Линдси Бурокер

Эльфийский тангенс

Lindsay Buroker

The Elf Tangent

© The Elf Tangent – Copyright © Lindsay Buroker 2022

© Бойченко Елена, перевод

© Ярослава Кузнецова, иллюстрация на обложке

© Александр Шпаков, художественное оформление

© ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

Глава 1

– «Математические модели создания экономического процветания посредством формирования капитала»? В это просто невозможно поверить, ваше высочество!

Принцесса Алдари-не-Йерет нахмурилась, взглянув на свою телохранительницу с вершины шаткой библиотечной лестницы на скрипучих колесиках.

– Мой отец отправил тебя со мной, чтобы ты защищала меня от всякого сброда, а не шпионила за тем, какие книги я беру.

– Да я и не шпионю. Просто книга такая толстая, что буквы на корешке можно прочитать, даже стоя у стола выдачи. Ты же говорила, что хочешь взять что-нибудь легкое для чтения в дороге. А этот талмуд… уж точно не легкий. Или ты собираешься швырнуть его во врагов, если на твой свадебный караван нападут разбойники?

– Почему бы и нет.

Алдари сняла с полки толстый фолиант, и шаткая лестница еще больше накренилась под дополнительным весом. Пожалуй, эту книгу и правда можно было бы использовать как оружие.

– А еще им можно стукнуть по голове болтливую телохранительницу.

– Очень смешно, ваше высочество. – Тели уперла руки в боки и так скривила рот, что стала похожа на раздосадованную ее дурным поведением нянюшку, а не на верного телохранителя.

Тели не обязательно было кривить рот, чтобы изобразить суровость. Она и так выглядела суровой и даже грозной благодаря булаве, висевшей у нее на поясе, строгим черным брюкам и тунике, а также тугой косе, в которую заплетала свои густые черные волосы.

– Пытаешься шутить? Однажды я умру от смеха.

Угрюмый вид Тели нисколько не испугал Алдари, поскольку они выросли вместе и хорошо знали друг друга.

– Не пытаюсь, а именно шучу, и вполне удачно. Я же вижу, ты едва сдерживаешься, чтобы не рассмеяться. – И Алдари махнула рукой в сторону Тели, которая, несмотря на эти слова, была неподвижна как скала и даже глазом не моргнула. – Да это и понятно. Ведь принцессы славятся своим остроумием. Ты наверняка пишешь об этом во всех своих балладах, которые без конца напеваешь, когда думаешь, что тебя никто не слышит.

– Принцессы славятся красотой, а не остроумием, – ответила Тели, проигнорировав комментарий о своем увлечении поэзией и пением. – Иногда обаянием, грацией и хорошими манерами. Никогда не слышала про остроумных принцесс.

– Грацией? Ничего не путаешь? – Лестница снова закачалась, когда Алдари начала неуклюже спускаться с тяжелой книгой под мышкой.

– Наверное, менестрели редко общаются с настоящими принцессами.

– Значит, тебе повезло: у тебя есть возможность изучать одну из них вблизи, – подмигнула Алдари.

– Ага. – Тели указала на книгу, прежде чем протянуть руку, чтобы поддержать ее. – Если ты собираешься читать это вслух во время нашего путешествия, я точно сбегу, бросив и караван, и тебя на растерзание разбойникам с большой дороги.

Судя по задумчивому выражению лица Тели, обращенного к витражному окну, в которое проникал тусклый северный свет, соблазн улизнуть возник бы у нее независимо от темы разговора.

И Алдари прекрасно ее понимала. Каждый раз, когда она думала о своей скорой свадьбе, у нее от ужаса скручивало желудок. Но она заставила себя улыбнуться и указала на другую книгу.

– А вот эта тебе не нравится?

– «Принципы экономического выживания в древнем национальном государстве Аргодора»? Разве в этой библиотеке нет историй о загадочных убийствах и героических телохранителях, которые раскрывают преступления и защищают королевскую семью?

– Такие книги слишком популярны. Их разбирают сразу, как только они поступают. И потом они постоянно на руках.

Лестница заскрипела, когда Алдари, отталкиваясь от книжного шкафа, приблизилась ко второму фолианту. Сняв его с полки, она передала обе книги Тели, опасаясь спускаться с ветхой лестницы с занятыми руками.

Тели приняла книги, нахмурившись.

– Мне тут вспомнилось кое-что. В прошлом месяце ты опоздала на ужин с высокопоставленными особами из королевства Орат, потому что была поглощена чтением. Разве после этого король не запретил тебе посещать библиотеки?

– Конечно нет. Отец ценит знания и образование.

Ага, ценит. Вот только ему не нравится, что его младшая дочь изучает экономику и пишет статьи, излагая множество идей по решению финансовых проблем их крошечного обедневшего королевства. В жизни все было так, как пели менестрели в балладах Тели: принцессы не должны быть учеными, они должны быть красивыми, и им следует поменьше говорить и побольше молчать, чтобы привлечь внимание принцев из могущественных соседних государств.

Алдари казалось, что она не особенно соответствует этим предъявляемым к принцессам требованиям. Тем не менее она получила предложение руки и сердца от принца Оратского, что сулило заключение с ними союза в обмен на брак с Алдари. И отец согласился. Да и какой у него был выбор, когда воинственная империя Талдар с вожделением поглядывала на их страну с гор Акульего Зуба?

– Значит… – Тели с сомнением посмотрела на книги. – Я сейчас не помогаю тебе нарушить запрет?

– Конечно нет.

Алдари снова улыбнулась, и эта улыбка вышла еще более натянутой. От напоминания о том, что она пошла против воли отца, ей было не по себе.

Что, если он однажды узнает, что она публикуется под тайным псевдонимом? Что, если об этом узнает ее будущий муж? Будут ли за ней более пристально следить, когда она переедет в Орат? Так пристально, что она не сможет заниматься исследованиями и писать?

Алдари стиснула руками лестницу, желудок скрутило от страха, грозившего перерасти в полноценную панику.

– Эхе-хе, – вздохнула Тели. – А я-то все гадала, зачем ты потащила меня через весь город в эту затрапезную библиотеку на Таверн-Роу, где под столами любят спать бездомные пьяницы.

– Затем, что здесь куча полезных томов, которыми никто не пользуется. И, может, вместо того чтобы читать мне лекции о моем своенравии, ты отнесешь эти книги библиотекарю и запишешь их на себя?

– Не получится. Не хочу подпускать к вам всякую нечисть. Вроде того угрюмого эльфа с пятнами крови на доспехах. У него такой вид, будто он явился сюда сразу после битвы с водяными змеями на реке Вечного Тумана.

Алдари развернулась так быстро, что лестница накренилась, и она чуть не упала. Не отрывая взгляда от дверного проема, Тели протянула руку, чтобы вернуть лестницу в устойчивое положение.

– Черт, – прошептала Алдари. – Кажется, это и правда кровь.

В библиотеку зашел эльф, скользнул взглядом по полу из выщербленного известняка и уставился на них пристальным взглядом зеленых, как листва, глаз. Он был высокого роста и казался совсем молодым – чуть больше двадцати. И он был красив, с угловатыми скулами, прямым носом и изящно заостренными ушами, но черная одежда и черные кожаные доспехи в пятнах крови придавали ему мрачный вид. На челюсти виднелась засохшая грязь, на щеке темнел синяк, а по шее сбоку тянулись длинные шрамы – должно быть, на него напал какой-то хищник и едва не лишил жизни. Спутанные пряди длинных светлых волос падали на наплечники, тоже покрытые грязью и кровью. На бедре висел меч, а из-за плеча торчали лук и колчан со стрелами.

– Я сразу узнаю́ кровь, когда вижу ее, – прошептала Тели, положив руку на рукоять булавы. – Меня учили быть твоим телохранителем с рождения.

– А я думала, отец начал обучать тебя лет с десяти, потому что ты завидовала братьям, с которыми он проводил гораздо больше времени, чем с тобой.

– Мне было девять.

Алдари могла бы возразить, но тут вошел еще один эльф. Он был старше и явно закален в битвах, щеку его пересекал шрам. С пояса свисало два меча, светлые волосы были коротко подстрижены и не скрывали угрюмого выражения лица. На доспехах зияли кровавые борозды, что объясняло его мрачное настроение. Он указал на Алдари, с отвращением скривил губы и сказал что-то молодому эльфу на их языке.

– Твои знания и образование помогают понять, о чем они говорят? – спросила Тели, не отрывая от них взгляда.

Клерк за конторкой исчез за дверью и закрыл ее на замок, щелчок которого разнесся по безмолвной библиотеке.

– Я знакома с их системой исчисления и с тем, как они составляют свои уравнения, – отозвалась Алдари.

– Конечно, именно математику они сейчас и обсуждают, – Тели взглянула на дверь в задней части библиотеки. – Нам надо выскользнуть и сообщить о них городской страже.

– Но эльфам разрешено находиться в Делантрии.

Так и есть, хотя за все свои двадцать два года Алдари видела лишь пару эльфов. Время от времени эльфийские наемники, уставшие от Вечной войны, которую их народ столетиями вел на своем континенте, уезжали на юг и находили работу на землях, населенных людьми. Но это происходило редко. А еще ходили слухи, что сами эльфы презирают таких переселенцев и называют их трусами за то, что они покинули родину.

– Разрешено. Пока они не создают проблем.

Молодой эльф направился к ним, а старший скрестил руки на груди и сердито смотрел ему в затылок.

– А от этих двоих несет проблемами, – проворчала Тели.

Алдари не знала, согласиться ли ей с этим утверждением или нет, но на всякий случай слезла со своего насеста. Поскольку она боялась отвести взгляд от приближающегося к ним эльфа, нога у нее соскользнула со ступеньки, и она чуть не сверзилась с лестницы уже второй раз за несколько минут.

И снова Тели протянула руку и поддержала ее.

– Спасибо.

Выглядеть неловкой перед своей телохранительницей Алдари не боялась, но в присутствии незнакомцев она смутилась и покраснела.

– Добрый день, – произнес эльф приятным выразительным баритоном с небольшим акцентом, хотя его речь звучала подчеркнуто правильно.

Остановившись перед девушками, он низко поклонился Алдари, а затем широко улыбнулся, и эта улыбка осветила его лицо, контрастируя с мрачной, запятнанной кровью одеждой.

– Меня зовут ветсел Хок. По-вашему капитан Хок. А это вет-лейтенант Сетвик. Мы представляем компанию наемников Лунного Меча.

Большим пальцем он указал на своего хмурого товарища. Интересно, что старший по возрасту был ниже по рангу.

– Правильно ли я понимаю, что вы принцесса Алдари? – уточнил эльф.

Тели бросила на нее предостерегающий взгляд, и желудок у Алдари снова свело. Следует ли ей солгать?

Несмотря на теплую улыбку эльфа, эти двое выглядели как грабители или похитители. Тели была умелым телохранителем, но, даже если Алдари бросится ей на помощь, сомнительно, что им удастся отбиться от двух опытных эльфийских воинов. Согласно легендам, эльфы были лучшими в мире бойцами – и мужчины, и женщины оттачивали свои умения веками, проведенными в постоянных сражениях.

– Вы ошибаетесь, – сказала Тели, когда Алдари заколебалась. – Это моя сестра – Амма.

Алдари чуть не вздрогнула, но сдержалась. У Тели были черные волосы и темно-карие глаза, унаследованные от матери-островитянки, и она совсем не походила на веснушчатую, голубоглазую и светловолосую Алдари.

– Приемная сестра, – поправилась Тели, вероятно, подумав о том же самом.

– Да, – с готовностью кивнула Алдари.

Она не умела лгать с невозмутимым лицом и почувствовала необходимость присочинить подробности.

– Я – библиотекарь, – добавила она.

Тели снова предостерегающе взглянула на нее. После стольких проведенных вместе лет она хорошо знала, что Алдари не сильна во вранье. Было абсолютно непонятно, как ей до сих пор удавалось держать в тайне, что она пишет под псевдонимом. Об этом не знал никто, кроме наставника Алдари.

– Интересно. А выглядите знакомо, – капитан Хок взялся за подбородок и склонил голову набок, задумчиво рассматривая ее. – Уверен, что уже видел ваш портрет.

– Правда? Королевство у нас маленькое, а я довольно известный библиотекарь. Возможно, вы видели мою фотографию в научных журналах, посвященных исследованиям читальных залов.

Алдари разглядывала его доспехи, задаваясь вопросом, держал ли он в руках хоть один научный журнал. А еще ей было интересно узнать, что за коричневый клок прилип к ножнам его меча. Человеческие волосы или шерсть животного? Она тревожно сглотнула.

– О, да. Должно быть, именно там я и видел ваше лицо раньше. Мы стараемся доставлять на поле боя всю самую свежую периодику, которая издается в мире людей. Особенно ту, которая посвящена такой увлекательной теме, как читальные залы.

Старший коллега-офицер у него за спиной закатил глаза.

– Тогда помогите мне, пожалуйста, найти книгу, госпожа библиотекарь? Амма, да?

Хок снова широко улыбнулся, и его улыбка выглядела очаровательной даже сквозь синяки и грязь, но совсем не успокоила Алдари. Возможно, он был очаровательным головорезом, посланным вести переговоры с подпольными скупщиками краденых вещей – и людей.

– Конечно, – выдавила она, хотя и испытывала искушение извиниться и поспешно ретироваться через заднюю дверь.

Но что, если он сбросит маску притворства и попытается остановить их? Она не хотела, чтобы Тели ранили или того хуже из-за того, что ей придется вступить в бой с эльфами, чтобы выиграть время для побега Алдари.

– Вы чем интересуетесь? Экономикой?

– Мне нужна книга о китобойном промысле. Ведь ваши мореплаватели – известные рыболовы и китобои, не так ли?

Да, с тех пор как империя захватила богатые рудой горы эльфов и отодвинула границу Делантрии на полуостров, китовый жир стал единственным товаром, который они могли добывать и продавать.

– Да, это правда, – только и сказала Алдари, не желая подчеркивать бедность своего королевства.

– Надеюсь, вы знаете, что и где здесь находится? Вы же библиотекарь, причем известный, – улыбка Хока стала вызывающей, и Алдари поняла, что он нисколько ей не верит.

– Носит и раскладывает книги обычно моя сестра… – Алдари повернула голову в сторону Тели. – Но я, конечно, могу подсказать вам соответствующие названия.

– Ваша сестра носит большую булаву. Слишком большую для библиотекаря.

– Это для того, чтобы должным образом наказывать негодяев, которые загибают страницы или сминают корешок.

Алдари медленно шла между книжными стеллажами, и ее взгляд метался по книжным полкам в попытке отыскать нужный ряд. В библиотеке замка она легко могла отыскать что угодно, но, как заметила Тели, в местном хранилище она не бывала и не могла быстро сориентироваться. Однако, несмотря на бедность, вопросам образования в королевстве уделялось достаточно внимания, и в библиотеках имелась стандартная система каталогизации и хранения книг. Она нашла раздел об охоте и рыбалке примерно там, где и ожидала.

– Ваш народ думает заняться китобойным промыслом?

– Возможно, если материал окажется достаточно мотивирующим. У моего товарища есть хобби. Он обожает закалывать некоторых существ пиками. Это такие палки с острыми наконечниками, – ухмыльнулся Хок и посмотрел на своего лейтенанта, который остался у двери, сердито наблюдая за тем, что он, видимо, считал пустой тратой времени.

– Судя по вашему снаряжению, вы, наверное, оба этим увлекаетесь, – сказала Алдари и посмотрела на торчавшие из колчана оперенные стрелы.

Хотя улыбка не сошла с лица Хока, но в зеленых глазах мелькнула тень более зловещего чувства.

– Конечно. Это любимое времяпрепровождение эльфов. На протяжении нескольких последних столетий мы только этим и занимаемся.

Алдари взяла с полки книгу. Это была «История методов китобойного промысла и происхождение двустороннего гарпуна».

– Вот, пожалуйста.

– Отлично. Уверен, это будет захватывающее чтение.

– Моя сестра не умеет выбирать захватывающие книги, – пробормотала Тели, не глядя на нее.

Она, должно быть, решила, что лейтенант более опасен, чем капитан, и потому сосредоточила внимание на нем.

Но Алдари не была в этом так уверена. Хок мог быть красавцем и иметь очаровательную улыбку, но не смог бы так быстро подняться по служебной лестнице, если бы не был умен и компетентен. Очень умен и очень компетентен.

В эльфийском королевстве правил монарх, как и в Делантрии. Но, судя по тому, что она читала, воинские звания у них присваивались тем, кто сумел проявить себя, а не благодаря знакомствам или связям с троном. Впрочем, она не знала, относится ли это к изгоям, которые покинули свою родину, чтобы основать собственные компании наемников. Было в Хоке что-то такое, что заставляло ее подозревать, что он весьма способен. И очень опасен.

– Уверен, вы ошибаетесь, – ответил Хок Тели, – и с нетерпением жду возможности погрузиться в эту замечательную книгу во время моего следующего путешествия.

Он снова поклонился Алдари и направился к двери.

Пока эльфы записывали на себя книгу, Алдари подумала, что надо было им сказать, что как подданные другого королевства они должны заполнить форму и оставить депозит, но передумала. Ей не хотелось делать ничего, что могло бы помешать этим двоим уйти. Зачем они ее искали, она не знала и даже не догадывалась, но не сомневалась, что их визит в библиотеку не был случайностью.

Глава 2

– Уверена, что не хочешь отправиться вместо меня? – спросила Алдари свою сестру – настоящую сестру, – когда они шли через двор замка к каравану из фургонов, ожидавших Алдари, чтобы увезти ее в Орат на свадьбу. Свадьбу с мужчиной, которого она никогда не видела, в королевстве, где никогда не бывала. Почему это ее не радовало?

Шайдена, которая была старше ее на два года и склонна к сарказму, посмотрела на нее на удивление сочувственно. Таким взглядом обычно одаривают престарелых родственников, страдающих смертельной болезнью. Сочувствие не согрело душу Алдари, а, скорее, вызвало у нее беспокойство, и она подумала, что, возможно, Шайдена знает о принце Зерике больше, чем она.

– Не пойми меня превратно, – сказала Шайдена, – но я очень удивлена, что он выбрал тебя, а не меня. Ты неуклюжа, слишком много читаешь и не знаешь абсолютно ничего о том, как доставить мужчине удовольствие. Ты, наверное, и в первую брачную ночь появишься у него в спальне с чернилами на пальцах.

– А при чем тут чернила?

– Да при том. Навряд ли ему захочется видеть, как его мужское достоинство или другие выступающие части тела измажут черным.

Алдари потерла лицо.

– Я умею мыть руки. И не собираюсь касаться его выступающих частей.

– Если это правда, ты точно станешь сплошным разочарованием, а не хорошей женой. – Шайдена изогнула брови. – Поверь мне, прикосновения необходимы. Хотя ты же прочитала столько книг, поэтому, думаю, у тебя есть некоторое представление об основной механике секса.

– В большинстве книг, посвященных репродукции, которые есть в нашей библиотеке, эта тема освещена только касательно животного мира.

Алдари до сих пор помнила, как чуть не сгорела от стыда, когда прочитала о спаривании дельфинов и акул. Ей тогда было двенадцать. С тех пор она держалась подальше от шкафов с такими книгами.

Шайдена покачала головой.

– Просто спроси его, что ему нравится, и делай именно так. Надеюсь, у него нет пристрастия к слишком уж одиозным извращениям.

Алдари не знала, что отразилось у нее на лице – удивление или ужас, – но Шайдена снова бросила на нее этот сочувствующий взгляд.

– Не могу сказать, что мне очень хочется побывать в Орате или уехать туда насовсем, но думаю, принц Зерик точно выбрал не ту сестру.

– Никто из нас не должен ничего знать о сексе. Ты же помнишь, как часто и громогласно заявлял об этом отец.

– Ага. И что мы должны оставаться девственницами до свадьбы, потому что живем в смехотворно отсталые времена, когда мужчины до сих пор считают, что это наиболее желанная добродетель женщины. Да ради бога. За какого бы принца я ни вышла замуж, он будет в восторге, обнаружив, насколько я искушена в «постельных» вопросах. Я и сама разочаруюсь, если у него не будет опыта в таких делах, – Шайдена сморщила нос. – Ясно, что браки по расчету не предполагают романтики, но надеюсь, что мне не достанется какой-нибудь тринадцатилетний юнец, который не сможет найти нужное отверстие.

Алдари чуть не выронила сумку с книгами и упустила заложенный за ухо карандаш. Наверное, ей давно следовало бы привыкнуть к грубости своей сестрицы, но пока была жива мать, она настаивала, что маленькие принцессы не должны говорить или даже думать о сексе. А поскольку Алдари и сама всегда была занята другими темами, то осталась весьма наивной в таких вопросах.

– Ты говоришь про Ксарлорана, младшего брата Зерика? Кажется, ему сейчас четырнадцать.

Алдари наклонилась, чтобы поднять карандаш, и чуть не потеряла один из мешочков со сладостями, которые припрятала для поездки в кармане платья. Бельци, шеф-повар замка, сделал их специально для нее, как делал с тех самых пор, когда она была малышкой. Он плакал, обнимая ее на прощание. Весь день она пыталась не думать о том, что могут пройти годы, прежде чем ей разрешат вернуться домой с визитом, если вообще когда-нибудь разрешат. Но из-за слез и объятий слуг это было очень трудно.

– Да и вообще, чтобы гарантированно заключить союз, нужно выйти замуж только за одного Оратского принца.

Алдари задумчиво посмотрела на море, едва видневшееся за воротами замка, решетка которых была поднята в ожидании отправления свадебного каравана. Вокруг фургонов расположились вооруженные солдаты, которые должны были сопровождать их через опасный перевал Скайтрейл в горах Акульего Зуба, кто-то пешком, кто-то верхом.

К счастью, среди людей в синей форме была и Тели. Она что-то обсуждала с одним из солдат и хмурилась, склонив голову. Алдари была рада, что с ней отправили ее телохранительницу и давнюю подругу, но она также чувствовала вину, что Тели придется расстаться с родителями, братьями и сестрами, и, возможно, навсегда.

Хотя Алдари еще не уехала, но ее уже захлестнула тоска по дому, когда она представила, что проведет остаток своей жизни в Орате, не имеющем выхода к морю, с мужчиной, который предпочел ее сестре только из-за девственности, а не из-за романтических чувств или общих интересов. Она слышала, что принц Зерик предпочитал охоту и скачки и не любил читать или заниматься исследованиями, и надеялась лишь на то, что их союз будет того стоить и отец Зерика выполнит свои обещания, когда Алдари выйдет замуж за его сына: отправит им оружие, черный порох и целый легион, чтобы сдерживать Талдарскую империю от дальнейшего вторжения в земли Делантрии.

– Будем надеяться, – сказала Шайдена, когда они остановились перед фургоном с вещами Алдари. – Я предпочитаю зрелых красивых жеребцов, которые умеют гладить любовницу так же нежно, как маэстро скрипач касается смычком струн на концерте в Большом Холле.

Из-за угла фургона вышел один из стражников, который выглядел поразительно знакомо: мужчина в черной коже, а не в синей военной форме Делантрии. Поразительно знакомый… эльф.

На этот раз Алдари все же уронила сумку. Что эльфийские наемники делают здесь, в стенах замка?

– Доброе утро, библиотекарь Амма.

Капитан Хок обратился к Алдари с поклоном, поднял сумку и протянул ей. Он умылся, смыл грязь с лица и доспехов, расчесал свои длинные светлые волосы.

– А эта ценительница музыки – еще одна из ваших сестер? – он протянул руку к Шайдене.

– Э-э, – замешкалась Алдари.

– Библиотекарь Амма?

Шайдена уперла руки в боки и приняла надменный вид, который она обычно использовала только тогда, когда хотела отчитать слугу или стражника за нарушение приличий в присутствии королевской семьи.

– Это принцесса Алдари, а я принцесса Шайдена. Кто ты такой и что делаешь в замке? Да еще и с оружием, – она многозначительно кивнула на его меч и лук.

– Я ветсел Хок. Можете называть меня капитаном.

– Я могу вызвать стражу замка, чтобы она выпроводила тебя со двора. Что ты здесь делаешь?

– Возможно, он здесь, чтобы встретиться с отцом.

Алдари взяла сестру за руку, надеясь, что она поведет себя менее надменно. Хотя здесь, в замке, Алдари была в большей степени защищена от потенциальных грабителей и похитителей, чем в библиотеке на дальнем конце города, она не забыла, какое впечатление произвел на нее Хок при первой встрече, и чувствовала, что он очень опасен, как и говорилось в сказках об эльфах.

Когда в поле зрения появился его лейтенант, она чуть не подпрыгнула. Только тогда она сообразила, что среди военных было не менее двадцати светловолосых эльфов в черных кожаных доспехах.

– Принцесса Алдари? – Хок приподнял брови в притворном удивлении. – А когда мы встретились вчера, она представилась другим именем. Что касается других вопросов, сообщаю: я проверяю, насколько крепки фургоны вашего каравана. Если нам придется ввязаться в битву, я бы хотел быть уверен, что первая же выпущенная стрела не пробьет стены и не проткнет пассажира. Как опытный наемник и периодический хранитель тел важных персон могу рассказать вам, как плохо они реагируют на перфорацию.

– Вы будете меня сопровождать?

И только тут до Алдари дошло, почему вокруг, среди военных, так много эльфов, и она почти потеряла дар речи от замешательства. Отец привлек наемников, чтобы они охраняли ее по пути в Орат. Но почему?

Конечно, Делантрия бедна, но не до такой степени, чтобы не найти надежных мужчин, уроженцев королевства, а не тех, кто торгует умением сражаться мечом, у кого нет никаких обязательств служить Делантрии и людям в целом.

– Да, нас наняли, чтобы мы сопровождали вас в Орат, – сказал ей Хок. – И я должен вас проинформировать, что у нас уже есть безбилетный пассажир.

– О чем ты говоришь? – Шайдена хмуро посмотрела на Алдари – ее тоже встревожило появление наемников.

Хок поднял вверх палец, затем нагнулся и указал под карету. Его лейтенант наблюдал за их перепалкой с таким же мрачным выражением лица, как и накануне, положив руки на оплетенные кожей рукояти двух длинных мечей. Он был похож на злодея из романов про убийства, которые так хотелось читать Тели, а не на надежного охранника каравана.

– Отец идет, – Шайдена отступила назад, кивая Алдари, чтобы она пошла с ней. – Сейчас мы его спросим.

– А что же делать с этим безбилетником? – вопросительно изогнул брови Хок.

Алдари собиралась пойти с Шайденой и поговорить с отцом, но любопытство победило, она наклонилась и заглянула под карету. К своему удивлению, она увидела своего десятилетнего брата, который уцепился за нижнюю раму, обхватив руками одну из осей и уперевшись ногами в другую.

– Привет, Роти, – сказала Алдари.

Роти отцепил одну руку, чтобы приложить палец к губам.

– Тсс. Я еду с тобой.

– Чтобы защищать меня в дороге?

– Чтобы увидеть мир! Я хочу приключений. Как дедушка!

– Вряд ли вид из-под кареты будет таким уж захватывающим, и ты не сможешь держаться за оси, когда они начнут вращаться.

– Я бы вышел, как только бы мы остановились на ночь. Как только бы мы отъехали подальше, чтобы караван уже не мог повернуть назад. Ты не должна опоздать на свадьбу. Отец так сказал. Мы же зависим от этих войск. Поэтому тебе придется взять меня с собой, и я увижу горы, в которых полно монстров, и Орат. А потом и весь мир.

– Отец и твой учитель расстроятся, если ты не появишься на дневных уроках, – заметила Алдари. – Ты же наследник престола, в конце концов.

Роти сморщил нос, как будто откусил сырую печень.

– Я хочу быть как дедушка. Он путешествует и пишет нам о всяких приключениях. Вот и я не хочу сидеть весь день на троне. У отца такая скучная работа.

Недовольно хмыкнув, рядом с Хоком присел лейтенант-наемник и вытащил Роти из-под кареты. Роти взвизгнул, попытался лягнуть лейтенанта и замахнулся на него, но эльф держал его на расстоянии вытянутой руки, как котенка.

– Что здесь происходит? – раздался рокочущий бас отца.

Он подошел к фургону – такой же могущественный и царственный, как и всегда, несмотря на то, что его одежда выглядела изношенной и потрепанной по сравнению с одеждой оратских сановников. В аккуратно подстриженной каштановой бороде сквозила седина, а голубые глаза пронзительно смотрели на эльфов. Увидев их, он совсем не удивился – значит, они действительно должны были здесь находиться? Отец не удивился, даже когда увидел Роти, болтавшегося в крепкой хватке лейтенанта, хотя в хмуром взгляде отразилось разочарование в сыне.

Хок похлопал своего лейтенанта по руке и указал на землю.

Старший по возрасту, но младший по званию эльф – кажется, его звали Сетвик – опустил пленника на землю, с крайним раздражением взглянув на своего капитана. Или это была ненависть? А, может, обида, что Хока продвинули по службе, а Сетвика нет? Или Хок взял на себя руководство компанией, потому что победил его в бою?

Алдари мало что знала об эльфийских обычаях и о компаниях наемников. Она могла только догадываться о причине такой враждебности, и это заставляло ее тревожиться. Ведь тот, кто испытывает такое отвращение к своему капитану, может легко предать его. Или покинуть компанию в ответственный момент.

– Безбилетник, ваше величество. – Хок поклонился Отцу.

– Иди домой, Ротлар, – сказал отец. – У тебя сейчас начнутся уроки.

– Я хотел увидеть мир, – прошептал Роти, разглядывая ботинки отца вместо того, чтобы смотреть ему в глаза.

– Увидишь, когда станешь старше.

Роти мрачно покачал головой.

Алдари не могла припомнить, когда отец отдыхал, не говоря уже о путешествии в другую страну, и потому прекрасно понимала чувства младшего брата, попавшего в ловушку судьбы. Но что они могли сделать? Такова была их жизнь – жизнь членов королевской семьи. В ней были определенные преимущества, которыми наслаждались немногие в королевстве, поэтому им не следует жаловаться. Но временами было трудно не чувствовать горечь, что они не могут сами выбирать, что делать и чем заниматься в этой жизни.

– Попрощайся с сестрой и иди найди своего учителя, – велел отец.

Потянувшись к Алдари, Роти намеревался ограничиться кратким объятием, но Алдари обвила его руками, изо всех сил прижала к себе и никак не могла отпустить, потому что тоска по дому вернулась с новой силой. Роти терпел объятия дольше, чем обычно, но затем начал извиваться и вырываться.

– Алди… я не могу дышать.

– Прости, – она заставила себя отпустить его. – Веди себя хорошо, пока меня нет. Не забывай повторять таблицу умножения. Сколько будет семью восемь?

Роти закатил глаза так сильно, что было удивительно, как они не провалились внутрь черепа.

– Пятьдесят шесть. Сколько будет сто семь на девятьсот восемь? – он покосился на нее, но в голосе прозвучал вызов.

– Девяносто семь тысяч сто пятьдесят шесть, – сухо ответила она. – Правильно?

– Не знаю, – признал он.

Алдари вытащила из-за уха карандаш, а из кармана маленькую записную книжку.

– Зачем ты берешь с собой эти штучки для расчетов? – спросил Роти.

– Потому что математика важна. – И Алдари сунула ему в руку блокнот и карандаш. – Если я ошиблась и ты сможешь это доказать, я дам тебе «эльфийское ушко».

Она вытащила один из своих мешочков со сладостями, прежде чем ей пришло в голову, что обычное для леденца название наемникам может показаться оскорбительным. Она осторожно оглянулась и обнаружила, что капитан и лейтенант пристально наблюдают за ней.

– Что, если ты права и я докажу это? – Роти начал записывать цифры на пустой странице блокнота.

– Я все равно дам тебе, м-м-м, конфетку.

Угрюмый лейтенант что-то спросил у Хока на своем языке, указав себе на ухо. Хок, который ничуть не выглядел обиженным, ответил одним словом, пожав плечами.

Это только разозлило Сетвика, который горячо выпалил несколько фраз, указывая на Алдари и мешочек. Она не понимала ни слова, но без труда поняла, что он обиделся либо на название конфеты, либо на что-то еще, что она сделала.

– Какие-то проблемы? – спросил отец тоном, предполагающим, что лучше бы никаких проблем не было.

Его солдаты, обученные обращать внимание на сигналы своего монарха, повернулись в их сторону, чтобы сосредоточиться на нем и наблюдать за эльфами. Они пока не схватились за оружие и, судя по нервным взглядам, которые бросали друг на друга, сражаться с наемниками им не хотелось, но они были к этому готовы, если придется. В этом Алдари почти не сомневалась.

– Никаких проблем, ваше величество. – Хок жестом заставил своего лейтенанта замолчать. – Мы готовы к поездке, и для нас большая честь служить вам и вашей дочери в этом недолгом путешествии.

– Будем надеяться, что оно действительно будет недолгим, – со вздохом пророкотал отец, – и обойдется без происшествий. Но будьте бдительны на перевале, – продолжил он, обращаясь к лейтенанту и Хоку. – Империя Талдар имеет планы на наше королевство, поэтому они, возможно, захотят, чтобы эта свадьба и этот союз не состоялись.

Раньше Алдари больше беспокоилась о жизни с будущим мужем, а после разговора с сестрой еще и о том, что может ожидать ее в спальне, но теперь она впервые осознала, что талдарцы могут попытаться помешать ей добраться до жениха.

– Солдаты Талдара не ровня наемникам Лунного Меча, – заметил Сетвик с более сильным акцентом, чем у Хока. – Если они посмеют напасть на караван, мы с ними разберемся.

– Хорошо, – отец кивнул эльфам. – Спасибо.

Он отвел Алдари в сторону и обнял ее.

– Мне будет не хватать тебя, дочь моя, но я уверен, что ты доберешься благополучно. Наши солдаты умеют и готовы на многое, но для подстраховки я нанял эльфов. У них такая репутация, что, надеюсь, талдарцы побоятся помешать вашему путешествию. Но даже если нет, эльфы смогут защитить тебя.

– Спасибо, отец.

Алдари вспомнила, что сказала сестра об извращениях, которые может практиковать ее будущий муж в спальне, и подумала, не заплатить ли ей капитану наемников, чтобы он сопровождал ее и в первую брачную ночь? Наверное, это был бы не лучший способ начать жизнь замужней женщины.

– Ты будешь писать, – сказал отец. – Часто.

– Конечно. Ты же знаешь, как я люблю слова.

– Знаю. – Он мягко улыбнулся, взглянув на карандаш, который она дала Роти, но вскоре выражение его лица стало серьезным. – Знаю, что ты с самого раннего детства понимала, что твой долг – выйти замуж ради королевства. Но мне очень жаль, что я не могу позволить тебе самой выбрать мужа. – Он понизил голос. – Иногда я чувствую себя таким лицемером… ведь я женился на твоей матери по любви, а не из-за политических хитросплетений и интриг.

– Она часто нам рассказывала эту историю.

– Да.

Отец тяжело сглотнул, и глаза его слегка увлажнились. Даже по прошествии десяти лет разговор о матери вызывал у него печаль.

Алдари стало интересно, сможет ли она когда-нибудь почувствовать такую же привязанность к принцу Зерику. Она надеялась, что, возможно, он не так уж и плох и постепенно она привыкнет жить с ним.

– Но если бы я тогда послушал своего отца и поступил так, как хотел он, выбрав в жены принцессу более благополучного королевства… может, мы бы не оказались сейчас в таком затруднительном положении. – Он схватил ее за плечи и серьезно посмотрел ей в глаза. – Нам нужен этот союз. С ним у нас будет шанс отбиться от империи и сохранить суверенитет. Сохранить свободу.

– Знаю, отец. Я все понимаю.

И тут она решилась. Это было трудно, просто невыносимо тяжело, но она решилась.

– Может, ты прочитаешь несколько статей профессора Лин Дорит, пока меня нет? У нее много интересных идей по улучшению благосостояния королевства и его подданных.

Впервые она упомянула при отце свой псевдоним – она хорошо помнила, как он глумился над «смехотворно мудреными» экономическими теориями, которыми она делилась с ним, когда была моложе, и с тех пор боялась говорить с ним на эту тему.

И он опять усмехнулся:

– Отдать землю простолюдинам и позволить подданным начинать бизнес без налогов?

Ну, по крайней мере, он слышал об идеях Дорит.

– Позволить простолюдинам покупать землю и зарабатывать на этом деньги, открывая фермы, компании и предприятия, где они смогут работать и получать вознаграждение за свою продукцию, и таким образом содействовать их усилиям, – уточнила она. – Нужно стимулировать развитие промышленности. Сейчас, когда китов в наших морях становится все меньше, мы не можем вечно полагаться на экспорт их жира. Вы читали статью профессора Дорит, в которой представлены расчеты нашего будущего процветания, если этот ресурс продолжит истощаться?

– Дорит – наивная ученая без опыта управления страной.

С этим Алдари была вынуждена согласиться, но она не думала, что была так уж неправа. Кроме того, что плохого в том, чтобы внести несколько изменений в законы и посмотреть, сработают ли они? Хуже точно бы не стало.

– Уже совсем рассвело, и вам пора в путь. – Отец отпустил ее. – Береги себя, дочь моя.

– Алдари. – Роти помахал блокнотом. – Ты была права. Смотри, все верно.

Она сумела улыбнуться, забирая у него блокнот и карандаш.

– Рада слышать.

– «Эльфийское ушко», пожалуйста. – И Роти протянул руку.

– Называй его просто конфеткой, – прошептала она, снова взглянув на эльфов и отдавая ему сладость.

К счастью, Сетвик перешел на другую сторону каравана и разговаривал с кем-то из своих людей. Хок все еще наблюдал за ними. Несколько секунд его глаза были прикованы к блокноту и расчетам, выполненным Роти, а затем он перевел взгляд на нее и улыбнулся.

Что-то похожее на торжество мелькнуло в его глазах, как будто он обнаружил то, что искал, но это выражение тут же исчезло, и осталась лишь приятная улыбка.

Он открыл дверцу кареты и подал ей руку.

– Готовы ли вы отправиться в путь, ваше высочество?

Нет, не готова. Алдари с грустью оглядела замок и снова посмотрела на море, отчаянно желая остаться, убежать, спрятаться в своей комнате. Но отец наблюдал за ней, и у нее не было выбора, кроме как кивнуть и сделать шаг вперед.

Она могла бы забраться в карету без посторонней помощи – не настолько она неуклюжа, – но принцесса должна была принять помощь, предлагаемую джентльменом. По крайней мере, так всегда говорила ей няня, поэтому она вложила руку в мозолистую ладонь Хока. Можно ли считать наемника джентльменом, она не знала, но он вежливо помог ей забраться в карету и закрыл за ней дверцу.

Алдари оглянулась как раз вовремя, чтобы снова заметить триумф, вспыхнувший в его глазах, и ею снова овладели сомнения, от которых сжимался желудок. Неужели отец ошибся, пригласив эльфийских наемников сопровождать ее?

Глава 3

Утренние часы прошли без происшествий. Солдаты ехали верхом на лошадях, эльфийские наемники шагали пешком впереди и позади каравана, который двигался на юг по Королевской дороге – древнему мощеному тракту, идущему вдоль моря первые двадцать миль. Алдари ехала в карете, то читая, то болтая с Тели. Телохранительница взяла с собой детектив о загадочном убийстве, но книга лежала у нее на коленях нераскрытой, а девушка смотрела на море, на солнце, сверкающее в волнах. Чувствовала ли она ту же тоску по дому, которая уже измучила Алдари?

Тели что-то бормотала себе под нос. Сочиняла балладу? Или проклинала судьбу? Раньше она рассеянно напевала себе под нос матросскую песню о моряках, сбившихся с пути, которые больше никогда не увидят своих близких.

– Если захочешь, я отправлю тебя назад, – тихо сказала Алдари.

– Ваше высочество? – вздрогнула Тели.

– Не сразу, конечно. Но если я туда доберусь… Ведь у королевской семьи есть свои телохранители… Может, ты мне больше не понадобишься.

У Алдари перехватило горло при мысли о потере Тели и о том, что она останется совсем одна в чужой стране, с мужем и его семьей, которых она никогда не видела и не знала. Но просить Тели бросить все только ради нее было бы несправедливо. Это Алдари всем была должна, а Тели была свободной женщиной, получала от короны деньги за работу, но не была ее собственностью.

– Думаешь, их убогие телохранители смогут заменить меня? – возмущенно хлопнула себя по груди Тели.

– Ни за что не смогут, – улыбнулась Алдари. – Но если ты решишь вернуться домой, я не стану препятствовать.

– Я не оставлю вас там без защиты. Я… – Тели посмотрела в окно и нахмурилась.

Алдари проследила за ее взглядом и увидела капитана Хока, шагающего рядом с их экипажем. Его длинные ноги без труда поспевали за лошадьми, которые тянули карету. Алдари замечала его рядом уже несколько раз. Она надеялась, что это хороший знак, что он внимательно присматривает за ней и следит, чтобы ничего не случилось. Но в голове постоянно вертелся вопрос: насколько лучше слышат эти заостренные эльфийские уши, чем человеческие, и не подслушивает ли он их?

– Он очень сильно вами интересуется, – заметила Тели.

– Видимо, очарован моей несравненной красотой, – Алдари в ироничном жесте провела рукой по всей длине своего бледно-голубого платья.

– Напрасно ты так о себе, – нахмурилась Тели. – Конечно, ты не такая соблазнительница, как твоя сестра, но очень симпатичная. Особенно когда ты внимательна к тому, с кем говоришь, а не витаешь в облаках, думая о какой-то книге.

– Нельзя думать о книге, витая в облаках. Книги обдумывают тщательно и вовлечено.

– Я делаю по-другому. – Тели махнула рукой на свой детектив.

– Возможно, так и есть.

Капитан Хок скрылся из виду, направляясь поговорить с одним из эльфов.

– Может, мне стоит пойти туда и поболтать с наемниками, – сказала Алдари.

– Поболтать с наемниками? Уж лучше сразу пронзи мне сердце карандашом. Ты же знаешь, что эти эльфы зарабатывают на жизнь, убивая людей, верно? И мы понятия не имеем, чья кровь была на их доспехах, когда они прибыли в город.

– Но их же нанял отец. Уверена, он как следует проверил их и считает, что они заслуживают доверия.

Алдари и самой очень хотелось в это верить, но она то и дело ловила на себе расчетливые взгляды Хока. Хотя нет, расчетливые – не совсем точное слово. Торжествующие – вот что приходило на ум.

– На всякий случай стоит расположить их к себе. Если мы им понравимся, они будут более склонны рисковать ради нас жизнью.

– И как же ты собираешься внушить им это чувство?

– Буду любезной и предложу им конфеты. – Алдари похлопала себя по карману и потянулась к дверце.

– А чего-нибудь другого у тебя нет? «Эльфийские ушки» могут показаться им оскорбительными. Как думаешь, у них есть конфеты, названные в честь наших частей тела?

– Я слышала много историй про эльфов, и во всех говорилось, что они слишком заняты борьбой за жизнь и у них просто нет времени на занятия вроде изготовления сладостей.

Алдари вообще не могла представить себе эльфов, измученных битвами и при этом поедающих конфеты. Ну, разве что Хок. Этот хотя бы умеет улыбаться.

– Непонятно только, можно ли доверять его улыбке, – пробормотала она.

Тели приподняла брови.

– Неважно, – оборвала себя Алдари и полезла в одну из сумок. – У меня есть последний номер ежеквартального журнала с головоломками. Предложу им.

Она вытащила его из сумки и помахала. Этот журнал для нее впервые заказал дедушка на ее пятый день рождения, когда она решила небольшую головоломку, привезенную им из королевства Йи.

– Как думаешь, что им больше понравится: бродилки или крестословица?

– Мы едем уже четыре часа. Неужели там что-то осталось нерешенным?

– Ну, по лабиринтам я пока не проходила. Хотя их вряд ли можно считать головоломками.

Алдари обычно оставляла их Роти. К сожалению, на этот раз она не сможет поделиться с братом.

– Если ты не вернешься через десять минут, я приду за тобой, – покачала головой Тели. – Госпожа Хапро пришла бы в ужас от одной мысли, что ты разговариваешь с наемниками одна, без сопровождающего. Да и вообще.

– Просто в ее обязанности входило охранять нашу добродетель, пока мы с Шайденой росли. К счастью, мы уже не в том возрасте, чтобы нуждаться в сопровождающих.

– Угу, и именно поэтому твой отец попросил меня следить, чтобы никто из солдат не смотрел на тебя неподобающим образом. И наоборот.

Тели положила руку на свою булаву, как будто она уже передумала и решила не давать Алдари и десяти минут.

– Не может быть.

Тели приподняла брови и посмотрела на нее честными глазами.

– Неужели правда? – спросила Алдари.

– Насколько я понимаю, он, конечно, имел в виду в первую очередь солдат, а не тебя, но да, правда. Наше путешествие займет несколько дней, и вокруг нас только мужчины. Поэтому я здесь не только для того, чтобы охранять тебя от бандитов.

– Пошли со мной, – вздохнула Алдари, – поговорим с ними, и ты убедишься, что ничего ужасного не произойдет.

Тели махнула ей рукой, чтобы она уходила.

– Я больше переживаю о всяких напастях, которые могут произойти ночью, когда мы расположимся лагерем на привал.

Подумав, Алдари спрятала журнал с головоломками обратно в сумку, заподозрив, что солдаты предпочтут конфеты, и приоткрыла дверь. Карета двигалась довольно медленно, и она решила, что можно спрыгнуть, не упав и не поставив себя в неловкое положение. Когда она приземлилась, ее поддержала чья-то крепкая рука. Капитан Хок.

– Вы держитесь совсем рядом, можно сказать, на расстоянии вытянутой руки, – заметила Алдари, надеясь, что он не проявит чрезмерную настойчивость и не попытается запихнуть ее обратно в карету.

Она фыркнула про себя, не понимая, почему она использовала слово «попытается». Она все же обучалась самообороне и фехтованию у мастера-оружейника Джерфора, хоть и без особого энтузиазма, а значит, не была совсем уж беспомощной и, несомненно, могла убежать от пьяного матроса в переулке. Но эльфы не были ни матросами, ни пьяницами.

– Вы очарованы, что я так о вас забочусь? – спросил Хок. – Или в ужасе от моей удушающей протекции?

– Протекции? У вас впечатляющий словарный запас для человека, не являющегося носителем языка.

Стоило признать, что и носители языка не все могли похвастать таким хорошим словарным запасом. В замке нашлось бы немного солдат, которые бросались бы такими словами, как «протекция».

– Как руководитель компании наемников, которой приходится работать по всему миру, я должен уметь общаться с любыми работодателями.

Сзади раздался грубый окрик на эльфийском языке. Лейтенант Сетвик. Он шел в хвосте каравана между двумя эльфами, бдительно осматривающими береговую линию, придорожные клюквенные болота и черничные фермы. Эти ягоды были благословением местных крестьян, потому что относились к тем немногим культурам, которые не боялись ни короткого северного лета, ни соленого морского воздуха.

Отцовские конные солдаты болтали друг с другом и не особо смотрели по сторонам, находясь у себя дома. Алдари надеялась, что они будут более внимательны по мере приближения к горам.

– А также с грубыми коллегами, – продолжил Хок. – Прошу прощения, ваше высочество.

Капитан отвесил ей короткий поклон и направился к своему лейтенанту.

Мысль о том, чтобы поболтать с кем-нибудь из эльфов, пугала Алдари, и, кроме того, она не знала, говорит ли еще кто-нибудь из них на хайрике, языке Семи Королевств, но в голове каравана она заметила лейтенанта Сабора, старшего офицера, командующего отрядом солдат ее отца, и побежала, чтобы догнать его. Как и другие солдаты, он ехал верхом, и Алдари стало интересно, почему эльфы идут пешком. Была ли у них на то некая причина, связанная с боеспособностью, например, чтобы закалить тела с помощью такой нагрузки, или просто у них на родине не пользовались лошадьми?

– Ваше высочество? – удивленно выпалил лейтенант Сабор, когда она догнала его. – Что вы тут делаете, да еще пешком?

Он оглянулся на ее экипаж, посмотреть, не объят ли он пламенем, иначе какая еще причина могла заставить ее выйти?

– Найти вам лошадь?

– В этом нет необходимости, лейтенант. Я просто хотела спросить у вас кое-что.

Алдари оглянулась, чтобы убедиться, что поблизости нет эльфов, и снова задумалась об остроте их слуха.

– Да, слушаю вас.

На мгновение Сабор замер, раздумывая не приказать ли одному из своих людей отдать ей лошадь, но потом решил спешиться сам и пошел рядом с ней.

– Если вы об эльфах, то да, я знал о них. Сначала меня немного обидело, что ваш отец счел необходимым такое подкрепление. Простите, ваше высочество, я не высказываю неуважение к королю или короне, но у меня опытные солдаты, и они умеют очень многое. Но этим летом на перевале произошло множество инцидентов, и… Думаю, вы слышали, что мы потеряли несколько деревень в предгорьях. – Он нахмурился, взглянув на нее. – Ваш отец говорил с вами о политике? Знаю, наследник – ваш брат, но…

– Да, я знаю, как сильно угрожают нашему народу и насколько неустойчива сейчас наша независимость.

Алдари удалось сохранить самообладание, чтобы не показаться оскорбленной, – лейтенант не настолько хорошо знал ее, чтобы понять, внимательно ли она следит за событиями в королевстве, или нет.

– Считается, что Лунные Мечи очень хороши. Они помогли защитить королевство Разгизар от пиратов, грабивших их побережье в прошлом году. Наемники разгромили их, если верить рассказам, хотя их было гораздо меньше. Эльфы – удивительные воины.

– Рада это слышать.

Их беседу прервал стук копыт на дороге. К ним галопом мчался всадник в синей форме, и в глазах у него горела тревога. Караван находился между деревнями, и среди болот и фермерских угодий виднелось лишь несколько домов. На широкой дороге за спиной у солдата никого не было видно.

– Это капрал Гомот – наш дозорный.

Сабор снова вскочил на лошадь и выехал навстречу своему человеку.

Если бы Алдари была верхом, она бы поспешила за ним. Соблазн услышать слова дозорного был велик, но ее охватило чувство, что за ней наблюдают. Поэтому она не удивилась, когда оглянулась и увидела бегущего к ней Хока. Он двигался, не издавая ни звука: ни оружие, ни доспехи ни разу не звякнули, пока он легко и плавно скользил по вымощенной камнем дороге.

Она собиралась сказать, что его неусыпное внимание скорее удушает, чем очаровывает, но он просто кивнул ей на бегу и побежал дальше, чтобы присоединиться к отряду впереди. А она-то уже столько напридумывала. Почувствовав себя глупо, она все равно бросилась вперед, радуясь, что выбрала практичные дорожные ботинки, а не сандалии, которые, по словам сестры, хорошо смотрелись с ее платьем.

– Впереди тела, – сообщил разведчик, когда Алдари поравнялась с ними. – Мужчины и женщины, в фермерском доме и вокруг тоже. У всех разорвано горло. Похоже, виноваты ворги, но они тоже мертвы. Там десятки тел животных, сраженных клинками и стрелами.

Алдари посмотрела на него, а затем на поля. Она слышала о мохнатых, клыкастых и рогатых воргах, и в замке над одним из каминов висели две их чучельные головы. Но живых воргов она не видела никогда. Эти крупные хищники обитали в горах, где охотились на волков, медведей и лосей. По крайней мере, именно там им полагалось жить.

– Наверняка в этом районе остались еще ворги, они могут прятаться в кустах. Продолжать путь небезопасно, пока мы не проверим и… – Тут дозорный заметил Алдари и удивленно уставился на нее.

– Продолжайте, капрал Гомот, – попросила Алдари, желая услышать, что он еще расскажет. Например, кто убил воргов? И почему эти существа вообще оказались здесь?

Гомот неуверенно посмотрел на Сабора.

– Ваше высочество, – обратился к ней Сабор. – Не могли бы вы подождать в своей карете? Как только я все узнаю, сразу вам доложу.

– Если я сама послушаю, что расскажет дозорный, вам не придется тратить время на отдельный доклад.

Который, несомненно, будет сокращен, чтобы звучать не так ужасно и, соответственно, не оскорбить ушей принцессы.

– Это может быть опасно, ваше высочество, – сказал Сабор. – Мне бы хотелось, чтобы вы оставались в карете, пока мы не разберемся с воргами и не убедимся, что дорога пригодна для проезда дамы.

Что они собирались сделать? Убрать все мертвые тела с глаз долой и смыть кровь, прежде чем позволят ей проехать?

– Мы не всегда получаем то, что хотим, лейтенант. Продолжайте, пожалуйста. – И Алдари махнула рукой дозорному.

– В этом нет необходимости, – сказал Хок. – Я могу рассказать вам, что произошло.

Солдаты повернулись к нему.

– Это мы убили воргов. Вчера. – Хок указал на себя и своих наемников. – Мы ехали в замок этой дорогой. Было раннее утро, и ворги нападали на людей, которые выходили из дома, чтобы отправиться работать в полях. Их было много, и мы не успели спасти всех. Люди, которым удалось выжить, убежали на соседние участки и не стали с нами разговаривать.

– Почему вы не сообщили об этом, когда прибыли в замок? – спросил Сабор.

– Нас не пускали в замок, пока не пришло время присоединиться к каравану сегодня утром.

Хок дернул плечом и взглянул на Алдари. Они бродили по городу, разглядывали достопримечательности, убивая время, а потом набрели на библиотеку и обнаружили там ее? Маловероятно. Ведь они подошли и поприветствовали ее по имени.

– Это не наша земля, и мы не знаем, что здесь обычное дело, а что – редкость. И я полагал, что люди, которые сбежали, сообщат обо всем куда следует. – Хок вздернул подбородок. – Кроме того, живых воргов здесь не осталось. Мы полностью справились с задачей.

Осматривая окрестности, Сабор выглядел скорее ошеломленным, чем благодарным.

– Вы должны были нас предупредить. Если бы мы знали, что ворги спустились с гор… А почему они спустились с гор?

Сабор махнул рукой на Алдари. Что он хотел этим сказать? Что отец не отправил бы караван, если бы знал, что ей что-то угрожает?

– Ничего бы не изменилось, – твердо сказала Алдари. – Я должна добраться до Ората к концу недели, чтобы встретиться с будущим мужем и его семьей перед свадьбой, которая состоится на следующей неделе. Насколько я понимаю, оратцы назначили дату еще до того, как отец принял предложение. У них скоро большой праздник, и принц Зерик планировал на ком-нибудь жениться.

Может, ей и не стоило говорить все это или намекать, что она не очень довольна своей судьбой – Хок как-то странно взглянул на нее. Возможно, в его стране браки по расчету не были обычным делом. Если так, то она бы ему позавидовала, ведь он мог выбрать себе спутницу.

– Все равно, было бы неплохо знать, что есть дополнительная угроза, – проворчал Сабор.

Не желая, чтобы эльфы сочли ее народ неблагодарным, Алдари повернулась к Хоку:

– От имени Делантрии я благодарю вас и ваших солдат за то, что вы пришли на помощь этим фермерам и рисковали собой, сражаясь с воргами.

– Рады служить.

– Лейтенант Сабор. – Алдари указала на место в стороне от дороги. – Можно поговорить с вами наедине?

– Конечно.

Взглянув на Хока и его заостренные уши, Алдари решила увести Сабора подальше.

– Пожалуйста, направьте вперед дозорного еще раз, – мягко попросила она, – чтобы убедиться, что все ворги мертвы и что в рассказе капитана Хока нет… несоответствий.

– Вы думаете, он лжет? – изогнул брови Сабор.

– Наверное, нет, но давайте удостоверимся, хорошо?

Алдари показалось странным, что эльфы никому и слова не сказали о воргах, когда прибыли, тем более, что погибли люди. Но также возможно и то, что для них иметь дело со стаями хищников было настолько обыденным, что они не сочли это важным.

– Да, ваше высочество.

– И отправьте одного из своих людей назад в столицу, чтобы сообщить об этом. Отца надо обязательно известить, и он, скорее всего, направит войска, чтобы убедиться, что на материке больше не будет нашествий смертоносных хищников.

– Для предстоящего путешествия нам могут понадобиться все наши люди, – возразил Сабор.

– Я уверена, что одного мы вполне можем отправить, тем более что у нас есть эльфы. Если их компания так убийственно хороша, как вы говорите, и если они уничтожили десятки воргов… – Она подняла ладонь к небу.

Выражение лица Сабора было угрюмым, но он не стал спорить дальше, и Алдари была этому рада. Это была ее первая самостоятельная поездка – без остальных членов семьи и без старшего сопровождающего, – и она не была уверена, что мужчины станут ей подчиняться.

– Я прикажу своему человеку быстро отправиться в путь и как можно скорее вернуться, – сказал Сабор.

– Отлично.

Алдари улыбнулась ему, надеясь, что он не решит, будто с ней трудно иметь дело. Ее сестра, скорее всего, осталась бы в карете и предоставила мужчинам разбираться со всеми проблемами, но Алдари предпочитала знать, что происходит, и вносить свой вклад.

– Спасибо, – поблагодарила она.

– Но и вы, ваше высочество, сделайте одолжение, пожалуйста. Пока мы едем дальше, оставайтесь в карете. С задернутыми шторами. – Сабор посмотрел на дорогу впереди. – Вы не должны смотреть на смерть и кровь, чтобы потом не мучиться кошмарами.

– Я поеду в карете, – кивнула Алдари.

Но по поводу штор обещать ничего не стала. Хотя у нее не было никакого желания видеть смерть и кровь, но закрыться от всего этого она тоже не могла. Кроме того, она понимала, что были убиты ее люди. Что, если это талдарцы согнали воргов с гор? Может, случайно, из-за своих горных работ, а может, и намеренно, чтобы еще больше ослабить Делантрию и подготовиться к полномасштабному вторжению?

Именно по этой причине ей могли бы сниться кошмары. Поэтому она должна, хочется ей того или нет, быстро добраться до Ората и пойти к алтарю с принцем Зериком.

Глава 4

На следующее утро караван двинулся в горы, которые когда-то принадлежали королевству Делантрия. Но сейчас вдоль горной части Королевской дороги стояли многочисленные знаки ее принадлежности империи Талдар с указанием нового названия «Талдарский тракт», и тракт этот был ухабист и покрыт многочисленными выбоинами. С тех пор как империя взяла горы под свой контроль, ремонтом дорог никто не занимался. Но они хотя бы не закрыли его для путешественников и не поставили часовых, чтобы им не могли пользоваться граждане других стран.

По обеим сторонам дороги высились вечнозеленые деревья. Ветви иногда простирались над дорогой, заслоняя солнце, и Алдари едва не пропустила знак, извещавший о развилке впереди. Одна из дорог уходила в горы и дальше через перевал, где за горами, на юго-востоке, лежало сердце империи Талдар. Караван же шел на юго-запад, по дороге, ведущей в королевство Орат. Она сначала удивилась, прочитав название третьего пункта назначения: река Вечного Тумана и эльфийский континент Серт.

В любой момент они могли пересечь Делантрийский полуостров, направиться на восток и добраться до этой широкой реки, но в королевстве не было дорог, которые бы вели к ней. Опасности, которые подстерегали путников в реке и эльфийских землях, были хорошо известны. Алдари удивилась, что здесь есть дорога, и задалась вопросом, не по этой ли дороге пришли наемники.

– Я видела пуму, наблюдающую за нами со скалы, – сказала Тели, прижавшись носом к окну, – но никаких воргов, драджкаров, стай лютоволков или кого-то еще, кто мог бы напасть на караван.

– Возможно, мы в безопасности до наступления темноты.

К сожалению, им придется разбить лагерь в тени высоких пиков. Как бы быстро они ни шли, караван не сможет преодолеть горы за один день.

– Возможно, те фермеры тоже так думали, – мрачно сказала Тели.

Серьезное выражение ее лица заставило Алдари задуматься, не видела ли она мельком некоторые тела. Человеческие тела. Они не задернули занавески, когда проезжали мимо фермы, и видели, как солдаты уволакивали трупы воргов с дороги. Жители этой области сжигали их на костре, но Алдари заметила несколько трупов двуногих мохнатых и рогатых существ. Они были крупнее и сильнее медведей гризли. Говорили, что они живут стаями, но она была потрясена тем, как много воргов спустилось с гор на ферму. И она еще раз спросила себя, не мог ли кто-нибудь спровоцировать их на нападение.

На ум пришли старые сказки о ведьмах, чародеях и магии, хотя Алдари никогда не видела доказательств, что у людей есть способности к древним тайным наукам. Даже эльфы, которые якобы изготовили все магическое оружие и существовавшие в мире артефакты, разучились это делать.

Хотя с магией еще можно было столкнуться в странных и иногда гибельных диких местах, ее культивирование превратилось в забытое ремесло прошлых веков. Если воргов и вынудили напасть на ферму, то, скорее всего, с помощью стрел или, возможно, взрывчатки. Всем известно, что талдарцы совершенствуют ручное оружие, используя черный порох, чтобы оно могло конкурировать с пушками на военных кораблях.

– Расскажи мне сказку про смерть и беду, – тихо пропела Тели, – тогда я останусь и в тень не уйду.

Слова показались Алдари незнакомыми, и она уже собиралась спросить, когда Тели их сочинила, но тут до ее ушей донесся топот копыт. Нахмурившись, она закрыла книгу, которую читала, не особо вникая, и прильнула к окну.

В дверь ударили кулаком, испугав Алдари, она вскочила на ноги и ударилась головой о потолок. Тели присела на корточки, схватив в руки булаву.

– Впереди враги, – крикнул всадник в форме. – Оставайтесь внутри!

И умчался прочь. За ним последовали другие конные воины, а также несколько пеших эльфов. Появился капитан Хок, взглянув на них через окно, и на мгновение заколебался, подстраиваясь под шаг кареты, раздумывая, нужно ли ему остаться, чтобы защитить Алдари.

– Вперед, – призвала она. – У меня есть Тели. И книга размером с журнальный столик.

Тели бросила на нее раздраженный взгляд:

– Достань кинжал, ваше высочество. На всякий случай.

Алдари совсем не хотелось шлепнуться в карете, когда колесо попадет в выбоину, и случайно поранить Тели, но все же она вытащила оружие. Вдали в голове каравана раздавался лязг стальных клинков, и руки у нее задрожали, когда она поняла, что на них действительно напали. И вовсе не ворги – у воргов не бывает мечей, – а люди. Солдаты империи? Грабители? Или наемники, подосланные помешать ее свадьбе и союзу с Оратом?

Карета накренилась и поехала быстрее, и Алдари плюхнулась назад на сиденье. Лошади тревожно ржали, взбрыкивая, и кучер ругался, пытаясь их успокоить. Сидя внутри, Алдари его не видела, но без труда представила, как он изо всех сил пытается удержать испуганных животных.

Посреди лязга раздался гул. Пороховое оружие, о котором она недавно размышляла? Если так, то нападавшие почти наверняка были имперцами.

– Надо было отправляться морем, – сказала Тели.

– У Ората нет выхода к морю, – напомнила Алдари, опускаясь на пол кареты, чтобы удержаться на ногах.

Карета теперь катилась еще быстрее, без конца попадая в выбоины и подпрыгивая на ухабах.

– У них есть река.

– С устьем в пустыне, расположенной в другом королевстве. Кроме того, к тому времени, когда бы мы обогнули мыс и прошли через Штормовые отмели, прошло бы несколько недель, а не дней. Да и пиратов в этих водах предостаточно.

– Почему бы тебе просто не проткнуть мне сердце своей логикой и не убить прямо здесь?

– Я просто в восторге от тебя! Или я уже говорила? Ты всегда умудряешься вовлечь меня в фантазии о твоем умерщвлении!

– Это для того, чтобы ты прочувствовала свою вину и хорошо себя вела. – Тели уперлась свободной рукой в дверной косяк и выглянула в окно, пока карета неслась, качаясь на ходу. – Поскольку телохранителям запрещено шлепать принцесс.

– Ха-ха. Очень смешно.

Что-то щелкнуло, и карету так сильно тряхнуло, что их обоих отбросило к задней стенке. Одно из колес сломалось.

Раздался голос взбешенного кучера, приказывавшего лошадям остановиться, но упряжка продолжала тянуть карету, которая яростно раскачивалась, швыряя Алдари и Тели из стороны в сторону. Алдари выругалась и попыталась вложить кинжал в ножны, опасаясь, что поранит себя или Тели, и тут ее резко подкинуло и бросило на пол. Она ударилась головой и плечом о стены, и боль пронзила ее со всех сторон.

– Нам нужно выбираться отсюда! – закричала она, подползая к двери.

Если Хок все еще там, возможно, он сможет защитить их, когда они выпрыгнут.

Тели схватила ее за руку.

– Там они нас легко достанут. Не думай, что тебя оставят в живых.

Нет, Алдари так не думала. Если империя не хотела допустить свадьбы, то ее убийство вполне решит этот вопрос.

– Здесь мы тоже убьемся.

Едва она произнесла эти слова, как снова раздался громкий треск, прозвучавший в замкнутом пространстве, словно гром. Повозка накренилась, скатилась с дороги и кубарем понеслась вниз по склону, Алдари не смогла удержаться и завизжала, потому что пол и потолок быстро менялись местами. Она взлетела в воздух и врезалась в Тели, а затем ударилась о скамейку. Вместе с Тели они с размаху ударились о стену, а потом Тели приземлилась на нее.

В окно дверцы воткнулась толстая ветка, пробив стекло. Через мгновение карета врезалась в дерево и так резко остановилась, что Алдари приложилась головой и прикусила язык. Она задохнулась от боли, а рот наполнился кровью.

Тели попыталась соскочить с нее и рухнула на пол. Нет, на потолок. Пол нависал над ними сверху, а стенки кареты были вмяты внутрь. В воздухе витал аромат хвои, а ветка, пробившая стекло, занимала половину кареты.

По дороге, которая теперь шла в гору от них, простучали копыта промчавшейся мимо лошади. Лязг мечей теперь звучал намного ближе.

Хотя боль пронзала все тело Алдари, она попыталась выглянуть, надеясь хоть что-то увидеть сквозь разбитое окно. Кто побеждал? Живы ли лейтенант Сабор и эльфы?

По лбу у нее стекало что-то теплое. Кровь.

– Оставайся на месте, – прохрипела Тели.

Но Алдари, даже если бы захотела, не смогла бы открыть дверь и выйти, потому что ветка заблокировала их внутри.

– Я просто хочу посмотреть, что происходит снаружи.

– А я просто хочу умереть, – простонала Тели, прижимая руку к ребрам.

Под сиденьем кучера лежали разные снадобья, но добраться до них будет непросто. Алдари не знала, был ли еще там кучер, да и лошади, если уж на то пошло.

Они приземлились так, что Алдари было видно склон, поднимавшийся к дороге, а еще она видела Хока и Сетвика, которые стояли, прижавшись друг к другу спинами, и сражались с окружившими их шестью воинами. Рядом лежали два солдата в синей форме, их оружие уже выпало из рук, глаза были открыты, но остекленело смотрели вверх. Одним из них был лейтенант Сабор, и Алдари боялась, что он мертв.

Крупные косматые и бородатые мужчины в кольчужных жилетах размахивали огромными двуручными мечами и тяжелыми топорами, явно предназначенными не для рубки деревьев, а для отсечения голов. Талдарские горцы. Они нападали с ревом, и их темные глаза пылали жаждой битвы.

Когда эльфов окружили, Алдари не понимала, как они могут победить, но их движения были стремительны, а удары несли смерть – все, как писали в историях об эльфах. Их ноги, руки и клинки двигались так быстро, что Алдари удавалось отслеживать ход битвы только по реакции их противников. Один из шестерых отшатнулся, выронив меч. За ним последовал еще один, и в рядах врагов, окруживших двух эльфов, образовалась брешь.

Алдари начала склоняться к мысли, что верх одержат Хок и Сетвик, но тут со стороны дороги выстрелило одно из этих пороховых орудий. Снаряд попал в плечо Сетвику, отбросив его назад.

На него напрыгнули два воина, подняв оружие и попытавшись воспользоваться преимуществом. Но каким-то образом Хоку удалось заблокировать обоих, а потом он пнул третьего и парировал удар меча, направленный ему в голову.

Алдари изумленно покачала головой. Хок так быстр! Но она опасалась, что этого будет недостаточно.

Кто-то должен остановить стрелка, иначе тот прикончит эльфов.

Она потянулась к дверной ручке, но та деформировалась и не поддавалась. Алдари с трудом повернула ее и толкнула дверь плечом, закрывшись руками от полетевших ей в лицо сосновых иголок.

Возможно, ей удастся просунуть кинжал в щель, и дверь откроется.

– Алдари, – предупредила Тели, – не…

Металл скрипнул, на разбитое окно упала тень, и кто-то сорвал дверь с петель. Огромный, медведеподобный человек зарычал, появившись в проеме. Глаза у него загорелись, когда он заметил Алдари, и воин поднял свой боевой топор над головой.

Алдари среагировала инстинктивно. Ее кинжал все еще был поднят, и она вонзила его в живот врагу, в прореху в кольчуге. Как только оружие вошло в его плоть, она выпустила кинжал из рук и откинулась назад.

Топор упал, вонзившись в ветку и сломанный каркас кареты. Он пролетел всего лишь в нескольких дюймах от Алдари. Тели схватила ее за плечо, затягивая внутрь.

Мужчина взревел, и в этом реве слышались боль и ярость. Он выдернул кинжал, неглубоко пронзивший его плоть, бросил на землю, а затем попытался попасть топором в окно кареты. Ему мешала ветка, но он продолжал наносить по ней удары, пытаясь пробиться внутрь.

Когда Алдари втянула живот и прижалась спиной к деформированной стенке кареты, Тели рванулась вперед, держа перед собой булаву. Она увернулась от летевшего на нее лезвия и ударила своим оружием по запястью мужчины. Он снова взревел, дернувшись назад, но топор, к сожалению, не выронил. Зная, что он продолжит попытки расправиться с ними, Алдари схватила свою тяжелую книгу, чтобы использовать ее в качестве щита или, может быть, дубинки.

Внезапно рев мужчины прекратился, и он застыл, выгнув спину. Только когда из его безвольных пальцев выпал топор, Алдари поняла, что произошло. Человекоподобный монстр повалился набок, а за ним обнаружился Хок с мечом и кинжалом в руках.

На виске у него виднелся свежий порез, из которого капала кровь, а растрепанные светлые волосы были покрыты алыми пятнами. Он выглядел как мстительный повелитель ситхов из мифов, прибывший забрать их в Реку Смерти, но вместо этого он спас им жизнь. Звуки битвы стихли, и вокруг в горах стало очень тихо – умолкли даже птицы.

Алдари откинулась назад, уронив с колен книгу. Они выжили.

Но сколько людей погибло? Она подумала о пустых глазах Сабора и сглотнула, во рту у нее пересохло, а горло сдавило. Из глаз были готовы выкатиться слезы, но она их сморгнула. Ей нельзя раскисать.

– Спасибо, капитан Хок, – сумела произнести она, когда он опустил оружие.

Он внимательно осмотрел Алдари и задержался взглядом на ране, из которой кровь текла ей в глаза.

– Можете доложить, что произошло? – спросила она, вытирая лоб.

– На нас напали около сорока дикарей, горных бандитов – по крайней мере, так они выглядели, – сказал Хок. – Несколько человек выкрикивали друг другу приказы, используя звания. Поэтому, возможно, они и были так одеты, чтобы сойти за разношерстную банду, а на самом деле это, скорее всего, военные. Они были хорошо обучены и сражались как единое целое.

– Вероятно, их направила империя.

– Или кто-то еще, кто против вашей поездки. Или ее конечной цели? – приподнял брови Хок.

– Свадьба должна укрепить союз между нашим королевством и Оратом. Моему отцу обещали, что, как только я выйду замуж за принца Зерика, Орат отправит войска, чтобы помочь нам сохранить независимость Делантрии. Мы подозревали, что те, кто хочет заполучить наше королевство, предпочли бы, чтобы мы оставались слабыми и не могли защититься от превосходящих сил империи. – Она едва сдерживала горечь в голосе.

Подошел Сетвик, держась за раненое плечо рукой, сквозь пальцы сочилась кровь. Он заговорил с Хоком на своем языке, и в его голосе тоже звучала горечь, а может, отвращение.

Хок указал на горную дорогу, превратившуюся в поле битвы, усеянную телами, и что-то резко ответил лейтенанту. Сетвик начал спорить. Голос Хока стал еще резче. Сетвик сердито посмотрел на него, не двигаясь. Хок тихо спросил его о чем-то, глядя тому прямо в глаза.

Алдари очень хотелось понять, о чем они говорят.

Сетвик, наконец, отвел взгляд и отдал приказ своим наемникам.

– Не уверен, выжил ли кто-нибудь из ваших солдат, оставшихся здесь, – сказал Хок Алдари, и его голос и лицо снова стали спокойными.

Что он хотел этим сказать? Что часть войск отца бежала? Алдари нахмурилась при мысли о том, что они отказались выполнять свой долг.

– Мои люди сейчас проверяют, – добавил Хок, – некоторые были ранены.

– Мне очень жаль. – Алдари посмотрела через плечо на Тели, чувствуя себя еще более счастливой, что они выжили. – Не уверена, что могу говорить от имени своего будущего мужа, но точно знаю, что мой отец вознаградит ваших людей за то, что они остались с нами.

Хок грустно улыбнулся.

– Боюсь, не вознаградит.

– Почему?

Сетвик скрестил руки на груди.

– Потому что в королевство Орат ведет вот этот путь.

Хок указал на дорогу, уходящую вправо от расположенной впереди развилки. Все было именно так, как и предсказывал знак, на котором были изображены две расходящиеся дороги. Каждая из них уходила все дальше в горы, но вели они к разным перевалам и в разные пункты назначения. Вторая дорога выглядела немногим лучше заросшей звериной тропы. Извиваясь, она уходила влево, следуя вдоль гор, а не пересекая их.

– Да… – Алдари не смогла сдержать недоумения, прозвучавшего в голосе. – Я прочитала на знаке и видела карты.

– Так вот, мы повезем вас этой дорогой, – и Хок указал на звериную тропу.

– Но почему?

Ведь для них будет более безопасно продолжать двигаться к перевалу. Неужели он думал по-другому? Или существовал еще один путь через горы, где они с меньшей вероятностью столкнутся с солдатами империи?

– Мы похищаем тебя, принцесса, – холодно улыбнулся Сетвик в ответ.

Глава 5

Алдари ехала верхом, запястья у нее были связаны кожаным ремнем, но ноги к стременам не привязали. И, хотя рот кляпом ей не заткнули, кричать было бессмысленно. Кто ее здесь услышит, кроме воргов, волков и, возможно, имперцев, желавших ее смерти? Ей оставалось только молча смотреть на проплывавшие мимо папоротники и сосны, пока мозг рассеянно анализировал узоры в листве.

За ней следовала Тели верхом на другой лошади, но тоже со связанными руками. Обе лошади принадлежали их солдатам – солдатам, которые еще утром были живы, а теперь мертвы. Они погибли, спасая жизнь Алдари, и в данный момент она изо всех сил пыталась испытывать благодарность. Все это время она опасалась эльфов: что-то в них казалось ей неправильным, но она не доверилась своим инстинктам. Не попросила отца отправить их восвояси, потому что она не хочет ехать с ними.

Стал бы он ее слушать? Или отмахнулся бы от ее интуиции так же быстро, как отмахнулся от работы, которую она опубликовала под псевдонимом?

Она тихонько фыркнула и сморгнула слезы – ей не хотелось плакать перед этими людьми, особенно перед самодовольным ублюдком Сетвиком. Он следовал за ней пешим ходом и вел под уздцы лошадь Тели. Хок тоже шел пешком и вел ее лошадь, хотя после одиозного заявления своего лейтенанта он не сказал ей и пяти слов.

Остальные эльфы теперь ехали верхом, оседлав лошадей, которых нашли после битвы. Солдатам они больше не были нужны, а если бы лошадей бросили на произвол судьбы в горах, то они, скорей всего, стали бы добычей хищников. Тем не менее Алдари не могла не думать об этом как о воровстве и задавалась вопросом, не сговорились ли эльфы с имперцами, а может, даже специально организовали атаку, чтобы отвлечь внимание и заполучить, что им было нужно.

А если бы талдарцы не напали, то что бы произошло? Возможно, эльфы дождались бы наступления ночи, перерезали бы глотки спящим солдатам и все равно похитили бы Алдари.

Она оглянулась, жалея, что не может поговорить с Тели. Тропа была слишком узкой, и ехать рядом было невозможно, даже если бы эльфы им позволили. Тели, на щеке которой наливался синяк, внимательно посмотрела на нее и вздернула подбородок, словно ожидая какой-то команды. Наверное, думала, что Алдари предложит ей попытаться бежать.

К сожалению, эльфы отобрали у них оружие. Даже если по какому-то безумному стечению обстоятельств им удастся улизнуть от грозных похитителей, в горах они будут так же беспомощны, как и лошади.

Тем не менее Алдари кивнула.

– Позже, – произнесла она одними губами.

Она понятия не имела, куда везут их эльфы и зачем она им понадобилась, но как только у них с Тели появится возможность, она прикажет предпринять попытку бегства.

Сетвик, который, казалось, контролировал все вокруг, заметил их молчаливый обмен взглядами и фыркнул. Хок посмотрел на Алдари.

Она отвела глаза, снова уставившись на деревья. Первой ее мыслью было вообще с ним не разговаривать, но потом ей показалось, что это глупо. Наоборот, ей следует разговорить его и выслушать все, чем он захочет поделиться. Вдруг это поможет им спланировать побег.

– Зачем вы похитили нас, капитан? – спросила Алдари, заставив себя быть почтительной и обратиться к нему по званию.

Она надеялась, что если будет с ним вежлива, то есть вероятность, что и он впоследствии не будет обращаться с ними чересчур жестоко.

– Если вы собираетесь запросить за меня выкуп у принца Зерика, я сомневаюсь, что представляю для него ценность. И уж точно я не стою крови, пролитой вашими людьми, – или смерти несчастных солдат. – Мы ведь даже не знакомы.

Может, ей не стоило этого говорить. Было бы лучше, если бы Хок считал, что она чрезвычайно ценна. Если он не получит вознаграждение, на которое рассчитывает, то может запросто перерезать ей горло.

– Нас не интересует королевство Орат или его принц, ваше высочество, – отозвался Хок. – У меня есть долг перед моим народом.

– И вашему народу нужна я? – скептически уточнила она.

– Да, вы.

Сетвик резко что-то сказал, предостерегая Хока. Видимо, приказал ему не делиться секретами?

Кто из них тут на самом деле главный?

Хок жестко оборвал его, бросив взгляд через плечо. Он уставился на тропу впереди, затем тяжело выдохнул. Лицо его разгладилось, и он, наконец, посмотрел на Алдари.

– Мне очень жаль, что вам и вашей служанке приходится терпеть неудобства из-за нас. Если все получится, мы вернем вас целыми и невредимыми, чтобы вы могли реализовать свои свадебные планы.

– Служанке? – негодующе выпалила Тели. – Разве я похожа на женщину, которая помогает принцессе принимать ванну и одеваться?

И она замахала своими связанными руками, пытаясь указать на свои черные брюки и тунику – одежду, которая не сковывала движения и уж точно не была данью моде.

Алдари жалела, что тоже не надела брюки и тунику, а поехала в платье, которое теперь выглядело грязной тряпкой.

– Она мой телохранитель. Если бы она была служанкой, то не колотила бы врагов булавой.

– Два дня назад она была библиотекарем, – мягко напомнил Хок.

– Это была ложь, и мне хотелось, чтобы вы нее поверили. – Алдари покачала головой.

– Мы многое изучили перед приездом.

– Изучили что? Как я выгляжу? Зачем? Что-то мне не верится, что у эльфов есть собственный принц и что они хотят, чтобы я вышла замуж ради создания союза с ними.

Хок, чьи движения до этого момента отличались безупречной грацией, споткнулся. Он бросил на Алдари взгляд, который она не смогла истолковать, но быстро пришел в себя: лицо снова обрело безмятежное выражение, и в зеленых глазах мелькнула искорка если не веселья, то, возможно, иронии?

– Нет, ваше высочество, – сказал он. – Эльфы не планируют заключать союз посредством брака с человеческой принцессой.

Он произнес это вежливо, но тут опять вмешался Сетвик со своей грубостью.

– Зачем нашему народу искать союза с жалким королевством рыбаков и фермеров, которые не способны отбиться даже от нескольких воргов?

Подумав о павших от лап воргов на ферме, Алдари не смогла удержаться и побледнела, почувствовав себя оскорбленной.

– Или раздвигать ноги какой-нибудь человеческой девке ради того, чтобы она родила хилого полукровку, – добавил Сетвик.

– Девке?! – взревела Тели.

Алдари прикусила язык, едва сдерживая собственный гнев. Может, ей и стоило выговориться, но если Хок не лгал, а действительно намеревался в конце концов отпустить их с Тели, то ей не следовало сильно злить эльфов, чтобы они не передумали.

– Хватит, Сетвик, – бросил Хок через плечо, и злость погасила свет в его глазах. – Прекрати грубить нашим гостьям.

Сетвик крепче сжал поводья и холодно посмотрел вперед, но не на Хока, а на Алдари. Его переполняла такая же смертоносная ярость, какую она видела в глазах имперского воина с топором, и она едва сдержалась, чтобы не отпрянуть.

Ее решение не злить эльфов казалось мудрым. Она была склонна верить, что Хок сделает, что обещал, и отпустит их, когда закончит… что бы он там ни запланировал. Но в Сетвике она была совсем не уверена. Казалось, он шел и предавался мечтам, как вонзит ей кинжал меж лопаток. Она не понимала, чем так обидела его, но давать ему повод для воплощения его фантазий ей не хотелось.

Сетвик тихо сказал что-то Хоку на своем языке, и тот щелкнул пальцами и посмотрел вперед. Знал ли он, что Сетвик сверлит ему затылок сердитым взглядом? Или что остальные наемники украдкой посматривают на них?

Не желая давать повод для дальнейших споров, особенно когда она чувствовала, что если что-то случится с Хоком, судьба ее будет совсем незавидной, Алдари подавила любопытство и больше не задавала вопросов.

Единственное, на что она надеялась, так это на то, что ей и Тели удастся ускользнуть во время ночлега. Как-нибудь. Если эльфам удастся переправить их через реку Вечного Тумана в свою странную и зловещую страну, которая, по слухам, полна существ гораздо более смертоносных, чем ворги… Тогда им уже никуда не деться.

Глава 6

С приближением сумерек эльфы разбили лагерь вдоль тропы у ручья, извивающегося по склону. Они ехали верхом весь день, и у них с непривычки болели ягодицы и бедра. Да и все тело ныло из-за синяков и ушибов, полученных, когда карета слетела с дороги и кубарем скатилась по склону. Алдари подавила вздох, когда спешивалась, чтобы похитители – особенно Сетвик – не радовались лишний раз, наблюдая за ее страданиями. Хорошо хоть ни она, ни Тели, насколько поняла Алдари, ничего себе не сломали.

Она была бы не против прогуляться, чтобы разогнать кровь, но Хок отвел ее и Тели к валявшемуся в лесу бревну. Пока его люди ухаживали за лошадьми и кормили их, он вытащил из рюкзака кожистые на вид зеленые батончики и воду и предложил им.

– Дайте слово, что не попытаетесь бежать, если я развяжу вам руки, чтобы вы могли спокойно поесть, – сказал Хок.

– Нет, – ответила Алдари, подумав, поверил бы он ей, если бы она сказала «да».

Может, ей так и надо было сказать? Ведь ее долг – сделать все возможное для побега.

– Очень хорошо, – тихо фыркнул Хок.

Он вручил им по сомнительному зеленому батончику и жестом пригласил их сесть на бревно.

Алдари осторожно опустилась на поросшую мхом кору и понюхала то, что, по-видимому, было едой. Измельченный и спрессованный растительный материал с вкраплениями более темных кусочков сильно пах землей и лесом.

– Что это? – спросила она.

– Батончик из мха.

– Из мха? Я и не знала, что он съедобен. – И Алдари уставилась на кожистый брусок.

Тели, которая все еще стояла, резко выбросила вперед руку с батончиком, будто он собирался ее цапнуть. Лошадь, которая паслась рядом, заржала, и ее ноздри дернулись, когда она повернула голову к еде. Если бы Тели не была такой голодной, ее батончик вполне мог оказаться во рту у лошади.

После долгого и трудного дня Алдари и подумать не могла о том, чтобы отказаться от еды, какой бы сомнительной она ни была. Желудок жалобно заурчал.

– Многие мхи съедобны, – кивнул Хок. – Большинство, правда, не очень питательны, но мы выращиваем несколько видов, которые богаты белком и долго хранятся. Такие батончики очень удобно брать в дорогу. В эти мы добавили клюкву, чтобы придать им более приятный вкус.

– Напомните, чтобы я взяла у вас рецепт перед тем, как покину вас, – сказала Алдари. – Не сомневаюсь, что батончики с клюквой и мхом будут пользоваться спросом на праздновании Дня Солнцестояния.

– Кажется, вы издеваетесь над нашей едой, – изогнул светлые брови Хок.

– Вы так проницательны для похитителя.

– Потому что мох держит меня в тонусе. А что обычно едят ваши люди?

– Рыбу и картошку. Мы же находимся довольно далеко на севере, поэтому вегетационный период у растений короткий. А картофель – одна из немногих культур, которая хорошо растет и хорошо хранится зимой.

Потом до нее дошло, что большая часть страны эльфов лежит даже севернее Делантрии. Неудивительно, что они питаются мхами.

– Картофель? – переспросил Хок. – Разве он не ядовит?

– Только в сыром виде. Но не настолько, чтобы отравиться до смерти. Обычно он вызывает некоторое, м-м-м, расстройство пищеварения.

– У мха нет таких последствий, – самодовольно ответил лейтенант.

Мимо прошел Сетвик и, взглянув на них, произнес что-то пренебрежительное на своем языке.

Возможно, что у людей варварские кулинарные обычаи.

Несколько раненых в бою эльфов лежали на земле и стонали. После битвы Хок, должно быть, боялся, что в том районе на помощь неприятелю придут дополнительные силы, поэтому не разрешил сделать остановку, чтобы люди могли обработать раны. Однако теперь седовласый эльф с коричневой кожаной сумкой, в которой, видимо, были лекарства, двигался меж наемников, задавая вопросы и осматривая раны.

Алдари видела его во время битвы, и его умение обращаться с мечом впечатляло. Даже не верилось, что он был лекарем.

– А вам нужна медицинская помощь? Можно позвать лекаря Мевлета.

Хок взглянул на Алдари. У нее на макушке запеклась кровь от удара о стенки кареты.

Там у нее была шишка и рана, да и все тело болело, но Алдари покачала головой, не желая, чтобы один из ее похитителей осматривал ее.

