можете себе это представить? Самое первое испытание! Тебя, изнеженного благами цивилизации, ненавидящего природу во всех её проявлениях, закидывают в ад, где тебя постоянно убивают. А умирать, скажу я вам, ни хрена не получится привыкнуть, это так же отвратительно и больно в сотый раз, как и в первый. Ты не можешь почувствовать себя в безопасности ни единой секунды, и тебе надо прожить в таком стрессе целый, мать его, год и не сойти с ума, не одичать окончательно за столько времени, без какого-либо общения и взаимодействия с людьми. Ооо, сколько раз, пока я там находился, меня посещали мысли о том, что это и есть реальность, а всё, что было раньше — я просто придумал.

И вы наивно полагаете, что это займёт года два, максимум три? Это заняло у меня семь! Первые две недели меня убивали по нескольку раз в день, через месяц я смог убить первую тварь. Ещё через три, изучив все растения, научившись прятаться, питаться и охотиться в этом аду, после очередной смерти я продержался семь месяцев… и был сожран.

Тогда я ещё не понимал, что в этой попытке мне дико везло, и больше такое не повторится. А может и Кира решила, что как-то слишком легко я справляюсь, и подкрутила сложность, чёрт её знает. Моему гневу не было предела! Вновь воскреснув на поляне, я со всей силы зарядил по стволу ближайшего дерева ногой, сломал палец и вновь благополучно был сожран. До сих пор стыдно за этот момент…

Но всё же, начиная понемногу ехать кукухой, представляете, я даже стал носить череп особо крупной твари, как какой-то туземец, я, наконец, справился с поставленной задачей.

После такого вступительного экзамена, я начал относиться к испытаниям стоически, воспринимая их, как необходимую часть обучения. Но главным моим стремлением, проходящим сквозь все кошмары и тяготы моей новой жизни, было желание остаться собой, сохранить свою личность и органично встроить новый опыт, поверх уже имеющегося, а не дать ему полностью захватить меня. С этим я, смею надеяться, справился, насколько это вообще возможно.

Время шло, моё обучение подходило к концу. И Кира, напоследок поиздевавшись (эта скотина заставила меня на протяжении двух лет быть одноруким инвалидом), наконец решила, что я овладел нужными навыками, и следующие несколько месяцев мы провели в матрице, похожей на землю, безмятежно расслабляясь и обдумывая наши планы по захвату вселенной.

За это время, я даже мог бы сказать, что у нас практически получилось подружиться. Если, конечно, на секунду забыть, что речь идёт о сущности, которая лишь изображает из себя человека, и о человеке, пытающемся не потерять свою человечность, после всех тех событий, что с ним произошли. Кира очень радовалась этому обстоятельству. Уж не знаю, притворялась ли она или действительно способна на подобные чувства.

Мы подыскивали первый реальный мир, подходящий для наших целей. И через какое-то время, рассмотрев огромное количество вариантов, мы такой мир нашли. Следующие одиннадцать месяцев я потратил на подготовку: изучение его языков, культур и возможностей, которыми я смогу воспользоваться.

Открою вам страшную тайну, почему это заняло так мало времени. Видите ли, большинство миров, населённых людьми, так или иначе пересекаются между собой. Не редкость — встретить несколько никогда не взаимодействовавших и совершенно не похожих друг на друга групп народностей из разных измерений, и вы удивитесь, но они будут говорить на одном языке. Да, с небольшими отклонениями, но всё же на одном.

Это же касается и религий, архитектуры, и всего прочего. Оно может быть перемешано в самых неожиданных вариантах, но архетипы сохраняются. Поначалу я был шокирован такими обстоятельствами, пока проходил спецкурс по программе известной вам богини-садистки. Но, освоившись, осознал, что миграция из одного измерения в другое — не так уж и сильно отличается от переезда в другую страну, каким бы странным это не казалось.

Расовое разнообразие, к слову, тоже очень сильно напоминает нашу Землю. В редких мирах, конечно, встречаются уникумы, но это скорее исключение, подтверждающее правило. Например, однажды я был закинут в проекцию мира, в котором доминировал новый вид человека, уродливый внешне, кстати, но устойчивый к суровым последствиям природных катаклизмов, настигших то место.

Когда всё было, наконец, готово, мы почти по-дружески обнялись на прощание, нам предстояло расстаться на действительно длительное время. Кира потратит значительную часть своих сил, чтобы перебросить меня туда. Надо сказать, она сделала на меня большую ставку, может быть и правда в меня верит. А на мне, в свою очередь, на этот раз будет лежать колоссальная ответственность не только за потраченную ей силу, но и за свою жизнь. Воскресить меня, в случае чего, она просто не сможет. Так что это первая наша попытка играть по крупному, а второй у нас может и не быть.

Теперь у вас есть минимальные представления о том, как ваш покорный слуга оказался в порту, удирающим от огромной глыбы камня. Впервые за сто лет рискующий по настоящему, что добавляет ситуации некой пикантности, не находите?

Глава 3

Выдохнув дым, я перевёл взгляд с ночного неба на город внизу. Неоновые вывески, шумные компании, снующие по улицам, ленивый поток машин. Впечатление от места, куда я попал, складывалось необычное. Вроде бы и много общего с миром, из которого я родом, но с первого же взгляда чувствуешь себя в какой-нибудь игре или фильме о недалёком будущем.

На самом деле, по техническому развитию — здесь всё не сильно ушло вперёд, на пару-тройку десятков лет, возможно. Да и то, в основном это проявляется в медицине, вооружении и других важных сферах, влияющих на способность эффективно истреблять ближнего своего, по всей видимости, из-за специфики здешних порядков.

В отличии от моей «альма матер», где по-крупному кусаться могли себе позволить лишь государства, тут постоянно происходят конфликты. А участником их может быть кто угодно, обладающий ресурсами, разумеется. Ну и желающий их приумножить за счёт своих соседей или конкурентов.

Нет, государства существуют и здесь, но вот разнообразие их видов просто поражает. К примеру: в Центральной Оси, самом крупном образовании в этом мире, где я, собственно сейчас нахожусь и начинать свою основную деятельность планирую именно в ней, весь правительственный аппарат существует в первую очередь в качестве посредника между всевозможными корпорациями, влиятельными семьями, преступными организациями и синдикатами.

Вмешивается система только в том случае, если стороны не могут договориться напрямую, а помимо этого — занимается жизнеобеспечением тех граждан, которые не заключили контракты с корпорациями, не принесли вассальной клятвы какой-нибудь семье, или не вступившими в банду. Ах да, ещё деньги, конечно. Всё что касается валютной политики — также является функцией правительства.

Есть и другие примеры, такие как Англия. Эта страна представляет из себя поделённую между аристократическими семьями землю. А главным государственным органом там является палата лордов, которая состоит из самых влиятельных глав этих семей. Но по территориям и влиянию, Англии и ей подобным областям, с Центральной Осью, конечно, не сравниться.

Ну вот вам с ходу два примера абсолютно разных строев: в первом случае — аристократии, по общему соглашению, запрещено становиться чиновниками, а во втором — эта самая аристократия по сути государственной структурой и является.

Что удивительно, глобальных войн, в которых бы участвовали сразу несколько стран, тут не было уже несколько веков, а вот мелкие стычки происходят постоянно. Объясняется это главным отличием от моей родины и по совместительству одним из решающих факторов, почему мы с Кирой выбрали именно этот мир.

Кровь здесь играет действительно важную роль. Аристократы и древние семьи имеют внушительные состояния и власть из-за своих, скажем так, особенностей. Особенностей, о природе которых, несмотря на то, что они существуют уже очень давно, практически ничего не известно, так как энергия, делающая людей особенными, не является материей и, к сожалению, не фиксируется никакими приборами. В связи с чем, изучение этих особенностей с научной точки зрения — затруднено, по понятным причинам. Но их наличие смогло сместить баланс сил в этом мире от количества к качеству.

Дело в том, что некоторые отпрыски аристо наследуют способности к управлению стихиями и элементами. По сути это магия в чистом виде, но здесь её принято называть силой. И возможность ей оперировать — превращает человека в машину для убийств, способную в одиночку справится с батальоном обычных солдат, ещё и усиленным техникой. Могущество такой боевой единицы, конечно, варьируется и зависит как от врождённых, так и от личных качеств и опыта индивида. Классификацию этих мутантов расскажу вам как-нибудь попозже, да и в типы силы тоже углубимся.

Но вот влияние, которое оказало наличие таких людей на развитие общества, недооценить конечно сложно. В реалиях, когда твоя кровь и семья действительно имеет значение, очень сложно отделить одарённого и заставить его воевать против всего плохого и за всё хорошее, во благо своего народа. Такой субъект с детства осознаёт свою исключительность и возможности. Более того, прекрасно понимает благодаря кому у него они есть. И всё хорошее для него — это то, что хорошо для его семьи, а всё плохое, соответственно — то, что его семье может навредить. И дети его будут, с большой вероятностью, так же сильны, как он и воспитываться будут соответственно.

В связи с вышеперечисленным, как вы понимаете, государству на таких бойцов руки наложить не удалось, а справится с ними можно лишь закидав кучами трупов, что слишком расточительно, да и бессмысленно. Тем более, когда у тебя на территории их несколько тысяч из разных кланов, и им явно не понравится, если ты всё-таки решишься кого-нибудь из них уничтожить, ну или к чему-то принудить в лич… кх-кхм… то есть государственных интересах. Так войны стали прерогативой аристо, а социальной структуре пришлось видоизменяться и адаптироваться под новые условия. Ещё корпорации, конечно, постоянно конфликтовали, но лезли в основном только друг к другу.

Нет, одарённые конечно тоже разными бывают. Есть и слабенькие, как по силе, так и по влиянию, с такими могут и корпорации, и банды пободаться, если потянут. Мутанты, не пересёкшие определённого порога и не подчинившие стихию, зачастую сами встраиваются в иерархии корп или банд, ну и на государство работать, конечно, могут. Но если одарённый всё же смог вознестись, и Рубикон перейдён, а после этого он попробует напрямую работать с правительством, в поисках защиты или пытаясь извлечь выгоду, то его, не задумываясь, сотрут из истории, да и из физического мира в самые кратчайшие сроки. Такие вот правила, по крайней мере тут, в Оси.

Здесь у одарённого, перешагнувшего порог в управлении силой, всего два пути: либо основать собственный род и стать аристократом, либо войти в уже существующий. Даже если он ранее состоял на государственной службе, возвысившись до адепта любого элемента, он обязан её покинуть и отправиться в свободное плаванье.

Удивительный и интересный общественный уклад, показавший свою эффективность, что наглядно демонстрировали колоссальных размеров территории вкупе с продолжающей постоянно развиваться экономикой.

Ричард Вильерс, английский аристократ, глава слабенькой по влиянию, даже у себя на родине, семьи, прибыв в Ось по своим родовым делам, недавно имел глупость позволить своему сыну отправиться развлекаться в неблагополучном районе, подконтрольном крупному китайскому синдикату «Лонг жа». Чем поспешил воспользоваться, давно охотящийся за эссенцией стихии, бандит средней руки, голова которого сейчас покоится в холодильнике моего гостиничного номера. Закономерным итогом такой опрометчивой авантюры — стала утрата отцом как сынишки, так и родового артефакта.

Насколько неудачно ситуация сложилась для англичанина и как, наоборот, великолепно для меня. Я смог разжиться и камнем, и потенциальной возможностью получения услуги от скорбящего отца. Нужно будет с ним пообщаться в ближайшее время.

Но как же близко я прошёлся от края… Первое серьёзное дело, а уже такой просчёт, чуть не стоивший мне головы. После моего успешного налёта на членов банды, с целью получения начального капитала в новой жизни (нужно же мне чем-то расплачиваться за номер в отеле и снаряжение), во мне, наверное, взыграло чувство собственной важности. Те бандиты были никчёмными мальчиками для битья, справиться с ними — не вызвало у меня ни малейших затруднений, и я, как последний идиот, недооценил толстого китайца, стоявшего на ступеньку повыше них.

Я покачал головой и поднял взгляд на светящийся билборд с рекламой местного аналога «Пепси». Серьёзный просчёт. Недостаточно времени уделено наблюдению за целью.

Хоть это и очень странно, до сих пор диву даюсь. Бандит отвалил кучу денег за стража-демона. Причём использовал его весьма нетипично: нанимающие их шишки, обычно, выставляют своё приобретение напоказ. Контракт с членом гильдии камня — это скорее статусный маркер и пугалка, напрочь отбивающая у недоброжелателей желание совершать нападения.

К слову, о гильдии камня стоит рассказать отдельно. Это уникальная организация, а участники её, в действительности, не совсем люди. Это демоны. Вероятно, из другого измерения, во что местные особо не углубляются, считая их таким же наследием древности, как и сила с камнями-эссенциями. Что в корне не верно, у их способностей совсем другая природа.

А демоны не спешат распространяться, откуда они тут взялись, если вообще сами в курсе. Из того, что объясняла мне Кира, ясно, что перемещение чего-либо из одного мира в другой — это очень ресурсоёмкий процесс, поэтому сложно предположить мотивацию того существа, что их сюда перекинуло.

Хоть и, исходя из названия гильдии, может сложиться впечатление, что демоны способны создавать каменные стены и швыряться булыжниками, подобно одарённым земляных элементов — это не так. Зато они имеют отличия в анатомии, позволяющие им принимать истинную форму, увеличиваться в размерах, уплотняя кожу и становясь мощнее в несколько раз.

Делает ли их это сильнее одарённых? Определённо нет. Только вот и назвать их плохими бойцами и телохранителями — язык не повернётся, в истинной форме они практически неубиваемы.

Трудно осознать, насколько мне повезло, что я смог застать его врасплох, а затем оторваться и скрыться. Да уж, а вот англичанину придётся спешно ретироваться на родину, лучше, как можно скорее. Гильдия будет крайне недовольна репутационными потерями. И не факт, что «Лонг жа» утрётся и не попробует отомстить слабому английскому аристократу без крыши в Оси. А ошибку свою стоит учесть и ни в коем случае такому риску себя больше не подвергать.

* * *

Тянуть со знакомством было нельзя, поэтому уже следующим утром я находился у входа в вип-апартаменты, снимаемые англичанином. У ворот бдила пара охранников из слуг рода, судя по эмблемам на униформе. Я направился прямо к ним.

— Приветствую. Мне необходимо встретится с мистером Вильерсом. Дело касается обстоятельств смерти его сына и судьбы одного китайца, к сему причастного. Разговор срочный и не требует отлагательств.

Мужчины смотрели на меня пристально. Один повернулся к другому, тот кивнул и скрылся внутри двора. Прошло буквально три-четыре минуты, и он, вернувшись, обратился ко мне:

— Господин готов Вас принять. Имеющееся при себе оружие придётся сдать, а контейнер — просканировать, — кивнул он на прямоугольный кейс в моей руке. — Следуйте за мной.

Либо это дань традициям, либо Вильерс действительно слабосилок, зачем ему в таком случае опасаться одного неодарённого человека? А я тем временем следовал за охранником через рамку металлоискателя и сдал контейнер на сканирование.

— Органика? — вопросительно приподнял брови ещё один сотрудник службы безопасности.

— Да, — коротко отозвался я.

Их взгляды стали более внимательными и подозрительными, но они смогли сдержаться и довели меня до кабинета молча. Дверь распахнулась, и меня пригласили пройти вовнутрь.

Хозяин кабинета расположился сбоку от основного рабочего места, в одном из кресел, подле чайного столика. Хмурый блондин, лет пятидесяти на вид. Самой интересной его чертой — были слегка переливающиеся, бледно фиолетовые глаза. Первый раз вижу глаза одарённого вживую, но вот силы в Ричарде Вильерсе, действительно, было не много. Насколько я знаю, у адептов элементов должна быть очень яркая радужка, постоянно мерцающая оттенками цвета, соответствующего эссенции стихии, которую они использует.

— Сразу предупреждаю: если Вы как-то причастны к случившемуся или представляете интересы «Лонг жа», Вы зря пришли, — сказал англичанин низким голосом. — В первом случае — живым Вам отсюда не уйти, во втором — напрасно потратили время, говорить нам не о чем.

Я пожал плечами и сказал:

— Перед тем, как начинать разговор, прошу взглянуть на содержимое этого кейса, затем Вы сами сделаете вывод о целесообразности дальнейшей беседы.

Он кивнул, а я подошёл к столику и поставил на него контейнер. Мужчина неспешно подвинул его к себе и, щёлкнув замками, открыл.

— Он… — произнёс мужчина, причём выражение его лица никак не поменялось.

Оторвав взор от содержимого, он посмотрел на меня. Выдержав небольшую паузу, указал на соседнее кресло. Подождав, пока я сяду, он кивнул, показав, что готов слушать.

— Как Вы, вероятно, уже поняли, мистер Вильерс, это голова Боджинга Ху, человека, чьи люди убили Вашего сына. Как мне известно, Ваша семья не располагала возможностью осуществить месть, ведь Боджинг являлся членом одной из могущественных группировок Оси. Насколько я понимаю, помимо морального удовлетворения, смерть этого человека принесёт Вам как репутационные, так и политические преференции?

— Вы всё правильно понимаете, — ответил Вильерс, сверля меня взглядом. — У моего сына была при себе реликвия рода.

— Человек, чью голову Вы имеете удовольствие наблюдать, нанял стража-демона из второго легиона. Увы, но вернуть Вам реликвию было бы затруднительно, и, честно говоря, это не входило в мои планы. Несмотря на это, Мистер Вильерс, я так или иначе оказал Вашей семье серьёзную услугу. Меня интересует следующее: могу ли я рассчитывать на ответный жест с Вашей стороны?

— Это будет зависеть от того, что Вы хотите получить, — сказал мужчина.

— Мне хотелось бы получить бумагу, подтверждающую, что бывший слуга Вашего рода, некий Ксандер Холланд, недавно был освобождён от вассальной клятвы по обоюдному согласию и теперь является свободным человеком.

Мужчина прищурился, задумавшись, но всё же кивнул и произнёс:

— Это я смогу сделать для Вас и считаю уместной платой за услугу. Документ будет готов в течение недели.

— На этом накопителе находятся данные антропометрии и абонентский ящик, куда можно будет отправить бумаги, — я положил на стол небольшой черный треугольник и поднялся. — Всего хорошего, мистер Вильерс.

Аристократ не ответил, лишь проводил меня задумчивым взглядом.

* * *

Через несколько часов после ухода неожиданного посетителя Ричард Вильерс пригласил в кабинет своего советника.

— Ну, что удалось выяснить о нём?

— Боюсь, что ничего, сэр. Антропометрия абсолютно чиста. Наиболее вероятно, что он является внебрачным ребёнком аристократа, по какой-то причине не принятым в слуги рода из которого вышел. Несомненно, вопросы вызывают и его возможности. Неизвестно, действовал он один или имеет сообщников. Ни наличие происшествия с Боджингом Ху, ни его подробности пока не всплыли. Крайне маловероятно, что «Лонг жа» будут распространяться о случившимся.

Но что предельно ясно: синдикатовцы в ближайшее время будут землю носом рыть, а нам следует покинуть Ось и вернуться на нашу территорию как можно скорее. Я осмелился распорядиться о подготовке, желательно отбыть уже сегодня вечером, — сухо отчеканил слуга.

— Одобряю, — Ричард неспешно сделал глоток из стакана с бурбоном. — Полагаю, моё решение выполнить его просьбу — нам ничем не угрожает?

— Нет, сэр. Расторжение вассального договора снимает с нас любую ответственность за поступки неизвестного. Даже если общественности станет известно, что он владеет силой и перестал быть нашим слугой, то это никак не скажется на нашем имидже. В этом случае можно будет вбросить информацию, что расторжение договора послужило платой за месть Ху. Как Вам известно, одарённых не удерживают в слугах силой. И тот факт, что мы имели такой ресурс и смогли грамотно его реализовать — будет воспринят однозначно положительно, сэр.

— Что ж, свободен.

Советник коротко поклонился и вышел за дверь. Вильерс откинулся на спинку кресла и погрузился в свои мысли, покачивая стаканом и наблюдая за тем, как капли благородного напитка медленно стекают по прозрачным хрустальным стенкам.

Его сын теперь так или иначе отомщён, а ведь если бы не этот Ксандер Холланд, пришлось бы утереться, и это бы сильно сказалось на цене акций компаний рода.

Хоть Джеф и не был одарённым, и не отличался большим умом, Вильерс любил своего первого сына. Хорошо, что в роду есть ещё два наследника. Старшему шестнадцать, и он два года назад проявил способности к владению силой, но потенциал его не так велик. Вся надежда на младшего, ему пока двенадцать, и время ещё есть. Если его потенциал окажется выше, чему у брата — ему и быть следующим главой. Ричарду хотелось, чтобы он оказался выше. Ведь если этого не произойдёт, то его род и дальше будет угасать.

А за дальнейшими действиями неизвестного, пожелавшего взять имя Ксандер, стоит проследить. Когда этот парень преследовал собственные цели, его интересы пересеклись с врагами их рода. По сути, своими действиями он спас репутацию и так уже теряющей вес семьи. Вильерсу было бы очень любопытно выяснить цели этого человека. Возможно, как-то удастся его использовать.

* * *

Я шёл по вечернему городу, погрузившись в свои мысли, между делом посматривая на витрины магазинов, многоэтажные жилые блоки, многочисленные яркие рекламные вывески. Изредка вглядывался и в лица прохожих, обращал внимание на их поведение, ловил некую, так сказать, атмосферу новой среды обитания. Привычка, сохранившаяся за мной ещё с моей самой первой жизни.

Думалось мне, почему-то, всегда значительно легче на ходу. Особенно нравилось пройтись по тем местам, где ещё никогда не бывал.

Изучив таким образом практически весь свой, не очень-то и большой город, даже несколько раз специально выезжал в соседние на недельку, чтобы просто по ним пройтись. Причём, все местные достопримечательности и культурные памятники, так обожаемые туристами, мною напрочь игнорировались. Объектом моего интереса являлись именно обычные, живые улицы города, спальные кварталы, слегка отличающаяся в каждом районе общая обстановка.

Так и повелось, что когда мне нужно собраться с мыслями и обстоятельно что-нибудь обдумать — я отправлялся бесцельно бродить по городу. Этот ритуал следовал за мной по всем симуляциям, созданным Кирой, и этот новый мир не стал исключением.

Кстати, забавный момент: когда я проживал свою не особо долгую, но крайне продуктивную политическую карьеру, эта моя повадка стала достоянием общественности и была встречена одобрением, а ещё породила кучу картинок и шуток в сети. Что вследствие было замечено моей пиар группой и незамедлительно растиражировано, и использовано в моих интересах. Да, забавный был опыт. И полученные навыки, несомненно, пригодятся, учитывая задачи, которые стоят передо мной теперь.

Тогда же я и выработал свой индивидуальный стиль управления, и выявил те типы людей, с которыми мне комфортно работать. Крайне тяжело было поначалу мне, одиночке до мозга костей, освоится в роли лидера и командного игрока. Но, увы, некоторых целей без верных и эффективных союзников — попросту не достичь.

Люди — это тот ресурс, который стоит сразу после личной силы в моём списке приоритетов. Учитывая то, что в будущем мне предстоит создать с нуля целый клан, да ещё и с огромной кипой прилагающихся к нему структурных ответвлений — кадровый голод будет преследовать меня постоянно.

Следующее, чем я собирался заняться — это подобрать людей, которые будут стоять рядом со мной с самого начала и примут участие в создание фундамента для моего амбициозного проекта.

Сейчас такими кадрами я, разумеется, пока не располагал, и ближайшие мои планы лежали именно в этой плоскости. Более того, пару наводок Кира мне предоставила.

Глава 4

За несколько месяцев до текущих событий. Особняк, висящий посреди космоса, созданный Кирой.

Кира сидела в кресле, всматриваясь в экран, который полностью заменял одну из стен комнаты. Время от времени она совершала короткие пасы руками, меняя таким образом изображение.

Я же, в свою очередь, щёлкал зажигалкой, вальяжно развалившись на диване, закинув одну ногу на его спинку. Пытался уследить за тем, что происходит на экране, но выходило так себе, всё-таки скорость и алгоритм мышления у нас с богиней сильно отличаются.

Наконец, она шумно выдохнула и обратила своё внимание на меня:

— В общем, смотри: как я уже говорила, в этом мире главная сила — это магия элементов. Нам с тобой интересен один из них.

— Ага, молния. Чаще всего мелькала в том потоке сознания на экране, — проворчал я, убирая зажигалку в карман и принимая нормальное положение.

Она кивнула.

— Наиболее привлекательным молнию — делает её схожесть с одним веществом, которое присутствует вот в этом мире.

На экране тем временем появилась группа закованных в матовую броню солдат. Они сидели в салоне то ли самолёта, то ли ещё какой летающей техники.

Из динамиков прозвучала команда на грубом языке, бойцы синхронно достали инъекторы и воспользовались ими. Их и без того светящиеся глаза загорелись ещё ярче. Открылся люк, и ребята, без всяких парашютов, вооружившись лишь клинками из того же на вид материала, что и доспехи, сиганули вниз.

Затем изображение сменилось, демонстрируя бронированного громилу в действии. Под плотным огнём, ни чуть его не не смущающим, он в несколько прыжков добрался до окопа с вражескими бойцами и с нечеловеческой скоростью начал их разделывать, в буквальном смысле.

— Стоп, стоп, стоп! Только не говори, что мне придётся перед отправкой записываться в ряды этих бравых головорезов на несколько лет, чтобы освоится с этим допингом! — запротестовал я. — Ты же знаешь, как я это ненавижу. Есть у них там какие-нибудь маги-энтузиасты-монахи, тоже упарывающиеся этой дрянью? Лучше закинь меня к ним в послушники.

Кира засмеялась и покачала головой.

— Да уж, припоминаю твой последний опыт подчинения. Доблестно терпел два года, выполнил задачу, обучился всему что нужно, а потом: «Кира, мне необходим ещё один день, не забирай меня отсюда, нужно закончить одно дело!». И, как какой-то слетевший с катушек псих, вырезал всё своё начальство. В симуляции, Икс! В симуляции! Ой не могу, — продолжила веселится она.

— Мне нужно было выпустить пар, это были худшие два года. Крайне не хотелось бы повторять такой опыт, — равнодушно ответил я, вновь доставая зажигалку.

— Да расслабься ты, это бесполезно. Оперировать любой силой стоит учится только в идеально идентичных условиях, иначе получишь ложные рефлексы, которые только навредят. Поэтому, кстати, ни одного магического мира для тебя и не воспроизводила.

— Тогда сразу поднимай симуляцию того, в который отправлюсь. Освоюсь с этим чародейством предварительно.

— А вот тут облом, симуляцию его — я поднять не смогу.

— Это ещё почему? Ну ладно, может тогда подберём другой, всё-таки без предварительной обкатки способностей шансы на успех сильно снижаются.

— Придётся, видимо, полностью объяснять, — задумчиво пробормотала Кира, затем пристально посмотрела на пустой журнальный столик, стоящий рядом.

На столике материализовалась белая кошка с чёрным пятном на спине, она стремительно прыгнула к девушке на колени и свернулась там калачиком. Кошка, к слову, была точной копией моего питомца из далёкого детства. Выходка была вполне в Кирином стиле, поэтому никак её комментировать я не стал.

— В общем, слушай, — продолжила богиня, поглаживая пушистый клубок. — Я могу создать копию только тех миров, которых уже не существует. Влиять же на проекцию действующих — так же сложно, как и на них самих, слишком велика их связь с текущей реальностью. А вот уничтоженные миры легко воспроизводимы и пластичны. Только вот пользы от них нет никакой, потоков энергии, которую используют мне подобные, они не выделяют. Поэтому, по сути своей — они являются просто фантомами.

— Так значит ты их не создавала для меня, а уже изменяла существующие фантомы?

— Нет, это работает не так. Они начинали существовать, только когда становились частью моего внимания и только для тебя и меня. Если бы другой, со схожими способностями, попытался войти в фантом, для него появилась бы ещё одна версия этого погибшего мира.

— Что-то вроде слоёв?

— Ага, вижу, как глаза загорелись. Да-да, если у тебя всё получится, сможешь шляться по этим мёртвым мирам сколько угодно, я даже затрудняюсь назвать их приблизительное количество. Так что — вот тебе ещё одна мотивация осуществить нашу авантюру. Но мы отклонились от темы, вернёмся к элементу молнии. Как видишь, схожее вещество делает из обычных людей машины для убийства, и, по моим прогнозам, технология вполне применима в интересующем нас мире.

— Применима при каких условиях? Есть все предпосылки для её создания, нужные химические вещества синтезированы и известны, технологическая база готова? В таком случае, почему она ещё не используется?

— А вот с этого момента уже начинаются нюансы. Здесь её использовать получилось только после того, как к учёным попал человек с уникальной генетической мутацией, усваивающей заряженные молекулы и синтезирующей из них эту боевую сыворотку. Она по сути, кстати, заменяет плазму крови.

— Кажется я понимаю, к чему ты клонишь. Тогда учти, тебе придётся как-то сменить мне группу крови на четвёртую, чтоб я стал универсальным донором плазмы, ты такое сможешь?

— Если могу добавит тебе новый ген, то и это будет не проблемой, — пожала плечами Кира. — Уже есть идеи как это использовать? Учти, там у тебя уже будет конкурент. У него такого инструмента нет, но он уже создал там религию и имеет много фанатичных последователей. Будешь действовать по его примеру, только давать своим миньонам «убер пряники», помимо слепой веры?

— Слишком банально… Да и тиражировать солдат на «убер пряниках» в огромных количествах — это равносильно тому, как прийти на собрание самых могущественных кланов того мира, взять со стола папку с надписью «Положение о балансе сил» и, не стесняясь, помочится на неё. Потом продемонстрировать каждому из них средний палец, затушить об мокрую папку сигарету и неспешно удалится. Как думаешь, долго я проживу после такого перформанса?

— А что, я бы посмотрела на такое представление, — заулыбалась она. — Но насчёт религии — ещё подумай, всё же — это самый простой способ получить от людей нужный спектр эмоций, а это не забывай — твоя главная задача.

— И что, много у этого религиозного деятеля союзников из крупных кланов других государств? Как они в целом относятся к распространению его мировоззрения среди своих людей?

— Ну, за пределами тамошнего Египта, его последователей считают опасными варварами, несущими мракобесие в массы.

— Вот-вот… И как политическая фигура — он успешно играть не будет, если в мире не произойдёт ни каких глобальных перемен. Я же хочу получить возможно менее интенсивные эмоции, зато от значительно большего количества людей.

При этом создать сильную самостоятельную организацию, которая успешно интегрируется в то общество. Тем более, почва должна быть благодатной, хоть большинство и не верит в богов и прочие чудеса, запрос на лёгкую эзотерику должен быть крайне велик.

Это же всё-таки человечество. А оно везде одинаковое: лишь бы поубивать друг друга за кусок побольше, при этом желательно верить в собственную исключительность, предопределённость и высокий смысл всего происходящего.

Кира посмотрела на меня холодным взглядом, даже отдалённо не напоминающим человеческий. В такие редкие моменты отчётливо чувствовалась та огромная пропасть между нами как представителями разных видов.

— Однако эти существа рано или поздно появляются в любом мире и заполоняют его полностью. Сознание которым они обладают — самое совершенное устройство, предназначенное для единственной цели — выживать. А нам приходится становится ими, чтобы получить возможность использовать этот ультимативный инструмент. Мы ненавидим их. Ненавидим за то, что хоть и стоим выше, зависим от их эмоций. Ненавидим за то, что приходится пользоваться их личностями. И за то, что эти личности со временем становятся неотъемлемой частью нас, — потом словно переключился тумблер, и на её лице вновь появилась характерная для неё тёплая улыбка. — Но ты не забывай, я всегда буду на твоей стороне. Возможно когда-нибудь тебе покажется, что это не так, но это правда.

Она редко говорила о богах и том как они устроены, и я даже замирал в такие моменты, старался запомнить каждую крупицу информации, приоткрывающую завесу над природой созданий другого порядка. Но вот окончание откровения сбило меня с толку.

— К чему это были последние слова? — спросил я, склонив голову на бок.

— Да так… На чём мы там остановились? — нагло съехала с темы она.

— На возможностях элемента молнии. Объясни подробнее, за счёт чего такое увеличение физических характеристик. И ещё: техники или заклинания я тоже смогу использовать? Ну ты понимаешь о чём я.

— Вооот, с этого момента начинается самое интересное. Разница между этими мирами заключается в том, что тот, в который ты отправишься, наполнен сырой энергией, которую одарённые и преобразуют в элементы через свои способности, а в погибшем мире, откуда мы возьмём технологию — этой энергии в чистом виде нет. Им доступны лишь крохи, которые производятся донорами, имеющими нужную генетическую мутацию. То есть ты сможешь и местной магией кидаться, и возможности тела поднимешь, станешь в априори лучшей версией одарённого.

К тому же: эссенция молнии позволяет управлять электричеством, а часть реакций, проходящих в нервной системе человека, как ты знаешь, завязана именно на него.

— Кажется теперь я понимаю, к чему были несколько лет абстрактной тренировки реакции, многозадачности и математических расчётов. Значит по сути — это своего рода «разгон» нервной системы, так?

— Бинго! Но кроличья нора ещё глубже. Кроме многократного увеличения скорости синаптических импульсов, ты фактически получаешь полный контроль над метаболизмом. У солдат в чёрном, — кивнула Кира в сторону экрана, — разработаны стандартные схемы по постепенной перестройке костной, мышечной, хрящевой ткани, создание дополнительных узлов иннервации.

Дальше этих стандартов они не заходят только по двум причинам. Во первых: самостоятельные индивидуальные метаморфозы требуют обширных знаний в области анатомии и физиологии, а как ты понимаешь, обучать настолько глубоко по сути боевой инструмент — это не очень рационально. Во вторых: энергию они получают только от доноров, следовательно она всегда в дефиците. У тебя же этих ограничений не будет. Но есть и минусы.

— Догадываюсь какие: заметил, что их противники были вооружены каким-то технологическим оружием, а модификанты могут использовать только холодное и огнестрельное. Вероятнее всего, они фонят так сильно, что генерируют вокруг себя электромагнитную бурю, сравнимую по эффекту с одноимённой гранатой. А жаль, представляю какая убойная смесь вышла бы, если совместить их возможности с имплантами.

— Ага, это самый существенный по эффективности минус. Есть ещё неприятные момент. Подселение эссенции в организм носителя нужного гена происходит через замену стекловидного тела глаза на раствор из неё и нескольких реактивов. Причём мучится придётся только тебе, для последователей будет достаточно внутривенного введения сыворотки твоей крови. Да и адаптация у них будет происходить значительно легче, всё же организм будет перестраиваться не так сильно.

— Поясни подробнее, пожалуйста. Как я понял, магия в обоих мирах — одна и та же, так? Почему я буду сильнее обычного одарённого, рождённого в мире, где в воздухе разлито бесконечное количество энергии? Не совсем понимаю этот момент. В чём принципиальное отличие?

— В управляемом метаболизме, Икс. Только в нём. Этого качества нет у обычных одарённых, оно возникает только из комбинации нужного гена и сложной операции по введению вещества эссенции в тело напрямую. Рядовой маг из того мира, не имея подходящей генетики, от такого контакта с эссенцией попросту умрёт.

Я поднялся с дивана и подошёл к окну. Какое-то время молча анализировал новую информацию, вглядываясь в бесконечный космос. Сформулировав вопросы, бросил взгляд на подоконник. Там появился стакан с моей любимой ванильной колой со льдом и пепельница. Хмыкнув, я открыл одну из створок, отодвинул пепельницу на край, взял стакан в руку и, закурив, сел на подоконник. Кира выжидательно смотрела на меня, не переставая поглаживать кошку.

— Тааак, давай по порядку, — начал я. — Сыворотка только моей крови является мутагеном, или кровь обращённых обладает теми же свойствами? Смогут они создавать себе подобных, но уже без моего вмешательства?

— Нет, их кровь не обладает никакими уникальными свойствами. Кроме значительного увеличения скорости реакции и общих физических кондиций, они ничего не получают. Твои слуги, конечно, не станут такими, как монстры в чёрных доспехах, те все поголовно имеют нужный ген, но и обычных людей будут превосходить значительно. Но я думаю, что ты уже и сам догадался о главном их преимуществе.

— Они гарантированно становятся одарёнными. Да, это очевидно. Тогда следующий вопрос: потомство изменённых будет обладать их особенностями?

— Да, будет. Это, кстати, та причина, по которой всех модифицированных солдат химически стерилизуют в мире, где была разработана технология.

— То есть фактически я получаю возможность производить династии одарённых с улучшенными телами. Да, это может сильно пошатнуть баланс. Преимущество серьёзное, но использовать его нужно будет предельно аккуратно… Мне нравится, с этим можно работать, — подвёл я итог.

— Ещё учти, что твои династии будут лишены главной проблемы одарённых того мира. Они не будут вырождаться через несколько поколений. Сила потомков будет оставаться стабильной с течением времени куда дольше.

— Ещё раз уточню, хот ты и говорила. Операция по подселению на человеке без нужного гена будет иметь эффект?

— Конечно будет! В ста процентах случаев летальный исход, — ухмыльнулась богиня.

— Значит моя технология уникальна, и возможная утечка информации о ней последствий иметь не будет. Единственный негативный сценарий — это если моих миньонов похитят и будут использовать в евгенических целях, что затруднительно, учитывая то, что пленить одарённого крайне сложная задача. С этим разобрались. Теперь, полагаю, у тебя есть наводки на перспективных людей, которых можно будет прибрать к рукам. В первую очередь на медиков, ведь операцию самостоятельно я себе провести не смогу.

— Есть один такой. И биография у него интересная. Пятьдесят четыре года, слуга семьи Фехнер. Они, кстати, специализируются на медицине и фармацевтике, особое внимание уделяют хирургии и протезированию.

Наш доктор — один из ведущих специалистов по окулярной имплантации и модификации. Но это не главное. Вдовец, было две дочери, осталась одна. Старшая была случайно примечена отпрыском господина Фехнера и приобщена к его свите.

Сынок выродился на редкость отбитым и извращённым, так что наразвлекавшись, когда она ему надоела, он, вместе со своей компанией юных садистов, надругался и убил девчонку, считавшую ещё день назад, что она вытянула золотой билет.

Все заинтересованные лица сложили два и два, прекрасно поняв что к чему. Доктор был благополучно запуган и, под страхом лишится и второй дочурки, был практически превращён в раба. Ему пришлось поверить, что его радость погибла в автокатастрофе.

— Не повезло оставшейся дочке, такой никчёмный и немощный папаша достался. Даже как-то пользоваться услугами этого убого не хочется.

— Зря рожу кривишь, кадр весьма полезный. Готовит новую жизнь в другой стране и с новым именем для своего ребёнка, а сам намеревается уйти красиво. Только перспектива очень отдалённая, и успехи у него, пока что — так себе. Намерениями он делился только с мёртвой женой на кладбище у её могилы. Но, понаблюдав за ним и проанализировав психопрофиль, я склоняюсь к тому, что он вполне серьёзно настроен. Аккуратен, осторожен, исполнителен, в своей области достиг многого.

— Это частично меняет положение дел. Действовать в моих интересах будет не из-под палки, а со рвением, если предложу ему помощь с обидчиками. Появились у меня мысли, ну на счёт этой медицинской компании. Есть более подробная информация по ней и Фехнерам?

— Всё что собрала тут, — указала она на журнальный столик, там лежали две кожаные папки. — И на этом, кстати говоря, всё. Новой информации больше не будет, дальше только сам, уже на месте. Я практически пуста, Икс, сил впритык хватит закинуть тебя туда, — устало вздохнула она.

— Печально, значит доктор-ничтожество — это всё, на что я смогу рассчитывать в новой жизни? Хотя вижу, что папки там две, может порадуешь ещё чем-нибудь напоследок? Или одна на доктора, а вторая на компанию?

— Неа, вторая на другого человека, который тебе точно пригодится. Потомственный слуга из боевого крыла рода. Пятьдесят лет. Только вот главу рода, которому он напрямую подчинялся, убрал его благородный брат. Ну и после провёл чистку в рядах слуг, в следствии чего наш объект и три десятка молодняка, которые находились под его командованием, были выдворены. Пол года как промышляют наёмничеством. Под руководством старого волка, кстати, пока не потеряли ни одного члена.

— Ну тут надо смотреть, что были за контракты, прежде чем делать выводы. Но, ты меня заинтересовала. Ему ведь не по душе вольные хлеба, так? Он из идейных?

— Угу. Ну а теперь ознакамливайся с информацией. Тебе ещё предстоит заучить наизусть весь процесс преобразования эссенции и все этапы операции, так что приступай.

Сказав это, она исчезла из кресла вместе с кошкой. Ну а я, пожав плечами, взял со столика папки и завалился на её место.

Глава 5

После того, как вчера прошёлся по городу и детально вспомнил наш с Кирой разговор, остаток дня потратил на запись списка необходимых веществ и предварительных процедур, которые с ними следует провести.

Сейчас же я находился на втором этаже в доме вышеупомянутого доктора и смотрел из окна на то, как он прощается на крыльце с дочкой, которая, скорей всего, отправляется в школу. Проникнуть сюда оказалось очень легко. По моим расчётам — такая наша первая встреча оставит нужное обо мне впечатление. Пока мужчина был ещё занят, я спустился по лестнице и с комфортом расположился за кухонным столом, налив себе стакан апельсинового сока.

Вскоре доктор вышел из гостиной, держа в руках какую-то корреспонденцию. Высокий, худощавый, с редкой сединой в волосах и щетине. Он вздрогнул всем телом и побледнел, когда поднял глаза и наткнулся на мой изучающий взгляд.

— Ну, здравствуй, Виктор.

— Кто Вы такой и как сюда попали? — нервно выкрикнул он.

— О, это не должно тебя волновать, Виктор, — я сделал глоток сока. — Тебя должно волновать то, что я знаю, что ты задумал. И у меня есть все основания полагать, что у тебя ничего не получится.

Он часто дышал и опасливо смотрел на меня через стёкла своих очков в тонкой прямоугольной оправе. Я, в свою очередь, указал ему на стул напротив и, подождав, пока он неуверенно и напряженно сядет, продолжил:

— Ты веришь в судьбу, Виктор?

Он заторможено пожал плечами, но затем всё же кивнул.

— А я вот — нет. Я верю в череду случайностей и возможностей. И в то, что мы можем их упорядочить и использовать в своих целях. И у тебя сейчас появилась одна такая возможность. Если ты исполнишь всё, что от тебя требуется, то Фехнеры будут уничтожены. И глава рода, и его паршивый сынок, вся семья.

Я положил на стол треугольник носителя и щелчком отправил его к доктору. Он вопросительно посмотрел на меня, я кивнул. Мужчина поднялся и вышел из помещения, через минуту он вернулся уже с планшетом, вставил в него носитель и погрузился в чтение.

В процессе его брови несколько раз удивлённо приподнимались. Закончив, он отложил компьютер и замер в прострации на какое-то время. А я не торопился его прерывать. Наконец он очнулся:

— Всё это я смогу достать, но для чего Вам потребовался такой набор? На первый взгляд, в этом нет никакого смысла.

— Это ты узнаешь позже, не переживай. Сколько времени тебе потребуется?

— Тут нет ничего специфического и редкого… Думаю, я справлюсь за неделю, — осторожно ответил он.

— Можешь не торопится. Но есть одна небольшая проблема, Виктор. Я успел тебя изучить и выяснить, что у тебя есть некоторые качества, не очень способствующие нашему общему с тобой делу.

Ты очень труслив и нерешителен. Меня, к сожалению, не устраивает вероятность того, что эти качества могут повлиять на результат нашего сотрудничества. Поскольку, как показало время, месть не является для тебя достаточно сильной мотивацией к действиям, я решил добавить тебе ещё одну, более весомую.

Видишь ли, я оплатил услуги некой организации на весьма продолжительный срок. Если эта организация не будет получать от меня условный сигнал раз в неделю, они найдут и убьют твою дочь. Вы уже у них под колпаком, так что скрыться у вас двоих — точно не получится. Поверь, они профессионалы своего дела.

Это, кстати, неправда. Заморачиваться с такими мерами — для меня не было никакого смысла. Но лишняя стимуляция доктору не повредит. Это чтобы он оставался в тонусе и поменьше рефлексировал.

— Но зачем!? Я бы и так помог Вам! Для чего такие условия!? — запаниковал он.

— Всё, чего ты добился за два года — это идиотский план, озвученный на кладбище. И содержание этого плана, ты уж прости, напоминает описание нападение макаки с бананом в руках на стаю волков, — презрительно процедил я, поднимаясь и направляясь к выходу. — Но сейчас ты крайне заинтересован в моём успехе и в том, чтобы я оставался жив. Выхода у тебя теперь нет. Раз ты не смог сделать собственный выбор за такое длительное время, я сделал его за тебя. До встречи, Виктор.

Последние слова я говорил, уже выходя на улицу.

* * *

Следующим вечером, потратив некоторое время на то, чтобы найти место, где можно встретиться с последним из моих потенциальных союзников, направляясь туда, размышлял, почему доктор Виктор Винич вызывал у меня такое отвращение.

Ведь он по сути являлся обычным, слабым, подавленным человеком, коих огромное количество. Но всё же какая-то его черта вызывала у меня навязчивую неприязнь на клеточном уровне. В итоге пришёл к выводу, что это его бездействие.

Вспоминая себя, до встречи с Кирой, и я находился в этом состоянии, и оно пожирало меня изнутри. Паршивое, непрерывное и всепоглощающее чувство. Но нас с доктором различало то, что у меня попросту не было целей в том мире, способных вывести меня из этого положения. У него же — такая цель была давно, но он предпочёл добровольно бездействовать.

Сейчас мне предстоял разговор с человеком, которого лишили его цели. В одночасье забрали все его перспективы и отняли надежды. Я собирался предложить ему новые.

Я остановился напротив непримечательной двери с простой неоновой вывеской, которая гласила: «У Ронни». Находился этот бар на торговом этаже многоэтажного жилого комплекса и был известен тем, что в нём, в основном, собирались независимые наёмники средней руки и прочие ребята, так или иначе имеющие отношение к жизни с оружием в руках.

Принадлежало заведение вольному стрелку, вышедшему на пенсию, но всё ещё держащему руку на пульсе. Выполняя свой последний контракт, Рон лишился обеих ног, теперь вместо них красовались протезы производства «Пента». Правда гражданская модель, профессиональную могли себе позволить только гвардейцы крупных кланов.

Старина Ронни был своего рода наставником для молодых ребят, выбравших для себя путь солдата удачи. Через него можно было получить самые первые, не слишком опасные заказы, узнать, где можно снять жильё не дорого, получить информацию о вакансиях в перспективных группах. Именно через него я вышел на интересующего меня лидера отряда. И, представившись эдаким «юношей бледным со взором горящим» от мира ремесла войны, попросил организовать нашу сегодняшнюю встречу.

В заведении было шумно. Многочисленная группа, недавно закрывшая крупный контракт, праздновала свой успех, столпившись вокруг бильярдного стола, наблюдая за игрой и попутно организовав тотализатор.

А вот антуражем бара я был удивлён. Стены были обиты деревом, залакированным под винтаж, ножки и подлокотники стульев и диванов были стилизованы под стандартные зеленоватые коробки для амуниции, при этом не являясь кустарной поделкой, а вполне себе удобной эргономичной современной мебелью. Повсюду были граффити, изображающие колоды игральных карт, гильзы и пулемётные ленты. Развешено множество плакатов с девушками в стиле пинап. А вкус у владельца бара явно присутствует.

Пройдя к барной стойке сквозь задымлённый общий зал, я поздоровался с Ронни. Он в этот момент одной рукой раскуривал здоровенную сигару, а второй разливал пиво по бокалам для сидящих напротив клиентов.

— А, это ты. Вагит уже тут. Иди в третью комнату, отсюда налево и до упора, не потеряешься, — ткнул он сигарой в нужную сторону.

Кивнув, я проследовал в указанном направлении. В отдельной небольшой комнате обнаружился мой, надеюсь, будущий подчинённый.

Он был занят набором текста, глядя в стоящий на столе ноутбук, но как только я вошёл, мгновенно переключил внимание на меня. Это был крепко сложенный кряжестый мужчина, практически лысый, с аккуратной, тронутой сединой чёрной бородой. Его изначально любопытно-доброжелательный настрой очень быстро сменился на насторожённо-неприязненный.

— Давай сразу носитель с антропометрией и резюме. А то, без обид, но что-то не похож ты на снайпера, парень, да и вообще на солдата.

Ничуть не смутившись холодному приёму, я с комфортом устроился на диване напротив него. Сложив кисти в замок и облокотившись на стол, я подался вперёд, вглядываясь ему в глаза.

Хмурый военный и не думал отводить взгляд, но и агрессии в его намерениях не читалось, только раздражение. Удовлетворённо кивнув, я откинулся на спинку и, задумчиво изучая постер с улыбающейся красоткой, закинувшей на плечо помповый дробовик, начал своё выступление подчёркнуто гордым и торжественным голосом:

— Семья. Клан. Честь. Доблесть. Наследие. Служба, — вновь обращаю взгляд на начинающего закипать мужчину и меняю тон на скептический и пренебрежительный. — Контракт. Рейд. Заказ. Хабар. Солдат удачи!

Последние слова я выделил с особой издёвкой, нахально провоцируя старого волка. И он не заставил себя ждать. Судя по выражению лица, Вагит был готов разорвать меня голыми руками прямо здесь и сейчас.

— Я не знаю, кто ты, и на кого ты работаешь, — угрожающее процедил он. — Но я точно знаю, что если ты не сможешь мне внятно объяснить причины этого цирка на колёсах, устроенного тобой — ты пожалеешь.

А я, не выказывая и малейшего беспокойства, сменив интонацию на нарочито скучающую продолжил:

— Потеряв всё, что придавало твоей жизни смысл, ты попытался найти для себя хоть что-то, способное позволить тебе удержаться. И ты решил позаботиться о тех, кого выпнули вместе с тобой, принять за них ответственность. Решил обучить их ремеслу, но то, чем вы занимаетесь не приносит удовлетворения ни тебе самому, ни твоим ребятам.

Я вновь внимательно посмотрел ему в глаза. Оценив его состояние, утвердился в том, что избрал верную тактику и продолжил:

— Будучи упёртым старым волком, несмотря на тоску, пожирающую твою душу, ты решил довести дело до конца, чтобы после тебя остался хотя бы неплохой отряд наёмников. Ну а потом, может быть, тебя найдёт «та самая» пуля, и всё это, наконец, закончится. Может быть, она найдёт тебя и в процессе, но и даже так — тебе уже будет всё равно, ты ведь не сдался и гнул свою линию до конца, верно?

— Кажется, я понял. Ты, сукин сын, видимо, из какой-то паршивой банды или мелкой корпы и пришёл меня вербовать, строя из себя хрен знает кого? Но я тебе отвечу так же, как неоднократно отвечал и твоим шакалиным собратьям. Нас не интересуют ваши паскудные предложения, так что катись отсюда, не стоит тратить моё время.

— Нет, Вагит, сегодня я не буду тебя вербовать. Я прекрасно понимаю, что такому как ты — не место в шайке сброда. Судьба забрала у тебя всё, во что ты верил, но ты не опустил руки, это достойно уважения. Я не стану предлагать тебе ничего сейчас. Понимаю, что какой-то выскочка, пришедший сыпать соль на твои старые раны, не внушает доверия, но прошу, выслушай меня.

Он всё ещё хмурился, но бушующая ярость уже отступила. Настало время сделать финальный штрих, и я продолжил:

— У меня будет к тебе единственная просьба. Знаешь, иногда обстоятельства складываются так, что лишившись того, чего уже не вернуть, можно обрести нечто большее. Нужно только не упустить свой шанс. Не просто обрести семью и цель, а стоять у истоков чего-то по-настоящему большего и великого. Поэтому я прошу тебя: пока что не ищи себе пулю, по крайней мере, до нашей следующей встречи.

У тебя ещё много дел и тебе рано уходить, запомни это, Вагит. Но, с твоего позволения, отложим подробности до тех пор, как ты снова посмотришь мне в глаза. Ведь обычный маленький человек может не так уж и много, верно? Прости, что пришлось задеть больную тему, но поверь — так было нужно. Ещё увидимся.

* * *

Странный парень встал и, не оборачиваясь, вышел из комнаты. Он закрыл за собой дверь уже несколько минут назад, а Вагит всё продолжал сидеть и смотреть ему в след пустым взглядом.

И какого чёрта это было? О новом знакомом старый воин не мог сформулировать ничего конкретного. Дьявол, да он даже не смог определить его возраст! Приблизительно от восемнадцати до двадцати пяти, ничего такой разброс, да? Но внешность то ещё ладно, а вот поведение…

Поведение было действительно странным. Поначалу Вагит принял его за вербовщика из какой-нибудь организации, нарыл же он где-то данные об их отряде и явно чего-то от них хотел. Но эта теория была отброшена сразу, как только гость прекратил специально выводить лидера отряда. В какой-то момент ему показалось, что этот мужчина неопределённого возраста сбросил маску, и особенно это читалось в его взгляде.

Он смотрел на Вагита так, как тот смотрит на свой надёжный, проверенный десятками боёв экзоскелет. Как на верный инструмент, который точно не подведёт.

Таким взглядом на них смотрел старый глава, когда молодой господин ещё был наследником и был дружен со своим младшим братом. Эх, Алекбер муаллим, видели бы Вы, что стало с Вашим родом теперь.

Но что мог он, Вагит, сделать? Что!? Что можно сделать, когда брат вонзает брату нож в спину? Что мог он, Вагит, сделать, когда их с молодыми ребятами, как каких-то безродных шавок выкинули на улицу? Может быть, пойти мстить? И собственноручно уничтожить линию крови рода, которому он клялся служить? Пойти мстить тому мальчишке, который рос у него на глазах, которого он обучал стрельбе вместе с молодым господином? Взяв в руки власть, этот мальчишка сообщил Вагиту, что их клятва ему больше не нужна, и они теперь — сами по себе.

Опомнившись, бывший слуга обнаружил, что тяжело дышит, и, кажется, он врезал по столу кулаком, от чего пепельница подскочила и опрокинулась. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, он постарался взять себя в руки и вернуться к разбору поведения незнакомца, пробудившего тщательно вытесняемую из сознания боль.

Он точно не был чьей-то шестёркой, ну не мог Вагит представить себе этого человека, покорно кланяющегося кому-то или выполняющего чей-то приказ. От него исходила такая уверенность в себе, что даже видавшего многое, как он выразился «старого волка», пробрало.

Но кто он тогда? Силы в нём Вагит не почувствовал, он это мог точно утверждать, поскольку сам имел третий класс в управлении землёй. Но кто он тогда? Какое, к дьяволу, «по-настоящему большее и великое» он там собрался создавать?

Он точно не благородный, ни один уважаемый клан не возьмёт на службу изгнанного слугу, допустившего смерть господина. Тогда, быть может, он бастард, пытающийся организовать собственную корпу? Ааа, да и чёрт бы с ним.

Важно то, что он напомнил Вагиту одну вещь. У него ещё действительно много дел и ему рано уходить. Ребята пока не готовы отправится в собственное плавание. Ему было стыдно признаться себе, но в последнее время он действительно подумывал о том, что свою последнюю миссию закончил, и теперь можно и на покой. Брал всё более и более опасные одиночные контракты по специальности, в которых риск был неоправданно велик. Да он и перед встречей подыскивал себе очередной такой.

На нём всё ещё ответственность, и пока он не будет уверен в том, что его заместитель справится с ролью лидера не хуже него самого, у него всё ещё есть цель.

* * *

Оставив собеседника в некотором смятении, я направился к выходу. Кажется, всё прошло практически идеально, и мне удалось-таки задеть нужные струны его души. В целом, Вагит мне понравился. Очень типичный потомственный слуга, но явно не тупой солдафон. С самого начала анализировал моё поведение и внешний вид, смог сдержаться, когда я его провоцировал, а самое главное — надежда действительно ещё не умерла в нём, и мне, похоже, удалось её разбудить. Если он пойдёт за мной, то никогда не предаст и будет делать всё от него зависящее. Такой человек мне точно нужен.

Продолжая размышлять в том же ключе, довольный собой, я покинул бар и направился вниз по слабо освещённой лестнице, но моему приподнятому настроению не суждено было продлиться долго.

Я почувствовал резкую боль от укола в спину. Мгновенно сорвавшись с места и выхватив пистолет из кобуры, я успел сделать лишь четверть оборота вокруг своей оси, чтобы увидеть ухмыляющуюся морду с монголоидным разрезом глаз и «Тазер» в его руке. Осознание того, что это нить от шокера и ударила мне в спину — было последней ясной мыслью перед тем, как я повалился на землю, дёргаясь в конвульсиях. Сознание отключилось.

Глава 6

Очнулся от боли в скованных за спиной руках. Попытался резко вскочить на ноги, но посреди движения голова закружилась, и я приложился о ближайшую стену спиной. Картинка в глазах сияла и была слишком мутной, чтобы что-то разобрать. На этот момент я уже более-менее взял себя в руки и, опершись о злополучную стену, начал размеренно дышать. Глубокий вдох, затем два резких выдоха.

Постепенно зрение начало прояснятся, и я обнаружил себя в крохотном помещении, полтора на два метра навскидку, которое было абсолютно пустым. В буквальном смысле бетонная коробка с железной дверью и яркой лампой под потолком. И всё, больше ничего в месте, куда я попал не было.

Твою мать! Только вчера отчитал себя за неосторожность, и вот опять я по уши в дерьме. Ладно, время на самобичевание выделю потом, сейчас главное — любой ценой выжить.

Так, на мне нет ничего кроме нижнего белья. Очень странно. Обычно, в таких ситуациях раздевают полностью, для психологического прессинга. Всё что я могу сейчас сделать — это размять окаменевшие мышцы и импровизировать, отталкиваясь от ситуации.

У меня не зафиксированы ноги, в моей камере отсутствует видеонаблюдение, меня не полностью раздели. Как-то это всё… не профессионально, что ли? У меня был опыт жизни в шкуре силовика крупного картеля, мы там подобных косяков не допускали никогда. Непростительно давать жертве даже малейшую возможность оказать сопротивление, пленённый опасный зверь — это всё ещё опасный зверь.

Есть надежда на то, что ребята из триады, а вероятнее всего это они меня как-то опознали и выследили, специфическими навыками и дисциплиной больше напоминают шпану, а не серьёзную организованную преступность. Если это действительно так, то шансы у меня есть, буду играть на их ошибках. Главное — избрать верную линию поведения.

Ни в коем случае нельзя показывать хладнокровие и спокойствие. Запомни, Икс, ты отныне — обоссавшийся со страху обыватель, который вообще ничего не понимает.

Следующие полчаса я аккуратно сокращал и расслаблял каждую мышцу, даже рукам удалось частично вернуть подвижность, хоть они и продолжали болеть со страшной силой. Пальцами шевелить получалось, это радует, значит кровообращение не нарушено, и некроза не будет.

Ещё через некоторое время в двери открылось крохотное прямоугольное окошко на несколько секунд. Наверное, пленители решили проверить, очнулась ли их жертва. Я, не желая упускать момент, начал свое театральное выступление срывающимся испуганным голосом:

— За что? За что вы так со мной? Я же ничего не сделал! Я только пришёл устраиваться в отряд, я ничего не делал, слышите! Парни, я только после кадетского училища, вы взяли не того, парни!

Дверь открылась, и я увидел двух бандитов с телескопическими дубинками наперевес. У одного, кстати, знакомая рожа, это он приложил меня с «Тазера».

— Что этот придурок там верещит? — спросил по-китайски второй мордоворот у моего знакомого.

— Говорит: он новичок, пришёл устраиваться в отряд, — отозвался тот.

— И чё, ты уверен, что это он?

— Да хрен его знает, вроде похож на картинку. Увидел, как он ошивается у Ронни в баре — вот и решил брать сразу, — с сомнением поглядывая на меня, проворчал инициативный похититель.

Ну понятно теперь, значит в «Лонг жа» всё же есть толковые спецы. Скорей всего, искали подходящих по одежде и телосложению мужчин, засветившихся в тот вечер в паре кварталов от порта. Там-то я систему безопасности из строя вывел, поэтому не особо опасался. Чёрт, просчёт, не предвидел такой вариант, слишком рано избавился от маски.

— Ну и насрать, отдадим его на растерзание Ньяю, уж он точно выяснит: тот это кадр, что Боджингу башку срубил или нет.

Живодёры решительно направились ко мне и принялись исполнять задуманное, периодически охаживая меня своими дубинками, для профилактики. А я, жалобно повизгивая и причитая, внимательно осматривался, пока меня тащили по коридору с заломанными за спину руками.

Обстановка, мягко говоря, очень странная. По пути попались переходы с решётками и пара дверей камер. Успел заметить, что номера у них были «двенадцать» и «тринадцать». Я что сейчас, в тюрьме какой-то? Но эта мысль вылетела у меня из головы сразу, как только меня наконец дотащили до точки назначения. Вот это экспозиция достойная выставки современного искусства, твою мать!

Начнём, пожалуй, с того, что теперь ясно, почему главное действующее лицо этой вакханалии зовут «Ньяю». Это «Сом» по-китайски, если что. Тощий, с ног до головы, забитый татуировками, включая лицо, пирсингованный во всех возможных местах мужик с длиннющими, заплетёнными в косички усами кружился по среди просторного помещения в плавном танце. Он выводил в воздухе причудливые фигуры сжатым двумя пальцами скальпелем и явно наслаждался процессом.

Из колонки на столике звучала умиротворяющая восточная музыка для медитации. Там же располагались и курильница для благовоний, которой увы не удавалось перебить ароматом жасмина запах нечистот, и аккуратно разложенные другие пыточные инструменты.

В кресле, прямо как у стоматолога в кабинете, находились останки человека. А, нет. Кажется, это месиво ещё подавало признаки жизни. Глазные яблоки, лишённые век, следили за рукой Сома, словно загипнотизированные.

Дополняла картину — пристёгнутая к короткой цепи за сведённые, как и у меня, за спину руки, похоже, ещё нетронутая смуглая девушка, весьма эффектной внешности. Кудрявые, чёрные как смоль волосы, не испуганный, на удивление, а злой взгляд карих глаз. Египтянка, что ли? Тоже в нижнем белье, кстати. У этого сумасшедшего что, фетиш какой-то самостоятельно раздевать своих жертв?

Вот, кстати, очередной косяк этой триады. Никогда нельзя поручать пытки тем, кто получает от этого удовольствие. С такими зверьми в человеческом обличье — лучше вообще не иметь дело. Их использовать не надёжно — никогда не знаешь, в какой момент они сорвутся с поводка.

Чтобы не выходить из образа, я истошно завизжал и попытался бросится обратно в коридор, но сопровождающие меня конвоиры сходу наградили мою выходку порцией ударов и потащили пристёгивать рядом с девушкой.

Сом же перестал кружиться и с интересом меня рассматривал, поставив на паузу музыкальное сопровождение. Ну а я начал жалко трястись и подвывать, вжимаясь в стену.

— Ньяю, возможно этот тот самый ниндзя, что порешил Боджинга. А может быть и нет… Ну, короче, ты понял, поработай с ним, как ты умеешь. Только под запись, нам потом перед боссом отчитываться, — поведал маньяку мой похититель, протягивая диктофон и связку ключей и брезгливо осматривая агонизирующее тело, — мы будем наверху, давай только скорей по возможности.

Мордовороты поспешно удалились из пыточной, закрыв за собой дверь.

— Ха хо ху ахаха, — пугающе загоготал Сом, подойдя к смуглянке, — Посмотри, милашка! Кажется, ты проживёшь ещё на несколько минут дольше, ты рада?

Он безумно рассмеялся, убрал ключи и диктофон в карман расстёгнутой оранжевой олимпийки. Подойдя ко мне, принялся водить по моему телу кончиком скальпеля. Я вновь запричитал, утверждая, что всё это большая ошибка, и я ни при чём.

— А НУ ЗАТКНУЛСЯ, ТВАРЬ! — завопил этот придурок прямо мне в лицо, срываясь на ультразвук, кстати, ужасно коверкая общий язык своим акцентом. Затем с противным свистом втянул воздух ноздрями и спокойно обратился к черноволосой узнице. — Чувствуешь, как пахнет его страх? Они что там, совсем долбанулись, какой на хрен ниндзя? Старина Боджинг-то был ого-го, и этот цыплёнок его порешал? Неее-веее-рюуу. Но зато ты посмотри — какой красавец, какие мускулы, прямо Аполлон! Хочешь посмотреть, как я разделаю его, а, малышка? Может это тебя проймёт? Ну да ладно, я ещё не закончил с малышом Ксиао, а я всегда довожу дела до конца. А ты заткнись, цыплёнок, проронишь ещё хоть звук — отрежу тебе твоё цыплячье хозяйство!

Психопат грациозно направился к своей первой жертве, по пути включив музыку. Он замер перед полумёртвым куском мяса и одним быстрым уколом выколол глаз. Освежёванное тело начало издавать булькающие звуки и задёргалось. Чёрт, кажется этот ублюдок ему и язык успел вырезать. Сом, кстати, зажмурившись от удовольствия, невозмутимо продолжил кружится в своём странном танце.

Мда… вот как выглядит сюрреализм, воплощённый в реальном мире. Босх, наверное, с того света завидует чёрной завистью. Убедившись, что «художник» погрузился в себя и не обращает на нас с девушкой внимания, я мгновенно сбросил маску.

Египтянка, до этого смотревшая на меня с презрением, вскинула брови, фонтанируя спектром эмоций от удивления до робкой надежды. Моя резкая смена выражения лица, позы и взгляда, должно быть, смогли произвести на неё впечатление.

Я прожигал её холодным, сосредоточенным, оценивающим взором. Дикая пантера, загнанная в угол — такое впечатление она производила. Прикинув варианты, оценив расстояние между нами, я кивнул своим мыслям и практически одними губами, на грани слышимости, прошептал короткую инструкцию:

— Между ног с колена, толкни в мою сторону, действуй.

Я требовательно смотрел ей в глаза ещё несколько секунд, затем опять затрясся у стены, изображая ужас. Она ещё какое-то время сверлила меня взглядом, затем, решительно кивнув, позвала палача жалобным голосом:

— Сом, я… я на всё готова, Сом. Я всё расскажу, всё сделаю, Сом!

Она очень правдоподобно изобразила всхлипывания, а сумасшедший бандит прямо осклабился от удовольствия. Открыв глаза, он направился к ней, даже скальпель по пути на столик пристроил.

— Что такое, малышка? — Он приблизился к ней вплотную и принялся обнюхивать её шею, — Наконец-то… Я чую и твой страх…

Ну давай же! Сейчас!

Египтянка не подвела. Пнув Сома в промежность коленом, она направила его падение по инерции в мою сторону, резко толкая бандита плечом. Я был готов, всё моё тело напряглось, словно сдавленная пружина. Когда он начал заваливаться, расставив руки, я выбросил правую ногу снизу-вверх, метя ровно под подбородок. Когда мой удар достиг цели, раздался звонкий хруст и цокающий звук, стукающихся друг о друга зубов. Садист умер ещё в воздухе, его тело ударилось об пол. На лице застыло жуткое выражение с выпученными глазами, из разинутого рта побежала тонкая струйка крови.

Ну вот, не рассчитал. Похоже, сломал ему шею и теперь остался без самого осведомлённого, по всей видимости, языка. Ну да чёрт с ним, второго шанса могло и не быть, теперь меня ждал увлекательный процесс освобождения из оков.

Всё же, какой я везучий сукин сын! Или какие эти бандиты идиоты? Тут сразу и не скажешь. Наверное, и то и другое. Это же надо было — положить ключи в карман! Серьёзно, Сом? Подцепив край олимпийки ступнёй, сгибая ногу в колене, я медленно, но верно, заодно поднимая и подвешенный, нелепо болтающийся труп психа, подтянул карман с ключами к стянутым за спиной рукам.

Так, ни этот ключ… и ни этот… Дерьмо! Быстрее! Может быть уроды сверху уже бегут сюда! Ага, вот нужный! Наконец-то, первый раз с того момента как очнулся, я умиротворённо выдохнул. Теперь я не скован, и где бы я не был, сколько бы меня не ждало врагов — ещё посмотрим, как вы, ублюдки, справитесь с многоликим, чей опыт больше, чем у всей вашей паршивой шайки вместе взятой.

Первым делом, на ходу разминая руки, я отправился к сразу запримеченным полкам у стены, снял с них стоящую на стойках катану в ножнах, обнажил клинок. Отлично, не бутафорская, лезвие заточено. Вопросом: с чего вдруг у китайского бандита оказался японский меч, а не, скажем, цзянь или дадао — я задаваться, конечно, не стал. Хотя классическая форма катаны мне не совсем по душе, и я, честно говоря, предпочёл бы ей оба упомянутых выше варианта, но я обзавёлся каким-никаким, а мечом, так что грех жаловаться.

Деловито сбросив со столика курильницу и прочий пыточный инвентарь, я отбуксировал его в угол. Взобрался на столешницу и одним ударом сбил единственную висящую под потолком камеру. Затем, спрыгнув на пол, так же одним ударом прервал мучения агонизирующего тела. С тебя точно хватит, приятель. Прах к праху, Ксиао. Понятия не имею кем ты был, но своё ты точно уже отмучился.

Не останавливаясь, прошёл к двери, ведущей в коридор, готовый в любой момент нанести удар, если кто-то вдруг войдёт в неё. Сосредоточенно прислушиваясь, я провёл так следующих пять долгих минут.

Что ж, скорей всего, видеонаблюдение охрана не вела, будь иначе — головорезы уже ломились бы толпой в эту «уютную» пыточную. Я распахнул дверь и метнулся в коридор. Вот это дела…

Оказалось, что это, скорей всего, ни какая не тюрьма, как я предполагал. В коридоре было всего три камеры: моя — одиннадцатая и двенадцатая с тринадцатой, которые я видел по пути. Отделялись двери ещё и отсеками из решетчатых ворот, но самое интересное я обнаружил как раз за решёткой у крайней одиннадцатой камеры. Там оказалась самая настоящая будка пропускного пункта.

Склонившись над тонкими голомониторами, я увидел изображение, передающиеся с камер. Что за чёрт, это какой-то обычный особняк. А вот и придурки-похитители. Вдвоём сидят на диване у телеэкрана, фильм какой-то смотрят, пиво пьют. Больше в доме никого не было, а снаружи, судя по всему, коттеджный посёлок или частный сектор.

Я прошёл дальше и попал в шлюз, там коридор значительно расширялся. На стене, прямо под потолком, был какой-то громоздкий механизм. Стоп, это что получается: потолок опускается вниз, образуя въезд? Я сейчас нахожусь прямо в замаскированном подземелье под гаражом?

Что сказать, изобретательно. Правда, на кой чёрт такие сложности — не представляю. Ну да ладно, как возьму языка из этих субчиков, выясню. Как бы их спровоцировать спустится ко мне, чтоб не подняли шума и не вызвали подмогу? Кажется, я там рацию видел у упыря усатого на полочках, и вон у этих на диване рядом с пивом тоже рация лежит. Что-нибудь придумаю, торопиться теперь некуда, ситуация под контролем.

Я спокойно вернулся в логово маньяка, забрал столик и, воспользовавшись им как подставкой обезвредил камеры в коридоре, на тот случай, если у бандитов в доме есть дублирующая панель.

Решив насущные проблемы, задумался, остановившись напротив девушки, всё ещё пристёгнутой к стене, но не проронившей ни звука. Она смело смотрела на меня.

Дилемма… Вот передо мной стоит неизвестная переменная, самый правильный вариант — просто убить. Она видела моё лицо, если освободить, то может даже неумышленно помешать в предстоящем бою. Помощь её мне не нужна, я и сам, не напрягаясь, справлюсь с двумя утырками.

Но с другой стороны, такая хищная грация от неё исходит. Она такая гордая, не сломленная. Эх, Икс, человек с тонкой душевной организацией, когда ты наконец начнёшь поступать только прагматично. Видимо, не сегодня, слишком она мне понравилась, просто рука не поднимается.

Да и помогла она мне, я бы конечно и без неё справился, скорей всего, и она, кажется, это тоже понимает. И что жить ей или не жить — решается прямо сейчас, чувствует. Ладно, что я робот какой-то что ли, могу позволить себе маленькую слабость.

Я медленно подошёл и вложил ей в руку связку ключей. Пристально посмотрев в глаза, сказал:

— Давай без глупостей. Слушаешься меня, вопросы не задаёшь, возможно выберешься отсюда живой.

Она сосредоточенно кивнула и начала подбирать нужный ключ. Я тем временем снял с трупа Сома спортивный костюм, каким-то чудом не измазанный в крови. Наверное, пыточных дел мастер был настоящим виртуозом своего дела. Протянув вещи освободившейся девушке, предложил:

— Оденься, если хочешь.

Она послушно начала натягивать оранжевые треники, а я взял с полки рацию и задумался. А что, вариант. Подождав, пока египтянка облачится, вновь обратился к ней:

— Пока я буду разговаривать по рации — визжи так, будто тебя режут живьём.

Дождавшись очередного кивка, я подошёл к ней вплотную и, воспользовавшись краем рукава олимпийки, прикрыл микрофон рации, чтобы исказить голос. А у девчонки стальные нервы — даже не дёрнулась, ну или уже мне доверяет, по какой-то причине. Хотя, вряд ли, скорее первое.

Зажав кнопку, дал бандитам на той стороне линии секунд десять насладиться душераздирающими воплями. Затем, под их аккомпанемент, отодвинувшись сантиметров на тридцать от рации, подражая интонациям покойного Сома, одухотворённо заорал по-китайски:

— Эй вы, слышите, как она кричит, а как сладко пахнет её страх!

— Ньяю, паршивый наркоман, ты совсем отбился башкой! Какого хрена ты творишь!? Что там с нашим клиентом, больной ты ублюдок? Просил же, займись им первым! — злобно заорал бандит из рации.

— Ха хо ху ахаха, — попытался максимально похоже воспроизвести смех палача. — Ваш цыплёнок запел, идите, забирайте запись.

— Ладно, сейчас спустимся, — пробасили мне в ответ.

Я выключил рацию и выдал новую порцию коротких инструкций своей новоявленной подруге по несчастью:

— Вооружаешься скальпелем, запираешься здесь, открываешь, только услышав мой голос.

Не теряя времени, направился прямиком в контрольно-пропускной пункт. Даже успел увидеть сладкую парочку с камеры в гараже перед тем, как услышал шум опускающего механизма. Затаившись в углу, подождал, пока бандиты пройдут вперёд. Бесшумно, ступая босыми ногами по бетонному полу, пристроился за ними.

— Этот сумасшедший живодёр совсем тронул…

Договорить фразу до конца преступник не успел. Я, одним диагональным ударом катаны сверху, отделил ему часть шеи, голову и левое плечо вместе с рукой от остального тела. А мой похититель, кажется, не сумел понять, что происходит. Обернувшись на чавкающий звук, он с недоумением уставился на то, как его приятель разъезжается на две неравномерные доли и в тот же миг получил удар рукоятью в висок. Что, ублюдок, понравилось терять сознание, не успев и повернуться? Вот и мне — не особо.

Взяв бесчувственное тело за ногу, не церемонясь, поволок его к пыточной по полу.

— Открывай давай, это я.

