Илья Романов

Последний Контракт. Том 1. Том 2

Том 1

Пролог

— Дамы и господа! Сегодня и сейчас, состоится бой, который вы так долго ждали! — раздался громкий голос диктора, пробуждающий толпу.

Гомон, крики и вопли звучали, казалось бы, отовсюду. И каждый из тех, кто находился сейчас на трибунах амфитеатра, решил посмотреть на кровь и смерть.

Одни люди пришли взглянуть на то, как убивают другие. Их жажду хлеба и зрелищ невозможно утолить, как бы не старались местные толстосумы, имеющие власть.

Услышав рядом с собой чей-то тихий лепет и отчётливые всхлипы, я медленно повернул голову и увидел сидящего неподалёку от меня парня.

Сколько ему? Восемнадцать? Ещё ребёнок…

В трясущихся руках он сжимал рукоять короткого клинка, который с натяжкой можно назвать гладиусом, и рядом с которой висел крест.

Молится своему богу? Скорее всего… Но бог здесь не услышит тебя, парень.

Духота, песок под ногами и отчётливый запах пота вперемешку с испражнениями забивал нос, давая лишний раз понять, что я всё ещё жив.

Но стоит признать, я недалеко ушёл от сидящего рядом парня. Ведь моя очередная жизнь началась на песках этого самого амфитеатра.

— Виктор, ты готов?! — услышал я из-за стенки хриплый бас Игоря, который являлся своего рода ланистой для тех, кто застрял в этом аду.

— Готов, — сухо ответил я, спокойно поднимаясь с места и держа в руках два коротких меча, похожие на тот, какой был у парнишки.

Сделав шаг, а затем ещё один, я вдруг остановился, потому что мне показалось, будто этот юнец обратился ко мне.

— Ты что-то сказал? — повернулся, посмотрев на него взглядом холодных синих глаз.

— Почему ты не боишься? — донёсся до меня его лепет, а затем он добавил: — Ты юн, как и я… Так почему?

— Потому что я служу Смерти, — ответил я и, увидев его бледное лицо, двинулся дальше.

Да, я служу той, кто пожинает души и тела. Вечное служение и вечное сражение по её приказу — таков мой удел. И по её приказу я прихожу за каждым.

Ей без разницы кто ты, больной или старый… Богатый или бедный. Ей важна лишь душа, которую она возжелает забрать в свои объятья.

И сейчас, спустя столько лет служения, я наконец-то смогу обрести свободу. Мой последний бой…

Я знаю, что ты смотришь и следишь за мной. Твой Жнец вновь даст тебе душу, выбранную тобой, как делал это множество раз.

— Мясник! Мясник!

— Это он! Ура!

— Мясник, посмотри на меня!

Пройдя несколько шагов от выхода из коридора, я повернул голову и посмотрел на молодого мужчину, что так истошно звал меня. Его безумная улыбка и расширенные, либо от наркоты, либо от алкоголя, глаза сияли. Свою верхнюю одежду он снял, а в руке держал деревянную пинту. Увидев, что я обратил на него внимание, он резко припал к кружке и стал жадно поглощать находящийся в ней напиток, стекающий по уголкам его губ.

Мясник… Да, так они прозвали меня. Моё очередное имя, которым не было числа.

— А-а-а!

— Поскорее бы начался бой!

— Мясник, победи!

Сколько здесь людей? Сотни? И каждый из них жил в своём жалком мирке, считая себя нечто большим. Но я знал, что все они лишь песчинки в море песка, чьи души не имеют веса и ценности для моей госпожи.

Она выбирает лишь достойных. Тех, кем можно наслаждаться и наблюдать. Кто не похож на остальных и кого невозможно заменить.

Как пример — мой соперник.

Одетый в сверкающие доспехи, высокий и хорошо сложённый, его глаза горели жизнью и желанием сражений. Он из благородного рода, название которого я не помнил, да это и не важно. Этот парень решил развлечься, порадовав толпу кровью тех, кто вынужден сражаться за жизнь.

А моя задача проста — забрать его душу, потому что так пожелала Смерть, а остальное меня не касалось.

Множество раз я задавался вопросами, как она выбирает? Почему именно этот человек, а не другой? Что отличает их друг от друга?

Но все эти вопросы тонули в череде смертей, крови, тел и моих перерождений.

Какая разница, почему именно этот парень? Сейчас он тот, кто стоит между мной и свободой. И этого достаточно, чтобы обагрить песок этого амфитеатра его кровью, получив в награду долгожданный покой.

— Гладиаторы! Воздайте честь своим господам! — прогремел голос диктора и толпа замолчала, затаив дыхание.

Слегка сжав рукояти мечей в своих руках и ощущая, как плечи стягивает кожаный нагрудник, я повернул голову, посмотрев на высокую трибуну, украшенную белым мрамором, золотом и разнообразными тканями.

В разных мирах богатые люди всегда выделяли своё положением, показывая черни их статус. Пустая трата ресурсов и времени, которые можно было пустить на нечто большее…

Я видел краем глаза, как мой соперник повернулся и высоко поднял свой двуручный меч.

— За дом Аврелеев! — громко прокричал он своим юношеским голосом, смотря на одетую в богатые ткани черноволосую девушку, сидящую рядом с жирным толстосумом.

И, услышав его крик, девушка благосклонно улыбнулась, качнув головой.

Женщины… Одна из причин, почему такие идиоты гибнут молодыми. Их погоня за жизнью в конечном итоге приводит их в могилу… Или ко мне.

Увидев, что я стою и не двигаюсь, толстосум недобро прищурился и, громко высморкавшись, махнул на меня рукой.

То, что он сейчас сделал, являлось высшим оскорблением в этом мире, но для него я был лишь никчёмным мясом для развлечения, что подтвердилось криками и улюлюканьем толпы. Их смех и голоса, которыми они ранее превозносили меня, теперь оказался на противоположной стороне баррикад.

Таковы люди, и я привык к этому.

Махнув в очередной раз рукой, толстосум сделал знак диктору и тот вновь прокричал:

— Да начнётся бой!

Я видел, как мой соперник сорвался с места и, занеся двуручный меч над головой, с криком понесся на меня.

Его голова, ноги, руки и тело… Всё это было открыто для ударов, будто этот юноша никогда ранее не участвовал в боях.

Находясь в расслабленном состоянии, я слегка дёрнул кистями рук, дав себе почувствовать вес своих мечей, которые унесли десятки, если не сотни, жизней.

Они были, как всегда, тяжелы и давили на мою душу. Но, спустя столько сражений и количество отнятых жизней, я привык к подобному.

Я не боялся крови, мёртвых тел и трупного смрада. Этот запах был мне родным. И я также не чурался использовать низкие методы борьбы. Ведь важно лишь достижение цели, а остальное — нет.

Именно поэтому, как только парень оказался в зоне досягаемости, я резко присел и, зачерпнув клинками песок, бросил его в глаза юнца, попутно уходя вбок и пропуская его тело.

— А-а-й! — прорычал он, сбившись с темпа и опустив меч, что стало для него последней ошибкой.

Росчерк клинков, от стали которых отражались лучи солнца, и на песок упал обезглавленный труп мальчишки, жизнь которого только началась.

Я не слышал крик трибун, которые ранее затаили дыхание, а теперь разрывались. Мои уши игнорировали речь диктора, пытавшегося перекричать толпу. Лишь тихий плач девушки, которая больше не увидит улыбки своего возлюбленного, был наградой и проклятьем для моего слуха.

Таков мой удел — дарить смерть и слышать плач тех, кому они были дороги.

Посмотрев на ошарашенного и недовольного моей победой толстосума, я плюнул в его сторону, заставив того рассвирепеть и что-то закричать. Но мне было уже всё равно на его крики и потуги. Мой жест был оскорблением для него, которое он не простит… Впрочем, это мне и нужно.

Подойдя к телу парня, голова которого лежала в считанных шагах, я смотрел на окрашивающийся песок амфитеатра и впервые за долгое время облегченно закрыл глаза, сделав полный вдох.

Горячий воздух, перемешанный с запахом крови и пота забивал мой нос, а в разуме царила пустота.

Я сделал то, что делал множество раз… Но теперь моя работа закончена. Я свободен от вечной службы и теперь смогу воссоединиться с теми, кого потерял, когда умер в первый раз. Ведь именно для того, чтобы их души обрели счастье, я и стал Жнецом.

Моя жена Анна… Моя дочь Юля… Сын Илья… Каждый день, из жизни в жизнь, я произносил их имена, которые пробуждали во мне волю сражаться и проливать кровь. И теперь я наконец-то вновь увижу их и смогу обнять.

— Я… Свободен… — тихо произнёс я, бросив окровавленные мечи на песок и подняв голову.

Открыв глаза, я увидел чистое голубое небо и яркое солнце. Горячий сухой ветер обдувал грязную кожу моего лица, по губам текла маленькая дорожка крови, попавшая на них во время удара.

Я слышал, как затихает толпа и кричит толстосум, пытающийся успокоить девушку. До моих ушей доносился звук открытия ворот, которые пропускали через себя отряд вооружённых легионеров.

Бег их тяжёлых ботинок заставлял песок вибрировать, а лёгкие издавать тяжёлые вздохи. Их броня и оружие были тяжелы, особенно в такое пекло…

Добежав, они встали кольцом, направив острия своих копий на меня.

Но всё это не имело значения. Моя работа закончена и теперь я могу умереть.

Слегка подняв руки, я опустил голову, заставив легионеров насторожиться. Пот стекал по их бритым лицам, а по глазам я видел, что они боятся… Боятся Мясника.

Найдя взглядом самого молодого из них, я открыто ему улыбнулся, отчего парень затрясся. Он был ещё юн… И уже стал воином.

Держа улыбку на своих устах, я в два чётких движения отлепил заклёпки брони и она упала на песок, подняв небольшое облако пыли. Теперь перед глазами легионеров и зрителей предстало то самое тело, которое они так желали видеть в сражениях.

Вся моя кожа была покрыта разнообразными шрамами и лишь на небольших участках она оставалась нетронута сталью или кнутом.

Смотрите, ведь мне уже всё равно.

Шаг, а затем ещё один, и я плавно пошел прямо к этому юноше, отчего он расширил глаза, а его копьё задрожало.

— Не двигаться! — прогремел крик их командира, но я не слушал его.

Ещё шаг и я подошел к острию копья мальчишки, упираясь в него грудью. Я чувствовал, как наконечник впивается в мою кожу, протыкая её и выпуская наружу тонкую струйку крови.

— Бей, — холодно произнёс я, смотря прямо в глаза этого дрожащего юноши и продолжая давить на остриё.

Видя, что он машет головой, я сжал кулаки и во всё горло прокричал:

— Бей!

Агрессия порождает агрессию. Я не помню, кто сказал эти слова… Но они навсегда засели в моей памяти, всплывая и отрезвляя сознание.

Но именно агрессия и помогла этому мальчишке сделать то, что я желал.

— М-молодец, — раздался мой хриплый голос, а лицо озарила успокаивающая улыбка.

Я видел, как дрожали его веки и копьё. Слышал его тяжёлое дыхание и наблюдал в глазах, как некое чувство жизни покидает их. Теперь он убийца и от этого клейма невозможно отмыться… Кому, как не мне, это знать.

Икнув, мальчишка вытащил копьё, позволив моему телу упасть на горячий песок рядом с головой человека, душу которого возжелала Смерть.

Жизнь уже давно покинула его, но я до сих пор видел в этих глазах какие-то проблески того, кем он был ранее.

Или мне так казалось…

— Растус, молодец! — похвалил юнца командир, получив в ответ кивок.

Но хоть этот паренёк и принял похвалу, он продолжал смотреть на моё умирающее тело без улыбки.

Теперь ты убийца, Растус… Добро пожаловать.

Ощущая, как быстро бьётся моё сердце, пытаясь качать кровь, а разум готовится провалиться в темноту, я улыбнулся в последний раз, тихо пробормотав:

— Я иду к вам…

* * *

Виктор… Папочка… Отец…

Звали меня успокаивающие голоса, которые я не забуду никогда. Даже прожив бесчисленное количество жизней.

Именно ради них я отдал всё, даже душу.

Я чувствовал, как утопаю в безграничной темноте, обволакивающей меня, словно покрывало… Ощущал, будто моего лица касаются тонкие и мягкие ладони жены, которая наконец-то дождалась меня. До моего слуха доносился задорный смех дочери, который был подобен журчащему ручью. Я слышал размеренный голос сына, внушающий покой.

И сейчас, находясь в этой темноте, я знал, что скоро увижу их…

Но, только я возжелал этого, тьма вдруг задрожала и я перестал чувствовать прикосновение жены. Исчез смех дочери и голос сына… Всё это просто испарилось в одно мгновение, а до меня донёсся каркающий смех, который я узнал бы из тысячи. Ведь именно этот смех был первым, что я услышал, перед тем, как пошёл на сделку и стал Жнецом.

Смерть…

Что всё это значит?! Ты обещала, что я воссоединюсь с ними!

— И я сдержу своё слово, Виктор, — ответила она, вновь засмеявшись. — Но, есть один нюанс…

— О чём ты?! — прокричал я.

— Я хочу, чтобы ты выполнил ещё одно задание, после которого сразу же встретишься со своей семьей. Так сказать, последний контракт.

— Ещё одно задание?! Я выполнил часть уговора! Я убивал для тебя! Забирал души и жизни!

— И я это ценю… — протянула Смерть, чей голос раздался эхом в окружающей меня тьме. — Но, как я и сказала, есть нюанс.

— Кто? — холодно спросил я, понимая, что все мои слова, кроме этого вопроса не имеют значения для неё.

— Ты поймёшь кого я выбрала, как только встретишь его, — с улыбкой прошептала она в моё ухо. — Ведь, он будет тем, кто заставит твою душу вновь познать ярость.

Пойму, когда встречу?! Познаю ярость?!

— Мне нужно имя!!! — во весь голос прорычал я, получив в ответ каркающий смех.

Каждый раз, когда она давала мне задание и выбирала цель, я узнавал имя, от которого отталкивался и действовал. Но сейчас Смерть решила устроить очередную свою шутку!

— Тебе пора, Виктор, — почувствовал я её касание и холодное дыхание, замораживающее саму душу. — Меня не будет рядом с тобой в новой мире и новой жизни… Но, я думаю, что мой подарок тебе понравится.

Как только она проговорила своё последнее слово, тьма в очередной раз задрожала, а мои глаза увидели проблеск света…

— Мы ещё встретимся, мой Жнец…

* * *

— О господи! Вы сделали это, доктор! — услышал я чей-то шокированный голос, с трудом его различив.

Сильный запах медикаментов нещадно забивал мой нос, а яркий свет ламп заставлял глаза прищуриваться и я не понимал, где нахожусь. До ушей доносились разнообразные голоса, превращающиеся в какофонию звуков и неразберихи. Но даже так я понимал, что все эти люди счастливы.

Ощущая, что моё тело будто сковано, я опустил глаза вниз и увидел, что на лицо натянута кислородная маска, от которой и исходил запах, а к туловищу подсоединено множество проводов и электродов.

— Мальчик… Ты слышишь меня? — коснулась моего плеча чья-то тёплая ладонь, заставив с трудом повернуть голову и увидеть перед собой мужчину, лицо которого закрывала медицинская маска, а на голове находилась шапочка.

Мальчик? Значит, я вновь попал в молодое тело?

Попытавшись открыть рот, я ощутил, что не могу произнести и слова. Поэтому мне пришлось просто коротко кивнуть.

— Вот и хорошо, — произнёс он спокойным голосом, а в его глазах я увидел мимолётную радость.

— Виктор, ты можешь пошевелиться?! — услышал я ещё один голос, который исходил от другого врача, стоявшего рядом.

Он сказал… Виктор?! Но, как?! Это моё имя из самой первой жизни!

Ещё одна шутка Смерти?!

Пытаясь осознать, как такое возможно, я поднял руку, хоть это и далось мне с некоторым трудом.

Но только я сделал это, то увидел, что моя конечность очень худощава, а кожа бледна, как у трупа.

И правда… Мальчик. Сколько этому телу, лет шесть?

— Ты, главное, не торопись! — вновь раздался голос врача, наблюдавшего за тем, как я смотрю на свою руку и медленно кручу кистью.

Опустив конечность на место, я почувствовал, как она коснулась мягкой ткани одеяла, согревающего меня.

Сжав и разжав пальцы, я схватил одеяло и, резко откинул его, сорвав второй рукой подсоединённую к лицу маску.

Резкая боль пронзила всё тело, будто меня кто-то сильно избил. Но не это меня сейчас заботило!

— Стой, Виктор! Тебе нельзя вставать! — загомонили врачи, пытаясь меня успокоить и вернуть на место, но я их не слушал.

Терпя боль и быстро спрыгнув с кровати, я ощутил, как ноги коснулись прохладного плиточного пола, а провода и электроды отсоединились от тела, заставив рядом стоявший аппарат запищать.

— Два кубика тразилипана! — прокричал кто-то из врачей, а я поковылял к недалеко стоявшему ростовому зеркалу.

Похоже, это действительно её шутка.

В отражении на меня смотрел самый настоящий ребёнок. Худощавое тело, на котором отчётливо виднелись выступающие рёбра и грудная клетка. Тонкие ручки и ножки… Чёрные, слегка слипшиеся волосы и какое-то утончённое лицо.

Но кое-что в этом новом теле было похоже на меня прежнего, а именно синие, полные холода и безжизненности, глаза.

— Мы ещё встретимся, мой Жнец… — хриплым голосом пробормотал я, чувствуя, как меня переполняет холодная ярость и как сжимаются крошечные кулаки этого тела.

Не устояв на ногах, я упал на колени перед зеркалом, смотря на своё отражение горящими синими глазами.

Я и правда больше не чувствовал присутствие Смерти, которое следовало за мной по пятам, пока я был её Жнецом. Теперь я один, в детском теле и новом мире, которым за мою долгую службу не было числа.

Боль… Не физическая, а душевная грозила разорвать меня на части, заставляя разум метаться в хаосе. Ощущения обмана и несправедливости захватили меня, заставив почувствовать себя преданным. Из меня будто вытащили стержень, который позволял мне держаться на плаву все прошлые жизни. Я хотел кричать и метать. Но вместо рёва из моего горла вырывался лишь сиплый вскрик.

Я слышал, как кричат врачи, пытающиеся поднять меня с ног, попутно втыкая в моё плечо иглу шприца.

Но мне было всё равно. В моей голове раз за разом прокручивались слова Смерти, которые не давали никакой конкретики! Она бросила меня в этом мире, заставив жить не свою жизнь и ждать! Ждать, пока я встречу свою цель!

И раз уж она не оставила мне выбора… Я дождусь… И встречу того, кто умрёт!

Глава 1

12 лет спустя…

Тёмное время суток накрыло богатый загородный дом. Мелкий дождь лил, не переставая, а тихий ветер гулял среди деревьев и кустов, завывая свою мелодию.

— Опять этот чёртов дождь… — стоя под крышей веранды, раздражённо выругался следователь, пытаясь прикурить сигарету.

Его зажигалка издавала мерзкий щёлкающий звук, но огонь так и не появлялся, заставив мужчину покачать головой и убрать сигарету обратно в пачку.

— Здравствуйте, Григорий, — раздался спокойный голос сбоку от следователя, заставив его медленно повернуть голову и подавить очередное ругательство.

— Значит, ЦОБ уже заинтересовались этим делом? — не отвечая на приветствие, задал вопрос мужчина, смотря на одетого в тёмный плащ высокого сотрудника Центрального Отдела Безопасности.

— Разумеется, — услышал Григорий ответ на свой вопрос и увидел кивок. — Работа с одарёнными, это наша юрисдикция, Григорий.

Помотав головой, следователь глубоко вздохнул и, сделав короткий шаг в сторону, пропустил сотрудника ЦОБ в дом, сразу же последовав за ним.

Зайдя в небольшое помещение, в котором уже работала полиция и являющееся ничем иным, как кухней, мужчина в плаще осмотрелся, внимательно замечая каждую деталь… И этих деталей было предостаточно.

— Сколько всего трупов? — спокойно спросил он, смотря на мёртвые и окровавленные тела трёх мужчин разной комплекции и возраста.

Из одежды на двух из них ничего не было, а на ногах третьего трупа находилось белое полотенце, заляпанное кровью.

Подойдя к ближайшему телу, владелец которого представлял собой толстого и лысеющего коротышку, мужчина присел и, легко перевернув его на спину, внимательно осмотрел.

«А вот это… Интересно. Разве здесь не должен был поработать одарённый?» — проговорил он про себя, смотря на лицо трупа, в глазу которого торчала стеклянная рюмка.

На теле не было больше никак повреждений, кроме этого, что вызывало очередные вопросы у сотрудника ЦОБ.

— Десять, и все они члены преступной банды, — ответил Григорий, кивнув прошедшему рядом сотруднику сбора улик.

— Остальные тела с такими же повреждениями? — спокойно спросил мужчина, не поворачивая головы к стоявшему за спиной следователю.

— Рюмкой убили только этого счастливчика, — сухо произнёс следователь и продолжил: — Вон тех двоих, — кивок в сторону двух других трупов, — прикончили молотком.

— А остальные? — повторно задал вопрос сотрудник ЦОБ, повернув голову и увидев лежащий на полу окровавленный молоток для отбивки мяса.

— В гостиной шесть полностью сожжённых до черноты тела, — начал отвечать Григорий, жалея о том, что нельзя закурить здесь и сейчас. — И один в спальне.

— Тоже сожжённый? — поднялся сотрудник ЦОБ, отряхнув свой плащ.

— Если можно так сказать, — криво хмыкнул следователь, получив в ответ внимательный взгляд мужчины. — На кровати мы нашли только пепел и обожжённый след на простыне.

Кивнув, сотрудник ЦОБ спокойно перешагнул труп убитого и двинулся по небольшому коридору, держа курс в гостиную.

Пройдя несколько открытых дверей, в комнатах которых так же работали сотрудники полиции, он дошёл до широкой арки, попав в нужное помещение.

Во всяком случае, в то, что от него осталось…

Вся гостиная представляла собой огненный ад, пламя которого погасло, оставив свои последствия. Вся мебель была обожжена или сгорела. Потолок и стены покрылись копотью, а медвежья шкура на полу полностью облысела.

Посмотрев на трупы, находящиеся на диване и в двух креслах, стоявших посередине гостиной рядом с тем, что когда-то было телевизором, мужчина подошёл к ним и остановился, закрыв глаза.

Сделав глубокий вдох, он почувствовал, как мелкий пепел, перемешанный с запахом крови и мебельных химикатов, забивает его нос.

Слегка покачнувшись, он медленно повернул голову на несколько сантиметров влево, продолжая держать глаза закрытыми.

— Чур я второй, после Лёхи… — спокойно пробормотал сотрудник ЦОБ, а услышавший его Григорий в очередной раз за день покачал головой.

— Долбанные одарённые, — беззлобно произнёс он.

Сам же сотрудник Центрального Отдела Безопасности вошёл будто в транс. Его тело стало покачиваться сильнее, а пальцы и веки мелко задрожали.

Он чувствовал витающий в гостиной ужас тех, кто умер здесь. Их боль и страдания, которые пришли после грязных мыслей о похоти и разврате.

— Юрец, подай ещё пиво… — вновь раздалось его бормотание.

Все сказанные им слова уже звучали в этом помещении и сейчас мужчина лишь проецировал их, пытаясь восстановить полную картину произошедшего.

Он видел сквозь закрытые глаза всю ту же гостиную и шестерых мужчин, которые обсуждали, как будут иметь привезённую в дом девушку. Он слышал их слова, сказанные в пьяном и наркотическом угаре, будто находился рядом.

Но прошла доля мгновения и мужчина почувствовал, как гостиную стал заполнять холод… Смерти. А после его закрытые глаза увидели тёмно-серое пламя, ворвавшееся в помещение и убившее всё живое, до чего могло дотянуться!

Ощутив, как сердце начинает стучать всё сильнее и сильнее, сотрудник ЦОБ пытался уйти дальше и увидеть того, кто убил всех этих людей. Но, вместо отчётливой картинки, он видел лишь силуэт, руки которого полыхали тёмно-серым пламенем.

Резко открыв глаза, мужчина сжал и разжал кулаки, прогоняя дрожь в пальцах, а после развернулся и двинулся на выход из гостиной.

— Жду все отчёты на своей почте, Григорий, — произнёс он, остановившись рядом со следователем и стараясь держать свой голос как можно ровнее.

Увидев кивок, он двинулся дальше и, покинув дом, сел в машину, сразу же достав телефон.

Найдя нужный контакт, он нажал на кнопку вызова и услышал в ответ гудки.

— Кирилл? Ты время видел? — раздался сонный женский голос в динамике.

— Для тебя есть информация, если ты всё ещё ведешь то дело с поджигателем, — ответил мужчина и сразу же услышал, как на том конце провода что-то упало и раздался мат.

— Ты что-то нашёл?! — спросили его взволнованно.

— Да, — ответил Кирилл, заводя машину свободной рукой. — Через час буду у тебя.

— Жду! — услышал он вскрик, за которым последовали гудки.

Тихо тронувшись, сотрудник ЦОБ включил стеклоочистители, убрав с лобового стекла капли дождя.

Автомобиль стал набирать скорость, а мужчина задумался над тем, что показал его дар видения.

В его голове то и дело всплывал образ того, кто сжёг всех членов преступной группировки. Каковы его мотивы? Что за цель им двигала? Почему именно этот дом, а не другой?

Каждый из этих вопросов набатом бил в его разуме, побуждая распутать этот клубок. Вот только одна ниточка пропала… Девушка, которая должна была находится в доме. Где она и кто она?

Кирилл помнил, что следователь полиции ни слова о ней не сказал, а значит она исчезла. Именно за ней приходил поджигатель?

— Столько вопросов и все без ответов… — пробормотал сотрудник ЦОБ, проезжая мимо следующих по трассе автомобилей и фонарных столбов. — Надеюсь, что у тебя будет хоть что-то по этому делу, Мария…

* * *

Яркие огни ночной Москвы прогоняли мрак, оживляя город и пробуждая самые тёмные его уголки, омываемые моросящим дождём.

Накинув на голову капюшон кофты и держа руки в карманах, я шёл по мокрому тротуару, держа курс на один из жилых кварталов.

Совсем недавно я купил в одной из новостроек однокомнатную квартиру, сделав её своим домом в этой новой жизни. Впрочем, это был не первый мой дом.

