Джули Кагава

Железный король

Посвящается Лоре и Таши, которые начали этот сумасшедший путь вместе со мной

Julie Kagawa

IRON KING

© 2010 by Julie Kagawa

© 2020 by Julie Kagawa, revised text edition Translation copyright © 2021 by Kristina Rusnak

All rights reserved including the right of reproduction in whole, or in part in any form.

This edition is published by arrangement with Harlequin Books S.A.

This is a work of fiction. Names, characters, places and incidents are either the product of the author’s imagination, or are used fictitiously, and any resemblance to actual persons, living or dead, business establishments, events, or locales are entirely coincidental.

© Руснак К., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Часть I

Глава 1

В забытье

Меня зовут Итан Чейз.

Не могу утверждать наверняка, но я, кажется, мертв.

Глава 2

Пробуждение

Сон всегда заканчивается одинаково.

Я снова в своей комнате. Или, может быть, это комната моей сестры или какого-то чужого человека. Не могу сказать точно. На стене висят незнакомые мне фотографии – снимки какой-то семьи. Но письменный стол, похоже, мой. Кровать, кресло, компьютер – тоже. На постели спит фигура, ее длинные каштановые волосы раскиданы по подушке. Я пытаюсь ступать бесшумно, чтобы не разбудить девушку, хоть и не могу вспомнить, почему она здесь, в моей комнате. Если это, конечно, моя комната.

Чья бы это ни была спальня, здесь темно. Я слышу, как дождь стучит по черепичной крыше над головой и как визжат свиньи в сарае снаружи. Отец просил покормить их сегодня, но мне не охота тащиться туда под дождем и по грязи. Я сказал ему, что покормлю, когда ненастье закончится. Честно признаться, мне просто не хочется выходить в темноту. Я знаю, что он там – скрывается в тени в ожидании меня. Видел его отражение в зеркале, в стекле: высокий, тонкий силуэт за окном моей комнаты, заглядывающий внутрь. Иногда мне кажется, что краем глаза я замечаю длинные черные пальцы, тянущиеся из-под кровати. Но когда поворачиваюсь – там ничего нет.

На столе завибрировал телефон. Я не отвечаю, чувствуя, как сводит живот, пока кто-то пытается дозвониться до меня.

– Почему не отвечаешь? – спрашивает темноволосая девушка, сидя на кровати. Ее зеленые глаза будто светятся в темноте.

– Потому что она будет злиться на меня, – отвечаю я. – Я бросил ее. Обещал вернуться, но оставил одну. Она не простит.

Звонок оборвался. Снизу доносятся голоса – родители зовут меня ужинать. Я снова смотрю на девушку с каштановыми волосами, только это уже не она, а Меган сидит на кровати, ее длинные волосы мерцают в полумраке комнаты. Она улыбается, и меня возвращает в прошлое, где мне снова четыре года, а я прижимаю к груди своего плюшевого кролика.

– Иди ужинать, дружок, – ласково произносит Меган. Она все еще улыбается, хотя я вижу, как по ее щекам текут слезы. – Передай маме и Люку, что мне нездоровится. Но возвращайся сюда после ужина, и я почитаю тебе, хорошо?

– Хорошо, – отвечаю я и направляюсь к двери, крепко сжимая в одной руке Ушастика. Мне интересно, почему она плачет и могу ли я сделать что-нибудь, чтобы она снова стала счастливой. Я ненавижу, когда моя сестра грустит.

– Она кого-то потеряла, – шепчет мне Ушастик, как иногда делает, когда мы остаемся одни. – Кто-то ушел, поэтому она расстроена.

За порогом моей комнаты, в коридоре, темно; да и остальная часть дома погружена во тьму. Единственный луч света пробивается из нашей крошечной кухни, и я спускаюсь по лестнице, стараясь не обращать внимания на движущиеся и извивающиеся кругом мрачные существа, скрытые от глаз. У подножия лестницы меня поджидает косматый и одетый в лохмотья мальчик.

– Ты можешь мне помочь? – спрашивает Тодд Уиндем, глядя на меня с мольбой в глазах. Тени вьются вокруг него, цепляются за худую фигуру, увлекая его обратно в темноту. Я вздрагиваю и торопливо пробегаю мимо, прижимая Ушастика к лицу, чтобы не ничего не видеть.

– Итан, подожди, – шепчет Тодд, когда тени начинают захватывать его. – Не уходи. Пожалуйста, вернись. Мне кажется, я что-то потерял.

Темнота поглощает его, и он растворяется в воздухе.

– А вот и ты, – восклицает мама, когда я наконец-то переступаю порог кухни. – Где твоя сестра? Ужин готов. Она что, не спустится?

Я моргаю. Мне уже не четыре, и горечь покрывает меня, как вторая кожа.

– Она больше не живет с нами, мама, – говорю я ворчливо и сердито. – Причем давно, забыла?

– О, точно. – Мама берет из шкафа ступку тарелок и протягивает мне. – Ну, если увидишь ее снова, передай, что для нее всегда найдется порция.

Прежде чем я успеваю ответить ей, стучат во входную дверь. Звук разносится по дому, отдаваясь гулким эхом, который заставляет тени, извивающиеся на границе света, в ужасе отпрянуть назад.

– О, отлично. Как раз вовремя. – Мама открывает духовку и достает дымящийся, румяный пирог. – Итан, будь добр, открой дверь, пожалуйста. Не стоит заставлять гостя ждать под дождем.

Я ставлю тарелки на стол, прохожу через гостиную и открываю входную дверь.

На пороге стоит Кирран.

Он промок до нитки, его серебристые волосы прилипли к шее и лбу. У ног собралась лужица, вот только она слишком темная, чтобы быть водой.

Под его рубашкой что-то пульсирует, темное и угрожающее, как извращенное сердцебиение. Внезапно я чувствую это прямо у него под грудиной: копию той тяжести, которая свисает с моей собственной шеи – холодный стальной диск, подвешенный на цепи.

Позади него бушует гроза; молнии рассекают небо, подсвечивая красные полосы на его лице, ледяной блеск в глазах. На долю секунды, бросив взгляд поверх его плеча, я вижу в темноте кого-то еще. Кого-то высокого и бледного, с волосами, похожими клубящийся туман. Но свет быстро меркнет, и фигура исчезает.

Я снова смотрю на Киррана, и холод пробирает меня до костей, когда вижу его руки. Они по локоть перепачканы кровью, свежей и блестящей. В одной руке он держит изогнутый клинок, мелькнувший между нами.

Я встречаю взгляд ледяных голубых глаз. Кирран печально улыбается.

– Мне жаль, Итан, – неизменно шепчет он. И вонзает лезвие мне в живот.

Я беззвучно вздохнул и открыл глаза.

Меня окружала темнота. Я лежал совершенно неподвижно, уставившись на обычный, казалось бы, потолок, и недоумевал, где нахожусь. По штукатурке тянулись трещины, образуя странные фигуры и лица, но они не кружились вместе и не смеялись надо мной, как бывало несколько раз в прошлом. На самом деле впервые за – не знаю, сколько времени – мой разум был ясен. Прежде я вырывался из одного мрачного, сюрреалистического сновидения, чтобы тут же очутиться в другом, где все вокруг казалось извращенным, пугающим и запутанным, но я не понимал этого, потому что крепко спал. Случались, конечно, и моменты просветления, когда я, если хорошенько напрягался, вспоминал нависшие надо мной лица с глазами, полными беспокойства. Одно лицо особенно часто появлялось в моих снах, ее щеки блестели от слез. Иногда она говорила со мной, просила меня не сдаваться, шептала, как ей жаль. Я отчаянно хотел поговорить с ней, дать знать, что со мной все в порядке. Но мне никогда не удавалось удерживаться в реальности так долго, и я быстро возвращался в жуткие кошмары своего сознания.

Я не мог вспомнить, как попал сюда, но наконец-то осознанно владел своим сознанием. Я очнулся, был бдителен и преисполнен решимости продолжать в том же духе.

Я осторожно прощупывал свои зыбкие мысли, перебирая разрозненные осколки памяти, чтобы собрать воедино то, что произошло. Но сперва…

«Где я?»

Медленно повернув голову, я осмотрел окружающую обстановку. Я лежал на большой кровати, одеяло было натянуто до груди, а руки вытянуты по бокам. Казалось, это обычная спальня или, может быть, кабинет, хотя мне он был незнаком, и я никогда не бывал здесь раньше. В одном углу располагался письменный стол, на котором светился голубым экран компьютера, а рядом стоял комод. Через приоткрытое окно справа от меня проникал прохладный ночной воздух и разливался по комнате серебристый свет. За стеклом светила полная луна, такая круглая и огромная, будто она была ближе, чем я когда-либо видел.

Моргнув, я отвернулся к противоположной стене, и дыхание застряло в горле.

В углу, недалеко от кровати, стояло кресло. На нем, скрестив руки и откинув голову на спинку, сидела девушка со светлыми волосами и тонкими заостренными ушами.

Моя сестра. Меган Чейз, Железная Королева.

Целую секунду я наблюдал за ней, пока мой только что пробудившийся разум пытался осмыслить ситуацию. Меган зашевелилась и поменяла позу, в точности как королева, старающаяся устроиться поудобнее. На нее был накинут плед, а на полу под креслом лежала книга. Горло внезапно сдавило. Неужели она присматривала за мной, дежурила у моей постели? Как давно я здесь? И что, черт возьми, произошло, пока я был без сознания?

Я попытался сесть, чтобы позвать ее. Но от этого резкого движения комната закружилась перед глазами, и мой голос превратился в сдавленный хрип. Я поморщился и откинулся обратно на подушки, чувствуя себя слабым и ужасно вялым, как будто меня долгое время тошнило. Но Меган, видимо, просто дремала, потому что ее глаза, пронзительно голубые во мраке комнаты, распахнулись и тут же устремились ко мне.

– Итан, – произнесла она задыхающимся шепотом и через мгновение оказалась рядом. Опустившись на колени, Меган своей худенькой рукой обхватила мою ладонь, а второй коснулась моего лица, ее нежные пальцы скользнули по щеке. Глаза подозрительно ярко блестели, когда она встретилась со мной взглядом.

– Ты очнулся, – сказала она, и в ее голосе послышалось облегчение. – Как ты себя чувствуешь?

Я сглотнул. Горло будто натерли наждачной бумагой; казалось, что через трахею протаскивают крошечные бритвенные лезвия, но мне удалось прохрипеть:

– Хорошо, наверное. – И тут же зашелся в приступе кашля, от которого на глаза навернулись слезы.

– Подожди, – сказала Меган и отошла от меня. А через минуту вернулась с чашкой и протянула ее со строгим наказом: – Пей медленно.

Я сделал маленький, осторожный глоток, гадая, не подмешали ли в напиток какие-нибудь чары. Это оказалась просто вода – обычная, не волшебная вода, насколько мне удалось понять. Внезапно нестерпимая жажда одолела меня, и я заставил себя пить медленнее, зная, что если буду глотать слишком быстро, то обязательно подавлюсь. Меган терпеливо ждала, пока я допью, а затем подтащила к кровати стул.

– Лучше?

Я кивнул.

– Да, – выдохнул я, проверяя свой голос. Он все еще звучал хрипловато, но я, по крайней мере, мог говорить, не прерываясь на приступы кашля. – Где я?

– В Железном Королевстве, – тихо ответила Меган. – Ты в Маг Туиреде.

В столице Железного Королевства. Двор Меган в самом сердце Небыли. Я снова вернулся в Фейриленд.

Я откинулся на подушки, отчего комната немного накренилась, и я стиснул зубы. Выражение лица Меган стало озабоченным, но я лишь крепче сжал челюсти, надеясь, что она не отправится за доктором, целителем или каким-нибудь другим созданием фейри, которое умеет врачевать. Я пришел в сознание и был осторожен, хотя все еще не понимал, что происходит. Мне нужны были ответы.

– Как долго я был в отключке? – спросил я, посмотрев на сестру. Она ответила не сразу, наблюдая за мной встревоженными голубыми глазами, и от вида ее лица у меня скрутило живот. – Меган? – надавил я. – Как давно я здесь, в Небыли?

– Чуть больше месяца, – наконец ответила Меган. – Насколько мы можем судить, вплоть до сегодняшнего дня ты находился в коме. Никто не был уверен, что ты очнешься. Мы нашли тебя… в кольце фейри в Ирландии и привезли сюда.

– Месяц? – Мне стало нечем дышать. Один месяц в Небыли мог равняться неопределенному количеству времени, прошедшему в реальном мире. Мог пролететь цель год, пока я валялся в забытье. – Почему именно здесь? – едва слышно спросил я. – Почему ты не вернула меня в мир смертных?

Меган снова промолчала, опустив мрачный взгляд вниз.

– А что насчет мамы и папы? – продолжал я. Перед самым уходом я пообещал родителям не пропадать в Фейриленде на бог знает сколько времени. Еще одно нарушенное обещание, еще одна ложь, которую я сказал людям, которых любил больше всего. Мама, скорее всего, не находит себе места. – Они знают, где я? – потребовал я ответа. – Кто-нибудь сказал им? Знают ли они, что со мной все хорошо?

– Итан, – прошептала Меган дрожащим голосом. И, взглянув в лицо сестры, я похолодел от страха. Она выглядела изможденной, смотрела на меня так, словно я был призраком. А за маской, которую она носила, – маской Железной Королевы – мелькали вспышки страданий. Мои воспоминания были расплывчатыми, но в глубине души я понимал, что произошло нечто ужасное.

Закрыв глаза, Меган глубоко вздохнула, а затем снова посмотрела на меня.

– Когда мы нашли тебя, – продолжила сестра, и с каждым словом ее голос становился все тверже, – ты был на грани смерти. Твоя кровь была повсюду, и ты почти не дышал. Мы сделали все возможное, чтобы спасти тебе жизнь, но… – Меган сглотнула, и я увидел, что она изо всех сил сдерживает рыдания. – Но мы все равно потеряли тебя.

Мое сердце, казалось, остановилось. Я недоверчиво уставился на нее; мое сознание отказывалось принимать ее слова за правду.

– Что… о чем ты говоришь?

– Итан… ты умер. Всего несколько минут, но ты был мертв.

Я вздрогнул и тяжело опустился на подушки. Обрывки той ночи вернулись ко мне, выбравшись из путаницы снов и кошмаров. Кое-что из этого оказалось реальным.

– Но я ведь здесь, – рассудил я, взглянув на Меган. – Я все еще жив. Как такое возможно?

– Не знаю, – ответила Меган. – Но вот что целители обнаружили на твоем теле.

Она придвинулась ближе и протянула мне что-то, что со звоном упало на ладонь. Холодный металл прижался к моей коже, и я уставился на два кусочка меди в своей руке. Они идеально совпадали друг с другом, образуя круглый диск с выгравированным в центре треугольником.

Амулет. Его подарил мне… мой наставник, гуро Хавьер, чтобы защитить от угроз Небыли. Но он не всегда был при мне… Я начал лихорадочно перебирать мысли. Я надел его, когда отправился с Кирраном на встречу с Госпожой Забытых в Ирландию. Там, стоя в кольце фейри, в окружении десятков Забытых, Госпожа рассказала Киррану, что единственный способ разорвать Завесу – магический барьер, который не дает обычным людям видеть фейри, – это принести жертву. Того, кто кровно связан со всеми тремя дворами, у кого есть родственные связи в Лете, Зиме и Железном Королевстве. Чтобы изгнанные фейри жили, чтобы Забытых снова вспомнили люди, я должен был умереть.

Затем Кирран вонзил в меня свой меч. И я умер.

– Мои целители сказали, что в амулете заключена мощная магия, – продолжала Меган неестественно спокойным тоном. – И когда ты… умер, он раскололся. Я думала, что потеряла тебя. – Ее голос дрогнул, но она снова взяла себя в руки. – Но как только мы перестали пытаться оживить тебя, твое сердце начало биться. Очень, очень медленно. Мы не могли привести тебя в чувство, но ты был жив. – Она взглянула на расколотый амулет в моей ладони, и в ее голосе послышались изумление и облегчение. – Что бы это ни было, оно, вероятно, спасло тебе жизнь.

Я смотрел на поблескивающие осколки и не понимал, что чувствовать. Мои эмоции смешались так, что трудно было сосредоточиться только на одной из них. Не каждый день твоя старшая сестра сообщает, что ты умер, пусть даже на несколько минут. И что тебя убил, вонзил нож в спину, член твоей собственной семьи.

Кирран.

Я отогнал все мысли о своем племяннике-предателе прочь.

– Родители? – хрипло спросил я, взглянув на Меган. – Они знают?

На ее лице промелькнуло страдальческое выражение.

– Им передали, где ты, – ответила она. – Они знают, что ты со мной, в Небыли. Мне пришлось сообщить, что с тобой кое-что произошло и что ты должен остаться здесь на некоторое время, ради твоей же безопасности. – Меган тяжело вздохнула. – Я не могла сказать им правду. Только не сейчас. Это бы убило маму. И я надеялась, что ты очнешься прежде, чем мне придется объяснять, что случилось на самом деле. Почему я не отправила тебя домой.

И тогда, в этой темной спальне, с мерцающими между нами обломками амулета, спасшего мне жизнь, Меган сломалась. Маска Железной Королевы слетела, и она закрыла лицо одной рукой. Ее плечи дрожали, пока она, сгорбившись, тихонько всхлипывала, отчего мое сердце и желудок скрутились в болезненный узел. Меган всегда была сильной; до того, как она исчезла в Фейриленде, я мог рассчитывать на нее в чем бы то ни было. Правда, в то время я был еще маленьким ребенком и боготворил землю, по которой ходила моя старшая сестра. Однако всякий раз, когда меня мучили кошмары, ужасы или монстры, которых видел только я, Меган была той, к кому я шел. Единственным человеком, с которым чувствовал себя в безопасности. Даже сейчас, спустя годы, мне было невыносимо видеть сестру несчастной. После ее ухода я провел большую часть своей жизни обижаясь на нее, злясь за то, что она предпочла Их семье, и ненавидя мир, который забрал ее. Но, несмотря на все это, я по-прежнему безумно тосковал по ней и мечтал, чтобы она вернулась домой.

– Эй. – Не зная, что еще сделать, я потянулся, не обращая внимания на краткий миг головокружения, и взял ее за руку. Ее пальцы обхватили и крепко сжали мою ладонь, как бы желая удостовериться, что я все еще здесь. Все еще жив. – Со мной все хорошо, – сказал ей. – Меган, я в порядке. Я здесь. И в ближайшее время не собираюсь умирать.

– Нет, – прошептала сестра в ответ. – Все не в порядке. И уже давно. – Меган вздохнула, пытаясь успокоиться, хотя слезы продолжали струиться по ее пальцам. – Прости меня, Итан, – продолжала она. – Мне так жаль. Я хотела защитить тебя ото всех этих проблем. Так старалась не допустить этого, отдалялась, никогда не навещала, не подпускала вас с Кирраном друг к другу… – Ее голос сорвался на имени сына, и я почувствовал, как между нами пронеслась волна горя, гнева, вины и отчаяния, настолько сильные, что у меня побежали мурашки по коже. – Я хранила столько секретов, причинила боль стольким людям, только чтобы остановить это. Теперь Кирран где-то там, а ты едва не умер… – Меган покачала головой, сжимая мои пальцы почти до боли. – Прости меня, – повторила она. – Это моя вина. Я знала, что это произойдет. Должна была лучше присматривать за вами обоими, но я и представить не могла, что Кирран… что он способен…

По ее телу пробежала дрожь, и еще один тихий всхлип сорвался с губ. Внезапно я вспомнил, что в ту ночь – сразу после того, как Кирран пырнул меня, и мое сознание начало ускользать, – я услышал приближающийся стук копыт. Неужели это была Меган и ее рыцари, приехавшие спасти меня? Неужели она видела, как Кирран, ее единственный сын, пронзил мое тело мечом и оставил умирать?

И тут я вспомнил кое-что еще.

– Пророчество, – произнес я, чувствуя себя идиотом, потому что не предвидел этого, не догадался сразу. Конечно, да и как я мог? Как мог предположить, что Кирран, мой племянник и, по правде говоря, один из моих немногочисленных друзей, ударит меня в спину? – Именно из-за него все так волновались. Ты, Эш, Пак, даже Титания. У всех вас едва не случился сердечный приступ, когда вы увидели меня вместе с Кирраном. Все дело в пророчестве.

Меган устало кивнула.

– Думаю, мне не стоит удивляться, что ты обо всем узнал, – сказала она, вытирая глаза, а затем выпрямилась и повернулась лицом ко мне. – Кто тебе сказал?

– Оракул, – ответил я, вспомнив старую, покрывшуюся пылью каргу с пустыми глазницами и ту жгучую боль, когда она коснулась моей головы и, казалось бы, вонзила когти прямо мне в мозг. Я вспомнил видение, промелькнувшее в моем сознании: покрытый кровью Кирран стоит над моим безжизненным телом с мечом в руке. – Прямо перед смертью, – добавил я, наблюдая, как расширились глаза Меган. – Ее убили Забытые.

На лице Меган отразилась боль.

– Значит, слухи оказались правдивы, – сказала она почти про себя. – Мне жаль это слышать. Мы расстались не самым лучшим образом, но я всегда буду благодарна ей за помощь. – Она ненадолго прикрыла глаза в минуте молчания по древней фейри, а затем снова перевела взгляд на меня. – Она сказала тебе что-нибудь еще? – поинтересовалась Меган. – В чем суть пророчества? Как оно исполнится, и какова твоя роль в этом?

Я покачал головой.

– Она не успела ничего объяснить, прежде чем ее убили Забытые, – ответил я. – Я увидел только себя, лежащего на земле, и Киррана рядом. То есть, я понимал, что мертв, что она показывает мою смерть… – Я вздрогнул и увидел, что Меган стиснула зубы. – Все выглядело так, будто кто-то убил меня. Но я и подумать не мог… что это Кирран.

Гнев разгорался во мне с новой силой, растворяя последние остатки шока, и я сжал кулаки под одеялом.

– Но ты знала, – сказал я Меган, с трудом скрывая обвиняющие нотки в голосе. Сестра печально смотрела на меня, пока я пытался справиться со своими эмоциями и ощущением всеобщего предательства. – Ты знала о пророчестве, – повторил я. – Вот почему ты разлучила нас с Кирраном. Вот почему не вернулась домой. – Она промолчала, и я подался вперед, решив докопаться до сути раз и навсегда. – Когда ты узнала?

– Еще до рождения Киррана, – ответила Меган, отрешенно уставившись куда-то вдаль. – Оракул пришла ко мне вскоре после того, как я стала Железной Королевой, и сказала, что мой первенец не принесет ничего, кроме горя. Киррану было суждено либо объединить дворы, либо уничтожить их. – Она посмотрела вниз на наши соединенные руки. – А катализатором… послужила бы твоя смерть, Итан. Если бы Кирран убил тебя, это привело бы к началу разрушений.

Я в недоумении уставился на нее. Задолго до рождения Киррана. Годы ожидания, годы, когда это темное облако висело над ее головой. Она на протяжении всей своей жизни носила в себе знание о том, что ее сын может совершить что-то ужасное.

– И вот это случилось, – спокойно продолжила Меган. – Пророчество сбылось. Кирран запустил то, что невозможно остановить. А я должна действовать, как подобает королеве этих земель.

Я почувствовал, как в животе оседает холодный комок и внезапно пересыхает в горле.

– Что происходит? – спросил я охрипшим голосом. Я почти боялся услышать ответ. – Где Кирран?

– Никто не видел его с той ночи, – ответила Меган. – Но мы полагаем, что он с Забытыми.

Забытые. Фейри, которые медленно угасали, потому что никто больше не помнил о них. Кровь застыла в моих жилах. Если я «умер», значит Завеса – то, что скрывало фейри от людей и делало их невидимыми, – исчезла. Кирран считал, что разрушение Завесы спасет Забытых, поможет им обрести человеческую веру, в которой они отчаянно нуждались, чтобы выжить, поскольку не владели собственными чарами. Но я мог только представить вселенский ужас, хаос и безумие, в которые погрузился бы мир, если бы человечество вдруг узнало, что фейри существуют.

– Что случилось? – спросил я, глядя на Меган. Она закрыла глаза, отчего в моем животе поселился ужас. Неужели Кирран в самом деле начал апокалипсис фейри? – Завеса разрушена? – задыхаясь, сказал я. – Теперь все могут видеть фейри?

– Нет, – прошептала Меган, и я с облегчением выдохнул. – Завесу нельзя полностью уничтожить, – продолжила она. – Даже если бы ритуал сработал должным образом, Завеса равно или поздно восстановилась бы. Но… – Она заколебалась, и ее голос стал серьезным. – Когда ты умер, вся Небыль прочувствовала это. В мире смертных прокатился такой всплеск, такая пульсация эмоций, каких Фейриленд еще никогда не испытывал. Он пронесся через все Дворы, Дикий лес, Маг Туиред – повсюду. Сначала мы не знали, что произошло, но потом начали поступать сообщения из мира людей. На несколько минут после твоей смерти, Итан, Завеса исчезла. На несколько минут…

– Люди увидели фейри, – шепотом закончил я.

Меган кивнула.

– К счастью, как только ты воскрес, Завеса быстро вернулась, и люди вскоре забыли о том, что пережили. Но за то короткое время мир смертных погрузился в настоящий хаос. Многие люди были травмированы, пытаясь убежать, убить или поймать фейри, с которыми они столкнулись. Некоторые сошли с ума или думали, что свихнулись. Множество полукровок были ранены, а кто-то даже убит, после того как люди увидели их истинную сущность. Это длилось всего мгновение, но случившееся все равно наложило свой отпечаток. Оба наших мира до сих пор восстанавливаются, хоть никто и не понимает, после чего именно.

Я чувствовал себя отвратительно и старался не думать о том, что, как мне было известно, могло произойти в ту ночь, когда я умер.

– А родители? – сдавленно спросил я. Никогда не думал, что мне придется беспокоиться о тех, кого я оставил в мире смертных, в обычном мире, но, похоже, все резко изменилось. – Где они были той ночью?

– С ними все хорошо, – заверила меня Меган, в голосе которой звучало облегчение. – Когда все случилось, они оба спали, а твои защитные чары уберегли дом. К тому времени, как они проснулись, мир вернулся на круги своя. Хотя в последующие дни чувствовалось немало замешательства, страха и гнева.

Я глубоко вдохнул, пытаясь разогнать засевшую внутри живота панику. По крайней мере, моя семья была в порядке, в безопасности от сумасшествия фейри, которое, очевидно, охватило весь мир. Но кое-что еще не давало мне покоя. Нахмурившись, я перебирал в памяти смутные воспоминания о той ночи и силился вспомнить, что из этого было реальностью, а что – кошмаром. Я что-то забыл… или кого-то. Мы с Кирраном вместе отправились в Ирландию, чтобы встретиться с Госпожой Забытых, но оставили позади кого-то еще…

– Кензи! – выпалил я, чувствуя, как мое нутро скручивается узлом.

Амулет был у Кензи, – он несколько раз спасал ей жизнь, пока мы были в Небыли, – но в тот последний вечер она вернула его мне, прежде чем я оставил ее в больнице. В моей голове вихрем проносились воспоминания о невысокой, непокорной девушке с темно-карими глазами и голубыми прядями в волосах. Маккензи Сент-Джеймс была третьей половиной нашего небольшого трио; девушкой, которая спорила с королевами фейри, чтобы получить Зрение, препиралась с несносными говорящими котами и категорически не хотела оставаться в безопасном мире смертных. Веселая, упрямая, неугомонная, она последовала за мной в Фейриленд, игнорируя все мои попытки держаться от нее подальше, и я, вопреки здравому смыслу, бесповоротно влюбился в нее.

Я рассказал ей о своих чувствах в ту ночь, когда мы с Кирраном отправлялись в Ирландию, чтобы встретиться с Королевой Забытых. Нам пришлось оставить ее, потому что Кирран затеял драку с Титанией, – из всех фейри он выбрал чертову королеву Летнего Двора, – а Кензи просто угодила в самую гущу событий. Я вспомнил шепотом произнесенное признание в ее больничной палате, вспомнил свое обещание вернуться, и мне вдруг стало тошно. Сколько времени прошло в реальном мире? В порядке ли Кензи? Ждала ли она меня?

Или двинулась дальше, решив, что Фейриленд снова поглотил меня целиком, и в этот раз я не вернусь?

– Где Кензи? – поинтересовался я, и Меган обеспокоенно взглянула на меня. – Той ночью, когда я ушел с Кирраном, она лежала в больнице. С ней все в порядке? Где она сейчас?

Меган вздохнула.

– Я не знаю, Итан, – ответила она, и мой пульс учащенно забился от беспокойства. – Мне не сообщили, что девушка ранена. Если бы я знала, то послала бы кого-нибудь проведать ее. Но из-за тебя, Киррана и предстоящей войны у меня не осталось времени подумать о чем-то другом. Прости.

– Войны? Какая война?

Мгновение Меган, казалось, смотрела прямо сквозь меня, а в ее глазах отражались вина, гнев и печаль одновременно. Но затем она поднялась, и образ Железной Королевы, полный решимости и спокойствия, заполонил комнату, заставив воздух потрескивать от ее могущества.

– Королева Забытых стала достаточно сильной, чтобы вторгнуться в Небыль, – спокойно сообщила Меган, хотя взгляд ее был жесток. – Ее армия Забытых покинула мир смертных и пересекла границу Дикого леса. Завтра вечером в Тир-на-Ног состоится совет, на котором будет решаться, что делать дальше. Если нам предстоит война, то мы окажемся в невыгодном положении.

– Почему?

Меган сделала паузу, а когда заговорила снова, в ее голос прокралась страдальческая нотка, отчего у меня внутри все перевернулось.

– Потому что их ведет Кирран.

Глава 3

Раздор в неблагом совете

Я смотрел в окно, пока карета с грохотом неслась по улицам Маг Туиреда, викторианского стимпанк-города железных фейри. Широкие мощеные улицы кишели фейри, а лучи угасающего вечернего солнца играли на ярком металле, меди, проволоке и часовых механизмах, созданных преимущественно самими фейри. Гремлины прыгали по стенам и башням, скалясь неоново-синими ухмылками. Три духа, сотканные из тряпок и железных проводов, порхали по улице, оставляя после себя запах аккумуляторной кислоты. Когда мы проезжали мимо, зеленокожий фейри во фраке и шляпе приостановился на углу и склонил голову; рядом с ним терпеливо ждала ржавая гончая с часовым механизмом.

Напротив меня сидел Глюк, старший лейтенант Меган, и из-за неоновых нитей молний в его волосах стены кареты мерцали, как от света стробоскопа. От этого у меня разболелась голова, хотя я и так чувствовал себя неважно. После вчерашних новостей от Меган и нарастающего страха перед предстоящей встречей меня, наверное, стошнит в любой момент.

К тому же я не до конца оправился после ранения. Вероятно, это тоже повлияло на мое состояние.

– Вы в порядке, принц Итан? – спросил Глюк, с беспокойством посмотрев на меня.

Я покосился в его сторону, стараясь не хмуриться. Невысокий фейри примостился в противоположном углу, откуда наблюдал за каждым моим движением. Как и все представители дворянства, Глюк выглядел молодо, – не старше меня, – хотя я знал, что он проживал в Железном Королевстве еще до того, как Меган стала королевой. Я также знал и то, что Меган приставила его ко мне в качестве няньки, и, пусть в этом не было его вины, мне не нравилось находиться под присмотром какого-то панковатого фейри с фиолетовыми волосами цвета плазменного шара.

– Да. – Я вздохнул и снова уставился в окно. – В полном. – Мне хотелось сказать ему, чтобы он не называл меня «принцем», но от этого не было бы никакого толку. Я был братом королевы. Поэтому, по крайней мере для фейри Маг Туиреда, я считался принцем.

Хотя в том месте, куда мы направлялись, сомневаюсь, что даже статус брата Железной Королевы, поможет мне.

Тир-на-Ног. Зимний Двор, дом королевы Мэб и неблагих фейри. Последнее место, где я хотел оказаться в Небыли. Конечно, весь Фейриленд был опасен, и даже королевство Меган нельзя назвать полностью безопасным, но оно и рядом не стояло с владениями Мэб. Железные фейри были странным, причудливым, эксцентричным народцем; они могли раздражать, могли быть смертельно опасными, но, судя по тому, что я видел, не стали бы отрывать вам голову забавы ради. Чего нельзя сказать о Неблагом Дворе, который мог похвастать такими прелестными существами, как гоблины, красные колпачки, огры. И другие мрачные, извращенные создания, с которыми вам бы не захотелось встретиться в темном переулке или под кроватью.

«Ты хотел этого, – напомнил я себе. – Сам же и настоял на поездке. Ты спорил с Меган, чтобы попасть сюда. Это все твоя вина».

У меня свело живот, когда я вспомнил резкие слова, сказанные сегодняшним утром, и поспешные действия, которые и привели к этой поездке.

* * *

– Ваше Высочество, вам нельзя вставать.

Я уставился на фейри в длинном белом халате, гадая, не прятался ли он за дверью, чтобы наброситься на меня сразу, как только встану с кровати. Был ранний полдень, а меня уже разглядывали, прощупывали и окружали заботой дольше, чем я считал нужным. Меган отправилась править Железным Королевством, поэтому меня оставили на попечение нескольких внимательных, но весьма надоедливых фейри-целителей, которые сновали вокруг меня с иглами и термометрами, по несколько раз спрашивая, не больно ли мне. Мои постоянные заверения, что я в порядке, казалось, только убеждали их в обратном. Наконец, удостоверившись, что во второй раз смерть мне не грозит, свора покинула комнату с четким предписанием оставаться в постели и не нагружать себя.

Ага, как будто я собирался.

– Я в порядке, – ответил я новому целителю, который изогнул свои кустистые брови, заставив меня вздрогнуть. Видимо, «я в порядке» – это их код, означающий «на самом деле я чувствую себя ужасно и нуждаюсь в немедленной медицинской помощи». – Где моя одежда? – спросил я в надежде отвлечь его от призыва остальных собратьев. – Мне нужен не отдых, а разговор с сестрой. Где она?

Он бросил на меня недоверчивый взгляд. А я лишь хмыкнул в ответ. Честно говоря, я чувствовал себя неважно. Ноги дрожали, а стоило мне подняться, и комната начинала раскачиваться – побочный эффект от пребывания в горизонтальном положении в течение последних нескольких недель, видимо. Но я не мог лежать как овощ, пока вокруг меня происходило столько всего. Прошлым вечером, после того как Меган рассказала о Кирране, прибыл рой целителей, который помешал мне задать десять тысяч вопросов, крутившихся у меня в голове. Я хотел дождаться их ухода, чтобы продолжить разговор с сестрой, но то снадобье фейри, которое они заставили меня выпить, должно быть, оказалось каким-то сонным зельем, потому что раз – и я вновь проснулся.

Я не нуждался во сне. Сейчас мне нужно было узнать, что происходит с Кирраном, Забытыми и всей Небылью. Нужно связаться с родителями, дать им знать, что со мной все в порядке.

И Кензи. У меня внутри все перевернулось. Где она сейчас? Что происходило с ней в мое отсутствие? Ждала ли она меня до сих пор? Или приняла мою смерть и вернулась к своей прежней нормальной жизни, в которой нет места опасным фейри и смертоносной магии?

По позвоночнику пробежал холодок, и я едва не рухнул на кровать. Один месяц в Фейриленде, вероятно, равнялся сразу нескольким, прошедшим в реальном мире. Сколько времени минуло с тех пор, как я в последний раз видел Кензи в больничной палате? Ее болезнь…

Холод распространился по всему телу, и я разрывался между желанием свернуться в клубок на постели или колотить стены, до крови сбивая костяшки пальцев. Что, если… ее не выписали? Что, если я вернусь домой, а Маккензи Сент-Джеймс больше нет?

– Ваше Высочество. – Целитель шагнул вперед, в его голосе появились нотки беспокойства. – Вам действительно стоит прилечь. Вы очень бледны.

– Нет, – прохрипел я, отмахиваясь от него. Мне надоело спать. А раз я не мог вернуться домой, чтобы встретиться с Кензи, мне нужно было выйти и чем-нибудь занять себя, пока не свихнулся. – Я в порядке. Мне просто… надо найти сестру.

Он моргнул, глядя на меня.

– Ее Величество в военном зале вместе с принцем-консортом и своими советниками. Но они на приватном совещании и приказали их не беспокоить. Вы уверены, что не хотите прилечь и немного отдохнуть?

Не обращая внимания на его бурные протесты, я вышел в коридор и на мгновение остановился, чтобы сориентироваться. Я понятия не имел, где находится военный зал, да и не рассчитывал на то, что целитель укажет мне дорогу. Железный рыцарь, высокий и внушительный в своих доспехах, бросил на меня косой взгляд со своего поста в конце коридора, и его суровое лицо и большой меч заставили меня насторожиться. Гремлин, ушастый и острозубый, спустился с люстры и оскалился, как акула, но я не собирался тратить время попусту, пытаясь завести с гремлином разумный разговор. Два старьевщика – низкорослые, сгорбленные фейри, несущие на спине огромные кучи хлама, – ковыляли по коридору, щебеча на своем странном скрипучем языке.

Я оттолкнулся от двери.

– Эй, – позвал я. – Подождите секунду. – Они остановились и посмотрели на меня, когда я шагнул к ним. – Я ищу свою сестру. Где военный зал?

Они склонили головы, и я задумался, хорошая ли это была идея. Я знал, что они понимают меня, но я не говорил на их языке, и мне некогда было играть в шарады посреди Железного Дворца.

– Мне не нужна подробная карта, – продолжил я. – Просто укажите верное направление.

Они провели короткий визгливый разговор между собой, многократно покачивая головами и сопровождая его рукоплесканиями, после чего повернулись и позвали меня за собой. Вздохнув с облегчением, я последовал за фейри: мы пересекли несколько длинных извилистых коридоров, проходя мимо рыцарей, гремлинов и других бесчисленных железных фейри. Они смотрели на меня с разной степенью любопытства, настороженности и благоговения. Как будто я был чудовищем, чем-то неуместным.

Вероятно, так оно и есть.

Наконец, они провели меня через широко распахнутые двери в большой и просторный холл, который я однажды видел, с массивным железным троном в конце длинного ковра. Тронный зал Меган. Сейчас он был почти пуст, и только несколько железных рыцарей стояли по углам, да один проволочник полировал ступени помоста. Старьевщики попятились обратно в дверной проем, но перед этим указали на дверь в другом конце комнаты, которую охранял один железный рыцарь. Я улыбнулся и кивнул, давая им понять, что благодарен, не выражаясь прямо. Я не знал особых правил Железного Королевства, но говорить слова благодарности в Фейриленде было, как правило, запрещено. Старьевщики улыбнулись в ответ, пробормотали что-то непонятное и побрели прочь.

Я глубоко вздохнул, отгоняя слабое головокружение, и направился через тронный зал к двери на противоположной стороне. Железный рыцарь с бесстрастным видом наблюдал за моим приближением и не двигался с места. Я вздернул подбородок и постарался говорить уверенно, как будто мне надлежало быть здесь.

– Мне надо встретиться с сестрой. Это важно.

Он смотрел на меня достаточно долго, чтобы заставить гадать, не сопроводят ли меня сейчас обратно в комнату «ради моей же безопасности», а затем склонил голову и спокойно отошел в сторону. Стараясь не вздрогнуть от облегчения, я вошел в дверь и двинулся по короткому коридору, который закончился у другой двери, на этот раз неохраняемой. Я осторожно взялся за ручку, ожидая, что будет заперто, но та с легкостью провернулась, и знакомые голоса просочились сквозь щель, когда я приоткрыл дверь.

– И вы уверены, что это был он? – произнес низкий голос, который я сразу же узнал, и меня передернуло. «Конечно, он здесь». Я поймал себя на том, что пытаюсь отогнать гнев и обиду на этого конкретного фейри. Теперь эти чувства стали просто привычкой, частью затянувшегося горя, пока я считал, что он украл у меня сестру. Эш не виноват в том, что Меган не вернулась домой. Она любила его и решила остаться в Небыли, чтобы стать Железной Королевой. Я устал злиться, устал от горечи, которая разъедала меня изнутри. Мне не нравилась мысль, что я мог умереть, ненавидя члена своей семьи.

– Да, Ваше Высочество. – Второй голос немного дрожал, как будто его обладатель предпочел бы находиться в другом месте. – Я лично видел его. Он с небольшим отрядом Забытых был в Диком лесу. Прямо у границ Аркадии.

– Разведывают местность.

– Скорее всего, Ваше Высочество. Хотя, когда мы попытались их преследовать, они исчезли. Будто растворились в воздухе.

– Значит, это правда, – произнесла Меган, и в ее голосе слышались горе, покорность, ярость и ужас одновременно. – Забытые намерены напасть на дворы. Придется сказать Оберону, что Забытые практически на пороге их дома и что Кирран… – Она запнулась и глубоко вздохнула. – Глюк, отправь патрули на все наши границы. Прикажи им быть начеку и немедленно сообщать о каждом появления Киррана. Если они увидят его, пусть не пытаются заговорить с ним. Пока не выясним его намерения и почему он поддерживает Забытых, мы должны относиться к Киррану как к потенциальной угрозе. Это ясно?

По залу прокатился одобрительный ропот, хотя через мгновение раздался сердитый и разочарованный голос Глюка:

– Зачем он так поступает? – почти прорычал старший лейтенант. – Это ведь его дом. Почему бросает все и переходит на сторону врага?

– Потому что он думает, что спасает их, – ответил я, входя в зал.

Около десяти фейри мгновенно выпрямились и обернулись ко мне. Меган стояла во главе стола, а рядом с ней – высокий фейри, облаченный во все черное. Его серебристые глаза, холодные и оценивающие, встретились с моими через всю комнату, и я слегка кивнул.

– Итан, – устало произнесла Меган с ноткой неодобрения в голосе. – Ты не должен покидать постель.

– Да, мне все твердят об этом. – Я направился к столу, стиснув челюсти, чтобы не корчиться от боли и выглядеть совершенно нормальным. Фейри с любопытством разглядывали меня, но я смотрел только на Меган. И встретился со взглядом ее голубых глаз, когда подошел к столу и положил руку на деревянную поверхность, чтобы не упасть.

– Я знаю Киррана, – сказал я, обращаясь и к Меган, и к остальным фейри одновременно. – Я был с ним, когда он отправился к Госпоже. Королеве Забытых. Он… он правда хотел спасти их, изгнанников и Забытых, от полного угасания. – Я перевел взгляд на Эша, тихо стоявшего рядом с королевой, и на мгновение задумался, стоит ли открывать другую причину, по которой Кирран так сильно хотел помочь им. Когда-то давно Эш отправился в место, где умирали Забытые, и ненамеренно пробудил Госпожу.

Я решил умолчать. Ущерб уже нанесен, и обвинять во всем Эша было бы весьма неуместно. К тому же это совершенно не оправдывало действий Киррана. Я больше не мог ему ничем помочь; даже это – объяснение, почему принц находится с Забытыми, – должно было прояснить моей сестре идиотское решение ее сына. Кирран был членом семьи, но перестал быть моим другом. Я старался помочь ему, рисковал всем ради него, а он буквально вонзил мне нож в спину. Я мог простить многое, но не это. Если когда-нибудь снова увижу своего племянника, надеру ему задницу.

– Спасти их? – Глюк покачал головой, отчего молнии в его волосах засверкали. – Путем развязывания войны с другими дворами? Угрожая собственному королевству, собственной семье? Зачем? Разве так можно чего-то добиться?

– Это не имеет значения. – Меган была непреклонна и в то же время казалась смирившейся. – Важно то, что Кирран и армия Забытых движутся на Небыль. Мы должны передать эту новость в Тир-на-Ног, на военном совете Лета и Зимы. Если Забытые действительно намерены напасть, мы должны быть готовы. – Она обвела взглядом присутствующих за столом и остановилась на Глюке. – Собирай войска, – приказала она, и Глюк тут же вскочил на ноги. – Завтра первым делом отправимся в Зимний Двор. Все свободны.

Фейри поклонились и покинули зал, оставив меня наедине с правителями Маг Туиреда.

Когда дверь закрылась, Меган уперлась обеими руками в стол и с дрожащим вздохом склонила голову.

– Значит, все происходит на самом деле, – прошептала она. – Пророчество сбывается. Мне правда суждено вести войну против родного сына.

Я не знал, что сказать, да и стоит ли вообще что-либо говорить, но Эш придвинулся ближе и положил руку ей на плечо.

– Мы не знаем наверняка, – мягко произнес он. Меган подняла руку и сжала его ладонь, будто он был спасательным кругом, не позволяющим ей утонуть. – Мы не знаем, как далеко он зашел, – продолжал Эш, – и что мог наобещать им. Возможно, у нас еще есть шанс образумить его.

– Он убил Итана, Эш! – Меган повернулась к нему, как будто забыла, что я стою рядом. – Хладнокровно. Он зарезал его, принес в жертву, чтобы проложить путь для Забытых. Никогда бы не подумала… – Она прикрыла лицо одной рукой. – Даже после пророчества и предостережения Оракула я никогда не думала, что он так поступит. Что с ним случилось, Эш? Мы сделали все возможное, чтобы предотвратить это, а теперь…

Эш обнял Меган за плечи и посмотрел на нее пронзительными серебристыми глазами.

– Нельзя утверждать наверняка, – сказал он ей. – Итан жив, и ни Кирран, ни Забытые не атаковали. Мы можем все исправить, Меган, клянусь. Время еще есть.

– Эм… – Я рискнул вмешаться в их разговор, напоминая о своем присутствии. Они обернулись и окинули меня мрачными взглядами, отчего я тяжело сглотнул. – У меня есть идея, – заявил я, размышляя, не считают ли они меня незваным гостем, человеческим вредителем, не имеющим никакого отношения к этой войне. Я уже было решил, что Меган прикажет мне вернуться в комнату, чтобы «отдохнуть», но она лишь кивнула, позволяя мне продолжать.

– Кирран пытается спасти Забытых и изгнанников, – произнес я. – Разрыв Завесы должен был предотвратить их угасание в небытие. По какой-то причине он чувствует себя ответственным за Забытых. И… он хочет спасти Аннуил. – Аннуил, его изгнанная возлюбленная из Летнего Двора, тоже угасала. Собственно, вся эта глупая заварушка началась из-за того, что Кирран стремился найти лекарство для нее. – Мы даже отправились в Аркадию, чтобы попросить Титанию отменить ее изгнание, – сообщил я и заметил серьезные взгляды Меган и Эша, которые, вероятно, догадывались, чем закончилось наше небольшое дельце. – Когда она отказала, Кирран вышел из себя и напал на нее. Думаю, в тот момент он был в полном отчаянии. Но, возможно, если дворы сумеют договориться с Забытыми и позволят Аннуил вернуться домой, Кирран отступит.

Я задавался вопросом, какого черта делаю, зачем защищаю Киррана. Если он присоединился к Забытым и идет войной на Двор, пусть сам разбирается с беспорядком, которой устроил. Пусть увидит последствия своих действий.

«Дело не в Кирране, – яростно думал я. – Я защищаю не его, а просто пытаюсь помочь предотвратить войну фейри. Кирран, Забытые и их Госпожа могут валить к черту, но если Меган придется сражаться против своего же сына, то это уничтожит ее».

Меган кивнула и, казалось, немного успокоилась.

– Завтра совет будет решать, правда ли Кирран и Забытые представляют опасность, – сказала она с задумчивым видом. – Если мы сможем убедить Лето и Зиму не объявлять войну, возможно, это даст нам немного времени, чтобы найти Кирана. Мы по-прежнему не знаем, чего добивается Госпожа. Если она просто хочет, чтобы ее народ выжил, то мы сможем что-нибудь придумать. Что-то, что позволит Забытым существовать в пределах Фейриленда, а не угасать.

Я почувствовал облегчение, но пока не мог расслабиться полностью.

– Есть… еще кое-что, – сказал я. – Кирран искал лекарство, чтобы остановить угасание Аннуил. Незадолго до нашего визита к Титании он убедил гуро – моего наставника по кали – изготовить для нее амулет. Амулет связал его с Аннуил и… э-эм… выкачал магию и жизненную силу Киррана, чтобы передать их ей. Это позволило Аннуил жить, но… вероятно, убивает Киррана.

На несколько ударов сердца воцарилась тишина.

– Но… Кирран жив, – сказал Эш, в то время как Меган побледнела. – Мы видели его с Забытыми. Может, Аннуил сняла амулет, уничтожила его?

– Не знаю. – Я прислонился к столу, чтобы удержаться на ногах. – Но именно амулет уберег Аннуил от угасания. Не думаю, что Кирран стал бы рисковать и подвергать ее опасности. – «Если только он не изменился до неузнаваемости».

Меган выпрямилась, снова превратившись в Железную Королеву.

– Это придется обсудить на военном совете, – сказала она.

– Я еду с вами, – произнес я, и Меган бросила на меня суровый взгляд. – Когда все это началось, я был вместе с Кирраном, – продолжил я, не сдаваясь. – Мне лучше кого бы то ни было известно, что произошло, и думаю, что другие дворы захотят услышать правду. Я хочу помочь, Меган, – добавил я, увидев, что она сомневается. – Я больше не могу прятаться. Теперь это и моя битва.

Меган вздохнула.

– Я попрошу кого-нибудь передать сообщение маме и Люку, – пробормотала она, потирая глаза. – Они должны знать, что с тобой все в порядке. Итан, пообещай мне кое-что. Если случится худшее, и между дворами и Забытыми разгорится война, ты не станешь вмешиваться. Не хочу, чтобы ты был на передовой – чтобы находился вблизи битвы или сражения. Если дело дойдет до войны, я хочу, чтобы ты вернулся домой. Пожалуйста, я должна знать, что ты будешь в безопасности, что хоть одна часть моей семьи находится в стороне от этого хаоса. Обещаешь?

Я с трудом сглотнул и кивнул.

– Да, – выдохнул я, – обещаю.

* * *

Я выглянул в окно кареты и задрожал от холода, проникавшего сквозь стекло, и от вида белоснежного дворца, видневшегося в конце дороги. Мне было известно, что Мэб – Зимняя Королева и одна из самых жутких фейри на свете – заседает в огромном подземном городе, полном неблагих кошмаров. Я знал, что здесь будет холодно, и поэтому, собираясь в дорогу, одолжил у Меган более теплые вещи: длинное шерстяное пальто, перчатки и шапку. Сперва было терпимо, а потом стало холодно. Настолько морозно, что было больно дышать. Так, что разноцветные кристаллы льда, пробивавшиеся сквозь землю и свисавшие с крыш, превосходили мой рост. Просто неестественный холод Зимнего Двора. Дверца хлопнула от вихря ледяного, жгучего воздуха, заставившего меня стиснуть зубы, когда я выбрался из кареты. Поморщившись, я ступил на покрытую льдом дорожку, приподнял воротник пальто и пожалел, что у меня нет шарфа, чтобы обмотать лицо. Боже, как же холодно! Сейчас я бы не отказался от пары огненных фруктов.

«Эй, постой-ка, Итан. – Обхватив себя руками, я последовал за Глюком по тропинке через чистый, заснеженный двор ко ступеням дворца. – С чего вдруг тебе надобилась магия для решения проблем? Ты ненавидишь чары, забыл?»

«О, заткнись», – раздраженно приказал себе. Конечно, я не собирался заключать опасные сделки или выпивать бутылку фейского вина, и мне стоит остерегаться любых странных чар, направленных в мою сторону, но вся Небыль была одним огромным волшебным местом. Я при всем своем желании не смог бы избежать магии. С большой неохотой признаюсь, что некоторые магические способности фейри могут быть полезны.

Чтобы не дать мне замерзнуть насмерть в чертовом Зимнем Дворе, например.

Меган и Эш дожидались на вершине лестницы, пока мы с Глюком поднимались наверх. На Меган был темно-синий плащ, а под ним прошелестела накидка из сверкающей серебряной чешуи, когда она повернулась к нам. На поясе у нее висел меч, а волосы были собраны в высокий хвост, отчего она выглядела старше, величественнее и почти устрашающе. Рядом с ней стоял Эш в черных доспехах, на нагруднике которых был изображен силуэт большого дерева. При виде них в моем животе поселился комок ужаса. Ведь мы прибыли не на бал фейри и не на модную вечеринку. Речь шла о совете, на котором должно было решиться, вступят ли дворы Лета, Зимы и Железа в войну с Забытыми, Госпожой… и моим бывшим лучшим другом.

Мы шли по коридорам Зимнего Дворца, и я старался держаться поближе к Глюку и сопровождавшей нас свите железных рыцарей. Я не боялся… ну, нет, к черту, все же боялся. Двойные мечи на моем поясе были просто необходимы – я ни за что не отправился бы в Тир-на-Ног безоружным. Но больше всего я переживал за Меган. Пусть она и Железная Королева, но Кирран был ее сыном; мне даже представить сложно, каково это – объявить войну своей собственной семье. Я надеялся, что дворы фейри смогут найти мирное решение проблемы Забытых и Госпожи. А я сделаю все возможное, чтобы добиться этого.

Красные колпачки, огры, гоблины и другие зимние фейри смотрели на нас, сверкая глазами и клыками, пока мы пересекали ледяной холл. В конце длинного коридора, освещенного люстрами из голубого льда, пара зимних рыцарей отворила огромные двойные двери и поклонилась Меган, когда мы прошли мимо.

«О черт».

В центре комнаты высился огромный круглый стол, целиком выполненный изо льда; от него расходились клубы тумана, стелившиеся по полу. Вокруг расположились десятки фейри, как из Благого, так и Неблагого Дворов, и большинство из них были в полном боевом снаряжении. По моей коже побежали мурашки. Для совета, на котором должны были якобы «обсуждать» угрозу Забытых, все присутствующие выглядели готовыми сражаться.

Правители Лета и Зимы занимали место во главе стола, пристально наблюдая за нашим приближением. Я никогда раньше не встречался с ними, но их легко было узнать. Оберон, Король Летнего Двора, горделиво держался у края стола; его серебристые волосы струились по спине, а корона из оленьих рогов отбрасывала неровные тени на деревянную столешницу. В нескольких футах от него стояла бледная, красивая женщина, чьи темные волосы каскадом рассыпались по плечам, а плащ с высоким воротником скрывал красно-черные доспехи. Пронзительные темные глаза устремились на меня через весь стол, и мои внутренности скрутило от страха. Мэб, Зимняя Королева, была столь же опасной и устрашающей, какой я ее себе и представлял. Радовало лишь то, что Титания, Летняя Королева, сегодня отсутствовала. О взаимной ненависти королев было хорошо всем известно, а ситуация и без того была слишком неспокойной. Не хватало еще ссоры двух бессмертных правителей посреди военного совета.

В комнате находился только один фейри, который мог непреднамеренно учинить массу неприятностей, просто оставаясь самим собой. Плутишка Робин прислонился к стене, заложив руки за голову, и наблюдал за происходящим ярко-зелеными глазами. Увидев меня, он приподнял одну бровь и знающе мне ухмыльнулся. Я вздохнул и обошел стол, чтобы встать рядом с ним, не желая приближаться к Королеве Зимы и ее свите. И хотя я был братом Железной Королевы, все же оставался полноценным человеком, что здесь считалось «ничтожным». Или даже весьма вкусным. По крайней мере, если я буду с Величайшим Шутником, мне не придется беспокоиться о том, что какой-нибудь гоблин нападет на меня.

– Привет, Итан Чейз, – тихо поприветствовал меня Пак, когда я встал рядом с ним и скрестил на груди руки. – Восстал из мертвых, как я погляжу. Там были ангельские хоры и свет во конце туннеля? Всегда было интересно.

– Не могу сказать, – пробормотал я. – Не помню, что происходило после смерти.

– О, ну тогда я разочарован. – Усмехнувшись, Пак покачал головой. – Смерть кажется ужасно скучной. Надеялся, ты докажешь, что я ошибаюсь. – Он фыркнул и снова переключил свое внимание на собравшихся фейри. – Кстати говоря о скучном, эти военные советы – тоска смертная. Давай попробуем предугадать, как все пройдет. Во-первых, Мэб будет вести себя нарочито холодно и угрожающе, ведь это же Мэб…

– Железная Королева, – ледяным тоном провозгласила Мэб, когда Меган и Эш выступила вперед. – Как чудесно, что вы присоединились к нам сегодня. Быть может, вы желаете послушать отчеты о последних проделках вашего сына?

– Я знаю, что Кирран в рядах Забытых, – ответила Меган гораздо спокойнее, чем я ожидал. – Знаю, что они исследовали границы Аркадии и Тир-на-Ног. Насколько мне доподлинно известно, они никому не причинили вреда и не предпринимали никаких враждебных шагов в сторону дворов.

– И тем не менее, – прорычала Мэб, – совершенно очевидно, что они планируют атаку, а я не намерена подвергаться осаде в своем собственном королевстве. Я предлагаю немедленно дать бой Забытым, пока они и их таинственная Госпожа не напали на нас в полном составе.

– А теперь Лорд Острые Ушки начнет скакать вокруг со своей бесконечной логикой, – продолжил Пак.

– Как вы собираетесь осуществить задуманное, леди Мэб? – спросил Оберон, его голос был подобен горному источнику, тихий и в то же время холодный. – Мы не знаем, где скрываются Забытые, где прячется остальная часть той армии. Всякий раз, когда кто-то пытается проследить за ними, они исчезают, как из мира смертных, так и из Небыли. Как нам найти то, чего не существует?

Пак зевнул.

– Прямо в яблочко, – размышлял он. – Дальше нам придется несколько минут терпеть диспуты, пока они будут пытаться выяснить, куда исчезли Забытые.

– Я знаю, где они, – пробормотал я, и он многозначительно посмотрел на меня.

– Ну, тогда тебе стоит вмешаться, человек.

– Ага, не очень-то и хочется.

Мэб бросила взгляд на Оберона.

– Они не могут просто раствориться в воздухе, – огрызнулась она. – Целая раса фейри не может взять и превратиться в ничто. Это невозможно. Они должны где-то скрываться.

Пак вопросительно сдвинул брови, и я застонал.

– Так и есть, – ответил я и оттолкнулся от стены. – Они в Междумирье.

Все взгляды устремились ко мне. В груди защемило сердце, но я тихо вздохнул и шагнул вперед – навстречу нечеловеческим взглядам нескольких десятков фейри.

– Король Оберон прав, – продолжил я, переместившись поближе к Меган и чувствуя по левую руку от себя холод, исходящий от Зимнего Рыцаря. – Забытых не найти ни в мире смертных, ни в Небыли, потому что их здесь нет. Они проникают в оба мира и покидают их из места, именуемого Междумирьем. Это…

– Я знаю, что такое Междумирье, Итан Чейз, – холодно заявила Мэб, прищурившись. – Многие называют это место Завесой, барьером между Фейрилендом и миром смертных, преградой, что скрывает наш мир от людских глаз. Но способность фейри проходить между мирами была утрачена много веков назад. За последнюю сотню лет мне известно лишь об одной фейри, которая сумела преодолеть Завесу, но она не сочла нужным поделиться своими знаниями с остальными.

Леананши. Если верить словам Киррана, каждый, кто попадает в Междумирье, часто оказывается в ловушке, и поэтому вынужден блуждать там целую вечность. Королева Изгнанных стала единственной, кому удалось создать вечные тропы к своему особняку в Междумирье, позволив изгнанникам и полукровкам приходить и уходить, когда вздумается. Но им все равно приходилось пользоваться тропой. Даже Леананши не могла разорвать Завесу и перемещаться между мирами просто так.

– Может, дворам эти знания и неизвестны, но Госпожа помнит, как пересекать миры, – сообщил я. – И она обучила этому Забытых. Вы не смогли найти их, потому что они затерялись в Междумирье.

Леденящий черный взгляд Мэб задержался на моем лице, и я испугался, что она заметит слишком многое.

– А Железный Принц? – спросила она тихим, но смертоносным голосом, отчего Меган рядом со мной оцепенела. – Он также растворяется в воздухе, стоит нам приблизиться. Неужели он наделен особым талантом? Может, Госпожа обучила и его?

Я сглотнул.

– Да, – подтвердил Эш, прежде чем я успел хоть что-то сказать. – Мы это поняли. Какие бы старые знания ни принесла с собой Госпожа, пробудившись, она передала их Киррану. Он может перемещаться через Междумирье, как и остальные Забытые.

Оберон поднял голову.

– Значит, Госпожа избрала своего рыцаря, – заявил он с серьезным видом. – Пророчество сбывается. Кирран уничтожит дворы, если мы не помешаем ему. Железная Королева… – Он бросил на Меган почти сочувственный взгляд. – Ты знаешь, что надо сделать. Объяви Киррана предателем и изгони из своего королевства. Только тогда мы сможем выступить единым фронтом против Забытых и их Госпожи.

– Что? Эй, погодите-ка. – Я подался вперед, чувствуя, как ледяной край стола обжигает руки. – Вы даже не знаете, чего они хотят. Кирран всего лишь пытается помочь Забытым выжить. Да, он действует самым нелепым образом, но, может быть, стоит сперва поговорить с ними, прежде чем объявлять войну.

– Да что ты знаешь о войне, Итан Чейз? – спросила Мэб, и ее холодный, пугающий взгляд снова остановился на мне. – Именно из-за тебя мы здесь, из-за тебя древнейшее пророчество начало сбываться. Твое присутствие позволило Забытым проникнуть сюда, твоя кровь разрушила Завесу, пусть даже на мгновение. Вы с Железным Принцем ввергли Фейриленд в настоящий хаос, а теперь ты смеешь говорить нам быть милосердными? – Она прищурилась, искривив губы в устрашающей ухмылке. – Я не забыла, что ты приложил руку к разрушению моего Ледяного леса, – добавила она, и при одном воспоминании у меня кровь застыла в жилах. Я попытался отступить, но вдруг не смог пошевелиться. Руки обожгло о покрытие стола, и я посмотрел вниз, увидев, что лед подкрался и сковал мои пальцы. – Тебе повезло, что предстоящая война требует моего безраздельного внимания, – прошипела Мэб. – Но ни на секунду не допускай мысли, что я спущу это с рук. Тебе и Железному Принцу придется за многое ответить.

– Леди Мэб. – Уверенный голос Меган прорвался сквозь нарастающую ярость. – Пожалуйста, прекратите терроризировать моего брата, пока не оскорбилась уже я. – Лед внезапно освободил мои ладони, и я резко отдернул их, яростно растирая кожу, чтобы восстановить кровообращение. – Я знаю о пророчестве, – продолжила Меган, засунув замерзшие пальцы под мышки. – Знаю, что Кирран, заблуждаясь или нет, совершал ужасные вещи. Но я прошу вас подумать о том, с кем мы имеем дело. Это мой сын и ваш родственник. Обоих, – добавила она, обращаясь поочередно к Летнему Королю и Зимней Королеве. – Неужели мы объявим войну родной крови, не выяснив подробностей? Мы все еще не знаем, чего на самом деле хотят Забытые и Госпожа.

– Я скажу вам, чего она желает, – раздался позади нас новый, знакомый голос.

Как и все остальные сидящие за столом, я повернулся лицом ко входу в зал. Двойные двери были открыты, а в проеме стояла фигура в сопровождении пары мрачных рыцарей-сидов.

Кирран.

Глава 4

Требование госпожи

Я уставился на Железного Принца, и когда наши глаза встретились, по моему позвоночнику пробежали мурашки. В безучастном взгляде Киррана не отражалось никаких эмоций: ни искры сожаления, ни раскаяния, – ничего, кроме пустого равнодушия. Его серебристые волосы отрасли и были стянуты сзади в свободный хвост, который придавал ему возраста и подчеркивал заостренные уши. Рваный плащ спускался с плеч, а в воздухе вились клубы теней. Строго позади него выстроилась теневая свита – четыре силуэта в призрачных серых доспехах со светящимися желтыми глазами, присущими Забытым.

Я видел, как Меган задрожала, видел, как безмолвно выдохнула имя сына.

– Железный Принц. – В голос Мэб проскочили ледяные нотки и смертоносная мягкость. – Что все это значит? Как вы смеете приходить в мой дом без приглашения?

– Приношу свои извинения, королева Мэб. – Тон Киррана не уступал ледяному голосу Королевы Зимы. – Но разве это не военный совет? Вы собрались здесь, чтобы обсудить Забытых, чего они хотят и следует ли вам готовиться к войне. Я пришел сюда, чтобы ответить на все ваши вопросы. Имейте в виду, – продолжил он, искоса бросив взгляд на Меган и Эша, застывших у стола, – я прибыл сюда с добрыми намерениями, под знамением мира. Древний закон гласит, что нельзя нападать на военного гонца. Я верю, что вы будете придерживаться этого принципа.

– Приступайте, – твердо сказал Оберон. – Сообщайте вести, Железный Принц, и покончим с этим.

Кирран поклонился, но поклон вышел коротким, издевательским. Когда он выпрямился, взгляд его оставался холодным.

– Я здесь от имени Госпожи, – заговорил он низким, жутким голосом. – Богини Забытых, Первой Королевы Фейриленда. Она требует, чтобы Летний и Зимний Дворы были упразднены и чтобы Небыль существовала как единое королевство без границ и пределов. Не будет ни земель Неблагих, ни земель Благих, ни Аркадии, ни Тир-на-Ног. Останется один лишь Фейриленд, а она будет править Небылью, как в древние времена, еще до появления дворов. И только Железное Королевство останется в своем нынешнем виде. – Он взглянул на Меган, чье лицо побледнело от ужаса. – Госпожа понимает, что железные фейри являются неотъемлемой частью Фейриленда, но не желает иметь с ними ничего общего. Маг Туиред станет отдельной резиденцией Небыли, а Железное Королевство сможет сохранить свою королеву, если она присягнет на верность Госпоже и признает ее истинной владычицей Фейриленда.

– Если условия не будут выполнены, – продолжал Кирран, – Госпожа объявит войну Небыли. Она обрушит на все дворы свою армию Забытых, чтобы вернуть украденное и возродить прежний Фейриленд.

В комнате воцарилась гробовая тишина, которая нарушалась лишь бешеным биением пульса в моих ушах. Меган смотрела на Киррана, и от выражения ее лица у меня внутри все сжалось. Глубокое опустошение, шок и отрицание смешались в ее взгляде, и мне захотелось разбить голову принца о стену. Железная Королева взирала на своего сына так, словно больше не знала его, словно человек, стоящий сейчас перед ней, был чужаком.

Затем раздался резкий и издевательский смех Мэб, заставивший меня подпрыгнуть.

– Да как вы смеете, Железный Принц? – прошипела она, и температура в комнате резко понизилась. Как будто до этого было тепло. – Как вы смеете выступать от имени этой Госпожи, этой всеми забытой самозванки, и требовать, чтобы я отказалась от своего королевства? Упразднить Зимний Двор? Кощунство! – Когда она выкрикнула последнее слово, на стенах и на полу с громким треском выросли сосульки. – Можете передать Госпоже, что Зимний Двор никогда не подчинится узурпаторам и что она столкнется на поле битвы со всей мощью Тир-на-Ног.

– И всей мощью Аркадии, – добавил Оберон, от голоса которого задрожали сосульки. – Летний Двор поддерживает Зиму и отклоняет притязания вашей Госпожи. Если она желает уничтожить Благой Двор, то должна сделать это своими силами.

И снова наступила тишина. Кирран безучастно рассматривал нас, а затем обратился к Меган:

– Что скажете вы, Железная Королева? – поинтересовался он, когда молчание стало напряженным. – Каков будет ваш ответ?

– Кирран. – При звуке голоса Меган, такого надломленного и отчаянного, у меня в горле встал ком. Однако почти сразу же королева, успокоившись, выпрямилась и повернулась лицом к Железному Принцу. – Зачем ты это делаешь? – спросила она тихо, но уверенно. – Чего добиваешься?

– Ничего. – Ответ Киррана был совершенно бесстрастным. – Дело не во мне, – продолжил он тем же непреклонным тоном. – Все ради изгнанников и Забытых. Слишком долго их не замечали. Слишком долго изгнанные страдали от безжалостности мира смертных, а дворы ничего не предпринимали. Пришло время все изменить, даже если мне придется избавиться от старого, чтобы освободить место новому.

– Ты не несешь за них ответственности, Кирран, – раздался глубокий и сдержанный голос Эша, хотя в нем слышалась затаенная ярость. – Существуют и другие способы выжить Забытым и изгнанникам. Хватит безумствовать, возвращайся домой.

На краткий миг на лице Кирран отразилось страдание. Но Железный Принц моргнул, и все исчезло.

– Я сделал свой выбор, – невозмутимо ответил он. – И не могу от него отказаться. – Он равнодушно взглянул на Меган и прищурился. – Похоже, мне было предречено уничтожить дворы задолго до моего рождения, – сказал он, и Меган вздрогнула. – Вы знали об этом. Все вы, кроме меня. Я лишь иду по предначертанному мне пути.

– Черт возьми, Кирран, – прорычал я, не в силах больше сдерживаться. – Ты ведь знаешь, что это неправда. Вынь голову из задницы и опомнись, наконец!

Он одарил меня равнодушной улыбкой.

– Ты весьма громкий для призрака, – заметил Кирран, отчего мне вдруг захотелось сделать шаг вперед и двинуть ему кулаком по зубам. – Думаю, мне не стоит удивляться, что ты выжил. Слишком уж ты упрямый, чтобы оставаться мертвым. – Его улыбка померкла, а глаза сверкнули ледяной яростью. – Я рад, что ты все-таки выжил, Итан, но знай одно. Если встанешь на моем пути, если попытаешься остановить нас, я убью тебя. И на этот раз позабочусь о том, чтобы ты сгинул навек.

Я сжал кулаки, но прежде, чем успел что-либо сделать, раздался голос Меган. Мощь Железной Королевы заполонила зал, резкая и трескучая, как воздух перед бурей.

– Если ты сделаешь это, Кирран, – сказала она, – если объявишь войну всему Фейриленду, тогда у меня не останется выбора. Я изгоню тебя из Железного Королевства. Ты перестанешь быть желанным гостем, не будешь в безопасности ни в Маг Туиреде, ни в любом другом месте в Небыли. Поэтому, пожалуйста… – Она немного волновалась, хотя ее голос оставался твердым. – Подумай о своих поступках. Еще есть время, чтобы положить всему конец, выбрать другой путь.

Кирран посмотрел на мать, на его лице появилась слабая, грустная улыбка, а затем взгляд ожесточился, и он сделал шаг назад.

– Слишком поздно для меня, Железная Королева, – прошептал он, когда рыцари окружили его. – Пророчество начало сбываться, и я должен дойти до конца. Я вернусь к Госпоже и сообщу ей о вашем решении.

– Серьезно? – Пак оттолкнулся от стены, и в его зеленых глазах блеснул опасный огонек. – С чего ты решил, что мы позволим тебе уйти, королевич? – спросил он. От его ухмылки мне стало не по себе.

Кирран даже не шелохнулся, хотя рыцари Забытых насторожились, схватившись за рукоятки своих мечей.

– Я прибыл с добрыми намерениями, – спокойно напомнил Железный Принц, глядя не на Пака, а на правителей. – Согласно древнему закону фейри, военный гонец может передавать вести, не опасаясь возмездия. Я изложил требования моей Госпожи, и никто не пострадал от моей руки, пока я находился здесь. Вы должны чтить традиции и отпустить меня, иначе сама Небыль восстанет против вас.

Я осмотрел собравшихся за столом, задаваясь вопросом, не несет ли он ерунду, но мрачное выражение лиц каждого фейри говорило об обратном.

– Тогда ступайте, – велела Мэб ледяным голосом. – Возвращайтесь к своей Госпоже. Передайте, что дворы не покорятся. Мы не подчинимся ни ей, ни Забытым. Если она выступит против нас, мы отправим ее и всех ее последователей обратно в забвение, откуда они явились.

Кирран поклонился.

– Как пожелаете, – пробормотал он и бросил последний взгляд на правителей Маг Туиреда. В его глазах промелькнул намек на сожаление, или мне просто показалось. – Следующая наша встреча состоится на поле боя.

Затем он развернулся и зашагал прочь, а рыцари последовали за ним. Никто не остановил их. Никто и слова не сказал, когда Железный Принц, не оглядываясь, скрылся в коридоре. Двери со скрипом захлопнулись за ним.

– Кажется, – произнес Оберон в наступившей гробовой тишине, – Железный Принц сделал свой выбор. – Тон его голоса не поменялся, хотя в нем можно было расслышать язвительный и обвиняющий укор, когда он взглянул на Меган через стол. – А каков ваш, Железная Королева?

Меган прикрыла глаза. Она стояла спиной к остальным правителям, но я увидел, как по ее щеке скатилась слеза. Ощутив леденящий холод, я посмотрел на Эша. В его глазах отражалась мрачная покорность, и мне захотелось убить Киррана за то, что он совершил.

– У меня нет выбора, – прошептала Меган. Открыв глаза, она глубоко вздохнула, и в ее голосе появилась твердость, хотя душераздирающая боль, отпечатавшаяся на лице, никуда не делась. – Я объявляю принца Киррана предателем Фейриленда, – объявила она четко и твердо, – и изгоняю его из Железного Королевства. Он больше не находится под защитой Маг Туиреда, а все титулы и привилегии отныне аннулированы. Пусть будет известно всем: Кирран теперь враг Маг Туиреда, Железного Королевства и Небыли в целом.

Возвращение в Маг Туиред прошло напряженно. Глюк всю дорогу молчал, хотя его волосы трещали и вспыхивали гневным красным цветом, наполняя воздух бешеным гудением. Он смотрел в окно отрешенным и мрачным взглядом, пока вокруг него бушевала миниатюрная гроза. Я уселся в углу, как можно дальше от него.

Значит, Кирран в самом деле сделал это. Перешел на сторону Госпожи и Забытых, ворвался в самое сердце Тир-на-Ног и объявил войну всей Небыли. Я стиснул челюсти, вспоминая выражение лица Меган, ее взгляда, когда ей пришлось изгнать собственного сына.