– А я бы приняла обезболивающую пилюлю, – пробормотала Тели, неуклюже опускаясь на бревно, поскольку связанные руки затрудняли даже самые простые действия. – Или пять. У вас есть корень вэйвар?

– Вэйвара нет, но есть похожее средство. – И Хок что-то сказал лекарю.

Мевлет хмыкнул и кинул Хоку две упаковки какого-то снадобья, а затем опустился на колени перед молодым эльфом, который с гримасой боли снимал с себя доспехи. Хок поймал упаковки и вручил одну Тели и одну Алдари, хотя она ничего не просила.

– Если кому-то совсем плохо, у него есть магические целебные зелья, – сказал Хок. – Но про вас он, должно быть, думает, что вы вряд ли умрете, поэтому передал вам лекарство, которое притупит боль. Он считает, что этого будет достаточно.

– Повезло нам, – сказала Алдари.

– Повезло нам, – улыбнулся Хок и приложил руку к груди.

Он еще не открыл тайну, для чего им понадобилась человеческая принцесса.

Тели развернула оба пакета, обнаружив внутри серый порошок, издающий запах дробленых камней.

– Выглядит заманчиво.

– Это высушенные и толченые ягоды аславара с нашей родины. – Хок сел на бревно рядом с Алдари. – Сильнодействующий порошок. Примите только половину и посмотрите, поможет или нет. Если боль не пройдет, можно принять вторую дозу, но после нее можно заснуть.

Алдари посмотрела на него, мысленно желая, чтобы он ушел. Похитители за целый день не оставили их ни на минуту одних, и ей не удалось поговорить с Тели. Она не совсем понимала, о чем они будут договариваться, поскольку не могла придумать ничего стоящего, кроме как дождаться, пока их похитители заснут, а потом захватить коней и бежать.

Она изучала лошадей, стараясь по виду определить, какие из них наиболее сильные и выносливые.

Поскольку она и Тели были легче эльфов, возможно, лошади, которых они выберут, смогут скакать быстрее. Но мысль о том, чтобы вслепую мчаться ночью по горной тропе, пугала ее. Она также сомневалась, что эльфы улягутся спать, не оставив часовых.

Алдари коснулась порошка языком, сморщилась от прогорклого пепельного вкуса и не смогла удержаться от кашля. Даже дробленый камень был бы лучше. Она подумала, что порошок можно заесть батончиком из мха, но вряд ли это улучшит вкус. Поэтому она выхватила у Тели фляжку с водой и глотнула, по щекам у нее потекли слезы.

Несколько эльфов засмеялись, и их голоса прозвучали удивительно музыкально для закоренелых убийц.

– Боюсь, наше лекарство редко бывает приятным, – сказал Хок.

– Вы же сказали, что это изготовлено из ягод? – с трудом выдавила Алдари. – А ягоды должны быть сладкими, чтобы птицы их ели и распространяли семена. Это способ выживания вида. А эти… они такие горькие. Удивительно, что они до сих пор не вымерли.

– А, вы про это. Думаю, лекарство изготовлено из семян этих ягод.

Алдари снова заставила себя коснуться языком порошка, стараясь принять предложенную половинную дозу.

Тели смотрела на нее в темнеющем сумраке.

– Может, мне лучше потерпеть, а не мучиться, глотая это.

– Да оно не так уж ужасно, – кашлянула Алдари и сделала еще глоток.

– Да, глядя на твой радостный румянец, мне так и хочется поскорее припасть к этому целительному источнику.

– Он не просто уменьшит боль, – пояснил Хок, – а повысит естественную способность вашего тела к самоисцелению.

Алдари передала фляжку Тели.

– На, порадуй себя.

Пока Хок жевал свой зеленый батончик, а Алдари безуспешно мечтала, чтобы он ушел, вокруг них кипела бурная деятельность. Работали все наемники, которые не были ранены. Сетвик тоже работал, устанавливая растяжки и другие средства защиты, о которых Алдари могла только догадываться в тусклых сумерках. Она попыталась запомнить, где их размещают, поскольку они могли не просто предотвратить вторжение, но и легко воспрепятствовать побегу, и заметила, как наемники смотрят на Сетвика, задавая ему вопросы, как послушно кивают, выполняя его приказы. А вот у Хока никто ничего не спрашивал.

– А вы точно здесь главный?

Алдари по чуть-чуть откусывала от уголка батончика. Он тоже был ужасным на вкус, как она и опасалась, только чуть менее горьким, чем лекарственный порошок. Может, ей следует просто выковырять из него клюкву?

– Точно. Вет Сетвик – мой заместитель, и я делегирую ему обязанности, а сам праздно слоняюсь по бревнам, развлекая себя беседой с хорошенькими дамами. – Хок помахал своим пайком в воздухе. – Привилегии руководства. А в человеческих землях разве не так?

Пусть Хок и улыбался, не обращая внимания на мрачные взгляды Сетвика, он тем не менее внимательно наблюдал за ней. Прикидывал, поверила ли она ему? Несмотря на мелькнувшую на лице улыбку, зеленые глаза смотрели пристально. Каким-то образом ему удавалось удерживать ее взгляд, заставляя чувствовать его постоянное внимание, думать, что она важна для него. Но почему?

– Наверное, – Алдари подумала о лейтенанте Саборе и других погибших солдатах и вздрогнула, – вы вступили в сговор с империей Талдар и организовали их нападение на караван, чтобы вам было легче нас похитить?

– Мы этого не делали, – без колебаний ответил Хок. – Мы знали, что в горах есть люди, которые могут представлять угрозу, потому что именно этой дорогой мы шли к вам в королевство. Но мы не договаривались с ними.

– Но все время планировали похитить нас.

– Похитить – да. – Хок взглянул на Тели, но указал на Алдари. – Мы собирались усмирить и связать ваших солдат ночью. К несчастью, все пошло не по плану. Нам жаль погибших.

Его голос звучал искренне, но Алдари больше доверяла своей интуиции. Кроме того, она почти не знала Хока и не могла читать его мысли. К тому же этот почти незнакомец был эльфом. Хотя они улыбались и смотрели так же, как люди человеческой расы, возможно, их мимика имела совсем другое значение. А может, Хок был опытным лжецом.

– А зачем я вам? – спросила она. – Вы не ответили мне в прошлый раз. Это невежливо с вашей стороны.

– Прошу прощения, ваше высочество. Откуда взяться вежливости у наемников? – Хок изобразил поклон сидя.

Прошло несколько долгих секунд, и Алдари поняла, что и на этот раз не дождется ответа на свой вопрос. Она издала раздраженный звук, и ей захотелось швырнуть в него батончиком.

– Как только мы доберемся до Серта, я смогу поговорить с вами более открыто, – миролюбиво добавил Хок.

Алдари не планировала задерживаться в компании эльфов так долго, но чувствовала, что дальнейшие расспросы ни к чему не приведут. Чего она действительно хотела, так это поговорить с Тели. Наедине.

– Чтобы ваши наемники не возмущались, что у вас есть привилегия бездельничать с дамами, – сказала Алдари, – может, вы пока разожжете для нас костер? Становится прохладно.

У нее было ощущение, что Хок держался поближе к ним, чтобы быть уверенным, что они не сбегут или не станут мишенью для имперских лучников, скрывающихся в лесу, а вовсе не потому, что у него была привычка расслабляться, пока другие эльфы работают.

– Костер разводить нельзя. Это все равно что включить маяк, по которому нас будет легко обнаружить.

– Думаете, здесь есть кто-то, кто будет искать нас среди ночи?

Едва она договорила, как поблизости завыл волк. Или еще какое-то животное. Возможно, ворг или другой крупный хищник, рев которого прокатился дальше по склону холма.

– Огонь может отпугнуть диких животных.

– С животными мы точно справимся.

– Мы не справимся. – Алдари подняла свои связанные руки.

– Я вас спасу.

– Потому что я вам нужна для чего-то.

– Да.

– Но вы не скажете мне, для чего.

Хок взглянул на Сетвика, который, казалось, всегда был поблизости.

– Мы отведем вас к эльфам, которые все объяснят. Я мало знаю. Ведь я воин, а не ученый.

– А вам нужен ученый? – Алдари взглянула на Тели, но та только пожала плечами и подняла брови. – А что заставляет вас думать, что я вам подойду, Хок?

Она вспомнила математическую задачку, которую просила решить своего брата, и то, как внимательно Хок наблюдал за ними, когда они обсуждали решение. Но умение умножать в уме не делало ее ученой. Это могли делать многие люди, в том числе любой учитель. Она много лет изучала математику и экономику, но откуда эльф из другого королевства мог это знать? Даже ее собственная семья не знала, что она пишет под псевдонимом, так что это не могло быть связано и с опубликованными ею статьями. Кроме того, какое эльфам дело до экономики человеческих королевств?

– Вы выглядите умной, – ответил Хок, снова улыбаясь.

Он просто льстил ей, чтобы не отвечать на вопрос, однако это вызвало лишь раздражение. Но было в нем некое плутовское обаяние, и потому, когда он улыбался и смотрел ей в глаза, она не могла злиться всерьез. Скорее, наоборот.

Она нахмурилась и отвела взгляд, не желая признавать, что испытывает к нему влечение. Ее похититель мог, несмотря на все заверения, вступить в сговор с людьми империи, чтобы ему было легче похитить ее. И если это так, то смерть лейтенанта Сабора и других солдат на его совести. А если не так, то он все равно похитил ее, прервал ее путешествие и помешал ее свадьбе. Свадьбе, которая должна была скрепить союз, так необходимый ее народу.

Тели подавилась и закашлялась, запивая лекарство водой из фляги, половина которой пролилась ей на тунику.

– Не согласна, что я умная? – спросила Алдари. – Или попробовала порошок?

– Ужас. Лучше потерять сознание и умереть в горах.

– Ничего, постепенно привыкнете, – сказал Хок и позвал лекаря, чтобы попросить у него еще одну упаковку порошка.

Наверное, и у него после боя ныло тело. К тому же весь день он провел на ногах. Когда лекарь бросил ему упаковку с порошком, Хок высыпал себе в рот сразу все ее содержимое, хотя сам предупредил их, что начинать лучше с половины дозы. Видимо, у него был очень тяжелый день: и битва с горцами, и похищение, и длительный переход по горной тропе.

– Аккуратнее с порошком, а то еще заснешь не вовремя, – сказал ему Сетвик. – Если их люди хорошо обучены, сегодня вечером у нас будет компания.

– Сомневаюсь, – ответил Хок.

– Это ты позволил уйти тому человеку. – Сетвик хлопнул по ножнам одного из своих мечей и перешел на свой язык.

– Мы пришли за принцессой, – ответил Хок, решив продолжить на человеческом языке, – а не за тем, чтобы убивать их народ. У нас и без того достаточно врагов.

Алдари нахмурилась и выпрямилась. Кто же ушел? Один из солдат ее отца? Если он благополучно пройдет через горы и доберется до гарнизона на материке, возможно, тамошние войска смогут направить спасательный отряд? Тот, который успеет их нагнать до того, как они достигнут реки Вечного Тумана.

– Остальные уже были мертвы, – сказал Сетвик, следуя примеру Хока говорить на их языке, чтобы пленницы понимали, о чем речь. – Если бы и этот солдат напоролся на нож, никто бы и не узнал, кто виноват.

От признания Сетвика, что он хладнокровно убил бы солдата, сердце у Алдари застыло, но она нисколько не удивилась. Он мрачно уставился на нее, и ей пришлось бороться с желанием прильнуть к Хоку. Хотя он был не спасителем, а похитителем, и ей нужно было сбежать и от него, и от других.

– Мы здесь не для того, чтобы убивать кого-то. Мы убиваем только в целях самообороны, как это было сегодня. Или для того, чтобы защитить ее. – Хок махнул головой в сторону Алдари. – Я знаю, что ты кровожадное животное и бросил наш народ много лет назад, но сейчас ты согласился участвовать в этой миссии.

В глазах Сетвика вспыхнула ярость, кулаки сомкнулись на рукоятях парных мечей, кожа на костяшках пальцев побелела от напряжения.

– Я не бросал наш народ. Я ушел на человеческие земли работать.

– Ты очень опытный и умелый воин, и ты был нужен нам, чтобы защищать наши границы и оттеснять врагов.

Сетвик снова переключился на свой язык, чтобы ответить, но его руки все еще сжимали оружие. Хок остался сидеть на бревне, спокойно поедая свой зеленый батончик.

– Разумно ли подстрекать его? – прошептала Алдари, снова беспокоясь, что у них с Тели возникнут проблемы – большие проблемы, – если Хок погибнет, а группу возглавит Сетвик.

– Неразумно, – Хок небрежно откусил от батончика, не сводя глаз с Сетвика. – Он чрезвычайно хороший воин.

– Я участвовал во многих битвах и сражениях, – сказал Сетвик.

– А не лучше ли было вернуться домой и помогать нашему народу?

– Я вернусь, как и обещал королю. Я дал слово, но не дави на меня, Хок. – Сетвик опустил оружие, хотя челюсти все еще были сжаты, и для того, чтобы разжать руки, ему потребовалось видимое усилие. – Если ее люди нас догонят и нападут сегодня ночью, нам придется убить их. И это будет твоя вина, потому что ты намеренно позволил уйти одному.

– Не догонят. До границы и ближайшего лагеря осталось полдня ходу. Встанем пораньше и к полудню доберемся до реки. Через реку они за нами не последуют.

– Будем надеяться, что ты прав.

Сетвик ушел в лес, исчезнув во мраке.

Из-за надвигающейся тьмы Алдари больше ничего вокруг не видела, в том числе и наемников. Она не кривила душой, когда говорила, что становится прохладно. Ночи здесь холодные, а снег в горах шел даже летом. Она крепко обхватила себя руками, мечтая об одеяле. Но эльфы путешествовали налегке, и она сомневалась, что у них есть такая роскошь.

Поскольку они спешили покинуть место нападения, ей не разрешили взять ничего из вещей с места падения кареты, даже книги. Хоть они и ценили ученых, но, видимо, не настолько.

– А вы двое – молодцы! Хорошо сражались сегодня, – сказал Хок, удивив Алдари. – Когда я услышал, что бойцы с топорами сорвали дверь с петель, я думал, что не успею добраться до кареты. Как же я удивился, когда, покончив с горцем, увидел дыру от кинжала у него в животе.

– У меня сработал защитный рефлекс, – пробормотала Алдари, полагая, что она не должна приписывать себе этот дикий удар. – Просто повезло.

– А я не полагаюсь на везение, – сказала Тели. – Мой удар булавой был точно просчитан.

– Вот почему она телохранитель, а я принцесса, – слегка пихнула ее локтем Алдари.

– Мы взяли ваше оружие с собой, – Хок указал через плечо.

К его рюкзаку была привязана булава Тели и кинжал Алдари.

– Когда мы доберемся до нашей земли, я развяжу вам руки и верну оружие.

– А что, если мы воспользуемся им для побега? – спросила Алдари.

– Как только мы доберемся до наших земель, я расскажу вам о них, и уверен, что вам не захочется бродить там в одиночестве.

– А вдруг, как только вы отдадите нам оружие, мы разобьем вам голову, когда вы отвернетесь? – спросила Тели.

– Уверен, принцесса так не поступит, – сухо ответил Хок. – Насчет вас не могу утверждать.

– Хорошо, – сказала Тели.

Он усмехнулся и встал, но остановился, чтобы дотронуться до плеча Алдари. Она хотела было отстраниться, но замерла, когда он заговорил, и его голос был серьезен и полон решимости.

– Я знаю, ваше высочество, что ни мы, ни наш народ вас не волнуют – у вас нет на то причин, – но вы нам нужны. Если ученый, с которым я работал, прав, вы можете помочь нам сделать то, что мы пытались и не смогли сделать на протяжении столетий.

Он опустил руку и исчез в темноте в том же направлении, что и Сетвик.

– Как ты думаешь, что это значит? – прошептала Тели.

– Что они сделают все возможное, чтобы мы не сбежали, – вздохнула Алдари.

Глава 7

В горах что-то грохнуло, по склонам прокатился тяжелый гул, и Алдари снова уставилась на уходящую вперед тропу. Все утро она оглядывалась назад в надежде заметить отряд королевских воинов, которые вот-вот выскочат из зарослей, чтобы спасти их. К сожалению, эльфы шли довольно быстро, и Хок выглядел уверенно, когда говорил, что они доберутся до реки раньше, чем сбежавший солдат успеет добраться до своих и сообщить о похищении. К тому же, чтобы сформировать спасательный отряд, потребуется время.

Ночью Алдари спала плохо – мало кому удалось бы хорошо отдохнуть со связанными руками на голой каменистой земле. Она часто просыпалась, и каждый раз Хок оказывался поблизости. Кроме того, поодаль она заметила эльфов, стоявших на страже в тени. Им с Тели не представилось ни единой возможности для бегства.

Она продолжала думать, как можно было бы создать такие возможности, но ничего толкового в голову не шло. Все, чего ей хотелось, – это угадать, сколько миль они прошли, и подсчитать, сколько им еще предстоит пройти до реки.

В горах грохнуло еще раз, и ее лошадь тревожно запрядала ушами, вздрогнула, но продолжила идти ровной поступью. Самой Алдари этот звук тоже не понравился.

– Что это было? Пушка? – спросила Тели.

Она снова ехала позади Алдари, но сегодня ее лошадь вел за поводья другой эльф.

Удивительно, но лошадь Алдари по-прежнему вел сам Хок. Несмотря на его разговоры о привилегиях начальства, эту свою обязанность он не перепоручал никому. Некоторые эльфы, в том числе лекарь, который утром вручил им еще одну упаковку своего ужасного обезболивающего, ехали верхом по очереди, но Сетвик и Хок продолжали идти пешком.

– Взрывчатка, – пояснил Хок. – Недалеко от этой тропы находится шахта.

Сетвик пробормотал что-то мрачное на своем языке. На этот раз ответ Хока прозвучал как согласие. Они оба посмотрели на покрытый осыпью склон, в ту сторону, откуда раздался грохот, и покачали головами.

– Шахта империи? – спросила Алдари.

– Да.

Она оглянулась и встретилась глазами с Тели. Если эти имперские солдаты охраняют горняков и слышали, что нападение их людей на караван не увенчалось успехом, то, если они заметят Алдари, могут попытаться захватить ее.

– Когда мы шли к вам, мы проходили мимо шахты ночью, – сказал Хок. – Она как бельмо на глазу, и, видимо, из-за нее животные покидают эти земли.

Алдари подумала о ферме, на которую напали ворги, – возможно, их не специально согнали с гор, а они сами спасались от шума. Даже если это было сделано непреднамеренно, это не значит, что Талдарская империя тут ни при чем.

Через несколько минут по лесу разнесся злобный рев. Грохот взрывов звучал в стороне и доносился из-за хребта, у подножия которого они шли. А рев был слышен с тропы впереди. Эльфы заговорили друг с другом, некоторые посмотрели на Сетвика.

Хок что-то произнес командным тоном, и наемники замолчали. Алдари догадалась, что он приказал продолжать двигаться вперед, но быть наготове.

Тропа вилась по предгорью, усеянному валунами и каменистыми осыпями, затем резко сворачивала и устремлялась вверх по склону. Вскоре их группа уже двигалась по гребню хребта. Эльфы сохраняли бдительность, внимательно смотрели по сторонам, держа руки на оружии. Некоторые сняли со спины луки и ехали верхом или шли с наложенными на тетиву стрелами.

– Что это? – спросила Тели, подняв связанные руки и указав на глубокий ров длиной с милю, вырытый – или устроенный с помощью взрывчатки – в склоне горы. Рядом протекала река, и были установлены мельницы для измельчения камня. Вокруг суетились люди – крошечные, если смотреть с вершины хребта. Они трудились над извлечением руды.

Пока никто из них не заметил отряда эльфов, но Алдари чувствовала себя уязвимой на открытом пространстве. Она надеялась, что тропа скоро снова вильнет вниз и они смогут скрыться за склоном.

– Это и есть шахта, – ответил Хок. – Люди разрушают гору, чтобы добыть железо и драгоценные металлы из камня.

Когда Делантрия контролировала эту часть гор, они тоже занимались добычей полезных ископаемых, но их люди не делали ничего настолько масштабного. Они просто рыли штольни, а не взрывали огромные ямы.

– Должно быть, им нужна руда для изготовления оружия, – тихо сказала Алдари. – Они готовятся к вторжению.

Хок посмотрел на нее.

– Империи Талдар нужна Делантрия – то, что от нее осталось, что они еще не захватили, – чтобы иметь выход к Каспирскому морю. Нам нужны могущественные союзники, чтобы предотвратить их вторжение. Единственная надежда нашего народа – моя свадьба. Если мы не получим помощь Ората, наше королевство падет в следующем же году.

Алдари сомневалась, что Хок откажется от своей миссии из-за тяжелого положения, в котором оказалась она, но все же надеялась, что он поймет, что на карту поставлено очень многое и что с его стороны было эгоистично похищать ее.

– Если не будет свадьбы, Орат не поможет? – переспросил Хок.

– Нет.

Алдари не вникала в подробности всех переговоров и сделок, которые ее отец пытался заключить в последние годы, не только с Оратом, но и с королевством Йи, а также с некоторыми другими крупными островными государствами. К сожалению, мало кого заботило, сохранит ли Делантрия свою независимость. Для других народов не имело значения, кто правит полуостровом, а отец не хотел предлагать китовый жир за бесценок. Это был единственный товар в королевстве, который был нужен другим. И ее народ не мог позволить себе расстаться со своим основным источником дохода. Он мог позволить себе расстаться только со своими дочерями.

– Если они так поступают, значит, они плохие союзники, – заключил Хок.

– Они станут хорошими, как только две королевские семьи будут связаны узами брака.

– Вы в этом уверены? – скептически уточнил Хок. – Если они не станут помогать вашему народу из-за того, что произошла непредвиденная ситуация, то разве можно быть уверенным, что они помогут, заполучив вас?

– Можно, – твердо ответила Алдари, хотя раньше она уже думала, что помощь, предложенная ими в период между помолвкой и свадьбой, уж слишком невелика.

Тем не менее ей не понравилось, что иностранец, который ничего не знает об их народе, засомневался в рациональности их договоренности с Оратом.

– Да и выбора у нас почти нет. Разве что ваш народ решит пересечь реку Вечного Тумана и предложит нам помощь.

– Ваши люди не помогли нам, когда мы просили о помощи, – произнес Сетвик, не оглядываясь назад, а просто продолжая внимательно осматривать окрестности с наполовину натянутым луком. – Так почему же мы должны прийти к вам на помощь сейчас?

– Когда вы обращались к нам за помощью? – спросила Алдари, думая, что она бы запомнила эльфийских послов.

– Много веков назад, – ответил Хок, когда они спустились с хребта и снова вошли в лес.

В шахте раздался еще один взрыв, а впереди снова послышался рев – теперь уже ближе.

– Много веков назад? – Алдари повторила шепотом, не желая привлекать внимание того, кто рычал впереди.

Это прозвучало странно и задело Алдари за живое.

– Да.

Неужели Хок действительно осуждал ее королевство за то, что произошло за несколько поколений до рождения ее отца и всех остальных? Собственно говоря, у ее народа и теперь не было ресурсов, чтобы помочь эльфам решить их проблемы, если бы они обратились к ним за помощью. Возможно, так было и раньше.

– Ни одно из человеческих королевств не пожелало рисковать. Никто не захотел отправить войска в наши земли, чтобы помочь нам. В конце концов мы перестали просить. И поэтому сейчас вынуждены брать сами. – Хок протянул к ней руку.

– Ну, так поступать нехорошо. Особенно сейчас, когда…

Снова раздался рев, на этот раз из-за деревьев всего в нескольких десятках ярдов от них. Эльфы развернулись в этом направлении, лучники подняли орудия и начали стрелять по лесу.

Алдари мельком заметила коричневых мохнатых существ на двух ногах. У них были медвежьи головы, волчьи морды и рога. Ворги. Как минимум четверо.

В качестве укрытия существа использовали деревья, и большинство стрел вонзались в стволы, а не в покрытую шерстью плоть. С тропы впереди послышался новый рев.

Лошадь Алдари дернулась, нервно заржала, широко раскрыв глаза, и посмотрела на воргов.

Хотя Хок обнажил меч, но поводья не отпустил. Пока его солдаты стреляли, он ласково разговаривал с лошадью, пытаясь ее успокоить.

Лошадь Тели за спиной у Алдари поднялась на дыбы. Тели выругалась и схватилась за луку седла, пока эльф изо всех сил пытался удержать лошадь на месте за поводья.

Сетвик стоял впереди всей группы и хладнокровно стрелял в лес. Он попал в одного из воргов, когда тот перебегал от одного дерева к другому. Стрела вонзилась тому в шею, и он зарычал от боли, но все же сумел прыгнуть в укрытие.

Убить этих крупных существ было трудно. Кроме того, их все прибывало, словно они собирали силы в лесу, чтобы атаковать.

– Надо сразиться с ними сейчас, – сказал Сетвик Хоку. – Пока их не стало еще больше.

– Надо оставить кого-нибудь с принцессой, – сказал Хок.

– С ней останешься ты.

– Оставь еще двоих.

С другой стороны тропы кто-то натужно ухнул, и в лучников полетел огромный валун.

Они успели разбежаться в стороны до того, как валун упал, взметнув комья земли. Камень наверняка весил несколько сот фунтов. Неужели его швырнуло одно из этих существ?

Два эльфа развернулись и выстрелили в том направлении, откуда вылетел валун, и в это же время впереди на тропе появилось еще больше воргов. Они окружали группу. Алдари оглянулась. Путь назад пока был свободен.

Когда несколько лучников обнажили мечи и побежали в лес к воргам, ей пришло в голову, что это их шанс бежать, которого она так долго ждала. Талдарские горняки заняты работой и навряд ли заметят убегающих пленниц. Если им с Тели удастся не просто удержаться на лошадях, но еще и направлять их, они смогут обогнать эльфов, особенно если в сражении будет ранено много людей Хока.

– Пригнитесь! – выкрикнул Хок и взмыл вверх.

Алдари прижалась к шее своей лошади, когда он взмахнул клинком, попав по длинному древку, летящему к ней по воздуху. Копье.

Она замерла, когда его клинок разрубил древко, и обе половинки с лязгом упали на землю. Копье летело прямо ей в голову и запросто могло убить ее. Она даже не подозревала, что дикие звероподобные ворги умеют пользоваться инструментами и изготавливать оружие.

Когда эльфы подтянулись и вступили в бой со своими мохнатыми врагами, со всех сторон понеслись полные боли стоны и крики. Наемники дрались так же быстро и проворно, как и прежде, но воргов было так много, что Алдари подумала, что одной проворности будет мало.

Ее лошадь встала на дыбы, напуганная битвой не меньше, чем лошадь Тели. Сердце в груди Алдари быстро колотилось, когда она попыталась обхватить лошадь за шею, чтобы удержаться в седле, но со связанными запястьями она могла только ухватиться за луку седла и наклониться вперед. Чтобы не упасть, она крепко сжала ноги.

Хок натянул поводья, чтобы заставить лошадь опуститься, что-то напевая ей вполголоса и одновременно наблюдая за лесом по обеим сторонам тропы, высматривая летящие копья.

– Развяжите нас, – попросила Алдари, подняв связанные руки. – Пожалуйста. Иначе я не смогу защитить себя. Я и в седле с трудом держусь.

Она хотела соскользнуть вниз, но даже это было сложно сделать со связанными запястьями. Тропа была узкой, по обеим сторонам валялись валуны и росли деревья.

Хок внимательно взглянул на нее.

– Обещаете не пытаться бежать?

– Да, – раздраженно отозвалась Тели.

– Нет, – ответила Алдари.

Даже сейчас она не могла заставить себя солгать.

– Но если вы развяжете нам руки и вернете нам оружие, то, может, и мы сможем вам помочь – или, по крайней мере, не будем обузой.

Ее внимание привлекло движение – к ним летело еще одно копье. На этот раз оно пронеслось над головой, слишком высоко, чтобы угрожать жизни, но Алдари бросила на эльфа многозначительный взгляд.

Хок помедлил, еще раз огляделся по сторонам, затем вытащил нож и перерезал путы.

– Очень хорошо. Да сохранит вас Охотник.

Алдари не поняла, что это значит, но кивнула, когда Хок отвязал булаву Тели и ее кинжал от своего рюкзака. Вручив клинок, он отдал ей и поводья лошади.

– Спасибо.

Алдари схватилась за оружие, хотя не могла себе представить, как будет драться с одним из этих могучих воргов, имея в руках только кинжал.

Эльф, удерживающий лошадь Тели, что-то спросил у Хока, когда тот развернулся, чтобы разрезать путы Тели и отдать ей булаву, но в этот момент в сторону Алдари полетел валун, и Хок не ответил. Он снова бросился к ее лошади, чтобы оттолкнуть ее с дороги, но Алдари сама дала лошади шенкелей, и та рванула вперед.

Валун пролетел у нее за спиной и врезался в дерево. За ним пронеслись два ворга, подбежав к Алдари и Тели с поднятыми когтистыми лапами, напоминавшими человеческие руки.

Навстречу неповоротливым существам ринулся Хок. Эльф, охранявший Тели, сделал шаг, словно собравшись бежать на помощь, но, похоже, понял, что Алдари и Тели останутся без охраны.

– Иди помоги ему! – рявкнула на него Тели. – Иначе вашего капитана разорвут в клочья.

Эльф покачал головой, то ли потому, что ему приказали не оставлять их, то ли был уверен, что Хок справится с двумя воргами, но в этот момент из-за деревьев выскочили еще два огромных мохнатых существа, присоединившись к первой паре. Они взревели и подняли копья, направляя их на Хока.

Эльф выругался, отдал приказ на своем языке, который наверняка означал «оставаться здесь», и побежал на помощь своему капитану.

– Это наш шанс, – прошептала Тели.

Из-за рева воргов и криков эльфов ее слов почти не было слышно.

Она была права. Со всех сторон кипела битва. Воргов становилось все больше, и похитители были полностью поглощены сражением.

Тем не менее, когда Алдари подняла поводья, намереваясь развернуть свою лошадь и вернуться туда, откуда они пришли, Сетвик хмуро посмотрел на нее. Хок, хотя и сражался с двумя первыми воргами, тоже оглянулся. Как бы они ни были заняты, эльфы все равно помнили о своих пленницах.

Алдари кивнула Тели, но подняла палец. Если бы они подождали еще пару мгновений, эльфы, возможно, перестали бы оглядываться на них так часто. Хок, возможно, поверил бы, что Тели говорила правду и они не собирались бежать.

Наблюдая за их боем, Алдари желала, чтобы Хок и Сетвик полностью погрузились в бой и перестать обращать внимание на пленниц. Ворги были более восьми футов ростом и невероятно сильны – на месте эльфов Алдари бы с них глаз не спускала.

Один из воргов схватился за ствол дерева, расшатал и, с корнем вырвав из земли, поднял над головой и швырнул его в эльфов. Но Хок и другой наемник только отскочили в сторону, легко избежав громоздкого снаряда. Они тут же прыгнули назад, вонзив клинки в мохнатого монстра. Они сражались, прыгая и уклоняясь от ударов, которые раздробили бы кости эльфов, если бы достигли цели. Хок при этом часто оглядывался назад. Проверял Алдари и Тели.

Хотя это и раздражало Алдари, она не могла не восхищаться умением Хока сражаться. Все эльфы были невероятными мастерами боя: они прыгали и уклонялись от ударов в воздухе, совершая такие поразительные кульбиты, которые вряд ли удались бы людям. Алдари восхищалась этим, но это и пугало ее, особенно когда она осознала, что даже если спасательный отряд и нагонит их, он будет разгромлен. Если только ей не повезет, и ворги не ранят и не перебьют большинство эльфов только за счет численного превосходства.

Она не могла заставить себя желать Хоку смерти, даже если он и организовал их похищение, но она не пролила бы и слезинки, если прикончат его лейтенанта.

– Алдари, – рявкнула Тели и указала на тропу впереди.

Алдари оторвала взгляд от битвы, проклиная себя за то, что выпала из реальности, залюбовавшись мастерством эльфов – мастерством их похитителей. На тропу выскочили четыре ворга, собираясь атаковать. Они взревели и бросились в сторону Алдари и Тели.

– Давай, – прошептала Алдари, взглянув на Хока, который на мгновение отвлекся на сражение и не оглядывался на них. – Вперед!

Она боялась, что лошади снова встанут на дыбы и не будут их слушаться. Но желания лошадей полностью совпадали с желанием девушек. При первом же толчке они развернулись и рванули назад по тропе к хребту – в единственном направлении, где не было воргов.

Они неслись на максимальной скорости. Если бы не лошадь Тели впереди, лошадь Алдари могла бы скакать еще быстрее.

Алдари пригнулась пониже, вцепившись в шею лошади, пока та мчалась по каменистой тропе так быстро, что ей было страшно за свою жизнь. Но, возможно, это было к лучшему. В лицо ей дул ветер, звуки битвы за спиной стихли, и Алдари даже поверила, что им удастся уйти.

Пока лошади несли их к хребту, она думала о горняках и задавалась вопросом, смогут ли они с Тели затеряться среди этих людей. Навряд ли. Они были такими же врагами, как и эльфы, – возможно, даже хуже. Для чего бы ни понадобилась эльфам Алдари, она нужна им живой. А с империей совсем другая история.

Впереди из-за валуна выскочил ворг и приземлился на тропу. Он взревел и взмахнул копьем.

Обе лошади мгновенно остановились как вкопанные, и всадницы не успели подготовиться. Алдари пригнулась, отчаянно пытаясь удержаться в седле, но ее лошадь встала на дыбы, и она кувырком полетела вперед, молясь о том, чтобы не переломать при приземлении все кости, не свернуть шею и удержать в руках кинжал.

Сначала она ударилась плечом, потом покатилась вниз, все ее тело пронзила боль. Где-то неподалеку кричала Тели, которая тоже неудачно приземлилась. Она находилась ближе к воргу, чем Алдари, и он сосредоточился на ней, пока лошади, сойдя с тропы, мчались вниз по склону.

К Тели несся огромный ворг, и из-под его лап с грохотом разлетались камни и осыпь. Алдари быстро вскочила на ноги, но из Тели будто вышибли весь воздух, и она никак не могла прийти в себя. Ворг, топая, устремился к ней и занес копье для броска.

– Вставай! – закричала Алдари и метнула кинжал, молясь, чтобы тот попал в цель.

Лезвие скользнуло по лапе ворга, почти не поцарапав. К счастью, этого оказалось достаточно, чтобы отвлечь существо от копья. В эту секунду Тели почти пришла в себя и откатилась в сторону. Ей удалось удержать свое оружие. Подняв булаву над головой, Тели закричала и устремилась к воргу.

Швырнув в ворга кинжал, Алдари осталась безоружной и, оглядевшись, схватила по камню в каждую руку.

Ворг заметил несущуюся к нему Тели и направил копье ей в голову. Какими бы сильными ни были эти существа, их движения были не такими быстрыми, и она успешно уклонилась от атаки, сделала выпад и ткнула своей булавой воргу в пах.

Он взревел и уронил копье, чтобы попытаться схватить ее. Когда Тели отскочила, Алдари швырнула один из камней. На этот раз она не прицелилась, и снаряд пролетел мимо его головы. Хотя Тели была быстрой, огромный кулак задел ее, едва не свалив с ног.

Алдари швырнула второй камень. Он попал воргу в затылок, но, казалось, существо этого почти не заметило. Ей нужно было более смертоносное оружие.

Она кружила вокруг поля боя, пытаясь отыскать среди камней свой кинжал. Тели поднырнула под лапу с копьем, занесенным для очередного удара, и сделала выпад. Ее вторая атака была направлена в колено ворга, которое треснуло так громко, будто она ударила металлическим оружием по валуну. Существо взвыло, но боль не помешала ему броситься на Тели.

Она попыталась отскочить за пределы досягаемости, но руки и ноги ворга были такими длинными, что он все-таки схватил ее, оторвал от земли и стал трясти.

Тели закричала и врезала ему ногой по челюсти и булавой по запястью, но даже если ворг и почувствовал боль, она его не остановила. Только удар по колену причинил ему настоящий вред.

Алдари, наконец, заметила, как блеснул среди камней металл – ее кинжал.

Она побежала и схватила его, затем повернулась, обдумывая, где у этих мохнатых монстров может быть наиболее уязвимое место. Ворг продолжал трясти Тели, будто он собирался швырнуть ее так же, как его соплеменники швыряли валуны. Алдари побежала к нему. Она понятия не имела, где находятся его жизненно важные органы, но бросилась вперед и изо всех сил вонзила кинжал в поясницу. Такой удар ворг должен был почувствовать.

Монстр взревел и бросил Тели на камни, а затем развернулся лицом к Алдари. От его резкого движения кинжал вылетел у нее из рук, и она выругалась, отступая так быстро, как только могла. Но убежать от него ей вряд ли бы удалось, а другого оружия у нее не было.

Когда он рванулся к ней, сбоку что-то пролетело. Стрела.

Она вонзилась глубоко в глаз ворга. Снаружи торчало только дрожащее зеленое оперение. Но даже этот смертельный удар не сразу повалил монстра. Он откинул голову и взревел, подняв оба кулака к небу.

По покрытому осыпями склону зацокали копыта, и Алдари обернулась. К ним мчался верхом Хок, низко пригнувшись к шее лошади. В руках у него уже был меч, а не лук. Не останавливаясь, он схватил Алдари за руку и подтянул в седло.

– Тели! – закричала Алдари, боясь, что Хок умчится, бросив ее телохранительницу.

Хок, не замедляясь, уложил Алдари себе на колени и продолжил ехать. Он обогнал бушующего ворга, но вскоре развернулся и пришпорил лошадь, чтобы набрать скорость. Ворг, ослепший на один глаз, со стрелой, торчащей из черепа, поднял копье и вновь обратил внимание на Тели.

Она присела, держа на изготовку булаву, и тут ворг бросил в нее копье. Из своего неудобного положения Алдари не видела, что произошло, но выбитый глаз, должно быть, повлиял на точность, поскольку копье не попало в Тели. Она появилась в поле зрения Алдари с оружием в руках.

Но Хок верхом на лошади добрался до врага первым. Он приподнялся в седле, одной рукой удерживая Алдари от падения, а второй нанес могучий удар мечом, пронзив шею ворга, его мышцы и плоть, чтобы достать до артерии.

В отличие от Алдари ему удалось вонзить клинок не слишком глубоко, и он смог его вынуть. Развернув лошадь, он готовился нанести еще один удар, но ворг пошатнулся и рухнул на каменистый склон – из шеи у него хлестала кровь.

Тели шагнула вперед и выдернула кинжал Алдари из спины противника. Когда Хок замедлил ход, Алдари поняла, что звуки битвы в лесу стихли. Она обмякла и посмотрела в мрачные глаза Тели. Они упустили свой единственный шанс сбежать. А после этой неудачной попытки их похитители будут бдительны как никогда.

Глава 8

Отряд спустился с гор и попал в объятия густого тумана. Алдари смотрела на деревья по обеим сторонам тропы, отмечая, как ухудшается видимость. В таких условиях к ним может подкрасться еще одна стая воргов, прежде чем их кто-нибудь обнаружит.

Однако в данный момент она чувствовала себя в безопасности. К счастью, она больше не лежала на коленях Хока – когда он вернулся к своим наемникам с ней, перекинутой поперек седла, это было унизительно. Сейчас она сидела перед ним на лошади, и он придерживал ее одной рукой за талию, чтобы она не спрыгнула и не сбежала.

По идее, она должна была счесть этот жест слишком фамильярным и раздражающим, но после столкновения с воргами признала, что это ее успокаивает. За последние два дня ее чуть не убили, причем дважды, и оба раза ее спас Хок. И хотя рациональная ее часть постоянно напоминала, что она попала в переделку с воргами только потому, что он и его люди похитили ее, это не мешало испуганной и эмоциональной части Алдари радоваться тому, что он и его меч будут защищать ее жизнь от любых угроз.

За ними следовал еще один эльф, точно так же удерживая Тели. Во время битвы он был ранен, поэтому его усадили на лошадь, но меч его был обнажен, а сам он был готов, как и Хок, защищать свою пленницу.

Алдари периодически оглядывалась назад, на Тели, которая, судя по недовольному выражению лица, совершенно не оценила такую защиту, в отличие от своей принцессы. В битве с воргом она чувствовала себя вполне уверенно. Алдари была сильна в написании статей и решении математических задач, но в бою это не особенно ей помогло.

– Скоро мы доберемся до реки, – сказал Хок прямо ей в ухо.

Раньше Алдари никогда не приходилось ездить на лошади с мужчиной, и теперь ей представилась возможность познакомиться с ним поближе в прямом смысле. Из-за вынужденной близости было трудно не заметить твердые мускулы его рук, тепло кожи сквозь одежду и то, как их тела перемещались относительно друга друг при движении лошади. Она не позволяла себе испытывать влечение к похитителю, но продолжала ловить себя на мысли, что ей хочется откинуться назад, прижаться к его сильному телу, чтобы снова пережить эти ощущения. Она подумала, что бы она сделала, если бы он удерживал ее чуть менее профессионально, а рука поднялась чуть выше.

Попросила бы его убрать руку, заверила она себя твердым кивком. И сказала бы ему, что лучше идти пешком, чем ехать в объятиях похитителя.

Но он держался очень профессионально, был вежлив и учтив. Его дыхание щекотало ей ухо, легкой волной катилось по коже, вызывая странное легкое покалывание.

– Вас ждет судно? – спросила Алдари, возвращаясь к более прозаичным вещам. – Или нам придется перебираться вплавь?

– Плавать в реке Вечного Тумана было бы неразумно.

– Там действительно водятся чудовища?

Она слышала множество историй о смертоносных речных змеях, несущих смерть, которые иногда нападали на рыбацкие лодки, подбираясь к ним вплотную в густом тумане, всегда висевшем над рекой, ломали лодки и пожирали команду. Но в этих же водах можно было встретить и пиратов. Они нападали на торговые суда, выходившие из портов на западной стороне полуострова, а затем скрывались в тумане, спасаясь от возмездия.

– А вы не знаете? Она же огибает ваш полуостров с восточной стороны, – произнес Хок.

– Наши корабли не ходят по этой реке, а большинство городов расположены вдоль западного побережья.

Потому что об этой реке рассказывают столько страшных историй. Потому что никто не хочет жить так близко к эльфийскому континенту, к земле, якобы кишащей монстрами, которые пьют кровь живых существ и охотятся на старушек и детей. В монстрах не было ни капли милосердия или человечности. Даже магия, которая, по слухам, пронизывала весь континент, была жестокой, заманивая путешественников в зыбучие пески и черные дыры или в пасти смертельно опасных хищников.

Алдари повернула голову, чтобы посмотреть на Хока, задаваясь вопросом, насколько все эти россказни соответствуют действительности.

Даже эльфы, покинувшие родину, редко говорили об этом.

Утром он сказал, что их народ когда-то обращался за помощью к людям, и это удивило ее. Эльфы всегда казались закрытыми и вели себя отчужденно, будто считая себя лучше человечества. Она даже представить себе не могла, что они могут просить о помощи, но она с ними практически не общалась и потому не знала, что было правдой, а что мифом. Хок не казался ни закрытым, ни отчужденным.

– Да, там водятся большие речные змеи, которые могут уничтожить целый корабль. А еще существуют магические течения и водовороты, и они тоже опасны для тех, кто плохо знает реку. – Хок вздохнул. – Эта река проклята точно так же, как и наша земля.

Его зеленые глаза наполнились печалью, и Алдари захотелось извиниться, но она напомнила себе, что он – не друг, которого она должна пытаться утешить.

– Мне рассказывали, что так было не всегда, – сказал Хок, – но туман существует уже целую вечность. Никто из живущих сегодня не помнит времен, когда его не было. За исключением, возможно, некоторых Искаженных. Если их не достанет клинок, они будут жить вечно. Если их существование, конечно, можно назвать жизнью. Проклятие не дает им перейти в другой мир и обрести покой.

Он покачал головой, и грусть превратилась в полное уныние.

Алдари снова захотелось утешить его, поднять руку и коснуться его щеки, как будто это могло унять его боль.

Стиснув зубы, она повернулась вперед, разозлившись на себя из-за этих своих желаний. Ей нужно было сосредоточиться на том, как сбежать, а не на жалости к похитителям. Да, горы опасны, но у нее есть долг перед королевством. Кроме того, ей и Тели не придется долго оставаться в одиночестве. Им просто нужно как следует спрятаться и продержаться, пока за ними не прибудет поисковый отряд, а он обязательно придет.

– Не пытайтесь сбежать, пока мы на реке, – мягко сказал Хок, словно прочитал ее мысли.

По телу Алдари пробежала дрожь, когда она задалась вопросом: а вдруг он действительно на это способен? В легендах говорилось, что эльфы утратили свою магию, но давным-давно они обладали огромной силой и выставляли на поле боя таких магов и колдунов, которые могли в одиночку переломить ход битвы. Вдруг потомки тех старых магов все еще обладают остатками магической силы?

– Я не рассказывал вам об этом, чтобы не пугать, – продолжил Хок, когда она не ответила. – Река действительно опасна. Если вы попытаетесь сбежать вплавь, вас могут убить. Змеи хоть и питаются рыбой, но очень любят полакомиться плотью животных, людей или эльфов. Они не могут передвигаться по суше, но у них длинные шеи. Однажды я видел, как кто-то, стоя на берегу на коленях, наполнял флягу, и в этот момент змей набросился на него, утянул под воду и убил, я даже не успел добраться до него, чтобы помочь. В итоге на поверхности осталась только фляга.

Эта история вызвала у Алдари новый приступ дрожи, но она решила не показывать свой страх и сделала вид, что не очень верит в его рассказы.

– Значит, я должна сбежать до того, как мы доберемся до реки.

– Видимо, да, – тихо фыркнул Хок. – Но разве вы не боитесь воргов? Мне кажется, что из-за этих шахт они стали агрессивнее, чем обычно. В прошлом Сетвик много раз ходил через эти горы, и он говорит, что никогда раньше не видел, чтобы ворги сбивались в такие большие стаи для нападения.

– Не могу сказать, что не боюсь… – утверждать обратное было бы глупостью, а не смелостью, – но у меня есть долг, капитан. Как я вам и говорила.

– Вы хотите рискнуть жизнью, чтобы выйти замуж за этого принца, который не собирается помогать вашему народу, пока не получит трофей в вашем лице?

Алдари стиснула зубы, рассердившись, что ее назвали трофеем, но была вынуждена признать, что это правда.

– Да, рискну. Чтобы заключить союз, в котором так отчаянно нуждается мой народ.

Хок ответил не сразу. Ей хотелось убедить его в том, что он поступает неправильно, несправедливо и подвергает опасности все ее королевство.

– Не рискуйте своей жизнью, не надо, – наконец произнес он. – Как я уже сказал, я буду защищать вас, и как только наша миссия будет выполнена, я верну вас вашему народу. Если мы добьемся успеха… – его голос был полон тоски и боли, а рука сжалась вокруг талии Алдари, будто он боялся потерять ее и, следовательно, потерять все. – Если мы добьемся успеха, я сам сопровожу вас в замок вашего принца, и горе любому животному, человеку или эльфу, который попытается встать у нас на пути.

Он произнес эти слова так серьезно, так искренне и с таким пылом, что она не могла не обернуться на него снова.

– Обещаю, – сказал он с решимостью в глазах.

Когда их взгляды встретились, ее нутро сжалось от незнакомого чувства нервозности. Или предвкушения? Она снова почувствовала порыв не только утешить его, но и помочь решить проблему. Порыв, который она все время отодвигала в сторону. Ей очень захотелось помочь, особенно после того, как она узнала, что раньше люди человеческой расы отказывались помочь эльфам. Правда ли это? Она не знала, но поймала себя на мысли, что хочет верить его словам. Уже дважды она видела, как храбро он сражался, рискуя своей жизнью ради нее. Он не позволил своим наемникам преследовать бежавшего солдата. Он не хотел убивать того, кто не заслуживал такой участи. Да, он похитил ее, но он не был похож на отвратительного бандита, на головореза, который собирается потребовать выкуп и получить деньги. Он казался благородным человеком, то есть эльфом, которым движет отчаяние.

– Что вам нужно и чем, по-вашему, я могу помочь? – спросила она в третий раз.

Первые два раза Хок ей не ответил, но сейчас он открыл рот, и Алдари подумала, что, возможно, он решился.

Но им опять помешал лейтенант, который подошел к ним и отвлек его.

Сетвик покосился на них, на то, как близко они сидят друг к другу, на руку Хока, крепко обнимавшую ее.

– Думаешь, если уложишь ее в постель, это убедит ее помочь нам?

– Что? – Брови Хока взлетели вверх, и он отдернул руку от Алдари. – Конечно, нет.

– Хорошо. Потому что у нас достаточно проблем и без отвлекающих факторов. И потом, она… – Сетвик скривил губу, глядя на Алдари, – человек.

– Явно низший вид, – сухо ответил Хок.

– Вот именно. Поэтому не стоит… – И дальше Сетвик переключился на эльфийский, но голос его звучал по-человечески уничижительно.

Сетвик шагал совсем рядом с их лошадью, и Алдари вполне могла пнуть его. Или хотя бы попытаться. Судя по тому, что она видела, Сетвик был таким же умелым бойцом, как и Хок, и, скорее всего, увернулся бы от удара.

Хок вздохнул и щелкнул пальцами.

– Беги, Сетвик. Скажи водоходам, пусть готовятся к спуску. Чем скорее мы вернемся домой и решим нашу задачу, тем лучше.

Сетвик посмотрел на Алдари и лишь потом повернулся и побежал по тропе. Он сказал что-то, обращаясь к эльфу, шедшему впереди. Вероятно, проинструктировал его, что делать, если Хок вдруг начнет обниматься и целоваться с человеком. Не то чтобы объятия и поцелуи должны были обязательно случиться. Если не принимать во внимание, что они едут на одной лошади – вопреки ее желанию, – Алдари не могла вообразить, что такого увидел Сетвик, чтобы поверить в это.

– Как вы, несомненно, заметили, – сказал Хок, кладя руку себе на бедро вместо того, чтобы снова обнять ее, – Сетвик взял на себя функцию дипломата в нашей группе. Он здесь, чтобы убедиться, что вы всей душой полюбите эльфов и будете рады помочь нам.

Алдари задумалась, стоит ли ей упомянуть, как ей хотелось пнуть его.

– А на самом деле какова его роль в вашей компании? Кажется, он не любит вас, много критикует и даже грубит. Разве командиры не осуждают такое поведение своих подчиненных?

– Он отличный воин и ветеран.

– Который много критикует и грубит.

– Да, и что? Мне его выпороть? Так вы поступаете в человеческих армиях?

– Я не была в военных походах, поэтому не знаю. Думаю, в человеческой армии командир возложил бы на него дополнительные обязанности, например мыть полы и чистить картошку.

– Интересно. Было бы забавно посмотреть, как Сетвик моет полы, но их в лесу не наблюдается. – Хок посмотрел по сторонам сквозь деревья. – Но он мог бы сделать метлу из сосновых веток и расчистить тропу от всех этих шишек, разбросанных по земле.

Алдари поймала себя на улыбке, но тут же вспомнила, что не должна веселиться. У нее возникло ощущение, что дипломатом в компании был все же Хок. Может, поэтому он и руководил компанией. Хотя она и представить себе не могла, чтобы правителей, привлекающих наемников, волновало, харизматичны их бойцы или нет.

Она уже собиралась вернуться к заданному ранее вопросу о том, зачем она понадобилась эльфам, но тропа исчезла, уткнувшись в россыпь валунов, и глухой стук копыт превратился в цоканье. Нет, то была не россыпь. Это была река с каменистыми берегами.

В животе Алдари беспорядочно запорхали бабочки. Они прибыли к реке Вечного Тумана.

Глава 9

Паром со скрипом плыл по реке, покачиваясь то влево, то вправо. Корпус был покрыт такой толстой броней, что судно сидело в воде низко. Вдоль поручней между перевернутыми спасательными шлюпками стояли гарпунометы, и Алдари едва не налетела на один из них, когда они поднимались на борт. Туман был таким густым, что на расстоянии десяти футов уже ничего не было видно.

Алдари и Тели стояли у перил, а воины Хока тихо разговаривали с четырьмя эльфами-водоходами, которые ждали их на берегу. Лошадей на борт не взяли. Их, наверное, заберут спасательные отряды, которые прибудут слишком поздно, когда уже ничего нельзя будет сделать.

Когда они отплывали, Алдари бросала отчаянные взгляды на лес, тщетно надеясь, что солдаты отца появятся из-за деревьев и отобьют их, но никто так и не пришел. Девушек посадили в шлюпки, и гребцы доставили их к парому, работающему от двигателя. Судно пыхтело и шипело, выпуская пар, который приводил в движение большое гребное колесо, расположенное сзади.

Алдари не знала, принадлежало ли это судно эльфам, или они его украли. Но она не стала спрашивать, потому что ее охватила неодолимая тревога. Они были все дальше и дальше от берега, растворяясь в тумане, который, возможно, скоро поглотит их навсегда.

Казалось, такая же отчаянная тоска охватила и Тели. Баллада, которую она тихо напевала, звучала в навязчивой минорной тональности и вызывала у Алдари мысли о похоронах и кладбищах.

Выждав момент, когда рядом не оказалось эльфов, Тели прекратила петь.

– Все еще обдумываешь план побега? – прошептала она Алдари на ухо.

Алдари посмотрела через плечо. Хок наблюдал за ними, но при этом разговаривал с одним из лодочников, который, видимо, докладывал ему обстановку. Поэтому они с Тели могли пошептаться наедине, не опасаясь чужих ушей. Не совсем наедине, конечно. Как только они поднялись на борт, Сетвик в компании одного из эльфов начал патрулирование. Положив руки на рукояти оружия, они нарезали круги по палубе. Якобы следили за угрозой на воде, но Сетвик почти не спускал глаз с Алдари и Тели, окидывая их долгими оценивающими взглядами, когда проходил мимо.

– Обдумываю, – прошептала Алдари, – но если хотя бы половина того, что мы слышали об этой реке, правда – а Хок сказал, что в ней полно змеев, – мы едва ли осмелимся прыгнуть за борт, чтобы доплыть до берега. Да и непонятно, где тут сейчас берег.

Алдари понятия не имела, как капитан судна ориентируется в таком тумане. Она предположила, что по течению, но не верилось, что это надежный ориентир. Люди говорили, что река берет начало из источника в центре, но при этом половина потока несла воды на северо-запад, к Каспирскому морю, а другая половина – на юго-восток, к заливу Танджири.

– Хок сказал? – Тели подняла брови. – И ты ему веришь?

– Верю или нет – это неважно. Наши люди говорят то же самое. Его информация не противоречит нашим слухам.

– Вы об этом говорили, пока ехали верхом и ты не сводила с него восхищенного взгляда?

Алдари подавила стон. Так она и знала. Неужели все остальные тоже заметили, как они смотрят друг на друга, и теперь думают, что между ними возникли странные романтические отношения? Но почему? Они ехали на одной лошади, и это единственная причина, по которой их лица находились рядом.

– Ничего подобного. Не было никаких восхищенных взглядов. Я просто слушала, что он рассказывает.

– А он в это время держал тебя в объятиях?

– О чем ты? Он просто удерживал меня, чтобы я не сбежала. Твой эльф делал то же самое.

– Ага. И щупал, и терся об меня всякий раз, когда у этого ублюдка появлялась такая возможность, – проворчала Тели.

– Ты серьезно? – нахмурилась Алдари.

Как только слова вырвались наружу, она пожалела, что спросила. У Тели была склонность к сарказму, а иногда она любила преувеличить, но сейчас… Алдари сомневалась, что она стала бы так поступать в данном случае.

– Конечно, я серьезно, – ответила Тели. – Он был так возбужден, что у него в руках женщина. Навряд ли они приходят к нему по доброй воле.

– Я скажу Хоку.

Алдари оттолкнулась от перил, но Тели схватила ее за руку.

– Не стоит. Кроме того, как ты думаешь, что он сделает?

– Он несет за них ответственность. Он может наказать своего солдата или, по крайней мере, сделать так, чтобы это больше не повторялось.

Если Хоку нужна их помощь, он ее получит. Алдари высвободила руку из хватки Тели, решительно сжала челюсти и зашагала к эльфам.

– Не знаю, заметила ли ты, но он похитил нас, ваше высочество, – шептала Тели, следуя за ней. – Любой, кто так поступает, – злодей. Зря ты не читаешь художественные книги в перерывах между трактатами по экономике, иначе бы знала, что злодеи – подлые, мерзкие и злые.

– Об этом я догадывалась и без книг про убийства.

– Уверена? Судя по тому, как ты ведешь беседы с нашим похитителем, ты слабо разбираешься в подонках.

Когда Хок и остальные посмотрели на них, Тели замолчала, хотя недовольное выражение ее лица никуда не делось.

– Наемник, который ехал с Тели, моей телохранительницей, касался ее неподобающим образом, – произнесла Алдари.

Тели простонала, может, из-за унизительной ситуации, в которую попала, а может, из-за выбранной Алдари формулировки.

Хок нахмурил брови, кажется, в замешательстве. До сих пор он понимал все, что она говорила. И сейчас ей было трудно поверить, что он не понял смысла произнесенных ею слов, но он непонимающе взглянул на Тели. Алдари надеялась, это не потому, что он считал, будто его воины могут делать со своими пленницами все что угодно. В это было бы трудно поверить. Ведь он приказал своему лейтенанту вести себя повежливей.

– Он схватил меня за грудь, – пояснила Тели. – Дважды.

Наверное, надо было сразу все объяснить более простыми словами, потому что замешательство тут же исчезло с лица Хока.

– Ясно.

Он всмотрелся в туман – на другой стороне парома никого не было видно, а если там кто и стоял, то выглядел расплывчатым пятном.

– Вун Фелеран, – крикнул он и переключился на свой язык.

К нему подбежал молодой эльф, охранявший Тели. У него были светлые волосы, короткие, но взлохмаченные, и зубы как у кролика. Выглядел он лет на восемнадцать, но вид имел далеко не невинный. Возможно, дело было в черных кожаных доспехах и оружии, но такого выражения лица не было ни у кого из наемников.

Как только Хок начал что-то грозно ему выговаривать, эльф Фелеран поднял обе руки вверх, сделав вид, что не понимает, в чем его обвиняют. Хок задал отрывистый вопрос. Фелеран отрицательно покачал головой, но Хок сурово прищурился, и тот заколебался. Наконец, он указал на Тели и выразил какой-то протест. Возможно, он считал, что пленницы не заслуживают уважения.

Хок начал говорить что-то медленно, раздельно и четко. Фелеран поник под его взглядом и склонил голову, бормоча что-то вроде: «Да, капитан». Хок повысил голос и повторил то же самое для всех остальных наемников, а может, и водоходов.

Хок коротко взглянул на Алдари, и она подумала, что сейчас он и ей задаст вопрос, но он махнул рукой одному из лодочников и что-то спросил у него. Брови эльфа взметнулись в удивлении, он кивнул, а затем повел Фелерана к сооружению на корме парома, где находился паровой двигатель.

– Приношу вам извинения за поведение моего солдата, – сказал Хок Тели. – Видимо, я плохо объяснил, что вы гостьи, а не заключенные, но в любом случае его поведение было недопустимым.

К ним с хмурым лицом приблизился Сетвик, который до этого делал обход.

– Можно ли нас действительно считать гостями, если нас похитили? – пробормотала Тели, обращаясь к Алдари.

– Если это заставит их лучше относиться к нам, то я соглашусь быть гостьей, – сказала Алдари.

Снова появились лодочник с Фелераном, который нес ведро и швабру. Он взглянул на Хока и по его кивку начал мыть палубу.

Алдари задумалась и вспомнила, что совсем недавно они говорили о наказаниях и она предложила заставить провинившихся убираться. Это воспоминание вызвало у нее легкую улыбку. Этот солдат, возможно, заслуживал более сурового наказания – и получил бы его, если бы был солдатом в армии отца, – но она почувствовала облегчение, что Хок поверил Тели, а не отмахнулся от обвинения. Она почти не сомневалась, что Сетвик бы такое проигнорировал.

Лейтенант какое-то время смотрел, как Фелеран моет пол, и его хмурый взгляд потемнел. Он взглянул на Алдари и Тели и задал вопрос Хоку. Ответ Хока был кратким и спокойным, но хмурый взгляд Сетвика из темного превратился в кромешный мрак.

– Ты наказываешь моих солдат из-за них? – указал Сетвик на Тели. – Мы рисковали жизнью, чтобы защитить их.

– Я всего лишь исправляю недостойное поведение наших солдат. Вун Фелеран не сильно пострадает от этого наказания.

– А ты уверен, что он виновен?

– Сначала он это отрицал, а потом признался. Он думал, что с ней можно вести себя так, потому что она – человек.

Спокойствие Хока испарилось, и он бросил сердитый взгляд на своего лейтенанта.

Алдари не знала, почему они перешли на ее язык, но теперь их перепалка ее совсем не радовала, потому что она понимала, о чем они говорят. Она не жалела, что высказалась от имени Тели, но ей совсем не хотелось разжигать огонь неприязни, всегда тлевший между этими двумя.

– Не знаю, зачем он начал лапать эту человеческую женщину, – произнес Сетвик, – но не думаю, что это преступление.

– Если бы он прикоснулся к эльфийской принцессе, то поплатился бы жизнью, – холодно ответил Хок.

– Она – не эльфийская принцесса, и вообще не принцесса. Он лапал служанку.

– Телохранительницу, – возразила Тели, но ее никто не слушал.

– Да она должна радоваться, что ему вообще захотелось ее пощупать. – Сетвик скривил губы, взглянув на нее пренебрежительно. – Мне так и думать об этом противно.

– Но она не радуется, – заметил Хок.

– А ты почему так переживаешь из-за этого? Они нам не союзники. Им нет дела до нашего народа. И они доказывали это много-много раз. – Сетвик перевел взгляд на Алдари, как будто она совершила преступление или напала на него лично. – У нас есть причина, по которой нам пришлось их похитить. Но мы даже не знаем, есть ли в этом смысл и действительно ли она та, кто нам нужен.

– Она – та, кто нам нужен, – твердо сказал Хок.

– Почему ты так уверен?

– Советница короля… провела исследование. – Хок взглянул на Алдари. – Чему равен квадратный корень из пяти тысяч сорока одного?

– Семьдесят один, – Алдари пожала плечами, зная ответ без всяких вычислений.

– И что это доказывает? – спросил Сетвик.

– Что она умнее тебя.

Хок натянуто улыбнулся. Сетвик плюнул на палубу и зашагал прочь.

Алдари лишь недоуменно посмотрела на Хока. Что за математическая задача могла быть у эльфов, которую они не могли решить? И почему они думают, что ей это удастся?

– Вун Фелеран, – крикнул Хок, подзывая его пальцем.

Молодой солдат поспешил к нему со шваброй в руках. Хок указал на плевок и что-то произнес по-эльфийски.

Солдат покачал головой и усердно протер палубу. Хок похлопал его по плечу.

Сосредоточившись на солдате, Хок не заметил, что Сетвик остановился и наблюдал, вскипая из-за того, что его воин вынужден выполнять черную работу. Алдари, опасаясь за Хока, почти заставила его обратить внимание на лейтенанта, но Сетвик развернулся и ушел в туман.

Она потерла лицо. Ей не хотелось провоцировать между ними свару или разжигать вражду. Уж точно не сейчас, когда их с Тели дальнейшее существование зависело от Хока. Другие эльфы не были столь враждебно настроены по отношению к ним, как Сетвик, но она видела, как наемники со всех ног бросались исполнять его приказы. Если Хока не будет поблизости и Сетвик прикажет им убить Алдари и Тели, то они, без сомнения, это сделают. Конечно, Сетвик умелый и опытный воин и вполне может сделать это сам. Возможно, даже получит удовольствие.

Алдари задрожала не только от холодного тумана.

– Можно поговорить с вами? – тихо спросил ее Хок.

– Да.

Алдари была рада предлогу отойти подальше от остальных наемников.

Они с Тели подошли к перилам, и Хок последовал за ними. Из воды выпрыгнула рыба – или что-то более крупное, – но туман скрыл детали, когда она нырнула обратно. Туман скрывал все. Когда они подошли к реке, был, наверное, полдень и ярко сияло солнце, но здесь стояли вечные сумерки.

– Можно поговорить с вами наедине? – Хок взглянул на Тели.

– Я не горничная и не няня, – нахмурилась Тели. – Но это не значит, что я оставлю принцессу Алдари одну и не буду стоять на страже ее невинности.

– Что? – спросил Хок, и Алдари поняла, что слова, принятые в ее культуре для обхода грубых выражений, связанных с сексом, ему незнакомы.

– Ничего, – быстро ответила Алдари.

Ей не хотелось, чтобы Тели пустилась в объяснения. Что, по ее мнению, могло случиться здесь, на пароме, у всех на виду? Да и вообще. Алдари знала, что ей можно и что нельзя, и была не из тех, кто бросается на мужчин, даже если бы ее и не ждал будущий муж.

– Вы можете доверять моей телохранительнице, капитан. Я ничего от нее не скрываю.

– Она знает все ваши секреты? – Хок вопросительно приподнял брови.

Алдари было закивала, но тут ее осенило. Он мог знать не только о том, что она увлекается математикой – он может знать ее псевдоним. Псевдоним, который никто, кроме ее наставника, не обнаружил.

Как эльфы из королевства, которое никогда не взаимодействовало с ней, могли узнать об этом? И зачем им это? Они были втянуты в бесконечную войну, и лишь некоторые из них покидали свой континент. Но она не понимала, как экономика или математика могут решить их проблемы.

– Дашь нам минутку, Тели? – спросила Алдари.

– У тебя есть от меня секреты? – отшатнулась Тели.

– Разве это запрещено? Уверена, что и ты не рассказываешь мне обо всем, что происходит в твоей жизни.

– Да, но ты делишься со мной всем. Даже своим ужасным пристрастием к чтению. На самом деле ты мне только об этом и рассказываешь. – Тели почесала челюсть. – Думаю, обычно мы болтаем как раз об этом, а не о том, что ты пишешь в дневнике.

– Принцессы не болтают. Они красноречиво излагают свои мысли на важные для них темы.

– В прошлом месяце, когда мы должны были наслаждаться концертом, ты целый час читала мне лекции по анализу гармонии.

– По гармоническому анализу, и я не понимаю, к чему ты сейчас об этом? Чтобы опровергнуть или поддержать мою точку зрения?

– Да? А по-моему, ты вполне уверена, – покосилась на нее Тели.

– Простите мою грубость, – кашлянул Хок. – Но я бы предпочел поговорить до того, как мы прибудем на место.

В его тоне сквозило веселье, так что, вероятно, он вовсе не был таким уж нетерпеливым.

– Ладно, ладно. – Тели подняла руки и попятилась.

Она отошла примерно на десять футов и исчезла за пеленой жуткого тумана.

Алдари присоединилась к Хоку у перил. Воду внизу было едва видно. Потянулись долгие секунды, а он все смотрел в туман. Собирался с мыслями или обдумывал, что он может ей рассказать? Ранее, когда он начал отвечать на ее вопрос, зачем она эльфам, Сетвик остановил его.

Какие тайны он хотел ей раскрыть? Ее охватило тревожное предчувствие: что бы он ни сказал, это изменит ее мнение о похитителях и она захочет им помочь. Захочет, но сможет ли? Нет. Сейчас, когда будущее ее народа зависит от ее своевременного прибытия на свадьбу, это невозможно.

Глава 10

Где-то вдали звякнул колокол, но туман, казалось, приглушал даже звуки. Зачем он звенел? Указывал путь парому, идущему к далекому берегу? Или это был еще один корабль на окутанной белесой пеленой реке?

– Мы приближаемся к середине пути, – сказал Хок. – Здесь есть магический колокол, который звенит вечно, словно маяк, – он служит звуковым ориентиром для редких судов, рискнувших отправиться в плавание в этих водах.

– А, понятно.

Слева от них раздался еще один звук, нечто среднее между ревом и воплем. Он прозвучал где-то далеко, но волоски на руках у Алдари все равно встали дыбом.

– А это что?

– Змей.

– Звучит безумно.

– Голодный змей.

– Надеюсь, человеческие люди и эльфы вызывают у него изжогу, и он раздражен, поскольку что-то более вкусное по реке не плавает.

– Судя по прошлому опыту, мне кажется, эльфов они считают роскошным деликатесом. Насчет людей не знаю.

– Знаете, некоторые мужчины лгут женщинам об угрозах, желая, чтобы они чувствовали себя в безопасности просто потому, что ничего о них не знают.

– Вы бы предпочли, чтобы я солгал вам? – уточнил Хок.

– Думаю, нет. Хотя до сих пор вы не были со мной откровенны.

– Знаю. – Хок оперся локтем о перила и повернулся к ней лицом. – Вы совсем не похожи на принцессу в моем представлении.

– А вы не похожи на похитителя. А вот ваш угрюмый лейтенант очень похож. Он источает злодейство.

– Я обязательно сообщу ему об этом.

– Может, вам не стоит ссориться с ним. Каждый раз, когда он смотрит на вас, в его глазах горит желание воткнуть вам кинжал в спину.

– Он этого не сделает. А если и сделает, то нападет не со спины – он вонзит кинжал мне в сердце, глядя прямо в глаза.

– Какие вы все мрачные.

– Наш мир сделал нас такими. – Хок наклонил голову, всматриваясь ей в лицо. – Не знаю, почему я думал, что вы окажетесь надменной и лишенной чувства юмора. Принцесса Гисифея… была дружелюбной и остроумной. Мы все оплакивали, когда ее забрали у нас в прошлом году.

– Забрали? Ее унесла болезнь? – Алдари подумала о своей матери, которой не было с ними уже десять лет. – Или роды?

– Искаженные. Она подумала, что стоит рискнуть и высвободить свою магию, чтобы исцелить изуродованную землю вокруг нашего оплота – последнего оставшегося у нас города и убежища. Но они почувствовали это, пришли и забрали ее к себе. У нас не хватило сил остановить их. – Хок коснулся длинных шрамов у себя на шее.

– И теперь она мертва?

Алдари вдруг запереживала, что эльфы похитили ее, подумав, что она может заменить принцессу, которую они потеряли, но это было глупо. Ведь эльфы, совершенно очевидно, считали людей ниже себя, и Хока больше интересовали ее математические способности, а не происхождение.

– Не знаю. – Хок снова печально посмотрел на воду, звон колокола становился все громче. – Иногда Искаженные убивают людей, но иногда забирают их к себе, особенно тех, кто обладает сильной магией. И тогда они меняют их, обращают в Искаженных – безумных врагов, нападающих на себе подобных. На нас. И мы вынуждены убивать их, чтобы защитить наш народ. Мы знаем, что вступаем в схватку с теми, кто когда-то был нашей родней, но выбора у нас нет. Если мы не будем сражаться, они уничтожат нас всех, и ничего не останется ни от нашего народа, ни от нашего наследия, а значит, умрет и наша… робкая надежда на лучшее будущее.

– Как же они обращают эльфов в Искаженных? Вы говорили о магии? Я думала… В наших книгах написано, что вы больше не владеете магией, а вы говорите, что ваша принцесса владела?

– Мы наделены магией от рождения. Магия – это наша суть, наша природа. Но сила магии у всех разная. А еще нам приходится подавлять ее, ибо магия привлекает Искаженных толпами. Несмотря на то, что мы сражаемся с ними и время от времени одерживаем победы, они после обращения в Искаженных становятся бессмертными. В наших лесах есть Искаженные, которые были эльфами еще при жизни близнецов, когда Залазар проклял нашу землю восемьсот лет назад. – Хок закатал рукав, чтобы показать широкий кожаный наруч с темно-серым металлическим овалом сверху, который закрывал половину предплечья.

Алдари уже видела такие штуки у него и других наемников и предположила, что это защита от случайного удара тетивой, тем более что носили их только на одной руке.

– Этот браслет подавляет мою магическую силу. – Хок коснулся металлического овала. – Он называется рышар. Все наши люди носят такие украшения. Это единственный способ помешать Искаженным связать нашу магию со своей, выманить нас из-под защиты наших городов и обратить в себе подобных.

– Звучит ужасно. Мне жаль. А почему этот эльф – Залазар, вы сказали? – проклял ваш народ? И как один человек смог причинить столько вреда? Или он был богом? – Алдари знала, что у эльфов было несколько божеств, но не знала сколько, и верят ли они, что такие существа когда-то жили среди них.

– Близнецы не были богами, хотя Залазар, возможно, считал себя таковым. – Хок фыркнул и опустил рукав, закрыв браслет. – Как я уже говорил, эльфы обладают магией по своей природе. Мы с рождения наделены силой. Давным-давно нас учили в школе, как пользоваться этой силой, точно так же, как учат письму и арифметике. Но почти в каждом поколении – иногда через поколение – рождается кто-нибудь, обладающий огромной силой, в разы превосходящей норму. А это часто развращает такие души или приводит их к мысли, что они настолько великие, что должны занять место наших королей и королев и властвовать над всеми и вся. Так случилось и с близнецами.

Зедарон не был таким негодяем. Он был настолько поглощен своими исследованиями и разработкой всевозможных изобретений, что ему и в голову не приходило использовать свою силу для подчинения других. Но Залазар хотел свергнуть короля, хотел, чтобы ему все поклонялись. Особенно ему хотелось покорить дочь короля – Седенру. Она была прекрасна и обладала дивным голосом. Когда она пела, все вокруг замирали в благоговении. У нее было очень много молодых кавалеров и поклонников. Когда король позволил ей самой выбрать жениха и выйти за него замуж, Залазар пришел в ярость. Вот тогда он и наложил на нашу землю проклятие, превратив всех, кто его окружал, в Искаженных, жаждущих распространять свою магическую болезнь. Он сказал, что исцелит их, если король отдаст ему дочь, но король отказался и послал всех своих лучших воинов и магов сражаться с Залазаром. Но это только сильнее разозлило его, и он превратил их в новых Искаженных и снова отправил разрушать наши города. Хуже того, он использовал свою магию, чтобы вызвать извержение вулкана в землях каньона. В то время там находилась наша столица – прекрасный город из кристаллов, построенный между скалами. Там стоял королевский дворец, наши великие библиотеки и хранилища культуры и мудрости. Только благодаря многим жертвам король и его дети спаслись, прежде чем потоки лавы хлынули по каньону и погребли под собой город.

В ужасе от того, что выпало на долю их народа и города, Седенра сказала королю, что уйдет от мужа и отдастся Залазару. Король не хотел, чтобы она так поступала, но она все равно сбежала. К несчастью, она погибла на пути к Залазару: ее убили монстры, которых он сам и создал. Когда король узнал об этом, он впал в такое отчаяние, что покончил с собой, оставив нашу землю проклятой на эти восемь столетий. Все это время мы воюем с Искаженными. По иронии судьбы, если бы мы могли позволить нашей силе развиваться и могли бы тратить время на изучение древних знаний и практик, то мог бы родиться кто-то с большими магическими способностями, кто-то, способный снять проклятие, но риск слишком велик. Что и продемонстрировал случай с принцессой Гисифеей.

Хок сделал паузу и несколько раз моргнул, глубоко вздохнув, прежде чем продолжить:

– Нужно потратить целую жизнь, чтобы научиться использовать свою силу, а Искаженные появляются сразу, как только чуют магию.

– Мне жаль, – снова сказала Алдари, и ей захотелось предложить что-нибудь полезное. – Искаженные могут существовать только на вашем континенте? Ваши люди могли бы, например, отправиться изучать магию в другое место, а затем вернуться, чтобы помочь родине.

Хок грустно посмотрел на нее.

– Нет, не только на нашем. Просто люди не обладают магией, и поэтому Искаженных не тянет на ваши земли, но если наши люди выйдут без рышара, – он поднял руку с браслетом, – то притянут Искаженных, которые последуют за ними. И хотя их притягивает только магия, они будут убивать всех на своем пути. Они ужасны. Залазар сделал их такими, чтобы напугать короля и заставить отдать ему дочь.

Алдари прислонилась к перилам, в ужасе от этой истории, от мысли, что эти Искаженные могут прийти к ним в королевство и начнут бессмысленно убивать ее народ. Хотя она еще не знала, как они выглядят, она была уверена, что они хуже воргов.

– Это наша проблема, – отрезал Хок, – и наш народ давно поклялся сделать все возможное, чтобы не выпустить эту заразу за пределы наших земель, не дать ей выплеснуться и уничтожить мир, чтобы ни один эльф не выходил за пределы страны без рышара. В прошлом некоторые пытались поступать по-своему, но мы отправляли своих людей, чтобы выследить их. – Он махнул в сторону своих наемников. – Эльфам, которые больше не могут сражаться, разрешено уходить, но не разрешено забирать с собой силу.

От этой мысли у нее все застыло внутри почти так же сильно, как и от остального им сказанного. Эльфы, которые охотятся на себе подобных ради блага всего мира… Об этом даже думать было страшно. Алдари заглянула в глаза Хоку, пытаясь понять, лжет он или нет. Инстинкты подсказывали ей, что это правда, но насколько она могла доверять своему похитителю?

– А почему вы думаете, что я могу что-то сделать со всем этим? – спросила она.

– Второй близнец, Зедарон, который был занят своими исследованиями и экспериментами и не обращал внимания на зверства Залазара, ближе к концу увидел, что происходит. У него был большой особняк и лаборатории в столице, защищенные всевозможными магическими минами-ловушками, поэтому он был изолирован от Искаженных. Но когда полилась лава, разрушая его собственный город, он, наконец, осознал масштаб угрозы. Перед смертью Седенры и самоубийством Залазара Зедарон вступил в схватку со своим братом и попытался заставить его остановиться, но каким бы могущественным он ни был, он был ученым, изобретателем и никогда прежде не использовал свою магию в бою. Залазар победил его, но не убил, сказав, что пощадил брата, поскольку этого хотела бы их мать. Зедарон удалился в свою лабораторию, чтобы залечить раны и подумать, что можно сделать. Он считал, что если не смог победить брата грубой силой, то сможет создать что-то, что исправит деяния брата, чтобы Искаженные пришли в себя и чтобы снять проклятие с нашей земли.

Он отправил королю послание, объяснив, чем именно он занимается. К сожалению, это было последнее послание, которое получил король. Прошли месяцы. Принято считать, что Залазар узнал, что задумал его брат-близнец, и убил его. Все, что мы знаем сегодня, это то, что Седенру убили, Залазар погиб, Искаженные остались, а Зедарона больше никто не видел. Король послал воинов в особняк Зедарона, чтобы проверить, жив ли он или, по крайней мере, найти то, над чем он работал. Они надеялись, что у него получилось. Но они обнаружили, что столица почти полностью уничтожена и даже лаборатория Зедарона исчезла – погребена под лавой, как и все остальное.

Когда Хок сделал паузу, Алдари едва сдержалась, чтобы не повторить, как ей жаль. И ей на самом деле было жаль. У ее народа тоже были проблемы, но теперь они казались ей простыми по сравнению с тем, что пришлось переживать эльфам на протяжении столетий.

– Как я уже сказал, столица была построена из кристаллов, стены и башни были созданы с помощью магии, – продолжил Хок. – Многие считали, что часть их остались нетронутыми под застывшей лавой, и на протяжении веков в этот район отправлялись многочисленные экспедиции, чтобы найти затерянный город, попытаться проложить путь к особняку Зедарона в надежде, что ему все-таки удалось создать средство, которое могло бы вернуть Искаженных в их прежнее состояние и положить конец проклятию. Это всегда было опасно, потому что в тех землях всегда было много Искаженных, но несколько месяцев назад группе археологов удалось раскопать часть старого города. – Хок потер шею, задержавшись пальцами на шрамах. – Они нашли то, что, по их мнению, было домом Зедарона, но вы же помните, как я говорил, что он защищен ловушками? И они все еще там. Это простые ловушки – головоломки, основанные на математических задачах, в том числе одна большая, встроенная в скалу, которая, как мы думаем, открывает вход в дом. Мы считаем, что тот, кто сумеет решить эту головоломку, сможет войти в дом Зедарона.

– О, – выдохнула Алдари, когда, наконец, поняла, для чего она нужна эльфам.

Она хорошо разгадывала головоломки и умела решать их быстрее, чем кто-либо другой. Но как об этом узнали эльфы? Ее экономические теории, полностью подкрепленные математическими расчетами, публиковались под псевдонимом. Поэтому можно было бы поверить, что на них наткнулся какой-нибудь ученый эльф. Но она никогда не публиковала книги с решенными ею головоломками. Это было просто хобби.

– Откуда вы знаете, что я хорошо разгадываю головоломки? И почему вы думаете, что у меня получится решить головоломку, придуманную эльфом?

– Несколько месяцев назад советница короля наткнулась на статьи, написанные профессором Лин Дорит, – сказал Хок.

Это же ее псевдоним!

– В одной из этих статей автор использовал аналогию со старой эльфийской головоломкой, которую давно пытается решить наша молодежь. Она была создана Зедароном.

– О, – повторила Алдари.

Ее охватило оцепенение, когда она вспомнила сложную головоломку с додекаэдром, которую ее дедушка привез из путешествия и подарил ей. Ему всегда хотелось озадачить ее, поставить в тупик. На решение этой загадки у нее ушло все лето, а затем еще большая часть года на то, чтобы придумать ряд правил и формул, чтобы по-настоящему постичь ее.

– Советница удивилась, прочтя упоминание о ней, и еще больше удивилась, когда автор вывела формулу для ее решения. Наши люди не знали о существовании формулы. Советница короля объяснила, что это детская головоломка, которая существует уже давно, и люди время от времени прикладывают довольно много усилий, чтобы решить ее, но никому и в голову не приходило разработать правила и составить формулу, чтобы ее можно было быстро и легко решить. Она подумала, что автор этой статьи сможет решить загадку, из-за которой наши люди не могут попасть в лабораторию Зедарона.

– И вы думаете, что автор – я?

– Нашей советнице потребовалось некоторое время, чтобы выяснить это, но да. – Хок изогнул бровь, и впервые с тех пор, как он начал свой рассказ, на лице у него появилось слегка насмешливое выражение. – Она была очень озадачена молодостью автора. А я указал, что и среди молодых есть умные люди с хорошими идеями.

Если бы только ее отец верил в это. Нет, конечно, он не считал ее глупышкой, но был убежден, что ее радикальные идеи не заслуживают внимания.

– Сколько вам лет?

Она слышала истории, что магия эльфов каким-то образом продлевает им жизнь, но теперь задавалась вопросом, касается ли это проклятия и Искаженных. Или верно только для эльфов, которым разрешен доступ к собственной магии. Она взглянула на его браслет.

– Двадцать три, – сказал Хок.

Когда он улыбался и шутил, он примерно на столько и выглядел, но когда был серьезен и мрачен, казался намного старше. Возможно, потому что он был носителем древнего гена, предположила она.

– Я не должен был вам ничего рассказывать. Я просто, э-э-э, посыльный. – Хок печально махнул рукой. – Вам должна была все объяснить советница короля, но, возможно, это и к лучшему. Король не одобрил бы похищение принцессы другого королевства и, возможно, развязывание войны. А еще…

Алдари подняла брови.

– Как я уже говорил, вы оказались другой. Не такой, как ожидал я или любой из нас. Может, это наивно с моей стороны, но я подумал, что если я все объясню, вы, возможно, согласитесь приехать и помочь нам добровольно. Мне… нравится считать себя благородным человеком, и это похищение с самого начала беспокоило меня, но мы боялись, что другого способа просто не существует. Как дипломатично заметил Сетвик, в прошлом наш народ неоднократно просил ваше королевство – и другие соседние человеческие королевства – о помощи, но никто и никогда не соглашался нам помочь. Мы пришли к выводу, что люди – по крайней мере, той эпохи – ненавидят нас, потому что у нас есть магия и силы, которых нет у них. Возможно, тогда мы гордились этим. На самом деле я не знаю, что именно произошло в прошлом. – Взгляд его снова помрачнел. – Некоторые мои соотечественники считают, что мы получили по заслугам. Несмотря на это, похищение показалось нам единственным верным способом. Но сейчас я спрошу вас: поможете ли вы нам по доброй воле?

– Я… – Алдари замолчала, не зная, что ответить.

Если бы на горизонте не маячила ее свадьба и если бы ее народ не нуждался в союзе с Оратом, она бы согласилась. Хотя и само путешествие в страну эльфов, и шанс остаться в живых после него казались призрачными и звучали ужасно. Но сейчас?

– Мой народ нуждается в сильном союзнике, поэтому я должна выйти замуж за принца Зерика, – тихо сказала она.

– Понимаю.

– Мой долг – попытаться сбежать и вовремя приехать на свадьбу.

– Понимаю, – повторил Хок, и лицо его стало замкнутым, а взгляд затуманился от разочарования.

Он открыл рот, словно собираясь сказать что-то еще, но вместо этого нахмурился и посмотрел на реку.

– Здесь кто-то есть.

Алдари прислушалась, но услышала лишь слабый плеск воды о корпус парома и звон колокола, который стал тише, когда они проплыли мимо него.

– Змей? – спросила она.

– Нет. Голоса. Другое судно, – Хок приложил палец к губам. – Найдите свою телохранительницу, зайдите внутрь и оставайтесь там вместе с ней. Я предупрежу остальных.

– Думаете, это враги? – прошептала Алдари, уходя.

Хок остановился и оглянулся.

– На реке Вечного Тумана всегда есть риск столкнуться с настоящей опасностью.

Раздумывая о своем похищении, Алдари могла только согласиться.

Глава 11

– Вижу судно! – крикнул кто-то из тумана, но не с парома.

Слова прозвучали на языке Семи Королевств, а не на эльфийском, но и не на делантриийском диалекте. Алдари сразу подумала о пиратах. Кто еще, кроме эльфов-похитителей, может скрываться в тумане на этой проклятой реке?

– Возможно, это еще одна возможность улизнуть, – сказала Тели.

Алдари и Тели стояли внутри помещения перед котлом с паровым двигателем, выглядывая из окна на палубу, пока за спиной у них шипело и лязгал механизм. Вдоль стен расположились несколько ларей с углем, из которых торчали лопаты, а огромная топка в глубине дышала жаром.

Благодаря исходившему от котла теплу Алдари, как только вошла, почувствовала себя немного лучше, но теперь она его почти не замечала. Рассказ Хока крутился у нее в голове, пока она пыталась догадаться, что происходит снаружи. Из-за бесконечного тумана они едва видели свой экипаж, не говоря уже о другом корабле.

– Наша последняя попытка не увенчалась успехом.

Алдари потерла ноющее бедро, вспомнив, как свалилась с лошади, и жуткую битву с воргом, который мог запросто убить ее, если бы Хок не подоспел вовремя.

– Но я согласна, – добавила она, заметив, что Тели нахмурилась, – что мы должны быть готовы на тот случай, если подвернется такая возможность.

Как бы Алдари ни сочувствовала тяжелому положению эльфов, она была честна с Хоком. Как дочь своего отца, на первое место она должна была ставить потребности своего народа. Даже если мысль отправиться за приключениями в компании с Хоком казалась более привлекательной, чем пойти под венец с незнакомцем.