Дверь осторожно приоткрылась. Смуглянка опасливо окинула меня взглядом, затем посмотрела мне за спину, видимо, впечатлилась увиденным и отпрянула в сторону. Я невозмутимо втащил моего языка вовнутрь, зафиксировал ему руки и ноги пластиковыми хомутами, найденными тут же, на полочках. Осмотрелся, приметил пятилитровку с водой.

Ну что, горе-бандит, сейчас я покажу тебе, как ведут допрос профессионалы, а не психи. То же мне, набор инструментов на столике разложили. Честное слово, как в фильме каком-то, клоуны.

Под удивлённым взглядом девушки подошёл к трупу Сома и обезглавил его. Схватил усатую башку за волосы, затем, окатив моего похитителя из фляги с водой, подождал пока он отплёвывается, приходя в себя. Швырнул голову ему на грудь. Он завизжал, и, кажется, вновь чуть не потерял сознание.

Ну уж нет, у меня на это нет времени. Сев рядом с ним на корточки, я быстро сделал небольшой, но глубокий надрез у него на квадрицепсе и запустил туда руку, схватился за мышцу и сжал кулак. От бодрящей порции боли мой похититель, наконец, пришёл в рабочее состояние и вскоре ответил на все мои вопросы.

В ходе форсированного допроса мне удалось выяснить, что этот объект строился триадой для запугивания цивилов. Ну представьте: хватают несговорчивого бизнесмена, одевают чёрный мешок на голову и куда-то увозят, ну или битой по башке с тем же итогом. Приходит он в себя уже здесь.

Его проводят по коридору, маринуют в карцере какое-то время. Уверившись, что у триады есть связи в исправительной системе государства, ну или договорённость с каким-то крупным кланом, у которого имеются собственные изоляторы, наш гипотетический своенравный предприниматель уже осознаёт, что у него крупные проблемы. Он сразу становится куда более сговорчивым и готовым к сотрудничеству.

Но использовалось подземелье по назначению крайне редко. Уже достаточно давно здесь обитал лишь Сом, выполняющий деликатную работу по пыткам и допросам для одного из боссов, которому поручили разобраться со смертью Боджинга.

Что касается меня — у них был лишь фоторобот, составленный со слов демона камня, от которого я убежал. Всё же я переоценил «Лонг жа», ни хрена у них не было снимков с камер. Просто банально не повезло.

Этот вот чрезмерно инициативный кадр, выпивая в баре, каким-то чудом опознал меня по фотороботу, который ещё и демонстрировал лишь верхнюю часть лица. Вот это фэйл…

Намордник этот больше никогда использовать не буду, раз существуют такие уникумы, которые по одним только глазам узнают. Что за чертовщина вообще? Никогда такого со мной не случалось.

А мой похититель тем временем оправдывался. Говорит, мол новичка какого-то подозрительного в баре заметил. Вроде похож он был по описанию, вот и решил его сразу в допросную доставить, чтоб, если повезёт, перед боссом выслужится.

Ладно, мне теперь, наверное, нужно свалить из города на какое-то время, раз всем шестёркам ориентировку на меня выдали. Ну и бурная реакция у них всё же. Благо, мой визави о проявленной инициативе, пока не получил результатов от палача, докладывать никому не стал, ещё есть возможность концы в воду спустить.

Складирую сейчас ребяток к пыточному креслу, оболью горючим, да и сожгу к чёрту. Не факт, что вообще разберутся — чьи это трупы. Не повезут же бандиты их на экспертизу в лабораторию, а закатают в бетон или там в море выкинут, скорей всего. Вот пусть и придумывают себе, что тут произошло, и кто виноват.

Получив нужную информацию, перевернул жалобно поскуливающего гангстера на спину и умертвил уколом под основание затылка.

А моя новая подруга вообще не выглядела шокированной или испуганной. Чего же ты такого натерпелась в жизни, чего такого повидала, что тебя даже всё происходящее не задевает? Ладно, позже выясню, в более спокойной обстановке.

Быстро выполнив задуманное, конфисковав у покойников несколько одноразовых носителей с кредитами и благоразумно забрав винчестеры из пропускного пункта, убедившись, что данные не писались в облако, мы с девушкой поднялись наверх и остановились около серой спортивной машины.

— Давай за руль, — сказал я, устраиваясь полулёжа на заднем сидении. — Отъедем километров на двадцать, а там уже по ходу сориентируемся, что делать дальше.

Свою одежду быстро найти не получилось, а китайцы оказались слишком мелкими, так что я всё ещё, в отличии от египтянки, щеголял в одних трусах.

Глава 7

В итоге мы отдалились от странной подземной имитации тюрьмы значительно дальше, чем на двадцать километров. Моя спутница держалась уверенно и, похоже, знала дорогу, и ориентировалась на местности, поэтому останавливать её я не спешил.

Затормозив в переулке, неподалёку от какого-то торгового комплекса, она прикрыла глаза и, собравшись с мыслями, наконец, решилась заговорить со мной:

— Я понятия не имею, кто ты такой и чего не поделил с триадой, но сейчас нам нужно валить отсюда. Чем дальше, тем лучше, — она резко развернулась в мою сторону. — Ты не стал убивать меня тогда. И это было правильным решением, сейчас я могу тебе помочь. У меня есть выходы на контрабандистов, если хочешь, можешь пойти со мной. Так я хоть частично расплачусь с тобой, не люблю оставаться в долгу.

А что, вариант. Как раз думал, куда податься и откуда раздобыть средств. Всё равно ближайшие пару недель Виктор будет собирать нужные ингредиенты, а там уже, глядишь, и кипеш в рядах бандитов поутихнет.

Но вот какие гарантии, что моя новая подруга сейчас не сбежит? Пробовать убить исподтишка побоится, она видела на что я способен, это не проблема. А вот искать её потом по всему городу, конечно, не хочется, хотя едва ли она попытается продать информацию обо мне. Но вот если её опять схватят «Лонг жа»…

С другой стороны, мне сейчас очень нужны союзники, на которых можно положится и к ней определённо стоит присмотреться в этом плане. Да и что уж таить, мне нравились такие люди, как она. То, что она не потерялась в критической ситуации, а держала себя в руках до конца — это уже многого стоит. Казалось, что мы с ней поладим.

— Окей, — согласился я.

Девушка облегчённо выдохнула и ответила:

— Тогда сейчас в этом молле возьму нам шмоток, отъедем до ближайшей станции подземки, а оттуда в моё логово. Как раз на такой случай у меня подготовлена квартирка. У тебя какой размер одежды?

— Икс эль, ноги — тринадцатый с половиной. Поесть, тогда тоже захвати, — сказал я, протягивая ей пару чипов с кредитами.

— Поедим позже, у меня там припасено несколько коробок с элитными рационами питания, — отозвалась она, хлопая дверью.

Спустя почти час, когда я уже начинал понемногу нервничать, египтянка, вопреки моим опасениям, вернулась и мы отправились в путь.

Бросив машину на платной парковке, предварительно внеся сумму за трое суток вперёд, мы спустились в местное метро.

Я обзавёлся бежевой курткой из кожзама с замысловатыми рельефными узорами, чёрными джинсами с кучей карманов и не очень толстым, но вполне себе тёплым обтягивающим джемпером с капюшоном. Что было очень кстати, на улице стояла осень и было градусов десять от силы, хоть промозглый ветер и почти не ощущался, из-за плотной высотной застройки этого небольшого городка, но приятного было мало.

Особое внимание моя новая знакомая уделила нашей обуви. Что у меня, что у неё на ногах теперь были одинаковые очень удобные полуботинки из водонепроницаемой замши. Должно быть, раздобыла их в туристическом или охотничьем магазине.

Сама она, кстати, была одета практически так же как я, за исключением того, что вместо кожанки предпочла обычную походную куртку цвета хаки. Новый имидж позволял нам не особо выделяться в плотной толпе. Тем более, сейчас как раз начинались часы пик.

Выйдя из общественной уборной, которой мне наконец удалось воспользоваться, девушке то не пришлось терпеть так долго, она посетила её ещё в молле, я подошёл к торговому автомату с напитками, чтобы как-то скоротать время до прибытия следующего поезда. Приобрёл пару бутылок изотоника, жидкость была синего цвета, но оказалась вполне сносной, солоновато-сладкой с мятными оттенками на вкус, самое то от обезвоживания.

Выпив залпом пол литра, я кинул пустую бутылку в урну для пластиковых отходов и направился к своей партнёрше. Протянув ей вторую порцию напитка, заметил, что она, похоже, погрузилась в себя.

Среагировала с задержкой, сначала несколько секунд непонимающе смотрела на меня, потом, заметив бутылку, удивлённо поблагодарила, но практически сразу продолжила своё увлекательное занятие, которое заключалось в том, чтобы пялиться пустым взглядом в одну точку, только теперь она изредка делала пару аккуратных глотков.

Подъехал поезд, и народ набился вовнутрь, словно сельдь в бочку. Нас с девушкой буквально вжало друг в друга. Я с любопытством разглядывал местных обывателей. Ха, подземка в часы пик одинакова во всех мирах, всё такие же злые и недовольные рожи.

А вот моя спутница ехала, прикрыв глаза и положив голову мне на грудь. Она была не слишком высокого роста и не дотягивалась до поручней сверху, а все лямки с ручками были уже заняты, поэтому ей приходилось держаться за меня.

Несколько раз она задумчиво глядела на меня снизу-вверх. Но как только я обращал на это внимание и вопросительно смотрел в её светло-карие глаза, она тут же отворачивалась и вновь прижималась к моей груди виском.

Кажется, девушку, наконец-таки, достал откат, и она держалась из последних сил. Кто знает, сколько она провела в плену у бандитов, вполне может быть, что значительно дольше меня.

Выдержав сорок минут пытки давкой, мы, наконец, выбрались из вагона и поднялись на поверхность по эскалатору. Больше серьёзных происшествий в этот длинный день не происходило, но спокойно добраться до убежища нам так и не удалось.

Кареглазая всё ещё пребывала в состоянии сомнамбулы, на автопилоте следуя по закоулкам огромного квартирного комплекса. Он представлял из себя четыре семидесятиэтажных здания, переплетённые множеством навесных уровней и внешних площадок с двориками, магазинчиками, прачечными.

Такой вид застройки был характерен даже для не очень крупных городов. Несколько строительных корпораций занималось возведением такого бетонного гетто. Комнату в нём нельзя было получить в собственность, а лишь снять в аренду на определённый срок. Цены на дома в частном секторе были космические, и позволить их могли себе далеко не все, поэтому большинство обычных рабочих и клерков с низким достатком проводили в таких каменных муравейниках всю свою жизнь, принося корпам-застройщикам колоссальную прибыль. И, исходя из тенденции, в будущем ещё несколько поколений будут влачить своё существование в этих серых гробиках.

Заразившись меланхоличным настроем от девушки, я коротко глянул на двух пьяных мужичков и десятилетнюю девочку, идущих нам на встречу. Просто мазнул по ним взглядом, убедился, что они не являются угрозой и продолжил идти, более не обращая на них внимания.

Подобное отношение, по всей видимости, оскорбило чувства одного из алкашей, и он попытался схватить меня за рукав, разумеется, безуспешно. Ловко увернувшись, не удостоив его и взглядом, я пошёл дальше.

Но обиженный моим поведением пьяница, застыв на некоторое время от негодования, вознамерился всё же добиться аудиенции очень своеобразным способом. Подумав несколько секунд, он принял решение швырнуть в нас пластиковой бутылкой с пивом. Она, конечно, не попала в цель, но теперь придётся всё-таки останавливаться.

Мы со спутницей обернулись на звук. Я с надеждой посмотрел на друга этого буяна, но, похоже, он получал от происходящего огромное удовольствие. Приобняв девочку, этот дегенерат стоял в стороне и, глупо улыбаясь, даже и не думал предпринимать попыток остановить своего собутыльника. Что с вами не так, идиоты? С вами же ребёнок.

Метатель бутылок тем временем настиг нас и, еле-еле фокусируя на мне свой неадекватный взгляд, заявил:

— Э-э-э, я тебя хотел остановить! Ты почему не остановился!?

— Потому что не хотел останавливаться. Я тут иду спокойно, никого не трогаю, думаю о своих проблемах, а ты пытаешься меня схватить, да ещё и бутылками кидаешься, разве это по-людски? — строго спросил я у пьяницы.

Такая формулировка вопроса ввела его в ступор, да и удивило то, что я не выказывал никакого беспокойства, несмотря на его, без сомнений, грозный вид. Шестерёнки в голове алкаша медленно и со скрипом, но всё же начали потихоньку крутиться, и он наконец сообразил, что со мной ему ничего хорошего не светит и лучше будет ретироваться, пока есть такая возможность.

— Я-а-а, просто хотел сказать, что, э-э-э… С позитивом надо относиться к людям, — смущённо поведал он и зашагал прочь.

Пожав плечами, я развернулся и уже хотел было отправиться дальше, но заметил табачный магазин. Нужно зайти, чуть не забыл о своей вредной привычке.

Став гордым обладателем трёх пачек каких-то местных тонких сигарилл с виноградным вкусом и синей пластиковой зажигалки, вернулся на улицу. Нужно будет, кстати, приобрести серебряную «Зиппу» и сделать на ней гравировку “Trust no one”. Это один из моих талисманов, чтобы напоминать себе кто я такой.

Ещё в первой жизни, будучи подростком, мне очень понравился монолог одного персонажа из популярного телесериала. Он там был главным антагонистом, постоянно курил, и у него была такая зажигалка. Теперь эта вещица сопровождала меня в каждом новом мире, где были сигареты, и возможно было её изготовить. Вот такие у меня тараканы в голове, представляете?

Предавшись воспоминаниям, я не сразу заметил удивлённый взгляд египтянки.

— Ты чего это? — слегка улыбнувшись, спросил я.

— Просто, после того как ты обезглавил одного триадовца, а второго вообще разрубил пополам, ты как-то неожиданно мягко отреагировал на это отребье, — ответила она.

— А мне, по-твоему, стоило избить этого колдыря, потом избить его обезьяну-друга на глазах у его дочери, самоутверждаясь за счёт этого биомусора и пытаясь произвести на тебя впечатление? — пришлось удивляться уже мне.

— Нет, просто… Странный ты… — задумчиво, сказала она и пошла вперёд.

Я, пожав плечами, проследовал за ней.

Добравшись до небольшой комнаты, и подкрепившись на удивление вкусными ИРП, мы с девушкой разошлись по разным углам помещения.

Она легла на узкую кровать и практически сразу отрубилась, забывшись в неспокойном сне и постоянно ворочаясь. А вот я, превратив ещё один плоский, спрессованный контейнер в достаточно объёмный и вкусный полноценный приём пищи из нескольких блюд, с помощью лишь шланга кухонного терминала с горячей водой, мысленно восторгаясь местными гастрономическими технологиями, отправился на подоконник и занялся своей любимой рефлексией.

Спать мне пока не хотелось, за долгие годы моего «специфического» существования у моей психики и организма сформировались, можно сказать, уникальные особенности. И то, что попав в по-настоящему предельно опасную ситуацию, я активизировался, и откат не настигал меня ближайшие трое суток — как раз одна из них. В это время я не нуждался во сне, физическая усталость конечно ощущалась, но где-то там — на границе сознания, и вполне позволяя себя игнорировать.

После таких адреналиновых вспышек мне нужно было часов двенадцать-четырнадцать выспаться за один раз или перехватить по паре часов в конце каждого дня, и я вновь был в норме. Но, по возможности, я старался этим не злоупотреблять и пользоваться только в крайнем случае. Обычный человек, живя в таком темпе, очень быстро бы сгорел и загнулся от психосоматических проблем, но меня, как вы понимаете, назвать обычным не получится при всём желании.

И вроде бы я прожил уже больше ста двадцати лет, но я абсолютно не ощущал этот возраст. Сколько не пытался отслеживать изменения в своём мышлении, но так и не заметил в нём мудрости и размеренности, так свойственной пожилым людям.

Дело в том, что мне всегда было между двадцатью и тридцатью, и у меня всегда были задачи, которые нужно было решать, но, несмотря на это, в перерывах между глобальными событиями, когда жить становилось легче, моя классическая и такая родная, известная ещё с первой жизни апатичность возвращалась, и я мог буквально прожигать часы и дни погрузившись в свои мысли. И, думаю, с уверенностью можно сказать, что основные черты моего характера оставались константными, даже учитывая массив полученного опыта.

Да, я конечно стал более циничным и жестоким, возможно, проще стал относится к человеческой жизни, но моё мировоззрение, стиль решения проблем и паттерны поведения в целом остались прежними.

И сейчас, сидя на подоконнике и всматриваясь в биение сердца ночного, совершенно чужого города, спокойно проанализировав всё произошедшее, я, наконец, смог выделить то, что так назойливо крутилось у меня в голове ещё со встречи с демоном в порту. Пазл сложился, и я осознал, что опять совершаю, можно сказать, свою хроническую ошибку.

Ведь одна из моих самых главных сильных сторон — это, как я пафосно его называю, талант охотиться на вероятности. Но, думаю, стоит разъяснить вам свою патетическую метафору.

Ещё будучи обычным двадцатилетним обывателем, я первый раз приметил, что единственное «магическое» и «мистическое», приключающееся со мной — это то, что в моей жизни всё как-то происходит уж слишком вовремя.

Важные события случаются именно тогда, когда должны произойти, я встречаю нужных людей именно в тот момент, когда без их помощи нахожусь на грани. И они сами добровольно поступают так, как выгодно мне.

Сделав это открытие, я очень удивился, но стал с этого момента более пристально отслеживать такие совпадения. Очень скоро я разочаровался: никакой судьбой и мистикой там и близко не пахло. Оказалось, что дело не в людях и не в удивительном везении, дело во мне самом.

Когда происходило что-то, нарушающее мои планы, я неосознанно сразу активизировался и вгрызался в эти недоразумения, перерабатывая и утилизируя их для себя. А потом ещё удивлялся: как это всё удачно сложилось и как мне везёт.

С людьми абсолютно та же история. Например, заметив, что женщина в возрасте, от которой мне что-то было нужно, без задней мысли сравнила меня со своим сыном, я, сам не понимая того, примерял маску чуть более смущенного и нервного юноши, заставляя её ещё больше накладывать образ близкого человека на меня. А потом ещё и восторгался, какого хорошего я человека встретил, который несмотря на то, что ему это не несло никакой выгоды, а только лишь дополнительную работу, мне абсолютно бескорыстно помог. И, без сомнения, она была хорошим человеком, но не прояви я те, несвойственные мне черты — крайне маловероятно, что она бы стала обременять себя лишними проблемами.

Когда ко мне пришло понимание, я стал пользоваться этим своим качеством уже на новом уровне, осознавая и продумывая каждый шаг. Очевидно, не стоит пояснять, почему моя продуктивность выросла на порядок, а загадочное чувство судьбы себя дискредитировало, столкнувшись с логикой.

Иными словами, я был очень хорош в агрессивном взаимодействии с новыми обстоятельствами и импровизации. Обращение их в выгоду будило во мне азарт, и я даже могу сказать, что это приносило удовольствие мне настоящему, а не множеству моих масок.

Теперь понимаете, в чём я так ошибся, попав в этот мир? Да, столкнувшись с реальным риском, я испугался и принял решение действовать очень осторожно, заранее досконально продумав каждый свой шаг.

И ведь, Кира… эх, коза такая! Ведь прекрасно понимала, что это мне абсолютно не подходит, но ничего не добавила на стадии планирования. Нет, чтоб просто сказать со своей ехидной ухмылкой: «Любимый Икс, ты же понимаешь, что это просто скелет плана, используй свои сильные стороны. Напоминаю, что все подобные попытки играть осторожно в твоей практике заканчивались перезапуском, а тут — второго шанса не будет, так что будь собой, я поэтому и вложила в тебя столько времени.».

В этот момент я поймал себя, на том что слегка улыбаюсь. Нет-нет-нет и ещё раз нет! Что за… манипуляции этой заразы начинают работать уже без её присутствия? Мне ни в коем случае нельзя проникаться к этому опасному существу. И всё же, ну вот почему не указать мне на ошибку сразу? Ведь, в первую очередь, это же в её собственных интересах, зачем ей дополнительный риск?

Я слез с подоконника и устроился на полу, сложив руки на колени. Посмотрел на девушку, погружённую в тревожный сон.

А ведь я первоначально рассматривал вариант её убить… И это, когда мне так нужны люди, а она — просто идеальный вариант, сам упавший мне в руки. Вот они последствия ошибки, благо теперь я её увидел и своего точно не упущу.

Ещё и этот, так агрессивно реагирующий на убийство босса средней руки, синдикат, объявивший на меня охоту. Первоначально, я планировал провести операцию по подселению эссенции спокойно. Без спешки ближайший год осваивать новые возможности, до того момента как мне по новым документам исполнится девятнадцать, и я смогу получить статус претендента, поступив в одну из академий Оси. Потихоньку собирать людей, изучать мир…

Но вот, появилась неожиданная проблема, случайность, новая переменная. А я, вместо того, чтобы схватиться за неё, как поступил бы в обычной ситуации, решил спрятаться. Нет уж, так дело не пойдёт. Почему бы мне за этот год попутно не стать боссом триады? А что, перед аристократами в академии будет уже не просто мальчишка с даром, бывший слуга английских вырожденцев, а девятнадцатилетний босс синдиката.

Почему бы не начать откусывать куски от этого мира уже сейчас, ведь я вполне могу реализовать это. Как раньше, просто затащить это событие на свою сторону игровой доски и сделать фигурой в моих руках.

Хм, добро пожаловать назад, старый добрый Икс, давно не виделись.

Глава 8

Ближе к утру, когда город начал понемногу пробуждаться, египтянка, судя по звукам, наконец, проснулась и приподнялась на локтях. Я в этот момент всё ещё сидел неподвижно в той же самой позе на полу, расслабив всё тело, прикрыв глаза и полностью очистив голову от любых мыслей.

— Ты так всегда спишь? — негромко спросила она, скорее разговаривая сама с собой, не ожидая получить ответ.

— Я не сплю, — спокойно отозвался я, открывая глаза и ловя на себе её настороженный взгляд.

— Могли бы и по очереди кроватью воспользоваться, стоило меня разбудить раньше.

— О, не стоит переживать по этому поводу, я отдохнул достаточно, — сказал я продолжая изучать её.

Помолчав ещё некоторое время, отвечая мне тем же, девушка встала с постели и переместилось ко мне. Устроившись прямо напротив на полу и сложив ноги по-турецки, она начала разговор:

— Мы ведь даже не познакомились нормально, так что давай, я начну, если ты не против. Тебе как: кратко или ты настроен послушать длинный монолог о моих приключениях?

— Я никуда не тороплюсь, только не забудь затронуть тему твоих отношений с «Лонг жа», будь добра, — ответил я.

— Как же без этого, — грустно улыбнулась она. — Меня зовут Шей. На моём родном языке, кстати, это означает «удача». Никогда не верила во все эти значения имён и другую чушь, а если вспомнить всё то дерьмо, что со мной случилось, то можно даже найти в этом злую иронию. Представляешь, вчера мне, кажется, повезло первый раз за последние семь лет.

И сразу скажу: прости, но я притворялась спящей последние полчаса, просто хотела подумать. Я для себя кое-что решила. У меня сейчас есть одно неоконченное дело, как только я помогу тебе скрыться из Нидеров, я должна его закончить. Но после этого, я бы хотела остаться с тобой, если ты позволишь. Мне без разницы кто ты и чем занимаешься, это никак не повлияет на моё решение, я уже сделала выбор. Поэтому, когда дослушаешь мою историю, дай, пожалуйста, ответ, хорошо?

Она с надеждой заглянула мне в глаза, но потом быстро перевела взгляд на свои руки, сложенные на бёдрах.

О как. Интересно, а я тут сижу, просчитываю варианты, как бы её заинтересовать. Но в любом случае, стоит послушать, что она расскажет, а потом уже делать выводы: нужна ли мне та, кто сама прыгает в руки абсолютно вслепую.

— И вчера ты назвала меня странным? Да у тебя, похоже, стокгольмский синдром, Шей, не стоит так торопить события, — сказал я, покачав головой.

— Понятия не имею, что это такое, — ответила она, так и не поднимая взгляда.

И, действительно, откуда ей знать? В этом мире, такого понятия может и не существовать вовсе. Стоит, наверное, пояснить.

— Там, откуда я, так называют определённый психологический феномен. Он иногда возникает между агрессором и жертвой, проявляясь в неосознанной симпатии между ними. Она может быть взаимной или односторонней, как в нашем случае. Я вчера решил оставить тебя в живых, но это не делает меня добрым и не означает, что мы теперь друзья — не разлей вода. Пойми, не стоит делать поспешных выводов, опираясь лишь на эмоции.

— Никогда о таком не слышала, — пожала она плечами. — Но можешь не беспокоится по этому поводу. Будь я так наивна и глупа, то я бы подохла уже очень давно. Никакой синдром тут ни при чём, я просто привыкла доверять своей чуйке, она меня ещё ни разу не подводила. Когда мы ехали в поезде, я поняла, что почему-то чувствую себя с тобой в безопасности.

Тогда ещё очень удивилась. Но сейчас, если ещё и вспомнить, что я уснула практически сразу, находясь в одной комнате с незнакомым профессиональным киллером, то это уж точно не совпадение. Но мы отвлеклись, так что я продолжу свой рассказ.

Как ты, наверное, уже понял по моей внешности, я из Египта. А если точнее, то я родилась в Асуане. Да в той самой, с которой весь этот кошмар и начался…

Культурный центр страны, никто и подумать не мог, что благополучный округ, славящийся своими музеями, ювелирными мастерскими и выставками изобразительного искусства, превратиться в один момент в филиал преисподнии на земле. Именно там и зародилась эта секта сбрендивших выродков.

Мне тогда было пятнадцать. Я родилась в благополучной семье, и у меня были замечательные родители и младший брат, я их очень любила. Ещё я очень любила иностранную литературу и планировала поступать в местный универ на филологический факультет. У меня была простая, беззаботная жизнь, и я даже и не представить не могла, что всё может так обернуться.

Но в сентябре, накануне моего дня рождения, объявился он. Проклятый ублюдок, объявивший себя реинкарнацией Семерхета, загадочного фараона первой династии, правившего всего девять лет. Он заявил, что в его первое пришествие — мир был не готов, а сейчас он вернулся, чтобы возглавить свой народ и поставить весь мир на колени.

Я стал слушать куда внимательнее, поняв, что сейчас она рассказывает о том, как в этом мире появился служитель другого бога, по сути — мой прямой конкурент. Я знал, что он развернул свою деятельность в Египте, создав там новую религию, качая таким способом энергию для своего повелителя.

Кира рассказывала мне, что для таких целей боги часто прибегают к помощи смертных, но поступают при этом не так, как она со мной, рассказав всё как есть и открыв карты, а именно долго окучивая их, насылая видения и создавая иллюзию того, что через них действует самое настоящее сверхсущество.

Так вот, за семь лет форы, что были у этого египетского пророка, ему удалось привести под свою руку солидный кусок земли и немалое количество паствы. Такие его действия казались мне не очень нелогичными, потому что он избрал своим плацдармом не самую крупную и могущественную страну, а при наличии в этом мире такого гигантского образования, как Центральная Ось, он играет в очень опасную игру, сидя на бочке с порохом.

Если «реинкарнация Семерхета» перегнёт палку и привлечёт к себе слишком много внимания, или начнёт создавать неприятности и угрозы для какого-нибудь влиятельного клана из Оси, то его, вместе со всей армией фанатичных последователей — уничтожат, не задумываясь.

Но это лишь моё мнение, строящиеся пока что только на скудных огрызках информации. Вполне вероятно, что слуга другого бога держит у себя в рукаве какой-то козырь, нам с Кирой неизвестный.

Так что возможность послушать историю о том, с чего он начал своё восхождение из уст очевидца тех событий — это настоящий подарок, мне сильно повезло.

— Поначалу все смеялись над ним, считая его очередным фриком, — продолжала свой рассказ Шей. — Но по какой-то причине, до сих пор мне не понятной, к нему присоединились одарённые из местных кланов, тогда-то всё и началось.

Правительство, конечно, не стало мириться с такой наглостью и регулярная армия начала боевые действия против последователей нового пророка. Три клана — вот и все его силы, да и то, далеко не ровня аристократам Оси.

Если здесь вознёсшийся адепт — это лишь входной билет в высшее сословие, то там ими даже и не пахнет. Единственным одарённым, подчинившим стихию, из всех повстанцев и был только их лидер. Но, несмотря на, казалось бы, неравные силы, фанатикам удалось быстро оттеснить государственные войска сначала от границ родовых земель, а потом бои перешли и в мой родной город.

На этом моменте в её вибрирующем высоком голосе стало возможно буквально физически ощутить горечь. Она подняла на меня полные боли глаза и тихо продолжила:

— Моя семья погибла в первый же день. Пока я вышла в магазин за продуктами, в наш дом попал один из первых залпов артобстрела. Никто не ждал такого, никто даже не мог предположить, что они начнут просто бомбить город, полный мирного населения. Но их это нисколько не смущало. Эти фанатики совсем не имели жалости.

То, что я пережила в следующие две недели — до сих пор часто сниться мне в кошмарах. Поверь, то что творил со своей жертвой Сом, по сравнению с той гнетущей атмосферой ужаса, в которой я побывала, будучи маленькой беспомощной девочкой — это совсем не страшно… Это даже сравнивать нельзя.

Эти образы всё ещё возникают, стоит мне забыться и закрыть глаза. Старик с оторванными ногами, плачущий у окровавленного трупа ребёнка… Дикие, полные ненависти взгляды этих убийц… То, как мы отрубались от усталости, прячась, как крысы, по полуразрушенным домам и обязательно выбирая места между окнами, боясь умереть во сне от случайной пули…

Когда мне, наконец, удалось выбраться из этого ада, я поняла, что мой мир рухнул. Раньше я верила в то, что добрых людей намного больше, чем злых, и что всё будет хорошо, если самой жить правильно. Как же я ошибалась…

Горечь в её рассказе сменилась на злобу, следующие слова она буквально цедила сквозь зубы:

— Каким, на хер, чудесным образом всё может быть хорошо, если может произойти ТАКОЕ? Будь хороших людей хоть в миллиард раз больше, что они смогут противопоставить даже одному такому зверю? И ведь все остальные государства даже палец о палец не ударили, всем было наплевать.

Ты, наверное, думал, что государственные СМИ Оси преувеличивали происходящее тогда в Египте, как обычно, желая очернить другой политический строй и отвлечь граждан от внутренних проблем, но нет. Тогда они не могли передать и десятой доли того ужаса, что там творился.

И вот, маленькая, наивная девочка впервые сталкивается с реальным миром, полным дерьма и, наконец, понимает, что в нём не выжить, оставаясь доброй. К счастью, я была не одна. С самого начала мы держались вместе с девчонкой на два года старше меня.

Нам нужно было как-то выживать в новом «прекрасном» мире, мы впервые оказались предоставлены сами себе в совершенно незнакомой и враждебной стране.

По началу, кое-как добравшись до Оси, мы постоянно кочевали из города в город, боясь привлечь внимание местечковых триад и других мелких банд. Нам не хотелось становиться на панель или устраиваться в бордель. Это унижение, для нас, было хуже голода, и мы не готовы были променять последние оставшиеся крохи человеческого достоинства на стабильное и тёплое местечко в конуре.

Нам приходилось воровать еду из продуктовых магазинов и небольших лавок. На тёмных улочках городов окраины такой «прогрессивной» и «цивилизованной» Оси, мы повидали не мало мерзости, которая конечно не сравнится с ужасами войны, но сам понимаешь…

Мы всё же приспособились. Человек — тварь, которая может привыкнуть вообще ко всему, если конечно не сломается. Однажды мы повстречали бабушку, она тоже была из Египта и предложила нам ночлег за возможность пообщаться на родном языке. Оказалось, что её сын — это босс небольшого синдиката и она пообещала попросить у него найти для нас «нормальную» работу.

С тех пор мы занялись контрабандой, изучили все особенности этого ремесла. Мы специализировались на мелких ценных грузах и работали по разным направлениям. Возили посылки из Британии, между регионами, даже по некоторым родовым землям. Мы делали успехи и зарабатывали себе имя. Вскоре репутация начала работать на нас, и мы стали очень востребованы в определённых кругах.

Мы с Нану были больше чем подруги, вместе мы прошли столько… И, кажется, всё налаживалось, я вроде-как нашла своё место в мире. Но потом в жизни моей подруги появился мелкий английский гангстер, в которого этой дуре не повезло влюбиться. Я сразу почувствовала, что с этим уличным псом что-то не так. Он мне не нравился, и в наших отношениях с Нану впервые за столько времени появились ссоры и недопонимание.

Я решила, что моя подруга всё же важнее и смирилась, пришлось приобщить этого англичанина к нашим делам. Но чуйка не давала мне покоя. Как обычно — не зря, нужно было к ней прислушаться.

Шей обвела руками квартиру и поморщилась.

— Вот это логово на чёрный день — результат моей взыгравшей паранойи, как оказалось — вполне обоснованной. Первый мой секрет, о котором я ничего не сказала Нану.

Недавно её хахаль начал подбивать нас кинуть «Лонг жа» и свалить в Британию, забив на всё. Последние грузы были действительно ценными, мы возили слитки тригнита.

— Прости что перебиваю, но не пояснишь, что за тригнит? — спросил я.

— Да ладно, ты и так уже долго, внимательно и терпеливо меня слушаешь, но ты серьёзно не знаешь, что такое тригнит? — удивилась она.

Я равнодушно пожал плечами. Хоть я и усердно изучал этот мир, абсолютно всё запомнить — не получиться никогда.

— Это сплав, из которого делают контакты имплантов. Вроде, он не вызывает отторжения у организма, точнее сказать не могу, я не сильно разбираюсь в медицине. Но очень странно, что ты не слышал о нём. Из-за того, что технология его производства запатентована, и лицензию имеют лишь несколько корп, да и его транзит облагается дикими налогами — цена на него в десятки раз превышает полновесный аналог в золоте.

Я была не согласна на это, пришлось бы попрощаться с Осью навсегда. Продолжая работать честно, в перспективе мы могли получить куда больше, чем с одной украденной партии. Да и отказываться от единственной профессии, которой я владела, мне тоже не хотелось.

И вроде бы я убедила их не делать глупостей, но судьба, насмехаясь над моим именем, решила вылить на меня очередную порцию «везения». Моя названная сестра решила, что английская дворняга для неё важнее и сбежала к нему вместе с товаром, ещё и отправив в триаду информацию, что это я решила их кинуть, и груз спрятала тоже я.

Понимаешь, я ведь «Удача», у меня просто не могло всё наладиться. Думаю, не стоит объяснять, как я оказалась в той пыточной. Я уже приготовилась умирать, самостоятельно с Сомом я бы точно не справилась, разве что попыталась бы его спровоцировать или испугать, чтоб он убил меня побыстрее. Но, как бы это не было странно, мне действительно повезло. Тогда, понимая, что умру, я жалела лишь о том, что не смогу собственноручно убить этих предателей, посмотреть в глаза этой агонизирующей суке.

Девушка сжала кулаки и нахмурилась. Некоторое время мы сидели молча, затем она всё же продолжила, но уже спокойно:

— Мне кажется, я усвоила достаточно уроков от этого дерьмового мира. У меня больше никого нет, я скоро не смогу продолжать заниматься тем ремеслом, кроме которого ничего не умею, я окончательно разочаровалась в людях и теперь осталась одна… Мне некуда идти, и единственное, в чём я сейчас уверена, это то, что интуиция подсказывает мне оставаться с тобой.

Фух, первый раз всё это на кого-то вывалила, ты уж извини. Но, на удивление, мне вроде стало полегче. А теперь твоя очередь, ты позволишь мне остаться с тобой? — она внимательно посмотрела мне в глаза.

— Есть идеи, где твоя подруга скрывается в Англии, за две недели получиться её найти?

— Да, — кивнула она.

— Ты же понимаешь, что рядом со мной тебя может ждать ещё больше ужасов? Единственно, что я могу гарантировать — это то, что мы встретим их вместе. И учти: обратного пути не будет, ты либо со мной до конца, а если решишь сбежать — я тебя убью.

Она молча кивнула, и я не смог разглядеть в ней страха или неуверенности.

— Тогда я отправлюсь с тобой в Британию, и мы вместе разберёмся с твоими друзьями. Я пока не буду ничего рассказывать о себе. Ни по тому, что тебе не доверяю, поверь. Просто ты сейчас не сможешь воспринять мою историю. Может быть позже, но это не должно быть проблемой, если ты так веришь своей интуиции, — я с сомнением прищурился, но Шей не выказывала недовольства и сохраняла спокойствие.

Она даже, кажется, облегчённо выдохнула, когда поняла, что я согласился.

— Тогда давай поедим, и можно выдвигаться, не стоит задерживаться в городе, полном, стоящих на ушах, бандитов. Ах да, точно, можешь звать меня Икс.

Глава 9

Спустя пару часов, опустошив кубышку Шей, припасённую ей на чёрный день, мы уже находились в служебном вагоне монорельса, который на скорости больше четырёхсот километров в час уносил нас в сторону прибрежного города Питтена. Из его порта мы намеревались погрузиться на паром и, избегая официальной регистрации, покинуть Ось, и добраться на нём до Саутволда, окраин владений семьи Рассел.

Шей была уверенна, что предатели ещё не успели продать тригнит и сейчас, скорей всего, наводят справки, и строят планы. Безопасно реализовать двенадцать слитков высокотехнологичного сплава — не такая уж и простая задача. А связи у них с подругой были как раз только в этом городе. Исходя из этой информации, моя спутница не сомневалась, что наши цели находятся именно там.

Саутволд, по её словам, был одним из ключевых звеньев в цепи теневых схем обогащения. Именно через него, минуя таможенный контроль, из Оси в Британию поступало оружие, технологии, наркотики и прочие вещи специфического характера, пользующиеся невероятным спросом.

Там же границу пересекали и нелегальные мигранты, надеющиеся найти в Англии лучшую жизнь. И их можно понять. В Оси хорошие условия для простых людей были доступны, только если они становились слугами аристо либо имели железную волю, целеустремлённость и хватку, чтобы поднять с нуля свою корпорацию или синдикат. В Британии же — каждый гражданин, проживающий на территории дворянского рода, по умолчанию становился его подданным.

Но, увы, жизнь — не сказка, и стать гражданином Британии не сильно то и легче, чем попасть в слуги к благородным в Оси или встроиться в верхушку иерархии корпы или банды. Поэтому большинство нелегалов занимались низкоквалифицированным и тяжелым трудом, а смазливые дамы — чаще проституцией. Так что эти люди меняли, честно говоря, шило на мыло.

В порту Питтена, заплатив по пять тысяч кредитов с человека хмурому матросу, мы уже следующим вечером стали пассажирами внушительных размеров судна, которое совершало по шесть таких переправ еженедельно.

Только вот пассажирами нас можно было назвать весьма условно. Нам предоставили места в одном из двух грузовых контейнеров, специально оборудованных под такие цели.

Два с половиной метра внутри такой железной коробки были отделены, а отсеки по краям, справа и слева, заполнялись товаром, для маскировки. В «пассажирском» помещение, внутри такого контейнера, по бокам были установлены двухъярусные нары, на которых нам предстояло провести два часа с момента отправки и столько же перед прибытием, а в промежутке нас обещали выпустить на палубу.

Стоит отметить, что все участники теневых схем, начиная от персонала монорельса и заканчивая уже упомянутым матросом, обеспечившим нам места в грузовом контейнере, знали Шей. Они общались с ней подчёркнуто уважительно и не задавали лишних вопросов. На меня они поглядывали с ленивым интересом, но разговор завести не пытались.

Кстати, нашим соседом по железному гробу стал пожилой мужик откровенно бандитской внешности. Он молча зашёл, поставил на нижнюю койку три здоровенные походные сумки, сам залез на верхний ярус и с безразличным видом, уставившись в потолок, приготовился к переправе, видимо являющейся для него унылой рутиной.

После того, как два часа миновало, и нас действительно выпустили проветриться, Шей поведала мне, что, скорей всего, наш попутчик — это торговец оружием, и он выкупил ещё одно место под товар, который везёт на реализацию в криминальную столицу восточного побережья.

Когда нам нужно было вернуться в контейнер на последние пару часов нашего морского путешествия, я решил поинтересоваться у флегматичного мужика, уже готовящегося вновь провалится в дрёму, зарезервирован ли весь его товар или есть возможность приобрести для себя что-нибудь сейчас?

Барыга тут же оживился, слез со своего насеста и с большим энтузиазмом начал показывать и нахваливать содержимое своих баулов.

Так я стал обладателем точно такого же пистолета «Гюрза СР-4», который был у меня до того, как я попал в плен к триадовцам. А ещё и двумя дополнительными магазинами к нему, кобурой, коротким глушителем и парой коробок бронебойных патронов.

Ради этого удовольствия пришлось расстаться ещё с десятью тысячами кредитов и Шей, весь остаток пути, неодобрительно поглядывала на меня. Наверное, осуждая за то, что я не стал долго торговаться, не особо разбираясь в местных ценах.

Эта модель была общепризнанна одним из лучших образцов короткоствольного огнестрельного оружия и, по мнению экспертов, выжимала практически весь потенциал из того, что мог предложить калибр девять миллиметров.

Пистолет выпускался оружейным концерном «Пента груп», который, кстати, был основан выходцами из российских спецслужб, после объединения большинства стран северной Евразии в Центральную Ось. Очевидно, что они забрали с собой и самые успешные технические решения, проверенные временем. «СР-4» являлся ярким примером, демонстрирующим, почему эта корпорация считается лидирующей в сфере военных технологий.

В своей первой жизни я не особо интересовался оружием, но, по-моему, и там на вооружение спецподразделений силовых ведомств тоже существовал пистолет «Гюрза», только маркировка, вроде, была «СР-1». «СР-4» же был доведённой до совершенства, улучшенной версией своего прародителя.

В комбинации с производимыми тем же концерном патронами повышенной эффективности, его проникающая способность позволяла поражать цели, защищённые вплоть до третьего класса брони включительно на расстоянии до двенадцати метров. Помимо этого, благодаря тем же боеприпасам, удалось уменьшить размеры глушителя всего до пяти сантиметров, без потери функциональной эффективности.

Также к достоинствам этого образца добавлялись: магазин ёмкостью восемнадцать патронов, низкая отдача, надёжность и простота обслуживания механизма.

Вы, наверное, уже поняли, что этот инструмент сразу мне приглянулся, хоть я и не был фанатом огнестрельного оружия, в отличии от холодного. Но комбинация его чётко выверенных технических качеств и эргономичной, футуристической формы со сглаженными углами — не позволила остаться равнодушным даже мне.

Вскоре мы прибыли на место назначения и, едва покинув доки Саутволда, я был удивлён так сильно бросающимся в глаза отличием Британии от мегаполисов самой крупной страны этого мира. Представляете, никакой многоэтажной, многоярусной застройки, лишь небольшие аккуратные двух-трёх этажные домики.

Даже жильё для не слишком-то и состоятельных людей представляло из себя комплексы апартаментов на восемнадцать-двадцать семей, гармонично вписывающиеся в общую картину. Как будто очутился в своём родном мире, очень похоже.

Территория Англии была заселена не очень плотно, а члены палаты лордов тщательно оберегали сложившийся за века уклад жизни, стремясь сохранить культурную идентичность своей страны, противопоставляя её дикой и варварской, по их мнению, беспорядочной и хаотичной смеси этносов, процветающей в Оси.

Но, судя по словам моей новообретённой египетской подруги, была у этого и обратная сторона, которая проявлялась в резервациях, где обитали мигранты и прочий сброд, на который всем было плевать. Люди там жили хоть и не в высотных серых муравейниках, но в куда менее комфортных полуразваливающихся халупах.

Местные стражи порядка, а ими были специально обученные отряды из слуг рода, которому принадлежали земли, эти клоаки обходили стороной и совершенно индифферентно относились к процветающему там криминалу. Главное, чтобы эта шваль в порядочные кварталы не совалась.

Прибыли мы поздним вечером, так что ничего в этот день сделать уже не успевали. Поэтому пришлось снимать комнату в доходном доме средней паршивости и отдыхать до утра.

Неожиданностью стало то, что двуспальная кровать в номере не делилась на две отдельные, как это обычно бывает в отелях. Но это обстоятельство, на удивление, мою спутницу ничуть не смутило. А вот я был, честно говоря, не очень доволен ситуацией, припоминая как неспокойно она спала вчера. Ну хоть не храпела, и на том спасибо.

Но вопреки моим опасениям, проворочившись с пол часа, Шей, не просыпаясь, прижалась к моей спине и успокоилась, тихонько посапывая, так что мне удалось отлично отдохнуть, и на утро я был бодр и полон сил. А девушка, проснувшись, кидала на меня задумчивые взгляды, пока мы завтракали.

Дальше по плану у нас было посещение одного из городских филиалов «Банка Британии», в ячейке которого хранился коммуникатор, авторизованный в личном кабинете их общего с подругой накопительного счёта. Я искренне сомневался, что предательница не подчистила этот хвост, но Шей заверяла, что хорошо знает её, и Нану об этом, скорей всего, даже не вспомнила.

Просто приобрести новый и посмотреть операции по счёту через него — было нельзя, так как ничего не подозревающей стерве сразу придёт уведомление о входе с неизвестного устройства. Это был наш самый быстрый и надёжный способ узнать, где она скрывается. Удивительно, но Шей оказалась права, и этот вариант сработал.

Получив доступ к содержимому, пройдя процедуру идентификации по сетчатке глаз, Шей забрала гаджет и, расположившись за столиком в уютном пабе, мы выяснили, что позавчера наши цели арендовали на неделю коттедж в охраняемом частном секторе, а ещё они стабильно, три раза в день, заказывали доставку еды через курьерскую службу. Я сразу предложил не терять времени и воспользоваться ситуацией.

Тем же вечером мы уже поджидали машину курьера, затаившись на пустынном съезде в тот самый частный сектор.

— Ты уверен, что всё получиться? Как-то слишком спонтанно… — задумчиво спросила Шей, поглядывая на дорогу.

— А что говорит твоё легендарное чутьё? — иронично отозвался я.

— Оно молчит.

— Ну тогда просто доверься мне и расслабься. О, а вот и наш клиент, — я вышел на центр дороги, доставая пистолет из кобуры и направляя его прямо на водителя фургончика.

Садясь в машину к испуганному мальчишке-доставщику, обратился к нему спокойным тоном:

— Значит так, малыш. Увы, тебе не повезло оказаться не в то время и не в том месте, но я предлагаю тебе выдержать это испытание стоически и даже остаться в небольшом плюсе. Первое, что тебе нужно будет сейчас сделать — это спокойно и естественно, не заикаясь, сказать на камеру: «Здесь пять тысяч, как договаривались?». А после того, как я кивну, ты должен будешь тем же тоном ответить: «Тогда работаем по плану». Ты меня понял?

Закончил я свою убедительную просьбу, небрежно почёсывая подбородок стволом пистолета, чтобы придать словам большую значимость и оставить нужное впечатление. Парень судорожно кивнул.

— Дорогая, доставай коммуникатор и снимай то, что сейчас будет происходить, хорошо? — сказал я, повернувшись к Шей, сидевшей на заднем сидении.

Передав пареньку носитель с обещанными пятью тысячами, я удовлетворённо покивал, оставшись довольным его исполнительностью.

— Теперь смотри расклад: у меня есть компрометирующая тебя запись, и я думаю, ты должен понимать, что обращаться к стражам правопорядка тебе не стоит. К тому же, те пять тысяч — они у тебя точно заберут. Дальше будет происходить следующее: мы с моей подругой сейчас устроимся в кузове твоего замечательного фургончика, а ты поедешь через пост охраны. Потом мы сами доставим заказ по назначению, а ты забудешь о произошедшем и спокойно отправишься завершать свою рабочую смену. Как тебе такой вариант?

— Х… Хорошо, — заикнулся он.

— Вот и славно. А будешь чудить — прострелю затылок, — улыбнулся я, перебираясь в кузов.

Авантюра прошла без накладок и, отпустив напуганного курьера, я осмотрел двор, ограждённый высоким забором. Видимо, хозяева понимали, что их клиентам очень важна приватность, а это сейчас было нам только на руку.

Взяв пакеты с едой, я подошёл к двери и встал перед глазком видеодомофона. Шей сместилась в сторону, чтобы не попасть в объектив. Я нажал на вызов и изобразил доброжелательную улыбку.

Спустя несколько секунд, дверь открылась, и я увидел смазливого парня, с зачёсанными назад волосами и татуировкой двух слёз под левым глазом.

— Добрый вечер, — вежливо сказал я и пробил ему мидлкик в область печени, в качестве приветствия.

«Английский гангстер» захрипел и согнулся на полу. Мы вошли внутрь, моя спутница аккуратно закрыла дверь. Я поднял за волосы избранника предательницы и, посмотрев в его, полные ужаса, глаза, понял, что этот слабохарактерный червь уже сломался, и никакого сопротивления ждать не стоит.

Приставив к его затылку ствол, отконвоировал парня в просторную гостиную с несколькими креслами по центру. Там же мы обнаружили встревоженную египтянку. Если Шей, без сомнений, можно было назвать очень красивой, то эта девушка была, мягко говоря, не слишком хороша собой. Угловатое, тощее телосложение, грубые черты лица, растрёпанные ломкие волосы.

— Ну здравствуй, Нану, — процедила сквозь зубы Шей, выходя у меня из-за спины.

Я толкнул англичанина в одно из кресел и приказал сидеть молча, сам расположившись напротив. Достал из пачки тонкую сигариллу и с наслаждением закурил в первый раз с момента похищения, приготовившись смотреть, что будет делать Шей.

Она стояла перед человеком, которого ещё не давно считала своим другом, презрительно всматриваясь ей в глаза. Это продлилось несколько долгих минут, и нарастающее напряжение даже стало ощутимым в воздухе. Но потом, неожиданно и одномоментно, ярость пропала из её взгляда и позы, уступив место холодному безразличию.

— Знаешь, когда, я поняла, что ты меня предала, думала что сразу убью тебя, смотря прямо в глаза… Но теперь, стоя перед тобой, я хочу понять, почему ты это сделала? Я ведь всегда была за тебя, мы столько пережили вместе, ты была мне как сестра. Что изменилось? Что сподвигло тебя на этот поступок?

И тут Нану прорвало, у неё началась истерика. Она надрывно расхохоталась и плюхнулась в кресло, дико вытаращившись на Шей.

— Ты что, правда не понимаешь? Это же очевидно! Не надо врать, что ты ничего не замечала! — её лицо искривила злая усмешка. — Как будто ты не видела! Всегда, ВСЕГДА Я БЫЛА В ТВОЕЙ ТЕНИ! Хоть мы и делали всё вместе, и я старалась не меньше тебя, все всегда обращали внимание только на тебя, считали ТЕБЯ главной! Делали тебе комплименты: «Ууу, ты так прекрасна, Шей! Ооо, ты так умна!». А меня они игнорировали! И ты! Ты тоже всегда меня игнорировала, смотрела на меня с высокомерием, хоть я и была старше, и во многом превосходила тебя! — закончила она, сорвавшись на крик и тяжело дыша.

Шей грустно выдохнула, и, отвернувшись, отошла от неё ко мне.

— Так вот что за дерьмо было внутри тебя? Так ты отплатила мне за дружбу? Теперь я даже сомневаюсь, что хочу тебя убить. Мне вообще теперь плевать на тебя, ты для меня больше не существуешь. Пустое место. Ты права, такое понять я не способна.

— Ты уверена, что тебе точно всё равно, что с ней произойдёт? — спросил я у Шей.

Все находящиеся в комнате переключили внимание на меня. Предатели смотрели с удивлением и испугом, а Шей абсолютно спокойно.

— Я всегда честна перед самой собой, Икс. Это то, что тебе стоит запомнить обо мне.

— Ладно, тогда позволь мне закрыть этот гештальт для тебя. Ты ведь решила остаться со мной, а заботиться о своих людях — входит в мои принципы, — улыбнувшись, сказал я, поднимаясь с кресла и направляясь в сторону Нану.

Я присел на корточки перед ней и подался вперёд, с ненавистью всматриваясь в её широко открытые от страха глаза, она съёжилась и вжалась в спинку, пытаясь отстраниться.

— Позволь мне объяснить, с чем именно ты столкнулась, Шей. На своём длинном пути я встречал очень много разных типов людей. И вот это существо, что сейчас трясётся от страха, относится к одному из самых мерзких и отвратительных. Всё что образует её гнилую сущность — это ядовитая зависть, к человеку, который оказался к ней добр. Верно я говорю?

Прищурившись, я затянулся и выдохнул дым в лицо истеричке, от чего она отвернулась и закрыла глаза.

— И вместо того, чтобы просто поблагодарить за помощь и уйти, когда тебе стало тесно в тени подруги, ты, никчёмное создание, затаила обиду. А ещё и решила отомстить ей при случае. Отомстить за то, чего она не совершала. За то, что ты выдумала про неё самостоятельно, спроецировав на неё свои поганые черты. Но она не такая как ты, она действительно во всём лучше тебя, ей даже оказалась не нужна месть за ту пакость, что ты сделала, она просто вычеркнула тебя из своей жизни. И это правильно, таким как ты — не место рядом с ней.

Я указал сигаретой на притаившегося англичанина.

— Твоё место рядом с ним. Как там говорят в таких случаях? Встретились два одиночества? Но это вам не очень подходит, не отражает сути. Про вас можно сказать: «Встретились два никчёмных, посредственных куска говна, обиженных на мир». И вы могли бы дальше спокойно жить, жалуясь друг другу на свои никчёмные судьбы, если бы ты не решила навредить ей. Ты всегда была неудачницей и сегодня тебе не повезло в последний раз, потому что у твоей бывшей подруги теперь есть я. А я, уж поверь, позабочусь о ней и не позволю остаться у неё за спиной любой угрозе, даже такой мелкой сучке, затаившей злобу, как ты.

Я затушил окурок в пепельнице, стоящей на журнальном столике, и быстро свернул шею этой, так и не успевшей понять, что произошло, мрази. А вот её приятель в своём кресле дёрнулся, пришлось тут же пресечь его самодеятельность, наставив на него «Гюрзу».

— Но-но, пёсик! Команды двигаться не было. Не делай глупостей, у тебя ещё есть шансы выйти из этой ситуации невредимым. Я же знаю, что такому трусливому щеночку как ты, плевать на свою подружку, ты просто хотел подзаработать, верно? А что мне, что моей спутнице — нет до тебя никакого дела.

Приструнив переволновавшегося гангстера, который, скорей всего, был просто мелким барыгой, толкающим дрянь шпане в ближайшем переулке. С таким-то характером, в преступной среде, кем-то повыше он стать просто не мог. Я повернулся к Шей, чтобы оценить её реакцию на произошедшее.

Она оставалась абсолютно спокойной. Поймав мой заинтересованный взгляд, девушка вопросительно приподняла брови и повела головой, затем сказала:

— Ты что, думал я тебе соврала, и на самом деле мне не всё равно? Это не так, и я никогда не буду тебе врать. Привыкай, Икс, говорила же.

Я задумчиво кивнул. Чёрт, а она нравиться мне всё больше. Если действительно не играет, то у неё очень необычный характер, я таких ещё не встречал.

Но нужно было возвращаться к насущным делам. Под дулом пистолета я заставил англичанина вытащить из сейфа кейс со слитками тригнита, потом приказал ему тащить на руках труп Нану через проход, ведущий в гараж прямо из дома. Когда он, нагнувшись, грузил тело в просторный багажник арендованного ими хэтчбека, я свернул шею и ему. Затем приподнял труп за ноги и пристроил его рядом, воссоединив влюблённых.

— И даже смерть не разлучит их, — удовлетворённо сообщил я Шей.

На это она лишь посмотрела на меня, приподняв бровь и тихо пробормотала, обращаясь скорее к себе самой:

— Наверное, и мне пора начинать привыкать к твоим непредсказуемым выходкам…

Глава 10

Вернувшись из гаража в дом, мы спокойно поужинали едой, заказанной влюблённой парочкой, ныне покойной. Спасибо им за это, кстати. Потом, завладев их картами-ключами, уже не скрываясь, спокойно проехали мимо охранного поста, чтобы избавиться от трупов в ближайшей резервации. Выбросив их рядом со здоровенной кучей мусора, где им, по моему мнению, было самое место, отправились обратно.

Отличный особняк на охраняемой территории был в нашем распоряжении ещё на четыре дня, почему бы не воспользоваться им в качестве временного пристанища. Но по пути я заметил вывеску тату салона и попросил Шей припарковаться. Почему бы не осуществить то, что собирался сделать уже давно, но всё никак руки не доходили.

— Ты что, будешь делать татуировку? — спросила Шей, выходя из машины.

Всю дорогу она молчала, концентрируясь на пустоте внутри себя. Прикинув варианты, я решил, что попробую вывести её из этого состояния, да и сам развлекусь заодно.

— Неа, не правильная постановка вопроса. МЫ будем делать татуировки, — отозвался я, хлопая дверью.

— Ты сейчас серьёзно?

Она даже остановилась на месте, возмущённо глядя в мою сторону.

— Эй, ты же сказала, что мне доверяешь! — я изобразил вселенскую обиду, отведя глаза и скрестив руки на груди. — А если я попрошу сделать это ради меня?

Это я произнёс уже тихо. Затем робко посмотрел ей в глаза и застенчиво переступил с ноги на ногу. Но продолжить свою актёрскую игру, достойную, как минимум премии киноакадемии, не удалось, так как умилившись её шокированным внешним видом, я не смог больше сдерживать смех.

— Да ну тебя на фиг! — вознегодовала она.

Вот! С удовлетворением заметил на её лице улыбку. Отсмеявшись, я чуть более серьёзно пояснил:

— Татуировку действительно нужно будет сделать, это не просто моя прихоть.

— Да я и не против в целом. Просто хотела, чтобы у моей первой татуировки был смысл, — сказала она, шагая за мной.

— О, тогда не переживай, смысла в ней будет достаточно, — заверил я, открывая дверь и пропуская её вперёд.

На ресепшене нас встретил приветливо улыбающийся парень с небольшими тоннелями в ушах и в серой майке, на которой была изображена обложка альбома какой-то рок-группы.

— Добро пожаловать в нашу скромную обитель, — помахал он рукой, — Вас интересует что-то конкретное? Или мы можем предложить Вам что-нибудь из готового, у нас есть несколько чумовых свободных эскизов.

— Привет, друг. Мы с моей девушкой хотим сделать парные татуировки, — сообщил я, приобняв стоящую рядом Шей за плечи.

— Парные татуировки? — послышался откуда-то из глубины зала женский голос.

Обернувшись, увидел симпатичную молодую девушку с выбритым виском и голубыми волосами с розовыми кончиками, которая быстро приближалась к нам.

— Кэссиди как раз сейчас свободна, так что отдаю Вас в её умелые ручки, — подмигнул мне администратор, — Принести вам чего-нибудь? Чай, кофе, виски с колой?

— Нет, спасибо, — отказался я.

— Кофе без сахара, если можно, — попросила Шей.

— Да без проблем, — сказал парень, удаляясь в сторону кофемашины.

— Уау, вы отлично смотритесь вместе, — восторженно сообщила подошедшая девушка, облокачиваясь на стойку регистрации, соблазнительно прогибаясь в спине.

— Ты тоже классно выглядишь, — ответил я, склонив голову на бок.

— Спасииибо, — протянула она томным голосом, поглядывая на меня из-под своей яркой чёлки, — Ну что, погнали к моему рабочему месту?

Мы с мастером устроились за небольшим столом, на котором хаотично были раскиданы эскизы, карандаши и листы переводной бумаги, а Шей меланхолично приземлилась на кожаный диванчик, попивая кофе, который ей уже успели принести.

— Ну, рассказывайте, что хотите? — с энтузиазмом спросила Кэссиди, переводя взгляд с моей спутницы на меня.

— Прости, Кэсс, но сегодня тебе не удастся реализовать на нас свои художественные амбиции. Мне очень жаль, но тебе предстоит рутинная и скучная работа по набиванию очередного черного абстрактного символа. Могу ли я воспользоваться бумагой и карандашом?

— О нет! За что!? Я не переживу это горе! — наиграно простонала она, прикрыв лицо рукой.

Затем убрала ладонь и, хитро прищурившись, уже весело спросила:

— Или всё же переживу? Но с тебя тогда история, откуда появилась такая идея, идёт?

— Ну, вообще, это очень личное… — задумчиво отозвался я. — Но ведь в момент нанесения татуировки, между мастером и клиентом возникает своего рода духовная связь, верно? Поэтому я думаю, что укрепить её таким образом — будет вполне допустимо.

Кэссиди рассмеялась и толкнула меня плечом, а Шей лишь закатила глаза.

Пока я рисовал символ Киры на выданном мне листе бумаги, хах, вот забавно будет потом рассказать ей, при каких обстоятельствах он в первый раз появился в этом мире, ненароком прислушался к музыке и замер. Стоп, что!? Это же постхардкор, мой любимый постхардкор! Как же хорошо, что он существует в этом мире. Вот, казалось бы, только вспомнил богиню и тут такой подарок судьбы. И как после такого оставаться атеистом?

— Кэсс, а ты не знаешь, что это за группа?

— Что, тоже прёшься по посту? Конечно знаю, это наши местные ребята, — улыбнулась мне татуировщица, — Может тебе ещё чего подкинуть похожего?

— Ага, обожаю сочетания скрима и мелодичного вокала, — признался я. — Буду очень признателен.

Девушка тут же оторвала ещё один листок бумаги из альбома и начала заполнять для меня список рекомендаций. Когда я закончил со знаком своего персонального божества, она с интересом склонилась над ним.

— Хм, а что, минималистично и стильно, никогда раньше такого символа не видела. Это руна какая-то? И куда вам его?

— Мне — на всё предплечье, а ей — небольшой на шею.

Со стороны дивана послышался грустный вздох.

— Ооо, крепись подруга, на шее колоть очень больно. Но с другой стороны, чего только не сделаешь ради любви? — сочувственно обратилась к Шей неформалка, встав со своего стула и приобняв меня со спины. — Если честно, завидую вам белой завистью. А что за символ-то?

— В общем, мне вчера приснился сон, — начал я доверительным тоном, заглядывая в её голубые глаза. — Там я стоял в центре бесконечно огромного зала, а вокруг меня была бескрайняя толпа людей. И все они смотрели на меня с восхищением. А когда я посмотрел на свои руки, то заметил на предплечье этот знак, ну и решил его набить. Ну и про свою девушку не забыл, хочу поделиться с ней этой магией. А набить именно на шее — нам показалось хорошей идеей по тому, что так круче смотреться будет.

На этот раз со стороны дивана послышался уже кашель. Кажется, Шей подавилась своим кофе.

— Ах ты врунишка! — возмутилась Кэсс, еле сдерживая смех. — Ну да ладно, если не хочешь рассказывать, то хоть повеселил. Засчитаю это за плату, так и быть.

Затем следовал ничем не примечательный процесс набивания татуировок. Разве что Кэссиди дурачилась и шутливо дула Шей на тату, сюсюкаясь с ней как с ребёнком, от чего та даже несколько раз улыбнулась. Таким образом, нашими общими с шебутной татуировщицей усилиями, практически удалось растормошить приунывшую египтянку. К концу этого незапланированного мероприятия она пребывала в куда более приподнятом настроении, чем до него.

Наш мастер обработала татуировки мазью и обернула их в специальную плёнку. Также рассказала, что нужно купить в аптеке, и как ухаживать за ними в ближайшее время. Ещё предлагала сделать скидку, но я отказался, накинув ей сверху щедрые чаевые. Классная попалась девчонка.

Когда я вышел из салона, время приближалось к одиннадцати вечера. Усевшись на пассажирское сиденье, закинул руки за голову и принялся ждать Шей, которая почему-то задержалась. Спустя минуту она тоже вышла и заняла место за рулём.

— Чего ты там делала? — лениво поинтересовался я.

— Номер брала у Кэсс, она мне понравилась.

— О, так ты, оказывается, по девочкам? — удивился я, разворачиваясь к ней.

— У меня в этом плане нет ограничений, — пожала плечами она. — Сам же сказал, что мы возвращаемся в Ось только через две недели. Вот, забочусь об организации культурного досуга. Она кстати от тебя в восторге, так обрадовалась, что я не против… Говорит, что и так собиралась познакомиться с тобой поближе, уже свой телефон тебе оставила, кстати. Цитирую: «Тайком, как секретный агент».

Я достал из кармана свёрнутый листок, на котором девушка написала для меня названия нескольких музыкальных групп. И действительно, в конце цифры, подмигивающий смайлик и сердечко. Хмыкнув, убрал его обратно, а потом поделился с Шей своими планами, которые пришли мне в голову ещё во время долгого и унылого путешествия на пароме:

— Не факт, что мы будем сидеть тут все две недели. У меня появились мысли, через кого можно будет реализовать тригнит. Нужно будет залезть в сеть и выяснить, где обитает интересующий меня английский род.

— Ладно, завтра этим займёмся. Но сначала вот что, — она требовательно посмотрела на меня. — Пожалуйста, скажи мне, что мы набили себе татуировки не из-за того идиотского сна, умоляю!

— Кто знает, Шей, кто знает… — ответил я, заговорщически улыбаясь.

Она обречённо вздохнула и завела мотор, грустно пробормотав:

— Кажется, меня угораздило встретиться с воплощением хаоса в человеческом обличии…

Глава 11

Выяснилось, что мой старый знакомый, Ричард Вильерс, с которым я уже имел удовольствие общаться в Оси, обитал в Шеддингфилде.

С помощью этого благородного господина я уже смог легализоваться в этом мире. Как вернусь, нужно будет, кстати, забрать документы. А ещё в мои ближайшие планы входило осквернить его родовой артефакт, совместно с доктором Виничем. Не прошло и недели с нашей встречи, а у меня вновь появилось к англичанину интересное предложение.

На принадлежащих ему землях проживало около четырёхсот подданных, приблизительно сотня из них были приближёнными слугами. Очень скромный по масштабам род, но всё ещё аристократический, чем я и хотел воспользоваться.

В Англии для благородных имеется очень много возможностей, но чтобы иметь вес в высших кругах и успешно ими пользоваться, у семьи должна быть репутация и всеобщее уважение. У рода Вильерс с этим, ещё до инцидента с «Лонг жа», были проблемы, а уж после… Подводя итоги, если бы не стечение обстоятельств, а именно то, что я увидел возможность получить от них документы за авантюру, которую, по сути и так уже провернул в своих интересах, авторитет дворян упал бы ниже плинтуса.

И вот, вновь, по воле чреды случайностей, у меня появились идеи, как нам с Ричардом плодотворно посотрудничать.

Вбив адрес его поместья в навигатор, я был приятно удивлён. После гигантских мегаполисов Оси, расстояния и размеры городов Англии стали для меня настоящим культурным шоком. За все свои сто двадцать лет в разных мирах, так тут и не побывал. Нечему мне было учиться в таких спокойных маленьких городках, мне всегда нужна была максимально стрессогенная среда.

В Питтене я Британию в полной мере не прочувствовал. В моей первой жизни — это вроде был самый маленький город Англии, а тут, из-за того, что через него по морским путям обменивались товарами две страны, он значительно разросся. Но теперь, смотря в окно, пока мы ехали в Шеддингфилд на машине, я имел удовольствие наслаждаться духом настоящей английской провинции.

Путь, кстати, занял всего двадцать минут по трассе «Вонгфор роуд». Нет, ну вы представляете? Двадцать минут — и ты в другом городе, где властвует другая семья! Хоть и необычно и интересно, но остаться тут жить я бы не хотел, у меня душа больше лежала, всё же, к бескрайним многоярусным урбанистическим джунглям Оси.

Отправив Шей обратно, попросил быть готовой забрать меня, когда позвоню. В предстоящей беседе с аристократом её присутствие было явно лишним. Прогулявшись пешком с полкилометра, заодно любуясь местной архитектурой, остановился у массивных кованных ворот с гербом в форме оленя, вставшего на дыбы.

Через пару минут из небольшого домика, видимо, предназначенного для проживания слуг, ко мне вышел пожилой мужчина в классическом чёрном костюме и вежливо поинтересовался:

— Добрый день, сэр. Могу ли я узнать, что привело Вас к дому семьи Вильерс?

— Здравствуйте, уважаемый. Прошу прощения, что прибыл без предупреждения, но смею рассчитывать, что мой визит заинтересует господина Вильерса. Не могли бы Вы передать хозяевам, что у них просит аудиенции Ксандер Холланд? — сказал я.

Из дверей главного здания уже вышли мужчина и женщина. Оба лет сорока, с военной выправкой и в бардовых мундирах. Что примечательно, у них на поясах висело по короткой сабле в ножнах, а глаза мерцали. Ага, значит одарённые. Но они не стали приближаться, а просто заняли места по бокам от роскошных дубовых двустворчатых дверей.

— Непременно, сэр. Будьте так добры, подождать здесь, — он сделал приглашающий жест, указав на красивую резную скамью, стоявшую неподалёку и направился в особняк.

Я не стал возражать и, кивнув, присел, поставив рядом чемоданчик с тригнитом. Ха, второй раз встречаюсь с Вильерсом и вновь иду к нему с кейсом. Он, наверное, подумает, что я принёс очередную часть тела бандита.

Следующие десять минут с доброжелательным любопытством разглядывал одарённых, замерших статуями на своём посту. Они мне взаимностью не отвечали, смотрели в ответ совершенно безэмоционально.

Наконец, створки отворились, и в мою сторону бодро зашагал совсем молодой парень в дорогом клетчатом костюме-двойке. Но в его общем внешнем виде явно читался подростковый бунт. А проявлялось это в отсутствие галстука, паре расстёгнутых верхних пуговиц на сорочке и нескольких небрежно выбивающихся из причёски блондинистых прядях. Наследник что ли?

Я поднялся на ноги. Он подошёл и, серьёзно кивнув, представился:

— Томас Вильерс, — затем расслабился, и, непринуждённо протянув мне руку, продолжил. — Но ты можешь звать меня просто Том, отец говорил о тебе, это же ты отомстил китайским ублюдкам за Джефа?

Ага, значит точно наследник. А охранница, проследовавшая за ним тенью, очень неодобрительно скривилась на проявление такой фамильярности с его стороны, наконец, сбросив маску отстранённости.

Я крепко пожал ему руку и ответил:

— Думаю, мне в таком случае представляться нет надобности, если кто я такой Вам уже известно. Приятно познакомится, Томас.

— Отец сейчас в городе, на одном из наших предприятий, но я уже сообщил ему о тебе. Он сказал, что будет дома в течение часа. А мы как раз собирались обедать, не хочешь составить нам компанию?

— Почту за честь принять приглашение от наследника древнего рода, — кивнул я.

— Пффф, — фыркнул Томас, — Надеюсь этот статус со мной не на долго. Знаешь ли, мне не повезло с силой при рождении, едва ли я вознесусь, да даже до уровня Мэгги и Льюиса вряд ли доберусь, — указал он глазами на телохранителей. — Меня скорей всего отдадут в матрилинейный брак, если младший братишка не подкачает, а у него есть все шансы.

— Молодой господин! — не выдержав, возмутилась женщина.

— Да брось, Мэг. Как будто кто-то делал из этого тайну за семью печатями. Тем более, не думаю, что нашему гостю, после того как он нам помог, не с того ни с сего взбредёт в голову нам как-то вредить. А ты, Ксандер, завязывал бы с этой вычурностью. Я, конечно, ценю манеры и этикет, но только там, где они уместны. Можешь обращаться ко мне на «ты».

— Нет проблем, Том. Тогда, позволь узнать, тебя не смущает, что придётся покинуть род и уйти в другую семью?

— А что в этом такого? Я так воспитан. Да и, если честно, не лежит у меня душа к лидерству, предпочитаю, скорее, роль поддержки. Люблю решать задачи, а не ставить их, понимаешь? И я ведь не бросаю свою семью, а даже наоборот, помогаю ей, принося новый союз и увеличивая влияние. Так чего ты удивляешься? Я слышал, что в Оси ещё хуже с этим: там все помешаны на евгенике, и матрилинейные браки совсем не редкость? — пожал плечами аристократ.

— О, я не удивляюсь. Просто, примерил на себя подобную ситуацию, и стало интересно твоё к ней отношение, — ответил я.

А мальчишка-то не так прост, оказывается. Вот сейчас в его манере речи, позе и поведении прослеживались небольшие изменения, но этого было достаточно, чтобы я заметил. Первая в разговоре искренняя реплика, скорей всего. Кажется, я наткнулся на собрата-манипулятора? Что, тоже собираешь обо мне информацию, скрываясь под маской доброжелательного и слегка наивного парня? Не переживай, дружище, я тоже за тобой слежу с самого начала.

А на счёт благородных в Оси — это, кстати, правда. Главное отличие аристократов этих двух стран — в принципах формирования иерархии. В Оси, среди благородных, всё решает право сильного и евгеника. Там, если твоя семья больше не способна производить вознёсшихся, а это те, кто могут преобразовывать силу в элементы стихий вне своего тела, то тебя статуса лишают. И никакая древность рода тебе не поможет, плевать все на неё хотели.

Их сообщество смогло обособиться от государственной системы за счёт своей крови, и чтобы оставаться с этой махиной на равных — им постоянно требуется пополнять свой генофонд. Они принимают тебя в свои ряды потому, что возможно через два-три поколения, за счёт генов твоих потомков, их клан сможет выжить. Именно поэтому каждый вознёсшийся становится одним из них, его не принято сжирать ещё в начале пути.

Я сразу поясню, не принято — не значит нельзя, но, обычно, так не поступают. Хотя конкуренция между кланами идёт постоянно, особенно среди молодняка, который ещё не вышел в плато своих способностей. Это связанно с методами развития дара, для этого и существуют специальные академии, в одну из которых мне через год придётся поступить, но об этом позже.

Что касается Британии, я думаю, вы и сами понимаете. В целом: аристократы слабее, меньше территория, меньше конкуренции, с государственным аппаратом тёрок нет, они сами его возглавляют, процветает кумовство, коррупция, интриги, но на местный манер.

Угрозы со стороны Оси нет. Там и своих просторов хватает, да и их не используют, люди съезжаются в огромные мегаполисы, свободного места ещё предостаточно, менталитет там другой. Обоим странам выгодно сотрудничать, пополняя бюджет с таможенных сборов. Ещё примите во внимание отсутствие богатых недр с полезными ископаемыми. И завершает список то, что это вообще другой материк.

Ну не нужна Оси колония, по другим принципам она функционирует. Это вам не рудимент, на подобии империи, а совершенно новое и уникально организованное общество. И, признаться, всего за один месяц, проведённый там, оно успело мне чертовски понравиться.

А вот Англия — это местечковый уголок старины, который полностью устраивает собственное население и своих слабеньких одарённых. Там сила крови для дворянского рода — это лишь один из факторов, при этом не самый важный.

А мы с Томасом и его охраной тем временем шли по коридорам помпезно и богато обставленного особняка. Всё вокруг просто кричало о том, что живущие здесь люди купаются в роскоши. Никогда не понимал такого снобистского кича.

Пока я мыл руки в гигантской ванной комнате для гостей, наследник развлекал меня непринуждённым разговором, небрежно опершись о стену рукой. Наконец, мы добрались до обеденного зала и уселись за длинный стол. Телохранители тоже заняли свои места. Наверное, в семье Вильерс было принято обедать вместе с самыми приближёнными слугами.