«Черт бы тебя побрал, Кирран!» Что же он творил, дьявол его побери? Как опустился до такой крайности, что переметнулся на другую сторону и объявил войну своей семье? Я искренне не понимал его. Почему он считал, что у него нет другого выбора. Кого хочет спасти своими действиями? Или же он дошел до той черты, за которой уже ничто не имело значения? Может быть, дело в чем-то другом?

Но в одном я не сомневался: если наши с Кирраном пути снова пересекутся, меня ничто не остановит. Я больше не мог думать о нем, как о родном племяннике – члене своей семьи. Он стал мне врагом, и я не буду отступать, иначе меч снова пронзит меня насквозь.

Когда карета наконец-то остановилась, я выглянул в окно и с удивлением обнаружил, что нахожусь в Маг Туиреде. Я почти ожидал, что Меган отправит меня в мир смертных прямо из Тир-на-Ног. Теперь, когда война с Забытыми была не за горами, мне стало интересно, сколько времени пройдет, прежде чем она прикажет мне вернуться домой.

Я неспешно выбрался из кареты и направился во дворец. Меган и Эш стояли в холле, пока Железная Королева разговаривала с старьевщиком Фиксом. Надеясь, что меня не заметят, я прокрался мимо на цыпочках, но Меган быстро выпрямилась и обернулась.

– Итан.

Я поморщился. Ну вот и все – Меган собирается отправить меня в мир смертных. И впервые в жизни не хотел возвращаться. Не сейчас. Я понимал, что мои родители, вероятно, в ужасе. О Кензи даже не хотелось вспоминать из-за страха сломаться. Но это ведь была и моя битва. Я был частично ответственен за все, что случилось с Кирраном. И не мог вернуться домой к одной семье, зная, что бросил в беде другую.

Я обернулся, приготовившись выразить несогласие, подобрать слова, которые убедили бы мою сестру, что я тоже в этом участвую. Но на лице Меган появилось странное выражение смирения и веселья, и она слабо мне улыбнулась.

– Тебя… кое-кто ждет в комнате, – сообщила Меган, и я озадаченно нахмурился. Но прежде, чем я успел толком расспросить ее, она взяла Эша за руку и отвернулась; тень улыбки задержалась на ее лице. – Ступай посмотри, кто тебя ждет, а позже мы с тобой обязательно поговорим. И постарайся не волноваться до конца вечера.

Она потянула Эша за собой, и они вместе зашагали по коридору, хотя Эш бросил на нее короткий, вопросительный взгляд. Я увидел, как Меган наклонилась к нему и что-то прошептала на ухо, отчего он отступил назад, приподняв брови. Они свернули за угол и скрылись из виду прежде, чем я успел разглядеть его реакцию, оставив меня в коридоре одного.

Я пожал плечами и направился в свою комнату, надеясь, что моим гостем не окажется очередной целитель-фейри, готовый наброситься на меня, как только переступлю порог. У меня снова заныло в области живота – слабая, непрекращающаяся пульсация, но с ней я мог справиться. По крайней мере, я мог ходить. И все же мысль о том, чтобы прилечь на несколько минут, с каждым шагом становилась все более заманчивой. Если в моей комнате сейчас притаился фейри-целитель, я не откажусь от обезболивающего.

Устало толкнув дверь, я приготовился к налету целого роя низкорослых фейри в длинных белых халатах.

Но встретил Маккензи Сент-Джеймс, сидящую на моей кровати.

– Привет, крутой парень.

Я уставился на девушку, не в состоянии сделать ничего, кроме как моргнуть. Это был ее голос, ее прямые черные волосы и карие глаза, улыбка, растянувшаяся на лице. Она на самом деле была здесь. Как ей это удалось, учитывая, насколько опасно путешествовать по Небыли в одиночку, я не понимал. Знал только то, что она совершенно неожиданно и необъяснимо появилась в моей комнате посреди Железного Королевства.

– Кензи?

Она спрыгнула с матраса и за две секунды, которые потребовались моему мозгу, чтобы оправиться от шока, пересекла комнату, бросившись в мои объятия.

Когда девушка врезалась в мою грудь, обхватив меня руками и крепко сжав, живот пронзила неприятная резь. Резкие всплеск боли мгновенно пронесся по всему телу, отчего у меня перехватило дыхание. Я вскрикнул и отшатнулся назад, и Кензи тут же выпустила меня из объятий.

– О боже! Мне так жаль, Итан! Я не знала…

Оправившись от боли, я схватил ее за запястье, рывком притянул к себе и накрыл ее рот своим.

Кензи ахнула мне в губы, а потом поцеловала меня с такой же пылкостью. Она вцепилась в мою рубашку, стараясь касаться легко и осторожно, вероятно, чтобы снова не причинить мне боль. Но я обхватил ее за талию и притянул к себе, желая почувствовать ее тело своим, сердце, бешено колотящееся в груди. Кензи скользнула ладонями по моим плечам и зарылась пальцами мне в волосы, а я сильнее прижал ее к себе, не заботясь о боли. Кензи была жива и… здесь. В Железном Королевстве, хотя, по правде говоря, мне не стоило так удивляться. Разумеется, Маккензи Сент-Джеймс пробилась через Небыль, чтобы найти меня. Если она что-то задумала, то никакие силы на земле не могли ее остановить.

Кензи отстранилась, и ее глаза подозрительно сверкнули, хотя на губах играла лукавая усмешка.

– Что ж, – прошептала Кензи. – Я все гадала, будешь ли ты рад меня видеть, когда я наконец-то доберусь. Думаю, ответ получен.

Я погладил ее по щеке, просто любуясь ей. Прямые черные волосы стали теперь короче и едва касались плеч, а неоново-синие пряди исчезли. Как ни странно, я скучал по ним – они казались частью ее, частью ее яркой личности. Но в остальном же она была все той же маленькой, упрямой, кареглазой девчонкой, в которую я влюбился с первого взгляда.

– Как ты сюда попала? – спросил я наконец.

– Рэйзор подсказал дорогу, – ответила Кензи, кивнув головой в дальний угол комнаты. Я поднял глаза и увидел, что на меня смотрит вертлявый гремлин, жужжа и безумно размахивая руками на комоде. Не удержавшись, я ухмыльнулся в ответ, безумно довольный встречей с этим гиперактивным созданием.

– Привет, Рэйзор. Я тоже рад тебя видеть. Ты хорошо заботился о Кензи?

Он энергично закивал.

– Рэйзор помогает, – заявил он более серьезным тоном, чем когда-либо. – Рэйзор здесь. Заботится о красотке. – Он резко прищурил свои светящиеся глаза. – Смешной мальчик умер, – обвинил меня, и мое сердце сжалось. – Смешной мальчик огорчил красотку. Рэйзор заботится о ней. Привести ее сюда. Она больше не грустит, правда, красотка?

Я тяжело сглотнул. Внезапно Кензи задрожала и провела руками по моей груди, отчего живот мой напрягся.

– Ты здесь, – прошептала она, с трудом выговаривая слова. – Ты правда в порядке. Я не была уверена, что… Думала…

Кензи вздрогнула. Мое сердце бешено забилось, когда она подалась вперед и, зарывшись лицом в мою рубашку, начала содрогаться от рыданий. Не зная, что еще сказать или сделать, я обхватил ее руками, а Рэйзор прижал уши и уставился на меня с комода.

– Я думала, ты мертв, – прошептала Кензи. – Я ждала тебя в больнице, а когда ты не вернулся, испугалась, что случилось нечто ужасное. Сперва я убеждала себя, что ничего страшного не произошло, хотя в глубине души понимала, что все пошло не по плану. Поэтому отправила Рэйзора на твои поиски. Когда он вернулся… – Она снова вздрогнула. – Он сказал мне, что ты мертв. Что тебя убили в Ирландии.

– Со мной все хорошо, – сказал ей, не в силах придумать ничего другого. – Я в порядке, Кензи. Я рядом.

Она шмыгнула носом и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

– Что… произошло в Ирландии, Итан? – спросила она, глядя на меня со слезами на глазах. – Я пыталась выведать от Рэйзора историю целиком, но он все продолжал твердить, что Кирран зарезал тебя. – Кензи моргнула, выглядя одновременно убитой горем, недоверчиво и разъяренно. – Кирран сделал это? Правда?

Я замешкался, но затем медленно кивнул.

– Да, – ответил я. – Да, это правда.

– Почему?

– Потому что меня должны были принести в жертву, – продолжил я. – Госпожа рассказала ему, что только моя кровь может разорвать Завесу. И тогда мир смертных увидит фейри, а все Забытые и изгнанники будут спасены. Полагаю, больше всего на свете Кирран хотел именно этого. – Я прищурился. – Поэтому он пырнул меня ножом и бросил там умирать.

Кензи побледнела.

– О господи, – прошептала она. – Тогда все и началось. Вот почему мир свихнулся.

Моя кровь застыла в жилах.

– Что там было?

Она облизнула губы.

– Я поняла, что происходит что-то странное, когда ко мне в палату зашла медсестра и начал кричать на Рэйзора, как будто действительно видела его. Я включила новости, и в прямом эфире крутились репортажи о странных существах и безумных происшествиях. Люди рассказывали о призраках, вампирах, инопланетянах – да обо всем. Тогда я поняла, что в Фейриленде случилось что-то серьезное. – Она нахмурилась и вытерла глаза. – Все казалось таким странным. Может, минут через десять-пятнадцать все… прекратилось. Я не смогла найти никакой информации, в новостях перестали об этом говорить, да и вообще больше не вспоминали. Все просто забыли.

– Да. – Я кивнул. – Когда Завеса восстановилась, фейри снова стали невидимыми, а люди забыли, что когда-либо видели их.

– Восстановилась?

– Когда я… гм… воскрес, она вернулась. – Увидев ее недоверчивый взгляд, я пожал плечами. – Я не умер, как рассчитывал Кирран.

Кензи быстро заморгала и снова положила голову мне на грудь.

– Я думала, что потеряла тебя, – прошептала она. – Когда Рэйзор сказал, что ты умер, я могла думать только о том… что убила тебя сама. Я уговорила тебя пойти с Кирраном. Настояла на этом, чтобы потом узнать, что ты мертв.

Я прислонился лбом к ее лбу.

– Прости меня.

Она тяжело дышала, пытаясь сморгнуть слезы.

– Не надо… извиняться за свою смерть, крутой парень, – прошептала Кензи. – Я уверена, что она не входила в твои планы. – Она тяжело вздохнула, склонив голову. – Если уж на то пошло, ты должен злиться на меня. Это я отправила тебя к Госпоже. Если бы ты не ушел с Кирраном…

– Кензи. – Я провел ладонью по ее щеке. Она подняла на меня взгляд, и я покачал головой. – Ты не могла этого предвидеть, – тихо сказал ей. – Никто из нас не мог. Возможно, если бы мы знали о пророчестве или о том, что происходит на самом деле, но нам никто ничего не рассказывал. – Я в бессилии пожал плечом. – Вся эта история с Кирраном просто… вышла из-под контроля, а мы оказались в самом эпицентре. Я не виню тебя за то, как поступил он. – Я провел пальцами по ее теперь уже коротким волосам. – Вообще-то, ты, вероятно, спасла мне жизнь. – Кензи моргнула, нахмурившись в замешательстве, и я улыбнулся. – Амулет, который ты отдала мне прямо перед тем, как мы с Кирраном отправились к Госпоже… думаю, он защитил меня в последний момент.

– Амулет гуро?

Я кивнул.

– К сожалению, я не смогу вернуть его, как обещал. Когда Кирран вонзил мне нож в живот, он раскололся. Разломился на две части. Думаю, можно с уверенностью сказать, что магия полностью исчезла.

Она тихо хихикнула и прижалась ближе.

– В любой день недели я предпочту тебя волшебному ожерелью, – пробормотала она, обвивая руками мою талию. Я крепче обнял ее и закрыл глаза, чувствуя, как бьется ее сердце напротив моего. Кензи вздохнула и расслабилась в моих руках. – Я скучала по тебе, крутой парень, – прошептала она. – Это были довольно паршивые четыре месяца.

«Четыре месяца».

Неужели я отсутствовал так долго? Через что прошла Кензи за все это время?

– Ты в порядке? – спросил я, обеспокоенно глядя на нее. Последний раз, когда я видел свою девушку, она лежала в больнице. – Знаешь, не хотелось бы поднимать эту тему, но… что насчет твоей болезни? Ты поправилась? Можно ли тебе находиться здесь?

Кензи ухмыльнулась.

– Нет, Итан, пока мы с тобой разговариваем, я нахожусь на пороге смерти, преодолев весь Фейриленд на одном лишь желании и молитвах. – Она лукаво усмехнулась, хотя в ее глазах промелькнуло что-то мрачное, но в следующее мгновение все исчезло. – Я только что пересекла Дикий лес и Маг Туиред, чтобы найти тебя, крутой парень. Неужели я выгляжу так, словно вот-вот упаду в обморок?

– Ладно-ладно. – Я приподнял руки. – Понял. Я собирался сказать, что мне не верится, что ты проделала весь путь до Маг Туиреда в одиночку, но… это ведь ты, черт возьми. – Она настороженно взглянула на меня, и я улыбнулся. – Я рад, что ты здесь, Кензи, – сказал ей, опустив голову. – Я тоже по тебе скучал.

Я снова прижался к ее губам и закрыл глаза. Рэйзор что-то прожужжал с комода, – он, вероятно, насмехался над нами, но мне было плевать. Я мог думать только о Кензи, о том, что она в порядке, что сумела добраться до Маг Туиреда и что я теперь больше не так одинок.

Резкий стук в дверь заставил нас оторваться друг от друга. Раздраженный, я подождал несколько секунд, а когда ничего не произошло, наклонился вперед, чтобы снова поцеловать Кензи. Стук тут же повторился, сопровождаемый писклявым голосом:

– Принц Итан? Вы не спите, Ваше Высочество?

Тяжело вздохнув, Кензи отступила и бросила на дверь раздраженный и смиренный взгляд одновременно.

– Думаю, лучше посмотреть, кто там, – сказала она, с грустной улыбкой вытирая глаза. – Если я что и помню о Небыли, так это то, что фейри не ведают про понятие частной жизни. И время всегда выбирают самое неудачное.

«Да, так и есть». Я подошел к двери, распахнул ее и сердито взглянул на нимфу, стоящую на пороге.

– Что?

Маленькая фейри съежилась.

– Простите, Принц Итан, – пискнуло существо, которое выглядело так затравленно, что я почувствовал вину за то, что набросился на него. – Мне приказали немедленно передать вам это.

Между длинными, мерцающими пальцами создания была зажата записка. Я взял ее, и не успел сказать что-то еще, как нимфа мгновенно унеслась прочь, свернув за угол и исчезнув во вспышке проволоки и стали. Поклявшись в будущем быть немного добрее к подданным Меган, я закрыл дверь и повернулся, чтобы наткнуться на любопытный взгляд Кензи.

– От кого записка?

– Не знаю. – Я опустил взгляд на записку и развернул ее. Почерк был прост и элегантен, но я сомневался, что писала Меган. Послание также оказалось коротким, четким и по делу.

«Приходи в библиотеку», – было написано там. И больше ничего.

– Странно, – пробормотал я и передал листок Кензи. Нахмурившись, она прочла записку, а затем снова посмотрела на меня.

– Думаешь, записка от твоей сестры?

– Не уверен. Возможно.

– Хм. – Кензи пожала плечами и передала листок обратно. – Кто бы это ни был, думаю, нам стоит выяснить, чего он хочет. Давай, Рэйзор.

Она махнула рукой, и гремлин с жужжанием спрыгнул с комода и приземлился ей на спину. Наклонившись, Кензи подняла с пола набитый рюкзак и взвалила его на плечи. Он с грохотом опустился на место, и гремлин запрыгнул на него сверху.

Я моргнул.

– Что там у тебя?

Кензи усмехнулась.

– Помнишь, я как-то упоминала, что надо собрать набор для выживания в Небыли? Теперь я пришла подготовленной.

– Даже боюсь предположить, что ты взяла.

Она рассмеялась, подошла ко мне и взяла за руку.

– Не волнуйся, крутой парень. Я все предусмотрела. – Кензи переплела наши пальцы, сжала один раз мою ладонь и прижалась своей рукой к моей. Рэйзор хихикал над нами, сидя на ее плече. – Твое дело всех кромсать, а я позабочусь обо всем остальном.

– И правда.

– Ага.

Я открыл дверь своей комнаты и, окинув взглядом один из многочисленных коридоров Железного Дворца, тяжело вздохнул.

– Ну, может, у тебя и карта тогда найдется? – спросил я. – А то я понятия не имею, в какой стороне библиотека.

Кензи усмехнулась.

– О, у меня есть кое-что получше карты, – отозвалась она и вскинула голову. – Рэйзор, – позвала она, и гремлин подпрыгнул на месте, навострив огромные уши и защебетав. Кензи улыбнулась и указала на него пальцем. – В библиотеку, Рэйзор, сейчас же!

Гремлин взволнованно зажужжал. Спрыгнул с ее плеч и взобрался по стене на потолок, где повис вниз головой, точно огромный паук. Поманив нас когтем, он устремился прочь, а затем остановился и оглянулся, чтобы убедиться, что мы следуем за ним.

Кензи самодовольно ухмыльнулась.

– О чем ты там говорил?

– Ты такая милая, когда командуешь, – сказал ей и охнул, когда она ткнула мне в ребра. Я откинул волосы с ее щеки свободной рукой. – Я безумно рад, что ты рядом.

С потолка донеслось сердитое жужжание, и Рэйзор вернулся к нам, преодолев несколько футов.

– Смешной мальчик! – позвал гремлин, подпрыгивая от нетерпения. – Красотка, сюда! Библиотека там, следуйте за Рэйзором!

Кензи закатила глаза.

– Идем, – вздохнула она, потянув меня вперед. – Лучше поспешим, пока Рэйзору не стало скучно, и он нас не бросил. Тогда нам точно понадобится карта.

Не спуская глаз с гремлина, мы прошли по длинному коридору и через несколько залов, поднялись по винтовой лестнице и пересекли другой коридор, пока не оказались перед массивными двойными дверями. Рэйзор вскочил на плечо Кензи и указал когтем.

– Комната тишины! Много книг – фу. Гремлинам вход воспрещен.

– Хороший мальчик, – сказала Кензи, и гремлин безумно оскалился.

Двери со слабым скрипом открылись, и мы переступили порог.

Внутри помещение выглядело как обычная библиотека, хоть и гораздо больше тех, что я когда-либо видел. Ряды книжных стеллажей от пола до потолка выстроились вдоль стен, а в узких проходах были расположены полки поменьше. Здесь было гораздо тише, чем в остальной части Железного Дворца, а в воздухе чувствовалась затхлость и прохлада. Я настороженно осматривался по сторонам, пытаясь найти того, кто позвал нас сюда, но из-за лабиринта проходов и теней, сгущавшихся в углах комнаты, трудно было понять, одни мы или нет.

Кензи медленно повернулась вокруг своей оси, блеск зубов Рэйзора слегка разгонял мрак.

– Я никого не вижу, – пробормотала она. – Как думаешь, твоя сестра здесь?

– Нет, – раздался из темноты глубокий голос. Я обернулся, увидев, как Эш выходит из тени. Выражение его лица было серьезным. – Не Меган позвала тебя, – объяснил темный фейри, устремив на нас пронзительный серебристый взгляд. – А я.

Глава 5

Просьба Эша

Я напрягся, сопротивляясь желанию встать перед Кензи и положить руку на рукоять меча. Старая обида всколыхнулась снова, наполняя меня давно знакомой ненавистью. Я подавил ее. Пытался напомнить себе, что Эш не был моим врагом. Он не виноват в том, что много лет назад моя сестра исчезла. Меган сама решила остаться с ним, стать королевой Фейриленда, и – судя по тем трепетным отношениям, которые сложились между ними, – если моя сестра когда-нибудь захочет вернуться в мир смертных, Эш не будет препятствовать. Конечно, он последует за ней; я сомневался, что его удержит хоть что-нибудь, кроме божьего промысла, и возможно, даже самому Богу будет не под силу остановить его. Но я не мог продолжать винить Эша в решениях, принятых моей сестрой, в том, что меня бросили или что Меган влюбилась. Нравится мне это или нет, но он тоже член моей семьи. Пора повзрослеть и принять это.

– Эш, – поприветствовал я, когда фейри окинул нас мрачным взглядом. – Ты отправил записку? Зачем?

– Я хочу поговорить с тобой о Кирране. – Эш прислонился к одной из книжных полок, длинный черный плащ струился вокруг него. – Надо кое-что прояснить. И я… – Впервые за время нашего знакомства я услышал, что его голос дрогнул. – У меня к тебе есть одна просьба, Итан.

Я ошеломленно смотрел на него и пытался держать рот закрытым. Эш вздохнул и на секунду отвернулся, его взгляд стал отрешенным. Всего на мгновение он перестал изображать из себя холодного, безэмоционального зимнего фейри, каким я всегда считал его. Как и Меган, он был тем, чей мир перевернулся из-за предательства Киррана, а теперь он просто пытался понять, что произошло.

– Ты был рядом с Кирраном до самого конца, – наконец произнес Эш. – Был с ним и до, и после встречи с Госпожой. Вы сражались бок о бок, и я знаю, что он считал тебя своим другом – единственным другом. – Его лицо омрачилось, и он покачал головой. – Когда Кирран сегодня выступал на военном совете… я не узнавал его. Он так сильно изменился, в нем не осталось ничего разумного. Я отказываюсь верить, что это был мой сын.

Я поежился, услышав потаенную боль в голосе Эша. Фейри сделал паузу, и промелькнувшее в глазах горе нарушило его безупречное самообладание, но затем он взял себя в руки.

– Кирран не мог измениться за одну ночь, – продолжил темный фейри, посмотрев на меня. – С ним что-то произошло, кто-то настроил его против собственного двора. Итан, ты упоминал об амулете. Не мог бы ты рассказать мне, как он действует, с каким типом магии мы имеем дело?

«Амулет».

У меня душа ушла в пятки. Проклятье, как я мог забыть об этом? Вероятно, шок из-за собственной смерти и беспокойство за Кензи, родителей и войну с Забытыми вытеснили амулет из моей памяти, но я почувствовал себя таким идиотом, вспомнив о нем только сейчас.

«Ты не знаешь, да? Он ведь наполовину человек. Так что амулет вытягивает его душу».

Эш заметил мою реакцию и прищурился.

– Расскажи мне, – потребовал он, оттолкнувшись от стеллажа. – Обо всем, Итан. О том, что привело к той ночи. Чем вы с Кирраном занимались до того, как отправились к Госпоже?

Я неохотно кивнул. Мне не хотелось говорить, не хотелось раскрывать свою роль во всем этом, но Эш заслуживал знать правду.

– Когда Кирран исчез в первый раз, – начал я, вспоминая ту ночь и предшествующую ей цепь событий, – ко мне в дом пришла Аннуил. Она угасала. Что бы ни сотворили с ней Забытые, процесс ускорился. Кирран отчаянно пытался остановить развитие болезни. Мы – Аннуил, Кензи и я – проследили за ним до рынка гоблинов, где он пытался найти лекарство от Угасания. Тогда-то ты и догнал нас, – добавил я, вспомнив ночь, когда мы следовали за Железным Принцем по улицам Нового Орлеана, пытаясь сбежать от фейри, который стоял сейчас перед нами. – Нам удалось скрыться, потому что Кирран знал, как попасть в Междумирье. Вот почему вы не могли выследить нас. Госпожа научила его открывать Завесу.

Эш не выразил никакого удивления и просто кивнул, чтобы я продолжал. Я помедлил, готовясь к тому, что последует дальше. К принятому мною решению, которое стоило мне друга, члена семьи и, в конечном итоге, моей жизни.

– Я решил отвести его к гуро, – тихо произнес я. – К моему наставнику по кали в реальном мире. Он… Думаю, он кто-то вроде шамана, целителя верой, хотя до недавнего времени я не знал об этом. Гуро создал тот защитный амулет, который был на мне, когда Кирран… – Я замолчал, не в силах закончить предложение, и Эш строго кивнул в знак понимания.

– Мы отправились к нему, – продолжил я, – потому что другого варианта не было. Аннуил умирала; у нее оставалось не так много времени. Это была наша последняя надежда. Но, когда мы все объяснили, гуро сказал, что не может ее спасти. Что в светлых искусствах не существует способа, способного помочь. – Я сделал короткую паузу и добавил: – Тогда Кирран спросил… о темных искусствах.

– Черная магия, – мрачно пробормотал Эш. – Я знал, что в мире смертных еще остались те, кто обладает настоящей силой. С этим не стоит шутить, Итан.

– Да, – сказал я. – Я вроде как понял. Но Кирран не желал сдаваться. Он умолял гуро спасти Аннуил, чего бы это ни стоило. Гуро объяснил ему, что произойдет. Рассказал об опасностях черной магии, изложил все слово в слово. Но Кирран был настроен решительно. И я… согласился помочь ему. Я знал, что это плохая идея, но не остановил его.

Эш покачал головой с усталой улыбкой.

– Не думаю, что ты смог бы, – пробормотал он. – Стоит Киррану что-то задумать, и он уже не отступит. Он всегда был таким. Копия своего отца. – Он вздохнул, все веселье исчезло с его лица, и он кивнул мне, чтобы я продолжал. – Что дальше?

– Потом прошел ритуал, – сообщил я. – Темная магия, магия крови – называй, как хочешь. Все прошло довольно напряженно. – Я подавил дрожь, вспоминая ту ночь. Барабаны, песнопения, ярость и ненависть, разгоравшиеся во мне. Обида на Киррана, потому что он забрал мою сестру, потому что из-за него она бросила нас. – Мы с Кирраном должны были участвовать вместе, – признался я, желая, что вообще согласился на это. Мне по-прежнему не нравилось то, какая правда при этом вскрылась, что я узнал о самом себе в ту ночь. – И когда все закончилось, мы создали амулет, который забрал силу Киррана и его чары и передал их Аннуил. Он поддерживал в ней жизнь, не давал угаснуть, но ценой жизни самого Киррана. В конце концов… это убьет их обоих.

Воцарилось напряженное молчание. Я почувствовал исходящий от Эша холод и вздрогнул, гадая, будет ли он винить меня в смерти своего сына. Если да, он будет прав. Мне нечего было сказать в свое оправдание.

– Ты упоминал об этом раньше, – нахмурившись, сказал Эш. – Но Кирран все еще жив. Как?

– Не знаю, – ответил я. – Когда мы пришли в Небыль, Аннуил вернулась к Леананши. С тех пор я ее не видел. Но… – Я судорожно вздохнул. Теперь осталось объяснить самое трудное. – Есть… еще одна вещь, которую ты должен знать об амулете. Когда Титания отказалась позволить Аннуил вернуться в Аркадию, Кирран вышел из себя. Он напал на королеву, она попыталась убить нас, и нам пришлось бежать. – Я не мог отвести взгляд от Кензи, заново переживая ужас того момента. Кирран и Летняя Королева метали друг в друга смертоносные магические снаряды, а Кензи просто оказалась в эпицентре их сражения: шальная молния поразила ее тело, отчего она сильно пострадала. Кензи встала позади меня и переплела наши пальцы, словно хотела дать мне понять, что она здесь, что с ней все в порядке. Я сжал ее руку и продолжил:

– После этого, – сказал Эшу, – Кирран не знал, что делать. Титания была нашей последней надеждой. Он уже собирался вернуться домой, но его позвала королева Забытых. В прошлую их встречу он пообещал поговорить с ней, и ему пришлось идти. В Ирландию – вот где она ждала его.

– И ты отправился с ним, – догадался Эш.

Я кивнул.

– Я не мог отпустить его одного. – Кирран был членом моей семьи, и он пытался спасти Аннуил, вопреки всем глупым поступкам, которые раз за разом совершал. Он не мог пойти один.

Я не стал упоминать, что едва не отпустил его. И только настойчивая просьба Кензи помочь Киррану в последний раз заставила меня покориться. Даже лежа на больничной койке, приходя в себя после устроенной им катастрофы, она проявила больше милосердия, чем я.

Эш молчал. Мы оба знали, что последует дальше.

– Итак, мы отправились к Госпоже, – продолжил я. – И прямо перед тем как… Кирран убил меня, Госпожа кое о чем обмолвилась. Она поведала ему, что моя смерть разорвет Завесу – если я умру, то все изгнанники и Забытые будут спасены, потому что люди увидят их. И эта вера позволит им снова существовать. Но она рассказала нам… еще кое-что. О Кирране и амулете. Сказала, что амулет не только истощает силы и магию Киррана, но и… – Я запнулся. Эш возненавидит меня после следующих слов.

– Что? – осторожно спросил Эш.

Я сглотнул.

– Крадет его душу.

– Предполагалось, что амулет будет временным решением, – вмешалась Кензи, когда Эш замер на месте, выглядя теперь очень опасным. – Амулет должен был поддерживать жизнь в Аннуил до тех пор, пока мы не убедим Титанию отменить ее изгнание. Как только она вернулась бы в Небыль, Кирран бы уничтожил эту штуку, как и обещал. Это было не… – Ее голос слегка дрогнул и перешел на шепот. – Все должно было закончиться не так.

Тишина заполнила комнату. Воспоминания, сожаления и «что, если» разрывали меня изнутри. Столько потерь, утраченной дружбы, нарушенных обещаний и разрушенных семей. Небыль скоро вступит в войну. Меган придется сражаться с собственным сыном. А все потому, что Кирран хотел спасти от смерти ту, кого любил всем сердцем. Мне это казалось несправедливым.

– Можно ли уничтожить амулет? – осведомился наконец Эш, его голос стал убийственно мягким.

– Я… не знаю, – беспомощно пробормотал я. – Нужно найти Аннуил и узнать, сохранился ли он у нее. – «Если она еще жива». – Но даже если мы уничтожим амулет, нанесенным им ущерб может быть необратимым, как сказал гуро. Я должен поговорить с ним, узнать, можем ли мы обратить вспять то, что произошло с Кирраном.

Эш медленно кивнул.

– Думаю, больше нам надеяться не на что, – сказал он едва слышно. Закрыв глаза, он перевел дыхание, а затем снова посмотрел на меня. – Я не потеряю своего сына, – сказал Эш грозным, но полным отчаяния голосом. – Меган – королева, и у нее связаны руки в этом вопросе, но я сделаю все возможное, чтобы вернуть его домой. Итан, когда-то ты был его другом. Ты поддержал его, когда никто другой этого не сделал. Я знаю, что поступки Киррана не могут быть прощены, но… ты готов исполнить последнюю просьбу? Ради Меган, если ни ради кого-то другого. Ступай к своему гуро. Расспроси его об амулете. Узнай, можно ли что-нибудь сделать, чтобы Кирран стал прежним. Если еще не поздно спасти его.

Я с трудом сглотнул.

– Да, – кивнув, прохрипел я. – Я сделаю это. Ради Меган.

«Ради всех нас».

Эш отвернулся, жестом приглашая нас следовать за ним, и мы направились в конец прохода. Он потянулся к одной из полок, подцепил пальцем корешок книги и потянул ее вниз. Раздался скрип, и часть полки отодвинулась в сторону, открывая узкий каменный туннель, уходящий в темноту.

– Этот путь ведет за пределы города, – сообщил Эш, обернувшись на нас. – В конце туннеля находится тропа, которая вернет вас в мир смертных, причем недалеко от твоего дома, Итан. – Я удивленно моргнул, а Эш грустно улыбнулся. – Кирран постоянно пользовался этим проходом, чтобы улизнуть из дворца, пока я не запер его.

На его лицу отразилась боль, но он покачал головой, и она исчезла.

– Я бы отправился с вами, – продолжал он, – но мое место здесь, рядом с Меган. Слишком многое сейчас поставлено на карту в Небыли. Мы должны подготовить Железное Королевство к войне, поэтому я рассчитываю на вас… на вас обоих, – добавил он, взглянув на Кензи, – что вы спасете Киррана. Верните его домой, и тогда мы навсегда покончим с этим безумием.

– Не могу ничего обещать, Эш, – сказал я, думая о том, что именно из-за моих усилий поступить правильно мы попали в беду. – Но я сделаю все возможное. Если существует способ уничтожить амулет, не убивая при этом Киррана и Аннуил, я найду его.

Эш один раз кивнул, а затем развернулся. Я наблюдал, как его худощавая, темная фигура скрывается в тени, и шагнул за ним.

– Эй, – позвал я. – Эш, постой.

Он обернулся ко мне, и слова застряли у меня в горле. Что я мог сказать ему? «Я больше не ненавижу тебя? Не виню тебя за то, что ты прятал Меган от нас?» Слова звучали глупо и по-детски, хоть и были правдивы.

Эш, в свойственной ему нереальной, пугающей манере, казалось, понял, о чем я думаю.

– Мы все сожалеем, Итан, – сказал он. – О вещах, которые не можем изменить. Событиях, которые лучше бы никогда не происходили. Мне и самому это хорошо известно, но есть кое-что, о чем я никогда не пожалею – это встреча с твоей сестрой. – Он сказал об этом так спокойно, как будто констатировал очевидное. – Я бы не стал ничего менять, если речь идет о Меган, – продолжил Эш. – Но я знаю, что наши решения усложнили тебе жизнь. Ей бы хотелось, чтобы все сложилось иначе, но, думаю, мы оба понимаем, почему она приняла такое решение. Просто помни, что Меган никогда не забывала о своей семье – особенно о тебе, Итан.

Я быстро моргнул и сглотнул комок в горле.

– Знаю, – прохрипел я, а затем сказал слово, которое никогда прежде не произносил вслух в Фейриленде и даже не думал, что когда-нибудь сделаю это. – Спасибо.

Эш резко развернулся и исчез в темноте, оставив нас с Кензи одних. Я мгновение стоял на месте, ожидая, пока зрение прояснится, а потом почувствовал теплую руку Кензи у себя на спине.

– Ты в порядке, крутой парень?

Я глубоко вдохнул.

– Да, – прохрипел я, поворачиваясь к ней. – Я в порядке. Ну что, ты готова?

Она улыбнулась, обвила обеими руками мою талию и прижалась ко мне. Я держал ее в своих объятьях, пока у меня в голове крутились мрачные, нескончаемые мысли. Найти гуро, уничтожить амулет. Или, по крайней мере, обратить вспять все то, что творилось вокруг. Вот и все. Оставалось только надеяться, что, когда дело будет сделано, Кирран перестанет строить из себя бессовестного придурка и вернется домой. Конечно, не стоит забывать про Госпожу и ее Забытых, но будем выполнять по одной проблеме за раз.

Кензи отпустила меня и шагнула вперед, заглядывая в туннель. Рэйзор спрыгнул с полки и приземлился на ее плечо, радостно жужжа, и сине-белое сияние от его клыков отбрасывало на стены странные лижущие огоньки.

– Как думаешь, Аннуил в порядке? – шепотом спросила Кензи. – Образумится ли Кирран, когда мы уничтожим амулет?

Я шагнул к ней и взял ее за руку.

– Давай это выясним.

И мы вместе скользнули в темноту.

Часть II

Глава 6

Возвращение к Гуро

Некоторое время мы двигались по проходу, который, как я подозревал, был проложен под дворцом, а затем и под улицами Маг Туиреда. Вскоре выложенный камнем туннель сменился огромной медной трубой, и мне пришлось слегка пригнуться, чтобы не удариться головой. От главного туннеля ответвлялись более мелкие трубы, из которых капала вода, масло, а иногда и какая-то странная ярко-зеленая субстанция; она начинала шипеть, если попадала на что-то, кроме медных труб. Я старался избегать ее и внимательно следил за Кензи, надеясь, что она не проявит излишнего любопытства и не ткнет палкой едкие зеленые лужицы, просто чтобы посмотреть, что из этого выйдет.

Маленькие металлические тараканы ползали по стенам и потолку, размахивая яркими и тонкими, словно волос, усиками, а узкие глаза светились тем же ядовито-зеленым цветом, что и лужи. Один раз, – быстрее, чем мы рассчитывали, – Рэйзор вскинул лапу, схватил одного из металлических жуков и засунул его в рот с резким хрустящим звуком. Поморщившись и протянув «фу-у», Кензи передала мне гремлина и не позволяла ему снова усесться ей на плечо, пока мы не выйдем на улицу. Рэйзор дулся у меня на спине и бормотал всякую чушь, доводя меня до нервного срыва своим постоянным жужжанием.

Наконец, труба уперлась в тупик, где располагалась стальная лестница, ведущая к квадратному люку наверху. Откинув крышку, я зажмурился от яркого солнечного света, который заливал пространство вокруг меня. Когда выполз из трубы, я почувствовал на коже покалывание магии, будто попал в паутину. Я проигнорировал порыв вытереть лицо и ступил на прохладную сухую траву, оставляя позади одно королевство и входя в другое.

В реальный мир. Дом.

Я повернулся, чтобы помочь Кензи выбраться через люк, схватил ее за запястье и потянул верх. Рэйзор тут же вскочил ей на плечо, и я огляделся вокруг, пытаясь сориентироваться.

– Где мы? – спросила Кензи, отряхивая руки друг о друга.

Я удивленно моргнул и покачал головой.

– Невозможно, – пробормотал я, осматривая заросший участок. – Мы буквально в трех кварталах от моего дома. Когда Эш сказал, что выход недалеко, он не шутил.

– Правда?

Я кивнул и, посмотрев в сторону деревьев, заметил в нескольких метрах от нас дорогу. Мимо с грохотом промчался старый серый грузовик, расшвыривая с дороги ветки, отчего у меня свело живот. Так близко. Мои родители, особенно мама, вероятно, ждали меня.

Однако я не мог вернуться домой… пока. Всего три небольших квартала отделяли меня от дома и родителей, но я не мог увидеть их. Иначе они не позволят мне вернуться, а Меган по-прежнему нуждалась в моей помощи. Как я мог бросить одну часть своей семьи в ущерб другой?

В глазах Кензи появилось сочувствие, и она положила руку на мою ладонь.

– Скучаешь по дому?

– Да, но сейчас не могу вернуться. – Я обернулся, заставляя себя улыбнуться. – Идем. Дом гуро на другом конце города. Нам придется вызвать такси.

* * *

К счастью, Кензи хватало денег на такси, и вскоре машина высадила нас на обочине в небольшом пригородном районе. Через дорогу возвышался простой кирпичный дом гуро Хавьера, хотя подъездная дорожка была пуста. Выбравшись из такси, я посмотрел на Кензи.

– Какой сегодня день недели?

– Хм… – Кензи достала телефон и хмуро посмотрела на экран. – Тьфу, батарея почти села. Дурацкая разница во времени с Фейрилендом. Сегодня четверг, если верить календарю.

Четверг. Занятия по кали проходили вечером по четвергам.

– Сегодня он будет вести занятия в додзе, – сообщил я Кензи, заглядывая в экран телефона через ее плечо. – У нас есть где-то час до его возвращения.

Она кивнула, и мы вместе уселись на бордюр, чтобы дождаться его. По дороге проезжали машины, парочка бегунов пронеслась мимо нас, не останавливаясь, не замечая гремлина, шипящего на них с плеча Кензи. Я спрятал свои мечи за выступом на случай, если кто-то вдруг обратит внимание на двух странных подростков, слоняющихся по району, и заметит, что один из них вооружен.

В конце концов, на подъездную дорожку въехала одинокая машина белого цвета и с визгом затормозила. Дверь со стороны водителя открылась, и гуро вышел, взвалив на плечо сумку со снаряжением. Я медленно поднялся и задумался, стоит ли идти вперед, внезапно засомневавшись, что теперь обо мне думает наставник. Меня не было несколько месяцев. Последний раз он видел меня, когда я привел в его дом парочку фейри, провел темный ритуал и исчез в Небыли. Любому другому человеку это бы показалось слишком странным дерьмом.

Гуро замер, увидев меня, застывшего на краю тротуара. Я сглотнул, так и оставшись стоять на месте в ожидании чего-то. Если гуро не захочет меня видеть, если развернется, уйдет, не оглядываясь, и захлопнет за собой дверь, я не стану его винить.

– Так и будешь там стоять, Итан, или зайдешь в дом?

От облегчения у меня едва не подкосились ноги. Я оцепенело последовал за гуро по подъездной дорожке, направляясь к парадной двери, за которой раздавался бешеный лай. Рэйзор зашипел и зарылся в волосы Кензи, отчего она недовольно поморщилась.

– Я буду снаружи, если понадоблюсь, – предложила она.

Гуро покачал головой.

– Подождите минутку, – сказал он и отпер дверь, немного приоткрыв ее. – Сейчас вернусь.

Он проскользнул в проем, и я услышал, как он подзывает к себе собак, чтобы отвести их подальше от двери. Мы с Кензи замерли на последней ступеньке, гремлин жужжал какую-то чушь, зарывшись в ее волосы. Через несколько минут гуро снова появился на пороге и пригласил нас войти.

Мы прошли за ним в гостиную, где, казалось, еще совсем недавно собирались Кирран, Кензи, я и угасающая Аннуил. Кирран умолял гуро спасти летнюю фейри. Даже если ради этого придется обратиться к темным искусствам. И гуро согласился. После чего Кирран отдал свою душу.

«Проклятье, зачем мы вообще сюда приперлись? Почему я позволил Киррану сделать это?»

Гуро опустился в кресло и повернулся к нам лицом, взгляд его темных глаз посуровел. Мое сердце снова бешено заколотилось. Я глубоко вдохнул, чтобы успокоить пульс, не понимая, почему мне вдруг стало так страшно. Это ведь гуро, который верил в незримое, который помогал нам и раньше.

Тот, кто способен заниматься черной, кровавой магией и создать амулет, который высасывает душу из твоего лучшего друга.

– С нашей последней встречи многое изменилось, – начал гуро, уставившись на меня. – Итан, сперва скажи мне вот что: где ты пропадал последние четыре месяца?

Живот резко заныл.

– Я… э-э… находился в Небыли, гуро, – признался я, отлично понимая, что не могу скрывать правду. Только не от него. – Я не мог вернуться домой.

– А твои родители?

– Они знали, где я. Я сказал им… перед уходом.

– Они в курсе, что ты сейчас здесь?

– Нет, гуро. – Мой голос прозвучал сдавленно, и мне пришлось побороть дрожь усилием воли. – Мне… не удалось довести начатое до конца. – Наставник продолжал наблюдать за мной, а я не мог оторвать взгляда от своих рук, лежащих на коленях. – Я совершил ошибку, и многие пострадали. А теперь я пытаюсь все исправить.

– Понятно. – Гуро сцепил пальцы под подбородком, серьезно глядя на меня. – Это как-то связано с событиями, случившимися четыре месяца назад? В ту ночь, когда Скрытый Мир стал видимым?

Мы с Кензи вздрогнули.

– Вам известно? – Кензи задыхалась. – Вы помните! Вы можете… – Она бросила взгляд на Рэйзора, гудящего у нее на плече. – Вы можете видеть Их сейчас?

– Нет, – спокойно ответил гуро. – Когда духи исчезли из поля зрения, я утратил способность Их видеть. Но я помню, что произошло той ночью, хотя остальные, кажется, все забыли.

– Что там было? – спросил я.

Он нахмурился.

– Хаос, – отозвался гуро, и от его голоса у меня по спине побежали мурашки. – Я вел тогда занятия, – продолжил наставник, – как вдруг с парковки начали доноситься крики. Мы вышли посмотреть, что происходит, и увидели лежащее на асфальте тело. На нем сидело странное существо.

– Какое существо? – спросил я, предчувствуя неладное. – Как оно выглядело?

– Оно было крохотным, с острыми зубами и заостренными ушами. Кожа у него была зеленая, а в одной когтистой лапе он держал кинжал.

– Гоблин, – пробормотала Кензи, и я с ужасом осознал, к чему приведет эта история. Кензи уставилась на меня широко раскрытыми глазами. – О нет, – выдохнула она, догадываясь, что добром это не кончится. – Что случилось со студентами? Они пытались поймать его?

– Я предупреждал их, чтобы не трогали его, – сказал гуро. – Но когда подоспел к ним, то было уже слишком поздно. Существо разозлилось, и тут же появилось еще несколько таких же, а затем они напали. Большинство студентов отделались легкими царапинами на ногах, но… – Его взгляд потемнел. – Один мальчишка, пытаясь убежать, споткнулся, и они всем скопом набросились на него, прежде чем я успел добраться до него. Его доставили в больницу с множественными колотыми ранами, но, к счастью, ему успели спасти жизнь.

– О господи, – выдохнул я и провел руками по волосам, испытывая боль и ярость – все разом. «Этого ты хотел, Кирран? Так выглядит твой идеальный мир фейри?» Сколько еще людей пострадало? Сколько из них погибло, когда Завеса пала? И я отчасти был виноват в этом. Потому что по глупости доверился Киррану, поверил, что он не нанесет мне удар в спину.

Когда гуро продолжил, в его голосе прозвучало сожаление:

– К тому моменту, когда приехала полиция, – сказал он, – студенты уже забыли, что видели. Они не сумели рассказать офицерам, что на них напало. Мне была известна правда, но что я мог сказать? Никто бы не поверил моим словам. Поэтому я рассказал им, что нападавших было несколько, что они были невысокого роста и имели при себе ножи. Никто не смог объяснить события той ночи или даже вспомнить, что произошло, но воспоминания преследуют меня каждый день. Я никогда не забуду крики того мальчика, когда эти существа убивали его.

– Черт, – пробормотал я и прикрыл глаза одной рукой. – Простите меня, гуро. Это все из-за меня. Я виноват…

– Нет, – перебил гуро. – Ты здесь ни при чем. Черная магия всегда накладывает отпечаток. Такова цена за ее использование.

Я удивленно моргнул. На секунду гуро притих, задумчиво глядя мимо нас, в его глазах мелькнула тревога. Наконец, он сказал с горечью в голосе:

– Ты пришел без второго друга. Полагаю… вы узнали об атинг-атинг, амулете связи?

Я смог только кивнуть в ответ, хотя гуро по-прежнему не смотрел на меня. Он уставился в пол поверх своих сложенных рук.

– Он умер? – тихо спросил он.

– Нет, – ответил я. – Амулет забрал его душу.

Гуро вздохнул, его взгляд ужесточился, но он казался ничуть не удивленным. Я наблюдал за ним, моим учителем, моим наставником, единственным человеком, который знал, что на самом деле происходит в моей жизни. Я думал, что знаю гуро Хавьера. Я не мог ошибиться.

– Вы знали? – спросил я; мой голос был груб. – Когда создавали эту штуковину. Вы знали, на что он способен?

– Подозревал, – спокойно ответил гуро и сложил руки на коленях. – Я раньше не занимался черной магией, Итан, – продолжил он. – И никогда не работал с духами или существами Скрытого Мира. Да и сомневался, что у твоего друга вообще есть душа.

– Вы бы сказали нам, если бы были уверены? – Я не пытался обвинять его, мне просто хотелось все понять. Кирран исчез, и я собственными глазами видел демона, который остался вместо него. Истинный фейри – ни эмоций, ни сожаления, ни раскаяния, ни совести, которые могли бы остановить его. Лишившись души, Кирран стал тем фейри, которых я всегда ненавидел и боялся.

– Даже если бы сказал, – тихо ответил гуро, – разве он бы остановился?

Я поник, качая головой.

– Нет, – пробормотал я. Ничто не могло остановить Киррана. Он твердо решил спасти Аннуил, а теперь собирался уничтожить все дворы. Как и было сказано в пророчестве.

И я помог ему свершиться.

– Можно ли обратить это вспять? – поинтересовалась Кензи, пока Рэйзор ползал по ее спине и выглядывал из-под волос. – Или, может быть, существует способ уничтожить амулет, не навредив ни Киррану, ни Аннуил?

– Атинг-атинг нельзя уничтожить, – серьезно сообщил гуро, и у меня все внутри сжалось от ужаса. – Никакими привычными средствами. Его также нельзя подарить или потерять. Он всегда будет возвращаться к своему владельцу. Если хотите спасти душу вашего друга, есть только одно решение. – Гуро поднял на меня свои темные глаза, и я выдержал его взгляд. – Он должен уничтожить его по собственному желанию. Он должен сделать выбор.

Воздух резко покинул мои легкие. Кирран должен был сам уничтожить амулет. Насколько это было возможным?

– Если Кирран уничтожит амулет, – спросила Кензи, – что будет с Аннуил?

– Она умрет, – просто сказал гуро. – Или вернется к тому состоянию, в каком была до того, как был создан амулет связи. Я не могу ей ничем помочь. Мне очень жаль.

Кензи откинулась на спинку дивана, и на ее лице отразилось горе. Рэйзор переполз к ней на плечо, тревожно жужжа, поглаживая ее по волосам, и Кензи прижалась к его крошечному тельцу. Она не стала спорить с гуро или настаивать на том, чтобы он сделал что-то еще. Больше никакой магии. Никаких заклинаний. Мы оба знали, что лучше о таком не просить.

– Хотел бы я порадовать вас хорошими новостями, – продолжал гуро, в его голосе прозвучали приглушенные нотки сожаления. – Но если ты хочешь, чтобы душа твоего друга вернулась к нему, то амулет связи должен быть уничтожен, и это может сделать только он. Другого пути нет.

Я ошеломленно кивнул.

– Понимаю, – произнес я, чувствуя, как несбыточность этой затеи тяготит меня. Как мы сможем заставить Киррана уничтожить амулет, особенно если это приведет к смерти Аннуил? Даже если нам удастся поговорить с Кирраном так, чтобы он не напал на нас, он никогда не согласится на это. – Спасибо, гуро.

– Есть еще кое-что, – сказал гуро, когда я уже собирался встать. – Несколько месяцев назад кто-то приходил в мой дом. Я не видел его, но чувствовал. Знал, что кто-то был здесь.

– Чего он хотел?

– Не знаю. – Гуро покачал головой. – Оно так ничего и не сказало мне. Но я не думаю, что оно желало мне зла, кто бы это ни был. Вскоре оно ушло, и с тех пор не возвращалось.

Кензи посмотрела на меня.

– Аннуил?

Я пожал плечами.

– Почему она пришла сюда и ничего не сказала?

– Не знаю, – пробормотала Кензи, когда Рэйзор плюхнулся ей на плечо и прожужжал:

– Милая эльфийка, милая эльфийка.

Ее лицо потемнело.

– Думаю, можно с уверенностью говорить, что мы обязаны найти ее.

Я кивнул, мысленно прикидывая, куда нам идти дальше, когда где-то за закрытыми дверями собаки разразились неистовым лаем. И это был не тот радостный лай, который я слышал от собак прежде. Это было злобное, гортанное рычание, – когда оскаливают зубы и вздымают загривок, – и от этого звука волосы на моем затылке встали дыбом.

Рэйзор встревожено зашипел и прыгнул на плечо Кензи. Гуро, прищурившись, стремительно поднялся. Я вскочил на ноги вслед за ним, наблюдая за гуро и размышляя, стоит ли уже доставать мечи.

– Что-то приближается, – только и успел сказать гуро, когда темная тень скользнула по оконному стеклу и заглянула внутрь. Тень была худой, слишком худой для человека, с длинными тонкими руками и безликим черным телом, похожим на потеки жидких чернил. Два выпуклых светящихся глаза таращились из темной массы, взгляд без зрачков был устремлен на нас. Тварь провела длинными пальцами по стеклу, и моя кровь заледенела.

Забытые были здесь.

Глава 7

Против забытых

Я чертыхнулся и выхватил свои клинки, когда за окном показался второй Забытый – черное пятно на стекле.

В душе нарастала паника, но я заглушил ее. У гуро не было Зрения, и он не мог видеть Забытых, как мы с Кензи. Если бы это были человеческие захватчики, мне стало бы их искренне жаль, но как сражаться с тем, кого не видишь?

– Гуро, – позвал я, и он резко обернулся ко мне. – Это Забытые. Э-э, фейри, которые охотятся за нами с Кензи. У вас есть запасной выход? Если уйдем прямо сейчас, то, возможно, сможем увести их подальше от вашего дома.

Он прищурился.

– Сколько? – спросил он смертоносным голосом.

– Э-эм… – Я выглянул на окно. Трое Забытых прижимались к оконному стеклу, а еще двое проскочили мимо окна. – Точно не знаю. По крайней мере, пять. Может, больше.

Противный скрип прервал нас, и у меня свело зубы. Забытый, заглядывающий в окно, провел когтями по стеклу и оставил четыре длинные тонкие борозды. Рэйзор завизжал в ответ, обнажая клыки, и Кензи в страхе отпрянула назад. Гуро бросил взгляд на окно, на белесые следы от невидимых когтей и опрометью бросился из комнаты.

– Сюда, – приказал он. – За мной.

Мы проследовали за гуро через кухню и остановились, прежде чем он открыл единственную деревянную дверь в другой части дома. Лестница вела вниз, в подвал, и гуро жестом велел нам пройти.

– Туда, быстро.

Я спустился по ступенькам, Кензи следовала за мной по пятам. Мы оказались в большом помещении с цементными стенами и полом. Здесь было темно, тени прижимались к стенам и были скрыты ото глаз, пока гуро не включил свет.

Мои глаза расширились. Центр комнаты был свободным, но стены – увешаны оружием. Скрещенные мечи, ножи, дубинки, деревянные ротанговые палки, несколько мачете и томагавков – все они попарно висели по всей комнате, зловеще поблескивая в свете флуоресцентных ламп. В одном углу располагался манекен из автомобильной шины, в другом – тяжелая сумка, а позади стола пара деревянных стоек с плащами и шлемами. Целую стену занимали традиционные филиппинские короткие мечи – из всех я узнал только крис, гаянг и калис, – висевшие под гербом с надписью «Оружие Мороланда».

– Ладно, – почти задыхаясь, признался я. – Теперь я вас побаиваюсь.

Гуро подошел к дальней стене, где висели парные мечи вдали от остальных. Я узнал в них его личные клинки, мечи его семьи, передаваемые из поколения в поколение, от отца к сыну. Они были короче моих, но не менее смертоносны – пара баронгов с острыми лезвиями, которые, вероятно, были на несколько десятилетий старше меня.

– Итан!

Позади меня раздался испуганный крик Кензи. Я обернулся и увидел, что в дверь хлынул целый рой Забытых и понесся вниз по лестнице, карабкаясь по стенам и потолку, словно огромные черные пауки.

– Гуро! – выкрикнул я, когда одна вертлявая тень сорвалась с потолка и бросилась на меня. – Они здесь!

Длинные тонкие когти фейри едва не схватили меня за рубашку, но я успел увернуться и метнул в него один из своих клинков. Он вонзился глубоко в шею, и Забытый, не издав ни звука, превратился в клочок тьмы и исчез. Еще один фейри прыгнул на меня, нанося удары, и я отсек ему руку, а затем отскочил назад.

Забытые с шипением пятились, растворяясь в толпе своих собратьев. Я поднял мечи, ощущая, как по позвоночнику ползет холодок. Забытые обступили комнату с трех сторон. Гуро, Кензи и я стояли у дальней стены, а полукруг сплошной черноты взирал на нас зловещими желтыми глазами.

– Кензи, – выдохнул я, – отойди. Держись между мной и гуро. – Хотя я все еще не представлял, как мой наставник собирается с ними сражаться. Забытых было много, и они невидимы для людей. Если только гуро каким-то образом не обрел Зрение, в чем я сильно сомневался, сражаться придется в основном мне. – Если увидишь просвет, – продолжил я, не смея даже оглянуться на нее, – беги со всех ног. Выбирайся любыми путями, не жди меня. Я догоню.

– Ни черта подобного, – огрызнулась Кензи, и я услышал, как она яростно расстегивает молнию своего рюкзака. – Я не оставлю тебя, Итан. Ты уже должен был это усвоить. Просто удерживай их несколько секунд.

Забытые, безмолвные и смертоносные, двинулись вперед, приготовившись к атаке. Гуро занял место рядом со мной, держа баронги наготове. Я украдкой взглянул на него и увидел, что его глаза закрыты.

Забытые хлынули на нас, как поток черной воды.

Прежде чем я успел отреагировать, гуро проскочил мимо меня в гущу нападавших, вращая обоими мечами в воздухе. Они напоминали лопасти вертолета, двигаясь размыто и так быстро, чтобы их невозможно было разглядеть, кружась и рассекая пространство вокруг него. Лезвия прорезали ряды фейри, как молотилки пшеницу, и вокруг гуро возникли теневые облака, когда Забытые пали перед неумолимой атакой.

Они с шипением отступали, объединялись и снова бросались вперед, рассекая воздух руками и когтями. Я резко вырвался из транса и ринулся в центр хаоса, наступая на кружащийся смертельный смерч, присоединяя к схватке свои мечи. Один из Забытых закричал от ярости и отступил назад, чтобы увернуться от стальных клинков и наброситься на меня с тыла. Я стоял спиной к спине гуро и отбивал выпады, не думая ни о чем, продолжая двигать руками и отвечать на атаки мрачных теней, тянущихся ко мне со всех сторон.

– Итан, сверху! – раздался голос Кензи откуда-то из толпы Забытых. Я сделал шаг назад, взмахнул мечом и пронзил падающего на меня с потолка Забытого. Через долю секунды увидел гуро в окружении невидимых фейри, его мечи двигались так быстро, что превратились в сплошное размытое пятно. Гуро закрыл глаза, крутясь и размахивая клинками, отгоняя Забытых назад.

– Итан, гуро! – снова позвала Кензи. – Сюда! Вернитесь в угол, быстро!

Я не осмелился оглянуться, чтобы узнать, что она делает. Бросив взгляд на гуро, я начал двигаться на звук ее голоса, шаг за шагом отступая перед неумолимым натиском Забытых. Они шипели и кидались на нас, продолжали наседать со всех сторон, и мои руки уже горели от постоянных взмахов клинками. Один из Забытых полоснул меня когтями по предплечью, и кровь брызнула на цементный пол. Я едва почувствовал боль от раны, хоть и знал, что будет чертовски больно, когда все закончится. Если меня, конечно, не разорвут на куски.

Потом, когда мы, продолжая отбиваться от фейри клинками, отступили в угол к Кензи, натиск Забытых просто… прекратился. Словно мы пересекли какой-то невидимый барьер, который не позволял им пройти. Тяжело дыша, я опустил взгляд вниз, на свои ноги, и увидел, что на полу была насыпана толстая линия соли, ограждающая нас. Забытые шипели и толпились по ту сторону соляного барьера, зловеще сверкая желтыми глазами, но не в состоянии ступить дальше.

С облегчением выдохнув, я посмотрел на Кензи. Ее раскрытый рюкзак стоял в углу, а в руках она держала огромную канистру с солью. Поймав мой взгляд, она криво усмехнулась.

– Часть набора для выживания в Небыли, – сказала она слегка дрожащим голосом. – Пункт номер один: железо. Пункт номер два: соль. – Кензи пожала плечами и поставила емкость на пол рядом со своим рюкзаком. – Может, я и не могу махать мечом, но солью разбрасывать умею, как никто другой.

Не сводя глаз с Забытых, я приобнял Кензи здоровой рукой. Она прижалась ко мне, и я почувствовал, как быстро колотится ее сердце. Теневая стена из Забытых молчала, неподвижно стоя за пределами соляного круга. Казалось, они не собирались в ближайшее время двигаться с места или уходить, но я решил подумать о том, как вытащить нас отсюда, после того как переведу дух.

Гуро повернулся к нам лицом, его темные глаза внимательно изучали нас.

– Ты ранен, – сказал он, и, конечно же, в этот момент моя рука запульсировала от боли. Я стиснул зубы и с шипением отпрянул от Кензи, посмотрев на свою руку. Четыре длинных пореза тянулись по всему предплечью, кровь стекала по коже и капала на цементный пол.

Кензи сочувственно поморщилась.

– Ох, Итан. Держись, – выдохнула она и опустилась на колени возле своего рюкзака, роясь в его многочисленных карманах. – Пункт номер три, – произнесла она и вытащила красно-белую пластиковую коробку, поставив ее на пол. – Аптечка.

Гуро возвышался над нами с мечом в каждой руке, внимательно наблюдая за Забытыми, пока я сидел в углу, а Кензи обрабатывала мою рассеченную руку. Своими темными глазами он осматривал комнату за пределами соляного барьера, и мое сердце сжалось.

– Гуро? Вы видите их?

– Нет, – спокойно ответил гуро, продолжая изучать комнату. – Не совсем. Я вижу… отблески. Что-то мелькает перед глазами, как темные тени. Но они исчезают, когда я пытаюсь разглядеть их.

– Поэтому вы закрыли глаза?

Гуро пристально посмотрел на меня.

– Что я тебе говорил, Итан? – мягко осведомился он. – Не стоит в бою полагаться на свои глаза. Не обязательно видеть противника, чтобы знать, где он находится.

– Черт, – выдохнул я и тряхнул головой. Мое уважение к наставнику только что переросло в благоговейный трепет. Если когда-нибудь выберусь отсюда, больше никогда не буду пропускать занятия по кали.

– Сколько осталось? – спросил гуро, снова принявшись обследовать комнату.

– Хм. – Пока Кензи закрепляла на моей руке марлю и фиксировала ее, я стиснул зубы и начал осматривать Забытых, пытаясь сосчитать их по головам. Получалось с трудом. Они были просто черными сгустками теней, которые сливались друг с другом. Если бы не их светящиеся желтые глаза, то пересчитать их было бы вообще невозможно. – Трудно сказать. Может, дюжина?

– Четырнадцать, – тихо сказала Кензи. Защелкнув аптечку, она убрала ее в рюкзак и водрузила его на спину. Рэйзор прыгнул ей на плечо, как только она поднялась на ноги и протянула мне руку. – Итак, вопрос следующий, – продолжила она, когда я схватил ее за запястье, и она дернула меня вверх. – Как нам выбраться?

Я взглянул на Забытых, застрявших по ту сторону соляной линии, и прищурился.

– Полагаю, отсюда я всегда смогу ударить их.

Забытые, словно единое целое, отступили назад. Всего на несколько шагов, но этого хватило, чтобы мечи не доставали до них.

Кензи помрачнела.

– Итан, они все понимают. Может, попробуешь поговорить с ними?

Я снова посмотрел на Забытых, и в этот момент одна из теневых фигур приблизилась к краю соляной границы. Я поднял меч и шагнул ближе к Кензи, а Забытый уставился в ответ пустыми горящими глазами.

– Что вам нужно? – поинтересовался я.

– Ты, – прошептал Забытый, и от его хриплого голоса у меня по коже поползли мурашки. – Нам нужен ты, Итан Чейз. Твоя жизнь. Твоя кровь. Ты.

– Прошу прощения, но несколько месяцев назад вы уже сполна все получили. – Я с усмешкой взглянул на Забытого, как будто умирать было чем-то обыденным для меня. Сущий пустяк. – И мне не хочется повторения. Можете вернуться и передать Госпоже, что убить меня можно один раз.

– Не Госпожа, – прошипел Забытый. – Она не посылала нас за тобой.

Не Госпожа?

– Тогда кто…

Ответ сразил меня подобно пощечине, и я воззрился на Забытого с нарастающим внутри гневом и ужасом.

– Кирран, – выдохнул я, отчего Кензи вздрогнула, а Рэйзор из-под ее волос недоверчиво произнес:

– Хозяин?

– Кирран послал за мной?

– Да, – прошептал Забытый и указал на меня длинным острым пальцем. – Ему нужен ты, Итан Чейз. За тобой водится отвратительная привычка не умирать, когда положено, а Железный Принц не намерен больше рисковать. Ты не станешь мешать планам Госпожи. Сдавайся сейчас, и остальные смогут уйти. Другие смертные нас не интересуют. Но ты должен пойти с нами.

Мои руки тряслись, и я не знал, от чего: от шока или от ослепительной, безудержной ярости. Не то чтобы Кирран действительно хотел моей смерти, но он послал своих приспешников завершить работу. Он даже не удосужился встретиться со мной лицом к лицу. Еще одно доказательство того, что Железного Принца – прежнего Киррана, которого я когда-то знал, – больше нет.

– Разве? – с вызовом спросил я, хотя по всему телу разливался холод. – И как же вы собираетесь заставить меня, находясь по ту сторону барьера?

– Ты не сможешь сидеть там вечно, – прошипел Забытый. – Рано или поздно ты выйдешь. Ты всего лишь смертный. – Он отступил назад, вернувшись в толпу своих собратьев. – Мы терпеливы, Итан Чейз.

– Проклятье, – пробормотал я и отвернулся от них, чувствуя, как внутри нарастает отчаяние, смешиваясь со страхом и яростью. Они были правы; мы не могли оставаться здесь вечно, особенно когда семья гуро была где-то там. Его жена и маленькая дочка могли вернуться домой в любую минуту, и моя кровь холодела от мысли, что с ними может произойти.

– Ладно, – прорычал я, снова поднимая оба меча в воздух. – Неужели вы так сильно хотите меня, а?

Забытые нетерпеливо зашевелились, приготовившись атаковать, как только пересеку барьер, и я мрачно улыбнулся.

– Кензи, держись позади, – сказал я и подошел к соляной линии. Кензи возмущенно и нетерпеливо заворчала, но не стала спорить, по крайней мере. – Гуро, – не оборачиваясь, продолжил я, – мне очень жаль, что я доставил тебе столько хлопот. Ничего не предпринимай. Они здесь ради меня. – Хотя я сильно сомневался, что наставник останется в стороне и позволит мне противостоять Забытым в одиночку. Как я и предполагал, гуро молча двинулся рядом со мной, выставив мечи вперед. Может быть, мне это только привиделось, но толпа Забытых, казалось, стихла, стоило ему приблизиться.

– Стойте! – Кензи устремилась к нам, свирепо глядя на приближавшихся фейри. Она подняла обе руки, в которых была зажата большая открытая емкость с солью, и высыпала содержимое по широкой дуге перед нами.

Забытые завопили, когда соль коснулась их, отпрянув назад и прикрыв глаза и лица. Они шатались, из их тел вились подобно дыму черные нити, а в толпе образовалась брешь.

– Бежим! – крикнула Кензи и бросилась вперед, рассыпая соль, которая заставляла фейри отступать все дальше. Это подстегнуло меня к действиям, и я помчался за ней, а гуро – следом за мной. Мы преодолели ступеньки, не попав в когти, проскочили на кухню и захлопнули за собой дверь.

Сердце бешено колотилось, когда я обернулся, приготовившись встретиться с темной волной, которая должна была вот-вот хлынуть из подвала, но Кензи уже высыпала последние крупицы соли на порог. В этот момент длинная черная рука просунулась в щель двери, полоснув по ней так, что мне стало не по себе, а в горле запершило. Кензи отпрянула назад, но успела высыпать последнюю порцию соли на дверной порог, и рука растворилась в черном тумане, исчезнув в небытии.

– Туда. – Вздрогнув, Кензи поднялась на ноги и быстро отошла. Рэйзор жужжал и шипел с ее плеча, тряся крошечным кулачком в сторону двери. – Хотя бы выиграем немного времени. Все в порядке?

– Да. – Я тяжело вздохнул и посмотрел на гуро. – Нам пора, – сказал ему, отступая к двери. Мне бы хотелось остаться, поговорить с ним еще немного. У меня оставалось так много вопросов и так много моментов, которые я хотел бы прояснить. Кто знал, появится ли у меня еще один шанс? Но когда речь идет о безумствах Фейриленда, лучшее, что я мог сделать для другого человека, – это держаться от него далеко-далеко. – Еще раз спасибо вам, гуро. За все.

– Подождите, – произнес гуро и направился к кухонному столу, схватив с поверхности ключи и мобильный телефон. – Я отвезу вас в безопасное место, – добавил он, обернувшись к нам. – Вам есть куда пойти, где эти существа не смогут достать вас?

– Гуро. – Я замешкался, испытывая к нему благодарность, но не желая втягивать его в эту историю еще больше. – А как же ваша семья?

Он взял в руки телефон.

– Позвоню Марии и попрошу, чтобы они с Сэди не возвращались сегодня вечером домой. Они могут остаться у бабушки и дедушки, пока здесь не станет безопасно. С ними все будет в порядке. Но вам двоим нужно убраться подальше от тех, кто за вами охотится.

– Но…

Раздался удар в подвальную дверь, отчего я подпрыгнул, а гуро прищурился.

– Мы можем обсудить это в машине, Итан, – сказал он, бодро шагая через всю комнату. – Сейчас пора уходить.

И поскольку выбора у меня не было, я последовал за гуро на подъездную дорожку и проскользнул в его машину, забравшись на заднее сиденье к Кензи и Рэйзору.

В окне дома появился силуэт с желтыми глазами, и Рэйзор безумно зашипел, его сверкающие голубые зубы отбрасывали на салон мерцающие блики, от которых у меня слегка разболелась голова. Но гуро, казалось, не заметил ни гремлина, ни теней, когда выехал на дорогу и помчался в сгущающиеся сумерки.

Глава 8

Зов Фейриленда

– Нас не преследуют, – пробормотала Кензи, заглянув в заднее окно. – Во всяком случае, я никого не вижу.

Я успокоился и наконец-то перестал крепко сжимать мечи, прислонив их к переднему сиденью. Кензи отвернулась от окна и придвинулась ближе ко мне, Рэйзор запрыгнул к ней на колени, свернувшись калачиком, как лысый чихуахуа-мутант.

Гуро наблюдал за нами через зеркало заднего вида, взгляд его темных глаз был оценивающим.

– Куда теперь отправитесь? – спросил он.

– Эм… – Я откинул волосы назад, пытаясь подумать. – Наверное, обратно в Небыль, – ответил я, прекрасно понимая, что гуро не сможет отвезти нас туда на своей машине. На меня в очередной раз обрушилась тяжесть того, что нам предстояло сделать: достать амулет, найти Киррана и убедить Железного Принца уничтожить его самому. Железного Принца, который только что пытался убить меня, натравив свою ораву Забытых приспешников. Дело казалось довольно безнадежным, однако всему свое время.

– В первую очередь, мы должны заполучить амулет, – вслух размышлял я, продумывая дальнейшие действия. – Значит, нужно найти Аннуил. Есть идеи, где ее искать?

– У Леананши, – ответила Кензи, что заставило Рэйзора безумно зашипеть и прижать уши к голове. – В прошлый раз, когда мы с ней виделись, она отправилась к Леананши. Мы должны найти путь в Междумирье.

– Легче сказать, чем сделать, – пробормотал я, вспоминая те несколько случаев, когда мы посещали Леананши. Оба раза нас сопровождал Кирран, а теперь он, конечно же, помогать не станет. – Сперва надо найти тропу к Леананши. В нескольких кварталах от моего дома есть одна, – нахмурившись, вспомнил я. – Хотя Кирран разрушил ее с этой стороны, так что этот вариант отпадает. Черт, где бродит Грималкин, когда он так нужен?

«Хм, никогда не думал, что скажу это».

С коленей Кензи раздалось гудение, и Рэйзор внезапно поднял голову, уставившись на нас огромными зелеными глазами.

– Рэйзор знает, – сказал он Кензи. – Не нужен плохой злой котенок. Рэйзор знает, как пройти к особняку Страшной Леди.

– Что? – Кензи опустила взгляд, и гремлин посмотрел на нее, точно преданный пес. – Рэйзор, ты знаешь, как добраться до Леананши?

Гремлин покачал головой, навострив уши.

– Не здесь, – сказал он. – Не из мира людей. Идите в Дикий лес, найдите тропу к Страшной Леди. Но Рэйзор знает. Рэйзор показать дорогу красотке и смешному мальчику.

– Итак, для уточнения, – сказал я, пытаясь повторить странную манеру речи гремлина. – Хочешь сказать, что если мы вернемся в Небыль, то ты отведешь нас к Леананши, да?

Гремлин подмигнул мне, как будто я был слишком туп, чтобы понять все с первого раза, и кивнул.

– Ладно. – Я со вздохом откинулся на сиденье. – Звучит вполне разумно. Осталось только вернуться в Небыль.

– А что насчет заброшенного дома? – вспомнила Кензи. – Все должно получиться, если Рэйзор будет с нами. И местные буги не прогонят нас.

Я устало кивнул.

– Думаю, это лучший вариант, что у нас есть. Ты помнишь, как туда добраться?

– Наверное, да.

На протяжении всего нашего разговора гуро не проронил ни слова, хотя я по-прежнему чувствовал, что он наблюдает за нами через зеркало заднего вида. Если он и посчитал нас сумасшедшими, которые ведут разговор с тем, кого он не мог ни видеть, ни слышать, то промолчал.

– Куда ехать? – спросил он, и Кензи подалась вперед, чтобы указать дорогу.

Несколько минут спустя мы остановились перед знакомым заброшенным домом, обнесенном цепью и гниющим в центре заросшего участка. От нахлынувших воспоминаний я с трудом сглотнул.

Последний раз я был здесь с Кирраном.

Гуро опустил окно, когда мы выбрались из салона автомобиля, и посмотрел на меня темными глазами. Я замешкался, прекрасно понимая, как это подозрительно выглядит: двое подростков заходят в заброшенный дом, причем у одного из них на поясе висит пара мечей.

– Гуро, – неуверенно начал я. – Я…

– Все в порядке, Итан. – Как и всегда, гуро был гораздо спокойнее всех, кого я когда-либо встречал. – Я всегда знал, что ты отличаешься от других моих учеников. Как только увидел тебя в своем классе, понял, что твоя судьба не похожа ни с одной из тех, с которыми я сталкивался раньше. Я все понимаю и хочу, чтобы ты знал: я ни в чем тебя не виню. – К горлу подступил комок, когда гуро слабо улыбнулся и кивнул в сторону заброшенного дома. – А теперь иди, – приказал он. – Делай, что должен. Мы еще увидимся, и ты все мне расскажешь.

Я взглянул на Кензи и отступил к ограде.

– Я вернусь, – сказал я срывающимся голосом. – Когда все закончится, я вернусь. Обещаю.

Гуро не ответил, и я отвернулся, направившись к запертым воротам вместе с Кензи и Рэйзором. Я чувствовал, что он наблюдает за нами, когда мы перелезали через забор; чувствовал его мрачный взгляд на спине, пока пересекал двор, поднимался по прогнившим ступенькам и исчезал в тени дома.