Это было неправильно. Она никогда не вела себя как ее десятилетний брат, который очень хотел пойти по стопам своего дедушки. Если бы она могла отказаться от обоих вариантов и остаться дома со своими книгами и исследованиями, она бы так и поступила.

– Кто это? – раздался крик из тумана.

Хок, стоявший на носу парома, назвал свое имя и компанию на эльфийском языке. Возможно, он считал, что неизвестные скорее оставят их в покое, если поймут, что имеют дело с эльфийскими воинами. Любой, кто видел эльфов в бою, не осмелился бы затевать с ними драку.

– Дерьмо, – произнес еще один голос в тумане, очевидно, имея в виду именно это.

– Вы эльфы, похитившие принцессу Делантрии? – спросил первый голос.

– Слухи уже пошли! – Тели схватила Алдари за плечо. – Они знают о нас. Возможно, это наши спасители.

– Сомневаюсь. Они говорят на иностранном диалекте. Похоже, это выходцы из Йи, а может, и островитяне. Если они нами и интересуются, то, скорее всего, только потому, что думают, что смогут получить за меня выкуп у принца Зерика.

И снова Хок ответил по-эльфийски с оттенком замешательства в голосе, как будто он не понимал, что ему говорят. Верная тактика.

– Да какая разница, – прошептала Тели. – Мы в любом случае попадем в Орат. Может, даже успеем на свадьбу вовремя.

– Мне не хотелось бы знакомиться со своим будущим мужем связанной и перекинутой через плечо пирата. Или заставлять его облегчить казну, чтобы заплатить выкуп.

Алдари мрачно покачала головой. Она вообще не была уверена, что отец Зерика согласится на это. Пираты могут потребовать несуразную сумму, и тогда он откажется платить. А ее собственный отец вообще не мог позволить себе такие траты.

– Любой вариант будет лучше, чем ситуация, в которой мы оказались сейчас. Кроме того, от некоторых неотесанных пиратов сбежать будет легче, чем от этих эльфов. И тогда ты с чувством собственного достоинства самостоятельно прибудешь в Орат.

– Это мне нравится больше.

– Вот и хорошо. – Тели сжала ее плечо.

– …не хочу иметь дело с эльфами, – пронесся по воде шепот.

– Не беспокойся. У нас есть…

Раздался грохот, и палуба вздрогнула. И не только палуба – дернулось все судно. Они во что-то врезались?

Тели указала налево. За перилами проступали темные очертания корабля, который был гораздо больше, чем их паром. Он был похож на океанский парусник, а не на баржу для переправы через реку. А что это виднеется вдоль бортов, у поручней? Неужели пушки?

– Принцесса Алдара́, ты на борту? – позвал один из членов экипажа корабля.

– Алдара́? – прошептала Алдари.

Это точно были иностранцы. Она уже подозревала это из-за акцента, а незнание имени полностью подтвердило ее подозрения. Подданные королевства знали по имени и своего монарха, и членов его семьи.

Тели приоткрыла дверь – Хок не запер ее, когда сопроводил их внутрь.

– Она здесь! Нам нужна помощь!

Алдари бросилась к ней и, схватив за руку, потянула назад.

– Что ты делаешь?!

– То, что следовало бы делать тебе, – ответила Тели, высвободив руку.

Дверь распахнулась, чуть не ударив Тели по лицу. Ей повезло, что Алдари дернула ее назад.

Эльфы на палубе, судя по тону, изрыгали проклятия. Сетвик влетел в помещение с искаженным от ярости лицом и схватил Тели.

Испугавшись за свою телохранительницу, Алдари ринулась вперед, попытавшись встать между ними. Она догадывалась, что Тели для эльфов не представляет никакой ценности.

– Простите, – прошептала Алдари, поднимая руку. – Я заставлю ее молчать.

Сетвик оттолкнул ее и сорвал что-то со своего пояса. Нож?

Алдари отлетела, оказавшись в ларе с углем и уронив на палубу лопату. Тели зарычала и попыталась ударить Сетвика. Но его рука метнулась вверх и поймала ее кулак. Сетвик справился с ней так быстро, словно перед ним был слабый и не умеющий драться ребенок. Алдари видела много спаррингов с участием Тели и знала, что это далеко не так.

Она спрыгнула с угля и вернулась в котельную, уже зная, что наемники выкрикивают приказы и вытаскивают на палубу орудия. Сетвик достал кляпы и ремни – не нож. Алдари заколебалась. Ей не хотелось оказаться связанной, но еще меньше ей хотелось смотреть, как убивают Тели.

– Говорил же ему держать вас связанными, – прорычал Сетвик и легко заблокировал еще два удара Тели.

Затем он развернул ее, прижал к стене и заставил встать на колени, с сокрушительной силой надавив ей на спину.

Испугавшись, что он сломает ей ребра, Алдари бросилась к нему и схватила за плечо.

– Мы не будем сопротивляться, но вы не должны причинять вреда моей телохранительнице, – сказала она своим самым властным и громким тоном.

Алдари не знала, будет ли лучше, если ее отобьют пираты – ситуация могла и ухудшиться, – но сочла своим долгом согласиться с планом Тели и надеяться, что пиратам удастся украсть их у эльфов и доставить в Орат.

Не отпуская Тели, Сетвик схватил ее за руку и оттолкнул.

– Не прикасайся ко мне, человечина. И знай, ты только что обрекла своих людей на смерть.

– Это не мои люди.

– Они – человеческой расы, и если они попытаются перебраться на наш паром, мы их убьем.

Лицо Сетвика исказил хищный оскал, говоривший, что он совсем не прочь сделать это и даже получит удовольствие. Он оттолкнул Алдари еще дальше, отпустил ее, а затем снова занялся Тели.

Тели боролась: брыкалась и пыталась вырваться из его хватки. И она бы добилась успеха, если бы перед ней был другой, менее грозный враг, но оттолкнуть от себя могучего эльфа она не могла. Она вскрикнула, когда он сильнее сжал ее в наказание за сопротивление и обмотал запястья кожаным ремешком.

Алдари сделала шаг к двери, надеясь, что с Хоком ей будет легче договориться, но споткнулась об упавшую лопату и схватила ее. Сетвик стоял к ней спиной. Возможно, она успеет ударить его до того, как он закончит связывать Тели. Но ее охватил страх. Она представила, как он заметит нападение боковым взглядом, остановит ее и накажет Тели за то, что он не может причинить вреда Алдари.

– Отвали от меня, ублюдок, – прорычала Тели. – Ты сломаешь мне… – она выгнула спину и снова вскрикнула.

Этот крик боли рассеял нерешительность Алдари. Она прыгнула и изо всех сил ударила Сетвик лопатой по голове.

Он, должно быть, услышал ее, потому что начал поворачиваться, но не успел. Лопата ударила его в висок.

Выругавшись, Сетвик бросился к Алдари. Она снова замахнулась, но он поймал черенок в воздухе. Тели извивалась, пытаясь освободиться, чтобы помочь Алдари, но он уже связал ей запястья.

Алдари попытался вырвать лопату из рук Сетвика, но тот дернул с такой силой, что чуть не вывихнул ей плечо.

Вдруг сквозь туман, со стороны другого корабля, поплыли звуки флейты. Кто мог сейчас играть на музыкальном инструменте?

Алдари отползла назад, оглядываясь в поисках чего-нибудь еще, что можно было бы использовать против Сетвика. Удивительно, но он за ней не последовал. Он присел, держа лопату вертикально, и выглянул в окно. Мелодия зазвучала снова.

Он выругался.

– У них хейселка.

– Что?

– Древняя эльфийская флейта, повелевающая животными и змеями.

Сетвик швырнул лопату с такой силой, что она могла снести кому-то голову, и выбежал наружу.

Где-то в тумане раздался визгливый рев, который Алдари уже слышала ранее. Только теперь он звучал намного ближе.

С палубы другого корабля донесся смех.

– Высаживайтесь, – рявкнул кто-то. – Забирайте принцессу.

На палубе раздался лязг мечей, и пушка выстрелила так близко, что грохот был оглушительным. Паром закачало, и Алдари отбросило к стене. Удержавшись на ногах, она схватила лопату, оставленную Сетвиком, и подбежала к Тели. Положив инструмент на пол и встав на колени за спиной у Тели, она начала распутывать узлы.

– Понятия не имею, что мы будем делать, – прошептала Алдари, – но позволь мне сначала развязать тебя.

– Буду рада, – Тели оглянулась через плечо. – Чем ты ударила этого ублюдка?

– Лопатой.

Алдари кивнула на погнувшийся инструмент, который она прижимала коленями к палубе, чтобы та снова не улетела. Хок забрал у них оружие, и она была рада, что у них есть хотя бы лопата, с которой она не собиралась расставаться.

– Отлично, – в голосе Тели прозвучала злоба. – Ненавижу это животное.

– Знаю.

Алдари слышала, как на палубе кипит бой, как Хок отдает приказы на своем языке, как командует Сетвик. Хотя его короткие реплики больше походили на проклятия, чем на приказы, и вполне могли быть и тем, и другим.

– Думаю, он тоже нас ненавидит.

– Позволь мне тебе сказать, как это меня огорчает. Как бы хотелось, чтобы ты его вырубила. Или убила.

– У него голова крепче лопаты, – нахмурилась Алдари, борясь с узлами, и пожалела, что у нее нет кинжала.

– В детективах про убийства удар в голову всегда вырубает злодея. Жаль, что на самом деле так не бывает.

Из воды, совсем рядом с их паромом, снова раздался визгливый рев. Алдари наконец справилась с узлами, и Тели высвободила запястья.

Она выругалась и потерла плечо.

– Чуть не вывихнул, гад. Жалко его любовниц.

– Будем надеяться, что их у него нет.

Алдари помогла Тели подняться на ноги. Та поморщилась и встряхнула руками.

– Плыть я все-таки смогу.

В этот момент в корпус парома что-то ударило, отбросив их в сторону, а Алдари почти влетела в другую стену. Бой снаружи приостановился. Хок отдал приказ, и по палубе загрохотали шаги.

Еще один удар – удар головы змея? Паром дернулся, и Алдари вспомнила о броне на корпусе. Если бы ее не было, змей, если это действительно бушевал он, мог бы уже пробить борт корабля.

– Думаю, что поплавать прямо сейчас не получится, – Алдари обеими руками сжала рукоять лопаты.

– Здесь мы тоже не можем оставаться, особенно после того, как ты треснула Сетвика. Он захочет отомстить позже. – Тели коснулась плеча и снова поморщилась.

– Они у нас на крюке, – крикнул кто-то на другом корабле. – Продолжайте стрелять.

Снова грохнула пушка, и ядро проломило стену. Когда всего в нескольких футах от нее пролетел тяжелый снаряд, Тели вытолкнула Алдари на палубу, прикрывая своим телом.

С другой стороны парома бил змей, корежа ударами металлическую броню. На этот раз ему удалось пробить корпус.

– Ты в порядке? – подняла голову Тели.

– Да. Спасибо.

Алдари уставилась на дыру в стене – та была в десять раз больше пушечного ядра, и через нее было видно другой корабль.

– Это наш выход, – крикнула Тели сквозь грохот выстрела гарпунной установки. – Нам нужно проплыть всего несколько футов. Они успеют нас вытащить прежде, чем сожрет змей.

Визгливый рев чуть не разорвал им барабанные перепонки. Судя по ударам и крикам, Алдари решила, что змей находится с другой стороны парома, но она все равно боялась. Она знала, что змей плавает очень быстро, и была уверена, что запах людей в воде привлечет его.

Снаружи на палубе снова лязгнуло оружие, когда выпустили еще один гарпун.

– Сейчас их внимание отвлечено боем. – Тели поднялась и поставила на ноги Алдари. – Пойдем, ваше высочество. Их экипаж терпит поражение. Если мы не уйдем сейчас, то, возможно, не уйдем никогда.

Алдари могла бы привести доводы в пользу победы эльфов, даже несмотря на то, что у их врагов были пушки и змей, но Тели не собиралась вести дискуссию. Она подбежала к дыре в стене, прыгнула и встала, балансируя на краю иззубренной деревянной обшивки. Она подняла взгляд и махнула кому-то рукой.

– Бросай канат, – крикнула Тели тому, на кого смотрела.

Ее слова навряд ли можно было расслышать в какофонии звуков битвы. Но дверь машинного отделения распахнулась, и на пороге возник Хок с мечом и кинжалом в руках, с лезвий которых стекала кровь.

– Слава богу, – выпалил он, увидев Алдари. – Оставайся на месте и… – он замолчал, заметив Тели, все еще балансирующую в пробитой дыре и готовую спрыгнуть с парома.

Он сделал шаг в машинное отделение, но тут стену рядом с ним пробила голова гигантского змея. Дерево разлетелось на куски, и к Хоку устремилась ощеренная клыками пасть.

Алдари завизжала.

Чудовище испугало Хока так же сильно, как и ее. Он отскочил от его морды, но недостаточно быстро, чтобы полностью избежать столкновения. Змей врезался в него, и Хок отлетел в сторону Алдари, сильно ударившись головой о палубу. На мгновение его оглушило, и он замер. Змей зарычал и метнулся внутрь, качая головой на длинной мускулистой шее.

Алдари перепрыгнула через Хока и замахнулась на змея лопатой. Сосредоточившись на эльфе, тот не ожидал нападения, а может, его не испугало такое мелкое оружие. Алдари треснула его лопатой по морде. Он зашипел и вскинул голову. Желтые глаза рептилии остановились на ней.

За это время Хок пришел в себя, его взгляд сфокусировался, и он смог вонзить кинжал под челюсть змея. Тот заревел и так сильно мотнул головой, что ударился ею о потолок.

Алдари собиралась еще раз ударить его лопатой, но ее позвала Тели и, схватив сзади, вытащила с поля битвы.

Когда Хок вскочил на ноги с поднятым мечом, вражеская пушка выстрелила еще раз. Ядро влетело в окно, пронеслось над головой Хока, взметнув ему волосы, и попало прямиком в котел. Раздавшийся взрыв отбросил Алдари к Тели. Хока ударило о стену с такой силой, что впечатало в дерево, но, по крайней мере, змея тоже задело.

Когда Алдари вместе с Тели рухнула на палубу, она надеялась, что взрыв убьет змея, но тот лишь помотал головой и выполз обратно через проделанную дыру. Когда Хок попытался вырваться из сломанной стены, на него обрушилась половина потолка.

– Осторожно! – закричала Алдари, но было слишком поздно.

Снаружи снова ударила гарпунная установка. Стреляли с пиратского корабля? Или это снова атаковал змей?

– Алдари, – простонала Тели.

Она держалась из последних сил, но сумела указать на дыру, пробитую первым пушечным ядром. Сквозь дыру было видно канат, тянувшийся с корпуса другого корабля. Канат ждал их.

Алдари покачала головой и, пошатываясь, шагнула к Хоку, желая помочь ему выбраться из-под обломков, убедиться, что он не погиб. Но в этот момент голова змея пробила одну из оставшихся стен. Алдари замерла, не веря, что тот еще жив. Из чешуи у него торчал гарпун, а в нижней челюсти застрял кинжал Хока.

Змей взревел, нырнул головой вниз и вытащил Хока из-под обломков. В руке у него все еще был меч, но тело безвольно свисало из пасти змея. Неужели его пронзило клыками?

С лопатой в руке Алдари бросилась к нему, но ее успела поймать Тели.

– Слишком поздно, – сказала она.

Наверняка так и было. Голова змея снова нырнула через дыру наружу, забрав с собой Хока.

Снаружи выстрелили гарпуны. Возможно, эльфам удастся убить змея, но Алдари не понимала, как Хок сможет выжить после такого. А если не станет Хока, руководить наемниками будет Сетвик.

Поэтому, когда Тели потянула ее к дыре, Алдари больше не сопротивлялась. С лопатой в руке она повернулась и последовала за своей телохранительницей. И они прыгнули – вперед, к канату, к побегу, который, как надеялась Алдари, не обернется для них еще большим кошмаром, чем тот, который они уже пережили.

Глава 12

Алдари взбиралась по канату на палубу парусного корабля и то и дело оглядывалась назад, надеясь мельком увидеть Хока и убедиться, что он каким-то образом остался жив. Но туман был слишком густым. Ей было видно только борт парома, крышу и стены машинного отделения, разнесенные на куски змеем, пушками и взорвавшимся котлом. Весь отряд наемников, скорее всего, погибнет, а их судно потонет.

Но пока они все еще вели бой и, казалось, были сосредоточены на монстре, а не на корабле: сквозь туман пробивались всплески воды и рев змея. Благодаря этому их враги могли продолжать обстрел парома пушками.

Алдари покачала головой. Несмотря на то, что она должна была бы радоваться, что вырвалась из лап похитителей, ей не хотелось, чтобы Хока убили. Ведь он всего лишь пытался помочь своему народу.

Алдари уже почти достигла верха, и лопата стала мешать подъему, и в этот момент кто-то схватил ее и перетащил через перила. Как только она присоединилась к Тели на палубе, их сразу же окружили несколько дюжих бородатых мужчин с сальными волосами. И Алдари задумалась, действительно ли им повезло, что они вырвались из плена.

– Они у нас, – крикнул один, шлепнув Тели по заду. – Отчаливаем. Со змеем пусть разбираются эти ненормальные эльфы.

Тели повернулась к нему, подняв кулаки, готовая к драке. К сожалению, ее булава осталась на пароме у эльфов, привязанная к рюкзаку Хока.

Сжав пальцы вокруг черенка лопаты, Алдари посмотрела на группу собравшихся вокруг них мужчин. По кораблю пронесся грохот, свидетельствующий о том, что им движет не только сила ветра и что они уплывают от эльфов.

Вперед вышел лохматый мужчина в шерстяной шапке и оглядел Алдари и Тели с ног до головы, задержав взгляд у них на груди.

– Капитан здесь я. Джанджо. Принцесса ты? – указал он на Алдари.

– Да. Алдари.

– И вы благодарны нам, что мы спасли вас от этих язычников? – ухмыльнулся он, продолжая жадно оглядывать грудь девушек.

– Не настолько, – парировала Тели.

Алдари сжала пальцы на черенке лопаты, собираясь ударить его и прыгнуть за борт.

Каким бы гадким ни был Сетвик, он не проявлял к ним никакого сексуального интереса. Ему была противна сама идея спаривания с человеком.

– Нет? – ухмыльнулся Джанджо, обнажив желтые гнилые зубы. – Значит, будете.

Алдари вздернула подбородок.

– Как вы, возможно, слышали, меня похитили по дороге на свадьбу с принцем Зериком Оратским. – Она надеялась, что упоминание имени августейшей семьи могущественного королевства заставит капитана дважды подумать, прежде чем обесчестить их. – Если вы будете хорошо с нами обращаться и отвезете нас прямо в Орат, я позабочусь, чтобы вы получили вознаграждение.

Алдари предпочла бы войти в замок будущего мужа самостоятельно, как она и говорила Тели, но она была обязана сделать все, чтобы свадьба состоялась. А уж как этого добиться, выбирать не приходилось. Единственное, на что она могла надеяться, так это на то, что отец Зерика действительно заплатит этим людям и не выставит ее лгуньей.

– Вознаграждение? – Джанджо ухмыльнулся, подошел ближе и поднял руку, намереваясь похлопать ее по щеке. – Мы пираты, принцесса. Мы получаем выкуп, а не вознаграждение, и цену устанавливаем тоже мы.

Тели сделала шаг вперед, а Алдари отступила назад, не желая, чтобы мужчина ее коснулся, но притормозила. Чтобы этот пират лапал Тели, ей тоже не хотелось.

– Как бы вы это ни называли, – произнесла Тели, – вам лучше ее не трогать. Принц ждет невесту-девственницу.

Алдари вздрогнула, и щеки у нее вспыхнули от смущения. Она понимала, почему Тели упомянула об этом, но не хотела, чтобы об ее сексуальном статусе объявили на весь корабль, полный чужеземцев.

– Держу пари, что так оно и есть, – сказал один из пиратов, хватая Алдари за плечо сзади. – Мы все любим девственниц.

Алдари попыталась вырваться, но, отступив от капитана, угодила чуть не в объятия к остальной команде.

– А ты кто? – спросил Джанджо Тели. – Ее служанка?

– Ее телохранительница, – холодно ответила Тели.

– Ха, понял. Ты и правда чересчур мускулиста для горничной. Хотя выглядишь неплохо. Вы обе можете навестить меня в каюте сегодня вечером.

– Капитан, – заскулил кто-то, – а с нами поделиться не хочешь? У нас не было женщин с тех пор, как мы покинули Порт-Тунгар.

– Это же я все придумал. Значит, и награда достается мне.

Джанджо попытался обойти Тели, чтобы дотянуться до Алдари, но Тели перехватила его запястье.

Прежде чем он успел отклониться, она шагнула вперед, извернулась и уперлась бедром ему в живот. Затем присела и, схватив его, перекинула через плечо. Он тяжело приземлился на палубу, и несколько человек засмеялись.

– Дерзкая, – выкрикнул один.

Капитан с рычанием вскочил, потрясая кулаками. Тели приняла боевую стойку и посмотрела на него с вызовом. Алдари тоже попыталась шагнуть вперед, чтобы встать рядом с Тели и, если потребуется, принять бой вместе с ней, спиной к спине, но человек, державший ее, усилил хватку.

Она повернулась, замахнувшись лопатой. Он пригнулся и ударил ее головой так, что она влетела в другого пирата. Подхватив ее сзади, он обеими руками ухватил ее за талию и поднял в воздух. В ярости Алдари закричала и сумела ударить его лопатой по спине, но другой пират вырвал орудие у нее из рук.

За спиной были слышны звуки битвы, но саму Тели Алдари не видела и не знала, был ли это честный бой. Поскольку вокруг них собиралось все больше и больше мужчин, она в этом сомневалась.

Схвативший Алдари разбойник перекинул ее через плечо. Беспомощная, она попыталась сдавить ему горло, соединив колено и локоть, но даже когда ей это удалось, жестокого пирата это нисколько не обеспокоило.

Над водой пронесся предсмертный рев, и бой прекратился.

– Похоже, они одолели змея, – сказал кто-то.

– Уже неважно. Змей сделал свое дело. Их лодка разрушена, им нас не догнать.

– А я говорю, давай поможем капитану насладиться наградой прямо здесь.

Джанджо рассмеялся, не возражая, и послышался звук разрываемой одежды. Одежды Тели?

На глаза Алдари навернулись слезы, когда до нее дошел весь ужас совершенной ими ошибки.

– Ты не получишь никакого выкупа, если прикоснешься к нам! – закричала она. – Ко мне или моей телохранительнице.

– У нас вторженец! – завопил кто-то. – Лезет через поручни…

Несколько человек выругались. Пират, державший Алдари, бросил ее на палубу.

Несмотря на то, что Алдари была сильно напугана, она откатилась в сторону, как только коснулась досок. Она была готова прыгнуть за борт, рискуя оказаться в пасти у змея, но сквозь толпу мужчин, несущихся к перилам, заметила знакомую короткостриженую светлую голову. Сетвик. И он был не один. Вместе с ним на борт забрался еще один эльф. Их было двое против десятерых или более, но, возможно, эльфам даже нравилось такое неравенство. Она надеялась, что так и есть.

Тели, скрючившись, лежала на палубе и стонала. Ее туника была сорвана с плеча, губа кровоточила. Алдари подползла к ней, остановившись только для того, чтобы снова схватить лопату – мужчины бросили ее, атакуя эльфов мечами.

Когда зазвенела сталь, Алдари обняла Тели за талию.

– Ты можешь встать? Нам надо…

Но что им надо делать, она не знала. Бежать? Помогать? Она посмотрела в сторону, где шла ожесточенная битва, и у нее перехватило дыхание.

Сетвик сражался, стоя спиной к перилам, его меч мелькал в воздухе металлическим вихрем, нанося удары множеству противников, а рядом с ним…

– Он все еще жив, – выдохнула Алдари, и в груди у нее затеплилась надежда.

С Хока ручьем текла вода вместе с кровью, по всему телу были видны уродливые следы укусов, но он все еще был в строю, сражался плечом к плечу с Сетвиком, и гнев искажал его лицо, когда он наносил удары пиратам. Всего пара эльфов, но они наводили ужас своим неистовством. Пираты падали, сраженные их смертоносными клинками, а в глазах эльфов светилась ярость, но в тот момент Алдари казалось, что это самое чудесное на свете зрелище. Сетвик и Хок были в меньшинстве и должны были бы быть повержены, но все было наоборот: пираты валились замертво к их ногам, заливая кровью палубу.

Кое-кто из пиратов уже понял, что они проигрывают, и пытался бежать, опасаясь, что, как только они отвернутся, эльфы воспользуются преимуществом. Пара пиратов улизнули, перепрыгнув через перила, но с другой стороны корабля донесся новый рев. В реке появилось больше змеев, привлеченных запахом крови и жаждущих полакомиться.

Вскоре на поле битвы остались только эльфы. Они тяжело дышали, с оружия капала кровь. Хок встретился взглядом с Алдари, и его лицо немного разгладилось. Он решительно, хоть и хромая, направился к ней. Из-за воды и темной одежды было не разглядеть, насколько сильно он ранен, но было видно, что клыки змея пронзили не только его доспехи, но и плоть.

Алдари бросила лопату и побежала навстречу Хоку, желая сократить ему путь.

– Простите! – выпалила она, обнимая его.

Ошеломленный, он замер, на мгновение забыв и про меч, и про кинжал, которые держал в руках. Наверное, он думал, что она опять попытается бежать, что ему придется преследовать ее и принуждать покинуть корабль.

– Простите, – повторила она, сожалея, что усложнила ему жизнь, и радуясь, что он каким-то образом выжил.

Она поцеловала его в шею, затем уткнулась лицом в плечо.

Хок переложил оружие в одну руку, снова обнял ее и произнес что-то на своем языке – что-то, прозвучавшее мучительно устало. Но при этом похлопал ее по спине, чтобы она не подумала, что это проклятие или что он назвал ее идиоткой за попытку бежать. Хотя он был бы прав.

– Меня она ударила лопатой по голове, – сказал Сетвик, – а тебя обнимает?

Он прислонился к перилам, чтобы перевести дух, и осматривал пиратский корабль в ожидании новой угрозы. На судне осталось несколько человек, наблюдавших за ними через иллюминаторы или выглядывая из-за угла, но Джанджо был мертв и теперь лежал на палубе. И желающих сразиться с эльфами больше не нашлось.

– Вот уж не думал, что тебе хочется человеческих объятий, – сказал Хок.

– Мне не хочется, чтобы меня били лопатами.

– Тогда тебе следует вести себя полюбезней.

Сетвик сплюнул на палубу.

– Телохранительница Тели, – сказал Хок, – с вами все в порядке? Идти можете?

Алдари отпрянула. Ее захлестнуло чувство вины, когда она поняла, что бросила Тели. И она чувствовала себя глупо из-за того, что поцеловала Хока, – ее просто переполняло чувство облегчения из-за того, что он выжил.

– Да. – Тели стояла на коленях, но скривилась и поднялась на ноги. – Я бы расправилась с этим уродом-капитаном, если бы на меня не набросились остальные.

Ее рваная туника свисала с плеча, и она подтянула ее, чтобы прикрыться.

– Не сомневаюсь, – ответил Хок, с уважением склонив голову.

Тели прищурилась, словно подозревая, что он издевается, но его ответ прозвучал искренне.

– Пойдемте, – Хок отступил назад, хотя и продолжал держать Алдари за руку. – Запах крови привлечет еще больше змеев. Нам надо поторопиться, чтобы добраться до берега, прежде чем они все тут соберутся. – Он мрачно покачал головой. – Они предпочитают живую добычу мертвой.

– А ваши батончики из мха? Давайте бросим их в воду. Или этим их не соблазнить? – лукаво спросила Алдари.

– Этим никого не соблазнить.

– Я знала, что вы и сами не верите, будто они такие вкусные, – фыркнула она.

Хок слабо улыбнулся, подводя ее и Тели к перилам.

– Когда мы доберемся до нашей крепости, я попрошу устроить пир в честь вашего прибытия.

– Пир с блюдами из мха?

– Нет, с блюдами из разных видов мяса. Эльфы – хорошие охотники. – Хок посмотрел на нее. – Из мха могут быть гарниры, но когда они теплые и смешаны с приправами, они гораздо лучше на вкус.

– Буду ждать с нетерпением.

Алдари бросила взгляд на Тели и заметила, что та хмурится. Может, ей не стоило признаваться, что она готова отправиться с эльфами в их крепость, чтобы насладиться их яствами?

А она и правда готова? Она подшучивала над Хоком, потому что радовалась, что он жив, а не потому, что хотела отправиться с ним. Не могла она этого хотеть. Долг звал ее в Орат, и если у нее появится новая возможность сбежать, она будет обязана ею воспользоваться. Но в объятия очередных пиратов она больше не бросится. Если Тели еще раз предложит что-то подобное, Алдари придется твердо стоять на своем. Ведь именно она за все в ответе.

Глава 13

Шлюпка скользила по воде сквозь туман, а Сетвик и Хок, сидя на разных скамейках, гребли к невидимой береговой линии. Паром был уничтожен, но большинство наемников и лодочников спаслись на таких же шлюпках. Хок был краток, когда объяснял это Алдари и Тели, а его взгляд стал особенно мрачным, когда он говорил про «большинство».

Он греб, истекая кровью, с перекошенным от боли лицом. Оба эльфа нуждались в лекаре, но Хок покачал головой, когда Алдари предложила помочь, сказав, что им нужно как можно быстрее добраться до другого берега, пока змеи заняты мертвецами в воде. Если уж обшитый броней паром не смог остановить змея, то деревянная шлюпка превратилась бы в обломки в считаные секунды.

Мысль о том, что некоторые члены экипажа в данный момент служат едой для монстров, охлаждала Алдари не меньше, чем туман. Они с Тели сидели на одной скамейке, и она придвинулась ближе к ней, надеясь согреться. Холодный северный воздух, казалось, застыл над жуткой рекой. Ни бриза, ни дуновения – ничего, что могло бы развеять туман, высасывавший тепло из тела. Она была бы не прочь погрести, хотя бы для разминки, но ни она, ни Тели не могли бы угнаться за мощными гребками эльфов.

– У нас есть постоянный лагерь на берегу, – сказал Хок. – Там есть и еда, и лекарства, и он относительно безопасен. Там мы переночуем.

Хок взглянул на небо, хотя солнца здесь тоже не было видно, как и повсюду над рекой. Казалось, становилось темнее, но Алдари не могла сказать почему: то ли наступал вечер, то ли туман становился гуще. Она едва видела Сетвика, который молча греб, сидя позади Хока.

– Относительно безопасно, потому что он расположен не в воде и змеи не выходят на берег? – спросила Алдари.

– И поэтому тоже. А еще потому, что Искаженные не смогут напасть на нас, пока мы там. Там установлены физеры – это такие магические сферы, которые создают вокруг лагеря защитный барьер.

Сетвик пробормотал что-то сварливое на родном языке.

– Сомневаюсь, что она собирается рассказывать своим людям все наши тайны, – ответил Хок, и это вызвало еще более сердитую реплику Сетвика.

Хок вздохнул и опустил подбородок на грудь, решив сосредоточиться на гребле. На лбу у него выступил пот.

– А с собой у вас есть лекарства? – спросила Алдари, хотя уже заметила, что рюкзака у него нет.

Рюкзак, ее оружие и оружие Тели, возможно, уже лежат на дне реки.

– Я бы попробовала обработать ваши раны. Или Тели. У нее больше опыта в этом деле. Под вами, м-м-м, уже вся скамейка в крови.

– И весла, и целая лужа натекла под ногами. – Хок кивнул на свои сапоги. – Знаю. К сожалению, я не догадался прихватить рюкзак перед тем, как на меня напал змей.

– Как вы от него избавились? Когда я видела вас в последний раз… – Алдари сглотнула, вспомнив, как она была уверена, что он погиб.

– Мне бы, конечно, ужасно хотелось сказать, что я просто притворялся мертвым, усыпляя бдительность змея, чтобы нанести ему удар, – отозвался Хок.

На этот раз комментарий Сетвика прозвучал саркастически.

– На самом деле для последнего отчаянного удара мне надо было собраться с силами. Вот и все, – пояснил он. – Мне повезло, что Сетвик метнул нож и первым попал ему в глаз.

– А ножа-то больше нет, – буркнул Сетвик. – В следующий раз после того, как бить змея моим ножом в глаз, сначала вытащи мой клинок.

– Неужели ты сам не мог вытащить собственный клинок? – спросил Хок через плечо.

– Это же не я свисал из его пасти, будто какой кусок мяса. Змей утонул прежде, чем я успел подплыть.

– Как трудно быть командиром наемников, – вздохнул Хок, глядя на Алдари.

– Я уже это слышал, – проворчал Сетвик.

Алдари улыбнулась, радуясь их ворчанию друг на друга. Братской любви оно, конечно, не источало, но раз уж они могли шутливо спорить, ей, возможно, не нужно беспокоиться о том, что они истекут кровью прямо тут, на веслах.

Тели никак не реагировала на разговор и сидела, тупо уставившись себе под ноги.

– Ты в порядке? – шепотом спросила Алдари.

Она переживала, что пираты могли сильно ранить Тели или сделать что похуже. А может, на нее так подействовало приключение с похищением. Хотя Тели всегда казалась ей настолько крепкой и выносливой, что вряд ли все это могло так сильно расстроить ее.

– Или ты сочиняешь балладу о нашем приключении? – добавила Алдари, надеясь поднять ей настроение.

– Я просто устала, – пробормотала Тели, не глядя на Алдари, рассеянно придерживая разорванный край своей туники.

Придется найти для нее другую одежду или хотя бы иголку с ниткой. Интересно, наемники возят с собой такие бытовые вещи?

– Ты на меня злишься? – спросила Алдари еще тише, хотя шептаться в маленькой лодке было бессмысленно – эльфы слышали каждое их слово.

– Нет, – ответила Тели, взглянув на нее. – Кроме того, это не разрешено.

– Злиться? Или злиться на меня?

– Телохранителям нельзя выходить из себя в ответ на действия своих подопечных, особенно если это подопечные королевской крови.

– Какие бы глупости они ни делали?

– Именно так. – Тели посмотрела на эльфов и понизила голос: – Я злюсь на себя, а не на вас. Я так сильно сосредоточилась на побеге и попытке вернуть вас в безопасное место. И доставить вас на свадьбу… что просто не взвесила все риски. Не подумала, что там может быть еще опаснее, чем здесь, с ними.

– Сложная ситуация.

– Да.

– Но я рада, что ты на меня не злишься, – сказала Алдари. – Я подумала, что ты забеспокоилась, когда я обняла Хока, хотя это был вполне логичный поступок, учитывая обстоятельства.

– Учитывая обстоятельства, я сама была готова его обнять, если бы вы меня не опередили. Просто место уже было занято.

– Ты могла бы обнять его лейтенанта.

Сетвик греб синхронно с Хоком и игнорировал их разговор, но Алдари показалось, что он вздрогнул в ужасе от одной только мысли, что к нему прикасается человеческая женщина. Даже Хок, казалось, не обращал на них особого внимания. Возможно, из-за боли он сосредоточился только на гребле.

– Я бы предпочла обнять змея, – сказала Тели. – И то было бы приятнее.

– Неправда, – проворчал Хок, доказывая, что внимательно слушает.

Он перестал грести, чтобы приподнять тунику и нижнюю часть доспехов, насколько это позволяла жесткая кожа. Побывав в пасти змея, доспехи стали более гибкими, и Алдари мельком увидел глубокие раны от укусов, из которых все еще сочилась кровь. Кожа вокруг была влажная и воспаленная. Если на следующий день у него не начнется заражение, она очень сильно удивится.

Она надеялась, что у них в лагере есть лекарства – причем очень хорошие. Чтобы справиться с такими травмами, одного противного серого порошка, которым поделился лекарь, будет недостаточно.

Алдари выдавила улыбку, не желая тревожить Хока своим испуганным выражением лица. Возможно, он еще не осознал, насколько серьезны его раны.

– Разве ты не почувствовал его объятия, когда в тебя вонзились клыки? – якобы легкомысленно спросила она.

– Не почувствовал. С другой стороны, у нас с Сетвиком, может, и несколько напряженные отношения, но он меня еще ни разу не кусал.

Алдари сомневалась, что будет лучше, если Сетвик вонзит кинжал в грудь Хока, но не стала спорить. Лодку внезапно подхватило течение, и она накренилась, когда их быстро понесло боком.

Выругавшись, Хок поспешил опустить тунику с доспехами и снова взялся обеими руками за весла.

Лодку сильно качало, затем пронесло мимо огромной скалы, торчащей из воды.

Это было первое препятствие, которое Алдари увидела в глубокой, прежде спокойной воде, и они едва не разбились о него вместе со шлюпкой.

Сетвик отдавал приказы, как будто он был главным, и два эльфа энергично работали веслами, чтобы направить шлюпку носом вниз по течению. Действительно ли им необходимо двигаться в этом направлении? Ведь надо было пересечь реку, а не выйти по ней в море.

Пока лодку тащило течением, по обеим сторонам от нее то и дело выскакивали из воды новые и новые скалы. Алдари схватила Тели за руку, но сама не поняла зачем: то ли для собственного успокоения, то ли в надежде, что они с меньшей вероятностью вылетят за борт, если будут держаться друг за друга. Другой рукой она ухватилась за борт лодки.

Удивительно, но как только нос направили вниз по течению, эльфы перестали грести.

– Это же не значит, что вы сдались, потому что у нас не осталось никакой надежды и нас уже уносит в море? – спросила Алдари.

– Эльфы никогда не сдаются. – Хок выдержал ее взгляд. – Об этом свидетельствует тот факт, что наш народ веками отбивал нападения на нашу страну, несмотря на то, что наших братьев и сестер похищают и превращают в Искаженных.

Его взгляд снова яростно вспыхнул, и Алдари стало тревожно, потому что она чувствовала, что он сделает для своего народа все – все что угодно, лишь бы прекратить их мучения. О том же говорил и тот факт, что он похитил ее, хотя был совершенно не похож на человека, который способен опуститься до такой преступной низости.

– Не говоря уже об объятиях речных змеев, – добавила Алдари, предпочитая легкомыслие напористости.

– Верно. – Хоку удалось быстро улыбнуться.

До Алдари донесся даже не запах, а лишь намек на аромат чего-то жареного. Мясо? Может, они почти добрались до лагеря, о котором говорили эльфы?

Ее желудок жалобно заурчал, напоминая, что с тех пор, как ее похитили, она не ела ничего, кроме пары этих ужасных моховых батончиков.

– Вон там впереди что-то светится багровым, – рукой указала Алдари.

Не успела она произнести эти слова, как течение сменило направление. Лодку снова качнуло, когда она свернула туда, где, как надеялась Алдари, находился берег. Из-за густого тумана она не видела ничего, кроме трех светящихся сфер впереди. Судя по высоте, они висели высоко над водой. Или над землей?

По мере того как течение несло лодку в этом направлении, стали видны очертания темных расплывающихся в тумане деревьев. Сферы висели среди их ветвей.

Шлюпка ударилась о камень или какое-то другое подводное препятствие, и Алдари чуть не упала со скамейки. Хок отпустил весло и, наклонившись вперед, поддержал ее.

Как только течение забросило их в спокойную бухту, лодку перестало мотать из стороны в сторону. Сделав еще несколько мощных взмахов, эльфы втянули весла. По мере того как их несло вперед, становились видны очертания палаток, а также алые сполохи пары костров и многочисленных факелов.

Шлюпка скользила по воде, пока не заскребла дном о берег. Хок и Сетвик вылезли и вытащили лодку на берег. На галечном берегу стояло еще несколько лодок – Алдари узнала их по парому, – а также пара плоскодонок. Возможно, кто-то жил здесь круглый год и поддерживал порядок в этом лагере для путешественников.

Как только эльфы отступили, Алдари и Тели осторожно выбрались на сушу. Все тело у Алдари болело, и она просто мечтала, чтобы здесь нашлись лекарства не только для Хока, но и для нее. Каким-то чудом она ничего себе не сломала, но чувствовала, как по всему телу расплываются свежие синяки, вздуваются шишки, а бедро и колено запульсировали болью, когда она встала на ноги. Плечо и спина тоже болели, и она с тоской вспомнила о парилке в замке у себя дома, о служанке, которая обработала бы ее раны и принесла бы целебный травяной чай.

– Добро пожаловать в эльфийское королевство – Серт, – Хок простер руку к лагерю и высоким вечнозеленым растениям, уходящим вглубь суши, а затем поклонился им.

Береговую линию уже окутали сумерки, а заросли деревьев напомнили Алдари жуткие леса из сказок, где обитали волки, ворги и кое-что похуже в ожидании детей, которые забрели слишком далеко от дома и которых можно сожрать.

– Мне жаль, что сейчас это совсем не то место, каким его когда-то описывали в легендах, – добавил Хок, – и что я могу отвести вас только в крепость, где живет и откуда правит король, и не могу показать вам великие города древности. Но, возможно, именно вы сможете помочь вернуть нашей стране былое великолепие, и она снова станет такой же прекрасной, какой была прежде.

Хок одарил Алдари улыбкой, полной признательности и надежды.

В другой ситуации она могла бы найти эту улыбку красивой и привлекательной, но сейчас она думала только о том, что он ждет от нее слишком многого. Что же он почувствует, если она не сможет помочь им проникнуть в древнюю лабораторию сумасшедшего мертвого эльфа-мага? И даже если сможет и они откроют дверь, но не найдут там ничего, что могло бы помочь? Что же будет тогда?

Глава 14

Алдари морщилась, терпя боль, пока лекарь наемников ощупывал и обрабатывал их шишки и раны. Его прикосновения не были ни мягкими, ни успокаивающими. Она надеялась, что в лагере их будет ждать более дружелюбный целитель или хотя бы не такой, который пронзает людей мечом, чтобы заработать на жизнь. Лагерь защищали светящиеся пурпурные сферы, и в нем было достаточно припасов, но не было никаких обитателей, кроме наемников, которые прибыли первыми. Они разожгли костры и приготовили мясо.

Теперь, когда лес снаружи заволокла ночь, Алдари и Тели дрожали, оставшись лишь в нижнем белье. Но, по крайней мере, им предоставили угол, где они могли хотя бы немного уединиться. Они находились внутри большой палатки с множеством коек, из которых только две были заняты эльфами, и у обоих были закрыты глаза. На ящиках горела пара слабых фонарей, и большая часть обстановки оставалась в тени.

Тели возражала против того, чтобы Алдари разделась, и не хотела, чтобы какой-либо мужчина – будь то эльфийский целитель или еще кто – прикасался к ней. Только когда тот показал бинты, баночки с вяжущей мазью и зелье в стеклянной бутылке, она немного успокоилась. А может, именно болезненные постанывания сидевшей на койке Алдари убедили Тели, что ей необходима медицинская помощь. Впрочем, помощь была необходима им обеим.

Но это нисколько не помешало Тели сердито поглядывать на других пациентов или хмуро взирать на полог всякий раз, когда снаружи раздавались голоса. Но кроме осмотревшего их лекаря на них особо никто и не пялился. Остальные обитатели палатки даже не шевельнулись, когда вошли Алдари и Тели.

– Что-то я не видела ни одной лошади, когда мы вошли в лагерь. – Тели покопалась в ящике с лекарствами возле их койки. – Думаешь, мы пойдем к этой эльфийской крепости пешком?

– Если только не появится какая-нибудь магическая колесница, которая помчит нас по эльфийским дорогам.

– У эльфов есть дороги? – Тели вытащила нитки и иголку.

– Не знаю.

Алдари зашипела, когда лекарь стал смазывать царапины и синяки у нее на боку. Его прикосновения были по-прежнему скорее резкими, чем мягкими, а мазь умудрялась обжигать и охлаждать одновременно.

Возможно, лекарь не понимал, что с Алдари следует обращаться как с почетной гостьей, а не как с мерзкой пленницей. Хотя надо признать, что с уважением к ней относился пока только Хок. Наверное, другие эльфы просто не верили, что Алдари способна что-то сделать. Или просто были не в курсе ее миссии.

– Есть ли у них магические колесницы, я тоже не знаю, – сказала Алдари. – Возможно, наши легенды об их народе не совсем точны.

– Почему они думают, что ты сможешь помочь решить их проблему? – спросила Тели, вставляя нитку в иголку, чтобы пришить оторванный край своей туники. – О чем рассказал тебе Хок, когда отвел в сторону на пароме?

– Им нужен кто-то, кто хорошо разгадывает головоломки, и они читали некоторые из моих работ, поэтому считают, что я могу им помочь, – расплывчато ответила Алдари.

Раньше она никогда не рассказывала Тели о том, что пишет под псевдонимом, отчасти потому, что сомневалась, что Тели это будет интересно, а отчасти потому, что привыкла держать все в секрете из-за страха, что отец узнает и запретит.

– А я и не знала, что о твоих удивительных способностях разгадывать головоломки известно в других королевствах.

– Некоторым людям нравится следить за членами монарших семей других стран.

Тели взглянула на лекаря, затем перевела взгляд на Алдари. Если эльф и говорил на их языке, то пока и вида не подал.

– Ты чего-то недоговариваешь? – спросила ее Тели.

Алдари вздохнула, не желая лгать своей телохранительнице, много лет служившей ей верой и правдой, или держать ее в неведении без необходимости.

– Я опубликовала несколько эссе по экономике под псевдонимом. Пример, который я включила в одну из публикаций, заставил эльфов поверить, что я эксперт в решении головоломок. Если мы выберемся из этой переделки, пожалуйста, не говори отцу, что я пишу.

Алдари полагала, что, даже если он и узнает, это уже не будет иметь значения после того, как она выйдет замуж и поселится в другом королевстве. Но она столько лет хранила этот секрет, что даже мысль о том, что об этом узнают все, вызывала у нее тревогу. Возможно, отчасти она переживала из-за того, что отец не уважал теории, которые она публиковала под псевдонимом. Ее теории.

– Хорошо, не скажу. К тому же он не так часто приглашает меня в тронный зал на чай. Не из-за этих ли секретных публикаций ты просматриваешь все эти утомительно скучные книги в библиотеке вместо того, чтобы читать блестящие детективные романы об убийствах?

– Из-за них. Кто-то же должен заниматься исследованиями. В мистических романах редко пишут об экономическом состоянии королевства и соседних государств.

– Слава Единому Богу.

Тели закончила шить и усмехнулась, глядя на свою грязную мокрую тунику. Алдари бы очень хотелось получить какую-нибудь сменную одежду, но, поскольку они все еще находились в дикой местности, это казалось маловероятным.

За пределами палатки раздался голос Хока. Похоже, он отдавал приказы.

Алдари похлопала лекаря по плечу и указала на полог палатки.

– У капитана Хока несколько опасных колотых ран, у него может начаться заражение. Вы видели, как его схватил речной змей? – Она понятия не имела, где был лекарь во время боя и что он делал. – Змей схватил его челюстями. Потом он сражался с пиратами, а затем сидел на веслах всю дорогу. Вы должны заставить его прийти сюда и заняться его лечением.

Лекарь взглянул на нее, прищурившись. Как его звали? Мевлет? Точно.

Предположив, что он ее не понял, Алдари попыталась изобразить то, что она сказала, но отмахнулся от ее жестов и заговорил:

– Он же твой похититель, разве нет? Почему же ты так переживаешь за его здоровье?

– Он нам нравится больше Сетвика, хотя вашему лейтенанту, вероятно, тоже необходимо лечение. – Алдари снова указала на полог. – Серьезно. Хоку гораздо хуже, чем нам. Ведите его сюда, уложите в койку и натрите своей ужасной мазью.

Мевлет фыркнул, но обратился к Хоку на своем языке, и его краткая речь, судя по интонации, прозвучала как приказ, лекция и выговор.

Полог палатки поднялся, и Хок вошел, прихрамывая и прижимая руку к животу.

Тели наклонилась, взялась за одеяло и прикрыла обнаженные плечи Алдари.

– Что ты делаешь? – спросила Алдари.

Мевлет сделал паузу, чтобы обратиться к Хоку, но все еще продолжал лечить ее.

– Прикрываю вашу наготу, – пояснила Тели.

– Моя нагота, которая здесь никого не интересует, удачно спрятана под нижним бельем.

– У вас выставлено напоказ больше тела, чем у танцовщицы в мужском баре из захудалого района.

– У меня все тело в багровых синяках, так что и беглец из тюрьмы, не видевший женщину лет двадцать, не заинтересуется.

– Тем не менее. – Тели поправила одеяло, чтобы оно полностью укрывало Алдари.

Лекарь, не обращая внимания на их возню, указал Хоку на свободную койку и продолжил читать ему нотации. Через мгновение он указал на Алдари, сказав что-то, что заставило Хока приподнять брови. Она была уверена, что это никак не связано с ее наготой или скромностью.

Хок слабо улыбнулся, что-то сказал и махнул Мевлету, чтобы тот закончил с Алдари и Тели, прежде чем заняться им. Лекарь нахмурился и приказал ему раздеться.

Полог палатки снова зашевелился, и, опираясь на палку, внутрь проковылял Сетвик. Вместе с ним в палатку проник запах близлежащего костра. Сетвик проигнорировал Алдари и Тели, что-то сказал Хоку, и оба эльфа начали снимать броню.

Мевлет поднял бутылку, которую ранее показывал Алдари. Внутри плескалась ярко-зеленая жидкость. Она была такой яркой, что почти светилась.

– А это, интересно, для чего? – Тели коснулась синяка на плече, только что нанесенная мазь придавала ему маслянистый блеск.

– Наверное, это пьют, – кивнула Алдари, когда Мевлет откупорил бутылку.

– Но оно зеленое!

– Как и батончики из мха.

– Ты так говоришь, будто это аргумент в пользу его употребления. По мне, так наоборот… Я бы остереглась его глотать. Хотя сейчас я так голодна, что готова съесть и ботинок, но… – Тели замолчала, глядя не на лекаря, который крутил свое зелье в бутылке, а на Сетвика и Хока.

Нимало не заботясь о собственной скромности, они разделись до нижнего белья и устроились на койках. Их раны выглядели еще ужаснее, чем представляла Алдари, и ей сразу же захотелось подтолкнуть лекаря, чтобы тот немедленно взялся за их исцеление.

Поскольку Тели, казалось, не слишком заботили раны эльфов, Алдари не поняла, что же так привлекло ее внимание, и она начала рассматривать их, строя новые догадки. Что же заинтересовало Тели? Их телосложение? Оба были в отличной форме, с худощавыми телами и мощной мускулатурой, которую теперь было отлично видно. Но учитывая, насколько Тели ненавидела Сетвика, Алдари было трудно поверить, что ей нравится глазеть на его обнаженное тело. А Хок был настолько изранен, что Алдари изо всех сил пыталась не думать о том, как отчаянно ему нужна помощь.

Хотя, когда она смотрела на него, в ее голове возникла мысль, что она была бы не против сама нанести ему мазь. Это должен был делать не Мевлет с его грубыми и резкими движениями. За эльфом, получившим такие тяжелые ранения, должен был ухаживать кто-то, кто умеет нежно касаться жестоких ран. Кто-то, кто умеет проявлять заботу. Кто-то, кто никогда не водил руками по мужским мускулистым рукам или груди и кому мысль об этом казалась заманчивой.

Алдари моргнула и отвернулась. Заботиться о ком-то – это нормально, особенно если история, которую он рассказал о своем народе, была правдой. Хок заслуживал, чтобы о нем заботились, но о том, чтобы прикоснуться к нему… об этом ей и мечтать было нельзя. Ее свадьбу могут отложить, но она все равно намеревалась добраться до Ората и выйти замуж за Зерика. Это ее долг.

– Пей, – сказал Мевлет.

Интересно, как давно он держит бутылку с зеленой жидкостью перед ее глазами? Судя по раздраженному выражению его лица, достаточно.

Алдари взяла бутылку, махнув рукой в знак того, что она поделится зельем с Тели, и Мевлет направился со своей аптечкой к Сетвику и Хоку. Сначала он опустился на колени у койки Хока.

Сетвик что-то раздраженно проговорил, и Хок жестом предложил лекарю сначала обработать его раны. Но Мевлет покачал головой, указав на ужасные следы укусов на теле Хока, и снова принялся ему что-то втолковывать. Хотя Алдари ничего не могла понять, ей казалось, что это была длинная речь о том, как глупо соваться в пасть речному змею.

– У него не было выбора, – сказала она, удивив себя тем, что перебила лекаря, но ей не хотелось видеть, как Хока ругают.

Он сделал то, что должен был сделать, чтобы защитить паром – и их.

– Все в порядке, – сказал ей Хок. – Такая у него манера. Если Мевлет не ругает своих пациентов за глупость, он чувствует себя несчастным.

Сетвик зарычал, вскочил на ноги и выхватил аптечку из рук доктора.

Вместо того чтобы ждать помощи, он покопался внутри, нашел несколько пакетиков с порошком из серых ягод, разорвал один пакетик и слизал содержимое.

Тели уставилась на грудь Сетвика, на старые шрамы, пересеченные новыми ранами. Он был старше Хока и, похоже, повидал гораздо больше сражений, но по-прежнему обладал жилистыми мышцами и силой. Эльфы явно усердно тренировались.

– Оставь немного для остальных, – сухо напомнил Хок.

Сетвик бросил ему пакет и плюхнулся на койку. Мевлет что-то буркнул и указал на зеленую жидкость.

– Думаю, нам лучше уже выпить, чтобы он тоже мог им насладиться, – сказала Алдари, поскольку видела только одну склянку с этим веществом.

– Насладиться. Точно. – Тели наконец оторвала взгляд от Сетвика и взглянула на бутылку.

– Полагаю, вкус у него, как у лекарства.

Алдари поднесла бутылку к носу. Пахло заплесневелыми носками, смоченными в уксусе.

– Полагаю, на вкус как моча, – сказала Тели.

– О нет, оно еще хуже, – подмигнул им Хок, когда Мевлет достал что-то похожее на антисептик, чтобы промыть раны. – Но это магическое зелье, и оно поможет лучше, чем сушеные ягоды. Несмотря на то, что наш народ больше не осмеливается использовать свою врожденную силу, вокруг Серта все еще можно найти растения, которые по сути являются магическими. Мы собираем те, что годятся в пищу, и делаем лекарственные соединения, подобные этому.

Воодушевленная его словами о действенности снадобья, Алдари зажала нос и глотнула лекарство. Вкус был куда ужаснее, чем запах. Алдари обожгло горло, и она закашлялась. На глазах у нее выступили слезы, и одеяло, которым Тели так старательно укрыла ее плечи, упало на землю. Алдари повезло, что она сама не свалилась с койки.

– Хорошо пошло, да? – спросил Хок.

– Очень хорошо, – прохрипела она, протягивая бутылку Тели.

Хок выглядел так, будто хотел сказать что-то еще, но, скользнув по ее груди, его взгляд замер, а лоб сморщился. Смешинки из глаз исчезли, сменившись туманом печали, а возможно, и сожаления. Алдари была почти уверена, что он смотрит на ее синяки, а не на саму грудь, но Тели, заметив его взгляд, вскочила на ноги, подняла одеяло и крепко обернула его вокруг Алдари. Затем посмотрела на Хока, снова усевшись, но не на свою койку, а прямо рядом с Алдари. Несмотря на то, что у нее не было булавы, она, казалось, была готова ударить Хока любым тяжелым предметом, оказавшимся под рукой.

– Вы уверены, что она не ваша служанка? – На губах у него снова заиграла улыбка, но сожаление из глаз не исчезло.

– Все, что я делаю, чтобы подтвердить, что она моя служанка, – ответила Алдари, – это прошу ее постирать мою одежду или потереть мне спинку в ванне.

– Разве люди не сами трут себе спины в ванне?

– Большинство сами. Но у королевских особ, естественно, есть особые потребности. А у эльфов разве не так?

Алдари надеялась, что он распознает шутку. Она слышала о королевских семьях, у которых были слуги, которые делали за них все; такие правители часто пороли своих слуг за малейшие проступки. Но у них дома все было по-другому. Учитывая, как скромно было в королевстве с деньгами, даже ее отец не мог позволить себе большой штат.

– Не думаю, – сказал Хок. – Сетвик, а ты как думаешь? Есть у короля слуги, которые трут ему спину?

Сетвик лежал на спине, прикрыв глаза рукой в ожидании помощи лекаря.

– Тебе, наверное, лучше знать. Не припомню, чтобы я бывал в гостях у короля.

– Да, я провожу больше времени в Серте и часто посещаю крепость, но лишь изредка захожу в ванную короля, чтобы узнать, как же он моется.

Сетвик переключился на свой язык, чтобы сказать что-то, что, вероятно, значило «заткнись».

Мевлет указал на бутылку с лекарством, произнес несколько резких слов и замахал рукой на Хока. Давай быстрей. Правильно.

– Я, пожалуй, воздержусь, – сказала Тели. – Не настолько я изранена.

Алдари хотела уговорить ее попробовать зелье, но вкус был так ужасен, что она не смогла рекомендовать его, тем более что пока не знала, действительно ли оно поможет. Уговорив свои вкусовые рецепторы не возмущаться, она сделала еще один глоток и протянула бутылку Мевлету, чтобы тот передал ее Хоку.

Пока Мевлет доставал материал, чтобы наложить швы, и бинты для ран, Хок сделал большой глоток из бутылки. Он предложил его Сетвику, но лейтенант только щелкнул пальцами и остался на своей койке. Хок сделал еще один большой глоток, вздохнул, лег на спину и закрыл глаза, пока лекарь обрабатывал его раны.

До лагеря донесся далекий пронзительный вопль, напоминающий клекот крупной птицы. Он шел из леса, а не с реки, и звучал совсем иначе, чем змеиный рев. Алдари не могла сказать, кто его издает – человек или животное, – но подозревала, что все же какой-то зверь. Кто бы это ни был, по рукам у нее побежали мурашки, и она плотнее закуталась в одеяло из соображений, не имевших ничего общего со скромностью. Эльфы не пошевелились и даже не взглянули друг на друга.

– Не расслабляйся рядом с ним, – прошептала Тели, сидя рядом с Алдари.

– С кем? С Хоком?

– Да, с Хоком. – И Тели перевела на него взгляд.

Как и Сетвик, он прикрыл глаза рукой. Лекарь зашивал самую глубокую из его ран.

– Уж слишком ему нравится, как ты над ним подшучиваешь, – заметила Тели.

– Потому что мое чувство юмора восхитительно. Все, кто знает меня, наслаждаются моими шутками.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Он просто глазами ел твои прелести, которые ты не потрудилась прикрыть должным образом.

– Потому что нам оказывали медицинскую помощь, и я уверена, что ты ошибаешься. Он переживал из-за моих синяков и ушибов.

И, возможно, из-за них он чувствовал себя виноватым, добавила она про себя. Именно так она интерпретировала его взгляд. Как и у нее, у Хока был долг, и он сделает все возможное, чтобы выполнить его. Но это не значит, что он не сожалеет о том, что ей причинили боль.

– Не будь такой наивной, – прошептала Тели. – Он может быть столь же опасен для вашего будущего брака, как и те пираты. Если не больше, потому что, я думаю, тебе нравится его внимание.

– Не было никакого внимания. Я вся в царапинах, в синяках и в грязи. Да это ты сама наивность, если думаешь, что кто-то, кроме нескольких отчаянных пиратов, которые возбуждаются, причиняя людям боль, может интересоваться нашими телами прямо сейчас.

– Надеюсь, ты права. И мне не придется напоминать тебе, что твой брак напрямую зависит от того, получит ли принц принцессу-девственницу.

– Нет, не придется. Но упоминай об этом хотя бы раз в день, несмотря ни на что. Закрыли тему, ладно? И иди к себе на койку. Я устала и хочу спать.

– Я просто не хочу, – Тели выдержала ее взгляд, – чтобы ты сделала что-то, о чем потом пожалеешь.

– Не переживай, ничего такого я делать не собираюсь.

– Вот и славно. Потому что, мне кажется, писать статьи по экономике не очень-то доходное дело. И тебе сильно повезет, если твой отец не отречется от тебя из-за того, что ты спуталась с эльфами.

Из леса снова донесся жуткий пронзительный крик. В этот раз, кажется, ближе? Алдари вздрогнула.

– Уверена, о таком здесь никто и не помышляет.

– Вот и славно, – повторила Тели и вернулась на свою койку.

И прежде чем лечь, она снова посмотрела на Сетвика без рубашки. Алдари надеялась, что из-за того, что она размышляла о его слабостях и о том, как победить его в бою, а не о собственных предпочтениях.

Полог палатки откинулся, впустив молодого наемника, которого она в последний раз видела подметающим палубу. Он принес два подноса с жареным мясом и бледно-желтыми корнеплодами. Желудок у Алдари заныл.

Сетвик вскочил и схватил один из подносов для себя и, возможно, Хока. Но то, как он впился зубами в мясо, отрывая его от кости, наводило на мысль, что вряд ли он собирается делиться.

Наемник направился к Хоку, намереваясь отдать ему второй поднос, но Хок, не отрывая руки от глаз, махнул эльфу, чтобы тот доставил его Алдари и Тели.

Алдари понятия не имела, что это за мясо, но была настолько голодна, что съела бы все что угодно, только не зеленого цвета. Как только наемник поставил поднос перед ними, она махнула Тели, и они принялись за трапезу, поставив поднос между собой.

Не переживая о том, что у них нет ни серебряных столовых приборов, ни салфеток, Алдари схватила кусок мяса и откусила. По подбородку у нее потек сок. Затем она схватила корнеплод, который внешне напоминал пастернак, и сгрызла его.

Только утолив первый голод, Алдари осознала, что они с Тели ели, как пещерные люди. Если бы она так сделала дома, высокопоставленные гости и придворные ее отца таращились бы на нее с отвращением. Чувствуя себя неловко, она посмотрела на Хока.

Пока Мевлет зашивал ему раны, Хок не шевелился, но смотрел на нее. Но не с отвращением, а со слабой улыбкой.

Она подняла кость с мясом на ней, предлагая принести ему. После всех этих сражений, борьбы и гребли он наверняка был так же голоден, как и она.

Но он покачал головой и сказал что-то Сетвику. Лейтенант заурчал, точно животное, и бросил кусок мяса Хоку. Оно должно было шлепнуться Хоку на грудь, но тот поймал его, и капли сока попали лекарю в лицо.

– Что за дикость, Сетвик, – сказал Хок с мягким упреком. – Неудивительно, что король не приглашает тебя ко двору.

Возможно, он хотел пошутить, но Сетвик глянул на него ледяным взором. Мясо, удобно устроившееся в желудке Алдари, обратилось камнем, и она снова задалась вопросом, не предаст ли Сетвик своего капитана во время этой миссии.

Словно услышав ее мысли, Сетвик посмотрел на них. По его голой груди стекал мясной сок, и в голове Алдари снова всплыло выражение «пещерный человек». Пещерный эльф. Он оторвал мясо от кости, а затем повернулся ко всем спиной.

Из леса донесся еще один жуткий вопль.

Глава 15

Алдари спала, и ей снились сны. Не о доме и не о свадьбе или семье, как можно было ожидать, а о Хоке и Сетвике.

В вечном лесном тумане они горячо спорили, а затем сошлись в битве, сражаясь друг с другом с таким же рвением и смертоносным мастерством, как когда-то против пиратов. Силы их были равны, и ни один из них не мог одержать верх, пока Сетвик не заметил Алдари и не метнул в нее кинжал. Лезвие вонзилось ей в бок, и на лице Хока отразился ужас. Он опустил меч и сделал шаг к ней, и тогда Сетвик воспользовался преимуществом. Он схватил Хока за плечо и вонзил ему в грудь другой кинжал. Прямо в сердце. Хок умер сразу, а Сетвик шагнул к Алдари с ненавистью в глазах, и она поняла, что сейчас он прикончит и ее.

Сквозь сон Алдари почувствовала прикосновение и проснулась. Она резко вскочила задыхаясь. Сердце бешено колотилось, во рту пересохло, и она изо всех сил пыталась отогнать остатки кошмара.

Возле ее койки на коленях стоял Хок. В палатке тускло горел фонарь – единственный источник света. После еды и изнурительного дня Алдари спала крепко, несмотря на пугающие вопли, доносившиеся из леса, и, проснувшись, не имела понятия, рассвет ли сейчас, или середина ночи. Лекарь ушел, как и Сетвик. Хок уже оделся, спрятав все свои раны, синяки и бинты. Не спал еще один из раненых эльфов, доедая остатки мяса с подносов.

– Мы выходим, как только взойдет солнце, – тихо сказал Хок. – Могу я поговорить с вами наедине несколько минут? – Он взглянул на Тели, хотя она все еще мирно спала на своей койке.

– Вы же мой похититель, верно? – прошептала Алдари, потирая глаза. – Могу ли я возражать, если вы перекинете меня через плечо и потащите в лес?

– Думаю, вы будете громогласно возражать, и ваша телохранительница запрыгнет мне на спину и ударит своей булавой. – Хок улыбнулся. – Но мне бы, несмотря ни на что, не хотелось обращаться с вами настолько неуважительно.

Он указал рукой на выход. Алдари кивнула и нашла платье, желая, чтобы оно было чистым. Накануне вечером она повесила его на ящик, но из-за влажности воздуха оно так и не высохло полностью. К тому времени, когда она присоединилась к Хоку снаружи, она уже вся дрожала. По крайней мере, тело уже не болело так сильно, как накануне, после всех приключений. Возможно, магическое эльфийское зелье сработало.

Поскольку лагерь находился на берегу реки, здесь все еще господствовал туман. Костры потухли, и она мало что могла разглядеть, кроме призрачной фигуры Хока. В своей темной одежде и доспехах он сливался с ночью.

– Сюда, – тихо сказал он, коснувшись ее руки, и направился к деревьям.

Его движения были медленными и скованными, и это свидетельствовало о том, что его травмы были намного тяжелее, чем у нее, и даже магические зелья не смогли вылечить его за одну ночь.

– Дозорные не спят, а я предпочел бы говорить так, чтобы меня не услышали.

– У эльфов слух лучше, чем у людей? – спросила Алдари, следуя за ним.

– Вы спрашиваете об этом, потому что у нас уши больше?

– Нет. – Она вспомнила о леденцах, которые у них называли «эльфийскими ушками», и снова подумала, не обиделся ли он. – Нормальные у вас уши, с правильными пропорциями. Но я слышала истории, что ваши люди обладают острым слухом, чутьем и восприятием. А посмотрев, как вы сражаетесь, я поняла, что вы весьма, м-м-м, проницательны.

– Я рад, что вы обо мне такого мнения, – он улыбнулся ей через плечо. – Да, у нас хороший слух.

Улыбка Хока совсем не казалась игривой, но по какой-то причине на ум пришли слова Тели накануне вечером. Алдари не думала, что Хок испытывает к ней сексуальный интерес, но Тели, как и все прочие в ее жизни, была более искушена в таких вопросах. Возможно, Алдари была неправа?

Нет. Она покачала головой. Сейчас она выглядит как чучело, вся грязная и в синяках. Ни один мужчина – ни эльфийский похититель, ни ее будущий муж – не проникнется пылким желанием, увидев ее.

Ее охватило напряжение, когда она представила, как принц Зерик с отвращением отшатнется от нее, когда она войдет в его замок, избитая при попытке к бегству, в изорванной одежде и с вороньим гнездом на голове. Она подумала, что, возможно, он видел ее портреты, но раньше они никогда не встречались. Что, если это самое первое впечатление заставит его отменить свадьбу?

– Думаю, мы уже достаточно отошли. – Хок остановился возле одного из пурпурных шаров, висевших в воздухе, разливая свет на лагерь и окружающие леса. – Будет лучше, если мы пока останемся под защитой физеры. – И он махнул головой в сторону сферы.

В ее свете она увидела его лицо, жесткие, полные решимости черты: мысли о долге никогда не покидали его разум. Алдари расслабилась. Чего бы Хок ни хотел, сейчас она не сомневалась, что Тели была неправа. Навряд ли он имел в виду секс с пленницей.

Но он не сразу заговорил о том, что хотел обсудить. Повернувшись к ней лицом, он немного помолчал, будто подыскивал нужные слова.

– Вы уверены, что ваш лейтенант не предаст вас? – спросила Алдари первой, в голове у нее все еще гуляли воспоминания о кошмарном сне.

– Уверен, в разумных пределах. – Хок наклонил голову. – Вы переживаете за меня?

Переживала ли она? Может, немного. Но следует ли ей признаваться в этом ему?

– Не могу сказать, что я совсем не переживаю за вас, – ответила она туманно, и Хок приподнял бровь. – Но… я, скорее, сильно переживаю за нас – за то, что с нами станет, если с вами что-то случится. Что-то вроде… если он пронзит вам кинжалом сердце и мгновенно убьет вас.

– А, вот вы про что. Если такое произойдет, Сетвику надлежит выполнить миссию и доставить вас к советнице короля.

Алдари нахмурилась. Надлежит – не значит, что он безусловно доставит, и, кроме того, Хок не опроверг предположение, что Сетвик может использовать против него кинжал.

– Значит… вы ему доверяете?

Хок колебался.

– Он обещал быть верноподданным советнице короля, пока не завершит эту миссию. А она занимает важное место при королевском дворе.

– Он обещал быть верноподданным ей, а не вам? Своему капитану?

Вокруг сферы, жужжа, летало какое-то насекомое, привлеченное светом. Хок некоторое время смотрел на него и лишь потом ответил:

– Я тоже ей поклялся. Даже если мы с Сетвиком недолюбливаем друг друга, нас связывает клятва.

– Если вы привели меня сюда, чтобы успокоить, то вам плохо удается.

Алдари хотела поделиться своим сном, но передумала, потому что не была склонна верить в пророческие сновидения.

– Я привел вас сюда не поэтому, но я сожалею о доставленных вам неудобствах. Кроме прочего. – Он грустно улыбнулся ей. – Тогда на пароме, когда змей прижал меня к палубе, а вы выбежали вперед с этой лопатой… Я очень вам признателен, что вы ударили по голове его, а не меня. Моей первой мыслью было, что вы нашли возможность прикончить своего похитителя.

Он приложил руку к груди в знак благодарности.

– Мне это даже в голову не пришло. Жалко, что эта маленькая лопата не сделала большее: не смогла помешать змею схватить и растерзать вас.

– Он меня просто ранил, – вздернул подбородок Хок. – Это я растерзал его.

– И вы примите мои извинения. Я поступила неразумно, когда последовала за Тели, сбежав с вашего парома, и не видела решающей схватки. – Алдари понизила голос. – Но я и подумать не могла, что вы останетесь в живых, а остаться с наемниками, которыми будет командовать Сетвик, нам тоже не хотелось.

– Он просто склочный.

Но Алдари заботило совсем другое.

– И спасибо, что пришли за нами. Эти пираты… они были ужасны. Никому и никогда не удавалось так быстро продемонстрировать свое истинное мерзкое лицо.

– Пираты славятся непривлекательностью.

– Да и не умом. С пленниками, за которых вы хотите получить выкуп, надо обращаться хорошо.

– Верно. У меня есть кое-что для вас. – Хок оттянул ремень и сунул руку в штаны.

– Нет, – чуть не упала Алдари. – Не надо, не хочу.

– Вы уверены? – Хок вытащил серебряный жезл толщиной в полтора дюйма и длиной в фут с одним крупным символом, выгравированным в нижней части. – Я думал, вам будет интересно.

Алдари уперлась рукой в дерево, чтобы и вправду не свалиться, и, прищурившись, взглянула на него.

– Тели заверила меня, что принцессу не должно интересовать то, что мужчина достает из штанов.

– Я предлагаю это той части вас, которая умеет решать головоломки, а не той, которая принцесса.

Хок поднес жезл к сфере, чтобы она могла лучше рассмотреть его.

Хотя он был сделан из серебра, но напоминал ветку или, может быть, фаланги пальцев с симметричными узлами и суставами, разделяющими его на дюжину сегментов. На них играл пурпурный свет, высвечивая множество крошечных символов, выгравированных на поверхности, помимо одного крупного внизу. В некоторых она узнала эльфийские числа. Возможно, остальные были буквами? Их алфавита она не знала.

– Это исторически важный артефакт, – сказал Хок, – поэтому я не могу просто взять и отдать его вам, но мне бы хотелось, чтобы он был у вас на время нашей миссии. Возможно, вы захотите изучить эти знаки. Возможно, вы даже сможете понять, для чего он служит и что можно делать с его помощью.

– А вы не знаете?

– Его секции вращаются, – продолжил он, покрутив некоторые сегменты. – Советница короля вручила его мне, чтобы я передал его вам на время. Предположительно он принадлежал Зедарону. Путешествуя по разным эльфийским городам с лекциями, он оставил его в таком месте, которое когда-то было одной из отдаленных крепостей, а теперь стало самым большим населенным пунктом из всех оставшихся у нас. Возможно, это просто жезл, и с его помощью ничего нельзя сделать. Разве что лупить нерадивых студентов, как дубинкой. Но он точно обладает магией. А эти знаки – это все цифры, буквы и математические символы, существующие в нашем языке. Так что советница считает, что у жезла есть определенное предназначение. Она даже думает, что он может дать подсказку, как избежать ловушек, расставленных Зедароном вокруг лаборатории, или, по крайней мере, в нем может содержаться намек на то, как работал его разум и как он думал. Возможно, поняв Зедарона, нам будет легче разгадать созданные им головоломки.

– О, – только и сумела выдохнуть Алдари и взяла у него жезл.

Теперь она действительно была заинтригована и уже не думала, что жезл был извлечен из штанов Хока.

Эльф порылся в кармане и вытащил сложенную вчетверо бумагу.

– Я перевел для вас все цифры, буквы и символы, которые знаю сам.

– Спасибо. Это будет чрезвычайно полезно.

Алдари широко улыбнулась ему, жутко довольная. Числа она узнала, но другие символы выглядели полной абракадаброй.

Ее улыбка, казалось, напугала Хока, но он быстро пришел в себя и сунул бумагу ей в руку. Его прикосновение было теплым, пальцы их соприкоснулись, и по телу Алдари пробежала легкая дрожь. Она вспомнила, как он лежал без рубашки на койке, и у нее вспыхнули щеки. Она не знала почему, но при этом не чувствовала смущения.

– Рад быть вам полезным. – Хок сцепил руки за спиной. – Надеюсь, вы разберетесь со всеми этими символами лучше, чем наши люди, которые уже изучали их.

– Сколько же человек пыталось? – Алдари посмотрела на жезл, гадая, сможет ли она обнаружить что-то, чего не смогла обнаружить советница короля.

Разумно предположить, что та была опытной и хорошо образованной эльфийкой. Тем не менее Хок подразумевал, что его народ многое потерял, когда лишился своих городов, да и в последующие столетия, когда они были вынуждены сосредоточиться на битвах. Возможно, среди утраченных знаний были и символы высшей математики.

– Полагаю, только советница и горстка эльфов из придворных. Его обнаружили в давным-давно забытом сундуке. И только когда заново открыли город из кристаллов, кто-то вспомнил и о существовании этого жезла.

– Понятно. Я постараюсь изучить его в дороге.

– Хорошо. – Хок кивнул ей и начал поворачивать к лагерю, но остановился. – Есть еще один вопрос, по которому мне бы хотелось дать вам гарантии. – Он встретился с ней взглядом, и его глаза блеснули пурпурным.

– Да?

– Я слышал, что тебе говорила твоя телохранительница прошлой ночью, но ни я, ни кто-либо другой из моего отряда не будет вас домогаться. Вас или ее. Если кто-то посмеет вести себя непорядочно, немедленно скажите мне. Мне очень жаль, что нам пришлось пойти на такие крайние меры: украсть вас у вашего народа и отсрочить ваше предназначение, но мы не… – Он снова вздернул подбородок. – Я не пират.

Алдари должно было бы полегчать от этих слов. Но она почему-то почувствовала укол разочарования.

– Я так и думала, – сказала Алдари, – но спасибо.

Хок поклонился ей, затем протянул руку к лагерю, пропуская ее вперед.

В пятнадцати футах от него раздался вопль, и Алдари страшно испугалась и закричала.

Она повернулась на шум и подняла жезл.

Хок сделал выпад и поймал ее за запястье.

– Не бросай его.

– Я и не собиралась, – ответила она, хотя подумала, что его можно использовать как дубинку.

Висевшая в воздухе сфера засветилась ярче, озарив все вокруг пурпурным и выхватив из темноты человекоподобное существо, притаившееся среди теней. Его костлявые подбородок и скулы туго обтягивала синяя кожа. Из открытого рта торчали тупые желтые зубы, а из белых спутанных волос во все стороны топорщились сучки и прутья. Скрюченные пальцы заканчивались острыми когтями, а руки были подняты, как будто существо собиралось наброситься на них. Оно заверещало, как сокол, и пронзило их взглядом золотистых глаз.

Нет, оно пронзило ее. Эти ужасные плоские желтые глаза сверлили ей душу, а от существа исходили ненависть и голод. У нее мелькнуло жуткое предчувствие, что оно хочет прыгнуть на нее, прижать когтями к земле, разорвать на куски и полакомиться ее плотью.

Но пурпурный свет засиял ярче, отражаясь в глазах существа и мешая ему приблизиться. Оно молотило руками воздух, щелкало челюстями, даже выгибало спину, выпячивая грудь, и боль, казалось, охватила его целиком. На теле болтались остатки рваной одежды – неужели платья?! У существа были груди, которые выглядели поразительно по-человечески. Или… по-эльфийски?

Свет вспыхнул еще ярче. Существо снова взвизгнуло, затем развернулось и скрылось в тумане.

Прошло несколько долгих секунд, прежде чем свет немного смягчился и сфера засияла по-прежнему.

– Что это было? – прошептала Алдари.

– Одна из Искаженных. – Хок отпустил ее запястье, и она затряслась, как осиновый лист.

– Они ужасны.

Другой рукой Хок успел достать кинжал и теперь медлил с тем, чтобы вернуть его в ножны.

– Я мог бы пойти за ней. Возможно, мне так и следовало поступить. Она расскажет остальным, и они могут напасть на нас на обратном пути. Мы не можем взять с собой физеру. Этот лагерь должен быть под защитой, когда другие эльфы будут возвращаться домой.

– Почему же вы не пошли?

Алдари почти не сомневалась, что существо хотело их убить. Или это ее воображение сыграло с ней злую шутку и ей показалось, что Искаженная сосредоточилась именно на ней?

– Их трудно убить?

– Да, и если они тебя порежут, раны очень сильно гноятся. Многие умирают из-за этого. Но некоторых они могут превратить в себе подобных. Те, чья магия сильна и ее нельзя полностью заблокировать рышаром, который мы используем для подавления нашей силы. Но я не решился пойти за ней не поэтому. – Хок вздохнул. – Я же вам говорил, что раньше они были эльфами?

– Говорили, – Алдари изо всех сил попыталась представить это.

– Хоть это и трудно, но я все равно надеюсь, особенно сейчас, что все же найдется какой-нибудь способ вернуть их в прежнее состояние. Даже если не верить, что это возможно… все равно очень сложно убивать того, кто, как ты знаешь, когда-то был твоим сородичем. Их трудно узнать после Искажения, но если вы когда-нибудь кого-то теряли, вы каждый раз будете задаваться вопросом…

Взгляд у него сделался затравленным, когда он смотрел в сторону, где исчезло существо.

– Вы потеряли кого-то из близких? – мягко спросила Алдари.

– Да.

– Мне жаль.

Она помедлила, затем подошла ближе и обняла его. Могло ли его утешить ее прикосновение, она не знала. Но если он потерял родителя, или брата, или сестру, она могла себе представить, насколько это ужасно. Что, если он был женат – женился по любви, а не по уговору, – и потерял жену? Сам ли он вызвался похитить ее, или его выбрала для этой миссии советница короля, теперь она могла понять, почему он согласился.

Ее объятие, казалось, удивило его, но через мгновение он принял его и положил подбородок ей на голову.

– Вы необычная пленница, – пробормотал он.

– Так ведь и вы сделали мне подарок, так что и вы, наверное, тоже необычный похититель.

– Почти не сомневаюсь, – усмехнулся он и погладил ее по затылку.

Нежное прикосновение вызвало у нее мурашки, и ей захотелось прижаться к нему. Когда она обняла его накануне, после спасения от пиратов, объятия были быстрыми и импульсивными, и она чувствовала слишком большое облегчение, чтобы думать о чем-нибудь другом. Но сейчас она заметила тепло его тела, твердые мышцы рук, и, хотя он снова был в своих доспехах, она помнила очертания его груди, которую увидела прошлой ночью. Она поцеловала его в шею на пиратском корабле, но почти не помнила этого, а сейчас ей хотелось задержаться на его теле губами, вдохнуть его запах, попробовать на вкус его кожу.

Он сделал шаг назад, а она отпустила его и быстро отпрянула, радуясь, что не поддалась этому странному порыву. О чем она вообще думает?

Сбоку послышалась полная отвращения реплика, и Алдари отступила еще дальше. Среди деревьев стоял Сетвик, достаточно близко, чтобы ясно видеть их даже сквозь туман.

Хок, должно быть, слышал, как он приближается, потому что не выглядел удивленным. Что бы ни сказал его лейтенант, Хок просто пожал плечами и махнул рукой в сторону, куда ушла Искаженная.

Сетвик усмехнулся, указав на промежность Хока, затем, выплюнув что-то отрывисто-грубое, зашагал обратно к лагерю.

– Он говорит, что наемники готовы к выходу, – сказал Хок.

– Точно? Прозвучало… грубее.

– Да, без присказок он не обходится. Он еще сказал, что вас ищет телохранительница. – Хок поклонился ей. – Приношу ей извинения за доставленное беспокойство. Пожалуйста, берегите артефакт и дайте мне знать, если что-нибудь узнаете.

– Конечно.

Пока он шел обратно в лагерь, она впилась глазами в его ягодицы и лишь через несколько секунд отвела взгляд, нещадно ругая себя. Эта неделя и так была достаточно сложной. Не стоило усугублять ситуацию, влюбляясь в своего похитителя и, что еще хуже, вожделея его.

Глава 16

Мощеная дорога вилась через темный лес, и повозка скрипела и стонала при каждом шаге тянущих ее животных. Не лошадей, а ездовых оленей. Больших ездовых оленей.

Когда Алдари вернулась в лагерь после разговора с Хоком, к нему подъехали два наемника, за которыми шло больше дюжины этих животных с ветвистыми рогами. Повозку, в которой ехали Алдари и Тели с двумя ранеными эльфами из палатки, тащила целая упряжка из шести оленей. Оставшихся отдали наемникам с легкими ранениями, которые ехали верхом на этих лохматых тварях без седла. Среди них был и Хок, хотя Алдари считала, что его раны слишком тяжелы. Но он, видимо, был чересчур горд, чтобы полулежать в повозке, когда другие едут верхом или вовсе идут пешком.

Хок ехал рядом с ними на олене размером с лошадь, часто заглядывая в повозку, чтобы проверить, как там Алдари, Тели и остальные. Он был непривычно молчалив и улыбался не так часто, как обычно. Возможно, он думал об Искаженной, которую они видели, и задавался вопросом, не была ли она эльфийкой, которую он когда-то знал.

– Первое правило принцессы, – сказала Тели, лязгая зубами, пока повозка подпрыгивала на булыжниках, – никуда не ходить без телохранителя.

– Вообще-то это правило номер тридцать семь, – пробормотала Алдари, рассеянно изучая, как уложены булыжники.

Схема укладки отличалась от тех, что предпочитали в Делантрии, но, судя по стиранию камней, дорога была древней, но хорошо сохранилась.

– Существует много, очень много предписаний по этикету, в том числе о том, как приветствовать членов королевской семьи, приехавших из дальних стран, какую вилку использовать первой во время еды и как оттопыривать мизинец, когда вы делаете глоток из чайной чашки или бокала.

– Здесь эти правила ничего не значат. Так что я заменяю их все одним – никуда не ходить без телохранителя.

– Возможно, это верная мысль.

– Чертовски верная.

Одно из колес повозки угодило в яму, образовавшуюся из-за отсутствующего булыжника, и девушки врезались друг в друга. Их транспорт был предназначен для перевозки ящиков и бочек, а не людей. Об этом свидетельствовало отсутствие скамеек, подушек или еще чего-нибудь, на что можно было бы сесть или просто опереться. Но им хотя бы не пришлось идти пешком, и после всех полученных синяков и ссадин Алдари была признательна за такую возможность.

Казалось, что дороге несколько сотен, а может, и тысяч лет. Все вокруг заросло колючими лозами и ветками, которые давным-давно никто не обрезал, и теперь они тянулись к ним, словно лапы диких тварей. Туман над рекой рассеялся, но деревья были окутаны дымкой, которая скрывала солнце и казалась вечной.

– Я бы прошлась, – пробормотала Тели, поднимаясь и прислоняясь к борту повозки. – Это было бы не так больно. – Она потерла плечо, напоминая, что она тоже пострадала во время нападений.

– А я бы осталась здесь и продолжила разбираться с вот этим.

Алдари подняла жезл и записи, которые она делала, пытаясь расшифровать, что на нем написано, используя перевод, который дал ей Хок. Он перечислил не все символы, изображенные на жезле, но она полагала, судя по их окружению, что это были наименее распространенные математические символы. Среднестатистическому наемнику, вероятно, не так часто приходится вычислять синусы, косинусы и тангенсы.

Неразгаданным остался только один символ – тот, что был выгравирован в нижней части жезла. Он представлял собой четыре переплетенных листа. Возможно, это был знак его создателя.

– Что это вообще такое? – спросила Тели.

Сначала она вообще ничего не сказала про жезл, видимо, предполагая, что Алдари нашла его в повозке.

Ведь она тоже нашла блокнот и ручку, когда рылась в привинченной к полу коробке. Там еще оказалось несколько этих ужасных моховых батончиков и какие-то инструменты, но Тели интересовал только блокнот. Она тут же занялась сочинительством, когда не вглядывалась в лес, пытаясь обнаружить признаки угрозы.

– Подарок от Хока, – улыбнулась Алдари, и Тели нахмурилась.

– Технически он одолжил его мне для изучения. Это своего рода головоломка. Эльфы разгадать ее не смогли, но Хок считает жезл магическим. Видишь все эти соединенные друг с другом цилиндры? Они вращаются и встают на место, когда в этих выемках выстраиваются различные символы. В основном символы – это числа, но есть и буквы, которые, как мне кажется, представляют собой переменные. А вот это знак равенства – здесь вверху. А это плюс. Что-то мне подсказывает, что другие варианты в этом ряду – это вычитание, умножение и… Интересно, а что же это? Может, возведение числа в большую степень?

– Наш похититель загадал тебе загадку? – спросила Тели.

– Да.

– А-а-а, – застонала Тели. – Откуда он узнал об этом твоем единственном увлечении, которое может заставить тебя влюбиться в него?

