Дарина Семирова

Путь Сарии

Предыстория

Судьба бывает жестокой и несправедливой. Однако далеко не все люди готовы бороться с ней, отдавая себя на волю случая. Плывут по извилистому течению жизни, наполненному различными опасностями, надеясь на чудесное спасение. До самого обрыва готовы ждать, что случится чудо, и их вынесет на берег, или же на помощь придёт спаситель. Не каждый начнёт плыть против течения, чтобы спастись самостоятельно. Переломить судьбу и взять под личный контроль свою собственную жизнь.

Один из таких людей с самого раннего детства не желал бороться за своё будущее, поскольку жизнь обошлась с ним очень жестоко и не давала повода надеяться на лучшее, удерживая в практически безвыходном течении. Попав в него ещё ребёнком, быстро привык к такой судьбе, более не ожидая чудесного спасения.

С малых лет Гриша не помнил своих родителей, никого из родных ни разу не видел. Могло даже показаться, что он никогда их не имел. Неизвестно было, откуда взялся и откуда родом, где его родственники. Каким-то образом оказался в детском доме, куда его принёс некто рано утром. Воспитатели сразу же запросили информацию о подброшенном ребёнке. Искали всё, связанное с его семьёй. Однако ни единой зацепки не нашли. Мальчик словно появился из ниоткуда. В роддоме ничем не смогли помочь, в соседних городах также. Родителей не нашли нигде, никто ничего не знал. Ребёнку дали имя Гриша и сразу же решили растить его в детском доме. Фамилию и отчество давать не стали, ограничившись одним именем.

Практически всё его детство прошло в небольшом приюте в далёком захолустном городке, едва ли существующем. То был скорее крупный посёлок, нежели город. Его население с каждым годом уменьшалось, уезжая в места получше. Мало кто ещё имел силы и желание в нём жить дальше. Местные власти сами называли его бесперспективным и вымирающим поселением, а руководить им направляли провинившихся чиновников, ведь добровольно никто не соглашался управлять таким бедным местом. А проблем там было хоть отбавляй: начиная отсутствующими дорогами, заканчивая обветшалыми домами. Однако, несмотря на это и суровый климат, город каким-то чудом за долгие годы не вымер полностью. И в нём даже продолжал работать детский дом, что и вовсе считалось чудом.

Из окна старого двухэтажного приюта было прекрасно видно всё положение дел — безысходность и нищета. И почти тщетны были попытки воспитателей приукрасить огороженную территорию, дабы дети видели в своей, и без того жестокой, жизни хоть что-то красивое. За свой счёт проводили небольшие праздники для них. Собственными силами содержали здание в чистоте и порядке. Растили и воспитывали, не покладая рук, небольшую группу ребят. Последнюю для этого заведения, который власти были готовы ликвидировать в любой момент, как только из него выйдут все дети.

Будучи самым младшим, маленькому Грише было сложно влиться в коллектив ребят постарше. Плохо шёл на контакт с другими детьми, а те не особо и хотели с ним возиться. Не обижали, но и не радовали. Хорошие и приятные моменты в его сиротской жизни присутствовали, однако в целом она оставалась всё такой же злой и несправедливой. Так и не сумев стать частью детской кампании, стал сторониться любого общества. Всегда держался в стороне ото всех, даже когда кого-то забирали в приёмную семью. На фоне других никак не выделялся, от чего его и не замечали. Зато стал самым послушным и покорным ребёнком, что воспитателям очень нравилось, ведь такое поведение нисколько не добавляло хлопот к их работе.

Учителя тоже подмечали его послушность. Гриша также на уроках был тихим и готовым выполнять всё, что ему скажут. Вёл себя спокойнее всех, не горел желанием участвовать в чём-либо, если только его настойчиво не просили. Лишь взрослые могли быстро его уговорить на что-то. Отказывать в таком случае даже не помышлял. Школу закончил почти с отличием, дополнительно заработав баллов за участие в нескольких образовательных мероприятиях, в которых участвовал лишь по указке учителей.

Достигнув совершеннолетия, покинул увядающий детский дом. Местные власти не смогли убедить парня переехать в неизвестный для него город. Тот нисколько не желал покидать единственное место, которое знает с раннего детства. К тому же, боялся ехать непонятно куда, поскольку ему негде было бы остановиться на первое время. Никого из родственников нет, знакомых тоже. Да и зачем куда-либо поступать учиться, если можно сразу устроиться на работу, как он считал. Благо в небольшом городе её ещё можно было отыскать. Гриша просил лишь помощи с жильём.

Чиновники согласились с его решением остаться и выделили небольшой домик на краю города, чтобы имел крышу над головой. Строение с виду было старым, давно брошенным, но ремонт хоть немного улучшил вид. Внутри была всего одна комната и прихожая, кухню расположили в новой пристройке. За мебелью Грише пришлось обращаться к соседям или же искать по окрестностям, обходя заброшенные дома. За неделю обустроил худо-бедно интерьер, собрав только самое необходимое и ещё целое. Если попадались, брал и книги, дабы в свободное время было не так скучно сидеть. Преимущественно по вечерам занимал себя чтением различной литературы: от художественных произведений до научных трудов. Но брезговал технической тематикой и разными руководствами, используя их исключительно как украшение для полок в шкафу. Так ему интерьер казался лучше. Не выглядел пустым.

Первая его работа удачно располагалась неподалёку от дома. До неё он мог быстро доходить пешком. Устроился разнорабочим на малое предприятие, где занимался всем, чем прикажут. Не отказывался ни от чего, не мог не выполнить просьбу других сотрудников. Трудился в поте лица, лишь бы что-то делать. Иногда задерживался на работе, временно заменял кого-то собой, если была необходимость. Влиться в рабочий коллектив не смог, однако это не стало помехой для работы. Руководство ценило такого усердного работника, изредка выдавало премии, отправляло в небольшой отпуск. И казалось, что жизнь у Гриши наладилась. Молодой парень спокойно себе жил и работал, проживая, словно один и тот же день. С утра до вечера одна и та же работа, после неё одна и та же рутина дома. Зато стабильный доход. Но предприятие вскоре закрылось, увезя с собой всё необходимое. И осталась от него лишь территория с постройками, которые ещё быстрее разграбили местные и бывшие работники.

Новую работу Гриша нашёл быстро, благодаря бывшему коллеге, который посоветовал начальству взять ещё одного человека. То предприятие находилось уже подальше, почти на границе городка. Занималось много чем, лишь бы не обанкротиться. Экономило, на чём могло. С зарплатой также туго, и ею могли довольствоваться только те, кто спокойно ждал, не увольняясь раньше. Другой работы почти не имелось, а та организация спокойно могла трудоустроить любого человека, если толк от него есть. А Гриша как раз был из таких людей, готовых на любую работу. С первых дней зарекомендовал себя, как самого ответственного работника. Выполнял все поручения, даже если они не входят в его обязанности. Мог выйти работать на выходных по просьбе начальства. Но даже так работать было проще, чем на прошлом месте, однако и зарплата была меньше. Хватало лишь на самое необходимое, включая оплату за дом, но Гриша был доволен и этим. Ни о чём не мечтал, ничего не планировал, а просто жил да работал.

Бедный город годами продолжал вымирать. Перспектив на развития не осталось вовсе. Иногда случались непредвиденные проблемы, ставившие в безвыходное положение местных чиновников, от чего некоторые из них бросали свои дела и уезжали. А жители продолжали хоть как-то жить, ходить на работу и ждать помощи от вышестоящих органов власти. Но те всё не торопились помогать, оставив всё на волю случая. Игнорировали вымирающее поселение, как могли.

Грише было всё не до того. О неблагоприятном положении в городе не задумывался. Не хотел думать о плохом, проживая одинаково похожие друг на друга дни, недели, месяцы, годы. Вставал рано утром, перекусывал вчерашними остатками ужина. Затем ехал до работы на велосипеде, который нашёл в заброшенном доме неподалёку. Путь был извилистый и длинный, без освещения в тёмное время суток, и он служил некоторым людям локальной свалкой. Ездил Гриша по этой не самой приятной дороге несколько лет, пока его велосипед не украли. После ходил пешком. Приходя на работу, сразу брался за дело. С коллегами предпочитал не общаться и сторонился их кампании, изредка делал вид, что их нет. Заниматься приходилось много чем на этом бедном предприятии. Иногда было тяжело, начальство не очень-то жаловало своих работников. На место уволенных, сразу находилась замена. Не все люди хотели терять источник заработка, даже если он такой нестабильный. Однажды сотрудники решили устроить забастовку и потребовать улучшения условий на рабочих местах. Предлагали и Грише пойти с ними, а он грубо отказался, мол, ему и так хорошо. Ни делом не поддержал, ни словом. Хотя на деле тоже мучился, даже подорвал здоровье, но всё терпел. Измученный и уставший возвращался домой. Занимался ещё некоторыми делами внутри и снаружи, после ужинал и отдыхал за чтением очередной книги.

За все этим многолетним однообразием не заметил, как ему пошёл пятый десяток. Из небольшого крепкого парня, превратился в старика. Больного, печального и во всём сдавшегося. Жизнь его не пощадила в самом начале и не оставила в покое даже в таком болезненном состоянии. Гриша не видел ничего хорошего в ней, не добивался улучшений. Просто существовал.

-

Глава 1

Странный гость

Самый разгар зимы. Только наступил вечер. Садящееся солнце скрылось за пеленой серых снежных облаков, а холодный воздух наполнился мелкими, почти невесомыми льдинками, которые гнал поднявшийся ветер. Пока я пробирался через сугробы, скрывшие узкую тропу, изрядно устал, но не снижал темпа и продолжал двигаться вперед. По этому маршруту ходил много лет, ведь он связывает мой дом с предприятием, где работаю немногим больше половины свей жизни. Знаю все изгибы, неровности и повороты. Но в этот вечер тропа словно переменилась, сделалась совсем мне незнакомой. Никогда в своей жизни не доводилось видеть столько снега. Будь я моложе, без проблем бы преодолел этот изменившийся осложнённый путь. А в моём нынешнем возрасте уже не просто двигаться по подобным местам. Ноги буквально утопают в снегу, скопившемуся за несколько дней. Самая суровая зима на моей памяти.

Однако сегодня я был вынужден идти на работу, ведь руководство вызвало меня по срочному делу. Возможно, что опять попросят временно подменить какого-нибудь сторожа, или же на предприятии случилась непредвиденная ситуация, требующая моей скорейшей помощи. Иначе зачем было вызывать меня в столь позднее время. Точно не знаю причину, могу только гадать. Но если надо, пройду и не такой путь, несмотря на всю усталость. Ничего, как-нибудь, справимся. Да и идти недалеко осталось. Хоть на работе немного отогреюсь. Затем получу немного денег за срочную помощь и вернусь домой. Зажгу огонь в старой печи, сяду у окна с книгой и буду читать, слушая завывание ветра за стеклом.

За приятными мыслями о домашнем тепле и уюте я и не заметил, как добрался до места назначения. Вместо мелких льдинок начался уже самый настоящий снегопад из крупных снежинок, быстро скапливающихся небольшим слоем на моей одежде. Подойдя к воротам, поднял щеколду на них, немного приоткрыл и прошёл внутрь на территорию предприятия. Дорожку к проходной чистил от снега недавно принятый на работу молодой человек. Приблизившись, я кивнул ему и спросил:

— Как работается?

— Да ничего, привыкаю понемногу, — ответил он. — Проклятая погода! А снега навалило… Я его убираю и убираю, а он всё валит. Хорошо, что хоть двигаюсь — не так холодно…

— В сторожке, наверняка, хорошо сидеть. Тепло.

— Да какой уж там! Утром ещё комфортно было. А днём начались беды. Сначала у нас от холода труба отопления лопнула. Мы её с бригадой наспех залатали, как и чем смогли. Затем в подвале сломалась система отопления. То ли котёл не выдержал частого бросания дров и нарастания температуры, то ли электрика на нём сдохла. Сейчас он, конечно, работает, но в здании пока холодно. Вот такие дела. — парень вздохнул и продолжил: — А ты здесь зачем? Работать пришёл в ночную смену?

— Не знаю. — ответил я. — Мне позвонили и попросили прийти. Сказали, что это важно. Вот я и пришёл.

— Понятно. Ну тогда не буду тебя задерживать. — сказал молодой человек, продолжив убирать снег. — Увидимся позже.

— Ага.

Я как можно быстрее зашёл на проходную, после чего скинул с одежды снег, снял шапку и направился прямиком на второй этаж, где находился кабинет директора предприятия. Ощутив холод внутри здания, быстро отпало желание расстёгивать пальто.

Руководитель был на месте, но не один. За закрытой дверью слышался разговор на повышенных тонах, и, судя по всему, начальник кого-то отчитывал. Заходить прямо сейчас было неразумно, поэтому я решил дождаться конца разговора. Присел на старый разваливающийся стул у стенки, который лично несколько лет назад приволок сюда со склада разорённого соседнего предприятия. Он был старой конструкции, но в целом выглядел довольно прочным. Сидеть на нём пришлось долго. Разговор, однако, закончился быстрее, чем я ожидал. Вскоре из кабинета вышли двое мужчин в грязной рабочей одежде. Судя по их лицам, они были не в духе, что не удивительно, особенно после долгой ругани от директора. От одного вообще исходил запах спиртного, зато другой был абсолютно трезв. Они хмуро посмотрели в мою сторону, но прошли мимо, даже не поздоровавшись.

Наконец, я встал и тихонько зашёл в директорский кабинет. Меня не сразу заметили, ведь начальник сидел, опираясь руками о край стола и закрыв лицо ладонями. Что-то бурчал себе под нос. Видимо, всему виной сегодняшнее происшествие с отоплением. На нашем предприятии, цепляющемся за разные виды деятельности, ради существования и заработка, и без того хватает проблем. Как говорится, легче взять лом и по кирпичику снести всё, чем пытаться что-то исправить. Но стоит отдать руководству должное несмотря на все сложности, организация функционирует несколько лет.

Я сделал шаг по старому паркету, отчего он скрипнул. И начальник, услышав скрип, поднял на меня взгляд. В его глазах виделась усталость и раздражённость от постоянных проблем, так или иначе возникающих на предприятии. Чего только стоит частая нехватка материалов для производства. Но несмотря на скверное настроение, директор быстро взял себя в руки и вернул лицу привычное деловое выражение. Указал мне на стул, стоящий напротив стола.

— Присаживайся, Гриш. Поговорить надо.

— Для чего меня вызвали в такое позднее время? — поинтересовался я, опускаясь на стул. — Снова посторожить территорию или же для подмоги вызвали?

— Изначально я вызывал тебя для помощи с ремонтом оборудования на складе. Кое-что хотим продать в соседний город. А лишняя пара рук никогда не помешает. Но нашёлся человек недавно, готовый поработать с этим. Так что, твоя помощь больше не требуется.

— Тогда я могу быть свободен?

— Вообще-то у меня к тебе серьёзный разговор. — вздохнув, сказал начальник. — Как здоровье твоё?

— Не жалуюсь.

— Слушай, Гриш. Я же прекрасно вижу, что не всё в порядке. Тебе уже сорок с лишним лет, а выглядишь ты на шестьдесят. Исхудал с момента нашей первой встречи, частично поседел, а под глазами мешки. Точно здоров?

— Вполне. — ответил я. — А что?

— Сколько лет ты работаешь здесь?

— Чуть больше двадцати пяти лет. Вы третий директор при мне.

— Понятно. — сказал начальник. — Мне бы не хотелось это говорить, но… Тебе пора уволиться. Дела у нас идут не очень хорошо, зарплату всё труднее выплачивать работникам. Мы всем руководством решили нескольких людей уволить, чтобы хватало денег на зарплату остальным. А ты выглядишь ужасно. Извини за прямоту. На твоё место уже нашли молодого здорового человека, так что… Советую тебе написать заявление по собственному желанию.

— Подождите, подождите. — сказал я. — Может передумаете? Это единственное место, где я могу получать зарплату. Вы же знаете, что я готов на любую работу, лишь бы денег хватало на жизнь. В нашем городе больше нигде нет вакансий для меня. Я хочу работать у вас и дальше. Только не надо меня увольнять.

— Позволь дать тебе совет. Найди себе какое-нибудь полезное увлечение и зарабатывай на нём. Заведи семью, и вместе с женой уезжай из этого убогого городишки. Тебя здесь ничего хорошо не ждёт. Продашь свой дом и переселишься в соседний город, поправишь здоровье и заживёшь как настоящий человек.

— Не могу, — ответил я. — Я живу здесь с раннего детства и не представляю себе жизни в другом месте. Может город этот и плохой, но здесь я чувствую себя дома. Всю жизнь жил в нём без семьи, да и сейчас не особо горю желанием заводить свою. Денег мне вполне хватает на жизнь. Я хочу остаться в этом городе.

— Гриш, будь смелее и поезжай в другой город. Измени свою жизнь к лучшему и стремись к большему. Я верю, что у тебя всё получится. Не унывай. Добивайся успеха.

— Не хочу. Я и здесь проживу нормально.

— Ты в этом уверен?

— На сто процентов. Никуда я не уеду и не буду заводить семью. Мне и так хорошо.

Этот бедный город с детства казался целым миром. Ничего за его пределами для меня попросту не существовало. Даже не мог представить, что где-то рядом существуют ещё какие-то поселения, кроме этого. Что вокруг поля, леса, холмы какие-то и много чего ещё. Может я и сирота без друзей, но всё же как-то прожил много лет, никуда не выезжая. Всю свою жизнь провёл в этом городе, видел его медленное увядание, изо дня в день наблюдая, как вокруг становится всё меньше людей и разрушаются здания. Мы с ним даже в чём-то похожи — оба старые и никому не нужные, просто тихо существуем и не пытаемся ничего изменить в себе. Никому не удастся меня убедить уехать отсюда. Что я смогу этим изменить? Как по мне, так лучше провести здесь свои последние дни, чем пытаться что-то изменить. Всё равно ведь ничего не получится. Поэтому я и не собираюсь никуда уезжать.

На здоровье никогда никому не жаловался — в этом нет смысла. В последние несколько лет чувствую себя неважно, но это касается только меня одного. Организм мой действительно ослаб и с каждым годом старится всё больше. Я знаю об этом и не обращаю на это внимания, так как смирился со своей судьбой. Если ей угодно свести меня в могилу раньше времени, пусть так и будет. Не вижу причины для беспокойства. Буду и дальше жить так, как жил раньше — неторопливо, размеренно, спокойно. Без нужды быть частью общества, в котором моя жизнь никого не интересует. Одному быть легче.

После небольшого разговора с начальником, я всё же написал заявление об увольнении по собственному желанию. Вряд ли руководство пошло бы мне навстречу, ведь они всё решили заранее. На предприятии давно назревала проблема с финансами, а зарплату надо платить, чтобы хоть кто-то работал. Наверно, можно было ещё давно разобраться со всем, однако начальство упустило момент. И им не осталось ничего другого, кроме как уволить самых бесперспективных сотрудников для экономии денег. Они заранее составили список на увольнение, чтобы подготовить работников к неизбежному. Мне это стало очевидно, когда директор, сразу после подписания моего заявления, вручил конверт с зарплатой за месяц плюс премию.

— Если хочешь, Гриш, можешь завтра зайти и попрощаться с коллегами. — сказал он. — Денег тебе хватит на какое-то время. А дальше ты сам разберёшься, как жить дальше и как зарабатывать. Ты человек умный, начитанный, справишься.

— Спасибо, — ответил я. — До свидания.

— Пока.

Вышел из кабинета, пряча конверт в кармане пальто. Обычно такой суммы мне хватает всегда впритык. Оплата дома для сирот самая низкая, от того и самая малая из моих ежемесячных трат. В основном деньги уходят на еду, которую не так просто купить в нашем беднеющем городе. Раньше везло с соседями, которые выращивали овощи и фрукты. Но сейчас их нет давно. Осенью и зимой необходимо закупать дрова, однако в разрушенных домах и брошенных участках всё ещё можно найти что пожечь. Соседей в моём районе практически не осталось, поэтому конкурентов на сборе древесины нет. Одежду я бережно ношу много лет, не порчу и сильно не пачкаю. Так что, если постараться, полученных денег должно хватить и на два месяца. А дальше как-нибудь смогу прожить без работы.

Может попытаю удачу на железнодорожной станции за лесом, на которую попрошусь сторожем. Самую простую должность. У них меньше проблем с отоплением, поскольку всегда в наличии дрова и даже уголь. Есть добротное ухоженное помещение. Также слышал, что у них кормят бесплатно два раза в день и платят дважды в месяц. Если бы меня приняли на эту работу, то точно смог бы прожить спокойно, не беспокоясь ни о чём. Многого не надо, лишь бы иметь малейший заработок. Но насколько мне известно, у них нет пока свободных вакансий. Завтра схожу к ним и всё узнаю точно. Вдруг удача будет на моей стороне. Во всяком случае, могут подождать пару месяцев, благо деньги на этот срок имеются. Не пропаду и дотяну до весны.

Метель немного ослабла, дав мне возможность без помех смотреть вперёд. Выпавший снег скрыл мои первые следы, от чего снова пришлось нащупывать безопасные места без неровностей. Иногда спотыкался из-за скрытых корней кустарников, а один раз даже упал на колени. Скорее всего, я сбился с нужного курса. Набрёл не на ту развилку. Ну, ничего страшного, подумал я, отряхнув налипший на брюки снег. Постоял немного, отдышался и пошёл в прежнем направлении, время от времени вглядываясь вниз в поисках малейших остатков своих следов. На небе появились небольшие просветы, через которые изредка проглядывала луна, делая мой путь немного светлее. Идти стало легче, и вскоре я добрался до выхода на улицу.

Пришлось ненадолго присесть на скамейку под забором, чтобы перевести дух перед оставшимся путём домой. Здесь было слишком людно, к тому же метель почти стихла. По заснеженной дороге резвились детишки. Они катались с горок на санках, кидали снежками друг в друга, бежали наперегонки и весело смеялись. Их лица были наполнены беззаботной радостью и весельем.

Когда я был в их возрасте, подобные детские развлечения были одной из вещей, дарящих хоть какое-то счастье, не считая редких праздников. У местной ребятни есть родители, а у меня их нет и не было, насколько себя помню. Жил в старом приюте вместе с такими же товарищами по несчастью. Но те хотя бы помнили своих родных. Некоторых даже забрали дальние родственники, которых они совсем не помнили и не знали. Когда мы играли на территории, видели каждый день других детей, игравших и гуляющих вместе с родителями. Им было намного веселее, чем нам, и я часто думал о том, что у них есть своя жизнь, наполненная радостью и смыслом. Глядя на их улыбки, чувствовал одновременно зависть и печаль. Зависть от того, что они живут так счастливо, а я остаюсь в неведении о своей семье. Печаль от того, что никогда не увижу ни свою мать, ни отца, ни своих братьев, ни сестер, ни бабушку с дедушкой. Абсолютно никого. Никогда не узнаю, кто я и откуда родом. Будучи ребёнком, постоянно задавался вопросами о людях, которые дали мне жизнь. Кто они. Где живут, если вообще живы. Почему меня оставили одного в этом большом мире. Но скоро и вовсе перестал о них думать. Никто не мог ответить и рассказать правду о моём прошлом. Я стал скрывать свои мысли и чувства. Не стремился лучше выглядеть в глазах других, держался в тени, где мог бы затеряться среди сверстников и не думать о жестокости жизни. Наверно, поэтому меня никто и не замечал из взрослых, желающих приютить какого-нибудь ребёнка. На меня даже не обращали внимания. Однако я не расстраивался из-за этого, ведь более не нуждался в семье. Я был совершенно спокоен в одиночестве. Став ещё старше, свыкся полностью с этой жизнью.

Посидев ещё малость времени на скамейке, поглядел на счастливую ребятню и дальше направился домой. Снегопад почти закончился. Близилась ночь. Могло похолодать ещё сильнее, поэтому поторопился домой, чтобы скорее затопить печку. Уходя, оставил небольшое пламя в ней, однако оно могло давно погаснуть. Следовало идти быстрее, а-то от прохлады появится влажность, которая испортит мою коллекцию книг. Прошёл до конца оживлённой улицы, свернул на переулок между частными домами. И вот идти оставалось всего-ничего, каких-то несколько метров. Предвкушая скорый отдых в тепле, прибавил шагу, несмотря на всю усталость от вынужденной прогулки туда-сюда.

Быстро добежал до двери и открыл замок на ней. Ключ еле провернулся в замочной скважине, скорее всего из-за ржавчины на довольно старом механизме. Очистил обувь от снега, постучав об дверной косяк. Зайдя в дом, не торопился снять пальто, ведь сначала надо было занести несколько дров. Пошёл в комнату за верёвкой, чтобы ею связать немного древесины. Планировал собрать целую охапку. Иначе на всю ночь не хватит.

Потянулся за ней, и вдруг увидел краем глаза, что в комнате словно кто-то есть. Чётко ощущалось чьё-то присутствие. Было довольно темно, поэтому разглядеть ничего толком не удалось. Прищурился. Некто сидел за моим столом и глядел прямо на меня. Я застыл на месте, боясь пошевелиться. Обычно мне не бывает страшно, если кто-то пытается вломиться в мой дом. Такое уже происходило, когда воры хотели проникнуть через окно со стороны участка. Они были вооружены, но я не дрогнул. А тут какая-то необъяснимая паранормальщина происходила. От незваного гостя веяло чем-то зловещим. Таким, что у меня мурашки по телу пробежали туда и обратно. Воздух вокруг этого существа будто стал плотным и тяжёлым для дыхания. Казалось, стоит дернуться, и мне придёт конец. Безвыходная ситуация, подумал я. Однако мне удалось нащупать рукой выключатель и зажечь свет. Но тёмный силуэт так и остался словно в темноте. Его фигура не освещалась. Страх никуда не пропал, в голову лезли разные пугающие мысли. Одна страшнее другой. Я не мог разглядеть лица странного гостя, зато смутно видел его деловой костюм. Складывалось ощущение, что ко мне пришёл кто-то из органов государственной власти. Мысленно отшутился и стало чуть легче. Сердце уже не билось как бешеное, готовое вырваться и сбежать из дома первым.

Несмотря на весь свой страх перед неизвестным, любопытство взяло вверх, и я решился подойти ближе. Медленно и тихо. Как только сделал первый шаг вперёд, демонический гость поманил меня рукой, после указав сесть рядом. Давящая атмосфера никуда не делать, сдавливая моё тело вокруг. Страшно, очень страшно. От волнения выступил пот на лбу. Вряд ли у меня был выбор, и я сел за стол. Но страх так и не прошёл. Впервые в жизни мне было настолько некомфортно, как сегодня.

— Здравствуй, Гриша. — сказал гость приятным голосом. — У тебя сегодня счастливый день.

— Кто вы? — спросил я, пытаясь преодолеть оцепенение.

— Я твой шанс на хорошую безбедную жизнь.

— О какой жизни может идти речь, если я сейчас сижу перед демоном?! — выпалил я, несмотря на страх. — Что тебе от меня нужно?!

— Для начала возьми себя в руки, Гриша. Я не причиню тебе вреда. Я хочу предложить тебе отличную сделку. Поэтому, не будь таким грубым.

— Какую сделку? Я не собираюсь заключать с демоном никаких сделок. Если ты думаешь, что соглашусь, то ты глубоко ошибаешься. Лучше оставь меня в покое! Уходи туда, откуда пришёл! Мне и так живётся хорошо.

— Почему ты так говоришь, Гриша? Думаешь, я не знаю, как ты жил последние годы? — мягко спросил демон. — Ты же никогда не жил счастливо. Ты с раннего детства смирился с одиночеством и лишением всех жизненных радостей. Не имеешь семьи, — демон начал загибать пальцы, — не имеешь друзей, не имеешь отношений, не имеешь денег, не имеешь счастья. Может тебе, и платили на работе, но разве ты мог на них жить без лишений? Кроме того, ты себя не жалеешь, не хочешь добиваться высот в жизни. Так жить нельзя, Гриша.

— Может я и сдался давно, не стремлюсь к чему-то, но мне и без этого хорошо. Да и зачем стремиться, когда у есть всё необходимое для жизни. Я не бедный. У меня ровно столько, сколько нужно. Зачем тратить время и силы на какое-либо ненужное материальное богатство? Не вижу в этом смысла.

— А как же семья? Дети? Неужели не хочешь завести семью? Жить не в одиночестве. Чтобы рядом всегда были близкие люди, которые любят и заботятся о тебе?

— Да зачем мне это?! Я ещё в детстве осознал, что лучше не иметь никакой семьи. Абсолютно. Одному жить легче. Для меня гораздо лучше быть одиноким. Мне так проще жить. Меньше хлопот.

— Гриша. Хоть ты и говоришь так, но в глубине души всё равно хочешь семью. Мне это прекрасно видно, сколько бы ты ни подавал виду. Тебе не удастся ничего скрыть. Будучи маленьким в приюте, ты мечтал о маме и папе, о братишках и сестренках. Пускал слёзы, когда забирали не тебя, а кого-то другого. Но чтобы не расстраиваться по этому поводу, внушил себе, что никакая семья тебе не нужна. Перестал желать о ней и закрылся в себе, старался быть скрытным. Так ты избавился от всех желаний о счастливой жизни. Убедил себя, что не хочешь иметь никакой семьи. По итогу живёшь в одиночестве и довольствуешься этим. Не ищешь себе даже друзей. Просто доживаешь свою жизнь, лишая себя радостей и счастья. И посмотри, в кого превратился. Почти что седой старик, худой и болезненный. Слабеющий с каждым годом. В твоих глазах нет блеска. Скорее, в них отражается пустота, в которую ты сам себя загнал. — демон сделал небольшую паузу и пододвинулся ближе. — А теперь, ответь мне честно: ты счастлив? Доволен ли тем, что загнал себя в эту пустоту?

Голос демона неведомым образом проникал вовнутрь меня, звуча громче любого человеческого голоса. Как бы ни старался не слушать его слов, ничего не выходило. Демон говорил, заглушая мысли в моей голове. Никак не удавалось абстрагироваться. Всё моё внимание было насильно притянуто к его речи, без возможности отвлечься. Я поднял глаза и посмотрел на демона. Тот несколько секунд глядел на меня довольно серьёзно, словно гипнотизируя. Потом его едва видимый взгляд смягчился, и он отрицательно покачал головой, после повернувшись к окну. От всех его слов, мне стало почему-то грустно. Удивительно, что нахождение рядом с неведомым жутким существом больше не пугало, даже не раздражало, как в начале. Я начал испытывать те эмоции, о которых давно позабыл. Никто никогда не говорил так со мной о моей жизни. Она и вправду была не такой нормальной, какой казалась все эти годы. Раньше не возникало повода думать о ней, до сегодняшнего дня.

Я никогда не был искренним, не показывал свои эмоции, пока вовсе не стал бесчувственным. Достаточно долгое время прожил в таком состоянии, не думая о том, чего мне на самом деле не хватает, кем бы возможно стал. Ничего не волновало. Мне достаточно было просто существовать. Что привело к тому, что я так и остался в одиночестве, без друзей, без перспектив на будущее. Даже здоровье подорвал на работе, не лечился. Считал, что обойдусь, равно как и без каких-либо удовольствий. Если бы несколько лет назад в приюте попросил об усыновлении, чтобы меня взяли в семью, как бы моя жизнь пошла в дальнейшем? Никогда прежде не думал об этом, а сейчас… Впервые почувствовал себя таким жалким. Беспомощным перед волей судьбы слабаком. Осознал, что всегда отмахивался от возможностей подняться в жизни, вынуждая себе сидеть на месте и не высовываться. От нахлынувших мыслей захотелось плакать, однако слез не было. Закрыл глаза руками, стыдясь своего добровольного бессилия. Винил себя за слабость, за безразличие к жизни. Было очень стыдно перед маленьким собой за то, что лишил его жизни в любящей семье. Ничего хорошего это не принесло, если говорить честно.

— Ты спросил «счастлив ли я»… — сказал демону. — Раньше бы ответил тебе: «Да». А сейчас… Трудно понять. Когда всё обдумал, сказанное тобой, понял, что нет. Не счастлив. И никогда не был. Сегодня я наблюдал за детьми, играющими на улице. Они были полны счастья и радости. Улыбались, смеялись, бегали и прыгали. Играли со снегом. Держались за руки с родителями. А я молча смотрел. Также, когда смотрел с территории приюта на беззаботную детвору. Что делал в такие моменты? Конечно же, завидовал им. Несправедливо, думал я в детстве. У них есть родители, а у меня нет. Я родных не помнил совсем. Изначально остался в этом мире один. Закрылся в себе, предпочитая оставаться в одиночестве. И постепенно привык к этому. Иной жизни больше не хотел. Так и жил, не видя лучика надежды на счастье. Но сейчас хочу… Я хочу пожить счастливой жизнью. Пусть мне больному немного осталось жить, но я хочу насладиться каждым мгновением жизни! Вырваться из своей одиночной клетки! Быть кем-то любимым. Понять, что такое семья.

— Хватит, — сказал демон. — Дальше можешь не продолжать. Я рад, что ты всё понял и больше не хочешь мучить себя такой пустой одинокой жизнью. Теперь ты готов слушать моё предложение?

— Готов. — начал я говорить и поудобнее устроился на стуле. — Вряд ли мне много осталось жить в нынешнем запущенном состоянии. Я устал от такой жизни и работы. Как добиться безбедности?

— Слушай внимательно, — улыбнулся демон. — Ты будешь жить в роскоши и достатке, это я обещаю. Получишь всё то, что захочешь приобрести. Желания не исполняю. Я только устрою всё так, что ты станешь богатым человеком в этом мире. От тебя будет зависеть всё остальное. Сам будешь решать, как жить и с кем. Но для этого будешь должен кое-что сделать.

— Что именно?

— Это будет очень важное задание, от которого зависят судьбы людей. Я пока не могу раскрывать подробности. Для начала мне нужно твоё согласие. — демон положил на стол какой-то документ, написанный на странном нечитаемом языке. — Готов, Гриша, взять на себя ответственность за людские жизни? Ведь, согласившись, только твои действия могут изменить их судьбу, именно от твоих решений будет многое зависеть. Успех или провал. Если откажешься, то я просто уйду, и ты навсегда упустишь свой единственный шанс на счастливое будущее, но и ничем не будешь рисковать. Всё останется, как есть.

— А если я соглашусь и провалю это задание?

— В таком случае, пострадают люди, за которых будешь ответственен. И ты сам тоже разделишь их участь. Может даже попадёшь в ещё более худшую жизнь, о которой и представить не можешь. Нынешнее положение тебе ещё мёдом покажется. Но я в тебя верю. Поэтому и пришёл именно к тебе. Решай.

Несмотря на всю серьёзность момента, я улыбнулся. Понимал, конечно, весь риск от сделки с демоном, но, чёрт возьми, отказаться от такого предложения было как-то даже глупо. Может здесь был скрытый подвох, о котором мне не рассказывают, но, наверно, стоило рискнуть. А вдруг ничего плохого не случится. У меня появился один единственный шанс изменить своё будущее. Если упущу, буду жалеть до конца жизни. Риск, разумеется, велик, как сказал демон, однако награда за успешное выполнение довольно заманчива, даже для меня, привыкшего всегда довольствоваться малым. То есть жил как старый бедняк. Сейчас я действительно похож на старика с седеющими волосами, усталого и похудевшего, отдавшего своё здоровье ради хоть каких-то денег. Так больше нельзя, пришла пора исправляться. Говорил же мне директор, что надо быть смелее в жизни. А я всё противился, самого себя лишал возможностей. И что в результате вышло? Ничего хорошего. Только своё счастье упустил. Остался одиноким в добровольном заточении внутри себя.

— Согласен! — громко воскликнул я.

— Молодец! — похвалил меня демон. — Подпиши эту бумагу.

— А что в ней написано? Этот язык мне неизвестен.

— Это согласие на сделку. Здесь ты указываешь, что готов к любым условиям, любым переменам и изменениям. Отказываешься временно от своей жизни, взамен на другую. Соглашаешься быть кем угодно по усмотрению нанимателя, то есть меня. И демонстрируешь готовность любой ценой выполнить порученное задание.

— По спасению людей? — спросил я.

— Конечно. Если колеблешься, то не переживай. Тебе не придётся круглосуточно выполнять эту работу. Считай, что несколько лет будешь просто жить в достатке, которого у тебя не было. Наслаждаться всем тем, чего себя лишил. Но одновременно с этим выполнять порученную тебе работу. Сложно не будет, если всё сделаешь правильно.

— Если верно понимаю, то я буду где-то хорошо жить и наслаждаться жизнью, но в то же время буду заниматься одним очень важным и ответственным делом, от которого зависят судьбы людей?

— Всё верно.

— А в чём подвох?

— Никакого подвоха здесь нет. Поверь. Тебе ничего не будет угрожать, только если ты не провалишься.

— Меня беспокоит пункт о готовности быть кем угодно по твоему усмотрению. Что это значит?

— Понимаешь… Пока нет подписи, не могу ничего раскрыть. Но слушай. Для успешного выполнения задания, необходимо иметь другой облик. Без этого никак. И чтобы ты мог существовать там, нужно другое тело, сформированное специально под условия другого мира.

— Я попаду в другой мир?! Звучит здорово. Только ради этого стоит решиться. Ну и ради спасения людей, конечно. А почему нельзя изменить моё тело и перенести туда?

— Теоретически, можно. Однако можешь не выжить, ведь условия того мира слегка отличаются от твоего. В лучшем случае, ты подхватишь кучу местных инфекций и умрешь. А в худшем — тело попросту не выдержит разницы условий и разрушится. Хоть это и один из человеческих миров, близкий к твоему, но сформирован был иначе. Он похож на твой, однако есть небольшая разница в законах мироздания, из-за которых ты не можешь существовать там в своём прежнем теле. Да и легче сформировать новое сразу за мировой границей, чем лезть сквозь неё.

— Понятно. Сегодня я узнал много нового. Никогда не мог представить, что мир настолько огромен, что существуют еще похожие на наш. — сделал небольшую паузу. — Не могу поверить, что со мной сейчас происходит. Всё не могу убедиться в реальности происходящего. Это слишком невероятно…

— Подпишешь согласие или нет? — неожиданно спросил демон.

— Да, согласен! Всеми руками за. Подписываю… — произнес я, и сразу же поставил свою скромную подпись на соглашении.

— Вот и чудненько. Можно начинать.

Вдруг всё окружение моей комнаты и она сама начали рассыпаться, словно сухой песок, и растворяться в образующейся бескрайней тьме. Ей не было видно края, низа и верха. Тёмное пространство казалось абсолютно пустым и беззвучным. Сохранился лишь стул, на котором я сидел. Демон же встал у меня за спиной, положив руки на мои плечи.

— Расслабься, — сказал он. — всё будет хорошо. Я временно заберу твоё тело и вселю в новое. Ты даже не заметишь. Закрой глаза. Если оставишь их открытыми и будешь всё видеть, то твоя душа навсегда останется здесь.

Я послушно сделал, что он сказал. Решил полностью довериться. После чего ощущал нечто странное. Вес моего тела постепенно уменьшался, пока не исчез совсем. Так и ощущения с чувствами растворились. Осталось лишь моё сознание и память. В неё же вливались потоки чего-то нематериального, но вполне ощутимого. В такой момент не мог ничего прокрутить в голове, что-либо вспомнить о себе. Попросту нечем было думать. Ощущений не осталось вообще. Меня словно не существовало. Не трудно было догадаться, что моё тело растворилось в пространстве. И вся сущность исчезла вместе с ним. Однако сознание сохранилось. Если бы мог открыть глаза, то вряд ли что-то смог бы увидеть.

Вдруг постепенно ко мне начал возвращаться вес. Я словно очень плавно и медленно садился на стул. Всё заняло не больше минуты, по вернувшимся ощущениям. Первым делом захотелось подвигаться, но неведомая сила продолжала удерживать на месте, не давая шевельнуться. Со временем, к телу вернулись и все физические чувства. Поначалу стало холодно. Но ненадолго. Я чувствовал себя странно и непривычно, будто сформировался не до конца, ведь весил заметно меньше. Разница была очевидна. Новое тело заметно отличалось от прошлого. Оно казалось легче, чем то старое. Пощупав свои руки, сперва показалось, что трогаю кого-то другого. Кожа на них была моложе, более гладкой и приятной на ощупь. Исходя из полученной информации, предположил о возрасте новой телесной оболочки. Сопоставив её рост, вес, мышечную массу и гладкость кожи, сделал вывод, что тело похоже на детское. Такому я был даже рад, поскольку, если демон сделал из меня ребенка, то новое детство непременно проведу по полной программе. На этот раз не упущу возможности побыть счастливым, не позволю себе прятаться в тени и остаться в одиночестве. Видимо это имел ввиду демон, когда говорил о наслаждении жизнью. Я хоть всё ещё помнил прошлую печальную жизнь, меня она больше не волновала. Как только попаду в другой мир, испробую всё, что позволено детям, и даже больше. Возраст-то теперь позволяет.

— Можешь открыть глаза, — обратился демон ко мне. — Я закончил с тобой. Можешь встать и внимательно осмотреть своё новое тело. Но учти, что ты согласился на любые перемены и изменения. Жаловаться теперь поздно. Старое тело верну после завершения задания.

— Я не собирался жаловаться и не буду, — сказал я, вставая со стула. Детский голос ещё продолжал формироваться — Я безумно рад. Спасибо, что сделал из меня кого-то другого. Больше я не повторю ошибок прошлого. Отныне буду жить счастливо.

— Не забывай про главное условие сделки. Ты взял на себя ответственность за чужие жизни.

— Не забуду. Обещаю.

— Это хорошо. Теперь обернись и посмотрись в зеркало.

Вот и всё. Настало время поближе познакомиться со своим новым телом и посмотреть, как выгляжу. Ведь мне ещё надо к нему привыкнуть, получше себя изучить. На нём не сформировалась хоть какая-то одежда, от чего я очень сильно смущался. Однако демон пообещал потом меня приодеть и привести в порядок. После того, как внимательно погляжу на себя в зеркале. Мешкать не стал и быстро подошёл к нему. Увиденное меня ошеломило, даже шокировало. Это был далёко не я, ничего общего с прошлым обликом. Полная противоположность. Всё же демон скрыл от меня кое-что очень важное, о чём стоило заранее предупредить конкретнее. Может, тогда бы не ёкнуло моё сердце перед увиденным в отражении.

— Ужас… — пробормотал я, подходя ближе. — Это просто ужас! Почему ты сделал меня… Почему я стал именно де… Эй, демон! Ты специально умолчал об этом?

— Не хотел портить тебе сюрприз. Да и сразу сказал о любых изменениях на моё усмотрение. Ты дал согласие. Именно в таком теле ты сможешь выполнить задание. Иначе никак.

— Но… Мне совершенно не нравится, как я выгляжу! Кем я стал.

— Разве? А по-моему, ты выглядишь шикарно. Хочешь жить — терпи и привыкай. Посмотри на себя ещё раз. Ты очень даже ничего. Постарайся успокоиться и отойти от шока. Прими себя в новом теле. И всё будет хорошо.

— Но это… Я… Вряд ли к этому привыкну. — я посмотрел на область между ног, которая смущала больше всего — Это для меня слишком. Совсем непривычно… Всё слишком сильно изменилось. Всё чуждое. И тело это… И голос…

— Поверь, со временем к этому можно привыкнуть.

— Ладно. Всё хорошо. Смирюсь с этим как-нибудь. Постараюсь. Если так надо для задания, то я справлюсь. Ради спасения человеческих жизней.

— Вот и отлично. Ты очень хорошая. Всё у тебя получится, сама увидишь. Не волнуйся. Я целиком и полностью верю в твой успех, девочка.

Глава 2

Привет, мир

Всё, что мне оставалось делать, находясь в тёмном пространстве, после нашего разговора, молча сидеть и терпеть дальнейшие унижения. Терпел, как мог. По крайней мере, старался. Вся моя мужественность растворилась вместе с прошлым телом, так что я возлагал большие надежды на остатки рассудка. С переменным успехом удавалось расслабиться и успокоиться. Но даже так периодически не мог сосредоточиться на принятии изменений.

Причина моего стеснения оставалась прежней. Хотя со всех сил старался заставить себя принять это как должное, ведь так оно и было теперь, с недавнего времени. Но потом взгляд поднимался выше, и всё начиналось сначала… За несколько минут как-то удалось привыкнуть к новым ощущениям лёгкости и новой физиологии. Демон заставлял сидеть смирно на месте до момента полной адаптации, иначе не выпустит. Вновь глядел на меня серьёзным гипнотизирующим взглядом, от чего я полностью отходил от своих переживаний и стеснений. Как рукой снимало любое возникающее волнение. Это даже в какой-то мере расслабляло, и ничего более не беспокоило моё запутанное сознание. После я совсем свыкся. Отчасти помогла радость от сильного омоложения. Раньше мне было чуть более сорока лет, но по внешнему виду и ощущениям — шестьдесят. Попорченное здоровье, в совокупности с условиями жизни да напряжённой работой, спровоцировали преждевременное старение. Ничем хорошим это бы не кончилось точно. А демон вмешался в мою жизнь и сделал из меня совершенно другого человека. Правда, девочку-подростка, а не мальчика, как бы я хотел. Но всё равно был ему за это очень благодарен.

— Благодарить меня не надо. Просто выполни свою работу, и тогда благодарить буду уже я. — сказал он на ухо.

— Можно вопрос? Раз ты такой могущественный демон, или кто ты там, то почему сам ничего не делаешь, а берёшь на это кого-то из людей?

— Мне нельзя вмешиваться в события, иначе за мной придёт кое-кто более могущественный. От них сложно скрыться, они постоянно ведут слежку за миром, однако никогда ничего не делают. Ещё более скрытные, в отличие от меня. Имеют только форму, но не внешность. Сидят там в своём межмировом пространстве и наблюдают за мирами. Правда ли, подозрительные существа? Но вот если я лично буду что-то делать, то меня сразу разоблачат и поймают. И, вполне возможно, откатят мир обратно. А я за него несу ответственность перед кое-кем…

— Если их можно назвать наблюдателями, то, как называть тебя? И кто это «кое-кто»? — полюбопытствовал я, ведь не каждый день услышишь подобное.

— Остальное тебе знать не обязательно, девочка.

— Досадно…. Тогда давай расскажи о мире, куда отправляешь.

Моя новая необычная внешность, как объяснил демон, обусловлена местными климатическими условиями. От того у неё цвет кожи слегка смуглый, однако мне показался тёмным, поскольку климат на месте прибытия очень тёплый. Не жаркий, иначе бы меня сделали ещё темнее. Глаза, по обыкновению, карие, как и положено. А вот волосы светлее, чем ожидалось, и доходят до плеч. Тут-то демон и начал объяснять причины создания такого облика, затронув много всего ещё попутно.

В другом мире есть не очень крупный континент с мягким тёплым климатом. На нём много лесов, но ландшафт самый разнообразный. Северная его часть наполнена плоскими и холмистыми равнинами, древними невысокими горами и долиной рек. На первый взгляд, может показаться райским местом. Большую часть южной заняли густые тропические леса, много где скрывающие остальной ландшафт. Там же остаётся много неизведанных мест, и неизвестно полностью, кто там живёт. Словно иной сокрытый мир, резко контрастирующий с севером. К счастью, на юг меня не отправят.

Условия на материке идеально подходят для комфортной жизни, от того на нём и живёт большое количество людей. Не миллиард, но тоже много. Точное число демон называть отказался, перечислив лишь некоторые местные народности, одной из которых был теперь и я. Большую часть населения континента составляют тёмные или смуглые, как более привычно называть. В моём старом мире есть чёрные, а на материке другого мира их нет. Правда, проживают белые, но только в одной прибрежной зоне, где сходятся морские торговые пути. В их местной стране-альянсе преобладает белое население. В остальных живут люди с тёмной кожей. А государств у них, какими я их представлял, нет. Есть некие государственные образования с размытыми границами и дикие территории, в которых ещё сложнее выделить отдельную страну. Народностей, наций и племён существует, мягко говоря, немало. И все по-разному представляют свой быт, видят мир, верят в разных богов и так далее. Конфликты на континенте обыденное явление, редко доходящее до вооруженного столкновения. Вряд ли так можно быть уверенным с диким территориями, где происходит невесть что. Так называемые, хозяева государственных образований туда не лезут, только лишь иногда защищаются от нападений банд. Изолированные племена вовсе не показываются, прячась в многочисленных лесах материка.

Казалось бы, что это очень плохое место для такого человека, как я. Тем более, что там уровень развития не ушёл далеко. Примитивные заводы и машины есть далеко не везде. Автомобили очень дорогое удовольствие, доступное не всем богачам и владельцам земель. Города как крупные посёлки городского типа. Основная часть населения живёт бедно, часто в плохих условиях. Повсюду у них может быть грязь, какой-то мусор валяться, отсутствовать элементарные удобства, банальная канализация, но не жалуются люди. Живут как-то. Остальное в их жизни предугадал, ведь много читал раньше. Типичный южный континент. Немного знаю, как там всё устроено, что происходит, какие проблемы возникают периодически. И мне страшно стало попадать туда. В голове крутились образы трущоб, наполненных опасностями, а также ужасные районы города, по которым гуляет девочка-подросток, то есть я. Боялся ещё, что в подобных условиях не смогу выполнить задание. Но демон меня успокоил, сначала рассмеявшись от моих предположений. Однако ясно одно — развитой цивилизацией там не пахнет, зато полно других неприятных запахов.

В северной половине континента государственные образования больше похоже на страны, вдобавок не граничат с дикими территориями. Есть даже свои правители, чаще всего исполняющие роль объединителя нескольких владений. Реальной власти у них мало, всё основное делают феодалы и богачи, которым удалось выкупить землю с населением. Эти влиятельные люди собираются в советы, решая вместе судьбу всего, что им принадлежит. Можно даже назвать эти государственные образования объединениями местных сообществ, сформированные лишь чьим-либо интересом и поиском выгоды. По типу корпораций. Признаком государственности в них являются подобие флага, общая валюта, договорённая армия да общая информационная сеть из почты и телеграфа. Границы размыты, поскольку любой управленец может в любой момент решить стать частью другого образования, однако такое происходит редко. Стабильность в отношениях большинству кажется предпочтительней. Это и сохранило государственные образования надолго. Кого называют царями или королями, слабо влияют на судьбу таких стран. Однако в этих корпорациях всегда есть центральное лицо.

— Мне же не придётся участвовать в политике, чтобы спасти людей?

— Вовсе нет. Всё будет намного проще, но и одновременно труднее. Не перебивай.

— Извини…

Но бывали и исключения, когда предложение названного лидера одобрялось большинством в совете. Зачастую причиной было расширение зон влияния. Им только дай повод найти слабость соседа, как сразу полезут в атаку, в попытках отжать территории. Подобные события могли, как уничтожить страну, так и создать новую. Бывали попытки избежать войны отдельных владений, и тогда они объявляли о независимости. Но вскоре тоже пытались расшириться за счёт слабых или побеждённых. Передел зон влияния мог возникнуть из-за чего угодно. Даже если просто двое лидеров не сошлись во взглядах. Самый страшный бизнес в моей жизни.

Последняя произошедшая война изрядно потрепала нервы всем, сильно испортив отношения и погубив значительную часть территорий. Больше всего пострадали небольшие племена, которые просто проживали в воюющих странах. Они не лезли в их дела, не участвовали в политике, просто жили уединённо. И всегда избегали страшных событий. Не маячили. Ничего не требовали. Однако последняя война, прозванная в народе «критической», затронула даже их. Одна из малочисленных народностей, практически полностью исчезла. В живых остались лишь некоторые старики и дети, которых не вынуждали идти сражаться. Если пожилые люди доживали свой век в качестве городских бездомных, то детей всё же решили пожалеть и построить для них приюты. Вырастить из них полноценных жителей объединений.

И вот тут речь зашла обо мне. Демон хотел, чтобы я точно смог привыкнуть к новому телу перед непосредственной отправкой на задание. Провести, так называемое, боевое крещение. Он сам называл это «выход в леди». А для «выхода» требовалось хотя бы немного пожить в приюте в качестве полноценной воспитанницы. Познать там все тонкости девчачьей жизни, чтобы в будущем не возникло никаких проблем. Всего на месяц. Или неделю, если буду правильно себя вести, как самая настоящая девочка. Однако мне вовсе не хотелось вновь туда попадать. Меня словно током ударило с его слов.

— Если я попаду в приют, то вновь вспомню всё плохое, что со мной происходило. Я больше не смогу пережить такое. Не отправляй меня туда ни на один день. Я без всякой подготовки готов к заданию. Самое главное усвоил и так. Поменять себя смогу точно, обещаю. Только не надо снова в приют отправлять.

— Ради твоего же блага стоит там побывать. Таким образом, можно изменить твой характер. Я не стал стирать твою личность и память, чтобы ты весь накопленный опыт смог использовать на задании. А вот с остальным стоит поработать дополнительно. Обязательно стереть мысли об одиночестве. Привить женский взгляд на мир и характер. Не стану отправлять на дело девочку, которая не может себя таковой считать целиком и полностью.

— Я уже и так привык к этому. Не обращаю внимания на разницу. Воспринимаю своё новое тело как родное. Даже стесняться себя перестал и тебя тоже. Разве этого недостаточно?

— Нет. Кроме того, чтобы быть подростком и развлекаться, пользуясь этим, ты должен ещё многое освоить. Ментально отгородиться от плохого прошлого и выйти за пределы мужской личности. Но если ты, уверен, что справишься и без подготовительной адаптации, то я тебе вновь доверюсь.

— Спасибочки.

Отговорив демона от отправки меня в приют, попросил продолжить рассказ о том мире. Как раз обо мне должен был идти разговор. Однако я понял кое-что сам. Догадался. Смугловатая девочка лет двенадцати примерно, была частью некогда уничтоженного племени, которому повезло намного меньше, чем другим товарищам по несчастью. Впоследствии, ей тоже досталось. Всё из-за моей редкой внешности и более крепкого тела, с явными мышцами. Светлые волосы у тёмных людей встречали ещё реже. Такое сочетание больше нигде не встречалось. Подобных мне единицы остались, так как случилось страшное. В моём племени состояла всего пара тысяч человек. Обособленное закрытое общество проживало в предгорном регионе с чуть более суровым климатом. Выглядели эти люди почти также, как и все, и отличались только видом одежды и причёсок. Выращивали немного растений, разводили скот, жили в крохотных деревнях. Держались всегда вместе. Мирный народ. Но им не повезло оказаться на пути вражеской атаки, где их поначалу приняли за военный лагерь. Почти все погибли. Наступающие, конечно, после опомнились, осознали ошибку, однако решили закончить с этим. Потенциальный мстительный враг им был не нужен. Почти всех жителей уничтожили, из пушек обстреливая деревни глубокой ночью. Выжили самые везучие, но их отловили и отправили далеко от родных мест. Неизвестно, что с ними стало, но демон упомянул рабство в южных территориях.

— А как же я оказался… — начал я спрашивать, — оказалась в приюте тогда, раз всех увезли?

— Кстати, запоминай на всякий случай свою предысторию. Твой дом задело не настолько сильно, чтобы уничтожить полностью. Очень сильно повезло. Расположение на краю деревни повлияло. Когда мимо проходил отряд солдат теперь уже местных солдат, один из них решил осмотреть едва уцелевший дом. Так и нашли тебя под обломками. Как и все дети, попала в приют, и даже несмотря на редкую внешность освоилась там. Вот только никто не хотел тебя удочерять.

— Почему? — тихо спросил я.

— Никто не знал, что делать с обладающей уникальной внешностью девочкой-подростком. Почти все забирали маленьких детей. Подростков брали в других целях. А вот светловолосую девочку, тем более явно развитую физически, не решались. Понимаешь, местные предрассудки… Суеверия… Да и она не горела желанием уходить из нового дома. Похоже на тебя?

— Есть немного.

— Точно не хочешь в приют? Уверяю тебя, что там намного лучше, чем в прошлом.

— Точно не хочу. Давай лучше к делу. Какое у меня задание-то?

Демон приодел меня в лёгкое светлое платье с лентами, на которых были вышиты узоры. Согласно его словам, все местные дети носят подобное, пока не достигнут совершеннолетия. Не всегда, разумеется, но частенько, чтобы не стыдно было выходить в город. Девочкам, как и положено, платья. Мальчикам — такой же длины одеяния. Если ребята не ходят по городу и им не нужно в школу, то используют одежду попроще. Правда, это касается только основной части населения. Не богачей, которым отчасти плевать на сложившиеся традиции. Их дети могут носить даже что-то привезённое с другого континента или похожее. Сами надевают не простые рубашки да штаны, а костюмы. Так сложилось в стране, куда попаду я, и ещё в нескольких соседних. Между ними существуют небольшие различия в одежде, чтобы не быть похожими на соседей. Что же до остальных, особенно более диких мест, мне знать было необязательно, поэтому демон промолчал, словно не хотел говорить про это ребёнку. Вручил мне в руки белую шляпку и обул в простенькую обувь, и приступил к причёске. Заплетая мои светлые волосы в сцепленные косички, перешёл к самому главному — от чего я должен спасти людей.

Моя новая жизнь будет проходить в одном из самых развитых государственных образований северной части континента. На первый взгляд, оно мало отличается от своих соседей, однако потенциала здесь больше всего, как и плодородных земель с ресурсами. Недаром именно в этом объединении владений проживает больше всего богачей, имеются какие-никакие, но заводы с фабриками, плантации. Бедняки, как и везде, составляют большую часть местного населения, живут на неухоженных окраинах и деревнях. Нормальных городов чрезвычайно мало, но каждый из них имеет район, где живут богатые люди, под ними — простые горожане, дальше все остальные вплоть до нищих. Каждое сообщество живёт обособлено, слабо контактируя с теми, кто выше и ниже. Немало и трущоб встречается, в этой стране они самые крупные, следовательно, и мусора с грязью здесь много. Но это никого не волнует. Ядовитых отходов нет, и-то хорошо. Кто выше по уровню достатка, тот спокойно вывалит всё на тех, кто ниже. Жители деревень стараются не приезжать в города, ведь, как они сами поговаривают, «негоже полевой мыши общаться с мусорной крысой», что явно демонстрирует их отношение к горожанам. Отношения между разными народностями такие же неблагоприятные, как между жителями разных поселений и владений. Но, несмотря на все недостатки, люди в этом государственном объединении на редкость трудолюбивы, готовы сотрудничать, если это принесёт пользу, и игнорировать неприязнь ради неё. Также не упустят своего, считая себя правее во всём. С усердием добиваются, чего хотят. Иначе бы страна никогда не достигла того, что имеет. А имя ей — Магерния. Единственное почти государство, которое торгует с альянсом стран с белым населением, единственными расистами материка.

Вроде живётся её жителям хорошо и спокойно. Не без проблем, разногласий и споров, но без вражды с соседями. Страна хоть и находится не в первых рядах по промышленному развитию, а экономика устроена так себе, всё равно положение остаётся стабильным. Соседние государственные объединения даже завидуют Магернии. Её правитель вносит в совет лидеров только малозначительные предложения, не подталкивает на захват территорий, тем более всё ещё остались следы после критической войны. Я в любой момент рассказа ожидал чего-то плохого. Так и случилось. Новый самозваный правитель желал превратить страну в полноценное государство, а для этого постепенно избавился от ненужных лидеров, которые выступили бы против его решений. Собрал сторонников из основной части населения, обещая им нормальную жизнь, как у горожан с богачами. Клялся превратить Магернию в сильную и развитую страну. Умудрился с легкостью устроить переворот и захватить власть, чего никогда раньше не случалось. Демон показал мне портрет того человека. Телосложение подтянутое, что редкость для богатых, коим он являлся. Одет был словно король в парадную форму. Причёска короткая и гладкая, глаза его обладали проницательным взглядом, словно смотрящими далёко вперёд и легко находившими обман. Его отличительной чертой, вкупе с ощущением моды, были небольшие усы щёточкой квадратной формы под носом, которые он подглядел у белых жителей прибрежного альянса. Частично косил под правителей соседнего континента, показывая также белым соседям желание сотрудничать. Богачи обычно имели короткие усы, иногда закрученные, а новый лидер своим выбором сильно выделялся. И эта особенность ему очень помогла с налаживанием торговых связей с белым альянсом, а также с популярностью среди жителей Магернии. Его величественный образ вскоре появлялся на стенах домов с различными лозунгами. А рядом висел новый флаг, разработанный лично им.

Мало было новому лидеру становления сильного государства с крепкими границами, самой дисциплинированной армией, вооружённой современным оружием от альянса, быстро развивающейся промышленностью, сформированной культурой, счастливыми людьми, спокойно глядящими в будущее. Народная поддержка не осталась незамеченной соседними объединениями, которые тоже хотели повторить опыт Магернии. Узнав об этом, её лидер поставил всем ультиматум если они хотят того же, то пусть входят в состав государства, иначе их насильно возьмут. И он не лукавил, когда говорил, что его армия способна на всё. Не став ждать ответа, неожиданно для всех вторгся в несколько владений и молниеносно их захватил. Ощутив успех от победы, которая только добавила народной любви и поддержки, продолжил наступление своей непобедимой армии. Официально белый альянс в этом замешан не был, однако теперь тайком снабжал оружием Магернию, ожидая её ещё большего укрепления. Затем свой альянс создали северные владения, решив количеством сломить магернскую армию. Благодаря грамотной тактике, противоборствующие армии сравнялись в силе, начав успешно контратаковать.

И вот когда, война почти вышла на уровень критической, в дело вступили южные владения, которые под шумок решили взять себе немного территорий. Ослабленные и уставшие от многолетней войны северяне, слабо сопротивлялись на втором фронте. Магерния всё же победила, но осталась при своём, а её земли пострадали от сражений. Однако война не утихла, только набирая обороты. Север сражался с усиливающимся югом, попутно вспыхивали локальные конфликты владений. Южные банды активировались больше прежнего, грабя территории. Перевес постоянно менялся в ту или иную сторону. Богачи, кто успевал, покинули континент самыми первыми. Только бедняки постоянно бегали из одного места в другое. Затянувшаяся война всех со всеми не утихала. Разрушения были катастрофическими и грозились полным уничтожением привычной цивилизации. Но даже так, никто не хотел её останавливать. Всегда находился новый враг. Всплыли старые разногласия и различия, ставшие новой причиной для вражды. Лидера Магернии публично застрелили бандиты. Война затянулась почти на сто лет, постепенно угасая сама по себе. По итогу, погибли миллионы людей, государственные объединения были уничтожены и разграблены, целые народы были стёрты навсегда. Белый альянс вынудили обороняться, но и он тоже не пережил войну. Континент откатился до уровня тёмных веков, когда на хоть какую-то минимальную цивилизацию и намёка не было. От былого величия остались только руины, которые быстро населили люди, пережившие войну, и дикие племена. Никаких новых стран больше не появлялось.

Демон повернулся ко мне, скрестив руки за спиной.

— И вот от этого ты должен спасти людей.

— Жесть, конечно. Но как я это остановлю? Тем более в таком положении. Я же девочка.

— А ты не догадываешься?

— Наверно, мой детский мозг не способен анализировать. — в шутку сказал я.

— Будь серьёзнее, девочка. Ты же не хочешь подобное допустить в будущем? Массовые разрушения и смерти. К тому же, если не справишься со своей миссией, то ощутишь на себе все прелести местной войны. А к женщинам там особое отношение будет.

— Если я провалюсь, то не вернусь обратно?

— Да. — всерьёз произнёс демон это слово. — Я обещал тебе безбедную жизнь в случае успеха, только тогда ты вернёшься обратно в свой мир. В более развитый, чем этот, где станешь на всю жизнь богатым человеком. Избавишься от прежней одинокой жизни. И ты дала своё согласие на всё.

— Я помню.

— Ну так что? Готова спасать миллионы людей?

Немного помяв подол платья, молча кивнул, не глядя в сторону демона. Узнав бы раньше, насколько мир отстаёт от моего, как он ужасно устроен, и какая опасность ему грозит, ни за что бы не согласился. Лучше уж в домике доживать свою одинокую жизнь, чем бояться скорой войны, в которой погибнут миллионы. Ещё неизвестно насколько я буду лишён многих привычных вещей цивилизации, ведь там уровень развития не настолько далеко ушёл, плюс южный материк, где этого можно вовсе не дождаться. И вряд ли у местных женщин столько же возможностей, как у мужчин. В общем, подписался на авантюру, думая только об избавлении от ужасной жизни, а теперь буду вынужден жить среди примитивного общества ради его спасения. Не зря я это загадочное существо демоном назвал. Он не предупредил о смене пола, с чем ещё можно свыкнуться. Благо рассмотрение себя перед зеркалом помогло привыкнуть к новому телу и его особенностям, включая смуглый цвет кожи. Но демон и не сказал сразу, что меня может ждать в случае провала. А теперь поздно говорить «нет». Соглашение подписано.

— Эх… готова.

— Не переживай ты так. Тебя не заставляют участвовать в политике или сражаться. Придётся лишь действовать аккуратно. И лучше тебе тщательно думать над своими действиями. Справишься — война не случится, а ты вернёшься домой богатым успешным человеком. Не справишься — в лучшем случае, станешь скитаться вместе с бедняками по континенту. Я тебя спасать не буду.

— Умеешь подбадривать.

— Я сделал всё то, чтобы задание прошло успешно. Подобрал идеально подходящую внешность, которая вызовет необходимые события. Изначально выбрал именно ту девочку, которая попала бы, куда надо. В нужное время в нужное место. Сохранил тебе прежнее сознание, дабы пользовалась опытом и знаниями. Ты же начитанная. Вдобавок ко всему, именно ты сможешь сопереживать кое-кому.

— Кому?

— Дабы не случилась война, которую начал лидер Магернии, ты должна повлиять на него, пока он ещё ребёнок. Сделать всё возможное, чтобы он не встал на путь захвата власти. Надо его отвести от всей политики.

— А сколько ему сейчас лет?

— Пока мы здесь с тобой сидим, ему восемь недавно исполнилось. Он ещё просто мальчик, мечтающий о геройстве. Малообщительный со сверстниками, малоактивный, но уже планирует собственное будущее. Семья его не так влиятельна, как другие богачи, не самая богатая среди них. Однако он, достигнув совершеннолетия, самостоятельно начнёт свою деятельность в политике. Без помощи семьи. И довольно успешно, как ты помнишь. Но станет причиной страшной катастрофы, которая навсегда изменит континент. А сам погибнет от рук простых бандитов.

— Жаль его. Аж до слёз пробирает.

— Очень хорошая реакция. Она показывает твою готовность выполнить задание. Только ты одна можешь его спасти, — демон наклонился ко мне, взяв за плечи, а передо мной всплыл портрет того человека в детстве, — если появишься в его жизни и подтолкнёшь на иной путь. Смотри, он тоже одинок, как и ты, даже в окружении родителей. Ему никто не помог спастись.

— Хватит давить на жалость! Я всё поняла! Трудно быть девочкой, они такие эмоциональные…

— Превосходно. Теперь тебя можно отправлять. Только сначала ответь мне на вопрос: какой должна быть девочка.

— Эм… Ну… Чуткой и заботливой?

— Ну почти… Закрой глаза.

Я мигом сделал всё, как демон и сказал. Расслабился на стуле вновь, ожидая чего-то. Ничего нового не ощущал на себе и в себе. Лишь тёмное пространство вокруг словно уходило подальше, постепенно выпуская меня наружу. Это было похож на поток ветра, только от него даже края платья не шелохнулись, и шляпка не слетела с головы. Всё прошло очень быстро. Даже слишком.

Следующее, что я ощутил — постель. И не мягкую, как у меня дома, а шершавую и жёсткую. Лежал на ней, не шевелясь, впервые вдыхая воздух иного мира. Поначалу, улавливал запахи, затем перестал их замечать вовсе. Подстилка вместо матраса комфорта не добавляла и пахла травой. Подушка, если так её можно называть, была тонкой и плотной. Несмотря на дискомфорт, почему-то хотелось лежать дальше. Даже спать. Вроде только что сидел бодро, слушал рассказы демона, а сейчас хочется спать. И не вставать, как можно дольше. В голове покрутилась мысль, что лучше притвориться спящей на некоторое время. Так я и поступил.

— Слышь ты! Светловолосая! — рядом прозвучал громкий женский голос, явно немолодой.

— А?

— Опять притворяешься?! А ну, вставай!

С меня резко сдёрнули одеяло. Наверно, следовало реагировать быстрее, раз рядом такая угроза стоит. А я почему-то упорно продолжал лежать. Хотел присесть, но меня подняли насильно и посадили. Затем ещё и водой на лицо брызнули. Наконец, открыл глаза, попутно оттираясь руками.

— Ты должна быть благодарна судьбе, что попала сюда. А ты так нам отплачиваешь?! Лежишь, словно у тебя нет обязанностей! Здесь нет твоих родителей и не будет. Никто такую большую сильную девочку не возьмёт больше, ты ото всех отказалась. Вот теперь пожинай плоды своего упрямства! Сегодня тебя отправят в соседнее владение. Там пригодятся ещё одни сильные руки.

Я молчал. Эта женщина не давала мне слова вставить. Всё рассказывала о моих будущих перспективах на какой-нибудь грязной плантации, где меня будут вовсю использовать в качестве грубой рабочей силы, «как какого-то тупого мужика». Оставалось только сидеть и слушать, а также проклинать демона, который всё же отправил меня в приют, хотя обещал не делать этого. Немолодая женщина в тёмной длинной одежде и со странной стоячей причёской с повязками, всё не умолкала. Давила на меня, описывала все ужасы, какие меня ждут опасности среди рабочих на плантации, но они её заставляли улыбаться. Сделав небольшую паузу, раскрыла причину неприязни ко мне, хотя я о ней уже слышал от демона.

— И на что же нам такое наказание — заботиться о помеченной подземным владыкой… А я ведь говорила, что из-за тебя нас проклянут! Нам и так было сложно, а тут ещё несчастья на приют свалились. А ты ещё смеешь упрямиться! Доупрямилась, светловолосая?! Из девочек только ты одна осталась, остальные тут мальчики большие. Чего же ты не сбежала, когда была возможность? Я бы тебе даже паёк дала…

Меня она быстро выбесила, но виду не подал.

Казалось, не в первый раз подобное происходит. Реакция моя была сдержанной, словно я привык к такому. Скорее всего, над девочкой давно издеваются. Она пережила потерю не только семьи, но и вообще всех родичей. Осталась совершенно одна в мире. Единственная в своём роде. И только в приюте нашла хоть какой-то уют. Положиться не на кого, особенно когда к некоторым народностям относятся с пренебрежением. Бежать тоже некуда. Наверно, будь я на её месте изначально, не имея старой памяти, совершил бы побег. Неважно куда, главное уйти из приюта. В голове проносились мысли об этом, прикидывал шансы на то, что найду новый дом сам. Ощущал себя вполне самостоятельной девчонкой. По фигуре не скажешь, но ещё и крепкой и выносливой. По крайней мере, сильнее обычных девочек. Не пропаду. Однако, у меня есть важное задание. Я обещал его выполнить. Вот только неизвестно, каким образом окажусь рядом с будущим лидером Магернии. Неизвестно, сколько ждать ещё. Может меня заберут отсюда в ближайшее время, а может нет. Демон ничего не говорил о сроках. А вдруг, застряну тут не на один день? Это будет пытка.

Женщина всё кричала и кричала, пока я машинально поправлял постель. Непонятно, чего она добивалась от меня. А может, у неё просто был плохой день, вот и отыгрывается на мне. Будто, это в порядке вещей. Был уверен, что не в первый раз подобное происходит. Старался игнорировать все крики, пропускать мимо ушей. Я ещё не мог в полной мере осознать, что оказался в другом мире, а ругань не давала сосредоточиться и ощутить себя первооткрывателем. Жаль, что первое впечатление напрочь испорчено попаданием в приют. А тут ещё рядом женщина орёт на меня. И за что? За внешность? Ну да, имею светлые волосы, а не тёмные. Сжав кулаки от злости к ней, обратил внимание, что руки и вправду сильные. Женственные, но крепкие.

И меня вдруг осенила мысль — а не ударить ли женщину по лицу? Заслужила ведь. Отомщу за все многочисленные оскорбления и унижения, что терпела девочка, а теперь выслушиваю я. Был морально готов к побегу отсюда, чтобы самостоятельно найти нужного ребёнка, ведь внешность его знаю. Вроде бы, ничего сложного. Набрать побольше силы в руку, незаметно приготовить, потом резко повернуться к старой ведьме и ударить со всей мощи! Затем быстро, пока она ещё не отойдёт от шока, вылезти в окно. Благо этаж первый — земля близко. Потом быстро бежать подальше от этого места! И я уже напрягся. Повернулся спиной к женщине. Сжал кулак, но вовремя себя остановил, расслабив руку. Демон же просил меня быть аккуратнее. Не действовать необдуманно. Но меня охватили эмоции, которые никогда не беспокоили в старой жизни. Неосознанно дал им волю мною манипулировать. Девочка их раньше не выпускала, накапливала. Она молодец. А я чуть не выпустил их. Хорошо, что не позволил себе ударить женщину. Последствия могли быть ужасными. А на кону ещё миллионы жизней.

— Быстро пошла в столовую! — крикнула она мне.

Ноги меня сами привели, куда надо. В небольшом зале стоял длинный стол. На одной стороне сидели несколько больших мальчиков, которых до сих пор не забрали из приюта, а другая была полностью пустая. Видимо, женская половина, для девочек. Туда я и сел. Старая грязная мебель вызывала раздражение. В своём доме у меня тоже была не новая, но хотя бы чистая. Ухаживал за ней постоянно. Стыдно ведь жить в грязи. А тут вроде как детский приют, нельзя подобной неухоженности допускать. Пожаловался бы, да бесполезно. Люди здесь совершенно не те, которые меня окружали в родном мире. И демон предупреждал насчёт подобной неустроенности и наплевательского отношения. В местном обществе такое не кажется чем-то ужасным, оно терпимо, хотя могло быть и лучше.

Мальчики косились на меня, ведь делать им было нечего абсолютно. Еду ещё не подавали. Они немного болтали между собой, но чаще глядели в мою сторону. Шептались. Решил тоже не сидеть молча, тем более что скучно просто сидеть в ожидании. Пошёл на свой первый контакт с жителями иного мира.

— Хон йиту башай, панамйан? — «что обсуждаете, мальчики»?

Как только произнёс эти слова, знатно испугался. Ведь заговорил на каком-то неизвестном мне языке. Ранее не задумывался об этом, ведь женщина говорила на моём родном. Ничуть не обратил внимания. Вообще странно, что здесь говорят так же, как люди в моём мире. Так быть, определённо, не должно. Но это оказалось именно так. Значит, будет намного проще разговаривать со всеми, раз всё легко понимаю и могу говорить с ними на их языке, на котором говорил более сорока лет в прежней жизни.

Мальчики продолжили разговор обо мне.

— Опять она что-то бубнит на своём. Не может, что ли говорить по-человечески.

— А что ты ожидал? Что она поживёт здесь и заговорит как человек? Аборигенов невозможно научить нормальным языкам. Живут там себе вдали от приличной цивилизации, общаются строго между собой. Вот и результат.

— Нет. У них это врождённое.

— Язык?

— Тупость! — решил съязвить самый мелкий из мальчиков.

Когда пытался заговорить с ними в первый раз, заранее не думал над словами. И как понял, от того заговорил на родном языке моего нового тела. Демон мог бы и заставить забыть о нём. Он не дал мне воспоминаний никаких. Предысторию-то свою узнал, о жизни в приюте могу догадываться. К чему вообще было оставлять родной язык, раз на нём не с кем общаться? Никого из родичей никогда не встречу. Другие люди и племена, скорее всего, тоже ничего не поймут. Хотя, может демон его оставил не просто так? Однако теперь мне придётся сначала думать, потом говорить. Очень непривычно.

Мальчики смеялись и продолжали шутить надо мной. Я дальше делал вид, что ничего не понимаю. Больше не хотелось идти на контакт с такими бескультурными людьми. Глядел на стол, водил пальцем по его древесным линиям, словно умирал от скуки. Сперва мне не очень нравилось это делать, особенно выслушивая попутно о себе разные гадости. Но потом, представил, что линии на столе это горный спуск. И палец мой играл роль сноубордиста на горнолыжном курорте. Он лихо входил во все повороты и не падал. Затем позади него появился соперник, который не уступал в ловкости. Умудрился даже обогнать первого на ровном спуске. Между ними завязалась жёсткая борьба. Они шли нос к носу, толкаясь. Почти что парно съезжали с горы, не давая проехать друг другу спокойно. И вот вдали показалась финишная прямая. Оба сноубордиста вымотались, но отчаянно продолжали свою гонку. Впереди постоянно оказывался то один, то другой. Финиш был совсем рядом. Уже совсем близко. Гонщики почти достигли конца…

— Эй, светлая! — обратился ко мне один из мальчиков.

По какой-то причине, я поднял голову. Машинально.

— Ну хоть одно слово знаешь!.. Ты что там делаешь?

Мне вновь промолчать или нет, вот в чём вопрос. С одной стороны, я взрослый человек, не обижаюсь на этих грубых мальчиков. Невоспитанные дети, что с них требовать культурного общения и уважения леди? Двое самых старших не говорили ничего плохого обо мне, но и не стали никого останавливать. Один даже хихикал почти незаметно. Обижаться на них точно не следует. Однако… Раз я стал девочкой-подростком, то наверно должна хоть как-то за себя постоять. Прекратить эти издевательства. Ведь неизвестно ещё, сколько пробуду в приюте. Надо что-то сделать. Иначе житья не дадут. Других девочек не осталось, что сделало меня единственной целью для мальчишеского внимания. Пусть лучше оно выльется не в издевательства, а в заботу.

Я хотел ответить уже на «нормальном языке», но мальчики, не дожидаясь моего ответа, продолжили болтать.

— Вот повезло ей, что она такая сильная. Видели, как она вчера помогала ящики нести на кухню? У меня бы руки отвалились.

— Просто ты малявка!

— Вот были у нас другие девочки, к ним хоть как-то можно было подойти и подшутить без опаски. А эта, племянка молчаливая, и сдачи дать может.

— Слушайте… А давайте всё же попробуем?

— Что?

— Подшутить над ней. Может она и сильная, но точно не намного сильнее нас. Тем более нас много, а она одна. Ну так что?

— И как подшутим?

— После завтрака, когда взрослые отойдут, привяжем её к кровати и… Ну вы понимаете.

— Понял! — сказал самый мелкий, ехидно улыбаясь. — а затем всё у неё разрисуем!

— Это будет здорово!

— Скорее бы уже на это посмотреть! Я уже знаю, что нарисую. Чур я внизу.

— А чего это ты самое интересное место себе забираешь? Может мы все хотим.

— Места мало. Всем не хватит.

— Давайте тогда кинем жребий.

Я старался держаться как мог. Даже не поднимал на них взгляд. Самые старшие тихо просили не делать таких глупостей. Не указывали никому, а только просили. Была надежда, что заставят одуматься, и мелкие откажутся от своей ужасной затеи, но… Мои опасения оказались не беспочвенными. Не обманула чуйка.

— Безопаснее всего, сделать это ночью, когда она будет спать. Взрослых точно в это время не будет рядом. И она будет расслаблена. — сказал самый старший. — Посмотрим, что у неё там скрывается. Может, она похожа на человека.

— А если нет?

— Надеюсь, что похожа.

Увижу снова демона, убью! Зачем послал меня в приют, где со мной может подобное произойти?! Я же просил, умолял его. Он обещал, что не отправит. Но обманул! Вот как мне теперь, после услышанного, спокойно ждать, когда меня заберут? Нет! Надо что-то срочно делать. Даже если я сейчас заслужу их доверие и подружусь, далеко не факт, что они не сотворят со мной ничего ужасного. Точно выждут подходящий момент. А может, в таком случае, не станут ждать ночи. Выманят меня в укромное место и начнут издеваться. Глядя на их нетерпеливые глаза, допускал такой вариант. Вот где взрослые, когда они так нужны?

Когда хотел что-то важное сказать, принесли еду. Но я бы не назвал её съедобной. Посуда выглядела как нечто из тёмных веков. Вот где точно в ходу выражение «синие тарелки красивые, но коричневые прослужат дольше». В глиняной миске находилась непонятная густая жидкость со странным запахом, а в ней было много всего разного. От разваренного зерна до кусочков жёлтых овощей. Или это были фрукты. Аромата у них не было, чтобы точно понять. Ложкой ковырялся в этом страшном супе, рассматривая остальные ингредиенты. Затем взрослые в него бросили мелкие кусочки старого залежавшегося хлеба. Благо он был мягким — не люблю сухари. Мякиш впитал в себя немного жидкости, и я ещё немного перемешал всё в супе. Только затем взрослые сказали есть. Будь у меня выбор, не притронулся бы к этой странной еде. Все мальчики ели спокойно, только без удовольствия. Вот и я тоже решил не выделяться и попробовал на вкус. Не хватало ещё показаться привередливым, мне без этого хватает внимания. И мягко говоря, было неприятно есть. Однако не настолько, чтобы стошнило. Очень питательно и даже съедобно, но точно не вкусно. Брал полную ложку и, не вдыхая аромат, старался быстрее прожевать, чтобы сразу проглотить. Мальчики-то тоже не особо горели желанием кушать это.

Вдруг увидел в своей тарелке мёртвую личинку. Одну, так что она не входила в состав супа. Меня чуть не вырвало на месте. Рвотные позывы не заставили себя ждать. Честно говоря, боялся вставать с места и искать туалет. Мне почему-то казалось, что его здесь нет. Всплывал образ грязного угла за приютом, куда ходили дети по малой и большой нужде. А девочки ходили в особое место, где могли бы закрыться. Казалось, что если встану и уйду, то накажут. Или на меня будут смотреть косо. А вдруг, самый старший мальчик пойдёт вслед за мной и… У него-то сил хватит, чтобы меня сдержать. Взрослые там не проходят, поэтому есть опасность. Сложный встал выбор: либо останусь на месте и опозорюсь, либо уйду по делу и точно опозорюсь. Сдержать желудок не смогу, рано или поздно стошнит прямо на стол и платье.

Покумекал, давясь дальше едой, и всё же решил бежать до туалета. Спокойно встал, отодвинул тарелку, и тихо пошёл по своим делам. К моему счастью, старший мальчик даже не смотрел на меня, продолжая есть. От сердца отлегло. Вышел быстро на улицу через задний выход и побежал куда хотел. Но стошнило меня раньше, чем я дошёл. Вынужден был сделать это на мальчишеском углу, где стояла ужасная вонь и летали мухи. От запаха вырвало ещё раз, но более мощно. Желудок словно выворачивался наружу и хотел выйти через рот, выталкивая из себя буквально всё. Хорошо, что никто не видит, думал я. Платье осталось чистым, как и обувь. Можно было постоять и подышать свежим воздухом, немного отойдя от здания.

А вокруг открывался хороший вид.

— Красота-то какая!

Первая встреча с другим миром началась не очень, но теперь он реабилитировался. Приют находился на холме, поэтому я видел много всего с него. Природа субтропиков была очень красивой. Есть леса, реки с озёрами, равнины. Местное солнце дарит много тепла, кажется ярче. Воздух очень тёплый и чистый, не душный, как я ожидал. От открывшихся просторов хотелось просто встать и не двигаться, любуясь пейзажем и греясь в солнечных лучах. После безумно захотелось снять платье, лечь на мягкую траву и позагорать под местным солнцем. Жаль только, что рядом приют. Нет возможности наслаждаться природой и климатом южного континента другого мира. Я бы с большим удовольствием побегала босиком по лужайке. Спустилась к речке под холмом. Ополоснулась в ней. Поигралась с речным песком. Однако в любой момент могут позвать обратно в страшный приют.

— Может, всё-таки сбежать? — сказала я вслух. — Пока никто не видит.

Рядом располагался небольшой, по моим меркам, город. Уж точно не красивый. Большую его часть занимали трущобы, наполненные самыми разными хижинами да лачугами и немного мусором. Сараи, а не жильё. Я не видел ни одного ухоженного благоустроенного места, кроме одной широкой дороги, ведущей дальше в центр. От бедного района второй ограждала старая невысокая стена. За ней дома были уже похожи на нечто нормальное. Даже имелись улицы. Вероятно, в нём жили люди среднего достатка. Но там тоже было грязно и полно мусора. Зато дети радостно с ним игрались. На плоском холме увидел простенькие особняки и аккуратную чистую территорию. Вот она не была замусорена. Точно уверен, что в той части города живёт будущий лидер Магернии. Будущий великий диктатор. В одном из богатых домов. Самостоятельно мне туда не попасть, ведь богатый район охранялся вооружёнными людьми без формы. Залезть по замусоренному склону тоже не вариант — выше ещё одна стена. Вокруг ходят искатели ценностей. Точно заметят, если рискну сбежать из приюта и найти нужного ребёнка самостоятельно, не дожидаясь никого. Значит, буду ждать. Но так не хочется…

На входе меня уже ждала та самая старая женщина. Может, хотела позвать обратно, а я уже сама пришла. Лишила её повода выругаться.

— Дрянная девчонка! — она схватила меня за платье и насильно повела вовнутрь. — Как ты посмела выйти без разрешения?!

— Лир щаик лориц. — «кирпич копьё статуя» сказал я, как бы издеваясь над ней и её непониманием моего языка. Меня это позабавило.

— Пользуешься неизвестным языком, чтобы меня оскорблять?!

— Рух! — «труба». Кстати, не помешала бы для канализации. — Марух! — «водопровод».

— Мне это уже надоело! Сейчас же отправляем тебя на плантации! А пока посидишь взаперти и подумаешь над своим поведением.

Зря я это сказал. Зря я это сказал…. Кто меня тянул за язык-то?! Молчал бы как обычно и прошёл обратно в столовую. Попил бы водички и сидел спокойно.

Ничего противопоставить разгневанной женщине не мог, тем более она сильнее меня. А я даже не сопротивлялся. Ей не составило никакого труда затащить меня в грязное подобие чулана, откуда был убран весь хлам. Он давно не использовался, что было прекрасно видно. Пустой и грязный. Меня буквально швырнули туда, сразу же хлопнув дверью, пока не успел встать. В следующее мгновенье послышался звук закрывающегося замка.

Я кинулся к двери, стуча по ней посильнее, звал на помощь на своём языке, но всем будто было всё равно. Рядом проходили люди, и слышался голос мальчиков. А ещё та женщина куда-то уходила. Вот так по собственной глупости попал в безвыходную ситуацию. Но больше боялся не за себя, а за то, что могу упустить момент, когда меня заберут куда надо. Тогда провалю задание, и миллионы людей погибнут в будущем. И я вместе с ними.

— Надо что-то придумать…. Не может же быть такого, что всем людям плевать на меня. Может заплакать как девочка? Давить на жалость…. Если я не смогу выйти отсюда, то как спасу Магернию? Судьба континента в моих девчачьих руках, и я оправдаю доверие демона. Защищу от плохой судьбы будущего лидера и спасу людей.

Сел на пол под дверью и начал тщательно думать над тем, как выйти. Теперь-то точно не стану действовать так необдуманно.

Глава 3

Друзья

Итог глупой ошибки намеревался использовать. Выйти из положения девочки-изгоя, дабы в дальнейшем было не так тяжко в приюте ожидать судьбоносной встречи с нужным мне субъектом для выполнения задания. Раз я совершил глупость, то должен любым способом из неё выпутаться, заодно повернув всё в свою пользу. Возникла одна идея, исходящая из того, в чьём теле я был. Разум мой всё ещё оставался прежним, поэтому мог трезво рассуждать. Планировать и обдумывать наперёд. А в голове находились мозги девчонки, сильно влияющие на принимаемые решения. Практически невозможно их остановить. Но иногда именно они и нужны. Вновь позволил себе, то есть девочке, действовать так, как может только она.

Первым вариантом был плач. Он же и самый простой, но действенный. Необходим для вызова жалости в сердцах взрослых людей. Учитывая то, что я девочка, а значит, умею плакать, можно было попытаться издать эти душераздирающие звуки, чтобы хоть кто-то меня выпустил. В старой жизни, будучи маленьким ребёнком, лишь тихо слёзы пускал и прятался ото всех, когда было обидно за что-то. Не кричал точно. Затем и вовсе разучился плакать. Вряд ли смогу специально это сделать. Нельзя насильно заставить себя плакать, если нет нужного настроя, но есть привычка держаться. Оставалась надежда на естественную реакцию девочки, которой было больно на душе и до боли в сердце обидно за грубое отношение на протяжении всего пребывания в приюте. Дал волю её телу, дабы сам собой начался плач. Слёзы вышли сразу. Даже тихие всхлипы. Однако закричать не удалось. Первый вариант отпал, но остановить не смог. Процесс был запущен на самотёк и уже шёл без тормозов.

Пока лил слезы, мелодично постукивал по двери, придумывая новый план. И тут до меня дошла другая идея — раздражать стуком. Если людям надоест слушать постукивания, то меня точно выпустят, лишь бы закончила. Постоянно слушать такое далеко не каждый человек способен. Идеальный план. Был только риск, что накажут за звуковое издевательство, но ведь главное выйти наружу, а дальше не важно, что будет. Если мне грозят отправкой на плантации, то медлить нельзя. Я даже готова попросить прощения у старой ведьмы, лишь бы она позволила остаться в приюте. Мне ведь недолго осталось ждать встречи с объектом задания.

Подобрал в углу отломанную ножку стула и начал барабанить то по полу, то по двери. Стук должен был быть не быстрым и с короткими паузами, чтобы больше раздражало. Спел бы ещё что, да не хотелось тратить свои силы и отвлекаться. Пока будет запущен процесс, надо ещё чем-то себя занять. Можно хоть повспоминать самые приятные моменты с работы на предприятии…. А их достаточно много. Хватит на достаточно большое количество времени. Раньше они не делали меня счастливее, а сейчас поднимут настроение.

Приступим… Тук-тук-тук. Тук-тук. Тук!.. Тук…. Тук-тук… Тук! Тук-тук-тук… Тук-Тук!

— Прекрати ты там!

Тук! Тук-тук. Тук.

— Эх…. Бедная я несчастная… Тук-тук-тук!

Я была очень настойчивой, но слушатели тоже не сдавались.

— Прекрати стучать, девка!

— Пока не услышу всех, не остановлюсь! — сказал я на своём языке.

Первые пять минут концерта взрослые продержались. Были слышны женские и мужские голоса. Ругань. Никто не подходил ближе к чулану. Через десять минут у мальчиков кончилось терпение и они ушли гулять. Но и у меня тоже нервы оказались не железными. Пришлось сделать перерыв на минуту другую, чтобы после возобновить постукивание с новыми силами. Мне деваться некуда и делать больше нечего.

Раздражение людей продолжалось ещё полчаса, если не больше. Рука чуть не отваливалась. Тогда вновь устроил передышку себе и невольным слушателям. Как только послышались приближающиеся шаги примерно трёх человек, мигом продолжил с особым усердием стучать по полу, ведь от этого зависела моя жизнь. Ухом приложился к двери, слушая разговор.

— Опять она стучит! Как же бесит!

— Какой умник её там запер?!

— Тот же, кто ненавидит её больше всех. Вы знаете, о ком я говорю.

— Неужели иначе было нельзя?! Вот что нам теперь делать? Ключи я не нашёл нигде.

— Та с собой забрала, не иначе.

— Умная девочка у нас. Знает, как своего добиться. Я уже готов дверь сломать, лишь бы она остановилась.

— Мы можем выйти на улицу и подождать там возращения госпожи. Она говорила, что идёт за хозяином плантации. Эту светловолосую напасть продадут уже совсем скоро. Вот-вот.

— Скорее бы. Вот сколько она здесь живёт, ничем хорошим не проявила себя.

— На ней висит проклятие, точно вам говорю! У нормального тёмного человека светлых волос не бывает. Однозначно, зачата была демоном!

— Погодите-ка! Вы что такое говорите?! — прибежал ещё один человек. — Она же девочка. Просто ребёнок. Неужели вы не видели, как она старалась во всём вам помогать? Она боится уходить из приюта, ведь у неё нет дома. Нет семьи. — после этих его слов, я прекратил стучать, внимательнее вслушиваясь в слова. — И вот вы бы смогли продолжить нормально жить, зная, что из своего народа остались совершенно одни? Её ни за что наказали, лишили самого ценного в жизни, а она держится. Не запирается в себе, а живёт дальше. Не жалеет сил, занимаясь тяжёлой работой, на которую обычные девочки не способны. Может, по ней не скажешь, но она самый сильный человек, которого мне только доводилось видеть. Да, она довольно темпераментная, этого у неё не отнять. Но пробуйте её понять хоть раз!

— Если ты так печёшься о ней, то почему не удочерил?

— К сожалению, я не смогу предоставить ей достойную жизнь и заменить собой отца. Сам еле прокармливаюсь и содержу свою лачугу в целости. Девочка достойна большего, чем проживание с бедняком.

— Она никому с такой внешностью не сдалась. А кто ею интересовался, она наотрез того игнорировала. Не давалась.

— Давайте дадим ей, наконец, спокойно пожить, без напряжения и глумления. Пусть девочка дорастёт до момента, когда сможет нас покинуть. Совершенно точно уверен, что её ждёт великое будущее. В ней есть характер, не то, что в вас. Может она даже самостоятельно из бедняков дорастёт до богатеев.

— Не говори глупостей! Чтобы она и богатей?! Даже сумасшедший в это не поверит.

— Хотя бы дайте ей, наконец, шанс. Хватит к ней плохо относиться. И ещё проследите за мальчиками. Я случайно услышал, что они ночью хотят связать её на кровати и…. Даже говорить тошно.

Ранее молчавшая женщина впряглась в разговор:

— Это правда?! Ни разу не замечала за ними подобного.

— Я говорю серьёзно. Пожалейте хотя бы девочку. Подумайте о том, как ей плохо. Может она хотела сегодня сбежать отсюда, поэтому её и заперли. Настолько отчаялась, что всё же решилась. Но в таком возрасте не сможет выжить одна.

— Ладно-ладно. У кого-то есть запасной ключ?

Мой план сработал даже быстрее, чем ожидалось. Помог случай. Нашёлся хотя бы один человек, которому не плевать на меня. Но думал я вовсе не об этом, хотя даже растрогался и начал всхлипывать пуще прежнего. Задели за живое.

Столкнувшись с первыми встречными людьми в этом мире, ничего хорошего от них не получил и не услышал. Ни разу. Бедная девочка…. Как оказалось, так было всегда в приюте. Даже взрослые не относились к ней по-доброму. Могли лишь использовать, когда требуется. Но точно не любили. Тогда чего можно было ожидать от мальчиков? Те тоже проявляли себя плохо по отношению к девочке. Скорее всего, только в девчачьей кампании ей было спокойно. Теперь-то она одна. А из-за предрассудков и суеверий потеряла надежду на хорошее отношение к себе. Ни от кого не ждала хорошего отношения. Даже не заговаривала с ними, хотя могла. Но в отличие от меня, она выбрала не уход в себя, а игнорирование всего плохого, чтобы продолжить жить. На её фоне, я казался полным слабаком. В своё время мне не хватило сил на подобное. Мог только сдаться и прекратить строить собственное будущее. Раньше времени превратился в старика и точно бы рано умер, так и не познав настоящей жизни. Я жалок…

— Слышите? Она плачет, — сказала одна из женщин. — Бедняжка.

— Никогда у неё подобного не замечал. Видимо, больше не может терпеть.

И я действительно по-настоящему плакал. Вернее, оплакивал прошлого себя, но тут ещё накладывались все старые обиды девочки. Трудно было держать себя в руках, да и не нужно. Если я хочу выйти, эмоции должны свободно выходить наружу. Но для большего эффекта не хватало последнего штриха:

— Выпустите меня, пожалуйста… — сквозь слёзы произнёс я на их языке.

— Чего?! Она оказывается на нашем умеет говорить? А когда это она успела выучить наш язык…

— Идиот! Нашёл время думать об этом! Где чёртов ключ?!

Пока они искали его, я уже перестала плакать. Лишь вытирала рукой слёзы, готовясь к выходу. Взрослые долго ничего не могли найти, почти что отчаялись. Однако я верила, что меня очень скоро вытащат. Может интуиция, а может слепая вера. Даже если не успеют к приходу старой ведьмы, всё равно выйду. После того, как я вдоволь наплакалась и умоляла о спасении на их языке, отправка на плантацию мне больше не грозит. Найдутся ведь защитники. Один-то точно есть, а будет ещё больше. Сумела вызвать жалость один раз, смогу ещё. Точно добьюсь изгнания старой ведьмы и наказания мальчиков за плохое отношение ко мне. Если от них избавиться или отвадить от меня, смогу в приюте спокойно дождаться судьбоносной встречи с будущим лидером. Будучи мальчиком, жалости бы не вызвал, только насмешки. Мир-то не как мой прежний, он более суровый и жестокий. Хорошо быть девочкой, подумал я.

Ключ не нашли. Обыскали в здании почти всё. И пока искали, многое узнали о приюте. Лучше его осмотрели и поняли, что детей в таком месте содержать нельзя. Но поделать-то ничего не могли. Всё зависело не от них.

Старое здание на скорую руку переоборудовали под новые нужды на какие-то жалкие гроши. А его содержание оплачивал всего один богатый человек, который сочувствовал детям, потерявшим родителей. Отчасти задолжал совету государственного образования, и в качестве погашения крупного долга обязался заняться приютом. Надеялся, что сирот разберут очень быстро, однако дело это надолго растянулось. Сумма его долга была погашена, а дети-то остались. Нескольких оставшихся было решено отдать за деньги. Человек продолжил оплачивать работу приюта, ведь иначе нельзя. Только суммы заметно уменьшились. Старших детей продали на разные объекты. Мальчиков брали помощниками в организации и те же плантации. А девочек выкупали как будущих слуг. Денег стало хватать, да и владелец здания был заинтересован, чтобы дети быстро выросли и затем проданы. На данный момент остались самые проблемные и я. И хозяин недавно послал письмо с просьбой поторопиться с выездом. Мальчиков направить в приют соседнего поселения, а «диковинную девочку попридержать на усмотрение госпожи, согласно её просьбе». Вот такие вот дела.

Сроков на выезд не дали, от того и всё так затянулось. Я допустил мысль, что мой проступок заставил старую ведьму ускорить процесс моей продажи. Грозилась сегодня же меня отдать. Времени у моих спасителей оставалось всё меньше и меньше. В любую минуту могла вернуться та женщина вместе с владельцем плантации.

Ключ не нашли, несмотря на тщательный осмотр главных помещений. Пока мальчики гуляли себе спокойно, веселились, я так и сидела взаперти. В темноте. Страшно не было ничуть. Испугалась только, когда старая ведьма вернулась в приют вместе с каким-то человеком. Она отогнала всех рядом стоящих людей.

— Дождалась ты там? Сейчас мы тебя вызволим и увезём. За тебя дают неплохую сумму. Радуйся, что тебя ещё где-то ценят.

Мужчина стоял рядом и молчал до поры до времени. Когда дверь открылась, женщина вновь схватила за платье и выволокла из чулана, держала прямо перед гостем в дорогом костюме. Мужчина в возрасте оценочным взглядом осматривал меня с ног до головы. Мычал, о чём-то раздумывая. Трогал руки, поглаживал кожу на них. Закатывал рукава. Задирал подол и снова мычал, поглаживая кожу теперь на ногах. Щупал мои волосы. Всё это было очень смущающе, ведь я полностью привык к девчачьему телу, и мне, мягко говоря, был неприятен процесс осмотра мужчиной. Но хотя бы он не делал ничего странного. А со стороны глядели люди, которые ещё недавно хотели меня спасти, однако не успели. Теперь вновь ничего не делали. Чего-то ждать от них не стоило опять. Скорее всего, в местном обществе богатые люди более влиятельны, чем в моём старом мире. Имеют больше власти, поэтому бедняки и обычные работяги их побаиваются. Но я ещё смотрел в сторону работников приюта, ожидая чего-то. И очень зря. Никто не вмешивался.

Богатый гость окончил меня тщательно осматривать и начал говорить со старой ведьмой.

— Вы говорили правду об её физическом развитии. Не свойственно для девочек. Откуда она?

— Солдаты доставили давно.

— Солдаты?

— Вы знаете об уничтожении предгорного племени? Когда их поселение приняли за наш военный лагерь.

— Наслышан об этой трагедии.

— Вот эта девочка единственная выжившая. По крайней мере, так сказали солдаты, доставившие её к нам.

— Удивительно… И в то же время печально. Бедная деточка, осталась совершенно одна. Единственная из своего рода. Только эта деталь делает её чрезвычайно ценной. Так боги вдобавок одарили её светлыми волосами, что очень большая редкость для нашей расы. Не девочка, а диковинка. Знаете, госпожа… — господин достал небольшую трубку и начал курить, пуская дым в сторону старой ведьмы. — Я не склонен считать светловолосых людей помеченными демоном. Ничуть не верю во все эти глупые суеверия низшего народа. Все они лишь древние страшилки из тёмных веков. Но глядя на развитое телосложение этой красивой девочки, хочу в подобное поверить. — он меня погладил по голове зачем-то. — Сколько ей лет?

— Решено считать, что двенадцать. Как раз в прошлом месяце у неё это самое случилось.

— Госпожа! Попридержите язык! О подобном нельзя говорить при мужчинах.

— Извините, господин. Не хотела. Случайно вырвалось.

— Ладно…. Ближе к делу.

— Да, господин. Она здесь последняя девочка. И из-за неё приют долгое время не могут закрыть. А он, сами видите, в каком состоянии. Были люди, желающие её забрать. Но она ото всех отказалась. Другие отказываются брать из-за цвета волос и почти мальчишеской силы. Говорят, что не подобает так выглядеть девочке.

— Глупцы. Все они глупцы. Я же считаю, что девочки, особенно в наше время, должны быть такими же подтянутыми, стройными и сильными, как она. Фигура у неё что надо. Вырастет в прекрасную боевую девушку. Вот в южных районах континента таких полно. И живут же.

— Господин, а что насчёт….

— Ах да! Она наш язык понимает?

— Нет, господин. Она…

Наверно это был мой шанс на освобождение из ужасного приюта. Господин казался хорошим, добрым и справедливым. До последнего надеялся, что в мире бывают подобные личности, которые не относятся к тебе с презрением. И вот, такой человек появился. Не могу точно знать, он ли должен меня привести к цели задания, но точно стоит с ним подружиться. Даже если решит оставить меня здесь, что сейчас лучший вариант, то попрошу его о том, чтобы ко мне относились нормально. В приюте, оказывается, есть адекватные взрослые. С ними ещё можно мирно сосуществовать. Но от старой ведьмы надо избавиться. Решил прервать их разговор и перехватить инициативу.

— Я всё прекрасно понимаю. Каждое слово. Всегда понимала. — быстро произнёс я, схватив рукой одежду господина.

У женщины чуть не ли прервалось дыхание от шока. Она пыталась что-то произнести, но почти что задыхалась. А мужчина улыбнулся и наклонился ко мне.

— А мне говорили, что не понимаешь. Почему, деточка?

— Ну… повода не было. Всем здесь на меня плевать. Некому доверять. Ну, кроме вон тех людей. Они меня сегодня пытались спасти из заточения.

— Какого заточения?

— Эта ведьма меня затолкала в чулан и заперла на ключ.

— Госпожа…. - мужчина медленно встал и повернулся лицом в её сторону. — Это правда?!

Она не могла ничего сказать, как всегда. Находилась в глубоком шоке, полуобморочном состоянии. Вместо неё, говорили работники приюта. Они-то и описывали всё то, что со мной происходило. Как со мной и кто разговаривал, что говорили за моей спиной. Кое-кто осмелился признаться и попросить у меня прощения за всё. Я-то девочка не злая, простила и попросила больше так не делать. Затем вызвали мальчиков, сообщив им, что всегда всё понимала и могла ответить, однако боялась. Загнобили бедную меня, лишили всех радостей в жизни. И, мол, нельзя так обращаться с человеком, лишившимся абсолютно всех родичей. И что нельзя судить о человеке, основываясь на предрассудках.

— Да уж… Я услышал достаточно… Тогда и я скажу тебе честно. — сказал богатый господин. — Сначала, узнав о тебе, хотел просто выкрасть и нисколько не платить. Мне бы никто слова ни сказал. Но, услышав всех и твой рассказ, хочу спросить тебя. Что ты хочешь делать дальше?

— Какие варианты?

— А ты забавная! Первое: можешь остаться в приюте. Я-то знаю к кому обратиться в случае плохого исполнения приказа совета о сиротах. Дальше он решит, что делать с этим балаганом. Но лично ты точно станешь жить лучше, и не здесь. Второе: можешь поехать со мной на плантацию. Не как работник или слуга, а как помощница. Что-то в тебе есть, взрослое такое… Интуиция меня ещё ни разу не подводила. Тебе можно доверять и более важную работу.

— А третий?

— Третьего нет. Но если ты хочешь, я всё же заплачу обещанные пятьсот карм, чтобы ты и мальчики смогли остаться здесь до совершеннолетия. Этих денег хватит на улучшение условий.

Ответил быстро, нисколько не раздумывая, ведь, несмотря на то, что мог бы побыть эгоистом впервые в обеих жизнях, думал больше о людях вокруг меня.

— Помогите с финансированием приюта. Я хочу жить здесь.

— Ты точно уверена?

— Точно. Помогите, пожалуйста.

— Как бы мне не было прискорбно терять такую возможность, позволю этой развалине прожить ещё некоторое время, чтобы ты смогла остаться здесь.

Господин отдал деньги не старой ведьме, а мужчинам-работникам, которые были обязаны следить за состоянием приюта. Обещал также вернуться в ближайшие дни, чтобы всё проверить.

Оставшийся день в приюте прошёл спокойно для меня. Но не для работников. Та злая женщина оказалась назначенной помощницей хозяина приюта, и могла угрожать увольнением кому угодно, если что не так будет. Попытка моего спасения ей точно не понравилась. Никого не выгнала с работы, только пригрозила, чтобы больше ко мне особого отношения не было. Впрочем, оно бы и не появилось, несмотря на мои попытки вызвать жалость. Большинству же всё равно на детей. Вот буквально на днях мальчиков всех разберут, как решила старая ведьма. Поэтому нет никакого смысла проявлять особую заботу к детям. Они живы и здоровы, а это главное. Питаются непонятно чем, но не отравились же. Одеты хотя бы в чистую длинную одежду, которая и положена в их возрасте. Та женщина испортила настроение работникам, сообщив о скором закрытии приюта. Сама-то никого увольнять не будет, но вот люди останутся без работы. А найти новую сложно, даже в таком мире. Никому из работодателей не нужны новые траты на зарплаты.

Как только ведьма ушла, до самого вечера никаких происшествий не случалось. Она единственный источник проблем. Работники меня старались и дальше игнорировать. Боялась назначенная хозяйка, что я сбегу, если жизнь в приюте вновь станет ужасной. Настоятельна просила не рисковать. Взрослые с тех пор плохо шли на контакт, но и не допускали больше никаких неприятностей. Кто недавно заступался, ещё мог проявить немного внимания. Мальчики тоже боялись хоть как-то навредить мне и держались подальше. Вновь ощутил себя. Только на этот раз было просто обидно.

Вынужденно сидел всегда один, занимался своими делами. А точнее проверял, что девчачье тело будет делать машинально. Какие у девочки остались навыки. Вдруг она рукодельничала и умела что-то мастерить до моего прихода в мир. Мышечная память ничего не показала. Но на прогулке, захотелось пособирать немного тростинок и сплести из них небольшую чашечку. Проходил рядом просто от скуки, рассматривал растения другого мира, сравнивая с известными из прошлого. Глаза зацепились за тростниковую рощицу, приставляющую скорее кучу гибких палочек. Пособирал малость и начал плести. И это было на удивление просто. Руки сами очень умело занимались плетением, если я хотел. После завершения первой работы, сразу приступил к другой. Наконец понял, как избежать скуки.

Сидел и плёл крошечные амулеты, поглядывая на резвящихся мальчиков. Их игры были очень активными и весёлыми. Тоже захотелось поучаствовать. Я ведь и раньше играл, когда был маленьким. Затем перестал и больше никогда не ощущал радости от детских игр. Став взрослым, мог лишь смотреть на играющих детей. Но теперь мне вновь двенадцать лет, значит, могу поиграть. Даже должен, если хочу провести новую жизнь не так ужасно и печально, как прошлую. Согласившись с собой, закончила плести и пошла в сторону мальчиков.

— А что вы делаете?

Реакция на меня была мгновенной. Никто не ответил на мой вопрос, все только отошли подальше, перешёптываясь. Ещё в начале дня думали, что я не знаю их языка, а теперь поняли обратное. Им даже стало неловко от этой информации, ведь они при мне много лишнего наговорили и планировали ужасное. Постыдились немного, после решив больше со мной не контактировать. Старались не находиться близко, даже в помещении. Прогнать тоже не могли, ведь это будет грубо. Вдруг обижусь и сбегу из приюта по их вине. Возможностей для успешного побега немало. Хозяйка предупредила насчёт этого. Если на очередной проверке, девочку не обнаружат на месте, мальчиков всерьёз накажут. Чтобы не рисковать, единогласно решили держаться подальше. Ещё в здании самый мелкий из них получил по шее от приятелей, когда поняли, что я знаю язык. Двое самых старших хотели что-то сказать, однако быстро ушли.

Так как мне безумно интересно было от лица девочки посмотреть на реакцию мальчиков на представительницу противоположного пола, я не собирался оставлять их в покое. Ни в коем случае. Постоянно приближался к ним, как только все убегали. Нагонял то одного, то другого, превращая это в обыкновенные догонялки. Давно так не наслаждался обычным бегом, радуясь как ребёнок. Хотя поначалу смущался тому, что бегаю за детьми. Успешные попытки догнать кого-то, помогли не думать об этом, также напомнив о моём нынешнем возрасте. Сложнее было угнаться за старшими, ведь они сильнее меня и быстрее. Обувь моя показалась неудобной для бега и имела твёрдую подошву. Поэтому скорее снял, оставив где-то рядом с приютом. Босиком бегать по мягкой траве было гораздо удобнее, даже приятно. Ничего не мешало двигаться на полной скорости. Чуть переведя дыхание, с появившимся задором, продолжил догонялки. Бежал теперь заметно быстрее. Хорошо, что тело досталось спортивное и выносливое. Мне не становилось плохо.

— Да отстань ты от нас! — кричали убегающие мальчики.

— Нетушки! Всех догоню! Видали, какая я сильная?

— Остановись, пожалуйста! Мы устали.

— Слабаки!

— Ладно, светлая! Мы поиграем с тобой. Только перестань бегать за нами.

И мальчики действительно остановились, вынудив прекратить догонялки. Я думала, что они воспользуются моментом и забегут в приют, хлопнув передо мной дверью. Устали ведь. Пить хотят наверняка. Посидеть в теньке, наконец, надо. Хорошо, что на территории деревья росли. Под них мы все и сели. Самое вольготное место на пеньке, разумеется, заняла я.

Один из мелких мальчиков нашёл мою обувь, о которой я напрочь забыла, наслаждаясь бегом по траве. Он хотел её выкинуть подальше, чтобы мне пришлось искать. Или же сбросить с холма в сторону густых зарослей, дабы я спустилась туда и долго искала. Помучилась и устала, оставив в покое мальчиков. Но старшие его остановили, передав обувь мне в руки. Они же и начали говорить самые первые.

— Ты это… Извини нас за всё. Не понимаем, что нас нашло. Ты, оказывается, отличная весёлая девчонка.

— Да ладно вам. Я не в обиде. Честно.

— А когда ты выучила наш язык? Ты даже с девочками не разговаривала.

— Ну… как бы сказать…. Сразу же после их ухода. Я-то понимала, что они говорят, но не могла ответить правильно. Боялась, может. — нисколько не мог представить настоящую причину, пришлось гадать.

— А мы не знали. Наговорили всякого. Испугали, наверно, когда обсуждали шутку над тобой?

— Шутку?! Это далеко не шутка, мальчики! Вряд ли вы поймёте, как мне стало страшно. Но я бы не позволила вам ничего с собой сделать.

— Обещаем, что не тронем.

— Надеюсь, вы не обманываете меня. Давайте играть что ли?

Честно, было приятно сидеть на пеньке, находясь выше мальчиков, сидящих передо мной на земле. Чувствовала себя главной в их кампании. Но только с помощью совместных игр можно подружиться. Возможно, в следующий раз воспользуюсь своим полом и попробую манипулировать. Помню, как этим занимались девочки и девушки в прошлом мире. Устрою общественный эксперимент. Ради интереса.

До обеда мы находились на улице. Больше сидели и общались, чем играли. Мне хотелось узнать об играх иного мира, поучаствовать в них. Однако мальчики изначально планировали развлекаться без меня, устраивая ролевые приключенческие забавы. Долго ждали возможности выйти на улицу и представить себя первооткрывателями южных диких земель. Повоевать с местными бандами. Взять крепость, которой служил старый сарай на территории приюта. Найти затерянные сокровища юга. А я помешала. Принудила к общению и точно не вписывалась бы в эту игру. Долго разговаривать со мной не хотели, что было видно по их лицам. Однако боялись обидеть, отказавшись от болтовни, потому продолжали выдавливать слова. Большинство попросту сидели молча. Старшие вели себя более сдержанно, проявляли внимание. Уводили разговор в приятную сторону, если было необходимо сменить тему. Но мне не хотелось мешать веселью, поэтому позволил мальчикам уйти и вернуться к своей игре. Они больше не убегали подальше. Развлекались рядом. Не уходили и не прятались. Даже предложили мне сесть поближе, чтобы не так скучно сиделось. Больше удивил поступок мелких, которые приносили немного тростинок, делая вид, что случайно наткнулись на них и решили заодно дать. Немного следили за плетением, затем возвращались к игре. Пока нас не позвали на обед, всё у меня было хорошо. Без происшествий. Я подарила амулеты мальчикам, после чего ушла с улицы самой первой. Мне хватило общения.

Вновь подали нечто непонятное, но съедобное. На вид приятнее прошлого блюда с завтрака. Даже вкусно оказалось настолько, что я съел быстрее всех и до последней крошки. На запах напомнило блюдо из овощей. Специй не положили, соли тоже. По ингредиентам понял степень развития местной селекции. Растения хуже, чем из моего прошлого мира, однако понравились. А может, настолько сильно изголодал после утренней тошноты и беготни, что даже это нечто показалось вкусным. На этот раз, никаких личинок не обнаружилось. Скорее всего, недавно пришедший богатей попросил тщательнее следить за всем. Хотелось бы в это верить, особенно после того, как в мою тарелку клали всё медленнее, тщательно осматривая. После раздали нечто напоминающее яблоки, но мягкие как персики, а по вкусу как груша. Это далеко не то, что растёт на склоне холма, они крупнее и красивее. В общем, обед прошёл как надо.

Далее вновь все собрались гулять. Мальчики намеревались продолжить игру на моменте, где остановились. Даже меня решили взять с собой, предложив роль принцессы юга. Оценили моё недавнее сидение на пеньке, словно на троне. Искренне обрадовалась их предложению. Согласилась прийти, но чуть позже. Хотел сначала осмотреть свои вещи, если таковые имеются. Раз у девочки, чьё тело я получил, имеется прошлое, то найдётся какое-нибудь имущество.

Вернулся в спальню девочек, в которую попал утром сразу после разговора с демоном. В начале дня был слишком раздражён поведением старой ведьмы, потому не присматривался к комнате. Потом меня ещё погнали в столовую. Не было времени на осмотр личных вещей. Но вот я вновь у своего спального места и готов изучать, что есть у меня.

Сидя на краю кровати, представлял, каково было жить в то время, когда в нём находились ещё несколько девочек. Отчасти даже пожалел, что не согласился попасть в это место намного раньше, дабы, как советовал демон, полностью вжиться в роль девочки, попав в девчачью кампанию. Может, завёл бы подруг, общался с ними на равных, играл, развлекался….Не так бы плохо провёл время, стерев из головы плохие воспоминания о грустном прошлом. Мне давали такой шанс, а я от него отказался. Упустил всё веселье. Теперь-то, как только обрету семью и новый дом, найду себе друзей из девчонок. Интуиция говорила, что мне это поможет с выполнением задания. Даст нужный опыт и уроки по поведению.

— Жаль, что я вас не помню, девочки… Попытки вспомнить вас, вызывают приятные чувства. Я подобное испытываю впервые.

Заглянул под кровать и обнаружил старый ящик без крышки. Быстро подтянул к себе, желая увидеть свои вещи. Демон, если верно понимаю, создал тело специально для изменения истории континента. Подобрал нужную цепочку событий, которая приведёт меня к цели. Но дал только одежду, которая уже на мне. Если девочка добралась до этого момента, то обязательно должна что-то иметь при себе. Вот только ящик оказался пустым. В нём лежал лишь старый гребень для расчёсывания волос. Полезная вещь. Спрятал обратно.

Порыскал под другими кроватями. Не могло же быть такого, что от девочек вообще ничего не осталось. Нашёл маленький платочек с вышивкой в виде народного орнамента. Вещь интересная и полезная для леди. Решил оставить себе. Почти все ящики также оказались пустыми, кроме ещё двух. Моей последней добычей стал примитивный волчок на верёвочке и старый рисунок, на котором были нарисованы шесть девочек разного роста. Глядя на него, моё сердце забилось сильнее. Я никого из изображённых не помнил совсем, так как не получил воспоминаний. Или же не имел доступа к ним. Однако ощутил тоску по прошлому, в котором меня не было. Смог прочесть криво написанные имена под каждой девочкой. Одна из них зацепила моё внимание больше остальных, ведь светлые волосы могла иметь только одна — я. И причёска похожа, и платье то же самое. С утра ко мне обращались только «светлая» и «светловолосая», а на рисунке имелось нормальное имя. Вдруг захотелось проверить спинку своей кровати. Если мои догадки верны, то там тоже должно быть оно написано. Подбежал к ней и нащупал нацарапанное имя. Точно такое же, как на рисунке — Сария.

Перед тем, как побежать к мальчикам c этой информацией, попробовал спросить у взрослых насчёт имени. Если оно есть, то почему никто так ко мне не обращается. Или же они не знают его, что звучит неправдоподобно. Никто не хотел искать причину такой несправедливости. Всегда называли меня по цвету волос и привыкли. Даже те же девочки. Имя «Сария» никогда не звучало. По крайней мере, никто не слышал. А найденный рисунок сделала самая младшая, которая до потери родителей успела получить начальное образование. Кроме неё, никто не умел писать. Её достаточно скоро удочерили. А откуда она узнала имя, мог объяснить только я. Кто же ещё мог его назвать девочке? Вот только не помнил ничего. Сказал, что воспоминания о прошлом почти стёрлись. Нападение и геноцид целого племени заставили всё забыть. Попросил скорее проверить документы о приёме в приют. В них отсутствовало имя. Зато описание уникального цвета волос было подчёркнуто. Ещё кто-то другой дописал снизу название племени — «сигила». Больше ничего интересного не обнаружилось.

— Светлая! — забежал в приют мальчик, — Ты чего здесь так долго? Все уже заждались.

— Вы действительно хотите, чтобы я с вами играла? — спросил я, ещё не до конца веря в это.

— Конечно! Пойдём скорее!

— Бегу!

Я был очень счастлив вновь стать частью детской кампании. Хотя после общения с мальчиками, думал, что всё вернётся в прежнее русло. Снова игнорирование и избегание. Не верил в дружбу с ними. А тут вот так оказалось, неожиданно приятно. Позвали меня всё-таки поиграть. Бежал со всех ног на улицу навстречу группе мальчиков, стоящих около пенька. По дороге, прокручивал в голове воспоминания о том, как еще, будучи маленьким мальчиком, участвовал в ролевых играх. Но не всё детство радовался, ведь начал отдаляться от сверстников. Я тогда совершил страшную ошибку, обрекая себя на дальнейшее одиночество. Но, начиная с этой запланированной игры, захотел начать совершенно новую жизнь, без одиночества и замыкания в себе. Жизнь полную друзей и счастливых моментов. С телом девочки исполнение задуманного казалось легче, чем, если бы я остался мальчиком. Да здравствует Сария!

Глава 4

Долгожданная встреча

Подойдя к месту игры, поначалу не поверил в увиденное. Перед пеньком была насыпана дорожка из лепестков, а вокруг него накиданы различные дикорастущие цветы. По бокам стояли двое с палками, словно почётный караул. Когда я подошёл ближе к ним, мальчики слегка поклонились и провели к «трону». Ничего не говоря, усадили на место. В этот момента моя самооценка поднялась до небывалых ранее высот. Даже неловко стало. Пусть это всего лишь игра, всё равно приятно. Так и надо было с утра. Если бы изначально заговорил с мальчиками и не попал под гнев старой ведьмы, ещё бы в помещении играл какую-нибудь важную роль. Потом всей группой вышли бы гулять. Жаль, упустил возможность, испортив первое впечатление от мира.

Моя, так называемая охрана, вернулась на свои места, сразу замерев. А мне никто не объяснил, что делать-то дальше. Вообще ничего. Но вряд ли так срочно позвали, чтобы сидела на месте и ничего не делала. Наверняка, игра без меня не могла обойтись. Я в ней главный центральный элемент. Ну, или хотя бы очень важный. Иначе, зачем срочно звать на улицу. Однако некоторое время ничего не происходило. Всё тихо и мирно.

Внезапно к «трону» подбежал и сел на колени самый мелкий мальчик с белыми полосками на щеках. Свою длинную одежду он снял и обвязал вокруг талии. В руках держал длинную палку. Его внешний вид меня позабавил. Стало даже интересно, насколько сильно остальные могут вжиться в роль. И раз такое дело, то я тоже обязана что-то придумать. Времени для игры полно. Успею сплести себе корону, когда всё будет спокойнее.

— Что стряслось? — спросила я.

— Великая фархи! Беда настигла наши земли! В нашу сторону выдвинулась армия под предводительством фархо!

— По какой цели они прибывают сюда, известно?

— Неизвестно. Одного нашего разведчика уже взяли в плен и, возможно, допрашивают. Я сам еле выбрался.

— Сколько у нас человек? — пока ещё не мог до конца вжиться в роль, но надеялся, что такими короткими фразами не испорчу всем игру.

— Двое стражников и я.

— Дай-ка подумать…

Вот так вот игра началась. Сразу с трудностей. И они специально созданы для того, чтобы я проиграл. Мальчики хотели устроить победоносное сражение, потому не предоставили мне никаких шансов. И если не хотят обидеть в первую же нашу игру, то сильно мучить не должны. Скорее всего, я стану пленницей, пока мои территории будут захвачены. Только такой исход всех устроит. Но не меня. Может мне хочется чего-то другого. Тоже покомандовать своей армией и захватить чужую территорию. Вряд ли об этом кто-то задумывался, приглашая с ними поиграть. Вынуждают сидеть на месте в ожидании неизбежного. Противников точно больше, чем у меня людей. Но проигрывать я не хочу. Что-нибудь надо придумать.

— Слушай внимательно! — отломил позади себя небольшую палочку. — Передай это фархо в знак примирения. Сообщи, что я желаю лично с ним встретиться на нейтральной территории. Без армии.

— Понял, великая фархи! Я мигом всё сделаю.

— Смотри, не попадись в плен. Если тебя не дождусь, пойду сама.

— Ясно. Я вернусь!

И мелкий резко сорвался с места, быстро убегая за другую сторону приюта. Мальчики, судя по реакции моей охраны, не ожидали, что я так легко смогу играть. Им вроде бы понравилось. Переглядывались, перешёптывались и озирались на меня. Наверно, ожидали совершенно иных действий. Слабоактивных. Спросил бы об этом, чтобы точно проверить, но не хотелось выходить из своей роли. Придерживаться неё стало для меня главной задачей. Не испорчу впечатление о себе и обязательно подружусь с мальчиками. Больше в приюте не с кем время проводить. С ума сойду в одиночестве, пока рядом будет постоянное веселье. И вновь стану тем же грустным ребёнком из прошлого. А такое допускать нельзя ни в коем случае. Поэтому обязан играть с мальчиками. Заодно изучу от первого лица взаимоотношения между мужским и женским полом, хотя бы в детстве.

— Не скучно вот так стоять на месте?

— Мы должны охранять великую фархи!

— А если мне что-то нужно? То есть, великой фархи необходимо кое-что сделать.

— Выполним любой приказ!

— Вот ты сходи на склон за фруктами. На всякий случай приготовим угощение для гостей. Постараемся обойтись без драки.

И охранник действительно пошёл за ними, оставив свой пост. Наверно, зря отдал такой приказ. Но решил заранее подумать о подарке фархо, если начнутся мирные переговоры. Не люблю конфликты.

Второй обратился ко мне.

— А можно мне сходить за угол? Очень хочется.

— Тогда кто останется меня охранять? Подожди, пока тот вернётся.

— Не могу…. Не было времени сходить, а мне сказали не уходить с поста без разрешения.

— Моего?

— Да.

— Там же за углом находится армия фархо. Может ты задумал перебежать на его сторону?

— Нет! Честно. Можно отойти?

— За угол тебе нельзя. Могут в плен взять. А у меня и так мало солдат. Вон рядом есть хорошие заросли. Туда сходишь по делу. Как раз сможешь оттуда же следить за мной. Не переживай, я ничего не увижу. Иди скорее.

— Ладно. Скоро вернусь.

Нельзя было сказать, что игра шла интересно. Она пока что не сдвигалась с мёртвой точки. Хоть и не долго, но опять сидел один. Ковырялся палочкой в грунте. Успел позевать. Где-то вдалеке слышались едва различимые разговоры другой группы мальчиков. Хоть чем-то занимались они. Может и разведчика взяли в плен, что было очень ожидаемо от детей. Самый очевидный поступок. Зато им весело продолжать ролевую игру в любом случае. А мне интереснее было просто отдавать приказы, чем играть свою роль. Возможно, только это удерживало в игре. Жаль, так до конца и не понял, какая у меня в ней должность. Услышанные названия неизвестны. Можно было только гадать и судить по игре мальчиков. Но скорее всего, понятия взяты из южных земель, где проживают дикие племена и банды. Нецивилизованное место. По внешнему виду мелкого это подтверждается. Может я и из другого мира, многое ещё смыслю.

Разведчик мой долго не возвращался, зато охранники вновь встали на свои места. И им было скучно. Пришлось дать разрешение, чтобы сели удобнее и отдохнули. Иначе бы продолжили стоять. Жалко было ребят. Немного перекусили добытыми фруктами, похожими на помесь вишни с яблоком. Такие же мелкие, а мякоть с яблочным вкусом. Небольшую корону передумал плести. В любой момент ожидал атаки. А её всё не было. Информацию о целях противника не узнали, поэтому ожидали чего угодно. Следили за окружением, пока мне совсем не надоело. Настоящее издевательство, а не интересная игра.

— Если они хотят напасть на нас, то лучше им поторопиться. Тоже хочу отойти. — сказала я. — Зачем вынуждают нас сидеть на месте?

— Старшие всегда так. Всегда командуют большой армией, а кому не везёт, отправляют сторожить. Играть роль врага.

— Мне это безумно надоело…

— Ну, может они скоро придут.

— Сомневаюсь…

— Давай ещё немного подождём.

— Внимание! Как великая фархи, приказываю вам приготовиться к наступлению! Мы атакуем первыми. Проберёмся через заросли и зайдём в их тыл. Твоя задача, — указал на первого, — найти наших разведчиков и тайком передать им оружие. И пусть ждут сигнала. А твоя задача… эм… ты будешь закидывать врагов фруктами. Мы их напугаем внезапной атакой.

— А Вы?

— А я нападу на их лидера. Он же самый старший?

— Да. Всегда он.

— Отлично. Выдвигаемся!

— Да, великая фархи! Наконец-то что-то интересное! А ты круто играешь.

— Отставить разговоры! Действуем тихо. Я иду впереди, вы сзади. Потом следите за руками. Будем рядом с ними, дам сигнал. Обувь оставляем здесь. От неё много шума.

— Слушаемся, великая фархи!

Повезло, что не спросили, откуда я этому всему научилась. Действовала и говорила ведь не как девочка. Вряд ли придумаю нормальную причину в случае, если захотят узнать. А рассказывать про другой мир, и как там следила за детскими играми в войнушку, бессмысленно. Не поверят же. И пусть никогда не спрашивают. Сама не хочу вспоминать лишний раз.

Разведчика нашего так и не увидели. Его не отпустили. Мирные переговоры точно отменились. Ещё раз оглядев территорию, аккуратно скрылись в зарослях. Без лишнего шума и шороха. Прошлись немного по склону, прислушиваясь к звукам. Нас никто не видел. Под ногами почти ничего не шуршало и не трескалось, так что внезапность атаки оставалась возможной. Почему-то никто не был послан на нашу территорию. Ни разведчики, ни солдаты. Стало казаться, что фархо не собирался отдавать приказ на наступление. Слегка разукрашенные мальчики сидели смирно около своей крепости, никуда не собираясь. Два человека встали на караул. Остальные занимались своими делами, но оружие подальше от себя не убирали. Держали наготове. Даже те, кто ходил к углу здания известно зачем. Тоже не оставались безоружными.

— Великая фархи. — сказал мой солдат шёпотом.

— Что?

— Просто интересно. На угол смотрите?

— Туда тоже.

— И раньше смотрели?

— Ну, допустим, да. И да, я всё видела. Только об этом и можете думать…. Ты лучше молчи и иди дальше. Мы уже близко.

— Тогда мы тоже хотим признаться…

— Заткнитесь оба! Даже не начинайте! Сделаю вид, что ничего не слышала.

— Извини…

— Тише.

Благодаря невнимательности противника, нам удалось проникнуть в тыл, оставаясь совершенно незамеченными. А меня теперь мучил только один вопрос: зачем соврала, что всё видела. Смутила мальчиков, от чего они могли провалить миссию.

Далее я подал сигнал на проникновение на территорию. Наши разведчики очень удобно устроились в задней части территории, аккурат перед зарослями, где уже сидели мы. Передали оружие, которое они быстро схватили и спрятали рядом. Успели вовремя, ведь сразу после этого, их проверили: убежали или нет. А мы прошли немного дальше, откуда хорошо просматривалась территория противника.

— Так… — начал я шёпотом руководить, — по моему сигналу. Я побегу в сторону старших, а вы с двух краёв окружаете территорию.

— Да, великая фархи.

— Идите по сторонам. Как только я выбегу, бегите и вы. Вперёд.

Я подобрался к месту, где сидели двое старших мальчиков, один из которых занимал место фархо. Солдат рядом не видел. Никакой охраны. Да и эти двое тоже сидели спокойно, болтали между собой. Ни к чему не готовились. Ничего не ожидали точно. Словно у нас не шла война.

— В атаку! — прокричала я.

С пары шагов забежала к ним, выставив вперёд оружие и направив в сторону фархо. Двое моих верных солдат тоже резко выбежали из зарослей, напугав противника. Махали палками как бешенные, да ещё фруктами кидались во всех. Я бы тоже испугалась подобного зрелища. А мои разведчики быстро среагировали. Дождавшись удобного момента, вытащили своё оружие из укрытия и напали на караул, повалив их на землю. Мелкий даже перестарался, когда к противнику подошло подкрепление. Не давал никому расслабиться.

— Бросьте оружие и ложитесь на пол! Живо! — приказал я старшим мальчикам.

Им понравились мои действия, так что спокойно исполнили команду. Мне оставалось лишь поставить ногу на спину фархо, демонстрируя своё превосходство. Надеялся, что все это оценят. Судя по реакции противника, мы смогли их деморализовать. Часть солдат опутсили палки, молча глядя в мою сторону. Некоторые разукрашенные пытались пробиться к фархо, чтобы спасти его. Тогда я закатала рукав платья, и все лишний раз убедились, что силы на защиту мне хватит. Какие-то мышцы проглядываются. Только старшие могли побороть меня, но они в этот момент лежали на земле безоружные. Даже не сопротивлялись, хотя могли.

— Сдаётесь? — спросила я.

— Вынуждены признать поражение. Мы не могли ожидать атаки, тем более такой из засады. Сдаёмся в руки великой фархи!

— Отдайте приказ своим на сдачу оружия! Вы все переходите под мой контроль!

Самый старший мальчик встал с места, поклонился мне, поднял руку и отдал приказ своим.

— Отдайте своё оружие им и встаньте на колени перед победительницей! Бой был честным. Мы проиграли.

На том и закончилась наша война.

После моего первого сражения, заслужила уважение мальчиков, которые были восхищены моими действиями. Все сперва думали, раз я девочка, то слабо разбираюсь в подобных операциях. Выжидали момента, когда сама сдамся или вовсе забуду об игре, чтобы совершить внезапную атаку. Уже почти решили выдвигаться. А тут я со своим отрядом оказалась позади их базы, резко выскочив из укрытия. Никто же не мог знать, что находится в моей голове от прошлой жизни. Чуть разбираюсь в тактике. Читал военные книги, если попадались в руки. Да и без этого, мне бы хватило смелости напасть в одиночку, если бы мой план провалился. Морально готовился к дуэли с фархо, дабы отбить своих разведчиков. Ведь правительница никогда не оставит в беде своих подданных. Всё сделает, лишь бы их вызволить из плена. Повезло, что старшие поддались и не стали биться до последнего, дав мне выиграть. Хотя от этого немного обидно.

Потом мы опять сидели вместе, но уже на траве, как и я. Мальчики вели активное обсуждение ролевой игры. Расспрашивали тех, кого назначили играть на моей стороне. Хотели узнать обо всём. Но я показал, чтобы продолжали молчать. Не выдавали никаких секретов. И они действительно послушались. А ведь наша игра уже закончилась. Не обязательно было выполнять мой очередной приказ.

— Ребята… — начал говорить самый мелкий, которого звали Хим, — Светлая просто нечто! Если бы я знал раньше, что она такая, то бы давно с ней играл. Если, конечно, она захочет.

— Хочешь остаться в моём отряде? — спросил я.

— Да, великая фархи!

— Поклянись мне в вечной верности и беспрекословном служении.

— Клянусь!

— Отлично! Теперь ты мой почётный солдат.

— Спасибо за доверие. И прости за все гадости, что я наговорил.

— Давно простила….И кстати, ребят. Кто-нибудь из вас слышал, какое у меня имя?

Никто не знал его. Никогда не интересовались, да и я всегда молчала. Так что, приходилось называть только «светлой». Это как с мелким, которого все называют «малявкой». Но у него есть имя, а у меня его словно никогда не было.

— Помните самую младшую девочку? — спросил я.

— Конечно. Постоянно крутилась рядом с вами. Надоедала некоторым девочкам постарше тебя.

— Она почему-то называла меня Сарией.

— Разве? Ты же сама никогда имя не называла. Может она придумала его?

Самый старший мальчик начал говорить, опередив меня:

— Такое имя встречается в белом альянсе. Там полно людей со светлыми волосами. Я так думаю, что девочка однажды увидела светлокожую с похожим цветом волос. А та имела имя Сария. Вот у неё в голове это и отложилось. Затем, увидев тебя в приюте, решила назвать похожим именем, раз твоё настоящее неизвестно. Надо же к тебе как-то обращаться. Может, я ошибаюсь, но других догадок нет.

— В таком случае, зовите меня Сарией. Когда вы говорите «светлая», мне обидно.

— Мы же любя! Это старая ведьма оскорбляет тебя за уникальность. А мы совсем наоборот. Восхищаемся.

— Правда?

— Нам до сих пор стыдно за спланированную шутку. Может это из-за твоих волос столько внимания к тебе у нас. Чуть ужасный поступок не совершили.

— Больше не напоминайте об этом.

— Не будем, Сария. Ничего не было. — сказал второй по старшинству.

Трудно их винить в чём-то подобном. Можно понять и простить в любом случае. А мне впредь стоит быть осторожнее, особенно при переодевании. Стал девочкой — береги своё достоинство. Но теперь я всегда буду побаиваться мальчиков, даже если это не будет заметно по моему поведению.

Далее в приюте наступил тихий час. Точнее время, когда гулять запрещают, чтобы переждали самую жару, укрывшись в здании. Делать можно что угодно, на что хватит фантазии. Однако на деле нечем заняться. Играть в не во что. Взрослые заняты своими делами, некоторые отдыхают. Уходят в город. Вот и оставалось нам только лечь спать, чтобы быстрее дождаться разрешения на прогулку. Конечно, можно заняться своими делами, но никто их не планировал. Рисовать тоже не выйдет, ведь ничего не осталось. Бумага кончилась. А-то я бы придумал пару игр.

Вернувшись в спальню девочек, только и оставалось сидеть на кровати. Нисколько не хотелось спать, особенно на жёсткой неудобной постели. Достал волчок и попробовал с ним поиграть. Пускал на полу, смотрел, как он крутится. Представлял, что нахожусь в комнате не один. Было очень трудно побороть скуку.

Открыл окно, чтобы ещё посматривать окрестности. Из него открывался вид на город и равнину с рекой. Жители ходили по дорогам, занимались своими делами у домов, дети носились и играли с примитивными игрушками, ходили к реке. Где-то вдалеке велись полевые работы. Крестьяне носили немного другую одежду, более короткую и свободную, а также смешные шляпы, спасающие от солнечных лучей. За ними наблюдать было интереснее всего. Им дети не помогали, а бегали неподалёку. Палками гоняли колёса — типичная игра для таких мест и времени. На лугах пасли животных, отдалённо похожих на знакомых мне. Бедняков, на первый взгляд, намного больше середняков. По одежде это видно точно. Богачи в костюмах катаются по ухоженным дорогам и следят за полями. Выглядят как аристократы, скорее всего так и есть. Также наблюдал только конные повозки да телеги. Пока не заметил, как с закрытого богатого района выезжает самый настоящий автомобиль. Вот чего я точно не ожидал увидеть в местных реалиях. Моторизированная карета медленно ехала в сторону центра города.

— Если у них есть машина, то эти люди одни из самых богатых здесь…

Просидел у окна ещё несколько минут. И всё не мог отвязаться от заманчивой мысли сбежать прямо сейчас. Уже убеждал себя ранее, что дело это рискованное и ничем хорошим не закончится. Но открытое окно и пустая территория приюта заманчиво предлагали сбежать в город. Надо всего лишь вылезти на улицу, спустится по склону, прошмыгнув заросли. Затем тихонько пройти до дороги, а там и до городской окраины рукой подать. Вот только в любом случае поймают. У меня очень приметная внешность. Старая ведьма начнёт искать всюду, чтобы скорее продать. А ещё никто не сможет удочерить, если не найдут в приюте. Придётся терпеть дальше и ждать.

Для скорейшего пропуска скучного времени всё-таки решил поспать. Попросту полежать на спине и вздремнуть. Если повезёт, то засну. Стоило попробовать. Погляжу на потолок, воображая снова, что нахожусь не один. Таким нехитрым образом забуду о своём одиночестве. Представлю, будто рядом со мной сидят те самые девочки с рисунка. Хотя бы они.

На удивление, успешно заснула на жёсткой постели. До этого, слышала, как дверь слегка приоткрылась, затем вновь закрылась. Кто-то проверил: сбежала или нет. Никто не зашёл и не побеспокоил. Шаги точно не мальчиков, а кого-то из взрослых. Спустя ещё небольшое количество времени, провалилась в сон. И он меня ожидал весьма неприятный. Почти кошмар.

Я оказалась вновь в спальной комнате девочек, только запущенной и грязной. Словно в ней никто не жил несколько месяцев. Всюду слои пыли. Окна все заколочены, дверь заперта на ключ. Внутри осталась лишь моя кровать, да и та разваленная. На мне вместо платья надеты какие-то грязные обноски, которые легче выкинуть, чем зашить. А главное, тело совершенно не спортивное, не крепкое. Оно худое и слабое, как у больного человека. Ужасающее зрелище и ощущения. Однако почему-то я поняла, что сплю. В ином бы случае испугалась. Повезло остаться в сознании. Вдобавок спасало наличие взрослого разума, рассуждающего о нереальности происходящего. В результате не было настолько страшно, как могло бы.

Вдруг дверь исчезла, и на её месте появилась тюремная решётка. На другой стороне стояла старая ведьма, насмехаясь надо мной. Глаза у ней были безумные и пугающие. И я ничего не могла сделать, даже зная, что всё происходит во сне. Меня насильно удерживало на месте, не давая вмешаться в сюжет хоть каким-то образом. Все мои попытки были тщетны. Далее подошёл явно плантатор, которому меня продали. Но думал он далеко не о работе на полях. И у него в руках был ключ от решётки. Передав деньги старой ведьме, быстро прошёл внутрь, заперев за собой вновь появившуюся дверь. Одним движением толкнул меня до кровати, после чего сказал:

— Сначала проверим, насколько ты развитая.

Мужчина подходил всё ближе и ближе. Каждый его шаг ознаменовался нехарактерным для этого звуком. Затем запрыгнул сверху, схватив меня за руки. Вырваться я не могла никоим образом. Запаниковала и испугалась. Стала кричать, чтобы скорее проснуться. Звала на помощь, чтобы сменить сюжет. Долго ничего не помогало. Вырваться было абсолютно невозможно. А плантатор лежал на мне словно груда обломков здания. Одновременно всё шло и быстро, и неторопливо. Ожидание неизбежного пугало больше всего. Закрыть глаза и отстраниться от сюжета тоже не удалось. Но к счастью для меня, доски в окне выбили снаружи, от чего те полетели прямо в мужчину надо мной. В комнату забежал человек в офицерской военной форме, какую можно ожидать на континенте. Он подхватил меня на руки и несколькими движениями вынес из приюта. И только я хотела поблагодарить его, как сон начал растворяться. Образы постепенно уходили, пока не пропали вовсе. Я даже не успела рассмотреть лицо моего спасителя.

Пробуждение было тоже весьма неприятным. Вновь старая ведьма будила меня, как и утром. Кричала и поднимала с постели. Схватила под руку и повела из комнаты куда-то. Я так до конца и не проснулась, оставаясь расслабленной. Даже не разбирала слов женщины. Молча следовала за ней, зевая. Если она хочет продать меня очередному владельцу плантации, то не дамся ни за что. Попытаюсь хотя бы переубедить человека.

За обеденным столом сидели двое взрослых. Мужчина из богатеев, в стандартном для них костюме. Среднего возраста, как мне показалось на первый взгляд. Мог, конечно, ошибаться. Но точно не старый. Под носом короткие почти незаметные усы. Волосы приглажены в местную модную причёску. Одним словом, симпатичный. Приятной наружности. Женщина, сидящая рядом с ним, выглядела чуть моложе. Стройная фигура, нарядное парадное платье с украшениями. В таком красивом наряде гулять по городу можно, но очень аккуратно. Лучше всего ездить на чём-то, не подвергая одежду опасности. Волосы у госпожи заплетены сзади и закреплены парой металлических украшений. Назвать их обоих молодыми сложно, скорее они в том возрасте, когда должны иметь детей. А если есть, то зачем приходить в приют?

— Вот она, наша диковинка. — сказала старая ведьма.

Женщина сидела и умилялась:

— Красавица. Всё, как Вы и говорили. А ты что скажешь? — обратилась она к мужчине.

— Впервые вижу светлые волосы на ком-то тёмном. Сколько ей лет?

Старая ведьма описывала меня как товар на продажу. Лишний раз подмечала все особенности. Демонстрировала мою спортивную фигуру, рассказывая о хорошей выносливости и почти мальчишеской силе. Подробно прошлась по мне. Лишь бы купили за большие деньги. А гости всё это молча выслушивали.

Я решила тоже заговорить, пока была возможность. Необходимо произвести нужное впечатление.

— Вы меня заберёте?

— Ты единственная из девочек здесь? — спросил мужчина.

— Да.

— Дорогой, наверно, это судьба, что мы с ней встретились. Она нам точно подходит. О такой дочке никто мечтать не может.

— Дочке? — спросил я, больше промямлив. Никто и не услышал.

— Согласен с тобой, дорогая…. Она просто чудо, — мужчина обратился к ведьме, — Готовьте документы. Мы её забираем.

Всё исполнили на удивление быстро, принеся все необходимые бумаги. Прочитав всю известную информацию на моём досье, где некто описал страшное событие с уничтожением целого племени, женщина не смогла удержать слёзы. Сильно впечатлялась, дойдя до момента, описывающего обнаружение под обломками единственной выжившей. Сразу же начала утверждать, что сочувствует мне о такой серьёзной потере всех родичей, заодно обняла так крепко, насколько смогла. И я сделал то же самое в ответ, чтобы не показаться бесчувственным. Если это те люди, которые приведут меня к объекту задания, то не позволю им сомневаться в выборе. Либо сейчас, либо никогда. Покажу себя с лучшей стороны. Тем более, как бывший мужчина средних лет, могу понимать взрослых. Лучше меня, они никого не найдут.

— Заберите меня, пожалуйста.

Её предполагаемый муж схватил бумагу, также узнав о моём происхождении. Но дочитал до конца, в отличие от женщины, которая посадила меня рядом с собой, обнимая одной рукой.

— Заберём-заберём, — сказал мужчина, продолжая читать досье. — Значит, сигилька… Вот только тут не указано её имя.

Старая ведьма фальшиво улыбалась, и всем своим видом показывала, что хочет как можно скорее от меня избавиться, заодно заработав. Продать словно товар.

— Понимаете, она никогда его не называла.

— Сария я! Меня зовут Сария! — перебил я ведьму.

Мужчина слегка улыбнулся, а женщина не сдерживала радости. Господин вновь заговорил первым:

— «Сария»… Распространённое имя в белом альянсе. Означает «солнечный свет»… Кто же тебе его дал, или сама придумала?

Я мигом побежала за рисунком, заодно и волчок прихватила. Показала пальцем на нарисованною себя. Пересказала догадку о младшей девочке.

— Ясно…. Пусть будет так. Оставим тебе имя «Сария». Оно необычное. Но под нашу фамилию подходит. Будешь «Сария Релтиг».

— Звучит красиво… — сказал я.

Сначала он составил заявку на моё удочерение, затем передал её своей жене, которой оставалось лишь поставить вторую подпись. Всё провернули очень быстро. Они будто не хотели больше задерживаться. Мне даже не показали документ, хотя просил. Хотел узнать имена своих приёмных родителей, а не только фамилию. Старая ведьма поставила печать и всё же решилась спросить о главном:

— Какую сумму вы готовы за неё отдать?

Как я понял в начале дня, нельзя вот так просто спрашивать у богатеев, сколько они дадут денег. Не все реагируют на это правильно, что стало понятно по реакции мужчины, который мигом встал и громко ударил по столу. На его крик сбежались мальчики.

— Да как вы посмели просить у нас деньги! Сария не животное, чтобы ею торговать! Она девочка и отныне наша дочь! И я не позволю Вам даже смотреть на неё издалека. Будьте уверены, госпожа, что завтра вас здесь не будет. Я сразу же по приезду сообщу городской охране, чем Вы тут занимаетесь! Развели тут рынок по продаже детей. Держите их в ужасных условиях. И даже не смейте уезжать! У меня полно знакомых в совете.

Старая ведьма вмиг замолкла и поникла на месте, опустив взгляд в пол. Она ничего не могла сказать. Тем более, в этих местах, у кого есть деньги, тот и прав. Бедняк не может перечить богачу. Хотя господин прав в любом случае. Даже в таком примитивном сообществе должны существовать какие-то рамки морали. Однако раз раньше никто не обращался, то несогласных с продажей сирот меньшинство. Я пришёл к мысли, что мальчиков ждёт та же участь, но в другом приюте. Если их не продадут здесь, то точно сделают это где-то ещё. И будут они невольными работниками на плантациях. Наверно, только в местной армии о них позаботятся. Побудут помощниками, затем пройдут обучение и станут полноценными солдатами. Всяко лучше, чем работа на плантациях на богача. И я решил им устроить лучшую жизнь.

— Папа… — неловко произнёс я, заставив глаза взрослых округлиться.

— Да, Сария?

— А ты можешь моим друзьям помочь?

— Каким образом?

— Пусть они, если хотят, пойдут помощниками в армию. Хватит с них приютов. Они мечтают о сражениях и защите своей страны.

Мальчики удивились, но молча кивнули, когда «отец» к ним повернулся.