Внутри пахло пылью, плесенью и гнилым деревом. Рэйзор с жужжанием взобрался на плечи Кензи, и его сияющая улыбка скользила по стенам, рассеивая темноту. Я не заметил ни какого-нибудь движения, ни жутких фейри или буги, скрывающихся в тени. Ходили слухи, что в этом месте водятся привидения, но я знал, что причина в парочке буги, которые жили здесь, питаясь страхом и людскими предрассудками. Но это было до того, как мы с Кирраном и Кензи пришли сюда, направляясь в Небыль, и наткнулись на поджидавших нас Забытых, распугав здешних обитателей.

– Я не вижу ни одного буги. – Кензи осмотрелась вокруг. – Может, они так и не вернулись, после того как Забытые прогнали их.

– Возможно. Будем надеяться, тропа еще функционирует, – пробормотал я, ступая по непрочному полу. Кензи следовала за мной, а неоновые зубы Рэйзора, сидящего на ее плече, освещали нам путь. Мы осторожно прошли по комнате, поднялись по скрипучей, стонущей от каждого шага лестнице и попали в детскую на верхнем этаже. Подойдя к шкафу, я взялся за ручку и распахнул дверцу.

Однако ее тут же дернули назад и с грохотом захлопнули у меня перед носом. Я подпрыгнул. Рэйзор вскрикнул, отчего свет бешено заплясал по стенам.

– Какого черта?

– Вон! – раздался резкий голос по ту сторону дверцы. – Мой шкаф! Мой!

– Что ж, – весело сказал Кензи. – Похоже, буги вернулись.

– Да. – Я нахмурился, а затем снова попытался открыть дверцу. Она не поддавалась, и я ударил кулаком по дереву. – Хватит! – прорычал в дерево. – Нам нужна тропа. Не мешай.

– Мой шкаф! – завопил голос в ответ. – Не ваш! Мой! Уходите!

– Черт возьми, я не настроен играть в игры! Если ты через пять секунд не выйдешь оттуда, я воткну в эту дверь сталь!

– Итан, – позвала Кензи и скинула с рюкзак, – подожди. – Достав золотистую баночку в форме медведя, она поставила мед на книжную полку и повернулась к шкафу. – Ты знаешь, что делать, – сказала она, снова надевая рюкзак на плечи. – Одна баночка меда. В обмен на тропу. У тебя пять секунд, чтобы выбрать. Четыре. Три. Два…

С той стороны стояла тишина. Кензи подождала еще мгновение, а затем кивнула мне. Я протянул руку, осторожно взялся за ручку и дернул.

Сопротивления на этот раз не последовало. Дверь без скрипа отворилась, и в комнату ворвался холодный ветерок из густого серого леса.

Я улыбнулся, покачав головой.

– Хорошо, – сказал я, взглянув на стоящую рядом девушку. – Намек понят. Отныне вы с Рэйзором возглавляете наш маленький отряд. Просто скажи, если нужно будет кого-то зарезать.

В Диком лесу наш поход возглавил Рэйзор: он то прыгал по ветвям деревьев впереди нас, то рыскал по земле, словно огромный паук. В вечном мраке Дикого леса гремлин казался ярким пятном, но весьма трудноуловимым проводником. Его огромные глаза и неоновые зубы четко выделялись в темноте, хотя он легко отвлекался на всякую мелочь, шевелящуюся в ветвях или подлеске. Он также оставлял за собой слабый, но явный след разложения – засохшую траву, отмирающие листья, пожелтевшую растительность – потому что железные фейри все еще пагубно влияли на остальную часть Небыли. К счастью, Рэйзор был слишком маленьким, чтобы нанести больший урон, пусть нам и пришлось несладко. Однажды нечто большое пронеслось между деревьями прямо перед нами, что заставило гремлина отбежать к Кензи и несколько минут не слезать с ее плеча.

Мы не успели далеко продвинуться в Небыль, как на Дикий лес опустилась ночь, и вокруг нас сгустились тени. Я занервничал. Пусть мне и хотелось идти дальше, я понимал, что не стоит испытывать судьбу. Передвигаться по Дикому лесу в темноте – не самая лучшая идея, учитывая, что здесь кишит тварями, выбиравшимися ночами из укрытий; их уж точно лучше избегать.

– Пора бы сделать привал, – сказал я Кензи, которая наблюдала за Рэйзором, скачущим по веткам над нами, его зеленые глаза светились в темноте. – Ночью в Диком лесу довольно опасно. Надо найти место, где мы сможем укрыться до утра. Если только мы еще не подошли к тропе.

– Ну, Рэйзор говорит, мы близко, но я не совсем уверена, что в его понимании означает «близко», – отозвалась Кензи. – В любом случае, думаю, что сделать привал – это хорошая идея. Попробую узнать, найдет ли он безопасное место для нас.

Через несколько минут, когда на Дикий лес почти опустилась непроглядная темнота, гремлин привел нас к массивным деревьям, таким огромным, что шестеро человек, взявшись за руки, не смогли бы обхватить их стволы. Они взмывали ввысь, скрываясь в кроне и темноте, уходили так высоко, что я не мог даже разглядеть верхушки ветвей. Светящийся голубой мох свисал со стволов и нижних ветвей, развеваясь на ветру, как сияющие кружевные занавески.

Я скрестил руки, посмотрев на Кензи.

– Здесь? Разве это место безопасно для привала? Мы будем прямо под открытым небом. Если только твой гремлин не думает, что мы залезем на деревья.

Рэйзор сморщил нос, а затем тихонько что-то прожужжал на ухо Кензи. Она кивнула, шагнула вперед и раздвинула мох, как портьеру, открывая большое сухое дупло в огромном стволе.

– Ладно. – Я кивнул, когда Рэйзор одарил меня торжествующим взглядом. – Отличное место.

Странный мох освещал внутреннюю часть ствола жутким сиянием, когда Кензи опустилась на колени и расстегнула рюкзак. Ночь выдалась теплой, в дупло не проникал ветер, поэтому разводить костер не потребовалось. И хорошо, ведь открытый огонь в большой деревянной комнатушке – не самая гениальная идея.

– Держи, – сказала Кензи и протянула мне энергетический батончик и бутылку воды. – Сегодня это наш ужин, извини. Всего по парочке на каждого. Нужно было упаковать много вещей, так что пришлось чем-то жертвовать.

– Не жалуюсь. – Я прислонился к стене и разорвал обертку. – Твой волшебный саквояж уже не раз спасал наши шкуры. Я все жду, что ты вытащишь машину или нечто подобное.

Она хихикнула.

– Похоже, придется запастись солью. Я и не думала, что она действует настолько эффективно. Интересно, а можно сделать соляные гранаты? – Кензи сделала несколько глотков воды и прижалась ко мне, прикоснувшись к моей руке. Рэйзор карабкался по стене, пока не нашел небольшой выступ, и уселся там, как крошечная горгулья.

– Как думаешь, гуро в порядке? – спросил Кензи через мгновение.

– Надеюсь, – пробормотал я, скомкав обертку в кулаке. – Забытые охотились за мной, а не за ним. Надеюсь, они продолжат искать нас и оставят в покое гуро и его семью.

Кензи молча жевала свой батончик. Я тоже молчал, погрузившись в раздумья, и в этой тишине насущные вопросы начали изводить меня. Теперь, когда не нужно было спасаться бегством или искать дорогу через Небыль, тысячи тревожных мыслей теснились в моем сознании, прорываясь сквозь защитный барьер. Об Аннуил. Жива ли она? Сможем ли мы найти ее и амулет, пока не стало слишком поздно? О моих родителях. Плачет ли мама каждую ночь перед сном, дожидаясь меня? Смогу ли я когда-нибудь вернуться домой?

А еще есть Кирран. Мой глупый, упрямый, невыносимый племянник. Как нам с ним справиться? Гуро говорит, чтобы вернуть душу, он должен уничтожить амулет сам. Добровольно. Я вспомнил Киррана на военном совете. Он вел себя как истинный фейри с бездушными глазами, и задача показалась мне чрезмерно невыполнимой. Кирран не станет выполнять наши просьбы. Кирран, скорее, всадит еще один меч в мои кишки, а затем отрубит голову, чтобы убедиться, что на этот раз я умер окончательно.

– Итан? – нерешительно позвала Кензи, уставившись прямо перед собой. – Могу я спросить тебя кое о чем?

Очевидно, не только у меня скопились вопросы.

– Конечно.

– Тебя не было больше четырех месяце. – Она повернулась и устремила на меня взгляд, – не сердитый, а просто растерянный. И возможно, немного обиженный. – Почему ты не сказал мне, что жив? Все это время, в мире смертных, я считала тебя мертвым. Почему ты не передал записку, не дал мне знать, что с тобой все в порядке?

Я с трудом сглотнул. О, точно. Она ведь не знала, что я был в отключке. Наверное, стоило прояснить этот небольшой момент раньше.

– Я не мог, – прошептал в ответ. – После того как Кирран заколол меня, я долгое время находился в коме. На самом деле, я очнулся всего несколько дней назад, а когда пришел в себя, вокруг царило полное безумие из-за Киррана и предстоящей войны. Я просто не успел что-либо сделать. – Она быстро заморгала, с облегчением понимая, что есть объяснение, что я не забыл о ней. Я видел это в ее глазах – страх, что я снова бросил ее.

Вытянув руку, я привлек ее к себе, и она без колебаний согласилась: перелезла через меня и села между моих ног. Я обхватил руками ее живот и пригнулся, уткнувшись подбородком в плечо.

– Я не хотел тебя волновать, – тихо сказал я, когда она расслабилась, прижавшись ко мне. – Я бы послал весточку, если бы мог.

Кензи вздохнула, повернулась и зарылась пальцами в мои волосы. Я прикрыл глаза, наслаждаясь тем, что просто обнимаю ее, чувствую, как поднимается и опадает ее грудь. В этом маленьком уголке реальности было спокойно. Над головой, словно звезды, порхали светлячки, а люминесцентные мотыльки лениво пролетали мимо, привлеченные светящейся моховой завесой. Я позволил себе немного расслабиться, чувствуя удовлетворение, по крайней мере, сейчас. Кензи была здесь, и ничто не пыталось сожрать меня. Вполне удачный день в Небыли.

Кензи вздохнула.

– Иногда мне хочется, чтобы мы могли остаться здесь, – прошептала она, внезапно в ее голос просочилась тоска. – В Небыли. Вот бы нам не пришлось возвращаться домой.

Встревожившись ее словами, я поднял голову.

– Мы должны вернуться, Кензи, – сказал я, но она промолчала, что только усилило мое беспокойство. – Мы не можем остаться здесь, – настаивал я. – А как же твоя семья? Школа? Если мы пробудем здесь слишком долго, все в реальном мире пройдет мимо нас. И там не останется того, что мы помним и любим.

– Да, – пробормотала Кензи, хотя прозвучало отнюдь не убедительно. – Знаю. Но я не всерьез. Просто… – Ее голос дрогнул. – Мне страшно, Итан. Последние несколько месяцев были… тяжелыми. – Она снова вздохнула, уставившись вдаль помрачневшим взглядом. – Я не собиралась жаловаться. Просто мне бывает трудно, вот и все. Иногда хочется, чтобы у меня был выбор, как у всех остальных.

У меня кольнуло в животе, даже когда она встряхнулась, как бы выныривая из своего мрачного настроения.

– В общем, неважно, – бодро сказала Кензи. – Я знаю, что мы не можем здесь остаться, крутой парень. Не психуй. – Она отклонилась назад, положив голову мне на плечо. – Когда мы разберемся с историей Киррана и Аннуил, я намерена вернуться домой и пережить любой ядерный взрыв, который устроит мой отец, как только увидит нас снова.

Я нахмурился. Она что-то недоговаривала. Кензи обычно не позволяла чему бы то ни было вывести ее из равновесия, но она казалась немного другой с тех пор, как пришла в Фейриленд.

– Что с тобой? – спросил я, и она напряглась от моего вопроса. – Ты сказала, что последние месяцы были тяжелыми. Что-то произошло?

– Ничего, – быстро ответила Кензи, ссутулившись. – Не беспокойся, Итан. Все уже позади. Ты ничего не можешь сделать.

– Кензи. – Она съежилась, и я с мольбой в голосе добавил: – Пожалуйста. Я хочу знать. Дело в… болезни?

Она вздохнула.

– Да, – прошептала она. – Я… эм… Проклятье, мне не хотелось объяснять это здесь, но, думаю, ты должен знать.

Она замешкалась, глубоко вдохнув. Я сидел совершенно неподвижно в ожидании, когда она продолжит, напоминая себе, что все не может быть настолько ужасно. Кензи была рядом, в конце концов. Вот что сейчас имело значение.

– Когда я узнала, что ты… умер, – заговорила она срывающимся голосом, – мне стало хуже. По-настоящему плохо. Меня увезли в местную больницу и долго не выписывали. Они… боялись, что это конец, что на этот раз мне я не поправлюсь. Какое-то время было тяжело. – Кензи сглотнула, и я крепче прижал ее к себе, чувствуя, как живот скручивается в тревожный узел. – Я больше ничего не хотела, – продолжала она. – Думала, что ты мертв, что это я убила тебя, отправив вместе с Кирраном. Я была… ну, очень подавлена. И даже не пыталась выздороветь.

Я закрыл глаза, прижимаясь лбом к ее затылку. Кензи переплела наши пальцы и сжала мою ладонь.

– В итоге, мне стало лучше, – шепотом продолжила она. – Я собралась, выкарабкалась, и вскоре меня выписали. В тот момент я не могла даже смотреть на фейри. Рэйзор не отходил от меня ни на шаг, пока я лежала в больнице. Но, вернувшись домой, отправила его обратно в Железное Королевство. Сказала, чтобы он тоже шел домой.

Рэйзор сидел на выступе, выпирающем из ствола, и внимательно наблюдал за нами. Его взгляд был мрачным и понимающим. Я помнил его упрямую решимость, помнил, как Кирран изо всех сил пытался заставить его сделать хоть что-нибудь.

– Он правда ушел? – спросил я.

– Он не хотел. – В голосе Кензи прозвучали раскаяние и немного вины. – Но я заставила его. Мне казалось, так будет лучше. – Она вздохнула, склонив голову. – Мне было очень плохо, Итан. Все думали, что ты просто сбежал или попал в тюрьму. И, естественно, я не могла ни с кем обсудить то, что произошло на самом деле. Отец хотел отправить меня на терапию. Но я отказалась, и какое-то время мы постоянно ругались по этому поводу.

– А потом, однажды ночью, Рэйзор вернулся. – Кензи взглянула на гремлина, сидящего на выступе. – Я удивилась. Совершенно не ожидала увидеть его снова. Он сообщил, что ты жив и находишься в Железном Королевстве. Я сперва не поверила, но Рэйзор был очень убедителен. – Она сделала паузу и провела пальцами по моей руке, отчего по коже побежали мурашки. – Поэтому, конечно же, я решила отыскать тебя. Мы с Рэйзором составили план, собрали все необходимое и он отвел меня в Небыль. И вот мы здесь.

Я покачал головой, живо представляя себе картину, как Кензи в одиночку пробирается по Небыли, следуя за гремлином, в сторону Маг Туиреда.

– А как же твой отец?

– Он не знает, где я, – ответила Кензи без колебаний и угрызений совести. – И после всех событий он, вероятно, подумает, что я сбежала. Опять. Плевать. Я улажу все, когда вернусь, когда покончим с Кирраном, амулетом и Забытыми. Я просто не могла находиться дома. Как только услышала, что ты еще жив… – Она задрожала, ее голос надломился, но потом она снова взяла себя в руки. – Я должна была убедиться.

– Кензи… – Я не хотел спрашивать, не хотел ничего знать, но… – Как ты себя чувствуешь? – спросил я, почувствовав, как она напряглась в моих объятьях. Комок в животе стал увеличиваться, и я закрыл глаза. – Тебе ведь не стало лучше, да?

– Нет, – спокойно ответила Кензи. – Прогнозы те же, что и раньше. Мне надо будет пройти дополнительные обследования в следующем месяце. Разумеется, если я успею вовремя выбраться из Фейриленда. – Она сжала мою руку, прежде чем я успел возразить. – Но я ни о чем не жалею, Итан. И ничего бы не изменила, так что не смей говорить мне, что я должна вернуться домой. Я не могла сидеть сложа руки, не зная, жив ты или мертв.

Я сильнее обнял ее, и горло внезапно сдавило.

– Мне так жаль, – пробормотал я, думая о тех долгих, ужасных месяцах, в течение которых Кензи оставалась одна. Пока я находился в отключке, Маккензи была вынуждена пережить все это, справляться с последствиями, думая, что я умер. В одиночку сражаться со своей болезнью. – Мне жаль, что я не смог быть рядом с тобой.

Кензи переместилась в моих руках, встав на колени передо мной. Нежными пальчиками коснулась моей щеки, и у меня перехватило дыхание, когда взгляд ее карих глаз стал серьезным.

– Теперь ты со мной – прошептала она. – И я очень рада. Не каждый день мой парень восстает из мертвых. – Уголок ее губ дрогнул в озорной усмешке, но Кензи снова погрустнела. – Думаю, нам обоим удалось спастись.

Я осторожно притянул ее к себе и поцеловал. Она прижалась ко мне всем телом, обвила руками мою шею и вцепилась пальцами в волосы. Обнимая ее за талию, я опустился назад, увлекая нас обоих на пол, пока я не оказался на спине, а Кензи – на мне. Не колеблясь, она прильнула к моему рту и скользнула ладонями по моей груди и плечам. Когда ее пальцы проскользнули под рубашку, исследуя мою кожу, я застонал. Притянул ее ближе и поцеловал ее в шею, спускаясь губами по челюсти, отчего Кензи со вздохом прильнула ко мне.

– Поцелуйчики, – донесся с карниза голос Рэйзора, и меня будто окатили ведром ледяной водой. – Чмок-чмок, смешной мальчик! Ха-ха!

Я застонал, уперся руками в землю и бросил на Кензи затравленный взгляд. Она покачала головой и села, смиренно улыбнувшись.

– Полагаю, с этим стоит повременить, пока не появится возможность уединиться, – прошептала она, упираясь ладонями в мою грудь. – Когда гремлины и любопытные фейри не будут слоняться по близости, отслеживая каждый наш шаг.

– Если такое вообще возможно, – проворчал я, проводя ладонями по ее рукам. Ее тело приятно прижималось к моему, и я не хотел останавливаться. Но никак не мог продолжать, пока Рэйзор был здесь и смотрел на нас с выступа. Мне хватало унижений в жизни. – Не забывай, ты сама хотела обрести Зрение, – дразняще произнес я. – А к нему прилагается волшебное безумие. Иногда неведение поистине является блаженством.

Кензи вздохнула.

– Хорошо бы просто принять ванну, и не рассыпать при этом соль по подоконнику.

– Зверобой, – сказал я, – творит чудеса. Именно растение, а не лекарственные травы. Я закупил его оптом через интернет, чтобы фейри не лезли в мою комнату. Только не забывай менять цветы, когда они завянут или сгниют. Нет ничего ужаснее, когда к тебе в душ врывается пикси.

Кензи рассмеялась, а затем пальцами провела по моей щеке, серьезно посмотрев на меня.

– Я люблю тебя, Итан, – тихо сказала она, и от ее признания мое сердце забилось быстрее. – Ты ведь знаешь это, правда?

– Я тоже тебя люблю, – хрипло ответил я, чувствуя, как все внутри скручивается от волнения. – Но, Кензи, мы ведь еще живы. И пока не собираемся умирать. Да, мы были на волосок от смерти, но нам обоим очень повезло, и… – Я потянулся и убрал прядь волос с ее глаз. – Мы здесь. И у нас есть немного времени.

– Надеюсь. – Кензи снова переместилась и прижалась ко мне, положив голову мне на грудь. Я обхватил ее руками и прижал к себе, чувствуя биение ее сердца и согреваясь теплом ее тела. – Я столько всего хочу сделать.

Спустя несколько минут она уснула, уткнувшись щекой в мое плечо, ее дыхание было глубоким и спокойным. Вот еще один факт, который я узнал о Кензи: она могла заснуть в любом месте. В отличие от меня. Я же был настоящим параноиком и не мог сомкнуть глаз в Диком лесу, особенно когда мы находились практически под открытым небом. Я боялся проснуться в клетке, или в чьем-нибудь котле, или на полпути к глотке какого-нибудь монстра. Если что-то собирается напасть на нас, я должен успеть заметить.

Ночь тянулась бесконечно. Рэйзор, свернувшись калачиком на выступе, тоже крепко спал, из его клыкастой пасти вырывался тоненький жужжащий храп. Я осторожно сдвинулся, пристроив голову Кензи на своем бедре, и позволил ей вытянуться рядом со мной. Она пробормотала что-то, включающее слова «борзые» и «тако», но так и не проснулась.

Откинувшись на стенку, я скрестил руки на груди и принялся ждать утра, прислушиваясь к тихому сопению своих спутников. Внутри нашего убежища было спокойно, хотя я слышал, как снаружи что-то движется, как шуршат ветки и хрустят листья. Время от времени где-то в лесу раздавался крик или гортанное рычание, а в какой-то момент мне показалось, будто я слышу пение, но оно было слишком тихим, чтобы разобрать слова.

– Итан Чейз.

Я резко выпрямился. Шепот проникал сквозь поросший мхом занавес. Кто бы это ни был, он знал меня, – знал, что я здесь.

Я молча потянулся за своими мечами и вытащил их из ножен. Осторожно, чтобы не потревожить Кензи, я отодвинулся от нее, укладывая ее голову на рюкзак, а затем встал лицом к открытому отверстию и приподнял клинки. Если что-то пролезет внутрь, оно получит по зубам острой сталью быстрее, чем коснется моей девушки.

– Мы не желаем тебе зла, Итан Чейз. – Шепот повторился, прозвучав в нескольких ярдах от ствола дерева. – Мы просто хотим поговорить. Пожалуйста, выйди и предстань перед нами.

О, великолепно. Их там несколько. Я вздохнул и посмотрел на свою девушку. В Небыли сон был превыше всего, да и Кензи нуждалась в отдыхе. Мне не хотелось беспокоить ее, но и оставлять одну – тоже. Хотя лучше уж выйти туда и выяснить, что им нужно, чем ждать, пока они сами придут за мной.

Я с минуту колебался, а потом бесшумно поднялся и взглянул на Рэйзора, крепко дремавшего на карнизе.

– Рэйзор? – прошептал я. – Ты слышишь меня? Вставай.

Молчание. Я шагнул вперед, вытянул руку и ткнул его клинком.

– Эй, проснись.

Он зажужжал, дернулся, а затем сияющие зеленые глаза распахнулись, мрачно выглядывая из-за края.

– Смешной мальчик, перестань, – пробормотал он и отступил дальше от кончика моего меча. – Уходи. Хватит тыкать в Рэйзора.

«Очень смешно. Гремлин просит меня не доставать его».

– Мне надо выйти, – тихо сообщил я, и он нахмурился, глядя на меня. – Снаружи что-то есть, оно зовет меня. Я должен выяснить, что это такое и чего оно хочет. – Оглянувшись через плечо, я быстро взглянул на спящую девушку. – Присмотри за Кензи до моего возвращения, ладно? Проследи, чтобы с ней ничего не случилось. Если кто-то войдет или будет происходит что-то странное, дай мне знать. Справишься, Рэйзор?

Внезапно очнувшись, гремлин вскочил на лапы и яростно закивал.

– Рэйзор поможет! – воскликнул он, к счастью, жужжащим шепотом. – Рэйзор сторожить красотку, не позволяет ничему с ней случиться.

– Хорошо, – прошептал я, убирая меч в ножны. Это был не самый идеальный вариант, но визг встревоженного гремлина обязательно даст мне знать, если что-то пойдет не так. – Вернусь, как только смогу.

Отойдя от гремлина, я пробрался сквозь завесу светящегося мха и шагнул в залитую лунным светом рощу, кишащую фейри.

Дриады. Несколько десятков, насколько я мог судить. Высокие и стройные, с кожей, напоминавшей кору, и огромными черными глазами; их тонкие тела напоминали стволы деревья, с которыми они были связаны. Мое сердце заколотилось быстрее, и я заставил себя отдернуть руки от мечей. Дриады никогда раньше не причиняли мне вреда; к тому же духи деревьев обычно держались в стороне от придворной политики, вмешиваясь только тогда, когда речь шла о чем-то важном. Однако, встретив их здесь в таком количестве, смотрящих на меня блестящими черными глазами, я познал настоящий ужас.

Подойдя ближе, я понял, что не все из них были дриадами. Среди летних духов находились и несколько высоких, бледных фейри с длинными белыми волосами и льдисто-синими глазами. Возможно, чем-то они походили на дриад, но точно были зимними фейри. Поэтому ситуация становилась еще более тревожной. Я не понимал, что могло объединить летних и зимних фейри вместе, если только не что-то масштабное.

– Ладно, – сказал я, с опаской осматривая поляну. – Вы позвали меня. Полагаю, мы собрались здесь не для обсуждения погоды. Чего вы хотите?

Дриада выступила вперед. Ее волосы были коротко подстрижены, и они торчали во все стороны, как сосновые иголки. В воздухе витали ароматы хвои и сосновых шишек, когда дриада устремила на меня темный немигающий взгляд.

– Забытые охотятся за тобой, Итан Чейз, – сказала она, ее голос был подобен шепоту ветерка в сосновых кронах. – И сейчас они рыскают по всей Небыли, по закоулкам Дикого леса и даже по миру людей в поисках тебя. Тебе опасно оставаться здесь одному. Почему бы тебе не вернуться в обитель Железной Королевы, куда они не смеют соваться?

– Я ищу кое-что, – спокойно ответил я. – Нечто такое, что положит конец этой глупой войне. Я не могу отсиживаться в королевстве Меган и прятаться. Это и моя битва тоже.

Одна из зимних фейри сделала шаг. Ее волосы были тонкими, как паутинки, и струились вокруг точеного, бледного лица, а с кожи при каждом движении слетали крошечные хлопья. Когда другой фейри подошел ко мне, дриада вздрогнула и отпрянула в сторону, но не отступила.

– Ветер шепчется с нами, – сказала зимняя фейри, и ее голос, более резкий, чем у дриады, напомнил мне хруст льда в стакане. – Говорит нам о многом, намекает на события, о которых нам ничего не известно. Ты ищешь что-то, что приблизит тебя к бездушному. К принцу, который владеет магией всех трех дворов. Кто ведет Забытых и никогда не отходит от Госпожи.

Кирран. Я почувствовал, как ледяной ком оседает в моем желудке, и тяжело сглотнул.

– Да. – Я кивнул. – Да. И что?

– Если пойдешь к Железному Принцу, – мягко произнесла дриада, – умрешь.

Я уставился на нее. Она печально покачала головой.

– Он изменился, Итан Чейз. От Железного Принца, которого ты когда-то знал, ничего не осталось. Утрата его человеческой души высвободила демона из пророчества, и он не остановится, пока Госпожа, Первая Королева Небыли, не вернет себе то, что, по ее мнению, было у нее украдено.

– Он стал безгранично могущественнее, – добавила зимняя фейри. – Даже когда внешние силы истощают чары, то его суть, магия Госпожи и ее гнев на дворы поддерживают в нем жизнь. Он стал ее защитником, а она обрела силу, способную соперничать с Обероном, Мэб и всеми дворами, которые хочет уничтожить.

– Не понимаю. – Я нахмурился, пытаясь уловить смысл ее слов. – Когда мы с Кирраном в последний раз видели Госпожу, она едва выживала. Была ненамного сильнее, чем Забытые. Как она стала такой могущественной?

– Ритуал, Итан Чейз, – прошептала дриада. – Жертва, твоя жертва. Когда в ту ночь в кольце фейри пролилась твоя кровь, Завеса спала. На несколько минут мир увидел нас. Вся та сила – страх, паника, удивление и вера – влилась прямо в Госпожу, полностью возродив ее. Она стала такой, какой была прежде. До того, как появились Летний и Зимний Дворы, до Оберона и Мэб, когда была только одна королева, правившая всей Небылью.

– Ветер помнит, – произнесла зимняя фейри, ее голос был негромким и серьезным. – Даже если забыли мы, ветер помнит те кровавые и безумные годы. Госпожа уничтожит нас, воссоздаст Небыль по своему образу и подобию, возродит ужас и кровопролитие тех первых дней, пока сама земля не восстала, чтобы свергнуть ее. Ее надо остановить, но между ней и каждым, кто попытается это сделать, стоит Железный Принц.

– Ну, я попытаюсь остановить ее, – рыкнул я, не обращая внимания на ползущие по позвоночнику мурашки. – И образумить Киррана – уговорами, пинками или силой. Мне плевать, стал он ее защитником или нет. Мы заставим его прозреть, так или иначе. – Обе фейри посмотрели на меня серьезным, недоверчивым взглядом, и я скрестил руки на груди. – Я должен. Я обещал Меган, и Эшу, да всем, что верну Киррана.

– Тебе с ним не справиться, – настаивала зимняя фейри. – Он разорвет тебя на части прежде, чем ты приблизишься к нему на двадцать футов. – Вздохнув, я открыл было рот, чтобы возразить, и она быстро добавила: – Однако если ты настаиваешь на таком варианте, если действительно намерен противостоять Железному Принцу, мы можем помочь.

Я инстинктивно отпрянул назад, борясь с желанием уйти.

«Никогда не заключай сделок с фейри», – вот мое правило номер один. Всю свою жизнь я следовал этому уставу, отказывался идти на компромисс, зная, что сделки с фейри никогда не заканчиваются желаемым результатом.

Но сейчас речь шла о вещах гораздо более важных, чем я, – о целом мире, который вот-вот погрузится в хаос и разруху. Как я мог позволить страху остановить меня? Пусть я облажаюсь, но если у меня появится шанс спасти всех, кого я люблю…

По телу пробежали мурашки. Именно об этом думал Кирран, когда ступил на путь разрушений.

– Нет, – прохрипел я и в самом деле отступил назад. – Никаких сделок. Никаких контрактов. Я ничего не могу обещать, извините.

– Это не сделка, Итан Чейз, – прощебетала дриада, протягивая тонкую руку. – Соглашение. Договоренность. Пообещай, что найдешь Железного Принца и сделаешь всевозможное, чтобы остановить его, чего бы это ни стоило.

– Война затронет всех нас, – добавила зимняя фейри. – И только от Железного Принца зависит, в какую сторону изменится баланс сил. Как гласит пророчество, он либо объединит дворы, либо уничтожит их. И ты – простой смертный, не обладающий ни магией, ни силой – можешь взять судьбу Небыли в свои руки.

Я тяжело вздохнул и уткнулся лбом в сцепленные пальцы, задумавшись. «Черт возьми, дело уже не во мне. Речь идет о Меган и Кензи, обо всех остальных. Мне нужна любая помощь, какую только могу получить. Надеюсь, я не совершаю тех же ошибок, что и Кирран».

– Что вы предлагаете? – поинтересовался я, не поднимая глаз.

Наступила тишина, как будто две фейри обменивались мнениями, а затем одна из них снова приблизилась ко мне.

– Железный Принц владеет магией Лета, Зимы и Железа, – сказала дриада. – Раньше его человеческая сторона сдерживала силу. Теперь же, когда он стал полнокровным фейри, его ничто не останавливает. Если собираешься встретиться с ним лицом к лицу, Итан Чейз, ты должен приготовиться к тому, что он обрушит на тебя всю свою мощь. Летние молнии, зимний холод смерти, саму матушку-землю – Кирран может управлять всеми силами.

– Ни один обычный человек не сможет противостоять этому натиску магии, – добавила зимняя фейри, и у меня внутри все сжалось. Я видел, как Кирран однажды потерял над собой контроль – когда напал на Титанию, Летнюю Королеву. И хотя королева была явно сильнее, особенно при своем собственном дворе, магическая схватка между Железным Принцем и Королевой Лета расколола землю и уничтожила лес вокруг. – Однако, – продолжила она, – хотя мы ничего не можем противопоставить его железным чарам, мы можем сделать так, чтобы магия Лета и Зимы не затронула на тебя.

Я выпрямился.

– Что? Правда?

Дриада кивнула.

– Подобный дар может быть передан исключительно смертным, и только в том случае, если сама Небыль решит одарить их. Мы не властны над этим. Но вся магия исходит от Фейриленда. Люди порождают чары, но именно благодаря Небыли мы можем использовать нашу силу. Фейриленд подпитывает нас, и точно так же он способен сделать смертного совершенно невидимым для чар. Магия будет проходить мимо или скользить рядом, не касаясь, потому что человека больше «нет». Он – пустота, дыра, где чары просто не могут существовать.

– Но всему есть цена, – добавила дриада, и я пристально посмотрел на них, гадая, что случилось бы, получил я эти знания немного раньше. Как сложилась бы моя жизнь, если бы я стал полностью невидимым для чар фейри? – Если мы завершим этот ритуал, и Небыль наделит тебя иммунитетом к магии, то на тебя не будут действовать никакие другие чары. В том числе и самые полезные, вроде исцеления или незримости. Кроме того, оно никак не помешает причинению физического вреда. Не спасет тебя от стрелы в грудь или от того, что чьи-то челюсти откусят тебе голову.

– Но остановит магические атаки, – повторил я, просто чтобы удостовериться. – Скажем, молнию. Или кучу ледяных кинжалов.

– Да. – Зимняя фейри снова кивнула. – Все, что порождено чарами Лета или Зимы, не навредит тебе. Однако Железное Королевство и его отравленная магия находятся за пределами нашего познания. Достаточно будет невосприимчивости к летней и зимней магии.

– Вы можете наделить этой способностью кого-то другого? Например, Кензи?

– Неизвестно даже, можем ли мы передать ее тебе, – сказала дриада, прищурившись. – Как мы уже упоминали, эта способность принадлежит не нам, а самому Фейриленду. Ты – часть пророчества, ты – родственник Железной Королевы. Небыль знает тебя, но не знает ее.

– Если я соглашусь, сколько будет длиться эффект?

– Недолго, – ответила зимняя фейри. – Но мы должны начать ритуал в ближайшее время, пока луна высоко в небе. Итак, вопрос остается открытым, Итан Чейз. Ты готов? Желаешь ли ты этого?

Я сомневался, раздумывал. Не так давно я бы с радостью согласился. Быть невосприимчивым к магии, чарам и всем тем мерзким заклинаниям, которые фейри могли наложить на меня? Казалось бы, что в этом плохого? Но после встречи с Кирраном магия не раз спасала мою жизнь и жизнь Кензи. Она выручала меня из беды, не давала замерзнуть до смерти и позволяла нам избежать некоторых очень досадных ситуаций. Я только-только признался самому себе в том, что не вся магия фейри – зло, и в некоторых ситуациях она очень полезна. Чары сами по себе не были проблемой, в действительности это просто инструмент. Весьма опасный инструмент, с которым нужно постоянно быть начеку или рисковать тем, что он разнесет тебе лицо. Но настоящая угроза исходила от существа, использующего ее, а не от самой магии. Никогда больше не испытывать этого… готов ли я к этому?

Я вздохнул. Речь снова шла не обо мне. Как бы мне ни хотелось признавать, дриада была права. Мне не справиться с Кирраном, если он решит использовать против меня свою магию. Я даже не был уверен, что смогу выстоять против его меча: мы уже однажды «сражались», и в умении владеть мечом были довольно равны. Но если бы Кирран применил хоть часть той силы, которую я видел лишь мельком в прошлом, то меня разнесло бы на куски от одной мысли.

– Да, – ответил я, сдаваясь. – Я хочу. Хочу принять дар. Что от меня требуется?

Кольцо фейри сомкнулось, проносясь по роще под шелест листьев и ветвей.

– Не так уж много, – прошептала дриада, и я напрягся, усилием воли заставив свои руки не двигаться и не трогать мечи. – Встань в центр кольца, пока мы общаемся с Небылью. Если она решит одарить тебя, достаточно будет пролить несколько капель крови на землю, чтобы принять дар. И больше ничего. Решение принимает сам Фейриленд. Готов ли ты, Итан Чейз?

– Да.

– Тогда начнем.

Фейри закрыли глаза, и каждый из них, – и летний, и зимний, – взял за руку своего соседа, образовав вокруг меня круг. Сложив руки на груди, я неловко стоял в центре, когда они начали раскачиваться из стороны в сторону, как маленькие саженцы на сильном ветру. Лес вокруг нас был тих и неподвижен, но я внезапно ощутил, как что-то приближается, пробирается сквозь деревья, выползает из-под самой земли.

Что-то… огромное.

Дриада, с которой я разговаривал, открыла глаза, и ее суровый взгляд устремился на меня.

– Она согласна, – прошептала она низким, нечеловеческим голосом, отчего у меня по спине пробежали мурашки. То ли от страха, то ли от волнения, я не знал. – Пролей свою кровь, Итан Чейз, – продолжила фейри, не сводя с меня глаз, пока остальные продолжали раскачиваться. – И ритуал будет завершен.

Я выхватил клинок и, немного помешкав, провел острием по большому пальцу. Кровь просочилась, скапливаясь в ладони, и я перевернул ее, чтобы струйка стекла на землю.

Коллективный вздох, казалось, пронесся через кольцо фейри, когда моя кровь попала на почву, и порыв ветра закружился вокруг нас, закручивая листья в круговорот, взметая мои волосы и одежду. Ветви над головой трещали, деревья раскачивались – весь лес словно ожил.

Земля под моими ногами сильно содрогнулась, как будто великан сделал глубокий вдох. Я потерял равновесие и упал на колени, чувствуя под ладонями холодную землю, ощущая, как что-то засасывает меня, словно пытается утянуть под толщу глины. Я задыхался, пытался сопротивляться, но это было все равно что вытаскивать машину из ямы голыми руками. Мои ладони погрузились в землю, удерживаемые огромной силой, и я не мог сдвинуться ни на дюйм, потому что нечто, чем бы оно ни было, продолжало тащить меня вниз. Мои ноги тоже исчезли в грязи, а земля продолжала постепенно захватывать мои руки, локти, плечи и, наконец, шею.

Стараясь сильно не паниковать, я посмотрел на кольцо фейри и увидел, что они по-прежнему раскачиваются на одном месте, переплетя пальцы друг с другом. Их глаза были закрыты, пока меня продолжало засасывать под землю.

– Эй! – крикнул я, глядя на дриаду, которая разговаривала со мной раньше. Ее глаза тоже были закрыты, и она не переставала раскачиваться. – Небыль, вроде как, поглощает меня целиком! Это нормальная часть ритуала, или мне пора начинать паниковать?

Ответа, разумеется, не последовало. Я погрузился в землю почти до плеч, и не было никаких признаков замедления. Я снова дернулся, пытаясь освободить хотя бы руки, чтобы схватиться за мечи, но не смог пошевелить и пальцем. Холодная земля неприятно щекотала мне шею и проникала под воротник футболки, и живот скрутило от страха. «Черт возьми, ну почему фейри никогда не раскрывают всех подробностей? – подумал я, злясь на себя за то, что так легко согласился. – Чему я вообще удивляюсь?»

Грязь прилипла к моей челюсти, размазалась по щекам. Тяжело дыша, я запрокинул голову назад, чувствуя, как земля затыкает мне уши, приглушая все звуки леса. Когда она медленно поползла вверх по моему лицу, я сделал напоследок несколько глубоких вдохов и закрыл глаза. Сила окончательно утянула меня вниз, накрывая с головой и погружая во тьму.

Я не мог дышать. Не мог двигаться. Чувствовал лишь тяжесть земли, которая давила на меня со всех сторон, и учащенное биение сердца, неистово колотящегося в моей груди. «Я умру здесь, – шокировано подумал я. – Заживо похороненный Небылью, а Кензи, Меган и мои родители никогда не узнают, что произошло. Как ты мог так сглупить, Итан?»

И тогда, пока ждал в удушливой темноте, когда у меня закончится дыхание, я ощутил чье-то присутствие. Такое, от которого мой живот завязался в узел, а сердце едва не замерло от страха. Слово «огромный» не передавал всю его мощь. «Древний» – даже и близко не подходил. Я находился под землей, чувствовал, как холодная глина пристает к моей коже, к моим закрытым векам, заполняет мои уши и нос. Но это сознание окружало меня, поглощало, как океан или небо, вечное и бескрайнее. Я был всего лишь песчинкой, пылинкой для него. Мне казалось, что если бы я осмелился открыть глаза, то мог бы парить в просторах космоса, окруженный галактиками, планетами и звездами, а это сознание охватывало бы все это.

Это… Фейриленд? Сама Небыль явилась, чтобы лично убить меня? Я не знал, но моя способность задерживать дыхание быстро угасала. Легкие начали вопить, требуя воздуха, а голова закружилась.

– Итан Чейз.

Ни слов. Никакого рокочущего голоса, говорящего со мной через другие галактики. Не было эха голосов в моей голове. Но послание было таким же четким и ясным, как если бы кто-то крикнул его мне в лицо.

– Останови Госпожу, – продолжал голос. – Останови Железного Принца. Восстанови равновесие и спаси этот мир.

Внезапно мои руки стали свободны. Сила, сковывающая меня, растворилась. Я барахтался, дергался в темной могиле, надеясь, что не нахожусь в шести футах под землей.

Моя голова пробилась сквозь поверхность земли, и я начал судорожно дышать, втягивая благословенный кислород в свои изголодавшиеся легкие. Кашляя, я кое-как выбрался из толщи грязи, не обращая внимания на круг фейри, которые перестали напевать и теперь наблюдали за мной, и завалился на спину.

– Итан!

Кензи протолкнулась через фейри и опустилась на колени рядом со мной, склонив ко мне побледневшее лицо. Тут же подскочил Рэйзор, выкрикивая какую-то чушь и размахивая лапами, отчего фейри попятились от него.

– Итан, – выдохнула Кензи, прижав ладонь к моей груди. – Ты в порядке? Что, черт возьми, происходит? Когда я проснулась, дул жуткий ветер, тебя не было рядом, а Рэйзор сказал, что кучка фейри призвала тебя. – Она взглянула на окружавших нас дриад, и я схватил ее за руку, пытаясь заговорить. – Что случилось? Что они с тобой сделали?

– Ничего, – прохрипел я, чтобы успокоить ее на случай, если она решит накричать на дриад. – Все хорошо, Кензи, я в порядке. Они ничего мне не сделали.

Она с сомнением посмотрела на меня.

– Я только что видела, как ты выбрался из-под земли, а кругом стояли фейри и просто смотрели. Мне показалось, они что-то задумали.

Дриады и зимние фейри исчезли, растворившись в лесу без единого звука. Те двое, что говорили со мной, бросили на меня последний торжествующий взгляд, после чего попятились и тоже скрылись между деревьями. Я с трудом сел, опираясь на руку Кензи, и огляделся по сторонам. В роще вдруг стало спокойно. Ветер стих, и ничто не шевелилось, кроме призрачных очертаний дриад, прячущихся в лесу.

– Ты как, крутой парень? – снова спросила Кензи, с беспокойством осматривая меня. Я кивнул, глубоко вдохнув, и она нахмурилась. – Что-то случилось?

– О, не совсем. – Я взглянул на кусок взрыхленной земли, откуда только что выкарабкался. Мои руки все еще дрожали, и я даже не пытался успокоиться. – Просто… кажется, сама Небыль приказала мне остановить Киррана.

Глава 9

Старые враги – старые друзья

Несколько часов спустя мы добрались до тропы, которая вела к особняку Леананши.

– Сюда! – объявил Рэйзор, запрыгнув на сломанный столб, отмечавший вход в старые руины; по всей поляне были разбросаны каменные колонны и разрушенные статуи. – Тропа к Страшной Леди! Здесь!

Я настороженно огляделся. Руины в Небыли обычно были заселены: в них обитали огромные пауки, мародерствующие племена гоблинов, голодные великаны и другие устрашающие создания.

– Ты уверен, что тут никого нет?

Он покосился на меня, как будто я совсем отупел.

– Не хотите увидеть Страшную Леди?

– Хотим, но… – Я вздохнул. – Ладно. Давайте покончим с этим, но будьте осторожны. – Выхватив мечи, я направился к полуразрушенному входу в руины, Кензи следовала позади меня, а Рэйзор скакал по стенам. Поднимаясь по ступеням, прислушиваясь к любым звукам, я испытывал странное беспокойство. С одной стороны, мне не хотелось пробиваться сквозь орду мерзких тварей, чтобы добраться до тропы, – и особенно не хотел подвергать Кензи опасности пострадать. А с другой, мне было любопытно посмотреть, действительно ли сработает это новое противодействие чарам фейри. Я не ощущал никаких изменений. Не считая того, что я чувствую себя чертовски грязным, после того как меня похоронили заживо. Если мне предстоит сразиться с Кирраном, хотелось бы заранее убедиться, что я неуязвим для магии, прежде чем меня поджарят до хрустящей корочки ударом молнии.

Мы продвигались дальше, и, казалось, что руины необитаемы. Солнечные лучи пробивались сквозь купол над головой, заливая древний двор с прямоугольным бассейном в центре, переливающимся на свету. Пара пятнистых оленей подняла головы, чтобы проследить, как мы спускаемся по ступеням, а два пикси парили над водой, глядя на нас огромными фиолетовыми глазами, а затем с громким хихиканьем унеслись прочь. Рэйзор запрыгнул на каменные перила и оскалил зубы, уставившись на их удаляющиеся фигуры.

– Куда дальше? – поинтересовался я, пока Кензи осматривала внутренний двор. Гремлин не ответил, внезапно отвлекшись на большого зелено-желтого паука, ползущего по сверкающей паутине.

– Рэйзор? – позвал я, и он резко обернулся. – Тропа? Где она?

Гремлин моргнул, а затем спрыгнул на землю и помчался к месту, где колонна разломилась надвое, образуя треугольную арку.

– Здесь! – воскликнул он, указывая на колонну и подпрыгивая вверх-вниз. – Тропа там!

Я взглянул на Кензи, и она улыбнулась.

– Ладно. – Она пожала плечами и направилась через двор, переступая камни и разрушенные колонны. – Возвращаемся к Леананши. Надеюсь, сегодня она в хорошем расположении духа.

Но когда я последовал за Кензи под арку, ничего не произошло. Я ждал наступления кромешной тьмы, того липкого ощущения, будто запутался в паутине, которое появляется, когда переходишь сквозь Завесу в Междумирье. Но не было ни темноты, ни покалывания магии, когда мы прошли через арку. Мы оба вышли с другой стороны, и Кензи растерянно моргнула, глядя на меня.

– Хм, странно. Что произошло?

– Эй, Рэйзор? – Я воззрился на гремлина, который выглядел почти таким же растерянным, как и мы. – По-моему, это не верное место. Ты забыл, где тропа?

– Не-е-е-ет! – Прижав уши, Рэйзор помчался вперед и нырнул в арку. Он появился на другой стороне, недоуменно моргнул, как и мы, и снова проскочил. Тот же результат.

– Есть тропа! – заверещал гремлин, вскочив на вершину колонны и посмотрев на них сверху вниз. – Рэйзор помнит! Тропа до дома Страшной Леди!

– Боюсь, железная мерзость права, – словно из ниоткуда раздался новый, сиплый голос. Я вихрем развернулся, выставив перед собой мечи, когда из воздуха появился высокий стройный человек. Он улыбался мне с другого борта бассейна. – Это была тропа к Леананши, – сказал Тонкий Мужчина, наблюдая за нами; его паутинообразные руки были сложены на груди. – К сожалению, в силу определенных событий, тропы к Королеве Изгнанных больше не существует.

– Здравствуй, Итан Чейз, – приветствовал Тонкий Мужчина, махнув мне бледной рукой. – Вот мы и встретились снова.

– Кензи, отойди, – прорычал я, а Рэйзор тем временем с шипением обнажил клыки и прыгнул ей на плечо. – Достань нож и все железо, какое у тебя есть. Рэйзор, будь рядом. Не отходи от нее ни на секунду, понял? – Гремлин утвердительно прожужжал, и я услышал, как она попятилась назад и начала вытряхивать из сумки вещи, но не посмел отвести взгляд от стоящего перед нами существа. Высокий фейри спокойно моргнул, и на его узком лице появилась слабая улыбка, как будто он думал, что я веду себя глупо.

– Можешь расслабиться, Итан Чейз, – сказал он мирным, холодным тоном. – Я пришел не сражаться с тобой.

– Да? Тогда проваливай. – Я указал мечом в сторону входа в руины. – Прямо сейчас. И не вздумай устраивать свое чертово шоу с исчезновением. Я хочу видеть, как ты уходишь.

Фейри тяжело вздохнул.

– А ты говорил, он вполне разумен, – заявил он, обратившись, видимо, к пустоте. Я недоуменно нахмурился. – Полагаю, надо было прислушаться и позволить тебе самому все объяснять.

– Все так говорят – промурлыкал другой, уже знакомый мне голос, донесшийся с вершины арки, где мгновение назад сидел Рэйзор. – И никто не признает свою ошибку, пока не станет слишком поздно.

Я поморщился. «Ну, ты и правда хотел, чтобы он оказался здесь, Итан. Вероятно, ты сам во всем виноват. И гремлин сейчас начнет визжать…»

– Плохой котенок! – завопил Рэйзор, стоило мне обернуться. – Злой, плохой котенок! Утопить в озере! Состричь шерсть! Сжечь, спалить!

Поморщившись из-за визгливого голоса в двух дюймах от уха, Кензи сняла Рэйзора со своего плеча и велела ему замолчать. Грималкин лениво подмигнул нам и обернул вокруг своего тела пушистый серый хвост, выглядя чертовски самодовольным. Я посмотрел сначала на него, потом на Тонкого мужчину, замерев в замешательстве.

– Что, черт побери, здесь происходит?

Грималкин вильнул хвостом.

– Я знал, что рано или поздно ты придешь сюда, – сказал он, когда Кензи наконец-то угомонила гремлина. – Это был лишь вопрос времени, когда тебе понадобится найти Королеву Изгнанных, но, как ты уже обнаружил, тропы больше не ведут в Междумирье.

– Почему? – спросила Кензи, выходя вперед и хмуро глядя на кота. Рэйзор прожужжал что-то неприятное и спрятался в ее волосах. – Это связано с тем, что Завеса исчезла несколько месяцев назад?

– Мы не уверены, – ответил Тонкий Мужчина с другой стороны бассейна.

Я уставился на него; он не приближался, но стоит ему только развернуть свое тонкое, как лист бумага, тело ко мне лицом, и я тут же потеряю его из виду. А он умел передвигаться так, чтобы оставаться, по сути, невидимым. Меня уже достаточно раз протыкали безумно тонким мечом, который появлялся из ниоткуда, и мне не хотелось проходить через это снова.

– Мы не знаем, что случилось с Междумирьем, – продолжил Тонкий Мужчина. – Но я предполагаю, что причина кроется именно в этом. Вы не сможете добраться до Королевы Изгнанных с помощью тропы. Если хотите попасть к Леананши, вам придется пройти через само Междумирье. Но я не советую путешествовать в одиночку. – Он помахал длинными пальцами перед лицом. – Междумирье… не очень дружелюбно к тем, кто не знает дороги. Если ты не знаешь, куда идти, быстро заблудишься и будешь скитаться там целую вечность.

– Дай угадаю, – решительно сказал я. – Ты можешь сопроводить нас.

Грималкин, сидящий на вершине арки, протяжно зевнул.

– У тебя есть идея получше, человек? – спросил он, посмотрев на меня.

– Я не позволю ему вести нас через Междумирье, – огрызнулся я, резко взмахнув клинком. – Мы ищем Аннуил, а он, насколько мне известно, хочет утащить ее в свой жуткий город Забытых. Ах да, и прикончить всех нас. – Я окинул его жестким взглядом. – Что мешает ему бросить нас в Междумирье и отправиться к Леананши за Аннуил?

– Нет, Итан Чейз. – Голос Тонкого Мужчины внезапно стал тихим, замогильным. – Уже слишком поздно. Ущерб нанесен. Железному Принцу будет все равно на похищение летней девочки. Пророчество запущено.

– А это тут при чем? Ты все равно пытался нас убить.

– Я не желал тебе зла, Итан Чейз, – почти прошипел Тонкий Мужчина. – Я просто пытался восстановить баланс, чтобы предотвратить восхождение Первой Королевы. Но ты запустил то, что может разрушить материю мира. Из-за тебя сбылось пророчество. Из-за тебя Завеса стала слабой, нестабильной. И после того как Первая Королева уничтожит дворы и возьмет под контроль Небылью, она попытается разрушить ее снова. Навсегда.

Внутри меня разлился холод. Разорвать Завесу, позволив людям видеть фейри. На этот раз насовсем. Меган говорила, что невозможно окончательно уничтожить ее, но я слышал достаточно, чтобы понять: мы этого не допустим.

– Неужели она правда это сделает? – прошептала Кензи.

Тонкий Мужчина пожал узкими плечами.

– Мне не хочется это выяснять, – заявил он. – Я просто хочу восстановить равновесие, остановить Первую Королеву и вновь упокоить Забытых. Но я не могу противостоять Первой Королеве в одиночку, не с той силой, которой сейчас она обладает. В основе пророчества находится Железный Принц. Он будет тем, кто обрушит ад на оба мира. Он тот, кого надо остановить.

– А как же Аннуил? – поинтересовалась Кензи. – Что ты намерен делать, когда мы найдем ее?

– Летняя девочка – ключ к Железному Принцу, – ответил Тонкий Мужчина. – Возможно, его единственная слабость. Но не волнуйтесь, – добавил он, подняв руку, когда Кензи уставилась на него. – Я не стану угрожать ей, похищать, подвергать опасности или тащить в Фаэд. Я ей не враг. Совсем наоборот. Я ничему не позволю навредить девушке, пока мы не доберемся до Железного Принца.

Кензи скрестила руки.

– Пообещай мне, – заявила она. – Ты можешь поклясться, что не желаешь Аннуил зла?

Я удивленно улыбнулся ей. Заставить фейри что-то пообещать – большое дело, ведь Они не способны нарушить данную клятву, даже если захотят. Я был ошеломлен тем, как быстро она разобралась во всяческих причудах и особенностях фейри; ориентироваться в этом мире было, мягко говоря, непросто, но Кензи справилась за считанные месяцы. Я с гордостью и сожалением понял, что она справится и с невидимым миром. Она не нуждалась в том, чтобы я помогал ей осваивать Фейриленд. Кензи была более чем способна справиться с этим самостоятельно. Дайте ей в руки меч и научите сражаться, и она будет непобедима.

Тонкий Мужчина раздраженно взмахнул рукой.

– О, очень хорошо. – Он вздохнул. – Упрямые людишки. Если вам так надо. – Фейри выпрямился, сложив паукообразные руки на груди. – Я, избранный мэр Фаэда и смотритель Забытых, клянусь помогать Итану Чейзу и… его друзьям, – он взглянул на Рэйзора, который высунул голову из волос Кензи, и скривил губы, – в поисках Аннуил, бывшей фрейлины королевы Титании. Я также клянусь не угрожать, не похищать и не причинять физического вреда летней девушке. Клянусь под страхом смерти, разгадки и небытия. – Он сделал паузу и вызывающе уставился на Кензи. – Этого достаточно, девочка?

Кензи посмотрела на меня. Я пожал плечами. Вероятно, в этом обещании скрывалась какая-то лазейка для фейри, какой-то забавный оборот речи, который остался для меня незамеченным, но сейчас оно звучало достаточно убедительно.

– Ладно. – Кензи кивнула, оглянувшись на Тонкого Мужчину. – Думаю, мы принимаем твою клятву.

– Наконец-то. – Грималкин сел и потянулся, выгнув спину дугой. – Тогда, если мы закончили трепать языком, может, перейдем к спасению Небыли? – Его полуприкрытые глаза уставились на меня. – Сейчас сюда нагрянет группа Забытых. Предлагаю поторопиться, если только ты не рассчитываешь уболтать их до смерти.

Я напрягся.

– Забытые наступают? Сейчас?

– Мне очень нравится эта человеческая привычка повторять все, что им говорят. – Грималкин почесал лапой за ухом и перевел взгляд на Тонкого Мужчину. – Но, может быть, мы немного поторопиться? Полагаю, отсюда можно попасть в Междумирье.

– Да, – отозвался Тонкий Мужчина и исчез. Я подскочил, оглядываясь в поисках подлого фейри, но он снова показался на другой стороне бассейна и направился к нам. – Хотя тропы к Королеве Изгнанных здесь больше нет, Завеса между ней и Небылью все еще довольно тонкая. Так что мы сможем легко попасть в Междумирье.

Он просунул руку между колоннами, и его пальцы исчезли в пространстве, подобно тому, как Кирран раздвигал полог между мирами. Тонкий Мужчина отодвинул Завесу, и сквозь арку показался темный разрыв, а из образовавшегося отверстия хлынул туман. Фейри улыбнулся.

– После вас, людишки. Но предупреждаю, – он вытянул руку, останавливая нас, – Междумирье, как и Забытое, – это пустое пространство, которое может быть сформировано и преобразовано во что угодно. Особняки, города, даже целые королевства – все это может быть создано из ничего, если у человека достаточно сильная воля и желание увидеть, как это зарождается. Конечно, без какого-то якоря эти воплощения просто канут в небытие, но в темных пространствах между мирами было создано немало нового. И в настоящее время Междумирье весьма уязвимо, даже нестабильно. Не позволяйте эмоциям взять над вами верх, иначе можете создать нечто, что может оказаться… проблематичным.

Что ж, звучит потрясающе. Убрав один из клинков в ножны, я взял Кензи за руку. Она переплела наши пальцы, крепко сжала их, а Рэйзор выглянул из ее волос, оскалив зубы на кота, смотревшего на нас.

– Плохой котенок, – прорычал он, когда Грималкин зевнул и нарочито медленно приподнял лапу, чтобы облизать ее. – Злой, плохой котенок. Не нравится. Уходи.

Кензи подняла глаза.

– Грималкин, ты идешь с нами?

Кот медленно моргнул.

– Мне интересно, что случилось с особняком Леананши, – отозвался он. – Ее весьма трудно разыскать, и неизвестно, жива ли вообще она и ее приспешники после разрушения Завесы. Так что, да, людишки. Я буду сопровождать вас. Такова часть сделки. – Грималкин фыркнул и пошевелил усами. – Если вы наконец-то сдвинетесь с места.

– О, умолкни. Мы идем. – Я сделал глубокий вдох, поднял оружие и, крепче сжав руку Кензи, шагнул сквозь разрыв. Тут же почувствовал холодную, паутинную щекотку, которой не было прежде. Тонкий Мужчина шагнул за нами, распахнув полог шире, и Грималкин рысью проскочил в щель с высоко поднятым хвостом. Затем фейри опустил руку, разрыв захлопнулся, и мы оказались в ловушке между реальным миром и Небылью.

Здесь было так же жутко и неприветливо, как и раньше. Ни света, ни неба над головой, ни теней. Все вокруг было приглушенного серого оттенка, а туман настолько густым, что не видно и десяти футов перед собой. Ни звуков, ни запахов. Ни признаков жизни. Ничего, кроме мглы, тумана и пустоты.

Чертовски депрессивно.

Ближайший клочок тумана внезапно заклубился и скрутился, открывая взору сучковатое, засохшее дерево с поникшими ветвями, которые согнулись под тяжестью крупных, мясистых плодов. Я нахмурился, уверенный, что мгновение назад там ничего не было. Дерево выглядело… сердито. Возможно, причиной тому были свисавшие с ветвей плоды, жутко похожие на человеческие головы. На оскаленные человеческие головы.

Я почувствовал рывок и отшатнулся назад, едва не врезавшись в Тонкого Мужчину. Один из уродливых плодов немного сдвинулся, и я увидел себя. Мою голову, мое лицо, искаженное в гротескной гримасе, которая болталась там, на ветке.

Тонкий Мужчина оглянулся и вздохнул.

– Я же говорил, мальчик. Не позволяй эмоциям взять над тобой верх. – Он махнул на дерево и туман за ним. – Междумирье сейчас очень восприимчиво. Оно ухватится за любую сильную эмоцию и превратит ее в воплощение воли, и тебе могут не понравиться результаты. Посему давайте постараемся минимизировать скверные отрицательные чувства, хорошо?

«Я покажу тебе скверные отрицательные чувства», – подумалось мне. Позади затрещали ветви деревьев, сотрясая плоды, и я глубоко вздохнул в попытке взять себя в руки.

Тонкий Мужчина фыркнул.

– Сюда, пожалуйста, – сказал он, развернувшись, казалось, в случайном направлении. – Я в общих чертах представляю, где находится особняк Леананши, но не совсем уверен, сколько времени займет путь. Советую вам держаться рядом. Не хотелось бы, чтобы кто-то из вас заблудился.

«Я уверен, ты был бы только рад… Нет, Итан, перестань! Только веселые мысли, помнишь?»

Я взглянул на Кензи, которая скорчила преувеличенно хмурую гримасу, как будто знала, какие мысли крутятся у меня в голове. Я закатил глаза, на что она усмехнулась.

С Тонким Мужчиной во главе, и хвостом Грималкина, торчащим из тумана, как размытый перископ, мы отправились в путь.

Глава 10

Ярмарка ужасов

Я не мог сказать, как долго мы шли. Может быть, минуты, а может, часы или дни – трудно было определить. В Диком лесу или Небыли, где время текло совершенно беспорядочно, и невозможно было понять, сколько прошло, было достаточно скверно. Но там, по крайней мере, день и ночь сменяли друг друга. Здесь же, в Междумирье, не было ничего. Я чувствовал себя так, словно меня бросили в вакуум без возможности узнать, идем ли мы по намеченному пути или движемся по кругу. Если бы я был один, если бы со мной не было Кензи, Грималкина и даже беспокойного жужжания Рэйзора, сидящего на плече моей девушки, я бы наверное начал сходить с ума.

Пробираясь через туман высотой по колено, я ударился ногой о что-то твердое и прочное, скрытое в тумане, и с воплем полетел бы вперед, если бы вовремя не восстановил равновесие.

Когда я поднял голову, мир изменился.

Небытие исчезло, как и тусклый серый свет, приглушавший все вокруг, хотя туман по-прежнему вился в воздухе и стелился по земле неровными клочками. Я медленно выпрямился, чувствуя, как по позвоночнику ползет холодок, и мне захотелось вернуть туманную пустоту.

Я стоял на окраине заброшенной и безмолвной ярмарочной площади, где колыхались на ветру красно-белые шатры. На территории было грязно, вокруг валялся разный мусор: коробки из-под попкорна, сдутые воздушные шары и пустые бумажные стаканчики перекатывались по земле или плавали в лужах. Вдали вырисовывался силуэт колеса обозрения, и вся эта картина напоминала кадры из фильма ужасов.

– О, гори все синем пламенем, – сказал Тонкий Мужчина и шагнул ко мне. – Кое-кто обнаружил якорь.

Нахмурившись, я посмотрел на него.

– Что?

– Якорь, – повторил Тонкий Мужчина, нервно жестикулируя. – Что-то такое, что существует и в Междумирье, и в реальном мире одновременно. Как правило, в Междумирье ничто не существует вечно. Можно воссоздать целый город, но через час он исчезнет, если у вас нет якоря – привязки к реальному миру. Именно с его помощью Леананши смогла построить свой особняк: она создала свое собственное царство в Междумирье, хотя его не должно существовать и в помине. – Он оглядел жуткий парк и покачал головой. – Очень раздражающе.

Кензи приподнялась на носочки, выглядывая через мое плечо, и я почувствовал, как она вздрогнула.

– Я бы не стала использовать это слово, – сказала она, и Рэйзор тихонько прожужжал в знак согласия. – Жутко, тревожно, абсолютно ужасающе – вот что приходит на ум в первую очередь вместо «раздражающе». Предлагаю сматываться отсюда, пока не появились клоуны-убийцы.

– Мы не можем.

Мы с Кензи с ужасом уставились на Тонкого Мужчину. Он вздохнул.

– Места в Междумирье неосязаемы. Они не соответствуют привычному понятию пространства и времени и не имеют границ. Когда вы натыкаетесь на подобные участки реальности, считайте, что попали в ловушку. Если только не найдете тропу, ведущую наружу, что очень маловероятно, или не уничтожите сам якорь.

– Замечательно. – Я вглядывался в ярмарочную площадь, чувствуя, как по коже ползут мурашки. Мне не хотелось проходить через этот квартал низкорейтинговых фильмов ужасов, тем более я чертовски ненавидел клоунов. Но стоять здесь и ждать, пока они появятся с надувными животными и разделочными ножами, я тоже не собирался. – И где найти этот якорь?

– В центре, – ответил Тонкий Мужчина, кивнув в сторону ярмарки. – Земля вокруг якоря меняется, расширяется и выравнивается, поэтому он всегда находится в самом центре.

– Ну естественно, – сказала Кензи, вторя моим собственным мыслям. – Значит, мы должны пойти на жуткую ярмарку, где, вероятно, бродит куча ужасных клоунов-убийц, – потому что в жутких парках всегда водятся клоуны-убийцы, – и отыскать якорь, который может быть чем угодно… – Она выдержала паузу, огляделась вокруг, а затем вздохнула. – Грималкин, конечно же, исчез.

Я покачал головой.

– Идем, – пробормотал я и выхватил клинки. – Надо найти этот якорь и уничтожить его. Я уверен, что кот объявится, когда мы выберемся отсюда. Давайте покончим с этим.

Мы опасливо двинулись в сторону ярмарочной площади.

Мои ботинки утопали в земле, издавая хлюпающие звуки, пока я шел по грязи и лужам и высматривал любые признаки движения между палатками. Ни следа живых существ. Зато я увидел много странных, настораживающих штуковин: машины с длинными шипами, торчащими из капотов; американские горки, которые извивались в безумных, неестественных формах и даже завязывались в узлы; плюшевые медведи с черепами вместо морды и прочее. Там был и киоск с попкорном, где я совершенно точно видел щупальце, скрывшееся под зернами; целая стена фарфоровых кукол с усохшими головами и ярко-красный воздушный шар, который парил в воздухе – вот только он ни к чему не был прикреплен.

– Кто здесь живет? – пробормотала Кензи, глядя на афишу, рекламирующую какое-то шоу уродцев в главном шатре. Надпись гласила: «Приходите посмотреть на бородатую даму», хотя у этой «бородатой дамы» имелся зияющий рот, который мог с легкостью проглотить человека целиком, и огромные клыки, как у барракуды. – Неужели кто-то специально сотворил это место? Какой сумасшедший смог такое придумать?

– Ты уже ответила на свой вопрос, моя дорогая, – произнес Тонкий Мужчина, без труда ступая по лужам и грязи. – Забытые умеют перемещаться между мирами, проскальзывая через Завесу, как рыба по воде, но известны случаи, когда фейри и даже несколько смертных терялись в Междумирье. Никто не знает, как это происходит. Может быть, тропа нестабильна, а иногда – хоть и очень редко – она просто исчезает на одной стороне, и путник не добирается до места назначения. И больше его никогда не увидят. Потому что, однажды заблудившись в Междумирье, вы обречены блуждать вечно. Через столько времени разум просто… отключается. – Он щелкнул своими тонкими пальцами, чтобы подчеркнуть свои слова, и этот резкий, быстрый звук эхом прокатился сквозь тишину. Я поморщился, надеясь, что шум не привлечет к нам внимание, хотя, возможно, он прозвучал громче, чем мне казалось.

Тонкий Мужчина продолжил говорить с Кензи, махнув рукой на наше, к счастью, все еще безмолвное окружение.

– То, что вы сейчас видите, – это остатки поврежденного разума, – заявил он. – Если мы наткнемся на хозяина этого места, то не сможем с ним договориться. Будь то смертный или фейри, его мир стал таким же мрачным и извращенным, как и он сам. Они не понимают, что загоняют в ловушку не только самих себя, но и чужаков. Благо, этот мир кажется относительно новым. Полагаю, он здесь недавно, и поэтому выглядит таким пустынным. Но кто бы здесь ни жил, он вряд ли обрадуется тому, что мы хотим уничтожить якорь. Я подозреваю, самое страшное в этом месте ждет нас впереди.

– О, жду с нетерпением, – фыркнул я. – Ярмарка с привидениями, возникшая из головы безумного фейри, что может быть лучше?

Рэйзор высунулся из-под волос Кензи, дергая огромными ушами взад-вперед.

– Рэйзор слышит музыку, – угрюмо сообщил он.

Мы все замерли. Я сжал в руках мечи и придвинулся ближе к Кензи, затаив дыхание и напряженно вслушиваясь в тишину. Слабая, едва различимая мелодия плыла по проходам и между развевающимися пологами палаток. Она казалась жизнерадостной и веселой, напоминала песенку, звучавшую из фургончика с мороженым, который проезжал по улице, выманивая детей из домов, как современная версия дудочника[1].

«Да уж, жутковато».

– Сюда, – тихо сказал Тонкий Мужчина и свернул в проход между палатками. Мы направились за ним по узкому матерчатому коридору, следуя за неуловимыми звуками музыки, которые то затихали, то появлялись среди палаток. Шатры, разумеется, тоже располагались в хаотичном порядке, и вскоре мы попали в лабиринт из красно-белой ткани, пытаясь найти единственный путь, который выведет нас наружу.

– Ладно, это просто нелепо, – прорычал я, когда мы снова свернули за угол и оказались в очередном узком проходе среди брезентовых стен с полосками как на карамели. – Предлагаю остановиться, и я начну прорезать нам путь через палатки. Кто за?

Тонкий Мужчина остановился в центре прохода так внезапно, что Кензи пришлось резко притормозить. Чтобы не врезаться в нее, я заскользил по грязи и ухватился за один из столбов, удерживая себя на ногах.

– Какого черта…

Тонкий Мужчина поднял руку, заставляя меня замолчать. Я продвинулся вперед и выглянул через плечо Кензи, между огромными ушами Рэйзора, чтобы увидеть остальную часть прохода.

В самом конце, повернувшись к нам спиной, стояла фигура. Ее тело было крупным, непомерно раздавшимся в плечах и талии; длинные каштановые волосы волнами спадали по спине. На ней было фиолетовое платье с блестками, которое переливалось в тусклом свете, и только я подумал, что уже где-то видел это платье… как фигура обернулась.

– Бородатая дама, – в ужасе выдохнула Кензи, когда женщина с густой коричневой растительностью на щеках и подбородке открыла клыкастую пасть, настолько огромную, что в нее поместился бы баскетбольный мяч, и закричала.

– Бегите! – приказал Тонкий Мужчина, развернувшись на месте, и мы бросились наутек по узким, извилистым проходам, слыша позади себя тяжелые шаги Бородатой Дамы.

Выскочив из-за угла, я остановился. Каким-то образом мы очутились в тупике, где со всех сторон нас окружали громадные стены палаток. Я повернулся, но возвращаться уже было некуда: Бородатая Дама с хрипом и фырканьем приближалась, и вскоре ее тень упала на полосатые красно-белые стены.

– Проклятье, – прорычал я, полоснув мечом по одной из палаток. Клинок с легкостью вошел в ткань, и я проделал в стене длинную дыру, через которую хлынул оранжевый свет. Я жестом подозвал остальных. – Кензи, сюда, быстрее!

Она проскочила в отверстие, и Тонкий Мужчина последовал за ней, в одно мгновение исчезая из виду. Я успел увидеть, как Бородатая Дама выскочила из-за угла, тяжело дыша и сверкая клыками в огромной пасти, прежде чем бросился в проем вслед за своими спутниками.

Меня поприветствовала музыка, когда я, задыхаясь, посмотрел вверх. Мы стояли под большим открытым шатром, где было темно и мрачно, за исключением середины. По всему периметру располагались трибуны, обращенные к огромному кругу в центре, а в воздухе висел стойкий запах опилок, навоза и сахарной ваты, от которого меня слегка подташнивало. Трибуны были пусты, как и круглая сцена, которая, казалось, была подготовлена для какого-то шоу. Разноцветные обручи, табуреты и бочки валялись в опилках в ожидании артистов, хотя кроме нас здесь никого не было.

Снаружи донеслось надрывное сопение и шарканье ног, и мы быстро направились вглубь шатра. Спрятавшись за трибунами, я наблюдал, не последует ли за нами в палатку монструозная Бородатая Дама. В проделанной мною дыре промелькнуло фиолетовое платье с блестками, и дама двинулась по проходу дальше.

– Ладно, официально заявляю: мне здесь не нравится, – прошептала Кензи, и Рэйзор энергично закивал, соглашаясь. – Если это была Бородатая Дама, я даже боюсь представить, какие тут водятся клоуны. Давайте найдем этот якорь, уничтожим его и уберемся отсюда к чертям.

Мысль была неплохой, и я уже собирался сказать об этом, как вдруг свет погас, и весь шатер погрузился во тьму.

Я выругался и придвинулся ближе к Кензи, выставив перед собой клинки.

– Проклятье, и что дальше?

Луч софита осветил центр арены, которая больше не была пустой. Там, на табурете, сидела одинокая фигура, рассматривая «толпу». На ней был ярко-красный фрак с фалдами, черные брюки и блестящие сапоги по колено. Ноги этой фигуры были неестественно длинными, – вдвое длиннее, чем у обычного человека, – и худыми, как палка, из-за чего он возвышался над всеми остальными. Цвет его лица был не просто бледным, а белым, губы накрашены черным, а под глазами красовались темные треугольники. Протянув руку вверх, он сорвал с головы шляпу и сверкнул зубастой улыбкой, растянутой от уха до уха – буквально.

– Я знаю, что вы здесь, – сказал он удивительно высоким голосом. – Проходите, гости, не стесняйтесь. Добро пожаловать на величайшее шоу на земле!

Тонкий Мужчина покачал головой.

– Бедное заблудшее создание, – пробормотал он, поджав губы. – Создало собственный мир и даже не знает, что угодило в ловушку. А теперь навсегда останется пленником одной роли.

– Да, но я бы хотел убедиться, что мы не застрянем здесь навечно, – прошептал я. Стены палатки были всего в нескольких ярдах от нас, и я шагнул к ним. – Давайте, мы еще можем улизнуть отсюда.