– Да ничего такого не случится, – поспешила возразить Алдари и взглянула на Хока, прекрасно понимая, что тот находится довольно близко и вполне может слышать их разговоры.

К счастью, его внимание оставалось прикованным к дороге впереди. Но это, конечно, не значило, что он ничего не слышал.

– К тому же я уверена, что он к этому не стремится, – добавила Алдари. – Если бы он хотел влюбить меня в себя, он дарил бы мне цветы. Или украшения, или конфеты.

– Конечно. Ты же все это так любишь. Украшения вообще не носишь. Ты очень странная принцесса.

– Ну, ты тоже очень странная телохранительница. – Алдари указала на блокнот у нее в руках. – Держу пари, ты проводишь время, сочиняя очередную балладу.

– А что мне еще делать? Наши похитители были не настолько любезны, чтобы позволить нам взять с собой книги для чтения. Или хотя бы… – Тели понюхала свою подмышку и сморщила нос, – сменную одежду или хозяйственное мыло, в конце концов.

– Да, было бы неплохо переодеться, – задумчиво признала Алдари, хотя подмышку нюхать не стала.

– Я пишу о лейтенанте. – Тели опустила руку и нацарапала еще одну строфу, на концах которой выделялись слова «незнакомец своевластный» и «опасный».

– О-о? Любовный сонет?

– Нет, я сделаю его злодеем в балладе об узниках, которые освобождаются от свирепых захватчиков. А на него нападут чесотка, блохи и генитальные бородавки, а потом он умрет ужасной смертью.

Услышав это, Хок фыркнул и стал смотреть по сторонам, пока Алдари гадала, удастся ли Тели найти рифму к «бородавкам».

– Просто удивительно, что ты решила выставить его злодеем, – сказала Алдари, – учитывая, что прошлой ночью ты любовалась его мускулатурой.

– Уж точно не любовалась.

– Ты таращилась на него дольше, чем позволительно, когда он раздевался в палатке, чтобы его осмотрел лекарь.

– Я оценивала его вес и прикидывала, сколько силы мне придется приложить для броска через бедро. Полагаю, что рано или поздно мне снова придется с ним схватиться. Это лишь вопрос времени.

– Надеюсь, что до этого не дойдет. – Алдари не отрицала, что Тели была хорошо подготовлена, но эльфы все же были ей не по зубам.

Взгляд Хока переместился на двух наемников в задней части фургона или, может, на одеяло, на котором они растянулись. Плечи у него поникли от усталости, и этим утром она не раз замечала, как он морщится.

Он коснулся рукой ран на боку и неловко качнулся на своем олене. Но, поймав ее взгляд, опустил руку, кивнул ей и снова уставился вперед.

– А далеко еще до вашей крепости, Хок? – спросила Алдари.

Она надеялась, что там у него будет возможность и отдохнуть, и получить нормальное лечение. Грубый лекарь-наемник не вызывал у нее доверия.

– Если на нас не нападут по дороге и не задержат, к завтрашнему дню доберемся.

– А на нас действительно могут напасть?

– К сожалению, в Серте редко можно уехать далеко, не встретив Искаженных.

Хок еще раз коснулся бока, но, взглянув на нее, снова опустил руку. Эти раны определенно его беспокоили.

– А Хок в твоей балладе будет, Тели? – спросила Алдари, пытаясь отвлечься от переживаний за капитана.

– Да, – сказала Тели. – Он же напарник злодея.

– Мне кажется, что все наоборот.

Алдари улыбнулась, хоть и не хотела, чтобы Хок был злодеем ни в балладе Тели, ни где-либо еще.

– Не уверена в этом.

Алдари была готова возразить, но передумала. Сетвик подчинялся Хоку, но при этом всегда демонстрировал недовольство, да и наемники чаще обращались за приказами к лейтенанту. Она вспомнила свою гипотезу, что Хок победил Сетвика в бою, и командование миссией перешло к нему, но так ли было на самом деле, она не знала. По всему было видно, что у Сетвика имелся большой опыт сражений, но он не был настолько стар, чтобы возраст стал помехой. Действительно ли Хок мог превзойти его?

Пока Алдари обдумывала это, двое наемников ускакали в лес, стаскивая со спины луки, и их олени пронеслись между деревьями. Сетвик внимательно наблюдал, держа руки на оружии. Хоку потребовалось некоторое время, чтобы покачать головой и сосредоточиться на всадниках.

Алдари тоже стала вглядываться между деревьями, но не увидела ничего, кроме мха, покрывающего стволы, бегущего по камням и корням между ними. Копыта северных оленей взметали пучки мха, мчась по земле. Это растение было воистину вездесущим, поэтому неудивительно, что эльфы превратили его в основной продукт.

Если бы не угроза нападения и хмурое небо, Алдари могла бы назвать эльфийский лес прекрасным. Зелень вокруг была свежей и пышной, они миновали множество ручьев и водопадов. Но еще до того, как всадники тронулись с места, из-за деревьев доносились жуткие стоны, вопли и карканье. Алдари не захотелось бы гулять по этому лесу в одиночестве.

Как только всадники скрылись из виду, Хок обратился к Сетвику на эльфийском и получил краткий ответ.

В том направлении, куда умчались всадники, раздался отдаленный вопль – тот же жуткий крик, который издала Искаженная эльфийка.

– Если на нас нападут, – громко сказала Тели, – возможно, наши похитители сочтут целесообразным вернуть нам оружие.

Алдари согласно кивнула. Кто-то принес рюкзак Хока с привязанным к нему оружием с парома, и Хок снова надел его на спину. Алдари сомневалась, что кинжал или булава помогут в бою против Искаженных, но она тоже предпочла бы иметь при себе для самозащиты что-нибудь посолиднее, чем жезл. По крайней мере, эльфы больше не связывали им запястья с тех пор, как они покинули Делантрию.

Хок, глядя в сторону леса и насторожив свои заостренные уши, никак не отреагировал на комментарий Тели.

Примерно через полчаса оба всадника вернулись и о чем-то доложили Сетвику. Хок вытер пот со лба и присоединился к ним.

– Тебе не кажется, что ему совсем плохо? – прошептала Алдари.

– Я не пялюсь на него столько, сколько ты. – Тели пожала плечами.

– Как же ты собираешься описывать его в балладе, не наблюдая за ним?

– Злодеев описывают по личным качествам, а не по внешности, – ответила Тели, покусывая кончик ручки. – Какое слово рифмуется со словом «угроза»?

– Метаморфоза? Петиолес спиноса? – Алдари пожала плечами.

– А это что значит?

– Растение с колючками. Думаю, для описания эльфов эта фраза тебе не пригодится.

– Будем надеяться, что нет. Откуда ты вообще ее знаешь? Что-то не верится, что она как-то связана с экономикой.

– Нет, конечно, если только вы не занимаетесь растениями. Но моя сестра увлекается садоводством и рисует цветы – гораздо более подходящее занятие для принцессы, чем экономика. По крайней мере, так считает отец. И она знает все о ботанике.

– Поразительно.

– Она так и думает.

Пока Тели покусывала ручку и бормотала, перебирая слова в поисках более удачной рифмы «угрозе», Алдари заставила себя вернуться к разгадыванию символов на жезле.

Нарисовать на нем перевод крошечных чисел и символов было абсолютно невозможно, поэтому она позаимствовала лист из блокнота Тели и тщательно составила двухмерные версии каждого сегмента и его содержимого. У нее получилась дюжина прямоугольников с числами, буквами и математическими символами. Она не могла заставить их вращаться на бумаге, но крутила секции, обдумывая разные варианты и спрашивая себя, произойдет ли что-нибудь, если она получит то, что жезл сочтет верной комбинацией. Может, он разблокируется, открыв свою тайну?

После еще нескольких поворотов жезл тихо бомкнул, и на его конце засиял красный свет. Алдари чуть не выронила его. Затем она поспешила осторожно направить его вверх, опасаясь, что включила оружие, которое может выстрелить лучом и ранить кого-нибудь.

Но красный свет только образовал символ в воздухе за пределами кончика жезла.

– И что это значит? – спросила Тели, привлеченная глухим звуком.

– Да уж, хороший вопрос. – Алдари посмотрела на бумагу, которую дал ей Хок, но такого символа не увидела. – Хок? – позвала она.

Дозорные закончили свой доклад, и Хок, ссутулившись, сидел на своем «скакуне», прижав подбородок к груди. Услышав Алдари, он оглянулся и придержал своего оленя, пока не подъехала повозка. Он сразу же заметил красный символ, плавающий в воздухе.

– Вы знаете, что это? – спросила Алдари.

– Это вопросительный знак.

– Эльфийский вопросительный знак?

Он был непохож на символ, используемый в языке, на котором говорила Алдари, но в этом не было ничего удивительного.

– Да.

– Вы когда-нибудь видели, чтобы жезл делал это раньше?

– Нет, но я и не возился с ним особо. Жаль было тратить время. Советница короля сказала, что это инструмент для ученых, а не для мальчиков, которые прогуливали занятия ради тренировок с мечом. – Хок улыбнулся, но ненадолго, и снова поднял руку, чтобы вытереть влажный лоб.

– Значит, он чего-то ждет? – спросила Тели. – Возможно, неких вводных данных?

– Возможно.

Алдари вновь посмотрела на символы, которые она совместила на жезле, вызвав такую реакцию. Там было много пробелов, всего пара букв – переменные – и знак равенства.

– Хок, вы можете назвать два числа на своем языке? – спросила она, не будучи уверенной в собственном произношении.

– Случайные числа? – спросил он.

– Одно большое и одно маленькое.

У Алдари было предчувствие, что когда она поворачивает сегменты, то таким образом составляет разные уравнения. А для чего были эти уравнения, она не понимала, но именно они пришли на ум при наличии знака равенства. А в нынешнем состоянии любое уравнение, которое предлагал жезл, было простым, всего с двумя переменными и знаком деления.

К сожалению, перевод эльфийских букв не подсказал ей, что представляли собой переменные. Ей понадобится одна из их книг по алгебре или, по крайней мере, исчерпывающий перечень формул.

Хок заговорил по-эльфийски, затем перевел:

– Семьдесят и десять.

И в воздух взлетела еще одна цифра.

– Это ведь семь? – Алдари дважды сверилась с переводом. – Да, – сказала она, когда Хок кивнул.

Предполагая, что уравнение имеет какой-то смысл, она поворошила у себя в памяти, вспоминая занятия математикой. Через мгновение она щелкнула пальцами.

– Скорость.

– Простите? – спросил Хок.

– Это формула расчета скорости. Расстояние во времени. Назовите ему более крупные и сложные числа, пожалуйста.

– Семь тысяч сорок и восемьдесят три.

В воздухе появилось число, рассчитанное с точностью до десяти знаков после запятой.

– Восемьдесят четыре целых восемь десятых? – спросила Алдари, подсчитывая в уме.

Хок кивнул, читая ответ в воздухе.

– Восемьдесят четыре целых, восемь-один-девять-два и так далее.

– Итак, жезл делает расчеты. Магическая эльфийская версия логарифмической линейки. Хотя, конечно, от линейки он отличается… В него встроены все эти формулы. Однако это не просто их перечисление. Надо знать, что вы ищете, и вращать сегменты, пока не выстроится уравнение. Только я… не совсем понимаю, в чем смысл. Если вы уже знаете формулу, вы можете сделать расчеты самостоятельно.

Алдари склонилась над жезлом, пытаясь вспомнить другие известные ей уравнения. Может, все это как-то связано с инженерией и физикой? Если так, то она помнит не так уж много из них.

– А-а, вот.

Она покрутила несколько сегментов на жезле, и снова появился светящийся вопросительный знак. Она назвала четыре числа, но жезл не отреагировал на ее язык, поэтому она кивнула Хоку, чтобы тот перевел.

Он покорно повторил их по-эльфийски, и в воздухе появился новое число.

– Ответ должен быть… восемьдесят тысяч четыреста шесть, – сказала она, нуждаясь в минуте, чтобы обдумать еще более сложное уравнение.

– Да. – Хок приподнял брови. – А что мы только что вычислили?

– Сложные проценты за двадцать лет. – Алдари склонилась над жезлом и обнаружила, что может составлять всевозможные уравнения, связанные с финансами. – Кто-нибудь хочет погасить кредит сегодня?

– Нет, – отозвалась Тели, возвращаясь к своей балладе.

– Я озадачен. – Хок почесал затылок.

– Думаете, каким образом это поможет нам добраться до лаборатории сумасшедшего ученого? – спросила Алдари. – Я тоже не знаю. Но вы же говорили, что жезл принадлежал ему, верно? Так что он может и не быть ключом от его потайной двери.

– Верно. Это вообще может быть учебным пособием, которое он когда-то изобрел, и ничем больше. – Хок опустил руку, и в его глазах мелькнуло разочарование.

– Я продолжу экспериментировать с ним. Возможно, мне удастся обнаружить что-нибудь еще. Или, может, как вы сказали, это даст нам некоторое представление о том, как работал его разум, – Алдари опустила жезл и махнула в сторону наемников на оленях.

Хотя всадники вернулись, они все еще держали луки наготове, с наложенными стрелами, и внимательно наблюдали за лесом, пока их отряд продолжал путь.

– Нам следует ждать неприятностей?

– В какой-то момент, видимо, да. – Хок потянулся, чтобы ухватиться за борт повозки. – Хотя Искаженные могут дождаться вечера.

Хок несколько раз моргнул, словно пытаясь сфокусироваться.

– С вами все в порядке? – Алдари приблизилась к нему и положила руку на лоб.

От его раскрасневшейся кожи исходил жар.

– У вас лихорадка. Наверное, раны загноились.

Наверное? Или точно загноились?

Хок убрал руку с борта повозки и отпрянул от нее.

– Со мной все в порядке. Лечебному зелью просто нужно больше времени, чтобы подействовать.

Олень, на котором он ехал, переступил через выбоину. Это было лишь легкое движение, но и оно заставило Хока покачнуться. С его губ сорвался вздох, и он свалился с оленя.

– Хок! – закричала Алдари.

Ему удалось приземлиться на ноги, и испуганный олень побежал вперед без него, но всего через мгновение эльф рухнул на одно колено.

– Лекарь Мевлет! – Алдари позвала наемников. – Вашему капитану нужна помощь.

Первым оглянулся Сетвик и заметил, что Хок качается, а повозка проезжает мимо.

Сетвик что-то крикнул по-эльфийски, и к ним побежал пеший лекарь. К сожалению, Сетвик тоже.

– Прикрой свою страницу, – прошептала Алдари, опасаясь, что эльфы увидят в ее песне строчки Тели о чудовищной смерти больного чесоткой Сетвика-злодея.

Лекарь направился прямо к Хоку, но Сетвик не отставал от повозки и пристально смотрел на Алдари.

– Что ты с ним сделала? – спросил он.

– Ничего, – Алдари положила жезл на колени и подняла руки. – Что мы могли с ним сделать? И зачем нам это? Он…

– Твой похититель, – прорычал Сетвик, – и ты с самого начала пыталась сбежать.

Алдари подавила желание сказать, что с Хоком им гораздо лучше и спокойнее, чем с Сетвиком, и что если бы она осмелилась посягнуть на чью-то жизнь, то это точно был бы не Хок.

– Ничего мы не делали, – только и сказала она.

Сетвик был достаточно высок, чтобы заглянуть внутрь повозки, и хмуро уставился не на слова, которые выводила в блокноте Тели, а на колени Алдари.

– Что это?

Прежде чем она успела ответить, он протянул руку и схватил жезл. Его движение было настолько быстрым, что она не успела ему помешать. Он приказал вознице остановить повозку.

– Эльфийский артефакт, который Хок передал мне для изучения, – ответила Алдари, как только Сетвик взглянул на него, прежде чем снова перевести взгляд на нее.

– Он магический. Для чего он тебе? Это оружие?

– Нет, если только вы не пытаетесь очень агрессивно нарастить свои проценты.

Он нахмурился и заговорил с лекарем на своем языке. Что-то спросил. Видимо, обсуждал, не напали ли на Хока.

Алдари покачала головой. Ей бы очень хотелось, чтобы Хок сам объяснил, что у него сильно болят раны. Но тот рухнул на землю и потерял сознание.

Алдари обменялась с Тели долгим озабоченным взглядом, беспокоясь как о Хоке, так и о том, что теперь будет с ними.

Глава 17

Алдари сидела плечом к плечу с Тели, спиной к передней части повозки, пока лекарь Мевлет заканчивал осмотр и перевязку ран Хока. Двоих других раненых наемников сочли достаточно здоровыми, чтобы идти пешком. Их выдворили из повозки, освободив место для нового пациента.

Сетвик стоял в повозке, скрестив на груди руки, хмурился, наблюдая за происходящим и переругиваясь с лекарем. Он не спускал глаз с Алдари и Тели, но по крайней мере перестал обвинять их в том, что они что-то сделали с Хоком. Алдари надеялась, что он поверил, что пленницы не плели никаких заговоров, а Хок упал из-за того, что у него загноились раны и начался жар.

Пока два эльфа разговаривали, Хок шевельнулся и что-то пробормотал. Мевлет помог ему попить из фляги и снова достал бутылку с зеленой жидкостью.

Остекленевшие глаза Хока открылись, и он сосредоточил взгляд на Алдари, пока пил.

– Пожалуйста, поправляйтесь, – сказала она. – Ваш лейтенант думает, что мы вас отравили и применили против вас магию жезла.

Сетвик уставился на нее, возможно, подумывая заткнуть ей рот.

– Не думаю, что дело в яде. – Хок указал на свои свежие повязки. – Если только с зубов змея не капал цианид.

– В слюне морского существа, вероятнее всего, присутствовал бы тетродотоксин, – возразила Тели.

Мевлет и Сетвик подозрительно нахмурились.

– Она читает много детективов об убийствах, – поспешила пояснить Алдари, надеясь, что познания Тели о ядах не навлекут на их головы еще больше неприятностей.

– Это правда, – сказала Тели.

Хок только улыбнулся. Не похоже, чтобы он в чем-то их подозревал, но его бледное лицо и бисеринки пота на лбу беспокоили Алдари.

Мевлет ткнул ему в нос пальцем и произнес что-то, прозвучавшее как обвинение. Алдари он не нравился – слишком резок. Кто-то должен был обтирать Хока губкой и гладить его по голове, а не читать ему нотации, но она не могла представить, чтобы кто-то из грубых наемников добровольно взял в руки миску с губкой.

Отвечая, Хок отвел его руку от лица, нисколько не обеспокоившись строгими высказываниями лекаря.

– С вами все будет в порядке? – спросила Алдари. – Что он сказал?

– Что микробы на зубах речного змея чудовищны и что мне надо было думать, прежде чем лезть ему в пасть. Я сказал ему, что очень сожалею, что не подумал об этом сразу, но он не оценил мой сарказм.

Короткая речь, должно быть, утомила Хока, потому что он закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов.

Мевлет что-то сказал Сетвику, указав на Алдари, и вылез из фургона со своей сумкой.

Сетвик снова посмотрел на Алдари. С виска Хока стекала капелька пота, глаза оставались закрытыми.

– С ним все будет в порядке? – спросила Алдари Хока, так как лекарь уходил, а больше ей некого было спросить.

Хок не ответил на ее вопрос.

– В крепости есть более опытные целители и более действенные лекарства. – Сетвик пнул сапогом фляжку. – Наш лекарь считает, что мне следует поручить вам ухаживать за Хоком, чтобы вы не зря ели наш хлеб. Но я не уверен в вашей невиновности.

– Конечно, я могу за ним ухаживать. Буду рассказывать ему все о своих гипотезах, связанных с жезлом. И об экономике, и о том, каким я хотела бы видеть свое королевство в будущем. Мои лекции часто погружают людей в мягкий расслабленный сон.

– Это точно, – пробормотала Тели.

Сетвик передал фляжку Алдари.

– На нас могут напасть в любой момент. Мне нужно быть там с оружием наготове.

Он спрыгнул с повозки и вскочил на оленя, взяв в руку лук. Наемники стали спрашивать у него, что случилось, бросая обеспокоенные взгляды на Хока.

Это немного успокоило Алдари. Она была рада узнать, что солдаты переживают за своего капитана.

– Если он умрет, – прошептала Тели, – его лейтенант попытается обвинить нас.

– Если мыслить логически, то в чем нас можно обвинить?

Алдари придвинулась поближе к Хоку с флягой и снова коснулась его лба. Она надеялась, что лекарство Мевлета снизит жар, но его лихорадило даже сильнее прежнего.

– Этот идиот вряд ли умеет мыслить логически. – И Тели посмотрела Сетвику в спину.

Из леса донесся вопль. Те же двое дозорных, что и раньше, с грохотом бросились проверять.

Хок пробормотал что-то по-эльфийски. Его глаза открылись, взгляд сосредоточился на Алдари, и он перешел на ее язык:

– Где мое оружие?

– Вы слишком слабы, чтобы драться.

– Мой долг – защищать вас и доставить в крепость. Я обещал… я обещал советнице короля.

– Если на нас нападут прямо сейчас, это нам придется защищать вас.

– Я не настолько плох, – сказал Хок, попытавшись сесть.

Алдари сердито посмотрела на него, но поскольку он сильно встревожился, она протянула ему пояс с оружием. Мевлет бросил его в угол повозки, когда они с Сетвиком затащили Хока внутрь. Алдари вложила ему в руку рукоять меча.

Напряжение в теле капитана немного спало, и он позволил Алдари снова уложить его на спину.

– Телохранительницы не рекомендуют принцессам находиться в таком положении, – сказала Тели.

– Ш-ш, – Алдари коснулась раскрасневшейся щеки Хока. – Хотите еще воды?

Он что-то забормотал на своем языке, но, когда она поднесла фляжку к его губам и приподняла ему голову, сделал несколько глотков.

К ним вернулись два пеших наемника. Подбежав к повозке, они заглянули внутрь и быстро заговорили по-эльфийски. Алдари оставалось надеяться, что ее снова в чем-нибудь не обвинят. Она подняла фляжку и кивнула им. После секундного колебания они кивнули в ответ и снова убежали в лес по другую сторону дороги.

Постоянная проверка окрестностей беспокоила Алдари. Хок считал, что нападение на них – лишь вопрос времени, и она подозревала, что все остальные думают так же.

Но наемники приходили и уходили все утро, иногда быстро, как будто были уверены, что неприятности неизбежны, а иногда как бы просто проверяли. Щебет птиц среди ветвей звучал незнакомо, но сам тот факт, что они свистели и пищали, означал, что они не чувствовали для себя угрозы.

На обед им в повозку бросили моховые батончики, а после обеда вернулся Сетвик и зашагал рядом с ними.

– Очнулся? – спросил лейтенант.

– Нет, – ответила Алдари.

– Да, – произнес Хок, не открывая глаз. – Я охраняю принцессу.

Сетвик посмотрел на рукоять меча Хока, которую тот все еще удерживал в потной ладони, хотя выглядел совершенно обессилевшим.

– Ясно.

– И она ценит, что я неусыпно исполняю свой долг.

– Ага, понятно. Я пришел спросить, не хочешь ли ты, чтобы я выполнил мисандрал эсвуэ, если думаешь, что не выкарабкаешься.

Выполнил что? Алдари нахмурилась, глядя на Сетвика, недоумевая, почему он перешел на свой язык в середине предложения. Возможно, это было нечто непереводимое.

Глаза Хока теперь были открыты, и он смотрел в небо. Поскольку его все еще лихорадило и он плохо понимал, что происходит, Алдари не могла сказать, обдумывал ли он ответ или просто дремал с открытыми глазами.

– Ты слышишь меня, парень? – спросил Сетвик, прежде чем снова сменить язык.

– Да, – прохрипел Хок. – Я бы предпочел, чтобы это сделала она, – указал он на Алдари.

Сетвик разразился бранью из кратких гневных слов на эльфийском и сжал кулаки.

– Она – чужачка, – закончил Сетвик, перейдя на язык пленниц.

– Подожди, – сказал Хок. – Крепость уже близко. Если дойдет до этого, то это должен будет сделать мой отец.

– Ты можешь не доехать до крепости.

Хок лежа задрал подбородок, насколько мог:

– Я доеду. Найди мой рюкзак и верни им оружие, Сетвик.

– Ты и правда хочешь, чтобы это сделала она? – брови Сетвика взлетели вверх.

– Э-э, – сказала Алдари, подняв палец. – Сделала что?

– Я хочу, чтобы у них было оружие, чтобы они могли защитить себя, если на нас нападут. Она должна добраться до крепости. И еще. Она… наша надежда, – голос Хока упал до шепота. – Нам нужна надежда. Нам нужно будущее, которое будет лучше прошлого.

– Тебе не обязательно говорить об этом мне. – Сетвик хмыкнул и повернулся, чтобы уйти.

– Оружие, – крикнул Хок ему вдогонку.

Покачав головой, Сетвик резко приказал что-то одному из своих людей. Наемник удивленно оглянулся, но поспешил к оленю с навьюченной поклажей. Он отвязал булаву Тели и кинжал Алдари.

Алдари совсем разволновалась.

– Что он вам сказал? – спросила она, кладя руку на грудь Хока. – Что такое мисандрал эсвуэ? – произнесла она, тщательно выговаривая слова.

– Это наш обычай. Когда приближается конец, – сказал Хок, – член семьи или союзник должен перерезать тебе горло, чтобы ты не погиб от вражеского клинка и не умер от боли или ран. Не думаю, что у вас есть подобный термин.

Алдари в ужасе отпрянула. Она могла понять, когда люди хотят быстрой смерти, но мысль, что это сделает Сетвик… Этот ублюдок, вероятно, был бы счастлив перерезать Хоку горло.

– Я размозжу ему голову жезлом, если он попытается перерезать тебе горло, – сказала она.

Раздался грохот, когда наемник забросил булаву в телегу.

– Или засуну его куда-нибудь поглубже, пока Тели будет охаживать его булавой, – продолжила Алдари.

Хок положил свою руку на ее, и она ощутила лихорадочный жар на коже.

– Вы знаете меня всего три дня, – произнес он, повернув голову, чтобы посмотреть ей в глаза.

– Всего? Они были столь мучительны и полны событиями, словно прошло три года.

– И все равно хотите защитить меня? – выдавил он слабую улыбку.

– Ну, я же говорила вам почему.

– Значит, Сетвик не будет распоряжаться вашей судьбой?

– Никогда. И еще потому… вы не настолько отвратительны. Как похититель.

– Я так и знала, – простонала Тели. – Загадай девушке загадку, и она тут же влюбится.

– Я не влюблена, – отрезала Алдари.

Как бы она ни любила Тели – они через многое прошли вместе за эти годы, – но Алдари не нравились ее постоянные комментарии по этому поводу. Да, ей приходится делать крюк по дороге на свадьбу, но это не значит, что она не собирается в конце концов добраться до Ората и выйти замуж за принца Зерика. И когда она это сделает, ей точно не захочется выслушать намеки, что она якобы была ему неверна. Они могут достичь ушей принца, а это абсолютно неприемлемо – слишком многое поставлено на карту.

Рука Хока скользнула в сторону, веки опустились.

Раздался громкий клекот, и Алдари напряглась, ожидая нападения. Но один из эльфов что-то спокойно выкрикнул и указал вверх. К ним летел совершенно обычный сокол. По крайней мере, Алдари сочла его обычным. Но тот факт, что он нырнул к ним с неба и безошибочно полетел к повозке, обеспокоил ее.

Тели подняла булаву, а Алдари крепче сжала жезл.

Крупная коричневая птица расправила крылья и, паря, опустилась на передний край повозки, вцепившись когтями в деревянный борт. Возница оглянулся, не выказав удивления.

Продолжая издавать клекот, сокол поднял лапу, привлекая внимание к привязанной трубке для посланий.

– Предполагается, что это мы должны… – Алдари неуверенно поводила ногой из стороны в сторону.

Карие с желтыми кольцами глаза сокола были прикованы к Хоку, но тот был в полном забытьи и не замечал посланца.

Повозка остановилась, когда к ним потрусил Сетвик, бормоча что-то успокаивающее, насколько позволял его грубый голос. Он приблизился к соколу, который снова заклекотал, но не улетел. Вместо этого он снова поднял лапу, чтобы Сетвик мог развязать бечевку, с помощью которой была привязана трубка с посланием.

Алдари подумала, как было бы здорово, если бы сокол клюнул Сетвика в голову. Желательно несколько раз. Но надеяться на это было глупо.

Ничего такого не произошло. Сетвик благополучно вскрыл трубку, вытащил небольшой бумажный свиток и стал читать.

– Хок, – позвал он, – очнись. Это тебе.

Ресницы Хока дрогнули, но сам он так и не шевельнулся. Сетвик выругался.

– И что я должен написать в ответ?

– Если вам нужна помощь, чтобы сочинить сказку, – сказала Алдари, – моя телохранительница – начинающий автор баллад.

Это фраза вызвала гневный взгляд Тели. Очень хорошо. После комментария о влюбленности ее тоже не мешало поддразнить.

– Дай мне свою ручку. – Сетвик хмуро посмотрел на руку Тели и затем бросил взгляд на ящик в задней части повозки, вероятно, разозлившись, что та посмела открыть его и достать письменные принадлежности. – Нашу ручку.

Судя по тому, как Тели оскалила зубы, ей хотелось вцепиться в него, но она молча протянула ему ручку.

Сетвик собрался было что-то написать и замер. На его лице появилось раздраженное – или испуганное? – выражение, когда он посмотрел на оборотную сторону бумаги. Она была пустой, и, по-видимому, там он и должен был написать краткий ответ.

Сокол ждал, переминаясь с лапы на лапу. Интересно, теряют ли птицы терпение?

– Писательский кризис, – прошептала Тели Алдари.

– Может, он пытается придумать что-то, что можно было бы срифмовать с «угрозой», – вполголоса ответила Алдари. – Кто послал сокола, лейтенант? – спросила она у Сетвика.

– Это королевский сокол, думаю, что сообщение отправила сама королева. Ей нужны новости о миссии. – Сетвик взглянул на Хока и заговорил по-эльфийски, чтобы в полной мере выразить недовольство.

Минуту назад он предлагал перерезать горло своему капитану, а теперь казался раздраженным, что Хок не в состоянии сам написать сообщение.

Если король и королева переживали за исход этой миссии и за судьбу Хока, то, возможно, они могут направить им помощь? Возможно, более опытного и умелого целителя, чем лекарь-наемник? Или более действенные снадобья.

– Хотите, я напишу? – предложила Алдари. – Мне будет легко заполнить эту маленькую бумажку словами. Я просто сообщу о своем неудовольствии, что король приказал меня похитить за две недели до свадьбы.

– Король этого не приказывал, – отрезал Сетвик, раздражение сменилось гневом. – Это все его задумка, – он указал на Хока. – Капитана Хока. Наемника, действующего по собственной воле.

– Если он действует по собственной воле, почему же ему пишет королева? – спросила Алдари.

– Ты задаешь слишком много вопросов, принцесса, – прорычал Сетвик.

Он бросил ручку и бумагу и побежал поговорить с лекарем. Попросить его еще раз осмотреть Хока, чтобы уточнить его состояние? Или попросить его написать послание?

Или… что, если он спрашивает, не умрет ли Хок до того, как они доберутся до крепости, до короля и королевы? Что, если Сетвик хочет этого? Может, он вообще не планировал упоминать о болезни Хока в сообщении? В конце концов, он вызвался перерезать ему горло. А для таких решительных действий время еще не настало.

Алдари посмотрела на бумагу и на Сетвика. Он стоял спиной к ним. А что, если она напишет послание до того, как он вернется? Сообщит членам королевской семьи, как сильно Хок ранен и что ему нужна помощь.

– Что ты делаешь? – прошептала Тели, когда Алдари схватила ручку и бумагу.

– Представлюсь эльфийскому королю и королеве. Сообщу, что нам нужна помощь.

К сожалению, на маленьком клочке бумаги места было совсем мало. И умеет ли королева читать на хайрике? Наемники понимали и говорили на нем прилично, но, возможно, потому, что они часто бывали и работали в человеческих королевствах.

– Лучше поторопись, – прошептала Тели. – Один из дозорных возвращается, и, похоже, эти двое заканчивают говорить.

Черт побери. Не было ни времени, ни места для представлений.

Алдари написала, что Хок умирает и нуждается в срочной помощи. Затем, вдохновленная лежащим рядом жезлом и опасаясь, что никто при королевском дворе не поймет ее языка, она переписала одну из выгравированных на нем технических формул. Хок говорил, что советница короля знает об артефакте. А значит, даже если она не владеет ни одним из человеческих языков, она сумеет догадаться, что формула критической нагрузки намекает, что что-то вот-вот сломается.

Пока она писала, у нее заурчало в животе – то ли от стресса, то ли ее желудку не очень понравился моховой батончик. Она скучала по своей жизни в замке: по спокойным дням, проходившим в тиши ее комнаты за чтением книг и обдумыванием статей.

Алдари закончила писать, свернула записку и сунула ее в трубку.

– Он возвращается, – прошептала Тели.

Стараясь не потревожить сокола, Алдари приблизилась к нему быстро, насколько хватило духу. Он наблюдал за Хоком, но, скосив глаза, бросил на нее злобный взгляд. Возможно, в итоге этот острый клюв клюнет именно ее голову. Но когда она подняла руки с трубкой, сокол лишь поднял лапу – ведь именно этому он и был обучен.

– Что ты делаешь? – закричал Сетвик и бегом бросился к ним.

Как только Алдари привязала трубку, она отодвинулась и замахала руками. Сокол спрыгнул с борта повозки, чуть не хлопнув Сетвика крыльями по лицу.

Она боялась, что тот попытается схватить птицу в воздухе или даже напасть на нее, но Сетвик бросился к повозке лишь для того, чтобы схватить Алдари. И в этот момент между ними вклинилась Тели с булавой в руке. Если бы не она, Сетвик схватил бы Алдари за шею, а так ему досталась только ее рука.

– Что ты натворила?! – прорычал он, почти не обращая внимания на Тели, хотя она подняла булаву и была готова ударить его.

Сердце Алдари колотилось о ребра, но она изо всех сил старалась сохранять спокойствие.

– Отправила сообщение вместо вас. Ведь было ясно, что вы не знаете, что писать.

– Потому что я всего лишь скромный наемник, и мне не подобает писать напрямую королевской семье. И тебе не подобает, однозначно.

– Мне как раз подобает. Потому что я – принцесса. Я постоянно общаюсь с членами королевской семьи.

В основном это были ее отец, сестра и брат, но еще у нее был друг по переписке в королевстве Разгизар.

Хватка Сетвика усилилась, и ей стало больно.

– Что ты им написала?

– Отпусти ее, – прорычала Тели и замахнулась, чтобы треснуть его булавой по голове.

Не выпуская Алдари, Сетвик поймал ее запястье, остановив взмах в воздухе. И хотя Тели быстро двигалась и умело владела булавой, в схватке с эльфом это не имело значения – он был намного быстрее.

– Что. Ты. Написала? – снова спросил Сетвик страшным голосом.

– Что Хок ранен и нуждается в помощи.

Сетвик покосился на нее. Поверил он ей или нет? Или поверил, но сам хотел отправить совсем другое сообщение?

– Отпусти ее, – прохрипел Хок.

Сетвик глянул вниз. Его капитан все еще лежал на спине, но его налитые кровью глаза были открыты, и он направил меч острием в бедро Сетвика. Возможно, Хоку хотелось прицелиться в более жизненно важную точку, но на большее он пока не был способен.

– Ты видел, что она написала? – спросил Сетвик.

– Не видел, но надеюсь, что это не повредит нашей миссии. Она переживает за нас.

– Серьезно? Ты бредишь, к тому же у тебя жар. Она – наша пленница. Не прошло и дня, как она в последний раз пыталась сбежать. Она бы убила нас всех, если бы могла.

– Не убьет. Отпусти ее, – сказал Хок, и Алдари покачала головой.

– Да ты просто дурак, капитан. Позволяешь своему члену диктовать, что тебе делать.

– Верь мне, – прохрипел Хок. – Моему члену сейчас наплевать абсолютно на все. Я настолько обезвожен, что даже не мочился с рассвета.

Он приподнялся на локте, чтобы направить острие меча в живот Сетвику. Но Сетвика было трудно напугать. Он не выглядел обеспокоенным, даже когда Тели удалось вырвать у него свою булаву. Она перегруппировалась, готовясь к новой атаке.

Алдари протянула к ней руку.

– Покинь повозку, Сетвик, – сказал Хок. – Мне надо отдыхать, а ты прерываешь мой сон.

– Выспишься, когда умрешь.

Сетвик посмотрел на Алдари, буквально впившись в нее глазами. Она была единственной, на кого никто не наставил оружие, и тем не менее его беспокоила только она.

Стиснув зубы, она заставила себя выдержать его взгляд. Хок продолжал удерживать меч у живота Сетвика, делая это из последних сил.

– Ну хорошо, тогда ты за нее отвечаешь, – произнес, наконец, Сетвик, скривив губу.

– Конечно, – согласился Хок.

Сетвик выпрыгнул из повозки, легко приземлившись на ноги. С отвращением покачав головой, он снова ушел вперед.

Напряжение покинуло Алдари, и она прислонилась к борту. Она не чувствовала себя в безопасности, но, по крайней мере, в этот раз Сетвик не свернул ей шею. И, возможно, ее послание сыграет свою роль.

– Как мне не хватает сражений с врагами, которых я могу легко победить, – сказала Тели, потрясая булавой. – В следующий раз, когда тебе захочется, чтобы тебя похитили, пожалуйста, соблазняй обычных головорезов.

– Хотелось бы надеяться, что следующего раза не будет. Или это нереально?

В данный момент Алдари больше беспокоилась о том, чтобы выжить сейчас.

Как только Сетвик покинул повозку, Хок уронил меч и откинул голову назад.

Алдари снова подползла к нему и взяла фляжку.

– Хотите еще воды? Это может помочь с одной из ваших проблем.

– Что я не мочился весь день? – прохрипел Хок, снова закрыв глаза.

– Я подумала, вас это беспокоит.

– Меня беспокоит, что главная цель жизни Сетвика – раздражать меня.

– Меня это тоже не радует. – Алдари поднесла фляжку к губам Хока и снова приподняла ему голову, чтобы помочь попить. – В записке я действительно попросила о помощи. Ничего? Я не была уверена… Думала, может, Сетвик хочет видеть вас мертвым и потому не упоминает, как плохо вы себя чувствуете.

– Думаю, он просто хочет, чтобы я исчез из его жизни, – вздохнул Хок.

– Да, и ваша смерть была бы решением.

– Но после этого к нему возникнет много вопросов.

– Что вы имеете в виду? – Алдари вытерла Хоку рот, поднялась и закрыла фляжку.

– Ничего. Мне не хотелось, чтобы кто-нибудь видел меня таким слабым, но оказалось, что это не так уж и плохо. У вас здорово получается ухаживать… для принцессы.

– Неужели? У меня почти не было практики.

– А так и не скажешь. – Хок взял ее руку, положил себе на грудь, затем разжал пальцы и закрыл глаза.

– Лейтенант продолжает пялиться на тебя, – сказала Тели.

– Думаю, это его новое хобби, – откликнулась Алдари.

– А что ты на самом деле написала в записке?

– То, что я и сказала.

– Жаль. Я надеялась, что ты, возможно, отправляешь послание отцу о том, где мы и как мы.

– Не верю, что соколов, которые обучены одним королем доставлять сообщения по назначению, можно перенаправить в другие королевства.

– Очень плохо, – Тели подтянула к себе колени и, обхватив руками, уткнулась в них лбом. – Я готова отправиться домой.

Алдари изучала глазами жезл. И что он ей говорил? Кажется, что она пока не готова отправляться домой.

Глава 18

Когда на лес опустились сумерки, дыхание Хока участилось. Прошло уже больше часа, как они поговорили, и с тех пор он больше ни разу не открыл глаза. Алдари сидела рядом с ним в повозке и не знала, что делать.

Пару раз подходил лекарь, чтобы проверить состояние Хока, но его лицо сохраняло мрачное выражение. На глаза Алдари наворачивались слезы. Она не понимала, как за такое короткое время Хок стал ей небезразличен, но именно так и было.

В животе у нее заурчало, и она, вздохнув, положила на него руку. Ей уже несколько раз приходилось вылезать из фургона, чтобы сбегать в кустики, за деревья. Ей хотелось зайти подальше для уединения, но это желание боролось со страхом быть схваченной врагами, если она слишком отдалится от наемников. Она надеялась, что какой бы вирус ни напал на нее, его последствия пройдут до наступления полной темноты.

До повозки доносилось мычанье идущих впереди оленей. Они внимательно смотрели по сторонам, они с шумом втягивали воздух, и их темные глаза казались огромными, а олени, тянувшие повозку, попытались ускорить темп. Колеса загрохотали по булыжникам, и возница изо всех сил старался не дать им понестись вскачь. Олени что-то чувствовали.

Весь день наемники уезжали проверять лес, но боя так и не завязалось. Неужели час настал?

Встревоженная, Алдари осмотрелась и нашла свой кинжал и жезл. Рядом с ней, скрестив ноги, сидела Тели с булавой на коленях.

Один из оленей впереди взбрыкнул, пытаясь сбросить наездника. Наемник спрыгнул сам, приземлившись уже с оружием в руках.

– Алдари, – прошептала Тели, указав на сгущающийся мрак между деревьев.

Вдали во тьме мерцали две желтые точки. Глаза.

– Искаженные, – выдохнула Алдари, хотя не могла знать наверняка.

Наемники тихо перешептывались между собой, указывая на лес и дорогу впереди. Они, казалось, обсуждали, следует ли им продолжать путь всю ночь и попытаться опередить своих врагов или остановиться и принять бой.

Один из нечеловеческих воплей, которые они слышали весь день, раздался из-за деревьев, гораздо ближе, чем раньше. Вокруг то тут, то там вспыхивало все больше пар желтых глаз.

Тели поднялась на ноги и подняла булаву. Встала и Алдари, крепко сжимая кинжал и жезл. Последнее навряд ли могло пригодиться ей в бою, но Хок сказал, что его нельзя потерять, и потому она не выпускала его из рук.

Когда она подошла, чтобы встать рядом с Тели, то ударилась обо что-то ботинком. Меч Хока. Его хватка ослабла, пока он спал или пребывал в забытьи, но рука все равно удерживала рукоять.

– Его меч пригодился бы тебе больше, – сказала Тели. – С ним у тебя будет больше шансов.

Алдари кивнула, вспомнив слова Хока, что укус или царапина Искаженного может превратить эльфа в одного из них. Тем не менее она не решалась забрать у него меч. Мало того, что Сетвик может прийти в ярость, так и Хоку он понадобится, если он проснется и захочет помочь.

Послышались новые вопли, на этот раз с обеих сторон дороги. Два синекожих Искаженных метнулись в поле зрения за повозкой, один обнажил когтистые пальцы, а другой тащил в руках огромный обоюдоострый топор и выглядел как мужчина.

Почему-то Алдари не думала, что они могут быть вооружены. Судя по всему, у них может возникнуть больше проблем с Искаженными, чем предполагали эльфы.

Остальные наемники, ехавшие верхом, соскочили с оленей, а возница отцепил упряжку, тянувшую повозку – иначе испуганные звери утащили бы их в чащу.

Как только оленей отпустили, они, широко распахнув глаза, быстро помчались прочь – в лес. Эти пугливые существа, должно быть, не были обучены участвовать в схватках.

Искаженные за ними не последовали. Их внимание сосредоточилось на эльфах и на Алдари с Тели.

Из-за деревьев появилось еще больше Искаженных, которые вперевалку приближались к повозке.

Сетвик отдал приказ, и несколько наемников бросились навстречу угрозе. Остальные окружили повозку, чтобы защитить их. Алдари полегчало, но она все равно не была уверена, действительно ли Сетвик хочет, чтобы они с Хоком выжили. Готов ли он рисковать своими наемниками, чтобы обеспечить их защиту.

Алдари наклонилась к Хоку и похлопала его по груди.

– Простите, но я одолжу у вас меч, – предупредила она.

Он не шевельнулся, даже когда она еще больше ослабила его хватку и вытащила меч у него из пальцев.

Меч был большим и тяжелым – намного тяжелее тех, с которыми она тренировалась дома, поэтому ей пришлось отложить кинжал и жезл в сторону и взяться за рукоять обеими руками. Раздались новые вопли и визги, сопровождаемые лязгом стали.

На обочине дороги завязалась первая схватка – два наемника сражались с тремя Искаженными.

Еще трое Искаженных выскочили с противоположной стороны дороги, и наперерез им выбежали еще два наемника, чтобы перехватить их.

В сгущающихся сумерках Алдари изо всех сил старалась следить за битвой, но между деревьями собиралось все больше и больше темных фигур. Мерцало все больше желтых глаз. У нее возникло ощущение, что Искаженные весь день наблюдали за их продвижением, собирая силы. Ждали возможности нанести удар.

Вспыхнула схватка и за повозкой: один из наемников бросился вперед, чтобы отразить атаку Искаженного с топором и его приятеля.

Эти двое отбились от наемников, сражавшихся на обочине дороги, и побежали к повозке. Оба синекожих существа смотрели прямо на Алдари.

Хок говорил, что их привлекает магия. Интересно, подпадают ли под это описание магические артефакты? Например, жезл, который она заткнула за пояс? Возможно, этого не стоило делать.

– Они идут к нам, – Алдари подняла меч, сердце грохотало у нее прямо в ушах.

– Вижу, – прорычала Тели. – Встаем плечом к плечу, и не давай им забраться сюда, иначе нам конец.

– Обязательно следи за Хоком. Они могут охотиться за ним, а не за нами.

– Да и пусть забирают.

– Нет. – Алдари покрепче сжала меч. – Этого допустить нельзя.

В плечо одного из Искаженных, бегущих к повозке, вонзилась стрела. Но это его не остановило – он продолжал упорно двигаться вперед. Парочка синекожих добралась до повозки и полезла на борт.

Тели ринулась вперед и обрушила свою булаву на беловолосую голову. Она врезалась в череп Искаженного с такой силой, что послышался звук дробящейся кости, но враг не остановился. Он зашипел и, ухватившись одной рукой за борт повозки, попытался ударить ее другой. Тели отпрыгнула, едва избежав его длинных когтей.

Несмотря на ужас, Алдари заставила себя шагнуть вперед и ткнула второго Искаженного мечом в грудь. Ее враг вовремя заметил атаку и вскинул руку, на которую опирался. Не страшась острого лезвия, Искаженный отбил клинок. Острие ушло вбок, даже не коснувшись его щеки, и лишь срезало пучок растрепанных белых волос, но больше никакого вреда не нанесло.

Выругавшись, Алдари сменила стойку и снова взмахнула мечом, целясь противнику в голову. Она не должна была впустить это существо в повозку. Но Искаженный пригнулся, оказавшись более проворным, чем она ожидала.

Рядом с ней Тели ударила врага сапогом в лицо. Человека такой удар отшвырнул бы от повозки, но крепкий Искаженный удержался. Его голова откинулась назад, но даже если это и причинило ему какую-то боль, то он этого не показал. Он снова зашипел и попытался забраться к ним.

Страх заставил руки Алдари двигаться быстрее, и она попробовала более сложную атаку, решив нанести врагу сразу два удара – по голове и по груди. Искаженный приостановил подъем, чтобы блокировать удары, но промахнулся, потому что и Алдари не удалось реализовать свой план полностью. Она перехватила меч двумя руками и подняла его высоко над головой, как топор лесоруба, открыв для удара корпус. Но Искаженный слишком опасался эльфийского меча и не мог проигнорировать его. Он посмотрел вверх и поднял руку, чтобы отразить удар сверху.

Вместо того чтобы обрушить меч на голову врага, Алдари пнула Искаженного ногой в грудь, вложив в удар всю силу. Возможно, из-за того, что тот сосредоточился на мече, его хватка немного ослабла, и он отлетел назад, ударился о булыжники и откатился на обочину.

На мгновение Алдари осталась без противника. Она развернулась, чтобы помочь Тели, которая в этот момент подпрыгнула, чтобы избежать еще одного удара когтистой руки Искаженного, и вновь обрушила свою булаву. На этот раз она попала ему по лицу, а не по макушке, угодив навершием в глаз.

Это ошеломило его, и он приостановил попытки забраться в повозку. Алдари размахнулась мечом, надеясь нанести удар по шее, обезглавить его и вывести из строя – навсегда.

Лезвие погрузилось в шею лишь на пару дюймов и застряло, как будто меч вонзился в дерево, а не в плоть живого существа. Искаженный взвыл, дотянулся до клинка и схватил его.

Алдари отступила, пытаясь вытащить меч, который словно поймали в тиски.

Тели пнула Искаженного в челюсть, а затем в грудь каблуком.

– Убирайся из нашей повозки! – прорычала она, продолжая толкать и пинать его.

Искаженный начал отступать и чуть не уволок с собой меч. Ладони у Алдари вспотели, и рукоять выскользнула из руки, но она стиснула пальцы, не давая забрать оружие Хока.

Где-то впереди на дороге протрубил рог. Кто это? Кто-то из наемников? Или это стая Искаженных вызывала подкрепление?

Искаженный, которого Алдари пинком отбросила от повозки, снова прыгнул на борт, и она, ругаясь, вновь ударила его мечом.

Когда он вскинул руку, защищаясь, из-за фургона со свистом вылетела стрела, попав Искаженному прямо в ухо. Тот завопил, и этот ужасный звук заставил Алдари содрогнуться. Существо остановилось, потянувшись к древку, чтобы вытащить стрелу.

Алдари воспользовалась моментом и ударила его клинком по макушке. Меч с хрустом врезался в череп Искаженного. Тут же подскочила Тели и нанесла ему удар булавой по носу. Трех ударов хватило, чтобы отбросить Искаженного назад, и он приземлился на вымощенную булыжником дорогу.

Задыхаясь, Алдари вытерла пот с глаз. Пока больше никто из Искаженных не пытался забраться в повозку. Нескольких уложили наемники – обезглавливание оказалось самым верным способом остановить их навсегда. А подкрепление среди деревьев прекратило приближаться и на помощь не спешило.

Снова послышался звук рога, на этот раз ближе. Алдари обхватила рукоять меча обеими руками и отступила назад, чтобы защитить Хока.

По булыжной мостовой загрохотали копыта. Сбитая с толку, Алдари прищурилась, вглядываясь во мрак. Не оленей же они призывали назад звуком рога?

Нет, не оленей. Она поняла это, заметив, как в ночной тьме вспыхивало все больше и больше огней. Впереди, покачиваясь, приближалось множество фонарей. Их держали люди, мчавшиеся вперед верхом и на оленьих упряжках. Зазвенели доспехи и оружие, и раздались крики эльфов.

– Подкрепление! – выпалила Алдари, надеясь, что она права.

В свете фонарей она заметила заостренные эльфийские уши и угрюмые лица всадников и всадниц.

Они бросились к повозке, окружив ее, а затем вступили в бой плечом к плечу с наемниками.

Какая бы цель ни сподвигла Искаженных на нападение, но умирать даром они не собирались. Как только они поняли, что подоспевшие эльфы превосходят их числом, то прекратили бой и скрылись за деревьями.

Ни наемники, ни все еще прибывающие эльфы не бросились за ними в погоню, и Алдари вспомнила, кто такие Искаженные – и почему эльфы не горят желанием выкосить их всех до единого.

Как только угроза миновала, вновь прибывшие вернули сбежавших в лес оленей, и к повозке направился сурового вида эльф с холодными глазами цвета свинца и длинными светлыми волосами. По обе стороны от него стояли два воина постарше. Телохранители?

В зелено-коричневой одежде грозный эльф выглядел почти так же, как и все остальные. Вот только качество его доспехов казалось исключительным, да и одет он был немного иначе. Зато, когда он отдавал приказы, люди спешили повиноваться. Ему было, наверное, немного за двадцать, и он выглядел моложе большинства других эльфов, но все подчинялись ему, склоняя головы, когда он проходил мимо. Может, он приходился родственником королю? Сын или двоюродный брат, которого отправили на помощь в ответ на записку, отправленную с соколом?

Подъехав ближе, он на мгновение задержал взгляд на Алдари, но было в выражении его лица, глаз что-то чуждое, что мешало понять, о чем же он думает. Кроме того, оно сильно отличалось и от приветливого выражения Хока, и даже от хмурого Сетвика.

Вновь прибывший грозный эльф приблизился к повозке и остановил своего оленя, чтобы взглянуть на Хока. Лицо его помрачнело еще сильнее, и он подозвал Сетвика. Лейтенант опустился перед ним на одно колено и склонил голову, прежде чем встать и заговорить.

Определенно королевская особа, решила Алдари, с трудом представляя, чтобы Сетвик упал на колени перед кем-то менее значительным.

Они обменялись быстрыми отрывистыми фразами, и затем для консультации вызвали лекаря. И Алдари опять пожалела, что не понимает их языка.

Тели рядом с ней все еще стояла с булавой в руках и, казалось, была готова защитить Алдари и от новых эльфов, и от новых Искаженных. Алдари надеялась, что в этом не будет необходимости.

Поговорив с Сетвиком, грозный эльф махнул пожилой эльфийке с серебристо-голубыми волосами, приглашая ее в повозку, и лишь после этого многозначительно взглянул на руку Алдари. Только тогда она поняла, что все еще держит в руке меч Хока. Когда взгляд холодных серых глаз уставился ей в лицо, она беспокойно переступила с ноги на ногу.

– Этот меч вам не принадлежит, – произнес эльф на языке Алдари.

– Не принадлежит, – согласилась Алдари и опустила его рядом с Хоком, снова вложив рукоять в его пальцы. – Но он был длиннее и острее, чем мой кинжал и этот жезл. Поскольку Хок не мог им воспользоваться, я подумала, что он не будет возражать. Мы отбивались от Искаженных, чтобы они не могли забраться в повозку, и хотели защитить его.

– Конечно, защитить его, – усмехнулся Сетвик. – Кто бы сомневался, что вас только его благополучие и беспокоило. – И указав на нее, он начал что-то быстро говорить грозному эльфу.

Едва подавив стон, Алдари обменялась долгим взглядом с Тели. Если Сетвик сейчас поведает обо всех заговорах, которые, по его мнению, она плела, и о том, как она непонятным образом вызвала болезнь Хока, у нее могут возникнуть проблемы – еще больше проблем.

– Я принцесса Алдари-не-Йерет, – произнесла она твердым голосом, достаточно громко, чтобы перебить Сетвика. – А это моя телохранительница Тели. Кто вы и возьмете ли на себя уход за капитаном Хоком? Как видите, он остро нуждается в медицинской помощи. В более квалифицированной помощи, чем та, которую оказывал ему лекарь наемников.

И хотя она не могла винить Мевлета за то, что он делал – даже если он и грубил, он все равно был внимателен, – она все же нахмурилась.

В животе у нее заурчало, и она надеялась, что ей не придется снова бежать в кусты посреди этих переговоров. Сейчас, когда среди опавших листьев лежали тела Искаженных, ей бы очень не хотелось искать себе место для туалета.

– За ним буду ухаживать я, – заявила забравшаяся в повозку эльфийка, бросив на Алдари краткий надменный взгляд, прежде чем открыть сумку с лекарствами и прочими целительскими принадлежностями. Она вытащила что-то, что вполне могло оказаться каким-то магическим устройством, и приложила его ко лбу Хока, а затем откупорила маленькую бутылочку с серой жидкостью.

Внутри у Алдари все скрутило при воспоминании об употреблении отвратительных эльфийских зелий, но она не стала расспрашивать женщину, которая, как она надеялась, и была тем самым целителем, так необходимым капитану.

– Я принц Эратиан, – ответил эльф, подтверждая ее подозрения о его высочайшем происхождении. – Что вы делаете в нашей стране, принцесса Алдари-не-Йерет?

Она моргнула, глядя на него в недоумении. Ведь если королева отправила сокола с посланием для Хока, королевская семья должна была знать все о миссии капитана наемников. Наверняка королева должна была проинформировать своего сына, прежде чем отправить его сюда.

– Вы похитили ее, – сказала Тели, недоверчиво взглянув на Эратиана.

– Я… – Эратиан прижал к груди руку в перчатке, – ничего подобного не делал.

Он снова перешел на эльфийский, чтобы поговорить с Сетвиком. Сетвик стиснул зубы, взглянул на Хока, затем склонил голову и снова опустился на колено, по-видимому, стараясь объяснить все ровным тоном.

Хок что-то говорил о том, что этот план был его идеей, но он также говорил о советнице короля и что якобы эту миссию разработали с разрешения его правителей. Алдари очень хотелось, чтобы Хок очнулся, поговорил с принцем, и чтобы эти эльфы перестали вести себя так, будто она что-то сделала не так и каким-то образом виновата в том, что ему стало хуже.

– Мы доставим вас в крепость, – объявил Эратиан Алдари после того, как Сетвик закончил свой рассказ. – С этим будет разбираться мой отец.

– И отправите принцессу обратно на родину? – спросила Тели. – Ей предстоит свадьба, которая должна скрепить союз двух государств.

Принц холодно посмотрел на нее, и Алдари была почти уверена, что сейчас он накажет ее, простую телохранительницу, за то, что она посмела заговорить с ним. Но он лишь снова взглянул на Хока.

– Вашу судьбу решит мой отец, – ответил он.

Эратиан сказал что-то, что прозвучало как приказ, целительнице, затем еще что-то Сетвику, видимо, отправил командовать отрядом. Наемники отлавливали и возвращали остальных оленей, возница снова запрягал их, а Алдари задавалась вопросом, чего им ждать дальше – улучшения или ухудшения ситуации.

Алдари надеялась, что новая целительница обнаружит, что болезнь Хока – это всего лишь последствия укусов речного змея, и их перестанут обвинять. Но стоит ли Алдари надеяться, что король решит отправить ее домой?

Ее люди, конечно, нуждались в ней, но она продолжала разглядывать переменные на жезле и думала, что могла бы помочь эльфам решить их проблему. Конечно, никто из них не обращался с ней так хорошо, как Хок, и не принуждал любить их. Но к ней взывала загадка, которую не мог решить никто другой. Тели сочла бы ее глупой, но как было бы хорошо, если бы она смогла уговорить короля эльфов сообщить принцу Зерику, что она просто задерживается и постарается побыстрее приехать на свадьбу.

– Что он делает? – пробормотала Тели.

Хотя повозка и большинство наемников снова двинулись вперед по дороге, Эратиан и его телохранители ехали среди тел Искаженных – тех, кого убили, кто не успел убежать в лес. Возле каждого тела он останавливался и смотрел вниз. Если лица не было видно, Эратиан приказывал одному из своих людей перевернуть Искаженного.

– Ищет тех, кого может знать? – догадалась Алдари, вспомнив слова Хока о похищении эльфийской принцессы.

– Кого он знает? – удивилась Тели.

Действительно, она ведь не слышала историю про Искаженных.

– Если то, что сказал мне Хок, правда, – тихо пояснила Алдари, – все эти существа когда-то были эльфами. Видимо, в их прикосновениях есть что-то такое, что изменяет эльфов, превращая тех в Искаженных. Некоторые превратились в них давным-давно, века назад, а некоторые – совсем недавно, в прошлом году.

Лицо Тели побледнело, и она взглянула на рану на тыльной стороне своей ладони, которую Алдари не заметила. По венам у нее волной прокатился холодный ужас.

– Их прикосновения действуют только на эльфов? – Тели продемонстрировала рану. – А что произойдет, если к ним в когти попадет человек, один из нас?

Алдари рискнула похлопать по плечу целительницу, прервав ее хмыканье, пока она рассматривала устройство, лежавшее на лбу Хока. Та снова нахмурилась, но это не помешало Алдари указать на рану Тели.

– Один из Искаженных вцепился в нее когтями. Ей нужно лечение?

И если нужно, то будут ли эльфы достаточно милосердны, чтобы позаботиться о Тели?

Все еще хмурясь, целительница что-то ответила на своем языке. Может, она просто не поняла?

Алдари хотела позвать Сетвика, надеясь, что тот переведет, но эльфийка уже полезла в свою аптечку и вытащила склянку. Помахав Тели, чтобы она подошла поближе и протянула ей руку, целительница отвинтила крышку и посыпала рану зеленым порошком.

– Пожалуйста, скажи мне, что это не мох, – прошептала Тели.

– Хок сказал, что они выращивают множество разновидностей, и у некоторых обнаружилось много полезных свойств, – попыталась улыбнуться Алдари, стараясь развеять беспокойство Тели, хотя те же самые опасения бурлили у нее в животе, доставляя неприятные ощущения.

– Щиплет.

– Значит, помогает, разве не так?

– Или вызывает раздражение кожи, – нахмурилась Тели.

Закончив сомнительное лечение, целительница убрала склянку и снова занялась Хоком.

– Будем надеяться, что крепость уже близко, – сказала Алдари, – и что король нам поверит, рассудит и обеспечит наилучшее обращение.

– И быстро отправит домой, – вздрогнула Тели, глядя на темный лес.

Принц Эратиан вернулся на дорогу и поехал рядом с Сетвиком. Два эльфа разговаривали, склонив друг к другу головы, и Эратиан не раз оглядывался на повозку – на Алдари.

И она спрашивала себя снова и снова, действительно ли они спасены.

Глава 19

Они прибыли в эльфийскую крепость на рассвете.

После рассказов Хока о том, через что пришлось пройти эльфам за несколько столетий и как они потеряли все свои великие города, Алдари не ожидала увидеть ничего грандиозного. Но покрытые коврами из мха и увитые виноградной лозой дома были удивительны. Некоторые были пристроены прямо к стволам деревьев, некоторые встроены в них или расположены на ветвях. Сами деревья были огромными, иногда достигая двадцати футов в диаметре. Часть зданий была построена из дерева, у других были земляные стены, что напомнило ей о глинобитных постройках, которые предпочитали некоторые из ее соплеменников. Но при этом и те, и другие обладали изяществом, которого трудно ожидать от домов, построенных из таких материалов. Почти все были украшены сложными изгибами стен, куполами и даже шпилями, и лишь немногие из них представляли собой простые прямоугольные коробки.

Все было покрыто растительными материалами, и если бы к крепости не вела булыжная дорога, ее можно было бы вообще не заметить, потому что она полностью сливалась с лесом. С одной стороны поселения протекала река – обычная река, не скрытая туманом, не кишащая змеями. Во всяком случае, так подумалось Алдари. На пристани несколько юных эльфов ловили рыбу сетями и удочками без всякого надзора взрослых.

Их отряд остановился у ничем не примечательного места на дороге, принц Эратиан поднял руку и крикнул. Из домика в стволе дерева выбежала девочка со светлыми косичками, энергично помахала им и нажала ладонью на большой зеленый камень, врезанный в кору. В воздухе раздалось слабое жужжание, и взвился поток невидимой энергии, от которой у Алдари по коже побежали мурашки. Никто из эльфов не выглядел обеспокоенным, хотя Хок и шевельнулся, слегка постанывая под одеялом, которым его укрыла целительница.

Она просидела возле него всю ночь и сейчас положила руку ему на грудь, бормоча что-то успокаивающее. Наверное, говорила, что он уже дома.

Был ли это и правда дом Хока? Наемники и их отряд, скорее всего, большую часть года отсутствовали, выполняя различные задания, но, возможно, время от времени они возвращались в крепость.

Принц Эратиан бросил девочке монетку, и отряд продолжил свой путь.

Та часть мозга Алдари, которая не переживала за Хока, а беспокоилась о собственной судьбе и судьбе Тели, вдруг заинтересовалась денежной системой эльфов и тем, как работает экономика страны, которая казалась полностью отрезанной от соседних государств. Из того, что рассказал ей Хок, она предположила, что, возможно, они просто обмениваются товарами и услугами, но, возможно, у них частично сохранилась денежная система, которой пользовались в их процветающем прошлом.

После того как отряд прошел еще сорок футов по дороге, девочка снова нажала на зеленый камень. По воздуху снова пронеслось слабое жужжание, и девочка вернулась в свой домик.

– Там, должно быть, стоит магический барьер, который предотвращает проникновение Искаженных, – сказала Алдари.

– Как будто комар мимо пролетел, – ответила Тели.

Тели смотрела на город, но, в отличие от Алдари, на нее он не произвел впечатления.

Когда Алдари просыпалась ночью, то видела, что Тели бодрствует, и теперь, когда рассвет освещал ее лицо, Алдари заметила, как часто она поглядывает на свою руку. Она смотрела на нее каждые несколько минут, тянулась к ране, словно желая почесать, но сдерживалась.

Алдари надеялась, что рана не окажет на Тели никакого воздействия и что зеленый порошок свел на нет любую заразу, которую могли оставить после себя Искаженные. Тели была рядом с ней восемь лет, и даже если иногда они обменивались колкостями, они все равно хорошо ладили и искренне поддерживали друг друга. Алдари боялась и не хотела, чтобы с ней что-то случилось. Да и остаться одной среди чужих людей ей тоже не улыбалось.

Хотя принц говорил, что отведет их к королю, чтобы он разобрался и принял решение, отряд остановился у земляного купола, спрятанного между двумя большими деревьями. К нему от булыжной мостовой вела тропинка, покрытая зеленым мхом, прямо к круглой деревянной двери, большую часть которой покрывали лозы и листья.

– Вы ждите там. – Эратиан указал, куда надо идти, и затем жестом приказал Алдари и Тели спуститься. – К вам скоро подойдут, чтобы узнать, что вам нужно.

Эратиан взглянул на целительницу и Хока. И она тоже махнула Алдари и Тели, чтобы они поскорее убирались, будто ей не терпелось от них избавиться. А быть может, ей просто хотелось быстрее переместить Хока туда, где будут лучшие условия для его лечения.

У Алдари возникло искушение потребовать, чтобы ее немедленно доставили к королю, но она не стала возражать и задерживать остальных. Ей хотелось, чтобы Хоку как можно скорее оказали помощь, в которой он так остро нуждался. Они с Тели взяли свое оружие и вылезли из повозки. Никто не возражал против того, чтобы они забрали оружие, но пока они шли к куполу, Эратиан отдал приказ, и двое эльфийских наемников последовали за ними по тропинке. Когда Алдари и Тели открыли незапертую дверь и вошли внутрь, наемники встали по обе стороны от входа для охраны.

– Вижу, мы все еще в плену, – вздохнула Тели.

Не желая выпускать из виду Хока, Алдари стояла в дверях и смотрела на повозку, пока та не скрылась за поворотом. Двое наемников нахмурились и жестом велели ей войти внутрь. Как только она это сделала, дверь захлопнулась.

Тели села на край одной из двух кроватей и закрыла лицо руками:

– Как я смогу доставить вас домой отсюда?

О том, чтобы вовремя попасть в Орат, она, казалось, больше не думала. Да это и понятно. Алдари все равно теперь не успеет к свадьбе. Кроме того, с эльфийского континента доплыть можно только до Делантрии. Так что это была более достижимая цель. Если они доберутся до дома, то смогут собрать новые силы, отправить сообщение в Орат и, если повезет, назначить новую дату свадьбы.

– Никак, – признала Алдари. – Даже если мы сбежим отсюда, незаметно проскользнув мимо охранников, сомневаюсь, что мы сможем убрать магический барьер, коснувшись камня. Путь домой теперь лежит через короля.

– Король, который, может, знает, а может, и не знает, что мы заперты в этом стойле? – сыронизировала Тели и махнула рукой.

Хотя купол был не так уж и плох, если сравнивать его с другими тюрьмами. Из нескольких высоких узких окон был виден поселок. На кроватях лежали подушки и одеяла. На столе стояли кувшины с водой или какой-то другой жидкостью, а также кусочки квадратной формы – предположительно съедобные, – которые, как и почти все, что употребляли в пищу эльфы, были зеленого цвета. Горело несколько свечей, усиливая слабый дневной свет, просачивающийся сквозь ветки над крепостью. Свечи были отлиты не из пчелиного воска, а из какого-то темного вещества, которое наполняло воздух сосновым ароматом.

– Уверена, что король знает, – сказала Алдари. – Я же отправила эту записку.

– Которую его сокол мог сорвать со своей лапы и швырнуть в вулкан.

– Ты ужасно пессимистична. Нудишь, потому что рана чешется?

Алдари снова попыталась улыбнуться. В последнее время она изо всех сил старалась расшевелить свое чувство юмора.

– Простите меня, ваше высочество, – тяжело вздохнув, ответила Тели и опустила руки на бедра. – Не знала, что мне потребуется сохранять оптимизм перед лицом похищений и избиений всеми подряд, от змеев до пиратов и синекожих монстров, которые когда-то там были эльфами. И вот теперь мы здесь, заперты в тюрьме. Где нас кормят только мхом. – Она махнула рукой на квадратные кусочки на подносе. – Неудивительно, что вас беспокоит кишечник. Чует мое сердце, именно здесь мы обе и встретим смерть.

– Не обязательно излучать оптимизм без причины, но если бы ты время от времени улыбалась моим остроумным шуткам, я была бы очень тебе признательна. Я абсолютно уверена, что этот пункт был в списке требований, когда мой отец нанимал тебя.

– Уверяю вас, что это не так. На самом деле я должна всегда оставаться начеку и ни на что не отвлекаться. Полагаю, это значит, что я должна полностью игнорировать ваше остроумие в пользу поиска угроз.

– Игнорировать мое остроумие? Такого там быть не могло. И, кроме того, ты хандришь, сидя на кровати, вместо того, чтобы изучать окружение.

– Я уже осмотрела все в этом маленьком куполе, когда мы только вошли, и предупредила тебя об угрозе, исходящей от новых закусок из мха. Так что свой долг я выполнила.

Хотя в животе у Алдари урчало, и она опасалась есть, но все же подошла к столу, чтобы изучить блюдо. Кусочки маслянисто блестели и на вид немного отличались от клюквенно-моховых батончиков. Она немного откусила от одного. Он оказался вязким и немного сладким на вкус, с легким соленым привкусом, напомнив ей блюда из морских водорослей, которые часто подавали на стол дома.

– Мне кажется, они сделаны из водорослей, а не из мха, если тебе интересно, – сказала Алдари.

– Такое улучшение действительно должно вызывать оптимизм.

– И правда, удивительно, что здесь так много всевозможной растительности, учитывая, что мы находимся далеко на севере. Нунарская тундра на другом конце света – это, в основном, вечная мерзлота, покрытая травой. А она расположена примерно на той же широте, что и Серт, ты не находишь?

– Даже выразить не могу, насколько мне плевать.

– Да ты еще хуже, чем эльфийский лейтенант.

– Эльфийский лейтенант, который всем говорит, что капитан был ранен из-за вас?

– А, ты тоже это слышала? – спросила Алдари, возвращая водорослевый кусочек на стол.

– Такое трудно было пропустить.

В животе у Алдари снова заурчало, и внезапно возник сильный спазм. Она согнулась от боли и схватилась за живот. И хотя в комнате было не так уж тепло, на лбу у нее выступил пот. Может, ей следовало рассказать целительнице о своей проблеме? Но что бы она сделала? Посыпала Алдари живот зеленым порошком?

Тели указала на дверной проем у нее за спиной, прикрытый импровизированным занавесом из деревянных бусин, нанизанных на отрезки зеленой бечевки – или же это были лианы?

– Загляни туда. Уверена, что это туалет, а не выход в наш собственный внутренний дворик с доступом к горячим источникам.

– Навряд ли они предоставляют пленникам подобную роскошь. – И Алдари с тоской подумала о горячих источниках на территории своего родного замка.

– Какая жестокость.

Поскольку Тели не пошла вместе с Алдари, чтобы осмотреть, что на самом деле располагается за занавесом из бусин, она, видимо, была уверена в своих предположениях. Интересно, что за занавеской находилась еще одна комната – второй купол, пристроенный к первому. В нем было гораздо больше окон, в том числе большое окно вверху, встроенное в изогнутый потолок. Он был полупрозрачный, поэтому Алдари не видела верхушки деревьев, но свет лился на кашпо и приподнятые грядки, в которых росли листовые овощи. Вдоль стен были установлены решетки, увитые виноградными лозами с гроздьями синих и красных ягод, которые выглядели гораздо привлекательнее батончиков из мха.

В большом резервуаре с водой резвились оранжевые рыбки, покусывая стебли и плавающие по поверхности листья каких-то водных растений, похожих на кувшинки. Вдоль края вились водоросли, заставив Алдари задуматься, что батончики делали, возможно, прямо там. Ведь если Искаженные представляли собой угрозу всякий раз, когда эльфы покидали крепость, то было бы логично производить как можно больше пищи в ее пределах.

Когда Алдари вернулась из туалета – маленькой комнаты, примыкающей к задней части садового купола, – она открыла рот, чтобы рассказать Тели о ягодах, и тут же закрыла его, как только вышла из-за бусинной занавески. Тели была не одна.

Перед ней стоял сребровласый эльф, а за ним два воина. Он выглядел, как постаревшая версия принца Эратиана, хотя его обветренное лицо выглядело больше усталым, чем надменным, с морщинками в уголках глаз, которые были скорее зелеными, а не цвета грозового неба. В отличие от Эратиана, во взгляде которого обличение смешивалось с осуждением, старший эльф воззрился на них изучающим взглядом. Одет он был в такую же зелено-коричневую одежду, что и остальные его сородичи, но с его плеч свисал плащ из коричневого меха с серебряной пряжкой, а замысловатые украшения на цепочке и фибулах говорили, что стоил этот плащ гораздо дороже, чем большинство предметов гардероба среднего эльфа. На голове у него не было никаких банальных или очевидных символов власти вроде короны, но Алдари почти не сомневалась, что это был король.

Его взгляд переместился с Тели на Алдари, и она убрала руку с бурчащего живота и подняла подбородок, решив вести себя как ровня королю, а не как пленница.

– Капитана Хока лечат в дворцовом лазарете, – сказал он без предисловий, и его голос прозвучал на удивление мягко и без акцента.

– Я рада, – ответила Алдари. – Надеюсь, он выздоровеет. М-м-м, а вы король?

Ей вдруг пришло в голову, что это, возможно, старший целитель или еще кто-то, занимающий важную должность при дворе, а вовсе не правитель, как она заподозрила сперва. Уважаемому целителю могут предоставить телохранителей, особенно когда его отправляют разбираться с потенциально опасными заключенными. Алдари взглянула на Тели, радуясь, что у нее в руке нет булавы.

– Да, да. Прошу прощения, что не представился, как положено. – Он склонил голову. – Я – король Джезирет, двадцать девятый в своем роду. А вы – принцесса Алдари-не-Йерет, вторая дочь короля Кайлата Йерета. Не ожидал, что буду принимать вас или кого-либо из вашей расы на нашей земле. За всю мою жизнь к нам приезжали немногие.

Он улыбнулся, хотя улыбка вышла с оттенком горечи, и Алдари вспомнила, как Хок рассказывал, что эльфы на протяжении веков много раз просили о помощи, но никто из людей не был готов ее оказать.

– Признаюсь, этот визит не входил в мои планы на текущий год.

Алдари хотела спросить, поможет ли он ей и Тели вернуться домой, особенно если она захочет сначала разобраться с их загадкой, но у Джезирета было наготове совсем другое заявление:

– Капитана Хока отравили, – произнес он.

– Это не?.. – Алдари вцепилась в дверной косяк. – Я думала, что это инфекция… из-за ран.

Инфекция, которая, как они думали, распространилась с удивительной быстротой.

– Его наблюдает мой личный целитель, – сказал Джезирет. – Его раны тяжелы, но состояние – это следствие отравления ядом. Пока неясно, выживет ли он.

Алдари открыла рот, но не знала, что сказать. Внутри смешались все эмоции: от скорби при мысли о возможной смерти Хока до сожаления, что не узнала его получше, и мысли о предательстве, что он похитил ее и теперь может умереть, оставив одну среди своих ожесточенных и разгневанных сородичей. Помимо всего этого, она была ошеломлена. Кто мог его отравить? И когда? Пираты? У них не было времени. Кто-то на том пароме? Один из его собственных наемников?

– Лейтенант Сетвик считает, что это сделали вы. – Лицо Джезирета было серьезным, когда он изучал ее. – И он считает, что вас следует убить за этот поступок.

– Я его не травила. – Алдари сильнее сжала дверной косяк. – Где бы я хранила яд? У меня даже чистой пары нижнего белья нет.

Выражение лица короля не изменилось, и она сомневалась, что он оценил ее сарказм.

Алдари заставила себя перевести дух и подобрать более осторожные и рациональные выражения.

– Когда нас похитили наемники, – продолжила она, – наша карета перевернулась, скатилась с холма и разбилась. Нам не разрешили собрать наши вещи. Забрали лишь оружие, которое вернули только тогда, когда мы все оказались в опасности. Кроме того, у меня нет привычки возить с собой в путешествия яды. Можете себе представить, как бы это выглядело, если бы кто-нибудь обнаружил такое вещество, когда бы я приехала на собственную свадьбу?

Пока Джезирет наблюдал за ней и явно пытался понять, говорит ли она правду, она следила за его реакцией. Знал ли он о ее свадьбе? Что он знал о похищении? Действительно ли Хок действовал по собственной инициативе? Если да, то зачем король с королевой послали сокола с посланием, который ждал ответа?

– Поговорите с Хоком, – попросила Алдари.

Долгое молчание причиняло ей дискомфорт. Чему поверил король?

– Пожалуйста, поговорите с ним, – повторила она. – Он должен знать, кто его отравил, и он подтвердит, что это не я. Я не хочу, чтобы он умер.

– Вы не желаете зла своему похитителю?

– Я бы не возражала, если бы Сетвик свалился со скалы, – сказала Алдари, прежде чем успела одуматься, – но только не Хок. Он…

Она протянула руку и взглянула на Тели, будто та могла объяснить лучше, но Тели не так тепло относилась к Хоку, как Алдари.

– Он загадал ей загадку, – пояснила Тели.

Король нахмурил брови, и Алдари едва не закатила глаза. Что, если король не знал об этом? Возможно, у Хока были договоренности с советницей короля и он обсуждал эти вопросы с ней, а не с самим королем? Тогда он, конечно, должен хмуриться.

– Да. Он дал мне этот жезл, – Алдари достала его, чтобы показать, – и рассказал мне все о вашей проблеме с лабораторией, погребенной под вулканической породой, в древнем городе, куда вам нужно попасть в надежде, что там, внутри, есть что-то, что поможет вашему народу покончить с Искаженными. Не знаю, достаточно ли у меня знаний, чтобы помочь, но я хорошо разгадываю головоломки – лучше, чем это делает среднестатистический человек. Видимо, Хок узнал об этом и поэтому пришел за мной. Позвольте мне помочь вашему народу. Я готова. Мне бы помогло, если бы вы дали мне больше информации о близнеце Зедароне и о том, каким он был. Мне надо знать о его прошлом и о его личности. Все, что поможет мне понять, как работал его разум. Боюсь, я очень мало знаю о культуре и истории эльфов.

Краем глаза Алдари отметила, как хмурится Тели, глядя на нее, – вероятно, потому, что она бы предпочла, чтобы Алдари начала переговоры о том, чтобы их отправили домой – или в Орат. Но если бы Алдари смогла помочь эльфам, они бы наверняка тоже захотели помочь Алдари. А если Хок умрет – она тяжело сглотнула при этой удручающей мысли, – и их обвинят не только в его смерти, но и в его убийстве… им понадобится кто-нибудь еще среди эльфов, кто сможет проникнуться к ним уважением. Или, по крайней мере, не питать отвращения.

Прошло несколько секунд, которые показались Алдари вечностью, а король Джезирет продолжал смотреть на нее. Молча. Или задумчиво? Что он обдумывал? Ее предложение? Или размышлял о традиционных способах казни убийц эльфов?

– Пожалуйста, – Алдари опустила жезл, – позвольте мне сделать что-нибудь полезное, пока Хок выздоравливает. – Она отказывалась произносить вслух, что он может умереть, даже если и боялась этого. – А когда он очнется, поговорите с ним. Он подтвердит, что я не могла его отравить. Я предпочитаю решать проблемы, а не создавать их.

К счастью, в этот раз Тели не фыркнула, хотя все еще сильно хмурилась.

– Если он очнется, – сказал Джезирет, – я обязательно с ним поговорю.

Он повернулся и вышел, задев подолом плаща пеструю зелень дорожки. За ним последовали бесстрастные воины, закрыв за собой дверь.

– Видимо, это означает, что меня не поведут на экскурсию по историческому отделу их библиотеки.

Алдари опустилась на одну из кроватей. Интересно, есть ли здесь вообще библиотека? Или все эльфийские библиотеки давно уничтожены?

– Не понимаю, зачем ты так заискиваешь перед ними, – сказала Тели.

– Затем, чтобы, если Хок умрет, этот человек… этот эльф не захотел убить нас в отместку. – Алдари махнула рукой на дверь, имея в виду короля.

Лейтенант Сетвик уже дал понять, чего он хочет. Алдари надеялась, что Сетвик не имеет большого влияния на монарха. Она не могла представить, чтобы какой-то наемник мог как-то и на что-то влиять. Но почему-то Джезирета, казалось, заботило то, что случилось с капитаном Хоком.

– Ясно. Ну, раз уж вам все равно, то я вернусь к размышлениям о способах побега.

– Размышляй, конечно. – Алдари откинулась на спинку кровати.

Несмотря на свой ответ, Алдари не была уверена, что сбежит, даже если Тели что-нибудь придумает. Если бы Алдари сумела убедить короля сопроводить их на корабль и отправиться в Орат, это было бы одно, но мысль о том, чтобы улизнуть в лес и там самим разбираться с Искаженными… Это было бы еще хуже, чем встреча с пиратами.

У Алдари было предчувствие, что ее проблема решится, если она поможет эльфам решить их проблему. Но если они не позволят ей помочь, она ничего не сможет с этим поделать.

Глава 20

Время шло час за часом. На крепость опустилась ночь, большую часть которой Алдари проворочалась, мучаясь бессонницей. Когда она, наконец, на рассвете задремала, ее разбудил стук в дверь. Быстро сев на кровати, она увидела, как Тели жует зеленые квадратные кусочки и корчит гримасы. Должно быть, она сильно проголодалась, раз решилась попробовать их.

– М-м, войдите? – произнесла Алдари, когда так никто и не вошел.

Поскольку король входил без стука, она предположила, что это был не он. А если бы это был Сетвик с кинжалом ассасина… Ну, этот тоже вряд ли стал бы стучать. Их безопасности ничего не угрожает. Пока.

Внутрь заглянул один из наемников Сетвика, и Алдари тут же усомнилась в своем предположении. Лейтенант вполне мог послать одного из своих людей, чтобы увести их на казнь. А вдруг этот наемник пришел сюда, чтобы сообщить о смерти своего капитана?

Желудок у Алдари скрутило. И на этот раз не из-за вируса, атаковавшего ее внутренности.

– Я должен сопроводить вас в… – наемник умолк, подыскивая правильное слово на языке пленниц, затем оглянулся на кого-то, кто держал за дверью фонарь.

Это было странно, так как снаружи уже светало. Наемник что-то спросил на эльфийском.

– Место со свитками, – закончил он, когда ему перевели нужное слово.

– В библиотеку?

Алдари поднялась на ноги. Неужели король решил, что она не виновата в отравлении Хока и что может быть полезна?

– Я готова.

Алдари шагнула к двери, но Тели вскочила и бросилась ей наперерез, схватив за руку.

– Вы собираетесь пойти с этим эльфом, поверив ему на слово? – уточнила она.

– Уж лучше пойти, чем сидеть тут на кровати и жевать лепешки из водорослей.

– Это же один из людей Сетвика. Тот самый, который меня лапал. Он наверняка затаил на нас злобу, потому что мы доставили ему неприятности и ему пришлось мыть палубу.

Алдари заколебалась. Тели была права. Как звали того солдата? Фелеран.

– Сетвик мог приказать ему выманить нас отсюда с помощью уловки, – сказала Тели, – и теперь он затащит нас в лес за пределами крепости и убьет.

– Он мог прийти и убить нас без всяких уловок, – заметила Алдари.

– Ты считаешь, что мы бы молча приняли такую участь? Без криков и визга? Не отбивались бы от него булавой? Не подняли бы шум, чтобы привлечь внимание? А так он тихо уведет нас подальше и прикончит в уединении.

Несмотря на то, что они говорили быстро, Фелеран уловил суть.

– Нет, король приказал отвести вас. Сетвик отдыхает со своей компанией.

– Хок еще жив? – спросила Алдари.

Если капитан еще не умер, она надеялась, что у Сетвика не будет мотива идти на радикальные меры.

– Да. Его лечат.

– Мы пойдем с тобой, – Алдари жестом пригласила Тели следовать за ней. – Булаву не забудь.

– Как можно. – Тели схватила ремень с оружием и застегнула его на поясе. – Кто ж ходит в место со свитками безоружным. Особенно если это может означать яму со змеями.

– У меня есть более вероятный перевод – библиотека.

– Это потому, что ты молода и наивна.

– Ты старше меня всего на два года.

– Но гораздо более опытна и практична. И испытываю стойкое недоверие к незнакомцам.

– Ты более подозрительна. А в остальном там, где я не была, тебя тоже не было. Ты даже не заглянула в уборную в задней части купола.

– Сомневаюсь, что ты приобрела там больше житейской мудрости. Возможно, просто решила больше не есть моховые батончики.

Когда они вышли, Тели поморщилась, глядя на поднос с зелеными лепешками, вероятно, гадая, когда и ее начнет беспокоить желудок.

Было несправедливо, что ее телохранительница могла есть эльфийскую еду без последствий, а у Алдари от нее болел живот. Почему ее кишечник настолько чувствителен?

Внезапно ее осенило – в голове словно ударили молотком по гонгу, и Алдари чуть не споткнулась. Должно быть, она выпалила что-то вслух от удивления, потому что Фелеран и сопровождавший его эльф оглянулись.

– Это же их проклятое зелье, – прошептала Алдари, глядя на Тели. – То, которое ты отказалась пробовать.

Тели потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, о чем она говорила.

– Вонючее зеленое? Которое лекарь дал тебе в палатке у реки?

– Да. Вонючее зеленое зелье. Я сделала всего пару глотков. А Хок выпил много.

– Я думала, это лечебное зелье.

– Я тоже. И он тоже так думал. Он так и сказал мне. Но только после того, как он его выпил, он и заболел. Ему стало совсем плохо. И у меня заболел желудок именно после того, как я его попробовала. – Алдари поморщилась и прижала руку к ноющему животу.

– А зачем бы его собственный лекарь стал его травить? – Тели взглянула на двух эльфов, которые хмурились и задевали друг друга плечами.

– Не знаю, но мне нужно поговорить с ним об этом. На всякий случай. – Алдари подошла к Фелерану и посмотрела ему в лицо. – Сначала ты отведешь меня к капитану Хоку.

– Его лечат в дворцовом лазарете. – Фелеран указал вверх, на ряд домов, построенных на верхушках деревьев, стены и дорожки к которым были увиты лианами и покрыты мхом.

На ум, скорее, приходил термин «домик на дереве», а не «дворец», но кто такая Алдари, чтобы судить об этом? Замок ее собственной семьи тоже не блистал роскошью.