— Ты даже лучше, чем я ожидал, Сария. Молодец, правильно мыслишь. В этом сарае их нельзя больше оставлять. Другой приют будет не лучше. Я напишу знакомому капитану. Пусть берёт новобранцев к себе. Там и еда лучше, и чище помещения. Денег можно заработать.

Ребята подбежали ко мне, но не чтобы поблагодарить за предоставленную возможность. Они расстроились моему отъезду. Не хотели прощаться. Мы ведь только подружились. Весело провели время, болтали обо всём…. А для кого-то я так и осталась «великой фархи».

— Простите меня, мальчики. Но я хочу обрести любящую семью. Мне тоже жаль, что придётся расстаться. По крайней мере, вы будете всё равно вместе. А мы, может, ещё увидимся.

Мужчина вдруг решил пояснить.

— Не хочу тебя расстраивать, Сария. Но они поедут в более крупный город на севере. Там самые лучшие условия, чем здесь. Вряд ли ты увидишь их скоро.

— А когда вырасту?

— Тогда возможно. А вы не забывайте о Сарии, мальчики.

Мне дали время собраться. Взять все свои личные вещи. И увиденное расстроило моих приёмных родителей. У меня почти ничего не было, кроме гребня, волчка и старого рисунка. Как ни пытался, второй одежды в спальне не обнаружил. Будто и не было.

Тут «мама» решила подбодрить меня:

— Не беспокойся, доченька. У тебя будет всё, что захочешь. Ты только попроси.

Я не привык быть жадным и нуждающимся в богатстве, не избалован этим. Жил почти всю жизнь в бедности и лишениях. И мне сложно быстро поменять это в себе. Скорее всего, и не буду, чтобы не казаться слишком наглым. Вряд ли большие деньги на меня повлияют, не позволю подобного. Пусть лучше мои приёмные родители получат самую лучшую дочь. Не дам богатству себя испортить. Выполню задание, а после наслажусь своей наградой в родном мире. А в этом сохраню единственную лучшую часть себя.

— Да, мам.

— Ой, доченька! Как приятно, что ты нас уже называешь мамой и папой. Я боялась, что не сможешь привыкнуть. Как только освоишься в своём новом доме, отправишься со мной в город. Нам многое надо купить. А эти ужасные тряпки выкинем. Ты теперь часть нашей семьи и должна одеваться только в лучшее.

Родители не хотели больше задерживаться. И мой приёмный отец тоже не желал сидеть в приюте, поторапливал нас обеих.

— Прекращай лить слёзы, дорогая. Теперь у нас есть дочь, о которой ты всегда мечтала. Всё хорошо. Веди себя спокойнее.

От меня подобного он не требовал. А я плакал, когда до меня, наконец, дошло полное осознание произошедшего. Всю прошлую жизнь был сиротой. Один во всём мире. Так и прожил грустным одиночкой. Не хотел больше никогда становиться частью семьи и заводить свою. Отказался от такого счастья, будучи уверенным, что это мне вовсе не нужно. За прошедшее время в новом мире, понял, насколько сильно ошибался со многими вещами. Даже стал другим человеком не только внешне, но и внутренне. А теперь обрёл самое главное — семью.

Подарив на память мальчикам волчок и свой гребень, оставив себе только рисунок, обнял покрепче приёмных родителей, которых успел по-настоящему полюбить. Даже если всё временно, ради спасения мира, этих двух людей, своих спасителей, буду любить как родных. Пока есть возможность, оставлю одиночную жизнь старика позади. И заживу в любящей семье. Не буду наглеть, пользуясь их богатством и добротой. Останусь в роли скромной и чуткой девочки. Но совершенно точно дам им то, чего хотят они — дочь. Это я без слов продемонстрировал, пусть и с большим трудом, поцеловав каждого в щёку. Затем с ними за руки направился к дорогой повозке, которая повезёт меня к моему новому дому и новой счастливой жизни. Хоть в этом демон не обманул, пообещав жизнь в достатке во время выполнения задания.

— Мам, пап, я вас люблю! — и это правда, без притворства. Они мои первые родные люди.

— Мы тебя тоже, Сария.

Глава 5

Приезд домой

Поездка представляла собой именно то, что я видел в фильмах про начало прошлого века в моём первом мире. Те же повозки примитивные встречаются. Удобные кареты у богачей, побитые жизнью телеги у бедняков. Пара запряжённых лошадей тащит этот старый вид транспорта по не самым комфортным каменным дорогам. Однако лучше, чем грунтовая древняя дорога, непонятно, сколько десятков лет может быть. Немного покачивает в пути, сложно привыкнуть. Хоть небольшая амортизация присутствует, она далеко не идеал. Небольшая тряска остаётся. Только завсегдатаи подобных поездок виду не подадут. Одному мне было тяжко сидеть в открытой повозке. Тоже старался сидеть смирно и просто осматривать окрестности. Чувствовал себя героем исторического фильма, находясь в таком транспорте. Одежда моих приёмных родителей под стать.

Когда мы съехали с холма, сначала проезжали вблизи полей, где трудились крестьяне и нанятые ими бедняки. Внешний вид всего окружения интересовал меня настолько, что всю дальнейшую поездку глядел только по сторонам. Со мной пытались заговорить, а я, к своему стыду, не сразу реагировал. Иногда вообще не отвечал. Позже от меня отстали с вопросами. Не хотелось бы отвлекаться от изучения другого мира. Для меня это ещё словно путешествие во времени на целую сотню лет, или чуть больше.

Увиденное за пределами города оказалось именно тем, чем ожидалось. В начале дня видел всё это с приюта, а теперь вплотную приблизился. Открывалось больше подробностей окружения. Держась за край повозки, глядел в оба глаза. Первыми рассматривал типичные поля южного континента, находящегося в регионе субтропиков. Почти все чем-то засажены. Всё яркое, в больших количествах, обильно растущее непонятно что. Земля кажется весьма плодородной. Но встречаются и такие участки грунта, где растительности осталось очень мало. Некоторые поля ещё только готовятся к посадке и вспахиваются плугами. Весь полив осуществляется вручную крестьянами в самой простой, слегка грязноватой одежде. Бедняки выполняют самую тяжелую работу. Кто запарился или устал, присядет на землю, попьёт воды, обольётся, и продолжит трудиться. Насилия с принуждением не увидел, хотя ожидал и их. Общество ведь старомодное для меня, человека, жившего в более современном мире, где технический прогресс многое облегчил. А здесь целиком и полностью аграрное общество, несмотря на начавшуюся промышленную революцию. Для местной цивилизации до настоящей индустриализации совсем далеко. Всё делают люди своими руками.

Дети иногда помогают, а иногда просто играют неподалёку. Мальчики и девочки одеты ещё проще меня, но тоже в длинную одежду, и лишь изредка имеющую какие-нибудь народные элементы. И она нисколько не мешала в подвижных играх с догонялками. Ребята помладше катали с помощью палочек небольшие колёса и подталкивали друг другу, а также просто кидали камушки в длину. Всем было весело, и мне хотелось тоже так поиграть. Или лучше с теми детьми, кто пинал какой-то маленький мешок, набитый, наверно, соломой. И близко не мяч, но игра вроде знакома. Очень интересно было следить за детьми, которые играли, бегали всюду, лазили по разным местам и отдыхали. Некоторые плескались в протекающей рядом речке или оросительных каналах, пускали по ним крошечные плоты из веточек. Кто был постарше, зачастую носил более облегчённую одежду, однако всё ещё длинную. Иногда встречались укороченные версии и без рукавов. Скорее всего, причиной не только традиция, но и защита от палящего солнца. Мало кто носил что-то на голове. На меня приёмные родители надели точно такую же шляпку, которую создавал демон. Но мне как-то и без неё было комфортно. Детям, значит, тоже. Здесь все привыкшие к климату смуглые люди. И я отныне в их числе.

Игрушек видел чрезвычайно мало. Больше всего игрались с мусором, иногда изготавливая из него что-то такое, с чем можно взаимодействовать. И даже искали некие сокровища среди всего того, что оставляли после себе середняки, живущие ближе к центру города. Жители трущоб да лачуг не казались несчастными, несмотря на не самую приятную жилую среду. Ленивых не встретил. Лишь старики позволяли себе сидеть на месте и играть в свои настольные игры, а также музицировать на примитивных музыкальных инструментах. Все предметы быта и игрушки, кроме находок из свезённого в бедный район городского хлама, были созданы вручную.

Кое-где проявлялись особенности разных народностей. На стенах домов, посуде, струнных и духовых инструментах, почти на всём, где имело место украшательство. Слегка смуглые люди и более тёмные представители поначалу казались похожими, но если приглядеться, то в чём-то они различались. Если их нельзя разделить по внешним признакам, то по одежде точно возможно. Каждый взрослый человек старался показать, к какому народу относится. Но имелись и общие элементы, которые демонстрировали принадлежность к магернскому государственному образованию. Так что, любой приезжий мгновенно будет замечен среди похожих людей. Только откровенным беднякам было всё равно на подобное разделение. Богачи же отмечали на себе одну лишь связь с Магернией, что я увидел и у приёмных родителей. На глаза попадались и в разной степени разукрашенные. Тоже для выделения себя как одного из своего народа или племени. Почти совершеннолетних детей покрывали рисунками, как бы ознаменовывая их скорое взросление. Кому-то украшали лишь лицо, другим всё тело. Самые красивые узоры специально наносились на молодых девушек, дабы сообщить потенциальным женихам, что те готовы выйти замуж. Впрочем, не все жители пользовались таким методом нанесения информации. Чистых людей встретилось намного больше. Искал татуировки хоть у кого-то. И нашёл лишь на руках одного человека, приезжего из соседнего государственного образования.

Кратко говоря, практически всё, что я ожидал увидеть в южной стране, здесь было. Плохое и хорошее. Быт, занятия, культура, детские игры и всё прочее. За некоторыми отличиями. Другой мир не казался плохим местом. Скорее таким, каким был мой старый с поправкой на временной период. Там тоже в прошлом столетии в регионах юга нечто подобное встречалось.

Далее, после проезда бедного района с трущобами, дорога подошла к небольшим воротам в стене. Нас пропустили сразу же, ничуть не проверяя. Даже не пришлось останавливаться. Либо по одежде и повозке смотрели, либо мои новые родители знакомы сторожам.

Проехав ворота, моему взору открылся совершенно иной вид. Целый город с полноценными, но всё равно примитивными домами. Построенные из самых разных материалов, добытых неподалёку, они иногда разбавлялись каменными и кирпичными зданиями с более сложным видом. Но ни одно из них не имело больше трёх этажей, кроме одного на городской площади, возвышающееся аж на четыре этажа. Выше него только сторожевые старые башни. Улицы казались ровными и плотнозастроенными. По пути встречались различные заведения с магазинами. Вдалеке расположился небольшой рынок с палатками. Антисанитария никого не возмущала, как и мусор с грязью под ногами. Канализационные стоки текли в канавах малых узких улиц и выходили за пределы города. Бедняки здесь выполняли работу дворников, но убирали всё не очень активно.

На одном из поворотов мы остановились, а отец, ничего не сказав, направился в сторону площади.

— Пошёл сообщать о состоянии приюта, — сказала мама.

— И о мальчиках?

— О них тоже. Не переживай, доченька. Он не из тех людей, которым безразлична судьба людей. Конечно, не всех. Но о детях он всегда думает.

— А что он обычно делает для них?

Наша повозка двинулась дальше по направлению к богатому району, который стало видно, как только мы выехали на последнюю широкую улицу города. И дорога стала даже ровнее, чем в городе. Но всё ещё грязно.

— Мы, как одна из семей, владеющих землёй и фермами, регулярно жертвуем некоторые суммы на помощь детям. На что они тратятся, уже не наша забота. Но твой отец иногда напоминает о детях, которым не повезло в жизни. Убедительно просит совет заняться вплотную этим вопросом.

— Хороший человек… — наверно. Мне не хотелось думать плохо о том, кто стал мне родным человеком. Почему-то. Однако казалось, что его интересы очень далеки от благотворительности. В большинстве случаев, богачи такого старого времени мало думают о людях ниже статусом. И это видно по расслоённому городу.

— Это действительно так.

— А ты, мама, чем занимаешься? — стоит изучить как можно больше всего.

— Да какие занятия могут быть у жены…. Слежу за домом, руковожу слугами, коих у нас всего трое. Дом небольшой, но уютный, не бойся. Заведую хозяйством. Ну и морально поддерживаю твоего отца.

— А как вы познакомились?

— Неужели тебе всё это интересно, Сария? Сколько наслышана об приёмных детях в других семьях, а о таком ни разу. Чтобы только что принятый ребёнок спрашивал о подобных вещах. Обычно они интересуются будущим жильём, всеми подробностями о нём.

— Мама, ну расскажи. — хотел в первую очередь показать себя как родного… родную дочь, которой не безынтересна новая семья. О жилье и так узнаю, когда в него попаду.

— Давай позже, когда твой отец вернётся домой. Все вместе соберёмся и поговорим обо всём, о чём захочешь.

— Хорошо, мам.

— Вот и славно. Сама не дождусь побольше узнать о своей дочери. И самое главное, Сария…

— Да?

— Не думай никогда, что раз взяли тебя из приюта, то ты приёмная. Не считай себя таковой. Даже не допускай, чтобы тебя так называли остальные. Ты наша родная дочь, без всяких сомнений.

— И мысли такой не было! Я ведь на вас так похожа!

— Поэтому не стесняйся ничего. Мы твои родители. Ты будешь жить в своём родном доме. Ты такой же член семьи, как и….

Последние слова её я не расслышал, с трепетом ожидая въезда на ту территорию города, которой любовался дольше всех ещё с холма приюта. К тому же, мне стало немного плохо. Укачало в дороге, особенно ближе ко вторым воротам. Совсем не до разговоров было в тот момент. Боялся, что станет хуже, если буду говорить. Пришлось опереться головой на плечо приёмной матери, чтобы легче всё перенести. Как прилёг, стало чуть легче. Да и на душе стало как-то необычно приятно. Дальнейшие мысли шли лишь о скорейшем посещении моего нового дома. Въехав в довольно чистый и ухоженный район, пытался с одного осмотра угадать, в каком именно буду жить.

Всё было похоже скорее на коттеджный посёлок, чем на городской район. А ещё он находился на широком холме и был окружён стеной. В каких-то домах имелись уж больно большие камни в основании. Часть из них имели орнаменты. От чего можно было сделать предположение о том, что очень давно на этом месте находился каменный замок или храм. Скорее, второй вариант. Крупное древнее строение за много лет разобрали полностью, и построили здесь же целый защищённый район для богачей. Я могу понять такое решение. Склоны холма не самое удобное место для проникновения. Стены сделаны таким образом, чтобы никто не хотел на них лезть. И их основание хорошо просматривается со стороны. Внутри территории дежурят небольшие отряды солдат не самого низкого ранга. Для нынешнего времени, охрана достаточно неплохая. Люди здесь проживают богатые и, наверняка, хранят богатства в своих домах. Я бы не удивился, если внутри крупных древних камней сделали сейфы. Это бы объяснило их использование в основании, кроме как упрощения строительства. Нет лучшего места для спокойной и безопасной жизни богачей, чем на защищённом холме.

Все здания имели небольшой участок перед собой и закрытую территорию позади. В одной части района находились самые крупные и величественные особняки, по местным меркам, имеющие три этажа и большую мансарду. Возможно, в них проживала самая высшая элита района и самые влиятельные люди с большим количеством денег. Только они могут позволить шикарные дорогие дома. Ещё на территории чаще всего встречаются двухэтажные, более простые примеры жилья. Для местных оно роскошное, а для меня, жителя другого мира, просто красиво. Наверняка, в них очень уютно, много комнат, участок ухоженный имеется. Жить в подобном месте одно удовольствие, если есть деньги на содержание. В самом дальнем углу расположились одноэтажные дома. Скорее всего, в них жили не совсем богачи, а просто местная элита из середняков. Получив власть и богатство, переехали сразу же подальше от простого люда в богатый закрытый район. Живут всё равно в более привычном для них невысоком жилье, но оно намного лучше, чем в городе. Я бы тоже приобрёл здесь домик, будь у меня деньги. Но у меня уже есть родной дом, как меня его просят называть.

— Наше владение, Сария, принадлежало ещё твоему прадеду, — мать всегда старалась внушить мне кровное родство с семьёй Релтиг, пока мы ехали в повозке, — Асоилу Релтиг. Он был поначалу видным офицером, а затем выкупил клочок земли вблизи городских земель, когда ничего кроме села здесь не было. Заработал целое состояние, умело управлял всем. Вот и стал влиятельным человеком в этих местах. Реконструировал один из домов, который по сей день принадлежит нам. Прадеда твоего уже давно нет в живых. Как и деда, погибшего во время нападения банды, когда тот изучал неосвоенные территории. Зато тебе повезло с отцом. Но об этом после поговорим. Дома.

Повозку пришлось оставить вблизи ворот, ведь таким запрещено ездить по здешним дорогам. Дальнейший проезд разрешён только каретам. И если мои родители взяли транспорт в аренду, а не приехали на своём, то значит они менее богатые, чем я думал вначале. Вдруг в последние годы испытывают финансовые трудности. Или же причина кроется в чём-то другом. Так или иначе, дальше мы с мамой шли пешком. Жаловаться не собирался, ведь приятнее всего гулять, особенно после мучительной тряски в повозке.

— Мам.

— Да, доченька?

Владелец повозок поначалу удивился услышанному, но промолчал, сделав вид, что это его не касается. Как ни крути, я ничуть не похожа на приёмную мать. И любой заметит нашу разницу в социальном статусе. Да и по мне видно, что долгое время промучилась в местном приюте. Я, по определению, не могу называть своих спасителей родителями. Но делал так, поскольку благодарен им за освобождение из ужасного места. И они стали первыми людьми за обе жизни, кто стал моей семьёй. Практически, подарили мне новую счастливую жизнь.

— Возьми меня за руку.

— Я так и собиралась сделать, родная. Не переживай.

На местной улице почти никого не встретили. Лишь изредка на глаза попадались отдыхающие вблизи своих домов люди в старомодных костюмах. Мы с ними даже не здоровались, хотя я махал рукой. Так и хотелось сказать «привет всем из будущего». Настолько сильно впечатлила меня общая картина увиденного. Богачи не сразу замечали мою внешность. Потом уже не могли оторваться, пока были достаточно близко к нам. От их взгляда становилось не по себе. Я даже сильнее схватился за мамину руку и старался не оглядываться.

Отовсюду слышались мужские и женские голоса:

— Светлые волосы?! На тёмной девочке светлые волосы? Если это не меченная, то я не знаю, откуда такое чудо к нам приехало.

— Гляди, она ещё одета ужасно бедно, как те дети плебеев из города.

— Может, купили в качестве обслуги? Соглашусь, внешность её уникальная. Такую служанку можно напоказ выставлять, когда гостей принимаешь. Своего рода, реликвия.

— Точно для обслуги! Посмотрите на её фигуру! Она же почти как мальчик сильная. Нет в ней женственного изящества, хоть и остаётся девочкой по форме.

— Только для работы и сгодится. Руки вон точно, как у детей бедняков.

— Походу, семья Релтиг захотели себе лишнюю помощницу.

— Я бы тоже был не прочь купить себе такую редкость.

— Да ладно вам, люди. Что вы ребёнка пугаете? Пусть знает, что у нас здесь лучше. Пусть радуется, что выбралась со дна.

— Конечно! Может даже в люди вырвется. За офицера выйдет, максимум.

Мама не обращала никакого внимания на речь людей. До тех пор, пока нас не встретила одна женщина. Немолодая давно и одетая в ещё более старомодную одежду. Почти старуха, но ухаживающая за внешностью и здоровьем.

— Здравствуйте, госпожа. Сария…

— Здрасьте…

Женщина наклонилась ко мне, чтобы рассмотреть лицо, руки и волосы. А своей тростью приподняла подол моего платья. Затем проговорила своё умокзаключение.

— Девочка у тебя милая, несмотря на атлетичный вид. Женственность ещё сохранилась, однако я бы посоветовала оградить её от любых нагрузок. Чтобы… выросла в прекрасную девушку. С такой уникальной особенностью будет на расхват. Если получит минимальное образование, станет самой желанной среди состоятельных мужчин. Ты сделала правильный выбор. Хорошее и выгодное вложение.

— Госпожа, — начала мама, — я Вас попрошу впредь не говорить подобных слов. Сария и вправду уникальная для нашего народа. И хорошо развита для девочки. В двенадцать лет похожа на четырнадцатилетнюю. Однако Сария не вклад в будущее.

— Тогда кто же она для тебя?

— Она моя дочь. И растить я её буду только как родную.

— Неслыханное безумие. Никогда ещё знатные семьи не принимали в свои семьи чужих детей. Род нельзя разбавлять детьми со стороны. Это беднота всякая может взять приёмного ребёнка, чтобы больше рабочих рук иметь. Или владельцы плантаций вырастить будущих работников. Так зачем же она тебе в качестве дочери?

— Это моё дело. Но Вы можете считать, что Сария наша дальняя родственница, оставшаяся без родителей из-за нападения вражеской армии. А я, как только её увидела, сердцем почувствовала, что она моя. Словно боги устроили нашу встречу. Вне всяких сомнений, она нам самая родная.

— Да ладно тебе. Я не хочу её обидеть или задеть. Просто это очень странно выглядит. Ваш случай первый на моей памяти. Сарии будет непросто жить в нашем обществе, ты же понимаешь. Слишком много внимания привлекает своей внешностью. А если выяснится, что она твоя приёмная дочь… Жди проблем.

— Будьте уверены, она за себя может постоять. Далеко не неженка, как большинство девочек в других богатых семьях. Сария самая лучшая.

— Позвольте всё-таки полюбопытствовать об её происхождении.

— Госпожа, давайте не при ней.

— Мам, всё в порядке. — начала я. — К сожалению, уже не помню своего прошлого до приюта. Мне словно всё стерли о том времени. Одно точно знаю: я последняя из племени сигила, которое уничтожила вражеская армия. Я одна чудом выжила. Меня после обнаружили под обломками. И пусть всем кажется, что я приёмная. Это не изменит того факта, что я родная дочь семьи Релтиг.

— А ты забавная! Мне нравится. Сария Релтиг… звучит неплохо. Можешь называть себя кем угодно, другие с этим не согласятся. Что ты будешь делать, если никто тебя не признает их дочерью?

— Я всеми силами докажу, что они ошибаются! Ежели не выйдет, то это их проблема, раз не способны понять очевидное.

Мама меня погладила по голове, показывая, что гордится мной. Мне же казалось, что стоило лучше подбирать слова. Подумать хорошенько, затем говорить. Но поздно было. Всё сказано и услышано госпожой. Впрочем, она тоже одобрила такой скорый ответ. Улыбнулась слегка.

— Сария, если у тебя возникнут проблемы, обратись ко мне. Мы с твоей матерью давно знакомы. Я её обучала всему, что она умеет. Буду рада провести занятия и для тебя.

— Постараюсь навестить Вас в ближайшее время.

— Не торопись, солнышко. Сначала сама попробуй освоиться. Привыкнуть к местной жизни. А если не справишься с чем-то, то иди ко мне. Обязательно помогу.

— Благодарю.

— Прививать воспитание тебе нет необходимости. Ты уже отлично справляешься. Можете идти домой.

После недолгого общения с ней, на душе стало легче. Не все богатые люди грубые и жестокие. Есть среди них добрые. Только мои родители самые лучшие, поэтому их считать нет смысла.

Уйдя подальше, чуть услышал, как госпожа ругается с одними из тех, кто не очень лестно отзывался обо мне. С ними она уже не выбирала выражения помягче. Говорила всё, что в голову придёт. Защищала меня, если правильно понял. Тростью махала и злилась. Судя по реакции людей, та женщина имеет влияние в здешних кругах, от того её и слушались. Не пытались как-то спорить.

А мы с мамой шли всё дальше в конец улицы. Обстановка вокруг была даже лучше, чем в начале. Для меня-то точно, ведь привык к тихим районам, сродни этому. Здания уже не слишком вычурные, без особых излишеств. Однако тоже богатые и двухэтажные. Если наш дом именно такой, то мне же легче будет привыкнуть к смене обстановки. Там точно несколько комнат. Внизу кухня со столовой, гостиная. Ещё какие-то помещения для слуг. А выше обычные комнаты. Именно такой масштаб не будет давить на меня.

— Ты молодец, дочка. Не ударила в грязь лицом и не спряталась за мамой.

— Мам, а вы же с папой, на самом деле, искали девочку для чего-то ещё? Скажи честно. Не обижусь.

— Сказать всё начистоту?

— Да.

— Я всегда хотела дочку. Первые роды прошли тяжело, после чего я больше не могу иметь детей. Но всем сердцем желала иметь именно девочку. Твоего отца не пришлось долго уговаривать. Мы решились, как ты поняла, на беспрецедентный доселе шаг и поехали в приют. Там узнали, что всех девочек разобрали, кроме одной. Самой сопротивляющейся, по словам работников. Выбора у нас не осталось, так что решили посмотреть хотя бы. Вот только мы оба не ожидали, что сразу тебя полюбим. Ты только подошла, а мы уже видели в тебе свою родную дочь. Удивились, конечно, светлым волосам. Но это было уже не важно. Мы твёрдо решили тебя забрать не просто типо к себе, а домой.

Демон постарался или же и вправду такое возможно. Не суть важно. Главное, что я обрёл любящую семью. Они меня точно любят, а я их. Нет поводов для сомнений. Но без внимания остался один момент, от которого моё будущее зависит и успех возложенного на меня задания. Помню ещё о спасении миллионов людей.

— Это единственная причина?

— Нет. Давай зайдём в дом, и ты всё узнаешь.

Всё, что я хотела на тот момент, стоя перед дверью, убедиться в правильности выбора семьи. Если это именно она, то скоро увижу цель задания. Ежели нет, то будет труднее справиться.

Дом изнутри оказался даже красивее, чем я ожидала. Сразу же за дверью находилась большая лестница на второй этаж. По сторонам проходы в гостиную и в столовую. Под лестницей незаметный вход скорее всего для слуг. Тайная комната отдыха. На стенах висят несколько картин с портретами в позолоченных рамах. Центральным, разумеется, было изображение прадеда Асоила Релтиг, как гласит подпись. Знатный и грозный, в меру упитанный, мужчина с бородой и усами, и мечом в руках. В очень старинном костюме с орденами. И ему отвели самое почётное место в доме. Полы паркетные и очень чистые, как новые. Ковры находились на втором этаже и в гостиной. Ничего лишнего в интерьере не было нигде, всё в меру. Даже декоративные элементы на стенах и потолке не казались излишними. Пока особняк мне безумно понравился. А ведь это теперь мой дом. Испытав культурный шок от близости к подобному богатству, который прежде видела только на фотографиях из музеев, побоялась что-либо случайно испортить или испачкать.

— Мам… У меня обувь грязная. Мне её снять?

— Понимаю тебя, доченька. Ты под впечатлением. И боишься испортить пол, который старше всех нас, но не переживай. Пока ты здесь в первый раз, можешь осмотреться, как следует. Затем мы тебя вымоем перед поездкой в город. Ходи по полу, как тебе удобнее.

— Всё же сниму на всякий случай.

— Ты дочь семьи Релтиг. Это твой дом. Поступай, как хочешь. А я пока навещу кое-кого. Скоро вернусь.

Как мама ушла, я направилась сначала в гостиную. Она по размеру оказалась как весь мой старый дом. Чрезвычайно много места для приёма гостей. Заставлена различной старинной мебелью, которой с виду не один десяток лет. Полки высокого шкафа плотно заставлены реликвиями из разных стран и не только местных. От разнообразия глаза разбегались, не зная за что зацепиться. Всё интересное, особенно для меня.

— Сокровища семьи Релтиг…. Наверно, собирались ещё со времён Асоила.

Я боялась трогать предметы, хотя чётко понимала, что мне разрешено. Можно брать, рассматривать и щупать. Однако такого рода ценности лучше не позволять изучать детям. Даже если мне двенадцать лет, я бы сама себе не позволила. К игрушкам тоже не притронулась. Не все выглядели новыми. Вдруг ими играл ещё дед? Не хочу сломать случайно. Вот книги ещё можно было держать спокойно, однако и здесь решила не рисковать. Вдруг найдутся очень ветхие, а их и так мало. Не хватало ещё своими руками порвать одну из них.

Вот на диван сесть спокойно смогла. Аккуратно обойдя ковёр, осмелилась присесть. Показался мягче и удобнее моего прежнего, хотя в чём-то они похожи. После тряски в повозке здорово расслабляло. Откинулась на спинку и чуть не задремала на месте. На креслах посидеть тоже успела. Каждое опробовала. И почему-то решила, что будет хорошей идей на них постоять. Мягкая обивка пружинила, и я не удержалась от небольших прыжков. Всё оказалось очень надёжным. Но решила больше не проверять ничего на прочность. Мало ли кто заметит. Перед самой стало стыдно.

Всё в гостиной было самым дорогим, что не удивительно. Ведь перед гостями надо чем-то хвастаться. От посуды до собранных диковинок. Вряд ли я тут буду играть.

В столовой интерьер уже поспокойнее, но тоже с богатым убранством. Комната размером немного меньше гостиной, и от того казалась почти пустой. Многого в ней не доставало. Пустующие стены заняли несколько картин с пейзажами. Пол каменный и холодный, словно это остаток фундамента уничтоженного древнего храма. На нём встречались царапины, которые оказались примитивными орнаментами в виде символов. Босиком ходить по такому полу неприятно. Вот только обувь свою оставила в парадной. Не хотела бегать туда-сюда, потому продолжила осмотр так. У большого обеденного стола стояли четыре стула. Не три. Будто заранее готовились к моему приезду. А третий, имеющий небольшую подставку, вроде как предназначался для маминого первого ребёнка. Точно для мальчика, ведь девочки у неё не было.

— Надеюсь, это тот самый. — сказала я, проводя рукой по стулу.

Неожиданно за моей спиной послышался женский голос.

— О, девочка. Светлые волосы… Удивительно… Ты откуда здесь?

Женщина оказалась молодой служанкой в простой деревенской одежде, какую могли носить в бедном районе. Но в отличие от других, на ней всё было идеально чистым. Также девушка носила фартук. Пока она стояла в проходе между столовой и кухней, вытирала руки полотенцем. Лицо вроде доброе, дружелюбное. Как и голос.

— Здрасьте. Я Сария Релтиг. Буду жить здесь.

— Смешно, девочка. Очень. А если серьёзно?

— Это правда. Я их приёмная дочь. Только что приехала сюда. Мама пока в гости пошла. А я тут осматриваюсь. — в спешке пытался убедить служанку.

— В таком виде?

— Времени не было одежду постирать. Я же из приюта. А там ужас полный.

— Ладно-ладно. Можешь не продолжать. Сюда вряд ли посторонний проникнет, так что войти сюда ты могла только с помощью владельцев. Но им бы стоило найти хоть что-то для переодевания. Стыдно ведь ходить по дому в старом грязном платье?

— Немного. А переодеться в не во что. Пока не купили.

— Всё не могу не налюбоваться на тебя. Фигура у тебя вроде женская, почти изящная, но развита как мальчик. Ещё эти светлые волосы… Ты очень странная.

— Все так реагируют.

— Не вини их. Тут любой не устоит. Даже я. Не обиделась?

— Нет.

— Хорошо. Продолжишь осмотр дома?

— Да. Тут очень красиво.

— Если ты, действительно, приёмная дочь владельцев, то тебе стоит знать всех слуг. Меня зовут Ири. Заведую на кухне и иногда прибираюсь внизу. Сказать честно, я тоже, как и ты, сильная. Вторая сейчас находится в городе. Её зовут Хиа. Старше меня, но такая скромная. По большей части, следит за домом именно она. Очень ответственная. Ещё у нас есть садовник. И он пока куда-то ушёл. Его имя Адио. Он только с виду кажется страшным, но на самом деле самый добрый человек. Получил ранение на войне и теперь занимается растениями. Живёт в домике на участке.

— Спасибо за рассказанное.

— Значит ты, Сария… Красивое имя у тебя.

— У Вас тоже.

— По глазам вижу, что ты добрая девочка. Обманывать бы точно не стала. Дочь…. Нашу госпожу посетила очень странная идея…. Хотя ты очень даже ничего. Симпатичная. Не хочешь поесть немного?

— Позже. В доме очень много интересного.

Прощаться с Ири не стал, а просто смылся поскорее. Развернулся и убежал. Мне она с первого взгляда понравилась. И я ей тоже, наверно. Общий язык мы точно нашли. Без проблем обращусь к ней, если что понадобится. Даже не мог представить себе, что эта девушка является теперь и моим работником. Будучи частью семьи Релтиг, имею полное право руководить всеми слугами в доме. Приказывать, что захочу. Значит, и миловидной Ири тоже. Однако вряд ли смогу командовать. Не моё. Это я постоянно был на побегушках у начальства. Встать на их место не горю желанием.

Заглянула в сад. Ненадолго. Чисто подышать свежим воздухом и оценить плоды трудов бывшего солдата. Слабо верилось в его способности, но захотела проверить. Ничего особенно не увидела, кроме идеального порядка. Цветы все местные. Дорожки не заросшие. Особо не на что смотреть. В центре находится беседка. А большего и не надо. Только лишние заботы появятся, если территорию расширить или же стараться обогатить её наполнение. Искусственный пруд с берегом из камней был перекрыт небольшим шлюзом и ещё не почищен. Адио словно резко бросил свои дела с ним. Ушёл, как только вывел всю воду. Искусственная речка протекает от дома до стены. Начинается она на крошечном ключе, бьющем чистой водой. Мне не было интересно, откуда он мог взяться. Главное, есть. Можно пользоваться или просто слушать. Лёгкое журчание воды расслабляло. В конце участка нашёлся колодец. И жилой домик садовника. Красиво вокруг. Тихо. Лишь птички пели на небольших фруктовых деревцах.

В журчащей речке помыла ноги, чтобы потом не испачкать ковры на втором этаже, куда собиралась скорее подняться. Пока мама не вернулась, следовало найти свою комнату. Изучить всё, как следует. А затем воспользоваться, в случае необходимости, щедростью родителей, чтобы обустроить всё так, как мне хочется. Сильно наглеть не собиралась, тем более что не нуждалась в роскоши. Излишества будут только напрягать. После осмотра, останется найти комнату вроде как брата. С ним я ещё не пересекалась. Знаю точно, что он есть. Следовало проверить, тот ли это будущий лидер Магернии, спровоцировавший самую страшную войну на континенте, или нет.

Помочив ножки, зашла обратно в дом. Старалась не оставлять за собой следов. Шла на цыпочках очень тихо, чтобы никто не услышал. К тому моменту вернулись Хиа с Адио. Вместе. А мне бы не хотелось пока с ним встречаться. Пусть Ири им всё объяснит, а затем покажусь я.

— Ири, — едва услышала голос той самой Хиа, — сама не могла догадаться, что девочке нужно воду разогреть?

— Ой, запамятовала. Вожусь тут на кухне, и как-то из головы вылетело.

— Вечно у тебя что-то вылетает. А ты, что стоишь, Адио? — мало она похожа на скромную девушку, судя по голосу, — Закончи скорее чистить пруд. Скоро владельцы вернутся, а у нас ничего не готово. Ири, ты как всегда приготовь по-быстрому что-нибудь. Я сама разогрею воду. Сарии хватит, чтобы ополоснуться. Кстати, где она?

— Ходит по дому, осматривается.

— Эх, ладно. Позже увижу диковинную девочку.

Прокравшись к лестнице, мигом умчалась наверх. Ещё раз взглянула на портрет Асоила, спустившись к нему. С близкого расстояния он меня пугал. Особенно пугающим было его лицо с густыми усами и маленькой бородой. В его глазах читалось стремление к чему-то большему, чем просто богатство, а также я увидела в них подозрительность и осторожность. Словно он всегда осторожничал в своих делах, мало кому доверял. Зато смог достичь богатства, а семья Релтиг до сих пор здравствует и живёт в его основанном доме. Хотя могла жить лучше, как кажется. Я зачем-то к нему подошла вновь. Наверно, с ума сошла, раз захотела заговорить с портретом.

— Мог ли ты представить себе, что твоя семья приютит чужого ребёнка? А вот это произошло. Меня зовут Сария, и я отныне твоя правнучка. Полноценная часть твоей семьи. Жаль, нам не довелось познакомиться раньше.

На втором этаже находился коридор, покрытый коврами. И он не был украшен, как первый этаж. Да и стены казались новее, чем внизу. Но всё равно уютно. Декоративных элементов нет, за исключением кованных светильников. Дверей было несколько. На каждой закреплён какой-нибудь символ. Предположила, что таким образом обозначают, чья комната за ними. Одна, вроде бы, принадлежала родителям. На второй непонятно что. Может быть спальня для гостей. И таких нашлось целых две.

— А где же моя?

Пораскинув мозгами, заглянула в одну из незапертых комнат. Её дверь была слегка приоткрыта, что и привлекло моё внимание. Подглядела внутрь, прячась. И чуть громко не обрадовалась увиденному в детском комнате.

— Так вот ты какой… — произнесла я шёпотом.

Восьмилетний мальчик ничего не заметил и не услышал. Сидел на полу и играл с какими-то игрушками, нисколько не отрываясь от своего занятия. Внешне был точно таким же, каким его показал демон. То же доброе, но серьёзное, лицо. Ещё детские и не проницательные глаза. Слегка лохматые волосы. Так что, можно было не сомневаться, что я попала куда надо. Будущий лидер Магернии возился с игрушечными солдатиками, изображая сражение за юг континента. Выкрикивал различные военные кличи местных армий. Целиком и полностью погрузился в игру.

— Ну что ж… надо познакомиться.

Я прошла внутрь также тихо, как и подошла. Но дверь умудрилась скрипнуть. И мальчик резко обернулся, даже испугавшись. Не выпустив из рук игрушки, резко вскочил на месте. Удивлённо глядел в мою сторону. Если бы не знала его возможное будущее, то ни за что бы не поверила, что он станет причиной страшной катастрофы, унесший жизни миллионов людей. Сейчас передо мной просто ребёнок. Довольно миловидный. Разумеется, заметно ниже меня ростом, не только из-за разницы в возрасте. Его комплекция такая, не стандартная для восьмилетнего возраста. Медленно растёт.

Мне мальчик понравился. Он чем-то напоминал прошлую меня до попадания в этот мир. Прям чувствовалась некая связь между нами из-за схожести характера, может быть. Смотря на него, вспоминала себя мальчишкой. Поэтому я была теперь обязана помочь ему избежать худшего будущего. Не дать совершить те же ошибки, приведшие к смерти. Пусть проживёт счастливо до самой старости, и не лезет ни в какие авантюры. Сама не переживу, если подобное произойдёт. Прониклась чувствами к нему. Ещё в пространстве демона стало жалко парня, а когда он рядом со мной, так вообще.

— Светловолосая девочка? Что ты делаешь в моей комнате?

Начнём, пожалуй, с ним налаживать контакт, и обязательно выстраивать хорошие отношения.

— Во-первых, надо здороваться. Во-вторых, предложить леди присесть на кресло.

— Чего?! Кто ты такая?

— Я? Сария. А тебя как звать?

— Ну, допустим, Фальдо я.

— Фальдо Релтиг… А это звучит красиво. Хорошее имя.

— Ага.

— Можно присесть рядом?

— А ты не уйдёшь?

— Нет.

— Ну, садись. Я всё равно закончил сражение. Устрою допрос тебя.

— Да, пожалуйста.

В его комнате было довольно просторно. Мебель тоже дышала историей, а вот кровать новая, судя по состоянию. Но уже имелись царапины. Фальдо умудрился нацарапать своё имя и на кресле, на которое я с удовольствием села, поправив платье. А мальчик притащил стульчик и сел рядом. Наставил на меня свой игрушечный меч в виде палки.

— У меня есть подозрение насчёт тебя. Родители мои сегодня ездили в приют. Я просил братика. А они привезли девочку. А я девочек сильно не люблю, особенно, которые старше меня. Они странные, постоянно что-то замышляют за моей спиной. Смеются в сторонке. Жуткие существа.

— Не бойся. Я не обычная девочка. Не такая, как они. — ведь до попадания в другой мир мужчиной была, а это весомый аргумент. Но раскрывать такое нельзя, хотя хочется.

— Я не закончил! — он сказал это так мило, что я невольно улыбнулась.

— Продолжай.

— Не смотри на меня так!

— Как?

— Как сейчас. Что-то задумала сделать со мной?

— Просто ты очень симпатичный мальчик. Хочешь показаться грозным, а на самом деле забавный.

— Сария, родители же тебя привезли сюда не просто так? Я боюсь угадать зачем.

— Да, Фальдо. Теперь я твоя старшая сестра.

— Нет! Я против!

— А я очень даже за.

— Я просил братика. А родители говорили, что мне будет лучше завести няньку, которая бы присматривала за мной, когда их нет дома.

— Разве плохо иметь любящую сестру, а? Братик.

Фальдо насторожился по отношению ко мне. И я его прекрасно понимаю. Помню некоторых девчонок, которых старался сторониться. А они всё лезли и лезли. Не давали покоя, пока им самим не надоело. Здесь нет ничего удивительного в его осторожности. Пареньку ещё необходимо время, чтобы свыкнуться с этой информацией. А мне впредь следует за ним присматривать. Аккуратно и ненавязчиво проводить время вместе. Не вызывать отторжение своими действиями. Фальдо пока не готов к такому, чтобы с ним рядом жила девочка с неясным происхождением, к тому же старше него, и которая называет себя сестрой. Для маленького ребёнка слишком сильное потрясение. Стоит начинать наши отношения с малого. Завоевать доверие к себе, и только затем стараться изменить его жизнь, влияя на судьбоносные решения. Повести по иному пути. Ни в коем случае нельзя ошибаться. Иначе континент поглотит война, а самого Фальдо застрелят бандиты. Планировала только пропустить момент с завязывание простой дружбы и перейти сразу на выстраивание отношений как между братом и сестрой.

Пока он ещё мальчик, грустно представлять возможные ужасы будущего. Моё девчачье тело, к которому давно привыкла, сильно подвержено эмоциям. Не держит их в себе, как я выяснила ещё утром. Представив ненароком, как маленького Фальдо убивают из пистолета, чуть не расплакалась. Впрочем, могу позволить себе такую слабость. Демон не просто так выбрал для выполнения задания именно девочку, как самый подходящий вариант. Значит, надо дать волю своим эмоциям и хоть чуть показаться слабой перед восьмилетним Фальдо. Пусть смотрит на меня и проявит сострадание.

— Ты чего?! Почему плачешь?

— Я просто счастлива, что у меня есть такой хороший братик. Я же потеряла всю свою семью и всех родичей. В приюте ко мне относились плохо. Ты даже не представляешь, как мне было грустно. Всегда делала вид, что всё хорошо. Но осталась одинокой. Без любящей семьи. Пока твои родители не удочерили меня. Теперь мне не будет страшно за свою жизнь. У меня есть мама и папа. И очень хороший братик. Я даже и мечтать не могла стать кому-то сестрой.

Вряд ли ребёнок его возраста сможет пожалеть кого-то. Но я ждала от Фальдо решительных действий. Зря что ли обильно пускала слёзы, специально вспоминая страшные моменты с ним. А ещё миллионы погибших жителей стран.

— Сария… — он внезапно коснулся моего плеча, тихонько, — Ты вправду хочешь быть моей сестрой?

— Очень. Я полюбила тебя сразу же, как увидела, — от кого-то я это уже слышала…

— Девочки такие слабые плаксы. Сколько тебе лет?

— Двенадцать, — пришлось успокоиться и вытереть слёзы, но вид у меня точно был жалкий.

— Я тут подумал… Я разрешу тебе остаться с нами. Может мне и вправду нужна сестра. Хотя бы будет с кем играть дома.

— Я так рада, Фальдо. Можно тебя обнять?

— Нет. Не надо.

Я резко встала на колени перед ним и крепко обхватила руками, прижав к себе. Фальдо не смог вырваться и сдался. Но не стал отвечать тем же. Крепкие объятия ради того, чтобы он почувствовал, как сильно им буду дорожить. Ни за что не допущу страшной участи. Раз появилась в его жизни, не без участия демона, то обязательно спасу мальчика. Я ведь его сестра. Можно считать, родная.

— Сария, выпусти меня. Ты какая-то сильная для девочки.

— Отпущу, когда ты обнимешь меня тоже. Обними сестру.

— Уговорила!

И он действительно сделал это. Неловко приобнял, боясь коснуться. Однако в итоге всё прошло как надо. Мне удалось посеять в нём частичку привязанности. Для закрепления успеха, пришлось поцеловать в щёку.

— Сария, ну пожалуйста. Я больше не могу.

Наверно, Фальдо смущался меня из-за того, чем я коснулась его спереди. Мучить дальше не собиралась и выпустила из-под своих крепких сестринских объятий.

Первую часть импровизированного плана выполнила на отлично. Хотела как можно быстрее привязать мальчика к себе, дабы привык к тому, что у него есть сестра. Только что её не было, а теперь вдруг появилась. Причём самая настоящая. Не названная, а родная. Именно такой хотела быть маленькому Фальдо. И вроде как, удалось это продемонстрировать наглядно. После моей первой попытки, он постарался меня успокоить. Всё же в нём есть умение сострадать. Затем не смог отказать тому, кто вовсю тянулся к нему. Я очень надеялась, что мальчик понял и прочувствовал на себе, как сильно его любит сестра. А дав ей хоть на чуть-чуть проявить любовь, то есть обнять и поцеловать, то мигом проникнется к ней теми же чувствами.

Фальдо стоял молча, опустив взгляд вниз. Не грустил и не радовался. Ни слова не произнёс. После вновь посмотрел на меня. Кажется, я перестаралась и эмоционально опустошила его. Сначала он был в шоке от новости о моём удочерении, ведь получил старшую сестру, а не младшего братика, как хотел. Затем она же резко стала обнимать, сжимать в своих объятиях. Только что познакомился со мной, а я уже умудрилась посеять необходимые чувства и мысли. Ударить в самое сердце, когда оно открылось на мгновенье. Нельзя было слишком резко всё делать. Однако он больше не прогонял меня из комнаты, что уже можно считать достижением. Бедный Фальдо попросту стоял рядом. И всё же тоже пустил немного слёз. Пришлось вытирать их рукавами платья, благо длина позволяла.

— Прости, Фальдо. Я на тебя надавила.

— Ага. Я же просил не обнимать…

— Извини. Не хотела доводить тебя до слёз. Мне выйти?

И он замолчал. Примерно минуту ничего не говорил, думая о чём-то. А я начала переживать. Если что не так, то дело плохо.

— Не уходи.

— Точно?

— Да. Останься со мной. Вместе поиграем.

— Вот и хорошо. Не переживая насчёт того, что я девчонка. Я и с мальчиками люблю играть. В приюте с ними очень хорошо играла и сражалась. Устроила неожиданную атаку на их территорию и самостоятельно взяла в плен лидеров.

— Правда?! — Фальдо заметно оживился, его настроение резко поднялось. Он ещё сильнее стал похож на добродушного ребёнка.

— Правда, братик.

— А расскажешь?

— Конечно, расскажу.

Удалось ещё несколько минут посидеть с ним. Пообщаться, словно мы уже давние друзья. Фальдо полностью пришёл в себя, продолжив играть в свою игру. Я же наблюдала за ним, пока не придумала с помощью его солдатиков разыграть моё сражение с мальчиками. А он внимательно следил, подмечая детали военной операции. Точно не мог ожидать, что девочка тоже интересуется такими играми. Благодаря чему, ещё больше проникся мной. До него пришло полное осознание произошедшего сегодня: появление сестры. И Фальдо совершенно не противился этому. Не сторонился меня. Смог быстро принять. И мы быстро нашли общий язык. Говорили точно как брат и сестра. А я удивлялась, что всё прошло легко и быстро.

Но главное, что доверительные отношения выстроены. Между нами нет никаких разногласий. Маленький Фальдо вскоре был рад моему появлению в семье. Равно как и я, обретению не только родителей, но и младшего брата. В прошлом мире подобного сам себя лишил. А здесь решил исправиться и получил то, чего мне хватало для счастья. Самый удачливый день в моей жизни.

Глава 6

Новая жизнь

Дело близилось к раннему вечеру.

Трудно было теперь поверить, что утром только попал в этот новый мир. Слишком много всего успело произойти за неполный день. Моя жизнь круто изменилась в прошедшие несколько часов. Сначала демон изменил меня до полной неузнаваемости, дав тело юной девочки. Затем что-то изменил в моём характере и отправил на задание по спасению людей, изменению хода истории. И я на удивление слишком быстро привыкла к новой себе. Отбросила своё мужское прошлое и стала целиком и полностью девочкой, хотя старая память ещё при мне. Остальное будто стёрли из головы. Не возникло никаких трудностей и проблем с личностью. Демон хорошо постарался надо мной. Даже отправка в девчачью кампанию не пригодилась. И без неё произошла необходимая трансформация, без единой проблемы. С лёгкостью я стала девочкой.

Конечно, это всё временно, пока задание не будет выполнено. После всего, вернусь в старый мир и начну жить припеваючи, получу безбедную жизнь в награду. Вновь верну мужское тело и, может быть, заведу собственную семью. Здесь точно не останусь. Полно планов на своё богатое будущее. Неизвестно сколько лет проживу в этом старомодном мире, на южном континенте, среди примитивного местного общества, обладающим большим количеством недостатков. Условия здесь не нравятся. Единственный плюс в тёплом климате, а в остальном такая среда не для меня. Конечно, рад, что оказался не просто ребёнком бедняков в трущобах, а обрёл богатую семью. Не самую обеспеченную и влиятельную, но этого уже достаточно. Это хоть как-то даёт возможность пожить нормально, без сильных лишений. Многих привычных вещей ещё не появилось в мире, по некоторым уже скучаю. Буду считать, что отправился на курорт, пока не появится возможность вернуться домой. Помогу Фальдо встать на правильный путь и покину этот мир.

А пока моя миссия ещё не завершена, я Сария. Дочь семьи Релтиг.

Как только мама вернулась домой, сразу же помчалась к ней. Но меня по пути перехватили. Служанка Хиа ловко успела поймать за руку прямо на лестнице.

— Куда это ты бежишь?

— К маме.

— Только после того, как помоешься. Госпожа принесла новую одежду для тебя. Мерить будешь только чистой. Ясно?

— Ясно.

Фальдо стоял выше и смотрел на меня. Не торопился спускаться вниз, а вернулся в свою комнату. Расстроенным не казался, что хорошо. Просто ушёл. Однако после всех мучений надо обязательно вернуться за ним.

А меня, повели в одну из нижних комнат. Самую маленькую в доме. На хорошую ванную совершенно не похоже. На баню тоже. Нет ничего декоративного. Зато только здесь пол выложен старинной плиткой. В углу спрятан слив на улицу, на склон холма, если учитывать расположение. Стоит целое корыто с водой. Благо, тёплой. Проверила рукой температуру. Под полом находился подогрев, естественно, на дровах. Через него проходили трубы, которые сильно нагревались и разогревали воду, выходящую из котла. Нисколько не ожидала увидеть в примитивном мире подобную систему. Наверняка, очень дорогая штука по местным меркам.

Разумеется, после пребывания в приюте, игр на улице и лежания на старой постели, хотелось скорее принять ванну. Гигиена для меня в нынешнем положении становится ещё более необходимой.

— А Вы так и будете здесь стоять?

— Мне сказали проконтролировать.

— Я ведь могу, как дочь семьи Релтиг, приказать уйти?

— Сария ведь, да?

— Да.

— Сейчас не можешь. Пока я тебя не приведу в нормальный вид, не отстану. Помогу с волосами.

Спорить не стала. Сразу поняла, что бесполезно просить выйти. Хиа стояла рядом и ждала, когда залезу в примитивную ванну. А так хотелось понежиться в тёплой воде подольше в одиночестве. И чтобы никто рядом не стоял, глядя на меня. Отдохнуть, погреться в водичке. Самой всё сделать, наконец. Мы обе женщины, но я всё равно смущаюсь. Не привыкла к такому вниманию.

Как только села в корыто, мигом началась экзекуция. Хиа удерживала на месте, чтобы не шевелилась никак. Периодически поворачивала и переворачивала. Натирала мою кожу грубой мочалкой всюду, куда доставала. Словно скоблила от грязи. Прикладывала силу. На мои истошные крики о помощи никто не прибегал. Местное мыло казалось просто прямоугольным куском жира, почти ничем не пахло. Далеко не та приятно пахнущая штука из моего старого мира. И им же намылили мои волосы, дополнительно обработав ещё какой-то жидкостью без опознавательных знаков и надписей. Зато после Хиа делала всё аккуратно. Приятно тёрла всюду, слегка массировала. Головой занималась дольше остального.

— Чтобы волосы блестели. Они у тебя редкие, светлые. А мы их сделаем ещё ярче. Пришлось попотеть с тобой. Ведь знаю, как в приюте плохо с этим. Душ с холодной водой и всё. От речки и то больше результата. Ты вся грязью обросла. Вот волосы от мытья даже стали светлее, чем раньше.

— Можно выйти?

— Нет уж. Пройдусь ещё раз. Смою остатки. Выйдешь отсюда только идеально чистой. Приоденешься в новое. Заплету тебе традиционную причёску. Ты себя даже не узнаешь.

— Можно спросить?

— Сария, ты теперь главнее меня. Тебе незачем спрашивать у меня разрешения.

— А Вы теперь постоянно будете мной так заниматься, как сейчас?

— Если захочешь, могу помогать и дальше.

— Нет. Я сама.

— Как тебе первый раз в богатой купальне? Непривычно, наверняка.

— Да. — нет, видел лучше.

И тут Хиа неожиданно замолкла. Смывала с меня остатки пены, и ничего не произнесла, хотя готовилась что-то сказать. Резко сменилось настроение на грустное. Принесла полотенце, а взгляд казался отстранённым.

— Что с Вами? — спросила я, вылезая из корыта.

— Ничего. Просто задумалась.

— Давайте обнимемся. Это помогает.

— Не сочти за грубость, но меня удивило твоё телосложение. Вроде фигура женская, но такое крепкое и сильное, как у мальчика. Я слышала, что народность сигила отличалась своим ростом и силой, но такое вижу впервые. Страшно представить тебя в взрослом виде.

— Я не в обиде. Нисколько.

— Но всё равно, прости меня. Не стоит говорить такие вещи ребёнку. Кто же тебя одарил подобным телом…

— Демон, наверно. Хотел сделать меня и красивой, и сильной.

Хиа улыбнулась и даже посмеялась. От плохого настроения ничего не осталось. Повеселела девушка после моих слов. Вроде как я сказала правду, но прозвучало словно шутка.

— Мало было ему, значит, всего этого. Осветлил твои волосы вдобавок. Поскольку ты теперь часть богатой семьи, то будешь много где появляться. Множество людей встретишь. А с такой внешностью жди проблем.

— Я справлюсь! Не дам себя в обиду никому.

Выйдя из комнаты, приоделась в новое платье, принесённое мамой. Хотя на деле никакое оно не новое. Было видно, что кто-то его уже надевал. Ношенное. Однако состояние как у нового. Наряд заметно отличался от привычной детской одежды, имел кружева, сетчатые просвечивающие участки на рукавах и подоле. Не обошлось и без металлических украшений на пояске. На него закрепили маленькую пряжку в виде орла с расправленными крыльями. Мама специально его принесла из коллекции семейных реликвий. Мол эта старинная вещь, добытая Асоилом, имеет большую ценность. Теперь она хочет, чтобы я носила на себе что-нибудь от прадеда, основателя семьи Релтиг.

— Ты часть нашей семьи. Так что носи с достоинством. — мама приложила ладонь к пряжке, коснувшись и моего живота, — Как знать, может этот орёл будет оберегать твоих будущих детей.

— Мам! — не бывать этому. Не буду ничем подобным заниматься и поскорее сбегу в свой старый мир.

— А что такого? Станешь совершеннолетней, выйдешь замуж и нарожаешь мне внуков.

— Постараюсь… — никогда не соглашусь.

Принесённая обувь не от платья, но подошла идеально. Простая и удобная. Не доставляла дискомфорта и ощущения тяжести. Точно ручной работы, на заказ. Подошвы мягкие и свободно гнущиеся. В таких только дома ходить можно. Даже в сад нельзя выходить.

— Как тебе, доченька?

— Удобные. Почти невесомые. — легче них только носки.

— Для дочки только самое лучшее. Завтра купим ещё.

— Мам, а можно мне простую детскую одежду? Хотя бы здесь носить. Она очень удобная.

— К твоему сожалению, нет. Не солидно. Теперь только платья.

Закончив с переодеванием, меня усадили на стул. Хиа долго не могла решить, какую именно причёску сделать. Мне нравилась моя прежняя, поэтому попросила повторить. Девушка расстроилась, но сделала, предварительно чем-то покрыв волосы ещё раз. Они обрели блеск и более яркий оттенок. Мама была в таком восторге, что пустила слезу от счастья. Добавила пару драгоценных заколок и подвела к небольшому зеркалу. Я действительно не узнала себя.

— Посмотри, какая ты красивая. Вот теперь тебя никто не посчитает одной из бедных. — сказала мама.

— Это уж точно…

— Можешь идти играть. Как вернётся твой отец, поужинаем.

— Хорошо. Пойду скорее к братику. Заждался, наверно.

— Уже подружилась с ним?

— Я же его сестра. Мы больше, чем друзья. Родственники.

— Я так рада за тебя. Он хороший мальчик. Добрый. Но бывает таким скрытным. Я боюсь, как бы он не вырос бандитом. Стараюсь наладить с ним контакт, а он предпочитает оставаться один. На прогулках ведёт себя отстранёно. И друзей у него нет. С отцом у него более-менее ещё, но недостаточно. Думала сиделку найти, которая займётся его воспитанием. Нас-то он не особо любит слушать. Честно признаюсь тебе, что искала девочку не только для себя. Фальдо нужен кто-то старше, кто с ним будет постоянно рядом. Не взрослый, а ребёнок. От мальчиков ничему хорошему Фальдо не научится точно. Ему необходимо общение с девочкой.

— Чуткой и заботливой девочкой?

— Да, Сария! Верно. Только такая девочка сможет найти способ достучаться до него. Хотя бы попытаться. Чтобы Фальдо не вырос кем-то плохим. Ты же меня понимаешь, доченька?

— Понимаю.

Мама стала меня крепко обнимать.

— Как же нам повезло встретить тебя, солнышко. Не будь тебя в приюте, мы бы не смогли больше нигде никого найти. Фальдо очень повезло иметь такую хорошую сестру, как ты. Беги к нему.

Вернулась в его комнату достаточно скоро. Он глядел в окно, весьма задумавшись. Затем повернулся ко мне и подбежал ближе. На его лице виднелась радость от моего возвращения. Думала, что коснётся меня или захочет обнять. Но он просто встал рядом со мной.

— Давай дальше играть!

— Конечно, братик. Пойдём.

Фальдо разделил комнату на две половины. С одной стороны стояла его армия, а моя пряталась будто в лесу. Не самая приятная информация для меня, ведь вынуждена играть за банду южных регионов. Брат выбрал себе роль освободительного отряда и готовился к взятию дикой территории. Поначалу было сложно понять, как сделать игру интереснее. Если бы всё отыграли на улице, с другими детьми, то я бы показала мастер-класс. А с солдатиками не имела представления, что придумать. Не хотелось брата расстроить отказом или неинтересным сражением.

Посидев немного да поглядев на импровизированный лес из деревянных обрезков, похожих на кубики, придумала кое-что. Убрала с пола свою часть солдатиков, слегка изменила лесной проход. Некоторые детали поставила ровно, а другие по-особенному. Никакой логики в расстановке вроде не было, однако, если Фальдо, будет внимательнее, то справится с таким препятствием. Для его армии путь предстоит опасный. Стоит быть настороже.

— Итак, братик. Перед тобой лес. Ты должен пройти через него, стараясь никого не потерять. В некоторых местах прячутся бандиты. Как только приблизишься к одному из них, потеряешь одного солдата.

— Это не честно. Как я их увижу, если ты всех убрала?

— А что ты хотел? Чтобы твои солдаты были всевидящими? Это лес. Враги в нём прячутся. В этом и смысл. К тому же, у тебя больше солдатиков, чем у меня. Надо же как-то постараться сравнять шансы.

— Да уж. Ты умеешь играть, сестра. Я боюсь проиграть. Вдруг ты специально будешь моих солдатиков убирать.

— А ты гляди внимательнее. Я иногда буду двигать некоторые кубики, а ты должен понять, прячется там кто-то или нет.

— Попробую.

— Тогда вперёд.

Его армия смело зашла в лес, где поначалу ничего не было. Все спокойно шли. Продвигались между деревьями и зарослями. И как в реальной жизни, солдаты не могли видеть ничего за своей спиной. Такое правило решила внести для большей реалистичности происходящего. Фальдо осторожничал, двигая фигурками. Смотрел на мои руки, ожидая движения. Но долго ничего не происходило. Затем началось лёгкое шевеление позади его армии. Заросли слегка шелохнулись и слегка изменились. Не сильно. А всё от того, что двое из моего отряда были посланы в тыл врага, чтобы следить и, в случае необходимости, стрелять. Братик не мог об этом знать.

— Что ты задумала?

— Не скажу.

— Я думал, что мы устроим большое сражение. А ты меня заставляешь заниматься скучными вещами. — пока он смотрел на меня, я ещё несколько кубиков повернула рядом с его отрядом.

— Фальдо, ты ведь командир?

— Да!

— Настоящий командир не бросается сразу в атаку. Он должен стараться обойтись без жертв. Продумать всё так, чтобы его люди выжили, ну или погибло не так много человек. Вот и я тоже командир. И я не хочу, чтобы кто-то погиб под твоим обстрелом. Приготовилась к вторжению. Использую окружение.

— Я понял.

— Если тебе надоело, можем по-другому поиграть. Как ты хотел. Я не расстроюсь.

— Нет. Давай доиграем.

— Уверен? Потому что я не собираюсь тебе проигрывать.

— Да. Давай продолжим.

Фальдо опустил взгляд вниз и заметил, что многое изменилось в лесу. Окружение выглядело иначе. Пока что, никто не погиб. Но ему пришлось отдать приказ на осмотр территории. Разделившись на небольшие группы, бойцы разошлись в разные стороны. В лесном лабиринте двое зашли дальше всех и были убиты. Рядом поставила своего солдатика. Он теперь был виден. Если бы кто-то был рядом, его бы обнаружили и обезвредили. Но братик разделил своих солдат, увёл подальше, потому они не могли быстро среагировать. А мой боец направился ближе к его армии, прячась за укрытиями.

— Сария, а где остальные?

— Вот теперь думай хорошенько и ищи. Они рядом.

— Сестра, а после игры, что будем делать?

— Я пойду свою комнату осматривать.

— А с тобой можно?

— Конечно, братик. А потом ты мне всё расскажешь о себе. Ты надо мной допрос провёл, настала моя очередь. Ты же ничего не скроешь от сестры, которая тебя любит?

— Нет.

Чтобы понять, как наставить мальчика на правильный путь, стоит знать о нём всё. Любая информация будет ценна для меня. Таким простым незамысловатым способом смогу лучше понять его характер, о чём мечтает и думает, какие в нём заложены проблемы, которые могут проявиться в будущем. Пока что Фальдо не кажется человеком, способным стать лидером Магернии. Что-то его побудит влезть в политику, поработать над образом и заинтересовать людей в себе. Во взрослом образе стал очень даже симпатичным и харизматичным, как я помню. Сейчас ему всего восемь лет. Просто милый мальчик. Без особой внешности, уверенного характера и проницательного взгляда. Его детские глаза на данный момент как у всех детей. Он не кажется несчастным, однако с родителями у него не всё гладко. Это тоже надо выяснить.

Недавняя реакция на плачущую меня могла быть любой, но Фальдо тогда проявил чуть сострадания, даже не подозревая об этом. Потянулся ко мне одной лишь рукой. Затем не стал сопротивляться объятиям. Я ожидала долгой продолжительной борьбы. Надеялась, что смогу как настоящая сестра подразнить его и проверить реакцию на себя в слишком дружелюбной роли. А он почти сразу сдался и поддался мне, не оттолкнул. Казалось бы, я на самом деле чужой для него человек, далеко не родня. Просто начала сразу ввести себя как его старшая сестра, насколько имею представление об этом. Однако Фальдо, на удивление, спокойно всё принял. Друзей у него нет, как мама говорила, сам плохо отзывался о девочках. А ко мне вроде привязался. Сестрой называет по своей воле, не через силу. Либо нас что-то связывает, либо чувствует нашу похожесть. Я ведь увидела себя на его месте, когда в первый раз заглянула в комнату.

Сама почти мгновенно полюбила. Во мне быстро пробудились сестринские чувства к мальчику. Они были настолько сильными, что, ничуть не колеблясь, поцеловала его после объятий, из которых не хотелось выпускать. Может это из-за того, что демон всё подкрутил в моём характере, заложив любовь к Фальдо. Или же просто с ума сошла после превращения в девочку. Раньше не имела родственников никаких, а тут под руку попался братик. И я не устояла. Помню, как смотрела на него, довольно улыбаясь. Радовалась как ненормальная, но виду не подала.

Мама хотела найти ему сиделку, которая занялась бы воспитанием, раз у родителей не выходит. А я готова всегда помогать любимому братику. Как до такого дошла, совершенно не волнует. Пока нахожусь здесь, буду ему самой лучшей сестрой.

— Эх, братик, как бы я жила без тебя…

— Чего это ты вдруг?

— Мысли вслух. Не обращай внимания.

— Ты странная не только внешне.

— Но ты всё равно меня любишь?

— Не знаю. Но мне хорошо с тобой. И играть вместе весело. Я сначала не хотел сестру, но теперь не хочу тебя лишаться.

— Вот как… Тогда иди ко мне.

— Нет! Я знаю, что ты хочешь сделать! Больше я не попадусь.

— Ну, пожалуйста.

— Нет! Ни за что.

— Ты не оставляешь мне выбора. Придётся насильно ловить. Если я тебя поймаю, то не просто обниму, а прижму к своему сердцу.

— Эм… прямо к ним что ли?

— Можно и между. Не задохнёшься. Размер не тот у меня.

— Лучше сразу сдамся. Ты сильнее меня.

— Да ладно, братик. Я пошутила. Обниму тебя в следующий раз. А вот к ним никому не позволю притронуться, даже тебе, хоть мы и родственники. Хотя ты ещё ребёнок…

— А маме?

— Маме можно. Я ведь её дочь.

— Продолжим игру?

— Продолжим. Скоро ты проиграешь.

На самом деле не собиралась побеждать его армию. Решила поддаться и дать братику разгромить мой отряд. Сложность заключалась в создании иллюзии трудного сражения, когда на деле оно очень даже наоборот простое. Фальдо всё ещё ребёнок, поэтому может не заметить подвох, и как я ему позволю одержать верх. Хочу, чтобы он радовался удачному исходу. А мне ничуть неважна победа. Великая фархи на этот раз проиграет.

Как только его группа собралась в центре леса, показались и некоторые мои солдаты. Не все. Двоих оставила на страже выхода. Настало время небольшой перестрелки, где мой отряд должен попасться в ловушку. Начала обстрел с двух сторон, однако огонь был прицельным. Бойцы Фальдо не сдвигались с места, не искали укрытий. Старались попасть по моим людям, а я изображала ранения. Мол, винтовки в отряде братика лучше, чем в моей бандитской группе, поэтому точность выше. Иначе бы Фальдо проиграл достаточно быстро. Глупо было бы ради него, вести откровенно глупое и слабое сражение. Он бы заметил, что я поддаюсь, и расстроился. Чем труднее бой, тем ярче победа.

Мои люди умудрились ранить двух его солдат, и один даже погиб от ранения. Пришлось занять другие позиции, дабы освободительная армия была вынуждена занять лучшую позицию с другой стороны. Погоняла немного людей Фальдо по окрестностям, постреляла с двух сторон, чтобы напрягся. И только после того, как он сосредоточился на дальнейшей тактике, вышло незаметно поддаться, освободив пространство для атаки. Добавила чуть укрытий и всё стало казаться не так очевидно. Мои солдаты сохранили возможность прятаться, зато отряд Фальдо занял самое хорошее место. Через минуту обезвредил оставшихся скрывающихся в лесу бандитов, и смог спокойно заняться основной частью группы. Перестрелка шла долгая, так как у меня кончились идеи для придумывания чего-то ещё интересного. Усиливала временами своих, дабы Фальдо старался лучше. По итогу, потеряв ещё одного человека, он победил. Постепенно наступая да используя укрытия, приблизился ближе и смог разгромить мою армию. Я изображала удивление от поражения и сдала двоих разведчиков в плен. А братик вскочил и сильно радовался победе, добытой с большим трудом.

— О да! Победа! Теперь твоя территория принадлежит Магернии!

— Молодец, братик. Не думала, что проиграю.

— Я тоже. Было очень трудно сражаться с тобой. Боялся, что проиграю и позволю бандитам пройти на свою территорию. Давай продолжим завтра на твоей половине. Обещаю дать больше солдатиков. А ты построй себе крепость. Уже знаю, как её взять.

— Конечно.

— Сария, а ты не расстроилась?

— Что проиграла?

— Да. Ты выглядишь грустной.

— Разве? Ничего я не грущу. Просто придумываю схему крепости. А ты, действительно, отличный командир. За это положена награда.

— Какая?

— Подойди и узнаешь.

— Опять ты за своё, сестра?!

— Не могу сдержаться. Ты такой милый мальчик, Фальдо. Ещё великий тактик и стратег.

Он, разумеется, не стал идти ко мне. Стоял и смотрел в пол. Однако сейчас колебался, в отличие от прошлых моментов. Не хотел вроде идти, но…

— Хорошо, — подошёл ко мне близко, — командир ждёт награду.

Я нагнулась к нему ближе, схватила за голову и поцеловала в лоб посильнее. Будь я мужчиной, не собиралась бы так делать, особенно с таким усердием. Но так как сейчас являюсь сестрой, то могу совершать подобное, сколько угодно, даже обязана. Обретя тело девочки стала не только эмоциональной, но и слишком любвеобильной. Возможно, обретение семьи после нескольких лет одиночества свели с ума. Впрочем, ничего плохого не вижу. Непонятно почему пытаюсь оправдаться перед собой за поцелуи. Я же его сестра, а не какой-то незнакомый человек. Только не смогла понять дальнейшую реакцию братика, поэтому встала на колени, чтобы увидеть её. Надеялась увидеть довольное и счастливое лицо. Старалась ведь с наградой. А Фальдо вдруг одним быстрым движением поцеловал меня в щёку и сразу отстранился, отойдя в сторону. Удивил, так удивил. Я замерла на месте, не зная, что сказать. Была в глубоком шоке. Ничего подобного не ожидала от него, тем более так скоро. Приложила руку к щеке, которую братик только что поцеловал, и растаяла, рухнув на пол до конца. А тот всё стоял неподалёку и делал вид, что ничего не случилось.

— Фальдо…

— А? Что-то случилось?

— Ты… в общем… спасибо.

— За что? — снова делал вид, что не при делах.

— Просто. За то, что ты есть.

— Ага. Пойдём твою комнату смотреть. Ты обещала.

— Слушай, а тебя когда-нибудь катали?

— Папа иногда нёс, когда я был маленьким.

— Садись-ка на спину.

— Ты меня хочешь покатать? Но я же тяжёлый.

— Во-первых, ты ещё маленький. Во-вторых, я сильная, если не забыл. Даже если помнёшь платье, всё равно покатаю.

Фальдо, разумеется, не смог удержаться и подошёл сзади, пока я сидела. Но побаивался поначалу. Очень неуверенно подошёл совсем близко, тихонько запрыгнул на спину, мне сразу удалось его поймать и удержать. И братик, действительно, был не тяжёлый, даже для восьми лет. Не возникло никаких проблем при вставании на ноги.

— Тебе точно не тяжело? Может мне слезть?

— Ещё чего! Я не слабая. Могу доказать. Поехали.

Прошлась немного по его комнате, доказывая своё физическое развитие. Только тогда братик во всём убедился и начал держаться за мои плечи, а я поддерживала его снизу.

— Тоже награда? — спросил Фальдо, наклонившись ближе.

— Нет. Просто захотела тебя покатать.

Мы уже вышли в коридор второго этажа. Одна из дверей была открыта, и на неё Адио прибивал новый декоративный элемент, который мог обозначать что угодно. Увидев меня с братом на спине, мужчина сильно удивился. А потом засмеялся. Тихо и ненадолго, чтобы это не выглядело насмешкой.

— Впервые вижу, чтобы девочка таскала такого большого мальчика. Не тяжело тебе?

— Вам смешно? — Фальдо расстроился и слез с меня, а я взяла его за руку.

— Так вот ты какая, Сария… Твоя комната пока ещё пустует. Ещё мебель надо заменить на новую. Если есть пожелания, то могу своих знакомых позвать. Они тут уже работали, так что всё сделают превосходно.

Заглянув внутрь, увидела не самое приятное зрелище. Комнатой не пользовались слишком долго, от чего она пришла в запустение. Прежние вещи ещё стояли на своих местах, как и мебель. Многого не хватало. Но тут уже была высокая кровать со ступеньками, столик у окна с небольшим стульчиком, кресло в углу, требующее очистки. У стены стоял открытый сундук, на первый взгляд пустой. Светильники очень старомодные. В подсвечниках на столе давно расплавилось все свечи. Пола внутри и мебель ещё не успели помыть, а значит проходить нельзя. Моя комната далеко не готова к заселению.

— А кто в ней раньше жил? — спросила я.

Фальдо решил ответить на мой вопрос.

— Папа рассказывал, что это комната нашего дедушки. Сначала это была детская. А потом дедушка повзрослел и переделал всё внутри. После его смерти комнату решили закрыть за ненадобностью, а мне дали бывшую спальню для гостей.

— Да уж. Я даже чувствую дух времени, исходящий из комнаты.

Адио вернулся к разговору:

— Прости, маленькая госпожа, что ничего не сделано. Хиа всё никак не решится заходить сюда. А у Ири и так было полно работы внизу. Ну, а я садовник. Но могу заняться ремонтом и помочь девушкам с уборкой. А твои родители решили перенести всё на завтра. Пока ты будешь со своей мамой гулять, я со знакомыми всё сделаю. Как раз мебель принесут.

— А где мне тогда спать сегодня?

— Вон рядом с комнатой твоих родителей есть спальня для гостей. Небольшая, но хотя бы чистая. Там уже всё готово.

— Ясненько. Фальдо, залезай обратно. Вниз спустимся.

— А можно?

— Давай скорее.

Идти по лестнице с братом на спине было труднее. Хотя усталости не ощутила, ноги не подкашивались. Фальдо схватился сильнее за мои плечи. Успешно дошла до первого этажа и направилась на поиски родителей.

Услышала возмущённый голос отца, вернувшегося только что. Служанки заметили меня первыми, но промолчали. Махнули рукой, вернувшись к своим делам. Маму удалось найти самой первой, ведь она тоже шла за мной. Братик положил голову на меня, перестав всё вокруг замечать. Он словно глубоко погрузился в свои мысли, прислоняясь ко мне. Затем и отец подошёл ближе, глядя на нас обоих. Хотел что-то сказать поначалу, однако не подобрал нужных слов. Фальдо прикрыл глаза и почти что задремал. Хороший знак для меня. Ведь его доверие сильно возросло. Папа помог снять братика со спины и понёс в столовую, где на столе уже стояла еда. А мама попридержала меня за плечо. Впрочем, я не собиралась так просто идти на ужин, не обнявшись с матерью. Только до этого дело не дошло.

— Погоди, доченька. Спросить хочу.

— Да, мам?

— Он сам захотел кататься? Или ты его взяла?

— Я. Если могу, то почему бы и не покатать братика?

— Хорошая ты сестра, Сария. Прям очень. Может ты хочешь что-то особенное в свою комнату?

— Мне достаточно кровати, стола хорошего со стулом и шкафчика.

— Доченька, не скромничай. Проси, что хочешь. Мы же далеко не бедные.

— Тогда… хочу мягкий стульчик со спинкой. И сундук с хорошим замком, чтобы вещи хранить ценные. А ещё небольшой шкафчик для интересностей всяких, которые найду.

— Хорошо. Найдём завтра. Пошли ужинать.

— Да, мам.

Приютская бурда мелькала перед глазами, даже сейчас. Моя первая еда в другом мире. Неприятно зрелище. Но хотя бы съедобное было. А теперь я в богатой семье землевладельцев. Ожидала деликатесов или чего-то необычного.

На тарелках было почти всё узнаваемым. Приятно пахло. Вмиг аппетит разыгрался от увиденного. Некий овощной сбор с оранжевым густым соусом пах даже знакомо, находились похожие ингредиенты по типу бобовых. Чувствовался аромат нескольких специй. На другой тарелке поменьше лежали вяленые томаты. Совсем чуть вяленого мяса неизвестного вида животного. Также нечто похожее на жёлтый виноград, пахнущий ананасом, на десерт. По сравнению с приютом, это пир. А на деле просто небольшой ужин. Столовые приборы привычные металлические, не драгоценные. Посуда тоже типичная, зато с позолоченными краями.

Почему-то все глядели на меня, пока я брала вилку. Не терпелось начать есть, а все сидели и смотрели в мою сторону. В такой обстановке невозможно насладиться едой. Раз так, то покажу образцовые манеры леди. В прошлом мире самую малость прочла о таком. Особо не вчитывалась и бросила. Но ещё немного помню, как вести себя за столом в аристократическом обществе.

Приняла ровную позу, локти убрала со стола, изящно держала вилку, пододвинула ближе тарелку и начала аккуратно есть, не беря слишком много.

— Дочка, — обратился отец, — а где ты успела такому научиться?

— Сама. Всё сама.

— А может прочла?

— Ага, — сказала я, не отрываясь от вкуснятины.

Родители заговорили шёпотом между собой. Не слышала о чём именно, но точно обо мне. Теперь они знают, что умею читать…

И я поняла, в чём дело. Бедняки ведь неграмотные. Им не требуется грамотность в подобном сообществе южного континента. Тут всё указывает на это. По пути ни разу не встречала никаких надписей, одни рисунки. Лишь в центральной части города нашлись названия. Вряд ли бедняки и часть середняков нуждаются в грамоте. Может есть желающие научиться самому основному, однако когда живёшь в тёплом регионе в старомодное аграрное время и являешься примитивной цивилизацией, надобность отпадает. Научные знания не нужны, чтобы изготавливать разные вещи и пахать поля да животных пасти. А я выходец из племени, где вообще ничего не нужно учить, если не ошибаюсь. С манерами и умением читать.

Фальдо подсел ближе ко мне и спокойно ел рядом, пока родители продолжали разговор. Прислушалась к нему, когда громкость позволила.

— Слушай, дорогая. Я понимаю, чего ты хочешь добиться, но не лучше ли будет Сарию записать в ту же школу, куда наш сын ходит? Сама подумай. Девочка умеет читать. Читала книгу точно. Умеет себя ввести в обществе. Спокойная. Не наглая. Явно воспитанная.

— Но госпожа уже предложила свою помощь. Я хотела её попросить обучить Сарию всему.

— Дай старухе отдохнуть. Наша дочь способна учиться в школе.

— Но ей двенадцать лет, а не восемь.

— Да ей не нужно начальное образование. Пойдёт сразу в среднюю женскую. С их-то количеством занятий Сария на раз-два справится.

— Уверен, что она справится? Я так переживаю за нашу дочь.

— Я тоже. Но мы ведь не можем оставить её так. Пусть покажет себя. Познакомится в девочками с других семей. Ей будет полезно.

— Дорогой, у неё довольно необычная внешность. Как бы ей это не пошло во вред.

— Я верю в нашу дочь. Она найдёт со всеми общий язык. Превратит свою внешность в преимущество. Заведёт подруг. Не грусти, учёба начнётся ещё не скоро. Успеешь понянчиться с Сарией.

— Тогда ладно. Запишем её туда.

Вмешиваться в разговоре не решалась. Хотя стоило им сказать, что не умею писать. Буквы-то похожи на привычные, слабо отличаются от знакомых мне. Запомнить их не составит никакого труда. Всего-навсего придётся изображать несколько иначе. А вот с прописными проблема. Я их видела и не все узнавала. Лишь некоторые, самые простые и очевидные. И ещё здесь люди пишут так, как слышат. Придётся отвыкать от орфографии и запоминать новые правила письма. Избавиться от былой грамотности.

Всё же молчать нельзя, не сказав о моём неумении писать.

— Мам, а можно мне купить несколько листов?

— Зачем?

— Просто я не умею писать. Не то, чтобы совсем. Печатные запросто изображу. Прописные хочу запомнить.

Отец начал говорить моей матери:

— Кстати, Сария верно подметила. Надо её научить писать. Напишем ей алфавит, несколько слов, и пусть повторяет, пока не запомнит. Дам ещё денег, купи ей всё нужное. Пускай тренируется.

На том разговор и закончился. Все вернулись к еде и молчали.

Конечно, в этом мире не изобрели шариковые ручки. Наверно. Возможно она слишком дорогая на нынешнем уровне развития, особенно здесь, если вообще существует. Совершенно точно имеются перьевые ручки. Видела в приюте во время моего удочерения, когда отец одной такой писал. Довелось опробовать одну очень давно ещё до попадания в этот мир. Та была к тому же автоматической. Если такие есть и здесь, то точно справлюсь с письмом. Знаю, как пользоваться. А руки девчачьего тела, благодаря моим знаниям, быстро привыкнут к пользованию ручкой.

— Пап, а у тебя ручка автоматическая?

— Тоже такую хочешь?

— Да. Очень хочу.

— Карандашом, конечно, намного легче писать. В школе почти все ими пользуются. Даже некоторые взрослые предпочитают карандаши. Их поставляют из соседних районов. А вот ручки лишь на севере делают. Точно ручку хочешь?

— Ну…. если это не обязательно, то обойдусь карандашом, — как гора с плеч. Не придётся мучиться с чернилами.

— Обещаю, что как только начнёшь учиться, подарю тебе ручку.

— Спасибо, пап.

Фальдо на этот раз вёл себя необычайно тихо. Даже слишком. Мне ещё удалось перекинуться парой фраз с Ири, поблагодарить её за вкусную еду. Но братик молчал всё время. Да и ел как-то не охотно. Опять о чём-то задумался. Я начала беспокоиться. Взяла пару ягод и попыталась угостить его. Он мялся, но взял с моих рук несколько штук. Родителям было приятно смотреть на нас, ну а мне как-то неспокойно становилось.

После ужина отлучилась по срочному делу и вернулась за братиком в его комнату. Он был там, хотя просила ждать меня внизу. Сидел на своём кресле и разглядывал виды из окна. Такие резкие перепады настроения не могли сулить ничего хорошего. С его-то будущим точно. А если он вдруг решит избегать меня, то всему наступит конец. Я не могла его оставить в такую минуту. Решила подойти ближе.

— Братик, почему грустишь?

— Не грущу.

— Тогда чего нос повесил?

— А ты не скучаешь по своим настоящим родителям? Ну, те, которые родные.

— К сожалению, я их не помню.

— Это правда, что ты единственная из своего племени осталась?

— Правда. Я единственная выжившая сигилька.

— Разве тебе не грустно?

Я осмелилась сесть на то же кресло, а Фальдо взять к себе на колени. Обязательно нужно сохранять близкий контакт с ним. Быть рядом в трудную минуту.

— Милый мой братик, неужели ты так грустишь из-за меня?

— Да! — сказал он, чуть не разрыдавшись, глядя на меня, — Тебя лишили дома. Родителей. Вообще всех близких людей, соплеменников. И ради чего? Просто так. Это жестоко! Ты осталась одна, сама чуть не погибла. Как тебе удалось это выдержать? — из его глаз полились слёзы.

— Фальдо, не забивай себе голову. Это уже в прошлом. Да и я ничего не помню с того времени. Даже лиц родителей. Может, у меня их никогда и не было. Никто теперь не скажет. Не надо цепляться за прошлое, братик. Сейчас у меня есть вы. Мама, папа и ты, мой хороший. Теперь вы все моя родная семья. Ношу фамилию Релтиг с гордостью, ведь я родная здесь. И именно здесь мой родной дом. Пусть всё плохое останется в прошлом.

— И всё же…

— Фальдо, ты лучше ответь. Ты меня кем считаешь: подругой или сестрой?

— Я? Конечно же, сестрой!

— А знаешь почему? Потому что мы с тобой и вправду брат и сестра. И никогда больше не сомневайся в этом. До сегодняшнего дня мы были разлучены, а теперь воссоединились. И больше никто нас не разлучит. Я всегда буду рядом с тобой, братик, — для эффективности вновь обняла его да покрепче.

Он вжался в меня и плакал. Вроде, ему-то нет повода абсолютно никакого, это ведь с девочкой судьба обошлась жестоко, а не с ним. У неё жизнь прошла не лучшим образом. К чему ему проливать бессмысленные слёзы? Если это вновь проявилось сострадание, то хорошо. Фальдо способен сочувствовать людям, только зря берёт всё на себя. Однако удивительно, насколько сильно обо мне начал переживать. До плача дело дошло. Не ожидала совершенно. Осталось решить: либо дать выплакаться, либо то же самое, но при этом говорить с ним. Использовать такой мягкий и ласковый голос, какой только смогу выдать.

— Всё хорошо, братик. Не плачь, пожалуйста.

Не помогло нисколько. Пять минут точно так просидели, пока я его гладила по спине и голове, прижимая к себе, пока он тоже крепко держался руками, а голову положил на плечо. Восьмилетний мальчик, в школу скоро пойдёт, а вёл себя так, будто младше в два раза. И вообще это мать должна успокаивать, однако родители не поднимались на второй этаж. Вряд ли слышали всё происходящее. Или же специально не показывались, вынуждая меня делать всё самой.

Странная ситуация тогда вырисовывается в этой семье. Отец занятой человек, что и так было очевидно. Но с сыном контакт ведёт. Мать тоже беспокоится о Фальдо, однако у неё не выходит. Братик почему-то не хочет налаживать общение с матерью. А она о нём переживает, знает, что ребёнок нуждается в заботе. Теперь эта обязанность добровольно принята мной с самой первой встречи с мальчиком. Вдруг я ему стану больше, чем сестра? Практически заменю мать. Во мне и так забурлил материнский инстинкт. Это же неправильно. Так не должно быть. Только не знаю, что делать дальше. Я хочу быть Фальдо исключительно сестрой, а события уводят в другую сторону. И не знаю, как поступить. Сама неосознанно желаю максимально сблизиться с ним, стать родным человеком. Неужели с сестринского пути свернула на материнский? Надо скорее идти обратно, пока не стало поздно. Но как же сложно себя сдержать в действиях, когда я действительно по-настоящему люблю этого мальчика и хочу сделать его жизнь самой счастливой. Отгородить от всего плохого.

За окном начало темнеть, а Фальдо с меня всё не слазил. Принял лежачую позу и отказывался уходить. Свесил ноги вниз, а его голову я придерживала рукой. Опять не выдержала милоты и всё-таки прижала его к своему сердцу. Правда, кое-что мягкое и объёмное мешало спереди, но это всё ради братика. Он сильно удивился и его настроение наконец-то сменилось на более активное.

— Ты же говорила, что никогда.

— Передумала.

— Но почему?

— Сама не знаю. Но полежи немного так, если тебе не трудно.

— А мне спать надо ложиться?

— Вообще-то давно пора. Стемнеет скоро. А я в комнату свою пойду. Временную… — отпустила Фальдо, поднеся к кровати, и направилась к выходу из комнаты, — Завтра днём устроим новое сражение.

Скорее вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Надеялась, что больше ничего подобного делать не придётся с братиком, никогда. Только моральная поддержка. Её будет вполне достаточно.

Встретила родителей, которые тоже шли к себе в комнату. Как бы в этом мире ночью делать нечего, остаётся только идти спать. Как только темнеет, бежишь к себе отдыхать. Мне это даже нравится. Попробовала бы поиграть с чем-нибудь в своей комнате, да нет пока ничего. И очень устала за день. Безумно хотелось лечь. Затем проснуться завтрашним утром и дальше жить, словно никакой прошлой одинокой жизни не было. Оставим её до завершения задания, когда придёт время возвращаться.

Спальня для гостей заметно меньше по площади, отличается от основных комнат дома. Кровать застелена. Стол помыт. Лишних вещей нет. Небольшой шкафчик стоит пустой. Комод вообще прикрыт тканью. Из окна открывается вид на город снизу. Будь моя воля, попросила бы отдать эту комнату под постоянное проживание. Не особо люблю широкие пространства, а здесь ровно столько, сколько мне нужно. Но зная родителей, получу лишь бывшую дедушкину. Значит, так тому и быть. Не собираюсь просить другую.

На стуле меня ожидало нечто вроде длинной белой туники. Отчасти похоже на типичную детскую одежду в этих местах, однако выглядело богаче и аккуратнее. Никаких узоров или орнаментов, как на моём старом платье. Очень лёгкая ткань, нежная, мягкая. На теле её вес почти не чувствовался, лишь приятная мягкость. Весь день бы в таком ходила, даже на улице, да вот нельзя. Если ещё кто увидит на мне ночную тунику, мигом буду поднята на смех, как и моя семья. Думала сходить к родителям и поблагодарить за нечто настолько удобное. Лишний раз сказать спасибо не помешает.

Они уже готовились ко сну, присели на кровати. Общались. А тут я зашла и помешала. Только поздно сдавать назад. Подошла ближе, чтобы всё сказать по-быстрому и свалить.

— Спасибо вам за всё. Я вас люблю. Пока.

Развернулась и направилась к выходу, и была остановлена родителями. Вернулась обратно.

— Понравилась одёжка?

— Очень понравилась. Такая мягкая и приятная. Лёгкая.

— Рада, что понравилось, — сказала мама, — Она раньше была моей. С ней сон приятнее и крепче.

— Мамина?

— Тебе она тоже очень идёт.

— Мамочка! Спасибо! — не удержалась вновь и бросилась к ней, чтобы поцеловать, — Теперь я ещё больше похожа на тебя.

— Вылитая, — мы отличаемся только… во всём. Но мне всё равно на различия.

— Сария, а про папу забыла? — сказал отец, подставляя своё лицо. А я, нисколько не колеблясь, подарила и ему поцелуй на ночь.

— Спокойной ночи вам.

Вновь предприняла попытку сбежать, услышав в конце, как родители между собой сказали:

— Не дочь, а чудо. И любит нас так сильно, — произнёс отец.

— А я нисколько не сомневалась в ней. Наша дочь самая лучшая.

Вернувшись к себе, сразу улеглась на кровать. В сравнении с тем, что было в моём доме, небо и земля. Даже с учётом технологий, здесь лучше. Главное, что всё натуральное. Ухоженное, чистое. Идеальное место для сна. Не могла представить, что подготовят родители для моей комнаты. Вдруг ещё мягче постель, чтобы спала как на облаках. От них можно такое ожидать.

Достаточно быстро накатывала сонливость. Устроилась поудобнее на кровати, вмиг шевелиться не хотелось. Втройне приятнее было осознавать, что засыпаю не у себя в пустом доме, в полном одиночестве, а в доме, где у меня есть любящие родители и младший брат. Впервые в жизни по-настоящему счастлива жить. И это не сон, не иллюзия. Всё происходит со мной на самом деле. Когда проснусь утром, ничего не исчезнет. Больше не останусь одна.

— Может мне и не возвращаться в свой мир? Здесь моя семья и мой дом.

Казалось, прошёл всего лишь какой-то день, но для меня словно несколько счастливых жизненных моментов. Утром проснулась в грязном приюте, а сейчас засыпаю дома…. В соседней комнате родители, в другой братик. Сама стала дочерью — Сарией Релтиг. Вряд ли теперь смогу жить без них. Кем же я буду считаться, если покину свою семью, любимых людей, ставших мне родными?

Глава 7

Новое утро

— Гриша.

— Да, начальник?

— Почему ты прогулял работу?

— Ну, понимаете… тут такая неожиданная ситуация произошла…

— Что ты мнёшься как девчонка?! Будь мужиком и скажи честно!

— Начальник, поймите, пожалуйста. В другом мире находился. Не мог срочно вернуться на работу. Не увольняйте меня.

— За такое не увольняют, Гриша…. За такое расстреливают!

Как только меня настигла пуля от подоспевшего отряда солдат во главе с бывшим директором, я сразу проснулся. Лежал, покрывшись холодным потом. Чуть сердце не выскочило.

Приснившийся кошмар длился практически целую вечность. В жутком сне вновь вернулся домой, который полностью сгорел. Воры вынесли оттуда всё, что смогли. Все книги превратились в пепел, рассыпаясь на моих руках. Соседские дети кидались снежками да насмехались надо мной, что сидел на пепелище одетый в платье. Затем в воздухе послышался голос руководителя предприятия. И он был очень зол на меня. Грозился уволить за опоздание. Я старался бежать через всё нарастающие сугробы, прикрывая лицо от падающего снега. Мёрз, падал, но не сдавался. Таки прибежал на работу. Молодой сторож плевал в мою сторону. Коллеги кидали в меня железками, всячески ругая. Мол, все беды на предприятии из-за меня, включая полное уничтожение системы отопления, которую вообще украли полностью. Пришёл к начальнику оправдываться. Стоял на коленях перед ним, умоляя простить. А он вызвал армию и те меня застрелили. Многое пережил и испытал во сне. Проснулся в полном ужасе со слезами на глазах.

К счастью, это всё только приснилось. Никуда я не вернулся. Очнулся всё на той же мягкой кровати, всё в том же доме. На всякий случай, пощупал себя, проверил на реальность окружение.

— Боже мой…

Сердце билось как бешенное. Не могло никак успокоиться, даже когда убедилась, что всё со мной хорошо. Я всё та же светловолосая смугловатая девочка. Сария Релтиг. Мир за окном тот же, значит, ничего страшного не произошло.

— Моё тело в норме. Всё на месте. Фигура по-прежнему женская. На мне туника. Я дома…

Дабы успокоиться и тихонько наплакаться из-за пережитого, присела на стул, устроившись у окна. Пару минут сидела, любуясь почти непроглядной темнотой на улице и мелькающими огоньками старинных городских фонарей. Только пришла в норму, как тут же в комнату постучались.

Не дожидаясь моего ответа, дверь приоткрылась. Внутрь заглянул братик..

— Фальдо? Что ты тут делаешь так поздно?

Он, конечно, вошёл внутрь. Но старался не смотреть на меня, держал руки за спиной, топтался на месте. Даже несколько смущался.

— Эм, Сария, а можно я с тобой полежу?

— Чего?!

— Ты против?

— Нет, вовсе нет. И места на кровати хватит нам обоим. Но почему тебе захотелось этого?

— Просто хочу. Вправду можно?

— Ложись, конечно.

Братик радости не показывал, однако удивительно быстро лёг на мою кровать, опередив меня. Свою подушку отдала ему, а себе под голову положила свёрнутую ткань с комода. Было темно в комнате, но удалось не навернуться ни на что, пока ходила за ней. А вот одеяло было одно. Накрыла себя и братика заодно. Он лежал смирно и смотрел на меня.

— Тебе приснился кошмар?

— Да. Я в комнате как обычно играл. Вдруг в окно лезет огромная рука. Хватает меня. И великан говорит мне, что меня продали, и теперь я буду его игрушкой. От мамы с папой он быстро избавился, а тебя раздавил, когда ты пыталась меня спасти! Мне стало так страшно!

— Это просто сон. С нами всё хорошо. Я рядом. Не бойся.

— Можно я с тобой посплю?

— А почему ты к родителям не пошёл? — вот самый главный вопрос, который меня интересовал.

Отвечать Фальдо не стал, лишь отвернулся в другую сторону от меня. Я подозревала почему, но хотелось знать точно. А он не отвечал, лежал молча. Не дождалась хоть какого-нибудь ответа. Поправила одеяло на братике и поцеловала лишний раз в щёку, чтобы избавить от страхов. Мне показалось, что это сработает. Лучший способ успокоить ребёнка, даже восьмилетнего. Но этот поцелуй был нежнее прошлых и чуть дольше. Более действенный. Мною двигали чувства и интуиция.

— Стало легче?

— Немного.

— Хочешь, расскажу сказку?

— Хочу, — быстро и неэмоционально ответил братик.

На деле не хотела ничего предлагать ему. Случайно вырвалось, когда думала, как ещё можно помочь ребёнку заснуть. Рассказ сказки первым пришёл в голову, а я сразу произнесла вслух. Так как других вариантов не было, решила рассказать Фальдо что-нибудь поучительное. И пока есть такая возможность, предостеречь его от будущих ошибок.

— Тогда слушай внимательно.

Начала свой рассказ описанием мальчика. Он был очень хорошим и милым, все его любили. Завёл кучу хороших да добрых друзей. Стал во взрослом возрасте главой страны. Управлял ею прекрасно. При нём жизнь становилась лучше и веселее. Государство процветало, росло и крепло. Золотое время, когда люди верят даже в такое будущее, о котором недавно не могли мечтать. Но лидер страны почувствовал себя верховным вождём, единоличным правителем, без которого страна развалится. Чтобы доказать свою важность, изгнал всех сомневающихся. А кто отказывался верить в божественность руководителя, того арестовывал или изгонял. Держал народ в страхе, создав специальную армию, следящую за порядком и имеющую полное право наказывать всех подозрительных жителей. С тех пор, жить хорошо могли только трусы и подхалимы, желающие выслужиться или стоять рядом с правителем. А самые наглые лиходеи, также во всём поддакивающие, преследовали лишь собственную выгоду от служения. Всячески подтверждали божественность лидера, в которой он сам начал постепенно сомневаться. Заставляли других в неё верить. Кто мог бы спасти правителя от вранья, давно покинули страну или сидели в тюрьмах. И правителю приходилось слушать только алчных врунов. Вскоре он целиком и полностью поверил в их ложь. Не видел нигде правды. Затем его убедили, что рядом со страной много врагов, и их надо срочно уничтожить. Срочно дать побольше денег на защиту государства и спонсировать захват территорий, которые принесут ещё больше денег.

— Но нашёлся один человек, похожий на тебя внешне, который решил спасти правителя.

— Давай он будет похож на тебя.

— На меня? Почему?

— Ты хорошая, добрая, — начал спросонья говорить Фальдо, — Сильная. Ты бы точно его спасла.

— Ладно. Пусть это буду я, раз ты хочешь. Итак… разъезжала я по всей стране, собирала активных людей, коим всё ещё безразлична судьба страны. Готовилась к поездке в столицу. По пути мы устраивали представления и призывали ещё больше человек. Нас пытались остановить армии подхалимов правителя, собравших самых отчаянных людей, которым всё равно с кем драться. Противостояние было долгим, но мы победили количеством. И с каждой новой победой, наша армия росла и крепла. Добравшись до столицы, прорвались к правителю. Выгнали всех врунов, которые без своих людей ничего не могли сделать с нами. На переговоры мы не соглашались. А лидер страны тоже не хотел сдаваться без боя. Испугался нас. Однако я не дала ему ничего сделать опасного, остановила на месте и усадила обратно на кресло. Успокоила его. Объяснила, как люди живут на самом деле. И что он не божество, а его использовали другие для своей собственной выгоды.

— И он ушёл, а ты стала править страной?

— Нет, я не настолько способная. Правитель, конечно же, всё осознал и ушёл, освободив место тому, кто точно мог управлять страной. И он уже заслужил доверие жителей, пока добирался до столицы. Правил он до конца своей жизни, и в стране всё было хорошо. Мир и покой.

— Сестра, история скучная. Совсем не похоже на сказку.

— Из меня плохой рассказчик. Я бы и книги постыдилась писать. Но это частично реальная история.

— Вот если бы я стал правителем Магернии, ни за что бы ни был таким, как тот ужасный правитель.

Упс! Мне надо ведь отвести Фальдо от политики, а я наоборот намекнула на неё. Теперь он в будущем может задуматься о том, чтобы начать править страной. А это уже будет создавать риск плохого будущего с миллионами жертв войны. Братик ещё маленький, однако, следует быть осторожнее в словах. Мало ли, стану виновницей страшной катастрофы.

— Братик, быть правителем очень сложно, и даже опасно. А я не хочу, чтобы ты рисковал. Я не переживу, если с тобой что-то случится.

В тот момент, когда он обернулся ко мне, я сделала очень грустное лицо. Вновь старалась давить на жалость. Слезы из глаз не текли только, как бы ни старалась их выдавить.

— Ты будешь плакать?

— Да. Поэтому останься дома, когда вырастешь. Не бросай меня, — сказала я жалобным голосом и взяла его за руку.

— Не брошу. Как же ты без меня.

— Ты самый лучший брат в мире, Фальдо. И пока ты ещё ребёнок, я обещаю тебе быть лучшей сестрой. А когда вырастешь, буду тебя поддерживать. Оберегать от всего плохого.

— Замуж выйдешь и уедешь.

— Не беспокойся. Нет такого мужчины, который бы смог на мне жениться. Я не так проста, как кажется. Мы с ним оба это не вынесем, — может к этому времени демон придёт за мной и отправит обратно в старый мир.

— Тогда я на тебе женюсь!

— Глупенький. Ты мой брат. Не по крови, конечно, но всё равно братик. Ты для меня значишь гораздо больше, чем кто-либо ещё. Не считая маму с папой.

— А давай завтра…

— Так всё. Ложись удобнее и спи. Я отгоню от тебя страшные сны.

— Хорошо.

Фальдо не стал снова отворачиваться, а устроился ближе ко мне и закрыл глаза, но долго не засыпал. Обняла одной рукой, гладила по спине и напевала одну из колыбельных, которые слышала в своём мире. Однако пела на языке своего племени, дабы звучало загадочно. Рифма совсем терялась из-за этого. А вот убаюкивающее произношение сохранялось. Звучало точно совсем необычно. Братик заснул достаточно быстро.

— Спокойно ночи тебе, братик.

От усталости тоже вскоре заснула. Даже приятно стало осознавать, что лежу не одна, а с младшим братом под боком. Отчасти так не должно быть, однако наслаждалась моментом. Продолжала засыпать с Фальдо в обнимку. Ни меня, ни его кошмары больше не посещали. Самый крепкий сон в моей жизни. И самый волнительный. Интересно было бы узнать реакцию родителей, когда узнают о произошедшем этой ночью.

Фальдо, конечно, маленький ребёнок и может спокойно заходить в мою комнату и спать рядом со мной, однако, если начнёт делать это постоянно, придётся запираться. Он не должен привязываться ко мне настолько сильно. Если ему станет страшно, то пусть заходит или же меня зовёт. А лучше идёт не к сестре, а к родителям. С ними нужно наладить контакт. Мать точно справится лучше меня, Фальдо ведь её сын. Стоит придумать, как всё устроить.

Утром следующего дня, когда солнце только выглянуло на небе и освещало всё вокруг, я проснулась, всё также видя братика рядом с собой. Причём намного ближе, чем ложились ночью. Кажется, пока мы оба крепко спали, он настолько близко лёг, что прижался ко мне, а руки держал там, где не положено. И неизвестно, сколько мы так рядом проспали. Ничего странного в его поведении не было, по крайней мере, мне абсолютно безразлично. Просто пригрелся и не осознанно схватился за меня. А я думала, будить его или нет. Жалко как-то прерывать настолько хороший сон. Не отталкивала от себя.

— Ладно, пусть ещё немного полежит. Сама не хочу вставать.

Прикрыла глаза, но не успела заснуть. В комнату зашла мама, издав резкий звук удивления, мгновенно придавший заряд бодрости. Сразу повернулась в её сторону.

— Какая прелесть! Наша дочь спит со своим младшим братиком!

— Мам? Понимаешь…

— Можешь не говорить, доченька. Я всё понимаю.

— Мне пора вставать?

— Давно пора. Фальдо тоже разбуди. Ты молодец, доченька. Отлично справляешься.

— Чего?!

— Вставай, соня.

Она вышла за дверь, а я просто встала, усевшись на кровати. И пока братик продолжал спать, быстро переодевалась в своё платье. Торопилась, лишь бы он не успел увидеть ничего лишнего. Не пережила бы подобного. А может и наоборот. Но в первую очередь, я девочка. Лучше не рисковать.

После пошла за одеждой Фальдо в его комнату. Шла и думала о произошедшем. Почему-то хотелось ещё с ним так спать. Но все такие мысли выгнала из головы. Моя задача будет теперь сблизить братика с родителями. В первую очередь, с мамой. Надо каким-то образом заставить их остаться вдвоём на улице, чтобы успели прогуляться вместе и поговорить.

На сегодняшний день у меня намечена поездка в город за покупками. Отец уже уехал, пока я шла в комнату братика. Поеду с мамой.

— А Фальдо останется один?

Выходит так, что пока мы будем в городе, гулять и покупать, братик снова будет отсиживаться в своей комнате один. Наверно, уже не в первый раз с ним такое случается. Если верить словам матери, то и играть ему не с кем. Находит одно лишь утешение в солдатиках. Со мной хотел долго играть вчера именно потому, что так веселее и интереснее. Вряд ли кто-либо из наших работников будет сидеть с моим братиком. А если его взять с собой, то ему точно будет скучно. Может, детей встретим на улицах города, однако там скорее одни середняки. Я бы с ними поразвлеклась спокойно и Фальдо с собой потащила, только вот мама будет против. Во-первых, негоже богатым играть с детьми более низкого уровня, а во-вторых, не позволит пачкать дорогую одежду. Хотя контакт именно с обычными людьми мог бы многому братика научить, разным правильным вещам. Лучше под моим контролем. А-то, судя по информации о будущем, Фальдо вскоре сам свяжется с середняками и бедняками, но ничего хорошего из этого не выйдет.

— Сестра…

Вовремя вернулась в комнату, ведь братик уже проснулся. Сидел на кровати, потирая глаза. Не мог проснуться окончательно, даже когда брал свою одежду. Почти без сил смотрел на меня со счастливым, но совсем уставшим лицом. Мне стало его жалко.

— Никогда так хорошо не спал. Вот бы ещё так.

— Понимаю. Переодевайся пока, а я спущусь в столовую.

— Не уходи, Сария.

— Не хочу тебя смущать своим присутствием, братик. Вынуждена уйти.

— Я сам не смогу быстро переодеться.

— Не говори ерунды. Сделай несколько движений и взбодришься.

— Ну, сестра. Ну, помоги.

— Ещё чего!

— Пожалуйста.

— Не наглей, братик.

— Больше я тебя не буду просить, обещаю!

— Тебе повезло, что я не обычная девочка. Садись. Сейчас тебя переодену.

Решилась помочь, раз он почти не мог пошевелиться. Ему всё давалось с трудом. Пришлось снять с него ночную одежду и надеть повседневную. Благо её было не так много, и процесс не затягивался. Но как бы я ни старалась делать всё аккуратно и быстро, затянула с этим всё равно. Пришлось смотреть на братика, чтобы помочь всё надеть. Он меня почему-то не смущался, хотя был повод. Стыдно было лишь мне. Закончила в аккурат тогда, когда нас позвали на завтрак.

— Спасибо, сестра.

— Больше не проси меня. Я насмотрелась.

— Извини. Я вправду не мог. Сил не было.

— Ага, конечно.

— Правда!

— Поверю, на этот раз.

В столовой всё было уже готово. Лёгкая еда представляла собой какую-то смесь зерновых и чего-то ещё. Овощи, скорее всего. Никакого хлеба, даже лепёшки. На закуску немного фруктов. Ири заварила приятно пахнущий напиток, отдалённо похожий на чай, но им не являющийся. Не очень сытно даже для завтрака.

Я вновь ела как истинная леди. Фальдо опять сидел близко и пробовал еду без удовольствия. Насильно заставлял себя. А мне она пришлась по вкусу. Опять поблагодарила Ири за прекрасную готовку. Братик повторил за мной, сказав «спасибо». Пришлось его погладить по голове.

— Мам, а мы с тобой только вдвоём поедем?

— Да. Фальдо там делать нечего.

— Но ведь ему будет очень одиноко.

— У нас с тобой женские дела в городе. Фальдо ни к чему с нами ходить. Ему же лучше будет остаться дома.

— Я могу оспорить?

— Нет, доченька. К тому же, дома трое работников. Если захочет, может с Адио провести время.

— Хорошо.

— А…

— Так, Сария, доедай и не разговаривай.

Времени на сборы не оставили. Тем более, у меня ничего не было, что можно взять с собой. Закончив с завтраком, направилась в коридор вслед за мамой. Она тоже готовилась к выходу. Прихорашивалась различной косметикой, подчёркивая все свои достоинства. Особенно глаза. Тщательно всё красила себе, не отрываясь от своего отражения. Вдруг её взгляд пал на меня. Повернулась в мою сторону.

— Мама, не надо. Прошу.

— А чего такого? Я всего лишь добавлю немного красоты. Самую малость.

— Я и без косметики красивая.

— А я, значит, нет?

— Нет-нет, мам! Ты всегда лучше всех.

— Ты вроде хотела быть похожей на меня.

— Ну, думаю, немного косметики не помешает…

Фальдо, разумеется, стоял рядом с нами и наблюдал со стороны, как моё лицо обрабатывают. Трудно на смуглой коже что-либо выделить, но местные богатые женщины всё равно этим занимаются. И стоит заметить, что без перебора. Мне больше нравится естественный вид, без всяких дополнительных красок. Поэтому поначалу отказывалась. К телу полностью привыкла, а вот к косметике пока нет. И моё лицо делал демон, а он очень старался над внешностью. Не хотелось бы его труды принижать. Но мама дороже. Далась в её заботливые руки. Она слегка осветлила некоторые участки на моём лице, также выделила глаза и слегка покрасила губы странной светлой помадой. Надеялась я, что будет не очень заметно. Посмотрелась в зеркало. Результат превзошёл все ожидания.

— Ух ты…

— Видишь, как ты похорошела. А ещё отказывалась.

— Братик, а ты что скажешь?

— Не знаю, — ответил он. — Мне это не интересно. Для меня ты всегда красивая.

— Сария, осталось добавить кое-что на твои волосы.

Сделав мне необычную причёску, мама прицепила ажурную заколку с драгоценными камнями и белой тонкой тканью. С волосами она провозилась дольше, чем с моим лицом. Но результат того стоил. Раньше мне просто нравилось, как выгляжу, а теперь в полном восторге. Деформация в женскую сторону продвинулась на новый уровень.

— Предположу, что это заколка бабушки?

— Угадала, доченька. А ещё на твои небольшие хвостики можно прицепить драгоценные зажимы. Согласна?

— Давай!

Теперь, точно закончив со всеми приготовлениями, вышли из дома. Но без поцелуя я братика не оставила. Не могла уйти просто так, не поцеловав на прощание. Он не сторонился, не уклонялся, а стоял смирно. На его щеке остался след от помады, что рассмешило нас с мамой. Фальдо не сразу понял, в чём причина смеха, пока не побежал к зеркалу. Девушки в доме успели увидеть всё. Заулыбались и закрыли двери. А мы с мамой направились в сторону ворот. Можно было благодарить местную моду, что обошлась без каблуков. Ходьба в дорогой обуви не доставляла никаких неудобств.

На пути встречали много разных людей, которые также собирались ехать в город или же просто отдыхали рядом со своим домом. Реакция на меня была всё та же удивлённая. А я ещё в новом платье, с косметикой на лице и украшениями прям блистала. Не только светлые волосы стали предметом тихих разговоров. Если взрослые комментировали мой внешний вид и принадлежность к семье Релтиг, не стараясь как-то принизить, то их дети говорили всё, что подумают. Примерно половина ребят реагировала на меня спокойно, адекватно. С пониманием. Немного больше обращали внимание на светлые волосы и крепкую фигуру. Явно женскую, со всеми присущими ей формами, но физически развитую. Девочки всё никак не могли решить, хорошо я выгляжу или плохо. Зато мальчики оценили. Однако было несколько таких детей, которые не стеснялись в выражениях. Прознали как-то о моём происхождении, что я выходец из бедняков. Приёмная дочь. Мол, мне не место в богатом районе. У некоторых хотя бы родители адекватно среагировали и заставили молчать. Как ни крути, я теперь родная дочь в зажиточной семье Релтиг. Полноправный её член. Никто не сможет это оспорить. И необычная внешность не повод принижать. Пройдёт время, и все привыкнут ко мне.

Помню, как шла вчера по этой же улице в простой детской одежде, без всяких украшательств, держалась за родителей и старалась не слушать никаких осуждающих слов в нашу сторону. А теперь сильно преобразилась в лучшую сторону. Стала намного краше. И могу ходить с гордо поднятой головой. А девочки пусть завидуют моей уникальной особенности.

У самых ворот нас уже ждала повозка. Не самая богатая и удобная. На ней и поехали в город. Дорога предстояла недолгая, всего лишь несколько минут. Пока с холма съедем, доедем до границы города и попадём на нужную улицу, можно поговорить. Когда рядом пронеслась единственная в районе машина, обратилась к маме.

— А мы долго будем?

— По брату соскучилась уже?

— Да, если честно.

— Так как мы считаемся твоими приёмными родителями, надо пройти запись. Тебя осмотрят, может, опросят, а затем внесут тебя в список семьи Релтиг. Но я добьюсь того, чтобы тебя записали как родную. А после отправимся покупать тебе всё необходимое, может, сама что-то попросишь, моя ты скромница. Нам надо погулять, пока твоя комната не будет готова. Навряд ли быстро управимся.

— Вытерплю.

— Понимаю, что ты ещё не привыкла к городской жизни, но постарайся освоиться.

— Постараюсь.

Дальше разговор не пошёл. Так и проехали всё в тишине.

Зато лишний раз осмотрелась виды города другого мира. Почти то, что можно было видеть в исторических фильмах про южные регионы. Не самое приятное место для жизни. Наверняка, в белом альянсе с чистотой и порядком нет никаких проблем. Так почему здесь не могу добиться того же. Ничего же сложного нет. Но мусор на улицах так и лежит. В канавах течёт канализация. Почти везде грязно, что не центр города. И люди среди всего ужаса спокойно себе ходят, отдыхают. Дети бегают да играют, перепрыгивают через нечистоты, используют мусор в качестве дополнительных игрушек. Пинают набитые травой мешки на широких участках дорог. Но их одежда чистая. Аккуратные дети у середняков, а у бедняков не видела таких, которые бы грязи боялись. Парочка бегает с узорами на лице, показывая пальцем на нашу повозку. Подбегают и выпрашивают денег. Мама даже не смотрит на них.

Трудно представить, что в каких-то государственных образованиях положение ещё хуже, чем в магернском. А ведь есть южная часть континента, считающаяся дикой. Там мало цивилизованных районов, и часть граничат с неизведанными заросшими землями, куда не каждый отважится зайти. Серое пятно на карте материка. Зато какой простор для банд и племён. Мне крупно повезло оказаться в той части, где есть хоть какая-то цивилизация. Глупо жаловаться на неудобства, ведь могли отправить в более худшее место. Вдруг там торгуют девочками. Какие мне только ужасы о юге не приходили в голову во время поездки. Один страшнее другого. Чего угодно можно ожидать. А у нас под боком альянс стран с более развитым положением, чем наш. Правда, жители белые. Светлые, если говорить по-местному. Безопаснее жить в нём. Жаль, я не там. У меня миссия в магернском образовании.

Подъехали к двухэтажному старому зданию, дышавшего историей основания города. На первый взгляд, одно из первых появившихся здесь. Архитектура не блещет красотой, зато выглядит опрятнее обычных домов вокруг. Внутри не сильно лучше, зато аккуратно. Соблюдался некий порядок в интерьере. Минимализм.

Зашли в один из условных кабинетов, где сидел мужчина в богатом костюме и с народными элементами на ней. Немолодой, но в прекрасной форме. Увидев нас, сразу вытащил несколько листов на стол и начал писать заголовок сверху.

— Госпожа, всё по тому же вопросу пришли?

— Нет. Записать ещё одного члена семьи.

— Светловолосая… интересный случай. Удочерили?

— Да.

— Впервые на моей практике такое. Зажиточные люди же не берут никого со стороны в свой род. Что Вас побудило на это?

— Господин, здесь нет никакой причины. Она моя дочь. Так и запишете у себя. Обойдёмся без упоминания удочерения.

— Вы же понимаете, что я не могу зарегистрировать эту девочку как родную дочь? Она значится в списке сирот. И там же… — мужчина полез в ящик позади и вытащил один документ, — Вот, смотрите. Когда её привезли в приют, мы сделали запись. «Девочка. Одиннадцать — двенадцать лет. Без имени. Отличительная особенность: светлые волосы. Народность: сигила. Родителей нет». Даже в список населения её занесли как полную сироту. Могу отметить только как приёмную.

— А нельзя ли вычеркнуть её имя из того списка? И занести заново, как родную дочь семьи Релтиг.

— Даже если это возможно, Вы заметно с ней отличаетесь. Появятся вопросы, поползут слухи. Вы этого хотите? Да и какой Вам толк от статуса «родной дочери»?

— Господин, войдите в положение. Девочка и так настрадалась за свою жизнь. Не хотелось бы, чтобы люди считали её приёмной. Поэтому и прошу о таком.

— А Ваш муж дал своё согласие на это?

— Целиком и полностью поддерживает.

— Хорошо. Найдёте свидетеля происхождения девочки, и я попробую внести изменение в список. Но ничего не обещаю. Придётся ведь ещё избавиться от некоторых других записей.

— Завтра вернусь со свидетелями. И очень щедро оплачу Вашу работу, — неужели коррупция?

— Только давайте аккуратно. Не хотелось бы лишних глаз, — точно она! Хотя чего я удивляюсь?

— Не беспокойтесь.

— Так, а теперь опросим девочку.

Мужчина присел поудобнее и вновь приготовился писать. А меня подсадили ближе к столу. Мама отошла на диван в углу, взяв с полки небольшую книжку.

— Имя?

— Сария Релтиг.

— Женское имя из альянса? Кто же тебе его дал?

— Долгая история, господин.

— Тогда пошли дальше. Какую дату рождения указать?

— Давайте вчерашний день, когда я вернулась домой.

— Хорошо… — несколько раз чиркнул на бумаге и вновь глядел на меня, — И оставлю тебе «двенадцать лет». Хотя выглядишь старше. Народность указать?

— Если оставим старую, то у родителей будут проблемы?

— Определённо. Но было бы жаль стирать из истории племя сигила.

— А я точно единственная осталась?

— По крайней мере, больше никто не значится из этой народности. Это племя жило в одном месте. Малочисленное. Не удивительно, что одна атака стёрла их с лица земли. Может и есть кто-то, кого не было в тот день в деревне. Зато точно уверены, что ты оттуда. Решай.

Не хотелось бы предавать память о родичах, которых даже не помню сама. Они дали жизнь той, в кого я обратилась. Но в моей новой жизни родными стали только члены семьи Релтиг. Прошлых родителей не знаю вовсе. Сложный выбор. Однако стрелки склоняются больше к тем, кто меня точно любит, и именно сейчас.

— Если так нужно для правдоподобности, то укажите народность моих родителей.

— Так и запишу.

— Это всё?

— Нет. Сария, есть какие-нибудь навыки?

— Читать умею. Писать простые буквы, не прописные. Ещё считать.

— И откуда же этому всему научилась?

— Само получилось. Чтобы не скучать, занималась всяким.

— Если это правда, то в школе тебе будет проще.

— Господин, Вы же точно напишете меня как родную?

— Постараюсь. Будет сложно, но попробую. Тебе тоже это настолько важно?

— Я родная дочь. Не хочу, чтобы другие сомневались. Вы тоже.

— Я всё заполнил. Потом передам анкету с поправками дальше. Остальное решится завтра.

Поблагодарив господина, вышли из здания и направились в соседнее. Поскольку мама беспокоится ещё и о моём здоровье, то хочет показать самому авторитетному человеку в этих местах. Он не принимает даже середняков, если только это не экстренный случай или подозрение на страшную заразную болезнь. Этот человек единственный, кто способен на многое. Специалист по нескольким медицинским вопросам. Имеет непоколебимый авторитет. А я его побаиваюсь, после узнанной информации. Ведь доктор, во время осмотра, молодых женщин пропускает без очереди, вынуждая остальных сидеть и ждать. Очень подозрительно.

В его скромном кабинете интерьер даже был похож на поликлинику из моего старого мира. Также бедно и дёшево, многое нуждается в ремонте. Но лучше, чем врачебные сараи для бедняков, построенных известно из чего. Антисанитарии не увидел, однако и стерильности тоже. Словно музей медицины прошлого. В моём городе было заметно лучше с ней. Полы каменные и холодные. Стены отштукатурены, вроде бы. Снизу обделаны деревом. Скамьи сделаны вообще и каких-то старых перекрытий.

Доктор, как и ожидалось, узнав про мой приход, попросил одного господина подождать за дверью, пока меня будут осматривать. И мы спокойно прошли без очереди, напоследок словив несколько пробивающих взглядов на себя. Закрыв за собой старую дверь, прошли внутрь. Мама опять осталась в сторонке, подталкивая меня вперёд. Иди, мол, одна. Поправив свою седую короткую бороду, старый господин начал писать документ. Эта бумажка необходима в среде богачей, ведь по ней видно, что ты точно здоровый человек, и тебя можно брать в любое общество, на любое мероприятие. Не ожидала ничего такого на южном континенте. Хоть какая-то устроенность проявляется. Правда, это не касается остальных, только зажиточных людей.

— «Сария Релтиг». Записал…. Снимай платье, осмотрим тебя.

— А трогать не будете?

— Деточка, я врач. Это моя работа. Только платье.

Проблема была одна. Очень серьёзная. Поэтому не хотела снимать платье. Я попыталась намекнуть врачу об этом. Как назло, мама куда-то вышла, оставив меня совершенно одну. С взрослым мужиком. Врач он или нет, он мужчина.

— Понимаете, господин, мы ещё не всё успели купить.

— И что?

— Можно не снимать платье? Пожалуйста.

— Хорошо. Поступим иначе. Но пощупать тебя надо обязательно. Вдруг у тебя есть кожные заболевания.

— Клянусь, нет их!

— Вот и проверим. Не трать моё время и не мучай людей за дверью. Закатай рукава.

Сделала, как он и сказал. Хотел осмотреть всё от ладони до плеча. Рукав у платья короткий, было легче его оттянуть. Врач рядом же вёл записи, попутно возвращаясь к осмотру. Ничего странного не делал, и я решилась довериться ему.

— На твоих ладонях отчётливо видны следы физических нагрузок. Таскала тяжести или работала на поле?

— Я из приюта. Заставляли трудиться.

— Их можно понять. Смотри на свои руки, — господин их пощупал в трёх местах, — Плотные и крепкие. Самое-то для тяжёлой работы. Приспусти платье. Плечи хочу осмотреть.

Опять же пришлось выполнить всё. Расстегнула спереди немного и открыла плечи, насколько могла. Дальше вниз нельзя было. Доктор это понял и не заставлял показывать больше. Ему было достаточно и того. Убедился полностью, что ничем не болею. Никаких кожных заболеваний нет. Однако провёл рукой по моей спине, засунув руку под ткань.

— И вправду…

— Что?

— Спина у тебя такая же крепкая. Впрочем, я ничего плохого в этом не вижу. Лишь бы здоровая была. А у тебя всё в порядке. Теперь пощупаем спереди.

— Нет! Не надо!

— Опять ты за своё… Я только рукой проведу и всё. Очень быстро.

Выбора не было. Осталось ждать, когда он всё быстро там потрогает и скажет результат. Однако он не торопился заканчивать. Не смотрел нисколько, даже отвёл взгляд в сторону окна. Изучал состояние кожи и размер изучаемого объекта. К счастью, как только смущение проявилось, врач всё закончил. Вернулся к своей бумажке.

— Очень даже неплохо для твоего возраста. Не больше нормы и не меньше. Детей точно прокормишь. Болезней нет.

— Скажите, пожалуйста, что теперь точно всё. А-то мне страшно.

— Сил нет, на тебя смотреть больше. Стоишь и мнёшься. Но это ты, конечно, очень зря. У тебя очень интересная фигура. Здоровое тело. Очень развитое. Если тебе двенадцать лет, то ты опережаешь свой возраст. Не буду тебя больше мучить и запишу, что всё отлично. Со здоровьем полный порядок.

— Спасибо.

— Было бы за что благодарить, деточка. Благодари лучше природу, что одарила таким телом. Женщина из тебя выйдет очень сильная и стройная.

— Господин, а почему Вы не удивились моим волосам?

Он вдруг отвёл взгляд от меня. Отвернулся даже. Словно что-то скрывает. По его глазам казалось, будто что-то вспоминал.

— Деточка, я бы не хотел говорить об этом.

— А я хочу знать. Ведёте себя так, будто мы встречались.

— Мне тоже так показалось. Видел когда-то давно одну девочку со светлыми волосами. Если дашь себя осмотреть внизу, то расскажу.

— Согласна, — приподняла малость подол платья, чтобы врач продолжил осмотр. Не знаю почему, но меня очень волновало то, что он может рассказать. Терзали смутные сомнения. Далась только ради информации. А доктор поднял ещё выше, чтобы лучше всё осмотреть.

— И здесь тоже всё прекрасно. Абсолютно здоровая девочка. На животе тоже никаких проблем нет.

— Вы обещали рассказать.

— Хорошо-хорошо. Надеюсь, люди за дверью потерпят ещё немного.

— Выкладывайте.

— Несколько лет назад я побывал в одной небольшой деревне. Просто мимо проезжал. Решил зайти. И очень даже вовремя. Бегала там одна светловолосая крохотная девочка. Споткнулась о камень и поранилась. А так как я врач, не мог не помочь. Провёл осмотр девочки и залечил рану. Ты из племени сигила?

— Да!

— Многие знают о трагедии, случившейся с этим народом. И я не хотел тебе напоминать о ней.

— И вы считаете, что той девочкой была я?

— Уверен. По лицу узнал, если говорить честно.

— Значит, Вы видели моих родителей?! — что-то меня нашло, и я не могла сдержаться от вопросов о прошлом, которое лучше отбросить. Возможно, реагировали остатки сознания девочки.

— Видел, конечно. Приятные гостеприимные люди. Сочувствую твоей потере.

— А какое у меня имя, знаете?

— Мой тебе совет: никогда больше не старайся узнать о себе в прошлом. Хорошо, что ты не помнишь ничего. Не хочу сказать, будто ты что-то плохое делала тогда или твои родители с родичами. Но лучше будет, быть той, кем ты стала сейчас. Будь просто Сарией Релтиг.

— Могли и не просить. Я всегда была и буду родной в семье Релтиг. И никакое прошлое это не отменит. Но мне бы хотелось узнать хотя бы своё имя. Очень Вас прошу.

— Обещай, что не станешь выяснять больше.

— И не собиралась, — мне важнее выполнение миссии и спасения братика.

— Твоё имя — Хиира. Это всё, что я могу раскрыть. Иди скорее к матери.

— Большое Вам спасибо. Правда. Я попрошу маму или папу занести небольшую сумму.

Вышла довольная и счастливая, почти вприпрыжку. Встретила маму на улице, которая давно ждала с небольшим угощением.

Хоть мне и дали повод задуматься о какой-то тайне, окончательно решила не разгадывать ничего. Меня это не волнует. Приятно, конечно, знать своё настоящее имя. Только сейчас оно мне не подходит. Не моё. Я Сария, и всё. На моих плечах лежит судьба континента. Жизнь братика под угрозой, если не помочь ему вырасти хорошим человеком. Прошлое пусть останется прошлым. Однако услышанное имя долго крутилось в голове.

Прохожих встречали всё больше, по мере приближения к площади города, где давным-давно построили самое высокое здание в округе. Такая достопримечательность могла бы привлекать туристов, да до таких идей местным ещё очень далеко. Туризм никого не волнует, судя по состоянию города. Среди встреченных людей попадались и гости с других районов государственного образования. В основном, гуляли середняки. Бедняки сторонились всех, но тоже встречались. Дети всюду носились, пробегали даже рядом с нами. Дороги, оказывается, вымощены не везде, а тротуары редко встретишь. Гужевой транспорт, старые повозки, телеги и просто люди передвигаются по одним и тем же местам. Никакой организации движения. А ещё приходится смотреть под ноги, когда идёшь по некоторым улицам города. Уборщики есть, и даже работают, но очень плохо справляются. В центре ещё более-менее, особенно у различных заведений, а как свернёшь не туда, то страх и ужас. Если не выглядеть богато, как мы с мамой, и носить что-то простое, то спокойно в город можно выйти. Но пока на нас дорогие одеяния и украшения.

Пусть в городе всё не очень хорошо, грязно, мусор лежит под ногами, постоянно чем-то неприятным пахнет вперемешку с запахами местной еды, архитектура неважная и примитивная, мне всё равно очень интересно гулять. Желание изучить местные жизнь и быт намного сильнее чувства брезгливости. Я бы и одна пришла, появись такая возможность. Только есть весомые ограничения. Во-первых, статус, который нельзя ставить под сомнение. Если хочется спокойно пройтись по улицам, то лишь в простой одежде середняков. Вот только нельзя теперь, будучи дочерью зажиточной семьи. Засмеют меня и родителей, как узнают. Выход с богатого района один, и там точно все заметят, во что буду одета. Во-вторых, времени не будет на одиночную прогулку. Вряд ли смогу остаться одна или без дела. Самой охота сидеть с братиком, гулять с ним. А снаружи нашего района нельзя проводить время с местными детьми. Однако очень хочется. Все такие весёлые и интересные.

Магазин одежды заметно выделялся среди улицы. Владелец очень постарался над его внешним оформлением. Имелось целых два входа, ведущих в разные помещения: для богатых и середняков. И самое лучшее, известно где находилось. Места внутри хватает для нескольких людей. Весь товар на виду и в прямом доступе. Ценников не было, так что цену могли назвать любую. Какие-то наряды привезли из соседних районов, где, по маминым словам, самые крупные плантации хлопка. Встречались дорогие экземпляры из других государственных образований. Из белого альянса ничего нет, а он славится качеством во всём, что производит. Скупает у своих южных соседей задёшево сырьё и ткани, а готовую продукцию никогда не отправляет. Лишь изредка удаётся добыть или вывезти оттуда что-нибудь, если есть возможности и средства. Вот в магазине подобного нет.

Мама долго не могла выбрать ничего, хотя мне многое казалось одинаковым. Моё мнение не спрашивала. Всё говорила, что сама найдёт самое лучшее, а я ещё не разбираюсь в этом. Если бы могла, рассказала о своих небольших познаниях. Читала как-то, как книга попалась. Повезло найти с образцами, редкая вещь. Частично прочла, поэтому отчасти понимала, где что и с каким качеством. Это не трудно. Однако есть небольшая разница в самих растениях обоих миров, стоило учитывать. Прошлась по рядам, щупая ткань на нарядах. Простой одеждой их не назвать. Парочка особо сильно приглянулась. Ткань с узорами, без лишних деталей. Лёгкая и свободная одежда. Самое-то для меня, если собираюсь знакомиться с ровесницами. Для прогулки тоже подходит. Стыдно не будет точно. А мама внимательно осмотрела это, приложила ко мне и согласилась купить. Высказалась, конечно, что зря, но не смогла отказать любимой дочери. С обувью справились быстрее, после того, как купили ещё одежды разной для дома и прогулок.

Идти за украшениями я отказалась, ведь мы и так вдоволь нагулялись. Много купили. Ходим всё время пешком, уворачиваемся от препятствий, уклоняемся от людей, ищем самые чистые пути. Ноги уже не держали, несмотря на выносливость. Меру стоит знать. А мама ещё хотела зайти кое-куда. Кого-то навестить. Отказываться не хотелось, иначе обижу.

Присели на единственной скамейке, чтобы попить водички. На углу попался источник с чистой водой, куда вход был запрещён всем, кроме богачей. Чистой эта вода была относительно, с не самым приятным привкусом. Минеральная оказалась. И платная. А могли пройти чуть дальше по улице и обнаружить заведение, где воду очищали точно. На повозках её привозят с того участка реки, где люди ничего не делают с ней, а затем фильтруют и кипятят. Стоит дороже, чем из источника. Зато середнякам тоже наливают. Рядом же, из той же воды, делают напитки. Прямо на улице. Но я, несмотря на боязнь отравления, выпросила мелочь у мамы и купила чашечку чего-то, что пахло местными фруктами. Охлаждённое варево на компот смахивало, но не настолько вкусно. А вот от жажды очень даже помогло. Продавец мне улыбнулся и налил ещё немного задаром. Улыбнулась ему в ответ за такое. Очень приятно стало на душе.

И что-то безумно захотелось пройтись по местному рынку. Увидеть своими глазами, как торговали раньше и в моём старом мире. Изучить торговлю примитивных стран. Теперь весь примитивизм не отталкивал, совсем наоборот. Завлекал своим простым видом.

Деревянные прилавки не особо чистые, но чем-то застелены. Грязь присутствует в небольших количествах. Некоторые торгуют прямо с земли. Любой житель города может прийти сюда, разложить свой товар, буквально что угодно, и начать продавать. На состояние торговых мест никто не обращает внимания, все смотрят только лишь на товар. Продукты питания моют на месте, если есть вода под боком. Кто-то продаёт простую одежду, различную посуду, полезные для дома вещи, отдельно ото всех сидят мыловары, продавцы специй, редких лесных растений, травяных сборов… Чего только не было на рынке. Даже богачи сюда приходили приобрести какой-либо опрятно выглядящий товар, который не стыдно купить. Дёшево ведь. А продавали только середняки да бедняки, которых было больше всего. У меня глаза разбегались от разнообразия. Хоть мы с мамой не планировали приходить, я не пожалела, что пришла сюда. Удивили дети, которые тоже пособирали всякого, разложили перед собой на землю и пытались продать.

Искала что-то очень интересное, что точно захочу. Рассматривала большое количество игрушек, сделанных обычными бедняками и несколькими мастерами. Встречались как простые штуки, так и сложные. В магазинах для богатых намного лучше и качественнее сделано, заметно дороже. Но мне хотелось чего-то такого народного. Продукт их труда. Продавцы удивлялись, что к их торговому месту подходит девочка из зажиточный семьи и тщательно всё рассматривает. Я услышала, как они обсуждали между собой то, что обычно дети из высшего сословия предпочитают всё дорогое, более красивое. Заказывают у мастеров всякое. А на рынок не придут точно. Мама тоже так говорила. Мол, мне не стоит искать что-то здесь. Можно сходить в магазин на площади, где точно что-то хорошее найду. Тем более, что в моей комнате пока ещё игрушек нет, и купить их надо. Пока мне ещё двенадцать лет, могу просить любые. Но я хотела именно с рынка.

Нашла себе деревянную палочку с маленькой корзинкой на конце, к которой был привязан мячик. Штука знакомая, поэтому первой приглянулась. С такой скучно не будет долгое время. Потренирую ловкость. Фальдо дам поиграть. И пусть она выглядит не очень красиво, мне этого достаточно. Мама неохотно купила её.

— Сария, точно хочешь именно такую?

— Да.

— Какие у тебя раньше были игрушки?

— Никакие.

— Теперь понятно, почему ты хочешь даже такую простую вещь.

— Не поэтому, мам. Просто не вижу смысла брать что-то дорогое в магазине, когда здесь столько всего интересного.

Свой набор кубиков из обрезков дерева тоже захотела, чтобы также сидеть в комнате, когда гулять будет нельзя, и строить разные здания. Сказывалось моё мужское прошлое, в котором это было моё любимое развлечение в приюте. Выбрала несколько маленьких фигурок людей и животных. Подошла к другому продавцу и купила ещё несколько кубиков. Глиняную дудку, похожую на окарину, хоть и не умею играть на ней. Маленький мяч с фигурками, напоминающими кегли. Затем, у одного мальчика увидела резную палку в виде тонкого меча. Купила себе для сражений с братиком. Мама сложила все игрушки в мешок, расстроенно вздохнув.

— И зачем тебе такие…

— Просто хочу. Вы же с папой сами говорили, что я могу всё просить.

— Больше ничего не хочешь, доченька?

— Нет. Пошли теперь, куда ты хотела.

Направились к границе города. Опять же пешком. Могли заказать повозку, да только мама отказалась. Может, хотела подольше погулять с родной дочкой за руку. Ей было приятно, наверняка. Мне тоже. Я не маленькая, даже можно сказать, крупнее обычных девочек, но за маму спокойно держалась. Наслаждалась этим, ведь больше не чувствовала себя одинокой.

Наш путь закончился около одного из небольших домиков на окраине города. Небольшой, опрятный, одноэтажный, который был скрыт за другими зданиями. Даже понятия не имела, зачем мама сюда пришла. В нём вряд ли живут богатые люди. Скорее середняки. Ничего не понимала.

— Мам, зачем мы здесь?

— Здесь проживает мой давний знакомый. Хочу тебя показать ему.

— А кто он?

— Увидишь, доченька.

Дверь была не заперта, и мама спокойно прошла внутрь вместе со мной.

Просто деревенский дом, как мне показалось. Небольшие комнаты, маленькая столовая. Никакого богатого убранства. Вещей мало. Зато ковры постелены. И судя по предметам, здесь проживают двое взрослых человек с маленьким ребёнком.

Хозяин вскоре подошёл к дому и зашёл внутрь. Немолодой мужчина, похожий на солдата. Он опирался на трость, пока ходил. Руки сильные, на ладонях мозоли. Словно постоянно трудится над чем-то. Увидев мою маму, ничуть не удивился её внезапному приходу. Присел на кресло, а я пряталась за стеной, подглядывая.

— Лара, чем обязан твоему визиту?

— Разве не рад, что навестила тебя снова?

— Да что ты. Я просто вымотался. А старую знакомую всегда рад видеть. Но могла бы и предупредить заранее.

— Времени не было. Дела в городе.

— Ясно. Ну так что понадобилось?

— Доченька, выходи давай. Познакомишься с моим другом.

Мужчина сильно удивился услышав первое слово. И также удивлённо смотрел на меня, когда я вышла и подошла ближе. Встала рядом с мамой.

— Светлые волосы… Ничего себе… Погоди, у тебя же только мальчик. Девочка откуда взялась, тем более такая большая?

— Догадайся.

— Ладно, понял. Не дурак.

— Её зовут Сария. И она теперь моя родная дочь.

— Красивая. Ты хочешь, чтобы я для неё что-то смастерил? Могу кроватку для куклы. Качающийся стульчик.

— Нет, не это. Я хочу, чтобы ты выступил свидетелем происхождения. Скажешь чиновникам, что Сария моя родная дочь. Что я её настоящая мать.

— А ты всё та же авантюристка, Лара.

— Поможешь нам с подтверждением родства?

— Хорошо. Благодаря тебе же могу жить в этом городе со своей семьёй. Сама удачно вышла замуж, стала богатеем. А я стал раненным солдатом, — мужчина повернулся ко мне, — Твоя мать повлияла на совет, чтобы мне выдали жильё в городе. Сидел бы я сейчас с семьёй в хибаре, если бы не её помощь.

— Да что ты. Это всё благодаря мужу моему.

Разговор между ними продолжался ещё какое-то время. Скоро мама увидела, как я скучаю без дела. Стою молча рядом, поглядываю в окно. И мы начали собираться домой. Мужчина притормозил нас и пошёл в одну из комнат. Принёс оттуда самодельную подвеску.

— Ещё до армии сделал подарок твоей маме. Но так и не подарил. Теперь пусть он будет твоим, Сария.

— Спасибо.

— Навещай меня тоже. У меня маленькая дочь есть. Понянчишь.

— Постараюсь. Я же ещё братика нянчу.

— С такой красивой и сильной сестрой он точно не пропадёт.

После всего, попрощались с ним и вышли из дома. Мама рассказала чуть больше об этом мужчине. Мол, раньше дружили, ходили вместе до школ. Оба середняки были. Его забрали в магернскую армию, когда страны-соседи пригрозили вторжением. Там получил ранение и сразу же вернулся домой. А мама к этому времени вышла замуж за моего отца. Стала статусом выше своего давнего друга, оставшегося середняком, но в беде не бросила. Чем-то там обязана в прошлом, не сказала чем. Самое главное, чтобы был человек, который сможет сказать при всех, что я родная дочь в семье Релтиг. Ради этого она и приходила.

Все основные дела сделаны, и мы даже успели вернуться к обеду. Осталось смыть с моего лица косметику, переодеться в одежду, в которой удобнее ходить, поесть, и только после всего этого пойти осматривать комнату. Фальдо не было в доме, поскольку отец вернулся и взял его с собой. Тоже захотел прогуляться со своим ребёнком. Такое вот насыщенное утро вышло.

Глава 8

Новые друзья

В сопровождении мамы поднялась наверх и прошлась до входа в свою комнату. Входить внутрь пришлось одной. В одиночку всё осмотрела и оценила плоды трудов нашего работника, а также его знакомых. Готовилась снова увидеть нечто старомодное, но для этого мира современное.

Никакой грязи нигде не осталось, как и старых вещей. Всё старье, по словам работника, перенесли на хранение в складскую комнату внизу. Каким-то образом успели достать новую мебель, приукрасить стены цветочными узорами, установить новый широкий подоконник, прибить несколько полочек для самых ценных вещей, повесить пару старых картин с пейзажами ближайшего окружения. В одной части комнаты оборудовали игровой уголок с мягким ковром, где также поставили ящик для хранения игрушек вместе с небольшим шкафчиком. Стульев тоже было два, равно как и кресел, одно из которых стояло у окна, а другое вблизи кровати. Спальное место широкое, имело балдахин, чтобы можно было как бы уединиться. Не украшает собой ничего, но спрятаться за ним можно и спать под его защитой. Рядом стоит большой шкаф для одежды, самой разной, какая только у меня появится. И не только для неё место нашлось. На широком подоконнике можно было легко сесть, осматривая виды за окном. Сбоку от него поставили стол с ящиками и стул со спинкой. Кажется, в этой комнате имелось абсолютно всё, что нужно для комфортного проживания.

Вновь трудно было сдерживать слёзы радости. Конечно, ожидала чего-то похожего, но результат превзошёл мои ожидания. Приятно становилось ещё от того, что могу вживую видеть свою новую комнату, ходить по ней, всё трогать, заглядывать во все её углы. Она совершенно точно моя. И я в ней теперь буду жить. Не в чём-то похожем на комнату в моём старом доме, а нормальном жилом помещении. Поначалу, даже не верила, что сделают именно так. Наполнено и красиво. Считала, что опять будет всё проще, без изысков. Мне было бы вполне достаточно. А вот о такой великолепной комнате не могла и мечтать. Вдоволь по ней прошлась, везде посидела, потрогала все полки, заглянула в шкаф, открыла ящик для игрушек и улеглась на кровати, сильно расслабившись.

Мама сложила все мои вещи по своим местам, но меня не беспокоила. После уселась рядом. Вытирала платком мои слёзы.

— Неужели, это правда, мам? Вся эта комната. Она чудесная. И она моя.

— Конечно, доченька. Нам для тебя ничего не жалко. Мы с отцом хотели, чтобы тебе прекрасно жилось в доме. Быстро всё придумали и нашли людей, чтобы успели к твоему приходу.

Уселась рядом с мамой и крепко её обняла, выражая всю свою благодарность. Пока не ощутила, что достаточно, не отпускала. Не нашла подходящих слов, чтобы отблагодарить за весь этот подарок. Начала импровизировать и поцеловала маму в щёку. Остальные силы решила потратить на отца, когда вернётся.

— Всё-всё, Сария. Переодевайся и спускайся вниз. Обедать давно пора, припозднились мы в городе.

К концу обеда вернулся и братик, а отцу пришлось вновь уйти по делам. Был риск того, что его вынудят уехать на некоторое время в соседнюю область, где какой-то конфликт назревает. Мама знала в чём дело, но нам не говорила. Даже мне, пока Фальдо не было рядом. Я-то точно смогла бы спокойно выслушать и понять, всё же взрослой была. Однако она просила не беспокоится по пустякам. Не для девочки тема.

Как только удалось уговорить братик вернуться в его комнату, сама сделала вид, что тоже ушла, но осталась рядом, чтобы подслушать. Слуги тоже поинтересовались внезапным отъездом моего отца. Он всё-таки хозяин здесь, платит деньги за работу. Мама обещала заплатить. Средств ещё хватало в доме, даже останется достаточно много.

Наконец, объяснила причину, почему её муж второй день переживал за что-то и вдруг может уехать надолго.

Семье Релтиг принадлежат несколько небольших полей рядом с городом, за которые приходится платить в бюджет совета, выполняющим роль правительства здесь. В соседнем регионе имеется плантация, основанная ещё Асоилом. На ней выращивают ценные растения, необходимые в медицине. Прадед когда-то давно за бесценок купил участок земли, непригодный для выращивания. Территория не годилась ни для чего. Однако одно растение, которое обычно дикорастущее и редко находимое, приживалось на выкупленной земле как нельзя лучше. Быстро удалось понять причину и создать целую плантацию. Урожаи не всегда были хорошие, но даже так Асоилу удалось разбогатеть. Обработка шла прямо на месте в отдельном здании. Скупать товар можно было ограниченным количеством, в зависимости от того, какого размера ящик принесли. А контейнер обязательно должен быть произведён на этой же плантации. Даже так, цена на редкое растение снизилась. Белый альянс поначалу тоже хотел скупать его, но прадед не особо жаловал светлых людей. Не доверял им больше, чем остальным. Также манипулировал поставками соседям, не давая цене упасть, но и не поднимал её. И вот семья Релтиг значительно разбогатела. Плантация по сей день приносит доход, правда не такой большой, как раньше. Растение перекинулось на соседние поля в виде крохотного сорняка. Качество у него плохое, добыча мизерная, но люди всё равно собирают, затем продают на рынках. На нашем поле оно всё ещё хорошее, крупное. Земля на нём не истощается, благодаря секретному приёму. Территория хорошо охраняется, воровства нет. Отец долго ищет способ повысить урожайность. Пока безуспешно. Однако появилась проблема посерьёзнее.

Часть государственного образования, в котором находится плантация, на самой его границе, изъявила желание отделиться от Магернии. Местный лидер возомнил себя графом, на манер светлых людей, и хочет обрести независимость.

Явление это само по себе не редкость. Не он один желал уйти. А благодаря ресурсам, плодородным землям и тёплому климату устроить подобное возможно без опаски загнуться после. Большинство лидеров останавливает лишь боязнь внезапного нападения соседей. Поэтому государственные образования и держатся, ведь вместе безопаснее. Условия нахождения в них разные, как и правила, а также проживают самые разные народы, территории не похожи. Не всем повезло с расположением. Объединение порою — единственный способ существовать дальше. Если кого-то не устраивает что-нибудь, то можно уйти в состав другого образования. Магерния ещё более-менее стабильна, за исключением южной границы.

А тут вдруг на севере местный лидер захотел не просто уйти к другим, а создать свою отдельную территорию. Желает владеть всем единолично. Главный совет решил не препятствовать, не реагировать никак. Пока это не грозит нескольким другим территориям, вмешиваться не будут. А человек тот не выдвинул никаких претензий, воевать не собирается точно. Отбивать землю ради одной плантации не выгодно, ведь растение можно заменить на аналоги с юга. Они не особо эффективные, зато поставки стабильные. Есть ещё двое мелких плантаторов, выращивающих зерновые для местных в том районе. Они тоже лишатся заработка. Отец просил помощи, даже подключил знакомых. Однако совет остался при своём мнении пусть мелкая область отделяется. Без проблем вообще. Весомых аргументов, подтверждающих важность плантации, нет. Большой выгоды тоже нет. Но вот для нашей семьи весомая потеря. Вот отец решил сам отправиться туда, если будет необходимо, и постараться сохранить право на владение плантацией. Мама переживает за него. Когда дед столкнулся с похожей проблемой, едва ли смог вернуться обратно. Потеряв новую землю, уехал в южную часть континента, где хотел выкупить ненужные территории, чтобы выращивать нечто редкое и дорогое для севера. И там погиб от рук бандитов. Старалась убедить отца не ехать никуда, однако другого выхода не оставалось, как он сам говорил ещё прошлой ночью. Плантация не только источник заработка, чтобы жить хорошо и богато, она также и наследие прадеда, основателя семьи. Терять её нельзя ни в коем случае.