После того, как врачи спасли тело, в котором я оказался по прихоти и заданию Смерти, меня через какое-то время выписали, отравив туда, где обитал прошлый носитель… А именно в детдом, дав мне понять, что я сирота.

Впрочем, это было даже лучше. Если бы у прошлого владельца тела была семья, то это могло доставить проблем.

Нет, не с коммуникацией… Здесь мне повезло. Язык местных был ничем иным, как русским, что избавило меня от необходимости учить всё по новой.

Да и сам мир… Я побывал во множестве разнообразных мест, начиная от глубокого средневековья и заканчивая высокотехнологичными мирами, где люди постигли генную инженерию и кибернетизацию. Здесь же всё было более менее похоже на то место, где я родился впервые.

Вот только имелось несколько очень больших различий. Как к примеру то, что Российскую Федерацию здесь заменила Российская Империя, которой в данный момент правил никто иной, как Борис Рюрикович.

Вызывает удивление, да? Но на этом всё не закончилось.

В 1813 году этот мир прочувствовал на себе то, что называлось Катастрофой. Некие учёные, проживающие в Австралии, решили провести эксперимент с новым источником энергии, который закончился всемирным катаклизмом, разрушившим прежний уклад.

Моря и океаны исчезли с лица земли, а континенты, что ранее были окружены ими, теперь находились высоко в облаках, одиноко паря в них. Сама же Австралия превратилась в огромную воронку, в которой бушевали стихийные бури.

Но даже так люди нашли способ выжить…

Услышав над собой мощный гул, я поднял голову и увидел большое летательное судно, похожее на авианосец с четырьмя массивными двигателями, которые и давали ему тягу, необходимую для поднятия и удержания в воздухе.

Именно с помощью подобных кораблей люди и смогли продолжить своё существование.

Возникал вопрос, как здешние решили проблему с водой? В целом, всё просто. Помимо центров по сбору и очистке дождевой воды, они создали огромные аквафермы, которые очищали прошедший через них воздух при помощи специальных фильтров. Далее он попадал в особые камеры, где охлаждался и конденсировался на поверхности. А уже потом сконденсированная влага аккумулировалась в основном резервуаре и распределялась по трубам.

Остановившись на пешеходном переходе, я повернул голову и увидел вставших рядом женщину, разговаривающую по телефону, и маленькую девочку, в руках которой находился розовый зонтик с единорогами.

Посмотрев на меня, девочка широко улыбнулась и помахала мне ручкой, заставив улыбнуться уже меня.

Дети… Они всегда были самыми чистыми во всех мирах. Безгрешные и счастливые души, судьба которых в той или иной степени потонуть в грязи.

Увидев, что девочка машет мне ручкой, её мать шикнула на неё, заставив ребёнка приуныть и опустить глазки на мокрый асфальт.

Покачав головой, я взглянул на табло отчёта времени и увидел, что красный будет гореть пятнадцать секунд.

Достав из кармана кофты одну руку, я быстро размял пальцы и создал на ладони небольшую печать, представляющую собой тёмный и пульсирующий круг. Внутри него находились четыре руны, каждая из которых имела своё значение, олицетворяющие Огонь, Тьму, Пустоту и Разрушение.

Полностью напитав печать, я сжал кулак, разламывая её, а затем тихо просвистел, привлекая внимание девочки.

Увидев краем глаза, что она подняла голову и посмотрела на меня, я коротко кивнул в сторону светофора.

И как только девочка взглянула туда, куда я ей указал, то пешеходный переход накрыл детский задорный голос.

— Мама, смотри! — показывала она ручкой на светофор.

— Сейчас, подожди, — проговорила женщина в трубку и взглянула на светофор, на козырьке которого гарцевал небольшой единорог, состоявший из тёмно-серого пламени.

Мне не нужно было поворачивать голову, чтобы увидеть, как побледнела женщина и испугалась. В отличие от своей дочери, она всё понимала и осознавала.

Восемь секунд до зелёного света…

Мигом схватив свою дочь за руку, женщина побежала в противоположную от перехода сторону.

Я понимал её страх. Ведь в этом мире, помимо летающих кораблей и континентов, существовали так называемые одарённые.

Во всех местах, где я бывал, определённая часть людей могла использовать так называемую Энергию Мира. Её нити и канаты тянулись повсюду, обволакивая всё вокруг и оседая. Маги, волшебники, ведьмы, алхимики и владеющие… Все они в той или иной степени могли пользоваться этой энергией, творя то, что проще назвать — магия.

Хотя… Для меня, прошедшего через столько миров и жизней, который побывал в высокотехнологичных местах, это слово всегда вызывало зубной скрежет.

Ведь, как говорил Артур Кларк? Любая достаточно развитая технология неотличима от магии.

Впрочем, сейчас речь не об этом, а о тех, кого принято называть одарёнными.

Это был определённый процент людей, родившихся после катастрофы и обретших сверхспособности. Количество и разнообразность подобных сил имело целый список и классификацию, утверждённую сильными мира сего.

В Российской Империи каждый, кто при рождении получал какие-либо способности, ставился на учёт в ЦОБ. Организацию, которая отслеживала и предотвращала преступления, совершённые одарёнными.

Проще говоря… Каждого, кто так или иначе мог навредить людям, выслеживали и отлавливали, чтобы в последствии контролировать.

И я понимал, зачем нужен этот контроль. Когда у человека есть сила, выделяющая его среди остальных, он может воспользоваться ей не для блага. Обычно такие люди скрывались и их называли незарегистрированными.

В самой же Российской Империи и других государствах даже были специализированные академии, куда одарённые дети из простолюдинов, элиты и аристократии поступали, чтобы раскрыть свой потенциал и направить его на благо.

Возникал вопрос, но разве ЦОБ может справиться со всеми одарёнными? И вот тут в дело вступала личная армия глав государств.

В Российской Империи это место носило название Корпус Мебиуса, насчитывающий, если моя память меня не подводила, около пятидесяти обученных и умеющих сражаться одарённых. И хотя пятьдесят человек звучало не особо, на самом деле это грозная сила.

Перейдя дорогу, я двинулся вдоль высокого забора и, пройдя его, завернул за угол, держа путь дальше.

Шум оживающей даже в такую погоду Москвы стал звучать всё отчётливее и отчётливее. Бары, стрип-клубы, кафе и рестораны. Каждый из них открывал свои двери, принимая гостей и желая вытащить из их карманов побольше денег.

— Скажи, братан, ты меня уважаешь! — донёсся до меня пьяный голос какого-то мужчины, стоявшего в обнимку со своим другом возле бара «Пьяная Бочка», рядом с которым я проходил.

— Конечно, Васян! Ик! — ответили ему, а затем этот мужик обратился ко мне: — Друг, есть закурить?!

— Не курю, — улыбнулся я ему, не сбавляя шага и двигаясь дальше.

— Слышал?! Во молодёжь пошла! Не курят они!

Помотав головой на пьяные слова незнакомого мне человека, я убрал с лица улыбку.

Ещё десять минут я шёл под мелким дождём, проходя мимо людей и слыша проезжающие рядом автомобили, пока не вышел к своему кварталу.

Дойдя до нужного дома, я поднялся по крыльцу и, нажав код от двери, зашёл внутрь, сразу же почувствовав тепло.

— Здравствуй, Виктор! — поздоровался со мной пожилой старичок, который работал в этом доме вахтёром.

— Здравствуйте, Евгений Олегович, — кивнул я ему, двинувшись к лифту. — Как ваша спина?

— Всё хорошо! — улыбнулся он, оторвавшись от газеты в своих руках. — Спасибо, что помог с той клиникой! Не знаю, чтобы я без тебя делал! — покачал я головой на его слова с улыбкой и услышал вопрос: — Погода сегодня плохая, промок небось?

— Не сильно, — ответил я, ткнув на кнопку вызова и передо мной сразу же открылись двери лифта.

— Не сильно… — ворчливо и беззлобно пробормотал старичок, а после посмотрел на меня поверх очков и добавил: — Смотри не заболей.

— Постараюсь, — вновь улыбнулся я, нажав на нужный этаж. — Хорошего вечера, Евгений Олегович.

— И тебе, мальчик мой, — кивнул дедушка, возвращая своё внимание к газете.

Закрывшись, лифт отвёз меня на пятый этаж, после чего выпустил, позволяя продолжить путь.

Десяток шагов и я подошел к металлической двери своей квартиры. Достав ключи и открыв её, я зашёл внутрь, сразу же почувствовав некое ощущение безопасности.

Сняв промокшие кроссовки и кофту, я включил свет и, положив ключи на полку шкафчика, двинулся к столу, садясь за него и открывая ноутбук.

Мерный звук заработавшей техники стал заполнять комнату, разгоняя тишину, а я поднял руки и, подув на ладони, размял пальцы. Взяв в одну руку мышку, а вторую положив на клавиатуру, я ввёл код и разблокировал компьютер, сразу же увидев открытый почтовый ящик.

Отправитель: Орлов Александр Дмитриевич — Orlov_Group

«Приветствую, Сильвер! Признаться честно, я не верил в твою идею о Нулевом Элементе и Эффекте Массы, до того, пока ты не прислал мне всё, что у тебя есть… Скажи, как ты до этого додумался?! Я даже представить не мог, что материал 0 Ez, который был ничем иным, как мусором, имеет подобный потенциал! Как ты понял, что при подаче на него электрического заряда определённой мощности, он начинает производить поле энергии, снижающего или повышающего массу всех предметов внутри него?! Твоя идея поистине инновационная! Она изменит весь мир, Сильвер! Свяжись со мной, когда у тебя будет время! Мы должны обсудить этот проект и дальнейшие перспективы!»

Улыбнувшись, я закрыл письмо и, откинувшись в кресле, потянулся.

Мои знания из прошлых миров и жизней пригодились и здесь, позволяя тем самым заработать себе на хлеб и другие нужды. А ведь всего лишь нужно было найти людей, способных реализовать те или иные проекты… Например, такого как Александр Дмитриевич.

Его компания занималась изучением энергетики, владея небольшим количеством лабораторий и пытаясь создать новый вид энергии.

Увидев его стремление изменить мир, а также желание рвать жилы, не сдаваясь, я помог ему, отправив однажды анонимное письмо. Теперь дело Александра росло, как на дрожжах, а его компания заключала всё больше сделок и контрактов.

Свою долю в этом подвиге альтруизма я тоже имел, которую Александр переводил на анонимный счёт.

Со временем я приоткрыл своему «коллеге» небольшую дверь и позволил называть меня Сильвером, дав свою постоянную почту.

Боялся ли я за анонимность? Не так уж и сильно. Каждое моё подключение в сеть находилось под шифром, код которого я написал сам. Опять же, благодаря одной из своих прошлых жизней.

И если бы Александр или кто-то ещё хотел бы меня найти, то ему пришлось бы помотаться по всему миру.

Вздохнув, я решил прочитать остальные хвалебные письма моего компаньона позже и, поднявшись с кресла, двинулся на кухню, сделать себе чай.

Палец коснулся кнопки чайника, пробуждая его и заставляя тихо загудеть. Вот только мерный звук техники спустя секунду потонул в мощном грохоте, после которого дверь моей квартиры слетела с петель, громко падая на пол.

— Специальный отряд Центрального Отдела Безопасности!!! Всем лечь на землю!!! — ворвались в мою квартиру одетые в технологичную броню бойцы ЦОБ, наведя на меня лазерные указки штурмовых винтовок.

Вот и попил чай…

П.А. Друзья! Не забывайте оставлять комментарии! Ваша обратная связь очень важна для меня! Я бы даже сказал, катастрофично важна, как дождь во время засухи!)

Глава 2

Сидя в наручниках за столом в небольшой комнате допросе в одних штанах, футболке и носках, я тихо насвистывал мелодию имперского марша из прошлой жизни и ждал.

Витающий в помещении небольшой холод стягивал кожу, заставляя спину покрываться редкими мурашками, а нос улавливал доносящийся из-за дверной щели запах свежезаваренного кофе.

Похоже, комната допроса и кафетерий у них недалеко друг от друга… Удобно.

После того, как отряд ЦОБ забрал меня из дома и отконвоировал в свой центральный офис, прошло уже порядка двадцати минут, если верить моим внутренним часам.

Я мог бы конечно попытаться выбраться отсюда, вывихнув палец или спалив наручники, но… Зачем? У них ничего на меня нет, а лишний раз проливать кровь и убивать тех, кто этого не заслуживает незачем. Тем более, они знают, где я живу и скорее всего там сейчас работают сотрудники ЦОБ.

Эх… Придётся искать новую квартиру с ноутбуком и прочим. Или же сменить документы и покинуть Российскую Империю, улетев на ближайшем рейсе до… Пусть будет Япония.

По поводу того, что они смогут разблокировать мой компьютер или взломать систему, я не переживал. Операционку, как и код для сети я написал лично и у здешних спецов на её взлом уйдут минимум десятилетия. Тем более, если у них это как-то получится, то в ноут установлено специальное устройство, которое спалит внутреннюю начинку. По поводу писем я тоже не переживал, каждое из них, помимо других данных, хранилось на секретном удалённом сервере Orlov_Group, который я любезно одолжил у Александра без его ведома.

Ну и стоит сказать, что сбежать сейчас у меня вряд ли выйдет. Мои способности Жнеца, которые и были подарком Смерти в наш последний разговор, проявились не полностью.

Я мог создавать печати Пламени Бездны и Скачка, но этого мало, чтобы выбраться из подобного места.

— Даже чай не налили… — пробормотал я, покрутив шеей и посмотрев в защитное стекло, занимающее всю стену слева от меня.

Поведя плечами, я приготовился насвистывать очередную песню, как вдруг дверь комнаты открылась и в неё зашла женщина, одетая в чёрный деловой костюм. Её длинные светлые волосы были убраны в хвост, зелёные глаза выражали какое-то озорство, а лицо озаряла улыбка.

— Не скучал? — задала она вопрос, сев на противоположный стул и положив на стол папку с документами.

— Не то чтобы, — пожал я плечами, приготовившись всё отрицать и, если потребуется, ссылаться на адвоката.

— Что ж… Виктор, — протянула она и проговорила: — Позволь представиться, перед тем, как начнём. Меня зовут Рудова Мария Романовна, третий ранг следователя ЦОБ. Сразу скажу, что не нужно меня боятся и я бы хотела, чтобы ты считал меня своим другом.

— Приятно познакомиться, — кивнул я, проигнорировав бредовые слова о дружбе, и спросил: — Могу я узнать причину своего задержания?

— Вот как… — на долю секунды обиделась следователь, а потом вновь воспрянула духом. — Сразу к делу?! Это я люблю! — улыбнулась она, открыв папку и положив передо мной фотографии какого-то загородного дома и гостиной, в которой судя по всему случилось возгорание. — Вот, взгляни.

— И? — недоуменно приподнял я бровь, посмотрев на шесть обожжённых трупов, а затем глянув на женщину.

Зачем она показала мне эти фотографии? Чтобы я лишний раз уверился, что курение смертельно опасно или что? Этот дом мне незнаком, как и гостиная. Так зачем тогда?

— Ничего не напоминает? — продолжая удерживать улыбку на лице, спросила Мария Романовна.

Это она о чём сейчас? Предъявляет мне убийство без доказательств и прочего, просто положив фотографии? Она что, дура? Могла бы хотя бы объяснить, что это за дом и кто отображённые на снимке люди. Говорить загадками и я умею.

— Я не знаю, зачем вы показали мне эти фотографии, — постучал я пальцем по снимкам, заставив цепь наручников издать мерзкий скрип, и спокойно дополнил: — Помимо этого, я также не понимаю, что это за дом и гостиная. Может вы уже наконец объясните мне, что я здесь делаю?

— Объясню, — вновь улыбнулась следователь и, открыв папку, достала очередную фотографию, на которой был виден пешеходный переход и гарцующий на светофоре тёмно-серый единорог. — Очень красивый единорог, Виктор, — привлекла моё внимание женщина. — У тебя определённо талант к владению своим даром.

— Мария Романовна, — вздохнул я, понимая весь сюр ситуации и бреда. — Вы сейчас обвиняете меня в том, что я незарегистрированный одарённый?

— Я?! — расширились глаза женщины, а затем она подняла руки и помахала ими. — Да что ты! Мы просто разговариваем, — в очередной раз улыбнулась она, добавив: — Как друзья!

Разговариваем, как друзья, да? Серьёзно? Она считает меня за идиота или что? К тому же… Как вообще они сделали этот снимок? Я же отслеживаю каждую камеру на своём пути!

— Если ты думаешь, как нам удалось сделать снимок, — вновь подала голос следователь, заставив меня оторваться от фотографии и посмотреть на неё. — То это новый тип камер, которые разработали совсем недавно.

И поставили их именно в моём квартале? Вот уж совпадение…

— Слушай, — со всё той же тупой улыбкой обратилась она ко мне. — А откуда у работающего уборщиком в Орлов-Групп деньги на однокомнатную квартиру в новостройке? Да и к тому же в одном из хороших районов.

— Сверхурочные и надбавки, — ответил я на её улыбку своей, заставив женщину на короткую секунду прищурить глаза.

— Хочешь сказать, — откинулась она на стуле и, приподняв бровь, задала вопрос: — Что ты заработал пять с половиной миллионов рублей чисто на сверхурочных и надбавках?

— Я очень люблю работать.

Она действительно хотела взять меня за жабры подобным способом? Я плачу налоги, все официальные доходы декларированы, а моя работа в компании Александра самая настоящая, а не простая ширма. Правда… На эту работу я не хожу. А всего лишь нужно было отослать письмо от имени Сильвера на почту Александра и он принял меня в штат, сказав, что на работе могу не появляться. Это было его своеобразной благодарностью за всё, чем Сильвер ему помог. Странно, что он вопросы не задавал из разряда: почему именно Виктор Романов, а не кто-то другой? Но, судя по всему, ему просто всё равно.

Вздохнув и убрав выбившийся локон волос за ухо, следователь постучала пальцем по столу, а затем посмотрела на меня своими зелёными глазами. Вот только если раньше в них была шутливость и какое-то ребячество, то теперь оно испарилось.

— Я уже поняла, что по-хорошему решить возникшую проблему не выйдет, — достала она из кармана пачку сигарет и прикурила, обдав мой нос запахом табака и заставив на короткую секунду насторожится. — Поэтому, давай поговорим серьезно?

— А как же наша дружба? — наклонил я голову набок.

— Видишь ли, — сделала она тягу и, стряхнув пепел на пол, поднялась с места. — Каждый из следователей привык работать двумя способами — хорошим и плохим. Я попыталась найти с тобой общий язык, начав разговор в шутливой манере… Но, это не сработало.

— Будете бить ребёнка? — наклонил я голову на другой бок, внимательно смотря на неё.

— Боже упаси, — махнула она рукой и подтянула к себе фотографии. — На этих снимках не видно, как ты применяешь свои способности, Виктор… Но знаешь, когда есть уверенность, остаётся найти лишь нужный рычаг, чтобы добиться правды.

О чём она? Какая ещё уверенность? Все её доказательства ничтожны, а про снимок с домом и гостиной я промолчу… Для чего она вообще показала его мне, не понятно.

— Мария Романовна, — вздохнул я, понимая, что пора заканчивать этот балаган. — Я сижу здесь уже более получаса, так и не получив внятного предлога моего задержания. Если вы не обвиняете меня ни в чём, то я бы хотел покинуть это место и отправиться домой, спать.

Тонко улыбнувшись, следователь обошла стол и, встав рядом со мной, достала из кармана очередную фотографию, протянув её мне.

На ней был виден терминал аэропорта и идущий по нему высокий и статный черноволосый мужчина, одетый в белое пальто и солнцезащитные очки. В руке он держал ручку чемодана, который катил за собой.

Твою мать…

— Узнаешь его? — спокойно спросила следователь, неотрывно смотря на моё лицо и ожидая реакцию.

— Впервые вижу, — ответил я, держа голос ровным.

— Его зовут Алексей Беркутов, известный в некоторых кругах под именем Арес. Криминальный авторитет Москвы, который подмял под себя такие части города, как Лефортово, Перово и Измайлово…

— И почему вы решили, что я знаком с ним?

— Потому что, Виктор, — коснулась она моего плеча и наклонилась к уху, томно прошептав: — Он и есть рычаг давления и твоя слабость. Ведь Алексей был единственным, кто полюбил тебя и стал оберегать, когда ты покинул то ужасное место. Ребёнка из приюта, которого считали маленьким дьяволом.

Видя улыбку этой женщины, чувствуя руку на моей плече и слыша эти слова, я на короткое мгновение захотел создать печать Пламени Бездны, чтобы сжечь её до хрустящей корочки. Но сейчас она этого и добивается… Хочет лишить меня равновесия.

— Мария Романовна, — повторил я её имя с отчеством третий раз за этот вечер, что начинало бесить. — Вы ходите вокруг да около. Может хватит тасовать и пора сдавать?

Услышав мой вопрос, женщина звонко засмеялась, постучав по моему плечу, а после отпустила его и вернулась на своё место, садясь на стул.

— Сдавать, говоришь? — с улыбкой спросила она, сделав очередную тягу табачного дыма, вот только эта улыбка была не доброй. — Что же… Доказательств того, что ты и правда одарённый, у нас нет. Как я уже сказала ранее, на фотографии не показано, как ты используешь силу… А наш Сенсор проверил наличие твоего дара, как только тебя привели в эту комнату… Выдав, что ты являешься обычным человеком, — постучала она пальцем по столу, а я подавил желание улыбнуться.

Людям этого мира предстоит познать ещё слишком многое, чтобы попытаться поймать таких, как я. Всё дело в том, что одарённые этого мира, которых ЦОБ должны контролировать, использовали свои способности напрямую, забирая Энергию Мира и аккумулируя её в своих телах. Из-за этого они представляли собой своего рода сияющие лампочки, которые можно заметить даже в кромешной темноте.

У меня же всё иначе. Я черпал свою силу не от Энергии этого мира, а от Смерти. Именно она являлась источником моих способностей Жнеца, а печати — Явление.

И, если для одарённых этого мира их тела являлись своего рода контейнером или сосудом, то моё тело было проводником.

Для их Сенсора я всего лишь обычный человек, не более. Удобно, не правда ли?

— Приятно слышать, — кивнул я, заставив женщину поморщиться.

— Держать я тебя не имею права, — вновь заговорила она и, пошутив сигарету о стол, достала из кармана пиджака ключ, снимая с меня наручники. — Поэтому ты можешь быть свободен.

Освободившись, я размял запястья и поднялся со своего места, желая поскорее свалить отсюда.

— Машина с водителем ждёт тебя у входа, чтобы доставить домой.

Ого как! Такси будет, это хорошо…

— Благодарю, — вновь кивнул я и подошёл к двери помещения, открывая её.

— Знаешь, — раздался за моей спиной сухой голос следователя, когда я уже собирался переступить порог. — Ареса ожидает смертная казнь за все его преступления. И поверь… Легко он не отделается. Ты наверное слышал про тюрьму под названием Обитель? Точно… Слышал. А раз знаешь о ней, то и рассказывать тебе не нужно, что в стенах этого места происходит с теми, кто осуждён на смертную казнь.

Услышав слова этой… твари, я сжал рукоять дверной ручки, ощущая, как внутри меня пробуждается тот самый Жнец, которого я сдерживал все эти годы, начав новую жизнь.

Моё сердце начинало набирать обороты, а кровь пульсировать в висках. Пальцы и рука с каждой секундой всё сильнее сжимали рукоять, начиная белеть. В разуме набатом стали звучать крики и звуки сражений из прошлых жизней, которые я слышал каждый раз, когда пробуждалась моя злая половина.

Она… Посмела угрожать ему и мне?! Эта тварь?!

Так… Спокойствие, Виктор… Возьми себя в руки.

Сделав глубокий вдох и шумный выдох, я закрыл перед собой дверь и повернулся к сидящей на стуле следователю. Её кулаки были сжаты, а лицо больше не озаряла улыбка, вместо неё плотно сжатая челюсть, побледневшая кожа и расширенные глаза.

Похоже… Я всё же не смог удержать свою ярость полностью, раз она прочувствовала её.

— Что вы хотите? — холодно спросил я, смотря в глаза этой женщины.

Я мог бы сделать лишь два движения руками и моментально сжечь её…

— Кхм… — прокашлялась она, а затем провела рукой по лбу, убирая появившиеся градины пота. — Чтобы ты отучился в Имперской Академии.

— Что, простите? — не понял я её слов.

Может мне послышалось? Она сказала учёба? Она сейчас серьезно?

Ослабив галстук костюма, следователь сделала короткий вдох и, посмотрев на меня своими зелёными глазами, ответила:

— ЦОБ хочет, чтобы ты отучился в Имперской Академии.

— Я не одарённый, — вновь холодно произнёс я, заставив женщину поморщиться.

— Виктор, — со вздохом обратилась она ко мне. — Сделай как мы просим и…

— Три месяца учёбы в обмен на Ареса, — перебил я её, получив в ответ прищуренный взгляд. — Я сделаю как вы просите, но должен иметь возможность свалить, если мне там не понравится.

— Резонно. Я передам начальству твои слова, — кивнула следователь и улыбнулась. — Рада, что мы смогли договорится!

Больше не обращая внимание на слова и не прощаясь с этой женщиной, я просто открыл дверь допросной, покидая это место и желая побыстрее отправиться домой, спать…

Этот вечер слишком затянулся.

Глава 3

Как-то раз один китайский философ по имени Чжуан-цзы, сказал: «Рождение — не начало. Смерть — не конец».

Это не вся его цитата, но именно эти слова засели у меня в подкорке, каждый раз всплывая при заселении в новое тело.

К чему я вспомнил о них? Да всё просто.

Прибывая в новый мир и начиная новую жизнь, я каждый раз пытался осмыслить её. Пока в конечном итоге не пришёл к осознанию, что всё моё существование сводилось лишь к убийствам и смертям.

Смерть давала мне задание и указывала цель, а её исполнял, живя одним моментом. Мною двигало лишь желание поскорее закончить свою службу, чтобы вновь воссоединиться с семьей. И поэтому я никогда не пытался понять людей из других миров. Я жил среди них, использовал их знания и достижения. Ломал судьбы и жизни… Ради того, чтобы выполнить задание.

Но, прибыв в этот мир и не имея чёткой цели, я находился будто на перепутье дорог. Я знал, что когда-нибудь встречу того, кто должен будет умереть… Но когда это случится? Хороший вопрос.