Затем, когда я вошёл в обеденный зал, был представлен двум последним членам главной семьи рода. Это была статная, облачённая в траур женщина и совсем ещё маленький мальчик. Их объединяла общая серьёзность и холодность. На меня они особого внимания не обращали, лишь поздоровались и кивнули в знак уважения.

Душой компании, очевидно, был Томас. Он поддерживал светскую беседу, поочерёдно обращаясь ко всем присутствующим за столом. После обеда он предложил мне подождать отца в гостиной, где, устроившись на удобных диванчиках, мы продолжили общаться.

— Ты уж не обижайся на маму и брата, они такие нелюдимые, потому что тяжело переносят смерть Джефа, — пояснил наследник.

— А ты как справляешься? — из вежливости поинтересовался я.

— Ну, на самом деле, грустно это всё и обидно. Ведь я потерял старшего брата исключительно из-за его глупости. О мёртвых плохо говорить не принято, но я думаю, что он бы на меня не стал злиться за это. Джеф ведь не был одарённым и страшно переживал по этому поводу, оттуда и все его выходки, последняя сам знаешь, чем закончилась, — грустно вздохнул он, вновь ненароком сбросив маску.

— Считаешь, он таким поведением компенсировал свои комплексы? — понимающе покивал я.

— Ну конечно. Но я не даю себе раскисать, он точно бы не хотел, чтобы его семья долго страдала из-за его смерти. Что произошло — то произошло, нужно двигаться дальше.

Потом он попробовал выведать цель моего визита и то, почему я не пожелал расстаться со своим дипломатом и не отдал его прислуге, а пристроил на входе в обеденный зал, у себя на виду. Но я повторяться не хотел и попросил его отложить все вопросы по делу до прихода главы рода.

Ричард действительно прибыл спустя чуть более часа и предложил пройти к нему в кабинет. Томас, как я и предполагал, отправился с нами и будет присутствовать на переговорах.

Мы с удобством разместились в кожаных креслах и дождались, пока слуга занесёт поднос с чаем, разлитым в антикварные чашечки. Ну конечно, это же Англия, как тут обойтись без чая. Ненавижу, блин, горячий чай и вообще горячие напитки, за исключением тёплого кофе с молоком. И почему всем так нравится пить кипяток? Видимо, это со мной что-то не так, я бы лучше просто воды попил, честное слово. Но этикет нельзя нарушать, придётся терпеть, эх…

— Признаться, не ожидал увидеть Вас так скоро, мистер Холланд, да ещё и на своих землях. Как раз позавчера распорядился, чтобы Вам отправили документ на указанный адрес. Не терпится узнать, с чем же Вы к нам пожаловали? — начал разговор глава.

— О, для меня это такая же неожиданность, мистер Вильерс. Однако, сразу хочу прояснить: я очень благодарен Вам за эту услугу и не намерен просить чего-то большего за голову убийцы Вашего сына. Считаю, что мы полностью в расчёте. Разрешите поинтересоваться, уже воспользовались этим трофеем?

— Это да, — кивнул Томас, вступая в беседу. — Недавно был у нас в гостях один граф, славящийся острым языком. Уверен, скоро о том, что у нас в имении храниться заспиртованная голова врага, будут сплетничать все дворяне, от восточного побережья, до Лондона.

— Тогда не буду, с Вашего позволения, ходить вокруг, да около и сразу перейду к делу, — сказал я, поставив дипломат на стол и открыв его.

Ричард удивлённо покачал головой, его сын встал со своего места, прошёл к отцу за спину и повторил его жест.

— Это ведь тригнит, верно?

— Совершенно верно, и, простите за вульгарность, вот моё первое предложение: не желаете ли подзаработать, мистер Вильерс? Я думаю, Вы имеете нужные знакомства, чтобы сбыть этот ценный сплав по выгодной цене, а за посредничество заберёте двадцать процентов от сделки.

— Это возможно. Всем нужны деньги, их много не бывает, мистер Холланд, в этом нет ничего вульгарного, — согласился глава.

— Учту, но вынужден вновь извиниться. Я не наивный мальчик и прекрасно понимаю, в каком мире мы живём. Ни сочтите за дерзость или неуважение, но сейчас я назову Вам причину, почему, если Вы вдруг решите оставить ни с чем такого голоногого простолюдина, как я и забрать всю прибыль себе — это будет ошибкой. Дело в том, что эту партию тригнита я, кхм-кхм… «конфисковал» у хорошо известной Вам группировки «Лонг жа», и помимо двадцати процентов, обнародовав сей факт… Ну, впрочем, не буду учить учёного, — хмыкнул я. — В итоге получается так, что мы снова оказались друг другу весьма полезными, и не факт, что наше сотрудничество на этом закончиться, есть некоторые перспективы.

Хмурившийся в начале моей реплики Ричард, к её концу вновь расслабился и, весело ухмыльнувшись, сказал:

— А Вы чертовски наглый, но целеустремлённый и опасный человек, Ксандер Холланд. Признаться, нам очень не хватает таких кадров в нашем роду.

Глава, сделав мне предложение, бросил быстрый взгляд на сына. Тот в ответ, еле заметно, отрицательно покачал головой. Вот ещё одно подтверждение моей теории, что Том хорош в чтении людей и выполняет в роду роль кого-то, вроде аналитика. На месте Ричарда, ни за что не стал бы отпускать такого кадра в другую семью. Не всем же быть боевыми единицами, умные люди — не менее ценный ресурс. Тем более, с такой редкой специализацией.

— Это честь для меня, но, увы, вынужден отказаться, сэр. Я слишком свободолюбив, чтобы вступать в чей-то род. Но, в знак признательности, готов поделиться с Вами инсайдерской информацией. Меня не обязательно делать слугой, чтобы извлекать пользу. В будущем можно будет получить значительно больше, и в перспективе — со мной очень выгодно дружить, мистер Вильерс, именно дружить. Вы один из первых, кто это узнаёт, — сказал я, пристально глядя ему в глаза. — Не стоит тратить ресурсы на слежку за мной, пытаться найти управу или угрожать. Если я вновь увижу возможности обоюдовыгодных транзакций, я сам свяжусь с Вами и, в свою очередь, буду открыт для встречных предложений. Ведь всё начинается с взаимного доверия, не так ли?

В ответ он задумчиво смотрел на меня несколько секунд, но затем вновь улыбнулся. А отец тоже не так прост, он не был разочарован моим отказом, думаю тоже успел проанализировать моё поведение и сделать выводы. Хотя, что это я удивляюсь, это же аристократ из древнего рода, пора привыкать. Мне с такими, как он, предстоит общаться очень часто.

— Крайне самоуверенно. Но это очень мудрые слова, для столь молодого человека. Доверие, говорите? Что же, пока Вы своими действиями, подчеркну, выдающимися действиями, для простого человека не давали повода в Вас сомневаться. Учту Ваши слова, но, как Вы обмолвились ранее, у Вас припасено ещё одно предложение, помимо тригнита?

Я аккуратно отхлебнул чая из чашки. Гадство! Всё ещё горячий! Ну вот, сжёг себе все вкусовые рецепторы во рту. А эти два английских индюка пьют, и им хоть бы хны. Даже успели, по разу каждый, подлить добавки из сервизного чайничка. Не удержался от того, чтобы поморщиться, и отодвинул от себя подальше это кипящее пойло.

— Совершенно верно. И вновь речь пойдёт о не менее ценной валюте для британских аристократов, чем деньги, если я сделал правильные выводы о местных нравах. Я имею в виду репутацию.

Отец с сыном практически синхронно кивнули, а я продолжил:

— Дело в том, что упомянутая ранее китайская банда имела глупость мне недавно напакостить. А я, как любой уважающий себя человек, крайне негативно отношусь к такого рода выходкам в свою сторону. Я решил не оставлять это оскорбление без внимания. Как Вы смотрите на то, чтобы у этого наглого синдиката в ближайшем будущем сменилось название и весь руководящий состав?

И тут брови моих собеседников поползли в верх. Я хищно осклабился и продолжил:

— Как, по Вашему мнению, отреагирует общественность на то, что пострадавший, не самый крупный и влиятельный английский род, поспособствует уничтожению достаточно сильной и известной преступной группировки? Как свет воспримет такую месть, которая очевидно находится за гранью Ваших возможностей? А теперь самое приятное: всё что от Вас потребуется — это снабжать меня информацией. Думаю, английскому дворянскому роду не составит труда собрать сведения, задействовав свои знакомства с теми, кто ведёт дела через Саутволд.

— И Вы с такой уверенностью об этом говорите, как будто подчинение крупного синдиката для Вас — плёвое дело, — задумчиво покачал головой глава.

— Это уже мои проблемы, мистер Вильерс, не Ваши.

— Как будем афишировать наше сотрудничество? — спросил Томас, сосредоточенно глядя на свою чашку, уже просчитывая возможные действия.

— Это как раз не проблема. Пригласим Ксандера на несколько светских мероприятий, пустим слухи. Да и пока будем собирать информацию, люди сами сделают выводы… — начал накидывать варианты его отец.

— К тому же, Боджинг Ху был лишь заказчиком, верхушкой айсберга. Можно ведь будет найти и всех причастных исполнителей, устроить экстрадицию… — выложил я на стол свой главный козырь.

Ооо, а господа то напряглись, аж стойку сделали. Ну всё ребята, вы теперь мои, сыграно как по нотам.

— И всё же, мы сильно рискуем, если заявим во всеуслышание о своих планах, а они в итоге провалятся… — сказал Ричард. — Нам нужно будет обсудить все плюсы и минусы на семейном совете, мистер Холланд, сразу дать ответ мы не можем.

— Я планирую заняться этим вопросом приблизительно через месяц, так что время у Вас есть. Моё дело предложить, следующий шаг уже за Вами.

Глава рода уверенно кивнул, тем самым откладывая этот вопрос и возвращаясь к предыдущему.

— Что касается тригнита: сразу всю партию реализовать не удастся, но я думаю мы справимся в течение месяца. Я заведу на Ваше имя отдельный счёт в интернациональном банке и отправлю бумаги на владение по тому же адресу, что и документы в прошлый раз, если Вам так будет удобно. По мере продвижения дела, станем переводить деньги, они будут поступать частями. И давайте обменяемся контактами, мы свяжемся с Вами, когда примем решение, мистер Холланд.

— Отлично, меня это полностью устраивает, — кивнул я, поднимаясь из-за стола.

Достал из кармана коммуникатор, вывел на экран QR код своего профиля в самом надёжном и распространённом мессенджере, поддерживающем криптошифрование данных. Томас отправил мне запрос на добавление в список контактов, оперативно отсканировав его.

— Ты на долго в Британии, Ксандер? — спросил он. — Если что, можешь оставаться у нас. Мне распорядиться, чтобы слуги подготовили гостевую комнату?

— Спасибо за гостеприимство, но увы, у меня совсем нет времени. Слишком много дел требуют моего личного вмешательства.

Действительно, требуют. Променять культурный досуг, организованный Шей на прозябание в этом, набитом пошлой роскошью, дворце? Нет уж, увольте.

— В таком случае, до свидания, мистер Холланд, — попрощался Ричард, кивнув мне.

— Как и в прошлый раз, было приятно иметь с Вами дело, мистер Вильерс, — поклонился я в ответ.

— Я провожу, — предложил Том, открывая передо мной дверь.

Глава 12

Особняк семьи Вильерс. Кабинет главы рода. Спустя полчаса с момента ухода гостя.

— Ну и зачем ты предложил ему стать слугой? Понимал же, что он откажется, — укоризненно покачал головой Томас, глядя на отца.

— Понимал, но предложить нужно было. Всегда есть вероятность, что ты ошибаешься в своих представлениях о людях, Том. Если есть возможность перепроверить без рисков и потерь, нужно ей пользоваться, запомни это, — поучительно ответил глава. — А что насчёт остального? Давай подведём итоги.

— Ну, что можно о нём сказать… Острый ум, он с самого начала понял, что я его читаю, и сам имеет к этому способности, не хуже моих. Очень самоуверен, но холоден и расчётлив. Не подвержен влиянию авторитета, гибок и быстро адаптируется к новым условиям, без промедления принимает правила игры. Предпочитает прямо заявлять о своих целях, апеллирует к логическим аргументам. Однозначно опасен.

— Это верно, но такой человек действительно может оказаться не менее полезным, оставаясь вне рода. Слишком он амбициозен, не получится его контролировать.

— Предлагаю последовать его просьбе, сэр. Не следить и не вмешиваться в его дела, велик риск нарваться на агрессивный отпор с его стороны, — вступил в разговор советник, стоявший возле стола, сложив руки за спиной.

— Поддерживаю, — сказал Томас.

На это глава согласно кивнул и продолжил:

— Что думаете по второму пункту его предложения?

— Рискованно, как бы не ухудшить ситуацию, если у него ничего не получится. Что тогда будут говорить о нас? «Вильерсы хотели прыгнуть выше головы, а в итоге — сели в лужу»?

— Смею не согласится, молодой господин. Наши противники в любом случае будут очернять нас, вне зависимости от результатов. А вот от нейтрально настроенных дворян скорее можно будет услышать: «Вильерсы не проигнорировали удар. Да, у них не всё получилось, но при их ресурсах даже то, чего они добились — достойно уважения. Они поступили как истинные сыны Британии». Уж мы постараемся, чтобы склонить их к такому мнению.

— Может быть ты и хорош в профайлинге, Том, но вот в интригах светской жизни тебе опыта ещё не хватает, — поддержал слугу Ричард, устало откинувшись на спинку своего кресла, затем он веско подвёл итог. — Нужно соглашаться. Сегодня мы имели удовольствие пообщаться с будущим главой синдиката или крупной корпорации, поверь, я знаю их породу. Там, у них в Оси, такие как он часто добиваются успеха. А видел, как он скривился от благородного напитка? Они там все дикари, ну варвары же, право слово!

* * *

Несколько следующих дней мы с Шей ездили по маленьким близлежащим городкам, просто гуляли по аккуратным улочкам. Ещё посетили главный торговый центр Питтена, наконец обзаведясь вещами первой необходимости.

Так как вопрос с деньгами был решён, спасибо Ричарду за это, я мог не экономить и просто продлил аренду того же коттеджа до конца нашего спонтанного отпуска.

Ещё, из примечательного: вчера у нас осталась на ночь Кэсс. И теперь она, вместе с моей смуглой подругой, валялась на огромной кровати, с интересом поглядывая на то, как я выполняю свой стандартный утренний комплекс.

Кстати, в нём я использовал резиновые жгуты с разной силой противодействия, приобретённые в спортивном отделе того же молла. Отличная вещь, скажу я вам. Особенно в разъездах, когда нет возможности посещать специализированные залы. Эти компактные приспособления позволяют очень эффективно прогнать кровь по всем группам мышц, для поддержания общего тонуса — самое то.

— Офигенно, — блаженно объявила Кэсси, — После волшебной ночи с утра в программе мужской стриптиз. Кажется, я попала в рай.

— Он так делает каждый день, — флегматично подтвердила египтянка, перебирая пальцами крашенные локоны татуированной красавицы, — Но это ещё не всё. Ты, главное, потом не пропусти, когда он пойдёт на кухню. Вот там будет настоящее шоу.

— На кухню? И что же он там такое будет делать? — заинтересовалась неформалка.

— Бесполезно объяснять, это надо видеть, — не меняя тона, отозвалась Шей. — А ещё он пользуется какой-то японской пенкой для умывания, очень тщательно её выбирал в косметическом магазине.

— Ха, нестандартно. Слышала, что у вас там в Оси есть пословица: «мужчина должен быть чуть красивей обезьяны». Или как-то так…

— В центральной части есть такая, — подтвердила Шей.

— И в ходу она, в основном, у недалёких мужичков, главным достижением жизни которых является почётный статус «колдырных дел мастера», заработанный в их любимом баре. Есть конечно и те, у кого и так достаточно преимуществ над остальными, у них другие приоритеты и на внешность им — просто наплевать, но подавляющее большинство — именно из первой категории. Вместо того, чтобы что-то сделать, они предпочитают гордится сходством с гориллой. Ну, это их выбор, — поделился своими соображениями я, откладывая в сторону резинки и приступая к растяжке.

— О как ты всё завернул. Но я в целом согласна. Перед красивыми людьми открывается больше возможностей, — задумчиво покивала Кэсс.

— Вот именно, это одна из возможностей и не использовать её, для меня лично, равносильно тому, как собственноручно открутить у своей машины четвёртое колесо, потому что так все пацаны с соседнего гетто считают крутым, — подтвердил я, садясь на шпагат. — И к моей разминке относится то же самое. Если честно, то я делаю её сразу, как просыпаюсь, не от того, что пытаюсь произвести на вас впечатление, уважаемые дамы, а потому, что терпеть её не могу, и если не закончу с этим с утра, то вряд ли смогу заставить себя в течение дня. Я не какой-то фанат здорового образа жизни и выкладываюсь на тренировках и правильно питаюсь, по возможности, из-за того, что тело — это тоже моё преимущество и инструмент. Оно требует постоянного обслуживания, чтобы в критически важный момент, сведённая судорогой мышца, потянутая связка или недостаток физической силы не стали для меня причиной фатального стечения обстоятельств.

— И чем же ты таким занимаешься, где это так необходимо? — вопросительно приподняла бровь она.

— А ты разве не знала? Он работает портовым грузчиком, — совершенно серьёзно пояснила Шей.

— И арендует дом за десять зарплат портового грузчика в неделю, — развеселилась Кэсси.

— Так это я за всё плачу, а он — просто альфонс, — улыбаясь, ответила египтянка.

Заканчивал растягиваться я, как вы понимаете, в сопровождение пошлых шуток этих негодниц. Потом я сходил в душ и отправился на кухню. Разложил по тарелкам приготовленный в мультиварке рис на молоке с изюмом и мёдом, поджарил на двух сковородках омлет из нескольких цельных яиц и белковой смеси с ветчиной, продающейся в двухлитровых канистрах в местных супермаркетах. Целую порцию положил себе, другую разделил пополам для девушек. Когда начал глотать саплименты, заметил любопытную моську Кэсс, выглядывающую из-за дверного проёма.

— Что это за гору таблеток ты только что проглотил? Это специальный допинг для портовых грузчиков? — хихикнула она.

— Да ну тебя, — отвернулся я, взбалтывая в шейкере порошок со вкусом лимона и лайма.

— Ну не будь букой, Ксандер, — заныла девушка, прижимаясь ко мне со спины.

Тем временем к нам присоединилась и Шей, сразу направившись к кофемашине. Она была зависима от этого напитка и поглощала его в количествах, сравнимых с тем, сколько бензина сжирает американский маслкар.

А Кэссиди прошла за стол, попробовала кашу и зажмурилась от удовольствия.

— Офигенно вкусно, — сообщила она, затем обратилась ко мне, заглядывая в глаза. — Мне правда интересно что за добавки, ну не игнорируй меня!

Обречённо вздохнув, я решил ответить:

— Это просто витаминный комплекс с завышенными дозировками, специально для спортсменов. Их, на самом деле, лучше покупать не в аптеке, а в специализированных магазинах, выходит дешевле и состав более сбалансирован. Это ещё дополнительно витамины группы Б и Д-3, тоже очень важны, особенно для современного городского жителя, что проводит большую часть времени, не выходя на улицу. Это гепатопротекторы — для печени и поддержка для почек на растительной основе, учитывая сколько дряни мы едим, позаботиться о них — будет не лишним. Омега три и шесть — незаменимые жировые кислоты. Последнее — моногидрат креатина, — постучал я по шейкеру, делая глоток. — Это вещество содержится в мясе и рыбе, участвует в синтезе АТФ в мышцах, слегка повышает выносливость и силовые показатели. А ещё его, кстати, неврологи часто используют для лечения своих пациентов. Как-то так.

— А что бы из этого ты посоветовал пить мне? — с любопытством спросила Кэсс.

— Тебе будет достаточно этих двух, — кинул я ей коробочки с витаминным комплексом и жировыми кислотами. — Дейли формулу по одной таблетки в день, омегу можно сразу по десять капсул. До или после приёма пищи — без разницы, но витамины лучше пить именно с омегой, потому что часть из них растворяются и усваиваются только вместе с жиром. Дарю.

Девушка ловко поймала обе баночки и благодарно улыбнулась.

Позавтракав, мы с Кэсси отправились на балкон, чтобы покурить. Через пару минут туда же зашла Шей, картинно отмахиваясь от дыма.

— И этот шут с клоунессой ещё десять минут назад обсуждали биологически активные добавки для здорового образа жизни, — проворчала она, усаживаясь на стул, держа в руках парящую кружку крепкого кофе.

— Кто бы говорил, кофеиновая наркоманка! — возмутился я. — Ты бы, хоть своё пойло водой запивала, что ли, а то, учитывая количества, в которых ты его поглощаешь, это, блин, как пить по пачке мочегонных таблеток в день!

* * *

— Алло? — настороженно ответил мне доктор, которому я позвонил через безопасный, зашифрованный канал мессенджера, установленного на коммуникатор.

— Здарова, Виктор! Как у тебя дела? Как жизнь? Как дочь?

— Кто это?

— Хорош ломать комедию, Виктор. Как продвигается твоё задание, собрал нужные элементы? — недовольно поморщился я.

— А это Вы, тот сумасшедший псих! Я понял, что Вы хотите с собой сделать! Вы ненормальный! Вы что, не понимаете, что умрёте!? Заменить стекловидное тело на ЭТУ СМЕСЬ!? Да что с вами не так!? А учитывая Вашу угрозу…

— Замолчи, Виктор, не действуй мне на нервы. Говори по делу. Всё равно ты никак не сможешь повлиять на мои решения. Я говорю — ты выполняешь, и никак иначе, — прервал я его истерику ледяным тоном.

Хирург тяжко выдохнул и, наконец, успокоившись, ответил:

— Всё готово. Но теперь, учитывая, что Вы задумали, нам понадобиться качественная анастезия, а с этим возникли трудности. Нужное нам лекарство — очень дорогое, на учёте каждая ампула, я не смогу его быстро достать.

— Анастезия не потребуется. Это особенность предстоящей операции, я должен буду оставаться в сознании.

— ДА ТЫ РЕХНУЛСЯ, ИДИОТ!!! — заорал Винич, пришлось даже отодвинуть трубку от уха, чтобы не оглохнуть. — Мало того, что идёшь на такой риск, ещё и решил сдохнуть от болевого шока! А что будет с моей дочерью, ты подумал!?

— Я СКАЗАЛ ЗАТКНУТЬСЯ И ГОВОРИТЬ ПО ДЕЛУ! — рявкнул я. — Я приказываю — ты выполняешь. Ты понял меня, Виктор?

Спустя паузу испуганный доктор подтвердил, что готов слушать дальше.

— Что по поводу места и оборудования?

— Будет окно на вечер четырнадцатого числа, в одной частной клинике. Там будет пусто и я договорился, что проведу простенькую операцию дальнему родственнику покойной жены, и мне пошли на встречу, — пришибленно сказал он.

— Отлично, хорошая работа, Виктор. Теперь слушай новую инструкцию. Сейчас ты скидываешь мне реквизиты своего счёта, и я перевожу тебе деньги. На них ты оперативно приобретаешь установку с функциями ледяной ванны и настраиваешь её у себя дома, чтобы поддерживала температуру четыре градуса по Цельсию. Ещё ты покупаешь достаточное количество любого непроводящего электричество раствора, не токсичного и безопасного для контакта с человеческим телом, чтобы заполнить ванную. Договорились?

— Я понял, сделаю, — обречённо согласился тот.

— Ну всё, тогда увидимся четырнадцатого числа, — попрощался я, положив трубку.

Шей, сидевшая напротив меня во время разговора по коммуникатору, обеспокоенно посмотрела мне в глаза и поёжилась. Вчера я принял решение не следовать стандартным канонам книг про попаданцев и не скрывать от своих близких союзников важную информацию. Тем более, что они её так или иначе узнают, а если будут распространяться, то их примут за городских сумасшедших, так что смысла держать всё в тайне от Шей не было.

К тому же, я успел за эти две недели хорошо изучить девушку и склонялся к тому, что она, по каким-то своим причинам, действительно решила остаться со мной, что бы не происходило, и кем бы я ни был.

— Не жалеешь о своём решении, узнав мою историю и о том, что нас ждёт в будущем? — спросил я, доставая из пачки очередную сигариллу.

— Не жалею… Мне пока просто не вериться, что это правда, но тебе я доверяю. И мне страшно, Икс, — тихо сказала она.

— Это совершенно нормально, Шей. Не боятся только идиоты. Важно, что ты способна действовать, борясь со своим страхом. Для этого нужна несгибаемая воля, то качество, что отличает расчётливого игрока, идущего к своей цели, от отважного глупца. И она у тебя есть, — я задумчиво пустил несколько колец из дыма. — Вот и подошли к концу наши английские каникулы, пора возвращаться домой.

Глава 13

Мы вышли из машины напротив частной клиники, расположенной в благополучном районе Хемстед, на юге Харлема. Сегодня должно было произойти одно из первых ключевых событий в моей новой жизни. Да, вот и настал тот день, когда я стану магом. Осуществилась, блин, детская мечта, хах…

Мы только позавчера прибыли в Ось, воспользовавшись тем же способом, которым её покидали, и прошедший день провели весьма продуктивно. Я забрал из снятого мной ранее абонентского ящика документы, подтверждающие мою новую личность, потом арендовал квартиру в одном из бетонных муравейников Харлема. Эти два условия требовались для получения вида на жительство в Оси, который я благополучно и оформил.

Теперь я официально Ксандер Холланд и, заплатив за медицинскую страховку, если буду исправно вносить месячные взносы, смогу пользоваться всеми благами местной цивилизации уже в легальном русле, не прибегая к услугам сомнительных личностей.

Ещё пришлось поковыряться с отделением камня эссенции от оправы кольца, но, исторгнув из себя месячную норму нецензурных ругательств, я всё же справился с этой, как оказалось, не простой задачей.

На входе в опустевшую от сотрудников клинику нас встретила дочь доктора.

— Твой горе-папаша решил втянуть тебя в это сомнительное мероприятие? — возмутился я и решил выразить сочувствие. — Ну, что сказать, крепись, девочка. Не повезло тебе с ним, конечно. Но, как говориться — «родителей не выбирают».

Она лишь хмуро посмотрела на меня, не оценив иронии. Так и не обмолвившись и словом, провела нас к лаборатории. Там нас ожидал встревоженный доктор Винич.

Я осуждающе покачал головой и поинтересовался:

— Это так ты ограждаешь дочь от проблем, защитник?

— А что я должен был сделать? Вы дали мне выбор? Для операции требуется ассистент, что будет подавать инструмент и управлять оборудованием. Я не мог привлекать посторонних, — злобно прошипел он.

— А у неё это получится? — спросил я, переводя взгляд на девочку.

— Инна очень способная. Да и мы уже неоднократно отрепетировали все процедуры, — ответил док гордо, отвлекаясь на миг от тревожных мыслей.

Его дочь кивнула и подтвердила безэмоциональным тоном:

— Я справлюсь.

— Тогда давайте приступать, — согласился я.

Пройдя процедуру дезинфекции, я облачился в одноразовую одежду, накинул сверху халат и принялся наблюдать за процессом подготовки эссенции к подсадке, изредка давая комментарии, когда это требовалось.

Для начала доктор поместил камень в колбу и отправил её на нагревательную станцию. Дождавшись нужной кондиции, он аккуратно извлёк его пинцетом.

Внешний вид эссенции изменился. Теперь внутри кристалла уже не пробегали миниатюрные молнии и вспышки. Наружный его слой огрубел, приняв тёмно-синий оттенок, а в центре собралась жидкость, мерцающая фиолетовым светом.

Затем мужчина перенёс его вовнутрь стеклянного ящика с прорезями-руковицами для рук, в котором уже находились три сосуда. Один большой, похожий на шприц, и два поменьше. Нажав кнопку на столе, доктор откачал весь воздух и вспышкой ультрафиолета убил все бактерии и лишние органические частицы.

Он медленно, с помощью автоматического резака, начал вскрывать камень над колбой. Фиолетовая жидкость начала капать в сосуд. Когда с этим было покончено, Виктор отложил пустую оболочку и, установив флакон с жидкостью в дозатор, сделал два быстрых клика, равномерно распределив катализатор силы по двум оставшимся картриджам.

Герметично запечатав их, он облегчённо выдохнул и вынул картриджи из прибора.

— Всё прошло, как надо, — удовлетворённо подтвердил я.

Теперь нас ждала самая ответственная часть — процедура подселения. Для её проведения нам пришлось переместиться в операционную.

Мне обработали лицо и зафиксировали тело, пристегнув меня множеством ремней к специальному креслу. Доктор с дочерью установили в медицинскую технику оба контейнера с эссенцией, продублировав их такими же картриджами, извлечёнными из холодильной камеры, но уже с промежуточной офтальмологической жидкостью.

Когда они готовились устанавливать мне на веки распорки, поддерживающие глаз в открытом состоянии, я решил напоследок повторить важные тезисы:

— И так, господин и дамы, напоминаю, что после завершения операции я буду находиться в сознании ещё пятнадцать-двадцать минут. Вероятно, буду сходить с ума от боли и орать. Затем я отключусь на три-четыре часа, за это время вам будет необходимо доставить моё бесчувственное, бренное тело домой к доктору и погрузить в ледяную ванную. С этим лучше не тянуть, так как незадолго до прихода в себя, меня должны настигнуть побочные эффекты от присадки. А теперь выдохните, сосредоточьтесь и приступайте, я в ваших руках.

Из присутствовавших больше всех волновалась Шей. Она стояла у входа в нервном ожидании. Поймав её обеспокоенный взгляд, я ободряюще кивнул, стараясь поделиться с ней своей уверенностью.

Хотя нервничать стоило как раз мне самому, учитывая ту боль, с которой мне придётся столкнуться. Но я знал, что моё тело справиться, а боль — это лишь временное неудобство, потерплю. Больше меня раздражало то, что на ближайшее время я превращусь в беспомощную развалину.

В каждый глаз мне ввели по два катетера, через которые родное стекловидное тело постепенно откачивалось и заменялось синтетическим. Пока я ничего не чувствовал, только зрение помутнело. Понемногу на изображение начал накладываться какой-то оттенок, будто бы я смотрел на мир сквозь какой-то лиловый фильтр.

— Мы закончили, что-то чувствуете? — напряжённо спросил доктор.

— Пока нет, самое время снять с моих глаз всю технику, пока есть возможность. Поторопитесь.

Он кивнул и выполнил мою просьбу. Ещё пару минут ничего не происходило.

— Кажется, это на подходе… Шей, давай сюда капу, — попросил я, тяжело дыша.

Египтянка быстро подошла ко мне и дала зажать в зубах силиконовую… И тут началось.

Эссенция добралась до глазного нерва, по которому должна была распространиться и по всей нервной системе, отращивая новые её ответвления, называемые местными «каналами», единственным физическом проявлением силы в теле одарённого, отличающим его от обычных людей.

Сначала я почувствовал дикое жжение где-то на задней стенке глазного яблока, потом я потерял зрение. Вмиг картинка потухла, чтобы через секунду тьма разразилась тысячами ярких вспышек, от которых невозможно было зажмуриться или отвернуться.

Меня прошиб пот, сердце сходило с ума, пульс зашкаливал, уйдя далеко за две сотни. Жжение в глазах вышло на новый уровень, словно там текла кипящая магма. Эта невыносимая боль начала распространятся. Сначала она захлестнула всю голову, затем спустилась вниз по позвоночнику.

Меня затрясло, мышцы ходили ходуном от спонтанных судорог. Кости ломило так, будто их, привязав цепями, тянут в разные стороны многотонные грузовики.

Я шипел, стискивая кусок силикона во рту, не имея возможности орать.

Адское жжение растекалось дальше и захватило каждый миллиметр моего тела.

Я потерял отчёт времени, всё моё существование свелось к бесконечной агонии и монотонно повторяющейся набатом в голове мысли: «Закончись. Закончись. Закончись. Закончись…»

Я даже упустил момент, когда, наконец, смог провалиться в спасительное небытие, и моё сознание отключилось.

* * *

Статичный писк, высокочастотный и отвратительный, встретил меня в момент пробуждения от забвения. Пальцы на руках непроизвольно подёргивались, по нервам били хаотичные разряды. Сердце то замирало, пропуская удар, то начинало бешено колотиться.

Я медленно поднял тяжёлые веки. В комнате на диване дремала Шей, доктор сидел на стуле, сложив голову на руки.

— Успели? — тихо спросил я.

Девушка резко встрепенулась, услышав мой хриплый голос, и подбежала к моему «саркофагу».

— Ты очнулся! Наконец-то! — облегчённо выдохнула она.

— Что-то пошло не по плану? — задал я вопрос, пытаясь игнорировать раскалывающеюся голову.

— Ты пришёл в себя спустя… — она вытащила из кармана коммуникатор. — Шестнадцать часов! Мы уже не знали, что делать… Ещё и твоя температура, она даже в ледяной ванной тридцать девять и восемь, Икс.

Мда, вышла накладка.

— Это как раз нормально. Покопчусь так ещё пару деньков, потом должно отпустить.

Виктор тоже поднялся со своего места и, встав рядом с моей подругой, выдал тираду возбуждённым голосом:

— Это удивительно. Я поднимал все научные исследования со схожими экспериментами. Были попытки с точно такими же условиями, там все испытуемые скончались сразу после минимального контакта с извлечённой эссенцией. Феноменально, Ваше тело уникально! Но откуда Вы знали, что выдержите? Это же невозможно было предсказать!

— Семейный секрет, Виктор, семейный секрет. Ни у кого больше так не получится.

В приказном порядке отправив Шей спать, я и сам отключился. Поддерживать себя в сознании пока было очень сложно.

* * *

В следующий раз, придя в себя, обнаружил напротив Инну. Ледяной взгляд её серых глаз внушал, особенно учитывая возраст. Шестнадцатилетний подросток со взором снежной королевы, забавно.

— Ты выжил, — констатировала она.

— Ага, я выжил, — подтвердил, пытаясь изобразить что-то вроде ухмылки.

— Это хорошо. Есть вероятность, что ты не соврал и действительно убьёшь этих подонков, — ответила она, пододвигая стул и присаживаясь рядом.

— Убью, мне нужен их бизнес и ресурсы. Но тебе придётся подождать ещё примерно два года, северная королева, — кривясь от вновь настигшей меня боли, поведал я. — Для начала мне нужно будет поднарастить мяса, чтоб их сожрать. А что ты делаешь тут, рядом со мной, юная леди?

— Вот не надо этого, ты старше меня всего лет на пять максимум.

Я хотел рассмеяться, но получилось лишь закашляться.

— У тебя кровь идёт из глаз, — безразлично сообщила мне собеседница. — Твоя подруга вышла за кофе, а отец на работе.

Она взяла с тумбочки влажную салфетку и вытерла мне лицо.

— Я готова ждать. Всяко лучше, чем бездействие моего папы, — вздохнула она, отводя взгляд. — Он всё мне рассказал. И я понимаю, почему ты так к нему относишься, но он правда хочет, как лучше для меня. И заботиться в меру своих возможностей. Не стоит его осуждать, он не такой, как ты.

— А какой, по-твоему, я?

— А ты сам-то себя слышал? «Их сожрать». Ты хищник, а нам с ним — не повезло родиться травоядными. Что мы можем против таких как ты?

— И чем же мы отличаемся? — заинтересовался я.

— Издеваешься? Ты только что сделал невозможное. Превратился из обычного человека в одарённого, нарушив все законы мира! — возмутилась Инна.

— А что, хочешь так же?

— Хватит глупых вопросов, — раздражённо отрезала она, поднимаясь со стула. — Папа сказал, что тебе нужно отдыхать и восстанавливаться.

— Такая взрослая и холодная. Что, уже уходишь делать свои школьные уроки? — усмехнулся я, глядя ей в след.

Она лишь наградила меня очередным ледяным взглядом, на секунду остановившись и обернувшись, но потом вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

Интересная девочка. Хм, а что, вариант. Кто сказал, что мне нужен наследник именно мужского пола? Я что, сексист какой-то, что ли? Тем более в реалиях местного общества вполне лояльно к такому относятся.

Это были мои последние мысли, перед тем, как вновь уснуть.

* * *

Спустя несколько дней меня наконец отпустила повышенная температура. И кое-как, с помощью Шей, мне удалось перебраться в собственную квартиру.

Следующую неделю я мучился от двух вещей: боли и скуки.

Будучи вынужденным прожигать время, сидя на диване, попытался ознакомиться с местными сериалами и был разочарован. Практически такая же посредственная и бессмысленная жвачка для мозга, что выходила в огромных количествах на стриминговых платформах в последние годы моего пребывания в родном мире. Я начал вспоминать свои любимые телешоу из первой жизни…

Но не буду утомлять вас ностальгическим брюзжанием ста двадцати летнего старого пердуна. Раньше и трава была зеленее, очевидно. Вам же, наверное, интереснее, что творилось в других мирах, верно? Но тут придётся вас обломать: в фантомных мирах мне было как-то не до массовой культуры, передо мной стояли чёткие задачи, и свободного времени практически не было, а если там намечалось длительное затишье, Кира просто проматывала для меня время до следующего ключевого события.

Тут же было всё то же самое, со скидкой на местный колорит. Не полицейские, а гвардейцы. Не супергерои, а одарённые. Не бизнесмены, а корпораты. И всё в таком ключе. А разбираться и копаться в этой клоаке, чтоб найти что-нибудь стоящее, желания у меня не было.

Да и в конце недели мне удалось найти спасение, благодаря скаченному Шей на коммуникатор приложению с аудиокнигами. Узнав, что в прошлой жизни я больше всего любил именно книги, она незамедлительно накидала мне кучу рекомендаций. Надо было сразу обратиться к ней за советом.

Сейчас я с интересом следил за тем, как детектив-менталист расследует дело, пытаясь выйти на след жестокого садиста-маньяка. Действия происходили на территории Финляндии, в этом мире тоже входящей в состав Центральной Оси. Прямо классический скандинавский детектив. И да, здесь этот жанр тоже присутствовал, сохранив все характерные для такой литературы черты, чему я был несказанно рад.

Ещё одно примечательное событие: вчера я начал ощущать силу, разлитую вокруг. Надо сказать, специфическое чувство. Будто в воздухе струится незримый поток, который стекается куда-то в область солнечного сплетения, впитываясь через поры на коже по всему телу.

Поделившись с Шей своими планами по подчинению «Лонг жа», был удивлён тем, что у неё есть информация, которая может оказаться очень полезной.

— Ты же помнишь Ксиао? — спросила она, садясь рядом со мной на диван.

— Ксиао?

— Парень, которого пытал Сом в момент нашей первой встречи.

— А, тот агонизирующий полуживой кусок мяса, что я добил? — уточнил я.

— Да, он самый. В общем, перед тем как привели тебя, этот псих допрашивал его, до того, как начал разделывать. Парень оказался братом Лианга. А Лианг — это опальный босс среднего звена, который хотел захватить там власть.

— Это интересно, слышала что-то о нём? — подобрался я.

— Ходили слухи, что их мать умерла от передозировки наркотиками, после чего Лианг осознал, что вещества — это зло, и попытался уговорить главарей отказаться от этой сферы бизнеса. Его, конечно, подняли на смех, но он не остановился и начал сеять смуту вместе со своим братом. У них даже появилось приличное количество сторонников.

Я расхохотался.

— Какой интересный бандит. На что только не способна подтолкнуть человека пережитая личная трагедия… Это ж надо, гангстер превратился в борца с наркотиками! Ну да ладно, нам это на руку. Можно будет попробовать поддержать его, сделать своей марионеткой и через него управлять братвой. Было бы классно, если получится. Братишка его не сдал?

— Он оказался крепким парнем. Орал, визжал, стонал, крыл Сома последними словами, но так и не раскололся, — уважительно покивала Шей.

— Семейные узы — то что позволило ему не сломаться под пытками. Достойный человек, надеюсь его брат из того же теста. Мне такой лидер банды под контролем точно пригодится. А отказаться от наркотиков — это, конечно, кучу денег потерять, но можно будет перераспределить людей на менее криминальные виды деятельности, для будущего аристократа даже плюсик к репутации, — задумчиво поделился своими соображениями я.

— Я собираюсь пойти и аккуратно подёргать за старые связи в городе, может удастся выяснить что полезное, — сказала девушка, поднимаясь и направляясь к входной двери.

Я с трудом встал и проследовал за ней. Уже на выходе остановил, развернув за плечо к себе и серьёзно попросил:

— Пожалуйста, будь осторожней. Мы не так давно знакомы, но я уже успел привыкнуть к тебе. Не хочу тебя потерять. Как видишь, я пока нахожусь не в тех кондициях, чтобы снова тебя спасать.

Она удивлённо замерла, потом тепло улыбнулась. Приблизилась ко мне и, приподнявшись на носках, чмокнула в щёку.

— Запомню этот исторический момент на всю жизнь. Ты же в первый раз снял свою надменно-ироническую маску и показал, как по-настоящему относишься ко мне, Икс? Во делааа, видимо, вечером пойдёт снег.

Крепко обняв меня, она вышла в подъезд.

Когда я закрывал за ней дверь, по руке внезапно прошла волна из мурашек, и меня шарахнуло невероятно мощным зарядом статического электричества. Я стиснул зубы, слушая шаги удаляющейся девушки.

Когда они наконец затихли, я сполз на пол и тихо застонал, перестав сдерживаться. Пальцы на пострадавшей руке изогнулись в неестественном положении, было видно, как мышцы на фалангах подёргиваются.

Замечательно. И так приходилось скрывать постоянную ноющую боль от Шей, теперь ещё и это…

Глава 14

Время шло, моё состояние постепенно улучшалось. Шей, вернувшись с очередной вылазки в город, сидела напротив меня, с интересом поглядывая на то, как я пускаю тоненькие электрические завихрения между пальцами.

— Это действительно происходит! За неделю, без вознесения, нарушая все известные правила, ты материализовал стихию! — восхитилась она.

— Вот и не будешь больше сомневаться во мне, — попенял я. — Но, боюсь, что мне тоже нужно будет пройти через вознесение, чтобы подчинить стихию в полной мере. Это так, баловство.

Думаю, настало время поведать вам о классификации местных магов, раз уж я сам записался в их ряды.

Сразу скажу, что буду пользоваться системой, принятой в Оси. Все остальные варианты — не так хорошо отражают основные различия, плодя бессмысленные подклассы либо просто переиначивая названия в угоду собственной «культурной самобытности и независимости».

Выделено четыре класса одарённых и один метакласс. Причём, несмотря на то, что проявление силы не является материальным, и его приборное фиксирование затруднено, типологические отличия прослеживаются достаточно чётко.

Четвёртый класс позволяет человеку почувствовать силу внутри своего тела, поднимает общефизические параметры. Даже на низшей ступени, обычному человеку, при прочих равных, никогда не одолеть мутанта. Но такие воины остаются уязвимы к самому обычному огнестрельному оружию. Зато от них не фонит, что позволяет им пользоваться техническими решениями, за исключением имплантов.

На третьей ступени отличия минимальны, но уже открывают новые возможности. На этом этапе происходит первое проявление силы стихии, каждая из которых несёт свои преимущества.

Адепты земли получают способность чувствовать силу в других людях, типичные сенсоры. Воздушные ребята имеют схожую особенность, только завязанную на зрение.

По такому же антогонистическому принципу различаются мастера огня и воды: первые способны выдерживать высокие температуры, вторые, как вы уже догадались, низкие. На мой взгляд, самые бесполезные дары стихии.

И вот, мы добрались до самого интересного элемента на этой ступени силы — молнии, адептом которой ваш покорный слуга и стал. Если рассматривать общую эффективность и универсальность, то повышенная скорость реакции и увеличенная пропускная способность нервной системы будут вне конкуренции. Если земля и воздух — хороший разведчик, то в прямом столкновении боевой потенциал у «детей бури» выше, чем у всех остальных.

А, чуть не забыл, ещё, кстати, на этом этапе у мутантов загораются глаза. Их яркость обычно отражает силу одарённого, но встречаются и редкие исключения, когда человек с пылающими, как солнце, глазами останавливается в развитии даже на третьей ступени. Таких принято называть анфулами, что является сокращением от английского слова «unfulifilled» — «неисполненный», они чаще всего появлялись именно в Британии.

Вторая ступень и те, кто её достиг — это то, что сильно изменило направление развития огнестрельного оружия в конце девятнадцатого века, когда общее количество одарённых, достигших этого рубежа, внезапно увеличилось и они начали принимать активное участие в вооружённых столкновениях.

На этом этапе они получают доступ к «вуали». А именно начинают испускать через поры кожи сырую силу, которая, концентрируясь и сжимаясь на расстоянии сантиметр-полтора от тела, формирует плотную оболочку, крайне устойчивую к внешнему воздействию. Обычные пули, без проблем пробивающие бронежилеты, против такого козыря попросту бесполезны.

Именно тогда оружейные конструкторы начали смотреть в сторону крупных калибров и гранат, чтобы максимизировать единственный полезный в таком случае эффект — баллистический шок. Длительное его воздействие на вуаль сбивало концентрацию и сжигало запасы силы, которые не успевали пополнятся.

Но и этого было недостаточно. Одарённые второй ступени оставались мобильным и хорошо защищённым противником, в которого ещё надо попасть и продержать под подавляющим огнём на протяжении длительного отрезка времени.

А уж каким кошмаром для тяжёлой военной техники были мутанты из первого эшелона… Но об этом чуть позже. Для начала нужно рассказать, что же всё-таки является лучшим оружием против одарённого.

И, как ни странно — это другой одарённый. На первый взгляд может показаться, что битва этих двух консервных банок должна представлять из себя бесконечное швыряние друг другом в разные стороны, но такое впечатление формируется, если не знать об ещё одной особенности силы.

Дело в том, что концентрированная сила, преобразованная телом одного мутанта, становится крайне агрессивной и разрушительной при контакте с другой такой чужой энергией. Поэтому противостояние одарённых этого ранга, обычно, сводится к жестокой рукопашной схватке, где победителя определяют такие факторы, как запас силы и скорость её восполнения, а ещё навыки ближнего боя.

А теперь предположите, что может помочь в ближнем бою? Да, это холодное оружие, господа. Моё любимое холодное оружие.

Существуют несколько металлических сплавов, при прямом контакте с которыми одарённые первого класса способны напитывать их энергией. И пробивающие свойства такого клинка значительно превосходят удар пустого кулака, покрытого вуалью.

Возможность пользоваться таким преимуществом — выводит одарённого на первый уровень. И, вкупе с увеличенной физической мощью и скоростью, превращает их в страшный сон для всей тяжёлой техники.

Но всё это меркнет на фоне монстров из метакатегории, до описания которых мы, наконец, добрались.

Внешняя манипуляция с силой на расстоянии, преобразование её в стихию, дополнительные слои защиты, ледяные глыбы, летящие в вашего врага, землетрясения, каменные пики, существующие до тех пор, пока одарённый поддерживает технику, а потом бесследно исчезающие, нарушая все законы физики, огненные шары, торнадо, разряды молний. В общем, всё то, под чем принято понимать истинную магию в фэнтези моего родного мира. Всё это доступно для вознёсшихся.

Их способности очень вариативны и зачастую являются индивидуальными для каждого отдельного повелителя стихий. Их разрушительная мощь тоже разнится от убойной силы, равной тяжёлому пулемёту, до ядерной бомбы, способной уничтожать целые города.

Они самые малочисленные из всех одарённых, что, кстати, относится прямо пропорционально и к другим нижестоящим классам: чем сильнее одарённый, тем реже он встречается.

Вот такие дела, господа и дамы.

Я же сейчас находился приблизительно на третьей ступени. И мои фокусы с молниями, которые Шей приняла за проявление стихии — это совсем не то, чем кажется на первый взгляд, что не помешает мне воспользоваться этим трюком, при следующей встрече с Вагитом, чтобы впечатлить этого старого волка и перетянуть на свою сторону.

Это были именно вспышки статического электричества. Одна из возможностей моего, модифицированного Кирой тела. То, что позволял мне делать подконтрольный метаболизм, которым мне в полной мере ещё нужно овладеть.

Следующие этапы развития силы мне только предстояло пройти в будущем. Но, учитывая уникальность моей физиологии, мне это должно даться значительно легче, чем любому местному.

Одарённый, кстати, может родиться в любой семье. Наличие дара — это целый комплекс различных мутаций. Именно поэтому в Оси и была так актуальна евгеника. И для этого повсеместно существовали академии, поступая в которые, студент получал статус претендента. Фишка в том, что их наличие было выгодно всем сторонам.

Условия развития дара — это стрессовые ситуации, физические нагрузки и постоянные столкновения с чужой силой. Что особенно важно, она должна быть от как можно большего количества разных противников. По этой причине стандартные схемы с индивидуальным ученичеством и воспитанием в изоляции, внутри рода, не были достаточно эффективными.

По общевыявленным закономерностям, одарённый к девятнадцати годам (плюс-минус год) выходил на своё первое естественное плато, и за два следующих года, под влиянием специализированной программы, мог совершить ещё один-два шага. Поэтому в академию можно было поступить с третьей ступени включительно. Если же за срок обучения скачка не произошло, согласно статистике, вероятность того, что стихия всё-таки тебе покориться в ближайшие десять-двенадцать лет — близиться к одному-двум процентам.

По итогу, те, кто смогли вознестись вставали перед выбором: вступить в чей-то род, если им предложат или основать свой. А те, кому не повезло, могли претендовать на место в слугах или устроиться в государственные силовые структуры. Так аристократы пополняли свой генофонд свежей кровью, а государство свой кадровый резерв.

Думаю, пока этого достаточно, вернёмся к разговору с Шей.

— Что думаешь об Инне? — спросил я.

— О дочери доктора? Хммм… — задумалась она. — Она со мной почти не разговаривала. Ведёт себя очень холодно и отстранённо. Но сразу заметно, что она очень умная и способная девочка. А почему ты спрашиваешь?

— Да вот, появилась идея забрать её себе, — ухмыльнулся я.

— В смысле? Не поняла, ты что, хочешь отобрать ребёнка у отца? Для чего?

— Нет, я не собираюсь разделять их. Просто хочу заняться ей, чтобы потом сделать главой нашего будущего клана.

— Чего-о-о? — брови девушки поползли вверх. — Ты сейчас серьёзно? Я думала, ты сам хочешь иметь абсолютную власть. Зачем тебе эта девчонка?

— Я и буду всем рулить, но только поначалу. Не хочу завязывать всё на себя. У клана, опирающегося лишь на личную силу и репутацию одного одарённого — нет будущего. Да, в начале пути мы будем делать акцент именно на этом, но только пока не отберём у других достаточно ресурсов, чтобы выстроить фундамент для будущего могущества. Моя цель в этом мире лежит далеко за пределами банального возвышения собственной персоны, я стремлюсь создать самостоятельную и независимую организацию.

— Но она же просто ребёнок! — удивилась Шей.

— Подросток, — поправил я. — Маленький человек, столкнувшийся с жестокостью большого и злого мира, страдающий от беспомощности и апатии, осознав своё место в нём. Она просто прячет свою боль за маской снежной королевы. Но пока что её поддерживает злоба и желание отомстить обидчикам, потом будет значительно хуже, если не вмешаться. Постоянные депрессии, пустота внутри, отсутствие мотивации — вот что её ждёт, она уже травмирована «такой» потерей сестры, пути назад нет. И это отличный материал, для того, что я приготовил ей. Поверь, знаю по себе.

Египтянка пожала плечами:

— Быть может ты и прав… Но она же не одарённая, как она сможет стать твоей преемницей?

— А вот это как раз, в будущем не будет проблемой. Но, сначала нам нужно будет завладеть фармацевтической компанией Фехнеров, тех самых, по чьей вине она потеряла родного человека. Иронично выходит, не находишь? — хмыкнул я, делая глоток ванильной колы из стеклянной бутылочки. — С помощью сыворотки из моей крови можно будет сделать одарённым любого человека, но разбрасываться этой возможностью я не буду. Всё только для членов семьи и ближайших соратников. Что, хочешь получить такие же красивые глаза, как у меня, а, Шей?

— Ну уж нет! Учитывая, как тебя коробило после этой кошмарной операции, я такого точно не вынесу! — запротестовала она.

— О, а об этом не беспокойся. Вам с Инной крупно повезло. Мне-то пришлось подсаживать эссенцию напрямую и выращивать с нуля энергетические каналы, я же не из этого мира. А в ваших телах они уже есть в зачаточном состоянии, только нераскрывшиеся, как и у всех местных жителей, просто у вас с генами немного не сложилось. Но мне — грех жаловаться. Вы то станете, хоть и сильными, но всё же обычными одарёнными, а вот я смогу… Эх, подруга, ты даже не представляешь, что будет…

Я зажмурился и хищно улыбнулся, предвкушая свои новые возможности.

— И ты так спокойно хочешь использовать маленькую девочку, как свою марионетку? — внезапно съехала с темы моя собеседница.

— А что в этом такого? Но, всё равно, ты не права насчёт неё. Использовать как марионетку я буду, если он мне понравится, Лианга и того лидера наёмников, о котором я тебе говорил. Надо, кстати, с ним уже встретиться, как только восстановлюсь окончательно. В неё я собираюсь вложить слишком много, для простой фигуры на доске. Представляешь, эта малышка строит из себя мудрую и опытную особу, философствует и выражается метафорами. Даже сравнила меня с хищником, а своего отца и себя с травоядными, — умилился я, вспоминая её серьёзный вид. — Так что, пользуясь её терминологией, я, скорее, собираюсь взять её в свою стаю или прайд. А ты почему уходишь от ответа?

Девушка задумчиво покачала головой.

— Давай вернёмся к этому вопросу потом. И так уже слишком много информации на меня вылил, нужно время на осознание. Страшный ты человек, Икс, столько жути навёл… И с кем я только связалась…

О-о-о, это она ещё с Кирой не общалась, вот там точно жуть. Слои под слоями, завёрнутые в оболочку из мотивов и планов, на первый взгляд, ничем не связанных, но вот когда видишь весь замысел в целом… Хотя богиня ведь свою личность у меня из головы вытащила… Вот, блин… Значит так меня настоящего люди видят со стороны? Тогда да. Действительно, жуть.

* * *

Тридцать километров от Харлема. База наёмного отряда «Спрут». Три часа до отбоя.

Вагит спокойно ужинал, сидя в столовой. Сегодня у Захира, взявшего на себя обязанности повара в их отряде, вышли отличные макароны по-флотски, и лидер наёмников не стал ограничиваться одной порцией, попросив добавки.

Они уже с полторы недели не могли найти подходящего контракта, и, оглядев весело переговаривающихся парней, сидящих за столами, Вагит отметил, что как-то уж слишком они расслабились. Нужно бы устроить им завтра внеплановый подъём и марш бросок, чисто в воспитательных целях. А то ишь, забалдели, словно нажравшиеся до отвала, сонные долинные коты. Негоже настоящим воинам так себя распускать.

Всех этих ребят старый волк помнил ещё совсем мальчишками… Да и сами парни воспринимали его не иначе, как своего второго отца. Все они были рекрутами из последней волны отбора, проведённой ещё до начала смуты, затеянной братом его бывшего молодого господина…

Как-то так сложилось, что с самого начала три десятка молодых оболтусов очень уважительно относились к своему инструктору, приписанному к их отряду для обучения. Все бойцы были очень старательными и исполнительными, это обстоятельство сумело приятно удивить Вагита, и он отвечал им только взаимностью, и сам постепенно привязываясь к ним.

После того, как в роду произошёл переворот, младший брат, захвативший власть, очень опасался старого инструктора, хоть и понимал, что тот точно его не предаст. Но, видимо, ему было очень неприятно ловить на себе осуждающие взгляды старого волка, и он принял решение выгнать его из клана, как какую-то старую и бесполезную собаку, а вместе с ним и отряд бойцов, чрезмерно лояльно настроенных к своему наставнику.

Вагиту казалось очень странным то, что этот жадный до власти мальчишка просто не отравил его или не пристрелил… Хоть в это и слабо верилось, но, наверное, он не смог этого сделать, в память о том, что Вагит в своё время обучал и его самого… Вот брата своего он убил без сомнений, ведомый завистью и жаждой власти, ну как же так-то…

Закончить мысль командир не успел. Его слабый дар засёк приближающегося к их расположению гостя. И от него пёрло такой силой, что опытный вояка даже затруднялся точно определить его класс. Но это была, как минимум, единица, возможно даже слабая мета.

— Ты чего это замер, шеф? Вспомнил, что утюг забыл выключить? — весело осведомился уже успевший принять на грудь пару стопок коньяка Байрам, их штатный пьяница и балагур, вызвав редкие смешки у остальных парней.

— Отставить цирк, шакалы! Жёлтый код, кажется к нам пожаловал аристократ. Всем занять позиции, без моей команды агрессии не проявлять, — властно отчеканил Вагит, поднимаясь из-за стола и направляясь быстрым шагом к оружейной.

Все, включая мигом отрезвевшего Байрама, незамедлительно приступили к выполнению приказа, дисциплинированно двинувшись за своим командиром в оружейную, а потом и на чётко распределённые места дислокации.

Глава 15

Ха, а меня, похоже, уже ждут. У них, наверное, ещё за пару километров до базы куча камер понаставлена. Я уважительно покачал головой, подходя к блокпосту и подмечая бойцов, ощетинившихся стволами автоматов и грамотно рассредоточившихся по всему периметру.

На входе, чуть отойдя вперёд от шлагбаума, меня встречал самолично глава отряда.

— Ну здравствуй, Вагит. Вот мы и встретились снова, — поприветствовал его я, остановившись в паре метров.

— А, это ты, — недовольно скривился он. — Что, теперь пришёл вместе со своим хозяином?

Но когда я снял тёмные очки, его недовольство сразу сменилось на непонимание.

— У меня никогда не было и не будет хозяина, Вагит, — я повторил свой трюк, пустив крошечные электрические разряды по пальцам руки. — Что, теперь ты заинтересован в разговоре со мной?

Под настороженными взглядами бойцов мы прошли в помещение, служившее, по всей видимости, его кабинетом и по совместительству планёркой для офицеров.

— Я ничего не понимаю, — начал разговор военный, пододвинув самый обычный офисный стул и предлагая мне присесть. — На момент нашей первой встречи ты точно не был одарённым, мой дар позволяет мне это чувствовать. А сейчас от тебя исходит такая концентрированная сила, будто ты уже успел вознестись, перескочив через все этапы. Но это просто невозможно!

— Интересная информация… Спасибо, придётся учитывать это в будущем. — задумчиво ответил я. — Видишь ли, я не совсем обычный человек, как ты уже смог заметить. Но вот открываться перед тобой или нет — я смогу определиться только после того, как ты сделаешь выбор. Об этом я и пришёл с тобой поговорить. И хотел бы сразу перейти к делу, если ты не возражаешь.

— Внимательно тебя слушаю, — подобравшись, сказал он, серьёзно глядя мне в глаза.

— Речь пойдёт о будущем. Будущем для тебя и твоего отряда. Мне довелось узнать вашу историю, и она смогла меня заинтересовать.

— Меня заботит, откуда у тебя появилась эта информация? — спросил он, нахмурившись.

— Всему своё время, — отрицательно покачал головой я. — И прошу, впредь не перебивать меня, сначала дослушай всё до конца.

Вагит кивнул, соглашаясь с этим условием.

— Правильно ли я понимаю, что ты отклонял все предложения от банд и корпораций потому, что не видел в этом перспектив для своих ребят? А в те кланы аристократов, которые готовы были вас принять, не пошёл, понимая, что к вам всегда останется пренебрежительное отношение и недоверие, как к пришлым. И вами, скорей всего, будут пользоваться как обычным мясом и разменной монетой. Так?

— Всё так, — подтвердил он.

— А как ты смотришь на то, чтобы присоединиться к человеку, который пока ещё не является аристократом, но уже через год он станет претендентом, а закончив академию, создаст собственный клан, который в ближайшем будущем гарантированно будет, как минимум, на уровень выше всех тех благородных семей, что сейчас обитают в Харлеме? — начал описывать расклад я. — Но у всего есть своя цена. И поначалу нам с вами, бок о бок, придётся не раз рисковать жизнью, отвоёвывая себе место в этом мире. Без этого ничего не получится, и я хочу сразу обозначить, что первой нашей целью будет подчинение крупной китайской триады.

— Ты говоришь о «Лонг жа»? Других крупных китайских банд у нас не водится… — его взгляд остекленел, он задумался, откинувшись на спинку кресла. — Мы всё это время избегали бандитских разборок, а сейчас должны по сути сами уподобиться гангстерам? Парни могут такое не понять… Большинство-то из них, конечно, вцепятся в любую возможность… Слишком они ещё неопытные, чтобы понимать, как всё устроено, но есть среди них и толковые, которые будут не в восторге…

— А эта уже твоя задача как лидера: объяснить им, что это временная и вынужденная мера. Не слишком высокая цена за то, чтобы стоять у истоков могущественного клана и обеспечить безбедную жизнь и перспективы своим будущим детям. Вы станете одними из первых моих людей. Теми, кого я всегда буду выделять. Согласись, это, пожалуй, лучшее, что ты сможешь сделать для тех мальчишек, за которых когда-то принял ответственность.

— Я это понимаю. И понимаю то, что не все они переживут войну с синдикатом.

— И я это понимаю, но тут всё не так однозначно. Когда начнётся самая опасная часть конфликта, я уже должен буду войти в силу, да и мы будем постоянно присоединять к себе новых союзников. Тут такое дело, Вагит, чтобы сохранить их жизни, нам с тобой придётся сделать всё от нас зависящее. Какие гарантии, что, оставаясь наёмниками, вы всей группой не сгинете, рискуя лишь за деньги? А тут у тебя есть возможность повлиять на успех лично, хорошо подготовившись. Я в себе уверен. А ты?

— А ведь ты прав, мудрые слова… Но присягнуть едва знакомому молодому парню…

— А много ты встречал обычных молодых парней, которые становятся одарёнными с запасом силы как у вознёсшегося меньше чем за месяц? Поверь в меня, и я поведу тебя за собой к величию. Сабле нужна рука, Вагит, — твёрдо сказал я, сверля его взглядом.

Старый волк согласился. Теперь мы стояли во дворе, где собрался весь отряд в полном составе. Они удивлённо смотрели то на своего лидера, то на меня.

— Перед тем, как принять Ваше предложение, я хочу попросить Вас об одном условии. — громко сказал Вагит, обращаясь ко мне. — Если судьба когда-нибудь столкнёт Вас с нашим бывшим кланом, прошу не задействовать наш отряд в этом конфликте. Если вопрос встанет ребром, то мы, конечно, будем защищать Вашу семью, встав насмерть последним рубежом, но прошу учесть это пожелание.

— Я принимаю это условие, — подтвердил я.

Глава опустился передо мной на одно колено и стал приносить клятву на родном языке. В глазах собравшихся вокруг парней постепенно начал зажигаться огонь надежды. Они следовали примеру Вагита — гордо и уверенно повторяли ритуал. По очереди выходя в центр, клялись мне в верности.

Так ко мне присоединилось тридцать пять бойцов отряда «Спрут».

* * *

— Группа браво, это серп. Доложите обстановку, — отдал команду по общему каналу Вагит.

Серпом у них было принято называть основной ударный отряд, а браво, в свою очередь — это подразделение, отвечающее за разведку и первый удар по противнику.

— Часовые ликвидированы, шеф. Подарки заложены, всё по плану, — ответили ему.

— Принял, браво. Готовность три минуты. — отозвался он, отключая рацию. — Ну что, работаем ребята, двинулись.

Я находился в авангарде основной атакующей группы и мне была отведена роль тарана. Учитывая мою физическую силу и скорость, обретённые после подсадки эссенции, я подходил под эту задачу идеально.

Мне, конечно, пришлось стойко выдержать недовольное бухтение Вагита и офицеров, не желающих мной рисковать уже в первой операции. Но понимая, что мне как можно скорее нужно подниматься по ступеням, а без рисков в этом деле не обойтись, они всё же согласились с моими доводами.

А ещё я так поднимал свой авторитет, показывая обычным солдатам, что их господин рискует вместе с ними, находясь на острие, а не отсиживается в тылу. Вполне вероятно, что кто-нибудь из офицерского состава, а может быть и из пока ещё рядовых, в будущем будут занимать высокие должности в иерархии боевого крыла моего клана. О их беспрекословной верности нужно было начинать заботиться уже сейчас.

Мы быстро вошли на территорию триады и заняли позицию у входа в промышленное здание, служащее «Лонг жа» основным цехом по производству запрещённых веществ.

— Бой, — скомандовал Вагит.

Я вышиб дверь ногой и запрыгнул вовнутрь, уходя влево и разнося из крупнокалиберного автоматического дробовика головы двум сидящим на креслах мордоворотам. Сразу за мной в просторное помещение вкатились несколько светошумовых гранат, дезориентируя ещё не успевших понять, что происходит, людей. Одновременно с улицы прозвучало два, громыхнувших с минимальным промежутком, взрыва от бомб, заложенных группой браво в казарме и оружейной. Пошла жара.

Зачистив первый этаж, наша группа начала подниматься по двум параллельным лестницам, ведущим на второй ярус. Он представлял из себя своего рода навесной балкон со множеством расположенных друг напротив друга комнат, держащийся на колоннах, огороженный бетонными бортиками с железными перилами. Между этими навесными коридорами было приблизительно семь метров. Через этот промежуток сверху отлично просматривался весь первый этаж.

Я возглавлял левый фланг. Моё оружие, которому я уже успел заменить круглый восьмизарядный магазин на новый, было безупречным решением для узких пространств.

Вскоре прозвучали первые ответные выстрелы, а затем и вовсе, от стоящего грохота начало закладывало уши. Пришлось активировать программное шумоподавление, благо тактический шлем моего комбинезона обладал такими функциями.

Противники, наконец, сориентировались и начали оказывать сопротивление, подавляя нас плотным огнём и заставляя укрываться за массивными железными дверьми, открывающимися наружу. Ими почему-то были снабжены все многочисленные комнаты второго яруса. После штурма выясним, для чего такие меры.

Мы медленно продвигались вперёд, постепенно перемещаясь от одного укрытия к следующему. Это продолжалось до того момента, как в конце коридора показалось два силуэта, облачённых в экзоскелеты. Они начали поливать нас разрывными боеприпасами из шестиствольных тяжёлых пулемётов.

Двери уже не спасали от такого оружия. Каждое попадание вырывало небольшой кусок из толстых металлических пластин. Но на этом неприятности не закончились.

Из комнаты, с правого фланга вышло сразу четыре бандита в экзоскелетах, они несли массивные щиты, которые использовались как мобильные укрытия. Двое из них отрезали нашу вторую группу, двое оставшихся закрыли от нас выход из помещения. Вскоре из него вытащили что-то массивное, установленное на платформу. Щиты раздвинулись, показав нам два расположенных вертикально, соединённых между собой в нескольких местах амортизаторами телескопических ствола очень крупного калибра.

— Это импульсная пушка, мать вашу! — услышал я через наушник вопль Вагита. — Быстро прячьтесь в комнате!

Мы поспешили выполнить приказ, я заходил внутрь последним, пропустив других ребят вперёд. И тут по нам открыли огонь из этого орудия дьявола.

Стену в полуметре от меня пробило насквозь, будто она была не из бетона, а из бумаги. Сразу поднялись столбы пыли, орошая всё вокруг бетонной крошкой. Стрелок повёл массивными стволами в мою сторону. Правое плечо обожгло резкой болью.

Время растянулось, замедляясь. Это случалось со мной раньше в критических ситуациях, но не до такой степени. Я буквально ощущал себя в плену своего неуклюжего и неповоротливого тела. Начал быстро просчитывать варианты.

Нет, я точно смогу выжить. Сейчас уйти туда, куда уже стреляли, затем подождать, пока моих союзников раздирает на части очередь из пушки, затем незамедлительно вышибить окно и выпрыгнуть на улицу.

Но тогда атака, сто процентов, захлебнётся. Я потерплю фатальное поражение в первом же столкновении с триадой, лишусь тридцати пяти солдат и толкового командира. Нужно будет искать новых, а эти ведь мне идеально подходили, на них даже Кира указала. Ненавижу проигрывать, но что я могу?

Меня начала захлёстывать ярость от осознания собственной беспомощности. Не так я собирался начинать свой путь в этом мире. Разве будут люди, узнав о таком провале, сравнивать меня с богом, уважать и почитать меня? Испытывать благоговение, видя герб моего клана? Нет! Я не позволю этому случиться!

С этого момента я перестал отдавать себе отсчёт, действуя инстинктивно, движимый только растекающейся внутри злобой. Я бросил на пол дробовик и развернулся на сто восемьдесят градусов, не замечая, как вокруг меня сгущается сила, формируя плотную, еле заметно отдающую фиолетовым оттенком оболочку. Несколько пуль ударило меня в грудь, но я почувствовал лишь слабые толчки, слегка сдвинувшие меня назад.

Я взобрался на перила и, оттолкнувшись, сминая толстую железную трубу и руша часть каменного ограждения, совершил немыслимый прыжок в сторону импульсной пушки.

Пролетев семь метров над первым этажом, я приземлился прямо на платформу с орудием. Глядя в широко открытые глаза шокированного оператора, я, подскочив, пробил его насквозь ударом руки. Мой кулак вошёл ему куда-то в область ключицы, а вышел уже со спины. Выдернув руку из теперь уже трупа, я переключился на бойцов в экзоскелетакх.

Первому, не успевшему отбросить мобильное укрытие, я ударил, распрямляя ногу с боку, целясь в коленную чашечку. Это сразу вывело его из строя. Он рухнул на пол, зажимая руками, вывернутую под неестественным углом конечность, из которой торчала белоснежная кость, обрамлённая кровавыми ошмётками и искрящимися, разорванными псевдомышцами костюма.

Где-то далеко, на грани слышимости, прозвучал крик Вагита:

— Всем затаиться, не высовываться! Аккуратно страхуем господина!

В тот момент я ещё не осознал, что вся техническая начинка моего снаряжения сгорела вместе с рацией от воздействия силы, поэтому не придал этому никакого значения. Я был сфокусирован на оставшихся противниках в экзоскелетах.

Схватив одного за руку, я впечатал его голову в стену, пробив её насквозь. Ударом сцепленных в замок кулаков сломал ему позвоночник. Поднял валяющийся на полу щит, сбил им с ног следующего и располовинил его тело, опустив бронированную плиту сверху ему на живот и давив, пока она не расплющила сначала его броню, а затем и плоть.

Последний успел дать по мне залп из дробовика в упор. Но я, выбив оружие из рук, просто выбросил бедолагу вниз, перекинув через ограждение. Рухнув с четырёхметровой высоты, он было попытался встать, но тут же к нему подкатились две гранаты направленного действия. Прогремел взрыв, отправляя его в небытие.

— Получи, шайтанов сын! — довольно осклабился Байрам, этого «кадра» я уже успел запомнить, он всю дорогу до базы триады доставал всех своими шуточками.

Постепенно кровожадное буйство начало меня отпускать. Я просто доделывал работу, уже оставаясь хладнокровным и сконцентрированным.

Попытавшись отстреливаться, бандиты спустя пару минут поняли, что это совершенно бесполезно против меня. Даже у такого количества обычных людей просто нет шансов против одного единственного одарённого, владеющего вуалью. Вскоре они побросали оружие и, подчиняясь приказам, опускались на пол, держа руки за головой. Всех выживших противников согнали на первый этаж.

К нам присоединилась и группа альфа, задачей которых было методично отстреливать людей, выбегающих в панике из подорванных зданий. У них, как выяснилось, всё прошло без происшествий, что не удивительно.

Неожиданностью для нас стало только необычное устройство второго яруса, да наличие импульсной пушки и людей в экзоскелетах, готовых к бою. Выживший одноногий бандит поведал нам, что эти меры они приняли совсем недавно, опасаясь нападения повстанцев во главе с Лиангом.

Предполагалось, что они будут удерживать нападающих на первом этаже до прихода подмоги. И, с такими-то техническими решениями, им бы это успешно удалось, будь против них такие же бандиты, а не хорошо подготовленные и обученные выходцы из личной гвардии аристократического клана в компании со мной, ожидаемо перешедшим на новый уровень силы в критической ситуации.

Например, первым же делом мы озаботились тем, чтобы заглушить всю связь триадовцам, и они не смогли вызвать подкрепление. Но времени на сбор трофеев у нас всё равно оставалось не так много. Бандиты связывались раз в три часа с основными силами синдиката, отчитываясь об обстановке. Поэтому нам нужно было поторопиться. Ведь мы ещё даже не вскрыли находящуюся в подвале лабораторию. Как раз туда мы и направлялись.

— Господин, Вы ранены, нельзя медлить, позвольте осмотреть Вас! Я вмиг Вас подлатаю! — суетясь вокруг меня, на ходу причитал Байрам.

Удивительно, но этот парень с шилом в заднице был ещё и полевым медиком.

Надо сказать, что овладеть вуалью оказалось не так и просто. Моё сердце всё никак не хотело успокаиваться, колотясь в грудной клетке. Из раны на плече, от прошедшей по касательной пули из импульсной пушки, всё ещё сочилась кровь, стекая вниз и капая на пол. Руки подрагивали.

После боя я ещё несколько минут не понимал, как мне отключить новообретённую способность. А когда она наконец пропала, совершенно без моего участия, вновь её воспроизвести у меня не получилось. Дерьмо какое-то, нужно с этим обязательно разбираться.

Ещё неприятным неудобством стало то, что теперь в некоторых местах моего тактического комбинезона образовались дыры, открывающие вид на второй слой одежды, а где-то и на голую кожу. В совмещённом шлеме-маске вообще теперь отсутствовали затылок и макушка. При появлении, поле вуали просто отделило их, оставив после себя идеально гладкие срезы там, где оно соприкасалось с экипировкой. И с этим тоже нужно как-то решать вопрос в будущем.

В целом, выглядел я после боя, мягко говоря, неважно. И беспокойство медика можно было понять.

— Позже, Байрам, — отрезал я, поворачивая голову к Вагиту. — Пленных максимально жестко допросить. Потом всех убить, свидетели нам не нужны. Если «Лонг жа» спишут наше нападение на взбунтовавшихся бандитов Лианга — это будет идеально.

Командир кивнул, соглашаясь.

Несколько бойцов уже тащили ко входу в подвал изъятые у противников мобильные укрытия, на случай, если нас там ожидает горячий приём. А освободившиеся подрывники из группы бета уже заминировали массивные двери.

Прозвучал очередной взрыв. Никакого сопротивления не последовало. Войдя внутрь, мы обнаружили лишь кучку людей в белых халатах и масках, среди которых затесалась и парочка женщин. Видимо, тут был исключительно технический персонал нарколаборатории.

— Этих тоже сразу в расход, — равнодушно распорядился я.

Двое солдат из беты, стоящих у нас за спиной, без сомнений и промедления вскинули винтовки и выполнили приказ. К счастью, люди, производящие отраву, губящую миллионы жизней, не вызывали у них никакой жалости. А уж мне и подавно было на них наплевать.

— Что там с трофейной командой? — спросил я у одного из офицеров.

— На подходе, господин. Будут тут через пять минут, — ответил он.

— Тогда грузим отсюда всё оборудование, что сможем увезти. То, что не сможем — уничтожить. Не забудьте проверить оружейную, может там осталось что дельное, — я снял с головы шлем.