Мне стало понятно одно: семья Релтиг не такая богатая, какой была раньше. Поэтому часть одежды у меня кем-то ношенная, как и мебель, также оказавшаяся не новой. Мы всё ещё можем жить спокойно, имея несколько полей, но о большом богатстве речи быть не может. Теперь мне точно не захочется ничего просить у родителей. Пусть лучше ищут способ сохранить то, что имеют. Фальдо ещё мальчик и не способен чем-либо помочь, хотя в будущем смог бы многого достичь. А я всего лишь любимая дочка. Мои знания из прошлого мало чем помогут, ведь уровень развития здесь мал, многие вещи будут непонятны людям. И слишком странно будет выглядеть девочка, советующая инновационные вещи, опережающие мир. Могут посчитать сверхгениальной, и тогда спокойной жизни мне не видать. Некоторые простые идеи по заработку, поступившие в мою голову, никто не поймёт. Уж лучше сидеть молча. Тогда не возникнет риска оказаться вдали от своей семьи, в том числе любимого младшего братика.

Он в это время тихо играл в своей комнате, куда позже пришла я. Не скучал нисколько, готовился к новому сражению. Увидев меня, схватил за руку и повёл к моей крепости.

— Почему ты так долго?

— Извини, братик. Надо было.

— Сегодня я захвачу твою крепость и твоя территория станет моей.

— Ой, зря ты так радуешься. Крепость даёт намного больше преимуществ.

— Это мы ещё посмотрим.

Фальдо заметно радовался, был в предвкушении нового сражения между нашими армиями. Ловко расставлял своих солдат у небольшого строения из кубиков, куда посадил несколько людей для меня.

Армия братика расположилась вблизи безымянной крепости, выставила пушки и готовилась наступать в любой момент. Мне дали фору. Разрешили делать всё, что захочу. Я так и поступила, приготовив стрелков на стене, а двоих отправила ночью во вражеский лагерь, пока Фальдо отошёл ненадолго. Вернувшись, он не заметил подвоха, а его отряд мирно спал в своём лагере. Наступления с моей стороны не было. Всё спокойно. Тихо. Никакого движения.

Утром братик заметил что-то неладное в своём отряде. Пара человек была лишняя. Но вот кто именно, не мог вспомнить. Перед игрой наугад хватал солдатиков и не присматривался к ним. Я же изучила их внешность, чтобы таких моментов не происходило. Пригодилось. Бочки с порохом некто облил водой, от чего он пришёл в полную негодность. Пушки без него стали бесполезны. Братик возмущался, конечно, такому манёвру. Он хотел победоносно обстрелять крепость, разрушить её, похоронив всех моих людей под завалами.

— Эх ты, глупенький. Если ты разрушишь этот стратегический объект, то сам не сможешь им воспользоваться. Кто владеет крепостью, владеет и окружением.

— И откуда ты всё это знаешь, сестра…

— Не важно. К атаке готов?

— Наверно. Не знаю.

— Ну, смотри. У тебя больше нет преимущества. Моя армия в выгодном положении, за стенами может укрыться во время стрельбы. А твои на открытом пространстве. Моим с высоты прекрасно всё видно. Точно хочешь наступать?

Фальдо мялся, исследовал обстановку, осматривал пространство. На меня даже не взглянул, настолько был увлечён. Вовсю старался найти выход из положения. В случае атаки, моей армии хватит провизии и боеприпасов на долгую оборону. Братик об этом догадывался, ведь я спокойно сидела на полу и ждала действий. Не боялась сражаться.

— Сестра, я сдаюсь, — вдруг сказал братик.

— В смысле?! Почему?

— Помнишь, ты говорила, что настоящий командир сразу не кидается в атаку? Что он должен стараться обойтись без жертв? Вот я и подумал, что не смогу взять крепость без жертв. Ты скорее мою армию победишь, пока я дойду до крепости.

— И что ты тогда собираешься делать?

— Давай погуляем?

— Куда-то конкретно хочешь пойти?

— Нет. Просто хочу с тобой погулять.

— Я особо не знаю, куда тут можно сходить.

— Я покажу.

Фальдо слегка переоделся, а я лишь переобулась да шляпку надела. Затем он взял меня за руку и быстрым шагом повёл на улицу. Оказавшись на дороге, на секунду отпустил, будто застеснялся. Но после снова схватился. Вокруг нас были только взрослые и пара детей. Никто косо не смотрел, только с интересом. Скорее всего, опять виновата моя внешность. Братик, наверно, при них не хотел идти за руку с сестрой, пусть и шёл впереди меня. Он вёл, а не я. Не должно возникать поводов для стеснения. Тем более, что мы родственники. Брат и сестра. О чём думал во время хождения, не догадывалась. Мне же хотелось его вновь покатать на спине. Быстрее бы дошли. Вот только неправильной реакции людей побоялась. Дошли просто пешком, продолжив держаться за руки.

Удивительно, как раньше не замечала небольшую дорожку в центре района, ведущую на другое открытое пространство. Там, оказывается, обустроено специальное место для детей. Меня поразили размеры и высота качелей, каруселей, горок и всего прочего. Выглядит немного опасно. Стоило удивиться больше их наличию, чем масштабу. Находились объекты и поменьше, для малышни. Но основное пространство отдано детям постарше, и совсем большим. Большое количество мальчиков и девочек играло всюду. Лазали на различных штуках, которые вообще поразили меня. Не могла и подумать, что нечто подобное есть в отсталой цивилизации. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. А ведь некто создал это. Понаставил разные элементы, чтобы дети развлекались. Предоставил им всё для игр. Даже отдельные площадки выделены для игр попроще. Например, девочки на одном из них длинным молотком старались ударить мяч так, чтобы он попал в ворота противника, стоя при этом около своих. Место для посиделок тоже нашлось. Трудно было мне спокойно воспринимать всё увиденное. В моём старом детстве ничего подобного и близко не было. Масштабы не те.

— Сестра, никогда не видела такого? — братик заметил моё удивлённое лицо.

— Сам как думаешь?

— А, ну да. Говорят, несколько людей скинулись и заказали всё это у светлых.

— Почему-то я не удивлена.

Несколько детей смотрели на нас. Обсуждали втихую. С братиком-то они знакомы, а я всё ещё на уровне слухов известная. Моя внешность интересовала ребят больше того, почему Фальдо держится со мной за руку и называет сестрой. Несколько обидных слов всё же прозвучало. Но так как я внутри не совсем ребёнок, ничуть не обиделась. А братика задело. Он явно нервничал.

Первыми подбежали его друзья, если их можно так называть. Мама достаточно чётко сказала, что друзей у него нет. Тогда может знакомые. Все они младше меня и меньше ростом.

— Фальдо! Давно тебя тут не было видно.

— Что за девчонка с тобой?

— Няньку завёл?

— Нет, ребят. Он её сестрой назвал. Сам слышал.

— А она прикольная.

Девочки тоже засматривались на нас, но стояли в стороне и хихикали, обсуждая мою странную внешность. Не все, конечно. Послышалось сравнение с соломой. Ни одного со светлыми волосами больше не было. У всех они тёмные. Так что от Фальдо мальчики быстро отстали, а мне проходу на давали. Всё старались волосы потрогать. На всей площадке дети играть перестали. Часть смотрела со стороны, другие болтали, а кто-то изучал мою внешность вблизи, действуя мне на нервы.

Стоило скорее решить, как поступить в данной ситуации. Я светловолосая девочка. Не маленькая и далеко не слабая. Отбиться от внимания не составит никакого труда. Однако не могу себе позволить ударить в грязь лицом и показать себя с плохой стороны. Почти все уже в курсе моего происхождения. Разболтали друг другу. Не секрет теперь, что я приёмная. Происхожу с самых низов. Чтобы спокойно жить дальше и заслужить уважение детей, особенно ровесниц, стоит внимательно всё обдумать. Не хотелось бы выделяться своим поведением, но и равняться на всех тоже нельзя. Фальдо просился отойти на одну из качелей, и чтобы я пошла с ним. Ему хотелось скорее уйти из толпы детей, окруживших нас. Мне тоже было не комфортно. Только придётся пойти на контакт и показать себя как можно лучше, если вообще это возможно.

По идее, следует подойти к ровесницам сначала. С ними завязать разговор, затем постепенно перевести его на какую-то общую тему, попутно присоединяясь к их незатейливой игре. Показать, на что я способна, и завоевать их доверие к себе. Но тогда Фальдо придётся идти со мной к девочкам, которых он не любит. Побаивается даже. Оставлять одного тоже нельзя. Рискну испортить с ним отношения. Родственниками быть не перестанем, родственную связь не потеряем, однако самую малость отдалимся друг от друга. Друзей у братика нет, что стало совсем очевидно за первые минуты нахождения на детской территории. Боялась, что обидят, пока меня не будет рядом. Надеялась на неожиданное вмешательство кого-то из больших детей, да не происходило такого. Надо действовать самой и решать скорее. И тщательно следить за словами.

— Неужели мои волосы так вас сильно удивляют, что вы теряете контроль на собой?

Не самый лучший вариант использовала. Слишком по-взрослому, как мне показалось. Но меня действительно перестали трогать за волосы, отстранившись и отойдя в сторону. Лишь самые смелые остались рядом, тыкая в меня пальцем. Что самое неприятное, это были мои ровесники. Весьма грубые.

— Нам тут не нужны меченные!

— Да!

— Чего припёрлась, приютская?

— Думаешь, переоделась в платье и станешь одной из нас? — после мальчиков, сказала девочка в причудливом наряде.

Группа ровесниц, к которой я планировала подойти раньше, стояли вдалеке и молчали, наблюдая за мной. Теперь-то мне стала понятна их отстранённость. Судя по внешнему виду и одежде, это дочери из самых влиятельных богатых семей. Поэтому они стоят подальше от других, считая остальных недостойными дружить с собой. По взгляду, можно понять. Если я хочу быстро избавиться от плохого отношения детей, то точно следует стать подругой тех девчонок. Только тогда могу потерять возможность подружиться с остальными. А Фальдо-то точно не захочет видеть меня рядом с такими девочками. Ситуация не из приятных. Трудно найти выход из сложившегося положения.

— Чего молчишь, светловолосая?!

— Да ей страшно! Сейчас свалит отсюда, если не тупая.

Один из мальчиков конкретно напрашивался на взбучку. Я бы его ударила как следует за оскорбления, которые он продолжал настойчиво говорить мне в лицо, да только так леди не поступают. Надо учитывать своё положение. Впрочем, других оно не останавливало. А я вот девочка, поэтому бить кого-то не положено. Но безумно хотелось врезать. Всё равно он мальчик, должен выдержать удар.

Как только он положил руку на моё плечо, стараясь оттащить и прогнать, моя рука невольно напряглась. Ладонь крепко сжалась в кулак. Не смогла больше сдерживать себя и позволила ударить наглеца по лицу. Всё произошло слишком быстро. Удар был очень резким. Попал куда надо. А так как я далеко не слабая, мальчик пошатнулся и после рухнул на колени, схватившись за своё лицо обеими руками. Дети отошли подальше скорее, освободив пространство, но не ушли совсем. Нахал всё стоял на коленях на земле и стонал. Можно было услышать, как он сопит. Убрав руки с лица, все увидели, что у него из носа идёт кровь, а из глаз обильно текут слёзы. Переборщила с ударом. Хотелось скорее извиниться. Однако почему-то подумала, что лучше показать себя крутой и невозмутимой. Фальдо был вообще в восторге. Значит, надо оставаться собой.

— Видали, какая у меня сестра!

Часть мальчиков находились в шоке от увиденного, другие переглядывались и перешёптывались. Девочки отворачивались, словно увидели нечто ужасное. Но некоторые тоже смотрели с изумлением. Казалось, несколько будущих поклонников скоро появятся. Ровесницы из влиятельных семей подошли ближе к толпе детей, которые отчасти стали меня бояться.

— Братик, спокойнее.

— Чего это я должен быть спокойным? Пусть все знают, что тебя нельзя обижать!

— Просто, я не хотела его бить. Вдруг он пожалуется родителям, а они расскажут нашим, — это далеко не единственная причина.

Мальчик поднялся и воскликнул:

— Да! Так и сделаю! Ты пожалеешь об этом, светловолосая.

— Ну, поступай, как знаешь.

— Вот и пойду.

И он, действительно, ушёл с площадки. Я-то думала, что он удивится моей спокойной реакции, подумает, что бесполезно рассказывать о произошедшем, и передумает уходить. Ошиблась. Сильно пожалею, если обо всём станет известно моим родителям, особенно маме. Совершенно не хочу её расстраивать. Я же воспитанная добрая девочка.

Рискнула обратиться к детям. Вдруг они станут меня покрывать. Больше смотрела на мальчиков, чем на девочек. Использовала жалостливый взгляд. Так бы все убедились, что бояться не стоит. Никого не обижу. Да и я всего лишь девочка. Такая же, как и все. Глазами искала тех, кто восхищался мной.

— Я, правда, не хотела. Просто не выдержала. Скажете взрослым, что он просто сам упал?

Конечно, ожидаемой реакции не последовало. Только один подошёл ко мне близко. Тоже ровесник.

— Как зовут?

— Сария.

— А я Илив. Откуда в тебе столько силы?

— Такой родилась.

— Мы тут хотим канат перетягивать. Давай с нами посоревнуешься. Со мной в команде будешь.

— А чего это ты её себе забираешь? — сказал другой мальчик из толпы. Вскоре ещё несколько подошло ближе.

— Потому что я старше!

— Я тоже хочу с ней быть в паре.

— Да пошёл ты! — сказал третий мальчик.

— Эй! Так не честно. Она вон какая сильная, — произнёс один из младших.

— Точно! Давай лучше ты с ней один на один.

Илив немного подумал и сказал:

— Не хочу я соревноваться с девочкой. Вы же сами меня слабаком будете обзывать.

— Да ну, не будем. Сария не простая девочка.

— Всё равно не хочу. Только в паре.

Пока они активно спорили друг с другом, я отошла в сторону вместе с Фальдо, приветливо смотря на других детей, особенно маленьких.

— Приветики.

Пришлось позволить нескольким приблизиться к себе. Если меня смогут потрогать хотя бы немного, по-рассмотреть внимательно опять, то никто больше не станет бояться. Так и вышло. И вполне удачно. Кого-то из маленьких даже смогла поднять на вытянутых руках, что ещё больше подогрело интерес. Братика не отпускала от себя, пока со всеми знакомилась. Некоторые тоже были очень милыми и весёлыми. Вскоре совсем перестала чувствовать дискомфорт от детского внимания к себе. А вот Фальдо всё никак не хотел играть с ними, меня оттягивал в сторону качелей.

И всё же, мне надо поговорить с самыми заметными девочками. Начать хоть с кем-то дружить. Интуиция подсказывала пойти на контакт с теми, кто одного со мной статуса, а не с самыми влиятельными представителями. Однако лишь такие проявляли больше всего внимания ко мне, нежели кто-либо ещё. К тому же, если удастся стать их подругой, то появится шанс в будущем, когда повзрослеем, на увеличение влияние своей семьи за счёт полезных знакомств. Девочки ещё недоросли до подобного, но потом могут и помочь кое с чем.

— Сестра…

— Да?

— Почему ты к ним идёшь?

— Есть план. Сначала стать частью их кампании, а после стать их лидером.

— А я?

— На качели пойдём обязательно. Я тебя одного не оставлю.

— Я не хочу к ним подходить.

— Понимаю. Но ты хочешь, чтобы великая фархи захватила эту территорию?

— То есть, площадка будет твоей?

— Ну, почти.

Кампания девчонок словно ожидала меня неподалёку. Исключительно из-за внешности проявляли интерес. На самом деле, они совершенно не страшные. Такие же, как и все, если найти подход и не обращать внимания на влияние их семей. Но братика точно не позволю им трогать. Трое продолжали стоять молча с важным выражением лица. Другие подходили ко мне навстречу, даже не глядя на Фальдо, державшегося за моё платье.

— Здорово, девчонки, — сказала я, — будем знакомы?

И началось то, чего не ожидала.

— Так вот ты какая, Сария…

— И вправду, волосы светлые, словно демон пометил.

— И совсем она не похожа на бедную.

— Да я сама слышала, что её из приюта привезли.

— Приёмная, значит. Поразительно.

— А с виду и не скажешь.

— Силачка.

— Не знаю как вы, а я не против с ней время провести. На бедняка не похожа совсем.

— Да и мы не против. Пусть остаётся?

— Её семья не очень богатая. Что она может?

— Кстати, да. Сария, ты хотя бы училась?

— Приютских не учат, — опередила меня одна из девочек в вычурном платье.

— Ну, хоть что-то умеешь?

Я подошла ближе, дабы успеть сказать всё, пока снова не перебили. Братика прижала к себе.

— Девочки, я вас попрошу, больше никогда не называть меня приёмной. Разумеется, правда, что меня взяли из приюта. Но теперь это совершенно не важно. У меня есть семья. Мама с папой, и вот братик. Я не сирота.

— Будто это что-то меняет!

— Для вас, может и да. Однако у меня есть родные люди.

— Ну, ладно, Сария. Как скажешь.

— И примите к сведению, что я умею читать и писать, и даже считать.

— Докажи.

Чего и ожидалось от них. Раз им известно моё бедное происхождение, то от меня не ждут чего-то подобного. Девочкам казалось, что я на самом деле ничего не умею, или остаюсь на уровне маленьких детей. Устроили полноценную проверку. Зрители со стороны тоже присоединились. Всячески спорили, справлюсь или нет. Диктовали мне несколько слов, которые пришлось писать на земле палочкой. Чуть было не ошиблась, поскольку привыкла писать не так, как слышится. Вовремя себя остановила и написала, как принято. Буквы уже запомнила хорошо. С ними не ошиблась ни разу. В словах тоже не допустила ни одной ошибки. Повезло, что не попросили прописными писать. Их-то ещё не успела выучить.

Вместо этого, девочки предложили несколько математических примеров. От самых элементарных до сложных, которые они только недавно проходили. Конечно, знаю про то, какие задачи бывали в моём мире в старое время. Трудные, где надо тщательно думать. А тут южный примитивный регион. Вряд ли здесь учат чему-то такому, требующему думать логически. Местная арифметика не должна быть сложнее того, что учила я в старом мире. Проблема была в незнании знаков. Цифры более-менее помнила. Довелось их повстречать несколько раз. Девочки писали их на земле. Со знаками не так очевидно. Тут-то и пригодилась логика.

Повезло ещё, что кроме похожего языка, используется та же десятичная система счисления. Наверно, наши миры находятся достаточно близко к друг другу, поэтому есть некоторые схожести. Или же это просто невероятное совпадение. Растения тоже похожи, только чуть отличаются.

Несколько первых примеров решила с лёгкостью в уме, даже писать не пришлось. Затем перешли к более сложным. Как бы мне не хотелось казаться гением, снова слишком легко было. Вот где начитанность разной литературы точно пригодилась, так это в вопросах по другим темам. Пока одна девочка решила сходить за каким-то учебником старым, чтобы полноценные задачи показать, остальные спрашивали о многом. В чём-то общем отвечала легко. А когда доходило до конкретики, возникали проблемы. Не могла же я знать вещи о местном регионе, которым учат в школах. Ситуацию описала, мол как устроены государственные образования, чем занимаются, с чем сталкиваются и так далее. Как устроен мир, тоже ответила. Уникальные особенности каких-то мест вызвали сложности, но помогла логика и знания с прошлого мира. А ещё умение рассказывать умными словами о чём угодно.

— Сария, где ты этому училась? Бедняков же не учат.

— Я самоучка.

— Допустим.

— Девочки, может хватит уже меня допрашивать?

— Мы должны убедиться, что ты можешь быть с нами.

— Вам мало?

— Вообще-то, достаточно.

— Ну, так… будем дружить?

Договорить не успели, так как вернулся тот самый грубый мальчик. И не один, а с родителями своими. Синяк на его лице чем-то помазали. Шёл очень уверенно, размахивая руками и топая ногами. Хотел казаться грозным, наверно. Направлялся прямиком в мою сторону ускоренным шагом. Подойдя ближе, подождал родителей. Я всё также стояла около девочек, которые не отходили, хотя хотели сначала. Решили понаблюдать.

— Вот эта!

— Сильная девочка… Она тебя ударила?

— Да!

Мать мальчика стояла в стороне и держала его рядом, как бы успокаивая. А отец, не самого спортивного телосложения, наклонился ко мне.

— Это правда?

— Что?

— Что ты его ударила.

— Правда, — мужчина спрашивал очень спокойно всё, поэтому не стала скрывать ничего.

— Разве был повод?

— Он меня оскорблял, затем схватил и пытался увести отсюда. К своей защите, могу сказать, что не хотела его бить. Не смогла сдержать себя.

— Какая ты честная.

— А что скрывать? Мне, конечно, стыдно, но извиняться я не собираюсь.

Мужчина встал, подошёл к мальчику и устроил ему тихий допрос. Его мать спросила у девочек, о том, что случилось. И они рассказали всё, подтверждая каждое моё слово. Такого я не ожидала от них, но надеялась. Надежды оправдались.

Взрослые поглядели на меня ещё раз, словно оценивая крепкое телосложение, и спокойно ушли. Сказали лишь то, чтобы я больше так не делала. Моим родителям бессмысленно рассказывать о произошедшем. Наслышаны обо мне достаточно и не хотят обижать чужого ребёнка. Также старая госпожа, которую мы с мамой встретили в первый день, обмолвилась обо мне. Попросила не тревожить. Вот почему родители мальчика не захотели наказать меня за проступок и моим докладывать. Тихо мирно ушли домой. Мальчик решил остаться на площадке, молча подойдя к своим товарищам. Хоть я его не побила сильно, только ударила раз, ребята посмеивались над ним. Мол девчонка победила одной рукой. Признавали мою силу, но всё равно это не главное. В общем, потерял он друзей и остался один. Сидел в стороне, не зная, куда идти, чем заняться. А меня девочки отвлекли.

— Пойдём играть.

Показали площадку для игры с мячами, в которой надо своим попасть по чужому. Очень простая игра. Я бы с удовольствием присоединилась, ведь как подругу, а не постороннюю, пригласили. Только Фальдо молча стоял рядом и глядел вниз. Держался за меня, опустив взгляд.

— Девочки, я обязательно поиграю с вами. Но пока я с братиком погуляю, — и он сразу оживился.

— А он не может подождать рядом?

— Подождать-то может, а я не хочу его оставлять одного.

— Ну, гуляй с ним. Приходи, как сможешь.

— Точно приду.

Братик наконец-то рванул в сторону долгожданных больших качелей, даже меня не подождав. Сразу уселся на них, а я подсела сзади, обняв его. Он был счастлив. А это главное. Ради этого момента, скорее всего, Фальдо и повёл меня с собой гулять. Хотел с сестрой провести время на площадке. Чтобы я была рядом с ним всё время. Избавила от чувства одиночества, которое его, наверняка, посещало всегда на прогулке. Друзей-то нет. И это надо обязательно исправить, иначе плохое будущее может наступить.

— Братик, ты с кем-то дружишь здесь?

— Раньше дружил. Но они уехали. Другие раздражают. Лезут всё время.

— Так они хотят с тобой дружить, играть. Может познакомишься с мальчиками?

— Ты хочешь меня оставить с ними, а сама уйти к тем девочкам? — спросил он расстроенным голосом.

— Вовсе нет. Просто заведи новых друзей.

— Зачем?

— Милый ты мой, братик… я не всегда смогу быть рядом с тобой, сам понимаешь. Разве тебе было плохо со старыми друзьями или скучно?

— Нисколько. Но мы тогда были совсем маленькими. Приходилось играть вместе.

— Попробуй подружиться с кем-то. Сам того не заметишь, как обретёшь новых друзей и будешь каждый день хотеть с ними провести кучу времени. И сестру порадуешь, если будешь играть не один.

— Так мы с тобой играем.

— А не хочешь играть в большой кампании мальчиков? Намного веселее игры, когда вас много. Вон смотри сколько здесь детей играют вместе. Им весело. Домой даже не хотят возвращаться.

— Попробую. Но это только ради тебя, сестра. А сейчас давай только мы вдвоём побудем?

— Разумеется. Сегодня только мы.

Несмотря на всё сказанное, Фальдо всё же попробовал отойти от меня и присоединиться к другим мальчикам, которые играли в некое сражение. Его это немного заинтересовало. А я не стала удерживать дальше, позволив уйти к ребятам. Сама наблюдала за тем, чтобы братика никто не обижал.

На удивление, все дети не проявляли к нему никакой враждебности. Совсем наоборот. Фальдо только подошёл к ним, и сразу же был окружён. Мальчики не стали посвящать в суть игры, а первым делом начали допрашивать. Выясняли, откуда он и с какой целью пришёл в лагерь. Пока я качалась на качели с парой мелких детей, братик постепенно втягивался в игру, представившись командиром другого отряда. Общение с мальчиками смог спокойно завязать. Даже согласился поучаствовать в сражении. Но сперва подбежал ко мне и попросил пойти с ним. Я ведь тоже командовала своим отрядом, когда была в приюте последний день. Кое-что понимаю в подобных вещах.

Однако для реабилитации братика моё присутствие будет лишним. Ему надо завести друзей. Любящая сестра в любом случае не сможет заменить хорошую мальчишескую кампанию. Конечно, именно так не сказала вслух, лишь попросила поиграть с мальчиками. А они тоже просили меня присоединиться к сражению, поскольку хотят воевать ради кого-то. Другой отряд изъявил желание взять великую фархи в плен. Иначе никакой войны не будет. Всё делали так, чтобы мне пришлось присоединиться к игре. Старый знакомый Илив возглавлял враждебную армию, ожидая моего согласия. Глядела молча на братика, давая ему понять, что хочу тоже завести друзей. Да и мой план по захвату площадки не отменён.

— Сестра, извини, что хотел и тебя взять играть с нами. Я поиграю с мальчиками один, а ты заведёшь подруг. Ты же не в обиде на меня?

— Нисколько, братик. Познакомься, подружись, повеселись со всеми. А я с девочками познакомлюсь.

— Я недолго! — сказал Фальдо уходя.

— Играй столько, сколько понадобится, — ответила ему вслед, — Не переживай.

— Ладно!

И он быстро убежал к мальчикам, присоединившись к одному из отрядов.

Глядя на то, как вместе с ними достаточно скоро начал играть, на сердце становилось легче. Мама говорила, что у него нет друзей, а на самом деле были. Я это поняла ещё с самого начала, как только пришла с братиком на площадку. Просто ему не хотелось ни с кем проводить время. Или же причина не в этом. Уже совершенно неважно. Главное, что Фальдо отныне не будет играть один на улице. Дома-то я с ним, а здесь пусть будет с друзьями. Излишняя привязанность ко мне помешает, поэтому мальчики крайне необходимы в отвлечении от моей кампании. Пусть и временно. Было подозрение, что в будущем он, не имея хороших знакомых, станет искать соратников не из самых приятных кругов. Найдя их, использует для своих целей во время захвата власти и, в конечном счете, погибнет. Никто его не спасёт. А вот имея друзей, такой судьбы сможет избежать, даже не подозревая об этом. Я, в свою очередь, буду всегда рядом, оберегать от всего плохого.

Глава 9

Игра

И очень даже напрасно я считала девочек из самых богатых семей заносчивыми и пренебрежительными. Даже морально готовилась к трудностям в налаживании контакта, мало ли что могло пойти не так. К моему счастью, всё произошло совершенно иначе. Ко мне они с самого начала отнеслись хорошо. С большим удовольствием, общались. Как только любимый братик ушёл играть с мальчиками, я смогла познакомиться с ровесницами поближе. Чуть стыдно стало от собственного поспешного мнения о новоиспеченных подругах. Довольно приятные и воспитанные оказались. Без испорченности явным богатством. В их кампании совсем нисколько не чувствовала дискомфорт, совсем наоборот, словно давно своя была.

Может это потому, что я тоже девочка и спокойно могу находиться среди них. Как-никак, демон обработал не только моё тело, но и разум, изменив меня до полной неузнаваемости. Настолько хорошо и умело, что даже с памятью взрослого мужчины и некоторыми старыми привычками на удивление легко адаптировалась к новой себе. А подобное слегка пугает. Зато есть плюсы. Их немало. Однако самая главная перемена во мне в лучшую сторону — желание завести друзей.

Раньше девочки меня раздражали, когда я была таким же мальчиком, как братик. Но теперь всё переменилось в другую сторону. Стоило бы отреагировать на это изменение в характере, однако внутри никакой реакции не происходило. Словно всё так и должно быть. И я даже согласна с подобным. Будет лучше отвлечься от прошлого, отгородиться от него. Оно иногда мешает сосредоточиться на происходящем здесь и сейчас. Только это не так легко сделать, поскольку старая память часто напоминает о себе, особенно в спокойное время. Тяжело быть Сарией, когда в минуты тишины и спокойствия вспоминаю себя Гришей. Перемещение в другой мир произошло не так давно, чтобы с лёгкостью абстрагироваться от старой жизни. Трудно понять, кто я есть.

Но находясь рядом с Фальдо, ничего подобного не происходит. Тогда мне сложно сдерживаться от всего того, что может делать старшая сестра с младшим братом. Прошлое напоминает о себе лишь в нужных моментах, когда провожу время с братиком. А ещё прежняя жизнь не беспокоила в моменты игры с мальчиками, пока я находилась в приюте. Их отношение ко мне, именно как к девочке, очень помогло привыкнуть. Демон, конечно, постарался хорошо, подкрутил всё необходимое в моей голове, но и влияние со стороны тоже действует на разум, меняя личность с характером. Сейчас, находясь в кампании девочек, мне не надо делать всё, чтобы стать одной из них — я уже своя.

Дочери самых богатых и влиятельных семей считали меня такой же бедной, как и других детей, которым не так повезло с родными. Говорили об этом совершенно откровенно, не стесняясь. Тогда непонятно, почему я могу стать частью их кампании, если это невозможно другим девочкам. Одна сказала, что всё из-за моей внешности и храбрости. Мол, раз имею редкую диковинную внешность и крепкое телосложение, то можно подружиться. Другая, более старшая, назвала иную причину. Ей казалось, что я вполне достойна этого, ведь ещё и образованная, а это несвойственно беднякам. Не кажусь никому простой девчонкой. По поведению-то точно. Третья девочка, оказывается, тоже имеет младшего брата, который чуть старше Фальдо. Мы с ней обе сёстры, можем понять друг друга. В общем, у каждой были свои причины. Но все сошлись во мнении, что я просто обязана быть с ними.

— Сария, ты же сама хотела с нами дружить?

— Ну, да. Хотела.

— Вот и будь с нами. Пусть ты и не такая, как мы, ещё светловолосая, сильная, мы будем твоими подругами. Скажу тебе по секрету, — говорила далее шёпотом на ухо, — у нас тайное общество. Собираем самых достойных и планируем во взрослом возрасте многое совершить вместе. Пока не придумали что, но уже решили в будущем друг другу помогать добиваться влияния. Это вот мальчикам легко, а нам останется только дома сидеть и по городу гулять. Но если мы будем вместе что-либо делать, то непременно добьёмся многого.

— О! Во как! Это интересно.

— Вот видишь! Если ты будешь с нами, то мы горы свернём.

— Непременно.

— Вот и хорошо. Только ты никому не говори, даже своему брату.

— Конечно. Я умею хранить секреты.

— С тобой, Сария, мы можем многое.

Если правильно понимаю устройство местного общества, то женщины и вправду мало, что делают значительного. И вовсе не потому, что не могут. Просто нет необходимости. В бедных семьях, разумеется, трудятся, в богатых — следят за всем. Середняки, думаю, мало чем отличаются от этих двух групп. Однако мужчины могут занимать более высокое положение, чем мы. Так даже в моём прошлом мире было. Женщины и здесь спокойно себе живут, не страдая от чего-то. На полях видела, как они усердно работают, не жалуясь. Если мужчины там занимались тяжёлой грубой работой, то их занятие было более лёгким, но не менее важным. Ведь не могут представители сильного пола подолгу заниматься чем-то, что требует большой аккуратности и сосредоточенности. Много времени не протянут. Так вот роли и распределены в этом мире. Но всё же свобода есть. Каждый может заниматься тем, чем хочет, если вообще может. И это видно. Только управлять всем могут только мужчины. Женщинам отведена роль как бы хранителей, следящих за порядком во всём. В нашем доме этим занимается Хиа, которая может командовать и садовником Адио. Что касается политики, управления землями, их контроля и защиты, то это только мужская работа. Лишь они могут влиять на всё значимое. Нам же остаётся иногда помогать морально. Так мне кажется, по крайней мере.

Довольно странное решение у девочек случилось, учитывая местную специфику. Вот зачем им заниматься чем-то подобным, стараясь тоже на что-то оказывать влияние. Вообще ни к чему. Став взрослыми, смогут просто наслаждаться богатой жизнью, делать, что хочется, оставаясь в спокойной обстановке. Однако им захотелось чего-то большего. Хотя возможно пройдёт со временем, но пока их настрой был очень серьёзным. Во взгляде читалась фраза «мы готовы ко всему». Отказываться от приглашения не стала. Даже не думала об этом, ведь главное подружиться с девочками самых богатых семей. Тоже не помешает заручиться чьей-то поддержкой, поскольку, пока моя миссия не будет выполнена, и Фальдо не сойдёт с плохого пути, демон меня обратно в прошлый мир не отправит. А жить здесь как-то придётся. Дополнительная помощь точно понадобится. И чтобы вести полноценную жизнь девочки, надо иметь подруг. Как-то так. Вдруг получится ещё стать лидером кампании. Как минимум, мне и вправду интересно их тайное общество.

Они предложили отойти в сторону ото всех, где проведём собрание по поводу моего вступления.

— Девочки, давайте отложим его. Я за братиком должна следить. Если он меня не увидит, сильно расстроится. Лучше поиграем с мячом. Давно этим не занималась, — ещё с детства прошлой жизни.

— Хорошо. Покажи, что умеешь.

Мне протянули один из длинных молотков для игры, положили рядом мяч. Другая девочка скорее подбежала к нам:

— Погоди, Сария! Ты бей, пожалуйста, не очень сильно.

— Ты думаешь, что я что-то сломаю? Я не настолько сильная.

— Но будь аккуратней. Запасных у нас нет.

В прошлом не могла похвастаться точностью попаданий, а именно в такую местную игру с мячом никогда не играла. Приноровиться пришлось сначала, привыкнуть. Сделать парочку пробных прицельных ударов. Разумеется, промазала мимо маленьких ворот на другом конце площадки. Больше в штангу попадала, чем пускала мяч рядом с ней. Девочки, конечно, хихикали тихо, чтобы я не услышала. Только одна подошла и чуть помогла. Впрочем, мне и без того стало легче. Приноровившись как следует, начала часто попадать точно в цель. Не всегда, но много раз. Веселее было бы ногами пинать эти небольшие мячи.

— Быстро же ты научилась, Сария.

— Так простая игра. Дело привычки.

— Теперь начнём игру.

Вся кампания разделилась попарно. Попала я в первую пару, ведь уже находилась на игровом поле. А суть игры очень проста: каждая из нас встаёт около своих ворот и должна попасть за определённое количество ударов как можно больше раз. Наверно, легче всего было мне, ведь молоток очень мало весил для моих рук. Не удержалась от хвастовства и сделала с ним пару ловких трюков, которые помнила. Разумеется, уронила его на землю, из-за чего буду играть последней. Не стоило так хвалиться.

Фальдо бегал да играл где-то неподалёку, иногда появляясь в поле зрения, затем снова скрываясь. Всё время не один, а с мальчиками. Веселился. Увлёкся игрой с ними. Отвлекать не собиралась. Пусть заведёт хороших друзей, пока я с девочками провожу время. Несмотря на простоту занятия, мне вовсе не скучно.

Когда наступила моя очередь, подозвали. Стояла я с грозным видом, как мне показалось. Готовилась побеждать. Если проиграю, ничего страшного не случится, но в обратном случае это положительно повлияет на отношение с девочками. Только такой исход меня бы устроил. Начала соперница, ударив по мячу и не попав по моим воротам. Согласно правилам, бить следует с того же места, где он остановился, если не докатился. Затем я ударила аккуратно, как просили. Мяч проскочил через ворота соперницы. Девочка переместила их чуть в сторону, как предписано правилами игры. Не расстроилась, а только крепче взялась за молоток и приготовилась к новому удару. Попыток дали всего десять, и одну мы уже потратили. Счёт был открыт в мою пользу. Наверно, нечестно иметь чуточку взрослых мозгов, которые умеют просчитывать нужную траекторию и необходимую силу удара. Соперница делала это дольше меня, как и все остальные. Но поддаваться я из-за этого не собиралась, лучше победить. К тому же, не имею прежнего взрослого тела. Играю почти наравне с девочками моего возраста.

Второй удар у неё прошёл лучше, даже между ворот мяч проскочил, сравняв наш счёт. Но и я тоже почти идеально попала, задев слегка штангу. Девочки не хотели не за кого болеть, чтобы никого не обидеть. Стояли в сторонке, молча наблюдая за напряжённой игрой. Подбадривали иногда нас обеих. Третий удар соперницы вновь удачный, точно в цель. А меня отвлекли подбадривания зрительниц, и я промахнулась, попав ровно по штанге. Далее все замолкли, увидев моё лицо, на котором отчетливо читалась просьба не мешать. Промах всё равно засчитали. Четвёртый и пятый раз мы обе попали легко. Счёт оставался ничьим вплоть до восьмого удара, когда соперница немного просчиталась, и мяч, задев чуть штангу, покатился в обратную сторону. Я же снова попала. И потом ещё раз. Продолжать игру далее было бессмысленно. Победа оставалась за мной при любом исходе десятого удара. Но ликовать не следует, ведь это всё только отборочные соревнования прошли. Дальше будет всё всерьёз.

Участвовать в первом раунде не смогла, ведь ко мне подбежал Фальдо, слегка заплаканный.

— Что случилось, братик?

— Я упал.

— Сильно ударился?

— Нет.

Осмотрев тщательно, убедилась, что ничего страшного с ним не случилось. Скорее всего, споткнулся или свалился с одной из лазалок. Просто чуть испачкался и испугался. Ранений нет, кроме маленького синяка и царапин на ноге. Обняла братика и поцеловала в лоб, даже не задумавшись о том, что это много кто увидит. Он-то подумал об этом, смутился, но не стал сопротивляться. Утер слёзы и успокоился, оставаясь в моих объятиях. На девочек это произвело сильное впечатление. Для них я остаюсь приютской и неродной для Фальдо, однако наше отношение друг с другом говорят совершенно о противоположном, отрицая реальное положение. Они, до увиденного, называли его моим братом исключительно из уважения, если таковое вообще было. Теперь же всё должно быть как должно.

— Хочешь домой пойти, братик?

— Нет. Я тут посижу. Уже ничего не болит.

— Уверен? Могу понести тебя на спине.

— Уверен. Я посмотрю на вашу игру.

— Хорошо. Если ты будешь рядом, то я обязана победить.

Девочки моего возраста и старше стали лезть к Фальдо. Не ради приставания и допросов, а просто так, как к маленькому мальчику, который находится рядом с чисто девчачьей кампанией. Братик заметно нервничал, но терпел. Ёрзал на месте. А я беспокоилась за него, хотела домой потащить.

— Может всё-таки пойдём?

— Нет. Я буду с тобой здесь.

Попросила младших, которые подошли за игрой наблюдать, не лезть к моему младшему брату. Если он не хочет контактировать с девочками, то и не надо. Ему важнее друзей завести. Они как раз звали Фальдо обратно к себе играть. Подходили ближе. Извинялись, что из-за них упал. Боялась я того, как бы братик опять не потерял друзей, не отпугнул их от себя. От игры он отказался, ведь, согласно его словам, хотел отдохнуть и побыть с сестрой. Обещал позже подойти. Только посмотрит на игру и вернётся. Мальчики приняли такой ответ и ушли. Маленькие девочки сели рядом с ним, словно стараясь познакомиться. Особо не мучили вопросами, интересуясь лишь, кто я для него. Один только раз произнёс «родная сестра» и перестал отвечать напрочь, даже не смотрел на них. Не хотел идти на контакт никак. Дальше сидел на месте, наблюдая за мной. Для того, кто не любит девочек, он хорошо держался. Видимо, терпел, ради своей сестры.

Так или иначе, игра без меня не продолжалась. Братик вовсю следил за ней, когда моя очередь наступила. Поскольку участников маловато было, то девочки предложили всем желающим, кто достиг нужного возраста, посоревноваться со мной. И кто первее меня наберёт три очка, тот проходит в основную игру. Спустя несколько отборов, нужного количества человек было всё равно недостаточно для массовости и серьёзности соревнования.

— Эй, Фальдо, — сказала девочка старше меня, — Давай с нами.

— Я?

— Ты. Сыграй тоже.

— Ну, я…

Его стеснение можно понять. Ему восемь лет, а ей, на мой взгляд, почти пятнадцать. Большая девочка, даже выше меня немного. И она подошла к братику очень близко, а он опустил взгляд и что-то бубнил под нос. Мог отказаться, даже уйти подальше, но словно оказался в ступоре. Хотя мысль у девчонки достаточно правильная. Боязнь перед противоположным полом тоже необходимо убрать. И лучше пораньше это сделать.

Но сперва я вмешалась, попросив отойти от братика, пока ему совсем плохо не стало. Сама подошла к нему, присев на корточки.

— Братик, поиграй со мной.

— Я, наверно, не смогу.

— Сможешь. Просто попытайся. Всего-то надо молотком ударить по мячу и попасть в ворота. Видел сам, как это делается.

— Попробую, — сказал он всё-также не уверенно.

— Молодец. Пойдём.

— А если я попаду три раза?

— Будешь соревноваться с девочками. Конечно, если сам захочешь. Никто тебя не заставляет.

Он, кажется, не хотел этого. Поэтому я собиралась поддаться ему, чтобы победил да порадовался, и сразу же отпустить на место. Если не хочет играть с нами, то пусть сидит. Мне будет с кем отдыхать между раундами.

Вдруг младшие девочки стали его подбадривать, желать победы. Фальдо удивлённо на них посмотрел, нервно перебирая пальцами по рукояти молотка. Но вроде бы чуть осмелел. Встал рядом со своими воротами, приготовившись к первому удару.

Братик всё ещё нервничал, не мог сконцентрироваться. Однако прицелился и ударил по мячу посильнее, а тот проскочил рядом с моими воротами, даже не задев.

— У меня не получится.

— Попробуй ещё.

Фальдо ударил второй раз и вновь мимо. Но уже ближе к воротам. И в третий раз также. Он настолько сильно расстроился, что даже не спрашивал, почему я не сделала ни одного удара за игру, ведь это было общее соревнование с ним. Девочки не стали смеяться над его грустным видом, попросили ещё раз попробовать, и я вместе с ними. Вот только подошла к братику, встала рядом и помогала ему нацелиться. Держала вместе с ним молоток. А когда на воротах меня заменили, вместе с братиком ударила по мячу. И он попал в цель.

— Пока ты не наловчишься сам, буду помогать.

Если он всё-таки сможет играть самостоятельно и попадать, мигом перестанет нервничать рядом с девочками. Увлечётся соревнованием настолько, что волновать его будет только сама игра. А вместе с этим, привыкнет к девчачьей кампании рядом с собой. Может быть. Уверенности в этом нет, лишь надежда на того, что братик перестанет сторониться девочек. Пока они вели себя совершенно спокойно по отношению к нему. А он оглядывался на меня.

— Сестра, если я буду участвовать, ты обрадуешься?

— Я буду очень счастлива. Но ты можешь вернуться к друзьям и играть с ними. Меня это тоже порадует. Неважно, где ты и с кем, главное, что не один и тебе весело. Мне важно только, чтобы ты был счастлив и не одинок.

— Иногда мне кажется, что ты взрослая.

— Возможно. Ну, решил?

— Да. Останусь с тобой.

— Хочешь участвовать в нашей игре?

— Я понял, как этой штукой пользоваться. Можешь не помогать. — в его словах наконец-то чувствовалась уверенность.

— Ладно.

Девочки совершенно не были против того, чтобы Фальдо без отборочной игры прошёл на соревнования, к тому же ему дали немного времени поиграть в одиночку. Он ударял по мячу молотком тихонько, катая по полю. Пробовал взаимодействовать с ним. В сторону ворот не бил. Но чуть позже, к сожалению, нескольких девочек позвали домой, поэтому игру пришлось отменить. Братик тоже расстроился. Явно был готов с ними сыграть.

Спросила, есть ли у кого простой мяч, который пинать надо ногами. Зря спросила это у ровесниц, ведь откуда у них могут быть подобные штуки. К тому же, он считается игрушкой бедняков. Ничуть не для состоятельных. Мне было простительно не знать, ведь произошла из бедноты, а сейчас стоит учитывать. Однако рассказала всем об играх с мячом, которые знаю с прошлого мира. Надеялась, переубедить девочек и изменить их мнение по поводу примитивных, как они говорят, игр. Вспоминала несколько весёлых случаев из прошлого детства, связанных с поднятой темой. Старалась описать всё настолько интересно, чтобы все захотели повторить.

— Сария, а можешь рассказать, где ты жила до приюта?

— Можно не рассказывать? Грустная история.

— Ну, хотя бы коротко.

— Я потеряла память, девочки. Вряд ли смогу рассказать. Да и не хочу.

Приставать с подобными вопросами перестали, но по глазам видела, что им безумно интересно узнать больше о моей жизни. Раз тут все давно перезнакомились друг с другом, мне тоже надо рассказать о себе, чтобы честно было. Как бы, от подруг не должно быть никаких секретов. Вспоминая мамины наставления, я продолжала настаивать на том, что прошлое не имеет никакого значения. Важнее, кем стала сейчас. В этом положении и буду жить дальше, являясь не приёмной дочерью, а родной.

— Сария, а наш язык для тебя родной?

— Если честно, нет. Я могу говорить на нём легко, так как хорошо освоила.

Лишь благодаря тому, что в прошлой жизни только на нём и говорила, знаю и местный, удивительно похожий. Однако все мои мысли звучат на родном языке племени сигила. И если я начну произносить слова без всяких раздумий, не думая над ответом, то именно на сигильском они и прозвучат. Такие странные дела сложились.

— А может сказать что-то на своём языке?

— Что угодно?

— Да.

— Нехна несйен шанирхин дэс. Ае сихна ирх на шиний чириси у пайцен онхирхйани.

Эффект не заставил себя ждать. Девочкам безумно понравилось. Фальдо тоже всерьёз удивился услышанному. Широко раскрыв глаза, стал глядеть на меня. Я решила добить всех. Не сразу придумала, чем именно.

— Есть ещё такая пословица: «Тар — уе лита. Скир тари айрих».

— А говорила, что потеряла память.

— Это правда. Только язык и помню. Это на уровне автоматизма выработалось. Но он больше мне не пригодится. Я единственный его носитель осталась.

— Что ты имеешь ввиду? — спросила девочка старше меня.

— Забудьте. Сейчас я Сария Релтиг. Не приёмная, а родная. И не вздумайте сомневаться, девочки.

Фальдо достаточно скоро захотел пойти домой, по нескольким причинам. Пришлось покинуть кампанию девочек, которые собирались поиграть во что-то другое. Для меня братик был важнее, поэтому, не раздумывая, ушла вместе с ним. Обещала новым подругам обязательно вернуться в следующий раз. Раз мы познакомились, вроде подружились, всенепременно нужно проводить с ними больше времени.

По дороге домой хотела расспросить Фальдо, как прошла игра с мальчиками, завёл ли новых друзей. Он держал меня за руку, молча идя рядом. Казалось, что его опять что-то тревожит. Выглядел грустным и подавленным. Или же это просто перепады настроения происходят. Не в первый раз замечаю. А может снова задумался о моём происхождении. Можно сколько угодно говорить, что я родная в семье Релтиг — внутри всё равно будем чувствовать правду. Дабы в очередной раз развеять эти ощущения у меня и братика, присела и обняла так крепко, как смогла. Пыталась ощутить между нам родственную связь, хоть какую-то. Но её не было. Только сильная привязанность к Фальдо и сложившаяся сёстринская любовь. Что чувствовал он, не знаю. Главное, братик тоже не стал сдерживаться в объятиях. Достаточно крепко схватился. Даже не спросил, зачем мы это делаем посреди улицы. Отошли потом в сторону и присели на траве.

— Сестра.

— Да?

— Давай завтра снова туда придём.

— Конечно, придём. Но ты скажи, подружился ли с кем-то?

— Ну, вроде да. Жаль, тебя не было с нами. Пригодилась бы твоя помощь.

— Мне пока лучше завести подруг.

— Понимаю. Ты же девочка. И тебе хочется дружить с девочками.

— Именно.

— Без тебя не так весело играть.

— Я всё понимаю, братик. Но нам обоим нужны друзья. Особенно мне, я ведь всё равно новенькая здесь. Надо влиться в кампанию.

В прошлой жизни всё было совершенно наоборот. Старалась оставаться в одиночестве, несмотря ни на что. Да так и осталась одна. Теперь же не допущу подобной ошибки. Исправлюсь на этот раз, заведя самых настоящих подруг.

— Сестра, пойдём скорей домой.

— Идём. В моей комнате посидим.

Прибыв домой, Фальдо сначала отправился к себе, а я пошла в свою комнату.

Но хотелось выйти вновь, вернуться на площадку к девочкам. Впервые такое со мной происходило, чтобы не хотелось оставаться одной. Аж тянуло обратно. Уже думала о том, чем займусь с девочками в следующий раз. Может, научу их знакомым мне играм с прошлого мира или же постараюсь перенять что-то от них, ведь девочкой я стала совсем недавно. Мало ещё знаю о том, как ею быть, что делать и чем можно заниматься. Единственное, не хотела полностью перенимать их повадки, если они покажутся странными и отталкивающими для мальчиков. Фальдо бы это точно не понравилось. Но моё поведение и характер должны соответствовать всему девчачьему, иначе какая из меня сестра? Буду только избегать чего-то такого неприятного для братика.

Он быстро пришёл из своей комнаты в мою. Сразу, как только прошёл вовнутрь, стал разглядывать всё, что было видно. Каждый уголок обошёл. Потрогал некоторые вещи. И всё это делал с очень серьёзным выражением лица. Словно инспектор, постоял немного и твёрдо произнёс:

— Сойдёт.

— И это всё, что ты можешь сказать?

— А тебе нравится?

— Безумно. О таком я даже мечтать не могла. Меня бы устроило всё, что угодно. Но это превзошло все мои ожидания. Наши родители расщедрились.

— А игрушки у тебя есть?

— Подойди, покажу.

Вытащила на обозрение деревянную палочку с маленькой корзинкой на конце, к которой был привязан мячик, набор кубиков из обрезков дерева, несколько маленьких фигурок людей и животных, глиняную дудку, маленький мяч с фигурками, напоминающими кегли, а также резную палку в виде тонкого меча. Фальдо хорошо оценил всё это. Поддержал, рассматривал, перебирал, разложил перед собой. И, кажется, он задался вопросом, почему игрушки такие дешёвые. Совершенно не то, что покупают в богатых семьях. Потом, наверно, вспомнил о моём происхождении и продолжил изучать мои вещи.

Я взяла палочку с корзиной, где висел мячик на верёвочке и протянула братику.

— Это тебе.

— Мне?

— Да. Дарю.

Он совершенно точно не ожидал такого. Опять был в ступоре, но игрушку взял. Сидел и не знал, что делать с ней дальше. Понимал только, как играть, а не как реагировать на неожиданный подарок от сестры. Вещь дешёвая, примитивная, совершенно не то, что покупают богачи своим детям. Фальдо такими точно не играет. Мне стало очень приятно от своего поступка. А реакция братика казалось смешной. Не зря сделала ему подарок. Лишний раз полюбовалась его детским поведением.

Он вскочил с места и быстро убежал опять в свою комнату. Вернулся с какой-то фигуркой солдата, самой необычной из всех. Протянул мне и держал, пока я не взяла. Старинная вещь, очевидно.

— Спасибо, конечно, но это было не обязательно.

— Почему же? Могу же я дать сестре подарок?

— Можешь, конечно.

Сказав это, наклонилась над его подарком, чтобы рассмотреть детали на фигурке. Ручная работа ведь. Очень интересно изучить. Как тут же братик резко приблизился ко мне и быстро поцеловал в щёку. Уже не первый раз так сделал, но я опять замерла от этого, будто никогда подобного не происходило.

— Это за подарок, — сказал Фальдо, — А солдата просто так бери.

Он совершенно точно поменялся в характере, став более смелым и решительным, если сравнивать с моментом нашей первой встречи. Кроме того, что полностью считает меня родной сестрой и позволяет себе вольности по отношению ко мне, так и вновь обрёл друзей. Одиночество ему теперь точно не грозит. И Фальдо вряд ли станет таким человеком, который сможет захватить власть и начать страшную войну. Значит, я пока всё сделала правильно. Меня он точно любит, как и я его. Видно насколько. На улице достаточно весело проводил время с мальчиками, играя с ними наравне. Остаётся лишь дальше следить за тем, чтобы его жизнь была радостной и не одинокой.

Позже вместе собрали все наши кубики и строили неведомые конструкции, стараясь сделать нечто невозможное или хотя бы очень сложное. Нам обоим понравилось просто сидеть вместе и чем-то спокойным заниматься. Фальдо пока не хотел продолжать нашу войну, ведь ему казалось, что с сестрой такие игры проводить не стоит. Скорее всего, кто-то из мальчиков надоумил до такой мысли. Переубеждать не стала, ведь в чём-то они правы. И братик твёрдо решил делать только то, что подходит мне. Не настаивать на мальчишеских играх. Попыталась только один раз объяснить ему, что я, как родная старшая сестра, тоже готова играть в любые игры с ним. Мы ведь прекрасно проводили время, сражаясь друг с другом. Но Фальдо был непреклонен. И пока он так считал, подумала подождать подходящего момента, когда вновь смогу поиграть с ним в захват территории.

А вскоре стала рассуждать об этой перемене. До нашей встречи братик играл один. Затем смог со мной устроить целую войну в своей комнате и очень был этому рад. После игр с мальчиками на улице, чего давно не происходило, мог понять, что мальчишеские игры лучше всего проводить с ними, чем с сестрой. Он ничуть не отказывался от времяпровождения со мной, вот только начал иначе относиться к этому. Впрочем, я не против оставить такого рода забавы на других. Отложу лишь самое приятное для себя, что может делать только девочка и любящая сестра, которой и являюсь.

— Мне папа сказал, относиться к тебе более внимательно и понимающе, ты же девочка.

— Так вот в чём дело.

— И я сам понял это. Не хочу тебя мучить играми для мальчиков.

— Фальдо, ты не забывай, что я необычная сестра. Меня такое не пугает. Скорее наоборот, я хочу участвовать в них.

— Правда?

— Да. Конечно, я больше времени буду проводить с девочками на улице, но иногда буду подходить к вам. Если никто не будет против.

— Я мальчикам рассказал о тебе, и как ты участвовала в сражении, предлагал тебя принять в отряд. Но они не согласились. И зря.

— А ты расскажешь, что у вас там происходило?

— Ну, мы разделились на два отряда и разошлись по разным сторонам. Выбрали себе тайные убежища, в которых спрятались. Послали человека, чтобы он проследил за вражеским отрядом и подслушивал их план атаки. Потом увидели, как за ним гонятся двое. Мы его отбили и повели к себе обратно.

— А вы это делали на глазах у противника, который увидел, где находится ваша база?

— Упс, точно!

— Эх, вы… Кто же так делает? Вам стоило отвести их в сторону, куда подальше. Пройти рядом с базой, чтобы ваши видели, что не сможете вернуться, а им придётся скорее атаковать.

— Вот будь ты с нами, всё прошло бы хорошо. Наш командир вылез из укрытия, зовя нас обратно. И потом повёл всех в атаку. А противники были готовы и ждали нас рядом. Нам пришлось убегать подальше. И вот тогда я и упал. Споткнулся обо что-то.

— Бедненький ты мой братик. Хочешь, обниму?

— Эм… не надо. Я же мужчина, не надо меня жалеть из-за такой пустяковой раны.

— Вот молодец какой, — обнимать не стала, но по голове погладила. Ему это понравилось, и он даже улыбнулся. — Уже не болит?

— Нет.

— Кстати, давай я тебе обработаю рану. А-то вдруг заразишься чем.

Не то, чтобы так стоило сделать с самого начала, как только вернулись домой, просто безумно захотелось подлечить братика. Промыть небольшую рану, помазать чем, если есть. Руками касаться его ноги и лечить. Наверно, я вновь сходила с ума. Но не могла долго сдерживаться. Надеялась, что братик согласится.

— Не надо было тебе штаны подворачивать, братик. Так бы не поранился.

Порыскала сама по дому, не стала никого спрашивать, а Фальдо отправила в сад, где был источник чистой воды. Не была уверена в наличии каких-либо средств для заживления ран, хотя бы их обработки. По логике, должны быть, даже в нашем доме. Но нигде не нашла, хотя обошла почти всё. Осматривала шкафы и ящики. Заглянула в ванную комнату и там вроде какие-то баночки стояли. Без надписей вообще, просто похожее на нечто лечебное. Пахло тоже лекарствами. Как раз по запаху и пыталась определить, что где содержится и подходит ли для обработки раны. В моём старом мире такие средства относятся к народной медицине, но никак не к привычным заводским. Что брать, непонятно. Всё для меня новое. Пошла к братику ни с чем, ведь рисковать, проверяя лекарства на нём, не собиралась. Мало ли что не то использую.

Фальдо сидел и ждал с закатанной штаниной на одной ноге. Ничуть не удивился, когда я пришла с пустыми руками. Единственная надежда оставалась на поиск растения в самом саду. Там имеются похожие на знакомые с прошлого мира, некоторые даже пахнут также. Много дикорастущих, а среди таких и могло найтись что-то подходящее. Давно ещё читала на досуге книгу о растениях, и кое-что помню из неё до сих пор. Немного походила по тропинке, осматриваясь вокруг, и нашла нечто, смахивающее на известное мне лекарственное растения, которое использовали как раз для обработки ран. Оно источало аромат дезинфицирующих веществ. Сорвала толстый лист и мигом вернулась к братику.

Сперва начала царапину промывать тщательно, чтобы никакой грязи в ней не осталось. Ругала себя, что не сделала это, когда надо было. Фальдо ходил с ней, играл в комнате, даже бегал. А я даже не предпринимала ничего. Взрослый человек внутри, многое пережила, имею большой жизненный опыт, однако в новом молодом теле будто потеряла всё это. Веду себя как ребёнок. И пока водой мою небольшую рану у братика, тоже думаю больше о том, как это приятно делать, проявлять заботу о родном человеке. Мне бы задуматься об перевязке, чем её делать, а не это всё. Мысли в голове попросту перемешались.

Рана не кровоточила, только немного побаливала, как братик говорил. Мои прикосновения к ней тоже были неприятными, сколько бы ни пыталась мыть всё очень аккуратно, практически не касаясь. Не получалось. Пришлось подбадривать Фальдо, стараясь закончить как можно быстрее. Как грязи не осталось, выдавила из листа на руку жидкость, стала мазать ею рану и немного вокруг. Вещество было чуть густым, даже слегка жирным. Еле оторвала себя от этого занятия. Опять пришлось возвращаться в дом за тканью. Благо, нашлась быстро в моей комнате. Бинтов и в первый раз не обнаружилось, поэтому оставалась только она. Ею и обвязала ногу братику. Вышло так себе, зато держалось хорошо.

— Ну, вот и всё, — сказала я, усевшись рядом с братиком, — Прости, что не сразу лечила.

— Не стоило беспокоиться.

— Я же твоя сестра. Это моя обязанность следить за тобой, ухаживать, лечить. Не только играть вместе. Если ты попадёшь в беду или что-то тебя будет беспокоить, сразу говори мне.

— Хорошо. Ты так сильно обо мне беспокоишься… — сказал он полушёпотом.

— Конечно. И наши с тобой родители тоже. Мы все тебя очень сильно любим, Фальдо.

Глава 10

Странный сон

Дело шло к вечеру. За окном моей комнаты забарабанил дождь. На улице люди заторопились расходиться по домам, некоторые приезжали на дорогих повозках. На дорогах быстро скапливалась вода, образуя лужи с ручейками. Слуги в коридоре жаловались на погоду, уж больно не по нраву она им пришлась, ведь успели намокнуть во время небольшой прогулки по округе. А мне вспоминались такие же дождливые дни в прошлой жизни, когда я сидела в своём доме, слушала дождь и читала книгу, удобно устроившись на старом кресле, принесённом из заброшенного здания. Приятный момент изредка сопровождался завыванием ветра. Вот и сейчас мне хотелось вновь присесть, желательно поближе к окну, взять в руки книгу и почитать.

— Братик, давай я тебе почитаю что-нибудь.

— Не хочу.

Фальдо был очень увлечён моими игрушками, пока я за ним приглядывала. Ожидала, что начнёт выпрашивать присоединиться к игре. Иначе, зачем было отказываться отходить от меня. Явно желал вместе играть. Однако, с тех пор как увидел, насколько мне приятно сидеть в кресле и наслаждаться звуками дождя, ничего не просил. Сам занимался своими делами, в одиночку. И пока мы ждали ужина, решила воспользоваться таким спокойным моментом. Но я бы ещё с большим удовольствием почитала книгу любимому братику, посадив его к себе на колени. Впрочем, рано или поздно это и сделаю.

— Фальдо, не скучно?

— Не очень.

— Видно, тебе очень понравились мои игрушки. Если хочешь, можешь любые себе взять.

— Ни за что я не стану у тебя отбирать ничего. Мне своих достаточно. А у тебя должно быть больше. Давай лучше я принесу что-нибудь?

— Не надо, братик. Сиди спокойно, играйся. Скоро нас мама позовёт.

Было слышно, как слуги возятся, работают по дому. Или же просто бродят туда-сюда. Адио ходил по коридору, проверяя, не нужно ли что-нибудь починить. Даже в мою комнату заглянул, а убедившись, что всё в порядке, вернулся обратно. Ему, несмотря на немного позднее время, не сиделось на месте. В саду все дела переделаны, поэтому Адио раздражал Хиа своей ходьбой под дому. Лишь на первый взгляд, она кажется тихой и скромной, когда всё в доме спокойно. Но как только потребуется, может голос повысить.

Эти двое стояли недалеко от приоткрытой двери моей комнаты. Невольно подслушивали их внезапный разговор.

— Да что же ты трёшься всё время рядом со мной, Адио?!

— А-то будто ты не знаешь.

— Догадываюсь. На тебя Ири глаз положила, а ты всё за мной бегаешь. Лучше забудь об этом и иди на кухню, помоги ей.

— Хорошо, схожу помогу. Как ты любишь командовать… — немного расстроенно сказал Адио.

Как только он спустился вниз, Хиа прождала чуть-чуть, и затем тоже ушла на первый этаж.

Судя по запахам, ужин скоро будет готов. Нам с братиком осталось лишь ждать.

Отец всё же уехал, как и планировал. Заказал повозку до города, откуда уже собирался у знакомых попросить транспорт до плантации. До отъезда, он обсуждал с мамой возможные события, которые ждут нашу семью, если мы лишимся нашей земли. Так себе участь, судя по его словам. Если сравнивать с моей прошлой жизнью, то ничего страшного не случится. Подумаешь, перестанем быть богатыми, потеряем одну плантацию, зато сохраним остальные, которые находятся неподалёку. С них тоже идёт какой-никакой, но заработок. До уровня середняков не опустимся, дома не лишимся. Однако потеря наследия основателя семьи Релтиг может сильно повлиять на дальнейшую жизнь. Всё дело в статусе.

Да и затем произойти может, что угодно. На самоназванного графа, решившего обрести независимость, могут покуситься соседи, раз он больше не находится в составе Магернии. Белый альянс может напасть чисто из-за одной лишь плантации. Они давно засматривались на неё. А поставляя уникальное растение на другие континенты, могут заработать весьма немалые деньги.

Я вообще удивляюсь, как удалось на протяжении десятков лет сохранять и защищать от посягательств плантацию. Сначала грозного вида прадед Асоил основал её и оберегал. Человек военный, офицер, многое понимал в защите, имел нужные связи с местными военными. К нему вопросов нет. А дед тогда как управлялся со всем? Если вспомнить недавно услышанное о семье, то часть земель он умудрился потерять. Возможно, банды напали и отобрали, не тронув самое главное. Подозрительно как-то выходит, если призадуматься. После уехал на юг, искать новые места для выращивания более диковинных растений. Именно туда, где проживают более опасные бандиты и дикие племена. Судя по трофеям, ему всегда удавалось избегать опасностей. Да только нельзя быть до конца уверенным в своей непобедимости. Возможно, сильная самоуверенность и сгубила нашего дедушку. Живым оттуда он не вернулся. А у отца напрочь отбило желание приближаться к южным границам Магернии.

Он не такой властный и могучий, как прадед Асоил, однако тоже умудрился сберечь плантацию. В обычное время кажется простым человеком, спокойным и рассудительным. Но как только пришла весть о выходе одного региона из состава страны, стал несколько встревоженным. Уезжал отец также в не очень хорошем настроении, хотя пытался это тщательно скрыть, особенно от меня, когда обнял на прощание и поправил орла на моей одежде. А я чувствовала, как сильно он переживает. Мама тоже. Лишь Фальдо сохранял оптимизм и уверенность в том, что всё пройдёт хорошо. И отец вернётся домой уже очень скоро. Конечно, был расстроен его отъезду, однако держался молодцом. Папа наказал ему заботиться и следить за мамой и мной. После быстро уехал. Не стал дожидаться ужина.

Братик, который увлечённо играл с моими игрушками, вдруг поднялся и подошёл ко мне.

— Сария.

— Да?

— А если с папой что-то случится?

Его вопрос меня удивил. Пока мы были внизу и провожали отца, Фальдо не выглядел печальным, ни на секунду не загрустил. Пожелал удачи в борьбе за плантацию, всё также сохраняя невозмутимый вид. Потом остался со мной в комнате. Играл. Даже не просил присоединиться. Мне стоило заподозрить, что на самом деле, он до последнего скрывал свою боязнь и переживания. Беспокоился, как мы с мамой. Однако захотел показаться сильным, сдержать свои эмоции.

— Иди ко мне.

Фальдо молча и послушно подошёл к креслу, а я его взяла и посадила себе на колени. Приобняла слегка, но не стала прижимать ближе. Еле остановила себя от такого, хотя безумно хотела. Для важного разговора лучше держать взгляд наравне с братиком.

— С папой всё будет хорошо. Не волнуйся.

— Точно?

— Ему всего лишь нужно договориться с владельцем региона о сохранении владения нашей плантацией. Всего-то. Ничего серьёзного. С чего ты вдруг начал переживать?

— Просто… Там ведь не как обычно будет. Не простая же поездка. Территория отделяется. Могут нашу землю отобрать. Солдаты понадобятся. Они обязательно там будут, когда папа приедет. — братик словно не знал, что сказать, делал паузы между предложениями.

— Правильно, что переживаешь за него. Но с ним всё будет в порядке, — если мне не изменяла память, то в показанных демоном образах, отец стоял рядом и прощался с явно подросшим Фальдо, а значит, вернётся целым и невредимым из очередной поездки.

— Правда?

— Правда-правда. Всё будет хорошо.

— Папа сказал, что я должен за тобой и мамой присматривать, как единственный мужчина в доме, пока он в отъезде.

Я девочка, но после этих слов ощутила внутри себя мужскую часть, скрытую где-то глубоко в новом сознании. Тоже почувствовала ответственность за будущее семьи. Послана сюда ради спасения Фальдо, но вдобавок обрела любящих родителей, коих была лишена в прошлом. Люблю их по-настоящему. По сути, именно они моя первая и единственная семья за две жизни. И поскольку, являюсь не просто какой-то обычной девочкой, то это скорее именно я должна присматривать за мамой и братиком. Фальдо ещё мал. Ему многое предстоит узнать в будущем перед тем, как считаться мужчиной и стать хозяином в доме. А пока что, возьму на себя роль ответственного за присмотр. Ну, только в те моменты, когда мама будет уходить по делам, оставив нас одних дома. Опыт имею.

Но позволю братику ощутить себя главным до возвращения отца. Всё же ему в будущем придётся стать главой семьи. Пусть сейчас побудет им временно, тем самым готовясь ко взрослой жизни.

— Пока ты рядом, Фальдо, на сердце спокойно.

— Мне с тобой тоже хорошо.

Обняв его ещё раз, отпустила на пол к игрушкам. А сама захотела походить немного по комнате или постоять, пока ноги не затекли.

Поправив подол платья, направилась к окну, за которым небольшой дождь переходил в ливень. Обычная погода для местного климата, но для меня нечто новое. Шторм в моём прошлом мире и здесь не были похожи друг на друга, даже звучали по-разному. Прохожих людей видно не было. Все разошлись по домам. Лишь охрана бродила по улице, невзирая на ужасную погоду. Наблюдать за ними не особо интересно, поэтому мой взгляд после устремился на город, откуда мелькали редкие огоньки. Дождю почти удалось скрыть трущобы, где света почти не осталось. Завершилось всё наблюдением за каплями, стекающими по стеклу. Фальдо незаметно подкрался и тоже стал следить за ними, составив мне компанию. Простояв вместе некоторое время, поспешили вниз, когда мама позвала нас ужинать.

На ужине, как всегда, были блюда интересные мне. Вот только изучать их не стала, ведь сильно проголодалась, а поступающие запахи лишь разыграли аппетит. Трудно сдерживаться, когда перед тобой приятно пахнущие невиданные яства, политые чем-то сладковатым. Настолько всё нравилось, что вслух произнесла:

— Ири превосходно готовит.

Рядом её не было — ужинала вместе с Адио и Хиа на кухне. Не услышала мой неожиданный комплимент. Впрочем, я собиралась поблагодарить после трапезы. Она девушка на удивление умелая в плане готовки. Обязательно надо сказать «спасибо».

Мама ответила на мои случайно произнесённые слова:

— Это правда. Может ей заплатить чуть больше денег, что скажешь, доченька?

Сперва следует совершить важное дело для братика:

— Мам, с сегодняшнего дня Фальдо главный. Пусть он решает.

— Я?

Мы с мамой обе утвердительно кивнули и ожидали его решения по поводу благодарности для служанки Ири. Если он мыслит правильно, согласится с денежным вознаграждением для неё.

Братик чуть подумал и ответил, правда, неуверенно:

— Может подарок ей сделать? Что-то нужное дать.

— И что же, по-твоему? — опередила меня мама.

— Не знаю. Что она хочет. Надо спросить.

— Спросишь?

— Не знаю.

Фальдо надо помочь стать увереннее в себе, а-то тяжело ему пока приходится принимать решения, пусть и такие пустяковые. Вот только, сама не знаю как поступить. Каким образом начать прививать в нём чувство ответственности за работников и умение разговаривать с ними. Интересно, как он сам в другом будущем смог обрести союзников, да ещё развить навыки убеждения людей…. Пока это загадка для меня. Сейчас ведёт себя как обычный скромный ребёнок, который скорее схватится за меня в случае чего. Может моё появление уже начало всё отменять.

— Братик, тебе же нравится, как Ири готовит для нас?

— Да.

— Вот ты, как хозяин дома, должен ей это сказать, вдобавок наградить за прекрасную работу. Не бойся подойти и поблагодарить за всё, что она нам делает. Кстати, сделай то же для Хиа и Адио. Порой, лучший подарок — это хорошее внимание к человеку и доброе слово.

— Сария, — обратилась мама, — доченька, какая ты у меня умная.

— Не преувеличивай, мам. Фальдо, покажи, что ценишь их за труд, и тогда они будут тебе верны. Будь настоящим главой, как наш папа.

Братик вдруг слез со стула, недолго постоял рядом, и затем стремительно зашагал в сторону кухни. Даже не замешкался, не остановился. Также достаточно быстро скрылся из виду, пробыв там целых пару минут. Достаточно долго для пустякового дела. Мы с мамой уже хотели сами сходить посмотреть, однако Фальдо успел вернуться обратно. И он аж улыбался, неся также в руках какие-то сладости. Леденцы, как мне показалось. Значит, всё прошло успешно.

— Я всё сказал им. Они сказали «спасибо», а Хиа угостила конфетами. Мам, Ири просит тебя завтра пойти с ней кое-куда, она не сказала куда.

— Хорошо, схожу с ней.

Погладив братика по голове, вернулась к еде. Всё же мы ужинали. Не хотелось прерываться снова на разговоры. Зато Фальдо был полон счастья и уплетал всё быстрее меня. Думалось мне, что эта попытка изменить его будущее увенчалась успехом.

После ужина он быстро ушёл в свою комнату, даже не попросился снова ко мне. Как сам сказал, не хотел больше докучать своим присутствием, позволив побыть одной в своей комнате. Отдохнуть в тишине. Да и время близилось к ночи. Братик скоро ляжет спать, дабы встать пораньше утром и успеть переделать какие-то дела, а потом пойти гулять со мной. Такие вот у него планы.

Вернувшись в свою комнату, стала переодеваться, тоже готовясь ко сну. Раз Фальдо намерен встать раньше, то и я должна, чтобы набраться сил для завтрашней прогулки с ним. Впрочем, если братик захочет провести время со своими друзьями, не буду как-либо лезть. Для общего развития и отмены страшного будущего стоит меньше опекать, а-то я себя знаю. Полюбила его и теперь могу перегнуть палку с перевоспитанием. Привести к такому будущему, где ничего хорошего не произойдёт. Стоит хоть иногда тратить время исключительно на себя. Пусть и сама тоже начну новую жизнь, раз прошлую прожила напрасно и бесцельно. Пора меняться не только в плане пола и поведения. Одиночество мне больше не грозит. Есть настоящая семья. И в отличие от прошлого, впереди у меня целая жизнь.

Мои недолгие раздумья прервала мама, внезапно зашедшая в комнату, пока я переодевалась рядом с кроватью. Чуть не испугалась, когда заметила её. Повезло, что братик не зашёл. Забыла я дверь закрыть, как выяснилось. Неприятно бы вышло.

— Ты что-то рано сегодня.

— Ну, просто устала. Полежу немного.

— Не против, если я присяду рядом?

— Конечно, нет, мам. Могла и не спрашивать.

— Вот и хорошо. Хотела провести время с любимой дочерью, — когда я легла, мама взяла меня за руку, а другой недолго поглаживала по голове, от чего у меня на сердце становилось тепло. Даже не хотелось, чтобы это прекращалось.

— А Фальдо спит?

— Почти уже. Быстро уснёт.

Обычно мамин голос не звучит мягко и убаюкивающе, как сейчас. Впервые подобное происходит. Я даже зевнула, когда она рассказывала в очередной раз о том, как рада иметь дочку. Мол, только с ней можно многим заняться, женскими делами, научить многим полезным навыкам, и просто проводить время вместе. С мальчиком не получится сходить кое-куда. Что она имела ввиду, не сказала, мол сюрприз потом устроит, как время свободное появится. И я тоже ничем не буду занята. Возможно, мы поедем куда-то. Мама давно мечтала съездить именно с дочерью. Остаётся только догадываться куда.

— Завела себе подруг?

— Да. Успели даже познакомиться и вдоволь поиграть вместе.

— А я боялась, что тебе будет сложно. Выходит, могу быть спокойна за тебя.

— Завтра с ними погуляю, наверно. Может с братиком поиграюсь.

— Не наигралась ещё с ним?

— Нет. Без него уже не могу свою жизнь представить.

— Это очень хорошо. Он тебя так сильно любит… Вы с ним быстро поладили, чему мы с папой очень рады. Если честно, я ожидала, что будет гораздо труднее вам ужиться вместе. Ко всему готовилась. А ты нас удивила в первый же день. Фальдо, только когда был совсем маленьким, проявлял столько внимания к кому-то. Теперь вновь чувствует себя хорошо рядом с кем-то, кроме нас с папой. Ты очень хорошая сестра ему. Продолжай заботиться о нём.

— Разумеется. Никогда его не оставлю. Прослежу, чтобы в будущем он не стал никем плохим. Особенно, диктатором Магернии.

— Ты думаешь, что он во взрослом возрасте способен стать даже таким человеком?

— Теперь нет. Ни за что.

— А я, глядя на него, представляла его скорее простым офицером. Он же любит играть в сражения. Но чтобы так…

— Не переживай, мам. Он таким не станет. Будет самым хорошим человеком.

— А ты?

— Что я?

— Кем ты хочешь стать в будущем? Какой свою жизнь видишь?

— Не думала ещё. А разве есть какой-то выбор?

— И правда, у нас его почти нет. Когда ты вырастешь, выйдешь замуж за кого-то, кто тебя достоин, а там видно будет. Станешь хозяйкой в доме другой семьи, уехав отсюда, и узнаешь о своих обязанностях. Может, больше возможностей в жизни получишь. Будешь иногда нас навещать. Если повезёт переехать куда-то недалеко.

— Ни за что отсюда не уйду! — я аж вскочила, чтобы это сказать, — Здесь моя семья! И больше нигде. Никуда не уйду. Не оставлю вас, — сделав паузу, продолжила уже спокойным тоном, — Я уже однажды потеряла семью, своих родителей. И что хуже всего, ничего о них не помню. Сама чуть жизни не лишилась, — с каждым произнесённым словом, печаль всё нарастала. — Меня хотели продать на какую-то плантацию. Вряд ли на хорошую. Страшно представить, что бы со мной случилось, если бы не вы с папой… Я… — почти всхлипывая, продолжала говорить, не давая маме слово вставить, — Я вас очень люблю. Вы меня спасли сначала, а затем стали моей семьёй. Родной. Если я уеду в другой дом, никогда себя не прощу, что оставила вас одних, пусть даже не навсегда. Буду всегда оберегать вас, как только вырасту. Откажусь от замужества. Никто мне больше не нужен, кроме тебя, папы и братика!

— Ладно-ладно, успокойся, пожалуйста. Когда ты плачешь, у меня сердце разрывается.

— Прости. Я должна быть сильной, но иногда не могу себя сдержать.

— И не надо. Будь всегда такой же искренней, не держи в себе. Мама рядом.

Мы с ней ещё некоторое время обнимались, пока я не успокоилась до конца. Она тоже немного поплакала, крепко держа в своих материнских объятиях.

Сама не знаю, что на меня нашло. Так быстро всё случилось, что не успела это осознать. Попросту говорила, что приходило в голову. Эти внезапно нахлынувшие чувства исходили откуда-то из глубин сознания, которое ранее никак не проявлялось. Словно являлись остатками личности прежней обладательницы тела. Той самой девочки, которой пришлось пережить смерть всех родичей её рода, в том числе родителей. Она отказывалась от всех семей, готовых её удочерить. Или же боялась уходить в другую семью, не ожидая ничего хорошего. А пытаясь оградить себя от плохих воспоминаний, невольно стёрла себе память о прошлом. Страшные образы конца прежней жизни больше не беспокоили, но оставили глубокую душевную рану. Лишь моё появление в этом теле смогло заглушить боль от потери семьи, ведь моя душа с ней никак не связана. Затем согласие на удочерение помогло преодолеть боязнь на обретение новых родных людей. А получив любящих маму с папой, терять их или уходить стало страшно уже остаткам личности девочки и мне вместе. Мы обе не хотим вновь остаться без семьи. Боимся подобного одиночества. И частица прежней хозяйки тела неожиданно вырвалась наружу, как только я представила будущее без родителей.

Утерев слёзы, легла снова, повернувшись набок в противоположную от мамы сторону. Меня теперь поглаживали по спине, изредка переходя на волосы.

— Сария, иногда мне кажется, что мы всегда были семьёй. Словно ты всегда была с нами.

— Мам, побудь со мной, пока я не засну.

— Конечно, доченька. Спи спокойно. Ты дома.

Она тихонько накрыла меня одеялом и поцеловала, продолжая сидеть рядом. Спустя некоторое время даже начала петь колыбельную, будто маленькому ребёнку. Но я не стала возражать или просить перестать. Совсем наоборот, внимательно слушала мамин ласковый голос, чувствуя себя как никогда раньше хорошо. Ей ведь давно хотелось иметь дочку, маленькую, чтобы вот так заботиться, ухаживать, убаюкивать по ночам. А нашла меня — двенадцатилетнюю девчонку. И несмотря на мой возраст, исполнила свою заветную мечту. Отговаривать от такого нельзя, пусть делает, что хотела давно. Пока вообще есть возможность. Да и мне самой приятно от подобного родительского внимания, которого ничуть не получила в прошлой жизни.

Под мамин нежный голос, сон быстро настигал. Мама, как и обещала, никуда не уходила. Сидела на моей кровати, продолжая поглаживать меня. Только в последний момент, перед самым засыпанием, я услышала: мы любим тебя, Сария, дочь ты наша. Хотелось ей ответить хоть что-то, сказать пару ласковых слов, но скоро уснула. Не успела.

А приснился мне старый город. Тот самый из прошлого или же отдалённого похожий на него. Вновь увидела некогда привычную разруху, старые покосившиеся дома, заброшенные постройки. Словно забытое всеми умирающее поселение. И в таком месте я прожила не один десяток лет, о чём теперь сильно жалею. Тоскливое место. Бесперспективное. И почему-то оказалась в нём будучи девочкой, а не мужчиной. Пройдя немного по улице, наткнулась на детей, весело играющих даже в таком ужасном месте. Их не волновало окружение и скорое возможное исчезновение этого города. Подходить к ним не решилась и присела на ближайшей скамейке, чтобы просто понаблюдать, как делала раньше.

Вдруг ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. На моё тело словно давили сверху, схватили неведомой энергией и не давали шелохнуться. Мир вокруг замер и потускнел, играющие дети исчезли. Я, сквозь страх, обратила свой взгляд на серое небо. И увидела там огромную тёмную фигуру человекоподобного существа с гладкой почти чёрной кожей и без лица. Нечто было видно лишь по пояс, остальная часть скрыта за горизонтом. Оно пристально следило за мной, даже не имея глаз. Убежать было невозможно, как и проснуться. Гигантский тёмный силуэт поднял свою руку, перекрыв остатки света. И тут же моё тело обрело прежнюю мужскую форму. Возможно, что это был один из тех, кого демон боялся, от кого скрывал своё присутствие. Жуткое существо продолжало смотреть и молчать. Сон будто длился бесконечно. Со мной ничего не делали некоторое время, показавшееся вечностью.

Неожиданно окружение сменилось на другое, а моё тело вновь смогло двигаться. Сам мир уже не ощущался как сон. Я оказалась не в своём прошлом городе, а где-то в незнакомом месте. Тёмное нечто всё ещё оставалось на месте, нависая над миром. Ни единого звука не было слышно. Ни одного живого существа не замечено. Время здесь словно замерло. Обернувшись, я увидела небольшую деревню какого-то племени. Она была разрушена из-за обстрела, всюду лежали мёртвые тела с огнестрельными ранами. Сердце учащённо забилось от такого поистине страшного зрелища. Накатывала ужасная печаль со скорбью. Меня срочно потянуло ко одной из построек деревни, и я мигом направился именно туда, никуда не оглядываясь. С поразительной лёгкостью разгребая руками завалы, наткнулся на бездыханное тело девочки со светлыми волосами, как у меня. Даже лицо похоже.

— Это я?

Подняв на руки, проверил, жива или нет. На ней не было следов от пуль, как у остальных людей, но из головы обильно текла кровь. Казалось, что её придавило обломком после взрыва дома. Тело давно охладело. Спасти девочку было уже поздно. Ничего бы не помогло. Хотя я попытался представить, что она жива, ведь всё вокруг сон. Однако это не сработало даже после нескольких попыток. Без толку. Решил тогда продолжить осмотр. Под другими завалами лежали два взрослых тела мужчины и женщины. С такой же смугловатой кожей, как у ребёнка. Но лишь у мужчины были такие же светлые волосы, да и он несколько отличался внешне от жителей разрушенного поселения, словно не местный. Израненное слегка лицо выдавало в нём чужака из другой народности. Почему-то я к нему хотел прикоснуться, как и к женщине. Побыть рядом подольше. Нечто внутри меня тянулось к ним, желало остаться с этими людьми. Однако, положив девочку рядом, решил попрощаться и уйти как можно скорее.

По итогу, увидел достаточно, чтобы понять, что всё увиденное является прошлым девочки, но того, где она не выжила. Так бы всё и закончилось для неё, если бы не демон. Из-за него я оказался в этом мире, став заменой этого бедного ребёнка. Или же он её спас, хотя не должен был вмешиваться в ход событий, после чего подселил мою душу. Что-либо понять сложно, почти невозможно. Да и я не хотел этим заниматься. Вряд ли это меня касается. Под давящим взором тёмного существа, который продолжал за мной наблюдать, мысли в голове путались, а старые воспоминания всё никак не показывались.

Направившись скорее к выходу, столкнулся с солдатом в незнакомой мне форме. Он моментально направил в мою сторону винтовку, готовясь к выстрелу.

— Ты чужак. Ты не должен быть здесь.

Сказав эти слова, мигом выстрелил в меня, нисколько не колеблясь. Тело пронзила резкая боль. Из огнестрельной раны не шла кровь. Я упал на пол, с ужасом смотря на солдата, подошедшего ещё ближе. На этот раз он целился в мою голову.

— Кто тебя послал? — его голос зазвучал не как у человека, словно через него заговорил тёмный наблюдатель, смотрящий на меня сверху.

— Никто! Я сам сюда пришёл.

— Ты не должен вмешиваться в наши планы.

— Какие планы? Вы о чём говорите?

— Не прикидывайся. Ты чужак. Ты не в своём мире. Ты отличаешься от неё.

— Вы о девочке?

— Да. Её не должно быть в живых.

— Но почему?

— Она лишний элемент.

— Не думал, что скажу это когда-нибудь, но она не лишний элемент! И вы не имеете права мешать ей жить!

— Она мертва, чужак.

— Нет! Я её чувствую. Она ещё жива.

— Не без сторонней помощи. Кто это сделал?

— Даже перед лицом смерти, не буду говорить. И я не дам девочку в обиду.

— Ты слишком безумен, чтобы так перечить нам?

— Я не безумец. Просто не желаю ей смерти. Если понадобится, проживу жизнь так, как она бы хотела. Уверен, она будет в эти моменты рядом со мной, внутри нашего общего тела. Будет чувствовать и видеть то же самое, что и я. До конца жизни буду Сарией Релтиг. Не останавливайте меня!

— А ты забавный человек, — солдат отвёл винтовку в сторону и даже помог подняться. Рана на моём теле исчезла вместе с болью, — Раз ты желаешь быть Хиирой, то будь ей. Делай, что хочешь. Только осторожно.

— А что насчёт Фальдо?

— Твоё появление испортило наши планы с ним. Если бы не чьё-то вмешательство, континент был бы очищен, как и положено. Но вдруг ты, Хиира, сделаешь всё гораздо интереснее. Мы тебя оставим в покое. Живи.

Солдат толкнул меня, и я начал куда-то проваливаться да падать, пока не оказался в собственной кровати. Окончательно проснувшись, испуганно осмотрелся. Я всё ещё лежал в своей комнате, будучи Сарией.

— Какое облегчение, что снова стала собой…

На улице поздняя ночь. Все давно спят. Только мне уже не хотелось ложиться. Боялась вновь оказаться там же, откуда еле выбралась. Увидела много жуткого, аж на душе больно до сих пор. Чуть жизни не лишилась, но всё обошлось. Очень повезло. Даже смогла сохранить в секрете демона. Надеюсь, он мне за это будет благодарен при следующей встрече.

— А если подумать, я больше не хочу его видеть. Пусть тоже оставит меня в покое.

Все попытки уснуть успехом не закончились. Всё ворочалась и крутилась на кровати. Увиденное долго не выходило из головы. Если это был не сон, а реальная встреча с неведомым могущественным существом, то всё могло закончиться плачевно, если не ужасно. К счастью, со мной ничего не сделали и даже вернули обратно.

Как я поняла, будущему Фальдо была уготована судьба стать лидером Магернии и начать самую страшную войну на континенте. Существо говорило об очищении, которому демон помешал. И смерть Сарии, а точнее Хииры, тоже должна была случиться. В этом мире для неё будущего не нашлось. Всё пошло бы своим чередом к плохому исходу, будь девочка мертва. Однако демон сделал что-то такое, что она чудом выжила. Одна. Возможно, не дал обломку её задеть. Ну, а дальше запустилась целая цепочка событий, приведшая к попаданию Сарии в приют и удочерению той самой семьёй, где живёт Фальдо.

А моя задача: не дать ему вырасти в зачинщика войны. Но тёмному существу нужно начать очищение континента от людей по какой-то причине. Странно, что оно позволило мне дальше жить, ведь я точно намерена предотвратить страшный исход, не только из-за желания спасти людей. Сделаю всё ради любимого братика. Устрою ему счастливую жизнь с любящей сестрой. Видимо, демон считал, что настоящая Сария не справится с этой задачей, поэтому и взял такого потерянного человека, как я. Который возжелает всем сердцем помочь ребёнку избежать сначала одинокой жизни, а затем захват власти в стране во взрослом возрасте. Нашёл ему родственную душу в моём лице. Будь я братом для Фальдо, тоже бы ничего не вышло. Мне это стало понятно в момент нашей самой первой встречи, и когда в первый раз обняла братика. Демон всё продумал.

Но ещё интересно: кем была Хиира. Один из родителей девочки явно не местный человек, единственный со светлыми волосами. Мать из племени сигила, как и все люди, что я увидела в недавнем образе. А отец тогда откуда? Также лицо у него отличается от привычного местным. Но тоже смугловатый, не светлый человек точно. Врач, проводивший осмотр, взял с меня обещание, что я не стану пытаться узнать о себе больше. Раскрыл только прежнее имя. Но совершенно точно знает гораздо больше, раз встречался с родителями Хииры в прошлом. Навряд ли станет рассказывать мне хоть что-то, даже если сильно попрошу. Видимо, есть на то причины. Вдруг настоящая личность девочки должна держаться в секрете. Только мне стало любопытно выяснить хотя бы происхождение имени. Только его. Больше ничего, раз дала обещание. Да и меня теперь волнует только нынешняя жизнь Сарии и забота о братике.

От долгих раздумий, голова болела. А заснуть не получалось. Так и ворочалась, изредка поглядывая на окно. Небо очистилось от туч. Показались звёзды. Лежала, смотрела на них, пытаясь остановить все рассуждения. Без толку вообще.

— Что же делать…

Встала с постели и вышла в коридор, укрывшись одеялом. В голову пришло только одно решение проблемы со сном, но я не хотела бы к нему прибегать. Долго отговаривала себя. Перед глазами всё ещё возникал образ тёмного наблюдателя. Изредка казалось, что он всё ещё следит за мной с улицы. Мне было немного страшно оставаться этой ночью одной. Поэтому пришла в комнату братика, пока тот крепко спал. Малость постояла рядом и думала, а правильно ли поступаю. Может лучше к маме зайти, или же я для такого слишком большая. Фальдо ко мне приходил спать уже, значит могу тоже прийти к нему. Хотя бы разочек.

Прилегла на краю, чтобы случайно не разбудить. Укрылась одеялом и попыталась уснуть. Кровать его не настолько широкая, как моя, но удалось уместиться на ней вдвоём. Рядом с братиком страшный сон почти забылся. И мне удавалось медленно засыпать, ни о чём не беспокоясь. Всяческие тревожные мысли больше не тревожили. Подушку забыла принести, а вылезать за ней было совсем лень. Подложила руки под голову, ещё малость подвигалась, стараясь не задеть Фальдо, и плотно закрыла глаза. Хоть и с трудом, но уснула. Больше ничего страшного или жуткого не приснилось.

Утром проснулась раньше братика. Он всё ещё крепко спал да смешно сопел. Словно ночью не заметил моего прихода. Но его подушка была подвинута так, чтобы я тоже лежала на ней. Сам тоже придвинулся ближе. А его милое лицо повернуто в мою сторону, хотя ночью смотрело в другую. Будить не хотелось. Тихо и аккуратно встала, схватила своё одеяло и плавно складывала, чтобы унести в свою комнату. Братик ощутил это сквозь сон и схватился рукой, не давая мне ничего забрать. Выглядело смешно и забавно. Вот только пришлось это прекратить, иначе никогда не смогу вернуться к себе. Надо было ещё переодеться в платье.

В коридоре ни на кого не натолкнулась. Одна я не спала в такой ранний час. Несмотря на страшный сон, отоспалась вдоволь. Впереди полно времени, значит. Полежать можно, да вот только скучно. Немного постояла в комнате, укладывая постель на место, походила и подумала: а чем же заняться. Вспомнила, что на первом этаже в гостиной есть книги. Читать умею вроде как, алфавит похож на знакомый. В последний раз это делала в прошлом мире до попадания. Решила спуститься быстрее вниз, даже не переодеваясь, всё равно была в полноценной одежде, хоть и ночной. В ней очень комфортно и двигаться свободнее можно.

— Не буду тратить время на переодевание. Так спущусь.

Придя в гостиную, сразу направилась к полкам с книгами. Их не особо много стояло, если сравнивать с моей коллекцией в прошлом мире. Большая их часть казались очень старыми и ветхими. В первый день вовсе боялась трогать. А сейчас искала такую, которая точно не рассыпется в руках. С крепким корешком.

— Так… Что там у нас есть. «Законы и порядки земли». Скучно. «Гадания по песку». Бред какой-то. «Одни ли мы в хасмасе?». Не интересно. «Сказ о Нире». Тоже не пойдёт для короткого чтения. Неужели тут нет ничего для детей? Небольшой книжки. Или я не там ищу?

— Конечно, не там.

— Ой, привет, мам. Как спалось?

— Хорошо спалось. А ты чего в такую рань поднялась? Даже слуги ещё работу не начали.

— Не хочется больше, выспалась. Захотела почитать.

— Сходи переоденься, а я что-нибудь подберу тебе.

— Ну, ладно…

Пришлось вернуться обратно к себе за платьем. Как раз-таки в этот момент слуги стали собираться и готовиться к работе. Лишь Адио собрался в город. То ли по делам, то ли просто на отдых. Дополнительной работой его не загружали. Мама о чём-то говорила с Ири, кажется насчёт прогулки до какого-то места. Я зашла в свою комнату и заперлась на этот раз, а-то мало ли. Только Фальдо кажется ещё спал. Не выходил из комнаты. По крайней мере, пока одевала платье, не слышала его шагов. Мне быстро удалось переодеться и выйти в коридор. Только волосы осталось заплести. Я их даже не расчёсывала, так как из головы вылетело.

— Сария! — донёсся мамин голос с первого этажа.

— Да, мам?

— Братика разбуди.

И я направилась в его комнату. Открыла дверь, заглянула. Фальдо ещё сонный сидел на кровати. Потирал глаза, пытаясь проснуться окончательно. Подошла ближе, чтобы поторопить или же помочь. Он со мной поздоровался и всё же смог прийти в себя, продолжая сидеть. Устроила ему небольшую зарядку на месте, лишь бы взбодрился скорее. После неё он встал на пол и начал на меня смотреть умоляющим взглядом.

— Опять?! — спросила я.

— Пожалуйста.

— Ты же обещал, что больше не попросишь.

— Прости…

— Давай ты сам. А я выйду. Смотреть на это не хочу.

— Ну, пожалуйста…

— Постеснялся бы сестры.

— Не знаю почему, но если ты рядом, то не стесняюсь. С мамой не так. Только с тобой. Хоть ты и девочка. — вполне возможно, что Фальдо чувствует у меня частицу мужской ауры, оставшейся после изменения тела, точно нельзя узнать, — И в прошлый раз ты спокойно помогла мне переодеться.

— Не совсем спокойно, но ладно. Садись.

— Спасибо.

— Вот скажи честно: может тебе нравится, когда тебя переодевают?

— А тебе?

— Ну, мне всегда приятно заботиться о младшем братике. Воспринимаю это только так. Не могу сказать, что прям нравится. Это смущает. Сам понимаешь прекрасно.

— Если тебе приятно обо мне заботиться, то я всегда готов к чему угодно! Ты же моя сестра. Делай со мной, что хочешь. Если, конечно, хочешь.

— Не перегибай. Тебе надо быть самостоятельным.

— Хорошо… — Фальдо отвёл взгляд в сторону, словно о чём-то задумался, мысленно составлял план.

Так или иначе, я его полностью переодела в прогулочную одежду, ведь мы с ним планировали позже пойти гулять. Не стала бы его одевать ещё раз. Вдруг привыкнет к этому процессу, потом не отвяжусь никак. Вырастет ещё несамостоятельным парнем, что будет только во вред. Мы родные люди, но не до такой же степени. Нам обоим стоит знать меру, особенно ему, мы же разных полов. А, какого чёрта, я вообще думаю об этом?! Прочь из головы!

Глава 11

Сокровище

Во время недолгого, но плотного завтрака, братик снова сидел рядом со мной. Держался совсем близко. В рот не заглядывал, но немного мешал, иногда как бы случайно ко мне прижимаясь. Мама разговаривала с Ири о чём-то своём, пока та стояла поблизости. Расслышать их не удавалось, тихо говорили между собой. Фальдо тоже хотел о чём-то сказать важном, да всё не появлялось возможности. Ёрзал на стуле, волновался, даже в какой-то момент затих. И больше не пытался обратиться к маме. Продолжил есть. А я просто наслаждалась в очередной раз вкусной едой. Ничего не хотелось делать и говорить. Думала только, чем заняться после завтрака.

Вскоре Ири ушла обратно на кухню, а мама сказала, что скоро соберётся и пойдёт с ней в город по делам. Мне стало очень любопытно, куда они вместе уйдут. Ведь ещё никогда раньше такого не происходило, чтобы хозяйка дома уходила куда-то вместе со служанкой. По крайней мере, мне так казалось всегда. Одно дело уйти по важным делам с Хиа, а другое с Ири, работающей на кухне. Поинтересовалась и спросила, куда это они собрались вместе. Мама ответила, что девушка просто попросила сходить в её дом, навестить её семью. Возможно, что хочет дополнительных денег, поэтому покажет, чего не хватает. Всё же хозяева обязаны не только давать работу людям, но и делать всё, чтобы работникам всего хватало и не возникали какие-либо трудности в жизни. Ещё прадед Асоил так утверждал, говоря: счастливый работник залог успеха, бедный работник тяжёлая ноша. Эти слова давно передавались в нашей семье. Хоть мы на данный момент не очень богатые, всё ещё должны заботиться о тех, кто от нас зависит. И мама готова помочь. Если бы не моё вмешательство вчера, Ири бы не передала свою просьбу через Фальдо. Кто знает, как я повлияла на будущее одной из служанки.

Завтрак быстро закончился, и мама начала готовиться к выходу. Теперь мы с Фальдо вновь останемся одни, как она сказала. Разрешила многое, лишь бы только не скучали. Можем в нашем районе гулять сколько угодно, играть в доме, не только в комнатах. Развлекаться, как хотим. Но чтобы не хулиганили и не безобразничали. Мама, конечно, прекрасно понимает, что я достаточно взрослая девочка, не стану ничего плохого творить. Однако в какой-то момент засомневалась, вспоминая всё, что обо мне рассказывали в приюте. И так-то да, была несколько своенравной, даже бойкой. Это правда. Мало ли, что в голову взбредёт. Попади я в семью бедняков, в которой дети чаще гуляют на улице или работают, помогая родителям, то наверняка бы не стала себя сдерживать от многих вещей. Безумно хочу сотворить их и сейчас, но не буду позорить свою семью, приходится сдерживаться. В прошлой жизни не испытала в полной мере детство, и теперь не до конца смогу. Связано это ещё с тем, что из богатого района так просто не выйти будучи ребёнком.

— Мам, всё будет в порядке.

— Надеюсь на это. Я решила устроить выходной Хиа и Адио тоже, пусть отдыхают. Поэтому вы будете одни некоторое время.

— Обещаю тебе, ничего плохого не произойдёт.

— Хорошо.

Как только мама с нами попрощалась: Фальдо обняла, а меня ещё и поцеловала, вышла с Ири из дома. Пока они уходили до стоянки повозок, я с братиком стояла и смотрела им вслед. Что-то быстро ушли, слово торопились по очень срочному делу. Оглядывались, конечно, на нас иногда. Потом поспешили быстрее. Как исчезли из виду, мы зашли в дом.

— Так… братик. Чем займёмся?

— Может с игрушками поиграем?

— Не хочется сейчас. Оставим на вечер.

— Опять гулять?

— Есть у нас ещё места интересные, куда можно сходить?

— Слушай, а давай мы поищем клад.

— Чего?! Какой клад?

— Ну, не знаю. Но мне папа рассказывал, что в детстве искал сокровища, спрятанные где-то на территории нашего дома. Ему дед про них рассказал. Только он их не нашёл. Прадед в каком-то месте спрятал на всякий случай.

— Или боялся, что украдут. Это на него похоже.

— Может.

— А ты их искал уже?

— Всё облазил в доме. Везде заглядывал. Нигде нет.

— Хоть я и сомневаюсь, что они есть, но давай поищем. Это очень интересное занятие. Намного лучше, чем просто сидеть и играть.

— Ура! Пойдём-пойдём!

Фальдо крепко схватил меня за руку и повёл в сторону сада, словно был точно уверен, что именно там спрятаны сокровища. Или же здесь ещё не искал.

А я задумалась. Может их нет на самом деле, что скорее всего так и есть. Мало шансов. Да и если бы Асоил захотел спрятать что-то, наверняка бы основательно к этому подошёл, а потом рассказал бы своему сыну о точном местонахождении клада. Возможно, дед давно всё забрал и потратил на путешествия. Но тогда почему рассказал о них уже своему сыну, который начал их искать? Или же устроил нашему отцу в детстве весёлое приключение с исследованием территории. Точно такое же, в каком участвовал по-настоящему далеко от дома. Развлёк своего мальчика. А отец, не зная правды, рассказал о кладе Фальдо. Такая картина сложилась в моей голове. Вроде логичная. Да и всё, что можно назвать сокровищем, расставлено на полках в гостиной. Трофеи прошлого, представляющие ценность лишь для нашей семьи. Они также важны как память. Ценные и интересные предметы из разных регионов. Действительно, сокровища.

Но в глубине души я тоже надеялась, что клад всё же существует и наполнен более дорогими вещами, нежели разные штуки на полках. Ведь наша семья не может похвастаться богатством, как раньше. В былые времена, всё было намного лучше, судя по оставшемуся наследию. А теперь родителям приходится жить менее роскошно. Слуг могло бы быть и больше. Нет своей кареты, арендуем повозки только. Одежда тоже не выглядит модной, за исключением моей, купленной недавно. Короче говоря, наша семья стала на один уровень с теми, кто живёт в районе низких домов. Мы как элита середняков, даже несмотря на происхождение и богатое прошлое. В ином случае, не жили бы в большом особняке. Лично для меня, этого более чем достаточно для жизни. В прошлом жила в бедности и не нуждалась больше ни в чём. Привыкла к такому положению, когда для счастья не нужно богатство. Мне и сейчас всего предостаточно. Прожила бы даже спокойно среди бедняков, не жалуясь. Самое главное — это иметь семью. Конечно, приятно знать, что она не нищая и даже не средняя по местным меркам. Но я хочу помочь ей вновь стать богатой. И если клад существует, безусловно должна его найти. Ради моих родных.

Выйдя в сад, Фальдо будто уже знал, куда идти, какое место осмотреть. Но как только мы с ним прошлись по тропинке между растениями и осмотрелись вокруг, развёл руками, мол «ничего не знаю». И так ещё посмотрел на меня после, мол «ты умнее, точно найдёшь».

— Погоди-ка, братик. А ты хоть примерно знаешь, где клад может лежать?

— Нет. Но обычно сокровища закапывают в землю. А земля у нас только здесь.

— Да тут множество раз уже всё перерыли и перекопали, пока за садом ухаживали. Даже пруд сделали. Домик построили. Давно бы уже нашли за несколько лет.

— Но не нашли же.

— Я в этом не уверена.

— Верь мне. Мы найдём его ещё до прихода мамы. Вот она обрадуется… А папа будет очень доволен.

— Ну, ладно. Давай подумаем, куда Асоил мог спрятать клад.

Присели мы у речки, слушая журчание воды. Такой элемент сада, мне очень даже по нраву. Фальдо сидел и думал, не отвлекался на всякие глупости, как я. Он размышлял, иногда ходил по саду опять. Заглядывал под каждое растение, словно под ними точно могли что-то спрятать. Бродил вдоль стены. Обходил фруктовые деревца, пугая тем самым разноцветных птиц. Исследователь из него так себе, впрочем для его возраста это нормально.

Я же будто валяла дурака, болтая ногами в речке. Вода в ней текла прохладная, от того приятная в очередной жаркий день. Всё, что мне хотелось тогда: искупаться в настоящей речке или озере, которые есть около города. На нашем холме вряд ли найдутся подобные вещи. Родник в нашем саду само по себе чудо. И так много воды течёт из него. Будто искусственный и как-то связан с подземными водными резервуарами, находящимися выше и дающими нужное давление. Неподалёку вроде находилось ещё одно возвышение для этого. Вот сидела я рядом с ним и размышляла, пока братик гулял по саду в поисках клада.

— Сария, ну помоги.

— Сам не хочешь посидеть?

— Не хочу.

— А мне бы искупаться. Жарко стало. Что-то сегодня солнце сильнее греет. Повезло растениям, что их поливают часто и вода течёт рядом. С удовольствием бы сейчас пошла к настоящей речке у города.

Фальдо ничего не сказал, только смотрел. Взглянул на источник воды и пруд. О чём-то задумался, судя по его виду, и подошёл ко мне поближе.

— Я тут подумал… я тоже хочу искупаться с тобой. Если мы наполним этот пруд, то хотя бы посидим вместе. Сегодня и вправду жарко.

Складывалось ощущение, что он ждал подходящего момента, чтобы это предложить. А найдя повод, сразу высказал всё. Вряд ли братик понимал, что снова своим поведением выдаёт большое желание провести время со мной, и лучше, если как можно ближе. Бегал по саду, ждал, когда его сестра только скажет «хочу остудиться в воде». Дождавшись от меня подобные слова, прибежал обратно, но поначалу показывал, что не хочет. Будто и не желал в воду залезать, если только я не захочу с ним.

В общем, пока взрослых нет, можно похозяйничать. Пруд почищен, только воды не хватает.

— Что ты хочешь тогда сначала сделать, братик? Клад найти или искупаться? — хотелось проверить свою догадку.

— Давай искупаемся. — нисколько не замешкавшись, ответил Фальдо, прям сразу. Даже повеселел, — Жарковато очень.

— Ладно. А потом клад. Согласен?

— Да. Давай скорее, пока мы тут одни.

— Боишься, что отругают?

— Вряд ли мама будет рада этому. Может ничего не скажет, но точно будет недовольна. Не для этого пруд же копали.

— Тогда мы можем в корыто налить воды. Как раз ванная.

— Так не интересно.

— Уговорил. Я схожу переоденусь во что-то, что можно мочить. А ты откроешь шлюз и тоже одежду подберёшь.

— А нельзя ли…

— Нет. В прогулочном точно нет. Долго высыхать будет. Увидят потом и спросят.

— Понял.

Я быстро добралась до своей комнаты. Добежала, что было мочи. Прям возжелала окунуться в воду хотя бы ненадолго. Несколько неправильно делать это в садовом пруду, но другого выбора не оставалось. Настоящий бассейн в мире ещё не изобрели, на этом континенте его и подавно нет. Выйти за территорию района нельзя, а ближайшие водоёмы находятся за границей города. Дома тоже жарко становилось. Довольно странная погода вышла. Наши слуги предполагали, что комфортная температура продержится ещё пару дней, да у солнца оказались другие планы. Как шторм прошёл, начало парить. Детям точно тяжело переносить такую погоду. Мне тоже, хотя и не так сильно, словно привыкла. Мысли о воде приободряли и заставляли потеть сильнее, чтобы желание освежиться только усилилось.

Одежды подходящей не оказалось. Только тогда я поняла, что мы с мамой забыли купить её. А может просто не думали о ней, находясь в магазине. Не было нужды. Под платьем у меня ещё более-менее что-то надето, как положено. Хоть не то, что обычно носят девочки из богатых семей, но в самый раз. Свою функцию выполняет. Лишь ночью она мне без надобности, когда переодеваюсь в ночное. А вот искупаться совершенно не в чем. Подошло бы, наверно, моё первое платье, да жалко его. И найти не смогла, пропало. Всё в комнате осмотрела. И ничего.

— Вот проблема…

Так и зависла, долго обдумывая, что делать. Отказываться от купания нельзя сама желаю и братика расстраивать не хочу. Надеть только нечего.

— Эх… Придётся повременить. Рядом посижу только.

Вернулась в сад ни с чем. Готовилась сказать об этом Фальдо. Как-то подобрать нужные слова, чтобы не так обидно стало ему. Ещё найду время обязательно. Схожу с мамой в город за одеждой нужной, если финансы позволят ещё одну трату на меня. Да и вряд ли она откажет своей любимой дочери. Объясню, что заранее готовлюсь к поездке или прогулке за городом, хочу провести время на природе, с семьёй, поплавать может.

— Да, именно так и скажу.

Братик уже был в пруду, наполненном водой, излишки которой утекали по речке. Сидел довольный. А я нет. Не то зрелище ожидала увидеть.

— Наконец-то, я уже заждался. Вода хорошая.

— Я лучше в дом вернусь.

— Но почему?!

— Дурак ты, братик. Вот почему.

— Ты же сама сказала, что в прогулочном нельзя. А я больше ничего не нашёл.

— И не искал. Скажи честно.

— Не искал. Да и одежда не намокнет, и сушить не придётся.

— Какой же ты всё же ребёнок, милый братик… Сиди уж, ругаться не буду. Я рядом посижу.

— А я так хотел с тобой…

— Понимаю. Я тоже хотела. Ничего не нашла в комнате.

Фальдо аж восемь лет, но вёл он себя тогда как совсем маленький. Казалось, что ему просто не довелось побыть ребёнком, теперь он навёрстывает упущенное время. Вспоминая нашу первую встречу, вполне могу такое допустить. Рядом с родителями братик спокойный, тихий, ничего особенного не делает. Причина неизвестна. А со мной он совершенно другой. Ничего не скрывает и ничего не боится. Либо специально так поступает, чувствуя ещё более близкого человека, либо не осознаёт, что творит. Может с ума сходит, когда с сестрой находится. Мне за него становилось страшно. Если таковым и останется, то велик шанс на ужасное будущее. В его голову придёт безумная мысль, тогда плохо будет всем. Лечить надобно. Да только глядела, как он беззаботно сидит в пруду, радуясь освежающей воде, и не могла себя заставить остановить его. В моих глазах Фальдо просто глупый милый ребёнок, которому нужна поддержка.

— А в чём проблема? — внезапно спросил он.

— В смысле?

— Ну, я же придумал, что делать.

— И это глупость.

— Да? — братик загрустил.

— Да.

— Будешь меня ругать?

— Я бы хотела, да не могу. Прощу в очередной раз. Но чтобы это был последний раз. Пусть и я сестра родная, так всё равно нельзя. Когда подрастёшь, вообще запрещено будет.

— Потому что ты девочка, а я мальчик?

— Да.

— Извини. Я всё понял. Больше так не буду. Мне пойти переодеться?

— Если насиделся, то иди.

— Ладно.

Фальдо совсем погрустнел. Больно было смотреть. Даже думала, а правильно ли я поступила. И вскоре вновь убедила себя, что впредь с ним надо быть чуть строже. Чтобы в какой-нибудь момент жизни это не вышло боком всему континенту. Если он сейчас способен поступать опрометчиво, то и в будущем тоже. Моя задача: сделать из такого ребёнка настоящего мужчину. Однако… может стоит дать ему чуть-чуть беззаботного времени, пока он маленький… Самую малость.

— Погоди, братик.

— Да?

— Тебе же жарко?

— Очень.

— Надень только это. Штаны пока оставь.

— А рубашку надо?

— Не обязательно. Только давай скорее. Клад искать пора.

— А тебе жарко, сестра?

— Немного, но терпимо. Не мешкай.

Фальдо быстро всё надел, но отставать не хотел. Явно чего-то добивался от меня, дёргая за платье, пока я стояла к нему спиной и осматривала сад.

— Ну что?

— Поняла, где искать клад?

— Пока нет. Но есть у меня подозрение насчёт садового домика. Если бы я прятала сокровища, то бы их положила в тайник, а над ним поставила что-то такое, не вызывающее подозрений. На что никто не подумает. Думаю, надо зайти туда.

К моему счастью, небольшая жилая постройка не была заперта. Адио ушёл давно, да не закрыл её. Впрочем, оно и понятно почему. Территория наша огорожена, скрыта от глаз, никто посторонний не заявится. Дома все свои. В запирании нет абсолютно никакого смысла, собственно, как и в дверном замке.

Вначале провела беглый осмотр помещения. Внезапно почувствовала себя хозяйкой, которой надобно следить за состоянием всего имущества на нашей территории. Этим и занялась, подмечая на будущее некоторые моменты. Внутри домика стояли садовые инструменты, и масса всего прочего лежало кучей. У стены поставлен старый небольшой шкаф с одеждой. Такая же точно старая кровать в углу. Пол деревянный да грязный. Мне даже пришлось подмести его малость, чтобы Фальдо решился зайти внутрь.

— Вот Адио вернётся, заставлю провести уборку, сказала я.

— Что дальше будем делать?

— Берём эти палки и стучим по полу. Если где-то есть пустота, мы услышим.

Так и сделали незамедлительно. Ходили и тщательно постукивали по старым доскам. Несколько минут потратили. Братик тихонько начинал отлынивать. Позже присел на кровати и смотрел, как я продолжаю без устали заниматься поиском. Физическая нагрузка моему телу даже на пользу, а-то давненько спортом не занималась. Надо поддерживать себя в форме. Поэтому моя палка была тяжёлой, дабы руки напряглись. Но со временем постукивание начало раздражать нас с братиком. Ничего мы не нашли.

— Сария, а может под кроватью?

— Точно! Ты молодец. Помоги мне её сдвинуть.

Совершенно напрасно попросила о помощи. Как бы сильна я не была, как бы Фальдо не помогал тащить кровать, сдвинуть её не вышло. Слишком тяжелая оказалась, несмотря на свой вид. Ни на миллиметр не поддалась.

— Придётся подлезть и руками постучать.

— Давай лучше я пролезу, и ты платье не запачкаешь.

— Верно.

Братик наполовину заполз под кровать, а мне почему-то смешно стало. Теперь он точно был больше похож на ребёнка, нежели на будущего диктатора Магернии. Так и лез в голову образ серьёзного мужчины с проницательным взглядом, видного офицера, за которым готовы идти люди. Одновременно и опасного лидера страны, по чьей вине началась самая страшная война континента. И именно этот человек сейчас на моих глазах ползал под кроватью, стуча кулаком по полу. Сложно было сдерживаться от смеха. Тихонько хихикала. Учитывая, что пол пыльный, от чего запачкаться можно хорошенько, вскоре зрелище будет ещё смешнее, когда братик вылезет.

— Что смешного?

— Ты забавный. Будь таким всегда.

— Ради сестры, что угодно. Хочешь, на дерево залезу?

— Не надо. Я и сама умею прекрасно.

Он всё стучал и стучал по доскам. Не так скоро наши ожидания дали плоды. В одном месте стук отличался от всех прошлых. Даже братик понял, что под ней есть пространство. Не настолько большое, чтобы вместить целую кучу сокровищ, но явно хватает для тайника. Подала инструмент для поднятия кусочка доски. Фальдо смог это сделать легко, а потом сразу затих, как только заглянул внутрь.

— Там пусто.

— Ничего нет?

— Совсем ничего. Ну, кроме бумажки какой-то.

— Вылезай с ней.

Вдоволь отсмеявшись и послав братика вновь к пруду отмываться, присела на камне около домика. Бумага была очень старой и ветхой, чуть не разваливалась на кусочки в моих руках. Сколько ей лет, можно понять только после прочтения. Благодаря умению читать местный алфавит, немедленно к нему приступила.

— «Сынок, я возлагаю на тебя большие надежды и ожидаю твоих успехов в офицерской службе. Не бросай её ни за что. Когда придёт время, ты продолжишь моё дело. Не дай семье загнуться. В этом ящичке спрятаны документы и редкие предметы, стоящие немалых денег. Если возникнет нужда в средствах, воспользуйся ими, но не трать на путешествия. Как у тебя родится сын, оставь ему на будущее часть бумаг на владение землями. Как родится дочь, которую я от тебя всё не дождусь, оставь часть ценностей в качестве приданного, чтобы она нашла себе подходящего спутника жизни. Их хватит с лихвой. Не разочаруй меня, Отин».

Я подошла к Фальдо, который лежал около пруда и пускал руками волны по воде. Он меня устал ждать, судя по выражению лица. Перечитала содержимое найденной записки сперва. Хотела услышать сначала его мнение по поводу написанного, а затем свои догадки рассказать. Что-то неладное подозревала. Вряд ли теперь найдём сокровища.

— Это же имя дедушки, — произнёс братик, — Прадедушка написал ему эту записку.

— Я и сама догадалась.

— Так мы зря искали клад?

— Думаешь, его нет совсем?

— Дедушка очень любил путешествовать, как папа рассказал. Может и потратил всё, что там лежало. А примерного такого размера ящичка у нас в доме нет. Я бы точно его нашёл.

— Я тоже так подумала. Спросила бы папу, да неизвестно, когда вернётся домой. Он бы мог рассказать больше, если знает что-то ещё. Не мог же наш дедушка напрасно всё потратить. По крайней мере, документы продать не так просто. Надо ещё поискать в гостиной. Бывает, что взрослые прячут в книгах такие вещи, а потом забывают. Если есть что-то такое, как, к примеру, документ на владение землёй или на долю от прибыли, то он бы нам очень помог с деньгами.

— И мы сможем купить, что захотим?

— Глупенький ты, мы ещё дети. Только родители смогут с документами что-либо сделать. Нам ещё совсем рано лезть во взрослые дела. Особенно тебе, Фальдо.

— Почему?

— А ты посмотри на себя. Как такому малышу доверят важные документы?

— Я не малыш!

— Ну, просто маленький.

— И не маленький!

— Да ладно тебе. Наоборот, радуйся, что у тебя ещё всё детство впереди. А у меня его не так много осталось. Ещё за тобой следить и ухаживать. Мне это только в радость, разумеется, иначе и быть не может. Однако я бы хотела быть одного возраста с тобой. Столько всего разного могла бы сделать, будучи ребёнком.

— Не грусти, пожалуйста. Что мне сделать, чтобы тебя порадовать?

— Мне достаточно того, что ты есть. Ты моё самое ценное сокровище, братик.

Я решила пойти скорее в гостиную, начать поиск хоть чего-то. Надежда угасала с каждой секундой, ценности ускользали от нас, если от них вообще что-то осталось. Поначалу не верила их существование, а теперь очень хотела отыскать. Неважно что. Даже неудача с тайником не заставила сдаться и прекратить поиск. Когда Фальдо был готов, мы с ним подошли к книжным полкам.

По одной доставала книги и передавала ему, предупредив об их ветхости. Не хотелось бы случайно испортить хоть одну. Попросила аккуратнейшим образом перелистывать до тех пор, пока не попадётся какая-нибудь вложенная бумажка. И он действительно старался, однако медлил. Заветный документ не попадался ни в одной книге, тогда я порылась получше в поисках более старых книг, которые могли достаточное долгое время не трогать вовсе. Таких было ещё меньше и выглядели они совсем уж старыми. Из одной торчал уголок какого-то листа. Открыв книгу, обнаружила долгожданный документ. Довольно старый, зато целый. Но, к большому сожалению, это оказалась дарственная на те земли, которыми наша семья уже владеет, одна из копий. Поиск продолжился. Фальдо стал перелистывать всё по второму разу, чтобы уж наверняка что-то найти. И ему улыбнулась удача, в отличие от меня, нашедшей лишь обрывок некой записки.

Второй найденный документ нами был идентифицирован как ещё одна дарственная, однако упомянутая в нём земля была уже занята нашими соседями, построившими на ней дом ещё много лет назад. На нарисованном от руки плане местности всё понятно указано и подписано. Вряд ли бумага имеет хоть какую-то силу на сегодняшний день. Возможно, что родители давным-давно продали земельный участок другим людям. Иначе бы на нём не построили дом и не обжились. Может наша семья когда-то нуждалась в деньгах и продала ненужную в то время часть земли. Только вот в документе чётко было написано о запрете её передачи или продажи. Эти два слова даже подчеркнули.

— Сария, а что это значит?

— Это значит, что участок наших соседей должен принадлежать нам. Отдавать её нельзя. Но кто-то всё же это сделал. Наши владения в этом районе должны быть больше, чем сейчас.

— Но там люди живут много лет.

— Понимаю. И мне интересно узнать побольше. Может мама знает.

— А сокровища?

— Я вот что думаю: если эти два слова выделены в документе кем-то, то значит, та земля была очень важна. Не знаю, по какой причине, любая может быть, даже самая маловажная. Но мне кажется, что именно на ней спрятаны сокровища.

— И что теперь нам делать?

— Я бы маму подождала. Или папу. Или же мы с тобой можем зайти в гости к соседям.

— Не хочу.

— Я так и думала. Оставим этот вопрос, пока родители всё не расскажут. Пойдём гулять. Хочу просто район осмотреть.

— Хорошо.

Фальдо заметно загрустил, нос повесил. С поиском клада у нас вышла неудача. Время как бы потрачено впустую. Я бы ещё поискала, поскольку очень понравилось этим всем заниматься. Изучать, исследовать, строить теории по местонахождению сокровищ. Для меня это частично игра. Для братика исключительно важное дело всей его детской жизни. Он очень желал найти много дорогих ценностей. И я тоже загорелась этим. Захотела навестить соседей, дабы просто поговорить и расспросить. Не стала бы заходить на участок или в дом. Всего лишь узнать, каким образом наша земля была им отдана вопреки документу. Даже если в местных реалиях соглашения могут всерьёз не соблюдать, причина на то должна быть веской, как я считаю. Одно дело местная расписка, а другое заверенный кем-то документ. Не всё так просто.

Прояснить ситуацию могли бы другие бумаги, находящиеся в скрытом месте нашего дома, но Фальдо очень хотел гулять. Несмотря на жару потащил меня за руку на улицу. Сам-то освежился в прохладной водичке, а мне так и не довелось. Впрочем, сама виновата.

Проходя мимо различных домов, встретились с той самой госпожой, которая попалась нам с мамой в день приезда. Всё в той же старомодной одежде и с тем же строгим выражением лица. Суровая женщина, на первый взгляд. Но она явно улыбнулась, завидев нас. Пошла навстречу, быстро оказавшись рядом.

— Привет, деточка.

— Здравствуйте, госпожа. Выглядите всё также прекрасно.

— Ох, не надо меня нахваливать. Излишнее. Я ведь понимаю, что далеко не молодая. А вот ты прям сияешь. Похорошела аж. С братиком гуляешь?

— Здрасьте, — я подтолкнула Фальдо, чтобы он поздоровался хотя бы, а не только прятался за мной.

— Да вот, думала пройтись здесь, осмотреться.

— Идите лучше на площадку играться. В вашем возрасте надо развлекаться, пока возможно, а не бродить.

— В такую жару не особо хочется. Но мы туда сходим позднее. Мне главное с братиком гулять, неважно, где и как.

Госпожа указала рукой на ближайшую скамейку в тени дерева, предложив присесть там. Ей явно хотелось общения, это мне стало понятно без слов. Всё же прожила долгую жизнь, многое повидала, немало людей повстречала. Сейчас я юная девочка, а не мужчина средних лет, но опыт никуда не делся. Лишь бы не исчез в один момент во время взросления и моего становления девушкой. Вдруг всё из головы пропадёт, и сознание полностью очистится от прошлого с его жизненными познаниями, которым просто так научиться нельзя.

Так или иначе, не стала отказать пожилой женщине, села рядом с ней под тень дерева. Братик тоже устроился рядом. Насколько помню, местные люди её уважают. Значит, не без причины. Она ещё маму учила. Не видела повода, не предоставить ей возможность просто посидеть и поговорить.

— Как поживаешь-то, девочка?

— Просто прекрасно. Даже чудесно.

— Я искренне рада за тебя… как…

— Сария.

— Да, точно. Сария Релтиг. Прости, память меня начинает подводить. И ещё прости за грубость во время нашей первой встречи.

— Не стоит Вам извиняться. Не надо.

— Надо. Ты повела себя очень достойно тогда. Это заслуживает уважения. Будто взрослая совсем. Обычно девочки твоего возраста не такие рассудительные. Я чувствую это по твоей речи.

— Теперь Вы меня хвалите, — постаралась я весело это подметить.

— Не без повода, — ответила госпожа серьёзно, — Но я надеюсь, что ты также ещё способна быть просто ребёнком, пока не достигла большого возраста.

— Это тоже могу. Люблю играть с братиком, погулять на площадке с подругами. Забавляться. Я же ещё не выросла.

Госпожа еле заметно улыбалась, пока я доказывала, что ещё ребёнок. После она отвела взгляд и слегка кивала, о чём-то рассуждая. Вскоре снова повернулась ко мне.

— Милая Сария, не хочешь ли ты зайти ко мне в гости?

Чего-то подобного я и ожидала, только не думала, что этот момент наступит так скоро.

— Если братик не против, то могу зайти. Обещала же.

Фальдо будто было всё равно. Он просто не хотел оставаться без меня. И видя, как я ни о чём не переживаю, тоже стал увереннее. Осмелел, наконец. Тихонько согласился, прошептав мне на ухо. Не отказался от внезапного похода в гости. Я ожидала от госпожи чего-то такого типичного для старых женщин, к тому же одинокой, если судить по виду. Может она нас угостит вкусненьким, позволит по ею участку походить, расскажет всякое. Ни за что не откажусь. С одной стороны, в прошлом мне не хватало общения с людьми, а с другой, сейчас в моём юном возрасте оно необходимо, тем более с таким мудрым и почитаемым человеком.

— Я ни в коем случае не принуждаю. Просто спрашиваю, — сказала она.

— Мы хотим, — Фальдо в этот момент молча кивнул.

— Правда?! — ей глаза наполнились одновременно удивлением и счастьем, — Меня редко кто навещает. И-то одни мои знакомые. Детей ко мне водили много лет назад. Ещё никогда просто в гости не приходили. Вы, правда, зайдете ко мне?

— Не вижу причин не заходить. Нам очень приятно с Вами проводить время. Давайте, скорей пойдём, госпожа.

— Спасибо вам обоим большое. Идём. Я вас угощу чем-нибудь.

Пока мы тихо и мирно шли, не спеша, она продолжала безустанно рассказывать о себе. Возраст свой точный не раскрыла, но дала понять, что наша с Фальдо мама была одной из последних учениц в её частной школе. Очень много лет учила навыкам, необходимым в жизни девушек из высшего сословия. Также преподавала некоторые науки. Просто отличный специалист в своём деле. Учениц не особо много брала, ведь и места не хватало, и родители не горели желанием отправлять их на обучение госпоже, отдавая предпочтение обычной школе. А иногда строгость с внешней суровостью, становились поводом для прекращения учёбы. Некоторые девочки отказывались продолжать учёбу у такой учительницы. Но несмотря на всё это, те, кто доучился, до сих пор благодарны. Изредка навещают, если не переехали. Да и бывали случаи, когда госпожа помогала людям своими жизненными советами, что тоже добавляло уважения к ней. Пока мы шли в сторону её дома, некоторые взрослые здоровались и совершали небольшой поклон. Только тогда я узнала её имя — Сефина. Открыть свою частную школу госпожа решила очень давно. Поначалу устроилась в обычную местную, от которой сейчас даже фундамента не осталось, но ей не понравились условия да и методы обучения детей. Разошлась во взглядах с руководством, считая их способы слишком мягкими, позволяющими детям иногда отлынивать и не запоминать изученное. И сама ушла, как нам сказала, что вряд ли правда. Заказала пристройку к своему дому, где устроила кабинет для своей частной школы. И очень много лет сама учила девочек именно так, как считает правильным. А несколько лет назад поняла, что уже не в том возрасте, чтобы оставаться способной преподавать. Быстрее устаёт, хуже соображает, может что-то важное забыть. Доучила последних учениц, среди которых была наша мама, и закрыла частную школу. Дом, конечно, опустел сразу, но госпожа теперь наслаждается отдыхом. Гости изредка заходят, поэтому совсем одиноко не становится. Но в последнее время всё реже и реже навещают. И ей снова захотелось провести время с детьми. Как бы скучает по былым временам, когда в доме находились кампании девочек. Ходит по улицам района, смотрит на ребят, как они гуляют, играют, развлекаются. Хотела бы посидеть с ними вновь, да всё не решается. Её вида почему-то побаиваются, что очень расстраивает.

И вот однажды она встречается на пути со своей давно подросшей ученицей, которая ведёт за руку очень необычную девочку. Мало того, что её волосы светлые, само по себе удивительная редкость, так ещё и фигура далеко не хрупкая. Женственная явно, но крепкая и подтянутая. Госпожа действительно считала меня вначале нанятой служанкой, купленной в приюте. У некоторых богачей есть такая практика брать себе сирот на работу. А когда дети подрастают, либо предлагать остаться работать дальше, получая настоящую зарплату, либо отпускать, но помогать с налаживанием жизни. Я же обладаю диковинной внешностью и здоровым телом. Меня могли бы взять куда угодно, вырастить и отдать в более богатую семью на работу, а лучше обучить всему и сделать частью своего бизнеса, если таковой имеется. Поставить на руководящую должность какую. Госпожа видела для меня именно подобное будущее, в котором я, будучи взрослой, руковожу крупной плантацией и приношу очень много прибыли. Необычная внешность даёт хорошую харизму, в связи с чем, управлять людьми будет достаточно легко. Именно так женщина сказала.

— Ой, что-то я заболталась с вами. Утомила, наверняка, своими разговорами.

— Ну, что Вы. Ничего подобного.

Фальдо тоже что-то промямлил, продолжая идти со мной за руку и слегка позади. Но скорее всего, вовсе не слушал ничего. Думал о чём-то. Только ближе к последним словам проявил внимание. А затем опять ушёл в себя. Наверно, ему было дискомфортно в сложившейся ситуации. Только деваться некуда. Если я иду в гости, то и он тоже. Оба идём. К его счастью, вряд ли будет неприятно навестить госпожу. Нас угостят и может покажут нечто интересное. А у меня появится возможность спросить что-нибудь. Возможно, госпожа знает о сокровищах. Не собираюсь спрашивать именно о кладе нашего дома. Просто этим вопросом покажу, что я всё ещё любопытный ребёнок, который жаждет приключений. Именно такой она меня хочет видеть больше всего.

Дом бывшей учительницы находился в районе элиты середняков и был одноэтажным, малого размера. Заметно отличался от других наличием пристроенной позднее комнаты. Далеко не богатый вид. Я даже предположила, что это могло вызвать предвзятость к частной школе, поэтому люди не хотели водить туда своих детей. И туда попадали лишь те, кто сам жил в похожих условиях. Вдобавок, идти недалеко. Дом ухоженный снаружи. Крохотный участок перед ним представлял простой газон. Никаких кустарников и ни одного деревца. Задний двор скрывался за забором. В этой части района дома тоже не могли ничем похвастаться, однако люди хоть как-то старались выделиться. Чаще всего неудачно, с явным перебором по украшательству. Богачи тоже любят украшать своё имущество, но делают всё в меру, грамотно и со вкусом. В районе середняков жесть какая-то выходила. А госпожа, в отличие от здешних соседей, свой передний участок оставила пустым.

— Вот тут я и живу.

— Симпатичный домик, — сказала я.

— Ну, чем богаты, — тут она заметила мою заинтересованность ровным газоном, — Все силы уходят на задний двор. Там мой садик. А тут работников нанимаю. Выглядит пустовато, конечно, зато не приходится тратить время на него. Знакомые помогают иногда также. А у меня уже не хватает сил, чтобы и перед домом что-то сажать.

— И правильно. Лучше скромный, но аккуратный вид, чем затратный, — говоря это, надеялась, что госпожа не увидит во мне родственную душу. Поначалу, не хотела вообще комментировать. Само вырвалось.

— Понимаю, что ты из бедноты, поэтому пока не привыкла к богатству, но искренне рада, что не стремишься ко всему такому, получив возможность. Большая тяга к богатству лишает нас мирной спокойной жизни, а излишняя губит.

— А за домом Вы одна следите?

— Почти. Бывает такое, что посылают люди ко мне своих слуг, помочь с уборкой в доме, или какими проблемами. Но я пока и сама способна ухаживать за своим домом. Он не настолько большой, чтобы я не сумела. В садике чаще работаю, чем в доме. Заходите скорее.

Внутри интерьер был тоже скромный. Ничего похожего на богатое убранство не обнаружила. Зато мебель солидная и заметно старая. Много вещей лежит. Всё аккуратно разложено по своим местам. Деревянный пол, возможно, даже чище, чем у нас. Ковров только нет нигде. В конце коридора проход без двери вёл как раз в пристройку. Другие комнаты меня не интересовали. В кабинете словно всё было готово к учёбе: книги лежат подготовленными на полках, за круглым столом вокруг поставлены стулья, на месте учительницы пишущие принадлежности. На стене даже доска висела, а на ней свежая запись даты, сделанная мелом. Только вместо состава урока, написан список дел на ближайшее время.

— Где хотите сесть? — спросила госпожа.

— А можно здесь?

— Конечно! Садитесь за стол, а я что-нибудь принесу.

Как она вышла и направилась на кухню, где ещё был выход во двор, мы с братиком сели за круглый стол. Он теперь вообще не волновался. Стал спокоен.

— А тут ничего так, да, Сария?

— Понравилось тебе?

— Ну, тут уютно. И госпожа такая добрая.

— Мама хотела меня ей отдать на обучение. Только папа против. Хочет, чтобы я ходила в обычную школу.

— А хочешь как?

— Ну, я не могу заставлять госпожу утруждать себя ещё и обучением. Даже если она захочет этого, пусть отдохнёт от учёбы. Но я бы с радостью заходила к ней в гости хотя бы иногда. Ей просто не хватает общения с детьми. Именного этого она желает. Так что, в плохую погоду буду навещать. Постараюсь.

— Я тогда тоже.

— Фальдо, тебе не обязательно. Да и ты не сможешь с ней разговаривать долго, а я смогу. Она ведь из тех, кто нуждается в общении, — всё ещё чувствую себя частично взрослым человеком, мне не наскучит кампания пожилой женщины.

— Как же ты без меня будешь? Да и я без тебя не хочу оставаться.

— Ну, ладно. Вместе будем её навещать. Согласен?

— Да.

Госпожа быстро вернулась, не дав нам продолжить разговор. Я собиралась обсудить с Фальдо ещё несколько вещей перед тем, как мы будем готовы изображать счастливых детей, с радостью пришедших в гости.

— О чём это вы тут болтали?

— Да так. О разном.

— Не обо мне ли? — в шутку спросила госпожа, — Угощайтесь, детишки.

Что ни говори, а она типичная старушка. Наскребла в своих запасах различных сладостей, включая простые конфеты из сахара, пособирала даже ягод в своём садике. Красиво всё разложила по двум тарелкам и принесла нам. Запивать налила какой-то неизвестный напиток, фруктовый, который сама приготовила. Мы с Фальдо не были голодны, но не отказались от дегустации всего, что госпожа предложила. Особенно сильно мне понравился сладковатый напиток с небольшой кислинкой. От жары хорошо помог. Легче стало. Братик интересовался исключительно конфетами. Съесть не мог все, потому попросил взять их с собой. Я сказала нет, а госпожа Сефина разрешила. Ей они всё равно без надобности.

— Если бы знала, что ко мне придут гости, приготовила бы что-то получше.

— Не хочется нам Вас объедать, госпожа. Невежливо это.

— Не беспокойся, Сария. Мне только в радость. У меня ведь никого нет. Упустила возможность завести семью. Так что, ни детей, ни внуков у меня нет. А так… хоть кого-то угощу.

Мне стало её даже жалко, после такого признания. Госпожа ещё более одинока, чем я предполагала. Возможно, что мы с братиком самые первые её гости из детей. Не хотелось бы лезть к ней дальше, чем необходимо, во избежание излишней эмоциональной привязанности. Грустно, конечно, знать, что у Сефины нет родных людей. И сама она преклонного возраста, вдруг здоровье рано или поздно ухудшится. В местных условиях и развитии помочь не смогут. Умрёт всё в том же одиночестве. Знакомые точно будут горевать, как и бывшие её ученицы. Но на этом всё. Нет родных людей, кто бы мог поддержать в случае необходимости, побыть рядом даже в последние минуты жизни. Сейчас она в добром здравии, счастливая, может работать. Однако это не навсегда. Думаю, госпожа тоже всё прекрасно понимает. Поэтому ходит по району грустная и мрачная. Смотрит на радостную детвору. Отвлекает себя от плохих мыслей работой в своём небольшом саду.

Сефина искренне радовалась, глядя на то, как мы с братиком пробуем её угощения.

— Госпожа, — начала я, — а можно Вас спросить?

— Конечно, деточка.

— В нашем районе есть спрятанные сокровища?

Мой вопрос её весьма удивил. Зато быстро порадовал. Именно этого я и хотела добиться. Надоело есть молча. Лучше поговорить, не упуская возможности узнать что-то интересное. Вдруг, действительно, что-то ценное и дорогое спрятано. Госпожа прожила здесь дольше, может знать.

— Сокровища? Может и есть. По крайней мере, бывали случаи такие, когда часть своего богатства люди прятали на своих землях. Я никогда не видела всё сама. Только слышала.

— А за пределами могут быть они?

— Если вы хотите найти сокровища, что практически невозможно, то можете исследовать брошенные участки, где дома не сохранились. Но они находятся на окраине города. Для чего вы их хотите найти?

— Ну, Фальдо хочет всего лишь найти много ценностей. А я хочу сделать подарок своей семье. Просто отплатить за то, что они есть у меня. Я их очень люблю.

— Милая Сария, тебе не обязательно так стараться. Ни к чему все эти ценности. Родители тебя тоже сильно любят, ты для них самое главное сокровище. Сама прекрасно понимаешь. Хочешь сделать дорогой подарок родителям вырасти в хорошую прекрасную девушку. Будь умной и мудрой. Отзывчивой и доброй. Вот самый лучший подарок семье, который можешь дать только ты. А ты, Фальдо, тоже старайся. Оберегай свою сестру и не совершай глупостей.

Глава 12

Неприятность

В гостях у госпожи Сефины нам очень понравилось находиться, что вполне ожидаемо. Здесь угощают вкусностями, разрешают потрогать школьные принадлежности и на доске порисовать. Только я не собиралась долго засиживаться и пользоваться оказанным гостеприимством. Однако уйти было не так уж просто. Не из-за того, что Фальдо неожиданно отказался идти домой или гулять, как мы планировали, а по причине жалости к бывшей учительнице, которой будет одиноко опять, если уйти. Времени ещё было полно. Братик не сидел голодным, а я не мучилась от жары. К тому же, не нашлось веских причин для скорого ухода. Можно посидеть ещё немного, пока мама не вернётся с Ири из города. Вдруг задержится, а нам опять дома сидеть одним. Уж лучше провести время с кем-то.

Госпожа Сефина очень хотела поговорить, чисто из любопытства узнать обо мне побольше, о чём периодически намекала. Фальдо она отправила в свой сад, попросив полить растения и приглядывать, чтобы птицы не трогали растущие ягоды. Он с большой радостью ушёл помогать на участок. Даже не заподозрил ничего. Впрочем, на пользу воспитания пойдёт небольшая помощь человеку. Как устанет, посидит в тени. Госпожа обещала ему за работу отплатить конфетами. Вот братик и умчался, оставив меня наедине с Сефиной.

— Наверно, это я должна спрашивать о себе у Вас, госпожа. Почему у меня светлые волосы и такое телосложение. Я выгляжу чуть старше своих ровесниц, хотя мне тоже двенадцать лет. Может знаете?

— Я тоже хотела знать, откуда ты такая диковинная взялась. У людей бывает подобное очень редко. Но ты особенно выделяешься. Люди до сих пор оборачиваются, если заметила.

— Врач местный рассказал, что однажды видел меня ещё маленькой в поселении племени сигила. И моих родителей тоже.

В основном, мне было совсем не интересно знать о себе больше. Что было, то прошло. После попадания в этот мир, былая жизнь девочки не особо волновала. Но изредка в голове всплывали мысли о прошлой жизни. Даже сейчас изнутри нечто терзало. Старалось выйти наружу и раскрыть все тайны, восстановить память о себе. Хоть я и не считаю себя полностью той девочкой, а именно Хиирой, демон создал меня уже Сарией, однако… душа моя стремилась к восполнению утраченных воспоминаний, даже понимая риски утраты другой себя того самого мужчины из иного мира. Меня бросало из стороны в сторону, вызывая головные боли. Всё прошедшее время не знала, что делать. Стоит ли возвращать Хииру или остаться новой Сарией. Врач просил не ворошить прошлое, но я так больше не могу терпеть. Лишь малая часть меня требует сделать это, но она громче основной, просящей попросту всё забыть. Давит сильно на разум.

Нет, я явно должна восполнить пробел в памяти моего тела. Это должно его утихомирить.

— Сигила, значит… Прости, что спрашиваю, но это их истребили во время недавней войны?

— Да.

— Мне не довелось их видеть. Жили они обособлено, подальше ото всех. Рассказывали такое, что эти люди сильнее и крепче нас, что неудивительно, ведь жили-то в суровых условиях, если можно так назвать. Но ни одного из племени со светлыми волосами не было. Такие мутации бывают у людей, разумеется. Крайне редко. Вот только это сопровождается осветлением глаз, и чуть кожи. А у тебя обычные тёмные, кожа тоже обыкновенная.

— Я очень смутно помню, у отца были такие волосы.

— Может отец твой не местный.

— Возможно.

— Сария, у тебя мрачный вид. Не хочешь сменить тему? Это я глупая женщина, лезу туда, куда не стоит. Зря начала разговор об этом.

— Ничего страшного.

— Уверена?

— Да. Я не боюсь узнать больше. Это ничего не изменит. Всё также останусь частью семьи Релтиг. Я их дочь. Не переживайте. Если Вам любопытно, тоже не бойтесь спрашивать. Может, поможете выяснить всё.

— Бедная девочка. Как я поняла, ты потеряла память после нападения на поселение?

— Наверно, ударило осколком по голове. Даже не понимаю, как выжила, — на самом деле всё понятно.

— Самое настоящее чудо.

— Врач ещё назвал моё прежнее имя Хиира.

— Впервые слышу такое.

— А в племени сигила могут быть такие имена?

— Не уверена. Оно не свойственно местным народам. Ещё эта длинная гласная не встречается в именах. Имя будто издалека.

— Можете узнать, откуда?

Госпожа Сефина даже без моей просьбы подошла к шкафу и быстро начала искать какую-то из книг. У неё целая библиотека скопилась, и всё для учёбы. Знала, в какое место заглянуть.

Моё сердце забилось как бешеное. Очень волнительный момент наступил. Понимала, что напрасно мучаю себя. Но не могла остановиться, пока был шанс на раскрытие прошлого. Вдруг узнаю, откуда роддом мой биологический отец. Ничего не получу от информации, зато успокоюсь.

Нужная книга быстро нашлась. В ней описывались разные народы нашего континента и соседних. Пособие по нациям мира. Объёмная работа. Госпожа её листала в руках и не давала мне.

— Кажется, нашла. Сария, есть на соседнем материке очень необычная народность. Их отличительная особенность как раз светлые волосы. А кожа почти как у нас, только чуть светлее. В именах чаще всего присутствуют буквы «х» и длинные гласные. «Данную народность другие местные народы называют «ахари». Сами себя они называют «древний народ», но для удобства переняли и первый вариант. Проживают преимущественно на востоке и северо-востоке континента Мисгар».

— Большое спасибо, госпожа, — резко её прервала, — Этого достаточно.

— Выглядишь расстроенной.

— Просто задумалась. Почему биологический отец вдруг оказался здесь. Так далеко от родных мест.

— Я могла бы подыскать информацию или хоть какие-то записи, если ты вновь повеселеешь.

— Можно Вас обнять? Это помогает.

— Конечно, можно.

Удивительно, как я потеряла на минуту контроль над собой и попросила у неродной женщины объятий. Впрочем, они мне пойдут на пользу, как и ей. Мы обе заслуживаем этого.

Не могу сказать, что хоть как-то обрадовалась, узнав о себе больше. Испытала просто облегчение. С души словно свалился тяжкий груз, а в голове снова стало спокойно. Всё пришло в норму. Не стала себя считать прошлой Хиирой, оставшись Сарией. Ничего не изменилось во мне, и это хорошо. А вот образ моих погибших родителей, который видела во сне, всплывая вновь, заставил малость поплакать. Не сразу дошло ощущение утраты родных людей. Я не помню, чтобы нечто такое испытывала, насколько себя помню. Впервые со мной так случилось. Стыдно перед госпожой, но да ладно.

— Ты многое пережила, деточка. Но теперь всё хорошо, — пыталась она меня успокоить.

— Спасибо Вам.

— Не надо благодарить. Я тебя до слёз довела.

— Это не Ваша вина.

— Давай сходим в сад. Возможно, тебе понравится.

Выйдя на крохотный задний участок её дома, моему взору открылся и впрямь чудесный вид. Я ожидала чего угодно, да хоть небольшие клумбы с цветами, за которыми легче всего следить. Недавнее упоминание ягод не заставило сомневаться в первоначальных представлениях. Ну, какой сад может быть у старой женщины? Цветов там росло великое множество, без крупных, самых разных цветов и форм. Всё благоухало. Хоть целый день сиди и наслаждайся, но не забывай поливать растения. Вдоль ровных дорожек и полос из мелкого гравия росли несколько кустарников, почти половина давала ягоды. Газон не особо широкий, но точно такой же ухоженный, как перед домом. Весь сад был похож на какой-то волшебный мир.

— Ух ты, — всё, что я смогла сказать.

— Если живёшь одна, остаётся куча свободного времени на заботу о саде. За столько лет оформился в таком виде. Когда ещё учила девочек, во время перерывов мы выходили сюда. Тогда он был не настолько обросшим.

— И они помогали?

— Изредка.

— Особенно люблю сидеть здесь вечерами. В это время, если сидеть очень тихо, птицы залетают. Ходят по дорожке, что-то ищут в траве и садятся на ветки.

Братик сидел в тени под малым навесом с какой-то палкой в руках. И, видимо, хорошая погода с тишиной излишне расслабили его. Он крепко спал. Госпожа Сефина заметно повеселела, увидев такую картину. Её было не узнать. Шуметь не стали, боясь разбудить Фальдо. Сами присели рядом на маленькие стулья.

— Сария, может рассказать о вашем прадеде?

— Вы его увидели?

— Когда переехала в этот район, иногда встречала. Ну, так издалека. Слухи о нём доходили до меня, поэтому я его сразу узнала. Всегда ходил в военной форме, а на поясе держал оружие. Бывало, пройдёт по улице к своему дому, пару раз оглядится, придерживая рукой оружие, и пойдёт дальше. Сложно судить, но мне кажется, что за свою жизнь он многое повидал, далеко не прекрасные моменты. Почти ни с кем не разговаривал. Если к нему кто подходил, смотрел на человека так, словно подозревает его в чём-то. Такое поведение в сочетании с лицом, наверняка, отпугивало людей, которые не были с ним близко знакомы.

— На портрете он такой же. Сначала он меня тоже пугал. А потом я представила, через что ему пришлось пройти, чтобы обогатиться и завладеть домом в богатом районе. Теперь не боюсь.

— Я даже больше скажу. В те давние времена он был единственным военным человеком, середняком, который разбогател. Да за короткий срок. Сразу после службы на южной границе приехал в этот город и удивительно быстро овладел богатством. Купил землю, возвёл плантацию и мигом уехал куда-то ещё. Как люди мне рассказывали, он открыл способ выращивать очень ценные растения. Сам предпочитал помалкивать о своей деятельности. Затем построил дом. Когда я приехала, у вашего прадеда уже подрос сын. Так что, большую часть, что я знаю, из чужих рассказов. Тогда его имя было на слуху. По большей части, во всём виноваты различные сплетни. Всякое рассказывали. Почти никогда хорошее.