Именно поэтому, оказавшись в сиротском приюте после больницы, я постарался начать новую жизнь. Прожить её так, как сделал бы это впервые… Не гонясь за попыткой найти в огромном мире того, кого нужно убить. Ведь это тоже самое, что искать иглу в стоге сена. Особенно, когда осознаешь, что в этом мире живёт около семи миллиардов человек.

Но… К чему я это всё?

При заселении в новое тело, у меня всегда проходила своего рода адаптация. Я пытался привыкнуть к телу. Его движениям, мимике, слабостям и прочему. Но также я старался осознавать носителя.

Проблема в том, что когда Смерть внедряла меня в новое тело, где носитель был ещё жив… То мне приходилось убивать его. Это не было борьбой физической, нет… Скорее ментальной, где я своей волей буквально выжигал прошлого носителя, отправляя его душу в сады Смерти.

И если сейчас я осознаю то, что делал… То раньше мне было плевать. Как я и говорил, мной двигала лишь цель, а остальное не имело значения.

Но бывало и так, что тело оставалось бесхозным. Погибший в бою солдат, сбитый машиной мужчина, затоптанный толпой ребёнок. Я прошёл через каждый из этих циклов перерождений, получая готовое к работе тело.

Спрашивается, к чему я говорю об этом? А к тому, что первый и второй варианты заселения тела, отличаются одной особенностью — памятью.

Душа человека — его личность, сознание и знания. Именно она отвечает за то, кем мы являемся… Злодеями, добряками, эгоистами или альтруистами. Душа делает нас теми, кто мы есть. А тело лишь сосуд для неё, не более.

Когда я вселялся в тело с борьбой, то после неё получал все знания и память прошлого носителя. Именно благодаря тому, что подобное происходило множество раз, я разбираюсь в энергетике, владею программированием и разнообразным холодным и стрелковым оружием. И это лишь малая часть того багажа, что я тащу за своей спиной…

Но в этом мире, вселившись в тело Виктора Романова, который по очередной шутке Смерти являлся моим тёзкой, я получил бесхозное тело. Мне не досталась память прошлого носителя и поэтому пришлось разбираться в укладе этого мира с нуля.

И вот здесь… Я плавно подхожу к теме детского приюта под названием «Бегущий Ручей». Жестокое место, стены которого пропитаны детским страхом и криками о помощи.

Именно в этом месте, где грязь и тьма повсюду, я в очередной раз утвердился в жестокости тех, кто обладает силой.

Кичась властью и богатством, эти люди могли творить всё, что угодно… Даже приезжать в детский приют, чтобы подыскать себе маленького мальчика или девочку для удовлетворения низменных желаний.

Каждый день я видел грязь их душ и похабные улыбки. Женщины, мужчины, старики… Они были разных возрастов и статуса, но всех их объединяло желание приезжать в приют раз за разом.

Директор и воспитательницы были ими куплены с потрохами. Виллы, машины, дорогая одежда и ювелирка… Для богатых мира сего это лишь гроши, но не для тех, кто находился на дне общества, работая в детском приюте.

Даже полиция, которая должна была защищать и оберегать граждан своей Империи, знала о том, что здесь творится, но молчала и покрывала, забивая свои карманы окровавленными и наполненными детским ужасом деньгами.

Именно поэтому они закрывали глаза на всё, что творилось в стенах четырёхэтажного здания «Бегущего Ручья».

Поначалу я хотел бороться с подобным отношением к детям. Я пытался достучаться до взрослых, когда убегал через забор приюта. Старался обращаться в разные участки полиции, которая приезжала и, поулыбавшись, уезжала… Даже отправил анонимное письмо в одну известную компанию журналистов.

Но всё это было бесполезно. Каждая моя попытка разжечь огонь и помочь детям, тухла, так и не разгоревшись.

И за каждую из этих попыток я получал жесткое избиение от воспитателей, которые всеми силами пытались отбить у меня желание помочь детям.

Моё тело ломали, истязали и превращали в ходячий труп, который сразу же бросали в тёмный и сырой подвал, где из света была лишь маленькая щель, а из соседей — грязные крысы.

Меня обошла та же участь, что постигла детей, ведь кому понравится худощавый мальчишка, лицо и тело которого постоянно покрыто синяками и ссадинами?

Но всё же, один прецедент был, когда в приют прибыл какой-то богатый престарелый аристократ. Ему нужно было нечто похожее, поэтому он захотел именно меня.

Что ж… Больше он никого не захочет, с отрезанным членом это сложно.

В тот день, когда это всё случилось, меня избили так, как никогда прежде, а старик, который выжил, пожелал моей смерти. Вот только директор и воспитатели приюта были настолько жадные, что скрыли меня во всё том же подвале, сказав аристократу, что я мёртв и показав изуродованное тело мальчишки, умершего от болезни.

Ведь… Этот мальчик был уже мёртв, а я мог ещё на что-то сгодится, так?

Боль… Она заставляет каждого человека чувствовать, что он живой. Неважно, какая она, душевная или физическая… Боль есть боль. Люди боятся её и не принимают, но за все свои жизни, я привык к ней, став одним целым.

Я приносил её и дарил, сопровождая смертью. Получал и чувствовал, понимая, что жизнь продолжается. Ожидал и был готов принять, сделав родной.

Именно она пробуждала в моём крохотном теле подарок Смерти, о котором я не догадывался всё прожитое в приюте время. Она будто знала, через что мне придётся пройти и решила вновь устроить шутку, вернув мне способности Жнеца лишь после того, как я повзрослел и мне исполнилось шестнадцать.

Но… Даже так я благодарен ей, ведь когда мне удалось сбежать из приюта, мой разум думал над тем, как осуществить свою месть. И стоило моим способностям частично проявиться, я вернулся в приют и сжёг его, убив директора и всех воспитателей.

Запах крови, пепла, страха и дыма сопровождал меня на пути их смерти, устилая и указывая дорогу.

Возникает вопрос, а куда делись дети?

В ту дождливую ночь, когда я пришёл в «Бегущий Ручей» и выжег всё дотла, дети выбежали на улицу, крича и плача. Маленькие, беззащитные и сломленные… Они боялись не только своей прошлой участи, но и меня, стоявшего перед ними и объятого тёмно-серым пламенем.

Неизвестность пугает, отталкивая от себя тех, кто не способен её принять и осознать. Так же было и с этими детьми, которые боялись того, что будет дальше.

Но так получилось, что моя месть совпала с планами одного мужчины, который именно в эту ночь решил навестить приют.

Чёрные бронированные джипы ворвались на территорию «Бегущего Ручья», снеся металлическое ограждение и подняв мокрую от дождя грязь. И, как только они остановились, дверь одного из них открылась и из неё вышел одетый в технологичную броню широкоплечий воитель, чёрные волосы которого стояли ёжиком, а в руках находилась штурмовая винтовка.

Вытянув лицо в полном недоумении, он посмотрел на горящее здание, испуганных детей и меня, объятого тёмно-серым пламенем. А затем двинулся к нам в компании бойцов, облачённых в ту же самую броню.

Остановившись, он осмотрел испуганных детей, а после кивнул своим людям и серьезно произнес:

— Детей по машинам и на базу.

— Есть! — приняли приказ бойцы и стали грузить бывших постояльцев приюта в транспорт.

Я не знал этих людей, как и их намерений по поводу детей. Поэтому, как только один из них коснулся руки маленькой девочки, заставив ту жалобно прокричать и заплакать, я сжал кулаки, пробудив пламя и сделав шаг.

Кровь стучала в моих висках, сердце билось быстро и чётко, а нос улавливал отчётливый запах страха, витающий на территории детского приюта, горящего, подобно рождественской ёлке.

Мотивы их мне были непонятны, но никто из них не тронет детей!

Увидев, как на меня сразу же направились прицелы винтовок, я холодно улыбнулся, смотря на этих людей.

Семеро… За исключением широкоплечего мужика. Маловато для Жнеца, хоть и слабого.

Сделав ещё шаг и ощущая, как сила Смерти бурлит внутри меня, я заставил бойцов приготовиться стрелять, а молчавшего и внимательно смотрящего на меня мужчину, приподнять бровь и хмыкнуть.

— Ты не боишься, — с каким-то огнём в глазах произнес он, наблюдая за объявшим меня пламенем. — Да и одарённый к тому же.

— Зачем вам эти дети? — холодно спросил я, наблюдая за каждым из них и готовясь пролить кровь на мокрую от дождя землю.

Лишь с трудом я держал свою ярость, готовую вырваться наружу и порвать каждого из этих людей. Моя тёмная половина звала и требовала крови.

— Чтобы помочь им, — ответил он и дополнил. — Дать убежище и дом.

Хорошо стелит, но правда ли это?

— Почему? — вновь задал я вопрос и сделал глубокий вдох, перенеся вес на опорную ногу для удобного рывка.

Одна из моих рук уже была готова создать печать Скачка, которая позволит мне за считанную секунду оказаться рядом с бойцами и мужчиной.

— На то есть свои причины, — загадочно ответил воитель, посмотрев сначала на мою расслабленную левую руку, а затем на горящий приют за моей спиной.

Я слышал, как вдалеке стали звучать сирены полиции и понимал, что времени осталось мало. Сейчас мне нужно было решать, сражаться или отступать, поверив этому мужчине.

Правда, если я решу ему доверится, то для меня это может плохо кончиться. ЦОБ выйдет на мой след, стоит ему только пискнуть.

Но и убить их всех так, чтобы не пострадали дети, тоже не выйдет.

Бросив косой взгляд за спину и увидев испуганных и жмущихся друг к другу ребят, я внимательно посмотрел в глаза мужчины, увидев в них решимость.

Что ж… Надеюсь, я не пожалею об этом.

Кивнув, я в конечном итоге принял решение и, взмахнув руками, потушил Пламя Бездны.

— Позаботьтесь о них, — спокойно проговорил я, двинувшись в сторону разрушенных ворот.

Но только я прошёл мимо мужчины, его мощная рука легла на моё плечо, заставив остановится и напрячься. Из этого положения я могу провести захват и убить этого воителя его же винтовкой…

— Куда ты? — спокойно спросил он, смотря на детей.

— Моя работа закончена и я хочу домой, — ответил я, сбрасывая его руку со своего плеча и двигаясь дальше.

Я чувствовал, как он обернулся и посмотрел мне в след… А затем за спиной раздались хлюпающие шаги и меня кто-то схватил, обняв за пояс.

— Не уходи… Братик… — услышал я жалобный голос девочки и посмотрел на её руки, на которых отчётливо виднелись шрамы от потушенных сигарет.

Я знал её… Она была ещё совсем малышкой, когда я жил в этом приюте. И уже через такое прошла?

Вздохнув, я положил свои ладони на её руки и, сжав их, тихо пробормотал:

— Хорошо.

Обернувшись, я посмотрел сверху вниз на эту маленькую черноволосую девочку, одетую в грязный и промокший сарафан. Капли дождя стекали по её крохотному лицу, а карие глаза с надеждой и верой смотрели на меня, зная, что я защищу её от всего мира.

«Виктор… Твоё сердце наполнено добром, хоть ты и закрываешь его ото всех» — вспомнил я слова своей жены, сказанные голосом полным умиротворения и покоя.

Слегка присев, я поднял девочку с земли, взяв на руки и посмотрев на мужчину.

С его лица не сходила ухмылка, а глаза будто полыхали.

— Я поеду с вами, чтобы убедиться, что с ними всё будет хорошо, — не спрашивал, а утверждал я.

Увидев кивок ухмыляющегося воителя, я двинулся к одному из джипов, желая поскорее покинуть это место, которое когда-то было моим домом.

Не попавшись в поле зрения полиции, нас повезли на окраину города, где были лишь бесхозные дома и разрушенные строения. И, как только мы доехали до точки назначения, транспорт остановился, выпуская пассажиров.

Покинув авто, я сразу же огляделся, увидев достаточно большого размера военную базу, окружённую лесным массивом.

Вся её территория была огорожена забором и колючей проволокой. По периметру расставлены дозорные вышки, а вдоль стен ходили патрули бойцов в технологичной броне.

Также здесь находилось по меньшей мере шести трёхэтажных зданий, которые можно было назвать ничем иным, как казармами.

Здесь было и двухэтажное строение, похожее на штаб, а также множество мелких зданий.

— Идёмте, — махнул рукой мужчина и мы последовали за ним.

— Вить, я боюсь… — услышал я тихий и испуганный голосок девочки, которая не отлипала от меня с того момента, как мы уехали из приюта.

— Всё будет хорошо, — улыбнулся я ей, погладив по голове и внимательно отслеживая бойцов, идущих по бокам от нас.

Их руки всё так же лежали на винтовках, а пальцы на спусковых крючках.

— Ладно… — всхлипнула девочка, вжав лицо в мою кофту и спрятавшись.

Я видел краем глаза, как воитель то и дело косится на меня, с трудом подавляя ухмылку.

И что его так забавляет? Или он просто долбанутый, который любит ухмыляться?

Пройдя до КПП, я заметил, как к нам выбежали двое одетых в чёрную военную форму бойцов с автоматами наперевес.

— Господин! — хором прокричали они, вытянувшись по струнке.

Господин? А вот это интересно.

— Вольно, — серьёзно произнес мужчина, а бойцы расслабились. — Свяжитесь с Вольновым и скажите, что у нас пополнение из двенадцати человек.

— Принято, господин! — ответил один из этих бравых ребят, мигом побежав обратно в здание КПП.

А мы тем временем вновь последовали за воителем, заходя на территорию базы и держа курс к одному из трёхэтажных зданий, попутно привлекая внимание всех подряд. Здесь были женщины, которые судя по всему являлись жёнами бойцов. Дети, выглядывающие из окон домов. Старики, сидящие в такую ночь на лавочке и что-то обсуждающие.

Не военная база, а балаган какой-то.

Заметив, как из рядом стоявшего дома вылетел толстенький мужичок в штанах хаки и футболке, я понял, что это и есть Вольнов.

Только вызванный начальством человек будет выглядеть подобным образом, с трудом дыша.

— Р-рад видеть вас в добром здравии, господин! — подбежал он к нам, мигом поклонившись мужчине, а затем осмотрел меня и детей, пытаясь отдышаться. — В-всех в трёшку?

— Да, — кивнул он, заслужив мой косой взгляд. — Завтра распределим, как нужно.

Трёшка? О чём он? И что за распределение?

— Понял! Всё сделаю! — как болванчик, закивал мужчина, а после улыбнулся и обратился к нам. — Идёмте со мной, дети. Постельки готовы, а еда согрета! Сейчас накормим вас и спать положим, а завтра на детскую площадку пойдём!

Заволновавшись от подобного напора незнакомого им человека, ребята затравленно стали озираться вокруг, видя только окружающих их военных и меня, к которому сразу же придвинулись ближе.

Мда уж… Надеюсь, других детей они встречали без этого болвана.

— Идите с ним, — услышали они мой голос, мигом подняв головы и посмотрев на меня испуганным взглядом.

Продолжая боятся, эти дети, прошедшие через самый настоящий ад не знали, что им дальше делать. Довериться очередному улыбающемуся незнакомцу, который может вновь причинить им боль… Или же не делать этого.

Я и сам не знал, почему решил поверить этому мужчине, который привез нас на военную базу на краю города. Но, спустя столько прожитых жизней и перерождений, я научился видеть в глазах людей искреннее желание помочь. И именно этим желанием полыхали янтарные глаза воителя, когда он прибыл к горящему приюту.

Подойдя к толстяку, я снял с себя маленькую и испуганную девочку, передав ему.

— Если с ними что-то случиться, — донёсся до него и бойцов с воителем мой сухой голос. — Ты умрёшь.

Смотря в мои полные холода синие глаза, мужчина судорожно кивнул, проглотив несуществующий в горле ком, а бойцы насторожились.

Возможно, сейчас я сделал глупость, угрожая этому человеку. Но именно так я хотел проверить, как воитель поведёт себя. Отбросит ли дружелюбие и свою ухмылку, озлобившись? Или же всё поймёт, приняв мои слова, как нечто больше, чем просто угрозу?

Что ж… Не проверим не узнаем, так?

Проводив взглядом спины детей и толстяка, я повернулся к улыбающемуся воителю, который не сводил с меня глаз.

Похоже, я всё же не ошибся в нём.

Ну, и что дальше? Надеюсь, меня выпустят отсюда и не придётся пробиваться с боем?

— Следуй за мной, — махнул он рукой, разворачиваясь в сторону здания, которое я принял за штаб.

Вздохнув, я коротко обернулся к КПП и выходу с базы, на что получил отчётливый хмык мужчины и услышал его слова:

— Не волнуйся, если бы я хотел тебя схватить, уже бы это сделал. Сейчас я хочу просто поговорить, а потом машина отвезёт тебя, куда скажешь.

Что ж… Раз он помог эти детям, то можно и выслушать его.

Кивнув, я двинулся за ним, продолжая быть настороже и готовым к любому раскладу событий. Ведь неизвестно, чем ещё может закончиться эта ночь…

Глава 4

Именно в ту ночь, сидя в просторном кабинете, который из-за бардака был похож на воплощение вселенского хаоса, я познакомился с тем, кого зовут Беркутов Алексей Фёдорович… Или, как я позже узнаю, его принято называть Арес. Тридцатилетний мужчина и криминальный авторитет Москвы, который в свободное от работы время спасал детей и пытался помочь им устроится в жизни.

Как оказалось позже, Алексей помимо того, что был частью мафиозного мира Российской Империи, являлся аристократом. Вот только род Беркутовых был небольшим и состоял всего из двух человек, Алексея и его отца, который был болен и находился на старости лет. Об остальных членах рода он ничего не рассказал и я видел, что ему очень тяжело говорить о своей семье.

Сама база была ничем иным, как своеобразным городком, куда Алексей привозил всех найденных и брошенных детей, желая дать им новый дом и уберечь от ужасов этого мира.

И, признаться честно, меня впечатлила его решимость. Из нашего разговора за чашкой душистого травяного чая я узнал, что он занимается этим уже пять или шесть лет, тратя на свою помощь просто баснословные деньги.

Хотя… Судя по тому, что его бойцы были вооружены технологичной броней, а сама база обладала неслабой обороной, с деньгами у него проблем нет.

Но вернёмся к нашим баранам и кабинету, где я сидел и спокойно попивал чай, находясь лишь с этим мужиком.

— Моё имя ты уже знаешь, — улыбнулся Алексей, делая глоток и смотря на меня из под чашки. — Но я так и не узнал твоего.

— Роман, — кивнул я, представившись липовым именем.

Даже после того, что он помог детям и рассказал мне о себе, я не доверял ему. И поэтому не стал говорить своего настоящего имени, решив сделать подобный ход. Возможно для него это в конечном итоге станет оскорблением, но мне не куличики с ним печь. Поэтому всё равно.

— Роман, значит, — с той же улыбкой произнес он моё имя, будто пробуя его на вкус. — Нет, оно не подходит тебе, — помотал он головой и дополнил: — Может лучше, Виктор?

Твою же ж…

Видя, что я замер с кружкой в руке, Алексей отчётливо ухмыльнулся, а затем прищурил янтарные глаза и заговорщически сказал:

— Обманывать нехорошо, молодой человек.

— Откуда? — только и спросил я, возвращая себе самообладание и делая глоток напитка.

— Ну, для начала та малышка проболталась, — подавил я желание ругнуться. — И мои люди уже давно подчистили всю картотеку детского приюта, — выдал он, как на духу. — Там было твоё дело.

То есть он читал карту каждого ребёнка, даже того, кто уже не был в детдоме? Но… Зачем?

— Много интересного узнали? — спросил я, приподняв бровь.

— Да не особо, — махнул он рукой, вновь делая глоток чая. — Мы должны были знать, сколько всего осталось детей в приюте, чтобы никого не оставить. Поэтому мои люди и шерстили все дела.

Он настолько поглощен своей миссией по спасению сирот, что не простил бы, если бы кого-то оставил? Кто этот человек? Во всех мирах я редко встречал подобных.

Приподняв кружку, я сделал глубокий вдох, заполняя нос запахом трав и давая себе время подумать. Ему что-то нужно от меня, раз он начал этот разговор, а не отправил домой. Впрочем, далеко ходить не нужно… Он видел мои способности и теперь я для него просто мальчишка и незарегистрированный одарённый в одном флаконе, сила которого способна сжечь четырёхэтажное здание.

А теперь вопрос, как действовать дальше? Убить его? Возможно, но потом придётся быстро отступать, попутно проливая реки крови бойцов базы. Да и не факт, что при моём побеге не пострадает кто-то из мирных людей. И к тому же он не заслуживает смерти, во всяком случае пока.

Договориться с ним? Мне нечего ему предложить, кроме знаний и своих способностей. Но и тем и другим я делиться с ним не намерен, потому что не доверяю.

Просто сбежать? Можно было бы, но если перед этим мужчиной станет задача задержать меня и причинить боль, то его бравые бойцы откроют огонь, я уверен в этом.

Жаль, что у Скачка всего девять метров, после чего печать нужно создавать заново. И будь я чуть сильнее, то смог бы увеличить его длину, наложив печать на тело… Но в данный момент это не получится и если подобное провернуть, находясь в таком ослабленном состоянии Жнеца, я просто напросто откинусь, упав слюнявым овощем на асфальт этой самой базы.

Как я и говорил ранее, именно боль заставила это тело однажды пробудить силы Жнеца. И эта же боль делает меня сильнее. Попахивает мазохизмом, но это не так. В сражениях, битвах и войнах, где кровь льётся рекой, а тела падают штабелями, такие, как я, становятся машинами смерти… Наши тела режут, рвут и протыкают… Наши души страдают, напитываясь болью и становясь сильнее.

Жнец не просто солдат на службе у Смерти. Жнец — это душа, прошедшая через бесчисленные страдания и боль, как физическую так и духовную. Мы проклятые, удел которых убивать и приносить жертвы Смерти, желая обрести покой. Таков наш путь… И именно познавая боль, я смогу сделать это тело сильнее, раскрывая больше способностей и делая их мощнее.

Но, что-то я увлёкся… Вернёмся к тому, как действовать дальше, имея всего три варианта — убить, сбежать, договорится.

Хотя, есть и четвёртый. Я могу вырубить его и просто выпрыгнуть из окна, активировав в последний момент Скачок.

— Эй… С тобой всё нормально? — увидел я мощную мужскую ладонь перед своим лицом, обладатель которой стоял передо мной.

Я настолько ушёл в свои мысли, что не заметил, как он встал и подошёл ко мне? Косяк…

— Кхм, — прокашлялся я, сделав очередной глоток слегка остывшего чая и кивнув. — Да, прошу прощения, Алексей Фёдорович.

Услышав своё имя, мужчина поморщился, а затем похрустел шеей и сказал:

— Просто Алексей. И давай уже на ты.

— Понял, — вновь кивнул я, принимая его слова.

Мне без разницы, но если ему так удобно, то пусть.

— Скажи, почему ты сжёг приют? — потянулся он, будто разминая затёкшую спину.

— Мне показалось, что в нём завелись клопы, вот и помог с дезинфекцией, — ответил я, заставив его хмыкнуть.

— Попутно убив директора и воспитателей, так? — вновь спросил он, на что я промолчал и пожал плечами. — Хороший из тебя дезинсектор получился.

О-о-о, мужик… Сколько же всего ты ещё не знаешь.

Пройдя обратно к своему столу, Алексей сел на место, заставив кожаное кресло издать мерзкий скрип, а затем взял одну из папок и положил передо мной.

— Ознакомься, может будет интересно, — услышал я его голос и увидел кивок в сторону документа.

Что он задумал?

Поставив кружку практически допитого чая на стол, я взял в руки папку и открыл её, увидев фотографии, графики, сводки и заметки.

В ней был описан приют носящий название «Отчий Дом». А фотографии показывали наглядный пример торговли детьми, которые потом разумеется пропадали. На графиках же указывались счета директора этого приюта, где цифры достигали действительно неплохих высот.

— Они продают детей на органы, — серьезно проговорил Алексей, внимательно наблюдая за мной. — Директор, воспитатели, охрана приюта и полиция. Все на кормушке от этого, — набрал он воздух в лёгкие и прошипел сквозь зубы, — бизнеса.

— Зачем ты показал мне это? — спросил я, не отрывая глаз от фотографий.

— Потому что я видел, как дети тянулись к тебе, — ответил он, поставив локти на стол и сведя ладони в замок. — Они видели в тебе защиту и того, кто готов спасти их.

— И? — поднял я свои полные холода синие глаза, посмотрев на Алексея и заставив его слегка сбледнуть.

— Знаешь, Виктор, — вздохнул он, покачав головой. — Я не святой и мои руки по локоть в грязи… Но дети… Они не заслуживают подобного.

— Ближе к делу, Алексей, — продолжал я смотреть на него, уже понимая к чему он ведёт этот разговор.

— Я хочу, чтобы ты помог мне, — посмотрел он мне в глаза, с трудом пытаясь удержать взгляд и не отвести его.

Сильный ты мужик, Алексей, раз решил взглянуть в глаза Жнеца, теряющего терпение.

Теперь я понял, к чему были все его ухмылки, когда мы встретились в приюте, а затем и здесь, на базе. Он понял, что может использовать этот рычаг давления, чтобы я помогал ему.

— У тебя целая военная база, — заставил я его поморщится. — Зачем тебе я?

— Эти люди служат мне, но верность их принадлежит моему отцу. И к тому же, здесь их семьи и я не хочу, чтобы кто-то из них пострадал.

— И поэтому, ты пытаешь уговорить ребёнка убивать для тебя злодеев? — приподнял я бровь, а Алексей возмущённо набрал воздух в лёгкие.

— Да как ты можешь говорить такое?! — повысил он голос, нахохлившись, будто воробей. — Тебе и надо то, приехать со мной и дождаться, пока мы выведем всех детей, а потом сжечь здание!

— Ещё лучше, — улыбнулся я. — Ты хочешь, чтобы я стал поджигателем, действующим по твоей указке.

Расширив глаза и открыв рот от моих слов, Алексей резко сжал челюсть и вытянул в мою сторону свои мощные руки, постепенно сжимая кулаки и проговаривая:

— Повезло тебе, что ты ребёнок! Очень умный ребёнок!

— На том и стоим, — кивнул я, поднимаясь с места, закрывая папку и кладя её на стол. — Спасибо за чай. Надеюсь, машина всё ещё ждет меня?

Услышав мой вопрос, Алексей тяжело вздохнул и, покачав головой, закрыл глаза. Я чувствовал, что задел его своим ответом, который оказался не таким, как он рассчитывал. Но, одно дело помочь тем детям, которые жили в аду, через который прошёл я… А другое незнакомым.