– Простых наемников не пускают во дворец без сопровождения, а уж пленников и подавно, – добавил Фелеран, махнув рукой на стражников, которые стояли на платформах вокруг домов.

– Я – принцесса, а не пленница. Попросите, пожалуйста, чтобы нас кто-нибудь сопроводил.

На случай, если это поможет ей убедить его, Алдари одарила его самой искренней улыбкой, на которую была способна, хотя мысли ее метались, пока она размышляла о возможных последствиях своей гипотезы.

Если Хока действительно отравил лекарь-наемник, что еще он мог предпринять? Он был против миссии? Почему? Или это была личная месть Хоку? Что, если он представлял угрозу для всех жителей крепости? Для короля и его семьи? Для остальных наемников?

– Я всего лишь вун, госпожа, – покачал головой Фелеран. – Я не могу делать такие запросы.

– Тогда, пожалуйста, попроси кого-нибудь передать ему сообщение, что я хочу его видеть? – Алдари изо всех сил сдерживала раздражение, удерживая на губах улыбку, и говорила разумно, хотя ей хотелось найти лиану, взобраться по ней ко входу во дворец и потребовать, чтобы ее пропустили.

После долгих колебаний Фелеран что-то сказал другому эльфу. Тот тоже замешкался, но в конце концов обратился к одному из стоящих на платформе охранников и заговорил. Охранник открыл дверь и повторил сообщение еще кому-то внутри, хотя и изменил несколько слов.

– К тому времени, когда ему передадут сообщение, – проговорила Тели, качая головой, – он будет думать, что вы сказали, что больше никогда не хотите видеть его и что он может засунуть свои моховые батончики в самое узкое отверстие в своем теле.

– Будем надеяться, что это не так.

Алдари хотела остаться и дождаться ответа, но Фелеран махнул им рукой, призывая следовать за ним.

– Место со свитками, – повторил он.

Алдари вздохнула, но наемник говорил спокойно, без угрозы, и ей действительно хотелось побольше узнать о древнем маге, создавшем головоломки, поэтому она последовала за ним по мощеной дороге, которая шла через всю территорию крепости. Они миновали многочисленные мшистые тропы, которые вились в разные стороны и вели к жилищам и к ремесленным мастерским, где эльфийские мужчины и женщины работали на ткацких станках, стучали молотками в столярных цехах и пекли хлеб. Из пекарен доносились приятные сладкие запахи, которые говорили, что эльфы умеют делать не только батончики из мха и водорослей, но и кое-что другое, более привлекательное и вкусное.

Эльфы, работавшие снаружи, с любопытством разглядывали их, когда они проходили мимо, но никто не заговорил с Алдари и не попытался остановить их группу. По мере того как они уходили все дальше, звуки быта затихали, а лязг металла, наоборот, становился все громче, и, наконец, дорога привела их к тренировочной арене, где сражались обнаженные по пояс воины. Их мускулистые торсы блестели от пота, и даже без конца повторяющиеся обычные упражнения для практики демонстрировали их ловкость и мастерство.

Вместе с ними тренировались несколько эльфиек в безрукавках, и Тели бросила задумчивый взгляд на тренировочную площадку, как будто она предпочла бы присоединиться к тренировке, а не исследовать заплесневелые свитки.

В этом Алдари не сомневалась. Дома Тели тренировалась каждый день. Что касается Алдари… Нападение Искаженных прошлой ночью, схватка со змеем и сражение с пиратами накануне – всего этого ей хватило за глаза, и она не испытывала ни малейшего желания продолжать потеть.

Несколько мужчин без рубашек оказались им знакомы – это были наемники. Среди них был и Сетвик. Они прекратили упражняться, когда Алдари и Тели проходили мимо, опустили оружие и проводили их взглядом. И эти взгляды – взгляды, которые в предыдущие дни были полны безразличия, – теперь говорили Алдари, что Сетвик поделился подозрениями со своими солдатами. Каждый из них смотрел так, будто хотел прыгнуть на дорогу и лично задушить ее.

Возможно, предостережения Тели были обоснованны. Если так думали остальные члены отряда наемников, то почему же Фелеран не мог?

Но что он им сделает в библиотеке? Если там, куда они придут, не будет книг, Алдари быстро вернется.

Лязг, доносившийся с тренировочной арены, стих, когда Фелеран со своим собратом подвели их к утесу в дальней части крепости, покрытому деревьями, которые упорно росли сквозь трещины и на крошечных уступах в камне. Они отошли довольно далеко от жилищ, хотя сады и ухоженные ягодные кусты говорили, что они по-прежнему находятся в месте, часто посещаемом эльфами. Поблизости все еще слышалось журчание реки.

– Странное место для библиотеки, – пробормотала Тели.

Алдари не могла не согласиться. Она уже собиралась сказать, что дальше они не пойдут, а хотят вернуться в свой купол, когда Фелеран спустился по пандусу и остановился перед прочной деревянной дверью, вделанной в земляную стену под каменным утесом. По обеим сторонам спуска росли огромные деревья. Еще больше их было на вершине утеса высотой футов тридцать или сорок, и их корни свисали вниз по скале.

На кончиках некоторых корней болтались крошечные темные шарики, и пока Алдари пыталась понять, что это, пронесся ветерок, и пара шариков упала. Она отступила, когда они шлепнулись на пандус. Многочисленные темно-коричневые пятна на его поверхности означали, что так происходит все время.

– А это что такое? – спросила Алдари.

В это время эльф, который не представился и, казалось, не говорил на их языке, шагнул вперед, чтобы открыть дверь.

– Корневая смола, – ответил Фелеран, махнув рукой на пятна. – Ее производят деревья всякий раз, когда корни подвергаются воздействию воздуха. Мы ее много для чего применяем, поэтому специально так сажаем некоторые деревья. Это лекарство. Раны капитана Хока, наверное, тоже мажут снадобьем из этой смолы.

– Вы и свечи из нее делаете? – Алдари вспомнила о свечах, что пахли соснами у них в куполе.

– Да. Много чего, – повторил Фелеран.

Другой эльф открыл дверь, наклонился и зажег фонарем две лампы, закрепленные на земляных стенах помещения, больше похожего на подвал, чем на библиотеку. Или на туннель, ведущий в подвал.

Вдоль одной земляной стены, уходящей в темноту, были составлены бочонки, вдоль другой стояли деревянные полки. С потолка свисало еще несколько корней, они тянулись по стенам – спускались по утесу от деревьев с самого верха? Если так, то это были очень упорные и живучие деревья и корни.

Эльф с фонарем сделал несколько шагов внутрь, покосился на этикетки на полках и указал на одну из ниш. Он что-то сказал, пожал плечами, махнул рукой в сторону еще нескольких ниш, а затем вышел наружу и жестом пригласил Алдари и Тели войти.

– Он говорит, что в этих камерах хранятся исторические свитки о близнецах и о том, что происходило в нашем мире в то время, когда они жили, – объяснил Фелеран.

– Это ваша библиотека? – Алдари нерешительно отклонилась от него, легко представив, как наемник вталкивает ее внутрь и захлопывает дверь.

– Место со свитками. Да, наверное, вы называете это «библиотекой». Воздух от растущей грязи оберегает свитки. Алкоголь тоже. – Фелеран вошел, махнул на бочонки и провел ладонью по стене над ними.

– Растущей грязи? – Алдари посмотрела на стену и разглядела среди комочков земли что-то белое и пушистое, похожее на паутину, но оно выглядело вросшим в землю, а не лежало поверх нее. – Мицелий? – предположила она.

– Растущая грязь очищает воздух, – пожал плечами Фелеран. – Еще у нас есть соляные пещеры. Кое-что хранится там, но свиткам нравится здесь.

Алдари заглянула, потянувшись достаточно далеко, и увидела коробки со свитками – сотни и сотни коробок со свитками – в камерах на полках. Но на дне коробок виднелись только выдавленные восковые символы. Слова на эльфийском языке? Они выглядели, как клеймо, которое мастер ставит на серебряные блюда или чаши.

– Кому ж не понравится темная сырая пещера с корнями и грибками, растущими на стенах? – сказала Тели.

– Да тут не сыро на самом деле, – фыркнула Алдари.

Возможно, мицелий, который рос в Серте, действительно очищал и осушал воздух.

– Ты права. Здесь просто прекрасно. Возможно, тебе следует порекомендовать принцу Зерику какой-нибудь грунтовый туннель в качестве места проведения вашей свадьбы.

Сопровождающий эльф что-то сказал, махнув на какой-то темный комок, валявшийся на грязном полу у края света фонаря, и указал на дверь.

– Он говорит, чтобы вы закрыли дверь, когда закончите, – сказал Фелеран. – Иногда в крепость приходят уджари – через туннели, которые ведут к ней. Они могут съесть домашний скот, если выберутся наружу.

– Уджари? – Алдари покосилась на комок. Он был похож на… экскременты животных?

Фелеран пожал плечами и поводил руками в воздухе, изобразив размеры неведомых уджари. Судя по его жестам, они были размером с енота.

Какому домашнему скоту может угрожать такое маленькое животное? Или эльфы держат птиц? Во время прогулки по территории она не заметила никаких кур и не слышала кудахтанья.

– Они вас не побеспокоят, если вы не будете сильно шуметь. – Фелеран шагнул обратно на пандус и махнул рукой Тели, чтобы она последовала внутрь за Алдари.

– Я буду стоять на страже, – сказала Тели, указав на участок за дверным проемом.

– Хорошая мысль, – ответила Алдари.

Она подошла к первой камере, на которую указал эльф, и хмуро уставилась на одиннадцать или двенадцать свитков, спрятанных внутри. В каком из них скрывалось то, что было нужно ей? И как она вообще об этом узнает?

Она потянулась к камере, и тут же раздался гул, а по руке пробежала дрожь. Было не больно, но она рефлекторно отдернула руку и посмотрела на Фелерана.

– Это магия. Защищает их от животных и от влаги во время проливных дождей, – пояснил Фелеран, – но вам она не навредит.

Тем не менее Алдари внимательно изучила свои руки с обеих сторон, прежде чем снова осторожно потянуться к свиткам. Воздух опять наполнило жужжание, и по руке пробежала дрожь, но, похоже, вреда это ей не причинило. Она достала один из свитков, надеясь, что хоть какие-нибудь из них написаны на одном из старых академических языков, от которых произошли языки современные. Множество современных человеческих наречий. Но она не имела понятия, есть ли у эльфийского общие корни хоть с одним из них.

Она развернула первый свиток и ничего в нем не поняла. Он был написан на языке, которого она совсем не знала. Со вторым произошло то же самое. Как и со всеми остальными.

– Мда, этот поход не будет столь познавательным, как мне бы хотелось.

Тели вопросительно хмыкнула, хотя внутрь не заглянула. Эльф с фонарем исчез, но Фелеран остался. Он стоял, прислонившись к дереву, и ножом выскребал грязь из-под ногтей. Вид у него был скучающий. Возможно, он проиграл пари и застрял с пленницами вместо того, чтобы оттачивать владение мечом со своими товарищами.

– Нам нужен кто-нибудь, кто будет переводить для нас. Если только… – Алдари вспомнила про символ, выгравированный в нижней части жезла, и достала его.

Она просмотрела крышки футляров для свитков, надеясь найти совпадение. Вдруг ей повезет?

– Нет, ничего похожего ни в одной из ниш, на которые указал эльф, – пробормотала она, задаваясь вопросом, не намеренно ли он ввел ее в заблуждение.

Может, и нет. Даже если она обнаружит такой же знак, как на жезле, на каком-нибудь футляре для свитков, это может означать, что этот текст просто написал Зедарон, а не то, что в свитке найдется некая информация о его биографии, написанной другим автором.

Алдари схватила одну из настенных ламп и пошла вглубь туннеля, чтобы осмотреть как можно больше коробок со свитками.

– Далеко не уходи, – предупредила Тели.

«Мне и не хочется», – подумала Алдари, взглянув на кучку экскрементов. К счастью, оказалось, что они не свежие – им было как минимум несколько дней.

– Если, конечно, не найдешь путь на свободу, – пробормотала она.

– Вполне возможно, – ответила Алдари, вспомнив, как эльф сказал, что животные попадают на территорию крепости по туннелям. Но в данный момент ей больше хотелось обнаружить то, что, по ее мнению, было знаком Зедарона, а не искать возможные пути для побега. Если они покинут крепость, то снаружи попадут прямо в руки Искаженных.

– Ага, вот он, нашла.

Четыре переплетенных листа. Восковое клеймо на футляре для свитков совпадало со знаком на жезле. Алдари заволновалась, несмотря на то, что эта находка не давала ей никакой полезной информации о Зедароне. К тому же ей понадобится переводчик, чтобы прочитать содержимое.

Когда она вынула футляр из ящика, из темноты донесся шорох.

– Ой-ой-ой. – Алдари подняла лампу и вгляделась в тени.

За первым звуком последовал еще один, и свет лампы отразился в паре глаз, вспыхнувших в темноте. К первой паре присоединилась вторая. Затем третья.

Алдари облизала губы.

– Тели, мне нужна ты и твоя булава.

Глаза мерцали над землей на уровне, до которого енотам было не достать. Так ей подумалось, но из-за темноты было трудно сказать, кто там.

– А Фелерану передай, чтобы он учился рисовать в воздухе с большей точностью, – добавила она.

Последовал удар, громкий стук, и Тели выругалась.

– Сволочь!

Алдари повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тели упала на землю и дверь за ней захлопнулась. Дневной свет погас.

Тели быстро оправилась, превратив падение – толчок? – в перекат и вскочила на ноги, но с другой стороны двери раздался оглушительный щелчок. Она толкнула дверь, но та не поддалась. Фелеран запер их.

Живот у Алдари скрутило от ужаса, когда в свете фонаря появилось еще больше пар мерцающих глаз. Она попятилась к Тели, оглядываясь в поисках чего-нибудь, что можно было швырнуть в животных, чтобы отпугнуть их. Ни свиток, ни жезл, которые она сжимала в руках, для этой цели не годились. А лампу она не бросит. Ни за что.

Тели стучала в дверь сначала кулаком, потом булавой.

– Что ты делаешь, идиот? Король не хочет смерти принцессы Алдари.

Алдари хотела кивнуть в знак согласия, но теперь не знала, так ли это. Что, если Хок умер и король Джезирет решил наказать ее таким образом? Или даже убить.

– Сетвик сказал, что вы отравили Хока, – донесся из-за двери упрек Фелерана, приглушенный крепким деревом.

– Он невежественный лжец. – Тели снова ударила булавой по двери.

От удара на одной из толстых досок осталась лишь небольшая вмятина. Какую бы породу дерева ни использовали эльфы, она была твердой. Очень твердой.

Со стороны стаи животных донесся рык. Они подкрались ближе?

– Тели. – Алдари слегка похлопала свою телохранительницу, не отрывая взгляда от этих глаз.

Их стало еще больше, чем несколько секунд назад. В этом она была уверена.

Безуспешно треснув булавой по двери еще несколько раз, Тели с сердитым шипением развернулась.

– Я размозжу ему голову.

– У тебя есть прекрасная возможность размозжить головы им, – и Алдари указала рукой с лампой во мрак.

– Они выглядят крупнее енотов.

– Согласна.

– Если капитан Хок выживет, – сказал Фелеран через дверь, – я вас выпущу. И он решит, что с вами делать.

– Здесь нас скоро съедят животные! – крикнула Алдари.

– Если это вы его отравили, то так вам и надо.

И хотя толстая дверь поглощала часть звуков, но можно было сказать, что голос Фелерана действительно звучал расстроенно и был полон тревоги за своего раненого капитана.

Алдари не имела к этому никакого отношения, и потому нисколько не сочувствовала наемнику. Все, что она могла сделать, это покачать головой. И надеяться, что животные не набросятся на двух взрослых вооруженных людей. Но по мере того, как те подбирались все ближе, она сомневалась, что им с Тели так повезет.

Глава 21

– Попробуй договориться с этим идиотом, – Тели схватила вторую лампу со стены и направилась к животным с булавой. – А я попробую задержать этих малюток.

Алдари сомневалась, что сможет договориться с кем-либо из наемников, если Хок не выживет. Он мог бы вступиться за них и сказать всем, что она не виновата в его отравлении. Но, возможно, Фелеран прислушается к ее гипотезе.

– Я не травила Хока, – крикнула она через дверь.

Тем временем Тели направилась в туннель, размахивая лампой и булавой, чтобы напугать животных. Те засуетились, зарычали на нее, но не отступили.

– Но, возможно, я знаю, кто это сделал, – продолжила говорить Алдари. – Ваш лекарь дал ему подозрительную зеленую жидкость. До этого он не чувствовал себя так плохо. Но после того, как выпил, его состояние быстро ухудшилось. Скажи своему лейтенанту, чтобы он поговорил о яде с Мевлетом. Пусть кто-нибудь проверит его аптечку и посмотрит, что у него там хранится. Возможно, он что-то скрывает.

Рычание уже исходило из десятка звериных глоток. По мере того как собиралось все больше животных, они становились храбрее.

Одно рванулось вперед, вышло на свет и направилось к Тели. Оно было похоже на гигантскую ласку с прищуренными полуслепыми глазами опоссума. Тело было покрыто коричневым пушистым мехом. Из ощеренной пасти торчали острые клыки. Голова существа находилась примерно на уровне бедра Тели и, возможно, могла бы достать до талии.

– Да уж, еноты, – сказала Тели, замахиваясь на него булавой.

Изящное животное метнулось назад, избежав удара, но полностью в тени не скрылось. Все больше и больше этих существ пробиралось вперед. Если бы они бросились все сразу…

– Фелеран, ты меня слышишь? – Алдари постучала в дверь. – Вы этого лекаря хорошо знаете? Он давно у вас работает? Вы ему доверяете?

Ответа она не услышала и поняла, что Фелеран ушел. Они остались одни.

Еще одно животное ринулось в атаку на Тели, и она пнула его ногой по морде. Зверек отскочил назад, но недалеко.

В наступление уже выдвинулась большая часть стаи, провоцируя и остальных двигаться вперед и атаковать. На Тели бросились сразу два зверя. Одного она пнула, другого ударила булавой, с громким хрустом размозжив ему череп. Зверек упал на землю, визжа и перекатываясь, но второй увернулся от удара и рванулся вперед, куснув ее за ногу.

Тели отпрыгнула назад и нанесла еще один удар ногой. Животное сменило цель и цапнуло ее за сапог.

Тели взвыла и обрушила булаву ему на голову. Лампа сильно закачалась, и свет замигал.

– Осторожнее с лампами, – предупредила Алдари, отходя от двери.

Просить о помощи было больше некого. А если лампа потухнет и им придется сражаться с этими животными в темноте, у них и правда возникнут большие проблемы.

Единственным ответом Тели было рычание. Алдари бросилась ей на помощь, замахнувшись жезлом на существо, кидавшееся на Тели.

Артефакт был жалким оружием по сравнению с булавой, но животное сосредоточилось на Тели и не заметило опасности, пока не получило жезлом по голове. Конечно, удар не уложил его на землю с проломленным черепом, но, по крайней мере, отпугнул животное и дал Тели время разобраться с другим нападающим.

Как только Алдари встала с ней плечом к плечу, звери прекратили атаку. Подсчитывали добычу? Или просто ждали подкрепления? Из глубины туннеля доносились новые голоса животных.

– Это не библиотека, это какая-то преисподняя, – выдохнула Тели.

– Нам нужно что-то повнушительнее, чем булава, чтобы отбиться от них.

Алдари посмотрела на бочонки, подумав, что один из них можно опрокинуть и покатить на животных. Скорее всего, они испугаются, но ненадолго.

– А что, если залить их вином? Как думаешь, сколько спирта содержится в эльфийском вине? Или самогоне, или что они там делают?

– Понятия не имею, сколько спирта, но… – Тели сделала выпад, замахиваясь на приближающееся животное, – уверена, что оно из мха.

– Это уж точно, – фыркнула Алдари. – Прикрой-ка меня.

Она собралась поставить лампу, чтобы ухватить один из бочонков и подумать, что делать дальше, но тут ее взгляд упал на корни и висевшие на них шарики смолы.

– Всегда готова, – ответила Тели, замахнувшись и ударив еще одно животное.

Зверек отлетел к собратьям, задев по пути этажерки. Полки задрожали, но магическое поле, к счастью, не дало ящикам со свитками выпасть.

Но Алдари едва заметила это. Ее взгляд был прикован к смоле.

– У меня есть одна мысль.

– Отлично! Она бы нам здорово пригодилась прямо сейчас, – отреагировала Тели, снова замахиваясь.

– Прямо сейчас мы можем устроить большой взрыв.

Алдари опрокинула один из тяжелых бочонков. Он грохнулся с такой силой, что животные замерли.

– Одолжи мне свой кинжал, пожалуйста.

– А твой где?

Тели раздраженно обернулась, но все же остановилась, чтобы вытащить свой клинок и отдать его Алдари.

– На кровати в нашей комнате.

Алдари взяла кинжал и начала соскабливать смолу с корней деревьев и размазывать ее по стенкам бочонка. Смола была липкой, намазывать ее было сложно. Кроме того, Алдари не знала, сколько смолы ей понадобится. Она также не знала, сможет ли она прожечь дерево и воспламенить алкоголь внутри. Если там было лишь вино, то пламя не вспыхнет. Но если там что-то с более высоким содержанием спирта, все могло бы получиться.

– Ну конечно, – проворчала Тели, подпрыгнув, когда одно из животных попыталось вцепиться ей в голень.

Она пнула его по голове и замахнулась булавой на другого зверя, устремившегося к ней.

– Я же думала, мы идем в библиотеку.

Алдари быстро размазывала смолу. Она очень спешила и срезала немало корней. Ей хотелось надеяться, что деревья не будут столь же мстительны, как эльфийские наемники.

– Поберегись, – сказала она, закончив.

– Не поверишь, но только этим и занимаюсь…

Алдари подтолкнула бочонок по направлению к животным. Если он взорвется, ей бы не хотелось, чтобы взрыв коснулся свитков – или ее с Тели.

– Это не сработает, – сказала Тели, но отошла в сторону, не давая животным добраться до Алдари, пока та катила бочонок вглубь туннеля.

Смола начала отваливаться со стенок бочонка на землю, и Алдари поморщилась, признав, что Тели была права. Она остановила бочонок, опасаясь, что с него отпадет вся воспламеняющаяся масса, если он продолжит катиться.

Тели обрушила булаву на голову еще одного животного, пытавшегося проскользнуть в обход бочонка. Еще одно запрыгнуло на него сверху, щелкнув зубами в сторону Алдари. Она замахнулась на него лампой, зверек взвизгнул и попятился.

– Эти существа ужасны, – сказала Алдари.

– Ужасно голодны, – поправила ее Тели. – И им хочется вкусить человеческой плоти, а вовсе не эльфийской живности.

– Отходи.

Алдари открыла корпус лампы, ткнула в огонь кинжалом со смолой на острие. Смола тут же вспыхнула. Она направила горящее лезвие в сторону бочонка и махнула рукой Тели, чтобы та отступала. Без защиты бочонок займется быстро, и пламя прожжет дерево за считаные секунды.

– Это ты отходи, Алдари.

Тели выхватила кинжал у нее из руки и подтолкнула принцессу к двери.

Алдари ненавидела, когда Тели рисковала собой ради нее. Но важность этой миссии Тели внушали с первых дней ее жизни. Поэтому Алдари пришлось подчиниться.

Она отступила к двери, а Тели воспользовалась горящим кинжалом, чтобы поджечь смолу на бочонке. Затем она развернулась и побежала к Алдари. К этому времени смола уже прожгла дерево и начала напитываться спиртом.

Громоподобного взрыва, на который надеялась Алдари, не произошло, но грохот воспламенившегося топлива распугал животных. Они завизжали и бросились прочь по туннелю, преследуемые запахом паленого меха, смешанного с сосновым ароматом горящей смолы. Поскольку бочонок лопнул, горящий спирт растекся во все стороны.

– Ой-ой-ой! – испугалась Алдари, прижавшись к двери.

К счастью, туннель уходил вниз под уклоном, и большая часть горящей жидкости потекла в том направлении. Но часть добралась до деревянных полок, и те загорелись.

Алдари выругалась, опасаясь, что магии окажется недостаточно для защиты свитков, и бросилась вперед в надежде найти что-нибудь, чтобы потушить пламя. Ей не хотелось, чтобы ценные исторические документы погибли в пламени.

Где-то далеко прозвучал гонг. Тревога из-за пожара? Или в крепости случилось что-то еще? Вдруг напали Искаженные?

– А дверь подпалить сможешь? – спросила Тели.

Алдари, занятая сбиванием пламени, охватившим полки, только покачала головой. Облако дыма росло, заполняя туннель, и у нее уже слезились глаза.

– Мне нужно мокрое одеяло или что-то в этом роде.

Жар ожег щеки, в воздухе поплыл пепел, пламя еще не добралось до свитков, но это был лишь вопрос времени. Выругавшись, Алдари в отчаянии сорвала с себя платье и стала сбивать пламя им.

За спиной у нее раздался глухой стук, и в подвал хлынул поток прохладного воздуха. Дверь открылась, и на мгновение внутрь заглянули несколько испуганных эльфов. Затем кто-то выкрикнул что-то вроде приказа принести воды. Как только эльфы с ведрами забежали внутрь, Алдари попятилась. Огонь здорово прошелся по ее платью, но оно почти не причинило вреда огню.

Когда внутрь ворвалось еще больше эльфов, Тели схватила Алдари и вытащила ее наружу. Они, спотыкаясь, поднялись по пандусу, а вслед за ними из туннеля повалил дым.

Глаза у Алдари слезились от дыма, и по щекам лились слезы, поэтому она ничего не видела и налетела на кого-то.

– Простите, – прохрипела она и зашлась кашлем, от которого слез стало только больше.

– А, ваше величество, добрый день, – произнесла Тели относительно нормальным голосом.

Когда Алдари подняла все еще зажатое в руке платье, чтобы вытереть глаза, она поняла, что стоит практически голая – только в нижнем белье и ботинках. Ветви деревьев шевелил прохладный ветерок и что-то нашептывал им, шелестя листьями, обдувал ее потную кожу, по которой тут же побежали мурашки. Дым развеялся, зрение прояснилось, и она увидела, как король Джезирет смотрит на нее, пока его люди тушат огонь в подземном хранилище.

– Простите, ваше величество, – повторила Алдари, снова вытерла глаза, и стала натягивать на себя подпаленное, покрытое сажей платье. – Конечно, я всего лишь гостья у вас, но мне хотелось бы сказать, что, возможно, неразумно хранить свитки и алкоголь там, где с потолка капает легковоспламеняющаяся смола?

– Раньше у нас не возникало проблем с этим, – парировал Джезирет, – но спасибо, что вы прояснили, почему это может быть неразумно.

Ей показалось или в его сухом тоне она уловила слабый намек на иронию? Боже, как бы ей этого хотелось. Сама она пришла бы в ярость, если бы какой-нибудь незнакомец поджег библиотеку в ее семейном замке. Но и запирать гостей в библиотеке с хищниками она бы тоже не стала.

– Капитан Хок пришел в себя и хочет видеть вас, – добавил Джезирет.

– О, как славно! – с облегчением выдохнула Алдари.

Даже если пока никто не поделился с Хоком ее гипотезой о лекаре, одна лишь мысль о том, что ему стало лучше и он заговорил, наполняла ее надеждой.

– Тимон отведет вас к нему.

Джезирет посмотрел на кинжал в руке Тели. Смола почти вся сгорела, осталось чуть-чуть на острие клинка.

– Надеюсь, вы не спалите мне дом по дороге.

– Не спалим, ваше величество, – ответили они хором.

И Алдари с Тели поспешили за Тимоном, на лице которого не отражалось ни одной эмоции. Из туннеля доносились гневные и недовольные крики. Юмор короля может быстро испариться, когда он осознает, какой ущерб ему нанесли, и в этот момент Алдари хотелось бы находиться где-нибудь подальше.

Глава 22

С футляра для свитков слетала сажа. Алдари умудрилась удержать его, несмотря на хаос, и теперь крепко сжимала в руке, пока они с Тели тащились за своим проводником-эльфом вверх по лестнице, вьющейся вокруг ствола дерева, к состыкованным друг с другом платформам, на которых держался дворец. Внутренних коридоров не было, и большинство комнат не были соединены между собой. А наружного пространства было столько же, сколько и внутреннего, и оно располагалось под навесами, которые опирались на столбы или стволы, образуя защищенные от непогоды пространства для встреч под открытым небом. Вокруг таких участков располагались группы комнат и помещений, в которые вели двери, увитые виноградной лозой.

Когда проводник подвел их к двери, охраняемой двумя стражами, она открылась, и из нее вышла седовласая эльфийка лет пятидесяти с пустым подносом в руках, одетая в зеленое платье. Ее волосы были уложены в элегантную прическу, по краю платья шла золотая отделка. Вид у нее был слишком царственный для служанки, но все эльфы, видимо, имеют привычку задирать нос, поэтому в этом нельзя было быть уверенным. Ее сопровождала целительница с серебристо-голубыми волосами, которая несла в руках медицинский чемоданчик и что-то тихо говорила.

Эльфийка с подносом заметила приближающихся Алдари и Тели и замолчала, сжав челюсти. Алдари попыталась улыбнуться, но у нее вышла лишь жалкая гримаса. Она боялась, что слухи о том, что она отравила Хока, пока не утихли.

– Ему нельзя долго говорить, принцесса Алдари, – сказала эльфийка, не представляясь. – Ему было очень плохо, и он нуждается в отдыхе.

– Да, мэм, – Алдари на всякий случай употребила почтительное обращение, которое в настоящий момент было вполне уместно. – Мне нужно обсудить с ним кое-что важное.

– Например, почему у вас все платье в подпалинах, сквозь которые неуместно видна кожа?

Неуместно видна? Когда Алдари пыталась потушить огонь, она не задумывалась, в каком месте ей лучше подпалить платье.

– Нет, что вы. Я не собиралась поднимать этот вопрос.

– Он может удивиться.

Целительница постучала по своей аптечке, сказав что-то по-эльфийски, и старшая эльфийка фыркнула.

– Верно, – ответила она на языке Алдари, не сводя с нее глаз и оценивая ее реакции. – Хок одурманен, он может даже не узнать ее.

– Надеюсь, вы не давали ему это ужасное зеленое зелье, – пробормотала Алдари, глядя на медицинский чемоданчик.

Старшая эльфийка нахмурилась. По всей видимости, пока никто не слышал о гипотезе Алдари. Должно быть, она потерялась при переводе. Или ее намеренно потеряли.

– На разговор с ним у вас есть не более двадцати минут. Потом он должен отдыхать, – пожилая эльфийка коротко кивнула, сунув поднос под мышку.

– Больше мне и не понадобится.

И две эльфийки направились по крытой платформе в другое здание. Охранники по обе стороны от двери, за которой находился Хок, не шевелились во время разговора, но теперь они пристально разглядывали Алдари.

Интересно, поняли ли они, о чем шла речь? Она надеялась, что эльфийка не забыла предупредить их, чтобы Алдари пропустили.

– Не хочешь остаться здесь и полюбоваться окрестностями? – спросила Алдари у Тели, кивнув в сторону охранников и бросив взгляд в сторону тренировочной арены.

Из-за множества деревьев и домов арену было не видно, но зато хорошо был слышен лязг металла, говоривший о продолжении учебных боев.

– Если пообещаете не слишком крепко обнимать пациента, – ответила Тели. – И не позволите ему обнимать вас.

– Он чуть не умер. – Алдари бросила на нее раздраженный взгляд, которого заслуживал подобный комментарий. – Уверена, что ему сейчас не до этого.

Тели просунула палец в дыру на платье Алдари, сквозь которую белела ее кожа. Алдари закатила глаза. Это всего лишь дыра, и это не значит, что Алдари собиралась вывалить наружу грудь. Кроме того, грязное и рваное платье не добавляло ей сексуальности. Скорее, наоборот, она выглядела замарашкой. А уж в каком состоянии у нее волосы после попытки потушить огонь вручную, она и представить боялась.

– Будем надеяться, – сказала Тели.

Охранники не остановили Алдари, когда она открыла дверь и заглянула внутрь. Для дворца в стиле домика на дереве Хок лежал на удивительно роскошной кровати. Он был укрыт мягким одеялом, натянутым на голую грудь почти до самого подбородка. Сначала его глаза были закрыты, и Алдари не хотелось его будить, даже если он сам попросил, чтобы она пришла. Но она, должно быть, наделала шума, потому что он повернул голову и огляделся.

Увидев ее, Хок поднял руку и улыбнулся ей. И снова на нее нахлынуло чувство огромного облегчения: и от того, что он ее узнал и улыбнулся, и от того, что этот приветственный жест предназначался ей. Все остальные эльфы просто молча пялились на нее, будто это была ее вина, что она оказалась у них в крепости.

– Привет, Хок, – Алдари закрыла за собой дверь. – Мне надо поговорить с вами.

– Хорошо. Мне нужно, чтобы со мной поговорил кто-то, кто не будет читать мне нотации.

Он приподнял подушки и откинулся на них, морщась от боли в ранах. Одеяло соскользнуло до талии, приоткрыв свежие повязки на ранах от укуса змея и обнажив мускулистую грудь, которая сильно отвлекала Алдари от предстоящего разговора. Вот о чем стоило беспокоиться Тели, а не о коже Алдари, видневшейся сквозь прорехи в платье.

– Надеюсь, вы не собираетесь? – продолжил Хок.

– Не собираюсь что?

– Читать мне нотации.

– Вообще-то я не планировала, но если хотите, то мы можем побеседовать с вами о капитализме свободного рынка и использовании дифференциального исчисления для представления и объяснения экономического поведения.

– Звучит привлекательнее, чем обличительные речи о глупости похищения принцесс и последующего попадания в пасть речного змея.

– Привлекательнее? Хм, раньше никто не употреблял такое прилагательное по отношению к моим лекциям.

Алдари осмотрелась в поисках места, куда можно было бы присесть. Пора было поднять более серьезную тему и поговорить про его отравление.

Похоже, они были в комнате для гостей. Безделушек было мало, как и личных вещей. Мебели тоже было немного. Кроме кровати и тумбочки, на которой лежала книга и стояла тарелка супа и чашка с водой, в комнате наличествовал только стул в дальнем от кровати углу. Если бы Алдари решила усесться на него, ей пришлось бы говорить громче, чем она хотела. Деликатная тема, которую она собиралась поднять, не была предназначена для стражников с их острым эльфийским слухом, стоявших за дверью.

Она решила остаться стоять рядом с кроватью, сцепив руки с футляром со свитками за спиной.

У нее хватило бы сил простоять двадцать минут.

– Боюсь, я могу заснуть во время вашей лекции, – сказал Хок, – но, пожалуйста, не принимайте это на свой счет. Целительница дала мне сильное болеутоляющее и сказала, что я от него буду сонным и слегка не в себе. – Он наклонил голову, глядя на нее. – У вас в платье теперь есть окна или на мне уже сказывается действие лекарства?

– Окна? Можно сказать и так, хотя их установили не для того, чтобы сделать его симпатичнее.

Алдари собиралась перейти к более важной теме, но Хок нахмурился и коснулся копоти на ее рукаве.

– Что случилось?

Алдари показала ему футляр со свитками и вкратце рассказала о событиях в туннеле – назвать библиотекой подземелье с бочонками и зверьем она не могла.

– Фелеран запер вас? – Хок поднялся с подушек, задев локтем книгу на столике, и опустил с кровати ногу – голую ногу. – Я сверну ему шею.

Алдари изумленно отпрянула. Неужели Хок лежит под этим одеялом совсем голый? И собирается показаться ей… во всей красе?

Она отвернулась к окну, не уверенная в том, шокирована она или же заинтригована. Нет, не так. Она точно знала, что чувствует, но это было совсем не то, что она должна была чувствовать.

К счастью, а может, к сожалению, от резкого движения у Хока закружилась голова. Он медленно моргнул, когда ткань уже собралась упасть на пол, затем прижал ее рукой, чтобы удержать на кровати и на себе.

– Ох, простите, – простонал Хок, схватившись одной рукой за одеяло.

Он попытался подтянуть ногу обратно на постель и укрыться поплотнее, но движение ноги, должно быть, тоже причиняло боль, потому что он скривился и оставил ее свисать, снова откинувшись на подушки.

– Свернете ему шею завтра, если так хочется.

Алдари шагнула вперед, немного помедлила, а затем, глядя не на него, а на книгу на тумбочке, осторожно подняла ногу и уложила ее на кровать. На мгновение она коснулась пальцами его кожи, чтобы понять, спала ли лихорадка.

К счастью, тело у него уже не пылало таким нездоровым жаром, как в последний раз, когда она прикасалась к нему. Она надеялась, что это хороший знак и что новый целитель более опытен.

– Большинство сиделок обычно смотрят на своих пациентов, когда касаются их, – произнес Хок, и сухость в его голосе на мгновение напомнила ей короля.

– Простите. – Алдари смущенно отдернула руку. – Простите, пожалуйста. Я не… Я хотела сказать… мне не приходилось иметь дело… с обнаженными эльфами.

– Мы, в основном, похожи на ваших, человеческих мужчин, за исключением ушей и, наверное, у нас меньше меха на теле. – Хок указал на свои челюсть и грудь.

Нельзя сказать, чтобы у него не было растительности ни там, ни там. Просто она не была густой, и, вероятно, ему не надо было часто бриться.

– Вы, наверное, хотели сказать «меньше волос», – Алдари бросила быстрый взгляд на его грудь и тут же отвела глаза.

– Не знаю, не знаю. Я видел довольно мохнатых людей, – ухмыльнулся он.

Хотя взгляд у него все еще казался стеклянным, она была рада, что ему не удалось встать. То ли из-за лекарств, то ли из-за полученных травм, но он выглядел как эльф, которому стоило оставаться в постели.

– Да, есть и такие, но, хм, обнаженных человеческих мужчин я тоже практически не видела. Отец всегда препятствовал этому. Яростно.

– Ах, да. Невеста-девственница.

Судя по его озадаченному выражению, у эльфов такого обычая не существовало.

Ему показалось это странным? Может, у них, наоборот, приветствуется, если женщины экспериментируют перед вступлением в брак? Ей стало любопытно, но это была не та тема, которую ей стоило обсуждать с Хоком.

– Прошу прощения, что поддразниваю вас. – Хок подвинулся и похлопал по краю кровати.

Вместо того чтобы принять приглашение – жест трудно было истолковать иначе, – Алдари махнула в сторону книги с названием на эльфийском языке.

– А что вы читаете? Или эта книга уже была в комнате?

– Нет, это моя. На самом деле моей сестры. – В глазах у него вспыхнула боль, и он снова вздрогнул, но на этот раз не от ран. – В ней рассказывается о китах и их популяции, которая сильно сократилась в наших морях за последние пару столетий. Она изучала океанскую жизнь и животных и очень хотела попасть в большой мир, чтобы узнать еще больше, но с нашими внутренними проблемами… такой образ жизни не поощряется.

– Представляю. Думаю, ваша молодежь не могла следовать своим мечтам на протяжении нескольких поколений.

– Это правда.

Алдари моргнула, вспомнив, как они впервые встретились в библиотеке у них в стране.

– Когда вы попросили книгу о китобойном промысле, вас действительно интересовала эта тема?

– Да. Поэтому я и затащил Сетвика сначала в библиотеку. Когда мы узнали, что не сможем явиться к королю до следующего утра, мы поняли, что у нас есть немного свободного времени, чтобы осмотреться. Представляете, как сильно я удивился, обнаружив в захудалой библиотеке вашего города вас. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что мы должны были убраться до того, как нас заметила ваша телохранительница и у вас появилась причина для подозрений, – Хок печально улыбнулся. – Но тогда мне показалось, что это прекрасная возможность убедиться, что вы действительно тот человек, каким мы вас считали. А если бы оказалось, что на самом деле Лин Дорит – это не вы, то и похищать вас не было бы смысла. Что касается книги о китах… Не поймите неправильно, но я хотел лучше понять, почему ваш народ, верней, почему люди многих королевств уничтожают популяцию китов. Когда я рос, изучение окружающей среды не было моей страстью, – на этот раз улыбка Хока была самоуничижительной, – но я начал читать книги моей сестры после того, как мы ее потеряли, чтобы почтить ее память. По крайней мере, так было сначала. Но потом я заинтересовался и обеспокоился, а затем и задался вопросом, можно ли сделать что-нибудь, чтобы изменить то, что внушает тревогу. Наши люди тоже ловят рыбу и китов, но мы берем только то, что природа может легко восполнить, и используем все – все части того существа, которого убиваем. В прошлом мы на нашей земле тоже охотились на животных вплоть до их исчезновения и учились на собственной глупости. Нам бы не хотелось, чтобы это повторилось снова в глобальном масштабе.

Алдари поморщилась. Выражение лица Хока не было осуждающим, и он, похоже, ни в чем ее не обвинял. Но она и сама знала, как усердно люди их королевства охотились на китов ради сала, которое можно было превратить в жир и продать.

– Это наш единственный природный ресурс, единственное, что мы можем экспортировать. Когда я писала статьи под псевдонимом, я хотела способствовать развитию других отраслей в нашем королевстве, чтобы мы меньше зависели от китобойного промысла. Но это очень трудно… убедить людей изменить привычный образ жизни, когда то, что они делают, работает и приносит деньги. Думаю, с точки зрения экономики либо предложение должно сократиться настолько, что усилия, необходимые для промысла китов, сделают его нерентабельным – нецелесообразным, – либо нужно изобрести что-то, что сможет заменить китовый жир на рынке, нечто более дешевое и простое в производстве. В идеале из возобновляемого источника.

– Например, эльфийской смолы? – Хок поднял брови. – Она горит лучше и дольше, чем китовый жир.

Она почти шутила, когда говорила, насколько взрывоопасно это вещество, но слышала о взрывах резервуаров с китовым жиром в доках и гибели людей, так что в этом отношении смола была не безопаснее.

– Когда ее собирают, деревья не рубят?

– Нет, смолу собирают почти так же, как сок, который производят клены. Пока дерево здоровое, оно будет давать все больше и больше сока. – Хок почесал челюсть. – Признаюсь, меня заинтриговала мысль о том, что чрезмерную охоту на китов можно остановить путем вывода на рынок замещающего ресурса. Будучи в душе воином, я представлял, как я – конечно, после того, как решу наши проблемы с Искаженными, – выведу в море военные корабли, чтобы пресечь охоту на китов. Нашими мечами.

Алдари вздрогнула, осознав, что произойдет, если эльфы начнут преследовать ее собственный народ.

– Лучше решать проблемы экономическими путями, а не военными. Я писала об этом. Возможно, вам… – Алдари заколебался, внезапно смутившись. – Вам было бы интересно их почитать?

– Да, – быстро ответил он и схватил ее за руку, будто был искренне взволнован этой перспективой. Может, и правда был. Почему бы и нет? Если она поможет ему найти решение волнующей его проблемы.

– Думаю, сначала нам просто нужно решить проблему с вашими Искаженными, чтобы эльфы могли начать выращивать этот вид деревьев и наводнить рынок альтернативой китовому жиру. – Она покачала головой при слове «просто», признавая, что найти способ обратить вспять многовековую магию будет совсем не просто.

– Да, конечно. – Хок снова похлопал по кровати, приглашая ее присесть, и указал на свиток. – Вы что-нибудь нашли во время вашего приключения в подземелье?

Алдари отвлеклась от подсчетов, сколько потребуется деревьев, сочащихся смолой, чтобы положить конец китобойному промыслу.

– Возможно. Но сначала мне хотелось бы поговорить с вами о причине вашей болезни. Вам сказали, что вас кто-то отравил, да?

Она переступила с ноги на ногу и посмотрела на место, которое он расчистил на кровати, затем на стул. Сесть на стул было бы гораздо правильнее. Возможно, ей удастся подтащить его к кровати. На вид он был тяжелым, но, может, не настолько?

– Да, сказали.

Из его голоса исчезло воодушевление, лицо помрачнело, глаза затуманила тревога – он вынужден был задать себе вопрос, кто охотится на него.

Алдари охватило желание сесть рядом, взять его за руку, желание утешить его. Ведь он едва не умер.

– Я сказал им, что вы не имеете к этому никакого отношения, – добавил он.

– Спасибо. У меня… есть подозрения насчет того, кто это сделал. Вам передали мое сообщение?

– Нет. – Хок серьезно посмотрел ей в лицо, затем снова похлопал по кровати и отодвинулся дальше, чтобы освободить больше места. – Расскажите мне. Это важно. Мне нужно выжить и прожить еще достаточно долго, чтобы выполнить задуманное и – я искренне надеюсь – изменить этот мир для своего народа.

Полагая, что он не имел в виду ничего сексуального, Алдари присела на край кровати. Сейчас было бы глупо беспокоиться о приличиях и двигать мебель.

– Помните, как мы оба ночевали в той палатке в вашем речном лагере? – спросила она.

– Да. Память у меня в порядке. Вроде по голове меня никто не бил. Кажется. – Хок нахмурился и потрогал руками темя. – Да, все в порядке, – кивнул он твердо. – А у вас? Все хорошо с головой?

– О, да. Думаю, да. – Алдари еще не видела себя в зеркале и надеялась, что не спалила половину волос.

– Хорошо. – Хок сонно улыбнулся, напомнив Алдари, что ему только что дали лекарство.

Взгляд мутнел с каждой минутой, а значит, лекарство действует и Алдари стоит поторопиться.

– Ваш лекарь-наемник дал мне глотнуть зеленой жидкости.

– Да, я сделал несколько глотков.

– Знаю. После того как я сделала один-единственный глоток, через несколько часов я начала ощущать… – Ее взгляд упал на тарелку с супом на столе, и она замерла, уставившись на плавающую в ней флотилию глазных яблок. – Что это у вас в тарелке?

Хок повернул голову.

– Это традиционная эльфийская еда, которую дают беременным и раненым. Что-то типа укрепляющего блюда.

– Суп из глазных яблок?

– Этот суп называет сопсатра, и глазные яблоки – лишь один из ингредиентов. Смотрите, там есть и листья, и травы. Моя мама рассказала бы вам точнее, что в него кладут. Но глазные яблоки сопсарана… Считается, что они обладают огромной исцеляющей силой. Сопсаран – это такое животное, похожее на маленького оленя с рогами, одно из немногих магических существ Серта. Как и эльфы. Обычно в суп кладут лишь несколько глазных яблок, но чем сильнее вы нуждаетесь в магическом исцелении, тем больше глазных яблок повар кладет вам в тарелку. – Выражение лица Хока стало кислым, когда он посмотрел на суп. – Думаю, мне следует съесть его, пока он окончательно не остыл.

– Э-э, да.

Алдари решила вернуться к своему рассказу, чтобы поскорее оставить его наедине с едой. Она не возражала бы, если бы он ел перед ней, но сама мысль о том, чтобы слушать, как кто-то жует глазные яблоки, пока она говорит, немного беспокоила ее.

– В нашей культуре лечебным считается суп из рыбьей головы. Головы обычно не едят. Они просто плавают там и выделяют питательные вещества в бульон. По крайней мере, так это работает, как я понимаю. А я предпочитаю амазале – это печенье с кленовым сахаром, сбрызнутое глазурью.

– В вашей культуре выпечка обладает целебными свойствами? – Глаза Хока расширились от изумления.

– Нет, но они очень вкусные. Гораздо вкуснее, чем суп из глазных яблок.

Следовало признать, что она ни разу его не пробовала, но глаза волшебного оленя, уставившиеся на нее из супа, смущали, и никакого желания запихнуть их в рот у нее не возникало.

– Возможно, когда-нибудь и я смогу его попробовать, – грустно произнес Хок. – Хотя теперь мне, наверное, никогда не будут рады в вашей стране.

– Если вы поможете мне вернуться в целости и сохранности, то, может, и будут, – ответила Алдари.

И если ей еще будет не поздно выйти замуж за принца Зерика и укрепить союз, в котором так нуждался ее народ…

– Я сделаю все возможное. – Хок положил свою руку на ее и пристально посмотрел на нее. – Даю слово.

Алдари сглотнула, тронутая силой его взгляда, его обещанием.

– Спасибо.

Может, ей и следовало отдернуть руку, избежав интимного жеста, но она не хотела. Лучше она просто закончит рассказ и оставит его отдыхать.

– Как я уже говорила, мне кажется, что с этим зельем что-то не так. Что это именно оно испорчено или отравлено… Я отхлебнула совсем чуть-чуть, но до сих пор испытываю некоторый дискомфорт. Вы же выпили много и испытываете сильный дискомфорт. Тели не стала пить, и с ней все в порядке. Попросите проверить других эльфов, которые были ранены и которых лечил ваш лекарь. Как они себя чувствуют?

Алдари не видела, чтобы они пили зелье, пока она была в палатке.

– Думаете, меня отравил Мевлет?

– Не знаю, зачем он это сделал. Но, возможно, есть некто, кто не хочет, чтобы вы преуспели в своей миссии? Его могли подкупить. А может, это был несчастный случай.

Алдари пожала плечами, не решаясь никого обвинять в попытке убийства Хока. Особенно тех, с кем Хок предположительно работал в течение многих лет. Какой вообще был в этом смысл? Если бы зелье дал Сетвик, она бы так не сомневалась. Но лекарь? Тот, кто посвятил всю жизнь лечению других? Это казалось невозможным.

– Может, оно испортилось или что-то в этом роде?

– Маловероятно. – Хок поднял палец и позвал охранника.

Один из стражей сунул голову внутрь. Тели так и стояла там, скрестив руки на груди. Она заглянула внутрь и хмуро посмотрела на Алдари.

Пока Хок и охранник обменивались репликами на эльфийском, Тели одними губами произнесла что-то вроде: «Что ты делаешь?», указывая взглядом на Алдари, которая сидела на краю кровати.

Алдари закатила глаза и одними губами произнесла: «Все в порядке», прежде чем охранник убрал голову и снова закрыл дверь.

– Он передаст сообщение главе Королевской гвардии, – сказал Хок. – Они найдут Мевлета и допросят его.

– А ваши люди умеют использовать магию, чтобы определить, кто говорит правду, а кто лжет? – спросила Алдари, но потом вспомнила, что он рассказывал ей, что эльфам приходится подавлять свои магические способности.

Она взглянула на браслет у него на руке, отметив, что его не сняли вместе с остальной одеждой.

– Возможно, у короля есть такое магическое устройство, но я не уверен. Поскольку мы не можем высвободить свою силу и создавать новые устройства, все, что у нас есть, – это груда магических артефактов былых времен.

– Понятно, – сказала Алдари, стараясь подавить гримасу недовольства.

В конечном итоге это будет ее слово против слова лекаря – эльфа, которому доверяли наемники и остальной народ, тогда как ей не доверял никто, кроме Хока. Она даже не знала, почему он доверял ей. Учитывая, что они должны были быть врагами, он не должен был ей доверять.

– Вы до сих пор неважно себя чувствуете? – мягко спросил Хок, глядя на Алдари, и его большой палец коснулся тыльной стороны ее ладони.

– Да, периодически болит, приступами, то здесь, то там, – пробормотала она, снова думая, что ей следует отдернуть руку, но эти легкие прикосновения вызывали приятное покалывание в руке и во всем теле. Ей пришлось бороться с желанием придвинуться ближе и, может, даже погладить его по лицу и сказать, как она рада, что он выжил.

– Я уже больше часа не бегала в туалет, так что можно надеяться, что мне уже лучше.

Наверное, это было не самой подходящей темой для обсуждения с мужчиной, который гладит ей руку, но он только снова улыбнулся ей своей сонной улыбкой.

– Думаю, это хорошо. Хотя туалеты у нас чудесные. Гораздо лучше, чем просто сидеть в лесу на корточках.

– Чудесные? По-моему, в нашем купольном доме он довольно обычный.

– Вы активировали растения? Женщины их обожают.

– Активировать растения?

Она помнила, что у них в комнате есть растения, горшок рядом с уборной, а еще виноградные лозы, растущие вдоль стены. Но всего этого на территории крепости было полно, поэтому ничего особенного она про них не подумала.

– Попросите охранника, он покажет, как это сделать. Они наполняют комнату приятными ароматами. Такое нравится даже мужчинам, особенно если они отравились и испытывают дискомфорт в нижних отделах, – скривил он рот.

Алдари покачала головой, сомневаясь, что Хок говорит серьезно. Возможно, он просто одурманен лекарствами. Но спрашивать одного из суровых охранников, как активировать растения в туалете, она точно не собиралась.

– Я очень вам признателен, – мягко проговорил Хок, сжимая ее руку.

– М-м? Ой, я хотела сказать спасибо. Но за что?

Обычно Алдари не путала слова в разговорах с мужчинами, но и они обычно при этом не гладили ей руку.

– Вы помогаете мне почти все время с тех пор, как мы вас похитили. Как я вас похитил. Вы защищали меня в повозке, когда я был слишком слаб, чтобы поднять собственный меч и вступить в бой. Но я видел вас. И… вы могли ударить меня, когда меня схватил змей, но не ударили. Вы поили меня и ухаживали за мной. Не думаю, что заслуживаю всей этой заботы с вашей стороны. – Он поднес ее руку ко рту и поцеловал костяшки пальцев.

Это был совсем не эротический поцелуй, но по телу у нее снова пробежало приятное покалывание, и ей захотелось улечься рядом с ним, обнять его обеими руками и, может быть, даже поцеловать. Не руки, а в щеку. Или… в губы?

Алдари сглотнула, понимая, что она должна встать с кровати и отойти на приличное расстояние, но ее тело всячески сопротивлялось. Во всяком случае, она поймала себя на том, что наклонилась к нему еще ближе.

– Я понимаю, что у вас есть долг и что вы должны исполнить его, – сказал Хок, опуская ее руку себе на грудь – голую грудь, – и что помощь, которую вы мне оказываете, противоречит тому, что вы должны сделать ради своего народа. Вы готовы отказаться от своего счастья и, возможно, от свободы, от всего, что вам знакомо, чтобы помочь своему королевству. Я это понимаю.

Не доверяя собственному голосу, Алдари только кивнула. Она знала, что он это понимает. Может, он и простой наемник, но взял на себя эту обязанность ради своей страны, независимо от того, одобрят ли они его подход к решению проблемы или нет. Он рисковал жизнью и едва не умер, потому что хотел им помочь.

– Я понимаю, – повторил он, – но… Мне бы хотелось, чтобы вы не были помолвлены с другим мужчиной. Я вдруг обнаружил, что… дорожу вами больше, чем следовало бы.

Ее пронзила теплая дрожь, и она не знала, что сказать. Впервые он признался, что находит ее привлекательной. Никто из эльфов не мог и предположить такого. Но когда он прикрыл веки, его взгляд скользнул с ее лица на одну из прорех в платье, и она поняла, что нравится ему, притягивает его.

– Надеюсь, ваш муж будет добр к вам, – прошептал Хок. Она уже была готова ответить, что тронута его беспокойством, но он добавил: – Если он будет плохо обращаться с вами, я его убью.

И эта фраза потрясла Алдари не меньше, чем суп из глазных яблок.

– Э-э, – только и сумела она сказать. – Это может плохо сказаться на нашем союзе. Я имею в виду союз между его и моим государствами.

– Может быть, но вы заслуживаете… – Он поднял взгляд, но вдруг широко зевнул, затем медленно моргнул и продолжил: – Вы заслуживаете кого-то славного и симпатичного. Он симпатичный?

– Не знаю. Я никогда его не видела.

– Передайте ему, чтобы он хорошо к вам относился. – Хок улыбнулся и отпустил ее руку.

Глаза у него почти закрылись. Хотя ей нравилось беседовать с ним, нравилось просто быть рядом, Алдари испытала облегчение от того, что он засыпает. Сидеть так близко, когда он держит ее за руку, было слишком заманчиво. Но она поклялась сделать то, что должна, ради блага своего народа. Ей не нужны были искушения, особенно когда такое искушение могло привести ее к чему-то глупому, что будет невозможно исправить. Алдари не могла забыть, да и Тели постоянно напоминала ей, что ее брак зависит от того, доедет ли она до Зерика девственницей. Она могла сколько угодно думать, что это глупо и вообще не должно иметь значения, но на это условие согласился отец. И она тоже на это согласилась. В тот момент она была в значительной степени равнодушна и к мужчинам, и к сексу, и вообще ни о чем не думала, просто ждала замужества. Но так было раньше…

– Скажите ему, – повторил Хок, – что если он будет плохо себя вести, я приду в его королевство и прикончу его. – Глаза у него были уже закрыты, но он улыбнулся и похлопал ее рукой по бедру. – Не допускайте неуважения к себе, Алдари. Вы слишком хороши для этого.

Несмотря на то, что он почти уснул, его слова прозвучали искренне и тронули Алдари. Ей было трудно придумать ответ, потому что она прекрасно осознавала, что он касается ее тела, что его рука задержалась у нее на бедре. Единственной преградой между ними служило ее платье – к счастью, в этом месте без «окон», – но ткань была слишком тонкой. Она без труда ощущала тепло его руки.

Алдари застенчиво кашлянула, собираясь попросить его убрать руку, но голова у него склонилась набок, подбородок прижался к груди, и, казалось, сон поглотил его полностью. Но нет. Его рука задержалась, и он нежно сжал ей бедро. Когда он целовал костяшки ее пальцев, это, может, и не было эротично, но этот жест… На нее нахлынула горячая волна удовольствия, и каждая клеточка ее тела напряглась в предвкушении. Она не могла не задаться вопросом, чего еще он мог бы коснуться, если бы она позволила.

Но ей нельзя было его поощрять. Она глубоко вздохнула, взяла его руку и тихо убрала в сторону. Он не пошевелился, и ей подумалось, что он не осознает, что прикасается к ней. Странно, что ее тело так реагирует на такие отстраненные нежности. Дыхание у него стало ровным, веки закрылись, и она велела себе встать. Что бы ни произошло с лекарем, Хок ей сообщит, но, скорее всего, это будет завтра. А сейчас пора возвращаться в свой купол вместе с Тели.

А может… Может, все-таки стоит наклониться и поцеловать Хока в щеку? Он спит. Он даже не узнает об этом. И в поцелуе в щеку нет ничего чересчур интимного. Она благодарна ему за то, что он сказал, как дорожит ею, даже несмотря на то, что ее обеспокоило обещание убить ее будущего мужа, если он не будет хорошо с ней обращаться. Она надеялась, что Хок не вспомнит свои слова, когда проснется.

– Отдыхайте как следует, Хок, – мягко произнесла она, похлопав его по груди.

Затем она наклонилась вперед, еще раз убедив себя, что поцелуй в щеку вполне уместен. Алдари коснулась губами его кожи почти у самого рта и задалась вопросом, что она будет делать, если он проснется и повернется к ней.

Но в этот момент дверь отворилась дверь без стука.

Алдари отшатнулась и вскочила на ноги, когда вошел король Джезирет, а за ним следовала целительница. Чувство вины и смущения захлестнули ее – она не знала, заметили ли они, как она коснулась губами щеки Хока. Король нахмурился, но ничего не сказал, и она так и не поняла. Он шагнул вперед и потряс Хока за плечо, чтобы разбудить его.

Алдари открыла рот, чтобы вступиться за Хока и сказать, что нельзя прерывать его сон, но не могла препятствовать действиям эльфийского короля. Кроме того, возможно, речь пойдет о лекаре.

Хок проснулся с улыбкой, которая превратилась в хмурый взгляд, когда он заметил Джезирета, грозно смотревшего на него сверху вниз. Он сонно оглядел комнату, пока не увидел Алдари, а затем сумел улыбнуться ей. От этого грозный взгляд короля сделался еще мрачнее.

Тели стояла в дверях, ее рука неуверенно покоилась на рукояти булавы, а рядом с ней стоял стражник, наблюдая за ней и не отводя ладони от рукояти своего оружия.

Алдари покачала головой, взглянув на Тели. Давая знать, что с ней все в порядке. Джезирет отрывисто заговорил, привлекая к себе внимание Хока.

Хок протер глаза, моргнул и кивнул. Он выглядел так, словно пытался отогнать сонливость. И снова Алдари захотелось, чтобы его оставили в покое и дали спокойно поспать.

Когда Джезирет закончил свою речь, Хок снова посмотрел на нее.

– Они не могут найти Мевлета. Его видели, когда он уходил из крепости, но он так и не вернулся. Вы рассказывали о своей гипотезе еще кому-нибудь?

– Я сказала Фелерану, когда попросила о встрече примерно час или два назад.

– Примерно тогда и видели, как Мевлет уходил, – вздохнул Хок. – Мне никто ничего не передавал, но кто-то, должно быть, предупредил его.

– Разве наемники не должны быть вам верны?

– Должны, – мрачно ответил Хок. – Сейчас Сетвика заберут с тренировочной арены, и король его допросит.

Алдари вздрогнула, опасаясь, что это еще больше настроит Сетвика против Хока. Если он вступил в сговор с Мевлетом или даже отдал тому приказ отравить Хока, тогда бы его, возможно, арестовали и проблема была бы решена. Но если Сетвик не имеет никакого отношения к отравлению, обвинение возмутит его еще больше, а значит, у него появится еще больше причин не любить Хока.

Джезирет что-то сказал, и Хок снова вздохнул и кивнул.

– Сейчас вас с Тели отведут обратно в ваши комнаты. – Хок покосился на Тели, которая, к счастью, убрала руку с булавы. – Позже к вам придет целительница и принесет лекарства, чтобы помочь желудку.

– Спасибо.

Джезирет взглянул на Алдари, а затем снова заговорил, и его речь звучала как очередная нотация Хоку. Неудивительно, что ее доклад по экономике показался ему более приемлемым.

Алдари позволила стражникам вывести ее, хотя в десятый раз пожалела, что не понимает эльфийский язык.

Глава 23

На следующее утро Алдари проснулась от стука. Тели скатилась с кровати уже с булавой в руке.

Не дожидаясь ответа, вошли две эльфийки. Одна несла стопку одежды, а другая – поднос с кувшинами, супницей, мисками и ложками. Не говоря ни слова и никак не реагируя на оборонительную стойку Тели, они сложили свою ношу на стол рядом с футляром со свитком. Алдари оставила его там накануне, огорчившись, когда поняла, что слишком отвлеклась и не попросила Хока перевести содержание свитка. Хотя он, наверное, был еще слишком слаб, чтобы справиться с задачей, даже если бы она и попросила.

Когда эльфийки поклонились и вышли, Алдари снова плюхнулась на подушку и потерла лицо. В голове еще плавали остатки сна. Шокирующего сна. Это было единственное слово, которое пришло на ум, чтобы описать его. Она вернулась в комнату Хока и занималась с ним тем, о чем раньше читала только в книгах. Щеки у нее вспыхнули, и она порадовалась, что ее телохранительница не умеет читать мысли. Какую бы лекцию сейчас прочитала ей Тели, если бы умела?

Это был не первый эротический сон Алдари, но впервые ей приснился реальный мужчина. Раньше ей снились какие-нибудь вымышленные герои из баллад или романов. Будь она ответственной невестой, то ей стоило бы держать у себя в комнате портрет будущего мужа и стараться видеть сны о нем. Но она сомневалась, что это сработает: что простой взгляд на портрет перед сном может вызвать правильные сны. Может, ей вообще не стоило воображать такое. Она надеялась, что подобный сон не является признаком подсознательной неверности.

– В этом супе глазные яблоки. – Тели убрала свою булаву и подняла крышку супницы, но с лязгом опустила ее обратно.

– Много? – Алдари заставила себя улыбнуться.

Накануне вечером целительница пришла осмотреть их, посыпала порез Тели свежим порошком и дала Алдари красное зелье, которое она выпила, но не до конца. После случая с зеленой жидкостью она опасалась полностью довериться другому эльфийскому зелью. Но с красным все оказалось в порядке – оно успокоило ее живот и даже придало ей сил. Возможно, именно его можно было обвинить в таком необычном сне.

– Я заметила как минимум три. Они плавают в супе на каких-то листьях, – отозвалась Тели. – Вдруг под ними что-то спрятано?

– Значит, целительница сочла, что мы не так уж сильно больны. В тарелке Хока плавало по меньшей мере штук тридцать.

– Вы что, обсуждали с ним глазные яблоки? – Тели понюхала один из кувшинов, затем налила пурпурный сок в чашку. – Ты пробыла там довольно долго, гораздо дольше, чем требовалось, чтобы рассказать ему о яде.

– Знаю.

Возможно, ей не стоило ничего рассказывать Тели, но Алдари чувствовала себя неловко и хотела, чтобы у нее был кто-то, кому можно было бы довериться – или, по крайней мере, обсудить ситуацию. Могла ли Тели внимательно выслушать ее, не осуждая? Скорей всего. И Алдари была уверена, что Тели не станет выбалтывать секреты, которыми она с ней поделится, будущему мужу Алдари или еще кому-то у нее дома.

– Мне нравится его компания. Гораздо больше, чем компания любого другого эльфа.

– Знаю. – Тели налила и принесла еще одну чашку. – Потому и беспокоюсь. У меня вся семья – военные, и отец, и братья тоже. Если королевство вступит в войну с империей Талдар, их всех отправят на передовую.

Она не сказала «нам нужен этот союз», но ей и не нужно было это говорить. Они обе знали, как плохо будет их народу, если им придется противостоять империи.

– Тебе не стоит ни о чем беспокоиться, Тели. Между Хоком и мной не произойдет ничего такого. Я этого не допущу.

И словно в насмешку над Алдари в голове у нее возникло воспоминание о ее сне, о ее устах, сомкнувшихся с губами Хока, о его руках, продолжающих исследование, начатое накануне.

– Я верю, что ты веришь в это, но кого ты пытаешься обмануть, Алдари? Я же вижу, как он на тебя смотрит и как ты улетаешь в облака, когда он улыбается. Я знаю, что ты намерена вступить в брак, несмотря ни на что, и не хочешь делать ничего такого, что могло бы помешать нашему народу сохранить независимость, но… Когда тебе кто-то нравится, очень легко принять плохое решение.

– Я не собираюсь принимать плохие решения.

– Когда вчера в его комнату вошел король, вид у тебя был такой, что было ясно – именно это ты и собиралась сделать.

– Хок спал. И я просто хотела поцеловать его в щеку.

– Пока твоя рука ласкала его грудь?

– Все было не так!

Или так? Черт, возможно, она все еще держала руку у него на груди. Не лаская, а касаясь. Если даже Тели это заметила, то король, вошедший первым, уж точно.

Огорчившись, Алдари снова потерла лицо, страстно желая вернуться домой. Не в дом Зерика, а в свой собственный, где она могла просто сидеть в своей комнате, заниматься исследованиями, писать статьи и не беспокоиться ни о каких мужчинах – ни о человеческих, ни об эльфийских.

– Надеюсь, что сегодня ты видела не Зерика, когда стонала во сне, – сказала Тели. – Я видела его портрет. Так себе. Не настолько привлекателен, как Хок или другие наемники.

– Я не стонала.

Тели изогнула брови.

Алдари сгорбилась и закрыла лицо руками, испытывая искушение с головой укутаться в одеяло. Ну почему их похитители не были достаточно вежливы и щедры, чтобы предоставить им раздельные спальни?

– Послушайте, ваше высочество Алдари. – Тели села на край своей кровати. – Я понимаю твои чувства, но я действительно не хочу быть твоей дуэньей! Черт, мне они тоже снятся. Кому не понравится мускулистый воин с изяществом газели? Если бы тебе через неделю не предстояло идти по свадебной дорожке к алтарю, я бы ни в коей мере не стала мешать, но… Думаю, ты и сама пожалеешь, если сделаешь что-нибудь не то. Я знаю, что ты тоже переживаешь за этот союз.

– Конечно, переживаю. Поэтому ничего не будет. Сны – это не… Это же не обман. Это просто сон, верно? – Алдари несколько неуверенно посмотрела на Тели, опасаясь, что у нее будет другое мнение.

– Верно. Если все это не выходит за рамки сна.

– Этого не произойдет.

Алдари не лгала. Именно так она и думала.

– Прекрасно.

Когда они закончили свой сомнительный завтрак – соленый бульон был вкусным, но листья горькими, и Алдари избегала глазных яблок, – в дверь снова постучали. На этот раз человек подождал, чтобы Тели открыла ему дверь, и лишь потом зашел.

– По приказу короля вам надлежит явиться на слушания по расследованию, – произнес эльф, глядя мимо Тели на Алдари.

– Нас в чем-то обвиняют? – нахмурилась Тели. – Или еще что-то случилось?

– Пожалуйста, быстро одевайтесь. Я подожду снаружи и затем провожу вас на площадку для слушаний. – Эльф закрыл дверь, не ответив на вопросы Тели.

– Думаю, платье с окнами не подходит для высокой аудиенции.

Алдари давно, еще до пожара, надоело все время ходить и спать в одной и той же одежде – она уже лоснилась от грязи. Поэтому она стянула платье через голову, с удовольствием отбросила в сторону и стала осматривать стопку одежды, которую им принесли эльфийки.

– С окнами? Это ты про дыры?

– Так назвал их… кое-кто их так назвал.

Тели фыркнула.

– Я же говорила, что он будет заинтригован. Вон та, что сбоку, прекрасно демонстрирует изгиб твоей груди.

– Большое спасибо, что сказала.

Алдари едва сдержалась, чтобы не рассказать, как Хок коснулся ее бедра. Она сохранит это в тайне. Выбрав себе зеленое платье с серебряной отделкой, она очень сильно надеялась, что на этой аудиенции будет и Хок. Было бы неплохо, если бы там присутствовал хотя бы один эльф, который бы не смотрел на нее свирепо. Но, учитывая его одурманенное состояние накануне, он наверняка все еще будет в постели.

Живот у нее снова скрутило, и она замерла. А что, если с ним что-то случилось со вчерашнего дня? А вдруг ему стало хуже и ее снова обвинят в причинении ему вреда?

Эта мысль так расстроила ее, что она бросилась к двери и распахнула ее, пока Тели надевала выбранное светло-коричневое платье.

– С капитаном все в порядке? – выпалила Алдари, как только эльф повернулся к ней.

– С кем? – переспросил он.

– С капитаном Хоком. С ним все хорошо, ничего не случилось?

– А, да. Капитан Хок. Последнее, что я слышал, это то, что его состояние улучшилось и он заговорил.

«Это было вчера». Так она подумала и почти произнесла это вслух. Но если бы ему стало хуже, новости об этом уже распространились бы. Вероятно, с ним все-таки все в порядке или, по крайней мере, ему не стало хуже.

Эльф посмотрел через ее плечо на Тели, которая как раз натягивала платье. Должно быть, ему нравились мускулистые женщины, потому что он улыбнулся и одобрительно кивнул, скрестив два пальца в жесте, который Алдари не видела раньше. Он снова отвернулся, но Алдари уже закрыла дверь, извинившись перед Тели за то, что позволила эльфу таращиться на нее.

– Да ладно, не извиняйся. – Тели принялась надевать ботинки. – Это первый эльф, который признал, насколько я сексуальна. У меня даже возникло искушение вильнуть перед ним бедрами пару раз.

– Тели! – укорила ее Алдари.

Обычно она не осуждала ее, но Тели доставила ей столько хлопот в последнее время, что это показалось ей справедливым.

– А что такого? Большинство из них, кажется, думают, что люди не лучше собак. Но знаешь что? Я уже посмотрела на их женщин. Не так уж они хороши. Половина из них палки палками, а мужчинам нравится, когда есть за что ухватиться. – Тели похлопала себя по попе и выпятила грудь. – Помни об этом, когда будешь ложиться в постель со своим принцем.

– И что мне сделать? Пошевелить грудью?

– И это тоже. Среди прочего.

Когда они вместе вышли, эльф все еще улыбался и еще раз кивнул Тели, хотя не прикоснулся к ней и не сделал ничего неподобающего. Алдари не знала, стоит ли ей дальше что-то себе надумывать. Если бы эльфы по-прежнему считали Алдари и Тели отвратительными преступницами, разве стал бы охранник, посланный сопровождать их, флиртовать?

Кто знает? Охранник может быть не в курсе.

Эльфийский зал для аудиенций представляла собой крытую площадку с многочисленными рядами сидений и потрескивающим в круглой каменной яме огнем. Король Джезирет и седовласая женщина, которая накануне выходила из комнаты Хока, стояли на помосте перед перилами, ограждавшими террасу с видом на реку.

Перед ними, спиной к приближавшимся Тели и Алдари, стоял лейтенант Сетвик. Он был без оружия, и его кулаки сжимались, когда он бросал взгляд на пару. Смотреть он старался на реку, чтобы не бросать им прямой вызов. В ближайшем ряду сидело еще несколько эльфов, и двое из них что-то строчили в блокнотах. Вокруг участка была выставлена многочисленная охрана, в том числе два стражника с заряженными луками, направленными на Сетвика.

– Неужели они узнали, что он виновен? – прошептала Алдари, не успев подумать.

Сетвик, слух у которого был таким же острым, как у Хока, оглянулся. Он, как обычно, злобно взглянул на нее, но ему пришлось отвернуться, когда с ним заговорил Джезирет.

Сопровождающий их эльф отправил Тели к рядам сидений. Алдари последовала за ней, предполагая, что их очередь наступит позже, но эльф остановил ее и жестом указал присоединиться к группе у перил.

– О, хорошо, – пробормотала она, не желая приближаться к Сетвику, даже когда за ним присматривают лучники.

Хока нигде не было видно. Очень жаль. Она бы предпочла услышать новости от него, а не присоединяться к этому… чем бы ни было это действо. Хок вроде упоминал, что Сетвика допросят. Неужели это уже произошло?

Король Джезирет посмотрел на Алдари, когда она нерешительно подошла к ним, и она вспомнила, что он поймал ее как раз в тот момент, когда она собиралась поцеловать Хока, положив руку ему на грудь – лаская его, если Тели не приврала. Алдари надеялась, что все-таки преувеличила.

– У нас к вам несколько вопросов, принцесса Алдари, – сказал Джезирет.

– Да, ваше величество.

Алдари взглянула на седовласую женщину и внезапно поняла, что это, должно быть, его жена – эльфийская королева. Хотя она и не думала, что женщина, которую она видела накануне, похожа на служанку, ее удивило, что королева лично принесла суп раненому наемнику.

– Делал ли Вет Сетвик что-нибудь подозрительное, на ваш взгляд, с тех пор, как вы находились в компании наемников? – спросил Джезирет, больше наблюдая за Сетвиком, чем за Алдари.

Она колебалась. Это был не тот вопрос, которого она ожидала.

Сетвик сжал челюсти, но даже не взглянул на нее. Он завел руки за спину, сцепил их, сжав пальцы, и продолжил смотреть на реку.

– Подозрительное… если не считать того, что нас похитили? – пробормотала Тели со своего места в нескольких футах от нее.

Алдари едва услышала ее, но эльфы, можно было не сомневаться, без труда уловили комментарий, потому что король, нахмурившись, взглянул на Тели. Потом на Алдари.

– Принцесса Алдари, не могли бы вы попросить свою служанку следить за языком во время этой аудиенции? Мы не возражаем против того, чтобы она здесь присутствовала, поскольку мы можем призвать ее дать свидетельские показания, но мы бы предпочли, чтобы она проявила уважение в этом священном зале.

И он указал рукой на четыре статуи, установленные на опорах над помостом – возможно, это были эльфийские боги?

Алдари посмотрела на Тели и приложила палец к губам, надеясь, что эльфийские королевские особы не потребуют более строгого наказания для своенравных слуг. Алдари была уверена, что у гордой Тели внутри все бурлило из-за того, как ее назвали. Тели закатила глаза и скрестила руки на груди, но рот больше не открывала.

– Я не видела, чтобы лейтенант отдавал какие-либо приказы лекарю, – сказала Алдари, – если речь об этом.

– Да, – сказала королева, заговорив впервые. – Лекарь Лунного Меча сбежал, и наши люди не смогли его схватить, но он оставил свою аптечку. Наш целитель нашел то ужасное зелье, которое он дал Хоси… то есть Хоку, и провел анализ. В нем действительно содержалось ядовитое вещество. Вам повезло, что вы не выпили больше.

– Подтверждение, что этот наемник подстрекал, чтобы Хока… – Джезирет сжал пальцы в воздухе и изобразил жест, как будто он скручивает шею лекарю.

Алдари была рада, что король и королева заботятся о Хоке, но выглядело это несколько неожиданно, особенно учитывая то, что компания Лунного Меча работала, насколько она слышала, за пределами Серта и уже много лет. Насколько близок мог быть капитан к королевской семье?

Ей пришло в голову, что Хок, возможно, из аристократии или ее эльфийского аналога. Если он вырос среди членов королевской семьи, то, может, именно поэтому король и королева заботились о нем. Он был примерно того же возраста, что и принц. Возможно, они были товарищами по играм в детстве.

Сетвик сухо что-то проговорил на своем языке.

– Посмотрим, – сказал Джезирет на языке Алдари, затем снова посмотрел на нее. – Вы никогда не видели, что они вступают в сговор?

– Я видела, как они разговаривали после того, как Хок заболел, но я не понимаю вашего языка, поэтому… – Алдари развела руками. – До того, как мы переправились через реку, я не общалась с лекарем и не обращала на него особого внимания. Мы с телохранительницей строили планы побега. – И она приподняла брови.

Она не гордая и вполне может напомнить королю, что его люди похитили ее, не считаясь с ее желаниями.

Джезирет тихо вздохнул и обменялся с женой долгими взглядами, прежде чем снова повернулся лицом к Алдари.

– Приношу вам свои извинения, принцесса Алдари, за то, что вас привезли сюда против вашей воли, согласно, как многие считают… какому-то совершенно фантастичному плану.

Алдари приподняла брови еще выше.

– Хок сказал, что ваши ученые обнаружили некоторые загадки, которые необходимо решить, чтобы ваши люди могли получить доступ к древней лаборатории, в которой могут храниться секреты, как вернуть Искаженных к нормальной жизни или, по крайней мере, как устранить связанные с ними угрозы. Разве это не так?

До сих пор она принимала слова Хока за чистую монету, но, возможно, она действительно была наивна.

– Да, мы так считаем. Но мысль о том, что молодая человеческая женщина, которая ничего не знает о нашем народе, может как-то помочь… – Джезирет мягко и в то же время снисходительно улыбнулся ей.

От этого Алдари захотелось покрепче стиснуть зубы.

– Я бы никогда не санкционировал подобную миссию, – сказал он. – Если бы капитан Хок попросил разрешения, я бы никогда его не дал. Даже если бы я верил, что вы способны помочь, то ваше похищение – не самый лучший способ обратиться за помощью.

Тели издала сдавленный звук. По крайней мере, на этот раз она оставила свои мысли при себе, хотя Алдари без труда угадала их. «Про то и речь», – сказала бы Тели.

Королева шевельнулась, будто хотела что-то добавить, но промолчала.

– Теперь, когда стало ясно, что вы непричастны к отравлению Хока, – продолжил Джезирет, – я, конечно же, организую для вас сопровождение, чтобы безопасно доставить вас обратно на родину.

От удивления Алдари отшатнулась. Это было то, чего она хотела – то, о чем ей постоянно напоминала Тели, – но она не ожидала, что ее отпустят так легко. Как ни странно, она не почувствовала ни облегчения, ни радости. Во всяком случае, она была оскорблена тем, что этот высокомерный король не допускал даже мысли, что она может помочь. Интересно, а если она скажет, что хотела бы остаться, он разрешит?

– Благодарю вас, ваше величество, но… поскольку Хок объяснил мне опасность, от которой так долго страдает ваш народ, я чувствую, что должна хотя бы попытаться, если это вообще возможно. Может, я и молода, но неплохо разгадываю головоломки.

Хвастовство у них в культуре не одобрялось, но она поняла, что слово «неплохо» может не впечатлить короля, поэтому она решила перефразировать предложение.

– Под этим я подразумеваю, что я хорошо справляюсь с разного рода загадками и головоломками. Такой у меня талант. Поэтому, если это возможно и если я могу помочь, я бы этого хотела.

Джезирет озадаченно склонил голову.

Королева тоже задумчиво смотрела на Алдари.

– Загадка, которая в настоящее время закрывает вход в то, что, по-нашему мнению, было лабораторией Зедарона, находится в очень опасном месте. Даже если бы вы могли помочь, мы из лучших побуждений не можем позволить вам отправиться туда, подвергая себя риску.

– Хок сказал, что защитит меня.

– Хок чуть не убил себя, – отрезал Джезирет, прежде чем перевести дух и убрать с лица эмоции. – Он способный воин, но даже он не может противостоять орде Искаженных.

– Или предательству собственной компании, – пробормотала королева, хмуро глядя на Сетвика.

Сетвик вздрогнул. Он так не реагировал, даже когда на него неслись Искаженные, но, возможно, он был искренне огорчен тем, что случилось с Хоком. Или, что более вероятно, он был огорчен тем, что его приволокли к королю и королеве. Алдари вспомнила, как вел себя Сетвик, получив сообщение. Он чувствовал, что у него нет полномочий отвечать на сообщение, которое королева отправила с соколом.

– Разве вы не держали путь на свою свадьбу? – уточнил Джезирет у Алдари.

Тели энергично кивнула со своего места. Ей стоило большого труда держать рот на замке.

Алдари снова покраснела под взглядом короля, хотя он не упомянул о поцелуе, который она подарила Хоку.

– Да, ваше величество. Это брак по расчету. – Алдари поняла, что это звучит так, будто она оправдывает свое поведение, намекая, что это ей не нравится. Она глубоко вздохнула и добавила: – Брак по расчету, на который я согласилась, чтобы закрепить союз между Оратом и Делантрией. Возможно, вы знаете, что на земли нашего королевства вторглась империя Талдар. Мой народ борется за сохранение независимости Делантрии даже сейчас, пока мы здесь разговариваем, и мы рассчитываем, что Орат заключит с нами союз и поможет нам обуздать агрессию империи.

– Мы, к сожалению, увязли в собственных проблемах, – кивнул Джезирет. – Поэтому наш народ не может участвовать в политике человеческих королевств, но я делаю все возможное, чтобы быть в курсе того, что происходит в мире. Из-за напряженной ситуации вы, наверное, очень сильно хотите вернуться.

– Да, хочу. Но я также… сочувствую беде вашего народа. Соглашусь, что раньше я очень мало знала о королевстве эльфов, но теперь, когда я знаю, мне трудно уйти, не предложив помощь.

– Алдари, – выпалила Тели. – Прими его предложение!

Алдари подняла к ней ладонь, выдержав пристальный взгляд короля.

– Ваше величество, не могли бы вы отправить сообщение принцу Зерику с одним из ваших соколов и сообщить ему, что я прибуду, просто с небольшим опозданием? Тогда я смогла бы отправиться с Хоком и…

– Нет, – резко оборвал ее Джезирет. – А что будет, если вас ранят или убьют? Что тогда? Виноваты окажутся наши люди. И это будет правдой. – Он покачал головой. – Это слишком опасно. Я организую сопровождение, чтобы отвезти вас домой. Утром вы уедете.

Тели рухнула на свое место с явным облегчением.

Алдари же не чувствовала ничего, кроме боли – боли из-за того, что они проделали весь этот путь, но ей так и не позволили помочь, из-за того, что она так и не увидела загадку, которую до сих пор никому не удалось разгадать, и из-за того, что она больше никогда не увидит Хока. Последнее не должно было беспокоить ее сильнее, чем все остальное, но все же беспокоило.

– Давайте сначала закончим начатое. – Джезирет снова указал на молчаливого Сетвика. – Принцесса Алдари, кто вчера запер вас в хранилище свитков?

– А-а…

Сетвик бросил на нее мрачный взгляд. У нее было чувство, что он уже знал – и не хотел, чтобы она отвечала королю.

– Принцесса? – повторил Джезирет.

– Один из наемников. Фелеран.

Алдари вздернула подбородок. Если Сетвик хочет, чтобы она была к нему лояльна, пусть не будет такой задницей по отношению к ней и Хоку.

– Итак, – сказал Джезирет, – не только лекарь Сетвика отравил Хока, но и один из его солдат пытался покончить с вами.

– И со мной, – пробормотала Тели.

На этот раз никто не обратил внимания на ее комментарий.

Джезирет сердито посмотрел на Сетвика и сказал:

– Как руководитель этих людей, ты несешь ответственность за их действия, – и затем переключился на эльфийский.

Сетвик заговорил, явно выражая протест, прижимая руку к груди и качая головой. Каким наказанием грозил ему король? Алдари хотелось бы знать. Тревога, а затем и страдание отразились в глазах Сетвика, не знавших страха перед лицом битвы и смерти.

С задней стороны площадки раздался голос. Хок.

Он шел медленно, опираясь на некое подобие трости, но двигался вперед с твердой решимостью. Рядом шагала целительница.

Джезирет задал вопрос. Хок повторил то, что уже сказал, указывая на Сетвика, потом на себя. Это вызвало спор, и Хок с королем начали напряженно расхаживать по площадке. Алдари удивилась, что Хок продолжал говорить, продолжал возражать и не отступал перед своим монархом. Она испугалась, что он навлечет на себя неприятности.

– Что он говорит? – прошептала она, хотя и сомневалась, что ближайшие охранники переведут ей.

– То, что он и является главой отряда, – перевел Сетвик, чем немало ее удивил, – и, следовательно, он несет ответственность за действия своих людей, и что он примет любое предназначенное для них наказание.

Алдари не могла сказать, почувствовал ли Сетвик облегчение, но теперь он впервые смотрел на Хока без раздражения или разочарования.

Спор между Джезиретом и Хоком становился все громче, все возбужденнее, и королева подошла к Алдари.

– Пойдемте, принцесса Алдари. У нас больше нет к вам вопросов. Я провожу вас обратно в ваши комнаты и организую сопровождение. Завтра вы поедете домой.

– А как же Хок? Он не должен отвечать за то, что сделали его люди. Лекарь хотел его убить. Фелеран запер нас только потому, что считал, что я отравила его капитана. Во всем этом Хок вообще не виноват. О чем они спорят?

Король, который уже почти кричал, вдруг взревел, указав на пол перед собой. Хок замолчал, хотя и стиснул зубы, но склонил голову и опустился на одно колено. Поза повиновения не помешала ему продолжить спор, хотя теперь он говорил тише. Тише, но так же упорно.

– Помимо этого, капитан Хок принял еще несколько плохих решений, – ответила королева и взяла ее за руку.

Алдари хотела остаться, чтобы продолжить спор на стороне Хока, но побагровевший Джезирет уже не смотрел на нее. Как и Хок. Как она могла ему помочь, если даже не понимала их языка?

– Пойдемте, – на этот раз королева взяла ее за руку, и ее хватка оказалась на удивление крепкой.

Алдари обмякла и сдалась, позволив увести себя – другого выбора у нее не было. Но она продолжала оглядываться, страшась того, что случится с Хоком, и задаваясь вопросом, увидит ли она его когда-нибудь снова.

Глава 24

Когда солнце стало клониться к закату, Алдари уселась на кровать и мрачно уставилась на поднос со свежей едой, которую принесли слуги. Тели что-то напевала и суетилась, упаковывая подарки, одежду, расчески, туалетные принадлежности и прочие мелочи, которыми их снабдили на обратную дорогу. Она заметно радовалась – впервые с тех пор, как их похитили.