— Будет исполнено, господин, — офицер встревоженно глядел мне в лицо.

— Что-то не так? — нахмурившись, осведомился я.

— У Вас идёт кровь из глаз и носа, господин, — обеспокоенно поведал солдат.

Я удивлённо достал коммуникатор и включил фронтальную камеру. Действительно, ну и рожа у меня. Ещё и бледный, как мертвец.

— Ладно, работаем в темпе, ребят. Вы сегодня отлично себя показали, теперь нужно закончить дело и закрепить успех, — обратился я ко всем находящимся рядом бойцам.

Глава 16

На обратном пути мне стало ещё хуже. Байрам не смог по какой-то причине остановить кровотечение. Пришлось в срочном порядке обращаться к единственному квалифицированному знакомому медику — Виктору Виничу.

Доктор прибыл на базу «Спрута» и теперь задумчиво изучал показания приборов, снятые мобильным набором первой помощи, который был ему любезно предоставлен уже начавшим паниковать, шебутным штатным медиком наёмников.

— Это не моя основная специализация, Ксандер, — сообщил док, отложив результаты анализов и ещё раз проводя пальцем по кривой кардиограммы, — Но, кажется, я понимаю в чём тут дело.

— Внимательно тебя слушаю, — подобрался я.

— Вы, помнится, упоминали, что вместе с обретением контроля над силой, у Вас должны открыться способности к сознательному регулированию метаболизма?

— Верно.

Я прикрыл глаза, стараясь ровно дышать и уже в который раз пытаясь, наконец, угомонить, сходящее с ума сердце.

— Тогда мы, скорей всего, имеем дело как раз с последствиями от этой Вашей особенности, — кивнул он. — Видите ли, поддержание постоянства процессов внутренней среды организма — это очень сложный и комплексный процесс. Как бы попроще объяснить…

— Можешь не утруждаться, Виктор. Я не совсем уж дремучий ноль в этой теме, и понятие «гомеостаз» мне знакомо. Объясняй так, как привык. Если я не пойму какой-нибудь термин, то обязательно не постесняюсь и уточню, — успокоил его я.

— Замечательно. Тогда для Вас не секрет, что любое вмешательство в эндокринную систему извне — может отразиться сразу на множестве функций организма. Скажите, Вы же пока не разобрались, как именно использовать свои возможности?

— Разумеется нет, скорее даже наоборот… Как, например, сейчас мой сердечный ритм. Обычно снизить его с помощью дыхательных упражнений и ментальной концентрации мне удавалось без проблем, тем более, когда опасность уже миновала.

— Ещё подозреваю, Вы ощутили некоторые изменения в своей психике?

— Это так. В критический момент мной овладела ярость, и я действовал бездумно, что для меня очень нехарактерно. Это не первая моя схватка, и я уже давно научился сохранять хладнокровие в таких ситуациях, — я нахмурился и посмотрел на стоящего у входа лидера отряда. — Хоть всё и закончилось хорошо, это всё же было последствием ошибки планирования, о чём нам с тобой ещё нужно будет поговорить, Вагит. Полагаться на одну лишь удачную импровизацию недопустимо, когда на кону стоят жизни наших людей.

Он согласно кивнул. А доктор решил продолжить:

— Я предполагаю, что в Вашем организме, получившем новые функции, которым, видимо, требуется осознанный контроль, произошёл сбой. Судя по анализам, у Вас в крови невероятно высокая концентрация гормона стресса.

— Кортизола? — уточнил я.

— Именно. Он обычно поступает импульсными, отвечает за повышение артериального давления, частоту сердцебиения и как раз снижает свёртываемость крови.

— Грубо говоря, моё тело считает, что я всё ещё нахожусь в стрессовой ситуации, и не прекращает впрыскивать в кровь дозы этого гормона. Но как тогда вывести его из этого состояния, если обычные методы не помогают?

— Совершенно верно, повышенная концентрация кортизола обрывает процесс свёртывания ещё на первом этапе — активации. Не даёт перейти протромбину в тромбин. Это мы сейчас решим, медикаментозно снизив Вам пульс и давление, сгустив кровь. Вероятно, после продолжительного воздействия фармакологи Вы придёте в норму. Поэтому не стоит терять время, нужно приступать.

Всё прошло успешно. Спустя полчаса после терапии по методике Виктора моё состояние нормализовалось.

— Хорошая работа, док, ты меня выручил, — поблагодарил его я.

— Только помните, Ксандер. То, что мы сделали — это лишь купирование симптомов, а не решение проблемы. По этому поводу у меня тоже есть предположения, но никаких гарантий дать не могу.

— Не прибедняйся, ты отлично справился с непрофильной задачей. Я не идиот, чтобы отказываться от твоих советов.

— Полагаю, чтобы подчинить себе внутренние процессы, Вам придётся научиться отслеживать все реакции организма. Я вижу только один путь: нанять специалиста в этой области и постепенно, под его контролем, минимальными дозами вводить Вам все важные гормоны и учиться самостоятельно запускать их синтез в нужный момент. У одного моего пациента даже есть родственник — отличный эндокринолог, ещё и работающий со стимуляторами для военных.

— Я понял твою идею, но вот с эндокринологом — это пока невозможно. Я не могу распространяться о своих особенностях посторонним, нужен собственный, — отрицательно покачал головой я, — Лучше скажи, если я заготовлю заранее замешанный коктейль из этих лекарств, он поможет мне выйти из такого состояния после боя?

— Как временная мера — вполне допустимо, — кивнул Виктор. — Только озаботьтесь профилактикой печени и поджелудочной, эти препараты, особенно в связке, очень токсичны. Ну и поскорей найдите специалиста, не затягивайте. Это может оказаться лишь первым из побочных эффектов.

— А ведь ты очень способный и разносторонне развитый специалист, Виктор, — сменил я тему. — Ты мог бы занимать куда более высокую должность. Скажи, ты понимаешь, как так получилось, что какие-то, не слишком-то и влиятельные, аристократы так унизили тебя и практически сделали рабом?

— Вы и сами прекрасно понимаете, — он сразу как-то сгорбился и опустил голову.

Я поднялся и начал прохаживаться по комнате.

— Завязывал бы ты обращаться ко мне на Вы, не люблю лишних формальностей и никогда не стремился заставлять людей лебезить, — я остановился напротив Вагита, — И тебя это тоже касается, старый волк. Одно дело перед своими подчинёнными, я всё понимаю, субординация. Но зачем всё это когда мы наедине?

— Если Вы позволите, я бы оставил всё как есть, господин. — возразил тот. — Это мой личный выбор.

— Ну как знаешь, заставлять тоже не стану, — поморщился я. — Но вернёмся к нашему разговору, Виктор. Я-то понимаю, но мне кажется, что ты не осознаёшь ответственности. Ведь в действительности — ты виноват не меньше в том, что произошло с твоим старшим ребёнком.

— И я никогда не прощу себя за это, но что я могу сделать теперь?! От меня зависит судьба Инны, я не могу себе позволить делать глупости! — возмутился он.

— Глупости значит? — вздохнул я, разворачивая стул к нему и усевшись, опираясь на спинку локтями. — А вот насчёт будущего Инны я и хотел с тобой поговорить. Я собираюсь сделать ей предложение.

— Что Вы хотите от моей дочери? — доктор сразу замер и испуганно посмотрел на меня.

— Сначала позволь мне закончить. Я хочу рассказать тебе, как вижу ситуацию в целом и конкретно твои поступки в ней, ну и их мотивы. Я не хочу, чтобы ты продолжал себе врать. Хоть правда и будет болезненной, ты всё-таки взрослый мужик и отец, страдания и боль тебе придётся пережить. Думаю, ты не будешь спорить, что тебе это дастся точно легче, чем Инне. Потерпишь, успокоишь нервы, выпьешь водки, в конце концов.

Самой первой твоей фатальной ошибкой, Виктор, стало то, что ты не оградил свою дочь от общения с сынишкой Фехнеров. А ты точно знал, что эта тварь из себя представляет, не пытайся отмазаться.

Ты, наверное, хочешь возразить мне, что ты ничего не мог поделать? Вижу это по твоему выражению лица. Ведь дочка тебя не слушала, она думала, что ему нравится, и сама хотела продолжать с ним тусоваться. Да и Фехнеры большие шишки, а у тебя тут такое комфортное место, и семью кормить надо. Жена погибла, оставив тебя одного, было очень тяжело, верно?

А я тебе скажу — дерьмо всё это. Да ты остался один, но разве это оправдание? Стоило твоё комфортное бездействие жизни ребёнка? Конечно нет!

А вот то, что ты должен был сделать сразу, как узнал о том, что твоя дочь якшается с этим ублюдком: взять за ручку обеих девочек, распотрошить кубышку и слинять в закат. Обосраться, но найти нужные связи, сделать вам новые личности, найти новую работу, да хоть горбатиться на трёх низкоквалифицированных или нелегальных сразу, Виктор! Ты глава семьи! Заботиться о них — это твоя прямая обязанность. И плевать, что она не хотела тебя слушать, ты — отец, и должен был остановить её, пусть она хоть возненавидела бы тебя после этого, но осталась бы жива! Понимаешь разницу?

Ты знал это в глубине души, а, Виктор? Признайся честно. Не мне. Себе. Хватит прятаться от реальности, ты не так туп, чтобы этого не понимать.

— Знал, — глухим голосом произнёс доктор, его глаза потухли, он смотрел куда-то мимо меня.

Я смог задеть его, теперь нужно планомерно закреплять результат. Я взял со стола пачку сигарет и вытащил одну. Выдохнув дым через нос, продолжил:

— Но ты не имеешь права проваливаться в самобичевание. Ты всё ещё отец, тебе есть ради чего жить. Ради Инны, док, подумай о ней. Ты ведь заметил, что она стала холодной и отстранённой, но, наверное, считаешь, что со временем всё пройдёт.

Так вот я тебе гарантирую — не пройдёт. Дальше будет только хуже. Примером собственной слабохарактерности, ты убедил её, что она беспомощна перед этим миром. Она боится, Виктор, изнутри её пожирает страх. Ей нужна помощь.

То, что ты допустил — уже в прошлом. Про это нельзя забывать, вытесняя воспоминания и оправдывая себя. Но нельзя и фокусироваться на уже совершённой ошибке. Нужно сделать выводы и больше такого не допускать. Сделать всё, от тебя зависящее, для Инны.

Если честно, я вообще не понимаю: зачем заводить детей, если у тебя нет осознания того, что твои интересы после их рождения, уже не будут на первом плане никогда? Больше никакого эгоизма до конца жизни. В противном случае, для меня, такой горе-родитель — попросту предаёт своего ребёнка. Если не готов к этим жертвам, то зачем заранее обрекать его на страдание?

Но я вижу, что ты занимался её развитием, она выросла очень умной и способной девочкой, но вот с воспитанием ты оплошал.

Он кивнул.

— Что ты предлагаешь, Ксандер?

Я посмотрел прямо ему в глаза.

— Я никогда не оставлю свою семью и важных для меня людей, я готов вцепиться в глотку любому, кто попытается причинить им вред. Веришь мне?

— Да, — уверенно согласился он.

— Как считаешь, пригодиться твоей дочери такой старший брат?

— Брат??? — брови Виктора поползли вверх.

— Да, я хочу сделать её своей сестрой. Она возьмёт мою фамилию и в будущем заменит меня на посту главы моего клана, — твёрдо сказал я. — Нет, не нужно. Я понимаю, что ты хочешь возразить. Да, она станет одарённой, но не такой как я, не будет такой тяжёлой операции. Способ есть Виктор, но об этом позже. Пока просто прими как данность.

Я позабочусь о твоей дочери. Со мной она никогда больше не будет боятся оказаться беспомощной. Я уничтожу её обидчиков, вычеркну из истории их поганые имена. Я займусь её образованием, дам все нужные знания. И нет, я не собираюсь вас разделять. Просто оформим фиктивный отъезд в Англию на учёбу, чтобы шавки Фехнеров не забеспокоились раньше времени. Связи у меня уже есть, с этим — проблем не возникнет.

Потом, когда получу статус претендента — приму её в род. Сфальсифицируем родство, скажем что у нас с ней общая мать. А я её первый ребёнок от одного Британского рода, бастард. Это будет вполне правдоподобно.

И не переживай, я, разумеется, дам ей выбор. Согласиться она или нет — будет зависеть только от неё.

— Инна точно согласиться, я знаю свою девочку, — грустно улыбнулся он.

— Тогда твоя задача — это поддержать её, быть рядом, помочь справиться с трудностями, Виктор.

— Я её не подведу, — серьёзно пообещал доктор.

Теперь его глаза горели, он приосанился и твёрдо отвечал на мой пристальный взгляд. Кажется, у меня всё получилось.

Отвлёкшись от него, заметил, что прислонившийся к стене Вагит улыбается.

— А ты чего это такой довольный? — удивился я.

— Я счастлив, господин, — поведал он. — И горд. Сегодня я убедился, что сделал правильный выбор.

Устало выдохнув и потянувшись, затушил бычок в пепельнице.

— Ладно, можете идти, оба. Я ещё посижу здесь недолго, что-то я подустал, тяжёлая выдалась ночка.

Военный низко поклонился и вышел. Виктор, кивнув мне, последовал за ним.

Да, делааа. Чёрт, заразился этой фразочкой от своей египетской подруги, да и ладно. С вуалью всё неоднозначно, теперь ещё и организм контролировать учиться нужно в срочном порядке. Но радует, что я не стою на месте, а это самое важное.

Разблокировав коммуникатор, понял, что скоро уже восемь утра. Через час должна проснуться Шей. Вчера она занималась покупкой машины, а на сегодня договорилась с риелтором. Она планировала отправиться выбирать нам приличный частный дом. Вильерс недавно перевёл остаток суммы за тригнит, так что с деньгами теперь проблем не было, и я решил не мелочиться.

Поехать, что ли, с ней за компанию? Да, так и сделаю. Сейчас отправлю сообщение, пусть, как проснётся — едет и забирает меня отсюда, поесть заодно заскочим куда-нибудь. А высплюсь уже следующей ночью, сразу за две, ничего страшного.

Глава 17

— Неважно выглядишь, — взволнованно подметила Шей.

Мы сидели в бистро японской кухни, наугад выбранным мной из первой десятки рейтинга по отзывам от местных посетителей в мобильном приложении.

Очень миловидная официантка, кажется, хафу (Так ведь у них принято называть детей от смешанных браков?), поставила на стол блюда с сашими и вежливо поклонилась.

Заведение имело уютный интерьер с лампами, отдающими слегка красноватым светом, и развешанными по стенам постерами, стилизованными под папирус, на которых были каллиграфические иероглифы. Такой контраст современного интерьера и освещения с элементами традиционализма и персоналом, форма которого чем-то напоминала шёлковые кимоно, производил на меня очень приятное впечатление. Ещё и запах с нотками мяты, исходящий от увлажнителей воздуха, был в тему. Классно, короче говоря, я остался очень доволен. Надеюсь и еда будет на таком же высоком уровне.

Проводив заинтересованным взглядом удаляющуюся девушку, ответил:

— Это не удивительно, ночка выдалась не из лёгких. Ещё и доктор накачал меня лекарствами.

Я вытянул над столом правую руку, она всё ещё еле заметно подрагивала. Вены, обычно не заметные на моём предплечье, такая у меня особенность, они были достаточно глубоко посажены, вздулись и явно выделялись.

— Ну, вижу ты уже заглядываешься на девушек, так что не так уж всё и плохо, — беззлобно пошутила египтянка.

— Просто люблю красивых людей, — пожал я плечами, распаковывая одноразовые палочки. — Особенно нестандартно красивых, с необычной внешностью. Такой уж я эстет.

— И что же в ней такого необычного? — удивилась она.

— Ну видишь ли, — я задумчиво склонился над тарелкой. С чего бы начать? С лосося или всё-таки гребешков? — Я редко встречал людей полуяпонского происхождения. Меня зацепило то, как гармонично в ней сочетаются азиатские и европейские черты.

— Ты серьёзно? — не поверила Шей, ловко подхватывая палочками гребешок. — Ты же говорил, что провёл почти сто лет в разных мирах. И что, не успел насмотреться на метисов?

Заметив, как блаженно она зажмурилась, тоже решил начать с гребешка. Действительно, очень вкусно. Свежее, упругое мясо с мягким морским вкусом и нотками сливочной сладости. Ещё один плюс в копилку этого ресторанчика.

— Ну, это сложно объяснить, — я задумчиво склонил голову. — Если честно, то я всё ещё в восторге от такой смеси культур, царящей у вас в Оси. Да, практически век в других мирах, но это было очень странное время… Понимаешь, там я всегда был очень сконцентрирован на получении навыков, а не жил обычной жизнью, она как-то всегда проходила мимо. Поэтому я до сих пор склонен формировать впечатления, сравнивая всё со своим родным миром. А там я даже не был за границей, что уж говорить, я и из дома-то выходил не так уж часто. Вот и удивляюсь тут у вас, подобно узревшему цивилизацию туземцу. У нас там и прогресс чуть позади был, не сильно, но ощутимо.

Девушка с интересом слушала меня.

— И каково это? — задала она вопрос. — Ну, я имею ввиду то, кем ты себя ощущаешь, спустя столько лет.

Сделав глоток из бокала «Саппоро» (Да, было тут точно такое же пиво с этим названием), ненадолго замолчал, собираясь с мыслями.

— Я и сам затрудняюсь ответить себе на этот вопрос… Но, бесследно для моей психики, это точно не прошло. Я часто ловлю себя на том, что стараюсь сохранять привычки и особенности поведения из своей первой жизни. Наверное, чтобы не забыть себя окончательно. Хотя всё же склоняюсь, что между тем парнем, кем я был, и мной теперешним осталось что-то общее. Я, скорей всего, просто дал тому, что было внутри волю, сломал барьеры и попытался отбросить всё лишнее и вредное для новых задач. Прости, что так скомкано и абстрактно, но как уж выходит. Стараюсь быть с тобой максимально честным. Это, кстати, для меня — редкий и необычный опыт.

— Нет, всё нормально. Я думаю, что тебя понимаю, — Шей грустно улыбнулась. — Я могу сказать о себе примерно то же самое. Если вспомнить какой жизнерадостной и наивной девочкой я была до тех страшных событий… То да… Это будут два разных человека. В чём-то конечно похожих, но новые условия заставляют людей сильно меняться. И если у них этого не получается — они умирают. Но признаюсь, я иногда с каким-то особым трепетом перечитываю книжки, которые обожала в те далёкие времена. Чтобы, как и ты, хоть изредка напоминать себе, кем была раньше. Я боюсь навсегда отдать контроль той холодной и расчётливой части себя, что помогла мне выжить.

В этот момент моя чёрствая натура ощутила близость с этим человеком. Это чувство для меня очень редкое, все последние его проявления я испытывал только в разговорах с Кирой, но ожесточённо гнал их прочь, так как понимал, что это существо другого порядка, и она просто играет со мной. Сейчас же я замер в удивлении. Шей действительно пытается меня понять и у неё это, кажется, успешно получается.

Хотелось как-нибудь выразить эти эмоции, но встать и обнять или взять её за руку — показалось мне какой-то глупостью, поэтому решил ограничиться словами. Я посмотрел ей в глаза и сказал:

— Я всё ещё не понимаю, что сподвигло тебя на то, чтобы остаться рядом со мной, но сегодня ещё раз убедился, что очень рад тому, что мы встретились.

Шей улыбнулась, на этот раз не грустно, а как-то смущённо.

— Просто доверилась чутью, на этот раз полностью. Разумом я понимала, что ты очень опасен и от тебя надо убегать, но мне не хотелось. И да, я тоже рада.

— Наверное, всё же стокгольмский синдром. — дурачась, нарочито удручённо покачал головой я.

— Да ну тебя, Икс! Не порти момент!

Удовлетворив разыгравшийся аппетит, мы вышли на улицу и сели в новую машину. Я, как обычно, приземлился на пассажирское сидение.

— Что, даже не хочешь сесть за руль? — спросила Шей, заводя мотор. — Как тебе эта новая малышка?

— Ну машина как машина, выглядит солидно, салон удобный — пожал плечами я. — Никогда не понимал: чего-такого сакрального все находят в управлении четырёхколёсным высокоскоростным железным гробом?

— Сам ты гроб! — возмутилась она. — И чего, даже в детстве в машинки не играл? У вас там такое было не принято?

— Принято конечно, но я не играл.

— Кажется, поняла, значит ты по мотоциклам? Любишь, чтобы ветер в лицо и чувство свободы, всё такое…

— Неа, я люблю ходить пешком. Ну или ехать с комфортом, только в качестве пассажира. А в детстве я любил, чтоб мне книжки вслух читали. Ха, сейчас вспомнил, что ещё любил по телевизору реслинг смотреть.

— Борьбу?

— Не совсем… У вас такого вроде бы тут нет. Это когда бойцы дерутся не по-настоящему, выполняя всевозможные акробатические трюки и фирменные спецприёмы. У них там заранее прописан сюжет и персонажи, враги, союзы, ну и так далее. Ещё они выходят каждый под свою музыкальную тему, пафосно кривляясь. А между боями берут микрофон и, согласно сюжету, покрывают друг друга оскорблениями.

— Аха-ха-хах, — расхохоталась девушка. — Прикольно было бы посмотреть. Хотя пафосный выход под музыку с кривляньями и у нас есть. Ты просто ещё не видел дуэлей аристократов. Только дерутся они по-настоящему — до смерти либо до сдачи, или нокаута, в зависимости от оговорённых правил.

Первый дом был расположен по улице Блекершварт, что находится западнее Хемстеда. Ну что про него сказать… Ничего необычного, дом как дом. Двухэтажный, на мой взгляд, со слишком вычурным интерьером, который точно придётся переделывать, в угоду функциональности.

Единственный плюс, что из окон был вид прямо на канал реки, по которому периодически проходили небольшие суда. По краям канала был парк, где по аккуратным аллеям прогуливались семейные парочки с собаками.

На пути к следующему объекту из списка я был молчалив. Погрузившись в свои мысли, отстранённо поглядывал в окно.

Южная часть Харлема сильно отличалась от кипящего жизнью центра. Не так много высотной застройки, в поведении прохожих прослеживается какая-то умиротворённая неспешность. Оно и понятно, тут проживали люди с достатком выше среднего.

На дворе стоял конец октября, и горожане деловито готовились к предстоящим праздникам. У них было принято отмечать день присоединения к Оси целых трое суток к ряду, а заканчивалась чреда торжественных мероприятий — грандиозным шоу с голограммами и пиротехникой.

Вообще, осень была моим любимым временем года. Пока мы прибывали в вынужденном отпуске в Британии, успел насладиться пожелтевшей листвой деревьев. А вот в Нидерландах имел возможность наблюдать растительность в черте города крайне редко. До этого мы околачивались в основном в центре, живя в гигантском бетонном муравейнике.

Погода осенью в Нидерландах, как поведала мне спутница, тут обычно колеблется днём между двенадцатью и пятнадцатью градусами Цельсия, ночью опускаясь до семи-восьми. Зимы тоже были тёплыми, относительно Среднего Урала, откуда я был родом, что меня тоже радовало. Терпеть не могу холод.

Чередуя в голове такие мысли ни о чём с насущными проблемами, прослушал, что мне сказала Шей. Пришлось переспрашивать.

— О чём, говорю, задумался? Какой-то ты неактивный.

— А, не обращай внимания. Просто не удалось поспать. Да и напрягает ситуация с моим организмом, взбесившимся после боя. Ещё и очень странно с выходом на новую ступень дела обстоят.

— Тебя же ранили в руку. Что, уже не болит? — напомнила она, лихо входя в поворот.

И точно, а об этом я даже как-то и позабыл. Сняв с правого плеча куртку и закатав рукав футболки, удивился.

— Даже шрама не осталось, — сказал я, разворачивая плечо в сторону водительского кресла. — Совсем из головы вылетело.

— Ну это же хорошо, — улыбнулась она, посмотрев. — А что не так с новой ступенью?

— Ну, вуаль-то я использовал в бою. Но вот повторить это у меня, по какой-то причине, не получается.

— Я слышала, что у одарённых всё скачками происходит. Перешёл на новый уровень, а дальше наращиваешь уже только силу способностей… — задумалась Шей. — Но тебе лучше с этим к Вагиту обратиться, я не сильно разбираюсь…

— Вот и он так говорит, — я кивнул, надевая куртку обратно. — Видимо, это опять мои особенности. Придётся что-то придумывать.

Мы въехали на территорию двухъярусного коттеджного комплекса на пересечении проспектов Фрисланд и Зуйдер. А тут мне сразу понравилось.

Бросалась в глаза необычность второго навесного яруса, на котором и находился дом, выставленный на продажу. Помимо небольшой, ограждённой высокими заборами территории для каждого здания, тут была и общая площадь, поделённая на зоны аккуратными брусчатыми дорожками. Газоны с настоящей травой, беседки, несколько площадок для совместного барбекю.

Сам же коттедж имел три этажа. Первый был значительно больше и шире остальных. Он также был совмещён с гаражом, рассчитанным на четыре места. Там же была и огромная, не отгороженная от кухни с большим обеденным столом гостиная, что-то вроде небольшого конференц зала и рабочий кабинет. Жилая зона на втором и третьем этажах имела достаточно комнат, чтобы разместить не только предполагаемых трёх будущих жильцов, а, как минимум, втрое большее число людей, если потребуется.

Приятно был удивлён и тем, что в гараже остался приличный гантельный ряд, от десяти до пятидесяти килограмм, силовая рама со штангой и скамья для жима, несколько блочных тренажёров. Как выяснилось, бывший хозяин был фитнес-моделью. На первом ярусе, конечно, тоже был огромный тренажёрный зал премиум-класса, но всё равно — это хороший бонус.

Осмотрев все комнаты и удовлетворённо подметив современный минималистичный дизайн, принял окончательное решение.

— Уважаемый, — обратился я к пожилому риелтору с огромной лысиной на затылке. — Есть ли возможность подписать все бумаги и рассчитаться прямо сейчас, а потом нам остаться здесь.

— Конечно, мистер. Документы пройдут регистрацию уже завтра, сразу отправим Вам их физические копии с курьером.

Покончив с нужными процедурами и выпроводив довольного риелтора, развалился на мягком диване в гостиной.

— Даже не вериться, что буду жить в таких хоромах… — поделилась впечатлениями Шей, прохаживаясь вокруг и осматривая высокие потолки. — У меня ведь никогда и не было собственного жилья, всё по съёмным квартирам. Не жалко было отстёгивать за этот дворец почти треть суммы, вырученной с продажи тригнита?

— Это необходимость, — устало вздохнул я, доставая из кармана коммуникатор. — Тут ведь и Инна жить будет, к ней будут приходить учителя. Потом потребуется доверенный секретарь… А когда я утону в делах, и времени будет оставаться минимум, а я уверяю тебя — это обязательно произойдёт, потребуются слуги, заботящиеся о том, чтобы я не отвлекался на быт. Ещё статус претендента, все дела. Да что я распинаюсь, ты и сама всё понимаешь. А что касается денег, так наёмники уже договорились о продаже вывезенных трофеев из нарколаборатории, там примерно столько и выходит, сколько стоит этот дом, так что не переживай.

— Ещё баб ведь водить куда-то надо, верно? — хохотнула она.

Было видно, что коттедж ей нравиться, и её распирают эмоции.

Я лишь закатил глаза и принялся переписываться с Вагитом. Завтра его знакомые должны приехать сюда, чтобы установить новые замки и систему безопасности с сигнализацией. Закончив, не удержался и протяжно зевнул.

— Ты как хочешь, а я спать, — сказал я, поднимаясь.

* * *

Проснувшись уже под вечер, спустился в гостиную и обнаружил там Шей, возящуюся с картонными коробками.

— Уже обживаешься? — спросил я, направляясь к кулеру, чтобы набрать стакан холодной воды.

— Пока ты дрых, решила съездить за компьютерами.

Она взяла в руки тонкую панель тридцати двух дюймового голоэкрана. Я заметил, что на диване лежит ещё три точно таких же, но ещё запакованных.

— Это правильно, самая важная вещь в хозяйстве как-никак, — одобрил я. — Напомни мне на днях договориться со спецами Вагита, чтобы организовали нам собственный физический сервер. Срочно нужно настроить безопасное облачное хранилище. А то я вчера, когда экспериментировал с вуалью после боя, случайно сжёг свой коммуникатор на фиг. И чувствую в будущим испорчу ещё не один и даже не два. Будет неприятно, если вместе с ними сгорит и что-то важное.

— Ладно, без проблем, — отозвалась она.

— Кстати, давно хотел спросить: почему именно коммуникатор, а не смартфон или КПК? Почему голоэкран, а не монитор я понимаю — тут дело в самой технологии. А вот зачем так окрестили, по сути, мобильный телефон?

Девушка недоумённо посмотрела на меня, но потом её озарило:

— Ааа! Поняла, что ты имеешь ввиду. Это потому что самый первый подобный аппарат был представлен русской корпорацией «Ампер». Тогда все о нём говорили и восхищались, шумиха была лютая. А называлась эта модель: «Коммуникатор МО-1». Вот и все последующие похожие устройства, даже от других брендов, всё ещё называют — «коммуникатор».

— Ясно. Это как с копировальными аппаратами — «Ксерокс» и стреляющими электрошокерами — «Тазер».

— Угу, — подтвердила Шей и сменила тему. — Ты сейчас куда? На базу «Спрута» поедешь?

— Неа, не хочу сбивать режим, — отрицательно покачал головой я. — Думаю заказать нам что-нибудь поесть с доставкой и как-нибудь поразвлекаться до ночи, а потом приму снотворное. К Вагиту поеду уже завтра утром. Что мне там делать, пока все спят?

— Тогда могу предложить тебе свою компанию, поработаем над твоим кругозором в области массовой культуры. Успеем посмотреть парочку фильмов, которые тебе точно понравятся, из легендарной классики, — она хитро прищурилась и игриво добавила. — А потом может стоит повременить немного со снотворным?

Как и следовало ожидать, фильмы мне понравились, у Шей отличный вкус в этом плане. Ну и то, что было после фильмов мне тоже понравилось, повезло мне с ней всё-таки.

Мне пока сложно определить, зачем конкретно она мне нужна, но склоняюсь, что для всего понемногу. И отпускать её от себя в ближайшем будущем не планирую, да и она сама уходить не собирается. А вот я бы, на её месте, скрылся при первой же возможности.

С другой стороны, можно конечно предположить, что она осталась одна, а я появился и её спас… Но стоит немного подумать головой, и это уже воспринимается как полный абсурд.

Я, с точки зрения любого здравомыслящего человека — это злобный и непредсказуемый психопат. И уж точно не спас её, а оставил в живых по прихоти. Мало того, просто находиться рядом со мной, учитывая в какие авантюры я ввязываюсь — это уже сомнительное мероприятие, опасное для жизни.

Хотя я опять сужу её по себе. Такая уж у меня натура, не могу просто поверить в её «решила поступить нелогично», а, наверное, стоило бы. Она мне точно не враг и незачем искать в её поступках второе и третье дно, проецируя на неё свои собственные качества. Люди часто принимают решения, руководствуясь эмоциями, а не разумом, и это — как раз такой случай.

И если рядом оказался человек, с которым мне приятно проводить время, по мелочи помогающий в моих начинаниях своими знаниями этого мира — следует просто расслабиться и получать удовольствие.

Глава 18

Я почувствовал, как мышцы шеи натянулись, на грани своих возможностей гася инерцию от тяжёлого, усиленного сервоприводами экзоскелета удара бронированным кулаком.

К собственному удивлению, не потеряв равновесия и концентрации, сбил направление следующего удара, отведя его в сторону предплечьем левой руки. Отклоняюсь назад и бью сайдкик в корпус. Отпрыгиваю, разрывая дистанцию.

Чувствую боль, но она мне не мешает. Я остаюсь сосредоточенным, не выпускаю оппонента из поля зрения.

Сплюнув на землю кровь, скопившуюся во рту из рассечённой внутренней стенки щеки, поднимаю правую руку на уровень глаз. Левую держу ниже, ожидаю действий противника.

Он ринулся ко мне, прыгая сразу на несколько метров, задействовав возможности псевдомышц экзоскелета. Делаю вид, что хочу встретить его с прямого удара правой рукой, но на середине движения выбрасываю мощный мидлкик, целясь в печень.

Он на миг теряется, сгибаясь от боли. Удар оказался настолько сильным, что он почувствовал его даже сквозь толстую железную броню. Пользуясь его замешательством и набранным ускорением, хватаю его за голову двумя руками. Заходя в клинч, бью снизу коленом. Продолжаю комбинацию, пробивая тыльной стороной кулака ему в висок.

Противник попятился и попытался попасть по мне лоукиком, но я перехватил ногу и бросился вперёд, сбивая его плечом на землю, а сам, взобравшись ему на грудь, занял позицию для добивания.

Занёс кулак над его головой, но остановился. Спокойно встав, протянул руку оппоненту. Помогая подняться, спросил:

— Ты как?

— Я в порядке, господин, — ответил Вагит.

С утра, как и планировал, я отправился на базу бывших наёмников. И теперь вот уже второй час пошёл, с того момента, как мы начали спарринговаться с их лидером на полигоне.

Ситуацию с нестабильным контролем над вуалью нужно было решать. И я пока что видел только один способ: опять вызвать спонтанное срабатывание, доведя себя до грани в спарринге, а в момент активации — постараться внимательно отследить и проанализировать процесс.

Но мой «гениальный» план, простой как сибирский валенок, столкнувшись с реальностью, оказался несостоятельным.

Во-первых, мне нужно было следить за собой, чтобы, разгорячившись, случайно не покалечить Вагита. С этим неприятным обстоятельством частично справиться удалось: я приказал ему облачиться в экзоскелет, сам оставаясь в лёгком спортивном костюме.

Во-вторых, ему попросту не хватало навыков, чтобы справиться со мной. Иногда я пропускал увесистые удары, но моё усиленное даром тело переносило их вполне стойко.

Проблему нельзя было решить простым добавлением на сторону главы отряда ещё парочки бойцов. Он являлся единственным одарённым из всей бригады, и думаю, вы согласитесь, что два-три лишних, беспомощных куска мяса в таком деле помочь не смогут. Да, чёрт, у них даже отвлечь меня не получится, против нескольких противников я драться умел.

Кстати, как я обучался рукопашному бою — это целая хохма. Моё персональное божество в тот раз решило не заморачиваться, подбирая подходящую проекцию мира и встраивать меня в сюжет. Совершенно не парясь, создала несколько арен и запустила своеобразный «мортал комбат» со всевозможными бойцами разных стилей. Избив меня, созданная проекция мастера приступала к объяснениям и прогоняла меня по сопутствующим подсобным физическим упражнениям, это повторялось вплоть до закрепления успеха.

Помню тогда, получив некую базу, выработал под свои физические кондиции предпочтительный стиль поединка. Мне нравилось побеждать за счёт общего атлетизма, классических мощных ударов ногами и кулаками. Не гнушался и нестандартных ударов внутренней и тыльной стороной ладони, ловил моменты чтобы ударить коленом, но обычно только в клинче. Нанеся в стойке достаточный ущерб, стремился уронить врага в партер и, заняв доминирующую позицию, добить, уделяя особое внимание ударам локтями и коленями.

Тогда же и на себе прочувствовал, что удары в корпус, в область печени, несильно-то и уступают по эффективности аналогичным, но в голову, куда попасть значительно сложнее. С тех пор мидлкик в печень — один из моих любимых и чаще всего используемых инструментов.

Но, что хорошо в дуэли — не всегда применимо против нескольких противников. Богиня постепенно наращивала их число, и тогда мне приходилось очень несладко. От партера, разумеется, сразу пришлось отказаться. Я учился быстро наносить урон, разрывать дистанцию, следить за всеми противниками сразу, активно использовать окружение. Про то, что началось, когда Кира стала давать им биты, дубинки и кастеты — даже вспоминать не хочу, до сих пор передёргивает.

В общем, думаю, вы поняли, что драться я умел, а теперь добавьте к моим навыкам силу и скорость реакции, спасибо элементу молнии. Короче говоря, обычные люди, даже в большом количестве — для меня не соперники, и избивать ребят просто так — смысла не было никакого.

— Нет, так дело точно не пойдёт, — обратился я к Вагиту. — Ты должен драться так, будто пытаешься меня убить.

— При всём желании, у меня этого не получится, господин, — возразил старый волк, осматривая вмятину на броне. — Через меня, как наставника, прошло не мало одарённых, и я Вам точно могу сказать — даже без использования вуали, Вы уже сильнее среднего адепта второй ступени. Вероятно, это из-за аномально большого резерва и скорости его пополнения.

Вот как… А я уже зазнался, хвастаюсь тут своим мастерством ближнего боя…

— Есть идеи? — спросил я, благодарно кивая Байраму, принёсшему бутылку изотоника, и вновь поворачиваясь к лидеру отряда.

Вагит пожал плечами, а вот шебутной медик решил проявить креативность:

— А что, если шефу подсобить сторонними средствами?

— Поясни, — попросил я, заинтересованно приподняв бровь.

— Ну, это… Скорость реакции-то, можно и подубавить Вам, господин. Ну транквилизаторами, я имею ввиду.

Он настороженно скосил взгляд на командира, закипающего на глазах, а тот, в свою очередь, незамедлительно бурно отреагировал:

— Байрам! Сын шакала и козы! Ты что, только что предложил господину накачаться наркотиками!? Откуда у тебя вообще эта дрянь!?

— Ну так это… Никакие это не наркотики, а аптечные препараты! У китайцев в лаборатории этого добра навалом было, они из него компоненты для производства своей дури извлекали, — прячась у меня за спиной от разгневанного начальства, поспешно залепетал медик. — Ну и я, дай думаю это… Захвачу с собой, не пропадать же добру, в хозяйстве пригодится…

— Ах ты мерзавец! Совсем страх потерял!? — возмутился Вагит.

— Подожди, а ведь это, на самом деле, неплохая идея в нашей ситуации, — остановил я бушующего военного. — Насчёт побочных эффектов — можно не переживать. Мне очень не нравятся любые изменённые состояния сознания, от слова совсем, даже опьянение терпеть не могу. Поэтому насчёт зависимости можно не беспокоиться, а с продуктами распада этой дряни, я думаю, мой метаболизм справится без проблем. Продолжай, Байрам.

— Ещё мы затрофеили оттуда несколько дубинок-шокеров, с регулируемым напряжением. Разработка «Пенты», нелетальное оружие, но ощущения, если выкрутить на максимум, должны быть очень неприятные, — он опасливо поглядывал на шефа.

Тот смотрел на него так многообещающе, что можно было не сомневаться — он, за такой креатив, готов непутёвого медика оприходовать этой самой дубинкой, хоть прямо сейчас.

— Понимаю… Ты предлагаешь без лишнего риска, скорее, как-бы «раздражать» организм и таким образом ввести нервную систему в критическое состояние, — я задумчиво покивал. — Соображаешь, Байрам, хвалю. Это может сработать.

Дождавшись, пока на меня подействует таблетка, вернулись на полигон, чтобы продолжить эксперимент. Вагит, разумеется, всё это время недовольно ворчал и обещал покарать излишне инициативного подчинённого.

Дубинка, кстати — это очень неподходящее название для такого дрына. Настоящая шестидесяти сантиметровая железная труба, блин. Ожидаемо, старый волк, учитывая моё состояние, смог очень быстро попасть ей по мне.

И вот тут я охренел. Вначале, пропустив удар в плечо, почувствовал только обжигающий тычок, но уже через миг меня аж передёрнуло. Все близлежащие мышцы одновременно сократились, отдавая в мозг такой импульс боли, что меня пробрало до костей.

Сопротивляясь дурману от транквилизатора, я всеми силами пытался избегать контакта с этим орудием пыток, но получалось так себе.

Зато вскоре мои мучения окупились, и задумка Байрама увенчалась успехом. Когда я пропустил ещё несколько разрядов, в голове начало проясняться, и в момент, когда я осознал, что не успеваю увернуться от очередного тычка в грудь, моё тело окутало еле заметное бледное свечение.

Я сразу отскочил назад и посмотрел на руки. Я ждал этого момента и заранее настроился запомнить ощущения при появлении вуали. И у меня это, кажется, получилось.

В момент материализации защиты моё тело… Как бы это объяснить… Расширилось? Да, наверное, это слово больше всего подходит для описания произошедшего. На выдохе я единомоментно немного расширил границы своих ощущений. После чего стал воспринимать дополнительные полтора сантиметра пространства вокруг как часть себя.

Под внимательным взглядом Вагита, попытался проделать то же самое, но в обратном порядке, на вдохе сжимаясь, втягивая силу вовнутрь. И у меня получилось! Сработало!

Теперь снова сконцентрироваться и выпустить вуаль… Отлично… Повторив цикл ещё несколько раз, убедился, что теперь смогу сделать это в любой момент.

— Байрам, ты сегодня заработал себе премию, — обрадовал я парня, самодовольно выпятившего грудь.

Из неприятных новостей: я опять чувствовал, как виски обручем сжимает повышенное давление и бешено колотиться сердце. А вот от наркотического эффекта не осталось и следа, что радовало. Теперь нужно было уколоться «смесью Винича», как шутливо окрестил связку препаратов, понижающих давление, пульс и увеличивающих свёртываемость крови, наш непоседливый, но, как оказалось, очень неплохо соображающий медик.

* * *

— Что же, одной проблемой меньше… — задумчиво сказал я, отрезая кусок от сочной котлеты.

Прошло полчаса с конца импровизированной тренировки. Я успел сходить в душ и переодеться, решил перекусить, пока жду Шей. Вагит составил мне компанию, нам ещё нужно было обсудить насущные вопросы. Он отправился со мной в столовую и сейчас сидел напротив.

— У меня хорошие новости. Звонили англичане, дали своё согласие. Так что на днях начнёт поступать информация из Саутволда, — я отправил еду в рот, неспешно проживал. — Что там с наблюдением за бандитами?

— Мы контролируем основные пути, по которым они могут получить замену утраченного оборудования. У них в распоряжении ещё три участка земли, находящихся за пределами города и подходящих для организации нового производства, — отчитался он.

— Это очень важно, Вагит. Ни в коем случае нельзя позволить им восстановиться. Своей атакой мы лишили их очень серьёзного источника дохода. Скорей всего, у них ещё есть некоторые резервы, но их точно не хватит на долго. Неделя-полторы и «Лонг жа» начнёт терпеть убытки и терять репутацию, не выполняя договорённости по поставкам. К тому же, они пока не знают о том, что в их конфликт с Лиангом вмешалась третья сторона, в лице нас. Наступает ключевой момент, когда можно нанести синдикату максимальный ущерб ещё на самом старте, мы не имеем права упускать такую возможность.

— Я понимаю это, господин. На пути к каждому из трёх объектов дежурят группы из двух диверсантов, дороги заминированы по два раза, мы перестраховались. Ребята не допустят развёртку новых лабораторий, — он сделал глоток чая из гранённого стакана. — Мне удалось выяснить, что в банде есть три одарённых выше третьей ступени. Двое второго класса и один первого. Это меня очень беспокоит.

— Не вижу повода для переживаний. Если они не соберутся все вместе, то один на один с двойками я должен справиться уже сейчас, — возразил я. — А с единицей нужно будет что-нибудь придумать, но время пока терпит. Самый сильный, как я понимаю — это их главарь?

— Нет, господин. Главарь «Лонг жа» — обычный человек. Все трое одарённых — это боссы его ближнего круга, — отрицательно покачал головой Вагит. — Боюсь, что Вы недооцениваете силу адепта первого класса. Да, с двойками Вы, скорей всего, справитесь, за счёт своего уникально большого резерва, но я почти уверен, что это не окажется пустяковой задачей.

Я внимательно посмотрел на него и кивнул, прося продолжить пояснения.

— Видите ли, я не сомневаюсь в Ваших навыках. За время спарринга Вы продемонстрировали искусность, достойную уважения, но есть одно но… — он замолчал на несколько секунд, почёсывая густую бороду. — Вы всё ещё дерётесь, как обычный человек. Понимаете, Вы практически не используете возможности тела одарённого, оно и понятно — это приходит только с опытом.

Ваши способности ведь не ограничиваются только повышенной физической силой и скоростью реакции. Вы могли бы разрывать дистанцию значительно дальше и быстрее, атаковать маневрируя. Приёмы, которые для обычного человека малоэффективны, могут заиграть для Вас новыми красками.

Даже Ваш бой с бандитами, в момент первой активации вуали, был ничем иным, как просто проявление грубой силы, не более. Опытный адепт второй ступени справился бы с этой задачей куда быстрее и изящнее. А вот Вашим будущим противникам опыта не занимать, господин.

— Да, ты прав. Но с этим пока сделать ничего не получиться, как ты и сказал — это решается только практикой. В академию я поступлю только через десять месяцев, к этому моменту с «Лонг жа» уже должно быть покончено, а по возможности, желательно, чтобы я смог перейти на первую ступень ещё до поступления. — я отодвинул пустую тарелку, отличная сытная и простая еда, то что нужно. — А теперь скажи мне вот что: может ли двойка одолеть единицу, бывали такие случаи?

— Бывали, — подтвердил он. — Но только если это очень опытная двойка и совсем недавно перешедшая на новую ступень единица. По сути — разница лишь в наличии у единицы меча. Да, он концентрирует силу сильнее, но несколько ударов вуаль выдержит в любом случае. Так что, если провести схватку почти не подставляясь — шансы есть. Но, я бы не надеялся на такой исход. Нам стоит сделать акцент на внезапности, неожиданности, диверсиях. Подкараулить, взорвать, подловить не готовым к бою. Ну или, как минимум, ослабить перед тем, как Вы вступите с ним в схватку.

Вскоре мне на коммуникатор пришло сообщение от Шей и я, попрощавшись с Вагитом, поднялся из-за стола.

Глава 19

Кабинет Виктора Винича в частной клинике. Спустя час после окончания приёмного времени.

Обитая кожей дверь отворилась, в кабинет со строгим интерьером вошёл мужчина среднего телосложения, укутанный в серое пальто с капюшоном. Не церемонясь, он прошёл прямо к столу, за которым располагался доктор, оставляя на дорогом половом покрытии влажные следы.

Хозяин кабинета, на удивление, был ничуть не встревожен или раздражён поведением гостя. Наоборот, он даже улыбался, с интересом рассматривая его.

— Давно же мы не виделись, Вик, — сказал незнакомец, снимая капюшон. — Ведь уже пару лет прошло с нашей последней встречи.

— А ты всё страшнее и страшнее, бродяга, — хмыкнул доктор. — Скоро в тебе не останется вообще ничего человеческого. Так нет же, ты, вместо того чтобы это скрывать под псевдокожей и другой доступной косметикой, наоборот, выставляешь это напоказ.

Тот лишь безразлично пожал плечами:

— Для моей специальности не требуется быть красавчиком. Точнее, желательно, чтоб меня вообще никто не видел, так что не вижу в этом проблемы. Зачем эти лишние заморочки? — он повёл шеей из стороны в сторону, разминая мышцы, затем облокотился на стол и сменил тему. — Как поживает Инна?

— Да неплохо. Вот, на днях ей предложили учиться в Британии.

— Да? Неудивительно, она всегда была умной девочкой, — парень начал медленно потирать ладони друг о друга. — Ты как, кстати, не надумал, наконец, забрать должок у Фехнеров? Как раз свалишь в Британию к дочери, обживётесь там. Или ты уже смирился? Хотя вряд ли… То, что совершил этот выродок — невозможно простить.

— А что, ты хочешь предложить мне свои услуги? — удивился Виктор. — Да ладно, быть не может! Раньше, когда я был на грани и вполне мог согласиться, ты открещивался всеми силами. Что изменилось?

— Нууу… Ситуация в целом.

Визитёр стал снимать плащ. Осмотрел кабинет в поисках вешалки и, не найдя её, вопросительно глянул на доктора.

— Вон в тот шкаф убери, — указал тот. — Я слышал, у вас там в Анталье ситуация накаляется? В этом дело?

— Да, там жесть какая-то твориться. Куча беженцев из Египта. Говорят, их мракобесный тиран там совсем с катушек съехал. Контракт подходил к концу и я, предполагая, что скоро буферная зона сдвинется, решил не рисковать и свалить заранее. Так что я теперь свободен и на какое-то время больше не обременён обязанностями и ограничениями, — закрывая дверцу поведал мужчина. — В принципе, могу организовать «билетик на тот свет» сынишке Фехнеров. Скидку тебе сделаю, по старой дружбе.

— На самом деле, считай, что это уже решённый вопрос. Мне придётся подождать пару лет, но оно того стоит, — серьёзно ответил док.

— Вот, значит, как… Ну я в тебе и не сомневался, на самом деле. Раз срок такой длительный, предположу, что ты обратился к профессионалам, к которым выстроилась целая очередь. Одобряю такой обстоятельный подход, — он хохотнул. — Как там говориться? «Если долго сидеть на берегу реки, то можно увидеть, как вниз по течению проплывает труп твоего врага»? А ожидание и удовлетворение от результата скрасит тот факт, что это ты отправил охотника за головами в его деревню?

Виктор кивнул, соглашаясь, и поинтересовался:

— Родителей с собой забираешь?

— Конечно, нечего им там делать, — подтвердил гость. — Через месяцок-другой прибудут сюда, когда окончательно разберутся со своими делами. Хотели осесть тут у вас на первое время, но что-то как-то неспокойно здесь. Китайский синдикат вон с кем-то воюет, причём с размахом. Слышал, сегодня им целую колонну грузовиков, перевозящих дорогое оборудование, взорвали на хрен, причём прямо на трассе.

— Ну, учитывая, кто их противник, я думаю осталось им не долго, так что не переживай.

Поймав очень заинтересованный взгляд визитёра, Виктор прикусил язык, поняв, что сказал лишнего.

— А ты-то откуда об этом знаешь? — полюбопытствовал парень.

— Прости, но это не моя тайна, — честно признался доктор.

— Вот как… — гость прищурился. — Не замечал за тобой раньше интереса к разборкам синдикатов. Уж не связана ли эта ситуация с теми специалистами, к которым ты обратился? Ладно, не отвечай, раз это не твой секрет, я всё понимаю. Давай, наверное, заканчивать с любезностями, перейдём к делу.

— Хорошо, — облегчённо выдохнул док и, поднявшись, принялся открывать сейф.

Он достал оттуда блестящий металлический контейнер без какой-либо маркировки. Надев перчатки, снял крышку. Внутри, на бордовой бархатной подложке, лежало несколько прозрачных кубов. Вскрыв один, Виктор аккуратно извлёк двумя пальцами глазное яблоко. Отделив косметическую линзу, показал собеседнику.

Тот склонился, разглядывая технологическую новинку. Несмотря на строгую утилитарность протеза, его внутреннее строение восхищало своей симметрией и изящностью. Центральный сенсор был окружен ещё семью поменьше. Соединялось это великолепие узором из тонкой вязи металлических компонентов, отдающих медным и серебряным блеском.

— Отец мне все уши прожужжал об этой разработке, но хочется послушать и твоё мнение, — попросил клиент. — Что, действительно они стоят своих денег и значительно превосходят те, что установлены у меня?

— Очень странно слышать это от тебя, — насмешливо отозвался хозяин кабинета. — Ты ведь уже в третий раз обновляешь глазные импланты. Как только выходит что-то стоящее — ты сразу бежишь ко мне. Уверен, ты уже знаком с техническими характеристиками. Но хорошо, я поясню и поделюсь своим мнением.

Это, действительно, прорыв. Комбинация уменьшенного техпроцесса чипа, вкупе с совершенно инновационной схемой передачи сигнала, приводит к поистине выдающимся результатам. Заметил такое нестандартное количество дублирующих объективов?

Мужчина кивнул, а док продолжил объяснять:

— Тут применяется совершенно новая методика передачи сигнала. Разработчики нашли способ, как переосмыслить и использовать естественные морфологические особенности органического глаза.

Ты в курсе, наверное, про колбочки и палочки, светочувствительные клетки сетчатки? Так вот: то, что ты видишь перед собой — это ничто иное, как воплощение функций биологической ткани.

Центральный сенсор имитирует палочки, передавая лишь сведения о световых сигналах, а вследствие позволяет получить информацию о формах наблюдаемого. Три из малых — уже различают световые волны по длине: первая отвечает за короткий спектр и сине-фиолетовые цвета, а остальные два, соответственно, за средний, зелёно-желтый и длинный, желто-красный спектры.

Во всех предыдущих моделях имплантов сигнал сильно отличался от естественной зрительной рецепции, он приходил в виде цельной картинки. Нашему мозгу приходилось тратить дополнительное время и ресурсы на его декодирование и приведение к обычной последовательности нервных импульсов, что, разумеется, приводило к возникновению задержки.

Новая технология лишена этого недостатка. Сигнал поступает в зрительную кору в форме, изначально очень близкой к исходному варианту. Пояснять, насколько это большое преимущество, думаю, не стоит.

Ну и, разумеется, все стандартные функции боевого импланта сохранены. Усиленный инфракрасный спектр, ночное видение, фокусировка на цели и приближение — всё это по-прежнему доступно.

Но ты, наверное, беспокоишься насчёт своей просьбы? Не переживай, и её я не оставил без внимания. Помнишь, я рассказал только о назначении четырёх из восьми сенсоров? Оставшиеся четыре служат резервной, дублирующей подсистемой, на случай выхода из строя основной, но с одним нюансом, — доктор заговорщически сощурился и улыбнулся. — Я лично их экранировал. Да-да, это именно то, о чём ты подумал: они будут работать даже после ЭМИ. Ну как, впечатлён?

— Очень впечатлён, — удовлетворённо покачал головой гость. — Что там по совместимости? Проблем не возникнет?

— Твои порты придётся обновить, там новый сокет, сам понимаешь. Сегодня прогоним тебя по стандартным анализам и процедурам, а уже завтра вечером приступим к установке. Тебя устраивает?

Глава 20

Мы въехали на специальный лифт, поднимающий автомобили на второй ярус нашего жилого комплекса. Шей всю дорогу с удивлением наблюдала за тем, как полученные мной в ходе спарринга синяки и ссадины сходят прямо на глазах.

— Что там по контактам с людьми Лианга? — спросил я.

— Осторожничают, но прогресс наметился. Требуют доказательств того, что нападение на лабораторию — наших рук дело.

— Попросим посредников раскрыть для них информацию о сделке по сбыту трофеев. Не проблема, вечером отдам Вагиту распоряжение, — я заметил Инну, сидящую на скамейке и уже ожидающую нашего возвращения. — Чем скорее мы заручимся их поддержкой, тем быстрее сможем действовать более активно. Мне нужны люди, которыми не жалко будет жертвовать. Бывших наёмников я хочу сохранить по возможности. Они куда ценнее, отличные специалисты, разменивать даже жизнь одного из них на десяток бандитов — это настоящее расточительство.

Египтянка, проезжая мимо Инны, посигналила ей, обращая на нас внимание. Я поднял руку в приветственном жесте и указал, чтобы она сразу шла ко входу. Нам с ней предстоял очень серьёзный и важный разговор.

Войдя в гостиную, я подождал, пока девушки расположатся в креслах и обратился к Инне:

— Ну что, есть предположения, зачем я позвал тебя в гости?

Она пожала плечами и, изображая безразличие, ответила:

— Тебе что-то от меня нужно, но я понятия не имею — что именно.

Я улыбнулся.

— Ты права, мне нужно, чтобы сегодня ты сделала выбор. Очень значимый выбор, это решение повлияет на всю твою дальнейшую жизнь.

И я начал, не спеша, рассказывать ей свою историю. По ходу повествования с девочки слетела маска, и она удивлённо смотрела на меня своими серыми глазами.

— Но это же бред, я не могу поверить в это! — возмутилась она, когда я закончил. — Ты пересказываешь мне сюжет какой-то глупой фантастической книжки и надеешься, что я поверю на слово? Зачем тебе это?

Я устало вздохнул и вытянул перед собой руку, пуская по пальцам электричество.

— А это? Разве не похоже на «сюжет глупой фантастической книжки»?

— Уверена, это можно объяснить наукой, — возразила она. — Какой-то трюк или технология.

— Ладно, тогда пойдём другим путём, — согласился я. — Давай ты сейчас временно абстрагируешься и предположишь, что всё, что я сказал — это правда. Просто прими это как аксиому до конца нашего разговора, а потом уже сама решишь во что верить, договорились?

Инна неуверенно кивнула, пытаясь вернуть себе равнодушный вид.

— Помнишь нашу прошлую беседу, когда ты сравнила меня с хищником? Признаться, интересная метафора. Я хочу, чтобы ты попыталась сформулировать, что именно отличает такого человека от обывателя.

— Ну хорошо… — задумалась она. — Хищник не видит в других людях равных, он воспринимает их только как своих жертв. Ему чужда жалость и сострадание, его волнуют только свои цели.

— Верно. Но что позволяет ему так себя позиционировать?

— Не знаю… — на этот раз Инна замолчала на пол минуты. — Быть может то, что он сильнее?

— Отлично, я не ошибся в тебе. Всё что ты сказала — это правда, но теперь позволь мне добавить некоторые уточнения.

В первую очередь, нужно пояснить — что такое сила. Это очень многогранное понятие, состоящее из совокупности способностей. Но все эти способности объединяет одно: они могут быть использованы в качестве преимущества над другими особями.

Сила может быть разной. Например, помимо простой физической силы, есть сила воли, без которой грубую силу успешно применить не получится. Без неё не получиться и противостоять другому хищнику, не уступающему тебе в физической мощи.

Знания и понимание — тоже, безусловно, сила, но и тяжёлая ноша, которая давит на твою психику, отдаляя тебя от других людей. Тяжело, будучи обременённым таким грузом, продолжать радоваться простым вещам.

Мне удалось полностью завладеть её вниманием. Девочка смотрела на меня, широко открыв глаза, и, казалось, даже затаив дыхание.

Я достал из кармана пачку сигарилл с кофейным ароматом, придвинул пепельницу и закурил, давая ей время подумать, затем продолжил:

— Ты правильно подметила и то, что у хищника всегда есть чётко определённая цель. Он не впадает в безрассудство, подобно бешеной псине, а охотиться только чтобы приблизить осуществление поставленных задач.

Вот мы и, наконец, подошли к ключевому моменту, отличающему такого человека от общей массы. Чтобы стать хищником и добиться своей цели, Инна, он всегда должен заплатить высокую цену, пожертвовать частью себя. Ты понимаешь о чём я сейчас говорю?

— Нет… — она растерянно посмотрела мне в глаза, от былой снежной королевы не осталось и следа.

— Тогда позволь, я попробую объяснить на собственном примере. Моя жертва — это утрата человечности. Тяжелей всего мне было именно пойти на убийство.

— В это очень сложно поверить, Икс, — вмешалась в разговор Шей, до этого сидевшая молча. — Особенно после того, как я видела насколько равнодушно и жестоко ты расправляешься с людьми.

Я смотрел на неё несколько секунд, затем грустно улыбнулся и ответил:

— Знаешь, Шей, сейчас я ещё раз понял, что очень рад твоему появлению в моей жизни. Мне кажется, что порой, через задаваемые тобой вопросы, у меня получается лучше разобраться в себе.

Благодарно кивнув удивлённой таким откровением египтянке, повернулся к Инне.

— Ну что? Подходит такое поведение злобному авторитарному лидеру, которым ты, наверное, меня считаешь? Смотри, только что прямо у тебя на глазах попытались оспорить мой авторитет, усомнившись в моих словах. Почему же я не злюсь? — я хмыкнул. — Время сбрасывать маски, Инна. Я прислушиваюсь к словам Шей, потому что за недолгое время нашего знакомства она успела стать для меня своей. С ней я стараюсь оставаться честным. И я надеюсь, что в будущем между нами тоже возникнут такие отношения. Но давай вернёмся к теме.

На самом деле, даже я, будучи закоренелым мизантропом, понимаю то, что вообще-то человеческим особям не свойственно убивать друг друга в нормальных условиях.

Думаю, это вполне себе общеизвестный факт. Но, если ты ещё не устала от моих длинных и нудных философских рассуждений, я могу заострить на этом внимание и разобрать этот вопрос поподробнее. Что выбираешь?

— Я понимаю о чём ты, но хотела бы послушать пояснения, — она смущённо отвела взгляд. — Если честно, то мне очень интересно тебя слушать, не буду скрывать, раз уж мы тут «сбрасываем маски».

И этим Инна ещё раз подтвердила мои представления о её характере. Ещё при первой встрече, по тем вопросам, которые она задавала в ходе подготовки к операции по подсадке эссенции, я заметил, что девочка отличается ярко выраженным любопытством. Очень полезная черта. Тем более, что у неё она проявлялась в точно такой же форме, как и у меня: стоит только услышать информацию, как-то резонирующую с моими мыслями и способную расширить и дополнить картину мира, я с энтузиазмом вцепляюсь в неё.

— Тогда я кратко перескажу тебе одну теорию о внутривидовой агрессии, которую нахожу весьма близкой к истине, — я поднялся с кресла и принялся неспешно прохаживаться по помещению. — В природе социальные животные, к коим относимся и мы, с этим сложно спорить, вообще-то очень редко убивают себе подобных, это происходит чаще всего по случайности.

Обычно же, конфликт за территорию, самку или положение в иерархии заканчивается демонстрацией проигравшей стороной определённых стандартных поз покорности. Например, поверженный волк поджимает хвост и заваливается на спину, прямо как щенок, демонстрируя свою беспомощность перед победителем, после чего тот, в свою очередь, прекращает его атаковать.

С людьми же эволюция сыграла злую шутку. Очевидно, что наши тела изначально не обладают опасным оружием. У нас нет ни рогов, ни огромных клыков или когтей, вследствие чего таких сильных инстинктивных триггеров, останавливающих внутривидовую агрессию, как у других животных, у нас не сформировалось.

Однако, оружие у нас всё-таки появилось… И оно оказалось таким мощным по своему влиянию, что за столь короткий срок, в ходе естественной эволюции, банально не хватило времени, чтобы развить сдерживающие механизмы. Догадываешься, о чём я?

— Разум? — Инна следила за моими перемещениями, словно за покачиванием маятника.

Я удовлетворённо кивнул и продолжил:

— Именно способность видеть события в долгосрочной перспективе стала оружием, причём куда более страшным, чем когти или зубы, да и вообще любая физическая сила.

Разум позволил слабому человеку взять в руки дубину и стать сильным, что в итоге ознаменовало начало развития технологии как таковой. Затем с течением времени стало понятно, что сознание позволяет нам брать верх над инстинктами в некоторых случаях.

Объём опыта, необходимого индивиду для выживания, возрос так сильно, что перестал умещаться в рамки передающихся генетически паттернов поведения. Увеличилось влияние таких факторов, как научение и воспитание, наметилась тенденция на продление срока взросления.

И их значимость растёт по экспоненте, что очень хорошо прослеживается в нашем обществе. Ещё каких-то жалких несколько веков назад, что для эволюции — не более, чем пшик, человек считался взрослым уже в двенадцать-четырнадцать лет, а что мы видим сейчас? Совершеннолетие наступает в большинстве стран в восемнадцать, а в более развитых — даже в двадцать один.

И несмотря на всё вышесказанное, обществу всё же удалось частично решить эту проблему, ведь мы всё ещё не поубивали друг друга. Уверен, ты понимаешь как.

Я подошёл к холодильнику и достал бутылку воды, затем вернулся к девушкам.

Инна не торопилась отвечать, а вот Шей, наоборот, сгорала от нетерпения. Я улыбнулся ей и качнул головой, предлагая высказаться.

— Это духовные ценности, — выпалила она, нетерпеливо ёрзая.

Я перевёл взгляд на Инну, она кивнула, соглашаясь.

— А если быть точнее — то это мораль. Очень любопытная надстройка социальной сферы, компенсирующая недостаток в психике человека, не поспевающей за изменениями условий среды, которую мы так быстро преобразуем с помощью сознания, — я сделал глоток минералки. — Но она, входя в резонанс с обычным страхом нормального человека перед убийством сородичей, позволяет в менее благоприятной обстановке не переступать за грань.

Изначально чрезмерно агрессивных людей, способных пойти на убийство без веских причин, как самооборона или защита жизни близких, очень мало. Это как раз те маньяки и садисты, которым насилие приносит удовольствие. Однако, границы этого рубежа весьма сильно варьируются от особи к особи, и существуют способы их сдвинуть.

Ими на протяжении всей известной истории успешно пользуются власть имущие, ещё с детства закладывая определённые установки, воспитывая для себя цепных псов, кусающих по команде. Чего стоит только то, как они трактуют религиозные постулаты, искажая и переворачивая их себе в угоду.

«Убивать никого нельзя, иначе после смерти тебя ждут вечные мучения, но врагов нашего племени — можно. Это дело благостное, и даже если умрёшь в процессе, тебе ждёт вечное счастье». Забавные двойные стандарты, не так ли? Но увы, они уже достаточно плотно сидят в общественном сознании и в целом разделяются большинством. Особенно рьяно и фанатично этот нонсенс поддерживают самые агрессивные индивиды.

Но теперь, наконец, вернёмся к моей персоне. К концу моего пребывания в родном мире, я уже очень хорошо всё это понимал и находился максимально далеко от той самой грани.

Мне не нужна была никакая вера, чтобы осознать насколько вредным и разрушительным для нашего вида является убийство себе подобных. Чем больше я углублялся в вопрос, тем яснее это становилось и, с другой стороны, тем тяжелее было смириться с тем, что эта проблема не разрешиться в обозримом будущем, если её решение вообще возможно.

У самых злобных и агрессивных особей чаще всего получается прорваться наверх. А не менее агрессивные, но куда более недалёкие в умственном плане индивиды с радостью встают под их знамёна. Войны будут существовать, пока существуют люди готовые убивать и умирать по приказу своих хозяев. Время идёт, сменяются общественные строи, идеи, лозунги, общая риторика. Только вот сама суть остаётся прежней.

И человек как индивид — ничего с этим сделать не сможет. Он может лишь стараться всеми силами лично не участвовать в этом бесконечном цикле дерьма, такой позиции я придерживался.

Я держался как можно дальше от любых профессий, связанных с рисками убить кого-то или быть убитым. Мне вообще было всегда легче поступить правильно, пойти на уступки. Помочь, если даже это окажется бесполезным или вредным для меня. Здоровому эгоизму мне пришлось учиться, постепенно вычёркивая из своей жизни людей, которые злоупотребляли моими слабостями.

Да, чёрт, повзрослев, меня даже начало беспокоить моё поведение, которым я обижал других в прошлом, сам будучи глупым ребёнком и подростком, стремившимся самоутвердиться за счёт окружающих. Мне было действительно стыдно за это.

Сильный выходит контраст со мной теперешним, не правда ли?

Я достал вторую сигариллу из пачки, выпустил несколько колечек дыма. Они плавно начали подниматься к высокому потолку, постепенно расширяясь, а затем рассеиваясь.

Обе девушки выглядели очень задумчиво. Мои слова навели их на размышления, и я решил сделать небольшую паузу, не желая мешать им осмысливать услышанное.

— Всё изменилось, когда я встретил Киру. А если быть точнее, то это она нашла меня. То самое существо, которое называет себя одним из богов, — поймав взгляд Инны, продолжил я. — Она залезла мне в голову, прочитала мысли и с лёгкостью смогла сдвинуть меня за грань.

И то, что она задела — это та струна, дёрнув за которую можно пробудить хищника даже в таком, не агрессивном по своей природе, человеке.

Вот то последнее, что я хотел тебе рассказать: хищник всегда знает своего врага в лицо. Твой главный враг — это то, что вызывает у тебя животный страх, всепоглощающий ужас, вводит в оцепенение. Мысли о нём ты стараешься загнать куда-нибудь подальше, в самый тёмный уголок бессознательного.

Я по очереди заглянул в глаза обеим собеседницам.

— Моим главным врагом оказалась смерть. Да, благодаря встрече с Кирой, я осознал, что больше всего боюсь именно неминуемого конца, небытия для своего сознания и личности, и понял, что для того, чтобы противостоять ему, я готов пойти на что угодно.

Уничтожить мир? Я пойду на это, да хоть сотню миров, если потребуется. Человеческие жизни? Моё существование важнее всех их вместе взятых, они не будут иметь для меня никакого значения, если у меня не будет восприятия и возможности мыслить.

Даже если шанс будет один из сотни тысяч, я готов вступить в игру и рискнуть всем ради победы над этим врагом. Я совершенно осознанно бросился в эту пропасть, и теперь для меня нет пути назад. Вот в чём моя мотивация.

Инна шокировано смотрела на меня, замерев и широко раскрыв глаза. Шей же сохранила самообладание.

— Теперь я понимаю, но у меня совсем другое отношение к смерти, — спокойно сказала она. — Не вижу ничего страшного в том, что у жизни есть конец, без него бы нам, на мой взгляд, очень сложно было бы продолжать её ценить.

— И вновь я удивляюсь твоей рассудительности, подруга. — я тепло улыбнулся девушке. — Вместо того, чтобы испугаться сидящего напротив монстра и осудить его, ты приняла мою позицию и просто высказываешь своё мнение.

Я тоже понимаю твой подход, и, наверное, останься я тем парнем из прошлого, рано или поздно мне пришлось бы разделить его. Ведь он, по сути, является единственной разумной альтернативой, если тебе не удаётся поверить в одну из концепций загробной жизни, предлагаемых многочисленными религиями.

Но у меня появился шанс, и я вцепился в него, решив для себя, что игра стоит свеч.

— Кем бы ты ни был и какие цели бы не преследовал, я не собираюсь тебя бояться и убегать, — подтвердила она. — Это даже хорошо, потому что ты будешь бесконечно развиваться и наращивать силу, не позволишь себя убить, в этом я даже нахожу успокоение. Ведь я тоже знаю своего врага, Икс. Это одиночество, этого я боюсь больше всего — остаться одной и никому не нужной. Для меня это страшнее смерти.

Я медленно кивнул и перевёл взгляд на Инну. Девушка теперь внимательно смотрела на Шей.

— Ну а ты, что скажешь? — спросил я.

— Ну… Про смерть, я скорее в этом вопросе согласна с Шей. А вот про мотивацию… — она пожала плечами. — Я пока затрудняюсь ответить.

— Тогда я, с твоего позволения, назову тебе твоего самого страшного врага. Чем быстрее ты о нём узнаешь, тем лучше, поверь. — я подался вперёд, пристально глядя ей в глаза. — Твой враг — это беспомощность, Инна. Больше всего тебя пугает, что кто-то сможет повторить то, что уже произошло с твоей сестрой, только уже с тобой или твоими близкими.

Девочка вздрогнула. Она поджала губы и отвернулась. Ещё минуту она сидела молча, погрузившись в воспоминания, не позволяя себе дать слабину и заплакать. Из глаз этого сильного ребёнка так и не скатилось ни единой слезинки.

— Я прав? — тихо спросил я.

— Да, — в том же тоне, коротко ответила она.

Мы помолчали ещё какое-то время. Затем я прервал давящую тишину:

— Я могу помочь тебе с ним справиться. Со мной ты станешь сильнее и перестанешь бояться. Пройдёт время, и никто в этом мире не сможет тебя испугать. Наоборот, внушать им ужас будешь уже ты.

— Но зачем это лично тебе? — вскинулась она. — Я ведь просто обычная девочка, во мне нет ничего такого особенного, что могло бы тебе помочь!

Я грустно вздохнул и задумчиво поднял взгляд к потолку.

— Только что я испытал дежавю… Только на этот раз я играю противоположную роль, а в тебе узнаю себя. Ты не простая девочка, Инна. Ты, как минимум — умная девочка, что уже хорошо. Помимо этого, пережитые обстоятельства сформировали в тебе те черты, огранив которые с моей помощью, ты засияешь ярче любого драгоценного камня.

— Но ты ведь заставишь меня служить тебе!

Я не выдержал и расхохотался.

— И к чему этот жуткий смех?! Как-то не внушает доверия, знаешь ли.

— Прости, не обращай внимания. Просто снова словил дежавю. Дело в том, что я, в своей первой беседе с Кирой, сказал практически то же самое. Она пообещала мне, что это будет дружбой, а не служением. Насколько это правда, мне ещё предстоит узнать в будущем. Но, как я уже говорил, игра стоила свеч, и я был готов пойти на любой риск.

Но возрадуйся, условия, которые я предлагаю тебе, не подразумевают возможности принудить тебя к службе. Готова выслушать?

— Ну давай… Даже боюсь представить, что это может быть, — поёжилась Инна.

— Уже меньше чем через год я поступлю в академию и получу статус претендента. Параллельно с этим я продолжу наращивать силу и собирать вокруг себя нужных людей. Когда и того и другого станет достаточно, я объявлю тебя своей сестрой по матери и приму в семью, провернуть это не составит труда.

Затем мы предъявим Фехнерам долг крови и уничтожим их, отобрав ресурсы и их фармацевтическую империю. Благодаря ей получим оборудование и специалистов, чтобы с помощью сыворотки моей крови превратить тебя в сильного одарённого.

Увидев, как она испуганно сжалась, поспешил успокоить:

— Не переживай, тебе не придётся проходить через то же, что и мне. Процесс будет происходить мягко и постепенно.

Дальше самое интересное и то, почему тебе не стоит беспокоиться, что я возьму тебя в рабство: как только мы поднимем наш клан до нужного уровня, войдём в первый эшелон и закрепимся там, что на вскидку не займёт больше десятилетия, возможно меньше, я, как минимум, отойду от дел, оставив всю власть тебе, своей наследнице, либо вообще покину этот мир. Интересные перспективы, не так ли?

После моих слов Инна выпала в осадок, ошарашенно переводя взгляд с меня на Шей. Отойдя от ступора, возмутилась:

— Но как это, ты ведь оставишь Шей одну? Это же то, чего она боится больше всего, и ты всё равно с ней так поступишь?

Мы с Шей оба заулыбались и переглянулись.

— Видишь, девочка уже беспокоиться о члене своего клана. Отличные качества для будущей главы, — довольно поведал я своей смуглой подруге и вновь обратился к Инее. — У Шей останешься ты, а потом и твои будущие дети. Да и кто сказал, что я не смогу вас навещать иногда? Не бойся, мы с ней это уже обсуждали.

Но теперь настал тот момент, когда тебе предстоит сделать выбор. Если ты согласишься, то твоя жизнь уже не будет прежней. Ты будешь тратить большую часть своего времени на образование, уж я подберу тебе подходящих учителей, а позже и сам присоединюсь к процессу. Ты переедешь сюда, оборвёшь все контакты с близкими друзьями.

— У меня, если честно, и нет близких друзей… — покачала головой та в ответ.

— Так что же ты выберешь, Инна? — серьёзно спросил я. — Станешь развиваться и бороться? Пойдёшь на жертвы и взвалишь на свои плечи груз ответственности, но больше никогда не будешь чувствовать беспомощность перед обстоятельствами, прилагая все усилия чтобы с ними справиться? Или останешься обычным человеком с беззаботной, простой жизнью, но будешь просыпаться в холодном поту до конца отведённого срока, страдая от кошмаров, которые тебя мучают?

Глава 21

Когда на улице начало темнеть, мы с Шей, как обычно, решили прогуляться по городу. Девушка была погружена в свои мысли, а я просто наслаждался вечерним Харлемом, с любопытством подмечая отличия благополучного района, в котором мы обосновались, от центра, с его серыми высотными муравейниками, переплетёнными массивными, многоярусными навесными переходами.