Эгоистично? Да. Лицемерно? Возможно. Могу ли я помочь? Могу, но не буду. Его битва и война — не мои. И мне нужно думать о других вещах.

— Машина у КПП, — спокойно произнес он, открыв глаза и посмотрев на меня взглядом, в котором преобладали разочарование и… Сожаление?

— Благодарю, — кивнул я, походя к двери и открывая её.

И только я это сделал, передо мной оказалась та самая девочка, которую я привёз на руках в это место. Вместо сарафана на ней была надеты лёгкая курточка и штанишки с ботинками. Её волосы, что ранее намокли от дождя, сейчас были расчёсаны и убраны.

Что она забыла здесь?

Подняв взгляд, я увидел позади этой девочки какую-то женщину, которая с улыбкой наблюдала за мной, а после, кивнула в знак приветствия.

— Вить… Я это… — тихо позвала меня эта девочка, имя которой я признаться честно, забыл.

Сейчас она прятала взгляд в пол и мялась, но буквально через секунду её неуверенность пропала и она протянула мне сложенный листочек, который прятала в ладошках.

Ничего не понимая, я взял листок в руку, а малышка сразу же сорвалась с места, спрятавшись за женщину и засмущавшись.

— Спасибо… — вновь услышал я её тихий голос.

Посмотрев сначала на неё, а затем на листок в своей руке, я развернул его и увидел рисунок.

Он был корявым и выглядел слишком броско, но я понимал, что она нарисовала его, вложив все свои чувства.

На нём было отображено горящее здание, дождь и юноша, державший на руках маленькую девочку в сарафане.

Сжав пальцами лист бумаги, я вдруг ощутил некую пустоту, которая тянулась за мной спустя все прожитые жизни… Ведь последний раз для меня рисовала моя дочь Юля.

«Папа, смотри! Это я тебя нарисовала! Красиво?! Ну, скажи! Скажи же!» — вспомнил я её лучезарную улыбку и горящие жизнью синие глаза.

Она бы сейчас была примерно того же возраста, что и эта девочка.

Почувствовав небольшую влагу в левом глазу и щеке, я отпустил одной рукой лист и стёр одинокую слезу пальцем, а затем посмотрел на малышку.

— Где и когда? — спросил я спустя пару секунду, повернув голову к сидящему в кабинете Алексею.

— Я свяжусь с тобой, — ухмыльнулся он, как-то по тёплому, так обычно делают либо отцы, либо старшие братья.

Кивнув, я аккуратно сложил листок, убрав его в карман кофты, а затем подошёл к девочке и, потрепав её по волосам, пошёл на выход из штаба.

Сейчас мне нужно было побыть одному и собраться с мыслями. И лучше всего это делается дома, которым на тот момент для меня являлась небольшая хижина в бедном квартале.

Выйдя из штаба и пройдя КПП, я сел в машину, за рулём которой находился тощий и длинноволосый азиат.

Японец? А впрочем всё равно.

— ДК Капотня, доставьте меня туда, пожалуйста, — спокойно обратился я к мужчине, увидев в ответ его кивок и взгляд в зеркале заднего вида.

Доеду до того места, а дальше пешком. Нужно пройтись.

Плавно двинувшись с места, автомобиль выбрал нужный курс и стал набирать скорость, а я привалился спиной к сиденью, уперев голову в окно. Моя рука сжимала в кармане кофты бумажный рисунок, а глаза наблюдали за каплями дождя, бьющимися об стекло.

Слишком тяжелая ночь…

Глава 5

С той ночи и началась моя работа на Алексея в роли поджигателя. Он находил приюты, репутация которых вызывала у него вопросы, а затем начинал копать, пока не вылезала вся грязь. Шантаж, убийства, вымогательства, подкупы и прочее. Он не стеснялся применять каждый из этих способов, добиваясь своей цели.

Осуждал ли я такой подход? Возможно, но лишь частично. Мне было плевать на тех, кто завязан в этом дерьме по уши и потому я молчал, не упрекая Алексея, если он решил кому-то разбить морду, добывая информацию.

Помимо этого я так же узнал, что база на которой находятся дети, это лишь малая часть его настоящих сил. Он же, как никак, криминальный авторитет, под контролем которого находится часть теневого мира столицы Российской Империи. Вот только, если ранее я видел именно бойцов его отца и рода Беркутовых, то остальной костяк его сил представлял собой отпетых ублюдков, которые за деньги решали любые вопросы своего босса.

Не сказать, что я был в восторге от этих ребят, встретившись с ними в первый раз… Да чего уж там! Одному самому говорливому из них, желающему показать свою удаль в унижении подростка, я сломал нос и руку. Я конечно получил потом лекцию от строгого Алексея, что так делать не надо, но мне было плевать. Этот мусор решил постебать мелкого парня, за что и получил.

Так вот… Закончив с «Отчим Домом» и освободив тамошних детей, которыми потом занялся Алексей, я помог ему ещё в нескольких мероприятиях подобного рода. Но, признаться честно, один из рейдов я запомню навсегда. В ту ночь тоже шёл дождь и так получилось, что деревянная веранда здания, которое я поджёг, обвалилась, придавив меня.

Я, Жнец, который мог воспользоваться Скачком или увернуться, попал в подобную бредовую ситуацию… Мда уж, кому расскажешь, не поверят.

Но не это главное во всей истории, а то, что Алексей, будто разъярённый медведь разнес обломки, вытаскивая меня из завала, как нашкодившего щенка.

Я помнил его полные страха и волнения глаза, когда он увидел меня слегка подпалившегося, испачканного в золе и офигевшего от подобного фиаско. Его строгий голос, который заставлял подчинённых натурально обсираться, до сих пор иногда звучал у меня в ушах. Но я слишком много повидал, чтобы не разобрать в его строгости и серьезности ноты заботы.

Всё же, для него я оставался шестнадцатилетним пацаном, которого он взял на дело и за которого нёс ответственность.

Привязался ли я к этому мужику после всего, что мы вместе делали и скольких детей спасли? Возможно. У таких, как я, всегда мало друзей и тех, кого мы действительно можем назвать семьёй. Удел Жнеца — одиночество. Наши жизни лишь скоротечный момент, после которого Смерть ставит пластинку на «старт» и начинает музыку по новой.

Именно поэтому я старался ограничиваться в знакомствах и не заводить друзей, держа каждого встречаемого мной человека на расстоянии. Но… Этот мужик, он будто чувствовал, что я сторонюсь его и стараюсь избегать. И это не останавливало его! Каждый раз, при любом удобном моменте, он душил меня своей заботой старшего брата и заваливал вопросами о том, чем я занимаюсь в свободное время. Есть ли у меня девушка? Как я отношусь к шашлыку и поел ли я?

Конечно, большинство подобных вопросов звучали либо во время наших встреч, либо когда я посещал его базу, чтобы увидеться с детьми и узнать, как у них дела.

И признаться честно, я рад, что в ту ночь он спас их. Каждый из этих ребят окреп, набрался сил, стал получать образование, которое им преподавали в школе на базе… Да-да вы не ослышались, там была даже школа.

Но помимо всех этих детей, я приезжал для того, чтобы проведать Елену. Именно так звали ту девочку, которая нарисовала для меня рисунок, заставив вспомнить свою дочь. Эта малышка превращалась в по-настоящему прекрасную леди, у которой совсем скоро отбоя от парней не будет.

Хотя… Если подобные счастливчики появятся когда-нибудь, я непременно устрою им свою проверку на вшивость, чтобы убедиться в их профпригодности.

И вот, после нашей встречи с Алексеем и моей новой вехи в жизни, прошло два года, которые превратили этого мужика из разряда «я тебе не верю» в разряд «ты мой друг».

Я доверял ему и считал самым близким человеком, который есть у меня в этой новой жизни. И потому я не мог позволить ЦОБ казнить и упечь его в такое место, как Обитель.

Это была тюрьма, находящаяся в культурной столице империи, Санкт-Петербурге.

Именно туда сгоняли всех отбитых и отпетых ублюдков этого государства, где их ожидала либо смертная казнь, либо вечное гниение в тёмных и сырых камерах, куда свет проникает лишь небольшим лучом.

Сама тюрьма находилась под прямой юрисдикцией ЦОБ и они имели право творить в её стенах, всё что угодно. Я слышал разные истории об этом месте, начинающиеся от насилия и заканчивающиеся опытами над заключёнными, что являлось нарушением законов.

Впрочем, кого волнует заключённый, которого, к примеру, приговорили к смертной казни? Всем плевать на него, так почему бы не поставить опыты?

Так я считал, опираясь на ту информацию, которой владел.

Но, вернёмся к Алексею и тому, как я покинул центральный офис ЦОБ после допроса, закончившегося полным бредом.

Как только я оказался на улице, то сделал глубокий вдох прохладного воздуха, почувствовав, как в нос проникает запах выпечки, доносящийся из рядом стоявших ларьков с уличной едой.

Перед крыльцом меня уже ждал чёрный седан, как и сказала Мария Романовна. Водитель, представляющий из себя лысого амбала, не сводил с меня прищуренных глаз, будто бы хотел просверлить дырку.

Спустившись по ступенькам, я сел в открытую им дверь, а затем дождался пока он займёт своё место, чтобы тронутся в путь.

Смотря на то, как перед моими глазами пролетает ночная жизнь столицы Российской Империи, Москвы, я думал над тем, как всё так получилось.

У ЦОБ и правда не было на меня ничего. Их доказательство в виде фотографии — лажа, которой можно обмануть либо идиота, либо ребёнка. Но сейчас, сидя в авто и прокручивая весь прошедший со следователем разговор, я понимал, что это была игра.

Меня плавно подводили к вопросу об Аресе, зная, что над простыми фотографиями я посмеюсь.

Возникает вопрос — у ЦОБ имеются на него лишь те доказательства и рычаги, что связаны с криминальным миром Москвы? Или они также знают о моей роли поджигателя? Не зря же эта женщина показала мне те непонятные фотографии… Там точно поработал одарённый, сила которого — огонь. Хотела связать меня с этим делом? Да нет… Полный бред! Алексей тщательно заметал наши следы после каждого рейда на очередной прогнивший приют!

И также, возникает ещё один вопрос, зачем ЦОБ нужно, чтобы я начал учиться в Имперской Академии? В чём их выгода и резон? Не понятно, но очень интересно.

— Странная ситуация, однако… — пробормотал я, мигом заслужив взгляд лысого в зеркало заднего вида.

Поморщившись от его внимания, я нажал на кнопку сиденья, подняв перегородку между водителем и пассажиром, а после достал из кармана мобильный, который мне вернули после допроса.

Разблокировав его при помощи пароля, я нашёл нужный контакт и написал сообщение:

Отправитель: Виктор.

«Чёрные знают о тебе. Моё гнездо накрыли. Утром встретимся у Косого.»

Увидев, что моё сообщение получено, но не прочитано, я заблокировал телефон и убрал его в карман. Этими, казалось бы, простыми словами, я дал понять Алексею, что ЦОБ вышел на меня и шарился в моей квартире.

Почему я назвал ЦОБ чёрными? Всё просто. Их форма, экипировка и прочее… Всё имеет исключительно чёрный цвет.

Эх… Лёха, буду надеяться, что ты прочтёшь моё сообщение до завтра. Не хотелось бы мне долго ждать тебя, слушая басни и россказни о разгульной жизни Косого.

Косов Александр Аристархович, или как мы с Алексеем привыкли его называть, Косой. Обладатель большого и мягкого живота, который обожает почесать. Любитель женщин и водки, а также владелец небольшого ресторанчика в Измайлово, где готовят самый вкусный борщ из всех, что я когда-либо пробовал.

Именно его ресторанчик стал тем местом, где мы с Алексеем виделись чаще всего, помимо базы. Связано ли это с борщом, который я обожаю? Хм-хм, возможно! Но также у Косого получался отличный плов, который он готовил по специальному рецепту для моего друга.

У каждого свои слабости, так почему бы не тешить их иногда?

Бывало конечно, что Лёха порой отказывал себе в удовольствии отведать стряпню Косого, ссылаясь на то, что он якобы на сушке и нужно следить за весом. Но у меня, благо, таких проблем нет… По двум причинам. Во-первых, я априори потолстеть не могу, потому что каждое утро наворачиваю круги на стадионе и занимаюсь физическим развитием. И во-вторых, это тело ещё слишком молодо и жир для него не является катастрофой.

Поэтому, по приходу в ресторанчик, я всегда уплетал за обе щеки, довольствуясь порой кислой мордой Алексея, у которого был только салат.

Посмотрев в окно автомобиля, я заметил, что мы уже заезжаем в мой квартал, где было подозрительно тихо. Полицейские или машины ЦОБ отсутствовали во дворе. Людей в униформе этих структур не наблюдалось в округе… Да и в целом, всё было, как прежде.

Уже успели свалить? Быстро работают, однако.

Остановившись возле моего подъезда, водитель опустил разделяющую нас перегородку, посмотрев на меня в зеркало заднего вида всё тем же прищуренным и сверлящим взглядом.

— Всё нормально? — невзначай спросил я, глянув на этого мужика.

— Очки забыл, — сухо ответил он, отводя взгляд.

Так это он очки забыл просто, а не пытался во мне дырку просверлить? Что ж… Бывает.

Пожав плечами, я открыл дверь авто и, стоило мне выбраться наружу, водитель вдавил педаль в пол, заставив резину колёс жалобно заскрипеть, а двор накрыться мощным рёвом мотора.

Подняв клубы дыма, привёзший меня седан свалил в закат, заставив лишний раз убедиться в том, что начинка у автомобилей ЦОБ явно не заводская.

— За очками, наверное, поехал, — вновь пожал я плечами, подходя к подъезду и набирая нужный код.

Открыв дверь и зайдя внутрь, я прошёл к лифту, заметив, что стол вахтёра Евгения Олеговича пустует. На нём одиноко лежала всё та же газетёнка, которую я видел в его руках ранее, и стоял исходящий паром стакан чая.

Ну, хотя бы с ним всё хорошо.

Став дожидаться лифта, я прокручивал раз за разом разговор со следователем ЦОБ, пытаясь понять их мотив затащить меня в Имперскую Академию… Но, признаться честно, выходил один бред. У них нет со мной камней преткновения, чтобы пытаться навязать учёбу в этом месте. Так зачем? Всё ещё не понимаю.

Похрустев пальцами правой руки, я стал постепенно насвистывать непонятную мелодию, пока не услышал позади себя шарканье тапочек.

— Виктор! — раздался взволнованный голос за моей спиной, на который я обернулся и увидел Евгения Олеговича в халате с бутербродом в руках.

Мигом положив еду на стол, дедушка быстро пошаркал в мою сторону и, подойдя, посмотрел на меня поверх очков, тихо прошептав:

— Тут приходили псы в погонах, про тебя расспрашивали.

Псы в погонах? Да уж, полицию и ЦОБ мало кто любит.

— Что спрашивали? — с улыбкой спросил я, заставив дедушку заозираться на наличие лишних ушей.

— Как долго живёшь, часто ли не появляешься в квартире, и прочее по списку, — ответил он тем же шепотом. — Я и соседи ничего не сказали этим гадам. Мы, жители и работники тридцать девятого дома, за своих горой стоим.

— Спасибо, — кивнул я, продолжая улыбаться.

Всё таки приятно осознавать, что где-то есть те, кто не сдаст тебя полиции, не так ли?

Приехав, лифт открыл свои двери, приглашая меня войти.

— Удачи тебе, мальчик мой, — похлопал он меня по плечу, а затем развернулся и двинулся в сторону своего стола, шаркая тапочками. — Гадские менты, понаехали, — доносился до меня его шепот, от которого хотелось лишний раз улыбнуться и покачать головой.

Старики во всех мирах чаще всего одинаковы — ворчливы, любят поучать и жаловаться на молодёжь. Но чтобы кто-то из них жаловался на полицию? Это впервые.

Я запомню вас, Евгений Олегович… Надеюсь, что вы останетесь прежним.

Поднявшись в квартиру и включив свет, я увидел множество следов ботинок, разбросанные вещи, частично перевёрнутую мебель и всю ту же лежащую дверь, рама которой была обклеена полицейской лентой.

Помотав головой и сорвав ленту, я зашёл внутрь, сразу же оглядевшись и пройдясь по местам, где могли расставить жучки.

— Три, есть, — достал я из напольной лампы небольшое устройство, разломав его пальцами.

Меньше десяти минут мне понадобилось, чтобы найти восемь жучков, которые сразу же отправились в кухонное мусорное ведро.

Закончив, я подошёл к ноутбуку, открыв его и разблокировав.

«Попыток неудачного входа в систему: 69» — выдало мне небольшое окошко, стоило только появится рабочему столу.

Шестьдесят девять попыток?! Да эти ребята, похоже, на принцип пошли, пытаясь залезть в мой ноут. Ну, хотя бы не вскрывали его, уже хорошо!

Быстро проверив почту и увидев, что новых писем нет, я выключил ноут, убрав его в ящик стола.

Двинувшись на выход из квартиры, я остановился возле небольшого ящичка с ключами в коридоре, замок которого так же был кодовым. Я видел своими глазами жирные следы от пальцев, которые судя по всему оставили гости, решившие вскрыть мой ящичек… Что ж… Удачи!

Введя код, я услышав в ответ тихий писк замка, дверца которого открылась, позволяя мне залезть в свои закрома.

Взяв ключ с брелком в виде разъярённой белки, я закрыл его и пошёл к лифту.

Я уже говорил, что в этом квартале есть подземная парковка, объединяющая дома? Нет? Ну, теперь вы знаете.

Зайдя в лифт и нажав на нулевой этаж, я дождался, пока он отвезёт меня и вновь откроет свои двери. Выйдя из него и оказавшись на хорошо освещаемой парковке, я прошёлся метров двадцать, пока не подошёл к одному из моих сокровищ в этом мире.

— Ну, здравствуй, красавец, — коснулся я ладонью гладкой поверхности чёрно-зелёного мотоцикла, который был полной копией Yamaha YZF-R6.

Не знаю, как умы этого мира додумались до того, чтобы создать эту красоту, но снимаю перед ними шляпу.

Взяв шлем, который оставил здесь в прошлый раз, я надел его и, сев на механического коня, вставил ключ в замок зажигания.

Мерный звук пробуждающегося зверя стал усладой для моих ушей, заставив улыбнуться.

Мотоциклы и борщ, пожалуй, единственные мои настоящие слабости!

Выжав сцепление и включив первую передачу, я слегка прибавил газ, чтобы двигатель моей малышки не заглох. А затем плавно отпустил сцепление и, отрегулировав нужную скорость газом, поехал в сторону выезда с парковки.

Надеюсь, что хоть какие-то дверные магазины работают круглосуточно, а то придётся заклеивать всё плёнкой.

Глава 6

Сидя за столом в ресторанчике, игнорируя разговоры посетителей и слушая успокаивающую мелодию исходящую из настенного телевизора, я смотрел в окно. Перед моими глазами мелькали проходящие по делам люди, каждый из которых спешил куда-то успеть. Работники, студенты, школьники и другие… Каждый из них знал, куда им нужно идти и что делать, создавая тем самым свой вклад в круговорот жизни Российской Империи и Москвы в целом.

Моя поездка за дверью посреди ночи всё же закончилась не провалом, что очень радовало. Пришлось конечно заплатить чуть больше, чтобы грузчики магазина доставили дверь ночью. Но, это лучше, чем заклеивать раму клеенкой, как какой-то проходимец.

Услышав рядом с собой шаги, я медленно оторвал взгляд от окна и посмотрел на подошедшего Косого. Сейчас на этом пузатом и слегка лысеющем мужике была надета тельняшка, штаны с тремя полосками и заляпанный фартук с котиками, что создавало тот ещё контраст!

— Он так и не ответил? — грубым басом спросил он, поставив передо мной поднос, на котором находились тарелка борща, кусок хлеба, салат и стакан чая.

— Нет, — поморщился я, пододвигая еду поближе.

Этой ночью я так и не поел нормально, ограничившись лишь парой бутербродов на скорую руку перед тем, как вырубиться в кровати.

Алексей и правда не ответил на моё сообщение, что вызывало беспокойство. Обычно он перезванивал или выходил на связь в течение нескольких часов. Но не в этот раз.

Я никогда не был параноиком или паникующим человеком, поэтому не стал рваться в центральный офис ЦОБ, требуя мне объяснить почему Лёха не выходит на связь?!

Это выглядело бы максимально глупо и неразумно. И даже если бы ЦОБ знал, где искать Алексея, в чём я не сомневаюсь… То с чего они должны мне говорить подобное? Силой заставить их я не смогу, во всяком случае пока. Поэтому оставалось только ждать. И если этот мужик не объявится в ресторане, придётся ехать на базу, поднимать кипиш.

Вздохнув, Косой поправил фартук и сел напротив меня, слегка толкнув стол, из-за чего мой чай чуть не пролился.

— Пардоньте, — поднял он руки в мирном жесте, увидев мой прищуренный взгляд, а после спросил: — Что будешь делать?

Услышав его вопрос, я взял в руку металлическую ложку и, опустив её в борщ, слегка потряс, разгоняя собравшиеся на поверхности пятна жирного бульона.

— У него есть, — поднял я голову к телевизору, увидев отображаемые на нём электронные часы, — полтора часа перед тем, как я начну копать.

— Я могу чем-то помочь? — свёл Косой свои мощные ладони в замок, положив руки на стол.

Кто бы что не говорил, но этот пузатый и лысеющий мужик был когда-то одним из самых грозных вышибал в популярном стрипклубе «Зажигалка». И за свою тамошнюю работу Косой оброс достаточным количеством крепких связей с криминалом, чтобы не только открыть ресторанчик, но и посылать всех и каждого, кто решит нагреть на нём денег.

Мог бы он помочь мне с поиском Алексея? Возможно. Нужно ли мне это? Не знаю. Мы с ним хорошие знакомые, но не более. И оставаться у него в долгу я не хочу.

— Сам справлюсь, — кивнул я, дав ответ и увидев, как Косой покачал головой.

— Ты слишком недоверчивый, Виктор, — проговорил он своим грубым басом.

— И поэтому жив, — пожал я плечами, постепенно поедая борщ и закусывая его хлебом.

Горячий и жирный бульон заполнял мой рот, а затем попадал желудок, пробуждая его и заставляя работать. А нос наполнялся приятным запахом тёплой еды. Я уже говорил, что Косой готовит просто божественный борщ? Если да, то я не врал!

— Слышал, к тебе ЦОБ нагрянули, — заговорил он осторожно, наблюдая за мной. — Это правда?

Как там звучали слова в одной из прочитанных мной книг в первой жизни? Ах да — «слухом земля полнится».

Видать, известие о том, что ЦОБ и полиция наведывались ко мне этой ночью уже разнеслось по нужным ушам. Вопрос, кто проболтался? При заселении в этот квартал я специально всё проверил и знал, что никто из тёмного мира Москвы не держит его. Получается, либо за мной следили и доложили кому надо, либо кто-то, как говорится, дунул в ухо.

Я бы посмеялся, если бы это была Мария Романовна, но не думаю, что следователь ЦОБ стала бы заниматься подобным бредом. Если только она таким образом не хотела меня поддеть…

Отпустив ложку и позволив ей остаться в тарелке, я протянул руку и взял чай, внимательно посмотрев в глаза Косого, который буквально сверлил меня взглядом, желая узнать правду.

— Да, — кивнул я, делая глоток. — Этой ночью они приходили ко мне в гости, — приподнял я бокал и дополнил: — На чай.

Услышав мой ответ, Косой мигом огляделся вокруг в поиске лишних ушей, а затем пододвинулся ближе и прошептал:

— Ещё я слышал, что ты одарённый, это так?

Твою мать…

А это то он откуда узнал?!

— Нет, это вранье, — помотал я головой, с трудом не поморщившись, а затем, с улыбкой добавил: — Из меня одарённый, как из тебя балерина.

— Ты не знаешь всех моих талантов, парень, — хмыкнул Косой и спросил: — Расскажешь, что они хотели от тебя?

— Как-нибудь, потом, — уклонился я от ответа, отчего он расстроенно покачал головой.

Извини, Косой, но ты хоть и хороший мужик, и борщ у тебя отменный, но я тебе не доверяю.

Сделав ещё один глоток чая, я вернулся к еде и увидел, как мой собеседник собирается открыть рот, чтобы задать очередной вопрос. Но только он это сделал, то сразу же захлопнул его и, кивнув мне, поднялся с места, покидая стол.

Впрочем, причину его побега я услышал ещё за несколько секунд до этого. А именно, звук дверных колокольчиков, после которых последовал отчётливый стук каблуков массивных ботинок в мою сторону.

Пришёл всё таки, волчара облезлый!

Поставив на стол бокал чая, я положил на него руки и стал считать.

Один… Стук каблуков был уже близок.

Два… Отвел я слегка плечи, расслабив спину.

Три… Резко податься назад, попутно приподнимая голову и пропуская перед собой мощную ладонь, обладатель которой хотел схватить мои волосы и потрепать их.

— Почти! — хмыкнул Алексей, а затем плюхнулся на то место, где ранее сидел Косой и, открыто улыбнувшись, произнес: — Когда-нибудь я поймаю тебя!

— Не в этой жизни, — улыбнулся я, возвращаясь к борщу и дополнив: — Я уже думал, что ты не придёшь.

— И что бы ты тогда делал? — вновь хмыкнул он на мою улыбку, закинув руку на спинку сиденья.

— Да ничего, — пожал я плечами, заслужив приподнятую в лёгком недоумении бровь.

— И не стал бы искать? — весело спросил он, с трудом держа очередную ухмылку.

— Может, когда-нибудь, — ответил я на его слова, а после зачерпнул борща, закинув его в рот и посмотрев на Алексея.

Сейчас он был одет в то, что называется «Деловой Босс». Тёмное пальто, чёрные брюки и дорогущие ботинки с каблуками. Его волосы были зализаны гелем, пальцы украшены золотыми кольцами, а сквозь вырез пальто виднелся красный галстук и белая рубашка.

Мне редко доводилось видеть, чтобы он одевался по простому, как это делал я. Но и его стиль я не осуждал. Мне было на это всё равно. Впрочем, только мне… Алексей же постоянно упрекал меня в том, что нужно носить классические костюмы, смокинги и прочий бред, который я ненавидел, даже пройдя через множество жизней.

А аргументировал он это так — ты, молодой парень и хорош собой! Так что нечего прятаться за капюшонами кофт и штанами, как у трубадура!