— И что же?

— При мне ходил такой слух, что Асоил силой заставил власти отдать ему землю под застройку нового района, на окраине. Мол, поэтому оттуда люди уезжали, переезжая в новые дома в городе. Всё, чтобы Асоилу дать землю, где он хотел создать отдельный район с самыми лучшими домами, самой красивой и ухоженной территорией, и поселить в нём своих друзей и знакомых. И людям всё равно было, что на такое денег не хватит. Этот человек был богатым, но не настолько.

— А ещё что говорили?

— Сария, я не могу говорить много о вашем прадеде. Немало плохих слухов шло. Я сама слышала в основном плохое.

— А хорошее?

— Хорошее? Трудно вспомнить. Может было что-то. Иначе бы за него не вышли замуж.

— Ито верно.

— Миловидная женщина. Полная его противоположность. Рядом с ней Асоил хотя бы чуть становился мягче и спокойнее. Словно нашёл в ней свою отдушину, а она в нём крепкую и надёжную опору. Я ни разу не видела и не слышала, чтобы они ругались. Она его редко называла ласковыми словами, а он никогда. Или не хотел показывать любовь на публике. Только с сыном мог поругаться. И что удивительно, делали они это лишь тогда, когда госпожи не было рядом. Удивительная семья. Я очень редко встречалась с женой Асоила, но бывало. Посидим, поболтаем. Она старше меня ведь была. Хотела поделиться жизненным опытом. Говорила мне: «Сефина, дай мужчинам с собой столкнуться. Кто самым крепким окажется, с тем и останешься». Опять я заболталась.

— Вы интересно рассказываете. Жаль, Фальдо не слышит.

— Пусть спит. Наберётся сил, и пойдёте гулять.

— Я бы дома посидела. Жарко.

— Погода сегодня шалит. Можешь задержаться у меня, если хочешь. Потом идти.

— А можно помочь с садом?

— Я ожидала это услышать. Можно, если тебе не трудно. Хотя… с таким телом, конечно, не трудно.

— Люблю помогать.

— Тогда пошли.

Проверив сначала землю под растениями, выяснилось: братик ничего не поливал, как госпожа просила. Скорее всего, как пришёл в сад, нашёл себе палку и сторожил кустарники от птиц, которые пока не особо много прилетали. Ему быстро всё наскучило. После чего присел в тени и умудрился уснуть. Умилительная сцена сложилась. А особенно смешно стало, когда маленькая невзрачная птичка, пока мы с госпожой отошли подальше за необходимыми вещами, приземлилась около мирно спящего Фальдо, чуть походила рядом, затем замахала крыльями, чтобы взлететь, и села на палку в его руках. Братик не проснулся даже от такого. Повеселил нас, ничего не сделав.

— Иногда я поражаюсь, какой братик у меня милый. Не могу его не обнять или не поцеловать, — начала я говорить, сходив за маленькой лейкой.

— Повезло ему с тобой. На всё готова ради него?

— Я, наверно, выжила только для того, чтобы оказаться рядом с ним и стать его сестрой, — вот бывают моменты, когда хочется сказать правду, поделиться ею с кем-то, но приходится перефразировать, — Так что, да. Готова. Помогу ему вырасти хорошим человеком.

— Не девочка, а чудо.

Отвечать ей не стала. Ни к чему. Всё внимание решила посвятить саду госпожи.

В прошлом мире чем-то похожим занималась. Случалось изредка зайти к знакомым или соседям, пока те вовсю трудились на огороде. А я не могла стоять в стороне и ничего не делать. Даже если ненадолго заходила, всего лишь попросить что-нибудь. Такой уж характер сложился, непонятно почему. Хотя бы чуть, но помогала. Копать, прополоть, поливать, сажать и всё прочее. На своём участке позже устроила несколько грядок, засмотревшись на работящих соседей. Читала книги по теме сельского хозяйства. На выходных занималась огородом, дабы не заскучать. Память обо всём этом ещё со мной. Имеется опыт. Теория вся в голове. Но в новом мире растения другие, да и климат тоже отличается кардинально. Не все мои знания будут применимы.

Госпожа Сефина поручила мне только полив. Сказала взять небольшую лейку, а сама схватилась за большую. И, разумеется, я не позволила старой женщине сильно напрягаться. Крупную у неё забрала, попросив предоставить полив полностью мне. Ни на какие уговоры не шла. Наполняла лейку водой из небольшой колонки, потом тащила до растений. Моё крепкое спортивное тело, действительно, способно нести тяжести. Я даже долго не уставала. Лишь жара напрягала. Но несмотря на погоду, сделала несколько ходок туда и обратно. Обильно полила цветы с кустарниками, пока госпожа подстригала засохшие и мёртвые части растений. Сложно было понять, о чём она думала, глядя в мою сторону. Задумчиво смотрела на меня периодически, не отрываясь от работы. А я же мысленно составляла график посещения Сефины. Совершенно точно собиралась продолжать ходить к ней в гости.

— Сария, не устала?

— Ни капельки.

— Мне немного неудобно, что ты пришла в гости, но вынуждена помогать.

— После хорошей работы будет приятнее отдыхать.

И мы работали достаточно долго. Иногда садились в тень отдохнуть, попить вновь вкусного домашнего напитка. Братика я отнесла на кровать, чтобы полежал ещё немного, поэтому не беспокоилась о нём, пока трудилась в саду. Жаль было будить.

Госпожа Сефина после полива позвала помочь с кустарниками. Как она сказала, надо подлезть в самые труднодоступные места, до которых сама не достанет, и там подрезать несколько сухих веток. С большим удовольствием я согласилась, до сих пор не чувствуя усталости. Не следили за временем. Мы обе даже не заметили, как наступило время обеда. А это означало, что больше в гостях задерживаться нельзя.

— Мама, скорее всего, уже дома. Не хотите пойти с нами, госпожа?

— Как-нибудь в следующий раз зайду. Спасибо, что помогла. Надо тебя наградить.

Не став слушать мой отказ, зашла вновь в кабинет, а оттуда вернулась с какой-то маленькой тряпичной куклой. Сшита явно очень давно, материал состарился от времени. Одета в очень простое белое платьице. Лицо нарисованное. Волосы сделаны из толстых нитей. Госпожа дала игрушку прямо в руки, не позволив хоть на мгновенье подумать: брать или нет. Впрочем, ей кукла явно ни к чему. А вот мне как раз подходит. Глупо отказываться.

— Одна из учениц забыла её у меня. Да так и не вернулась за ней. Пусть у тебя будет.

— Моя первая кукла.

— Неужели, у тебя больше нет?

— Нет. Да и не надо больше. Этой хватит. Она красивая.

— Играйся, раз понравилась.

Смотрела на свою новую игрушку, вертела в руках и всё не могла понять: в том ли я возрасте, чтобы играть с ней. Не видела у ровесниц ничего похожего на кукол. Или плохо наблюдала. Смутно припоминаю, как девочки, во времена моего детства в прошлом мире, играли с куклами. Заботились о них, словно о настоящих детях. Меня такие игры не привлекали, даже наоборот, что очевидно. Была ведь мальчиком. Теперь всё иначе. И, наверно, стоит попробовать изменить своё мнение по поводу таких игр. Вдруг реально понравится. Уже забочусь о братике, но может забота о кукле не помешает. Хороший способ завершить свой образ сестры. Кажется, я снова пыталась оправдаться перед собой. Убедить себя, что всё правильно думаю. Вроде сомневаться нет причин, однако какая-то часть меня не может понять некоторых изменений. Весьма трудно было сломить остатки сомнений. Ведь вправду хочу играть с куклой. Так с чего бы вдруг мне переживать?

— Назову её…

В голове всплывало чрезвычайно малое количество местных имён, который я знаю. Зато много из прошлого мира. Почему-то не хотелось использовать именно их. А придумать своё не смогла. Не хватило фантазии на такую простую вещь. Пораскинув мозгами, всё же решила назвать куклу одним из знакомых имён из прошлой жизни.

— Назову её «Нина», — так звали мою соседку, которая угощала меня выпечкой, — Простое, но хорошее имя.

Дав имя своей кукле, сразу начала привязываться к ней. Теперь это никакая не игрушка. Совсем нет.

— Красивое имя, Сария.

Братик сам проснулся без нашей помощи и вышел в коридор, где наткнулся на нас. Сперва был растерян, не понимая, как оказался на кровати. Изначально сидел в саду, охранял кустарники. Внимательно следил. О чём-то задумался вскоре, да так вдумчиво, что очнулся уже на кровати в комнате. Быстро понял, как всё произошло. Извинился перед госпожой, что не выполнил её просьбу. Спросонья не сразу заметил куклу в моих руках.

— Откуда она?

— Её зовут Нина. Мне её госпожа подарила.

— Ясно, — Фальдо не был в ней особо заинтересован, что я и ожидала, — Мы домой идём?

— Да. Сильно задержались в гостях. Может мама уже вернулась. И обедать скоро.

— А гулять?

— Потом гулять.

— Тогда ладно. Пошли.

— Братик, конфеты не забыл взять?

— Я же работу не выполнил. За что мне конфеты?

— Просто за то, что ты милый маленький мальчик.

— Я не маленький!

— Как скажешь. А я хотела сегодня поспать с тобой. Но раз ты не маленький…

— Эй! Я хочу с тобой спать!

— Тогда колыбельную тебе ещё спою.

— Ладно…

Весь наш забавный разговор проходил в присутствии госпожи. Как закончили, попрощались с ней и пообещали навещать в будущем. Сефина дала несколько конфет нам в качестве подарка, не награды за помощь. Проводила до выхода с участка. Затем мы по улице направились в сторону нашего дома, надеясь, что мама успела вернуться.

Фальдо держал меня за руку, как всегда. А в другой руке я несла куклу, прижимая её к себе. Внезапно захотелось взять именно так, и никак иначе. Братик иногда обращал внимание на игрушку, потом делал вид, что смотрит по сторонам. Дать подержать не просил. Шёл молча всю дорогу, скрывая заинтересованность. Даже отказался от того, чтобы я его покатала на спине. Говорил, что не хочет утомлять сестру, тем более на людях.

— Вот вырасту, буду тебя катать.

И ведь, действительно, вырастет видным мужчиной, с хорошим телосложением. Но сможет ли он поднять человека почти с таким же крепким и тяжёлым телом, как у меня… Мне не особо хочется терять свою форму к взрослым годам. Я и так достаточно женственна.

— Если сможешь.

— Смогу! Я буду тренироваться каждый день! Как настоящий солдат.

— Хочешь им стать? — что было одним из шагов к страшному пути в другом будущем.

— Хочу. Наш прадед им был. Дед тоже помогал защищать землю. И папа даже стрелял. Вот моя очередь настанет стать солдатом. Надо готовиться.

— Оставишь меня одну? Уедешь куда-то, непонятно куда. Заставишь нас с мамой бояться и переживать.

Судя по всему выясненному, военные обычно уезжают куда-то подальше от дома служить. А времена до сих пор неспокойные. В любой момент может разгореться новый конфликт. До массовых сражений не дойдёт, конечно, ведь страшная критическая война ещё не вышла из памяти людей. Однако жертвы неизбежны. Среди прохожих иногда слышались разговоры о том, как очередная группа солдат пострадала в ходе столкновения с бандами. Погибших почти нет, зато есть раненные. Офицеры, собранные из богатых слоёв магернского общества, не обязаны участвовать напрямую в перестрелках, только командовать со стороны. Но так случается, что и они идут в бой. Всякое непредвиденное может произойти, вынуждающее принимать участие во всём.

— Но я же ненадолго. Быстро вернусь.

В показанных образах Фальдо вроде как тоже находился в опасном районе. Проявил себя даже. Заручился поддержкой и признанием среди офицерского состава. Обрёл друзей из военных, и с ними же пошёл захватывать власть. Он ничуть не пострадал в сражениях, лишь в характере стал более жёстким. До прадеда далеко, но Фальдо словно пытался косить под него. Демон мне это так показал. Не уверена уже, что образ правдивый. Но не хочу, чтобы братик подвергался риску. Даже сейчас ни на штуку беспокоилась.

— Братик, ты нам нужнее здесь. Будь только нашим защитником.

Я на него откровенно давила. Если удастся отбить у Фальдо желание вступать в ряды магернской армии, в которой его будущая копия найдёт соратников и дойдёт до мысли о захвате власти, то континент будет спасён. Но точной уверенности не было. Ведь на его пути может многое случиться, что заставит иначе дойти до безумных идей. Надо обязательно уменьшить шансы на их появление. Пусть играется в солдата, пока ребёнок. А когда подрастёт, чтобы даже не думал о таком. Ко мне он привязан, походу, даже сильнее, чем к родителям. Я для него авторитет, к которому стоит прислушиваться. Единственная, кто смог заставить его выйти из добровольного одиночества. Буду и дальше стараться повлиять. Ради спасения любимого братика.

Присела на колени перед Фальдо, словно в молящую позу, обхватила руками покрепче и поцеловала в лоб. Небольшое проявление любви. Настоящей и искренней, что самое главное. Он должен был её почувствовать, как и тепло моего тела. Вскоре придумала неплохой вариант для отговаривания. Так мне казалось вначале.

— Если честно, я боюсь. Боюсь, что мой любимый братик станет похож на тех, кто уничтожил моих родичей.

— Чего?

— К солдатам я спокойно отношусь, но в глубине души мне больно смотреть на них. Вспоминаю тот страшный день, когда чуть не погибла. Люди в военной форме уничтожили всех. Сама я выжила, но осталась сиротой. Без семьи. Изредка снится тот самый день. Я бы хотела всё забыть, но не могу. Вижу солдат и невольно опять всё вспоминаю. Не будь причиной этого, пожалуйста. Не становись похожим на солдат. Останься со мной и родителями.

— Я… — Фальдо совсем голову повесил, загрустил так, как никогда прежде.

Быстро пожалела о сказанном ему. С трудом себя остановила, однако успела дополнительно наговорить всякого разного. Не стоило так быстро всё высказывать, ещё и твёрдым тоном… вышло очень грубо. Не сдержалась. Стоило хоть на секунду потерять над собой контроль, так сразу чересчур надавила на ребёнка. Плохо соображала или что-то другое. Лишь бы вновь в нём уверенность в себе не сломалась от моей выходки. Было очень похоже на то, что братик растерялся, а потом готовился заплакать. У самой тоже текли слёзы, но не более. И-то от сожаления из-за своего поступка. Так себе из меня сестра.

— Прости меня, братик. Не выдержала. Не плачь.

Эффект вышел противоположный. Почти что нагрубила ему, и он, ожидаемо, заплакал. Фальдо-то всего восемь лет. Ребёнок совсем. Очень далеко до того человека, которого мне демон показывал. Я всегда с ним оставалась мягкой и ласковой, а тут впервые была слишком твёрдой и настойчивой. От любящей сестры такого точно не ожидаешь. Он даже не стал обнимать меня в ответ, пока я держала его за плечи, стараясь извиниться за своё поведение. Тоже удивилась себе и решила слегка отойти от братика, но ни в коем случае не отпускать. Не терять физический контакт. Он бы мог вырваться в любой момент и уйти ещё дальше. Однако продолжал стоять и плакать рядом. Всё же характер у него для меня непонятен. Иногда трудно предугадать реакцию. Она может быть любой, и чаще неожиданной. Так им здесь случилось.

Мы отошли в сторону, чтобы там прийти в себя. Вести братика в заплаканном виде домой не страшно, просто будет очень стыдно. Прибегла к другому методу, когда Фальдо перестал плакать, продолжая грустить и молчать. Села на траву, а его посадили к себе на ноги, придерживая руками. Голову приложила к своему самому мягкому месту. Братик никак не отреагировал. Лишь тихо всхлипывал.

— Братик, что мне сделать, чтобы загладить свою вину?

— Всё со мной хорошо.

— Нет. Я должна что-то сделать. Иначе я себя никогда не прощу. Обидела ведь братика.

— Не обидела. Я просто испугался.

— Из-за меня.

— Перестань это говорить! Хватит. Ты самая хорошая сестра в мире. Ничего не случилось. И я не плакал.

— Не оправдывай меня. Лучше скажи, что мне сделать.

Фальдо надолго задумался, да так ничего и не сказал. После непродолжительного молчания встал рядом, взял за руку и на этом всё. Он её попросту надёжно держал, глядя на меня. Будто хотел что-то сказать, но не смог придумать. Несколько секунд мы провели в странном положении: я сижу на траве, братик стоит и держит меня за руку. Как вдруг, сделав на своём детском лице серьёзное выражение, насколько это было возможно с его миловидным видом, начал говорить:

— Если моя любимая и единственная сестра боится, то я обещаю, что не буду солдатом. Не хочу, чтобы ты грустила. Папу с мамой тоже не покину.

— Ты мечтал об армии?

— Я передумал, — мгновенно без раздумий ответил Фальдо.

— Из-за меня же?

— Нет. Когда вырасту, стану хозяином дома и плантаций, как папа сказал. И мне лучше никуда не уезжать, я ведь прав? Я сделаю нашу семью более богатой и влиятельной, не тратя время на служение в армии, — сделав небольшую паузу, братик продолжил говорить мягче, как и подобает ребёнку, — Ты желаешь мне самого лучшего, и я должен тебя слушаться.

Что за резкие перемены случились в его речи, нисколько не удавалось понять. Странно это всё. Никаких догадок у меня. Так или иначе, думать над ними времени нет.

— И всё же, я зря на тебя надавила. Заставила плакать. Сама себя испугалась даже. Теперь хочу извиниться, только не знаю как. Что ты хочешь, братик?

— Искупаешь меня сегодня? Обычно я сам моюсь, но хочу, чтобы старшая сестра мне помогла. Можно?

— Можно. Я даже с радостью.

— Пойдём домой скорее.

Несмотря на благополучное разрешение ситуации, оставшееся чувство вины висело тяжким грузом, давило на сердце, заставляя страдать и дальше. Лишь вид счастливого братика смягчил моё страдание. Он быстро успокоился и спокойно побрёл в сторону нашего дома, предвкушая принятие ванны. Боялась, что захочет, чтобы и я тоже с ним её приняла. Согласилась бы, будь подходящая одежда для прикрытия лишнего. С самого утра хочется смыть всю грязь и пот. Заработалась в саду, перенервничала во время неприятного разговора, от чего вспотела сильнее. Даже с самочувствием что-то не то случилось, лёгкое недомогание ощущалось временами. Скорее всего, от жары. Без раздумий бы села в ванну вместе с братиком, лишь бы охладиться как можно скорее. Мешали лишь половые различия, которые я бы ни за что не позволила увидеть мальчикам, ни на секунду. Также братику не следует видеть ничего у меня. Он ранее специально демонстрировал, что не стесняется сестры. Открыто это показывал. Ожидал того же в ответ. Думала, что вновь попросит нечто такое. Но Фальдо не стал выпрашивать совместное купание. Хотя желал давно. Чуть не проговорился об этом. Впрочем, я и сама всё прекрасно поняла. А его неловкие попытки не произнести лишнее, помогли мне успокоиться. Немного полегчало.

— А если мама принесёт нужную одежду мне, то примем ванну вместе.

— Понял.

Возвратившись к дому, первой встретили маму, ждущей у порога. Она недавно вернулась из города и увидела, что нас нет нигде, даже слуги не знали ничего. Переживала, ведь её дети гуляют слишком долго во время ужасной жары. Мало ли что случится. Здоровье может пострадать тоже. Адио никого не видел с самого своего прихода. И Хиа тоже. В саду пруд был наполнен водой, что всех наводило на мысли о нашем купании в нём, ведь ванна не использовалась. Кроме того, мы в самом доме тоже оставили следы своей деятельности, благополучно о них забыв.

Пройдя внутрь, мама сперва повела нас в гостиную.

— И что это значит? — спросила она, указав в сторону книжных полок.

Мы с Фальдо как-то умудрились забыть об уборке книг на место, после их изучения с перелистыванием. Некоторую часть клали вниз, да там и оставили, после спокойно уйдя из дома. Развели бардак, кратко говоря. Но это не всё. Ещё мой шкаф с одеждой остался открытым, чего раньше не бывало. Несколько вещей Фальдо раскиданы на полу его комнаты и, что интересно, только короткая одежда. Сами мы неизвестно где гуляли. Такие вот дела. В довесок, только ближе к обеду появляемся дома, напрочь уставшие и вспотевшие. Мама от нас не ожидала ничего такого. Однако ругать не стала, хоть и пристыдила. По её словам, Фальдо даже когда был совсем маленьким, вёл себя аккуратнее, чем сейчас. Я, безусловно, на него повлияла.

— Мы всё уберём, — стандартная фраза была сказано мною за неимением другой.

Однако мама отмахнулась от моего обещания, зацепившись взглядом на игрушке в моих руках.

— Откуда эта кукла у тебя?

— Госпожа Сефина подарила. Мы у неё гостили.

— Неужели? Как вы у неё оказались?

— Я хотела пройтись и осмотреться по району. Мы её встретили, разговорились чуть. Потом она спросила, хотим ли мы зайти к ней. Мы согласились. Она нас даже угостила вкусненьким. Дальше я помогала в её саду. Быстро время пролетело в гостях.

— Понравилось?

— Очень. Я обещала заходить к ней и дальше. Можно, мам?

— Можно, доченька. Но чтобы в следующий раз долго так не гуляли. Или уходили только, когда дома кто-то из взрослых есть. Нам же надо знать, куда вы уходите, если не на площадку.

— Извини, что заставили волноваться.

— Сария, насчёт тебя я не переживаю. Ты очень умная и сильная девочка. Глупостей не наделаешь. А вот насчёт Фальдо… На улице такая сильная жара, а он ещё маленький, чтобы её вытерпеть. За него беспокоюсь.

Мама подошла к нему ближе и проверила, как он себя чувствует. Не заболел ли. В конце концов, тоже вспотел и выглядел слегка уставшим, несмотря на недавний сон. Твёрдо стоял на ногах рядом со мной. Проверка состояния показала, что Фальдо целиком и полностью здоров. От выской температуры не пострадал. Только хотел быстрее искупаться. А ещё мы оба проголодались.

— До обеда ещё есть немного времени у вас. Поэтому налейте сами воду в ванну и помойтесь поочередно.

— Мам, — вновь начала я, — А ты, когда была в городе, купила мне одежду, чтобы купаться?

— Искала. Её пока нет. Думала, спросить у кого-то. Вдруг у соседей есть. Но не сегодня точно. Тоже устала. Эта погода меня с ума сведёт.

— И мне нечем её заменить временно?

— А зачем? Она ведь будет мешать тебе в ванне.

— Я просто… эм… как бы сказать… может мы с Фальдо вместе посидим? И воды меньше уйдёт, и времени мало затратим.

— Ишь чего вздумала. Даже не думай об этом. Ты сначала примешь ванну, потом он. Тебе нужнее.

— Я понимаю, мам, почему нельзя вместе с братиком.

— Вот видишь.

— Но…

— Никаких «но». Ему восемь. Не маленький мальчик. Да и ты посмотри на себя. Двенадцать лет, а выглядишь на все четырнадцать. И в чём ты будешь сидеть, если ничего нет? И чего ты вдруг о таком задумалась? Врача же стеснялась.

— Я тоже ничего не понимаю. Только сейчас будто готова себе разрешить. Хочу вместе с ним посидеть. Если можно, конечно. Я найду что-нибудь себе. Обязательно прикроюсь. Не беспокойся.

— Тогда обвяжи ткань вокруг и иди.

— Спасибо, мам. А-то мы оба хотим быстро окунуться в воду, нет сил ждать.

Уходя к себе, услышала вслед мамино «не натвори глупостей». Братик помчался в ванную комнату, предварительно выслушав просьбу мамы о том, чтобы он тоже был аккуратнее.

Удивительно вообще, как я всё же решилась на совместное купание, понимая, что надеть нечего, но рассуждать о причинах не стала. Минутная слабость, возможно, на фоне долго пребывания на жаре. Но не более. Из-за неё желала скорее оказаться в воде. Ещё бы чуть и мне стало плохо. Временами накрывала лёгкая слабость. Да и неприятно оставаться потной сколько-нибудь времени. Или заставлять Фальдо ждать купания, когда ему нужнее охладиться, нежели мне. У которой начали зудеть пара мест.

Обшарила все купленные вещи и ничего подходящего не нашла.

— И чего я ожидала тут увидеть…

Совершенно напрасно тратила время, ища хоть что-то похожее на куски ткани, которыми смогла бы обвязаться. Фальдо долго ждать меня точно не сможет. Сам не полезет, зная, что я обещала искупать его. Рано или поздно придётся одному лезть в воду. Без запоздавшей сестры. Расстроится и будет грустить в одиночестве, пока она ищет тряпки для обвязывания. Глупая ситуация складывалась. Безвыходная, ведь способов её разрешения нет. Можно, конечно, прибегнуть к другому варианту, более рискованному, да очень сомнительно. Неизвестно ещё, как это повлияет на братика. Но на секунду мысли о втором решении снова в голову полезли. Быстро отвела их, как заметила.

— Может и впрямь не стоит лезть с ним в ванну? Я же девочка. Чего это вдруг допустила такие глупые мысли? Если не могу, то не могу, и всё тут. Как купим одежду, так наверстаем упущенное. А сейчас не стоит.

Пошла по итогу ни с чем, успокаивая хотя бы тем, что побуду рядом, умоюсь малость, и того вполне хватит. Главное, остыть. Сперва искупаю Фальдо, раз обещала. Затем, как он уйдёт, спокойно сяду сама, без лишних глаз. Иного выбора не оставалось всё равно.

— Ага, так и поступлю.

А братик уже сидел готовый, но на маленьком стульчике. Одежда его аккуратно сложена кучкой у ближайшей стенки. Два полотенца висят рядом с вещами. Ванна наполнена еле тёплой водой, поскольку её не успели согреть перед нашим приходом. Мама заранее попросила это сделать, а мы с Фальдо очень спешили искупаться. Да и в жаркий день прохладная вода подойдёт лучше. Лишь бы не холодная.

Истекая потом, я поспешила внутрь ванной комнаты, дабы быстрее умыться. Смыть с лица и рук налипшую с улицы пыль. Чувствовала себя не очень хорошо к тому моменту. Мутило что-то периодически. Однако дошла до воды. Мигом приступила к водным процедурам. Начала умываться аккуратно, но даже так намочила своё легкое платье. Фальдо следил за мной, встав рядом.

— Не стой так, братик. Полезай.

— А ты? Выглядишь не очень хорошо.

— Я в порядке. Малость умоюсь и буду в норме. Садись в ванну. После тебя буду.

Несмотря на скверное самочувствие, как только умылась немного, сразу полегчало. Так что, хватило сил схватить братика и посадить в воду. Приготовилась к долгожданной работе. Но он напрочь стал отказываться от купания, по причине моего нахождения просто рядом на полу, а не непосредственно в ванне. Отмахивался от всех моих попыток, прикоснуться к нему. И сам ничего не делал. Надулся и руки сложил перед собой. Шёл в отказ всё время. Ни на какие уговоры не поддавался. Заупрямился.

— Не буду!

— Ты же сам хотел. Почему вдруг не даёшься?

Братик встал прямо и постарался серьёзным тоном произнести:

— Пока ты не сядешь в воду со мной, я не дамся!

— Я не могу этого сделать.

— Ну, тогда и я ничего не буду делать. У тебя вид не очень. Садись давай.

— Звучало как приказ.

— Да! Это приказ, — затем продолжил умолять, — Пожалуйста, я же вижу, что тебе плохо.

— Со мной всё хорошо. Просто устала. Не упрямься. Прошу.

Руки мои так и тянулись к братику. Всё нарастало желание искупать его, ведь в тот момент он казался совсем ребёнком, милым и беззащитным мальчиком, несмотря на проявления серьёзного настроя. Как бы ни старался, для меня эффект выходил противоположный. Я очень хотела позаботиться о Фальдо, поэтому сломила его попытки протестовать, заставив сесть смирно. Как-никак, тоже имею опыт командования в роли великой фархи. Солдатом быть тоже не позволю, даже если самой придётся им стать, вместо братика. Лучше я, чем он.

Чем тщательнее умывала, тем быстрее пробуждался материнский инстинкт. К нему я была готова уже давно. Бывало, ловила себя на мысли, что готова заменить Фальдо мать, в случае самых страшных событий. А конкретно, пойти в своей заботе и воспитании намного дальше, чем сестра, если стану вынуждена. Демон нашёл лучшего кандидата, на мой взгляд. Увидел во мне такого человека, которого даже я не замечала в себе.

Однако моя идиллия резко прекратилась, как только в глазах опять начало всё мутнеть. Накатывала слабость вновь, голова пошла кругом. Прекратила умывать братика, отошла в сторону и стала будто засыпать на месте. В последние мгновения видела лишь испуганного Фальдо, который чуть ли не выпрыгнул из ванны в мою сторону. Стал громко звать маму. После этого, я, скорее всего, потеряла сознание прямо на полу.

А проснулась в своей комнате, лёжа на кровати. По ощущениям, прошло всего несколько секунд, хотя было понятно, что это вовсе не так. Рядом никого нет. Зато стояла чаша с водой, которую я быстро выпила до последней капли. Умываться больше не хотелось, ведь чувствовалась долгожданная свежесть и лёгкость в теле, словно меня кто-то уже помыл. И переодел в одно лёгкое платье, полученное от демона. Лишь оно было на мне. А между ног плотно лежала ткань зачем-то. Убирать не стала, хотя она мешала удобно лежать. Посмотрев на окно, увидела как много времени прошло на самом деле. Близился час ужина.

Дверь скрипнула, и в комнату медленно вошла мама. Затем очень быстро подбежала и села на полу перед кроватью. Вид её был одновременно напуганный и радостный. Чуть не слезы текли из глаз, но больше радости чувствовалось. А я испытала большой спектр эмоций за несколько мгновений.

— Какая радость, что с тобой всё хорошо! Ты нас сильно испугала, доченька. Я чуть с ума не сошла, когда увидела тебя полностью обездвиженной в ванной.

— А что случилось?

— Сначала ты ответь: было ли тебе нехорошо перед этим?

— Было, если честно.

— Так почему ты ничего мне не сказала?!

— Просто потом стало легче.

— Глупая… К счастью, ничего серьёзного не случилось. Но ты чересчур довела себя до такого состояния. Возможно, перетрудилась на жаре. Ты же госпоже долго помогала во время жары?

— Да.

— Стресс не испытывала?

— Нет, — хотелось с самого начала скрыть произошедшее на улице, но сама для себя отметила возможную ещё одну причину недомогания.

— Удивительно, как Фальдо продержался.

— Где он?

— Отдыхает у себя. Как только я прибежала, он стал расспрашивать меня, что с тобой случилось. Даже из воды вылез и уходить не хотел, так сильно боялся. Пришлось выпроводить его из ванной, чтобы тебя водой прохладной умывать. Хиа помогала тебя посадить в воду и вытащить. Я тебя одела, а Адио затем понёс в комнату.

— Впервые так у меня.

— Возможно, жара поспособствовала. Сегодня она очень сильная была. Обычно ведь не так, даже в нашем климате. Да и ты вроде крепче нас, должна была выдержать. Но не смогла, как видишь. Как сейчас себя чувствуешь, доченька?

— Прекрасно.

— Может у тебя это самое время наступило? Иначе, я не могу понять причину твоего ослабления.

— Какое время?

— Не делай вид, что не знаешь. У тебя же это было в приюте. И, видимо, снова срок подошёл. Так что, лежи дальше, отдыхай. Я позже тебя позову на ужин. Ткань на тебя обвяжу потуже, чтобы наверняка, и можешь дальше проводить время с братиком. Но смотри у меня, не спи с ним.

— Он проговорился?

— Да. В последнее время, не может держать рот на замке. Все ваши планы выдал. Я-то не против, пока он маленький, однако сейчас у тебя эти дни, — теперь-то я поняла, была же мужчиной много лет, поэтому никогда не задумывалась о таком, — Постарайся это скрыть от него.

— Хорошо, мам.

— Может принести что-то тебе?

— Ещё водички.

— Не болит ничего?

— Нет.

Мама встала на ноги и вышла из моей комнаты, оставив меня одну. Наедине с мыслями о том, что я, попав в новый мир и сменив пол, упустила из виду очень важную вещь. Взрослый ведь человек, слышала неоднократно об этом, а став девочкой, напрочь забыла. И мне ведь невзначай в приюте напомнили о моей половой зрелости и её проявлениях. У тела они происходят не в первый раз. Сейчас мне не только знать надо, но и следить за этим всем.

— Как же я могла забыть… Вещь, разумеется, не приятная для того, чтобы думать о ней, но очень важная. Особенно сейчас. Переживу.

Мама быстро вернулась. Фальдо долго выпрашивал разрешение на посещение меня. Она не разрешила, попросив подождать ещё немного, мол скоро приду.

— Ей нужны тишина и покой. А ты не сможешь вести себя тихо. Не переживай, сестра скоро на ужин придёт. И вы даже поиграете после. Иди к себе.

— Она чем-то заболела? — спросил братик.

— Нет. Она полностью здорова. Всего-то переутомилась сегодня. Не докучай ей потом. Поиграйте во что-то спокойное.

— Хорошо, мам.

Мама закрыла дверь за собой, дабы братик так или иначе не смог зайти во время важной процедуры. Попросила меня сначала встать, затем поднять подол платья. Взяла ткань обеими руками и стала обвязывать меня в нижней части.

— Потом сама попробуешь. Это очень важно уметь. А лучше в эти дни никуда не ходить. Но если придётся, то знай, что делать нужно.

— Понимаю.

— Ужин скоро будет. Лежи.

Пришлось послушаться любимую маму, хотя сама планировала провести оставшееся время в кресле. Ничего со мной в дальнейшем не случилось. Всё наладилось.

Через сколько-то минут вынужденного отдыха мама пришла за мной и повела вниз. По пути не единожды спрашивала про самочувствие, не началось ли то самое. Братик давно ожидал нас внизу у лестницы. Первым делом кинулся в мои объятия и крепко вцепился в платье, словно ожидая, что мама не позволит находиться рядом с сестрой. Рассказывал, как сильно переживал. И даже продолжал настаивать на совместном купании. Узнав, что спать вместе пока нельзя, очень расстроился. Но зная его, наверняка, ночью тайком зайдёт в мою комнату и уляжется рядом, даже если я сама буду в это время спать. Фальдо точно думал о таком плане. Шепнула ему на ухо, что дверь не закрою. Только тогда он повеселел.

Ужин проходил как всегда, только отца не было дома. Втроём сидели за столом, каждый на своём месте, и попросту ели новые блюда от Ири. Слуги ужинали на кухне, о чём-то активно болтая. А мы не особо хотели разговаривать. Лишь обмолвились с мамой о том, что завтра нужно снова сходить к врачу на осмотр. Фальдо один не останется и поедет с нами. Посидит снаружи, пока меня осмотрят. Потом, как мама пообещала, сходим за одеждой. Денег ещё хватает на всякие необходимые вещи. Скоро также должны прислать плату с плантации, иначе говоря, прибыль. После обеда мы с братиком можем пойти гулять, но только на площадку. К госпоже Сефине сходит мама. Без нас. Вот такие планы на завтрашний день уготованы.

Ночью, как я и ожидала, Фальдо тихонько прокрался по коридору и зашёл в комнату. Притащил с собой лишь свою подушку. Расположился рядом со мной на кровати, укрывшись моим одеялом. Придвинулся ещё чуть ближе и попросил колыбельную. А я спела ему песенку из старого мира, поглаживая братика по голове. День прошёл насыщенный по событиям, и потому мы быстро уснули от всей скопившейся усталости.

Глава 13

Потеря плантации

Следующие несколько дней моей новой девчачьей жизни протекали очень спокойно. Обычно дневное расписание включало в себя прогулки на площадке с братиком и подругами, игры дома и на территории, беседы с мамой, походы в гости не только к госпоже Сефине, но и к маминым старым знакомым, вечерние посиделки в комнате всё также с братиком. В сравнении с моей прошлой жизнью одинокого с детства мужчины, ни к чему не стремящегося, на этот раз мне было что ценить и кого любить. Бывало, что по ночам вспоминала былое, как оно проходило до попадания в этот новый мир. Мягко говоря, становилось просто тошно от прошлой себя. Не ленилась, трудилась вовсю, даже общалась иногда с людьми, а семью не планировала заводить. Одиночество целиком и полностью меня устраивало. Но сейчас у меня есть мама, папа и младший братик, родные люди, без которых не могу представить дальнейшую жизнь. Пусть мир очень отличается от прежнего, пусть отстаёт в развитии, а на этом континенте общество не самое цивилизованное, теперь здесь мой дом.

В основном, после завтрака мы с Фальдо ходили гулять всё на ту же площадку. Он некоторое время проводил рядом со мной, и только потом шёл к своим друзьям поиграть. Дни и дальше оставались солнечными, очень редко дождливыми. Ничего не могло помешать нашим играм с другими детьми. Чем братик занимался со своими сверстниками, рассказывал по пути домой. На площадке я за ним особо тщательно не следила, не видела больше нужды в этом. Одиночкой теперь его точно нельзя было назвать, мало чем отличался от остальных активных мальчиков. Легко влился в их кампанию.

И ничего плохому не понабрался. Сам всё прекрасно понимал и делал правильные выводы. А в случае чего-то сомнительного, шёл ко мне с расспросами. Иногда по вечерам мы общались на те же темы. Фальдо ещё ребёнок, поэтому не удивительно, что о многом хотел знать точно. Было такое изредка, когда кто-то из его друзей, дабы казаться умным, рассказывал удивительные факты о мире, не соответствующие правде. Братик сразу бежал за мной, прося подтвердить или опровергнуть информацию. Моих школьных знаний из прошлого мира вполне хватило, чтобы подруги признали в бывшей сиротке из бедноты умного человека. Однако, учитывая местный уровень образования, мне стоило бы иногда помалкивать, не рассказывать о вещах, которые не изучают в школах. Забывала я о слабо развитой системе образования и вкратце описывала больше, чем нужно знать ребёнку моего возраста или старше.

Основное время с подругами проходило за одними и теми же играми, включая простые посиделки. Что удивительно, не наскучило ни разу. До актива редко доходило, ведь девочки не особо горели желанием опускаться до игр бедняков и середняков. Мальчики могли развлекаться как угодно, с учётом отсутствия простейших игр из низших слоёв общества. Бегали и носились часто, выпускали энергию. Я им не завидовала, ведь наигралась в своё время, однако моя внутренняя детская сущность просила присоединиться. Поучаствовать в чём-то очень весёлом. С большой радостью бы пошла, тем более Фальдо звал помочь, если возможно. Обращался как к великой фархи и своих друзей просил делать также.

— Мальчики, неужели без меня вам не обойтись?

— Да там у них есть лидер, а мы не можем выбрать никого. Давай ты им станешь. Была же.

Я оглянулась на своих подруг. Они очень тихо сидели, дожидаясь моих дальнейших действий.

Их кампания считается вроде как элитной, абы кого не берут к себе. Остальные девочки играют где-то ещё, а мы занимаем одно и то же укромное место на площадке. Оно даже среди детей уже считается нашим, никто сюда не полезет. Беспокоить без нужды не станет. И меня теперь тоже принимают за особого человека, не без причины, конечно. Надо соответствовать, наверно. Да и мы почти что старшие, не считая совсем больших девчонок, почти девушек. С нас надобно брать пример младшим. Но почти никто не хочет. Редко кто просится в нашу элиту. У нас также негласный лидер имеется, им становится самая старшая в кампании, которой обычно четырнадцать лет. Мой возраст всего лишь двенадцать, а по виду на два года старше. Рост тут не имеет значения, не всем с ним повезло. Но моё принятие в элитную группу девочек поначалу заставляло задуматься о смене лидера. Я имею крепкое, сильное, здоровое тело, не лишённое женственности. Считаюсь самой умной. И единственная со светлыми волосами, что прибавляет в привлекательности. Сама не хотела становиться главной, поэтому разговоры об этом быстро прекратились. Однако мальчики между собой называли меня «великая фархи», узнав о моих играх в приюте. Хотели подчиняться мне во время своих сражений. Инициатором чаще выступал Фальдо. Ещё пара или тройка ребят готовы были поклясться в верности. Я поддерживала их стремления, но лично участвовать перестала. Это не остановило никого. Дети спокойно подходили к элитной группе девочек, чтобы позвать «великую фархи».

— Понимаете, мальчики, мне сейчас противопоказано активничать. Я ещё не выздоровела до конца. Братик в курсе.

Расстроившись совсем, ушли обратно. А Фальдо сказал им:

— Давайте не будем беспокоить мою сестру, она ведь тоже хочет со своими подругами побыть. Она сама придёт, если захочет. Не зовите больше.

На самом деле я чувствовала себя прекрасно, ведь прошло достаточное количество времени. Но мама весьма настойчиво посоветовала ещё немного побыть осторожной, ведь оставались сомнения насчёт моего здоровья.

Осматривал недавно меня на дому другой врач, более посвящённый в женские дела. Провёл полный осмотр, вогнав в краску. Заставил засмущаться, пока чуть ли не умолял расслабиться. С непривычки боязно становилось и неприятно, когда мужская рука трогает твоё женское тело во всех местах. Впервые подобные ощущения испытала. Настрадалась. Опять перенервничала. А специалист оказался хороший. Осмотрел всё спокойно, не ругался из-за моего стеснения. Только вот без перчаток работал. Хотя бы руки помыл, и-то хорошо. Увидев меня в первый раз, был глубоко поражён моим крепким телом и мышцами. Не хотел как-либо обидеть, но провёл сравнение с мальчиками. Обычно у девочек ничего подобного не встречал, не беря в счёт бедняков, но и у тех почти ничего не проглядывает. Похвалив за телосложение, продолжил щупать меня там, где бы очень этого не хотелось. К счастью, мама стояла рядом. С ней было спокойнее. Она же и задавала вопросы, пока я еле сдерживалась от смущения.

— В документах указано, что ей двенадцать лет. И врач в городе лично подтвердил это. Но не может ли быть такого, что она старше?

— Госпожа, тому человеку можно доверять. Рост у Сарии соответствует возрасту. Форма тела тоже. Но тут, конечно, есть странности.

— Какие?

— Сария развивается быстрее нормы. Она опережает в некотором смысле своих сверстниц. Допускаю, что взрослой её можно будет считать в четырнадцать лет, а не в шестнадцать. Я немало девочек осматривал. Сария быстро растёт во всех отношениях. Неудивительно, что она потеряла сознание. Темп будто ускорился. Грудь у неё почти сформировалась, но объём уже достаточный.

— А по этому делу что можете посоветовать?

— Не переживать. Ничего страшного не произошло, просто перенапряжение и тепловой удар. Она девочка крепкая и выносливая, поправится. Но в эти дни пусть чаще отдыхает. И никакого стресса и волнения. В особо жаркие дни не выпускайте никуда из дома и периодически обливайте водой. Как у неё всё случится, подождите немного, пока точно не будете уверены, что всё кончилось.

Мама ждала того самого неприятного случая, чтобы повязать на мне красный поясок на талию, демонстрирующий взросление. Хоть у тела это не в первый раз происходит, она захотела отметить момент как подобает, будто впервые. Ждать ей пришлось недолго. Всё произошло в не самое подходящее время, когда Фальдо был рядом. Мы безмятежно играли в комнате, сидя на полу. Ткань между ног мешала удобству, поэтому мне захотелось её аккуратно снять, чтобы братик не заметил. Тогда-то всё и началось. Придерживая ткань рукой, помчалась почему-то не ванную, а к маме. Она, не сдерживая радость, помогла всё пережить. На следующий день я пришла на площадку с красным пояском, обвязанным вокруг талии. Знающие девочки поздравили меня с очень важным событием в жизни. А чуть позже ещё одна вступила в наш клуб.

С Фальдо купаться не разрешили даже тогда, когда необходимая одежда была куплена. Мама не позволила её носить, ведь берегла для нашей будущей поездки куда-то, чтобы провести время как мать с дочерью. Даже примерить нельзя, только в магазине единожды приложили ко мне, проверяя размеры. Недешёвая покупка вышла, однако денег хватало.

Дела на ближайшей плантации шли очень хорошо. Недавняя жара ничуть не повлияла на урожайность. Растения не погибли благодаря внеочередному орошению. Привлекали к нему бедняков с детьми, оплачивая работу совсем уж мелкими жалкими суммами, а мама пообещала выдать желающим неликвид. Как бы оно годится в употребление, но никто купить в городе не захочет. Можно раздать. Беднота и такому была очень рада. Люди старались и трудились поте лица, спасая нашу плантацию от осушения грунта. С утра до вечера бегали и носили воду, благо недалеко добираться до источника. Я очень просилась съездить на плантацию тоже, ведь было очень интересно смотреть вблизи за работающими людьми примитивного общества. Да и с детьми бедноты пообщаться желала. Особенно с коренными жителями, живущими на этой земле ещё задолго до основания города. Поинтересовалась бы значением узоров на теле, что они значат. Фальдо не горел желанием ехать, хотел дома играть и с друзьями на площадке. Ему деловая поездка на плантацию казалась скучной. Не стала я настаивать и осталась с ним дома. Да и без этого, мама планировала одна съездить, без детей. Всего-то за деньгами, туда и обратно. Сувениры не привезла, к моему разочарованию.

Слуги тоже не ленились и почти каждый день заботились о нашем доме. С ними иногда я общалась. Оказалась способна поддержать любую тему, за исключением тех, которые завязаны на особенностях местной цивилизации. Мне такие знания недоступны пока что. Но так как братик постоянно крутился рядом со мной и тяжело переносил моё отсутствие, вдоволь поболтать могла только с подругами на улице. А дома изредка вставляла своё мнение в разговоры взрослых. Мама это не одобрила, как только узнала, после попросив никогда так не делать. Рано мне ещё лезть во взрослые разговоры. И я, как порядочная девочка, больше не стала вмешиваться в разговоры слуг. Только подслушивала.

Наконец добралась до книг, которые давно меня интересовали. Читать художественные произведения местного народа не так интересно, как нечто научное. А такого дома хранилось очень мало. Наука на континенте развита, да только не всё с ней в порядке. В книгах писали только часть правды, остальной текст являлся лишь догадками автора, его попытками объяснить происходящее. Вполне возможно, что в настоящих странах и белом альянсе учёные не занимаются выдумыванием фактов. Однако книг оттуда нет. Довольствовалась тем, что есть в наличии. Часть придуманной информации казалась любопытной в какой-то степени. Да надолго меня не хватило. Как начитанному человеку, было сложно читать всякую антинаучную ерунду.

Перешла всё же на художественную литературу. Самая маленькая книжка под названием «Тири» казалась детской, но сюжет более взрослый, хоть и про мальчика. Пошла к Фальдо, чтобы почитать вслух. Краткое описание сюжета обещало нечто интересное, подходящее для ребёнка. Так-то оно так, однако попадались сомнительные моменты. История повествовала о мальчике из бедноты, самой нищей среди остальных. Подробное описание быта и окружения родной деревни маленького Тири отдалённо смахивало на наши местные трущобы, только вот либо автор усилил образ, либо так тоже бывает, но грязи и разрухи было чересчур много. Затронул много всего, постаравшись передать образ жизни мальчика, как он вообще жил в детские годы. Удивительно стало, как можно выжить в местных условиях. Впрочем, это всего лишь книга. Взрослых там всё устраивало, а дети вовсе внимание не обращали, думая только о своём. Чтобы прокормить деревню приходилось очень рано взрослеть, особенно девочкам, чтобы они… Этот момент я не стала читать. Касательно животных тоже хватало жести.

— Кошмар какой… Как можно такое читать, — произнесла я.

— Взрослые говорят, что так на юге живут. Южная часть континента, от которой нас защищают.

— Не детская книга. Надо её спрятать, а лучше выбросить.

— Почему?

— Мне неприятно такое читать. Больше не вынесу. А это только начало. Первая глава.

Чтение закончила досрочно. Но вечером вновь вернулась к этой книге, чтобы кратко пробежаться по тексту, проверив на наличие ужасных описаний и сюжетов. Вдруг есть что-то нормальное. Так бы переделала историю и пересказала братику как хорошую поучительную сказку.

— «Однажды Тири, бегая по дорогам с нечистотами… подскользнулся и рухнул в компостную яму, где жители готовили удобрения. Выбираясь из неё, нащупал ногами нечто твёрдое. Погрузившись по шею, рыскал руками по дну, пока не ухватился за металлическую фигурку. Вытащив её из ямы, понял, что это утерянная статуэтка прошлого шамана, использующаяся в обрядах посвящения девочек во взрослую жизнь. Фигурку, похожую на тонкого ребёнка в маске одного из местных почитаемых духов, вставляли в…». Да как такое произведение вообще существует?! Ещё будто для ребёнка подходит. Сжечь её надо. Только где и в чём?

Закрыла книжку от греха подальше, дабы больше не видеть ужасный текст. Переделать историю уже совершенно не горела желанием. Настолько была возмущена существованием этого произведения, которое каким-то образом разрешено для детского чтения, что не придумала ничего лучше, кроме как порвать книгу. На мелкие кусочки разорвать всё и выкинуть. Так и сделала, раз сжечь всё равно не получилось бы. Припрятала улики, пока не появится возможность вынести их на улицу. И спокойно легла спать с осознанием, что уберегла братика от подобной истории.

На следующий день мама обнаружила пропажу старой книжки. Случилось это, пока я играла в саду с Фальдо и своей куклой. Уже и позабыла обо всём. Мирно и спокойно заботилась о двоих детях, примеряя роль матери, но аккуратно, чтобы материнский инстинкт не пробудился. Приходилось всё время держать у себя в голове мысль — я сестра. Просто занимаюсь ролевой игрой, как и подобает девочке. На удивление, очень даже понравилось. Братик терпел все мои выходки и ел с ложки всё, что ему давали. Нашу идиллию прервала мама.

— Сария, я нашла в твоей комнате клочки бумаги. Ты книгу порвала?

— Упс, забыла спрятать.

— Зачем ты это сделала? — мама не злилась, всего лишь недоумевала.

— Это ужасная книжка! Ей не место в нашем доме.

— А ничего, что эта «ужасная книжка» является редкой копией, которую ещё твой дед нашёл далеко на юге? Согласна, конечно, что читать её неприятно, но именно так автор и задумывал. Южные регионы же не просто так называют дикими. Автор описал, как там люди живут. Может лишь слегка приукрасил. Экземпляров этой книги очень мало осталось. А теперь на одну меньше, благодаря тебе.

— Прости, мам. Не подумала.

— Ты действовала с благородными намерениями, я всё понимаю. Но придётся тебя наказать, — раньше даже представить не могла, что мама способна сказать такое страшное слово. — Заканчивай играть с братиком и иди в гостиную, посидишь в кресле в одиночестве.

Фальдо она запретила ко мне подходить во время наказания, потому я осталась совсем одна. Слезать нельзя, брать что-то и разговаривать тоже. Поначалу казалось, что спокойно всё перенесу, ведь не впервой подобное тихое одиночество. Однако совсем скоро мучительно стало без братика, да и к маме внезапно захотелось, обняться. И ещё раз извиниться. Я бы всё сделала, любую работу по дому, даже самую трудную, лишь бы слезть с кресла, а затем крепко всех обнять. Но очень послушно оставалась на своём месте. Могла бы тайком иногда пройтись по гостиной, тем более никто не следил за мной. И всё же продолжала сидеть, терпя заслуженное наказание. Маму не звала ни разу, не просила отпустить.

— Сария! — через очень большое мучительное количество времени, братик забежал в гостиную, сразу кинувшись ко мне на колени, — Я больше не могу без тебя. Пусть нас обоих накажут.

— Так ты же ничего не сделал.

— Я тарелку разбил на кухне, и сразу к тебе. Вместо посидим.

— Как ты только додумался до такого? Подождал бы ещё немного. Мама бы скоро меня выпустила. Ей неприятно наказывать родную дочь, но так надо было. Всё справедливо. На надолго её не хватит. Придёт пожалеть.

— А я останусь здесь без тебя?

— А не надо было бить тарелку, глупенький мой братик.

Фальдо сильно переживал, чуть снова не заплакал. Печальное зрелище. Наша мать, вроде как, ещё ни разу его не наказывала. Может из-за возраста. Это мне лет много, поэтому должна быть умной девочкой, прилежной, ничего дурного не творить. Насчёт последнего периодически мысли возникали. Хотелось хотя бы изредка заниматься чем-то непозволительным, пока взрослой не стала. Времени всё меньше и меньше. Рано или поздно, я бы нечто плохое и странное сделала, за что получила бы наказание. А братика мама никогда не наказывала. Даже за разбитую тарелку ничего не сказала ему. Меня отпустила наконец, но Фальдо лишь малость поругала.

Мы с ним пришли в мою комнату, чтобы продолжить ролевую игру. Куклу Нину я уложила спать на свою кровать после кормёжки. Убаюкала, как смогла. Поцеловала и накрыла тканью, словно маленьким одеялом. Начала готовить спальное место и для братика, пока ещё играл роль моего сына. Всё как положено: матрас, подушка и одеяло побольше, чем у Нины. Фальдо всё явно не нравилось, наскучило также. Было видно, что терпел только ради меня. Лишь бы смогла наиграться в девчачью игру, которая сильно затягивала в себя. Я даже прониклась этим чувством заботы о детях. О братике и без этого забочусь всегда, как умею, но во время игры заходила дальше, пока он мой сын. Все мысли только о серьёзности внезапно навалившегося материнства.

Не помню ничего подобного о себе из прошлого. Отцовство ничуть не привлекало, даже мысли о нём не посещали. Не хотелось семью заводить, не говоря уж о детях. А став девочкой, что-то внутри щёлкнуло. Пока не настолько всё переменилось, чтобы могла спокойно думать о деторождении, собираюсь отнекиваться от него всю жизнь. Но вдруг меня переключит, и я внезапно, по своему собственному согласию, рожу ребёнка. И станет тогда Фальдо дядей. Будет сидеть с моими детьми, играть, помогать ухаживать… Хотя это хороший вариант, чтобы отвести братика от политических стремлений. Но я пока не готова никоим образом становиться мамой.

— Сария, ты опять о чём-то задумалась?

— Да.

— О чём?

— О том, каково это, быть мамой по-настоящему.

— Ясно.

Фальдо-то всё равно, наверно, на такие дела. Мал, чтобы начинать задумываться о многих взрослых вещах. Его голова занята больше играми с друзьями. А меня что-то накрыло. Решила пойти к нашей маме, расспросить поподробнее о том, каково это всё. Что она чувствует, какие мысли посещают. Мне и близко неизвестно, ведь разум частично мужской. Поэтому интересно узнать.

Однако не успела сходить поговорить, ведь наш отец вернулся после долгой поездки.

Мы всё мигом спустились вниз. Папа стоял уже там в ожидании нас. Мама самая первая успела прийти. Как следует встретила после долгой-то разлуки. Соскучилась сильно. Сдерживала лишние эмоции, будучи на виду у слуг. Затем я подбежала, накинувшись на отца, чтобы скорее его обнять.

— Папочка! — поначалу думала, что придётся изобразить сильную привязанность, но всё случилось по-настоящему. И мне, как дочери, нечего было стесняться выражать свои чувства к родному человеку.

Фальдо, как мужчина, пожал руку. Всё как подобает. Но радовался тоже.

Проводив отца в столовую, мама приказала срочно начать готовить, чтобы накормить после дороги, да и детям перекусить не помешает. Мы сели за стол в ожидании хороших новостей по поводу плантации. Ведь это наша семейная гордость, одна из главных ценностей и наследие от прадеда основателя семьи. Все дни переживали. Меня посещало нехорошее предчувствие. Папа хоть и радовался возвращению домой, но долго не мог начать рассказывать. Подбирал нужные слова.

— В общем, приехал я быстро на нашу землю. А там, вместо нашей нанятой охраны, какие-то солдаты ходят, с оружием наперевес. Работников нет на территории. Я спросил, в чём дело. Где все наши. Пока не дождался офицера, ни с кем поговорить не смог. Тот догадался или знал, что я хозяин плантации. Повезло, что местный граф, как сам себя величает, тоже приехал недавно туда. К нему меня и повели.

Ситуация для нас неприятная, конечно, сложилась, но ничего страшного не случилось. Отец вернулся домой целым и невредимым, что я могла бы предсказать, основываясь на образах от демона. Тут иного варианта развития события быть попросту не могло. Насчёт плантации совсем нечему радоваться.

Граф оказался понимающим человеком, однако имел свои планы на землю. Говорил нашему отцу о себе сперва. Наливал выпить и рассказал целую историю.

Служил он долгое время в магернской армии, имел высокое звание. Подчинённые его уважали, подчинялись любым приказам. Тот не злоупотреблял своими полномочиями, как некоторые другие офицеры. Не позволял заказывать свой отряд для охраны местной элиты. Вообще, на дух не переносил зазнавшихся богачей, которых на севере Магернии больше встречается. А всё из-за близости северных районов к границе с белым альянсом. Светлые люди живут богаче, страна у них полноценная и развитая, насколько я помню. А наши богачи с севера торгуют с альянсом, получая хорошие качественные товары, которые почему-то не до всей Магернии доходят. Если и есть что-то, то продаётся втридорога. Зажралась, короче местная элита, пользуясь удобным расположением земель и немалой прибылью от этого. Армию подкупала, используя для своих нужд, чаще для охраны. Офицеры с радостью принимали деньги, кроме нескольких. Граф был неподкупным. Его не смогли привлечь богатством.

Поначалу о захвате власти не думал. Просто так получилось. Сначала со своим отрядом пошёл разбираться с бунтующими частями армии, поговорил с рядовыми, избежав возможного сражения с бунтовщиками. С такими обычно долго не разбираются. Если не хотят подчиняться, то подавят, а заговорщиков на расстрел. Но тут будущий граф спокойно поговорил, расспросил подробно, желая разобраться в причине недовольства. Выяснилось, что офицеры загоняли своих подчинённых, отправляя сторожить владения богачей. А платить не горели желанием. Нагрузили работой по полной, не увеличив денежное довольствие и паёк, пока сами шиковали. Их командование активно тратило деньги, дополнительно получая редкости из белого альянса. Даже в пьяном состоянии приходили командовать. Солдаты не стали терпеть долго и, недолго думая, устроили бунт. Грозились уйти совсем. Но приезжий офицер попросил их подождать, пока высшее руководство армии не узнает о местном беспределе. Да вот только несколько рядовых, по ранее договорённым действиям, ночью вломились в штаб своего командования, застрелили подкупленных бойцов, а офицеров выволокли без формы на улицу, подталкивая дулами винтовок. И не став дожидаться военное руководство из центра, устроили расстрел прямо в лагере. Приезжий офицер, услышав звуки стрельбы, прибежал со своим отрядом, чтобы подавить вооружённый бунт. Но бунтовщики сами сложили оружие и пожелали присоединиться к его людям.

Утром офицер, согласно магернским армейским законам, должен был точно также лишить рядовых их формы за самоуправство и неисполнение приказа, посадить в тюрьму до дальнейших решений, а затем расстрелять организаторов бунта. Все эти правила были прописаны ещё во времена критической войны. Вроде как устарели, но всё ещё прекрасно работали, даже в мирное время. Иных вариантов решения подобных случаев не придумали. Не ожидали их в дальнейшем, поэтому не прописывали тщательно. Но офицер решил взять рядовых к себе, ведь действовали они не ради подрыва обороноспособности приграничного района, а остановили беспредел. Хоть и слишком жёсткими методами. Его нелюбовь к зазнавшейся местной элите повлияла на дальнейшие решения.

Собрав вооружённый отряд следующей ночью, слаженными действиями, а также подговорив нанятых солдат, без труда вторгались в богатые дома. Выводили всех жильцов, затем увозили подальше. Деньги мигом нашлись на всё. Офицер подумал, что надо бы их потратить на улучшение жизни жителей приграничного района. За несколько дней смог подмять под себя армию, сменив руководство на своих людей. Его дерзкие и быстрые методы заставали всех противников врасплох. Никто не смог противостоять.

Захватив главный город, всю ночь размышлял о будущем. Что же делать дальше. У него есть влияние, а теперь ещё и власть. От богатой элиты избавился, назначил новых людей на руководящие должности. Обзавёлся собственной армией. Как поставить точку во всём этом? Тут-то на глаза попался документ о поставках предметов роскоши из двух графств, входящих в белый альянс. Подумал офицер немного и пришёл к единственному решению: приграничный регион отделить от отстающей Магернии, а самому стать полноправным правителем земли, став местным графом на манер светлых людей. Таким образом рассчитывал получить поддержку от северных соседей, копируя в чём-то их.

Магернские власти получили уведомление о объявлении независимости образованного графства. Новоиспечённый граф, не получив никакого ответа от них, понял, что может оставаться спокойным за свою новую страну. Первым делом занялся преображением нищей земли в процветающее государство. Как мог, так и делал. Жители вроде оставались довольны всем, а всего нового пока не оценили. Но признали новую власть, которая отбирала у элиты владения с плантациями. Правитель хотел сделать сельское хозяйство целиком и полностью государственным делом, независящим ни от кого. Рассчитывал на уменьшение себестоимости продовольствия, и в особенности на лекарственные растения. Тем временем, власти белого альянса, получив новость о создании графства, послали сообщение его правителю с просьбой: написать о дальнейших планах поставок с плантаций, которые приостановились. Граф пообещал их возобновить, но за новую цену, плюс поставки современного оборудования. Однако переговоры для него прошли неудачно, после чего договорная стоимость была снижена, по сравнению с прошлой. А о технике и речи быть не могло. Правитель смирился, ведь мог в будущем найти другие товары, необходимые белому альянсу.

Проводя ревизию имеющихся арендующихся земель, обнаружил несколько на юге, которые могли бы принести большую прибыль его государству. Ими уже заинтересовались светлые люди. Они письменно уведомили о готовности их аренды, в особенности той, которая записана на семью Релтиг с очень давних времён. Она описывалась как стратегически важная из-за одного редкого растения, которое прижилось там лучше всего. Владельцы хранят секрет выращивания много лет. Но правителю пообещали всё изучить и узнать. Поэтому он передал плантацию на государственное содержание, как все остальные. Прислал своих учёных да пару проверяющих из белого альянса, чтобы они выяснили, в чём же секрет. Правда, это привело к остановке работы. Нанятые работники были отпущены на отдых, а контролёры с охраной высланы из графства. Скоро сам владелец приехал разбираться.

— Граф меня тоже внимательно выслушал, даже вошёл в моё положение. По крайней мере, я так думал. Часто повторял просьбу раскрыть все наши секреты. А я ведь не могу рассказать тайну нашей семьи. Постоянно отказывал. Но достаточно ясно его предупредил: если промедлить с работой, то земля придёт в негодность. И если он хочет поставлять ценное растение в белый альянс, то пусть не отбирает плантацию, а также выплачивает нам её содержание. Ведь нам надо же зарабатывать на жизнь, работникам платить деньги тоже. Без нас земля пропадёт. Для него она важна, а для нашей семьи важнее.

— И что он ответил? — спросила мама.

— «Мои люди разберутся с вашей тайной». Пообещал выплатить компенсацию за плантацию, чего другим землевладельцам не предлагал. Сумма не малая, конечно, но денег у него хватает. Будь это простой участок земли, я бы согласился. Но тут ведь особый случай. Семейное сокровище. А он поставил меня перед выбором: либо я соглашаюсь на выплату, либо меня садят в тюрьму и не выпустят, пока не соглашусь. У него за спиной вооружённые люди стоят, а я один. Но продолжил настаивать на своём. Сказал, что у меня двое детей дома: девочка и мальчик. Ради них стараюсь добиться справедливости. А граф расспросил насчёт Сарии и Фальдо. Ну, я и рассказал всё. Сарией, разумеется, заинтересовался больше. А Фальдо ему напомнил о детстве, которое проходило несколько похоже, но без сестры, — отец полез в карман и вытащил пишущую ручку, — Это тебе, доченька, от него. И для Фальдо… — затем достал небольшой офицерский нож, — тоже есть подарок.

Братик оказался под сильным впечатлением от самого настоящего офицерского ножа с магернской символикой, сразу опробовал его в деле, атакуя воздух. Мальчик ведь. Он был безумно счастлив такому подарку. Уже готовился бежать хвастаться перед своими друзьями. Я вертела в руках ручку, изучая внешний вид. Металлическая и немного тяжёлая. Не простой дизайн, как у пластиковых в моём старом мире. А самое главное она шариковая. Не перьевая, как у большинства богатых людей. Но выглядит несколько проще их ручек, так как моя из белого альянса, где производство развито лучше. В нынешних условиях это очень хороший подарок, своевременный. Правда, пока в ручке не было чернил специальных.

— А в итоге-то что? — вновь мама задала вопрос.

— Ничего хорошего. Остались мы без плантации.

— Как же так?!

— Светлые подписали с графом договор об аренде нашего участка, после чего дальнейшие переговоры стали бессмысленны. На плантации выставили новую охрану, а наших обратно не взяли. Работников смогли вернуть нескольких, а мне удалось убедить старого управляющего не возвращаться. Он ведь тоже хранит часть секретов, давно работал на нашу семью. Если есть в этом мире справедливость, то земля наша не позволит собою пользоваться.

— Так значит, мы потеряли ещё один источник заработка?

— К сожалению.

— Мы и так давно живём не богато, ограничиваем себя в некоторых тратах, а теперь обеднеем? Но что-то же можно сделать?

— Наши власти не хотят разбираться с образованным графством. Поэтому никто не поможет вернуть наше имущество. Будем думать над расширением полей за городом. До поездки подыскивал неплохие варианты. Завтра схожу и попробую их выкупить. Не беспокойтесь, я не позволю нам нищенствовать.

В общем, дела в моей, не самой богатой, семье пошли нехорошие. Всегда замечала недостаточное обеспечение, в сравнении с соседями. А после потери главного наследия, наше благосостояние могло дальше снизиться. Понять переживание своих родителей сложно, ведь сама спокойно представляю жизнь без роскоши. Привыкла к ней, но могу и обойтись. А они, наверняка, никогда с подобным не сталкивались. Даже если прямо сейчас нас лишат ещё и особняка, то я-то точно не дам родным пропасть. Местные бедняки многого не имеют, однако живут счастливо. И не голодают.

Родители не ругались, хотя ожидала такого. Мама нервничала жутко, боялась, что они не смогут обеспечить детей всем необходимым. А отец места себе не находил. Имел план, но тоже переживал. Никто из них не ссорился, только говорили на повышенных тонах иногда. Хотели как можно скорее понять, как выбраться из сложившейся ситуации. У каждого было своё мнение по этому поводу. Не полностью сходились в своих мыслях, что могло послужить поводом для активного спора с руганью. Но родители хоть и кричали друг на друга, ни разу не начали ссориться.

Братик в моей комнате думал об истории графа, играясь с ножом. Я тоже задумалась. Произошедшие события несколько походили на сценарий страшного будущего, когда Фальдо устроил почти то же самое. Схожести некоторые имелись. Офицер легко захватил власть. Избавился от плохой элиты и назначил своих людей у управление. Пожелал сделать из простого приграничного региона самое настоящее государство, крепкое, развитое и независимое. Не без помощи белого альянса. Почти один в один будущее Магернии, если Фальдо захочет стать её новым правителем. Он был обижен на графа, ведь тот отобрал драгоценное имущество нашей семьи, да и предал Магернию, отделившись от неё. Однако понравилось, как быстро и легко всё получилось у офицера. Чуйка мне подсказывала, что братик получил тем самым пример для подражания. Скорее всего, это и стало одним из толчков к плохому будущему.

— Вот вырасту, мы тоже с друзьями сделаем Магернию лучше. Не знаю как, но мы это сделаем. Возьмём власть в свои руки, посадим всех плохих людей или заставим их дать деньги, чтобы в белом альянсе купить много всего полезного. Наша страна будет самой лучшей и сильной. Что думаешь, сестра?

— Что?

— Поможешь нам в этом? Ты же вон какая сильная, умная, легко сможешь стать нашим правителем.

— Я?!

— Ну, не я же. Мне до тебя далеко. Когда ты рассказала о солдатах, я понял, что очень боюсь становиться кем-то таким. А для захвата власти нужен сильный человек. Ты так много плохого пережила, но всегда радостная. Для меня ты самая сильная. Но если что, я помогу наказать того графа и забрать обратно нашу плантацию. Давай, когда вырастем, возглавим Магернию.

— Нет, — ничуть не раздумывая, ответила я.

— Почему?

— Я простая девочка. Просто хочу жить спокойно со своей семьёй. Без всего этого. Ни о какой власти не планирую, и тебе не советую. Если мой любимый братик станет похожим на того графа, то я очень расстроюсь. Не нужно ничего устраивать. Просто будь со мной рядом всегда.

Фальдо замолк и сел ко мне на руки, тихонько обняв. Можно было только надеяться, что его удалось отвести от плохого будущего. Братик всё-таки задумался о страшных планах. Хоть и передумал становиться военным человеком, а именно в армии всё могло начаться. Вроде я избавилась от одной из причин. Но в его голове мысль о захвате власти в стране не исчезла с прошлого раза. Стремление почему-то осталось в нём. Видимо, рассказ об успехах графа вдохновил, напомнив о старой идее. Предстоит ещё много работы, прежде чем смогу убедиться в полном успехе.

— Никогда тебя не оставлю, сестра. Если ты не хочешь быть нашим правителем, то и не надо.

— Я рада, что у меня есть такой хороший младший брат.

На этот раз вроде обошлось. Братик, возможно, вообще забудет о захвате власти. Вырастет и поумнеет. Хотя желание в нём никуда не пропало.

Ещё граф сильно подорвал благосостояние нашей семьи, чем обидел всех нас. Я, как и родители, попробую найти способ разбогатеть вновь. Всё же не зря много литературы прочла в своё время. Кое-что помню из неё, могла бы применить свои знания на практике. А учитывая примитивность местного общества, во многом могу стать новатором. Хотя… лучше попридержу всё, не буду как-либо выделяться своими познаниями и умениями. Побуду просто немного умной девочкой. Так жизнь пройдёт спокойнее. Лишь в крайнем случае, воспользуюсь знаниями.

— Сария.

— Что такое?

— Можно мне в твою комнату переселиться?

— Родители не разрешат ни за что. Да и я тоже. У каждого должно быть своё место. А что такое?

— Иногда я просыпаюсь ночью, а мне кажется, что кто-то за мной наблюдает. Страшно засыпать.

— Бедненький. Даже не знаю, как избавить тебя от страха. Посидела бы ночью рядом, постерегла. Да спать захочется. К родителям идти не хочешь?

— Им и без меня тесно. Да и я уже не маленький, чтобы к родителям идти.

— А к сестре, значит, можно проситься?

— Да. Рядом с тобой мне спокойнее.

— А ты, случаем, не пытаешься придумать причину, чтобы спать со мной всегда и даже жить в одной комнате?

— Нет, — судя по голосу, эта была ложь.

— Сильно же ты переменился. Не в лучшую сторону. Раньше не был таким.

— Ладно. Я соврал. Просто хочу жить с тобой в одной комнате, чтобы мы всегда оставались вместе. Если тебе надо будет переодеться, я отвернусь или выйду, но разреши мне остаться здесь, сестра.

— Не могу, к сожалению.

— Ладно.

— Не обижайся. Я сильно тебя люблю, братик. Тоже не хочу расставаться надолго. Но своё личное пространство нам необходимо.

— Понимаю.

— Вот и молодец, — погладила его по голове и поставила на пол, — Ты же не забыл, что моя дверь останется открытой ночью?

— Не забыл.

— Вот и забегай, если будет страшно.

После обеда выдалась удачная погода, чтобы выйти погулять. Но я никуда не собиралась, ведь очень соскучилась по отцу, крутилась рядом, рассказывая обо всём произошедшем в прошлые дни. К нему испытывала некое уважение, не только любовь как к родному человеку. Новые для меня чувства. Так-то мы не родственники. И всё же я его дочь. С мамой вдоволь провела время, настала очередь отца.

— Пап, больше не уезжай так надолго.

— Теперь-то мне точно некуда уезжать, Сария. Потеря плантации для нашей семьи большая потеря. Нас, фактически, унизили. Пока не знаю, чем восполнить утрату, но что-нибудь придумаю обязательно.

— Не страшно, если денег меньше станет. Продержимся всё равно. Мне и так всего хватает.

— Понимаю тебя хорошо. И ты молодец. Только я обязан вернуть нам былое богатство. От этого наш статус зависит. А он у нас и так подорванный.

— А почему?

— Пока мы тут одни с тобой, могу рассказать. Во-первых, мой отец получил славу растратчика, тем самым понизив привлекательности нашей семьи, когда мы могли выкупить хорошие земли рядом с городом. Не оставил денег на это, а из-за его дурной славы никто бы ничего не дал нам. Мне удалось с этим справиться, но осадок остался. И во-вторых, самое главное. Дед Асоил тоже имеет плохую славу. Для нашей семьи он основатель, который предоставил всё богатство, обеспечил хорошую безбедную жизнь. А для людей суровый и страшный человек. Погиб он не своей смертью. Это было покушение. Так-то все говорили, что Асоил с помощью денег хотел подкупить власти, подмять управление под свою семью, что неправда. А когда в нашем городе случилась попытка захвата власти, люди первым делом подумали на Асоила. Поначалу шёл слух, что он руководил всеми. В организованной группе попался один из тогдашних слуг нашей семьи. Затем дошло до слуха о непосредственном участии Асоила в штурме здания. Кто-то поверил этому и решил наказать.

— Это же ужасно.

— Сейчас нас не клеймят семьёй заговорщиков, как раньше, однако люди всё ещё вспоминают о том случае. Верят в него. Дед долго работал над тем, чтобы какой-либо заслугой или подвигом заставить забыть о слухах про основателя семьи. Думал прославиться, добыв славу и почёт в путешествиях. Да увлёкся. Много денег растратил, да ничего не добился. Когда я был маленький, любил играть с привозными вещами. А потом начал замечать, что соседи наши живут лучше нас. Мой отец правильных людей назначал на управление землями. Те его никогда не обманывали. Сам же ездил в разные места. Как только я повзрослел, передал всё управление мне. Позже уехал на юг, где и погиб. Пришлось очень быстро налаживать работу самому. Тоже думал, как сделать семью Релтиг известной, заставив забыть о плохих слухах. Но и без этого всё у нас оставалось стабильно. Несколько лет назад, перед самым рождением Фальдо, впервые доходы упали. Даже так хватало на всё. И вот мы лишены плантации.

Отец стал грустить. Голову повесил, немного помолчав. Потом вновь заговорил, но сам с собой, всё также глядя в пол.

— Что же мне делать… вдруг на полях что случится. Как тогда обеспечивать нас всем? Жену, дочку и сына… эх…

Несмотря на кажущуюся ужасной проблему, помниться мне, что к моменту ухода Фальдо в армию семья ничего не потеряла. Все выглядели хорошо и опрятно. Жили всё в том же доме. Значит, хуже не будет. Но это без меня происходило. Стоит учитывать моё появление в семье Релтиг, ведь родители не хотят лишать свою дочь всех возможных благ. Готовы покупать всё, тратя кучу денег. Сыну своему не так много берут. Его ничуть не обделяют, разумеется, однако к дочери больше внимания проявляют, особенно мама. Возможно, есть у них какие-то мотивы. Общество местное, на сколько могу судить, практикует выдачу девушек замуж за кого-то более влиятельного для повышения благосостояния собственной семьи. Вдруг, меня взяли по той же причине.

— Пап, а вы меня взяли для выдачи замуж?

— Сария! Да как тебе в голову такая мысль пришла?!

— Но ведь так обычно и происходит? Что девушек отдают в более богатые семьи. А я как раз обладаю уникальной внешностью, ещё довольно грамотная. Много кто захочет жениться на мне. Если что, я готова ради семьи пойти на такой шаг.

— А сама не хочешь?

— Не хотелось бы.

— Вот никогда и не думай о подобном! Скажу откровенно. Мы хотели приютить ребёнка для нашего сына, чтобы он не был в одиночестве. Это правда. А теперь нам стыдно, что такое планировали. Уже в приюте думали: а правильно ли мы поступаем? Ребёнок будет считать, что обрёл семью, а на самом деле его просто используют. Ужасно себя чувствовали. Но Фальдо хотел братика. Я и искал для него мальчика. Но мать твоя упёрлась: лучше хорошую девочку найти. Не стал спорить долго. Много обошли мест, пока, наконец, не встретили тебя. Тут-то мы оба поняли: это наша дочь. Мы любим тебя, Сария, и желаем всего самого лучшего. Потому, принуждать и использовать ни за что не будем. Ты сама вольна выбирать, как поступить. А мы, как родители, дадим совет, скажем своё мнение. Остальное зависит от тебя. А пока выброси все эти страшные мысли из головы. Да и рано тебе ещё думать о замужестве.

— Прости, что так думала о вас.

— Хорошо, что мама твоя ничего не слышала. Её бы удар хватил. Да и Фальдо бы не позволил выдавать тебя замуж без твоего желания. Не переживай, доченька. Я смогу справиться с напастью. А ты сможешь помочь только тогда, когда вырастешь. До тех пор, оставайся девочкой.

Глава 14

Подготовка

После неприятного инцидента с потерей важной земли, жизнь у нас не особо изменилась. Мы всё также остаёмся богатой семьёй, несмотря на уменьшение дохода. Нас лишили уникальной плантации, приносящей хорошую прибыль, однако без неё хуже жить не стали. Всё ещё можем позволить себе больше, чем дорвавшаяся до богатства элита середняков. А благодаря нужным знакомствам, получать необходимую помощь в случае непредвиденных обстоятельств. Пусть и в последнее время к такой возможности стараемся не прибегать. Очень редко просим что-то сделать для нас.

Отец сперва обратился к местным властям, дабы они помогли с деньгами на содержание и закупку всего необходимого. Поскольку, согласно его словам, семья и так еле справляется, а скоро детей в школы отправлять надо, приобретать для них всё нужное для учёбы, одежду новую покупать и всё такое прочее. Временное снижение дохода вынуждает запрашивать финансовую поддержку. В своей просьбе больше упоминал меня, ведь для Фальдо требуется не так много всякого, как для двенадцатилетней дочери. Напоминал также, что удочерил не простую девочку, а жертву войны. Последнего представителя исчезнувшего народа. Благое дело же. Обычно богачи редко просят деньги на содержание и воспитание сирот. При этом никто из них не называет приёмного ребёнка родным. Несмотря на различия во многом, отец официально подтвердил ещё раз, что принятая в семью девочка приходится родной дочерью. В связи с этим, просил чуть больше денег на меня. На время, пока не решит вопросы с плантациями.

Его обращение рассматривали несколько человек. Задавали разные вопросы. Вызывали врача, который меня осматривал в первый раз. Попросили всё рассказать, даже касательно встречи со мной до войны. Тот назвал моё прежнее имя, а чиновники сразу пошли искать хоть какие-то документы, где бы я упоминалась. Были люди, контактирующие с племенем сигила по различным вопросам. И что-то слышали об имени «Хиира». Но забыли. В документах тоже ничего не обнаружили. Отправили запрос в центр и в район, где племя когда-то проживало. Отцу ничего не стали говорить.

Попросили подождать несколько дней, пока не решат: помогать финансово или нет. Деньги выдаются на воспитание детей-слуг, на их обучение всему, подготовку к взрослой жизни. Но меня записали как родственницу. К этому докопались работники документального учёта. Согласно правилам, родных детей содержать должны только родители. А с другой стороны, я всё ещё считаюсь приёмной. Даже реальное происхождение написано. Единственный подобный случай оказался. Документ могли вовсе считать недействительным, однако он был учтён и принят на хранение со всеми необходимыми печатями. Забавный ещё момент заключался в том, что мать как-то умудрилась найти свидетелей моего рождения. Небольшой список с показаниями тоже имел печать и подтверждение о правдивости информации. Из него исходит, что я не приёмная, а родилась в семье Релтиг. Даже написана дата рождения. Не хватало только подтверждения от врачей.

Вообще удивительно, какая в примитивном обществе развитая бюрократия сложилась. Она не продумана, конечно. Не прописано большинство нужных чётких правил. Поэтому иногда происходят странности. А тут две противоположности одинаково признавались действительными. Как решить проблему, непонятно.

Хотел бы отец отругать свою жену за такое дело, но и сам считал меня до такой же степени родной себе. Понимал, что всё неправда. Да только не хотел говорить и думать об этом. Убеждал себя в обратном всегда. Его попросили выбрать один из вариантов моего происхождения, дабы решить проблему с документами. Либо я приёмная девочка из племени сигила, либо моё рождение в семье Релтиг подтверждают, а первую информацию удаляют полностью. Во втором случае, ни о какой финансовой помощи не может быть и речи. Посидел отец в кабинете, задумавшись. Если выберет первое, то денег дадут на содержание дочери. Та не перестанет быть родной, но по документам останется приёмной, и везде её будут таковой видеть. Если выберет второе, то никаких денег не получит, но тогда девочка во всех местах будет восприниматься как настоящая родная дочь. Не одна из бедняков, а рождённая в их семье. Как бы сильно отец ни желал получить деньги для меня, на покупку всего нужного, выбрал второй вариант происхождения, дав свои показания насчёт моего рождения. При нём уничтожили все документы из приюта и решение об удочерении. А на следующий день уже вместе с мамой подписали эдакое свидетельство о рождении.

Таким образом, я целиком и полностью стала их родной дочерью, не имея упоминаний о прошлом. Они, сразу после возвращения, попросили меня забыть о приюте вовсе и никогда не вспоминать. Убедить себя, что родилась у них, а не где-то ещё. Разумеется, первые родители Хииры не будут забыты никогда, ведь изредка продолжают сниться мне, но я была согласна внушить себе кровную связь с новой семьёй. Думала, что это поможет избавиться также от плохих снов о прошлом. Больше всех был рад Фальдо, ведь давно считал меня единокровной сестрой, а теперь все будут это знать. Во время прогулки с друзьями, сперва сообщил им радостную новость. Затем и моим подругам разболтал всё. А дома уже не отставал до позднего вечера. Благодаря ему и родителям, смогла внушить ложные воспоминания о детстве. Даже начала ощущать родственную связь с ними.

Отел вынужден был договариваться со знакомыми, дабы мне предоставили бумаги и карандаши для тренировки письма. Пока ничего не принесли, учила прописной алфавит, записывая каждую букву палочками на земле. Вместе со мной этим занимался и братик. Тренироваться в местной математике он отказался, а мне пришлось. Благодаря остаткам взрослого ума, обучение прошло быстро и довольно-таки успешно. Ошибки были незначительными, и почерк мой страдал. Но все необходимые основы запомнила очень хорошо. Практически готова к школе.

Пока отец возил с собой Фальдо, дабы приучать к будущим обязанностям, согласно моему совету, я ходила в гости к госпоже Сефине, поскольку хотела подправить свои знания в нескольких предметах из начального курса школьного обучения. Она меня угощала всегда вкусностями, затем устраивала короткие проверки знаний. Нам обеим нравилось таким образом вместе проводить время. Госпожа вспоминала былые времена, когда обучала девочек. А мне весьма приятно оказалось ходить на её уроки. Школа в прошлой жизни была нерадостная, скучная и угнетающая. Не вызывала хорошие чувства. Здесь же наоборот. Сефина даже предоставила немного бумаги с карандашами из оставшихся запасов. И учила меня как ученицу.

— Вот таким образом в Магернии и нескольких соседних странах появился существующий и поныне алфавит, который помог нашим народам наладить общение друг с другом. Со временем, некоторые языки стали смешиваться, образуя северный диалект, который сильно отличается от южного, где народы жили и живут обособлено. Но есть и на севере континента народности, сохраняющие свои языки. Как правило, они плохо контактируют с цивилизованным обществом. На следующем уроке я расскажу о некоторых из них. Есть вопросы, Сария?

— Нет. Вы хорошая учительница.

— Ты каждый раз мне льстишь.

— Это не лесть…

— …а правда. Да-да. Ты много раз это говорила. Больше не надо.

— Хорошо.

— Отдохни пока. Потом можешь помочь с садом.

Не особо часто навещала госпожу, но считала должным приходить. Не только из-за обещания или нужды в подтягивании знаний. Мне она просто нравилась. Даже однажды в шутку назвала её бабушкой. А Сефина не была против, ведь примерно так оно и выглядело. Как к своей внучке относилась. Ей вместе со мной всегда приятно общаться, проводить время вместе, учить чему-то, угощать сладостями, заниматься работой в саду, просто отдыхать. Дома у нас всеми работами заправляют слуги, а тут мне удавалось самой поработать. Вот и выстроились между нами крепкие дружественные связи. Фальдо не ходил в гости, ведь не хотел мешать. Всё на площадке играл, пока я с пожилой госпожой проводила время, избавляя её от одиночества. Скрашивала жизнь.

— Как твоя семья поживает?

— Нормально. Плантацию мы теперь точно не вернём, но проблем с деньгами нет. Папа вроде выкупил дополнительные земли. Хочет там посадить южные растения. Надеется, что приживутся на нашем грунте. У мамы тоже всё хорошо. Дома занимается делами, гуляет по городу, ходит в гости. Даже планирует поездку куда-то, меня с собой возьмёт. Братик уже много друзей завёл. Почти каждый день играет с ними. Потом я с ним сижу.

— Рада слышать, что у вас всё хорошо.

— А когда Вы придёте к нам в гости?

— Как-нибудь позже. Но обязательно навещу. Не переживай.

— Я тоже попробую что-то приготовить вкусное. Сама. Угощу Вас. Посидим в нашем саду. Там очень красиво.

— Всё не перестаю поражаться, насколько ты хорошая девочка. Не по годам развитая, очень добрая, чуткая и заботливая. Словно тебя кто-то специально такой создал. Таких девочек не бывает, у нас тем более.

— Теперь Вы мне льстите, госпожа.

— Сария, ты можешь всегда меня называть бабушкой. Не нужно всех этих обращений.

— Но это как-то странно будет звучать.

— Не стесняйся, внученька.

— Бабушка, — далеко не с первого раза удалось проговорить заветное слово.

— Вот и молодец. Мы же не чужие люди друг другу. Привыкай.

— Хорошо.

С тех самых пор наши отношения зашли очень далеко. Поначалу было непривычно называть госпожу бабушкой. Но со временем привыкла совсем. Сефина чаще называла меня не по имени, а внученькой. Даже когда приходила к нам в гости. Мама ни за что не могла подумать, что такое произойдёт. Радовалась моему обучению у опытного человека, с удовольствием отпускала. Но когда я назвала её бывшую учительницу бабушкой, она испытала бурю разных эмоций, от недоумения до радости. Долго не могла поверить. Потом смирилась. Отец отреагировал со смехом. Никто из них не был против.

Однако Сефина всё же не могла часто нас навещать, поэтому в гости ходила я. Училась всему, снова помогала с работами по дому и саду. Бумага с карандашами больше не требовались, ведь во время уроков ими пользовалась и после могла забрать с собой. В связи с чем, отцу не пришлось искать учебные принадлежности. Госпожа пообещала сама всё необходимое для школы дать мне. Что-то из этого было дома, а остальное могла купить. Я, разумеется, отказывалась, дабы Сефина не тратила свои деньги на меня. Только совершенно не учла нового отношения к себе в качестве внучки. Пришлось согласиться с бабушкой, приняв помощь.

С подругами почти каждый день виделась на улице, не только на самой площадке. Наша элитная кампания лишилась лидера, самой старшей девочки, ведь она переехала куда-то в другое место. Сообщила только о переезде и на следующий день уехала. Не сказала, куда. Без неё не особо весело стало. Та была главным организатором развлечений у нас. Новым лидером никто не хотел становиться, хотя кандидатка имелась. Сообща теперь решали, во что играть.

Организовали свой собственный уголок на площадке, куда бы точно никто посторонний не смог бы зайти без нашего разрешения. По большей части, это была моя идея. Непонятно, каким образом я так скоро начала считать себя частью элиты, даже отчасти переняла модель поведения от подруг. Мне с ними лучше всего сиделось, а других перестала звать к нам. Собрала по округе палки и вбила их в землю, сделав нечто похожее на ограду, захватив кусочек земли. На ней мы расстилали ткань, садились вместе, болтали и играли. Соревнования продолжали устраивать иногда между собой. В общем, не скучали. Новичков к себе девочки не хотели принимать, договорившись остаться только в нынешнем составе. Я предложила написать список имён нашей группы, также дав ей название. Придумала особое приветствие. Ввела несколько собственных понятий, которые бы понимали только мы. За это всё чуть не стала лидером. К счастью, к подобному не принудили.

Во всех наших посиделках был существенный минус: невозможность собраться где-либо за границами богатого района. Как бы в нём и так достаточно места, всегда можно гулять по всем улочкам, оставаться на разных его участках, играть на специальной площадке. Есть где разгуляться детям разных возрастов. А как по мне, мало свободы. С родителями можно только выехать за пределы, чем и занимаемся, просясь с ними в поездку до города. В основное время словно заперты. Не имеем возможности уйти куда-то подальше. Барьер в виде стены не позволяет выбраться. Тайком точно не получится. Подругам-то и так хорошо. Я же с каждым днём чувствовала непреодолимое желание найти выход с района, спуститься с него и погулять на природных просторах. Или хотя бы рядом. На склонах холма лежит мусор, который уже кто-то собирает, разыскивая ценные вещи. Я бы тоже поискала сокровища.

Пробовала сделать подкоп на площадке с помощью мальчиков, согласившихся покопать. Стена уходила вглубь земли, поэтому побег был невозможен. Залезть на неё можно, если найти подходящее место. А спуститься с обратной стороны нельзя. Мой план провалился в итоге.

— Сария, а зачем тебе это?

— Девочки, там много места, где можно гулять. Видела где-то фрукты растущие, небольшую речку за городом. Вот думала, что смогу создать нам проход, через который мы бы с вами ходили гулять.

— А здесь надоело?

— Ничуть. Просто хотела провести время со своими подругами где-нибудь на открытом месте. Я бы много всего вам показала. Но не вышло.

Несмотря на неудачу очевидно глупой идеи, не перестала думать о том, чтобы самой попытаться уйти с района. Это ведь так интересно и захватывающе. Захотелось приключений, пока не повзрослела. Обсуждала всё с девочками. Но кто-то проболтался моим родителям о плане побега. Так что меня отругали. Не наказали, зато хорошенько отчитали, напрочь отбив желание совершать глупые поступки.

Мама сразу подумала, что мне явно не хватает прогулок по городу. Редко куда-то выбираемся с ней. В основном, закупаться чем-нибудь нужным, пока отец с братиком иногда ездят на осмотр плантаций всяких. Решила ускорить ранее задуманную поездку. Да из этого тоже ничего не вышло. На это нужны деньги, немалые средства. Чтобы отдохнуть с комфортом, придётся много платить. Отец попросил поберечь финансы до тех пор, пока всё не наладится в плане заработка. Поездку нашу отменил.

До школы осталось не так уж много дней. Надо к ней готовить Фальдо и меня. Соседи не нашли у себя лишних вещей. В магазине для братика всё необходимое приобрели, включая лёгкую школьную форму, в которой легче всего находится на уроках. Не будь мы богатой семьёй, пошли бы учиться в повседневной одежде. А тут положение обязывает. В начальной магернской школе детям советуют носить нечто лёгкое и дышащее, но не домашнее или уличное, как середняки обычно делают. Нужна именно форма, иначе засмеют одноклассники. В средней уже надо поплотнее одежду, дорогую на вид, и в то же время неброскую. Вот мама и засуетилась с поиском платьев, пока деньги имелись. Покупать надо или заказывать. Поехали мы в магазин, где с меня сняли мерки и предложили на выбор ткань. Отец оплатил всё на следующий день.

И очень скоро я прохаживалась по дому в школьном платье с короткими рукавами, но с длинным подолом, в котором сбоку имелся большой широкий карман для принадлежностей. Странное решение для девчачьей формы. Непонятное мне. Мешковатую сумку купить можно, как у братика. Однако правила предписывают девочкам носить принадлежности исключительно в боковом кармане. Всё по магернским устоям и традициям. Также согласно им, книги надо перевязывать верёвочкой, а для бумаг существует специальная папка из двух скреплённых деревянных дощечек. Её носят вместе с книгами. Как в давние времена ученики ходили, так и сейчас надо. Детям богачей точно, а вот середняки от традиций несколько отходят. Братику ещё повезло, ведь ему не придётся носить бумаги с собой, ведь всё дадут во время урока. Карандашами нас снабдила госпожа Сефина. Она же купила чернила для моей ручки, предупредив, что их следует носить в отдельной коробочке. Ну, и вот так я была снабжена всем нужным для учёбы. Оставалось только дождаться заветного дня.

Фальдо не нервничал, как его друзья. Некоторые из них, как обычно бывает у детей, не хотели учиться. Обсуждали между собой, какая школа плохое место, насколько там скучно. Даже играть нельзя в ней. Только сидишь на месте и слушаешь взрослых. Делаешь только то, что скажут. Заставляют выполнять задания, много писать, считать, рассказывать и всё такое прочее. На площадке всё чаще слышны подобные обсуждения. О своей школе из прошлой жизни могла бы сказать то же самое. Однако сейчас это уже неважно. Возможно, новая будет другой. Времена ведь не настолько современные здесь, как в прошлом мире. Значит, и школа тоже сильно отличается от моей первой. Интересно не только посмотреть изнутри, но и поучаствовать в учебном процессе. Увидеть своими глазами, как он проходил в давние времена. Неплохая возможность, достающаяся лишь попаданцам. Подруги тоже не были в восторге от возвращения в школу. Мою радость понимали. Я же никогда не ходила в школу, может, вообще нигде не училась. Так девочки думали. Сказали, что поначалу будет вправду интересно, а потом надоест. Буду, как и они, страдать от скуки. Желать вернуться домой поскорей. Братику говорила совершенно иные слова, дабы тоже желал пойти в школу. И он заразился моей радостью.

— Сестра, а мы будем вместе ходить туда?

— У нас разные здания. В начальной школе у вас будут ходить девочки и мальчики, все маленькие, как ты. Детей постарше делят по полу и учат в разных зданиях. Родители нас на повозке довезут, а дальше сами.

— А я так хотел с тобой.

— Твои друзья ведь все будут с тобой вместе учиться. Вот мне меньше повезло, ведь из всех своих подруг только двое будут ходить со мной. Не знаю, чему учат мальчиков, но нас будут учить нескольким навыкам полезным дома. Вдобавок к основным знаниям, получим дополнительные. Это и у мальчиков есть. Но предметы некоторые другие. Бабушка Сефина рассказывала, что ничего сложного меня не ждёт. Что я со всем справлюсь. Мне только знания о мире надо подтянуть.

— Папа говорил, что ты там, скорее всего, недолго пробудешь.

— Почему? Мне ещё четыре года учиться надо. В шестнадцать лет девочки уже считаются девушками, почти взрослыми. Ищут себе пару. Выходят замуж и становятся частью новой семьи. Можно, конечно, поехать в центр и продолжить учиться чему-то ещё полезному, но я останусь в этом городе с тобой. Доучусь до конца.

— Папа думает, что ты быстро всему научишься и сама. Что среди одноклассниц будешь выделяться своим умом. Он хочет, чтобы ты училась в школе и окончила её. Но переживает, как бы ты её не бросила быстро.

— А разве такое возможно? В любом случае, я хочу туда ходить. Бросать не собираюсь, даже если и так буду всё знать и уметь. Я только волнуюсь по поводу внешности. Дети на площадке, как и подруги, давно привыкли к моему телосложению и светлым волосам. А там ведь много других незнакомых девочек будет. Не хочется выделяться или казаться в чём-то лучше них. Поэтому скрою, что я самая умная.

Кто меня видел уже неоднократно, тот точно привык. Издали замечают, узнают по внешности и походке. Лишь незнакомые всё ещё сверлят взглядом, задаются вопросами. Маленькие дети, мальчики чаще, тычут пальцем в мою сторону. Поначалу напрягало такое внимание, потом смирилась. Мама всегда была рядом, держала за руку, могла поругать особо надоедливых. В школе непременно буду сталкиваться с учениками с других районов города, ведь середняки учатся в том же здании, только в своих классах. Дети из богатых семей наслышаны обо мне, многократно видели. Вряд ли будут доставать. Остальные обязательно проявят излишнее любопытство. Повезло, что они учатся на первом этаже, а богатые на втором. Пора бы уже привыкнуть к такому вниманию, но никак не получается.

Спустя несколько напряжённых дней, отец обрадовал нас хорошей новостью. Ему удалось уговорить городскую власть на выделение незанятых площадей земли, где когда-то планировали высаживать редкие культуры. Дали разрешение на выращивание чего угодно. Однако поставили условие: если урожаи выйдут неудачные, неважно по каким причинам, то землю отберут обратно.

Отец быстро нашёл новых работников из местной бедноты, проживающей в хижинах неподалёку. За работу пообещал им построить новые дома, не только платить и делиться частью урожая. Бедняки те не сразу согласились, поскольку годами сами выживали на земле, сами всё выращивали, изредка продавали заезжим середнякам, имеющим место на рынке. Всё необходимое для хозяйства изготавливали тоже сами или изредка находили выброшенное кем-то. Не противились приобретению земли, на которую тоже имели свои планы. Но поначалу отказывались от работы. Тогда отец приехал в другой бедный район, где люди жили хуже, что можно было понять по их внешнему виду. Даже они отказались, аргументируя это тем, что для комфортной жизни всё уже есть. Проживут как-нибудь без улучшения жилищных условий. Встречаются иногда щедрые люди, готовые подкинуть монетку другую. Еду добывают путём собирательства и охоты в местных лесах. Работать на кого-то не видят смысла. Но трое мужчин из их поселения позже согласились, отправившись на место будущей работы. Увидев согласившихся работников вместе с богатым господином, первые люди подумали получше и тоже пожелали устроиться на будущую плантацию. Не пошлют же их далеко от родных мест.

Наконец, поехала и я туда, не только братик. Вновь увидела тех же бедных людей, лишённых многих благ, но, тем не менее, откровенно не нищих. Далеко не каждый с узорами на лице и теле, зато нескольких старших девочек полностью разрисовали к нашему приезду зачем-то. Те несли какие-то угощения в качестве благодарности на плетёном подносе. Отец всё принял, отложив в повозку. Мальчики помогали взрослым с обустройством на месте. Несмотря на жару, работали активно все, кроме женщин. Те потихоньку обустраивали быт в новых хижинах, прячась в тени. В сравнении с нами, эти люди выглядели как варвары. Особо близко не подходили, только мужчины к отцу приблизились для обсуждения условий труда. Вдобавок, следовало отыскать среди работников найти кого-то с опытом по выращиванию растений. Назначить управляющего и контролирующего человека на будущую плантацию. Понять также, что точно приживётся на земле. Неопрятно и слабо одетые дети пугали Фальдо, особенно те, кто имел узоры на лице. Он пошёл с отцом, держась за его одежду. А я осталась под предлогом общения с ребятами. К своему стыду, чувствовала себя как посетитель контактного зоопарка. Мальчики и девочки молчали, разглядывая меня, поначалу боясь подойти. Стыдно признать, думала о них как о глупых варварах, пока рассматривала внешний вид. Хотя всё прекрасно знала и видела обратное. Но мыслила именно так. Бедняки не настолько ужасны на самом деле. Просто им так комфортно жить было всегда. Выглядели здоровыми точно. Неопрятно, конечно, но не плохо. Такие уж люди. Их дети тоже.

Рискнула подойти к одной из девочек примерно моего возраста, которая протягивала мне какой-то небольшой фрукт. Дети начали хихикать надо мной, после моей заторможенной реакции. Им, наверно, казалось, что я, как богатый ребёнок, боюсь стоять рядом и испачкаться обо что-то, в том числе об краску на их коже. Словно животному протягивали мне угощение. Обидно стало. Но всё равно настигла наглую девочку с разукрашенным лицом, резко выхватив фрукт из её руки. Та не обрадовалась такой наглости. А поделать ничего не могла. Ведь нельзя трогать богатых людей, мало ли что. Даже платье трогать нельзя, чтобы случайно не запачкать. На мою дерзость не ответила. После внимание детей перешло на моё телосложение, схожее с их видом. Можно было расслышать тихие обсуждения.

Теперь я чувствовала себя зверем в контактном зоопарке. Вокруг меня дети стояли и бубнили что-то, изредка протягивая мне либо фрукты с ягодами, либо какие-то свои игрушки из палочек. Непонятно, почему не заговаривала с ними. Прервала вскоре своё молчание, как только моё терпение кончилось.

— Может, хватит уже вам обсуждать меня?

— Светловолосая заговорила!

— А, ну-ка, прекратили! — у меня есть полное право приказывать, ведь я богатая и дочь владельца земли, на которой работают их родители теперь, — Неприятно очень, когда вот так разглядывают.

— Так почему тоже не ушла с папой, как тот мальчик? Нам очень любопытно тебя рассматривать, — временами разные дети говорили, но больше девочки моего возраста и старше, — Никогда не видели богатеньких девочек с такой сильной фигурой. Ты этим похожа на нас.

— Я была бедняком, как и вы. И спортом люблю заниматься. Тружусь в саду, помогаю одной хорошей женщине.

— Так вот в чём дело… Прости нас тогда, — видимо, они всё поняли, раз мигом перестали хихикать и улыбаться.

— Я не обиделась. Всё хорошо.

— Хочешь, покажем тебе, как тут живём?

— Да нет, мне и так видно. Давайте лучше поиграем.

— Богатенькая хочет с нами поиграть?!

— А что такого? Я тоже ребёнок, как и вы все. Кто-то тут даже старше меня. Мне интересно узнать, во что вы играете обычно. С радостью, приму участие.

— Нет. Ты запачкаешь платье. Может тебе ничего не будет, а нам влетит. В этой игре можно упасть.

— В мяч играете?

— Как узнала?

— Вижу мяч лежит. И знакома с игрой. Правда, не уверена насчёт правил.

— А у вас ставят подножки?

— Нет. Да у нас и не играет никто в такие игры. А мне бы хотелось очень. Платье можно отложить пока в сторону. Папа сейчас занят, времени немного есть. Можно с вами поиграть?

— Пообещай, что если случится что-то, то всю вину на себя возьмёшь.

— Обещаю.

Всему виной моё желание опробовать настоящие активные игры, которыми не могла заниматься со своими подругами. А у мальчиков наших их не особо много разных, полно однообразности. И никто не играет с кожаным мячом, только дети бедняков и середняков изредка. Часто наблюдала, как им весело носиться и играть в нечто похожее на футбол. Надоело только смотреть. Ещё в прошлом мире насмотрелась. Безумно захотелось самой поучаствовать, ведь не брезгую ничем подобным. Хоть мне надобно вести себя соответствующе статусу богатого сословия, пока выдался шанс на активную игру, ни за что его не упущу. Напрасно что ли заранее приготовила простую одежду под платьем, которую сшила себе сама под присмотром бабушки Сефины. Изначально тренировалась шить на будущее, вдруг пригодится. На себя надела плод упорного труда, готовясь к любой грязной работе. Вдруг придётся папе помогать. А тут поиграть можно.

Дети подождали, пока я приоденусь, поплотнее всё закреплю. Принесли мяч, а после отвели меня на пустую длинную площадку. Объяснили суть игры. Правила её просты: надо довести мяч с одного края поля на другой, пока команда противника всячески тебе мешает, пытаясь оттолкнуть или поставить подножку, дабы затем отобрать мяч. Если он отобран, вести его начинает другая команда в обратную сторону. Дойдя до неё, оттуда же начинает идти к противоположной части площадки. Руками пользоваться нельзя. Наваливаться всеми сразу тоже не допускается, всё по одному человеку. Также надо передавать мяч членам своей команды, долго не удерживая его у себя. Такая вот игра неинтересная. Я бы научила играть в нечто лучшее. Футбол, например.

Несколько минут можно было оставаться наедине с детьми бедного племени, пока отец не закончит обсуждение по поводу плантации. Вряд ли он одобрит моё участие в игре, ведь заранее предупредил: не делать ничего такого, что навредит моему статусу представителя богатой семьи. Не опускаться до уровня бедняков, откуда меня давно увели. Это расстроит родителей. Я ему даже пообещала оставаться богатой девочкой в глазах бедняков, лишь бы разрешил поехать с ним. Всегда хотелось поближе познакомиться с местным бедным населением, тем более племенем. По крайней мере, таким способом смогу наладить тесные связи с детьми, которые в будущем станут взрослыми работниками. Тоже имею право их завести, несмотря на пол. Женщинам позволительно управлять плантацией, чем те не пользуются. Я тоже не намерена. Братик всё равно станет главным управляющим. Повзрослеет и будет главой семьи Релтиг со всеми вытекающими. Но мне необходимо в будущем ему помогать хотя бы с выращиванием. Этим и собиралась заняться, для начала заведя как бы друзей. Потом они станут работниками, по своей воле уйдя под моё руководство.

Разделившись на две команды, все заняли свои места, а меня ещё некоторое время проинструктировали насчёт правил. После дети между собой что-то обсуждали. Наверняка, заранее договорились о послаблении в мою сторону. Чтобы ни в коем случае не навредить или не дать запачкаться.

Кто бы мог подумать, что я за всё время отсутствия подвижных игр утрачу навыки. Силы есть, ловкость тоже, а внимательности не хватает. Но это ничуть не помешало играть. С каждой минутой всё лучше и лучше. Здесь требовалась неплохая проворность, дабы обходить противников, ещё и мяч удержать у себя. Потом аккуратно передать своим. Я некоторое время плохо показывала себя. Старшие девочки поэтому и не стали брать в свою команду, зачислив в другую, где больше мальчиков находилось. Все здесь хорошо умели играть, поскольку с раннего детства начинали. Мне же оставалось учиться на ходу, в самом игровом процессе. С переменным успехом, но наловчилась вскоре.

Бегать приходилось нечасто. А вот бороться доводилось немало. Иногда надо отталкивать противника от себя, а чаще мешать ему вести мяч до конца поля. Меня дети до сих пор боялись трогать, потому лишь малость толкали собой в сторону, стараясь не допустить моего падения на землю. Подножки мне ставили только девочки. Но и это делали аккуратно, словно поддаваясь. Постепенно я вошла во вкус, наращивала активность в игре. Ускорялась, сильнее толкала противников, валя их с ног. Сама не получала ответа долго. Лишь один раз натолкнулась на старшую девочку, которая на мгновенье осмелела и сильно толкнула плечом. Конечно, после такого серьёзного удара, мало кто способен удержаться на ногах. И, несмотря на мою силу, спортивное телосложение, я упала, повалив вместе с собой ещё противников. Потом об меня споткнулись бегущие куда-то мальчики. Не успели среагировать. Мигом игру остановили. Длилась она по итогу очень недолго. Не настолько продолжительно, как всем хотелось.

Приземлилась я, ударившись рукой об кого-то, а затем напоролась на камешек. Мне быстро помогли встать, хотя помощь не требовалась. У детей в глазах читался сильный страх, ведь дочь владельца земли пострадала из-за них. Получила растяжение и царапину. Да ещё запачкалась, чего никто не хотел допустить ни в коем случае. К счастью, никаких серьёзных травм не было. Рукой пошевелить немного больновато, но не более того.

— Ничего страшного. Быстро пройдёт, — сказала я испуганным детям.

— Прости, что врезалась в тебя. Я не хотела.

— В этом ведь и смысл игры. Разве нет?

Продолжать играть больше никто не хотел, поэтому все быстро спрятались в укромном месте за одной из хижин, дабы взрослые не заметили. Всё же они бродили иногда по поселению, могли увидеть нас. Но ничего подобного не случилось. Мы спокойно сидели на земле, не боясь попасться на глаза кому-нибудь. Я бы не хотела, чтобы из-за меня детей наказали, поэтому тоже переживала. Была тише всех. Шевелила рукой, ожидая, когда она поправится. Девочки принесли какой-то толстый листок, растёрли до вялого состояния, от чего он покрылся какой-то влагой, и наложили на мою рану. Пахло йодом и малость щипало. Но довольно эффективно помогло с заживлением.

Я немного поддержала листок, думая лишь о том, что именно такое растение нужно культивировать и выращивать на нашей плантации. Может, попрошу отца о выделении мне маленького участка, где могу заняться этим. Работниками будут знакомые дети. Отказаться вряд ли смогут, однако награду пообещаю за работу. Тем самым, попробую себя в роли владельца и попытаюсь заработать денег, хотя бы на себя. Родителям и так сложно в последнее время.

— Госпожа Сария, пойдём с нами до речки.

— Зачем?

— Смоем всю грязь. Нас же накажут, если увидят её на тебе.

— Точно. Пойдём.

Уйти не успели. Только встали с места, двинулись в сторону малой речушки, как увидели взрослых поблизости, смотрящих прямо на нас. Мой отец тоже вернулся с обсуждения. Подходил ближе к людям, интересуясь, от чего все стоят. Быстро приметил меня в кампании детей. Без платья, грязную и побитую с одной стороны. На его лице читалось не самое приятное выражение. Явно готовился ругаться, однако не торопился с этим. Молча наблюдал. А жители были злы. Никто не шёл к нам, ожидая дальнейших действий господина. Братика не видела поблизости. Скорее всего, где-то сидит и отдыхает.

— Ой, папа здесь, — произнесла я.

— Да, доченька. И как это всё понимать?

Он не был зол, но очень возмущён увиденным. Ожидал ответа от меня по поводу происходящего. Скажу правду, может отругать. Если совру, тоже отругает. Вариантов другого исхода нет. Всё же решила честно признаться, чем врать родному отцу. Не поверит, ведь прекрасно меня знает.

— Я хотела поближе познакомиться с детьми наших работников. И поиграть во что-то активное. Не могла же сидеть на месте, когда у них есть мяч. Сама попросилась с ними поиграть. Никто не предлагал. Платье оставила в стороне, чтобы не запачкать. Я бы сейчас смыла все следы игры и…

— Хватит, Сария. Я понял.

— Ты не злишься?

— Конечно, я злюсь. Ты пообещала ничего такого не делать. Нельзя тебе опускаться до их уровня. Надо показать себя хозяйкой. А ты вот так поступила.

— Извини, пап. Я давно мечтала поиграть с детьми из бедноты. Они очень весёлые, а мои подруги далеко не такие. И мне просто интересно проводить время с ними. Может, мы даже подружимся.

Наговорила всякого, пытаясь оправдаться. По итогу, вышло очень нелепое оправдание. Отец постоял, отвернувшись и крепко задумавшись. Затем подошёл ко мне с моим платьем, найдя его около площадки. Дал мне в руки и сказал:

— Одевайся скорее, и мы поедем домой.

— Но я хочу ещё тут побыть.

— В следующий раз приедем.

— Я тоже?

— Сдаётся мне, что лучше тебе разрешить играть с ними. Во всяком случае, изучишь их жизнь, узнаешь побольше о своих подчинённых. Это тебе пригодится. Но только без глупостей. Фальдо с мамой оставлю. Он ещё мал для таких поездок. Детей местных боится почему-то. Пусть подрастёт малость, а потом я его всему научу. Вот ты почти взрослая, поэтому быстрее него сможешь управлять нашей землёй. Если, конечно, пожелаешь. Мама твоя против, но на всякий случай знакомься и с этим делом.

— Понимаю, — к этому моменту я уже была готова ехать домой и взяла отца за руку.

— С женскими делами ты справляешься отлично, как и надо. С мамой сидишь и учишься всему. С госпожой Сефиной тоже время проводишь. Но мне бы тоже хотелось со своей дочкой быть.

Братик задремал в повозке, ожидая нашего возвращения. Прилёг да заснул. Не проснулся даже тогда, когда мы поехали. Отец сел рядом с ним, а я напротив.

Любоваться теперь уже привычными видами скучно, потому захотела поговорить с папой. Он ведь тоже мой родитель. С мамой обычно разговоры веду обо всём, но не о семейных делах. Она больше меня готовит к владению домом, ухаживанию за ним. Приучает ко всем женским занятиям. Все матери так делают, особенно в богатых семьях. Вместо тренировки письма, учит шить. Хотя я умею этим заниматься, не считая вышивки на ткани. Можем просто беседовать, гулять по городу, заходить в разные заведения. Она знакомит меня со своими подругами. Всё чаще просит следить за слугами, давать им указания. Делает из своей дочери леди и хозяйку дома. Отец чаще по делам уходит, иногда даже ночует где-то, остаётся на наших полях. Когда возвращается, занимается с Фальдо всякими мужскими делами и его воспитанием, всё по моей же просьбе. Со мной тоже хочет проводить время, да мать всё не даёт. Но всё же нам удаётся оставаться вместе, когда я маму прошу посидеть с братиком. Сейчас её нет рядом. Мы с папой едем в повозке домой. Есть время на разговоры.

— Пап, а ты ничего не скажешь маме?

— Насчёт твоего поведения?

— Да. Понимаю, что мне подобным заниматься нельзя. Надо оставаться госпожой. А я как ребёнок бедноты выглядела тогда. Леди так не поступают, — мама смогла мне это всё вдолбить в голову, путём долгих поучающих посиделок. Раньше такие мысли о себе не посещали, — Маме будет стыдно за меня, если узнает.

— Я сохраню это в секрете, доченька. Тебе же очень весело было играть?

— Очень.

— Мама очень хочет сделать из тебя настоящую леди. Сама она не была такой в твоём возрасте. Только выйдя замуж за меня получила высокий статус. И даже перед старыми знакомыми, которые знают о её происхождении из середняков, держит планку. Вот считает важным привить тебе всё, чего у неё не было. Я пытался её отговорить. Мол, лучше тебя растить как и всегда. Ты и без этого ведёшь себя достойно. Хотя я начал теперь сомневаться в этом. Но если отбросить некоторые глупости, совершённые тобой за всё время, то ты даже лучше других девочек. Мне нравится твой характер. И я не вижу ничего плохого, чтобы ты играла с теми детьми. Если об этом никто из твоих друзей не узнает, то пусть. Но всё равно сохраняй лицо перед жителями племени.

— Я поняла. Впредь буду осторожна.

— Хочешь узнать, как всё прошло?

— Хочу.

— Вот и молодец. Пусть мама делает из тебя леди. Я же познакомлю тебя с не менее важным.

В общем, переговоры с местным населением прошли более-менее успешно. Хотя иного можно было не ожидать, поскольку своё согласие люди давно дали. Поселились в новых хижинах, правда, временных. Отец обещал им крепкие постройки в будущем. Поселенцы помогали с подбором земли, очищали её от большой поросли, предлагали растения под выращивание. Решение о работе ещё не приняли до конца, но уже вовсю работали. Оплату в виде новых домов одобрили и всё, приступили к освоению.

Нашли двух самых опытных людей, знакомых с местной растительностью лучше остальных. Те разложили на столе разные виды растений, объясняя, что где растёт и для чего может применяться. Даже те пахнущие йодом листья, которыми мне рану заживляли. Правда от них на коже потом начинается раздражение. Местные извлекают сок, сильно его разбавляют водой и используют его для обеззараживания небольших ран. Сам по себе это сорняк, использующийся лишь бедняками. Отец показал людям образец растения с нашей потерянной плантации, расспросив про возможность выращивания на местной почве. На нём больше получится заработать. Непонятно, чего папа ожидал услышать. Один человек сказал прямо, что незнаком с таким растением, поэтому ничего сказать не может. И никто не способен. Но посадили ради эксперимента. Лекарственных растений немало в виде сорняков произрастает, однако три можно культивировать, чем племена занимаются около своих поселений на малых участках. Из листьев делают напитки, даже алкоголь бывает. Если получится наладить массовое выращивание, то отец смог бы продавать готовую продукцию по районам. Планировал изобрести нечто новое. И тут как раз нашёлся подходящий вариант под улучшение. Середняки знакомы с напитками бедных племён, но не пьют их. Богачи вовсе нос воротят.

— Я сам попробовал. Малость горьковато, но привыкнуть можно. Если эту горьковатость как-то ослабить или подсластить напиток, то можно выдать за нечто полезное для здоровья. У меня есть знакомые, которые могут помочь с организацией производства на месте. Семья без денег не останется. Слышал, что сейчас растёт популярность полезных напитков. Особенно у светлых людей.

Амбициозный план подогрел интерес жителей племени. Вдобавок им пообещали улучшить быт, хоть они и отказывались постоянно. Согласились лишь на новые дома, инструменты, продовольствие и угощения из города для детей. Готовы работать прямо сейчас, только с условием, что их уклад жизни не пострадает. И отец пообещал им всё это. Не настаивал на обогащении работников, как делал на старой плантации. Удивился, конечно, отказу. Но уважал за такую приверженность жизненным традициям.

— Ну, а чего я им буду указывать? Они столетиями так живут. Если не хотят жить лучше, как середняки хотя бы, то пускай. Лезть не буду. Лишь бы работали усердно.

Все обговорив и составив план на первый урожай, отец угостился местными блюдами и напитками. Похвалил собравшихся за тёплый приём. Назначил управляющего и контролирующего, дав затем распоряжение на сбор материалы под посадку. Женщины направились за своими детьми для продолжения домашней работы, а мужчины начали собирать примитивные каменные инструменты с найденными металлическими и пошли на открытую местность, где почва казалась более плодородной. Тогда же меня с детьми и нашли прячущимися за хижиной.

Домой мы доехали нескоро, поскольку отец хотел подольше со мной поговорить. Фальдо проснулся и слушал нас, пересев на мою сторону. Даже приобнял слегка. Сам расспрашивал, чем я занималась с детьми. Поражался моему бесстрашию, ведь они выглядели страшно, кто-то вообще разукрашенный с узорами на лице или всём теле. Это вместо нарядов, как сказал отец. Надо же нарядно встретить уважаемого господина. Не все племена пользуются тканями, делая не самую красивую одежду из растений, поэтому на некоторых детей наших будущих работников нанесли узоры. Сами взрослые там не имеют традиции разукрашивать себя в повседневности, а вот в районе трущоб можно встретить таких с красками на лице и теле.

За всеми разговорами время летело быстро. Лишь раз отец остановил повозку в городе, дабы купить что-то для будущей плантации. Оставил заказ в одном заведении, похожем на склад, и вернулся в повозку.

— Нашим людям не помешает небольшая поддержка в виде продовольствия с юга. И некоторые семена попробуем посадить.

Возвратившись домой, я первым делом попросилась в ванную на купание после долгого времяпрепровождения во время жары. Все грязные места под платьем не были заметны, так что мама ничего не заметила. И мне спокойно удалось смыться, пока отец отвлекал её разговорами о проведённых переговорах с бедным племенем. Она, разумеется, внимательно слушала, однако сомневалась в решении производства напитка из местных растений, которые богатое население никогда и ни за что не станет употреблять. Пока родители активно разговаривали друг с другом, братик резко рванул за мной. Еле успел убежать из виду и сразу зашёл ко мне в ванную, заперев за собой дверь.

— Я тоже хочу!

— Выйди пожалуйста.

— Но почему? Ты же в купальной одежде.

— Я как бы хотела понежиться в воде, отмыться от грязи. Понимаешь?

— Понимаю. Родная сестра до сих пор меня стесняется.

— Можно и так сказать.

— А если я глаза закрою или повернусь спиной?

— Всё равно нельзя.

— Ну, ладно. Я тогда подожду за дверью. Пойдём гулять потом?

— Обязательно.

Он ушёл быстро из комнаты, и мне, наконец, удалось спокойно залезть в воду. Прилечь немного в ней, чтобы охладиться, смыть все следы от игры, пока мама не догадалась ни о чём. Она тоже умная, вполне может предположить, что мне захотелось сыграть с детьми из племени, какими-то бедняками. И что я не упустила эту возможность. Знает о моём характере, любопытстве по отношению к бедноте. Они представляют для меня исследовательский интерес. А лучше всего племя можно изучить, только внедрившись в него. Если отец мою тягу обнаружил, то мать и подавно. Место раны могло выдать. Или же просто скажу, что споткнулась и упала, а дети решили помочь, поэтому раздражение на коже возникло.

— Но на всякий случай, буду помалкивать. Под рукавом царапину не видно.

— А синяк на руке?

— Фальдо! Как давно ты с приоткрытой дверью стоишь?

— Мне надоело ждать. Можно войти? — ответил братик совершенно спокойным голосом, словно ничего серьёзного не творит.

— Ладно, заходи, пока родители не увидели. Я сейчас накину купальную одежду, и мы вместе посидим. Ты же этого хочешь?

— Да.

Что удивительно, я смущалась братика не настолько сильно, чтобы испытывать неудобство. Прежде боялась, но сейчас почему-то всё равно, хотя тело реагирует, как и положено. Старалась всегда не попадаться Фальдо на глаза в таком положении, ведь мы разного пола. Это с самого первого дня в мою голову вбили. На мальчиков я могу спокойно смотреть, ведь привыкла с прошлой жизни. Но разум заставляет делать вид, что мне не всё равно. Если во время игры в приюте до того не доходило, то при наблюдении за детьми бедняков во время первой поездки домой началось. Пускай Фальдо младший братик, ему тоже нельзя на меня смотреть. Никому из мальчиков. Или же можно, пока моя мужская часть не до конца пропала?

— Наверно, я пожалею об этом.

— О чём ты?

— Залезай сейчас.

— Я подожду, пока ты…

— Не волнуйся. Можешь прямо сейчас залезать в воду.

Братик был рад как никогда раньше. Улыбка до ушей. Радостное напевание. Дождался момента, когда можно искупаться с любимой сестрой. И чтобы я сидела не около ванны, а прямо в ней. Вместе с ним, рядом. Именно этого Фальдо желал довольно долго. Одежду просто бросил на пол и сел напротив меня. Я стала следить за его реакцией, а-то мало ли что. Еле сдерживалась, чтобы не вылезти и убежать, или накинуть на себя полотенце. На этот раз, ради эксперимента, позволила братику на себя открытую смотреть. Тем он и занялся сразу же, после присоединения к купанию. На его лице читалось любопытство и ноль смущения. Что очень странно. Хотя может в восьмилетнем возрасте это нормально. Или влияет менталитет южного жаркого континента. В племенах же подобное случается среди маленьких и средних детей. Много противоположных мыслей всплывало в голове. В общем, Фальдо никак не реагировал на увиденное. Поначалу любопытничал, но потом быстро перестал. Даже будто разочаровался.

— И что ты прятала?

— Да вот всё это. Я же девочка.

— Ясно.

— И всё? Ты больше ничего не скажешь?

— А надо?

— Этого я от тебя ожидала. Или вопросов.

— Насчёт чего?

— Понятно. Зря переживала. Ты ещё маленький.

— Я не маленький!

— В таком случае, вынуждена уйти, — только встать успела, держась за борт ванны.

— Ладно, я маленький! — Фальдо резко схватил меня за руку, — Не уходи, пожалуйста. Посиди со мной.

— Эх, не могу отказать милому братику.

Несколько минут сидели вместе, пока родители не позвали меня по делу. Братик за всё время ничего странного не сказал, больше ни одного вопроса не задавал. Сидел спокойно, как будто мы находимся не в ванне вдвоём, а в одной из наших комнат. Обливался и игрался с водой. Ко мне не лез, даже не притрагивался. Лишь я его обняла и посадила вплотную к себе. Только тогда он обхватил меня руками и сказал, что сильно любит. Обычная его каждодневная фраза. Хотя бы раз в день говорит.

Пока вытиралась да одевалась, готовясь к выходу, братик обратился с вопросом:

— Раз ты больше не смущаешься, то можно переселиться в твою комнату?

— Нет.

— Личное пространство?

— Да.

— Ну, пожалуйста!

— Братик, я не против спать с тобой и сидеть играть во всякие мальчишеские игры, даже переодеваться при тебе могу спокойно, как оказалось, но давай не наглей. Поживём в отдельных комнатах. К тому же, тебе надо взрослеть. Пока восемь лет, всё можно. Потом забудь. Будем только играть. Жаль это осознавать, но рано или поздно нам придётся это прекратить. Ты станешь старше, а я взрослой. Даже к сердцу тебя не смогу прижать. Мы оба не сможем проводить время, как сейчас, пока ты маленький. Каждый своим делом займётся.

— Но ты всегда будешь рядом?

— Обязательно буду. Одного не брошу, — сказала я, почти что выйдя за порог, — Сберегу от всего плохого.

— Люблю тебя, сестра! — крикнул Фальдо мне вслед.

— Я тебя тоже.

Глава 15

В школе

Не успели мы насладиться комфортной погодой, ставшей в последние дни самой долгожданной вещью, как настал день первого посещения магернской школы. До него мы тщательно готовились, ведь стоило кое-что уладить.

Как только наша новая плантация была засеяна несколькими экспериментальными растениями с юга и местными, отец занялся заработком денег, дабы я и Фальдо в последующее время ни в чём себе не отказывали, особенно после поступления в школу. Стоило нам всегда выглядеть хорошо, иметь при себе дорогие предметы, а не дешёвку как у середняков. Пока что это имеется в наличии, но в будущем придётся покупать новое. Речь шла об украшениях для моего платья и волос, золотых элементах для школьный формы братика, дополнительные детали на деревянные папки и сумку. В богатом обществе до сих пор принято демонстрировать то, что денег предостаточно даже на такие вещи, плюс их постоянная смена на новые. Не все богатые семьи перегибают с этим. Цепляют на своих детей украшения лишь изредка, ведь тратить деньги надо по-умному. А встречаются люди, в основном среди элиты середняков, которые хвалятся своим богатством среди таких же дорвавшихся до больших денег. Когда наш отец понял, на чём выйдет немало заработать, то мало отличался от них.

Приезжая на наши владения, обязательно пробовал создавать разного вида напитки из самых дешёвых растений, коих ещё можно употреблять спокойно, без страха отравиться. Местные племена с незапамятных времён пробовали что-либо приготовить. Что-то потом переделывалось и принималось народом, а остальное так и оставалось считаться напитками нищих. Бедняки в трущобах пили иногда, если ничего другого не было, а горожане давно получили нечто получше. Богачи, естественно, подороже и качественнее. И вот наш отец вспомнил, что в нескольких государственных образованиях и белом альянсе популярны так называемые оздоровительные напитки. А иначе говоря, чудодейственные и укрепляющие здоровье. Их разливают по небольшим бутылочкам, продавая очень дорого, в сравнении со стоимостью всех затрат. Специально делают вид, словно это нечто сложное для изготовления, поэтому стоит так много. Правда, из-за этого далеко не все могут позволить себе купить напиток. В нашем доме есть что-то похожее, но хранится будто лекарство. Как я поняла, в мире ещё верят в чудодейственность некоторых отваров из сомнительных растений. Никого не волнует происхождение, даже состав не интересует. Насколько их продажа прибыльна, настолько же и рискованна. В любой момент можно разориться, если люди поймут, что всё это туфта полная, и не перейдут на другого продавца с новым предложением. Поэтому производителей мало. Ниша не полностью занята. И отец додумался до производства просто полезных напитков, без слов о чудодейственности. Обычные отвары, которые можно пить, когда захочется. Разливать собирался в тару побольше и дешевле, дабы и середняки смогли себе позволить. Ожидал с этого больше прибыли.

Работники плантации поделились секретами несколькими. Так что очень скоро меня вынудили проводить дегустации различного варева. Отец считал почему-то, что я лучше подхожу для пробования напитков. Или же подметил моё заинтересованное выражение лица при наблюдении за готовкой и с каким рвением дома пытаюсь лимонад сделать. За пробу разрешал играть с детьми племени так, как мне того хочется. Он бы на всё закрывал глаза, а маме бы говорил про мою помощь с разработкой будущих товаров, не упоминая о шалостях, которые безумно хотелось вытворять, пока возраст позволяет. Садил потом меня за стол вместе с детьми различных возрастов и просил оценить напитки. Однажды даже разрешил им разукрасить всё моё тело в качестве награды за полезные подсказки с предложениями. Я ведь не боялась ингредиенты пробовать по отдельности и кое-что из прошлого мира помню. Поэтому решил так наградить за помощь. Мне всё интересно испытать на себе. Вот почему отцу не отказывала ни в чём, чтобы он позволил заниматься всяким, пока рядом моих друзей нет и мамы.

А она очень долго сомневалась в успехе его затеи с производством напитков. Пока он готовил оборудование и здание для небольшой скрытой фабрики, лишь я и Фальдо пили иногда некоторые образцы. Чаще всего получалась какая-то гадость. Так мы узнали, какие растения добавляют сладости, кислинки и даже остроты. От последнего мне стало плохо, и я несколько дней лежала на кровати. Тут-то мама не выдержала и знатно поругалась с папой. Он понимал, что виноват. Только от затеи своей не отказался, несмотря на её критику.

Если родители находились поблизости с моей комнатой, то не кричали. Старались не повышать голос. Могли бы уйти к себе, но почему-то стояли за дверью.

— Дорогая, мы почти нашли нужный рецепт, который можно продавать кому угодно. Все будут его пить. Производство недорогое. Растение дешёвое и в большом достатке растёт в скрытых местах. Никто больше не сможет производить такое. Над вкусом я ещё поработаю. Но уже скоро мы вернём прежний достаток или даже увеличим его.

— Ты бы хоть раз за всё время порадовал новостью о первой прибыли. Её нет очень давно. А ты обещал, что уже скоро всё будет. Вместо этого, нашу дочь отравил.

— Сколько ещё раз мне перед вами извиняться? Я и сам места себе не нахожу. Всё о здоровье Сарии думаю.

— Раньше надо было думать. Ты хоть знаешь, как она от этих напитков твоих не спала всю ночь? Страдала внизу. Всё время воду пила. Потом мне пришлось её мыть. Недержание случилось.

— Я же принёс лекарство.

— Это да… Долго ты бегал, искал. А сказал бы врачу сразу, что она выпила, он бы быстрее разобрался. Мазь, кстати, принёс для кожи?

— Да.

— Хорошо, что до школы ещё время осталось. Успеет оклематься, я надеюсь.

— А Фальдо как?

— Как всегда. Всё норовит к сестре зайти да лечь рядом. С трудом отговариваю. Если ты его вместо Сарии хочешь взять, то забудь. Я не позволю ещё одного ребёнка отравить.

— И не думал. Сам справлюсь. В качестве извинения перед дочкой, подарю ей небольшой участок плантации. Она давно хотела.

— Неужели?

— Да. Сария хочет попробовать себя в качестве управляющего. Детей местных назначит на работу.

— И в кого же она такая?

— В нас обоих. Она же наша дочь.

— Кстати, а предпоследний напиток, который она похвалила, как назвала?

— Я хотел его назвать сначала в честь неё же. А она была против использования имени вообще. Распробовала получше и сказала, что это «байкал». Название странное, но мне понравилось. Будем его продавать под таким названием.

— Если Сария опять захочет тебе помочь с советом или дегустацией, не позволяй. Хватит уже с неё.

— Согласен с тобой. Пусть просто гуляет на свежем воздухе.

— И принеси уже, наконец, прибыль. Запасы-то у нас не вечные.

— Ладно-ладно. Постараюсь.

Затем я слышала, как они неторопливо уходят вниз на первый этаж, продолжая переговариваться друг с другом. Слуг нам на несколько дней пришлось отпустить, кроме Ири. Поэтому дома было почти всегда тихо. Если с деньгами всё также будет плохо, то только она и останется в качестве повара. А Хиа и Адио вернуться позже, что узнать насчёт дальнейшей оплаты их работы. Впрочем, отец заверял всех нас о скором заработке. Нашёл что-то редкое в лесу для продажи. Работники тайком собирают, обрабатывают и готовятся нести на рынок. Вряд ли это фрукты или ягоды. Пока я лежала на кровати, слова о некоем растения заставили волноваться. Трудно стало лежать, потому присела, поглядывая на окно.

— Они ушли. Можешь вылезать.

— Наконец-то.

Фальдо старается всё чаще хитрить в последние несколько дней, чем показывает свою сообразительность. Только вот тратит её на всякие глупости. Во взрослом возрасте должно пройти, однако сейчас, пока ещё мальчик, пытается каждый раз придумать какой угодно способ, чтобы ко мне зайти тайком. Когда мама выходила за лекарством, прошмыгнул в мою комнату и спрятался под кроватью. Тихо лежал, дожидаясь возможности выйти из укрытия. Его постоянно просят не беспокоить больную сестру, которой нужна тишина и покой. А братик считает должным быть рядом со мной. Играть не предлагает. Только уляжется под боком, поболтает обо всяком, может даже заснуть, если приобнять. Надо его готовить ко взрослой жизни, постепенно избавляться от всяких таких шалостей, а-то ничего хорошего в будущем не выйдет. Вдруг вырастет несамостоятельным мужчиной. Отношения с родителями у него улучшились, к ним относится как и положено. А вот со мной совершенно иначе. Не могу сказать, будто мне не нравится сложившаяся привязанность, но можно говорить, что Фальдо практически держится за сестринскую юбку. Он бы и спрятался под ней. Я ведь не могу отказать братику. Остановить от глупостей. Сама его таким сделала с первых дней нашей встречи. Теперь наблюдаю результат. И не выходит ничего исправить. Либо он на самом деле нормальный мальчик, только со мной так себя ведёт. Либо наоборот.

— Как ты сегодня, сестра?

— Полегче. Но всё ещё неприятно.

— Почему не сказала маме правду?

— Собиралась признаться вчера. Да папа решил взять всю вину на себя, чтобы мама не расстраивалась из-за меня.

На самом деле отравление вышло лишь по моей вине. Во время готовки напитков, я собрала несколько растений, которые на запах и на вкус отдавали лимоном. Просто листочки, растущие в затопленных местах. Сама за ними полезла в переполненную влагой землю. И сразу же добавила их в свой напиток. Готовила его вместе с девочками. Они не пробовали, поскольку не хотели больше. Звали скорее играть. Я выпила варево с неприятным вкусом, но с приятным запахом, и побежала к детям. Через несколько минут живот скрутило так, что и двигаться не хотелось. Уселась на землю под хижиной и ждала, когда пройдёт. Местные жители первыми пришли ко мне. Дали какое-то неизвестное лекарство да повели к отцу. Он мигом бросил все свои дела и повёз меня домой. Боль только нарастала, не собиралась отступать. Вызванный врач мало чем помог. Ночью пила воду, дабы все яды вывести из организма. Засиделась от усталости. Не могла встать с пола в ванной. Терпела ещё. Мама быстро пришла на выручку, застав меня в очень постыдном моменте. Напоила другим лекарством, безуспешно попыталась накормить после моего купания.

И куда же девалась моя взрослость? Не настолько же много времени провела девочкой, чтобы зрелые мужские мозги растерять. Мало того, что во время поездки к нашим работникам веду себя как беззаботный ребёнок, цепляющийся за какие угодно игры с шалостями, так ещё могу сотворить всё, что в голову взбредёт. Если бы не купание в местной речке после озорства и переодевание из платья в более лёгкую одежду, мама бы увидела меня в очень неприятном виде. Далеко неподобающем дочери богатой семьи. Отец каким-то образом терпит это. Косо не смотрит теперь, привык. Сам против, но не запрещает. Надеется на мою благоразумность. Даёт развлечься, будучи уверенным, что до беды не доведу. Потому удаётся с детьми племени время проводить. Не только играть. После привожу себя в порядок, и будто ничего не было. Но умудрилась добавить в напиток неизвестное растение, от которого отравилась. Знала ведь, что ничего не знаю о местной флоре. И всё равно попробовала, никого не спросив о нём. Благо, все улики вылила. Больше никто не попробовал. Будь я младше Фальдо, было бы простительно. А так очень стыдно за себя.

— А ты сам, чем занимаешься, пока меня нет? Всё хорошо?

— Очень хорошо. Но без тебя плохо. С друзьями активно играем во всякие игры. Воевать стали меньше. Им наскучило пока. Устраиваем просто догонялки. Иногда с девочками.

— Ты молодец.

— Это от чего?

— От того, что больше не сидишь один, как при нашей первой встрече. Помнишь, каким был?

— Не напоминай.

Проблема его характера полностью решена. Друзей братик завёл хороших. Не таких, которые могли бы привести к плохому будущему. Но надо дальше следить, пока не повзрослеет. Хотя и от армии тоже удалось отвести, где вышли бы плохие знакомства с военными. Фальдо останется дома и будет управлять новой плантацией. Пока что спасение континента от войны проходит успешно.

Я легла обратно на постель, дабы расслабиться. И братик улёгся рядом как обычно. Вплотную, лишь бы только прижаться к моему телу.

— Ты горячая, — сказал он, потрогав мой лоб.

— Да. Мне нужен отдых. Скоро полегчает.

— Когда я болел, мама меня целовала. Легче становилось.

— Понимаю, чего ты добиваешься.

— Но можно?

— И ты спрашиваешь разрешение после того, как ночью целовал меня в щёку, думая, что я сплю? Ещё и одеялом накрыл.

— Так ты не спала? — удивлённо спросил Фальдо.

— Конечно, нет, глупенький. Я, как старшая сестра, должна следить за тобой. Даже ночью. Да и ты долго не можешь позу удобную выбрать. Всё крутишься.

— Прости.

К следующему дню действительно стало намного лучше. Словно не болела вовсе. Проспала всё утро, даже не проснувшись, когда мама заходила проведать. Она поправила одеяло на мне и Фальдо, и сразу же вышла. Не ругала братика за очередное проникновение в мою комнату. В ином случае, разбудила бы меня, чтобы помазать несколько мест на теле мазью. А так увидела нас обоих вместе, мирно спящих в обнимку, и не решилась беспокоить. Братик-то потом проснулся и ушёл. Зато мне дали возможность отоспаться как следует. Завтрак я пропустила из-за этого. Спустилась вниз до ужаса голодная. Ири уже ждала в столовой с готовой тёплой едой, специально для меня приготовленной, легкоперевариваемой. После еды разыскала братика и с ним провела весь день, отдыхая в саду. На площадку идти не рискнула, ожидая очередного ухудшения здоровья. К вечеру вместе зашли в его комнату играть в сражения, о которых умудрились позабыть. Также морально готовились к школе. Обсуждали всякое, с ней связанное. Фальдо ещё несколько переживал, потому пришлось приободрить настолько хорошо, чтобы до конца учёбы хватило уверенности. Или же он притворялся, ожидая крепких сестринских объятий.

И вот наступило утро подготовки к школе. Нас подняли раньше обычного, погнав сразу в ванную в ночной одежде. Там мы с братиком по-очереди искупались, вернувшись после в свои комнаты для переодевания в школьную форму. Было слышно, как Фальдо выпрашивал папу, который был с ним рядом, чтобы я пришла и помогла одеться. А тот наотрез отказал, ведь традиции надо соблюдать, дабы в учёбе всё шло гладко. Именно отец должен помогать сыну с подготовкой. Давать также напутственные слова, но это потом, когда около здания школы будем находиться. В такой важный день женские руки не должны касаться мальчика. Меня, разумеется, готовила мама. Родители не особо верят в приметы, однако на всякий случай не стали нарушать магернские традиции. Мне не обязательно было участвовать в родительском обряде подготовки, ведь не в начальную школу собираюсь, а в основную. Но поскольку иду впервые, мать не стала отменять его. Словно в последний раз в жизни помогла одеться, собрать необходимые вещи. Быстренько облила водой в ванной, как бы смывая с меня остатки беззаботного дошкольного детства. Вдобавок, конкретно в семье Релтиг, была традиция оставлять след руки на бумаге перед первым посещением школы, чтобы после её окончания поставить второй рядом. Не только для сравнения размеров ладони. Ребёнок будто приветствует сначала школьное время, затем прощается с ним. И обычно эту бумагу дарили самому любимому учителю. Мне такая традиция больше всего понравилась. Всяко лучше, чем сидение на полу перед выходной дверью с учебными принадлежностями. Поговаривают, что в некоторых семьях сидят на скреплённой стопке книг. Мы так делать не стали. Но я ради прикола подсунула под себя деревянную папку с бумагами, когда сидела за столом. Во всяком случае, это весело.

— Сария, — начала говорить мама, — ты точно готова?

— Более чем.

— Не волнуешься? Всё же в первый раз идёшь учиться. Твои подруги там уже три года были.

Я не волновалась, а находилась в большом предвкушении. Да и необычно мне будет возвращаться в школу, пусть и совершенно другую, после того, как окончила в прошлом мире одну. Проходила от начала и до конца. Всё ещё помню её, включая ощущения и эмоции от каждого дня посещения. Помню себя школьником, грустно сидящим за партой. Но училась прилежно, окончив с отличием. Несмотря на то, что после прошло немалое количество лет, и я теперь девочка в другом мире, образ первой школы никуда не исчез. Больше никто не испытает те же чувства, которые будут у меня.

— Не волнуюсь. Целиком и полностью готова.

— Госпожа Сефина помогла тебе выучить всё, что проходят на начальном уровне?

— Да. Кроме письма и счёта, рассказала обо всём.

— Тогда ответь на вопрос: что предшествовало созданию нашей страны перед тем, как она обрела почти современные границы?

— Когда возникли зачатки Магернии, эти земли населяли народы меров и гернов. Несмотря на похожесть обоих племён, между ними в разные годы вспыхивала вражда, заканчивающая короткими вооружёнными столкновениями. Бои шли за редкие плодородные луга, ведь в то время люди ещё не научились обрабатывать заросшие лесами земли. Кроме них, нашу территорию населяли то одни, то другие племена. Меры и герны перед натиском вторженцев объединились в один условный народ, называемый тогда «гармер», что на их языке означало «хозяева полей». В дальнейшие стабильные времена почти все народности объединились на общих территориях, образовав многочисленное количество государственных владений, которые с годами стали объединяться в союзы и страны. Старая Магерния не активно участвовала в захватнических походах на соседей, чаще обороняясь, и была далека от нынешнего состояния. Лишь правитель Хисит Крупный добился укрепления восточных и западных границ, сумев удержать владения от выхода из состава Магернии. Её дальнейшее развитие поспособствовало сохранению территории. Лишь южные страны всё ещё временами буйствуют, претендуя на наши земли, стараясь также переселить людей на север, подальше от южной части континента, где проживают племена диких людей и жестокие банды. Наша северная граница обрела нынешний вид после заключения мирного договора сначала с колонизаторами из стран светлых людей, а затем и с образовавшимся из бывших колоний белым альянсом.

— Молодец, доченька, — сказала мама. Отец одобрительно кивнул, не отрываясь от еды, затем тоже задал вопрос.

— Что такое «критическая война»? — не тот вопрос, который изучают в начальных школах, хотя иногда детям упоминают о том времени, когда мирная жизнь могла бы закончиться навсегда. Лишь бы ребята знали, к чему нельзя приводить.

— Критическая война — это многолетняя череда крупных и мелких сражений между народами, территориями и странами, затронувшая почти весь север и едва ли не уничтожившая нашу цивилизацию. Началась с небольшого вооружённого столкновения жителей одного из многочисленных племён, спорящих о вхождении в ту ли иную страну, каждая из которых ввязалась в небольшую междоусобную войну. Затем соседние территории втихую хотели увеличить свои границы, но это привело только к тому, что почти все так или иначе оказались втянуты в войну, считая и племена. Из-за своих масштабов и риска уничтожения привычного стабильного мироустройства войну прозвали «критической».

— Тоже верно ответила, — сказал отец.

— Всё благодаря бабушке, — ответила я.

— Уверена, что ты полностью справишься с проверкой основных знаний. Умна не по годам. Всё запоминаешь легко. Бери пример с сестры, Фальдо.

— Я и так беру, — ответил он, продолжая жевать.

— А ты, девочка наша любимая, не ударь в грязь лицом. Продолжай также усердно учиться.

— Обязательно.

После завтрака как раз я и братик присели на полу перед открытой дверью, разложив школьные принадлежности около себя. Затем родители помогли сложить книги в стопку, дабы их скрепить верёвочкой. Благо, что узел делать не требуется, ведь давно к ней стали приделывать зажим специальный. Так традиция не нарушается и ученикам удобнее. Папка с бумагами ушла в ту же стопку. Соседи, у которых дети закончили учёбу, поделились учебниками. По ним можно учиться до окончания школы, поскольку объёма хватает именно на четыре года. Не особо много всякого написано. У братика книги тоньше и легче, чем у меня. Детям много не надо. Зато у старших мальчиков тяжелее, нежели у девочек. А ещё они носят мешковатые сумки, куда бы влезли ещё какие-то вещи нужные для учёбы.

Мама напоследок проверила мой боковой карман на подоле платья. Ручку я на первое время оставила дома, решив пользоваться сначала карандашами. Набить руку, исправив почерк. Затем, когда красиво начну писать, принесу очень редкую вещь, привезённую прямиком из белого альянса. Вряд ли такая есть у кого-то, кроме меня. Успею ещё похвастаться перед всеми девочками.

Волнительной была сама поездка на повозке. Кроме нас, там ещё встречались попутчики, едущие тоже в сторону школы. Кто жил недалеко, шёл пешком. Все дети собранные, даже середняки, коих больше богачей почему-то. Ходят разговоры такие о домашнем обучении. Может потому моих знакомых по площадке мало оказалось. Меня впечатлило увиденное зрелище, когда столько много взрослых вместе с детьми направляются до школы. Впервые видела подобное столпотворение. Впрочем, никто не запретит нам с Фальдо гулять пешком до дома, если я докажу свою самостоятельность и умение держать себя в руках. А пока что мы ехали на арендованной повозке вместе с родителями.

Прибыв на место не самыми первыми, зашли на огороженную территорию школы, аккуратно минуя грязные участки тропы перед входом. Небольшие кованные ворота открыты нараспашку и подпёрты булыжниками. Дорожка за саманной стенкой ровно выложена мелкими камнями, так что запачкаться, идя по ней, невозможно. Слева от входа расположилось первое здание, оборудованное под начальные классы, куда ходят дети обоих полов. Разделение здесь идёт только по достатку. Середняки на первом этаже, богачи на втором. Везде так принято. Справа, практически за пределами стены, находился одноэтажный недострой, запланированный когда-то для детей бедняков, подающих больше надежды или просто желающих учиться. Власти Магернии несколько лет назад думали тем самым увеличить количество образованного населения, да денег не нашли. И большинство отвергло это предложение. Так что неудавшееся здание частично приспособили под уличный туалет для детей середняков. В другой его части хотя бы можно поиграть. Для богатых есть отдельный выход на собственный небольшой участок с задней стороны начальной школы. Там и удобства лучше. Фальдо вместе с отцом остался на первой территории, а мы с мамой пошли на следующую.

Участок основной школы имел свою отдельную стену, отгораживающую от первого. И здесь имелось два двухэтажных здания слева и справа. Не считая внешнего вида и размеров, всё было однотипным и простым. Даже несколько старым. Руководство заняло постройку между ними. Территория также поделена на две части, к каждой из которых был отдельный вход в виде калитки. Между невысокими плетёнными оградами, по центру участка, проложена самая лучшая и ровная дорожка, ведущая к небольшой постройке руководителей школы. Перед каждым из учебных корпусов есть своя площадка для игр и сборов. Для детей из богатых семей дополнительно выделили площадку позади здания. Туалеты середняков пристроены к стене и имеют сток за пределы территории. Наш находится прямо в здании, так что на улицу выбегать не придётся. За это я больше переживала. Помню, как оно было в приюте.

Пришли с мамой за руку к месту сбора учениц. Все просто столпились перед импровизированной стойкой, где стояла какая-то женщина средних лет, одетая в одежду местного не бедного племени. Родители после встали позади нас, когда эта дама начала что-то рассказывать, начав с короткого приветствия. Не было нужды в речи, но опять же традиции. Каждый год следует рассказывать новеньким о дальнейшей учёбе, а тем, кто учится последний раз, пожелать удачи в её завершении. Госпоже пришлось говорить напутственные слова перед тем, как уйти в здание руководства. Она не горела желанием стоять на улице перед ученицами. Когда пустая трата времени закончилась, девочки из обычных семей разошлись по первому этажу, найдя своих учителей. А я немного стояла с мамой. До уроков недолго оставалось, но постоять напоследок успевала.

— Всё ещё не волнуешься, доченька?

— Ну, может чуть-чуть. Скорее бы всё увидеть.

— Тогда поспеши. Твои подруги уже поднимаются наверх.