Мы неспешно шли по набережной канала, шагая по ярким рекламным афишам, проецируемым прямо на асфальт многочисленными неоновыми лампами местных заведений.

Кто-то из весело кутящей компании, расположившейся на балконе второго этажа бара, окликнул нас. Подняв взгляд, увидел, что они приветливо машут нам руками, зазывая присоединиться к своему празднику. Шей тоже помахала им в ответ, но отказалась, покачав головой и разведя руки в стороны. Мы пошли дальше.

В воздухе витал приятный сладковато-ванильный запах, специально распыляемый аромамашинами, чтобы создавать нужную атмосферу вблизи кафешек и ночных клубов, которыми была заполнена вся улица.

Моя спутница, приметив какую-то кофейню с анимированным маскотом-пандой из светодиодов на витрине, поспешила зайти туда, чтоб приобрести своего любимого топлива. А я подошёл к парапету и, оперевшись на него локтями, стал наблюдать за судами, медленно скользящими по воде.

Мимо проплывала огромная платформа-ресторан, в центре которой в замысловатом танце кружилась огромная голограмма девушки. Играла классическая музыка, и посетители, расположившиеся за столиками, расставленными по кругу, заворожённо наслаждались шоу, тихо переговариваясь между собой.

— Держи, — протянула мне прозрачный стакан с надписью от руки «Ксандер» Шей, которая уже успела вернуться. — «Фредо эспрессо», холодный кофе без сахара со льдом, я попросила добавить капельку сливочного сиропа и немного ванили с корицей, тебе должно понравиться.

Я попробовал пенку и одобрительно покивал, поджав губы.

— Хммм… А не плохо на самом деле, ты успела изучить мои вкусы, я погляжу.

— Ну конечно, — заулыбалась она, отпивая из своего парящего картонного стаканчика. — Если бы я принесла тебе крепкий американо, какой взяла себе, то не сомневаюсь, что услышала бы в ответ что-то вроде: «Шей, что за мерзкое кипящее машинное масло!? Как ты пьёшь эту дрянь!?».

Мы синхронно негромко рассмеялись. Да, признаю, у неё получилось изобразить меня весьма правдоподобно.

— А потом, ты бы выкинул кофе в ближайшую мусорку и, недовольно ворча, запыхтел бы своей отравой, — продолжила хохмить она.

— Хорош дразниться! — вот ведь зараза, я бы, наверное, так и сделал… — Лучше поведай мне, чего ходишь такая задумчивая? Если не учитывать, конечно, что это были последствия от ломки, в ожидании новой кофеиновой дозы, — не остался в долгу я.

Девушка посерьёзнела.

— На самом деле, всё ещё думаю о разговоре с девочкой. Я понимаю, что ты был честным, но всё равно, это очень сильно напоминало манипуляцию… — поделилась она.

— Нууу Шей… Что сказать? На самом деле, это сложный вопрос, но я не вижу тут противоречий, — я сделал глоток холодного напитка. — Я думаю, что все мы в какой-то степени манипулируем даже самыми близкими, когда хотим, чтобы они сделали то, что нам требуется. Но тут разница скорее в том, что мы действуем не только в своих интересах, но и заботимся о них, при этом не утаивая реального расклада ситуации.

— Наверное, ты всё же прав… — согласилась она. — Тяжело ей придётся…

— Это да, но я верю, что она справится. Для тех, кому не очень повезло с начальными условиями, подниматься вверх всегда тяжело, но с другой стороны — в процессе из них получаются куда более подготовленные к трудностям и лишениям личности. Можно, конечно, учиться на чужих ошибках, но ничто так не закаляет характер, как пройденные лично препятствия и невзгоды.

— А что по поводу учителей для неё? Откуда собираешься их брать?

— Не думаю, что это будет проблемой, деньги у нас есть. — я проводил взглядом прошедшую рядом в обнимку пьяную парочку. — На днях оплачу доступ к базе кандидатских диссертаций местного университета и выберу подходящих специалистов, которые оказывают услуги по индивидуальному репетиторству. На первых этапах Инне потребуются только базовые знания по нескольким общим предметам.

— Ты, кстати, тоже весь вечер какой-то молчаливый, — сменила тему моя спутница. — Тоже что-то обдумываешь?

— На самом деле — нет, — честно признался я. — Просто наслаждаюсь вечерним городом, очистив голову от мыслей. Пока Лианг осторожничает, мы с Вагитом наметили следующую цель. Операция будет нестандартной, и я там играю главную роль, но это будет в конце недели, а пока я просто хочу расслабиться. Никогда не видел смысла в том, чтобы себя накручивать перед важным делом, лучше потратить это время на перезагрузку и отдых.

— Тогда не буду нудеть, чтобы ты был осторожен. Уверена, ты и без меня это понимаешь, — вздохнула она. — Как тебе, нравиться в Нидерах?

— Очень, — подтвердил я. — Я конечно ещё не видел, как там обстоят дела в других регионах, но в сравнении с Британией, мне гораздо приятней находиться тут.

— О, поверь, Нидеры — как раз один из самых классных регионов. В своё время, прокочевав через всю Ось по диагонали, с юго-востока на северо-запад, больше всего мне запали в душу именно они, — она удивлённо замерла. — А ведь и правда! Я вспомнила, что ты ещё не пробовал местную традиционную кухню. Я знаю местечко тут неподалёку, где подают очень вкусные супы и запеканки, может зайдём перекусить?

— Почему бы и нет, — согласился я.

* * *

Вот уже три часа я неподвижно сидел в кресле, стоически перенося пытку, которой меня подвергала девушка Захира. Нам очень повезло, что она работала в небольшой рекламной компании и оказалась отличным гримёром.

В отражении зеркала я наблюдал за тем, как с помощью многочисленных силиконовых накладок, кремов и пудр, она до неузнаваемости преображает мою внешность.

Из отражения на меня смотрел уже не молодой парень, а вполне себе респектабельный пожилой мужчина с морщинистым лбом и аккуратной, тронутой сединой, густой бородой с завитыми усами. Образ дополнял модный щегольской костюм-тройка, кремово-коричневого цвета с бордовой жилеткой.

Меня до сих пор коробило от того, сколько нам пришлось выложить за по сути расходный инвентарь, но для маскировки в том месте, куда мне предстояло отправиться, более дешёвым реквизитом было не обойтись.

— Ну вот и всё, — сообщила девушка, отойдя на метр и критически меня осмотрев.

Она сделала несколько финальных штрихов кисточкой и начала собирать в чемоданчик свои косметические штучки.

— Отличная работа, — похвалил её я.

— Спасибо, милая, — попрощался с ней Захир, чмокнув в щёку.

Он проводил её к выходу, а я, нацепив затемнённые очки в тонкой оправе, скрывающие сияние моих фиолетовых глаз, отправился в помещение планёрки.

Там собрался уже практически весь офицерский состав. Пропустив вперёд уже успевшего вернуться Захира, я вошёл вслед за ним в комнату.

Уперев руки в бока, недовольным взглядом окинул сидящих парней. У них всех на шее было по небольшому квадрату целлофановой плёнки, прикрывающей свежие татуировки. Да, после первой успешной операции я решил оклеймить знаком богини и их, надо уже понемногу начинать работать над мистической составляющей нашего «тайного общества». Бойцы, на удивление, отнеслись к этой процедуре с энтузиазмом, как к какому-то посвящению в рыцари, что на самом деле и не плохо, пусть считают так, как хотят.

— Что за манеры, молодые люди! — не своим, дребезжащим голосом высокомерно осведомился я, горделиво задрав подбородок. — Разве не принято в цивилизованном обществе вставать, выказывая уважение умудрённым опытом, пожилым господам?

Все, кроме Вагита, заулыбались. Я невозмутимо присел на стул, сложив ногу на ногу. Достал пачку сигарилл и брезгливо посмотрел на неё.

— Как-то не вписывается в образ… — перестав изображать из себя заносчивого старика, убрал их обратно.

Байрам не выдержал и расхохотался.

— О, одну минуту, господин! Это мы сейчас поправим! — заявил он и направился к шкафчику.

Он извлёк оттуда коробку с кубинскими сигарами, гильотиной срезал кончик одной и протянул её мне. Я зажал её в зубах, а он зажёг длинную спичку и продолжал держать её, пока я раскуривал сигару.

— Так-то лучше, — одобрительно осклабился я.

Бывшие наёмники слишком сильно напряглись перед предстоящей работой и я, найдя подходящий момент, решил разрядить обстановку.

— Да расслабьтесь вы наконец, ребята. Сколько можно? — попросил я, замечая, как они опять начинают хмуриться.

— Это задача не по нашему профилю, — возразил Вагит. — У нас нет опыта в таких операциях.

— Ну так вы и играете в ней роль поддержки, — не согласился я. — Мне не нужны тут накрутившие себя и боящиеся, что что-то пойдёт не так паникёры. Разумеется, что-то обязательно пойдёт не так, в таких делах по-другому и не бывает. Но мне требуется, чтобы вы были готовы и сосредоточены, а не дрожали тут, как курицы наседки, так что завязывайте. Это вам ясно?

Офицеры кивнули, входя в рабочий настрой.

На самом деле, их можно было понять. На словах предстоящая вылазка выглядела очень рискованной авантюрой. Только вот у меня опыт в таких делах был, и не стоит забывать о тщательной подготовке, которую мы уже провели.

Из поступившей от англичан информации, нам стало известно, что за связи на таможне и другие юридические аспекты бизнеса «Лонг жа» отвечает некий господин по имени Коерт Дейкман. Весьма известная особа в преступных кругах.

На него было завязано слишком многое, и устранив этого человека, нам удастся привнести ещё больше хаоса в и так уже содрогнувшийся от нашего удара по наркобизнесу, привычный уклад в делах группировки.

Проследив за Дейкманом, мы выяснили, что у него намечается важная встреча в небоскрёбе «Гермес плаза». В обычной же жизни объект ведёт себя очень осторожно и совершить на него покушение представлялось, конечно, возможной задачей, но требующей времени, которого у нас не было.

Нельзя было позволить бандитам оправиться, следовало провести очередное нападение, выбивающее у них землю из-под ног, чтобы закрепить успех. В мои планы не входило возиться с шайкой преступников слишком долго, мне ведь ещё предстояло реструктурировать и перекраивать их организацию, адаптируя её под свои нужды.

Выяснив время и место, в котором окажется Дейкман, мы оперативно среагировали. Я предложил быстро подготовить поддельную личность и от её имени записался на приём в одну из строительных фирм, офис которой находился на том же этаже бизнес-центра, где должен был появиться объект.

Ещё вчера вечером пара ребят из диверсионной группы отряда проникла в небоскрёб под видом настройщиков оборудования и оставила для меня в здании закладку с новым средством связи и другими инструментами, могущими помочь мне при отходе.

Да, как вы уже поняли из контекста, роль киллера играл именно я. Главная причина — то, что я владел вуалью. Обладая таким козырем, вероятность погибнуть сильно снижалась, но трудностей во время отступления будет не избежать всё равно. К тому же, у меня имелись нужные навыки и опыт, которых не было не у кого из бывших наёмников.

Они специализировались на личной охране, защите территории, иногда выполняли контракты в качестве атакующего звена, но скрытные операции и устранение целей, как неоднократно повторял Вагит несколько последних дней — это совсем не их профиль, чем, кстати успел изрядно меня достать.

Однако Захир, один из офицеров и повар отряда, имел подготовку как оператор систем безопасности и слежения. И в ходе вчерашнего визита ему удалось влезть в локальную сеть небоскрёба, так что в предстоящем деле именно он будет моими глазами. На него возлагались обязанности следить через камеры за целью, а потом помочь мне выбраться и скрыться.

От предлагаемой главой отряда группы поддержки, на критический случай, я отказался. В черте города от десятка обычных людей не будет никакого толку, если вдруг погоня продлится, и я привлеку внимание стражей правопорядка.

Группы специального назначения на службе государства, как правило, укомплектовывались одним одарённым второго-третьего класса, с которым обычным солдатам справиться будет затруднительно, а так бездарно терять их я не планировал.

— В таком случае, прогоним план ещё раз, чтоб наверняка, и будем выдвигаться. В запасе ещё четыре часа, лишний раз взглянуть собственными глазами на маршрут отхода — точно не помешает, — сказал я.

* * *

Вскоре мы с Захиром отправились к месту назначения. Ехали вдвоём, остальные задействованные в операции офицеры оставались на базе.

В их задачи входило удалённо мониторить через камеры несколько ключевых точек, чтобы не распылять лишний раз внимание Захира и в нужный момент, если он что-то упустит, подстраховать его.

Вот и посмотрим, как он справится с такой задачей. В будущем мне, без сомнений, потребуется отдельная группа аналитиков, если он хорошо себя зарекомендует в этом качестве, а главное — если сам захочет, то перейдёт в неё.

Ехали мы, вопреки стереотипам, на обычном, неприметном легковом автомобиле. Классический фургончик из шпионских боевиков не потребовался. Всё необходимое оборудование моему спутнику заменяли очки дополненной реальности и десяток пластиковых колец, по одному на каждом пальце руки. Технологии, мать их.

Я не нервничал понапрасну, в отличии от Вагита, который то и дело рявкал на подчинённых по каналу связи, пресекая лишние разговоры не по теме. В свою очередь, я спокойно сидел с закрытыми глазами и визуализировал схему здания, изредка сверяясь со снимками с камер и планом из скачанного архитектурного проекта небоскрёба.

— Ни пуха ни пера, господин, — пожелал мне удачи Захир, когда мы остановились неподалёку от крыльца бизнес-центра.

Ободряюще похлопав его по плечу, я вышел из машины и направился ко входу. «Гермесс плаза» был тридцатиэтажным гигантом из металла и стекла, отдающего зеленоватым блеском. Пройдя к стойке ресепшена, вежливо поздоровался с девушкой-администратором и уточнил, как мне добраться до нужного офиса.

Поднялся на лифте на тринадцатый этаж и устроился на мягком кожаном диванчике в просторном коридоре. На полу ореховый паркет, на стенах дорогие обои пастельных тонов и декорированные под антиквариат светильники.

Взяв с журнального столика какой-то бизнес-дайджест, принялся делать вид, что заинтересованно его читаю. Почему-то в местных высоких кругах была мода на бумажные журналы и книги, при таком-то обилии и удобстве цифровых носителей. Ну что за показное ретроградство?

Через десять минут в гарнитуре послышался взволнованный голос Захира:

— Объект вошёл в здание, господин.

Глава 22

— Что по охране? — уточнил я.

— Двое, озираются по сторонам, собраны и сосредоточены. Похожи на профессионалов, господин. Холодного оружия при себе нет, значит, как максимум, двойки.

— Жирновато для человека его уровня, сразу две двойки… — задумчиво отозвался я. — Но такой возможности исключать не будем. Продолжай держать меня в курсе.

— Зашли в лифт…

От металлических дверей лифта из конца коридора прозвучало мелодичное пиликанье, и я услышал шаги. Никак не выказав свою заинтересованность, продолжил сидеть, перелистывая журнал. Но внезапно топот оборвался.

— Тревога, господин! — отчеканил Захир. — Один из телохранителей внимательно смотрит на Вас, он остановил клиента, и теперь они медленно пятятся назад.

Вот дерьмо! Как и говорил, в таких делах, обычно, без казусов не обходится. Значит один из телохранителей — это, как минимум, тройка земли или воздуха. Он почувствовал исходящую от меня силу. Нужно срочно что-нибудь предпринять.

Спокойно оторвавшись от чтения, сделал вид что осматриваюсь и наткнулся взглядом на компанию, отступающую к лифту. Так и есть, в центре моя цель, лысый полноватый мужичок, по бокам и чуть впереди — два классических мордоворота. Под черными костюмами проглядываются очертания бронежилетов.

— О, мистер Дейкман, какая встреча! — приветливо улыбнулся я, поднимаясь. — Меня зовут Валерий Жмышенко, мы с Вами виделись на…

Но закончить фразу я не успел. Громилы не разделяли моего дружелюбия. Один вышел вперёд и направил на меня пистолет, который быстро достал из кобуры, а второй отошёл назад и, не выпуская меня из поля зрения, принялся нажимать на кнопку вызова лифта.

Ну ладно, раз не получилось по-тихому, придётся действовать иначе. Вокруг меня вспыхнуло фиолетовое мерцание и я, оттолкнувшись и оставляя на дорогом паркете вмятины, выстрелил собой в сторону цели.

Пальнув несколько раз из пистолета, стоящий спереди охранник отбросил бесполезное оружие и сам окутался синеватой дымкой. Так, понятно, значит ты у нас — двойка воды, приятель.

Двери лифта уже приоткрылись, оставшийся позади телохранитель торопливо заталкивал подопечного вовнутрь. Схватив за руку загородившего проход громилу, отшвырнул его в сторону и успел заскочить в кабинку лифта в последний момент.

Оставшийся с Дейкманом охранник попробовал удержать меня, но его руки вмиг покрылись волдырями и в воздухе отчётливо запахло жжёной человеческой плотью. Он взвыл и разжал хватку, на рефлексах попытался обезвредит меня электрошокером, извлечённым из кобуры на поясе. Но устройство при контакте с вуалью быстро вышло из строя, на прощание мигнув красным огоньком маленькой лампочки. Что, не приходилось противодействовать второму классу в ближнем бою? Выучка взяла своё, оно и не удивительно.

Вырубил его несильным ударом в солнечное сплетение, от которого у телохранителя по губе скатилась тонкая струйка крови, незачем его убивать. Переключил внимание на зажавшегося в углу юриста нечистого на руку.

Достал пистолет из наплечной кобуры секьюрити, лежавшего без чувств на рифлёном полу и устранил Дейкмана, выстрелив ему два раза в область сердца. На всякий случай закрепил результат контрольным между глаз.

Так, первая часть дела была завершена, теперь необходимо добраться до закладки и покинуть здание. Я выдернул из уха гарнитуру, сгоревшею ещё при активации вуали, нажал на панели кабинки кнопку с цифрой пять.

Но не всё так просто. Железная коробка закачалась и остановилась, под потолком замигали красные лампочки аварийного освещения. Снаружи послышались глухие удары, на потолке начали появляться вмятины.

— Ну конечно… — раздражённо поморщился я.

Видимо, оставшийся охранник решил погеройствовать и спрыгнул сверху, теперь ломиться вовнутрь.

Вновь активируя вуаль, раздвинул створки и выбрался в шахту. Заметил, как телохранитель уже залазит через проделанное отверстие в кабину. Я подтянулся, зацепившись за порог верхнего этажа, вновь раздвинул железную дверь и попал в коридор.

Несколько находившихся там клерков шокировано глядели на меня. Какой это вообще этаж?

Услышал, что отважный громила карабкается вслед за мной, недовольно скривился и приготовился его встречать. Когда хромированные створки начали разъезжаться в стороны, чуть отошёл назад, для разгона и мощным пинком отправил настырного бодигарда обратно. Склонился и заглянув во мрак, заметил, как тот уже ворочается, пытаясь подняться с крыши лифта.

Не стал терять времени и ринулся в сторону двери, ведущей на лестницу. Ага, значит это девятый этаж, отлично, теперь мне вниз. Не успел я пробежать и пары пролётов, прыгая сразу через несколько ступенек, как сверху раздался шум от вбитой в стену двери, и рядом со мной приземлился охранник, перекатившись через плечо и гася инерцию.

Он яростно смотрел мне в глаза, медленно поднимаясь. Вот же настырный попался тип! Не хотел его убивать, но кто я такой, в конце концов, чтобы препятствовать человеку, так рьяно стремящемуся расстаться с жизнью.

Начал атаку с пары джебов, сблизившись с противником. Затем, замахнувшись правой рукой, выбросил левую ногу вперёд, поймав его на свой коронный удар в печень. Но, вопреки моим ожиданиям, мужик не согнулся и не упал, а лишь поморщился и начал обходить меня.

Похоже, я завязну тут на какое-то время, так просто с этим громилой мне не справиться.

На этот раз первым номером сыграл он, а мне пришлось обороняться. Увернувшись от классической боксёрской двоечки, уже готовился контратаковать, отводя предплечьем хук слева, но не тут-то было.

Кость руки аж задребезжала, ощущения были, как будто по ней съездили кувалдой. А ведь это был удар не в полную силу, он пришёлся только по касательной. Чёрт, кажется у меня проблемы.

Выходит, что блокировать его удары я не смогу, так он точно переломает мне все кости. Такой расклад меня не устраивал, от слова совсем. На хрен такие приключения, попробую провести тактическое отступление. Этот мясной танк мне не пока не по зубам, если и справлюсь с ним, то к этому моменту подоспеет и смена охраны самого небоскрёба.

Мы держали дистанцию, медленно двигаясь по кругу друг напротив друга. Подгадав момент, сделал вид, что кинулся вперёд и поскользнулся, провоцируя противника на атаку. Тот не заставил себя ждать. Он кинулся на меня, пытаясь схватить за пояс, но я ушёл в сторону и со всей силы, в прыжке зарядил ему с колена в висок.

Воспользовавшись коротким мгновением дезориентации телохранителя, подхватил его за щиколотки и перекинул через перила, отправляя в полёт. Но он быстро оклемался и пролетев всего пару этажей, смог зацепиться и начал вскарабкиваться обратно.

Я вышиб дверь и влетел в коридор. Из плана я помнил, что на другом конце должна быть дублирующая лестница, воспользуюсь ей. Не успев пробежать и тридцати метров, обернулся на странные звуки. А это ещё что, на хрен, такое!?

Сияющий синими отблесками охранник… летел за мной?! Ошарашенно подметил, что он добился такого эффекта, отталкиваясь от одной стены к другой с нечеловеческой скоростью. Скакнув в очередной раз, он попал мне ногой в плечо.

Меня отбросило сразу метров на пять. От падения внутренние органы подпрыгнули, отзываясь болью. Из лёгких разом вышибло весь воздух, но я сосредоточился и быстро поднялся на ноги, исподлобья глядя на преследователя.

Мне стало ясно, что убежать от него так просто точно не получиться. Предпринял попытку вразумить отважного идиота.

— Твой клиент мёртв, — спокойно сказал я. — Тебе незачем рисковать жизнью и пытаться преследовать меня, просто развернись и уйди.

Но слова не произвели на телохранителя нужного впечатления, он ничего не ответил и вновь атаковал. Снова отпрыгнув от стены, он оказался сбоку от меня, не оставляя пространства для манёвра. Пришлось принять его удар локтем на скрещенные руки, но этого оказалось недостаточно. Сила атаки была такой, что я ударил себя в голову своими же конечностями, дёрнувшимися от столь мощного выпада.

На миг я потерялся, уйдя в глухую оборону и закрыв лицо, но оставив без защиты корпус, чем не упустил возможности воспользоваться противник, нанеся серию ударов по печени и в солнечное сплетение. Я чуть не отключился, чтобы остаться в сознании, пришлось приложить колоссальные усилия.

Бодигард проломил моим телом деревянную дверь, заперев меня тем самым в ловушке. Когда он вырывал остатки дерева из косяка и сам заходил внутрь, я успел подняться лишь частично, припав на одно колено. Свечение вуали несколько раз мигнуло, ещё немного и она спадёт, но я не обратил на это никакого внимания.

Охранник попытался попасть мне в голову ногой, но я поймал его за ступню и дёрнул на себя. Он повалился на пол. Я прыгнул, чтобы нанести удар в голову, но мой кулак впечатался в керамическую плитку полового покрытия, враг успел откатиться и, поднимаясь, пнул меня в спину. Позвоночник загудел от вибраций, но выдержал.

Завалившись вперёд, я перекатился через голову и, тяжело дыша и опираясь о стену, посмотрел на противника. Синеватое свечение вокруг него стало гораздо бледнее, на моих глазах оно тоже несколько раз мигнуло. Ясно, у него тоже силы осталось впритык, но и я на пределе. Если не смогу предпринять что-нибудь — мне конец.

Телохранитель, похоже, тоже пришёл к аналогичным выводам и вновь применил свой проклятый прыжок от стены. Я не успел отреагировать и пропустил полноценную атаку своим же оружием, он попал мне ногой в печень.

Несколько рёбер сломались, громко хрустнув и распространяя по всему телу волны боли. Во рту отчётливо чувствовался солоноватый привкус железа. Но и у моего врага оставалось всё меньше времени, его грудь вздымалась, он задыхался, держась из последних сил.

Подняв голову, я свирепо посмотрел ему в глаза, понимая, что сейчас всё и решится. Я зарычал, позволяя накопившейся ярости захлестнуть меня, отпуская контроль и переставая отдавать себе отчёт. Обычными методами мне его не победить, я не успеваю за его атаками, потому что не привык к такому способу ведения боя. Сила и скорость одарённых меняет слишком многое, у меня не получается его просчитать.

Отдавая контроль инстинктам, я ринулся в последнюю атаку. Мне удалось схватить его за руку, он не растерялся и нанёс мне несколько ударов в открывшийся висок, но это меня не остановило.

Что-то внутри меня изменилось. Вся боль отступила, уступая место, распространяющемуся откуда-то из груди леденящему холоду. Я чувствовал, как впитываю силу, разлитую в пространстве, как она струиться по моим венам, кипит в моей крови, которая, в свою очередь, наполняет мышцы, придавая им огромную, ненормальную для обычного человека мощь.

Ко мне вернулось давно забытое ощущение превосходства. Холодная уверенность, что мне нет равных, и я могу справиться с любым противником, не оставив ему и шанса.

Подобные эмоции я испытывал лишь однажды, когда находился в проекции погибшего мира, главным культом и развлечением которого были гладиаторские бои. Там, удерживая титул сильнейшего идущего на смерть больше года, я и испытал эти ощущения, граничащие с эйфорией. Это было чёткое понимание собственного безграничного могущества.

Практически сразу Кира забрала меня оттуда, решив, что я получил все нужные навыки. Она сказала мне, что я нашёл свой единственный наркотик. То, что может изменить меня, стерев границы, и захватить надо мной контроль, мне не стоит долго находиться в таком состоянии. И вот, теперь это прекрасное чувство вернулось.

Я дёрнул конечность охранника на себя и, продолжая удерживать её одной рукой, второй нанёс сокрушительный удар сверху. Его лучевая кость сломалась, а плечо выскочило из суставной сумки. На этом я не остановился, развернувшись вокруг своей оси, нанёс секущий удар ребром ладони ему в грудь. Завершил серию, впечатав его в стену сайдкиком в живот.

Противник не обратил внимания на повисшую бесполезной плетью руку, он изумлённо смотрел на свою грудь, которую рассекала глубокая кровавая борозда. В момент моей атаки его вуаль точно не мигала, это не могло быть ошибкой. Я именно пробил насквозь его защиту.

Я посмотрел на свою кисть, которой наносил удар. Вуаль ярко светилась, вытянувшись ещё на пять-семь сантиметров от кончиков пальцев. Глядя на свою руку, я злобно рассмеялся.

— Что, теперь ты доволен? — скалясь, спросил я у телохранителя. — После того, что ты видел, мне точно придётся тебя убить.

Мой враг не желал сдаваться так просто. Он попытался пнуть меня, но я зажал его ногу в захвате и рассёк ему мышцы до кости уже на второй руке, следующим ударом пробил ему дыру в животе, затем отпустил ногу.

Он попятился, даже не смог зажать рану, ведь обе руки уже его не слушались. Охранник упёрся о стену и медленно сполз по ней. Спокойно подойдя к нему, хорошо прицелился, сделал пробный замах, а потом одним ударом снёс ему голову с плеч.

— Сам виноват, придурок, — сказал я трупу. — Если бы послушался меня, то остался бы в живых.

Но расслабляться было ещё рано, я уже слышал суету и топот в другом конце коридора снаружи.

Быстро подошёл к окну и открыл его, посмотрел вниз. Да, у окон были выпирающие выступы, за которые можно было зацепиться при желании, наверное, предназначающиеся для страховки работников клининга. Я перекинул ноги через подоконник и, повиснув на руках, нащупал опору ниже.

Спустившись таким нехитрым образом на пару этажей, стараясь не смотреть вниз (Вообще, высоты я не боюсь, но сейчас у меня в крови такая лютая концентрация адреналина и кортизола, что лучше лишний раз не рисковать, мало ли как отреагирует организм, вдруг голова закружиться.), выбил стекло и забрался в офисное помещение. Людей там не было. Видимо, работников и посетителей уже эвакуировали.

Приоткрыв дверь, осторожно выглянул в коридор. Вроде бы чисто. Пробежал до выхода на лестницу и прислушался. Шумят где-то сверху, отлично. Стараясь не издавать звуков, спустился до заветного пятого этажа, но там меня ждал неприятный сюрприз.

Когда я спокойно шагал по коридору, прямо передо мной открылась дверь, и я встретился глазами с замершей в ужасе молодой девушкой в чёрной юбке и белой блузке. Какая-то секретарша, что ли? Вот блин, чего она тут забыла-то?

К счастью, она не заверещала и не стала звать на помощь, просто испуганно смотрела на меня. А видок у меня был тот ещё. Представьте себе злобного старикана в разорванном классическом костюме, ещё и с брызгами крови, не удивительно что она впала в ступор, при виде такой-то жути.

Вот мараться в крови, конечно, было совсем не обязательно. Если бы я не убивал Дейкмана пистолетом, деактивировав вуаль, а просто свернул бы ему шею, то этого можно было избежать. И почему я так не поступил? Не подумал, пока не привык к новым способностям, в будущем учту.

Ну а что с девушкой-то делать? Тут ведь какое дело, она была небольшого роста и казалась совсем хрупкой. Я просто боялся не рассчитать силу и причинить ей вред, вырубив. Ребром ладони по сонной артерии бить нельзя: если что-то пойдёт не так, и у неё слишком сильно снизиться пульс, а помощь оказать будет некому — она умрёт. Бить в челюсть тоже не хотелось, сломаю ещё ненароком из-за такой глупости.

Когда можно было обойтись без насилия, я всегда старался поступать именно так, если это не угрожало успеху операции.

Я устало вздохнул и обратился к незапланированной свидетельнице:

— Ситуация дерьмовая, так что вот как мы с тобой поступим, милая. Сейчас ты вернёшься в свой кабинет и просидишь там ещё десять минут, не поднимая паники, и не будешь звать на помощь, ты забудешь о нашей встрече и всё будет хорошо. Я тебе ничего не сделаю, не бойся. Только дай мне свой коммуникатор, договорились?

Девушка быстро закивала и вытащила из сумочки гаджет дрожащими руками. Я быстро открыл крышку и извлёк аккумулятор, затем вернул коммуникатор хозяйке.

— Батарейку придётся купить новую, извини. А теперь отправляйся в кабинет и сиди там десять минут.

Когда за ней закрылась дверь, облегчённо выдохнул и направился к кулеру с водой. Приметив рядом с ним часть стены, где оттенок краски слегка отличался, ударил туда ногой, ломая гипсокартоновую вставку. Достал оттуда чёрную спортивную сумку. Первым делом извлёк из кармашка гарнитуру и активировал.

— Господин! — заорал мне в ухо Захир.

— Да тише ты! — приструнил его я. — Пока докладывай, не могу сейчас говорить. Если вас ещё не отключили от системы наблюдения, сам видел, нас может слышать свидетель.

— Всё в порядке, господин. Наше вмешательство осталось незамеченным, как только Вы покинете здание, я сотру все записи, а резервное копирование в облако я ещё до Вашего появления на месте отключил, — успокоил он меня. — А насчёт девушки — не переживайте, она сидит за столом у себя в кабинете, как Вы ей и сказали.

— Вот и отлично, что по пути отхода?

— С этим возникли трудности. Варианты «А» и «Б» недоступны. Эти выходы уже контролируют сотрудники службы безопасности, государственные спецы ещё не подъехали, Вам нужно поторопиться.

— Судя по тому, что не паникуешь, новый план ты уже подготовил?

— Конечно, господин. Ваш манёвр со спуском через окна навёл меня на мысль. Сейчас спускайтесь на этаж ниже и заходите в крайнюю дверь, оттуда выбирайтесь наружу через окно. По карнизу смещайтесь влево, пока не увидите за стеклом кухню.

— Кухню? — переспросил я, снимая пиджак и убирая его в полиэтиленовый пакет.

— Да, там будет заготовочный цех, он совмещён с баром-рестораном. Вам нужно будет пройти через него к западной стене небоскрёба.

Я успел затолкать пиджак в сумку и накинул олимпийку тёмно-синего цвета, натянул капюшон. Закинув сумку за плечо, поспешил проследовать по указанному маршруту.

Выбрался на карниз. Хватаясь за стыки толстых стеклянных плит, медленно и осторожно переставляя ноги, направился в левую сторону. Мне повезло, окно в кухонную подсобку оказалось приоткрыто, и там никого не было. Проник внутрь и, прикрыв за собой створку, прошёл через несколько помещений и холодильную камеру. Людей из этой части здания не эвакуировали, из главного зала доносился оживлённый шум от толпы посетителей.

Мне оставалось последние препятствие. Скользнув мимо ничего не заметившего повара, слушавшего музыку через наушники и разделывающего тушки кроликов, улучил момент, когда в проходе оказалась только одна официантка, несущая поднос гостям, и пристроился у неё за спиной.

Попав в полный народу зал, быстро затерялся в царящей там суете и поспешил к заветному выходу на лестницу.

— Выбирайтесь на пожарную лестницу, она объединена с трёхэтажной пристройкой. Там располагаются трансформаторы, а на первых двух этажах узлы сантехнических и газовых коммуникаций, — продолжал вести меня Захир. — Оттуда можно будет беспрепятственно покинуть здание.

Наконец, мои ноги коснулись асфальта на улице, и я быстро побежал в сторону плотной городской застройки. Добравшись до закоулка, в котором точно не был камер, мы это заранее проверили, остановился.

Снял олимпийку, вывернул её на другую сторону и опять надел. Теперь она была чёрная, с белыми полосками на рукавах. Достал из кармана медицинскую маску и тёмные очки. В подземке, куда я направляюсь, этими аксессуарами — никого не удивить, и я не буду выделяться.

Пройдя по краю подземной парковки, не попадая в поле зрения камер наблюдения, спокойно побрёл к ближайшему входу в метро. Там спустился на первый уровень.

Пока ехал на эскалаторе, заметил мужчину в плаще и капюшоне, смотрящего на меня через линзы красных очков. Когда я посмотрел на него в ответ, он невозмутимо кивнул и спокойно достал из кармана коммуникатор, погрузившись в него. Когда мы разъехались, ещё раз обернулся через плечо, но парень не обращал на меня никакого внимания, продолжая заниматься своим гаджетом.

Пройдя через турникет, направился в общественный туалет, там никого не оказалось. Сейчас было пол второго дня, в подземке пока было немноголюдно. Подошёл к кабинке с вывешенным знаком «Временно не работает, приносим извинения», достал из кармана ключи и открыл её, зашёл внутрь.

Разделся до нижнего белья, вытащил из сумки аэрозоль и, зажмурившись, обрызгал себе лицо и руки, вытерся хлопчатым полотенцем. Весь грим, силиконовые накладки и замаскированные под старческую кожу, тонкие латексные перчатки, не оставляющие отпечатков пальцев, легко отслаивались и прилипали к ткани. Сбросил использованный реквизит в пакет, туда же отправил и парик с накладной бородой.

Выдвинул точно такую же спортивную сумку, спрятанную за бачком унитаза, переоделся в чистую одежду и вышел из кабинки. Посмотрел на себя в зеркало. Что за чертовщина, белков глаз совсем не видно, сплошные раздувшиеся и полопавшиеся ярко-красные капилляры.

Замерил пульс, на который уже перестал обращать внимание. ТРИСТА ДВЕНАДЦАТЬ УДАРОВ В МИНУТУ!? ЧЕГО!? А с таким вообще живут? Поспешно достал инъекцию с «коктейлем Винича» и вколол себе в шею. Надеюсь не сдохну, но вот откат, чувствую, меня ждёт лютый.

Кинул обе сумки в железный мусорный бак, отправил им вслед миниатюрную одноразовую термопетарду, замечательное устройство, применяемое местными для утилизации отходов. На пару секунд содержимое контейнера беззвучно вспыхнуло синим пламенем, а затем, когда пламя угасло, на дне бака осталась лишь горстка пепла.

Вышел из туалета и отправился спускаться ещё на один уровень. В метро я должен был повторить процедуру с переодеванием ещё три раза по аналогичной схеме, но я успел воспользоваться только двумя закладками.

Спустя полтора часа мне стало так плохо, что пришлось вызывать Вагита и требовать, чтобы он срочно отправлял за мной Байрама, чтобы тот меня забрал, иначе им скоро придётся искать себе нового господина.

Глава 23

Дверь медблока открылась и в палату зашла Шей.

— Как ты себя чувствуешь? — взволнованно поинтересовалась она.

— Великолепно, — поморщился я, щурясь от яркого света, пробивающегося у неё из-за спины. — Дверь за собой прикрой, пожалуйста.

В комнате стоял полумрак. Яркий свет последние двое суток был для моих глаз очень болезненным неудобством. Даже датчики и лампочки медицинского оборудования я попросил отвернуть, уж очень они меня раздражали.

— Сегодня утром удалось стабилизировать его состояние, — не оценив моей иронии, осуждающе покачал головой Виктор. — Я ещё раз настоятельно рекомендую Вам найти эндокринолога и в кратчайшие сроки заняться изучением и взятием под контроль Вашего метаболизма.

— Ты опять за своё, Виктор. Я же говорил, что совсем не обязательно продолжать обращаться ко мне на «Вы». Я понимаю почему так делает Вагит, но тебе-то это зачем? Ты же скоро станешь формально моим отчимом, — я хохотнул. — Разве так общаются внутри семьи? Бери пример с дочери, у неё с этим с самого начала проблем не возникало. И да, я помню про эндокринолога, но пока такой возможности нет. Или ты предлагаешь мне похитить какого-нибудь специалиста и запереть его в подвале?

— Пока не привык, — безразлично пожал плечами тот в ответ. — Тогда хотя бы не стоит подвергать организм таким нагрузкам. Пока не решишь вопрос с гормонами, постарайся не ввязываться в столь опасные схватки.

— Я согласен с Виктором, господин, — поддержал врача сидящий рядом Вагит.

Уж кто бы сомневался, что он согласен. Заходивший вчера Байрам поведал мне, что такого количества нецензурной брани, которое Вагит исторг из себя, наблюдая через камеры за моим боем с одарённым, от своего командира раньше им не приходилось выслушивать и за год.

Пребывание в состоянии немощного овоща меня очень сильно раздражало, но поделать было нечего, приходилось терпеть. При этом события, касающиеся нашего конфликта с «Лонг жа», ждать, пока я поправлюсь, не собирались, так что моя палата временно превратилась в импровизированный кабинет. По нескольку раз на дню ко мне заходил Вагит и другие офицеры, чтобы отчитаться о проделанных действиях.

Ещё своим визитом меня почтила Её Величество снежная королева Инна. Попросила не сдохнуть, пока не разберусь с Фехнерами. Вот это я понимаю настрой, далеко пойдёт девочка.

Война с синдикатом пока находилась в стадии мелких и частых диверсий, и моё личное участие в них не требовалось, бывшие наёмники успешно справлялись с этим самостоятельно, продолжая усугублять дела группировки.

— Надеюсь, что получится последовать вашим советам, господа. Но отрицать важность проведённой операции тоже не стоит. Мы нанесли сильный удар по экономике бандитов. Боссам будет куда сложнее контролировать недовольных головорезов, недополучающих денег. Преступники не будут сражаться за идею, ситуация внутри синдиката будет усугубляться. Скоро, когда мы скооперируемся с людьми Лианга, можно будет переходить к открытому противостоянию.

Прикусив губу от боли, я приподнялся на локтях. Виктор сразу подошёл и нажал кнопку на пульте от кровати. Благодарно кивнув и приняв полусидячее положение, поделился своими опасениями:

— Меня больше беспокоит то, как проявление силы влияет на мою психику. Вагит, это точно нетипично при переходе на следующий уровень? Такие изменения нехарактерны для обычных одарённых?

— Нет, господин. Расширение границ вуали, которое Вы продемонстрировали в конце боя — без сомнений является показателем перехода к первому классу. Вам следует начать тренировки с холодным оружием. Сначала с коротким ножом или кинжалом, затем и с мечом.

— Значит снова метаболизм, чёрт бы его побрал. То, что должно приносить пользу, пока что генерирует только неприятности, — разочарованно покачал головой я.

— Но я бы хотел обратить Ваше внимание и на саму схватку. Понятно, что тройки, как я — теперь для Вас не соперники, а вот двойки… Вашим противником был адепт второго класса, причём не самый сильный, но уже давно добравшийся до собственного предела и отточивший мастерство. Это то, о чём я говорил Вам ранее: одарённые дерутся совсем по-другому, это иной уровень. Если бы Вы спонтанно не открыли навыки первого класса, Вам бы не удалось победить в том бою. Незамедлительно необходимо начать тренировки и постараться встроить новые способности в Ваш индивидуальный стиль.

— Да, ты прав. Этот телохранитель сумел меня удивить: к тому, с какой скоростью он скакал от стен, я был не готов, — вздохнул я. — Теперь я чётко понимаю, что моих обычных знаний и опыта в рукопашном бою — недостаточно. Кстати, послушай. В свете открывшихся обстоятельств, я подумал вот о чём: есть в сети записи боёв одарённых? Мне нужны примеры типичных для них манёвров и приёмов, чтобы понимать, чего можно ожидать в бою с ними и самому пополнить свой собственный арсенал.

— Я сегодня же займусь подготовкой подборки, господин, — поклонился он. — Это очень правильный подход. Если у Вас пока нет возможности учиться в спаррингах, то до поступления академию — это единственный верный путь.

— Дожить бы ещё до этой академии, — пошутил я, вызвав волну негодования от всех присутствующих в палате. — Вот там-то я оторвусь. Почувствую себя настоящим молодым парнем. Студенческая жизнь, полезные знакомства, преподаватели, лекции, все дела… Прикольно же?

— А у тебя, похоже, очень искажённые представления об академии для одарённых, Ксандер, — не согласился со мной Виктор. — Ты забываешь про постоянные выезды в спорные зоны, риски, конкуренцию, опасности и стрессы…

— Да брось, док. Это всё мелочи, — отмахнулся я.

Вскоре они с Вагитом покинули помещение, разойдясь по своим делам. Шей пододвинула к моей кровати стул и спросила:

— Ну а если серьёзно, ты как?

— Пока дерьмово, — честно признался я. — Все мышцы ломит, голова гудит, от яркого света глаза болят. Но сегодня удалось справиться с гормонами, а значит мой паршивый метаболизм, наконец, начнёт приносить и пользу. Завтра-послезавтра должен встать на ноги.

Она ещё какое-то время посидела со мной, делясь новостями, потом ушла.

Я уже хотел было задремать, но в дверь постучались.

— Проходи, Захир, — сказал я, заметив в дверях мнущегося офицера. — Что-то случилось?

— Господин, — поздоровался он. — Если честно, то я затрудняюсь ответить на этот вопрос. Дело в том, что когда я просматривал логи своих действий, совершённых мной во время операции, то заметил некоторую странность.

Я только кивнул, предлагая ему продолжать.

— И я обнаружил в них одну цепочку операций, которую не могу вспомнить, как выполнял.

— Что за цепочка? — насторожился я. — Что-то серьёзное?

— Цепочка как раз очень правильная, она блокировала ещё один резервный канал, по которому данные с камер могли утечь в облако. Только вот я не помню ни того, что заметил этот резервный канал, ни то, как его заблокировал.

— Ты уверен, что не сделал это на автомате, Захир?

— В том то и дело, что не уверен. Просто я подумал, что не стоит этого скрывать. В любом случае данные никуда не утекли, и вполне вероятно, что это всё-таки был я, но…

— Но лишняя осторожность не повредит, ты всё правильно сделал. Буду иметь ввиду такую вероятность.

Бдительный офицер поклонился и вышел из комнаты, оставляя меня в задумчивости. Но состояние моё не располагало к долгим размышлениям, тем более, что всё вроде как обошлось, так что я вскоре всё-таки провалился в дрёму.

* * *

Действительно, как и ожидалось, мой организм, запустив процессы восстановления, пришёл в норму очень быстро.

Оставшиеся сутки, необходимые мне для исцеления, я провёл весьма продуктивно. А именно: залез в базу данных местного университета и принялся просматривать кандидатские диссертации преподавателей, подрабатывающих индивидуальными репетиторами.

Копаясь в массе посредственных отписок, произведённых лишь для формального подтверждения нового статуса, мне удалось наткнуться и на несколько любопытных работ. В них с первой же страницы было видно то, что автор заинтересован в предмете исследования и пишет на собственном энтузиазме, а затрагиваемая им тема — действительно является объектом его интереса.

Следующими критериями для отсева стали структурирование текста и умение подавать информацию. Потом я принялся искать в интернете публичные лекции и выступления на конференциях. Потратив на всё про всё больше восемнадцати часов, я, наконец, выбрал двух преподавателей.

Наверное, поясню, с чего именно я хотел начать обучение Инны. Первая дисциплина, с которым ей предстояло ознакомиться, без всяких сомнений и вариантов — это математическая статистика.

Думаю, вы не будете спорить с тем, что каждому человеку, желающему мыслить рационально, просто необходимо владеть инструментами для регистрации, обработки, описания и анализа массивов данных.

Со вторым же предметом допускалась некоторая вариативность. Суть в том, что мне нужно было сформировать у моей будущей наследницы представления о том, какими методами оперирует современная естественная наука.

Обладание такими знаниями начнёт приносить пользу уже в процессе обучения. Понимание научных методов позволит ей в будущем самостоятельно находить в сети информацию по заинтересовавшей её теме и отличать действительно стоящие внимания исследования от шлака, которым кишат новостные заголовки, наподобие «Британские учёные доказали…».

Для этих целей подходила любая дисциплина с первым словом в названии «экспериментальная», будь то биология, химия или физика.

Определившись с кандидатурами репетиторов и назначив встречу, я выехал на туда к означенному времени. Оба преподавателя читали лекции в самом престижном высшем учебном заведении Харлема.

Главный корпус университета впечатлял своей монолитностью. Массивные высокие колонны, огромные витражные и мозаичные окна, дубовые двери с латунными ручками… Храм науки явно выделялся на фоне урбанистических пейзажей Харлема, было очень непривычно видеть такой уникальный образчик из смеси древнегреческой и средневековой византийской архитектуры.

Объяснив скучающему на своём посту пожилому охраннику цель своего визита и расспросив его, как мне добраться до буфета, где и была запланирована встреча с учителями, сдал верхнюю одежду в гардероб и направился через просторный холл к колоссальных размеров винтовой лестнице из мрамора.

Поднявшись на второй этаж, наткнулся взглядом на гипсовый бюст какого-то греческого философа. Ха, да это же Сократ. Интересно, почему именно он? Наверняка там на табличке процитировано его знаменитое: «Платон мне друг, но истина дороже». Подойдя и прочитав текст, выгравированный золотыми буквами на чёрном камне, улыбнулся. Я оказался прав, так оно и было.

С интересом поглядывая на снующих туда-сюда студентов, наконец, добрался до кафетерия и, заприметив нужных мне людей, отправился к их столику.

Картина, открывшаяся передо мной, оказалась весьма забавной. Какая-то сценка из комедийного сериала, не иначе.

Очень худой восьмидесятилетний старичок, текстура морщинистого лица которого напоминала кору дерева, а зачёсанные назад волосы и аккуратная бородка были седы как лунь, всей своей позой выражал крайнюю степень недовольства. Его руки были скрещены на груди, он постоянно ёрзал и бросал осуждающие взгляды на сидящую рядом полноватую молодую девушку в очках, увлечённо копающуюся в своём коммуникаторе, и параллельно с этим методично отправляющую в рот кусочки чизкейка маленькой ложечкой.

Такое пренебрежение с её стороны вызывало у него негодование. Действительно, вместо того чтобы провести время за беседой с коллегой, она продолжает заниматься своими делами, никакого уважения к старшим, хех.

— Добрый день, — вежливо улыбнулся я, присаживаясь.

Девушка сразу отложила свой гаджет и приветливо посмотрела на меня. Напоследок глянув на неё и осуждающе покачав головой, профессор уточнил:

— Полагаю, Ксандер Холланд?

— Верно, Семён Силуянович, — пожал я его сухую руку. — А Вы, леди, наверняка, Беллатриса Карпентер?

— Можно просто — Белла, — сверкнула очками девушка, хитро прищурившись.

— Тогда, пожалуй, позвольте не тратить вашего времени понапрасну. Я сразу обозначу основные пожелания и условия.

Дождавшись кивка от обоих собеседников, начал описывать ситуацию:

— Мой выбор пал на вас, после того как я ознакомился с вашими диссертациями и публичными лекциями. Я предполагаю, что вы отлично подойдёте для формирования некой базы и общего понимания принципов современной науки. Спешу осведомить, что вашей ученицей станет моя сестра, ей сейчас шестнадцать лет. Надеюсь, что если в её начальных знаниях, необходимых для усвоения программы, найдутся пробелы, вы сможете справиться с тем, чтобы подтянуть её до нужного уровня.

— Так мы будем заниматься не с Вами? — разочарованно спросила Беллатриса.

— Увы, Белла, не со мной, — улыбнувшись, покачал головой я. — Но спешу успокоить, девочка умна не по годам и очень способна. А об её мотивации я позабочусь, не сомневайтесь.

— Признаться, удивлён. Я могу понять, как состыковывается с Вашими задачами мой предмет, о специальности мисс Карпентер, к великому сожалению, не осведомлён, — задумчиво произнёс Семён Силуянович. — Но хотелось бы уточнить: к чему именно вы готовите сестру? Для чего такая база в столь юном возрасте? Закончив школу через два года и поступив к нам в университет, она и так бы получила нужные знания, в чём причина такой спешки?

— Мисс Карпентер занимается исследованиями в области психофизиологии. Я выделил её кандидатуру, после того как выяснилось, что в своей кандидатской она провела сразу три эксперимента на группе испытуемых, изучая особенности внимания и концентрации, а затем весьма оригинально и занимательно интерпретировала результаты.

Старичок уважительно посмотрел на неё и степенно покивал:

— Мы с разных факультетов, раньше не пересекались. Но такое рвение и успехи, ещё в начале своего пути изыскателя, без сомнений, достойны уважения, юная леди.

Девушка смущённо пожала плечами.

— А что касается Вашего вопроса, скажем так… В первую очередь, такая база, на мой взгляд, в наше время необходима любому человеку, обладающему амбициями. Для начала я хочу создать ей все условия для саморазвития. Умение работать с научными данными и оценивать то, как исследователи их интерпретируют — это неотъемлемая часть фундамента для решения любых возникающих задач.

— Очень правильная позиция, мистер Холланд, — похвалил меня профессор. — Вы и сами очень молоды, а уже размышляете столь широко и дальновидно. Приятно встретить такого человека среди молодёжи. К сожалению, из всей массы студентов, обычно, попадаются всего двое-трое таких на поток. Надеюсь, что и Ваша сестра отличается теми же качествами.

— Благодарю, Семён Силуянович. Смею надеяться, что так и есть.

Очень располагающий к себе старичок, всегда любил такой тип учителей. Стоит проявить уважение и продемонстрировать интерес, они сразу, очень развёрнуто и с дополнительными пояснениями и отсылками, поделятся с тобой всем, что знают сами. А разбираются в теме они, обычно, очень глубоко, просто кладезь полезной информации.

— Я планирую выстроить процесс обучения так, что ваши занятия будут чередоваться и в общем будет выходить по три встречи в неделю с каждым из вас. Надеюсь вы не будете возражать, если приезжать будет не она к вам, а вы к ней? — я по очереди посмотрел на них.

Девушка вновь пожала плечами, а вот Семён Силуянович недовольно нахмурился и спросил:

— Почему именно так? Признаться, не хотелось бы тратить лишнее время на дорогу.

— О, не беспокойтесь, я прекрасно понимаю ценность этого ресурса. Так что готов компенсировать ваши затраты на лишние передвижения по тому же тарифу, что и репетиторство.

— Тогда не вижу никаких проблем, — улыбнулся старичок.

— Щедро… — хмыкнула Белла.

— Что ж, раз мы разобрались и с этим, то, наверное, пора перейти и к самой программе обучения. Начну с Вас, Семён Силуянович. Я знаю, что помимо математической статистики, Вы также читаете и лекции по логике для студентов первых курсов. Я хотел бы, что бы Вы начали занятия с моей сестрой именно с этого предмета.

— И вновь, очень разумный подход, мистер Холланд. Сам хотел предложить Вам такой вариант, — соглашаясь, кивнул он. — Эти дисциплины очень связаны между собой. И начинать, конечно, стоит именно с логики.

— Именно. К Вам, Белла, у меня тоже будет похожая просьба. Вы, насколько я осведомлён, также имеете опыт преподавания нескольких предметов. Уже догадываетесь, какой из них я попрошу Вас прочесть моей сестре первым?

— Догадываюсь.

— И я догадываюсь, — встрял профессор. — Предполагаю, что это будет история науки?

— Верно, — подтвердил я. — Тут мне с Вами очень повезло. Изначально я рассматривал любую экспериментальную естественную науку, но наткнувшись на Вашу диссертацию, сразу понял, что психофизиология — это отличный вариант.

Я попрошу Вас очень кратко рассказать о тех временах, когда наука только зарождалась и была в основном умозрительной, а вот основной акцент сделать на процессе перехода и значимых для него фигурах, когда она отделялась от философии.

К этому моменту, надеюсь, курс логики будет закончен и Семён Силуянович начнёт введение в математическую статистику. Параллельно с этим и Вы перейдёте к экспериментальной психологии.

Опять же, прошу Вас заострить внимание на разделении психологии на два основных ответвления. И на этом примере объяснить: чем же интроспективный подход, базирующийся на информации, получаемой из мнения испытуемого о своих внутренних процессах и терапевтический, главной задачей которого является помочь человеку, а сам метод и объяснения принципов его работы — уже вторичны, отличаются от объективного.

Так же, постарайтесь не скупиться на примеры исследований и опытов, девочка должна видеть практическую значимость получаемых знаний. Это же касается и Вас, Семён Силуянович: пожалуйста, побольше фокуса именно на прикладные математические модели и их применение.

Глава 24

В конце концов, мы обговорили условия и планы с преподавателями и назначили дату первых занятий. Им требовалось какое-то время на то, чтобы подогнать темы своих лекций так, чтобы было легче сопоставлять получаемую из разных предметов информацию. К примеру: когда Семён Силуянович будет объяснять Инне факторный анализ, Белла, в свою очередь, будет приводить практические примеры его использования.

Выйдя из здания университета, открыл дверь машины и устало плюхнулся на пассажирское сидение. Шей любезно заехала за мной и уже ждала на парковке у входа. Я брезгливо достал из глаз линзы и опустил их в баночку со офтальмологической жидкостью.

— Отвратительно, скорей бы избавиться от необходимости пользоваться этой дрянью.

Глаза неприятно саднило с непривычки. Я терпеть не мог, не то что линзы, а даже короткие процедуры у окулиста, когда он через специальный прибор осматривает твоё глазное дно. Мне было очень некомфортно, когда моей роговицы касалось что-то инородное.

— Конспирация, все дела… — пожала плечами Шей. — Придётся потерпеть.

— Конечно, только ты не представляешь, как меня уже задолбало ходить повсюду в тёмных очках, а теперь ещё и линзы эти. Но ты права, что-то разворчался я.

— Просто недостаточно отдохнул, наверное. Быстро ты вскочил на ноги и забегал по делам, тебе стоит расслабиться.

— Может быть и стоит… Да вот только некогда пока. Поехали на базу «Спрута». На самом деле ребята не плохо без меня справляются, но моё присутствие и личное участие сильно поднимает им дух и настрой. Да и для меня это полезно: всё-таки мои знания и опыт в ведении таких операций, полученные в других мирах, требуют определённой адаптации к новым условиям.

— Расскажи, — попросила она. — Всё равно ехать ещё долго.

Шей очень любила истории из моих прошлых жизней. Но на вопрос «хотела бы ты так же?» — всегда отвечала однозначным отказом. Всё-таки люди очень разные, и далеко не всех прельщает мысль покинуть родной мир.

— О чём именно? О том, как я учился управлять бойцами и воевать?

— Угу.

— Это дерьмовая история, Шей… — вздохнул я. — Если честно, то не очень люблю вспоминать этот этап обучения. Тогда я успокаивал себя мыслью, что всё это происходит не на самом деле. Но по сути — это всё ещё были истории реальных людей, пусть и из проекций погибших миров, с той лишь разницей, что в событиях появлялся новый фактор — я.

— Тогда можем поговорить на другую тему, если тебе неприятно, — предложила она, коротко глянув на меня.

— Нет, не стоит. Бегать от собственного прошлого — это, без сомнений, слабость. А быть слабым для меня — это непозволительная роскошь, так что я расскажу.

Вообще, процесс обучения любым навыкам всегда начинался для меня стандартно. Кира строила несколько полигонов и постепенно запускала туда разных «кукол». Куклами мы с ней называли болванки, созданные из слепков когда-то живших людей, обладавших опытом, который мне требовалось перенять.

— Странный выбор названия. Почему именно куклы, а не программы или учителя, например?

— Тут всё просто. Они были лишены личностных особенностей и характеристик, вся их суть — это просто навык, обладающий телом.

Поначалу Кира попробовала давить на мою психику, наделяя их скверным нравом и заставляя оказывать на меня постоянный моральный прессинг, но быстро отказалась от такой затеи. Эффекта это не возымело, единственное что изменилось — это то, что внутри меня бушевала ярость и желание не выполнять приказы, а уничтожить куклу. «Ты слишком своенравный, Икс!» — смеялась надо мной она.

Первый этап — это всегда монотонная и многократная отработка каких-либо действий, доведение их до автоматизма. Затем идёт практика в условиях, приближенных к реальным, с той лишь разницей, что каждая моя смерть — это не конец, а лишь возвращение во времени к предыдущему чекпойнту, прямо как в компьютерной игре.

Но не всё так просто. Чтобы я не привык к постоянным смертям, а продолжал цепляться за жизнь всеми силами, после очередной гибели — меня всегда ждало наказание. Кира оказалась настоящей садисткой, перед воскрешением я выдерживал ужасные пытки, длящиеся в субъективном восприятии очень долго, но по факту не занимающие больше одного часа. К ним невозможно было адаптироваться. Богиня издевалась над моим разумом напрямую, сочетая сразу жуткую физическую боль, заставляя чувствовать самые негативные эмоции и переживать вновь и вновь самые неприятные события. Это как очень реалистичный кошмар, и когда ты не можешь проснуться, уже забываешь, что реально на самом деле, и начинаешь в него верить.

Я поёжился, меня невольно передёрнуло, когда я вновь прикоснулся к ужасу из прошлого. Принялся доставать из куртки пачку сигарилл. Открыв окно машины, закурил. Мы провели в молчании с минуту, затем Шей тихо сказала, покачав головой:

— Ну и методы у неё, она же могла просто свести тебя с ума… Это существо больше напоминает архетипичного демона, чем бога…

— И всё же я согласен с тем, что она действовала правильно. Несмотря на всю брутальность методов, видимую со стороны, Кира никогда не страдала излишней жестокостью. Даже не могу припомнить и единого раза, чтобы она мне в чём-то соврала. Это, конечно, совсем не значит, что я понимаю весь её замысел, и она действительно отпустит меня в конце, но в остальном — повода сомневаться в её словах и действиях она никогда не давала.

И в этом случае её методы были вполне оправданными. Нельзя было позволять мне принять смерть как что-то обыденное и несущественное. Да, как я уже говорил ранее, страх небытия сознания — это то, что пугает меня больше всего. Но это сложное экзистенциальное переживание, чтобы оно пробуждало эмоции требовалось время и определённый поток мыслей. В качестве отрицательного подкрепления, служащего наказанием за смерть, оно не подходило, поэтому Кира избрала самый эффективный способ.

Весь её подход к моему обучению был очень выверен и направлен на то, чтобы расширить моё восприятие и осознать свои возможности влияния на внешнюю среду. Даже самый первый мир, куда я попал… Помнишь, я тебе уже рассказывал?

— Бескрайние джунгли с монстрами? — уточнила Шей, резко входя в поворот.

Мы как раз выезжали на объездную дорогу, и девушка прибавила скорости, ловко маневрируя в потоке машин и обгоняя других водителей.

— Да, именно он. Поначалу я и представить себе не мог, что смогу убивать этих тварей, но прошло время, и я адаптировался. И мне нужно было пережить этот опыт, без него я бы не смог справиться с задачами, стоящими передо мной уже здесь. У меня должно было сформироваться понимание того, на что действительно способен человек, ведомый достаточно сильной мотивацией, осознать те пути, что она открывает передо мной.

Но хватит об этом, давай вернёмся к изначальной теме разговора.

После того, как я получил базовые навыки ведения боя в «лабораторных условиях», меня ждало ещё три проекции погибших миров. Три грани ужасов войны.

И вновь я восхищаюсь богиней… Как можно было подобрать столь подходящие сценарии? Всё же, когда сущность не обременена рамками времени и пространства и не ограничена опытом лишь одной жизни — это приводит к воистину уникальным результатам.

— Три грани войны… Звучит жутко… — задумчиво сказала Шей.

— Звучит… — кивнул я, стряхивая пепел в окно. — Но на деле это оказалось в разы ужаснее, чем на словах.

Все три мира находились приблизительно на том же уровне технологического развития, что и этот, за исключением того, что ни в одном из них не было одарённых.

В самом первом я побывал в шкуре обычного солдата-срочника одной средних размеров страны. На самой границе, буквально в пятикилометровой пограничной зоне, в недрах обнаружились очень ценные ископаемые, используемые в качестве мощного источника энергии, самый ценный и дорогой ресурс в том мире.

Войны можно было избежать, заключив выгодные контракты с соседом и подняв экономику страны на новый уровень, повысить благосостояние граждан. Но руководство такие перспективы не сильно прельщали. Они считали, что заполучив эти месторождения, смогут усилить в первую очередь собственную армию, а потом и захватить близлежащие территории.

Так что сверху был отдан приказ продвинуться ещё на десять километров вперёд. По какой-то причине они думали, что это сойдёт им с рук, и удастся отделаться малой кровью. Но это оказалось просчётом, роковой ошибкой. А ошибки на таком уровне всегда ведут к очень серьёзным последствиям.

Причиной краха стала тотальная недооценка противника. Имея армию, значительно уступающую по численности, противоположной стороне удалось победить в этом столкновение с соотношением потерь один к тридцати. Ты представляешь, Шей? Один к тридцати.

Вся разница была в общем подходе и организации. Соседнее государство подходило к формированию собственных вооружённых сил весьма нестандартно. Их кадровый состав на сорок процентов состоял из участников реальных боевых действий, выходцев из частных военных компаний со всего мира. Для бывших солдат удачи предоставлялись очень выгодные условия: обучение языку, высокая оплата, оформление гражданства после определённой выслуги лет, достойная пенсия и прочие социальные преференции. Но на них, как и на граждан собственной страны, пожелавших вступить в армию, распространялись очень жёсткие критерии отбора. В первую очередь это было психологическое тестирование и наличие определённых моральных установок.

Всё это я, конечно, узнал позже, потому что главным уроком, который я должен был извлечь в этом мире, была возможность ощутить на себе всё то, что чувствует солдат, посланный на убой.

Кира специально закинула меня за два месяца до начала конфликта, позволив мне привыкнуть и привязаться к сослуживцам, успеть увидеть в них личности. До сих пор помню ту пустоту, которая разгоралась внутри меня после того, как ещё вчера пивший с тобой чай с галетами приятель уходил с другим взводом на новую позицию, а с утра ты узнавал, что весь их отряд погиб этой ночью.

Был человек… со своими мыслями, идеями и целями, со своими родственниками, и воспоминаниями о детстве… А теперь его больше нет, он умер, так и не осуществив ничего из задуманного. Погиб за то, что не принесёт никакой пользы ни ему, ни оставшейся без него семье. Его, как пешку, без сомнений и угрызений совести разменял пьяный вдрызг от собственной власти шахматист, нерационально и бессмысленно.

Нас с ним, по сути новобранцев, отправили затыкать своими телами прорехи в уже посыпавшемся войске. Как думаешь, велики шансы у зелёных ребят, с двухлетним опытом редких пострелушек на полигоне и парочки показательных марш-бросков, против тёртых жизнью настоящих псов войны, уже неоднократно успевших пролить как чужую, так и свою кровь, чётко осознающих за что они воюют?

— Все погибли? — грустно спросила Шей.

Она свернула на обочину и остановилась, желая дослушать мой рассказ до конца, не отвлекаясь на дорогу.

— Из нашей роты — да, все погибли. Это стало понятно практически сразу, шансов никаких не было. Но верхушка командования просто отказывалась в это верить, ведь признание поражения означало, что и им самим пришёл конец.

Потом Кира показала мне совещания этих… даже не знаю, как их назвать. «Солдаты — на то и солдаты, чтобы умирать», — вещало верховное говно. Как же я был зол тогда… Попросил богиню позволить мне жестоко убить этого ублюдка, пусть даже это всего лишь его тень, а сам он — уже давно не существует, как и его мир.

И она позволила мне сделать это. Когда я остыл, она сказала мне, что я и сам в будущем могу стать таким же, как он. Это то, что делает с людьми власть, вот на что ты идёшь, посылая кого-то умирать за свои интересы. Осознание этого меня шокировало по-настоящему. Теперь, спустя время, я отношусь к этому спокойнее, но определённые выводы сделал.

— Но ведь тебе всё равно придётся пойти на это…

— Для начала предлагаю тебе дослушать историю о двух оставшихся погибших мирах, — не давая девушке договорить, я хмуро посмотрел ей в глаза и откинулся на спинку сидения.

Та страна, в конце концов, конечно, проиграла и потеряла суверенитет. Забавно то, что противоположная сторона изначально не хотела эскалации конфликта, она была готова получить меньше прибыли в итоге, но не жертвовать своими солдатами. Хотя, в конечном счёте, совсем не получить куска от пирога — они сочли недопустимым и оказались готовы заплатить даже такую высокую цену. Как и всегда, дорвавшиеся до власти люди, почувствовавшие за собой силу, жить не могут без того, чтобы не отобрать конфетку у соседского ребёнка, тем более, если он не хочет делиться, а конфетка достаточно вкусная и они на неё имеют ровно такие же права, как и этот глупый ребёнок. Но это уже не важно.

Я изрядно очерствел к моменту попадания в следующий мир. Мне предстояло стать карателем крупнейшего и сильнейшего картеля, действующего на территории Колумбии и Мексики.

Америка там была самой могущественной, богатой и влиятельной империей, центром мира, как здесь Ось. И мы контролировали большую часть наркотрафика в ней.

Там передо мной открылась совершенно другая картина. Своё влияние и власть в теневой сфере приходилось отстаивать постоянно. Десятки группировок помельче непрерывно пытались вставлять нам палки в колёса и старались отхватить часть рынка себе. Да и не всех чиновников и полицейских удавалось подкупить, так что они тоже доставляли нам не мало проблем.

Предположишь, за счёт чего нам удавалось удерживать свои позиции?

Шей отстегнула ремень безопасности и развернулась ко мне всем корпусом. Она внимательно слушала меня, хмурясь.

— Исходя из своего опыта взаимодействия с криминалом, думаю вы отличались самым жестоким и беспощадным нравом. Обычно, именно это характерно для успешных организаций из этой сферы. Но почему ты говоришь «мы» и «нас»? Ты настолько очерствел, что тебе больше не отвратительно отождествлять себя с продавцами смерти и бандитами?

— Вопрос в точку. Отвратительно? О да, мне было весьма отвратительно… Но именно благодаря этому опыту я обрёл ещё один необходимый навык, — я выкинул тлеющий окурок в окно. — Я бы не смог творить эту мерзость, если бы не научился занимать позицию наблюдателя.

Это очень важная способность, Шей. Отделять себя настоящего, от того, кто действует, абстрагироваться от эмоций, испытываемых твоей личностью, перейти на совершенно иной уровень рефлексии. Осознать свою многоликость, возможность менять маски, возможность забирать из них качества, нужные тебе и отбрасывать лишнее, затем создавать новые.

Я очень быстро проявил себя и вошёл в элиту бойцов, перебрался из Колумбии, где разборки были в основном местечковыми стычками, в Мексику, на самую границу с Америкой.

Описывать подробно, чем мне приходилось заниматься — не буду. И да, ты верно подметила: мы были самими жестокими. Но доминировали мы не только из-за этого. В свою бытность карателем я увидел очевидную разницу между неподготовленными молодыми ребятами, которых отправляли на убой, и настоящими обученными профессионалами, идущими на охоту осознанно.

Картель отличался очень строгой кадровой политикой, в его ряды было не принято набирать пушечное мясо. Знаешь, какой был там вступительный экзамен, чтобы на тебя просто обратили внимание? Тебе нужно было хладнокровно убить врага синдиката, на которого тебе укажут. Без разницы, будет это беззащитная старушка, не выплатившая долг, или вся семья сбежавшего предателя. Чувствуешь контраст? Им нужно было убедиться, что ты готов пойти на любые зверства, но выполнить задачу. Затем тебя обучали, очень качественно и обстоятельно, обстреливали на не самых опасных делах, под чутким надзором ветеранов.

Получали каратели очень много, этого хватало почти на любую роскошь, которую мог предложить город, в котором мы базировались. Таким способом их контролировали, надевая золотой ошейник.

Не погибнув ни разу за весь мой срок пребывания там, я, наконец, получил все нужные знания и навыки, и меня ждал следующий мир. Мир, который меня удивил, третья грань сильно отличалась от первых двух.

Многие государства там слились в одно, но общественный строй был очень строгим. Правительство прижимало к ногтю всех инакомыслящих и неудобных. Мне предстояло стать членом группировки, пытающейся оказывать сопротивление. И то, в какие короткие сроки и как эффективно им удалось сначала захватить власть, а затем и построить новое общество — меня поразило.

Сопротивление началось с одного человека, очень мудрого и харизматичного лидера, собравшего под свои знамёна лучших представителей из самых разнообразных сфер…

Мой рассказ прервала вибрация. Достав коммуникатор, прочитал сообщение от Вагита.

— Меня уже ждут. Заводи мотор, постараюсь закончить за оставшийся путь, дослушаешь по дороге.

Шей согласно кивнула, вновь застёгивая ремень и нажимая кнопку зажигания на приборной панели.

— На первых парах — это были по большей части военные, не согласные с ужесточением режима. Затем он нанёс удар в информационном поле. Его мировоззрение не заигрывало с религией, как старое, а руководствовалось лишь принципами рациональности и гуманизма.

Когда ему удалось захватить власть, он не превратился в диктатора. Первым же делом, когда в этом отпала надобность, он начал перераспределять ресурсы, отходя от общей милитаристической парадигмы, вкладывая деньги в науку, медицину и спонсируя деятелей искусства. А вскоре и уступил свой пост тому, кто, на его взгляд, справился бы с новыми задачами лучше.

Он всегда прислушивался к любому мнению, и если оппонент по дискуссии приводил достойные аргументы, то принимал его утверждения во внимание и корректировал намеченный курс.

Последний мир продемонстрировал мне разницу между обученными людьми, ведомыми деструктивными, низменными инстинктами и жаждой наживы, от не менее обученных людей, но уже объединённых конструктивной идеей. Я осознал всю важность идеологии как инструмента. То, как сильно она влияет на умы и поступки.

— Так вот как ты планируешь действовать?

Мы уже подъезжали к базе, свернув на засыпанную щебнем неширокую дорогу.

— Частично. Не забывай, подруга, что я уже совсем не мальчишка-идеалист, которым был раньше, и давно принял для себя единственное верное решение: с чувством и расстановкой наплевать на общественное благо и беспокоится исключительно о своём собственном. Но если ты думаешь, что общество помешанных на рационализме фанатиков — это предел совершенства, то с этим я тоже готов поспорить.

Да, тот мир совершил резкий разворот от состояния, близкого к антиутопии, в противоположную сторону. Но его погубило то, что он был монополярным. Именно по этой причине он в итоге и погиб.

У нас же здесь — совсем другая ситуация. Центральная Ось, при всем её размахе, всегда будет оставаться многополярной. Из-за наличия в этом мире одарённых, непрерывно будет существовать множество конкурирующих и обновляющихся центров силы, власть никогда не будет сосредоточена в руках одной группы людей.

— А как же большой и малый круги из самых могущественных кланов? — не согласилась моя спутница.

— Ты видишь лишь внешние признаки, не замечая базовых принципов, — покачал я головой. — Разве состав этих кругов неизменен? Они не принимают новых членов в свои ряды? Там не происходит перестановок? А как они поступают с теми аристократами, что пытаются подмять под себя государственные структуры? Или, может быть, они сами лоббируют их, для того чтобы извлекать выгоду? А слабый по силе дара, но родовитый аристократ сможет войти в состав любого из кругов?

— Я поняла к чему ты клонишь, можешь не продолжать. Признаю, с этой стороны я на ситуацию не смотрела… Действительно, они ведь соблюдают определённые правила…

— Очень рациональные правила, диктуемые особенностями этого мира и необходимые для выживания и процветания в нём. Фишка в том, что они просто не могут их не соблюдать, у них нет выбора, и это прекрасно, — подтвердил я. — Поэтому я изначально не ставлю своей целью изменение общего уклада или захват власти.

Прожив опыт из тех трёх миров, я лишь научился сражаться в условиях аналогичного технологического развития и получил представления о том, как следует подготавливать своих людей, какие есть варианты и чему нужно уделять больше внимания.

— Но чем же так плох монополярный мир?

— Если в его основе стоят похожие принципы, как и там, где я побывал, то для первых нескольких поколений — ничем, а даже наоборот. Но то, что потом происходит с людьми… Застать такой период я бы точно не хотел.

Безусловно, такая идеология очень позитивно влияет на общество в целом, но вот индивидуальность она приводит к…

Меня оборвал звонок коммуникатора. Это, конечно, вновь был Вагит. База «Спрута» уже виднелась на горизонте, и мы стремительно к ней приближались.

— Ладно, Шей. Думаю, с тебя на сегодня хватит, да и с меня тоже. Продолжим как-нибудь в другой раз, если захочешь вернуться к этой теме, — сказал я, принимая вызов.

Глава 25

Проснувшись, резко открыл глаза и приподнялся на локтях, осматривая комнату. Задав себе типичные вопросы «кто я?» и «где я нахожусь?», вытянул перед глазами руки. Сжав и разжав пальцы несколько раз, вновь откинулся на подушку.

Да, именно так выглядело каждое моё пробуждение ото сна. Поначалу даже несколько раз напугал этим Шей, но потом она привыкла к моим выходкам. Я хмыкнул. Девушки уже не было дома. Скорей всего, опять укатила куда-то по своим делам с утра пораньше.

Пролежав неподвижно ещё с минуту, встал с постели и потянулся. Вчера засиделся на базе с Вагитом до позднего вечера, планируя новые мелкие диверсии, чтобы китайцы даже не надеялись расслабиться. Сегодня тоже туда отправлюсь, но только часам к двум дня, а вот утро у меня оказалось свободным.

Я подошёл к платяному шкафу, на одной из дверей которого находилось встроенное ростовое зеркало. Всмотрелся в своё отражение. Что-то осунулся я за последнюю неделю…

Зацепил складку кожи на животе и оттянул её, совсем никакого жира. Похоже, манипуляции с силой сжигают очень много энергии, и питание следует скорректировать, а то вслед за жировой тканью начнёт гореть и мышечная, чего бы мне не хотелось.