Ох… Сколько же мы провели дискуссий на эту тему, пока он просто не признал поражение, сдавшись. Вот только Алексей всё же не забывал мне напоминать о моем гардеробе, когда у него было на то настроение, или когда он замечал мой взгляд на какой-нибудь девушке.

— Земля вызывает Виктора, ау… — заметил я мощную ладонь Алексея перед своим лицом и отвлекся от мыслей.

— Кхм, я тут, так о чём ты? — кивнул я, посмотрев в тарелку и заметив, что борщ уже кончился.

Косяк… Из-за своих мыслей я даже не заметил, как успел доесть.

— Г-р-р! — прорычал Алексей, убирая ладонь от моего лица и сжимая кулаки. — Ты меня выбешиваешь, когда так делаешь!

Что ж… Есть у меня такая особенность, из-за которой я порой ухожу в себя и не замечаю ничего вокруг. Вот только появилась она не просто так, а из-за всего того, через что я прошёл в прошлых жизнях. Когда ты находишься в вечных сражениях, войнах и по колено в крови, лучший способ спасти свой разум от безумия — отвлечься.

Именно поэтому, когда я пребывал в гуще врагов, то чаще всего впадал в своего рода транс, где действует лишь холодный разум, цель которого устранить угрозу.

Ну, и так получилось, что последствия этой методики, выражаются в подобных ситуациях, как бывает в разговоре с Алексеем.

— Так, о чём ты говорил то? — задал я тот же вопрос, взяв одной рукой салат с вилкой и поставив перед ним, а другой недопитый чай.

— Опять салат, — вздохнул Алексей, успокоившись и посмотрев на еду, что я заказал для него. — Я говорил о том, что ЦОБ стал копать под меня. Не знаю, чем я привлек их внимание, — отвел он взгляд в сторону, посмотрев в окно. — Но факт есть факт. Все мои клубы, кальянные и другие точки подверглись облаве и обыску. Я попытался через нескольких знакомых узнать, в чём причина их острого внимания к такому добряку, как я… Но внятного ответа так и не получил.

— Плохо, — выдал я свой вердикт, постучав пальцами по стакану.

Если даже он не узнал, что конкретно ЦОБ от него нужно, то это весьма скверная ситуация. И хотя решение уже получено, это не отменяет того факта, что Алексеем заинтересовались.

Ах да… Решение. Пора его озвучить.

— По поводу ЦОБ можешь потихоньку успокаиваться, — заставил я его в недоумении расширить глаза. — Но, держи руку на пульсе.

— Объясни, — серьезно проговорил он, выпрямив спину и отбросив свою натуру весельчака.

Теперь передо мной сидел тот самый Арес, который являлся боссом мафии и привык мочить людей.

— Во время моего допроса, — начал я отвечать, сделав глоток чая. — Мне предоставили выбор. Либо я делаю так, как хочет ЦОБ, либо тебя отправят в Обитель, а потом на смертную казнь.

Сбледнув от моих слов, Алексей коротко забегал глазами по столу, сжимая и разжимая кулаки.

— Они не могли узнать о наших рейдах, — забормотал он. — Значит, дело в другом… Что им нужно от тебя? — взглянул он на меня.

— Чтобы я пошёл учиться в Имперскую Академию, — ответил я, заслужив вытянутое в недоумении лицо своего друга.

— Не понял, — недоуменно сказал он, а я вздохнул.

— ЦОБ хочет, чтобы я отучился в Имперской Академии минимум три месяца, — стал я разжёвывать ему свои слова. — За это они перестанут копать под тебя и не казнят.

Услышав мои слова, Алексей глубоко вдохнул, поставил локти на стол и, положив лицо на сжатые кулаки, хрипло протянул:

— Что за бред…

— И я о том же, — кивнул я с улыбкой. — Не знаю, зачем ЦОБ нужно, чтобы я пошёл в эту Академию. Но, если это поможет спасти твою задницу из передряги, то выбора у меня нет.

— Ты мог отказаться, — поднял он голову и посмотрел на меня серьезным взглядом. — Почему не сделал этого?

— Серьезно? — приподнял я бровь, сделав очередной глоток. — Ты бы хотел отправиться в Обитель и оказаться на плахе?

— Нет… — тихо ответил он. — Но теперь ты у них на крючке и помочь я тебе вряд ли смогу.

— Ерунда, — махнул я свободной рукой, краем глаза заметив, как с соседнего стола ушли клиенты ресторана. — Я просто отучусь там три месяца, чтобы они отвязались от тебя. А потом свалю в другую страну.

— Что ещё раз? Свалишь в другую страну? — с нотками рычания спросил он, а потом прокричал на весь ресторанчик. — Нахера?!

— Лёх, — поморщился я на его крик. — Хватит задавать глупых вопросов, когда сам знаешь на них ответ.

— Я смотрю ты уже всё решил, — строго произнёс он, на что я кивнул. — И ты просто так свалишь в другую страну? А как же ребята? А Лена?

— Так будет лучше, — ответил я, заставив моего друга сжать кулаки.

— Для кого лучше?! — рявкнул он и ударил по столу, заставив тот покрыться трещинами, а затем поднялся с места. — С каких пор, ты стал настолько эгоистичен, Виктор?!

Эгоистичен?! Я?! Да он берега попутал!

Я всё могу ему простить. Крик, повышенный голос, лекции и нравоучительный тон. Но орать на меня в публичном ресторане, упрекая в том, что я думаю только о себе?! Это предел!

— Я спас тебя, пойдя на эту сделку, — холодно прорычал я, сжав стакан в своей руке, от чего он покрылся трещинами. — И ты смеешь обвинять меня в эгоизме?

— А ты спросил меня, нужна ли мне эта помощь, если после неё ты решишь сбежать, бросив всё?!

От крика на нас посмотрели некоторые посетители ресторанчика, а стоявший за стойкой Косой, сбледнул и свалил на кухню. Всё таки даже он побаивался Ареса.

— То есть, ты бы предпочёл отправиться на смертную казнь? — посмотрел я на него снизу вверх своими холодными синими глазами и ухмыльнулся.

— Если бы это уберегло тебя, да! Мы могли бы найти решение вместе и всё взвесить! — ещё сильнее повысил он голос, а я начинал терять терпение.

Он твой друг, Виктор, и желает только хорошего… Спокойней… В нём говорят эмоции, не более.

Вздохнув, я расслабил руку, которая практически раскрошила стакан и, продолжая смотреть на Алексея, сухо произнёс:

— Что сделано, то сделано. Решение принято и менять его я не собираюсь.

— Я смотрю, ты взрослым стал?! Решение принимать научился?! — прищурил он свои глаза, а потом кивнул и, двинувшись на выход из ресторанчика, бросил через плечо. — Тогда привыкай отвечать за свои решения!

Громко стуча ботинками по плитке пола и тихо ругаясь, Алексей вышел из ресторана, сев в машину, похожую на BMV X6 и уехал, а я остался сидеть, собирая на себе взгляды посетителей, которые успели услышать весь этот бред.

— Дерьмище… — пробормотал я, протягивая к себе его салат и беря в руку вилку. Не пропадать же добру.

Краем глаза заметив, как из кухни выполз слегка испуганный Косой, я помахал ему столовым прибором, получив в ответ понимающий кивок.

Вот и поговорили, называется… Не хватало мне проблем с ЦОБ и Имперской Академией, теперь и с этим мужиком, страдающим синдромом старшего брата, поругался.

Чем ещё меня сможет удивить этот день?

И стоило мне подумать об этом, как до моих ушей вновь донёсся звук дверных колокольчиков, а затем за мой стол сел человек, которого я уж точно сейчас не ждал.

— Привет, Виктор! Хороший денёк, не правда ли?! — улыбнулась Мария Романовна, следователь третьего ранга и человек, из-за которого мне приходится давиться салатом.

— Ага, замечательный, — со вздохом ответил я, с трудом подавив желание ругнуться.

Может и правда сжечь её?

Хотя… Ладно, пусть сначала расскажет, зачем припёрлась.

Глава 7

После того, как следователь ЦОБ, которая как по волшебству нашла меня в ресторане Косого, подсела за мой столик, у нас состоялся достаточно интересный разговор.

И, признаю честно, доволен я им не остался.

Оказалось, что моё соглашение с этими хорошими ребятами вступает в силу именно сегодня! Удивительно, не правда ли?

Именно поэтому Мария Романовна и явилась ко мне лично, улыбающаяся и пахнущая сигаретами, как прекрасная роза.

Дождавшись, пока я доем салат, что я делал очень медленно, она вышла со мной на улицу, где стоял очередной чёрный седан. Вот только в этот раз его водителем был не слеповатый мужик, забывший свои очки, а молодая девушка, которая подозрительно была похожа на Марию Романовну. Волосы, цвет глаз, даже форма лица! И не будь я уверен, что в этот мире не достигли клонирования людей, то с уверенностью заявил бы, что это точная копия навестившей меня следователя… Только чуть помоложе.

— Познакомься, Виктор, — заговорила Мария, указав подбородком на девушку. — Рудова Светлана Романовна. Следователь пятого ранга. И, как ты наверное уже понял, она моя сестра.

— Ага, я заметил, — кивнул я Светлане и, получив в ответ тот же жест, спросил: — И что дальше?

— А дальше, — подошла Мария к двери автомобиля, открывая его, — мы поедем с тобой в специализированный магазин, где тебе подберут форму академии, лайт-костюм и учебники.

Мда уж… Если бы я знал, что этот день начнётся руганью с Алексеем и последующим шопингом в компании двух следователей ЦОБ, то остался дома и посмотрел бы сериал. Ну или, на крайняк, скинул бы Орлову Александру ещё какую-нибудь идею для проекта, взорвав его мозг.

Каюсь, грешен. Порой я любил делать подобное, доводя Александра до истеричного экстаза, подкидывая ему те или иные достижения и технологии из других жизней и миров. Это было моим своеобразным развлечением… Не очень красиво конечно, но забавно. Разумеется, я рассказывал ему о самых безобидных вещах, а не о таких, как к примеру Красная Материя, которая способна образовывать чёрные дыры при нагреве.

Неловко бы получилось, если бы Александр узнал о подобной штуке, создал её, а потом решил поэкспериментировать с ней по неосторожности. Один катаклизм этот мир уже пережил, и по сравнению с тем, что может сделать Красная Материя, это был пшик, не более.

Но… Что-то я опять увлёкся. Вернёмся к двум следователям и тому, что меня ожидает. В целом, форма академии и учебники это пол беды. Плохо то, что с меня будут брать мерки лайт-костюма.

Что это такое? Ну… Если проще, то, как бы это не звучало, костюм! Вот только он полностью состоит из специальной мембраны, которая способна собирать, ассимилировать и проводить через себя Энергию Мира. Именно его используют обучающиеся одарённые для того, чтобы не выдыхаться за считанные секунды. Конечно те, кто уже умеет владеть своим даром и наполнять тело Энергией, могут от него отказаться. Но про таких идиотов я не слышал и знаю, что даже в Корпусе Мебиуса лайт-костюмы до сих пор в ходу. Одарённые надевают их, как вторую кожу, перед тем, как залезть в технологичную броню.

Так о чём это я… Ах, да! Так уж получилось, что эти костюмы очень неудобно надевать и снимать из-за липкой мембраны. И поэтому сама мысль о примерке заставляла меня морщиться и желать, чтобы этот день поскорее закончился.

— Залазь, — махнула Мария Романовна в сторону открытой двери машины.

— Не, — помотал я головой, заслужив приподнятую бровь её сестры и хмык. — Я на своём, — кивнул я в сторону стоявшего неподалёку мотоцикла, возле которого тусовались два мелких школьника, делая селфи.

— Yamaha YZF-R6? — с улыбкой спросила Светлана на что я очередной раз кивнул. — Ещё и чёрно-зелёный… Зачёт, — подняла она палец вверх, заслужив прищуренный взгляд Марии Романовны.

А она мне нравится! Чувствуется родственная душа! Интересно, а борщ она любит?

— Ладно, — вздохнула ранее допрашивающая меня следователь и, достав сигареты, прикурила. — Знаешь где находится Тверской бульвар?

— Конечно, — пожал я плечами и дополнил. — Я же в Москве живу, как никак.

— Не паясничай, — указала она меня тлеющей сигаретой и сказала: — Там есть магазинчик с названием «У Рамона». Жди нас там.

— У Рамона? — приподнял я бровь, пытаясь вспомнить видел ли такой магазин ранее, судя по его говорящему названию, вряд ли.

— Да-да, — помахала она рукой, делая затяжку, а её сестра улыбнулась. — Ты всё правильно слышал, езжай уже.

Пожав плечами, я не стал спорить с этой женщиной и двинулся к своему мотоциклу. Она всё равно от меня не отстанет и к тому же, раз я подписался сделать так, как хочет ЦОБ и помочь Алексею, то и выделываться не стоит. В общем, без козырной карты, послать эту женщину и её организацию я пока что не могу. Точнее… Могу, но тогда пострадают хорошие люди, а я этого не хочу.

Подойдя к мотоциклу, возле которого продолжали стоять два школьника, я взял шлем и, надев его, заслужил их уважительный взгляд.

— Сколько стоит?! — весело спросил один из них, пока я вставлял ключ в замок зажигания.

— Два миллиона, — ответил я на автомате, продолжая размышлять, что это за Рамон такой, который держит магазин.

— Круть! — вторил другой школьник и отошёл на пару шагов, стоило мне завести механического зверя.

— Ага, — кивнул я и двинулся с места, постепенно набирая скорость.

Тверской бульвар, да? Что ж… Посмотрим, что там меня ждёт.

* * *

Смотря на то, как порученный ей мальчишка вдавил газ и с рёвом двигателя удалился в нужном направлении, Мария сделала очередную тягу сигаретного дыма, с трудом не поморщившись от своей вредной привычки. Взглянув на свою сестру, которая продолжала смотреть вслед уезжающему Виктору Романову, женщина покачала головой.

«Малолетняя пигалица… Всё ей мотоциклы да мальчиков подавай» — подумала она, вновь затянувшись.

После того, как она провела допрос мальчишки и довела информацию до начальства, её сразу же приписали своеобразным куратором к Романову, что не очень то обрадовало женщину. Ведь совсем скоро её отпуск и она не хотела бы портить себе нервы, гоняясь за шкодящим парнем, который по своей дурости связался с криминальным авторитетом по имени Арес.

Но… За исключением этого момента, парень был действительно чист. Спецы отдела ЦОБ не нашли к чему придраться, хоть и перелопатили всё, что можно и нельзя. Закон Виктор не нарушал, а если и делал подобное, в чём Мария не сомневалась, то следов не оставлял.

Была конечно та фотография, сделанная якобы на камеру слежения в одном из спальных районов, но на этом всё. Да и сам снимок… Его качество, ракурс и фокус. Камеры не снимают так, во всяком случае те, которые установлены в городе. А её слова Виктору об этом моменте, были ничем иным, как ложью, которую ей скормило начальство, выдав снимок и рычаг давления на парня.

Мария и сама не понимала, зачем верхушке ЦОБ понадобился какой-то мальчишка-сирота, который в конечном итоге оказался обычным человеком, а не одарённым. Но, ладно, им заинтересовались… Только вот для чего академия? По мнению женщины это был полный бред, на который спустили возможность упечь Ареса в тюрьму.

Но помимо этого, Марию не покидало то короткое чувство леденящего ужаса, которое она испытала при допросе мальчишки, стоило ей только обмолвится о том, что станет с Алексеем Беркутовым. Она помнила, как всё помещение допроса наполнило холодной жаждой крови, которая была настолько объемлющая, что можно было протянуть руку и почувствовать её. Даже сейчас, отойдя от произошедшего и стоя на тротуаре возле машины, она ощущала лёгкий озноб, который преследовал её после того случая.

Из разнообразных дел и доступа к базе данных ЦОБ, Мария знала и читала о людях, которые после множества прошедших войн и битв могли внушать страх, источая из себя своеобразное давление. Это не было силой одарённого, а простое проявление воли, которую может обрести человек, побывавший в настоящем аду. Но… Почувствовать подобное от обычного мальчишки?! Такое просто не могло уложится в её голове, вызывая множество вопросов и непонимание!

Именно поэтому она решила попытаться узнать больше, что для её характера было нормальным явлением. Мария всегда совала свой нос туда, куда не следовало и потому часто получала выговоры. Так и случилось в этот раз… Ей мягко намекнули, что не стоит лезть в это дело и нужно просто выполнять свою работу. И, хоть женщина послушалась, приняв приказ, желание узнать правду о Викторе Романове давило на неё изнутри, как зуд, который невозможно расчесать.

— Ну, и как он тебе? — вновь сделав затяг сигаретного дыма, спокойно спросила Мария у своей сестры.

— Интересный мальчик, — открыто улыбнулась Светлана, стрельнув глазками. — Жаль, что младше меня.

— Всего на три года, — хмыкнула Мария.

— Не всего, а на целых три! — возмутилась Света, строя из себя дурочку, которой она не являлась.

— Тогда я вообще старуха получается? — с прищуром спросила Мария у сестры.

— Кхм! — прокашлялась девушка и, пометавшись глазами в разные стороны, быстро произнесла: — Поехали уже!

Ухмыльнувшись, женщина выбросила бычок на тротуар, придавив его каблуком, а затем села в автомобиль, за рулём которого её уже ждала Светлана.

Закрыв дверь и сделав вдох, Мария откинулась на сиденье и достала телефон, увидев сообщение о пополнении счёта.

— ЦОБ ему ещё и одежду покупает, — пробормотала она, видя приятную глазу сумму. — Вот уж что ещё больше вопросов вызывает.

Убрав телефон обратно в карман пиджака, женщина стала смотреть в окно автомобиля, за которым в городе Москва кипела жизнь.

«Поскорее бы этот месяц закончился и в отпуск» — произнесла она про себя, грезя о том, как поедет отдыхать в санаторий — «Но, для начала, нужно разобраться с мальчишкой».

* * *

Добравшись до места назначения, я сверился по онлайн-карте и увидел перед собой небольшой, зелёный и одноэтажный магазинчик с характерной вывеской «У Рамона! Одежда, аксессуары и всё для жизни!».

Ну, могу сказать точно, что этому Рамону нужно задуматься о правильной рекламе.

Держа в руке мотоциклетный шлем, я толкнул им дверь магазина и зашёл внутрь, сразу же осмотревшись.

Плиточный пол, облицованный стены, высокий белый потолок. В самом помещении находилось множество вешалок с разнообразной одеждой и аксессуарами. В дальнем левом углу располагалось несколько примерочных с открытыми шторами.

Из людей здесь было всего пять человек, которые, признаюсь честно, показались мне слегка странными. Молодой светловолосый парень, голубые глаза которого рассматривали висящие перед ним футболки. Богато одетая старушка, стоявшая рядом с ним и что-то ему шептавшая. А также весьма красивые девушки, похожие друг на друга, как две капли воды, но и в то же время разные. Одна из них обладала пепельными цветом волос, а другая с угольно-чёрными, как воронье крыло. Одеты они были в одинаковые куртки и джинсы, белых и чёрных цветов. Я бы сравнил их с луной и ночным небом, дополняющими друг друга. И только их сиреневые глаза и похожие лица говорили о том, что они сёстры. Рядом с ними стоял широкоплечий и одетый в строгий костюм мужик, на поясе которого виднелась кобура пистолета.

— Так, ну и что дальше? — пробормотал я, смотря на посетителей этого магазина.

У меня сейчас было два варианта. Первый — свалить и дождаться Марию со Светой, как и договаривался ранее. И второй — продолжать стоять, как идиот, делая вид, что потерялся.

Что ж! Выбор очевиден! И зачем я вообще заходил сюда? Любопытство? Скорее всего.

Пожав плечами, я развернулся и собирался покинуть магазин, как вдруг…

— Маладой чэлавэк, падажитэ! — меня окликнул чей-то голос, обладатель которого разговаривал на ломаном русском.

Развернувшись вновь, я увидел подбегающего ко мне большеносого коротышку с длиннющей бородой, одетого в чёрные штаны, классические ботинки-броги и белую рубашку, верхние пуговицы которой были расстёгнуты, являя этому миру волосатую грудь.

Это должно быть и есть Рамон?

Добравшись до меня, коротышка протянул руку и с улыбкой произнёс:

— Пазволтэ прэдставытса — Рамон Осни Капут Мапут! Дабро пажалыват в мой магазын!

А… Эм… Ладно.

Взяв шлем в левую руку, я протянул Рамону свою правую, за которую он сразу же ухватился и быстро затряс, тараторя:

— Кэждый пакупател цэнен и кэждыму найдотся одэжда в майон магазынэ!

И как он вообще прожил в Москве столько времени? Его хотя бы кто-то понимал? Я, проживший кучу жизней, с трудом разбираю его тарабарщину!

Услышав, как позади меня открылась дверь, я слегка повернул голову и увидел вошедших Марию и Светлану.

Фух! Не думал, что скажу это… Но хорошо, что они здесь!

— Марыа! — разулыбался Рамон, показав мне свои частично золотые зубы. — Как я рыад тыбэ видэт!

— Здравствуй, Рамон, — вздохнула женщина, а Светлана спряталась за её спиной.

— Свэточка! Малышка майя! — переключил он внимание на девушку, заставив ту чуть ли не пискнуть.

Ну, хотя бы малышка он смог выговорить! И что это с девчонкой? Она будто демона увидела!

— Рамон, — строго произнесла Мария, заставив мужчину перевести на её взгляд чёрных глаз. — Нам нужно заказать лайт-костюм, а так же униформу Имперской Академии и учебники.

— А-а?! Э-э?! — непонимающе протянул Рамон, смотря то на меня, то на следователей ЦОБ. — Но, учэбныай год ужиэ начылса! Всие мэрки быали сняаты даовно!

— У этого, — кивок в мою сторону. — Нет.

Краем глаза заметив, как на нас обратили внимание все посетили магазина, я тяжело вздохнул и вновь пожалел о том, что не остался дома за просмотром сериала.

Переключив на меня внимание, Рамон сделал ко мне два шага и, встав почти в плотную, почесал свою бороду.

— Агнес! — громко прокричал он, а затем улыбнулся и добавил: — Нэсы мой тэсак! Будым мэрки делат!

Стоп-стоп! Мне послышалось, или этот мужик сказал тесак?!

Медленно переведя взгляд с Рамона на открывшуюся дверь служебного помещения, я увидел, как из неё выходит маленькая улыбающаяся девочка в платье, в руках которой находились кожаные ножны с тесаком.

— Дерьмище… — пробормотал я, делая шаг назад и готовясь сваливать отсюда.

Но только я это сделал, на моё плечо легла ладонь Марии, а до ушей донёсся её томный голос:

— Не переживай, всё будет хорошо, Витя.

Глава 8

— Завтра утром машина заедет за тобой и отвезёт в академию, — услышал я голос Марии, стоило нам только выйти из магазина.

Поморщившись от липкого чувства во всём теле и бьющих в глаза лучей солнца, я повернул голову к женщине и её сестре, увидев широкие улыбки на их лицах.

Вот уж кто действительно получил удовольствие от пребывания в магазине. Этим двум садистками явно понравилось то, как я надевал и снимал с себя стандарт лайт-костюма, подгоняемый словами Рамона и его тесаком, которым мужик орудовал, как настоящий профессионал. Хорошо хоть из ножен его не вытаскивал.

Я никогда не любил ходить по магазинам и закупаться одеждой, ограничившись лишь малым набором всех необходимых вещей. Причина для этого проста — зачем мне куча шмотья, когда задача стоит в исполнении цели? Лишняя трата времени, сил и денег, которые можно потратить с куда большей пользой.

Это стало для меня своеобразной привычкой, которая разумеется перешла и в эту жизнь, и которую Алексей пытался искоренить. Что ж… Его попытки были безуспешны.

И именно из-за этой привычки желание делать мерки, подбирать одежду для академии и надевать стандарт лайт-костюма у меня отсутствовало полностью. Вот только я дал слово ЦОБ и поэтому брыкаться не было смысла. Оставалось стойко терпеть всю процедуру снятия мерок, которую Рамон проводил с помощью своего тесака, используя его, как линейку! И зачем вообще применять тесак таким образом? Подобный бред я видел впервые!

— Хорошо, — со вздохом ответил я, поведя плечами и ощущая, как кожу до сих пор стягивает после мембраны лайт-костюма.

Прохладный ветер гулял в моих волосах и ласкал лицо, а до слуха то и дело доносились голоса проходящих рядом людей и звук проезжающих машин.

Заметив, как дверь магазина открывается, я увидел вышедших через неё девушек и амбала, которые сразу же двинулись к стоявшей возле магазина машине, очень сильно похожей на Rolls Royce Phantom Limo.

Аристократки или дочки какого-нибудь босса корпорации? Скорее всего, раз катаются на подобном. Этот автомобиль стоит не меньше пятидесяти миллионов рублей, а то и больше.

Пройдя мимо нас, девушки бросили на меня косой взгляд и, если в глазах черноволосой я видел дольку интереса, то у её сестры наоборот. Фыркнув и, взмахнув рукой свои волосы, она обдала мой нос запахом шампуня.

— Ты пахнешь, как сладкий персик, — машинально произнёс я, заставив Марию покачать головой, её сестру хмыкнуть, а девушек сбиться с шага и синхронно взглянуть на меня расширенными глазами.

Посмотрев на меня не более двух секунд, будто сканируя, черноволосая тонко улыбнулась, а затем вновь двинулась к авто. А вот её сестра наоборот, она буравила меня взглядом своих сиреневых глаз, пытаясь прожечь дыру. Но, спустя несколько секунд, она в очередной раз фыркнула и, вместе с амбалом, кивнувшим моим провожатым, направилась к машине.

— Знаешь, Виктор, — обратилась ко мне Мария, достав сигареты и смотря на то, как незнакомые мне девушки и мужчина садятся в авто и уезжают. — Если ты не будешь держать свой язык за зубами, то в академии тебе придётся тяжко.

— С этим у меня проблем никогда не было, — кивнул я, на автомате запомнив номер уехавшего Rolls Royce.

— Мы заметили, — хмыкнула Светлана, помахав ладонью и прогнав запах табачного дыма, исходящий от прикуренной сигареты сестры.

— Я всего лишь назвал запах, который почувствовал, не более, — пожал я плечами и пошёл к своему мотоциклу, держа в руке шлем.

— Проблема не в том, что ты сказал, — донёсся до меня голос Марии. — А в том, кому ты это сказал.

— Плевать, — махнул я свободной рукой, а после сел на механического зверя и, надев шлем, завёл его. — Завтра утром у моего дома, — произнёс я, увидев, как Мария покачала головой.