– Ну же! Выходите! – позвал инспектор манежа, как только я приблизился к стене. – Не стоит, почтенный гость. Это мой цирк, и я точно знаю, где ты и твои маленькие друзья. Если не выйдешь, чтобы посмотреть представление, мне придется убедить тебя другими способами.

Проклятье. Я взмахнул клинком и рубанул по стене, разрывая ткань, как прежде.

В дыру пролезла чья-то массивная белая рука и схватила меня за кисть. Я вскрикнул и попытался вырваться из хватки, но не успел разжать пальцы на моем запястье, как в шатер шагнул огромный клоун. Он был толстым, широкоплечим, со вздувшимся животом и изогнутыми желтыми ногтями, которые вонзились мне в кожу. Его нарисованный рот растянулся в широкую зубастую улыбку, и он потянулся вперед, чтобы сцапать меня за рубашку.

«Дерьмо! А вот и клоуны». Я замахнулся вторым мечом, прицелившись в толстую шею, но тут появился второй клоун, точно такой же, и перехватил мою руку. Я зарычал и пнул одного из них в брюхо, но моя нога будто угодила в желе, отчего клоун захихикал.

Что-то злобно проворочав друг другу, оба клоуна обернулись, просунули руки мне под мышки и приподняли меня, заставив болтаться в воздухе. Я в бессилии обернулся и увидел, что Кензи находится в тисках другого клоуна, а Рэйзор с яростным жужжанием грызет руку в перчатке. Клоун нахмурился, глядя на завитки дыма, поднимавшиеся от его пальцев, – видимо, слишком толстых, чтобы он понял, что ему причиняют боль, – и стряхнул гремлина, как букашку. Рэйзор снова вскочил на лапы и, зашипев, приготовился к новой атаке.

– Рэйзор, хватит! – приказала Кензи. Он застыл, уставившись на нее, и она покачала головой. – Просто уходи! Убирайся отсюда! Беги!

Гремлин с жалобным воплем бросился прочь, вскарабкался на столб и исчез. Отчаявшись, я осмотрелся в поисках Тонкого Мужчины, но он тоже куда-то пропал. Зато я заметил четвертого клоуна, который расхаживал по трибунам и чесал голову, как будто секунду назад видел кого-то, кого теперь нигде не было.

«Черт, как же меня достали фейри, которые исчезают сразу, как возникают проблемы, – подумал я, когда четвертый клоун резко подскочил ко мне и выхватил мечи. – Грималкин, Тонкий Мужчина… Чертов гремлин и тот сбежал, хотя он единственный, кто всегда крутится поблизости. – Я не представлял, что мог сделать Тонкий Мужчина против четырех клоунов-мутантов, особенно когда нас с Кензи удерживали. Но он мог сделать хоть что-нибудь. – По крайней мере, его не поймали. Но, клянусь, этой парочке лучше придумать, как вытащить нас из этой передряги».

– Превосходно, превосходно! – Голос инспектора манежа эхом пронесся из центра шатра. – Выходите, прекрасные гости! Пожалуйста, не стесняйтесь! Подходите и посмотрите, что мы приготовили для вас.

Два клоуна, удерживая меня под мышки, неуклюже двинулись вперед, в то время как третий плелся позади и вел за собой Кензи. Я попытался запрокинуть голову назад, чтобы посмотреть, не паникует ли она, но гориллоподобные похитители хорошенько встряхнули меня, отчего мир на секунду помутнел. К тому моменту, когда мое зрение прояснилось, мы уже стояли на краю арены, а ведущий смотрел на меня сверху вниз.

– Добрый день, малыши! – воскликнул он и поднял руки, как бы приветствуя нас. – Я так рад видеть вас всех на представлении! Вы сегодня счастливчики. Специально для вас мы приготовили места в первом ряду.

Он указал тростью с набалдашником в виде черепа в сторону, и клоуны повернулись к сиденьям у края сцены. В отличие от деревянных трибун, окружавших шатер, кресла выглядели как театральные. Хотя кожаная обивка потрескалась и прогнила, и я заметил парочку подозрительных темных пятен, которые, как я надеялся, не принадлежали последним посетителям этой сумасшедшей преисподней.

Клоуны усадили меня в кресло и, прежде чем я успел среагировать, привязали мои запястья к подлокотникам красно-желтыми лентами. То же самое они проделали и с Кензи, сидящей через несколько сидений от меня. Как только они ушли, я начал дергать руками, пытаясь ослабить путы, удерживающие меня на месте. Но узлы были туго затянуты клоунами-гориллами с руками размером с дыню. В ближайшее время выбраться мне точно не удастся.

Инспектор манежа исполнил странный танец, ухмыляясь, как демоническая версия Чеширского кота.

– Леди и джентльмены! – возвестил он, как будто обращался не к двум очень несговорчивым подросткам, а к целой сотне людей. – Добро пожаловать на представление! Добро пожаловать, все и каждый, в цирк! Позвольте поведать вам о чудесах, что вы увидите сегодня вечером!

– Кензи, – пробормотал я, пока инспектор манежа болтал без умолку, – ты не знаешь, куда они дели мои мечи?

– Кажется, клоун бросил их вон к той бочке, – ответила Кензи, кивнув на ярко-синюю бочку, на боку которой была нарисована желтая звезда. Клинки сверкнули на крышке, и я прищурился.

– У тебя есть план? – с надеждой спросила Кензи. – Они и рюкзак забрали. Мне совершенно не хочется смотреть шоу. Если ты скажешь, что у тебя есть план, мне станет легче.

– Работаю над этим, – пробормотал я. – Если я смогу добраться до своих мечей, думаю, появится шанс сбежать. Хотя с первой фазой придется повозиться.

– Что за фаза?

– Отвязаться от стула.

Инспектор манежа неожиданно замолчал и одарил нас с Кензи нарочито презрительным взглядом.

– О, дорогие, кажется, наши особые гости заскучали, – заявил он. – Нельзя этого допустить, верно? Мы ведь хотим, чтобы всем было весело! – Он развел руками, обращаясь к своей воображаемой аудитории. – Как мы можем сделать шоу более интересным? А, придумал! Для первого номера нам потребуется… доброволец.

«О нет». Паника охватила меня, когда инспектор манежа начал крутить головой из стороны в сторону, будто бы сканировал зрителей.

– Есть желающие? – воскликнул он, подняв руку. – Давайте, это будет весело! Один смелый доброволец – вот и все, что нам нужно. Не стесняйтесь. – Он посмотрел вниз, на ряд, где сидели мы с Кензи. – Никто? Наверняка найдется храбрая душа, готовая выйти на сцену.

– Я, – прохрипел я, когда его взгляд наконец-то остановился на нас. – Я – доброволец. Возьми меня.

– Итан, нет, – прошептала Кензи, уставившись на меня. Я проигнорировал ее, удерживая взгляд инспектора манежа. Он один раз моргнул, глядя на меня, а затем нарочито медленно повернулся и улыбнулся Кензи.

– Леди и джентльмены, – объявил он, и мое сердце сжалось от ужаса. – Кажется, у нас есть доброволец. Давайте поддержим юную леди!

– Нет! – Я потянул за веревки, пытаясь освободиться, пока клоуны окружали Кензи. – Оставьте ее в покое! – выкрикнул ему. – Я вызвался. Возьмите меня вместо нее! – Никто не обращал на меня внимание; клоуны тем временем разрезали путы и схватили Кензи за руки, потащив ее на арену. Я сильнее дернул руками. – Эй! – крикнул я, не желая сдаваться. – Посмотри на меня! Я с тобой говорю, черт возьми. Я знаю, что ты меня слышишь!

Инспектор манежа щелкнул пальцами, и мне в рот внезапно засунули ярко-красную ткань.

– Леди и джентльмены, пожалуйста, умерьте свой пыл, – спокойно сказал он, пока клоун затягивал кляп на моей шее. – Я понимаю, что маленьких детей происходящее может напугать, но, в таком случае, пожалуйста, уважайте окружающих и выведите их на улицу. Мы же не хотим, чтобы кто-то испортил представление, так ведь?

Я с ужасом наблюдал, как они подтащили Кензи к большому деревянному диску, стоящему на песке и похожему на гигантскую мишень, прижали ее спиной к поверхности и пристегнули к кожаным ремням. Что-то проворчав друг другу, они отошли, и я увидел Кензи, которая была привязана к центру огромной мишени. Мое сердце сжалось.

Я застонал и снова постарался расслабить путы, а на арену тем временем вышло костлявое существо и повернулось лицом к Кензи. На нем был черно-красный жилет, подчеркивающий его впалую грудную клетку, а по всему телу были пристегнуты медные метательные ножи. Его голова напоминала мумифицированный птичий череп, а в пустых глазницах зияла чернота, когда существо смотрело на девушку в нескольких ярдах от него.

– Леди и джентльмены, для этого номера необходима абсолютная тишина, – драматично произнес инспектор манежа. – Чтобы Пит Зоркий Глаз не проткнул сердце нашего милого добровольца или чего похуже, нужна предельная концентрация. Мы ведь не хотим, чтобы она закончила так же, как его прошлая ассистентка? – Он рассмеялся, отчего меня передернуло. – И помни, Пит, ты должен попасть в яблочко, но не в глазное. Не забывай об этом.

Костлявое существо не отрывало взгляда от Кензи.

– Не дергайся, – прошептало оно, снимая один из ножей с пояса. – У меня неважнецкое зрение. – Скелет медленно вскинул руку, нож сверкнул между его когтями, и у меня так сильно скрутило живот, что я почувствовал тошноту.

«О господи. Не могу смотреть на это. Прости, Кензи».

– Подожди!

Голос Кензи прорезал напряженную тишину, и Пит Зоркий Глаз замер. Инспектор манежа удивленно обернулся и слегка нахмурился, когда Кензи уставилась на него.

– Я предлагаю сделку, – четко проговорила Кензи. – Это будет гораздо зрелищнее, чем то представление, которое устроит Пит Зоркий Глаз.

Пит воззрился на Кензи так, будто обиделся от ее слов, но инспектор манежа поднял руку, останавливая его.

– Сделка, говоришь? – повторил он. – Что ж, интересный поворот. Что вы предлагаете, юная леди?

Мое сердце бешено забилось. Я ненавидел заключать сделки с фейри, но если Кензи при этом останется целой и невредимой, то не стану возражать. Заключение любой сделки, даже ради спасения собственной жизни, было делом рискованным, но Кензи понимала это не хуже меня. Понимала, на что идет.

«Я доверяю тебе, Кензи, – подумал я, чувствуя облегчение от того, что не увижу, как жуткий фейри-метатель ножей расчленяет мою девушку. – Я знаю, что ты справишься. Просто… будь осторожна».

Кензи глубоко вздохнула.

– Пускай Итан сделает это, – произнесла она, и я вздрогнул от неожиданности. – Если он три раза попадет в цель, не задев меня, ты нас отпустишь. А если промахнется, то мы останемся здесь и будем смотреть остальную часть шоу так долго, как тебе будет угодно.

– Интригующе, – медленно произнес инспектор манежа. – А если он тебя ранит?

Кензи пожала плечами.

– Значит, меня ранят. Вероятно, будет очень много крови и криков от меня, и очень много злости и чувства вины у Итана. В любом случае, будет весело, не так ли?

Он почесал подбородок, задумавшись на мгновение, а затем с улыбкой повернулся и вытянул руки.

– Леди и джентльмены! – возвестил он. – У нас новый артист! Пожалуйста, поприветствуйте нашего замечательного добровольца, который займет место Пита.

У меня голова шла кругом, когда клоуны освободили меня, подняли на ноги и толкнули на арену. Выдернув кляп, я зашагал вперед, пытаясь что-нибудь придумать, составить хоть какой-то план. Конечно, я был хорош в бою на ножах – на кали нас обучали владеть всеми видами оружия, не только клинками. Но мои навыки были скорее оборонительными, направленными на то, чтобы обезоружить человека, который хотел пырнуть тебя ножом, а не метать клинки, как ниндзя сюрикены. Гуро не поощрял метание ножей, потому что даже если ты не промажешь, то все равно останешься без оружия. Мне никогда раньше не приходилось кидать нож в цель – и уж тем более в реального человека. Я не знал, чего ожидала от меня Кензи, но мои руки дрожали, когда я выходил на арену.

Инспектор манежа возвышался надо мной, ухмыляясь от уха до уха.

– И вот мы здесь, – объявил он, вцепившись жесткими пальцами в мое плечо. – Приветствуем вас, молодой человек, добро пожаловать! Готов ли ты показать нам, на что способен?

«Нет, – подумал я; у меня пересохло во рту. – Я не хочу этого делать. Не уверен даже, что смогу запустить в свою девушку комплект ножей. Да я себя прикончу, если попаду в нее».

Но инспектор манежа не дал мне возможности отказаться.

– Пит! – позвал он, и скелет придвинулся ко мне, глядя пустыми глазницами. Инспектор манежа, казалось, ничего не заметил. – Отдай молодому человеку ножи, – весело приказал он. – Да начнется представление!

Пит схватил меня за запястье, поднял мою руку и вложил в ладонь три медных, слегка изогнутых метательных ножа. Они были около шести дюймов в длину, заточены с обоих сторон и острыми, точно бритва. Острие одного ножа рассекло кожу, и выступила тонкая струйка крови, но я почти не почувствовал боли.

Я в сопровождении инспектора манежа пересек арену и остановился примерно в тридцати футах от того места, где к гигантской мишени была прикована Кензи. Пара клоунов молча обступила меня с двух сторон, когда инспектор манежа отступил в сторону.

– Начинай, как будешь готов, мальчик, – сказал он, жестом указывая на Кензи.

Я оцепенело взглянул на ножи в своей руке, затем на Кензи, стоящую напротив меня на другой стороне арены. «Ладно, я справлюсь. Нужно просто попасть в яблочко, а не в нее. Ничего страшного не случится». Желудок сжался, а руки задрожали, когда я с тихим звоном взял один нож. «Боже, Кензи, ты слишком сильно в меня веришь».

– Одну минуту, мальчик, – инспектор манежа выставил руку, прежде чем я успел замахнуться ножом. – Я придумал кое-что получше. – Он с улыбкой подошел к Кензи и повернулся лицом к «зрителям».

– Леди и джентльмены! – воскликнул он. – Мы приготовили для вас особое угощение! – Порывшись в карманах фрака, он достал ярко-красное карамелизированное яблоко, помахал им для пущего эффекта, а затем водрузил на голову Кензи. Она замерла, широко открыв глаза, а ведущий просиял. – Этот храбрый молодой человек решился метнуть нож, чтобы проткнуть яблоко прямо на голове этой девушки!

Моя душа ушла в пятки.

– Нет! – запротестовал я. – Это не было частью сделки.

– О, да ладно, будет весело. – Инспектор манежа вернулся ко мне, и в его сияющей ухмылке читалось предупреждение. – Ты ведь не хочешь расстроить зрителей, правда? – Он помахал Кензи. – Попади в яблоко, и вы с девочкой сможете уйти. У тебя три попытки. Не так уж сложно, да?

– А если я откажусь?

– Тогда я буду очень разочарован, но, разумеется, не стану заставлять, если ты не хочешь или боишься участвовать. Не беспокойся. – Он кивнул в сторону костлявого существа, стоящего позади меня, и улыбнулся мне. – Пит справится. Шоу должно продолжаться.

С трудом сглотнув, я взглянул на Кензи, на крошечную красную мишень над ее головой. «Я не могу метнуть в тебя нож; ни за что не смогу это сделать. Не убив и не покалечив в процессе. Черт побери, Кензи, это наверняка не входило в твои планы». Головорезы-клоуны молча и неподвижно стояли по обе стороны от меня, а инспектор манежа выжидающе смотрел на меня, сжимая в руках трость. Я чувствовал, что он начинает терять терпение, и мысли быстрее закрутились у меня в голове. Если бы я только мог добраться до своих мечей. «Если бы был вооружен, то у меня появился бы шанс выстоять против этих парней…»

Ох.

Я мысленно пнул себя. Кензи не просила меня метать ножи в нее. Не в этом заключался ее план.

«Итан, ты – идиот».

Я резко развернулся и ударил обоих клоунов, глубоко вонзив нож в грудь одного, а затем другого. Они испуганно взревели и, когда я выдернул клинки, начали сдуваться, шипя, как воздушный шар.

Злорадно ухмыляясь, я повернулся к инспектору манежа, но тот вскрикнул и бросился прочь, унося свои длинные ноги через арену.

– Нет! – завопил он, когда я занес на головой ножи и начал преследовать его. – Молодой человек, пожалуйста, вернитесь на место! Вы портите представление! Охрана!

Три клоуна бросились в центр арены. Я повернулся к ним лицом как раз в тот момент, когда что-то блестящее пронеслось мимо моего лица, рассекая кожу на щеке. Оглянувшись, я увидел, как Пит Зоркий Глаз молча выхватил еще один нож из дюжины, висевших у него на поясе, и поднял руку, чтобы метнуть его в меня.

Но на его голову с визгом приземлилось нечто маленькое и темное, сверкая зелеными глазами. Рэйзор зарычал и вонзил когти в костлявые глазницы скелета, отчего тот завыл и принялся бить себя по голове, пытаясь скинуть гремлина. Я не думал, что Рэйзор сможет остановить его, но он, по крайней мере, стал отличным отвлекающим маневром.

Один из клоунов уже настиг меня и сделал выпад вперед, чтобы заключить меня в свои медвежьи объятия. Я увернулся от его огромных конечностей и вонзил нож ему в живот. Раздалось визгливое шипение, и клоун, пошатнувшись, упал на пол. Когда двое других ринулись в мою сторону, я перевернул в руке нож, удерживая его за острие, и замахнулся.

«Прости, гуро», – подумал я и метнул нож в массивную фигуру клоуна. Даже если бы я оказался самым плохим стрелком в мире, попасть в него было просто не возможно. Лезвие воткнулось в живот, и клоун подался вперед; его тело уменьшалось и теряло форму, сдувшись на земле.

Последний клоун взревел от ярости и врезался в меня, точно бык. Воздух с болезненным шипением покинул мои легкие, и я повалился назад, потянув за собой клоуна. Ударившись спиной о землю, я ткнул ножом вверх, готовясь к тому, что меня сейчас раздавят. Раздался хлопок, и клоун вздрогнул, оседая на меня сверху, как гигантский надувной матрас.

Меня передернуло, но я спихнул его с себя и поднялся на ноги, по-прежнему сжимая в руке нож. Я увидел, как Рэйзор, цепляясь за стену палатки, увернулся от ножа, который метнул в него Пит, и вскарабкался выше, осыпая оскорблениями разъяренного метателя ножей. По крайней мере, гремлин отвлекал его. А где инспектор манежа…

Что-то обрушилось на меня сзади, отчего из глаз посыпались искры. Я повалился было вперед, но вовремя ухитрился перекатиться на колени, хотя мир расплывался перед глазами. Ошарашенный, я поднял голову и увидел, как инспектор манежа, устрашающе разинув огромный рот, извлекает из своей трости с черепом меч и заносит его над моей головой.

– Не сегодня, Итан Чейз, – произнес знакомый голос из неоткуда, и Тонкий Мужчина воплотился в реальности, появившись позади инспектора манежа. Лезвие сверкнуло слишком быстро, чтобы его можно было разглядеть, и мой противник замер, так и не донеся клинка до моего лица. Я отпрянул назад, с трудом поднимаясь на ноги, когда голова инспектора манежа сдвинулась и с грохотом упала на землю. Его тело рухнуло следом, складываясь под странным углом, как будто состояло из одних шарниров, а шляпа покатилась вперед и врезалась в мой ботинок.

Я напрягся, задаваясь вопросом, приведет ли смерть инспектора манежа к тому, что эта безумная реальность начнет дробиться и распадаться на части, но ничего не произошло. Пит, однако, закричал так, что у меня свело зубы, и бросился наутек, пробив палатку и исчезнув в темноте.

Я бросился к Кензи, перерезал кожаные ремни и притянул ее к себе. Она прижалась ко мне, и я крепко обнял Кензи, чувствуя, как биение моего сердца вторит ее сердцебиению. Рэйзор приземлился на нас, подпрыгивая вверх-вниз и гудя от волнения и страха, но я почти не слышал его.

– Быстрее, Итан Чейз! – Тонкий Мужчина внезапно оказался рядом с моими мечами и рюкзаком, который тут же бросил Кензи. – Времени нет. Возьми свое ужасное железное оружие, пока оно не испортило мне перчатки. – Он сунул мне мечи и отдернул руки назад, встряхнув ими, словно ему было больно. – Торопитесь, пока не прибыли остальные уродцы. Нам еще надо найти якорь и уничтожить его.

– Людишки. – Внезапно на бочке появился Грималкин, его золотые глаза нетерпеливо сверкнули. – Прошу вас, сюда. Пока вы теряли время даром, разыгрывая цирковое представление с инспектором манежа и клоунами, я отыскал якорь. Следуйте за мной.

Нас прервал рев. Монструозная Бородатая Дама откинула полог палатки и протопала внутрь, при виде нас ее огромный рот злобно оскалился. За матерчатыми стенами показались новые тени, обезображенные и скрюченные, которые начали рвать полотно когтями и зубами.

Мы помчались за котом, который добрался до одной из стен и проскользнул под ней. Я прорезал брешь в палатке, и мы снова оказались в лабиринте из шатров.

Пока мы бежали, следуя за почти невидимым котом сквозь тени, грязь и туман, клубившийся вокруг наших ног, я снова услышал музыку. Веселую и жизнерадостную, звучавшую теперь очень близко. Матерчатые стены внезапно расступились, и я выскочил на открытое пространство. Перед нами простиралась широкая, грязная улица, уставленная киосками и ярмарочными играми.

В конце улицы, возможно, в ярдах ста от них, медленно и лениво вращалась карусель. В отличие от игровых кабин и колеса обозрения, она сверкала десятками мерцающих огней, хотя животные на аттракционе явны не были рассчитаны на детей. Лошади обнажали окровавленные зубы, крутясь на шестах, многие из них были скрючены в неестественных позах агонии, а в их белых глазах горело безумие. Другие «скакуны» были не менее ужасны. Слюнявые волки, гигантские пауки и медведь с маленьким ребенком в челюстях – вот лишь некоторые из кошмаров, застывших в гипсе; и все они кружились под веселую мелодию, которую я слышал раньше.

Кензи, перехватив мой взгляд, резко вдохнула.

– Это якорь, – тихо сказала она. – Самый центр парка.

– Да, – согласился Грималкин. – Уничтожим карусель, и эта реальность исчезнет. Однако вам надо действовать быстро. Обитатели этого мира не слишком вам рады.

– Прекрасно. И как же нам его уничтожить? – поинтересовался я и уставился на кота, тут же обнаружив, что он исчез.

Что-то шевельнулось в поле моего зрения. Я заглянул в ближайшую игровую будку… где один из плюшевых медведей оторвался от стены, заполз на прилавок и оскалил на меня острые маленькие зубы. И тут я заметил, что все игрушки, куклы и мягкие животные повернули головы и уставились на нас; их глаза в тени будок светились, как раскаленные угли.

Мне кажется, я никогда в жизни не бегал так быстро.

Пока мы неслись по дорожке, сзади раздавались визгливые голоса, а разные существа спрыгивали со стен, пытаясь схватить нас на бегу. Фарфоровая кукла с треснувшим лицом выскочила на дорогу перед Кензи, вытянув руки, но Кензи отшвырнула ее, как футбольный мяч, и даже не сбавила скорости. Красноглазая кукла-клоун бросилась на меня с одного из прилавков, держа в руке, облаченной в перчатку, миниатюрный мясной тесак. Я ударил ее мечом и побежал дальше.

Как только мы приблизились к карусели, животные ожили, зарычали и стали метаться на столбиках, стремясь укусить нас. Я увернулся от удара копытом, обрушил свой меч на громадного, вымазанного кровью белого кролика, когда тот настиг меня. И отсек ему ухо, которое шмякнулось на землю, но на карусель это, похоже, не повлияло.

– Живо к центру! – приказал Тонкий Мужчина и указал на множество визжащих и шипящих зверей. Из зеркальной поверхности на нас смотрели наши отражения – дюжина Итанов, Кензи и Тонких Мужчин, выглядывающих из позолоченных панелей. – Разбейте зеркала, – призывал Тонкий Мужчина, запрыгивая на карусель. – В зеркалах заключена суть этого мира. Уничтожь их и… – Дракон разинул пасть и сомкнул челюсти вокруг его руки, и Тонкий Мужчина мгновенно повернулся и исчез, чтобы разобраться с ним.

Я выругался.

– Так, пожалуй, я пойду. Кензи, найди что-нибудь, что можно бросить в зеркала. Может, взять несколько бейсбольных мячей в одной из будок?

– Эм, Итан? – позвала Кензи слегка приглушенным голосом. – Плохая идея.

Я обернулся и увидел, что по дороге ковыляет целая орава мягких игрушек и кукол, своими жуткими красными глазами напоминая рой муравьев. За ними, наступая со всех сторон, двигалась армия клоунов и цирковых уродцев, скрюченных, изуродованных и выглядевших чертовски злыми.

У меня кровь в жилах похолодела.

– Ладно, хорошо. – Я тяжело вздохнул и снова повернулся к карусели, пытаясь найти проход между рычащими, крутящимися существами. Увидев просвет между леопардом и кроликом, которому недавно отрезал ухо, я схватил Кензи за руку и выкрикнул: – Прыгай!

Мы заскочили на карусель. Кролик визжал и дрыгался на столбике, скрежеща длинными передними резцами, но, к счастью, не мог до нас дотянуться.

– Жди здесь, – сказал я Кензи, когда другие животные посмотрели на нас, оскалив клыки. Я поморщился. Остаться целым и невредимым будет непросто, но пусть лучше этот злобный единорог загрызет меня, чем Кензи.

Не дожидаясь ответа, я направился к центральной стойке. На меня бросился волк, и я уклонился. Тигр нацелился когтями мне в голову, но я развернулся так, чтобы удар пришелся по плечу, а не в лицо, хотя он все равно разодрал мне руку, и мои глаза заслезились от боли. Последние несколько футов до зеркал загораживали единорог и медведь, и я остановился, пытаясь найти подходящий момент для рывка.

Кензи вскрикнула. Я обернулся и увидел, как клоун – его нарисованный рот зиял, демонстрируя зазубренные клыки, – попытался схватиться за карусель, но промахнулся и отлетел в сторону. Но пока мы вращались, все больше зверей прыгали на двигающуюся платформу и цеплялись за столбы. Карусель ускорилась, и животные взревели от ярости.

– Черт! – Я повернулся, собрался с духом и нырнул в отверстие, поморщившись, когда рог единорога вонзился мне в спину. Выпрямившись, я бросился к панели, поднял меч и изо всех сил ударил рукоятью по зеркальной поверхности.

Стекло разбилось. Как и все вокруг. Мое отражение разлетелось на дюжину мелких кусков и обрушилось, как и карусель, карнавал и небо над головой. Осколки реальности посыпались на нас. Пошатываясь, я вернулся к Кензи, притянул ее к себе и, как мог, прикрыл ее тело своим. Я не знал, что происходит с клоунами, уродами и игрушками-убийцами; оставалось только надеяться, что осколки не разрежут нас на кусочки. Раздались крики и вопли, и воздух наполнился грохотом миллиона люстр, разбившихся одновременно. А затем – мертвая тишина.

Я опасливо поднял голову.

Парк аттракционов исчез. Палатки, клоуны и жуткие будки растворились. Мы с Кензи стояли на платформе старой ржавой карусели, потрескавшиеся и облупившиеся гипсовые лошадки который были явно не живыми. Вокруг нас простиралось темное, туманное и бесконечное Междумирье.

Я посмотрел на Кензи.

– Ты в порядке?

Она кивнула, и я с облегчением спустился на землю.

– Что ж, – начала она, когда Рэйзор жужжа опустился на голову лошади, а Тонкий Мужчина с раздраженным видом пробирался между животными. – Это было… страшно. По крайней мере, теперь можно вычеркнуть еще один пункт из списка, что я хочу сделать перед смертью.

– Выжить в клоунском апокалипсисе? – предположил я.

Она усмехнулась.

– Не-а. Присоединиться к цирковому шоу.

Я рассмеялся и покачал головой. Я чувствовал облегчение от того, что мы выбрались из этого безумного места. Меня радовало даже темнота и пустота Междумирья – вот насколько я был рад.

– Ты странная девушка, – сказал ей. – Гениальная, но странная.

Кензи просияла.

– Поэтому ты меня и любишь.

– Да, – прошептал я. Она всхлипнула, глядя мне в глаза, и я притянул ее в свои объятия. – Хотя, если ты когда-нибудь все-таки будешь работать в цирке, – пробормотал я, не сводя с нее взгляда, – обещай, что не станешь ассистенткой метателя ножей? Думаю, за сегодняшний вечер я пережил, по меньшей мере, три сердечных приступа.

– О, даже не знаю, – отозвалась Кензи с лукавой улыбкой на лице. – Вышло довольно увлекательно. Мы могли бы усовершенствовать представление и выступить с ним вдвоем. – Я с наигранным ужасом посмотрел на нее, и она улыбнулась, убрав мои волосы назад. – Я доверяю тебе, крутой парень, – пробормотала она. – Даже сегодня на арене, когда не была уверена, метнешь ли ты нож мне в голову или используешь его, чтобы зарезать инспектора манежа, я доверяла тебе. Я знаю, что ты никогда не причинишь мне вреда.

– Людишки. – Скучающий голос Грималкина нарушил тишину. Кот объявился на седле ближайшей лошади, и я, закатив глаза, отступил назад. – Я бы сказал, что мы напрасно тратим время, – заявил он, ударяя хвостом по облупившейся краске, – но до вас все никак не дойдет. Может, уже пойдем, пока в Междумирье не начали появляться сердечки, шарики и прочие тошнотворные штучки? – Кот поднялся, грациозно спрыгнул с лошади и, приземлившись, одарил нас возмущенным взглядом. – Меня бросает в дрожь при одной мысли о реальности, которая может зародиться вокруг вас двоих. Думаю, она будет еще пугающей, чем ярмарка.

Глава 11

Утраченная реальность

И снова блуждания по Междумирье. Ладно, возможно, «блуждание» – не совсем верное слово, ведь Тонкий Мужчина, казалось, знал, куда идет. Хотя складывалось впечатление, будто мы бесконечно бродим, ходим кругами среди жутких пейзажей, которые всегда были одинаковыми. Раны, нанесенные метательными ножами, когтями тигра и рогами единорога, чертовки болели. И я боялся наткнуться на еще одну реальность, еще один безумный мир, возникший в голове сумасшедшего фейри. Ярмарка и так была достаточно пугающей; и мне не хотелось вдруг оказаться в ловушке в заброшенной психушке, убегая от кошмарных существ в длинных белых халатах, которые желают «вылечить» меня.

– Прекрати, – сказал мне Тонкий Мужчина, когда из тумана выкатились носилки, их колеса скрипели в тишине. Они проехали мимо нас и исчезли в тумане, отчего я вздрогнул. – Ты снова это делаешь.

– Ага, уж прости, что напуган из-за той жуткой ярмарки, – прорычал я. – Думаю, я должен радоваться, что якорь нашли не русалка или шелка и что ярмарка не под водой. Ты мог бы и упомянуть, что нам придется столкнуться с чем-то подобным.

– Я сомневался, что мы наткнемся на такой якорь, – ответил Тонкий Мужчина. – Их очень мало, и они встречаются крайне редко. И не валяются где попало, чтобы любой желающий мог привязать к ним свой мир. Можно бродить по Междумирью целую жизнь, тысячелетиями, и так и не встретить ни одного. – Он искоса посмотрел на меня. – Я был так же неприятно шокирован, как и вы, когда мы встретили эту реальность, но я обнаружил, что у вас есть необыкновенная способность притягивать проблемы, Итан Чейз. Это почти талант.

– Да, – вздохнул я. – Добро пожаловать в мой мир.

Разумеется, в этот момент мы прошли через какой-то невидимый барьер в тумане и дымке… и мир изменился.

– Черт, только не это, – простонал я, задаваясь вопросом, в каком кошмаре мы очутились в этот раз. По крайней мере, не на очередной ярмарке. Или в жуткой заброшенной психушке. Мы стояли на краю поляны; огромная желтая луна на небе висела так близко, что можно было разглядеть ее покрытую кратерами поверхность. Кругом простирался темный и дремучий лес, а по опушке, между деревьями, вился узкий ручей. Хотя все выглядело совершенно спокойно и естественно, что-то во всей этой обстановке меня тревожило. Не в том смысле, что она выглядела как сцена из фильма ужасов. Просто наводила на мысли о чувстве беспокойства.

В самом центре рощи возвышался огромный особняк в викторианском стиле. Башни и турели взмывали в воздух, пронзая ночное небо своими шпилями. Окна и балконы располагались над нами, каменные стены опоясывали арки и колонны, а пара огромных львов охраняла конец дорожки.

– Вау, – выдохнула Кензи, вытянув шею, чтобы рассмотреть громадный особняк. – Ну, кто бы ни владел этой безумной реальностью, по крайней мере, вкус у него отменный.

Грималкин подкрался сзади и запрыгнул на соседний камень.

– Это, – заявил он, взмахнув хвостом, – особняк Леананши.

Я с облегчением выдохнул. Никогда не думал, что так обрадуюсь пристанищу невероятно опасной, непостоянной королевы фейри. Конечно, я прежде не видел ее дом снаружи, но поверил Грималкину на слово.

– Идем, – сказал я и направился к особняку. – Чем раньше найдем Аннуил, тем скорее выберемся отсюда.

– Один момент, Итан Чейз, – вмешался Тонкий Мужчина. Я бросил на него недоуменный взгляд, и он сложил руки на груди. – Будет лучше, если вы встретитесь с Королевой Изгнанных без меня, – продолжил он с несколько страдальческой улыбкой. – Не думаю, что Леананши будет рада присутствию Забытого в своем доме. Да и летняя девочка может плохо отреагировать, увидев меня. Не хотелось бы спугнуть ее. – Он кивнул в сторону особняка. – Давайте. Идите к Королеве Изгнанных. Я подожду, пока ты вернешься с девчонкой.

– Где ты будешь? – спросил Кензи.

Тонкий Мужчина легко взмахнул рукой.

– Поблизости, – сказал он, жестом указывая на поляну. – Не волнуйтесь, я не чувствую опасности в этом уголке реальности. Леананши, кажется, надежно контролирует территорию. Так что ступайте, а когда будете готовы уйти, я присоединюсь к вам.

Он отвернулся и скрылся из виду.

Направляясь по длинной гравийной дорожке к лестнице, я понял, что беспокоило меня. Здесь стояла абсолютная тишина. Дул ветерок; я видел, как колышутся стебли травы и ветки, но на поляне не было слышно ни звука. Даже ручей, протекающий вдоль по окраине леса, не журчал. Это все равно, что смотреть на очень сюрреалистичную, реалистическую картину или фильм с выключенным звуком. Выглядело жутковато, но, опять же, в любой день я предпочел бы жуткий тихий луг жуткой ярмарке убийц.

Но это не повод терять бдительность.

Грималкин шел позади нас, Рэйзор устроился на плече Кензи, когда мы поднялись по большим мраморным ступеням к массивным двойным дверям, и Кензи постучала по дереву медными молотками в виде льва, висевшими посередине.

Двери никто не открыл.

– Попробуй еще раз, – сказал я Кензи спустя несколько минут молчания. Она так и сделала, на этот раз постучав намного сильнее; стук резким эхом отозвался в полной тишине. Но ответа снова не последовало.

– Ну, не очень обнадеживающе, – произнесла Кензи, разглядывая особняк. – Как думаешь, с ней что-то случилось, или она просто игнорирует нас?

Я нахмурился. Нет, что-то определенно было не так. Леананши могла быть капризной, драматичной, непредсказуемой и склонной превращать людей в гитары, когда они начинали ее раздражать, но она всегда принимала изгнанников и беглецов в своем доме. Конечно, она использовала их в качестве дешевой рабочей силы и ради достижения собственных целей, но никого не отвергала. Особенно если думала, что сможет получить от них выгоду.

– Дай-ка я попробую. – Я подошел к двери, и Кензи отодвинулась в сторону. Но вместо того, чтобы постучать, я занес меч и ударил рукоятью о дерево. Раздался гулкий звук, отдавшийся вибрацией в моей руке.

На этот раз дверь со свистом распахнулась, и я вздрогнул, отступив назад. Сама Леананши – Темная Муза и Королева Изгнанных – предстала перед нами. На ней было сверкающее черное платье и перчатки длиной до локтя, а по спине струилась грива медно-рыжих волос. Она возвышалась в дверном проеме, такая царственная, прекрасная и чертовски злая.

– Прекрасно, – объявила она, уставившись на меня холодными, голубыми глазами. – Итан Чейз. Ты все испортил.

Ой-ой. Что еще произошло?

– Ну же, не стойте там, дорогие, – зашипела Леананши. – Если собираетесь войти, входите. У меня есть дела поважнее, чем смотреть, как вы таращитесь на меня, как испуганные олени. Живей, голубки. Вперед.

Мы с Кензи обменялись растерянными взглядами, а затем шагнули внутрь и настороженно огляделись. На первый взгляд, все выглядело так же, как и в прошлый наш приход сюда: плиточный пол, мраморные колонны, огромный камин у одной стены и небольшой рояль в углу. Но что-то изменилось. Что-то такое, чего я никак не мог уловить.

Леананши так громко хлопнула дверью, что я подпрыгнул. Она повернулась и одарила меня яркой, сияющей улыбкой.

– Итан, птенчик, – сказала она тоном, от которого у меня внутри все перевернулось. – Как хорошо, что ты заглянул. Я как раз думала о тебе.

Что ж, прозвучало зловеще. Снова переглянувшись с Кензи, я увидел, что она выглядит так же озадаченно. Я заметил и то, что Грималкин снова благополучно исчез, а Рэйзор спрятался под рубашку Кензи и не издавал ни звука.

– Ох… – Я снова встретил взгляд Королевы Изгнанных. – Что произошло, Леананши? – спросил я, стараясь проявить дипломатичность.

– О, может, это ты мне расскажешь, дорогой? – Леананши развела руками, показывая на всю комнату. – Ты умный мальчик. Осмотрись, ничего не приходит на ум? Тебя все устраивает?

Я еще раз окинул взглядом зал, пытаясь выяснить, что изменилось. Мне казалось, то все было нормально: ничего не сломано, не разбито, не сожжено и не испорчено. Но Кензи внезапно резко вдохнула и уставилась на Королеву Изгнанных.

– Здесь слишком тихо, – заметила она. – Где все?

Ну конечно. Вот что меня беспокоило. Особняк Леананши был пристанищем для изгоев, которые обычно массово стекались сюда. Изгнанники, полукровки, беженцы – это был последний приют для всех, кому больше некуда идти, и особняк всегда кишел фейри. Не говоря уже о множестве одаренных людей, которых Леананши «коллекционировала» на протяжении многих лет. Все они были гениальными, обладали музыкальными или художественными талантами и совершенно спятили от долгого существования в Междумирье. Особняк казался пустым, лишенным жизни. И теперь, когда я задумался об этом, мне показалось странным, что Леананши сама открыла дверь; обычно за нее все делали слуги.

– И где, в самом деле? – отозвалась Леананши с улыбкой. – Вопрос на миллион долларов, верно? Простите меня, голубки, если я выгляжу рассеянной. За последнее время на меня свалилось много дел. Видите ли, – она вперила в меня пронзительный взгляд, – не так давно я находилась в мире смертных по делам, когда возник… ох, как бы выразиться… этот импульс, который пронесся по воздуху, как электрический заряд. Он едва не сбил меня с ног – настолько сильным он был. Разумеется, я встревожилась и спросила одну милую молодую леди, не почувствовала ли она его тоже.

– И знаешь, что она сделала, птенчик? – осведомилась Леананши, хотя явно не ждала от меня ответа. – Закричала. Прямо мне в лицо. Посреди оживленной улицы. Сперва я не знала, почему она так реагирует, но ты можешь представить мое удивление, когда я осознала, что она видит меня. Действительно видит меня. И что самое смешное, дорогой, все могли видеть меня, – вся эта визжащая, неуклюжая человеческая толпа. Варвары окружили меня, говорили одновременно, кричали, фотографировали, пытались дотронуться до меня. – Леананши драматически вздохнула. – То был весьма напряженный день.

Я помрачнел.

– Что ты с ними сделала?

– О, тебе интересно, дорогой? – Королева Изгнанных одарила меня лукавой усмешкой. – Но в этой истории важно не это. Хочешь узнать развязку? После того как… разобралась со смертными, я вернулась домой. Или попыталась вернуться. Знаешь, что я обнаружила, Итан Чейз?

Ее глаза практически светились – ледяным, опасным синим цветом, от которого у меня внутри все сжалось.

– Ничего? – тихо предположил я.

– Браво, Итан Чейз! – Леананши зааплодировала, и свет вокруг нас замерцал, отчего я вздрогнул. – Ничего – вот что я обнаружила. Междумирье исчезло. Мой дом исчез. – Она щелкнула пальцами. – Испарился, будто его никогда не существовало вовсе.

– Но все… ведь вернулось, – рискнула вмешаться Кензи, и Леананши перевела на нее взгляд. – То есть, твой дом здесь.

– Ты заметила, не так ли, дорогая? – Голос фейри был резким. – Да, Завеса в конце концов восстановилась, и я смогла попасть в Междумирье. Но знаешь, что магически не сформировалось? – Она снова обвела руками комнату. – Это. Мой дом. Сердце моего королевства. Вот почему последнее время я была несколько занята, моя голубка. Мне пришлось отстраивать все с нуля. А все мои люди, мои художники, музыканты и композиторы, к которым я привязалась за эти годы? – Она вскинула руку к потолку. – Исчезли. Потерялись. Убежали в мир смертных, когда Завеса пала, и с тех пор я их не видела. Я очень переживаю по этому поводу.

Вот дерьмо. Дела шли неважно. Мы сбежали из одного драконьего логова, только чтобы попасть в другое, более крупное и ужасное. Королева Изгнанных оторвала взгляд от Кензи, снова улыбнулась мне, и я почувствовал, как мои внутренности напряглись.

– А потом до меня начали доходить слухи, дорогой Итан. Молва о тебе стекается со всех уголков Небыли и мира смертных. Такие интересные истории, птенчик. О тебе и Железном Принце, о том, что вы оба ответственны за разрушение Завесы. – Королева Изгнанных скрестила руки на груди, бросив на меня пытливый, насмешливый взгляд. – Не хочешь рассказать об этом подробнее, дорогой? Видишь ли, вы с принцем меня сейчас немного раздражаете, и объяснение, возможно, избавит меня от желания вырвать ваши кишки через нос и нанизать их на мои арфы.

– Кирран всадил в меня нож, – сообщил я, и Кензи решительно придвинулась ближе ко мне. Я не представлял, что она может сделать против невероятно сильной Королевы Изгнанных, но знал: Кензи непременно попытается что-нибудь придумать, если Леананши осуществит свою угрозу. Я должен взять ситуацию в свои руки. Прямо сейчас. – Мы отправились к Королеве Забытых, – продолжил я. – И она сказала ему, что он сумеет уничтожить Завесу и спасти всех изгнанников, если принесет в жертву того, чья кровь связана со всеми тремя дворами. Затем он пырнул меня и бросил умирать.

Леананши подняла бровь, и я отмахнулся.

– Я не хотел разрушить Завесу и уничтожать твое королевство, – серьезно сказал я. – Я бы попытался предотвратить это, но тогда был немного мертв.

Леананши не казалась довольной.

– Боюсь, дорогой, это слабое оправдание, – сказала она, отчего у меня душу ушла в пятки. – Именно из-за твоей крови распалась Завеса, твоя жизнь стала причиной этой катастрофы. Намеренно или нет, но ты все равно виноват.

– А что насчет Киррана? – сердито поинтересовалась Кензи. – Это он хотел убить Итана. Он принес его в жертву, отлично зная, что тем самым разрушит Завесу. Если желаешь найти виноватых, то вини Киррана, который сам сделал выбор, а не Итана.

– О, Железному Принцу придется за многое ответить, – пугающим голосом сказала Леананши. – Я свершу свое возмездие еще до того, как все закончится, уверяю тебя. Но, – прищурившись, она посмотрела на меня, – его здесь нет. И он – лишь часть уравнения. Все случившееся, все, что он совершал до настоящего момента, стало возможным только благодаря твоей помощи, Итан Чейз. – Она наклонила голову, приподняв брови. – Будешь отрицать, дорогой?

Я медленно покачал головой.

– Нет, – прохрипел я. – Но я пытаюсь все исправить.

– Исправить? – Леананши коротко рассмеялась. – Прости, дорогой, но уже слишком поздно для этого. Сможешь ли ты вернуть всех моих людей? Сможешь ли заставить Забытых исчезнуть? Или изменить пророчество, которое уже начало свершаться? – Королева Изгнанных покачала головой. – Это война, Итан Чейз. А ты не похож на свою сестру. Ты не владеешь магией Лета и Железа. На твоей стороне не сражаются сын Мэб и печально известный Плутишка Робин. Ты – простой смертный, не наделенный никакой силой, с умирающей девушкой и гремлином. Как ты собираешься все «исправить», Итан Чейз? Как будешь противостоять Забытым и их Госпоже?

– Я не собираюсь, – сказал я, внезапно почувствовав усталость. – Не стану останавливать войну. И в одиночку противостоять Госпоже и Забытым. Я просто… хочу спасти свою семью. То, что от нее осталось. – Кензи прижалась ко мне и коснулась моей руки, давая понять, что она рядом. Я сжал ее пальцы в ответ. – Если хочешь убить меня, – продолжал я, вынудив Кензи напрячься, – превратить в арфу, гитару, да во что угодно, то действуй. Но я единственный, кто способен остановить Киррана. В пророчестве говорилось не о Госпоже, а о нем. И обо мне. Рано или поздно нам придется встретиться лицом к лицу.

– Ты не имеешь права срывать злость на Итане, – встряла Кензи, сдавив мои пальцы. – Он не выбирал это. Он приложил все усилия, чтобы помочь Киррану спасти Аннуил, а Кирран отплатил тем, что нанес удар ему в спину. И если ты думаешь, что я позволю тебе превратить его в гитару…

– О, птенчик, не глупи, – закатив глаза, отмахнулась Леананши. – А еще меня считают драматичной. Неужели ты правда думаешь, что я превращу любимого младшего брата Железной Королевы в гитару? Навсегда? Нет, голубка. – Она с отвращением взглянула на меня. – Если бы я хотела отомстить, не стала бы действовать так нагло и открыто. Существуют тысячи других, более творческих способов сломать чью-то жизнь. Так что перестань так смотреть на меня, дорогая, – продолжила Леананши, уставившись на Кензи. – Грималкин, хватит прятаться. Сегодня я не буду никого превращать.

– О, да пожалуйста, – фыркнул знакомый голос. Грималкин, появившийся на скамейке у рояля. Кот поднял глаза, оторвавшись от своего хвоста, как будто сидел там все это время. – А то я испугался, – заявил он и снова принялся вылизывать хвост.

Я почувствовал, как Кензи вздохнула с облегчением.

– Хотя мне любопытно, – заговорила Леананши, бросив взгляд на кота, который, казалось, не замечал ее. – Что вы планируете делать с Железным Принцем? Насколько я слышала, он объявил войну всем дворам, и даже родному Железному Королевству, на глазах у всех правителей Фейриленда. Весьма вероломное преступление, знаете ли. И карается смертью. Похоже, наш дорогой Железный Принц всерьез намерен уничтожить всех нас. – Леананши покачала головой. – Глупый, дерзкий мальчишка. Не ожидала, что он способен на такое.

– Он не хотел этого, – сказал я, и она удивленно моргнула. – Кирран… немного не в себе. Есть амулет, который… э-э… как бы высасывает его душу.

Королева Изгнанных перевела на меня пугающе голубые глаза, и воздух вокруг нас будто застыл.

– И этот амулет, – тихо сказала она, – висит на шее некой летней фейри?

Я сглотнул.

– Полагаю, ты видела Аннуил.

– Давненько, птенчик. – Фыркнув, Леананши выпрямилась. – И я не желаю больше видеть ее. От этой маленькой блудницы одни проблемы. – Вытянув руку над головой, она извлекла из воздуха мундштук, сунула кончик в рот и выдохнула облачко фиолетового дыма. – Мне вообще не стоило принимать эту девушку у себя, – ворчала она, – но ты ведь знаешь нашего дорогого принца. Хлопает глазками, смотрит на тебя таким ранимым щенячьим взглядом, что почти невозможно сказать ему «нет». А если это не сработает, он просто будет донимать тебя, пока ты не уступишь. Несносный ребенок.

Я едва не улыбнулся. Когда-то Кирран был именно таким. Когда мы только познакомились. Принц Железного Королевства был благородным, мягким и неизменно вежливым – даже со своими врагами. Он также был упрям, безрассуден и невыносим, но, по крайней мере, вел себя цивилизованно, так что на него было трудно сердиться. Узнав правду о нем, я думал, что возненавижу его. Но мой племянник сделал все возможное, чтобы я относился к нему не только как к члену своей семьи, но и как к другу. И, к моему удивлению, у него получилось. Когда-то, не так давно, Кирран был моим единственным другом.

И он совершенно не был похож на того холодного, бесчувственного незнакомца, который появился на военном совете в Тир-на-Ног; его взгляд был отрешенным, когда он объявил дворам, своей собственной семье, что они теперь его враги.

– Я поняла, что что-то не так, когда она вернулась с этой… штукой… на шее, – сказала Леананши, и у меня скрутило живот. – То была мерзкая магия, дорогой. Уж не знаю, где она его взяла, но видеть его в своем доме я не пожелала. Дрянная девчонка не сказала мне, где достала его, – только то, что он связывает ее с Железным Принцем, и она не может его снять. Надо было выгнать ее еще тогда. Но я позволила ей остаться, как мягкосердечная дура.

– А где сейчас Аннуил? – спросила Кензи.

– Последний раз я видела летнюю девушку, – размышляла Леананши, – через несколько ночей после разрушения Завесы. Она находилась в особняке, когда исчезло Междумирье. Не знаю, как ей удалось выжить, и что случилось со всеми изгнанниками и полукровками в этом доме, когда Завеса пала. Знаю лишь, что в ту ночь я вернулась из мира смертных, а Междумирья нет. Когда Завеса восстановилась, и я снова смогла войти в Междумирье, от моего особняка ничего не осталось, кроме якоря. Все исчезло.

– Несколько ночей спустя, – продолжала Леананши, – Аннуил пришла ко мне и объявила, что уходит. Что с принцем что-то случилось, и она должна уйти, пока амулет ничего не натворил. Или вроде того. Я тогда не особо слушала.

Кензи моргнула.

– Тебя не взволновало, что Аннуил уходит?

– Уж прости меня, дорогая, но мой дом исчез. Междумирье больше не существовало, и эта девушка, как мне казалось, прямо сказала, что она частично ответственна за его исчезновение. – Глаза Леананши сверкнули, когда она покрутила в руках мундштук. – В то время я пребывала не в самом благодушном расположении духа. Ей повезло, что я была измотана ремонтом. Иначе украсила бы свой кабинет эссенцией летней девушки.

– Что с ней случилось?

Королева Изгнанных сомкнула губы вокруг мундштука, а затем выпустила облако дыма, жутко напоминавшее летнюю фейри. Дымный образ скривился от какого-то незримого ужаса, подхватил свои юбки и убежал.

– Я сказала ей убираться с глаз моих, – сказала Леананши, глядя вслед улетающему дыму. – Сказала, что если увижу снова, то оторву ее прелестную головку.

Она быстрым движением взмахнула мундштуком, и голова облачного фейри отделилась от тела, а затем обе части превратились в ничто.

Кензи сморщила нос.

– Так что нет, дорогие, – закончила Королева Изгнанных. – Боюсь, в последнее время я не видела летнюю девочку. Как я уже сказала, меня занимало возведение моего дома с нуля.

– Мы должны найти ее, – настаивала Кензи. – Нам надо забрать амулет, пока не стало слишком поздно. Она сказала, куда направляется или что ищет?

Леананши вздохнула.

– Не имею ни малейшего понятия, что она ищет, птенчик. Но я знаю, куда она пошла. Хотя вам это не поможет. – Она снова сделала затяжку и выдохнула длинную струю дыма, которая поплыла по воздуху, подобно реке. – Летняя девушка отправилась к границе Дикого леса, – протянула Темная Муза, – мимо Реки снов. За границы Лета и Зимы, прямо в Густолесье.

В большой, уютной комнате повеяло холодом.

– Густолесье? – повторила заинтригованная Кензи. – Что это? Еще один край Небыли?

– Да, – пробормотал я, вспоминая крупицы информации, которые собрал за все эти годы о Густолесье. Совсем немного, но я знал, что это была самая глубокая и мрачная часть Небыли, место, куда обычные фейри редко отваживались заходить. Никто ничего не знал о Густолесье: что он из себя представляет, какие твари там обитают. – Похож на Дикий лес, но… больше. Предположительно, это самая древняя часть Фейриленда.

«И, вероятно, самая опасная».

– Именно, дорогой, – согласилась Леананши. – Густолесье – это огромная, нетронутая дикая местность Небыли, за пределами всех дворов, Дикого леса и привычных видов. Только храбрецы или совсем отчаянные осмеливаются пересечь Реку снов и отправиться в Густолесье. И многие из тех, кто пытается пройти через него, никогда не возвращаются обратно.

– Серьезно? – Ну разумеется, эти сведения нисколько не отпугнули Кензи. Часть Фейриленда, которая была более таинственной и опасной, чем все остальные? Я практически видел, как блестят ее глаза. – Но зачем Аннуил идти в Густолесье? – поинтересовалась она.

– Мне не известно, голубка, – беззаботно ответила Королева Изгнанных – Поговаривают, в самых темных уголках Густолесья таятся древние секреты и запретные знания. Если Аннуил ищет что-то конкретное, знания или силу, например, это вполне подходящее место. Однако выследить летнего сида в лесу достаточно сложно. Если сиды не хотят быть найденными, то и отыскать их практически невозможно. А выследить летнюю сиду в Густолесье, который больше, темнее и бесконечно опаснее, – совсем другое дело. Дорогие, вы не можете броситься на поиски девушки, не зная толком, куда направляетесь. Вам понадобится проводник.

– У нас есть Грималкин, – напомнила Кензи, взглянув на кота, сидящего на скамейке у рояля. Его глаза были закрыты. – Он может подсказать нам дорогу, верно?

Леананши хмыкнула.

– Как бы Грималкин не пытался убедить вас, птенчики, в обратном, но даже он не знает всего про Небыль. Шокирует, верю. Но если хотите отыскать летнюю девочку в Густолесье, то вам поможет только одна персона. Полагаю, наш дорогой Грималкин прекрасно знает, о ком я говорю.

– Ты серьезно? – Грималкин открыл желтые глаза и презрительно оскалился. – Призвать его? Чтобы выследить летнюю фейри в Густолесье? Не знаю, захочет ли он вообще откликнуться на эту просьбу.

– Он явится на твой зов, дорогой.

Кот поджал уши.

– Ну-у, раз нет другого выбора, – сказал он с полным отвращением. – Хотя кое-кто будет мне сильно обязан, когда все закончится. Но не волнуйтесь, люди. – Он бросил на меня полный недовольства взгляд. – Я обо всем позабочусь. Как и всегда.

– Но, – сказала Леананши, снова лукаво улыбнувшись, – есть еще одна маленькая проблема. Видите ли, Густолесье раскинулся на другом берегу Реки снов, что очень далеко отсюда. И чтобы добраться до нее, вам придется не один день пробираться через самые мерзкие уголки леса. Как же вы туда попадете, дорогие?

– Видимо, пешком, – пробормотал я, хотя мысль о том, что мы будем в течение нескольких дней блуждать по лесу, не привлекала. И я прекрасно понимал, что времени у нас в обрез. – Если только у тебя нет варианта получше.

– Ну, у меня есть предложение, птенчик. – Королева Изгнанных взмахнула рукой, и ее мундштук исчез в клубах дыма. – Я только начинаю восстанавливать свои тропы, и так уже совпало, что одна из них уже работает. Она ведет прямо в Дикий лес, в местечко близ Реки снов. До самой реки, конечно, еще день пути, но она приведет вас к границе гораздо быстрее, чем если бы вы пошли туда пешком отсюда.

Мгновенно заподозрив неладное, я скрестил руки на груди.

– Ладно. И в чем подвох? Ты ведь не по доброте душевной разрешишь нам воспользоваться тропой.

– Ну что ты, дорогой, какой вздор. Нельзя, чтобы подобные слухи распространялись по округе, правда? Только представь, какой ущерб будет нанесен моей репутации. – Леананши усмехнулась, как будто эта мысль была смехотворной, и покачала головой. – Кроме того, Итан Чейз, вы с принцем доставили мне немало проблем. Некоторые скажут, что вы в долгу передо мной.

– Ладно. – Я вздохнул. – Полагаю, тут ты права. – Я поднял обе руки в примирительном жесте, прежде чем опустил их по бокам. – Тогда давай покончим с этим. Чего ты хочешь?

– Итан, подожди. – Кензи подалась вперед и оттащила меня от Королевы Изгнанных. Понизив голос, она прошептала: – Позволь мне договориться с ней. Леананши не злится на меня, не то что на тебя или Киррана. Вдруг цена будет не столь высока, если сделку заключу я?

– Нет, Кензи, – пробормотал я и взял ее за руку. – Теперь моя очередь. Ты столько всего сделала, заключила столько сделок. Знаю, ты сделаешь это без раздумий, но… думаю, пришло время и мне разделить часть этого бремени.

– Но ты ненавидишь заключать сделки с фейри.

– Да. – Я притянул ее ближе к себе, обхватив за талию, и постарался смягчить голос: – Дело не во мне. Я не намерен уподобляться Киррану и соглашаться на сделки, цена которых слишком высока, или обещать что-то, что причинит боль другим – особенно тебе. Но нам надо как можно скорее найти Аннуил. И если сделка с Леананши поможет нам добиться цели, то я готов пойти на это. Безусловно, если плата будет приемлемой для меня. Такой, которая будет нас обоих устраивать.

– Хорошо. – Она медленно кивнула. – Будь осторожен, крутой парень.

– Буду. И если тебе покажется, что меня собираются превратить в арфу или что-то подобное, просто пни меня.

– Я не планировала, – раздраженно произнесла Леананши, когда мы повернулись, – превращать тебя в арфу, Итан Чейз. Во-первых, у меня уже есть весьма солидная коллекция. Во-вторых, из тебя вышла бы отвратительная арфа, слишком жалобная и угрюмая. Никакой элегантности. Но это к делу не относится. – Она величаво выпрямилась, посмотрев на нас сверху вниз. – Готов ли ты выслушать мои условия, птенчик? – спросила она. – Или мне не стоит попусту тратить слова, потому что все мы знаем, что Итан Чейз не заключает сделок с фейри, а цена будет высокой?

Я сглотнул. Каждая частичка меня требовала отказаться, но я заставил себя задать вопрос:

– Какова цена?

Леананши улыбнулась.

– Один год, – низким, жутким голосом произнесла Темная Муза. – Ты подаришь мне один год своей жизни. Все твои идеи, мечты, страхи, эмоции, – все, что ты мог бы почувствовать или испытать в течение этих двенадцати месяцев, будет принадлежать мне.

Внутри у меня все перевернулось.

– Один год? – спросила Кензи. – За использование тропы? Это многовато, тебе так не кажется? Я отдала тебе месяц, чтобы обрести Зрение. Почему для Итана такая высокая цена?

– Голубка, – заговорила Леананши, – не пойми меня неправильно, но ты не так важна для Небыли, как Итан Чейз. Он – брат Железной Королевы. Часть пророчества. Его кровь связана со всеми тремя дворами Фейриленда. Он неразрывно сросся с нашим миром, и такая судьба, как у него, случается лишь раз в голубую луну. – Она пожала плечами. – К тому же я все еще расстроена из-за потери своей коллекции. Ты знаешь, сколько времени мне потребовалось, чтобы собрать всех этих людей? Нет, Итан Чейз. – Она подняла палец. – Один год твоей жизни, ни больше, ни меньше. Разумеется, ты можешь отправиться в Густолесье обычным путем. Но на это уйдет… три недели по фейскому времени? Если ты не нарвешься по дороге на неприятности.

– Год жизни, значит? – пробормотал я. – И я ничего не могу сделать или предложить, чтобы сократить время?

– Вообще-то, можешь – промурлыкала Леананши. Она с улыбкой на лице разглядывала меня поверх сложенных домиком пальцев. – Меня интересует не только твоя жизнь. Я готова взять плату и со второго виновника, что доставил мне столько хлопот. На самом деле, птенчик, я готова снять с тебя всю ответственность… если взамен ты пообещаешь мне год жизни принца.

Кензи ахнула.

– А разве так можно? – пролепетала она, глядя на нас широко раскрытыми глазами. – Отдать год жизни другого человека? Даже если он сам на это не согласен?

– Нельзя, дорогая, – ответила Леананши. – Но сейчас особый случай. Видишь ли, – она указала на меня рукой, – Итана и Железного Принца связывает нечто большее, чем кровь. Они – две половинки одного пророчества, и поэтому их судьба и эта ситуация так уникальны. Кирран уже лишил Итана жизни. Поэтому Итан может склонить чашу весов в свою сторону и взамен забрать год жизни принца. Если, конечно, захочет.

– Но… Кирран наполовину фейри, – возразила Кензи, нахмурив брови в попытке понять смысл слов королевы. – Формально, он бессмертен. Как можно сократить срок жизни того, кто не может умереть?

– Все фейри могут умереть, дорогая, – ответила Леананши. – Просто они не болеют и не умирают от старости, как вы, смертные. Но ты умная девочка, раз не забываешь об этом. – В ее голосе прозвучало удивление и раздражение одновременно. – Я не столько сокращу жизнь принца, сколько заберу ее часть. Год мечтаний, эмоций, чар, счастья, – всего того, что было бы ему дорого.

– И что с ним случится? – поинтересовалась Кензи.

– Кто знает, голубка? – Леананши пожала плечами. – Мне прежде не доводилось заключать такого рода сделки, особенно с фейри. Все мои договоры касались смертных. Возможно, принц ослабнет, станет на какое-то время тенью себя самого. Возможно, он будет чувствоваться себя не в своей тарелке, зная, что чего-то не хватает, но не в силах определить, чего именно. Впрочем, это ведь не имеет значения, правда? Железный Принц теперь ваш враг, враг всех истинных фейри. Кого волнует, что с ним станется? – Она выжидающе посмотрела на меня. – Ну, что скажешь, Итан Чейз? Ты прямо сейчас можешь отомстить Киррану. Отомстить ему за предательство, за то, что он убил тебя – члена своей семьи, – ради спасения Забытых.

Я колебался, и она продолжила тихим и ласковым голосом:

– Это справедливо, разве ты не согласен, дорогой? – промурлыкала Леананши. – «Око за око» – так ведь звучит одна из ваших человеческих поговорок? Неужели ты не хочешь наказать Киррана за всю ту боль, что он причинил?

– Да, но… – Я провел рукой по голове, погрузившись в мысли.

По правде говоря, – и я, возможно, был плохим человеком, раз вообще задумался об этом, – предложение звучало довольно заманчиво. Кирран причинил боль стольким людям. Не только мне, но и Кензи, Меган, Эшу, Аннуил, моим родителям, Рэйзору, гуро, всем в Маг Туиреде, – список можно продолжать бесконечно. А встав на сторону Королевы Забытых, он подверг опасности еще и чертову уйму людей. Я хотел, чтобы он заплатил за это. Хотел, чтобы он осознал последствия своих действий, что я не намерен сдаваться и просто смириться с тем, что он пытался убить меня. Меня это не устраивает, черт побери. То, что у него больше нет души, не означало, что я готов оправдать все те дерьмовые передряги, через которые он заставил нас пройти.

Однако… если бы я согласился, то не просто бы причинил боль Киррану. Я бы сделал больно Меган. Вот чего Кирран никак не мог понять: его глупые безрассудные поступки влияют не только на него, как он когда-то считал. Он вредил не себе, – он причинял боль всем, кто заботился о нем.

Даже если я злился на принца, даже если он заслуживал такой участи, жизнь Киррана не принадлежала мне, чтобы я мог ею торговаться. Тогда я стану похож на него.

– Нет, – пробормотал я, качая головой. – Нет, Кирран, может, и подонок, но… я не вправе. Я не поступлю так с ним или с Меган.

– Конечно, дорогой. – Леананши расправила плечи, откинув волосы назад. – Это твой выбор, в конце концов. Но цена за использование тропы остается неизменной. Год его жизни или твоей. Что выберешь?

Я вздохнул, подавляя страх, свирепо скручивающий мои внутренности.

– Один год, – осторожно сказал я. – Ровно один год. И это произойдет на исходе моей жизни? То есть, я ведь не стану овощем в тридцать?

– Нет, птенчик. – Королева Изгнанных с улыбкой покачала головой. – Если с тобой ничего не случится, ты проживешь долгую, нормальную человеческую жизнь. Просто смерть придет на год раньше. Я не могу сказать точного срока, дорогой. Никто не скажет.

– Кензи. – Я перевел взгляд на свою девушку, которая наблюдала за происходящим в угрюмом молчании. Ее руки были сложены руки на груди, но она не казалась рассерженной или настроенной протестовать. Просто выглядела печальной.

Я подошел ближе и, положив руки ей на плечи, тихо сказал:

– Если ты не хочешь, чтобы я соглашался, – произнес я, – сделке конец. Я готов пойти на это, только если ты не возражаешь. – Мне хотелось бы поговорить и с родителями, но этому, конечно, не бывать. – Я не желаю уподобляться Киррану, – признался я, увидев ее недоуменный взгляд. – Заключать сделки и давать обещания, не думая о других. А ты… самый важный человек в моей жизни, так что… – Я запнулся, когда в глазах Кензи заблестели слезы. – Я хочу быть уверен, что ты не против, – продолжил я. – Если нет, то все в порядке. Мы найдем другой способ…

– Итан. – Кензи прижала руку к моей груди. Ее глаза сверкали, когда она посмотрела на меня снизу верх. – Мне не по душе эта идея, но… Не мне читать тебе нотации о сделках с фейри. С моей стороны было бы очень лицемерно останавливать тебя сейчас, пусть мне и хочется, чтобы ты находился рядом со мной так долго, как только сможешь. Но я знаю, что это невозможно. – Она улыбнулся, и у меня к горлу подступил ком. – Только ты можешь решать, как прожить свою собственную жизнь, это твой выбор, крутой парень. А я поддержу любое твое решение. – Она наклонилась и поцеловала меня в уголок рта. – Только если тебе не превратят в хомяка или кого хуже, – прошептала она и отстранилась. – Тогда я начну протестовать.

– Поцелуйчики, – прожужжал Рэйзор из-под ее волос.

– О, пожалуйста, превратите его уже в хомячка, – отозвался Грималкин, сидящий на рояле.

Я всех проигнорировал и поцеловал Кензи.

Леананши терпеливо ожидала, когда я отстранюсь, но Кензи переплела наши пальцы и прижалась к моей груди, отказываясь отходить от меня. Королева Изгнанных слабо улыбалась, наблюдая за нами.

– Ну что, дорогой, ты определился?

Я кивнул.

– Да, – выдавил я, желая, чтобы мое сердце успокоилось, – определился. Я согласен.

– Когда придет время, ты отдашь мне один год своей жизни. – Леананши приподняла худую руку и, прежде чем я успел что-то ответить, добавила: – Последний шанс отказаться, птенчик. Как только ты согласишься, пути назад не будет. Твои следующие слова определят судьбу этой сделки, так что будь очень уверен. Согласен ли ты отдать один год своей жизни в обмен на использование тропы, которая приведет тебя к Густолесью? Да или нет?

Кензи крепче сжала мою ладонь.

Я с трудом сглотнул, глубоко вздохнул и ответил:

– Да.

Я собрался с духом, но оказался не готов к тому, что мне в грудь вонзится ледяной кулак, схватит что-то жизненно важное и вырвет это с корнем. Я истошно закричал и упал бы, если бы Кензи не схватила меня за руку. Широко расставив ноги, она перенесла весь мой вес на себя и удержала меня в вертикальном положении.

Тяжело дыша, я взял себя в руки и выпрямился, прежде чем бросить на нее благодарный взгляд. Леананши не двигалась, хотя ее глаза были закрыты, а волосы развевались, словно подхваченные сильным ветром.

– Ты в порядке, крутой парень? – прошептала Кензи.

– Да, – прохрипел я, когда боль утихла и мышцы наконец-то расслабились. Секунду я чувствовал зияющую пустоту где-то глубоко внутри, но потом сделал вдох, и она снова заполнилась. – Все хорошо. Спасибо.

Леананши открыла глаза и лучезарно улыбнулась.

– Великолепно, дорогой! – провозгласила она. Возможно, это было плодом моего воображения, но она казалась более живой, яркой и энергичной. Я задавался вопросом, выгляжу ли как-то иначе для окружающих меня фейри, могут ли они почувствовать, что со мной что-то не так. Что я лишился чего-то очень важного.

«Неважно», – пытался убедить себя. Это был просто один год, и никто не знал, когда смерть придет за ними. Я готов пожертвовать годом, если это означало, что я смогу спасти свою семью, друзей и весь этот безумный мир. Что бы ни случилось, что бы ни ждало меня в будущем, я буду просто использовать отведенное мне время по максимуму. Кензи научила меня этому.

Еще несколько месяцев назад я бы ни за что не согласился на такую сделку. До появления в моей жизни Кензи и Киррана, до Забытых и их Госпожи, до того, как Небыль выбрала меня своим героем, мне не хотелось иметь ничего общего с фейри. Я едва ли хотел поддерживать связь со своей бессмертной семьей. Но теперь все было иначе. Я был согласен пожертвовать гораздо большим, – и даже собственной жизнью, – чтобы спасти то, что когда-то презирал.

«Я и правда изменился».

– Итак, – Леананши сложила руки на груди, – полагаю, на этом наша деловая сделка завершена. Грималкин, дорогой… – Она взглянула на кота, который свернулся клубочком на скамейке у рояля, прикрыв хвостом нос. – Будь добр, проводи их к тропе. Ты ведь знаешь, где она находится, правда? О, и если ты собираешься провести этого мерзкого худого Забытого через мой дом, не подпускай его близко к… ну, ко всему. Я не хочу, чтобы он высосал все чары из стен. Итан, дорогой? – Она улыбнулась мне. – Удачи тебе. И если ты в ближайшем будущем столкнешься с Кирраном, будь добр, надери его маленькую королевскую задницу ради меня, ладно? Буду очень признательна. Чао, дорогие.

Ветер пронесся по фойе, взъерошив волосы Кензи и заставив огонь в камине с ревом вспыхнуть. Когда пламя утихло, Королевы Изгнанных уже и след простыл.

– Ну, – раздался высокий знакомый голос, когда Тонкий Мужчина появился из-за угла. – Кажется, меня только что оскорбили.

Глава 12

Гномий мост

И вот мы снова возвращаемся в Небыль. Я начинал уставать от того, что мы перемещаемся из реального мира в Дикий лес, в Междумирье и обратно, почти не останавливаясь, чтобы отдохнуть, перекусить или перевести дух. По крайней мере, Кензи удалось поспать несколько часов той ночью в дереве, хотя она тоже выглядела измотанной, хоть и пыталась это скрыть. Я беспокоился о ее здоровье и старался не проявлять чрезмерной заботы, пока мы следовали за Грималкиным по нескольким длинным узким коридорам, ведущим вглубь особняка.

И чем глубже мы заходили, тем менее устойчивым он казался. Коридоры вдали мерцали, переливаясь, как тепловые волны. Или колебались, будто могли исчезнуть в любую секунду. Мы миновали несколько больших комнат, которые оказались совершенно пустыми, залов, где призрачная мебель то появлялась, то исчезала, как будто им не хватало чар, чтобы оставаться полностью реальными. Один раз Кензи остановилась перед дверью, и я, заглянув через ее плечо, увидел, что вся мебель парит в воздухе все. Диваны, кресла, журнальный столик, лампы, книжная полка – все лениво плавало по комнате, словно астронавты на космической станции. Я быстро оттащил ее в сторону, надеясь, что Грималкин сможет доставить нас к тропе прежде, чем полы исчезнут, и мы провалимся под лестницу или куда-нибудь еще.

Наконец, кот привел нас по длинным каменным ступеням в похожий на подземелье подвал Леананши. На каменных столбах горели в держателях факелы, а пол был холодным и сырым. Подвал выглядел намного меньше, чем когда я был здесь в прошлый раз, а может, мне так казалось, потому что ничего не мог разглядеть в тусклом свете факелов. За кругами оранжевого света не было ничего, кроме темноты.

– Сюда, – сказал Грималкин, усевшись перед каменной аркой. По обеим сторонам от нее сидела пара горгулий с мерцающими фонарями, но, как и в остальной части подвала, ничего нельзя было разглядеть, кроме кромешной тьмы. – Тропа приведет вас к границе Густолесья, – продолжил кот, подняв ухо. – От нее недалеко будет до Реки снов. Однако я предостерегу вас. Густолесье совсем не похож на Дикий лес. Он намного опаснее, там легче заблудиться, а смертные гораздо чаще натыкаются на вещи, к которым им не стоит приближаться. Будьте осторожны, людишки. – Грималкин вздохнул и, повернувшись к арке, махнул хвостом. – Мне бы не хотелось объяснять Железной Королеве, что ее брата съели плотоядные грибы, потому что он не смотрел себе под ноги.

– Плотоядные грибы? – Кензи с усмешкой оглянулась на меня. – Вроде гумбы из «СуперМарио»? Не волнуйся, если увидишь какие-нибудь злые грибы, просто прыгни им на шляпы – это убьет их.

Я недоуменно посмотрел на нее.

– Что?