Открыл шкаф и достал оттуда одну из серых хлопчатобумажных маек. На днях в местном супермаркете купил ещё целую пачку таких же, кстати. Затем надел чёрные спортивные штаны и, взяв с прикроватной тумбочки коммуникатор, направился на первый этаж, вниз по лестнице.

Пройдя на кухню, скептически уставился на новую кофемашину, которую недавно приобрела Шей. Помню, она прочитала мне целую лекцию о том, чем рожковые кофеварки отличаются от капельных, и почему нам просто необходима дома именно рожковая. Я же остался совершенно равнодушен к её увещеваниям и, пожав плечами, сообщил, что она может купить хоть обе сразу, если посчитает нужным. Кофеманка, блин.

Так и не решившись самостоятельно завести эту «игрушку дьявола», подошёл к холодильнику и достал оттуда полулитровую бутылку обычной воды, выпил её залпом. Включил духовой шкаф, отправил туда два куска филе горбуши, выложив их на противень, а сам тем временем насыпал в миску две порции овсянки с персиковым вкусом из жестяной банки, с этикетки которой мне весело подмигивал толстый усач в поварском колпаке, залил кашу молоком и поставил в микроволновку на четыре минуты.

Пока еда готовилась, устроился на диване и залез через коммуникатор на сайт магазина, торгующего спортивными добавками, филиал которого находился прямо у нас в жилом комплексе, на входе в тренажёрный зал. Выбрав несколько смесей из сложных углеводов и белков, закинул их в корзину и оформил самовывоз, как раз собирался туда зайти и прогнать кровь по мышцам после завтрака.

Коктейли из питательных веществ должны хоть частично решить замеченную мной проблему. Я не всегда успеваю поесть вовремя, а теперь, когда потребность в нутриентах возросла, вполне допустимо получать часть из них таким способом. Засыпал порошок в шейкер, взболтал и выпил напиток с приятным вкусом. Быстро и удобно же.

Приготовление рыбы не заняло много времени, поэтому уже через двенадцать минут я с аппетитом приступил к трапезе. Даже не стал использовать никаких приправ или соусов. Филе, принявшее бледно розовый цвет после тепловой обработки, и так было очень вкусным.

Позавтракав, сходил в душ и почистил зубы, накинул куртку и отправился на тренировку через аккуратные аллеи нашего парка. По пути встретил пожилую парочку соседей, которые приветливо со мной поздоровались. Они выгуливали на поводках целую свору собак, пудели какие-то, что ли? Насколько я успел узнать — это родители какой-то большой шишки из совета директоров крупной корпорации, занимающейся производством бытовой химии.

Когда с тренировкой было покончено, я, нагруженный сразу четырьмя пятикилограммовыми пакетами, вернулся домой. Вновь принял душ, отключил от сети кейс с заряжающимися беспроводными наушниками.

Время ещё оставалось, так что я решил прогуляться до окраины города пешком, а потом попросить кого-нибудь из ребят подобрать меня и довезти до базы. По идее, мне следовало купить второй автомобиль, но я слишком любил пешие прогулки, а так не будет лишнего повода пройтись на своих двоих. Да и Шей неплохо справлялась с обязанностями моего личного водителя. Ей, в отличии от меня, управлять машиной нравилось, вот и пусть развлекается.

Выйдя из дома, задумался. Что выбрать в дорогу? Музыку или аудиокнигу? Музыку я слушал, обычно, когда мне нужно было что-нибудь обдумать, а сейчас такая необходимость отсутствовала, поэтому я решил расслабиться и просто насладиться сюжетом книжки. Запустив приложение и услышав приятный бархатистый голос диктора, отправился в путь.

* * *

Прибыв на базу и выслушав отчёт офицеров о проделанной за ночь работе, я остался сидеть в кабинете. Затем ко мне зашёл Вагит и принялся показывать подготовленную подборку с записями боёв одарённых.

Надо сказать, я был удивлён. Схватки отличались от типичных поединков рукопашников в первую очередь даже не скоростью, а самой тактикой ведения боя и тем, как бойцы эту самую скорость применяют.

Обычно, они лишь изредка замирали друг напротив друга, разрывая дистанцию сразу на несколько метров, а продолжительные размены ударами вблизи — практически отсутствовали. Атакующая и контратакующая стороны постоянно менялись ролями.

Получив первые впечатления, я замедлил скорость воспроизведения видео в четыре раза и начал более детальный разбор. В основном, стратегия большинства адептов, перешагнувших третью ступень силы, была схожей в том, что они раздёргивали противника, а потом — стремительно прыгали на него и, нанеся несколько мощных ударов, вновь уходили назад.

— Почему они так редко контратакуют? — спросил я у Вагита, сидевшего рядом на раскладном стуле. — Ещё не видел ни одного бойца, который бы явно специализировался на работе вторым номером.

— Главная причина в том, что в сети, в основном, чаще можно встретить записи боёв практически равных противников. На этом уровне скорость атаки выходит на такие высоты, что мозг банально не поспевает отслеживать происходящее. Сложно даже контролировать собственные действия, а уж подловить противника… Ну Вы и сами понимаете, господин.

— То есть им банально не хватает реакции… Тогда, я, кажется, понимаю в чём причина таких коротких серий ударов. Это ведь заученные и доведённые до автоматизма комбинации, верно?

— Всё так, господин. Некоторые адепты молнии способны контратаковать достаточно эффективно, позволяет им это их дар стихии. Но найти видео с ними не удалось, к сожалению.

— Значит… им нет равных в ближнем бою? — удивился я.

— Как я уже сказал, лишь очень немногие из них способны на это. В основном, их особенности ограничиваются чуть большей реакцией и скоростью атак, более развитым физическим телом. А этого всё же недостаточно, чтобы гарантировать победу. Резерв, навыки контроля силы и опыт никто не отменял.

— А я, потенциально, смогу переплюнуть и их, если подчиню свой метаболизм и как-нибудь уменьшу задержку… Интересно… — протянул я.

Пересмотрев подборку на пониженной скорости воспроизведения ещё несколько раз, стал обращать внимание и на странные, совсем не характерные движения и прыжки, казалось бы, совсем из неподходящих и неанатомичных позиций. Остановив видео на одном из таких моментов, попросил Вагита дать пояснения.

— Как он это сейчас сделал? Что за рваное и физически невозможное движение?

— А вот как раз это, я бы предпочёл объяснить на практике, — довольно отозвался он. — Давайте пройдём на полигон, вчера ночью мы успели подготовить нужный инвентарь.

— Ты что, опять совсем не спал? — недовольно попенял ему я.

— Старому солдату хватает и четырёх-шести часов, господин. Не переживайте за меня.

Переодевшись в тренировочную форму, я спустился к выходу и отправился на полигон. Вагит уже ждал меня там, стоя, убрав за спину руки, подле длинного и высокого бетонного блока, залитого какой-то желтовато-прозрачной субстанцией, с виду напоминающей холодец или желе. Так же, перед ним на земле лежало несколько широких матов.

— Что это? — недоумённо спросил я, потыкав в прозрачный слой пальцем.

На удивление, оболочка не поддалась, оказалась совсем не мягкой и желеобразной, какой показалась на первый взгляд, а достаточно твёрдой.

Вагит улыбнулся и, отойдя на пару метров, достал пистолет и сделал несколько выстрелов по бетонному блоку. Я с интересом стал наблюдать, как промявшаяся от выстрелов субстанция постепенно начала возвращать себе былую форму, выталкивая пули наружу.

— Специальный вариант баллистического геля, применяемого для тренировок одарённых, — пояснил он. — Если быть точнее, то его кустарная версия, разбодяженная напополам с обычным жидким герметиком.

— Почему это чудо не используется в качестве брони? — удивился я.

— Ну, это были всего лишь девять миллиметров, господин. Более серьёзный калибр бы разрушил структуру геля не напрягаясь. Да и к тому же, даже для пистолетного патрона потребовалось целых десять сантиметров. Добавьте к этому её не малый вес и практически нулевую гибкость. В некоторых моделях экзоскелетов конечно используются элементы из похожего вещества, но они служат там в качестве амортизаторов, а не брони. А вот для наших целей он отлично подходит. Без него — Вы бы очень быстро разрушили бетон и пришлось бы заливать всё по новой.

— Ясно. Значит ты будешь учить меня прыгать от стен, как тот сраный кузнечик-телохранитель из небоскрёба. А откуда у тебя самого такие знания?

— Я рассказывал, господин. Когда я состоял в клане, то меня часто задействовали в подготовке одарённых бойцов. К тому же, ряд приёмов доступен и для одарённого третьего класса, коим я сам являюсь.

— Всё же не перестаю удивляться глупости твоего бывшего хозяина, как можно было выкинуть такого ценного специалиста? Я понимаю, что обычный молодняк, который смотрел тебе в рот, особой ценностью не обладал, но просто так отказаться от тебя…

Вагит поморщился и, сплюнув себе под ноги, хмуро процедил:

— Предавший сам однажды, будет до конца дней своих опасаться кинжала в спину. Но давайте не будем вспоминать об этом, а приступим к тренировке.

Я согласно кивнул и приготовился слушать.

— Начнём с основ, — произнёс он, принимая точно такую же позицию, как и боец из видеоролика.

Он откинулся назад, завалившись на пятки, а затем резко переместился прыжком вперёд на два метра.

— Такое положение корпуса необходимо для того, чтобы нивелировать инерцию и просто задать направление, — пояснил он. — само действие осуществляется за счёт напитки икроножной мышцы, а затем идёт резкий импульс силы и сокращение квадрицепса.

Продемонстрировав движение ещё несколько раз, он предложил мне попробовать повторить. Когда я приготовился, Вагит меня остановил и посоветовал всё же, для начала, делать это на мате.

К чему такие меры осторожности, я осознал, только когда попытался воспроизвести указанный алгоритм действий. С первой попытки у меня, конечно, ничего не получилось. Я добился скорее противоположного эффекта. Завалившись назад слишком сильно, в момент прыжка я потерял равновесие и меня подбросило на метр вверх, а затем я смачно приложился спиной о мат, удивившись необычным ощущениям в мышцах и потеряв контроль.

Более-менее освоился я, лишь потратив на отработку ещё двадцать минут. Потом мы перешли к похожим прыжкам, но уже в левую и правую стороны.

— Принцип остаётся прежним, — вещал Вагит, сначала показывая на своём примере, а затем корректируя мою исходную позицию и указывая на ошибки в процессе.

Направить своё тело потоком силы влево или вправо, с одной стороны, казалось гораздо сложнее, так как помимо двух групп мышц, как в прыжке по прямой, в цепочку приходилось включать ещё и ягодичную с наружной косой живота. Но с другой стороны, как сокращать их, параллельно напитывая силой, я уже понял, так что долго на этом этапе задерживаться не пришлось. Хоть и нескольких обидных и болезненных падений избежать не удалось, к сожалению.

— Следующий шаг — это добавление внешнего импульса к уже изученному ранее. Этого я Вам продемонстрировать уже не смогу, придётся объяснять на словах. Активируйте вуаль, господин.

Дождавшись, пока я выполню указание, он кивнул и продолжил:

— Начнём с простого прыжка вперёд. Но теперь попытайтесь сформировать из силы у Вас под коленной чашечкой что-то, вроде поршня или примените любую другую, удобную Вам визуализацию, но ни в коем случае не позволяйте ей материализоваться внутри вашего тела, она должна быть встроена именно в слой вуали.

— На словах звучит просто… — хмыкнул я, уже понимая, что с этим, наверняка, всё будет гораздо труднее.

И мои опасения оправдались в полной мере. Целых два часа я потратил на то, чтобы кое-как научиться усиливать движение ещё и посредством внешней манипуляции с вуалью.

Наглядно убедился и в том, что Вагит не зря предупреждал меня об опасности контакта этого поршневого механизма из энергии с телом напрямую. Уже подустав и на миг утратив концентрацию, я задел его краешком голень и вследствие этой неосторожности стал обладателем неглубокой царапины. Пришлось вызывать Байрама и делать перевязку.

Но мне не хотелось останавливаться и, приложив ещё немного усилий, я уже вполне уверенно выполнял этот приём во все четыре стороны. Результат стоил всех затраченных усилий, без сомнений. Если без внешнего воздействия я мог прыгнуть метра на два, то с ним у меня получалось увеличить это расстояние до шести-семи метров.

— Теперь можно перейти и к так впечатлившим Вас прыжкам от стены, — указал старый волк на бетонный блок. — Для начала, попробуем без вуали. Расстояние, в идеале, должно превышать обычный прыжок с места приблизительно в два раза. Сложность заключается в нестандартном угле применения энергетического поршня и более длинной последовательности импульсов силы внутри тела.

На освоение этого приёма ушло уже всего полчаса, но к концу я чувствовал во всём теле слабость. А потом ещё и случился непредвиденный казус, совсем выбивший меня из колеи.

Последние несколько прыжков от стены я завершал серией из быстрых ударов ногами, представляя на месте приземления воображаемого противника. Коснувшись земли и вновь повторяя комбинацию, я резко замер и посмотрел на свои руки.

— Это ещё что такое… — непонимающе прошептал я, глядя как по всему моему телу пробегают разряды электричества.

В тот же миг, меня скрутила острая боль, к вискам подкатило знакомое ощущение. Молнии пропали, а я склонился над землёй, оперев руки о бёдра. На землю упало несколько капель крови. Вытерев нос, увидел на пальцах алые следы. Затем я закашлялся и сплюнул кровавой слюной на песок полигона.

— Господин! — встревоженно воскликнул Вагит, отходя от первого удивления.

Байрам уже бежал ко мне, спешно доставая из аптечки шприц. Приблизившись, он сразу сделал мне укол в шею, вводя «смесь Винича».

Я опустился на землю, тяжело дыша. Посидев так ещё с пять минут, начал понемногу приходить в норму.

— Поганый организм, ведь ничто не предвещало беды, твою мать, — пробурчал я, вздыхая. — Ладно. Видимо, на сегодня всё. Спасибо, Вагит.

— Стоило закончить пораньше, господин, я говорил. Обычно на освоение этих навыков у одарённых уходит не меньше двух недель, Вы и так очень далеко продвинулись.

— Да-да, ты был прав, — проворчал я, поднимаясь на ноги и направляясь в сторону казармы, чтобы принять душ. — Но ведь теперь как-то ещё нужно встраивать все эти манёвры в схемы ведения боя, работа предстоит серьёзная…

— И холодное оружие, — напомнил мне он.

— О-о-ох, точно… Кстати, есть идеи где бы мне обзавестись клинком из нужного сплава?

— В Оси с этим тяжело, — задумался Вагит. — Не имея статуса претендента или аристократа, с Вами вряд ли будут вести дела достойные мастера.

— А что, разве нет какого-то массового производства? Нельзя просто купить уже готовый? А чёрный рынок? — удивился я.

— Увы, господин. Изготовление такого оружия — это очень тонкий и сложный процесс, требующий от самого ремесленника, как минимум, первого класса во владении силой. Очень немногие из достигших этого уровня выбирают развитие в этой стезе. Но мне кажется, я слышал что-то про кузнеца, проживающего недалеко от Саутволда, которого волнуют только деньги, а не статус клиента. Но о нём Вам лучше спросить у Вашей подруги.

— Ехать в Британию только ради этого… Конечно, не хотелось бы, но если не будет других вариантов, то, наверное, придётся, — недовольно пробурчал я, открывая дверь.

* * *

— Вот, значит, как… — задумчиво произнёс мужчина, опуская снятый со снайперской винтовки оптический прицел с двадцатикратным приближением.

Он уже шесть часов неподвижно сидел, спрятавшись в густой кроне дерева и наблюдал за тем, как проходила тренировка этого странного парня.

Увиденное смогло его изрядно озадачить. Что это были за молнии? Не мог же пацан оказаться вознёсшимся, не обладая даже базовыми навыками тройки?

— Значит… ты у нас — уникум, Ксандер Холланд, да? — хмыкнул он, спускаясь по веткам вниз. — Это хорошо… Я тоже, в своём роде, уникален.

Напоследок глянув на отдалённую базу наёмного отряда, он развернулся и направился вглубь леса, вскоре совсем скрывшись из виду.

Глава 26

— Станция «Чайна-таун», — объявил приятный синтезированный женский голос.

Я вышел из вагона метро и отправился к эскалатору, вливаясь в плотный поток людей. Сегодня мне предстояло, наконец, встретится с Лиангом лично и обсудить перспективы возможного сотрудничества.

Отправился на переговоры я в одиночестве. Опасности для меня встреча с лидером оппозиции преступной группировки не сулила, среди отступников не было ни единого одарённого. Но в случае чего, в одиночку будет отбиваться легче, поэтому я не стал просить Шей меня подвезти, а решил воспользоваться подземкой.

На улице уже стемнело, так что китайский квартал встретил меня ярким светом многочисленных неоновых рекламных вывесок. Ещё одной отличительной чертой этого места были красные круглые фонарики с иероглифами, заменяющие тут стандартное освещение. Они свисали с крыш ресторанчиков и магазинов, стилизованных под традиционную архитектуру.

Людей было много. Около лавок с уличной едой, торгующих морепродуктами в темпуре, уже успели выстроиться очереди. Маневрируя в толпе, я отправился дальше по главной улице, моя цель находилась в самом её конце.

Заметив участившееся количество палаток, со стеллажей которых на меня смотрело множество маленьких статуэток Будды, Шивы, разнообразных драконов, и где можно было приобрести прочую религиозную атрибутику, понял, что почти добрался до нужного места.

У меня в кармане завибрировал коммуникатор. Что такое? Все, кто мог бы позвонить, знают, что я уже выехал и меня лучше не беспокоить, пока сам не наберу их после завершения переговоров. Быть может, стало известно, что это подстава и меня хотят предупредить? Но глянув на экран и увидев имя вызывающего, я сразу отбросил опасения.

Хм, любопытно… Им оказался сын Ричарда Вильерса. Интересно, что это англичанину вдруг понадобилось от меня? Он даже решил позвонить, хотя, обычно, наше общение ограничивалось лишь обменом текстовыми сообщениями или передачей файлов с информацией по «Лонг жа» с его стороны.

Я отошёл в сторону. Чтобы не толкаться с людьми, пришлось практически прижаться к стеклянной витрине, за которой на вертелах крутилась сразу дюжина тушек уток. Посмотрев на них и решив, что не плохо было бы заскочить сюда и попробовать утку по-пекински на обратном пути, принял вызов.

— Внимательно слушаю тебя, Томас.

— Здраствуй, Ксандер! Не отвлёк тебя? — послышался из трубки приветливый голос парня.

— Нет, я могу сейчас говорить. Что-то случилось? — поинтересовался я.

— Ничего такого срочного, не напрягайся. Но на днях нам с отцом стало известно о твоих успехах. Ловко тебе удалось избавиться от Дейкмана, слухи ходят уже самые разнообразные. На совете мы решили, что настало время приводить наши договорённости в действие.

— А-а-а, ясно. Хотите засветить меня на светском приёме?

— Что-то вроде того. В эту субботу состоится выставка современного искусства, организуемая женой очень уважаемого аристократа. Было бы не плохо, если ты появишься там в моей компании. Сможешь приехать?

Вот, значит, как. Осторожные англичане решили вступить в игру, только когда наметились очевидные перспективы того, что мои планы могут и осуществиться. Ну что ж, зато теперь появился повод посетить Британию не только для встречи с кузнецом.

— Хорошо, Том. В субботу я буду в Британии.

— Не желаешь остановиться у нас? Я распоряжусь подготовить тебе комнату, — было слышно, что он расслабился, поняв, что я не собираюсь отказываться от своих слов.

— Вынужден отказаться. Спасибо, конечно, за гостеприимство, но у меня ещё есть определённые дела в вашей стране. Так что я, пожалуй, совмещу полезное с полезным. К какому времени мне следует подъехать к вашему поместью в субботу?

— Ну, как хочешь. К пяти вечера. Ну ладно, было приятно с тобой пообщаться. Тогда, до встречи в субботу, Ксандер?

— Да, взаимно. Увидимся, Том, — попрощался я, сбросив вызов и убирая гаджет в карман.

Вот и очередные дела наметились, но, думаю, я смогу позволить себе выделить несколько дней на их решение. Всё же, сотрудничество с Вильерсами в будущем может принести немало пользы.

Ещё не видя входа в назначенное место, проталкиваясь сквозь столпившейся народ, почуял терпкий запах от множества толстых палочек благовоний. Да, как вы уже могли догадаться, Лианг назначил встречу в буддистском храме.

Пройдя через ворота, раскрашенные яркими узорами, изображающими волны и брызги воды снизу, а сверху клубящиеся пышные облака, направился к самому зданию храма. Из его центра возвышалась огромная семиэтажная башня, сужающаяся ввысь. На каждом ярусе присутствовали балконы, а карнизы крыш всего комплекса построек были закруглёнными вверх, в традиционном китайском стиле.

Шагая по вымощенной брусчаткой площади, обратил внимание на большой фонтан. Приблизившись, увидел, что там живёт несколько крупных красноухих черепах. Также прямо над ним пересекались два причудливых тонких мостика, на месте их стыка находилась беседка с курильницей, из которой и исходил аромат благовоний.

У дверей одного из зданий меня встретил сухонький старичок, укутанный в оранжево-красные длинные одежды. Выяснив, кто я такой и к кому пришёл, он проводил меня через коридоры с высокими потолками к одной из комнат для медитации.

Закрыв за собой дверь, принялся рассматривать молодого парня, сидящего в позе лотоса перед ароматической свечой. Он был одет в красный свитер и обычные джинсы, в левом ухе — пара колец, стрижка под ёжик. Ничего примечательного, на первый взгляд.

— Лианг? — уточнил я, присаживаясь рядом с ним, прямо на пол.

— Так меня зовут, — равнодушно подтвердил он и умолк.

— Интересный выбор места встречи. Так значит, ты — буддист?

— Нет, это лишь место. В храме работает мой дядя, это он встретил тебя. До недавних пор я вообще не интересовался никакими религиями. Но когда я начал искать успокоения, после события, пошатнувшего мою жизнь, то наткнулся на «Дао Дэ Цзин» и понял, что мне очень близко написанное там. Так что, я — скорее, именно даосист.

— Вот как. Этим событием, полагаю, была смерть твоей матери?

Мужчина, так ни разу и не посмотрев на меня, кивнул и, поджав губы, ответил:

— Да. Можешь представить себе, каково это? Самый дорогой для меня человек умер от зла, которое я всё это время привносил в жизни других несчастных людей. Я лично способствовал его распространению, не желая замечать последствий, того к чему в конечном итоге оно приводит. А прозрел я, лишь заплатив такую цену.

— И что же такого ты увидел в учении Лао-цзы, что так повлияло на тебя? — поинтересовался я.

Мне нужно было склонить на свою сторону этого парня, но у меня было слишком мало информации. Сейчас я старался нащупать ту ниточку, за которую можно будет потянуть. Раз он верит в Дао, быть может мне удастся этим как-то воспользоваться?

— Путь, — коротко ответил он. — Я понял, что нахожусь не на своём пути, а слепо следую за людьми, несущими лишь зло. Чтобы пойти своим путём, мне пришлось измениться. Я смог открыть глаза некоторому количеству людей внутри нашей организации, но те, кто стоят выше, не захотели меня услышать.

— Интересная трактовка учения Лао… Твой путь оказался куда более тернистым и опасным… — я продолжил направлять разговор в нужное русло.

— Да, это так. На нём я потерял и брата. Я точно не знаю, что с ним произошло, но он пропал уже давно, так что я не надеюсь, что он остался в живых.

— Мне довелось встретиться с твоим братом, Лианг. Я могу поведать тебе, как он погиб. Наши с ним пути пересеклись, когда нас обоих взяли в плен. Но Ксиао, наверное, до самого конца верил в тебя. Даже под пытками он не выдал никакой информации о тебе, не проронил ни слова, он был настоящим воином. К сожалению, когда мне удалось оказать сопротивление нашим врагам, он уже находился в агонии. Его было уже не спасти, так что именно я был тем, кто прервал его мучения.

Лианг зажмурился, сжал кулаки, его лицо исказила гримаса боли и скорби.

— Кто его пытал? — спросил он, успокаиваясь.

— Его палачом был Сом.

— Этот ублюдок!?

— Да. Но твой брат уже отмщён. Я убил его мучителя, как и ещё парочку надзирателей.

Парень молчал, безучастно глядя на огонёк свечи.

— Но если ты и вправду веришь в путь Дао, то должен понимать, что настоящей смерти не существует, как и рождения. Твой брат, сменив вектор своей жизни вслед за тобой, не отступился и принёс себя в жертву твоим идеалам, — произнёс я, тоже поглядев на огонёк. — Главный вопрос, на который ты должен дать себе ответ — это то, ради чего твой брат погиб. Чего ты действительно хочешь добиться, Лианг? К чему хочешь привести людей, пошедших за тобой, чтобы его жертва не была напрасной?

Мужчина задумчиво склонил голову.

— Люди не становятся бандитами от хорошей жизни. В этом есть лишь часть их вины, они попадают под влияние уже сбившихся со своего пути. Это произошло со мной, с моим братом и ещё со многими другими, — уверенно начал он. — Среди них попадаются и талантливые люди, не раскрывшие своего потенциала. Они могли бы стать кем-то значимым, но продолжают губить свой дух. Они будут оставаться слепы, пока не встретят того, кто сможет открыть им глаза. Я хотел бы стать тем, кто это сделает, выступить их проводником. Такой вклад я хочу внести в мировой порядок.

А вот и то, в чём наши с ним интересы могут пересечься.

— Однако, ты хочешь не разрушить преступную группировку, а желаешь её возглавить? — задал я уточняющий вопрос.

— Часть людей находится там на своём месте. Война так же свойственная человеку, как и любовь. Я желаю отсечь только то лишнее, что разносит чуму, от чего пострадала моя мать и ещё множество потерянных душ.

А другие наши дела… да они незаконны, но что есть закон? Кем он принят? Он не работает, это подтверждает наличие многочисленных организаций, схожих с нашей. Что такого ужасного, в том, что мы предлагаем защиту торговцам, прося взамен часть от их выручки? Или ты считаешь, что содержание домов удовольствий — это очень плохо? То, что мы не платим налогов государству, которое никак нам не помогает, провозя товары контрабандой, зло ли это? Нет, мы лишь относимся к нему так же, как и оно к нам. Я не вижу никаких противоречий в своей позиции.

Я молчал, ожидая, пока Лианг задаст мне нужный вопрос. И он не заставил себя долго ждать. Первый раз повернувшись ко мне и посмотрев прямо в глаза, он сказал:

— Ты знаешь кто я, но я не знаю кто ты. В чём твой путь, какие у тебя цели? Веришь ли ты в порядок, незнакомец?

Я уверенно ответил на его взгляд.

— Порядок? Хм-м-м… Скорей, я верю в хаос, Лианг.

— То есть в полное его отсутствие? — приподнял брови он.

— А разве в бесконечном множестве его завихрений не может быть порядка? — я улыбнулся. — Мой путь — это искусство маневрировать внутри его потоков.

Лианг отвёл глаза, мои слова заставили его задуматься. А я тем временем продолжил описание своего видения ситуации.

— «Лонг жа» падёт. Это лишь вопрос времени, и я могу обойтись и без твоей помощи. Но если мы не договоримся, то тебе не быть лидером этой группировки. Я понял твои цели, и думаю, что мы можем оказаться полезными друг другу. В будущем я вижу синдикат ресурсом своего клана, моим инструментом влияния в теневой сфере.

— И из какого ты клана?

— Пока не из какого, — хмыкнул я, зажигая молнии на кончиках пальцев. — Но не сомневайся, что я возглавлю свой клан уже очень скоро. Подумай лучше вот о чём: у талантливых и перспективных людей, вступающих в «Лонг жа», появиться своего рода лифт. Возможность выйти из порочного круга и реализовать себя, работая на меня. Если, конечно, они способны будут обучиться навыкам, которые смогут принести мне пользу.

Клану понадобится много разнообразных специалистов в будущем, это очевидный факт. А тех, кто захочет остаться преступником — будешь направлять уже ты, как и хотел. Разве это не то, к чему ты стремишься?

Удивлённо проследив за моей рукой, которую я уже успел опустить, парень медленно кивнул.

— Наша встреча не случайна…

— Меня зовут Ксандер, но можешь обращаться ко мне и Икс, как хочешь, — сказал я, поняв, что он не знает моего имени.

— Так вот, Икс, ты уже отомстил за смерть моего брата, это было первым, что ты сделал, когда наши с тобой пути пересеклись. Похоже, что судьба, отобрав у меня двух близких людей и открыв глаза на то, что я двигался в неправильном направлении, даёт мне шанс и новую возможность, которую олицетворяешь ты. Я думаю, что всё складывается правильно и мне следует пойти за тобой, — он вновь посмотрел мне в глаза, на этот раз я видел в его взгляде непоколебимую решительность.

— Всё, что от тебя требуется, Лианг — это беспрекословная верность и стойкость. Продолжай придерживаться своих принципов и дальше, тогда они точно приведут тебя к порядку, в первую очередь, внутри твоего собственного духа.

— Да будет так, — твёрдо произнёс мужчина, склонившись в поклоне и принимая мои условия.

«Интересный парень, этот Лианг», — думал я, проходя по тому же коридору к выходу. Заполучить его оказалось совсем не сложной задачей. Он искал для себя новый смысл, а я был специалистом в том, чтобы предлагать его тем людям, которые не смогли самостоятельно прийти к пониманию того, что его на самом деле нет, и лишь ты сам можешь наделить им свою жизнь, если, конечно, решишь, что тебе это действительно зачем-то нужно.

Я остановился напротив статуи многорукого божества, сидящего в позе лотоса. Оно безмятежно смотрело на меня, прищурившись и улыбаясь. Ухмыльнувшись ему в ответ, я направился дальше, сквозь высокую каменную арку. Настроение у меня было приподнятым, я остался доволен тем, как прошла встреча.

Если я сделал правильные выводы о Лианге, то он отлично подходил мне в качестве главы синдиката, которому предстояло сильно измениться. Сегодня я приблизился к осуществлению своих промежуточных целей ещё на один шаг.

Вновь вливаясь в толпу и направляясь в примеченный ранее ресторанчик, я внезапно замер. Меня одолело сильное чувство, что кто-то внимательно смотрит мне в спину. Резко развернувшись, внимательно осмотрел улицу, но так и не нашёл того, кто бы явно следил за мной. Да, прохожие кидали на меня мимолётные взгляды, но это были просто быстро гаснущие вспышки любопытства.

Нахмурившись, я передумал пробовать утку по-пекински и пошёл в сторону подземки. Такие уколы интуиции я ощущал очень редко. Бывало и такое, что за ними ничего и не следовало, но у меня было правило: если можно лишний раз перестраховаться и проявить осторожность, без ущерба для дела, разумеется, то стоит это сделать.

Пристроившись в дальнем углу поезда, оперевшись о стену и взявшись одной рукой за поручень, другой достал коммуникатор и принялся набирать текст сообщения, которое отправлю Вагиту и Шей. Рассказав то, как прошли переговоры и о своих планах посетить Англию, сообщил и о своём предчувствии и желании прямо сейчас, не заезжая домой или на базу, отправиться в аэропорт.

Сегодня была среда, а значит как раз успею встретиться с кузнецом, занимающимся изготовлением оружия, способного быть проводником силы.

Шей решил с собой не брать, не хочу лишний раз светить своих союзников и бессмысленно подставлять их под удар. Если за мной сейчас действительно идёт слежка, то в аэропорту я смогу затеряться или хотя бы подтвердить факт наблюдения.

Сначала сяду на рейс до Амстердама, а там уже куплю билеты и отправлюсь в Саутволд, чтобы отследить мои перемещения было ещё сложнее. Подумав, отправил сообщение и Лиангу. Предупредил, что его могут пасти и порекомендовал быть осторожнее. Желательно, даже спрятать временно своего дядю, забрав его из храма.

Эх, только хотел расслабиться и отдохнуть пару дней перед поездкой в Британию, но, к сожалению — не судьба. Даже если я ошибся и мне просто показалось — принять меры стоит. Это, без сомнений, верное решение.

Глава 27

Аэропорт в Саутволде был совсем крошечным, всего две взлётно-посадочные полосы и небольшой терминал. Выйдя из него на улицу, недовольно посмотрел на хмурое небо. Моросил неприятный холодный дождик, а ещё меня сразу окатило порывом промозглого ветра.

Хоть и сам перелёт занял меньше часа, в Амстердаме пришлось ждать рейса ещё два сверху, к тому же я так и не поужинал, и меня одолевал голод. Так что когда я подошёл к компании водителей такси, курящих под навесом, то сразу попросил мужичка, вызвавшегося быть моим шофёром, отвезти меня в какой-нибудь ресторанчик.

Мигом затушив свою папиросу, полненький мужчина с бакенбардами, садясь за руль чёрной машины с причудливым квадратным радиатором, заверил меня, что он знает очень хороший «правильный английский паб». Уже через семь минут он высадил меня у небольшого здания из бурого обожжённого кирпича.

Войдя внутрь, отметил, что отделка стен была точно такая же, что и снаружи. Всё тот же кирпич, только помельче, гипсовые панели, скорей всего. Мебель и длинная барная стойка были сделаны из лакированного дерева, да и в целом атмосфера была уютной, особенно на контрасте с погодой, что стояла на улице.

В помещении было людно, но основная часть посетителей сосредоточилась у барной стойки и оккупировала ближайшие к ней несколько столиков. Особого желания знакомиться с местным контингентом у меня не возникло, поэтому я выбрал отдалённый столик, расположенный прямо под лестницей, ведущей на второй этаж.

Ко мне сразу подошёл официант в черной жилетке и, вежливо протянув меню, стал ждать, пока я сделаю заказ. Мой выбор пал на говяжий стейк со сливочно-грибным соусом и морковный суп. Парень предложил принести мне глинтвейна, чтобы согреться, пока основные блюда готовятся, но я, подумав, отказался и сказал, что лучше выпью пинту хорошего стаута, на его усмотрение.

Бокал тёмного пива с коричневатой пенной шапкой мне принесли практически сразу, да ещё и вместе с бейглом со сливочным сыром, в качестве комплимента от заведения. Это такая булочка, если что. Поблагодарив персонал за отличный сервис, я достал из кармана коммуникатор и принялся решать насущные вопросы. А именно — выбирать отель, ведь нужно где-то остановиться, а на улице уже практически стояла ночь.

Но вскоре меня отвлекли. Первым делом, я обратил внимание на знакомую голубо-розовую шевелюру стоявшей напротив девушки, а потом и на рукава олдскульных татуировок.

— А ты похорошел… Не ожидала встретить тебя ещё раз в наших краях, да ещё и так скоро.

— Привет, Кэсс, — улыбнулся я татуровщице, с интересом разглядывающей меня. — Разве?

— Угу… Особенно это заметно по глазам.

Да, в Британии мне ни к чему было скрываться, так что я был без очков, ну и без ненавистных линз тоже.

— Не желаешь присоединиться к нам? — спросила она.

Окинув взглядом компанию, собравшуюся у стойки и с любопытством поглядывающую на меня, среди которой, кстати, затесался и тот самый парень с тоннелями в ушах из тату-салона, я пожал плечами.

— Если честно, то как-то не очень. Просто зашёл поужинать.

— Ну а хотя бы против моего общества, ты не будешь возражать?

— Против твоего, конечно, нет. Присаживайся.

— Сейчас, только с ребятами попрощаюсь, — посмотрев на бокал, стоящий на столе, она хмыкнула. — Ты, кстати, пьёшь неправильное пиво.

— Это ещё почему? — удивился я.

— Ну ты же в Британии, Ксандер. В самом деле, у нас нужно пробовать эль, а не стаут!

— Да я, признаться, не особый фанат алкоголя. Крепкие напитки вообще не переношу, а пиво могу выпить только в качестве дополнения к основному блюду, для меня важен в первую очередь именно вкус.

— А, эстетствуешь значит, — понимающе покивала Кэссиди. — Исходишь чисто из гастрономических интересов? Ну тогда жди, сейчас вернусь.

— Жду, — хохотнул я.

Вернувшись и усаживаясь на стул, Кэсси поставила передо мной мисочку и протянула маленькую десертную ложку. Я вопросительно посмотрел на неё.

— Раз уж ты весь из себя такой гедонист и заказал стаут, то тебе точно стоит попробовать его именно с шоколадным пудингом.

Последовав её рекомендации, я удивлённо хмыкнул.

— Слушай, а действительно интересное сочетание!

— А то, я же плохого не посоветую! — девушка рассмеялась. — Ну рассказывай давай, какими судьбами ты тут?

— Да вот, возникли дела в ваших краях. В субботу иду на какую-то снобистскую выставку современного искусства, чтобы встретиться с местными большими шишками. Прилетел буквально только что. Кстати, не посоветуешь приличный отель?

— А зачем тебе в отель? — обрадовалась она. — Оставайся у меня, хотя бы сегодня.

А почему бы собственно и нет? Неплохой вариант, на самом деле.

— Ну если ты настаиваешь… — улыбнулся я.

— Конечно настаиваю! — шутливо погрозила пальцем Кэсс.

* * *

Девушка обняла меня, прижавшись всем телом и тяжело дыша. Придерживая её за талию, я отстранился. Приподнял её подбородок и заглянул в ярко голубые глаза. Красивая она, конечно… Особенно в тему эта россыпь еле заметных веснушек…

Ухмыльнувшись, подтолкнул её вперёд. Она устало откинулась на подушку, запустив пальцы в свои волосы. Я развалился рядом, ни о чём не думая и просто наслаждаясь моментом.

Мы пролежали так ещё какое-то время, но потом наше спокойствие прервал писк будильника, стоящего на прикроватной тумбочке. Кэсси лениво посмотрела на циферблат, подсвеченный красным огоньком. Она жалобно застонала:

— Вот дерьмо-о-о, уже восемь утра-а-а.

Да, поспать нам, как вы понимаете, этой ночью так и не удалось.

— Через час мне надо быть на работе, — грустно сказала она.

Но потом, быстро сменив настрой, улыбнулась и, склонившись надо мной, страстно поцеловала в губы и томно прошептала на ухо:

— Но я ни о чём не жалею, а ты?

Я притянул её к себе, но она, шутливо отбиваясь, вырвалась и встала с кровати.

— Сходим покурим? — предложил я, присаживаясь.

Подобрал валяющиеся на полу брюки и стал доставать пачку сигарилл, но Кэссиди меня остановила.

— Только не твою штампованную хероту! Мы же у меня дома! Сейчас, подожди, я достану из закромов свою…

Из тумбочки она вынула пластиковый контейнер. Я с интересом принялся наблюдать, как она выкладывает кисет с табаком, коробочку с фильтрами и пачку коричневой бумаги. Расположив крышку от контейнера прямо у себя на коленях, она водрузила на неё маленькое приспособление, засыпала туда табака, вставила фильтр и, облизнув край бумажки, несколькими отточенными движениями с помощью машинки свернула тонкую аккуратную цигарку. Ловко повторив ту же последовательность действий, сделала и вторую и протянула мне.

Мы вышли на балкон. Перед тем как зажечь самокрутку, я поднёс её к носу и принюхался. Пахнет, конечно, здорово, но затянувшись я удивился ещё больше. Терпкий, приятный и насыщенный вкус табака явно отличался от того, что можно было купить в пачках из магазина.

Одобрительно покивав, я вновь посмотрел на цигарку.

— Что? Круто, да? Мой личный дзен. Хороший табак, лакричная бумага и карбоновые фильтры — всё идеально.

— А чего тогда не используешь их на постоянку? — удивился я. — Это же вообще ни в какое сравнение не идёт с готовыми вариантами.

— Лень их крутить, если честно, — пожала плечами она. — Да и если заготовить их заранее, то будет уже не то. Такого эффекта можно достичь, только когда берёшь свежий, ещё спрессованный табак прямо из пачки.

Мелкий дождь всё ещё накрапывал. Продолжая курить и всматриваться в серое небо, услышал грустный вздох. Повернувшись к Кэсс, спросил:

— Чего грустишь? Так на работу не охота?

Она задумчиво посмотрела на меня, но всё-таки решила ответить честно:

— Просто сейчас осознала разницу между нами. Сначала ты показался мне обычным парнем, а теперь, вновь увидев тебя и заметив изменения… Да ещё и ты обмолвился, что встречаешься с какими-то важными людьми… Поняла, что нам с тобой всё же не по пути…

Я молчал, вновь затягиваясь дымом. Мне было нечего на это ответить. Да, она была во всём права.

— Но может, хоть на время своего визита останешься у меня? — прервала девушка неловкую паузу.

— На сегодняшний день и ночь, наверное, можно. Но вот в пятницу у меня запланирована ещё одна встреча, и будет лучше, если я после неё к тебе не вернусь. Поверь, тебе незачем привлекать к себе внимание людей из тех кругов, которые могут мной заинтересоваться, — я указал на свои глаза.

— Ну хоть так… — согласилась она.

Затушив окурок в пепельнице, я всё же нашёл нужные слова.

— Ты просто нарисовала у себя в голове мой образ, который не сошёлся с реальностью. Уже начала крутить в мыслях ожидания и перспективы, но так лучше не делать, Кэсс. К людям, которых ты встречаешь на своём пути, стоит всегда относиться проще. Это просто люди, к ним не стоит привязываться. Вполне возможно, что потом окажется, что тебе и не стоило впускать их в свою жизнь, а просто надо было наслаждаться моментом.

— Наверное, ты прав… — отводя взгляд, задумчиво покачала головой девушка.

Когда мы вернулись в комнату, она отправилась в душ. Быстро одевшись, Кэсси вручила мне копию карты-ключа от своей квартиры и посоветовала чувствовать себя как дома. Поцеловав меня на прощание, она отправилась на работу, пообещав вернуться пораньше, а я решил всё-таки перехватить несколько часов сна.

* * *

Проснувшись и глянув на циферблат часов, понял, что проспал всего до двух дня, а Кэсс должна вернуться только к восьми вечера. Я встал с постели и принялся прохаживаться по квартире. Вчера было как-то не до того, чтобы её как следует осмотреть.

Кэсси обитала на втором этаже небольшого жилого комплекса в двухкомнатных апартаментах. Первое, что бросалось в глаза при входе в её берлогу — это, конечно, стены. Все они были расписаны цитатами, выведенными каллиграфическим шрифтом, отрывками из песен, рунами и символами. Обнаружил и несколько графических портретов, выполненных в чёрно-белых тонах, но это были не совсем люди, а скорее демоны. У кого-то клыки, у кого-то длинные заострённые уши и глаза с вертикальными зрачками, прямо как у змеи.

Блин, очень своеобразно, но стилистически выверено и, в целом, круто. Художница постаралась над своим жилищем на славу, оно прямо подчёркивает её индивидуальность.

Да что тут говорить, можно хоть сейчас фотографий наделать, а потом их отправить на выставку современного искусства, куда я собираюсь в субботу. Хотя, это на мой личный вкус. Чванливые снобы из высшего света могут и не оценить. А возможно и такое, что я слишком предвзят к ним, другой мир всё же, может быть выставка мне и понравиться, не буду загадывать.

В большой комнате, прямо перед окном, которое сейчас закрывали жалюзи, тоже, кстати, расписанные, находился компьютерный стол. Три голоэкрана, навороченный ортопедический стул, широкая и удобная столешница из дерева с пластиковым напылением.

Компьютер не был выключен, а находился в режиме сна. Подвигав мышкой, удивлённо отошёл назад. Мда… Вот это она заморочилась… Обои на рабочем столе были частью рисунка на стене и точно вписывались в композицию. Как вернётся, обязательно выражу ей своё восхищение.

Не удержавшись, кликнул мышкой пару раз и вывел на экран список чаще всего запускаемых приложений. Так, ну браузер и графический редактор — это понятно, вполне ожидаемо, а вот на третьем месте что? Открыв ярлык, понял, что это игровая библиотека, со всей статистикой по затраченному времени и полученным достижениям.

Оказалось, что девушка заядлый игрок. Только вот выбирает она в основном одиночные игры, ни одной сетевой сессионки. Меня даже слегка пробило на ностальгию. Ведь в самой первой жизни, когда у меня ещё было время на подобные занятия, я, наоборот, всегда выбирал именно соревновательные игры. Обычно, без сюжета. Тогда я считал, что в игре главное — это именно геймплей, и тратить на неё время стоит, только если тебе нравиться сам процесс.

Даже если там замечательный сюжет, а геймплей скучен и бессмыслен, то я, обычно, сразу бросал такой проект. Для меня, всё-таки лучшей формой подачи сюжета являлись книги. И вместо того, чтобы продираться сквозь унылую и неинтересную пострелушку или слешер, желая поскорей продвинуться по сценарию, я предпочитал провести время за чтением. Такие вот дела.

Улыбнувшись воспоминаниям, направился в маленькую комнату, так как в большой ничего примечательного, кроме кровати, и так уже тщательно изученной мной ночью, не осталось.

Там мне вновь предстояло удивиться. Когда я щёлкнул выключателем, в помещение зажглось приятное тёплое освещение. Тут на стенах рисунки отсутствовали, они были обклеены серыми звукоизоляционными панелями.

В углу располагался массивный стеллаж, забитый бумажными книгами. Выходит, что Кэссиди — любитель пошуршать страницами. Рядом стояло мягкое и уютное кресло, к нему была прислонена акустическая гитара. Ещё там находился мольберт и коробка с разными тюбиками красок, карандашами и кисточками.

У противоположной стены был постелен коврик. Я подошёл и подобрал одну из книг, валяющихся прямо рядом с ним. Это оказалось собрание практик по йоге и медитациям.

Ясно, значит тут девушка расслабляется, проводя время наедине с собой. Играет на гитаре, возможно поёт и, конечно, читает. Кстати об этом… Я направился к полке и принялся рассматривать названия на корешках книг. Художественной литературы оказалось не так уж и много.

В основном её библиотека состояла из пособий по академическому рисунку, учебников по истории и мифологии. Ещё одним явным увлечением Кэсс оказалась социология. Помимо солидной подборки по ней, я обнаружил и несколько тетрадок, в которых она от руки делала конспекты по прочитанному материалу.

Закончив изучать её обитель, я сходил в душ, почистил зубы и отправился пройтись по местным бутикам. Так как я прибыл в Британию спонтанно, не заехав домой, мне необходимо было обзавестись подходящей одеждой для предстоящего мероприятия. Если я заявлюсь туда в куртке в стиле кэжуал и джинсах, меня могут и не понять.

Остаток дня я потратил на обед в какой-то забегаловке и выбор шмоток. Костюм, кстати, так брать и не захотел, я их не переносил. Решил ограничится зауженными классическими штанами, приталенной однотонной водолазкой и полуботинками из замши. Разумеется, покупки были дорогущими и брендовыми, в чём я лично не находил никакого смысла. Но богачи приучены судить вещи именно по их цене, а эпатировать их я не собирался, по крайней мере, пока.

Вернулись домой мы с Кэсс практически одновременно. Вечер провели за интересной беседой и едой из тайской доставки. Ночь тоже оказалась не менее приятной, чем прошлая. Ну а завтра нам уже предстояло расстаться. Меня ждала важная встреча с кузнецом, а после этого я сниму квартиру в Шеддингфилде или остановлюсь сразу у Вильерсов.

Глава 28

С утра Кэссиди совсем приуныла, понимая, что больше мы можем и не увидеться. То и дело бросала на меня грустные взгляды, но ничего не говорила. Не было ни пустых фраз, ни глупых попыток как-то повернуть ситуацию, она прекрасно всё осознавала.

Ну а я что? Если честно, то мне было неловко. Как-то слишком расслабившись, я стал вести себя естественно, ненароком раскрывшись перед ней совсем с другой стороны, показав себя настоящего. А настоящий я — ей, видимо, понравился. Это мой просчёт, стоило оставаться таким же спонтанным и весёлым парнем, которым я запомнился ей ещё с нашей первой встречи.

Совершенно незачем было играть на чувствах, как оказалось, умной и хорошей девушки. Но ненароком заметив её внутренний мирок, который мне пришёлся по душе, из меня неосознанно полез и мой собственный. Это явно было лишним, как она и сказала — нам с ней, действительно, не по пути.

То ли дело Шей — бывшая опытная контрабандистка, повидавшая на своём веку немало дерьма, жизнь которой была неотъемлемо сопряжена с опасностями.

А вот простой девчонке-татуировщице из Саутволда совершенно ни к чему подвергать себя такому риску. Да и мне от её навыков — никакой пользы, зачем мне в организации штатный тату-мастер? А держать её подле себя в качестве музы — ну это уже совсем глупость какая-то. Я пока ещё не сошёл с ума и не считаю себя рок-звездой, которой по статусу положено иметь группис.

Скомкано попрощавшись и поблагодарив девушку за приятную компанию, я отправился пройтись по городу. Отойдя на достаточное расстояние, достал из кармана коммуникатор и набрал номер кузнеца, заблаговременно узнанный мной через связи Шей.

— Ну? — раздался из трубки хриплый и недовольный голос.

— Доброе утро, мастер Смит. Меня зовут Ксандер Холланд, я хочу заказать у Вас…

— Да понятно, чего ты хочешь, — грубо прервал меня собеседник. — Кто может подтвердить твою платёжеспособность?

— Мой счёт в банке, разумеется.

— Ну и иди тогда на хер, вместе со своим счётом в банке!

В трубке раздались гудки, он сбросил вызов. Недоумённо поглядев на экран, я не выдержал и громко расхохотался, вызвав тем самым неодобрительный взгляд пожилого джентльмена, неторопливо прогуливающегося по улице.

А этот мастер, похоже, забавный кадр. Ну что ж, думаю решить возникшее недопонимание будет несложно. Пролистав список контактов, выбрал следующий нужный.

— Слушаю.

— Привет, Том.

— Здравствуй, Ксандер! Надеюсь, ты не звонишь, чтобы отказаться от визита?

— Нет, всё в силе. На самом деле, я уже прибыл в Британию. Тебя не затруднит помочь мне с одним вопросом?

— Ну, это зависит от самого вопроса. Рассказывай, что там у тебя случилось?

— Да вот, только что имел удовольствие познакомиться с мастером Смитом, но нам как-то не удалось сразу найти общего языка.

— А-а-а, понятно. Но зачем тебе потребовались его услуги? Ты что, уже захомутал себе в банду единицу? — удивился он.

— Ну… можно и так сказать. Только вот уважаемого мастера не устроили мои заверения, насчёт депозита в банке. Он меня даже слушать не стал, сразу послал на хер.

— Аха-хах, это в его духе.

— По моей информации, его интересуют только деньги, а не связи. Что-то не сходиться с практикой.

— А так и есть, ему плевать на статусы. Ему просто требуется подтверждение того, что эти деньги у тебя есть от того, кого он знает лично. Старикан не верит в бумажки и электронные сертификаты. Он считает, что их легко подделать, — пояснил Томас.

— Так как, сможешь подсобить мне с этим?

— Да, конечно, без проблем. Сейчас попрошу отца сделать нужный звонок. Подожди с полчаса, я тебя наберу.

— Окей, спасибо.

И, действительно, через оговорённые полчаса, мне пришло сообщение с адресом, куда следует подъехать. Мастер обитал за пределами города, поэтому мне пришлось вызвать такси. Поездка не заняла много времени и вскоре я стоял напротив добротного двухэтажного домика с шиферной крышей, стены которого были обшиты чёрными ребристыми металлическими листами.

Войдя в открытую настежь калитку, поднялся на порог и нажал на кнопку звонка. Изнутри послышалось звонкое и противное металлическое дребезжание. Это первый, кстати говоря, дом, в котором не установлен видеофон, встреченный мной в этом мире. Тёплого приёма точно ожидать не приходится. С таким-то мерзким оповещением, наверное, радоваться гостям просто невозможно, даже в теории.

Дверь распахнулась. На меня уставился пожилой мужчина с седыми усами и аккуратной стрижкой. Одет он был в штаны с лямками и майку цвета хаки. Несмотря на преклонный возраст, дедок был в отличной физической форме, на руках перекатывались бугры сухих массивных мышц, а в ширине плеч он ничуть не уступал и мне самому.

Серовато-белёсые глаза мастера, и так уже отливающие рябью оттенков, загорелись ещё ярче. Я понял, что он пользуется даром стихии ветра, сканируя потоки силы внутри моего тела.

Выражение лица старика сменилось с равнодушного на заинтересованное. Присвистнув, он сообщил:

— Светишься как рождественская ёлка, пацан. Пойдём сразу в мастерскую, на чай приглашать не буду, уже попил.

Я хмыкнул и направился за ним в пристройку, находящуюся позади дома, во внутреннем дворе. Из её крыши торчало несколько труб. Там и располагается кузница, наверное.

Так и оказалось. А ещё, помимо огромного горна и двух наковален, в помещении имелось огромное количество молотков разного размера и прочего инструмента. Всё это было педантично разложено на специальном стенде. На стенах висело несколько охотничьих трофеев, преимущественно — головы оленей и горных баранов. Было и огромное чучело медведя гризли. Пахло сажей и какими-то химикатами.

— У тебя уже был клинок? Или ты только что поднялся на первую ступень и сразу припёрся ко мне? — деловито спросил Смит.

— Так и есть. Вышел на новый уровень и припёрся к тебе, — решил проверить, как старикан отреагирует на обращение в таком же тоне. — Но с холодным оружием знаком плотно.

Меня на самом деле такая форма общения ничуть не напрягала, а даже нравилась. Просто развлекаюсь, если мастер не будет возмущаться, то я зауважаю его ещё больше. Мне нравятся, когда человек ведёт себя, как сам хочет, а не строит из себя чёрт пойми что. Ну, когда это уместно, разумеется. Только вот интересно: а с благородными господами он так же непринуждённо общается?

Старик получил свой плюсик, не обратив никакого внимания на мои манеры. Он улыбнулся и, направившись к одному из сундуков, весело поинтересовался:

— Ну и на кой хрен, позволь узнать, ты с ним «плотно знакомился», пока не прокачался? В клуб фехтовальщиков что ли ходил? Скакал в белых лосинах и шлеме из кухонного сита?

Вот точно, зря я это брякнул. Ему-то я не могу рассказать. А вот вам, кстати, могу, как раз подходящий момент выдался.

Я уже неоднократно упоминал, что являюсь фанатом холодного оружия. Обрёл я свою любовь и страсть в одном из погасших миров, разумеется. Примечательно, что он был единственным, где прогресс шагнул в далёкое будущее, из всех тех, в которых мне довелось побывать.

Но удовлетворить своё любопытство и исследовать его — мне так и не удалось. Передо мной стояли совершенно иные задачи, и с новыми технологиями как таковыми, я особо-то и не успел повзаимодействовать.

Я попал на одну из множества колонизированных планет. Отличало её то, что главным культом, развлечением и спортом там были гладиаторские бои. Да, вот такие дела, вроде бы развитое общество, а люди всё так же приходят в экстаз от вида настоящей крови и смерти, представляете? Это как если бы у нас, вместо популярных смешанных единоборств, прямо по центральному телевидению, на всю страну стали бы транслировать снафф видео.

Но «идущим на смерть», а именно так там назывался гладиатор, было стать очень почётно, и люди шли на это совершенно добровольно. Там даже был очень строгий профессиональный отбор, большинство желающих попросту отсеивалось, не найдя спонсора.

В качестве меценатов выступало как само государство, так и множество коммерческих организаций и брендов. Помню, даже у фирмы, производящей хлопья для завтрака, была своя команда.

Жили идущие на смерть, купаясь в роскоши и наслаждаясь любыми доступными удовольствиями, правда длилось это, обычно, недолго. А мне вот такие дивиденды — не доставались вовсе. Кира просто проматывала время до следующего боя. Но мне, честно говоря, на это было глубоко наплевать.

Сразу после того, как я первый раз вышел в колизей и взял в руки короткий гладиус, меня перестало волновать всё, кроме самих боёв. Я никогда не был любителем экстремальных развлечений, но первый раз посмотрев в глаза противнику, такому же новичку, как и я, ощутив, как всё моё сознание сжимается в одну единственную точку, поняв, что мне предстоит победить или умереть, на меня нахлынула настоящая эйфория.

Это сложно объяснить, и я до сих пор затрудняюсь ответить себе на вопрос: почему моя психика восприняла это именно так? Но эту и все последующие схватки я расценивал не иначе как настоящее искусство. Мне нравилось обыгрывать оппонентов, нравилось внушать им страх, нравилось, когда противник оказывался со мной на одном уровне, и на результат могла повлиять даже самая незначительная мелочь. Я упивался своим превосходством и погружался в процесс, отдавая поединку всю свою сущность и растворяясь в нём целиком.

«К чему вообще эта встреча? Ну же, верни меня обратно, я готов попытаться ещё раз!» — так я сказал Кире, когда погиб на арене впервые.

Меня, вопреки уже успевшему сформироваться инстинкту, ничуть не страшили риски пережить пытку смертью вновь. Всё чего я хотел — это снова ощутить азарт схватки, это соревнование воли двух людей. Я буквально не мог терпеть, стремясь вступить в этот танец со смертью и победить.

Тогда я впервые увидел на лице Киры выражение удивления и непонимания, граничащего с испугом. Вот почему после того, как я получил все нужные навыки, она сразу забрала меня оттуда. Позже я и сам был в ужасе от себя. Это было настолько мне несвойственно, что даже слабо верилось в реальность произошедшего.

Почему мне, главным страхом которого была смерть, так понравилась сумасшедшая пляска на самом краю пропасти? Этого я не понимаю до сих пор. Надо ли уточнять, что и до, и после, во всех иных, но не менее опасных ситуациях, я не испытывал ничего подобного? Ну если не считать той последней короткой вспышки, когда я дрался с телохранителем-двойкой.

Но что-то я ударился в рефлексию, давайте всё же вернёмся к холодному оружию. Так вот, для гладиаторов, сражающихся на арене, спонсоры могли выбрать любое оружие. Но, ожидаемо, чаще всего — это были именно мечи. И я до сих пор не ровно дышу к ним, видимо подсознательно связывая клинки с чувством эйфории, пережитой ранее.

Но вот кузнецу, ясное дело, этого знать необязательно, так что я решил просто отшутиться:

— А ты разве не в курсе? У нас, в Оси, выживают только те, кто, заходя в лифт в огромном бетонном муравейнике, всегда готовы отбиваться от местной шпаны. Она у нас там лютая, не то что тут у вас. Чай вот не пьют, а с рождения упарываются наркотой, мешая её с дешёвым портвейном. Ну а в таком деле без хорошего ножа не обойтись, сам понимаешь. Но лично я — всегда беру с собой мачете, для надёжности.

Старик расхохотался, он долго не мог успокоится, хлопая себя по бедру. Я же сохранял абсолютную невозмутимость.

— Ну, у нас, на самом деле, тоже такие кадры есть. Только вот ваших обоссаных человеческих ульев пока не строят, слава богу. Ну а если встретиться с такой шайкой на улице, то лучше, конечно, убежать. Не замкнутое же пространство, места для свободы манёвра хватает, — отсмеявшись, добродушно сказал он. — А ты, я смотрю, за словом в карман не полезешь? Так?

Я пожал плечами, обозначив улыбку, а дедок, тем временем, достал три металлических шарика и разложил их передо мной на верстаке.

— Ну, чего вылупился как баран на новые ворота? Давай, пропусти через них силу! — потребовал мастер.

— Тогда тебе придётся посмотреть на короткий мужской стриптиз, старик. Надеюсь ты не против, а то я не хочу портить одежду, — хмыкнул я и быстро скинул куртку и брюки.

Я уже выработал привычку носить рашгард и компрессионные шорты под верхней одеждой, чтобы, на всякий случай, всегда оставался дополнительный слой, который не прожжёт вуалью, после её активации. Не сверкать же какой-нибудь рандомной дыркой на заднице в случае чрезвычайной ситуации?

— Ха, лосины всё-таки носишь, шкет! Я же говорил! — не остался в долгу вредный кузнец. — Ты что, дорос до единички, а вызывать вуаль частично, только на руки, так и не научился? Позорище!

— Да как-то не успел, — буркнул я, беря в руку первый шарик и загораясь фиолетовым свечением.

— Так ты какой-то уникум, выходит? То-то я заметил, что ты слишком яркий. Встречал я двоих похожих, за время своей практики. Тоже слишком быстро по ступеням поднимались, да только вот знаешь, что с ними стало?

— Подозреваю, что оба подохли?

— А ты не такой тупой, каким мне показался при знакомстве, пацан, — это он меня, наверное, похвалил? — Вступили в бой с более опытными противниками, думая, что раз на том же ранге — значит смогут с ними справиться. Смотри не зазнайся раньше времени, а то повторишь их судьбу.

— Да уж постараюсь. Спасибо за совет, о умудрённый опытом старец!

— Пускай уже силу в грёбаный шар! Пи… кхм-кхм. Болтать — не мешки ворочать.

Я представил, как прозрачный свет на кончиках пальцах концентрируется и стекается в кусок металла. Шарик мигнул несколько раз, по ощущениям — наполнялся он крайне сложно. Сомневаясь, что стоит продолжать, вопросительно глянул на мастера.

— Дерьмо, — утвердительно кивнул Смит. — Не твой, значит, сплав. Пробуй следующий.

Второй образец отличался как по весу, так и по тактильным ощущениям. Было такое чувство, что он полый внутри и там перекатывается какая-то жидкость. Он сразу впитал силу и зажёгся огоньком, который по тону был значительно насыщеннее, чем сам цвет вуали.

— Вот это и есть твой вариант. С сердцевиной на ртутной основе. Ладно третий тоже можешь попробовать, для чистоты опыта. Но я сомневаюсь, что с ним результат будет лучше.

Старик, ожидаемо, оказался прав. С последним образцом всё было примерно на том же уровне, что и с самым первым.

Следующим шагом стала проверка того, на какую длину клинка я смогу рассчитывать. Мастер извлёк из-под стола ящик, на котором белым маркером было выведено «Hg», тут тоже в ходу была таблица Менделеева. Он принялся поочерёдно доставать из него заготовки разной длины, начиная с самой короткой — в двадцать сантиметров. Закончили мы на сорока восьми.

— Вот это — твой предел. А не плохо, пацан, но я рекомендую тебе чуть снизить длину, где-то до сорока пяти, чтобы оставался запас. Вливая силу на пределе возможностей, ты точно долго не провоюешь, — заверил меня дедок. — Тебе, кстати, повезло, отчасти. Ртутный сплав — это самый редкий вариант для одарённых, но зато и самый дешёвый. Клинок такой длины обойдётся тебе всего в сто тысяч кредитов.

Ну ни хрена себе цена! Эта покупка обойдётся мне практически в треть от оставшегося бюджета. Да, о финансах пора бы и задуматься. Скоро они потребуются в куда больших количествах. Первое же дело, которое мы провернём с применением людей Лианга, должно будет принести как можно больше прибыли. Следует озаботиться выбором подходящей цели.

Нужен холдинг, который будет приносить постоянный стабильный доход, достаточный для содержания нужных людей. Да ещё и желательно иметь запас на плановое расширение и долгосрочные проекты. Но заниматься его построением пока рано. Вот только после того, как «Лонг жа» станет моей, появится возможность заложить фундамент, преобразовав и наладив те легальные отрасли бизнеса, которые у неё есть. Ну а пока придётся существовать за счёт набегов на китайцев, но тут ничего не поделаешь.

— Идёт, сорок пять сантиметров, ртуть, сто тысяч, — согласился я. — Только вот скажи, он будет полым внутри с жидким сердечником? Тогда мне не так уж и повезло… Гуляющий центр тяжести, как-никак.

— Херня, — отмахнулся старик. — Тебе, как одарённому, от этого только плюсы, ты же сможешь контролировать перемещение ртути внутри клинка, когда привыкнешь. А это возможность и траекторию легче скорректировать, прямо во время удара, и усилить его, когда это потребуется.

— Не думал об этом, тогда ты прав. Только это всё равно будет требовать лишнего внимания…

— Да я гарантирую, тебе потом обычный цельный клинок неповоротливой железной палкой покажется. Да и нет смысла его даже пробовать: цельные сплавы, которые могут тебе подойти, будут стоить дороже в несколько раз. Я с такими вообще не работаю по этой причине.

Ну что, давай теперь с формой определимся. Я надеюсь ты не из тех идиотов, что хотят себе массивную гарду, да ещё и с черепом какого-нибудь ворона? Или вот был у меня на днях один кретин, который требовал себе стилет! Нет, ну ты представляешь? Стилет, господи прости!

— Обоюдоострый клинок не подходит, потому что на него нет возможности как следует надавить сбоку, что может потребоваться в поединках единиц, верно? — понял я. — На лезвие вуаль концентрируется слишком плотно, так что может пробить даже покров хозяина?

— Ну конечно! Всё так. Давай я тебе продемонстрирую образцы, а ты потом выберешь, что по душе и обозначишь пожелания.

Повертев в руках принесённые им ножи и кинжалы, задумался. Все они были схожи по нескольким признакам: односторонняя или полуторная заточка, возможность наносить как колющие, так и режущие удары, небольшая гарда, служащая исключительно для упора руки, а не для защиты, облегчённая, но всё ещё цельнометаллическая рукоять.

— Есть у меня идея, — почесав подбородок сказал я. — Дай-ка лист бумаги и карандаш.

— Ну давай, попробуй удивить меня, — скептически приподнял бровь кузнец, выполнив мою просьбу.

Я же аккуратно зарисовал легендарный американский «Cold Steel Recon Tanto» со всех ракурсов. Этот нож идеально подходил по всем параметрам, к тому же — его мне уже доводилось держать в руках.

— А что… В этом действительно есть смысл… — удивился Смит. — Практически помесь стандартного тактического клинка с японским кинжалом. И что, даже ничего в дизайн добавлять не будешь? Ну герб там какой-нибудь или умную цитату из Бусидо?

— Буду не против, если ты поставишь своё клеймо, а рядом напишешь: «Изготовлено пожилым человеком».

Он хохотнул и покачал головой.

— Сдурел? Это же кощунство, к оружию следует относится уважительно, молодой человек.

Подумав, я всё же нарисовал у основания клинка символ Киры.

— Руна какая-то… Ты язычник, что ли?

— Ну… Можно, наверное, и так сказать.

Затем я перевёл ему на счёт оговоренную сумму.

— Заказ будет готов через месяц. — увидев, как я недовольно скривился, Смит хмыкнул. — А ты что, думал я страдаю от недостатка клиентов?

Глава 29

— Ну как прошло знакомство с мастером Смитом? — спросил Томас.

Вчера я сразу после посещения кузнеца отправился прямо в поместье Вильерсов. Они были сильно удивлены моими новыми глазами. Особенно напрягалась чата охранников-единиц, ведь теперь рядом с их драгоценными хозяевами постоянно ошивалась действительно опасная потенциальная угроза.

Следующим вечером мы с Томом выехали на мероприятие на здоровенном чёрном джипе с огромными хромированными дисками. Стоит он, наверное, как половина моего особняка в Оси.

— Прикольный старикан, — улыбнулся я. — Кажется, мы даже неплохо поладили.

— Серьёзно? — удивился наследник. — Он даже на моего отца ворчит периодически.

— Ну так и я на мастера поворчал. Он только посмеялся, ему, видимо, понравился такой стиль общения.

— Ха, понятно…

Выставка проходила в одной из самых крутых и известных галерей. Как оказалось, на ней были представлены только картины, никаких скульптур или перформансов не было.

Внутри современного, стеклянного здания, вопреки моим ожиданиям, отсутствовала явная помпезная роскошь. Просторный и светлый интерьер был выполнен в скандинавском стиле, в его отделке преобладали кремовые тона и натуральное дерево.

Но такое отсутствие показной элитарности с лихвой компенсировалось нарядами большинства посетителей. Этот контраст меня позабавил. Например, одна девушка из компании, к которой меня сразу уверенно повёл Том, была облачена в пышное платье, вместо узора на нём красовалось бесчисленное количество логотипов очень известного и дорогого бренда одежды. Само «одеяние» было ярко жёлтым, а рисунок на нём — бледно розовым.

Модница производила впечатление мультяшного маскота этого бренда, и я очень радовался, что мне не нужно сдерживать улыбку. Её можно замаскировать под проявление вежливости и учтивости. В ином случае, мне пришлось бы приложить немалые усилия, чтобы сохранять нейтральное выражение лица.

— О, Томас! Рада тебя видеть! — заулыбалась другая мадам, судя по всему, косплеющая современною гейшу.

Вот её образ мне, кстати, понравился. Особенно её вариация традиционной японской причёски.

— Привет, Джоди! — поздоровался Том.

— А кто это с тобой? — с интересом поглядывая на меня, спросила девушка-амбассадор бренда.

— Позвольте вам представить — Ксандер Холланд, друг нашей семьи. Ксандер, знакомься: Джоди Шервуд, Карен Стоун, Филип Коллинз, а вот эту яркую леди, — он указал на нелепое жёлтое платье. — Зовут Айрис О`Донаван.

Единственный парень из компании был выше меня почти на десять сантиметров и одет в классический смокинг. Он, со скукой во взгляде, озирался по сторонам, потягивая мартини через трубочку. Помимо гейши и маскота, третьей девушкой оказалась тихоня в очках и нейтральном сером платье.

— Дамы, Филип, — я обозначил короткий поклон. — Приятно познакомиться.

— Взаимно, — кивнул Коллинз.

— О, у тебя очень интересный акцент! — восхитилась самая яркая леди. — Мне доводилось общаться со множеством людей из самых разных уголков вашей страны, но такого произношения я ещё не встречала! Разреши поинтересоваться, какой из языков для тебя родной, помимо общего?

Мда… Не скажешь же ей, что на него оказала влияние куча разных диалектов из других миров. Основной вклад, конечно, был от русского и американского английского. Второй тут попросту отсутствовал, в Америке здесь говорили точно так же, как и в Британии.

Нет, вы не подумайте, что я, как настоящий стереотипный русский бандит из американских фильмов, усердно выговаривал букву «Р». Я вообще не понимал, на кой чёрт мои соотечественники так коверкают английский язык, ведь нет ничего сложного в том, чтобы произносить этот звук правильно, но некий интонационный след всё равно остался.

— Русский, — решил я не вдаваться в подробности и перевести внимание на неё саму. — Мне, признаться, тоже очень нравится британский акцент. Но, без обид, парни, только в женском исполнении.

— А чего тут обижаться, мы и сами так считаем! — оживился великан.

Томас покивал, соглашаясь.

Проведя минут пятнадцать за пустой болтовнёй, Том повёл меня к следующей компании. Процедура повторялась несколько раз. Наследник Вильерсов всегда представлял меня другом своей семьи. Потом он пояснил, что роспуском слухов уже занялись доверенные люди.

Я успел изрядно подустать от бессмысленного трёпа. И когда с делом было покончено, а Том решил присоединиться к своим друзьям у столов с закусками, я с ним идти отказался и отправился ознакамливаться с холстами. Они, как оказалось, были интересны только пожилым господам. Молодёжь же, в основном, их игнорировала, сбиваясь в стайки и общаясь между собой.

Главным художником, которому была посвящена основная часть выставки, был какой-то кореец с труднопроизносимым именем. Большая часть гостей собралась вокруг его самой известной работы. Подойдя поближе, я увидел три холста, на которых были изображены фигуры танцовщиц, судя по всему.

«Изображены», на самом деле — это слишком сильно сказано. У меня же сразу возникли ассоциации с первобытными наскальными рисунками. Да и то, они, пожалуй, встречаются и более детализированные. Рядом с этими тремя синими пятнами, из которых торчали кривые палочки, обозначающие руки и ноги, висел и объёмный текст в рамочке.

Мне как-то не захотелось больше погружаться в творчество мэтра, так что я развернулся и направился на первый этаж, где располагалась секция, в которой продавались работы начинающих художников.

Там мне пришлось столкнуться с таким разнообразием стилей и концепций, что даже глаза разбегались. Тут были и совсем мультяшные работы, с яркой гаммой цветов, и причудливые абстракции из геометрических фигур и линий, образующие уникальные узоры и орнаменты…

У одной такой картины остановилась чета аристократов, я услышал недовольный женский голос:

— Вот это единственный художник из ноунеймов, у кого есть хоть какие-то перспективы. Да и то, его стиль слишком вторичен.

— Берём? — спросил её супруг.

— Конечно, они же тут все — по две тысячи кредитов, сущие копейки.

Вторичность стиля — это не тот критерий, что меня волновал, но, признаться, меня пока тоже не заинтересовала ни одна из представленных на выставке работ. Я разочарованно вздохнул и хотел было уже пойти искать Томаса, но услышал очередное восклицание женщины:

— А вот это, вообще, что за моветон?! На что автор надеялся, выставив ЭТО? Он что, застрял в девятнадцатом веке? — брезгливо морщась, она потащила своего мужа дальше.

А вот мне захотелось посмотреть, что это ей так не понравилось. До той части помещения я дойти ещё не успел. Подойдя к холсту, я замер в оцепенении.

Мне стало ясно, почему мадам раскритиковала художника, ведь работа была выполнена в классическом академическом стиле. На ней была изображена обнажённая балерина, виртуозно кружащаяся в танце. Она замерла в изящной позе на самом краю песчаного кратера, расположенного на поверхности какой-то планеты. Позади неё был бескрайний космос с бесчисленными огоньками звёзд, в воздухе просматривались оттенки красноватого и лилового свечения.

Хоть картина и была статичной, я как будто наблюдал за тем, как девушка чувственно движется, отдавая всю себя танцу, ощущал динамику её плавных движений. Я даже чувствовал прикосновение холодного ветра. Мне показалось, что я сейчас стою рядом с ней, любуясь её искусством.

Понятия не имею, сколько времени я провёл у холста, но, скорей всего, много. Даже ни сразу заметил статную даму, лет сорока пяти на вид, подошедшую ко мне и тоже рассматривающую это чудо.

— А Вы единственный, кто задержался у этой работы. Удивлена, что она смогла Вас заинтересовать.

— И чего же в этом удивительного? — спросил я, с трудом отрываясь от созерцания картины. — Она прекрасна, каждый её мазок.

— Видите ли, она выполнена в стандартной технике, сейчас таким никого не удивишь, — хитро сощурилась женщина. — В наше время наметилась тенденция делать акцент именно на содержании, а форма искусства — уже вторична.

Я обратил внимание на то, что чуть поодаль от нас стоит молодая девушка. В ней читалось явное сходство с моей собеседницей. Такие же волосы цвета пшеницы, даже немного рыжеватые, но не собранные в пучок, а распущенные и кудрявые. Выразительные губы, яркие переливающиеся голубые глаза, выдающие её дар воды, еле заметный натуральный макияж. В ушах золотые серёжки, в форме миниатюрных перевёрнутых крестов. Чёрное кружевное платье, прозрачное на плечах, отделанное вязью таких же чёрных бархатных узоров. Предполагаю, что они — мать и дочь.

— Тут дело не в форме или технике, — покачал голой я. — Моим главным критерием в оценке искусства являются эмоции, которые оно вызывает.

— Вы так консервативны? Наверное, и слушать предпочитаете какие-нибудь ноктюрны Шопена, не принимая современную музыку.

— Вы удивитесь, но в моём любимом жанре присутствуют настоящие вопли и крики, в сочетании с чистым и мелодичным вокалом, всё это безобразие ещё и сопровождается тяжёлым гитарным ритмом. Но и классику я тоже люблю, только вот к Шопену я равнодушен. Недавно пришлось потратить немало времени, чтобы отыскать Баховские Гольдберг-вариации, исполненные именно на клавесине и так, чтобы игра музыканта полностью меня удовлетворяла.