Я конечно понимаю, что в каждом мире есть свои правила и этикет. Но сейчас эти женщины всё усложняют, пытаясь меня как-то пристыдить. Оправдываться или как-то выкручиваться перед ними я не собирался. Если они хотят раздувать из мухи слона, то пусть делают это без меня.

Плавно тронувшись с места, я стал набирать скорость, держа путь на базу Алексея. Этим днём мой договор с ЦОБ вступил в силу и завтра меня ждёт эта треклятая академия. И сейчас мне нужно было сделать три вещи, необходимые перед тем, как я окажусь в её стенах. Вправить мозги моему другу. Выпустить пар. И узнать побольше о самой академии и её правилах.

Ведь, как сказал один человек? Осведомлён — значит вооружён!

* * *

— Как думаешь, это начальство постаралось, чтобы они встретились именно сейчас? — с улыбкой спросила Светлана, стоя на светофоре перед поворотом.

— Скорее, просто случайность, — со вздохом ответила Мария, откинувшись в сиденье и подперев рукой подбородок. — Но, зная её характер, она ему не простит подобное.

— Это уж точно… — пробормотала девушка, а после посмотрела в зеркало заднего вида на свою сестру и задала вопрос: — Может, нам нужно было предупредить его? Он всё же под твоим присмотром.

— Пусть будет сюрприз, — улыбнулась Мария, дав ответ спустя несколько секунд, на что Светлана покачала головой и, увидев зелёный сигнал, тронулась с места.

— Вот поэтому, у тебя мужика и нет, сестра, — хмыкнула девушка, заслужив острый взгляд Марии. — Ты слишком злопамятная.

Оторвавшись от сиденья и пододвинувшись ближе, Мария щёлкнула по затылку своей сестре, услышав в ответ громкий писк.

— За что?! — обиженно спросила Светлана, не теряя концентрацию на дороге.

— Я не злопамятная, — строго ответила женщина и дополнила. — Просто злая и память у меня хорошая. Поэтому, пусть Романов сам разбирается с кашей, которую заварил.

Насупившись, девушка ничего не сказала на слова своей сестры и просто продолжила вести машину, держа путь в сторону штаба ЦОБ.

«Главное, чтобы он ещё больше проблем не создал» — произнесла про себя Мария, вновь откинувшись в кресле и посмотрев в зеркало авто.

* * *

Приехав на базу и пройдя КПП, я сразу же двинулся в сторону небольшого одноэтажного здания, попутно здороваясь с бойцами рода Беркутовых и другими людьми, жившими здесь.

Подойдя к пластиковой двери и открыв её, я сразу же услышал громкие крики, звук бьющегося металла и хлопки падающих на маты тел.

— Вон она, мана небесная, — с улыбкой произнёс я, оказавшись в стенах тренировочного зала.

Высокий потолок, белые стены с зеркалами и пол с резиновым покрытием. В левом дальнем углу находились разнообразные тренажёры с беговыми дорожками. В правом зона с турниками и другими похожими конструкциями, рядом с которой располагались снаряды для отработки ударов. В центре же стоял широкий ринг для тех, кто желает подраться на потеху остальным.

Витающий запах железа с примесью пота и резины забивал мой нос, от чего я улыбнулся ещё шире.

Сейчас я будто находился в своей родной стихии!

Оглядев зал и приметив пятнадцать занимающихся людей, я засунул руки в карманы и двинулся к рингу, на котором находилось всего два человека, один из которых тяжело дышал и отрабатывал удары на лапах, крепко сжав челюсть и сузив глаза.

Как знал, что найду его здесь, а не в кабинете.

— Ха! — с выдохом нанёс удар Алексей, заставив своего оппонента ухмыльнутся.

— Ещё раз! — прокричал ему тот, кто держал лапы, а я улыбнулся.

— Ты меня загонять решил, Кардески? — с вызовом и толикой спортивного возбуждения спросил Алексей, встав в стойку.

Кардески Адам Уильямс — обладатель еврейских корней и уроженец Западного Союза, который в моей первой жизни носил простое название, США. Самой Америки в этом мире как таковой нет, как и Канады с Мексикой, Бразилией, Аргентиной и прочими. Весь западный континент стал Западным Союзом. Ранее это был просто кусок земли, где небольшие государства вечно сражались между собой. Но после катастрофы они похоже поняли, что нужно менять уклад мира и объединились, создав этот самый Союз, ставший в итоге вторым по силе игроком на политической арене.

Но, вернёмся к Кардески. Из-за своего прошлого, где он был никем иным, как членом специального отряда, носившего название Леграс. Самой информации по ним я нашёл не так много, но именно эти ребята занимались устранением тех, кто был не угоден Союзу. Цепные и обученные псы войны, вот кем они были.

И, как говорится, если ты хочешь уйти из бизнеса, это не значит, что тебе позволят подобное.

Кардески захотел завязать со своей работой, но из-за того, что много знал, высшие чины Союза не собирались его отпускать на заслуженную пенсию, а просто решили списать в утиль и вычеркнуть из бумажки. Но этот коротко стриженный, покрытый шрамами и тугими мышцами громила перебил пришедших за ним идиотов, а после взял семью в охапку и свалил в Российскую Империи, где его талантом заинтересовался отец Алексея. Ну а дальше принятие в гвардию и должность инструктора. Вот такая вот заслуженная пенсия у пса войны, от которого хотела избавиться собственная родина.

Кстати, из-за того, что США в этом мире, как таковых не было, курс валют принял совсем иной поворот. Если в моей первой жизни правил доллар, то здесь его сменил рубль. И суть в том, что здесь рубль приравнивается, как один к двум доллара. То есть, если машина тех барышень стоит пятьдесят миллионов рублей, то, переводя на доллары, её цена уже сто. Простая математика, да? Почему именно в два раза, тоже весьма хороший вопрос, но факт есть факт. Валютный курс устроен именно подобным образом. Касательно евро, то здесь примерно такая же ситуация, только в этот раз курс один к полутора.

Подойдя к рингу, я заставил двух мужчин остановится и посмотреть на меня. И если Кардески был рад меня видеть, кивнув и показав широкую улыбку, то Алексей, напротив. Сощурив глаза и поведя плечами, он будто с вызовом смотрел на меня, ожидая, что я буду делать.

Что ж… Я как раз хотел выпустить пар.

Запрыгнув на границу ринга, я перелез через «перила» и спокойно подошёл к ним, а после посмотрел на Кардески и произнёс:

— Привет, Адам, — перевёл я взгляд на Алексея. — Гоняешь местного вождя?

— Он слишком долго за столом сидит, — ухмыльнулся Кардески, ответив на мой вопрос с западным акцентом. — Ему полезно подвигаться.

— Зачем пришёл? — сухо спросил Алексей, буравя меня взглядом янтарных глаз. — Тебе же нужно разбираться со своим решением.

Поморщившись на его слова, я краем глаза заметил, как Кардески смотрит то на меня, то на Алексея, не понимая о чём идёт речь.

— Как насчёт спарринга? — спокойно спросил я, похрустев шеей.

— С тобой? — хмыкнул Алексей на мой вопрос, посчитав, что я просто шучу.

А вот, услышавший меня Кардески разулыбался во все зубы.

Так уж получилось, что за все эти два года мы с Алексеем тренировались в разное время. Я больше любил занятия вечером, а он утром. И из-за этого он не видел на что я способен. Конечно его бойцы, с которыми я выходил на ринг и дрался, рассказывали ему… Но Лёха такой Лёха… Он всё время считал, что это были шутки и не более. Даже когда Кардески лично ему рассказывал о моих успехах в тренировках, он не верил. И поэтому инструктор сейчас улыбался, понимая к чему всё идёт.

— Если ты боишься, то так и скажи, — пожал я плечами, нагло улыбнувшись.

— Переодевайся и разминайся, — с вызовом бросил он, ударив кулаками друг о друга.

Кивнув, я подошёл к краю ринга и снял с себя кофту с кроссовками и носками, оставшись в одной футболке и трениках.

— Я готов, — произнёс я, заставив глаза Алексея сощурится, а нижнюю губу задрожать в чувстве подступающей злобы.

— Самоуверенный гадёныш! — рявкнул мой друг, вставая в стойку и срываясь на меня в атаке.

Правый джеб? Слишком предсказуемо.

Переставив ноги и довернув корпус, я отвёл голову из под удара моего друга, нырнув под его руку. Сделав подшаг и схватив её, я отвёл таз под Алексея, а после на весь спортзал раздался мощный хлопок приземлившегося тела.

— Один — ноль, — с улыбкой произнёс я, стоя над головой Алексея и смотря в его офигевшие глаза.

Рявкнув, мой друг поднялся с пола ринга и вновь бросился в атаку, проводя комбинации из того, что в моём мире называли боксом.

Пригнуться, отвести голову, подшаг!

Оказавшись вплотную к Алексею, я сжал кулаки и нанёс тройной быстрый удар, метя в его диафрагму и печень.

Сбившись с темпа и попытавшись сделать вдох, Алексей, с крепко сжатой от боли челюстью, хотел оттолкнуть меня от себя, но я не дал ему этого сделать.

Резкий удар пяткой в колено под углом и его правая нога теряет опору, уходя назад, а тело начинает заваливаться вперёд.

Издав судорожный вдох и ничего не понимая, Алексей пытался нелепо ударить меня в ответ, но я вновь поднырнул по его руку, а после схватил её и, вытянув, упал спиной на пол ринга, утягивая за собой тело друга.

— Кха! — выдохнул он, пытаясь вырваться из захвата моих ног, оказавшихся на его шее после моего падения.

Его свободная рука пыталась избавиться от моего приёма, схватившись за голень.

— Сдавайся, — с натугой прорычал я, пытаясь удержать этого быка. Наша весовая категория слишком разная!

— Никогда! — хрипло ответил он, а после поджал по себя ноги и стал подниматься, держа меня на вытянутой руке.

Твою мать… Вот туша!

Что ж… Ты сам этого захотел!

Понимая, что сейчас Алексей может просто упасть на меня всем своим телом, я отпустил его руку и, пока он пытался сделать вдох от удушающегося, прошёл в его ноги, обхватив туловище.

Посмотрим, как тебе понравится это!

Прижав Алексея к себе, я резким рывком вверх вывел его из равновесия, насколько это было возможно из-за нашего различия в росте. А после наклонил голову назад и резким толчком выпрямил ноги, прогибаясь в спине настолько, насколько мне позволило неразогретое юношеское тело, физическая подготовка и пластичность!

Громоподобный хлопок вновь накрыл весь спортзал, когда плечи и голова Алексея встретились с полом ринга, а затем не слишком громкий, от моего падения на спину.

— Ха! — хрипло выдохнул мой друг, ощутив на себе все прелести броска через себя.

— Два — ноль, — лёжа на полу, сипло произнёс я, чувствуя биение сердца в груди и пульсацию крови в висках.

Тело немного поднывало от подобных танцев, но ничего, скоро пройдёт.

— Закончили гениталиями мериться? — показалась голова Кардески, вставшего между нами. Улыбка не сходила с его лица.

— Лёх, — обратился я к своему другу, пытаясь отдышаться. — У тебя тот чай японский ещё остался?

— Да, — ответил он, тяжело дыша, а услышавший нас Кардески хмыкнул.

Краем глаза заметив, как все бойцы спортзала собрались возле ринга и бурно обсуждают наш с Алексеем бой, я проглотил вязкую слюну и поднялся на ноги, подав руку своему другу.

— Идём, поговорим и всё обсудим, без криков.

Несколько секунд он смотрел на мою ладонь, а затем вздохнул и, схватившись за неё, позволил мне помочь ему подняться с пола ринга.

— Русские, — услышали мы слова Кардески, стоявшего рядом с нами и качавшего головой. — Сначала морды друг другу бьёте, а потом водку пьёте.

Осознав сказанное инструктором, мы с Алексеем переглянулись, а затем громко засмеялись, как и услышавшие бойцы, до которых донеслись слова Кардески.

— Идём, — с улыбкой похлопал по моему плечу Алексей и, когда мы спустились с ринга, задал вопрос. — Это Кардески тебя научил подобным приёмам?

— Нет, — честно ответил я, заслужив недоуменный взгляд друга. — Возможно, я когда-нибудь расскажу тебе, — бросил я на него косой взгляд, уйдя в воспоминание о своих жизнях. — Но не сейчас.

Извини, Лёх, но одно дело доверие в этой жизни, а другое — моё прошлое. Слишком много грязи в нём, которую лучше не вспоминать и не рассказывать кому либо. Во всяком случае, трезвым.

— Понимаю, — кивнул Алексей, видя моё состояние, а затем, с ухмылкой произнёс: — Тогда, пошли пить чай и думать, как вытащить тебя из дерьма и не обмазаться.

Хороший план, Лёш… Вот только, не обмазаться вряд ли выйдет, нутром чую.

П.А. Вот такая вот глава) Надеюсь, вам она понравилась! Не забывайте оставлять своё мнение в комментариях! Оно очень важно и заряжает меня энергией писать дальше и больше!)

Сестрички: как я их видел, когда писал.

Глава 9

Услышав звук будильника и поморщившись от проникающих в комнату лучей солнца, я открыл глаза, увидев перед собой потолок своей квартиры.

Вытянув руку и взяв в неё звенящий телефон, я с трудом отключил мелодию будильника, а после тяжело вздохнул и поднялся с дивана, сразу же почувствовав, как закружилась голова.

Наш с Алексеем вчерашний поход «на чай» закончился совсем не так, как я планировал. Собственно, после самого чая и разговора о том, что я в глубокой заднице из-за ЦОБ, мой друг предложил накатить горячительной воды. Поначалу я хотел отказаться от подобного предложения, но в конечном итоге согласился, после чего в моё горло полетела стопка самогона. Ну, а дальше всё как в тумане. И единственное, что я помню, это как мы пьяные сели в машину, приехали к какому-то зданию на Тверской, а дальше… Чьи-то женские возмущённые крики, разбитые окна и то, как мы с Лёхой смеялись и бежали по асфальту, держа в руках пузыри алкоголя.

Ещё в своей первой жизни, я понял, что пить мне противопоказано, потому что башню сносило под чистую. И в последующих своих перерождениях, находясь на службе у Смерти, я никогда не злоупотреблял алкоголем, держа разум в чистоте. Но в этот раз я решил немного спустить гайки и выпить с другом. Ведь неизвестно, что может произойти завтра, так?

Ощущая во рту вкус, будто в него нагадили кошки, я двинулся на кухню, наполнив стакан воды и припав к нему, как путник, заблудившийся в пустыне.

— Ха! — выдохнул я, почувствовав, как живительная влага протекает по желудку, пробуждая его.

Наполнив ещё один стакан, я собирался вновь опустошить его, но только стекло коснулось моих губ, раздался звонок в дверь.

И кого там нелёгкая принесла?

Поставив стакан на стол, я медленно двинулся к двери, поморщившись от очередного звонка в дверь.

Подойдя к ней и посмотрев в глазок, я увидел лишь темноту и понял, что его чем-то прикрыли.

— Привет! — раздался весёлый женский голос, стоило мне открыть дверь и увидеть перед собой улыбающуюся Светлану.

— И тебе доброе утро, — кивнул я, с трудом не поморщившись от очередной головной боли.

На моём пути Жнеца я обладал немалым спектром способностей, но даже будь у меня сейчас весь комплект, то ни одна из них не поможет мне с похмельем.

И зачем она пришла в такую рань? Я же специально завёл будильник на определённое время, чтобы привести себя в порядок.

— Впустишь? — со всё той же улыбкой спросила она, заглянув через моё плечо в квартиру.

— Ну, — почесал я живот сквозь футболку, а после сделал шаг в сторону. — Заходи.

Прошмыгнув мимо меня, Света быстро сняла со своих ног туфли и, повесив пиджак на вешалку, прошла в квартиру, а я тем временем закрыл дверь.

— А у тебя уютно здесь, — произнесла она, осматриваясь вокруг. — Только я не пойму, чем это пахнет?

— Похмельем, — ответил я, заслужив от девушки отчётливый хмык. — Мне надо в душ, — вновь заговорил я. — Можешь пока чай себе сделать, если хочешь.

— И даже не спросишь, зачем я в такую рань приехала? — с улыбкой и азартом в глазах спросила она, присаживаясь на расстеленный диван.

— Да мне как-то фиолетово, — пожал я плечами и, зевнув, двинулся в сторону душа.

Причина по которой она могла приехать, проста, как рождественское утро. Её сюда подослала сестра, чтобы убедиться в том, что я буду следовать уговору. Другого повода я не вижу, от слова совсем.

— Если ты думаешь, что меня подослала Мария, то ошибаешься! — донёсся до меня её голос, стоило мне только взяться за ручку двери душевой.

Твою мать… Она телепат что ли?!

— Я не телепат! — ответила она и засмеялась, а я покачал головой, вновь ощутив утреннюю боль.

Раз тебе нечем заняться, то и правда сделай чай, а потом поговорим.

— Ладушки! — показалась её улыбающаяся мордашка из-за угла, а затем она пошла на кухню.

Вздохнув, я всё же добрался до душа и, абстрагировавшись от мыслей, открыл холодную воду, сразу же ощутив, как похмелье отступает.

Всё таки, у молодого тела есть большой плюс. Сколько бы алкоголя оно не выпило, на следующий день не так плохо, как могло бы быть у взрослого.

— А ведь день только начался… — пробормотал я, закрыв глаза и отдавшись ледяному душу.

* * *

— Я взяла на себя смелость приготовить тебе завтрак, — услышал я голос Светы, садясь за стол кухни, обёрнутый одним лишь полотенцем.

— Ага, спасибо, — спокойно ответил я, взяв в руку вилку и смотря на горячий омлет перед собой.

Я видел, как её глаза смотрят на моё тело, по которому стекали редкие капли ледяной воды. И судя по тому, какой в них появился блеск, эта женщина осталась довольна.

— Ты хорошо сложён для того, кто работает уборщиком в Орлов-групп, — улыбнулась она, присев рядом со мной и держа в руках кружку чая. — Занимаешься в свободное время?

— В здоровом теле — здоровый дух, слышала об этом? — ответил я вопросом на её вопрос и, услышав смешок Светы, нанизал на вилку кусок омлета, отправив его в рот.

Недурно. Готовить она, судя по всему, умеет.

— Ну, спасибо на добром слове, — ухмыльнулась она, сделав глоток.

— И давно ты лезешь в мою голову? — спросил я, продолжая поедать омлет.

— Только сегодня, — крутя в руках горячую кружку, ответила Света. — Сестра запретила мне подобное. Но сейчас её нет.

— Не боишься, что я сдам тебя? — косо посмотрел я на неё.

— А ты сделаешь это? — игриво спросила она, невзначай коснувшись моего плеча своим.

— Я подумаю, — кивнул я и задал очередной вопрос. — Так зачем ты здесь?

Услышав мои слова, девушка на короткую секунду задумалась, будто решаясь говорить мне что-то или нет. Но затем её лицо вновь озарила улыбка и она весело произнесла:

— Если ты раскроешь мне один свой секрет, я расскажу тебе, чего стоит опасаться в академии.

Твою же ж дивизию… Я же хотел вчера посмотреть правила академии и прочую информацию, связанную с ней!

И только я подумал об этом, глаза Светланы азартно прищурились, а затем я увидел, как она коротко открыла рот и медленно облизнула языком верхнюю губу.

— Всё в твоих интересах, Витя… — томно произнесла она, пододвинувшись ещё ближе. — Ты мне свой секрет, а я тебе информацию.

— Я могу достать её из интернета, — хмыкнул я на её актёрскую игру, а затем посмотрел на часы, висевшие на стене над столом. — У меня ещё полчаса до выхода.

— Такую информацию — нет, — ещё ближе пододвинулась она, буквально касаясь своей грудью моей руки. Лишь тонкая ткань белой рубашки и лифчик не давали этого сделать. — Она связана со вчерашней ситуацией возле магазина, — прошептала Светлана в моё ухо, обдав его горячим дыханием.

Со вчерашней ситуацией у магазина? Значит, всё дело в тех девушках? Хм…

— Соглашайся, — вновь прошептала она и медленно провела пальцами по моей руке, заставив кровь молодого тела начинать бурлить, а кожу покрыться мурашками.

Долбанные гормоны, вы не вовремя!

Вновь прочитав мои мысли, Светлана звонко рассмеялась, бросив озорной взгляд на полотенце, где уже виднелся слегка приподнятый флагшток.

— Я могу попасть из лука в глаз оленя с двадцати метров с первой попытки, — произнёс я, заставив девушку впасть в небольшой ступор и приоткрыть рот.

— Шутишь? — сощурила она глаза, не поверив мне. — И это такой себе секрет…

— Ну, о таком знаешь только ты, — пожал я плечами, на что Света закусила губу, думая вру я или нет.

— Как докажешь? — улыбнулась она, гуляя глазами по моему телу.

— Никак, — вновь пожал я плечами, отодвинув пустую тарелку и взяв в руку кружку чая. — Придётся поверить на слово.

Услышав мои слова, девушка на короткую секунду задумалась, а затем кивнула и с улыбкой проговорила:

— Хорошо, будем считать, что ты раскрыл мне один свой маленький секрет. А моя информацию в том, что те девушки являются не совсем обычными.

— Это я уже понял по их машине, — кивнул я, делая глоток. — Простолюдины на таких не ездят.

— В этом ты прав, — хмыкнула Света и дополнила. — Вот только, они и среди аристократии не совсем обычны.

— Дай угадаю, — взглянул я в её глаза. — Дочки Российского Императора?

— Не Российского, — открыто улыбнулась Света, а я чуть не подавился чаем. — Они дочери императора Германской Империи.

Твою же ж…

В моей первой жизни немцы уже пытались захватить власть и навести свой порядок. Здесь же они также провернули нечто подобное, стерев с лица земли Францию, Румынию, Болгарию и Польшу, захватив их земли и заявив, что теперь они являются Германской Империей.

Оставшаяся же часть Европы, дабы не оказаться под кулаком этих ребят, организовала так называемую Европейскую Коалицию, в состав которой вошли Испания, Великобритания, Италия, Финляндия, Норвегия, Греция и Швеция.

Каким боком дочки Германского императора оказались в том задрипанном магазинчике?!

— И это хороший вопрос, — со всё той же улыбкой произнесла Света, вновь прочитав мои мысли. — Повезло, так повезло.

— Мои слова про персик стали оскорблением, так? — сделав глоток, спросил я и получил кивок девушки.

Что и следовало ожидать. Если для обычной девушки подобное могло пройти, как комплимент, то для этой аристократичной пассии — нет. Будет мстить в академии? Возможно. А может и нет. Если бы она решила, что я оскорбил её, то сказала бы это ещё у магазина.

Хм, но будет ли мстить только она? Или её сестра тоже подключится?

— Насчёт черноволосой можешь не переживать. Эльза не такая, как её сестра. А вот Амалия другое дело. Она запомнила тебя и знает, что ты будешь в академии, в которую их с сестрой отправил учиться отец, — услышал я голос Светланы, руки которой разворачивали карамельную конфетку. — И зная её характер, она не забудет твоих слов.

— Чем грозит? — спокойно спросил я.

— Не знаю, — пожала плечами Света, закинув сладость в рот и облизнув губы. — Может отыграется на тебе прилюдно, а может что-то ещё придумает.

— Весело, — поморщился я, а затем допил чай одним глотком и поднялся со стула. — Но три месяца я как-нибудь продержусь. Так что всё равно.

— Смелый мальчик, — ухмыльнулась Света, тоже поднявшись с места и оказавшись лицом к лицу со мной.

Столкнувшись со мной взглядом, она медленно опустила свои глаза на мои на губы, сделав короткий вдох.

Доля секунды и эта девушка поцеловала меня, проникнув в рот своим языком, после чего я ощутил вкус яблочной карамели.

— На удачу, — с улыбкой произнесла она, как только прервала свой поцелуй.

Не став ничего ей говорить, я просто раскусил конфету, а девушка мигом прошла рядом со мной. Быстро надев каблуки и забрав пиджак, она открыла дверь, а после до моих ушей донёсся её веселый голос:

— Машина уже ждёт тебя внизу и доставит в академию, а я побежала на работу! Надеюсь, ещё увидимся, Виктор!

— Ага, — кивнул я, слегка повернув голову и посмотрев на неё своими синими глазами.

Наглая засранка, вот ты кто, Света.

В очередной раз прочитав мои мысли, девушка звонко засмеялась и закрыла дверь, оставив меня одного.

— А ведь день только начался… — вновь пробормотал я слова, сказанные в душе и стал убирать посуду в раковину, чтобы помыть.

И пока я занимался этим делом, задумался над тем, что эта жизнь слишком меня расслабила. Из моих способностей у меня есть только Пламя Бездны и Скачок, что для Жнеца невероятно мало. Но вот дилемма… Похоже, что Смерть даровала мне способности в этой жизни, ограничив потенциал развития. Я к тому, что если ранее с помощью боли я открывал всё новые и новые возможности, то здесь это работает не совсем так. В тренировочном зале базы Кардески и остальные бойцы выбивали из этого тела всё дерьмо, но значительного прогресса я не добился.

У меня был конечно ещё один вариант, как сделать так, чтобы мои способности стали прогрессировать… Но мне нужна война и Смерть знала это. Вот только, зачем она нарочно ограничила мои возможности? Чего она хочет этим добиться? Чтобы я проливал реки крови?

В любом случае, факт есть факт. Обычная боль больше не действует на меня и я застопорился в развитии. Даже один случай, когда я отправился с Алексеем на разборки и убил двух человек, получив ножевое в ногу, не дало результатов. Мне нужно нечто большее…

Были конечно мысли стать наёмником и отправиться в горячие точки этого мира. Но, я решил прожить эти двенадцать лет иначе, не утонув в трупах и крови. Ошибка? Возможно. Не логично? Тоже возможно.

Есть ещё один вариант, как продвинуться в прогрессе. Ведь боль бывает не только физической, но и душевной. Вот только проблема в том, что для подобного нужен сильный эмоциональный всплеск. И раз так получилось, что я редко к кому привязываюсь, этот вариант не для меня. Да и признаться честно, я не хочу через это проходить. За все свои прожитые жизни, я встречал других Жнецов, пересекаясь с ними в тех или иных мирах. Некоторые из этих ребят не могли вынести того, что им предстоит и ломались, привязываясь к людям в своих новых жизнях. И, когда это происходило, их души не выдерживали боль утраты, которая буквально разрывала их изнутри. Тьма, которая живёт в каждом Жнеце, поглощала их, превращая в безумных чудовищ, бросающихся на всё вокруг, либо в безвольных овощей.