– «Братья СуперМарио»! – воскликнула Кензи, слегка нахмурившись. – Марио, Луиджи, Боузер? Это же классика. – Я по-прежнему выглядел озадаченным, и она закатила глаза. – Ты парень. Как ты можешь не разбираться в видеоиграх?

Я ухмыльнулся.

– Возможно потому, что я беспокоился о настоящих монстрах, желающих меня съесть.

– О, ладно. Когда вернемся домой, я одолжу у Алекс Нинтендо и познакомлю тебя с «Братьями».

– Грибы. – Рэйзор, расположившийся на плече Кензи, сморщил нос. – Фу. Мерзкие, злые грибы. Как котенок.

Тонкий Мужчина покачал головой.

– Ох, впечатлений будет хоть отбавляй. – Он вздохнул и последовал за нами через арку.

Нам потребовалось несколько часов, чтобы дойти до Реки снов. Дикий лес был все таким же темным, извилистым и неприветливым, как и раньше, и я задумался, чем же это таинственное Густолесье хуже. Конечно, я не сомневался, что так оно и было. Ведь именно так всегда обстояли дела в Небыли. Не существует настолько извращенных, кошмарных и совершенно чудовищных вещей, которые не могут стать еще хуже.

«Ну, какие веселые мысли, Итан. Ты сегодня просто лучик солнца, да?»

С каждым пройденным шагом мое и так плохое настроение ухудшалось; время от времени во мне закипал гнев, особенно когда я спотыкался об упавшее бревно или лиана обвивалась вокруг моей ноги, чтобы намеренно уронить меня. Вдобавок к этому, мои многочисленные мелкие порезы и раны болезненно пульсировали, отчего я становился еще более раздражительным. Я осознал, что устал от Фейриленда. Устал от его войн и борьбы за власть. Устал от его дурацких опасных территорий, которые не поддаются логике и здравому смыслу и могут свести с ума, если слишком долго думать об этом. Я устал от фейри и от сделок с ними, от чертовых поисков и невозможности сделать выбор. Я устал от всего этого.

– Эй, – позвала меня Кензи, когда мы сделали короткую передышку.

Грималкин расположился на бревне под редкими солнечными лучами и намывал свой хвост, а Тонкий Мужчина снова куда-то исчез. Я прислонился к стволу громадного дерева, чувствуя раздражение и недовольство, желая, чтобы это путешествие закончилось. Ко мне подошла Кензи с батончиком мюсли в руке, и когда она посмотрела на меня, в ее глазах застыло беспокойство.

– Ты в порядке?

Я взял батончик, кивнув в знак благодарности.

– Да. В порядке.

– Уверен? Ты практически ничего не сказал с тех пор, как мы ушли от Леананши, и у тебя такой угрюмый вид, будто тебе все ненавистно. Ты…

– Сказал же, в порядке, – огрызнулся я, заставив ее вздрогнуть. В глазах Кензи мелькнула вспышка боли, а Рэйзор зашипел на меня, прежде чем исчезнуть у нее под рубашкой.

– Ладно, крутой парень, я все поняла. – Она отошла от меня, не в силах скрыть обиду и злость. – Оставлю тебя в покое.

Я вздохнул.

– Кензи, подожди. – Она неуверенно обернулась, и я провел рукой по лицу и волосам. – Прости, – опустив руку, сказал я. – Я не хотел срываться на тебе. Просто… устал, наверное.

Она моргнула, с беспокойством уставившись на меня.

– Все хорошо?

– Честно? Понятия не имею. – Я смотрел вниз, теребя обертку от батончика в руках, и чувствовал на себе ее взгляд. – Просто… все рассчитывают на нас, понимаешь? И очень многое может пойти не по плану. Нам надо найти Аннуил, которая сейчас может быть где угодно, убедить ее вернуться с нами и каким-то образом попасть к Киррану, который наверняка находится на другой стороне проклятой армии. И если у нас все получится, если мы все-таки доберемся до Киррана, не погибнув при этом, мы должны будем убедить его уничтожить то единственное, что поддерживало жизнь Аннуил. Чтобы она умерла. Чтобы он смог вернуть свою чертову душу. – Я протер глаза и покачал головой.

Кензи молча наблюдала за мной, хотя в ее глазах появилось сочувствие.

– Я не видел своих родителей несколько месяцев, – продолжил я. – Я не знаю, чем они занимаются, что происходит в мире смертных и сколько времени пройдет, прежде чем мы наконец-то выберемся отсюда. Все так запутано. Моя сестра собирается воевать против моего племянника, мой лучший друг убил меня, чтобы Госпожа заполучила власть, а единственный способ остановить это – позволить умереть еще одному нашему другу. А я… – «Каким-то образом стал защитником самого Фейриленда. Никакого давления, правда?»

Я откинул голову назад и уставился на кроны Дикого леса, чувствуя, как уродливая правда поглощает меня. Я был измотан, у меня трещала голова, но, по правде говоря, мне просто было страшно. Так много всего зависело от того, найдем ли мы амулет и сможем ли уничтожить его, но что, если у нас ничего не выйдет? Что случится с моей семьей, если я не смогу спасти Киррана? Если Первая Королева действительно победит?

Я слышал, как Кензи скинула рюкзак с плеч, поставила его на землю и, переступив через выступающие корни, встала рядом со мной. Заложив руки за спину, она прижалась к дереву и уставилась куда-то в лес. Рэйзор выполз из-под ее рубашки, пробормотал «ворчливый мальчишка» и, вскарабкавшись по стволу, скрылся в ветвях.

– Мне тоже страшно, – сказала Кензи через мгновение. Я с удивлением взглянул на нее, но она отрешенно смотрела на деревья. – Я, конечно, не настолько связана с этим миром, как ты, но понимаю, что поставлено на кон. Я переживаю за тебя, моих родителей, Алекс, Рэйзора и… даже думать не хочу об Аннуил. Я все продолжаю надеяться, что есть другой способ, что мы найдем другое решение, и Аннуил не придется… – Ее голос дрогнул на последнем слове, а затем она быстро вздохнула и снова повернулась ко мне.

– Паршиво, конечно, – призналась она, и ее глаза потемнели. – Но мир так устроен. Порой приходится играть теми картами, которые нам выпали. Но позволь спросить тебя вот о чем: ты бы доверил это кому-нибудь другому? Ты сказал, что сама Небыль выбрала тебя – человека без особых способностей, магии, чар и всего остального. Для этого наверняка есть какая-то причина, и мне кажется, что никто другой не сможет справиться с этим. Это должен быть ты, крутой парень.

– Я думал, ты не веришь в судьбу или предназначение.

– Не верю. – Кензи пожала плечами. – Выбор есть всегда, Итан, даже если выбор стоит между бегством и противостоянием тому, что нас пугает. Даже если все пути ведут в одно и то же место. – Она на мгновение сделала паузу, уставившись на кроны деревьев, и тихо произнесла: – Как мы туда попадем и что будем делать по пути, зависит только от нас.

– Людишки. – Грималкин появился на поросшем мхом пне. Он не прогуливался вокруг дерева; и я не видел, чтобы он запрыгивал на бревно. Он просто сидел там. – Я иду дальше, – заявил кот и лениво моргнул, глядя на нас. – Дальше вас поведет ваш тонкий друг.

– Что? – Нахмурившись, я посмотрел на него. – Ты уходишь? Сейчас? Почему?

– Я должен встретиться с нашим проводником и принять необходимые меры, чтобы пройти в Густолесье, потому что здесь все, кажется, держится на мне, – сказал кот усталым тоном. – Не волнуйся, человек. Мы скоро встретимся вновь. – Спрыгнув на землю, он задрал хвост и рысью направился к кустам. – Надеюсь, вы не попадете в неприятности, – сказал он, проскользнув под кучей папоротников и исчезнув. – Река снов недалеко. Если воздержитесь от утомительной человеческой болтовни и склонности падать друг на друга, успеете добраться туда до наступления ночи.

Ночь опустилась раньше, чем мы добрались до Реки снов, и наступила она совершенно внезапно. В одну секунду мы шли в туманных серых сумерках Дикого леса, а в следующую – уже стемнело. Как будто кто-то щелкнул выключателем. Кензи вздрогнула, а я сразу схватился за клинки, уверенный, что тот, кто ни потушил свет, поджидает нас в засаде, а до нападения оставались считанные секунды.

– Без паники, Итан Чейз, – сказал Тонкий Мужчина, когда я с опаской обернулся, сканируя взглядом темноту и тени. – Все в порядке. Слышите? – Он наклонил голову, и в этот момент я услышал звук. Глухое гудение, проникавшее сквозь деревья, звук журчащей воды вдалеке. Тонкий Мужчина улыбнулся. – Мы почти на месте.

Я не знал, чего ожидать от места под названием «Река снов», но что бы я себе ни представлял: звезды, сновидцев, пиратские корабли, плывущие по ленивому течению, – это не шло ни в какое сравнение с реальностью.

– Вау, – через мгновение выдохнула Кензи, устремив потрясенный взгляд на воду. – Это просто… Думаю, «вау» можно и закончить.

Я ничего не сказал, понимая, что у меня недостаточно острое зрение, чтобы охватить все. Мы стояли на берегу необъятной реки, в черной глади которой отражалось ночное небо, и, казалось, что они сливались воедино. Вода была полна звезд, лун и созвездий, и чем дольше я вглядывался в нее, тем сильнее боялся провалиться в пустоту. Я даже не мог разглядеть свое отражение в прозрачной поверхности. Хотя увидел некоторые предметы, лежащие под водой или плавающие сверху. Скрипку, плюшевого медведя, жирную золотую рыбку размером с баскетбольный мяч. Мимо проплыло бревно, лениво вращаясь по течению, и рыжая лиса посмотрела на меня ярко-оранжевыми глазами. Сферы света – то ли волшебные шары фейри, то ли гигантские жуки-молнии – парили в воздухе, только добавляя ослепительного сумбура.

– Река снов, – сказал Тонкий Мужчина, стоя у кромки воды со сцепленными за спиной руками. В его голосе звучала… не то чтобы грусть, а задумчивость. Тоска. Он посмотрел на нас с Кензи и улыбнулся уголками рта. – Знаешь ли ты, сколько смертных стояло на этих берегах, Итан Чейз? Сколько из них видели Реку наяву? Ни один человек не ступал сюда на моем веку, а я живу очень, очень долго.

– Потрясающе, – прошептала Кензи, не в силах оторвать взгляд от реки. Рэйзор, сидящий на ее плече, тоже казался очарованным. Когда она сделала шаг вперед, Тонкий Мужчина удивленно моргнул.

– Девочка, я бы не стал подходить близко к краю, – предупредил он. – Это не самый опасный участок, но вовсе не значит, что нужно слишком сильно наклоняться над водой. Если упадешь, река может не отпустить тебя.

Громкое бульканье перебило его. Я поднял голову как раз тогда, когда река забурлила, и из воды поднялся долбанный дом, его остроконечная желтая крыша которого пронзила воздух. Дом располагался на спине огромной черепахи, которая повернула голову и уставилась на нас остекленевшими черными глазами. Я застыл на месте, но массивная рептилия лениво моргнула, как будто мы были недостойны ее внимания, повернулась и поплыла прочь, унося себя и дом вниз по реке, пока снова не погрузилась в воду и не исчезла из виду.

Я почувствовал сухость во рту. «Ладно, вот это было страшно. А теперь прочь от края».

Кензи тоже отошла от воды, быстро отступив на несколько шагов назад.

– Густолесье на другом берегу, верно? – осведомилась она, когда рябь после чудовищной черепахи начала стихать. – Как мы переправимся? Поблизости есть пристань? Где-нибудь можно найти лодку?

– Нет. – Тонкий Мужчина обернулся и, нахмурившись, взглянул на нас. – По Реке снов ходит только паром, – сообщил он, как мне показалось, несколько загадочно. – Но он не предназначен для переправы через реку. Сомневаюсь, что мы встретим его здесь, а если нам повезет, то он, боюсь, не станет подбирать нас по пути.

– Я поняла. – Кензи опасливо осмотрела реку. – Надеюсь, вы не ожидаете, что мы ее переплывем?

– Терпение, моя дорогая. – Тонкий Мужчина поднял вверх невероятно длинный, тонкий палец. – Река снов очень длинная, и не только мы хотим пересечь ее сегодня ночью. Не волнуйтесь. Надеюсь, он скоро появится… Ах, а вот и он. Как раз вовремя.

Я обернулся, услышав, как Кензи удивленно ахнула.

Через всю Реку снов, где раньше ничего не было, протянулся мост. Очень старый мост, возведенный из дерева, камней и веревок, тихонько поскрипывал на ветру, словно мог оборваться в любой момент.

Я вновь посмотрел на Тонкого Мужчину.

– Ты, верно, издеваешься надо мной?

– Нет, Итан Чейз. Это мост, чтобы перейти Реку снов, – ответил Тонкий Мужчина, видимо, озадаченный моей реакцией. – Считай, тебе повезло. Иногда мост не показывается в течение нескольких часов. А порой и вовсе не является. Как я уже говорил, Река снов очень длинная. Нельзя ожидать, что он появится по щелчку пальцев.

– Меня не это беспокоит.

– Тогда в чем проблема, Итан Чейз?

– Проблема в том, что я не желаю угодить в Реку снов, если вдруг эта гнилая штуковина обрушится. Или растворится в воздухе.

Тонкий Мужчина покачал головой.

– Не говори глупостей, мальчик. Мост существует очень, очень давно. Он никогда не разрушался. Позвольте также напомнить, что иного способа пересечь Реку снов не существует, если только вы не собираетесь искупаться. Чего делать я настоятельно не рекомендую. В глубинах реки водятся гораздо более опасные существа, чем те, что вы видели сегодня. – Хмыкнув, он выпрямился и одернул рукава пальто. – Я пошел, – объявил он с большим достоинством. – Не стесняйтесь, присоединяйтесь ко мне, когда перестанете страдать паранойей.

Он развернулся, ненадолго исчезнув из виду, и направился вниз по берегу туда, где зловеще вырисовывался мост. Я вздохнул, переглянулся с Кензи и Рэйзором и поспешил за ним.

Два древних, обросших мхом камня отмечали вход на шаткую конструкцию из деревянных досок, ненадежно натянутых над водой. Сквозь щели между досками виднелась река, а по обе стороны висели пара старых веревок, заменяющих поручни. Тонкий Мужчина без колебаний ступил на мост, но Кензи замерла, присев на корточки, чтобы рассмотреть один из камней. Рэйзор осветил поверхность своей неоновой ухмылкой.

– Здесь… что-то есть, – пробормотала она, счищая мох с камня. – Слова, послание или что-то еще. Не могу прочесть. Слишком стерто.

Тонкий Мужчина обернулся и окинул нас нетерпеливым взглядом, постукивая длинными пальцами по ладони.

– Идем, – сказал я и поднял Кензи на ноги. – Нет времени. Надеюсь, там ничего важного.

Мы осторожно двинулись по мосту. Кензи шла впереди, Рэйзор прижимался к ее шее, а я следовал за ними. Доски ужасно скрипели под моими ногами, ощущались чертовски трухлявыми, и я задерживал дыхание всякий раз, когда ветер раскачивал мост. Река снов под нами лениво пенилась и блестела сквозь многочисленные отверстия в дереве. Один раз я совершил ошибку и посмотрел вниз, как вдруг из воды высунулся огромный бледный глаз и уставился на меня. Прежде чем я успел что-либо сказать, он опустил прозрачно-голубое веко и снова погрузился в глубину. Я судорожно сглотнул и сосредоточился на том, чтобы двигаться вперед, ступая как можно аккуратнее.

Кензи, стоящая передо мной, вздрогнула.

– Ты видел это?

– Нет, – упрямо пробормотал я. – Я ничего не видел и не хочу думать об этом. Не смотри вниз. Просто иди дальше.

– Я бы с радостью, – прошептала Кензи. – Да только на пути стоит гном.

– Что? – Я заглянул ей через плечо. Да, так оно и было. Низкорослый бородатый фейри с носом, похожим на сморщенное яблоко, смотрел на нас, скрестив руки на груди. Тонкий Мужчина остановился в нескольких шагах от нас и, нахмурившись, обернулся, но гном, казалось, не заметил его.

– Здравствуйте, люди, – сказал он, его голос звучал, как звук скрипучего колеса. – Чудесная ночка, не правда ли?

– Гм. – Кензи бросила на меня растерянный взгляд. Я пожал плечами и положил ладонь на рукоять меча. – Да? Наверное?

– Превосходно, превосходно. – Гном потер ладони друг о друга. – Не часто на моем мосту встречаются люди, желающие попасть в Густолесье. Вы очень храбры. Надеюсь, вас не съедят.

– Но вы же гном, – заметила Кензи, и он покачал головой. – Разве не тролли должны охранять мосты?

– Не все мосты принадлежат троллям, – воскликнул гном с легкой обидой в голосе. – То, что тролли любят прятаться под ними, не дает им исключительных привилегий на все мосты в Небыли. Я – гном-мостовик. Это мой мост.

– Ладно, – буркнул я, сомкнув пальцы вокруг рукояти клинка. – Мы поняли. Может, теперь отойдете в сторону и дадите нам пройти? – Кензи легонько пнула меня в голень, отчего я вздрогнул. – Пожалуйста.

– Да, да, да. – Гном покачал своей морщинистой головой. – Я не сомневаюсь, что у вас много дел. Так что, если вы соблаговолите уплатить взнос, мы рассчитаемся с нашими долгами, и я уберусь с вашего пути.

– Взнос? – спросила Кензи. – За что?

– Ну… за проход по моему мосту, разумеется. – Нахмурившись, гном сцепил руки за спиной. – Таковы правила. «Плата за проход взимается по требованию». Разве вы не заметили знак? Он прямо у входа, все ясно как день.

Кензи обернулась и бросила на меня короткий, нечитаемый взгляд. Я поморщился.

– А как же он? – узнал я, кивнув в сторону Тонкого Мужчины, который по-прежнему наблюдал за нами с расстояния нескольких ярдов. – Странно, что с него не взяли плату.

– Ну, нет. – Гном оглянулся через плечо. – Мэр освобожден от уплаты вносов. Как и все жители Густолесья, если им вообще нужен мост. Большинство из них не решаются. Вы – чужаки. Следовательно, должны платить.

– Так, ради любопытства, – поинтересовалась Кензи, – а что, если мы не сможем внести взнос?

– Тогда я заберу мост и уйду. И вы сможете пересечь остаток реки вплавь.

– Хорошо, ладно. – Я вздохнул. Мне не нравилась идея снова за что-то платить, но еще меньше мне хотелось свалиться в Реку снов. – И каков этот дурацкий взнос?

– О, все очень просто, – ответил гном, оглядев нас обоих с ног до головы. – Думаю… ваш первенец. Да, этого будет вполне достаточно.

Я набрал в грудь воздуха, чтобы выкрикнуть «Да пошел ты!» или что-то в этом духе, но Кензи ударила меня локтем по ребрам, и я хрипло выдохнул. Я недоуменно посмотрел на нее, но ее внимание было приковано к фейри, стоящему перед нами.

– Я отдам кольцо, – спокойно сказала она, и гном вопросительно приподнял бровь. – Оно серебряное, – продолжила она, – с розовым драгоценным камнем. Когда-то принадлежало принцессе.

Гном заинтриговано склонил голову.

– Принцессе?

– Да. Принцессе Александрии Сент-Джеймс. – Кензи говорила совершенно серьезно. – Она была предыдущей владелицей. Я бы подарила тебе и диадему, которая к нему прилагается, но принцесса потеряла ее, когда выпрашивала сладости на Хэллоуин.

Гном на мгновение задумался.

– Покажи-ка кольцо, – сказал он наконец.

Кензи расстегнула боковой карман рюкзака и достала безвкусное пластиковое колечко. Это была детская игрушка, из тех, что можно найти на прилавках долларовых магазинчиков. Фальшивый розовый камень сверкнул в тусклом свете, и глаза гнома заблестели, когда он увидел его.

– Ну… – Гном постучал ногой по деревянному мосту, безуспешно пытаясь изобразить безразличие. – Даже не знаю, человек. В конце концов, это просто кольцо. Даже если оно принадлежало принцессе…

Кензи пожала плечами и убрала руку, сомкнув пальцы вокруг кольца, чтобы спрятать его от посторонних глаз.

– Если не хотите…

– Нет, нет, нет. Я этого не говорил. – Гном надулся. – Очень хорошо. Я принимаю взнос. Но только за тебя, – быстро добавил он. – Парень должен дать мне что-нибудь другое.

– Э-э. – Я замешкался, когда хранитель моста бросил на меня выжидающий взгляд. Мне нечего было предложить, кроме моих клинков и верхней одежды. А пробираться по Густолесью голым и безоружным мне не хотелось. Но Кензи взяла меня за запястье и с улыбкой пригнулась ко мне.

– Все в порядке, крутой парень. У меня все предусмотрено. – Она снова потянулась к рюкзаку, вытащила пластиковый браслет, – эластичный, с блестящими разноцветными бусинами, – и помахала им перед гномом. Глаза фейри снова загорелись. – Ну что, мы договорились?

Когда гном один раз кивнул и исчез вместе с браслетом, Кензи ухмыльнулась, покачав головой.

– Первенец. Еще чего, – буркнула она, когда мы продолжили путь по мосту. На другой стороне нас уже ждал Тонкий Мужчина. – Почему они всегда требуют младенцев?

Я бросил на нее встревоженный взгляд, который был лишь наполовину притворным.

– Ты стала страшно хороша в сделках, – заметил я, отчего она усмехнулась. – Прежде чем вернуться сюда, ты прошла курсы или что-то подобное, на которых учат торговаться с фейри?

– Нет, но в этом нет ничего сложного… как только усвоишь несколько вещей. – Кензи подняла вверх один палец. – Во-первых, никогда не принимай их первое предложение. Во-вторых, обо всем можно договориться. В-третьих, когда им предлагают выбор, фейри почти всегда предпочтут получить что-то прямо сейчас, чем дожидаться чего-то получше. – Она фыркнула, закатив глаза. – Дешевая безделушка сейчас или первенец через несколько лет? Да, они всегда потянутся к блестящему.

Я с недоверием покачал головой.

– Ты гениальна, – сказал ей. – Ты же знаешь это?

– Просто наблюдательна. И быстро учусь. Я не умею размахивать мечом, так что использую свои сильные стороны. Ты… – сказала она, когда мы наконец-то добрались до противоположного берега, где нас ждал Тонкий Мужчина, прислонившись к скале. – Почему ты не упомянул, что проход по мосту платный? Ты не подумал поделиться с такой важной информацией до того, как мы застряли посреди реки?

– Приношу свои извинения, дорогая. – Тонкий Мужчина оттолкнулся от камня. – Я давненько не пользовался этим мостом. Совсем забыл о взносе за проход. Тем более, я никогда не платил. Но все ведь обошлось, правда? И вы здесь, на другом берегу реки. – Он махнул рукой на густой черный лес позади себя. – Добро пожаловать в Густолесье, люди. Дальше будет только интереснее.

Глава 13

Проводник Грималкина

– Чего мы опять ждем? – поинтересовался я, пробираясь по берегу к месту, где в неглубокой яме потрескивал небольшой костер. В волшебном рюкзачке Кензи нашлись зажигалка и маленькая бутылочка жидкости для розжига, и после нескольких неудачных попыток мне удалось разжечь крошечный огонек, а затем я подбрасывал в него веточки, пока он не разгорелся. Я понятия не имел, почему мы разбили лагерь на берегу Реки снов, но Тонкий Мужчина сказал, что нужно немного подождать, прежде чем отправляться в лес за Аннуил. Кензи сидела на бревне недалеко от костра, а Рэйзор примостился рядом с ним, подбрасывая в пламя листья и тыкая в него палкой, но я уже начал терять терпение.

– Итак, – обратился я к Тонкому Мужчине, который сидел на песке, повернувшись лице к огню. – Почему мы сидим здесь? Ты знаешь Густолесье. Можешь провести нас через него. Мы должны найти Аннуил, а не жарить хот-доги и сморы.

– М-м-м, сморы, – с тоской в голосе протянула Кензи. – Хот-доги. Блин, я бы сейчас не отказалась от настоящей еды.

Тонкий Мужчина улыбнулся Кензи, а затем укоризненно посмотрел на меня.

– И чего ты предлагаешь начать поиски, Итан Чейз? – резко спросил он. – Видишь лес за нами? – Он не стал указывать на переплетение деревьев и кустарников, но я все равно бросил взгляд в ту сторону. – Это Густолесье. Он не похож на Дикий лес. Здесь нельзя просто беззаботно расхаживать по тропкам, не зная направления. Если думал, что в Диком лесу легко заблудиться, то ты еще ничего не видел. Стоит только оступиться или на мгновение сбиться с пути, и Густолесье поглотит вас целиком.

– К тому же, я не знаю, где летняя девушка, – продолжал Тонкий Мужчина, когда я еще раз настороженно оглядел лес. Возможно, дело было в моем воображении, но тени, отмечавшие окраину Густолесья, казалось, становились ближе. – Не знаю, что она ищет здесь. Густолесье слишком велико, чтобы бродить по нему вслепую, надеясь случайно наткнуться на Аннуил. Если мы надеемся найти ее, надо дождаться проводника. – Тонкий Мужчина снял свою шляпу-котелок и покрутил ее между пальцами. – Потерпите немного. Кот сказал, что он обязательно придет, если вообще захочет прийти.

– Да, это меня и беспокоит, – пробурчал я, а затем повернулся и направился обратно к костру. Кензи подвинулась, освобождая место для меня.

– Тебе лучше? – спросила она, когда я плюхнулся на бревно и угрюмо воззрился в огонь. Я встряхнулся, осознав, что снова погрузился в раздумья, и прислонился к Кензи, опустив голову ей на плечо.

– Нет. – Я вздохнул, и она положила маленькую ладонь мне на колено. – Но я постараюсь больше не ныть. Ты была права. Я всегда буду частью этого мира. Может, мне это и не нравится, но… здесь моя семья. – Я пожал плечами и почувствовал на себе пристальный взгляд Кензи. – Думаю, пришло время перестать убегать. И принять тот факт, что моя жизнь никто не будет нормальной.

– Нормальность сильно переоценена, – весело заметила Кензи. – Раньше я мне просто хотелось быть нормальной, а потом я встретила тебя. Нормальность – это не Тонкие Мужчины, теневые монстры, говорящие коты и сумасшедшие приключения в Фейриленде. Нормальность – это не ночевать на Реке снов с парнем, который, кстати, является братом королевы фейри.

– Нормальность – это когда тебя не гоняют по ярмарке ужасов уродливые клоуны и жуткие оживающие куклы.

– Да, но давай не будем об этом вспоминать, – содрогнувшись, сказала Кензи. – Прямо фильм ужасов, в котором никто не захотел сниматься. Фу. – Она снова вздрогнула, и я усмехнулся, хотя ее следующие слова заставили меня замереть: – Нормальность… это не хотеть остаться здесь, в Фейриленде, потому что дома ждут врачи, анализы и остальные вещи, с которыми не хотелось бы не сталкиваться. – Беспокойство и ужас нарастали во мне, заставляя мои внутренности скручиваться, но Кензи покачала головой и принужденно улыбнулась. – Получается, я такая же ненормальная, как и ты, крутой парень. Мы отлично подходим друг друга, да?

– Эй. – Я немного привстал и притянул ее в свои объятия. – Все хорошо, – сказал я, печально улыбаясь. – Я и не влюблялся в нормальную девушку.

Она поцеловала меня. Я закрыл глаза, позволяя себе утонуть в поцелуе. Я поднял руки, обхватывая ее лицо, а Кензи скользнула пальцами по моей груди, отчего у меня перехватило дыхание. На мгновение я забыл о Кирране, Аннуил, амулете, войне и просто потерялся в Кензи.

Я ощутил ее улыбку, прежде чем мы отпрянули друг от друга. От прикосновения ее губ у меня пробуждались все чувства.

– Как странно, – пробормотала Кензи. – Так долго мы еще не целовались, чтобы Рэйзор не кричал «Поцелуйчики» и не прервал нас.

– Может, он привык, – пробормотал я и наклонился, чтобы снова поцеловать ее. Но Кензи отвернулась и начала искать взглядом гремлина. Я посмотрел на костер, рядом с которым в последний раз видел Рэйзора, тыкающего палкой в пламя.

Его нигде не было.

– Рэйзор? – Кензи поднялась на ноги, оглядывая окрестности в поисках пропавшего гремлина. Я тоже встал, мысленно проклиная негодника и озираясь по сторонам. Сначала я ничего не видел. Но потом заметил его крошечное черное тельце, спускающееся по берегу реки. Гремлин, казалось, был заворожен маленьким зеленым огоньком, который подпрыгивал в воздухе вне пределов его досягаемости, медленно подплывая к кромке воды.

Я легонько подтолкнул Кензи, указывая в сторону берега, и она нахмурилась.

– Рэйзор! – позвала она, отходя от костра. – Эй, возвращайся сюда. Не подходи слишком близко к воде.

Гремлин проигнорировал ее. Огонек на секунду завис в воздухе, и Рэйзор бросился вперед, пытаясь прихлопнуть его, но шар света молниеносно отлетел в сторону. Рэйзор прожужжал и снова прыгнул за ним; но огонек метнулся ближе к воде.

Кензи вздохнула.

– Черт побери, Рэйзор, – пробормотала она, спускаясь к берегу. Гремлин вскочил на валун, шипя и ворча на огонек, который теперь парил над водой. Кензи стащила гремлина с камня, и он разочарованно зажужжал. – Ну же, малыш, давай отойдем от берега, пока что-нибудь не затащило…

Внезапно из воды высунулось склизкое черное щупальце, которое тут же обернулось вокруг ноги Кензи и дернуло к себе. Она успела лишь вскрикнуть, прежде чем вода сомкнулась над ее головой. И Кензи исчезла.

Я помчался на берег, на ходу обнажая клинки, в то время как Рэйзор метался взад-вперед, дико жужжа. Войдя в Реку снов, которая оказалась поразительно холодной и облепила мои джинсы, как замерзшие руки, я направился туда, где Кензи ушла под воду.

– Кензи! – Мой голос, громкий и отчаянный, эхом разнесся над поверхностью.

Затем она вынырнула на поверхность с резким вздохом, расплескивая речную воду. Темное щупальце обвивалось вокруг ее шеи, точно огромная змея, и тянуло ее обратно, даже когда она изо всех сил пыталась удержаться на плаву.

Я бросился вперед и дотянулся до Кензи как раз в тот момент, когда она снова ушла под воду в водовороте темной воды. Сквозь непроглядную мглу я заметил отблеск черного, чего-то длинного и блестящего, что исчезало на глубине. Взмолившись, чтобы не задеть Кензи, я рванул к чудовищу и ударил мечом так сильно, как только мог.

Лезвие вонзилось во что-то твердое и будто резиновое. Под водой раздался приглушенный визг, и щупальце отпрянуло назад. Кензи выскочила из воды, задыхаясь и захлебываясь, и я притянул ее к себе.

Вода вокруг нас сердито забурлила, и несколько черных щупалец вырвались из глубины и закружились над нами в воздухе. Я одной рукой приобнял Кензи, а в другой сжал меч, когда к нам устремилось одно из щупалец. Я замахнулся клинком, разрубив его надвое, и темный ихор брызнул во все стороны, прежде чем тварь отпрянула назад и скрылась в воде.

Но остальные щупальца двинулись вперед. Я ударил по одному, почти рассекая его пополам, полоснул другой, а затем почувствовал, как вокруг моей руки обвилась склизкая петля. Не успел я осознать, что попал в беду, как сверкнула серебристая вспышка, и щупальце метнулось прочь, оставив конец обмотанный вокруг моей руки.

– Не стойте, Итан Чейз, – огрызнулся Тонкий Мужчина, на мгновение появляясь в поле зрения, когда он вонзил нож в другое щупальце. – Отступайте. Вылезайте из реки!

«О, точно. Отличная идея». Прикрывая Кензи, я попятился к берегу, отбиваясь от щупалец, которые цеплялись за нас. Их было так много, но нам с Тонким Мужчиной удавалось отбиться от них. Чем ближе мы подходили к берегу, тем неистовее становились их атаки, и мне пришлось вытащить второй клинок, чтобы отразить их удары.

Я коснулся ногами суши и ударил очередное щупальце, прежде чем бросить взгляд на Кензи.

– Вперед! – крикнул ей. – На берег. Отходи от воды…

Что-то теплое обвилось вокруг моей лодыжки и сбило меня с ног. Я опрокинулся на спину с такой силой, что из легких вышибло весь воздух, и почувствовал, что меня тащат обратно в реку. Я сделал глубокий вдох, прежде чем уйти с головой под воду, и меня утянуло вниз, в непроглядную тьму.

Стараясь не паниковать, я рубанул мечом по щупальцу, обмотанному вокруг моей ноги, но тут другое щупальце подплыло и обвилось вокруг груди, сковывая мне движения. Я смог удержать свои мечи, но больше ничего не мог сделать, пока меня затягивало все дальше в глубину.

Нечто поднималось со дна реки и медленно приближалось ко мне. Я разглядел во тьме лишь огромную черную массу с двумя бледными рыбьими глазами, которые смотрели на меня. Чудовище раскрыло рот, полный акульих зубов, и когда щупальца начали затягивать меня в пасть, мое сердце замерло. Я отчаянно задергался в попытке ослабить путы, со скованными руками мог только наблюдать, как зубы становились все ближе.

Возле меня сверкнула серебристая вспышка, и из темноты появился тонкий клинок, пронзившей щупальце, обмотанное вокруг меня. Оно дернулось и отпрянуло, ослабляя хватку настолько, чтобы я смог освободить руки. Зияющая пасть была всего в футе от меня, и я со всей силы вонзил стальное лезвие между двумя изогнутыми клыками.

Приглушенный рев прокатился по воде, отдаваясь вибрацией на моей кожи, и я стал свободен. Я поплыл наверх, быстро двигая ногами, и вскоре выбрался на поверхность с жадным вдохом и сразу же помчался к берегу. Кензи и Рэйзор стояли у кромки воды с широко открытыми глазами, когда я, пошатываясь, вылез из реки. Легкие горели, а земля казалась такой неустойчивой, раскачиваясь у меня под ногами, когда я ступил на берег.

– Итан! – Кензи поспешила ко мне и подхватила меня под руку, когда я чуть не упал на колени в грязь, чувствуя, как сердце гулко стучит в ушах. Вслед за мной из реки вышел Тонкий Мужчина, стряхивая воду со своего клинка. Он раздраженно взглянул на меня и вцепился длинными пальцами в мой рукав. Вместе мы вскарабкались на берег; Кензи и Тонкий Мужчина практически тащили меня на себе, пока мы не отдалились от воды примерно на сотню футов. И только после я рухнул на колени, тяжело дыша. Еще никогда я так не радовался ощущению земли под ногами.

Рэйзор зажужжал и забрался на плечо Кензи, неистово указывая назад, на реку. Я посмотрел туда, и кровь застыла у меня в жилах, когда в воздух поднялось длинное черное щупальце, за ним второе, и еще одно, пока огромная бесформенная туша не выползла на берег. Свернув глазами, она распахнула пасть, обнажив ряд заостренных зубов миноги, и с шипением поползла к нам.

Вцепившись в свои мечи, я поднялся на дрожащие ноги. Но не успел занести оружие, как тянущиеся к нам щупальца внезапно дернулись, будто получили разряд тока. Похожая на осьминога тварь замерла, уставившись на нас пустыми серебристыми глазами, а затем с шипением развернулась и уползла назад. Раздался всплеск, когда существо добралась до воды и скрылась в глубине. После наступила блаженная тишина.

Нахмурившись, я обернулся на своих спутников.

– Что, черт возьми, это было?

Кензи выглядела такой же озадаченной, как и я.

– Может, ты его спугнул? – Она пожала плечами.

Низкий смешок раздался у кромки деревьев.

– Лиса не убегает от мыши, маленький человек, – прогрохотал глубокий, скрипучий голос, от которого у меня волосы на затылке встали дыбом. – Если, конечно, она не знает, что приближается медведь.

Сердце заколотилось в горле, когда я повернулся.

Что-то наблюдало за нами с опушки леса, почти невидимое в тени, если не считать пары золотисто-зеленых глаз, светившихся едва уловимым весельем. Что-то огромное и черное, с густым мехом, торчащим во все стороны. Он еще раз усмехнулся и вышел на лунный свет.

Волк, узнал я, как только он выскользнул из темноты. Черный волк… размером с чертова жеребца. Моя макушка едва доставала ему до огромных плеч, а его клыки были длиной с мою руку. Он улыбался, направляясь к нам, его язык торчал между рядами блестящих белых клыков. Когда он приблизился к нам, я быстро встал перед Кензи, выставив перед собой мечи.

Огромный волк фыркнул с явным отвращением.

– Тьфу, и почему мы должны проходить через этот глупый танец каждый раз, как я встречаю кого-то из вас? – пророкотал он, но его слова не имели для меня никакого смысла. Я никогда раньше не видел его и, конечно же, запомнил бы встречу с гигантским говорящим волком. Волк покачал головой. – Мальчик, ты правда думаешь, что можешь нанести мне вред своей игрушкой? – спросил он деланно терпеливым голосом. Его клыки сверкали в тусклом свете. – Ты хоть знаешь, кто я?

– Я знаю, – отозвался Тонкий Мужчина, напугав меня. Высокий фейри шагнул ко мне, сузив бледные глаза, и волк посмотрел в ответ, не мигая. – Я помню тебя, – тихо продолжил он. – Когда ты проходил через мой город. Я помню тебя, Зимнего принца, Летнего шута и провидицу. Ей кстати не стоило покидать Фаэд. Я знал, что было бы глупо отпускать ее, но вы с принцем отказались оставлять ее. – Голос Тонкого Мужчины ожесточился, горечь просочилась в его слова. – Я мог бы остановить их, и даже Зимнего принца. Но именно ты помог им сбежать, сбежать вместе с ней, и из-за этой единственной оплошности случился этот бардак. – Он указал длинным пальцем на волка. – Если бы не провидица, Зимний принц потерпел бы поражение. Но поскольку она выжила, пророчество начало сбываться. Если Первая Королева и Железный Принц победят, пусть это будет на твоей совести.

Волк зарычал, оскалив огромные клыки, отчего земля задрожала.

– Ты знал о том, что произойдет, не больше меня, – прорычал он, и на его плечах гневно вздыбилась шерсть. – Ты также не мог знать, что случилось бы, если бы Зимний принц не выполнил задание. Возможно, будущее оказалось бы еще хуже, чем сейчас. Возможно, он бы превратился в более страшного чудовища, чем Первая Королева.

– Или, возможно, он бы умер, и дитя из пророчества, – тот, который ответственен за приход Первой Королевы к власти, – никогда бы не родился!

– Эй! – Кензи встала между Тонким Мужчиной и волком. – Хватит, перестаньте оба, – приказала она. Тонкий Мужчина моргнул, а волк удивленно повел ушами, неожиданно повеселев. – Так вы ничего не исправите. Какая разница, кто что сделал и кто несет ответственность за то или иное пророчество? Нельзя вернуться в прошлое и изменить его. Так что, вместо того чтобы обвинять друг друга, почему бы вам не попытаться остановить пророчество сейчас?

Она повернулась лицом к огромному волку, гордо выпрямившись, абсолютно не испытывая страха.

– Я так понимаю, вы и есть тот проводник, о котором говорил Грималкин? – осведомилась она, пока я, затаив дыхание, пытался не представлять, как эти мощные челюсти откусывают ей голову. – Тот, что поможете нам найти Аннуил?

Волк уставился на нее, а затем залился гортанным смехом, который заставил меня подпрыгнуть.

– А у маленькой девочки есть зубки, – заметил он и опустился на задние лапы, оценивающе разглядывая Кензи. Я убрал мечи в ножны и подошел к ней ближе на всякий случай. Даже сидя, волк возвышался над ней. – Но ты права, маленькая смертная. Я – лучший охотник в Густолесье, Диком лесу и всей Небыли. Чертов кот сообщил, что вы ищете летнюю девушку, которая пересекла реку и зашла в Густолесье. Он предположил, что я могу привести вас к ней. – Волк фыркнул, презрительно искривив губу. – Как правило, столь легкая охота – лишь трата моего времени, но кот не позвал бы меня, не будь это важно. – Он оскалил сверкающие клыки в злобной ухмылке. – И я никогда не откажусь от возможности оказать услугу его высокомерной, невыносимой башке.

– Ну что ж. – Выпрямившись с едва заметным изяществом, волк взглянул на меня и Тонкого Мужчину. – Идем дальше? Я учуял запах летнего дворянства, проходившей здесь не так давно, так что будет несложно обнаружить след.

– А как же Грималкин? – поинтересовалась Кензи.

Волк пожал плечами.

– Кот не придет. Он сказал, что не присоединится к вам, упомянул что-то о возвращении в королевство, которому он нужен. Как по мне, так даже лучше. Он так много болтает, что мне хочется открутить ему голову. – Волк закатил свои светящиеся глаза. – Пойдем. Чем быстрее покончим с этим, тем лучше. Советую держаться поближе, маленькие люди. Густолесье – не то место, где доброжелательно относятся к нарушителям границ. Не сходите с тропы и не разделяйтесь. Если смотрите на деревья, а что-то глядит на вас в ответ, не обращайте внимания и продолжайте идти. Если что-то зовет вас по имени, не отзывайтесь и продолжайте идти. И если повезет, то мы покинем Густолесье в таком же составе, в каком пришли.

– Мы здесь ради Аннуил, – напомнил я волку, когда он развернулся и беззвучно зашагал к линии деревьев. – Так что нас будет на одного больше.

Он фыркнул, не оглядываясь.

– Я знаю.

Глава 14

Куриная сделка

К моему удивлению, но путешествие по Густолесью оказалось не таким рискованным, как я опасался. Хоть и подозревал, что оно может быть гораздо опаснее, чем Река снов, или Дикий лес, или любой другой двор, в котором мы побывали до этого. В отличие от туманного сумеречного Дикого леса, здесь было темно – хоть глаз выколи. Кроны деревьев полностью закрывали небо, и луч маленького фонарика Кензи был бессилен против абсолютной темноты Густолесья. Я чувствовал на себе взгляды со всех сторон, следивших за мной из-за деревьев и теней.

Там, в Диком лесу, существа двигались в кустах, мелькали где-то на периферии зрения, – и этого было достаточно, чтобы стать параноиком. Но в Густолесье ощущение, что за тобой наблюдают, только обострялось, практически сводя с ума. Как будто целый лес – деревья, камни, даже сама темнота – следит, осуждает вас, а если осмелитесь взглянуть в ответ, то увидите нечто ужасное.

Видимо, не только я был на взводе.

– Тебе не кажется, что за нами наблюдают? – поинтересовалась Кензи спустя мгновение. Сидящий у нее на плече Рэйзор осматривал местность большими зелеными глазами и время от времени что-то тихо жужжал, сверкая неоновыми зубами.

– Кажется, – согласно кивнул я и проверил мечи, убеждаясь, что они по-прежнему висят на поясе. – Интересно, как скоро на нас что-то нападет?

Волк, идущий в нескольких шагах впереди, фыркнул.

– Не беспокойтесь так, люди, – оглянувшись на нас, прорычал он. – Никто не нападет на вас.

– Почему вы так уверены? – спросила Кензи.

– Потому что вы со мной.

– Ну разумеется, – с сомнением проворчал я. Да, волк был огромным, сильным и страшным, но я встречал великанов и драконов, которые были намного, намного больше. – Еще раз, ты кто?

– А ты не очень сообразительный, да? – раздался рык. – Я Волк, Итан Чейз. В каждой истории, в каждой сказке с участием волка, которую ты когда-либо слышал, – был я. У братьев Гримм, в баснях Эзопа, даже в вашей современной байке о человеке, который в полнолуние превращается в чудовище. Все эти истории обо мне. Ты должен знать, кто я такой.

– О, – выдавил я, когда меня наконец-то осенило. Это не просто волк. Волк с большой буквы. Тот, что съел бабушку Красной Шапочки, терроризировал Мальчика, который кричал «Волк!», и угрожал трем поросятам. Большой и Страшный Волк.

Я тут же заткнулся.

Спустя некоторое время мы остановились у небольшого ручейка. Сложно было сказать, как долго мы шли по Густолесью. Может быть, часы или даже дни. Волк никогда не замедлял темпа, разве что когда принюхивался к земле или воздуху и прислушивался к ветру, но затем снова отправлялся в путь. Шаткий деревянный мост соединял оба берега ручья, хотя его ширина едва достигала трех футов. Волк снова принюхался.

– Она была здесь, – сообщил он, скривив губы. Его клыки сверкнули в темноте, когда он отступил назад, и я нахмурился.

– Что-то не так?

– Не совсем. Но, должно быть, ты захочешь это увидеть.

Я осторожно приблизился ко входу на мост. Кто-то к каждому деревянному столбу по бокам прибил куриную голову и лапы. Несколько окровавленных перьев развевались на ветру, и мы с Волком поморщились.

– Фу, – выпалила Кензи, разделяя мои чувства. – Что это за чертовщина?

– Предупреждение, – ответил Волк. – Кто бы это не сделал, так он говорит людям держаться подальше. Это не проблема сама по себе, но если я не ошибаюсь, то ты, девочка, можешь попасть в большую беду, когда пройдешь здесь. – Он встряхнулся, а затем ловко перепрыгнул через ручей, оглядываясь назад сияющими глазами. – Идем. И не прикасайтесь к воде. Одной капли хватит, чтобы вы превратились в лягушек.

Мы пересекли мост, стараясь не касаться жутких останков курицы, и продолжили путь по Густолесью.

– Ну, мы хотя бы на правильном пути, – заметила Кензи, пока Рэйзор, сидя у нее на плече, бормотал:

– Фу, куриные головы. Фу! Фу! Фу!

– Может, мы скоро нагоним ее.

– Надеюсь, – пробормотал я. – Это место…

Где-то в глубине леса хрустнула ветка. Замерев по центру тропы, я остановил Кензи и нахмурился.

– Я что-то слышал, – сказал я.

Кензи тут же приструнила Рэйзора и замолчала, склонив голову, чтобы прислушаться. Волк впереди тоже приостановился, навострив уши и выставив голову по направлению ветра.

В нашу сторону что-то пробиралось через деревья. Что-то огромное. Настолько, что дрожала земля, а ветви деревьев неистово раскачивались туда-сюда.

Волк, оскалившись, обернулся.

– Уходите! – рыкнул он. – Прячьтесь, люди. Сейчас же.

Мы забрались на дерево, когда грохот и треск ветвей стали громче. Тонкий Мужчина исчез, а Волк растворился в тенях, пока нечто огромное и тяжелое приближалось к нам.

Когда выглянул из-за ствола, я чуть не разинул рот от удивления.

Это был… дом. По лесу шагала избушка на паре гигантских куриных ножек. Не веря своим глазам, я несколько раз моргнул и снова посмотрел вперед, чтобы убедиться, что это не обман зрения. Да, определенно куриные ножки. Скрюченные желтые когти чавкали по грязи и ломали ветви, с каждым шагом пронося ветхую деревянную хижину между деревьями. Я мог только пялиться широко открытыми глазами ему вслед, пока дом на курьих ножках проходил мимо, оставляя за собой струйку дыма из трубы, и скрывался в лесу.

– Ла-а-а-адно, – протянула Кензи, когда грохот утих, и в лесу снова воцарилась тишина. – Я ведь не сошла с ума, правда? Вы тоже видели, как мимо нас прошел дом, верно?

Рэйзор зажужжал и энергично кивнул, навострив уши.

– Смешной дом! – воскликнул он. – Смешной дом, смешные ноги, ха!

– Черт возьми, – произнес Тонкий Мужчина, выходя из-за крошечного деревца, больше напоминающего прут. – Досадно, что она разгуливает в этой части Густолесья. Я надеялся, мы с ней не пересечемся. Ты все еще можешь взять след девчонки? – спросил он у Волка. – Он не исчез? Куда он ведет?

Волк взглянул на нас и ничего не сказал.

Я вздохнул.

– Он тянется в том же направлении, не так ли? – предположил я.

Волк усмехнулся.

– Охота становится интереснее.

Мы последовали за домом. Весьма легкая задача, учитывая, что он оставлял после себя гигантский, размером с дом, след разрушений. Примятая растительность, сломанные ветки и огромные следы куриных лап в грязи. В конце концов, мы вышли на небольшую поляну, откуда сквозь массивные стволы, окружавшие поляну, можно было почти разглядеть небо. В самом центре примостилась избушка, или присела на корточки, или взгромоздилась на насест, точно курица, поджав под себя ноги. Вокруг нее стоял забор, но чем внимательнее я присматривался, тем больше мне казалось, что столбики и решетки сделаны из костей и украшен разными черепам. Несколько куриц разгуливало по поляне, что-то склевывая с земли, распушив перья. Казалось, их совсем не беспокоило, что целый дом только что пришел мимо и сел за забором.

Кензи подтолкнула меня локтем.

– Смотри. – Она указала на грубо отесанный деревянный крест на окраине деревьев. С него свисало еще больше черепов и куриных лап, которые лениво раскачивались на ветру.

Волк фыркнул.

– Снова запрещающие знаки, – фыркнул он и преувеличенно зевнул. – Как будто меня что-то остановит. Ну что, люди? Вы идете или нет? Я подожду вас здесь. Поверьте, так будет лучше. Вряд ли кто-то захочет увидеть на пороге своего дома волка.

– А ты уверен, что Аннуил здесь? – спросил я.

– Я чувствую след девушки, – прорычал он в ответ. – Он ведет прямо к воротам и обрывается. Если она еще жива, то дом не покидала.

– Глупая девчонка. – Тонкий Мужчина покачал головой, пристально осматривая дом. – Глупая или просто отчаянная. К некоторой древней силе лучше не обращаться – ни по какой причине.

– Почему? – поинтересовалась Кензи, наблюдая, как дом двигается, скрипит и стонет, а затем снова замирает. – Кто здесь живет?

– Ведьма. – Волк презрительно скривил губы. – Древняя, но я гораздо старше. Она путешествует по Небыли в этой смешной избушке; иногда забредает в Дикий лес, иногда в Густолесье. Никогда не сидит долго на одном месте. Она мне не мешает. И пока не лезет на мои охотничьи территории, я тоже держусь на расстоянии. Хотя у нее много имен. В мире смертных о ней сложено много легенд. Поэтому советую быть осторожными.

– И постараться вообще с ней не связываться, – добавил Тонкий Мужчина, скрестив руки на груди. – Но если надо, значит надо. Полностью обезопасить себя все равно не получится. Ведьма в этом доме действительно стара и могущественна. И весьма непредсказуема, к тому же. Она может помочь, а может и заманить в ловушку, заставив вас заключить сделку, о которой вы потом пожалеете. Так что следите за тем, что говорите.

Кензи вздохнула и взглянула на меня.

– Типичный день в Фейриленде.

Я устало кивнул.

– Ты знаешь, что делать, если я вдруг соберусь продать душу.

Мы вместе вышли из-под тени деревьев и уверенно направились к избушке. Как только мы приблизились к забору, – он в самом деле состоял из костей, – входная дверь со скрипом отворилась, и сгорбленная старуха, прихрамывая, спустилась по ступенькам во двор. Спутанные седые волосы обрамляли ее лицо; кожа была морщинистой и сморщенной, как грецкий орех, а костлявые плечи укрывала рваная шаль. Она была похожа на чью-то бабушку, но в то же время и на каждую ведьму из сказок, которые я когда-либо читал. Не хватало только черной мантии и остроконечной шляпы.

Она заметила нас практически сразу, но не казалась удивленной. Напротив, продолжила идти дальше, сжимая в скрюченной руке деревянное ведро. Курицы, вместо того чтобы побежать к ней в надежде получить еду, врассыпную бросились. Ведьма перевернула ведро, чтобы вывались объедки в траву, и повернулась, пригвоздив нас к месту черными глазами-бусинками.

– Ну? – Ее голос был скрипучим, как ржавые дверные петли. Она вскинула брови. – Ты собираешься заходить, мальчик, или так и будешь на меня глазеть, как куры в курятнике?

Я сглотнул.

– Эм. – Я бросил взгляд на Тонкого Мужчину. Он почти незаметно покачал головой, вторя моим мыслям. Войти во двор ведьмы было не самой лучшей идеей. – По правде говоря, мы просто кое-кого ищем, – сказал я, снова повернувшись к ведьме. – Летнюю сиду. Мы подумали, она могла проходить мимо.

Ведьма фыркнула и поставила ведро на большую деревянную бочку.

– Ты спрашиваешь аль утверждаешь, человек? Не трать мое время на истории, до которых мне нет дела. Если хочешь что-то спросить – спрашивай.

– Хорошо. Вы видели летнюю сиду по имени Аннуил?

– Другое дело. – Бескровные губы ведьмы искривились в хитрой усмешке. – Да, Итан Чейз, – протянула она, и у меня по коже побежали мурашки, – видела. Но ты задал неправильный вопрос. Я видела ее и в Летнем Дворе, и в Диком лесу, в мире смертных и в Тир-на-Ног. Я видела летнюю сиду много раз и в самых разных местах. Научись задавать точные вопросы, или ты облегчишь мне задачу.

Я застонал и провел руками по лицу.

– Кензи, – тихо позвал я, чувствуя, что у меня начинает болеть голова. – Помоги мне.

Кензи выступила вперед, скользнув ладонью по моей руке, и посмотрела на старуху поверх забора.

– Не могли бы вы, пожалуйста, рассказать нам, – заговорила она тихим, но уверенным голосом, – где сейчас находится Аннуил из Летнего Двора?

– Ах, – отозвалась ведьма. – Вот это умный вопрос. Твоя подруга намного сообразительнее тебя, Итан Чейз. Мне и правда известно, где вы можете найти Аннуил из Летнего Двора. Девочка не так давно приходила ко мне в поисках ответов, – впрочем, как и все остальные. Такая отчаявшаяся, как и все, кто решился прийти ко мне. Она уже побывала в Диком лесу и в мире смертных, и нигде помощи не получила.

– Почему? – спросила Кензи и тут же исправила себя: – На какой вопрос она хотела найти ответ?

Ведьма стерла улыбку с лица.

– Она хотела узнать, – серьезно ответила она, – как уничтожить амулет, к которому привязана.

Глаза Кензи округлились.

– Но он убьет ее, – воскликнула она. – Без амулета она угаснет. Ей это известно.

– Да, – согласилась ведьма. – И это не притупило ее решимости. Она была серьезно настроена уничтожить его и желала знать, известен ли мне способ.

– И как, известен?

Ведьма спокойно посмотрела на Кензи.

– Да. Известен. Но вам ведь нужна не эта информация? – Она перевела взгляд на меня и Тонкого Мужчину. – Вы уже знаете способ. Вы здесь не за этим. Нет, вы пришли за ней.

– Да. – Тонкий Мужчина шагнул вперед. – Вы знаете, какая грядет беда, матушка. До вас, должно быть, доходили слухи – даже здесь, в Густолесье. Первая Королева вернулась, и дитя из пророчества ведет ее армию Забытых. Они выступают против всех дворов. Если ее замысел осуществится, то кровавые и полные мрака дни поглотят Небыль. И все мы окажемся в опасности. Вы не можете прятать ее вечно. Девушка – ключ к победе над Первой Королевой, пусть и шанс ничтожно мал.

Ведьма свирепо посмотрела на него.

– Я прекрасно все понимаю, Забытый, – рявкнула она, обнажив острые желтые зубы. – Именно по этой причине девочка не спешит встречаться с Железным Принцем и обречь всех нас на погибель. Первая Королева знает про амулет, и Забытые прикончат летнюю сиду прежде, чем она доберется до принца. Они, вероятно, по-прежнему ищут ее, как и всех вас. – Ведьма перевела взгляд на меня. – Я знала, что ты придешь, Итан Чейз, – самодовольно заявила она, вздернув крючковатый нос. – А если не ты, так кто-то другой. Твоя сестра, например. Или тот невыносимый Плутишка Робин. Я знала, что кто-нибудь обязательно явится ради этой девчонки и амулета. Поэтому я спасла ее. Спрятала. – Ее губы скривились в легкой усмешке. – Хотя она, возможно, воспринимает это несколько иначе.

– Где она? – спросил я. – Мы знаем, что она тут. Где вы ее держите?

Старуха усмехнулась еще шире и показала на двор позади себя, на дюжину или около того куриц, копошащихся в траве. Сперва я не понял, что она имеет в виду. Я не видел Аннуил ни во дворе, ни среди куриц. Но затем, когда осознание обрушилось на меня, как груда кирпичей, мой живот скрутило от ужаса. Кензи ахнула.

– Да, – подтвердила ведьма довольным голосом. – Она здесь. Разве не идеальный вариант, Итан Чейз? Ни один Забытый не сунется в мои владенья. Ни один принц-предатель не догадается искать ее тут. Ваша летняя девушка в полной безопасности, спрятана от Первой Королевы и ни в чем не нуждается.

– Превратите ее обратно, – твердо сказал я, прищурившись. – Сейчас же.

– Ты уверен в своем решении, мальчик? – Ведьма с улыбкой взглянула на птиц. – Она теперь счастлива. Никакого бремени, никаких обязательств. Она не помнит своей прошлой жизни и весьма довольна, выискивая червяков со своими подружками. Ты действительно хочешь, чтобы я вернула ей прежний облик, чтобы она вспомнила, что скоро точно умрет?

Я с трудом сглотнул.

– Я не брошу ее, – прорычал я. – Нам нужна она, нам нужен амулет, чтобы остановить Киррана. Так что, пожалуйста, превратите ее обратно.

Старуха усмехнулась.

– Полагаю, я могла бы это сделать, – произнесла она, и я облегченно выдохнул. – Но я не понимаю, какая мне с этого польза. – Она на мгновение задумалась, а затем щелкнула пальцами. – Вот тебе интересная задачка, Итан Чейз, – скрипучим голосом продолжила она. – Я позволю тебе забрать летнюю девочку и амулет и даже верну ей прежний облик… – ведьма указала на куриц позади себя, – если ты сможешь отыскать ее среди остальных. Принеси правильную птицу, и я отпущу всех вас.

Моя душа ушла в пятки.

– И если я ошибусь?

– Тогда твоя подруга станется птицей. И ты сможешь попытаться снова. Но предупреждаю: я согласна отпустить только одну птицу. Будет ли это летняя девушка или твоя человеческая подружка, решать тебе. – Она ухмыльнулась, обнажив острые зубы. – Так что, мой тебе совет, постарайся угадать с первого раза, Итан Чейз.

– Дерьмо. – Я провел руками по волосам, беспомощно оглядываясь на своих спутников. Если я ошибусь, Кензи придется расплачиваться…

– Нет, – сказал я ведьме. – Я не стану этого делать. Наверняка есть что-то еще, что я могу предложить тебе.

– Ты ничего не можешь предложить мне, Итан Чейз, – спокойно возразила ведьма. – У меня есть все. Вы без разрешения проникли на мою территорию, и, независимо от обстоятельств, вам придется заплатить. Я дала тебе задание, и если хочешь, чтобы летняя девочка покинула это место… ты знаешь, что делать. Таков уговор, и ни ты, ни твоя умная человеческая подружка не измените моего решения. Соглашайся или уходи, Итан Чейз.

Кензи подошла и положила руку мне на плечо.

– Ты сможешь, Итан, – тихо сказала она, но я лишь покачал головой. – Ты должен. Только так можно спасти Аннуил. Сдаваться уже слишком поздно.

– Не могу, – выдавил я сквозь стиснутые зубы. – Что, если я ошибусь? Я не хочу рисковать тобой. Прости, но мне не нужна курица вместо девушки. Этому не бывать.

– Итан, – Кензи сильнее сжала мою руку, – мы проделали такой долгий путь, – прошептала она. – Мы должны вернуть Аннуил и амулет в Дикий лес, пока не началась война. Это наш единственный шанс остановить Киррана и Госпожу. – Я открыл было рот, чтобы возразить, но Кензи не дала мне произнести ни слова. – Судьба твоей семьи у тебя в руках. Мы должны спасти его.

Я поник.

– Черт возьми, Кензи. Вот зачем было упоминать Меган? – Но она права, и мы оба это прекрасно понимали. Я бросил взгляд на двор, на дюжину куриц, из которых должен был выбрать всего одну. Живот скрутило от страха. Их было так много, похожих друг на друга. – Может, в твоей головке найдется идея, как укротить курицу? – в отчаяние спросил я.

– Не совсем моя экспертная область, – отозвалась Кензи, оглядев двор. – Но… все животные хорошо реагируют на спокойные и медленные движения. Постарайся не гоняться за ними. Если Аннуил там, если от нее хоть что-то осталось, возможно, она узнает тебя.

– Мальчик, – нетерпеливо окликнула меня старуха. – Время идет, а у меня чайник на плите. Если собираешься что-то делать, вперед.

Я сжал руку Кензи.

– Ладно, – пробормотал я. – Пожелай мне удачи. – «Ради нашего же блага». Сглотнув, я открыл ворота и вошел во двор.

Ладно, это, наверное, было величайшей глупостью, на которую я когда-либо соглашался, – тупее, чем выходки Киррана, когда мы тащились с ним на край Небыли и обратно. То путешествие, конечно, привело меня к смерти, но там хотя бы никого не превращали в курицу.

Стая птиц наблюдала за моим приближением с разных уголков двора, их глаза-бусинки были пустыми и остекленевшими, пока они с беспокойным кудахтаньем слонялись вокруг. Никто из них, похоже, не узнал меня.

Я сделал несколько шагов в их сторону. Они умчались прочь. Снова шагнул вперед, и результат тот же – они испуганно визжат, прячась за поленьями и тюками соломы. Они и близко не подпускали меня к себе.

Провал.

Ведьма захохотала.

– Не выходит, мальчик? – полюбопытствовала она, и мне пришлось побороть желание послать ее куда подальше. – Попробуй загнать их между соломой и бочкой. Мне обычно удается поймать там парочку.

– Ага, – буркнул я и сделал шаг к бочке с водой, где ютилась тройка куриц. Они уже приготовились бежать, и я остановился.

«Секунду. Именно этого она и добивается: чтобы я гонялся за ними, как идиот, пока не напугаю и не измотаю их настолько, что они будут бояться ко мне подойти». Что там говорила Кензи? «Животные хорошо реагируют на спокойные и медленные движения». Я не мог бегать за курами, точно великан, в надежде завоевать их доверие. Если куриные мозги Аннуил и узнали бы меня, то моя беготня по двору только отпугнула бы ее.

Я посмотрел на трех птиц, притаившихся в углу. Две из них были напряжены, готовые бежать, но одна настороженно наблюдала за мной, как будто не знала, спасаться ей или нет. Если я сделаю хоть одно поползновение в ее сторону, она умчится прочь.

«Так, ладно. Аннуил, где бы ты ни находилась, надеюсь, в тебе осталось достаточно рассудка, чтобы узнать меня».

Я очень медленно сел на мокрую холодную землю, скрестив ноги. Курицы наблюдали за мной с края двора: некоторые с любопытством, но большинство – с опаской. Я бросил взгляд в сторону той курицы, но она пропала из виду.

«Господи, надеюсь, это сработает», – подумал я и закрыл глаза.

В течение нескольких минут я сидел абсолютно неподвижно, считая вдох и выдохи, прислушиваясь к шарканью куриных ног и кудахтанью. Я услышал, как Рэйзор прожужжал что-то Кензи, которая тут же на него шикнула. К счастью, ведьма тоже не шевелилась. Было бы паршиво, если бы она попыталась спугнуть птиц, хотя в нашем договоре не обговорено, что она не имеет права вмешиваться. Мне стало легче оттого, что она давала мне справиться с заданием спокойно, но я все равно чувствовал, как ее взгляд прожигает мне затылок.

«Надеюсь, она не превратит Кензи в курицу просто так», – подумал я, и тут что-то кольнуло меня в бок.

Я осторожно приоткрыл глаза. У моей ноги стояла маленькая рыжая курица; она наблюдала за мной, склонив голову набок. Я не понимал, та ли это птица, но она – единственная, кто осмелилась подойти близко. Я мгновение изучал ее, ощущая, как сердце бешено бьется в груди. Что, если это не Аннуил? Что, если я совершу ошибку?

«Давай, Итан. Рано или поздно тебе придется выбрать».

Курица моргнула, всматриваясь мне в лицо, и я ободряюще улыбнулся.

– Привет, Аннуил, – прошептал я.

Как только слова сорвались с моих губ, птица начала светиться. Ее контуры растворились в свете, который становился все ярче и ярче, что мне пришлось даже отвести глаза. Когда свечение погасло, и я снова повернулся, курицы уже не было.

Вместо нее на траве сидела прекрасная, хрупкая девушка-фейри, которая выглядела сбитой с толку. Волнистые каштановые волосы струились по ее спине и плечам. Уши были длинными и заостренными, а огромные зеленые глаза ошеломленно смотрели на меня.

– Итан… Чейз? – прошептала Аннуил. Воздух стремительно покинул мои легкие, и я едва не упал от облегчения. – Почему ты здесь? Я думала… слышала, что ты умер.

Мне удалось выдавить слабую улыбку.

– Да. Ну, слухи о моей смерти сильно преувеличены.

Она выглядела смущенной, но внезапно потянулась к шее.

– Амулет, – ахнула Аннуил. – Он исчез! – Я попытался было ответить, но тут ее взгляд резко изменился, а обычно безучастное лицо исказилось от гнева. – Где он? – требовательно спросила она. – Итан Чейз, что ты наделал?

Глава 15

Испытания Аннуил

«Ох, черт. И что дальше?»

Аннуил вскочила на ноги с обезумевшим видом, и я поднялся следом.

– Где амулет? – снова спросила она, пристально глядя на меня. – Уничтожен? Где он, Итан Чейз?

– Спокойно. – Я поднял руки, отступая назад. Глаза Аннуил светились пугающим зеленым светом, а трава вокруг нее начала вдруг увядать и скручиваться. Курицы с кудахтаньем разбежались по всем углам двора, когда некогда мирная летняя фейри затрещала и запульсировала штормовой энергией. – Аннуил, успокойся, – сказал я, повысив голос, чтобы перекричать крики кур и шорох растений. Какого черта происходит? Я никогда не видел Аннуил такой. – У меня его нет, ясно? Мы думали, он у тебя.

– Нет. – Аннуил, казалось, не собиралась успокаиваться. – Но он был со мной. Когда я пришла сюда. – Она осмотрела двор, задержавшись на избушке, а потом вновь посмотрела на меня. – Где он? – прошептала Аннуил. – Нужно найти его сейчас же!

– Достаточно! – выкрикнула ведьма, нахмурившись, и Аннуил обратила на нее яростный взгляд. Но тут к нам поспешили Кензи с Тонким Мужчиной, и при виде высокого Забытого летняя фейри отпрянула назад, испугавшись его сильнее, чем старухи рядом со мной.

– Тонкий Мужчина! – прошипела она, и из земли вырвались шипастые виноградные лозы, извиваясь в воздухе, точно змеи. – Прочь! Я не пойду с тобой! Я должна найти амулет и Киррана.

– Аннуил, перестань, – сказала Кензи, подняв руку. – Все в порядке, он пришел с нами…

– Зачем? – перебила Аннуил, не обращая на Кензи никого внимания и продолжая прожигать взглядом Тонкого Мужчину. Забытый уже хотел ответить, как летняя фейри добавила: – Я знаю, что ты пришел за мной. Но я не могу пойти в твой город Забытых. Мне надо найти Киррана, пока еще не поздно, и ты меня не остановишь!

– Я не собираюсь тебя никуда забирать, дорогая! – воскликнул Тонкий Мужчина. – И если ты выслушаешь своих друзей, то все поймешь. Успокойся, пока никто не пострадал.

– Аннуил! – воскликнул я, схватив ее за руку. – Он говорит правду. Мы пришли сюда за тобой и амулетом. Успокойся.

Но она не успокоилась и снова повернулась ко мне, метая молнии глазами.

– Где амулет, смертный? – потребовала она, напоминая сейчас саму Титанию, а не прежнюю Аннуил. – Отвечай!

– Я сказала, достаточно! – Ведьма взмахнула рукой, и лианы с корнями, извивавшиеся вокруг летней фейри, замерли и втянулись обратно в землю. Аннуил растерянно моргнула, когда ветер стих, земля перестала содрогаться, а обстановка снова стала нормальной. И только курицы, разбежавшиеся по всему двору, по-прежнему громко кудахтали. – Хватит сходит с ума, – продолжила ведьма, сердито глядя на летнюю сиду. – Хватит все усложнять. Ты настолько ослеплена чувствами к Железному Принцу, что не видишь, что стоит на кону. Посмотри, как ты набросилась на друзей, которые проделали такой длинный путь, только чтобы найти тебя.

Аннуил побледнела, и пугающий блеск исчез из глаз.

– Итан, – прошептала она, взглянув на меня. – Кензи. – Она покачала головой, будто только сейчас узнала нас. – Простите. Пожалуйста. Наверное, я… запаниковала.

– Да, – согласилась ведьма, не успели мы и рта раскрыть. – Именно. Поэтому я обратила тебя, девочка. Ты готова уничтожить себя, поставить крест на своей жизни. Даже если бы тебе удалось пробраться к Железному Принцу мимо армии Забытых, неужели ты думаешь, что он бы тебя послушал?

Я вздрогнул от неожиданности, но Аннуил обернулась к ведьме со спокойным видом.

– Да, послушал бы. Я так вам и сказала. Он бы выслушал меня. Я бы смогла достучаться до него.

– Нет. Ты бы погибла. А принц навсегда бы потерял свою душу. – Ведьма прищурила глаза-бусинки. – Ты бы не справилась в одиночку, но не пожелала слушать тех, кто старше и мудрее тебя. Так что я сама приняла решение уберечь тебя и эту проклятую магическую штуку ради твоего же блага. Пока не объявится тот, кто способен помочь.

– Что? – Кензи нахмурилась, уставившись не ведьму. – Зачем тогда вы заставили нас гоняться за курицами? Почему просто не обратили Аннуил?

Тонкие губы старухи дернулись в полуухмылке.

– Потому что мне надо поддерживать свою репутацию, дорогая. А если бы мальчишка не справился, я бы даже не надеялась, что он сможет добраться и до Железного Принца. К тому же, меня это повеселило. Надо же как-то развлекаться, а то живу здесь совсем одна, гостей редко встречаю.

Рассмеявшись, она запустила руку в складки шали и вытащила знакомый медный диск на кожаном шнурке. От одного его вида у меня по телу побежали мурашки. Когда ведьма подняла его выше, Тонкий Мужчина отшатнулся. Амулет, – та штука, что заключила душу Киррана в ловушку, – болтался на шнурке, раскачиваясь на ветру.

– Полагаю, ты это ищешь.

На мгновение мне показалось, что Аннуил сейчас бросится вперед и выдернет амулет из скрюченных пальцев ведьмы. Но она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и ровно произнесла:

– Вы отдадите амулет, или придется заключать сделку?

– П-ф, я бы не стала заключать сделку ради этой проклятой штуковины. – Старуха презрительно скривила губы. – Это твоя ноша, а не моя. Но вот что я тебе скажу: того Железного Принца, которого ты когда-то знала, больше нет. Уж слишком долго он живет без души. Чем дольше ты используешь амулет, чтобы остановить Угасание, тем больше риск, что его душа окончательно исчезнет.

Аннуил вздрогнула, но кивнула.

– Я понимаю, – прошептала она, и ведьма протянула амулет. Летняя фейри приняла его, осторожно повесила себе на шею, и он начал пульсировать в такт биению ее сердца.

– Ну что ж, – вздохнул Тонкий Мужчина. Рэйзор выбрался из-под рубашки Кензи и, радостно жужжа, помахал Аннуил. – Одно дело сделано.

– Ага, – пробормотал я. – Чутье подсказывает, что это была самая легкая часть.

* * *

– Так, для уточнения, – заговорил я, когда мы покинули дом ведьмы и направились в лес. – Ты пришла сюда в надежде уничтожить амулет. Зная, что умрешь.

– Да, – тихо ответила Аннуил. – Когда услышала… что Кирран сделал с тобой в Ирландии, к чему все это привело, я знала, что с ним произошло что-то ужасное. Он изменился. Кирран, которого я знала, никогда бы так не поступил. Я знала, что причина в амулете. Чувствовала, как он безостановочно пожирает Киррана изнутри. Я не могла смириться с мыслью, что, спасая меня, Кирран превращался в это. Сейчас его называют Бездушным. Разрушителем Дворов.

– Так что, да, – продолжила Аннуил. – Я начала искать способ уничтожить амулет. Сперва пыталась разыскать его создателя, того смертного из мира людей. Но… оказалось, я больше не могу становится видимой при смертных. Может быть потому, что близка к Угасанию и жива только благодаря амулету. Но в мире людей никто ни видел, ни слышал меня, и поэтому я не смогла попросить гуро отменить проклятие.

– Вот о чем говорил гуро, когда мы пришли к нему, – догадалась Кензи. – Это была ты.

Аннуил кивнула.

– Мне казалось, что люди чувствуют меня. Но я не сумела дать о себе знать. К тому времени слухи о том, что сотворил Кирран, уже распространились. Мой собственный вид не хотел мне помогать. Леананши убила бы меня, если бы не была озабочена исчезновением своего особняка. И я отправилась в Небыль в поисках того, кто мог ответить на мои вопросы. В конце концов, я разузнала, что по Реке снов в Густолесье странствует Костяная Ведьма, и отправилась к ней.

– Но… – Кензи наморщила лоб. – Тебя ведь изгнали из Небыли? Разве не из-за этого начались проблемы? Как тебе удалось вернуться?

– Когда Завеса разрушилась, исчезли также и все старые печати и барьеры, которые правители наложили на тропы. Изгнанные фейри внезапно обнаружили, что могут вернуться в Небыль. Многие так и поступили. Но для меня уже слишком поздно. – Она прикоснулась к груди, где под платьем был спрятан амулет. – Я практически угасла. Я даже не знаю, жива ли по-настоящему или просто тень себя прежней, которая не может умереть. Амулет – единственное, что удерживает меня от смерти. И если я сниму его здесь, в Небыли, окончательно угасну.