Алдари тоже следовало бы быть довольной, но она не могла перестать беспокоиться о Хоке. Весь день она с надеждой замирала, прислушиваясь каждый раз, когда мимо их окна проходил эльф или когда ей чудилось, что кто-то приближается к их двери. Но Хок не пришел.

Найдет ли он способ повидаться с ней до отъезда? Или его заключили в какую-нибудь эльфийскую темницу, где он теперь ожидает наказания за преступления, в которых не виноват? Почему он не позволил Сетвику взять ответственность за все случившееся? Казалось бы, король уже был готов привлечь к ответственности лейтенанта. Алдари точно бы привлекла.

С другой стороны, ее не сильно удивило, что Хок выступил в его защиту. Несмотря на то, что он похитил ее, Алдари считала его благородным, верила, что только отчаяние и потребность помочь своему народу побудили его совершить этот поступок. И эту потребность она прекрасно понимала.

Раздался тихий стук, и Алдари вскочила на ноги.

– Я открою, – выпалила она, когда Тели, схватив булаву, попыталась первой добраться до двери.

– Алдари, тебя просто невозможно охранять, – сказала Тели, когда та распахнула дверь в надежде увидеть на пороге Хока.

Как ни странно, за дверью оказалась королева. Алдари не ожидала увидеть ее еще раз после того, как утром она сопроводила их обратно в купол.

Тели попятилась и опустила булаву, смущенно взглянув на царственно приподнятые брови королевы. В руках у нее была небольшая серебряная шкатулка и ничего похожего на оружие. Ее сопровождали двое охранников, но те держались на расстоянии.

– Проходите, пожалуйста, королева… Простите… Никто не сказал нам, как вас зовут. – Алдари сделала шаг назад. – Стыдно признаться, я не знаю вашего имени. Мой отец знает, я уверена, но… – Алдари закусила губу, сожалея, что призналась в своем невежестве.

Она знала имена большинства правителей мира, но Серт был таким замкнутым государством, что она не знала имен короля и королевы, пока не попала в эту страну.

– Царита, – произнесла королева и вошла. – Наши люди держатся особняком. Поэтому я бы очень сильно удивилась, если бы вам были известны имена членов королевской семьи. Мне жаль, что у нас не будет времени познакомиться поближе. Вы кажетесь… Я не ожидала, что вы такая.

Алдари взглянула на Тели. Что это значит?

– Мне казалось, что я немного знаю вас, – сказала Царита. – Я читала ваши статьи в научных журналах, но не ожидала, что вы захотите помочь нашему народу. Во всяком случае, не тогда, когда это сопряжено с опасностью для вас. И когда я поверила, что вы как-то связаны с отравлением Хока, я подумала о вас самое худшее. Прошу прощения за это.

– Ничего страшного, я понимаю… М-м, вы читали мои статьи?

– Статьи профессора Лин Дорит, – прищурилась Царита.

У Алдари отвисла челюсть. Зачем эльфийской королеве понадобилось знакомиться с трудами, написанными Алдари под псевдонимом? Если только… она не была советницей короля, о которой говорил Хок? И если это так, то почему он просто не сказал, что она еще и королева?

– Конечно же, мы не можем позволить вам рисковать собой, – продолжила Царита, – но ваше предложение помощи значит для меня очень много. Я принесла вам небольшой свадебный подарок. Ничего особенного, ведь у нас нет больших богатств, которыми мы могли бы поделиться, но, возможно, вы оцените. Надеюсь, если мы когда-нибудь найдем способ покончить с угрозой, связанной с Искаженными, и у нас появится возможность снова выходить в большой мир, ваше королевство не будет считать нас врагами за то, что мы допустили ваше похищение.

– Я не виню вас за это, ваше величество.

– К сожалению, в этом есть и моя вина. О, не подумайте, я этого не разрешала… даже не подозревала, что именно Хок имел в виду, когда сказал, что пойдет искать вас. Иначе я бы никогда не отправила вместе с ним наемников.

– Хок в порядке? – Алдари закусила губу, опасаясь, что и король, и королева осуждают его и что его наказывают не только нотациями, которые он ненавидел.

Вместо ответа Царита посмотрела на нее, склонив голову, словно изучала.

– Чувствую, вы и его не вините, – наконец сказала она.

– За то, что он похитил нас? Ну, я понимаю, почему он так поступил.

– Это неожиданно.

– Что я могу понимать такие вещи? Надеюсь, эльфы не слишком низко оценивают интеллектуальные способности людей.

– Что вы простите его, – рассмеялась Царита, удивив Алдари.

– О, что вы! Он такой… замечательный.

– Да, бывает иногда, – снова усмехнулась Царита, протягивая ей шкатулку. – Пожалуйста, примите этот подарок от нашей семьи. Считается, что это ожерелье отпугивает Искаженных. Я бы, конечно, не стала лезть в дебри и проверять, но моя бабушка поклялась, что оно сработало, когда они пытались добраться до нее много десятилетий назад.

Удивленная, Алдари открыла шкатулку и обнаружила красивую золотую цепочку с ярким медальоном из изумрудно-зеленых листьев. Он сиял, как будто внутри у него горел огонь. Возможно, оно и правда было магическим.

– Я… Оно слишком ценное, ваше величество. – Алдари попыталась вернуть шкатулку, с трудом веря, что королева хочет отдать ожерелье ей. – Я не могу его принять.

– Я очень хочу, чтобы оно было у вас. – Царита сцепила руки за спиной, чтобы Алдари не смогла вернуть ей подарок.

– Но у нас в Делантрии нет Искаженных. Его место здесь, оно должно защищать свой народ.

– Вам придется пересечь наши земли, чтобы добраться до корабля, который доставит вас к будущему мужу, – заметила Царита. – И в пути ваш отряд может подвергнуться нападению. Я хочу, чтобы оно было у вас.

– Я… – Алдари сглотнула.

Царита была права, но как только Алдари отправится в плавание, она больше не увидит Искаженных. Как только она доберется до порта, возможно, она сможет отдать его надежному члену из своего эскорта, который вернет его королеве. Или это грубо? Отказаться от подарка. Алдари решила, что подумает об этом позже, когда доберется до порта.

– Благодарю вас, ваше величество, – произнесла она.

– Всегда пожалуйста. Доброго вам пути и всего наилучшего, – Царита кивнула не только Алдари, но и Тели.

Но, отступив в дверной проем, пристально посмотрела на Алдари и слабо улыбнулась.

– Я тронута, что вы находите Хока замечательным.

– Передайте ему, пожалуйста… – Алдари замолчала, не зная, что она хотела сказать.

Наверное, глупо было надеяться, что она увидит его еще раз? Что он появится утром перед ее отбытием?

– Что вы находите его замечательным? – Царита подняла брови. – Боже, ни за что. Он и так чересчур самодоволен и самовлюблен.

– Уверена, это не так. Но не могли бы вы передать ему, что я его прощаю и рада, что познакомилась с ним… – От волнения в горле у Алдари пересохло, и она изо всех сил пыталась выговорить остальные слова. – Буду вам очень признательна.

– Передам, – кивнув, сказала Царита и вышла.

Алдари опустилась на кровать со шкатулкой и амулетом, изучая подарок и размышляя о Царите. Сначала ни король, ни королева совсем не понравились Алдари, но этот подарок изменил ее мнение, по крайней мере о королеве. Вероятно, они оба были прекрасными правителями и просто пытались вести своих людей по жизни в тяжелые времена.

– Она должна была отдать его мне. – Тели махнула рукой, указывая на рану, которую нанесли ей Искаженные, хотя та, казалось, хорошо заживала. – У меня больше шансов попасть в их лапы, чем у тебя.

– Только потому, что ты влезаешь между ними и мной. Ты же помнишь, что их притягивает магия, которая, думается мне, заключена в жезле.

Алдари подумала, что ей, наверное, стоило отдать жезл королеве. Она не могла взять его с собой, покидая Серт.

– Это моя работа – лезть между тобой и угрозой.

– Да, конечно. Хочешь надеть? – Алдари протянула ей шкатулку.

Глаза Тели стали задумчивыми, когда она посмотрела на прекрасный амулет.

– Хочу, но не буду. Она подарила его тебе.

– Хочешь надеть его после того, как мы покинем крепость, и Царита больше нас не увидит?

– Может быть.

Алдари улыбнулась.

Раздался тихий стук, но не в дверь, а в стену рядом с занавеской из бусин, ведущей к садовому куполу и уборной. Тели быстро приняла боевую стойку, снова подняв булаву.

Алдари потянулась за своим кинжалом. Она не заметила другой двери, через которую можно было бы выйти в сад, и не догадывалась, что кто-то может войти оттуда. Разве что кто-то весь день прятался среди грядок и ягодных кустов.

Стук повторился. Кем бы ни был их незваный гость, он или она были вежливы.

– Войдите? – Алдари скорее спросила, чем разрешила войти.

Тели недоверчиво посмотрела на нее и крепче сжала булаву.

– Это может быть один из наемников или сам Сетвик, жаждущий мести.

– Мести за что? Это они похитили нас!

Прежде чем Тели успела ответить, нити из бус раздвинулись в стороны.

– Вы уверены?

Алдари чуть не свалилась с кровати. Это был голос Хока.

– Не знаю, – ответила Алдари. – А вы выбрались из постели и приковыляли сюда против воли своей целительницы?

Занавес открылся шире, бусины зазвенели, и Хок вошел. Он кривился от боли и опирался на ту же изогнутую палку, что и на аудиенции. Так что у нее было ощущение, что она все же права.

– Против воли всех, – честно признался он. – Но я не ковылял. Я шагал сюда уверенно и прямо.

Алдари посмотрела на палку.

– Это лук без тетивы, – Хок поднял его и повернулся, чтобы показать колчан со стрелами за спиной. – Мужское оружие, которое я просто ношу с собой на случай нападения.

Но долго простоять без опоры у него не получилось. Он снова опустил дугу, пытаясь скрыть, что опирается на нее.

– Если бы вы прислали приглашение, я бы сама зашла навестить вас, – сказала Алдари. – Вообще-то я хотела поручить вам кое-какое задание, но вчера вы заснули раньше меня, а потому у меня не было и шанса.

– Вам нравится не только читать лекции, но и раздавать задания? Вы уверены, что вы принцесса, а не профессор?

– Хотелось бы мне стать настоящим профессором и иметь возможность публиковать свои работы открыто.

– Отличные работы – по крайней мере, так говорит моя, гм, королевская советница.

– Вы имеете в виду королеву?

– А? Вы догадались, да? – Хок улыбнулся, скорее с одобрением, а не в замешательстве из-за собственного упущения. – Когда она рассказала мне о статье, в которой упоминалась головоломка, это было несколько выше моего понимания, но я с нетерпением жду возможности прочитать все ваши статьи, чтобы помочь решить проблему с китами.

– Я пришлю вам все материалы по этому вопросу, как только смогу.

Алдари не знала, сможет ли Хок полностью разобраться с другими ее работами, особенно учитывая, что они написаны на хайрике, который не был его родным языком, но, возможно, она могла бы сделать кое-какие пометки на полях, чтобы облегчить понимание. Идея отправить ему личные комментарии согрела Алдари сердце. Она надеялась, что ее будущий муж не будет возражать против переписки с эльфом-наемником, хотя и боялась, что именно так он и поступит, и эта мысль испортила ей настроение.

– Немного чтения помогает заснуть после тяжелого дня, проведенного в битвах, – выдавив улыбку, добавила она.

Тели драматично вздохнула, бросила булаву на рюкзак и плюхнулась обратно на кровать, прикрыв рукой глаза.

– С вашей телохранительницей все в порядке? – спросил Хок.

– Она удручена, потому что в моей комнате присутствует молодой человек.

– Ну что ж, если она сердится на меня, это понятно – я ведь пришел, чтобы снова похитить вас.

– Правда? – Алдари приподняла брови.

Тели опустила руку, бросила сердитый взгляд на Хока, а затем на булаву, вероятно, задаваясь вопросом, не слишком ли рано она ее отложила.

– На этот раз, – Хок взмахнул рукой в воздухе, – я сначала спрошу вашего на то разрешения. – Он глубоко вздохнул и посмотрел не на нее, а на стену. – Король и королева считают, что вас следует отправить на родину, чтобы избежать международного конфликта и, возможно, вашей смерти.

– Это действительно важные вещи, которых следует избегать, – заявила Тели.

Алдари махнула ей рукой, чтобы она не вмешивалась, а еще лучше ушла в другую комнату поизучать растения в саду.

– Я сказала им, что готова рискнуть и помочь. Я имею в виду, что я, конечно, не хочу разжигать войну, но если ваш король пошлет записку принцу Зерику, объяснив, что я обязательно приеду, только немного позже… я буду готова помочь. Однако король дал мне понять, что не считает меня даже потенциально полезной.

– А я считаю. – Хок прижал руку к груди. – И она… хоть и не призналась, но королева тоже так считает.

– Неужели?

– Королева у нас – профессор-историк, и она действительно консультирует короля по таким вопросам. Я не хотел впутывать ее в заговор, поэтому не посвятил в свои планы, но, как я уже сказал, именно она нашла ваши работы и поверила, что вы можете помочь. Если вы пойдете со мной… – Хок прижал ладонь к груди. – Я хочу отправиться на север, в нашу павшую столицу, в лагерь, который мы разбили там этой весной. Несколько ученых все еще работают над загадкой и ведут раскопки, обнажая из-под лавы все новые руины. К настоящему моменту у них может быть гораздо больше подсказок, которые помогут разгадать загадку. Мы не можем сдаться. Только не сейчас, когда мы так близки к цели. Я точно не знаю, есть ли в старой лаборатории Зедарона хоть какое-то решение проблемы Искаженных, но если есть хоть малейший шанс, я обязан туда пойти. И мне бы очень хотелось, что вы присоединились ко мне.

– Я согласна, но… – Алдари взглянула на окно, задаваясь вопросом, дежурят ли еще там стражники.

С тех пор как они с Тели вернулись утром, она больше не проверяла, на месте ли они.

– Но это выглядит так… это было бы против воли ваших монархов.

– Да. Нам надо уйти незаметно.

– Только нам? – Алдари вспомнила прикосновение Хока к ее ноге и то, как ей хотелось поцеловать его.

Если бы они были одни в лесу, она, наверное, соблазнилась бы еще больше. Нет, это невозможно – с ними будет Тели. Кроме того, сколько им удастся процеловаться-прообниматься, если в кустах будет поджидать какой-нибудь Искаженный?

– Нам и наемникам, – поправил Хок.

– А Сетвик? А лекарь? – поморщилась Алдари.

– Мевлет исчез. А Сетвик согласился. Технически он дал свое согласие еще несколько недель назад. С тех пор мало что изменилось.

– Кроме того, что ваш король наложил на экспедицию запрет?

– Он ничего не запрещал. Технически, – Хок часто использовал это слово. – Мы не спрашивали разрешения, поэтому ему было нечего запрещать. Мы просто… собираемся уйти. Во тьме ночи. На самом деле в предрассветной тьме. Искаженные предпочитают ночь, поэтому столкнуться с ними можно чаще всего ночью. Мы подождем, сколько получится, но нам нужно ускользнуть из крепости до того, как ее обитатели начнут просыпаться. – Он немного поколебался. – Если этой форы будет недостаточно, король может послать за нами войска.

– Вы уверены, что он не запрещал это делать?

Взгляд Хока снова уперся в стену.

– Даже если бы он запретил, стоило бы бросить ему вызов и понести наказание за попытку положить конец этой многовековой тьме, которая угрожает уничтожить то немногое, что еще осталось от нашего народа.

– Понимаю. – Алдари подняла закопченный футляр со свитком и вытряхнула его содержимое. – Мне кажется, это мог написать Зедарон. – Она показала ему клеймо на футляре и клеймо на дубинке. – Можете ли вы перевести этот свиток для меня? Я подумала, что его содержание может дать мне некоторое представление о том, как он мыслил.

Хок изучил свиток.

– Мне бы очень хотелось вам помочь, но свиток написан на древнем академическом языке. Боюсь, что я сам пойму лишь несколько слов из всего текста.

Алдари оперлась на стол.

– А кто-нибудь из ученых в том лагере, о котором вы упомянули, сможет помочь?

– Возможно. И королева тоже могла бы. Но мне надо подумать, как спросить, чтобы никто не догадался, что мы с вами собираемся сбежать. – Хок свернул свиток, воткнул его обратно в футляр и сунул за пояс. – Если не получится спросить королеву, я найду в крепости еще кого-нибудь, кто сможет. Сегодня вечером, – улыбнулся он. – Я как раз думал, чем заняться, пока мы ждем утра, чтобы отправиться на экскурсию.

– Некоторые люди по ночам спят.

– Я проспал весь день. И хорошо отдохнул. – Хок небрежно махнул рукой.

Болезненные морщинки в уголках глаз и темные круги под глазами наводили на мысль, что его исцеляющемуся телу нужен отдых – много отдыха, – но Алдари не стала с ним спорить. Она хотела знать, что написано в свитке.

– Значит, встречаемся примерно за час до рассвета. На дороге, по которой мы вошли в крепость. Я приведу оленя. – Хок взглянул на Тели. – Двух оленей. Для вас обеих. Договорились?

– Договорились. Иначе как я узнаю, что написано в свитке? – сказала Алдари, хотя знала, что пошла бы с ним сразу, как только он заковылял бы вперед – уверенно и прямо.

– Да. Принято. – Хок похлопал по футляру. – Считайте это взяткой.

– Надеюсь, там не какая-нибудь ерунда. Типа списка покупок Зедарона.

– Такое обычно не хранится в нашем хранилище свитков с древними знаниями, – фыркнул Хок и сжал руки Алдари, склонившись. – С нетерпением жду возможности еще раз отправиться с вами за приключениями.

Тели застонала и снова закрыла глаза рукой.

– А я с нетерпением жду решения вашей головоломки, – сказала Алдари, надеясь, что это не прозвучало слишком дерзко, чтобы подразумевать, что уж она-то точно ее решит.

А еще она надеялась, что не переоценивает свои способности.

– Отлично. – Хок отпустил ее руки и приложил силы, чтобы уйти, не опираясь на свою трость из лука.

– Не знаю, почему я надеялась, что мы все-таки уедем, – пробормотала Тели. – Ведь я должна была догадаться. Да, я знала, чувствовала… С того самого момента, как он дал тебе эту головоломку, мы были обречены.

– Как думаешь, принц Зерик будет позволять мне решать головоломки? – Алдари чувствовала себя виноватой, что отложила свадьбу, даже если и считала, что причина для этого вполне уважительная.

Она надеялась, что задержка не причинит слишком много неудобств ее народу – или народу Зерика. И что с ней ничего не случится во время этой миссии. Согласится ли Зерик жениться на ее сестре, если Алдари умрет и не сможет скрепить союз стран браком?

– Если он нормальный мужчина, он будет дарить тебе цветы и конфеты.

Алдари скривилась.

– И нечего морщить нос. В таких подарках нет ничего плохого. Здесь нас угощают лепешками из мха и супом из глазных яблок.

– Глазные яблоки были не так уж и плохи.

К счастью, в супнице было достаточно бульона.

– Они лопаются и липнут к языку и небу. Ничего отвратительнее я в жизни не ела.

– Неправда. Как насчет тушеной требухи от шеф-повара Бельци? – снова наморщила нос Алдари.

– Требуха не лопается у тебя во рту. Она просто… жевательная.

– Ага, долгожевательная.

– Пообещай мне, что, если ты сбежишь от своего законного жениха с любовником-эльфом, ты хотя бы не будешь жить в этом королевстве.

– Этого не произойдет, – с сожалением ответила Алдари. – Но почему это тебя так волнует?

– Я твоя телохранительница.

– Если я сбегу, тебя уже не будет рядом. Уверена, отец снимет тебя с довольствия.

– Я бы сбежала вместе с тобой.

– Правда? – Алдари была тронута, даже если не могла этого допустить.

– Я была бы вынуждена остаться с тобой. Если тебе придется здесь жить, телохранительница тебе обязательно понадобится.

– Чтобы защищать меня от еды? – улыбнулась Алдари.

– Среди прочего, – буркнула Тели и бросила многозначительный взгляд на обгоревшее платье, свисающее со спинки стула.

Улыбка Алдари стала мрачной при воспоминании о том, что один из наемников пытался убить их. А они опять собираются уйти в глушь с этими же наемниками.

Глава 25

За час до рассвета Алдари и Тели собрали оружие и рюкзаки с необходимыми вещами, подаренными им эльфами, и вышли из своего купола. То ли потому, что это устроил Хок, то ли они больше не считались заключенными, но стражников у двери не было. В этот ранний час по крепости бродило лишь несколько эльфов, в соседнем доме кто-то пел на кухне, и разносился запах выпекаемого хлеба и легкий аромат розмарина. А может, это был запах мха или водорослей?

Алдари фыркнула, когда они с Тели направились к мощеной дороге. Если бы она сбежала, чтобы жить с любовником-эльфом, она бы настояла, чтобы они жили в королевстве с гораздо большим выбором нормальных продуктов.

Наемники ждали их на мощеной дороге возле невидимого барьера, защищавшего городок. Когда Алдари с Тели подошли ближе, Алдари почувствовала, как завибрировала от слабого жужжания кожа. Повозки на этот раз не было, но оленей стало больше – чтобы каждый мог ехать верхом.

Лекаря среди наемников не оказалось, и Алдари почувствовала облегчение, но ненадолго. Сетвик сердито смотрел на нее, будто это она была виновата, что ему пришлось рано вставать и снова отправляться навстречу опасностям. А еще она вспомнила, что на ее жизнь покушался Фелеран, который теперь сидел верхом на лохматом серо-белом олене среди других наемников. Он посмотрел на нее и Тели, прикусил губу и отвернулся.

Чувствовал ли он себя виноватым? Алдари очень на это надеялась.

На дороге показался Хок, снова в доспехах и с пристегнутым к поясу мечом. Лук, который он вечером использовал в качестве костыля, теперь был привязан к рюкзаку вместе с колчаном со стрелами. Алдари надеялась, что это означает, будто ему лучше. Приблизившись к ним, он зевнул, и она вспомнила, что он, возможно, не спал большую часть ночи, пытаясь перевести ее свиток. Удалось ли ему?

Хок кивнул ей, когда присоединился к ним, будто смог прочитать вопрос в ее голове.

– Я все расскажу по дороге, – поманил он ее рукой к оленю, предлагая помочь вскочить на него. – Нам нужно убраться из крепости, пока нас не заметили.

Когда люди садились верхом, олени кряхтели и переступали с ноги на ногу, цокая копытами по булыжникам. Хок вздрогнул и посмотрел в сторону дворца, скрытого среди ветвей.

– Наверное, вам грозят большие неприятности, если нас поймают? – тихо спросила его Алдари.

– Даже не знаю, но риск того стоит, – улыбнулся он ей, но улыбка вышла натянутой.

Тревожась за Хока и его будущее, Алдари не смогла ответить на его улыбку и только помрачнела. Но она все еще хотела отправиться с ним и помочь решить проблему его народа. Если им это удастся, возможно, им все простят.

Наконец все уселись верхом на оленей, и Хок увлек Алдари и Тели вперед, к шлагбауму. Остальные следовали за ними. Из соседнего дома на дереве вышла та же девочка, что впустила их в крепость. Она была не из тех, кто задает вопросы старшим, а потому просто прижала руку к камню в стволе, и гудение в воздухе исчезло.

– Она какая-то особенная? – спросила Алдари. – Или это может делать любой из вас?

– Любой из нас, кто знает слова активации и деактивации, – сказал Хок, – но здесь всегда должен находиться кто-то, чтобы снова установить барьер, когда отряд уйдет.

– А, да.

Хок поблагодарил девочку и бросил ей монетку.

– Вы не рассказали мне о вашей денежной системе, – сказала Алдари, когда они выезжали.

Наемники напряглись, пристально оглядывая лес вокруг и оставшуюся за спиной крепость.

– Большинство людей, когда интересуются эльфами, изучают нашу историю или наши боевые искусства и методы обучения им. – Хок взглянул на нее. – Хотя, думаю, экономисты сочли бы более интересными монеты.

– Естественно.

– Всем им сотни лет. Мы лишились монетных дворов, когда потеряли большие города. Когда наша цивилизация – ненавижу говорить, что она пришла в упадок, – упростилась, у нас отпала необходимость в сложных денежных системах. Сейчас наш бухгалтерский учет и налогообложение очень лаконичны. Некоторые эльфы до сих пор используют монеты для обмена, но многие были утеряны или спрятаны за эти годы.

– Значит, у вас дефляционная денежная масса? Из-за этого могут возникать некоторые проблемы.

Некоторые наемники заметно расслабились, когда дорога вильнула в сторону и крепость исчезла из виду.

– Монеты обладают маленькой частичкой магии, как и монетные дворы когда-то, они считаются счастливыми. Потому их и стараются припрятать. Большинство людей получают необходимое за счет обмена. Кто-то оказывает услуги, которые может выполнить, кто-то предлагает товары, которые производит и продает. Солдатам и наемникам корона платит монетами, солью или мхом.

Алдари моргнула.

– Мхом?

Он что, серьезно? Рассвет еще не наступил, но уже светало, и было видно, что Хок не шутит.

– Каждый может выращивать основные мхи, если у него есть дом и место для сада, но некоторые виды выращивать сложнее, и они обладают более высокими питательными или лечебными свойствами. Их обычно выращивают мастера-садоводы на боках специально обработанных стволов деревьев или на определенных почвах. Существуют разнообразные сборы, которые могут облегчить головную боль, вылечить заболевания желудка и, как полагают, даже предотвращают более серьезные болезни.

– То есть это то, что вы используете для торговли и коммерции?

– Это важная часть нашей жизни. – Хок посмотрел на нее. – Вы, наверное, считаете наш народ примитивным, потому что мы отказались от базовой финансовой системы.

– Нет, – покачала головой Алдари. – Как экономист я заинтригована. Как вы и сказали. Мне даже захотелось провести исследование и написать статью о ваших людях. Монеты типичны, да и соль не так уж необычна, но я никогда не слышала о культуре, которая использует в качестве средства оплаты мох. Это увлекательно.

– К этому мы и стремимся, – криво усмехнулся Хок.

Внутри у нее все затрепетало. Она взглянула на Тели, надеясь, что та не уловила ее реакцию, и задалась вопросом, не стоит ли ей держать свои сны при себе. Но ее телохранительница зевала, попеременно поглядывая то на дорогу впереди, то на лес на обочине. Разговоры об экономике никогда ее не интересовали, так что, возможно, она не искала в них намеков на… флирт.

Не то чтобы Алдари флиртовала. Нет, она задавала совершенно разумные и профессиональные вопросы, даже о статье сказала серьезно. Ну и что, что от его улыбки или усмешки у нее внутри все сжимается?

Хок подтолкнул своего оленя ближе к ней и понизил голос:

– Я хотел бы извиниться за кое-что.

– О?

– Позавчера. Правда, я не очень хорошо помню. Хелина дала мне сильнодействующие обезболивающие, от которых у меня слегка закружилась голова.

– Да, я помню.

Алдари подавила желание сказать что-нибудь глупое, например что он милый, когда одурманен лекарствами. Может, ей стоило притвориться, что этого вообще не было, так как его, кажется, сильно смутило то, что он вспомнил.

– Мне кажется… я, возможно, немного… распустил руки. – Хок вздрогнул и пошевелил пальцами, настороженно глядя на нее. – Прошу прощения. Я знаю, что вы помолвлены с другим мужчиной, и я бы не… С моей стороны было бы непорядочно пытаться увести вас у него. – Взгляд его зеленых глаз, на мгновение вспыхнув, застыл в задумчивости. – Я просто был тронут, потому что вы захотели нам помочь. И, как я уже сказал, одурманен. – Он пожал плечами. – Это больше не повторится.

Она велела себе думать, что испытывает облегчение, а не разочарование.

– Все в порядке. Я, гм, не возражала против этого так сильно, как была бы должна.

– Звучит утешительно. Женщины говорили мне, что мои прикосновения не так уж отвратительны, но учитывая обстоятельства…

– Не так уж? – Алдари решила, что сейчас лучше пошутить, иначе позже они будут чувствовать себя некомфортно. – То есть вы хотите сказать, что женщины находят это отвратительным лишь отчасти?

– Точно. Я надеюсь улучшить свои навыки, чтобы мои касания стали совсем не отвратительными, но в последнее время меня окружают одни наемники.

– Такие, как Сетвик? – Алдари посмотрела на угрюмого лейтенанта, но тот довольно далеко отъехал, может, чтобы дать им возможность поговорить наедине, а может, потому что его не интересовала их дискуссия. – Ему нравится, когда к нему прикасаются?

– Не настолько, чтобы я заметил.

Сетвик не смотрел в их сторону. Несколько наемников остановили своих животных на дороге и оглядывались. Двое эльфов сзади обнажили мечи, один тихонько позвал Хока и Сетвика.

– Говорят, кто-то идет, – перевел Хок.

– Эльфы, посланные королем, чтобы вернуть нас? – Алдари посмотрела на Тели и не удивилась, уловив в ее взгляде надежду.

– Скоро узнаем, – сказал Хок.

Сетвик двинулся в тыл отряда, и Хок повернул своего оленя, собираясь присоединиться к нему, но, взглянув на Алдари и Тели, остался рядом и обнажил меч. Алдари подозревала, что у нее появился второй телохранитель.

На дороге показалась одинокая фигура в плаще, тоже верхом на олене. По мере приближения к людям лохматое существо перешло с галопа на шаг.

Сетвик выкрикнул предупреждение. Всадник настороженно ответил, мужской голос показался знакомым.

Хок выругался, но Алдари понадобилось время, чтобы понять, кто это. Она застонала, когда вновь прибывший откинул капюшон, открывая лицо. Мевлет.

– Что он здесь делает? – резко прошептала она.

Рука дернулась к кинжалу, и ее с новой силой захлестнула волна ярости и негодования. Лекарь отравил и чуть не убил Хока. Как он посмел вернуться в отряд?

Другие наемники тоже злобно бормотали. Алдари надеялась, это означало, что они знали правду. Что это не она была виновата в болезни Хока, а лекарь.

Мевлет остановился в хвосте отряда, и Сетвик задал ему несколько кратких вопросов. Голос его звучал не так уж и сердито. Но все это время он не проявлял ни малейшей симпатии к Хоку, и, возможно, его бы не расстроило, если бы он умер. В конце концов, он сам предложил перерезать Хоку горло.

Лекарь пустился в пространные объяснения, которые звучали как целая история.

– Что он говорит? – прошептала Алдари.

– Мевлет слышал, что в его зелье оказался яд, – тихо перевел Хок, – но он говорит, что ничего об этом не знал. Понятия не имел. Он купил его, когда был в империи Талдар несколько недель назад, и еще не испробовал его на пациентах. Поскольку никто из наемников не пострадал во время похищения, в этом не было необходимости. А потом он дал его нам.

– И вы ему верите?

Алдари не верила.

Хок вздохнул и выпустил рукоять меча.

– Не знаю. Он работает в компании уже много лет. Давно служит у Сетвика и не знает, чем ему еще заниматься, если наемники его прогонят.

– Подождите, он что, просится пойти с нами?

Алдари покачала головой, не желая, чтобы рядом был кто-то, кто пытался убить Хока. Мевлет бы и ее с удовольствием прикончил, если бы она выпила больше этого снадобья.

– Если он действительно не виноват, почему сбежал и прятался от эльфов короля, которые пришли допросить его?

Сетвик задал еще несколько вопросов, но, опять же, в его голосе не было ни недовольства, ни скепсиса.

– Хок? – позвала Алдари.

Возможно, она здесь не главная, но она не собирается молча стоять в стороне, пока наемники совершают ошибку, которая может снова подвергнуть опасности ее и Хока.

– Да, здравая мысль. – Хок переключился на эльфийский и повысил голос.

Мевлет посмотрел сквозь наемников, впервые встретился взглядом с Хоком и вздрогнул. Сидя верхом на своем олене, Мевлет несколько раз глубоко поклонился Хоку, бормоча что-то, что звучало как многословные извинения.

Алдари не смогла удержаться, чтобы не закатить глаза. Но на лице Хока ничего не отразилось. Неужели он купился на это, как на особый мох от эльфийского мастера-садовника?

– Говорит, он боялся, что король ему не поверит, – сказал Хок, – и что его казнят. Это наказание за убийство другого эльфа не на поле битвы. Но за неудачную попытку убийства наказывают иначе. Его могли заточить в тюрьму или, что более характерно для нас, изгнать из общества в дикие земли. Там ему пришлось бы изо дня в день сражаться за свою жизнь против Искаженных.

– Разве это так уж плохо для него? Он же наемник. Разве ваша компания не зарабатывает этим на жизнь?

Стоп, это что, его компания? Слова королевы эхом отозвались в ее голове: «Иначе я бы никогда не отправила наемников вместе с ним».

– Компания работает за пределами Серта. – Рот Хока скривился от отвращения. – Им, как и всем нам, не хочется сражаться с Искаженными. Они предпочитают сражаться в человеческих войнах, за деньги. – На его лице снова возникла гримаса.

Когда Алдари наблюдала за выражением Хока, а в голове у нее звучали слова королевы, она осознала, насколько чужеродно он смотрится в этом отряде. Его называли капитаном и подчинялись ему, но…

Сетвик повернулся и заговорил с Хоком. Его слова звучали скорее утвердительно, чем вопросительно. Хок ответил нахмурившись.

– Мне надо обязательно выучить эльфийский, – прошептала Алдари Тели, задаваясь вопросом, сможет ли она упросить Хока обучать ее по дороге.

– Если ты собираешься сбежать с любовником-эльфом, это мудрое решение, – ответила Тели.

Хок как раз разговаривал – или, может, спорил – с Сетвиком, но в этот момент посмотрел на них и чуть не упал, но вовремя ухватился за оленя.

– Она шутит, – поспешила сказать Алдари. – Это она просто сочиняет очередную балладу. Об эльфах-любовниках, – добавила она, поскольку Тели заслуживала похвалы, и указала на Сетвика, когда Тели посмотрела на нее.

Хок вернулся к своему спору с Сетвиком, который, если и слышал их, то не подал и виду, что их комментарии его волнуют. Они продолжали говорить о лекаре. Несмотря на то, что Хок покачал головой и с отвращением плюнул, Сетвик повернулся и махнул Мевлету, чтобы тот присоединился к ним.

Желудок Алдари сжался.

– Его берут назад?

– Сетвик заявил, – сказал Хок, – что он никогда и не выгонял Мевлета.

– Никогда не поздно дать кому-то пинка, – пробормотала Тели, разминая свою ногу в ботинке.

Хок вздохнул.

– Есть еще одна причина. Сетвик говорит, что он – единственный лекарь в отряде, а мы направляемся в опасный поход. Так что Сетвик прав.

– Я не хочу, чтобы он лечил мои раны. – Алдари передернуло.

Хок положил руку на рукоять меча и снова подтолкнул своего скакуна вперед.

– Я сделаю все возможное, чтобы вы не получили ни одной.

– Смотрите, чтобы и вы тоже.

Когда Алдари оглянулась, она увидела, что Мевлет смотрит мимо других наемников прямо на них. Внутри у нее все сжалось от страха. Она была уверена, что в возвращении Мевлета нет ничего хорошего и что отравление не было случайным.

Но как она может доказать это остальным?

Глава 26

Алдари приложила столько сил, чтобы заполучить свиток Зедарона, а теперь никак не могла сосредоточиться, когда Хок рассказывал ей, о чем там написано, раскрыв и оригинал, и перевод и с трудом удерживая их на бедрах, пока они ехали. Дождь шел все утро и почти весь день, прекратившись только к вечеру, и они боялись, что капли и сырость могут испортить древний свиток – или размыть свежие чернила на переводе. Поэтому рассказывать он начал только сейчас, когда они удалились от крепости миль на двадцать.

Но Алдари продолжала переживать из-за лекаря, периодически поглядывая на него, размышляя о несостыковках в его рассказе, а также о том, зачем Хок утверждал, будто он капитан наемников. Все это время она замечала кое-какие странности, которые говорили, что это не так или, по крайней мере, что он не говорит Алдари всей правды, но он ей нравился, и ей не хотелось подозревать его во лжи.

Мевлет теперь ехал рядом с Сетвиком, спокойно болтая с ним. Не похоже, чтобы лейтенант затаил обиду. Хок же не сказал Мевлету ни слова с момента их первой утренней беседы, и Алдари надеялась, что им не удалось его одурачить и он будет пристально следить за лекарем.

– …многочисленные математические закономерности наблюдаются и в природе, – читал Хок перевод с листа.

Алдари заставила себя сосредоточиться. Речь шла о решении головоломки, и это могло быть важно.

– Фракталы можно найти в цветах, речных сетях, снежинках и даже в наших кровеносных сосудах, – продолжил Хок. – Существует также много примеров того, что наши древние философы называли золотым сечением, которое можно наблюдать в цветах, семенных шапках, сосновых шишках и морских раковинах, а также в гораздо более сложных системах, например в потоках урагана или при формировании спиральных галактик. – Он посмотрел на нее. – Это вам как-то поможет?

– Похоже, это статья по математическим основам естествознания. Не знаю, будет ли там что-нибудь полезное для решения вашей головоломки. А что вы знаете о Зедароне? Он вообще изучал мир природы? Возможно, использовал какие-либо научные или математические методы для этого?

Хок пожал плечами.

– Он был известен, в основном, своими изобретениями, особенно различными приспособлениями, которые сам придумывал и создавал. Например, разные движущиеся конструкции, которые перемещались по городу, перевозили людей и развозили товары без повозки, лошадей или оленей. Также говорят, что он создал несколько летающих устройств, хотя в летописях говорится, что они часто разбивались. Считалось, что он конструировал, объединяя технику и магию, хотя… Поскольку наши люди почти забыли, как работает магия, – он взглянул на свой браслет, – верней, были вынуждены забыть, как работает магия, мало кто знает, что это такое или как такое было возможно.

– Если он пытался создать механические конструкции для передвижения, он должен был потратить много времени на изучение природы, особенно животных, птиц и насекомых. Возможно, он пытался воспроизвести их движения и способ летать.

Алдари вытащила жезл и провела пальцем по выступам между сегментами. Раньше она считала, что они похожи на костяшки и суставы пальцев, но по виду они также напоминали ветку с сучками. Возможно, его вдохновляли деревья.

Как она помнила со времен своего обучения, золотое сечение можно выразить как последовательность Серритона, названную в честь эльфийского математика, который более тысячи лет назад обнаружил, что каждое слагаемое представляет собой сумму двух предшествующих слагаемых, причем числа начинаются с нуля. Ноль, один, один, два, три, пять, восемь, тринадцать, двадцать один и так далее – следуя этой схеме, продолжать можно бесконечно.

Алдари охватило волнение. Если Зедарон любил природу и вдохновлялся ею, это, возможно, и есть та самая подсказка, которая ей нужна. Возможно, Зедарон даже использовал в своей головоломке последовательность Серритона. Она пожалела, что у нее не было времени более тщательно порыться в свитках в крепости, чтобы узнать, не писал ли он на эту тему что-нибудь еще.

– Есть ли в этом свитке какие-нибудь формулы? – спросила она, но Хок не услышал ее вопроса.

Двое наемников съехали на обочину и углубились в лес, который за время пути превратился из хвойного в ольховый, и зеленые листья скрывали собой все, что можно. Алдари сразу вспомнила, что на пути в крепость наемники делали то же самое: в течение дня дозорные уезжали вглубь леса, чтобы проверить окрестности, пока в конце концов их отряд не подвергся нападению в сумерках.

Хотя солнце было скрыто облаками, она взглянула на него, прикидывая, сколько часов осталось до наступления темноты. Не так уж много.

– Они нападут ночью? – спросила Алдари, когда Хок снова обратил внимание на дорогу.

– По словам дозорных, сейчас их там немного, – ответил Хок, даже не задумавшись, о ком она спрашивает.

Искаженные казались основной и главной угрозой для эльфов. Время от времени она слышала вдалеке рычание горного льва или другой крупной кошки, но в целом в лесу было тихо, мирно, щебетали птицы и тихо шелестели листья. Ей очень хотелось расслабиться и просто наслаждаться путешествием.

– Возможно, нас не побеспокоят даже ночью, когда мы разобьем лагерь, – сказал Хок. – Но Сетвик говорит, что лучше продолжать путь без остановки на ночлег. Тогда мы сможем добраться до земель каньона завтра.

– А дорога и дальше будет такой же ровной?

Алдари плохо представляла, как можно ехать в темноте, если только путь не освещает яркая луна, но, похоже, эльфы видели в темноте лучше, чем люди. Возможно, путешествия в ночи были для них обычным делом.

– В принципе, да, – покачал рукой Хок. – Наши люди пытаются поддерживать тракт, ведущий к портам и древним городам, в рабочем состоянии, чтобы облегчить поездки и не дать природе полностью поглотить Серт. Но дорожные бригады постоянно подвергаются нападениям, погибают… – Он покачал головой. – Поэтому заставить их покинуть крепость и рискнуть становится все труднее, и неважно, сколько вы хотите им заплатить.

– Неважно, сколько мха вы им дадите?

– Мха, соли, монет, супа из глазных яблок… – Хок слабо улыбнулся. – Мало что стоит того, чтобы рисковать жизнью.

– Их не соблазняет даже суп из глазных яблок? Я потрясена.

– Я предполагал, что эта новость вас шокирует.

Хок снова начал читать свиток, но Сетвик что-то рявкнул на него и ускакал, чтобы присоединиться к дозорным.

Хок равнодушно махнул рукой.

Обмен «любезностями» выглядел совершенно обычным. И в этот момент в голове у Алдари щелкнуло, и кусочек головоломки встал на место. Все это время Алдари чувствовала что-то такое, но не хотела принимать, ведь это бы лишний раз подтвердило, что Хок ей лгал.

– Капитан он, не так ли? – тихо спросила она.

Хок оторвался от свитка. На лице у него не отразилось ни смущения, ни удивления, а только полная отрешенность.

– Они подчиняются скорее ему, а не вам. Приказы Сетвик отдает так, будто командовал ими много лет. И он злится, когда ему приходится выполнять ваши указания… потому что он к этому не привык, полагаю.

Лицо Хока не изменилось, не дернулась даже бровь. Он не отводил взгляда, как делают люди, которых уличили во лжи, – он просто ждал. Или пытался сообразить, что сказать?

– Кроме того, вы упомянули, что Сетвик работал с лекарем много лет и доверяет ему. Сетвик, а не вы. – Алдари приподняла брови. – Итак, если капитан – он, то кто тогда вы?

– У меня есть вполне убедительная версия, – наконец вздохнул Хок. – И я даже отрепетировал, как я предъявлю ее вам, когда вы разгадаете нашу уловку, но после всего, через что мы вместе прошли, я не хочу продолжать лгать вам.

– Я была бы признательна вам за правду.

Алдари надеялась, что это будет правда. Ее уже начинало раздражать, что все это время он что-то скрывал, но если бы он дал разумное объяснение, возможно, это не выглядело бы как предательство.

– Капитан отряда Лунного Меча – Сетвик, это так. И он гораздо более умелый, опытный и способный, чтобы возглавлять эту миссию и руководить наемниками, чем я. – Хок пожал плечами. – Я неплохой воин – надеюсь, я продемонстрировал свои способности, – но я вырос в крепости при королевском дворе и не умею командовать людьми в бою.

– Вы дворянин? У вашего народа тоже есть дворянство как таковое? Судя по тому, как с вами обращались во дворце на дереве, я предположила, что вы не просто какой-то потрепанный в боях наемник, по крайней мере, судя по тому, как к вам отнеслись король с королевой.

– Дворянства у нас нет. В том смысле, что у нас нет тех, кто владел бы поместьями и помогал бы осуществлять управление. Население слишком мало, и такая иерархия нам не нужна. Но у нас есть люди, имеющие кровное родство с монархами, и их часто призывают служить нашему народу и стране. Когда-то дворяне были дипломатами и военачальниками. И да, я родственник короля. Меня отправили с миссией в погребенный город, чтобы возглавить группу ученых, которые ведут раскопки и поиски лаборатории Зедарона. Я сообщил об их находке королеве, и когда она узнала о вас и вашей статье, в которой упоминалась формула решения одной из наших древних загадок, я… вызвался выполнить эту миссию. – Губы Хока сжались. – Мне пришла в голову идея, хм, убедить вас прийти нам на помощь.

– Но вы не сказали ей о похищении?

– Нет. Наверное, она думала, что я пущу в ход свое обаяние. – Он снова самоуничижительно пожал плечами. – Я надеялся, что это сработает. Но когда мы прибыли в вашу страну и поняли, что вы собираетесь отправиться на свою свадьбу в другое королевство, я понял, что… потребуются более отчаянные меры.

Он приподнял брови, словно спрашивая, был ли он прав. Или если бы он открыто попросил о помощи, согласилась бы она помочь?

Нет. Алдари не могла отложить свадьбу, чтобы помочь незнакомцу. Иностранцу. Даже сейчас она боялась, что ее решение остаться здесь, с ним, повлечет серьезные последствия.

Хоть она и не высказывала свои мысли вслух, Хок кивнул, уверенный, что был прав.

– Королева сочла, что отправляться к вам в королевство в одиночку опасно, поэтому она связалась с Лунными Мечами и пригласила их снова прибыть на нашу землю, чтобы попросить о помощи. Мне никогда не хотелось связываться с ними. Они… – Хок огляделся, чтобы убедиться, что никто их не подслушивает и что ближайшие наемники сосредоточены на лесе и на том, что обнаружили дозорные. – Они хорошие воины, но я боялся, что они могут предать королеву, меня или отказаться выполнять миссию. Как я уже говорил, они давно покинули Серт. – Его тон стал жестким. – Они бросили наш народ, отказавшись иметь дело с Искаженными, а сами зарабатывают монеты, сражаясь с менее значительными противниками.

Он сделал паузу и посмотрел на нее.

– Простите. Я не хочу оскорблять ваших людей, но вы не… Ваши люди не умеют сражаться так, как наши.

– Меня это не оскорбляет.

– А я бы оскорбилась, – пробормотала Тели.

Она ехала достаточно близко и слышала разговор.

– Ты сама признала, что эльфы – очень достойные противники и что тебе трудно противостоять им, – напомнила ей Алдари. – И ты просила, чтобы в следующий раз я устроила так, чтобы меня похитили обычные головорезы.

– Я была бы не против, – хмыкнула Тели, – если бы следующего раза вообще не было. Я и от этого не в восторге.

Алдари отмахнулась от нее. Сейчас ей было гораздо интереснее послушать, о чем собирается рассказать Хок.

– Сетвик согласился на просьбу королевы. Прежде чем стать наемником, он был солдатом на королевской службе. Те, кто покинул свою родину, все-таки чувствуют некоторую лояльность и обязательства перед монархами, которым они когда-то присягали, – Хок пожал плечами. – Даже если и так, он и его компания… Сомневаюсь, что их волнует успешное завершение нашей миссии. Сомневаюсь, что они готовы сделать все возможное, как я, – что они готовы умереть, если это сделает мир лучше для остальных жителей Серта. Наемники славятся не этим. – Хок провел рукой по своим светлым волосам. – Удивительно, что он до сих пор не бросил нас.

Это все-таки обеспокоило Алдари. Она расстроилась из-за того, что это, похоже, тревожило Хока. Но, несмотря на свои сомнения, он собрал наемников и снова отправился в путь – на вторую часть этой экспедиции. Потому что другого выхода у него не было. Потому что король и королева запретили ему тащить за собой Алдари и подвергать ее опасности.

– Я все же не понимаю, зачем вы лгали мне, – сказала она. – Зачем было так все усложнять?

– На тот случай, если вы сбежите. Или даже если нам удастся вас похитить, заставить помочь и все получится, как я и надеялся, я все равно переживал, что ваши люди – и люди вашего будущего мужа, – Хок поморщился, – отомстят. Серт не может позволить себе воевать с чужаками, когда мы втянуты в нашу собственную вечную войну на этой земле. Я подумал, что если вас похитят наемники, которые последние двадцать лет не имели никакого отношения к короне, и все раскроется, то вину возложат на компанию наемников, а не на короля с королевой и весь эльфийский народ. У Сетвика даже был один клиент, монарх, который в прошлом не заплатил его компании, и он был готов подтвердить, что виноват именно тот человек и что именно он нанял компанию, чтобы похитить тебя. – Хок остановился, чтобы выдохнуть. – Я не хотел заходить так далеко в нашей лжи, опускаться до такой непорядочности, поскольку необходимость подтверждать нашу уловку показаниями уже противоречила тому, что я считаю правильным, но я также понимал, что мы не имеем права наживать врагов за границей.

– Думаю, это я могу понять. – Алдари оглянулась назад, на дорогу, хотя крепость уже давно исчезла из виду. – Что произойдет, если король пошлет за вами войска?

– Это возможно, но думаю… думаю, он этого не сделает. Он может не соглашаться с моими методами, но всю свою жизнь он молится о том, чтобы решить проблему с Искаженными. Теперь, когда он сделал то, что был обязан, – то есть выступил против, – думаю, он просто будет ждать и посмотрит, что произойдет.

– Как вы думаете, если нам удастся достичь успеха, ваши прегрешения будут прощены?

Глаза Хока стали задумчивыми.

– Очень на это надеюсь. Но даже если меня не простят, но мы добьемся успеха, оно будет того стоить. – Взгляд его стал острым и сфокусировался на ней. – Я знаю, что он послал записку вашему отцу, чтобы сообщить, что вы живы и здоровы. Уверен, ваши родные беспокоятся, и за это я прошу прощения. Мой грандиозный замысел казался мне блестящим, пока я не встретил вас и… мне вдруг стало небезразлично, что с вами произойдет. Я исходил из того, что читал и слышал о людях…

В прошлом они отказывались помогать его народу, они несли ответственность за чрезмерный вылов китов в морях, которые омывали и их земли, и они, по-видимому, обманули Сетвика и его наемников, не заплатив по крайней мере однажды. Алдари могла понять, почему Хок плохо думал о ее народе.

– Что ж, с моей стороны было неправильно судить вас, ничего о вас не зная. Я рад, что вы оказались хорошим человеком. Королеве вы тоже понравились, – улыбнулся Хок.

– Я ей понравилась? Мы почти не разговаривали.

Алдари подняла руку к ожерелью, которое подарила королева. Утром перед отъездом она надела его, спрятав медальон из листьев под платье.

– Ей понравилось, что вы захотели помочь нам и не вели себя как избалованное отродье. Так, по ее мнению, ведут себя все человеческие принцессы.

– Действительно.

– Она общалась с несколькими монархами и их детьми на протяжении многих лет, так что не думаю, что ее позиция не лишена оснований.

– Я тоже слышала такое. Например, что принцесса Зебия в королевстве Дарви хлещет своих слуг кнутом, если ее еда недостаточно горячая, когда ее приносят на пушистых мягких листьях эрваты в ее личные покои, – сказала Тели.

– Ты, наверное, прочитала об этом в книге, – покосилась на нее Алдари, потому что ни одна из них никогда не бывала в Дарви. – Наверное, в каком-нибудь мистическом романе.

– Я слышала это от другого телохранителя.

– Слух. Еще более достоверный источник.

– Независимо от того, что вы скажете своему народу, когда все закончится, я готов взять на себя всю ответственность. – Хок печально посмотрел на Алдари. – Я больше не хочу вам лгать.

– Я ценю это.

Казалось, он собирался сказать что-то еще, но Сетвик и дозорные снова вернулись на дорогу и присоединились к компании. Алдари надеялась, что это означало, что они отпугнули или даже справились с любой угрозой, которую успели обнаружить в лесу, и что новая крупная атака им пока не угрожает. Это было важно, особенно сейчас, когда не стоило ждать никаких соколов с сообщениями. Если наемникам понадобится помощь, позвать ее будет невозможно.

– Не знаю, чем это поможет, – сказала Алдари Хоку, – но я бы не стала просить отца отомстить. Даже если бы я очень сильно разозлилась, что меня принудительно кормят супом из мха и глазных яблок, и хотела бы возмездия, у моего народа недостаточно ресурсов, чтобы начать войну с кем бы то ни было.

Она надеялась немного поднять ему настроение этим шутливым замечанием о еде, но он только мрачно посмотрел на нее и спросил:

– А к народу вашего жениха это тоже относится?

Она поколебалась, но у нее был только один ответ.

– Нет.

К добру или к худу, у королевства Орат было много ресурсов. Вот почему ее отец так сильно хотел заключить с ними союз.

Хок снова грустно улыбнулся.

Глава 27

Сидя верхом на плетущемся олене, Алдари дремала, прижав подбородок к груди, но часто просыпалась, вцепившись в лохматый мех животного, чтобы не свалиться. Эльфийские олени были достаточно спокойными ездовыми животными и обладали сверхъестественной выносливостью, какой не было и у лошадей, но наемники не пользовались седлами, и Алдари не чувствовала себя в безопасности, даже когда не спала.

Ее плеча коснулась рука, готовая поддержать, если потребуется. Хок. Всю ночь он ехал рядом, присматривая за ней. Их взгляды встретились, она кивнула, что с ней все в порядке, и он убрал руку. Зевал он так же часто, как и она, но если он и задремал в какой-то момент, она этого не заметила.

Снова рассвело, и ягодицы у нее уже так онемели, что она больше не ощущала дискомфорта от езды на олене. Казалось, теперь ей будет легче бодрствовать, но однообразный пейзаж не способствовал концентрации внимания. Они вышли из леса, и теперь их окружал безрадостный ландшафт, где преобладали валуны, между которыми росли только низкорослые кусты, пучки травы и редкие отважные цветы.

Дозорные не покидали отряд с рассвета, и Алдари надеялась, что из-за отсутствия деревьев полчищам Искаженных будет труднее подкрасться к ним. Но валуны были достаточно большими, чтобы скрыть врагов. Много врагов.

Тели тоже ехала рядом с Алдари, только с другой стороны, и тихо напевала, сочиняя очередную балладу, подбирая слова и мелодию. Сетвик несколько раз оглядывался на нее, без сомнения улавливая, как она описывает в своем сочинении его злодейские поступки. Тели только вздернула подбородок и вызывающе посмотрела на него. Она даже начинала петь громче, когда думала, что он ее слушает.

Алдари думала, что угрюмый лейтенант теперь будет бесконечно одаривать Тели сердитыми взглядами, но выражение его лица было, скорее, удивленным. Или даже изумленным? Возможно, ему было приятно, что о нем сложили балладу.

Дозорный, ехавший впереди отряда, позвал к себе Сетвика и Хока, и Алдари выпрямилась, желая взбодриться. Сетвик махнул рукой Хоку и поехал вперед.

– Там что-то лежит на дороге, – пояснил Хок. – Наверняка мертвое животное.

Впереди громко каркали вороны и кружили стервятники – несколько птиц взлетели с дороги, когда приблизились эльфы на оленях. Тели перестала петь, и Алдари обменялась с ней долгим взглядом. Вряд ли дозорный позвал бы капитана, если бы там было просто мертвое животное?

Когда отряд миновал поворот, на дороге показался темный бугорок. Хок приподнялся, чтобы разглядеть, что это.

– Это не животное, – мрачно заключил он.

Он начал пришпоривать своего оленя, чтобы ускакать вперед и присоединиться к остальным, но взглянул на Алдари и заколебался. Чувствовал себя обязанным держаться рядом?

– Мы поедем с вами.

Алдари не знала, хочет ли она видеть, что – или кто – лежит там мертвый, но после ее слов он улыбнулся, и она махнула Тели.

Хок кивнул и поехал вперед.

Когда они подъехали ближе, Алдари заметила пряди светлых волос на темной фигуре и беспокойно заерзала на своем скакуне. Это был человек или эльф. Один из Искаженных? Нет, у всех Искаженных, которых она видела, были белые волосы. Этот же больше походил на эльфа, лежащего на дороге лицом вниз.

Дозорный спрыгнул со своего оленя, чтобы проверить. В бледнокожей руке эльфа был зажат лук, а рядом на булыжнике валялись выпавшие из колчана стрелы. Проверив пульс, дозорный посмотрел на Сетвика и покачал головой.

Когда Алдари, Хок и Тели подошли к собравшимся, Сетвик поднял руку и посмотрел не на тело, а на россыпи валунов, тянувшиеся по обеим сторонам дороги. Ноздри его оленя нервно дергались. Остальные олени тоже почуяли какой-то запах, а «скакун» Алдари кряхтел и перебирал копытами.

Сетвик начал отдавать приказы дозорным, но тут из-за валунов выскочили двое Искаженных-мужчин, щурясь от солнечного света. Это не мешало им, зловеще взвизгивая, бегом приближаться к отряду.

Сетвик поднял лук и выстрелил, а Хок выхватил меч. Тели, зашипев, вытащила свою булаву.

Не желая вступать в битву сидя на спине своего оленя, Алдари соскользнула на землю. Как только она приземлилась, животное, споткнувшись о неровные булыжники, метнулось прочь, и она не успела поймать его за поводья. Она выругалась, ей хотелось броситься следом, но не хотелось уходить из-под защиты Хока и Тели и облегчать Искаженным свою поимку.

Хок остался на своем скакуне с мечом на изготовку, наблюдая, как наемники стреляют в Искаженных. Стрела за стрелой вонзались в их грудь, но они продолжали бежать.

Как они двигались с закрытыми глазами, Алдари не знала. Со стороны отряда летели стрелы, вонзаясь в шеи и в другие жизненно важные части тела. Но Искаженные казались почти бессмертными и продолжали приближаться.

В груди у Алдари возник холодок, когда она поняла, что они снова направляются к ней. Должно быть, их привлекал этот чертов жезл. Она коснулась амулета, подаренного ей королевой. Возможно, он и помешает Искаженным превратить ее в одну из них, но напасть на нее они все равно могут.

Очевидно, сила магии жезла была слишком велика. Но отбросить его Алдари не могла, иначе он попадет к ним лапы.

Тели спрыгнула со своего оленя, чтобы защитить Алдари, а Сетвик и дозорные сменили луки на мечи и топоры и бросились на Искаженных. Из глоток существ вырвался вой, какого Алдари не слышала раньше. Все волоски у нее на теле встали дыбом – Искаженные были похожи на чудовищ из детских сказок.

Они по-прежнему были нацелены на Алдари, но яростно царапали и кусали приближавшихся к ним эльфов. Сетвик взмахнул топором, словно палач, и отрубил голову одному. Это наконец-то убило Искаженного или, по крайней мере, остановило. Его тело качнулось, а голова отлетела, ударившись о валун и шмякнувшись на землю в десяти футах от него. Алдари вздрогнула и отвернулась, чтобы не смотреть на ужасное зрелище.

Другой наемник взмахнул мечом, намереваясь отсечь голову второму Искаженному, но тот уклонился с удивительной скоростью. Он отпрыгнул в сторону и вцепился когтями в одного из оленей. Животное так визжало и брыкалось, что сбросило даже ловкого дозорного. Извернувшись в воздухе, эльф мог бы приземлиться на ноги, но задел валун и отлетел в сторону. Синекожий враг набросился на него, взмахнув смертоносными когтями на устрашающе человеческих – эльфийских – пальцах.

Но нанести удар Искаженный не успел: Сетвик успел отрубить твари голову.

Тели рядом с ней одобрительно ухнула.

Крови на топоре Сетвика не было – только темная сукровица. Но он поспешил вытащить тряпку и очистить клинок, будто это вещество было кислотой, которая разъела бы сталь, если бы он не вытер ее. Может, так оно и было.

Несколько наемников спешились и, взобравшись на один из самых высоких валунов, посмотрели во все стороны в поисках новых врагов.

Хок опустил меч и задумчиво посмотрел на Алдари.

– Кажется, они полны решимости добраться до вас.

– Я заметила. Хорошо, что наемники их остановили.

– Возможно, к ним идет подкрепление. Этот вой может распространяться на мили. Так они вызывают подмогу, сообщают, что обнаружили добычу.

– Они используют язык, понятный вашим людям?

– Нет, но я слышал этот призыв не один раз и видел последствия. Этого достаточно, чтобы понять, что он значит. Мы не можем задерживаться, чтобы предать его тело погребальному костру, но… – Хок поднял палец, спешился и подбежал к телу убитого эльфа.

Он перевернул его, чтобы посмотреть на лицо, застывшее в гримасе страха и боли: голубые невидящие глаза и спутанные светлые волосы, в одной руке зажат лук, в другой что-то еще. Футляр со свитком?

– Я знаю его. Это ученый из лагеря. Похоже, он нес нам сообщение. Может, предупреждение. – Хок осторожно разжал пальцы эльфа, чтобы вынуть футляр со свитком, но что-то на луке привлекло его внимание. Оборванная тетива.

– Не повезло, – прошептала Алдари, хотя стрелы, выпущенные наемниками, были настолько бесполезны, что она задалась вопросом, зачем эльфы вообще носят с собой это оружие.

– Возможно, не просто не повезло, – Хок поднял один из концов оборванной тетивы. – Ее перерезали. Частично, но догадаться несложно. В месте обрыва часть среза – гладкая, а другая разорвана.

– У него был олень, – сообщил один из дозорных, обойдя вокруг тела и тщательно осматривая землю, затем указал на отпечатки на выветренных булыжниках. – Он убежал в том направлении.

– А ты что скажешь, Ролот? Потому что это не имеет смысла. – И Хок показал тетиву другому дозорному.

– Перерезана, сэр.

– Но кто мог это сделать и почему? – Хок хмуро посмотрел на дорогу в направлении, куда им предстояло двигаться, – туда, откуда шел убитый эльф.

– Кто-то не хотел, чтобы его сообщение попало к вам и вашим людям? – высказала догадку Алдари.

Возможно, поняв, что держит в руках ответ, Хок снова перевел взгляд на футляр со свитком и открыл его.

– Почитаешь по дороге, – сказал Сетвик, подъезжая ближе. – Их там много. Нам нужно идти. До лагеря еще как минимум два часа пути.

– А там мы будем в безопасности? – поинтересовалась Алдари.

– Там установлено две физеры для защиты ученых и их запасов, – ответил Хок. – По крайней мере, они были, когда я помогал разбивать лагерь. Нет никаких причин, по которым они могли бы исчезнуть, и они отталкивают Искаженных.

– Сначала нам нужно до них добраться, – напомнил Сетвик.

– Да, это понятно. Давайте все по оленям.

Несмотря на сказанное, сам Хок не двинулся. Его взгляд был прикован к сообщению.

– Это предупреждение, чтобы людей туда пока больше не направляли. Слишком опасно. Почему-то в каньоны пришло очень много Искаженных, как будто они все вместе решили охранять древний город. Ученые не смогли подобраться достаточно близко, чтобы раскопать больше строений, и совсем не продвинулись с решением головоломки. Они рекомендуют подождать несколько месяцев, пока Искаженных в этом районе не поубавится.

Остальные наемники, большинство из которых уже уселись на своих скакунов, собрались вокруг Хока и Сетвика.

– Мевлет. – Дозорный, сброшенный с оленя, поднял руку, показывая кровоточащую рану. – Один из них подрезал меня. Дай порошок.

– Верно, – лекарь открыл свою аптечку.

Алдари взглянула на Хока, задаваясь вопросом, должны ли они позволить Мевлету снова лечить эльфов, но тот все еще хмурился над сообщением.

Посыпав руку мужчине чем-то вроде порошка, который дворцовая целительница использовала на Тели, лекарь вручил ему зелье. Алдари вздрогнула. Это была не та бутылка, которую Мевлет давал ей и Хоку, но внутри снова была зеленая жидкость. Доверчивый наемник сделал большой глоток.

Словно почувствовав ее взгляд, Мевлет посмотрел на Алдари, затем что-то сказал Сетвику.

– Это новая партия, – сказал ей Сетвик. – Он приобрел ее у доверенного травника и зельевара в крепости. Он не настолько глуп, чтобы снова доверить создание вевитара не-эльфам. – Сетвик склонил голову набок, когда издалека снова донесся вой. – Хок, сади своих женщин на оленей и поехали. Они опять собираются.

– Понял. – Хок сунул сообщение обратно в футляр для свитков.

Алдари огляделась в поисках своего оленя, надеясь, что он не ушел слишком далеко, но из-за толпы наемников увидеть его не смогла. Хок схватил ее за запястье и помог ей забраться на своего оленя. Когда она обняла его за талию, он и другие наемники пустили своих оленей рысью.

– Тели? – оглянулась Алдари.

– Прямо у тебя за спиной. – Тели вновь оседлала своего оленя.

– Хок? – спросила Алдари, думая о наемнике, принявшем зелье.

– Да?

– В палатке у реки Мевлет давал это зелье раненым эльфам, которые были там до того, как приехали мы?

Алдари закрыла глаза, пытаясь вспомнить все, что произошло. Двое наемников лежали на койках на спине, так что, возможно, они получили зелье до ее прихода, но…

– Я проверю.

Хок провел своего скакуна между другими оленями и, сравнявшись с одним из двух наемников, которые были в речном лагере, тихо задал вопрос.

Эльф в ответ покачал головой.

Алдари с нетерпением ждала, когда Хок переведет, но его взгляд был прикован к дороге перед ними. Искаженных пока не было видно, но, даже сидя сзади, Алдари чувствовала, как он встревожен. Скорее всего, из-за того сообщения – и из-за смерти знакомого ему эльфа, – а не из-за лекаря. Но Алдари не могла отделаться от мысли, что если Мевлет напоил зельем ее и Хока, но специально не поил им наемников, то это доказывает, что он знал о ядовитой добавке.

По валунному полю пронесся еще один призывный вой. Алдари заметила вдалеке что-то белое. Волосы одного из Искаженных?

Наемники скакали, держась за оружие и обмениваясь тревожными взглядами.

– Хок? – тихо напомнила о своем вопросе Алдари.

– Простите. Я просто задумался о других вещах. О слишком многих вещах. – Он оглянулся и заставил ее улыбнуться, хотя улыбаться было совершенно нечему. – Вы имеете право подозревать лекаря. Двум другим наемникам он свой напиток не давал. Хотя Эритор даже просил его, но Мевлет сказал, что он в порядке и зелье ему не требуется.

– А его раны были хуже, чем у меня.

– Это правда, – кивнул Хок. – И я согласен с вами. Мевлет, весьма вероятно, знал, что в его снадобье содержится яд. Может, даже сам его туда добавил.

– Почему же вы не в ярости?

Хок все еще выглядел наполовину погруженным в собственные мысли.

– Радости я, конечно, не испытываю, но боюсь, что сейчас это наименьшая из наших проблем. – Хок махнул рукой в сторону булыжной дороги, петлявшей среди валунов и ведущей к землям каньона, о которых он говорил. – Если мы не сможем добраться до древнего города, потому что там слишком много Искаженных, то все это – ваше похищение и такое тяжелое путешествие – окажется напрасным. – Его взгляд помрачнел. – Мы похитили вас, сорвали вашу свадьбу, угрожая союзу, который так нужен вашему народу, но ничего не выиграли. Ничего – ни для Серта, ни для мира в целом.

– Мне жаль.

Сетвик отдал приказ наемникам, затем повторил его на хайрике.

– Они преследуют нас. Вперед на максимальной скорости.

Олени, утомленные ночным переходом, должно быть, испугались, потому что беспрекословно подчинились наемникам. Когда олень Хока набрал скорость, Алдари крепче обхватила его руками, опасаясь, что слетит с оленя, если не будет крепко держаться.

Вести беседу на скаку было слишком трудно, и все, что она могла сделать, это прижаться щекой к спине Хока, в надежде, что Искаженные не смогут догнать оленей. Она также задавалась вопросом, была ли какая-то связь между лекарем, пытавшимся убить Хока, и кем-то из лагеря, где должны были находиться их соратники, ведь кто-то перерезал тетиву лука посыльного.

Когда они в следующий раз заговорят с Тели, она наверняка не преминет сказать Алдари, что та совершила ошибку, не позволив королеве отправить их домой. Большую ошибку.

Глава 28

Олени бежали, широко раскрывая глаза и раздувая ноздри. Видимо, они были вконец измотаны, о чем свидетельствовали их тяжкое пыхтение и дрожащие ноги. Но их преследовали Искаженные. Много Искаженных. Десятки. А может, и сотни.

Алдари закрыла глаза, прижалась щекой к спине Хока и старалась никуда не смотреть. Каждый раз, когда она смотрела на них, их становилось все больше, а из-за валунов сбегалось подкрепление, увеличивая размер стаи. Хуже того, они нагоняли их.

На существ, проклятых магией, казалось, не распространялась ни потребность глубоко дышать, ни жжение в мышцах, ни усталость от долгого бега. Один из оленей просто свалился без сил. Его наездник испуганно выругался, но сумел спрыгнуть. Приземлившись на ноги, он побежал – его ноги не были такими уставшими, как у скакуна. И он умудрялся не отставать от четвероногих, по крайней мере пока, но хватит ли его выносливости до конца пути?

Алдари оглянулась и тут же пожалела об этом. Искаженные уже добрались до упавшего оленя. Несколько из них прыгнули на существо, разорвав его на части, чтобы сожрать его плоть. Но гораздо, гораздо больше Искаженных продолжало двигаться вперед. Они визжали и выли, и от этих звуков стыла кровь.

Впереди отдавал приказы Сетвик. Он вырвался довольно далеко вперед. Нет, поняла Алдари. Не так. Это олень Хока отстал, следуя за небольшой группкой всадников, тоже отставших от отряда. Верная Тели ехала рядом с ними и с тревогой оглядывалась.

– Ваш олень слишком измотан! – крикнула она сквозь стук копыт по булыжникам. – Потому что везет двоих.

Хок взглянул на Тели, но ничего не ответил. Он понимал, что та права, но олень Алдари вместе с несколькими другими, что везли припасы, исчезли. Никто не держал их за поводья, и они сбежали в валунные поля, чтобы спастись.

– Мне больше не на чем ехать, – ответила ей Алдари.

Даже если бы и было, она бы никогда не смогла спрыгнуть или пересесть на другое животное во время такой гонки – ее бы просто растоптали.

– Мой не такой уставший. Давай, пересаживайся ко мне, – Тели протянула ей руку.

Алдари покачала головой. Она хорошо видела оленя Тели, и он выглядел таким же загнанным, как и другие. Если бы она пересела к Тели, они бы столкнулись с той же самой проблемой.

– Нет, – поднял руку Хок. – Отпустите меня, Алдари. Я спрыгну и побегу.

– Это самоубийство! – воскликнула Алдари, хотя другой пеший наемник все еще держался.

Она оглянулась, чтобы проверить, как он, и ахнула. Он все же начал отставать. Пока несильно, но теперь он бежал самым последним. Ноги у него были сильными, но не такими мощными, как у оленя. Он не мог долго бежать на большой скорости.

– Мы почти добрались до лагеря, – Хок осторожно убирал руки Алдари, пытаясь высвободиться из ее хватки. – У тебя будет больше шансов попасть туда, если ты поскачешь одна.

– Нам обоим нужно попасть туда!

У Алдари возникло искушение побороться с ним, вцепиться в него покрепче и удержать его верхом на олене, но навряд ли бы у нее это получилось, поскольку он был полон решимости. Кроме того, они теперь шли предпоследними. Дальше был только пеший наемник, а Искаженные подобрались еще ближе.

У некоторых были луки, которыми они размахивали в воздухе на бегу. Если бы они остановились и открыли огонь, то вполне могли бы поразить свои цели, поскольку находились достаточно близко.

– Попадем, – ответил Хок. – У меня хватит сил.

– Вчера вы ходили с тростью.

– Это было не вчера, а два дня назад, и это была дуга от лука. Держитесь крепче и продолжайте двигаться вперед. Мы почти у лагеря, а там вы будете в безопасности. – Хок оглянулся через плечо, выдержав ее взгляд. – Я не сдамся. Обещаю.

– Хок…

Он извернулся, легко коснулся ладонью ее щеки и затем спрыгнул с оленя, едва задев ее. Инстинктивно она вцепилась в него, но он двигался очень быстро. Он легко приземлился, развернулся в нужном направлении и побежал. Улыбнувшись, он кивнул ей, не отставая от оленя.

Искаженные издали очередной воющий визг, словно взволновались появлением еще одного эльфа. Как будто знали, что в конце концов они одержат победу.

Сетвик оглянулся, увидел, что Хок больше не скачет верхом, а бежит, и выкрикнул что-то, что вполне могло быть ругательством. А может, он обозвал Хока идиотом. Хок ответил кратко. Он продолжал улыбаться Алдари, но уже тяжело дышал.

– Вижу что-то впереди, – указала на дорогу Тели.

Алдари заставила себя посмотреть, хотя единственное, что ее теперь заботило, это выживание Хока.

Поодаль, на краю обрыва, среди штабелей ящиков, сундуков и сломанного фургона, стояло несколько палаток и навесов. В лагере не было ничего впечатляющего. Алдари навоображала себе, или, по крайней мере, надеялась, что это будет большое укрепленное сооружение со стенами, на которые Искаженные не смогут взобраться. Но она увидела только светящийся пурпурный шар, установленный с одной стороны лагеря. И да, на другой стороне висел второй.

К сожалению, до лагеря была еще целая миля, если не больше. И Хок отставал. Возможно, намеренно, потому что теперь он бежал рядом с другим наемником. Оба эльфа обнажили оружие, то и дело оглядываясь.

Искаженные, увидев перед собой уязвимую добычу, раззадорились и прибавили ходу. Между ними и Хоком с дозорным оставалось всего футов двадцать.

– Мы должны что-то сделать, – крикнула Алдари Тели.

– А что мы можем сделать?

Сетвик отдал приказ, заставив нескольких наемников развернуться. Другие открыли огонь по Искаженным, стрелы по дуге обогнули головы бегущих эльфов и вонзились в бежавших в авангарде врагов. Как и раньше, стрелы не причинили почти никакого вреда. Несколько Искаженных дернулись, их шаги сбились, но лишь на пару секунд.

Сетвик и еще пятеро наемников с топорами промчались мимо Хока и окружили первых Искаженных. Когтистые пальцы вцепились в бока их оленей, когда эльфы, отклонившись, взмахнули заточенными лезвиями.

Сосредоточившись на Хоке, Алдари не заметила, как покатились головы. А даже если и покатились… Какое это имеет значение, когда Искаженных так много. Уже сотни.

Один из оленей, которого заставили приблизиться к Искаженному, испуганно заверещал. Другой встал на дыбы, едва не сбросив седока.

Сетвик выругался и отдал еще один приказ. Он и остальные ускакали прочь от Искаженных, подгоняя своих скакунов к отряду – и к лагерю.

До него оставалось всего полмили, и Алдари молилась, чтобы они оказались в безопасности, как только доберутся до него.

И что оставшиеся там ученые не мертвы, как отправленный ими посыльный.

Когда Сетвик подъехал ближе к наемникам, он поравнялся с Хоком и закинул его на спину своего оленя. Другой наемник попытался проделать то же самое со вторым пешим эльфом, но его олень споткнулся, и всадник спрыгнул. Он приземлился на ноги, вынул оружие и вместе с другим наемником повернулся к несущейся на них орде.

Сетвик и Хок выкрикнули им одно и то же эльфийское слово. Бегите!

Ничего другого сделать было нельзя. Но оба эльфа обменялись взглядами и бросились на орду, рубя и коля направо и налево. К горлу у Алдари подступила желчь, когда она поняла, что они жертвуют собой, пытаясь выиграть время, чтобы остальные члены отряда смогли убежать.

Из глаз полились слезы, и ей очень хотелось сделать хоть что-нибудь. Хок, ехавший за спиной Сетвика с мечом наготове, выглядел подавленным. Благодаря двум наемникам Искаженные не смогли подобраться ближе, чтобы напасть. Лицо Сетвика превратилось в жесткую маску. Если потеря людей что-то для него и значила, он этого не показывал.

Олень Алдари споткнулся, зацепившись копытом за неровность древней дороги, и она обвила руками его толстую шею. Если она упадет, сомнительно, что у кого-нибудь найдется время добраться до нее и затащить на другое животное. Оба пожертвовавших собой наемника уже пали – слишком велика была орда, чтобы ее могли остановить даже опытные воины. Они исчезли под натиском Искаженных. Их растоптали так быстро, словно по ним пробежалось стадо бизонов. Так что никакой надежды на их спасение не осталось.

Тело Алдари начало покалывать. Такое же покалывание она чувствовала у защитного барьера крепости.

Они перешли невидимую границу и оказались под защитой сфер. Каким-то образом магия знала, кого впускать, а кого – или что? – нет.

Тели, Сетвик и Хок тоже уже были в защищенной зоне. Бока их оленей тяжело вздымались. До лагеря добрались все наемники, кроме двоих, которые пожертвовали собой.

Искаженные, наконец, притормозили. Они почувствовали барьер. Некоторые смотрели на сферы, висевшие с противоположных сторон лагеря. Создаваемая ими магическая защита была невидима, но она существовала.

Когда ее олень замедлил бег, Алдари выпрямилась и вытерла пот со лба. Она с облегчением вздохнула, но когда посмотрела на сотни синекожих Искаженных, окруживших лагерь, и на множество тех, кто бежал по усыпанному валунами ландшафту, чтобы присоединиться к ним, она поняла, что лагерь, который она считала безопасным укрытием, стал ловушкой.

Если Искаженные не уйдут, убежать будет невозможно.

Глава 29

Алдари все время пыталась повернуться к Искаженным спиной, пока стояла рядом с Хоком и слушала, как он обсуждает ситуацию с седовласой эльфийкой по имени Сиадра. Ее представили Алдари как ученую и руководителя лагеря, но после этого Сиадра и Хок заговорили на своем языке.

За барьером, который, судя по тому, как рассредоточились Искаженные, представлял собой купол около ста футов в диаметре, враги исчислялись сотнями, если не тысячами. По какой-то причине прибытие наемников привлекло сюда толпы Искаженных. Им повезло, что Искаженные не стояли вокруг лагеря дозором и не блокировали вход, когда они прибыли, но было трудно чувствовать себя везучими, когда на них с древней магической ненавистью уставилось столько пар запавших желтых глаз, в которых плескалось яростное желание убивать.

Что-то подсказывало Алдари, что Искаженным не нужно спать или есть, что они могут стоять так бесконечно долго. Она надеялась, что это неправда, но серьезные лица ученых и наемников заставили ее поверить, что догадка верна.

Судя по тому, что она видела, в лагере было всего четверо ученых, двое мужчин и две женщины, и почти все были старше наемников. Хотя они были вооружены луками и, без сомнения, владели мечами, висевшими на поясе, было трудно не заметить, как мало стрел осталось в их колчанах. Лагерь уже подвергался нападению. Алдари не нуждалась в переводе, чтобы понять это.

– А могли бы уже плыть на корабле домой, – заметила Тели.

В ее голосе звучала скорее задумчивость, чем осуждение, но когда она вглядывалась в дальний край лагеря и в первый лабиринт каньона, простиравшийся настолько далеко, насколько видел глаз, по ее лицу можно было понять, что на победу она не рассчитывает. Алдари знала: Тели считает, что, согласившись отправиться в лагерь, они совершили ошибку. Что ж, возможно, так и есть. Но действительно ли Алдари сожалела, что отложила свадьбу, решив помочь другому страдающему народу?

Они не смогли решить головоломку, но, может быть, ей удастся. И сейчас, после всех этих опасных приключений, ей не терпелось взглянуть на загадку.

И разгадать ее.

Гневный голос Сетвика перекрыл голоса остальных, когда он направил свой лук на заполненную Искаженными дорогу – или, может, на то место, где погибли его наемники. Хок провел рукой по волосам, и это выглядело так, будто он пытался успокоиться и мыслить рассудительно, но в его зеленых глазах мелькнуло сомнение. Возможно, он тоже спрашивал себя, не ошиблись ли они, отправившись сюда.

Посмотрев на Алдари, он вздрогнул. Да, Хок бы ни за что не привел ее сюда, если бы знал, что так будет.

Алдари не понимала, о чем говорят эльфы, поэтому решила пройти к дальней части лагеря. Здесь на приподнятой платформе стоял телескоп, который и привлек ее внимание. А еще ей хотелось знать, есть ли Искаженные внизу, в каньоне. Если их там нет, а у эльфов есть веревки, то это возможный путь побега.

Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы убедиться, что враги есть и внизу. Не так много, но сотней футов ниже по черной скале, по остаткам древних потоков лавы, бродило шестеро Искаженных. За изгибами, скрывающими от глаз большую часть каньона, могут быть еще десятки. И кто знает, сколько еще скрыто в прилегающих каньонах? Глядя на этот пейзаж сверху, Алдари вспомнила схему бронхиального дерева в легких, которую она когда-то видела.

Поднявшись на деревянную платформу, она подошла к телескопу, стараясь не задеть его. Он был направлен на определенную точку, расположенную на расстоянии в одном из каньонов.

У нее перехватило дыхание, когда она увидела не только потоки застывшей лавы, но и частично раскопанные здания, построенные из необычно переливающегося стекла. Нет, не стекла. Хок говорил, что это кристаллы. Магические кристаллы.

Стены зданий уцелели, будучи погребенными под лавой. По всему участку были разбросаны инструменты и строительные леса, что свидетельствовало о том, что кто-то выдалбливал эти сооружения из скалы.

Все было именно так, как описал Хок, и, несомненно, он надеялся, что сможет вернуться на место раскопок. Лаборатория Зедарона должна была находиться среди этих зданий, как и загадка, для решения которой она проделала весь этот путь. Но как они до нее доберутся?

Пока она наблюдала, в поле зрения появился Искаженный. Он не обратил ни малейшего внимания на брошенные археологические раскопки, хотя наступил на деревянный ящик с инструментами и раздавил его, казалось бы, даже не заметив. Искаженный повернулся к ней, глядя ей в глаза сквозь расстояние и телескоп. Алдари отпрянула, сердце у нее колотилось.

Почему у нее возникло ощущение, что они чувствуют в ней угрозу и жаждут ее смерти?

Возможно, у нее просто разыгралось воображение, но она не могла избавиться от этой мысли. Она пыталась убедить себя, что это происходит только потому, что у нее с собой жезл, но не могла не сомневаться. Конечно, она была здесь не единственной, у кого был с собой магический предмет.

– С вами все в порядке? – спросил Хок, и от неожиданности она снова вздрогнула.

Хок неслышно поднялся к ней по ступеням и положил руку Алдари на плечо, в глазах у него плескалась тревога.

– Да, в порядке.

Она была в порядке. Она вздрогнула, когда оглянулась на дорогу, которой они пришли. За ордой она видела тела мертвых эльфов – раздавленные останки их тел.

– Спасибо, что спросили, – едва выдавила она.

Ей не хотелось быть резкой с Хоком – ее единственным союзником среди эльфов.

– Что случилось? Ситуация поменялась, и вы этого не ожидали, да?

– Да, – Хок опустил руку. – За последнюю неделю ученые отправили трех своих соколов с посланиями. – Он кивнул в сторону дерева с пустыми насестами под одним из павильонов. – Но они, очевидно, не добрались до крепости, иначе король предупредил бы нас. Искаженные редко используют такое оружие, как луки, но они умеют ими пользоваться. Возможно, они их сбили. Если это так, то это говорит… что Искаженные продемонстрировали удивительную осознанность, которую не обнаруживали в прошлом. Они разумны – поскольку когда-то были эльфами, с этим трудно поспорить, – но обычно у них только одна цель: они хотят либо убить нас, либо превратить в себе подобных. Но разрабатывать сложные планы, чтобы проникнуть в наши крепости или разрушить наши дома, – такого еще не случалось. Преимущественно они ведут себя вот так. – Он махнул в сторону волнующейся орды, пялившейся на лагерь запавшими глазами. – Хотя и это странно, поскольку они редко собираются в таких количествах, чтобы попытаться нас убить. И обычно не интересуются нашими делами, по крайней мере, так мы считали раньше.

Алдари вздрогнула от мысли, что Искаженных сплотила новая цель, что они объединились, чтобы вместе остановить… Что они хотят остановить? Они поняли, что именно обнаружили эльфийские ученые? И, возможно, хотели убедиться, что Хоку и его группе не удастся их изменить? Покончить с ними?

– Почему они убили того посыльного? – спросила она. – Вместо того, чтобы превратить его в одного из них?

– Кажется, я упоминал, что Искаженные не всегда обращают людей в себе подобных. Иногда просто убивают. Думаю, не существует никаких правил, которые бы они неуклонно соблюдали, но мы знаем, что они предпочитают обращать тех, у кого более сильная магия, или, по крайней мере, потенциал. – Хок коснулся своего браслета.

Интересно, есть ли у него потенциал обладания сильной магией?

– Когда Сиадра не получила ответа, – продолжил Хок, – она заподозрила, что соколов перехватывают. И тогда она отправила к нам Йореша – гонца, которого мы нашли мертвым, – на олене. Она специально выбрала время, когда вокруг не было видно ни одного Искаженного и вообще никого не наблюдалось какое-то время, но это не имело значения. Вы видели итог.

Алдари кивнула.

– Во всех сообщениях говорилось одно и то же?

– В основном, да. Сиадра хотела сообщить королю и королеве, что число Искаженных в этом районе сильно выросло и что им пришлось отказаться от раскопок на основных и вспомогательных участках и отступить в этот лагерь. – Хок махнул в направлении телескопа. – Им повезло, что король выделил им две физеры для создания барьера. Древние сферы – большая редкость, и обычно их устанавливают там, где они больше всего нужны, либо для защиты населенных пунктов, либо для защиты оставшихся у нас дорог и портов, чтобы можно было продолжать работать.

– Возможно ли, что Искаженные узнали о том, что вы там обнаружили? – Алдари взглянула в сторону места раскопок. – И какую цель вы ставите перед собой?

– Вполне.

– Тогда все это сопротивление должно вас обнадеживать. – Алдари выдавила из себя улыбку, хотя в воздухе витала смерть и улыбаться было нечему.

– Что вы имеете в виду?

– Значит, вы докопались до чего-то важного, – пожала она плечами. – Иначе они вряд ли стали бы пытаться вас остановить.

Он напряженно уставился на нее, и в его взгляде можно было прочитать постепенное понимание.

– Интересная гипотеза. Как я уже говорил, раньше они не проявляли чрезмерного интереса к тому, что мы делаем, но…

– Если они такие же умные, как вы… – Она подняла ладонь к небу.

Он покосился на место раскопок.

– Теперь мне еще больше хочется отвести вас туда, но это стало гораздо опаснее, чем я полагал раньше, и я не хочу рисковать вами.

– Я ценю это, да и сама предпочитаю жить. Но и помочь я тоже хочу.

Она хотела получить шанс решить эту загадку, сразиться с выдающимся гением древности и победить. Ее пальцы дернулись при мысли, что она примет вызов и разгадает головоломку. Но она заставила себя поумерить пыл рациональной мыслью, что, возможно, у нее ничего не получится. И что тогда?