Пройти через страдания плоти, это самый простой способ для Жнеца стать сильнее. А преодолеть страдания души — самый быстрый и опасный.

Но не это меня заставляет задумываться каждый раз. А то, смогу ли я удержать свою тёмную половину в узде, когда придёт время? Что случится, когда я встречу того, кто пробудит мою настоящую ярость? Вот это действительно хороший вопрос.

Закончив с мытьём посуды, я вытер руки о полотенце и двинулся в комнату, чтобы переодеться. Время вышло и пора выдвигаться в Имперскую Академию.

* * *

— Здравствуйте, Виктор, — поздоровался со мной амбал, который ранее подвозил меня до дома и забыл очки.

— Привет, — махнул я рукой и, увидев на его лице круглые очки, с ухмылкой произнес. — Я смотрю, ты сегодня ничего не забыл.

— Да, — кивнул он, открывая передо мной дверь.

И только я сел в машину, то сразу же увидел перед собой комплект какой-то униформы, находящийся в полиэтиленовом пакете.

Я так понимаю, это и есть униформа академии?

Рассматривая свой новый прикид, я краем глаза заметил, как водитель сел на своё место и посмотрел на меня в зеркало заднего вида, спокойно спросив:

— Вы готовы, Виктор?

— Всегда, — кивнул я, откинувшись в сиденье.

— Тогда, — с хищным оскалом завёл он машину, заставив её издать мощный рёв. — Поехали!

Врубив мощный рок и вдавив педаль в пол, а меня в сиденье, мужик сорвал машину с места, накрыв квартал свистящим звуком резины, от которой пошёл дымок.

— Твою же ж! — схватился я за поручень, пожалев о том, что не пристегнулся.

— Я быстро вас домчу, верьте мне! — со всё тем же хищным оскалом повернул он голову ко мне, заходя в поворот и разогнав нескольких машин, водители которых сразу же ему гневно засигналили. — Ах да, меня Петром звать! — представился он и дополнил. — Тормозов Пётр Евгеньевич!

— Ага! — прокричал я в ответ, смотря в зеркало авто, за которым бешено проносились разнообразные здания и машины.

Лучше бы он очки дома забыл!

П.А. Светлана.

Глава 10

Яркое солнце согревало улицы Москвы, освещая своими лучами улочки, дома и другие разнообразные здания. Люди выходили из своих жилищ, выдвигаясь на работу или же учёбу, пробуждая город к оживлению и новому дню.

То же самое происходило и с Имперской Академией, которую основал сам император Российской Империи. В её фундамент были вложены просто колоссальные деньги, время и нервы. И теперь в высоких стенах огромной по своим масштабам и территории академии учились одарённые дети из числа простолюдинов, аристократов и других сословий. Её двери были открыты для каждого, кто желал обучаться и проходил своеобразный отбор, включающий в себя проявление и хотя бы какой-то контроль дара.

Множество молодых девушек и парней стекались к её огромным стальным воротам, проходя через широкую арку, над которой висел герб императорской семьи — золотой двуглавый орел с расправленными и поднятыми вверх крыльями, размещенным на фоне красного щита.

Каждый из поступивших или уже учащихся студентов был одет в специальную форму, имеющую смесь чёрных и красных цветов. И хоть форма девушек и юношей была похожа, имея в своём комплекте галстук, пиджак и ботинки, их отличал низ одежды. Парни носили сделанные под их размер брюки, а девушки — клетчатые юбки, закрывая ноги колготками.

И сейчас, ступая по каменной дорожке, ведущей в главное пятиэтажное здание, эти ребята предавались самым разным эмоциям. Кто-то из них сиял позитивным настроем и желанием поскорее начать учёбу, познавая разнообразные науки и свой дар. Другие же были не слишком рады подобному обучению… Но, в большинстве своём они являлись богатыми и разбалованными детьми аристократии, родители которых отправили их в академию насильно.

Также было и с сестрами Майер, являющимися дочерьми самого императора Германской Империи, которые были вынуждены учиться в этой академии из-за прихоти отца и одного инцидента. Сиреневоглазые обладательницы по-настоящему выдающейся красоты, они с раннего детства были любимицами родных и придворных господ, которые баловали девушек при любой возможности. И, если для взрослого поколения это было просто желанием угодить дочерям императора, то для самих девушек — обыденностью, что в конечном итоге сыграло роль в их характере.

Для черноволосой, в меру шебутной, но и в тоже время рассудительной Эльзы это вылилось в то, что она будто бы утратила чувство удивления и прекрасного. Любое её желание исполнялось и девушке не нужно было даже пальцем шевелить, чтобы что-то получить. Одно лишь слово и её отец, или кто-то из придворных аристократов империи, исполнял желаемое. Эльза больше не испытывала тех эмоций, когда ты стараешься и получаешь награду через борьбу, пот и даже кровь. Ведь зачем стараться, если можно получить что угодно щелчком пальца? И поэтому всей своей душой и сердцем она желала обрести эти эмоции… Утонуть в них и погрязнуть. Увидеть желанный запретный плод, который ей нужно завоевать! Вот только, пока что она не нашла то, за что действительно стоит бороться и рвать жилы.

Её сестра Амалия испытывала же совсем иное. Взрывная, гордая и агрессивная, она довольствовалась своей жизнью и положением дочери Германского императора. Ей было плевать на то, что отец ограничивал её бюджет и хотелки, получая нужное через служащих дворян.

И её очередное желание, которое пошло в разрез отца, привело к тому, что сестёр отравили в Российскую Империю, на перевоспитание.

Кому-то бы могло показаться, что это какая-то шутка и император Германской империи тронулся умом. Ведь как какая-то академия может перевоспитать подобных особ? Но так могли думать лишь дураки, которым была неизвестна репутация этого места. Строгие правила, кодекс чести, наказания за непослушание и взыскания за проступки. На всём этом и держались монументальные своды Имперской Академии, являющейся одним из лучших учебных заведений.

— Эта погода меня убивает… — со вздохом произнесла Амалия, пройдя сквозь арку в компании своей сестры и телохранителя.

Она видела, как многие из студентов обратили неё и Эльзу внимание, зашептавшись. Но девушке было всё равно. Амалия привыкла к подобному вниманию и купалась в нём всю жизнь.

Взмахнув рукой волосы и поморщив тонкий носик от лучей солнца, она медленно ступала по каменной дорожке, будто по подиуму, собирая на себе всё больше взглядов.

Не услышав хоть каких-то слов от своей сестры на её высказывание, Амалия коротко повернулась к идущей рядом девушке и проговорила:

— Ты сегодня что-то тихая, Эльза.

— А-а? — в лёгком недоумении посмотрела на неё черноволосая красавица. — Извини, задумалась, — улыбнулась она.

Помотав головой на витающую в облаках сестру, Амалия хотела вновь открыть свои пухленькие губки, чтобы задать вопрос.

Но, только она это сделала, за спиной раздался мощный рёв мотора, эхом накрывший весь парковый двор главного здания.

Откровенно удивившись, сестры остановились и, повернувшись, посмотрели на чёрный седан, на котором ездили лишь сотрудники ЦОБ.

Секунда и задняя дверь авто открывается, а затем из неё выбирается бледный черноволосый юноша, держащий в руках комплект формы академии, упакованный в полиэтилен.

— А вот и ты… — с нотками предвкушения пробормотала Амалия, хищно оскалившись.

Она запомнила лицо этого мальчишки, посмевшего сказать в её адрес неподобающие слова!

Увидев оскал своей сестры, Эльза приподняла в удивлении брови и посмотрела на юношу, который казался ей смутно знакомым. Где-то она его точно видела, но где?

Но стоило ей приглядеться получше, уголки губ девушки приподнялись и из них вырвалось тихое слово:

— Интересненько…

* * *

— Сейчас блевану… — тяжело дыша, хрипло пробормотал я, опершись спиной на машину и держа в руке пакет с формой.

Я не знаю, сколько мы ехали до этой треклятой академии, но Пётр как вжал педаль в пол, так и не отпускал её ни на секунду. Этот чёртов псих, будто Шумахер, гнал во весь опор! И, что самое интересное, нас никто не остановил и каждый светофор на его пути был зелёным!

Нет, я конечно привык к скорости и быстрой езде. Но этот мужик вёз меня не как пассажира, а как мешок с картошкой!

Подавив позыв окрасить тротуар академии приготовленным Светой омлетом, я медленно сделал вдох, а затем выдох, и огляделся по сторонам.

Пётр привёз меня прямо к главному входу академии, решив не останавливаться на парковке. Не знаю, все ли могут так делать, но судя по всему, ЦОБ этой привилегией владеет точно.

Ну, а сама академия… Высокие кирпичные стены, за которыми виднеется пятиэтажное здание и множество других, этажами поменьше. Стальные ворота и широкая арка с гербом Империи. В целом, что-то подобное я и предполагал.

Сделав глубокий вздох и заметив, как на меня пялится кучка ребятишек в униформе академии, я оттолкнулся от машины и хотел подойти к пассажирской двери, рядом с водителем.

Но, только я сделал шаг, Петя открыл свою дверь и вылез наружу, показав мне улыбающееся лицо довольного человека.

— Хорошая поездка, Виктор! — весело произнёс он и добавил. — Вечером я за вами не приеду!

Не понял, в смысле не приеду?

— Светлана заберёт меня? — спросил я, закинув пакет с одеждой на плечо.

— Нет, — помотал головой Пётр. — Начальство отдало приказ, чтобы вас расположили в общежитии. Поэтому, — широко улыбнулся он. — Хорошей учёбы!

А-а? В смысле общежитие? У меня квартира есть!

Не дав мне сказать ни слова, мужик запрыгнул обратно в машину и, вдавив педаль в пол, с рёвом двигателя унёсся вдаль, оставив меня одного.

— Гадство… — пробормотал я, понимая в какой ситуации оказался.

Видать, ЦОБ решило, что раз я проторчу в этой академии всего три месяца, то можно засунуть меня в общежитие! Экономят на топливе? Ага, конечно. Скорее, просто решили не заморачиваться и всё.

Что ж… Могло быть и хуже, да?

Сделав очередной вздох, я повернулся к широкой арке и двинулся в академию.

Зайдя на территорию, я сразу же увидел своеобразную парковую зону с деревьями и посадкой цветов. Вдоль длинной и извилистой каменной дорожки располагались лавочки, а в центре самой зоны стоял большой круглый фонтан.

Мои глаза то и дело цеплялись за разнообразных учеников, которые либо находились в небольших группках, либо парами. Кто-то из них сидел на скамейках, а кто-то шёл по дорожке, держа путь к одной им ведомой цели.

— Так, ну и куда идти? — тихо пробормотал я, крутя головой.

Из всей собравшейся здесь ребятни, только я находился в кофте, штанах и кроссовках, держа в руках пакет с формой.

По идее, надо бы переодеться, но я не знаю, где здесь общежитие. Да и тем более мне неведома моя комната, в которую меня распределили.

Спокойно идя по дорожке и продолжая крутить головой, я заметил возле фонтана подозрительно знакомые лица, которые уже видел возле магазина.

Амалия и Эльза, кажется? Вроде бы такие имена назвала Света.

Глаза дочерей Германского императора не отрывались от меня, и если в очах Эльзы я видел какой-то огонёк интереса и всё, то у её сестры подозрительную улыбку и острый взгляд.

Ну, хотя бы телохранитель на меня не пялится, уже хлеб. Мужик вовсю осматривал территорию академии, будто сканируя её на предмет врагов. Вот только вряд ли он их найдёт, академия слишком хорошо охраняется.

Несильно пожав плечами на подобное внимание от девушек, я просто двинулся дальше, держа курс в пятиэтажное здание. Скорее всего, там мне подскажут, куда идти дальше и что делать.

Но только я прошёл мимо аристократок, до моих ушей донёсся мелодичный голос:

— Эльза, ты ничего не чуешь? — заметил я краем глаза, как черноволосая повернулась к говорившей. — Как-то резко помоями запахло. Неужели в академию стали принимать грязных нерях?

— Не знаю, как тебе, сестра, — спокойно стала отвечать Эльза, смотря на меня. — А я чувствую совсем другое, — приподнялись уголки её губ.

Услышав слова этой барышни, я даже на короткое мгновение сбился с шага, недоумённо взглянув на неё.

И к чему она это сказала? Не пойму.

Впрочем, её сестра разделяла моё непонимание, недоуменно пялившись на чёрненькую. Похоже, её план по опущению меня с помощью сестры дал сбой.

На что вообще рассчитывала эта Амалия? Она действительно думала, что меня заденут подобные слова и я начну с пеной у рта доказывать ей обратное? Плевать я хотел на это.

Да и стоит уточнить, что если бы я решил с ней разбираться по поводу этих слов, то в любом случае оказался в проигрыше. А всё из-за статуса в нашем сословии. Она дочь императора, а я просто Виктор Романов, не более. И будь я аристократом, то непременно бы ответил, но я таковым не являюсь… К сожалению или к радости.

Но, судя по тому, что я только пересёкся с этой барышней и она сразу же решила провернуть подобное, Света была права. Теперь эта аристократка будет заниматься ерундой и пытаться меня уколоть, при любом удобном моменте.

Хотя бы её сестра не будет принимать в этом участие, судя по ранее сказанным словам, что уже хорошо. Ну, а Амалии могу пожелать лишь удачи.

* * *

Зайдя в главное здание через один из трёх входов, я сразу же попал в огромный холл. Высокий потолок, украшенные колонны, плиточный пол, множество разнообразной мебели, начиная от диванов и заканчивая креслами со столами. Здесь были и цветы, расставленные вдоль стен в горшках.

И также здесь находилось ещё больше учеников, чем в парковой зоне. Я будто попал в Московское метро в час пик!

Крики, гомон, разговоры и топот ног были повсюду, а в воздухе отчётливо витал запах бумаги, смешивающийся с ароматом цветов и… Ванили?

Покрутив головой, я увидел небольшую толпу учеников, находящуюся возле своеобразной деревянной стойки, за которой стояло шестеро студентов. Они то и дело протягивали бумаги кому-то из толпы, что-то выкрикивая и махая руками.

— Ты уже получил расписание? — раздался женский голос рядом со мной, заставивший обернуться и увидеть позади себя девушку и парня.

— Нет, сейчас пойду за ним, — помотал головой юнец, бросив на меня мимолётный взгляд и двинувшись дальше со своей подругой.

Проводив взглядом их спины, я увидел, что они держат путь к той самой стойке и пошёл за ними.

Будем надеяться, там мне подскажут, что дальше.

— Вот, держите! — донёсся до меня крик, стоило только приблизиться к толпе.

— Дайте мне копию! Дайте копию! — вторил другой крик, обладатель которого поднял какую-то бумажку вверх и стал махать ей в разные стороны.

— Где находится пятое общежитие?! Подскажите, пожалуйста!

Смотря на весь этот ад, я признаться честно, в одном моменте захотел плюнуть на всё и свалить. Но меня держало то, что если я так сделаю, то ЦОБ отменит наше соглашение и тогда Алексею конец. Поэтому я стойко терпел, находясь в окружении орущих детей.

Сделав очередной за этот день вздох, я занял место за высокой, длинноногой и весьма стройной девушкой, чёрные волосы которой стекали водопадом до поясницы, а на шее висел тёмный шарф, и стал ждать.

— Эй, друг, я займу за тобой?! — раздался чей-то весёлый голос сбоку от меня, а на плечо легла ладонь.

— Без проблем, — кивнул я, коротко обернувшись и посмотрев на говорившего.

Им оказался моего роста паренёк с красными волосами и зелёными глазами. Его диковатое лицо с веснушками и лейкопластырем на носу озаряла белозубая улыбка, а на щеке виднелся небольшой шрам. И, судя по виду, получен он был либо от меча, либо от ножа.

Коротко осмотрев мою одежду и пакет в руках, он улыбнулся ещё шире и весело задал вопрос:

— Тоже новенький, да?!

— Как видишь, — пожал я плечами, дав ответ и развернувшись обратно.

Несколько минут я стоял в очереди за черноволосой девушкой и думал над тем, что раз я оказался в этой академии на три месяца, то следует обзавестись хотя бы парой знакомств на будущее. Просто в качестве связей, которые могут мне помочь в случае чего. Вот только проблема может оказаться в том, что незнакомые мне детишки окажутся аристократами и моё настойчивое знакомство могут не так воспринять.

Ладно, в любом случае, попробовать стоит.

Кивнув своим мыслям, я обернулся к стоявшему позади меня парню и, как только он посмотрел на меня, протянул ему руку.

— Виктор, — назвал я лишь имя и, увидев его слегка приподнятую в недоумении бровь, дополнил: — Виктор Романов.

Улыбнувшись во все зубы, этот юноша ответил на моё рукопожатие и представился сам:

— Артём Чернов!

Чернов? Твою же ж… Третий по силе имперский род! Повезло, так повезло!

Что ж… Придётся теперь дальше танцевать, раз начал.

Коротко наклонив голову, я увидел, что этот парень вновь приподнимает бровь.

— Прошу прощение за наглость.

— Не нужно, Виктор, — хмыкнул Артём и дополнил: — Я рад познакомиться с тобой!

Стоит уточнить почему, когда я назвал лишь одно имя, то ввёл этого парня в недоумение. Во всех прожитых жизнях я привык представляться, называя только имя. Но в этом мире принято при знакомстве называть ещё и фамилию. Связано это со всё той же аристократией, которая порой кичится своей фамилией, или наоборот, прячет. И, услышав от меня только имя, Артём не знал, что дальше делать.

Но, в нынешней ситуации, прокол по этикету за мной. Хотя, судя по этому парню, ему на это фиолетово.

— Следующий! — услышал я громкий голос перед собой и увидел, как брюнетка уходит со своего места.

Я видел косой взгляд её бордовых глаз, которым она одарила меня и Артёма, после чего потеряла к нам интерес. Вот только я слишком много повидал в своих прошлых жизнях, чтобы не заметить деталей. Движение её стройного тела и длинных ног, перенос веса и плавный обход людей. Эта девушка будто плыла в толпе учеников… Или я бы сказал: кралась среди них, как пантера.

— А вот это интересно… — пробормотал я, наблюдая за ней.

— Не на тот калибр смотришь, Виктор, — похлопал Артём по моему плечу и дополнил: — Её зовут Дарья Соколова. Дочка первого генерала империи, Юрия Соколова.

Юрий Соколов? Я помню как-то читал информацию об этом человеке, которого также называют Грозовой Сокол. Командир Корпуса Мебиуса и один из сильнейших одарённых империи. Если моя память мне не изменяет, то он прославился в кровавом конфликте с Китайской Империей, желавшей отхватить кусок Российских земель. Тогда очень много народа полегло и в конечном итоге был заключён шаткий мир. Но именно в той заварушке Соколов и проявил весь свой талант, буквально сжигая своими молниями летающие корабли китайцев.

И, судя по тому, что я увидел несколько секунд назад, генерал хорошо натаскал свою дочь. Эта девушка явно не у плиты стояла, пока росла.

— Эй, Виктор, ау! — разглядел я перед своим лицом ладонь Артёма, физиономия которого выражало полное недоумение.

— Я тут, — кивнул я, убирая его руку от лица и поворачиваясь к стойке, где меня уже ждал какой-то парень в очках и форме академии.

— Ты как-будто завис! — ухмыльнулся Артём, встав рядом со мной.

— У меня такое бывает, — пожав плечами, спокойно ответил я, а затем, обратился к юноше за стойкой: — Меня зовут Виктор Романов, где мне получить расписание и узнать номер общежития, в которое меня заселили?

— Минутку, — произнёс парень в очках и стал стал вбивать мои данные в компьютер, находящийся под стойкой.

Спустя десяток секунд, он взглянул на меня и, поправив очки, вновь уткнулся в экран.

— Какие-то проблемы? — задал я вопрос, а стоявший рядом Артём закрутил головой, смотря то на меня, то на помогающего мне юношу.

— Никаких проблем, — хрипловато ответил паренёк, вновь бросив на меня взгляд.

Что это с ним?

Я видел, как лоб этого парня начинает покрываться мелкими градинами пота, из его рта вырывалось учащённое дыхание, а глаза бегали всё быстрее и быстрее.

— Ещё минутку, пожалуйста, — криво улыбнулся он, в очередной раз посмотрев на меня, а затем убежал к двери, находящейся за стойкой.

— Куда это он? — недоуменно спросил Артём, на что я пожал плечами.

Спустя секунд тридцать дверь, в которую убежал мой помощник, открылась и из неё вышел всё тот же парень. Вот только он был не один, а с каким-то седым и сгорбившимся старичком в круглых очках. В руке он держал трость, с помощью которой подошёл к стойке, а затем посмотрел на меня своими чёрными глазами.

— Виктор Романов, я полагаю? — спокойно спросил он, буквально сканируя меня.

— Да, — кивнул я, заметив, как все рядом стоявшие ученики пялятся на нас.

— Первый неодарённый, которого приняли в академию. Да ещё и без вступительных экзаменов, — улыбнулся этот старик, а услышавшие его слова студенты пришли в полный шок и зашептались.

— Так ты неодарённый?! — ошалело спросил Артём, посмотрев на меня расширенными глазами.

— Ну да, — пожал я плечами, бросив на него косой взгляд.

— Почему не сказал?!

— А ты не спрашивал, — ответил я, а затем обратился к старику. — Могу я получить свои документы?

— Конечно, — вновь улыбнулся он и протянул мне бумаги. — У моего помощника произошла накладка, потому что он не знал в какое общежитие вас определить. Ведь вы первый, кого приняли к нам с подобным… Ограничением.

Ничего не ответив на его слова, я просто взял бумаги из его сморщенных рук и пошёл на выход из корпуса. Ученики расступались передо мной, как перед прокажённым, поэтому быстро выйти из толпы не составило труда.

Замечая, как всё больше людей смотрит на меня и начинает шептаться, я покачал головой и понял одну простую вещь.

Эти три месяца будут не из самых лёгких…

П.А. Надеюсь, вам понравилась эта глава! Выскажите своё мнение в комментах, друзья!)

Дарья Соколова

Глава 11

В большом и просторном кабинете, располагающимся в высоком здании Центрального Отдела Безопасности, за массивным круглым столом сидело двое мужчин.

В руках одного из них находились бокал дорогого виски и сигара, а у другого папка с документами.

— Объект прибыл в академию, замглавы, — ровный голос раздался в стенах кабинета, эхом отразившившись от них.

— Хорошо, — кивнул один из заместителей главы Центрального Отдела Безопасности империи, делая затяжку. — Агента уже ввели в курс задания?

— Да, — ответил человек с документами в руках. — Он приступит, как только войдёт в контакт с объектом.

— Все отчёты ко мне на стол, без проверок, — вновь заговорил мужчина и поднял стакан с виски к своим губам. — Я должен знать каждый шаг Романова.

Услышав приказ замглавы, сидящий напротив него сотрудник ЦОБ на короткое мгновение впал в недоумение. Он не понимал, почему его начальник проявляет такой интерес к обычному парню, который мало того, что является неодарённым, так ещё и юнцом. Нарушений закона за Виктором Романовом не было замечено, как и его причастности к криминальному миру Москвы, кроме знакомства с Алексеем Беркутовым, он же Арес.

Но почему же тогда замглавы так серьезно настроен по отношению к этому мальчишке? Хороший вопрос, ответ на который у мужчины отсутствовал вовсе.

И поэтому ему оставалось сделать единственное, что от него сейчас требовалось. А именно произнести всего два слова:

— Как прикажете.

* * *

Выйдя из пятиэтажного здания, с формой академии и документами в руках, я покрутил головой, а после посмотрел в один из листов.

— Седьмое общежитие? Хм… — пробормотал я и двинулся по каменной дороге, ориентируясь на карту, нарисованную на этом же листе.

Судя по ней, идти мне предстоит минут пятнадцать. Да, территория академии действительно огромна.

Улыбающиеся и смеющиеся студенты попадались мне на глаза практически нескончаемым потоком, лишний раз дав понять, что в стенах этого учебного заведения учится очень много человек. Не удивлюсь, если Имперская Академия вмещает в себя практически всех одарённых империи. Впрочем, это ожидаемо, ведь это место является лучшим в государстве. Есть конечно и другие академии и гимназии поменьше, но основной костяк молодых одарённых учится именно здесь.

Проходя лавочки, деревья, клумбы цветов и фонари, я осматривал территорию академии, каждый раз видя разнообразные здания. Корпуса, стадионы и тренировочные залы, над которыми висели вывески. Большое строение, с выдвижной крышей, подозрительно похожее на арену. Вдалеке виднелся огромных размеров полигон, из-за забора которого выглядывали брёвна и стопки сломанных автомобилей.

Наверное, на этом полигоне одарённые учатся взаимодействовать командами? Я слышал, что среди всех известных академий мира порой устраиваются военные игры, в которых принимают участие лучшие команды учебных заведений, борясь за действительно стоящие призы. Не думаю, что для богатых детей аристократов они важны… Скорее они борются за славу и имя своих родов. Ведь что нужно тем, кто имеет в своем распоряжении власть и деньги? Репутация и слава, конечно же.

Дойдя до выстроенных в один ряд шестиэтажных зданий, неподалёку от которых располагался тренировочный городок с разнообразными перекладинами и снарядами, я стал смотреть на таблички с номерами, висящими возле главного входа.

Найдя строение с номером семь, я кивнул и, поднявшись по плиточному крыльцу, зашёл внутрь.

Передо мной предстал пустой и просторный холл, стены которого были украшены разнообразной живописью, а пол чёрно-белой шахматной плиткой. Здесь находилось несколько диванов, столик с журналами, кожаные кресла и висящий на стене плазменный телевизор, пульт от которого лежал на столе.

Вновь посмотрев в листок и увидев номер своей комнаты, я двинулся через холл, держа путь к лестнице, ведущей наверх.

Судя по данным, у меня третий этаж с комнатой под номером тридцать три.

Странно, почему здесь никого нет и так тихо? Разве ученики не должны заселяться и знакомиться между собой?

Поднявшись на нужный этаж и дойдя до двери, я попутно осматривал коридор и прислушивался. Не было слышно никаких голосов, лишь крики, доносящиеся за окнами здания.

Ничего не понимаю.

И что ещё странное, мой нос улавливал только запах свежей краски от стен и древесину. Никаких более ароматов, как это должно быть!