Я обернулась, разыскивая их взглядом. И, действительно, знакомые девочки почти поднялись на второй этаж.

— Эй! А меня подождать, девчонки? — мигом побежала вслед за ними.

Находясь на лестнице, посмотрела на маму. Она улыбалась от счастья и старалась сдержать слёзы. Помахала рукой и пошла к выходу, протирая глаза платком. Я прям ощутила её радость от такого долгожданного момента дочь идёт в школу. Совсем недавно не имела дочери, о которой мечтала годами. А теперь отвела её на учёбу, как родная мать. Мы обе растрогались ни на шутку. Сердце моё учащённо забилось при взгляде на уходящую с территории маму.

— Мамочка… — непроизвольно произнесла вслух, благо никто не услышал.

Но следовало поскорее зайти в школу, и не стоять на лестнице. Подруги вывели меня из транса, утащив за руку вовнутрь.

Коридор на всю длину здания, от стены до стены. С одной стороны старые окна, грозившие скоро развалиться. С другой входы в кабинеты разного размера и направленности. Порядок обучения точно такой же, как в моём прошлом мире. Для каждого эдакого класса есть своё как бы расписание посещения кабинетов в строго определённое время. Комнаты оборудованы всем необходимым, что требуется для учёбы, но больше в них книг для самостоятельного изучения тем или работы по поиску дополнительных знаний. Часы стоят на улице и их видно из окон. Можно следить за временем. Изнутри прекрасно видно, что зданию очень много лет. Оно старое. Скорее всего, использовалось в качестве казармы, но потом претерпело реконструкцию с расширением комнат. Так-то учениц мало, потому всем хватит места.

Поначалу никого не запускали в кабинеты. Ждали, когда все девочки соберутся по своим группам, коих четыре всего. Самые старшие выглядели более нарядно, чем мы, почти что девушки, готовые выходить замуж. Пока им всего пятнадцать лет, и о замужестве рано думать. Однако по их внешнему виду можно говорить, что уже сейчас готовы к нему. По крайней мере, на улице можно видеть мальчиков с соседнего участка, а те увидят нас. Если только перед ними красоваться, ища возможную пару на будущее. Ученицы тринадцати, одной из которых была участница нашей элитной кампании, и четырнадцати лет не считаются почти взрослыми, потому просто учатся в школе. Наряжаются не слишком вычурно, но тем не менее демонстрируя своё благосостояние. Также учитывая, что не в первый раз ходят на шитьё, то могут показать свои навыки, украшая собственной вышивкой пояски или наплечные ткани. А мы, двенадцатилетние, самые младшие в основной школе. Обладаем лишь начальными знаниями и будто ничего не умеем делать. На нас смотрели свысока.

Как там у середняков на первом этаже можно только догадываться. Но навряд ли они как-то по-особенному различаются между собой. Только возрастом.

После захода в коридор, резко несколько девчонок повернули взгляд в мою сторону. Не все знали обо мне, поэтому удивились моему внешнему виду. Некоторые состоятельные семьи не живут в богатом районе. Ученицы, только что галдящие обо всём, мигом прекратили, заприметив мои светлые волосы и спортивную фигуру. Подойти ближе нельзя, ведь всем надо ждать около своих кабинетов. Это спасло от возможных прикосновений. Несмотря на стойкость, излишнее внимание напрягало. Не по себе становилось, мягко говоря. Так я дополнительно выгляжу на четырнадцать лет, не считая роста. Попросила одноклассниц прикрыть меня собой. Те проигнорировали просьбу, кроме моих подруг. А ранее незнакомые стремились дотронуться и проверить наличие мышц. Спас бы кто, да некому. Не удалось сдержать натиск.

Девочки комментировали всё. Попутно я отвечала.

— У тебя мальчишеское тело. Или ты из бедноты, раз такая накаченная?

— Нет. Просто занимаюсь спортом. Полезно для здоровья, знаете ли.

— Это болезнь такая? — спросила одна, указав на волосы.

— Скажем так: генная мутация. Не болезнь.

— Как долго ты тренировалась, чтобы такой вымахать?

— С детства. И питалась правильно.

— А тебе точно двенадцать? Вон какие нарастила.

— Мне просто повезло. Да и не такие они большие. У тех девочек явно больше, — указала пальцем на старших девочек, которые не имели спортивного телосложения или почти худого. В меру упитанные.

— А зовут как?

— Сария Релтиг.

— Училась где-то раньше?

— Домашнее обучение. У меня очень хороший учитель. Даже вышивке учила. Вышитый орёл слева моя работа.

— И много знаешь или умеешь?

— Всю начальную программу прошла за несколько недель. Дополнительно читала книги разные. Писать и считать умею давно.

С самого начала не собиралась выделяться среди девочек, да позабыла о своей редкой внешности. Кто-то из учениц задавал вопрос, а другие продолжали смотреть и подслушивать. Не удалось избежать излишнего внимания. Так ещё и похвасталась своими познаниями о мире. Мол умная очень. Начитанная. Пока делала абсолютно противоположное тому, к чему стремилась. Если и на уроках покажу себя всезнайкой, спокойно ходить в школу не смогу. Хочется быть со всеми на равных, хоть это и сложно, имея взрослые мозги. Трудно быть обычной девочкой.

Наконец двери открыли и всех запустили в кабинеты. Увиденное внутри заставило вспомнить о прошлом, попутно сравнивая детали. Парты здесь одноместные и чуть наклонные, скреплены вместе с сиденьем, и наверняка старше учителей. На столешнице имеется небольшое пространство, куда нам следует складывать все принадлежности, а стопку книг с бумагами на полку под ней. В местных реалиях подобное учебное место практически нововведение. Неизвестно сколько ему лет, но снизу имелись нацарапанные надписи с разными датами, самой старой из которых было двадцать. Ещё более древние уже не прочесть под толстым слоем краски. Настенная доска по-новее и чище. Почти такая же, как в моей прошлой школе в старом мире. Стены голые, ничем не покрытые. Около них стоят маленькие узкие шкафы с книгами. Прочих предметов не видать, или же те спрятаны пока за ненадобностью. Обычно в кабинетах висят портреты, но здесь ни одного не увидела. Только картины и пару старых ковров позади парт. Бедное убранство кабинета напомнило о первой школе в прошлом мире. Я словно вернулась туда по ощущениям.

Учительница наша помоложе недавно выступающей на улице дамы. Взгляд у неё строгий и внимательный. Одежда только скромнее и намного опрятнее. Пока все рассаживались по местам, раскладывая вещи, я повторяла за девочками. Госпожа ещё молчала, ожидая, когда мы закончим с подготовкой. Затем дала знак рукой, и ученицы встали смирно около своих парт. Стало так тихо, что можно было услышать, как мелкие насекомые летают в дальнем углу. В соседних кабинетах стояла точно такая же тишина. Учительница начала ходить с указкой в руках вдоль столов, посматривая на разложенные вещи и на учениц. Никто не шевелился. А я замерла от страха. Но терпела. Затем госпожа шла всё ближе и ближе в мою сторону, закончив с осмотром первого ряда. Около меня простояла дольше, чем у всех остальных. Осмотрела вещи, книги, платье. Вдруг указкой приподняла слегка мой подол, посмотрев на ноги. Затем рукав отодвинула, пощупав руку. Хмыкнула и направилась дальше. Мне чуть плохо не стало от напряжения. Я даже сомневалась в правильности выбора учёбы в школе, а не у бабушки. Тем временем, учительницы вернулась на своё место. Скорее всего, хотела убедиться в моём происхождении из бедноты, ведь очень похоже на то. Потому проверила более тщательно.

— Садитесь, — сказала она, начав читать список на листке и водя по нему пальцем.

Похвалила всех за опрятный чистый вид, который всегда следует соблюдать нам дочерям богатых семей. Замечаний ни к кому не было, даже ко мне. Убедилась также, что все девочки пришли, отсутствующих нет, и наконец хоть что-то начала говорить, избавившись от строгого выражения лица.

— Ну, что ж… Раз все здесь, можно начинать. Зовут меня Астия, и до конца учёбы я буду вашим руководителем. К занятиям в основной школе прошу отнестись ко всей серьёзностью, ведь от этого зависит ваша дальнейшая жизнь. Здесь вас научат всему, что требуется уметь и знать женщинам нашего сословия. Я надеюсь, вы приложите все свои силы и выучитесь как следует. Если кто-то пропустит занятие, то учить пропущенное придётся самостоятельно. Спрашивать будут как со всех. Здесь не начальная школа. Поблажек не дадут. Всем понятно?

— Да! Понятно, — почти хором ответили девочки. Я не поспела за ними.

— Хорошо… Вижу, у нас тут пополнение в школе. «Сария Релтиг». Встань, — я машинально и сразу же встала около своей парты, словно во мне пробудились старые школьные привычки, — Подойди к доске.

Послушно и молча подошла. Даже умудрилась сохранить спокойствие, пока все девочки сверлили взглядом. Спиной чувствовала. Учительница дала мне неровный кусок мела. Явно хотела проверить меня ещё на грамотность.

— Я буду диктовать текст, а ты пиши. Если умеешь.

— Умею, госпожа Астия.

— Слушай внимательно: «Боги создали мир только для тех людей, которые не прозябают, влача жалкое существование средь плетёных да слепленных из грязи хижин. Для довольствующихся нищенским бытием уготована участь рабской службы высшим силам. Свободы достойны только стремящиеся к собственному благополучию и готовые его добиваться. А рабам жизни суждено служить свободным людям», — текста было много, но Астия диктовала не быстро, так что всё я успешно записала на доске, не допустив ни единой ошибки, — Молодец, Сария. А знаешь ли ты, откуда данный отрывок?

— «Становление человека и участь жалких» автора Мианура Кеса, — попалась у бабушки дома такая старая книга, которую я кратко прочла чисто для ознакомления. В её дома немало литературы. Не думала, что пригодится. А данный отрывок написан на первой странице в предисловии. Запомнить можно запросто. Вот я с и вспомнила откуда продиктованные слова.

— Садись на место.

Уходя от доски, увидела как внимательное выражение лица Астии сменилось на равнодушное. Кажется она убедилась в моей грамотности, отчего осталась спокойна за моё участие в школьном процессе.

Когда я села на место, учительница продолжила говорить с нами.

— Я не просто так попросила Сарию написать данный отрывок. Вы пока не взрослые, но уже сейчас должны понимать важность учёбы. Знания одна из тех вещей, которые отличают нас от нищих и жителей племён. Те слишком слабовольны, чтобы хотеть достичь хорошей жизни, и ленивы, чтобы добиваться новых высот. Лишь грамотные люди могут жить хорошо, пользуясь всеми благами цивилизации, — казалось бы, что все эти слова Астия могла адресовать мне, как бывшему представителю бедноты, но она не особо смотрела в мою сторону, — Знания — это также источник свободы и инструмент для достижения целей. Если не хотите стать такими же узниками чьей-то чужой воли, как беднота, то следует стать образованными людьми. В первой школе вам предоставили лишь начальные знания. Здесь же будете изучать всё необходимое о мире, природе, бытье, частично о науках. А также изучите некоторые полезные навыки, без которых во взрослой жизни не обойтись. В будущем вам предстоит стать хозяйками домов. Хранительницами семей, в которые войдёте. Без должного образования останется лишь путь в нищету. Настоятельно прошу вас всех учиться прилежно и внимательно.

Не зацепила её речь ничуть. Я и без того чувствовала ответственность не только перед собой, но и перед своей семьёй, которая меня приняла, став по-настоящему родной. Так или иначе, собиралась показать себя с лучшей стороны, воспользовавшись школьным временем. Буду хорошей ученицей и выучусь на все сто. В прошлом мире после школы жизнь моя не стала лучше со всеми приобретёнными знаниями. Да и ради кого столько времени тратить приходилось? Жила одна всегда, без семьи. Лишь навыки мои пригодились в работе, остальное само по себе запомнилось, что не учила в школьные годы. Но вот сейчас у меня есть родители, которые ждут от меня хорошей учёбы. И я не стану их позорить. Быстро адаптируюсь к новой школе в реалиях этого мира.

Дальше учительница Астия раздала всем по небольшому листочку, где на обеих сторонах были написаны задания с вопросами по нескольким предметам. Так сказать, общая проверка начальных знаний. Бумажки старые с печатным текстом. Белым оттенком не отличались. Явно не новые. Хотя бы в руках не разваливались.

— Доставайте свои листы, — произнесла госпожа, — Приступим к проверке знаний.

Девочки стали быстро вытаскивать папки с бумагами, достав затем по одной штуке. Если писать аккуратно и не слишком крупно, то все можно вместить на них. Мне-то точно объёма предостаточно. Насчёт других девочек не уверена. Некоторые, сидящие передо мной и по сторонам, смотрели на задания и нервничали.

Много всего просят выполнить, а также ответить развернуто на несколько вопросов по разным темам. Это не тест, где можно выбрать один пункт и случайно угадать, если ничего не знаешь. Тут всё серьёзно. Самая настоящая проверка школьных знаний. Правда, явный уровень начальной школы. В моей прошлой и то сложнее было. Единственная трудность для меня — история. Надо целые предложения написать, отвечая вообще-то на лёгкие вопросы. Однако справлюсь, если напрягу мозги. Вспомню уроки бабушки Сефины. Местная математика и северный мисгарский язык были сложны раньше при запоминании особенностей да отличий от запомнившегося в прошлой жизни. Долго отвыкала писать как раньше. Учила буквы, цифры и знаки, а также правила, коих мало. На листке ещё есть вопросы по элементарным знаниям о природе. Здесь я знаю больше, чем требуют от детей. Сложнее ответить таким образом, чтобы не казаться умной. Объяснений природных явлений не требуют, только описать процессы так, как тому учат в начальной школе. Вот, собственно, и всё, что входит в проверочные задания с вопросами. Легкотня, особенно для меня.

Молча все ученицы приступили к работе. Я же тихонько следила за ними, чтобы перенять модель поведения. Не хотелось выделяться и слишком быстро писать, потому смотрела, с каким темпом работать лучше. Астия была занята заполнением бумаг и прочтением ученических анкет. Не следила за ходом проверочной работы. Никто не списывал. Да и не вышло бы подглядеть, ведь парты стоят на расстоянии друг от друга. Мы сидим поодиночке. Если постараться, можно передать листочек с ответами, но все девочки не ждали помощи со стороны. Всё сами. Ответы на элементарные вопросы не требовали никаких усилий, кроме намеренного закоса под детский ответ. Писала неторопливо, дабы никого не опередить. Иногда даже водила карандашом по бумаге, будто напряжённо думаю. Заполнение пропущенных букв да слов в предложениях вообще не вызывали трудностей. Математика здесь простейшая. Даже скучно стало.

Мне хотелось скорее решить: отвечать на все последующие вопросы правильно или специально допустить пару ошибок. До сих пор не хочется выделяться своим умом. Но родители же больше обрадуются, если вся работа будет верной. Либо я притворюсь обычной ученицей, либо сильно осчастливлю маму с папой. В первом случае тоже неплохой исход. Второй же достоин праздника. Как мне поступить, активно рассуждала я, временами возвращаясь к работе. Дождавшись вроде подходящего момента, перевернула листок, где осталась половина заданий. Более сложных, если можно так говорить вообще. Вновь задумалась. Как вдруг:

— Сария уже приступила ко второй стороне. Берите пример, девочки, — сказала учительница.

Почти все на меня покосились в тот же момент. Снова неудача постигла в попытке притвориться обычной девочкой. Теперь-то точно излишнее внимание получу. Значит, вместо этого, буду на уроках ниже травы, тише воды. Если бы только не эти светлые волосы… Раз уж Астия дала всем знак, что я быстро отвечаю на вопросы, а значит умная, то нет никаких причин для специального допуска ошибок. Решила всё же обрадовать родителей. Пусть знают, что их дочь самая лучшая. Мигом вернулась к работе, но всё ещё сдерживала темп. Учительница даже подошла ко мне, чтобы проверить записи. Поднесла к себе листок с ответами.

— Действительно, все ответы правильные. И задания выполнила верно. Можешь продолжать, Сария, — вернула бумагу на мой стол и пошла по рядам, раз уж ушла со своего учительского места.

Пока она смотрела на работы других девочек и что-то им говорила, я втянулась обратно. Если не хочу допустить глупых ошибок, то лучше не думать ни о чём постороннем. Вопросы казались сложными и требовали развёрнутых ответов. Не элементарные знания, а проверка на память и понимание мира учеником, кем я не являлась до сегодняшнего дня. Могу неверно сформулировать ответ. Отстранилась от окружения, целиком и полностью погрузившись в интеллектуальный процесс.

Стоит также учитывать местный менталитет, к которому ещё до конца привыкла. Он подразумевал под собой иные взгляды на мир, требующие другого отношения ко многим аспектам жизни. Кроме того, от всех нас ждут мыслей свойственных богатым людям. Стоит держать это в голове, если я хочу ответить так, как надо для отличной оценки. Даже если с чем-то не согласна. Оспаривание тут не уместно. Другой мир — другие правила и нормы. Через «не хочу» писала ответы на вопросы по истории, нашей стране, людях её населяющих, соседних народах. С природными явлениями не так трудно, ведь не надо запоминать сложные понятия. Можно своими словами, лишь бы ответ был ясен. Изредка встречались неверные да неполные представления о мире, которые, хочешь или не хочешь, надо описать только так, и никак иначе. Действительно правильный ответ окажется неверным в представлении местных учителей. Сплошная морока для меня.

Непонятно, сколько длился первый в моей новой жизни урок, но неожиданно кто-то начал звонить в небольшой колокол где-то на улице. Из-за неслучайного затягивания, не успела закончить с проверочной работой. Оставалась самая малость. Но, оказывается, завершить можно на втором уроке. Никто не ждёт, что ученики быстро смогут ответить на всё. Лишь у меня почти конец достигнут. Госпожа Астия разрешила девочкам расслабиться, но не выходить без острой нужды. Всё равно не успеют сходить поиграть. А я не хотела никуда идти. Наслаждалась нахождением в школе будучи вновь учеником. Нельзя отвлекаться для достижения большего эффекта. Смаковала момент. Подруги, кажется, поняли моё желание, и не позвали к себе. Они-то четыре года проучились в отличие от меня. Привыкшие давно.

Госпожа Астия опять подошла к моему месту, чтобы посмотреть работу. На этот раз долго читала, а не бегло. Будто сверяла мысленно каждый ответ. После дошла до развёрнутых, просматривая более вдумчиво. Когда закончила, не вернула листок мне. И не собиралась.

— Досрочно забираю, а тебе дам дополнительные задания.

— Зачем? Я хочу ответить до конца на эти.

— Затем, что ты и на них ответишь правильно. Попробую что-то посложнее спросить.

— Это не повлияет на мою учёбу здесь? Не хочу особенного отношения.

— А разве в особенном отношении есть что-то плохое?

— Да. Не хочу выделяться ещё как-то.

— И очень зря. С твоим умом школу можно окончить досрочно. Больше времени на семью останется.

— Госпожа, я хочу учиться как все девочки. Верните, пожалуйста, листок.

— Интересная ты девочка, Сария. Умная не по годам. Явно опережаешь своих ровесниц. Могла бы воспользоваться случаем и пойти учиться после школы куда-то ещё. Ты бы точно добилась успеха во всём. Не надо себя сдерживать.

Мою бумагу с ответами она всё-таки отдала.

— Там у меня, действительно, всё правильно?

— Правда. Ты справляешься быстрее всех и не допускаешь ошибок. Поэтому я хотела проверить тебя в чём-то ещё. Оценить более точно твои знания. Но раз ты отказалась, настаивать не буду. Как урок продолжится, пиши дальше. И жди, когда все допишут.

— Хорошо.

Во время второго урока девочки с тем же напряжением отвечали на вопросы, как на первом. А мне, как всегда, не составило никакого труда дать развёрнутые ответы на самые сложные темы. Сама на этот раз дала Астии знак, что закончила, а та подошла и забрала работу. Новые записи вновь бегло осмотрела, поставила какую-то пометку в углу и некий комментарий снизу листа, затем спрятала в специальную папку. Затем развела руками, мол, жди, пока этот урок подойдёт к концу. Оставалось только сидеть да рисовать. Госпожа позволила. Если бы не это, умерла бы от скуки прямо за партой. Сидела и молилась о том, чтобы остальные учителя не захотели отнестись ко мне по-особенному. Хватило одной такой. Еле-еле избежала почётного статуса любимицы. Хоть бы не нарваться на особое отношение. Пусть считают меня умной, но не слишком развитой.

Между вторым и третьим уроком времени на отдых больше дают. Учительница собрала у всех листы, не дав дописать тем, кто не успел. И разрешила нам выходить в коридор, если надо или попросту хочется. Вот на улицу пока нельзя. Первый школьный день короткий, потому всё время отводится на проверку полученных в прошлом учебном году знаний. Гулять и играть ещё успеем в последующие дни. Небольшой перерыв должен нас расслабить после напряжённой работы. Таков расчёт у местных учителей.

Я вышла в коридор, чтобы поболтать с подругами. Те всё донимали вопросами о том, как мне удалось столько всего с лёгкостью запомнить и выучить за короткое время. Тоже хотели так. Те не без трудностей дописали свои работы. Были и не успевшие. Хотели узнать, в чём заключается секрет заучивания, дабы в будущем также отличиться. Девочки окружили меня со всех сторон, ожидая ответа. Правдоподобную отмазку придумать не смогла. Ну, не говорить же им, что разум мой остался от взрослого человека, который уже окончил школу и много всего прочёл. Ежели отмахнусь, ответив, будто само по себе запоминается, посчитают гением. Одна из тех вещей, которые хочу избежать. Пришлось импровизировать по ходу.

— Я просто очень-очень хотела ходить в школу. А для этого ведь надо наверстать упущенное и выучить всё, что проходят в начальной школе. Сильно желала всё запомнить. Долго и упорно трудилась, доводя себя до усталости, — что неправда, — Проходила всю учебную программу последние несколько дней. От одной темы, переходя сразу к другой. Может в моей голове сформировалось нечто такое, что помогало легче понимать, от того и запоминать.

— И как долго ты училась? — спросила моя подруга.

— По несколько часов в день. А после заучивания, читала книги с нужными темами, — тоже ложь. Учёба у бабушки Сефины проходила спокойно, иначе бы я не шла на её уроки с удовольствием. Ни о каких нескольких часах речи быть не может.

— Ну, раз так… Мы лучше не будем напрягаться как ты. Голова лопнет от такой постоянной учёбы, — произнесла новая знакомая.

— Девочки, я теперь тоже не буду так напрягаться. Главное, что смогла дойти до вашего уровня. Не буду больше никуда торопиться. Я ведь, наконец, в школе.

На третьем уроке одна большая проверка умения писать. Мало учителям первой работы с развёрнутыми ответами. Они ещё хотят увидеть, справляемся ли мы с выражением мыслей и способностью излагать их в письменной форме. Иначе говоря, сочинение. Его объём зависит от умения самих учеников. Нас не заставляют придерживаться какого-то определённого количества слов или написать хотя бы минимум ожидаемого. Можно писать ровно столько, сколько сможешь. Главное, понятно и грамотно.

Для двенадцатилетних девочек сочинение идёт на тему «Мой маленький мир». Заключается она в описании жизни в ближайшем окружении, его наполнении и людях. Что входит в наш небольшой мир, кто его населяет, что происходит в нём. Уровень изложения должен быть выше, чем у учеников начальной школы. Остальное по мере возможностей. Главное также, не писать выдумку.

Сначала составила в голове план из нескольких пунктов. Выделила лишь самое основное. А затем приступила к написанию сочинения. Не собиралась писать много, чтобы не выглядеть очень способной и в этом. На одной стороне листа всё вмещу.

Мой маленький мир это, конечно же, дом. Старый фамильный особняк. Он не настолько большой, как у некоторых соседей, зато очень уютный. Два этажа с комнатами, одна из которых моя. Всем и для всего хватает места. С задней стороны находится красивый сад, где можно целыми днями отдыхать или играть. Живописный уголок. В моём мире проживают самые прекрасные люди, которых я очень сильно люблю. Мама моя всегда выглядит прекрасно, её здоровью и выносливости можно позавидовать. Недолго может сидеть на одном месте, всегда за чем-то следит, куда-то ходит, занимается домашними делами да ухаживает за детьми. Если что-то с нами случается, мигом приходит, чувствуя, что кому-то требуется помощь. Отец очень занятой человек. Каждый день думает лишь о том, чтобы мы все жили хорошо и ни в чём не нуждались. Ездит по делам за город, следя за плантацией с полями. До последнего отстаивает свои права, может спорить с кем угодно. Всё сделает ради благополучия нашей семьи. Но в первую очередь, он родитель. И детей своих любит безумно, хотя старается скрыть это, ведя себя по-мужски скромно. Может изредка разозлиться, однако даже в такие эмоциональные моменты сдерживается, лишь бы не показаться слабым. Братик Фальдо самый милый мальчик. И я очень счастлива, что являюсь его сестрой. Рядом со мной он кажется совсем ребёнком, которого хочется лишь баловать. А на деле он просто так любит меня, что готов изображать маленького. Иногда из-за этого происходят забавные моменты. Для него нет определённых рамок, за которые не захочет переступать. Всё лишь бы мне угодить. Переживает за меня, если не сильнее, чем родители, то точно не слабо. И несмотря на то, что братик пока ребёнок, уже сейчас готовится к будущему, где ему предстоит стать главным в семье и управляющим нашими землями. Но, кроме моей дорогой семьи, в моём маленькой мире живут ещё трое человек. Они наши слуги. Для меня они такие же члены семьи. Ири готовит нам всегда вкусную еду. Может поговорить обо всём, дать какой совет. Хиа старше неё и главнее, даже кажется серьёзной женщиной. Однако и она очень добрая и отзывчивая. Трудится каждый день, лишь бы в доме всё было хорошо. Практически вторая хозяйка. Адио заботится об уютном зелёном уголке. Бывший солдат, получивший ранение на войне. Внешность его только на первый взгляд страшная. А на деле он очень даже добрый, всегда придёт на выручку. Выполнит любую работу или найдёт лучших людей для её выполнения. Всех троих не хочется терять. Их тоже очень люблю.

Вот такой мой мир. Маленький, но прекрасный. И его населяют только хорошие люди. Он соединён также с местами, где находится госпожа Сефина, научившая меня всему и назвавшая своей внучкой, а ещё мои подруги, постоянно предлагающие играть и веселиться вместе. Всё дорого моему сердцу, не только семья. И если бы мне было суждено спасти континент, то я бы сперва боролась за тот скромный уголок, который составляет мой маленький мир, и за населяющих его любимых людей. Готова сражаться только ради него.

Глава 16

Навеки дома

Первый школьный день окончился всё в том же кабинете. Никуда больше не заходили. Досидеть до конца было очень просто. Я даже не заскучала после написания сочинения. И смогла достаточно быстро адаптироваться к школе, частично вспомнив ощущения из прошлой. Новая намного лучше и приятнее воспринималась. Вроде попросту сидела за партой, в окружении учениц и перед учительницей, но чувствовала себя вновь полноценным школьником. Только ради такого момента стоило сюда прийти. От того и сочинение сдавала с особым удовольствием. Я же ученица. Вот и прониклась школьной атмосферой.

Сперва долго подбирала нужные слова для сочинения, а затем особо не задумывалась. Писала первые приходящие в голову предложения. Накатала в итоге почти на целый листок. Не перечитывала текст, наслаждаясь долгожданным ровным почерком. Даже не верилось, что всё написала я. Куда-то спешила, ускоренно чиркала карандашом по бумаге, но получилось всё равно красиво. У заглавных букв добавляла завитки, как принято делать у богатых людей. Снизу в углу указала своё имя, фамилию и возраст. Вроде, ничего не забыла. Бабушка Сефина заранее предупреждала о таких мелочах. Да и мама рассказала однажды. Я была готова давно. И вот осталось только ждать оценки.

Лишь со следующего дня мы начнём посещать и других учителей, а основам будет обучать госпожа Астия. Как только все сдали сочинения ей, слушали много всего о будущих уроках. Учебный год, как и всегда, продлится полгода всего лишь. Может это связано с тем, что лето здесь длится как раз шесть местных месяцев. Когда становится прохладнее погода, начинается школьное время. Уровень знаний ниже, чем в моём прошлом мире. И учат неторопливо. Не пытаются обильно нагрузить чем-либо ненужным. Зато появятся такие предметы, которых я не знала прежде. Не только хозяек из нас хотят сделать. Собираются ещё расширить кругозор, чтобы в жизни стыдно не было за непонимание чего-то. Тем не менее, у девочек больше именно практики. А мальчикам дают в основном теоретические знания, полезные во взрослой жизни богатого и влиятельного мужчины. Женщины же должны много знать, но больше уметь делать по дому, заправлять им и заботиться о семье. Такие местные порядки. А школа призвана помочь нам подготовиться ко взрослой жизни.

В самом конце последнего урока учительница Астия ещё раз рассказала о важности учёбы, дабы точно отнеслись серьёзно. Тон её голоса снова звучал серьёзно.

— Вы теперь не дети в начальной школе. Требования с каждым годом будут расти, прошу это учитывать, — ненадолго прервала речь и сложила в папку все наши сочинения с проверочными работами, и только после продолжила, — Ваши работы проверят в руководстве, после чего вы узнаете, насколько хорошо выучились в начальной школе. Особо отличившихся добавят в список способных учениц. Таким могут предоставлять бесплатно необходимые для учёбы вещи. Вряд ли это вам пригодится, но знайте о такой возможности, — теперь Астия точно смотрела на меня во время последних слов, — Что ж, на сегодня всё. Завтра вновь приходите сюда. Можете идти.

Девочки встали около своих мест, что и я повторила за ними, затем и попрощалась с госпожой вместе со всеми. Только словами. Ничего делать не требуется, никаких жестов дополнительных. Скажешь «до свидания» и ждёшь ответа от Астии. Только после её ответа можно уходить. Скорее всего, слишком ранний отход с места считается неуважительным по отношению к учительнице. Вот почему следует ждать ответного прощания.

Сбор вещей начался незамедлительно. Звонок ещё не успел прозвенеть на улице, как мы все были готовы выходить из кабинета. Пишущие принадлежности в карман, папку да книги в руки и вперёд. Оказавшись в коридоре, опять случилось столпотворение. Толпа девчонок разных возрастов не ломилась к выходу, только поторапливали друг друга. Всё же воспитание привито с детства. Никто не лез вперёд всех. А вот середняки с первого этажа вели себя иначе, спеша на улицу. Шумели малость. У мальчиков примерно та же картина случилась, только энергичнее. Территория школы вмиг наполнилась шумом и гамом. За её стеной выстроились несколько повозок, к которым часть школьников и торопилась. Остальные не спешили, ведь могут спокойно дойти пешком домой, если недалеко живут.

С подругами я шла за руки до прохода на участок начальной школы. Хотели они всю дорогу держаться вместе, а меня в центре расположили.

— Девочки, можете дальше без меня идти. Я братика встречу и поеду с ним домой.

— Может вы с нами тогда?

— Нет. Не ждите нас. Езжайте домой. Мы ещё на площадке встретимся.

— Хорошо. Как и планировали, кукол возьмём?

— Конечно, возьмём. Обязательно поиграем.

— Смотри, Сария, не задерживайся опять.

— Я же говорила, что чувствовала себя не очень хорошо. Сидела дома, пока не полегчало.

— А на деле училась.

— Вовсе нет. Лежала на кровати.

— Ага, с книгой в руках.

Пока шёл внезапный разговор, я поглядывала в сторону здания, ожидая появления Фальдо. Он вот-вот должен был показаться. Его, так называемому, классу больше рассказывают об учёбе, поэтому неудивительно, что дети его возраста выходят самыми последними. Неизвестно, как долго пришлось бы ждать. Вдруг задержат ещё как-то. Однако недолго простояла в ожидании. Наконец, смогла отойти от болтливых подруг, а те направились к выходу с территории. Сама подошла к лестнице, дабы братик увидел меня и скорее поспешил вниз.

Он весьма быстро спустился, после чего крепко обхватил мою талию, прижавшись ко мне посильнее. Казалось, что Фальдо был готов заплакать, потому и спрятал лицо. Но всё же только всхлипнул пару раз и перестал. Его первый день в школе как-то не очень прошёл, судя по реакции. Приобняла для успокоения, ощутив малое проявление материнского инстинкта.

— Что-то случилось, братик?

— Это скучное место. Не хочу сюда ходить.

— Ты сначала расскажи, как всё прошло у вас.

— Ну, учитель вначале рассадил нас по местам. Там низкие столы с подушками. Говорят, что мы до стульев ещё не доросли. В этом году так, а потом стулья будут.

— Неудобно сидеть?

— Нормально.

— Что дальше было?

— Много разговаривали. Не про учёбу вначале. А потом долго нам объяснили всякое, прям всё. Описывали уроки. А мы только сидеть могли и слушать. Ничего нельзя делать, пока не скажут. Кто-то отвлекался. Никого не ругали, только пристыдили. А я в окно только один раз посмотрел. Заставили стоять некоторое время рядом со столом и не отвлекаться больше. Затем проверяли все наши вещи. На втором уроке учили пользоваться карандашом правильно. Ничего рисовать нельзя. Только писать. Ну, не все умели писать. Хорошо, что я вместе с тобой учился. Учитель нарисовал на доске символы разные, которые должны были на листе повторить несколько раз. Почерк смотрели. Можно было не быстро писать, но чтобы получилось максимально похоже. Как умеем.

В общем итоге из общего рассказа выяснилось: первый школьный день у самых младших учеников являлся лишь подготовкой ко всей учёбе. Дали понять им, как надо сидеть, как вести себя на уроках, какие правила есть, что должно быть при себе и так далее. Просто очень долго и нудно рассказывали, одновременно приучая детей к нахождению в кабинете. К счастью, учитель попался нормальный. Хотели сначала женщину назначить, да та недавно уехала по неизвестной причине. Мальчиков и девочек согласился обучать бывший выпускник этой же школы, который раньше работал здесь смотрителем. Это его первый раз работы учителем. Но вроде справился. Учить будет всего один учебный год, если найдут замену. У ребят пока самые первые основы, легчайшие для взрослого человека. Поэтому даже тот мужчина способен обучать всему маленьких детей. Не профессионал, конечно, но первое впечатление оставил хорошее. Девочки и мальчики спокойно его приняли. Слушались совершенно спокойно. Только над изложением стоит поработать. Не только Фальдо заскучал от нудно звучащих рассказов.

Впрочем, братик больше нервничал от долгой разлуки со мной. Кабинет хорошо отремонтирован, но ему не понравился. Наверно, все дети ожидали большего, ведь они живут в богатых красивых домах. А в школе интерьер беднее и не настолько уютен. Вдобавок, дети сидят практически на полу. Давняя традиция по прививанию послушания перед старшими, которые всегда находятся выше учеников. На следующий год поставят нормальные столы со стульями. Может быть. До тех пор, ребята будут сидеть на подушках. Братик говорил, что они удобные и больше похожи на мешки. Однако ему неприятно оказалось, унизительно чуть. Ещё когда входит кто-то из взрослых, надо вставать на колени около своего места. Странные обычаи. Но опять же нацелены на демонстрацию того, кто является авторитетом. Это не навсегда, а до тех пор, пока ученики не вобьют в голову, что учителей надо слушать и уважать. Из кабинета никого не выпускали, только в туалет. Все хотели выйти поиграть на улице. Братик тоже. С тоской смотрел в окно из-за этого. Думал обо мне ещё. Скучал сильно. Переживал, как я там. Ничего интересного не происходило в его кабинете. Хотя был один забавный момент, когда какое-то насекомое проникло в помещение и село на девочку. Та боялась двинуться. Учитель всё увидел и помог избавиться от него. Ученики ненадолго отвлеклись, а затем вновь вернулись к скучным разговорам о всяком.

Когда братик полностью высказывался о прошедшем первом учебном дне, ему чуть полегчало. Настроение пришло в норму. Я тоже рассказала, как у меня всё прошло. Старалась показать школу с лучшей стороны, ведь ему сюда ходить целых восемь раз по полгода.

— Школа важна для нас, братик. В ней нас научат всему, что понадобится в жизни. Она не настолько плоха и скучна, как тебе кажется. Важнее всего показать себя с лучшей стороны. Учиться так, чтобы все тебе завидовали. А когда прилежно учишься, то всё будет казаться лёгким. Главное не нервничать и не переживать. Отец наш тоже ходил в школу. И смотри, каким хорошим человеком стал.

— Я всё понимаю, сестра. Но мне очень одиноко там. Я бы лучше поиграл с детьми из племени, чем смирно сидел за столом в школе, — достаточно весомое сравнение, учитывая, что братик так и не поборол страх перед ними, — Как ты с этим справляешься?

— Совершенно спокойно. От нас ведь не требуют ничего сложного. Во взрослой жизни будет труднее, и там никто не подскажет, как быть и что делать. А в школе просто сидишь за столом, слушаешь учителя и запоминаешь всё то, что тебе рассказывают или показывают. Представь, что это такая игра. В ней победит тот, кто больше всего выучил и доказал свои знания. К тому же, тебе они пригодятся в жизни.

— Я понял, — Фальдо всё ещё казался грустным, — Если я хорошо буду учиться, то ты будешь счастлива?

— Я буду очень рада за тебя, братик. Ведь ты вырастешь умным мужчиной, умеющим всё на свете. А родители наши хотят радоваться за нас обоих. Я их не собираюсь подводить. Ты тоже?

— Да. Постараюсь привыкнуть к школе. Буду учиться хорошо. Обещаю.

— Умница. Поехали домой.

Поглаживание по голове вывело братика из опечаленного состояния. С ним вместе вышли за пределы школьной территории, чтобы где-нибудь в тени дождаться нашу повозку. Один из родителей должен был уже взять её в аренду и приехать за нами. Но никого не было. Мне показалось логичным, просто самим пойти до дома пешком, даже если придётся пересечь городские улицы, а после добираться до богатого района. Однако мама перед поездкой настойчиво просила сидеть и дожидаться. Отец, который неоднократно видел, что я всё ещё могу действовать опрометчиво, как вздумается, сразу поддержал её слова. Вот и присели мы с братиком в тени дерева в ожидании повозки.

Пока она не подъехала, набрали палочек и рисовали ими на открытом грунте. Затем вспомнила о том, как плела амулеты для мальчиков в приюте. Подыскала гибких не без помощи Фальдо. Он активнее меня искал самые ровные тростинки. Как принёс, приступила к быстрому плетению небольшой круглой штуки. Руки ещё помнили. Заодно и братик тоже пытался повторять всё за мной. Мог бы вообще ничего не делать, но старался. Несколько минут мы оба плели что-то непонятное. Не так скучно сидеть стало. Вряд ли бы смогли долго разговаривать, ведь хотели просто расслабиться после первого учебного дня. Сидеть да молчать. Плетение немного заняло наше внимание, не позволяя скучать в ожидании приезда родителей. Братик опёрся головой на моё плечо, продолжая мастерить неровный кружок из тростинок. А я занялась только своей работой. От помощи он отказался. Хотел всё сам.

И что же могло случиться дальше? Мальчишки, завидев Фальдо, прижавшегося ко мне, начали посмеиваться. Они не подходили к нам, ничего не говорили, а только в сторонке хихикали и улыбались. Двое из них были из той же группы, в которой братик учится. Одноклассники, иначе говоря. Им до дома недалеко, так что они лишь ждали своих родителей, а пока играли у школьных стен. Смотрели в нашу сторону, ухмыляясь. Мне с первого взгляда стало понятно, о чём они думают. Ещё надеялась, что сверстники Фальдо не обижали его в школе. Почему-то подозревала такое, хотя братик давно перестал быть одиночкой. Мог за себя постоять. Но сейчас он сидел со мной, ничуть не реагируя, стараясь игнорировать пристальные взгляды.

Оба его ровесника не уходили, действуя мне на нервы, пока другие дети стояли поодаль и не лезли ближе, занимаясь своими делами да играя вместе, периодически поглядывая на нас. И подслушивали.

— Чего ты к сестре жмёшься? Боишься без неё остаться? Наверно, за её платье держишься, когда домой идёшь. А?

Вообще, довольно странно увидеть таких мальчиков, ведь в богатых семьях от воспитания зависит отношение к ребенку окружающих. От того, как он себя ведёт с другими людьми. Встречаются подобные нахальные индивиды редко. Одного я как-то раз ударила по лицу на площадке. Этих тоже хотелось проучить. Но они сильно младше меня. Силу использовать нельзя. Слова вряд ли подействуют.

Правильнее было бы доверить братику, самому разобраться в ситуации, дабы он приобрёл больше уверенности в себе. По крайней мере, Фальдо всегда настаивал о готовности ко всему. Охотно верится, если вспомнить о его будущем. Слабину никогда не давал, только со мной. С ровесниками играл на равных, а иногда в чём-то превосходил. Вёл себя активно. Сейчас сидел молча, выслушивая совсем нелестные слова мальчиков о себе. Я его подтолкнула плечом, как бы прося остановить мальчиков. Братик обернулся на меня и прошептал:

— Не обращай внимания на этих глупцов.

Они подошли ближе:

— О чём ты там шепчешься с сестрой?

— Не ваше дело. Шли бы вы отсюда.

— А куда делся наш храбрый и сильный Фальдо, который в школе хвастался, что станет самым влиятельным человеком в городе и победит любого, кто ему не нравится? Узнал, что мы захотели проверить твои слова на правдивость, и прибежал к светловолосой сестре под юбку?

— Братик, ты, действительно, так говорил? — спросила я.

— Ну, да. А что они начали хвастаться, что их родители самые главные в городе? Я подумал, что лучше гордиться только своими заслугами, а не своими родителями. Рассказал о себе, и о тебе тоже. Потом сказал, что, когда вырасту, стану самым влиятельным человеком здесь и их родителей прогоню, раз у них такие дети хвастливые, которые сами ничего не сделали для хвастовства.

— Откуда ты всего этого понабрался-то?

— От тебя. Ты много всякого рассказываешь о людях, когда читаешь.

— Ясно.

— Я неправильно говорил?

— Скажем так, лучше бы помалкивал. Хвастаться надо не на словах, а на деле, и молча. К примеру, ты можешь учиться лучше этих наглецов. Превзойти их в учёбе.

Им мои слова почему-то не понравились, и они обратились ко мне, прервав своё недолгое молчание.

— Ишь, какая мудрая нашлась. Светловолосая, — слово было сказано явно унизительным тоном, — Меченная демоном.

Братик начал злиться после оскорблений в мою сторону. Встал резко с места, направившись к мальчикам ближе.

— Не смейте обзывать мою сестру!

— Что хотим, то и говорим. Ты нам не указ. Да и разве это сестра? Просто какая-то нищенка из приюта. Наслышаны от взрослых. Она ведь из нищих. Такой и осталась.

Не стал дальше Фальдо ничего слушать. Напрягся и со всей силы ударил одного в лицо, ко второму тоже полез с кулаками, сумев нанести несколько ударов да повалив на землю. Третьи со стороны лишь наблюдали. Братик правильно действовал, ведь за свою и семьи честь надо уметь постоять, что он и делал в тот момент. Впервые видела, как Фальдо дрался. Первому удару явно научился у меня, тоже вспомнив, как я разобралась с нахальным мальчиком. Эффективно повторил то движение. А дальше бил как придётся. Его противник тоже не сдавался. Но тот не учёл, что братик со мной занимался зарядкой каждый день. Тренировался и занимался спортом. Силы оказались неравны. Так что, пришлось бой останавливать срочно. Быстро оттащила Фальдо от мальчика.

— Не надо меня останавливать! Он это заслужил!

— Прекрати, братик. Успокойся.

— Никому не позволю обижать мою сестру! На этот раз тебе повезло. Но в следующий раз даже не вздумай про неё говорить плохие вещи. Она моя родная сестра. Ты понял?

Фальдо больше не рвался обратно. Успокоился, расслабился и взял меня за руку, стараясь уйти в другое место. Подальше от мальчиков. Я не знала, что сказать. Сильно удивилась такой его реакции неожиданной. Никогда не замечала за ним подобного. Тот, кто боится детей из племени, полез в драку с двумя ровесниками. И ведь бил уверенно. В состоянии аффекта, наверно, но умело. Вынуждены были уйти поближе к дороге, чтобы дождаться нашу повозку.

— Братик, как ты? Не болит ничего?

— Ничего.

— Ты зачем драться начал?

— Извини.

— Извинения тут не уместны. Молодец, разумеется, что защитил меня от оскорблений, но драку я не одобряю. Если родители наши узнают, то нам обоим влетит. Ты же это понимаешь?

— Понимаю…. Я был готов не слушать их. Они ещё в школе оказались нехорошими. Мне всё равно на их слова. Но не собирался молча выслушивать всякие обидные слова про тебя. Поступил так, как посчитал правильным.

— Всё с тобой ясно.

К тому времени и родители мальчиков подоспели. Очень вовремя. Будто выжидали давно где-то неподалёку. По их одежде понятно, что те никакие не влиятельные люди в городе. Попросту одни из середняков, ставших частью богатой элиты. Много денег тратят на одежду своих детей, а сами одеваются скромнее. Мы с братиком не стали ждать, чем всё закончится, а тихонько скрылись в ближайших зарослях. И нас вроде никто не заметил. Других ребят взрослые опросили, выслушав разные версии произошедшего. Что удивительно, лишь один рассказал про то, что драку начал Фальдо. Но его версия не получила одобрения. Странное поведение у детей. Они зачем-то скрывали правду, даже не упоминая об оскорблениях. В итоге, двух побитых мальчиков с силой увели родители, устав от выслушивания разнообразных историй. Как только подъехала повозка с нашим Адио, мы с Фальдо вылезли из кустов, быстро сели в неё и сразу поехали домой. Вроде, всё обошлось.

— Чего это вы прятались?

— Да так. Не рассказывай нашей маме, пожалуйста, — сказала я.

— Как прикажешь, молодая хозяйка.

— Опять ты за своё?

— Ну, так весело же. Тем более, ты дочь моих начальников. А значит тоже главная. Поэтому зову тебя так.

— А почему именно ты нас поехал забирать?

— Ваши родители поехали на плантацию. Я зашёл только сад проверить, всё ли в порядке. А ваш отец сразу попросил меня съездить за вами, пока он поедет на плантацию вместе с вашей мамой. Показать ей всё там. Дал немного денег, и вот я здесь на арендованной повозке.

— Рада тебя видеть снова.

— Я тебя тоже. Привык уже к вашей семье, особенно к тебе, Сария. Даже новое место работы искать не хочется.

Пока ехали домой, мне было не до разговоров. Проверяла братика, не поранился ли. Всё с ним хорошо оказалось. Ничуть не пострадал, только немного запачкался, пока валил мальчика на землю, затем удерживая. Мы никуда не торопились, поэтому хватило времени для очистки школьной формы Фальдо. Всё остальное в полном порядке. Даже не видно ничего больше.

Дома, действительно, никого из родителей не оказалось, так что никто бы ничего не заметил. Адио зашёл вместе с нами и направился сразу к своему садовому домику. Ири на кухне не оказалось. Еду мы себе сами собрали, после чего зашли в мою комнату. Убрали в сторону всё школьное. Переоделись в домашнюю одежду. Спустились в сад, дабы там побегать и поиграть. Пока родителей нет, можно было снова залезть в пруд да ноги помочить. Благо Адио снова куда-то собрался по делам, но обещал вернуться скоро. Весь дом оказался в нашем полном распоряжении, чем мы и воспользовались. Догонялки с прятками устроили по всем его этажам. Носились везде. Постепенно всё переросло в сражения на игрушечных мечах. Зашли в самую просторную комнату, дабы устроить дуэль. Намахались вдоволь. После всего, вернулись уставшие в комнату. Затем я вновь захотела поиграть с куклой, вспомнив о встрече с подругами. Ещё до возвращения Адио, собрались на прогулку да пошли гулять.

На площадке братик как всегда ушёл к друзьям, которые уже давно пришли и ждали только его. Они узнали о драке около школы, и очень хвалили Фальдо за неё. Утверждали, что сами бы тоже сражались за меня. Даже если я не соглашаюсь становиться вновь великой фархи, то они всё равно готовы встать на мою защиту. Попытались ещё раз пригласить к себе играть. Вновь отказала, уйдя к своим подругам. Те, как всегда, сидели в том же участке площадке. Пришли со своими дорогими куклами. Расстелили ткань на земле, расставили много всякого на ней и устроили свою школу. Моя Нина уступала в стоимости и внешнем виде, но это никого не волновало. Главное, что это ребёнок. После уроков для наших детей, ещё много всего устраивали, как и положено в девчачьих играх. На удивление, я больше не горела желанием играть с мальчиками. Даже не смотрела на них веселящихся и носящихся по площадке. Было время недавно, когда засматривалась, малость завидовала, а теперь ноль внимания в их сторону. Следила лишь за братиком периодически, пока он появлялся в моём поле зрения. Вся отдалась играм с подругами.

— Ну, и как тебе школа, Сария?

— Просто чудесно. Даже лучше, чем я представляла.

— Сложно было работу проверочную делать?

— Ничуть. Легче лёгкого.

— А нам в своё время пришлось напрячься, — сказали девочки постарше, — Скажешь потом, как сдала?

— Не хочу хвастаться, девочки.

— Уже уверена, что хорошо написала?

— Учительница сказала так, — мои одноклассницы подтвердили это.

— Посмотрим ещё, как потом будешь учиться. Там много надо запоминать.

— Я справлюсь.

— Откуда такая уверенность?

— Мозги тренированные.

— Ясно. Продолжим играть.

Вернувшись домой с уставшим братиком на спине, захотела продолжить начатую игру в заботу. И Фальдо вновь согласился на всё, что мне захочется сделать в ней. Впрочем, никогда не отказывал. Родители всё ещё не вернулись, лишь Ири пришла. Даже Хиа была в доме. Обходила дом и наводила порядок, где требовалось. Мы с ней поздоровались, а затем закрылись в комнате. Я сначала переодела Нину, потом братика полностью. Он стоял и сидел смирно, не сопротивляясь ничему. Тут-то пришла в голову идея проверки на верность. Глупая мысль очень. И она меня напугала. Начала переосмысливать все те занятия, на которые обрекала Фальдо.

— Братик.

— Да?

— Ты прям настолько готов терпеть все мои выходки, что ни от чего не отказываешься? Я ведь тебя и как малыша заворачивала в ткань, и спать укладывала на полу, с ложки кормила давленными фруктами. Ты же не кукла. Может нам просто вместе играть в другие игры, а про эту забыть? Мне Нины хватит.

— А ещё ты меня убаюкиваешь, когда мне страшно спать одному. Купаешь меня в ванне. Переодеваешь иногда. Обычно наши родители этим занимались, когда я был совсем маленьким. Даже папа. Не знаю почему, но мне это нравится. О такой сестре только мечтать можно. Если всё это тебе только в радость, то я готов на всё. Сам не против.

— И всё же… Тебе надо взрослеть. А я как-то неправильно себя веду по отношению к тебе.

— Наверно.

— Перестанем?

— Но можно хотя бы купаться и спать с тобой?

— Ты очень сильно хочешь?

— Да. Хотя бы это.

— Ладно. Но не часто.

Со времени нашей первой встречи к братику привязалась ещё сильнее. Каждый день, проведённый с ним, делал меня поистине счастливой. Фальдо меня тоже очень любит, и это видно. Однако я как-то перебарщивала в последнее время. Теряла голову и начинала баловать всячески, угождая тем самым и себе. Даже не представляю, что заставляет этим всем заниматься. Знаю, что неправильно восьмилетним мальчиком играться, будто он мой маленький малыш. Большую часть времени и на публике до такого не доходит. А когда остаёмся наедине, меня уносит куда-то не туда. Не в этом моя цель заключается. Надо не ребёнка из него делать, а воспитывать правильно, не допуская ухода на путь захвата власти. Плохое будущее вроде как уже не грозит, и Фальдо кажется всё тем же уверенным в себе человеком. Об управлении страной позабыл, кажется. Но вдруг я своими действиями что-либо испорчу в его характере. Или же посею в нём нечто неправильное. Самой взрослеть надо тоже. Себя перевоспитывать, дабы глупостей не творить.

— Сестра, а ты детей хочешь?

— Своих собственных?

— Ну, да.

Наверняка братик ждал от меня положительного ответа. А я не смогла ответить сразу, не поразмыслив. Каждый раз, когда думала об этом, частично мужской разум всячески отвергал подобные мысли. Для него немыслимо думать о том, как в моём пусть и женском теле не без помощи какого-нибудь мужчины зародится новая жизнь. Чтобы во мне появился ребёнок. Даже предварительный этому процесс представить страшно. До жути противно. А последствия невозможно осознать. Меня мальчики не интересуют ничуть. Мама иногда спрашивает, понравился ли кто. Всегда отвечаю, что нет. И вряд ли дойдёт до влюблённости к представителям того пола, к которому я принадлежала до встречи с демоном. Это было бы неправильно для меня. Тем самым, появление ребёнка вряд ли когда-нибудь произойдёт. Да и не планирую вообще. Однако, возможно, где-то на уровне подсознания, всё же желаю иметь детей. Замечаю такую тягу в своих играх и в отношении к братику. Дошло даже до проявлений материнского инстинкта. Значит, моё новое тело готово стать матерью. Оно только и ждёт наступления совершеннолетия. Я же прихожу в ужас, боясь податься его желанию. Если переступлю черту, став полностью женщиной, то вряд ли от меня будет польза в спасении мира. Не просто же так демон оставил мой прежний мужской разум, который часто помогал разбираться с проблемами и тщательно всё обдумывать. Страшно терять прежнюю себя. С одной стороны, хочу детей. С другой, не хочу себе позволять их заводить.

Перед дачей ответа, как следует, взяла себя в руки, напрягла голову, чтобы нежелательные мысли не проникли, набрала воздух в лёгкие, сжала кулаки и…

— Хочу, — ответила совершенно не так, как готовилась.

А впрочем…. пускай. Я ведь теперь женского пола. В моём желании нет ничего плохого. Это естественно. Смирюсь как-нибудь. Вдруг понравится, и я даже не буду сопротивляться. Пока мне двенадцать лет, думать о таком сложно. У меня есть ещё четыре года, прежде чем вступлю в возраст замужества. И в шестнадцать попробую повременить с самым главным, пока полностью не буду уверена в своём желании завести ребёнка.

— Скорее бы, — произнёс довольный Фальдо, — Я буду тебе помогать с детьми. Обещаю.

— Ага. Будешь дядей. И очень хорошим.

— Конечно! Ну, ты меня научишь ухаживать за детьми?

— Не торопи события, братик. Всему своё время.

Родители достаточно скоро вернулись домой, пребывая в добром расположении духа. Отец будто смог что-то заработать, потому шёл с мешочком денег в руке. И мать тоже выглядела довольной тем, что увидела на плантации. Мы с Фальдо поспешили вниз им навстречу. Опять без объятий не обошлось. Каждый раз скучаем, не можем дождаться возвращения. И всё время обнимаем посильнее. А мне также позволительно целовать обоих родителей. С неродными я бы так не смогла. Они моя настоящая семья.

Позже отец всё рассказывал о прошедшем на нашем новом владении. Южные растения, которые он закупил и посадил на полях, всходов не дали. Причина вроде понятна. Пришлось сажать всё заново, добавив кое-какие удобрения, делающие грунт похожим на южный. Если и были побеги, то они погибли. Однако шансы на выращивание ценных растений остаются. Основную часть плантации засадили всякими травами из ближайших лесов и лугов. Вдруг урожай повысится многократно. Затраты мизерные выходят, на посевной материал тратиться почти не надо. Работники из племени уже приспособились к работе на полях. Просят совершенно небольшую оплату. Им главное снабжение тем, чего точно не хватает в поселении. Остальное сами сделают себе. До сих пор не собираются принимать прогресс, за исключением подачи чистой воды. Делать хорошие эффективные фильтры они не умеют особо. Но полностью согласились на закупку простых игрушек для своих детей. Получив эдакую предоплату, начали работать усерднее. Первый урожай трав попробовали на рынке сдать кому-нибудь на пробу. Вот отец и получил деньги.

— Часть финансов надо пустить на оборудование для варки напитков, а-то жители не справятся с возможным спросом. Процесс надо упростить и удешевить. Я уже отложил и дал маме деньги на всё необходимое, а остальными оплачу нашей прислуге. Они хорошие работники. Пусть остаются у нас.

— Пап, — начала я, — а как там с напитками?

— После потери тебя как дегустатора, всё пробую я и мои помощники. Детям местным не даём. Если ваша мать позволит….

— Не позволю! — перебила его мама.

— Дорогая, я всё проверил. С них никто не отравится. А Сария будто лучше понимает, что людям понравится. Тут всего две маленьких бутылочки.

— Я же запретила приносить их домой и тем более предлагать нашей дочери! Мало было прошлого отравления?

— Ты же сама их пила. Всё в порядке ведь?

— Ну, это я. А Сария ещё не полностью здорова. Давай не будем рисковать нашими детьми.

— Пусть тогда они понюхают.

— Что ты за упрямец такой? Отдай бутылочки мне.

— Как скажешь…

Отец выглядел расстроенным. Я попыталась уговорить маму, переубедить её. Но почувствовала на себе, что вряд ли из этого что-то выйдет. Против воли матери пойти почти невозможно, особенно когда ты ещё юная дочь. Мне даже расхотелось позже тайком достать напитки и выпить их. Не хочу больше казаться непослушной девочкой.

— Вы лучше расскажите, как прошёл первый день в школе, — сказала мама.

Тут-то я выложилась на полную, подробно описав всё от начала и до конца. Старалась ничего не упустить, ни одно событие. Рассказала об уроках, учительнице, заданиях, самом кабинете, общих впечатлениях о школе. Всё очень понравилось. С большим удовольствием буду ходить туда, несмотря на возможные трудности в будущем. Неважно, что меня ждёт. Со всем справлюсь.

У Фальдо не настолько хорошо день прошёл. Он рассказал родителям почти всё то же, что и мне ещё у школы. Несмотря на плохое первое впечатление, учиться тоже готов. Постарается выучиться лучше всех. Никто его не обижал. Сам не грустил. Сидел братик смирно и слушал учителя. Всё тщательно запоминал, чтобы никогда не забыть. За навыки письма его похвалили. Конечно, не так себе представлял занятия в школе, однако тоже, как и я, рад ходить в неё. Родителям за него точно стыдно не будет.

— Наши дети просто чудо, — радостно сказала мама.

— Тогда надо съездить в город за угощением. Устроим им небольшой праздник, — продолжал отец.

А когда он уехал за сладостями, взяв с собой Фальдо для помощи с выбором, я с мамой пошла в сад. Погода всё ещё стояла хорошая и комфортная. Сесть в тенёчке самое то для отдыха. День был насыщенный, потому неудивительно, что мы обе хотели расслабиться да посидеть на свежем воздухе, в живописном окружении. Адио был послан в дом, чтобы не беспокоил. Мама просила его оставить нас наедине. И когда поблизости ни одного мужчины не осталось, присели на кресла недалеко от журчащего ручейка. Сначала наслаждались тишиной, любовались видом, обсуждали, как прекрасен наш придомовой участок. Будь я в саду у бабушки Сефины, та бы поливала меня из лейки. Самое любимое и весёлое дело после долгой работы. А мама бы не стала подобным заниматься. Хотя может сделает, если хорошенько попросить.

— Мам.

— Да, доченька?

— Я хотела бы спросить… ну…. - не могу я перед ней проявить себя будто простая девочка не из богатой семьи и попросить о небольшом развлечении, — А когда мы поедем туда, куда ты хотела?

— Вот теперь придётся ждать, когда в школе отучишься. Не беспокойся, время пролетит быстро. На плантации у нас всё, действительно, хорошо. Местные даже пьют разные напитки, которые отец проверил. Он смог меня убедить, что дело окажется прибыльным. По крайней мере, есть уникальные рецепты. Ты ему помогла?

— Ага. Пробовала до отравления много всего. Подсказывала.

— Так и знала.

— И это… мам. Папа не виноват в моём отравлении, если честно. Это я сама приготовила напиток с неизвестным растением и попробовала его. Не обижайся на папу.

— Ты удивительно честная, Сария. Но он всё равно виноват, ведь не уследил за тобой. Мог бы остановить, а сам не находился рядом. А ты чем думала тогда? Умная ведь девочка.

— Одно растение оказалось приятным по запаху и вкусу. От других же ничего не было, вот и попробовала новое. Надо было спросить взрослых о нём.

— Ладно. Забудем об ещё одной твоей глупости. Не охота тебя наказывать. И отец твой тоже молодец. Не уследил, зато взял всю вину на себя, лишь бы тебя не наказали.

— Папа очень хороший и заботливый.

— Лишь бы с его делом было всё хорошо.

Непонятно сколько мы просидели в саду, наслаждаясь совместным отдыхом. Мама много не спрашивала, хотя интересовалась о том, каким я вижу своё будущее. Мне вроде рано думать об этом, для начала школу окончить надо. Вырасти и стать полноценной девушкой. Вряд ли смогу уйти в другую семью, оставив братика одного и родителей. Страшно уезжать далеко от дома. Такое вполне возможно. Если в том же районе или городе останусь, то всё равно не хочу покидать родной дом. В общем, пока ничего нельзя сказать точно, кроме того, что свою семью не хочу покидать. Даже в более богатую и влиятельную.

— У тебя такая уникальная внешность, доченька, что в будущем за тебя мужчины будут бороться. Кто больше сможет предложить, у того больше шансов будет.

— Меня никому не купить.

— Но всё же. Если хочешь жить богато и помогать нам, ищи достойного мужчину. Уверена, что ты полюбишь кого-нибудь хорошего. Как у меня было с твоим папой. Нарожаешь детей…

— Ну, мам! Давай отложим эту тему на потом.

— Понимаю. Я слишком сильно тороплюсь. Тебе бы ещё оставшимся детством насладиться.

— Именно.

— Хорошо. Больше не буду. Но если ты кого-то полюбишь, сразу говори мне. Тебе сейчас точно никто не нравится из мальчиков?

— Нет.

— Могу познакомить с кое-чьим сыном. Симпатичный мальчик твоего возраста.

— Мам!

— Ладно, всё.

Вдруг к нам подошёл Адио с каким-то письмом и широким конвертом, сказав, что просили «передать Сарии Релтиг лично в руки». Мама, конечно же, полюбопытствовала о содержании записки. Донимать не стала своим любопытством. Просто попросила зачитать вслух, если я не против. Конверт был наполнен какими-то ещё бумагами, похожими на документы. И одна единственная надпись: «Вскрыть после прочтения письма».

Писали из некоего магернского реестра. По запросу нашей городской власти, там изучили документы о племени сигила, пытаясь найти упоминания обо мне и о родителях. Поиск затянулся, поскольку бумаги особо никто бережно не хранил после окончания военного конфликта. Закинули подальше, даже не удосужившись проверить список детей племени, после того, как нашли меня под обломками. Однако, благодаря наводке и упоминанию моего прежнего имени, обнаружили ещё много чего интересного. Целая стопка документов о биологическом отце, о его происхождении, причинах переселения на другой континент и о его занятиях. В них же объяснялось, кто я на самом деле. Как оказалось, меня разыскивали сразу же после попадания в приют, но не нашли, ведь была увезена далеко, исчезнув практически бесследно. Люди спрашивали о девочке, которая выжила. Никто точно не знал, куда её дели. Имя тоже. Кое-кто из местных был в курсе, кто я. Хотел забрать и удочерить, затем увезти на родину прошлого отца. К сожалению, тот человек умер в день моего удочерения семьёй Релтиг. Узнать от него больше информации уже невозможно. Но кое-что смогли собрать и выяснить. Если хочу узнать о себе прошлой, то могу вскрыть конверт да прочитать документы. В них же содержится очень интересная информация о моей роли в другом народе. Я не простая девочка с уникальной внешностью.

Несмотря на собственный интерес, просто огромный и мучительный до жути, решила ничего не узнавать, оставшись в полном неведении. Оставить всё как есть. Пусть прошлое останется забытым, раз изначально я ничего не помнила о нём. Оно давно не имеет никакого значения для меня. И его надобно стереть окончательно. Отбросить подальше, сделав вид, что ничего никогда не было. Жизнь Хииры меня отныне не должна касаться. Я не она, и никогда ею не стану. Так к чему пытаться что-то узнать? Закончив с размышлениями, начала разрывать конверт с документами и письмом на мелкие кусочки, затем выкинула в текущий ручей, который унёс обрывки бумаги за пределы стены. Мама попыталась меня остановить, даже что-то сказала, но я её не слушала. Она не понимала, как можно добровольно о прошлой жизни забыть, тем более после явно долгого ожидания информации. Тут такой шанс предоставили: узнать всё. Больше его не будет никогда.

— Мам, что было, то прошло. Сейчас у меня другая жизнь с настоящей родной семьёй. Я не жалею о своём решении. Вы мои родители и больше никто.

Так-то мы все давно условились о самовнушении этого. Договорились даже. Никто не был против новой версии моего появления на свет в семье Релтиг. Однако мама плакала, когда я всё высказала и порвала документы, связывающие меня с прошлым. Не смогла она понять меня в тот момент. На её лице читалась смесь радости и горести. Слёзы не текли ручьём, только чуть стекали из глаз. Я тоже не могла сдержать эмоции свои при виде плачущей мамы. Да и уничтожение свидетельств о прошлом хоть и не сразу, но потрясли до глубины души. Снова пережила сильное эмоциональное потрясение. Сама чуть не разревелась перед мамой. Своими же руками лишила себя прошлого навсегда, отдавшись полностью новой семье, ставшей почти что кровной. Это не просто выкидывание документов. Это почти что смерть себя прошлой, ведь в голове воспоминаний не осталось, а вспомнить теперь ничего невозможно. Всё, конец. Финал. Мигом расчувствовалась, ненамеренно прокричала «мамочка» и бросилась к ней, так крепко обняв, как никогда прежде. А та всё грустила, но теперь вместе со мной. Мы обе плакали.

Ненароком вспомнилась и мужская жизнь, начиная с самого раннего детства, когда я была сиротой. И совершенно ничего не знала о родителях. Так и прожила одна не один десяток лет.

— Мамочка, у меня никогда не было настоящей семьи! Вы первые у меня во всех жизнях! И единственные родные люди. Больше никого не было. Жила в одиночестве!

— Всё хорошо, доченька. Ты не одинока. У тебя есть семья, — мама поглаживала меня по спине и голове, пытаясь успокоить. Получалось не очень. Мне очень хотелось в тот момент выплакаться. Сама-то она перестала плакать, как только я еле сдерживалась от того, чтоб не разреветься.

— Я с самого начала жила в приюте, не зная о своих родителях ничего. Они оставили меня! — трудно было сдержаться от старых воспоминаний мужской жизни, поэтому вслух говорила о ней. Для мамы это, наверно, выглядело так: если дочь потеряла память, то вся её жизнь начинается именно с приюта, — Вокруг меня находились хорошие люди, но всё равно я была одинока! Без мамы, папы, братьев и сестёр. Тех, кого бы могла назвать семьёй…. Совершенно одна… Целую вечность, — на последних словах меня прорвало, и я громко произнесла последние слова перед постыдным нытьём, — Где вы были всё время?! Почему не забрали меня раньше?!

— Бедная моя девочка… Долго же ты терпела и держала всё в себе. Мама рядом. Не сдерживайся. Выпусти всё, и тебе полегчает.

— Мамочка…

Что происходило дальше, уже не помнила. Будто закрылась в себе, выбрасывая наружу все накопившиеся плохие эмоции и переживания. Наверняка рыдала навзрыд, раз даже слуги прибежали, чтобы меня успокоить да поддержать добрым словом. Но после нытья, мне, действительно, полегчало. Теперь-то полностью осознала, чего лишилась в прошлом мире, и насколько это было ужасно на самом деле. Была очень глупой, раз отказывалась заводить новую семью тогда, проживая совершенно одинокую жизнь в захолустном умирающем городке. Правильно тогда советовали сбежать оттуда и найти себе пару. Однако годами пребывала в одиночестве, лишая себя семейного счастья. К счастью, мне дали шанс. Я, наконец, обрела родных любящих людей, пусть и в другом мире, да после обретения нового тела. Они совершенно точно моя семья, которой меня лишила жестокая судьба. Зачем же сама себя обрекла на одиночество в прежнем мире? Теперь-то я осознала свою ошибку и поняла, насколько важно иметь родных людей. Прошлой меня больше нет. Ни Хииры, ни Гришы. Есть только Сария Релтиг.

К моменту возвращения отца с братиком, я всё ещё оставалась с мамой, сидя у неё на руках и обнимаясь. Вид мой оставался заплаканным, поэтому не сразу захотела всех встретить. В такой хороший день нельзя показываться грустной. Но пришлось вскоре заходить в дом, дабы папу тоже как следует обнять и поцеловать, равно как и Фальдо. Мама тайком шепнула отцу о только что произошедшем в саду, и что случилось дальше. Он отложил принесённые сладости и еле поднял меня на руки. Мои рост и вес не позволили сделать это сразу. Нелегко пришлось, но папа не сдался. И у него всё вышло.

— Если тебе вновь будет одиноко или грустно, сразу беги к нам, доченька. Не терпи, — сказал отец, — Мы тебя во всём поддержим. Ты же наша родная и любимая дочь. Не держи в себе ничего, Сария. Делись с родителями всем, что тебя тревожит.

— Хорошо, пап.

— Вот и договорились. Пойдём отпразднуем ваш с Фальдо первый день в школе. Твоё любимое купили.

За столом, кроме обычной еды от Ири, поставили немного сладостей, которые мне больше всего пришлись по вкусу раньше. Поев немного сладкого, совсем полегчало. Наконец-то пришла в себя и повеселела. Братика кормила с ложки несколько раз, ведь он таким образом хотел помочь отвлечься. И это тоже помогло. Сидели всей семьёй и праздновали первый учебный день. Разговаривали на разные темы, ни разу не касаясь истории моего происхождения. Она стала вроде даже запретной. В моей голове всё крутились воспоминания о мальчишеском детстве. И чем чаще они приходили, тем более расплывчатыми становились. Будто стирались, как нечто ненужное. Или лишнее Впрочем, я была тому только рада. Незачем вспоминать грустную одинокую жизнь, особенно сейчас, когда новая идёт. Угощалась сладким и веселилась вовсю. Даже станцевала с братиком непонятно зачем. Просто вдруг захотелось. Было очень весело в семейном кругу.

Вечером с Фальдо играла вновь в старые игры да прятки. Затем читала ему одну из детских книг, на этот раз нормальную с интересным сюжетом. Ближе к ночи мы очень хотели лечь спать. День вышел слишком насыщенным на события, особенно для меня. Много всего произошло. Немало самых разных эмоций испытала. Чуть сердце не выпрыгивало в некоторые трогательные моменты и во время посиделок. В конце дня я хотела только одного: уснуть в обнимку с братиком.

— Фальдо, сегодня ты со мной спишь.

— Мне выйти, пока ты переоденешься?

— Молодец, что помнишь об этом. Но можешь остаться. Мне всё равно.

— А купаться не будем?

— Нет. Я слишком устала. Хочу скорее лечь на кровать.

Мне не хотелось ждать ничуть, поэтому стояла у шкафа с одеждой, не прячась от братика во время полного переодевания. Торопилась, пока ещё могла стоять крепко на ногах. Он не смотрел на меня, по крайней мере, постоянно. Только, когда заговаривал. Видимо, настолько сильно чувствует родство, что ему, в самом деле, абсолютно всё равно, что я переодеваюсь прямо у него на глазах. Родители всё ещё не подозревают об этом, ни разу не заметили. Даже в ванную не заглядывают во время нашего с Фальдо совместного купания. Да и мы давно привыкли друг к другу. Сидим взаперти, ни о чём не беспокоясь. Я даже могла не застёгивать пуговицы на ночной рубашке. Если вдруг что-то, то всё равно. Абсолютно ничего не боялась, свыклась с этим. Всё же Фальдо мой младший братик, а не просто мальчик.

Когда мы легли под одно одеяло, он повернулся ко мне спиной, а не лицом, как обычно. Завернулся так, что только голова осталась снаружи. Выглядело малость забавно. Пора бы привыкнуть к такому виду, да каждую совместную ночь как в первый раз. Я подтянула братика ближе, чтобы лежать в обнимку, как того хотела Он не сопротивлялся и не пытался отодвинуться обратно. После пела ему колыбельную, пока не убедилась, что уснул. Затем перевернула лицом к себе, чтобы поцеловать в лоб и лечь ещё ближе. Наверно, опять сошла с ума, но не остановила себя. Безумно хотелось чувствовать не только Фальдо под боком, но и его тепло. Так гораздо быстрее заснула, проникшись миловидностью мирно спящего братика около себя. Тот вскоре совсем спокойно лежал, приблизившись к моему сердцу, да тихонько сопел. Некто попытался открыть дверь в комнату, и судя по голосу позже мама. Отец попросил её нас не беспокоить и ушёл вместе с ней. А я, наконец, уснула окончательно.

— Повезло мне с тобой, братик. Спи спокойно рядом с любящей сестрой, пока ещё можно. Пусть тебе снится только хорошее. Увидимся завтра, милый мой.

Посреди поздней ночи неожиданно проснулась, ощутив мощное давление со стороны. Вся комната погрузилась во мрак. Рядом остро ощущалось чьё-то присутствие. И очень-очень знакомое. Наступила полная тишина, словно само время замерло. Двинуться было невероятно тяжело, почти невозможно. С трудом смогла лишь присесть на кровати, облокотившись на её спинку. Мурашки не бежали, а дышать было всё также трудно. Начала высматривать в комнате незваного гостя. Но опять же он был словно скрыт от мира тёмной пеленой. Мигом узнала его. Не очень-то и давно виделись. Этот тёмный силуэт ни с кем не спутаешь.

— И снова здравствуй, девочка, — из уст паранормального гостя звучал тот же приятный голос, будто гипнотизирующий.

— Зачем ты здесь, демон?

— Поздравить тебя пришёл. Ты великолепно справился со своей миссией. Благодаря твоему влиянию, Фальдо вряд ли сможет управлять страной, да даже не задумается об этом. Ты спас его и континент. Можешь собой гордиться. Я всегда верил в тебя. Не подвёл.

— Погоди. То есть, моя миссия здесь завершена?

— Да. Теперь ты можешь возвращаться в свой мир. Скажи, какую награду желаешь получить. Если хочешь, могу сделать тебя самым влиятельным человеком в стране с большим богатством. Или же помочь завести прекрасную любящую жену и прожить всё равно безбедно. А насчёт девочки не переживай. Она останется здесь и продолжит жить как ты. Вот тебя надо вернуть назад. Наблюдатели заметили наше вмешательство в судьбу мира. И очень этим недовольны. Выбирай награду, и пойдём скорее отсюда.

— Отказываюсь.

— А в чём дело? Награда не устраивает? Ну, так назови любую, и я тебя верну обратно домой.

— Демон, мой дом здесь. И я никуда отсюда не хочу уходить.

— Ясно. Выходит, ты узнал, что такое семья?

— Да. Знаешь, я тебе очень благодарна. Не могла сказать этого раньше, но спасибо. Большое спасибо за то, что дал мне жить в этом мире и помог стать частью семьи. Не нужно никакой награды. Просто позволь остаться. Не забирай меня обратно в тот ужасный мир. Тут мой дом. Наконец, я обрела маму, папу, даже братика и ещё множество разных хороших людей, которых не хочу терять. Ты уже дал самую лучшую награду, какая вообще возможна.

— А ты точно уверен, Гриша, что не хочешь вернуться обратно, жить снова в своём теле? Я могу сделать тебя здоровее. В тот умирающий городок не отправлю, — демон будто куда-то торопился, говорил быстро.

— В прошлом мире я жила несчастно и одиноко. Вспоминать даже противно, что отказывалась от заведения семьи. Как была сиротой, так и осталась. А тут живу полноценной жизнью с родными людьми. Очень люблю их. Не смогу без них прожить. Не возвращай меня обратно, пожалуйста. Не забирай от родителей.

— Что ж, вижу, тебе пошло на пользу перемещение сюда. Точно не хочешь награду за успешное выполнение задания?

— Мне достаточно того, чтобы мама с папой и братик всегда были рядом. Больше мне нечего желать.

— Понимаю. На самом деле, я очень горд тобой, девочка.

— Правда?

— Да. Ты смогла очень быстро перевоспитать Фальдо, наставив его на верный путь. Хоть никто об этом не узнает, но ты спасла миллионы жизней. За удивительно короткий срок. Раз желаешь жить здесь дальше, то так тому и быть. Живи счастливо со своей семьёй.

— Благодарю. И спасибо тебе за моё спасение от одиночества.

— Хочешь, сотру тебе воспоминания о прошлой жизни?

— Нет, оставь. Без них я уже не буду той, кем стала. Если всё забуду о прошлом, то уже не смогу полноценно радоваться настоящему.

— Хорошо, — демон начал отходить в сторону тёмного угла, а достигнув него, продолжил говорить, — Рискованно, конечно, тебя оставлять в этом мире. Наблюдатели знают, что эта девочка не должна была выжить. И они поняли, что в её теле сидит лишняя в мире душа. Но если с тобой всё в порядке, значит, они не считают тебя помехой своим планам. Или же… — демон на несколько секунд задумался, — В общем, будь осторожна.

— А я могу ещё чем-то помочь тебе?

— Не стоит. Ты сделала всё, что от тебя зависело. Старайся в дальнейшем только не лезть никуда, если не хочешь плохих последствий для себя и своей семьи. Просто живи и не создавай проблем.

— Хорошо.

— Прощай, Сария.

— Прощай, благодетель. Ещё раз спасибо за всё! — сказав последние слова, увидела, что демон исчез в темноте.

Окружение мигом пришло в норму, и больше ничего не давило. Ночной свет пробивался внутрь комнаты. Послышались редкие звуки с улицы. Под боком тихонько сопел братик, наслаждаясь мирным сном. Я аккуратно легла поудобней, ещё некоторое время рассуждая обо всём, что произошло со мной за прошедшие месяцы. Кем была до, стала после и стану потом. Что же меня ждёт теперь в будущем, раз больше не вернусь в старый мир, оставшись в этом навсегда. Смогу ли вообще вытерпеть полноценную жизнь женщины. Недолго осталось быть девочкой. Но главное, что Фальдо не будет диктатором, начавшим самую страшную войну. Навряд ли до такого желания доберётся. Мне нет больше надобности беспокоиться о его судьбе. Лишь дальше приглядывать, помогая родителям в воспитании. Люди на континенте тоже спасены. Крупного вооруженного конфликта не случится. Моя миссия выполнена. И, действительно, мне осталось только прожить новую жизнь до конца. Что важнее всего, она не будет одинокой. Никогда и ни за что больше не останусь одна. У меня есть семья.

— Мамочка, папочка, братик. Я дома. Я навеки с вами.

Глава 17

Ученица

Почти каждое утро начинается одинаково вот уже несколько дней подряд. Я просыпаюсь в своей комнате, иногда с братиком под боком. Занимаюсь недолго зарядкой для бодрости и поддержания спортивного телосложения. Быстренько переодеваюсь. Потом меня зовёт мама или папа, чтобы позавтракать, собрать школьные вещи и поехать до школы. На завтрак у нас дома всегда всё вкусное, изредка дают сладости. Сидим рядом друг с другом, едим, беседуем о разном. Затем вместе с любимыми родителями отправляемся в небольшую поездку до учебного заведения. После уроков меня с Фальдо забирают. Удаётся по дороге хотя бы раз остановиться и что-то выпросить купить. Пока едем домой, есть ещё время на разговор с объятиями мамы и папы. Затем, вернувшись в наш особняк, можно проводить оставшийся день так, как хочется. Либо играть дома и на улице с братиком, либо гулять с родителями. А иногда со всеми вместе. Не только развлечения и посиделки с подругами стали моим привычным занятием. Подготовка к следующему учебному дню длится недолго, так что можно просто сесть в саду или комнате и просто расслабиться. Наслаждаться отдыхом в доме, где я стала полноценной частью семью.

Вот она счастливая семейная жизнь, которой у меня не было в прошлом никогда. Могла бы появиться, да мне того не хотелось, раз являлась сиротой практически с самого раннего детства. Ничуть не хотела оказаться в приёмной семье, жить с новыми родителями. Считала, что обойдусь без них, как и всегда до этого. Так и провела десятки лет в захолустном городке, живя в какой-то хибаре, наполненной найденной мебелью из брошенных домов. Каждый день оставалась в одиночестве. Зато сейчас всё совершенно иначе. То раньше была не жизнь, а какое-то издевательство над собой. Теперь же я обрела настоящую любящую семью. Мать с отцом, которые не дают заскучать. Всегда поддержат добрым словом, если вдруг станет грустно. Да и просто побудут рядом в трудную минуту. Братик Фальдо частенько притворяется ребёнком, чтобы мне удалось ощутить себя его старшей сестрой. Делает вещи непозволительные в обычное время и когда находится с друзьями. Но скорее всего уже не может иначе жить. В глубине души тянется в мою сторону. Не упустит возможность остаться со мной наедине, дабы поиграть, просто посидеть, дать себя обнять или поддержать на руках, покатать, искупать и уложить спать под колыбельную. Без всего этого, ему становится грустно. Своего братика я тоже очень сильно люблю. Не представляю жизнь без него и родителей. Безумно счастлива быть сестрой и дочерью. А то, как жила в прошлом, лучше не вспоминать.

— Сария! — раздался мамин голос со стороны коридора.

— Да, мам?

— Переоделась в новое платье?

— А мне обязательно его надевать? Может обычное подойдёт? Всё равно же в школу едем учиться. Как обычно.

— Нет, — мама приоткрыла дверь и прошла вовнутрь комнаты, встав у прохода, — Сегодня в школу заглянет важный человек из центра. Проверит всё там, включая учеников. И ты должна выглядеть лучше всех. Торопись, давай. Хиа тебе причёску опять хочет сделать. Ждёт давно внизу.

— Просто я понять не могу, зачем тут накидка на плечи, пояс обтягивающий широкий на талию и чулки светлые. Зачем?

— Не начинай опять, Сария. Так нужно. Раньше была такая форма одежды у богатых девушек. Для встречи важных гостей самый подходящий вид с таким нарядом. Исторический и традиционный. Не раз ещё будешь надевать. Да, кстати, подкладку положила?

— Положила.

— Надёжно лежит?

— Да, мам.

— Следи за этим. Если вдруг почувствуешь, что всё, спокойно сиди на месте и терпи. Выходить нельзя, пока гость не уйдёт.

— Так унизительно…

— Не без этого. Но так уж нам суждено. И с этим ничего нельзя поделать.

— Я понимаю.

Учусь в школе давно, но только недавно узнала, что из центра иногда приезжает эдакий чиновник ради проверки. Правда, непонятно, чем он там будет заниматься после осмотра зданий и учеников. Постройки старые, благо не разваливаются, немного грязноватые изнутри и снаружи. Или может в местных реалиях это ещё норма. Не один десяток лет учебному заведению, возраст видно сразу по его состоянию. Однако учиться можно. Во всех кабинетах относительно нормально. Даже я привыкла быстро к некоторым моментам. Никаких ужасных условий для учащихся нет. В наличии уборщики: свои и нанимаемые. Из туалетов всё сливается за территорию. Грязи и запаха не остаётся. Мусорить на территории нам нечем. Но никаких улучшений годами нет, если верить рассказам взрослых. Школа как школа. И ученики в ней самые обычные. Зачем принаряжаться ради какого-то редкого человека в наших местах? Непонятно. Но, тем не менее, меня наряжали в такой важный день.

Хиа любила мне делать причёски, если мама была занята. И в тот момент достаточно быстро справилась с моими волосами, отлично подчеркнув образ в историческом наряде. Родители высоко оценили мой внешний вид, комментируя его, пока я крутилась перед зеркалом. Братику повезло, ведь мальчикам необязательно надевать что-то старомодное, да и найти сложно будет подходящие вещи. Но его тоже приодели наряднее, чтобы мы с ним оба вошли на территорию школу красивыми. Дети середняков вряд ли так будет выглядеть.

— Нравится, доченька?

— Нравится.

— Чулки эти еле нашли, им много лет. Аккуратнее с ними.

— Хорошо, мам.

Отец как обычно отправился на плантацию, дабы следить за работой и руководить работниками, а также организовать детей местных на помощь взрослым. Так что, в школу поехали с мамой. Она всё ещё переживала за меня, что странно после-то стольких многих дней учёбы. Я же каждый день делилась только хорошими рассказами о прошедшем дне. Ни разу не говорила о проблемах, которых и вправду не было. Нет абсолютно никаких поводов для беспокойства. Завела даже ещё новых подруг среди одноклассниц. Учусь, можно считать, на отлично.

Предметов много разных, и они могут сменяться каждую неделю. Все они достаточно простые для меня. Всего-то надо выучивать новую информацию о мире, но больше о стране и нашем южном континенте. Имеются предметы, которые непонятно зачем нам нужны. Может для общего развития. Бывает, изучаем теорию обо всех женских занятиях, иначе говоря, профессиях для женщин. Кроме умения работать руками, девочки должны понимать абсолютно все аспекты. Разбираться во всём, что им доступно. Изредка проходит практика по всяким домашним делам. Домоводством я бы не назвала всё, что происходит там. Но делать что-то своими руками хорошо расслабляет после обычных уроков. Первоначальные навыки имелись, потому быстро нагнала остальных. В следующем году обещали ещё больше интересного. Мне бы гончарное дело опробовать. Всегда хотела заняться им. Да его оставили мальчикам, как и изготовление разнообразных вещей. Пока у них сплошная теория и изготовление небольших, но полезных, поделок. Удивительно, что детям богачей преподают подобное. Так или иначе, я и на практике хорошо справляюсь. Учить различные факты о мире сложнее.

— Мам, я же тебе каждый день говорю, что всё у меня хорошо. К школе привыкла. На всех уроках учусь спокойно и прилежно. Даже учительница Астия хвалит. Никто меня не обижает. Уже намного меньше обращают внимания на мои светлые волосы. Всё в порядке.

— Точно?

— Точнее не бывает.

— Всё не могу привыкнуть, что у нас такая большая и самостоятельная дочь. Вся в нас пошла.

— У братика тоже всё хорошо. Один из лучших учеников в своём классе. Прекрасно учится. В первое время к нему, конечно, приставали некоторые мальчики, но сейчас вроде сдружились. Вместе из школы выходят.

С Фальдо не всё так радужно, как я описывала маме. До сих пор находятся индивиды, старающиеся его каким-либо образом задеть. Братик не самый маленький, однако чем-то привлёк внимание нехороших учеников. Отпор даёт всем. Недавно вновь подрался с кем-то из обидчиков. И это дети середняков. Непонятно почему такое отношение исходит от них. Я пыталась поговорить с ребятами, да они сохраняли молчание. Одноклассники Фальдо тоже ничего не понимают. Говорят, что не стоит обращать внимание на бедных. Именно в классе к братику относятся хорошо. И он с удовольствием ходит в школу. Играет во время перерывов со всеми. Теория трудно ему даётся только. Если надо что-то писать и считать, то проблем не возникает. После уроков сталкивается с детьми середняков, желающих задеть его. Это единственная вещь в школе, портящая общее впечатление об учебном времени. Дома родители помогают с заучиванием новых знаний, но чаще это делаю я, ведь братик просит именно меня. Учится не отлично, но хотя бы хорошо. Ничего страшного.

— Присматриваешь за ним? — спросила мама.

— До когда там? Если только после уроков. Учимся же в разных зданиях.

— А на улицу выходишь во время большого перерыва?

— С подругами иногда. Больше отдыхаем снаружи, чем играем.

— Точно проблем нет?

— Да.

— Надеюсь, я смогу когда-нибудь перестать так сильно за вас обоих переживать.

Прибыв к школе, убедились, что середняки не готовились к приезду проверяющего. Все они одеты привычно по-простому. Богатые немного лучше, чем раньше. Множество девочек выглядят также старомодно, как я. Но никто не смог бы меня затмить, ведь у всех волосы тёмные, а не светлые. Мой образ вышел самым ярким, несмотря на отсутствие прям очень дорогих элементов. Недорогие заколки с цветами отлично вписались в причёску. Гордо ступая по дорожке, вела за руку братика до его здания, а затем пошла с подругами к своему. Чулки вроде не запачкала нигде по дороге. Несколько мальчиков с соседнего участка совершенно точно смотрели на меня. Даже на расстоянии от них смогла услышать своё имя из их уст. Лишь раз повернулась в их сторону, мило улыбнувшись, когда послышались редкие да слабые комплименты.

Только всё не могла привыкнуть к прозвищам, которыми меня называют между собой ученики. Обычно зовут попросту «Светлая», а одноклассницы используют слово «Яркая», что больше подходит. Меня трудно не заметить, маячу издалека. И всё же чаще девочки зовут по имени. Разболтала только зря, что оно из белого альянса. Внешность уникальная, тело крепкое и имя редкое. Не хотела ведь выделяться, да постоянно всё портила. Но внимание со стороны мальчиков даже приятным оказалось. Далеко не все его проявляют. А мне достаточно и небольшого количества. Что-то в этом есть, когда твою внешность оценивают по достоинству, делают комплименты. И прозвище «Светлая» не обидное, совсем наоборот.

Проверяющий человек зашёл к нам в кабинет сразу же после первого урока. Обходил во время него здания с территорией. А начать осмотр учеников захотел с девочек, продвигаясь от младших к старшим. Вошёл без предварительного стука прямо во время учебного занятия. Такой знатный мужчина в дорогом костюме. С лёгкой сединой на голове и модной в последнее время бородкой. Прожил немало лет, судя по виду и походке. Но далеко не старик. Мы встали сразу же, как только показался в дверном проёме, и поприветствовали. Госпожа Астия сразу пригласила его присесть за её стол и понаблюдать за уроком. Сама встала рядом.

— Мы, — начала она, — сегодня как раз проходим историю возникновения первых школ в северном регионе и Магернии в частности. Касались темы помощи властей учебным заведениям.

— Продолжайте, — неторопливо произнёс гость, — Я тут ненадолго.

Наверняка у человека большой опыт сложился за годы. И он сразу же понял, что учительница наша заранее ко всему подготовилась, даже прервала урок писания, на котором мы проходили стили первых художественных произведений и разбирали их самостоятельно, подмечая особенности. Листы исписаны всем этим. Однако Астия всё же начала рассказывать совершенно другую тему. Гость следил за процессом, в особенности за нами. Чуть позже стал ходить по кабинету, оценивая его состояние и внешний вид учениц. На мне, разумеется, взгляд держал дольше всего. Иначе и быть не могло. Но ни слова не сказал про мою внешность. Учительница заметила такое внимание в мою сторону и решила вдруг меня спросить по теме, которую мы не проходили никогда ранее.

— Сария, встань, пожалуйста, — обычно мы отвечаем сидя, если это просто короткий ответ на вопрос.

— Как фамилия её? — спросил гость тихо.

— Релтиг, господин, — ответила я, опередив госпожу.

— Знакомая фамилия… — он провёл пальцем по списку учениц, видимо, высматривая отметки, — Продолжайте.

— Сария, — начала Астия, — каким образом в древнее время проводились учебные занятия?

Так и хотелось сказать «мы это ещё не проходили», но она ведь явно хотела похвалиться наличием умной ученицы. Ожидала только хороший и правильный рассказ. Пришлось покопаться в своей памяти, вспоминая хоть что-то подходящее. Вроде бы, читала мельком в доме бабушки Сефины о таком. Дополнительно имелись старые представления о том, как учёба могла проходить в древности. Знания из прошлого мира могли бы выручить. На это я надеялась.

— В древнее время, когда ещё не существовало письменности, все уроки представляли собой лишь устную передачу знаний. А к моменту появления письменности, знания стало легче передавать, сохранять и запоминать. Появлялись первые записи. Детей стало проще учить по ним. Учебные занятия тогда проходили в библиотеках, где непосредственно хранились письменные записи, — выдала я без запинки.

— Она молодец, — сказал проверяющий.

Судя по реакции его и госпожи, я ответила правильно. Господин остался доволен моим ответом. Астия тоже, наверно.

— Можешь садиться, — сказала она.

Несколько минут гость посидел у нас, потом пошёл к следующему классу с тринадцатилетними ученицами. Оставшееся время нам позволили отдыхать. В грязь лицом не ударили, показали себя очень хорошо и достойно. Особенно я. Отдых был необходим всем, в том числе учительнице, нервничающей больше всего.

После перерыва учебные занятия продолжились по плану. И больше никаких резких изменений. Только раз в наш кабинет во время урока зашёл руководитель школы и похвалил всех за то, что отлично себя показали перед важным гостем. В отчёте мы были отмечены как очень добротные ученицы. Человеку всё понравилось, и он остался доволен. Про меня в документе ничего не записали, да и не должны. Но явно похвалу отчасти приписали благодаря тому, как я отвечала на неожиданный вопрос. Все девочки выглядели и вели себя очень достойно. Лишь мне удалось выделиться. Даже несколько приятно стало, что из всех способных учениц Астия выбрала именно меня. Плюс ещё один повод похвалиться родителям.

У Фальдо для того меньше причин, да и ничего особо сложного ещё не проходит, чтобы прям гордиться. Учится хорошо, как и полагается. Со всеми предметами справляется очень легко. Самый первый учебный год, только начинаются самые основы. Неудивительно, что братик несколько опережает своих одноклассников. Со мной иногда занимался, готовясь к школе. Вот это и пошло ему на пользу. Но его достижения недостаточно весомы для хвастовства. И всё равно, я приучила Фальдо делиться с нашими родителями всем, что происходило в школе. Конечно, сначала как заведённый рассказывает всё мне, а потом маме с папой. Всегда приятно видеть его счастливым и довольным, особенно после того, как что-то сдаёт на хорошую оценку. Светится от счастья. Сразу при встрече выкладывает, если есть о чём рассказать. А я тоже радуюсь вместе с ним. И родители довольны своим сыном. Он, в самом деле, большой молодец. Лучше меня, ведь не имеет такого же преимущества в виде взрослого ума, но старается ничуть не меньше. Только читать не любит.

С финансами в последнее время тоже всё наладилось. Появился хоть какой-то новый заработок взамен утраченной плантации. Отец говорил, что без моих подсказок по напиткам ничего бы не вышло. Но я-то знаю: мои заслуги тут совсем ничтожны.

Он сам испробовал множество рецептов. Много растений изучил. Уже начал продавать их часть на рынке, наняв человека из племени для торговли. Выбрал самые нормальные напитки. И люди не оценили ничего из них. Мода на оздоровительные настойки ещё не прошла, до сих пор на пике находится, приносит немалую прибыль, если хорошенько постараться продавать доверчивым клиентам. Можно изредка встретить по-настоящему нечто полезное для здоровья, а не пустышки какие-нибудь, кои составляют основную часть. У отца продукция продавалась под брендом таинственных напитков по утерянным рецептам. Лечение не гарантировал по моей просьбе. Сразу всем говорил, что разные напитки содержат различные полезные вещества, и они не могут ни от чего вылечить. Их можно принимать вместе с лекарствами для улучшения эффекта. А люди-то хотели чудодейственного эликсира. Всё шли и шли к тем, кто им такое обещал.

Наш бизнес мог бы зависеть только от одних растений с юга, которые слабо росли на новой земле. Деньги не особо крупные приносят. А всегда ведь хочется большего. От этого зависит статус нашей семьи. На плантации старой выращивалось достаточное редкое растение, чтобы им интересовались даже в белом альянсе. Много покупателей могло появиться в ближайшем будущем. На новой земле тоже неплохие экземпляры выращиваются. К тому же отец ими тщательнейшим образом занимается. Нашёл скупщиков и торгует небольшими порциями на рынке. Прибыли хватает на жизнь и оплату труда, плюс содержание самих обрабатываемых полей. Для расширения нужно зарабатывать больше. Напитки не особо приняли в народе. Зато предложенный мною «Байкал», демонстрирующийся как просто полезное питьё, помогающее против жары, лучше продавался. Мы смогли подобрать дешёвую, но действенную рецептуру, которая избавляла от чувства жажды и насыщала организм энергией. А вкус его даже дети оценили, чего я добивалась. Зажиточные люди тоже покупали наш напиток. Первый заработок от его продаж позволил наладить первое производство на месте. Рецепт хранили в строгом секрете, чтобы конкуренты не смогли его повторить. А они пытались.

Со временем и вовсе всё пошло в гору. Ну, почти. Масштабы далеко не те, которые мы хотели. Конкуренции ещё очень много. Все ниши заняты. Если мы пожелаем перестроить особняк, увеличить его, пристроив дополнительные комнаты для нас с Фальдо, то ничего не выйдет с нынешним уровнем заработка. Не отказываем себе почти ни в чём при походах в магазины и рынки. Щедро оплачиваем работу нашим слугам. Деньги есть, короче говоря. Не стыдно перед прадедом Асоилом теперь. Его земля потеряна, зато семья вновь живёт в хорошем достатке.

Я бы с удовольствием прогулялась по городу без сопровождения родителей. Выпрашивала об этом часто. Хорошо ознакомлена с городскими улицами, знаю, что где находится. Много гуляли с мамой здесь. Все точно знают, насколько мне запросто удастся сориентироваться в незнакомых ещё местах. С незнакомцами подозрительными не заговорю. К беднякам интерес не проявлю, до трущоб не дойду. Буду гулять только там, где можно. В магазины зайду местные. В городе есть ещё дети, с которыми можно познакомиться и погулять. Взяла бы с собой братика. Однако родители продолжают запрещать. Если хочу гулять по городу, то только с ними.

Выпросила однажды маму о прогулке по некоторым интересным местам. Фальдо остался с папой, чтобы поговорить, тоже погулять и просто провести время вместе. Чисто мужская кампания. Довольно часто они вместе остаются. Я очень рада, что братик в такое время получает отцовское воспитание. Это только на пользу пойдёт. Лишь бы не вырос плохим человеком и не поддался влиянию тех, на кого равняться не следует. Пока что ничего подобного не грозит. И мы с мамой спокойно проводим время вдвоём. Чисто женская кампания, куда могут влиться Хиа и Ири, если пожелают. Иногда ходим в гости к маминым знакомым.

Одна из них жила на краю города. Там, кроме добротного старинного дома, имелось небольшое хозяйство. Территория чистая, не перегруженная ничем. Аккуратная и красивая. Видно сразу: семья зажиточных середняков, не испорченных богатством. Родители той госпожи переехали в другой район Магернии. Сама осталась со своим мужем и сыном. Мама хотела пообщаться с давней подругой. Потому мы и пришли в гости.

Женщина открыла дверь, обрадовавшись нам.

— О, это ты? Как же я рада, что ты вновь пришла. Заходи скорее.

— Мы тут ненадолго. Гуляла по городу с дочкой, вот решили тебя навестить.

— Что же ты мне её раньше не показывала? Красавица какая… — очень позитивная госпожа оказалась, чуть было не затискала меня. Но сдержалась.

В дом вошли и направились в гостиную. Присели на диване перед небольшим столиком, куда госпожа поставила сладости. Их было мало. Да и не особо дорогие. Всё для меня одной.

— Пусть угощается, пока мы поговорим.

— А муж твой где? — спросила мама.

— Да, как обычно. Наслаждается отдыхом где-то в городе. Ему всё дома не сидится. Так и норовит пойти куда-то. Но я привыкла. А твой как?

— Открывает продажи нового напитка. Пробовала его, наверно?

— Нет.

— А я принесла тебе на пробу.

Мама поставила на стол напитком пару бутылочек с тёмным напитком, который отец успел немного доработать, добавив в него немного кислинки. Почти что пробный вариант с плантации. Тару мы сами искали и собирали у местных торговцев, потому они были разные. Лишь бы налить куда-то. Как угощение хозяевам дома очень даже подходит. Без подарка лучше не ходить по возможности. Госпожа открыла, понюхала и попробовала малость.

— Неплохо. Что-то новенькое.

— Это новый вариант. Его ещё даже в продаже нет.

— Ты же не заставишь меня за него заплатить, — в шутку спросила госпожа.

— Да разве я на такое способна?

Им обеим было очень весело общаться вместе. Пока я ела сладости и слушала разговор, они всё не переставали говорить как давние подруги. Не хотелось подслушивать, особенно сблизи. Да не могла отойти без спроса.

— Сария, — обратилась мама, — если тебе скучно, выйди во двор. На цветы посмотри.

— Хорошо, мам.

Участок за домом маленький. Растения не так много, чтобы наслаждаться видами и запахами. Скорее это просто клумбы небольшие с самыми неприхотливыми цветами. В школе проходили некоторые из них, так что могу понять их выбор. Хотя бы стул стоял старый. Присела на него, предварительно поставив в тень. Собиралась уже насладиться свежим загородным воздухом, как вдруг рядом показался какой-то мальчик. Наверняка, сын той госпожи. Немного выше и явно старше меня.

— Приветик, — сказала я, пытаясь наладить контакт. Возможно, что его специально направили сюда ко мне.

— Ну, привет, — не нервничал, стоял уверенно, по-хозяйски. Только ненадолго замешкался, увидев мои светлые волосы. Большинство именно так реагирует в первый раз, потом привыкают.

— Волосы мои понравились?

— Никогда не видел такие. Тебе очень идёт.

— Спасибо.

И разговор остановился. Мы не знали, о чём говорить можно. Только что познакомились, представились друг другу. Я бы хотела побыть одна. Но мальчик-то вряд ли уйдёт, оставив гостью скучать. Его мама послала сюда, точно уверена. Иначе бы вернулся в дом сразу. Но вместо этого, присел рядом на второй стул, заранее принеся специально для меня ткань, чтобы сидела на мягком.

— Может, — начала я, — поиграем вместе? Я люблю играть.

— Не люблю ваши девчачьи игры.

— А я и не предлагала девчачьи. Выбирай ты свои.

— Не знаю.

— Ладно. Давай тогда посмотрим, кто сильнее?

— Ты это серьёзно? — удивился парень.

— Да. Мальчики же любят соревноваться в силе и выносливости?

— Есть такое. Но ты же девочка. Против тебя я не буду бороться.

— А мы на руках поборемся. Кто чью повалит, — пришлось показать наглядно, как это делается. Объяснила ещё правила.

Мальчик не выглядел особо сильным и спортивным, как я. Под рукавом моего платья сложно заметить мышцы, и без того не сильно выделяющиеся. Тело ведь женское. Поддерживала себя в форме несколько месяцев, лишь укрепляя собственное здоровье. Была уверена в своей победе.

— Не мужской это поступок с девочкой бороться, — сказал он мне, стараясь отказаться от моей затеи.

— Струсил?

— Нет. Просто не хочу. Если смогу тебя победить, будет стыдно.

— А если проиграешь, то умрёшь от стыда. Это хуже намного.

Возникшим спором заинтересовались нашим мамы, выйдя на улицу к нам. Моя-то сразу всё поняла, увидев, как я сижу, держа руку на стуле, готовясь к борьбе.

— Сария, сколько раз я тебе говорила, не хвастаться?

— Но мне же скучно. Я хотела с ним поиграть.

— Знаю я тебя. Неужели вам больше нечем заняться?

— Нечем. Но можно хоть разок?

— Нет.

— Ну, мам… Один разочек.

Госпожа вмешалась:

— Пусть попробует. Что тут такого? Пусть дети поиграют, как хотят.

Мама на ухо ей шепнула, в чём дело, и почему я настолько сильно хочу побороть мальчика. Рассказала о моём спортивном телосложении, которое так трудно скрыть. У парня есть шанс на победу, если постарается напрячься. Буду скорее за то, чтобы проиграть ему. Подруги против меня ничего не могут сделать. Мальчики, которые соглашались на небольшое состязание, уже давно перестали этим заниматься. А старшие отказываются, не хотят обижать. Да и мало кто способен держаться с девочкой за руку.

— А, поняла. Но мне интересно, кто кого сильнее из них.

— Ты всегда такая была, — ответила мама.

Так или иначе, мне запретили бороться с мальчиком. Но свои мышцы я ему показала, когда наши мамы вернулись в дом. Он оказался под впечатлением. Трогать не стал, даже с моим разрешением. Хотя бы так похвасталась, и-то хорошо. Чуть позже камень какой-то подняла малость, продемонстрировав свою силу. Только после этого смогла успокоиться и сесть на стуле как леди.

— Ладно. Давай поиграем. Но в другое.

— А во что?

— У меня мяч есть. Можем его покидать друг другу. Девочки в это играют у нас.

— Мы тоже у себя играем. Только несколько иначе. Неси мячик свой.

И мальчик заинтересовался тем, как я предложила бы поиграть. Он-то готовился к простым броскам издалека. Лишь бы только мяч не испачкался и не попал по моему платью. Протёр его, помыл в бочке с водой, осмотрел тщательно перед тем, как давать мне в руки. В их местах есть похожая на «съедобное-несъедобное» игра. Только она не особо активная, зато весёлая. Но я продемонстрировала некоторые передачи из волейбола. Помнила ещё кое-что. Правда с примитивным кожаным набитым мешком намного сложнее справиться. И всё равно старалась удержать мяч в воздухе, набивая над собой. Затем перед собой. Попробовала и ногами, однако не получилось особо. Зато мальчик так сделал несколько раз. И ему понравилось.

Наконец-то поняли, в чём можем посоревноваться. Позанимались этим недолго. А после начали саму игру. Передавали друг другу мяч, стараясь его не уронить на землю. Двигались из стороны в сторону. Места на участке маловато оказалось. Потому мы отпросились поиграть перед домом на улице, где больше пространства для манёвров. Разрешили сразу. Безумно понравилась игра нам обоим. Паренёк вошёл во вкус и победил меня по итогу. Но я не расстроилась ничуть. Поздравила, пожав руку посильнее. Несколько минут ещё заняли наши забавы и болтовня, пока не пришла пора возвращаться домой.

Уходя, несколько жалела, что расстаёмся на самом интересном моменте. Хотелось подольше побыть там, может узнать о других детских играх середняков. Только мама отлично провела время с давней подругой, наболталась вдоволь, и сразу же мы с ней собрались обратно. Задерживаться больше не было смысла. Выйдя из дома, помахала рукой на прощание новому знакомому.

— Понравился мальчик? — с любопытством спросила мама.

— Он весёлый и очень любит играть. Мы так хорошо поиграли с мячиком… Вот бы ещё раз прийти в гости к ним. Мы ещё придём, мам?

— Придём как-нибудь.

— А мы домой сейчас?

— Могли бы задержаться в городе ещё чуть. Только Фальдо вряд ли выдержит долгую разлуку с тобой. Надо возвращаться.

— Папа с ним справится.

— Уж лучше ты.

Каждый поход в город и в гости сопровождался небольшой рекламой нашего напитка. Мама таким образом помогала нашему отцу с распространением продукции, ознакомлением с ней людей. Предлагала небольшие пробники, а друзьям побольше. И спустя несколько дней таких прогулок в городе заговорили о товаре нашей семьи, заинтересовавшись и прочими вещами, которыми мы торговали на рынке. Спрос медленно рос. Прибыль росла. Вот как мама постаралась. Помогла по собственному желанию, никто её не просил.

Дальнейшие силы уходили на придумывание новых алкогольных напитков. Я протестовала против них. Не хотела, чтобы отец их создавал. Хотя сама, во время прогулок в городе, любуясь витринами и прилавками, высматривала алкоголь. Интересовалась, что есть на этом континенте, что пьют в белом альянсе, а чего ещё нет нигде. Пустая трата времени вышла, ведь и без меня все справились с придумыванием. Много веков прошло. А я тут возомнила вдруг, что смогу предложить нечто новое. Если и было в памяти нечто, то ингредиентов не найдётся в нашей местности. Не смогла помочь с идеями. Продолжила протестовать. Правда, недолго. Ведь не могу остановить родного отца, своего родителя. И он бы ни за что не сделал ничего плохого людям. Ожидал от меня предложений, а мне нечего было сказать. Да и откуда бы девочке обо всём этом знать? Читала что-то раньше. В этом мире нет. Ничего не знаю, выходит. Родители придумали всё без моей помощи.

А пока отложили расширение производства на год, дабы поднакопить денег и построить новые объекты, стоило разобраться с особняком. Небольшие визуальные улучшения ему бы не помешали, как посчитал отец. Старое фамильное имение десятки лет оставалось прежним снаружи. Не менялось с тех пор, как богатый район вообще был основан. Соседние дома выглядели богаче нашего, что неудивительно. Папе не хотелось отставать от других, раз финансы позволяли маленькие улучшения. Опять меня спросили, прервав подготовку к урокам.

— Ну, пап, я занимаюсь. Нам завтра надо много отвечать.

— Это не займёт много времени.

— Что на этот раз?

— По-твоему, чего не хватает на нашем доме снаружи. Я хочу его малость облагородить. А светлые идеи тебя обычно посещают.

— Мне он нравится таким, каким его построил прадед. Не надо ничего добавлять.

— Ожидаемый ответ.

— Пап, ты купи нам повозку свою. У нас же денег хватит? Давно пора обзавестись ею.

— Тоже мысль.

В этой идее были также недостатки. Чтобы повозка ехала, нужна же лошадь, для которой требуется собственный загон и корм. Адио может позаботиться о животном, но вряд ли согласится убирать за ним. Нанимать кого-то тоже затратное дело. В доме хватает работников. Для конюшни на нашем участке вряд ли хватит места. Стройка обойдётся в немалую сумму, однако строить негде всё равно. Самые зажиточные и заранее подготовленные люди смогли себе позволить гужевой транспорт. Один человек и вовсе где-то достал примитивную машину, умудряется её заправлять хотя бы изредка. Мы могли бы тоже приобрести её, да найти ещё труднее, чем накопить необходимую сумму. А так бы установить ворота у дома, обустроить площадку с навесом — и место для машины готово. Но дорого очень. Оба варианта слишком неподъёмны для нашей семьи. Мысль о собственном транспорте отец оставил на будущее. Глядишь, к моменту взросления Фальдо машиностроение доберётся и до нас. Пока это диковинка из далёких земель. Придётся всё время нанимать повозки. Благо на этот раз сможем заказывать покомфортней экземпляры.

Настал тот самый школьный день, когда ученики готовятся к первой серьёзной проверке знаний. Каждый урок будет с ней. Вот где точно придется напрячься и быть максимально внимательной к ответам. За небольшие ошибки не накажут, но за большие или, что ещё хуже, глупые будут принимать меры. Из школы не выгонят, только займутся отстающими всерьёз. Пощады не будет. От родителей достанется сильно, а учителя устроят много индивидуальных дополнительных проверок, пока не сдашь на хорошую оценку. В начальных классах ничего подобного нет. К ученикам там отношение мягкое, как к детям. Но и у Фальдо будет проверка знаний. Короткая и лёгкая, всего-то на протяжении одного урока. Запросто справится, тем более я с ним занималась в перерывах между играми, не выходя из роли матери. И сама засиживалась, дабы выучить именно то, что требуется от учениц. Повторяла пройденное.

В теоритических предметах можно своими словами ответить. Главное дать правильное описание, как его описывают местные учёные. Именно их формулировка считается правильной. Напишешь так, как оно есть на самом деле, оценку снизят, что очевидно. Сидела по вечерам и переучивала себя под новые реалии. Даже читала про южные земли континента и про тамошних жителей. Очень много национализма просматривалось в текстах, в том числе учебных. И тебе нельзя отрицать диковатость, примитивизм, озлобленность и бескультурье южных народов. Наверняка, они там тоже нормальные люди, просто с совершенно другими традициями, менталитетом и образом жизни. Много всего непонятного и странного вычитала в их реальных описаниях. Неудивительно подобное ужасное отношение к южанам. Но, так или иначе, на проверке знаний тоже надо плохо их описывать. Переучивала себя и здесь. А в чём-то была согласна с авторами, зная, какие истории и традиции существуют у людей на юге континента. Отчасти справедливы некоторые упрёки. В школе смогу легко сдать знания о мире. С писанием и счётом никаких проблем. Проверка практических умений будет проведена в конце учебного года. Можно не беспокоиться раньше времени.

Учительница Астия перед самым началом проверки попросила быть внимательными, поскольку надо правильно всё сформулировать, а иначе не засчитают ответ. Это не похоже на первую проверку знаний. От нас ожидают хороших результатов. Затем госпожа раздала бумаги с заданиями.

— Учтите, что проверка по каждому предмету длится всего один урок. Не успеете — продолжить на следующем не сможете. Сначала у вас писание. После будет счёт. Если вы всё хорошо выучили, то без труда решите даже самые сложные примеры. Затем проведём проверку по истории. А последняя проверка будет по знаниям о мире. Тема: формирование и разделение народностей. Мы с вами недавно проходили. Вспоминайте и всё, что было до неё, если хотите отличную оценку.

Как только на школьной территории зазвонили в колокол, и урок начался, ученицам была отдана команда: приступать к выполнению заданий. Чем мы и занялись незамедлительно. Не все девочки смогут спокойно высидеть. Погружались в короткий ступор в самом начале, когда хватали карандаши и клали ближе бумагу. Нервничали заметно.

Ещё перед началом некоторые из них сильно волновались. Все теперь увидят, кто и как учился прошедшие месяцы. Насчёт себя я не переживала, стояла в коридоре в спокойно позе. Подруги завидовали моему спокойствию. Хожу в школу каждый раз с удовольствием. Отсиживаю от начала и до конца. Выхожу довольная. Если спрашивают о чём-то, отвечаю правильно каждый раз. Мне очень нравится учиться, да и просто сидеть за партой, слушая учительницу, выполнять всё, что она скажет. Наслаждаюсь вовсю школьным процессом. Поэтому всегда спокойна. Гением себя не считала, хотя кто-то мог так подумать. Бывают трудности даже у меня по теоретическим предметам. Слишком много новой информации, которой надо заменить старую. Иногда голова болит, когда пытаюсь всё усвоить. Во время проверки знаний понадобится, как следует напрячь мозги с памятью. На волнение нет времени.

Мой новый почерк совершенно отличался от прошлого, но уже давно оформился. Смогла приноровиться и писать новые буквы очень аккуратно и красиво. На уровне автоматизма добавляла у них удлинение в некоторых местах, как полагается писать представителям богатого сословия. Руки вели строки исключительно ровно по горизонтали, никуда не наклоняя и не поднимая. Гордиться здесь особо нечем, ведь другие девочки так давно пишут. А вот хвастаться можно грамотностью. Отсутствие чётких правил только помогает в этом. Не приходится много запоминать орфографию. Сначала шли задания по словам. После них по предложениям и работа с текстом. Далее шли пункты с развёрнутым ответом. Проверялось не только понимание языка, но и его устройство. Мало уметь писать, надо ещё больше знать о нём. Того требуют от учеников. Проверять будут также и почерк. Я не стала торопиться и растянула выполнение заданий до конца урока.

Астия собрала листы и разрешила отдохнуть. Правда, ненадолго. Следовало привести голову в порядок и освежить в памяти уроки счёта.

Местная математика отличается ещё в больших местах от привычной. Наверно, запоминать её правила мне было сложнее всего. Цифры, знаки, операции, формулы, схемы, методы записи решений…. Всё выглядело иначе. В том числе правила. Повезло с наличием понятной десятеричной системой, взятой от светлых людей. Без неё бы трудно было справиться.

Первые примеры с двухзначными и трёхзначными числами, написанные на листах, были отмечены «под устный счёт». Требовали сразу писать ответ без решения столбиком, который здесь тоже придумали. Проще него, ничего нет. В голове умею считать им же. Почти никогда не путалась и не собиралась. Быстро решила примеры, приступив к нескольким сложным задачам, где следовало хорошенько подумать. Вот здесь можно делать краткие записи для упрощения. Это же покажет проверяющим, правильно ли ученик понимает, как решать. Задачи заняли больше времени, чем я рассчитывала. После них шли примеры заметно сложнее. Но не настолько, чтобы их в уме не решить. И всё же, просили расписать подробно решение. Умножение с делением только недавно в нашем классе усложнились. А я благодаря старым знаниям их быстро освоила. Несколько заданий быстро решила, что и следовало ожидать. Самое сложное походило на геометрию. С ней тоже не возникло проблем, кроме применения нового типа решения. Хотелось по-старому записать, не как учили. Так проще было понять. Однако нельзя, если не хочется снижения оценки.

С историей более-менее справляюсь. Всего-то надо запоминать разного рода события и исторических личностей. О них сохранилось мало свидетельство, однако имеются даже в такой отстающей цивилизации. И не суть важно, что многое является выдумкой. Множество историй не имеет логики. Вдобавок они слабо связаны между собой, что и натолкнуло меня на такое сомнение об их правдоподобности. Но хочешь или не хочешь, а учить надо именно принятую версию. Если чаще перечитывать, то можно запомнить. Учительницу тоже слушать надо внимательно, не упуская ничего. Задания на листе требовали больше подробностей. Маленькие ответы хуже оцениваются. Писать следует развёрнуто, описывая прям всё, что помнишь по тому или иному моменту истории. Сидела весь урок и делала большие записи. Да и не только я, как выяснилось при сдаче листов учительнице.

Перед последним уроком времени на отдых предоставили больше, ведь знания о мире — предмет более обширный и требующий понимания всего и вся. От природных процессов до строения общества. Правда, пока мы самые младшие в основной школе, сильно сложно быть не должно. В некоторых местах разрешается описать своими словами, лишь бы только правильно. Девочкам требовался отдых перед этим последним предметом.

— Сария, — обратились ко мне подруги, — А ты разве не устала сидеть и выполнять задания?

— Устала.

— Даже ты?! А представь, как нам сложно. Ты-то у нас гениальная. Без труда отвечаешь.

— Вовсе нет. Я тоже замучилась. Хочу скорее домой. Когда освобожусь, первым делом обниму покрепче братика.

— Ты каждый раз так делаешь.

— Ну, да. Но сейчас обниму посильнее и по-особенному. У него же тоже проверка. Надеюсь, он с ней хорошо справится.

— Малышне всегда легко.

— А вам было легко, когда учились в начальной школе? — спросила я.

— Не очень, если честно.

— Вот братик мой сейчас в том же положении.

— Переживаешь за него, Сария?

— Очень. Он умный мальчик, но вдруг перенервничает и где-то ошибётся? Я от этого сильнее него буду переживать за его оценку.

— Мне бы такую сестру, как ты… — произнесла одна из подруг.

— Хватит того, что мы дружим. Мы же все с вами лучшие подруги?

— Это уж точно! — сказала одна, а другие согласились, за исключением просто знакомых одноклассниц, стоящих рядом с нами.

Проверка знаний о мире на последнем уроке заставила сильнее всего напрячь память. Хотя всё мы проходили, учили и пересказывали, был небольшой шанс кое-что важное подзабыть. Так самую малость. А тема формирования и разделения народов прошлого наполнена скорее выдумками, чем реальными историческими фактами. Здесь же встроена неприязнь к южной части континента, и от неё же исходят разного рода описания. Можно с ними не соглашаться, но тут ничего не поделаешь. Приходится принимать предлагаемую картину мира, дабы не выбиваться из местного общества. За месяцы жизни в мире со многим готова свыкнуться, дабы жилось спокойнее. Потому и на вопросы по теме отвечала именно так, как учили и никак иначе.

Согласно историческим записям, в древнее время в центре континента проживал многочисленный единый народ. Почти что очень большое племя со своим языком, культурой и обычаями. Появилось оно там после массового переселения с ныне затонувшего материка. По мере расселения по другим землям, люди начали делиться на разные нации, каждая со своими взглядами на жизнь. Но одна дилемма, по поводу выбора развития, разделила континент на цивилизованный север и дикий юг, где и по сей день народы живут как в глубокой древности. Если северяне хотели развиваться, то южане сохраняли всё плохое, от чего следовало бы отказаться и поумнеть, дабы жить лучше. В тамошних районах существуют банды, нападающие на северные земли. Веками такое разделение сохраняется, и совершенно невозможно воссоединение. Хотя примитивных племён, отказывающихся от цивилизации, хватает и на севере, юг больше всего ненавидят именно за отсталость с дикостью. Ещё южан всегда можно отличить по внешнему виду и ужасному поведению. На проверке всё это надо было описать вместе с рассказом о некоторых других народах, которые нам известны. Важно указать причину разделения, а примеры для полноты доклада.

К моменту окончания урока, я всё успела закончить. Еле вместила на одном листе ответы и подробный рассказ по теме, однако справилась и с этим. Возникшие трудности лишь доставляли удовольствие от процесса сдачи проверки знаний. Так ещё сильнее себя чувствовала ученицей, вновь школьником, когда приходилось напрягаться. И, кажется, впервые за всё время учёбы переживала за свою работу да за её оценку. Что-то начала волноваться уже после сдачи. Вдруг не дописала что или же допустила глупую ошибку. Не отличная работа выйдет. А родителям хочется показать, какая я молодец, чтобы они меня похвалили как никогда раньше. Это всё, что мне хотелось, не считая их похвалы братика за тоже прекрасно выполненную работу.

Учительница Астия собрала быстро листы, сложила к себе всё, предварительно проверив, подписаны ли. Когда убедилась, что все всё сдали, отпустила по домам. Правда, некоторых девочек попросила остаться ненадолго. От результатов наших работ зависит и её положение в школе. Видимо, увидела ошибки у девочек. Подозвала исправить, пока можно. На меня поглядывала тоже, но не стала останавливать. Махнула рукой, мол «иди, не буду тебя подзывать».

С Фальдо мы, после выхода с территории школы, держались крепко вместе за руки. А как только вышли за ворота, он вовсе схватился за меня, будто опять чего-то боится. Поначалу казался спокойным. Пока повозка за нами не приехала, присели в теньке, где обычно отдыхали в ожидании. Насиженное нами место давно.

— Нервничаешь, что плохо написал?

— Да. Я боялся сделать ошибку и не мог сосредоточиться.

— Братик, ты же всегда до этого спокойно всё писал. Мы с тобой занимались постоянно. Учитель тебя хвалил при мне. И оценки хорошие, несколько отличных. Если до этого хорошо писал, то и сейчас тоже. Не переживай.

— А у тебя как было?

— Сложновато. Много такого, где думать надо тщательно перед ответом.

— А я вот не думал.

— Значит, задания были настолько лёгкими для тебя, что очень быстро выполнял, даже не замечая, как думаешь над ними. Всё будет в порядке.

— Ты уверена?

— Уверена. Ты же у нас умный мальчик, — вряд ли бы он смог захватить власть будучи необразованным.

— Тогда я спокоен.

— И никогда не волнуйся. А если в чём-то сомневаешься, подумай хорошенько ещё раз.

— Рядом с тобой мне всегда спокойно.

— Старшая сестра всегда должна поддерживать братика, помогать. Быть рядом, когда ему плохо, страшно или одиноко.

— Спасибо, что ты есть, сестра.

— Точно успокоился?

— Полностью.

— Значит, целовать не придётся.

— Эй! Я хочу! Можно?

— Попозже и не здесь.

Но Фальдо не стал слушать. Решил вдруг, что если сестра в щёку не поцелует, как обычно, то он сам это сделает для неё. Не первый раз подобное совершает, если вспомнить несколько случаев по ночам. Бывает, ворочается в кровати, вынуждая меня просыпаться. Я не подаю виду, а лежу дальше, делая вид, что крепко сплю. А братик наклоняется надо мной и тихонько целует в щёку. Аккуратно так, чтобы не разбудить случайно. Первые разы вёл себя не очень уверено. Еле прикасался. После стал решительнее и не медлил. Сделает поцелуй и обратно ляжет. И вот он вновь так сделал, прямо у всех на глазах. Своими уверенными быстрыми действиями продемонстрировал, что часто этим занимался. Если хотел скрыть ночные занятия, то сейчас их полностью выдал.

— Уже лучше, — сказала я ему.

— В смысле?

— Тренируешься ночью?

— А я думал…

— Говорила же, что ты ворочаешься. Да и мне надо следить за тобой. Вдруг сон страшный приснится, а я уже готова тебя спасать.

— Они больше не снятся мне.

— А я тебе снюсь?

— Да. Иногда, — Фальдо сделал небольшую паузу, отведя взгляд вниз, посидел чуть молча и продолжил говорить грустным тоном, — В последнем страшном сне наш дом взорвали, и там все погибли, кроме нас с тобой. Меня завалило в комнате, придавило немного. Я не мог выбраться никак. Хотел позвать на помощь, но даже рот не мог открыть. Лежу, плачу. Думаю, тебя тоже нет больше. Вдруг ты появляешься рядом, израненная и в порванном платье. Подбегаешь ко мне. Хватаешься голыми руками за обломки и отодвигаешь их в стороны. А я всё равно не могу выбраться и встать. Тогда ты обнимаешь меня всего и вытаскиваешь резко. Мы оба плакали, пока выходили из дома. Ты несла меня на руках, хотя сама еле шла. Когда выбрались, дом рухнул вместе с нашими родителями и слугами, оставшимися внутри, — вновь приостановился, дабы успокоиться, а-то в его голосе появилась небольшая дрожь после рассказанного сна, — А люди снаружи стоят и смотрят на нас, не помогая. Только один солдат в какой-то странной зелёной форме. Никогда такой не видел, тем более с нарисованными пятнами. Подходит ко мне солдат, присаживается и говорит: «Ты обязан ей за своё спасение, пацан. Сария тебе теперь как вторая мама. Слушайся её всегда и не расстраивай».

Из-за своей сильной эмоциональности, чуть всплакнула, когда братик описывал свой сон. Сам-то будто его вновь пережил. На нас дети смотрели, конечно. Подслушивали. Но нам с братиком было не до этого совсем. Мы игнорировали их внимание. Да и никто не лез полюбопытствовать. Я лишь приобняла братика и продолжила сидеть. Подозревала о личности того, кто пришёл во сне к братику. Только думать о том не хотела.

Немногим позже, вытерев слёзы, взяла за руку Фальдо, и мы направились к дороге. Решилась, наконец, пройтись немного пешком в сторону дома. Когда повозка проедет рядом, нас заберут сразу же. Не было причин для отказа от прогулки по городским улицам вместе с любимым мальчиком, который в самом деле для меня становился будто маленьким сыном. Я забочусь о нём точно также, как наши родители. Во время игр во мне пробуждается материнский инстинкт. Однако второй мамой братику стать не смогу никогда на самом деле, как бы всё не выглядело со стороны. Сомневаюсь ещё, что свои дети появятся. Не смогу решится на подобное. Похоже, не быть мне матерью. А вот сестрой как была, так и останусь.

Глава 18

Важный день

Один день сменялся другим почти таким же. Время пролетало очень быстро за всеми учебными днями в школе, прогулками на улице с подругами, отдыхом дома с родителями и братиком. Оглянуться на успела, как в мире наступил следующий год. Никакого праздника время не проводят, но для себя я отметила этот день. Не хотела ворошить вновь своё прошлое. А оно всё равно всплывало. В своих воспоминаниях каждый новый год проходил в одиночестве дома, и лишь изредка с коллегами по работе. Добрые соседи приглашали к себе или могли навестить буквально на часок. В основном, сидела в гордом одиночестве, наблюдая за снегопадом, иногда сменяющимся сильным бураном. Новый год в другом мире не заметила, ведь никто его не отмечает. Провела эту дату как всегда за учёбой и играми с братиком, пока на улице проходил дождь. Читала очередную книжку для Фальдо и помогала потом с уроками, ведь ему всё надо повторять и запоминать. Он сидел у меня на коленях, внимательно слушая. Лишь поздним вечером родители проговорили, что наступил следующий год. А это означает, что учиться нам осталось всего-то два месяца. И ближе к концу учебного года у братика день рождения. До всего этого надо ещё дожить.

В школе стала одной из самых лучших учениц, причём с самого начала, как выяснилось. Лишь госпожа Астия подозревала о моём бедном происхождении, потому сильнее восхищалась мною. Неизвестно, где добыла информацию, но она единственная в школе из взрослых, кто об этом знал. Я всё подтвердила учительнице, а затем сразу же начала отрицать прошлое. Намекнула ей незаметно, что не надо так обо мне думать, у меня ведь есть родная семья и всегда была. Госпожа вроде всё поняла. Она хоть и строгая, но бывает очень доброй и понимающей с ученицами. Прочие взрослые воспринимали меня как богатую девочку из элиты, никак иначе. Даже школьники перестали обсуждать слухи о моём происхождении. Да и сложно, наверно, называть кого-то бедняком, когда человек с самого первого дня показывает себя как очень умного и способного. Я не меньше других старалась учиться, правда, мне оно было легче, чем остальным. А вот от излишнего внимания не избавилась внешность виновата.

Однажды меня даже выпросили встретить важных гостей. Я же отличница, одна из лучших. Но всем было понятно, что на выбор повлияли мои уникальные особенности, а не оценки.

— Прошу, пройдёмте за мной, — именно так меня просили говорить при встрече.

Пришедшие люди всего лишь навестили школу, чтобы зайти к её руководству и всё проверить. Нет никакого серьёзного повода для особой встречи перед входом на территорию. И мне надо просто довести до входа в главное здание, поклониться и уйти обратно в свой класс.

— Местная гордость, — сказал один из гостей, намекая на меня, — Не удивлён, что именно её послали сюда.

— Слушайте, может мы её в будущем пригласим к себе поработать?

— Это можно.

Меня спрашивать, разумеется не стали. Обсуждали только между собой возможность моего приглашения, когда стану совершеннолетней по местным меркам. И если это случится, то точно откажусь. Достаточно редкая возможность женщине получить работу в каком-либо важном месте. Обычно их берут на более простые должности, где почти не требуется ничего активного делать. Это что касается богатых девушек. Представительниц середняков берут на производство чаще или плантации, где требуется хоть какой-то ручной труд, однако чаще всего берут мужчин, готовых работать руками в разного рода делах. Женщины остаются дома. Учитывая всё, можно сказать, что мне очень повезло с возможностью устроиться куда-то на работу, и не абы в какое место. Гости прибыли из учреждения, входящего в управление городом. Такие дела. А всё благодаря моей внешности. Глупо отказываться от предложения. Но я всё равно намерена остаться со своей семьёй. Буду хозяйкой дома и помогу брату с некоторыми вещами.

Часть одноклассниц начали мне завидовать из-за оценок. Результаты проверочных работ по вывешивали в коридоре зачем-то. Моё имя всегда писали на верхних строчках. Результаты получала не идеальные, как у старших девочек, зато в своём классе лучшая. Добилась бы превосходных оценок, если бы не путалась малость в теоретических предметах. Могла изредка что-то пропустить в счёте и писании. Иногда делала это намеренно, дабы девочки не завидовали мне. Ведь не хотела выделяться никоим образом. А они будто тоже специально допускали ошибки, так что я всё равно стала лучшей. В истории и знаниях о мире могла написать малость по-своему, как считала правильным. Но вписывала своё мнение незаметно в текст. Эти мелкие ошибки были настолько незначительными, что не за все снижали оценку. Вот в практических занятиях была почти как все. Бабушка Сефина натренировала чуть, плюс в прошлом вычитала немало литературы с картинками и схемами. Если бы не это, гордиться результатами перед родителями не смогла бы. Тут я не очень способной оказалась. Опыт со знаниями выручили.

Незадолго до окончания учебного года у Фальдо наступил день рождения. Не очень большой праздник, поскольку число не круглое. Он спал у себя в комнате, а я самая первая проснулась дабы его поздравить. Легла тихонько рядом, начала будить. Братик еле открыл глаза, ведь устал и очень хотел спать после учёбы да поездки с папой на плантацию. Но был рад меня видеть.

— Братик, поздравляю тебя с днём рождения, позволь тебя поцеловать.

— Ты как всегда. Каждый день целуешь.

— На этот раз в губы чмокну в честь праздника.

— Неожиданно.

— Готов?

— А ты?

— Скорее присаживайся, пока мне хватит смелости.

Фальдо присел на кровати, а я быстренько к нему подсела рядом. Стала руками держать его голову, готовясь к первому подарку. Как только смелость во мне накопилась, отключила все мысли и резко прикоснулась своими губами его. Секунду только продержалась, да и большего не требовалось. Чмокнула любимого братика так, как никогда раньше не делала. Этого было вполне достаточно. Главное поздравить раньше всех и необычным образом. Получилось не особо впечатляюще, зато моё сердце было на пределе. Хотя что может быть особого в целовании младшего брата?

— Давай так каждое утро будешь меня будить?

— Нет. Только по праздникам. Не наглей, братик.

— Тогда в следующий раз будет моя очередь. Только дождёмся твоего дня рождения.

— Делай, что хочешь. Кстати, у меня же ещё подарок для тебя приготовлен.

— А где он?

— Я его спрятала в саду. Думаю, ты догадаешься, где именно.

— Кажется, уже знаю.

Мне не хотелось просто сразу всё дарить. Так слишком просто и скучно выходит, безынтересно. Вот мне пришла недавно в голову мысль устроить братику небольшой поиск сокровищ. Чтобы найти подарок, надо хорошенько поискать. Сад лишь начало. Надеялась тогда, что Фальдо понравится такой способ в виде небольшой игры. Всё не могла дождаться, когда он пойдёт искать. Но сначала ещё с родителями провести время надо.

А они дожидались нас внизу. Сразу начали поздравлять Фальдо с праздником. Мама радовалась сильнее отца, не стесняясь эмоций и не жалея слов. Всё же он её поистине родной сын, не то что я. Хотя меня она тоже упомянула, говоря, как братику повезло с сестрой. Почти год прошёл с нашей встречи, и в это время Фальдо был намного счастливее, чем раньше.

И очередной день рождения будет не таким, как прежние. Кроме моего присутствия, у родителей теперь достаточно денег, чтобы купить самые лучшие подарки для любимого мальчика. Дорогие игрушки братику принесли, произведённые далеко за пределами нашего района. Стол ломился от новых вкусностей. Финансов хватает, благодаря тому бизнесу, с которым я помогла отцу малость. Меня за это поблагодарили в очередной раз, немного отвлёкший от праздника. А потом все в доме, включая слуг, начали праздновать девятилетие Фальдо.

Наевшись вдоволь, с братиком вышли в сад на поиски сокровищ. Я их спрятала не просто так в одном месте, а составила тайком недавно целое приключение. Начиталась книг, послушала рассказы о дедушке, и меня осенило. Вечером разложила всё по разным местам в доме, предвкушая скорое начало игры. Пришлось, конечно, потратиться в магазине для покупки кое-чего редкого, да и сделать это втайне ото всех. Но больше всего потратила времени на изготовление уникального подарка. Я же в прошлом умела работать руками. Оставалось только вспомнить всё и попытаться в новом теле потрудиться. А самым трудным был поиск необходимых предметов. В городе не вышло бы прям всё купить. Местная промышленность не предоставляет подходящих материалов. Зато мамин знакомый постарался и помог кое-что собрать. На остальное мне хватило сил. Фальдо точно будет вне себя от радости.

— А что это, сестра?

— Узнаешь, когда найдёшь.

— Но что это? — братик шёл впереди меня по направлению к садовому домику и всё не унимался с вопросами.

— Если скажу прямо сейчас, то интерес пропадёт.

— А…

— Так, всё. Помалкивай и ищи.

Под той самой кроватью, где Фальдо когда-то проползал, чтобы найти сокровище, я оставила записку. В ней была записана подсказка о местонахождении следующей. Поиск не должен проходить прям очень легко и быстро. Братику ещё придётся думать головой да и решать простые примеры с задачками. Одновременно игра и закрепление учебного материала, дабы Фальдо понял наглядно, насколько учёба в школе важна и полезна. Сама от себя не ожидала такой продуманности. Подготовила несколько записок в саду, а большую часть в доме. Первая под кроватью. Но чтобы её достать слегка подросшему братику, который уже не особо далеко дотягивается руками, надо воспользоваться хотя бы палкой. Догадка пришла быстро, что и следовало ожидать. Через несколько секунд Фальдо уже читал первую подсказку.

— А сколько их всего?

— Братик, ничего не спрашивай. Развлекайся.

— Долго всё это делала?

— Долго старалась. Хотелось чего-то необычного тебе дать, не считая хорошего подарка. Вот и придумала подарить тебе небольшое приключение. Ты же давно хотел найти сокровище.

Братика эти слова чуть растрогали. Было видно по его глазам.

— Ты очень хорошая сестра… Так ради меня постаралась… Я ничего лучше не смогу тебе подарить.

— И не надо, братик. Мне всего будет достаточно.

— Тогда, когда я вырасту, подарю тебе намного больше всякого. Вот увидишь.

— Жду с нетерпением. А пока, продолжай поиск сокровищ.

Направились дальше в сад, где росло деревце. Повезло недавно на него взобраться, чтобы спрятать следующую подсказку с заданием. Мама бы не обрадовалась видеть меня залезающей по веткам, тем более в новом платье. Но ради братика ничего не жалко. На бумажке был небольшой шифр, который можно разгадать, если решить несколько очень простых примеров. Любой школьник справится. Фальдо особо много времени не затратил, беря также в расчёт его поход за карандашом. Сидел и решал, вычисляя слова текста о местонахождении следующей подсказки. Очень гордился собой, когда смог всё разгадать. Радовался. С ещё большим удовольствием продолжил поиск. Видя его счастливый вид, сама тоже наслаждалась процессом, пока шла позади.

На улице осталась одна подсказка, направляющая в дом. Написала я немного загадок собственного сочинения, описывая места в саду, тем или иным образом запомнившиеся или имеющие значение для нас. Один разгадка — один шаг ближе к цели. Заставила чуть побегать братика от одной локации к другой, несмотря на не очень большие размеры нашего участка. Зато мы вместе повспоминали самые приятные моменты прошлого года. Не задумывала подобный процесс изначально, но рада, что даже до такого дошло. И Фальдо понравилось. Он не был скуп на рассказы о прошлом, хотя всё происходило не слишком давно, чтобы разглагольствовать. Так или иначе, после искусственного пруда путь привёл его в дом.

Тут-то я отметила места, связанные с моим первым приходом сюда. От входа со стороны улицы до второго этажа особняка. Если бы братик чуть подумал раньше, то мог бы найти подарок сразу же, как только бы вспомнил, чем закончилось моё знакомство с новым местом жительства. Однако он туда не пошёл. Следуя всё новым и новым подсказкам, проходил нижние комнаты, теперь уже с трудом находя записки. Тут-то я усложнила их поиск, запрятав в не самых очевидных местах, но легкодоступных. Братик справился без моей помощи, правда, не очень быстро. Рыскал всюду, пока не находил заветную бумажку. Явно игра понравилась. Всё сам хотел сделать, без помощи сестры. Предпоследняя подсказка ввела в мою первую комнату, в которой ночевала когда-то. Вместе с запиской на кровати лежал первый подарок — вырезанный из плотного дерева меч, по форме напоминающий древний. Чтобы его смастерить, пришлось прибегать к помощи маминого знакомого. Он занялся мелкими деталями, а я самостоятельно придала форму мечу. Поностальгировала немного по единственно хорошей вещи из прошлого. Поработала своими руками, поняв, что могла бы стать ещё более умелой девушкой в будущем. Только вот не хотелось такого, лучше остаться леди, чем так напрягаться. У женщин тоже хватает хлопот. Плюс, они хорошо занимаются тонкой работой, что я испытала на себя, когда красила деревянный меч. Орнаменты увидела в книге, оттуда же срисовывала.

— Откуда такой меч взялся, сестра?!

— Нравится?

— Ещё как!

— Хоть я и попросила тебя не становится солдатом, знаю, что ты всё ещё любишь такие вещи. С друзьями носишься постоянно и сражаешься. И тебе положен не абы какой меч.

— Спасибо! — Фальдо сперва меня обнял сильно и только потом схватил подарок.

Повертел им в руках, помахал, разглядывал со всех сторон, совершил несколько атакующих движений. Всё не мог перестать радоваться. Я совершенно точно смогла угодить любимому младшему братику.

— Где ты его достала?

— Почти всё сама сделала.

— Правда?! Ты самая лучшая сестра в мире, — произнёс он, не отрываясь от меча.

— Это не единственная моя работа, на которые я потратила несколько дней.

— Есть ещё что-то?! Пойдём скорее! — а братик даже подсказку не стал читать, сразу же зашагал к выходу из комнаты, потащив меня за руку.

— Ух, какой сильный стал. Растёшь.

— И с тобой занимаюсь упражнениями.

— Ну да.

Мигом добрались до места. Фальдо аж ворвался в свою комнату и начал рыскать по всем углам. Торопился сильно, почти что бегал из одного угла в другой. Если бы прочёл подсказку, сразу бы догадался, что его подарок спрятан за креслом, на которое я села в день нашей встречи. Вновь устроилась на нём, дав тем самым подсказку. Тут-то до братика дошло.

Сразу направился куда надо, заглянул позади спинки, откуда вытащил ещё один небольшой, но интересный подарок. Сложнее всего было найти нужные детали, ведь их в магазинах не продают. Можно купить похожую игрушку, очень дорогую при этом. Но мне хотелось смастерить нечто уникальное, чего в мире ещё нет, только из существующих компонентов. Всё тот же мамин знакомый помог, поскольку знал, что где взять. Я нарисовала схему и принесла ему. Если бы родители заметили, что ухожу иногда за пределы нашего района, то сильно бы наказали. И не стало бы подарка братику. Каждый раз нервничала. Папа как всегда забирал Фальдо с собой. Мама сидела дома, разрешая мне гулять подольше с подругами. Никто не догадывался о моих побегах за территорию. И всё ради изготовления небольшой модели пистолета. Жаль не стреляющего детали для механизма не нашлись. Братик дар речь потерял, когда увидел игрушку. На кобуру времени не оставалось, так что её тоже нет. Только небольшой игрушечный пистолет для мальчишеских игр в сражения. Такой в магазине не купить. Да и похожий дизайн появится только через десятки лет, наверно.

Вдоволь налюбовавшись подарком, Фальдо накинулся на меня, сел на мои колени, опять обхватил руками и зарылся лицом. Ни слова не произнёс, попросту сидел молча, не отпуская из своих объятий. А я гладила по спине, пока он в себя не пришёл вновь.

— Пойдём гулять, — промямлил братик.

— Хочешь похвастаться?

— Да! Пусть все видят, что ты мне сделала.

— Не говори никому, что это моя работа. Пусть останется нашей тайной.

— Но ведь…

— Молчок.

— Хорошо.

Пока Фальдо ещё маленький мальчик, пусть развлекается, как только хочет, даже в играх в сражения, которые всё никак не надоедают. Дома со мной уже редко устраивает баталии, чаще всего на мечах сражаемся. В основном всё с друзьями подобное проводит. Не без других игр, конечно. Не столько я поощрила подобные развлечения, сколько подарила как раз то, что необходимо для веселья. С уникальным игрушечным оружием играться же гораздо интереснее, тем более, когда оно имеет весьма необычный вид. Братик очень спешил на площадку, чтобы похвастаться перед всеми. Лишь из-за меня шёл спокойно, продолжая держаться за руку. А в другой удерживал оба подарка. Всегда приятно видеть его счастливым. И чем сильнее проявляется радость, тем приятнее мне самой. С каждым таким разом радуюсь быть сестрой.

До самого вечера гуляли и игрались, но каждый в своей кампании. Впервые друг к другу не подходили за всё время. Братик был сильно увлечён игрой с друзьями, поскольку хвастался своими подарками. Мальчики, разумеется, интересовались. Опрашивали, откуда взял такие игрушки. Они тоже хотели похожее найти и выпросить у родителей. И Фальдо ответил, что игрушечное оружие изготовили давние знакомые нашей семьи, что было даже частично правдой. Потому объяснение не казалось похожим на обман или нелепую отмазку. Носился братик со своим пистолетом по площадке, махал мечом, рассекая воздух. Воображал себя элитным солдатом с уникальным оружием. А у меня как всегда тихие и спокойные посиделки с подругами, которые в тот день не хотели играть во что-то активное. Сидели с куклами, общались, обсуждали всякое. Но так даже лучше. Мне тоже начинали надоедать очень подвижные игры на площадке. Лишь с Фальдо и детьми наших работников в них участвовала с большим удовольствием. Но при знакомых девочках ничуть не собиралась. Только не самое активное. Впрочем, такой отдых на пользу. Расслабляет.

Казалось мне, что везде и всегда будет спокойно. Ничего серьёзного не происходило. И я даже на несколько дней забыла о том, что спасала континент от плохого будущего с диктатором Фальдо. Всё время тишь да гладь и однообразие с редкими новыми событиями. И после долгой прогулки, ночью легла пораньше, чтобы с любимой мамой погулять с утра.

И на этот следующий день произошла первая за несколько десятилетий попытка атаки на правительственное здание. Поначалу ничего не предвещало. Всюду доносились типичные для этих мест городские звуки люди ходят, разговаривают, едут на повозках, занимаются чем-либо, торгуют и так далее. Я как раз находилась вместе с мамой в центре города, когда это всё случилось. Страшно не было ничуть. Единственное ощущала недоумение и непонимание. Только что гуляли спокойно по улицам, заходили в магазины, ели вкусности типо в ресторане, а тут вдруг послышалась стрельба со сторона главного здания. Люди встрепенулись резко и направились поближе к месту происшествия, где продолжались звуки перестрелки. Все переговаривались между собой, пытаясь понять происходящее. Внутрь большого дома вбежали ещё несколько человек в военной форме, сразу открывших стрельбу. И до мамы дошло, что лучше нам уходить оттуда. Нечего смотреть. Мы обе находились в шоке от случившегося. Быстро ушли с центра. Арендовали повозку и уехали скорее домой. На тот момент вроде всё затихло.

Приехав, смогли наконец успокоиться хоть как-то. Отец с братиком были на плантации. В особняке только Хиа с Ири находились, так что мама перво-наперво пошла сообщать им о произошедшем.

— Доченька, иди в комнату. Отдохни.

Так я и сделала, ни слова не сказав. Самой хотелось обдумать увиденное в городе. Не то чтобы удивилась такому неожиданному событию, сколько боялась дальнейшему. Всё же стоило раньше догадаться о вероятности атаки на какой-либо объект. Ведь местные реалии таковы. Надо помнить всегда об этом, а я забыла от хорошей жизни. Наслаждалась всем, даже не имея многих вещей привычных в прошлом мире. Места у нас всё же спокойные, несмотря на конфликты между районами, народностями и племенами. До вооруженных атак не доходило никогда на моей памяти. Да и люди удивились не меньше меня. Новости доходили о боестолкновениях, только происходили они на юге или далеко в других государственных образованиях. А чтобы в нашем городе такое… Видимо, отвыкли многие. Теперь я боялась, что одним этим дело не закончится. Вдруг что произойдёт во всей Магернии. Моя спокойная жизнь рискует прекратиться, пойди всё в худшую сторону. Страшно даже допустить, что это приведёт в будущем к самой страшной войне. И не Фальдо станет её причиной, а кто-то другой. Может уже всё идёт к тому. Но я могла тогда только сидеть в своей комнате и смотреть на улицу в окно. Первый раз в обеих жизнях становлюсь свидетелем вооружённой атаки. И это страшно. Единственное, что могла тогда делать сидеть с куклой в руках.

Отец вернулся как обычно вовремя. К этому моменту множество людей обсуждало атаку на главное здание, поэтому он всё быстро узнал тоже по дороге домой. И быстро поехал к нам вместе с Фальдо. Мама первая их встретила. Изнервничалась ни на шутку. Я спустилась вниз чуть позже. Родители попросили братика пойти в мою комнату, а сами засели в столовой для обсуждения новостей вместе со слухами, которые тоже начали распространяться. Ещё мало известно, что не помешало людям строить теории. Всем взрослым в доме было о чём поговорить, пока мы с Фальдо попросту могли только сидеть и играть как обычно. Он ребёнок, потому не хотелось бы обсуждать перестрелку с ним. Да и я юная девочка. Лучше отвлечься, чем и занялась первым делом. Слабо выходило. И братик тоже думал только об одном.

— А как думаешь, сестра, они к нам не придут?

— Не придут. Наверняка, всё уже закончилось благополучно. Скоро всё узнаем. Давай лучше играть.

— А во что?

И действительно, во что. Мы с ним много игр небольших перепробовали за всё время, плюс я из старого мира несколько привела. С подругами последние особенно хорошо шли. Для местных детей мои предложения оказались доселе невиданными. Простые развлечения на улице очень хорошо приняли, правда, чаще всего играют в привычное с детства. Да и мне надоело всё из прошлого мира, который скорее хочу забыть.