– Я рад, но…

К ним подошла начальница лагеря Сиадра и, обратившись к Хоку по-эльфийски, указала на стол.

– Правда? – Лицо Хока впервые за весь этот день просветлело. – Она говорит, что они сделали копию головоломки и работали с ней, пытаясь решить ее здесь.

Сиадра указала на Алдари и помахала рукой, приглашая.

– Она думает, что я смогу помочь? – уточнила Алдари.

До сих пор только Хок – и, возможно, королева – хоть сколько-то верили в ее способности.

– Я сказал ей, что вы блестяще решаете головоломки, – сказал Хок, хотя единственной похожей на головоломку вещью, которую он видел, был жезл.

Алдари ценила его веру и надеялась, что она сможет оправдать ожидания.

– Я постараюсь.

Волнение смешалось с предвкушением, когда она спускалась по ступенькам, чтобы присоединиться к Сиадре.

Обветренное лицо ученой верой не светилось, но и скептицизма не излучало. Преобладающей эмоцией была усталость, которую ощущали все обитатели лагеря.

– На чем они специализируются? – спросила Алдари, приветственно махнув ученым, когда они с Хоком последовали за Сиадрой к столу.

На столе высилась стопка из десяти дисков с зубчатыми треугольными углублениями – слепки, снятые с оригинала головоломки. Они были сделаны из глины, а гипсовые формы лежали на земле рядом со столом.

Алдари предположила, что кто-то успел сделать копии, прежде чем покинуть место раскопок. Эльфийские числа от нуля до девяти и точка – десятичный разделитель? – были выгравированы в строгом порядке по краю самого нижнего диска. На последующих ярусах некоторые цифры отсутствовали, а на их месте располагались треугольные вмятины.

– Они археологи, – сказал Хок. – И все они считают, что головоломку можно решить. Пару раз им казалось, что они близки к разгадке, но когда они попытались подключить решение к настоящей головоломке, то едва не сгорели.

– Сгорели?

– Да, их поджидали мины-ловушки, которые уцелели, будучи погребенными под лавой столетия назад, – сказал Хок.

Сиадра сказала что-то по-эльфийски и подняла плащ, наброшенный на ящик, половина которого сгорела, а оставшаяся часть обуглилась.

– Если введешь неверное решение, нужно быть готовым отскочить, откатиться или попросить кого-нибудь, чтобы тебя оттащили, – сказал Хок. – А теперь они даже не могут подобраться достаточно близко к месту, чтобы попытаться снова.

– Ага.

Из-за барьера доносилось шипение. Несколько Искаженных наблюдали за ними, шевеля когтистыми пальцами, дотягиваясь ими до барьера, проверяя магию. Живот у Алдари скрутило от страха, когда она представила, как пытается работать под наблюдением этой публики. Одна из сфер вспыхнула пурпурным светом, и Хок с Сиадрой обменялись тревожными репликами.

– Это нормально, что она так вспыхивает? – спросила Алдари, приблизившись к столу, чтобы более внимательно изучить головоломку.

Вся поверхность вокруг была занята книгами и заметками, придавленными обычными камнями, как пресс-папье.

– Нет, – ответил Хок. – Но они не знают, в чем дело. Есть некоторые опасения, что физера может дать сбой, но даже археологи ничего не знают о магии и о том, как работают древние артефакты. Они знают только то, о чем читали, поскольку никто из нас не осмеливается использовать дремлющую в нас силу.

Хок снова ткнул в свой браслет, и его лицо стало задумчивым, когда он посмотрел на физеру и Искаженных. Возможно, представлял себе, как он героически направит свою скрытую силу на врагов, уничтожит их и спасет свой народ? Алдари не могла винить его за такие фантазии.

– Можно я напишу там варианты цифр, которые использует мой народ? – Она взяла ручку и указала на копию головоломки, надеясь, что ее мозг с большей вероятностью найдет решение, если ей не придется в процессе еще и переводить.

– Конечно.

Хок вынул меч, прислонился бедром к столу и то ли случайно, то ли намеренно встал так, чтобы загородить от Искаженных ее или, по крайней мере, то, что она делает.

Алдари открыла блокнот, обнаружившийся среди книг, и посмотрела на страницы, хотя и не могла ничего прочитать. Предположительно это были размышления ученых о загадке и о том, что они пытались делать.

– Переведете это для меня, пока я пытаюсь решить головоломку? – попросила Алдари.

– Конечно. Лишь бы там не было слишком много сложных слов. – Хок улыбнулся, взяв блокнот.

– Почему-то я сомневаюсь, что у вас с этим большие проблемы.

– Назовите меня умным, и я зафонтанирую признательностью. Мой отец, который никогда не давал мне забыть, как часто я сбегал с занятий в детстве, чтобы охотиться и практиковаться в фехтовании с друзьями, обычно подразумевает обратное.

– Может, он сам глуп.

– Обязательно скажу ему об этом в следующий раз, – фыркнул Хок.

– Вы почти ничего не рассказывали о своей семье. – Алдари закончила записывать перевод чисел на различных ярусах и изучала их, понемногу вращая диски. – Только о сестре, которую вы потеряли.

О ней Хок тоже упоминал мало, но, когда это происходило, его глаза становились такими несчастными, что у Алдари пропадало желание продолжать расспросы.

– Пока мы ехали, нас без конца что-то отвлекало, – сказал Хок. – И, кажется, я вам не рассказал ни о своем любимом цвете, ни о том, куда следует водить женщин на свидания.

– В отдаленные лагеря на бесплодных землях в окружении смертельных врагов?

– Ни в коем случае. В крепости есть мост через реку, в которой растут фосфоресцирующие водоросли. По ночам они мерцают серебряным светом. Иногда, когда выходит луна и ее свет падает прямо на воду, между ней и водорослями возникает серебряный луч, словно ночная радуга. Это такое романтическое место для… нежных моментов.

Алдари представила его в объятиях прекрасной эльфийки и почему-то покраснела. Она пыталась сосредоточиться на головоломке, но Хок ее отвлекал такими разговорами.

– И много женщин вы туда водили? – не смогла она удержаться.

– Не… так много. Особенно в последнее время. Когда я был еще мальчишкой и мне хотелось развлекаться, а не учиться… в те времена я довольно часто пытался ухаживать за девушками с романтическими целями. Но после смерти сестры… Думаю, это отрезвило меня и заставило повзрослеть. Я решил посвятить свою жизнь одной цели – стать тем, кто нужен моему народу, стать целеустремленным, тем, кто готов рискнуть своей жизнью, чтобы улучшить их жизнь. – Он сглотнул и бросил взгляд в сторону каньонов. – Попытаться создать мир, в котором другим не придется переживать потерю членов своей семьи.

– Вы были близки с ней, – предположила Алдари.

– Мы были близнецами. Внешне и по характеру мы были не слишком похожи. К примеру, она никогда не вылезала из окна, чтобы сбежать от учителя, пришедшего с книгой. Но мы были очень близки, да. Мы часто объединялись, чтобы поиздеваться над нашим старшим братом. Но он того заслуживал. Он всегда верховодил нами и думал, что раз он старше, то сродни богу. Во всяком случае, так он поступал, когда был моложе. Став взрослым, он стал чуть менее напыщенным. – Хок поднял большой и указательный пальцы, оставив между ними мизерный зазор. – Совсем чуть-чуть.

– Понимаю.

Алдари нашла в блокноте чистую страницу и, надеясь, что никто не будет возражать, расписала числа на дисках аккуратными рядами, чтобы можно было видеть их все сразу и посмотреть, не зацепится ли ее взгляд или мысль за что-нибудь – например, как расположены цифры или какие пропущены.

Наличие десятичных разделителей заставило ее поверить, что решение не является целым числом или их последовательностью. Возможно, кто-то просто вращал диски, чтобы выстроить цифры в правильном порядке. Но для этого нужно было знать ответ заранее, возможно, с точностью до девяти знаков после запятой. Отсутствующие треугольники были подсказками, поскольку исключали определенные числа, но это все равно оставляло множество вариантов.

– А ваша семья? Как вы думаете… – Хок перевел взгляд с каньонов на нее. – Вы с ними хорошо ладите? Скучаете по ним? Как я уже говорил, я вообще не подумал обо всех тех, кто может расстроиться из-за вашего исчезновения. Видно, не только Искаженные нацелены на что-то одно и не замечают всего остального.

Он скривился, и Алдари искренне поверила, что он сожалеет о своем решении похитить ее – или, по крайней мере, что он был вынужден так поступить, поскольку выбора у него не было.

– Конечно, скучаю, и уверена, что они сильно волнуются.

Алдари тоже не могла стряхнуть с себя это беспокойство. Во всяком случае, его слова пробудили в ней чувство вины, заставив и ее понять, что она была настолько поглощена собственным приключением, что нечасто вспоминала об отце, брате, сестре и о том, как они, должно быть, переживают.

– Мою сестру вы видели перед нашим отъездом. Она более светская и менее начитанная, чем я, и мы часто ссоримся, но все равно заботимся друг о друге. А мой брат… Похоже, у вас с ним много общего. Поскольку у нас принято, чтобы правителями становились только мужчины… – хотя Алдари никогда не стремилась сесть на трон отца, она все равно не смогла удержаться и закатила глаза, – он наследник, и он тоже проводит много времени, бегая от своих наставников.

– Да? И сколько же ему лет?

– Это тот самый мальчик, которого Сетвик вытащил из-под кареты.

– Значит, одиннадцать или двенадцать? – фыркнул Хок.

– Десять.

– И я сильно на него похож? – Хок почесал челюсть. – Это меня огорчает. Возможно, мне придется больше работать над собой, чтобы стать респектабельным эльфом.

– Думаю, вы здорово повзрослели с тех пор. – Алдари оглядела его с ног до головы, только потом осознав, что он может истолковать это как оценивание, как если бы она была эльфийкой, заинтересованной в том, чтобы целоваться с ним на том мосту. – Я имею в виду, судя по тому, каким я увидела вас на прошлой неделе, я бы не сказала, что вы незрелый. Полагаю, вы уже не выплевываете брокколи в салфетку, пробуя скормить ее дворцовым собакам под столом. Хотя, возможно, это неверное предположение. Вы не говорили, какую еду любите.

– Тафферцель. Это глазированные леденцы из империи Талдар. Время от времени кто-нибудь из торговцев, рискуя жизнью, переправляется через реку Вечного Тумана и привозит в Серт немного леденцов. Брокколи я вполне могу переварить, а гончие в крепости не проявляют особого интереса к чему-либо зеленому.

– Приятно знать, что ваши запасы мха защищены от собак.

– Действительно.

– Это не золотое сечение, – сказала Алдари, вычеркивая цифры на странице. – Для этого цифры должны стоять в следующем порядке: один-шесть-один-восемь-ноль – и так далее, но здесь отсутствует восьмерка, если идти снизу вверх, а здесь – единица, если пытаться идти в другом направлении.

– Значит… не стоит надеяться?

– Да нет, было бы здорово, если бы все оказалось так просто.

Алдари не могла отбросить мысль, что ответ как-то связан с природой. Ей казалось, что это должно было нравиться древнему эльфу-изобретателю.

Алдари пролистала страницы записей на эльфийском языке. Прочитать их она не могла. Зато она разобралась с цифрами и теперь выбирала места, где были записаны числа, присутствующие в головоломке, и пробовала различные комбинации. Заметив золотое сечение, она не удивилась, что об этом догадался кто-то другой.

Она взглянула на обожженный плащ.

– Возможно, это какое-то другое число, имеющее большое значение в природе. Может, число пи?

Она была уверена, что ученые-эльфы уже пробовали это сделать, но все равно попыталась записать формулу, используя цифры головоломки. И снова ей помешала недостающая цифра.

– Тоже не то, – пробормотала она.

– Хм, – Хок подошел ближе, чтобы вместе с ней посмотреть на ее записи.

Плечи их соприкоснулись, и в памяти Алдари снова возник его образ на том мосту в лунном свете, и ей пришлось подавить желание спросить, каких девушек он приглашал туда в прошлом. За барьером послышались шорох и вздохи Искаженных, и ей пришлось сосредоточиться на реальности. Даже если бы у них не было серьезных проблем, она все равно не смогла бы пригласить его на свидание.

– Как вы думаете… – Хок замолчал, когда его окликнул Сетвик.

Лейтенант стоял у края лагеря, указывая на небо.

– Посыльный сокол, – Хок побежал к нему.

Сетвик натянул стрелу и выстрелил. Алдари надеялась, что не в сокола. Это бы точно не имело никакого смысла.

Сетвик направил стрелу не в небо, а в орду Искаженных. За толпой на одном из валунов стоял синекожий мужчина. Он поднял грубый лук и целился в приближающегося сокола.

Выругавшись, Хок стянул со спины собственный лук. Его движения были настолько быстрыми, что он выстрелил в ту же секунду, что и Сетвик. Их стрелы пронеслись над головами Искаженных к тому, кто стоял сзади. Одна из стрел порвала тетиву вражеского лука, вторая вонзилась в барабанную перепонку Искаженного, который так и не успел выстрелить. Он сорвался с валуна и исчез из поля зрения.

Сокол расправил крылья и нырнул к павильону. Несколько Искаженных стали хвататься руками за воздух, когда он пролетал над ними, еще несколько размахивали топорами, но они не смогли добраться до хищной птицы, и сокол благополучно приземлился на пустой насест.

Барьер либо пропускал животных и птиц, либо знал, что сокола послал союзник. Искаженные в ярости ударили по невидимому щиту, и воздух тут же наполнился гневным гулом. Это, должно быть, напугало их, и они отступили.

Барьер пока оставался на месте, но одна из двух сфер вспыхнула еще раз – та же самая, что и ранее. Сигнал, что ее сила ослабевает? Алдари надеялась, что это не так. Какими бы талантливыми ни были наемники, с таким количеством Искаженных не справиться даже им.

Сиадра отвязала сообщение, прикрепленное к лапе сокола. Сомневаясь, что это как-то касается ее, Алдари заставила себя вернуться к головоломке.

Но всего через минуту ее позвал Хок. Его лицо снова стало серьезным.

– Король Джезирет прислал сообщение лично вам. – Хок взмахнул маленьким свитком в сторону сокола, ожидающего на своем насесте. – Империя Талдар отправила легион войск из гор Акульего Зуба к вам на родину. Поскольку король сообщил вашему отцу, что вы здесь и в безопасности – или были в безопасности, как он считал на тот момент… – Хок поморщился, взглянув на орду, – ваш отец знает, где вы, и умоляет Джезирета вернуть вас немедленно. Судя по всему, имперская армия напала на ваши деревни. Ваш отец послал войска, чтобы перехватить их, но он опасается, что они будут разбиты. По его словам, принц Зерик и его отец рассматривают возможность отправки войск на помощь, но не хотят предпринимать враждебные действия против талдарцев, пока они и ваше государство еще официально не объединились.

Алдари закрыла глаза и присела на корточки, упершись локтями в колени и схватившись за затылок, и мрачно уставилась в землю.

– Потому что свадьбы еще не было.

Алдари захлестнуло чувство вины и страдания. Она могла бы сказать «нет» Хоку и своему страстному желанию решить эту загадку. Королева предложила отправить ее домой. Она могла принять это предложение. И сейчас она, возможно, уже подъезжала бы к своему замку или даже к Орату, спеша на собственную свадьбу. Вместо этого она была заинтригована сложностью головоломки. Она захотела помочь эльфам, и теперь люди, которых всего неделю назад истязали ворги, могут быть убиты захватчиками, вооруженными мечами, луками и кто знает чем еще.

Когда Алдари подняла голову, она увидела, что на нее смотрит Тели. Она была всего в нескольких шагах от нее и, должно быть, услышала слова Хока. Ее отец и братья даже сейчас могли находиться среди солдат, идущих навстречу талдарской армии.

Казалось, встревоженный взгляд Тели не обвинял Алдари, но это не имело значения. Алдари винила себя сама.

– Я должна выбраться отсюда. – Она поднялась на ноги. – Я должна попасть домой.

Хок снова посмотрел на Искаженных.

– К сожалению, никто из нас не может вернуться домой прямо сейчас. Простите меня, Алдари. Если бы я знал, что мы застрянем здесь, я бы не привел вас.

– Хуже, чем в ловушке, – пробурчал Сетвик, подходя к Хоку. – Заряд физер на исходе из-за постоянных ударов по их магии, и они скоро могут отказать. У ученых осталось не так много стрел, да и у нас они тоже скоро кончатся, если мы не сможем их добыть. Хуже того, у нас есть запас еды на пару недель, но вода скоро кончится.

– Нам придется вырваться за ней, – сказал Хок.

– Как? – Сетвик мрачно взглянул на него. – Искаженные не спят и по какой-то причине прилипли к этому лагерю, как зачарованные. Просто так они не уйдут. Кроме того, внизу, в каньоне, они тоже собираются в еще большем количестве, поэтому спускаться не вариант.

– А перебраться вон туда, на дальнюю сторону, есть способ? – Алдари указала на усыпанную валунами землю напротив их лагеря.

К сожалению, каньон был в несколько сотен ярдов в поперечнике.

– Ты захватила с собой крылья, принцесса? – желчно спросил Сетвик.

– Нет, но, может, кто-нибудь из ваших людей учился на инженера? Имея нужные материалы, мы, возможно, смогли бы построить планеры.

Полет через каньон на противоположную сторону казался вполне осуществимым, если та сторона расположена ниже, чем уступ, на котором они находились. Хотя, если не поднимется очень сильный ветер, чтобы отправить их в нужном направлении, планер потеряет высоту слишком быстро.

– Если бы на полпути туда не было уступа, на который можно налететь, – размышляла она вслух, хотя представить, как она врежется в каменную стену каньона и переломает все кости, было очень легко. – А потом можно подняться наверх.

– У нас есть веревки и крюки. Что касается остального, я могу спросить.

Хок взглянул на шатер у них над головой.

– Его можно было бы попробовать использовать в качестве материала для планера?

– Не будь смешным, Хок, – сказал Сетвик. – Даже если бы ты смог добраться туда, что с того? Искаженные просто последуют за вами. Не рискуйте своей жизнью – или нашими – только потому, что принцессе захотелось вернуться домой. Если бы люди ее будущего мужа так сильно переживали за нее и желали заключить этот брак, они бы уже послали войска на помощь. Скорее всего, они узнали, сколько у империи солдат, обмочились и оправдываются тем, что не хотят рисковать тысячами солдат из-за какого-то чужого полуострова.

Алдари нахмурилась, но она и сама думала об этом. Учитывая, что свадьба и союз неизбежны, почему Орат действительно до сих пор не отправил помощь?

– Нам надо рискнуть, – холодно сказал Хок, не сводя глаз с Сетвика. – Потому что сейчас мы в ловушке – и мы точно погибнем, если ничего не предпримем.

– Отправь птицу обратно и попроси короля прислать войска. – Сетвик указал на сокола. – Мы сможем продержаться, пока они не прибудут.

– По словам Сиадры, предыдущие соколы не добрались до крепости. Искаженные убивают их.

– Скажи этому, пусть летит выше.

– О, да! Сейчас попробую использовать свой дар к телепатии, чтобы сказать ему это.

– Твои предки умели это делать, – Сетвик взглянул на браслет Хока.

– Многие из наших предков умели это делать, но даже если я сниму браслет и попробую призвать свою силу, я не знаю, как ее использовать. Никто больше так не делает.

Сетвик сплюнул.

– Мы что-нибудь придумаем. – Хок положил руку на плечо Алдари и отвел ее обратно к столу. – Поработайте пока над загадкой? Я понимаю, что вы волнуетесь и хотите домой. Признаю, это я виноват, что вы сейчас здесь, а не на своей свадьбе, но… – Он посмотрел ей в глаза. – Мои люди должны попасть в эту лабораторию и найти решение. Найти то, что нужно.

– Понимаю, – ответила Алдари, хотя она не могла не смотреть на усыпанный валунами пейзаж на юго-западе – там ждала ее родина, которая так нуждалась в ней сейчас.

– Если мы добьемся успеха, – Хок сжал ее плечо, – и найдем то, что навсегда остановит Искаженных или хотя бы на время прогонит их, я лично приведу войска к вам в страну, и мы поможем вашему народу отбросить армию империи.

– Компанию наемников приведете?

Алдари была признательна за предложение, но не смогла удержаться, чтобы не взглянуть на двадцать с лишним эльфов и сравнить их с тысячами солдат, вторгшихся на ее земли. Эльфийские воины были бы могущественными союзниками, но двадцать эльфов – слишком мало, чтобы переломить ситуацию. Им нужна была целая армия, а не несколько отрядов.

– Я могу привести гораздо больше, – сказал Хок. – Даю слово.

– Я попробую, – кивнула Алдари, думая, что еще можно сделать, пока они не нашли способ обойти Искаженных. – Но пока я могу только строить догадки, используя копию головоломки. Мне нужен доступ к оригиналу.

– Я добуду вам его, – решительно сказал Хок.

Когда он направился к Сетвику и ученым, чтобы поговорить с ними на эльфийском языке, указывая пальцем на ткань шатра, к Алдари подошла Тели.

– Знаю, знаю. Нам нужно бежать, но мы не сможем, пока не уберутся Искаженные. Наша судьба неразрывно связана с ними.

Алдари с опаской посмотрела на свою подругу и телохранительницу, ожидая шквала обвинений в духе «я же тебе говорила».

– Я просто хотела спросить, могу ли я чем-нибудь помочь, – глубоко вздохнув, произнесла Тели.

– У меня такое чувство, что ты будешь нужна там, чтобы резать ткань и пилить доски, чтобы можно было быстро построить планеры.

– Учитывая, как мало у меня опыта в деле строительства планеров, это может не сработать.

– Тогда, возможно, ты сможешь петь ободряющие баллады для тех, кто работает, – сказала Алдари. – Сетвику, похоже, понравилось, как ты его очерняла.

– Конечно, доставлять ему удовольствие – это моя главная задача.

– А вдруг он снова снимет рубашку, и тогда ты сможешь любоваться им, пока он работает?

– Твое остроумие продолжает вызывать у меня благоговейный трепет. – Тели посмотрела на дальнюю стену каньона. – Ты действительно считаешь, что мы сможем переправиться на ту сторону живыми? Не разбившись?

– Не знаю, – вздохнула Алдари.

Глава 30

Деревянные ступени заскрипели, когда эльфийская ученая Сиадра спускалась с платформы телескопа. Наступила ночь, но вокруг лагеря горело несколько смоляных фонарей. Снаружи топтались Искаженные, тыча пальцами в барьер, некоторые даже пробовали стучать, проверяя его на прочность.

Алдари с трудом выпрямилась, спина у нее ныла, потому что она провела много времени, склонившись над столом с загадкой и записями ученых. С помощью Хока она перевела некоторые, бегло просмотрев многочисленные идеи. Несколько возможных комбинаций были подчеркнуты вместе с поясняющими их гипотезами, а сотни других зачеркнуты.

Алдари ознакомилась со всеми, и ее не удовлетворила ни одна. Если догадка будет неверной, ей в лицо выстрелит поток огня. Она взглянула на обугленные остатки плаща – ей не хотелось бы двигаться вперед, манипулируя частями головоломки, не будучи уверенной в своем решении.

– Вот этот вариант кажется мне наиболее вероятным. – Сиадра присоединилась к ней и указала на книгу, лежавшую под несколькими другими.

– Да?

На столе лежало несколько книг, и одна из них была написана на хайрике. Но Алдари не обратила на нее внимания. В книге между страницами было заложено множество заметок на эльфийском, но о чем в них говорилось, Алдари могла лишь гадать. Книга была посвящена ботанике и называлась «Атлас растений».

– Вы тоже считаете, что поскольку Зедарон интересовался природой и изучал ее, он мог придумывать головоломки, опираясь на ее структуры?

– Да, именно так я и думаю. Это именно я продолжила исследовать числа, исходя из золотого сечения. Хотя Фейрут постоянно напоминает мне, что Зедарон был известен своими техническими изобретениями, но я не уверена. – Сиадра пожала плечами и указала на другой том. – Все его записи вот в этой книге. «Достижения в области строительства и проектирования зданий в древних эльфийских городах».

– Хм.

Сиадра нахмурилась и оглянулась через плечо. С площадки, которую временно превратили в станцию по производству планеров, донесся громкий шум, и по всему лагерю разносились грохот, стук и ругательства. Ранее Алдари сходила посмотреть на эскиз, который придумал один из археологов, внесла несколько критических замечаний и предложила вместо крыльев сделать один большой треугольный парус для увеличения площади поверхности, чтобы было легче ловить ветер. Но на нее зашикали и насмешливо отмахнулись, что-то напыщенно бубня по-эльфийски. Тем не менее, когда позже Алдари заглянула на площадку, то увидела, что они используют именно ее конструкцию. Она подозревала, что, в основном, из-за того, что изготовлением руководил Хок, а не археологи.

Тели идея с парусом тоже пришлась не по нраву. Сначала она посмеялась над ней, но теперь помогала – помогала и пела. Это была шанти – хоровая-трудовая, которую моряки поют для координации подъема парусов, но она понравилась эльфам, и они, казалось, были готовы и резать дерево, и растягивать ткань под ритм этой песни. Даже Сетвик, присоединившийся к группе, работал в такт мелодии.

– Мне известно, что Зедарон любил природу и изучал природные структуры, – продолжила Сиадра, когда шум стих. – Сначала, в исходной головоломке, я проигнорировала десятичный разделитель, подумав, что это может сбить нас с толку, и попыталась выстроить как можно больше чисел из последовательности Серритона. Это был первый раз, когда я вызвала пламя и частично спалила одежду. И брови.

– Понятно.

Алдари не стала бы пытаться пробовать на практике решение, которое, казалось бы, не является верным, но винить ученых за попытку она не могла. Ее воодушевило, что не только она считает, что ответ может быть связан с естественными науками. Эти люди должны были знать о своих исторических личностях гораздо больше, чем Алдари.

– После этого я подумала, что, возможно, здесь используется какое-то другое соотношение, например расстояние между лепестками на цветах или чешуйками на шишках деревьев, которые произрастают на этих землях. – Сиадра открыла «Атлас растений» на последних страницах. – Вот это флора, произрастающая в этой конкретной части Серта.

Она перелистывала страницы, показывая изображения различных растений и деревьев, включая крупные планы и схемы листьев, цветов, семян и тому подобного. Остановившись на изображении вечнозеленого растения, Сиадра указала на искривленный можжевельник, возвышающийся над расколотым валуном в лагере.

– Это мысль, – произнесла Алдари. – Золотое сечение существует в природе повсеместно, но есть и исключения. Например, не у каждого цветка есть такое количество лепестков, которое отображается в последовательности Серритона. Возможно, Зедарон выбрал одно из исключений, а не правило.

Чтобы вычислить соотношение для такого исключения, можно использовать математику. Может, в этом и кроется разгадка?

Пока они смотрели на можжевельник, снова вспыхнула физера, но уже другая, и Сиадра поморщилась.

– Долго они не продержатся, – заметила Сиадра, взглянув на пустой насест.

Перед тем как приступить к работе над проектом планера, Хок отправил сокола с посланием для короля. Алдари надеялась, что в нем содержится просьба прислать войска – легионы солдат. Но узнать, долетит ли птица до крепости, не было никакой возможности. Когда сокол вылетел, несколько Искаженных выпустили в него стрелы. Наемники выпустили стрелы в Искаженных, сумев отвлечь их. Но если дальше по дороге сокол снова на них наткнется, защитить его будет уже некому.

Даже если сообщение дойдет до короля, войскам потребуется почти два дня, чтобы прибыть на место.

Есть ли у них эти два дня?

– А вы как думаете, что может быть таким исключением? – спросила Сиадра.

– Я не знакома с вашей флорой, – заколебалась Алдари. – И, возможно, вы уже пытались сделать то, о чем я думаю. И пока мы не можем проверить это на настоящей головоломке…

– Сначала надо разобраться здесь, в лагере. Если нам вообще удастся добраться до настоящей головоломки… Искаженные будут наступать нам на пятки.

– Знаю, но я сомневаюсь, что ваши люди смогли точно воспроизвести все внутренние детали, чтобы мы поняли, преуспеем ли мы.

– Нет, конечно. Головоломка встроена в стены, стены возведены из кристаллов и камня и пронизаны древней магией. Они устояли даже под потоками лавы. И вполне устоят перед эльфами с инструментами и мечами, которые попытаются разгадать головоломку или прорубить альтернативный вход в лабораторию.

Алдари листала Атлас в поисках вдохновения.

– Я сделаю все возможное, чтобы получить несколько чисел и попробовать.

Сиадра посмотрела на нее, но лицо эльфийки было непроницаемым.

– Я скептически отношусь к тому, что человеческая женщина, которая ничего не знает о нашем народе и наших обычаях, может придумать что-то, чего не можем мы.

– Я тоже, – слабо улыбнулась Алдари. – Но сделаю все возможное.

– Вы не такая высокомерная, какими обычно бывают принцессы, – покосилась на нее Сиадра.

– Эльфийские принцессы высокомерны? – спросила Алдари, не подумав, что королева потеряла дочь.

– Нашим людям больше нечем хвалиться или гордиться. Сотни лет мы живем рядом с ними – и гибнем из-за них. – Сиадра махнула в сторону Искаженных. – Они украли наше высокомерие. Некоторые считают, что это наказание за ту гордыню, что когда-то переполняла нас.

Алдари проследила за ее взглядом, который остановился не на Искаженных, а на Мевлете, который обсуждал что-то с одним из ученых. Они стояли возле одного из планеров, склонив друг к другу головы, и говорили шепотом. Может быть, ей показалось, но было в их позах что-то зловещее.

– Кто это? – спросила Алдари, небрежно указав на незнакомого эльфа.

– Вейлит, – нахмурилась Сиадра. – Вам лучше его избегать. Он оказался вадиром.

– Кем?

– Это те, кто верит, что наш народ заслужил такую участь. – Сиадра снова махнула в сторону Искаженных. – Что когда-то мы были слишком горды и высокомерны и что Искаженные – это возмездие. Наша кара. Мы узнали, что он вадир, только здесь, иначе бы не взяли его с собой. Мы стараемся не поручать ему ничего, что связано с головоломкой и нашей миссией попасть внутрь. Он, в основном, занимается изучением погодных условий.

– Вейлит… сильно в это верит? Как вы думаете, он мог сделать так, чтобы гонец, которого вы отправили с сообщением, не добрался до короля?

Алдари подумала о мертвом эльфе на дороге и о перерезанной, по мнению наемников, тетиве лука.

Сиадра пристально посмотрела на нее, но быстро покачала головой.

– Только не с этим сообщением. Даже если Вейлит не согласен с тем, что мы пытаемся сделать, навряд ли бы он стал препятствовать отправке этого сообщения. Это было бы самоубийством. Мы здесь в ловушке, и нам нужна помощь. – Она взглянула на затухающую физеру и понизила голос до шепота: – Пока не стало слишком поздно.

Несмотря на то, что Алдари была молода и по большей части изолирована от общества из-за своего положения, она читала многочисленные исторические отчеты о людях, которые были такими фанатиками, что готовы были отдать жизнь за свои убеждения. Но она не могла рассказать об этом Сиадре и сомневалась, что эльфийка поверит ей, а не члену своей команды, если она будет настаивать. Позже Алдари передаст информацию Хоку, если он еще не знает об этом. Он мог бы проследить за эльфом.

Алдари посмотрела на можжевельник, потом на каньоны. Почти полная луна освещала все серебристым светом.

Приподнятая земля между каньонами была усеяна можжевеловыми деревьями и другой чахлой растительностью, но кроме камней и валунов в этой пустынной местности не было ничего особенного. При дневном свете и более тщательном исследовании, возможно, обнаружились бы некоторые более мелкие растения и цветы из книги Сиадры, но для столицы это было удивительное место, особенно для такой столицы, которая когда-то считалась жемчужиной эльфийского королевства. Здесь не хватало зелени лесов и блеска рек, имевшихся на юге. Возможно, так было не всегда.

«А это мысль», – подумала Алдари и снова повернулась к Сиадре. Эльфийская ученая наблюдала за ней со смесью скепсиса и надежды.

– Какой была эта земля до извержения вулкана? – спросила Алдари. – Понятно, что потоки лавы похоронили под собой город, но к каким еще изменениям оно привело? Я читала о великих извержениях прошлого, во время которых в воздухе висел дым и пепел, скрывая солнечный свет.

– Да, наше извержение привело к катастрофе, – кивнула Сиадра. – По крайней мере, в этой части нашего континента. Некоторые считают, что Залазар использовал свою магию, чтобы ограничить влияние окружающей среды на наше королевство – только чтобы наказать нас. – Она скривилась от отвращения. – Не знаю, насколько это правда, но если судить по археологическим раскопкам, большая часть лавовой породы располагается в радиусе двадцати пяти миль от города, и хотя ниже уровня почвы было обнаружено много пепла, его распространение тоже ограничено примерно пятьюдесятью милями вокруг эпицентра. Южнее на этой границе находится лес Гнева Диких Земель.

– А на местной растительности это как-то отразилось?

В конце концов, не каждое дерево было достаточно цепким, чтобы прорасти сквозь треснувший валун.

Сиадра задумчиво посмотрела на нее.

– Я считаю, что некоторые виды действительно вымерли, – она закусила губу от волнения и стала быстро перебирать книги и записи на столе. – Никогда не думала об этом. Возможно, никто из нас и не догадывался, что головоломка может представлять собой конус или лепесток вымершего вида или, по крайней мере, того, который больше не растет в этой области. Сейчас я взгляну, есть ли у нас книги о флоре того времени.

Алдари кивнула и заставила себя отступить, хотя тоже испытывала волнение. Если бы она могла читать эльфийские тексты, то присоединилась бы к Сиадре в поисках нужных книг.

– Ваше высочество? – К ней подошла Тели с двумя мотками веревки на плечах.

– Мы куда-то собираемся? – Алдари смотрела то на нее, то на лагерь, пока не заметила Хока.

Несколько наемников расстелили на земле одеяла в попытках уснуть, но большинство бодрствовали: кто-то стоял на страже, несколько эльфов обсуждали что-то с Сетвиком и Хоком, похоже, планируя будущие действия. По крайней мере, они часто указывали на Искаженных, на каньон внизу и на далекий хребет на востоке. Похоже, планеры были уже готовы. Восемь из них выстроились вдоль края каньона. Каждый был рассчитан только на одного человека. Из-за этого много людей придется оставить здесь, наверху, хотя, возможно, остальные наемники планировали спуститься вниз, если внимание отвлекут планеры, пролетающие над их головами.

– Хочу быть готовой ко всему, – заявила Тели. – Мне никто ничего не говорит, но эльфы смотрят на эти сферы с тревогой. Они так мигают, и мне кажется, что они скоро откажут.

– И ты права.

– Так я и думала, – вздохнула Тели и, лязгнув металлом, подняла концы веревок, чтобы показать крюки для захвата. – Там внизу тоже есть Искаженные, но их гораздо меньше, чем здесь, так что если мы попытаемся сбежать…

Поскольку Алдари несколько раз тщательно вглядывалась в дно каньона, она имела хорошее представление о том, как далеко вниз он уходил. Выбранные Тели веревки показались ей недостаточно длинными, чтобы достичь его дна. Возможно, если она свяжет их вместе, то у них и получится, но малейшая ошибка при спуске приведет к их гибели.

– План состоит в том, чтобы спуститься на планерах, – сказала Алдари, хотя прекрасно понимала, что и они могут отправить их на смерть.

– Планеров на всех не хватит, даже если лететь по двое.

– Знаю. У эльфов в лагере было слишком мало дерева и ткани.

Алдари указала вверх. Навес шатра сняли, и теперь над их головами сияли звезды.

– Полагаю, телохранители считаются расходным материалом, – заметила Тели.

– Ты не расходный материал.

– У эльфов может быть другое мнение на этот счет, и они тут главные.

– Если тебе не дадут планер, ты полетишь со мной.

– А если они не дадут планер тебе?

Алдари сначала возразила, а потом подумала, что, если у Сиадры уже есть нужная ей подсказка, чтобы решить загадку, то ученые могут посчитать, что принцесса из чужого королевства им больше не нужна.

– Планеры были моей идеей, – сказала Алдари, но аргумент прозвучал слабо – она же не помогала их строить. – Кроме того, Хок обещал, что поможет нам решить нашу проблему дома.

– Обещание, которое ему не придется выполнять, если ты умрешь.

– Ты прямо фонтанируешь оптимизмом сегодня, да?

Одна из сфер вспыхнула, и несколько Искаженных застонали и начали стучать по барьеру. Их желтые глаза зловеще мерцали в отсветах горящих в лагере фонарей. А может, просто сами по себе светились в темноте.

– Даже и представить не могу, что может повергнуть меня в уныние. – Тели подняла веревки. – Я буду готова, если нам придется действовать быстро.

– Спасибо. – Алдари похлопала ее по плечу и вернулась к Сиадре.

К ней присоединился еще один ученый, который принес старую книгу, и они склонили над ней головы, перелистывая страницы, разглядывая выцветшие рисунки цветов. Полная решимости помочь, независимо от того, сумеет ли она что-то понять на их языке, Алдари включила свет фонаря, чтобы видеть лучше.

– У растения даярта пятнадцать лепестков, – пробормотала Сиадра. – Это число отсутствует в последовательности Серритона.

Второй ученый что-то сказал на их языке.

– Знаю, – отмахнулась Сиадра, переворачивая страницы. – Исключений полно. И последовательность может не иметь ничего общего с головоломкой.

Алдари постукивала пальцами по подбородку, пока они продолжали рассматривать книгу. Рисунков цветов было много. Сотни видов. Какие из них вымерли в этой части мира сейчас, но росли здесь до извержения? И действительно ли это как-то связано с решением головоломки?

– Жезл, – вдруг выпалила Алдари, когда ей в голову пришла одна мысль. – Я несколько раз задавалась вопросом, что он напоминает. Возможно, ветку? Если да, то какого-то определенного вида дерева? Возможно, с цветами или шишками, которые растут таким образом, что представляют собой другое, менее знакомое соотношение, встречающееся в природе?

Если жезл представлял собой ветку конкретного дерева, можно ли по его виду угадать какого? Алдари редко интересовалась ботаникой, и поэтому не имела ни малейшего представления. Но, возможно, эльфийские ученые, взглянув на ветку, узнали бы, какому дереву она принадлежит. Правда, жезл был металлическим, так что в лучшем случае это лишь копия ветки.

– Жезл? – спросила Сиадра.

– Мне передал его Хок. – Алдари вытащила жезл и положила себе на ладонь. – Он сказал, что это инструмент для обучения, принадлежавший Зедарону. Мы обнаружили, что его секции можно поворачивать в разном направлении, чтобы выстраивать числа и переменные для создания формул и решения задач, но мне интересно, может ли конструкция самого жезла быть ключом к разгадке.

Сиадра взяла жезл и осмотрела его при свете.

– Неверно думать, что случайный артефакт, один из сотен предметов, которые он создал за эти годы, может иметь какое-то отношение к тайне его лаборатории.

– Наверное, вы правы. Но можете ли вы сказать, на какое растение это похоже? Если оно местное, возможно, стоит попробовать.

Судя по тому, как скривилось лицо Сиадры, угадать породу дерева по металлической «ветке» длиной в фут было непросто. Она наклонилась и посоветовалась с другим эльфом, который приподнял брови и высказал пару предположений.

– Это может быть дерево юлайлар, – сказала Сиадра. – Это лиственные деревья, растущие здесь вдоль рек.

Алдари сникла.

– Значит, они не вымерли и вы уже проверили их цветы?

– На самом деле они больше не цветут, по крайней мере здесь. Мы считаем, что после извержения деревья перестали производить семена и пыльцу, потому что почувствовали, что земля больше не подходит для них. Те, что растут там сейчас, очень старые и, в основном, находятся в подобии спячки. Их ветки напоминают суставы и, когда опадают листья, выглядят довольно мрачно. Они очень симметричны, поэтому их ни с чем не спутаешь.

– Симметричны? – Алдари могла легко себе представить увлеченного природой математика, который несомненно обратил бы внимание на симметричное дерево.

– В этой книге представлено много вымерших и древних видов, поэтому здесь должны быть схемы их цветков, – Сиадра вернула жезл Алдари и перелистнула страницу с изображением дерева, цветка и крупного плана ветки.

Ее коллега-ученый взволнованно указал на ветку, а затем на жезл. Они действительно были похожи.

– У цветка девятнадцать лепестков, – прошептала Алдари, и ее пальцы дернулись в сторону рисунка цветка. – Еще одно исключение из последовательности.

Интересно, есть ли у эльфов линейки? Она хотела измерить расстояние между лепестками, а также их длину и ширину. И, возможно, анализ этих симметричных ветвей выявит интересные углы?

– Мы обведем цветок и проведем измерения, – сказала Сиадра, выуживая инструменты для рисования, – но если автор этой книги рисовал его на глаз, результаты измерений могут быть неточными…

– Понимаю.

Алдари нахмурилась при мысли о том, что ей придется физически искать одно из этих деревьев. Да и этого будет недостаточно, если они в спячке. Им понадобится окаменелый цветок.

Пока Сиадра измеряла длину и ширину лепестков и расстояние между ними, Алдари схватила транспортир, чтобы измерить углы между ветвями. Ей на ум пришел один интересный факт, о котором ей рассказывала сестра. Она говорила, что садоводы используют специальные приспособления, чтобы ветви были расположены под углом сорок пять градусов: вроде это повышает рост и урожайность. Ветви юлайлара, по крайней мере того, что был описан в книге, были расположены под углом в тридцать, сорок пять или шестьдесят градусов. Каждый проверенный ей угол был одним из таких. Точность была сверхъестественной, и ей захотелось измерить настоящее дерево. Возможно, художник использовал инструменты, чтобы просто красиво нарисовать юлайлар, а не точно передать то, что было в природе.

Сиадра опустила ручку, написав одну цифру, десятичный разделитель и восемь цифр после него. Сверху она написала еще несколько чисел и зачеркнула их, а эту подчеркнула.

– Я попробовала взять несколько соотношений, основанных на измерениях, которые автор любезно включил в текст. Вот что у меня получилось, когда я разделила количество лепестков на расстояние между ними.

– И как? Подходит?

Алдари понятия не имела, стандартное ли это соотношение, которое люди обычно проверяют в ботанике. Похоже, Сиадра просто придумывала соотношения, основываясь на каждом измерении, которое смогла извлечь из схемы.

Сиадра крутила диски и выстраивала их в ряд, используя число, которое она не зачеркнула. Треугольники с пропущенными числами не повлияли на ее соотношение. Алдари внимательно наблюдала, запоминая число, на случай, если это действительно ключ к загадке.

Когда Сиадра закончила, она положила руки на стол по обе стороны от головоломки.

– Вот так все сходится. Это вовсе не значит, что это и есть решение нашей загадки, поскольку у нас были и другие возможные решения, но поскольку Зедарон смоделировал свой жезл, вдохновленный этим деревом…

– Это может быть ключом к его загадке? – уточнила Алдари.

– Да. В этом даже есть смысл. Получается, что где-то в мире он оставил подсказку. В конце концов, головоломки придумывают, чтобы их кто-то разгадывал, – Сиадра взяла книгу и копию и осторожно сунула их в рюкзак. – Пойду скажу остальным. Нам как-то нужно добраться до оригинала, чтобы попробовать этот ключ.

Алдари кивнула, когда Сиадра подбежала к Хоку и остальным. Скорость, с которой она побежала, и тот факт, что она сгребла все прямо в рюкзак, подарили Алдари надежду. Сиадра верила, что они додумались до чего-то стоящего.

Но смогут ли они обойти Искаженных, чтобы открыть лабораторию?

Глава 31

Пока ученые совещались с Хоком и Сетвиком, Алдари сидела плечом к плечу с Тели, опершись спиной на один из немногих ящиков, которые не разобрали ради строительства планеров. Они привалились к нему, накинув на себя одеяло, и старались не особенно сильно дрожать, потому что с наступлением ночи становилось все холоднее.

Тели каким-то образом удалось уснуть, но Алдари не преуспела. По земле меж валунами метался ледяной ветер, напоминая, что осень уже не за горами. Дома скоро ударят первые морозы – в их северном королевстве они всегда приходят рано.

Алдари понимала, что время уходит, и это заставляло ее переживать об отце, брате и сестре и обо всех, кем она дорожила дома. Далеко ли продвинулась имперская армия? Разоряли ли они деревни, разбросанные вдоль границы, или шли прямо на столицу? Что, если ее семья уже в беде в эту самую секунду?

Она вытерла глаза, которые уже наполнились влагой, и была готова совсем расплакаться, но от небольшой группы совещавшихся эльфов отделилась фигура в плаще. С тех пор как Сиадра собрала эльфов, чтобы сообщить о возможном решении головоломки, прошло уже больше часа. Она ни разу не указала на Алдари, пока объясняла, и Алдари задавалась вопросом, отдаст ли ученая ей должное, если решение окажется верным. Ей нужно было не признание – ей хотелось, чтобы Хок знал, что она помогла, хотя бы немного. Ей хотелось, чтобы он думал о ней хорошо, и не хотелось, чтобы он чувствовал, будто совершил ошибку, рискуя всем, чтобы заполучить ее.

Возможно, ей не следовало на это рассчитывать, учитывая положение, в котором сейчас находился ее народ, но даже если бы все шло по плану, она бы все равно еще не вышла замуж за Зерика. Свадьба должна была состояться лишь через неделю после ее прибытия в страну жениха. Возможно, империя знала об этом и намеренно вторглась до церемонии бракосочетания. Войны не начинают спонтанно, их планируют. И талдарцы наверняка уже давно спланировали захват Делантрии. Возможно, люди, напавшие на ее караван, хотели убить ее, чтобы свадьба не состоялась. И она впервые подумала, что могла бы умереть в тот день, если бы рядом с ней не оказались эльфы.

Фигура в плаще оказалась Хоком, и он сел рядом, касаясь ее плеча своим. Она предложила ему укрыться углом одеяла, которое они делили с Тели, чтобы ветер не продул его кожаные доспехи.

Но Хок не обратил на это ни малейшего внимания. Взгляд его блуждал. Он думал об угрозах, ожидающих снаружи, за магическим барьером, и о планах на будущее.

– Отправляемся утром. У меня есть искушение попробовать сейчас, но наемникам надо отдохнуть. Да и прыгать со скалы в темноте, болтаясь на планере, кажется неразумным, особенно когда внизу полно врагов. – Он взглянул на ночное небо, несколько облаков притушили яркий свет луны.

– Вам тоже нужен отдых.

Алдари надеялась, что он помнит, что прошло всего пара дней с тех пор, как он лежал при смерти. Прошлой ночью они тоже почти не спали, передвигаясь верхом на оленях.

– Конечно. – Хок одарил ее быстрой улыбкой. – Хотя как тут уснешь, когда они там слоняются и воют.

– Это точно.

В тот единственный раз, когда Алдари заснула, она резко проснулась, увидев сон, в котором барьер рухнул и Искаженные набросились на нее, вцепившись ей в голову смертоносными когтями.

– Вы выяснили, кто испортил тетиву лука у гонца? – спросила она, понизив голос.

– Нет, – ответил Хок. – Я спросил Сиадру, есть ли в лагере те, кому она не доверяет, но она сказала, что здесь собрались надежные люди.

– Даже вадир?

– Кто вам о них рассказал? – нахмурился Хок.

– Сиадра. Один из молодых ученых – вадир.

Хок окинул лагерь мрачным взглядом.

– Обычно они мало что делают. Это просто религиозная секта, отпочковавшаяся от фундаменталистов еще во времена извержения. Они верят, что будут вознаграждены в загробной жизни не за стремление к совершенству, как традиционно считал наш народ, а за скромность и жизнь в гармонии с природой, признавая, что Искаженные – это испытание, через которое мы должны пройти в этой жизни, чтобы наслаждаться следующей.

– И много у вас вадиров? – спросила Алдари.

– Нет. Их призывы не встретили горячего отклика среди эльфов. Большинство людей хотят найти способ покончить с Искаженными, чтобы наше королевство вновь стало процветающим, каким и было когда-то. Я прослежу за ним и проверю планеры, прежде чем мы полетим. На всякий случай, если вдруг у кого-то из ученых возникнут мысли о вредительстве.

– Если предположить, что он перерезал тетиву у гонца, то, возможно, есть смысл взять его под стражу и связать?

– В наше время, – медленно выдохнул Хок, – без телепатических способностей, которыми нас когда-то наделила наша магия… – он провел пальцами по браслету и с горечью продолжил: – трудно понять, когда кто-то лжет, а когда говорит правду.

– Вы тоскуете по этой способности, потому что это удобно – решать проблемы с помощью магии? Или вы физически страдаете из-за того, что не можете воспользоваться тем, что у вас в крови? – Алдари указала на браслет, заметив, что он постоянно касается его в задумчивости.

Хок опустил руку.

– Физически я не страдаю, нет. Хотя и слышал о людях, которые сходят с ума и обвиняют магию, которой обладают, но не могут воспользоваться. Просто я верю, нет, я знаю, что выигрывать сражения было бы легче, если бы я мог использовать свою силу. – Он посмотрел на Искаженных.

– Вы же говорили, что на это уходят годы.

Она надеялась, что он не скинет браслет и не попытается совершить какую-нибудь глупость, например не побежит к Искаженным, думая, что магия каким-то образом спасет его от растерзания.

– Так и есть. – Хок наклонил голову ближе к ней и понизил голос: – Я никогда и никому об этом не рассказывал – родители были бы в ужасе, – но когда мы с сестрой были моложе, мы часто тайком снимали наши браслеты и пытались использовать магию. Мы играли в разные игры, как когда-то давным-давно делали все эльфийские дети, чтобы развить силу, и у нее здорово получалось. Очень хорошо. У меня тоже выходило неплохо. – Он сжал руку в кулак. – Если бы я осмелился снять браслет сейчас, возможно, я смог бы отогнать эту орду.

Она забеспокоилась, что он и правда может попытаться это сделать. В этом случае все Искаженные нацелятся на него, притягиваемые его магией, и тогда уж сферы точно не выдержат напора. Алдари прислонилась к его плечу и положила ладонь ему на рукав. Даже сквозь тунику она чувствовала твердые мышцы его руки и напряжение во всем его теле.

– Я мало разбираюсь в магии, но, чтобы отогнать тысячу врагов, потребуется гораздо больше энергии, чем вы использовали во время игр, не так ли? – спросила она. – И вы подвергнете себя большой опасности.

– Да, но оно бы стоило того, если бы сработало. Хотя, возможно, именно об этом думала моя сестра, когда ее похитили.

Хок привалился к ящику – и к Алдари. Тепло его тела согревало ее лучше, чем одеяло, но она сопротивлялась желанию прижаться ближе. Даже если бы с другой стороны не было Тели, которая могла проснуться в любой момент, это было бы неразумно.

– Поэтому прошу вас, пожалуйста, не дайте себя убить или забрать. – Алдари заставила себя улыбнуться. – Вы здесь единственный, кто не считает нас расходным материалом. Тели и так переживает, что нам не дадут планер.

– Вам кто-то так сказал? Что вы расходный материал?

Хок встретился с ней взглядом, и рука у него все еще была сжата в кулак, словно он готовился нанести удар любому, если она укажет на обидчика.

– Нет, напрямую никто не говорил, по крайней мере мне. Но вы единственный, кто думает, что мы можем быть полезны.

– Это неправда. Сиадра сказала, что это вы дали ей подсказку, с помощью которой, по ее мнению, можно решить головоломку.

Хок разжал кулак и поднес руку к ее лицу, заправив выбившуюся прядь волос за ухо. Алдари вздрогнула от удовольствия, и ей пришлось подавить желание поднять руку к его лицу, чтобы погладить.

– Правда? Хорошо. Я не была уверена… Похвала мне не важна. Я просто надеялась помочь вашему народу.

Взгляд Алдари переместился с его глаз на губы. Они были слегка приоткрыты, как будто он собирался поцеловать ее. Неужели?

Его пальцы скользнули от ее уха к подбородку, а большим пальцем он провел ей по губам.

– Вы уже помогли. Хотя у вас были все основания отказаться и сразиться с нами.

– Воин из меня никакой. Я, скорее, ученый, – пробормотала она, склонив голову на его ладонь, не желая, чтобы он убирал ее.

Рука была теплой по сравнению с холодным воздухом. И сам он был теплым. А его губы, они тоже теплые?

Ей следовало бы отстраниться, но она хотела, чтобы он поцеловал ее. Если бы он этого не сделал, возможно, она поцеловала бы его сама. Ну и что в этом плохого? Просто поцелуй, чтобы она хотя бы знала, на что это похоже, прежде чем ей придется выйти замуж за другого мужчину. Наверное, это не будет считаться изменой? Принц Зерик мог в этот момент целовать какую-нибудь наложницу. Они же никогда не встречались. А значит, не должны были хранить друг другу верность сейчас.

Но когда она приблизила свои губы к его губам, внимание Хока отвлекли чьи-то голоса. Это оказался Мевлет. Он разговаривал с одним из ученых, которого Сиадра назвала вадиром.

– Лекарь и ученый. Они на самом деле друзья-приятели? – прошептала она.

Хок покосился на пару.

– Нет. Возможно, мне пора вывести Мевлета на чистую воду.

Он начал подниматься, но Алдари крепче сжала его руку.

– Подождите. Он ваш единственный лекарь, не так ли? Если вы предъявите ему претензии, вдруг он станет еще опаснее? А если вас снова ранят…

Если кого-то из них ранят, лекарь снова воспользуется возможностью убить их? Возможно, менее изощренным способом, чем отравленное зелье?

– Он ничего не сможет сделать, если я его убью, – сказал Хок.

– А Сетвик позволит?

Алдари взглянула туда, где лейтенант тоже прислонился к ящику, пытаясь немного отдохнуть. Учитывая его острый эльфийский слух, он вполне мог слышать, о чем они шепчутся.

– Здесь я за все отвечаю, – возразил Хок, но на ноги не поднялся.

Она надеялась, что он как следует обдумает, стоит ли убивать одного из своих соплеменников, когда всего в тридцати футах от них маячит вражеская орда.

Хотя Алдари не стала бы оплакивать эльфа, который был виноват в отравлении Хока.

– Мевлет тоже вадир?

– Возможно, – пробормотал Хок. – Надо спросить Сетвика.

Алдари поморщилась, подозревая, что Сетвик не самый надежный источник. Он сам может оказаться одним из этих вадиров. Тогда было бы понятно, почему он все время спорит с Хоком. Может, он тоже не хочет, чтобы эта миссия увенчалась успехом?

– Вы уверены, что он на вашей стороне? – прошептала она, вспомнив готовность Сетвика перерезать Хоку горло, когда тот был болен. – Что, если ни один из них не хочет…

Сетвик встал, отбросив одеяло, и посмотрел прямо на них.

Уверенная, что он все слышал, Алдари отшатнулась. Им следовало пойти куда-нибудь в более уединенное место, чтобы поговорить об этом, но лагерь был совсем небольшим, и укромных уголков в нем не наблюдалось.

Когда Сетвик подошел, Хок встал. Рядом с Алдари зашевелилась Тели. Она заерзала под одеялом, схватившись за рукоять своей булавы.

– Меня не волнует, нравлюсь ли я твоей человеческой женщине, – сказал Сетвик, с вызовом глядя на Хока, – но я не потерплю обвинений в том, что я вадир или что мне плевать на судьбу своего народа. Если ты не скажешь ей правду, это сделаю я. – Сетвик бросил уничтожающий взгляд на Алдари, но лишь на мгновение, а потом снова мрачно уставился на Хока.

– Мы сомневались в верности твоего лекаря, – сказал Хок, встретившись с холодным взглядом своего лейтенанта, – но ты ведешь себя так, будто тебя это не особо волнует.

– Я же вернулся за тобой. – Сетвик махнул рукой в сторону дороги.

Древних булыжников уже не было видно из-за толпящихся Искаженных. Эти синекожие твари никогда не уставали, не садились и не ложились.

– И я признателен тебе за это, но ты с самого начала был против этой миссии. Ты спорил со мной при каждой возможности.

– То, что я с тобой спорю, – Сетвик ткнул Хока пальцем в грудь, – не означает, что мне плевать на Серт. Конечно, я хочу, чтобы Искаженные перестали нам досаждать.

– Если бы тебе было не все равно, ты бы не забрал в наемники эльфов, которые тогда были в королевской страже, и не ушел бы столько лет назад. Нам нужны были такие люди, как ты, а ты покинул королевство.

– Откуда ты знаешь, что тогда было нужно? Ты был малышом, сидевшим на коленях своего отца, когда я ушел.

Хок вздернул подбородок.

– Я знал.

– Тебя вообще все это мало заботило, пока не погибла твоя сестра.

– Неправда. Я сделал все, о чем меня просил отец. И я остался. Даже когда оставаться было трудно. Даже после того, что я увидел, как ее забрали. Я был беспомощен, когда мой брат схватил меня за руки, держал и кричал, что уже слишком поздно. Что она уже ушла и что все, чего я добьюсь, если пойду за ней – сдамся им. Вот что было самым трудным… – Хок замолчал, его голос дрожал от эмоций. – Это было самое трудное в моей жизни, – прошептал он, – но я остался. Остался, чтобы поддержать свою семью и наш народ. Не покинул их и не покинул королевство. Как трус.

На этот раз подбородок вздернул Сетвик, и его глаза сверкнули.

– Я не трус. Я сражался в бесчисленных битвах и тысячу раз встречался со смертью.

– Это хуже смерти, и ты бы знал это, если бы видел, как они забирают близкого человека. Если бы ты видел, как они превращают того, кого ты любишь, в монстра, в одного из них, обрекая на то, чтобы потерять себя и вечно скитаться по пустыне. Нет покоя душам этих потерянных, потому что магия заставляет их охотиться на других эльфов. Если бы ты это видел…

Голос Хока снова прервался, когда он указал пальцем в лицо Сетвику. Но он сглотнул и закончил:

– Это единственное, чего ты не смог вынести, и потому ты – трус. Ты не хотел следовать моему примеру, потому что я молод, и я могу это понять, но ты, в свою очередь, должен понять, почему я сомневаюсь в твоей верности, когда ты исчез на двадцать лет.

– Ты ведешь себя как ребенок, и с тобой невозможно разговаривать, – с отвращением зарычал Сетвик.

Он вернулся к своему одеялу, схватил его и зашагал к дальнему краю лагеря. За ним наблюдали десятки пар глаз. Все – наемники и ученые – были свидетелями этого спора, и Алдари потерла лицо, опасаясь, что это повлечет за собой последствия.

Прошли долгие секунды, прежде чем Хок снова сел рядом с ней, уже не так близко, как раньше. Она почти не сомневалась, что теперь не получит поцелуя, на который так надеялась. Тели сказала бы ей, что это к лучшему, но если бы это означало, что спора бы не произошло, Алдари не спешила бы с ней согласиться. Она и раньше не верила, что Сетвик не будет действовать против них, а теперь доверяла ему еще меньше.

– Человеческая женщина, – вдруг крикнул Сетвик через весь лагерь.

Алдари неуверенно коснулась своей груди. Но Сетвик смотрел не на нее, а на Тели.

– Человеческая женщина, которая поет.

– Меня зовут Тели, – пробормотала она и покачала головой. – Уж мое имя можно было запомнить.

– Спой нам песню, Тели, – попросил Сетвик, выдержав ее взгляд. – Чтобы мы могли уснуть.

– Он шутит? – прошептала Тели. – Я же ему не служанка.

– Может, если ты споешь, он станет менее раздражительным, – предположила Алдари.

– Слишком многого вы хотите от песни.

– Спой нам песню, Тели, – повторил Сетвик, и это уже был приказ, а не просьба. – Потому что завтра мы все можем умереть.

– Черт. – И Тели удивила Алдари, сбросив одеяло.

Она подошла не к Сетвику, а поднялась на платформу, чтобы встать рядом с телескопом. С возвышения она начала петь балладу, которую Алдари не узнавала, но это была мрачноватая история, которая рассказывала об их положении и окружающих их опасностях.

Алдари, возможно, предпочла бы что-нибудь более бодрое и оптимистичное, но Сетвик и несколько других эльфов удовлетворенно забормотали и уселись поудобнее, чтобы слушать.

– Думаете, подстрекать его было… мудро? – прошептала Алдари на ухо Хоку, задаваясь вопросом, сможет ли она уговорить его извиниться перед Сетвиком и будет ли это иметь значение.

Она хотела, чтобы Мевлета разоблачили и, в идеале, оставили здесь или отправили в каком-нибудь другом направлении. И хорошо бы это сделал… лейтенант, нет, капитан, который и был предводителем наемников, за которым люди последовали бы даже вопреки желанию Хока.

– Нет, конечно. – Хок откинул волосы за плечи и вздохнул. – Отец часто мне говорит, что надеется прожить достаточно долго, чтобы увидеть, как я обретаю мудрость. Я не должен был срываться. Но он… Перед тем, как все это началось, когда он впервые узнал о миссии и о том, что ее возглавлю я, он обозвал меня глупым сопляком и отказался сопровождать. На него, конечно, надавили, и, в конце концов, он согласился, но я изо всех сил пытался быть выше его оскорблений, пытался стать хорошим командиром. Ему. Всем им. Нести ответственность за тех, кто старше, нелегко. Еще труднее руководить ими. Я пытаюсь стать лучше, но я… ошибаюсь.

«Ты молод», – подумала Алдари, но вслух ничего не сказала. Он был ненамного старше ее, и себя она тоже не считала способной командовать людьми. Достаточно того, что она чувствует у себя на плечах бремя тягот своего народа и что сейчас она не дома и не может полностью разделить с ним его судьбу.

– А что, если сегодня ночью кто-нибудь испортит планеры? – спросила она.

– Я слежу за ними.

Хок кивнул в сторону планеров – их было видно с места, где они сидели. Может, он и сел здесь из-за планеров, а не из-за желания уютно расположиться рядом с ней.

– Вы доверяете мне, Алдари? – взглянул он ей в глаза.

– Больше, чем следовало бы, – призналась она.

Хок снова поднял руку к ее лицу, но опустил, будто признавая, что поцелуй, который у них почти случился, стал бы ошибкой.

– Я говорил серьезно и повторю. Если ваш… жених не придет вам на помощь, поможем мы. Даже если он пошлет войска, мы тоже пошлем. После всего того, что вы для нас сделали, мы вам обязаны. Я позабочусь, чтобы это произошло, независимо от исхода нашей миссии.

– Спасибо, – мягко произнесла она.

Тронутая, Алдари склонила голову ему на плечо. Жаль, что этого недостаточно. У Хока было всего пара десятков человек, и все они были преданы, скорее, Сетвику, а не ему. Все, что она могла сделать, это надеяться вернуться домой не слишком поздно. Мысль о том, что по возвращении домой она обнаружит, что ее семья мертва, а талдарский император объявил Делантрию частью своих владений, пугала ее не меньше, чем угроза, исходившая от Искаженных.

Глава 32

Большую часть ночи Алдари просидела на жесткой земле, без сна, опершись спиной на ящик. Тели закончила петь, получила несколько комплиментов от эльфов и снова вернулась в свой уголок. Алдари не думала, что она сможет задремать, но когда кто-то коснулся ее плеча, она вздрогнула и проснулась.

– Нам пора, – перед ней присел Хок. – Барьер вот-вот рухнет.

Тели, дремавшая рядом с Алдари, вскочила на ноги и схватила рюкзак и булаву. Хок указал на одну из физер. Теперь она не только постоянно вспыхивала, но и свечение стало более тусклым. Сократилась и площадь под защитой барьера, потому что Искаженные подошли ближе и теперь находились всего в двадцати футах от них.

Вокруг все еще было темно, и взлетать на планерах было небезопасно, но выбора у них не было.

– Я готова, – выдавила Алдари, поморщившись от дрожи в голосе.

– Летим вы, я, трое ученых и трое наемников. Молодого ученого оставляем с Мевлетом и остальными наемниками. – Хок понизил голос. – Я следил за планерами и еще раз все проверил. Порезов и ослабленных соединений нет.

Алдари подумала, как он мог следить и проверять их в темноте, но заставила себя кивнуть. Времени, похоже, у них было немного.

– А как же Тели?

Он перечислил восемь человек – по одному человеку на планер, и ее среди них не было. Алдари не оставит ее здесь.

– Да, – Тели схватила мотки веревки, которые приготовила накануне. – А как же Тели?

– Как вы думаете, планеры выдержат вас двоих? Вы легче наемников, и я надеюсь, что это сработает.

Голос Хока подрагивал, что означало, что он, может, и надеется, но не уверен в этом.

Алдари тоже сомневалась. Знаний, чтобы делать какие-то предложения или замечания по строительству, ей хватило, но она понимала, что она всего лишь экономист, а не инженер. Да и строили планеры не из самых идеальных материалов.

– Наверное, мы просто приземлимся немного быстрее. – Алдари попыталась подавить дрожь в голосе, чтобы показать, что не боится. – Все в порядке.

На другую сторону каньона планеры не перенесли бы их ни при каких обстоятельствах. Им надо всего лишь пролететь над головами Искаженных и приземлиться в паре миль вверх по каньону.

– Если твой планер снизится быстрее моего, то я тоже отпущу свой и спрыгну. Особенно если там есть Искаженные. Надеюсь, это застанет их врасплох и мы получим несколько необходимых минут, чтобы опередить их. Вы с учеными побежите к руинам – они знают дорогу. Так мы выиграем время, чтобы решить головоломку и попасть внутрь. – Хок коснулся ножен меча.

– А что будет, если в лаборатории окажется еще больше головоломок, а значит, больше ловушек?

Пока Алдари говорила, Хок вел ее к одному из планеров.

Она коснулась ремня у себя на талии, проверяя, что нож и жезл на месте, хотя, возможно, было бы лучше оставить артефакт, особенно если он привлекает Искаженных. Но даже при этой мысли она не могла представить себе, что бросит что-то столь ценное, и закрепила его получше, чтобы не потерять, когда они будут прыгать со скалы.

– Все может быть, – мрачно ответил Хок, указывая ей и Тели на планер, который придерживал для них один из наемников. – Вы должны сделать все возможное. Я очень надеюсь, что, как только вы окажетесь внутри, замок-головоломка вернется в исходное положение и Искаженные не смогут последовать за вами. Мы постараемся вас догнать, но если не сможем, вам придется… быть очень осторожными. Пожалуйста, – он не отрывал от нее взгляда, – оставайтесь в безопасности и постарайтесь сделать все, что можно, чтобы покончить с Искаженными. Вашим проводником будет Сиадра.

– Понятно.

Желание поцеловать его вернулось, но не из романтических соображений, а на удачу. Она боялась, что он пожертвует собой ради миссии, чтобы она и остальные смогли попасть внутрь, если это будет необходимо. Вдруг она больше никогда его не увидит?

Возможно, это было неразумно, но Алдари схватила его за руку и склонилась к нему, намереваясь поцеловать в щеку. Но в этот момент Хок повернулся лицом к ней, и их губы встретились.

Сначала он застыл от удивления, и она тоже, наслаждаясь теплом и притяжением его губ – его теплом. Она думала, что он отстранится и скажет, что на это нет времени. А он положил руку ей на затылок, провел пальцами по волосам и прижался губами к ее губам. Это было не целомудренное касание на удачу, о котором она мечтала, а страстный поцелуй, поцелуй, который хотелось запомнить на всю жизнь, от которого у нее подгибались колени. Она вернула его с такой же страстью, зная, что он скоро закончится, но все равно желая только одного – обнять его и прижать к себе навсегда.

По каменистой почве зацокали копыта. К ним приближался Сетвик верхом на олене. Алдари и Хок отстранились друг от друга, и он сначала отдернул руку, но затем поймал ее пальцы и сжал их и лишь потом повернулся лицом к наемнику.

На этот раз Сетвик не нахмурился и не произнес ничего саркастичного. Остальные его наемники – те, кто оставался в лагере, – тоже ехали верхом на оленях или шли пешком, все с оружием в руках. Все было готово к выполнению миссии.

– А вы куда собрались? – спросил Хок. – Мы же планировали, что вы спуститесь следом за нами, как только Искаженные на земле заметят нас и бросятся в погоню.

– А что будет, если все они тоже полезут вниз за тобой? – Сетвик указал на орду Искаженных, следивших за каждым их движением.

– Будем сражаться, – сказал Хок. – Больше нам ничего не остается.

Сетвик фыркнул.

– Ученым потребуется время, чтобы выяснить, как проникнуть внутрь и обнаружить то, о чем вы молились, чтобы положить конец всему этому.

– Да. Мы постараемся выиграть время.

– Выиграть время, сражаясь против тысяч? Без защиты физер?

Хок открыл было рот, но Сетвик перебил его:

– Просто позволь нам увести их. Так будет лучше.

– Это может не сработать, – сказал Хок.

– Возьмите вот это. – Алдари протянула Сетвику жезл.

Ей очень не хотелось его отдавать, особенно теперь, когда из него можно было извлечь больше подсказок, но…

– Думаю, он их притягивает. С тех пор как Хок вручил его мне, они все время пытаются добраться до меня.

– Может, ты им просто не нравишься, – покосился на нее Сетвик.

– Это невозможно. Я вся – сплошное остроумие и восторг. Просто спросите Тели.

Тели издала звук, с каким кошка отхаркивает комок шерсти. Удивительно, как такая талантливая певица способна на такой ужас.

Сетвик фыркнул, взял жезл и указал на далекий хребет.

– Мы поедем вон там.

– Сетвик, – возразил Хок, – это самоубийство. Там их будет больше, и они просто отрежут вас от нас. Ты же знаешь, что они умны, и знаешь, как они охотятся.

– Да, но вопреки тому, что ты думаешь, я не трус и не боюсь смерти. И хотя я почти не бывал дома последние двадцать лет… – Сетвик сердито посмотрел на Хока, – я хорошо знаю, как ведут себя Искаженные. Я боролся с ними еще до твоего рождения. Мы сделаем все, что в наших силах. Во всяком случае, если мы добьемся успеха, вам придется противостоять только тем, кто внизу. Если мы сможем каким-нибудь образом пробиться и оторваться от преследования, мы постараемся найти путь вниз, чтобы помочь вам. Держитесь, сколько сможете. Если мы не успеем… – Сетвик дернул плечом. – Если отправленный сокол долетел до короля, через пару дней прибудет принц с войсками.

– Надо было с самого начала идти со всем войском, – сказал Хок.

– Конечно. Но нам пришлось тайно бежать из-за чьей-то политической глупости.

Еще раз скривив губы, Сетвик снова указал на гребень и отдал приказ своим наемникам.

Пройти через барьер, прорваться сквозь толпу Искаженных и бежать изо всех сил? Алдари надеялась, что это возможно.

– Алдари. – Тели ткнула ее в плечо.

Алдари отвлеклась от наемников. Тели подняла планер над землей, и над головой у них оказался огромный треугольный парус. Оружие было пристегнуто, руки обхватили руль, установленный на раме. Ниже была приделана еще одна перекладина для ног, чтобы удерживать тела в горизонтальном положении при подъеме в воздух. Только бы они не соскользнули.

Перед ними простирался каньон, темный и зловещий. Луна зашла, и ее серебристый свет больше не освещал землю далеко внизу. Их полет может обернуться точно таким же самоубийством, как и задача Сетвика. Если Алдари умрет, удастся ли ее отцу когда-нибудь заключить союз, в котором так нуждается ее народ?

Сетвик отдал последний приказ, и наемники прошли сквозь барьер и врезались прямо в Искаженных. Сферы, которые мигали почти безостановочно, погасли одновременно. Ничего не оставалось, как двигаться вперед. Нет, вниз.

Сглотнув, Алдари прижалась плечом к Тели, схватившейся за руль. По указке наемников первыми, разбежавшись до края, прыгнули вниз ученые.

– Вперед! – рявкнул Хок, прыгая к планеру рядом с Алдари. – Они уже идут.

Когда они приблизились к краю, и ветер уже наполнил парус, Алдари рискнула оглянуться. Сотни Искаженных атаковали наемников, одному удалось сбросить эльфа с оленя. Бойцы молниеносно размахивали мечами, и по усыпанной валунами земле эхом разносились глухие удары металла о плоть.

Несмотря на то что наемники отвлекли на себя Искаженных, часть их рванула за Алдари и другими. Хок поднял меч и снова крикнул, чтобы они прыгали, давая понять, что прикроет их, даже если это будет стоить ему жизни.

Этого Алдари допустить не могла. Она повернулась лицом к каньону, крепче сжала стойку, и они с Тели прыгнули.

Ужас, абсолютный и беспросветный, охватил Алдари, и она резко вдохнула, когда они оторвались от земли, неловко пытаясь установить ноги на перекладину и выровнять планер. Ветер, которого она раньше не чувствовала, пронесся по каньону, подхватил планер, и их, качнув, понесло в сторону. Когда ручка едва не выскользнула у нее из рук и заскрипела рама, ее вдох превратился в визг, который она попыталась подавить, но ужас нуждался в выходе.

В воздухе были слышны другие голоса: кто-то ругался, кто-то кричал, еще одна женщина визжала. Сиадра?

Тели, тяжело дыша, ругалась, изо всех сил стараясь не выпустить руль и удержать обе перекладины. Когда Алдари делала расчеты, она представляла себе тихий спокойный полет, легкий бриз, помогающий планеру спускаться. Но трепавший их ветер вселял тревогу. Порывы ветра ударили им в бок, каркас и парус задрожали.

– Попробуй развернуть его вбок, – крикнула Алдари, уверенная, что планер выправится, если ветер будет дуть сзади.

Они специально спроектировали переднюю часть таким образом, чтобы лететь можно было с использованием аэродинамической подъемной силы. Когда перед ними показалась дальняя темная стена каньона, она поняла, что у них есть еще одна причина повернуть.

– Разворачивай быстро!

Сама она изогнулась всем телом, пытаясь развернуть нос планера. Тели сняла одну ногу с перекладины и пнула ее, как будто они были в воде, а не в воздухе. Алдари сомневалась, что это сработает, но не остановила Тели, потому что они разворачивались. И некоторые другие планеры тоже.

Алдари хотелось оглянуться и посмотреть, спрыгнул ли Хок, но большой парус полностью закрывал им обзор сверху. Она видела только темную стену каньона впереди и темную землю внизу, да и те лишь проносились смутными очертаниями, теряющимися в тени. Ветер рвал ей волосы, бил по лицу и вызывал слезы, что тоже мешало видеть.

– Алдари и Тели, – голос Хока раздался откуда-то сзади и сверху – планеры, на которых люди были по одному, снижались медленнее. – С вами все в порядке?

– Веселимся, – прорычала Тели.

– Да, – Алдари хотела пожаловаться на ветер, на ужас, поселившийся в животе, и на то, как сильно трясутся у нее руки, когда она сжимает перекладину, но не стала. – У нас все прекрасно.

– Возможно, «прекрасно» звучит несколько преувеличенно, – сказала Тели.

– Но мы живы.

– Возможно, только на данный момент. Я не вижу, что там внизу. А ты?

Алдари покачала головой, полностью сосредоточившись на том, чтобы вести планер вдоль каньона, чтобы он не сворачивал к стенам. Они постепенно опускались, но она не думала, что этому можно как-то помешать.

Хотела бы она знать, как быстро они двигаются – и опережают ли они Искаженных. Их враги в каньоне, должно быть, видели, как они взлетели, и побежали за ними. У них была цель, и они неуклонно следовали ей. К сожалению.

Издалека до их ушей доносились крики и визги погибающих оленей – или эльфийских наемников? Алдари поморщилась. Ей хотелось, чтобы Сетвик со своими людьми придумали что-нибудь другое, не настолько опасное. Она не знала, что еще они могли сделать, но погибать от смертоносных когтей, разрывающих твою плоть на куски, наверняка было ужасно.

Она не могла заставить себя радоваться, что среди них находится ненавистный ей Мевлет. Она просто была рада, что он не будет лечить ее, если она сломает ногу при приземлении. Уж лучше пусть это делает Тели с ее ограниченными медицинскими навыками.

А может, Хок просто перенесет ее в безопасное место? Если здесь еще можно найти такое. Но и в этом она сомневалась.

– Алдари! – снова крикнул Хок, но теперь его голос звучал еще выше.

Тело снова пронзило страхом, когда Алдари поняла, что они с Тели приземлятся намного раньше тех, кто летел по одному. И для защиты у них будет только булава Тели и ее кинжал.

– Вы уже близко к земле, – крикнул Хок. – Видите? Вы умеете приземляться?

– Не могу похвастаться, – Алдари вглядывалась во мрак.

Но луна уже зашла, звезды спрятались за облака и стены каньона, которые закрывали большую часть неба, поэтому они могли с таким же успехом спускаться в бездонную пропасть.

– Приготовьтесь и освободите ноги. Вы почти у цели, а земля каменистая и жесткая. Осталось десять-двенадцать футов!

Оказывается, эльфийские уши Хока были не единственным органом, который работал лучше, чем у людей.

До их ушей донесся треск ткани – зловещий, как выстрел, – это порвался парус.

– Что за… – начала Тели, но планер дернулся, ткань разорвалась еще сильнее, и ее слова превратились в ругательства.

Алдари убрала ноги с перекладины, когда рама содрогнулась, и они полностью утратили контроль над планером, кренясь к одной из стен каньона. Изо всех сил она старалась развернуть его, но тщетно. Руки у Алдари дрожали только от того, что она пыталась удержаться, поэтому не могла приложить достаточно усилий, чтобы помочь Тели.

Планер задел стену левой стороной паруса и снова дернулся, когда хрустнуло дерево: импровизированная рама не выдержала удара. Вспотевшие ладони Алдари чуть не соскользнули с перекладины, она выругалась и сжала их крепче. Но когда они отскочили от стены каньона, дико накренившись, она поняла, что, возможно, будет лучше отпустить перекладину. Если предположить, что Хок прав и земля совсем рядом. Но так ли это?

«Вы доверяете мне, Алдари?» – спросил он.

«Больше, чем следовало бы».

– Я отпускаю, – сказала Алдари Тели и разжала руки.

Она попыталась оттолкнуться от стойки и перекладины для ног, чтобы не угодить в раму и не столкнуться с Тели, но никаких рычагов воздействия у нее не было. Мимо пронесся парус, и планер продолжил путь без Алдари, которую болтало в воздушном потоке, пока она пыталась спускаться ногами вниз. Несмотря на то, что она была готова к приземлению, земля налетела так быстро и будто ударила ее снизу, так что она подскочила вверх как мячик.

Ноги стукнулись друг о друга, и лодыжку пронзила острая боль, она кувыркнулась, ноги по инерции перелетели через голову. Земля была твердой, как и обещал Хок, и лупила ее со всех сторон, пока она катилась по склону.

Чуть поодаль по каньону раздалось страдальческое кряхтение и новые ругательства Тели. Удалось ли ей удержаться до конца?

Алдари катилась все медленнее. Когда она, наконец, остановилась, то сильно ударилась головой о камень и обнаружила себя лежащей на спине. Удар буквально оглушил ее, она изо всех сил пыталась пошевелиться или хотя бы сообразить, что происходит.

Рядом с ней раздался еще один глухой удар, и тень шевельнулась. Неужели кто-то из Искаженных? Алдари вскрикнула и попыталась откатиться, но наткнулась на валун.

– Это я, – Хок опустился на колени и заключил ее в объятия. – Я вас понесу.

Алдари с облегчением застонала и одновременно огорчилась. Он должен был защищать от Искаженных ученых, а не нести ее. В их план не входило, что она так неловко рухнет и станет обузой.

– Простите, – прохрипела она.

Лодыжка пульсировала болью, и Алдари молилась, чтобы та не была сломана.

– Нет, это вы меня простите. Я слышал этот треск. Видимо, кто-то из них все-таки повредил ваш планер, а я этого не заметил.

– Может, конструкция была недостаточно надежной. Или не рассчитана на двоих.

– А может, и нет, – мрачно ответил Хок, сжимая ее – нет, обнимая. – Мне жаль, что ты так сильно ударилась.

Снова раздались крики. Наемники и ученые приземлялись выше по каньону. А с противоположной стороны доносились вой и визги. Искаженные.

Подхватив ее на руки, Хок побежал к остальной группе. Рукоять его длинного меча в ножнах ударяла Алдари по спине, но ей было все равно. Она обняла его за плечи и поцеловала в шею, вспомнив, как в последний раз сделала это на пиратском корабле. Он снова спас ее. Мысль о том, чтобы расстаться с ним навсегда, заставляла ее страдать, но сейчас она должна была сосредоточиться на настоящем, на том, чтобы пережить эту ночь.

– Тели? – Алдари вытянула шею. – Ты где?

– Я здесь, – раздался рядом голос Тели. – Только без носильщика.

– Я повредила лодыжку, – стала оправдываться Алдари, смущенная тем, что ее несут.

– У меня вообще все болит.

– Надо было пригласить Сетвика, чтобы он понес тебя, – съязвила Алдари, прежде чем вспомнила, что Сетвик и все другие наемники, возможно, уже мертвы.

Она закрыла рот, желание шутить пропало.

Хок крикнул что-то на эльфийском – наверное, спрашивал, как дела у остальных. Ему ответили несколько эльфов. Как только он убедился, что все на месте, он прибавил скорость.

– Искаженные уже идут за нами.

– Конечно, идут, – вздохнула Тели, кряхтя и снова ругаясь, пытаясь маневрировать на каменистой земле в темноте.

Алдари пожалела, что не захватила из лагеря фонарь, но вряд ли бы ей удалось удержать его, вцепившись обеими руками в стойку планера.

Хок нес Алдари, и пока ему удавалось не отставать от остальных, но Алдари продолжала чувствовать себя обузой. У Сиадры уже было возможное решение головоломки. Сможет ли Алдари быть еще чем-нибудь полезной в этой эльфийской лаборатории?

Искаженные постепенно нагоняли. Она не могла видеть их, но шипение, вопли и вой эхом доносились до ее ушей.

– Может, вы меня отпустите? – прошептала она, хотя лодыжка у нее пульсировала, словно возражая против этого. – Я попробую убежать.

– Я могу отнести вас в лагерь. – Хок пока не задыхался, но идти ему было намного тяжелее, чем остальным.

Тели тоже едва видела, о чем свидетельствовало ее ворчание.

– Не хочу вас задерживать, – настояла Алдари.

– Вы и не задержите. Я сильный.

– И самонадеянный.

– Как и все дворяне.

Он снова сжал ее покрепче и удивил, поцеловав в лоб. Время для поцелуев было не самое удачное, но на нее снова нахлынули эмоции, страх, что она потеряет его. И еще она боялась, что то, что однажды произойдет у нее с Зериком, будет далеко не похоже на те чувства, которые она испытывала к Хоку сейчас. Глаза наполнились слезами, но в этот раз не ветер был тому виной.

– Но Тели, наверное, вы нести не сможете? – поддразнила она его, когда Тели снова закряхтела.

Она отстала, и страх вернулся снова, вытесняя все прочие эмоции Алдари. Сколько еще идти до руин, которые она видела в телескоп? Милю? Пять миль?

Хок оглянулся, затем пролаял какой-то приказ на эльфийском. В темноте Алдари не заметила, как мимо пробежал наемник и перекинул Тели через плечо, пока та не вскрикнула от удивления и они не догнали Хока. Могучие ноги довольно быстро несли эльфов вверх по каньону. Хотелось бы надеяться, что быстрее преследовавших их Искаженных.

– Витра, Фелеран, – сказал Хок эльфу.

– Фелеран?

Тели приглушенно застонала, поскольку она лежала на плече наемника, ее лицо было прижато к его спине.

– Ну почему вы выбрали именно его? Ведь он любит лапать заключенных.

– Он больше не будет.

Хок уже начинал задыхаться. Удастся ли ему поддерживать необходимый темп с Алдари на руках?

По каньону пронесся вой – боевой или даже охотничий клич, вырвавшийся из горла одного из Искаженных. Может, существо следило за Тели и надеялось поймать ее, и этот звук свидетельствовал о разочаровании.

– Возможно, сейчас я не буду так сильно возражать, – допустила Тели. – Скажи ему: если мы выберемся из этой переделки, я его поцелую.

Хок взглянул на нее. Поначалу Алдари думала, что он промолчит, концентрируясь на беге и экономя дыхание, но ему удалось изобразить удивление, когда он перевел предложение Фелерану.

– Сырай? – спросил Фелеран в изумлении.

Хок подтвердил. Фелеран сказал что-то еще, что-то очень длинное.

– Он приносит извинения за то, что раньше прикасался к тебе без разрешения, – сказал Хок, делая паузу через каждые несколько слов и тяжело дыша. – Он говорит, что был поражен вашей красотой и просто не мог не обнять вас.

Алдари подумала, что Тели вряд ли купится на это, но, возможно, смертельная опасность заставит ее проявить великодушие.

– Скажите ему, что я его прощаю, – заявила она.

Хок перевел. И Тели тут же фыркнула.

– Фелеран опять что-то сделал? – спросила Алдари.

– Погладил меня по заднице, – голос Тели прозвучал скорее удивленно, а не раздраженно. – Эльфы меня просто поражают. Как только это у них получается во время бега на полной скорости, еще и с грузом на плече?

Хок сказал что-то еще на своем языке. Что бы Фелеран ни ответил, прозвучало это самодовольно.

– Думаю, они согласны с тобой, – сказала Алдари.

– Не сомневаюсь.

Рядом с ними раздалось тяжелое дыхание, скрежет и грохот камней. Кто-то поскользнулся. Сиадра выругалась. Тащить на себе головоломку и рюкзак с книгами было почти так же тяжело, как и человека.

Хок спросил у нее, все ли в порядке. Ответ прозвучал утвердительно, но раздраженно. Сиадра тоже тяжело дышала. Хок перекинул Алдари на другое плечо, чтобы протянуть руку и помочь Сиадре подняться. Потом крикнул, призывая кого-нибудь вернуться и помочь.

Вернулось лишь трое наемников. Так носильщики скоро закончатся, и…

Еще один визгливый вопль эхом отразился от стен каньона. Искаженные подобрались ближе. Алдари по-прежнему мало что могла разглядеть во мраке за спиной, но чувствовала какое-то движение.

Один из эльфов, бегущий впереди, что-то крикнул и указал вперед – там появилось слабое свечение.

Светать пока не начинало, и Алдари не могла представить, какой естественный источник света мог бы здесь найтись. Слабое желтое сияние, наверняка магическое, исходило из-за поворота, освещая красновато-коричневые стены, оттеняя почерневшую землю и бугристую лавовую скалу, по которой так ловко лавировали эльфы.

К сожалению, источник давал достаточно света, и Алдари заметила бегущих за ними Искаженных. Она бы предпочла не видеть их. Искаженных было примерно с десяток, и пересеченная каменистая местность их абсолютно не смущала. Они бежали, не снижая скорости, и вдали за ними колыхались тени, говорившие о том, что скоро их станет больше.

Хок побежал быстрее, и вскоре они свернули за поворот. Там два каньона сливались в один, гораздо более широкий. Он был, наверное, больше мили в поперечнике, и в поле зрения попали руины, которые Алдари видела в телескоп. Наполовину погребенные под лавой стены многочисленных древних построек из кристаллов, и лишь некоторые из них были частично выкопаны из черных скал.