– Аннуил. – Лицо Кензи выражало и сочувствие, и злость одновременно. – Мне так жаль, – прошептала она, ее глаза заблестели. – Это просто… несправедливо! Ты не просила этого. Ты не виновата в том, что Кирран творит глупости.

– Все в порядке, – слабо улыбнулась Аннуил. – Я… просто устала, Маккензи. У меня была долгая жизнь, дольше, чем у остальных. И я пережила больше радостных моментов, чем сожалений. Ощущала счастье чаще, чем грусть. – Бросив взгляд на деревья, она понизила голос до едва слышного шепота: – Я не боюсь. Пришло время перестать цепляться за жизнь и двинуться дальше. Кирран – последнее, о чем я должна позаботиться.

Впереди в темноте что-то шевельнулось, и Волк беззвучно выступил из-за деревьев. Аннуил оцепенела, ее глаза расширились от страха и благоговения при виде огромного создания, которое направилось к ней. Но она не запаниковала, даже когда Волк пригнулся и принюхался к ней.

– Кажется, мы искали ее? – осведомился он, и от звука его голова листва над его головой задрожала. – Вы не сказали, что она одна из них.

– Из кого? – спросила Кензи.

– Одна из них. Угасающих. Забытых, как их сейчас называют. – Волк с отвращением фыркнул. – От нее разит украденной магией, запретными чарами, хотя она сама где-то между. И есть что-то еще. Что-то… мрачное. Злобное. – Его морда искривилась, обнажив клыки, и он угрожающе двинулся вперед. – Отчасти из-за этого мне хочется откусить ей голову.

– Эй, держи себя в руках, – огрызнулась Кензи, встав перед летней фейри. – Никто никому не будет откусывать голову. Ты, стой на месте. – Она свирепо посмотрела на Волка, который, хоть и не выглядел особо напуганным, фыркнул и отступил на шаг назад. – Нам надо вернуться в Дикий лес и найти Киррана, – продолжила Кензи. – Есть идеи, как это сделать?

– Быстро, вот мой совет, – раздался голос над головой. Пара светящихся глаз мелькнула среди густой листвы, прежде чем сам Грималкин материализовалась на ветке дерева. – Вижу, вам удалось отыскать летнюю девушку и амулет, – заметил кот, будто сомневался, что мы вообще на это способны. – И пес не забыл свою часть сделки и не откусил никому голову. Чудеса случаются, верно?

Я ожидал, что Волк зарычит или оскалится, но он, к моему удивлению, только усмехнулся.

– Умей проигрывать достойно, кот, – ответил он. – Помни: это ведь ты просил меня о помощи. Уже предвкушаю возможность напоминать тебе об этом при каждом удобном случае.

– Хм, – скучающе фыркнул Грималкин. – Полагаю, слабоумные успокаивают себя как могут, – протянул он. – А вот я, с другой стороны, был занят очень важными делами. Итан Чейз… – Кот перевел сверкающий взгляд на меня. – Первая Королева вторглась в Дикий лес. – Я вздрогнул от его слов. – Дворы в готовятся к наступлению. Между тобой и Железным Принцем стоит множество Забытых, не считая самой Госпожи. Так что глупо будет идти к нему сейчас.

– Замечательно. И что же нам делать?

– Понятия не имею. Однако дворы разбили лагерь на границе Дикого леса и Аркадии, – продолжил Грималкин, обернув вокруг себя хвост. – Железная Королева вместе с правителями Лета и Зимы ожидают там. Возможно, у них найдется решение. Это более осуществимо, чем нестись сломя голову навстречу Железному Принцу через орду Забытых, которые разорвут вас на кусочки.

Обратно в Дикий лес. К Меган и остальным дворам. Я задавался вопросом, рассердится ли она на меня, – я ведь обещал держаться подальше от поля боя, если дело дойдет до войны с Забытыми. «Но… – Я взглянул на Аннуил, которая молча наблюдала за мной. – Это моя семья. Я не могу оставаться в стороне. Я должен попытаться спасти его». Летняя девушка слегка кивнула, как будто знала, о чем я думаю, и у меня сжался живот. «Черт возьми, хотел бы я спасти и тебя, Аннуил».

– Ладно. – Я посмотрел на Тонкого Мужчину, хранившего молчание с тех пор, как мы покинули ведьмовскую избу. – Значит, возвращаемся в Дикий лес. Ты можешь провести нас? Через Междумирье?

Он приподнял тонкую, как бритва, бровь.

– Не отсюда, – ответил он. – Приоткрыть Завесу можно там, где она истончена, а в Густолесье есть только одно место, где барьер между мирами тонок. Нам придется пересечь Реку снов, чтобы найти место, где я смогу вас перевести в Междумирье.

Я вздохнул и пробормотал:

– Ну, если другого пути нет… Но у нас мало времени. Можете назвать меня циником, но я сомневаюсь, что мы не нарвемся на какие-нибудь неприятности на обратном пути.

Волк покачал огромной головой.

– Проблем не будет, – заявил он глубоким голосом. – Ничто не осмелится к вам приблизиться. Я сам вас отведу.

Кензи моргнула.

– Вы? Почему?

– Я уже стар, девочка. – Волк посмотрел на нее серьезными зелеными глазами. – Старше, чем ведьма. Старше вашего тонкого друга. Я помню дни правления Первой Королевы. Дворы позабыли, – полагаю, намеренно, – но те времена были кровавыми, анархичным. Мир жил в страхе перед нами, боялся Добрых соседушек и существ, что таились в темноте. Она вернет эти дни при первой же возможности.

– Я не понимаю, – сказала Кензи. – Все эти страхи, чары и вера? Разве это не то, чего вы хотите?

– Хаос, панику и смертных, бегающих вокруг, как безмозглые курицы? – Волк хохотнул. – Было бы весьма забавно. Но мир изменился. Те времена канули в прошлом. И теперь я знаю, на что сейчас способны люди. Они больше не поклоняются тому, чего боятся. Они стараются это искоренить. – Волк прищурился. – Первая Королева принесет разрушение в Небыль, даже в попытках спасти его. Нельзя допустить, чтобы Завеса снова исчезла. Поэтому, если вам нужен тот, кто проложит кровавую тропу через ряды Забытых, чтобы добраться до Первой Королевы и ее маленького Железного питомца, я – идеальный вариант для этой работенки.

– Ох, чудесно. – Грималкин поднялся с ветки. – Теперь мы приютили пса. Я оповещу Железную Королеву о твоем неизбежном появлении и вони.

Он махнул хвостом и исчез. Рэйзор оскалился, уставившись в сторону, где только что исчез кот, и зашипел.

– Злой, плохой котенок, – проворчал гремлин. – Камень к хвосту и в озеро, ха!

Волк одобрительно усмехнулся.

– Как минимум у одного из вас хороший вкус.

Как Волк и предсказывал, на обратном пути через Густолесье мы не нарвались на проблемы. Хотя один раз нам все-таки пришлось напрячься, когда один из валунов внезапно развернулся и поднялся – это оказался морщинистый серый великан с волосами из мха, желтыми бивнями и руками, достающими до колен. Волк и великан смотрели друг на друга в течение нескольких пугающих мгновений, а затем двуногий монстр отступил и скрылся за деревьями.

Когда мы выбрались из леса, мост уже ждал нас, что было весьма неожиданно. А очень сварливый гном-мостовик сообщил нам, что властный серый кот уже позаботился о взносе за проход и что мы вольны пользоваться мостом, когда заблагорассудится. Почему кот не сделал так в первый раз, когда мы пересекали реку, я не знал, но это ведь Грималкин. Как только мы вернулись в Дикий лес, Тонкий Мужчина практически сразу нашел место, где Завеса была очень тонкой, и мы снова окунулись в непроглядную унылость Междумирья.

– Хм-м-м, – хмыкнул Волк, когда Завеса закрылась за нами. Как и у Рэйзора, его глаза светились призрачно-зеленым цветом, когда он оглядывал лишенный красок пейзаж. – Так вот оно какое, ваше Междумирье, – протянул он, и его низкий голос эхом разнесся сквозь туман. – Я бывал в городе, очень похожем на него. Там совсем не было запахов, а местные жители пытались высосать из нас всю магию.

– Это был мой город, – заявил Тонкий Мужчина. – И вы вообще не должны были найти его. Я все еще не понимаю, как вам удалось проникнуть в Фаэд, но пришлось хорошо попотеть, да? А теперь мы пытаемся исправить то, что натворил Зимний принц, иначе Небыль с Междумирьем будут потеряны навсегда.

Волк рыкнул.

– Не вини меня в этом. Это он хотел душу. Я пытался его предупредить. – Он скользнул взглядом по Аннуил. – Ваш народ и ваши души. Сначала надо найти, теперь вернуть. – Он с отвращением поморщился. – Что в них такого хорошего? Сплошные мучения.

– Не знаю, – мягко отозвалась Аннуил, коснувшись шнурка на шее. – Но Кирран всегда был ярким. Возможно, будь у меня душа, я бы не угасала. Но, думаю, мне не суждено это узнать. – Она вздохнула и посмотрела куда-то вдаль. В ее голосе послышалась тоска. – Мое время подходит к концу.

– Не-е-ет, – прожужжал Рэйзор с плеча Кензи. – Не уходи. Останься, красивая эльфийка. Живи.

Что ж, я собрал впечатляющую команду, не так ли? Интересно, что скажет Меган, когда я заявлюсь в лагерь фейри с Кензи, Аннуил, гремлином, Тонким Мужчиной и Большим Злым Волком, следовавшими за мной по пятам? Что подумают другие правители?

Видимо, скоро узнаем.

– Далеко до границ Аркадии? – спросил я у Тонкого Мужчины.

– Нет, – ответил высокий фейри. Он оглядел пустынную местность, вздохнул и повернулся, подняв руку. – Следуйте за мной, и постарайтесь в этот раз не попасть в очередную реальность.

– Без проблем.

Мы не наткнулись ни на один якорь и, когда Тонкий Мужчина снова раздвинул Завесу, вошли в знакомую сумрачную чащу Дикого леса.

– Аркадия, полагаю, в той стороне, – указал Тонкий Мужчина. – Но я не знаю, где именно дворы разбили лагерь. Кот упоминал, что они на границе Летнего Двора и Дикого леса.

Волк склонил лохматую голову набок.

– Я слышу, как журчит вода, – объявил он и задрал нос по направлению ветра. – Чувствую запах… фейри. Летних, зимних… – Волк скривил губы, обнажая клыки, – и железных.

– Должно быть, это армия, – сказал я, игнорируя, что мой желудок скрутило от ужаса. Меган была так близко. Как война и, видимо, Первая Королева. Скоро мне предстоит встретиться лицом к лицу и с моей сестрой, и с Железным Принцем, и я понятия не имел, кто пугал меня больше.

«Но сейчас уже поздно что-то менять».

Сделав глубокий вдох, я устремился вперед: к лагерю, сестре и, возможно, к финальной схватке с моим племянником.

Глава 16

Под железным знаменем

Вдоль берега реки было разбито, вероятно, несколько тысяч палаток.

– Ого, – пробормотала Кензи, рассматривая долину, которая походила на бродячий цирк или лагерь беженцев. Почти все свободное пространство было заставлено палатками, а по узким проходам между ними бродили фейри всех видов. Однако я заметил явное разделение шатров на Лето, Зиму и Железо. Три двора держались исключительно на своих сторонах поля, не смешиваясь и не взаимодействуя с другими территориями. По крайней мере, я так предположил, основываясь на цветах палаток, установленных плотно друг к другу: оттенки зеленого и коричневого для Лета, черный, красный и синий – для Зимы. А Железное Королевство было трудно не заметить. Оно не только стояло вдали от других дворов, но и местность вокруг зачахла. Деревья засохли и накренились, растения начали увядать, и даже трава поникла. Я догадывался, что такое большое количество железных фейри, расположившихся посреди Дикого леса, медленно отравляет землю, но с этим ничего нельзя сделать. Двор Меган был слишком могущественным союзником, чтобы не участвовать в войне с Забытыми. Разумеется, когда битва будет окончена, Лето и Зима, вероятно, не станут терять времени даром и вышвырнут железных фейри из Дикого леса обратно в Маг Туиред. Я удивлялся, как Меган удавалось терпеть их так долго.

– Тьфу, – рыкнул Волк, гляну на долину. Он попятился назад. – Слишком тесно, на мой вкус, – добавил он. – Вы четверо идите. Встречайтесь со своими правителями, делайте все, что должно. Я буду поблизости, охранять периметр. Прослежу, чтобы никакие Забытые не подкрались к границам.

– Вы уверены? – спросила Кензи.

Волк ухмыльнулся.

– Уж поверь, так будет лучше. Если меня увидят, клянусь, паники не миновать. – Он встряхнулся и повернулся лицом к лесу. – Я буду недалеко. Если возникнут проблемы, просто кричите.

Волк рысцой помчался к лесу, исчезая между деревьями.

Выйдя из леса, мы направились к реке и деревянному мосту, соединявшему оба берега. Вход на мост охраняли два рыцаря-сида – высокие, стройные, в бело-синих доспехах с сосульками, торчащими из наплечников и шлемов. Когда мы приблизились, зимние рыцари грозно посмотрели на нас и опустили руки в латных перчатках на рукояти ледяных мечей.

– Стоять, – прорычал один из них, стоило нам оказаться в нескольких футах от деревянных столбов моста. – Назовите себя, люди. Вам здесь не место.

– Меня зовут Итан Чейз, я – брат Ее Величества Железной Королевы, – произнес я, поежившись от того, как глупо это прозвучало. Но, насколько я заметил, фейри лучше воспринимают чины и помпезность и обычно подчиняются протоколу. – Дайте нам пройти. У меня важное сообщение для сестры.

Зимние рыцари переглянулись друг с другом. Очевидно, им не нравилось, когда командовал человек, и прямо сейчас они искали повод отказать. Я скрестил руки на груди и напустил на себя важный и нетерпеливый вид. Рыцари, наконец, убрали руки с мечей.

– Ладно, – неохотно произнес один из них и отступил в сторону. – Можете проходить, Итан Чейз. Шатер Железной Королевы в восточной части лагеря.

– Подождите, – спохватился второй, стоило мне только расслабиться. Он скользнул взглядом мимо Аннуил и Кензи – Рэйзор, к счастью, прятался под ее рубашкой, – и уставился на Тонкого Мужчину, спокойно ожидавшему позади нас. Рыцарь прищурил холодные голубые глаза и внезапно обнажил меч.

– Забытый! – прорычал он. – Это Забытый! Предатель!

Он двинулся вперед со смертоносным выражением в глазах. Я тоже выхватил свои клинки и встал между ними, преграждая рыцарю путь.

– Ни шагу дальше, – предупредил я.

Он с ухмылкой попытался оттолкнуть меня в сторону, применив грубую силу, но я увернулся, поднырнул ему под руку и прижал кончик меча к его нагруднику. Ледяная броня треснула там, где сталь коснулась ее, и растворилась в воздухе, как цветной туман, оставив после себя небольшую дыру. Рыцарь замер, уставившись на испорченный нагрудник, а я холодно улыбнулся.

– В следующий раз я не буду столь вежлив.

– Да как ты посмел привести сюда эту мерзость! – выплюнул рыцарь, обрушив на меня свою ярость теперь, когда грубая сила не принесла результатов. – Как ты посмел привести Забытого к нам? Правители такого не потерпят.

– Может, успокоишься? Он не поддерживает Первую Королеву. – Я мельком взглянул на Тонкого Мужчину, чтобы убедиться, что он все еще здесь. Он стоял, спокойно разглядывая рыцаря, а на узком лице играло веселье. Думаю, если бы ему в самом деле грозила опасность, он бы стал невидимым. Как только он поворачивался лицом к своим врагам, те переставали его видеть.

«Очень полезная способность».

– Он на нашей стороне, – продолжал настаивать я, когда рыцарь с презрением взглянул на меня. – Он помогает нам остановить Первую Королеву и остальных Забытых, чтобы все это, наконец, закончилось. И у нас есть важная информация о грядущей войне, нечто такое, что правители захотят услышать. Но, эй, пусть это будет на вашей совести, когда Железная Королева узнает, что вы не пропустили нас.

Рыцарь пристально посмотрел на меня.

– Ожидайте, – наконец сдался он. – Я сообщу о вашем прибытии. Они решат, что делать с вами и вашими… друзьями.

Развернувшись, он промаршировал вглубь лагеря, в то время как второй рыцарь вернулся на пост и уставился на меня суровым взглядом.

– Какой радушный прием, – заметила Кензи, когда Рэйзор выглянул из-под ее волос и скорчил рожицу в спину удаляющегося рыцаря.

Тонкий Мужчина вздохнул.

– Мои опасения оправдались, – признался он и устало взглянул на деревья. – Возможно, мне стоит уйти. Найти Волка и ждать вас на окраине леса. Не хочу подвергать нашу миссию опасности, подрывая доверие дворов.

– Нет, – возразил я. – Мы бы не справились без твоей помощи. Ты остаешься с нами. Им придется смириться и хоть раз в жизни вести себя как разумные взрослые люди.

Зимний рыцарь долго не возвращался, но спустя несколько напряженных минут ожидания мы услышали приближающийся грохот доспехов, и на мост ступил отряд железных рыцарей.

– Принц Итан, – провозгласил тот, что стоял во главе. – Пожалуйста, простите за ожидание. Мы проводим вас к Железной Королеве, если не возражаете.

Я с облегчением выдохнул. Меган сама послала за мной. Не придется спорить с разъяренными Мэб или Титанией. Мы сразу встретимся с моей сестрой.

Надеюсь, она не злится из-за того, что я сбежал. Опять.

Сердито глядя на нас, зимний рыцарь отступил в сторону, чтобы пропустить нас. Когда мы переходили мост, я едва ли поборол искушение самодовольно ухмыльнуться ему, – хотя буквально секунду назад сам же и говорил про «разумных взрослых». Железные рыцари окружили нас, настороженно поглядывая на Тонкого Мужчину, и мы двинулись через лагерь.

Все фейри кидали на нас любопытные и подозрительные взгляды, пока мы следовали за рыцарями по грязным тропам. Разумеется, чтобы попасть на территорию Железного Королевства, нам пришлось пройти мимо лагеря Неблагих, и поэтому большая часть фейри – гоблины, красные колпачки, огры и прочая нечисть – выглядели так, будто непременно напали бы на нас, если бы не стена из железа и стали. Несколько красных колпачков тащились рядом с рыцарями, но вне их досягаемости, рычали и осыпали нас оскорблениями, особенно Тонкого Мужчину. Вокруг царил холод, а воздух наполнен напряжением и угрозой насилия. Все здесь были дергаными, нервными, жаждущими битвы и кровопролития. Я на всякий случай держал один меч наготове, гадая, насколько близко находится армия Первой Королевы и как скоро начнется битва.

Мы вскоре выбрались из Зимнего лагеря, к моему большому облегчению, а когда ступили на территорию Железного Королевства, исчезла и толпа неблагих фейри. Палаточный городок под знаменем Меган значительно отличался от остального лагеря. В отличие от дикого хаоса на Неблагой территории, где шатры были установлены в случайном порядке, здесь шатры были выстроены в идеально прямые ряды, почти напоминая решетку. Вместо факелов на углах светили фонари – железные столбы, прораставшие прямо из земли. Фейри все еще с любопытством разглядывали нас: эльфы-взломщики, проволочники, железные рыцари и рой вездесущих гремлинов – все они наблюдали за нами, пока мы пробирались по лагерю. Многие из них, не считая гремлинов, кланялись и кивали, когда я проходил мимо, по-прежнему относясь ко мне как к принцу. Мне было некомфортно, но лучше уж это, чем острозубые красные колпачки, считающие меня «лакомым кусочком» и так и норовящие урвать от меня кусочек.

Когда мы проходили под сторожевой башней, раздалось пронзительное жужжание и появился рой гремлинов, карабкавшихся по стенам. Они щебетали и размахивали лапками, что-то выкрикивая нам на своем нелепом языке, звуча, как помехи на радиостанции.

Рэйзор выбрался из-под волос Кензи, и на его лице расплылась широкая ухмылка, когда он подпрыгнул и помахал в ответ, безостановочно жужжа. Кензи поморщилась и склонила голову набок, терпеливо ожидая, пока гремлин прекратит взволнованно махать руками. Рэйзор повернулся к ней, подняв уши, и с надеждой взглянул на нее. Кензи улыбнулась.

– Иди, – сказала она, и гремлина тут же умчался, взлетев на башню, чтобы присоединиться к остальным. Они смеялись и визжали от безудержной радости, наскакивая друг на друга, пока толпа не разбежалась и не скрылась из виду. Кензи покачала головой. – Он вернется. – Кензи вздохнула, когда жужжащие голоса стихли. – Боюсь, от него уже не избавится. Знаешь, а я ведь целый месяц обучала своего пса игнорировать гремлина. Папа и мачеха думали, что он сбрендил, постоянно лая в пустоту. – Она опустила голову, и ее взгляд потемнел. – Интересно, чем они сейчас занимаются? – пробормотала она себе под нос.

У меня все внутри сжалось. А что делали мои родители? Как дела дома? Я знал, что в мире смертных уже прошли месяцы с тех пор, как видел родителей в последний раз. Тем утром, когда сбежал в Новый Орлеан с Аннуил и так и не вернулся.

– Принц Итан? – Голос рыцаря выдернул меня из размышлений. Мы остановились у входа в серый шатер, который был больше остальных и охранялся еще одним отрядом. Я вдруг осознал, что мы стоим в самом центре Железного лагеря, а на самом высоком столбе развевалось знамя с изображением огромного белого дуба. – Сюда, Ваше Высочество. – Рыцарь коротко поклонился и указал на вход в шатер. – Ее Величество ожидает вас.

Я облизнул губы, быстро вздохнул и шагнул через полог.

Внутри палатки было прохладно и тускло. По центру стоял большой стол, на котором лежала карта Небыли. Цветные булавки были вколоты в покрытие, отмечая стычки, сражения или места появлений Забытых – я не знал. Я быстро огляделся в поисках Эша, но ни его, ни Пака здесь не было.

Меган стояла у дальнего конца стола, окруженная железными фейри, и выглядела так величественно в своих серебряных боевых доспехах и с висящим на поясе мечом. Ее волосы были убраны назад, открывая заостренные уши, а на лбу поблескивал венец из проволоки и стали. У меня по коже побежали мурашки. Я впервые видел ее такой – истинная Королева Фейриленда, могущественная, устрашающая и готовая защищать свои земли.

– Разведчики Рилана контролируют ситуацию, Ваше Величество, – сказал один из фейри. – Если что-то изменится, они тут же нас оповестят. Но на данный момент в Диком лесу не было замечено никаких следов Забытых.

– А Первой Королевы? – спросила Меган.

– Нет, Ваше Величество. – Фейри покачал головой. – Ни ее, ни Принца… – он запнулся со страдальческим выражением лица, – Киррана в Диком лесу или где-либо еще замечено не было.

Железная Королева кивнула.

– Хорошо. Продолжайте наблюдение и дайте знать, если что-то изменится. Если появятся Кирран или Первая Королева, незамедлительно сообщите мне.

– Да, Ваше Величество.

– На этом все. Можете идти.

Фейри, находившиеся в шатре, прижали кулаки к груди, поклонились, а затем поторопились уйти, вежливо кивая нам по пути. Железная Королева осталась стоять у стола, рассматривая деревянную поверхность, пока они не ушли и не воцарилась тишина.

– Итан. – Меган оторвалась от военного стола. Когда она встретилась со мной взглядом, я заметил, что ее голубые глаза были усталыми и печальными. – Я не хотела, чтобы ты находился здесь, братишка, – сказала она скорее обреченно, чем сердито. – Ты должен быть дома, а не на передовой этого безумия. Ты обещал мне держаться подальше от войны.

Я сглотнул.

– Прости, Меган. Но я не могу. Это и моя битва тоже.

– Вот упрямец. – Покачав головой, Меган обогнула стол и посмотрела на Тонкого Мужчину, стоящего рядом со мной. Выражение ее лица стало серьезным, когда она разглядела в высоком фейри его истинную суть. – А вы… – В голосе появились предупреждающие нотки.

Тонкий Мужчина поклонился.

– Знакомый семьи, – вежливо ответил он. – Вы могли не знать этого, Железная Королева, но я уже некоторое время наблюдаю за вами. Между нами гораздо больше общего, чем может показаться на первый взгляд.

– Он друг, Меган, – поспешил объясниться я, пока королева продолжала с подозрением изучать его. – Он хочет остановить Госпожу и Забытых. Помог нам найти способ вернуть Киррана.

При упоминании сына Меган вздрогнула и перевела взгляд на меня. Мелькнувшая надежда в ее глазах почти причиняла мне боль.

– Значит, вы… нашли способ?

– Да, – ответил я и заколебался. – Ну, вроде того. Это сложно.

– Сложно. – Меган прикрыла глаза. – Я видела Киррана на военном совете в Тир-на-Ног. Слышала его слова. Знаю, насколько он силен и какую опасность представляет для всей Небыли. Но я не позволю своему сыну уничтожить то, что мне дорого. – Она задержала на мне взгляд. – Я обещала своему народу, что буду защищать их от любых угроз. Даже если самая большая опасность исходит от моей собственной плоти и крови. – Она быстро заморгала, пытаясь прогнать слезы, и выпрямила плечи. – Я – Королева. Это решение убивает меня, но… я не допущу, чтобы Кирран уничтожил мир и всех, кого я люблю. Я сделаю все, чтобы вернуть его, но если спасти нельзя…

– Нет, – внезапно заговорила Аннуил, чем удивила меня. Летняя девушка выступила вперед и обратилась к Железной Королеве с мольбой в глазах. – Ваше Величество, – прошептала она и опустила взгляд, когда Меган обернулась к ней. – Меня зовут Аннуил, я бывшая фрейлина Титании из Летнего Двора. И я… – Она задрожала и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. – Именно я ответственна за предательство Киррана.

– Аннуил, – вмешалась Кензи, пока Меган смотрела на летнюю фейри с непроницаемым выражением лица. – Это неправда. Ты ни к чему его не принуждала. Он сам сделал выбор. Как и все мы. Не вини себя за его действия.

Аннуил покачала головой.

– Я была слаба, – произнесла она, по-прежнему избегая смотреть на нас, особенно на Меган. – Понимала, что мне не стоит с ним знакомиться. Если бы я не нарушила законы, ничего этого не случилось бы.

Меган нахмурилась.

– Аннуил, – медленно протянула она, как будто только сейчас все поняла. – Летняя девушка из двора Титании. Ты… та, в кого влюблен Кирран?

– Мне так жаль, Ваше Величество. – Аннуил упала на колени, не отрывая взгляда от земли. – Все это началось из-за меня. Титания хотела, чтобы я встретилась с Кирраном, соблазнила и завоевала его расположение, а я не могла отказать королеве. Я ходила на встречи с принцем, зная, что мне придется предать его, что Титания потребует этого. Но… – Ее голос дрогнул, и она прижала руки к груди, чтобы унять дрожь. – Когда она приказала попросить Киррана убить одного из ее противников, фейри из Зимнего Двора, я не смогла это сделать. Я никогда раньше не шла ей наперекор, знала, что она изгонит меня за измену, но впервые в жизни ослушалась прямого приказа королевы, из-за чего и была изгнана в мир смертных. Потому что я тоже влюбилась в Киррана.

– Я понимала, что наши отношения запретны, – продолжила Аннуил. – Знала, что мы не должны быть вместе, хоть Кирран и насмехался над древними законами. Мне стоило сразу разбить ему сердце, убедить, что я презираю его, что виню в своем изгнании. В конечном итоге, отпустить его было бы намного милосерднее. Я должна была отпустить его. – Ее глаза заблестели, и она наконец-то посмотрела Меган, встретившись с ней взглядом. – Это из-за меня Кирран заключал столько сделок и той ночью отправился к Госпоже. Ваш брат умер, а Кирран потерял душу… из-за меня.

Меган закрыла глаза.

– Аннуил, – выдохнула она, и летняя девушка вздрогнула, будто готовилась принимать наказание. Но голос Железной Королевы был спокоен, когда она открыла глаза и посмотрела на Аннуил. – Встань. Взгляни на меня. Любить – не преступление. Даже если отношения запрещены дворами. Я знаю своего сына. Как только он принимает решение, то его практически невозможно остановить. Думаю, ты и сама прекрасно знаешь, насколько он упрям. – С губ Аннуил сорвался тихий смешок, больше похожий на всхлип, и она поднялась на ноги. Меган печально улыбнулась. – Я знала, что Кирран в кого-то влюблен. Он пытался это скрыть, но мать не обмануть. Я лишь надеялась, что, кто бы ни забрал его сердце, она будет бережно с ним обращаться. Он очень похож на своего отца, который если любит, то любит всей душой. – Страдальческое выражение промелькнуло на ее лице, прежде чем она взяла себя в руки. – Я не виню тебя за решения Киррана. И не могу злиться на вас обоих за то, что вы полюбили друг друга. Ты защитила его от Титании ценой собственной свободы. Такое решение не приняла бы та, кто просто играет с чувствами.

– Ваше Величество, вы так добры, – сдавленно ответила Аннуил. – Но я не заслуживаю вашего сочувствия. Особенно, когда ношу это.

Аннуил медленно поднесла руку к амулету, скрытому под платьем, и вытащила его. Медный диск сверкнул в ее руке, когда она подняла его выше, выглядя при этом так, будто держала на ладони живого скорпиона.

– Вот… что поддерживает мою жизнь, – прошептала она, и Меган, взглянув на амулет, побледнела.

Я задавался вопросом, чувствует ли моя сестра темную магию, пульсирующую внутри медного диска. Или – и от этой мысли у меня скрутило живот – что на самом деле сокрыто в этом амулете?

– Вот цена моего существования, – продолжила летняя фейри, и ее лицо исказилось от отвращения. – Душа Киррана и уничтожение дворов. Я не желала это, – прошептала она, и металлический диск отразился в ее глазах. – Я бы с радостью угасла, если бы знала, что это превратит его в монстра.

– Об этом амулете говорил Эш? – поинтересовалась Меган. – В нем заключена душа Киррана? – Хотя сестра говорила спокойно, я расслышал сдерживаемые ярость, страх и отчаяние в голосе. Аннуил, вероятно, тоже это почувствовала, потому что так резко побледнела, что я забеспокоился, как бы она не упала в обморок. Но Аннуил твердо кивнула.

– Да, Ваше Величество.

– А если уничтожить его? – также спокойно спросила Меган. Она разглядывала амулет блестящими глазами, и я ощутил, как вокруг нее сгущается огромная сила, как перед бурей. Как будто она сама вот-вот уничтожит его. – Это освободит душу Киррана и вернет его нам?

– Его можно уничтожить, – подтвердила Аннуил дрожащим голосом. – Но…

– Это должен сделать Кирран, – закончил я, и Меган уставилась на меня. – Добровольно. Он должен захотеть его уничтожить.

– Понятно, – пробормотала Меган, и энергия вокруг нее замерцала и утихла. Я видел, как к ней подкрадывается осознание беды, то же, что не давало мне покоя с тех самых пор, как мы покинули дом гуро. Черт, как нам убедить Киррана, самопровозглашенного Разрушителя Дворов, уничтожить амулет самому? – А вы уже решили, как это сделать? – поинтересовалась Меган, как будто прочитала мои мысли.

«Не совсем», – подумал я, но Аннуил, к счастью, меня опередила:

– Я поговорю с ним, – сказала летняя фейри. – Он меня послушает. По крайней мере, должен послушать. – Она закрыла глаза и добавила: – Я надеюсь, что мы не потеряли его, что он не забыл нас.

Я кивнул.

– Если Кирран кого и станет слушать, то только Аннуил. Главная проблема в том, как нам добраться до него. Мы не знаем его точное местонахождение, не считая того, что он крутится рядом с Первой Королевой. Но рядом обязательно будет армия Забытых.

Меган свела брови.

– Эш и Пак разведывают местность, где последний раз были замечены Забытые. Вдоль границ идут мелкие стычки, в местах, где Забытые появляются буквально из ниоткуда, но мы даже мельком не встречались с настоящей армией. Киррана и Первую Королеву также никто не видел, хотя мы подозреваем, что Забытые готовятся к полномасштабной атаке. Если есть какой-то способ связаться с Кирраном до наступления войск, мы сможем хотя бы попробовать достучаться до него. Но если он нападет вместе с Забытыми… – Меган сделала паузу, покачав головой. – Даже если я не смогу нанести последний удар, другие правители не проявят к нему милосердия. Если Кирран поведет Забытых, мы не сможем отступить. Нельзя позволить Первой Королеве победить.

– Железная Королева. – Тонкий Мужчина выступил вперед. – Если позволите… У меня есть сведения о Первой Королеве, которыми ваши люди точно не обладают. Я готов поделиться ими с вами и с остальными в надежде, что мы сможем победить Госпожу. Но надо действовать сообща. Первая Королева Фейриленда правила очень долго, прежде чем была окончательно свергнута и забыта. Не стоит недооценивать ее. Она не тот противник, к кому можно относиться легкомысленно.

Меган кивнула и распрямила плечи, обведя нас взглядом.

– Я созову военный совет, – объявила она. – Мэб и Оберон захотят это услышать, и мне надо рассказать им про амулет. Может быть, смогу убедить их не убивать Киррана, если вдруг встретят его. – В ее глазах вспыхнуло пламя, и опасная энергия вновь закружила вокруг нее. – Мне нужно будет отозвать несколько отрядов, но пройдет некоторое время, прежде чем они вернутся сюда. А до тех пор прикажу кому-нибудь подготовить несколько палаток. Вы выглядите так, будто вам не помешает отдых. Аннуил… – Меган взглянула на летнюю фейри. – Знаю, что тебе наверное неприятно находиться в Железном лагере. С тобой все будет хорошо? Я могу поговорить с Обероном, если ты хочешь вернуться в Лето.

– Благодарю вас, Ваше Величество, – ответила Аннуил. – Но в этом нет нужды. Я… Железо не вредит мне, хоть и должно. Может, дело в амулете, но… – Она опустила взгляд на руки. – Мне кажется, что от меня почти ничего не осталась. Да и после сражения Киррана и Летней Королевы никто не захочет меня там видеть. Титания четко дала понять, по крайней мере, всей Аркадии, что именно из-за меня Кирран стал предателем. Поговаривают даже, что это я приказала Киррану напасть на королеву, чтобы заставить ее отменить мое изгнание. Так что в Летнем Дворе мне больше не рады; вероятно, найдутся и те, кто желает мне зла. Я предпочла бы остаться на вашей территории, если вы не возражаете.

Меган кивнула, в ее глазах плескалось сочувствие.

– Конечно. И не переживай насчет Титании. Ни один из ее слуг не осмелится пересечь границы Железного лагеря. Здесь ты в безопасности.

Тонкий Мужчина прочистил горло.

– Прошу меня извинить, – сказал он и коснулся своей шляпы, глядя на королеву. – Не хочу прослыть грубияном, но я нахожу влияние вашего Железного Королевства крайне неприятным для меня. Если понадобится помощь, я буду поблизости. Итан Чейз… – он посмотрел на меня, – я рядом. Не уходи за принцем без меня.

Он развернулся… и исчез.

Меган вздохнула.

– Советник Фикс, – тихо позвала она, и старьевщик, который деловито что-то записывал, моргнул и шагнул вперед. – Будьте добры, установите палатки для Кензи и Аннуил. Уверена, где-то найдется свободное место. И накормите их. Итан… – сестра бросила на меня взгляд, – я хочу поговорить с тобой наедине.

Старьевщик кивнул и поковылял из шатра, жестом показывая Кензи и Аннуил следовать за ним. Кензи помедлила, смотря на меня. Я кивнул.

– Иди. Тебе нужно поесть. Все хорошо.

Она замешкалась на мгновение и последовала за Аннуил и Фиксом. Когда она выходила, палатку осветило солнечным светом, а затем снова стало темно.

Оставшись наедине с Железной Королевой, я затаил дыхание и задумался, надерет ли она мне сейчас задницу за то, что я снова вляпался в неприятности, хотя пообещал держаться от этого подальше. Меган молчала, будто ждала, когда все уйдут из зоны слышимости, а затем обратилась ко мне:

– Я говорила с Эшем той ночью, когда мы вернулись из Тир-на-Ног, – заговорила сестра, и у меня внутри все сжалось. – Он рассказал, что помог вам с Кензи сбежать из дворца. Сказал, что вы должны найти способ помочь Киррану, что смертный, который не связан по рукам и ногам законами Фейриленда, способен сделать больше, чем мы. Это правда?

Я кивнул. Мне не хотелось выдавать Эша, но раз он сам признался, то не было смысла отрицать.

– Знаю, ты не хотела, чтобы я вмешивался, – сказал ей. – Но я не могу просто сидеть дома, зная, что вы с Кирраном где-то там, возможно, сражаетесь друг с другом. Я бы свихнулся. Пусть во мне нет крови фейри, но я часть этой семьи, часть этой войны, нравится тебе это или нет. И еще… – Я почесал затылок. – Не вини во всем Эша. Не он, так Кензи бы настояла, чтобы мы что-нибудь предприняли. И все равно, вероятно, оказались бы здесь.

Меган, к моему удивлению, улыбнулась.

– О, я была просто в бешенстве, – усмехнулась она, – но он сказал, что надо верить в человеческую половину нашей семьи. Наверное, он прав. Нельзя забывать, что ты повзрослел, как когда-то пришлось повзрослеть мне. – Она посмотрела на меня задумчивым, немного печальным взглядом. – Ты знал, что твой день рождения прошел три недели назад? – спросила она, и я приподнял брови. – Тебе восемнадцать, Итан. Ты больше не ребенок.

«Мне восемнадцать?» Новость огорошила меня. Я теперь юридически взрослый. Какое горько-сладкое чувство. «Восемнадцать» казалось мне какой-то магической цифрой, олицетворявшей свободу во многих отношениях. С одной стороны, я по-прежнему должен ходить в школу и жить с родителями. А с другой, у меня и детства то не было, по крайней мере, как у нормальных детей. Меган отсутствовала большую часть этого времени, – времени, которое уже не вернуть. Я никогда не смогу изменить ход истории и пережить эти годы заново в надежде, что сестра вернется домой и моя семья наконец-то воссоединится.

Меган кивнула с едва заметной улыбкой.

– Ты так быстро вырос, – тихо произнесла она, сделав шаг вперед. В ее голосе прозвучали нотки ностальгии. – Я помню, как ты просил меня рассказать тебе и Ушастику сказку, чтобы монстры в шкафу исчезли.

Я усмехнулся, покачав головой.

– Я давно обхожусь без сказок, сестренка.

– Знаю. – Меган остановилась на расстоянии вытянутой руки и серьезно посмотрела на меня голубыми глазами. – Понимаю, что столько всего пропустила в твоей жизни, Итан. Я так сожалею, что не была всегда рядом и не видела, как ты растешь. Но ты уже взрослый. Превратился в того… кем я так сильно горжусь. – Она прижала ладонь к моей щеке и убрала прядь волос за ухо. – Я люблю тебя, братишка, – призналась Меган, глядя мне прямо в глаза. – Ты превратился в лучшую версию себя, чего никто не ожидал, и, что бы ни случилось дальше, ты всегда будешь моей семьей. Я хочу, чтобы ты знал это, прежде чем снова столкнешься с Кирраном лицом к лицу. Даже если не могла быть частью твоей жизни, я всегда думала о тебе.

Я с трудом сглотнул.

– Мы спасем его, – пообещал ей. – Клянусь, Меган. Даже если мне собственноручно придется вбить немного здравого смысла ему в голову. Мы вернем Киррана, а затем вместе уничтожим Первую Королеву и Забытых.

Меган кивнула, но она будто смотрела сквозь меня.

– Надеюсь, ты прав, – прошептала она. – Я верю, что ты сможешь изменить пророчество. Чего не получилось у меня.

– Я смогу, – сказал я. – И знаешь что, Меган?

Она хотела было отстраниться, но вновь посмотрела на меня. Я быстро вздохнул.

– Я не виню тебя, – мягко заверил ее. – Или Эша. Или Киррана. Я знаю… Теперь понимаю, что так и должно было быть. Мне потребовалось некоторое время, но, думаю, я наконец-то все осознал. – Глаза Меган заблестели, и я выдавил улыбку. – Так что, больше никакого нытья из-за того, что ты не пришла на мой день рождения, не навестила меня на весенних каникулах и вообще забыла обо мне. Я просто счастлив знать, что моя семья жива.

Меган улыбнулась, хотя одинокая слеза скатилась по ее щеке.

– И я тоже.

Я чувствовал себя таким вымотанным, но сон не шел. Может быть потому, что я нервничал из-за предстоящего совета, хотя знал, что до него, вероятно, еще несколько часов. Или же потому, что мозг никак не хотел отключаться и дать мне отдохнуть. Проглотив в палатке миску тушеного мяса с хлебом – ура, настоящей еде! – я лег на койку, уставившись в темный потолок, в то время как мысли безостановочно блуждали в голове.

Мы были так близки. Близки к концу, каким бы он ни обернулся. Госпожа и Забытые находились где-то там, Кирран – тоже. Мы с трудом преодолели Дикий лес, Междумирье и Густолесье, чтобы найти Аннуил. Мы спасли и ее, и амулет. Узнали, как освободить душу, запертую внутри. Все кусочки пазла наконец-то сложились в единую картину.

И все наши титанические усилия будут напрасны, если мы не сможем убедить Киррана уничтожить атинг-атинг – этот чертов амулет связи – самому.

«А даже если убедим его, – подумал я, – что тогда? Войну уже не предотвратить. Забытые не отступят только потому, что Кирран вернет себе душу. Меган и Эш, естественно, беспокоятся за сына, но реальная угроза исходит от Первой Королевы. Возможно, в этом и заключался ее план: заставить дворы сосредоточиться на Кирране и забыть о ней, пока не станет слишком поздно».

Какими бы ни были ее мотивы, затея Первой Королевы использовать Киррана против придворных была блестящей. Что бы Меган с Эшем ни говорили, они не стали бы сражаться прости собственного сына. Да и фейри Маг Туиреда, вероятно, не решились бы напасть на своего бывшего принца. А Кирран был достаточно опасен и могуществен, чтобы представлять реальную угрозу для всех, кроме правителей королевства. Так что же нам делать? Убить его и столкнуться лицом к лицу с ужасающим горем и гневом Железного Королевства и его королевы? Или оставить его в живых, чтобы он поверг мир в хаос по своей воле? Довольно дерьмовая ситуация, как ни крути.

Так что, остались только мы одни. Я, Кензи, Аннуил, Рэйзор и Тонкий Мужчина. Чтобы прорваться через армию Забытых, найти Киррана и попробовать его вразумить. При условии, что мы вообще сможем обнаружить Киррана. А он станет слушать нас.

Застонав, я прижал тыльную сторону ладони к глазам. Те же страхи, те же вопросы и никаких ответов. Мои мысли походили на бегущего по колесу хомяка, который крутится, вертится и ни к чему не стремится. Мне стало интересно, где сейчас Кензи, не сводят ли ее мысли с ума, как меня.

– Итан? – Мягкий стук в стенку привлек мое внимание, и сердце сжалось. – Ты здесь, крутой парень? – раздался тихий, неуверенный голос Кензи. – Спишь? Или лежишь в постели и думаешь о словах сестры?

Я фыркнул.

– Не думаю, а планирую, – сказал я силуэту, стоящему по ту стороны палатки. – Это разные вещи.

– Угу, конечно. – В ее голосе звучало явное сомнение. – Ну, что бы ты это ни было, ты в приличном виде, или мне вернуться позже?

– Да, – отозвался я, так и не поднявшись с койки. – Я одет. Можешь заходить.

Полог зашуршал, и через мгновение передо мной появилась сама Кензи. Она держала в руках небольшой фонарик, свет которого отбрасывал мерцающие тени на ее лицо и матерчатые стены палатки.

– По-моему, – заявила она с улыбкой, – не похоже, чтобы ты что-то планировал. Ты на чем-то зациклен.

Я обреченно вздохнул.

– Ладно, поймала. Ты пришла только ради того, чтобы указать на это, или есть другая причина?

Кензи усмехнулась, положила фонарь на пол и плюхнулась на кровать рядом со мной. Я фыркнул.

– Просто стараюсь быть честной с тобой, крутой парень. Если бы я не уличила тебя в этом, как бы ты узнал, что снова ушел в мрачные мысли? Порой ты зацикливаешься на чем-то так сильно, что упускаешь очевидные вещи, которые находятся прямо у тебя под носом. К тому же… – ее голос смягчился, – ввиду последних событий мне тоже не уснуть. И я не хотела оставаться в одиночестве. – Она повернулась ко мне с ослепительной улыбкой. – Поэтому я подумала, что приду приставать к тебе, чтобы мы не спали вместе. И… эм-м… черт. – Ее щеки покрылись ярко-бордовым румянцем, когда она поняла, что только что сорвалось с губ. – В рот мне ноги! Кензи, блин. – Ссутулив плечи, она начала сползать с койки. – Так. Пожалуй, пойду спрячусь в нору.

Рассмеявшись, я обхватил ее руками за талию и потянул к себе.

– О нет, ни за что, – сказал я, когда она взвизгнула. – Я не могу упустить шанс подколоть тебя, учитывая, что именно я обычно несу всякие глупости. Ты так легко не отделаешься.

Она пыталась сопротивляться. Без особого энтузиазма.

– Я не говорю глупостей, – запротестовала Кензи, неубедительно пытаясь вывернуться из моих рук. – Это по твоей части, помнишь? Я умная, а ты злой и сварливый. Вот как работают партнерские отношения.

– Ага, – ухмыльнулся я, не собираясь уступать ей. – Тогда что это было несколько секунд назад?

– Не понимаю, о чем ты. Я вычеркнула это из памяти.

– Верно. – Я прижал Кензи к матрасу, одной рукой удерживая ее запястья над головой. Она вызывающе улыбнулась мне, ее губы находились всего в дюйме от моих… и я вдруг забыл, что собирался сказать.

И вместо этого поцеловал ее.

Кензи тихонько вздохнула и расслабилась подо мной, ее губы были теплыми, мягкими и ласковыми. Я почувствовал, как ее язык скользнул по моей нижней губе, и со стоном приоткрыл рот, чтобы впустить его. Она выгнулась в моих руках, навстречу мне, отчего все нервные окончания мгновенно затрубили тревогу.

Я глубже поцеловал ее, и она застонала мне в рот, наклоняя голову так, чтобы дать мне доступ к своей шее. Я прокладывал дорожку поцелуев вниз по ее подбородку, горлу, слушая задыхающееся дыхание, чувствуя, как ее руки гладят меня по спине и проникают под рубашку. Касания ее нежных пальчиков к коже заставили меня вздрогнуть, и я посмотрел ей в глаза.

– Кензи… – прерывисто прошептал я. Сердце бешено колотилось, а в груди поселилось чувство на грани восторга и ужаса. Кензи смотрела на меня снизу вверх, прекрасная и совершенная, и я ничего так сильно не хотел, как наклониться и поцеловать ее, почувствовать, притянуть к себе так, чтобы ничто не разделило нас. Мои пальцы запутались в ее волосах, мне почти до боли хотелось прикоснуться к ней, к ее теплой, гладкой кожи. Но я заставил себя не шевелиться и просто любовался девушкой в моих объятьях. Я дал ей обещание, и это был только ее выбор. Я не сдвинусь ни на дюйм, пока не буду твердо уверен, что она готова.

– Я могу остановиться, – сказал ей. – Мы не обязаны делать это сегодня. Но если продолжим…

Она погладила меня по щеке.

– Я хочу этого, Итан, – прошептала она, отчего мое сердце сделало кульбит. – Думаю… Кажется, я готова. – Она дрожала, но ее голос оставался спокойным, уверенным. – Я никогда ни к кому такого не испытывала. Пока у меня еще есть шанс, я хочу, чтобы это случилось сейчас. Хочу испытать это с тобой.

– Ты уверена? – Мой собственный голос был не таким спокойным, как у ее, и звучал немного сдавленно. Она кивнула, ее глаза потемнели от эмоций, когда она посмотрела на меня, и я сглотнул комок нервов, подступивший к горлу. – Кензи, ты знаешь, я никогда… с этими фейри вокруг меня… никогда ни с кем не сближался настолько, чтобы…

Я почувствовал, как лицо запылало почти адским пламенем от этого признания. Я так долго отталкивал людей, держался на расстоянии, опасаясь, что могут сделать фейри, если сближусь с ними. Я думал, что мне суждено прожить всю жизнь в одиночестве, ни о ком не заботясь, чтобы фейри тоже никому не навредить. Любовь никогда не входила в мои планы.

Но Кензи улыбнулась, нежно потянула меня к себе и поцеловала так, что все слова и остатки страха вылетели у меня из головы.

– Никто тебя не осуждает, крутой парень, – прошептала она. – И мы наконец-то мы остались наедине. Давай разберемся с этим вместе.

И к тому времени, когда наступила ночь и предрассветная тишина опустилась на Небыль, мы отдались чувствам.

Глава 17

Второй совет

– Итан Чейз?

Настойчивый стук выдернул меня из объятий сладкого сна. С трудом разлепив веки, я затуманенным взглядом уставился на дальнюю стену и тень старьевщика за пологом палатки. Мне было тепло; тяжелое одеяло прикрывало тело, и, что самое важное, я по-прежнему обнимал спящую Кензи. Возможно, впервые с тех пор, как попал в Небыль, мне не хотелось вылезать из постели.

Тук-тук-тук.

– Итан Чейз? – Тук-тук-тук. – Вы здесь? Вы проснулись?

– Нет, – прорычал я через плечо Кензи. – Уходи.

Старьевщик колебался; видимо, его смутила откровенная ложь, слетевшая с моих губ, или то, что я отдал ему приказ, которого он не мог ослушаться.

– Простите, принц Итан, – робко продолжил он, – но Ее Величество Королева требует вашего присутствия. Прибыли принц-консорт и Плутишка Робин. Военный совет вот-вот начнется.

Я вздохнул.

– Понял, – тихо отозвался я, надеясь не разбудить Кензи. – Иду. Передай, что я скоро буду.

Тень поклонилась и зашаркала прочь, забрав с собой раздражающее постукивание. Я приподнялся на локте и осторожно откинул одеяло, чтобы насладиться видом девушки, лежащей рядом со мной. Кензи, как обычно, спала почти мертвецким сном, на ее прекрасном лице – ни волнений, ни тревог. Черт возьми, я любил ее. Как бы мне хотелось, что у нас было чуть больше времени наедине. Без войн фейри, политики и древних, всеми забытых королев Фейриленда, которые все портят.

Но в Небыли желания никогда не исполняются. Не так, как ты загадал.

Я поцеловал Кензи в плечо, а затем уткнулся носом ей в ухо, обнимая за талию. Она со вздохом пошевелилась и, приоткрыв темно-карие глаза, посмотрела на меня.

– Привет, – произнес я одними губами, и она улыбнулась так, что мне снова захотелось поцеловать ее. Но я сдержал свой порыв, вспомнив, что у нас нет времени. – С прискорбием сообщаю, что военный совет начался. Нас ждут.

Она поморщилась и застонала, пытаясь накрыться одеялом с головой.

– Еще пять минуточек, – пробормотала Кензи.

Я усмехнулся.

– Конечно, но, к сожалению, фейри не славятся терпением. Не думаю, что нам простят опоздание. – Кензи снова издала стон, и я поцеловал ее в затылок. – Ты не обязана идти, – сказал ей, вставая с кровати. – Оставайся здесь и спи, если хочешь. Но мне пора.

Она фыркнула и села, завернувшись в одеяло.

– Нет, я тоже иду, – выдохнула Кензи, когда я надел джинсы, а затем схватил футболку, валявшуюся в изножье кровати. – Даже выспаться не дают.

Я натянул футболку через голову и оглянулся в поисках ножен.

– Взгляни на ситуацию с другой стороны, – посоветовал я, вытаскивая их из-под кровати. – Рэйзор не ворвался к нам прошлой ночью с криком: «Поцелуйчики!». Я бы точно прибил его.

– Кстати, а где он? – поинтересовалась Кензи, осматривая палатку, как будто монстр с ушами как у летучей мыши мог прятаться в тени. – Надеюсь, он в порядке и проводит время с остальными гремлинами, где бы они ни были.

– Уверен, он скоро появится, – сказал я, прицепляя клинки к поясу. – И, вероятно, в самый неподходящий момент. – Подхватив свою обувь, я подошел к кровати, наклонился и поцеловал ее в губы. – Жду снаружи, – добавил я, отстраняясь. – Не торопись, но если услышу храп, то уйду без тебя.

Кензи нахмурилась.

– Я не храплю! Или храплю?

– Эм. Мне пора, – ответил я и выскочил из палатки.

Небо по-прежнему было темным, но сам Железный лагерь будто излучал мягкий свет – благодаря фонарным столбам на углах, фейри с фонарями в руках и металлическим светлячкам, которые порхали в воздухе оттенками оранжевого, синего и зеленого. Вокруг стояли тишина и спокойствие. Затишье перед бурей.

Кензи вышла из палатки и, потянувшись, зевнула. Я встал позади нее, обнял за талию и поцеловал в шею.

– Готова?

– Нет, – выдохнула она, прислонившись ко мне. – Но нельзя заставлять фейри ждать.

Я переплел наши пальцы, и мы пошли по тихим улочкам Железного лагеря, проходя мимо рыцарей и редких проволочных нимф, пока не достигли большой палатки с командным центром. Трое зимних рыцарей стояли на внешнем углу и прожигали взглядом отряд летних рыцарей на противоположной стороне, и это подсказало мне, что Мэб и Оберон уже здесь. Не обращая внимания на свирепый взгляды Лета и Зимы, мы направились ко входу, кивнули одинокому железному рыцарю, охраняющему полог, и вошли внутрь.

Меган снова стояла во главе стола, который был окружен фейри. Только на этот раз, вместо разведчиков или железных фейри, плечом к плечу стояли влиятельные персоны Фейриленда. Здесь были Оберон и Титания, Летняя Королева, выглядевшая так, словно предпочла бы оказаться в любом другом месте. Мэб расположилась напротив них, излучая такую мощь, что одна сторона стола покрылась инеем. По правую руку от Меган стоял Эш, серьезный и оберегающий, а Плутишка Робин беспечно привалился к стене, скрестив руки на груди, на его губах играла слабая ухмылка, как будто он втайне находил происходящее забавным. В палатке находились и другие фейри: разведчики и лейтенанты, Глюк и один очень здоровый капитан-тролль, но эти шестеро – единственные фейри, кто имели значение.

Нет, семь.

Аннуил притаилась позади Меган, склонив голову и потупив глаза в пол. Если бы не тусклое свечение амулета на ее шее, я бы даже не заметил летнюю девушку. Она казалась… менее реальной, чем окружающие ее фейри, походила на тень самой себя, и остальным, казалось, тоже не было до нее дела.

Но стоило нам с Кензи войти в палатку, и все взгляды устремились на нас.

– А вот и он, – с ухмылкой возгласил Пак, как только мы подошли к столу. В его зеленых глазах сверкнуло озорство, и он шутливо отсалютовал нам. – Слава герою-победителю. Выигрываем битвы еще до начала войны, да, Итан Чейз?

Я изо всех сил пытался не покраснеть. Глюк громко прочистил горло, прикрывая рот кулаком, а Меган с Эшем украдкой обменялись друг с другом улыбками. Я отмахнулся от мыслей о том, что могли означать его слова, и напомнил себе ударить Плутишку в челюсть прежде, чем все закончится.

– Предлагаю вернуться к делу. – Голос Оберона звучал отнюдь не весело, и шепотки остальных фейри тут же стихли. – Теперь, когда смертные наконец-то явились, может быть, поведаете нам, зачем созвали совет, Железная Королева?

– Да. – Меган сделала шаг вперед, гордо выпрямившись, и оглядела всех собравшихся за столом. – Нам поступили новые сведения о Кирране, – заявила она, чем моментально приковала к себе внимание. – Я понимаю, что никто не видел ни его, ни Первую Королеву, но, полагаю, информация достаточно важная для совета. Возможно, есть способ остановить Киррана, не убивая его, ослабить контроль, который Первая Королева имеет над ним.

– Зачем нам это делать, Железная Королева? – осведомилась Титания, и ее ровный, высокий голос заставил меня ощетиниться от неприязни. – Ваш сын – изменник Фейриленда. Он предал всех нас и встал на сторону узурпатора, а это деяние карается смертью. Принц Кирран не проявит к нам милосердия. Если верить его словам, он хочет упразднить дворы. Почему мы должны помиловать его?

– Потому что он все еще мой сын, – ответил Эш холодным, низким тоном, прожигая взглядом Летнюю Королеву. – И что бы Кирран ни натворил, какое бы безумие ни заставило его предать семью, я никогда не откажусь от него. – В голосе Эша зазвучали стальные нотки, обещание и едва уловимая угроза всем присутствующим. – Я не допущу, чтобы моего сына уничтожили у меня на глазах. Особенно, когда есть шанс спасти его.

– Вынужден согласиться с ледышкой, – вмешался Пак, оттолкнувшись от стены. – Все это – война, разрушения, точка и обреченность – не свойственно принцу. То есть, я знаю этого ребенка всю его жизнь. Можно сказать, участвовал в воспитании, несмотря на частые покушения на мою жизнь. Ибо кое-кто – не буду показывать пальцем – не хотел, чтобы я учил его добрым делам. – Он ухмыльнулся Эшу, а затем снова стал серьезным. – Кирран никогда бы не пожелал такого, – продолжил Пак, качая головой. – И мне как-то не по себе от мысли, что его придется устранить, если реальная угроза кроется в отсутствии его души.

– А что насчет пророчества? – спросил Оберон. – Мы знали, что надвигается, и, кем бы ни был Кирран, нельзя игнорировать предупреждение. «Железный Принц объединит дворы или уничтожит их». Он уже встал на путь Разрушителя. С этим не поспоришь.

– Эм. – Голос Кензи удивил всех нас. Обогнув меня, она подошла к столу, и пара дюжин фейри воззрилась на нее. – Не хочу показаться грубой, – произнесла она, пока Оберон и Мэб разглядывали ее с разной степенью любопытства и веселья, – но, исходя из формулировки пророчества, Кирран уже объединил дворы.

Мэб нахмурилась.

– Объяснись, человек, – приказала королева.

Кензи потерла плечо.

– Ну, в пророчестве точно не сказано, что он должен сам каким-то образом сплотить дворы. Но… именно из-за него вы здесь собрались. Вместе. Лето, Зима и Железо под одним знаменем. – Кензи обвела взглядом стол, всех правителей и пожала плечами. – Так что, если смотреть с этой точки зрения, Кирран уже объединил дворы. И настроил против себя, конечно, но в пророчестве не упоминалось, как это произойдет и почему. Следовательно, если он уже объединил дворы, ему не обязательно уничтожать их.

На мгновение воцарилось молчание, потому что все фейри, короли и королевы Фейриленда, казалось, потеряли дар речи. Или, по крайней мере, обдумывали заявление Кензи. Пак открыл рот, закрыл, а затем наклонился ко мне.

– Как тебе удалось заполучить такую умную девушку? – пробормотал он.

– Сам в шоке, – усмехнулся я.

Меган встряхнулась.

– Как бы то ни было, – сказала она, снова взяв совет под свой контроль, – мы думает, что у нас есть способ вернуть прежнего Киррана. – Она подняла руку, и Аннуил безропотно подошла к ней, не поднимая глаз. Я услышал, как презрительно хмыкнула Титания, и сжал кулаки, вспомнив, что королева сделала с ней. Амулет пульсировал на шее девушки в такт биению ее сердца, и несколько фейри отшатнулись от стола.

– Как любопытно, Железная Королева, – произнесла Титания, чей медовый голосок так и сочился презрением. – Вы привели опозоренную, изгнанную возлюбленную принца обратно в Небыль. И тем самым выпячиваете свое неуважение к нашим законам точно так же, как вы с Зимним принцем выставляли их напоказ много лет назад. Какова мать, таков и сын, как я посмотрю.

– Аннуил сама решила сюда прийти, – спокойно отозвалась Меган, в то время как я кипел от ненависти, желая, чтобы Меган послала все к чертям и воткнула железный штырь Титании прямо в задницу. – Она под защитой Железного Королевства, и вы не заставите ее снова покинуть двор, королева Титания. Ее изгнание окончено.

– Что за штука на ней надета? – поинтересовалась Мэб, уставившись на амулет, мерцающий в тусклом свете. – Я чувствую зло даже отсюда. Вещь проклятая.

– Да, – подтвердила Меган. – Это предмет, из-за которого Кирран изменил свои взгляды. Поэтому он перешел на сторону Первой Королевы и Забытых. И восстал против нас. Если амулет будет уничтожен, мы надеемся, что Кирран станет прежним.

– Тогда почему бы не уничтожить его сейчас? – удивленно спросил Оберон, и воздух вокруг него затрещал, как перед грозовой бурей. – Положите проклятую штуку на стол, и мы прямо сейчас с ней разберемся.

– Нет, – быстро вмешался я. – Нельзя.

Все фейри повернулись ко мне.

– Никто другой не может уничтожить амулет. Если попытаетесь, то подпишете его душе смертный приговор. Кирран должен уничтожить его сам.

В палатке снова воцарилось молчание, пока до фейри доходил смысл слов.

– Значит, – медленно произнес Оберон, – кто-то должен отнести амулет Киррану и либо убедить, либо обманом заставить принца уничтожить его. Как вы намереваетесь этого добиться, Железная Королева?

– Я сделаю это, – сказала Аннуил тихо, но твердо, и оторвала взгляд от стола. – Если смогу добраться до Киррана, я поговорю с ним. Меня он послушает. Я смогу убедить его уничтожить амулет.

– И как ты собираешься добраться до Железного Принца, не говоря уже о том, чтобы убедить его? – поинтересовалась Мэб. – Никто не видел ни Киррана, ни армию Забытых в Небыли. Ты не можешь поговорить с тем, кого здесь нет.

– Ах… Думаю, я смогу помочь, – раздался знакомый голос, и в углу палатки показался Тонкий Мужчина. Фейри напряглись и тут же потянулись к мечам, не зная, стоит ли нападать или нет.

Меган подняла руку.

– Спокойно, – резко велела она. – Это я пригласила его на совет. Он не враг. Выслушайте его и поймете, что он хочет помочь.

– Забытый? – Оберон наградил Тонкого Мужчину подозрительным взглядом; выражение его лица было холодным. – Почему ты решил помочь нам? – потребовал он ответа. – Твоя королева намерена уничтожить дворы, перекроить всю Небыль и раздать территории своим приспешникам. Что ты хочешь получить, противостоя ей?

– Она не моя королева, – твердо произнес Тонкий Мужчина. – Все вы забыли прошлые дни, когда правила Госпожа. Вы решили вычеркнуть это из своей памяти, стереть знания о Первой Королеве, чтобы никто в Небыли не помнил, каково жилось до сотворения дворов. Но некоторые из нас помнят. Да, некоторые из нас знают, что произойдет, если Первая Королева выиграет эту войну.

– Вот почему необходимо уничтожить амулет, – промурлыкал знакомый голос, и Грималкин возник в центре стола, обернув вокруг себя хвост. Его появление, казалось, никого не удивило. – Секретное оружие госпожи – Железный Принц, – прищурившись, продолжил кот. – Она, может, и могущественна, но он – тот самый инструмент, который принесет хаос во дворы и Небыль. Пророчество не о Первой Королеве. Железный Принц всегда был ключом к разгадке.

– Полагаю, всем известно, что Железный Принц научился проходить в Междумирье, – сказал Тонкий Мужчина, продолжая с того места, на котором остановился Грималкин. – Вот как ему удавалось скрываться, а Первой Королеве – прятать свою армию Забытых. Принц и Госпожа сейчас в Междумирье, поэтому, естественно, вам понадобится тот, кто приоткроет Завесу, войдет в Междумирье и найдет его. А поскольку я единственный из здесь присутствующих, кто обладает этим навыкам, думаю, это дело решенное. – Он указал на меня. – Я могу проводить Итана Чейза и летнюю девушку в Междумирье, чтобы найти принца. Но все остальное зависит от них.

– Если это существо может открыть Завесу, – сказала Мэб, – давайте прямо сейчас поведем армии на территорию Первой Королевы.

– Нет-нет. – Тонкий Мужчина поморщился. – Такое мне не под силу. Чтобы провести сквозь Завесу целую армию, нужно быть очень могущественным. А такой власти у меня, к сожалению, не имеется. Кроме того, Завеса сейчас довольно нестабильна. Если в Междумирье внезапно появится столько чар, сил и эмоций, последствия могут быть катастрофическими. Забытые не владеют магией, у них практически нет воспоминаний, и поэтому они могут перемещаться между мирами, не оставляя после своего ухода следов. С вами или вашими армиями такое не провернуть. А война в Междумирье может и вовсе уничтожить Завесу. И в этот раз, возможно, навсегда. – Он прищурил бледные глаза. – Если не ошибаюсь, Первая Королева добивается именно этого.

Ни один из правителей фейри, и даже Титания, не стал спорить.

– Значит, никаких драк в Междумирье, ясненько, – прокомментировал Пак, пожав плечами. – Тогда ладно. Допустим, Итан и Аннуил убедят принца перестать быть придурком и вернуться домой. Супер! У кого-нибудь есть идеи, как выманить Первую Королеву из ее маленького безопасного убежища? Может, она любит пироги?

– Хозяин!

Пронзительный крик разорвал воздух прежде, чем кто-либо успел ответить, и Кензи резко подскочила на ноги. В ту же секунду в палатку ворвался крошечный комок тени и с визгом бросился к Кензи.

Мэб закатила глаза.

– Очевидно, ни один совет не обходится без того, чтобы к нам не заявились коты, Забытые или железные фейри, будто им тут рады, – проворчала она, в то время как Рэйзор карабкался по Кензи, пронзительно жужжа. – Что нужно этому существу, смертная? Заткни его или выгони прочь.

– Рэйзор! – Кензи сняла гремлина со своего плеча и держала его на расстоянии вытянутой руки. Он шипел и потрескивал, как сломанное радио, и она нахмурилась. – Я не понимаю язык гремлинов, Рэйзор. На английском, пожалуйста! Что происходит?

– Хозяин! – взвизгнул Рэйзор. – Хозяин идет! Хозяин придет сейчас!

У меня кровь застыла в жилах. В ту же секунду полог палатки откинулся, и летний рыцарь упал на колено.

– Прошу прощения, Ваши Величества, – выпалил он. – Но армия Забытых надвигается на Летнюю сторону лагеря. Велика вероятность, что они собираются атаковать!

– Собрать войска! – прогрохотал Оберон, быстро покидая палатку. – Выстроить рыцарей и защищать передовые линии! Вперед!

Разразился хаос. Голос Меган звучал в унисон с Обероном, пока она созывала своих воинов и собирала их для битвы. Меган кивнула Эшу и Глюку, и оба фейри стремительно покинули палатку, вероятно, чтобы взять под контроль командование вооруженными силами Железного Королевства и подготовить их к атаке. Я обнажил мечи, держась рядом с Кензи и Аннуил, в то время как остальные фейри метались вокруг нас, направляясь к Летней части лагеря. Сжимая клинки крепче, я двинулся следом.

– Итан! – Меган повернулась ко мне, и истинная Железная Королева взяла вверх, наполняясь потрескивающей в воздухе силой. – Держись подальше от передовой, – приказала она тоном, не терпящим возражений. – Оставайся в безопасности. Я не хочу, чтобы ты был в гуще событий.

– Черт, Меган, я умею сражаться…

– Я знаю, что можешь, – перебила меня Железная Королева. – Но у тебя другая задача, Итан. У тебя и Аннуил. – Она взглянула на летнюю фейри со страдальческим выражением лица, прежде чем снова повернуться ко мне. – Ты сражаешься не с Забытыми. А с Кирраном. Если никто другой не желает спасти его, вся надежда только на тебя. Поэтому, пожалуйста, – она вцепилась мне в плечо, – будь здесь. Защищай Аннуил и Кензи. Сделаешь это ради моего спокойствия?

Я кивнул, сдаваясь.

– Да, – пробормотал я. Она права. Как бы мне ни хотелось стоять плечом к плечу с ней и своей семьей, но я не мог броситься в битву с Забытыми. Мне предстояло разобраться с Кирраном.

Меган крепче сжала мое плечо, напряженно глядя на меня.

– Береги себя, братишка, – прошептала она с сестринской любовью и умчалась прочь. Я смотрел, как она шагает за остальными правителями, ведя за собой рыцарей и железных фейри, и пообещал себе снова увидеть ее, когда все закончится.

Я обернулся к Кензи с Аннуил, которые стояли около палатки Меган, пока остальная армия проходила мимо них. Рэйзор сидел на плече Кензи, прижимаясь к ней, и нес всякую ерунду.

– Ты как, крутой парень? – спросила Кензи, с беспокойством наблюдая за мной. Она, казалось, нервничала из-за надвигающейся битвы, но не была напугана этим. Аннуил следила за фейри, готовившимися к сражению, с той же спокойной покорностью, с какой жила последние дни. Я вложил мечи в ножны, а затем потянулся к Кензи и притянул ее ближе, обхватив руками за талию. Рэйзор был то ли встревожен, то ли был ошеломлен, но он даже не ухмыльнулся мне.

– Вероятно, надо найти безопасное место, – пробормотал я, наблюдая, как последние железные фейри отправляются за своей королевой. – Кажется, скоро начнется настоящее безумие.

– Думаешь, Кирран придет вместе с армией Забытых? – отрешенно спросила Аннуил, глядя в след правителям.

Я нахмурился.

– Даже если так, ты не можешь пойти к нему одна, Аннуил, – предупредил я. – Он будет окружен Забытыми, рядом будут сражаться фейри и разрывать друг друга на части. Сейчас слишком опасно искать Киррана.

– Знаю, – отозвалась она, и я с облегчением выдохнул. – Я понимаю, что стоит на кону, Итан Чейз. Я не подведу.

– Молодец, – похвалил Тонкий Мужчина, появляясь рядом с нами. – Рад, что вы не теряете головы. – Он проследил взглядом мимо нас, туда, где в темноте исчезли Меган и все правители Фейриленда. – Странно, что Забытые решили напасть сегодня, – размышлял он, прищурив глаза. – Совсем на них непохоже. Зачем идти напролом, когда можно просто проскользнуть через…

Глаза Тонкого Мужчины округлились.

– Ох, а ты умный малый! – прошипел он и шагнул вперед. – Отзывайте войска! – Мы все уставились на него, когда он резко развернулся, на долю секунды исчезнув из поля зрения. – Армия должна отступить! Правители должны вернуться! Забытые нападут с задней части лагеря!

– Итан! – ахнула Кензи. – Смотри!

Я резко обернулся. Прямо позади нас в воздухе появилась трещина, разрыв в материи реальности. Пока я с ужасом наблюдал, она быстро расширялась, открывая туманную серость Междумирья. А затем поток теней и светящихся желтых глаз хлынул из пролома, как муравьи, и устремился на нас.

Глава 18

Разрушитель

– Бежим!

Я подтолкнул Кензи вперед, в то время как Рэйзор испуганно взвизгнул и отскочил в сторону.

– Давайте! – закричал я. – Надо добраться до Меган и армии! Вперед-вперед!

Они помчались по проходам между палатками, а мы с Тонким Мужчиной следовали за ними. Быстро оглянувшись через плечо, я увидел, что орда Забытых по-прежнему выбирается из бреши, как поток мерзких теней. Многие были нормального размера, другие же – крупными и уродливыми, с большими головами и непропорционально длинными руками, которые волочились по земле. А некоторые из них были настолько высокими, что возвышались над своими меньшими сородичами, пока с шумом продвигались вперед. Краем глаза я заметил дюжину различных видов Забытых, но все они являлись смазанными, нечеткими тенями, позади которых стелилась тьма. Безликими силуэтами, не считая их светящихся желтых глаз.

И они наступали быстро. Стая тощих, похожих на собак существ мчалась в нашу сторону, бесшумно перескакивая через палатки и петляя по проходам между ними. Один их них практически догнал меня, щелкая острыми челюстями у моих лодыжек, и я тихо выругался, прежде чем обнажить меч. Когда я полоснул по нему клинком, он отскочил в сторону, но тут же приблизилась остальная часть стаи. Чьи-то зубы вцепились в мои джинсы, и я, почувствовав укол страха, споткнулся, но смог устоять на ногах. Знал, что если упаду, то все будет кончено. Псы разорвут меня в клочья, а черный поток Забытых полностью поглотит меня.

Я с рычанием саданул по следующему существу и увидел, как оно растворилось, превратившись в темное облако. В то же мгновение еще одна пара острых клыков сомкнулась вокруг моей лодыжки, и я начал падать.

Как только я рухнул на спину, передо мной промелькнуло черное пятно, гораздо больше, чем Забытые гончие. Что-то огромное с ревом врезалось в стаю, раскидав их в стороны, как фигурки из деревянных палочек. Свора псин взвизгнула и бросилась врассыпную, а я выпрямился, когда гигантское мохнатое создание подскочило ко мне, сверкнув в темноте длинными клыками.

– Волк?

– Беги! – прорычал громадный фейри и повернулся мордой к приближавшейся орде Забытых. – Я их задержу. Не стой на месте! – Оскалившись, волк зарычал так громко, что задрожала земля, и прыгнул вперед, прямо в гущу Забытых. Которые, казалось, на мгновение замешкались, когда огромный Волк понесся на них, точно товарный поезд. Кензи помогла мне подняться, и мы побежали дальше.

Между палатками промелькнула серебряная кольчуга, и я направился в ту сторону, чувствуя за спиной безмолвное дыхание Забытых.