Чтобы перестать думать о произошедшем в городе, надо нечто очень затягивающее и новое. Такое, что и братика увлечёт. Можно было бы поиграть в шашки, местный аналог которых почти похож на них, только поле другое и фишки не те. А не покупали никогда. В доме нет их. Наметила для себя: смастерить в будущем как раз те самые шашки. Сразу начала рисовать на бумаге схему доски, писать количество кругляшков, их форму, а также правила игры с прошлого мира. Лучше всего обратиться к отцу с такой идеей. Уж он-то найдёт среди наших работников человека, готового изготовить всё, что скажут.

Закончив с наброском, вспомнила ещё об одной игре, которая делается на бумаге. По сути это «морской бой», однако Магерния не имеет выхода к морю, поэтому надо придумывать нечто другое. Ближайший к ней морской берег находится на территории белого альянса. Флота своего, конечно же, нет. Да и я сильно сомневаюсь наличию современных кораблей в этом мире, даже примерно похожих. Индустриализация не особо активно прошла до сих пор, куда уж там ей до создания крупных военных кораблей. Может у светлых людей дела получше обстоят или на других континентах. Но конкретно у нас слабая промышленность, почти никакая. Если и делать игру похожую на «морской бой», то придётся придумывать иные обозначения. Быстро нарисовала на двух бумажках поля, разделённые на квадратики, и одну дала братику. В голове уже появилась идея объяснения игры.

— Вот смотри. У каждого есть своё поле, разделённое на клетки, для расположения отряда. На нём мы располагаем несколько групп трех видов и определённого количества. Где хочешь. Затем мы называем координаты одного из квадратов, чтобы выстрелить по одному из отрядов.

Объяснив все правила, сразу начали играть. Жалко было только бумагу тратить на такие вещи, даже если вырезать маленькие кусочки из испорченных. Нарезала несколько из своих старых бумаг с пробами письма. Начертила поля с буквенными и циферными обозначениями. Вроде бы братик понял, как оно происходит дальше. Осталась лишь практика. Даже не потребовал пояснения, чем и откуда мы стреляем по армиям друг друга, что попадаем с неба. И почему не видим отряды противника, стреляя наугад. Просто хотел попробовать сыграть в нечто новое и от того интересное. Пока родители со слугами заняты разговорами, мы, дети, отвлечёмся на игру, словно нас произошедшее в городе никак не касается.

Попробовали первый раз. Фальдо, безусловно, понравилось. Мигом попросил ещё. А я не отказывалась. Сама втянулась на удивление быстро, ненароком вспомнив былое время. Сидели мы с братиком спиной к друг другу, дабы не видеть расположение чужих отрядов. Называли места, куда стреляем, надеясь на попадание. Всё как в обычном «морском бое», однако между собой назвали игру «слепая стрельба». И играли в неё несколько минут, пока не истратили последние чистые обрывки использованной бумаги.

Когда родители зашли в комнату, увидели только мусор с однообразными каракулями. Не ругали нас, ведь сразу всё поняли. Но отправили гулять на улицу, чтобы в комнате не засиживались с малоподвижными играми.

И пока ещё не ушли, я передала в руки папе набросок игры в шашки и быстро смылась, не дожидаясь расспросов. Мне достаточно того, что моё предложение передано. Дальнейшее с ним не волновало почему-то. Вовсе перестала думать об этом сразу же, как вышла за порог дома и побежала вместе с братиком на площадку играть и веселиться. И вновь пробыли на ней до вечера.

А наступил же день купания перед школой. Как только вспомнили об этом, помчались обратно. Надо было ещё успеть подготовиться к совместному сидению в ванной. Бежали обратно с той же скоростью, с какой добирались на площадку. И сразу же по своим комнатам за необходимыми вещами направились. Только я не успела.

— Сария, — позвала меня мама ещё внизу, не дав уйти и вынудив подойти к ней, — Может, хватит с братиком сидеть? Тебе же не помыться там нормально, когда он рядом. А ещё ты его купаешь.

— Ничего страшного. Я всё успеваю сделать. Он же потом выходит.

— Ты очень заботливая сестра. Даже там ухаживаешь за братиком. Но ты лучше посиди одна. Пусть он тоже один привыкает. Пойдёт купаться после тебя.

— Но почему?

— Фальдо уже девять лет. Десятый год пошёл. Пора уже прекратить ваши совместные посиделки в ванне.

— Понимаю.

— Тогда можешь идти.

Так-то она права. Вдвоём скоро будет очень тесно сидеть, пусть и теснота никогда не волновала во время купания. Но чем дальше, тем неудобнее станет нам обоим. Оправдываться экономией времени я долго не смогу. В любой момент придётся отказаться от посиделок, и даже тайком этого не делать, как раньше. Пора мне быть стеснительной девочкой.

Фальдо как обычно прибежал ко входу в ванную комнату, да дверь оказалась заперта. Жаль его стало, когда послышались просьбы впустить вовнутрь. Всё не сдавался. Мама вмиг пресекла попытки войти ко мне. Завела очень серьёзную беседу о важности личного пространства сестры и отвела в гостиную, дабы братик сидел и ждал своей очереди. Наверно, и отца подключила к разговору. Я ничего не слышала, пока купалась в одиночестве. А когда вышла, направилась не к Фальдо, а в свою комнату. Он пришёл ко мне гораздо позже обычного времени, но лишь для того, чтобы за что-то извиниться и уйти молча к себе, даже не оставшись на чуть-чуть. Лицо выглядело очень печально и расстроенно. Позже ночью не прокрался по коридору и не зашёл, чтобы вместе поспать. Видимо, родители смогли его убедить в том, что он в первую очередь мальчик. Смогли за короткое время избавиться от некоей детскости, чего не получилось у меня из-за своих подсознательных желаний. Братик растёт и взрослеет, а я будто хочу сдержать это пусть и на недолго.

К утру он вёл себя как обычно. Шёл за руку в школу, обнимал при всех, играл со мной, сидел попросту рядом, разговаривал. Был младшим братиком в моей кампании и во время прогулки. Однако, когда начала переодеваться в домашнюю одежду, Фальдо вышел вовсе из комнаты, хотя мог просто присесть рядом и смотреть в другую сторону. И не вернулся до тех пор, пока я сама не подошла к нему, позвав поиграть в какую-нибудь нашу новую игру. Всего день прошёл, а с ними случились такие резкие перемены. Может это и хорошо, однако меня заставило погрустить малость. К счастью, ко мне братик не отказался прижиматься. Сел на колени поначалу, а затем прилёг, пока я его спину придерживала рукой.

— Сестра, я знаю, что должен быть взрослее и не смотреть на тебя, когда не стоит быть рядом. Я же мальчик. Но так хочется продолжить. Родители запрещают мне. Не понимаю только, что в этом может быть плохого.

— Ну, так родителей сейчас нет. Может сходим вниз и посидим вместе?

— Нет. Лучше послушаюсь их. Не стану больше доставлять тебе дискомфорт. Тебе и так, наверно, тяжело. Всё время со мной сидишь, когда мы дома. А я ещё рядом, когда не надо. Как хороший брат, постараюсь не навязываться. И не переубеждай меня.

— Хочешь скорее повзрослеть?

— Да.

— Тогда может тебе не лежать у меня на руках?

— Нет. Ещё немного. Можно?

— Конечно, братик.

А спустя непродолжительное количество времени, после спокойных обыденных дней без новых происшествий, в школе наступили первые мои итоговые проверочные. Учительница заранее предупреждала о них и не единожды. Только я уж больно сильно увлеклась дома помощью маме по дому и отцу на плантации, что доводилось делать теперь уже изредка. Потому позабыла ближе к их наступлению. Не готовилась к проверке. Да и не переживала потом на их счёт, поскольку практически все мои оценки на различных уроках были отличными. Теперь надо ещё раз доказать, что не зря училась полгода.

Уж мама меня к этому дню готовила активнее всего. Нарядила в новое платье с украшениями, чуть накрасила моё лицо, прицепила к волосам новые дорогие заколки. Она хотела, чтобы я выглядела в школе лучше всех девочек, будто в обычное учебное время такого не происходит. Каждый раз старается добавить красоты в мою уникальную внешность. А для подготовки к итоговой проверке не жалела меня. Пока Фальдо как обычно готовился без всего лишнего, будто к обычным урокам, я вынуждено сидела перед зеркалом, ожидая конца маминой работы.

— Эх, доченька, как быстро время летит. Вот только недавно шла в первый раз в школу, а сегодня уже сдаёшь итоговые.

— Да, мам. Сама удивляюсь. Хотя столько всего произошло в школе…. Но вот уже и конец первого года обучения.

— Ты готова?

— Всегда готова. Сдам всё на отличную оценку. Обещаю.

— Больше нет затруднений с чем-нибудь? С практикой у тебя вроде как не задавалось.

— Это вначале было так. Потом приноровилась. Бабушка Сефина меня хорошо натаскала. Помогла мне научиться кое-каким навыкам, которые мы в школе проходим. Я уже умею более-менее.

— Помнишь всё по истории и знаниям о мире?

— Повторяла иногда, чтобы запомнить хорошо. Я хорошо всё сдам. Не переживай.

— И Фальдо выглядит уверенным.

— Мы с ним вместе занимались. Да и он умный мальчик, хорошо учится сам по себе.

— Я точно могу за вас не беспокоиться?

— Точно, мам.

В школе мои одноклассницы почему-то волновались по поводу проверки, несмотря на прохождение нечто похожего ранее. Старшие девочки нервничали только за то, что не всё выучили, ведь в голову больше не лезет. Самый важный день наступил для выпускниц, у которых школа навсегда заканчивается. Вот у них единственных тогда был повод нервничать, ведь будут показывать то, как выучились за все годы. Их день обещает быть долгим. Нам-то гораздо легче сдавать проверочные. Мои подруги держались рядом со мной и всё старались по максимуму разговорить, будто хотели заразиться уверенностью и спокойствием, услышав спокойный тон в голосе. Подолы не теребили, но украшения легонько пальцами трогали. Некоторые вовсе делали вид, словно им жарко, слегка оттягивая ткань платья от себя. Обстановка в коридоре позже сложилась несколько нервная. Лучше всех себя чувствовали девочки, у которых проверка не первая и не последняя. Я оставалась спокойной всё время ожидания.

А нам ещё заранее не говорили порядок прохождения проверки, и по какому порядку предметы идут, дабы никто из нас не смог заранее подготовиться, пока ещё стоим в коридоре. Впрочем, всё равно бы не смогли, ведь пришли без учебников. Единственное, что могли принести с собой — знания в голове. И только на них можно полагаться. Не стала я прокручивать мысленно всё выученное, дабы мозг раньше времени не напрягался. Собиралась с мыслями, готовясь показать себя.

Как звонок прозвенел, учителя открыли двери и запустили всех внутрь. Астия вновь держала своё серьёзное выражение лица и при этом говорила нам, не бояться. У одной моей одноклассницы от волнения ноги подкосились при попытки пройти через порог. Та оступилась и споткнулась, а я как раз шла рядом и не дала упасть. Девочка меньше меня и легче, потому с лёгкостью удержала её. Обстановку небольшое происшествие не разрядило. Так ещё перерывы будут короче, лишь на туалет и попить выйти. Если прихватит живот, то сидеть придётся дальше и терпеть. Но учительница позволит уйти в случае чего-то серьёзного. И вот только мы сели за свои места, как у другой девочки это самое случилось от напряжения. Благо последствий не видно оказалось. Настолько весело начались проверочные.

В отличие от прошлого раза, задания на листках казались куда уж сложнее предыдущих. Даже формулировка вопросов и заданий различалась. Но всё ещё состояло исключительно из того, что мы проходили. Ничего лишнего и заумного, требующего смекалки. Таковой нам показали итоговую проверку по счёту. Не то чтобы примеры сложнее или задачи хитрее, просто объём их больше. Надо многое высчитывать, прежде чем давать ответ. Были и устные части в самом начале, однако очень простые. Самоё легкое из всего заданного. Учительница просила писать не только правильно, но и очень аккуратно. Впрочем, ничего страшного не будет, если кто-либо чиркнет лишнее. Результат важнее. А задачи даже меня заставили напрячься в попытке разобраться с условиями. В кратких записях своих малость почиркала, где чуть не ошиблась. Тут-то чуть не начала волноваться. Быстро взяла себя в руки, выполнила дыхательные упражнения и продолжила работать, как ни в чём не бывало. Учительница ни к кому из нас не подходила, оставаясь на своём месте да листая задания по писанию.

Во время перерыва смогли немного пройтись по кабинету и отдохнуть. Самую малость, пока Астия не разнесла по столам бумаги с заданиями. Далее дала команду вернуться за свои места, после чего мы быстро и слаженно сели. Натренированы.

Писание можно считать самым лёгким предметом из всех. На нём мало что надо запоминать. Только сидишь и пишешь слова, предложения, делаешь разборы, отвечаешь на вопросы по истории языка, рисуешь схемы. Орфография легче всего из этого списка. Магернская грамматика тоже не особо трудная. Мне не приходилось на этом предмете ничего прям нового учить, лишь запоминать некоторые различия. За прошедший год настолько привыкла к ним, что хуже помню старое из прошлого. Пройдёт ещё немного времени, вовсе забуду. Уже сейчас на автомате пишу, как положено. Выработала привычку украшать буквы как богатые люди с элитой. Тем самым, итоговая проверка по писанию проходила гораздо легче счёта.

Но до тех пор, пока не настала очередь доклада. Нам давалась какая-либо тема. Любая абсолютно. Главное, не сложная для нашего возраста. Требуется очень грамотно её раскрыть и разобрать в случае необходимости. Здесь проверяется способность учениц писать красиво, чётко и понятно выражать свои мысли, а также умение разбираться в разных вопросах. Размер доклада должен быть с одну страницу, с учётом ровного неширокого почерка. Если кто-либо схитрит, слегка растянув буквы, то работу не примут. Количество слов не важно. Надобно суметь вместить всё на одну страницу, при этом в полной мере передать свою мысль. Мне досталась тема «Влияние алфавита на цивилизацию». Такую сложно раскрывать, не прибегнув к увеличению объёма текста. Всё-таки немало надобно указать аспектов. Но от нас требуют слишком много не писать. Максимум одна страница. Сложно сформулировать большую мысль, когда тебя ставят в рамки. Но ничего не поделаешь. Какое-то время просидела без дела, составляя небольшой план в голове. И лишь потом приступила к написанию доклада. Еле успела закончить его к концу урока. Была вынуждена в последнем абзаце чуть сократить объём, пока Астия не подошла за листком моим.

Теоретические предметы сдавали часть письменно, а другую часть устно рассказывали учительнице. Так-то это были дополнительные вопросы от неё для корректировки оценки на случай не совсем неудачной сдачи письменной работы. Нашему возрасту ещё простительно ошибаться в некоторых местах, которые труднее всего запомнить или понять. У мальчиков, кстати, такой роскоши нет. От них-то требуют хорошего запоминания всегда, а от девочек только на последнем году обучения. В случае с историей, это очень хорошо. Мне самой бывает трудно выучить, может на короткое время из головы что-то вылететь. Я много знаний о мире в свою голову засовываю, пока читаю дома книги. Логика иногда помогает ответить правильно или почти верно, если какой-либо факт забываю временно. Повторение пройденного помогает лучше, однако сразу после учу в школе нечто новое, что усложняет запоминание. Знания о мире почти что предмет естествознания. Там можно додумать самой. Однако формулировка должна быть правильной с точки зрения местных учёных. Как они описывают мир с его процессами, так и надобно писать. Бывало такое на уроках, где я не соглашалась с составителями учебников на моментах описаний причин природных явлений или природы человека, однако приняла их мнение. Его же и учила всегда. Напрочь отбила себе желание спорить с учёными. Впоследствии, приняла всё, ведь так гораздо легче жить, когда перестаёшь обращать внимание на несостыковки с привычным тебе виденьем. И намного проще писать проверочные. Я же не хочу снижения оценки.

Последняя перемена была дольше первых. Единственный минус — не кормят. На задней территории растут всякие ягоды и фрукты словно для украшения сада, а мы изредка их срываем, чтобы перекусить. Взрослые не запрещают. Могут угостить богатых учеников чем-либо. Но столовой и кухни в школе нет, хотя остались помещения после переделки казарм в школу. Как-то раз я спросила, почему детей не кормят, вынуждая плотно питаться ещё дома утром. Ответили, что не могут пока обеспечить кормёжку, поскольку нет средств. Да и зачем, когда мы успеваем вернуться домой к обеду. Родители наши могли бы оплатить закупку еды, но готовить никто не будет и разносить по кабинетам. Воду дают чистую, и то хорошо. А обращаться с просьбой никуда не выйдет, поскольку такое положение десятилетиями всех устраивало. Поначалу я хотела попросить обеспечить нас, богатых учеников, хоть каким-то питанием. Да вскоре быстро поняла, что ничего из этого не выйдет. Слушать не станут. И сама же не собиралась каким-либо образом выделяться среди других школьников. Лучше смириться, чем привлекать к себе лишнее внимание разными просьбами.

Итоговые проверочные по практическим занятиям слегка вышли за рамки положенного времени, однако мы смогли просидеть спокойно до конца. Сначала показывали свои навыки в одном деле, потом в другом. Затем в последнем третьем, которому нас обучали на протяжении полугода. Требовалось лишь продемонстрировать то, что умеешь работать руками и заниматься женскими вещами. Изготавливать до конца не надо, только самим без подсказок и помощи порукодельничать малость. Учительница по практическим занятиям не вмешивалась в процесс, а только наблюдала с близкого расстояния за его ходом. Даже когда кто-то из девочек допускал ошибку, ничего не говорила им. После напряжённой умственной деятельности, работа руками меня расслабляла, хоть это и на деле серьёзная итоговая проверка. От неё тоже зависит оценка всей нашей учёбы. Однако легко проходила.

По завершению проверочных, показывали свои работы учительнице, а та ставила на листке оценки. Не удалось мне подглядеть свои, но очень хотелось узнать, чтобы маме рассказать. Обрадовать раньше времени, пока окончательные результаты не отправили по домам. Не терпелось показать ей, какая я умница.

Госпожа Астия с нами попрощалась уже будучи на территории школы и настойчиво попросила не забывать всё то, чему учила полгода.

— Все ваши работы уже отправлены на проверку. В ближайшие дни ждите результатов. Имена самых лучших учениц будут вывешены на стене в следующее учебное время. Теперь можете отправляться по домам. Увидимся через полгода.

— До свидания, госпожа! — сказали все мы хором, будто давно отрепетировали.

Она вернулась обратно в здание, а я вместе с девочками направилась к выходу с нашей территории. По дорогу делились впечатлениями от первого учебного времени. У одноклассниц до него была только начальная школа, которая намного проще нынешней теперь кажется. Для меня оно всё впервые в этом мире. Прошлая школа как-то уже умудрилась забыться малость, о чём ничуть не сожалею. Туда ей и дорога. Хороших воспоминаний от неё почти нет, так что я воспринимала прошедшее учебное время как первое. Шла рядом с девочками как обычно, обсуждая итоговые проверочные работы. Нашлось место и для дружеских подшучиваний друг над другом. Лишь чуть шутили над тем, как писали задания. Одноклассницы повеселели, несмотря на недавние волнения, даже смогли смеяться над собой, заразив и меня смехом. Я тоже рассказала о том, как трусила отвечать по истории на какие-то прям лёгкие вопросы. Как переживала сильно, хотя повода не было. Наша девчачья кампания привлекала внимание остальных учеников своей радостью и весельем. Девочки постарше вели себя чуть более серьёзно. А мальчики не понимали, почему мы смеёмся. Да мы и сами потом забыли главную причину, с которой всё началось. Не могли остановиться и не хотели прерываться. Лучше активно радоваться, чем в тишине идти к выходу.

Подошли вскоре к зданию начальной школы, где я затем осталась одна. Ждала своего братика рядом с лестницей, как мы с ним условились. Дети уже потихоньку выходили и спускались вниз, пока середняки шли с другого выхода на первом этаже. Тоже обсуждали прошедшие проверочные работы. Они короткие, если верить рассказам, но даётся много времени на перерывы или закладываются дополнительные минуты на сдачу. Всё же там учатся ещё маленькие мальчики с девочками. Неудивительно, что им дают шансы всё успеть. Знаний элементарные, но не для них пока что. Стояла и выслушивала проходящих рядом детей, пока ждала Фальдо. Некоторые со мной даже поздоровались, поскольку мы неоднократно виделись на территории.

Скоро и братик появился около двери на втором этаже. Вышел вместе со знакомыми мальчиками, о чём-то с ними активно беседуя. А как увидел меня, мгновенно замолк и помчался навстречу. Кинулся вновь в объятия, однако прервал их немного раньше, чем обычно. Взялся крепко за руку и побрёл со мной к выходу с территории школы.

— Как прошло, братик? — спросила я, намекая на проверочные.

— Легче, чем я думал. Всё это мы проходили.

— Я же говорила тебе. Думаешь, хорошо сдал?

— Хорошо. Некоторые не могли сложные задания выполнить, а я смог, — хвастался Фальдо, — Им даже пришлось просить не забирать бумажки, пока не закончат. А вот я не просил. Всё успевал. И потому много отдыхал.

— Ты у меня молодец. Родители очень обрадуются, как узнают. Я тоже со всем хорошо справилась, хоть это было и непросто. Засиделась на месте. Лучше постою пока что.

— А расскажи, что у вас было.

Повозка за нами не приезжала несколько минут, и времени мне хватило на то, чтобы полностью описать для Фальдо, как у больших девочек проходили проверочные работы. Он внимательно слушал, стоя рядом. Сам тоже говорил всякое, проводя сравнения. Не упускал моменты, где можно вновь похвастаться. Рядом со знакомыми мальчиками не казался настолько откровенным, как рядом со мной. Даже интонация несколько отличалась.

— Готов теперь к следующему учебному времени?

— Готов.

— Уверена, что ты и в основной школе будешь учиться прекрасно. Легко тебе даётся всё?

— Наверно, да. Учитель же часто меня хвалил во время уроков.

— Это потому, что ты умный мальчик.

— И ты мне помогала, если я что-то не понимал.

— Не могла не помочь своему братику.

— Скорее бы домой…

— Почему вдруг заторопился? Всегда же был не против посидеть со мной подольше.

— Папа обещал кое-куда меня свозить. Может даже надолго.

— А мне он не говорил о таком. И куда же вы собрались?

— Не знаю. Папа ждал, когда школа закончится, только потом поехать собирался. Не говорил, куда отправимся.

— Я буду сильно переживать за вас и скучать. Не задерживайтесь, пожалуйста. Мы с мамой каждый раз волнуемся, когда вас долго нет дома.

— А вы, может, тоже куда-нибудь отправитесь?

— Мама хотела кое-куда, но путь не близкий. Да и денег надо много. Папа всё время просит её повременить. А мама же хочет со мной побыть где-то ещё, провести время вместе как мать с дочерью.

— А кто же тогда останется в доме за порядком следить?

— Хиа всегда с этим справляется, пока нас нет. Наверно, ничего не произойдёт плохого, если мы оставим её за главную на подольше. Я тоже хочу с мамой поехать. Давно жду. Накаталась уже на нашу плантацию. Там так-то прекрасно можно провести время, но приелось. Надо мне по местным детям соскучиться хорошенько, чтобы потом с ними с удовольствием вновь играть.

— Хорошо, что мама не видела, что ты там творила.

— Ага. Вживаюсь в роль прекрасно. Зато с ними наравне. Это весело, братик. Жаль, что ты с нами не веселился.

— Я играл тоже.

— Этого мало. Те дети наши будущие работники. Если ты не сможешь прочувствовать на себе их жизнь и увлечения, то потом будет сложно понять их жизнь и интересы. Да и они лучше будут относиться к тем, кто может быть с ними на равных. Поэтому я с ними играю, бегаю, лазаю, крашусь и всё прочее делаю. На будущее закладываю доверие между нами.

— А я не знал.

— Ну, теперь знаешь.

— А папа догадывается?

— Думаю, да. Он не против того, чтобы я так веселилась. Маме ничего не говорит. Но пока что я отдохну от подобного веселья. Спокойный отдых тоже очень нравится.

— Я тогда в следующий раз с вами побегаю, раз это так важно.

— Вот и побегай. И не бойся ничего. Никто тебя не обидит.

— Только ты скажи девочкам, чтобы не пугали меня.

— Передам.

За нами приехали оба родителя, что очень редко бывало. Выходит, сейчас был к этому весомый повод. Я села на стороне мамы, как всегда, а Фальдо рядом с папой.

Мне хотелось прямо там поделиться своими впечатлениями о прошедших своих первых проверочных. Рассказать всё от начала и до конца, не упуская абсолютно ничего. Пока сама находилась в приподнятом настроении, пройтись ещё раз все моменты. Ехали мы неторопливо, потому времени хватит. Даже братик успеет рассказать, как прошли итоговые. Родители, конечно, сперва спросили меня обо всём. Но я предложила послушать вначале братика. Всё же для него первое окончание учебного времени намного весомее ощущается в сравнении со мной, у кого тоже первый раз, однако в школу пришла уже обученная. Вот Фальдо самое начало только пересёк. У него больше впечатлений.

Много рассказывал братик родителям, а те внимательно слушали. И мне показалось, что из него вышли абсолютно все переживания, насчёт итоговой оценки за всю итоговую. Повспоминал лишний раз, как писал и сдавал, так сразу успокоился. Стал уверенным в своей работе. Мама с папой его похвалили за хорошую учёбу, затем незамедлительно начали опрашивать меня. Как сиделось, хорошо ли себя чувствовала, не переживала или волновалась, аккуратно ли писала, всё ли вспомнила из учебной программы, не допустила ли ошибок. Весь опрос проходил в таком духе. Если братик спокойно высказался, с редкими ответами на вопросы, то меня прям вынуждали только отвечать, а не самостоятельно рассказывать. Сильно переживали. Вроде год почти прошёл с моего появления в их семье, я уже совершенно не та девочка, которую они встретили. Многое знаю, всякое умею, всё понимаю, учусь отлично. Нет поводов для беспокойства, что и объяснила им, пока до дома не доехали.

По случаю завершения нашего с Фальдо первого учебного времени, устроили небольшой праздник. Нам лишь осталось сходить и переодеться в домашнюю одежду, а затем ждать поздравлений со скромными подарками. Но перед уходом к себе, я подошла к отцу и спросила его насчёт поездки с мамой.

— У нас же хватает средств, пап?

— Хватает. Но сейчас нам надо ещё готовится к будущим посадкам. Время года такое. Часть денег уйдёт на это. Только ты не переживай, вы сможете поехать, куда мама захотела.

— А куда она хочет?

— Этого я не знаю.

— И вы с братиком поедете куда-то?

— Да. Вот решил провести с ним время, раз он так подрос. Съездим, отдохнём. А-то я всё время в заботах. Пора бы и сил новых набраться. И Фальдо не помешает отдых после учёбы. Тебе он ещё нужнее. Ты же мало отдыхаешь.

— Я хорошо отдыхаю. По-разному.

— Понятно. Но с поездкой вам обеим придётся подождать.

Причина откладывания заключалась не только в работах с плантацией, где даже мама занимается руководством иногда. Родители хотели бы, перед тем как поехать с нами на отдых, раздельно по полу, отметить ещё одну дату, немаловажную и серьёзную. Почти год прошёл ведь с моего появления в мире. Время было очень насыщенное, словно несколько лет пролетело. Примерно через месяц наступит день, когда меня забрали в семью. Но мы все называем его моим днём рождения, что впрочем так оно и есть на самом деле. Мама с папой с большим нетерпением ждут этот день, когда впервые смогут поздравить и ещё сильнее радоваться, что я у них появилась. Сначала праздник ждём, а потом в поездку отправимся.

Глава 19

День рождения

Глубокой ночью, перед наступлением заветного дня, мне не особо спалось. Не от предвкушения торжества, а от внезапно нахлынувших воспоминаний о приюте. Хоть и неполный день там провела, и не прочувствовала на себе всё, тело вновь дало знать, что оно терпело все годы. И как-то тяжко становилось на душе. Даже ощутила чувство вины за то, что вынудила прошлую владелицу тела пройти весь тот путь из-за моего отказа попадать в приют. Именно ей пришлось там находиться, терпеть старую ведьму, которая плохо относилась к той Сарии. Я-то, будучи мальчиком в прошлом мире, ни с чем подобным не сталкивалась. А девочка страдала, судя по остаточным ощущениям во мне. Работала ещё. Кроме того, не могла говорить ни с кем, поскольку не выучила язык местный. Подруги хоть были у неё, и то хорошо. Их очень смутные образы спустя год дошли до меня. Но самое главное, что на её месте должны была находиться я, а не она. Маленькая Хиира, потерявшая семью и всех соплеменников, попала в неприятное место и прожила там годы. Как только замаячило улучшение в жизни, обретение семьи хорошей, пришлось мир покинуть ради моего попадания.

— Вряд ли бы ты делала всё, то чем занималась я. И не жила бы так. Но хотя бы жила среди хороших добрых людей. Мне так жаль…

Но, что сделано, то сделано. Назад девочку не вернуть, да и не стоит тревожиться. Да только не могла я теперь спокойно уснуть после раздумий. Сидела на кровати, укутавшись в одеяло, глядела на ночное ясное небо. До слёз не дошло, хотя могло. Братика под боком не было спал у себя в комнате. Обнять некого, кроме моей куклы. Держа её в руках, слезла с постели, направившись к креслу. Сон как рукой сняло. Надеялась на то, что на улице хоть что-то произойдёт интересное. Конечно, плохо видно её, темно ведь, но я старалась разглядеть что-нибудь.

Спустя час ожидания, ничего не случилось. Лишь раз увидела в соседнем особняке зажигание свечи у окна. Маленький огонёк далеко видать. Смотрела на него несколько минут, ожидая развития событий у соседей. И опять же ничего. Просто кто-то проснулся посреди ночи, как я, и зажёг свечу. Может писал, или читал, пока мне самой было скучно. Вслух размышляла о разном.

— В тёмной тихой ночи

Горит пламя свечи.

Прыгает да светит.

И ничуть не слепит.

Позже её переместили куда-то вглубь комнаты, откуда огонёк было не разглядеть совсем. Человека хорошенько не рассмотрела, сколько бы ни пыталась. Недостаточно освещения. Но точно взрослый прохаживал. Как свет потух, просмотр для меня закончился. Продолжила молча и тихо сидеть, укутанная в одеяло. И немало времени просидела, наверно. Чуть ноги не затекли. Позже встала и малость размялась на месте. Скука не отпустила.

Были варианты сходить вниз и почитать книгу какую, либо к братику зайти и прилечь рядом. К родителям тоже хотелось, однако я слишком большая для этого. И никогда ещё к ним не просилась. Вряд ли вышло бы в моём-то возрасте. Поскольку заняться всё равно нечем, а спать придётся для заряда энергией к празднику, решила немного потанцевать, тем самым вымотав себя. Зарядка тоже казалась скучной. Хотелось развлечься вдобавок, дабы не надоело себя утомлять. Повспоминала все виды танцев, которые видела, как минимум. Выбрала один не самый активный, аккуратный. В голове прокручивала услышанную на улицу магернскую музыку и подстраивала движения под неё. В качестве партнёра сгодилось одно из старых платьев. С ним и кружилась, поднимая себе настроение и ожидая наступления усталости. Затея не удалась даже спустя несколько минут. Лишь сидеть хотелось и не вставать больше.

Зажгла свечу на столе, пойдя затем за книгой на первый этаж. Боялась разбудить всех хождением по полу рядом с комнатами и по лестнице. Не обуваясь, на цыпочках прокралась в коридор, медленно открывая дверь. Шла максимально тихо и осторожно, дабы ни одна доска не скрипнула вдруг. А те, будто специально, поскрипывали тихонько подо мной. Несмотря на небольшой возникший шум, в том же темпе дошла до лестницы. В ночи потрет прадеда Асоила смотрелся ещё более зловещим, но поскольку я привыкла к его изображению, прошла спокойно мимо, ничуть не задерживаясь по пути. Хотя бы ступени не скрипели под ногами. Удалось почти в полной тишине дойти до гостиной и подойти к полке с книгами небольшими. Вытянула одну из недавно купленных мамой и потащилась обратно в комнату, повторив весь пройденный пусть с манёврами. Как только прикрыла за собой дверь, миссия могла считаться успешно завершённой. Удивительно легко и быстро она прошла.

— О, да. Это было трудно, но я справилась. Теперь почитаем… «Сборник старых магернских сказок». Они глупые, но хоть что-то есть. Лишь бы спать захотелось.

Выбранная для чтения история повествовала о некой девочке, которая чем-то напоминала меня, потому эта сказка зацепила больше остальных.

Героиня истории родилась самым обычным ребёнком в самой обычной семье, благо не нищей. Не отличалась красотой, а среди сверстниц не вышла ростом. И никто из мальчиков не подходил ближе, когда она стала совершеннолетней. Лишь родителям нравилось то, что их дочь годами почти что не меняется и остаётся похожей на ребёнка. Те заботились о ней всегда, сильно любили, ухаживали. Но ей хотелось стать лучше всех девочек. Красивее, выше и сильнее, поскольку завидовала мальчикам тоже. Перестать быть похожей на ребёнка. И однажды на пороге дома встретила странного незнакомца, который на удивление был знаком с желанием девочки. Он пообещал сделать всё, любую просьбу, но с небольшим условием об услуге. А что это за услуга, не рассказал. Только предупредил о последствиях, если она вдруг передумает, отказавшись от своего желания. Девочка заверила, что не станет неожиданно отказываться и попросила сделать её лучше, выше, красивее, чтобы мальчикам понравиться. Дополнительно добавить силы, дабы никто не посмел обидеть. Незнакомец исполнил её желание в точности.

На следующее утро, сразу после пробуждения, родители не узнали свою дочь. Не хотели признавать в ней родного ребёнка, ведь видели перед собой совершенно другого человека. Вдобавок, девочка говорила совершенно иначе, рассказывала о чём-то своём и о том как похорошела. Мать и отец не нашли в доме ту милую маленькую дочь, о которой заботились годами. Выгнали из дома «незнакомку», заподозрив её в похищении их ребёнка. Никакие уговоры, мольбы и плач не помогли переубедить родителей. У тех наступило страшное горе. Они ничего не желали слушать. Выставили девочку за дверь и заперлись. Побежала тогда она к подругам. Те тоже не узнали её. А как увидели светлые волосы, стали гнать прочь палками, словно наглого чужака. Мелкие дети кидали камни, выкрикивая «уходи, не смей нас проклинать». Мальчики тоже встретились на пути. Мериться силами не пожелали нисколько. И девочка сама продемонстрировала свою силу на самом крепком парне, с лёгкостью повалив того на землю. Бедняга встал, оклемался, и не смог дать отпор, ведь оказался слабее неё. Испугался далеко не только он. Вся мальчишеская кампания забоялась. Они были готовы побить незнакомку за нападение. Ей пришлось вновь бежать куда подальше.

На дороге вновь встретила странного незнакомца и начала жаловаться на происходившее с ней после изменения внешности. Тот слушал всё и кивал. В завершении девочка, едва ли не рыдая, сказала, что передумала. Позабыла она об его предупреждении, говоря об отказе. Человек вдруг обратился в жуткого демона, говоря при этом: «а я предупреждал тебя о последствиях. Раз тебе не нравится ни одна своя внешность, то быть тебе моим вьючным зверем». Провёл по воздуху своей рукой, а девочка превратилась в страшное и уродливое существо, с кривой мордой, выпученными глазами, выпирающей челюстью, четырьмя ногами и коротким хвостом. Говорить не могла больше никоим образом, только жалобно скулить. Нагрузил демон её спину разными тяжёлыми вещами, и сам запрыгнул на них сверху. Ударил зверя кнутом да погнал куда-то вперёд. Больше девочку никто никогда не видел.

Такая вот небольшая сказка была в книжке. Неизвестно, сколько ей лет, автор забыт давно. В ней явно заложена какая-то мораль, а мне больше были интересны некоторые сходства с моим случаем. В истории незнакомец-демон, и меня тоже такой посетил однажды. С героиней сказки внешность у нас похожая. Понятно, что Хиира изначально была такой, выросла крепкой, высокой и выносливой. Может это просто совпадение. Но там ведь упоминается демон, который может менять внешность людей.

— Что если когда-то очень давно демон посещал этот мир, и кто-то написал про него… А кто-то другой этого персонажа переписал в свою сказку… Вполне возможно.

Из этой старой истории также виднелись истоки предрассудков насчёт светловолосых. Правда, в ней не было ничего абсолютно насчёт «меченных демоном». Лишь то, что они могут быть способны насылать проклятия одним своим прикосновением или присутствием. Люди сейчас не настолько сильно верят во всё, однако есть и такие, как старая ведьма из приюта, которые до сих пор смотрят косо на таких как я. Пока что похожих не видела в городе. Являюсь единственной здесь со светлыми волосами. Обо мне даже слухи ходили. Благо быстро забылись. Только очень редко какие-то незнакомые дети из середняков могут оскорбить или обозвать. Ничуть не обращаю на них внимание. Не реагирую вообще нисколько, даже когда говорят будто я способна проклясть всех людей поблизости.

Чтение книжки не помогло мне со сном. Наоборот, хотелось дальше сидеть и читать при свете свечи. Нашлись ещё несколько любопытных историй. Глаза уставали, но я держалась и продолжала читать другие сказки поменьше. Выбирала такие, которые можно спокойно братику рассказывать перед сном. Нечто поучительное, что сделает из него хорошего человека точно. Закрепить результат его перевоспитания и свести на нет любую возможность становления Фальдо как будущего лидера Магернии. Среди детских сказок, несколько из них сомнительного содержания, с нехорошими описаниями. Мало нашлось подходящего. Пробегая быстро глазами по историям, оставляла карандашом метки напротив хороших.

Во время увлечённого изучения писательского творчество Магернии, не заметила, как дверь в комнату чуть приоткрылась, а затем открылась полностью. Её скрип заставил меня резко обернуться назад. У порога стояла мама.

— Чего не спишь, доченька?

— А ты?

— Я вдруг почувствовала, что тебя будто что-то тревожит, поэтому ты не можешь заснуть. Решила проверить. Всё хорошо?

Она стояла рядом со мной, слегка обнимая. Это странно, но впервые на себе прочувствовала не только любящие прикосновения, но и материнскую энергию с теплотой. Спустя год я стала настолько родной, что мама чувствует моё настроение на расстоянии. Правда, реакция пока запоздалая. Что же будет ещё через год…

— Да. Просто не спится. Вся в нетерпении.

— До утра ещё далеко. Ложись спать.

— Ладно, мам.

Я незамедлительно легла обратно в кровать. Завернулась и повернулась в мамину сторону, когда она присела на постель рядом. Её голос звучал очень ласково, спокойно и умиротворяюще. С меня словно тяжёлый груз свалился. Стало очень легко. Мама держала и поглаживала мою руку, другой гладила голову, не переставая говорить.

— Ты моё сокровище… Не появись ты на свете, я бы никогда не была так счастлива. Мы все очень рады тебе, доченька. Настолько, что описать невозможно. Будь на твоём месте кто-то другой, мир бы многое потерял.

— Мам, ты каждый день меня нахваливаешь, — сказала я полусонным голосом.

— Так есть за что.

— Скорее бы с тобой поехать отдыхать. С любимой мамочкой.

— Непременно поедем. Отпразднуем твой день рождения и сразу начнём готовиться.

— Насколько мы едем?

— Желательно, подольше. Отец не против. Тебе там понравится.

— Не сомневаюсь, — мне вообще интересно повидать мир за пределами города, вдруг местный континент богат чудесами и природными красотами. Пока я мало что видела в нашей местности, но предположения насчёт других территории сформировались за счёт прошлых познаний и чтения книг. Вживую видеть совершенно другой опыт, который стоит испытать.

— А у тебя есть какие-то пожелания?

— Нет. Полностью доверюсь маме.

— Ну, и правильно. Сначала сама всё увидишь, а потом сможешь решить, куда хочешь ещё. Место, конечно, не курорт уровня белого альянса, но тоже неплохо. И, несмотря на очень большое количество представителей нецивилизованных племён, шастающих всюду, нам мешать не будут.

— Теперь я ещё больше заинтригована.

— Спать не хочется?

— Не очень.

— Тогда лягу рядом с тобой и буду петь колыбельную, пока не уснёшь. Хочешь?

— Мам, я уже большая. Просто посиди со мной, пожалуйста.

— А ты закрой глаза и попытайся уснуть.

Она продолжала меня тихонько поглаживать. Также напевала одну из колыбельных. Я вновь ощутила мамину доброту ко мне, от чего чувствовала себя в полной безопасности, словно маленькая лежу в колыбели под присмотром. Постепенно всё больше клонило в сон. Мелодия колыбельной вытеснила все мысли из головы и ничего не пропускала. Как и когда заснула, не успела понять. Хоть и не маленькая совсем девочка, но очень нравились такие убаюкивающие моменты. Поцеловала ли меня мама напоследок, я уже не заметила, но чётко знала, что да. Она так по возможности делает. От того и сон наступил крепкий как никогда раньше.

И снилось мне продолжение сего действа, всё с той же колыбельной. Затем я встаю в кровати и оказываюсь в каком-то волшебном месте. Дальше мы гуляем с мамой по прекрасному цветущему саду, держась крепко за руки. Ходим там, заглядываем в каждый уголок, любуемся окружением. Едим сладкие плоды с деревьев. Перепрыгиваем разноцветные ручейки или пересекаем их по мостикам. Встречаем иногда на иногда легко одетых племенных детей, играющих и бегающих по округе. Они предлагают присоединиться к их играм, но я не хочу отпускать мамину руку и иду с ней всё дальше. Вдруг становлюсь примерно шестилетнего возраста да небольшого роста. В сравнении с нынешним телом, совсем кроха. Мама быстро хватает меня и берёт на руки. Прижимает полностью к себе. Шепчет что-то ласковое, только слова не разобрать. Я неуклюже приподнимаюсь и целую её в щеку, а после просто держусь, пока она продолжает идти вперёд по дорожке вдоль сказочных растений. Позже выходим к морскому берегу с белоснежным мягким песком. Лёгкий бриз пахнет сладко. Мама, всё также держа меня на руках, садится в лодку, которая сама начинает отплывать в сторону горизонта. И плывёт, и плывёт. Всё дальше и дальше. И тут, на этом моменте, резко просыпаюсь.

Отоспалась на славу, как никогда раньше отлично. На улице давно посветлело, солнце полностью поднялось. Утро в самом разгаре.

— Эх, такой сон чудесный оборвался…

Поначалу было трудно встать, да и просто глаза пошире открыть. Собиралась уже лечь на другой бок, однако вспомнила, что наступил мой праздник. Совсем не время отдыхать. Еле заставила себя встать. Как всегда провела недолгую зарядку, окончательно проснувшись. Переоделась в нарядное и бодро зашагала в сторону первого этажа. Быстро справилась.

Братик прибежал уже после меня, перехватив в коридоре. Торопился поймать, пока не успела спуститься.

— Зачем ты встала раньше? — спросил он, — Я хотел к тебе зайти сначала.

— Да, выспалась уже. Не хотела сидеть больше. Хочу скорее на праздник.

— Я тебя за руку доведу, — сразу же протянул мне её.

Я схватилась, и Фальдо пошёл впереди, таща меня за собой. Кажется, он позабыл о том, что планировал сделать сначала. Или же, проворонив момент, решил отложить на потом, как только второй шанс появится.

Вдвоём дошли до столовой, где ещё не всё было готово. Хиа с Ири работали активно на кухне готовя что-то вкусное, судя по запаху. И новое. Всё же деньги в нашей семье вновь появились в большом количестве, так что отец и мать могли сколько угодно покупать деликатесы местные и привозные. Может как раз ими и пахло. Пока в стадии готовки. Фальдо провёл меня до стула, украшенного белой тканью и кусками вьющихся растений, затем побежал переодеваться и за подарком.

Мама с отцом не заставили себя ждать. Быстро вернулись домой, видимо, из города, что-то неся в руках. Я даже не успела насидеться за столом, поражаясь местным обычаям. Подруги бывало рассказывали о чём-то таком, когда собственные дни рождения отмечали в очень юном возрасте. Расспрашивать не собиралась вовсе у родителей о смысле накрывания стула белой тканью. Зачем оно вообще, если я достаточно большая девочка. Не ребёнок в стадии созревания. Но не хотелось хоть как-то обидеть родителей и заставить их сомневаться в правильности решения.

— Наша девочка, — начала мама восторженно говорить, пока отец, тоже счастливый, стоял рядом, — Такая большая. Быстро же время пролетело. Тринадцать лет…. Ещё немного времени пройдёт, и станешь девушкой, — она долго ещё не могла подобрать нужные слова, чтобы поздравить с днём рождения.

— С днём рождения, доченька, — сказал вместо неё отец, протянув мне сначала коробку с дорогим платьем, похожим на взрослое, а потом несколько небольших книг.

— Зачем ты меня перебил?

— Иначе мы бы тут до вечера простояли. Сария, наверняка, хочет скорее отпраздновать. Не будем задерживать её праздник.

— Нравятся тебе, доченька, подарки? — спросила мама.

— Мне всё нравится, — ответила я, потом увидела мамино лицо и поняла, что нужно сделать ещё, — Пойду, примерю скорее.

Очевидно, что родители хотели видеть меня в новом платье. Подобное очень редко найдёшь в дорогих магазинах. И по материалам есть отличия от местных нарядов. Неизвестно, где они его достали. Впрочем, мне оно и вправду очень понравилось. Конечно, предпочла бы как всегда нечто простенькое и удобное. Но платье красивее всех моих старых. Собиралась принарядиться как можно скорее. Аж бежала в сторону комнаты. В быстром темпе поднялась по лестнице, оказавшись на втором этаже. Всю дорогу трогала ткань с декоративными элементами и ажурными частями. На ощупь очень приятная. Если бы я могла, переоделась бы прямо в столовой, сразу после получения подарка. Только нельзя так. До комнаты очень скоро добралась, не выпуская из обоих рук новый наряд и продолжая им любоваться.

Внутри меня поджидал Фальдо. Как будто знал, что я вернусь скоро к себе.

— Погоди, сестра.

Подошёл ближе, сжимая кулаки и чуть глядя вниз. Вынудил меня присесть перед ним, чтобы он дотягивался. И, конечно же, братик хотел подарить поцелуй. Только колебался поначалу, долго борясь с собой. Но сумел это сделать. Вышло несколько неуклюже, что заставило слегка посмеяться. Выглядело всё забавно.

— Не надо смеяться. Я еле смог.

— Мог бы тогда в щёку поцеловать и не мучиться.

— Ну, уж нет. Ты на мой день рождения смогла, а я хотел тем же отплатить.

— Подарок сам подготовил? — ему не обязательно это делать так-то, однако видела в его взгляде готовность и желание порадовать меня ещё чем-то.

— Я не смог придумать, что подарить тебе особенного. Поэтому подарю тебе любую свою игрушку, какую ты захочешь. Для сестры ничего не жалко.

— Мне своих хватает. Но ты сможешь сделать для меня самый лучший подарок на всю жизнь.

— Какой?

— Просто оставайся таким же добрым и заботливым всегда, и заботься о нашей семье. Не лезь в ни во что плохое. Ничего другого мне не хочется. Только видеть, как ты вырастешь и повзрослеешь. Станешь хорошим человеком.

— Так и знал. Опять ты за своё, сестра.

— Просто я люблю тебя. Всё время хочу так говорить.

— Я тебя тоже люблю, но зачем часто это повторять?

— Ничего не могу с собой поделать. Не нравится?

— Нравится…

— Вот и будь хорошим мальчиком.

— Сегодня вместе поспим?

— Обязательно. После праздника точно не захочу тебя отпускать от себя. Всё не могу нарадоваться, что не только живу здесь, но и имею хорошего младшего брата. Побудь со мной сегодня как можно дольше.

— Тогда начну прямо сейчас! Сяду рядом.

— Сейчас не надо.

— А, понял. Выхожу. Пойду, помогу родителям.

— И правильно. Проследи за тем, чтобы всё было сделано как надо.

— Сделаю!

И Фальдо резво умчался из комнаты. Ничуть не расстроенный, даже наоборот. Не зря я его попросила побыть отчасти главным на празднике. Сразу начал представлять себя ответственным за проведение. Чувствовал собственную важность. Родители бы точно подыграли, тем более в такой важный для всех день.

За прошедший год я полностью изучила их манеру поведения. Мы все научились понимать друг друга с полуслова. Если братик начнёт играть роль хозяина, то ему точно дадут ощутить это. Полезное дело и тренировка заодно. Такие методы воспитания использую, чтобы сделать из Фальдо хорошего человека, плюс обеспечить самое лучшее детство. Если он счастлив, то и я тоже. А видеть счастливых родителей приятнее вдвойне или даже втройне. И наряд надевала больше не для себя, а для мамы с папой, чтобы они видели свою дочь нарядной и довольной подарком. Притворяться мне не придётся, ведь платье на самом деле нравилось. Но главное перед родными людьми, своей семьёй, покрасоваться.

Переодевание заняло не больше времени, чем разглядывания себя перед зеркалом. Перед выходом хотелось ещё немного полюбоваться, да вышло немного дольше, чем я планировала. Малость задержалась. Заставила всех ждать. Зато потом на всех парах побежала обратно. Всё же ведь надо покрутиться в новом наряде перед родителями, братиком и слугами. Даже не пришлось говорить, что оно мне очень понравилось. По поведению моему было понятно. А маме больше всего.

— Великолепно на тебе смотрится, Сария, — сказал сперва отец.

— Чудесно, а не великолепно, — поправила его мама.

Присев снова на стуле, приготовилась как обычно к еде. По случаю моего дня рождения, Ири сделала только те блюда, которые мне нравятся. Прекрасно выучила мои вкусовые предпочтения. Сильно постаралась также над оформлением.

Старалась сдержать эмоции свои тогда, лишь бы никто не заметил, как я погрустнела. Все мои прошлые дни рождения проходили в другом мире. Почти никогда они не были приятным времяпровождением. В приюте-то особо никто праздновать не будет. Поздравят там, угостят несколькими конфетами и на этом весь праздник заканчивался. О подарках речи не шло. Повзрослев, некоторое время ещё отмечала будто по старой привычке. Соседи и коллеги говорили поздравления, могли нечто небольшое подарить. Даже иногда заходили в гости. Праздник мы проводили неактивно и спокойно. Видимо, всем это надоело, но в первую очередь мне. Дни рождения вовсе перестала хоть как-то отмечать. На работе давали дополнительный выходной по такому поводу. Опять же говорили поздравления. Могли подкинуть чуть денег. Но никогда дни рождения не вызывали во мне искренней радости. И выходит так, что по-настоящему праздную в первый раз. Впервые я счастлива в такой день. Да и все вокруг были полны радости. Слуги тоже сидели за общим столом и угощались вкусностями.

Неожиданно в дом прошла бабушка Сефина. Одетая в не тёмное старомодное платье, а поновее. Она тихонько и неторопливо зашла в столовую. Все мы были удивлены её появлению. Сама ведь говорила, что будет долгое время занята. Дома в последние месяцы находилась заметно меньше времени. Мне из-за этого пришлось перестать ходить в гости к ней. Родители сразу её посадили за стол сбоку от меня.

— Так и знала, что вы двое будете отмечать этот день, — начала говорить она, присаживаясь на стул, — Тоже хочу поздравить Сарию с днём, когда она появилась в этом мире, — повернулась ко мне, — И пусть всё плохое забудется, уйдёт навсегда, и в твоей светлой голове останется только хорошее. У тебя очень добрые и заботливые родители, Сария. И братик хороший. Желаю тебе долгой и счастливой жизни. Увы, не знаю, что тебе подарить. Но, может в будущем, сделаю тебе подарок, которого ты достойна.

— Да не стоит, бабушка. Мне бы только в гости к тебе вновь приходить. Школа закончилась. Есть время тебя навещать.

— Я тоже буду рада, если ты снова зайдёшь ко мне.

Разговорились мы настолько, что о еде не думали. Обсуждали прошедшие давно события и недавние. В особенности она интересовалась, как я проходила итоговые проверочные. Всё же учила меня и готовила к школе. Помогала многое запомнить, выучить, обучала разным навыкам. Интересно стало ей, насколько хорошо я справилась с проверкой. Сефина даже не сомневалась, что оценка вышла хорошей. Мама сходила и принесла ей бумагу со всеми отметками по предметам, которую нам принесли давно. Не то чтобы результат вышел идеальным, но среди ровесниц он самый лучший. На документе так и написали — «Первый результат». На практических заданиях что-то учительнице не понравилось только, потому оценка несколько снижена. А также по истории балл не высший, непонятно почему. Но в общем итоге, я отлично справилась. Впереди ещё три года учёбы. И бабушка Сефина вновь предложила свою помощь, как бы давая намёк, что она хочет меня и дальше всему учить. Я отказалась, ведь на этот раз хотела всё сама пройти. Поблагодарила за помощь с подготовкой, дав обещание помогать по дому немного активнее. Только после этого все мы вернулись к трапезе.

Закончив с ней, Фальдо попросил меня с ним поиграть как в первые дни. Отказать не смогла, конечно. Нам обоим нравилась та игра в сражения. Захотелось вспомнить наши первые разы. Братик воссоздавал всё поле боя так, каким оно было в прошлом году сделано. Торопился как можно скорее начать. Суетился, пока вспоминал прошедшую давно игру. Я аккуратно присела на пол, боясь помять новое платье, вновь собрала свой отряд и ждала атаки на свою территорию.

Фальдо был весьма воодушевлён. Находился в очень большом предвкушении. Долго не мог тихо присесть на месте.

— Сестра, помнишь, как это было?

— Очень хорошо помню.

— Давно мы с тобой так не играли…

— Зато много чем ещё развлекаемся. Даже сражаемся на мечах.

— Но я всё ещё хочу, чтобы ты поиграла с нами на улице. Ты ведь игралась когда-то с мальчиками. Почему не хочешь больше?

— Наверно, мне больше это не интересно, — Фальдо вмиг оживился и посмотрел на меня, видимо, понял меня не совсем правильно, — Я не про игры с тобой, братик. Ваши мальчишеские забавы никак не смогут сравниться с играми с детьми в племени. Кроме того, у меня есть свои друзья, с которыми хочу проводить время, как ты со своими.

— Жалко. А может, хочешь в свой день рождения ещё во что-то поиграть вместе со мной? Сегодня ты главная.

— Говоришь так, будто в остальные дни иначе.

Бой начали скорее, закончив разговаривать ни о чём. Отряд Фальдо вторгся на мою территорию очень резко. Его хитрый манёвр даже моя разведка не заметила, подпустив противника ближе. Перестрелка случилась очень скоро. Но благо мне повезло с местностью, ведь в ней удалось запрятать небольшую часть своей армии. Подыгрывать братику не хотела, тем более сегодня был мой день рождения. Окружила его бойцов со всех сторон. Однако они оказались намного проворнее, чем раньше. Ничуть не могла ожидать, что мой отряд находился под давним наблюдением его разведки, которая заранее приготовила ловушки. Я попалась, попытавшись отступить и скрыться. Затем мой командир попал в плен, попытавшись запрятаться за деревьями. Фальдо очень хорошо играл. Прям отыгрывал свою роль командующего. Глядя на его радостное детское лицо, передумала бороться до последнего, снова поддавшись ему. Хотя могла пару раз отбиться, пока братик допускал отвлечение внимания от моих людей. Мне ничто не мешало победить. Однако я намеренно дождалась проигрыша. Не хотелось его расстраивать ни коим образом.

— Ура! Я опять победил! Я тебя перехитрил, сестра.

— Да, ты молодец.

— Ты же не расстроилась? Хочешь, ещё раз сыграем?

— Давай в моей комнате посидим. Там тоже хватает игрушек.

— Хорошо. Пойдём. Почитаешь мне ещё книжку?

— Обязательно, братик.

Мой день рождения продолжался в комнате, поскольку Фальдо решил не давать мне никак заскучать. Делал праздник веселее. Всё время что-то просил сделать, какую-то игрушку принести, соорудить наше обычное место для игр, прочитать очередную историю из книжки. Только дуэли не устраивали. Сам взял мою куклу и играл с ней, пока я отдыхала. Видимо, таким образом желал развлечь меня. Проникся игрой или нет, но казался довольным собой.

Родители ещё продолжали разговаривать с Сефиной, сидя в гостиной на первом этаже. Всё-таки она наш гость. Неизвестно, что же обсуждали долгое время. Мы с братиком лишь раз прошли рядом, когда уходили в сад, а затем сразу же обратно побежали. Рванули на кухню за остатками сладостей. Устроили спонтанную скрытную операцию по добыче сладкого. Тихо и аккуратно, пока Ири не заметила, прокрались к столу. Прятались, где могли. Нам тогда казалось, что она нас не замечала и даже не слышала. Руками потянулись к сладостям и одним резким движением схватили столько, сколько могли. Убедившись, что за нами не следят, направились к выходу. Вроде бы удалось незаметно уйти. И родители не обращали внимания, пока мы с братиком уносили в руках конфеты.

В своей комнате соорудила небольшое убежище. А точнее попросту накрыла большой тканью кресло, под которой можно прятаться вдвоём. Засели с Фальдо там и наслаждались сладкой добычей. Могли бы совершенно спокойно прийти и взять, что хотим. Но так было бы ничуть не весело. Делать это тайком понравилось. Заодно поиграли в разведку. Навеселе проводили мой день рождения. Ещё некоторое время сидели под тканью, практически в обнимку, поедая конфеты из сахара. Нам обоим останется приятное воспоминание из детства, особенно для Фальдо. Будет что вспомнить в трудное время, если таковое случится в его жизни. Я-то никуда не уйду от него, даже когда стану взрослой женщиной. Но пусть думает о прошлом, проведённом с сестрой, когда станет грустно. Да и пока мы с мамой ещё не уехали, надо многое сделать.

Сразу после того, как переоделась в обычную повседневную одежду, попрощалась с Сефиной и отобедала малость остатками праздничных блюд, помогла братику собраться на улицу. Готовилась с ним погулять. Заодно с подругами встретиться. Они ведь тоже должны знать, что у меня праздник. С ними тоже хотелось провести много времени. Поиграть в наши любимые игры, пообщаться вдоволь. А Фальдо к его друзьям привести. Но сперва мы пошли к садовому пруду, чтобы пускать на нём какие-то найденные деревяшки. Недавно нашли мелкие обрезки, пока гуляли рядом с домом. Собрали и спрятали на нашем участке, чтобы позже устроить заплывы по речке, уходящей за пределы территории. Разделили поровну, отметив каждый свой. И устроили гонки на воде. Попарно пускали воображаемые лодочки на воду, наблюдая за тем, какая из них доберётся до стены первой. Даже родители смотрели за нашей весёлой игрой. Мама болела за меня, а папа за Фальдо. Так прошло ещё несколько минут праздничного дня.

Скоро вышли из дому на улицу. Но перед этим, мама, как всегда, использовала на мне немного косметики, чтобы лицо сделать красивее, как она сама сказала. Это не заняло слишком много времени, потому мне не пришлось засиживаться перед зеркалом в томительном ожидании.

Выходя из дому, увидели посреди дорогу какую-то новую машину. В нашем районе всегда лишь у одного человека была такое дорогое средство передвижения. Появление второго вызывало ажиотаж у местных, но больше у мальчиков. Толпа народу окружила со всех сторон нашего соседа, который активно хвастался своей покупкой. Мы с Фальдо тоже не смогли остаться в стороне и пробрались как можно ближе, чтобы всё полностью рассмотреть. У нас обоих одинаковый интерес, наверно. Братик точно хотел посмотреть на автомобиль, если его так можно назвать в нынешнюю эпоху развития. Я же желала сравнить с увиденным в прошлом мире. И по возможности, узнать больше о модели. Взыграла прежняя любознательность.

Хоть сосед по улице был с нами почти незнаком и даже словом не обменивался, увидев меня, сразу же узнал. Впрочем, остальные пришедшие тоже. За год все привыкли, много раз видят. Не придавали больше моей внешности особого значения. Тем более в Магернии и соседних образованиях встречаются ещё светловолосые люди. Я единственная такая в городе, но не в стране. И мужчина, купивший машину, подвёл меня ближе к ней. Фальдо бегом за мной следом.

Ничего нам не сказал, лишь дал разрешения полюбоваться его приобретением. Но не трогать. Продолжал хвастаться. А я мысленно рассуждала над уровнем прогресса, исследуя технику. Потом спросила чисто из интереса:

— А где купили?

И началось… Спереди имелась небольшая эмблема машиностроительного завода. Мужчина показал на неё и гордо заявил, что она привезена по заказу из белого альянса. Он кучу целую денег потратил на неё. Как сам сказал, отдал два мешка денег, ведь техника светлых людей дорого стоит. Там всё более развито, чем у нас. Человек он сам богатый, владеет землями и зданиями в городе и за его пределами. Было ясно, что он купил машину только в качестве наглядной демонстрации его богатства. Собирался поставить около дома под навесом. Но не ездить. Топливо производят очень далеко, и то почти всё уходит в тот же белый альянс. Заказывать его для себя не собирался. Потом я обратила внимание, что эмблема состоит всего из трёх букв, который отдалённо похожи на наши. Попросила прочитать их кого-то из взрослых, стоящих рядом. И выяснилось, что логотип завода в белом альянсе представляет собой небольшое примитивное изображение машины. Букв там нет и быть не может. Мужчине подсунули модель с совершенно другого завода и другой страны с восточных окраин материка. А там ведь прогресс такой же слабый, как и у нас в Магернии. Мгновенно человек перестал хвастаться, поначалу не веря услышанному от знающих людей. Попал он на большую сумму денег. От расстройства ударил кулаком по капоту. Я взяла братика за руку и ушла оттуда поскорее. Не хотелось смотреть больше.

Направились к площадке, как и планировали, но иногда ещё посматривали назад. Люди начали уже расходиться.

— Жалко его, — произнесла мысли вслух.

— Вот бы нам тоже машину. Вот вырасту, заработаю кучу денег и смогу купить. И даже ездить буду каждый день, — говорил братик, — Тебя возить, куда захочешь.

— Жду не дождусь.

— Как думаешь, сложно будет найти хорошую?

— Как знать… Если в будущем у нас промышленность будет активно развиваться, то сами сможем их создавать. Тогда подешевеют старые модели. Появятся новые, более сложные и крепкие. В белом альянсе, наверняка, именно на таких и ездят. Они-то ещё за очень дёшево закупают ресурсы у соседей, которые не могут найти применения у себя. Такие вот дела, насколько я могу судить.

— Понятно…

— Ты лучше скажи, куда вы с отцом хотите поехать.

— Он всё ещё молчит. Ничего не говорит.

— Совсем ничего?

— Ну, сказал только, что хочет по делам съездить ненадолго, а всё остальное время мы с ним будем отдыхать. За мою хорошую учёбу.

— А мама меня берёт просто на отдых. Иногда бывает обмолвится немного о том, как там хорошо. Видимо, ездила туда не раз. Теперь может с дочерью ехать, а не одна как раньше. Сама-то не может дождаться отъезда, и меня заразила предвкушением. Заинтриговала хорошим описанием. Скорее бы уже…

Пока всё, что я смогла выяснить из разрозненных описаний, это местонахождение и примерный ландшафт. Некое хорошее место находится на востоке материка в другой стране. Она небольшая, практически маленькая и укромная. Одна из тех, которая не присоединилась к государственным образованиям. Ресурсов и широких пространств там нет, зато полно прочих растений и интересных природных уголков. Её правитель обустроил в самых красивых местах первые курортные места, защитив их также от диких племён в лесах, а назначенные владельцы уже сами начали зарабатывать на приезжих. Иногда представители диковинных народов заходят в малочисленные города, стараясь то ли ограбить людей, то ли заработать как-то. Есть чем удивить, не считая своего внешнего вида. Но мама сказала, что мы с ними вряд ли столкнёмся, ведь поедем сразу в защищённое место, куда ездят только самые обеспеченные люди. В городе останавливаться не будем. Хотя я бы и туда захотела зайти осмотреться. Несколько дней жду поездки в такое чудесное место, а мы всё дома сидим. Ожидание мучительно.

На площадке встретила не всех своих подруг. Некоторые уже куда-то поехали со своими родителями. Причём неожиданно, без всякого предупреждения. Наша девчачья элитная кампания слегка уменьшилась временно, в связи с чем мы в оставшемся количестве просто присоединились к другим девочкам. Играть очень хотелось, а людей не хватало. Как все узнали, что у меня день рождения, то сразу начали поздравлять. Поначалу не хотела говорить кому-то, кроме своих подруг, но так уж вышло.

— Разве у тебя сегодня день рождения? Чего молчала? — спросила моя знакомая ровесница.

— Да, на деле это не день рождения, а день моего приезда сюда. Когда меня удочерили. Но вспоминать об этом не хочу, родители тоже, поэтому называем это днём рождения. Настоящий я не помню.

Повезло им, что здесь знакомым не принято дарить подарки именинникам. Это делают только взрослые для своих детей, или же старшие родственники, как я. Родители дают что-то ребёнку. Братья и сёстры тоже, если они старше. Совершеннолетние по идее должны сами всё уметь получать, поэтому подарки им не дарят. Исключения бывают только в виде ранней передачи имущества. Так заведено с давних времён не только в Магернии.

— За год мы к тебе совсем привыкли. Даже забыли, что ты с приюта.

— И правильно сделали. Ведь у меня есть родная семья.

— А ты всё такая же большая девчонка, — сказали мне, имея ввиду телосложение.

— Просто расту.

— Да нет. Ты теперь выглядишь на пятнадцать лет, только рост не тот. Да и в объёме там прибавила.

— А я и не заметила, что они уже такие.

— Не думай только, что мы завидуем или что-то типо того.

— И не думала. Вот бы они перестали расти. Мне таких хватает более чем. Не мешают.

— А моя мама говорит, что они вырастут ещё больше, когда дети родятся.

— Да, так и есть. Наполнятся.

— Представляю, как Сария будет кормить своих детей… Аж двоих.

— Эй! С чего ты взяла, что у меня будет именно двое? Да и что вообще будут дети.

— А как же без них? Теперь тебе тоже три года осталось до этого момента.

— Не хочется такое обсуждать, девочки. Давайте поиграем лучше.

Хотели мои подруги быстрее повзрослеть, вот и обсуждали всякое с этим связанное. Мне же хотелось как можно дольше оставаться в детском возрасте, чтобы вдоволь насладиться детством, пусть и не таким, как у маленьких детей. Глядя на меня, трудно сразу определить возраст. Почти все говорят, что я выгляжу старше. Рост ещё выдаёт немного, а остальное прям всё женственнее. В спортивной форме себя держу, каждый день занимаюсь чем-нибудь. Слежу за собой тщательно. Периодически возникало ощущение скорого завершения роста. Тело уже почти оформилось, как врач говорил на новом осмотре. А вот вырасти ещё могу. Правильное и полноценное питание в богатой семье позволяет такое. Мне уже тринадцать лет. До общепринятого совершеннолетия осталось всего ничего три года. К тому времени я буду считаться настоящей девушкой. Забыла почти, что была год назад мужчиной. Смешанные чувства возникали при осмыслении этого. Но меня всё устраивало всегда. Больше всего радует молодость, конечно. К остальному можно привыкнуть, даже когда стану ещё старше, превратившись в женщину. До тех пор могу наслаждаться жизнью.

В остальном мой первый день рождения в этом мире прошёл почти как обычный. С братиком ещё малость погуляли по району. Встречались с другими детьми, отдыхающими рядом со своими участками. Недолго болтали. Затем вернулись домой, где мне удалось тайком посидеть в ванне с Фальдо и также незаметно засесть в своей комнате. Даже вечером не расставились. Родители не беспокоили нас, тоже оставшись наедине. Видимо, тоже хотели перед отъездом побыть в обществе друг друга. Пообщаться о всяком и не только это сделать. Братик после многоичлсенных игр с посиделками первый лёг на мою кровать, пока я переодевалась. Как только сама легла, он уже спал. Легко уснула рядом с ним и больше ночью не просыпалась.

Глава 20

Поездка

Долгожданный день моего отъезда настал именно тогда, когда я больше всего его не ожидала. Ожидала когда угодно. Почти каждый день вспоминала. А тот самый момент настал после того, как перестала думать о скорой поездке.

До неё мы с родителями ещё долго не могли определиться с кое-какими вещами. Что-то важное, а что-то вовсе нет. Однако всё в равной степени обсуждалось и заранее обговаривалось. Мама спорила с отцом насчёт выбора места, куда он хочет поехать с Фальдо. Не нравилось ей несколько вещей. Моё мнение также спросила во время обсуждения. А я не могла её не поддержать. Хотела высказаться иначе поначалу, но вскоре согласилась с матерью, даже не вставив хоть какой-то свой взгляд. И дело здесь не в женской солидарности. Тут нечто другое во мне вдруг взыграло. Позже придумала, что сказать от себя, да было поздно. А споры всё продолжались. Родители и раньше могли подолгу спорить, но теперь их словесные разбирательства несколько отличались. По итогу, отец смог убедить нас обеих, что поездка будет простой и спокойной. Никаких неожиданных выездов в другие места по делам не планирует. Никуда не заедет, кроме заранее обговорённых локаций. Всего лишь поездка отца с сыном, с которым раньше не доводилось вместе проводить время в далёких от города краях. Мама осталась довольна обещанием. Поверила полностью, ничуть не сомневаясь, в том числе и я. И правильно сделали, ведь отец надёжный человек. Больше споров не возникало. Оставшееся время прошло по самому обычному сценарию.

Утром следующего дня меня подняли очень рано. Мама заглянула в комнату, разбудила аккуратно и сразу же ушла. Я еле встала с кровати, нехотя вылезая из-под мягкого одеяла. Солнце на небе только показалось. Как обычно занялась зарядкой, двигаясь скорее из-за выработанной привычки, нежели по собственной воле. Несколько простых упражнений исполнила, приседала, прыгала на месте и прочее движения выполнила, пока полностью и окончательно не взбодрилась. Но всё ещё лень было переодеваться в заранее приготовленную одежду для поездки. Тут мама вновь зашла в комнату, чтобы помочь мне с приготовлениями. Она сама была давно готова. Переодетая, слегка накрашенная, поевшая. Усадила меня на стул после переодевания и начала заплетать такую причёску, чтобы шляпка удобно сидела на голове и волосы не болтались. Вытерпеть подобное просто, да и привыкла, что мама иногда относится ко мне как к маленькой девочке. С ложки только не кормит и купаться не помогает, хотя изредка заходит проверить или поболтать. Умываться на этот раз не погнала, а сразу в столовую направила. Мол, времени на умывание нет совершенно, лучше поехать как можно раньше.

Отец тоже давно проснулся и готовился к поездке. Собирал наши и свои вещи. Лишь ненадолго отвлёкся, чтобы меня приобнять и погладить по голове. Фальдо ещё не проснулся, ведь его поездка будет чуть позже. Но мне бы очень хотелось поехать вместе, всей семьёй, хотя бы в начале пути, когда из города выезжать надо. Мама пояснила, что нам с ней лучше всего отправиться первыми, пока на улице не жарко. И ей просто не терпится. И братику нужно больше набраться сил. Пришлось мне одной сесть за стол.

Ири принесла немного еды, а затем ушла готовить нам в дорогу лёгкие такие закуски для перекуса. Напитки у нас в достатке, своего собственного производства. Их сложили в отдельную сумку. Всё проходило в быстром темпе, дабы как можно скорее отправиться в путь. И главное, чтобы налегке, лишь самое необходимое сложить в некое подобие чемоданов.

Я опомниться после завтрака не успела, как уже сидела перед зеркалом и самостоятельно наносила на лицо немного косметики. Приучили, наконец, до такой степени, что сама этим занялась без подсказки. Впрочем, лишь несколько секунд понадобилось, чтобы навести красоту на лице. Будь кожа светлой, а не смугловатой, придумала бы себе нечто лучше, чем еле заметное выделение черт лица. Ничего яркого не добавила себе. Прихватила также с собой несколько небольших листов и карандаш, чтобы записывать впечатления от первого в моей жизни путешествия. Готовилась вести дневник про это, дабы запомнить всё очень хорошо. И Фальдо потом читать.

Мама стояла с нашими вещами у дверей. Потом Адио подошёл, чтобы помочь их донести до повозки. Но мне хотелось с братиком попрощаться, потому вернулась в дом и бегом в его комнату. Он уже встал к тому времени. Вместе обнялись крепко, обменялись несколькими словами. Попросила быть внимательнее в поездке и поцеловала в лоб на прощание. Тяжко было осознавать, что мы не увидимся несколько дней. Никогда с ним надолго не расставались. Каждый день рядом, а ночью чаще. Привыкла к братику. Без него трудно представить свою жизнь. Но уходя, я старалась сдержать слёзы. И он, кажется, тоже. Сильно мы привязались друг к другу.

Очень быстро возвратилась обратно к выходу из дома, где мама всё ещё стояла в нетерпении. Не ругала за задержку, ведь не просто так уходила я, а любимого братика увидеть напоследок перед отъездом. Он тоже спустился к нам, не успев полностью переодеться. Встал рядом с отцом и попрощался уже со мной и мамой. А мы с ней и Адио вышли на улицу и направились к повозкам.

Всю дорогу до них не могла осознать того, что очень нескоро вновь буду видеть эти места, за год ставшие родными. Привычные виды вокруг ощущались теперь совершенно иначе. Я много раз гуляла по району с братиком и подругами. Всё видела, всюду была, осматривала дома местные. А теперь, отдаляясь всё дальше, нарастало тягостное чувство от скорой разлуки, пусть и не навсегда. Взялась с мамой за руку, чтобы успокоиться и спокойно продолжить путь. Не помогло. Меня словно от дома насильно отрывали. Понятно, что это не так на самом деле, и что вернёмся обратно обязательно. Даже перед школой успею ещё отдохнуть с Фальдо. Но всё равно грустно.

Ничуть не понимала, как будем добираться на восток континента и за сколько дней. Первый момент, вызвавший во мне нешуточный интерес. Современного транспорта нет, только повозки и в редком случае примитивные машины. О поездах что-то слышала в разговорах взрослых, только в Магернии их нет и у соседей наших. Ясно, что дорожная инфраструктура налажена даже в наших местах, иначе бы никто торговать не мог, как мы. И белый альянс ничего не завозил бы к себе. А, как и на чём отправимся, сильно заинтересовало. Мама снова заранее ничего не говорила, поскольку хотела удивить. Задумала устроить некий сюрприз. Жаль, что меня нельзя удивить ничем, ведь я много знаю о мире, не без знаний из прошлого. Могу предположить возможный наш транспорт. Но совершенно точно ожидается повозка. Иначе никак не представляла себе поездку в примитивных странах местной цивилизации.

Выехав за пределы города, увидела впереди немного другие виды. Никогда прежде места те не наблюдала, поскольку в той стороне не проезжала. И чем дальше ехали на нанятой повозке, тем больше заросших мест вокруг находилось. Поля становились всё более редкими проблесками среди многочисленной зелени лесов. И даже там заметила племенные поселения, только люди всё те же. Ничего необычного или интересного. Лишь на последнем отрезке нормальной дороги, дети из местной деревушки норовили зацепиться за нашу повозку, чтобы на ней прокатиться. Бежали за ней и пытались запрыгнуть на выступающие части, а затем схватиться руками за края. Получилось только у двоих мальчиков, но мама их быстро согнала. Они просили подать немного денег ещё, но, очевидно, ничего не получили. Когда повозка начала притормаживать около некой станции, подбежали ещё несколько ребят, пытаясь нам что-то продать. Свои «товары» держали, по большей части, в руках и протягивала их мне. Одна девочка торговала украшениями и носила их все на себе. Нельзя сказать, что предлагали хлам ручной работы, но даже я ничего не хотела купить, пусть и за самую мелкую монету. Смотритель станции после всех детей прогнал.

Дальнейший наш путь проходил по лесной части. Дорогу там сделали удовлетворительную не так давно. Мужчина говорил, что доедем с комфортом, однако я сомневалась, что будет лучше, чем на улицах города. Выкатили из сарая повозку крупнее прошлой и сообщили, что придётся подождать других попутчиков. Мест в ней больше, потому и возить надо не только нас с мамой. Иначе никто никуда не поедет.

Развлечься, пока приходится ожидать людей, в крохотной деревушке негде. Всюду старые хибары и хижины. Редкие крепкие дома не содержали в себе интересных и приятных заведений. С детьми местными, которые сплошь одни бедняки, не могла играть в присутствии мамы. Да и не собиралась почему-то. Попросила немного попить и села на скамью в теньке. Водила палочкой по земле, рисуя всякие вещи. Сначала изобразила известных мне животных, а потом перешла на транспорт. Сначала машину нарисовала, отдалённо похожую на модели из прошлого мира. Корабли разные, не только пароходы. В конце, начала вырисовывать крупный самолёт. Не сразу заметила, как ко мне подсела девочка чуть младше меня. Она заинтересовалась рисунками. Мы быстро познакомились и рисовали уже вместе. Пока не все подошли, увлеклись рисованием и немного успели поиграть в «крестики-нолики».

Сколько пришлось ждать нам с мамой, не считала. Всё с новой знакомой играла и общалась, не обращая внимания на окружение, где происходили свои события. Могла бы на них смотреть, чтобы нескучно проводить время в ожидании. Но с девочкой было интереснее. Почти успели стать подругами, не думая ничуть о том, что мы, скорее всего, видимся в первый и последний раз. Она-то приехала из другого города, хотя её родители видели данные места в качестве места для переезда. В деревушке оказались проездом. А пока наши пути совпали, мы могли оставаться вместе. Девочку интересовала моя внешность, как и взрослых. Лишь один сказал, что главное внутренняя моя сущность, а не как я выгляжу. Угостил меня и новоявленную подругу конфетами да занял своё место в крытой повозке. В неё же вскоре сели и мы с мамой.

Дорога оказалась дольше, чем я ожидала. Надеялась на скорый приезд к следующему месту назначения. Всё не могла дождаться. Но хотя бы не грустила от тоски. Вокруг открывались всё те же тропические пейзажи, что и около родного города. Ландшафт долгое время оставался лесистым, холмистым и с открытыми равнинами. Особо густых джунглей не видела. Но даже так красота была неописуемая. Мир открылся для меня заново. На пути встречались плантации и владения богачей, почти всегда с особняками. В небольших деревнях, если их так можно было назвать, жили работники, которые активно работали под присмотром владельцев. Чего-то любопытного не заметила. Детские игры и забавы больше цепляли моё внимание. Новая подруга тоже смотрела на резвящихся детей. Если что-то случалось забавное, то вместе смеялись. Скучать точно было некогда.

К следующему городу приехали лишь ближе к вечеру. Сперва в дороге до него было приятно. С мамой перекусить успели, дабы не голодать. Время обеда наступило тогда. Очень хотелось есть. На вынужденной остановке попили чистой водички и обратно под навес повозки. Как грунтовая дорога стала ровнее, облокотилась на мамино плечо и почти что уснула. Вышло только слегка задремать. Оставшаяся часть пути далеко неприятная. Подошедший смотритель нам всё объяснил. Некоторое время назад местные власти поручили провести ремонт, больше насыпать грунта и выровнять лучше. Рабочих набрали из ближайших племенных деревень. А люди те не особо привыкли работать на таких местах или же впервые столкнулись с подобным предложением. Зато просили мало. Обычно они занимаются исключительно своими делами, однако неожиданно дали своё согласие. Власти выплатили первую часть, и жители племени сразу приступили к засыпке грунта. Выровняли позже. Вышло то очень плохо. Не умели, скорее всего. Для виду хоть как-то постарались. Получили остальные деньги и скрылись в своих лесах. А вот дорога очень скоро испортилась. Так что до города нас малость трясло в повозке. Привыкнуть можно и к такому, но неприятно. Извозчику пришлось сбавить скорость. До цели назначения доехали с опозданием.

Прибыли в небольшой захолустный городок. Почти ничем непримечательный. Единственное, чем он знаменит: по легенде именно здесь родился и вырос давний правитель Магернии Хисит Крупный. Так это или нет, неизвестно, записей тех лет не осталось. Зато памятник ему стоял на городской площади. Очень старый и грязноватый. Я сидела и слушала с подругой и другие рассказы об этом малом поселении, которое местные называют аж городом. Хотя бы дороги в норме там были, каменные. Остановились на противоположной окраине, где находилась последняя на пути станция. Лошадей завели в конюшню на отдых, а повозку оттащили несколько крупных мужчин в высокий сарай.

Мама сразу после выхода спросила насчёт того, чего хочется мне. Может отдохнуть где-то или поесть плотно. Денег мы захватили достаточно. Отец на всякий случай дал немного карманных для меня. Из-за опоздания, дальше отправляться уже не могли. В то время последний транспорт давно отбыл, и вернётся только утром следующего дня. Вынуждены были с мамой заказать одну небольшую комнату в местном типо отеле. Двухэтажное здание со своей территорией. Общие комнаты отдыха и столовая на первом этаже, а заселять на втором. Место то не самое шикарное. Был вариант лучше поблизости, но я настояла на экономии. Тем более мы лишь до утра должны просидеть в городе. Незачем тратиться в первый же день. Мама согласилась. В итоге, мы заселились в малую угловую комнату с выходом на единственный у здания балкончик. Подошло вскоре время ужина и мы, вместо с другими постояльцами, отправились в столовую, где плотно поели. Закончив с трапезой, я сразу пошла обратно в нашу комнату, ведь хотела спать. Всё равно делать нечего было. А мама осталась побеседовать с новыми знакомыми. Мне удалось уснуть задолго до её прихода. Но перед этим сделала немного записей о прошедшем дне.

Утром я проснулась тоже в одиночестве. Смогла как следует выспаться и даже вовремя встать. На зарядку время не тратила, сразу спустилась на первый этаж, ожидая встретить маму. И она как раз была там. Вновь разговаривала с временными сожителями обо всём. Усадила меня рядом с собой, не отвлекаясь от общения с людьми. Двое из них, как выяснилось, будут нашими попутчиками. В прошлый день им тоже пришлось задержаться в пути до города, однако всё равно бы успели отправиться дальше. Но подумали хорошенько и захотели переночевать в уютном домике. Оба из элиты середняков, потому денег не особо много. Разговор по душам дошёл до того, что и я тоже в него включилась. Опять моя внешность привлекала внимание всех собравшихся. Никто не донимал вопросами, только мило со мной общались, как с простой девочкой. Завтрак прошёл примерно в том же виде и неторопливом темпе. В приятной кампании.

Из отеля вышли немного позже, чем задумывали изначально. Наши новые знакомые побежали на местный рынок, желая прикупить что-нибудь себе в дорогу. А мы с мамой просто пошли гулять по городским улочкам по направлению к нашей следующей цели. Я как следует осматривалась. Ощущала себя туристом, посетившим старинный городок и ищущий кое-что интересное. Впервые за обе жизни поехала куда-то ещё. Это очень приятно оказалось. Выбраться за пределы привычных мест и открывать для себя мир. Мне иногда хотелось остановиться и заглядывать в разные места. Мама не против была, но поторапливала вперёд. Ей хотелось как можно скорее отправиться дальше. Сама посещала городок неоднократно, потому он поднадоел. Но я всё равно то там встану, то там посмотрю. На местную детвору взгляну хотя бы одним глазком. Прохожие пялились на меня, конечно. Однако кто-то говорил, что уже видел светловолосых. Таких единицы. Городок, видимо, довольно часто посещают люди с разных мест, поэтому такие же как я здесь тоже бывают.

Вышли к широкой реке, протекающей на окраине города. Её исток находится за пределами границы, а течёт она больше по Магернии в сторону востока. Крупные корабли по ней не пройдут, а маленькие запросто. Мама обещала устроить сюрприз, и он находился как раз на берегу. Дальнейший путь до самого прекрасного места в моей жизни собирались преодолеть на небольшом судне. С виду очень старом, но крепком и обустроенным. На палубе находились сиденья со столами под навесом, немного пустого пространства также. Каюты там мелкие без особых удобств. Кому в них не хватит места, тот ночует в проходной. Судно вот-вот готовилось к отплытию. Команда ждала только людей. Пришлось посидеть на берегу некоторое время, пока нужное количество человек не собралось. Большая их часть, в основном середняки, направлялись в другой городок дальше по течению. До конечной лишь несколько богачей. Им всем и раздали каюты. За оставшиеся устроили аукцион. Кто больше заплатит, тот и получит место для комфортного плавания. Торги те не помешали нам с мамой занять места. Никогда в жизни не была на кораблях. Видела раньше их только на картинках. Чувства были неописуемые от попадания на один из них. А это он ещё не отплыл. Я готовила себя к более мощным ощущениям, когда мы будем плыть по реке. До тех пор делала записи в своё дневнике. Малость добавила зарисовок.

Очень вовремя подоспели наши старые знакомые. Смогли закупиться где-то в очень ранний час, пока рынок только начинал работу. Несли пару небольших мешков с вещами. Выяснили, что кают свободных не осталось. Ночевать им придётся либо на проходной, либо на палубе. Но они не расстроились. Только багаж свой пытались нам отдать на сохранение. В нашу каюту сложить, чтобы никто не смог украсть ночью. Мама не согласилась, тем более мы сами ещё туда не спускались. Никакие уговоры не сработали. Попутчики поняли, что слишком дерзко просить богатого человека присмотреть за вещами середняков. Оба извинились и сели рядом с нами. Мне дали какую сладкую длинную штуку из фруктов, а маме ничего не предложили. Дальше мы как-то не общались некоторое время. Все пассажиры сидели молча в ожидании отплытия.

Мне захотелось встать у края, чтобы осматривать поля и леса со стороны реки. Дикие места здесь выглядели несколько иначе. Более прекрасно, что ли. Растительность и облака на поверхности воды вырисовывались в причудливый искривлённый пейзаж. Удалось заметить нескольких рыб у самого борта. А там и птицы на них начали охоту. Потом моё сердце бешено застучало, когда судно стало отплывать от берега. Медленно и аккуратно поворачиваясь по течению. Из трубы повалил дым. Загудел свисток где-то сверху, сигнализируя о начале движения. Хотелось срочно написать о своих возникших радостных и приятных ощущениях, однако я не смогла оторваться. Всё стояла на месте как вкопанная, смотря по сторонам. И не скрывала ничуть свою радость перед незнакомыми людьми. Позитивной энергии через край, улыбка до ушей. Для меня поездка на корабле не стала сюрпризом. Неожиданной стала реакция на неё. Мама звала обратно на место, а я не хотела уходить. Люди ей говорили, что пусть, мол, стоит и радуется. Наверно, забавно было им смотреть на светловолосую подтянутую девочку, которая ярко воспринимает путешествие по реке и держит в руке сладость. Ненароком подняла всем настроение. Другие дети тоже подошли к краю палубы, чтобы вместе со мной смотреть по сторонам. Мы вскоре начали считать, кто больше увидит рыб в воде. Пытались увидеть зверей лесных. Было чем заняться. Я даже больше радовалась тому, что могу просто в некоторые моменты побыть ребёнком.

Когда устала стоять, вернулась к маме. Взялась за записи свои. Писала о возникших ощущениях от увиденного и испытанного. Ничего старалась не упустить. Несколько минут оставались на палубе, пока мне не захотелось в каюту нашу засесть. От эмоций проголодалась также. Подаренное угощение берегла на потом. Мама тоже надумала перекусить заранее приготовленной едой. Тем и решили заняться. Путь неблизкий. До нашей остановки очень далеко. А сидеть голодными нельзя.

Посидели там некоторое время. Отдыхали и вместе наслаждались видами за бортом. Беседовали по душам как мать с дочкой. Сначала она меня просто спрашивала о жизни, как живётся вообще, и нет ли каких проблем. Переживала до сих пор: вдруг я что-то плохое скрываю, чтобы никого не расстроить. Страдаю и мучаюсь в тайне ото всех. Держу в себе. Нелегко было её убедить, что всё со мной в полном порядке. Иначе бы не веселилась на палубе с детьми и не радовалась просто от нахождения на корабле, плывущему по живописной реке. О таком даже не мечтала никогда. В прошлом и вовсе не стремилась куда-либо ездить. А тут впервые путешествую за пределами родных мест с любимой мамочкой. Что может быть лучше, чем это? И ведь наше путешествие только началось. До нашей цели ещё не добрались. Мама хотела там пожить несколько недель со мной. Отдыхать и ни о чём не думать. Просто побыть вдвоём. Всегда мечтала о том, чтобы проводить время с дочерью, которой у неё долго не было. И долгожданный момент, наконец, настал. Она даже заплакала от счастья прямо во время разговора. А я сдерживалась пока от эмоций, пусть это было непросто. Затем продолжили спокойно общаться.

Мама больше рассказала о себе и о том, как путешествовала раньше. Отец давал ей деньги, когда их было вдоволь, и плантацию никто не отбирал. Ездила всё время одна. Отдыхала от домашних забот в разных местах страны. Однажды старая знакомая посоветовала отправиться за пределы Магернии, где осталось небольшое государственное образование, которое годами не становилось ничьей частью.

В то время оно только избавилось ото всех нападок, чему поспособствовало наличие большого количества диких племён в лесах. С ними много возни у всех. Места прекрасные и всегда туда кто-либо ездил, но раньше была такая глушь, что обратно выйти с трудом удавалось путешественникам и исследователям. А правитель выделил спокойные районы, привёл в относительный порядок дороги, подрубил леса, выстроил несколько курортов в самых интересных уголках, огородил их стенами и начал привлекать людей туда. Вскоре и мама съездила. Всё ей понравилось, кроме представителей диких племён, которые так и норовили заработать на приезжих или пробраться на закрытые территории курортов, дабы что-то украсть. Образ жизни ведут традиционный и примитивный. На нём зарабатывают, позируя перед людьми и показывая свой быт, но иногда не против попользоваться благами цивилизации. А есть племена опасные, которые не только грабят заблудших путников в лесах, но и могут убить даже. Рядом с курортами их пытались выгнать, да не вышло. А в остальном просто райские места. Климат даже лучше, чем в наших родных землях, более мягкий.

Маме безумно понравилось. С каждым годом там всё обустраивалось дальше и лучше. Курорт развивался, как и местные города. Было где развеяться и повеселиться от всей души. Однако вскоре мама стала ощущать себя одинокой. К соседкам ходила, только это не помогло. Отдыхом-то наслаждалась, но чего-то ей не хватало для полного счастья. Задумалась там же о жизни своей. И будто специально на глаза попадались женщины с дочерями. Гуляющие да проводившие время вместе. По возвращении домой, вновь обращала на них внимание. Быстро поняла, что ей не хватает дочки. Родной девочки, о которой можно заботиться, ухаживать, учить всему, гулять вместе и много чего ещё. Замечталась мама тогда. Искренне желала ребёнка. Настолько, что убедила отца раньше времени устроить отдых в местах, где по преданиям в доисторические времена боги из земли и воды создавали детей. Мол, у местных материалов женская энергетика, потому из них выходили только девочки. Мама не верила особо в эти мифы, но хотела хотя бы так подарить себе надежду на рождение дочери. Поехала вместе с отцом, чтобы попытаться зачать ребёнка. И у них это получилось. На заграничный курорт мама поехала уже заметно беременной. Она считала, что там же заразилась какой-то болезнью, из-за которой больше не может иметь детей. Возвратившись домой, родила Фальдо. Расстроилась, конечно, что ребёнок оказался мальчиком, а не девочкой. Однако она же мать, вот и полюбила его ещё до рождения.

Дальнейшие попытки всегда оставались безуспешными. Методы исцеления от странного недуга перепробовала самые разные, вплоть до откровенно мистических. Никому не говорила из знакомых про это, держа до сих пор всё в секрете. Растила и воспитывала Фальдо, а также периодически пыталась вылечить себя да попробовать снова. Но безуспешно. Скоро сдалась. Смирилась с такой участью. Не думала уже о рождении девочки, лишь продолжала мечтать о ней. Примерно в то же время заметила, что сын как-то отдалился от друзей да особо ни с кем не контактирует. Сидит один. Фальдо становился одиночкой по неизвестной причине. Бывает, впрочем, и такое у детей некоторых. Только вот мама решила, что сыну поможет общение с девочкой, желательно старше, чем он. Той, кто станет ещё и другом. Идеальным вариантом было появление старшей сестры, но и нянька бы тоже подошла, раз детей своих больше нет и не предвидится. Родители бы смогли позволить себе приём в семью сироты из приюта. Готовились заранее вырастить да обучить девочку в умную и способную девушку. Лишь бы она помогла с Фальдо. Стала ему почти что сестрой. На то был расчёт у мамы. А вышло даже намного лучше, чем она могла себе представить. У её сына есть настоящая старшая сестра, у неё — родная дочь. Наконец, её заветная мечта осуществлялась.

Мне самой не хотелось так откровенничать. Лишнее это. За год успела всё всем высказать, специально и нет. Поэтому, ради поддержки приятного разговора с мамой, слегка описала свои желания, заключающиеся в дальнейших поездках по миру. Ведь можем себе такое позволить, а я теперь точно хочу ездить по разным странам и местам. Конечно же, не в одиночку. Как сама стану взрослой, собиралась брать с собой маму во все путешествия. Ей моё желание показалось детским, но ничего страшного не было в этом. Затем сказала мне о своём новом желании: она хочет увидеть, как её любимая дочь вырастет, заведёт хорошую семью и родит детей. Заставлять или торопить не будет, но не может дождаться. И я её прекрасно понимала. Только до сих пор не могла принять такие вещи, особенно деторождение. Что-то внутри меня противилось, не давало своего согласия. Скорее всего, оставшаяся мужская часть. Даже ради мамы не смогу. На удивление, я даже готова выйти замуж за мужчину, если это её осчастливит, к тому же у меня нет выбора — таковы порядки местные. Однако без заведения детей. Маме это не сказала, чтобы не расстраивать. Пыталась увести разговор в другое направление. И невзначай пообещала родить хотя бы одного ребёнка. Не смогла, глядя на мамино радостное лицо, сказать нет. Тем самым резко уменьшила шансы на избежание деторождения.

Просидели в каюте немало времени. Снаружи погода быстро ухудшилась, полил сильный дождь, подул ветер. Пассажиры попрятались под навесом и внутри судна, что мы даже услышали. Самим делать больше нечего было. Разговаривать устали. Уже обо всём поговорили, всё обсудили. Я с детьми играть захотела, которые тоже укрылись от непогоды. Мама разрешила выйти и поискать их, раз так скучно сидеть в каюте. Выйдя за дверь, увидела кучу людей в проходной. Много взрослых. Сидели там в тесноте и ждали, когда можно будет выйти обратно на палубу. Еле нашла детей. В основном, мальчики младше меня. Девочек почти не было. Но все они сразу обратили на меня внимание. От чего-то решили подойти ближе, да только встать негде оказалось. Места недостаточно, чтобы поиграть. Я, разумеется, пригласила только девочек к себе. У них с собой были игрушки, потому мы вместе могли устроить различные игры. Или просто сидеть вместе да рассказывать о себе, собравшись в моей каюте. Мама, чтобы не мешать, тоже вышла наружу, поговорить с кем-нибудь ещё, обсудить события в мире.

Сперва мы знакомились друг с другом. Мне показалось, что так тоже можно узнать о жителях Магернии, которые живут в разных её уголках. Начала представлять себя первая, как инициатор. Обошлась без упоминаний приюта и всей жизни до него, поскольку они значения больше не имеют. Окончательно и бесповоротно отказалась от прошлого. Старый мир вовсе как странный сон стал восприниматься. Мужского во мне почти не осталось. И память медленно стиралась. Не держала её ничуть, отпускала. Только и осталось, что я дочь в очень богатой семье, которая ведёт свой бизнес и владеет уникальной плантацией. Была не прочь похвастаться малость перед собравшимися девочками. Затем показала нашу продукцию в виде полезных напитков. С собой ведь прихватили из дома несколько штук. Устроила небольшую рекламу и дала продегустировать. Своим телосложением и внешностью не хвасталась. Гостьи сами их обсуждали и оценивали между собой.

Затем настала очередь девочек рассказывать о себе. Они все дети середняков с разным достатком. Плывут не на курорт, а в другой город. Места отдыха, куда отправилась я с мамой, их семьям не по карману. Так что ни с кем из них мне не удастся провести время после прибытия. Даже жалко стало, ведь некоторые заметно отличались от остальных. Видимо, были представителями разных народов, населяющих Магернию. Даже манера одеваться отличалась пусть и незначительно. Причёски заплетали иначе. Быстро перешли от рассказов о себе к обсуждению внешнего вида.

Сильнее выделялась девочка с южных окраин, которая была одета в длинную разноцветную одежду. Не повседневная, конечно, а нарядная, специально на выход. Обычно дети носят простую белую или серую. Другая гостья носила то ли серьги, то ли просто кольца на ушах. Из дешёвого материала какого-то светлого. Те не цеплялись никуда, просто висели на основании уха. Согласно её словам, это оберег для путешествий, чтобы злые существа не навредили в пути. Сразу по приезду она их снимет и бросит в реку в качестве платы за безопасность. На мне висел орёл защитник нашей семьи и лично мой оберег. Я рассказала его историю, и что он в будущем будет оберегать ребёнка в моём животе. Придумала бы историю получше, да торопилась. Дальше одна девочка указала на ленту, обвязанную вокруг её шеи, и сказала, зачем та нужна. Тоже вроде защита, но от существ, которые приносят плохие сны или пугают в ночное время, прячась в темноте. Ткань повязывают вокруг живота ещё во младенчестве, чтобы спалось лучше. Затем, когда ребёнок вырастает, оборачивают шею. После взросления ленту сжигают вместе с впитанными кошмарами. Далее мы обратились к младшей, носившей на ногах нечто вроде браслета. Ручная работа из растительных материалов. Её народ живёт посреди глухого леса, потому в дороге всегда нужно что-то иметь для связи с родиной. Чтобы, куда бы она ни пошла, всегда ступала словно по родной земле. Взрослые так не делают, но в кармане могут держать веточку, камушек или семечко из леса на удачу. Есть же ещё в Магернии народ, у которого кожа чуть темнее нашей. И по какой-то причине, на ней иногда встречаются светлые пятна. Их мало, но видны. Раньше их прятали под одеждой или оборачивали тканью. Теперь так не делают. По форме пятен предсказывают судьбу даже, пытаясь понять, на что они похожи. А гостья гордилась ими, с удовольствием показала все самые интересные своим новым подругам, то есть нам. После мы все стали искать у себя тоже что-то похожее на пятна. Вдруг, есть такие. У младшей нашли парочку слабо проявившихся точек на плечах.

Как только надоело обсуждать внешность и диковинные элементы, перешли к игрушкам. Я с собой в дорогу взяла куклу Нину. Самая дорогая вещь, разумеется, как для меня, так и по цене, если сравнивать. Девочки тоже принесли с собой кукол. Поскольку они середняки, у большинства были покупные. Ничем не примечательные, за исключением их нарядов и украшений. В разных районах страны их одевают по-разному. Обычно мамы шьют вместе с дочками, но и на рынках можно купить. Для своей Нины я почти сама шила простую одежду, не нарядную. Старалась из прошлого мира вспомнить что-нибудь. Не только имя оттуда, но и внешний вид. Впрочем, это ненадолго теперь. Будут деньги — куплю новое. У подруг нарядные куклы. А моя уже не смотрится хорошо. Гостьи хвастались, что шили всё сами. Ну, или почти сами. Другие игрушки представляли собой мягкие фигуры зверей. В нашем городе они спросом не пользовались. Кажется, в других местах наоборот выходит. У куклы младшей девочки висел ещё колокольчик. Такие же вешают на маленьких детей жители лесных деревень, чтобы по звуку, если что, найти потерявшегося ребёнка. Вдруг заплутает где-либо. Другая гостья постарше, живущая примерно в тех же местах, что и я, только западнее, рассказала, что местные бедняки, во время работ на полях, привязывают к столбикам своих детей, дабы те не убежали и находились всё время под навесом. Такое становится всё более редким, ведь женщины теперь чаще сидят дома. Но встречается периодически. У фигур зверей, диких, а не домашних, глаза сделаны из стеклянных бусин. Их перешивают на другие игрушки, если старая портится. Поговаривают, что в них хранятся души маленьких зверят, однажды вселившихся в мягкие фигурки. Те защищают детей и присматривают за ними. Выбрасывать бусины нельзя, только перешить или сохранить в укромном тёмном месте, чтобы душа зверёнка могла мирно спать и не беспокоить людей.

Собрали мы все игрушки и играли в ролевые игры. Мама моя нас не беспокоила, долго не возвращалась. Пока снаружи продолжалась непогода, сидела я с девочками и развлекалась. Даже потеряла счёт времени. Но не забыла делать пометки в свой дневник. Много интересного узнала ещё и потом. Было о чём писать для Фальдо и себе на будущее.

Как только распогодилось на улице, не стали сидеть дальше в каюте, а вышли обратно на палубу. Некоторые девочки пошли к своим родителям. Другие же остались со мной проводить время. До вечера ещё далеко, потому они подумали, что лучше всего не сидеть на месте и пытаться хоть как-то себя развлечь, а побыть с богатой девчонкой с уникальной внешностью. В какой-то мере мы даже подружились. Запомнили полные имена друг друга и место проживания, чтобы я в будущем смогла бы их найти. Всё же смогу путешествовать и навещать старых знакомых. Девочки из середняков, но очень интересные, активные и весёлые. Обещали меня дождаться, если вдруг надумаю навестить. Я пообещала взять их с собой на курорт. Да и вообще стану ещё более богатой через несколько лет, вот тогда мы все от души повеселимся в самых лучших местах континента.

Подошли к краю борта и вновь начали игру, кто больше сосчитает рыбок. Один пейзаж плавно сменялся другим. Поля, луга, плантации, мелкие леса, крупные джунгли, крутые и пологие берега… Чем дальше отплывали, тем сильнее всё казалось заповедным и нетронутым. Малонаселённые районы Магернии. Везло иногда видеть у самой воды людей всех возрастов, занимающихся своими делами. Замечали и рабочих с ферм, таскающих воду. Женщины мыли на себе одежду, стоя по пояс в реке. На песчаных бережках резвились дети и махали нам рукой, и мы в ответ тоже. Кто-то выводил животных на водопой или намывал их. Крупная река дальше почти в озеро превратилась, как только судно проплывало равнину. Настолько оно было широкое, что деревни на дальнем берегу казались совсем крохотными. Жителей почти не видно. Зато немало повозок увидели дальше. Все они куда-то ехали по дороге. Каждая украшенная и разрисованная красками. С дальних полей возили собранную высокую траву. Почти везде ручной труд. Никаких вспомогательных механизмов, как было на плантациях. Ещё с девочками разглядывали животных. Изредка удавалось заметить лесного зверя у края реки или птиц диковинных. Одна из них даже села на борт недалеко от нас и сразу же улетела. Затем увидели диких лесных псов, куда-то бегущих. Мелькнули из зарослей и быстро скрылись в них снова. Я находилась под очень большим впечатлением, пока с удобного места глядела на мир. Не хотела уходить с него ни на секунду. Но ушла, как только ноги устали стоять. Заняла свободное место рядом с краем. Девочки ушли к своим родителям отдыхать.

Мама позже подошла ближе. Наговорилась с людьми вдоволь. Спросила меня, не хочется ли чего-то. Скоро будет первая остановка в городе, а там как раз можно пройтись некоторое время, посетить может заведение какое. Прикупить в дорогу разных вещей. О сувенирах речи не шло почему-то. Поначалу я не хотела, чтобы тратились ещё где-то. Но при упоминании еды, вдруг резко проголодалась. Нам обеим не помешало бы подкрепиться полноценными тёплыми блюдами, пока это возможно. После этой остановки будет ещё одна, только очень нескоро. Плыть до неё долго через глухие места. В итоге, решили прогуляться по небольшому городу. Мне же ещё интересно поглядеть на представителей местных народов. Не только пробовать местную еду.

К месту назначения прибыли во второй половине дня. Погода всё ещё радовала солнечным ясным небом. Но было видно по окружению, что только вот недавно здесь пролился неслабый дождь. Вся территория причала осталась мокрой, как и дороги. Как судно наше причалило и встало на якорь, часть пассажиров встали со своих мест и направились к спуску на берег. Никто не толпился. Все вели себя достойно. Только шумели, болтая между собой. Часть знакомых детей тоже сошли там вместе с родителями. А потом и мы с мамой спустились.

Она тут когда-то давно бывала тоже мимоходом. Помнит, куда можно сходить. Я сильно просила поесть нормальной тёплой еды. Не важно где, главное побольше. Зашли в малое заведение недалеко от портовой площади. Интерьер там более-менее подходил для солидного заведения, куда и богачам будет не стыдно приходить. Мама быстро заказала всё за меня, не дав ничего выбрать. Еда готовилась на заднем дворе. Кажется чугунная посуда стояла на камнях, а под ней яркий огонь. Накидали ингредиентов и сразу же приступили к готовке чего-то непонятного. Но запахи вкусные доносились оттуда. Посетителей было мало в то время. Больше они заказывали спиртные напитки и рыбу из местной реки. Повар больше работал над моим блюдом. Ему пальцем показали на меня, и он будто стал лучше стараться. Аккуратнее всё обжаривал. Затем бросил какие-то куски мяса. Всё на ту же посуду с приятно пахнущим нечто. Мама почему-то себе ничего не заказала. Говорила, что хочет прикупить на местном рынке рыбные пироги нам в дорогу. Ими и перекусит. Мол они в данном городе самые лучшие. Раззадорила только мой аппетит. Когда принесли широкую деревянную тарелку, похожую на поднос, с разложенной едой, сразу же схватила рукой ложку и начала пробовать. Либо от голода, либо всё приготовлено великолепно, всё казалось очень вкусным. Было уже всё равно, что именно я ем. Быстро уплетала блюдо. Съела почти всё и наелась досыта.

Потом сходили на рынок, где пекли разные вкусности. Рядом с городом ведь выращиваются злаки. Большая часть поставляется по районам Магернии, а остальное, что очень удивительно, раздаётся почти задёшево середнякам и бесплатно беднякам. Первым нормального качества, а вторым соскребают остатки. Но вроде хватает. Закупщикам приходится искать всё на стороне, чтобы самим что-то производить. Один из владельцев держит довольно редкую здесь пекарню. Его продукция не сравнится по качеству с той, которая делается в нашем городе, однако славится больше начинкой. Желающих купить что-то много стояло. Бедняки привозили очень дешёвые продукты, которые потом хранились в старом сарае. Пекли в самодельных печах за ним. Продавали сразу же рядом или несли на другой рынок. Один грузчик тащил на спине огромный ящик с выпечкой. Мы просто подошли к месту торговли. Владелец, завидев нас, пропустил вне очереди. Люди бы возмущались такому, но промолчали. Он же нас и обслужил. Выбрал самое лучшее, завернул да протянул маме. Намекнул еле заметно, что за хорошее обслуживание неплохо бы доплатить. Мама подкинула ещё одну монету и ушла вместе со мной. Ей не терпелось вернуться в каюту и там поесть купленный пирог, любуясь видами. Маленькие лепёшки с каким-то наполнителем из зёрен, взятые для меня, предлагать не стала, увидев, что я до отвала наелась.

Прогулялись по местным старым улочкам, где особо не было достопримечательностей. Город крупнее прошлого и более обустроен, однако недостаточно интересен оказался. Красиво только по его краям. Трущобы бедняков ухоженные, что меня удивило. А вот люди там выглядели совсем бедно, словно бродяги какие. Ушли с мамой подальше скорее в хорошие районы. Таких мало было. Больше у самой реки, где портовая часть застроена небольшими домами, складами и имеет пирсы. Хоть что-то красивое нашли, пока возвращались к нашему судну.

Новые пассажиры потихоньку стали подходить к нему тоже. Усаживались на свои места, а я, как только зашла на палубу, сразу пошла искать знакомых девочек. Впрочем, они меня нашли быстрее, благодаря моей внешности, которую далеко видать. Пока судно не начало ход, собрались небольшой кампанией в стороне. Я рассказала, где гуляла только что, и их спросила об этом. Кто-то так и просидел на месте, ведь некуда особо идти и незачем. А кто спустился, ходили совсем близко к порту. Ещё играли там, бегали, знакомились с местными детьми. Те привлекли внимание сами, нагло влезая и вмешиваясь в игры девочек. Но, несмотря на это, мои новые знакомые отлично провели время.

Следующая остановка в тот день случилась поздним вечером. Уже давно начало темнеть. Вокруг опять глухие леса, где нет ни единого источника света, за исключением нашего судна. Видно лишь самые края природных заросших пространств в таком небольшом освещении. Любоваться нечем особо. Но мне удалось как-то заприметить пару святящихся глаз в зарослях. Некий зверь почти не двигался, не издавал звуков. А взрослые, стоявшие рядом со мной, рассказали, что это может быть не животное, а лесной дух, присматривающий за порядком. Мол, он вышел проследить за нами, чтобы никто за борт ничего не кидал. Издавна о них ходят поверья. Может, и существуют какие-то очень диковинные и странные животные, но точно не духи. Я не стала верить в рассказанное и вернулась к маме.

Нам с ней оставалось только пойти спать в свою каюту. Заснуть удалось очень быстро. Даже не перекусила ничем. Попросту легла на кровать, закрыла глаза и почти что сразу погрузилась в сон.

Утром небольшой завтрак превратился в полноценный, ведь я за ночь проголодалась сильно. Благо мама всё заранее положила передо мной. Не будила, а пошла куда-то. Есть в одиночестве не особо хотелось, да делать нечего. Перед выходом подкрепилась как следуют, а после сразу пошла на поиски хоть кого-то для игр. Нескольких девочек к тому времени уже не было вышли в прошлом городе вечером. Оставшиеся готовились к новой остановке.

А пока мы плыли, вновь смотрели по сторонам, ища нечто удивительное или интересное. Пейзаж всё тот же глухой и заросший, но открытые пространства ещё встречались на пути. Всё меньше и меньше раз. В одном месте на берегах были вкопаны большие столбы из старых деревьев. За ними как раз заканчивалась магернская территория и началась другая страна, если её таковой можно называть, учитывая услышанное от взрослых и от мамы в прошлый день. Каких-либо серьёзных изменений на пути не произошло. Переход через границу почти не вызвал во мне эмоций. Только через несколько минут увидела представителей диких племён. По крайней мере, мне их так и представили. Внешне очень на то похоже. Племена у нас выглядят более ухоженными, опрятными и обеспеченными. И те люди на берегу словно были под большим впечатлением, увидев наше судно. Несколько мужчин сидели и стояли на деревьях с корзинами на спине. Женщины собирали высокую траву и лианы. Мимо них мы проплыли спокойно. Следующая встреча вышла другой. Люди, выглядящие чуть иначе, тоже сидели на деревьях, собирая что-то съестное. И оттуда же кидали в нас фрукты. Либо хотели угостить пассажиров, либо прогнать. Один из них чуть не попал по мне. Я вовремя успела отойти в сторону.

После следующей остановки в очень малом поселении, на борту почти никого не осталось. Здесь судно заправилось. Команда отдохнула лишний раз. А мы даже не стали выходить. Смысла не было. И капитан предупредил, что не так давно на поселение напали представители самого дикого племени в этих местах, так что они могли быть ещё где-то рядом. Я видела вооружённых солдат, расхаживающих по улицам. Мама тоже не горела желанием выходить. Ушли только те, кому действительно надо. Городок пограничный и от него идут несколько дорог в более безопасные места. Дальше территория около реки закрытая, судя по объяснениям. Как только её пересечём, сразу попадём в курортную зону страны. Ходили разговоры о смельчаках, что отважились пройти тот путь пешком. Кто-то заблудился, потерявшись навсегда, а кого-то нашли мёртвым в реке и привязанным растительной верёвкой к бревну. Пассажиры дальше едут на повозках по безопасным дорогам. В стране есть места поспокойнее, но до них надо ещё доехать. А мы продолжим плыть. На конечной тоже относительно спокойно. Корабль там развернётся и отчалит в обратную сторону.

Единственное, что я увидела на последнем отрезке пути, были дети диких племён. Тоже внешне понятно. Они резвились сначала у воды, раскачивались на лианах, что-то лепили из песка, кидали камни. Но не купались. Может им запретили, или чтобы краску не смыть с себя случайно. На их немного более тёмной коже повсюду были белые узоры, напоминающие растительные орнаменты. А говорили между собой на непонятном языке. Ни единого слово не поняла. Всё незнакомо. Но я попыталась им крикнуть несколько фраз на сигильском. Непонятно, на что рассчитывала. Контакт не случился. Дети немного поглазели на корабль и убежали вглубь леса.

Во второй половине дня капитан объявил о конечной остановке. Местное окружение опять же ничем особым не выделялось поначалу. Однако потом я поняла, чем оно привлекало богачей. Растительность здесь уникальная, самая красивая, на мой личный взгляд. Диковинная. И часть её словно специально посадили. А ещё вокруг возвышения, словно бы неподалёку находится гористая местность. Река здесь впадает в большое озеро, на берегу которого стоит один из причалов и городок, наполненный постройками необычной архитектуры. Мне даже этого было достаточно, чтобы мгновенно взбодриться от нетерпения. Хотелось как можно скорее выйти на берег и помчаться к месту нашего будущего отдыха. Мама уже стояла рядом с вещами, так что мы давно приготовились.

Скоро судно причалило. Я не могла спокойно стоять на месте. Время будто специально затянулось. Пришлось постоять и подождать ещё немного, пока всё внизу подготовят.

А как только ступили на землю, поспешили к повозкам. Те стояли прямо в порту в ожидании прибывших людей. Выбирать долго не стали и заказали первую попавшуюся на глаза. По качеству выше моих ожиданий. Сиденья мягкие и очень удобные. Места для багажа много на задней стороне. Человек сразу стал нас обслуживать, всё сам загрузил, открыл дверцы и помог сесть. Мама никак не отреагировала. Не в первый раз ведь подобное с ней случается. А я ощутила для себя нечто новое и очень приятное. Понравилось такое обращение. В тот момент была очень счастлива, не сдерживала улыбку свою. Всё не могла поверить, что это действительно происходит. Отдых начинался пока прекрасно. Даже погода поспособствовала.

Повозку на местных дорогах не трясло сильно, так что ехали с комфортом. Не очень быстро, ведь мама попросила человека, дать мне возможность осмотреться по пути. Но я и до этого вдоволь налюбовалась. Стала потихоньку привыкать. Ничего нового не замечала. Мне больше нравилась сама поездка рядом с мамой, нежели любование видами тропических мест. Было видно, как растения местные слегка подпили и оградили от дороги. По её краям лежали камни. И тишина вокруг. Только птиц слышно изредка, но не видно. Я тогда хотела увидеть хотя бы одну обезьянку, если таковые водятся. Но, как выяснилось, их нет. Только на дальнем юге встречаются.

Через несколько минут показался въезд и стены. То было наше место отдыха небольшой городок, специально выстроенный для богачей. Скорее деревня из деревянных и несколько каменных домов. Рядом протекает река, через которую протянут старинный мост. Всё моё внимание эта местность затянула. От радости обняла маму, не отрываясь от рассматривания всего находящегося впереди нас. Чувствовала, что там меня ждёт только самое хорошее. Наш с мамой отдых, самый долгожданный для неё, скоро начнётся.

— Вот мы и прибыли, доченька. Я ждала этого момента много лет.

— Я тоже, мам.

— Только не выскакивай, когда повозка остановится.

— Не могу. Я готова хоть сейчас выпрыгнуть и бежать.

— За руку с мамой не хочешь пойти?

— Хочу!

— Сиди и жди. Скоро приедем.

Глава 21

День отдыха

Когда наш экипаж проехал за высокие деревянные стены, увидела всё здесь намного лучше. Это и вправду больше походило на городок, нежели на какой-то курорт. Что-то довелось слышать в прошлом мире об элитных районах для отдыха, только здесь совсем иначе. Постройки старые, всего лишь из дерева и камня, но искусно спроектированные и построенные. С виду крепкие и очень прочные. Тут даже хибары выглядели хорошо. Центром этого городка была небольшая площадь с каменными домами, в которых расположились все основные заведения с магазинами, а также руководство курорта. Тут же маленький рынок, где местные работники в нарядных костюмах торговали всем необходимым. Казалось, что здесь выстроили всё таким образом, чтобы отдыхающие не чувствовали себя лишёнными чего-то привычного городского. По крайней мере, я своим беглым взглядом нашла не только магазин сувениров, но и одежды. Ещё будто бы небольшую лавку с полезной мелочёвкой. Очевидно, что город этот ненастоящий, а лишь специально выстроенная его модель со всеми свойственными элементами и местами. Только масштаб гораздо меньше.

— Их правитель, — начала мама, — как поговаривают, лично проектировал это место. Хотел выстроить самый лучший курорт на континенте и превзойти светлых. Тут много всего есть.

— Оно и видно. Целый город, — я находилась под впечатлением и лишь глядела по сторонам, слушая маму.

В сути своей, место отдыха предназначалось исключительно для богачей, желающих отдохнуть как можно дальше от цивилизации. Побыть, так сказать, ближе к природе, которой здесь немало вокруг. Она в этих местах какая-то особенная. Укромный уголок, веками не затрагиваемый никаким прогрессом. До ближайших поселений путь неблизкий. Дорог мало, да и все они плохо выстроены. Так что, до привычных элите заведений с магазинами очень далеко добираться. Люди нашего сословия всегда желают больше удобств, а также доступность всего необходимого и нужного. Всё это имеется на курорте. Если кто скучает по прогулкам по городу, можно пройтись по небольшой площади и коротким улочкам. Остальная часть занята районами с домами самых разных размеров и расположения. На любой вкус жильё. Присутствуют линии особняков вдоль импровизированных улиц, а также скромные деревянные домики поближе к природе. Вся территория окружена стеной и охраняется. Снаружи может быть опасно бывать из-за тех же местных племён. Окружение курорта — густой тропический лес и озером с рекой. Он поистине прекрасен. Малая его часть находится под защитой тоже, чтобы отдыхающие прогуливались и там. Дальше дикие места.

Мама говорила мне, что везде хватает укромных уголков, которые я ещё увижу позже. Больше всего меня впечатлила местная флора, растущая почти что повсеместно. Самая разнообразная. Мы проезжали на повозке мимо сада, где росли бесплатные фрукты и ягоды. И вблизи озера растут диковинки всякие. Цветы на окраине территории можно собирать немного, если хочется. Создатели курорта старались даже такое желание посетителей предусмотреть. Поговаривают также, что местной речке, а точнее в её песке, находятся крупинки драгоценных или полудрагоценных камней. Ходит легенда такая, будто сам правитель рассыпал их для привлечения гостей его только готовящегося проекта. Вроде как когда-то давно здесь действительно добывали драгоценности, но это было очень давно. С тех пор почти ничего не находят. Пытаться перестали. А я загорелась этим. Вот что, а искать умею хорошо.

— Нравится, доченька? — спросила меня мама вдруг.

— Здесь даже лучше, чем я ожидала.

— Я была в других подобных местах. Но это самое лучшее из них. Знаю, как ты любишь отдыхать в спокойствии и тишине, поэтому арендуем домик на краю. Ты хочешь около леса или речки?

— Речки, — ответила я, нисколько не задумываясь.

— Надеешься найти в ней что-то?

— Ну, если честно, да. И хочу искупаться скорее.

— Это тоже будет. Вместе сходим кое-куда.

— Но сначала отдохнём с дороги?

— Да. Тебе не помешает набраться сил.

Остановилась повозка на специальной площадке около площади, откуда мы с мамой сразу направились к небольшому домику. Наши вещи мигом подхватили двое мужчин, как мне показалось, в местной народной одежде. Поначалу они сидели в сторонке. Но как только повозка прибыла, резво встали и подошли, чтобы собрать багаж. Даже ничего спрашивать не стали. Пошли за нами следом. Внутрь только заходить не стали, остались ждать снаружи.

Я как всегда шла с мамой за руку, попутно осматриваясь. Интересовалась разными штуками. Не то чтобы украшений в интерьере было много, больше встречалось местных реликвий. Некоторые были даже подписаны. В углу здания расположили импровизированный музей. Пока мама подписывала документы, я пошла смотреть. Как и ожидалось, в этой стране тоже говорят на северном диалекте, пусть и с некоторыми другими словами. Понять можно всё и прочесть запросто. А поскольку гости здесь прибывают с разных уголков континента, то и алфавиты встречались разные. Не скучно было расхаживать по залу, посматривая по сторонам да выискивая самые интересные музейные экземпляры.

— Сария, — позвала меня мама.

— Да?

— Я всё заказала. Можем идти к домику. Или ты хочешь куда-нибудь зайти ещё?

— Нет. Пойдём к домику.

Как вышли из здания, всё те же носильщики вновь резво встали, взяв в руки наш багаж. Они ничего не сказали и не спрашивали. Только следовали за нами позади, таща на себе тяжёлые вещи. Удивительное обслуживание курорта. Такого уровня я точно не ожидала. Хотела было расспросить людей об их работе в здешних местах, но промолчала. Мама вовсе не смотрела на них по дороге, только вперёд.

Одноэтажное строение у притока основной реки было выстроено очень мастерски, как мне показалось. Расположение домиков в этой части курорта специально выстроили таким образом, чтобы реже видеть соседей. Для каждого заказчика отдельное пространство на фоне природы. Стену не видно, но она от нас близко стояла. Благодаря заросшему окружению ничего такого не видно. В остальном, будто небольшая деревня вдали от цивилизации. Зато с каменной дорогой. Все другие пути представляли обыкновенные грунтовые тропы. Имеются сходства с обычными сельскими поселениями, только всё чисто и аккуратно. Также ощущалась продуманность наполнения, словно даже камни уложили специально кое-где, а не просто раскидали для красоты. По растительности точно можно так сказать.

Внутри апартаменты не совсем скромные. Дорого-богато, как я и ожидала. Мебель такого же уровня и вида, как в нашем доме. Пара спальных комнат, коридор, столовая, куда еду могут принести или приготовить на месте. В своего рода гостиной большая концентрация богатого убранства и наполнения. Диваны и кресла мягкие, чистые, накрыты белоснежными тканями отличного качества. Ковёр, очевидно, ручной работы с искусными народными узорами. На стенах картины, несколько украшений. Позолоченные масляные лампы. Массивные шкафы, прибитые к полу. Только этих вещей мне хватило, чтобы дух перехватило от роскоши. Вроде должна привыкнуть за год-то к подобному, а тут курорт ничуть не беднее.

Если всё здесь и создавал правитель, то он точно должен был знать, на что уйдут огромные траты. Вложил немалый бюджет, возможно, государственный. И всё ради того, чтобы привлечь в это единственное природное место богачей. Окупилось бы нескоро.

— Мам, здесь просто невероятно.

— Походи здесь, осмотрись. Я тоже отдохну с дороги.

— С удовольствием.

Выбрала себе комнату поменьше, которой мне хватало с избытком. Кровать односпальная, зато двое человек спокойно бы вместились. Обязательно шторки для уединения. На полу ковра не имелось, только на стене в качестве украшения. Под ним кресло с небольшим столиком. На нём же лежал список дополнительных услуг, которые работники готовы будут оказать мне. Стоит только написать записку и положить в ящик снаружи дома. Решила пока не делать так. Не хотелось пользоваться таким обслуживанием и напрягать людей лишний раз. Может позже в особо нужное время. Хватило и того, что в комнате оставили небольшой поднос со сладостями. Я успела заметить обслугу перед домом, которая уже шла в другое место.

Мой багаж бережно принесли в специально выстроенный угол. Мужчина был готов всё сам разложить по полкам, или как я захочу. Такая стандартная услуга. Разумеется, отказалась от предложения, но поблагодарила за внимание. Пусть это и часть его работы, сказать «спасибо» точно следует. Занялась раскладыванием вещей сама.

— Если что будет надобно, юная риди, всегда можете обратиться к нашим работникам.

— Я знаю.

— Не стесняйтесь просить. Для нас честь обслуживать Вас.

— Пока мне ничего не нужно, — сказала я, доставая подходящую одежду для отдыха.

— Тогда больше не смею Вас беспокоить, юная риди.

Мужчина совершил странный жест руками и быстро вышел из моей комнаты. На деле, мне было приятно такое обращение к себе. Всё же здорово быть представителем богатой элиты, у которой есть доступ к подобным местам и возможности отдохнуть на курортах высокого класса. Лишь в тот момент ощутила плюсы такой жизни. Вроде умею радоваться простым вещам, ничуть не зазорно побыть в шкуре бедноты, не смотрю на середняков и бедноту свысока. Не такой я человек, чтобы наглеть и пользоваться богатством со статусом, однако так приятно…

Переоделась быстро в светлое платье с вышитыми на ткани узорами, которые делала сама. Остальное отложила в сторону. Не хотелось долго возиться с багажом. На улице день прекрасный. У дома есть своя отдельная территория, где я могу гулять целыми днями. А ещё не прочь пройтись по курорту и осмотреть местность. Вроде как городок небольшой, зато наполнен почти всем, чего ты хочешь. И набор услуг могут расширить по возможности, так что скучать не должна. Быстро всё-таки одолела мысль о проверке работников в это плане. Смогут ли они исполнить нестандартную просьбу богатого посетителя. Но для начала надо просто погулять.

Мама тоже была готова идти куда угодно. Сидела в своей комнате и вовсю готовилась. Переодевалась дольше меня, как всегда бывает. Я зашла к ней. Не совсем вовремя, но ничего страшного.

— Мам, а куда мы сначала пойдём?

— Обычно я здесь ходила в центр. Там есть, где посидеть и отдохнуть. Перекусить, закупаться, чем хочешь, погулять около озера…., - она остановилась посреди предложения, чуть подумала и снова заговорила, повернувшись в мою сторону, — Готовят тут превосходно. А ты, наверняка, голодна.

— Конечно.

— Я тоже бы поела. Нельзя гулять голодными.

— А тут что-нибудь проводят? Мероприятия какие.

— Ты, вроде, хотела тихий и спокойный отдых на курорте. Подальше от шума.

— Мне просто интересно.

— Редко, но бывает. Я уже опросила работников, когда заказывала домик. Говорят, что пока ничего не планировали. Как будет известно, нам сообщат.

В этот самый неподходящий момент около двери зазвонил колокольчик. Я поспешила к двери. Открыв её, увидела молодого мужчину в такой же народной одежде, как у всех главных работников курорта.

— Прошу прощение за беспокойство. Меня послали спросить, сколько Вам лет?

— Тринадцать.

— Желаете ли каких дополнительных услуг или же предметов для развлечения?

— Спасибо, не надо.

— Тогда извините за беспокойство.

Работник быстро развернулся и убежал, оставив меня думать, что это сейчас было. Зачем приходил и беспокоил гостей курорта, к тому же таким вопросом. Список доступных услуг имеется в комнате, так почему спрашивать о них лично?

— Сария, кто там был? — мама подошла ко мне.

— Ты уже переоделась, мам?

— Как видишь.

— Пойдём обедать?

— Конечно.

Пройтись вновь по живописному курорту приятно. Пока шли к его центральной части, я стала рассматривать всё то, что пропустила в первый раз. Досматривала получше большие аккуратные домики, растительность, декоративные элементы, дорожки и всё прочее наполнение. Вдыхала запахи цветов и фруктов, росших в некоторых укромных местах. Очень хотелось сорвать один из них да перекусить. Только мама крепко держала меня за руку, не позволяя отойти в сторону.

В основном, по пути встречались взрослые люди. Детей крайне мало в нашей части курорта. Все отдыхающие одеты не просто по богатому, а встречались в их одежде и некоторые народные элементы. Даже интересно стало разглядывать, после гадая, из какой именно страны или местности прибыл человек. У середняков оно больше проявляется, а элита везде будто предпочитает некую такую униформу, демонстрирующую достаток. Мы с мамой тоже недалеко ушли от такого, пусть и носили новые лёгкие платья для отдыха. Дело привычное. Но у некоторых прохожих виднелось что-то очень интересное. Большие украшения, к примеру, непонятно для чего нацепленные на одежду.

Возможно, мама хотела начать мой отдых с чего-то более интересного. Показать удивительное место, которое обязательно стоит посетить. Куда-то сходить ещё. Провести небольшую экскурсию по курорту. Устроить эдакое знакомство с лучшим местом отдыха на континенте. Такое начинать нельзя с абы чего. Такой момент должен запомниться на всю жизнь, потому и место необходимо соответствующее случаю. А вышло так, что мы шли пообедать.

В одном из каменных зданий расположили ресторан, если так можно его называть. Богатства хватило и на него тоже. Интерьер полностью соответствует моим ожиданиям. Но в сути своей это очень большая закусочная. Клиентов немало зашло. Некоторым пришлось устроиться на широкой террасе. Запах доносился ещё на подходе к зданию. Чем ближе, тем сильнее манило внутрь. Есть другие места для приёма пищи, но мама выбрала именно это заведение. Здешнее меню оказалось меньше, чем я ожидала. Зато простые блюда, которые можно быстро приготовить или же запастись ими заранее, были бесплатными для гостей курорта. Что сложнее сделать, надо ждать и оплачивать.

С мамой сели на террасе поближе к краю. И очень вовремя, ведь быстро набралась очередь внутри. Люди отовсюду начали сходиться в центр, чтобы пообедать. В соседних точках не меньше очереди стояли, даже больше. Чаще всего заказывали простые и быстрые блюда, сделанные заранее. Их только доготовить на котлах надо, и можно сразу раздавать. Пока сидела за столом, наблюдала за работниками, которые возили целую кучу еды к домам гостей. Не переставала удивляться продуманности обслуживания в этом курорте. И придумал же кто-то такое удивительное место, почти что город…

— Сария, — мама вернулась к столу, — я всё заказала. Еле пробилась. Потерпишь ещё немного?

— Да, мам.

— Слушай, этот день мы точно проведём вместе. Я тебе всё покажу здесь. А дальше, ты можешь и одна всё делать. Не думаю, что тебе будет интересно оставаться всё время с мамой. Тут много всего есть. Вряд ли тебе нужна моя опека. И я, может, захочу пойти туда, где тебе не будет интересно. Понимаешь?

— Понимаю. Я уже достаточно взрослая, чтобы одной гулять и отдыхать.

— Вот и молодец. — она меня погладила по голове, — Не переживай, доченька. Больше всего времени я хочу провести с тобой. Я мечтала об этом времени, когда смогу с дочерью насладиться отдыхом. Но ты вольна ходить и делать, что хочешь. Либо одна, либо со мной. Ты только скажи маме.

— Хорошо. Я тоже мечтала о том же, мам. Но и беспокоить лишний раз не буду, если попросишь.

— Вот и договорились. Как пообедаем, погуляем около озера. А после покажу всё.

Одним из видов простого блюда была местная небольшая лепёшка, сделанная не из простой муки, а из чего-то другого. Их заранее готовили рядом и использовали в качестве тарелок. Небольшие борта не позволяли сползти тому, что туда накладывают. Для меня мама заказала порцию мяса птиц вместе с тушёными овощами, готовыми стать кашей при сильном давлении. Сначала на деревянный стол накрыли небольшой кусок ткани. Затем принесли небольшую лепёшку, затем в неё уже наложили приятную пахнущую массу. Часть её надо есть вилкой. Соус впитается в тесто за это время, и будет можно доедать остатки вместе со сладковатым тестом. Мама точно знала, что надо заказывать. Себе же взяла полегче блюдо. И поскольку я ребёнок пока, то пить принесли воду с небольшим добавлением в неё сока. Он там будто только для вкуса находился. Можно найти другой напиток, но в не том заведении, куда мы пришли лишь быстро перекусить.

После сытного обеда, мама, как и обещала, пошла со мной гулять вдоль одного из берегов озера. Оно природного происхождения, но казалось несколько искусственным. Или же частично перекопанным по краям. Размер его не впечатлял. Скорее утолщение участка реки. Не особо большой и интересный водоём, зато чистый. Я потрогала воду рукой и слегка пошарилась по дну. Подойти туда не составило труда. Даже здесь продумали спуски с лестницами да просто пологие склоны. На противоположном от нас берегу виднелись постройки попроще. Там же повозки и будто бы склады. Рядом причал для лодок. На нашей стороне обустроено всё для тихого отдыха с видом на тропические леса. Присели там на некоторое время, чтобы я вдохнула местный воздух и насладилась нахождением в таком замечательном курорте. Даже не верилось, что я там действительно нахожусь. И не одна: с родной любящей мамой.

— Жаль, что братика с папой тут нет.

— Скучаешь по ним?

— Очень скучаю. Теперь переживаю, как они там. Куда поехали.

— Не бойся, Сария. Твой отец занятой теперь человек. Смог вывести нашу семью из затруднительного положения с финансами. Не без твоей помощи, но так или иначе. Много времени работал. Нервничал почти каждый день, что я хорошо замечала. Ему тоже нужен отдых. Я даже рада, что он, наконец, смог себе такое позволить. К тому же, для Фальдо будет полезно провести время с отцом. Уверена, что они нашли себе место ничуть не хуже, чем у нас. Молодец, что переживаешь о них, но не бойся. С нашими мужчинами всё будет хорошо. — последнюю фразу мама сказала с большой улыбкой на лице, глядя вдаль.

— Как думаешь, куда они могли поехать?

— Без понятия. Я не смогла выведать ничего у твоего отца. Я лишь взяла с него обещание не заниматься вновь делами. Попросила только отдохнуть. Отвлечься от всей той нервотрёпки, которая всех нас коснулась. Сыну показать что-нибудь интересное. Он же отец. Пусть отдохнёт с сыном, как хочет и где хочет. — на этом моменте мама сделала вдох и медленный выдох, словно бы пытаясь успокоиться, — Им обоим полезно… У них мужская кампания, у нас женская. Давай, как следует, отдохнём, тоже отвлечёмся от повседневности и попытаемся не переживать за них. Здесь только мы с тобой.

— Постараюсь. Я просто всегда волнуюсь за братика. На мне лежит большая ответственность за него, как и у вас с папой. Надо не дать ему вырасти плохим человеком. Пока он ещё ребёнок, всякое возможно. Чувствую, что всегда должна находиться рядом и присматривать за Фальдо. Наставлять на верный путь и не дать сойти, если кто-либо или что-либо собьёт с него.

Мама повернулась ко мне с очень удивлённым взглядом. Затем обняла и прижала к себе, не сразу сумев произнести слова.

— Сария… лучше тебя у него и у нас никого быть не может. Ты не перестаёшь меня удивлять, доченька. Чудо моё… — из её глаз потекли слёзы, — Уверена, что ты его уже достаточно опекала и поучала, чтобы он смог сам принимать правильные решения. Сейчас с ним отец. Всё будет хорошо.

— Надеюсь. На мои плечи, будто весь мир лёг. Ну, или хотя бы один континент.

Дальше я не знала, что сказать ещё. Наступило короткое молчание.

— Ты не одна, доченька. Если тебе станет легче, я готова нести эту ношу с тобой. Но не взваливали на себя чересчур много. Просто живи и радуйся жизни, не беря на себя слишком тяжкий груз. Не делай ничего во вред своей свободе и счастью. Пусть у тебя есть и будут важные дела, требующие времени и внимания, всегда старайся не зацикливаться исключительно на них. Живи так, как сама того хочешь. Не забывай, что и о себе самой важно заботиться, не меньше, чем о родных с близкими. Если ты загонишься до изнеможения ради других, то потеряешь себя. И тогда же будешь потеряна для тех, ради кого ты тащила груз на плечах да пробивала путь, — снова короткая пауза. — Умей жить и для себя, Сария. Фальдо не нужно твоё постоянное внимание. Уверена, что он тоже хочет, чтобы ты отдохнула от всех забот. Если ему будет тяжко, то ты узнаешь и придёшь на помощь. А пока отдыхай и наслаждайся свободой.

— Спасибо, мам, — я почему-то расчувствовалась после маминых слов, тоже слезу пустила, и сразу попыталась это скрыть, — Мне вправду полегчало.

— Посидим ещё на берегу или продолжим нашу прогулку?

— Погуляем.

Не совсем понимала я, почему так выразилась насчёт груза. Вот уже несколько месяцев как живу себе спокойно радостно и счастливо, занимаюсь своими делами, гуляю с подругами, провожу время с любящей семьёй. Вроде давно мне дали понять, что миссию свою выполнила. Континент спасён, масштабная война не случится. Можно расслабиться и жить дальше. Никто больше меня не грузит, ни к чему не обязывает. Надо оставить прошлые заботы позади. Меньше контролировать братика. И вроде бы всё именно так и делаю, но очень часто думаю о нём, переживаю, слежу, сижу рядом, общаюсь. Привязалась с самого первого дня, теперь и жизнь свою не могу представить без него. Каждодневно меня тянет к Фальдо, даже когда его нет рядом. Может я, действительно, слишком сильно беспокоюсь? Он ведь тоже не один. Всегда кто-то рядом находится и приглядывает. А я, как старшая сестра, должна меньше его опекать. Сам способен решать, когда со мной хочет проводить время. Пусть растёт вместе с другими мальчиками, а не держится за платье сестры. К тому же, отец может его воспитать. Мне же останется лишь приходить на помощь, если братик позовёт. Нет на мне тяжкого груза давно. Только моя жизнь в этом мире.

Дальнейшая наша с мамой прогулка проходила спокойно. Шли за руку постоянно, не отпуская друг друга. Но наше общение не прекращалось.

— Когда ты произнесла, что на твоих плечах будто лежит весь мир, я очень удивилась. Это звучало очень по-взрослому. Даже слишком. Поначалу я даже и не знала, что ответить. Словно передо мной не моя дочь, не ребёнок, а некто старше меня, — мама улыбнулась.

— Мам, не надо больше об этом.

— Хорошо. Но я даже рада, что ты такая зрелая для своего возраста. Явно ко всему будешь готова. Если ещё что-то будет беспокоить, говори мне. Ты всё же моя доченька.

Курорт был разделён ещё на три района с различной небольшой застройкой отдельно стоящими домами для отдыхающих. От небольших домиков до особняков. И почти все они заняты кем-то. По импровизированным улицам ходили самые разные люди. Все сплошь богачи. Лишь они способны позволить отдых в таком месте. Зажиточных середняков я не видела во время прогулки. Мы с мамой поселились в тихом уголке вблизи природы, где скромные маленькие домики, если сравнивать с остальными. Они почему-то не пользовались спросом, потому соседей не очень много получили. Большая жилая часть курорта выстроена плотнее из домов побольше, одноэтажных и двухэтажных. Почти что целый жилой район со своими улочками и небольшими зонами отдыха. Вот как раз там масса людей находилась. А самый элитный участок расположен немного дальше. Двухэтажные особняки с мансардами стояли не очень близко друг к другу. И у каждого строения имелась своя личная закрытая территория с садом. Плюс вся возможная обслуга внутри, готовая выполнить какую угодно приемлемую просьбу. Нам такое явно не по карману.

Разглядывая ещё немного различные стили тех особняков, заметила очень малое количество людей на улице. Будто никто не хотел выходить из своих домов, предпочитая отдых в помещении. Мне даже стало интересно, кто способен себе позволить такой роскошный отдых в элитной части курорта. Поначалу подумала о представителях власти с соседних государственных образований. После увидела старого военного человека, прошедшего мимо нас с мамой. Он на миг оглянулся в мою сторону, улыбнулся и вошёл на территорию особняка. Вроде бы всем приезжим позволен посещать любой район, потому я захотела посидеть да полюбоваться роскошью. Понравилось очень. Нашей семье не по карману отдых здесь, оставалось лишь мечтать о нём, разглядывая особняки. Мама тоже была не прочь сделать также.

Скоро заметили ещё одного человека. Его одежда явно демонстрировала, что он не простой богач, а кто-то повыше. Мы ему не ровня. Молодой мужчина, одетый в светлую длинную мантию, с золотыми украшениями и широкими браслетами на обеих руках встал перед нами.

— Какая приятная и неожиданная встреча, — сказал он, — Отдыхаете?

Мама опередила меня с ответом:

— Я тут показываю дочери курорт. Много прошли. Решили присесть тут.

— Что ж… сидите, — мужчина пристально на меня смотрел, — Мне явно сегодня повезёт. Редко можно встретить светловолосых. Можно узнать твоё имя?

— Сария.

— Выглядишь прекрасно, Сария. Позволь дать тебе кое-что. — он взял мою руку и надел на неё один из своих цветных браслетов, на ощупь лёгкий пористый камень, — Я уж думал, что сегодняшняя встреча ничего хорошего не принесёт. Но встретив тебя, понял, что удача на моей стороне. Пусть этот скромный подарок и тебе принесёт удачу.

Когда мужчина ушёл дальше, я повернулась к маме, чтобы спросить её о нём.

— Кто это был?

— Видимо, служитель богини Игиды. В Магернии их не встретить, зато на востоке у них есть некоторое влияние. Я слышала, что они владеют целым городом и небольшими владениями. Смею предположить, что он из глав. А приехал сюда на собрание с политиками востока. Не знаю, какой повод у них. Может нечто важное, а может просто воспользовался возможностью шикарно отдохнуть. Во всяком случае, нас это не касается. Пойдём обратно, доченька.

Когда время обеда подошло к концу, люди вновь стали расхаживать по различным уголкам курорта. Кто-то так ходил или возвращался в дом, а кто-то направлялся в одно из зданий в центре, где были некоторые виды развлечений и возможности проведения досуга. Среди богачей, способных позволить отдых здесь, не встретилось не одного зарядного любителя выпить. Пили, конечно, люди на улицах, но всегда в меру. Взрослый досуг заключался кое в чём другом. А развлечения находились как спортивные, так и обыденные. У каждого заведения имелся список основных вариантов. Остальные по заказу, если они вообще возможны. На улице также хватало активностей. Было чем заняться точно.

Детям тут сложнее, однако, им тоже подготовили места для игр. Те же самые игровые площадки в каждом районе. Всяческие каталки можно попросить. Игрушки там же в наличии всегда лежат. Недалеко от основного спуска к водоёму я увидела зону с песком. И, конечно же, пошла туда посмотреть на всё. Несколько ребят играли там спокойно без присмотра взрослых. Другие дети заняли себе место на качелях, каруселях и горках. Мне и не пробиться. Впрочем, не собиралась задерживаться. Продолжила гулять с мамой.

По возвращении к нашему скромному домику увидели на его пороге одного из работников. Он явно дожидался нас, держа в руке записку. Завидев нас рядом, подбежал ближе.

— Вы же Релтиг?

— Да, — ответила мама.

— Тут сообщение просили передать. Держите, — протянул ей записку и сразу же побежал в сторону центра.

На аккуратно сложенном листке бумаги было очень короткое сообщение:

«Прошу прощения за такую бесцеремонность. Я бы хотел пригласить Вас на личную встречу в своём особняке. Мой слуга позже подойдёт. Сообщите ему, согласны или нет».

Ниже мелким почерком в углу обнаружили другую запись, явно адресованную слуге, который принёс записку нам:

«Госпожа пришла со светловолосой девочкой. Упомяни об этом, чтобы узнать, в каком доме они».

Мама положила бумагу на стол, когда мы зашли внутрь. Ничего не сказала, лишь недовольно вздохнула и прошла в гостиную, откуда открывался вид на природу. Я прошла туда же. Мне стало весьма любопытно, от кого это сообщение поступило. Хотя подозреваемый был всего один — тот самый священнослужитель, который повстречался в элитном районе. Ведь больше ни с кем не общались. Безумно хотелось выяснить, почему он пригласил мою маму к себе на встречу. Человек-то далеко не простой. Считается элитой для всех, а на деле ещё более влиятельный на востоке. Не главный служитель в тех местах, но совершенно точно один из верхушки. Мы ему не ровня. Даже с разных стран.

Пока я решала, чем заняться дальше, ведь гулять дальше не хотелось, собиралась дома сидеть, мама обратилась ко мне, расслабленно сидя на кресле:

— Как мне поступить, доченька? С одной стороны, отказываться будет очень невежливо. Встреча в особняке…. Ещё и личная. Со мной… Я же его не знаю, и он меня тоже. Зачем я ему нужна там? Не могу понять. Но упускать такой шанс тоже нельзя. Вдруг что интересное узнаю. А с другой стороны, не хочется лезть туда.

— Вот и я без понятия, мам.

— Ты бы пошла, оказавшись на моём месте?

— Не знаю. У тебя были планы на сегодня?

— Да какие там планы…. До самой ночи с дочерью время проводить. Отдыхать вдвоём.

— Можешь тогда отказаться от встречи. Вряд ли это будет невежливо, ведь ты для него чужой человек. А если пойдёшь, то я буду не против посидеть здесь. Ничего со мной не случится. Скучать не собираюсь.

Мама аж минуту сидела и размышляла, глядя на окно. Всё не могла решить. Наверняка, думала обо мне в тот момент. Я видела по её глазам, как сильно она желает провести день со мной. Только и интерес к неизвестному тоже мелькал во взгляде.

Через несколько минут пришёл некий слуга в светлой короткой одежде и тихо постучал в нашу дверь. Заходить не собирался, когда мы ему открыли. Отошёл в сторону и спросил маму насчёт личной встречи в особняке. Идёт или нет.

— Передайте ему мой отказ. Я не собираюсь идти на встречу с незнакомым человеком. К тому же, я с дочерью на отдыхе. Не буду оставлять её одну.

— Ладно. Понял.

Человек заметно погрустнел да направился восвояси неторопливым шагом, словно не хотел рассказывать о неудачном приглашении. Оглядывался назад пару раз, глядя на мою маму с надеждой. Когда окончательно понял, что она не передумает, раздосадовано махнул рукой и зашагал вдаль, всё дальше и дальше отдаляясь от нашего района. Мне казалось, что человек боится сообщать плохую новость об отказе, будто за неё могут наказать. Хотя навряд ли такое возможно. Он лишь выполнил приказ и ни на что не мог повлиять. Так или иначе, больше не заходил к нам.

Мама вновь вернулась на своё кресло, расслабившись и погружаясь в свои мысли. Я прилегла на диване, дабы отдохнуть от всей прогулки по курорту. Мы немало прошли здесь. А местность неровная вдобавок. Имеются некоторые перепады высот. Постоянные подъёмы и спуски утомили. Больше не хотелось никуда выходить. Только сидеть на месте или же выйти на участок. Но попозже.

— Сария, если что нужно, оставь записку в ящике снаружи. Их несколько раз в день проверяют.

— Я ничего не хочу.

— Устала? Ты же такая крепкая и выносливая. Дома тебя бывает не остановить. То играешь долго, то помогаешь кому. Сейчас-то что не так? Хорошо себя чувствуешь? — мама встала с кресла и присела ко мне.

— Я в порядке. Может из-за путешествия. Не привыкла к такому. Также резкая смена обстановки…

— Понимаю. Сама тогда закажу. Лежи отдыхай.

Действительно, усталость меня настигла спустя все те дни, что мы добирались сюда. Поначалу ничего не проявлялось, а тут резко накрыло. Ничего серьёзного или плохого в этом нет и быть не может. Но я, как легла на диване, так и осталась. Посматривала в окно перед собой, даже не обращая внимания на окружение и маму. Она не спрашивала ничего у меня. Сама составила список пожеланий и сложила его в ящик. После вернулась ко мне. Гладила по голове, словно проверяя моё самочувствие.

— Бедняга… Тебе точно нужен отдых. Я заказала немного напитков нам и немного сладостей. Но придётся подождать. Хочешь воды?

— Если честно, хочу.

Мама встала сразу с места и пошла в столовую, где находился целый бак с относительно чистой водой. Налила как можно больше и быстро принесла мне попить. Я молча села и взяла весьма богатого вида кружку. Стало чуть легче. Но усталость пока не прошла.

— Это моя вина, — заговорила мама вновь, — Не доглядела. Так была рада, что, наконец, приехала в своё любимое место с драгоценной дочерью, что не думала о твоём самочувствии. Всё водила тебя и водила за собой.

— Мам, я в порядке.