— Вот как? — рассмеялась женщина. — А у Вас, я посмотрю, весьма разнообразные вкусы. Ну а что насчёт современной живописи?

— Нахожу слишком лицемерным, когда, в угоду моде, люди делают вид, что она им очень нравится, если это на самом деле не так. Но я могу её понять.

Я лично сталкивался с примером, когда мужчина замирал напротив холста с изображением, напоминающим облупившийся старый известковый потолок. Но он увидел в нём отражение своей внутренней пустоты, так он сказал. А значит то, к чему я совершенно равнодушен, может затрагивать струны души другого человека. В этом и состоит ценность искусства, в его субъективности.

Я подозреваю, что смысл работ главного художника этой выставки раскрывается в том манифесте, что висит рядом с ними. Но это просто не моё, и у меня не возникает желания специально разбираться в его творчестве, ведь оно меня изначально не зацепило. Если бы я стал этим заниматься, то возможно бы пропустил то, что завладело моим вниманием с первого взгляда и подарило ощущение волшебства.

— Да, действительно, многие просто притворяются, чтобы подтвердить свою элитарность. Но по-настоящему разбирающийся человек очень быстро разоблачит таких личностей. Тот, кто погружён в тему, воспринимает манифест как неотъемлемую часть произведения. Разбираясь в нём, можно тоже ощутить сильные эмоции, только путь к их получению более сложен и тернист, — серьёзно сказала она.

— А я и не отрицаю, что сам являюсь просто любопытным обывателем. Но, пользуясь случаем, всегда пытаюсь найти что-то и для себя. И очень радуюсь, когда получается удивиться, как это произошло со мной сегодня.

Моя собеседница улыбнулась.

— Я, признаюсь, в глубине души считаю себя такой же, хоть и неплохо ориентируюсь в теме. Это всё же моя работа. Очень прибыльный бизнес, скажу я Вам по секрету. Но что это я, право слово, мы же так и не познакомились! — женщина картинно всплеснула руками. — Меня зовут Эвелин Боунс. А Вы, я полагаю, тот молодой человек, что прибыл вместе с младшим Вильерсом? О Вас уже ходят разные сплетни.

Твою мать, Эвелин Боунс — это и есть организатор выставки. А я тут стою, распинаюсь. Объясняю своё видение человеку, который на этой теме собаку съел. Хотя ладно, она, похоже, и сама была не против меня послушать.

— Надеюсь, что эти слухи хотя бы достаточно интересные. Меня зовут Ксандер Холланд, — я учтиво поклонился. — Для меня честь познакомиться с Вами, миссис Боунс. Возвращаясь к теме, полагаю, эта работа Вам тоже нравится?

— Слухи что надо, не сомневайтесь, — улыбнулась она, тоже слегка кивнув. — А работа, конечно, нравиться. Это одна из двух причин, почему я настояла, чтобы автор выставил её здесь.

— Кстати говоря, об авторе. Можно узнать его имя? Мне бы очень хотелось ознакомиться и с другими его произведениями.

У картин, выставленных в этой секции не было ни названий, ни подписей автора. Они были лишь пронумерованы. Та, в которую я влюбился с первого взгляда, была под номером тринадцать.

— А вот это как раз и есть вторая причина. С художником Вы можете познакомится прямо сейчас, она стоит перед Вами, — указала она на девушку.

Стоявшая рядом и внимательно слушающая нашу беседу красавица подошла и ко мне и улыбнулась.

— Знакомьтесь, моя дочь — Элизабет, — дама взяла фужер шампанского с подноса проходившего мимо слуги. — Она относится к своему таланту очень несерьёзно. И это первый раз, когда я уговорила её продемонстрировать что-то, кому-нибудь кроме членов семьи.

Да, мы прекрасно понимали, как большинство снобов из высокой публики отреагирует на эту картину, но я была уверена, что найдётся кто-нибудь, кому она придётся по душе. Ну а художнику, как и любому творцу, периодически полезно напоминать, что его искусство прекрасно. Пожалуй, оставлю вас наедине. Уверена, вы сможете найти о чём поговорить.

Эвелин хитро подмигнула своей дочке и удалилась.

— Мама в своём репертуаре, — закатив глаза, поведала мне девушка. — Я слушала ваш разговор и могу с уверенностью сказать, что Ваш взгляд на живопись ей очень понравился.

— Она тоже произвела на меня очень положительное впечатление. Ваша мать показалась мне весьма мудрой женщиной, так что я, пожалуй, последую её совету и ещё раз выражу Вам своё восхищение, мисс Боунс.

— Можно просто Эл, — смущённо хмыкнула она. — И на «ты» сразу, тоже можно. Передо мной необязательно демонстрировать навыки светского общения, как с мамой. Не люблю я этого, если честно. Особенно с ровесниками.

— Тогда можно просто Икс, — склонил я голову на бок.

— Ты что, дразнишься? — наигранно возмутилась она.

— Ну почему же, меня действительно много кто так зовёт. Да и мне самому Икс нравиться куда больше, чем Ксандер.

— Почему это? — удивлённо приподняла бровки Элизабет.

— Потому что этой буквой принято обозначать стандартное неизвестное в математике. В этом куда больше смысла, чем в обычном имени.

— Любишь быть неизвестным?

— А ещё переменным.

Мы синхронно рассмеялись.

— И чем тебе так приглянулась моя мазня, Икс? — весело спросила девушка.

Вновь повернувшись к холсту, я ответил:

— Я словно чувствую себя прямо там, рядом с ней. Слушая завывания ветра, просто наслаждаюсь тем, как она увлечена своим танцем…

Элизабет замерла и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. Я вопросительно качнул головой.

— Просто ты… очень точно описал мои ощущения. Ведь эта сцена мне приснилась, а проснувшись, я захотела её нарисовать.

— Хм, магия искусства… И после такого у тебя ещё поворачивается язык называть это «мазнёй»? Осуждаю такое кощунство!

— Очень странно это всё… — неуверенно пожала плечами собеседница. — Мне, на самом деле, плевать на результат, я рисую ради самого процесса. Нахожу очень медитативным смешивать краски, неспешно наносить на холст мазки, ни о чём не думая…

Мы помолчали. Затем я задал вопрос:

— Надеюсь, этот шедевр ещё не зарезервирован? Я чувствую, что он должен принадлежать только мне.

Эл засмеялась:

— Такой уж, прямо, и шедевр! Не переживай, считай, что он уже твой, — в её светящихся голубых глазах сверкнули озорные огоньки-хитринки. — Только вот продавать его за две тысячи кредитов… кажется мне какой-то пошлостью. Готов ли ты расплатиться маленькой услугой?

— Это какой же? — удивился я.

— У меня тут возникла идея… Короче, давай ты ещё раз так насмешливо посмотришь на меня, склонив голову, а я по-быстрому тебя сфотографирую?

— Чего-о-о? Это-то тебе зачем?

— Да возникла у меня одна идея… не важно. Ты согласен?

— Ну, хорошо.

У меня и так уже было подходящее выражение лица, так что пришлось только склонить голову в своей манере. Элизабет быстро достала коммуникатор и сделала несколько снимков.

— Покажешь другие свои работы? — попросил я.

— А ты заходи к нам в гости, тогда и покажу.

— К сожалению, пока не получится. Уже сегодня вечером мне срочно нужно возвращаться обратно в Ось, — вздохнул я. — Но я точно посещу Англию ещё раз, ровно через месяц.

— Ну вот и договорились, — кивнула она.

Мы общались ещё около часа, прохаживаясь по просторным залам. Несколько раз ловил на себе как удивлённые и любопытные, так и неприязненные взгляды со стороны других гостей мероприятия.

С Лизой, как я её называл про себя на русский манер, мне было общаться очень легко и приятно. Надо будет проверить: чем там занимается их семья, помимо искусства. Может найдём ещё больше точек пересечения. Что она, что её мать оставили о себе очень положительное впечатление. Если и глава семейства окажется им под стать, может бизнес или проект какой-нибудь вместе замутим. У меня большие планы на будущее, а друзья из уважаемых кланов, пусть и в другой стране, мне, конечно, пригодятся.

Когда выставка подходила к концу, мы с девушкой попрощались, обменявшись контактами, и я отправился искать Тома.

— А ты, я смотрю, времени зря не теряешь, — уважительно покачал головой он, когда я подошёл. — Уже успел как-то спеться с дочкой Боунсов?

Заметив в его голосе тщательно скрываемую настороженность, поспешил его успокоить:

— Не переживай. За всё время нашего общения, ни старшая, ни младшая ни разу не затронули тему моих отношений с вашей семьёй. Эвелин разве-что обозначила, что слышала обо мне сплетни, но заострять на этом внимания не стала. Наводящих вопросов и попыток что-нибудь выведать тоже не было.

— Это радует, — расслабился он. — А я и забыл на какой-то момент, что ты тоже за всем следишь и неплохо анализируешь прямо на ходу. Хорошо, что это так.

— О, я смотрю, ты решил, наконец, сказать об этом в открытую? Тебя же готовили как аналитика, да? — спросил я, садясь в джип.

Но ответить собеседник мне так и не успел. В кармане завибрировал коммуникатор, вызов был с пометкой «срочно». Так что я извинился перед Томом и принял звонок.

— Что случилось, Вагит? Какие-то проблемы?

— Как сказать, господин… Это могут быть и не проблемы, но ситуация чрезвычайная.

— Докладывай.

— Подробности лучше обсудить лично, когда Вы вернётесь. Но, скажем так, у нас стало одной проблемой меньше, зато появилась некая неизвестность, которая тоже может обернуться проблемой.

Сегодня утром кто-то ликвидировал одного из двух одарённых второго ранга, оставшихся у «Лонг жа». И это были не мы, и не люди Лианга.

— Так, значит есть ещё одна сторона в конфликте. Продолжай.

— А вот в этом и странность, господин. Убийца оставил на стене, неподалёку от самого места действия, Ваш знак.

— Мой знак? — не сразу понял я. — Как на татуировке?

— Да, господин. И мы пока не понимаем, к чему это было сделано.

— Уже ближе к ночи я вернусь, тогда и будем думать, как на это реагировать. Пока что держи меня в курсе, сообщай о всех новых обстоятельствах.

— Будет исполнено. До встречи вечером, господин.

— Да, увидимся вечером, Вагит, — попрощался я, отключая коммуникатор.

Я задумался, постукивая по металлическому корпусу гаджета кончиками пальцев.

— Что-то случилось, Ксандер? — встревоженно поинтересовался Том.

— Случилось. Только вот пока непонятно, как это событие повлияет на мои планы. Слишком мало данных, чтобы оценить хорошо это или плохо.

Глава 30

Днём ранее. Окраина Харлема. Неподалёку от коттеджа, принадлежащего одному из боссов триады.

Изначально всю эту авантюру Ник затеял только по одной причине — ему было очень скучно. Проводя время в ожидании переезда родителей из Антальи, он просто помирал от безделья. До этого ему крайне редко доводилась оставаться совсем без работы.

Раньше он не задумывался на эту тему, но сейчас, когда единственным его развлечением и отрадой в жизни осталось лишь чтение манги, новая глава которой выходила только один раз в неделю, по средам, Ник понял, что свою работу он, на самом деле, очень сильно любит.

Боясь окончательно сдохнуть со скуки, он решил исключительно из любопытства проверить, кто это так умело и с размахом пощипывает перья местной крупной китайской триаде.

Но вскоре простой интерес сменился удивлением, а потом и вовсе — восхищением. Синдикат кошмарил отряд мене чем из сорока человек! Нет, вы вдумайтесь: маленькая кучка наёмников вполне себе успешно справляется с тем, чтобы терроризировать целую ораву бандитов! Это само по себе очень забавно, но ещё больше заинтересовался ситуацией Ник, когда смог вычислить, кто этими наёмниками руководит.

А руководил ими молодой парень, даже младше его самого, лет двадцать ему на вид. Но вот члены отряда поголовно обращаются к нему не иначе, как «господин».

Сначала Ник подумал, что это какой-то отпрыск аристо, но вскоре понял, что это не так. Он проверил его по базам данных, через приобретённую им недвижимость выяснил, что его зовут Ксандер Холланд.

Личная история у этого парня попросту отсутствовала. Имелся документ, сообщающий, что он раньше являлся слугой одного слабого английского Рода, но клятва была расторгнута по обоюдному согласию сторон. И на этом — след обрывался.

Получить доступ к архивам Британии, не покидая Харлема, возможности у Ника не было, как и нужных знакомств и связей по ту сторону Северного моря.

Но он не сильно расстраивался по этому поводу, так как после того, как он установил за Холландом слежку, был уверен, что даже влезь он в архивы этих Вильерсов — он там ничего не найдёт.

Если бы Ник не заинтересовался этим Ксандером сейчас, то вскоре найти какие-нибудь недостатки и как-то зацепиться за его легенду — будет практически невозможно.

Парень был явно непростым. Он даже один раз как-то почувствовал, что Ник за ним следит. Начал ни с того ни с сего озираться по сторонам, а потом сразу свалил окольными путями за границу. Осторожный и опасный тип.

Ещё больше удивила Ника схватка этого Холланда с телохранителем-двойкой, за которой он наблюдал, подключившись к сети камер бизнес-центра. Сама операция была продумана и организованная просто отлично. Ник был восхищён наглостью Ксандера и его уверенностью в себе.

Надо заметить, он выполнил свою работу безукоризненно, в отличии от его горе-специалиста хакера. Если бы не Ник, вмешательство которого тот дилетант вообще не заметил, то по второму резервному каналу, пропущенному этим недоучкой, записи были бы успешно отправлены в облако, и тогда Холланда в обличье старикана имели бы удовольствие созерцать все желающие. Ну да не суть, Ник успел подсобить, так что всё обошлось.

Очень странным Нику показалось и то, как проходил сам бой. Действия Ксандера сильно отличались от того, что он привык ожидать от классических двоек молнии. Ситуация прояснилась, когда Ник подсмотрел за его тренировкой и понял, что на самом деле у Холланда и нет нужных навыков. Вторая ступень, даже, вероятно, первая — есть, а навыков — нет. Нонсенс!

Но за несколько часов, которые длилась тренировка, он продвинулся очень сильно, что тоже было совершенно невозможным. Нику приходилось наблюдать за тем, как долго осваиваются со своей силой двойки, когда на длительные контракты к его группе присоединялись такие бойцы.

Но одно тогда он понял точно: этот Ксандер Холланд — очень перспективный вариант. Учитывая ту скорость, с которой он прогрессирует, вероятнее всего — он скоро станет аристократом во главе собственного клана.

Подслушав несколько разговоров, Ник заключил, что был бы не прочь присоединиться к их авантюре. Он как раз понятия не имел, куда бы податься после того, как разорвал контракт и покинул Анталью, а все поступающие предложения вводили его в уныние. Ему не хотелось ввязываться в очередную, не очень-то и выгодную, кабалу. Тем более, что время шло, и пора было уже задуматься о будущем. Если посмотреть на ситуацию под таким углом, то оставаться на вольных хлебах — смысла никого нет.

С вероятным работодателем Ник уже ознакомился, а вот как бы получше предоставить ему своё резюме? Делать это банально Ник не желал, он хотел сразу зарекомендовать себя с лучшей стороны, доказав серьёзность своих намерений на деле.

В аккурат после того, как он спугнул своей слежкой Холланда, Ник вознамерился разузнать: кого из верхушки «Лонг жа» он сможет самостоятельно и красиво устранить. С одарёнными, конечно, в этом плане всё сложнее, но он решил на всякий случай проверить, понаблюдав за ними.

И удача улыбнулась ему практически сразу! Один из боссов-двоек имел привычку каждый вечер, ровно раз в полтора часа, выходить на балкон своего особняка, чтобы покурить. Вуаль он при этом не активировал, ничего не опасаясь на своей территории.

В первый день Ник проклинал себя за то, что не захватил с собой любимую винтовку, не надеясь так сходу получить возможность реализовать свою задумку.

Сейчас же он, вот уже час, неподвижно выглядывал из окна трёхэтажного здания, смотря через оптический прицел за балконом, на котором вот-вот должна была появиться цель.

Ну наконец-то! Стеклянная автоматическая панель отъехала в сторону, и грузный китаец вышел наружу. Оперевшись локтями на перила из фигурных столбиков, он задумчиво почесал нос. Достал сигарету, закурил. Выдохнуть дым он не успел — его голова взорвалась, разлетевшись кровавыми ошмётками, словно спелый арбуз.

Вместо звука выстрела, послышался только негромкий хлопок, поэтому обитатели коттеджа ещё не скоро узнают, что с их боссом что-то случилось.

— Хэдшот! — весело сказал Ник. — Верно говорят, что курение убивает. Ты разве не знал, дебил?

Быстро открутив глушитель и сложив ствол пополам, он убрал его в заплечную сумку. Достал аэрозоль с краской и размашисто нарисовал на стене знак, который он заметил вытатуированным на шеях всех членов отряда «Спрут». Отойдя на пару метров и осмотрев своё художество, довольно ухмыльнулся. Затем бодро направился на лестницу, вышел из здания, а вскоре и вовсе был таков.

* * *

— На этом, пожалуй, на сегодня всё, — сказал профессор, принявшись убирать в портфель бумаги и вытаскивая из ноутбука, подключённого к проектору, носитель с презентацией.

Он только что закончил читать первую лекцию по логике для Инны.

— До свидания, Семён Силуянович. Ещё раз спасибо, что позволили мне поприсутствовать на первом занятии.

— Ну что Вы, мистер Холланд. Как говориться: хозяин — барин, — улыбнулся старик.

— Шей проводит Вас.

— О, это лишнее, сам найду дорогу, — хмыкнул он, открывая дверь.

— До свидания, — попрощалась с ним Инна.

— До встречи послезавтра, юная леди. Напоминаю, что буду ждать от Вас по десять примеров на законы исключённого третьего, непротиворечия, двойного отрицания и повторения.

Когда профессор покинул комнату, я встал из кресла и протянул Инне альбомный лист, на котором делал пометки по ходу лекции.

— Сравнишь со своим конспектом. Обрати внимание на отличия от того, что записала ты. Подумай, почему я счёл некоторые моменты лишними. Ещё можешь воспользоваться моими приёмами сокращения, на обратной стороне я записал расшифровку всех используемых мной символов.

— Хорошо, — с энтузиазмом кивнула она.

Лекция моей новой сестре очень понравилась, она впервые ощутила разницу между уровнем обычного школьного учителя и преподавателя из университета. К тому же Семён Силуянович, ожидаемо, оказался очень хорош и выделялся даже на фоне коллег.

Я прилетел в Ось из Британии вчера поздним вечером. Вернувшись, сразу отправился на базу к Вагиту, но ситуация с убийством одного из одарённых боссов «Лонг жа» пока так и не прояснилась.

Мои люди узнали о случившимся только потому, что бандиты закопошились и начали сновать по городу, собирая сведения о том, видел ли кто-нибудь наш символ. И теперь то, когда они выйдут на нас — стало исключительно вопросом времени. Требовалось срочно принять меры.

В первую очередь бывшим наёмникам пришлось покинуть базу. Это обстоятельство обошлось мне в немалую сумму денег, ведь нужно было снять жильё сразу для тридцати с лишним человек, но, к сожалению, игнорировать его — было непозволительно. Если триадовцы прознают о нас, а точнее — когда прознают, то они просто задавят немногочисленный «Спрут», заявившись в наше насиженное логово огромной толпой.

Тем не менее, вопрос с финансами встал как никогда остро. Ранее я хотел организовать следующую операцию, акцентировав внимание именно на пополнении казны. Сейчас же, не имея общего места локализации для подчинённых, планировать и готовить её будет значительно сложнее.

В общем, ситуация резко обострилась. С одной стороны — «Лонг жа» был нанесён серьёзный урон, с дрогой — мы тоже теперь ограничены в своих действиях и вынуждены учитывать множество новых факторов, в целом быть осторожнее.

— Привет, пап.

Я отвлёкся от своих мыслей на голос Инны. Мы спускались по лестнице и на первом этаже заметили Виктора. Доктор явно нервничал. Он беспокойно вышагивал из стороны в сторону, прикусив губу и убрав руки за спину.

— Что случилось? — встревоженно спросила его дочь, тоже подметив его состояние.

Виктор растерянно попереводил взгляд с неё на меня, но, в конце концов, остановился на мне, скорчив просящее выражение лица.

— Я думаю, твой отец хочет поговорить со мной наедине, — обратился я к сестре. — Так что будь добра, отправляйся к себе в комнату и займись заданием для профессора и анализом своего конспекта.

— Но я хочу знать, что случилось! — недовольно всплеснула руками она.

— Инна, твоя задача сейчас — это как можно скорее освоить нужные знания, — спокойным голосом напомнил я. — Если даже случилось что-то страшное, то повлиять на это лично ты никак не сможешь. Но, в любом случае, тебе не стоит забивать голову лишними проблемами и беспокоиться. И ты, и твой отец — теперь под моей защитой. Так что решать все возникающие у вас неприятности — это мои обязанности, а не твои. Или ты мне не доверяешь?

— Ладно-ладно, — буркнула она, вновь поднимаясь по лестнице. — Мог бы и не читать мне нотаций, я и так всё понимаю.

— Тогда не к чему было возмущаться, — пожал плечами я.

Инна на это ничего не ответила. Когда мы с доктором услышали, как за ней захлопнулась дверь, Виктор удивлённо хмыкнул:

— А ловко ты с ней! И ведь она тебя слушается!

Мы прошли на кухню, я усадил доктора за стол и налил ему кружку свежесваренного крепкого кофе, недавно приготовленного Шей в её гигантской «шайтан-кофемашине». Сам тем временем включил вытяжку и достал из кармана пачку сигарилл. Пододвинув пепельницу, щёлкнул своей новой «Зиппой» с гравировкой “Trust no one”. Да, я недавно всё-таки сделал себе такую, как и хотел.

— Ну что, успокоился? — спросил я Виктора, выдыхая дым, подождав пока он сделает несколько глотков ещё тёплого напитка. — Выкладывай, чего бегаешь по комнате как ужаленный?

Док тяжело вздохнул:

— Мне кажется, в том, что случилось — виноват именно я.

— Давай по порядку: что случилось, когда случилось, почему виноват ты, как это влияет на Инну или мои дела?

— Я про убийство босса, — затравленно глянув на меня, пояснил он. — Мне кажется, что я знаю, чьих рук это дело.

— Та-а-ак, — мои брови поползли вверх. — Продолжай.

— Дело в том, что у меня есть один постоянный клиент. Он — хорошо известный киллер, раньше работал на один клан из Антальи, но недавно срок его контракта подошёл к концу, и он временно перебрался сюда, в Харлем, — Виктор нервно почесал затылок. — В нашу последнюю встречу, когда разговор случайно коснулся того, что на местную триаду кто-то напал, я ненароком обмолвился, что учитывая то, с кем воюет группировка — им осталось недолго. Мой знакомый обозначил интерес, но расспрашивать подробности не стал. Зная его, я предполагаю, что он решил проверить это самолично.

— И ты думаешь, что это именно он так ловко устранил босса… — задумчиво протянул я. — Он что, настолько хорош? Но какой мотив в таком его поступке?

— Хорош — это да, он весьма известен в своей сфере. Насчёт мотивов… Не знаю, Ксандер, — честно признался он.

— Данных, чтобы делать выводы — пока маловато. В любом случае, я тебя услышал. Впредь постарайся быть внимательнее и следи за тем, что говоришь посторонним.

— Да, конечно. Я уже понял свою ошибку.

— Скинь мне контакт твоего знакомого, пообщаюсь с ним лично и выясню, что к чему.

Выполнив мою просьбу и облегчённо выдохнув, поняв, что я не собираюсь долго его отчитывать, Виктор поспешил удалиться и отправился к себе на работу. Видимо, пока ещё плохо меня изучил.

А вот информация, полученная от него — это уже очень интересно. Первым же делом я отправил Вагиту сообщение с запросом: знает ли он сам или кто-нибудь из его парней о неком Нике из Антальи. Ответ пришёл очень быстро. Вагит поведал, что им известен этот парень, и у него очень хорошая репутация, но лично с ним никто из отряда знаком не был.

Обязательно стоит попробовать позвонить этому парню и спросить напрямую, зачем он это сделал. Но перед этим я хотел пройтись по городу и хорошо обдумать новые сведения, да и заскочить перекусить не помешало бы.

Я накинул куртку, прихватив с собой сигариллы, вышел из дома. На лифте спустился со второго яруса на первый и, покинув наш коттеджный комплекс, отправился в сторону запримеченной ранее кафешки, где отлично готовили восточную острую лапшу, которую можно было взять в коробочках навынос.

У меня пока было всего несколько вариантов, для чего этому Нику понадобилось убивать одарённого-двойку.

В первом случае: его кто-то для этого нанял, и у этого лица были личные счёты с триадой. Увидев, что группировка и так переживает не лучшие для себя времена, этот кто-то решил ей подгадить ещё больше и заплатил деньги профессиональному киллеру.

Во втором: третьего лица не предполагалось, им был сам наёмник, имея собственные мотивы, схожие с вышеприведёнными.

В то, что он имел амбиции подчинить группировку себе — мне верилось с трудом. Всё же он был вольным стрелком, а таким, рулить крупными бандами, обычно, не интересно. А значит очень маловероятно, что Ник является моим прямым конкурентом.

В случае, если первая предложенная версия окажется верной — у третьей стороны такие мотивы как раз быть могли, что добавит мне новых неприятностей. Для того, чтобы сделать иные заключения — информации пока недостаточно.

Расплатившись и взяв в руку два больших пакета с упакованными в картонные термоконтейнеры блюда, пошёл обратно к дому. По пути достал из кармана коммуникатор и набрал номер, оставленный мне доктором, решив не откладывать звонок на потом.

— Слушаю, — раздался из трубки мужской голос.

— Это ты вчера поработал? — перешёл я сразу к делу.

— О-о-о, это же Валерий Жмышенко? — рассмеялся собеседник. — Это же надо было представиться таким дурацким именем, я тогда чуть со смеху не помер!

Выходит, что он знает мой голос и фейковую личность, заведённую специально для операции по устранению Дейкмана, юриста, связанного с делами «Лонг жа».

— Думаю, это можно расценивать как подтверждение. Тогда, будь добр, поведай мне: тебя кто-то нанял, или ты действовал по своей собственной инициативе?

— Неа, никто меня не нанимал. Ты, кстати, должен сказать мне спасибо. Если бы я тогда не подчистил косяки за твоим хакером, записи с твоим выступлением уплыли бы куда нужно, — весело отозвался Ник.

— Вот, значит, как… Но всё же, зачем ты это сделал?

— Об этом — не по телефону. Ты как, не против встретиться сегодня вечером?

— А есть гарантии того, что ты не выстрелишь мне в голову из снайперской винтовки с большого расстояния? Или ты предлагаешь мне постоянно поддерживать вуаль?

— А ты сможешь? Ну если хочешь, то попробуй, конечно, но, вообще, есть вариант попроще. В центре города есть одно заведение. Держащие его господа очень трепетно относятся к своей репутации, конфликты внутри его стен жёстко пресекаются, а вход туда с оружием — запрещён. Так же там можно уединиться для разговора в отдельной комнате. Приватность, разумеется, гарантирована. Скину тебе координаты, спроси у своих ребят, они точно должны подтвердить мои слова.

— Спрошу, — согласился я.

— Ну, короче, увидимся там в восемь вечера. Бывай, Валерон, — насмешливо попрощался он.

Странный парень, но забавный. Практически сразу мне пришло сообщение с адресом заведения. Я перекинул его Вагиту, и он незамедлительно подтвердил слова Ника. Ну что ж, тогда думать об этом до вечера больше нет смысла, а там уже посмотрим, что он скажет.

Вернувшись домой, я стал выкладывать коробки с едой. Часть убрал в холодильник, оставшиеся три порции отнёс на стол в гостиную. Развалившись на диване, позвал своих сожительниц.

С лестницы спустилась только Инна.

— Шей свалила куда-то, вышла сразу за тобой, — сказала она. — Её порцию можно убирать.

— Ну это не проблема, съем обе. Я закупился с запасом, там в холодильнике ещё много осталось.

Девушка пожала плечами и, прихватив со стола свою коробочку и одноразовые палочки, устроилась рядом.

— Вкусно, — довольно сообщила она.

— Как тебе, кстати, Семён Силуянович и сам предмет?

— Дедушка очень интересно рассказывает материал. Сам предмет скучноват, но я понимаю, для чего он нужен, — задумалась она. — Я уже успела просмотреть и сравнить наши конспекты и у меня есть несколько вопросов… И по теме лекции тоже есть вопросы, но завтра ведь уже другой преподаватель придёт? Придётся ждать ещё день?

— Вообще, у меня есть время до вечера, так что можем с тобой обсудить эту тему, если хочешь. То, что появились вопросы — это очень хорошо, значит процесс мышления запущен. Вопросы всегда записывай отдельно и не стесняйся их задавать учителю. Так же поступи и сегодня, а потом сравни то, что отвечу тебе я, с тем, что скажет послезавтра Семён Силуянович. Хотя логика и является очень точным предметом, не допускающим двойного трактования, люди, передавая информацию, склонны часто её искажать. Возьми этот принцип себе на вооружение и всегда принимай его во внимание.

Глава 31

Проведя за разговорами с Инной ещё несколько часов, успел до означенного времени съездить на встречу с людьми Лианга. И, честно говоря, был шокирован и разочарован. Это были настоящие, прямо-таки шаблонные бандиты. Туповатые, необученные, со снаряжением из говна и палок.

Из оружия у них в основном были пистолеты-пулемёты «УЗИ» в лучшем случае, а то и вовсе — старенькие «Беретты». Так что, похоже, плакал мой бюджет, с такими рудиментами — они точно много не навоюют.

К заведению, принадлежащему уважаемому клану Дюбуа, я подъехал в скверном настроении. Да, как и говорил Ник — это место было широко известно и котировалось, как нейтральная территория, где можно было безопасно провести переговоры.

Само здание было одноэтажным, что сильно выделяло его на фоне небоскрёбов центрального района Харлема.

На входе меня встретил широкоплечий охранник с переливающимися бежево-кремовыми глазами. Подозреваю, что Дюбуа держали в штате этого закрытого клуба исключительно одарённых земли или воздуха, чтобы была возможность отслеживать проявления силы своих клиентов и вмешаться в нужный момент, на случай того, если стороны не договорятся миром и захотят нарушить правила.

— Меня должны ждать, — сказал я.

— Имя? — коротко спросил вышибала.

— Ксандер Холланд.

Он секунд тридцать копался в своём коммуникаторе, затем недовольно поднял на меня глаза.

— Нет такого, — отрезал он.

Чего? А-а-а, кажется понял… А мой новый знакомый, судя по всему, тот ещё тролль.

— Тогда попробуйте: Валерий Жмышенко.

Скептически посмотрев на меня, охранник всё же проверил.

— Пройдёмте, — он открыл передо мной дверь, пропуская внутрь.

В помещении стоял полумрак, изредка озаряемый зеленоватыми вспышками неоновых ламп. На фоне играло какое-то техно, в котором отчётливо слышались мотивы из стареньких хип-хоп композиций. Пахло дорогим алкоголем и сигарным дымом. За барной стойкой сидело несколько посетителей, одетых в дорогие костюмы. Часть гостей сгруппировалась у подиума с парой шестов, на которых танцевали две обнажённые стриптизёрши.

Я, признаться, ожидал, что атмосфера в заведении будет по-респектабельней, что ли. Но некий своеобразный шарм тут тоже присутствовал.

Секьюрити проводил меня до секции с отдельными приватными кабинетами. Войдя в комнату, увидел и самого Ника.

Он оказался киборгом каким-то, таких я ещё не встречал, а вот лицо его казалось знакомым, где-то я уже с ним сталкивался, только вот где?

Мужчина лет тридцати на вид, он сидел на диване, закинув ноги на столик. Был увлечён игрой на своём коммуникаторе. Судя по звукам, это был какой-то файтинг.

На нём была серая майка без рукавов с принтом аниме девочки, так что аугментации, вживлённые ему в трапеции, плечи и локтевые суставы, были выставлены на всеобщее обозрение. Внешняя сторона кистей рук и пальцев тоже была лишена плоти. Кости фаланг были заменены или укреплены пластинами из матово-чёрного металла.

— О, Валерий! — улыбнулся он, отрываясь от игры и поднимая на меня свои глазные протезы, светящиеся красными огоньками объективов. — Рад нашей встрече.

Его глаза навели меня на воспоминание… Кажется, я понял, где видел его лицо.

— Это ведь тебя я видел в метро, сразу после операции в бизнес-центре? — сощурившись, спросил я. — Ты что, анимешник?

— А ты имеешь что-то против? — удивился он.

— Да нет, мне и самому очень понравился «Евангелион», например.

Я знал, что в этом мире тоже был этот сериал, потому что неоднократно видел в местных магазинах фигурки с персонажами из него.

— Доисторическая рисовка и обилие затянутых психоделических сцен, — поморщился он. — Я так и не осилил его до конца.

— А мне, наоборот, он этим и понравился, — пожал плечами я.

Заняв место напротив, на таком же мягком и удобном диване, пристально посмотрел на него, изучая взглядом. Собеседник делал то же самое, так что мы несколько минут помолчали.

— Так как мне к тебе обращаться? — нарушил установившуюся тишину Ник. — Ксандер, Икс, может быть, Валерон?

— Обращайся как хочешь, — вновь пожал плечами я, не ведясь на его провокацию.

— Валерон, конечно — шикарное имя, но, пожалуй, ограничусь Иксом, покороче как-то и лаконичнее. Моё полное имя — Николас Кавьяр, но будет лучше, если ты будешь звать меня просто Ник. Николас — меня бесит, если честно.

— Хорошо, Николас, — не остался в долгу я. — Разве это практично — настолько сильно ограничивать себя таким количеством аугментаций? Ведь любая схватка с одарённым второго ранга в ближнем бою превратит тебя в слепого неподвижного инвалида, нет?

— Один-один, — хмыкнул Ник. — А что касается ближнего боя с одарённым… Во-первых, я стараюсь таких ситуаций избегать, не моя это специализация. Во-вторых, если это всё же случиться, то тут нужно показывать на примере. Давай, активируй свою магию.

Мне было интересно, так что я закатал рукав и зажёг фиолетовое свечение вуали вокруг руки. Кстати, да, учтя то, что недавно кузнец из Англии попенял мне на отсутствие элементарных навыков, мне удалось научиться вызывать магическую броню локально, потратив на этого всего пару часов. Это умение далось мне очень просто.

Но показать Ник мне ничего не успел, так как дверь в комнату со стуком распахнулась, а охранник, который встречал меня у входа, уже направил мне в грудь ствол огромного дробовика.

— Воу-воу! Полегче, Бен! — остановил его мой собеседник. — Всё нормально, мы просто разговаривали. Это я попросил, в экспериментальных целях, так сказать.

— Прошу прощения, — извинился громила, опуская ствол. — Но впредь озаботьтесь тем, чтобы извещать заранее о таких «экспериментах».

Он закрыл за собой дверь, оставляя нас наедине.

— А я уже решил, что ты собрался меня подставить. Или ты такими методами проверяешь мою психологическую устойчивость? — хмуро посмотрел я Нику прямо в глаза.

— Нет, прости. Действительно, мой косяк, ничего такого я не хотел, — серьёзно ответил он. — Но давай я всё-таки поясню.

Он поднялся со своего места и уселся рядом со мной. Поднёс свою руку прямо к моей.

— Интересно… — протянул я. — Объяснишь, как это работает?

Было удивительно то, что вопреки моим ожиданиям, суставы продолжали двигаться, а не задымились и не вышли из строя, как это обычно происходило с любой техникой вблизи концентрированной магической силы.

— Всё просто и одновременно гениально, — осклабился тот, довольный произведённым эффектом. — Все мои кости, вместе с костным мозгом и нервными окончаниями на самом деле не удалены, а лишь обшиты и укреплены металлом. Суставы усилены не псевдомышцами, а мощными сервоприводами. Попадая под воздействие магии, техника временно вырубается, но затем перезагружается и снова готова функционировать. А на время, пока я подвержен воздействию силы, я не теряю подвижности потому…

— Потому что конечности способны действовать и без сервоприводов, чисто по механическому принципу… — перебил его я. — Ловко…

— А ты рубишь Фишку, Валер! Да, всё так и есть: в прямом контакте я просто становлюсь обычным человеком, разве-что кости мне сломать будет затруднительно, — рассмеялся он. — Но моя последняя обновка и гордость — это глаза. Начинка этих малюток полностью экранирована, так что и терять зрение мне не придётся в такой ситуации.

— Это же сколько они тебе стоили? — удивился я.

Я слышал от Шей, что сплав, экранирующий воздействие силы, сходное с электромагнитной бурей по эффекту, стоит в несколько раз дороже тригнита.

— Ну там совсем кроха сплава потребовалась, но да — обошлись они мне очень недёшево. Но с другой стороны: куда ещё вкладывать деньги, если не в себя?

— В этом я с тобой согласен. Если ты не родился одарённым, то импланты — это неплохая альтернатива, чтобы усилить своё тело и получить преимущество над обычными людьми. Только почему я ещё не встречал настолько же радикально модифицированных индивидов, как ты? Это меня удивляет, на самом деле.

— А ты думаешь, что многие согласятся отрезать от себя часть плоти и заменить её на железо? — иронично приподнял бровь Ник. — А глаза себе вырезать и отправить их в прозрачную склянку, стоять в банке органов? Не-е-е, мне кажется, что такое отношение к своему телу ещё очень нескоро станет массовым. Да и не всё так просто с этими аугментациями.

— Интересно, продолжай, — попросил я.

— В основном все довольствуются возможностями внешних экзоскелетов. Меня такой вариант не устраивает, потому что даже несмотря на то, что ты сможешь прыгать на несколько метров, и убить тебя из стрелкового оружия будет сложнее, твоя подвижность и мобильность всё же будут сильно ограничены.

К протезам глаз и конечностей прибегают только в том случае, если собственные органы сильно повреждены или отсутствуют. Опять же, более скудный, но похожий функционал могут предоставить обычные линзы дополненной реальности.

Есть ещё неприятные моменты. Чтобы побороть естественную иммунную реакцию организма на инородный объект — требуются контакты из тригнита, а он, как ты знаешь, очень редок и стоит целое состояние. Даже если у тебя есть достаточное количество денег, тебе понадобятся и очень специфические специалисты, которые спроектируют и изготовят железо именно для тебя индивидуально, о массовом продукте — и речи быть не может в таком деле.

С этим мне повезло: мой батя — отличный разработчик военных протезов, а мать — иммунолог и эндокринолог. Но даже знаний и навыков этих двоих зачастую не хватает, приходится прибегать к услугам хирургов, как минимум. Вот как с Виктором, например. Мы так с ним и познакомились.

Кстати, признавайся, как ты так быстро вычислил меня? И дня не прошло, а ты уже звонишь. Оперативно, однако. Это он сдал меня тебе?

— Он, — подтвердил я. — Раз уж ты сам перешёл к этой теме, то может поведаешь мне, с какой целью влез в мои дела?

— Ну почему сразу влез? — наиграно обиделся Ник. — Не влез, а подсобил. Уже два раза, причём! А ты сам не догадываешься, раз выяснил, что за мной не стоит нанимателя?

— Варианта два: или личные счёты с триадой, или ты хочешь наняться ко мне. Во втором случае — признаю, тебе удалось сразу зарекомендовать себя с лучшей стороны.

— Второе, конечно. На хрен мне не сдались эти китайцы, какие у меня могут быть с ними личные счёты? Но теперь твоя очередь рассказывать, что конкретно ты задумал? У меня есть предположения, но хотелось бы услышать полную версию.

— Подчинение синдиката — это только первый шаг. Через несколько лет я планирую создать клан, который войдёт в элиту и закрепиться на самой верхушке пищевой цепочки западной части Оси. Остальные подробности ты узнаешь, только если мы договоримся.

— Я так и думал, — кивнул собеседник.

— Просто наняться ко мне на время — не получиться. Тут либо ты со мной до конца, либо нам следует разойтись сразу, сам понимаешь. И тут уже ты объясни, почему захотел именно ко мне? С твоими навыками не составило бы труда найти место в боевом крыле любого крупного, уже успешного клана.

— Понимаю. Но в уже созданном клане я был бы только одним из, с тобой же у меня есть все шансы изначально быть приближенным к верхушке. Я увидел в твоей задумке потенциал, и сам готов поучаствовать в такой амбициозной авантюре, ведь если всё получиться — о нас будут вспоминать ещё долго.

— Когда получиться, — поправил его я. — И да, будут.

— Только сразу говорю: татуировку на шее бить не буду ни при каких условиях, — категорично заявил он.

Я рассмеялся.

— Ну, это не проблема. Можешь ограничится нашивкой на куртке. Я не против, даже если ты встроишь мой символ в свой собственный логотип, можно даже в стиле аниме.

— Да иди ты! — тоже расхохотавшись, ответил Ник.

— Ладно, наверное, можно считать, что мы предварительно договорились.

Я протянул руку через стол. Ник крепко пожал её, сдавив со страшной силой своей усиленной сервоприводами кистью, но я даже не поморщился. Плоть, напитанная силой изнутри, без проблем выдержала натиск.

И вновь мне везёт. Такие спецы, как он — на дороге просто так не валяются. С другой стороны, то, что он сам решил завербоваться ко мне — это показатель того, что любой человек, обладающий специфическими навыками и заинтересовавшийся моей персоной, способен без особых трудностей разузнать всю мою подноготную. Что, на самом деле — очень хреново. Но продолжать конспирироваться и дальше — теперь возможности больше нет. За это спасибо моему новому штатному киллеру. Надо бы, кстати, высказать ему своё «фи» по этому поводу.

— Спасибо, конечно, что завалил одного из двоек «Лонг жа», но с другой стороны — тем, что это произошло так внезапно, ты мне сильно поднасрал. Было бы куда лучше, если бы ты сначала поговорил со мной, а уже потом демонстрировал свои навыки, когда из этого можно было бы извлечь максимальную выгоду.

— Да я и хотел, но ты испугался и свалил куда-то из города! Я не знал, когда ты вернёшься, решил не терять время попусту. А чем плохо, что у банды стало на одну сильную фигуру меньше? — удивился он.

— Само по себе это событие не несло бы никаких сильно негативных последствий, разве что бандиты бы засуетились раньше времени, но это не суть, — я достал из кармана свою серебряную зажигалку и принялся вращать её, перекладывая то в одну руку, то в другую. — Плохо то, что ты оставил там наш автограф, и теперь эти злобные китайцы рыщут по городу в поисках любого упоминания этого символа. Рано или поздно они зацепятся за ниточку, которая выведет их на «Спрут». Твоими стараниями мы временно лишились базы, а ещё и пришлось понести серьёзные финансовые потери в момент, когда казна и так уже на исходе. Следующей операцией я как раз планировал решить эту проблему, а только потом, нормально экипировав своих новых бандитов, перейти к открытому противостоянию.

— Действительно, дерьмово, — задумался Ник. — Зря я влез так быстро, не понимая до конца нюансов вашей внутренней кухни… А что за новые бандиты? Это отщепенцы Лианга-то?

— Они самые, — поморщился я. — Сегодня встречался с ними, и их навыки, и оружие — оставляют желать лучшего. Придётся ещё потратиться на этих клоунов, чтобы они смогли принести хоть какую-то пользу. Плюс ко всему — поспешить с пополнением казны. У меня предчувствие, что узнав о том, что им противостоит не только кучка людей Лианга, боссы «Лонг жа» начнут воспринимать нас всерьёз. Это обстоятельство сильно осложнит нам жизнь, придётся всегда просчитывать варианты, что они готовы к новым диверсиям и усилили охрану, а самим прятаться и не отсвечивать лишний раз.

Я откинул крышку зажигалки, крутанул колёсико и принялся задумчиво всматриваться в ровный синеватый огонёк на кончике фитиля. Мой собеседник тоже погрузился в свои мысли, глядя в никуда своими глазными протезами, в металлической начинке которых отражались блики пламени.

— Для бандитов закупать планируешь что-нибудь простое и надёжное, но эффективное? — наконец спросил Ник.

— Да, завтра хочу посетить несколько мест, присмотреть что-нибудь.

— Поеду с тобой, — кивнул он. — Подсоблю с выбором, в этой теме я разбираюсь.

— Идёт, — согласился я. — Скажи мне вот ещё что: выйти на меня было просто? Если задаться такой целью, то вычислить мою личность, местоположение и маршруты — не составит труда, так?

— Раньше бы не составило, если иметь некоторые зацепки и интерес, — поправил меня киллер. — Смотри, тут такая ситуация: на тебя я вышел через «Спрут» и предположение, что ты имеешь личный контакт с моим знакомым, это я про Виктора. Доктор обмолвился, что знает, кто именно кошмарит синдикат. Ещё, по его словам, было понятно, что это специалисты высокого класса. Это и привлекло моё внимание. Сейчас ты, как я понимаю, хочешь оставаться в тени как можно дольше?

— Да, не хотелось бы навлечь беду на Инну и доктора и лишний раз подвергать их опасности.

— Это правильно, — покивал он. — В принципе, это возможно. Наша задача — сохранить у бандитов представления о том, что со «Спрутом» работает какой-то одарённый первого-второго класса, но так, чтобы они не связали его личность с конкретным человеком, Ксандером Холландом. Я подскажу, как лучше соблюдать конспирацию. Если будешь действовать осторожно — всё должно получиться.

Компьютер, встроенный в стол, издал короткий звуковой сигнал, а его экран несколько раз мигнул жёлтым цветом.

— Оплаченное время подходит к концу, — пояснил Ник. — Ну что, тогда до завтра? Мои контакты у тебя есть.

— Да, я свяжусь с тобой, — сказал я, поднимаясь с дивана.

Глава 32

Осознал себя идущим по дороге, вымощенной желтоватым камнем. Оглядевшись, понял, что она находится где-то посреди хвойного леса. Вдали виднелся небольшой двухэтажный домик с башенкой, он был каким-то винтажным, что ли?

Попытался вспомнить, как сюда попал, но ничего не получилось. Заметив, что свет от луны какой-то красноватый, наконец, поднял голову к небу. Кажется, я сплю… Да, точно сплю: в небе было две луны, а вот звёзды отсутствовали от слова совсем. По привычке глянув на руки, убедился в том, что я прав.

Ну ладно, пройдусь, пожалуй, до этого домика. Видимо, просыпаться ещё рано, можно и сон посмотреть.

Когда я приблизился к зданию, то заметил, что дальше по дороге начинается поле из спелой ржи, огороженное хлипким деревянным заборчиком. В его центре возвышается шест, на который надето пугало в ковбойской шляпе. На плече у соломенного чучела сидит большой чёрный ворон. Глянув на меня своим блестящим глазом, он громко гаркнул и взлетел, вскоре скрывшись где-то в лесу. Ну прямо дешёвый голливудский фильм ужасов вырисовывается. Я улыбнулся и заглянул в окно домика.

У противоположной стены в комнате стоял камин, в котором потрескивал дровами огонь. В одном из двух кресел, повёрнутых к нему, ко мне спиной сидела девушка. Я сильно удивился, потому что узнал её по вьющимся пепельным волосам. Уж кого-кого, а её я ни спутаю ни с кем. Неожиданно, вот это встреча…

Я открыл тяжёлую массивную дверь и вошёл внутрь, сразу направляясь к камину. Замер в двух метрах от кресла с девушкой и начал осматриваться. Окно справа было завешено шторами, стены обиты лакированным деревом, слабый, не очень яркий тёплый свет исходил от люстры, так что на пепельных волосах хозяйки дома играли мерцающие блики от горящего в камине пламени.

Полюбовавшись несколько секунд этим гипнотизирующим зрелищем, спросил:

— А как же космос? С чего это ты вдруг решила сменить место дислокации? А если бы я не пошёл дальше, а решил проснуться?

Кира повернулась ко мне и тепло улыбнулась.

— Ты для этого слишком любопытен, Икс. Уверена, что ты бы точно дошёл до домика, уж я-то тебя успела изучить. Но не переживай, частичку космоса я сохранила, специально для тебя. Проверь за шторой.

Отодвинув плотную бархатную ткань, увидел бескрайние огни далёких созвездий.

— Как мило с твоей стороны, — вздохнул я, подойдя к соседнему креслу и усаживаясь рядом с богиней, — У тебя же энергия на исходе, Кир. Решила потратить её остатки на встречу со мной? Зачем?

— Фи-и-и, — обиделась она. — А ты, я посмотрю, совсем не рад меня видеть! Вот так и связывайся с вами, смертными. Ты стараешься для него, а ему всё равно!

Я закатил глаза, а божество весело рассмеялось.

— На самом деле, всё уже не так плохо. Я уже с месяц вкушаю поток восхищения и гордости, хоть и маленький, но всё же. А совсем недавно удалось полакомиться и небольшим ручейком страха. Не ожидала, что результат последует так быстро. А я в тебе, похоже, не ошиблась. Так что на эту встречу энергии выделить удалось. Давай, рассказывай, как у тебя дела, мне же интересно!

Я скептически посмотрел на неё, затем постучал указательным пальцем себе по виску.

— Лучше просто прочти мои мысли, так будет эффективней.

— Ну вот… А языком пошевелить, пообщаться со своей любимой богиней, не? Никак?

— Ты же прекрасно знаешь, что я никогда и не верил тебе, касательно того, что ты больше не читаешь мои мысли. Так что можно обойтись и без этой наигранной обиды.

— А ведь я ни разу и не читала с того момента… Пользуюсь этим только в том случае, если ты сам просишь, — покачала она головой. — Но ты всё равно не поверишь… Да и ладно.

— Не поверю, — кивнул я, замечая, как зелёные глаза девушки стекленеют.

Ещё минуту она сидела неподвижно, но потом улыбнулась и глянула на меня, хитро прищурившись.

— А неплохо ты взялся за дело, пока справляешься на отлично. Смотрю, и подружку себе нашёл. Только ведь у тебя есть вариант и получше, — она, демонстративно указав на себя большими пальцами, изобразила несколько поз, покрасовавшись передо мной, как какая-то модель из модного журнала.

Я молчал, равнодушно наблюдая за этим спектаклем одного актёра.

— Эх, — грустно вздохнула она. — Всё без толку. Ты всё ещё боишься меня. Но, наверное, это и хорошо, что ты такой подозрительный и всегда ждёшь подвоха, хоть и конкретно со мной — в этом нет никакой нужды.

— У меня к тебе пара вопросов возникла, — перевёл я тему. — Давно хотел спросить: почему ты сразу не сделала меня одарённым? Разве не проще было просто изначально создать моё тело уже с нужными каналами, хотя бы в зачаточном состоянии? Ведь можно было, по идее, обойтись без той сложной операции?

— Тут всё просто, Икс. Во-первых, скопировать анатомию одарённого было бы крайне затратно, ведь она, в таком виде, существует только в ещё живом мире. Во-вторых, метаболизм начинает работать так, только после самой операции. Ну и в-третьих, даже если бы ты был уже изначально с каналами, тебя бы просто разорвало на части, от избытка силы, которой ты не умеешь управлять. Ведь манипуляция ей — это по большей части именно психический процесс. А так ты обучался владению ей, хоть и очень быстро, но всё же постепенно.

— Ясно… — отозвался я, почёсывая подбородок. — Примерно такое объяснение я и предполагал.

— С метаболизмом постарайся разобраться как можно скорее, — посоветовала мне богиня.

— Да, помню. Там уже наметился один вариант. Ну а почему ты не предупредила меня, что такой детальный и размеренный план совсем не подходит под мой темперамент? Ты ведь знала, что ничего хорошего из этого не выйдет? Могла и одёрнуть сразу.

Помолчав несколько секунд, она серьёзно посмотрела на меня и ответила:

— С этим всё сложнее… Видишь ли, шансы на то, что всё получиться без особых происшествий были, и я бы предпочла, чтобы всё так и прошло. Спокойно сделал бы операцию, собирал потихоньку нужных людей, не ввязываясь в опасные передряги, пока осваиваешься с новыми силами… Надежды мои, конечно, не оправдались, но и ты справился с ситуацией как обычно, в своём стиле, — откидываясь на спинку кресла, богиня прикрыла глаза. — Эта твоя новая черта, открывшаяся в том погибшем мире, в Колизее… Она, на самом деле, очень опасна, Икс. Ты и сам должен это понимать. Да, несомненно, ты активизируешься и решаешь задачи очень эффективно, но такие риски, сравнимые с хождением по лезвию, от которых ты ещё и впадаешь в эйфорию… Будь с этим осторожней, ладно? Не упусти момент, когда потеряешь контроль.

— Меня это беспокоит ни меньше, чем тебя, Кир, — нахмурившись сказал я. — После того, как меня накрыло последний раз, я уж подумал, что это психоз какой-то. В принципе, правильно поступила, что не стала лишний раз провоцировать меня с самого начала, теперь я это понимаю. Но в такие моменты контроль и хладнокровие возвращаются ко мне уже только после схватки. У тебя есть идеи, от чего такие сильные импульсы? Быть может, мой век с хвостиком в других мирах всё-таки начинает сказываться на рассудке?

— Возможно, точно я не знаю… — она пожала плечами. — Ты же как-никак уникален в своём роде, так что о последствиях такого «образа жизни» ничего неизвестно. Прости, но с этим я тебе помочь не смогу. А теперь тебе пора просыпаться.

Кира встала со своего кресла и подошла ко мне. Присев мне на колени, она крепко обняла меня, потом отстранилась и пристально посмотрела прямо в глаза.

Когда я проснулся, перед моим взором ещё несколько секунд стояли её яркие изумрудные радужки. А она всё не оставляет попыток пробудить во мне чувства к себе. И, надо признать, у неё это в какой-то степени получается, уж себе-то врать точно не стоит. Но это обстоятельство не меняет того факта, что я буду продолжать реагировать на её манипуляции совершенно индифферентно.

Да, она права — я действительно её боюсь, и это вряд ли когда-нибудь измениться. При том, это не отменят того, что в критический момент, если она меня обманет — у меня рука не дрогнет, в этом я уверен. Да и сама Кира это тоже понимает…

Отвлёкся от своих размышлений, обратив внимание на то, как заворочалась во сне лежащая рядом Шей. Я вздохнул и тихо выбрался из-под одеяла, не потревожив сон египтянки. Вышел из комнаты, прихватив с тумбочки коммуникатор. Часы на экране блокировки показывали пол-одиннадцатого утра.

Приняв душ, спустился на первый этаж. Там обнаружил уже вставшую Инну, одетую в смешную клетчатую пижаму. Она сидела на диване в гостиной с ноутбуком на коленях, увлечённо читая с экрана и делая пометки в лежащей рядом тетради.

Моя недавно обретённая сестра и будущая наследница была жаворонком и вставала очень рано, часов в шесть, в отличии от Шей, которая любила поспать подольше. Я же спал от случая к случаю, в зависимости от того, насколько вымотался за день и когда удалось лечь в кровать. Так что обычно все обитатели дома встречались друг с другом только во время обеда, в час-два дня.

— Похвальное рвение к учёбе, — хмыкнул я, проходя на кухню и намереваясь налить себе кофе из парящего прозрачного кувшина.

— Блин, только вчера поздно вечером заметила, что новая преподавательница оказывается отправила мне материалы для подготовки заранее, по электронной почте! — недовольно пробурчала девушка, подняв на меня взгляд. — Доброе утро, Икс.

— Доброе, сестрёнка. — насмешливо отозвался я.

— Если ты будешь так меня называть, то я буду мстить, БРАТИК, — выделила она последнее слово, угрожающе сощурившись.

— М-м-м, давай лучше обойдёмся без таких мер, — поморщился я. — Ну хоть возможности величать тебя снежной королевой, ты меня не лишишь?

— Королевой можешь, — улыбнувшись, разрешила она.

— Будет сделано, Ваше Величество.

Я плеснул в большую кружку с ароматным напитком сливок из холодильника и присел рядом с Инной на диван. Принялся распаковывать зашифрованный архив, отправленный мне службой безопасности Вильерсов сегодня ночью.

Мне позарез нужна была новая информация, в особенности по тем активам «Лонг жа», захватив которые, их можно будет быстро превратить в деньги.

Просматривая подборку данных, предоставленную мне англичанами, я постепенно впадал в уныние, потому что явных целей, подходящих по всем параметрам к поставленной задаче, там обнаружить не удавалось.

Синдикат владел несколькими предприятиями, но поживиться там и решить возникшие финансовые трудности, обчистив их, вряд ли получиться. Да и просто уничтожать их не хотелось, это же мои будущие активы. Придётся их потом восстанавливать, оно мне надо? Ну а уж серьёзно рассуждать о набеге на сеть борделей и домов удовольствий, с целью разграбления касс — это уже совсем глупость.

Единственное, за что зацепилось моё внимание — это особо крупный и дорогой участок земли, принадлежащий одарённому, одному из двух оставшихся у организации, благо что тот был именно второго класса, а не первого. На единичку я пока нападать, если честно, опасался. Ни к чему такой риск, по крайней мере, пока не заберу у мастера Смита свой кинжал через месяц.

Побарабанив пальцами по столешнице и вызвав этими действиями неодобрительный взгляд со стороны Инны, вспомнил о том, что у меня ведь теперь есть и куда более осведомлённый человечек, бывший член этой самой банды как-никак.

Набрав номер Лианга, принялся слушать гудки:

— Слушаю, Икс, — раздался бодрый голос парня из трубки.

— Здравствуй, Лианг. Скажи, имя Гюрен Дяо тебе о чём нибудь говорит?

— Босс ближнего круга, двойка огня.

— Это я и так знаю. Меня интересует, чем конкретно он занимается в организации?

— Казначей он. Опасный тип, я слышал, что у него скверный нрав, с ним мало кто хотел связываться.

— Вот как. Казначей, значит… — задумчиво сказал я. — Ладно, Лианг. Его личностные особенности меня мало интересуют, я узнал всё, что хотел, спасибо. Сегодня вечером встречаемся с твоими парнями, помнишь? Надеюсь, удастся прикупить вам новые игрушки, а уже очень скоро их придётся пустить в ход.

— Да, конечно, до вечера.

Отложив коммуникатор, я облокотился на стол и положил голову на скрещенные пальцы.

Казначей… Значит ли это, что ценности хранятся именно у него в поместье? И какие ценности — это тоже под вопросом. Но если у бандитов есть такая должность, то хоть какие-то активы у него в особняке точно должны найтись. Удастся ли выяснить это путём проведения обычной разведки? Маловероятно, но ей стоит озаботиться как минимум для того, чтобы спланировать само нападение.

Конечно, будет неприятно, если чтобы получить доступ к спрятанным там ценностям, его нужно будет брать живым. Этого я гарантировать точно не могу. Первая схватка с охранником-двойкой уже показала мне, что я против таких бойцов далеко не всесилен и могу с большой вероятностью проиграть.

Заметил, что Инна отложила ноутбук и с интересом смотрит на меня.

— Чего отвлекаешься? — попенял ей я.

— Ну интересно же, Икс! Только ты мне всё равно ничего не расскажешь…

— И почему ты так думаешь?

— Ну вчера ведь ты меня прогнал, наказав не лезть в «дела взрослых», — укоризненно ткнула мне в плечо пальцем девочка.

— Такого я не говорил, — возразил я, откидываясь на спинку дивана. — Вчера я попросил тебя удалиться только потому, что твой отец хотел поговорить со мной наедине. Это он счёл, что тебе пока не стоит знать содержание этого разговора, а не я.

— Так сейчас ты мне расскажешь? — с энтузиазмом уставилась она на меня.

— Если хочешь, почему бы и нет, — я пожал плечами. — В данный момент главной моей задачей является пополнение казны. По наводке, полученной мной от наших английских друзей, мне удалось выйти на казначея триады. Ещё сегодня мне предстоит пройтись по злачным местам чёрного рынка, чтобы приобрести оружие для своего нового пушечного мяса.

— Пушечного мяса?

— Ну да, для бандитов Лианга. Я собираюсь организовать из них несколько групп, человек по пять, которые будут разъезжать по районам, подконтрольным «Лонг жа» и хаотично, внезапно атаковать синдикатовцев, просто расстреливая их из автоматов, а затем быстро грузиться в машину и уезжать к следующей цели.

— Это же очень опасно, наверное… — усомнилась Инна. — Многие из них могут погибнуть…

— И?

— Походит на расточительство с твоей стороны.

Я рассмеялся.

— Умная девочка, но тут есть и второе дно, о котором следует подумать.

— И какое же?

— По сути своей, эти бандиты абсолютно бесполезны. Настоящие маргиналы: тупые, агрессивные, легко внушаемые. Я собираюсь утилизировать их, чтобы извлечь хоть какую-то выгоду и таким образом распылить внимание «Лонг жа». Помимо этого, такой ход с моей стороны послужит отличным фактором, отсеивающим совсем отбитых на голову от тех, у кого есть хоть какие-то задатки разума.

Пока из всей их братии перспективным кажется только сам Лианг. Хоть он и глупец, ищущий спасение в том, что неправильно трактует даосизм, после случившегося с ним горя. Ему удалось перетянуть на свою сторону часть бандитов, что уже говорит о том, что он обладает какой-никакой харизмой и авторитетом. Плюс ко всему, им, опять же благодаря его вере, очень легко манипулировать, через него мы сможем управлять всем синдикатом, когда избавимся от его верхушки.

Если говорить конкретно о суицидальном задании для бандитов, то более-менее обладающие интеллектом — ни при каких обстоятельствах на него не подпишутся, а постараются его избежать. К таким уже можно будет присмотреться.

Ещё, помяни мои слова, очень скоро с Лиангом начнут связываться перебежчики из основного состава банды, когда поймут, что их боссы проигрывают. С ними тоже можно будет работать, но предварительно озаботиться точками давления и контроля над ними. Надёжность этих ребят будет всегда под сомнением, но, прижав их к ногтю, определённых результатов добиться получится, я в этом уверен.

— Жестоко, конечно… Но да, ты прав, если смотреть под таким углом… — теребя рукав пижамы, задумалась моя сестра.

— Думаешь, в будущем сможешь действовать так же, если от этого будет зависеть благополучие твоих близких?

— Смогу, — серьёзно ответила она, не колеблясь.

— Ты чему учишь ребёнка, Икс!? — возмутилась Шей, спускаясь по лестнице.

Я только хитро улыбнулся, а вот Инна одарила смуглянку очень недовольным взглядом.

— Когда ты уже будешь сам заниматься со мной? — спросила меня она, оторвавшись от созерцания потягивающейся египтянки. — Ведь такие уроки куда полезнее, чем логика или история науки.

— Логика и история науки — не менее важны, Инна, — хмыкнул я. — Не переживай, мои поучения ещё успеют тебе надоесть, а пока просто доверься мне и строй фундамент.

На телефон пришло сообщение от Ника. Он предупредил, что уже скоро подъедет, так что я взял со стола ключи от машины и поднялся с дивана.

— Сегодня ты без колёс, Шей. Прости.

— А я никуда и не собиралась, сегодня у меня день отдыха, — зевнула та в ответ, тоже наливая себе кофе.

Глава 33

Связавшись с охранной службой нашего жилого комплекса и внеся номер транспорта Ника в белый лист, принялся ждать его в гараже. Через пару минут он подъехал на спортивном мотоцикле. Приметил знакомый значок — «Хонда», как и в моей первой жизни.

Киборг, скрывший свои модификации под красно-чёрной мотоциклетной защитной курткой, заметив мой скептический взгляд, которым я осматривал его транспорт, сразу запротестовал:

— Нет! Даже не думай! Вторым номером не повезу!

— У тебя что, чипы какие-то в башке из строя вышли? — удивился я, бросив ему ключи от машины. — Или ты собрался заодно и прицеп для своего байка приобрести? Как мы, по-твоему, повезём покупки?

— А, ну да, — ловко поймав связку ключей с брелком, отозвался тот.

— Ты за рулём.

— Без проблем.

Мы погрузились в машину, и Ник, постоянно лихача и обгоняя других водителей в потоке, быстро повёз нас в юго-западном направлении.

— Закупаться будем у одного знакомого моих знакомых. Я уже проверил предварительно цены по городу, у него они в пределах нормы, но есть вариант, что он может сделать нам скидку, — с энтузиазмом пояснил киллер. — Кстати, что конкретно ты хочешь приобрести для бандитов?

— Какие-нибудь не очень дорогие, простые и надёжные в обращение штурмовые винтовки.

— Задачи, требования?

— Атаковать цели в пределах города, желательно, чтобы стволы без проблем прошивали гражданские машины.

— Надеюсь, там будут немецкие «Хеклеры» или пентовские «Калаши»…

— Кстати, тебе сегодня вечером предстоит отправиться на разведку. Кажется, наметилась следующая цель.

— И кто это?

— Оставшаяся двойка огня, казначей бандитов. Надеюсь, что в его закромах найдутся ценности, которые смогут поправить моё плачевное финансовое положение. Только вот боюсь, что если это будут ценные металлы или ещё чего-нибудь в этом роде, то с обналом могут возникнуть трудности.

— Ты чего? Это же триада, Икс. Металлы будут, гарантирую, но большую часть общака они точно хранят в одноразках с кредитами и безличных счетах на предъявителя криптоключа.

— Хорошо, если так. Просто нет особого опыта взаимодействия с такими технологиями.

— Ты что, из деревни какой-то приехал? — расхохотался Ник. — Технологии, тоже мне…

— Вообще-то, из другого мира, но не суть.

— А вот это неплохая шутка! Ты типа попаданец, как в аниме? Опять решил пройтись по моей любви к японской мультипликации?

— Ну, типа попаданец из аниме, да. Я тебе потом как-нибудь расскажу, без подробностей и доказательств — ты не поверишь, поэтому прямо сейчас влом, если честно.

Он одарил меня очень недоверчивым взглядом, а когда заметил, что я опустил стекло и достал пачку сигарилл, скривился и изрёк язвительное поучение:

— Ты в курсе, что курение очень опасно для жизни? Я ведь так и подловил босса «Лонг жа», когда он стоял на балконе с сигаретой в зубах.

Я равнодушно посмотрел на него и, щёлкнув своей серебряной «Зиппой», закурил.

— Утешает то, что твои никотиновые палочки хотя бы пахнут приятно, вишней какой-то, — принюхавшись, сообщил киборг.

Вот так, перебрасываясь колкостями в адрес друг друга, мы и добрались до какого-то трейлер парка, находящегося за пределами города. Чтобы попасть туда, нам пришлось свернуть на неприметную грунтовую дорогу. Минут за двадцать миновав небольшой лесок, мы припарковались на очищенном от деревьев клочке земли.

Ник бодро направился к дальнему дому на колёсах, а я по пути обратил внимание на трёх смуглых стариков, распивающих пиво и играющих в домино, рассевшись на раскладных стульях вокруг потасканного пластикового столика, у которого отсутствовала четвёртая ножка. Из кафешки под открытым небом его стащили, что ли? Дедки с любопытством поглядывали на нас, потом один из них ткнул в моего спутника пальцем и весело заорал что-то на испанском.

— Да-да, старина, это я, — помахал ему рукой Ник.

Он уже стоял на пороге трейлера и стучал в дверь, но пока безрезультатно. Когда он барабанил уже с минуту, а нам всё ещё не открыли, киллер бесцеремонно стал пинать в дверь ногой, вызвав такими действиями громкий хохот у старичков.

Наконец, внутри послышалось шуршание и грохот от упавшей стеклянной бутылки. Дверь распахнулась, и перед нами предстал молодой парень с гривой немытых чёрных волос и татуировкой крыльев ворона или орла на шее. Недовольно скривившись от лучей солнца, ударивших ему в глаза, он почесал живот через дырку в своей грязной майке-алкашке и прохрипел:

— Нико, каброн чёртов, чего так долбишься с утра пораньше!

Испанец явно был с похмелья, о чём свидетельствовал лютый перегар, распространяющийся от него на несколько метров, подобно нечестивой ауре.

— Сам ты каброн, — хохотнул Ник. — Какое утро, Васко? Уже давно день!

— Васко, киен эста аи? — раздался изнутри сварливый женский голос.

Гаркнув что-то в ответ, парень захлопнул дверь и обратился к нам:

— Это твой знакомый, да? Чё хотели-то?

— Нас интересуют штурмовые винтовки, — сказал я, с интересом наблюдая, как он достаёт из кармана джинсов мятую пачку папирос без фильтра и прикуривает от спички, которую зажёг о подошву своего сапога.

— О, этого добра у меня навалом, — осклабился Васко, сверкнув улыбкой.

Зубы у него, кстати, абсолютно все были в золотых коронках. Сплюнув на землю, он повёл нас к прицепу от фуры, и как только он проехал по такой неказистой дороге?

— Ну вы сами пока смотрите, а я пойду отолью, — сообщил торговец оружием, сняв навесной замок с ворот кузова, а сам направился к ближайшему дереву.

Ник пожал плечами и влез внутрь, я последовал за ним. Киборг стал деловито открывать деревянные ящики, попутно давая комментарии.

— «М-28-41» — говно обыкновенное, ещё и с дорогущими боеприпасами, — указал он на американскую винтовку.

Оставив несколько контейнеров и вовсе без внимания, только поморщившись, прочтя маркировку, он откинул крышку следующего деревянного ящика.

— О, «ЦЗ 908-А4» — тоже то ещё говно, только на этот раз необыкновенное, чешское.

— А что в ней такого ужасного? — поинтересовался я.

— Так ты посмотри на этот отвратительный булл-пап!

— И это так плохо?

Ник возмущённо уставился на меня и разразился целой тирадой, активно жестикулируя:

— Ты что, слепой? Здесь всё настолько плохо, насколько это вообще возможно. Такое ощущение, что единственной целью конструкторов-разработчиков этого куска фекалий было присобачить магазин сзади.

Причём булл-пап они тут реализовали так отвратительно, будто бы специально, чтобы собрать все возможные и невозможные недостатки такого решения. Чего стоит одно лишь отведение газов, ты только глянь! Идеально, чтобы сжечь к херам собачьим себе глаза и носоглотку, если работать длинными очередями. Ну а если захочешь пострелять с другого плеча — хрен тебе, а не универсальность, гильзы прямо в рожу полетят. Про то, что лёжа тут магазин поменять — это целый квест, даже говорить не буду.

Короче, я бы создателей этого «шедевра» вооружил их детищем и отправил бы в полевые условия, чтобы они на своей шкуре прочувствовали, что за гадость породила их больная фантазия. Ну а если твоим бандитам это в руки дать, то они скорее себя покалечат, чем попадут в цель. Мертворождённое дерьмо!

— Да не кипятись ты так, я просто спросил, — расхохотался я от такой бурной реакции. — Ну а как же австрийский «АУГ»? Там ведь тоже булл-пап, и он очень долго был на вооружении регулярной армии.

— Ха, ну ты сравнил кончено хер с трамвайной ручной! «АУГ» завоевал признание не из-за магазина сзади, хотя там он, кстати, реализован был значительно лучше, чем в этом недоразумении, а из-за множества других технологических решений, опережающих своё время. Икс, да он в конце семидесятых вышел и выглядел, как бластер из научной фантастики, пользующейся тогда дикой популярностью. Хорош со мной спорить!

— Ладно-ладно, — поднял я руки. — Раз уж ты такой эксперт, полагаюсь на твоё мнение.

— В чём разбираюсь — в том разбираюсь, — важно кивнул тот в ответ.

Через пару минут к нам присоединился и Васко, уже где-то успевший раздобыть бутылку пива, крышку с которой он сорвал прямо своими золотыми зубами.

По итогам встречи, мне пришлось расстаться с приличной суммой из моего тающего на глазах бюджета, но Ник торговался долго и яростно, так что я был уверен, что не переплатил.

Кряхтя и тужась, испанский барыга помог нам стащить в машину дюжину немецких «ХК Г-91» и солидное количество цинков с патронами к ним, правда посреди процесса он делегировал свои обязанности брату, такому же хмурому и болеющему с бодуна, а сам, опохмеляясь пивком, отдыхал в теньке.

— Странные ребята, — поделился я с Ником оставшимися от встречи впечатлениями, когда мы сели в машину и поехали обратно.

— Так цыгане же, — пожал плечами тот.

— Но они же по-испански говорили? — удивился я.

— А их, где только нет, чего удивляться-то?

— А ты уверен, что они нам не фуфло, которое развалится через пару выстрелов подсунули?

— Не, Васко — мужик проверенный, с ним можно иметь дело, не переживай.

У меня в кармане завибрировал коммуникатор, оповещая о том, что пришло сообщение от Шей. Прочитав его, обратился к Нику:

— Сейчас гони ко входу в подземку Хемсетед-Мерленлан, там подберём Шей, подкинешь нас до одной из квартир, снимаемых ребятами из отряда. А сам потом поедешь доставлять оружие браткам Лианга, заодно попробуй объяснить им, как с ним обращаться. Кадры там те ещё, сразу предупреждаю.

— Окей, а Шей — это кто?

— Подруга моя, познакомились, когда меня похитили триадовцы. Вытащил её из плена, теперь она держится рядом со мной, бывшая контрабандистка, кстати.

— А, смуглая такая, с чёрными кудрявыми волосами? — вспомнил он. — Видел её пару раз с тобой в городе. А что, тебя похищали бандиты? Звучит смешно.

— Ну, закончилось для похитителей это, как ты понимаешь, не особо весело, — хмыкнул я. — И то, что происходит с их синдикатом сейчас — это, в какой-то степени, последствия того их опрометчивого поступка. Выбравшись из плена, я подумал, что не плохо будет эту банду прибрать к рукам.

Ник расхохотался:

— Не буди лихо, пока оно тихо, да?

— Ага, это точно. Откуда знаешь эту русскую пословицу? Странновато слышать такое от человека по имени Николас, да ещё и с фамилией Кавьяр.

— У меня так дедушка говорил, — осклабился тот. — Он как раз из России родом, и характер у него был тот ещё — просто так к нему было не подступиться. Родители говорят, что я в него пошёл.

— О, ты напомнил про родителей, и я вот сейчас вспомнил одну вещь. Док говорил, что они скоро переберутся сюда, так вот — мне бы с твоей мамой пообщаться.

— И зачем это тебе потребовалось? — сразу насторожился киллер.

— Да не напрягайся ты, — успокаивающе поднял руку. — Вопрос исключительно по её профилю. Мне уже давно требуется эндокринолог, которому я смогу всецело доверять. Это связанно с особенностями моего организма. Видишь ли, после перехода и того, как я стал одарённым, я испытываю некоторые трудности с контролем метаболизма. Виктор считает, что самый очевидный вариант, который стоит попробовать — это обратится к специалисту по эндокринной системе. Припоминаю, что он сразу предложил воспользоваться услугами родственника одного своего клиента. Вероятно, он имел ввиду твою мать.

— Перехода? — заинтересовался Ник.

Я только отмахнулся, пока не желая поднимать эту тему, видя его скептический настрой.

— А ведь, на самом деле, всё сходится… Я видел, как ты плевался кровью после тренировки с силой… И ещё молнии, которыми ты засветился перед этим…

— Ты что, и на базе «Спрута» за мной следил? — возмутился я. — Сталкер хренов!

— Про поподанца — это что, не было шуткой? — задумчиво посмотрел он на меня.