– Меган! – закричал я, и она обернулась, широко раскрыв глаза от удивления. – Меган, назад! Забытые тут…

Над головой пронесся порыв ветра, и огромный крылатый Забытый с пронзительным визгом приземлился перед нами. Расправив темные, шипастые крылья, он ощетинился, чтобы атаковать.

Тут с неба обрушился зигзаг молнии, поразив Забытых, которые взорвались облаком дыма и, извиваясь, унеслись прочь. Меган стояла в центре бури, вытянув одну руку, ее волосы развевались на ветру. Глаза в темноте горели резким светло-голубым светом, и когда следующий Забытый кинулся вперед, она подняла обе руки навстречу надвигающейся опасности.

Земля содрогнулась, а затем извергла переплетение металлических корней и виноградных лоз, которые, искрясь и поскрипывая, поднимались в воздух. Они устремились на Забытых, разрывая и уничтожая, отшвыривая тенистые тени прочь, и густой черный туман начал вздыматься над опушкой.

Тяжело дыша, мы попятились от этой кровавой резни, когда огромная орда Забытых стала прорываться вперед. Войска Лета, Зимы и Железа с боевым кличем пронеслись мимо Железной Королевы, врезавшись в волны Забытых, и вокруг нас разверзся настоящий ад.

Я отступал вместе с Кензи и Аннуил, чтобы держать девушек подальше от битвы, развернувшейся со всех сторон. Я мельком видел Тонкого Мужчину то тут, то там, который с яростью разрубал тварей, но все мое внимание было сосредоточено на защите Кензи и Аннуил. Забытый рыцарь бросился на нас, замахиваясь громадным черным мечом мне в голову. Я уклонился от удара, перекатившись по земле, вскочил и полоснул мечом ему по ногам. Фейри пошатнулся, и я вонзил второй меч ему в спину, заставив его рассеяться клубком тумана. Рой мелких созданий с заостренными ушами носился вокруг нас, орудуя тонкими маленькими кинжалами, и мне приходилось ловко уворачиваться и едва не пританцовывать, чтобы не нарваться на удар. Один из них проскочил мимо меня и вскарабкался Кензи на плечо, но яростно жужжащий Рэйзор столкнул его вниз, а Кензи пинком откинула его подальше. Я выругался, разрезал последнее из крошечных существ в ничто и поспешил к ней.

– Ох, – пробормотала она, прижимая руку к груди. Кровь струилась по ее коже, и у меня от ужаса перехватило дыхание. – У этого маленького негодяя острые когти.

– Черт возьми, здесь слишком опасно, – прорычал я. Мы должны найти более безопасное место, иначе от нас живого места не останется. Меган исчезла, растворившись в схватке, хотя бушевавший над головами шторм и вспышки молний подсказали мне, что она где-то там – надирает задницы Забытым. Я не видел других правителей, но предполагал, что они так же сеют вокруг себя хаос. Шестиногий Забытый прыгнул на меня, оскалив клыки, но тут из почвы вырвался корень дерева и повалил его на землю. Аннуил вздрогнула, покачнувшись на ногах, но Кензи подхватила ее.

«Так, ладно».

– Идем, – позвал я их обеих, поднимая мечи. – Мы уходим. Надо добраться до реки. Там более-менее будем в безопасности.

Девушки кивнули, но внезапно мимо пролетел летний рыцарь и ударился о землю в нескольких футах от нас. Земля задрожала, и гигантский Забытый с четырьмя руками неуклюже направился к нам, раскидывая в стороны рыцарей парой дубинок. Единственный глаз по центру огромной морды смотрел прямо на меня, когда великан взревел и занес оружие высоко над головой.

Шквал сверкающих ледяных кинжалов пронесся по воздуху, пронзая лицо Забытого, отчего он с ревом отшатнулся назад. Эш, держа в руках голубой ледяной меч, направился к нам, и великан с воплем повернулся к нему лицом.

И не заметил, как худощавый рыжеволосый фейри подбежал к нему сзади, оттолкнулся от его мясистого бедра и вонзил кинжал ему в спину. Забытый завыл и замахал руками, совершенно забыв о нас в своих попытках вдавить Пака в землю. Пак рассмеялся и затанцевал вокруг ног гиганта, уворачиваясь от двух дубинок, которые порой пролетали всего в сантиметре от него. Забытый взревел от ярости, когда Величайший Шутник увел его дальше, и я облегченно выдохнул.

– Вы в порядке? – спросил Эш, осматривая нас обеспокоенным взглядом. Его серебристый взгляд скользнул по руке Кензи, и он прищурился. – Маккензи, у тебя кровь. Итан, уводи их отсюда. Сейчас же.

Я кивнул.

– Куда? – спросил я, и Эш указал себе за спину.

– К Летней части лагеря. Сражение еще не добралось туда. Ищите у реки сторожевую башню. Там вы будете в безопасности. – Он поднял свой меч. – Идите. Мы их задержим.

Чей-то возглас привлек наше внимание. Пак с дьявольской ухмылкой на лице приплясывал на конце огромной дубинки Забытого, пока тот осматривал землю. Вытянув руку, рыжеволосый проказник похлопал его по плечу, и Забытый дернулся, гневно заревев, когда Пак нагло помахал ему.

– Сюрприз, страшила.

Эш вздохнул.

– Идите, – сказал он нам, когда Забытый замахнулся на Пака второй дубинкой и в итоге попал себе по руке, поскольку Пак вовремя отскочил в сторону. – Будьте осторожны. Мы начинаем оттеснять их, так что, надеюсь, скоро все кончится. Вперед!

Я схватил Кензи за руку и побежал, куда указывал Эш, слыша за спиной издевательский хохот Пака. Мы проносились между фейри и Забытыми, уклоняясь и избегая сражения, насколько было возможно. Летние и зимние рыцари сражались плечом к плечу, ледяные мечи и огненные копья кружились синхронно. Стая гоблинов окружила очередного крупного Забытого, пронзая его костяными ножами, пока великан, наконец, не растворился в тумане, сочившемся из дюжин ран.

– Итан Чейз, сзади! – раздался голос Тонкого Мужчины, и я развернулся, замахнувшись мечом. Забытый, спикировавший с неба, напоролся прямо на острие клинка, и Тонкий Мужчина тут же появился рядом, указывая на ряд палаток. – Вы почти на месте! Сторожевая башня на другой стороне…

Я почувствовал, как по воздуху прокатился всплеск, внезапный прилив огромной силы, прежде чем разбушевавшийся ураган оторвал от земли ряд палаток и разбросал их в разных стороны вместе с несколькими фейри. Я отскочил назад, прикрывая лицо от порывов ветра, и кожа у меня на руках покрылась мурашками от потрескивания электричества.

Поморщившись, я поднял глаза, и кровь застыла в жилах. Кирран направлялся к нам; его волосы и плащ развевались на ветру, вокруг сверкали молнии. Меч висел на поясе, а глаза светились ярко голубым от пронизывающей его силы. Выражение его лица было пугающим – жестоким, беспощадным и совершенно бесстрастным.

Зимние рыцари тут же бросились к нему. Но Кирран взмахнул рукой, и молния, слетевшая с его ладони, врезалась в них и отбросила назад. Огромный зеленый тролль с ревом ринулся к принцу, сверкая клыками и когтями. Кирран небрежно мазнул по нему взглядом, и тролль замер на полпути, превратившись в ледяную статую. По одному мановению руки принца громадный фейри разбился вдребезги, и тысячи сверкающих осколков посыпались на землю. Я вздрогнул, когда холодный, равнодушный взгляд Киррана сосредоточился на мне. Он слегла улыбнулся.

– Здравствуй, дядя.

– Кензи, назад! – крикнул я и крепче сжал мечи. Кирран поднял руку, и ослепительная молния понеслась ко мне. Я почувствовал, как смертоносный заряд электричества с шипением пронзил воздух, и не успел даже моргнуть, как молния попала в дерево в нескольких футах от меня, расколов ствол надвое. Дерево тут же охватило пламя. Я отскочил в сторону, едва не свалившись с ног, шагнул вперед, чтобы встретиться лицом к лицу со своим племянником, который выглядел слегка раздраженным тем, что я еще жив. – Кирран, остановись.

Он покачал головой.

– Слишком поздно, Итан, – спокойно отозвался он. – Лето и Зима будут уничтожены, как и Завеса. Мир смертных снова увидит нас, и ни одному фейри больше не будет грозить Увядание.

– Это не выход, Кирран! – закричал я, кружа вокруг него, уводя подальше от Кензи и Аннуил. – Как думаешь, что сделают люди, увидев фейри? Думаешь, вам будут рады? Люди пострадают! Фейри погибнут! Ты не можешь пойти на это!

– Могу, – ответил Кирран, и от его голоса у меня по спине побежали мурашки. Он был ровным и абсолютно равнодушным, а в глазах, устремленных на меня, горела пустота. – Потому что того желает Госпожа, а я буду инструментом, чтобы довести все до конца. Это моя судьба, Итан. Нам было предначертано стать врагами. – Он поднял руку, и холодная зимняя магия закружилась вокруг него, покрывая землю изморозью. Над кончиками его пальцев образовались ледяные, резко изогнутые шипы, и от страха у меня свело живот. – Мне жаль, что все так получилось.

– Кирран, нет!

Аннуил подала голос, и летняя девушка встала передо мной, лицом к принцу. Кирран заколебался, ледяные шипы дрожали над головой, когда он уставился на нее.

– Ты хочешь этого, Кирран, – сказала Аннуил, и ее голос каким-то образом перекрыл завывания ветра и шум битвы вокруг нам. – Я знаю, что это не ты. Кирран, которого я знаю, Кирран, которого я люблю, никогда бы не пошел против своей семьи. Против всех нас. Пожалуйста… – она протянула руку, – ты все еще можешь остановиться. Возвращайся к нам. Вернись ко мне.

– Аннуил. – Голос Киррана дрогнул, и он на мгновение прикрыл глаза. А когда снова открыл их, в них вернулся холод, пустота и смирение. – Когда-то я любил тебя, – пробормотал он, и мое сердце екнуло. – Думаю, какая-то часть меня глубоко внутри все еще любит тебя. – Он покачал головой, и его голос ожесточился. – Но сейчас для меня уже слишком поздно. Я никогда не стану тем принцем, которого ты знала раньше. А если встанешь у меня на пути, я не проявлю милосердия. – Аннуил побледнела, и Кирран с грустью улыбнулся. – Ненавидеть меня, сколько хочешь, но все, что я делал, было ради тебя.

– Кирран! – Аннуил шагнула вперед, но Кирран взмахнул рукой, и порыв ветра отбросил летнюю фейри на землю. Он тут же выбросил другую руку вперед, и смертоносные ледяные шипы устремились в мою сторону.

Я вздрогнул и отвернулся, приготовившись к тому, что дюжина сосулек вонзится в мое тело. А после почувствовал прикосновения ветра, когда они пронеслись мимо, услышал глухие удары, с которым они вонзались в землю и деревья вокруг меня, и ощутил обжигающий холод на коже… но боли не было.

Подняв взгляд, я увидел, что Кирран выглядит таким же удивленным, как и я. Меня окружало поле ледяных копий, сверкающих в лунном свете, но я был невредим. Ни один из них не задел меня.

– Ах да, – ухмыльнулся я и посмотрел на Киррана, поднимая мечи. – Совсем забыл об этом. Очевидно, Небыль избрала меня. Теперь у меня иммунитет к чарам и магии. Забавно, не находишь? Теперь наши силы равны.

Кирран нахмурился. Он поднял руку и отправил в меня еще один шквал ледяных шипов, но в этот раз я не сдвинулся с места, наблюдая за тем, как они отклоняются в сторону, так и не коснувшись моей кожи. Кирран вновь взмахнул рукой, и в воздухе сверкнула молния, закрутилась вокруг меня и вонзилась в землю, оставляя в грязи дымящуюся яма. Импульс чар пронзил почву за секунду до того, как клубок корней и лиан вырвался наружу, бешено извиваясь; шипы и древесные когти царапали воздух, но ничто и не добралось до меня.

Я усмехнулся и двинулся вперед, пробираясь сквозь зимние и летние чары, чувствуя, как они скользят по моей коже.

– Похоже, не только ты был избран, – сказал я, наблюдая, как лицо Киррана омрачается с каждым моим шагом. Волна холода устремилась было ко мне, но отклонилась в сторону и угодила в дерево, которое тут же заледенело и через мгновение разбилось вдребезги. – Если хочешь убить меня, принц, придется делать это по старинке.

Кирран сузил глаза до ледяных щелочек.

– Пусть так, – протянул он и поднял свое оружие, когда я приблизился. – Очень хорошо. Видимо, остается только проткнуть твое сердце… А-а-а!

Он дернулся, выгнувшись дугой назад, когда острое лезвие пробило боевые доспехи и пронзило его плечо; кровь брызнула во все стороны. Тонкий Мужчина появился на долю секунды позади принца, сжимая клинок, вонзившийся в плечо Киррана. Принц развернулся, вывернувшись из-под удара оружия и замахнулся на нападающего своим мечом, но Тонкий Мужчина уже исчез.

– Кирран! – вскричала Аннуил, когда принц пошатнулся, держась за плечо. Кровь стекала с его пальцев и растекалась по рубашке, пока он сердито оглядывался вокруг в поисках противника. Тонкий Мужчина возник рядом со мной, его меч был испачкан кровью принца, а на лице застыло серьезное выражение. Я схватил его за руку.

– Эй! Ты что творишь?

– То, что должен, Итан Чейз. – Высокий фейри выдернул руку из моей хватки. – Ты слышал Железного Принца. Слышал его признание. Он не остановится, и если мы оставим его в живых, то они вместе с Первой Королевой уничтожат Завесу. Я все ждал, надеялся, что летняя девушка сможет достучаться до него, но теперь, раз уж у нее ничего не вышло, наша цель ясна. Железный Принц должен умереть. – Его взгляд переместился на меня. – И ты должен его убить.

Мое сердце сжалось.

– Нет, – прохрипел я, сердито глядя на Тонкого Мужчину. – Я не могу. Пока нет.

– Зато я могу, Итан Чейз, – раздался позади нас мелодичный женский голос.

Внезапно Киррана пронзила молния, отбрасывая его назад. Когда он рухнул на землю в нескольких ярдах от нас, Аннуил громко вскрикнула. Я резко обернулся и увидел Летнюю Королеву, которая направлялась к нам с жестокой ухмылкой на лице.

– Принц Кирран, – провозгласила Титания нетерпеливо и безжалостно, когда Кирран с трудом встал на ноги, ветер и пыль кружились вокруг него. Его глаза загорелись, когда он сердито уставился на Летнюю Королеву. – Я вас так долго ждала. У нас с вами не завершено одно дело. – Она подняла руку, и над головой возник вихрь из черных облаков, мерцающих и смертоносных. – Вам не удастся сбежать от меня во второй раз. Если этот мальчишка Чейз не убьет тебя, это сделаю я!

– Нет, ты этого не сделаешь! – Королева Мэб появилась перед нами во вспышке снега и морозного воздуха и схватила Титанию за руку прежде, чем та успела хоть что-то предпринять. – Ты не тронешь никого из моей семьи! – процедила Мэб. Отряд зимних рыцарей промаршировал прямо к Киррану, направив на него ледяные копья, а Титания развернулась к Мэб. – Я этого не допущу! – прорычала Зимняя Королева. – Не тебе решать судьбу Железного Принца!

– Да как ты смеешь! – Правительница Лета выдернула руку из хватки Мэб, метая взглядом молнии, и две фейри встали друг напротив друга посреди битвы. Вокруг них трещала магия.

Ладно, это уже начинает раздражать. Я вздрогнул, испугавшись, что две королевы сейчас набросятся друг на друга и, возможно, разнесут весь лагерь в щепки, но тут Кирран вскинул руку. С кончиков его пальцев сорвалась вспышка света, которая взметнулась в воздух и на долю секунды окрасила все в белый цвет. Земля задрожала, и живая изгородь из кустов терновника и ежевики начала пробиваться из грунта, формируя колючую, шипастую стену между нами и Кирраном. Я даже моргнуть не успел, как барьер содрогнулся и превратился в железо, темное и ядовитое, все еще тянувшееся к нам. Рыцари на мгновение остановились и попятились назад от жуткой металлической преграды с встревоженными криками. Это, к счастью, отвлекло внимание королев друг от друга.

Звуки битвы стихли. Тяжело дыша, я огляделся. Боевые сражения практически были окончены, а большая часть армии Забытых уже сбегала. Я задумался, а не был ли луч света, который запустил Кирран, своего рода сигналом к отступлению? Я посмотрел на поле боя: взрытую землю, поваленные деревья, ледяные кинжалы, торчащие отовсюду, – и почувствовал, как сердце бешено забилось. Где Кензи? Она поступила очень мудро, убравшись с дороги, когда на нас напал Кирран, но затем все полетело к чертям, и я потерял ее из виду. Неужели она попала под перекрестный огонь? Я бы никогда не простил себе, если бы ей снова причинили боль.

– Кензи! – позвал я, судорожно оглядываясь по сторонам. Аннуил в нескольких ярдах от меня безучастно взирала на железную стену. Мэб приказала своим рыцарям разрушить ее, в то время как Титания угрюмо смотрела на нее. Я нигде не видел Тонкого Мужчину, но он волновал меня меньше всего. – Кензи! – снова закричал я. – Ты меня слышишь? Где ты?

– Я здесь. – Она выскользнула из-за горы ящиков. Такая бледная, пораженная и с растрепанными волосами, но зато целая и невредимая. Волна облегчения захлестнула меня, когда Кензи бросилась ко мне, и я прижал ее к себе.

– Ты в порядке? – спросил я, уткнувшись ей в волосы, и она кивнула, хотя ее сердце бешено колотилось в груди. Вздохнув, я расслабился. – Ты осталась в стороне, – удивленно пробормотал я. – Я почему-то был уверен, что ты бросишься к Киррану или станешь его уговаривать.

Кензи поморщилась.

– Ну, в последний раз, когда я пыталась помочь, в меня попала молния, и я провела четыре месяца в больнице, – дрожащим голосом ответила она. – А учитывая все эти молнии, ветер и лед, летающие кругом, я решила, что лучше пусть с этим разбирается парень с иммунитетом к магии. – Она крепче обняла меня. – Хотя раз или два я чуть не схлопотала сердечный приступ. Кирран действительно хотел убить тебя. – Ее голос сорвалась, и она отстранилась, дрожа от гнева… или грусти. – Кирран и правда перешел на темную сторону, да? – прошептала она, глядя на колючую стену из ежевики, где рыцари почти разрубили ее. Я знал, что на другой стороне уже никого нет, что он ушел. Глаза Кензи заблестели, и она покачала головой. – Что будем делать?

– Не знаю, – ответил я.

Гнев, чувство вины и отчаяние сжигали меня изнутри, вызывая тошноту. Кирран не стал нас слушать – мы не смогли до него достучаться. И даже Аннуил не смогла образумить принца, а она была нашей последней надеждой. Каковы у нас шансы убедить принца уничтожить амулет? Если мы помешать ему убить нас не смогли.

– Хозяин, – тоскливо прожужжал Рэйзор с плеча Кензи. – Плохой хозяин. Плохой.

– Итан Чейз, – обратился ко мне Тонкий Мужчина, внезапно появившись рядом, отчего Рэйзор зашипел. Его блеклые глаза были полны сочувствия, но суровы. – Думаю, ты знаешь, что надо делать. В следующий раз, когда увидишь Железного Принца, ты должен будешь убить его.

– Мы пытались, мой мальчик, – мягко продолжил он, когда я мотнул головой в знак протеста. – Летняя девушка пыталась… и потерпела неудачу. Железный Принц не станет нас слушать. Он не уничтожит амулет по доброй воле. А ставки слишком высоки, чтобы позволить Киррану жить дальше. Ты слышал, что сказал принц. О Госпоже. Завесе. – Тонкий Мужчина мрачно посмотрел на стену. – Она намерена уничтожить ее навсегда. И будет использовать Железного Принца ради достижения своей цели. Пока он жив, дворам не остановить ее. Не тогда, когда они грызутся между собой. Это нападение не будет последним. Забытые могут ударить где угодно и когда угодно. И всякий раз, отправляя своих приспешников через Завесу, Первая Королева постепенно разрушает ее. Я полагаю, таков и был план с самого начала. С помощью Железного Принца развязать войну, чтобы ослабить Завесу, пока она окончательно не разрушится. – Тонкий Мужчина повернулся ко мне, и его ожесточился. – Как только королева соберет войска, принц снова проведет их через Завесу. Его надо остановить. Мы должны отправиться в Междумирье и убить Киррана.

– Нет, – прошептала Аннуил. Она приблизилась и уставилась на нас остекленевшими зелеными глазами, на ее лице отразился настоящий ужас. – Итан Чейз, пожалуйста, – обратилась она ко мне, – я смогу достучаться до него. Позволь попытаться еще раз.

– Время на исходе! – рявкнул Тонкий Мужчина. – Железного Принца надо остановить. Взгляни, что он натворил, посчитай, сколько жизней отнял. И всего за одну ночь! В следующий раз он атакует в полную силу, и поэтому нам нельзя больше ждать. Твои чувства погубят всех нас.

– Аннуил, – позвала Кензи, по-прежнему прижимаясь к моей груди. – Мне больно это признавать, но… возможно, он прав. Киррана, возможно, уже нет. То есть, если бы Итан не был невосприимчив к чарам, он бы убил его. Снова. Сколько еще шансов он заслуживает?

– Пожалуйста, – прошептала Аннуил, поднимая на меня полные слез глаза. – Умоляю тебя, Итан Чейз. В последний раз. Он – твоя семья, твоя кровь. Он заслужил еще один шанс.

Ничего не сказав, я воззрился на поле. Рыцари, к которым теперь присоединилось парочка летних и зимних фейри, наконец-то сумели прорубить проход через шипастую стену. Как и ожидалось, Киррана нигде не было видно. Он, вероятно, проскользнул обратно в Междумирье, как только отвлек дворы, и сейчас был на полпути к Госпоже. Потому что мы не смогли остановить его.

– Ты!

Я подскочил, когда над поляной прогремел разъяренный голос Титании, но в этот раз он был направлен не на меня. Летняя Королева шагала по полю, не сводя пылающего взгляда с Мэб, которая поджидала ее в окружении льда.

– Будь ты проклята! – выругалась Титания, и воздух между двумя королевами опасно затрещал. – Будь проклята за свое вмешательство, Мэб! Железный Принц был у меня в руках. Я бы остановила его, если бы ты не влезла!

– Он мой внук, – прошипела Мэб. – Единственная родная кровь от моего последнего оставшегося ребенка. Я не позволю тебе подобным убить его.

– Я предупреждаю тебя, Мэб. – Титания выпрямилась, сверкая глазами. – Ты развязываешь войну с Летним Двором.

Мэб усмехнулась.

– Это угроза, Летняя Королева? Думаешь, я боюсь тебя и твоего жалкого двора? – Ее губы изогнулись в жестокой, угрожающей улыбке. – В любое время, когда пожелаешь испытать на себе гнев Зимы, буду рада услужить.

– Кто-то должен их остановить, – предостерегающе прошептала Кензи. Я не мог не согласиться с ней, но не хотел быть тем, кто окажется между двумя разозленными королевами Фейриленда. Титанию распирало от ярости, а ветер и молнии кружились вокруг нее. Мэб выпрямилась, из земли вырывались ледяные сосульки, пронзая воздух. Каждая из них подняла руки, и земля начала дрожать. Я прошептал проклятие, а затем оттолкнул Кензи.

– Хватит! – Обе королевы обернулись, пригвоздив меня к месту пылающими, устрашающими глазами. Я двинулся к ним в надежде отойти от Кензи подальше, если в меня вдруг полетят молния или что-то ледяное. – Сейчас не время сражаться друг с другом, – заявил я, глядя на королев с напускной уверенностью, которую вообще не чувствовал. – Если объявите войну другому двору, окажете услугу Первой Королеве. Вы сыграете ей на руку, а она только посмеется над вами, когда захватит Небыль и уничтожит Завесу. Вы этого хотите?

– Как ты посмел, смертный? – тихо спросила Мэб, и несколько острых сосулек повернулись в мою сторону. – Как ты смеешь так разговаривать с королевой Фейриленда?

– Кто-то же должен, – услышал я свой голос и махнул рукой на развороченную поляну, внезапно придя в ярость. – Оглянитесь вокруг. Если вы не заметили, то Фейриленд уже разрывается на части, Завеса рвется, а Первая Королева все еще где-то там, пока вы меряетесь силами. Может, я и простой смертный, но моему миру тоже угрожает опасность. Если Завеса падет, ад разверзнется везде – не только в Небыли. Так что я хотел бы остановить это до того, как Кирран и Первая Королева устроят фейри-апокалипсис. А вы двое ничем не помогаете, цепляясь друг другу в глотки!

Несколько ледяных дротиков полетели в меня с безумной скоростью. Внутри все сжималось, но я заставил себя выпрямиться, стоя лицом к угрозе. В последний момент ледышки обогнули меня и воткнулись в деревья и землю где-то позади. Глаза Мэб расширись, и я воспользовался паузой, чтобы приказать своему сердцу снова биться.

– Что здесь происходит?

Прилив энергии возвестил о прибытии Железной Королевы. Меган прошла сквозь толпу, Оберон следовал рядом, и фейри быстро расступились. Не обращая внимания на Мэб и Титанию, Меган направилась прямо ко мне и схватила за руки, обеспокоенно осматривая меня.

– Итан? Ты ранен? Что случилось?

– Кирран, – пробормотал я, и Меган замерла. – Он был здесь. Прости, Меган. Но я не смог его остановить.

– Железный Принц сбежал к своей Госпоже, – вмешалась Титания. Меган крепко сжала мои руки и, расправив плечи, повернулась к остальным правителям Фейриленда. – Он вернулся в Междумирье, и мы должны отправиться за ним. Открывай Завесу, – приказала она Тонкому Мужчине. – Все это зашло слишком далеко. Железный Принц и Первая Королева больше не будут прятаться от нас. Мы пойдем в Междумирье и сами их отыщем. Открывай Завесу, Забытый.

– Нет, – отозвался Тонкий Мужчина. – Я не буду ее открывать.

Титания открыла рот, ошеломленная подобной наглостью, но Оберон поднял руку, не давая ей произнести ни слова.

– Я не стану приближать падение Завесы, – продолжил Тонкий Мужчина. – Если проведу любого из вас… – он оглядел четырех правителей, – в Междумирье, Завеса может не выдержать. Она и так уже истончилась. А ваша сила может полностью уничтожить ее.

– И что ты предлагаешь? – рявкнула Титания. – Сидеть и ждать, когда Забытые и Железный Принц снова нападут на нас?

– Нет. – Я выступил вперед. – Я прямо сейчас отправлюсь за Кирраном. – Все взгляды обратились на меня. – Забытые, вероятно, все еще отступают. Если поспешим, мы успеем перехватить Киррана до того, как он доберется до Первой Королевы.

– Мы, Итан Чейз? – уточнила Мэб.

– Да, мы. – Я кивнул на небольшую компанию, собравшуюся вокруг меня. – Я, Аннуил, Кензи и Тонкий Мужчина. Мы не несем опасности для Завесы и, надеюсь, сможем проскользнуть в Междумирье незамеченными.

Меган нахмурилась.

– Вы вчетвером против всех Забытых, Киррана и Первой Королевы, – заметила она. – Если вас обнаружат, вы не спасетесь. Не знаю, могу ли позволить тебе пойти, Итан.

– Я должен, Меган. – Я устало посмотрел на сестру. – Наше столкновение с Кирраном неизбежно. Я не смогу победить ни Первую Королеву, ни Забытых, но могу попытаться спасти Киррана. – «Так или иначе».

Меган вздохнула.

– Ты уверен, что справишься? Один?

– Он не один, – раздался низкий голос, и Эш вместе с Паком и Волком приблизились к нам. Я замер, когда Эш перевел на меня холодный взгляд. – Мы пойдем с ним, – сообщил темный фейри тоном, не терпящим возражений. – Если мы найдем Первую Королеву, возможно, сумеем ее остановить.

– Ага, – подтвердил Пак, сцепив руки за головой. – И если повезет, наши важные персоны не навредят Завесе. – Он взглянул на Тонкого Мужчину. – Это ведь не будет проблемой, да, Слендер?

Тонкий Мужчина нахмурился.

– Это может стать проблемой, – неуверенно ответил он. – Две легенды и бывший Зимний принц? Не знаю, выдержит ли Завеса.

– Рискнем. – Эш прищурился. – Это наш единственный шанс найти Киррана и Первую Королеву. Если Госпожа не соизволила встретиться с нами, то мы сами нанесем ей визит.

– А если вы разрушите Завесу в процессе?

Кто-то громко и насмешливо зевнул в нескольких футах от меня.

– Не думаю, что стоит беспокоиться об этом, – промурлыкал Грималкин, появившись на ближайшем пне, который некогда был деревом. Обернув хвост вокруг своих лап, он лениво разглядывал нас. – Завеса выдержит, – скучающим голосом заявил он. – Во что бы там он ни верил, Плутишка Робин не станет разбрасываться властью короля или королевы Фейриленда. Сила пса проистекает из историй и легенд. У него нет собственной магии, за исключением раздражающей способности не умирать, когда следовало бы. А бывший Зимний принц больше не фейри, по крайней мере, не полностью. Провести их в Междумирье будет рискованно, но, вероятно, это ваша единственная надежда на победу.

Волк согласно зарычал.

– Кот прав. – Он скривил губы, будто слова были омерзительны на вкус. – Двое смертных, угасающая летняя девчонка и Забытый не смогут противостоять целой армии. Мы сможем хотя бы проводить вас.

– Ну ладно, – проворчал Тонкий Мужчина. – Но на этом все. Междумирье большего не выдержит. – Он нахмурился, обведя меня, Аннуил, Кензи, Эша, Пака и Волка взглядом и вздохнул. – Тогда выдвигаемся? Полагаю, вы хотите найти Железного Принца и Госпожу прежде, чем Забытые восстановят свои силу.

Я кивнул, не успев даже хорошенько подумать об этом.

– Да, – решительно отозвался я. – Выдвигаемся. Прямо сейчас. Чем скорее, тем лучше.

– Как пожелаете, – пробормотал Тонкий Мужчина. – Ждите здесь. Мне нужна минутка, чтобы найти, где проходил принц.

Он шагнул к дыре в колючей стене из ежевики, которую прорубили рыцари. Я виновато взглянул на Кензи, задаваясь вопросом, что она обо всем этом думает. Она уверенно посмотрела в ответ, и я сглотнул.

– Ты согласна? – тихо спросил я. – Снова отправиться в Междумирье?

Кензи ухмыльнулась.

– Снова пытаешься избавиться от меня, крутой парень?

– Нет. – Я покачал головой. – Я хочу, чтобы ты всегда была рядом, с чем бы мы ни столкнулись дальше. Но я также хочу, чтобы ты была уверена. Тебе необязательно идти, Кензи. Это семейные проблемы. Если Кирран… убьет меня, он не пощадит и тебя. А я уже не смогу защитить.

Кензи улыбнулась еще шире.

– Если он тронет тебя, защита понадобится ему, – полушутливо отозвалась Кензи и, подойдя ко мне ближе, обняла за талию. – Мы начали этот пусть вместе, Итан, – улыбнулась она. – Вместе и закончим. Несмотря ни на что.

– Поцелуйчики! – зажужжал Рэйзор, когда я наклонил голову и поцеловал ее.

– Итан Чейз, – позвал меня Тонкий Мужчина, и мы оторвались друг от друга. – Пора. – Он протянул длинные пальцы в пустоту и раздвинул реальность, точно занавес. Перед ним возникла неровная брешь, из которой просачивался туман. – Поторопитесь, – призывал он, махнув нам рукой. – Пока Первая Королева или Железный Принц не заметили наше приближение.

«Что ж. Похоже, время пришло. Больше ты не спрячешься, Кирран. Мы идем за тобой».

– Идем, – сказал я Кензи, Аннуил и Рэйзору и двинулся к Тонкому Мужчине через ряды фейри. Меган и Эш на мгновение задержались где-то позади. Железная Королева обхватила его лицо ладонями и заглянула в глаза.

– Будь осторожен, Эш, – услышал я ее шепот, когда проходил мимо. – Я не могу потерять тебя, брата и сына в одну ночь.

– Я присмотрю за ним, – ответил Эш, взяв ее за руки. – И мы вернем Киррана домой. Я обещаю, Меган.

Я отвернулся, когда они слились в сладком поцелуе, давай им немного уединения. Мне не приходило в голову, как много Меган может потерять сегодня вечером. Меня, Киррана, Эша – половину своей семьи. Неудивительно, что она волновалась. Пак и Волк пристроились рядом, и через мгновение к нам присоединился Эш с мрачным, но решительным выражением лица.

– Ну, – прокомментировал Пак, оглядывая нашу странную компанию. – Момент истины, да? Должен признать, это, вероятно, одна из самых странных вещей, которые мне приходилось делать, причем с самой странной командой.

Волк фыркнул.

– Не страннее обычного, Плутишка.

– Полагаю, нет. – Пак вздохнул, а затем выпрямился с лучезарной улыбкой и потер руки. – Ну что, вперед. Как правильно заметил Пушистик, время на исходе. Кто за то, чтобы спасти Небыль еще раз?

Кензи переплела свои пальцы с моими и крепко сжала. Я глубоко вздохнул, и мы шагнули через брешь в Междумирье.

Часть III

Глава 19

Владения первой королевы

– Ну, – заметил Пак, когда завеса закрылась за нами, снова поймав меня в ловушку Междумирья, – здесь очень… жизнерадостно.

Холодный ветер подул мне в спину, и я поежился. Нас окружал суровый, пустынный ландшафт, но изредка встречались скалистые выступы, торчащие из земли, устремляясь в тусклое серое небо. Угольно-черные горы обступали тоскливую долину, устланную настолько плотным туманом и тенями, что ничего нельзя было разглядеть. Краски природы отсутствовали. Скалы были серыми, несколько деревьев, разбросанных тут и там, – черными с белыми полосами и пятнами на стволах. Пара серебристых травинок пробивались между валунами, тени от которых были неестественно длинными, что казалось, будто они шевелятся. Мы словно оказались внутри старой черно-белой фотографии и, поскольку негатив не повлиял на некоторых из нас, сильно выделялись. Рыжие волосы Пака и сверкающие синие зубы Рэйзора казались болезненно яркими, а Волк практически слился с окружающим фоном, его глаза парили в темноте как два зеленых шара.

– Да уж, – проговорил Тонкий Мужчина, медленно повернувшись и тут же исчезнув из поля зрения. – Похоже, Первая Королева без дела не сидела, – протянул он, снова появляясь перед нами. – Неудивительно, что ее армия Забытых смогла спрятаться в Междумирье.

– Здесь определенно царит атмосфера «Носферату[2]», – продолжил Пак, оглядывая мертвенно-серый пейзаж, уперев руки в бедра. Он вздрогнул. – Бр-р, жуткое местечко. А где все обитатели? И Первая Королева?

Кензи указала пальцем в сторону.

– Кажется, там.

Я проследил взглядом за ее рукой. На вершине горы стояла огромная черная крепость, силуэты ее остроконечных башен вырисовывались на фоне неба. К замку вел длинный-предлинный каменный мост, перекинутый через глубокое и полное непроглядной темноты ущелье.

– О, совсем не опасно. – Пак приподнял одну бровь. – Даже не представляю, что может пойти не так.

– Пошли, – сказал Эш и устремился вперед. – Именно туда и направится Кирран. Давайте попытаемся его перехватить прежде, чем он доберется до Первой Королевы.

Мы двинулись по мрачной местности, направляясь к маячившей вдали крепости. Эш, Пак и Тонкий Мужчина возглавляли отряд. Я плелся позади вместе с Кензи и Аннуил, а Волк замыкал шествие, мягко и бесшумно перескакивая с камня на камень. Не считая низкого, постоянного жужжания Рэйзора и глубокого гортанного дыхания Волка, вокруг царила тишина. Даже наши шаги казались приглушенными – их поглощали тени, которые подкрадывались к нам со всех сторон. Они перемещались и извивались где-то на периферии моего зрения, и ни один раз мне казалось, что я вижу светящиеся желтые шары, наблюдающие за нами из темноты. Но когда я резко поворачивал голову, чтобы посмотреть прямо на них, там ничего не было.

– Вам не кажется, что за нами наблюдают? – в конце концов, не выдержал я, и мой голос излишне громко прозвучал в тишине.

Волк усмехнулся.

– Разумеется, – прорычал он, отчего у меня волосы встали дыбом. – Тени полны глаз. Я чувствую их, даже если не могу поймать след. Мы не одни.

– Почему они не нападают? – поинтересовалась Кензи, придвигаясь ближе ко мне. Рэйзор обеспокоенно зажужжал и спрятался у нее в волосах. – Чего они ждут?

– Полагаю, нас заметили только парочка Забытых, – объяснил Тонкий Мужчина. – И они успеют оповестить армию. Думаю, надо поторопиться.

Так мы и сделали, шагая по унылой черно-серой земле, прислушиваясь ко всему, что могло вдруг выскочить из необъятных теней. Чем ближе мы подходили к мосту, тем больше желтых глаз появлялось в темноте вокруг нас. Число Забытых росло.

– Быстрее! – поторопил нас Эш. Я подошел к нему и увидел впереди длинную каменную лестницу, высеченную в скале и петляющую вверх по горе. Мы начали подниматься, а желтые глаза следовали за нами, скользя по скалам и склону утеса, постепенно превращаясь в огромный рой. Вскарабкавшись по ступеням, мы-то наконец достигли вершины и узкого каменного моста, который протянулся над пустошью. Вдалеке маячил замок – неровное черное пятно на сером фоне.

Один из Забытых перемахнул через край и вцепился в Кензи острыми пальцами. Я оттолкнул ее в сторону, замахнувшись на тварь мечом, и та растворилась в тумане. Но появилось еще больше теней: они переползали через перила, взбирались по ступенькам – тысячи пар желтых глаз уставились на нас, и тогда мы побежали.

Крепость, темная и зловещая, возвышалась над нами, заставляя меня чувствовать себя крошкой в ее тени. Я скорее ощутил, чем услышал, орду Забытых позади нас и задался вопросом, как мы вообще собираемся противостоять Киррану, убегая от его же армии.

Эш остановился и резко развернулся, взметнув плащ, обнажая меч. Голубой свет залил мост, когда Эш взмахнул руку, и из камней вырвался ряд ледяных копий, зловеще заостренные наконечники которых были направлены на Забытых.

– Эш!

– Идите дальше. – Голос темного фейри был спокоен, когда Пак и Волк развернулись и присоединились к нему в центре моста. Вместе они сформировали барьер между нами и надвигающейся ордой. – Мы их задержим, – продолжил Эш. Пак вытащил свои кинжалы, а Волк плотоядно оскалился. – Вы трое идите в замок.

– Ты с ума сошел? Мы не оставим вас!

Он проигнорировал мои слова, повернувшись лицом к толпе Забытых, его меч замерцал голубым. Забытые продолжали собираться на мосту, проскальзывая по камням, толпясь у ледяной преграды, пока другая сторона не превратилась в сплошную черноту. Эш, Пак и Волк молча стояли в ожидании их – три неподвижные фигуры против потока теней и глаз.

– Забытых-то не счесть ледышка, – протянул Пак, когда армия достигла барьера и начали когтями прокладывать себе путь. Он повертел кинжалы в обеих руках и шагнул вперед. В его голосе отчетливо слышалось веселье. – Мы можем умереть. Волнующе, не правда ли? Прямо как в старые добрые времена.

Я ринулся было вперед, чтобы присоединиться к ним, но внезапно вихрь света и блесток промчался между нами, заставив меня отпрянуть назад. Высокая, элегантная Королева Изгнанных вышла из яркого света, взмахнув медными волосами.

– Привет, мои дорогие.

Я уставился на высокую фейри.

– Леананши? Ты что тут делаешь? Как ты вообще сюда попала?

– Ну как что, дорогой. – Королева Изгнанных небрежно отмахнулась от меня рукой. – Это Междумирье. Мое королевство, даже если сюда вторглось несколько незваных гостей. – Она уставилась на Забытых, взгляд ее пронзительно голубых глаз был пугающим и холодным. – Похоже придется самой с ними разобраться.

– Ах, Леа, хочешь сказать, что пришла не ради нас? – поинтересовался Пак, вразвалочку пройдя вперед и вертя в руках кинжалы. – Ты разбила мне сердце. Но, эй, если ты здесь, чтобы помочь нам скинуть парочку тварей с моста, я не жалуюсь.

– Итан. – Эш не обернулся, когда говорил со мной, но зато поднял руку. Магия завихрилась, и в воздухе над его головой образовались ледяные кинжалы. – Это лучшее, что мы можем для вас сделать. Найдите Киррана. Все остальное не имеет значения. Найдите его и верните домой.

Забытые приблизились. Эш вскинул руку, и шквал ледяных кинжалов помчался к теневой армии, собравшейся на мосту. Некоторые из них дергались и корчились, превращаясь в ничто, а струйки дыма растворялись в воздухе. Леананши в окружении потрескивающей энергии и света подняла руки и выкрикнула лишь одно слово. У меня зазвенело в ушах, и я стиснул зубы от резкой боли в черепе, заметив, что Кензи тоже закрыла уши руками. Первый ряд Забытых, стоящий перед Леананши, содрогнулся в попытках спрятаться от звона, прежде чем их черепа взорвались черными облаками и растворились в небытие.

Я съежился, когда Волк издал нетерпеливый громоподобный вой, от которого задрожал мост, и прыгнул прямо в гущу отступающих Забытых. Пак заулюлюкал, размахивая кинжалами, и тоже бросился вперед. Эш взглянул на меня в последний раз.

– Итан, бегите!

Я тихо выругался и побежал, услышав, как Эш, Пак и Волк схлестнулись с армией Забытых, их вой и вспышки чар разносились позади нас. Несколько Забытых вскарабкались на мост и кинулись на меня, но я сразил их и продолжил бежать.

В глазах защипало, но я сердито сморгнул слезы, пока мы отступали по мосту. Я не стану думать об Эше, Паке и Волке как о жертвах. Они не умрут, черт возьми. Если кто и мог уцелеть после сражения с армией Забытых, так это они. К тому же их спины прикрывает Леананши. Я должен доверять им., Они выигрывают нам время, отвлекая Забытых на себя, чтобы мы смогли спокойно добраться до Киррана и поговорить с ним. Я не имел права подвести их.

Мы достигли ступенек дворца и поднялись по ним к массивным деревянным дверям наверху. Я тут же задался вопросом, будут ли они заперты или заблокированы изнутри. Если да, нам придется не сладко. Но ручка легко поддалась, когда я потянул за нее, и тяжелые двери медленно, со скрипом отворились. Сквозь щель я увидел пустой открытый двор, такой же плоский и бесцветный, как и все остальное здесь. В небе над головой висела до странности тусклая полная луна, больше напоминающая картинку, чем реальный объект. Вдоль стен высились причудливые статуи – фигуры фейри, которых я никогда раньше не видел. Может быть, Забытые? До того, как они превратились в жутких теневых существ? Я не знал. Но пространство выглядело пустынным: никакого движения, никаких желтых глаз, мерцающих в темноте, никаких Забытых среди теней. Я приоткрыл дверь пошире и пропустил Кензи с Аннуил внутрь. И прежде, чем последовать за Тонким Мужчиной, убедился, что двор действительно пуст. Повернувшись, я уперся плечом в дерево и подтолкнул его, и глухой стук закрывшейся двери эхом разнесся по замку.

Ну ладно. И вот мы здесь, в обители Первой Королевы. Я задумался, знала ли она о нашем присутствии, но тут же решил, что конечно же, знает. Мы, в конце концов, находились в ее королевстве. Так что, если Госпожа уже осведомлена о том, что мы здесь, значит, и Кирран, вероятно, тоже.

Ну и где же он?

– Держитесь рядом, – предупредил я остальных. Кензи с любопытством озиралась по сторонам, Рэйзор сидел у нее на плече, в то время как Аннуил изучала двор, будто искала среди теней принца. Холодный ветер гулял по каменным плитам, пока я осторожно продвигался дальше. Я заметил, что часть высокой каменной стены, окружавшей внутренний двор, обвалилась. С той стороны скрывалась темнота, открытый воздух и очень, очень длинный отвесный спуск к подножью горы. Я вздрогнул и отступил на шаг назад. – Будьте осторожны, – предупредил я, удостоверившись, что Кензи находится на безопасном расстоянии от разрушенной стены и не упадет. – Кирран и Госпожа могут быть где угодно. Мы не хотим, чтобы они застали нас врасплох.

– Это не проблема, дядя.

Я дернулся. На балконе на противоположной стене стояла яркая фигура и смотрела на нас сверху вниз. Даже в своем черном плаще и доспехах он сиял в темноте, его серебристые волосы и льдисто-голубые глаза резко контрастировали с мрачным пейзажем.

Как только мы заметили его, Кирран взмахнул рукой, и тяжелая деревянная решетка, с грохотом ударившись о камни, опустилась перед дверью, через которую мы только что вошли. Другая перегородила арку на другом конце двора, тем самым загоняя нас в ловушку. Я поднял мечи, чувствуя, как сердце бешено забилось в груди. Вот и все. Остались только мы с Кирраном.

Принц перемахнул через перила балкона и изящно приземлился на камни. Его глаза уже светились, когда он выпрямился, и ветер с магией завертелись вокруг, взъерошивая волосы. Кирран шагнул вперед с жестокой улыбкой на лице.

– И вот ты здесь. – Его голос был ровным, а взгляд суровым. – Как королева и говорила. Ты настолько предсказуем, да, Итан? – Он перевел взгляд с меня на девушек, прижавшихся ко мне с обеих сторон, и прищурился. – Но не нужно было приводить сюда Аннуил и Кензи. Не хочу причинять им вред. Это только между мной и тобой. А ты…

Он резко взмахнул рукой. Порыв ветра с визгом пронесся по двору, взметая пыль и листья и заставляя одежду Кензи и Аннуил развеваться, хотя он был направлен не на нас. Раздался вскрик, и Тонкий Мужчина внезапно врезался в статую, его тело на секунду мелькнуло, прежде чем он рухнул на землю, как тряпичная кукла. Кирран снова поднял руку, и статуя покачнулась, сорвавшись с постамента и пригвоздив Тонкого Мужчину к земле. Принц холодно улыбнулся.

– Однажды ты меня одурачил, – пробормотал он и вскинул руку.

– Кирран, остановить! – Аннуил обошла меня и уставилась на принца полными слез глазами. – Прошу тебя, – взмолилась она, протягивая к нему руки, – если ты хоть когда-нибудь любил меня, пожалуйста, остановись. Еще не поздно. Ты можешь уйти, оставить Госпожу и вернуться домой.

Кирран посмотрел на нее, и его взгляд смягчился.

– Аннуил, – произнес он, и его голос на мгновение стал прежним. – Как ты можешь просить меня о таком? – прошептал он. – Все, что я сделал, чем пожертвовал… все это было ради тебя. Госпожа, изгнанники, Забытые… Они умирали, но я хотел спасти тебя одну.

– Я не хотела, чтобы меня спасали, – возразила Аннуил. – Только не так. Не ценой твоей души. И не тогда, когда это стоило мне всего, что я любила в тебе. – Ее голос стал жестким, почти отчаянным. – Я не хочу этого, Кирран. Я хочу, чтобы ты стал прежним, даже если увижу тебя всего на мгновение. Даже если мне придется умереть, чтобы вернуть тебя.

Она сорвала с шеи амулет и вытянула его перед собой; он раскачивался на шнурке и пульсировал жутковатым светом.

Кирран замер.

– Вот в чем проблема, – произнесла Аннуил. – Моя жизнь за счет твоей души. Это зло, Кирран, неужели ты не видишь? Я больше так не хочу. – Она потрясла амулетом, и тот закачался, сверкая. – Ты должен его уничтожить. Я не могу сделать это сама.

– Нет.

– Кирран…

– Я не желаю смотреть, как ты умираешь, Аннуил! – Вспышка гнева и горя исказила его лицо всего на мгновение. Стиснув зубы, Кирран закрыл глаза. – Это мое наследие, – прошептал он. – Смерть, предательство и разрушения. Это моя судьба, так было предрешено уже давно. Ты – единственное хорошее, что останется после меня. Если я… убью и тебя… – он устало, отчаянно взмахнул рукой, – если ты умрешь, все это будет напрасным. Все, кого я предал, все эти смерти… будут напрасны. – Кирран провел пальцами по серебристым волосам, его глаза затуманились. – Какое мне дело до того, выживут ли Забытые и изгнанники, – прошептал он, – если тебя нет в этом мире?

– Ты все еще любишь ее. – Голос Кензи был полон сочувствия.

– Я и не переставал, – прорычал Кирран, бросив на нее ледяной взгляд. – Может, это глупо. Может быть, это единственная оставшаяся во мне частичка души. Плевать. План Первой Королевы почти реализован. Уже слишком поздно, я не могу ее остановить.

– Для тебя не поздно, принц, – рявкнул я. – Ты все еще можешь остановиться. Уйти с нами и вернуться домой. Ты на самом деле хочешь сражаться? С родителями, дворами, всей Небылью? – Я махнул на массивные двери. – Эш сейчас где-то там, сражается с Забытыми. Если он выживет, что ты будешь делать? Драться с собственным отцом? Убьешь всю свою семью, пока все не будет кончено?

Всего на секунду, но он заколебался. Всего на мгновение мне показалось, что мы справились. Но потом его глаза заволокло пеленой, а выражение лица ожесточилось.

– Нет, – решительно заявил он. – Я не могу остановиться. Мы уже подобрались к цели. Я избрал свой путь и не отступлю от него. Пророчество определило мою судьбу. Меня провозгласили Разрушителем. Бездушным. Да будет так. – Его взгляд стал ледяным, и это холодное безразличие окутало его, словно мантия. – Считайте меня злодеем, – пробормотал он, поднимая голову, – но я изменю мир вместе с Первой Королевой. И никто не встанет у нас на пути.

– Кирран, пожалуйста, – прошептала Аннуил. – Страна сейчас распадается. Эта война уничтожит всех. Прошу, ты должен уничтожить амулет. Просто отпусти меня.

Железный Принц безучастно смотрел на нее. Все следы прежнего Киррана исчезли, и его место теперь занял ледяной незнакомец.

– Правда? – задумчиво произнес он, склонив голову набок. – Может, я так и сделаю. Может быть, я все-таки уничтожу его. Но не раньше, чем Завеса падет. Даже сейчас Госпожа пытается ослабить ее. – Он взглянул на меня. – Недостает только одного, чтобы Завеса пала и никогда больше не восстановилась заново.

– Ты уже пытался, – прорычал я ему. – И это не сработало. С чего ты взял, что сейчас все получится?

Он одарил меня ледяной улыбкой и обвел рукой двор.

– Оглядись вокруг, – сказал Кирран. – Ты знаешь, где мы? Ничего не напоминает?

– Ни капли.

– Мы видели это однажды, вскользь, – настаивал Кирран. – Не помнишь? Когда я впервые провел тебя через Междумирье. Тогда это были просто руины, но я запомнил, где они находятся. Это место великой силы. Место, которое существует в обоих мирах.

Кензи, как и обычно, сообразила раньше меня.

– Якорь, – догадалась она, и принц кивнул.

– Обычные развалины, – сказал он, – несколько камней. Но этого было достаточно. Достаточно для того, чтобы Госпожа возвела свое королевство и создала безопасное убежище для Забытых. Хотя скоро в нем не будет нужды. – Кирран повернулся ко мне с улыбкой на губах. – Раньше мы все делали неправильно, – прошептал он. – Но мы поняли, почему Завеса сформировалась заново. Жертва должна быть принесена в обоих мирах, а не только в мире смертных. – Его улыбка превратилась в дикий, почти злобный оскал. – Так что, похоже, нам повезло, что в Ирландии ты все-таки не умер.

Ужас захлестнул меня, Кензи ахнула от осознания его слов. Кирран выхватил меч, и скрежет эхом отразился от стен. Я попятился назад, заталкивая девушек себе за спину, и поднял свое собственное оружие. Железный Принц сделал шаг вперед, и воздух вокруг него затрещал.

– Что ж, теперь, раз ты здесь, ты можешь исполнить истинное пророчество, Итан Чейз. Ты умрешь снова, и твоя кровь станет последней силой, что уничтожит Завесу на веки вечные. – Он понял меч, и ледяная магия завертелась вокруг него. – И на этот раз ты не вернешься из мертвых.

Глава 20

Кровь и жертва

В этот раз он не стал применять магию. Ни молний, ни ледяных стрел, ни порывов ветра – ничего. Он просто бросился на меня, нацелив изогнутый стальной клинок мне в шею. Я отпрыгнул назад, едва успев отразить удар, и звук металла об металл ошеломил меня так, по спине пробежали мурашки.

Кензи и Аннуил отпрянули.

– Кирран, остановись! – воскликнула Аннуил. Магия закружилась вокруг нее, но Железный Принц повернулся и вытянул руку. Сильный порыв ветра сбил летнюю фейри с ног, и она, задыхаясь, растянулась на камнях.

Кирран зловеще улыбнулся.

– Ты, может быть, и защищен от чар, но твои друзья, боюсь, нет, – сказал он и одним взмахом руки отшвырнул Кензи в сторону. – Я бы предпочел свести вмешательство посторонних к минимуму, так что…

Проигнорировав принца, я направился к Кензи, но тени вокруг нас внезапно ожили. Забытые вынырнули из темноты, сверкая желтыми глазами, и скользнули к девушкам. Двое набросились на Аннуил, подхватив ее под руки, а пара других вцепилась в Кензи. Рэйзор что-то прожужжал и, оскалившись, кинулся на одного из них, но был отброшен в сторону. Он врезался в статую с едва слышным, но тошнотворным хрустом, и упал на камни, постанывая и прижимая лапку к груди. Забытый вдавил Кензи в стену, не обращая внимания на ее протестующие крики.

Разозлившись, я устремился было к Забытому, который удерживал Кензи, но из-под земли между нами взлетел ряд сверкающих ледяных копий.

– Сражайся со мной, Итан, – издевательски выкрикнул Кирран. – Если только ты не боишься сразиться со мной один на один. На этот раз никакая Титания тебя не спасет. – Зарычав, я повернулся к нему, и он улыбнулся. – Никто нам не помешает. Лишь ты и я.

– Прекрасно, – буркнул я и взмахнул мечом. Гнев, ярость и ненависть вскипели во мне, когда я повернулся лицом к своему племяннику. Вот и она. Финальная битва между мной и Железным Принцем, к которой я столько готовился. Не придется больше сдерживаться или пытаться его отговорить. Это назревало с тех пор, как мы впервые встретились. – Тогда давай, принц, – сказал я, скривив губы в усмешке. – Если это единственный способ остановить войну и спасти Небыль, тогда я просто надеру тебе задницу, а затем доберусь до твоей драгоценной Госпожи.

Кирран ухмыльнулся и бросился на меня. Я встретил его в центре внутреннего двора, и лязг нашего оружия эхом отразился от каменных стен. Мы замахивались мечами и парировали удары, едва ли не задевая друг друга – острые лезвия оказывались неприятно близко от тела. У Киррана был только один меч против моих двух, но его скорость и неестественная грация компенсировали это сполна. К тому же его тренировал Эш – один из лучших мечников Небыли. Я знал, что это лишь дело времени, когда прольется кровь, и задался вопросом о том, кто же прольет ее первым.

Примерно через пять секунд я получил ответ. Кирран увернулся от яростного удара по голове, метнулся вперед и полоснул меня по руке острием своего клинка. Порез был не очень глубокий, но предплечье опалила дикая боль, когда выступила кровь и полилась на каменные плиты.

Поморщившись, я отступил назад, когда воздух содрогнулся, и все вокруг покрылось рябью, как поверхность пруда. Кензи ахнула, а Кирран, улыбаясь, опустил клинок.

– Ты чувствуешь? – прошептал он, подняв голову к небу. – Это происходит. Завеса рушится. Каждая капля твоей крови понемногу ослабляет ее. А когда ты умрешь, она наконец-то падет. Люди смогут видеть нас, бояться, снова верить в нас.

– Ты правда этого хочешь, Кирран? – поинтересовалась Кензи, по-прежнему сопротивляясь Забытым, прижимающим ее к стене. – Или можешь только повторять слова Первой Королевы? – Когда он не ответил, она продолжила: – Так я и думала. Похоже, ты даже не знаешь, чего хочешь. Просто решил, что должен следовать по этому пути из-за какого-то тупого пророчества. Что за бред! Выбор есть всегда, Кирран!

– Молчать, – прорычал Кирран, указывая на нее, и один из Забытых закрыл ей рот ладонью. – Вы обе, – добавил он, и Забытый, держащий Аннуил, проделал то же самое. – Ваши нескончаемые протесты мне наскучили, а я уже сделал свой выбор. Если не возражаете, я хотел бы убить своего дядю в тишине.

Ярость и отчаяние бурлили в моих венах, когда я с рычанием бросился на Киррана, и он с угрожающим выражением лица шагнул мне навстречу. Наши мечи звенели и скрипели в мрачной тишине, лязгающие звуки эхом отражались от каменных стен. Мы дрались яростно, не щадили друг друга, не уступали. Я замахнулся мечом и оставил неприятный порез на его щеке. Он парировал, оставив мне жгучую рану под ребрами. Еще больше крови, теплой и липкой, растеклось по моей рубашке, и с каждой упавшей на землю каплей мир содрогался все сильнее.

Сделав выпад, я отбил меч Киррана, а затем нанес удар и попал ему прямо в плечо под ключицей. Поморщившись, Кирран попятился назад и резко вскинул руку. Шквал ледяных кинжалов устремился ко мне, но резко отклонился в сторону, не достигнув цели. Я мрачно улыбнулся.

– Все еще невосприимчив к чарам. Или ты забыл, принц?

Он сурово посмотрел на меня, зажимая рану рукой.

– Нет, – ответил Кирран. – Но этот талант меня раздражает.

Я с ухмылкой приподнял меч.

– О, в чем дело, принц? Не можете сразиться со мной в честном бою? Грустите, что придется замарать свои ручки?

Его взгляд стал холоднее.

– Не дразни меня, Итан, – предупредил он леденящим душу голосом. – Я могу убить тебя в любое время, когда захочу. Просто ради семьи хотел поступить благородно. Но, если настаиваешь, я могу стать тем бессердечным демоном, каким ты меня считаешь.

– Серьезно? – Я шагнул вперед. – Ну так давай, Кирран, покажи, на что ты способен.

– Как будет угодно. – Он поднял руку, и в воздухе сформировались ледяные копья, острые и смертоносные. – Помни, что ты подтолкнул меня к этому, – сказал Кирран и направил руку в сторону…

… Кензи.

У меня душа ушла в пятки. Я беспомощно наблюдал, как двое Забытых, удерживающие Кензи, слились со стеной за мгновение до того, как в нее вонзился шквал ледяных стрел. Они разбились о камень со звуком бьющегося стекла, и Кензи закричала, прикрыв руками лицо, когда острые осколки льда порезали ей лицо и разодрали одежду.

– Кензи! – Я бросился к ней, когда она рухнула на землю; из дюжины маленьких ран по всему телу сочилась кровь.

Пока я пробирался вперед, раздался голос Киррана, холодный и беспощадный.

– Может, ты и невосприимчив к чарам, но Кензи – нет! – Я проигнорировал его, пытаясь добраться до Кензи, и голос Киррана преследовал меня. – Любовь – это слабость, Итан! Возможно, у тебя был бы шанс победить, если бы ты не взял ее с собой. А теперь ты умрешь, потому что не можешь отпустить ее.

Еще одна мощная волна магии прошла сквозь камни, и я кинулся к своей девушке. Не успел я добежать до нее, как земля содрогнулась, и толстые корни и лианы взметнулись в воздух, разбрасывая камни и грязь. Они обвились вокруг Кензи, унося ее дальше от меня, чтобы я не мог дотянуться. Я взвыл от ярости и вонзил свой клинок в стволы, надеясь разрубить их, но корни были слишком толстыми, узловатыми и не поддавались моим усилиям. Виноградные лозы, обвитые вокруг ее рук и ног, поднимали Кензи все выше, пока она не повисла на высоте двадцати футов. Скрипя и постанывая, клубок корней прокрутился и перебросил ее через оградительную стену, подвесив над пустотой.

– Нет! – Я резко развернулся к Киррану, который стоял с вытянутой рукой и безразличным выражением лица. – Проклятье, Кирран, не вздумай, черт побери! Кензи была единственной, кто заступался за тебя, даже спорила со мной! Она оставалась твоим другом, когда я готов был послать тебя, развернуться и уйти. Ты не можешь…

– Не могу? – Голос Киррана был ледяным. – Почему нет? Что такое одна человеческая жизнь, когда тысячи Забытых и изгнанников висят на волоске от смерти? – Он прищурился, его взгляд был жестоким и безжалостным. – Ты меня больше не знаешь, Итан. Не знаешь, кого я могу принести в жертву. Не стоит недооценивать то, на что я способен.

– Хорошо! Ладно! – Мой голос сорвался, и я судорожно вздохнул, встретившись с ним взглядом. – Не причиняй ей вреда, – прошептал я. – Ты выиграл. Делай со мной, что хочешь, только… отпусти ее.

– Итан. – Голос Кензи, слабый и сдавленный от боли, раздался где-то надо мной. – Нет. Что насчет твоих сестры и родителей? Не позволяй ему…

Некоторые корни ослабили хватку, отпуская ее так, что ноги повисли над пропастью. Кензи ахнула, цепляясь за лианы, чтобы удержаться, а я едва не задохнулся от паники.

– Не-е-ет!

Раздался писклявый яростный крик, и Рэйзор прыгнул на плечо Киррана, оскалив зубы и извивая его кулаками.

– Нет, нет! Хозяин, остановись! Хватит, перестань! Не обижай красотку!

– Рэйзор! – раздраженно рявкнул Кирран. Он резко взмахнул рукой, и маленького гремлина ветром унесло на землю. Прежде чем он успел опомниться, один из корней скользнул вниз, поднял шипящего, извивающегося гремлина в воздух и перебросил его через стену. Рэйзор взвыл, пролетая над камнями, как крошечное черное пятно в небе, и пропал из виду.

Кензи выкрикивала его имя в ужасе и неверии.

– Какого черта, Кирран…

– Я могу отправить ее вслед за ним, – спокойно сообщил принц, и несколько ветвей ослабли, опустив Кензи еще на несколько футов. Она вскрикнула, отчаянно хватаясь за ветки, но ее пальцы соскользнули, и она полетела вниз. Лишь одна виноградная лоза, обвившаяся вокруг ее запястья, не дала Кензи разбиться насмерть.

Обезумев, я развернулся и сделал шаг к Киррану.

– Кирран, остановись! Черт побери, ты победил! Смотри! – Я отбросил свои мечи в сторону, швырнув их на землю. – С меня хватит, – выдавил я, когда он пристально посмотрел на меня. – Я не буду с тобой драться. Просто убей меня, раз ты так этого хочешь.

В груди у меня все сдавило от осознания собственного поражения, от осознания того, что я всех подвел. Меган, родителей, гуро, весь чертов мир. «Прости, Кензи, – подумал я, когда Кирран наконец-то опустил руку и отвернулся от нее. – Никогда не думал, что все зайдет так далеко. Но если из этой дурацкой передряги я могу вытащить только одного человека, то это всегда будешь ты. Я люблю тебя. Пожалуйста, береги себя».

Кирран поднял меч и указал в центр внутреннего двора.

– Сюда, Итан, – тихо велел он. – Больше никаких драк. Никаких отсрочек. Пророчество исполнится здесь и сейчас.

Я в оцепенении направился туда, куда указывал Железный Принц, и повернулся к нему лицом. Он шагнул вперед, его стальной клинок сверкнул в темноте.

– На колени, – приказал он.

Я рухнул на каменные плиты. Маленькие брызги крови уже усеивали землю там, где я преклонил колени, а через мгновение здесь растечется огромная лужа. «Снова умирать», – размышлял я. Только на этот раз я не вернусь из мертвых, а Завеса будет уничтожена навсегда.

«Меган, – подумал я, когда Кирран встал передо мной, и по моему телу пробежал холодок. – Надеюсь, ты сможешь меня простить».

– Я сделаю это быстро, – мягко произнес Кирран и вскинул меч. Я склонил голову, но держал глаза открытыми, слушая, как грохочет в ушах сердце, готовясь к своему последнему удару. – Ты ничего не почувствуешь, Итан, я обещаю.

Обжигающий свет залил двор.

Глава 21

Выбор Аннуил

Кирран вздрогнул, я тоже поднял глаза, когда яркий свет озарил темноту, разгоняя тени. Он был горячим и золотистым, как солнечный свет в изнуряющий жаркий полдень. Ослепляющим и насыщенным. Мы оба отпрянули назад, и я прикрыл глаза рукой, вглядываясь в то место, откуда исходило сияние.

Аннуил.

Аннуил светилась, как крошечное солнце, на которое почти невозможно было смотреть. Забытые извивались и уползали прочь, прячась от яркого света, когда летняя девушка направилась к нам, волосы развевались вокруг нее подобно нимбу. Ее глаза вспыхнули яростным зеленым светом, стоило ей посмотреть на Киррана, который выглядел ошеломленным.

– Хватит, Кирран. – Ее голос прокатился по внутреннему двору, четкий и уверенный. Разозленный. Она шагала вперед, и я отшатнулся в сторону, чувствуя, как разливает тепло по коже при ее приближении. Я присмотрелся внимательнее и заметил слезы, струящиеся по ее лицу, хотя она не сводила яростного взгляда с принца.

– Достаточно, – тихо сказала Аннуил, и ее голос звучал одновременно решительно и до жути печально. – Все это зашло слишком далеко.

– Аннуил, – удивленно прошептал Кирран. Он попятился назад и опустился на одно колено. – Как… Твоя магия… у тебя ведь нет больше чар.

– Нет. – Аннуил встала между мной и принцем. – Это твоя магия Кирран. Амулет связывает нас вместе. Именно твоя магия все это время поддерживала во мне жизнь. Я никогда раньше не использовала ее, потому что боялась истощить тебя и ускорить твою смерть. Я так долго отказывала себе в магии, цепляясь за свое жалкое существование, потому что беспокоилась о тебе. – Она глубоко вздохнула, и свет стал только ярче, оттесняя тьму дальше. – Я люблю тебя, Кирран, – прошептала она, когда принц с трудом поднялся на ноги. – Но так больше продолжаться не может. Я не могу стоять здесь и смотреть, как ты разрушаешь все, что когда-то любил. Если ты готов уничтожить даже свою собственную семью, тогда принц, которого я знала, действительно мертв. И я… должна все исправить, ради всех нас.

– Аннуил… – Кирран выглядел почти нервным, когда пятился назад, спасаясь от света. – Прекрати. Не вынуждай меня убивать и тебя.

Летняя фейри покачала головой.

– Я и так мертва, Кирран, – тихо прошептала она. – Я была мертва уже давно. Но я заберу тебя с собой, когда моя сущность вернется в Небыль. И, может быть, однажды, когда возродимся, мы встретимся вновь.

Кирран разозлился. Он поднял руку, но свет Аннуил вспыхнул, стал обжигающим, ярким. Земля под ее ногами потрескалась, из нее начала пробиваться трава, проникая через голые камни и расползаясь вокруг. Принц пошатнулся, его лицо побледнело, а свет продолжал исходить от Аннуил. Там, где он касался, расцветали цветы и папоротники – шокирующие клочки в мертвенно-сером внутреннем дворе.

– Итан, – сказала Аннуил, не отрывая глаз от Киррана, – помоги Кензи. Я разберусь с принцем.

– Аннуил…

– Иди, Итан Чейз! – В голосе летней фейри проскочили властные нотки, и я подчинился.

– Нет, – прорычал Кирран, когда я бросился к стене. Я видел, что он хотел последовать за мной, но тут Аннуил вспыхнула жаром, и принц закричал от ужаса и ярости. Я не оглядывался. Подхватив с земли один из своих оброненных мечей, я подбежал к стене, запрыгнул на переплетение корней и лиан и начал карабкаться наверх.

– Кензи!

Свесившись над огромной пропастью, она смотрела на меня, ее рука все еще была опутана лианами.

– Держись, – сказал ей и вонзил клинок в один из стволов, обвитых вокруг ее руки. Кензи упрямо цеплялась за лиану, пока я распутывал переплетение ветви, а затем протянул ей ладонь. – Хватайся! – крикнул я, пытаясь дотянуться до нее. – Кензи, хватай меня за руку.

Стиснув зубы, она рванулась вперед и схватила меня за запястье. Я вытащил ее из клубка корней и осторожно опустил на землю. Облегчение затопило меня, когда Кензи оказалась внизу. В безопасности.

Но не успел я расслабиться, как корни подо мной словно обезумели, извиваясь и корчась, будто охваченные пламенем. Вздрогнув, я отчаянно схватился за лиану, но та внезапно отбросила меня, к счастью, прямо во внутренний двор. На несколько секунд я повис в воздухе, а затем увидел несущуюся на меня землю.

Я свалился на траву, а не на каменные плиты, что было настоящим благословением свыше, хотя воздух все равно выбило из легких, а бок опалило болью. Ошеломленный ударом, я поднял глаза и увидел Киррана и Аннуил в центре волшебного вихря – листья, ветки, камни и осколки льда кружились вокруг них. Кирран поднял свой меч, а Аннуил была безоружна, пока между ними мелькали вспышки магии. Железный Принц казался бледным, уязвимым, меньше походил на себя, тогда как Аннуил по-прежнему сияла украденными чарами, ее волосы развевались вокруг головы.

Заметив нас, Кирран прищурил глаза и поднял руку, указывая в сторону Кензи, отчего мое сердце пропустило удар. Подчиняясь инстинкту, я выскочил перед Кензи, когда сверкнула молния, но она обогнула меня и врезалась в стену, едва не задев ее.

– Тебе меня не победить, Итан! – воскликнул Кирран, когда я придвинулся ближе к Кензи, закрывая ее так, как мог. – Или умрешь ты, или Кензи! Завеса падет…

– Нет! – Аннуил выставила ладонь в сторону Киррана, и яростный порыв ветра сбил принца с ног и швырнул его на землю в нескольких футах от нас. Оглушенный, он понял голову, когда Аннуил шагнула вперед в окружении штормовой бури. Она вскинула руку, и шар из пламени, молний и чистого солнечного света образовался в ее ладони. Кирран выглядел бледным и уязвимым, когда летняя фейри нависла над ним.

– Аннуил, – прошептал он, его голос затерялся в бушующем вокруг них шторме. – Прекрати. Пожалуйста. Все, что я сделал… все это… было ради тебя.

Пока он говорил, краем глаза я уловил какое-то движение. Я оглянулся и увидел, что один из моих мечей поднялся с земли, направив острие прямо в спину Аннуил. Аннуил, которая смотрела на Киррана, ничего не заметила.

– Прости, Кирран, – сказала Аннуил, а я вскочил на ноги и бросился к ней. Когда она подняла руку, ее голос дрожал от слез. – Хотелось бы мне, чтобы все вышло иначе.

Меч полетел в ее сторону. Я врезался в летнюю фейри, оттолкнув ее с пути как раз в тот момент, когда клинок настиг нас. Вспышка невыносимой боли пронзила спину, когда оружие вонзилось в меня, оставляя глубокий порез на коже. Я вскрикнул, едва не свалившись с ног, и увидел, как глаза Киррана на долю секунды расширились, а затем резко сузились, когда он все понял.

«У меня нет иммунитета к железным чарам».

Он вскочил на ноги и выставил перед собой руку. Один, раненый и безоружный, я мог только наблюдать, как воздух над ним вспыхнул, и появилась дюжина сверкающих ножей. На мгновение наши взгляды встретились. Я увидел, как на его лице промелькнуло сомнение, секундное колебание, прежде чем он выбросил руку, и град смертоносных лезвий полетел в меня.

Я отпрянул и выставил перед собой руки, готовясь к тому, что меня сейчас проткнут насквозь. Я почувствовал, как один из ножей полоснул меня по плечу, разодрав рукав. Услышал глухой, тошнотворный звук, с которым железо пронзило плоть, услышал звук ударов о дерево, но не почувствовал боли.

Я осторожно открыл глаза, и мое сердце остановилось.

Аннуил стояла передо мной, скрестив руки на груди, повернувшись лицом к Киррану. Несколько секунд я мог только с надеждой и ужасом смотреть на нее. Она стояла ко мне спиной, поэтому я не видел повреждений, но ей, похоже, не было больно. Возможно, Кирран промахнулся. Может быть, он в последнюю секунду сменил направление?

А потом я заметил кровь, лужицами растекающуюся у ее ног, когда Аннуил тихо ахнула и рухнула в мои объятия. Ее тело было усеяно ножами, глубоко вонзившимися в грудь и живот, а из ран сочилась кровь. Тонкая красная струйка потекла из уголка ее рта, когда она закашлялась. Хрупкое тело в моих руках сильно задрожало.

Меч Киррана со звоном выпал у него из руки.

– Аннуил. – Шокированный, я опустился на колени, баюкая летнюю фейри так нежно, как только мог. Она посмотрела на меня остекленевшими от боли глазами, будто пыталась мне что-то сказать. – Эй, не надо, молчи, – выдавил я. – Только не умирай, мы это… мы что-нибудь придумаем.

Она слегка улыбнулась и покачала головой. Я почувствовал мягкое прикосновение к плечу и понял, что подошла Кензи, что она все видела. Несмотря на то что я держал ее в своих руках, Аннуил замерцала, став почти невесомой. Амулет пульсировал у нее на груди, как будто отчаянно впитывал чары в попытках спасти ей жизнь. Но Аннуил продолжала угасать, цвет ее кожи медленно тускнел, хотя кровь пропитала платье и капала на землю под нами.