— Ну конечно…. К счастью, у нас полно времени на совместный отдых. Можем делать, что угодно и когда угодно. Ничто от нас не денется. Сегодня ты сидишь в доме, а завтра посмотрим на твоё здоровье. Если всё будет в порядке, сходим в центр. Там есть куда зайти даже тебе. А сейчас зайди в свою комнату и жди меня. Попробую найти тебе книгу.

Я собиралась уже возразить и попросить маму никуда не идти, не утруждать себя излишней заботой. Но она меня опередила, сказав, что ничего не хочет слушать. Поправила на себе платье со шляпкой и отправилась на поиски чтива.

Мне в какой-то момент стало стыдно. В том, что случилось, есть и моя доля вины. Большая же девочка, а даже не задумывалась о возможных последствиях долгой прогулки после недостаточного отдыха после путешествия. Теперь пожинала плоды. Испортила день себе и маме. У неё точно были планы на проведение самого лучшего и запоминающегося дня приезда на курорт с дочерью. Масса мест имеется, куда сходить, где погулять. Как в центре, так и в нашем тихом районе курорта. Можно устроить целый праздник по такому долгожданному поводу. Она много лет мечтала об этом моменте, а я всё испортила. Совершенно точно у меня наступило переутомление. Теперь непонятно, чем будем заниматься, учитывая запрет на выход из дома.

Прилегла в своей комнате, прижавшись головой к подушке. Ничего не болело, лишь мутило чуть. Так себе ощущения. Больнее всего было от чувства вины за испорченный день. Подвела я маму. Она точно собиралась взять меня в какое-либо особое место курорта. Домой мы зашли лишь на короткое время. Отдохнуть, перевести дух, а после продолжить гулять. И вот беда такая случилась со мной…. Чтобы скоротать время, решила вздремнуть. Однако умудрилась уснуть.

К своему счастью, проспала до позднего дня. Проснулась где-то ближе к вечеру. Вскочила впопыхах с кровати, торопясь вернуться в гостиную. Заметила, что дверь в комнату кто-то закрыл. Я оставляла её открытой, так что это был явный знак, говорящий о возвращении мамы. Прибежав в основную комнату, никого не увидела. Лишь поднос с заказанными напитками и сладостями. В стеклянных бутылках налита та же прохладная воды с небольшим добавлением сока. Без изысков всяких и этикеток, зато с лёгкой на горлышке пробкой. Чисто разливная штука. Вкусности уже поинтереснее, но тоже простые. Немного нарезанных сладких ягод, покрытых каким-то густым сиропом, и кусочки чего-то плотного, но тоже сладкого с лёгким фруктовым вкусом. Ощутив голод, начала пробовать всё, попивая воду. Всё понравилось, хотя ожидала большего.

Несколькими минутами позже и мама вернулась, не скрывая радости видеть меня здоровой. В одной руке несла книжку в старом переплёте, а в другой небольшую бутылку какого-то алкоголя.

— Доченька, ты как?

— В полном порядке. Я тебе половину сладостей оставила. Ну, или немного меньше половины…

Её это почему-то рассмешило. Как отсмеялась, села рядом на диване, поставив бутылку на столик. Практически на поднос.

— Рада, что всё хорошо. Хочешь попробовать это?

— А что там?

— Сама не знаю. Но говорят, что привезли недавно с запада. Стало быть, примерно с наших мест. А если точнее, то из «Белого альянса». Любопытно, Сария?

— Очень. Открывай скорее.

На бутылке имелись надписи, объясняющие, что это за напиток. Буквы не из нашего алфавита, а нечто напоминающее искажённую латиницу. Были схожести. Язык, очевидно, тоже не наш, потому прочесть не смогли ничего. Как только мама открыла, до нас дошёл яркий запах яблок. Не тех тропических фруктов, которые имеют похожий аромат и вкус, смешанные с вишнёвыми оттенками, а самых простых плотных яблок. В моей голове на мгновенье пронеслись воспоминания о прошлой жизни, где этих плодов было более чем достаточно. Так и видела перед собой целые яблони, усыпанные яблоками разных сортов. И себя, ещё мужчиной, собирающего с веток всё самое спелое и ароматное. Аж ностальгия нахлынула. Хоть что-то приятное всё же было в той жизни.

— Никогда не видела такой взволнованной, доченька… Тут мало напитка, но нам обеим хватит. Не хотелось одной пробовать такую редкость.

Мама принесла специальные бокалы из столовой и налила в них этот светлый ароматный напиток светло-оранжевого цвета. Показалось сначала, что это знакомый мне сидр, но нет. Он оказался крепче и слаще. Отдалённо напоминал белое вино. Уж точно новое для меня. Пила очень аккуратно, как следует пробуя. Не сразу ведь сообразила, что моё нынешнее тело к такому питью непривычно. Я же девочка. Не взрослая девушка. Для меня напиток был не очень приятным. Вкусным, но ощущение от него не понравилось. Когда всё поняла, пила уже медленнее и по чуть-чуть.

— Должно помочь, как мне сказали. До ночи у нас есть время. Переутомлять не буду. Просто сходим в одно место. Хочешь, доченька?

— Прости, что так случилось, мам. Я не хотела. Из-за меня мы потеряли кучу времени.

— Сария, не кори себя. Отдых тебе был необходим в любом случае. Хорошо, что слегка переутомилась сегодня, а не завтра, после более длинных прогулок по курорту. Перераспределю наш совместный отдых так, чтобы ты чаще отдыхала здесь. Вряд ли за мной поспеешь. Я-то привыкла, не в первый раз здесь. В свободное время можешь делать, что хочешь, и гулять. Где вздумается, но недолго. Понятно?

— Да, мам. Я буду аккуратнее. Часто буду отдыхать.

— Молодец. Допивай напиток и оденься получше. Вечереет уже.

Солнце ещё не успело спуститься к поросшему лесом горизонту, а люди уже зашагали по своим домам. Далеко не каждый хотел провести его в центре по всяким причинам. Кто приехал с детьми, точно не собирался оставаться вечером на территории курорта. Я тоже считаюсь ребёнком в тринадцать лет, но мама повела меня с собой в более обустроенный ресторан. В такое время посетителей более чем хватало в нём. Изысканный ужин в приятном окружении явно будет поприятнее посиделок в доме с той же едой.

Внутри каменного здания находился большой зал с круглыми столами и несколько мягких зон вдоль стен. Почти все места заняты, что не удивительно. В интерьере чётко прослеживалось желание создать уютную домашнюю обстановку, только в больших масштабах да с приятными дополнениями. Одни люди спокойно ели, несколько общались, попивая лишь напитки. У кого-то была личная встреча и небольшой перекус. Сплошь богачи да элита с разных уголков северной части континента. И все вели себя очень культурно. Не шумели, не спорили громко между собой, не напивались. Разносчики еды здесь не одеты в народные костюмы. Интереснее всего было наблюдать за их работой. Но в целом, вся атмосфера меня приятно удивила. Оставила хорошее впечатление. А когда к небольшой сцене подошли музыканты, и заиграла спокойная музыка, сердце моё забилось чаще. Не сдержалась от эмоций.

Прошли с мамой к одному свободному столику примерно в центре зала. Вплотную места не стояли, потому никто не смог бы побеспокоить, и мы никому бы не помешали. На белоснежной скатерти лежали тонкие дощечки напротив стульев с мягкими спинками. И больше ничего. Начали ждать. Я осматривалась вокруг, пытаясь предугадать, кто из работников будет нас обслуживать. Группа из троих человек общалась вблизи пункта выноса блюд, пока к ним не подбежал ещё один. Не глядя указал пальцем в сторону зала, и разговор сразу прекратился. Самый смуглый в той кампании мужчина спешно направился к нашему столику.

— Приветствую прекрасных риди. Желаете поужинать или перекусить?

— Мы за день успели проголодаться, — уверено начала мама говорить ему, — Хочется чего-то посытнее, но не слишком. Что сегодня у вас в наличии?

— Для таких риди, как вы, смею посоветовать пару блюд из Виуна. Нам сегодня завезли свежих продуктов оттуда. Местные плантации славятся сладкими корнеплодами. Блюда из них выходят очень сытными, и по объёму будет не слишком много. Но я бы посоветовал добавить к ним нашу местную рыбу. Она уже почти готова.

— Что ж… воспользуемся советом. Несите, что предложили.

— Напитки?

Тут я подсуетилась, опередив маму:

— А есть у вас такой тёплый напиток, который варят из трав и фруктов?

— Имеется.

— Мне его принесите.

Я резко замолчала, посчитав, что говорила с работником немного грубо. Нагло что ли. Отвела взгляд от мужчины, не слушая его дальнейший ответ на мой заказ. Но вроде как обещал принести с небольшой задержкой. Напитки из трав здесь не редкость, хотя мало их заказывают в вечернее время. Фрукты туда никто не добавляет.

— Я сообщу об особом заказе, юная риди. Не беспокойтесь.

— Спасибо…

Как только мама заказала себе и мне прохладных напитков, человек вмиг отправился в сторону кухни. Зашёл туда и быстро же вышел обратно, высматривая столик, к которому тоже следует подойти.

— Расслабься, Сария. Просто наслаждайся тихим вечером.

— Наверно, я перенервничала. Тут очень красиво. Приятно находиться.

— Знала, что тебе тоже понравится.

Принесли прохладные напитки к столу очень быстро. Целый графин с небольшим подносом маленьких фруктов в качестве разогрева аппетита. Но и без них сильно проголодалась. С каждой минутой ожидания голод только нарастал. Руки тянулись к фруктам, но я себя сдерживала. Ждала основное блюдо, которое нам предложили заказать. Примерно уже представляла, какое оно по виду и вкусу. По текстуре, по запаху и прочее. Слюнки текли стабильно. От скуки попивала напиток, смотря в сторону музыкантов.

Всё тот же знакомый работник вернулся с нашим заказом, аккуратно сняв его со своего подноса и поставив перед нами на специальные дощечки. Приятного аппетита не пожелал, лишь спросил, не хотим ли чего-то ещё. Мама заказала к концу первого приёма пищи подать десерт. Знала, что мне очень нравятся всякие выпекаемые штуки.

Принесённое блюдо почти полностью оправдало мои ожидания. На овальной тарелке лежал достаточно крупный рыбный стейк, имевший приятный ненавязчивый аромат и весьма аппетитный вид. Очень легко ломался на отдельные кусочки. С такой нежнейшей штуки всё ещё шёл пар. Рыба снаружи покрыта специями, хорошо мне знакомыми. Без соли. Да и она не была нужна в таком простом блюде. Мне хватило его вкуса более чем. Не поняла, что за корнеплоды отварили и перетёрли здесь, но те, действительно, оказались сладкими. Картошку напомнили или скорее батат. Уплетала я за обе щёки, подавляя в себе чувство голода. До крошки собирала всё и доедала. Мама съела немногим позже меня.

К десерту, как раз, и подоспел мой напиток. Слегка тёплый и ароматный. А сама сладость была кусочком хрустящего торта с кремом. Тоже ожидаемо, однако вдвойне приятно из-за атмосферы ресторана, где мы ели с мамой. Тонкие слои теста хрустели при разрезании и ломались, а густой крем сдерживал кусочки на себе. Не слишком сладкий десерт. Может даже недостаточно, хотя идеально подошёл к моему напитку. На комплименты кондитеру я не поскупилась. Попросила передать ему свою благодарность. Недавнее волнение улетучилось также быстро, как и десерт передо мной. Маме больше понравилось смотреть на меня счастливую и довольную трапезой. Мы обе улыбались друг другу во время ужина.

Насладившись сытными блюдами, решили ещё немного времени посидеть за столом, пока музыканты не захотят устроить перерыв. Играли они чаще классические произведения этого мира, а мне было с чем сравнить по своей старой памяти, так что интерес возрос многократно. Названия и имена композиторов не называли, да и неважно было знать в тот момент. Я сидела на стуле, подпирая руками голову и смотря в сторону сцены. Мама тоже слушала внимательно, но периодически заказывала себе выпить какого-нибудь фруктового вина с запада. Просидев так несколько минут, которые вовсе не зря прошли, уже собирались уходить. Дело близилось к ночи, мы обе хотели поспать перед завтрашним отдыхом. Однако заиграла классическая музыка нашей родной Магернии. Я этого не знала, а мама с первых нот поняла. Не самое лучшее произведение, о чём мы вместе согласились, но с ним у неё связаны интересные воспоминания, о которых не хотела рассказывать. Магернский вальс не сыскал популярности, поэтому удивительно, что его играли на элитном курорте. У меня больше эмоций вызвала короткая мелодия, сыгранная на флейте.

Впечатлений хватило до самой ночи. Находясь в своей комнате прокручивала в голове полюбившуюся музыку, пританцовывая на цепочках. Никогда в жизни так себя воодушевлённо не чувствовала. Тут также накладывались другие приятные моменты, от чего меня могло напрочь унести куда-то далеко от реальности. Будто в сказку попала, а не на дорогой курорт в самой живописной местности. С домом ни за что не сравнится, но всё здесь создано для того, чтобы каждый гость наслаждался именно тем отдыхом, который больше всего желает, не чувствуя тоску по родине. Всем стараются угодить. Любую нужду покрыть. И создать самую уютную атмосферу. Лично я наслаждалась всем этим.

Переодевшись в ночное платье встала у окна. Маму не было слышно в соседней комнате, будто уже уснула. Мне не спалось некоторое время, потому смотрела на наш огороженный участок. Пока глаза не привыкли к темноте, ничего не разглядеть было. Заметна лишь разница между ночным небом и лесом. Вблизи небольшой скромный сад не совсем чётко виден в ночное время, от чего казался загадочным и мистическим. Пение тропических птиц стало единственным источником звуков, не считая шелеста листвы. Весь курорт будто погрузился в сон. Изредка в районе дальнего леса появлялся свет, чей источник никак нельзя увидеть. Явно охрана начала ночной осмотр природной территории. Люди где-то там ходили с фонарями, бродили по зарослям, охраняя покой гостей и работников курорта.

Долгое время ничего интересного не происходило. Стабильно всё та же картина ночи. Всё те же птицы, ветер, изредка шорох от забредших зверьков. Свет вдалеке. Продолжать стоять перед окном наскучило. А ещё под одеялом точно было теплее. Я развернулась и направилась к своей кровати, как тут же раздался выстрел. Самый оглушительный звук в ту тёмную ночь. Вернулась к окну скорее, пытаясь понять, откуда шёл источник. В лесу свет перестал идти из стороны в сторону. Позже к нему быстро дошёл второй. Оба стояли на месте. Я лишь надеялась, что это стреляли в зверя, а не в человека. Не единожды говорили о местных диких племенах. Воодушевлённое настроение после нахлынувших догадок испарилось.

Мама тоже проснулась, но после самого выстрела. Зашла ко мне.

— Сария, тоже это услышала?

— Да. Кто-то стрелял там.

— А я так надеялась, что при тебе такого не случится…. Всё хорошо? — она подошла поближе.

— И постоянно такое происходило во время твоего отдыха?

— Нет. При мне два раза происходило. Но оба раза подстреливали… — короткая пауза, — опасное животное. Испугалась?

— Да. Это всегда страшно.

— Вижу по твоему лицу, доченька. Хочешь, уедем?

— Нет, мам. Ты годами ждала отдых с дочерью. Я тоже давно хотела поехать с тобой отдохнуть. Останемся ровно на столько дней, сколько понадобится.

— Уверена? Мне гораздо важнее не отдых с тобой, а твоё здоровье. Страх может его изрядно попортить. Не каждый врач способен будет помочь.

— Я в порядке, — но не скоро привыкну к таким реалиям. Второй раз слышу стрельбу, а всё как в первый. Пульс точно участился.

— Будешь со мной сегодня спать. Пошли. — мама даже не спрашивала, хочу или нет. Как сказала, так и повела сразу за собой.

Остаток ночи я провела на её кровати. С каждой минутой страх уменьшался всё сильнее, пока вовсе не пропал. Накрывшись одеялом, заняла удобную позу и попыталась уснуть. Слыша маму рядом с собой, вновь настроение поднялось. Хотя тот громкий звук не выходил из головы. Но не теперь беспокоил, что самое главное. Осталось дождаться утра после похода в мир грёз.

Во сне я стояла на вершине холма, а вокруг, куда ни глянь, высокие тропические леса. Тёплый ветер развевал мои светлые волосы, принося с собой сладкие ароматы с фруктовых садов, растущих у самого подножия. Позади меня послышался детский смех. Обернувшись, заметила деревню из глиняных блоков да с крышей из трав. Вроде примитивное поселение, но тут почти идеальный порядок всюду. Людей немного на улице занималось своими повседневными делами. Одежда на всех светлая, чистая и лёгкая. Дети резво бегали меж домами, ещё быстрее добравшись к тому же месту, где я стояла. Улыбки на их лицах заражали позитивом. Захотелось присесть на колени, чтобы оказаться на их уровне. Только один ребёнок из всей кампании смотрел на меня. Затем вышел из игры и подбежал, обняв меня.

— Мама! Ты принесла, что обещала?

Я ничего не могла ответить. Не знала, что он хочет. И не успела, как следует осознать происходящее, потому что другие дети тоже подключились к нам, встав рядом.

— Госпожа Хиира опять любуется видами, — и они засмеялись.

— Моя мама просто очень любит видеть красоту. Вы ничего не понимаете! — крикнул мой потенциальный сын.

Другой ребёнок показал на небо пальцем, сказав:

— Туда смотреть гораздо интереснее.

Небеса начали тускнеть. В воздухе ощущалось сильное давление. Подняв голову, дабы посмотреть наверх, увидела то самое страшное огромное существо, которое посещало мой сон очень давно. Человекоподобное нечто с тёмно-серой, практически чёрной, гладкой кожей не имело лица на голове. Тело его такое же без ничего. Словно это просто скульптура человека без изготовленных деталей. Оно возвышалось над миром, стоя в нём по пояс. Даже не видя глаз, я поняла, что смотрит в мою сторону. Всё вокруг замерло во времени, в том числе люди в деревне да дети.

Его всепроникающим страшным голосом заговорил тот самый мальчик, который показывал на небо. Мой типо сын встал рядом, держась за меня, каким-то образом не замерев вместе со всеми. Прятался от той гигантской тёмной фигуры. Я обратила внимание на мальчика, находящегося под управление того страшного существа. Тот встав неподалёку от меня, внимательно наблюдал за небом некоторое время. В этот же момент мой типо сын шепнул вполголоса:

— Не выдавай меня, — и тут же намеренно сделал вид, что замер.

Наконец, огромный тёмный наблюдатель тоже начал говорить. Всё также через посредника.

— Наслаждаешься жизнью и отдыхом, Хиира?

— Что вам от меня надо? Вы же сказали, что оставите меня в покое.

— Кто-то до сих пор вмешивается в наши дела. И он точно связан с тобой. Может, скажешь, кто тебя послал в этот мир?

— Повторяю: никто.

— Хиира… или же Григорий, не будь глупцом. Он преследует свои цели и уже использовал тебя для их достижения. Мы заметили следы вмешательства сегодня. Всему миру будет лучше, если история пойдёт своим чередом. А он этому препятствует. Понимаешь?

— Может быть нечто хуже, чем материковая война?

— Верно. Но не беспокойся об этом. Мы проследим, чтобы всё прошло как надо. Ты будешь с безопасности со своим Фальдо. Всё, что ты здесь вокруг видишь, это твоя будущая спокойная жизнь. В новом доме, с новой семьёй. Обещаем всё исполнить. Но скажи, кто тебя послал в этот мир.

Руки сына сжались на моём платье, что точно бы заметило то существо, глядя на нас сверху. И я уже догадывалась, кто прячется рядом. Довольно странно, что мне дали возможность раскрыть сущность благодетеля, когда его местонахождение очевидно. Вот же он стоит, если я правильно догадалась. От чего-то чувствовала, что ни в коем случае нельзя его выдавать. Не только за спасение из плохой серой жизни в прошлом мире, за второй шанс прожить по-настоящему счастливо. Но и из-за того, что в нём виднелся истинный неподдельный страх перед тёмным наблюдателем. Я не хотела губить ничью жизнь, даже его.

Однако существо сказало, что тот же самый демон неспроста пытался спасти континент от войны. Будто от отмены тех событий станет только хуже. И это означает ещё больше смертей. Обе стороны хотят чего-то добиться. А я будто меж ними стою, но уже не являюсь важным элементом. Меня оставили в покое и дали свободу действий. Позволили жить так, как сама хочу. Только связь с демоном сохраняется. Без него ничего бы не случилось в последний год. Я являюсь следом его деятельности. Неужели всё ради своих целей устраивал?

История точно изменилась с моим появлением. Кроме Фальдо, общалась много с кем ещё. Помогла семье остаться на плаву своими предложениями и помощью. Мама перевела часть внимания на меня, что отменило возможные встречи в будущем. С отцом похожая ситуация. Наладив новый семейный бизнес, уменьшился риск авантюр и опасных встреч. Характер братика изменился, что точно отменит будущие знакомства. Лишь спасение Фальдо — моё задание от демона. Остальное всегда было моим выбором и желанием. Жизнь прекрасно складывается.

Стоит ли выдавать своего спасителя, получив подобный подарок? Но с другой стороны, под вопросом судьба мира. Хотя наблюдатели могут меня обманывать, не договаривать.

— Откуда мне знать, что я могу вам доверять? — спросила я.

— А ему ты доверяешь? — ответило мне существо. Мне нечего было ответить некоторое время.

— Погодите, так вы же знаете, кто он? Зачем тогда меня спрашивать? Ищите сами. Я не знаю, где он находится. Я простой человек, а не высшее существо, как вы все.

— Это верно, Хиира. Ты просто девочка, а не вершитель судеб миров как наши наниматели.

— Кто?

— Даже нам не ведома их воля. Мы лишь наблюдатели и исправители. Но мы даём тебе уникальную возможность признаться самой. Докажи нам, что достойна чего-то большего, чем жизни на обречённом материке.

— А если я не скажу?

— В таком случае, мы уйдём и продолжим свою работу по исправлению истории мира. И он не сможет нам помешать. И придётся стереть тебе память об этом сне.

— А может не надо подвергать материк такой страшной участи?

— Девочка, в мире случались и случаются вещи пострашнее. Плохое будет всегда. Когда проходит достаточное количество времени, люди совершают те же самые страшные поступки, что и их предки в прошлом. Остановишь одного — за дело возьмётся другой. Будущей войне не обязательно нужен Фальдо как начинатель. Уже есть люди, желающие того же. Ты их не остановишь. Можешь отстрочить начало и убрать причину, но в итоге оно всё равно произойдёт. Мы же ограничим войну до тех масштабов, которые должны случиться.

— Значит, моё появление в мире бессмысленно?

— Всё имеет какой-либо смысл. Он зависит от твоих целей и стремлений в жизни. Чего ты сама хочешь достичь или сделать. Живи в этом мире, Хиира, дальше, как только пожелаешь. Используй свои возможности. Остальное отныне не твоя забота.

Рука гигантского существа нависла надо мною, будто готовясь что-то сделать.

— Мне точно сотрут память об этом сне?

— Да.

— Тогда можно задать вопрос напоследок? Чтобы хотя бы душа моя была спокойна.

— Задавай.

— Где настоящая Хиира?

— Не беспокойся за неё. Она стала более решительным человеком, чем ты в прошлом. Всё у Хииры там выходит хорошо.

Как только наблюдатель сказал последнее предложение, мир сна растворился в темноте. Я осталась наедине со своими мыслями, но ненадолго. Ускользая обратно в реальность, готовилась вновь проснуться в курорте. Даже жаль, что всё забуду после пробуждения. Многое поняла с тех слов. Уже не хотелось забывать их. Однако поздно возвращаться, когда летишь обратно в реальный мир и не имеешь возможности пойти назад. Движешься лишь вперёд, вопреки своему желанию отмотать время назад.

— Ну, что ж… моя история продолжается.

Глава 22

Новое чувство

Ранним утром проснулась в одиночестве. Мама проснулась раньше меня и чем-то своим занималась в гостиной. В маминой комнате было также свежо и хорошо, как в моей ночью. Настроение прям резко подскочило вверх, несмотря на ночное происшествие на окраине курорта. Да и после сна, который не помнила совсем, стало как-то легче на душе. Словно одно из старых переживаний, наконец, пропало. Важное или не очень, главное, что его больше нет. Встав с кровати и подойдя к окну, вдохнула полной грудью утренний воздух, затем приступив к своей обыденной зарядке. Ожиданий от второго дня отдыха много. Бубнила себе под нос, что всё будет хорошо. Даже более чем хорошо. Замечательно. Такие мысли придавали бодрости.

Сперва забежала в свою комнату, дабы переодеться во что-то лёгкое, не сковывающее движение. И на этот раз выбрала шляпку поплотнее той, что носила в прошлый день. Вряд ли необходимы украшения на выход, потому оставила их в своём багаже, не думая класть на полку. Когда дело дошло до подаренного вчера браслета от священнослужителя, призадумалась. Шанс на повторную встречу есть, ведь я привлекла его внимание и мама тоже. Может нас пойти искать сам. Не увидит на моей руке подарок и расстроится. Человек показался хорошим. Обижать такого не хотелось точно. Надела браслет на руку вновь и вышла из комнаты.

В гостиной мама находилась в непривычном для меня положении. Та лежала расслабленно на диване со слегка мокрыми волосами, завязанными в хвост, да читала какую-то книгу. Звук моих шагов привлёк её внимание, несмотря на кажущуюся отрешённость от окружения во время чтения. Приняла сидячую позу, не выпуская книгу из рук.

— Ну, ты и соня.

— Я долго спала?

— Хотела тебя разбудить, чтобы успеть сходить позавтракать в заведении. Но ты так мило спала, что я не посмела тебя тронуть. Снилось что-то хорошее?

— Не помню.

— Если хочешь, тут за углом есть душ.

— Нет, давай сходим куда-нибудь. Проведём ещё день вместе.

Мама отложила книгу в сторону, встала и подошла ко мне.

— Конечно, доченька. Ради этого мы тут. И у меня пока нет личных планов. Чего бы ты хотела?

— Ещё погулять по курорту. А потом искупаться реке. Может пикник устроить.

Медлить не стали как всегда. Держась за руки, направились в то же самое заведения, куда ходили обедать после приезда на курорт. Торопиться некуда точно, ведь еду могут приготовить в любое время из заготовок. Приготовят всё свежим для посетителей в меру своих возможностей. Мама хотела лишь перекусить. Я также.

Пока утром было более-менее сносно по температуре, прогуливались по нашему району. Любовались местной растительностью. Иногда натыкались на красивых насекомых, в особенности бабочек ярких расцветок. Солнце давно выглянуло и начало подниматься всё выше над горизонтом, но тени от деревьев хватало вдоволь. Под некоторыми сидели люди, включая наших соседей по домикам. Разговаривали на разные темы между собой, затрагивая много из своей личной жизни. Все наслаждались спокойным утром.

О выстреле ночью слышали не все, а слухи уже начали формировать. Никто не удосужился спросить работников о случившемся. Людям и того хватало, что сами предполагали. Делились различными теориями друг с другом, развивая их всё дальше. Говорили не о возможном столкновении с диким зверем. Почти все догадки строили вокруг вторжения дикого племени, к которому принадлежал застреленный вторженец. При этом никто из них не расстроился, не переживал, словно это в порядке вещей. Возможно, убит человек. Коренной житель здешней территории. Но ничего страшного в этом нет для собеседников. Я в очередной раз увидела, каковы реалии здесь. И страшнее всего, что сама начала привыкать. Лишь на мгновенье сердце ёкнуло от предположения убийства человека, а потом постепенно успокоилось, когда представила дикое племя.

Впрочем, страшная догадка подтвердилась, когда с мамой услышали разговор выходящих из заведения охранников. Видимо, отдыхали после несения дозора. Именно эти двое прошлой ночью столкнулись с проникновением на территорию курорта. Первый заметил непрошенного гостя, который тут уже побежал дальше вглубь леса. К несчастью, налетел на второго неподалёку. А рука у охранника не дрогнула.

— И что же их так тянет сюда… — произнёс он другому.

— Видать, не нравится им появление цивилизации. Дикари же. Что с них взять…

— Это ведь третий в этом месяце?

— Да. Ничему их жизнь не учит. Всё прут и прут сюда. А ты быстро среагировал на него, — сказал с еле заметной улыбкой на лице. — Я что-то затупил.

— Хоть что-то интересное произошло. Я чуть не уснул от скуки там.

Дальше подслушать не сумела, так как они двое ушли дальше по улице, а мама затащила меня в здание. Посмотрев на меня, сразу же намекнула, что об этом говорить не будет. Не хочет портить отдых подобными разговорами. Я молча кивнула и села за стол на террасе. Но осадок остался. Скорее моя прошлая частичка не согласна с таким положением на южном континенте. Не привыкла к подобному. Хотелось исправить людей. Да быстро поняла, что это невозможно. Всё идёт своим чередом, как заведено. Я могу попытаться исправить человека, помочь ему стать лучше, показать, что нельзя так жить. Может даже нескольких. Однако совершенно не сумею повлиять на миллионы людей, живущих в местных условиях веками. Не хочу мириться с этим, хотя должна тоже привыкнуть. И у кого-то жизнь намного хуже моей, но живут же дальше несмотря ни на что.

Ела и пила молча. Мама не беспокоила расспросами, ведь я делала вид, будто не до конца проснулась, и не смотрела в её сторону. Наслаждалась вкусными блюдами. Она не верила. Прекрасно меня изучила вдоль и поперёк за прошедший год. Только не стала навязывать ещё одну беседу по теме моего беспокойства. Заказала мне добавки к завтраку и маленький стакан чего-то покрепче. Мол от нервов. Слабоалкогольный напиток точно.

— Может тебе купить что-то интересное? Давай на несколько минут отвлечёмся и сходим в местную торговую зону. Там рынок небольшой, но там найдётся всё. Хотя бы посмотришь.

— Нет. Я хочу искупаться как можно скорее.

— Хорошо. Отговаривать не буду. Ты ведь подготовилась к купанию? Всё надела?

— Да, мам. Купальная одежда под платьем уже. Искупаешься со мной?

— Нет, побуду рядом на берегу. Присмотрю за тобой. Меня больше интересует посещение купальни, чем река. Я туда схожу, как будет время.

— А можно с тобой?

— Детей туда не пускают, Сария. Только взрослые обслуживаются.

— Нечестно это. Нам душ и река, а вам целая оборудованная купальня.

— Вижу, ты пришла в норму. Вон как надулась.

— Ничего я не надулась, мам.

Она на несколько секунд отвела взгляд и тихонько посмеивалась над моими ответами. У неё точно настроение поднялось. Моё тем более. Теперь я была больше заряжена позитивом. Продолжила есть, торопясь закончить завтрак. Не терпелось искупаться в местной чистой реке. Отчасти, именно за этим я приехала сюда. Природа вокруг замечательна и прекрасна в любое время суток, но местная река более притягательна.

Сперва с мамой выбирали место, где удобнее всего провести совместные посиделки. Около нашего домика можно отдохнуть с комфортом, ведь имеется выход к воде. Только так не интересно. Почти весь курорт в нашем распоряжении. Иди куда хочешь. Надо воспользоваться такими возможностями. Прогуливались сначала до самого обустроенного берега, где точно продумано купание. Участок реки был расширен и обезопасен для людей. Странно, что очень мало находилось желающих окунуться в прохладную воду во время изнуряющей жары. Взрослые мужчины и женщины предпочитали теневые места с хорошим видом на реку. А те, кто всё-таки купался, вели себя очень активно. Мама явно понимала, что мне там не место. И пошли мы дальше. Однако и другие места её не устраивали. А жара всё нарастала во время прогулки. Все мысли были лишь о речной воде.

Вернулись ко второму спуску к воде. Тому самому, где обустроена территория для детей. Стало быть, и для меня. Очень завлекала широкая площадка с песком, с которым можно играть. И до воды совсем недалеко идти. Если отыскать укромный уголок, то можно устроить пикник. За неимением лучшего варианты, остановились там. Хотя мама была не в восторге. Ей хотелось найти тихое и спокойное место, а не рядом с целой группой развлекающихся детей. Они бегали всюду, игрались между собой, копались в песке, шумели, активно купались и брызгались. Вариант с берегом недалеко от дома казался лучшей идеей, да так скучно. Но я решила пойти на уступки ради мамы. Видя её реакцию, понимала, насколько тяжко ей будет проводить время в подобном окружении.

— Мам, пойдём к нам.

— Ты же говорила, что так не интересно. И мне тоже не особо хотелось сидеть снаружи нашего участка.

— Тут лучше?

Мама несколько секунд думала. Смотрела внимательно на всё около спуска к воде. Тщательно прокручивала варианты в голове. И махнула рукой.

— Идём к нам.

Спереди нашего домика не находилось никакого отдельного участка. Лишь небольшая ограда и номер на столбе, обозначающий местонахождение. Передний фасад почти весь на виду. Скрыт лишь редкими растениями, украшающими всю улицу и район курорта. На крыльце ничего интересного. Зато за домом, на специально огороженной территории, маленький простенький сад. Не шедевр садового искусства, конечно, а пространство для посиделок на свежем воздухе, если надоест сидеть в четырёх стенах или гулять по курорту. И никто нас не увидел бы со стороны. Ограда высокая и поросла растительностью, и соседние дома стоят не впритык. Что бы в подобных местах не делали люди, всё будет в тайне. Снаружи и внутри растут деревья, дающие тень по краям территории. Имеются каменные дорожки с газонами, зоны с декоративными растениями, площадка со скамейками и ещё одна с беседкой.

В противоположной от дома стороне, прямо в стене находилась дверь. Не особо приметная со стороны, да и не пользовалась часто. Закрывается плотно с внутренней стороны. Нам с мамой понадобились силы, чтобы её открыть.

За ней увидели тропу, ведущую к реке. За оградой уже можно видеть другие дома с участками в нашем районе, которые точно также имеют выход к воде. На пологом длинном берегу ничего не ограждали, потому застройка просматривалась хорошо. Так и к соседям можно будет заявиться, если те оставят дверь незапертой. Пространство явно было очищена от зарослей. Зато за рекой их сохранили почти что в нетронутом виде. Хотелось бы погулять там тоже, да мост никто не построил. Впереди только слегка песочный берег и вода. Мне большего не надо.

Помогла маме обустроиться да разложить все угощения с напитками. Она очень обрадовала меня, сообщив, что здесь я могу хорошенько расслабиться. Насладиться окружением, тишиной и свежим воздухом. Всё равно никого поблизости нет. Это даже удивительно слышать от мамы, которая не могла бы никоим образом принять мои игры с детьми из племён. Её бы удар хватил, узнав, что я творила иногда без присмотра.

— Что-то не так, Сария? Я же разрешила.

— Точно можно, мам?

— Да. Веселись. Но аккуратнее.

Глупо было бы отказываться от предоставленной возможности расслабиться так, как хочется. Но сдерживала себя, так или иначе. Старалась не переборщить со свободой. Да и мама точно не захотела бы видеть, как я с ума схожу. Побежала к реке сразу же, как переоделась. Трава под ногами мягкая, песок приятно тёплый, камней не много. А большего и не надо для счастья.

На ощупь вода показалась прохладной. И очень чистой. Проверять глубину не пришлось, ведь дно отлично просматривалось. Видать хорошо очищается река, пока течёт откуда-то с востока. Вполне вероятно наличие подземных источников. Поблизости не обнаружила, но была точно уверена в их наличии. По колено зашла и быстро поняла, насколько вода приятная. Или же сильно соскучилась по купанию на природе. Помыла лицо и намочила волосы, что помогло от жары. Мама сидела на берегу, лишь наблюдая за мной. Кивнула в знак одобрения, будто читая мои мысли. Я присела и погрузилась по самые плечи. Находилась в таком положении некоторое время, слушая и ощущая течение реки. Эмоции испытала чудесные. Умудрилась заметить несколько рыбок, пока отдыхала в таком положении. Стоило лишь чуть шелохнуться, как все они уплыли подальше. Внимательно присматривалась ко дну. Не особо верила в историю о раскиданных в реке крупинках драгоценных или полудрагоценных камней. Кто же будет таким реально заниматься, чтобы привлечь людей на курорт? Если только в качестве слухов распространить легенду, а не по-настоящему выкинуть тысячи крупинок в речной песок. Может подобное в мире встречается, как с золотом, например. Здесь за всё время я так и не увидела, чтобы кто-то искал на дне драгоценности. Здравый смысл подсказывал, что то была лишь замануха для доверчивых людей. Некоторым хочется в такое верить, потому они дарят себе надежду и веру в правдивость слухов. Вдруг, правда. Тогда можно разбогатеть легко. И я не стала исключением. Надеялась на чудо. Рылась в песке и промывала его в руках. Изредка попадались красивые минералы, ничуть не драгоценные камни. Ничего не нашла ценного, как бы ни старалась. Но не расстроилась. В любом случае, здорово провела время, купаясь в реке.

На берегу с мамой устроили небольшой перекус. Прихватили с собой не особо много закусок с питьём, ведь не планировали засиживаться надолго. Главное посидеть посреди природных просторов, на свежем воздухе, отдохнуть в тишине в кампании друг друга. Общались на различные жизненные темы, как обычно. Старались не затрагивать что-либо, кроме них. Лишний раз напоминать о доме мама тоже не желала, хотя могла тоже упомянуть в разговоре отца и Фальдо. Но не зацикливалась долго, вновь уводя разговор в сторону лишь нас обеих.

— И всё же ты, Сария, выглядишь старше своего возраста. Раньше я не приглядывалась, когда помогала тебе, а сейчас прям заметно. Если бы точно не видела документы, считала, что тебе всего пятнадцать лет. Ты просто посмотри на себя.

— Только рост не тот. Есть подруги выше меня.

— Это да. Но в остальном ты кажешься почти что взрослой. И иногда говоришь как взрослый человек. А когда ты занимаешься своими любимыми вещами, больше похожа на ребёнка. Приятно было смотреть на тебя весёлую. Хорошо искупалась?

— Мам, давай ты тоже. Хотя бы чуть в воду зайдёшь.

— Нет, доченька. Я не подготовилась. Ради тебя согласилась сходить к реке, а сама не очень хочу. Веселись без меня.

— Не могу я наслаждаться отдыхом, пока ты скучаешь.

— Я не скучаю. Мне нравится смотреть на тебя весёлую и беззаботную. Это согревает мне сердце и расслабляет лучше всего того, что есть на курорте. Не переживай обо мне. Искупайся ещё.

— Ладно.

Бегом вернулась к реке, на берегу которой оставались следы моей игры с песком. Я, действительно, считала себя большой девочкой, однако никогда не отказывала себя в таком удовольствии как детские забавы. Пока могу, буду веселиться. В тот момент была поглощена лишь своим детством. Поднимала брызги, бегая по самому краю водной глади. Кидала в реку камни, рисовала на песке, строил очередной замок. Наблюдала за птицами, лёжа на траве. Когда я повзрослею физически, я всегда буду оставаться ребенком в душе. Может и спустя много лет сохраню в ней детскую частичку. Это именно то, что позволяет нам не утратить радость от жизни, даже когда она подбрасывает кучу испытаний и проблем. Умение возвращаться в свое детство, вспоминать его с теплотой и смехом, с самых ранних лет оставаться собой, при этом пользуясь всем опытом жизни — это и есть настоящая взрослость.

К сожалению, в скором времени погода стала ухудшаться. То было очень заметно. В воздухе ощущалась поступающая прохлада, предвещающая непогоду. Я быстро вышла из воды, помогла маме сложить все наши вещи и пошла с ней к нашему домику. Всё же мы не зря отказались от посещения общих зон купания. От них не настолько близко возвращаться. А тут быстро дошли, открыли дверь в стене, прошли через сад и вот мы на месте — под надёжной крышей. Очень вовремя добрались. Как раз незадолго до первых капель приближающегося дождя. Я стояла у окна в гостиной и наблюдала за всеми скоротечными изменениями. Следила как первая морось быстро переходила в тропический ливень.

Мама встала рядом со мной, тоже смотря в сторону небольшого придомового сада. И она точно расстроилась этой резкой смене погоды. Вообще, дело привычно в нашем климате, но на курорте хотелось бы без этого. При самых плохих обстоятельствах, можно вовсе из домика не выходить. А какой тут отдых тогда получится? Сидеть в четырёх стенах всё время ничуть не хочется. В теории, можно добираться куда-нибудь в центр, да рисковать не охота.

— Что за напасть… — расстроенным голосом сказал мама, стоя перед окном, — Я только расслабилась на берегу, а тут налетело. Хорошо, что мы рядом оказались. И ты успела накупаться.

— Мам, когда такой сильный дождь идёт, заказы же никто не проверяет в ящиках?

— Разумеется. Работники тоже не хотят мокнуть, бегая по районам. Сама видишь, что там творится. Зато в элитном районе в любую погоду готовы.

— И часто здесь дожди?

— Как повезёт. Заранее готовься просидеть здесь до ночи.

— И чем мы будем заниматься, пока выйти нельзя?

— Я же тебе книгу принесла почитать. Скучно тебе не должно быть. И у тебя я видела пару игрушек из дома. Посиди у себя в комнате. Если что, я позову тебя погулять.

Её предложение было самым хорошим, за неимением лучшего варианта. Я прихватила книжку и зашла к себе, сразу же пристроившись на кресле. За окном обильно лил дождь. С одной стороны, плохая неприятная погода, успевшая изрядно надоесть в тропическом климате. А с другой, шум дождя казался приятным для подобных посиделок с чтением историй. Видимость за окном позволяла смотреть на сад и текущую ручейками воду вблизи дома. По стеклу стекали капли. Света стало чуть меньше, когда тяжёлые тучи полностью закрыли солнце. И в такой обстановке я приготовилась читать.

Первая попавшаяся история в детской книжке рассказывала про рыбака. Жил он в хижине на побережье океана. Жил небогато, но и не бедно. Однако всю свою жизнь мечтал о богатстве. Проводил многие часы на берегу, ловя лишь мелкую рыбу. Думал, что рано или поздно ему повезёт поймать нечто большое, что можно дорого продать и на том разбогатеть. Каждый день не получал желаемого, однако не сдавался. Ещё в детстве отец его учил, что для того, чтобы получить богатство, нужно не только работать, но также быть терпеливым и упорным в труде. Никогда не торопиться, при этом сохраняя упорство. Терпение в труде важно не меньше аккуратности. Ещё оно помогает скопить богатство. Свою мелкую добычу не продавал сразу, а обрабатывал.

Другой рыбак, живший по соседству, точно также день за днём продолжал ловить рыбу, в чём ему даже везло. Добыча ловилась крупная и ценная. Тот человек тоже мечтал о богатстве. Хотел разбогатеть быстро и сразу. Всегда спешил с вылавливанием и продажей. Ничуть не торговался, теряя терпение, потому сдавал улов за сущую мелочь, лишь бы как можно скорее получать деньги. Насмехался над своим соседом, которому ловилась лишь мелкая рыба, которая лежала затем в бочках.

Когда пришло нехорошее время года, и рыба уже не попадалась, первый рыбак не беспокоился, что очень удивило второго. Нетерпеливый человек давно всё продал за небольшие деньги, оставшись без добычи и без богатства, о котором каждодневно грезил. Пришлось потратить заработанное, дабы прожить дальше. О большем мечтать уже было некогда. Просиживал в хижине, надеясь на чудо, которое всё не происходило. Первый рыбак, терпеливо копивший часть улова, состоящего из мелкой добычи, повёз бочки с ней на продажу. В отличие от своего соседа, он засаливал рыбу, а не продавал всё сразу после ловли. Ждал подходящего времени, дабы затем заработать. И упорно торговался с людьми, пытаясь получить как можно больше денег. Таким образом, сумел получить своё богатство. Терпение помогло ему не меньше труда.

Дойдя до конца истории, вздрогнула от неожиданного удара молнии где-то высоко над нами. Стихия снаружи всё нарастала по мощности. Почти что буря настигла курорт, отменив все планы на новый день. На улицу точно не выйти. Я не такой смельчак, чтобы попробовать добраться до центра под сильным ливнем. Кроме того, с каждый нарастанием силы непогоды росло и моё ощущение уюта. Всякий раз старалась по максимуму воспользоваться таким временем. Дома тоже читала, если на улице погода портилась. Чувствовала себя в безопасности и комфорте. Так и сейчас происходило. Поглядев немного времени в сторону окна, вернулась к чтению. Наверняка, мама занималась тем же самым.

Вдруг послышался небольшой шум в нашем саду. Это нисколько не было похоже на последствия сильного ветра. Ничего не падало, не смещалось со скрипом. Но среди шума дождя чётко расслышала странный звук на нашем участке. Скорее всего, нечто прокралось внутрь через оградную дверь, которую мы с мамой забыли закрыть впопыхах. Я подбежала к окну, внимательно затем всматриваясь. Ожидала чего угодно.

Некто копался в саду в поисках чего-то. Навряд ли это мог быть один из наших соседей. Люди все здесь из приличного общества. И красться на чужую территорию даже не помышляют. Долго гадать не пришлось. Позже смогла разглядеть человекоподобную фигуру невысокого роста и худощавого телосложения. Кожа незваного гостя была чуть темнее моей, но не совсем тёмная. Затаившись за окном, продолжила наблюдение. Ждала, когда незваный гость подберётся ближе. Со стороны маминой комнаты никаких звуков не слышала. Будто мама уснула под шум дождя, да после чтения хорошей книги. Я одна следила за обстановкой.

Несколькими мгновеньями позже странный человек подошёл ближе и оказался хорошо виден, несмотря на ливень. Это оказался самый обычный мальчик. Насколько можно было судить внешне, ребёнок из местного дикого племени. Каким-то чудом он смог далеко проникнуть на территорию курорта, попав за стену и пройдя через заросшую часть. Даже через реку перебрался. Поднялся незамеченным и дошёл до домов. Вполне возможно, что помогла непогода. А тут ещё повезло натолкнуться на нашу незапертую дверь в сад. Излишнее любопытство могло его сгубить, попади он к кому-то другому. Но я не из тех, кто бы сразу стала паниковать и звать на помощь. Сидела тихо за стенкой, украдкой смотря в окно. Интересно ведь. Мальчик всё гулял по саду нашему. Трогал растения, что-то рвал да рассматривал. И никакой ливень ему не мешал. Медленно продвигался к нашему домику.

Тут-то задумалась над своими дальнейшими действиями. Я совершенно точно не хочу, чтобы его увидели и поймали. Стало быть, надо припугнуть, заставив убежать обратно. Открыть дверь да показать себя. Он должен понять посыл. Но также хотелось продолжить его изучение. Мальчик обладал такими вещами, которые я не видела у знакомых детей племён в Магернии. Много повидала. От обычных бедняков до откровенной и неприкрытой нищеты, добровольной и не совсем. Забредший гость явно из дикого племени, что точно хуже. Хотя сомнения меня посетили. Он явно не голодал. Крепкий подтянутый паренёк. На предплечьях еле заметные татуировки. На шее ожерелье из деревяшек. Голова побрита налысо. И всё на этом. Либо мне его тихо прогнать с участка, либо позволить пробраться ещё ближе, дабы я сумела максимально близко его изучить.

Подумав над этим вопросом, решила прогнать. Не рисковать не из-за своего любопытства. Вдруг мама заметит и позовёт охрану сюда. Они с незваным гостем вряд ли будут церемониться. Тем более с таким. Дикарей тут не жалуют, как я поняла давно. Придётся лишить себя возможности изучения представителя необычного племени.

Выглянула в окно, позволив себя увидеть хорошо. Мальчик был очень занят копанием в саду, потому не сразу меня заметил. А вот когда обратил внимание, я махнула рукой, мол «беги». Всячески давала понять, что надо возвращаться туда, откуда тот пришёл. На участке ему опасно находиться. Гость сперва опешил. Потом вернулся к своим делам, махнув рукой на меня. Удивительный очень человек. Даже при моём пристальном наблюдении не перестал хозяйничать в саду. Обнаглел совсем и показывал результат своей деятельности. Я не выдержала такого поведения. Пришла к выходу из дома, распахнула дверь, встав частично снаружи. Ливень немного стих, потому могла выглянуть слегка. Мальчика не видела нигде.

Подумав, что он поумнел и убежал восвояси, стала перепроверять окружение. Никого не увидев, успокоилась, наконец. Смогла расслабиться после встречи с невоспитанным человеком из дикого племени. Потянул ручку двери к себе, а её словно держали с другой стороны. Я-то сразу напрягла руку, благо спортивная девочка, держала себя в форме, и с большей силой начала закрывать. Тут-то мальчик, будто бы оценив мои возможности, выскочил передо мною и резким движением толкнул своим телом. Ему удалось задуманное. В итоге, мы оба упали на пол, подняв шум. И пока я приходила в себя после ещё большей наглости, паренёк вскочил на ноги, крикнул на меня «цара!», оббежал часть помещений, схватил сладости и вновь побежал к выходу. Мама, разумеется, проснулась и вышла к нам. Мне удалось быстро запереть дверь. Мальчик опять сказал то же самое грубое слово на неизвестном языке, когда был, наконец, пойман и повален на пол. Всё произошло в считанные секунды.

Я сразу действовала на опережение.

— Мам, не беспокойся. И не зови никого. Ему же навредят, если найдут.

— И поделом! Проник на территорию курорта да и ворует ещё у нас. Сдать его надо, Сария.

— Мам, пожалуйста, давай не будем.

Она провела успокоительные дыхательные упражнения, взяла себя в руки и дальше говорила тихим спокойным тоном. Я всё ещё удерживала мальчикам на месте, даже не зная, зачем не отпускаю его. Сила таки оказалась на моей стороне.

— А что нам тогда делать с ним? — спросила мама.

— Надо отпустить.

— Так встань с него, доченька.

— Прости меня, конечно, но ты тоже виноват. Спровоцировал меня, — сказала я ему, выпуская из своей хватки.

— Цара! Маса.

— Беги, давай. Чего ждёшь?

Мальчик после повторных оскорблений тоже смог успокоиться, хоть продолжал ворчать. Собрал в руки всё, что уронил из наворованного и встал ровно перед дверью. Я открыла её и стала выталкивать его наружу. Пока дождь продолжался, был шанс на скрытое бегство. Но наглец по какой-то причине продолжил стоять рядом со мной и никуда не торопился. Взгляд сменился с недовольного на заинтересованный. Потрогал он рукой мои светлые волосы, что-то произнеся на своём языке, да протянул обратно сладости, которые стащил. Как-то странно смотрел в мою сторону, не отрываясь. Мама позже засмеялась.

— Что смешного, мам?

Продолжая тихо хохотать, ответила:

— Сама не догадываешься? Посмотри на его лицо внимательно.

Я сделала так, присмотревшись ещё раз. Встретилась с ним взглядом.

— Нет…

— Да! Ещё как да. Прости, доченька, но это смешно.

— Пошёл вон! — мне очень хотелось его выгнать из дома. Со сладостями или без, всё равно. Лишь бы скорее ушёл.

Мне удалось его выпроводить в сад. Оставила ему угощения в качестве извинения за свою грубость и заперла дверь быстро. Мальчик постоял снаружи. Заглядывал в наше окно, ища меня. Стучался. Говорил что-то, но уже не оскорбления. Всё безуспешно. Мы обе с мамой пытались убедить его бежать с курорта. Благо он понял по интонации посыл. Невольно развернувшись, медленно уходил к противоположному концу участка. По дороге попытался поправить растения, которые испортил. Когда вовсе скрылся из виду, мама вновь засмеялась за моей спиной.

— День прошёл не зря. Согласна, Сария?

— Наверно.

— Удивительный мальчик. Смог же забраться так далеко. И куда смотрели охранники…. Или дождя испугались. Теперь я буду переживать за нашу безопасность. Вот если бы не ребёнок проник, а взрослый дикарь? И не днём, а ночью. Я обязательно сообщу об этом проникновении. Но не скажу, кто это был здесь.

— Мам, не говори ничего. Вдруг он захочет вернуться, а его будут поджидать с оружием?

— Беспокоишься за него? — спросила мама с лёгкой ухмылкой.

— Он же ребёнок. Не хочу подвергать его опасности.

— Он и без тебя в опасности. Хотя может умный, раз залез именно в непогоду. Понимает, когда лезть не стоит. Хорошо, не буду сообщать.

Закрыв дверь, я скорее зашагала в свою комнату. Старалась вернуться к чтению. Легла на кровать поудобнее. Схватила книжку, быстро перелистнув до последнего прочитанного момента. Всё, что мне хотелось в тот момент сделать — забыть о мальчике. Однако его образ вновь и вновь крутился в голове, не давая мне покоя. Въелся в память. Моё сердце по непонятной причине забилось чаще. Никогда раньше не испытывала подобных ощущений в теле. Могла предположить, что это, но всячески старалась себя переубедить в ошибке своих догадок. Ну, невозможно же испытывать чувства к незваному гостю из дикого племени. Мальчик явно далёк от цивилизации. Грубый, некультурный, наглый, невоспитанный. Как такой может понравиться? Он мне не ровня. Мы с разных частей материка и разных цивилизаций. Кроме того, ещё обладаю частичкой мужского разума. Должна на корню избавляться от подобных мыслей.

— Тогда почему я продолжаю о нём думать? Чтоб его…

Несмотря на все приложенные усилия по борьбе, чтение шло ужасно трудно. Я не смогла очистить свои мысли от образа мальчика. Его внешность и голос всё также крутились передо мною, заглушая воображение от книжных рассказов. Вскоре отбросила книгу в сторону, закрывшись в себе. Сердце продолжало трепетать. Никогда не переживала ничего подобного в обеих жизнях. Неужели это, действительно, любовь?

— Невозможно. Я не могла влюбиться в мальчика. Тем более такого дикаря. Наша встреча была ужасным событием и очень коротким, к счастью…. Но почему я чувствую влюблённость?… Погоди-ка, Сария, он тоже влюбился. Наши чувства взаимные?! Ужас…

Так и не сумела целиком и полностью понять, что может заставить совершенно незнакомых и разных девочку и мальчика влюбиться в друг друга. Но именно так и произошло со мной. Чистая случайность породила внутри меня то, чего я избегала всегда. Контролировала это раньше. Да и не видела в мальчиках любовный интерес. Даже не задумывалась о таком ни на секунду. Только вот влюбленность всё равно настигла. Она не так уж проста, как казалось. Не всегда можно устоять перед тем, что чувствуется внутри тебя, особенно перед такой вещью, как влюблённость. А ведь я всегда считала, что в жизни ничего подобного не буду ощущать. Успокаивала себя. Надеялась за внутреннюю сущность из прошлого. Или же моё девичье сердце обрело независимость и больше не слушает меня?

Вместо чтения, я сидела у окна долго и молча. Ждала окончания непогоды, но оно всё не наступало. Будто нарочно. Лишь шум дождя нарушал тишину. Не помогал заглушать мысли с рассуждениями о чувствах к мальчику. Взяв в руки подаренный не так давно браслет, начала молиться кому угодно в этом мире. Активно просила о помощи высшие силы. Стояла на коленях и слёзно умоляла их, чтобы вычистили из моей головы все эти глупости. А лучше стёрли память о мальчике. И у него в голове тоже покопались. Так или иначе, нам не суждено быть вместе. Это всё большая ошибка.

— Если кто-то из вас там хотел надо мною подшутить, то знайте, что это совершенно не смешно. Сплошное мучение.

Высказавшись, как следует, мне даже полегчало. Нежелательные мысли уже реже посещали голову, вновь вернув место под книжные образы. То ли мольбы вправду помогли, то ли я сама справилась со своими переживаниями. О мальчике не перестала вспоминать, однако сердце перестало своевольничать.

— Дикарь… — невольно вырвалось у меня.

Когда солнце пробилось, сигнализируя об окончании непогоды, я положила книгу на стол и вновь захотела подышать свежим воздухом. Развеяться снаружи, вдыхая ароматы природы после обильного дождя. Время давно подобралось к обеду, так что мама собралась идти до знакомого мне заведения для заказа простых блюд. Сказала, что так быстрее выйдет. Да и надо сообщить о порче сада незваными гостями из леса. Пообещала молчать о личности мальчика и ушла в центр, оставив меня приглядывать за домом. Я только того и хотела: ещё немного тишины с отдыхом в укромном месте. Вышла на участок, сразу начав осматривать бардак. Жалко было растения.

Пока прохаживалась там, заметила, что дверь в стене до сих пор не заперта. Потянула её к себе, да опять столкнулась с той же хитростью. На этот раз приложила максимум сил. Незваный гость не сдавался тоже. Однако, ощутив перевес в мою пользу, выскочил и попытался протиснуться ко мне. Заблокировал собою проход. И казался ещё более серьёзным по взгляду.

— Дикарь.

— Цара. — хоть это и было всё то же оскорбление, мальчик улыбался по-доброму.

Волосы опять хотел потрогать, но в последний момент опустил руки. Видимо, в его голове существуют некоторые понятия о хорошем тоне, об уважении к человеку. У нас обоих выдался очень удобный момент, чтобы рассмотреть друг друга хорошенько. Мы никуда не торопились. Не знали, что делать дальше. Молча знакомились. Обоюдно оценивали внешность. Я аж позабыла о самом главном. Схватила его за руки и начала говорить:

— Тебе нельзя здесь находиться. Беги скорее за реку.

Поначалу казалось, что он меня не понимает. Ответил по-своему, обратившись ко мне. Лишь по интонации могла догадываться о сути сказанного. Мальчик явно не желал уходить. Никуда не тащил. Просил лишь остаться рядом с ним, пока стояли в саду. Я тоже старалась передать интонацией своё сообщение.

— Если тебя найдут охранники, то убьют. Возвращайся домой.

— Ка и тие ит ю? (Как я буду без тебя?) — сопровождал каждое слово очень понятными жестами. Удивил.

— Я тебе нравлюсь?

— (Да. Ты интересная. Волосы светлые. Сильная.)

— Если честно, ты тоже симпатичный, — мальчик явно понял смысл последнего слова, ведь сначала удивился, а потом улыбнулся. — Но я не отсюда. Я далеко живу. Уеду отсюда. Больше ты меня не увидишь. Никогда. — во время своей речи старалась использовать жесты.

— (Совсем никогда?)

— Да.

— (Понимаю.) — грустно ответил он, голову повесив, — (Держи подарок.) — снял с себя ожерелье из деревяшек и надел на меня. — (Помни обо мне.)

Я попросила его подождать некоторое время. Побежала в свою комнату. Искала в вещах что-то такое, что не жалко дать на память. Не особо много вариантов имела. Всё нужное точно. Нечего подарить мальчику. Но время поджимало. Схватила по итогу украшение для волос и принесла ему. Носить такую дорогую вещь точно не сможет, да и незачем. Но в качестве напоминания должно подойти.

— (Спасибо.)

— Как зовут-то тебя? Я Сария.

— Ерса.

— Хорошо, Ерса. Мы не можем быть вместе, но давай запомним друг о друге. Храни эту вещь. Она очень дорогая.

— (Сохраню. Спасибо.)

Он стоял всё также расстроенным. Пришлось его приобнять напоследок. Хоть как-то сблизиться, пока ещё возможно такое. Даже если я уеду не завтра, приходить сюда снова ему опасно. Так что подарила прощальные объятия. Мальчик также сделал. Заметила в нём желание на поцелуй, но отвергла такое стремление. Это уже слишком. Как бы Ерса ни пытался уговорить, я оставалась непреклонной. Опять взяла его руку и повела к заросшему участку, откуда безопаснее всего уйти незамеченным. Заметив подозрительное движение у других участков, помчалась со всех ног обратно в свой домик. Не оглядываясь назад. Была уверена, что он точно сумеет сбежать с территории курорта.

На всякий случай простояла на выходе, глядя вдаль и прислушиваюсь ко всем звукам. И вроде как ничего не услышала плохого. Охранники намного позже заметили присутствие кого-то в зарослях, только искать было уже некого. Они попытались пройти некоторое расстояние, проводя разведку вокруг. Вышли к реке и прошлись вдоль неё. Ничего не найдя, вернулись назад. К тому моменту совсем распогодилось. Я зашла в дом.

Вернулась мама не так быстро, как хотелось бы. Заметно уставшая зашла в гостиную, позвав меня к себе. А я скорее сняла ожерелье от Ерсы и припрятала его в своих вещах. Как можно дальше засунула. Всё же носить его на публике будет очень странно. Люди не поймут и станут доставать неудобными вопросами. Когда мой тайник пополнился ценным памятным подарком, прибежала в гостиную. Мама, действительно, вымоталась.

— Там не протолкнуться было. Все голодные сидели по домам и не могли выйти. Куча народу. Но заказ я сделала. Должны скоро принести.

— А гулять мы будем?

— Точно не сейчас. Поедим и сходим на местный рынок. Может, купишь себе что-то.

— Может в последний день? Я бы походила по заведениям и местам отдыха. Лучше на них время потратить.

— Как скажешь, — мама совсем расслабилась на диване и больше не хотела говорить.

Я пошла снова в свою комнату. Хотела ещё почитать несколько историй. Перед самым уходом из гостиной услышала мамин тихий смешок всё о той же ситуации с мальчиком. Сначала мне было неловко думать, что мама ещё долго будет об этом напоминать. Вдруг папе с Фальдо расскажет. Стыдно же станет перед ними. Уже не злилась я на Ерсу и разобралась со своими чувствами, которые старалась избегать. За весь год жизни не интересовалась противоположным полом, а тут как молнией ударило. Но сейчас смирилась и кое-как подавила нежелательную влюблённость. От неё всё равно нет никакой пользы. Ерса симпатичный мальчик, как по мне. Убедилась в его приятной внешности, когда мы оба стояли рядом друг с другом. Однако лучше не думать о нём. Пусть останется в моей памяти лишь как интересная встреча с представителем дикого племени, а не любовный интерес.

— За что мне такие испытания? Зачем судьба его подослала ко мне? Или же в этом был чей-то скрытый замысел?

Глава 23

Счастливое время

В целом, отдых наш на курорте проходил отлично. Временами даже забывала вести свой дневник. Плохая погода периодически случалась, но не настолько часто, чтобы испортить время нам с мамой. Если не могли гулять или посещать заведения местные, то сидели тихо дома, читали книги или отдыхали в саду. Разговаривали на свои темы друг с другом. А обсуждать нам было чего. За несколько дней успели почти всё обсудить. В какой-то момент я стала взрослее после этого. Не хотелось затрагивать слишком много, однако мама считала иначе. Всякого наговорила мне.

Большим счастьем для меня становились походы в центр, ведь там на людях не поговорить на нежелательные темы. Местные магазины посещали в случаях крайней необходимости и чисто из интереса. Рынок с народными товарами да побрякушками сумел удивить ассортиментом. Северо-восток и восток континента обладали своим особенностями, что отразилось на местной продукции. Я купила немного подарков для братика, плюс сувениры для себя. Мама занялась покупками для отца. Для слуг тоже приобрели разные вещи. Даже бабушке Сефине нашли кое-что полезное. Всем старались угодить. К концу отдыха собралась сумка подарков в дополнение к основному нашему багажу.

Купаться я хотела не так часто, как сама думала. Хватало и простых игр с детьми других отдыхающих. Всё как в родных местах происходило. Снова куча девочек и мальчиков разных возрастов, похожие игры с развлечениями, шалости, прогулки и всё прочее. Тут ко мне долго не могли привыкнуть. Светлые волосы сразу привлекали внимание детворы. От комментариев точно не избежать, но я стерпела их. Вела себя как и любой другой ребёнок моего возраста. Проблем не возникло. Даже запомнила на будущее неизвестные ранее игры, которые в Магернии не распространены. Если мама хотела сходить куда-то одна, то я обязательно приходила в детские зоны, где мне всегда были рады. И великая фархи вновь смогла проявить себя в сражении. Жаль, что время пролетало быстро. Зато не скучала с детьми.

Лишь однажды мама взяла меня с собой в более взрослое место. Так получилось, что на улице вновь началась буря, а мы были в центре. Не могли вернуться к домику. Зашли в заведение, куда детей не брали. Но внешне я казалась несколько старше своих тринадцати лет, не считая роста. Кое-как сошла за шестнадцатилетнюю девушку, как казалось сначала. Хотя тут скорее моя необычная внешность помогла. Впустили меня без вопросов, только смотрели странно. Внутри взрослые мужчины и женщины культурно отдыхали. Занимались важными разговорами в приятной обстановке, попивали напитки свои крепкие, угощались деликатесами и играли в игры на столах. С ними я столкнулась впервые в жизни, потому попросила посмотреть поближе. Мама ничуть не возражала. Первое время стояла рядом тоже, а потом, отошла к своим давним знакомым. В общем, заведение выполняло здесь функции бара и казино. Всего понемногу. Лёгкая их версия.

Молча и тихо стояла в сторонке, не привлекая к себе внимание. А мужчины всё равно озирались на меня. Улыбались и снова возвращались к игре. Присоединиться к ним возникло желание, да я совершенно не понимала, как играть. Ничего не узнавала, не считая схожих игровых элементов. Ни с чем не сталкивалась раньше. Слышала как-то, а вживую ни разу. Максимум карты в прошлой жизни держала в руках. Только интерес меня сдерживал на месте. Спустя несколько минут моих наблюдений, молодой незнакомый мужчины подошёл ближе ко мне и стал шептать во время хода игры её правила. Объяснял чётко и понятно, что вообще происходит. С того момента я заинтересовалась сильнее. Выбрала для себя одного из игроков, за которого болела. Что удивительно, деньги никто не ставил. Вместо них, представители элиты обещали исполнить какую-либо услугу, пойти на уступки в чём-то, прийти к общей договоренности, повлиять там на что-то от своего лица и много всего прочего. Проигравший должен был не деньги отдать, а выполнить просьбу победителя. В игре требовалось внимание и большой ум, так что в ней решались споры и ставились условия. Когда мне предложили присесть за стол, я не отказалась. В тот момент игроки решали вопрос по использованию участка плантации в соседнем государственном образовании. Кто победит, у того мнение в приоритете будет.

Некто угостил меня напитком, оказавшимся спиртным. Трудно было отказать, потому выпила его. Затем другой человек предложил сыграть. Не ради выгоды, а для интереса. Я так долго наблюдала за их игрой, что мужчины заинтересовали моей личностью. Представилась сперва. Рассказала о себе, откуда, чем моя семья занимается. Пользуясь редкой возможностью, прорекламировала наши полезные напитки, приготовленные из различных растений, которые обычно используют в лечебных целях. Рецепты у нас уникальные. Ещё никто не смог их повторить правильно, поэтому мы лидируем в этой нише бизнеса. Охват потребителей большой. Для каждого найдётся доступный по цене продукт. Особенная наша гордость — «Байкал». Подходит для всех возрастов. Утоляет жажду и насыщает энергией. Приукрасила, конечно, но это же реклама. Жалела, что не принесла один экземпляр им на пробу. Мужчины заинтересовали новым продуктом, потому написали мне свои данные. Если что, отправить элитный товар к ним на перепродажу или поделиться растениями с востока. Я не могла договариваться, не умела и не имела права. Ссылалась на своего отца, когда тоже оставила контакты. А подписалась от себя. Участие в игре не понадобилось. С чувством выполненного долга стала уходить в другое место. Но обсуждение «Байкала» из Магернии продолжилось и без меня.

Пока мамы не было рядом, я ощутила себя взрослой. И заказала ещё бокал чего покрепче. Только один. То ли хотела показать себя перед публикой не как девочка, а как состоятельная девушка, то ли прошлый напиток подействовал на меня не самым лучшим образом. Пила аккуратно и постепенно, стараясь больше не маячить. Ушла бы давно на улицу, да буря всё не стихала. Также мама просила остаться в этом заведении. Без неё никуда не уходить. А я дочь послушная. Села около окна и отдыхала от лишнего внимания. Лишь книги не хватало под рукой, чтобы скоротать время. Пришлось уже издали следить за играми.

Но недолго длилось моё спокойствие. Ко мне подсели две аристократки средних лет, прибывших откуда-то с северо-востока, судя по интересным нарядам. И они обе сообщили, что тут всем людям очевиден мой детский возраст. Рост опять же плюс поведение. С мамой пришла за руку сюда. Мне казалось, будто смогу притвориться девушкой. Внешность же позволяла это сделать. А выяснилось, что все тут всё знали. Впрочем, так даже лучше. Вряд ли ещё какая тринадцатилетняя девочка похвастается успешными переговорами с взрослыми представителями влиятельной элиты. Я могла теперь. Женщины переспросили насчёт тех напитков. Пришлось рассказывать по новой. О себе немного добавить. Во второй половине нашего продолжающегося разговора снова стала взрослее морально. Общение не было похоже на светскую беседу ближе к концу. Не самое приятное время. А деться некуда. Мама меня просто спасла, вернувшись из приватной комнаты, сделанной специально для тайных разговоров. Взяла за руку, и мы с ней, наконец, вышли из здания. Я очень благодарила её за своё спасение. Потом попыталась внятно объяснить, почему группа неизвестных мужчин знает моё имя и просит завтра сыграть с ними. Вроде смогла успокоить маму. Но больше в то место не ходила.

В другой день повезло натолкнуться на давнего знакомого священнослужителя. По каким-то своим делам он пришёл в центр. Никуда не заходил, а лишь осматривался. И мы оказались рядом, пока гуляли по курорту. Я-то спокойно могла пройти мимо, но мама быстро сменила наш маршрут. Кое-как скрылись в укромном месте. Потом она сказала, что просто переживает за отказ о встрече. Человек её ведь пригласил, может, хотел обсудить что-нибудь, угостить чем, завести знакомство. А ему отказали. Ничего страшного так-то за этим не последовало. Никаких сообщений мы больше не получали. Однако, он услышал наш разговор и подошёл ближе. Подаренный браслет я в тот день носила, что очень его порадовало.

Разговор с человеком незамедлительно завязался. Но не очень продуктивный. Мою маму ещё раз пригласили на встречу, только уже на общую беседу с представителями элиты востока. Непонятно зачем. Это осталось в тайне. Согласно намёкам, просто завести разговор о Магернии, о последних событиях в ней, политике, личных предположениях о будущем. Восточным аристократам весьма интересны связи с западом, а именно наша страна выделяется среди прочих. По слухам, всё в ней хорошо. Успешное государство. Граничит также с востоком. Причём тут моя мама, понятнее не стало. С тем же успехом, меня могли пригласить на разговор. Мужчина посмеялся и сказал, что в следующий раз. Получив очередной отказ, развёл руками и ушёл. Вечером в наш домик некто из его слуг занёс немного подарков. Странный тип этот священнослужитель.

Когда маме хотелось отдохнуть одной или сходить в другое взрослое место, я была предоставлена сама себе. Могла хоть искупаться сходить, хоть просто погулять где угодно. Наесться до отвала вкусностями местной кухни. Приятное времяпрепровождение за книгами каждый день сопровождалось заказом сладких закусок. Любила лежать и читать. Казалось тогда, что такой отдых не повредит. Однако наскучило. Чаще всего бегала к детям и играла с ними до вечера, если погода позволяла. Разумеется, шалила как все. Трудно сдержать свой пыл, когда тебя окружают девочки и мальчики, которые сильно стремятся к развлечениям. Взрослый отдых им ничуть не интересен. Энергии полно. Девать её некуда. Меня затягивало в игры к ним. Бегать нам разрешали не везде, чтобы других отдыхающих не беспокоить, но за пределами улиц свобода. Ограничения создавало лишь наше воспитание. От него зависело, насколько далеко мы можем зайти в своих развлечениях. Не настолько, чтобы заслужить наказание.

Однажды устроили поход с одного конца курорта до другого. Собрали с собой лишь перекусить в дорогу, да пару вещей, чтобы не скучать. Нагрузили на свои плечи всё, что посчитали необходимым, и уверенным шагом направились в одну из лесных территорий, где точно не было никакой опасности. Вокруг немало деревьев с кустарниками, которые отчасти посажены специально, а в остальном такая же природа как вокруг курорта. Наша команда первооткрывателей обследовала самые разнообразные дебри и искала только сложные пути. Скучно очень расхаживать по заранее готовым дорожкам. Мы прокладывали свои, но в то же время осторожничали. Внимательно оглядывали окружение. Кто с палками, тот впереди и сзади. Мальчики разобрали роли защитников. Девочкам же досталась другая немаловажная роль — выстраивать лагерь и следить за порядком. В общем, гораздо больше дел. А я как универсал старалась работать за оба варианта. С палкой обращалась неплохо. И помогать во время отдыха тоже хотела.

Дойдя до реки, разумеется, дети захотели хоть чуть искупаться. Никто не подготовился, поэтому просто входили в воду по колено или же садились на берегу. Кому-то взбрело в голову исследовать речной песок на предмет сокровищ. Почти все слышали ту легенду о драгоценных камнях. Даже проверяли её на правдивость. И никто ничего не находил. Однако такая часть игры пришлась всем до душе. Не просто же так сидеть да играть как везде. Наше исследование дальше нацелилось на поиск чего-нибудь мало-мальски ценного. Одни просеивали песок на берегу, другие черпали его из реки. Пусть это всё игра на самом деле, в тот момент мы хотели воображать нечто большее. Мечтали о богатствах. Искали зацепки с метками вокруг. И без результатов. Я предложила тогда пройти до более людного места, где больше людей бывало раньше. Ни на шутку радовались, найдя какие-то старые украшения в песке и кусочки чего-то, что могло когда-то давно быть ожерельем. Вроде простые старые потерянные вещи, но в игре это самый настоящий клад. Получив награду за терпение в долгих безрезультатных поисках, стали искать с удвоенной энергией. Пока взрослые нас не попросили перестать.

Вернувшись в домик, счастливая, с улыбкой до ушей, рассказывала о прошедшем дне маме. Не могла и не хотела сдерживать себя. До вечера радость от детских игр не утихала. Также во время ужина всё говорила и говорила о походе. Я теперь была намерена продолжать такое времяпровождение с детьми. Вполне способна одна побыть на курорте. Скучно точно не станет никогда, если не считать дождливых дней. Или когда тянет побыть с мамой. Она всё слушала меня, и, кажется, думала, что абсолютно правильно решила взять свою дочь в такое место. Нам обеим было хорошо здесь. Хоть вместе, хоть врознь. В любом случае, курорт великолепен. Лишний раз я поблагодарила маму за отдых в нём. Дома лучше, конечно, но тут больше интересных вещей и возможностей. Все условия для богатого сословия созданы.

Мама же отдыхала менее активно. Ходила по своим старым местам, которые любила посещать раньше. Встречалась с людьми. Общалась. Иногда устраивала перекусы с другими женщинами. Гуляла по центру, наслаждаясь небольшими покупками. В общем, скучный взрослый отдых. Но ей нравилось ровно также сильно как мне игры с детьми. Немного взгрустнула я, вспомнив, что отдых не продлится вечно. Рано или поздно придётся возвращаться к себе домой. В родную уже мне Магернию. Дабы не грустить вечером от этого факта, мама рассказывала несколько забавных случаев, которые с ней происходили во время одиночного отдыха. Я сидела на диване, попивая простую воду с добавлением сока, и очень внимательно слушала. Иногда смеялась. Нам, в самом деле, было весело болтать несерьёзно. Это точно лучше, чем тот разговор, заставляющий повзрослеть морально.

В плане развлечений от курорта, ждало небольшое разочарование, поскольку погода испортила дорогу сюда. Долгое время никто не приезжал. А обещали масштабные представления, не только концерты с музыкой известных композиторов. Люди, конечно, очень расстроились. Замену точно не найти в той местности, где до ближайшего крупного поселения несколько километров по старым дорогам через леса. Хорошие машины — удовольствие дорогое и нераспространённое. Всё на повозках. Но один раз одна группа смогла доехать до курорта. Успели вовремя до непогоды, хотя попали под неё в конце пути. Работники заселили их в хорошие апартаменты, объявив затем небольшое представление. Ближе к вечеру мы с мамой собрались туда. Заняли места у импровизированной сцены и наслаждались театральной постановкой.

История велась об одном из моментов истории восточной части континента, о которой я даже что-то читала вскользь. Потому смотрела очень внимательно, прокручивая в голове, все что знаю. Сравнивала с уже известным. Малость приукрасили сюжет для большей зрелищности, а в сути своей история была показана почти в точности. Повествование шло от лица прекрасной девушки из древнего племени. Артистка, играющая эту роль, осветлила свои волосы. Вышло не как у меня натурально, зато красиво. Героиня истории заблудилась в густых опасных лесах. Всё не могла найти из него выход. На каждой дороге её пытались остановить представители южных народов. Артисты сильно затемнели свою кожу чем-то, а также носили причудливые яркие костюмы, изображающие некоторые черты животных. Прыгали, скакали вокруг, одновременно танцуя. Зрители хлопали и смеялись над их видом, подбадривая артистов на сцене. А те, не выходя из ролей, вели себя ещё более глупо. Артистка изображала страх, но не забывала описывать происходящее от своего лица. Очень жёстко и ужасно рассказывала о южных племенах. До сих пор неприятная для меня вещь, с которой я не согласна полностью. Но всё же это местные реалии. Зрители одобрительно кивали на её слова. И затем представление продолжилось.

Героиня истории набрела на старую хижину в лесу. Сломанную, грязную, заросшую. Изнутри раздавался жуткий рык. Дабы ещё сильнее испортить наше впечатление от находки, помощники за сценой издавали очень неприятные звуки, прекрасно действовавшие на нервы зрителям. Меня один раз до мурашек довело. Кто-то редкий затыкал уши, а другие испытывали себя на прочность. Необычная часть шоу недолго продлилась, но люди оценили положительно такие эффекты с погружением в атмосферу истории. Когда девушка на сцене заглянула в декорацию, изобразила обморок. После оттуда вышел другой артист. Одет он был в более странный костюм, представляющий из себя самые грязные в мире лохмотья. Тканевые перчатки изображали страшные лапы. На голове жуткая маска с обезображенным то лицом, то ли мордой. Нечто среднее. Чудище затащила девушку к себе. И декорации стали скорее менять.

Героиня ещё раз ужаснулась увиденному существу, которое не могло говорить. Попыталась убежать, но у неё, ради сюжета, от страха ноги отнялись. Артистка встала спиной к коллеге и начала трагично падать с закрытыми глазами. Вдруг заиграла приятная мелодия в момент, когда та снова оказалась в руках монстра. Он помог девушке встать ровно. После бегал вокруг неё и предлагал угощения, встав на колено. Опешила героиня с его поведения, но рискнула принять еду с его лап. Ожидаемо, чудище оказалось добрым персонажем. Как бы с душой. Тут проводилось сравнение с южными народами, у которых нет ничего хорошего. Они просто жестокие порождения глубинных пещер, которые маскируются под людей и животных одновременно. Героиня притронулась к груди чудовища и ощутила биение сердца. Оно забилось затем ускоренно, когда артисты смотрели молча друг на друга. Их сердца вскоре забились в одном ритме. Всё это сопровождалось звуковыми эффектами и спокойной музыкой флейты.

Но скоро девушке надо было вернуться обратно в деревню. Чудище вызвалось помочь в сопровождении. Несмотря на взаимопонимание между ними, он получил отказ. Рухнув на колени завыл. Пожалела героиня его сразу же, пообещав навещать. И она, действительно, не собиралась обманывать страшного знакомого. Тот ведь имел нечто человеческое в себе, что должно было наводить зрителей на определённые мысли. Наступила короткая пауза специально для этого момента рассуждений. После неё артистка спросила у всех нас: остаться внутри или выйти. От нашего решения вряд ли бы изменили сюжет, однако такой ход все хорошо оценили. Взаимодействие с аудиторией казалось новаторским решением. Даже я поразилась такой идее. Героиня, по сюжету, обращалась к своему внутреннему голосу. А его роль играли зрители постановки. Большинство прокричало: остаться с чудищем. Какой-то молодой мужчина позади меня выкрикнул «поцелуй его». Я привстала с места и громко предложила обняться артистам. Артистка, видимо, заметила мои натуральные светлые волосы и обняла коллегу в костюме. Вроде все остались довольны этим предложенным действием. Мне было приятнее всего от того, как смогла повлиять на историю. Хотя бы так в одном моменте представления.

После объятий, на сцене вновь оказались мужчины, играющие роль темнейших южан. Несмотря на небольшое изменение в сюжете, они не растерялись и ударили чудище, как бы оглушив его. Повалили на землю. Стали с силой удерживать, пока остальные тащили за собой героиню. Всё согласно истории. Девушка должны были похитить. Унести прочь оттуда. Забрать в свои ужасные земли для чего-то ужасного. Подробностей нам не давали. Тем более, что дети присутствовали. Чудище разъярилось, вновь издав жуткий рык, который оглушил недоброжелателей. Пока артист бежал на месте, декорации меняли обратно на лес. Дальше началась жёсткая схватка с уродливыми жителями юга. По сюжету, это битва, а на сцене отличный захватывающий групповой танец. В самом его конце добро в сердце монстра помогло победить врага. По очевидному итогу, героиня была спасена от плена. Под другую приятную музыку артистка изобразила поцелуй для своего спасителя. Артист сбросил маску, под которым оказалось простое человеческое лицо. Костюм тоже быстро снялось, рухнув на сцену. Плюс ещё пара минут танца любви. Последний поцелуй, и история завершилась. Пусть и не сразу, но зрители начали громко аплодировать.

Не помню, чтобы я когда-то присутствовала на театральных постановках. Ни разу не посещала ничего подобного. Этой первый раз у меня, потому впечатление было на высоте. Я старалась ничего не кричать артистам на сцене после завершения представления. Хлопала как все. Но всё же не смогла удержать одно единственное слово «спасибо». Артистка кивнула в мою сторону. Что-то шепнула своему напарнику в ухо, после чего ушла со всеми. Работники курорта объявили об окончании представления и предложили зайти в ресторан, где артисты будут ужинать, когда переоденутся в обычную одежду. Кто желает, тот может побыть ещё немного с ними рядом. Не за одним столом, но недалеко точно. Количество место ограничено. Ажиотаж случился, разумеется. Только мы с мамой хотели пойти домой отдохнуть. Нам хватило впечатлений на вечер. Предпочли провести его за чтением. В тишине и покое.

На следующий день с новыми друзьями запланировали сыграть сразу в несколько игр. Все мы с разных территорий прибыли на отдых, и каждый знал какую-то свою игру, которой нет где-либо ещё на материке. Может, существуют различные виды одного и того же развлечения, но на тот момент это никого не волновало. Подходило всё новое и непривычное. Хотя бы одна такая забава должна быть на уме. Так мы начали с игры, где небольшой деревянный шар перебрасывают друг другу с помощью палок с корзинкой на конце. Кто не смог поймать, тот выбывает. Сыграли несколько раз, пока не надоело. Далее бросали кольца вверх и пытались их поймать первыми на палки. Тоже очень подвижная игра. В меру, разумеется, ведь дети элиты играют, а не дикари. Позабавившись как следует, отдыхали под выстроенным навесом. Болтали на всякие темы. Спрашивали о тех местах, где кто живёт. Потом вновь шли играть. Прерывались только во время обеда. А вечером я обычно сидела в комнате и читала очередную вымышленную историю.

Решила мама дать мне полную свободу на курорте, убедившись, что могу спокойно провести время без неё. Самостоятельная ведь. Периодически, она брала меня в разнообразные заведения и за необходимыми покупками. Просто гуляла по курорту, наслаждаясь погодой и гуляньем с дочерью. Если что происходило интересное, тоже брала с собой. А когда мы не вместе решали отдохнуть, отпускала куда угодно, лишь бы мне весело было. Она возвращалась в домик отдохнувшая, даже расслабленная. Ясно, что тоже неплохо проводила время, пока я развлекалась с детьми. Однажды мне стало любопытно, насколько далеко можно зайти при заказе чего-нибудь дополнительного. Мама разрешила это выяснить, сама уйдя во взрослое заведение. Вряд ли работники тут способны предоставить нечто редкое и малодоступное. Но обещали обслужить, если того требует гость курорта. Вот я и заказала в наш домик работника, который бы весь день выполнял мои поручения. Если проводить такой эксперимент, то по полной.

Нисколько не обманули. Человек вправду пришёл. Обычно личных слуг отправляют в элитный район, если требуется замена или же дополнительные рабочие руки. Мой заказ могли отклонить, однако приняли. Нашли молодого крепкого мужчину да отправили исполнять просьбу заказчика. Когда он вошёл и встал передо мной, я уже чувствовала стыд. Изначально хотела проверить возможный максимум заказа. Согласятся ли прислать личного слугу на день. Думала, что придумаю ему поручения. Когда мужчина оказался рядом, совсем растеряла такое желание. Уже не хотела гонять никого. Чувствовала вину. Он же, в свою очередь, извинился, что не смогли найти кого-то более подходящего по возрасту. Вдруг мне хотелось найти партнёра по играм, а не взрослого мужчину. Детей на курорте пока нет. Но их уже ищут и собирают на будущее. Сейчас девочек и мальчиков предоставить невозможно. Я просто не знала, что ответить. И отсылать человека обратно нельзя, чтобы не показаться плохой. Лишь об этом думала, а не о детях-слугах. Потому попросила сопровождать меня во время прогулки. Также общаться. Не приказала, поскольку не могла и не хотела. Работник согласился, после чего мы сразу отправили гулять.

Впрочем, скоро придумала, как разнообразить такой поход. Территорию я почти всю прошла. Всё видела, много мест знаю. Даже некоторые дебри осматривала, куда ещё можно ходить. Нечего больше изучать. Прогулка выходила скучной. Несколько позже осознала, что рядом со мной работник курорта. А он вполне может зайти туда, куда нельзя гостям. Попросила показать подобные места. Мне интересно, как и где идёт обеспечение всего курортного городка. На удивление, мужчина согласился. Правда, несколько секунд думал, сомневался. Вряд ли бы руководство оценило подобное.

И всё же я попала в скрытую часть курорта. Видела простые бедные хижины, в которых ночуют работники рангом меньше тех, кто имеет деревянные хибары, удобно обустроенные внутри. За прекрасным городком отдыха находилась деревенька, где жила вся обслуга, за исключением охранников. Недалеко конюшня и сарай с повозками. Там свои люди работали. Судя по внешнему виду, выходцы из местных племён. Они выполняли самую грязную и тяжёлую работу в том поселении. Выглядели хуже уборщиков курорта. Однако ничуть не жаловались на своё положение. Совсем наоборот: радовались хоть такой работе, где хорошо кормят. Один из конюхов сказал мне так: «Хорошая жизнь строится не без грязной работы, заниматься которой не каждый отважится. Кто-то должен быть сильным, поддерживая уют слабых». На том я решила прервать свою прогулку и попросила нанятого работника проводить меня обратно. Размышляла невольно над теми словами. Правда, до тех пор, пока не встретила старых знакомых ребят. Но с того дня, я больше не делала заказы.

Мама застала меня уже вечером за чтением новой книги. Ничего мне не хотелось делать. Только лежать да читать. Вымоталась пуще прежнего. Впрочем, она тоже была не в настроении. Но предложила посидеть в саду, пока не стало совсем прохладно. Просто для важного разговора. Сели мы обе на ступеньках, смотря на небо. А никто начать общение не мог. Казалось, что так и просидим до ночи в полной тишине. Что не настолько плохо, как может показаться. В том тоже есть свой шарм.

Не очень скоро мама, наконец, прервала молчание. Тема опять касалась моего будущего. Снова про спутника жизни. Она переживала, что я задумала вовсе отказаться от его поисков. Мол, веду себя так, будто постараюсь избегать подобного. Спросила, может что-то случилось, раз отношусь к мальчикам почти также спокойно как к девочкам. Противоположный пол ведь, а реакции ни на кого нет. Мама всерьёз забеспокоилась. Даже подумала, что вдруг меня на Фальдо потянет, когда он вырастет. Не кровные же родственники. Мало ли. Мне не хотелось ничего говорить, однако была вынуждена раскрыть секрет, чтобы её успокоить. Напомнила про мальчика из дикого племени. Рассказала, что мне он понравился. Возможно, я влюбилась. Влюблённость, к моему счастью, прошла. Но самое главное в наличии такого чувства к противоположному полу. Со мной всё в порядке. А к братику у меня лишь сестринская любовь. Он мой младший братик. Всегда им будет. Маму такой ответ устроил. Однако заставила меня поклясться, что найду хорошего мужчину и рожу детей. Ради своих родителей. Я давно пообещала сама себе, ни за что до такого не доводить. Только как всего этого избежать, когда родной человек неоднократно просит и ждёт? Может, стоит сделать ради семьи? Возможно, придётся нарушить данное себе обещание и стойко принять судьбу. Открыться новым чувствам.

На место уехавших артистов скоро приехали другие люди, также занимающиеся развлечением отдыхающей аристократии. Только устраивали не театральные постановки, а разыгрывали более простые сценки на основе реальных событий. Немного с юмором. Высмеивание определённой группы людей было главной фишкой представлений. Бедняков принижали сильно, середняков не очень. Элиту вовсе возвышали в каждой сценке, если упоминание о ней требовалось. Собравшиеся зрители смеялись, особенно над изображением известных реальных событий. Пару раз досталось главам нескольких государственных образований. Тоже высмеивали. Явно для взрослых организовали подобное. Я не всё понимала. Хотела бы посмеяться вместе со всеми, только ничего не зацепило. Максимум улыбнулась, когда происходило впрямь нечто глупое.

Вечером того же дня организовали музыкальный вечер. Много вкусной еды бесплатно, немного выпивки, игры за столами и танцы. Мероприятие до ночи планировалось. Людей заранее предупредили, чтобы детей оставили в домах, а сами пошли отдыхать. Там собирались даже представители высшей элиты, потому отнеслись к этой просьбе серьёзно. Никто и ничто не должно мешать проводить время в тот вечер. Вот и я тоже осталась в домике одна. Когда мама выходила из него, посоветовала насладиться этим временем по максимуму. Непонятно, что она имела ввиду. Переспрашивать не хотелось.

Оставшись вновь наедине с собой, сначала устроила скромный ужин из сладостей, оставшихся с прошлых заказов. Любовалась вечерним садом за окном, поедая вкусности. Как обычно поставила лампу поближе к креслу и приступила к чтению новых книг. Мне предлагали заказать нечто игровое, но я отказалась. Читать намного приятнее, особенно в предночное время. Долго могла засиживаться, не обращая внимания на время. А описывая затем произошедшие за день события в свой дневник, посетила вдруг глупая мысль о придумывании своих коротких историй. Ни с того, ни с сего. Неожиданно. Воображение вроде имеется. Я много всего прочла из местной литературы. Поняла, до каких идей авторы ещё не дошли. И для Фальдо хорошо бы написать что-нибудь, а не просто устно пересказывать и сочинять на ходу. Но подобную ерунду быстро отмела. Будут дела поважнее, чем создание своих историй. Может во взрослом возрасте, а пока нет. Я многим обязана семье. Собираюсь сделать всё для неё. Так-то тем и занималась, когда помогала папе и принимала участие в обсуждениях. Отказалась от посетившей внезапно идеи да продолжила читать, разлёгшись на кровати.

Возвращение мамы не застала. Быстро уснула ещё до ночи. С головой погрузилась в новую историю, да настолько, что не заметила, как начала засыпать. Это происходило плавно и незаметно. И в самом конце резко отключилась от реальности. Впервые такое со мной произошло.

Снилось возвращение домой. Ехали с мамой на повозке прямо до ворот, около которых стояли братик с отцом. Тоже после долгого путешествия по материку. Оба счастливые нашему возвращению. Я спросила, куда они ездили так долго. А папа ответил, что чисто по мужским делам, которые мне будет не интересно слушать. Фальдо сказал почти также, затем взял меня за руку и завёл в свою комнату. Показал ящик с всякими предметами, добытыми из путешествия. Во время него, они с отцом много всего успели сделать, чего не могли раньше. Сблизились невероятно сильно, что только радовало меня. Поскольку братик станет главой семьи, то надо всему научиться. Я, как сестра, не смогу в этом помочь. Значит, пора освободиться от роли сестры. Атмосфера сна резко сменилась на угнетающую с тех последних слов. Младший братик, любимый человек в этом мире, сообщил, что сестра ему больше не нужна. Выполнила я свою миссию, а значит, пора покинуть его семью. Довёл меня до плача. Никакие мольбы и просьбы не помогли переубедить Фальдо. Затем он вырос во взрослого мужчину из тех образов, где был диктатором Магерниии начал войну. Неведомая сила меня вытянула из дома через окно. Оказавшись на улице, я могла лишь наблюдать, как группа солдат врывается вовнутрь. Затем раздавались звуки выстрелов. Здание охватило пламя. Хотелось кричать во всю силу, но воздух не выходил. А в момент взрыва, сон начал пропадать.

Проснувшись в холодном поту и в слезах, не могла успокоиться. Присела на кровати, проверяя на всякий случай, где нахожусь. Прокручивала в голове последние события. Но от таких действия легче не становилось. Увиденное зрелище во сне слишком сильно повлияло на меня. Одним плачем не обошлось. Сердце бешено колотилось в груди, словно готовясь выпрыгнуть наружу. Мама забежала в комнату как только услышала мои рыдания. Сразу заключила в крепкие объятия. Я вцепилась в неё обеими руками, боясь отпустить. С трудом, но пересказала ей свой сон. Она, разумеется, немного опешила с такого. Всё повторяла и повторяла, что ничего подобного никогда не случится. Да и какой из Фальдо диктатор? Мальчик умный и смышлёный, но слишком добрый. Свою любимую сестру никогда бы не выгнал. Так-то, чистая правда. Только образы слишком яркие оказались. Перебор для моих нервов.

Мама предложила поехать домой. Посчитала, что я могу не выдержать ещё несколько дней вдали от дома и братика. Мол, все мои переживания за него выливаются в подобные страшные сны. Дальше может стать хуже. Зачем засиживаться, если дочь страдает? Корила себя вновь за поездку сюда. И за слишком большой срок отдыха. Такими темпами и она тоже не выдержит. Сплошной кошмар выйдет уже для нас обеих. Однако я взяла себя в руки, вытерла слёзы и попросила маму не возвращаться так скоро домой. Мне безумно нравится курорт. Хочется продолжать отдых в нём до самого конца, если возможно. А своими переживаниями как-нибудь сама справлюсь. Надо только отвлечься на что-нибудь интересное. И подробно описать все моменты данного путешествия для пересказа братику. Поделиться с ним только хорошими впечатлениями. Я смогу избавиться от кошмаров. Только не надо прерывать наш замечательный отдых. Мама согласилась со мной. Но взяла слово, что если ещё раз подобное случится, сразу же отправимся домой. Мы вновь обнялись крепко, а после стали собираться на завтрак.

Блюдо подали моё любимое и самое сытное. Уже оно помогло позабыть о страшном сне. С каждым съеденным кусочком, на душе становилось тело и спокойно. А небольшой десерт в конце трапезы лишь закрепил результат. Полностью остыла, попивая прохладный напиток. Пока мама опрашивала о чём-то работников, я вновь пришла в норму. И была готова покорять какие угодно места на территории курорта. Главное, что не одна.

После довольно сытного завтрака отправились на очередную прогулку по окрестностям. Заодно вновь посетили район с элитными домами, где гостили представители высшей элиты и властей. Уж больно красиво там всё обустроено, да и постройки сами по себе привлекали моё внимание своим разнообразным богатым видом. Медленно прохаживали с мамой там, любуясь окружением. Снаружи почти никого не встретили. Большинство составляли личные охранники гостей и их слуги. Разумеется, никто из них не собирался разговаривать с нами. Но внимание получили, как всегда. Нечасто можно встретить посторонних в элитном районе. Больше таких желающих не видели за всё время прогулки. Вдоволь нагулявшись, собрались обратно. Как-никак, погода благоволила купанию. Даже мама согласилась войти в воду по пояс. Такое нельзя откладывать, пока она не передумала.

Но нас окликнул некто в стороне больших особняков. Незнакомый статный мужчина средних лет, с короткой бородой, в привычном дорогом костюме, с короткой тростью в руке не спеша подходил всё ближе. Как только встал близко, назвал своё имя и сказал, кем является. Этот важного вида человек, в самой распространённой среди элиты одежде и невысокой шляпе, является лордом одной из земель в центре континента, вдобавок богатейший плантатор. Несмотря на скромный вид, без украшений и народных элементов, назвался самым богатым в той части материка. Примерно недалеко от курорта и Магернии. Мама тоже назвалась и описала, чем наша семья занимается. Мужчина улыбнулся, узнав, что мы тоже плантаторы. Для него встреча оказалась приятной. Пригласил к себе пообедать или поужинать — на наш выбор. Большую часть разговора косился на меня. Его взгляд выдавал сильное любопытство. Однако из вежливости не доставал расспросами. Снова смотрел на маму, пока говорил. В этот раз, я должна была решать: согласиться на встречу или нет. Он мне показался более приятной личностью, чем все знакомые ранее взрослые люди. Так и не смогла понять, зачем ещё одному человеку из высшей элиты нужны не самые богатые плантаторы. Вежливо ответила отказом. Тот сказал, что ничего страшного. Мы ещё можем встретиться. Или даже посетить его владения, когда будет возможно. Написал на листке, где живёт, и ушёл в свой особняк. Мама вслух рассуждала, откуда столько повышенного внимания к нам. Не найдя внятных объяснений, взяла меня за руку и пошла на выход с элитного района.

В тот день была очень благоприятная погода. Около реки людей не очень много. Места хватает всем точно, даже если издали кажется, что это не так. Одна часть берега обустроена специально для мирного отдыха около воды, но без купания. Взрослые заполонили там почти всё, и лишь некоторые купались. Далеко не заплывали, а держались рядом с берегом. Как выяснилось, причина была в детях. Именно из-за них никто больше не подходил к воде. Попросту не хотели мешать девочкам и мальчикам развлекаться, пока те вовсю купались, строили из песка да копались в нём, кидали камни в воду. Сплошное веселье, смех и крики. Но в меру — воспитаны же в аристократическом обществе. Я быстро нашла уголок, куда присесть. Переодеваться в деревянном домике можно спокойно, главное не задерживаться. Как только осталась в купальной одежде, вышла наружу. И сразу же побежала к воде. Мама зашла после меня. Аж по пояс.

Плескалась в своё удовольствия, даже не думая, что через несколько дней уеду отсюда и вернусь домой. Момент был слишком приятен, чтобы думать о таком. Водила руками по воде и по дну реки. Садилась по самые плечи. Если бы не постоянный шум от людей, насладилась бы максимально хорошо. Очень заметно проявлялась продуманность обустройства берега. Казалось, часть дна тоже насыпана искусственно. Края песчаного участка слегка поросли травой, что ничуть не мешало отдыхающим. Там никто не находился. Прочёсывая песок в тех укромных уголках, я находила лишь камни. Никаких потерянных украшений. Копала палкой небольшие канавы и вновь просеивала. Снова ничего. Дети помогли позже. Удалось собрать целую команду поисковиков. Я ими руководила как настоящий лидер, сама от себя такого не ожидая. Слишком легко это удалось. Но тем не менее, вернув свой титул великой фархи, воспользовалась помощью. Однако наша игра стала докучать взрослым. Мы были вынуждены прекратить исследование. А мама на всё смотрела на стороны лежаков.

Затем мы обе лежали под солнцем, болтая на простые темы. На обсуждение серьёзных тем время не тратили. Сложившуюся непринуждённую атмосферу не портили. Лишь наслаждались солнечным днём. Разговор не являлся основным нашим занятием. Больше тишины хотелось. Рядом друг с другом. Опять же, как любящая мать и её родная дочка. Отдыхали и смотрели на увеличенный участок реки. Когда пришло время обеда, не стали никуда собираться. Подозвали одного из работников курорта, чтобы тот отправил заказ на пару блюд с напитками. Он быстро побежал исполнять нашу просьбу. Это мама подумала, что нам можно не уходить обедать. Тут полно слуг, готовых принести всё. Сервис предусматривает ведь такое. А я не против приёма пищи на речном берегу. Через несколько минут наш заказ уже стоял на небольшом переносном столике между лежаками. Трудно было мне в таком чудесный момент не сказать вслух «жизнь прекрасна». С каждым разом всё сильнее привыкала к подобному уважительному отношению. Вот что значит — быть членом богатой семьи. Это даёт много привилегий, а не только более комфортное существование в условиях плохо обустроенного общества без особого прогресса. О своих недавних переживаниях позабыла напрочь.

Только мама ещё не была полностью уверена, что я отошла от страшного сна. Предложила сходить с ней в ещё одно более взрослое место. На деле, туда и дети могут ходить, только вот никто не решается. Оставляют их в домах или на улице, а сами родители идут отдыхать дальше. Мне стало любопытно. После переодевания направились скорее в то место. Во время прогулки до него, я пыталась гадать насчёт его предназначения. Если мама упомянула отдых и расслабление, то это может быть лишь одна вещь. Не помню, что когда-либо сталкивалась с подобным. Не терпелось скорее добраться до непримечательного с виду здания, где людям помогали, как следует, расслабиться и забыть обо всех невзгодах.

Каменная постройка всё в том же центре не сразу бросалась в глаза. Особо ничем не привлекала внимания людей. Лишь вывеска над входом могла сказать, что в здании находится. Внутри просторный зал с мягкими диванами, полно растений и прекрасных картин с пейзажами. Некоторые цветы источали приятный аромат. Посетители в большинстве женского пола. Мужчин очень мало, почти нет. Детей вовсе ни одного, как мама и говорила. Дальше от зала находился коридор с несколькими дверями в разные комнаты. Я не знала, куда себя пристроить. Ориентировалась на мамины слова. Ожидала на месте, пока она общалась с работниками в длинных светлых одеждах с короткими рукавами. Сама любовалась картинами.

Посетители, как и всегда, реагировали на мою внешность. Светлые волосы постоянно бросаются в глаза людей. Слухи расходились с первого дня. Никто, разумеется, не стал меня как-либо унижать за это. Далеко не во всех культурах пренебрежительное отношение есть, с которым я сталкивалась с Магернии. Но всё равно неуютно. Постоянно чувствовала на себе пристальный взгляд взрослых людей, впервые увидевших светлые волосы. Меня обсуждали, конечно, пытаясь угадать, к какому народу принадлежу. Даже спорили. На этот вопрос могли ответить лишь самые просвещённые. Те, кто многих людей повидал в своей жизни. Что точно не вызывало споров, так это моя общая внешность. Женщины сочли её безусловно красивой, а мужчины — привлекательной.

Пока они бурно обсуждали от скуки, мама подошла ко мне. По её словам, дальнейшее может мне не очень понравиться, однако это также может и помочь. Расслабить и успокоить. Детей сюда не приводят, ибо те не понимают, зачем такое делать. Ограничений по возрасту так-то нет, но дело сомнительное в глазах даже взрослых людей. Где-то далеко на восточном побережье материка подобное распространено. А на курорте появилось не очень давно. Владельцу понравилось, потому устроил то же самое и тут. Выслушивая всю эту длинную речь, шедшую вокруг да около, сама уже догадалась, что здесь делают. Прервала маму на полуслове, поторопив её. Не терпелось мне. Она ещё раз переспросила меня. А убедившись в моей уверенности, взяла за руку и привела к одной из дверей в коридоре.

За неё я прошла одна. Первое, что увидела: мягкую кушетку на деревянных ножках. Весьма редкая вещь в нашем регионе. Скорее всего, завезённая издалека. Рядом с ней скромной кресло, где отдыха молодая девушка, смотрящая в окно. Услышав скрип входной двери, повернула взгляд в мою сторону. Сказала мне немного подождать, пока другой посетитель не закончит одеваться. Сбоку находилось нечто похожее на высокую кладовку до самого потолка и с одной широкой дверцей, которая осталась приоткрытой. Трудно было не заглянуть туда. Внутри только начала одеваться довольно крепкая, чуть высокого роста, взрослая женщина. Её тело казалось очень развитым и сильным. Она меня не заметила, пока занималась своими делами. Много это заняло времени, пока её мощный внешний вид скрывался под слоями одежды. На выходе уже ничего не осталось от того крепкого тела, что я успела увидеть. Всё неплохо спрятано. Женщина вышла наружу, едва ли не столкнувшись со мной на выходе. Надела шляпу, поблагодарила работницу и ушла скорее. Снаружи моей мамы уже не было видно. Видимо, зашла в другую комнату.

Девушка встала со своего кресла и попросила меня поторопиться. Говорила это явно усталым голосом, словно прошлая посетительница заставила напрячься сильнее, чем хотелось бы во время процесса. Не сразу заметила светлые волосы. А когда увидела, постаралась сделать здоровой довольный вид. Спросила меня заранее, какой степени массаж мне требуется. Я не знала, что ответить. Это мой первый раз, тем более в обеих жизнях. Следовательно, многого не понимала. Моё любопытство заставило задать встречный вопрос: какие варианты есть. Работница ответила, что если я смущаюсь, то можно попробовать короткий. Платье снять и всё. Но если не боюсь ничего, то можно выложиться на полную. Всё тело расслабить, так сказать. Второй вариант намного интереснее первого, но и страшнее. Нервы стали пошаливать. Девушка это заметила и посоветовала начать с малого. Ну, а я, как всегда, люблю подвергать себя риску. Заказала полный массаж. Она посмеялась и попросила подготовиться. Сама завела меня в раздевалку, закрыв дверь.

Внутри оказалось более просторно, чем можно было подумать. Даже имелось место для складывания одежды в виде столика. Я некоторое колебалась. Сомневалась в своём решении. Однако, в конце концов, взяла себя в руки. Закончив в раздевалке, вышла скорее оттуда и направилась к кушетке.

Как только легла туда, в ту же секунду работница приступила к массажу. Сначала проверяла реакцию тела. Аккуратно массировала мои плечи, спину, даже руки и ноги. От её давящих прикосновений сперва пошла дрожь, затем наступила расслабление. Я не сразу привыкла к новым ощущениям. Где бы меня ни давили и ни мяли, уходило напряжение. Абсолютно все мысли в голове были лишь о массаже, и ничего о плохом сне не вспоминалось. Прикрыв глаза, будто бы попала в некое тёмное уютное пространство, находящееся далеко за пределами нашего мира. Маленькое наслаждение испытывала в те моменты, когда над моим телом трудилась массажистка. Вслух поблагодарила за работу.

Мой первый раз оказался просто волшебным. Я не могла подобрать более чёткие слова, чтобы описать происходящее со мной. Лежала на кушетке несколько минут, пока продолжался массаж. А поскольку, согласилась на полную степень массажа, то впереди ждали усиленные движения. Спереди и сзади. Везде. Пришлось терпеть и не жаловаться. В некоторые моменты было слегка больно. Зато после всего, я чувствовала себя как никогда прежде отдохнувшей. Тело отдохнуло физически и пришло в тонус. А разум отдохнул ментально. Я не уставала благодарить девушку, даже когда одевалась. Если и были какие-то волнения с переживаниями, то от них и следа не осталось после массажа. Совершенно напрасно большинство гостей курорта отказывались приходить туда. Выходя из комнаты в коридор, наслаждалась приливом сил.

Мама вышла гораздо позже меня. Мы встретились в общем зале. Она сразу заметила моё довольное выражение лица. Сама радовалась тоже, что помогла дочери от всего плохого в голове. Ради того и привела на массаж. Даже после повторной прогулки моё настроение ничуть не упало. Сон нисколько не беспокоил. Казался пустяком. Сидя в нашем домике, я смогла повторно радоваться жизни. Будто бы только недавно покинула свой прошлый скучный угнетающий мир с ужасной одинокой жизнью и попала в самое счастливое место, которое является моим настоящим домом. В связи с поднятием настроения, мама устроила небольшой праздник вечером. А я всё пережитое записала в дневник.

Дальнейшие несколько дней отдыха проходили всегда хорошо. Непогода не мешала ни разу. За всё время с мамой прошлись по всему курорту. Много куда заходили ещё. Пусть она и хотела проводить немного времени наедине с собой, часть планов сменила ради меня, своей дочери. Некое общее расписание на каждый день разбавлялось разными желаниями сходить куда-нибудь ещё. А бывало такое, что на курорт вновь приглашали артистов или музыкантов. Развлечений хватало всем. Работники трепетно подходили к вопросу о проведении досуга в не самое хорошее время, устраивая гостям курорта прочие мероприятия с играми, танцами, соревнованиями и обедами. Скучать нам с мамой точно не приходилось. Если активности начинали докучать, то шли купаться, гулять по территории, посещать некоторые заведения и магазины, игнорируя происходящее. По вечерам сидели чаще в домике. Занимались своим любимым чтением. А также находили время на одиночный отдых. Я играла с детьми, как обычно. Мама же уходила на некие взрослые встречи. Никаких инцидентов не случалось. И никто больше ночью не забирался на наш участок, как то однажды сделал Ерса, мальчик из племени. Абсолютно ничего не портило времяпрепровождение на курорте. Всё плохое отошло на второй план или ещё дальше. В общем, мама устроила мне самые прекрасные моменты в жизни, которые всегда будут вспоминаться с теплотой в душе и сердце.

Наконец, через несколько счастливых дней, пришло время уезжать обратно домой. Покидая на повозке место прошедшего отдыха, я немного грустила. Не отрывала взгляд ни на секунду, вплоть до последних моментов, пока были виды защитные стены. Очень не хотелось покидать курорт. Попросила маму ездить сюда каждый год, если такое возможно. Прокручивала в голове все хорошие и памятные моменты. А она ответила, что с радостью приедет сколько угодно раз, ведь дочь хочет. Денег должно хватить точно, если у нашей семьи всё будет хорошо. И ей не терпится посетить курорт с уже взрослой дочерью, чтобы посещать больше заведений там. Я обняла маму покрепче, а после удобно устроилась на месте, пока повозка ехала до порта, откуда наш прошлый маршрут повторится в обратную сторону. Домой.

Глава 24

Возвращение

Очень нервничала, садясь на последнюю нашу повозку. Вообще, с каждым приближением, во время всей поездки обратно к родным местам, ощущала всё нарастающий трепет. Пыталась себя отвлечь всю дорогу, но даже так не могла не почувствовать волнение по поводу возвращения домой. Наверно, это самое сильное чувство, что я испытывала в своей жизни. Оно несколько напрягало, не давало покоя ни дня. А сев на повозку в предместье родного города, с трудом себя сдерживала. Ненароком теребила платье. И вовсю поглядывала вперёд, ожидая увидеть знакомые очертания зданий.

— Доченька, всё хорошо? — спросила мама, явно переживая за меня.

— Так волнительно возвращаться домой спустя столько времени…

— Понимаю. Долго мы на курорте пробыли. Плюс в дороге тоже посетили другие места. Получилось дольше, чем я планировала. Надеюсь, что твой отец и Фальдо уже вернулись.

— Скорее бы увидеть братика.

Мама погладила меня по голове и снова устроилась поудобнее, смотря по сторонам.

Пока ехали, я видела старые знакомые места с бедным населением, трущобами или ещё хуже. И что-то точно изменилось в них. Не понимала сначала, что именно. Но людей будто стало больше. Опять же они не казались несчастными в своём нищем положении. Ввели свою спокойную жизнь дальше. Кто-то и работал, сидя около хижин. На плантациях всё тот же вид, что и прежде. Новый урожай поспел, и туда загнали много человек, чтобы всё собрать. Рядом со сборщиками восседали люди с оружием в руках. Обычно не так строго следят, однако, возможно, какое-то событие случилось во время нашего отсутствия, потому люди вооружены на полях. В остальном ничего не поменялось. Меня волновали лишь изменения, а не положение бедноты. Не хотелось думать о них долго — домой же возвращалась.

В городе ничего не поменялось. Проехав за первую стену, увидела всё же прежние улицы. Грязные, но ровные. Здания выстроены по большей части примитивным образом, невысокие, не считая главных на площади. Антисанитария здесь за прошедший год жизни перестала меня напрягать, как и загрязнения под ногами. Привыкла обходить стороной такие вещи. Да и на повозке вообще всё равно, где едешь. Канализационные стоки всё также текли в канавах малых узких улиц, выходя куда-то за пределы города. Нищие и бедняки следили за чистотой, хоть как-то. Но даже так, я продолжала наслаждаться знакомыми видами. Этой точно мой город.

Сердце едва ли не впрыгнуло из груди, когда повозка направилась в сторону широкого холма, на котором виднелись богатые особняки. Под окружающей богатый район стеной, на склонах, какие-то бедные люди искали выброшенный хлам с мусором, надеясь найти нечто ценное. Мама приобняла меня в момент подъезда к воротам.

— Готовься, Сария. Скоро вернёмся.

Проехав вовнутрь, уже ничего не мешало мне разглядывать все те места, где я проводила время с друзьями, да и просто гуляла в одиночестве. Воспоминания о тех моментах нахлынули одним мощным потоком в мою голову, вызывая головокружение вдобавок к содроганию. Даже заметила вдалеке своих подруг, куда-то скорее бегущих. Они даже не подозревали, что я вернулась домой. Не терпелось их обрадовать тоже. Но сначала стоило приехать домой.

Первым из двери выскочил Адио. Немного потрёпанный и уставший, скорее всего от работы в саду или по дому. К его страшному виду прибавился шрам на руке, будто бы длинный порез.

— Я как знал, что вы приедете сегодня! — он аж заулыбался нам, когда прибежал к повозке. Сразу же принялся помогать выйти из повозки, — Позвольте вам помочь.

Мама спустилась вниз первая к нему, а я же слезла сама, не ожидая помощи. Смотрела на Адио, словно на старого друга после долгой разлуки длинной в целую жизнь. Вроде всего лишь слуга, но тоже как член семьи. Не только помогает всем и работает в нашем доме, но и просто приятный человек. За год мы с ним успели поближе познакомиться. Хотя Адио продолжает скрывать многое о себе, в другом всегда честен и открыт. Я его обняла по-быстрому, стараясь сильно не смущать.

— Да, я тоже рад видеть тебя снова, маленькая госпожа, — беря наш багаж с вещами, продолжал говорить, — У Хиа сегодня появились неотложные дела, поэтому её не будет некоторое время. Ири скоро должна вернуться. Говорил же я ей накупить продуктов для праздника! А она ни в какую! «Зачем торопиться до их приезда? Вот приедут…» Обратно, что ли пойдёт теперь?

Мама его остановила, пока мы все заходили в дом.

— Ты лучше скажи, откуда у тебя этот шрам.

— Ничего такого, госпожа…. Споткнулся во время работы. Неудачно упал на инструмент. Рана неглубокая.

— Я смотрю, у тебя сегодня настроение отличное.

— Иначе и быть не может. Вы же вернулись.

— А наших ещё нет? — она имела ввиду папу и братика.

— Нет. Но, думаю, тоже скоро вернутся. Господин ведь никогда не опаздывал к своей работе. Сейчас ажиотаж на плантациях.

И мы даже решили их подождать. Не готовиться к празднику по случаю только нашего возвращения. Радоваться надо, когда вся семья в сборе.

Адио активно помогал с разбором вещей. Затем ушёл с моей мамой в гостиную, дабы рассказать обо всех прошедших событиях. Сообщить некоторые интересные сведения по поводу нашего бизнеса. Немало скопилось и писем, которые требовали незамедлительного ответа. Короче говоря, в отсутствие отца, мама выполняла роль управляющей. Дела были срочные. Я же осталась в своей комнате.

Трудно было мне сдерживать слёзы радости от возвращения сюда. Вовсю ходила по ней, трогала каждый уголок, стену, предмет мебели. Всю заглядывала. Рассматривала оставленные вещи на столе, ящике, шкафу. Удивительно, но в комнате очень чисто, а все оставленные предметы, будто не трогали. Всё ровно в таком состоянии, в каком я оставляла. Даже недочитанная книга на кресле. Недогоревшая свеча в подсвечнике на столе. Вдоволь прошлась по своей любимой комнате, везде посидела, потрогала все полки и улеглась на кровати, сильно расслабившись. Испытала почти те же эмоции, которые были при самом первом заходе сюда. Несколько минут просто лежала неподвижно, не желая приступать к разбору вещей. Одну только куклу вытащила и уложила рядом с собой.

Затем стала раскладывать все добытые памятные предметы по своим местам. Так и знала, что этот момент рано или поздно настанет. Дедушка со своих поездок привозил что-нибудь ценное, собирая некую коллекцию. Вот и я тоже положила начало новой коллекции, но лично моей. Сначала на пол разложила, потом долго не могла определиться с красивой расстановкой сувениров из поездки. Разговоры внизу продолжались не менее активно, чем в начале. И мне тоже не было скучно. Беря в руки очередную вещь, вспоминала момент получения, и что ему предшествовало. Лишний раз вспоминала то чудесное время, начиная с корабля и заканчивая странным мальчиком из дикого племени. Вновь переживала эти хорошие моменты. Главным экспонатом стал мой дневник, в котором содержалось множество записей о прошедшем отдыхе. Специально не перечитывала, оставив это до момента посиделок с братиком. Иногда подходила к окну, надеясь увидеть возвращающихся домой Фальдо с отцом. Но их всё не было.

Не знала, чем себя занять. Вышла из комнаты, дабы не оставаться в одиночестве. Да и наши слуги наверняка захотели бы услышать рассказы о прошедшем отдыхе на курорте. Заодно прихватила все купленные подарки, которые надо раздать слугам. Спустившись вниз в гостиную, встретилась с Ири. Та была рада моему возвращению не меньше, чем Адио. Она наша служанка, однако позволяет себе некоторые вольности без нашего одобрения. Впрочем, ей позволительно. Девушка старательная и воспитанная. Мы с ней обнялись сразу же, как столкнулись лицом к лицу.

— Сария, чего ты сразу не спустилась сюда? Я же ждала.

— Прости, Ири. Надо было кое-какие вещи расставить в комнате.

— Добыла что-то интересное?

— Да, вот. Это тебе.

Наша молодая работница была крайне удивлена. Вроде какая-то мелочь с курорта для богачей, влиятельных людей и элиты, вещь, сделанная для зажиточных женщин, а счастья на лице будто принесли подарок с космоса. Для служанок покупки слегка схожие, за исключением некоторых, действительно, полезных им лично предметов. Наверняка, Ири мечтала именно о таких скромных необычных украшениях и всяких оздоровительных средствах. Плюс необходимые для девушки принадлежности в дорогом сундучке. И вправду, вышло как-то дороговато. Но мы могли себе такое позволить.

Ири потеряла дар речи поначалу. Не знала, что сказать мне.

— Зачем такие дорогие вещи мне? Вы и без того меня всем обеспечиваете и щедро делитесь своим. Госпожа тоже подарила всякого нужного…. Но, спасибо.

— На кого мы были бы похожи, если бы своим работникам дали нечто дешёвое? Вы заслуживаете самого лучшего. Что бы мы делали без вас всех?

— Наняли бы других.

— Нет, Ири. Таких больше нет.

— Спасибо ещё раз, госпожа Сария.

— По каким делам Хиа ушла?

— Пусть она сама расскажет, когда вернётся. Она просила меня ничего не говорить. Посекретничала, конечно, во время перерыва. А я пообещала помалкивать.

— Хорошо. Не буду тебя заставлять говорить.

— Хотя, я думаю, что Хиа никому больше не скажет.

— Почему?

— Она боится лишиться работы здесь. Скажем так, есть в её доме некоторые обстоятельства, отнимающие много времени. Пока вас не было, она долго могла не возвращаться в особняк. Адио тоже не в курсе происходящего.

— Ясно. Скорее всего, мама сможет с ней поговорить.

— Вот это точно нужно. Хиа должна всё рассказать.

Я после небольшого диалога просто сидела в гостиной, наслаждаясь пребывание в доме. Соскучилась по всем его комнатам, интерьеру, предметам и наполнению. Особенно по тем частям, где прослеживались остатки будто бы древнего фундамента. Как-никак, на холме много следов и материалов сохранилось от прошлых построек. Только всё разобрали для новых особняков. В столовой комнате каменный старый пол с орнаментами, словно бы религиозного назначения. Босиком не походить здесь, неприятно ведь и холодно. Однако даже по такому месту соскучилась во время поездки. Всё тут родное и привычное глазу.

Мамы в доме не оказалось, в момент моего возвращения в гостиную. Как мне сообщил Адио, она вместе с Ири собрались в город за необходимыми вещами. К тому же, надо встретиться с разными знакомыми людьми. Уладить кое-какие дела. Только приехали после долгой поездки, а уже вернулась прежняя рутина. Соседей тоже навестить нужно. Осмотреть пункты продажи наших напитков. Расспросить поставщиков и добытчиков о ресурсах для производства. Если я могу ещё лениться, то мама вынуждена поработать ради проверки бизнеса. От неё зависит наше благосостояние. Моя роль тоже важна, поскольку имеется полезный опыт с прошлого. Есть идеи для товаров. Некоторые мои предложения сработали отлично, от чего семья вновь получает хороший доход. А за самой работой я не обязана следить, пока что. И, скорее всего, мама попросту подумала, что дочь захочет отдохнуть. Отвлечься от путешествия. Заняться своими делами или с друзьями повидаться. Незачем меня таскать за собой, как отец хотел периодически. Пришлось посидеть в саду, ожидая возвращения хоть кого-то.

Адио как раз тоже пришёл туда по работе. Ухаживать за растениями он совершенно точно любит. Вся красота у нашего дома — его рук дело. И я всегда любуюсь созданным окружением, когда хочется посидеть на свежем воздухе. Бывший солдат смог применить свои таланты и умение в нашем доме, чему искренне радовался. Отвлекать не хотелось. Я лишь сидела в тени и смотрела на работящего Адио. А он, изредка поглядывал в мою сторону. Не предлагал принять участие, наверно, думая, что не стоит госпожу напрягать во время расслабленного отдыха. Сам всё делал. Трудился вовсю.

— Не устал?

— Нет. Надо было вчера закончить, а я…. Гулял.

— Так может и шрам у тебя появился во время прогулки? Ты что-то скрываешь.

— Маленькая госпожа как всегда старается всё разузнать. — повеселел заметно, — Мне нравится твоё любопытство с попытками всё разузнать, — затем стал вновь серьёзным, — Но будь осторожна. Иногда любопытство доводит до опасностей. Не всюду стоит лезть, — он снова казался радостным, с толикой смеха на лице.

— На что ты намекаешь?

— Просто дружеский совет, маленькая госпожа.

— А если риск оправдан? — уже не понимала, почему хотелось продолжить с ним говорить.

— Тогда стоит заранее предусмотреть все меры безопасности, прежде чем лезть. И подумать об иных вариантах, где риска меньше. Что толку от выгоды, если ты страдаешь от последствий любопытства?

— Значит, не расскажешь, откуда шрам?

— На самом деле, на меня напали в городе.

— И кто же?!

— Да так, один бедняк с более тёмной кожей подошёл ко мне, пока я искал место, где потратить деньги. Держал их в руке. А он увидел это и резко нагнал меня, да махнул ножом. Я вовремя среагировал, солдатом же был. Воевал. И человек оказался не самым умелым. Попал по моей руке и убежал.

— Неспокойно становится в городе, как мне кажется.

— Это правда. Что-то, действительно, происходит. Но сейчас гораздо спокойнее, чем в момент вашего отъезда. Не переживай.

— Кстати, для тебя же подарок лежит в гостиной. Видел?

— Пока нет. Закончу работу здесь и посмотрю.

Все мы надеялись на скорее возвращение отца и братика, да вот только они сильно задерживались. Хотя никто не знал точно, когда ждать их приезда. Адио ориентировался на своё предчувствие. Ири же считала, что следует ждать до вечера, когда точно вернутся. Никакой точной информации не имели, поэтому и я с мамой начала также считать. По крайней мере, это грело мне душу. Не терпелось кинуться им двоим навстречу. Сидела в гостиной, еле находя себе место.

И вот долгожданная встреча настала. День близился к своему завершению. Вечер наступал. Самое время готовиться к ужину. Поглядывая на улицу, я первая увидела приближение отца и Фальдо. Мигом выбежала наружу, едва ли не снося входные двери. Некогда было думать о том, как встретить родных людей. Они только успели дойти до лестницы снаружи, оба счастливые и уставшие после поездки. Братик нёс свою часть небольшого багажа, а папа уже потяжелее что-то. Он же самый первый и попал в мои крепкие объятия. Я его сильно держала.

— Доченька… дай хоть пройти домой.

Отпустив отца, набросилась на братика. Внешне мне показалось, что в нём появилось больше мужества. Уезжал из дома всё таким же маленьким мальчиком, а приехал чуть старше на вид. Ничего с его телом не случилось. Но в целом возмужал. Даже реакция на меня была не такая яркая, как всегда раньше. Поцелуй в щёку помог вернуть того самого братика обратно.

— Сестра, я так скучал… — у него глаза неожиданно заслезились. Казалось, что ещё чуть, и заплачет, прижимаясь ко мне.

— Я тоже скучала, — помогла с его вещами, неся их в дом. С моей физической подготовкой, ничего тяжелого. Братик только приехал, а уже хочется заботиться о нём.

Мама тоже обрадовалась, увидев этих двоих на пороге дома. Спешно подошла к нам, встретив своего мужа, как положено любящей жене, а затем наклонилась к Фальдо, обняв его. Затем мы уже вчетвером обнимались прямо около двери, пока Ири и Адио стояли в стороне, молча наблюдая. Они поприветствовали своего господина чуть позже. Но радовались так, словно много лет не виделись с лучшим другом. Короче говоря, все присутствующие ликовали воссоединению друг с другом. Теперь жизнь каждого пойдёт как раньше.

Несколько минут потребовалось на короткий отдых папе и братику. Дорога у них заняла гораздо больше времени, чем ожидалось. Возникали кое-какие проблемы в пути домой. Ничего страшного и опасного. Просто беспорядки с инфраструктурой. Непогода попортила возвращение, весьма его замедлив. Однако, несмотря на неожиданные препятствия, оба остались довольны поездкой. Отец не торопился рассказывать о ней, пока все не соберутся на ужин. Подогнал Ири с Адио, чтобы работали быстрее. Хиа так и вернулась.

— Доченька, подойди сюда, — позвал меня папа в гостиной.

— Пап! Я к братику шла.

— Успеешь. Посмотри, что нашёл тебе.

Покопавшись в багаже, он вытащил деревянную коробку с каким-то содержимым. Молча кивнул, мол «открывай скорее». Внутри лежало очередное украшение, но немного странное. Будто древнее. Почищенное от грязи хорошенько и вернувшее свой блеск. Совершенно точно старинное. В этом я даже не сомневалась. Для моей коллекции подходила как нельзя лучше. Находка такая может стать её венцом.

— Нравится, Сария?

— Очень-очень. А откуда это?

— Заглянули по пути в одно старое поселение. Наткнулись на остатки более старых построек, где жители построили себе хижины. У одного из них я увидел это. Говорили, что это часть с головного убора местной фархи.

— Фархи?

— Да. Фальдо всё рассказывал мне, как ты с ним здорово играла. Рассказал и об этой твоей роли. А тут такая удачная находка. Я не мог не взять её для своей любимой дочери.

— Спасибо, пап. Она великолепна. Поставлю на самое видное место в комнате.

— Умница.

Быстро закончив с этим, я вернулась обратно с подарком для отца. Он не настолько чудесный и уникальный, однако, полезный сувенир. Нечто подобное носят с собой жители на востоке. Это в моде, скорее всего. Как бы карманный оберег на цепочке, но в то же время небольшой защитный ножик. Стоит только нажать в нужном месте, так сразу вылезет острое лезвие. Мне казалось, что оно будет полезно для папы.

— Нравится?

— Неожиданный подарок. Я буду им дорожить. Обязательно возьму с собой. Спасибо. Теперь можешь бежать к Фальдо. Поторопи его к ужину.

Хоть мы с ним и успели вдоволь друг друга поприветствовать как сестра и брат, мне не хватило этого всё равно. Быстрым шагом направилась прямиком в его комнату. Резво добралась до неё и сразу же зашла внутрь.

Братик вовсю вытаскивал свои вещи. Очень неумело, неторопливо, как попало. Но хотя бы старался их распределить, чтобы разложить по своим местам. Работы мало, потому быстро закончил. Или же из-за моего присутствия заторопился как можно скорее убрать одежду. Лишь бы не мешала нигде. Не валялась под ногами или ещё где. Посмотрев в мою сторону довольными глазами, помчался к какому-то мешочку. Взял его и прибежал ко мне поближе. При этом ничего не сказал.

— Что там, братик?

— Небольшой подарок для моей любимой сестры.

Развернув свёрток из плотной ткани, заглянула в него поближе. Поначалу хотелось посмотреть, а уже потом вытаскивать. Но Фальдо настойчиво попросил не медлить. Нервничал и ждал. Пришлось пощупать. Внутри попалась небольшая фигурка солдата не в магернской форме. Очевидно, что предмет старинный и сделан вручную в другой стране. Вещь довольно ценная. Может, сгодится в наших военных играх. Скорее всего, братик о таком и думал, когда искал мне подарок. Изучая поподробнее, заметила внизу подпись того, кому фигурка принадлежала. Слова не северного диалекта, однако я узнала искажённую латиницу, поэтому прочла написанное. Только Фальдо решил сам всё высказать.

— С этим солдатиком в детстве играл прошлый правитель белого альянса. Ну, или управляющий. Я не помню. Его игрушка. Кто бы мог подумать, что она будет продаваться на нашей земле. Правда, странное имя?

— Для нас может и необычное, а для них нормальное, братик, — присмотрела к подписи, сделанной мастером, — «Астор Хинкель»… Вполне себе имя для правителя белого альянса.

— Ладно. Дальше смотри подарок.

Покопавшись чуть ниже, вытащила из мешка уже современное украшение. Целая цепочка из золота с подвеской из драгоценного камня. Очень тонкая работа. За всё время я видела немало хороших работ местных ювелиров и соседских, а это выделялась своим качеством и чистотой материалов. Плюс сам дизайн главного элемента содержал очень мелкие детали.

— Если честно, это папы идея была. Он и маме купил украшение, только побольше. А я тоже захотел сделать похожий подарок. Выбрал такое. Нравится?

— Не то слово, братик.

— Надень.

— Я боюсь даже надевать, чтобы не испортить. Сложу его в самое чистое место.

— Эй, нельзя так! Я выбрал его, чтобы ты носила, а не прятала.

— Хорошо. Уговорил.

Быстро справилась с цепочкой, Фальдо немного помог сзади поправить. С белым платьем не сочеталось нисколько, но мне было абсолютно неважно. Не волновало. Главное, что подарок пришёлся по душе. Братик всё не могу налюбоваться мною. Как очнулся, первым делом подошёл поближе и крепко обхватил меня руками. Казалось, будто скоро заплачет. Хныкал точно.

— Мне тебя очень не хватало, сестра…

— И мне тебя тоже, — гладил его по спине и голове, пытаясь успокоить. Да и сама хотела его пригреть у себя, — Каждый день вспоминала счастливые моменты, проведённые с тобой.

— И я, сестра. В следующий раз поеду с вами.

— Разве с папой не интересно было?

— Очень интересно. Мы много место объездили. Мне очень понравилось проводить с ним время.

— Наши родители так и задумывали. Разделить нас между собой и провести время на отдыхе, ради сближения. Ты мальчик, поэтому поехал с отцом. А я с мамой отдохнула на курорте. У вас были чисто мужские занятия?

— Да. Папа именно так и сказал мне про «мужские занятия, которые не для женщин». Говорил, что вам обеим будет намного лучше и спокойнее отдыхать на курорте, чем сопровождать нас.

— Я хорошо отдохнула с мамой. Мы с ней, где только не были. Чего только не делали…. Часто беседовали на свои личные темы. В следующем году хочу ещё раз туда. Там просто волшебно. Я тебе перед сном расскажу. У меня всё записано.

— Значит, я буду спать с тобой? — у Фальдо быстро появился умоляющий взгляд.

— Этого ты ждал больше всего?

— Да! Можно?

— Конечно. А сейчас пойдём ужинать. После расскажешь, как время провёл с отцом, и что вы делали вместе.

Во время праздничного приёма пищи с множеством простых, но очень вкусных блюд, вся наша семья собралась вместе как раньше до поездок. Я на своём прежнем месте села, братик как всегда рядом, почти что под боком. Мать с отцом тоже заняли привычную позицию рядом друг с другом. Хиа так и не вернулась в особняк, поэтому наши слуги решили её навестить. С нами не ужинали, лишь всё подготовили и отправились в гости. Мы не были против. Даже наоборот поддержали это решение. Хоть без неё не так хорошо праздновать, подумали, что пусть отдохнёт тоже. Передали через слуг записку об этом, плюс немного денег. Заодно дали им в руки подарки для Хиа. А сами продолжали ужинать.

Отец уступил нам очередь на рассказ о проведённом отдыхе. И Фальдо очень внимательно слушал наши с мамой истории. Начали мы с самой поездки на повозках до порта. Много людей по пути повстречали. Общались с ними. Чуть осмотрели поселения. Но всё это не шло ни в какое сравнение с путешествием на речном корабле. Со стороны реки тоже немало видели всякого вокруг. Лично я впервые испытывала те чудесные ощущения от плавания. Кампанию мне составили девочки с разных районов Магернии, что было хорошо видно по их внешнему виду. Узнала много нового о традициях и занятиях. Поиграла, повеселилась. К сожалению, пришлось расстаться с новыми знакомыми. Зато впереди ждал курорт. Он целиком и полностью оправдал мои ожидания. Не сразу начал удивлять. Лишь потом присмотрелась внимательнее. Находила себе занятия, чередуя спокойный отдых с активным. Не обошлось без знакомство с детьми. Дальше мама подключилась к рассказу. Мы обе старались пересказать всё самое интересное с нашей поездки. Про знакомство с мальчиком из дикого племени умолчали. А всем другим поделились. Я в конце похвасталась, что договорилась с влиятельными людьми на сотрудничество с нашей семьёй по поводу бизнеса. Отец весьма удивился и похвалил. Призадумался о чём-то, а потом начал говорить о своей поездке с Фальдо.

Слово про чисто мужское занятие оказались точными. Папа очень хотел не только сблизиться с сыном, раз появилось свободное время, но и привить ему больше мужских качеств. Моё влияние на братика не критиковал, лишь сказал, что для мальчика важно вырасти более сильным и уверенным мужчиной. Может даже до уровня лидера. Или хотя бы до главы семьи. А я, как старшая сестра, не могу с таким помочь, даже если сильно постараюсь. Поблагодарил ещё раз за положительное воспитание Фальдо и каждодневный присмотр. Братик во время пути рассказывал обо мне, и чем мы с ним занимаемся обычно. Слабости себе позволяет в силу возраста, но «сестра всегда будет рядом, пригреет, успокоит и поможет, покажет, как правильно поступить». Выдал также, что я придала уверенности для будущей мужской жизни. Фальдо уже давно осознал свои будущие обязанности. Ему ещё предстоит следить за семьёй, руководить ею. Быть опорой для матери и сестры. Может сейчас он позволяет себе держаться за сестринскую юбку, но лишь в силу возраста. Пока ребёнок, позволительно. А с отцом был тоже весьма рад провести время. Словно именного этого и не хватало в жизни. Чисто мужское занятие могло бы помочь окрепнуть ментально.

Поездка у них поначалу планировалась по нескольким уголкам Магернии, где много интересного можно узнать о её прошлом. Фальдо интересна и военная часть истории. Рассказы о геройских сражениях. Богата наша земля на них. Можно почти что в любое городское поселение приехать и найти там памятник былым подвигам магернского народа. Критическая война не смогла затмить их, но стала главным памятным событием, не только у нас. Отец хотел показать сыну настоящие места сражений, плюс то, где сражался наш прадед и основатель семьи Асоил Релтиг. В начале пути так и было. Пока не встретились с другой группой путешественников. Разговорились во время обеда на свежем воздухе, практически в полевых условиях. Познакомившись как следует, предложили присоединиться к ним. Отец согласился, ведь это была отличная возможность для Фальдо проявить себя.

Прибыли они скоро в малый город посреди живописных лесистых просторов, где меньше холмов и больше равнин, чтобы поучаствовать в охоте. Папа ещё в детстве охотился вместе со своим отцом. Затем с давними знакомыми забавлялся этим делом. Чисто ради удовольствия. А затем некогда стало. Всё семья, дела, поддержка благосостояния. Куда уж там до охоты. И тут выдалась прекрасная возможность научить теперь своего сына охотиться. Лучшего момента для сближения не придумаешь. Фальдо научился бы стрелять, пусть и из маленького ружья. Закалил характер, преодолевая трудности во время процесса. Стал настоящим мужчиной, проявив себя в охоте.

Отец наслаждался обучением своего сына стрельбе из настоящего оружия. Особенно во время того, как помогал наводить на цель, поддерживая винтовку руками. Братик поначалу не очень умело справлялся, что неудивительно. Просил попробовать пострелять из пистолета. Но папа твёрдо и чётко решил показать, как пользоваться более серьёзным оружием. Именно с таким надо идти на охоту. И Фальдо пробовал, не без поддержки, попадать по мишеням. Пока они вдвоём делали это вместе, их связь ребёнка и родителя окрепла. Дальше было уже легче. Оба получали удовольствие от тренировок.

В качестве награды за успешную стрельбу, братику всё же дали пистолет. Без патронов, чтобы зря не тратил. Только вот умудрился их выпросить после долгих уговоров. Уж больно понравилось стрелять по мишеням. Он чувствовал себя совсем взрослым мужчиной, готовым столкнуться с любой опасностью. В общем, веселился. Приноровившись к отдаче огнестрела, научился стрелять из пистолета в одиночку. Говорил, что теперь готов защищать свою семью. Меня он в ней выделил отдельно. Хотел, чтобы увидела его в какой-нибудь парадной форме и с винтовкой, когда станет взрослым. Всем за столом сказал это. Тут-то взыграло моё переживание насчёт его будущего, да и душевная травма, заложенная глубоко в теле, неожиданно напомнила о себе. Заметив моё беспокойство и грусть, братик дал слово, что это просто покрасоваться. Солдатом быть не хочет. Обещал ведь мне. И сдержит данное обещание.

Дальше рассказывал только отец. Фальдо приблизился ещё ближе к моему месту и сидел тихо. Так или иначе, они оба здорово провели время на тренировках по стрельбе. Новые знакомые на следующий день взяли их с собой на чисто мужское занятие — охоту. Выехали на одной повозке подальше в местный лес, где разрешена добыча диких животных. Ничуть не скучали, даже во время долгих выслеживания зверей. Папа был больше рад, что может воспитать своего сына как положено. Остальное не так важно. Лишь бы вместе заниматься чем угодно, как отец и сын. Вот ради чего устраивалась вся поездка. Ради Фальдо, из которого делали мужчину.

Несколько дней охотились в местных лесах. Не совсем удачно. Они же не единственные желающие провести время на охоте. Конкуренция ощущалась. Но отец всё также твёрдо решил доказать всем, что его сын способен подстрелить большого зверя. Каким-то чудом им это удалось совершить. Бедный зверь просто ходил по лесу, ища себе пропитание. И недалеко от группы. Папа дождался подходящего момента и предложил Фальдо прицелиться да нажать курок. Сам только держал винтовку, дабы взять отдачу на себя. Братик колебался. По мишеням стрелять можно спокойно. А в живое существо не каждый отважится. Первый раз всегда труден. Но отец смог как-то доказать правильность убийства животного. Помог подготовиться к выстрелу. Фальдо навёл прицел, заставляя себя это сделать. Затем очень медленно давил на курок. Немного хныкал, однако выстрелил, мгновенно отпустив оружие. Пуля попала в зверя сбоку. Ранение несерьёзное. Добили уже другие охотники. Во время рассказа, братик не выглядел грустным. Конечно, жалел, что стрелял по живому существу. Но ведь так делали всегда во все времена. Охота не является чем-то неправильным. Папа дальше рассказывал, как Фальдо пытался охотиться с помощью пистолета. С переменным успехом. Но время провели не зря.

Я могла только надеяться, что то занятие не испортило моего братика. Не навело на опасное будущее, где придётся стрелять уже по людям. Это прямой путь к плохому исходу для всех. В первую очередь, для него самого.

О дальнейшем путешествии не рассказывал, дабы ужин не продлился до ночи. Слуги всё убрали со стола по его просьбе. Нас с Фальдо отправил по комнатам отдыхать и готовиться к завтрашнему дню. Остался сам внизу с нашей мамой. Уж больно соскучился по ней. Слишком долгая разлука была. Планировал поговорить более откровенно и ещё кое-что поделать вдвоём в их спальне немногим позже. Дети тут явно лишние. Братик обиделся, ведь хотел остаться надолго в кампании всей семьи. А я поняла папины намёки. Поторопилась наверх, уговорив братика подняться со мной.

— Сестра, а ты не хочешь с ними посидеть ещё?

— Братик, им сейчас нужно уединение. Они скучали друг по другу. Дай им возможность отдохнуть вместе.

— Хорошо. А чем мы будем заниматься до ночи?

— Планировала тебе почитать записи о нашей с мамой поездке. Но ты сегодня уже много слышал. Оставим это на потом. Что ты сам хочешь поделать?

— Если честно, спать. Устал я.

Услышав его зевание, попросту схватила на руки, как раньше любила делать. Да понесла братика в свою комнату, где меньше шума будет. И кровать там больше.

Фальдо, как оказалось, сильно утомился. Или умело притворялся. Хотя за столом не очень активно себя вёл, что явно говорило об усталости. Дорога домой случилась непростой и очень долгой. Пришлось задержаться в пути. Потом братик старался быстро разложить свои вещи по местам. Долго сидели мы все за столом, рассказывая о поездке. Даже я начала зевать, заходя в комнату.

— Можешь ложиться на мою кровать.

Он не стал отвечать, лишь утвердительно промычал, начав снимать повседневную одежду, позабыв, что переодеться ему в не во что. Всё осталось в его комнате. Идти туда Фальдо не хотел. Да и я ему разрешила. Сама переоделась как следует, что заняло чуть больше времени из-за накопившейся усталости. Пока натягивала ночное платье, любовалась видом из окна. Время ещё не совсем позднее, но желание спать с каждой секундой нарастало. К тому же, мне весьма не хватало ощущения своей родной постели, спустя несколько ночей проведённых в гостевых домах, каюте и очень много на курорте. Братик только коснулся подушки и сразу же уснул. Самой тоже медлить не хотелось. Пристроилась рядом и медленно погружалась в сон.

Однако ночью резко проснулась с ощущением, словно за мной кто-то наблюдает. Никого не увидела, а уснуть снова не смогла. Пришлось немного посидеть, защищая сон Фальдо.

Вовсю рассуждала о своей жизни, не имея иных тем в голове. С моего попадания в новый, по-настоящему родной, дом прошёл всего лишь один год, зато какой насыщенный на события. Я стала совершенно другим человеком за это время, отбросив лишь прошлое, но не опыт из него. Теперь могу считать себя настоящей жительницей мира, имеющей право, на какую угодно судьбу. Лишь я вправе решать, как жить дальше. Стало быть пора готовиться морально ко взрослой жизни со всеми её вызовами и испытаниями на прочность. Младшего брата продолжу поддерживать во всём, приглядывая за ним. Оберегать от всего плохого. Быть рядом, когда необходимо. Сама стану опорой своим родителям наравне с Фальдо. Я многим им обязана. Но оплачу только как дочь, а не из-за благодарности. Родные ведь люди поддерживают и помогают друг другу просто так, не требуя ничего взамен. Впереди у меня целая жизнь. Несколько десятилетий, действительно, хорошей жизни в кругу семьи. Сначала надо отучиться в школе, а там видно будет, куда двигаться дальше. Но совершенно точно не уеду от своих родных, даже на короткое время. В этом городе останусь. Здесь, между прочим, все мои подруги. Бабушке Сефине тоже нужна моя помощь на старости лет. Стало быть, моя судьба — остаться на месте. Приглядывать за любимыми и дорогими мне людьми.

Что же до моей личной жизни, тут всё сложно понять. Она точно нужна, ведь я тоже хочу жить счастливо и свободно. Сама всё решать. Чтобы мною никто не руководил. Год подобной свободной жизни прошёл прекрасно. Я получила второй шанс и не упустила такую возможность. Не вернулась снова в одиночество с отстранённостью от людей. Совершенно наоборот поступала и, тем самым, обрела счастье. Неизвестно, куда жизненные решения приведут, могу лишь исходить из того, что точно сделает мою жизнь счастливой, а также сохранит хорошие отношения с окружающими меня людьми. Однако я готова продолжать жить, идя далеко вперёд и добиваясь своего. Впереди ожидает немалое количество лет, которые просто обязана не испортить.

Глава 25

Обещание

С момента моей первой поездки в другую часть континента прошли два спокойных и мирных года. Не то, чтобы у нас ничего не происходило. Всё в нашей семье складывалось прекрасно. Более чем хорошо.

Источник заработка развивался потихоньку, никуда не спеша, зарабатывая репутацию в Магернии и соседних государственных образованиях. Денег вполне хватало на богатую жизнь, которую мы и заслужили. Без перебора. Никто у нас не любил выпячиваться своим богатством. Вот чем можно было хвастаться, так это поставками продукции в разные части континента, кроме белого альянса и юга. Напитки нашего производства где-то только не оказывались…. А поставки растений с дальних плантаций позволили увеличить ассортимент. Середняки и простые работники тоже могли себе прикупить несколько бутылочек с полезными энергетиками. Ежели возникали трудности с плантациями, то отец умудрялся всё наладить снова. Семья Релтиг как никогда раньше славилась среди аристократов. А большего и не надо.

Повседневная жизнь осталась без изменений. Родители занимаются своими делами каждый день. Но теперь чаще отдыхают, расслабляются вместе. Могут сходить куда-нибудь, как раньше любили. Отец, как глава семьи, всем владеет и управляет, а мама ему помогает и даёт советы, делится мнением. Предостерегает, если нечто заподозрит. Они оба будто бы стали ближе друг к другу, намного роднее, чем прежде. Казалось, их любовь вспыхнула с двойной силой. И своих детей без присмотра не оставляют, хотя раньше могли. Особенно с Фальдо возятся тщательно, которому исполнилось аж одиннадцать лет. Столько же, сколько было мне в день встречи с семьёй. Но братик, скорее, заботы папы. Я же принадлежу маме. Вот с ней тоже немало времени проводить стали, ведь для меня наступало самое трудное время подготовки к взрослой жизни. Роли распределились чётко: отец занимается взрослением сына, а мать следит за развитием дочери. Однако они оба всегда рядом для меня и Фальдо. Равное внимание к нам. И важные дела не являются помехой для счастливой семейной жизни. Всегда найдём время для общего времяпрепровождения. Это стало обыденностью.

Одиннадцатилетний братик заметно поменялся в характере. Его уверенность и целеустремлённость очень подросли с моменты нашей первой встречи. Родители говорили, что здесь больше моя заслуга, а не их. Но мы все старались благоприятно повлиять на нашего любимого мальчика. Это давало свои плоды. Кроме того, что братик подрос и окреп из-за своих частых игр с друзьями и зарядкой со мной, у отца научился полезным вещами, которые должен знать каждый мужчина. Каждый успех в новом деле, даже в школе, подстёгивал Фальдо работать над собой и дальше. Старался для своей семьи. Моя сестринская фигура влияла несколько иначе, однако также подталкивала работать над собой. Всё же перед ним каждый день ходил пример девочки, потерявшей своё прошлое и старую семью, при этом не потерявшую волю к жизни. Кроме того, я не переставала помогать знакомым и друзьям. Приходила на выручку, если просили. Следила за своим телосложением. Мне хотелось остаться для братика надёжной опорой на всю жизнь. Возможно, он осознавал такую мою цель, но совершенно точно ощущал. За платье больше не цеплялся, а вот просить поиграть или спать вместе не перестал. Впрочем, никто ему не запрещал некоторые вольности.

К тому времени я стала пятнадцатилетней девушкой со всеми вытекающими. Моё тело становилось всё более взрослым и женственным, сохраняя крепкую спортивную фигуру. Никто уже не говорил, что во мне есть черты мальчика. Да и сама того перед зеркалом не могла найти никоим образом, хотя пыталась. Мышцы, на фоне остального, не бросались в глаза. Подозревала я такую ситуацию. А мама вовсе ждала. Занялась мною конкретно. Отец учил Фальдо мужским делам, а она начала поучать меня ещё раньше. Не только о заботе над растущим телом. Различные темы, касающиеся внешнего вида, мы обе давно прошли вдоль и поперёк. Мать углубилась в тему, делясь своим опытом. До моего совершеннолетия остался всего лишь какой-то год. Как она говорила, «ужасно мало времени». Так что моя, пока ещё детская жизнь, обретала взрослые оттенки. И выросшие подруги не давали покоя. Мне очень повезло выглядеть старше них. И они, в связи с этим, делились своими планами по превосходству надо мной. Я была совсем не против.