— Не было, — вздохнул я. — Но серьёзно, давай потом, а? История там долгая…

Он подозрительно покосился на меня, но говорить ничего не стал. Мы тем временем уже подъезжали к станции метро.

— Привет, — поздоровалась Шей, втискиваясь на заднее сидение, отодвинув один из контейнеров с оружием.

— Это уже третья за час! — осуждающе покачал головой ник, заметив, что я достаю очередную сигариллу.

— Я много курю, но сквозь сиреневый дым я вижу мир как он есть, — процитировал я строку из песни, которая, к сожалению, не была написана в этом мире.

— Ещё и стихами заговорил, — недовольно пробурчал киллер, заводя мотор.

— О, появился ещё один человек, который будет стебать тебя за твою дурацкую привычку! — обрадовалась египтянка.

Проигнорировав их подколки, обратился к Нику:

— Я перекину тебе координаты новой цели и информацию по триаде, что у меня есть. После того, как закончишь с нашими новыми бандитами, желательно глянуть, что там к чему. Завтра, когда вернёшь нам машину и заберёшь свой мотоцикл, было бы неплохо уже наметить план.

— Идёт, — кивнул он.

— Давайте заедем сначала в какой-нибудь продуктовый, хочу взять что-нибудь попить, — предложила Шей.

— Да, у меня тоже в горле пересохло, — поддержал её я.

Мы остановились около небольшого супермаркета. Я и Шей взяли какой-то дешёвой малиновой содовой, а вот киборг приобрёл самую раскрученную и популярную колу этого мира с красно-белой этикеткой. Он брезгливо поморщился, глядя на то, как девушка с наслаждением сделала несколько глотков.

— Что такое? — не поняла она, поймав его взгляд.

— Вы какие-то ненормальные, — поведал он. — Как можно было купить эту непонятную жидкость, которая, вдобавок ко всему, ещё и воняет, словно шампунь какой-то?

Шей удивлённо заморгала, а я только улыбнулся.

— А ты из тех, кто ценит постоянство и выбирает только проверенные бренды, да?

— Кола — должна быть колой, — указал он на свою алюминиевую банку. — Зачем травить себя какими-то сомнительными химикатами, когда есть надёжный вариант, пусть и подороже?

— Но ведь вкусно же! — возмутилась Шей. — Да и всегда хочется попробовать что-нибудь новенькое.

Ник окинул её скептическим взглядом и отвернулся.

— Ладно, поехали дальше, — хохотнул я, кинув пустую бутылку в урну. — А твои родители были правы.

— На счёт чего? — не понял киборг.

— На счёт того, что ты похож на своего деда. Такой же ворчливый старик, только ещё и японские мультики любишь.

— Да иди ты, — беззлобно отмахнулся он в ответ.

Высадив нас у здания мелкого старенького хостела, находящегося на окраине города, Ник уехал выполнять поручение, а мы зашагали ко входу. Это полуразвалившееся убожество мне пришлось снять, как временное убежище для части ребят из «Спрута», пока они не смогут вернуться к себе на базу.

Моя спутница сразу прошла вовнутрь, а я, заметив двух знакомых парней, которые перекуривали у лестницы, решил к ним присоединиться.

— Как переносите тяготы службы, бойцы? — спросил я, присев на ступеньки.

— Да нормально, господин, — кивнул мне Захир, — Во время контрактов приходилось и в условиях похуже перекантовываться.

— Фигня вопрос! — бодро воскликнул Байрам, шебутной медик отряда и по совместительству штатный балагур. — Раньше терпеть неудобства приходилось только за деньги, а сейчас мы работаем на перспективу для Вашего будущего клана!

— Для нашего клана, Байрам, — поправил его я, улыбнувшись.

— А иногда и этот шут может изречь из себя мудрые слова, — проворчал Вагит, который вышел на улицу, чтобы встретить меня. — Жаль, что это происходит так редко.

— Здравствуй, старый волк. Зря ты наговариваешь на него, в голове у этого парня с шилом в заднице обитает живой и острый ум.

— Да, это ведь я предложил Вам накачаться наркотиками для тренировки, — гордо выпятил грудь Байрам. — Помните, господин?

Но он быстро стушевался, заметив очень недобрый взгляд своего командира.

— Если ты будешь хвастаться этим, Байрам, я тебе устрою сладкую жизнь, уж поверь!

— Ну рассказывай, как у вас продвигаются дела? — вывел я из-под удара непоседливого медика, отвлекая Вагита своим вопросом.

— Пока, судя по всему, «Лонг жа» ещё не связали найденный символ с нашим отрядом, господин, — начал отчитываться тот. — Вылазки пришлось временно приостановить, большими группами стараемся не светиться, татуировки скрываем под одеждой, все наёмничьи бары и прочие места сборищ специфического контингента — ребятам посещать запретил.

— У меня тоже есть, что тебе рассказать. Давай пройдём внутрь, там всё разложим по полочкам. И про нашего нового сотрудника, из-за которого вам пришлось терпеть такие неудобства, тоже поведаю.

Глава 34

Я бережно занёс в дом прямоугольную картонную коробку с наклейкой «Хрупкий груз», переданную мне курьером из рук в руки. Это пришла та самая картина, вышедшая из-под кисти Элизабет Боунс, моей новой знакомой аристократки из Англии.

Обитательницы дома, в лице Инны и Шей, с любопытством поглядывали на то, с каким одухотворённым выражением лица и трепетом я распаковываю своё сокровище, сидя на диване в гостиной.

Видеофон издал звук оповещения. Наверное, это Ник приехал. Вчера он позвонил и предупредил, что ему потребуется ещё один день, чтобы собрать больше информации по нашей цели.

— Инна, открой дверь, пожалуйста, — попросил я, не желая отвлекаться от своего занятия.

Девушка встала со своего места и направилась ко входу.

— Ник? Это ты? — удивлённо спросила она, глядя на улыбающегося киборга, стоящего на пороге.

— Привет, малявка! — поздоровался тот, проходя внутрь. — Или мне лучше сразу называть тебя «будущей госпожой»? Вчера пообщался с твоим папой, он в красках поведал мне о планах твоего сумасшедшего «братца».

Он отвесил шутовской поклон девушке, а потом рассмеялся и растрепал ей волосы.

— Как же ты выросла за эти пять лет! — восхитился он. — Такая серьёзная вся из себя! А ведь была маленькой, любопытной и милой девочкой, ошивающейся у отца в кабинете…

— Эй, хватит смущать мою сестру! — хмыкнул я, заметив, как Инна нахохлилась, стесняясь.

Я уже успел вскрыть коробку и освободить свою прелесть из многослойной пупырчатой плёнки. Удовлетворённо поставив картину на диван, отошёл на пару метров, глядя на неё. Девушки с Ником тоже подошли, чтобы посмотреть.

— И как вам? По моему мнению — это просто шедевр, — восторженно заявил я.

— Ну… картина, как картина, — непонимающе посмотрела на меня Шей.

— Традишка, — разочарованно сообщил Ник, — Мне по нраву цифровое искусство, там куда больше инструментов и средств выразительности.

— Да идите вы на хрен! — возмутился я. — Ничего вы двое не понимаете! И вкусы у вас отвратительные!

— А мне нравиться, — улыбнулась Инна. — Холст передаёт какую-то волшебную атмосферу.

— Вот именно! — указал я на девушку. — К счастью, хоть достойную наследницу себе выбрал, а то я от вашего невежества уже был готов впасть в уныние.

— Чего ты так защищаешь этот рисунок? Не ты же его намалевал, в конце концов, — рассмеялась Шей.

— РИСУНОК!? — я скорчил самую негодующую гримасу, на которую был способен. — Уйди с глаз моих, пока я в тебя молниями кидаться не начал!

Египтянка, понимая, что я паясничаю, конечно, состроила испуганную моську и попятилась.

— Ладно, посмеялись — и хватит. Ник, давай обсудим, что тебе удалось выяснить, — переключил я внимание на киборга.

— Обсуждать будем сразу план, — сказал он, присаживаясь на стул, принесённый с кухни. — Сегодня ночью мы с тобой уже пойдём на дело.

— Сегодня ночью? — переспросил я. — А не маловато времени на подготовку? Как минимум согласовать действия бойцов Вагита нужно, на что нескольких часов точно не хватит.

— Не, зачем откладывать? А бойцы Вагита нам потребуются только в качестве трофейной команды.

— Стоп, что? — не поняла Шей. — Вы что, пойдёте штурмовать охраняемый объект… вдвоём!?

— Ну да, — киллер кивнул.

— Но это же безумие! — запротестовала моя подруга.

— Погоди, Шей, — остановил её я. — Пусть он сначала изложит план до конца.

На это она ответила мне очень скептическим взглядом, но всё же послушалась.

— Несите ноут, я всё уже подготовил в три дэ проекте, — попросил Ник.

Инна кивнула и пошла выполнять просьбу, а киборг продолжил пояснения:

— У вас складывается впечатление, что у нас двоих — ничего не выйдет, но это — ошибка дилетантов. На самом деле, команда из одного одарённого и снайпера с навыками взлома и контроля систем безопасности — это очень мощная боевая единица, идеально подходящая для выполнения таких задач. Работая в такой паре, я неоднократно проворачивал дела и посложнее. Тем более, что там из серьёзных противников будет только сам одарённый-двойка, а ты уже на пороге первой ступени, как я понимаю?

— Это так, — подтвердил я, с интересом слушая его. — Но я не имею достаточного опыта в сражениях с одарёнными, так что могут возникнуть трудности с ним.

Инна уже принесла ноутбук, и киллер, вставив в порт носитель, открыл программу и развернул экран ко мне.

— И это я учёл в первую очередь, поэтому сразу озаботился подготовкой путей отхода, на случай осложнений, — он указал на интерактивную схему здания. — Вообще, главная проблема в такой команде — это наладить нормальную связь между мной и тобой, но тут нам повезло: в поместье понатыкана куча камер на каждом шагу, причём такой модели, что они все имеют встроенные динамики, так что, в случае чего — сразу ищи ближайшую такую, через них и будем поддерживать контакт.

— И ты справишься с тем, чтобы держать всё под контролем, вести меня, ещё и из винтовки постреливать? — удивился я.

— Постреливать через стены, — осклабился тот. — А ты ещё не понял? Я, если что, очень хорош в своём деле, а эта задача — как раз по моему основному профилю. Зачем, по-твоему, мне все эти штуки?

Ник постучал кончиком пальца прямо по глазному протезу и кровожадно улыбнулся. Я тоже скривил губы в хищной усмешке и попросил его продолжать.

— Шей, они оба — отбитые на голову, да? — жалобно спросила Инна, переводя взгляд с киборга на меня.

— Это точно… Кажется, два больных психа нашли друг друга… — обречённо покачала головой та в ответ.

* * *

— Не вздумай курить! — предупредил меня Ник. — Ты в курсе с какого расстояния огонёк от сигареты в сумерках можно заметить?

— Конечно, в курсе. Потому и не курю. — огрызнулся я, вертя в руках зажигалку.

Я сидел, прижавшись спиной к стволу дерева, на небольшом холмике, с которого открывался отличный вид на особняк Гюрена Дяо. А если быть точнее, то на дворец, это слово куда больше подходило, чтобы описать то количество роскоши, которое можно было заметить даже отсюда невооружённым взглядом.

Там был даже огромный бассейн на втором этаже отдельной пристройки. Видимо, когда господин Дяо изъявлял желание поплавать, то хотел созерцать соседний лесок, отчего решил обрамить всю стену второго яруса гигантскими панорамными окнами. Во дворе аллея из аккуратно подстриженных кустов и множество медных статуй. Даже мраморный фонтан с подсветкой в наличии!

Место крутое, с эстетической точки зрения, но вот для безопасности поместья — решение возвести его прямо возле леса, да ещё и так, чтобы пригорки с деревьями находились выше по уровню, чем сам участок земли, было, конечно, опрометчивым, о чём сразу заявил Ник, окрестив казначея бандитов «дегенератским ландшафтным дизайнером». И с ним сложно было поспорить, ведь холмик, где мы с ним расположились, был прямым подтверждением его слов о уязвимости особняка со стороны леса, а таких тут ещё несколько штук.

— Могли бы уже давно начать, — проворчал киборг, уже в который раз проверяя свою уникальную снайперскую винтовку.

Она, кстати говоря, заслуживает отдельного внимания. Здоровенная, полностью модульная, с тремя магазинами, как он пояснил — для разных типов патронов.

На вопрос «зачем тебе сразу три типа боеприпасов в одном бою?», он выдал целую тираду, заострив отдельное внимание на том, что каждый патрон, способный эффективно поражать цель сквозь толстую бетонную стену, обойдётся ему в восемьдесят кредитов, которые я буду обязан ему компенсировать по отдельному тарифу, не считая обеспечения и стандартной зарплаты.

Этот клоун даже грозился, что включит эти требования в текст клятвы, которую будет приносить мне, когда я стану претендентом. Потому что он, конечно, парень не бедный, но не на столько, чтобы разбрасываться восьмьюдесятью кредитами за выстрел просто так.

Свою винтовку он с любовью называл «Boomstick». Когда я сказал, что ей бы больше подошло название «Химера», он серьёзно задумался, но всё же решил, что «Палка-стрелялка» ему нравиться больше.

Вообще, этот псих был просто повёрнут на технике. Чего стоит только то, что он притащил с собой на задание бортовой компьютер с нейросетью от какого-то военного беспилотника. Он потребовался ему для того, чтобы моделировать дополненную реальность, совмещая картинку, получаемую с камер, с тем, что он видит через сенсоры глазных имплантов. Так он и собирался стрелять сквозь стены. Также Ник пожаловался на то, что приходится таскать с собой этот кирпич, а мощностей его встроенных девайсов, к сожалению, недостаточно, чтобы запустить этот софт.

— Имей терпение. Я достаточно хорошо успел изучить повадки этой банды и могу поручиться, что как только ребята Лианга расстреляют кого-нибудь из братвы в казино, находящимся неподалёку — отсюда обязательно отбудет подкрепление, а потом они станут сидеть там ещё несколько часов, опасаясь очередного нападения, — сказал я. — «Лонг жа» придерживается такой схемы с упорством осла, идущего за морковкой на удочке. Каждый раз, когда мы проводили мелкую диверсию, они поступали именно так. Да и вообще, зря я, что ли, оружие отступникам покупал? Пусть отрабатывают.

И, действительно, через несколько минут из здания выбежало человек десять. Суетясь и громко переругиваясь, они погрузились в две машины и выехали через ворота, спеша на помощь своим браткам.

— А босс-то даже не вышел проводить, — недовольно заметил Ник, — Сидит у себя в кабинете, вижу через камеру. Осторожный, сволочь, попался.

— Ну я тогда пошёл? — спросил я, поднимаясь с земли.

— Пока не войдёшь в дом, постарайся не активировать вуаль полностью, только на руки, чтобы гарнитура не сгорела, и связь осталась, — повторил он наставление. — Вообще, до входа тебе в идеале драться не придётся, я сам поработаю. Но даже в случае того, если всё-таки сожжёшь передатчик, не останавливайся, а иди дальше к особняку. А если вдруг что-то сильно поменяется, пока ты ещё не попал внутрь, и ты сожжёшь передатчик, а нам нужно будет срочно валить отсюда, знаком к отступлению будет то, что я выстрелю в землю, недалеко от твоих ног.

— Да-да, помню, — подтвердил я, уже начав спускаться по склону.

— Правее на десять метров, — скорректировал меня Ник, когда я подошёл к пятиметровому каменному забору.

Отойдя в указанную сторону, я разбежался и, сделав несколько шагов прямо по вертикальной плоскости, зацепился за край, подтянулся. Взобравшись на ограду, я осмотрелся, прямо на меня были нацелены спаренные стволы стационарной турели.

— Чего уставился? — послышался насмешливый голос киборга из наушника.

Охранное орудие картинно покружилось, описало стволами восьмёрку и развернулось в противоположную сторону. И как он только умудряется всё это контролировать одновременно?

На охранной вышке открылась дверь, оттуда вышел китаец с сигаретой в зубах. Он уже хотел было достать зажигалку, но заметил меня и удивлённо вытаращил глаза. Сказать ничего он не успел, в его грудь с чавкающим звуком вошла пуля. Он повалился на пол, ударившись о высокий парапет и чудом избежав падения с высоты. Из помещения показался ещё один встревоженный часовой, но и его постигла та же участь.

— В темпе, в темпе! — поторопил меня Ник. — Время уже идёт на минуты, нужно успеть воспользоваться фактором внезапности.

Укрепив ноги силой, я спрыгнул вниз и направился ко второму входу в главное здание сквозь фигурные кусты. Из пристройки показался мужчина, видимо садовник. Я понял это потому, что он нёс в руках большой секатор.

— Обойти или вырубить? — спросил я.

Но, видимо, снайпер был иного мнения на этот счёт. Не став ничего отвечать, он пристрелил и его.

Уже не особо скрываясь, я побежал к дверям и зашёл вовнутрь.

— Всё, врубай вуаль, — скомандовал Ник.

Я вытащил из уха наушник и активировал покров силы, зажигаясь лиловым свечением. Припомнив схему особняка, направился к лестнице на второй этаж. Поднявшись по ней, наткнулся на пару вооружённых бандитов, скорей всего, отправляющихся на смену караула.

Не мешкая, выстрелил своим телом в их сторону и ударом кулака проломил первому голову. Второй, к сожалению, успел отпрыгнуть в ближайшую дверь и захлопнул её.

— Тревога! — заорал он, что было мочи.

Я раздражённо поморщился и снёс дверь, прямо вместе с шустрым охранником. Приблизился к нему и, не дав подняться на ноги, впечатал пятку сапога ему в грудную клетку. Раздался глухой хруст, и он затих, подёргиваясь в предсмертных конвульсиях.

Однако, своим криком ему удалось переполошить всех обитателей особняка, о чём свидетельствовал громкий топот, раздававшийся со всех сторон из коридора.

Не желая давать бой, будучи загнанным в одну комнату и лишённым пространства для манёвра, я быстро пошёл к следующему лестничному пролёту на другой стороне коридора. Там меня уже встречал отряд бандитов, открывая огонь из автоматов.

Грохот от выстрелов и яростные вопли триадовцев заглушили все посторонние звуки. От дорогих панелей стен и дверей во все стороны разлетались ошмётки, поднимая облака пыли. В миг помещение превратилось в локальный филиал ада на земле.

Но такими действиями они вредили скорее самим себе, чем мне. Одарённому, владеющему вуалью, таким образом — вред нанести крайне трудно. Им бы стоило просто бежать, спасая свою жизнь единственным возможным способом. К несчастью для бандитов, они либо были слишком тупыми, либо им не приходилось раньше сталкиваться с таким бойцом, и они пока ещё не успели сориентироваться.

Покачиваясь и изредка останавливаясь, борясь с инерцией от такого плотного огня, я прорвался к ним вплотную и начал сеять хаос в их рядах. Вырвав у первого китайца оружие из рук, я прямо им и вырубил его, затем швырнул этим же автоматом в другого. Схватил за руку третьего, резким движением выдернул плечевую кость из суставной сумки. Бандит завопил настолько громко, что его крик выделялся даже на фоне стоящей тут какофонии.

Быстро прикончив так всю группу, уже хотел пойти дальше, но тут мне в спину прилетел такой мощный толчок, от которого я чуть было не завалился вперёд головой.

Развернувшись, заметил противника, облачённого в экзоскелет. У него в руках было огромное орудие со спаренными стволами. «Импульсная пушка», — понял я. Габариты оружия были настолько велики, что даже усиленных псевдомышц костюма было недостаточно, и громиле приходилось подпирать его специальными стойками на колёсиках, чтобы вести огонь.

Вторым выстрелом, попавшим в плечо, меня развернуло на девяносто градусов. Чёрт, а тут совсем некуда спрятаться в этом закрытом пространстве! Но третьего выстрела избежать всё же удалось: с грохотом в стене образовалась дыра, и ногу бронированного бандита прошило насквозь пулей из снайперской винтовки. Он припал на колено и ненароком увёл ствол в потолок, давая мне время на то, чтобы приблизится. Я успел прыгнуть к нему и прикончить эту консерву несколькими ударами прямо в забрало шлема.

«Блин, в таких условиях — баллистический шок является настоящей проблемой», — подумал я, с ненавистью глядя на «слонобойную установку». Прикинув, что не хочу больше давать другим бандитам возможности воспользоваться ей, разнёс кулаком электронный блок, без которого она точно работать больше не будет.

Благодарно кивнув в объектив камеры, висящей под потолком, побежал дальше. Да уж, Ник вмешался очень вовремя, этому противнику удалось меня подловить.

На пути встретился ещё с одной группой бандитов. Но те, заметив исходящее от меня свечение испуганно замерли. А когда голова одного из них взорвалась, от очередного выстрела через стену, то оставшиеся и вовсе развернулись, и начали убегать в панике. Дошло, наконец-то, что лучше свалить?

— Пятеро в экзоскелетах движутся в твою сторону, — раздался голос из динамика очередной камеры наблюдения. — Постарайся вывести их к окнам на востоке, чтобы я смог подсобить, не тратя дорогих патронов.

— Принял, — подтвердил я, продолжив двигаться в означенном направлении.

Глава 35

Кабинет казначея синдиката «Лонг жа».

Хмурый Гюрен встал со своего кресла, прислушиваясь к звукам выстрелов и крикам, раздающимся откуда-то снизу. Да, это всё-таки произошло, как и он и думал. На его дом напали. Гюрен чувствовал, что это случиться, ещё с того самого момента, как эти ублюдки исподтишка убили одного из боссов ближнего круга.

Эти мерзавцы лишили его брата по оружию права умереть в бою, как подобает настоящему мужчине, сволочи. Подловили, застрелили, оставили на стене свой непонятный автограф и сбежали! Крысы, полевые мыши!

И ведь найти их по этому символу пока не получилось, хотя бойцы «Лонг жа» уже несколько дней только этим и занимались. Но ничего-ничего… Это даже хорошо, что они сами пришли в его логово.

Мужчина неспешно снял пиджак и повесил его на спинку кресла. Затем вынул запонки из рукавов шёлковой рубашки, закатал их до локтей, открывая вид на переплетающиеся хвосты драконов, вытатуированные у него на предплечьях.

Гюрен не боялся, он был уверен в себе. Тем более, ему казалось, что он вот-вот перешагнёт на первую ступень. Глаза бандита пылали оранжево-жёлтым свечением, губы были сжаты в тонкую полосу. Решимость горела в нём, подобно его родной стихии.

Он спокойно открыл дверь и вышел из кабинета. Минуту назад прозвучали последние выстрелы, потом звук бьющегося стекла где-то на втором этаже, а после — всё стихло. Босс направлялся именно туда, и он намеривался убить своих врагов самым жестоким способом.

Правда придётся постараться оставить парочку в живых… Временно, конечно, чтобы допросить и выйти на их хозяев.

Понятно, что новоявленные недоброжелатели спелись с людьми Лианга, гнилого мальчишки-предателя, но если бы это была какая-нибудь обычная местная банда, то они бы действовали в открытую. Только вот в Харлеме «Лонг жа» держал лидирующие позиции, и второй по силе босс синдиката даже не представлял, кто из соседей осмелился бы рыпаться на них…

Что? Одарённый? Гюрен остановился, заметив в другом конце коридора фигуру парня, мерцающую светом вуали. Чужак слегка улыбался, неторопливо двигаясь ему навстречу.

Казначей «Лонг жа» знал в лицо почти всех одарённых, вращающихся в преступных кругах Харлема, только вот этого незваного гостя он никогда раньше не видел. Может быть, наёмник? Теперь понятно, как противникам удалось так ловко уничтожить нарколабораторию, защищённую по последнему слову техники… Но вот недооценивать Гюрена этому самоуверенному идиоту точно не стоит: холодного оружия у него нет, а значит он всего лишь двойка. Да ещё и пришёл один, что за наглость!

Бандит сплюнул на пол, глядя в светящиеся глаза своего врага. След от его слюны задымился, оставляя на паркете ожог.

— Кто тебя нанял? — злобно спросил Гюрен, сжимая кулаки и готовясь в любой момент сорваться в атаку.

* * *

После того, как я с помощью Ника разобрался с группой бандитов в экзоскелетах, пошёл дальше по коридору, продвигаясь к кабинету босса.

— Он идёт тебе на встречу, приготовься, — сообщил мне киборг через динамик камеры наблюдения.

Отлично, я уже предвкушал предстоящую схватку. Это будет мой второй серьёзный противник в этом мире, и мне не терпелось опробовать в бою новообретённые навыки.

Дверь, ведущая на лестницу, открылась, и я заметил очень худого, жилистого китайца, лет тридцати на вид.

Да, кстати, я слышал, что стихия огня начинает сильно влиять на своих адептов ещё с третьей ступени, от того все они отличаются прямо-таки костлявым телосложением, и температура тела у них вроде как всегда повышенная, не стандартные тридцать семь по Цельсию, а тридцать девять.

Казначей прожигал меня своими горящими глазами, полными ненависти. Он скривил лицо в злобной гримасе и сплюнул на пол.

— Кто тебя нанял, — прорычал он низким голосом.

Я остановился в пяти метрах от него, сохраняя дистанцию с запасом, припоминая, что одарённые способны очень резко сближаться. Нагло улыбаясь, склонил голову набок, окидывая его изучающим взглядом.

Чёрт, не хочет атаковать первым, осторожный тип. Я тоже не торопился, предпочитая сначала оценить его скорость и стиль ведения боя. Первым номером работать — не вариант. Так и стоим, смотрим друг на друга. Попробовать спровоцировать его, что ли?

Вальяжно осклабившись, подошёл к стойке у стены, на которой располагалась какая-то антикварная ваза. Взял её в руки, подбросил несколько раз, насмешливо обратился к хозяину поместья:

— А ты тут с размахом устроился, я посмотрю. Дорогая вещица, наверно? Лови!

Я швырнул ей прямо в бандита, но, к моему разочарованию, тот никак не отреагировал. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда старинный фарфор отскочил от оранжевого свечения вуали и разбился, упав на па пол. Он продолжал злобно смотреть мне в глаза, ничего не говоря.

— Не хочешь, значит, нападать? — печально вздохнул я. — Ну ладно…

Вмиг я сорвался с места и, оттолкнувшись от стены, нанёс ему удар пяткой в левую ключицу. Бандит попятился. Я продолжил серию, пнув другой ногой с разворота ему в корпус. Напитал силой мышцы и, оставив вмятину на половом покрытии, запустил себя вперёд, выбросив кулак и целясь в голову. Но на этот раз противник смог уклониться, поднырнув под мою руку и хлёстким ударом отводя атаку в сторону.

Осторожничая, я отскочил, опять разрывая дистанцию. Снова стоим, оценивающе поглядывая друг на друга. Всё-таки я чуть быстрее, но не сильно. Оппонент нападать не спешил. Тоже поняв моё преимущество, он никуда не торопится и действует очень хладнокровно. Кажется, бой намечается интересный. Я хищно оскалился, входя в раж и наслаждаясь азартом от поединка.

Вновь бросаюсь на него, начиная атаку с удара ногой, от которого ему не удалось защититься. На этот раз не стал прерываться. Оставаясь вблизи, жду его ответа, чтобы контратаковать. Увернувшись от хука справа, бью ребром ладони ему в шею. Враг пошатнулся, попытался пробить мне лоукик, но я чего-то такого и ожидал, поэтому смог остановить его ногу мощным ударом колена во внутреннюю часть бедра.

Теряя равновесие, босс наклонился вперёд, чем я поспешил воспользоваться, схватив его за затылок обеими руками и, подпрыгнув, впечатал колено ему под подбородок. Приземлившись, продолжаю прессинг. Оставаясь в клинче и придерживая его одной рукой, нанёс несколько мощных ударов локтём ему в висок.

Счёл этот момент подходящим, чтобы попробовать пробить его защиту. Удлиняю силу на кончиках пальцев и мечу прямым ударом ладони ему в кадык. Рано, противник пока ещё полон сил. Чтобы проникающий удар сработал, нужно сначала серьёзно истощить запасы его резерва.

Но вот эта моя атака, кажется, очень сильно впечатлила бандита. Испугавшись, он активизировался и сменил тактику. Ему удалось схватить меня за запястье и заехать мне в лицо прямо своим лбом. Только вот, это было лишь начало.

Босс не выпускал мою руку, удерживая её своей железной хваткой. Умело дёргая меня за конечность из стороны в сторону, он пресекал все мои попытки контратаковать или отступить, попутно награждая меня ударами свободной руки в корпус. Ударами, надо сказать, очень мощными.

Да и к тому же, я отчётливо ощущал дикий жар, исходящий от его пальцев. Рукав моей обтягивающей чёрной водолазки, в которую я был одет, находясь под длительным воздействием вуали противника, даже сквозь мою собственную защиту, очень сильно нагрелся, ещё чуть-чуть — и ткань начнёт плавиться.

Это ещё что за дерьмо? Того и гляди, если ничего не предпринять, она и вовсе загорится!

Приложив колоссальные усилия, тоже хватаю его за руку и толкаю всем телом в сторону, впечатывая противника в стену. Не останавливаюсь на этом: запитывая силой мышцы ноги, отталкиваюсь от вертикальной поверхности, увлекая жертву за собой. Ещё раз вбиваю его в противоположную стену.

Китаец от такой встряски был слегка дезориентирован. Пользуясь этим, провожу классический бросок через бедро из дзюдо. Враг рухнул на пол и, наконец, выпусти мою руку из захвата.

Пока он не пришёл в себя, успел несколько раз пнуть ему в голову, прямо как заправский футболист, но быстро отхожу назад, видя, что он уже пришёл в себя и попытался схватить мою лодыжку.

Опасно, блин! А ему есть, что мне противопоставить, оказывается. Нужно быть очень внимательным и постараться больше не попадаться в такую ловушку.

— Дерьма кусок! — злобно зарычал тот, вставая на ноги.

Правильно, приятель. Злись-злись, может начнёшь делать ошибки.

Но, к великому сожалению, ошибок он не делал, а даже наоборот — видимо, нашёл самую эффективную стратегию против меня.

Он тоже совершил гигантский прыжок, отскочив от стены, ассасин хренов. Приблизившись ко мне вплотную, босс, скорчив гримасу ненависти, не стал пытаться блокировать или уклоняться от моих ударов, стойко принимая их на магический покров. У него была чёткая цель — любой ценой схватиться за меня и продолжить доминировать, пользуясь преимуществами от своей жгучей силы, наверное, обусловленных принадлежностью к стихии огня. И у него это получалось.

Пропустив несколько моих затрещин и шипя как ядовитый змей, китаец двумя руками схватил меня за шею и принялся душить. Это ему, к счастью, пока не удавалось. Моя вуаль останавливала обычное кинетическое воздействие, но вот высокая температура… Ощущения были не из приятных, скажу я вам.

Я опять попробовал вырваться, повторив схему с вбиванием противника в стену, но на этот раз у меня ничего не получилось. Схватившись не за руку, а за шею, оппонент лишил меня мощного рычага и не позволял создать нужное ускорение, сам при этом твёрдо держась на ногах. А на все мои попытки что-нибудь предпринять — он отвечал увесистыми ударами колена мне в живот, от которых все мои внутренние органы подскакивали, ударяясь о рёбра и распространяя волны боли.

Вот же вцепился-то! И что делать? Ситуация требовала отчаянных мер, и я решился на очень рискованный шаг. Яростно зарычав, я согнул колени, обеими руками обхватил его туловище и провёл бросок прогибом. Настоящий суплекс, мать вашу, даже больше похожий на сальто назад с оппонентом в руках, из-за такого аномально мощного толчка, возможного благодаря манипуляциям с силой.

Этот шаг был, действительно, очень опасным с моей стороны. Сами понимаете почему: я ведь на некоторое время оказывался в партере с противником, который в нём значительно опаснее, чем в стойке. Но иного пути вырваться я не видел.

Однако, моя задумка сработала даже лучше, чем я думал. Триадовец явно не ожидал такого хода с моей стороны и не сразу осознал своё положение, вследствие чего я успел прижать ему одну руку своим коленом к полу, а второй он вынужден был прикрывать голову от града тяжёлых ударов, которые я наносил с методичностью профессионального молотобойца.

Я уже практически в шаге от победы, схватка могла бы быть выиграна мной прямо сейчас, но не тут-то было. Китаец заорал от напряжения, пропуская сквозь себя гигантские объёмы силы, я даже чувствовал её завихрения, плотность которых становилась ощутимой в пространстве, создавая дикий контраст. Воздух вокруг резко похолодел, а вот тело китайца, наоборот, раскалилось совсем до немыслимо высоких температур. Я больше не мог удерживать его руку, да и вообще находиться рядом с ним было очень неприятно, мягко говоря, поэтому я быстро поднялся на ноги и отскочил в сторону.

Враг тоже встал, осыпая меня бесчисленными нецензурными проклятиями по-китайски. Но его гнев никак не отразился на тактике ведения боя, которой он продолжил придерживаться, что было для меня очень плохо.

Раскачиваясь из стороны в сторону, ещё больше вызывая у меня ассоциации с королевской коброй, противник готовился в очередной раз сблизиться и заключить меня в свои смертельные объятия.

Мне нужно было как-то этого избежать. Второй раз он уже будет готов к такому манёвру, как этот бросок, да и теперь у него было очень эффективное средство противодействия. С другой стороны, наверняка, эта его способность подымать температуру вуали до огромнных высот расходует очень большие объёмы энергии, так что единственный выгодный вариант для меня — это постараться выиграть ещё немного времени. И самое главное — это покинуть сраный коридор. В таком ограниченном пространстве у него всегда будет возможность быстро сблизиться со мной, отскакивая от стен.

Приняв решение, я просто развернулся и побежал прочь, не обращая внимания на гневные вопли китайца. Но я всё-таки не успел, ему удалось в несколько прыжков меня настигнуть и накинуть руку мне на шею, сдавливая её в удушающем приёме.

Прямо так, морщась от жгучей боли, неся бандита, повисшего у меня на спине, я пробил им дверь в ближайшую комнату. Мельком оглядев помещение, заметил спасительное окно и, разогнавшись в меру возможностей, разбил стекло, выбрасываясь вместе с этим змеем со второго этажа.

В воздухе сгруппировался так, чтобы первым о землю ударился именно мой противник. От такой наглости он, кажется, даже отключился на пару секунд, но вуаль, к сожалению, не погасла. Откатившись от него, я принялся охаживать бесчувственное тело ногами, внимательно выжидая момент, когда тот очнётся, чтобы опять уйти на безопасное расстояние.

Ошалело выпучив глаза, босс триады попытался поймать меня за ногу, но я был к этому готов и вовремя отскочил. Всё, теперь я точно уверен в победе, на улице у этого парня нет шансов.

На несколько последовавших от меня серий атак бандит внятно ответить не смог. Он постепенно выдыхался, я отчётливо это понимал, замечая его замедлившиеся движения и хрипы, то и дело вырывающиеся у него из грудины. Я уже не чувствовал опасности, играясь с ним, как кошка с пойманной мышью.

Свечение силы противника на долю секунды мигнуло. Вот! Теперь настал момент, чтобы использовать свой главный козырь. Заходя на следующую атаку, я внезапно ткнул его кончиками пальцев с заострённой вуалью под рёбра и тут же разорвал дистанцию, чтобы оценить результат. Да! Наконец-то! Вот и первый серьёзный урон.

С ужасом посмотрев на кровоточащую рану, босс поднял полный непонимания взгляд на меня. В этот момент удача совсем отвернулась от преступника, так как сзади, попав точно под коленную чашечку, в него врезалась пуля, выпущенная из снайперской винтовки Ника. Пуля, вероятно, не простая, а разрывная. Сдетонировав, заряд оттолкнул его конечность вперёд, от чего китаец распластался на земле. А я не стал упускать момент и, подскочив, вложил в удар пяткой сверху всю имеющуюся в резерве силу. Защита бандита не выдержала такого напора и схлопнулась, оставляя конечность полностью уязвимой. От такой мощной атаки, нога попросту оторвалась. Противник истошно заорал, а я понял, что всё кончено.

Отойдя на несколько метров, я упёр руки в колени и согнулся, пытаясь отдышаться. Только сейчас я стал чувствовать, насколько сильно я вымотался, и как тяжело на моём организме отразились последствия от такой схватки.

Утерев щёку, увидел следы крови, которая, по всей видимости, опять шла у меня из глаз и носа. Ну спасибо, что хоть не из задницы, блин. Я глупо хохотнул, отходя от адреналинового прихода.

— Ты оказался сильным противником, Дяо. Или как там тебя? — похвалил я китайца, который уже перестал стонать и прожигал меня взглядом, полным ненависти.

— Пошёл к чёрту, выродок! — процедил сквозь зубы он. — Тебе помогли, скотина!

— Я бы и так выиграл, — беззлобно пожал плечами я. — Ты и сам должен это понимать.

— Ты идиот, — послышался укоризненный голос Ника откуда-то из-за спины.

Киборг неспешно приближался, закинув свою огромную винтовку себе на плечо.

— Зачем заигрался, увлёкшись боем, а? Нужно было сразу вывести его в соседний коридор, который хорошо простреливается. Мало того, ты ведь ещё и выкинул его из окна с противоположной стороны, и мне пришлось оббегать всё поместье по кругу, чтобы подсобить. Ну что это за херня, Икс? А мужик с ножницами? «Вырубить или обойти?» — нелепо передразнил меня снайпер, цокнув языком и покачав головой. — Ну ты серьёзно?

— Гражданского было убивать необязательно, — отозвался я, принимая у него из рук шприц со «смесью Винича» и вкалывая себе в шею. — А в остальном ты прав. Действительно, согласен — заигрался. Есть у меня такая неприятная черта, проявляющаяся только в бою с серьёзным противником.

— Ты, недоносок красноглазый! Крыса трусливая! — зашипел на моего приятеля одноногий бандит.

Глянув на того и брезгливо поморщившись, Ник спросил у меня:

— Как думаешь, этот нам что-нибудь расскажет полезное? Я сталкивался с такими огненными «шаманами-колдунами», боль они воспринимают не так сильно, что-то с рецепторами происходит от их особенностей, так что запытать его навряд ли получится…

— Не, этот точно ничего не расскажет, — подтвердил я.

Киборг пожал плечами и достал из кобуры револьвер. Не целясь, пристрелил поверженного бандита, тем не менее попав тому точно в глаз.

— Ребята из «Спрута» уже на подходе. Вагит сообщил, что тех братков, которые выехали отсюда на двух машинах, Байрам взорвал на хрен, попав по ним из гранатомёта, прикинь?

Я хохотнул, от чего закашлялся. Отдышавшись, ответил:

— Ну вот, похоже придётся опять выписывать премию этому проныре.

Вся прислуга и оставшиеся бандиты, как сказал мне Ник, в ужасе сбежали в сторону леса. Мы не торопясь направились к воротам, чтобы встретить там Вагита и компанию.

Глава 36

— Мда… — задумчиво почесал затылок Захир, стоя перед монументальной сейф-дверью. — На планах особняка не было отмечено, что всё хранилище представляет из себя толстенную стальную коробку. Даже не представляю, как мы будем её вскрывать…

— Я, когда был на разведке, тоже ничего не заметил через камеры. Покойный казначей замаскировал всё дорогими гипсовыми панелями с барельефом, — покачал головой Ник. — Но проблемы я не вижу.

Он иронично ткнул пальцем в мою сторону.

— А ведь и правда, чего это мы тупим? — приподнялся я со стула, притащенного кем-то из ребят специально для меня из соседнего помещения.

— А нельзя обойтись без этого, господин? — запротестовал Байрам у меня из-за спины. — Вам и так досталось, в местах ожогов одежда просто вплавилась в плоть!

Медик обрабатывал мои раны каким-то обеззараживающим гелем, который ещё и неплохо обезболивал, что было весьма кстати.

— А ты видишь другие варианты? Нам нужно поторапливаться, потом меня подлатаешь. Укол только сразу приготовь, — попросил я.

С несвойственной для него серьёзностью Байрам одарил меня осуждающим взглядом, но кивнул.

Картинно покряхтев, я встряхнулся и загорелся лиловым свечением. Раздражённо глянув на толстую бронированную плиту, спросил:

— Как думаете, быстрее будет саму дверь или стену рядом?

— Стену рядом, — хором ответили Ник с Захиром.

— Ну как скажете, — вздохнул я и принялся за увлекательнейшее из возможных занятий, а именно — начал биться в стену. Благо, что хоть не головой.

Спустя полторы минуты монотонных ударов руками и ногами, обрамлённых вуалью, изрядно вымотавшись и тяжело дыша, я отошёл в сторону, чтобы перевести дух. Мой кулак, наконец, пробил стену насквозь. С этого момента процесс должен пойти полегче.

Сорока сантиметровая в толщину металлическая плита прогнулась внутрь, от дыры, возникшей в центре вмятины, начали расходиться щели. Броня под длительным воздействием моей силы и кинетической энергии от ударов очень сильно нагрелась, и в кристаллической решётке сплава явно начались деструктивные процессы.

— Слушай, Икс… А из тебя бы вышел неплохой перфоратор. Не думал о карьере профессионального строителя? — лениво поинтересовался киборг, развалившись на стуле, который я уже начал считать своим. — Для жизни не опасно, в отличии от твоей текущей сферы занятости…

— Иди ты к чёрту! — недовольно отозвался я. — Мог бы и выстрелить пару раз из своей «палки-стрелялки», она же пробьёт эту хреновину?

— Пробьёт, — подтвердил он. — Только толку-то от маленьких и аккуратных входных отверстий? Да ты и сам неплохо справляешься.

Хмыкнув, я вновь вступил в бой с ненавистной стеной. Дело, действительно, пошло куда быстрее, и мне удалось закончить буквально секунд за сорок.

— Пролезешь, лодырь? — спросил я у Ника.

Он уже успел встать и с интересом заглядывал в темноту кривого отверстия, диаметра которого навскидку должно было хватить. Ухмыльнувшись, он чуть отошёл для разбега и, сгруппировавшись, сиганул в дыру, входя в стену, прямо как олимпийский чемпион по прыжкам в воду ныряет в бассейн.

— Нормально! Механический замок есть! — послышался радостный голос изнутри.

Шарниры массивной двери заскрипели, киборг, судя по всему, сейчас вращал вентиль на обратной стороне. А я пока приходил в норму, вновь воспользовавшись инъекцией с лекарствами.

Наконец, дверь в непреступное хранилище отварилась, и я зашёл туда вместе с несколькими бойцами, уже готовыми выносить трофеи.

— Однаразок с кредитами дохрена, — констатировал Ник, сканируя один из электронных носителей. — Вроде, большинство номиналом по пять тысяч.

— Кажется, наши финансовые трудности решены, господа, — удовлетворённо кивнул я. — Мы вновь богаты.

— Ещё бы на базу вернуться, — мечтательно улыбнулся Захир.

— А вот с этим пока придётся повременить.

— Платина, золото, а это что? — спросил Байрам, открывший контейнер в углу помещения.

— Тригнит, много тригнита, — узнал я знакомые небольшие слитки технологического сплава. — Придётся опять договариваться с англичанами, чтобы его реализовать. Совмещу это мероприятие с поездкой за своим кинжалом.

— Наркоты тоже навалом, — сказал киборг, пнув аккуратную стопку из зип-пакетов с белым порошком. — С ней-то что делать будем?

— Можно конечно попробовать продать… — задумчиво произнёс я, оценивая объёмы ядовитой дряни. — Только вот сомневаюсь, что у нас найдутся нужные связи, чтобы сделать это тихо. Да и наши новые союзники-бандиты могут такого решения не понять… Нет, ну её на хрен. Всё уничтожить.

— Господин, — поздоровался Вагит, входя в хранилище.

Он всё это время расставлял бойцов на постах, чтобы быть готовыми к незваным гостям.

— Сколько нам потребуется времени, чтоб всё здесь подчистить, старый волк? — спросил я.

Оценивающе осмотрев содержимое комнаты-сейфа, он проводил взглядом пару бойцов, уже оперативно выносивших ценные металлы.

— Минут пятнадцать, от силы, — заключил он. — Всё уже готово, Вы можете уходить.

— Тогда работаем по плану, — согласился я.

* * *

— Ну что, подведём итоги? — сказал я и поморщился, потерев перебинтованное запястье.

Ожоги от прикосновений поверженного казначея ужасно болели, даже обезболивающее уже не помогало. А ещё меня раздражало то, что я теперь был похож на восставшую из саркофага мумию. Вся моя спина, шея и руки в нескольких местах тоже были покрыты заживляющими повязками.

— Успели покинуть поместье буквально минут за двадцать до прибытия подкрепления китайцев, — начал отчёт Вагит ровным голосом. — Их авангард, кстати, подорвался на заранее подготовленных минах, установленных нами на подъездах к имению.

— Я как-то не подумал, что все начнут убегать в лес, — повинился Ник, стоявший облокотившись о стену. — На территории поместья-то я глушилки расставил. Кто же знал, что бандиты начнут драпать так резво и выйдут за их пределы, мне казалось, что они попытаются спрятаться где-нибудь в подвале или в соседнем здании.

— Нужно было просто расставить несколько бойцов по периметру, чтобы отстреливать убегающих, — кивнул командир «Спрута».

— На этот раз всё обошлось, — закрыл тему я. — Но опыт получен, и в будущем нам следует учитывать такие моменты. Что по вывезенной добыче?

— Много денег на одноразовых носителях, — стал перечислять Захир. — Действительно, очень много, господин. Ценные металлы — платина и золото, двадцать и сорок килограмм. Тригнит, тридцать шесть стандартных слитков.

— Ага… — почесал я подбородок. — Значит так, выпиши премию всем бойцам «Спрута», Байраму двойную. Нашему кибернетическому снайперу тоже двойную. Ах да, точно, совсем забыл. Сколько ты там потратил дорогих патронов?

— Всего восемь. Радуйся, не сильно обеднеешь, — заулыбался Ник.

— Тогда шестьсот сорок кредитов ему сверху тоже насчитай, — ухмыльнулся я, обращаясь к Захиру, который не был в теме наших с киборгом шуток. — Ценные металлы разложите по разным ячейкам в проверенных банках, безлично, на предъявителя крипто-ключа, туда же определите и треть тригнита. Мало ли, он может нам потребоваться в будущем.

— Вот это правильно, — одобрил Ник. — Такое добро — хрен достанешь без нужных связей, когда припечёт. Пусть останется немного в закромах, на всякий случай.

Захир удалился, чтобы начать исполнять поставленные задачи, а я перевёл взгляд на оставшихся в помещении.

— У нас ни потерь, ни раненных, как я понял, нет? — спросил я у Вагита.

Тот кивнул, соглашаясь.

— Один из наших отрядов, отправленных выполнять твоё поручение погиб полностью, — вступил в разговор Лианг, вертя в руках зажигалку. — Но исключительно по собственной глупости: они нарушили инструкцию и не стали сразу уезжать с места нападения, а попытались воспользоваться услугами перепуганных девиц лёгкого поведения в борделе неподалёку. Думаю, что их сдали тамошние сутенёры.

— Грань идиотизма…

Ну вот, как я и думал, самые отбитые и тупоголовые бандиты самоустраняются. В принципе, ожидаемо, и невелика потеря, туда им и дорога. Я раздражённо потёр виски, затем извлёк из кармана пачку сигарилл. Поделившись одной из них с Лиангом, который, судя по всему, хотел закурить, но мялся, впервые участвуя в столь серьёзном совещании, и не зная, принято ли у нас такое поведение, я уточнил:

— Они ведь ничего не знали? Не могли рассказать что-нибудь важного на допросе, которому их без сомнения подвергли перед тем как убить?

— Нет, Икс. Я даю своим людям информацию очень дозированно, как ты мне и сказал. Самым глупым и ненадёжным вообще рассказываю сказки и небылицы. Для примера: те самые, что были убиты, считали, что оружие и поручение мы получили от младшего бастарда Стергвагенов, сейчас скрывающемуся где-то в Питтене.

— Продолжай в том же духе, — похвалил его я.

— Дезинформация — это конечно хорошо, но не стоит забывать о том, что теперь до главы синдиката точно дойдут сведения, что им противостоит, как минимум, один одарённый второго класса, больше этого скрывать не получится, господин, — напомнил мне Вагит.

— Это так, — отозвался я, выпуская дым из носа. — Лианг, у тебя есть предположения, как твои бывшие соратники отреагируют на такие сведения?

— Из верхушки в живых остались только главный босс и его дядя — одарённый-единица… — задумчиво отозвался китаец. — Что можно про них сказать? Лидер очень цепкий и расчётливый тип, оно и ясно — без этих качество обычному человеку, даже с поддержкой такого родственника, не удалось бы захватить власть над целым синдикатом. Единица же, напротив — очень флегматичный мужик… То, что мы обчистили их казну — это, конечно, очень серьёзный удар, и сейчас у тебя есть реальная возможность разрушить всю структуру группировки, но разве такая была цель?

— Поясни, — попросил я.

— Общак, хранившийся у Дяо — это примерно треть от всего капитала «Лонг жа», на сколько я осведомлён. Его потеря и бурления внутри банды могут нарушить баланс и сдвинуть границу, после которой все преступные организации, желающие поживится за счёт триады, утопающей в собственных проблемах, могут попытаться начать отхватывать куски и растаскивать оставшиеся активы. Пока их останавливают опасения, что на добро претендуют какие-то могущественные отпрыски аристо, слухи о которых я усердно распускаю, но соблазн с каждым днём всё растёт. А когда попытается кто-то первый — за ним подтянуться и другие.

— Действительно, оно мне надо, потом отбирать принадлежащие мне по праву предприятия и бизнесы у местной шпаны? Так что, ты предлагаешь пока сбавить обороты и не добивать «Лонг жа», позволяя им охранять мои будущие трофеи?

Лианг кивнул. Я затушил сигарету в пепельнице и серьёзно задумался.

— В этом действительно есть смысл, — наконец заключил я. — Пока дадим им передышку, а через пару недель я сгоняю в Британию и заберу свой кинжал, с которым у меня гарантированно получится справиться с оставшейся единицей. Вот тогда мы уже и захватим власть, резко и внезапно. Хорошо, берём такой план в оборот. Но за эти две недели постарайся наладить контакты с перебежчиками, которые точно появятся после нашей последней операции. Ладно, все могут быть свободны.

Лианг попрощался и покинул комнату, а вот Вагит, придержав за плечо Ника, тоже направившегося к выходу, по всей видимости, хотел обсудить со мной что-то ещё.

— Господин, я хотел напомнить о необходимости найти специалиста по эндокринной системе, — сказал он. — Ваши проблемы с состоянием после боя очень сильно беспокоят меня, продолжать в том же духе крайне опасно.

— Есть такое, но, к слову, последнюю схватку я перенёс куда лучше, чем тот бой с охранником-двойкой воды и тренировку, — покачал головой я.

— От добра добра не ищут, — поучительно заключил Вагит. — Николас, твоя мать ведь сможет помочь? Когда они прибывают?

— Недели через две-три, — отозвался тот, поморщившись, услышав своё полное имя.

— Тогда с очередным боем Вам лучше повременить до этого момента, — порекомендовал старый волк.

— Там посмотрим по ситуации, — неопределённо ответил я. — Пока что чувствую — некоторый запас прочности у моего организма ещё остался.

* * *

Ангар, находящийся в окрестностях портовых доков, принадлежащий «Лонг жа».

Пожилой мужчина спокойно протирал тряпочкой свой дадао, неодобрительно поглядывая на племянника, расхаживающего туда-сюда по кабинету. Мало того, что он мельтешил перед глазами, так ещё и непрерывно звонко щёлкал пальцами, а это очень раздражало степенного китайца.

— Может, хватит уже?

Молодой человек замер, злобно глянув на сидящего старика, но затем поморщился и вздохнул. Он вернулся к своему месту за столом и грузно опустился в кожаное кресло.

— Как же всё дерьмово-то, — устало протянул он. — Всё-таки у них есть одарённый, и откуда только? Неужели всё это безобразие и в правду дело рук отпрыска Стергвагенов?

— Всё может быть, — безразлично пожал плечами мужчина, не отвлекаясь от своего медитативного занятия. — В любом случае, пытаться выйти с ним на переговоры — бессмысленно. Своими действиями он явно дал нам понять, что намерен нас уничтожить. Если, конечно, заказчиком и вправду является он. Зато мне предельно ясно, что единственный путь — это избавиться от одарённого. Это, если и не решит проблему полностью, то хотя бы выиграет для нас немного времени.

— Ты прав, дядя…

— Я всегда прав, Хуоджин! — отрезал тот. — Если бы ты послушался меня сразу и приказал нашим людям окопаться и быть готовыми к очередному нападению, а не распылял силы, в попытке отыскать врагов по какому-ту знаку, быть может сейчас мы бы не оказались так глубоко в ослиной заднице. Опять мне приходится убираться за тобой! Когда я доберусь до этого несчастного одарённого…

— Вот уж хрен там! — прервал его главный босс, повелительно взмахнув рукой. — Ни до кого ты добираться не станешь, а останешься подле меня. Я не могу в такой ситуации рисковать последним бойцом, владеющим силой, в нашей организации.

— Боишься, что если со мной что-нибудь случиться, тебя тут же разорвут на куски свои же шестёрки? — усмехнулся Циу Вэй.

— Сейчас не время для твоих подколок и старческого брюзжания, дядя, — ледяным тоном ответил Хуоджин, нервно барабаня по столешнице пальцами. — Демоны его знают, что там за одарённый. Гюрена-то он прикончил и не поперхнулся…

— А что вообще известно о нём?

— Свидетели утверждают, что это какой-то молодой европеец. Стихия — молния. Без проблем покрошил отряд в экзоскелетах.

— Ещё что-нибудь?

— А вот ни хрена! — раздражённо воскликнул главарь. — Он заявился туда один, больше никого не видели. Ну, возможно, был ещё кто-то из группы поддержки, потому что всю технику вырубили, а связь заглушили, но в бою они, по всей видимости, не участвовали.

— И что ты планируешь предпринять? — продолжил допытываться Циу.

— Что-что… Придётся серьёзно раскошелиться, — раздражённо повёл плечами мужчина.

— Ещё за гильдией камня числится должок, — напомнил опытный воин, убирая свой меч в чехол.

— Да, они обещали выделить одного стража, но использовать его для устранения одарённого не получится, сам знаешь. Тут нужен специалист, а их расценки тебе известны. Если мы выпутаемся из этого дерьма и останемся живы, дядя, нам ещё очень долго придётся восстанавливать прежние положение и авторитет.

— Выберемся, — уверенно кивнул тот в ответ. — Я подскажу тебе к кому лучше обратиться.

Хуоджин нажал кнопку на сенсорном экране, встроенном в стол. В кабинет через несколько секунд зашёл азиат с бесстрастным выражением лица, он замер в ожидании указаний.

— Распорядись свернуть все мероприятия по поиску, пусть бойцы собираются на особо важных объектах и сидят там безвылазно.

Секретарь кивнул и удалился выполнять приказ.

— Ну и кого ты мне хотел порекомендовать, дядя? — успокоившись, вопросительно глянул на собеседника главный босс.

Глава 37

Меня разбудил звук открывшейся двери. Рядом заворочалась Шей, она сонным взглядом непонимающе уставилась в дверной проём. Я тоже приподнялся на локтях и посмотрел туда.

Нарушителем тишины оказалась Инна. Девушка стояла там, уперев руки в боки. Выражение её лица можно было описать, как крайнею степень довольства и злорадства.

Обнажённая Шей, заулыбалась. Она вскочила с кровати и, отвесив картинный поклон в пояс, поздоровалась с Инной:

— Доброе утро, Ваше Величество, прошу простить за столь непристойный внешний вид.

Звонко рассмеявшись, египтянка отправилась в сторону ванной комнаты.

Не без удовольствия проводив её взглядом, я потянулся к тумбочке, на которой уже стоял подготовленный со вчерашнего вечера стакан минеральной воды. Залпом выпив животворящую влагу, я отправил в рот и горсть таблеток, тоже заблаговременно насыпанных в маленький пластиковый стаканчик. Сладко потянувшись, я, наконец, поднялся с кровати и обратил внимание на свою сестру.

— Ты что, хотела таким нехитрым образом смутить нас? — я приподнял бровь.

Инна, усердно стараясь избегать глядеть куда либо, кроме моих глаз, попыталась сохранить невозмутимость, но её выдавали заалевшие кончики ушей.

— Ты уже давно обещал начать заниматься со мной! — упрямо заявила она. — Вот я и решила подловить тебя с утра, пока ты опять куда-нибудь не смылся.

Хм, а это прогресс, на самом деле. По-моему, это был первый раз, когда девушка решила пошутить, хоть и выбрала такой странный и нелепый способ. Но в любом случае — наше с Шей общество благоприятно влияет на снежную королеву, она всё меньше прячется за своей показной холодностью и перестаёт замыкаться в себе. Это не могло меня ни радовать, так что я ненароком заулыбался.

— Я же говорил, Инна. Чтобы понять то, чему я буду тебя учить, сначала нужно ознакомится с теми предметами, которые тебе читают преподаватели из университета. Хотя бы с курсом истории науки.

Зевнув и похрустев шеей, я подошёл к шкафу и принялся одеваться.

— Ну хотя бы затравку-то ты дать можешь? Мне же интересно! Тем более, я уже самостоятельно начала читать учебник по экспериментальной физиологии.

— Похвальная тяга к знаниям, — степенно покивал головой я, открывая дверь, ведущую на балкон. — Только боюсь, что пока самостоятельно разобраться с ней ты не сможешь, лучше дождись, когда она появится в твоей программе, мой тебе совет.

Я сощурился от света яркого солнца и вдохнул полной грудью городской смог. Мда, даже в элитном районе Харлема от этого добра никуда не денешься, но это обстоятельство не сильно меня смущало, я был убеждённым горожанином и уже давно успел с ним смириться. Присев на раскладной стул, щёлкнул зажигалкой и стал наслаждаться своей первой утренней сигаретой.

Инна увязалась за мной и сюда. Пристроившись на точно таком же стуле рядом, она, по всей видимости, была непоколебима в своём намерении выведать у меня хоть что-нибудь интересное.

— Ну пожалуйста, Икс. Ты ведь уже сегодня вечером уезжаешь в Британию, хоть книжек мне посоветуй интересных почитать по своей теме.

Она была права, с момента нашего нападения на казну триады прошло уже полторы недели, и через четыре дня мой кинжал, способный проводить силу, будет готов. Поэтому я решил отправиться в Англию чуть пораньше, всё равно в Харлеме заняться пока что было совершенно нечем. К тому же у меня были ещё несколько второстепенных дел по ту сторону Северного моря, требовавших решения.

— Ну ладно, уговорила. Кое-чем я, действительно, смогу тебя заинтересовать, — загадочно улыбнулся я.

Девушка подобралась в своём кресле, сгорая от любопытства.

— Тебе приходилось когда-нибудь слышать о теории хаоса?

Инна задумалась:

— Да, мельком. Несколько раз встречала упоминание об этой штуке. Что-то, связанное с эффектом бабочки, да?

— Верно, с этого самого «эффекта бабочки», который ты вспомнила, всё и началось. Это стало первой метафорой, с помощью которой один метеоролог, по имени Эдвард Лоренц, описал явление, обнаруженное им в процессе своей работы, а он, как ты могла понят из названия его профессии, занимался прогнозами погоды.

Кстати, ты спрашивала, что бы такое почитать? Могу порекомендовать его однофамильца, тоже Лоренца, только Конрада, этот муж науки занимался зоопсихологией, изучением поведения животных. Весьма полезное чтиво, если попробовать аккуратно экстраполировать полученные сведения на других социальных животных, наивно считающих себя высшей ступенью эволюции.

Инна, сосредоточенно кивнув, быстро достала коммуникатор и записала в заметки фамилию учёного, с трудами которого я предложил ей ознакомиться. Когда я составлял программу для своей сестры, то с облегчением выяснил, что большинство учёных и научных трудов из моего родного мира в том или ином виде существовали и здесь. Правда часть, конечно, отсутствовала: некоторые работы были не написаны вовсе, либо просто авторы были известны под другими фамилиями, и мне не удалось их отыскать сходу.

Отметив её оперативность хмыканьем, я продолжил:

— Так вот, однажды, когда Лоренцу в очередной раз потребовалось уточнить прогноз погоды, уже рассчитанный им на несколько дней вперёд, он решил вбить в компьютер данные не с изначальной точки отсчёта, а с промежуточной и очень удивился, обнаружив, что полученные результаты уж слишком сильно отличаются от показателей, выданных программой ранее.

Это было совершенно невероятно, и сейчас я поясню почему. В основе вычислений прогноза погоды стояла система из трёх дифференциальных уравнений, и она не предполагала наличия никаких сторонних факторов, как помехи или случайности. Она выдавала простое численное решение, которое должно было повторяться из раза в враз, сколько процесс расчёта не перезапускай.

Эдвард Лоренц был очень упрямым и педантичным парнем. Столкнувшись с таким нонсенсом, он вознамерился выяснить, в чём же дело. Тщательно перепроверив всё, вплоть до электронной начинки своего компьютера, учёный, наконец, пришёл к выводу, что всему виной оказалось округление, которое было заложено в программу при выводе результатов на печать. Округление до шестого знака после запятой. Вдумайся, Инна, до шестого знака. Эти микроскопические изменения привели к такому значительному искажению.

— Стой-стой, — прервала мой монолог девушка, взволнованно ёрзая на своём стуле. — Но ведь это прямое противопоставление тем принципам науки, о которых я читала в самой первой главе учебника, Икс! Там говорилось, что незначительные изменения чаще всего должны приводить к более-менее схожим результатам, на этом и строится принцип эксперимента, на повторяемости и многократной воспроизводимости опыта в схожих условиях.

Я вновь загадочно улыбнулся и благодарно кивнул, принимая из рук Шей, присоединившейся к нашей компании нам на балконе, стакан моего любимого холодного кофе с ванильным сиропом и льдом.

— А ты, я посмотрю, и вправду, пытаешься понять, о чём читаешь, и у тебя это неплохо получается. Только вот выводы ты сделала весьма поспешные.

— О чём вы таком беседуете? — удивлённо спросила Шей, сморщив носик от дыма.

Инна недовольно отмахнулась от неё, как от назойливой мухи, и требовательно посмотрела на меня. Рассмеявшись, я не стал долго испытывать её терпение:

— Позвольте Вас поправить, Ваше Величество. Теория хаоса — это вовсе не противопоставление, а скорее углубление и развитие, говоря твоим языком. Да-да, сейчас поясню, не переживай.

Дело в том, что экспериментальная наука работает не с реальностью, как ты могла подумать, а лишь с моделью реальности, сильно упрощённой и максимально абстрактной. И, действительно, в большинстве случаев незначительные изменения в системе прямо пропорционально влияют на результат, то есть совсем чуть-чуть.

По этой причине, кстати говоря, теория хаоса признана одной из самых сложных для понимания и неверно трактуемых теорий. Уверен, что я и сам неправильно её понимаю, но это не помешало мне приспособить её под свои нужды и использовать на практике, спасибо моей бескрайней страсти к эклектике, которую я, без лишней скромности, по праву считаю одним из главных своих достоинств и надеюсь, что вскоре смогу и тебя ей заразить, — я сделал глоток прохладного напитка. — Но давай вернёмся к нашему приятелю, Эдварду Лоренцу, и к его прогнозу погоды.

Явление, замеченное Лоренцем, он назвал странным аттрактором. Если не вдаваться в заумные определения других учёных и положиться на результат изысканий моей дурной головы, то его можно охарактеризовать как событие внутри динамической системы, притягивающее к себе множество других вероятностей, могущих оказать значительное влияние на результат.

В качестве примера такого странного аттрактора Лоренц предложил взмах крыльев бабочки, происходящий где-то в Бразилии, способный вызвать торнадо в Техасе, а он находится в Америке, если что. В будущем люди начали замечать, что по схожим принципам могут работать и другие системы, с первого взгляда не воспринимаемые как хаотические. Понимаешь, к чему я веду? Погода, политика, Солнечная система, биржа… Но вовремя отследит и заметить такие события, встроить их в расчёты, и спрогнозировать изменения — крайне сложно.

— Стой, — Инна растерянно хлопала глазами. — Но как это, хаос — это ведь непредсказуемость, ты собираешься научить меня контролировать то, что в принципе контролю не поддаётся?

— Уж он-то точно сможет такое, — флегматично заметила Шей, пропустившая начало разговора и не особо понимающая, о чём идёт речь.

— Это очень хорошее замечание, Инна, — похвалил я девушку, ещё раз убеждаясь в её выдающихся мыслительных способностях. — Контролировать — это не очень подходящее слово, я советую тебе его избегать. Знаешь, существует устойчивое выражение, что для того, чтобы контролировать систему — нужно для начала самому выйти за её пределы?

— Слышала такое, — подтвердила она.

— Так вот, такой вариант нам с тобой, как убеждённым адептам хаоса, совершенно не подходит. То, чему я хочу тебя научить — это далеко не точная наука. Я буду стремиться к тому, чтобы изменить твоё восприятия и мировоззрение, а вследствие и твой подход к решению проблем в целом.

Точно предсказать развитие хаотической системы, действительно, является задачей, реализация которой граничит с реальностью, поэтому к такому вопросу следует подбираться совсем под другим углом. Не как сторонний наблюдатель извне, а как непосредственный субъект внутри системы. Ты уже знаешь, чем отличается субъект от объекта?

— Активностью, — уверенно кивнула головой Инна, — Субъект активен.

— Вот оно. Твоя задача — это осознать себя внутри хаотической системы и понять свои возможности. Превратить свою жизнь в непрерывную игру, замечать вероятности, пользоваться ими, создавать новые.

Иными словами, сестра, я хочу, чтобы ты сама стала тем самым странным аттрактором, элементом внутри хаоса, который постоянно притягивает к себе новые события. Хаосом внутри хаоса.

Я сделал паузу, отпив кофе из стакана, чтобы смочить горло.

— Как ты знаешь, я побывал во множестве других миров и отчётливо увидел, что во всех них прослеживаются закономерности, изложенные в этой самой теории.

К примеру, один из её принципов гласит, что не может существовать двух совершенно идентичных систем. Это действительно так, абсолютно одинаковых миров не существует. Точнее, они могут быть такими, но только на определённом промежутки времени, но когда происходит событие, с первого взгляда совсем не значительное в рамках целой планеты, будь то даже смерть одного единственного человека в аварии, его последствия в будущем приводят миры к совершенно разным состояниям.

Понимание этого шокировало меня, а вскоре и натолкнуло на мысли, которые стали фундаментом для тех знаний, какими я с тобой делюсь сейчас.

В будущем, Инна, ты станешь самым страшным кошмаром для своих врагов, тем кто не будет играть по правилам и никогда не испугается перемен. Ты должна стремиться к тому, чтобы ловко маневрировать в завихрениях хаоса, а твои действия стали максимально непредсказуемыми. Вместо того, чтобы участвовать в стандартной партии в шахматы, ты будешь отбирать у своих оппонентов фигуры, ненавязчивым взмахом руки меняя их цвет, а может быть и вовсе — превратишь ферзя противника в ядовитую гадюку, которая вцепиться своему хозяину в руку, кто знает… Пределов совершенству нет, всё будет зависеть только от тебя.

Я сумел впечатлить девушку, она смотрела на меня с восхищением. Не став её разочаровывать, я решил закончить свою мотивационную речь, ещё больше подлив масла в огонь:

— Хочешь, я прямо сейчас поделюсь с тобой главным преимуществом такого подхода?

Инна, конечно, воодушевлённо закивала.

— Главное полезное свойство хаотических систем, на мой взгляд — это возможность за счёт минимального количества энергии запустить цепочку спонтанных и непредсказуемых событий, куда более объёмных по её затратам. Этим я, если что, занимаюсь прямо сейчас.

— Не поняла, — растерянно пожала плечами она.

— Своим словоблудием я вызываю у тебя интерес. В ответ на это небольшое раздражение из вне — нейроны в твоём мозгу уже начали спонтанную электрическую активность, формируя новые связи.

— То есть ты хочешь сказать, что…

— Да, именно. Наша высшая нервная деятельность, на самом деле, работает по тем же принципам. К возможности существования того, что учёные и философы называют сознанием, тоже приложил свою руку несравненный хаос. Теперь-то ты понимаешь, насколько глубока эта кроличья нора?

Непринуждённо щёлкнув Инну по носу, я подмигнул довольно улыбающейся Шей и встал со своего места, намереваясь, наконец, позавтракать.

Смуглая красавица последовала за мной, а моя сестра так и осталась сидеть, обдумывая мою импровизированную вводную лекцию по неправильной теории хаоса, сформулированной вашим покорным слугой, научные изыскания которого, все уважающие себя учёные не смогли бы назвать иначе, чем ересь. На том, собственно, и стою.

В течении дня Инна ещё несколько раз пробовала приставать ко мне, требуя пояснений, но я оставался непреклонен. Единственный вопрос, на который я удосужился дать ответ, касался причины, по которой ей стоит так много времени уделять работе со статистикой и абстрактными моделями.

— Ты сейчас серьёзно? — возмутился я, услышав каким капризным тоном она жаловалась на несправедливость. — А как, по-твоему, ты сможешь справиться с постоянно меняющимися, нестабильными хаотическими системами, если даже не умеешь работать с куда более простыми моделями? Я не имею ввиду то, что тебе каждый раз придётся делать математические расчёты. Нет, конечно. Но чтобы уяснить сам принцип работы — необходимо уметь делать и их, так что не вздумай отлынивать и имей терпение, барышня. Потом ещё не раз «спасибо» мне скажешь.

Поздним вечером я, попрощавшись с девушками, отправился в портовый город Питтен, чтобы оттуда, воспользовавшись услугами уже знакомых мне контрабандистов, на грузовом пароме добраться до Саутволда. Лететь самолётом легально, к моему величайшему сожалению, было нельзя. Причиной этого прискорбного обстоятельства являлся увесистый кейс со слитками тригнита, который я был вынужден везти с собой.

Что-то зачастил я с визитами в Британию… Это ведь уже третий раз за полтора месятся, получается? Но оно и неплохо, наверное. В будущем контакты по ту сторону Северного моря лишними точно не будут.

Эпилог

По трапу, подъехавшему к недавно прибывшему в аэропорт Харлема пассажирскому самолёту, лёгкой походкой спускалась женщина средних лет. Её волосы цвета слоновой кости, заплетённые во множество тонких косичек, очень изящно сочетались с тёмным оттенком кожи.

«Немного прохладно», — констатировала свои ощущения «туристка». Но, несмотря на неудобства, улыбка не сходила с её лица. Закутавшись поплотнее в свою лёгкую курточку, она целеустремлённо направилась ко входу в терминал. Такие мелкие неудобства, как местная погода, совершенно точно, не могли испортить ей настроение. Она уже предвкушала предстоящую охоту.

Пройдя паспортный контроль и регистрацию по фальшивым документам, данные которых, разумеется, были внесены в официальные базы через её знакомых, женщина вышла на парковку и стала искать взглядом нужный автомобиль.

Заприметив его, она подошла и бесцеремонно распахнула водительскую дверь.

— Мисс Сабира, полагаю? — уточнил китаец с бесстрастным выражением лица.

— А к тебе часто в машину ломятся дамы с такой специфической внешностью, мальчик? — усмехнулась та в ответ, блеснув безукоризненной белизной своей улыбки. — Что с моими игрушками?

— В багажнике, — ничуть не смутившись, ответил мужчина.

Сабира, не став терять времени понапрасну, сразу подошла к багажнику и открыла его. В первую очередь она нашла футляр из титанового сплава, крышка которого была обрамлена множеством рун и черепов. Откинув её, наёмница нежно провела ногтем по лезвию своего верного клинка. Теперь она могла облегчённо выдохнуть. Ребята, которые отвечали за доставку её рабочих инструментов, были проверенными и надёжными, но она всё равно немного переживала.

Захлопнув багажник, она вновь подошла к водителю.

— Давай сюда носитель!

Приняв из рук китайца чёрный треугольник, она спросила:

— Владеет вуалью, стихия — молния, ещё что-то известно про цель?

— Только знак и то, что он работает не один. Его нанимателем может оказаться бастард, отпрыск местных аристо. Ещё раз уточню: это Вас не смущает?

— Мальчик, ты совсем дурачок? — насмешливо поинтересовалась Сабира. — Я что, по-твоему, невнимательно читала условия контракта? Ладно, не отвечай. А теперь вылезай из машины и вали отсюда, дальше я сама разберусь. Залог вы уже внесли, так что передай своему боссу, что теперь эта проблема целиком под моей ответственностью.

Мужчина выполнил её просьбу. Проводив взглядом свой автомобиль, лихо выехавший с парковки, он пожал плечами и отправился к ближайшей станции подземки.

Конец первой части.

От автора.

В первую очередь хочу поблагодарить всех, кто добрался до конца за то, что читаете, ставите лайки и подписываетесь. Я вижу, что последние несколько недель в первые пару дней после выкладки свежую главу сразу читает уже около сотни человек, а значит мои первые графоманские потуги пришлись кому-то по вкусу. Это, действительно, сильно мотивирует продолжать.

Что касается второй части, то её выкладку я планирую начать где-то через неделю. Скорее всего, в следующую субботу, 28 мая. Насчёт темпа: он останется прежним, по две главы в неделю, так же — по средам и субботам. Пишу с запасом, во избежание долгих перерывов между главами, которые могут возникнуть из-за непредвиденных обстоятельств или просто обилия других дел. Повысить скорость, к сожалению, пока не получается, но зато можно не переживать за стабильность:D

Неделю перерыва беру потому, что обложка ещё не доделана, да и текст нужно привести в хоть какой-никакой читабельный вид. Вроде бы стараюсь исправлять ошибки, но часть всё же остаётся. (Как вы, наверное, уже могли заметить: D) За это извиняюсь, но в своё оправдание могу добавить, что последние лет пять книги глазами я не особо-то и читал, в основном слушал аудио, так что со временем, надеюсь, ситуация улучшится.

На этом информативная часть заканчивается, и дальше стоит читать только тем, кто захочет проявить активность и дать конструктивный фидбек. А в частности, меня интересуют несколько вопросов:

— Есть ли моменты, которые вас смутили? (Я имею ввиду логические нестыковки и прочие подобные косяки.)

— Возможно, какой-то персонаж показался вам нецелостным, или он повёл себя так, что это не укладывалось в его характер?

— Какие персонажи понравились? Взаимодействие с кем из них вам бы было интересно увидеть в будущем? Или, может быть, вы хотели бы узнать побольше бэкграунда этого героя?

— Что с пояснениями, рефлексией ГГ, диалогами, описанием обстановки и экшен сценами? Что из этого выходит нормально, а над чем стоит поработать особенно внимательно?

— По поводу устройства мира: думаю, понятно, что ответы на возникающие при прочтении вопросы — я и так буду давать постепенно, с развитием сюжета и когда это будет к месту. Но обозначить их тоже можно, вдруг я что-нибудь пропущу.

— Ваши общие пожелания или вопросы, их я тоже буду рад увидеть.

Если захотите, то пишите в личку или комментарии. (Только тогда сюжетные моменты скрывайте под спойлером, пожалуйста.) Ну что ж, на этом, пожалуй, всё. Спасибо за внимание, увидимся на страницах второго тома.

UPD: Ссылка на вторую часть — https://author.today/work/195932

UPD2: Подправил некоторые косяки.

Content

Александр Рысев
Теория Хаоса. Том 1 — "Странный аттрактор"

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Эпилог