Группа мчалась к руинам, угнездившимся в стене каньона – или, может, даже встроенным в нее. Но груды камней, обломки, оставшиеся после раскопок и нагроможденные повсюду, мешали ориентироваться, и эльфам пришлось снизить скорость.

Из-за груды камней перед ними выскочило двое Искаженных, напугав Алдари и устремившись прямо к ним.

Одним быстрым движением Хок поставил ее на землю, выхватил меч и кинжал и бросился на них. Они вонзались в него когтями, пытаясь обойти, чтобы добраться до Алдари.

Алдари охватило замешательство – жезла у нее теперь не было, так почему же они были полны решимости схватить ее? Боль отвлекла – лодыжка запротестовала, как только она перенесла на нее вес. Алдари чуть не упала.

Пока Хок сражался с врагами, она, ковыляя, отошла в сторону и уперлась руками в груду щебня. Один из камней сдвинулся и исчез в ее руке.

Наемники бросились вперед, чтобы помочь Хоку, но выскочило еще двое Искаженных, и им пришлось идти в обход, чтобы сразиться с ними. Алдари подождала, пока они подберутся ближе, и швырнула в них камнем. Она удовлетворенно отметила, что попала одному из Искаженных по голове, но удар ничуть не оглушил его. Существо развернулось и побежало к ней. К счастью, один из наемников прыгнул ему на спину, чтобы остановить.

Это… была она… женщина, под разорванной туникой у нее колыхалась грудь, и Алдари отвела взгляд, когда наемник перерезал ей горло ножом. Но даже этот удар не убил Искаженную. Она схватила его за плечи. Наемник зарычал и вонзил лезвие глубже, практически отрезав ей голову.

– Ненавижу это место, – прорычала Тели, спотыкаясь, когда она покинула Фелерана и поспешила к Алдари.

– Приступайте к головоломке, – крикнул Хок, а затем отдал тот же приказ на эльфийском.

Он уложил двух своих противников, но те, что гнались за ними, почти нагнали их, а за ними следовали и другие.

– Мы задержим их, чтобы вы успели.

С помощью Тели Алдари поковыляла за Сиадрой и другими учеными, полагая, что они знают дорогу. С каждым шагом ее ногу пронзала такая боль, что у нее текли слезы, но она изо всех сил старалась не обращать на это внимания. Если они не смогут найти вход – и способ остановить Искаженных, – они все погибнут еще до восхода солнца.

Глава 33

Магическое сияние усиливалось по мере того, как Алдари, Тели и ученые приближались к руинам.

Благодаря свету Алдари сразу же заметила головоломку, выложенную по вертикали на каменистой стене каньона. Ярусы дисков с цифрами по краям были изготовлены из того же кристалла, что и здания, и казались вплавленными в камень.

Рядом с ней возвышалась встроенная в скалу арка из кристаллов высотой двадцать футов и шириной десять. Это мог быть портал, но Алдари не знала, как он открывается. Он даже выглядел так, будто за ним ничего нет – только каменные стены каньона. Но, возможно, это была просто иллюзия или какая-то другая форма древней эльфийской магии и внутри находилась пещера или лаборатория.

Крики у них за спиной смешивались с лязгом мечей и скрежетом когтей по металлу. Сиадра бросилась к головоломке, а Алдари поковыляла за ней, стараясь идти как можно быстрее, лодыжка у нее все еще дико болела. Назад она не оглядывалась, боясь, что увидит, как Хок или кто-то из наемников падет под натиском врагов.

Сиадра сбросила рюкзак и полезла за блокнотом.

– Я помню число, которое вы рассчитали для решения, – сказала Алдари и подошла к головоломке.

– Тогда приступай, но будь осторожна. – Сиадра указала на едва заметные маленькие круги по внешнему краю арки и обеим сторонам головоломки. – Они плюются огнем, если неправильно выстроить числа или если пауза между действиями будет слишком долгой.

Вспомнив обгоревшие остатки плаща в лагере, Алдари сглотнула и кивнула. Тели встала спиной к каменной стене, подняла булаву, посмотрела на бой и кивнула в сторону Алдари.

– Я буду прикрывать ваши спины.

Другие ученые тоже выхватили оружие и присели, приняв боевую стойку. Только Сиадра вытащила свой блокнот, видимо, намереваясь попробовать сама, если Алдари ошибется и погибнет.

Глубоко вздохнув, Алдари ухватилась за нижнюю часть самого верхнего диска, надеясь, что ей не придется прикладывать силу, чтобы вращать их. Подняться наверх или встать сбоку было невозможно, поэтому ей придется здорово потрудиться, чтобы привести диски в движение, стоя на одном месте.

Но диски заскользили на удивление легко. Ей почти не пришлось прикладывать усилий, как будто головоломка была создана накануне, а не восемь веков назад. Зато когда Алдари совместила первую цифру с лункой, ею овладело сомнение. Действительно ли она правильно запомнила соотношения по всем десяти знакам после запятой? Может, ей не следовало быть столь самонадеянной, а стоило все перепроверить. Но возгласы и вопли, доносившиеся с поля битвы, напомнили, что времени у них почти нет. Слишком поздно. Она уже начала действовать. А значит, надо вращать остальные диски и выстраивать последовательность чисел.

Сиадра положила копию головоломки рядом с ней на землю. Поглядывая на нее в поисках подтверждения, Алдари ставила на место следующую цифру. Да, она все правильно помнила. Пока все шло хорошо, и она верила, что все у них получится.

– Очень надеюсь, – прошептала она.

Раздался вопль, эхом отразившийся от стен каньона, но не со стороны дерущихся, а из руин. На вершине лавовой скалы появились двое Искаженных, бегом направляясь к ним меж полузасыпанных строений.

Тели выругалась.

– Продолжайте, – призвала Сиадра и махнула своим ученым, чтобы они открыли огонь по Искаженным. – Не останавливайтесь.

Она что-то громко крикнула, чтобы предупредить Хока и остальных, что их атакуют с фланга.

Тели закрыла собой Алдари, чтобы защитить от приближавшихся врагов, и та заставила себя продолжить вращать диски. Как только они попадут внутрь, Хоку и остальным станет легче защищаться. Они могли бы скрыться в портале при условии, что у Искаженных нет взрывчатки или чего-нибудь еще, чем можно обрушить стену каньона и похоронить их в скале.

Эта мысль отвлекла Алдари, и она слишком сильно крутанула диск, передвинув цифру слишком далеко. Внутри каменной стены раздался тихий щелчок – сработали мины-ловушки?

Выругавшись, она быстро повернула диск назад и поставила число на нужное место. По шее и лицу у нее катился пот. Поворачивая следующий диск, она взглянула на кружочки на случай, если в них откроются какие-нибудь сопла, готовые выпустить пламя. Но пока ничего не происходило.

– Следующая цифра, – прошептала она, с трудом сосредотачиваясь.

Среди руин появилось еще больше Искаженных, и Тели бросилась в бой вместе с учеными. Искаженные целенаправленно неслись к Алдари, словно точно знали, что она делает, и хотели ее остановить. Может быть, они и правда знали. Все это время ей казалось, что они охотятся именно на нее.

Амулет, подаренный королевой, был на ней, но, к сожалению, оказался не более чем талисманом на удачу. Если бы Искаженные случайно наткнулись на нее по дороге, то он, возможно, подействовал бы на них и они бы не проявили к ней никакого интереса. Но здесь и сейчас… они были заинтересованы в ней по-настоящему.

– Последняя цифра, – объявила Алдари, чтобы предупредить остальных, хотя все они уже сражались.

Тели размахивала булавой и лягалась, чтобы Искаженные не могли подобраться слишком близко, чтобы вцепиться в нее или подобраться к Алдари. Но по мере того, как число врагов росло, Алдари опасалась, что ее союзники долго не продержатся. Им даже бежать было некуда. Искаженные двигались к ним с обеих сторон и, возможно, по другому каньону тоже.

Установив на место последнюю цифру, Алдари отступила назад. На случай, если ей придется драться, она вытащила кинжал. Но ее взгляд остановился на арке, и она начала молиться о том, чтобы ее решение было правильным.

Раздались щелчки, лязг, и она затаила дыхание. Что-то происходило.

Но дверь, ведущая в портал, так и не открылась. Вместо этого верхний диск головоломки разделился на шесть секций, которые раздвинулись, обнажив плоскую поверхность со светящимися цифрами внутри. Снова от нуля до девяти по-эльфийски. Цифры сияли, будто приглашая ее нажать на них и решить еще одну загадку.

– Сиадра, вам это о чем-нибудь говорит? – крикнула Алдари, желая пронзить кинжалом несчастные числа.

Она понятия не имела, чего ей сейчас хочется. Сиадра лишь хмыкнула, размахивая луком, как дубинкой, чтобы отпугнуть Искаженных. Синекожие существа бились с Тели, Сиадрой и другими учеными, но их взгляды были устремлены на Алдари.

У Сиадры не было ни минуты, чтобы оглянуться и высказать свое мнение. Кроме того, ей пришлось отвлечься. Она не видела, куда ступает, и угодила каблуком прямо по копии. Верхний диск с треском сломался. Один из Искаженных поднял когтистую руку и ударил ее по щеке. Когда она откинула голову назад, к ней на помощь бросилась Тели, и она остановила атаку, опустив булаву на голову Искаженного. Голова дернулась назад, но еще один враг просто оттащил его в сторону и занял его место.

– Хок! – закричала Алдари. – Нам нужна помощь!

В растерянности, не имея ни минуты на рассуждения, что можно сделать сейчас, Алдари попыталась еще раз ввести то же самое число. Когда она закончила, светящиеся цифры трижды мигнули. И что это значит?

Она бросила взгляд на арку и увидела, что кружочки втянуло в камень, а вместо них выдвинулись не сопла, а кристаллические трубки, но от этого ей стало только страшнее. Они все одновременно повернулись, будто указывая на нее.

К этому времени Сиадра, Тели и еще один ученый были прямо у нее за спиной, отброшенные Искаженными. Зажатой в крошечном пространстве Алдари некуда было отступать, чтобы избежать пламени, которое изверглось бы на нее из трубок. Она могла только пригнуться, но сомневалась, что этого будет достаточно.

Однако трубки не выстрелили огнем. Пока не выстрелили. Возможно, она почти угадала и поэтому механизм не сразу признал ее попытку неудачной?

Может быть, нужно было ввести больше десятичных знаков? Или, может…

У нее перехватило дыхание. Может, это какое-то другое число, которое древний маг привнес в головоломку, вдохновленный тем же деревом? Например, углы, под которыми растут эти симметричные ветви?

– Тридцать, сорок пять и шестьдесят. Но в каком порядке?

Алдари выпрямилась, вытерла пот с глаз и начала вводить цифры, надеясь, что порядок не будет иметь значения.

Хок взревел, когда они вместе с Фелераном и двумя другими наемниками бросились на Искаженных, напавших на их маленькую группу. Яростно размахивая мечами, они без устали рубили врагов, обезглавливая их. Чтобы помочь ученым, они покинули поле большой битвы, и до сих пор сдерживаемые Искаженные смогли подобраться ближе.

Алдари закончила вводить цифры, глядя на трубки. Если она ошиблась, их всех сейчас просто сожжет пламенем, прежде чем до них дотянутся когти Искаженных.

– Поспеши, Алдари! – Тели громко выдохнула и, отступая назад, похлопала Алдари по плечу. – Долго мы не продержимся.

– Да-да, уже заканчиваю!

Алдари ввела последнее число, но ничего не происходило. Совсем ничего.

– Ну что тебе еще надо? – спросила она. – Ввести углы в другом порядке? Длину ветвей? Или вообще что-то другое?

Шесть ранее раздвинувшихся секций сдвинулись, скрыв числа. Она ждала, что будет дальше. Значит ли это, что она ввела нужный шифр? Или опять не угадала, не сумев использовать вторую попытку?

Издали до них донеслись крики и стук копыт. Не со стороны руин и не там, где они бросили свои планеры. Шум шел из другого каньона, который сходился с этим. Кто-то что-то кричал.

– Это Сетвик! – воскликнул Хок.

В головоломке что-то зазвенело, залязгало, и Алдари не осмеливалась оглянуться, а только периодически бросала взгляды на трубки. Если они начнут дымиться, ей надо успеть предупредить остальных.

– С ним всего пятеро солдат, – мрачно добавил Хок, тяжело вздыхая, продолжая отражать атаки мечом. – Алдари?

– Я… – начала она, но тут вся головоломка погрузилась в каменную стену.

Кожей она почувствовала волну энергии, и то, что казалось твердым камнем под аркой портала, исчезло, открыв вход темную комнату.

– Мы открыли портал! – выпалила она.

Прибыли Сетвик и другие наемники, из-за поворота показалось еще несколько спешивших к ним на помощь эльфов. Оленей нигде не было видно. Лица солдат были залиты кровью, многие хромали, но они бросились в бой, чтобы помочь Хоку и остальным.

– Будьте осторожны, вдруг там тоже есть ловушки, – предупредил ее Хок, не оборачиваясь.

Он был полностью сосредоточен на врагах, со всех сторон тянущих к нему когтистые руки.

– Сиадра, вы можете прерваться? – Алдари проскользнула в дверной проем и прищурилась во мраке.

Что бы ни было там внутри, ей, скорее всего, понадобится переводчик.

Сетвик что-то прокричал по-эльфийски. Хок что-то ответил ему. Сетвик взмахнул мечом и, сверкнув глазами от ярости, отрубил голову Искаженному, который бросался на Хока. Он указал мечом в сторону портала, должно быть, приказывая ему войти внутрь.

Хок кивнул и оставил свою позицию. Он вошел в портал и втащил за собой Сиадру и Тели. Их окутала холодная тьма.

– Он говорит, что выиграет для нас время, которое нам потребуется, чтобы могли обнаружить то, что остановит Искаженных, – сказал Хок. – Они будут охранять вход.

Внутрь просочилось немного сияющего света из каньона. Глаза Алдари привыкли к полумраку только для того, чтобы увидеть, что им придется решить еще одну загадку. Прямоугольное помещение, в котором они оказались, было небольшим, другого выхода из него не было, а на дальней стене красовалась еще одна головоломка. Возможно, также встроенная в камень.

Она представляла собой квадрат с мраморными блоками разного размера и формы, соединенными вместе; некоторые выступали наружу, а некоторые были вровень со стеной. Может, это были очертания еще одной двери?

Алдари не смогла сдержать стон, когда представила себе десять или двадцать помещений в этом месте, и в каждом по головоломке, которую нужно решить, чтобы получить доступ к следующей. Наемники ни за что не смогут сдерживать Искаженных так долго, и она понятия не имела, какой еще вымерший эльфийский цветок откроет им тайну следующей двери.

– Алдари, Сиадра, – сказал Хок, тоже заметив квадрат. – Мне нужно, чтобы вы с этим разобрались. – Он взглянул прямо в глаза каждой из них и повернулся, чтобы помочь наемникам. – Вы сможете это сделать. Я знаю, что сможете.

Несмотря на страх, Алдари не хотелось его разочаровывать. Она шагнула вперед, чтобы изучить головоломку, а Хок вернулся, чтобы продолжить бой. Сетвик с другими солдатами сражались в проеме портала, используя его, чтобы ограничить количество врагов, которые могут напасть на них одновременно.

– Даже не знаю, что предложить, – Сиадра выглядела такой же испуганной, как и Алдари. – Ничего в голову не приходит.

– Может, их надо расположить по какой-нибудь схеме? Или сделать так, чтобы они все встали вровень со стеной? – Алдари шагнула вперед, чтобы посмотреть, сможет ли она сдвинуть блоки или вытащить их.

Первый блок, до которого она дотронулась, легко упал ей в руки. Сиадра встревоженно вздохнула и огляделась в поисках ловушек. Тели подняла булаву, чтобы отразить любую угрозу, которая может появиться из головоломки или стены.

Алдари никаких признаков ловушки не заметила, но это не имело большого значения. Она все равно колебалась.

Она вытащила остальные блоки, уложила их в ряд на полу и стала передвигать, пытаясь угадать, как их можно расположить, чтобы ничего не выступало.

Сиадра бешено листала свой блокнот, но если ответ там и был, найти его ей не удалось.

Сетвик взревел в отчаянии, когда замахнулся мечом на противника, который рвался проникнуть в проем портала.

Рядом с Алдари что-то шлепнулось, напугав ее. Это была отрубленная синекожая кисть. Пальцы дергались, когти цокали по полу, как будто она продолжала жить своей жизнью.

В ужасе Алдари продолжила двигать блоки, но не могла удержаться, чтобы не закричать.

– Да сделайте же что-нибудь с этим!

Тели обрушила на ладонь булаву, раздробив кости. Пальцы обмякли и перестали дергаться.

– Спасибо, – взвизгнула Алдари, и этот визг никак не вязался с вежливой благодарностью. Она добавила: – Мне не терпится услышать балладу, которую ты сочинишь о наших здешних приключениях.

– Стихи, думаю, будут замечательными, – ответила Тели. – С «отрубленной рукой» можно зарифмовать много слов.

– Может, это пирамида? – размышляла Алдари, пытаясь отыскать закономерность для расположения блоков.

– Ничего такого не вижу, – оторвалась от книги Сиадра.

Доверясь своим инстинктам, Алдари собрала блоки в пирамиду.

– Получилось идеально. Посмотрим, примет ли стена наш ответ на эту головоломку.

Она махнула Сиадре, чтобы та помогла ей поднять пирамиду, не растеряв блоки. Когда они ее наклонили ее, чтобы вставить дно в ждущую раму квадрата, Алдари боялась, что все развалится. Но стена будто притягивала ее к себе, и некая магическая сила поставила пирамиду на место. Рамка вокруг блоков мигнула, и появился еще один проход.

– Мы идем дальше, – крикнула Алдари Хоку, который сражался плечом к плечу с Сетвиком.

Он что-то сказал Сетвику и подбежал к ним.

– Я останусь здесь с вами. Не верю, что в этом месте нет ловушек.

– Думаю, они сработают только в том случае, если мы не справимся с загадками, – предположила Сиадра.

– Такое может случиться, – признала Алдари.

– У вас здорово получается, – ободряюще кивнул ей Хок и улыбнулся, хотя на залитом кровью, потом и грязью лице улыбка выглядела странно. – Даже лучше, чем просто здорово. У вас все получится, Алдари.

Она кивнула, надеясь, что он прав.

Во главе с Хоком и Тели они вошли в еще одно темное помещение, на этот раз с широкой лестницей, ведущей вверх к небольшой террасе, и чему-то, что казалось пустой стеной, но, вероятно, скрывало еще один потайной вход. На том уровне, где они стояли, располагалось несколько входов. Все они были открыты, будто приглашая их пройти и проверить другие варианты. Но Алдари сочла их подозрительными, и ее инстинкты подсказывали, что им нужно туда, куда ведет лестница. По крайней мере, место, в которое они попали, больше походило на дом – или лабораторию? – а не на подземелье с минами-ловушками.

– Еще одна загадка. – Сиадра указала на узор из красных прямоугольников, голубых треугольников и белых цилиндров, вставленных в большую прямоугольную раму в полу у основания лестницы.

Геометрические фигуры могли сойти за художественную мозаику, но Алдари знала, что в их расположении кроется какой-то подвох.

– Похоже на очертания какого-то города, – пробормотала она, представив, что белые цилиндры – это башни, сделанные из того же кристалла, что и стены сооружения, в котором они находились. – Возможно, даже этого города. Который когда-то здесь был.

Красные прямоугольники могут представлять собой красноватые скалы стен каньона, а голубые треугольники – небо.

– Попробуй, – сказала Сиадра.

Когда Алдари присела и потянулась к треугольникам, в воздухе загудело нечто, прозвучавшее как предупреждение.

– Хм.

От входа донесся крик боли, за которым последовали яростные проклятия, напоминая, что битва еще продолжается, что Искаженные могут одолеть наемников и в любой момент хлынуть внутрь толпой. Хок шагнул к выходу, выставив перед собой меч.

Не обращая внимания на предупреждающий сигнал, Алдари коснулась одного из треугольников, и ей в руку ударил электрический разряд. Она отдернула руку и охнула от боли.

Хок рванулся к ней, встал на колени и обнял за плечи.

– Что случилось?

Тели тоже подскочила с булавой в руке, но противника, которого она могла бы атаковать, не было – только головоломка. На нее она тоже взглянула угрожающе.

Алдари подняла руку, опасаясь, что она разозлится и тоже ударит головоломку в ответ – и тогда произойдет что-нибудь похуже, чем удар током.

– Не думаю, что головоломка позволит мне работать с ней.

Алдари потрясла рукой и вытащила кинжал, думая, не попробовать ли ей передвигать фигуры кинжалом, который может сработать как защита.

– Смотрите. – Тели указала на левую часть лестницы, затем повела пальцем вправо.

С обеих сторон собирался густой туман, напоминавший грозовые тучи, внутри летали искры электрических разрядов.

Не спуская с них глаз, Хок наклонился вперед и коснулся того же треугольника, что и Алдари. Но он никак не отреагировал.

– А вас не ударило?

Алдари знала, что эльфийские воины могут легко терпеть боль. Возможно, поэтому он легко перенес удар.

Но Хок покачал головой и коснулся другого треугольника.

– Нет. Возможно, Зедарон создал эту головоломку так, чтобы дверь в его внутреннее святилище могли открыть только эльфы.

Сиадра коснулась одного из треугольников, но отдернула руку.

– Видимо, только некоторые эльфы.

– Скажите, что надо делать, Алдари.

Хок толкнул треугольник, и тот вдавился в пол. На его место скользнул другой, а тот, которого он коснулся, появился на дальней стороне рамы, вынырнув, словно из-под воды.

– Их нужно переставить так, чтобы получить силуэт города снаружи – таким, каким он был до извержения вулкана.

– Но я не знаю, как он выглядел.

– Просто… этот толкните туда. И вот этот – туда. А тот – вон туда.

Алдари подсказывала, что делать, хотя понятия не имела, на что был похож город. Но если она была права в своих предположениях, надо попробовать разные варианты расположения фигур, а их не так уж много.

– Поторопитесь, – предупредила Тели, переступив с ноги на ногу. – Этот туман приближается.

Алдари не только видела, но и слышала электрические разряды в облаках тумана, гудение, от которого вибрировал воздух. Он подкрадывался все ближе, угрожая накрыть их вместе с головоломкой.

– Вот эту фигуру переместите вот туда. – Алдари заставила себя продолжать подсказывать Хоку и даже двигала его руками.

Если эти облака скроют головоломку и у них не будет возможности снова получить доступ к ней, они здесь застрянут, а Искаженных с каждым мгновением прибывает все больше. Пока Алдари помогала Хоку перемещать фигуры, она старалась не думать, что произойдет, если в этой лаборатории не окажется разгадки тайны Искаженных. Что, если они проникнут внутрь и поймут, что все, что оставил эльфийский маг, было вычищено старьевщиками-любителями головоломок еще много веков назад?

– Понятно, – Хок начал двигать фигуры без посторонней помощи. – Почти готово.

Облака тумана потрескивали все ближе, в воздухе резко запахло озоном, туман вибрировал, гудел, покалывая кожу, и это покалывание становилось все более болезненным. Сиадра попятилась. Тели стиснула зубы и замахнулась булавой на одно из облаков, но драться было не с кем и не с чем. В итоге она только взвизгнула от боли и отскочила.

– Уходи, Алдари. – Тели схватила ее за плечо. – Тебя сейчас сильно ударит.

– Нет. – Алдари попыталась собраться, чтобы остаться и продолжать помогать, но Тели была слишком сильна.

– Все в порядке. – Руки Хока задвигались быстрее. – У меня почти получилось.

Наконец, облака сошлись, и туман заструился по головоломке, пока он укладывал последние фигуры. Сначала Алдари подумала, что электричество ему совсем не мешает и что магия позволила ему работать дальше. Но увидев, как он стискивает челюсти, как подергиваются у него мышцы щек и стекает по лицу пот, она поняла, что он просто терпит боль.

Сквозь лязг оружия со стороны входа донесся отчаянный крик. Сетвик приказывал им поторопиться.

Последняя часть головоломки встала на место. Алдари затаила дыхание. Они оба видели городской пейзаж, но что, если они оба ошиблись?

Облака исчезли, и собранная головоломка погрузилась на два дюйма в пол. Хок отшатнулся, глубоко вздохнув. Алдари подбежала, чтобы поддержать его, но вверху лестницы открылся еще один проход, и он помчался к нему.

Алдари обошла головоломку, стараясь шагать более осторожно, и двинулась за ним, а за ней последовали Тели и Сиадра.

– Это она, – крикнул Хок с порога. – Мастерская!

Алдари побежала к нему в надежде, что решение все же существует и что они смогут добраться до него.

Глава 34

Алдари хотела пройти через то, что, как она надеялась, было последним проемом, но Хок предостерегающе поднял руку и выхватил меч, осторожно переступая через порог.

– Думаю, это то, что нам нужно, – прошептал он, заглядывая внутрь.

– Красиво, – выдохнула Сиадра, тихонько ступая за Хоком.

– Выглядит как куча хлама, – пробормотала Тели, задержавшись на площадке.

Алдари с ней не согласилась. Внутри помещения сиял магический желтый свет, отражаясь от стен и потолка, вырезанных из тех же древних кристаллов, что и город, но которые при этом сильно отличались от кристаллических руин снаружи. Все поверхности были покрыты красочными рисунками, изображающими все – от пейзажей до животных, чертежи и схемы, и каждая деталь была такой яркой, будто их создали только вчера.

На полу теснились металлические и деревянные устройства и механизмы. Многие состояли из гигантских шестеренок, зубцов и колес. На столах и верстаках громоздились ящики, битком набитые инструментами, а на полках – десятки контейнеров. Почему-то все блестело и не было и намека на пыль или паутину, которые могли бы притушить этот блеск.

Хок бродил по комнате, разглядывал предметы, исследуя пол мечом, размахивая перед собой луком. Ищет мины или их магический эквивалент? Сиадра сжала подбородок, разглядывая различные вещицы. Знает ли она, что именно может положить конец напасти, если оно здесь?

Алдари стояла в дверном проеме, переминаясь с ноги на ногу, прислушиваясь к лязгу металла, крикам и боевым кличам, которые доносились от входа. Сколько еще раненый Сетвик и его оставшиеся в живых наемники смогут сдерживать Искаженных?

Крик, полный боли, заставил ее дернуться. Ждать, пока Хок проверит каждый сантиметр комнаты, было некогда.

Им нужно найти… Погодите, а это что такое?

Алдари прокралась к дальней стене. Кристаллы там были тоньше, и сквозь полупрозрачный материал просачивался свет откуда-то изнутри. Или из каньона снаружи?

Помимо того, что стена здесь была тоньше, на ней красовалась еще одна головоломка с тридцатью пятью квадратными плитками внутри большого квадрата и пустым пространством посередине. На квадратах были изображены фрагменты картины.

– Неужели пятнашка? – задумалась она.

Если да, это будет самая простая – или, по крайней мере, самая известная – вещь из всех, что она тут обнаружила.

– Алдари, – предостерегающе сказал Хок и поспешил к ней.

Он подбежал, когда ее рука уже потянулась к плиткам, и остановил ее прежде, чем она успела поднять руку и начать переставлять.

– Позвольте мне…

Воспользовавшись луком, Хок постучал по стене рядом с головоломкой. Она замерцала, и он быстро оттянул Алдари назад, заслонив ее собой.

В них ничего не выстрелило. Но вся стена, кроме части с головоломкой, вдруг из полупрозрачной стала прозрачной, превратившись в настоящее окно, которое открыло их взору многовековые наплывы лавы и руины. Уже наступил рассвет, и когда Алдари подошла ближе и посмотрела вниз, она увидела беловолосые головы десятков Искаженных, собравшихся у входа в лабораторию.

– Мы должны найти способ остановить их в самое ближайшее время, – сказал Хок, – иначе они уничтожат наемников, а потом и нас. Поток Искаженных нескончаем.

– Это головоломка, – Алдари указала на стену. – Позвольте мне ее решить. В ней тоже должен быть ключ.

– Во всех головоломках были ключи, но ничего не произошло – они просто открывали двери. Насколько можно судить, эта откроет нам путь в туалет.

– Не думаю, – возразила Сиадра, присоединяясь к ним. – Мы добрались до его мастерской.

– Не думаете, что здесь у него мог быть туалет? – пробурчал Хок, но на этот раз не стал останавливать Алдари, когда она потянулась к плиткам.

Снизу донесся новый крик боли. Кажется, это кричал Фелеран.

– Тели, пожалуйста, иди помоги им.

У Алдари было искушение отправить и Хока, но им пришлось прибегнуть к его помощи раньше и, возможно, придется и сейчас.

– Мой долг защищать тебя, – нахмурилась Тели.

– Если Искаженные прорвутся сюда, мы все умрем.

Хмурый взгляд Тели стал еще более мрачным, и вид у нее был такой, будто вряд ли она готова двинуться с места. Но раздался еще один крик, и этот крик вырвался из горла Сетвика.

– Хорошо, – Тели сделала шаг назад. – Только не делай глупостей.

Сосредоточившись на головоломке, Алдари не ответила. Как она и подозревала, плитки легко скользили в пределах квадрата, а пустое поле давало возможность перемещать их. Она оглянулась, взглядом спрашивая Сиадру, не хочет ли она попробовать разгадать головоломку – может, она лучше знает, какой должна быть картина.

– Продолжай. – Сиадра ободряюще кивнула ей. – До сих пор у тебя получалось лучше, чем у меня.

Нервничая, Алдари взялась за дело, передвигая плитки потными ладонями. Она решила множество головоломок-пятнашек. В этой было много деталей, но она знала, что сможет справиться и с ней.

Плитки тихо звякнули, когда она сложила из них законченную картину. Она видела лица – эльфийские лица с заостренными ушами, – но они так сияли, словно изнутри их озарял магический свет. Или свет был божественным? Он светил сверху вниз, как будто с небес.

– Думаю, это наш маленький пантеон, – сказала Сиадра. – Охотник, Мастер, Мать и Собиратель.

– А воин? У вас нет бога-воина?

Алдари слышала, как Хок упоминал Охотника, но она ожидала увидеть божество, связанное с битвами, покровительствующее эльфам-воинам. Хотя ее народ молился Единому Богу, боги-воины наличествовали во многих культурах по всему миру. А эльфы были одними из самых сильных и умелых воинов, которых Алдари когда-либо видела.

– У нас его нет, – сказал Хок, продолжая двигать плитки, формируя четыре светящихся тела, которые предложила Сиадра. – Пока не создали Искаженных и весь наш континент не погрузился в хаос, мы не были ни бойцами, ни воинами. Для охоты мы пользовались луками. Некоторые молодые эльфы брались за мечи. Для защиты наших берегов от захватчиков мы, при необходимости, использовали магию. – Он хмуро посмотрел на свой клинок. – Как народ мы просто хотели мира, чтобы заниматься искусством, наукой и магией. Мы никогда не хотели войны.

– Мне жаль, ее вам навязали, – произнесла Алдари, не отрывая глаз от головоломки, продолжая двигать плитки.

– Я часто спрашивал себя: что бы я мог изучать, кем бы я мог стать, если бы мне не пришлось учиться искусству войны, чтобы защищать наш народ от вездесущей угрозы? – проговорил Хок.

– Цетологом?

– Я не знаю, что это такое, – сказал Хок.

– Тот, кто изучает китов и дельфинов.

– А, ясно. А как называется тот, кто защищает китов и дельфинов?

– Эльф с миссией.

– Звучит как надо. – Хок мимолетно улыбнулся, но когда снизу снова донеслись крики, лязг и шум, среди которых теперь раздавались и боевые кличи Тели, он покачал головой и сделал шаг к выходу. – Я лучше пойду и помогу Сетвику и остальным.

– У нее почти получилось, – окликнула его Сиадра, наблюдая за головоломкой. – Туда, туда. Переместите эту плитку туда. Это наконечник лука Охотника.

Хок остановился, чтобы посмотреть, как Алдари поставит на место последнюю плитку. Их взору предстала картина: на краю лесного пруда стояли четверо богов, озаряемые волшебным светом, размышляя о том, что известно только богам. Стена загудела.

Хотя картина сложилась, Алдари подняла руки, будто защищаясь, и отступила назад. То, что она решила и эту головоломку, еще не означало, что мастерская раскроет ей свои секреты.

Слева послышался грохот. Между двумя верстаками появился очередной проем, но он был закрыт дверью из кристаллов, без единого намека на ручку или защелку, которую можно было бы повернуть.

Подошла Сиадра и попыталась толкнуть дверь, но она не поддалась. На стене над закрытой дверью появились красные буквы – слова на эльфийском языке.

– Войти внутрь и активировать аннулирующее устройство сможет только наследник, наделенный властью королевского рода. – Сиадра прижала руку к груди. – Да, такое вполне может быть. Артефакт, способный аннулировать то, что создал его брат.

Сиадра повернулась к Хоку.

– Э-э, мы взяли с собой наследника?

Алдари подумала о принце Эратиане и короле Джезирете.

– Да, – отозвался Хок, нахмурив брови, и осторожно прошел мимо Сиадры к двери.

Алдари заморгала. Хок говорил, что он родственник королевской семьи, но будет ли этого достаточно?

– Подождите. – Алдари бросилась вперед и схватила его за руку. – Что, если там мина-ловушка, которая взорвется, едва вы попытаетесь туда войти. Вы же не прямой наследник?

– На всякий случай вам лучше отойти. – Хок высвободил руку из хватки Алдари и взглянул на Сиадру. – Вам обеим.

Он глубоко вздохнул, сменив настороженность на решительность, и приложил ладонь к двери. От его прикосновения она тут же открылась, и они увидели небольшую комнату, тоже с прозрачным окном, выходящим на каньон. В центре на помосте стояло похожее на трон кресло, тоже сделанное из кристаллов, – единственный предмет мебели внутри.

Когда Хок вошел, с потолка и пола хлынул свет, высветив трон.

Значит ли это, что оно готово принять его?

Он прислонил свой лук к стене и повернулся, чтобы сесть на трон, лицом к дверному проему – к Алдари и Сиадре. Теплый свет от трона омыл его черты. Да, оно приняло его.

– Так он – сын короля? – спросила Алдари, когда в ее голове сложились все хитросплетения и странности.

Сиадра кивнула, как будто всегда знала об этом. Конечно, знала. Все эльфы знали. Вот почему Сетвик уступал ему, хоть и неохотно.

Алдари почувствовала себя преданной из-за того, что он не признался в этом и ей, но она сказала себе, что сейчас это не имеет никакого значения. Кроме того, если Хок скрыл эту информацию, значит, на то была причина.

Причина, вероятно, была та же самая, о которой он уже говорил. Если бы что-то пошло не так, ему бы не хотелось, чтобы в похищении Алдари обвинили королевскую семью и эльфийский народ.

Трон засветился ярче, и его серебряный свет окутал Хока. Он закрыл глаза, затем схватился за браслет у себя на руке и прижал большой палец к встроенному в него рышару. Потянулись долгие секунды. Затем Хок моргнул три раза. Браслет расстегнулся и, лязгнув, упал на пол.

От кристального потолка над троном исходил гул, а может, так гудела лавовая скала над ним. Глаза Хока оставались закрытыми.

Вообразив, что потолок сейчас рухнет и погребет под собой Хока, Алдари едва не бросилась внутрь. Видимо, Сиадра догадалась, о чем она подумала, потому что протянула руку и схватила ее за плечо.

– Пусть он сделает это, – сказала она. – Он может с этим справиться. Кроме того, трон может воспрепятствовать входу таких ничтожных существ, как мы.

– Но я тоже принцесса, – чопорно возразила Алдари, хотя и сомневалась, что эльф, живший почти тысячу лет назад, что-то знал о ее народе.

Ее королевство тогда еще даже не образовалось, а предки-кочевники жили в хижинах из китовых костей и оленьих шкур.

Гул нарастал, и в потолке образовалась дыра. Дыра, которая уходила в скалу до самого верха каньона. Сквозь нее вниз сочился слабый дневной свет.

Хок с трудом дышал, и спина у него выгнулась.

– Что происходит? – Алдари снова захотелось броситься и вытащить его из опасного места.

– Точно не знаю, – ответила Сиадра. – Возможно, он смешивает магию трона со своей?

Вой и вопли внизу усилились. Среди Искаженных росли напряжение и тревога. Они чувствовали, что Хок снял браслет и хотели заполучить его магию? Заполучить его?

Сетвик что-то крикнул. Что-то в духе «готовьтесь к бою»?

– Если они прорвутся, нам придется принять бой, – прошептала Сиадра, глядя на выход из мастерской.

Алдари не могла оторвать взгляд от Хока. Свет вокруг трона стал таким ярким, что теперь она его не видела. Изнутри донесся гул, а свечение образовало луч, устремившийся вверх через отверстие.

Свет в каньоне снаружи тоже стал ярче. И свечение испускали не руины, как это было раньше. Это был серебряный свет, и исходил он от трона. Из единственного луча он превратился в нечто большее и заливал светом весь каньон.

Раздались страшные вопли и вой, исторгнутый из сотен глоток. Искаженные, которых было видно в окно, дергались в конвульсиях, некоторые падали на землю, когда их окутывало этим светом. Магия.

Искаженные корчились от боли, и Алдари даже стало их жаль. Возможно, они пытались убить ее и остальных – и уже убили стольких наемников Сетвика, – но разве они хотели такой судьбы? Их вырвали из жизни против воли и превратили в монстров.

Свет в каньоне стал таким ярким, что Алдари пришлось отвести взгляд. Она повернулась спиной к окну и трону и закрыла глаза. Если бы только она могла заглушить крики и не слышать, как корчатся в муках Искаженные.

Сетвик что-то им крикнул.

– Он говорит, они падают, – перевела Сиадра. – Что-то происходит со всеми Искаженными.

Сидя на троне, Хок снова тяжело вздохнул, но теперь вдох прозвучал как решительный рык. Возможно, он тоже считал, что Искаженные не заслуживают смерти, но знал, что это единственно возможный способ освободить свой народ от вечной войны с ними.

Прошли долгие мгновения, прежде чем крики снаружи стихли. Хок задыхался, звуки его прерывистого дыхания наполняли комнату. Какова бы ни была его роль, она явно больше, значительнее, чем просто нажать на рычаг и ждать, пока артефакт сам выполнит всю работу.

Звуки боя затихли, и, наконец, стих последний вопль. Еще через несколько секунд исчез серебряный свет, часть его сохранялась даже после того, как Алдари открыла глаза.

В центре комнаты что-то стукнуло. Алдари повернулась к трону, больше не переживая, что может нарваться на ловушку. Из глаз у нее ручьем текли слезы, мешавшие ей разглядеть Хока. Он упал с трона на пол и лежал без движения.

В ужасе Алдари бросилась на колени и потянулась к нему. Он не шевелился, а кожа была на удивление холодной.

Неужели он мертв? Неужели за свободу своего народа ему пришлось заплатить жизнью? Она не сомневалась, что он с радостью согласился бы на такую сделку, но эта мысль привела ее в ужас.

– Хок, – прошептала она, касаясь его лица, и по щекам ее текли слезы. – Пожалуйста, не умирай. Проклятье, ты очень мне нравишься, и ты нужен своему народу.

Сиадра тоже вошла и, опустившись на колени с другой стороны, положила ему на грудь руку.

– Хосилерет?

Это было его настоящее имя. Принц Хосилерет.

В крепости королева чуть не назвала его так однажды, но оборвала себя. Чтобы Алдари не знала, кто он на самом деле.

Она снова попыталась подавить в себе чувство, будто ее предали, или хотя бы чувство боли и обиды. Обиды, что Сиадра знает его настоящее имя, а Алдари – нет. Что он никогда ей не говорил, как его зовут на самом деле.

Алдари протянула руку и коснулась его шеи, опасаясь, что не найдет там пульса, но проверить она должна была.

– Я предпочитаю Хока, – прохрипел он, поворачивая голову не к Сиадре, а к Алдари.

– С каких пор? – спросила Сиадра.

– С тех пор как я встретил принцессу, которой нравятся ястребы[1], - сказал он и протянул к Алдари руку, чтобы убрать прядь ее волос за ухо.

Пальцы у него все еще были холодными, но они двигались и были живыми. Он был жив.

Алдари рухнула ему на грудь, и Сиадра отпрянула. Хок обнял Алдари, и все ее обиды и мысли о предательстве исчезли. Какое это имело значение, что он не сказал ей своего настоящего имени, не рассказал о своем настоящем положении в королевской семье? Если она права, он справился со своей миссией, и это главное.

Хок погладил ее по голове.

– Прости, но я не мог тебе сказать.

– Все в порядке. – Алдари оторвалась от него, предполагая, что он хотел бы встать, но он продолжал обнимать ее, и в конце концов она посмотрела на него сверху вниз, и ее губы замерли в нескольких дюймах от его губ.

– Точно? – неуверенно спросил он.

Возможно, ложь его тяготила.

– Да.

Для нее ничего не изменилось, и ей по-прежнему нужно было выйти замуж за принца Зерика, но она не могла удержаться и приблизила свои губы к его. Ей хотелось снова поцеловать Хока, как тогда, в лагере, но на этот раз дольше и без всяких перерывов.

Губы Хока приоткрылись, в глазах она прочитала согласие, но в мастерскую кто-то зашел. Им пришлось прерваться и бросить взгляд на вход. Хок высвободил руку, обнимающую Алдари, и приподнялся на локте, взглянув туда, где он прислонил свой меч к стене. В проеме показалось радостное лицо Фелерана.

Он что-то выпалил Хоку, а затем снова скрылся из поля зрения.

– Он говорит, мы должны это видеть, – перевел Хок.

– Это?

Алдари хотелось, чтобы «это», чем бы оно ни было, подождало, пока они не поцелуются, но для Хока долг был превыше всего. Он похлопал ее по спине, поднялся на ноги и помог подняться ей. Глаза его были обращены к порталу, и он остановился только для того, чтобы схватить оружие, и поспешил за наемником.

Браслет он оставил на полу. Значит, счел, что он ему больше не нужен?

Не особо в этом уверенная, Алдари подобрала его. То, что этот трон помог ему разобраться с Искаженными в каньоне, еще не означало, что его власть распространилась на весь континент.

Из-за травмированной лодыжки она шла медленнее, чем Сиадра с Хоком. Когда она их догнала, они уже подходили к главному порталу. Наемникам, должно быть, удалось удержать Искаженных снаружи, потому что на полу не обнаружилось ни одного тела. Уверенная, что снаружи их будут сотни, Алдари напряглась, шагнула из портала, щурясь от дневного света.

Хок, Сиадра, Тели и оставшиеся наемники и ученые полукругом стояли перед порталом. За ними на лавовых камнях среди руин валялись кучи грязной рваной одежды и обуви. То тут, то там виднелись горы серо-голубого пепла, хотя ветер уже уносил его прочь. Неужели это все, что осталось от Искаженных? Только пепел?

Движение возле одной из руин привлекло внимание Алдари, и Сетвик указывал в этом направлении.

К ним неуверенно брела изможденная женщина – эльфийка по виду лет сорока или пятидесяти с растерянным взглядом зеленых глаз. На ней была рваная одежда, как на всех Искаженных, но волосы были светлыми, а не белыми, а кожа бледно-персиковой, а не синей.

Наемники неуверенно перешептывались между собой, приподняв мечи. Казалось, они не понимают, следует ли им отогнать женщину назад или прижать ее к груди и крепко обнять.

Хок шагнул вперед и задал ей вопрос. Алдари предположила, что он ее спросил что-то вроде «вы меня понимаете?».

Женщина долго смотрела на него, губы у нее шевелились, но не было слышно ни звука. Она словно забыла, как говорить. Может, и в самом деле забыла. Сколько времени она провела среди Искаженных? Долго ли была одной из них?

Наконец она выдала что-то, что могло означать «да». Затем, наморщив брови, прошептала: «Хилар Хосилерет?»

Хок кивнул, подошел к ней и положил руку ей на плечо. Она судорожно вдохнула, а затем, зарыдав, рухнула ему в объятья.

Сиадра что-то прошептала, и, когда Алдари вопросительно посмотрела на нее, пояснила:

– Они помнят, кто они, и помнят, кем были. – И глаза у нее наполнились ужасом.

Хок крикнул что-то в сторону города, лежавшего в руинах. Оттуда показалось еще несколько человек, которые снова обратились в эльфов. Они неуверенно приближались с таким же потерянным видом, что и женщина.

Ветер трепал их порванную одежду, продолжая сыпать серо-голубым пеплом.

– Почему большинство из них умерло? – спросила Алдари.

– Полагаю, – медленно произнесла Сиадра, – что большинство Искаженных были захвачены давным-давно и прожили гораздо больше, чем если бы были обычными смертными. Наверное, они были подчинены магией, которая в некотором смысле поддерживала жизнь тела Искаженного после смерти самого эльфа. Исчезла магия – исчезли и люди…

Алдари мрачно посмотрела на остатки одежды, на пепел. Это, наверное, ужасно – так прожить свои последние годы. Больше, чем последние годы. Хок однажды сказал, что Искаженные не умирают, пока их не сразит клинок, так что некоторые могли бродить по миру веками. По крайней мере, теперь они обретут покой – пришел конец их жалкому существованию.

– Раз она узнала Хосилерета, – добавила Сиадра, – значит, ее обратили не так давно – возможно, лет десять или двадцать назад. И вон тех, наверное, тоже.

Она махнула рукой в сторону эльфов, нерешительно стоявших среди развалин. Некоторые молча смотрели, еще несколько осторожно подбирались ближе и лишь затем пошли вперед, чтобы Хок объяснил им, что произошло.

Алдари стало интересно, найдет ли в итоге Хок свою сестру, или та все же умерла. Что, если она была одной из тех, кто нападал на них или других эльфов и был убит?

– С тобой все в порядке? – спросила Тели, обращаясь не к Алдари, а к Сетвику.

Из его ран сочилась кровь, и он тяжело прислонился к стене рядом с дверью.

Почти все наемники истекали кровью. За ними прислали Фелерана, потому что он был одним из немногих, кто еще мог ходить.

– Я жив, – сказал Сетвик, пожав плечами, как будто равнодушный ко всему остальному. – Я и не надеялся выжить, но я должен был доказать кое-кому, что я не трус.

Хок оглянулся, сказал что-то Сиадре и встал перед Сетвиком.

– Прошу прощения, что назвал тебя трусом, – произнес он, вздернув подбородок. – Я был неправ.

– Да, был. Но я все равно пойду за тобой. – Сетвик поднял меч в приветственном жесте, хотя и поморщился от усилия и боли.

– Прекрати уже, – сердито сказала Тели Сетвику. – Лучше сядь и отдохни. Нам надо остановить кровотечение. Аптечка у тебя есть?

Сетвик удивленно взглянул на нее, но стащил со спины рюкзак и, подтолкнув его к ней, рухнул на землю, явно приготовившись к тому, чтобы Тели начала его лечить.

Алдари не спросила, что случилось с Мевлетом, но среди выживших его не оказалось. Сначала он отравил Хока, потом испортил их планер. Нет, она бы совсем не расстроилась, если бы он погиб.

С аптечкой в руке Тели уже была готова опуститься на колени рядом с Сетвиком, но к ней подбежал Фелеран.

– Я готов! – радостно выпалил он.

– К чему? – нахмурилась Тели.

Он взял ее руки, притянул к себе и крепко поцеловал в губы. Брови Тели взлетели вверх, а пальцы сжались в кулак.

– Ты обещала ему поцелуй, если мы выживем, – напомнила Алдари.

– О, черт, – пробормотала Тели, пока Фелеран продолжал прижиматься губами к ее губам.

Хок открыл рот, но, похоже, не был уверен, должен ли остановить это поцелуй. Зато Сетвик рявкнул на своего солдата и прогнал его. Огорченный Фелеран попятился, но все равно послал Тели еще и воздушный поцелуй, глядя на нее с восхищением, а затем присоединился к оставшимся наемникам.

Судя по изгибу губ Тели, она не была столь же довольна поцелуем, как Фелеран. Пока она приходила в себя, Сетвик потянулся к ней и схватил за руку.

– Лечи меня, телохранительница, – прохрипел он.

– До сих пор не выучил, как меня зовут? – рявкнула Тели, хотя и позволила ему притянуть себя.

– Лечи меня, Тели, – сказал Сетвик, поднося руку к ее лицу. – Я видел, как ты смотришь на меня. Уверен, тебе понравится касаться меня.

Алдари собиралась сказать Хоку, что его капитан не трус, а полный осел, но Тели лишь усмехнулась в ответ на это напыщенное заявление.

– Ты так думаешь, да? – спросила она.

– Я не думаю – я знаю. – Сетвик провел рукой по ее волосам, положил руку ей на затылок и привлек к себе для поцелуя.

Тели уперлась рукой ему в грудь, и Алдари ожидала, что подруга отстранится и даст ему пощечину, но Тели схватила его за нагрудник и прижалась сильнее, отвечая на поцелуй. Причем с большим энтузиазмом.

– Неожиданно! – выдохнула Алдари, отворачиваясь, чтобы не сильно смущать их.

Хок тоже открыл рот от удивления. Наверняка он был с ней согласен. Но он быстро пришел в себя, взглянул на Сиадру и на растущее число обращенных – возвращавшихся – эльфов и отвел Алдари в сторону.

Она протянула ему браслет, и он взял его, но положил в рюкзак, а не надел снова на руку.

– Я не знал, что там произойдет, – сказал Хок. – Когда я понял, что делает магия, я надеялся, что она вернет нам всех Искаженных и всех – живыми, но… в этом есть смысл. Я хотел большего, но это лучше, чем если бы мы потеряли всех.

– Как ты думаешь, магия коснулась Искаженных повсюду или только тех, кто был поблизости? – спросила Алдари.

– Не знаю. – Глаза его затуманились, и он продолжил: – Но если мы обнаружим еще Искаженных – если моя сестра все еще жива, – мы всех их доставим в этот каньон и снова обратим в эльфов. Всех до единого. Клянусь.

«Возможно, его миссия не завершилась, а только начинается», – подумала Алдари. А это значит, что он будет слишком занят, чтобы прийти на помощь ей и ее народу, но винить его за это Алдари не могла. Она с самого начала знала, что эльфы не решат проблему Делантрии.

– Спасибо тебе за помощь. – Хок перевел свое внимание на нее, заключая в объятия. – Без тебя мы бы не справились, – прошептал он, коснувшись губами мочки ее уха.

Ее пронзило острое наслаждение, и желание поцеловать его вернулось. Алдари обняла его сильные плечи и потянулась к нему. Тели же поцеловала Сетвика, значит, и ей можно поцеловать Хока? Навряд ли Зерик когда-нибудь об этом узнает.

Было только одно исключение – ей хотелось большего, чем просто поцеловать Хока. В этом была проблема.

– Я провожу вас в наш порт и доставлю на корабле домой к твоему народу, – продолжил Хок, поглаживая ее по затылку. – Мне бы очень хотелось, чтобы ты осталась, хотя бы ненадолго, но я понимаю, что тебе необходимо ехать.

– Да, – выдавила Алдари, но тело ее считало иначе.

Она прижалась лицом к его шее, снова боясь расплакаться, и уткнулась носом в его теплую кожу, проведя пальцами вверх по скуле и выше за остроконечным ухом.

– Алдари, – почти со стоном прошептал он, сжимая ее в объятиях.

Черт возьми, она хотела лишь один поцелуй. Один поцелуй, и чтобы их никто не прерывал и не торопил. Один поцелуй, который она будет помнить всю оставшуюся жизнь.

Возможно, и Хок хотел того же, потому что он коснулся ее щек, наклонил ее лицо к своему и поцеловал. Она прижалась к нему всем телом, наслаждаясь теплом его объятий, его губами, прижатыми к ее губам. Воздух вокруг них вибрировал, как будто вокруг них потрескивала врожденная магия, которую он наконец высвободил, делая этот поцелуй волшебным. Заставляя ее еще сильнее желать остаться с ним.

Но это было невозможно, и когда с вершины каньона донесся звук охотничьего рога, они оба вздохнули и оторвались друг от друга. Хок прижался лбом к ее лбу и удерживал ее так, пока не раздался второй звук – ближе, чем первый. Сверху доносился стук копыт по каменистой земле. Сотен копыт.

Хок отпустил Алдари и повернулся лицом к вершине каньона. В поле зрения появились десятки эльфийских всадников, и принц Эратиан среди них. Он посмотрел на них и поднял руку, помахав Хоку. Хок махнул в ответ, приветствуя его. Принц – брат Хока – ответил кивком, а затем низко склонился, сидя на олене. Поклон предназначался не Хоку, а Алдари. Остальные эльфы тоже поклонились ей. Они благодарили ее за помощь.

Она была признательна, но предпочла бы, чтобы они появились попозже.

Ей хотелось провести больше времени с Хоком, может, найти какое-нибудь уединенное место, где она могла бы ему сказать, что очень рада, что у него и его людей все получилось. И что он ей нравится.

В горле образовался ком. Наверное, даже больше, чем просто нравится. Но какой смысл говорить об этом, если она обручена с другим мужчиной? Ее народ нуждался в ней сейчас больше, чем когда-либо. Она должна вернуться домой и выйти замуж, заключив союз с Оратом.

– Нам нужно обыскать местность и найти всех вернувшихся эльфов, – проговорил Хок, – но мой брат привел отряд, чтобы забрать тебя и сопроводить вас с Тели в порт. Они доставят вас домой на очень быстром корабле. Надеюсь, будет не слишком поздно.

– Спасибо.

Он поцеловал ее в щеку, его губы там задержались, будто ему хотелось большего, но он только грустно улыбнулся и отступил назад. Один из ученых задал ему какой-то вопрос, и он отошел от Алдари.

С комком в горле Алдари вернулась к Тели, которая все еще самозабвенно целовалась с Сетвиком, а его рука лежала у нее на ягодицах, прижимая девушку к себе. Приезд принца либо совершенно не волновал их, либо они настолько увлеклись поцелуями, что попросту его не заметили.

– Нам пора домой, Тели, – позвала ее Алдари. – Мы нужны нашему народу.

Глава 35

Алдари вместе с сестрой Шайденой взобрались на стену замка. За ними тенью следовала Тели.

Тели провела ночь со своей семьей. Ее братьев и отца пока не отправили воевать, а оставили защищать город. Сама она решила продолжить выполнять обязанности телохранителя. К сожалению, на горизонте замаячила новая угроза для Алдари. Даже ближе, чем на горизонте. И опасность грозила не только ей.

На протяжении многих лет Алдари и Шайдена часто стояли на стене замка и смотрели на город, на море, наблюдая, как в гавань заходят корабли. Им всегда было любопытно посмотреть на иностранцев, которые были нечастыми гостями в их королевстве. Теперь в гавань вплывал флот имперских кораблей, и потому Алдари испытывала совсем другое чувство – не любопытство, а страх. Сейчас она ощущала только страх.

По палубам расхаживали вооруженные люди в форме, которые по внешнему виду разительно отличались от горных дикарей, напавших на караван несколькими неделями ранее. Но теперь Алдари считала, что и они посланы тем же императором и все это – части одного заговора.

Они с Тели вошли в гавань накануне днем – как раз вовремя, чтобы увидеть огромную армию, которая двинулась по тракту к столице и нагло разбила лагерь за городской стеной. На рассвете ситуация ухудшилась: в гавань беспрепятственно вошел имперский флот.

У Делантрии флота не было – только рыболовецкие и китобойные суда и несколько торговых. Нескольких жалких пушек, установленных на возвышающихся над доками башнях, было явно недостаточно, чтобы сдержать имперский флот. Пушки на стенах замка и городских стенах тоже вряд ли были способны противостоять полчищам прибывших солдат. Их палатки и обозы с припасами тянулись далеко-далеко – насколько мог видеть глаз. Как было бы здорово, если бы стаи бродячих воргов вдруг спустились вниз и перекусили бы захватчиками?

Алдари вглядывалась в морскую синь, надеясь заметить хотя бы малейшие признаки кораблей, спешащих к ним на помощь из Ората. Вчера за ужином, после мрачного воссоединения с семьей, отец вкратце рассказал ей обо всем, что произошло за время их отсутствия, в том числе о последнем послании принца Зерика, в котором он повторил, что его люди не пришлют помощь до тех пор, пока не состоится свадьба, направленная на объединение двух народов. Как и опасалась Алдари, находясь в Серте, оратцы, похоже, струсили и решили не связываться с империей. Во всяком случае, ради нее. И ради ее королевства.

– Если бы ты не вернулась такой… израненной и избитой… – Шайдена кивнула на трость, на которую опиралась Алдари, потому что ее перебинтованная лодыжка все еще болела, – я бы сказала, что тебе следовало остаться там, где ты была.

– Я бы не смогла спокойно сидеть там, пока ты, Роти и отец в опасности здесь.

– Мы бы не обиделись. На днях отец пытался заставить меня прокрасться на китобойное судно, направляющееся в нейтральные земли. Он боится, что талдарский император возьмет меня в жены, чтобы закрепить аннексию нашего королевства. У него уже три жены, и, по слухам, он плохо с ними обращается.

– Хок, верней, эльфы обещали направить помощь, но когда… не знаю. Точно не в ближайшее время.

Сердце Алдари сжалось, когда она подумала о Хоке, но вспомнит ли он о ней теперь, когда он вернулся к своей семье и должен найти свою сестру? У них полно других дел – надо заниматься мертвецами по всему королевству и всеми теми Искаженными, которые хоть и вернулись в себя, но были такими потерянными, с совершенно пустыми глазами. Хоку придется долго решать собственные проблемы. Даже если он и вспомнит о своем обещании… что они могут выставить против этой могучей армады? Остатки компании Лунного Меча? Уж если Зерик побоялся выступить против империи, то эльфы и подавно. Их король даже не хотел принимать ее помощь, чтобы не рисковать и не вызвать недовольство Делантрии или Ората.

– Эльфы, которые тебя похитили, обещали прислать помощь? – Шайдена скептически подняла брови.

– Не эльфы, а только один эльф. И потом, мы с Хоком… лучше узнали друг друга.

– Хок… Навряд ли эльф с таким именем обладает большим влиянием.

– На самом деле он младший принц.

Алдари почти забыла об этом, о тайне, которую он хранил, пока не сорвал с себя браслет и не сел на этот трон, когда у него в крови вскипела магия, позволив ему управлять собою. Теперь, когда он наполнился силой, вспомнит ли он вообще о человеческой женщине, которая неспособна отличить магическую сферу от детского шарика?

Алдари покачала головой, понимая, что поступила глупо, позволив себе испытывать к нему чувства.

Все это время в душе она чувствовала, что он не тот, за кого себя выдавал, что он что-то скрывает от нее. Но она – она, обожавшая разгадывать загадки и тайны, – почему-то не захотела потянуть за эту ниточку, чтобы раскрыть правду. Ей не хотелось узнать, что он кто-то другой, а не Хок. Не остроумный наемник с очаровательной улыбкой. Не тот, кто дарил ей волшебные поцелуи, заставлявшие ее сердце трепетать.

По дороге к городским воротам направились два имперских офицера в сопровождении многочисленных солдат. Подойдя ближе, они окликнули стражу на башнях. Со стены замка Алдари не было слышно, о чем они говорили, но они убедили стражников впустить их. Может, эту группу отправили, чтобы запугать их и потребовать сдаться? Чтобы дать им шанс сдать город – и королевство – без боя?

Может, это и к лучшему. Мысль о том, что они упали на спину, позорно задрав кверху лапы и подставив Делантрию под удар, была невыносима. Но и смотреть, как ее народ убивают просто так, Алдари не хотела.

Когда офицеры приблизились к воротам замка, один посмотрел на Алдари и Шайдену и нахмурился. Его черные волосы торчали пучками, под глазами набухли мешки, и вид у него был изможденный. Может, не выспался в своей палатке, готовясь ко вторжению. Какой позор.

Алдари вздернула подбородок, решив не делать запуганный вид. Это было легко. После Искаженных обычные люди не казались такими страшными.

На стену замка в сопровождении собственных телохранителей вышел ее отец, чтобы поговорить с офицерами. Казалось, он не собирается приглашать их в замок для разговора. Алдари не очень удивилась, тем более, что это были офицеры среднего звена, а не главнокомандующий или кто-то еще из высших чинов.

– Ваши новые союзники безжалостны, король Кайлат, – заявил один из офицеров. – Вы одобряете их методы?

Алдари удивленно моргнула. Он понимает, о чем они?

Отец смотрел на офицеров противника сверху вниз бесстрастным взглядом.

– В нашем положении выбирать не приходится.

– Такие выходки неприемлемы, и мы не преминем доложить об этом непосредственно нашему императору.

– Это ваше право как верноподданного.

– Ты понимаешь, о чем они говорят? – прошептала Алдари сестре.

– Понятия не имею, но… кто они? – Шайдена указала на гавань.

Минуту назад там не было ничего, а теперь к столице направлялось множество кораблей с зелеными корпусами. И Алдари впервые после возвращения не стала гасить слабый огонек надежды, затеплившейся у нее в груди. Может, это…

Неужели у эльфов так много кораблей?

– Они тайно прокрались к нам в лагерь в ночи и убили высокопоставленных офицеров нашей армии. Это преступление против человечества, – продолжал имперец, – но представители их вида, как известно, безжалостны. В один непрекрасный день вы обнаружите, что союз с ними гораздо хуже для вашего народа, чем если бы вы стали вассалом нашей империи.

– Сомневаюсь. – Отец взглянул на Алдари, вопросительно изогнув бровь.

Он хотел от нее подтверждения? Или хотя бы намека. Но Алдари не знала, что ему ответить. Их вида. Офицер, наверное, говорил об эльфах – говоря о людях, он вряд ли стал бы использовать такие слова. Но как…

Среди палаток протрубил рог, а потом еще и еще. Офицеры переглянулись.

Вдали на дороге показались воины в черных кожаных доспехах верхом на лошадях – нет, на оленях. Их было много. Несколько десятков. Возможно, больше сотни. На светлых прядях ехавшего впереди всадника играл солнечный свет.

Надежда в груди Алдари зажглась ярче, и она вцепилась в каменный парапет, выглядывая наружу. Это был Хок, но она не могла поверить, что он осмелился проехать сквозь легион вражеских солдат, особенно если он со своим войском убивал этих врагов ночью.

Рядом с Хоком ехал вечно хмурый Сетвик, и она легко представила себе, как он перерезает глотки спящим мужчинам. В другом случае она, возможно, и возражала бы против такой тактики, но не сейчас, если они помогут ее народу…

Затрубило сразу несколько рогов. Стрелки и лучники открыли огонь по эльфам.

– Нет! – выпалила Алдари, в ужасе вцепившись руками в камень.

В воздухе вокруг отряда эльфов появился мерцающий шар, отражающий и стрелы, и пули, и снаряды.

Выдохнув, она оперлась о стену. Когда она была у них, то не видела сфер, которые могли создавать подобные барьеры, и у нее создалось впечатление, что их нельзя перемещать. Но Хок был без браслета. Значит ли это, что он или другой эльф использовал магию для создания щита? Если так, то он довольно быстро научился использовать свою силу. Хотя он же говорил, что в юности играл со своей сестрой в запрещенные родителями игры.

Имперские солдаты попятились от эльфов, обмениваясь друг с другом беспокойными взглядами.

С мрачными лицами, одетые во все черное и со смертоносным оружием на изготовку, эльфы казались бы опасными, даже если бы у них не было никакой магии. Но, глядя на могущественный барьер, даже мысль о том, чтобы вступить с ними в битву, пугала любого.

Лицо Хока, ехавшего во главе процессии, было таким же суровым, как и у остальных, и Алдари вспомнила, как впервые увидела его и Сетвика в библиотеке. За время, проведенное с эльфами в их стране, она забыла, какими свирепыми они казались своим врагам. Но их союзникам беспокоиться было не о чем.

– Не ожидала увидеть его снова, – прошептала Тели. Алдари взглянула на нее. – Я имела в виду их.

Тели покраснела, а Алдари улыбнулась:

– Снова поцелуешь его?

– Нет, конечно. Как можно целоваться с напыщенным придурком, который едва помнит, как меня зовут?

– Наверное, поэтому ты забралась к нему на колени и позволила ему ухватить себя за попу.

Щеки Тели совсем заалели.

– Я просто обрадовалась, что мы выжили, – пробормотала она, глядя на эльфов, верней, на Сетвика – вместо того, чтобы встретиться глазами с Алдари.

– А больше всего обрадовалась твоя попа.

– А вот за это я бы тебя стукнула, если бы было можно.

Алдари только снова улыбнулась, чувствуя, что Тели заслуживает, чтобы ее поддразнили, после всех ее комментариев, что Алдари просто необходимо сохранить девственность и целомудрие, оставаясь рядом с эльфами.

Хок поднял голову, чтобы взглянуть на крепостной вал. Сначала посмотрел на отца, а затем на Алдари, и она улыбнулась шире и замахала ему рукой. Его мрачное лицо просветлело, и он тоже поднял руку в знак приветствия.

Когда отряд эльфов приблизился к городским воротам, стражники посмотрели на короля, взглядом спрашивая, следует ли им пропустить эльфов. Алдари фыркнула. Имперским захватчикам они что-то не сильно возражали и были готовы сдаться без сопротивления.

Отец посмотрел на Алдари, как будто полагаясь на ее решение. Она твердо кивнула и направилась вдоль стены к нему.

– Это те самые эльфы, что похитили тебя? – спросила Шайдена, следуя за ней. – Выглядят довольно свирепо.

– Они такие и есть, когда дерутся.

– Некоторые еще и довольно красивы.

Шайдена махнула рукой в сторону отряда. Может, нацелилась на Хока? Сетвик навряд ли придется ей по вкусу. Слишком уж суровым и мрачным он был, чтобы считаться красивым.

– Надо же, а я и не заметила, когда они посетили нас в прошлый раз.

Поскольку они уже подошли к отцу, Алдари не стала комментировать внешность эльфов. Она сомневалась, что он одобрительно отнесется к размышлениям своих дочерей.

Когда эльфы приблизились, имперские офицеры выпятили грудь и положили руки на оружие. Оба отряда стояли перед закрытыми воротами замка, а защитники отца на башнях нацелили на них стрелы. Но их внимание было приковано друг к другу.

– Кто ты такой, что осмелился пройти сквозь нашу армию и прервать эти переговоры? – спросил старший имперский офицер, глядя на Сетвика, а не на Хока.

Видимо, решил, что молодой эльф не представляет для них большой угрозы.

Хоть Хок и раскрыл ей свое настоящее имя и происхождение, но на нем по-прежнему не было никаких знаков его королевского происхождения. В доспехах и дорожной одежде он сливался с другими наемниками. Интересно, успел ли он побывать дома, прежде чем отправиться сюда? Она не представляла себе, как такое возможно. Как он вообще умудрился пригнать сюда все эти корабли?

– Ах, так это переговоры? – небрежно спросил Хок, сидя верхом на олене. – Если ты здесь, чтобы сдаться королю Кайлату, мы, так и быть, подождем.

– Сдаться?!

– Да! Обычно так и поступают, когда враг превосходит вас силой. Вы, без сомнений, уже знаете, что к гавани приближается эльфийский флот. На кораблях сотни таких же, как мы, воинов. – Хок наклонил голову в сторону Сетвика вместо того, чтобы указать на себя, хотя был не менее талантлив, чем наемник. – Они владеют не только мечами и луками, но и магией, и если ваши войска все еще будут здесь к моменту их прибытия… – юмор из голоса Хока испарился, и тон стал холодным, – наши люди уничтожат вас. В Делантрии вам не рады, о чем, я уверен, вам сообщит король Кайлат.

Отец кивнул, хоть и не думал, что услышит такое.

Офицер только взглянул на него, а затем сосредоточил свой гнев на Хоке:

– Кто ты такой? Ответь во имя Девяти небесных сводов!

– Меня зовут принц Хосилерет, второй сын короля Серта Джезирета. Я прибыл в Делантрию, чтобы предложить королю Кайлату союз и уничтожить любого, кто попытается узурпировать власть на землях наших соседей по эту сторону реки Вечного Тумана. Теперь, когда мы разобрались со своими внутренними проблемами, мы обратим взоры вовне, чтобы убедиться, что у наших границ нет враждебных и тщеславных наций. Если же они появятся… мы разберемся и с ними.

Сетвик огладил рукоять меча.

– Вы убили наших командиров, – выпалил офицер. – Вас ждет возмездие.

– Я поручу тебе вот что: возвращайся домой к своему императору и скажи, что ему лучше не предпринимать никаких опрометчивых действий.

Хок спрыгнул со своего оленя и встал лицом к лицу с офицером. Другие имперцы взмахнули своим оружием, чтобы ударить его, но магический барьер не позволил. Он срезонировал от их атак, ударив их и заставив отшатнуться.

Старший офицер попытался отступить, но Хок прыгнул на него со скоростью пумы. Он протянул руку сквозь собственную защиту, и рука расплылась, когда он поймал офицера за запястье прежде, чем тот успел поднять меч. Другая рука Хока метнулась внутри очень быстро. Офицер не успел отклониться, как Хок схватил его за горло, сжав пальцы.

Имперцы снова попытались атаковать, чтобы помочь своему офицеру, но эльфийская магия надежно защищала Хока. Сетвик и его наемники равнодушно смотрели, уверенные, что их принцу ничего не угрожает.

– Наши люди веками оттачивали свои боевые навыки, – тихо произнес Хок.

Стоя наверху на стене, Алдари едва слышала его слова. В этот момент Хок казался таким же смертоносным, как и Сетвик, и она не могла не задаться вопросом, кто из них был повинен в убийствах офицеров. Она и подумать не могла, что Хок применит такую тактику, но возражать ей сейчас тоже не очень хотелось. Если эти убийства и магия эльфов вселит страх в сердца солдат императора и убедит их уйти…

– Благодаря принцессе Алдари, – продолжил Хок, – то, с чем мы боролись все это время, больше не представляет для нас угрозы. Впереди у нас много свободного времени. Молитесь, чтобы у нас не было причин обращать внимание на вашу империю, у которой, я уверен, нет магии, чтобы защититься.

– У человеческой расы нет никакой магии, – офицер схватил Хока за руку, пытаясь вырваться из его хватки, но Хок не шелохнулся.

– Значит, в бою вы окажетесь в невыгодном положении. Согласен?

– Я… – офицер снова попытался убрать руку Хока со своего горла.

Возможно, Хок использовал магию для усиления эффекта, а возможно, закаленные эльфы были просто намного сильнее имперцев, но он опять не сдвинулся с места.

Офицер в замешательстве взглянул на Алдари, несомненно задаваясь вопросом, что такого она могла сделать, чтобы помочь эльфам.

Алдари сохраняла внешнее спокойствие и не собиралась просвещать его по этому поводу.

– Я видела их в бою, – произнесла она. – Эльфы – очень опасные противники. Мы рады, что они на нашей стороне, и приветствуем их как союзников.

– Передай это своим людям, – сказал Хок офицеру. – С этого дня Делантрия находится под нашей защитой.

Он отпустил офицера, который отшатнулся и поднял меч, но атаковать не решился. Он посмотрел на Хока и эльфов и, должно быть, решил, что их магия слишком сильна, чтобы с ней связываться.

– Давай, собирай свою орду и маршируй домой, – сказал Хок. – И постарайтесь не причинить никакого вреда, даже если сойдете с дороги на чье-то поле по пути домой.

– Я передам твое сообщение, но не думай, что император испугается.

– Тогда добро пожаловать к нам в гости. Если ему захочется поболтать с нами, пусть сперва пересечет реку Вечного Тумана. Просто скажи, что ему следует остерегаться гигантских змеев. Иногда они бывают чересчур назойливы.

Офицеры ушли, бросая через плечо гневные взгляды на эльфов. Никто из них не сказал ни слова отцу, который стоял с ошеломленным лицом, приложив пальцы к губам.

– Можем ли мы доверять им? – прошептал он Алдари, опустив руку. – Мы уверены, что хотим союза с ними, если это действительно то, что они предлагают?

– Да, – твердо ответила она. – И снова да.

– Что они потребуют взамен?

Когда угроза нападения имперцев исчезла, Хок повернулся и еще раз взглянул на Алдари.

«Мою руку и сердце!» – чуть не выкрикнула она, но промолчала.

– Думаю, ничего. Они просто возвращают услугу.

– Это милость, – прошептал ее отец.

– Приношу свои извинения за хулиганство, ваше величество, принцесса Алдари и принцесса, которую я не знаю. – Хок поклонился их троице. – Но капитан Сетвик сообщил мне, что лучший способ победить хулигана – это использовать против него его же собственную тактику. И, конечно, мы были в отчаянном положении и нам было необходимо произвести впечатление. Это… – Хок огляделся вокруг, бросив взгляд и в сторону гавани, и понизил голос, чтобы закончить, – немного блефа.

– О? – Отец посмотрел на имперскую армаду в гавани и на многочисленные ряды палаток перед городскими стенами.

Орда снималась с места, но с таким количеством солдат, которых нужно было собрать и построить, времени, чтобы окончательно уйти, им потребуется много.

– Могу ли я войти и поговорить с вами об этом? – спросил Хок.

– Конечно, – ответил король.

Хок поклонился ему.

– Алдари, – проговорил отец, когда они направились к ступеням, ведущим во двор. – Поскольку ты, кажется, знаешь обо всем этом гораздо больше, чем я, пожалуйста, останься со мной на этой встрече. – Он посмотрел на Шайдену.

– Я тоже останусь, – возразила она. – Если тебе нужно выдать еще одну дочь замуж за эльфа, я готова.

Брови отца взлетели вверх.

– Они же запятнаны кровью наших врагов.

– Мне нравятся мужчины, которые не боятся испачкать руки.

Отец развернулся к ней, и Алдари толкнула сестру локтем, чтобы та замолчала. Затем она спустилась по ступеням, следуя впереди отца. Охранники открывали ворота, и ей хотелось поприветствовать Хока первой, прежде чем отец утащит их на встречу.

Эльфы уже въезжали во двор на своих оленях, но Хок вошел пешком и широко улыбнулся, увидев Алдари. Сердце у нее подскочило, и она чуть не споткнулась, наступив на подол платья, когда побежала поздороваться с ним. Нет, не поздороваться – обнять. Они не так давно расстались, но тогда она еще не знала, увидит ли его снова, поэтому сейчас крепко обняла его, уткнувшись лицом ему в плечо.

Хок обвил ее руками и погладил по затылку.

– Я бы поцеловал тебя, – пробормотал он, – но твой отец так хмуро смотрит на нас и, возможно, даже собирается меня выпороть.

– Пороть своих союзников неэтично, – пробормотала Алдари в плечо Хоку, сомневаясь, что отец будет возражать против объятий человека, изгнавшего с их земель империю.

А вот поцелуй… Да, с поцелуем она не была так уверена.

– Статус, который мы пока еще не закрепили. В последний раз, когда он меня видел, я планировал похитить тебя и преуспел.

– Да, но ты только что обратил вспять армию имперцев. Ты уже союзник.

– Я рад, что ты так считаешь после всего, что тебе пришлось вытерпеть от рук нашего народа. А тебе не хочется узнать, что произошло с Мевлетом? Так вот, он погиб в битве с Искаженными. Но мы допросили молодого ученого Вейлита. Он и Мевлет встречались в прошлом. У них были общие религиозные убеждения… Они оба хотели, чтобы Искаженные продолжали существовать, верили, что наш народ должен терпеть и страдать, чтобы потом получить награду в загробной жизни. – Хок покачал головой. – Именно Вейлит, не желая, чтобы наша миссия увенчалась успехом, и перерезал тетиву лука гонца. В ту ночь, когда мы должны были покинуть лагерь, они с Мевлетом сговорились. Мевлет отвлек Сетвика и меня, а Вейлит испортил планеры. Он попытался повредить несколько, но у него не хватило знаний, он не понимал, что делает. Вам просто не повезло, что именно ваш планер он повредил так, что он развалился, а другие долетели благополучно.

При воспоминании о жестком приземлении лодыжка у Алдари заныла с новой силой, но Хок в этом не виноват.

– Все в порядке. Мы же выжили.

– Я рад.

– А о твоей сестре что-нибудь известно?

Алдари знала, что времени на поиски у него не было. Он, должно быть, понял, что может попросить брата заняться решением этих проблем, а сам тоже уехал, почти сразу после нее и Тели. Но Алдари все равно спросила, надеясь на лучшее.

– На самом деле я получил сообщение от матери, когда уже садился на корабль, – сказал Хок, взмахнув руками, как крыльями, намекая на почтового сокола. – Гисифею нашли. Но она… пока не в себе. Надеюсь, что со временем она придет в себя. Что все они придут в себя.

Не спрашивая, кто такие «они», Алдари снова обняла Хока, чувствуя за него облегчение. Отец вежливо, но настойчиво кашлянул.

Алдари заставила себя отступить, но совсем Хока не выпустила. Она крепко взяла его за руку и подвела к отцу.

– Отец, это принц Хок – Хосилерет. Хок, это мой отец – король Кайлат.

– Последний раз, когда мы с вами встречались, вы, кажется назвались капитаном Хоком? Когда я нанял вас сопровождать мою дочь. – Взгляд отца переместился на руку Алдари, вцепившуюся в предплечье Хока.

Но она отказалась ослабить хватку.

– Вы правы, ваше величество. Я подумал, что для охраны каравана вы, скорее, привлечете наемника, а не принца. Ведь всем известно, что на королевских особ нельзя положиться, да и толку от них никакого. – Хок скосил взгляд на Сетвика, и Алдари заподозрила, что он повторяет слова сварливого наемника.

– А на самом деле? – произнес король. – Вы сказали, что блефуете. Что это значит?

– Нет-нет, флот мы вам действительно направили. Только он маловат. – Хок указал на гавань. – Многие из этих кораблей – миражи, зеркальные копии настоящих кораблей. В борьбе с Искаженными флот бесполезен, поэтому у нас не так много боевых кораблей.

– Сколько же на самом деле кораблей в маленьком эльфийском флоте? – уточнила Алдари.

– Два, – ответил Хок.

Отец моргнул и посмотрел в сторону гавани, хотя увидеть корабли было невозможно, находясь во дворе замка.

– Но было похоже, что там не меньше сотни.

– Сотня кораблей, которые стоят за волнорезом в надежде, что имперский флот не сможет их разглядеть, – пояснил Хок. – У нас много воинов, и мой отец готов направить еще больше, если потребуется. А это то, что мы смогли собрать в кратчайшие сроки. – Он кивнул в сторону Сетвика и наемников.

– Вы хотите сказать, принц Хок, – медленно произнес отец, – что вы разогнали тысячи имперских захватчиков с помощью нескольких десятков наемников и двух кораблей?

– Вы забыли упомянуть магию. – Хок пошевелил пальцами в воздухе. – Как я уже сказал, если потребуется, мы приведем больше воинов, но я знал, что время – решающий фактор, и хотел доставить сюда людей немедленно.

– Мы вам очень признательны. – Алдари снова захотелось его обнять.

– Хорошо. Надеюсь, мы появились вовремя. – Хок встретился с ней взглядом, будто принося свои извинения. – Я понимаю, лучше бы мы вообще не прерывали твое путешествие, но… я надеялся наверстать упущенное.

– Очень вовремя. И я не знаю, было бы это лучше или нет, – сказала Алдари. – Принца Зерика, по всей видимости, не очень волнует ни время, ни суть проблемы.

– По совету Сетвика ночью мы уничтожили нескольких талдарских военачальников, чтобы привести их в замешательство, – признался Хок, никак не комментируя высказывание про Зерика. – Конечно, я бы предпочел другую тактику, но когда мы увидели, сколько людей они прислали и что они уже стоят у ваших ворот, потребовались самые отчаянные меры.

– Да, – мягко ответила она. – Именно так.

Если бы эльфы не появились, ее страна пала бы еще до полудня.

Хок тихонько сжал ее руку и высвободил свою, чтобы достать футляр со свитком.

– Это прислал вам мой отец, ваше величество. Мы готовы защищать вас, если потребуется, и вы нам ничего не должны. Так что это не просьба о чем-то, и мы не требуем союза, но он хочет, чтобы вы знали: мы откроем наши границы для ваших дипломатов, если вы захотите установить официальные отношения.

– Ничего не должны? – тихо спросил отец, принимая футляр.

Он развернул свиток, чтобы прочитать послание.

– Разве ты не рассказала отцу о нашем путешествии? – спросил Хок у Алдари.

– Не обо всем. Я вернулась домой только вчера днем, а имперская армия уже готовилась к осаде нашего города, и отцу было не до того. Нам всем было не до того.

– Полагаю, то, что вы не рассказали о приключении, вполне понятно. Но почему вы ничего не сказали обо мне? Мне казалось, я заслуживаю хотя бы мимолетного упоминания.

– Я не была уверена, что ты приедешь или что я когда-нибудь увижу тебя снова.

– Не была уверена? – Хок положил руку себе на грудь. – Я сказал, что приеду, а ты сказала, что доверяешь мне.

– Да… Да, но у тебя было так много дел дома, и я…

Хок изогнул брови.

– Не знаю, ведь теперь, когда ты весь такой… магический… – Алдари указала на руку, где он носил браслет. – Теперь, когда ты стал могущественным, будет ли тебе интересно общаться с людьми?

– О, да. Думаю, мне особенно понравится общаться с экономистами, которые желают писать статьи о торговле нашим мхом.

– Не только статьи. – Алдари улыбнулась. – Полагаю, я напишу целую книгу. Например, «Торговля эльфийским мхом: нерассказанная история».

– Звучит блестяще и многообещающе. И я надеюсь, что мы сможем работать вместе, чтобы вывести на рынок эльфийскую смолу в качестве альтернативы китовому жиру.

– Мне бы этого очень хотелось. – Алдари посмотрела на отца, когда он опустил свиток, видимо, заинтересовавшись, почему его дочь имеет какое-то отношение к экономике и написанию статей.

– Способна ли Лин Дорит писать о чем-то столь заурядном, как мох? – отец изогнул брови. – Она склонна к идеализму и эзотерике.

– Хм.

Алдари не поняла, знал ли ее отец о ее псевдониме все это время или он выяснил это за время ее отсутствия, но теперь он, похоже, знал. Сердится ли он? Она не могла сказать.

– Она вполне может написать о мхе. И обязательно напишет про эльфийскую смолу, добываемую из корней. У нее есть, э-э, непосредственный опыт работы с последним.

– Хм, – только и сказал отец.

Что ж, даже если он не был в восторге от ее псевдонима, по крайней мере, он не стал ее отчитывать и запрещать писать. Он повернулся к Хоку и поднял свиток.

– Я напишу вам официальный ответ, чтобы вы передали его отцу. Нашим народам может потребоваться некоторое время, чтобы научиться полностью доверять друг другу, но я благодарен вам, что вы привели своих людей и убедили имперцев уйти. Вы сняли огромный груз с моих плеч.

– Я рад, ваше величество. – Хок поклонился ему.

– Надеюсь, вы также пообещаете мне, что больше не будете похищать никого из моих детей. – Прищур, которым он одарил Хока, наводил на мысль, что этот инцидент забудется не скоро.

Алдари была рада, что не выпалила шутку о том, что Хок требует ее руки. Ей может понадобиться некоторое время, чтобы подготовить отца к этой мысли. Возможно, ей повезет и у нее будет шанс?

– Совсем никаких похищений? – спросила Шайдена с оттенком разочарования в голосе.

Она подошла к наемникам и разговаривала с… Алдари застонала. С Фелераном. Наверное, он понял, что ухаживать за Тели у него теперь не получится, поэтому застенчиво улыбался Шайдене.

– Нет, – жестко ответил отец, нахмурившись.

Тели тоже болтала с наемниками – с одним наемником по имени Сетвик. Алдари поймала ее на том, что она как-то сказала, что решила не делать его настоящим злодеем, чтобы не убивать одного из героев своей баллады, который был написан с Сетвика. А Сетвик сказал, что ему нравится быть злодеем, и попросил ее – а может, и дерзко приказал – спеть для него позже.

– Тактика похищения больше не понадобится, ваше величество, – сказал Хок, – и я приношу извинения за то, что нам пришлось прибегнуть к ней.

– Мы принимаем ваши извинения, – поспешила сказать Алдари, прежде чем отец произнес что-то менее снисходительное. – И, папа… – Возможно, сейчас было не лучшее время, чтобы говорить об ее отложенной свадьбе, но… – Теперь, когда у нас есть новые и более могущественные союзники, которые не боятся прийти нам на помощь, когда к нам вторгаются враги, может, больше мне теперь не надо выходить замуж за Зерика?

Отец отшатнулся, но ответ выдал не сразу. Он поднес пальцы к подбородку и провел по бороде.

– Думаю, в этом нет необходимости. По правде говоря, я бы предпочел, чтобы ты оставалась здесь, в Делантрии, а не находилась в далекой стране, где мы редко будем видеть тебя.

– А совершать дипломатические визиты в Серт можно? Время от времени? – спросила Алдари.

– Ты хочешь туда вернуться?

– Нет-нет, просто наносить визиты, визиты вежливости. Еда у них ужасная, поэтому мне не хочется оставаться там навсегда.

– Возможно, в будущем мы сможем импортировать больше товаров, в том числе еду, – пробормотал Хок. – Магия, которая сделала реку Вечного Тумана такой устрашающей, угасает.

– Хорошая новость. Импорт вам точно не помешает. Например, можно ввозить печенье с кленовым сахаром, о котором мы говорили.

– Как минимум.

– Полагаю, время от времени посещать союзную страну вполне допустимо, – решил отец. – Как только ты оправишься от ран.

– Отлично, спасибо!

Алдари сердечно улыбнулась отцу и обняла его, а потом снова повернулась к Хоку и сжала ему руку. Лодыжка у нее протестующе ныла, но она почти не ощущала боли. Алдари была слишком рада тому, как сложился день.

– Хочешь, я проведу для тебя экскурсию по нашему замку?

– Очень хочу. – Он тоже сжал ей руку и позволил увести себя подальше от остальных. – Есть ли тут у вас какое-нибудь уединенное романтическое место, которое мы могли бы осмотреть? – пробормотал он, глядя на нее с благодарностью.

– Конечно, ничего похожего на ваш мост через реку у нас нет, но наша библиотека ужасно романтична, я считаю.

– Ваша библиотека, наполненная ароматами пыли и останками древних томов?

Она вспомнила, что он видел ее в одной из самых захудалых библиотек города.

Библиотека в их замке сохранилась лучше, но, чтобы поддразнить его, она сказала:

– Я считаю эти ароматы афродизиаками.

– И после этого ты упрекаешь нас в эксцентричном пристрастии ко мху?

– Упрекаю, но начинаю ценить эльфийскую эксцентричность.

И Алдари повела его в замок, чтобы провести по всем самым уединенным и романтическим местам.

Конец

Примечания

1

Хок (от англ. Hawk) – ястреб.

Content

Линдси Бурокер
Эльфийский тангенс

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Примечания