Кратко говоря, моя жизнь наладилась до такой степени, что можно было абсолютно всё позабыть предшествующие события в прошлом мире. Над этим и трудилась. Весь опыт переняла. Отложила в голове самое полезное в будущем и приступила к стиранию мужской части сознания, которая, несмотря на ничтожно малый размер, изредка напоминала о себе. А иногда вызывала неудобства во время обсуждений по женским темам. Во снах прошлая жизнь возвращалась, смешиваясь с новой.

Посиделки с бабушкой Сефиной помогали бороться с нежелаемыми мыслями. Она ведь пожилая опытная женщина. Помощь ей вместе с душевным общением очень хорошо отвлекала, надолго заглушая мужскую часть. Однако прошлой мне тоже нравилась госпожа. Настоящая родственная душа в этом мире, не считая родителей и братика. Я искренне называла Сефину бабушкой. А она меня, как всегда, внучкой. Мы обе весьма привязались друг к другу.

— Сария, ты всё больше похожа на взрослую девушку.

— Все так говорят.

Сефина ласково улыбалась мне, попивая подаренный напиток.

— Три года навещаешь старую женщину…. Не утомляю я тебя?

— Ничего подобного! Мне в радость помогать тебе со всеми делами. Болтать тоже нравится. Я всем нахожу время. А для тебя, бабушка, особенное выделяю. Да и я люблю возиться в саду.

— Мне уже кажется, что в нём больше твоей работы, чем моей. Я уже далеко немолода. Не могу работать как прежде. Не хватает сил на своё любимое дело.

— Не грусти, бабушка. Ты и с много чем ещё прекрасно справляешься.

— Спасибо, что пытаешься утешить. Но не стоит. Мы ведь обе прекрасно видим правду. Ты всё ближе к совершеннолетию, а я…

Хотелось мне ответить как следует, однако не вышло. Тоже загрустила от осознания неизбежного. Рано или поздно наши посиделки прекратятся. Такова жизнь.

— Бабушка, я всегда буду твоей внучкой. А сейчас не оставлю тебя. Продолжу навещать и помогать.

— Спасибо, Сария. Хотела бы я увидеть твоих детей в будущем. Ты прекрасная и добрая девушка.

Глядя на себя в зеркало, я не сразу заметила ту, кого назвала бабушка Сефина и все остальные люди. Мой рост был постепенным, давая время привыкнуть и уже не замечать изменений. Казалось бы, вот только недавно меня называют большой девочкой, а тут вдруг девушка. Сравнивая со своим первым днём жизни, неслабо так поразилась. Братик не скоро догонит мой рост, а вот с мамой стояла почти что вровень. Лицо то же, что и прежде, только с наслоением непростого жизненного опыта. Фигура вот-вот готова была стать полностью взрослой, если не уже достигла такого.

Сидя дома, я почему-то захотела спросить Фальдо об этом изменении.

— Братик, как я выгляжу?

Он обратил свой взгляд на меня, отвлёкшись от игр. Внимательно так присматривался, делая серьёзное выражение лица, которое на деле выглядело забавно. Ему-то одиннадцать лет. Уже не ребёнок маленький, но и далеко не взрослый человек. Детскость до сих пор при нём.

— А почему ты спрашиваешь? — совершенно спокойно задал вопрос.

— Любопытно.

— Очень даже хорошо выглядишь, сестра. Что я ещё могу сказать?

— Раньше ты проявлял больше эмоций, когда мы были совсем рядом.

— Ну, не знаю. Ты мне всегда будешь нравиться, в любом возрасте. Я только боюсь, что мы не сможем спать вместе с одной кровати. Ты станешь взрослой. И мне тоже надо взрослеть. И я уже давно не сидел у тебя на коленях.

— Разве?

— Да. Я боялся попросить об этом. Не мог.

— А в чём дело? Я бы не отказала братику.

— Не знаю.

— Так садись.

Фальдо заметно колебался, смотря в мою сторону. Стоял на месте. Иногда отводил взгляд куда-то в сторону. Видно было, как его тянет в мою сторону. Шевеления в ногах возникали, явно демонстрирующие попытки подойти ближе. Но словно бы некая сила тянула братика назад. Может он сам внутри выстроил некую взрослость, не позволяющую подобные детские вольности, или же чьё-то влияние. Так или иначе, Фальдо снова сел к своей игре. Свою грусть пытался скрыть. Я сама к нему подошла и присела рядом. Приобняла его как и всегда, прижимая к себе. Только тогда братик смог решиться и сесть ко мне на колени. Пускай и на полу. Наши отношения брата и сестры слабо изменились.

Совершенно незаметно, в один из самых спокойных дней, подкралось неожиданное, но важное событие. Я сидела за чтением книг с темами, помогающими подготовиться к школьным урокам. Родители дома вместе проводили время, обсуждая будущие свои планы. Фальдо ушёл гулять с друзьями, поддавшись на уговоры играть роль лидера армии Магернии против юга. А тут вдруг наша служанка Хиа пришла в особняк рано утром с ребёнком. Тем самым, которого она два года назад подобрала во время прогулки по городу.

Маленький мальчик, судя по виду, принадлежал одному из магернских отшельнических племён. Неизвестно как попал на территорию города и находился там некоторое время. Говорить отказывался напрочь. Северный диалект знал хорошо, однако упорно молчал. Хиа его тогда встретила и привела к себе домой. Помня мою историю с удочерением, захотела поступить точно также с тем ребёнком. Наша семья ей помогла с деньгами на содержание мальчика, так что проблем не возникало. Работница только реже стала приходить в особняк. Мы позволили ей и это. Даже искали лекарства необходимые, когда обнаружилась какая-то болезнь. Всё хорошо. Ничего плохого в дальнейшем не случилось. Мальчик вырос и окреп. Изредка навещал нас, играя с Фальдо. Меня он сторонился первое время. Затем привык, но близко не приближался. Хиа прекрасно его опекала и растила.

А спустя два года внезапно пришла с просьбой отпустить её в соседнее государство. Мол, там у неё есть родня, с которой давно хочется увидеться. Всё в особняке работает да в доме своём сидит. Просьба очень странная и неожиданная. Отец спокойно всё выслушал и позволил уехать. В любом случае, работать останутся Ири и Адио, которые сами способны следить за порядком. Хиа вовсю благодарила всех нас, всю семью и слуг, слёзно прощалась. Мальчик сделал также. Пожал руку Фальдо. Постарался достать до моих плеч, но быстро передумал. Вслух попрощался да ушёл вместе с нашей отличной служанкой.

На следующий день по нашему району ходили представители охраны города, кого-то выискивая на улицах. Опрашивали нас и соседей. Речь шла не про Хиа. Совершенно про других людей, подозреваемых в подготовке нападения на городское руководство. Сообщники могут найтись где угодно, поэтому наш особняк тоже посетили. Семья у нас уважаемая, много доверия к ней. Гости коротко опросили слуг на наличие каких-либо полезных показаний. Что-то отметили и ушли восвояси. Кому не повезло с богатством, в тех домах допрашивали дольше. Высшую элиту вовсе не трогали, отыгравшись на богатых середняках. Такие вот дела.

Спустя пару дней всё затихло, словно бы ничего и не было. А мы всерьёз заподозрили, что Хиа неспроста решила уехать. Не хотелось верить в подобное, однако же совпадение. И она просилась в таком тоне, который никогда не использовала. Не похоже на неё. Плюс мальчик, чаще всего молчаливый, ничего о себе не раскрывал. После их отъезда, узнать больше не предоставлялось возможным.

Другое неожиданное событие случилось ближе к началу школы. Я как раз ходила по городу с мамой, разыскивая самое нарядное платье к учёбе, которое бы выделило меня среди остальных девочек. День солнечный, спокойный, тихий. Безветренный даже. Во время моей примерки, в магазин ворвался не самый умный вооружённый человек. Не для грабежа ценностей. Своих мотивов не назвал, лишь требовал укрытие. Охрана быстро подоспела, словно бы давно его выслеживала. Вооружённые люди повалили негодяя на пол, побили, связали и выволокли. Всё случилось очень быстро. Мама успела испугаться, а я только успела нарядиться в новое платье да выйти посмотреть. Того человека уже увезли. Другие посетители начали активно обсуждать ухудшение безопасности в городе. Что-то явно случилось. И продолжало случаться. Подобные случаи происходят в разных городах Магернии. А правительство не особо пытается это остановить. Нет чёткого порядка в их работе. Обсуждения плавно переросли в критику соседних государственных образований, которым было бы выгодно ослабить Магернию с помощью подобных преступников. Истории со взрывами также стали частью разговора. Мама только помогала мне примерить наряд. Сама не участвовала в той болтовне, предпочитая заниматься своей дочерью.

Домой добрались в целости и сохранности. Доехали на повозке как обычно. Я встала перед зеркалом, чтобы маме было легче выбрать украшения под моё новое школьное платье. Согласно её словам, оно должно выделять меня для мальчиков, один из которых может стать моим мужем в недалёком будущем. Я уже обладаю двумя заметными преимуществами. Во-первых, стройное женственное тело, даже подтянутое. Оно издали способно приманивать внимание мужчин, согласно её же словам. Во-вторых, светлые волосы. Раньше их наличие не очень помогало с положительным вниманием. Немало встречалось суеверных людей. Школьники могли обозвать меченной демоном. Но со временем знакомые начали привыкать. Адекватной реакции становилось всё больше. Красоту светлых волос оценили. Хотя частично у кого-то прежняя боязнь сохранилась. Мальчиков волосы больше всего привлекали.

Наряд для очередного первого дня в школе мама помогла выбрать такой, чтобы моя уникальная внешность взыграла по-новому. Не как у подросшей девочки. Больше стремилась выделить мою взрослость, что местами выглядело странно. Но я уже привыкла видеть и более непонятные вещи, как и все люди. Порядки такие, традиции, устоит и так далее. Вот почему яркий наряд на мне, хоть и был достаточно вычурным, среди одноклассниц встречались экземпляры заметнее моего. На их фоне я просто хорошо смотрелась.

Наш приход на территорию школы не остался без внимания. Всё-таки последний учебный год для нас наступает. Дальше взрослая жизнь. Преподаватели говорили давно знакомую приветственную речь новым ученикам основной школы, а напутственные слова уже адресовали нам как самым старшим. Было даже немного приятно, спустя три года, быть в центре внимания. Наконец-то, мы считаемся главными на общем собрании учеников. Самые старшие мальчики, наверняка, также себя чувствовали.

Проучившись в этой школе кучу времени, успела полюбить все те обветшалые старые здания, вместе с их территорией, укромными углами и местами для проведения перерывов. Трудно было поверить, да и не хотелось осознавать, что предстоит последний год учёбы, после которого я, вместе с подругами, не вернусь сюда. Никогда не могла представить, что какая-то там школа оставит во мне множество приятных воспоминаний о самых разных моментах. На уроках сидела за столом, слушала учителей, усваивала новые для себя знания, отвечала на вопросы, писала работы, мастерила что-то руками. Всего уж и не перечислить. В самый первый день я ощущала невероятное предвкушение, которое полностью оправдало мои ожидания. Целых три года школы провела с большим удовольствием. Не особо стремилась выделяться, как-то хвастать своими знаниями, однако не избежала такого. Чаще не по моей вине. Впрочем, было всё равно приятно. Я далеко не идеал. Но учителя весьма хорошо меня оценивали. Абсолютно не возникало никаких поводов не любить школьное время. Оно было коротким и насыщенным в такой срок.

Братику пока одиннадцать лет. У него последний год начальной школы наступил. Я его вела за руку, как и всегда. Мама с папой тоже были рядом, чтобы лично присутствовать на собрании. Они очень радовались за нас обоих. Мы их дети как-никак. Но больше всего довольна была именно мама, у которой ей родная девочка, почти что девушка, идёт в школу в последний раз. Отец тоже был горд за меня. Обнимал прямо во дворе школы, не сдерживая эмоции. Фальдо вновь позволил себе слабость и прижался посильнее. Вынудили меня поцеловать каждого в щёку. Папе подарила поцелуй в качестве благодарности, а братику на удачу и хорошую учёбу. Я гордилась им не меньше родителей. Участвовала в его воспитании. Сидела с ним, играла, гуляла, развлекала, поучала. Всё делала. Родители, конечно же, признали мои заслуги. Вот поэтому просили и во взрослом возрасте приглядывать за ещё несовершеннолетним братиком. Отец очень тихо на ухо шепнул, что если с что-либо случиться плохое, и может с мамой, то я буду должна стать для Фальдо больше родительской фигурой, нежели сестрой. Конечно, мои все предостережения папа помнил, потому не рисковал сильно. Но перестраховался. Сказал мне эти слова и ушёл к повозке. Мать пошла вслед за ним. Братик побежал к своему учебному зданию. А мою кампанию составили старые подруги.

Сесть за своё место было не менее приятно. И разложить все школьные принадлежности, ожидая прихода нашей любимой учительницы. До этого момента, стоя в коридоре, смотрели на самых младших учениц, вспоминая самих себя. Не контактировали с ними, прокручивая в голове, что сами были точно такими же. И тогда старшие девочки тоже не стремились с нами говорить. Потому держались в стороне. Но, тем не менее, старались выглядеть дружелюбно. Кабинет скоро открыли, так что не пришлось долго стоять перед дверью. Заняв свои прежние места, первым делом начали обсуждать наряды друг друга.

Госпожа Астия, зайдя вскоре после нас, поприветствовала всех нас. Помня прежние уроки, да и по привычке, совершили необходимые движения, выказывая уважение госпоже. Мы дочери богатых семей. Ударить в грязь лицом, ведя себя небрежно в такое время, крайне недопустимо. Никто в классе не собирался вести себя как в первый год.

Астия осмотрела нас. Положила на свой стол новые книги да список. Затем встала перед ним и начала говорить.

— Вижу, все в сборе. Как настроение, девочки?

Почти что хором ответили «великолепно». Иного варианты не могло быть. Оставалось лишь добавить «готовы к учёбе» и готово. Именно этого учительница ждала.

— Прекрасно. Я рада вас снова видеть.

— Мы тоже, госпожа, — снова хором.

— Этот год для вас является самым важным и трудным. Всё, что вы проходили и учили за три года, необходимо держать в голове во время новых уроков. Вам предстоит доказать, что достойны выйти в общество. Будет очень трудно, сразу говорю. Раньше вы просто учили и запоминали, тренировались применять свои знания и навыки, а теперь надо вовсю использовать их в учёбе. Без них не сможете усвоить итоговые материалы и пройти проверку в конце года. Всё понятно?

— Да, госпожа.

— Очень на это надеюсь. Не подведите себя и свои семьи. Отнеситесь к этому серьёзнее, чем раньше. Вы скоро станете взрослыми, и уровень уроков будет соответствующий. Не справитесь — уходите сразу.

После этих слов мы молчали, обдумывая их. И не знали, что ответить.

— Поблажек теперь не будет, — продолжила Астия нас пугать, — Можете спрашивать исключительно по-новому материалу, который будете проходить. Остальное вы должны были вбить себе в головы за прошедшие годы учёбы. Кто из вас дополнительно учился дома?

Я быстро встала с места. Словно бы по щелчку. Много кто ещё поднялся со своих мест после меня. Почти все. Только некоторые лукавили. Девочки могли хотя бы немного изучать разную полезную литературу и заниматься рукоделием дома во время отдыха, однако, как они сами признавались, не особо к этому стремились. Честно встали лишь половина одноклассниц. Трое продолжили сидеть.

— Сария как всегда во всём первая хочет быть, — задумчиво говорила учительница, — Что касается вас, — имела ввиду невставших, — ничего страшного, что дополнительно не занимались. Наверняка, на то были веские причины. Вам будет труднее понять новый материал. Кто продолжал учиться, молодцы. Эти знания помогут на уроках.

И эти уроки, действительно, оказались сложными. Без старых тем невозможно было понять большинство новых. Кроме того, требовалось чаще самим разбираться. Вот почему важны прежние знания да навыки, которым нас учили три года. В особенности, на уроках истории и понимания общества с некоторыми вещами приходилось разбираться, дабы докопаться до сути. Что-то новое рассказывали, а вот понять причины надо самим. Участвовать в обсуждениях, учиться доказывать свою точку зрения. А учителя в конце выступали в роли судей и говорили, кто правильно догадался. Скучные заучивания прекрасно дополнялись подобными разговорами и дискуссиями. Но в этом и сложность возникала. Во время самостоятельного написания докладов мы могли полагаться лишь на собственные познания. Никакого обсуждения с одноклассницами и помощи учительницы. Требования возросли, и некоторым ученицам стало довольно сложно находить причину чего-то ни было, если что-то забывалось в самый неподходящий момент. Нам по пятнадцать лет. Делать поблажки никто не собирался точно. Не за горами взрослая жизнь. Вот и готовили почти что девушек к умению понимать мировое устройство, а также знать его историю. Правда, эти темы ограничивались лишь нашим континентом. Остальной мир изучался вскользь.

На практических занятиях тоже не помогали вспоминать основы навыков. Всё сами. Только если новое изучали, могли подсказать. В том и суть обучения. А дальше можно надеяться лишь на себя. И на матерей, которые дома подскажут и натренируют. Ещё эти уроки стали длиннее. Обычно давали какое-либо задание, индивидуальное или общее, и потом все попросту сидели на местах, делая что-то своими руками. Общаться не запрещалось, нельзя лишь подсказывать да и помогать, что логично. Не всем нравилось заниматься этим, ведь у нас есть слуги, которые для того и наняты, чтобы делать нашу работу по дому. Но в школах сохранилась такая традиция на обучение девушек практическим навыкам, которые будут полезными дома. Поскольку учителя прививали послушание, никто не смел возмущаться и отказываться. Могли в теории, но то было бы неуважительно. Да и позорно не уметь работать дома. Как тогда следить за порядком? Проверять слуг ещё. Никаких лишних уроков не давали. Домашние задания хорошо это доказывали. Не каждая из нас охотно занималась каким-либо рукоделием дома, однако работали, так или иначе. Без этого, как говорили учителя, не стать полноценным членом общества и хорошей хозяйкой в доме. Мужчина главный, но без женщины ему очень трудно жить.

Касаемо меня, проблем не возникало. Я давно всё усвоила. И без того помогала дома маме с папой. Братик иногда требовал внимания, прося помочь. Мне всё было в радость. С удовольствием помогала. Бывало даже такое, что без помощи знакомым чувствовала себя не очень хорошо. Работу любила не меньше отдыха с развлечениями, ведь без неё они не становились приятными. Потому не ленилась постоянно. Если на обычных уроках пыталась не выделяться своими познаниями, не выглядеть лучше всех, то на практических занятиях оно было совершенно не нужно. Однако учительница всё равно ставила меня в пример одноклассницам. Проверяющие тоже выделяли мои труды среди прочих. Говорили, что я буду очень достойной и умелой женщиной в будущем со своими умениями. Мои познания о разных вещах тоже играли свою роль в оценке. Изредка бывали моменты, когда в голове всплывала информация из прошлого. Недаром множество различной литературы прочла тогда. Кое-что осталось в памяти. Сумела применить эти знания на практике. И если бы я не пыталась скромничать на других уроках, то, возможно, меня бы назвали лучшей ученицей школы. Госпожа Астия даже так мною гордилась. Встреча важных гостей легла на мои плечи, хотя по оценкам я намеренно уступала паре своих подруг. Такие вот дела.

Из-за своей популярности среди учеников, кое-кто мог всерьёз прислушиваться к моим словам. Во время перерывов я участвовала в разговорах по темам уроков и по жизненным вещам. Болтать с подругами могла без умолку, даже не хотелось прерываться. А стоило только мне дать совет девочке, которая была младше, так и другие пробовали обратиться. Почти каждый день хотя бы раз одолевали со своими вопросами и просьбами. Они будто нашли ещё оного наставника в моём лице. Я была совсем не против, если кому-то помогала советом. Это совершенно нетрудно.

Позже вокруг меня собралась целая команда. То ли поклонники, то ли просто желающие дружить. Так или иначе, девочки, а чуть и позже и несколько мальчиков, выбрали себе фархи, коей оказалась я. Одними советами было уже не обойтись. Последовали масштабные игры с соревнованиями. Организовать что-либо оказалось очень просто, когда тебе добровольно доверяют люди. Сначала помогаешь им, потом они работают с тобой. Нечто подобное уже случалось во время поездок к племенам. Там дети приняли меня как свою, но и уважали как лидера. В первое время ничего серьёзного я не замечала. Мы просто играли. Но потом они следовали мои указаниям, если просила о чём-нибудь. Не командовала никогда, даже не думала о таком. Однако ощутила толику власти. И вот в школе наступил похожий момент. Отказываться от подобного не видела причин. Тем более, что ученики сами меня слушались. Никто не принуждал выбирать себе фархи.

В руководстве школы не сразу заметили происходящее. Учителя могли что-то подозревать, только не спрашивали учеников напрямую. Предпочитали наблюдать со стороны. А может, считали всё очередной несерьёзной игрой. Всегда ведь дети развлекают себе, придумывая что-нибудь новое. Однако заметили, насколько далеко они ушли в почитании меня. Шуточное действие оказалось настоящим. А поскольку, такое взаимоотношение непринято среди богатого сословия, то в руководстве задумались над решением проблемы. Подобное поведение будущих взрослых представителей элиты не страшное, но и не нормальное. Почитать как лидера надо только власть Магернии, а не друг друга. Но процесс было уже не остановить. Я сама была не восторге, а потом смирилась. Могла попросить девочек и мальчиков выполнить любую просьбу, кроме прекращения моего возвеличивания. Спустя ещё некоторое время приняла свою роль. Не исполняла её всерьёз, потому руководство школы не торопилось принимать меры. Повода весомого не было, чтобы реагировать. Вдобавок, я на хорошем счету у властей города из-за своей успеваемости, плюс дочь известной семьи Релтиг. С меня, конечно, взяли слово, что это просто временная игра. Только вот она давно переросла в нечто реальное.

Мои подруги стали считаться приближёнными великой фархи. Они же, исполняя свою роль, сопровождали меня всюду. Так было и раньше, но с того момента от учеников получили чуть почитания. Им понравилось служить мне в качестве сопровождения. Так-то мои одноклассницы единственные в школе не стали относиться ко мне как к лидеру. Хотя были бы не прочь. Аргументировали это тем, что вполне заслуженно я могу занимать такой пост в их обществе. Пока мы не взрослые, то всего-то играми увлеклись. Что плохого, чтобы дети младше нас видели перед собой не просто светловолосую девушку, а лидерскую фигуру. Мол, хорошо, что вышло подобное дело в последний год учёбы. Можно повеселиться напоследок. Всё равно я не способна на нечто плохое. Не использую своё положение с плохими или алчными намерениями. Мне на их заявление оставалось лишь молча кивать.

Порою я организовывала учеников ради чего-то интересного. Наши сборы проходили во время перерывов, так что учёбе не мешали. Быть лидером оказалось очень приятно. Вести людей за собой, указывать им, что требуется делать. В итоге, согласилась стать настоящей фархи, когда вырасту. Уж больно часто просили. А подруги мои настолько разошлись, что в тайне ото всех собрали секретное общество. Наши частые разговоры о будущем нередко включали в себя обсуждения о Магернии, куда её приведут происходящие пугающие события. А поскольку я, вроде как, имела больше представления обо всём этом, то девочки ориентировались на моё мнение как на истину. Лидер же не может ошибаться.

Всем нам предстояло скорое взросление и самостоятельная жизнь. Но хотелось в ней спокойствия и уверенности, что в стране ничего плохого не случится. И не начнутся самые страшные события, о которых даже думать нежелательно. По крайней мере, я спасла Магернию от появления диктатора и войны. Значит, смогла бы сберечь её столько раз, сколько требуется. Всё ради семьи, близких людей и всех остальных. Часть моего сознания просила не беспокоиться, а вернуться к мирной беззаботной жизни, где меня ничто государственное не касается. Другая же просила чуть подождать и подготовиться. Внутренний спор долго продолжался. По итогу, великая фархи почти что встала на порог борьбы за мир. Отказавшись от вхождения в другую семью в качестве жены, а потом и матери, я заранее приняла роль лидера. Не лидера Магернии, но кого-то тоже очень важного. Уж больно завораживающая мысль возникла в голове.

Свой первый шаг решила начать с небольшой акции прямо на территории школы. Рано утром, когда ученики прибывали на учёбу, я со своими подругами стали предлагать всем поучаствовать в выступлении перед руководством. Ничего серьёзного не думали требовать. Просто не хватало некоторых удобств, да и территория сильно ограничена в размере. Погулять толком негде. Освежиться вовсе негде. Никто раньше не жаловался, а мы надумали попросить о создании комфортных условий для других учеников. Мы-то уйдём, но другие не должны терпеть недостатки учебного заведения. Разве сложно для детей богатых семей обустроить что-нибудь получше?

И вот я уже стояла перед учениками, призывая помочь мне в небольшом выступлении. Они слушали каждое моё слово, как всегда. Речь пришлось растянуть, дабы заранее предупредить о сложностях и требованиях к акции. И стоило убедиться в надёжности свои сторонников. Вдруг в самый последний момент уйдут домой, бросив великую фархи без крупной поддержки. Назначила время для общего сбора перед зданием руководства школы да собралась идти на первый урок.

— Сария! — неожиданно меня окликнул кто-то незнакомый позади с территории мальчиков.

Обернувшись в сторону голоса, я увидела какого-то ученика из числа самых старших. Спускался со второго этажа, значит не середняк. Он прямо-таки бежал к ограде, разделяющей мужскую и женскую территорию школы друг от друга. Стало очень интересно, зачем незнакомый мальчик позвал меня. И почему именно сейчас.

Мои подруги первыми начали говорить ему:

— Наша великая фархи торопится на учёбу. Не отвлекай нашего лидера, парень.

— Девочки, — обратила я к ним, — пусть говорит. Идите пока без меня. Я быстро. Времени полно.

— Ну, как знаешь. Зови, если что.

Как только подруги ушли и скрылись из виду, я отвела незнакомца чуть в сторону ото всех, дабы поговорить спокойно. Что-то мне подсказывало, будто ему этого и требуется. Просто разговор с фархи.

— Сария… я даже не знаю, как мне сказать об этом. Не могу подобрать слов, чтобы не показаться тупым.

— Не страшно. Говори прямо. Чего хотел?

— Сария, я хочу жениться на тебе после совершеннолетия.

В тот момент, меня парализовало. Пошла лёгкая дрожь по телу. Сердце быстро застучалось. Всё вокруг меня просто перестало существовать. Время замерло в тот миг, когда мальчик произнёс ту фразу. Словно околдовал такими вроде бы обычными словами. Я смогла лишь приоткрыть рот в попытке что-нибудь ответить. Не успела. Он продолжил.

— Я знал, что ты так отреагируешь. Я понимаю. Это неожиданно для тебя. Но ты самая прекрасная девушка из всех. Никого лучше тебя попросту не существует в этом мире. Ещё ты умная и добрая. Всегда ко всем отзывчивая. И я уже не могу молчать, — парень схватил мои руки, — стань моей женой.

— Я даже не знаю… Родители, наверняка, сами мне ищут пару. Сама не стремлюсь к замужеству. Не интересуюсь никем. Ты тоже симпатичный…

— Абигир.

— Абигир, я не заинтересована в муже. Если уж кто и сможет меня переубедить, то только мои родители. Против их просьбы я не могу пойти. Девушка становится совершеннолетней в шестнадцать лет, а мальчики в восемнадцать. Так что ты не успеешь.

— Я не сдамся! Я попрошу твоих родителей, чтобы повременили. Лучше меня им никого не найти. Моя семья владеет крупной фруктовой и сахарной плантацией за холмами. Я готов буду передать её твоей семье, если выйдешь за меня. Я люблю тебя. Сария!

— Но…

— Никаких «но»! Прошу, не отказывайся. Если хочешь, будешь главнее меня в нашей семье. Не буду ни к чему принуждать, — он всё это говорил абсолютно искренне и честно, стоя на коленях передо мной, — Я не смогу без тебя прожить. Пожалуйста.

— Я подумаю.

— Спасибо! Большое спасибо, Сария. Увидимся на перерыве.

И Абигир быстро умчался к своему учебному корпусу, мгновенно поднявшись на второй этаж. И я тоже поспешила на урок. Своих подруг попросила немного повременить с расспросами. Впрочем, они сами обо всём догадались. Не стали наседать.

Мне впервые так сильно признавались в любви. Все прошлые разы были лишь детскими проявлениями эмоций. Ни один из мальчиков позже не сумел доказать искренность своих чувств. Да и не пытались особо сильно. Лишь Абигир, как казалось, пытался достучаться до моего сердца. Признание вышло сильно неумелым. Всё необходимое продемонстрировали эмоции. Не похоже, что он рано или поздно охладеет ко мне. Я уловила его решительный настрой, который может не угаснуть даже после отказа. Парень, действительно, очень милый, с чем не поспоришь. Отдалённо напоминал моего братика, только постарше. Характер схожий и поведение. Мне его будто специально подослали, желая проверить реакцию. Сама в ней не разобралась, но сердце невольно продолжало стучать. Чуть было начало урока не проморгала, думая об Абигире. Очень странная реакция. Хотя это не первая моя влюблённость, здесь она другая.

На каждом уроке рассуждала о своих возникших чувствах. Реальны ли они? Давно для себя решила: отказаться от них и посвятить всю свою жизнь семье. Любовь в те планы точно не входила. Даже представить невозможно отношения с противоположным полом. Сама такой была не один десяток лет. Видимо, слишком долгий срок вышел, кое-что во мне укоренилось из-за этого. Являюсь девушкой вот уже три года, полностью приняла себя ею. Во всём свыклась. Начала забывать прежние чувства из мужской жизни. Но тяга к мальчикам до сих пор напрягает. Возможно, рано или поздно она перестанет меня пугать, но в тот момент я не могла и не хотела поддаваться. Лишь в третий год жизни моё женское тело начало иначе смотреть на мужчин. Они стали симпатичны мне, некоторые в особенности. Только вот никакой влюблённости не возникало. Не тянуло ни к кому. Либо настало то самое время, когда разуму сложнее бороться за здравый смысл, либо здесь замешана посторонняя сила. Но зачем? Какой смысл? Первый вариант казался реалистичней.

Когда пришло время выступать на территории школы, я скорее вышла туда. Ученики не успели собраться, так что кампанию мне составили подруги. Они продолжали подтрунивать насчёт влюблённости. Заметили очевидное и не давали покоя своим расспросами.

— Девочки, я уже вам много раз повторяла: не нравится он мне.

— Тогда почему ты так реагируешь?

— Просто надоели ваши подозрения. Объясняю снова: Абигир признался, что прожить без меня не сможет, я же ему не ответила никак. Не интересуюсь им.

— Ага, мы видели, как ты за столом смотрела в никуда. Думала о нём точно. Мы тебя три года знаем. Кое-кто из нас тоже такое переживал. Нас не обманешь.

— Ну, не настроена я на отношения. Точно не сейчас. И не с ним. У меня и без того полно дел в семье. За братиком приглядывать нужно.

— Как скажешь…

Прямо посреди собирающихся во дворе учеников, издалека заметила Абигира. Он ничем особым не выделялся среди мальчиков, но моё внимание было приковано только в его сторону. Наверно, несколько секунд я стояла неподвижно на лестнице, думая заметил или нет. Подруги подталкивали в спину, прося спуститься. Важным ведь делом заниматься нужно. Настало время великой фархи заявить о себе. Отличный задел на будущее. Пора показать, на что способна светловолосая девушка и какими лидерскими качествами обладает. Выступление нужно провести. Если вдруг я стану лидером, то и мои подруги получат своё влияние. Будучи взрослыми, можно многое наворотить, пользуясь таким положением. Однако моё сознание на несколько мгновений отключилось. Неизвестная сила, скрытая в теле, направила меня к ограде школьной территории мальчиков. Очнулась я, когда Абигир взялся за мои руки. Он молча улыбался, вызвав улыбку и на моём лице.

— Знаешь, я немного подумала, ты кажешься самым воспитанным мальчиком из всех. И семья у тебя хорошая. Родители могут выбрать мне другого, если не найду никого сама, и совершеннолетнего. А мне бы не хотелось выходить неизвестно за кого. Сразу говорю, я тебя не люблю. Но ты можешь пообещать мне, что будешь хорошим и понимающим мужем?

Его руки ещё крепче сжали мои. Казалось даже, что наши сердца забились в одном ритме. По учащённому пульсу наблюдалась некая синхронность. Абигир выглядел чрезвычайно счастливым.

— Сария! Я готов делать, что угодно ради тебя. Я не стремлюсь быть главой семьи. Уступлю это место тебе, если захочешь. Не будут принуждать ни к чему, как уже обещал. Лишь бы ты была счастлива. Два года ожидания моего совершеннолетия это не страшно. Я уже сейчас готов быть рядом с тобой. Оберегать от опасностей и плохих решений.

— Погоди, что? — резко прервала я его.

Не успела устроить допрос, как Абигир схватил меня обеими руками, стараясь прижаться ближе, выведя мой разум из строя. Я быстро передумала задавать другие вопросы. Его прикосновение оказалось очень приятным. Ростом он немногим ниже меня. Слабее даже. Но то объятие было сильнее моей воли. Если сперва и возникали подозрения насчёт Абигира, так они сразу улетучились. А впрочем, неважно.

— Сария, ты согласна?

— Я… ну… — мои подруги остались далеко и могли лишь наблюдать за сценой, — Да. Я согласна.

— Правда?!

— Да. Сердце подсказывает, что ты станешь лучшим мужем для меня.

Он аж прослезился. Сомнений не было больше никаких. Абигир по-настоящему любит меня. Отказать ему невозможно, ведь я тоже влюбилась в этого милого мальчика. Сама обняла его на глазах почти у всей школы. А тот приподнялся и резким неожиданным движением поцеловал меня. Нисколько не постеснялся. Довольно необычное поведение демонстрировал, учитывая также отказ от главенства в собственной семье в пользу жены. Но мне в тот момент было уже совершенно безразлично. Если судьба подкинула действительно хорошего человека на будущее, то отказываться глупо. Неизвестный родительский выбор всё ещё пугал меня. А вот Абигир уже готовый кандидат. И совершенно не пугающий. Симпатичный очень. Миловидный. С таким никогда страшно не станет.

После нашего поцелуя, он сопроводил меня до территории начальной школы, откуда я забрала Фальдо. Братик всё быстро понял. Показал свой страх потери сестры, ведь девушки чаще всего переезжают в дом мужа. Что случится довольно скоро, после школы и замужества. Не ревновал ничуть, лишь боялся. Не хотел видеть рядом со мной никакого парня. Тогда Абигир ушёл ожидать свою повозку, оставив меня и Фальдо наедине.

— Сестра, ты его любишь? Да?

— Да. Он мне нравится. Сама в шоке. Но я его люблю. И выйду за него, когда будет можно.

— И ты уйдёшь от нас?

— Не собиралась покидать своих родных, братик. Вы для меня очень дороги. Как я вас одних оставлю?

— Но ведь так положено.

— С Абигиром другая ситуация. Смогу остаться дома. Кроме того, я обещала никогда тебя не оставлять. И сдержу это обещание до конца своей жизни. Не могу представить, чтобы такой милый братик жил без старшей сестры.

Фальдо приобнял меня, некоторое время молчал, потом вновь заговорил, не отпуская:

— Я люблю тебя, сестра.

— Знаю, братик. Я буду приглядывать за тобой всегда. Без тебя моя жизнь осталась бы серой и одинокой на десятки лет.

— Сестра… — Фальдо мог лишь держаться за меня, еле сдерживая слезы. Ничего не отвечал дальше. Впрочем, то было совершенно не нужно. Мы оба понимали друг друга без слов.

— Да, братик. Я не уйду.

Глава 26

Любовь

За всей той чередой продолжающихся одинаковых дней, редко наполненных неожиданными интересными моментами, я не заметила, как совсем близко подобрался день итоговой проверки знаний и умений в школе. Слишком усердно была занята этой учёбой, домашними делами, посиделками с братиком, прогулками на улице, походами к бабушке Сефине, помощью папе с разработками продукции, а ещё частое времяпрепровождение с мамой. Казалось, что такая стабильная цепочка продлится очень долго. Учительница не единожды говорила о будущей проверке. Все уже привыкли слушать эти слова, не думая о приближении заветной даты. Я в том числе. Жила, как и всегда, хорошо и радостно. Занималась много чем. Хорошо училась, отдыхала, развлекалась, проводила время с пользой и так далее. И в один момент резко поняла, что скоро моя школьная жизнь закончится.

Не могла себе представить дальнейшую жизнь без школы. Очень привыкла ходить в неё. Заниматься уроками там и дома. Выполнять несложные задания. Действительно, чему-то учиться. Общаться с одноклассницами, которые живут дальше моего района. Всем сердцем полюбила это время. Не хотелось его прекращать. Однако то невозможно. Надо двигаться дальше.

От звания великой фархи давно отказалась, разочаровав учеников. Передумала быть их лидером. Мне больше хотелось спокойствия как раньше. Просто быть ученицей. Без всей той активности и внимания. Подруги поначалу расстроились. Не сразу приняли моё решение. Какой из меня лидер? Моё дело стать взрослой женщиной, а для этого надо учиться всему очень внимательно, не тратя попусту время на роль фархи.

Чтобы не ударить в грязь лицом, выкладывалась по полной. Ради себя и семьи Релтиг. Только иногда сдерживала себя. Не хотела казаться лучшей, среди одноклассниц. Выполняла работы отлично, но не превосходно. Но всё сложнее становилось так делать. Учителя заметили, как я периодически пишу или мастерю без особого старания, будто намеренно. Сначала ничего не говорили. А вот ближе к проверочным попросили больше не притворяться. Как говорила Астия: «Принижая свой труд ради других, ты не сделаешь никого лучше, лишь сама опустишься ниже них». Спорить с её словами невозможно. Решила вскоре показать всё, что умею и знаю. Показать свой настоящий уровень. Однажды перестаралась, когда писала сочинение на тему «Моя роль в Магернии», невольно затронув в нём описание внутренних проблем и возможного варианта будущего с приходом диктатора. Свою роль описала лишь в качестве влиятельной женщины в семье, владеющей половиной плантаций, вдобавок создавшей целую корпорацию. Ту работу проверяющие не вернули, а отправили в столицу. Лицом в грязь я не упала. Вместо этого, через несколько недель, из правительства пришёл ответ с похвалой за честность, открытость и переживание за страну. Про остальную часть сочинения ни слова. Школа получила дополнительное финансирование на время моего пребывания в ней. На этом всё. Разумеется, теперь ставить мне оценки ниже отличных учителя не собирались. Я всё равно заслуживала. Но и с того момента руководство школы настойчиво попросило учителей выпустить меня как самую лучшую ученицу.

В то же время, Фальдо старался поспевать за мной. В начальной школе учеников не делят по полу, поэтому, когда девочкам ставили меня в пример, как одну из самых способных, мальчики тоже это слышали. Но не приняли во внимание. У них в основной школе другие предметы будут, не считая общих. То будущим девушкам надо слушать. Но братик заметно воодушевился новостью. Учился почти отлично, с чем я всегда помогала, если он просил. А потом каждодневно напрашивался ко мне в комнату, лишь бы побыть рядом да послушать умных советов по учёбе. Каким-то образом в его одиннадцатилетнюю голову забралась мысль о том, что если долго находиться вблизи от умной сестры, то часть ума перейдёт и к нему. Так ему казалось. Или же он так пытался обрести больше уверенности в себе, веря в подобное чудо. Я же просто любила сидеть в обнимку и помогать младшему братику. Потом мы, с его просьбы, шли спать вдвоём. Вместе уже не купались в силу возраста. Остались лишь ночёвки рядом друг с другом. Фальдо изменился в характере, став чуть более походить на мужчину. А во время сна становился миловидным ребёнком. Одноклассники пытались его пристыдить за частые объятия со старшей сестрой, особенно во дворе школы. Но братик говорил, что они никогда не смогут получить такую же умную, сильную и прекрасную сестру, как я. Объятия со мной — это привилегия. Кроме того, и моё желание, которое он, как мужчина, обязан исполнить. Так или иначе, Фальдо учился отлично.

Только внезапное появление Абигира в моей жизни не устраивало братика. Он однажды сказал мне, что «тот мальчик какой-то странный». Я даже согласилась с этим утверждением. Что-то явно было не то. Но когда пыталась докопаться до сути своих подозрений, мысли в голове ломались, не давая думать спокойно. Думала лишь о том, как Абигир прекрасно мне подходил в качестве будущего мужа. Простой симпатичный парень. Тоже очень милый. Не стремящийся занять главенствующую роль в семье. Как раз самый подходящий вариант для моей дальнейшей жизни, если хотелось больше стабильности. Я родная дочь семьи Релтиг. Ею и собиралась остаться навсегда. Чужая семья меня не интересовала ничуть. Моё сердце смог покорить лишь Абигир. Точно не была уверена, как и почему. Скорее всего, гормоны взыграли, как в случае с мальчиком Ерсой из дикого племени. А может настоящая любовь возникла. Впрочем, так даже проще будет, раз влюбилась. Казалось, что Фальдо ревновал, что в моей жизни будет кто-то ещё из мальчиков. Но чётко понимал неизбежность такого исхода. Его сестра скоро станет взрослой женщиной, потому ей нужен мужчина. Родители тоже всё объяснили. Хотя братик в школе старался избегать внимания Абигира, меня спокойно отпускал к нему. Лишь раз просил передать: «Не смей перечить моей сестре. Я её самый верный защитник. Если что, драться умею».

Отец нормально воспринял мой выбор, хотя был согласен с мамой, которая хотела как можно скорее выдать меня замуж за совершеннолетнего мужчину. Были у неё знакомые с восемнадцатилетними сыновьями. Кое-кого я даже знала, ведь мы пересекались вместе на площадке для игр. Не самая приятная встреча случилась тогда. А теперь они подросли и поумнели. Стали считаться мужчинами в свои восемнадцать лет. Искали себе пару. Мама подобрала варианты для меня, настойчиво прося сделать правильный выбор. Наша семья больше не испытывала трудностей с финансами и заработком, однако стоило идти дальше, установив родственные связи с другой семьёй. А я уникальна как внешне, так и по характеру, что делает меня самой желанной для женитьбы. Абигир не входил в мамины планы точно. Он очень старался понравиться моим родителям. Приходил иногда в гости для общения. Мать с отцом спокойно его выслушивали. Видели, насколько сильна любовь. Да и я смотрела влюблёнными глазами в сторону Абигира. И они ничего не смогли противопоставить. Но хотели получить гарантии, что он на мне точно женится после своего совершеннолетия. Что именно сказал или показал моим родителям, неизвестно. Меня попросили выйти в тот момент.

Скрасить ожидание собиралась в своей комнате. Но поначалу думала наведаться к Фальдо. Не хотела его лишний раз беспокоить. Предстоит о многом подумать, так что лучше побыть одной. Потому шла к себе. Отойдя подальше от разговоров и заперев дверь, призадумалась ещё раз над тем, почему тянет к Абигиру. Может не он моя судьба? Так неожиданно влюбиться в кого-то…. Чем больше представляла его, тем сильнее билось сердце, как бы доказывая искренность чувств. Наща любовь друг к другу, вне всякого сомнения, настоящая. Сидела перед окном и размышляла над этим, одновременно готовясь к будущим проверочным. Не могла сконцентрироваться лишь на учёбе.

За окном тихая облачная погода. Почти без ветра в тот день. Лишь отдалённые голоса в доме нарушали тишину. А ещё братик играл в своей комнате. Долго так просидела, не решаясь выйти и сходить обратно к родителям. Они общались с потенциальным женихом. Стоит ли вмешиваться? Решила, что нет, и осталась сидеть за книгами. Также перечитывала записи на листках, восстанавливая в памяти все необходимые уроки.

Скоро в её дверь постучала мама. Не дожидаясь разрешения, вошла внутрь. Присев рядом на кровати завела разговор как раз о замужестве.

— Сария, ты, вправду, любишь этого Абигира? Твои чувства к нему точно настоящие? Я очень беспокоюсь насчёт твоего будущего, сама знаешь. Просто ты так резко влюбилась… Больше похоже на подростковую влюблённость, чем на любовь. У меня тоже так было. Лишь появление твоего отца помогло разобраться.

— Мам, я тоже хотела бы убедиться в своих чувствах. Но всякий раз, когда пытаюсь, убеждаюсь в правильности. Абигир словно был создан специально для меня…. - после тех слов, мои мысли отключились, и я несколько секунд не могла составить следующую фразу, — Думаю, сама судьба мне его подослала. Он в меру красивый и очень милый. Мне трудно оторвать от него взгляд. Он ниже немногим меня и слабее, но я люблю его.

— Мы с ним поговорили, как следует. Абигир тоже много говорил о том, как не может оторвать взгляд от тебя. Его больше привлекает твой характер. Его он чаще описывал. Говорил, что готов отдать тебе всё, если попросишь. А ещё присматривать за тобой, оберегая от бед. В общем, типичные слова влюблённого человека.

— А отец что?

— Он одобрил такое стремление. Не против выдать тебя за Абигира, когда будет возможно. А я всё в раздумьях нахожусь. Вокруг столько прекрасных совершеннолетних парней, даже соседей по району. Более обеспеченных, чем мы. И тем более, чем Абигир. Неужели тебе никто не понравился?

— Ну…. был один, рискнувший со мной поговорить более откровенно. Но это было год назад. Его влюблённость угасла. Мне же никто не нравился. Просто хорошие мальчики.

— Я тоже не против твоего выбора, но до сих пор не по себе. Неспокойно на сердце, доченька. Боюсь я.

— Всё будет хорошо, мам. Я в этом уверена.

Увидев слёзы в маминых глазах, решила ещё раз конкретно так призадуматься. А точно ли Абигир — моя судьба? По-разному задавала такой вопрос. Ответ всегда приходил одинаковый: да. Я точно влюбилась и настроена стать женой. Может, даже порадую родителей внуками. Подобная мысль раньше пугала, но теперь спокойнее становится, если знать, кто именно будет отцом. Не какой-то там случайный мальчик со стороны, а настоящая любовь моей жизни. Впрочем, может мама и права насчёт подозрений. Однако ничего больше не предупреждает о неправильно решении.

— Мам, вы там что-то решили?

— Абигир уже сейчас хочет нашего позволения. Говорит, что его родители не против, если женой станешь ты. Не может ждать. Только он несовершеннолетний, так что никакого предварительного обряда не выйдет. А ему нужны гарантии. Странный тип.

— Может быть…

— Доченька ты наша родная, окончательный выбор всё равно за тобой. Если согласна, посмотрим, что можно сделать. Выгода для нашей семьи есть в таком предложении. Но, как мать, советую тебе подождать и подумать. Вдруг, это не та самая любовь.

— Хорошо.

— Умница, — мама встала с кровати, подошла ко мне и заключила в свои объятия.

Как бы сильно мне не нравился Абигир, на первом месте всегда будет стоять семья. Поэтому мамины советы намного весомее чувств. К тому же, родственные чувства к тем людям, что приняли меня, самые настоящие, что проверено временем. В них точно не было ни капли сомнения. Мать, отец и братик — родная семья.

Меня разрывало на части, ведь мысли об Абигире не покидали никак. Он очень хороший человек. Мы оба готовы жить вместе, как муж и жена. А мои родители ведь хотят скорее выдать меня замуж. Чем тогда не вариант? Парень сам пришёл и старался убедить их. Не надо тратить время на дальнейшие поиски. Всё хорошо. Ведь так? Мамины слова тоже имеют вес, причём значительный. Спорить с ней нельзя. И она явно хочет, чтобы я разлюбила Абигира спустя какое-то время. Боится, что видно было по выражению лица. Её обеспокоенный голос смог достучаться до моего разума, пока сердце билось по иной причине.

— Мне надо побыть с Фальдо.

— Хорошо, Сария. Иди. И подумай хорошенько над моими словами.

Мы с ней вышли вместе. Она решила вдруг прогуляться по району, пока отец собирался сходить кое-куда по делам. А я сразу пошла в комнату братика.

Не стала стучаться, сразу вошла. Включила на себе радостные эмоции, входя внутрь. С порога готовилась к играм. Соскучилась по таким развлечениям. Периодически играюсь с Фальдо, иногда даже сражаюсь на игрушечном поле боя, но сейчас хотела больше провести с ним время как раньше. Засесть где-нибудь. Прислушаться лишь к собственным мыслям, абстрагируясь от Абигира. Надеялась тем самым понять, стоит ли дальше ждать свою судьбу или же остаться при старом решении. Всё ещё боялась родительского выбора мужа для меня. Но мамин страх точно сильнее моего. Он весомее. Может, действительно, стоит подождать, прислушаться к себе? Не переживать по поводу замужества с совершенно незнакомым человеком. Не идти на поводу у влюблённости, а поискать ещё. Вдруг встречу того самого. Как мама когда-то. Вдобавок, чувства братика тоже важны для меня. Я его старшая сестра. Опекаю его, оберегаю, играю и так далее. Если выбирать между ним и Абигиром, выбор, безусловно, падёт на Фальдо. Иной вариант невозможен. Так что, мнение семьи приму как первостепенное. А своё постараюсь отложить.

Братик явно не ждал моего прихода. Занимался своими школьными делами, что удивительно даже. Не совсем похоже на него. Выглядел весьма сконцентрированным на книгах. Я присела рядом. Только тогда Фальдо заметил меня, чему очень обрадовался.

— Впервые вижу от тебя такое усердие.

— Ну, скоро оканчиваю начальную школу и перехожу в основную. Надо готовиться.

— Ты большой молодец, братик. Хочешь, я снова тебе помогу?

— Я сам постараюсь.

— Тогда ладно, — готовилась встать с места и отойти подальше, дабы не мешать ему заниматься.

— Не уходи. Мне нравится, когда ты рядом.

— Хорошо. Понаблюдаю.

Братик ещё несколько минут вдумчиво листал свои записи, пытаясь запомнить как можно больше всего. Моя помощь пригодилась при письменных заданиях, которые он начал выполнять после заучивания. Сперва сам всё писал, крайне редко ошибаясь. Вовремя находил ошибку и исправлялся. Потом мне показывал работу, прося проверить. Если я находила что-то неправильное, говорила, как правильно сделать и в следующий раз не ошибиться. Постепенно Фальдо подсел очень близко ко мне, почти вплотную. Только на колени не лез. Может, хотел так, но не позволил себе. Оставался на своём стуле, пока я сидела на другом. Учился под моим сестринским присмотром. До проверочных далековато, а мы оба заранее готовились. Братик-то перенял от меня такую предварительную подготовку.

— Сария, — вдруг произнёс он, не отрываясь от бумаг, — Ты же скоро станешь совершеннолетней?

— Ну, да. А почему ты задал такой вопрос с очевидным ответом?

— Мы больше не сможем вместе играть?

— Сможем. Я от такого не откажусь. Тем более с тобой, братик. Мне только в радость будет. Взрослым тоже надо веселиться.

— А если ты будешь слишком занята своими делами, и мы долго не увидимся?

— Все мои планы связаны с семьёй. Только здесь и буду. Да и как же я смогу долго оставаться без своего любимого младшего братика? Разлука с тобой очень мучительна. Думаю, что в этом году откажусь от поездки на курорт. Хочу побыть дома. Если только отец тебя не захочет снова куда-то забрать.

— Я тоже откажусь. Не соглашусь никуда ехать, оставив тебя. Либо мы остаёмся дома с тобой, либо едем вместе, — братик был очень серьёзен.

— Надо будет поговорить с мамой насчёт поездки…

— А я тогда с папой.

— Договорились. Продолжай заниматься.

После довольно продолжительных занятий, мы с ним присели на полу, пытаюсь расслабиться. Забыться в собственных мыслях, находясь рядом друг с другом. Я вновь вспоминала нашу первую встречу, когда была почти того же возраста, что и Фальдо теперь. Он казался самым милым мальчиком на свете. Ему не хватало внимания и любви, именно от сестры. Моё появление изменило обе наши жизни в лучшую сторону. Можно было не беспокоиться ни о чём вообще. Братик продолжает расти, всё ближе подбираясь к своему взрослению. А я уже на самом пороге. Осталась лишь пара шагов в том направлении. Что думает Фальдо об этом, непонятно. Явно нервничает. И чем ближе моё совершеннолетие, тем сильнее его переживания. Хотя волноваться не о чём. Расслабиться не может, понимая, что сестра, с которой провёл самые лучшие моменты детства, станет взрослой девушкой. Какие уж там игры тогда? Но я намерена скрасить его юные годы, пока сам не станет взрослым. А дальше всё будет зависеть от него.

— Сестра, я хочу спросить…

— Да?

— Чем бы ты занималась, если бы не попала к нам? Прости, что напоминаю. Но очень хочется узнать. Ты моя родная сестра. В этом нет сомнений. Только, что бы ты делала?

— Этого мы никогда не узнаем. Всё зависело бы от того человека, который бы меня забрал. Один такой мог меня забрать ещё до родителей. Жила бы я на его плантации и работала. А может другим делом занималась бы. Кто теперь скажет? Не будем гадать.

— Тяжко тебе приходилось там жить?

— Не могу сказать, что да. Но и другой ответ тоже не подходит. Скажем так: все годы жизни в родной семье компенсировали многолетние потери детства. Рада, что взросление проходит рядом с родными людьми. А в будущем, скорее всего, заведу собственного ребёнка.

— Ты точно этого хочешь?

— Пусть я долгое время и отказывалась от деторождения, которое меня пугало, теперь-то хочу пережить подобный опыт. Что-то в этом есть прекрасное. Быть кому-то матерью…. Растить человека с самого рождения, воспитывать его, следить за всеми возрастными изменениями ребёнка, который превращается во взрослого. Фальдо, может я напрасно боялась?

— Может. Не знаю.

— Ну да. Ты же маленький мальчик.

— И совсем я не маленький.

— Не для меня.

— Абигир будет отцом?

— Знаешь, братик, разговор с тобой помог мне привести в порядок мысли. Насчёт Абигира не уверена. Он красивый и милый, но дети от него… Что-то я не хочу такого. Мы любим друг друга. Вроде бы. Только я не готова к таким отношениям. Мама права. Мне надо подождать и присмотреться к другим людям.

— Это хорошо. Абигир мне сразу не понравился. Он недостоин тебя, — его ответ заставил меня невольно улыбнуться. Посиделки с братиком, действительно, помогли разобраться с чувствами.

— Ага. Ты намного красивее, чем он. А когда повзрослеешь, станешь ещё прекраснее. Будешь выглядеть стройным и величественным мужчиной с хорошим чувством вкуса. Не только в одежде, но и в причёске. Твой образ не останется незамеченным среди людей.

— Откуда ты знаешь, сестра?

— Не бери в голову. Просто не делай глупостей в будущем, и всё будет хорошо.

— Я помню, что ты меня просила не делать. Я не забыл.

— Очень хорошо. Значит, я могу быть спокойна за любимого братика.

— Ты же любишь меня больше, чем Абигира?

— Конечно! Даже не смей сомневаться.

— Тогда скажи ему, что не готова к отношениям с ним. Я буду рядом для поддержки.

— Не стоит. Надо самой. Если это простая влюблённость, то будет лучше остановиться, пока не поздно.

— А если нет?

— Если любовь настоящая, то…. Даже не знаю. Да, побудь со мной. Ты мне будешь нужен.

— Хорошо.

— Отдохнул?

— Да.

— Пойдем, продолжим заниматься. Буду у тебя многое спрашивать по разным темам.

Буквально на следующий день я вновь встретилась с Абигиром. Наши пути пересеклись случайно на улицах города. Мне только удалось привести мысли в порядок, а тут опять такая встреча произошла. Последовала ровно та же влюблённая реакция, что и прежде. Только сопровождалась она мамиными словами, прокручивающимися в моей голове раз за разом.

— Сария, как я рад, что встретил тебя тут. Куда направляешься?

Выдержав небольшую паузу, я помолчала, глядя в сторону. Не сразу придумала, что сказать. Заглушить чувства было весьма непросто. Они диктовали мне свои варианты ответа.

— Абигир, я… Мне надо тебе сказать кое-что важное. Давай пока перестанем видеться.

— Почему?

— Ты очень милый и симпатичный, но я хочу проверить свои чувства. Дай мне время. Можешь подождать?

— Ясно… — он точно погрустнел, причём мгновенно, но в глазах ещё виднелась надежда, — Будь уверена, я люблю тебя по-настоящему. Никогда не откажусь от любви. Буду ждать, сколько угодно.

— Рада, что ты меня понимаешь. Если мои чувства останутся прежними, то выйду замуж за тебя. Если нет…. То извини.

— Согласен.

— Тогда я пойду дальше.

Когда отошла от него достаточно далеко, сердце продолжало ускоренно биться, словно бы пытаясь вырваться и помчаться вслед за Абигиром. Может и вправду подростковая влюблённость вскружила мне голову. Парень как бы нравится внешне и по характеру, однако не могла представить дальнейшую жизнь с ним. О заведении семьи тем более. Ни одной мысли по такому будущему не возникало. Не значит ли это, что Абигир не моя судьба? Вдруг кое-кто другой есть и только ждёт встречи со мной? А я уготована именно ему. Изучение данного вопроса отложила на время после окончания школы.

Поначалу всё начиналось как самое обычное утро перед учёбой. Ранний подъём, подготовка одежды, наведение красоты, складывание всех необходимых принадлежностей, наведение красоты, завтрак…. Только собиралась я не просто на уроки, а на итоговые проверочные. На них надо доказать, что не зря училась, и смогу занять достойное место в обществе. Буду совсем скоро совершеннолетней девушкой со всеми вытекающими из этого обязанностями. Я больше не девочка. Готовилась аж с ночи к знаменательному событию.

Мама плакала от счастья ещё за день. Не смогла она сдержать радости за дочь. По традиции, с нашими соседями и матерями моих подруг болтала, обсуждая такое важное событие. Не сдерживала себя в эмоциональном плане. Заодно хвасталась моим успехами в жизни, ведь это и её заслуга.

А утром устроила мне тотальное преображение внешнего вида. Согласно ещё одной старинной традиции, девочки, оканчивающие учёбу, непременно должны выглядеть ярко и нарядно. Отец заказал одно из самых дорогих платьев в моей жизни. Не совсем удобное, зато выделяющиеся. Оно меня несколько смущало в некоторых местах, но родители сказали, что, мол, так и надо. Будущие женихи должны хоть раз увидеть своих потенциальных невест. А моё спортивное стройное тело весьма сложно будет скрыть в такой день. Я просила только причёску сделать простую. Так мама с Ири и поступили. Но добавили немного традиционных цепочек на волосы. Мало того, к нескольким звеньям прицепили маленькие блестящие подвески. Отец тоже принял участие в украшательстве. Он, со своей стороны, тоже готовил свою дочь для демонстрации, поэтому покрыл мои плечи дорогой и очень тонкой тканью, означающую отцовскую защиту и присмотр. Не удержался потом, поцеловав меня в лоб. Не обнимал, боясь испортить наряд. Братик тоже подарил поцелуй, но в щёку. Затем собрался сам, ведь у него предстояли проверочные с переходом в основную школу.

Первые трудности возникли во время поездки. Чтобы ничего не запачкалось по пути, следовало идти как можно аккуратнее, а значит медленно. Вышли из дома заранее, чтобы точно успеть, несмотря на такое. Братик сидел напротив, откровенно любуясь мною. Он будто готовился защищать мой наряд от любых посягательств со стороны природы. Ветер срывал редкие старые листочки, долетающие до нас. Фальдо был на страже. Иногда делал вид, что убирает что-то с моего платья, приближаясь ближе. Зато со второй трудностью помог справиться по-настоящему, когда одна из подвесок отцепилась, а он её вернул на место. Не ждал благодарности, быстро сев на своё место.

В школе самых старших мальчиков и девочек встречали с почётом более юные школьники. Дети из начальной школы не участвовали в этом — у них свои дела. Дети расступались в стороны, пропуская вперёд меня и моих одноклассниц, а также парней в их часть школьной территории. Учителя давно ждали внутри.

В отличие от прошлых проверочных, за ходом нынешних, самых последних и итоговых, следили специальные проверяющие. Время сдачи немного увеличено, дабы всё успеть закончить, а также суметь выйти по надобности и успеть вернуться обратно. Как только нас запускали внутрь, просили сразу сесть за свои места. Учителя наши сидели в стороне, лишь наблюдая. Задание выдавали другие люди. Кто-то из руководства школы тоже приходил, чтобы следить за порядком проведения проверочных. Они же говорили напутственную речь, после чего предупреждали о важности проверки знаний с умениями. От их сдачи зависит, сможем ли мы считаться полноценными представительницами аристократического сообщества или же, провалившись, вычеркнем из своей жизни попусту потраченное время в школе. Всё, чему нас учили, может пригодиться. Первыми на проверку были письменные предметы. И только после них всех, практические занятия.

Начали с математики. Самое лёгкое для меня, ведь ничего сложного так и не появилось во время учёбы. Всё очень элементарно. Хотя в задачах нас пытались сильно запутать. Тут требовалась логика и умение составлять записи. А решение дальше проходило быстро, если верно распределить все переменные. Длинные уравнения тоже не вызвали проблем. Никому не позволено было осматриваться по сторонам, потому я могла лишь слышать нервные вздохи нескольких девочек. Сама была очень сосредоточена. Сохраняла спокойствие, глядя на листки с заданиями, которых много по всем пройденным темам. Больше сложности добавляли с помощью условий задач, малого количества известных переменных и длине примеров. Если чего-то не знать, то легко можно ошибиться или вовсе ничего не решить. Честно, я нервничала тоже ближе к концу. Моё внимание сбилось. Особенно напряжённо стало, когда проверяющий обходил всех. Мужчина у моего стола остановился на несколько секунд, опираясь на него рукой. Смотрел на записи. Ничего не сказал и вскоре ушёл. После уже мы все увидели, как одна девочка не выдержала. Учительница вывела её в коридор отдохнуть. У кого-то тоже нервы шалили. Но мы досидели до конца. Дописав последнее задание, сложила бумагу в сторону, показывая, что закончила. Проверяющий быстро забрал мои записи и вложил к себе в папку.

После непродолжительного перерыва началась следующая проверочная работа, где смотрели на наше умение излагать свои мысли в письменном виде. Мало уметь писать без ошибок и много. Само главное тут в умении правильно и чётко отвечать на вопросы из заданий. А их полно. На самые разные темы предстояло писать несколько текстов. И обязательно наличие тех приёмов, которым нас обучали все годы. Кроме того, почерк проверялся отдельно. Благо я давно приноровилась, умею ровно слова вырисовывать. Не переживала ничуть, когда на столы разложили листы с заданиями. Объём работы немалый — на два урока. Но несложный. Спокойно приступила к первой части. Приняла правильную позу и начала отвечать письменно на вопросы. Проверяющий аж два раза вставал около меня во время работы, почти что вглядываясь в мой листок. Ничего не сказал. Просто стоял чуть и уходил на своё место.

Вторая часть этой проверочной состояла в сочинениях. Сначала одно на общую простую тему и может быть коротким. Лишь бы суметь в него вместить все ответы с рассуждениями, чётко показав свою точку зрения. Дополнение в конце текста приветствовалось. Я не стала его делать, ограничившись письменным разбором темы про особенности культуры северо-западной части материка на примере местной литературы. Провела небольшое сравнение с магернской культурой, и на этом всё. А большое сочинение требовало больше всего познаний о мире вместе с описанием наших взглядов на мир. Требовалось создать будто бы подробную научную статью. Многое из других уроков может пригодиться здесь. Если хорошо учились, то сможем тему разобрать. Проверяющие предлагали также добавить туда описание женской роли в обществе. Перечислить даже, какие есть преимущества в её нынешнем состоянии. Это для повышения итоговой оценки, но не обязательная часть работы. По желанию. Только нам мягко намекнули, что лучше заняться этим. Делать нечего — пришлось увеличить объём сочинения. Тяжко пришлось, ведь всё пишется сразу в чистом виде, без черновиков. Страниц немало нужно заполнить. Время ограничено. Надо быстро думать. Большая нагрузка вышла после прошлых проверочных работ. Для кого-то вовсе стрессовая ситуация вышла. Несколько одноклассниц попросились на короткий перерыв. А я заставила себя досидеть до самого конца.

Долгожданное время отдыха наступило в аккурат тогда, когда больше всего хотелось. Еле успела дописать свою работу. Листы резво забрали со стола, не дав их перечитать. У меня оставалось немного времени на чтение. Однако, как только, я отложила ручку, проверяющий быстрым и ловким движением всё вытянул из моих рук. Самое сложное и трудное осталось позади. Теоритические предметы сдавать не требуется, ведь результаты оценок с ними учителя уже давно отправили куда надо.

На проверке практических умений было намного проще и спокойнее. Сколько времени надо, столько и выполняем задания. А приглашённые люди лишь смотрят за процессом. Оценивают его по ходу, ставя баллы за всё. Учительница озвучивает то, чем мы должны заниматься и что подготовить. Далее уже надежда лишь на самих себя. Недаром просили практиковаться дома постоянно и помогать матерям в их работе. Чтобы закрепилось на уровне автоматизма. Я последовала тому совету. Находила время для всякого рода рукоделия и прочей работы руками. На своих одноклассниц с подругами смотреть не позволили. Нельзя отвлекаться. Говорить тоже не разрешается. Никакой помощи друг другу. Выходить можно только по очень важным делам. Короткие перерывы устраивать нельзя. Уселись все по своим местам и незамедлительно начали трудиться. Порою было слышно, как у кого-то что-нибудь не получается из-за спешки. Приходилось переделывать заново. Проверяющим нас женщинам очень не нравилось долгое промедление. Дух перевести можно и подумать чуть. Но не останавливаться и не тормозить. И так всё время, пока весь набор заданий не выполним. Будто нарочно ругали вслух неуспевающих, чтобы всех подогнать и не дать расслабиться. Прошлые проверки были намного спокойнее и легче, как выяснилось.

К концу всех проверок я выбилась из сил. Зато всё успела. Сдала свои работы и смогла, наконец, выйти на свободу.

Госпожа Астия была занята заполнением документов, потому не могла ещё выйти к нам всем. Как выяснилось позже, ей сообщили о провале некоторых учениц. Конечно, работы отправят в столицу для полной оценки, но проверяющие уже заметили проблемы. И она точно не обрадовалась. Когда мы все смогли собраться на своих местах для подведения итогов и выслушивания прощальной напутственной речи, Астия сообщила ту плохую новость. Вообще, это происходит каждый год во время итоговых. Не все справляются с ними. А пересдать нельзя. Девушки, которые не смогли, всё равно получают документ об окончании учёбы и получении необходимых знаний. Их провал не повлияет на дальнейшую жизнь. Они уже умеют всё то, чем должны заниматься женщины. Обладают всеми необходимыми знаниями о мире. Однако продолжать учиться в более серьёзных заведениях они никогда не смогут. Было очень больно наблюдать за реакцией девочек, которым сообщили о возможном провале сдачи. Шанс на хорошее ещё есть, если в столице дадут более приятную оценку. Только учиться дальше нельзя точно. Я, как ни странно, вошла в предварительный список тех, кто способен продолжать учёбу.

— Что ж, девочки, — продолжила говорить госпожа, — Самое трудное позади. И вы больше не ученицы. Скоро вступите во взрослую жизнью со всеми её трудностями, невзгодами, вызовами и препятствиями, с которыми вас учили справляться на протяжении четырёх лет. Надеюсь, что учёба не прошла даром, и все полученные знания крепко отложились у вас в голове. Они ещё пригодятся не раз.

Достаточно длинную речь она произнесла, как бы провожая вперёд в дальнейшую взрослую жизнь, к которой нас готовили учителя. Повспоминала приятные моменты, связанные с преподаванием её предметов. И мы тоже поделились своими впечатлениями от школьного времени. Совершенно не хотелось уходить, ведь так сильно привыкли учиться, что уже не представляли свои дни без школы. Было, конечно, не всегда хорошо и легко. Иногда приходилось очень трудно. Большие усилия требовались, чтобы усвоить новые для себя материалы. Не прекращать учиться даже дома. Потом переживать, правильно ты ответишь или нет. Но, находясь в последние минуты на своих привычных местах, начинали ценить школу ещё больше. Только в тот момент в полной мере осознали, как нам её будет не хватать. Вместе со школой уходит и наше детство. Последние его годы.

В конце учебного дня нас вместе со старшими мальчиками собрали на территории, дабы школьное руководство тоже попрощалось. Я осматривала всё вокруг, прокручивая в голове всё, что запомнила о прекрасном времени, когда школа, действительно, нравилась. С большой радостью училась в ней, завела новых знакомых и друзей. Много всего приятного пережила в этих стенах. А теперь придётся прощаться с ними.

После удара уличного колокола, мы прошли к калиткам на краю участков, за которыми встретились лицом к лицу с мальчиками, также окончившими школу. Согласно традиции, выйти во взрослую жизнь надо объединившись парами. Не то, чтобы наши партнёры были достаточно взрослыми, ведь мужское совершеннолетие наступит лишь спустя два года, но ради символизма и продолжения традиции надо идти с кем-нибудь вместе. То-то мама меня готовила больше обычного, думая, как украсить мои светлые волосы. Девочки встают в ряд, ожидая выбора мальчиков. Разумеется, Абигир заранее был готов подойти именно ко мне. Так он и сделал. Хотел составить пару. Однако нашёлся ещё один заинтересованный в уникальной светловолосой девушке. Тот парень был не выше меня, но и не ниже. Выглядел крепким и подтянутым. И уж сильно обеспеченным деньгами.

— Эй! Она моя, — Абигир не стал терпеть такую наглость.

По идее, я не имела права вмешиваться в выбор пары. Стояла молча, ожидая развязки. Мужской выбор, тоже согласно традиции, единственный здесь. Девушка должна идти с тем человеком, который её сможет добиться. Завоевать доверие и внимание. Так что… Я ждала. Одноклассницы довольствовались другими мальчиками и не жаловались.

— Абигир, ты недостоин даже её руки. Ты ей не ровня.

— Но мы любим друг друга! Ты не можешь вот так нагло забирать Сарию к себе в пару.

Парень игнорировал дальнейшие слова, начав держать мою руку как положено. В его глазах тоже читалась любовь, но совершенно не похожая на ту мощную привязанность как у Абигира. Не предполагаемая подростковая влюблённость, а настоящая любовь. Между нами искра не пробежала, хотя я сумела её заметить.

— Прости, Сария, что не сразу подошёл. Задумался, — парень говорил совершенно спокойным размеренным голосом, что звучало несколько по-взрослому.

— Ничего страшного. Видимо, мы пойдём вместе за ворота?

— Да. Держись за меня.

Его рука показалась мне тоже достаточно сильной. Чувствовалась уверенность в нём. На такого человека любая девушка смогла бы положиться. Глядя на погрустневшего Абигира, я схватилась за своего неожиданного партнёра. Кивнула, мол «прости». Да и вообще, у меня не было выбора. Встала в колону и ждала второго звонка в колокол. Руководство и учителя позади продолжали говорить напутственные слова.

— Я Мози, если что.

— Буду знать.

— Можно спросить? — продолжил он шептать мне на ухо.

— Да.

— Я давно наблюдал за тобой, но всё стеснялся подойти. Не хотел понапрасну тревожить. Пока мы стоим рядом, другого шанса у меня может не быть. Не уверен, согласишься ты или нет. Ты именно та девушка, о которой я мечтал. Не просто красивая, ещё сильная духом и телом. Могу представить, как много ты трудишься дома.

— Это правда.

— Однако нужен кто-то, кто может облегчить тебе жизнь. Защитить и быть всегда рядом. Помогать в любое время. Ты ведь девушка. Я хочу быть твоим защитником и спутником жизни.

— Ты любишь меня? Или тоже просто влюбился?

— Я не как Абигир, поэтому не лезу наглым образом. Не хочу доставлять неудобства. Ты сама как-то крепко в меня вцепилась.

— Ой, прости. Просто ты такой сильный, что я не удержалась.

Колокол ударил и речь закончилась. Все пары, включая нас, зашагали в сторону школьный ворот. Неторопливым шагом. Мози замолк, как и я. Пока не выйдем, стоит помалкивать. Мне хотелось увидеть Фальдо, стоящего около своего здания начальной школы. Увидев братика на лестнице, помахала ему рукой. Выражение его лица показывало удивление. Сначала оно выглядело поражённым присутствию рядом со мной Мози, а не Абигира. Мой партнёр заметно отличается от того. Выше, сильнее и спокойнее. Затем Фальдо будто бы улыбнулся. Побежал вниз по лестнице к остальным ученикам, ожидая возможности уйти.

— Твой младший брат там был? — спросил Мози.

— Да.

— Повезло тебе, Сария. Я один в семье.

Наконец, мы вышли за ворота. Все пары, одна за другой, направились в разные стороны. Мальчики провожают девочек до повозок. Традиция. А я хотела дождаться возвращения братика. Нам с ним предстоит путь домой. Встала прямо у выхода. Не одна до сих пор.

— Сария.

— Да, Мози?

— Ты готова ждать два года?

— Ради чего?

— Я… честно люблю тебя. И готов провести с тобой всю жизнь.

Фальдо к тому моменту успел подбежать ближе и встать рядом со мной. Затем схватился за платье и сказал:

— А ты достоин моей сестры? Она самая лучшая девушка. Лучше неё никого нет. Я не позволю абы кому её беспокоить. Один уже пытался. Хотя сестра любит его…

— Братик, сейчас я пытаюсь подумать насчёт Абигира. Может, и не люблю.

Мози присел перед Фальдо, чтобы поговорить с ним тоже.

— Будь уверен, я всё прекрасно понимаю. Сария чудесный человек. И я хочу быть её защитником и помощником. У меня есть к ней чувства, честно говорю, — вновь встал на ноги и подошёл ко мне.

Его поцелуй был очень неожиданным. Настолько резким, что я не сумела среагировать. Братик тем более не смог ничего сделать или сказать. Казалось, что Мози очень долго держал чувства в себе, и только в тот момент выплеснул их наружу. Приобнял после, не отпуская. Будто боялся потерять навсегда любимого человека. Искра, наконец, пробежала от него в мою сторону, вызывая приятную теплоту внутри. В крепких мужских объятиях Мози было очень комфортно и уютно. Я впервые в жизни ощущала себя настолько защищённой. Так-то не слабая девушка. Могу постоять за себя точно. Однако в тот короткий момент ослабела, поняв, насколько сильно нуждаюсь в таком же сильном. Полностью расслабилась, позволяя Мози продолжать целовать. Было неловко этим заниматься на глазах у других людей и братика. Только вот не хотела прекращать.

Несколько секунд точно длилась любовная сцена. Потом понадобилось немного времени, чтобы разобраться в возникших чувствах. Проверить их. От влюблённости совершенно точно отличались. Они уходили ещё глубже в сердце. Зацепили душу, вызывая трепет перед Мози. И он будто испытывал ровно то же самое.

— Я согласна. Ты нужен мне, — вновь бросилась в его объятия, — Я люблю тебя. Будь моим спутником жизни.

— Конечно, — Мози ответил на мой жест, приобняв обеими руками, — Твоя сестра в надёжных руках, Фальдо. Давай с тобой станем друзьями. Согласен?

— Ладно…. Но смотри у меня!

К повозке мы шли уже втроём. Я ничего не говорила дальше, продолжая держаться за Мози одной рукой, а второй ведя братика. Нечто внутри подсказывало, что выбор сделан правильный. Именно такой муж в моей жизни будет самым заботливым и надёжным. По крайней мере, рядом с ним было хорошо. Пока ехали домой с Фальдо, думала, как сообщить родителям о Мози. Человеке, которого совершенно точно люблю. Если мне и суждено быть женой кому-то, то только ему. Больше никому не смогу доверить свою жизнь, не беря в счёт семью. Теперь я знала, с каким мужчиной продолжу спокойно жить в этом мире.

Глава 27

Связь

Понадобился ещё примерно год спокойной размеренной жизни, чтобы окончательно разобраться в своих чувствах. Мы с Мози не торопились, ведь спешить некуда. Я смогла убедить родителей подождать ровно столько времени, сколько необходимо до его совершеннолетия. В любом случае, ни кого другого себе в пару не рассматривала. Те ощущения безопасности во время крепких объятиях прочно засели в памяти и каждый раз всплывали вновь, когда вспоминался тот самый момент перед школой.

Так-то мне позволили выбрать кого угодно в пару, лишь бы парень был из нашего сословия, желательно из более богатой семьи. Брак по расчёту даже в местном обществе не приветствовался не первый век. Но кое-что осталось — стремление выдать дочь замуж за кого-то обеспеченного, дабы такой брак был взаимовыгоден обеим семьям. Может среди бедноты и в некоторых племенах старая традиция всё ещё не исчезла, у богатых людей и середняков её нет. По крайней мере, подобные случаи мне неизвестны. Мама, например, сама выбрала себе пару. Из-за любви. И их чувства друг к другу ничуть не ослабели за все годы жизни. Мой выбор тоже решили уважать. Поначалу сомневались, ведь это моя вторая влюблённость, на которой я настаивала, утверждая, что люблю по-настоящему. Старалась убедиться в искренности на этот раз. Честно призналась родителям, рассказав о чувствах во время объятий. Про поцелуй умолчала. Отец позабавился, услышав долгую речь о том, как его сильная телом и духом дочь растаяла в мужских руках ровесника. У мамы случилась похожая реакция. Но главное, они оба убедились во всём. Позволили подождать.

Мози изредка навещал нас. В том не было никакой необходимости, ведь ему предстояло решить: поучиться ли он ещё немного или будет тщательно готовиться к своим будущим обязанностям главы семьи. Незачем тратить это драгоценное время на знакомство с родителями своей избранницы. Он ещё считался ребёнком или подростком. Заявлять о желании жениться точно рано. Абигир занимался тем же самым, доставляя некоторые неудобства. Поэтому, Мози несколько раз навестил меня, а затем перестал приходить. Тоже хотел убедиться в искренности свих чувств. Его отец немногим позже прислал письмо моим родителям о том, что желает своему сыну всего самого лучшего в мире, а «Сария Релтиг является этим самым лучшим, как самая прекрасная и уникальная во всём девушка». Семья Гелан была готова оплатить двухлетнее ожидание с помощью дешёвых поставок со своих дальних плантаций. Заодно завести ценные связи с другими торговцами. Такая поддержка нашего дела была как нельзя кстати. Мой отец согласился с этим. И на следующий день встретился лично с главой семьи Гелан. А вернулся оттуда с подарками для меня и мамы. На радостях, весьма щедро вознаградил Ири и Адио за работу.

Скоро после этого пришли результаты наших с Фальдо проверочных работ. У него всё сложилось отлично. Не идеально, но более чем хорошо. Его учителя подготовили хвалебные листы в руководство школы. Братик весь день бегал довольный. Всем на улице разболтал о своих успехах, даже друзьям, которые учились с ним. Благодарил меня за всю ту помощь, которую получал в любое время, когда просил. Я неслабо так постаралась, чтобы Фальдо отлично выучился. Мама тоже очень радовалась. А отец пообещал взять его в более интересное место. Вновь секретничал, ведь «это мужские дела». Мой документ об окончании основной школы также имел много похвальных подписей, но теперь от проверяющих из столицы. Оценки отличные. С такими можно идти дальше учиться в следующее учебное заведение, где обучают женщин какой-нибудь важной и сложной работе. В ту же самую столицу или другой дальний город. Но я не планировала подобного. Обычно туда уходят девушки из среднего класса, надеясь в будущем получить хорошую работу, если в семье проблемы с достатком. Мы же во всём более чем обеспечены. Да и покидать родных ни стала бы.

Как раз год обещался быть самым лучшим, судя по погоде и спокойным новостям. Никаких происшествий не случалось. Власти нашли виновных в нападениях и взрывах. Так что в Магернии наступил мирный год. Хотя внутренне я понимала, что рано или поздно что-то должно случиться, ведь, когда училась в школе, изучала историю соседних территорий и разбирала причины тех или иных событий, находила схожие моменты в прошлом. Но ради своего спокойствия, перестала думать об этом. Меня не волновало ничего, кроме семьи. Я выполнила свою миссию, остальное уже не моя забота. Твёрдо и чётко решила жить, не думая о плохом. Если что и будет, то не дам своим родным людям пострадать. Найду решение проблемы. Всегда найдётся кто-то другой для спасения мира.

Моё участие в управлении семейным делом не требовалось. Лишь советы с идеями отец выслушивал. Я теперь взрослая девушка. Не ребёнок. Отношение другое. Мы с мамой ходили в более взрослые места для женщин, чему она радовалась сильно. Любила, как и раньше, однако к материнской любви прибавилась гордость за совершеннолетнюю дочь. Фальдо она просила учитывать возраст старшей сестры. Не лезть ко мне с просьбами поиграть. Он сам всё прекрасно понимал. Не маленький же ребёнок. Мы с ним многое потеряли. Чаще сидели и вспоминали прекрасные беззаботные дни, проведённые вместе. От игр я не отказалась. Не могла без них, когда все другие развлечения были недоступны. Да и продлевала счастливое детство братику, пока возможно. Лишь бы не вырос плохим человеком. Вроде удавалось. Когда Фальдо снился кошмар, прибегал ко мне, чтобы поспать вместе. На колени к себе уже не садила, не поднимала на руки, не катала на спине. А приобнять во время совместного сна, прижимая к себе, хотела и дальше. Могла и искупать как раньше. В такие моменты братик казался ещё более счастливым. Не стеснялся совсем. Спокойно сидел в воде, пока я умывала его, и радовался моей кампании. Глядя на него, лишний раз убеждалась, что всё будет хорошо.

— Сестра.

— Что, братик?

— Помнишь, как мы вдвоём здесь сидели?

— Помню. Теперь нам было бы тесно. И я уже взрослая. Странно, что ты до сих пор спокойно находишься перед сестрой в таком виде. Пора бы уже прятаться.

— А ты могла бы и не заходить, раз такое дело.

— Ну, ты же сам попросил меня помочь. Я за тобой до конца жизни, братик, буду приглядывать. Особенно, когда попросишь побыть рядом. Это мой сестринский долг. И просто я люблю тебя. Хочу дальше заботиться о тебе.

— Знаю. Поэтому попросил помочь с купанием.

То были очень редкие моменты из-за внимания родителей. Если они покидали дом, уезжая по своим делам, забота о Фальдо ложилась на мои плечи. Эта ноша и без того на мне каждый день, но в моменты отсутствия мамы с папой открывались возможности для более желательных вещей. Прямо как в детстве. Я взрослая девушка, потому не всё себе позволяла. А братик мог. Много времени проводили вместе. Что удивительно, даже чаще гулять наедине. Обычно он с друзьями больше всего развлекался. Потом выделял отдельные дни для меня. Теперь-то мне стали доступны поездки в город. Брала Фальдо с собой. И там вместе искали разные интересные места, где могли бы хорошо провести время, забыв обо всех заботах да предстоящих жизненных испытаниях.

Дабы проверить меня в качестве хозяйки дома, мама позволила выбрать новую служанку в наш дом. Поскольку Хиа никогда не вернётся, то Ири смогла занять её место. Адио всё также оставался основным работником, делающим почти что всё. Они оба очень трудолюбивы. Их двоих вполне хватало. Незачем было тратить деньги на кого-то ещё третьего. Но мама чётко заявила: необходима работница в особняк. Не сказала, где такую искать. Просто сообщила мне об этом неожиданно утром. Иди, мол, и ищи сама. Я уж думала, что ближайшие два года буду занята своими делами, которыми занималась всегда, а тут прибавилось работы. Новая служанка была бы в моём подчинении, что означало каждодневную слежку и проверку. Плюс обучение. Оспаривать мамино решение не стала. Направилась в город вместе с Фальдо, чтобы найти кого-то в наш особняк. На самом деле, вместо тщательного отбора, попросту развлекалась с братиком и гуляла. Лишь изредка поглядывала на бедноту. Не торопилась. Да и не понимала, что зачем Ири назначили на место Хиа, если я ещё до совершеннолетия приглядывала за слугами. Вроде моя работа давно. Но делать нечего. Искала. Хотя больше братика развлекала во время прогулок.

Безуспешные поиски привели меня в трущобы, куда его уже не взяла. Самая неприятная часть города, где живёт почти вся беднота и представители племён. Много маленьких домов, хижин, лачуг… Грязно, конечно, но обустроено всё для быта. Кто-то трудится дома, сидя на улице, кто-то на поля ушёл. Больше всего детей было жалко, хотя они казались счастливыми, когда играли. Даже не думали, что живут в плохих условиях. Люди там много лишены, но не жаловались. Даже наоборот. Я не нашла такого человека, который бы стремился к большему. Самое необходимое было, в том числе еда, и этого вполне достаточно. Жить можно. Бедняки удивлялись моему присутствию там. Я одна из богачей, молодая красивая девушка, а полезла в такие ужасные места. Объяснила цель своего прихода. И от меня отстали. Никто не заинтересовался предложением работы в особняке. Лишь внешность цепляла взгляды. Сказал бы кто, что я меченная демоном, однако непозволительно оскорблять человека из высшего сословия.

Искала молодых девушек, которым не чуждо желание жить где-нибудь ещё. Лишь бы не успели замуж выйти и обзавестись собственной семьёй. Пришлось дополнительно опросить людей в глубине трущоб. Очень настойчиво просила подсказать, где искать таких. А мне сказали, что этих молодых девушек не стоит брать. Они очень ценны для некоторых живущих здесь. Чем именно, нетрудно понять. Представители племён предлагали взять на попечение вовсе девочек. Их много, здоровые ещё, сильные, не испорченные. Если я готова помочь их семьям деньгами, то родители согласятся отправить одну из дочерей в более хорошее место. Иначе нельзя. Не успела ничего ответить, сразу же меня окружили девочками. Поскольку район принадлежал племенам, внешность их была диковинной. С белыми узорами на теле, с висячими украшениями в разных местах. Стоило уйти в другую часть города, только вот перспектива личной служанки из племени очень зацепила. Я согласилась выбрать кого-нибудь.

Всех выставили в ряд, чтобы удобнее выбирать стало. Оценивала больше взгляд, который бы говорил о многом. Пока рассказывала о перспективах работы в особняке и что она даст, следила за реакцией девочек. Не все, разумеется, заинтересовано слушали мои слова. Только притворялись внимательными слушателями. Остальные будто бы захотели переселиться из трущоб в хороший ухоженный дом. Дополнительно опросила: кто, чем и как занимался в плане работы. Из десятка кандидаток оставила лишь троих. Самых крепких и выносливых, судя по строению тела. Внимательно рассматривала. Щупала руки с ладонями. Стыдно становилось за подобное отношение к обычным людям, но что тут поделать? То в порядке вещей. Никто не возмущался. Скоро выбрала одну девочку. Дала немного денег её родителям и быстро увела за собой. Та не сопротивлялась.

— Как зовут-то тебя?

— Афи, госпожа.

— Сколько лет?

— Тринадцать будет скоро.

— Точно хочешь работать в моём доме, Афи? Будет непросто. Это тебе не в трущобах сидеть да в лачуге рукодельничать. Не передумаешь?

Девочка выглядела больше на двенадцать лет. Не одна из высоких, зато крепкая. Оттенок кожи темнее моего. Белые узоры присутствовали аж на лице. Волосы не заплетены в необычную причёску, лишь перевязаны сзади лентой. Одежда выглядела изрядно изношенной. Афи кивнула молча на мой вопрос. Скромничала. Также тихо сидела на повозке, осматривая окрестности. У меня складывалось ощущение, что она ничуть не жалела, что уехала из дома. Не собиралась передумывать и проситься обратно. Заворожённо глядела по сторонам, пока мы ехали через город.

А я во время поездки только могла думать: зачем взяла ребёнка, а не девушку-работницу? Мама, наверняка, ожидала, что найду, кого следует брать в слуги. Весь город прочешу, но найду прекрасную и ответственную работницу. Взрослую, что самое важное. Но поступила совершенно не так, как ожидалось. Жалела потом отчасти. В теории, справилась с маминой проверкой, найдя верного и здорового человека, готового делать всё в доме, однако этот человек — девочка из бедного племени, живущего в трущобах. Афи будто из вежливости благодарила за выбор, хотя мною всё же манипулировали тогда, а я поддалась по неосмотрительности. Не сразу дошло это. Вдруг, так называемые родители, не были ей родными. И обманом вынудили дать денег.

— Афи, у тебя же есть семья?

— Нет. Я не знаю, куда ушли мама с папой. За мной знакомые приглядывали.

— Значит, меня обманули. А я заплатила за тебя. Как же стыдно…. Прости меня.

— Не страшно. Может мне наоборот повезло. Куда мы едем?

— Ко мне домой. Будешь служанкой в особняке моей семьи. Я тебя обеспечу всем необходимым. Только ты должна слушаться.

— Согласна.

— Ты слишком легко и быстро соглашаешься.

— Всё равно будет лучше, чем в лачуге.

Приехав домой, я быстро завела теперь уже свою служанку вовнутрь. Никого не дожидаясь, помчалась с ней в свою комнату в поисках другой одежды. Не какого-нибудь платья, а чего-то попроще. Не успела. Мама уже была наверху и вышла в коридор, услышав беготню.

— Я сердцем чувствовала, что ты, доченька, выберешь именно такую девочку.

— Прости, мам, что подвела. Мне стоило искать лучше.

— Разумеется.

— Но Афи прекрасно мне подходит для помощи.

— Только тебе или всем? Нам нужна служанка для работы в доме, чтобы всё выполняла. Предлагаешь подождать, пока она вырастет?

— Научим всему, мам. Она в хорошей форме.

Слово за слово, нам удалось прийти к компромиссу. Поиском служанки займётся Ири, поскольку именно ей предстояло руководить кем-то. Она лучше знала, кто необходим для помощи со всеми делами в особняке. Тем и занялась сразу же после прихода. Уже давно приметила свою знакомую, которая работала в городе. Та с большой радостью согласилась прийти к нам. А моей задачей стало руководство лишь над одной Афи. Родителей, конечно, вдоволь позабавились моим выбором. Им тоже понравилась девочка, которая мигом бежала выполнять какую угодно просьбу. Будто всегда этим занималась у себя. Пожалели мою служанку и выделили комнату рядом с моей. И, как сказала мама, я снова стану полноправной хозяйкой только после замужества. Не раньше. Всё ещё могу просить что-то у наших слуг, а управлять их работой нельзя. Очень справедливое и заслуженное решение.

Фальдо сторонился нашу новую сожительницу поначалу. Нескоро смог свыкнуться с мыслью, что в нашем доме живёт такая маленькая служанка — девочка из племени. Увидев, что она достаточно тихая и ненавязчивая, привык. Афи ничуть не мешала нашим играм с посиделками. Не беспокоила лишний раз. Прилежно выполняла свою работу. Я была её единственной начальницей, потому командовать могло только я. Ири прекрасно сработалась со своей знакомой. Но тоже приняла девочку в коллектив. Братик позже предложил обучить девочку всем школьным знаниям или вовсе в школу отправить к середнякам. Последнее невозможно, ведь время упущено. Да и Афи не числилась нигде как представительница среднего класса. Никогда не училась. Только работала и играла. Никто бы не согласился взять в школу представителя нищего племени. Решили с Фальдо по вечерам не играть, а учить Афи. Это всех нас устроило. Даже заинтересовало больше игр. К тому же, полезное дело выполняли. Я планировала в будущем отпустить её, когда вырастет и всему научится. Служанка из неё хорошая оказалась. Очень услужливая личная помощница. Но лучше дать ей свободу выбора, когда придёт время.

Наша жизнь вновь пришла в привычное русло даже с новыми слугами. Лишь Адио был недоволен, что ему не позволили найти напарника. Когда производство полезных оздоровительных веществ расширилось, и мы смогли наладить стабильные поставки на восток Магернии, заработали заметно больше денег. Семья Гелан, как и обещалось, щедро помогла с пополнением растительных компонентов. А получив неплохой заработок, отец позволил Адио найти напарника. Платить было чем, и где селить. Для нового работника соорудили пристройку к задней части особняка, почти что на территории сада. А имеющийся домик пришлось убрать. Зато в новом месте всем хватило пространства. После этого наша жизнь вновь стала стабильно спокойной, ненапряжённой, мирной и неторопливой.

На курорт с мамой поехали всенепременно. Скопили больше денег на всё и отдохнули там как никогда раньше хорошо. Прям превосходно провели время. Наша уже традиционная поездка вышла удачной. Теперь я не была девочкой, потому не проводила время с детьми. Заходила в те места, которые были недоступны раньше. Там же общалась с людьми из разных частей континента. Мама всякий раз подталкивала меня на общение, чтобы я научилась вести взрослые разговоры и повзрослела окончательно. В остальное время развлекалась по-всякому. Никаких ограничений в выборе уже не было. Тихий отдых оставался в приоритете всегда, плюс купание в реке, но теперь чаще заводила знакомства с другими девушками. Одна из моих ровесниц уже была беременной, что меня поразило. Хотя ничего удивительного нет в этом. На её фоне я не могла признаться, что хочу подождать, когда сама решусь стать матерью. Другие-то девушки сразу выдали такое желание. Мне пришлось тоже сказать, будто только того и жду со дня на день. Парень есть же. Чего медлить? А мама подслушала как раз на этом самом моменте моего притворства. Прекрасно понимала причину задержки, однако о чём-то всерьёз задумалась. Лицо у неё было очень странным. Я аж испугалась. Она что-то задумала.

Лишь вечером, находясь в гостиной домика, завела разговор по той же теме.

— Доченька, я понимаю, что сейчас ещё рано, ведь Мози несовершеннолетний, но может, стоит поторопиться? Сейчас самое лучшее время для заведения детей. Согласна?

— Ну, мам… Нам придётся подождать, когда Мози станет официально взрослым. Не торопи события. И дай мне тоже подготовиться морально к такому.

— К чему там ещё готовиться? Мы с тобой уже давно всё подробно обсудили. И ты дала согласие, что сделаешь это сразу же после совершеннолетия. Или ты хотела постоянно отталкивать этот момент всё дальше и дальше? Видела ту девушку? Она счастливая и довольная, радовалась, что станет матерью. А ты будто не хотела даже смотреть на это и представлять себя на её месте. Я права?

— Я пока ещё сомневаюсь, если честно. И боюсь.

— Я тоже боялась. Это естественно. Но если верить твоим рассказам о встрече с Мози, то всё случится спокойно. Просто попытайся расслабиться, дай волю чувствам, и всё пройдёт нормально.

— Что-то мне страшно спрашивать. Ты задумала поторопить тот самый момент?

— Доченька, я не могу тебя принуждать, особенно пока парень не вырос окончательно. Но он мне кажется гораздо более зрелым, чем есть на самом деле. Да и ты сама кажешься старше. Всегда так было. Тебе немногим больше шестнадцати, а выглядишь на все восемнадцать. Давай устроим тайную встречу между тобой и Мози как раз для этого самого? Вдруг получится. А женитесь уже, когда положено.

— А разве так можно делать?

— Раньше и не такое случалось. Никто не осудит, если родишь раньше, чем выйдешь замуж. Наша семья на хорошем счету в городе. Проблем не будет. Тут главное, чтобы парень не был младше тебя. С ровесником, конечно, можно. И не делай такое смущённое лицо.

— С папой ты говорила об этом?

— Говорила. Он сказал, что лучше подождать. Тем более, ты за Фальдо приглядываешь. Всегда занята своими делами. Рождение ребёнка может на время лишить его помощницы в семейном деле. На плантации и к работникам точно ездить больше не сможешь. Хотя ночью он коротко обмолвился, что «Сария в роли матери гораздо прекраснее, чем просто большая помощница». К тому же, давать советы и предлагать всякое всегда сможешь, даже с ребёнком на руках. Если хочешь осчастливить нас всех, то роди ребёнка. Торопить больше не буду. В последний раз говорю об этом.

— Поняла, мам. Но давай лучше я договорюсь с Мози. Поговорю с ним.

— Конечно. Ваше ведь дело.

И мама, действительно, перестала обсуждать со мной такую смущающую тему. Продолжили отдых без напоминаний о деторождении. Всё внимание уделяли лишь нашей женской кампании да развлечениям. Отвлеклись от мыслей о доме, отдаваясь целиком и полностью расслабленному времяпровождению на курорте. Посещали различные заведения. По вечерам ходили на увеселительные мероприятия. Всё как всегда происходило. Отдых в тех местах для нас стал традиционным и обязательным. Сложно было найти что-то новое и интересное. Изредка могли сходить посмотреть на приезжих артистов. Чаще заезжали музыканты с певцами. Но я больше любитель тихого отдыха. Хотя и на представления бежала впереди мамы. Там-то точно никто не обсуждал деторождение.

При возвращении домой все те мысли вновь вернулись ко мне. Я старалась понять, раз это так естественно для девушек, то неужели крохотная мужская частица из прошлого до сих пор не может смириться с рождением детей. Будто она боится исчезнуть совсем, когда у меня родится ребёнок. Случится подобное вдруг, и окончательно женское вытеснит мужское. Но я настолько привыкла к себе новой, что к тому моменту не вспоминала старую жизнь. Незачем было. Весь опыт уже давно переняла, запомнила заново, оставив в стороне лишь всё плохое. Стоит ли дальше держать себя прошлую? По ночам хорошенько думала об этом. Взвешивала оба варианта ответа на свой вопрос. Ничего не решив, захотела проверить себя при встрече с Мози. Если мужская частица исчезнет, то так тому и быть.

Подарки привезли как всегда для всех в нашем особняке. Для слуг разные полезные в жизни вещи, которые бы точно понадобились. Такое они себе не смогли бы позволить. Только получить в подарок от нашей семьи. Поскольку работников в особняке прибавилось, пришлось раскошелиться для новичков. Вроде смогли угодить им. Отец с Фальдо приехали раньше нас с мамой, потому давно раздали всякие штуки с запада Магернии. Потратились, конечно, но не жалко было. Новенькие очень удивились такой щедрости. Лишь Ири и Адио привычные к такому. Лично я собрала массу вещей для Афи. Бедная девочка лишь недавно смогла полностью освоиться, ко всем привыкнуть. Слуги хорошенько за ней ухаживали в наше отсутствие. Кроме красивых украшений с полезностями, мы привезла ей сладкого. Моя идея была.

Спустя несколько дней, моя личная служанка неожиданно попросилась поиграть с Фальдо. Они оба примерно одного возраста, так что я не возражала. Тоже принимала участие и тщательно наблюдала. Судя по всему, братик понравился Афи. Прослеживалось нечто подобное. Он сам того не замечал, но и не сторонился девочки. На правах будущего хозяина, предлагал поиграть с ним. А она, конечно, всё выполняла. Я не стала раскрывать братику причину её внезапного поведения. Мне казалось это очень забавным. Хотелось лишь продолжать смотреть со стороны на происходящее. Вдруг перерастёт в нечто большее, когда они порастут. Афи хоть и из племени родом, пожив у нас, приобрела прекрасный и опрятный внешний вид. Так даже и не скажешь, что жила в трущобах. Своим происхождением отчасти напоминала меня. И немного характером. Только я стала взрослее и увереннее в себе, а она осталась мягкой и наивной. Даже Фальдо смог с ней сблизиться как друг.

Оставив тех наедине в очередной раз, спустилась в гостиную, чтобы почитать книгу. Это всё, чего хотелось в тот день сделать. Сидеть на диване в тишине и ни о чём не думать. В гости бы пошла да день непогожий. Надеялась на несколько минут одиночества, раз моя комната занята Афи с братиком. Но, видимо, у мамы были другие планы. Она пришла ко мне и присела рядом.

— Я смогла договориться насчёт сегодня, — я аж вздрогнула с её слов.

— Мам! Не могла меня спросить?

— А что тут такого? Я просто пригласила Мози сегодня к нам. Чем вы будете заниматься, уже ваше дело. Вмешиваться не буду. Не захотите — ничего страшного. Просто прими его как гостя. Он твой будущий муж, если ты ещё не передумала. Вам надо сблизиться.

— Хорошо. Тогда посидим спокойно и побеседуем.

— Я верю в тебя.

— Мам!

К счастью, он не смог прийти в ту ужасную погоду. Чтобы добраться до нашего района, пришлось бы проехать через весь город, а затем как-нибудь добежать до особняка. Ливень как-то не способствовал романтике. Грязные дороги, в свою очередь, стали препятствием между нами. Я уж расслабилась до самого вечера. Лежала и читала. Папа поехал по делам. Слуги устроили себе выходной и навестили свои семьи. Афи отдыхала в своей комнате после игр с моим братиком. Лишь мама не находила себе места.

— К чему такая спешка, мам? Я люблю Мози и готова ждать его, сколько нужно. Дети от этого не исчезнут.

Она присела рядом со мной, облокотившись на спинку дивана. Заняла самую удобную позиция для разговора.

— Просто хотелось бы побыстрее, пока в нашей семье наступил самый лучший период. Раз замуж не выходишь сейчас, то могла бы ребёнком обзавестись. Мне не стоит так напирать на тебя, знаю. Но ничего не могу с собой поделать. Так хочется понянчить твоего малыша….

— Считаешь, что я готова?

— А разве нет? Посмотри на себя. Выглядишь как взрослая девушка давно. Старше своих ровесниц, которые уже стали чьими-то невестами. Поговаривают, что твоя давняя подруга скоро уедет к своему избраннику. Это правда?

— Да. Она ещё со школы на него заглядывалась. Но о детях ничего не говорила.

— Понятно.

— Мы изредка говорили об этом, только не она.

— Чего так?

— Может смущалась.

— И совсем напрасно. Сама знаешь.

— Вот именно потому, что знаю, побаиваюсь. Мне было очень хорошо и комфортно в объятиях Мози, особенно после его поцелуя. Я слишком быстро расслабилась. Не сопротивлялась ему. А что если он продолжит напирать? Что со мной случится тогда? Не хочу давать слабину. Но рядом с ним теряю себя. Мам, мне страшно.

— За руку держать тебя не собираюсь, когда вы начнёте.

— Не шути так.

— Не нервничай, доченька. Так и должно быть между вами. Всё случится само собой, когда придёт тот момент. Ничего не бойся.

— Если бы не дождь, Мози бы уже был здесь.

Лишь на следующий день он смог приехать в наш особняк. Навестил рано утром. Говорил, что очень соскучился, потому прибыл как можно скорее. Запыхался в дороге. Даже не завтракал дома. Когда вся наша семья собралась в столовой, его посадили за стол как почётного гостя. Мози намеренно поставил свой стул рядом с моим, дабы находиться поближе. Всё же мы с ним считаемся парой, пусть и не официально. Ели в тишине и переглядывались. Беседовали лишь мама с папой насчёт семейного дела и содержания дома. Братик глаз с меня не спускал, пока ел. Не было похоже, что он относится плохо к Мози. Совершенно спокойно принял тот факт, что его сестра проведёт время с парнем. Не хотел мешать нам. Но братские позывы по поводу защиты меня не покидали. Будто готовился к ней. Был начеку. А Мози ел спокойно и при Фальдо не делал ничего провоцирующего, даже в шутку. Завтрак проходил тихо.

Дальнейшая наша встреча проходила несколько неловко. Для меня точно. Мы оба понимали, зачем наши родители обоюдно согласились несколько поторопить события. Не хотели такого, тем более он. Нервничал даже тогда, когда я предложила просто побеседовать в моей комнате. Больше ничего не хотела делать. Находиться в компании такого парня, как Мози, в очередной раз оказалось очень приятно. Не собиралась нарушать такое спокойствие. Словно бы рядом со мной человек, который намного сильнее. За ним как за каменной стеной. Все страхи насчёт будущего растворялись. Внутренне я чувствовала, насколько сильно тянусь к Мози. Хочу быть под его защитой, получать поддержку. Совершенно новое для меня чувство, но понятное.

Так или иначе, он пришёл лишь, чтобы навестить меня. Мол, очень соскучился. Скоро будет занят в других районах Магернии вместе со своим отцом, поэтому не скоро ещё сможем увидеться. Как будущий глава своей семьи, Мози обязан обучиться всему, что необходимо знать и уметь. И мне не стоит переживать за него, ведь не на целый год покинет город. А пока есть время, можно обо всём заранее поговорить.

— Сария, ты точно выйдешь замуж за меня?

— Конечно.

— Я рад, что встретил тебя. Стоило раньше признаться в любви, а не ходить всё время в стороне. Дотянул до последнего момента.

— До сих пор стыдишься этого? Лучше забудь. Ты ведь добился своего.

— Но что если я не справлюсь со своими обязанностями? Не только как глава семьи, но и как твой муж. От меня многого ждут, тем более отец. Он сейчас стал гораздо строже, чем раньше. Заставляет всё делать и учиться управлению. Покоя не даёт ни дня. Я смог уйти только под предлогом, что иду к тебе. Лишь тогда он меня отпустил. Сказал вслед, чтобы я не наделал глупостей и не отпугнул потенциальную невесту. Он о тебе очень высокого мнения.

— Мои родители тоже многого хотят. А я не могу так скоро. Взяла себе цель в жизни: заботиться о своей семье и обо всём, что принадлежит нам. Братика хочу вырастить также. Ему ещё многое предстоит в будущем, и я хочу всё время быть рядом с ним, чтобы помочь и обезопасить. Скоро Фальдо станет взрослее, но для меня он всегда будет младшим братиком. Я не могу без него, а он без меня. А тут родители ждут, что я обзаведусь собственными детьми. Честно говоря, мысли об этом бросают в дрожь. Никогда не хотела такое представлять, а мысли то и дело лезли в голову. Мама ещё напоминала. Не первый год уже.

Мози присел ближе, внимательно слушая мой долгий монолог, который длился предостаточно времени, чтобы я смогла дойти до самого сокровенного. Но вовремя себя остановила. Почувствовав руку на своих плечах, мгновенно расслабилась. Облокотилась головой к Мози. Он молчал некоторое время. Думал о чём-то.

— Возможно, даже высшие силы захотели бы этого. Согласна, Сария?

— Может быть. Только ради чего? Почему они не оставят меня в покое? Зачем мне такие испытания? Я хочу сделать свою семью счастливой. Только тем и занималась каждодневно. Рождение ребёнка подарит им ещё больше счастья. Но я пыталась оттолкнуть этот момент. Хотя на всё готова ради родителей и братика. А это меня страшит. Очень боюсь. Высшие силы заставляют меня страдать.

— Вряд ли они хотели тебя помучить. Вдруг наоборот всё? Им же известно гораздо больше нас. Скорее всего, в будущем забота о ребёнке сделает твою жизнь намного лучше и радостнее. Это сейчас ты боишься неизвестного. А после рождения всё поймёшь. Может они этого добиваются?

— Но всё же…

— Я прекрасно понимаю твой страх. Сам тревожусь. Даже представить не могу, чтобы я когда-нибудь сам был отцом. Только недавно окончил школу. Два года же мог сидеть спокойно и ждать совершеннолетия. Так нет. Отец сказал, что я уже достаточно взрослый, чтобы окончательно доказать, насколько мы с тобой любим друг друга. Таким образом, он хочет укрепить связи между нашими семьями. Мы владеем хорошей землёй, управляем поставками, имеем связи с соседними землями. Много чего проходит через нас. А вы не только занимаетесь выращиванием уникальных растений, но и производите хорошие вещи. И вот отец считает, что вместе мы сможем достичь гораздо большего. Он всегда думает о выгоде. Родитель из него тоже хороший, ты не подумай. Он меня любит и всегда любил как сына. Однако у него свои методы достижения счастья для своей семьи.

Продолжать очень долгий разговор не стала. Для начала решила перепроверить, насколько сильно меня тянет к Мози. Его внешний вид очаровывал давно. Трудно устоять перед таким молодым мужчиной, пусть и не совсем совершеннолетним. Говорил он совсем как взрослый человек. И выглядел также. Только было в нём что-то ещё такое неизвестное, порождающее связи на более глубоком уровне. Словно мы родственные души. От сильного волнения моё сердце забилось чаще. С каждой секундой становилось всё теплее внутри. Затем оба наших сердца забились почти в одном темпе. Я, взяв все остатки воли в кулак, придвинулась совсем близко и попробовала поцеловать Мози. Вышло с первого раза. И потом не могла остановиться. Не хотела прекращать. Перешла к более сильным объятиям, хватаясь за всё его тело. Будто потеряла голову от происходящего и не могла себя контролировать, но это было будто бы моё желание. Словно я сама всё делала. Хотя не совсем. Нечто внутри мною двигало в те секунды.

С большим трудом, остановилась и перестала целовать Мози. Однако не отпускала от себя. Неосознанно проявив инициативу, позволила и ему что-либо сделать в ответ. Будто бы бросала вызов. Первое моё действие демонстрировало, что я сильнее и решительнее. Пусть мы ровесники и почти схоже развиты физически, мне, как девушке, хотелось податься кому-то более сильному. Ждала, когда Мози проявит свою мужскую силу и превосходство надо мной. Я буквально сходила с ума и думала лишь о том, что хочу продолжать. Но лишь в том случае, если смогу убедиться в наличии кого-то более сильного. Если нет, моё желание было готово угаснуть.

— Сария, я…

— Да?

— Я так давно этого хотел…. Мы созданы друг для друга. И ничто теперь меня не страшит.

После тех слов, он всё же смог проявить силу, доказав, как сильно меня любит. Я хотела ещё немного обговорить дальнейшие действия. Договориться заранее о некоторых моментах, которые напрягают сильнее всего. Однако не успела. Мози быстро начал. Мне оставалось лишь поддаться. Позволить своему избраннику делать всё, что потребуется. Именно этого и добивалась. Такое было моё желание в тот конкретный момент.

— Сария, почему ты плачешь?

— Во мне умерла последняя частица плохого прошлого…. Но это неважно. Я безумно счастлива быть рядом с тобой. Особенно, сейчас.

— Я тоже, Сария. Я тоже.

Глава 28

Важное событие

Пережитое в тот день ещё долго не давало мне покоя. Впервые испытала подобное чувство. Еле пережила всё остальное, что за ним последовало. Стоило остановиться, но я не могла. И не хотела прекращать. Целиком и полностью поддалась эмоциям, позволив тому случиться. От начала и до конца мы оба с Мози нервничали, однако продолжали. Хотели увидеть, куда нас приведёт в итоге. Родители будто увели всех из дома в тот час. Никого не было слышно снаружи. Ни единой души. Никто не тревожил.

После всего произошедшего я не могла прийти в себя. Лежала на месте, пока Мози сидел рядом. Тоже задумался. Был очень горд собой, ну и до сих пор переживал. Смотрел в потолок и ни слова не произнёс. Хотя уже случился самый важный момент в нашей жизни, сделавший нас взрослыми, мы так и не смогли с ним смириться. Я тоже не знала, что сказать. Моя внутренняя скрытая часть разума лишилась очень важного. Аж голова заболела от такого. В остальном было приятно. Даже очень. Легко и свободно. Словно меня раньше сдерживали цепями, а с того момента их сняли. Совершенно напрасно боялась сделать это. Вышло вроде неплохо. Оба остались довольны собой. Далеко не сразу присела, чтобы поговорить.

— Сария, ты как?

— Великолепно. Я прекрасно себя чувствую.

— Я рад.

— Что-то ты погрустнел. Радуйся. Ты смог это сделать со мной. Значит, наша женитьба обязательно произойдёт. Насчёт ребёнка не уверена, но теперь я твоя. Ты же хотел этого?

— Очень хотел. Я просто не могу смириться. Слишком сильные эмоции пережил. До сих пор тело дрожит.

— Не переживай. Ты молодец. Можешь своим родителям всё рассказать. А я своим, когда они вернутся.

— Тогда я поспешу домой, — Мози быстро встал и поспешил к двери.

— Когда освободишься, приходи. Я буду ждать.

— Приду.

После его скорейшего ухода, начала приводить себя в порядок, с трудом веря в реальность происходящего. Неужели это случилось со мной? Куда делся прежний страх перед подобными вещами. Во время разговоров с мамой неприятно становилось слышать явные намёки, а тут ничуть не побоялась. Первоначально я первая проявила инициативу, словно бы требуя мужского внимания. Совершенно не похоже на меня. Реакция была ненормальной, если вспоминать все прошлые. Однако ничуть не жалела о случившемся. Мне никогда не было настолько хорошо отдыхать, как после того самого процесса. Немного погодя, вновь пришла в норму, только не могла перестать радоваться. Как появилось тепло внутри меня, так и не исчезло. Мози давно покинул особняк, а чувства не прекратились. Даже хотелось ещё.

После полудня родители вернулись с вынужденной прогулки в город. Слуги наши не возвращались, предпочитая не маячить в такое время. Фальдо пришлось гулять вместе с Афи, поскольку она очень сильно хотела работать. И он показывал ей окрестности. Наверняка, радовался такой возможности. А родители быстро вбежали в дом. Сразу направились в мою комнату. Их топот я хорошо слышала. Они не стали стучаться. Как добрались до двери, сразу открыли её. Отец прошёл вовнутрь и остался стоять рядом с кроватью. Мама же села ко мне поближе, чтобы обнять и поздравить. Точно заметила признаки успеха.

— Доченька! Наконец-то! Я так рада, что не могу описать как. Ну и как оно было?

— Довольно неожиданно.

— Тоже не можешь подобрать слова?

— Не ожидала, что всё пройдёт так легко. Я ничуть не боялась.

— Ясно, — с маминого лица не сползала улыбка.

Затем ближе подошёл отец. Он тоже приобнял меня и погладил по голове, но говорил тихо шёпотом, сдерживая голос, дабы случайно не заплакать от счастья.

— Моя доченька стала такой взрослой…

— Да, пап.

После он не сдержал себя. Попытался обнять ещё крепче.

Лишь все наши и семья Гелан знали, что случилось между мной и Мози. Свадьбу теперь никто и ничто не смог бы отменить. Случилось ведь самое сильное подтверждение взаимных чувств друг к другу. Пусть всего раз, но вполне достаточно для выстраивания дальнейших договорённостей между семьями. Больше никаких преград для сотрудничества. Мой отец начал приезжать к новому партнёру по торговому делу, чтобы придумать много чего ещё для заработка. Советы от меня вновь принимались во внимание, особенно предложения по новым продуктам. Для всех нас наступило самое спокойно и счастливое время жизни в достатке. Никакой кризис не подкосил бы её.

С радостной новостью я пришла к бабушке Сефине. Хотелось поделиться с ней своей тайной. Меня просили помалкивать, чтобы раньше времени не беспокоить такими особенными вестями. Госпожа ведь немолодая. Живёт себе спокойно, без всяких потрясений, уже не хочет знать много о происходящем вокруг. Даже я такое изменение заметила. Но я считала её своей бабушкой, потому поделилась радостью. Не расписывала в деталях. Лишь коротко намекнула, что стала женщиной. Дала Сефине время на размышления после испытанного шока и продолжила свои обычные обязанности по помощи в саду.

— Сария. Ты серьёзно?

— Бабушка, давай займёмся нашими обычными делами. Сейчас не время для обсуждений этого. Я пришла тебя навестить и помочь с делами. Поделилась только своей радостью.

Но она помрачнела наоборот. Не улыбнулась нисколько. Опустила голову и руки, присев на кресло. И молчала. Вскоре тишину нарушили редкие всхлипы. Далеко не сразу Сефина заговорила.

— Очень хочу увидеть твоих детей, но боюсь, не доживу. Вряд ли успею. Недолго мне осталось жить. Посмотри на меня. Я теперь с трудом встаю. Почти всю работу ты делаешь. Силы покидают меня, Сария. Конечно, рада за тебя. Очень. Это же такое счастье — быть матерью. Но я скорее умру прежде, чем ты родишь.

— Не говори так, бабушка! Ты точно доживёшь. И я приду сюда с малышом. Обязательно. Ты увидишь его.

— Не утешай меня. Мы обе знаем, что это не случится.

— Но как же так…

— Старость — она такая. Мне тоже казалось, что смогу прожить дольше. Даже работала в саду. Но в последние дни чувствую себя нехорошо. Нет прежних сил.

— Я могу что-либо для тебя сделать?

— Ты всегда делала много для меня. К счастью, я смогла отплатить помощью в учёбе. Пусть и ненадолго, но вновь вернулась в те времена, когда учила детей. Всё благодаря тебе. А ты и дальше продолжаешь за мной присматривать, словно я тебе родной человек.

— Так и есть.

— Ага…. Больше у меня никого нет…

Дальше мы не смогли продолжить разговор. Он ушёл в очень грустную сторону, откуда непросто выбраться. Говорить дальше на другие темы было бы неуместно. Пока я работала в саду и доме, плакала. Не могла себя сдержать. Занималась всеми делами, помогая дорогому мне человеку, при этом плохо себя чувствуя от осознания того, что бабушки Сефины может не стать. Причём скоро. У меня-то полно ещё людей знакомых, кроме семьи. А у неё никого. Я-то точно ни разу не пересекалась с такими, когда навещала госпожу. Никто не заходил. Явно некому было скрасить одиночество. Быть внучкой вовсе несложно. Хоть как-то смогла восполнить пустоту в её одинокой жизни. Мы не семья, на самом деле. Только оно совершенно неважно. Сефина стала родным человеком для меня, как и я для неё. После её смерти в моём сердце появится угнетающая пустота, которую вряд ли кто-либо сможет заполнить. Там место лишь для бабушки. Я плакала долго. Постоянно спрашивала, может, что нужно ещё сделать. Не хотела уходить.

— Не беспокойся, Сария. Со мной всё будет в порядке. Иди домой. Я отдохнула и смогу заняться чем-нибудь по мелочи. Не заставляй своих родных ждать. Завтра увидимся.

— Я буду с тобой.

— Не надо. Иди, дорогая. Беспокоиться обо мне не нужно. Лучше подумай о своём будущем и о своих детях. Как назовёшь-то их?

— Пока не думала над именами.

— А есть ли у тебя на уме какое-нибудь имя, которое бы ты точно передать ребёнку?

— Наверно, прозвучит глупо, но девочке я бы дала имя «Нина». Свою куклу так называла, представляя её своей дочерью.

— А для мальчика какое?

— Без понятия совсем. Может быть, «Гриша»? Оно в голове сейчас крутится.

— Странное имя. Впервые такое слышу. Откуда оно?

— Прости, бабушка, не могу сказать. Секрет, который точно не раскрою. Никто не поймёт.

— Тогда не буду спрашивать.

— Тебе точно стало легче?

— Да. Мысли о твоих детях подняли мне настроение. Спасибо. Можешь идти.

Безумно не хотелось уходить. Но пришлось вернуться домой. Там тоже хватало дел для меня. Кроме присмотра за братиком, добавила себе заботу о Афи. Выходя из дома Сефины, думала и о своей юной служанке. Не нагружала её ничуть работой, позволяя просто отдыхать по вечерам. Она, совершенно точно, хотела быть чаще с Фальдо. Я вновь оставила их одних, попросив не беспокоить. Настроение в тот день у меня испортилось. Сидела в своей комнате, лишь дожидаясь следующего дня, когда смогу сходить к бабушке Сефине.

Утром первым же делом побежала к ней. Не завтракала даже. Только собралась и сразу же вышла из дома. Мчалась, лишь бы скорее увидеть её. Проведать и провести вновь день по обычному распорядку. Всё как раньше устроить. Беспокоилась сильно. Всяческие плохие мысли приходили в голову, пока я бежала.

Добравшись до места, сразу заподозрила неладное. Со стороны вроде всё как всегда. Только стояла полная тишина. Ни единого звука не доносилось из дома. Я мигом ворвалась внутрь. Миновав коридор и первые комнаты, добежала до спальни, где обычно Сефина отдыхала. И никого внутри не нашла. Затем проверила другие места в доме, в том числе сад. Пусто. На зов никто не окликался. Остальное без изменений. Всё на своих прежних местах.

Чуть позже нашла на столе небольшую записку с очень знакомым почерком. Написано не очень много. И видно было, что слова давались с трудом. Бабушка Сефина оставила мне сообщение не просто с прощанием, а ещё просьбой и пожеланием хорошей жизни. Утирая слёзы на глазах, я сидела в кресле и читала записку, продолжая не верить в происходящее. Согласно написанному, госпожа захотела поехать в свои любимые места перед смертью. Вновь повидать мир за пределами города. Семьи у неё нет нигде, зато есть куда приехать. Повспоминать прошлое. Она просила меня не беспокоиться, а жить дальше и радоваться жизни рядом с любимыми людьми, которых я имею. Ценить их всегда настолько сильно, как только смогу. Любить всех, кто рядом. Оставаться собой. В конце пожелала счастья нам с Мози, а также нашему будущему ребёнку. И извинилась за столь резкий выезд. Даже не попрощалась лично, поскольку побоялась увидеть мою реакцию на новость. Покинула город, передав свой дом и всё, что в нём есть, моей семье. На этом сообщение закончилось.

С печальной новостью я вернулась обратно в особняк. Оставила своих родителей подумать над судьбой внезапно появившегося имущества. А сама опять заперлась у себя. Отец хотел помочь. Пообщаться как родитель с ребёнком, считая, что мне нужна моральная поддержка. Мама тоже была не в восторге от моего плохого настроения в связи с потерей любимого человека. Для меня это всё впервые. Я не знала, как реагировать. Самые разные эмоции во мне появлялись и исчезали почти что в одно время. Чувство потери давило со всех сторон, вызывая самую ужасную боль, которая только возможна. Мама попросила не беспокоить меня до тех пор, пока первая реакция не пройдёт. И сама не заходила, чтобы проведать. Терпеливо ждала снаружи. Впрочем, отец с братиком тоже там находились. С трудом выдерживали ожидания, пока я пыталась себя убедить, что жизнь всё равно продолжается. Можно погоревать некоторое время. Не вечно же страдать. Непременно надо выполнить просьбу бабушки Сефины — жить счастливо.

На удивление, смогла успокоиться. Но ничего не хотела говорить очень долго. Позволила зайти и побыть рядом. Родители обнимали меня с двух сторон, а братик спереди прижимался.

— Ты ведь знаешь, что можешь делиться с нами всем, что испытываешь. Мы разделим с тобой всё, лишь бы тебе стало легче, доченька, — сказал первым папа.

— Я в порядке. Всё хорошо.

— Ты уверена? Может, хочешь что-то? — спросила мама.

— Нет. Просто побудьте со мной ещё немного.

Через несколько дней мне совсем полегчало. Тяжёлый груз от потери продолжал держаться даже тогда. Но всё пришло в норму. Конечно, внутри образовалась пустота, которую нечем было заполнить. Каждый день я вспоминала о бабушке Сефине. Надеялась, получить новую весточку от неё. Вдруг она выздоровеет и вернётся обратно. Или напишет о том, что всё с ней хорошо. Поживёт только вдали, зато здоровая. Хотелось верить во что угодно, лишь бы получить надежду на возвращение дорогого мне человека. Однако, с каждым днём вера в лучшее медленно угасала. Совсем пасть духом не позволяли близкие люди, не считая наших работников, которые тоже поддерживали морально меня. Все в доме продолжали жить как обычно, и я вернулась в привычное русло. Моя жизнь ещё далека от завершения, так что хотела её прожить наилучшим образом.

Мози не смог меня навестить, но и он услышал о той новости. Ему пришлось уехать по делам со своим отцом. Иначе бы точно примчался. Не отпускали, дабы не вызывать подозрений со стороны соседей. Ведь почему несовершеннолетний парень посещает дом известной светловолосой девушки, которая точно взрослая? Дабы избежать лишнего внимания, Мози решили оградить от меня. Потому он написал письмо, куда вместил весьма много утешающих слов. Начинал со соболезнований, плавно переходя к обещаниям о будущей совместной жизни. Ярко описывал её. Сообщил о возможном приезде как раз после своего дня рождения. Ждать долго, но он готов терпеть. Недолго осталось. Попросил дождаться и беречь себя от потрясений. Дальше следовали короткие забавные размышления. Его письмо я сложила в самое укромное место с самыми ценными вещами.

После вернулась к присмотру за братиком. Гуляла с ним на нашей любимой территории. Там же встретила старых подруг, с которыми болтала неприлично долго. Мы вспоминали школу и все свои игры на площадке. Обсуждали планы на будущее. Они лишний раз помогли осознать. Как сильно мне повезло жить здесь, среди стольких хороших людей. Иметь семью. И будущего мужа, рядом с которым ничего не страшно, с ним как за каменной стеной. Ощутив волю к выстраиванию лучшей жизни, пересмотрела ещё раз свои прежние планы. С того момента я твёрдо и чётко решилась рожать. Была в шоке от самой себя, когда допустила подобную мысль, но не отказалась от неё. Намеревалась опередить подруг. А главное, что родители будут счастливы. Лишь тогда поняла, как сильно хочу быть матерью. Походило больше на мысленное наваждение, чем на собственные размышления, однако с ним я полностью согласилась. С нетерпением ждала.

Когда подошёл срок совершеннолетия Мози, мама вовсю готовилась к знаменательной дате. Отцу понадобилось поехать на плантации, дабы проконтролировать подготовку к расширению. Потому он не смог помочь. Обещал вернуться вовремя. Я осталась с мамой наедине. Целый день. С утра до вечера. По большей части, просто мы гуляли по округе и ехали до города. Свадьба обещалась совсем уж скоро, если Мози прибудет быстро. А до тех пор, меня морально готовили к важному событию. Мои чувства прошли проверку временем. Всем стало видно, насколько сильно хочу связать свою жизнь с другим человеком. Или, скорее, мне хотелось чувствовать себя любимой и оберегаемой. Выход замуж не отменила.

Согласно традициями, платье требовалось особого покроя. Длинное, но не совсем до пола. Обязательно яркое, чтобы выделиться. Включать в себя два родительских оберега в виде двух больших тканей. Одну из них отцы кладут на плечи своим дочерям, демонстрируя отцовскую защиту от всего в мир, в том числе от нежелательного внимания. Лишь самые достойные могут дотронуться до неё и снять ткань с плеч. Вторая же завязывалась мамой на талию и выполняла защитную роль для самого важного места у девушек. Если отец видит, что дочь не против, а избранник доказал готовность быть защитой и опорой для невесты, то при всех жених снимает наплечный оберег. Нижнюю же ткань снимать нужно перед самым окончанием церемонии, которая заканчивается известно чем. Если жених угодил девушке, то она позволяет снять её.

Начали выбирать именно ткани, как самый знаковый момент свадебной церемонии. Абы что брать нельзя, иначе счастья в жизни не видать, как мама сказала. При желании, можно в те ткани завернуть новорожденного ребёнка сразу после рождения. Сначала по что-то мягкое и тёплое, и только после эти обереги. Потому попросила меня очень ответственно выбирать. После чего мама выберет один самый лучший, ибо она будет завязывать защиту на мне. Ткань от мамы, естественно, оставляют для оборачивания новорожденной девочки, а если мальчик родится, то отцовские оберег необходим. Отец его обещал сам привезти. Я не привередничала в магазине, но долго выбирала самое подходящее.

С платьями сложнее. Свадебные наряды необходимы лишь раз. Нет смысла тратить много денег и материалов. Нужно лишь подчеркнуть самые главные достоинства невесты, стараясь показать её ценность. Тоже традиция, пусть и урезанная. Платье только на заказ делают. Такая работа уже дорого стоит, если только мать не захочет подшить что-нибудь под низ. Она попросила полный комплект. Мози надо очаровать неслабо, чтобы он точно постарался в конце церемонии. С меня снимали мерки, подальше от людских глаз. Прям, всё обследовали, пытаясь решить, что на мне будет смотреться лучше всего. После долго просили выбрать материал. Определившись со всем, я смогла выйти к маме. И мы поспешили домой, попутно общаясь на всю ту же тему.

Мози со своей семьёй прибыли очень вовремя. Спустя месяц после обговорённой даты. Заставили нас понервничать. Как они объяснили, случилась неприятность на их дальних владениях. Не смогли уехать, пока всё не разрешится. Когда убедились в полном разрешении проблемы, поехали обратно. По пути их застигли другие беды. Не очень серьёзные, хотя вместе они складывались в одну общую проблему. Короче говоря, семья Гелан очень извинялась за опоздание. Мози был подготовлен во время поездки, потому больше никаких задержек не ожидалось точно. Мои родители недолго выражали недовольство. Я же сидела в комнате в ожидании мамы и смотрела в окно.

Со мной оставался сидеть Фальдо. Он был взволнован ничуть не меньше меня. Наверно, где-то в глубине души не желал видеть, как его старшая сестра, уже взрослая, становится чьей-то женой. Я давно не ребёнок. Пора идти дальше. Братик вёл себя очень спокойно. Был собой. Чувствовал мою нервозность и помогал с ней справиться. Пока сидел очень близко, становилось возможным точно рассмотреть его реакцию на моё замужество. Счастлив или нет. Говорил, что очень рад. Однако взгляд всё равно выдавал некую грусть. Наверняка, вспоминал те времена, когда я позволяла себе гораздо больше развлечений с ним и не только их. С первого дня добилась его расположения, став по-настоящему родной сестрой. Пришлось посадить Фальдо к себе на колени и поцеловать в щёку.

— Для меня ты всегда останешься тем милым мальчиком, с которым я веселилась и игралась. Ты сделал меня счастливой, братик. Всегда помни об этом. И не забывай мои наставления вместе с тем, что ты мне обещал не делать. Мне придётся жить не здесь. Поэтому смотри у меня, не дела глупостей. Навещать постараюсь почаще.

— Обещаю помнить всё, чему ты меня учила. Не хочу заставлять тебя грустить больше или бояться за меня. Даже если тебя не будет рядом, я продолжу следовать твоим советам.

— Молодец.

— Можно ещё один поцелуй?

— Конечно, ты же мой любимый братик. Без моего внимания никогда не останешься.

Скоро ему пришлось спуститься ко всем вниз. Я же ждала, когда позовут. У родителей свои обряды есть, которые можно провести для следования традициями. Даже удивительно, насколько тщательно наши семьи решили подойти к проведению торжества. Могли устроить всё по-быстрому, без особых мероприятий. Главное ведь итог, а не процесс. Но, ради такого торжественного дня, не пожалели своего времени.

Через несколько минут за мной пришла мама. Ей предстояло проводить дочь во взрослую замужнюю жизнь вдали от дома. Очень волнительный момент со смыслом. Я перед выходом всё на себе перепроверила и только после этого спустилась в гостиную, где давно собрались все. Отец с Фальдо стояли с одной стороны комнаты, а семья Гелан с другой. Мози, действительно, выглядел готовым к нашей встрече. Было видно, что торопился в дороге. Но совершенно точно успел подготовиться. Переоделся в нарядный костюм с традиционными элементами, демонстрирующими мужественность и храбрость. Стоял в ожидании меня. Его отец выглядел несколько старше моего, и, тем не менее, сильным. Не просто какой-то богач, а человек, на которого можно положиться. С короткой бородой и закрученными усами. Его жена казалась хрупкой с первого взгляда. А по выражению лица считывалась сила и уверенность. Она оценивала меня сразу же, как увидела в дверном проёме. И, видимо, осталась довольна, кивнув своему мужу. Он поприветствовал меня лёгким поклоном. Мама довела меня до места, куда подошёл и Мози.

Нам обоим говорить особо не требовалось. Всю основную часть провели родители, как бы составляя новые договорённости между собой. Наши семьи отныне будут связаны. Они получат свою выгоду от сотрудничества, как и договаривались ранее. Но только в том случае, если мы с Мози, действительно, любим друг друга. Мой отец в тот момент стал очень требовательным к моему избраннику. Тщательнейшим образом допрашивал его, словно бы пытаясь убедиться в серьёзности намерений жениться. Проверку временем уже прошёл давно. А для полного убеждения провёл допрос. После него подключалась семья Гелан, подтверждая слова сына и дополняя их своими предложениями. Когда эта формальность завершилась успешно, наступила моя очередь. Мать Мози требовала тоже доказать, что я люблю её сына. Это для начала. Дальше необходимо рассказывать о моих способностях. Меня пытались проверить на способность быть хорошей женой и хозяйкой дома. Конечно же, учитывая весь мой прошлый опыт и умение вести беседы, с проверкой я справилась.

Закончив с допросом, подошла ближе к центру гостиной, ожидая продолжения. Отец Мози улыбнулся после моих ответов и подтолкнул своего сына в то же место, сказав вслед, чтобы в будущем не посмел потерять меня. Казалось, будто он льстит мне в момент, когда оно не нужно. Я лишь малую часть слов расслышала. Мози быстро подошёл ближе. И, дождавшись одобрения моего отца, снял наплечную ткань. То был знак, что папа доверяет моему избраннику и позволяет выйти из-под отцовской защиты ради другого человека. Далее Мози надел на мою руку свой браслет. В ответ, я повязала на его руку ленту. То была демонстрация заботы о нём. Когда эти формальности завершились, мы смогли поцеловать друг друга. И делали это как муж с женой. Обе наши семьи радовались успешному такому завершению. Не зря ждали. Нервничали постоянно, особенно моя мама. Но наш с Мози супружеский поцелуй помог избавиться от страха. Теперь назад пути нет. Никто не передумает.

Фальдо стоял у стены, внимательно наблюдая за всем происходящим. Вёл себя очень тихо с того самого момента, когда начинались переговоры. Мог уйти, но остался. Не знал, как реагировать и о чём теперь думать. От начала и до конца смотрел, как его любимая старшая сестра переходит в другую семью. Утирал слёзы, конечно. А виду не подал. Держался. Когда я с Мози отправилась в свою комнату для продолжения, хотел что-то сказать. Не смог высказаться. Грустно выдохнул и присоединился к празднику в гостиной.

Пока наши родители вовсю бы увлеклись совместным празднованием, дальнейшая часть свадьбы началась в моей комнате. Я проводила туда Мози, теперь уже моего мужа, встала перед ним и сняла последний оберег с себя, символизируя полное доверие и готовность стать одной семьёй. Если в прошлом возникали некоторые опасения, страхи и тревожности, то в тот момент ничего подобного не случилось. Совершенно спокойно я следовала традиции, понимая, к чему всё придёт в итоге. Приняла с радостью.

— Сария, до сих пор не верится в происходящее. Неужели мы, в самом деле, будем вместе как муж и жена?

— Тебе нужны ещё доказательства?

— Да. Хочу ещё раз убедиться в реальности происходящего.

— Я тоже. Идём.

С самого начала всё шло гладко у нас. Пришлось лишь подготовиться, как следует, и только затем начинать. Оглянуться не успели, как уже лежали вместе в обнимку, наслаждаясь друг другом. Мы не торопились, предпочитая такое спокойное положение. Растягивали предвкушающий момент. В первый раз всё случилось скорее спонтанно, чем запланировано. А на этот раз готовили себя морально и физически, с каждой секундой повышая настрой. В моей голове пронеслась вся жизнь в этом мире и чуть из прошлого. Образы из воспоминаний плавно перетекли в настоящее. Я не жалела о своём решении. Коснулась обеими руками Мози, предлагая начать. Если после такого обрету ребёнка, то буду счастлива вдвойне или втройне. Поддалась возникшим чувствам вместе с тягой к моему избраннику, и он тоже оживился. В комнату никто бы не посмел войти, поэтому мы приступили к самой кульминации нашей свадебной церемонии. Будучи наедине, позволили себе продолжать дольше, чем обычно надо. Попросту не могли и не хотели прекращать. В любом случае, это необходимо. А сколько понадобится времени для подобного, нас ничуть не волновало. Решили действовать до тех пор, пока не устанем.

Дойдя, наконец, до окончательного финала обряда, остались лежать вместе, прижимаясь к друг другу. Почти что вплотную. Я могла лишь пытаться расслабиться в мужских объятиях Мози, как бы желая навсегда остаться в таком положении. Мне было хорошо, остальное неважно. Пусть родители ждут дальше. Всё ради них тоже. Конечно, именно моё счастье наступило в тот знаменательный день, но и мать с отцом останутся рады. Выдали дочь замуж за хорошего человека, на которого можно положиться. Не стали настаивать на ком-то другом. Одобрили мой выбор. Я много раз убедилась в правильности своего решения. С большим удовольствием наслаждалась его результатом, поглядывая на Мози, моего мужа. В его тёплых объятиях уснула самым приятным за всю жизнь сном. На протяжении всего засыпания, думала о будущих детях.

Снилось мне поначалу другое странное место, явно отдалённое от наших земель. Окружено вокруг плантациями, за исключением одной стороны, где виднелся густой лес. Трудно понять точнее, на что похоже всё. Где это находится примерно. Сзади появилась деревня, состоящая и более приличных кирпичных домов с белым покрытием. Крыши крепкие и черепичные. Ни один дом и близко не был похож на те, которые я видела. Решилась подойти к ней не сразу. Стоило только приблизиться поближе, сразу же из домов начали выходить люди. Замедленно двигались, не отводя от меня взгляд. Ни звука не издали. Только смотрели. Вскоре остановились на своих участках. Будто ждали чего-то.

Я собиралась поднять руку и поприветствовать их. Но её кто-то схватил, не позволив это сделать. Подле меня стоял очень знакомый с виду мальчик. Из другого странного сна. Он назывался тогда моим сыном перед жутким наблюдателем и прятался. А теперь вёл себя гораздо храбрее. Посмотрел на меня снизу вверх да произнёс:

— Они не хотят тебя опускать. Особенно, сейчас.

Странные люди продолжали стоять вдали от нас. Не отрывали взгляд ни на миг. Но и не говорили ничего. Замерли словно статуи, только с едва заметными признаками движения.

— Почему не хотят? Да и ты кто?

— Сама знаешь.

— Это не ответ.

Мальчик издал раздосадованный вздох и потянул меня вниз, чтобы я присела.

— Хорошо, что ты не поддалась их влиянию и нашла себе пару на всю жизнь. Ты еле избежала плохой участи. И продолжаешь жить. Им не удалось тебя убрать. А теперь ты связана с этим миром навсегда. Тебя трогать больше не будут. Нельзя уже.

— Что ты имеешь ввиду?

— В тебе зародится новая жизнь. Человек этого мира. Будучи его матерью, привязываешь себя к миру тоже. Так что, не бойся. Делай то, что хотела.

Странные люди вернулись в движение. Стали неторопливо и угрожающе идти в нашу сторону. Мальчик направился им навстречу.

— Погоди, а ты как?

— Я справлюсь. Спасибо, Сария.

И сон резко оборвался на моменте, когда до нас почти добрались те существа с человеческим обликом. Меня выкинуло оттуда, будто из реального пространства отбросило. Не успела я прийти в себя после необычно жуткого и непонятного сновидения, как сразу же была обнята Мози. Он явно давно не спал. Но лежал рядом, будто бы оберегая мой сон.

— Сария, что-то плохое приснилось?

— Да.

— Теперь-то ты в безопасности. Я с тобой.

— Почему не спишь?

— Тоже приснился неприятный сон. Давненько подобного не случалось. В последний раз за день до нашей встречи. Проснулся весь в поту. Не хочу его вспоминать. Но сон был о тебе. Твой образ долго не покидал мои мысли ночью. И тогда я понял, как сильно хочу быть рядом с тобой.

— Понятно. Ну, мы оба этого хотели. Жаль, не встретились раньше.

— Но я-то тебя видел. Только не подходил. Невозможно не заметить единственную светловолосую девушку. А так бы раньше признался в чувствах. И совершенно неважно, сколько бы пришлось ждать до моего взросления.

— Но сейчас-то ты достиг цели.

— Почти. Моя миссия ещё не завершена до конца.

— А что ещё осталось сделать? Может я смогу помочь.

— Просто постарайся родить девочку, — сказал шутливым тоном Мози.

— Почему не мальчика?

— Давай обоих, — тон его голоса стал более радостным.

— Мы не можем решить, кто появится. Не от нас это зависит, сам же понимаешь. Однако я тоже хочу девочку. Мальчик один уже имеется. И о нём я буду дальше заботиться, когда навещу. Надеюсь, Фальдо легко переживёт мой отъезд. Мы с ним могли проводить время порознь, но позже всегда оставались вдвоём. Каких только занятий у нас не было…. Оба не сможем выдержать долгую разлуку. Ты же позволишь мне часто сюда возвращаться?

— Будто я имею право разлучать тебя с семьёй…

— И правда.

— Но и помни, что мы с тобой муж и жена. Ты и моя семья тоже. А также будущая хозяйка нашего дома. И мать моих детей.

— Я всё прекрасно понимаю. Давно готова жить в другом месте, как положено. Просто эти люди спасли мою жизнь, если можно так говорить. Не в прямом смысле, но без них я была бы обречена. Обещала отплатить за всё, став хорошей дочерью. И не собираюсь отказываться даже после переезда к тебе. Я люблю тебя, Мози. Только вот их люблю больше. Понимаешь меня?

— Да. Ты, действительно, самая чудесная девушка, которая только может быть. Твоя внешность прекрасно подходит под твой добрый и отзывчивый характер. Разорваться будет невозможно между двумя нашими семьями. Прекрасно понимаю, как сильно ты привязана к своим родным. Кто я такой, чтобы этому препятствовать? Могу лично тебя сопровождать сюда.

— Будешь приезжать со мной?

— Для своей любимой жены обязательно найду время, чтобы отвезти в родной дом. Не переживай. К тому же, твой младший брат меня никогда не простит, если ваша разлука будет очень долгой. Его ждёт большой будущее с таким рвением и умением постоять за своих.

— Ага. Фальдо такой. Бывает ребёнком, а иногда чересчур взрослым. А ради меня становится маленьким. И может сам наслаждается, когда о нём заботится старшая сестра.

— Баловала его?

— Иногда, если честно. Впрочем, Фальдо слишком умный, чтобы портиться от этого. Растет, как положено мужчине. Пока оно незаметно, но я-то прекрасно вижу.

— Ладно, Сария. Вдоволь пообщались на ночь глядя. Отдохни.

— А ты?

— Я ещё немного подумаю. Спи спокойно.

Успокоившись, снова легла, пытаясь заснуть скорее. На себе чувствовала прикосновения Мози, который продолжал не спать. Поглаживал меня, пока я не погрузилась в другой сон.

И он был приятным. Без всяких странностей. Видела своих родителей и братика, стоящих на пороге особняка и провожающих меня в другой дом. Они грустили и радовались одновременно. По мере моего отхода всё дальше, Фальдо рос и взрослел, становясь постепенно взрослой формой себя. Телосложение подтянутое. Взгляд уверенного во всём мужчины, и чуть проницательности. На лице улыбка. Одет не парадную одежду, а в самый обычный костюм богача. Полностью выбрит — никаких усов, тем более щёточкой квадратной формы. Совершенно другой человек, нежели тот, которого я когда-то видела и захотела спасти. Если увиденное во сне похоже на правду, то мне не о чем переживать. Фальдо Релтиг точно спасён. Магерния тоже. А вот Сарии Релтиг только предстоит ощутить другую взрослую жизнь.

Эпилог

Жизнь в новом богатом доме сперва не особо радовала Сарию, поскольку уровень роскоши там заметно отличался от привычного. Крупный особняк внушал, как и территория вокруг него. Сами владения семьи Гелан простирались дальше к горизонту, также поражая своим размахом. Тем не менее, девушка привыкла ко всему, постепенно принимая на себя роль жены. Иногда спрашивала себя: а правильно ли поступила? Может, не стоило выходить замуж и переезжать в другой дом. Скучала по братику и родителям каждый день. Родители её мужа особо тщательно следили за тем, чтобы Сария сумела стать полноправным членом их семьи. А для привыкания к этому, попросили некоторое время не навещать родных, отдавшись целиком и полностью новой семье. Дело непростое, но возможное. По ночам всё ещё было тоскливо, однако всегда был рядом, готовясь поддержать свою жену.

Временами они находились порознь. Госпожа Гелан очень хотела проводить больше времени с Сарией, а господин со своим сыном, которому уже перешло главенство в управлении семейным делом. Осталась лишь небольшая формальность для закрепления статусы нового главы семьи. Оба родителя ждали такого момента, подталкивая на почти ежедневные попытки. Безрезультатно. Хотя Сария тоже доказала своё право на помощь в управлении семейным делом, с неё требовали иного. Она тоже того хотела и старалась. Но не получалось.

Предложила съездить вместе с ней в одно место, о котором рассказывала её мама. Мози согласился с предложением. И они вдвоём отправились в небольшое путешествие. Пусть и не сразу, их попытки вскоре увенчались успехом. Больше всего радовалась Сария, поражаясь самой себе. Вспоминала, как отнекивалась от подобной затеи раньше. Не хотела ничуть доводить до этого. И что-то в ней переменилось с тех пор. Так или иначе, домой они оба вернулись с прекрасной новостью о скоро появлении ребёнка.

Спустя несколько месяцев, в присутствии двух семей, нервно дожидающихся в коридоре особняка, на свет появилась девочка по имени Нина.

Страх за состояние мучающейся Сарии сменился невообразимой радостью и ликованием, как только послышался первый плач новорожденной. Фальдо, казалось, радовался больше всех вместе взятых, глядя на свою сестру и её маленькую дочь. Первым подбежал к кровати, разглядывая малышку с близкого расстояния. Ему же представилась возможность первым поддержать Нину на руках, что он и сделал по просьбе Сарии. Она хотела, чтобы братик ощутил некую привязанность и любовь к девочке. Не смог Фальдо долго держать, не растрогавшись до глубин своего сердца. Вернул её в руки уставшей сестры и вышел из комнаты. Больше никто не хотел тревожить ребёнка, потому просто наблюдали со стороны.

Пока Нина не подросла и не научилась многим необходимым навыкам, Сария не могла посетить родных. Дочери постоянно требовалось внимание и забота в комфортных условиях. Ни о какой поездке в родной дом не могло быть речи. Пришлось на какое-то количество лет провести в особняке, как того предложили родители Мози, особенно госпожа. Сария была готова ждать, сколько угодно. Главное, что дочка не остаётся без материнского внимания ни дня. Всё время рядом.

Когда Фальдо заметно подрос и повзрослел, поездка домой считалась обязательной. Младший брат больше не ребёнок. Такое пропустить Сария не могла. К тому же, родители заждались. Очень хотелось приехать к ним. Повидать родной дом и всех слуг в нём, по которым тоже соскучилась.

Приехав туда, она первым встретилась с Фальдо, который точно повзрослел да ещё возмужал. Быстро вырос. Стал выше и крепче, чем прежде. Выглядел как глава семьи и владелец целой компании. От прежнего мальчика почти ничего не осталось, за исключением доброго яркого взгляда, обращённого к сестре. Реакция была как у ребёнка. А в остальном перед Сарией стоял мужчина, готовый носить её на руках от радости. Вместо этого, Фальдо обнял сначала сестру, а затем маленькую девочку. Дабы Нина не боялась, рассказал, как её мать помогла ему вырасти в хорошего человека. Страшно было подумать, кем бы он стал, не будь рядом старшей сестры. За всё благодарил, за все годы, проведённые рядом с ним. В трудные дни вспоминал её наставления и действовал согласно им, что очень выручало. Убедившись, что девочка не боится, взял обеих за руки и провёл в дом. Но перед тем, как устроить праздничный обед по поводу долгожданного приезда Сарии, представил свою жену — Афи.

Content

Дарина Семирова
Путь Сарии

Предыстория

Глава 1 Странный гость

Глава 2 Привет, мир

Глава 3 Друзья

Глава 4 Долгожданная встреча

Глава 5 Приезд домой

Глава 6 Новая жизнь

Глава 7 Новое утро

Глава 8 Новые друзья

Глава 9 Игра

Глава 10 Странный сон

Глава 11 Сокровище

Глава 12 Неприятность

Глава 13 Потеря плантации

Глава 14 Подготовка

Глава 15 В школе

Глава 16 Навеки дома

Глава 17 Ученица

Глава 18 Важный день

Глава 19 День рождения

Глава 20 Поездка

Глава 21 День отдыха

Глава 22 Новое чувство

Глава 23 Счастливое время

Глава 24 Возвращение

Глава 25 Обещание

Глава 26 Любовь

Глава 27 Связь

Глава 28 Важное событие

Эпилог