На меня упала тень. Мне не нужно было поднимать голову, чтобы понять, что подошел Кирран. Убьет ли он меня здесь и сейчас? Вонзит ли меч мне в сердце и оставит нас обоих истекать кровью на камнях? Но он был неподвижен, молчал, отчего жуткая тишина становилась все напряженнее. Буря стихла, трава и цветы уже пожухли, и ветер начал уносить их. Ослепительный свет, окружавший Аннуил, померк, и все снова погрузилось во тьму. Я не мог заставить себя посмотреть на принца, но взгляд Аннуил переместился вверх, и она кое-как подняла руку.

– Кирран.

Ее голос был едва слышен, и Кирран упал на колени, взяв ее ладонь в свою. Я наконец-то взглянул на него и увидел его лицо.

У меня внутри все сжалось. Выражение его лица было бесстрастным, если не считать единственной слезинки, скатившейся по щеке. Он придвинулся ближе и просунул руки под Аннуил, забирая ее у меня. Секунду я сопротивлялся. Он не имел права. Но взгляд Аннуил был направлен только на Киррана, и, зная, что это ее последние мгновения в мире, я отпустил ее.

Поднявшись на ноги, я отступил назад вместе с Кензи, которая обхватила меня за талию и прижалась к груди. Мы наблюдали за последним противостоянием Железного Принца и летней фейри. Кензи шмыгнула, ее слезы намочили мою рубашку, и я крепче обнял ее, слишком эмоционально истощенный, чтобы гадать, где мы окажемся, когда все это закончится.

– Аннуил, – прошептал Кирран. Его плечи задрожали, когда он склонился над ней, протянув руку над металлическими лезвиями, торчащими из ее груди. Он беспомощно сжал кулак. – Я никогда… не хотел ничего такого, – выдохнул он. – Я…

Летняя фейри покачала головой.

– Не извиняйся, – пробормотала она, и Кирран мгновенно замолчал. В его глазах читалась агония. – Не давай пустых обещаний, Кирран. У нас осталось… так мало времени. – Она снова замерцала, очертания ее тела начали расплываться.

Кирран закрыл глаза, и рыдание наконец-то вырвалось из его груди.

– Я хотел спасти тебя, – сказал он тихим, полным боли голосом и провел пальцами по ее щеке. – Что мне теперь делать, Аннуил? Как мне жить дальше… когда тебя не будет?

Она потянулась к его руке, положив ее на свое сердце, рядом с амулетом, пульсирующим на груди.

– Забери свою душу обратно, Кирран, – прошептала она. Кирран моргнул, глядя на нее сверху вниз, и Аннуил улыбнулась. – Пожалуйста. Пока я не ушла, позволь мне увидеть тебя … прежнего. Принца, в которого я влюбилась.

Он склонил голову, поколебавшись несколько мгновений. Когда Кирран снова открыл глаза, они помутнели от слез, горя, сожаления… и смирения. Он медленно кивнул.

Взяв амулет, Кирран поддержал его на ладони, а затем Аннуил накрыла его руку своей. Кирран сжал пальцы, и амулет начал светиться. Свечение становилось все горячее и ярче, как будто две фейри держали между собой пульсирующую звезду.

Наконец, раздался звук бьющегося стекла, и амулет разлетелся вдребезги. Кирран дернулся, напрягшись, когда с его ладони сорвались вихри магии и закрутились в воздухе. Они устремились вверх, отбрасывая ослепительный свет на стоящего на коленях фейри, прежде чем слиться в один луч и устремиться к нему. Кирран ссутулил плечи, и луч света пронзили его тело, исчезая под кожей. Он вздрогнул и сильнее прижал к себе Аннуил, когда вдруг замерцал и запульсировал, как стробоскоп, отчего на них было трудно смотреть.

Свет с шипением погас, снова погружая все во тьму. Тяжело дыша, Кирран медленно выпрямился и посмотрел сверху вниз на Аннуил.

У меня в горле встал ком, а Кензи сжала мою рубашку в кулаке. Я едва мог разглядеть летнюю фейри. Она была такой слабой, угасающей тенью в объятиях Киррана, становившейся с каждой секундой все бледнее. Кирран не отрывал от нее взгляд, а слезы теперь неудержимо текли из его глаз. Он нежно прижал ее к себе, и его губы зашевелились, хотя слов не было слышно. Я не мог толком рассмотреть лицо Аннуил, но мне показалось, что она улыбнулась ему. Медленно подняла прозрачную руку и прижала к его щеке.

И потом она исчезла.

Долгое время никто из нас не двигался. Кензи обнимала меня, прижавшись щекой к груди, ее тихие слезы пропитывали мою рубашку. Кирран стоял на коленях на каменных плитах, опустив голову и ссутулив плечи. Я не знал, что делать, что сказать ему. Даже не был уверен в том, что он снова не попытается убить меня. Да, Кирран вернул себе душу, но это вовсе не означало, что он отказался от своего плана уничтожить Завесу.

– Итан. – Голос Киррана был едва ли громче шепота, и он так и не сдвинулся с места. Я напрягся и почувствовал, что Кензи тоже застыла в моих объятьях, затаив дыхание. Кирран поднял голову, но по-прежнему не посмотрел на нас. – Вам надо уходить, – тихо пробормотал он, и после этих слов я понял, что теперь он точно стал самим собой. Кирраном, которого я знал до того, как все превратилось в безумие. Я не знал, радоваться ли мне, испытывать облегчение или подойти и врезать ему по зубам. – Госпожа… скоро прибудет, – продолжил он. – Она поймет, что амулет уничтожен, и попытается убить тебя здесь, раз и навсегда. Уходи, Итан. Ты должен уйти, или Завеса падет. Забирай Кензи, и возвращайтесь в Небыль.

Я глубоко вдохнул, медленно выдохнул. Один лишь вдох, чтобы принять решение. Выяснить, поддержу ли его или нет.

– Что насчет тебя?

– Я останусь. Постараюсь хоть ненадолго ее задержать. – Кирран с трудом поднялся на ноги, оглядываясь в поисках своего меча. Он все еще не смотрел на нас, и его следующие слова прозвучали так тихо, что я едва их расслышал. – Это меньшее, что я могу сделать… после всего. Я сам встречусь с Первой Королевой.

Кензи нахмурилась:

– Она убьет тебя, Кирран.

– Знаю. – Принц подхватил с земли меч и прикрепил его к поясу. – Но, по крайней мере, я теперь знаю, за кого сражаться. – Он вздохнул, а когда снова заговорил, его голос дрожал от ненависти к самому себе. – Я не смею попросить прощения, Итан, – продолжил Кирран. – Что бы я ни сказал, это ничего не исправит. Другие дворы потребуют моей казни или изгнания, и это будет полностью оправдано. Лучше я умру здесь. – Он провел рукой по лицу. – Скажи… передай моим родителям, что я погиб, сражаясь с Первой Королевой, и что я сожалею… обо всем. – Кирран вздрогнул. Он поднял голову, устремив взгляд к небу. – Она приближается, – прошептал он. – Иди, Итан. Выбирайся отсюда.

– Нет, – прорычал я.

Принц настороженно посмотрел на меня, и его глаза расширились от удивления. Не обращая на него внимания, я взглянул на Кензи, задаваясь вопросом – надеясь, – что она думает о том же. Я не знал, что буду делать в случае, если она захочет сбежать отсюда. Но она лишь слабо улыбнулась мне и согласно кивнула, отчего я вздохнул с облегчением. Я осторожно выбрался из ее объятий и направился к своим брошенным мечам. Кирран мгновение наблюдал за мной, а затем покачал головой.

– Итан, не надо…

– Кирран, хоть один раз, вынь свою голову из задницы! – Схватив один из клинков, я в ярости метнулся к нему. – Ты правда думаешь, что я могу вернуться и сказать Меган, что бросил тебя умирать? Когда мы проделали весь этот чертов путь, только чтобы спасти тебя? Когда Аннуил умерла, чтобы… – Я сделал паузу. Принц выглядел так, словно его ударили в живот, и он вот-вот упадет в обморок. – Мы уйдем вместе, – твердо сказал ему. – Прямо сейчас. Плевать на Госпожу – пусть правители разбираются с ней. Я пришел сюда не для того, чтобы сражаться с королевами-фейри. Я пришел за тобой. – Я прищурился и смерил принца взглядом. – И ты уйдешь отсюда живым, вернешься к Меган и будешь молить о прощении, надеясь, что она не надерет тебе задницу, как ты того заслуживаешь. Но будь я проклят, если мы прошли через ад, чтобы вернуть тебя домой, а ты схлестнешься с Госпожой и позволишь ей себя убить!

– Они никогда меня не простят.

– Чушь собачья, – вмешалась Кензи, ее голос дрожал от ярости. Кирран растеряно моргнул, глядя на нее, и она нахмурилась. – Все это время, пока ты воевал с дворами, твои родители могли думать только о том, как вернуть тебя домой. И не только они. Пак, Волк, Грималкин, Тонкий Мужчина, Рэйзор… – Ее голос сорвался на последнем имени, и она вытерла глаза. – Они все чем-то пожертвовали, чтобы спасти тебя.

– А ты не заслуживаешь этих жертв, – холодно добавил я. Он не стал мне перечить, и я направил на него острие меча. – Так что не строй из себя великомученика, Кирран. Умереть может каждый. Если ты правда раскаиваешься в своих поступках, подойти к каждому, кого ты заставил пройти через ад, и скажи им об этом. Не допусти, чтобы жертва Аннуил была напрасной.

Кирран прикрыл глаза.

– Аннуил, – наконец пробормотал он и прерывисто выдохнул. – Да. Вы правы. Мне есть… перед кем извиняться. Искупить вину. – Он открыл глаза, в которых горели печаль и сожаление, но также и та упрямая решимость, которую я так часто видел. – Когда-нибудь я буду достоин ее, – прошептал он себе под нос. – Где бы ты ни была, Аннуил, если ты видишь меня сейчас, клянусь: я все исправлю. А это пусть это будет первым шагом. – Убрав меч в ножны, он повернулся ко мне с серьезным выражением лица. – Я с тобой, Итан, – сказал Кирран. – Давай выбираться отсюда, пока не появилась Госпожа.

– Боюсь, уже слишком поздно, – объявил новый голос где-то над головой.

Глава 22

Первая королева

Мы резко обернулись, посмотрев наверх, и моя душа ушла в пятки.

Госпожа, Первая Королева, парила примерно в тридцати футах над землей. Она больше не была той блеклой, угаснувшей фейри, которую я видел в Ирландии – бесцветной и почти прозрачной, с раздробленными крыльями за спиной. Сейчас она излучала мощь; ее черные как смоль волосы развевались вокруг нее, а цвет глаз менялся на свету от зеленого к голубому и становился непроницаемо-черным. Ее крылья окрепли и потемнели, а перья, как у ворона, издавали слабый металлический звон, когда шевелились на ветру. Она парила там, в воздухе, как богиня, как ангел смерти, и смотрела на нас с Кирраном своими меняющими цвет глазами.

– Мой дорогой принц, – сказала Госпожа мягким, успокаивающим голосом. – Кажется, ты сбился с пути. Говоришь, что уходишь? Прямо сейчас? Когда мы так близки, всего в одном шаге от осуществления наших планов?

– Да. – Тон Киррана был твердым, когда он шагнул вперед, не сводя с нее взгляда. – С меня хватит, Госпожа. Больше никаких сражений. Никаких смертей. Я не буду твоим орудием войны.

Она склонила голову набок.

– Война почти окончена, принц Кирран. Как только Завеса падет, и смертные увидят нас, будет не до сражений. Мы сможем создать новый мир, с новыми законами и принципами. Мир, в котором люди действительно боятся и верят в нас так, как и должны, где Небыль процветает, а фейри больше никогда не будут исчезать в небытие. – Ее лицо смягчилось, когда она сочувствующе посмотрела на Киррана. – Если бы только мальчишка добрался сюда раньше, ты бы спас свою летнюю девочку.

Кирран стиснул челюсти, и в его глазах загорелся опасный огонек.

Первая Королева подняла палец.

– Еще одна смерть, – прошептала она, – это все, о чем я прошу, Кирран. Одна смерть, чтобы спасти тысячи жизней, целый мир. Оглянись вокруг, принц. Взгляни, что поставлено на карту.

Она обвела рукой внутренний двор. Я поднял голову и увидел сотни желтых глаз, уставившихся на меня с верхушек стен. Целая армия безмолвных Забытых взирала на нас сверху вниз. У меня по спине пробежала дрожь, и я придвинулся ближе к Кензи, поднимая меч. Кирран посмотрел на Забытых, смесь печали и сожаления исказили его лицо.

– Мы зашли так далеко, – продолжала Госпожа. – Очень, очень далеко. Мы пережили забытье, войну, даже воспоминания о нас были стерты из Небыли. Мы висели на волоске от Угасания, а теперь наше спасение стоит прямо здесь, перед нами. – Она указала длинным, изящным пальцем на меня. – Убей его, принц, – потребовала она, и я напрягся. – Еще раз. Ради нашего будущего. Твои руки уже запятнаны его кровью. Это не должно тебя волновать. – Кирран заколебался, и Госпожа торжествующе добавила: – Ты не можешь обмануть судьбу, принц. Это было предначертано с самого начала. Сама судьба велит тебе убить его.

– Судьба? – Кирран посмотрела на королеву с жесткой усмешкой на лице. – Ты говоришь об этом так легко, будто у меня нет выбора, сказал он. – Но ты знала про амулет, знала, что он со мной делал. Я был бездушен, пустым, и лишь твоя магия поддерживала во мне жизнь, – она же наполняла меня гневом по отношению к дворам и всему, что они совершали. Мной было легко манипулировать, но даже тогда я знал, что у меня есть выбор. И хотя верил в твои намерения и хотел спасти Забытых, я знал, что мне не обязательно вести войну. Я сам решил перейти на сторону врага. Так же, как делаю выбор сейчас.

Он поднял меч, мельком бросив на меня взгляд, и снова обернулся к Госпоже.

– Мне за многое придется ответить, – сказал он с болью в голосе. – Но я наконец-то понял, за кого сражаюсь. За свою семью. И если тебе нужен Итан или кто угодно из Небыли, тебе придется иметь дело со мной.

Глаза Первой Королевы полностью почернели.

– Как будет угодно, принц Кирран, – пугающе спокойно заявила она. – Мне жаль, что все так получилось. Но Завеса сегодня падет. И если мне придется пролить еще и твою кровь, я так и сделаю. Это меньшая цена за наше спасение.

Она взмахнула крыльями. Я почувствовал, как порыв ветра взъерошил мне волосы, и в тот же миг к нам, словно дротики, устремился шквал черных перьев. Я схватил Кензи, чтобы прикрыть ее своим телом, а Кирран выбросил руку вперед, выпуская зимние чары. Перья с шипением разлетелись в разные сторону и вонзились в стены и камни, сверкая, как осколки оникса.

Черт.

– Кензи, – предупреждающе прошипел я, и она кивнула. Когда Кирран послал в королеву небольшой вихрь ледяных кинжалов, Кензи кинулась к стене. К статуе, у ног которой по-прежнему распласталась едва заметная фигура Тонкого Мужчины.

«Хорошо. Прячься, Кензи. Здесь сейчас будет неприятное зрелище. Я развернулся, поднимая меч, когда Госпожа снова взмахнула крыльями, и ледяные кинжалы Киррана вдребезги разбились о них.

Первая Королева рассмеялась.

– Не только ты наделен несколькими видами магии, мой милый принц, – издевательски протянула Госпожа, поднимаясь выше. Забытые молча наблюдали за схваткой светящимися желтыми глазами. Королева подняла руки, и лед с молниями закружились вокруг ее пальцев. – До того, как появились Летний и Зимний Дворы, до Аркадии и Тир-на-Ног, я правила Небылью! И Лето, и Зима подчинялись мне, как, в конце концов, подчинитесь и вы все!

Она развела руками, и вокруг нас разразилась настоящая буря. Пронзительно завывали ураганные ветры, сверкали молнии, а осколки льда и камней вращались по кругу, отскакивая друг от друга. Видимость ухудшилась, и я прикрыл рукой лицо в поисках Киррана. Хотя ветер яростно трепал мою одежду и волосы, и я чувствовал, как от электрических разрядов волосы на руках вставали дыбом, ничто не касалось меня, – и даже осколки льда и камни, кружащиеся в воздухе. Впрочем, у Киррана ситуация была иной.

Увидев принца, я бросился к нему как раз в тот момент, когда пара молний понеслась вниз, накрыв его смертельным перекрестным огнем. Кирран вскрикнул, выгнувшись от боли, а затем рухнул на колени.

Я рванул к принцу, ухитрившись встать между ним и острым, как бритва, куском льда, несущимся к его голове. Он пронесся мимо меня, достаточно близко, чтобы мое ухо обожгло холодом, и закружился рядом, когда я пригнулся.

– Кирран. – Я протянул руки и схватил его за плечо, пытаясь разглядеть повреждения. Он тяжело дышал, его лицо было искажено от агонии, а из-за спины струился дым. Вокруг нас завывал ветер, сверкали молнии, повсюду летали обломки стен, но по центру шторма было спокойно. Я наклонился ближе к Киррану, подняв меч, чтобы отразить любые острые предметы, которые могут полететь в него, в попытке защитить нас обоих.

– Бесполезно, – выдавил он сквозь стиснутые зубы. – Она слишком сильна. Хотя использует только части своей мощи. В конце концов… когда-то она была королевой Фейриленда. – Он поднял на меня голубые глаза, полные боли и сожаления. – Ты все еще можешь… спастись, Итан. Ее чары не заденут тебя… Но если она прикажет Забытым напасть…

– Заткнись, – перебил его и отбил камень, нацелившийся ему в голову. – Мы живы, так что еще рано сдаваться. Мы выберемся отсюда… как-нибудь. – В отчаянии оглядевшись по сторонам, я увидел, что Забытые придвинулись ближе, многие из них сползли со стен на каменные плиты внизу. Черный рой, ожидающий на краю двора.

Внезапно ветер зашипел и стих. Молнии исчезли, а осколки льда и камней со слабым стуком упали за землю, разбившись вдребезги. Я выпрямился, по-прежнему прикрывая Киррана, когда Первая Королева склонила голову назад, ее холодный черные глаза разглядывали меня.

– Итан Чейз. – Ее голос больше не был мягким или успокаивающим; теперь в нем звучало лишь одно раздражение. – Ты либо самый удачливый, либо самый упрямый из всех смертных, которых я встречала за свое долгое существование. Сколько еще раз тебя надо убить? Когда же ты все-таки умрешь?

Я ухмыльнулся, подняв меч и встав перед Кирраном.

– Я постоянно это слышу. Похоже, я как тот таракан, от которого ты все не можешь избавиться.

Она отправила в меня дюжину сверкающих шипов длиною в фут и смертельно острых. Я отступил назад, чтобы защитить Киррана, и шипы обогнули нас, угодив в нескольких Забытых. Они дернулись и слились с тенями. Первая Королева нахмурилась.

– Ну что ж, Итан Чейз. Я собиралась подарить тебе быструю смерть, но ты отказываешься сотрудничать. Поэтому… – Госпожа взмахнула руками и поднялась еще выше, – Забытые разорвут тебя на части. Тебя и принца. Убейте их! – крикнула она свои подчиненным. – Разорвите на куски! Пролейте их кровь на землю, и пусть Завеса наконец-то падет!

Чернеющая масса Забытых оторвалась от стен, хлынула во двор и заскользила к нам, как чернила. Я резко крутанулся, в то время как Кирран, пошатываясь, встал на ноги и поднял свой меч. На мгновение, стоя спиной к спине с Железным Принцем, окруженный Забытых в месте силы, я испытал сюрреалистическую вспышку дежавю. Последний раз, когда мы так стояли, Кирран вонзил меч мне в живот.

– Итан. – Его голос был тихим, как и в прошлый раз.

Я напрягся и выдавил из себя хриплый смешок.

– Кирран, если ты собираешься снова заколоть меня, клянусь: я восстану из мертвых и утащу тебя за собой.

– Нет. – Дрожь пробежала по его телу, и он глубоко вздохнул. – Просто… спасибо тебе. И я прошу прощения. За все. Я… жаль, что я не могу поговорить с родителями напоследок. – Он слегка отодвинулся от меня и выставил меч перед собой. Его голос стал жестким. – Но я буду горд умереть, сражаясь бок о бок с тобой.

Я поморщился.

– Давай не будем опережать события. – Но, если честно, наше положение уже казалось безнадежным. Забытые были везде: во дворе, на стенах – и их становилось только больше. Даже с Кирраном мне не справиться с таким количеством. Хотя я задам им основательную трепку, прежде чем умру.

«Кензи, – подумал я с уколом сожаления. Я не мог разглядеть ее через бесконечные ряды Забытых, но отчаянно надеялся, что она в безопасности. – Возвращайся домой. Иди домой и береги себя. После сегодняшнего мир изменится до неузнаваемости, но я знаю, что ты будешь в порядке. Ты слишком умна, чтобы позволить им одолеть тебя. А если увидишь моих родителей, передай им, что мне жаль, что я не смог вернуться домой».

Забытые подкрались ближе, находясь всего в футе от меня. Я чувствовал окружающее нас напряжение, видел, что тени готовы нападать, и сделал последний глубокий вдох.

– Хватит!

Прозвучал новый голос, такой отчетливый и властный, заставивший всех нас замереть. Ошеломленный, я уставился в угол, откуда раздавался голос, и заметил Тонкого Мужчину, стоящего на ногах; одной рукой он обнимал за плечи Кензи. Он прищуренными бледными глазами оглядел Забытых.

– Остановитесь! – снова прошипел он. – Все вы! Это безумие! Вам это не нужно!

– Ты, – зарычала Первая Королева, когда Забытые синхронно обернулись к нему. – Я тебя знаю.

– Да, – согласился Тонкий Мужчина. – Ты меня знаешь. Вы все видели меня раньше в Фаэде. А я знаю вас. – Он пробежался взглядом по темной массе теней. – Всех вас. Даже сейчас, когда вы больше не походите на себя прежних, я знаю вас. – Он покачал головой, и в его голосе зазвучало сочувствие. – Забытые, услышьте меня. Неужели вы в самом деле хотите этого? Воевать, сражаться с дворами, убивать ради нее? Умирать за нее? Вы правда верите, что она старается ради вас? Посмотрите, что она сотворила со всеми вами. Во что превратила вас.

Забытые молчали, сосредоточенно вслушивались в слова Тонкого Мужчины. Некоторые обеспокоенно переглядывались, но большинство из них просто смотрели на него, не мигая.

Тонкий Мужчина отошел от Кензи, вглядываясь в тени.

– Вы были счастливы в Фаэде. Счастливы в неведении, в ожидании своего перерождения. Но она пришла и навязала вам свои идеалы. – Его голос становился все громче. – Но вы так не думаете. Вы никогда не были такими! А сейчас вы – ничто, лишь пешки в ее борьбе за власть! Она…

Тонкий Мужчина дернулся, запрокидывая голову назад, когда шквал острых перьев врезался ему в спину, и из его груди вырвались струйки дыма. Кензи ахнула, а Забытые выпрямились, когда Тонкий Мужчина покачнулся на ногах, открыв рот на полуслове, так и не закончив предложение. Он начал медленно распадаться на части, потрескавшись по краям, а затем упал на колени и растворился в туман. По дворе пронесся легкий ветерок, и то, что осталось от древнего мэра Фаэда, унесло в даль.

– Ты всегда был занозой в моем боку, – разрушила Госпожа наступившую шокированную тишину. – Больше ты не будешь подвергать сомнениям мои действия. – Осмотрев оцепеневшую толпу, Первая Королева улыбнулась. – Ваш мэр мертв, – торжествующе воскликнула она. – Я ваша королева и всегда ей буду! Покоритесь мне, Забытые! Не осталось никого, за кем можно следовать, никого, кто приведет вас к победе, кроме меня.

– Нет, ты ошибаешься! – Голос Киррана заставил меня вздрогнуть. Железный Принц выступил вперед и громко обратился к толпе: – Забытые! – провозгласил он. – Присоединяйтесь ко мне! Вы шли за мной в битву, выполняли мои приказы и вверяли мне свои жизни. Следуйте за мной и дальше! Мы можем остановиться, положить конец этой бессмысленной войне. Клянусь, что не позволю вам Угаснуть. Но падение Завесы – не выход. Первая Королева использовала вас. Она обратила вас против своего же собственного народа. Но, если мы объединимся, сможем покончить с ней навсегда!

– Молчать, предатель! – прошипела Первая Королева и послала в него вихрь из острых перьев. Я быстро рванул вперед, и лезвия, вращаясь, отлетели в сторону. – Забытые принадлежат мне, – рявкнула королева Киррану. – У тебя нет никаких прав, Железный Принц! Дворы не забывали о тебе. Тебе не грозит Угасание. Не нужны чувства и вера смертных просто для того, чтобы жить, существовать! Я поведу Забытых в новую эпоху. Эпоху, где все смертные будут верить, бояться нас! Эпоху, где нет дворов, где Небылью правит только одна королева! И это буду я! Забытые! – крикнула она, опустив руку. – Убейте их! Железного Принца и смертных! Убейте их всех!

Я напрягся, но Забытые не двинулись с места. Они уставились на нее золотистыми глазами. Первая Королева нахмурилась и в замешательстве оглянулась. Кирран снова выступил вперед.

– Кажется, Забытые не поддерживают тебя, Госпожа, – тихо произнес он, и лицо королевы исказилось от ярости. – Возможно, если бы ты правда прислушалась к ним, знала бы, чего они хотят на самом деле. Мне жаль, что все так вышло.

Первая Королева замерла, и вокруг нее закружила сильная магия, трепля ее волосы.

– Неблагодарные! – завопила она. – Предатели! Исполняйте приказ, или я уничтожу всех до единого!

Забытые не шевелились. Госпожа распалялась все сильнее и поднялась выше, вскинув руки.

– Отлично, – прорычала она, и рядом с ней засверкали молнии. – Вы сделали свой выбор… – Госпожа запнулась, спустившись на несколько футов вниз, ее глаза расширились от удивления. Ветер и молнии с треском затихли. – Что? – выдохнула она, когда Кирран склонил голову со страдальческим выражением лица. – Что такое… Нет. Нет, да как вы смеете! Прекратите! Приказываю вам остановиться!

Я растерянно огляделся по сторонам. Забытые находились на тех же местах, не сводя глаз с Первой Королевы, которая хлопала крыльями и покачивалась туда-сюда, отчаянно пытаясь удержаться в воздухе. Я почувствовал холодок – слабое, вялое тянущее ощущение, – и вдруг понял, что происходит.

Они забирали ее чары. Высасывали ее магию и сущность, как они давным-давно поступали с изгнанниками и полукровками. Шокированный, я наблюдал, как королева шипела, посылала проклятья, метала молнии, ветер и ледяные осколки, но все они растворялись еще до того, как достигали Забытых. Их было слишком много. Сотни желтых глаз смотрели на Первую Королеву. И даже ее огромная сила не могла сравниться с объединенными взглядами Забытых.

– Железный Принц! – завопила Первая Королева, лихорадочно ища Киррана. Я взглянул на своего племянника и обнаружил, что он спокойно, с угрюмым выражением лица наблюдает за ней. – Останови их! Прикажи им прекратить! Ты совершаешь страшную ошибку! – Кирран не ответил, и королева опустилась ниже, зависнув всего в нескольких футах над землей, отчаянно хлопая крыльями. – Я просто хотела, чтобы меня помнили, – прошептала она. – Это все, о чем я мечтала. Не быть забытым. Победить Угасание ради всех нас. Неужели это настолько… ужасно? Неужели я не заслуживаю, чтобы меня помнили?

– Нет, моя Госпожа, – отозвался Кирран, как всегда, спокойно и вежливо. – Но есть большая разница между простым желанием и готовностью пойти на убийства, чтобы достичь цели. Ценой целого мира. – Он нахмурился. – Я не понимал этого до недавнего времени. Как одержимость может лишить тебя всего, даже души. – Он бросил на меня мимолетный взгляд. – Иногда цепляться за что-то слишком опасно. Надо знать, когда отпустить.

Первая Королева рухнула на каменные плиты, и с ее губ сорвался последний крик. Она медленно теряла краски жизни, струйки магии выскальзывали из нее, точно дым. Несколько перьев оторвались, разлетевшись по двору, и Кирран опустил голову.

– Мне очень жаль, – тихо произнес он. – Но больше я не позволю тебе причинить вред моей семье.

– Ты, – выдохнула королева, оскалив зубы. Уперевшись руками в землю, она поднялась, ее глаза метали молнии. Забытые продолжали взирать на нее, но Госпожа, спотыкаясь, двинулась вперед с упрямо поджатыми губами. – Ты больше, чем просто монстр, принц. Ты настроил их против меня. Уничтожил все, ради чего мы так усердно работали. – Она подняла руки, на кончиках пальцев которых выросли черные ногти, и Кирран отступил назад. – Я, может, и умру, забытая всеми, но заберу тебя с собой!

Она кинулась к Киррану, нацелив когти ему в лицо. Но я выскочил между ними, выставив оружие перед собой, и почувствовал толчок, отдавшийся мне в руку, когда Первая Королева напоролась на меч. Острие глубоко вошло ей в живот.

Она вытаращила глаза и с шипением повернулась ко мне, чтобы обхватить мою шею пальцами и сильно сжать. Я чувствовал, как изогнутые когти впиваются в кожу и перекрывают доступ к кислороду. Задыхаясь, я пытался оттолкнуть ее, но она вцепилась в меня из последних сил так, что я упал на колени, и в глазах потемнело.

Раздался крик, когда разъяренная, рычащая Кензи бросилась ко мне и обрушила на королеву мой второй меч. Госпожа вскрикнула и отпрянула назад, одна ее бледная рука превратилась в дым. Кирран шагнул вперед и решительно – пусть и с некоторой тоской – вонзил клинок в грудь Госпожи по самую рукоять.

Первая Королева пошатнулась и неверующе посмотрела на принца. Кирран встретил ее взгляд.

– Прощай, Госпожа. Тебя никогда не забудут, я обещаю.

Он выдернул клинок и отступил в сторону. Госпожа содрогнулась, прижав дрожащие руки к груди, как будто не могла поверить в то, что ее пронзили мечом. Ее губы шевельнулись, взгляд устремился к принцу, прежде чем она подалась вперед и рухнула грудой костей и перьев. Она снова превратилось в бледное, практически прозрачное подобие призрака. Острые, как бритва, перья растворились в воздухе, оставив лишь раздробленные кости. Дернувшись в последний раз, Первая Королева распалась на части, и на том месте, где она лежала на земле, заклубились туман и тени, которые спустя мгновение превратились в ничто.

Кензи дрожала, хватаясь за меня и наблюдая, как исчезли растворялись следы госпожи.

– Мы победили? – прошептала она, и я притянул ее к себе, наслаждаясь ее сердцебиением. – Неужели все кончено?

Кирран глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

– Да. Первой Королевы больше нет. Война закончилась.

Забытые привычно хранили молчание. Никаких радостных возгласов, никаких криков, никаких прыжков вверх-вниз, чтобы отпраздновать победу. Они окружили нас, темные и неподвижные, их взгляды были устремлены исключительно на Киррана. Одна из теней отделилась от остальных и двинулась вперед, пока не замерла в нескольких футах от принца.

– Железный Принц, – прошептала она. – Госпожи больше нет, а у нас не осталось ни цели, ни дома. Мы отдали все, чтобы следовать за вами. Что теперь будет с нами?

Кирран взглянул на меня, затем осмотрел остальных Забытых, замерших на краю двора.

– Я не знаю, – тихо признался он. – Я вообще не уверен, что произойдет дальше и что станет с нами, но кое-что пообещать могу. Я не забуду вас. Методы Госпожи были ошибочны, но в одном она была права: вы заслуживаете жить, того, чтобы о вас помнили. Я сделаю все возможное, чтобы у вас было место в Небыли, но… Мне за многое придется ответить, и дворы, возможно, не захотят меня слушать. Но я не брошу вас. Я сделаю все, что только смогу, чтобы они поняли. Это лучшее, что я могу предложить вам сейчас. Надеюсь, этого достаточно.

– Кирран!

Мое сердце сжалось, когда знакомый глубокий голос пронесся через весь двор. Кирран тут же выпрямился, в его глазах промелькнуло облечение, радость и настоящий страх, когда он повернулся к дверям.

Эш, Пак и Волк прошли через ворота, и Забытые расступились перед ними, как птицы. Плащ Эша был разорван в клочья, а у Пака на щеке кровоточила рана, но в остальном они казались в порядке. Как будто не пробирались сквозь целую армию теней, чтобы добраться до нас. Леананши с ними не было, но у меня не было никаких сомнений в том, что самопровозглашенная Королева Изгнанных жива и здорова. Вероятно, она вернулась в свой собственный уголок реальности, как только битва закончилась. Когда они проходили мимо, Пак с Волком настороженно следили за Забытыми, стоящими по обеим сторонам от них, и Волк предупреждающе кривил губы, но напряженный взгляд Эша был сосредоточен лишь на Кирране.

Я взглянул на принца. Он замер по центру двора, наблюдая за приближением отца. Я присмотрелся внимательнее и увидел, что его руки трясутся, прежде чем он сжал их в кулаки и прижал к бокам. Забытые отступили в тень, когда Эш прошел по каменным плитам и остановился в нескольких футах от Киррана.

– Отец. – Не в силах выдержать пронзительный взгляд отца, Кирран потупил глаза в землю. Сначала Эш ничего не говорил, с непроницаемым выражением лица смотря на сына. – Я… – Он запнулся, поморщившись. – Мне нечего сказать, – прошептал принц и покачал головой. – Слова ничего не изменят. Я знаю, что разочаровал тебя…

Эш шагнул вперед, схватил Киррана сзади за шею и притянул ближе к себе. Кирран судорожно вздохнул и крепко зажмурился, рухнув в объятья отца. Они там и простояли вдвоем несколько мгновений, в то время как Забытые молча наблюдали за происходящим с края двора. Кензи бросилась ко мне, а Пак скрестил руки на груди, поспешив спрятать облегчение за ухмылкой.

– Неважно, что ты сделал, – едва слышно пробормотал Эш, – или что пытался сделать. Ты все еще мой сын. Ничто этого не изменит, Кирран. – Он прикрыл глаза и склонил голову набок, слабо улыбаясь. – Но ты не представляешь, что ждет тебя дома.

Кирран нервно усмехнулся и кивнул.

– Несложно догадаться, – выдавил он. Эш отпустил его, на секунду прижал ладонь к его щеке, а затем повернулся к нам.

– Итан, – сказал он, в его голосе прозвучало облегчение. – Кензи. Вы живы. Где Первая Королева?

– Она ушла, – ответил я, заметив проблеск боли и вины, промелькнувший в глазах Киррана. – На этот раз навсегда. Она больше не вернется.

Эш тихо вздохнул, медленно выдохнул. Я буквально увидел, что напряжение покинуло его плечи, когда он открыл глаза.

– Значит, все и правда кончено. Войны не будет.

– Что стало с Леананши? – поинтересовалась Кензи.

– Вы же знаете Леа, – пожал плечами Пак. – Она ушла, как только закончила взрывать барабанные перепонки. – Он засунул палец в свое ухо и энергично потер его. – Она желала поболтать с нашим принцем, но ледышка уговорил ее не делать этого. – Пак сморщил нос. – Но я бы на твоем месте избегал ее следующие несколько десятилетий, принц. Она сейчас не очень-то довольна тобой и твоими друзьями.

Кирран вздрогнул.

– Сомневаюсь, что хоть кто-то будет, – пробормотал он и снова посмотрел на желтые глаза, наблюдающие за нами. – Я лишь надеюсь, что правители пощадят Забытых, – прошептал он. – Они не опасны, и я пообещал позаботиться о них. – Эш прищурился, и Кирран опустил взгляд в землю. – Если… дворы мне позволят. Если я все еще буду способен на это… после того, как они решат мою судьбу.

Эш мрачно кивнул.

– Мы разберемся с Забытыми, – сказал он и посмотрел на Пака, который в ответ пожал плечами. – Дворам придется решать, как с ними поступить. Но мы поговорим об этом позже. А сейчас… – Он вздохнул, и в его голосе прозвучали усталость, облегчение и нетерпение одновременно. – Давайте вернемся домой. Меган уже заждалась нас.

Мне не нужно было повторяться дважды. Взяв Кензи за руку, я переплел наши пальцы и последовал за Эшем и Кирраном. Забытые смотрели нам вслед, не предпринимая никаких попыток остановить нас или вмешаться. Их лица невозможно было разглядеть, но я заметил, что они провожали Киррана взглядами, отчего у меня в животе все сжалось. Они думали, что больше никогда его не увидят.

– Забавно, – пробормотал Пак. – У меня такое чувство, будто я что-то забыл… Что же… О, точно! – Шагнув вперед, он вытянул руку и дал Киррану подзатыльник.

– Ой! – Кирран резко повернулся, схватившись за голову, и наткнулся на вызывающую ухмылку Пака. Величайший Шутник приподнял бровь, провоцируя его еще что-нибудь сказать, и Кирран поморщился. – Ладно, думаю, я заслужил, – пробубнил он.

– О, ты думаешь? – отозвался Пак, и в его глазах мелькнул опасный огонек. – Поверь мне, малыш, я бы ударил сильнее, но тебе, друг мой, придется встретиться с Меган, когда мы доберемся до Небыли. Так что, да, удачи тебе с этим. Иначе я бы надрал тебе задницу за то, через что ты заставил ее пройти.

Волк, стоящий у ворот, фыркнул и с трудом поднялся на ноги.

– Какие вы дураки, – заявил он, встряхнув огромной головой. – Поскорее бы вернуться в Густолесье. Подальше от всей этой драмы. – Он взглянул на Киррана и Пака и скривил губы. – Такой преступной стаи я еще не видал.

Я хмыкнул, но Кензи внезапно замедлила шаг и заставила меня остановиться. Озадаченный, я взглянул на нее и увидел, что она оглядывает внутренний двор, ее лицо исказилось от печали.

– Кензи?

Печаль сменилось сожалением.

– Мне показалось, что я его услышала, – прошептала она. – Кажется… – Она шмыгнула носом и провела рукой по глазам. – Я буду скучать по нему, – добавила Кензи. – Черт, я буду скучать по его пронзительному писку.

У меня сдавило горло при мысли о самом маленьком герое, которого мы потеряли.

– Мне так жаль, – сказал ей, не зная, какие слова будут правильными. – Ты как, держишься?

Кензи кивнула.

– Ага, – пробормотала она, крепче сжимая мою руку. – Все будет хорошо. Давай просто… уйдем отсюда.

Я приобнял ее за плечи, мы отвернулись от замка Госпожи, и двинулись вслед за Эшем, Паком и остальными.

– Подожди-и-ите!

На этот раз мы оба застыли. Я затаил дыхание, Кензи напряглась, прислушиваясь к слабому, тоненькому голоску, который доносил до нас ветер. Я мысленно отсчитывал секунды, молясь, что нам не послышалось, что слух меня не обманул.

– Подождите! – снова раздался голос… а затем появился он, его огромные уши торчали из-за стены. Кензи зажала рот ладонью, широко распахнув глаза, когда гремлин вскарабкался на стену одной рукой. – Стойте! – выдохнул он, смотря на нас огромными, сверкающими глазами. – Не уходите! Не оставляйте Рэйзора! Рэйзор здесь! – И он прыгнул Кензи на руки.

Глава 23

Король забытых

В лагере фейри воцарилась тишина, как только мы перешагнули через брешь из Междумирья, вернувшись в Небыль. На земле были заметны следы жестокой битвы: повсюду валялись вырванные с корнем деревья и сломанные ветви, палатки были разбросаны по всей территории лагеря, а почву избороздили глубокие полосы, похожие на следы когтей. Стояла тишина, когда мы проскользнули через Завесу. Отряды летних и зимних рыцарей при нашем появлении резко выпрямились, но, кроме стражников, здесь никого не было.

– Хм, – заметил Пак, скрестив руки на груди и оглядывая разрушения. – Как досадно. Где ликование толпы, встречающей своих героев? Мое сердце разбито.

– Нам был нанесен серьезный урон, и мы потеряли много солдат, – мрачно отозвался Эш. – Полагаю, они восстанавливают силы и пытаются оправиться после последней битвы.

Пак хмыкнул.

– Плевать, кто-то должен был нас встретить… Ох, а вот и она.

Железная Королева поднялась с пня на окраине леса, очевидно, поджидая нас. Остановившись на середине поляны, она окинула всех нас взглядом, полным облегчения и благодарности, прежде чем посмотрела на Киррана.

Кирран тяжело сглотнул. Эш бросил на него предупреждающий взгляд, говорящий «никуда не уходи», и направился через поле, с легкостью преодолевая взрыхленную землю и разбросанные всюду ветки. Через мгновение Кирран глубоко вздохнул и последовал за отцом, пока они оба не оказались перед Железной Королевой.

Эш не остановился и даже не замедлил шага, когда направился прямо в объятья Меган и пылко поцеловал ее. В этом поцелуе было больше облегчения, чем страсти, хотя Меган ответила с той же напористостью, крепко прижимая его к себе. И впервые я не возмутился этому. Я наконец-то понял, почему Меган ушла много лет назад. Я бы поступил точно так же ради Кензи.

Эш и Меган отстранились друг от друга, Меган быстро погладила его по щеке и повернулась к Киррану. Он стоял, склонив голову и уставившись в землю между ними, и так и не поднял глаз, когда королева подошла к нему. Я увидел, как шевелятся ее губы, но она говорила слишком тихо, чтобы можно было что-то расслышать, – к тому же слова предназначались только Киррану. Принц поднял голову. Его руки дрожали, когда он отвечал ей так же тихо, и Меган положила обе ладони ему на плечи. Одно слово, один взгляд, а затем Кирран тихо всхлипнул и упал в объятия матери.

Кензи вздохнула, и я придвинулся ближе, обнимая ее одной рукой. Рэйзор фыркнул, бросив на меня смирившийся взгляд, прежде чем перепрыгнуть на ее другое плечо. Но я едва заметил его. Наблюдая за Меган, Кирраном и Эшем, я почувствовал, как напряжение наконец-то уходит. Мы это сделали. Я не знал, что ждет теперь Киррана, какого наказания потребуют дворы, но для нас, по крайней мере, все было кончено. Госпожа исчезла, амулет был уничтожен, а Железный Принц вернулся домой. Эта часть моей семьи наконец-то была в безопасности.

Хотя потери были неимоверно велики. У меня сдавливало горло при мысли об Аннуил, отдавшей свою жизнь, чтобы спасти любимого принца, и о последних словах Тонкого Мужчины, когда он обращался к Забытым. В Небыли царил беспорядок, Междумирье было опасно нестабильным. Война Киррана едва не разрушила мир, и этим шрамам потребуется много времени, чтобы затянуться. Ничто и никогда уже не станет прежним.

Пак, стоящий рядом с нами, преувеличенно громко шмыгнул носом и вытер глаза.

– Ах, какой трогательный момент, – вздохнул он, а Волк фыркнул и закатил глаза. – Если что, напомните мне никогда-никогда-никогда не обзаводиться детьми.

Волк ухмыльнулся.

– Думаю, весь мир с тобой согласится, Плутишка.

– Вот видите? Вот только не надо потом осуждать меня за отсутствие детей. – Взглянув на троицу на поляне, Пак скривился. – А вот и господа пожаловали. Становится только интереснее.

Я обернулся. К нам и в самом деле направлялись правители. Оберон, Титания и Мэб возглавляли шествие, а позади них следовала большая толпа фейри. Мы быстро пошли вперед, чтобы присоединиться к Меган, Эшу и Киррану, в то время как армии Лета, Зимы и Железа заполняли поляну. Десятки сердитых фейри воззрились на принца.

Кирран мягко высвободился из объятий Меган, отошел и опустился на одно колено, преклонив голову, когда правители Фейриленда остановились в нескольких ярдах от него. Я чувствовал, как ярость витает в воздух, от низких температур кожа покрывается мурашками, а от статического электричества волосы на затылке встают дыбом.

– Принц Кирран. – Первым заговорил Оберон, и его тон было не назвать дружелюбным. – Вы вернулись. Где Первая Королева?

– Мертва, лорд Оберон, – ответил Кирран, не поднимая головы. – Она больше не представляет угрозы Дворам и Междумирью. Война окончена. Забытые не станут нападать… – Его голос снизился до едва слышного шепота. – Как и я.

– Как удобно, – прозвучал мелодичный, полный ненависти голос Титании. – Первой Королевы больше нет, а ты пытаешься вымолить прощение у дворов. Но я не забыла о твоих преступлениях, разрушениях, которые ты принес в Небыль, обо всех жизнях, которые отнял, и попытке уничтожить Завесу. Железная Королева не сможет тебя защитить, принц. – Титания прищурилась, в ее взгляде горели ненависть и триумф, а губы скривились в жестокой усмешке. – Ты предал Фейриленд и должен понести наказание. Смерть или изгнание из Небыли. Вот какова награда за предательство. И ни Мэб, ни Железная Королева не смогут оспорить это решение. Так гласит древний закон.

– К черту закон, – вмешался я, удивив всех вокруг, а в первую очередь себя самого. Какого дьявола я опять его защищаю? Но я просто не могу сдержаться, когда речь заходит о моей семье. Кирран несомненно заслуживал наказания, но я подумывал об общественных работах или, может быть, домашнем аресте, пока ему не стукнет сто лет. Смерть или изгнание из собственного мира и семьи казались мне слишком суровым наказанием даже для него.

Кроме того, будь я проклят, если позволю злобной королеве-стерве Лета поступить по-своему. Может, я и злился на своего племянника, но Титанию просто терпеть не мог.

– Он убил Первую Королеву, – продолжил я, не сводя взгляда с правителей. – Госпожа бы уничтожила Завесу, но Кирран решил остановить ее и закончить войну. Не стоит забывать об этом.

– Ты ничего не знаешь о наших законах, Итан Чейз, – произнесла Мэб, хотя ее голос не сочился ядом, как у Титании. Зимняя Королева говорила почти… с сожалением. Но только почти. – Принц Кирран – предатель всего Фейриленда. Он вел войну против дворов, пытаясь помочь узурпатору захватить власть. И, что немаловажно, он пытался разрушить Завесу и погрузить оба мира – и мир смертных, и Небыль – в хаос. Он несет ответственность за погибель сотен жизней и, если бы его план осуществился, еще многих тысяч. Любой, кто совершил такие преступления, должен быть казнен или изгнан. Нельзя просто забыть об этом, даже если Железный Принц – сын королевы. Даже если он наш родственник. – Мэб повысила голос. – Закон четко прописан. Кирран должен принять последствия своих деяний.

– А если Железная Королева откажется исполнять закон, – добавила Титания, ухмыльнувшись Меган, – ей придется воевать с Летом и Зимой. Не рассчитывайте, что принцу все сойдет с рук. Иначе восстанет вся Небыль против нее.

– Я хорошо осведомлена об этом, королева Титания, – натянуто произнесла Меган. – Разве я спорю? Кирран понесет наказание, но позвольте мне самой решить судьбу своего сына.

Летняя Королева свирепо посмотрела на нее.

– Он заслуживает смерти, – прошипела Титания, заставив меня напрячься, а Кензи в ужасе замереть. – Изгнание – слишком легкое наказание, особенно если оценивать нанесенный им ущерб. Этот мальчишка представляет опасность для Небыли, всему Фейриленду. И мы должны быть уверены, что он больше никогда не восстанет против дворов.

– Если кто-то хочет рискнуть, – раздался низкий, устрашающий голос Эша, и земля покрылась слоем льда, – можете прямо сейчас выйти вперед.

Я даже не удивился, что никто не сдвинулся с места.

– Так что же нам делать, Железная Королева? – осведомился Оберон. – Титания права, эта ситуация вызывают серьезную озабоченность. Ваш сын – принц Фейриленда, обладающий магией всех трех дворов. Вы сами видели, какие разрушения он способен учинить. Если мы его изгоним, как знать, что однажды он не вернется с армией изгнанников за спиной, чтобы снова угрожать Небыли?

– Ой, да ладно вам! – воскликнула Кензи. – Он стоит перед вами на коленях. Неужели он выглядит так, как будто снова хочет захватить Небыль когда-нибудь? – Ее голос смягчился, и она с жалостью посмотрела на принца. – Он тоже многое потерял. Больше, чем вы можете себе представить. Вы бы поняли это, если бы просто поговорили с ним.

– Правда? – Оберон все еще колебался. – Тогда, возможно, ему надо обо всем нам рассказать. Не молчите, Железный Принц, – приказал он, смотря на преклонившего колени фейри. – Вот ваш шанс поведать о своих замыслах, пока мы не решили вашу судьбу. Что скажете в свое оправдание?

– Я отдаю себя на милость дворов, – спокойно отозвался Кирран, по-прежнему не поднимая головы. – Мне нечего сказать. Поступайте со мной так, как считаете нужным. Но… – Он запнулся и тихо вздохнул. – Пожалуйста, пощадите Забытых. Они были лишь пешками в игре Госпожи, и она – мы, – ужасно с ними поступили. Они не представляют угрозы для Небыли. Они просто хотят жить.

– Не угроза? – издевательским переспросила Титания, и мне захотелось хорошенько встряхнуть ее. – Армия, которая напала на нас этим вечером, которая следовала за Первой Королевой и убивала ради нее, не представляет угрозы для нас? Они почти так же опасны, как и ты, Железный Принц. Нужно разобраться с ними. Любым способом.

– Неужели вы опять хотите воевать, королева Титания? – с вызовом спросила Меган. – Или же предлагаете устроить геноцид целой расы фейри? Эти Забытые не так опасны, как были железные фейри, когда ими правили Железо и Король Машина. Разумеется, должен быть способ, при котором Забытые смогут жить, и при этом не нести угрозы Небыли.

Очень громкий, скучающий зевок прервал очередное возражение Титании, которое так и не сорвалось с ее губ.

– Полагаю, – произнес большой серый кот, сидящий на камне, хотя секунду назад там его не было, – вы снова упускаете очевидное.

– Забытые ютятся в Междумирье, – продолжил Грималкин, обернув хвост вокруг себя, когда Летний, Зимний и Железный Дворы повернулись, чтобы посмотреть на него. – Очевидно, они не навредят Небыли или Завесе. Но кто, кроме Первой Королевы, может перемещаться между мирами? Кто уже создал там место, целое королевство, внутри Завесы? Кому Забытые уже подчиняются? – Вновь зевнув, кот покачал головой и начал вылизывал лапу. – Удивительно, что Фейриленд просуществовал так долго, – протянул он. – Я с замиранием сердца думаю о том, что произошло бы, не будь меня здесь, чтобы указывать на очевидное.

После слов Грималкина на поле воцарилась тишина. Титания хотела было что-то сказать, но не могла подобрать слов протеста. Оберон выглядел задумчивым, а на губах Мэб мелькнула тень улыбки, которая через секунду исчезла.

Я посмотрел на Меган и увидел, как она обменялась взглядом с Эшем. Он мрачно кивнул, и она закрыла глаза.

Выпрямившись, она уставилась на Киррана.

– Принц Кирран. – Ее голос звучал властно, и все замерли, затаив дыхание. Кирран стоял неподвижно, напряженно уставившись на землю, и ждал. – Вы признаны виновным в государственной измене Железному, Зимнему и Летнему Дворам. Как правитель Маг Туиреда, настоящим я приговариваю вас к изгнанию… в Междумирье. Отныне вам не рады в Небыли, тропы будут навсегда для вас закрыты, и вам запрещено входить в Фейриленд через Завесу или любым другим путем. – Ее голос дрогнул, но Меган быстро взяла себя в руки. – С этого дня вы будете известны как Забытый Король, Хранитель Завесы, и позаботитесь о том, чтобы ваши подопечные больше никогда не угрожали Небыли. Вам все ясно?

– Да, Ваше Величество, – ошеломленно прошептал Кирран.

– Тогда встаньте, Король Забытых, – сказала Меган. – И возвращайтесь к своим подданным. – Она часто заморгала, когда шокированный Кирран поднялся на ноги. – Отправляйтесь к Забытым. Теперь они – ваша ответственность. Передайте им, что война окончена и что дворы не тронут их, если они поступят тем же.

– Хорошо, Ваше Величество, – сказал Кирран, и теперь его голос звучал иначе. Непоколебимо и серьезно, с уже знакомой мне решительностью, но без упрямой самоотверженности. – Я обещаю, что все исправлю. Я заслужу свой титул и прощение, даже если на это уйдет тысяча лет.

– Возможно, столько и уйдет, Забытый Король, – мягко произнесла Мэб. Зимняя Королева не выглядела сердитой или враждебно настроенной, но в ее голосе слышалась скрытое предупреждение. – Мы фейри. Мы никогда ничего не забываем. Никого не прощаем. И этот день мы будем помнить вечно. Если вы надеетесь на прощение, боюсь, вам придется долго ждать.

Кирран поклонился.

– Тогда я начну этот путь поскорее.

– Подожди. – сказала Меган, когда Кирран шагнул назад. Повернувшись лицом к другим правителям и армии фейри, она повысила голос. – Приговор вынесен, – заявила она. – Кирран вскоре покинет Небыль, но я бы сначала хотела поговорить с сыном наедине.

Оберон кивнул. Титания бросила на Меган злобный, полный отвращения взгляд, прежде чем три правителя развернулись, а армия позади них начала расходиться. Вскоре остались только я, Кензи и Пак, стоящие напротив Меган, Эша и Киррана. Я огляделся и с удивлением обнаружил, что Волк тоже исчез, ускользнув туда, откуда прибыл, наконец-то устав от толп народа и бесконечной политики фейри. Грималкин сидел на том же камне в нескольких футах от нас и выливал шерсть, но наверняка подслушивал нас. Рэйзор выбрался из-под волос Кензи, оскалил зубы и снова спрятался, тихо бормоча «Плохой котенок».

– Ну что ж, – вздохнул Пак, сцепив руки за головой. – Вот и настал конец нашим приключениям. Снова. Пора, видимо, прощаться. – Он посмотрел на Киррана, приподняв бровь. – Надеюсь, ты не ждешь, что я буду называть тебя «Ваше Величество», малыш. Этому не бывать.

Кирран грустно улыбнулся.

– Спасибо, – прошептал он достаточно тихо, чтобы другие фейри не расслышали его. – Всем вам. Знаю, что не заслужил прощения, но… я все сделаю для этого. Ради Забытых. И Аннуил. Итан? – Он тяжело сглотнул и перевел взгляд на меня. – Я знаю, что причинил тебе больше всего зла. Но ты все равно вернулся за мной. Вы с Кензи. – Он посмотрел на девушку рядом со мной, и она улыбнулась ему. Рэйзор зашипел на Киррана и пробормотал «Плохой хозяин», прежде чем повернуться к нему спиной. Глаза Киррана затуманились болью и чувством вины, и ему потребовалась секунда, чтобы взять себя в руки. – Я… обязан вам больше, чем своей жизнью, – продолжил Кирран, немного запинаясь. – И после всего, что я сделал, мало просто просить прощение, но… – Он провел руками по волосам. – Я просто… просто хотел, чтобы вы знали…

– Ой, да заткнись ты, а, – выдохнул я и протянул руку. – Извинения приняты. Пожми мне руку и перестань болтать, пока не стало совсем неловко.

Кирран улыбнулся. Он шагнул вперед и так сильно схватил мою руку, что чуть не сломал мои пальцы. Я стиснул зубы и стерпел боль, также крепко пожав его руку.

– Полагаю, ты отправишься домой? – предположил он, наконец, отпустив меня. – В мир смертных?

Я кивнул.

– Ага. Надеюсь, в тот раз навсегда. – Я подумал о родителях, о том, как много времени прошло с тех пор, как они видели меня в последний раз. В мире смертных мой восемнадцатый день рождения наступил и прошел, а я даже не отпраздновал. От мыслей о маме, сидящей дома в мой день рождения, плачущей над нетронутым, незажженным тортом, у меня внутри все перевернулось. Мне тоже нужно было многое наверстать.

Кирран кивнул.

– Прощай, Итан. Может быть, еще свидимся. И с тобой, Кензи, тоже.

– Подожди, – сказала Кензи, когда он отступил. – Тебе нужно извиниться еще перед кое-кем, Кирран. – Когда он в замешательстве остановился, она указала на гремлина, сидящего на ее плече. – Ты ничего не хочешь сказать Рэйзору?

– Да. – Кирран моргнул и печально улыбнулся. – Хочу. Я бы и раньше извинился, но гремлины ведь тоже фейри. Если они обижаются, то навечно. Он вправе злиться на меня.

– Это не оправдание! Ты швырнул его через стену, не говоря уже об остальных вещах.

– Ты права. – Кирран поднял руки в примирительном жесте и посмотрел на гремлина. Рэйзор отвернул голову, намеренно избегая его взгляда. – Прости меня, Рэйзор, – очень серьезно сказал принц. – Знаю, что ты злишься на меня, и это нормально. Спасибо, что позаботился о Кензи.

Уши гремлина дернулись. Он медленно повернулся, встретился с глазами Киррана и что-то прожужжал.

– Плохой хозяин, – сказал он почти с упреком. – Не заботился о Рэйзоре. Не обижай больше красотку. Обещай!

Кирран с удивлением приподнял брови.

– Ого, – выдавил он, пока гремлин не сводил с него глаз. – Я… не буду. Обещаю.

Пак рассмеялся, качая головой при виде выражения лица принца.

– Кажется, вас только что отчитал гремлин, Ваше Величество, – усмехнулся он и скрестил руку на груди. – Не скажу, что не буду скучать по вам двоим. Мы неплохо повеселились, да, королевич? А знаешь, что самое печальное? Я больше никогда не услышу, как ледышка нудит, что я тебя развращаю. Но, видимо, все хорошее рано или поздно заканчивается. – Он вздохнул, по-дружески ударил Киррана по плечу и поднял руку. – Увидимся, малыш. Не дай всем этим Слендерам высосать из тебя радость жизни. Итан Чейз? – Пак подмигнул мне. – Я уверен, что еще увижу тебя, хочешь ты того или нет.

– Ага, – невозмутимо отозвался я. – Жду с нетерпением.

Пах снова рассмеялся.

– Не забывай об этом. До следующего приключения, малыши. – Сунув руки в карманы, Робин Плутишка вальяжной походкой направился прочь, что-то насвистывая себе под нос, пока не дошел до окраины опушки и не скрылся в тени.

Кирран наблюдал, как он уходит, а затем вздохнул.

– Кажется, и мне пора уходить, – пробормотал он, смотря на лес так, будто хотел запомнить его. – Странное чувство. Никогда не думал, что будет так сложно оставить дом.

Меган снова обняла его.

– Я люблю тебя, Кирран, – прошептала она, и принц уткнулся ей в плечо. – И всегда буду любить. Где бы ты ни был. Помни об этом.

– Никогда не забуду, – выдавил Кирран. – И ты будешь мной гордиться. Когда-нибудь я заслужу прощение и вернусь домой. Обещаю.

Она отстранилась и поцеловала его в лоб. Эш сжал плечо сына, обменявшись с ним коротким понимающим взглядом. Затем Кирран отступил назад, поклонился им обоим и развернулся.

Мы наблюдали, как он прошел через поляну к месту, откуда Забытые прорвались сюда этой ночью. Смотрели, как он поднимает руку и раздвигает Завесу, открывая в пространстве тени Междумирья. Кирран оглянулся в последний раз, и его голубые глаза и серебряные волосы блеснули в лунном свете. На мгновение я вспомнил ту первую ночь, когда встретил своего племянника, сидящего на перилах балкона в Железном Дворце, – такого яркого, беззаботного, в окружении сияния луны. Он быстро, мимолетно улыбнулся…

… и исчез в Междумирье, ускользнув, как будто его никогда здесь и не было.

Меган заморгала, и слеза скатилась по ее лицу, прежде чем она вытерла глаза и повернулась ко мне.

– Ладно, – сказала она и, хотя невыносимое горе исказило ее лицо, попыталась улыбнуться. – Ночь была длинной. Давайте вернем вас обоих домой.

Эпилог

Восемь месяцев спустя

Я стоял в своей комнате, уставившись на кровать, скрестив руки на груди, и рассматривал сложенную в раскрытом чемодане одежду. Рубашки, брюки, нижнее белье, носки, туалетные принадлежности… Я что-то забыл? То есть, кроме защитных оберегов от фейри, которые были засунуты в другую спортивную сумку. Не то чтобы они были мне нужны. Будучи невосприимчивым к магии и чарам, теперь меня было неинтересно мучить, о чем вскоре большинство фейри выяснили и оставили меня в покое. Жаль, что нельзя так же отвадить от меня людей.

Прошел год с тех пор, как пала Завеса, а люди смогли увидеть фейри. И хотя это длилось всего несколько минут, но последствия все равно остались. Ничего особенного или очевидного, но мир неуловимо изменился. Даже в моем маленьком уголке реальности. В школе резко возросла посещаемость художественных и музыкальных программ, не проходило и недели, чтобы вы не увидели листовки с приглашением на поэтический джем или анкету, чтобы записаться в драматический кружок, – так, по крайней мере, сказала Кензи. Пять месяцев назад я испытал величайшее в своей жизни потрясении, когда Тодд Уиндем появился на пороге моего дома с полностью восстановленной памятью, чтобы обсудить все, что произошло. Он по-прежнему был человеком, но снова мог видеть фейри, и мы провели несколько долгих вечеров, разговаривая о Скрытом мире и о том, что ему делать дальше. Мы не были особо близки, но Тодд был еще одним человеком, который мог видеть фейри, который понимал эту часть моей жизни и знал, через что я прошел. Когда летом они с семьей переехал в другой штат, я с грустью провожал его.

Тодд оказался не единственным, кто пострадал. Куда бы я ни отправился, люди казались мне… менее обезумевшими, я полагаю. Менее циничными и пресыщенными жизнью, и они почти готовы были поверить в то, что где-то там, в темноте, скрывается что-то еще. Мир фейри тоже изменился, по крайней мере, по эту сторону Завесы. Фейри, которых я мельком встречал в мире смертных, теперь выглядели ярче, более… реальными… чем до падения Завесы. Я чувствовал, что, стоит только добавить щепотку чар, немного больше веры, они смогут пробиться сквозь Завесу и стать видимыми для тех, кто хочет их видеть.

Или, может быть, я спятил. Возможно, длительное общение с фейри исказило мое восприятие реальности. Но с тех пор, как вернулся из Небыли, я стал замечать, что мир вокруг меня – на самом деле оба мира – немного изменились по сравнению с тем, что было раньше. Я подозревал, что пройдет еще некоторое время, прежде чем все вернется на круги своя, если вообще когда-нибудь вернется. Возможно, это и к лучшему.

– Итан? – Мама постучала в дверь моей комнаты. – Маккензи здесь. Мне сказать ей, что ты занят?

Я дернулся.

– Нет! Уже выхожу, – крикнул я. Закрыв чемодан, я застегнул молнию, поставил его на пол рядом с спортивной сумкой и открыл дверь.

Кензи улыбнулась мне с порога.

– Привет, крутой парень, – поприветствовала она, в то время как Рэйзор захихикал и спрыгнул с ее плеча в мою комнату. Хотя ее улыбка была веселой, в глазах затаилась печаль. – Решила прийти немного пораньше, учитывая, что завтра потеряю тебя.

Я привлек ее в свои объятия и крепко поцеловал.

– Ты меня не потеряешь, – сказал я, когда мы отстранились друг от друга. – Я просто… должен убраться отсюда, Кензи. Ты же знаешь. Слишком много разговоров. Слишком много слухов обо мне и моей семье. Мне нужно найти место, где меня никто не знает, где я смогу попытаться начать все сначала. – Кензи вздохнула, и я сильнее обнял ее. – Я вернусь, – пообещал я. – Я не оставлю тебя.

Она фыркнула.

– Знаю.

– Кроме того, – поддразнил я, запустив пальцы в ее волосы, – ты скоро отправишься в колледж, мисс Стипендиантка. И ты будешь так занята вечеринками, занятиями и женскими клубами, что напрочь забудешь обо мне.

– Очень сомневаюсь в этом, – отозвалась Кензи и бросила взгляд на Рэйзора, грызущего один из карандашей на моем столе. – Трудно забыть, через что мы прошли, когда гремлин постоянно маячит перед глазами. – Она нахмурила брови и покачала головой. – Я не знаю, что произойдет после того, когда уеду в колледж, потому что Рэйзор ни за что здесь не останется. Когда на прошлой неделе я попросила его вернуться в Железное Королевство, он своей истерикой чуть не вырубил весь свет в доме. Так что, похоже, я застряла с ним. – Она закатила глаза. – В любом случае, это будет интересно.

Отстранившись, она подошла к моей кровати и плюхнулась на матрас, а я тем временем пересек комнату, чтобы закрыть дверь.

– Эй, как продвигаются сеансы терапии? – поинтересовался я, забирая чернильную ручку у Рэйзора, который раздраженно зажужжал и подскочил к Кензи. Она фыркнула, рассеянно поглаживая гремлина по голове, когда он вскарабкался к ней на плечо.

– Хорошо, наверное. Папа по-прежнему не любит говорить о маме, но эта женщина настойчива. На последнем сеансе он даже подавился. – Кензи удивленно покачала головой. – Сегодня утром мы наконец-то поговорили, без постороннего вмешательства. Он не знает о моем… гм… таланте общаться с невидимыми существами, но я не думаю, что это когда-либо изменится. Тем не менее, полагаю, что к тому времени, когда уеду в колледж, он сможет относиться ко мне как к дочери, а не как к хрупкой мебели. – Она вздохнула. – Хотя было бы здорово выходить из дома, не выслушивая предостережения о наркотиках и подростковой беременности.

Я усмехнулся.

– Он все еще ненавидит меня до глубины души, не так ли?

– Ненавидит – слишком сильно сказано. – Кензи поморщилась. – Сейчас, скорее, просто испытывает отвращение. И я пела тебе дифирамбы, говорила ему, что летом ты получил аттестат об окончании школы, в общем, делала все, что в моих силах. Но этот мужчина непреклонен.

– Ага. – Я выбросил все мысли об отце Кензи из головы, решив не портить момент. – Эй, подойди ко мне на секунду. – Она нахмурилась, но встала и подошла к моему столу. Мое сердце бешено колотилось, когда я отвернулся, сунул руку в один из ящиков и достал маленькую белую коробочку. – Я… эм… приготовил кое-что для тебя, – сказал я, увидев, как загорелись ее глаза. – Что-то вроде подарка. Прошло уже шесть месяцев, как у тебя ремиссия. Надеюсь, она продлится еще шесть лет. И даже дольше. Я надеюсь, что это навсегда.

К моему горлу подступил ком, и я тяжело сглотнул. «Возможно, это не навсегда», – напомнил себе. Ремиссия – это не лечение, не гарантия полнейшего выздоровления. Болезнь Кензи может однажды вернуться. Кто знал, сколько у нас времени? Но таков был реальный мир, а магия фейри не могла исправить всего. Вы не можете просто взмахнуть волшебной палочкой, чтобы все твои желания исполнились. Реальная жизнь не похожа на сказку.

Впрочем, меня все вполне устраивало. Мне не нужна была магия, чтобы решать свои проблемы. Сколько бы времени у меня не осталось с Кензи, я не собирался тратить его впустую.

Она моргнула, и ее взгляд немного остекленел.

– Здесь ничего такого, – предупредил я, протягивая коробку. – Просто напоминание о том, что, хотя я буду вдали от тебя, я всегда буду принадлежать тебе.

Она осторожно открыла коробочку. Внутри лежало простое ожерелье с двумя сердцами, одним золотым и одним серебряным, переплетенными в центре. На них была выгравирована надпись: на серебряной половине виднелось «Крутой парень», а на золотой – «Навеки».

– Итан, – прошептала Кензи с благоговейным трепетом в голосе. – Оно прекрасно.

Я бережно достал его и застегнул у нее на шее, и она посмотрела на меня огромными темными глазами, на ее губах играл намек на улыбку.

– Я никогда не думала, что ты можешь быть таким романтичным.

Я улыбнулся.

– Что ж, тогда позвольте мне убедить вас в обратном, – сказал я. Откинув ее волосы назад, я придвинулся ближе и заглянул ей в глаза. – Я люблю тебя, Кензи, – сказал я. – Ты мой партнер, мое здравомыслие и моя спасительная благодать. Мы столько всего преодолели, – больше, чем любой нормальный человек может себе нафантазировать, – и ты всегда была рядом. Когда-нибудь, когда ты будешь готова, в этой коробочке вместо ожерелья будет кольцо. Я не могу представить никого другого рядом с собой. И однажды, если Фейриленд позовет меня обратно, я хочу, чтобы ты отправилась со мной. Сражаться с драконами, торговаться с королевами фейри и спорить с говорящими котами. – Теперь Кензи плакала, широко улыбаясь сквозь слезы, и я погладил ее по щеке. – Так что, не беспокойся, что потеряешь меня завтра, – сказал ей. – Потому что я ни за что не оставлю тебя.

Затем она поцеловала меня, и поцелуй продолжался довольно долго. Даже жужжание Рэйзора, его крики «Поцелуйчики!» не могли отвлечь меня от девушки в моих объятиях. И только звонок в дверь заставил нас оторваться друг от друга. Охваченный любопытством, я отступил назад, прислушиваясь, не раздастся ли звонок снова. Гости не часто посещали нас. Кроме Кензи, которая никогда не звонила в дверь, никто по-настоящему не заходил в наш дом.

Выйдя из комнаты, мы рука об руку двинулись по коридору и встретили на кухне маму. Она выглядела такой же озадаченной, как и я. Папа тоже был дома сегодня и уже шлепал ногами по кафельной плитке, чтобы открыть дверь. Когда его рука сомкнулась на ручке, Рэйзор издал взволнованный крик, и внезапно я все понял.

Отворив дверь, папа с удивлением уставился на Меган, которая с улыбкой посмотрела на меня через раму. Мое сердце подпрыгнуло, а мама ахнула.

– Меган!

Она бросилась вперед, и Меган шагнула к ней, чтобы заключить в объятия. Я мог только наблюдать, как мама отстранилась, и на ее лице буквально загорелись вопросы.

– Мы не знали, что ты придешь! – воскликнула мама, взяв ее за руки. – Как у тебя дела? Ты надолго задержишься…

Она замерла, уставившись на что-то прямо за дверью. Меган глубоко вздохнула и отодвинулась в сторону…

… чтобы в дом вошел Кирран.

Я выпрямился, а Кензи рядом со мной прижала к губам руку. Король Забытых, одетый в совершенно обычные на вид джинсы и футболку, улыбнулся и кивнул мне через всю комнату. Он выглядел… счастливым. Довольным. Хотя сейчас в нем появилась некоторая мрачность, которой не было раньше, зрелость, которая совсем не соответствовала возрасту. Рэйзор приветственно зажужжал и помахал своему бывшему хозяину, а Кирран усмехнулся ему в ответ.

– Мама. – Тон Меган был мягким, нерешительным, когда она повернулась к Киррану и положила руку ему на плечо, притянув к себе ближе. Ее голос и лицо прямо засветились гордостью, и этот свет, казалось, заполнил всю комнату. – Думаю, тебе пора познакомиться со своим внуком.

Благодарности

Ну, вот мы прибыли в пункт назначения. Конец цикла «Железные фейри». С трудом верится, что мы добрались до финала, но каким же интересным выдался этот путь.

Когда я приступала к работе над «Железным королем», даже не представляла, в какое путешествие отправлюсь и куда оно меня приведет. Не знала, что оно создаст огромный волшебный мир, наполненный персонажами, которые стали для меня такими же близкими, как и моя семья. Меган, Эш, Пак, Итан, Кирран, Кензи, Грималкин… они не просто слова на бумаге. Они стали персонажами со своими собственными историями, прошлым, страхами, победами, неудачами и наследием. А мир Железных фейри превзошел все мои ожидания.

Спасибо всем моим читателям и поклонникам, которые проделали этот путь вместе со мной. Если бы не вы, меня бы здесь не было.

Спасибо моему агенту Лори за то, что она дала шанс застенчивой, никому не известной писательнице из Кентукки.

Спасибо моему редактору Наташе, которая всегда, ВСЕГДА делала мою книгу лучше.

Спасибо удивительным людям из «Харлекин Тин». За потрясающие обложки, сказочную поддержку и за все остальное.

Наконец, моему замечательному мужу Нику, который отправился в это путешествие вместе со мной и поддерживал на каждом шагу. Без тебя я бы не справилась.

И вот спустя столько лет мы закрываем дверь в цикл «Железные фейри». Но, в любом случае, дверь всегда можно открыть снова. Возможно, когда-нибудь в будущем она распахнется, и сквозь небольшую щель снова промелькнет Небыль, призывая вас сделать первый шаг… в новое приключение.

«Неплохая получилась поездка, да?»

– Меган Чейз

Примечания

1

Дудочник, или Гамельнский крысолов, – персонаж средневековой немецкой легенды. Согласно ей, музыкант с помощью колдовства увел за собой сотни детей, пропавших потом безвозвратно, после того как магистрат города Гамельна отказался выплатить вознаграждение за избавление города от крыс.

2

«Носферату, симфония ужасов» – классический немой фильм ужасов (1922 г.).

Content

Джули Кагава
Железный король

Часть I

Глава 1 В забытье

Глава 2 Пробуждение

Глава 3 Раздор в неблагом совете

Глава 4 Требование госпожи

Глава 5 Просьба Эша

Часть II

Глава 6 Возвращение к Гуро

Глава 7 Против забытых

Глава 8 Зов Фейриленда

Глава 9 Старые враги – старые друзья

Глава 10 Ярмарка ужасов

Глава 11 Утраченная реальность

Глава 12 Гномий мост

Глава 13 Проводник Грималкина

Глава 14 Куриная сделка

Глава 15 Испытания Аннуил

Глава 16 Под железным знаменем

Глава 17 Второй совет

Глава 18 Разрушитель

Часть III

Глава 19 Владения первой королевы

Глава 20 Кровь и жертва

Глава 21 Выбор Аннуил

Глава 22 Первая королева

Глава 23 Король забытых

Эпилог Восемь месяцев спустя

Благодарности

Примечания