Пожав плечами, я в конечном итоге оставил попытки понять, что здесь происходит и пришёл к одному выводу — скорее всего я один в этом общежитии.

Решили отделить неодарённого от остальных, поселив его одного? Что ж… Ожидаемо. И, признаться честно, так даже лучше. Никто не будет мешать спать.

Открыв дверь своей комнаты, я зашёл внутрь, сразу же подтвердив догадку. В широком помещении, на полу которого лежал ковёр, а возле стены находилось ростовое зеркало, была лишь одна кровать, шкаф, тумбочка, стол и стул, расставленные на одной половине.

Судя по всему, в комнатах должно жить два соседа, но у меня такого не предвидится.

Подойдя к кровати, на которой лежали свёрнутое постельное белье, махровое полотенце, пара шлёпок, комплект мыльных принадлежностей и несколько трусов, я скинул пакет с формой и сел на неё, издав очередной за этот день вздох.

С этого дня начался отчёт исполнения моего уговора с ЦОБ и осталось три месяца, а потом свалю и поминай, как звали.

— Так, и что дальше? — пробормотал я, посмотрев в лист расписания, а затем на часы в телефоне.

Через полчаса я должен явится в главный корпус и найти свой класс. Зачем? Скорее всего, знакомство поступивших, это очевидно.

Поняв, что за это время можно успеть принять душ, который ещё предстояло найти, я стал снимать с себя одежду, а затем обернулся полотенцем и, напялив шлёпки, взял в руку мыльное, выходя из комнаты.

По логике, душевые и туалет должны находиться либо в конце коридора, либо внизу. Проверю сначала первый вариант.

Закрыв за собой дверь, я зашаркал шлёпками в конец коридора, который заканчивался широким окном и дверьми по углам.

— Ага, угадал, — тихо произнёс я, увидев на одной из дверей знак лейки, и зашёл внутрь.

Негромко напевая мелодию, я разделся, повесив полотенце на настенный крючок, и прошёлся по плиточному полу к душевой, которых здесь было восемь штук. Каждую из них разделяла небольшая перегородка, а вдоль другой стены тянулись раковины и зеркала. Всё как в армии прямо.

Горячая вода полилась на моё тело и голову, заставляя зажмурить глаза от удовольствия. Пар ласкал кожу, а капли стекали на плитку, убегая в напольный слив.

— Назови меня звездой, я назову тебя пиз… — не допел я песню, услышав, как дверь душевой открылась.

Похоже, я ошибся. Может, я просто пришёл самым первым в эту общагу? Бред конечно, но всё же.

Пожав плечами на свои мысли, я взял стоявший на перегородке шампунь и стал намыливать голову, продолжая кайфовать от воды.

И стоило только пене застелить мои глаза, как вдруг до моих ушей донёсся пронзительный женский крик!

Быстро убрав ладонями пену, я удивлённо уставился на светловолосую молодую девушку позади себя. В руках она держала швабру с ведром, а одежда на ней была ничем иным, как формой какой-то горничной. Даже чепчик имелся!

Твою же ж… Она то здесь что забыла?!

— Ч-что вы здесь делаете?! — в шоке кричала она, смотря то на меня, то на мой половой орган, от которого её глаза постепенно расширялись.

— Купаюсь, не видно что ли? — спокойно ответил я. Чё она разоралась то?

— Но это закрытое общежитие! — вновь крикнула она, а я покачал головой и, смыв с себя пену, вышел из душа, двинувшись в её сторону.

Ни на шутку испугавшись моих действий, она взвизгнула и начала постепенно пятиться, пока не упёрлась в стену позади себя и не закрыла глаза.

— Не трогайте, прошу… — пропищала девушка.

Тяжелое дыхание вырывалось из её рта, а коленки, спрятанные под длинной юбкой, начали дрожать.

— И не собирался, — сухо произнёс я, подойдя к ней и взяв висящее на крючке полотенце, которым сразу же обернулся. — В документах, которые мне выдали, было указано это общежитие. Мне не сказали, что оно закрытое.

— А-а? — открыла она глаза и непонимающе посмотрела на меня, стараясь держать взгляд именно на моих глазах, а не на том, что ниже. — Как это? — спросила она будто саму себя.

— Вот так, — пожал я плечами и двинулся на выход из душевой, но, пройдя несколько шагов, остановился и слегка повернул голову к ней. — Приношу извинения за этот конфуз. Ситуация вышла неприятной.

Услышав мои слова, девушка-горничная откровенно удивилась, приоткрыв свой ротик. Похоже, этих слов она от меня точно не ожидала.

— И-и вы меня простите! — хрипло произнесла она, глубоко поклонившись, будто я аристократ. Впрочем, она же не может знать из какого я сословия. — Я должна была сначала убедиться, перед тем, как зайти внутрь!

Кивнув, я покинул душевую, взяв курс в свою комнату. Возможно, у кого-то мог бы возникнуть вопрос, из разряда: Виктор, зачем ты перед ней извинился? Она сама накосячила!

Да, это так… Но, как сказал Монтегю Родс Джеймс: вежливость ничего не стоит, но приносит много.

Раз эта девушка работает здесь, то возможно мне когда-нибудь пригодится её помощь. Так почему бы не воспользоваться шансом, вместо того, чтобы орать на неё за ошибку?

Да уж, хороший конечно поход в душевую вышел, ничего не скажешь.

* * *

Увидев, как за молодым и весьма симпатичным юношей закрылась дверь, Кристина не удержалась на ногах и сползла по стене, упав попой на плиточный пол.

Её сердце учащенно билось, а в голове набатом звучали слова парня, который всем своим видом выражал лишь спокойствие и хладнокровие в возникшей ситуации.

Она только начала работать в Имперской Академии, с трудом устроившись на должность уборщицы закрытого общежития, которое должна была содержать в чистоте. И хотя ей было обидно, что вся её работа должна была сводиться к протиранию и так чистых полов, она стойко приняла её, взявшись за дело с полной отдачей.

Дни напролёт она убиралась и следила за порядком в этом пустующем здании, порой выбиваясь из сил и уставая. Но, даже падая на кровать после работы, она была рада, что получила эту должность. Её семья была слишком бедной и работа в Имперской Академии приносила достаточно денег, чтобы Кристина могла помогать своим родителям, братьям и сёстрам. Но даже так порой она грустила от того, что никто не может оценить её труд. Ведь общежитие пустует и неизвестно, когда его заселят. Пока что в других зданиях хватало места на всех учащихся.

Какого же было её удивление и шок, когда она открыла дверь душевой, чтобы набрать воды для очередной уборки. Из-за своих мыслей она не расслышала плеск воды за дверью и потому не сразу осознала, что происходит, пока не оказалась внутри.

И теперь, сидя на плиточном полу душевой и осознавая произошедшее, Кристина корила себя за оплошность. Вдруг этот юноша окажется влиятельным аристократом, который решит проучить её? Да, он произнёс те слова извинений, от которых на душе Кристины стало легче и теплее… Но страх никуда не делся. Вдруг он сказал это лишь для того, чтобы потом отомстить? Ей уже приходилось сталкиваться с жестокостью сильных мира сего и именно поэтому девушка задрожала от страха, когда юноша двинулся к ней. Она не знала, что он хотел лишь забрать своё полотенце и потому думала, что он причинит ей боль или ещё что похуже…

— И как теперь быть… — сипло проблеяла Кристина, обхватив плечи руками и думая над тем, что с ней будет дальше.

Она не хотела терять эту работу, которая ей нравилась и приносила доход. И поэтому, ей оставалось здесь лишь одно…

* * *

— Похоже, это здесь. — спокойно произнёс я, игнорируя голоса рядом проходящих студентов и стоя перед одной из многих дверей длинного коридора.

Открыв её, я зашёл внутрь и увидел просторную аудиторию, возвышающуюся сцену и установленную перед ней трибуну. На стене позади неё располагалась доска, а над потолком висел проигрыватель для видеоуроков.

С другой стороны аудитории находились парты для студентов, которые сейчас были пустые.

Так, не понял. Я не туда попал?

Почесав затылок и отойдя на пару шагов от двери, я сверился с номером, который был именно тем, какой указан в листке.

— Может, позже подойдут? — тихо задал я вопрос сам себе и, пожав плечами, зашёл внутрь.

Оглядевшись и выбрав дальнюю парту возле окна, я сразу же двинулся к ней и, как только подошёл, разложил свои тетради и ручку.

Самое интересное, что письменные принадлежности нашлись в ящике стола моей комнаты общежития. Похоже, академия снабжает своих студентов практически всем.

Расположившись поудобнее, я поставил локоть на стол и, положив голову на ладонь, стал смотреть в окно, на плывущие по небу облака.

Тишина и лепота, кайф. Будет отлично, если помимо проживания в общаге в одиночку, я ещё и учиться буду один.

Вот только всё это были лишь мечты, которые разрушила открывшаяся дверь аудитории.

Поток студентов стал заполнять помещение и я не обращал на них внимания, хотя до моего слуха и доносились их голоса.

— Это он… Тот неодарённый, — прозвучал тихий шепот.

— Да ладно? Я думал он выше, — вторил ему мощный бас.

— А он симпотяга, — мелодично произнесла одна из девушек, от голоса которой я чуть не поморщился, слишком уж он резал слух.

Вскоре гул и крики накрыли всю аудиторию и я стойко игнорировал их, продолжая наблюдать за облачками. Я мог конечно попробовать завести с кем-то знакомство и контакт, но на сегодня я уже план перевыполнил, познакомившись с Артёмом. Пожалуй, этого на первое время достаточно.

— Эй, здесь занято! — раздался наглый голос неподалёку от меня, который я так же успешно игнорировал. — Слышь, ты чё, глухой?!

Почувствовав, как вздрогнула парта, я повернулся и увидел севшего на неё пацана, голову которого украшал красный ирокез. Его глаза смотрели на меня с прищуром, а на лице играл хищный оскал.

Своей задницей он занял практически всю половину моей парты, придавив собой тетради и ручку.

Вздохнув и убрав локоть со стола, я заметил рядом с собой свободный стул и, кивнув на него, спокойно произнёс:

— Здесь не занято, садись.

Хмыкнув на мои слова, этот индивид поднял руку и ткнул в моё плечо пальцем.

— Ты меня, кажись, не понял! Я хочу, чтобы ты свалил отсюда!

Краем глаза заметив, как все собравшиеся в аудитории детишки обратили на нас внимание, я вновь тяжело вздохнул и покачал головой.

Похоже, тихо отсидеться и спокойно отчалиться три месяца мне не даст ни только Амалия, но и подобные этому парню идиоты. Не удивлюсь, что его внимание я заслужил из-за того, что неодарённый. Он хочет показать свою удаль и силу, загнобив слабого новичка, который в его понимании не сможет ответить. И, судя по смешкам и презрительным взглядам остальных детишек, они этого и ждут.

Самоутверждение за счёт слабых. Всегда ненавидел таких ублюдков.

— С парты слезь, — сухо произнёс я, отчего этот индивид оскалился ещё сильнее, а смешки стали громче.

— А если не слезу, то что? — нагло бросил он, наклонившись ко мне.

Что ж… Видит Смерть, не я это начал.

— С парты слезь, — холодно повторил я, от чего парень ещё сильнее подался вперёд, собираясь что-то сказать, но я не дал ему этого сделать. — Иначе, я затолкаю ногу тебе в задницу и ты будешь сидеть на ней, вместо стула.

После моих слов смех сразу же стих и аудиторию накрыла гнетущая тишина, разбавляемая лишь яростным дыханием обладателя ирокеза. Его глаза наполнились злобой и каким-то красноватым сиянием.

— Ублюдок, да я тебя! — поднялся он с парты и, сжав кулаки, нанёс нелепый удар, метя в мою голову, а сидевшие в аудитории одноклассники затаили дыхание.

Из-за пьянки с Алексеем я конечно не узнал правил академии, но не думаю, что драки разрешены в её стенах. Впрочем, свидетелей полно и первым её начал не я!

Резко подавшись назад и встав со стула, я отвел голову от летящего кулака. Тело идиота продолжило двигаться по инерции удара, уходя чуть вперёд, позволяя мне схватить одной рукой его локоть, а другой голову.

Посмотрим, насколько прочны здешние парты!

Усилие, и лицо парня на полной скорости врезается в деревянное покрытие, заставив то издать мерзкий скрип.

— Кха! Тварь! — яростно выдохнул ирокез, брыкаясь и пытаясь вырвать свою руку.

Одного раз не хватило? Что ж… Повторим!

Видя краем глаза ошарашенные взгляды детишек и слушая умилительный звук бьющегося об парту лица, я продолжал вдалбливать в голову ирокеза нормы поведения, холодно спрашивая:

— Тебя мама не учила, что нельзя задираться?

— С-сука… — шипел парень, лицо которого превратилось в смесь сломанного носа и рассеченных губ. Кровь отчасти залила парту и даже виднелся один выбитый зуб.

Я бы мог остановится и отпустить его, но тогда он вновь начнёт меня задирать. Подобный тип людей понимает лишь два языка — силу и страх. Поэтому единственный способ избавиться от этого идиота в будущем — это провести подобное «воспитательное упражнение».

К тому же, мне хотелось посмотреть, вмешается в нашу потасовку кто-то или нет. И, судя по тому, что все сидят смирно и просто смотрят на нас с разными эмоциями, ответ отрицательный. Не хотят проблем от руководства академии? Возможно. А может это связанно с очередными заморочками аристократов и простолюдинов.

Нанеся очередной удар и услышав протяжный вскрик идиота, я хотел расслабить захват, но в этот момент его кожа стала краснеть и от неё пошёл пар!

Твою же ж!

Поняв, что сейчас он применит свою способность, я резко отпустил его руку и нанёс удар ладонью в шею, напрочь вырубая парня и подхватывая его тушку, чтобы он не упал на пол.

— Ахренеть… — услышал я хриплый голос исходящий от соседней парты и, повернув голову взглянул на худощавого парня в очках, ошарашенно смотрящего на меня.

— Ага, так и живём, — спокойно ответил я ему и увидел, как дверь аудитории открывается и в неё заходит взрослая женщина.

Её алые волосы были заплетены в косу с чёлкой и двумя свободно спадающими локонами по бокам, обрамляющими лицо. Одежда представляла собой чёрные брюки, галстук и белую рубашку, пуговицы которой удерживали грудь размера эдак третьего. На плечах же у неё был накинут тёмный плащ.

Оказавшись внутри, она медленно и спокойно осмотрела аудиторию, держа руки в карманах брюк, а затем, сместила свой взгляд на меня и вырубленного ирокеза, которого я до сих пор держал от падения.

Прищурив свои золотистые глаза на весьма миловидном лице и покачав головой, она издала тяжелый вздох, накрывший всё помещение, а затем до моих ушей донёсся усталый голос:

— И зачем я только согласилась на эту работу?

П.А. Я всё думал, какого препода засунуть к гг? Старый хрыч был в аристократе. Бывалый воин в "Всё, как я захочу!". Поэтому, я покумекал и решил: а бахну я деваху знатную и прекрасную!

Встречайте! Вот она! Имя будет в следующей главе…

Глава 12

Сидя на диване в просторном и хорошо освещаемом кабинете, который был ничем иным, как приёмной директора, я закинул голову и смотрел в потолок.

До моих ушей доносился щелкающий звук клавиатуры, которой пользовалась сидевшая неподалёку женщина секретарша, а нос отчётливо улавливал резкий запах её цветочных духов.

После потасовки с ирокезом, женщина, которая, как я понимаю, являлась нашим классным руководителем, отвела меня в приёмную директора, оставив здесь дожидаться своей участи. Подбитого засранца же, которого под руки держало двое моих одноклассников, она повела в медпункт.

Совершил ли я ошибку, пойдя на поводу у агрессии? Возможно. Но так нужно было. В мире сильных правит сила. Если бы я не ответил на его дерзость и наглость, то ситуация приняла бы слишком скверный оборот и вместо одного ирокеза, меня стали бы задирать все, кому не лень.

С другой стороны, я не был уверен на все 100 %, что ирокез усвоил урок и больше не будет пытаться рыпаться в мою сторону. Ну, а если и будет, что ж… Не зря меня называют Жнецом. Выловлю его где-нибудь за территорией академии и прикопаю, попутно зажарив до хрустящей корочки. Жестоко? Не спорю. Могу простить? Могу, но не буду. На злость всегда нужно отвечать злобой, а на добро добром.

Время шло, стрелки настенных часов мерно выбивали свой ритм, а я всё же также пялился в потолок.

Сидение без дела — одно из самых отстойных занятий в жизни. Но сейчас деваться мне некуда.

Услышав звук приближающихся шагов, после которых диван издал мерзкий скрип, я медленно повернул голову и увидел севшего рядом со мной ирокеза.

Ого, быстро работают здешние медики, раз уже привели его.

Лицо парня представляло из себя отбитую котлету. Ранее сломанный нос был вправлен и опух. Губы заштопаны, как и сечка над правым глазом, которую сейчас закрывал один из нескольких лейкопластырей.

Похоже, в этой академии всё серьезно, раз его в таком виде отправили к директору, а не дали отлёживаться. Надо будет после занятий залезть в правила и почитать. Иначе могу нарваться на проблемы, которые мне не нужны.

Что самое интересное, этот индивид не обращал на меня внимания и просто пялился в стенку, сжимая и разжимая кулаки.

— Будешь мстить? — спокойно спросил я.

Сейчас от ответа зависела его судьба. Прикончу я его или нет.

Да, он может оказаться отпрыском какого-нибудь аристократа, но мне плевать. Устраню его так, что следов не останется, а труп будут искать до конца света. Ну а если его семейка начнёт устраивать мне проблемы, то наведаюсь и к ним.

— Иди к чёрту, — прорычал он, бросив на меня косой взгляд.

— На вопрос ответь, — вновь подал я голос, слегка выпуская внутреннего Жнеца, отчего парень вмиг сбледнул, а сидевшая за столом секретарша уронила кружку с чаем на стол.

Столкнувшись со мной взглядом, ирокез побледнел ещё сильнее, тяжело задышав и мелко задрожав.

Да, парень, ты не Лёша, который смог выдержать несколько секунд, глядя в холодные глаза Жнеца.

— Н-не буду… — прохрипел ирокез, быстро отвернувшись и отсев подальше.

— Я на это надеюсь, — холодно произнёс я, вновь откидывая голову к потолку.

Что ж… Вот ещё один результат того, что я слишком расслабился в этой жизни. Раньше я бы даже говорить с ним не стал и просто оторвал башку. А теперь вот, шанс даю…

Просидев ещё минут десять и слушая, как секретарша убирает пролитый чай, я уже был готов на стенку лезть.

Можно было конечно в телефон залезть и почитать правила академии, но я оставил его в общежитии на зарядке.

Услышав, как открылась белая дверь кабинета, рядом с которой висела табличка «Директор Академии Кутузов Иван Петрович», я оторвал взгляд от потолка и посмотрел на выглянувшего старичка. Его лицо покрывали морщины, короткие седые волосы стояли ёжиком, глаза закрывали огромные круглые очки, а одет он был в серый костюм, который висел на нём, как мешок.

Увидев меня и ирокеза, он коротко махнул рукой, приглашая нас войти, а затем спокойно обратился к продолжающей наводить порядок секретарше:

— Машенька, как ребят отпущу, меня не беспокоить.

— Как скажете, Иван Петрович! — мигом поклонилась женщина, соблюдая все правила этого действа.

Руки по швам, верх тела параллельно полу и напряжённая поза.

А этот старик, похоже, пользуется здесь крепким уважением. Глупо конечно судить по одной секретарше, но её наполненный благоговением голос и поклон говорят именно об этом.

Поднявшись с дивана, мы вместе с ирокезом зашли в кабинет за стариком, попав в место, которое я могу назвать воплощением вселенского хаоса.

Я думал, что у Алексея проблемы с порядком в своём кабинете. Но как же я ошибался. По сравнению с тем, что я вижу сейчас, у моего друга настоящая гармония и фэншуй.

Разбросанные бумаги и папки, валяющиеся повсюду. Открытые настежь дверки деревянных шкафов, с полок которых так же свисают разнообразные документы. Закиданные одеждой диван и кресла. Про вешалку рядом с дверью я вообще молчу. На ней было столько вещей, что она накренилась к стене и с трудом удерживала вес!

Запачканный множеством самых разных пятен ковёр, который, судя по виду, явно не из дешевых.

Обои стен, на которых так же виднелись следы от кофе и чая.

Но всё это не шло ни в какое сравнение с рабочим столом старика. Массивная и деревянная мебель натурально прогибалась под весом бумаг, наваленных на неё гурьбой.

Что самое интересное, вишенкой на торте этого хаоса являлся апельсин, лежавший прямо по центру стола.

Жаль телефона нет и сфоткать нельзя, я бы показал это Лёхе, вызвав у него блаженный экстаз.

— Итак, мальчишки, — сел старичок на своё кресло, придавив разбросанные на нём вещи. — Мне доложили, что вы подрались. Это так?

Переглянувшись с ирокезом, я заметил, что он в испуганном состоянии и не знает, что говорить. Вот тебе и боец-огурец. Как задирать новичков и слабых, так первый. А как отдуваться, сразу же язык в заднице.

— Да, господин директор, — спокойно произнёс я, заслужив взгляд старика. — Мы подрались.

— Причина? — улыбнулся он, поправив рукой апельсин, будто бы тот отклонился на несколько миллиметров.

— Непонимание, — всё так же спокойно ответил я, наблюдая за ним.

Краем глаза я видел, что ирокез постепенно начинает дрожать, как шуганный заяц. И чего он так боится? Не сожрёт же его этот старичок.

— Непонимание, значит… — протянул Иван Петрович, продолжая искать идеальный баланс апельсина в хаосе на своём столе. — Надо дружить, детишки. Дружба самый важный элемент общения между людьми. Без дружбы мир погряз бы в войнах и конфликтах. Вот ты, — указал он на меня свободной рукой. — По тебе видно, что ты спокоен и рассудителен, так почему не уклонился от драки?

— Агрессия, порождает агрессию, — дал я ответ на вопрос, и судя по приподнятым уголкам губ старичка, ему пришлись по душе мои слова. — И также меня учили не отступать, если драка неизбежна.

— А ты, что скажешь? — перевёл он взгляд на ирокеза, отчего парень вздрогнул и побледнел ещё сильнее, чем от моего давления Жнеца. — Ведь это именно ты начал драку. Да, Патрик?

Подавив желание улыбнуться на имя ирокеза, я держал на лице спокойную мину, ожидая ответа подбитого парня.

— И-иван Петрович, — забелял Патрик, тяжело дыша, от былого задиры и след простыл. — В-вы всё не так поняли…

— А что тут непонятного, мальчик мой? — улыбнулся директор, смотря на ирокеза острым взглядом янтарных глаз. — На вступительных экзаменах ты уже успел отличиться, начав драку с одним из учеников. Так чем же эта ситуация отличается от той, объяснишь мне?

— Я-я… — вновь заблеял парень, посмотрев на меня умоляющим взглядом в поисках помощи.

Нет уж, сам выбирайся из дерьма, которое заварил.

— Не слышу ответа от тебя, Патрик Дэвис, — продолжал давить старичок, а ирокез дрожать всё сильнее и сильнее.

— П-простите… — подал голос Патрик, опустив глаза в пол, на которых стали скапливаться слёзы. — Я-я был не прав… Прошу, не исключайте меня из академии! — резко поднял он их, умоляюще посмотрев на директора.

Гнетущая тишина накрыла кабинет, в течение которой я думал над тем, что не ошибся. Драки внутри стен и правда запрещены и, судя по виду этого парня, наказание за них — исключение. И раз он уже успел отличиться на вступительных, а теперь и в классе, то попыток всего две. Или я ошибаюсь? Чёрт, как тяжело без информации!

— Виктор, — обратился Иван Петрович ко мне, выбивая из мыслей. — Ты прощаешь Патрика за его грубость в отношении тебя?

Что ж… Я не удивлён, что этот старик знает моё имя. Единственный неодарённый, которого сюда засунуло ЦОБ. Да я у него, как бельмо на глазу должен быть.

— Прощение нужно заслужить, — вынес я свой вердикт, сразу же увидев кивок директора. — И просить его он должен не у меня, а в первую очередь у вас. В той ситуации я вторая сторона конфликта и осознаю последствия.

— Честный, — улыбнулся Иван Петрович, как-то по новому посмотрев на меня. — Что же… — протянул он и поднялся с кресла. — Вам обоим будет назначено наказание классным руководителем. Для Патрика оно займёт месяц, — судорожный и облегчённый выдох парня. — А для тебя, Виктор, две недели. За честность.

Ну, могло быть и хуже. От наказания я бы всё равно не ушёл, это ясно, как божий день. Но хотя бы оно будет не месяц, как у ирокеза, а всего лишь две недели. Вот только, что я буду делать? Хороший вопрос.

— Можете возвращаться в свой класс, — махнул рукой Иван Петрович, давая понять, что разговор закончен.

Поклонившись ему, мы с ирокезом двинулись на выход из кабинета и, как только мой визави вышел за дверь, до моих ушей донёсся спокойный голос директора:

— Добро пожаловать в академию, Виктор. Надеюсь, тебе здесь понравится.

Обернувшись к нему, я увидел, что тот вновь крутит апельсин и смотрит на меня добродушным взглядом с открытой улыбкой.

— Благодарю, — вновь поклонился я ему, а затем покинул помещение.

* * *

Вернувшись в аудиторию, в которой шёл урок физики, мы с ирокезом заняли свободную парту. Довольно символично вышло. Он хотел занять моё место, попутно прогнав, за что получил по лицу и теперь мы вместе сидим за одним столом.

Наше появление вызвало разнообразные эмоции у одноклассников. Кто-то из них с задумчивым взглядом пялился на меня. Другие же шушукались и о чём-то шептались. Но, одно я теперь знаю точно, демонстрация силы многим из них вправила мозги и вряд ли теперь на меня будут смотреть с презрением и смеяться.

— Косячники, меня зовут — Рокоссовская Елена Александровна, — услышал я сухой голос женщины, в руках которой находилась большая деревянная указка. — Пока вас не было, класс успел познакомиться друг с другом. Вставайте по одному и представляйтесь, не будем нарушать традицию академии.

Вздохнув и обведя весь класс взглядом, я заметил, что они только и ждут, пока я назовусь. Что ж… Ладно, выхода всё равно нет.

— Меня зовут — Виктор Романов, восемнадцать лет, — представился я, встав из-за парты и посмотрев на учителя.

— И всё? — приподняла она бровь, несколько раз легонько ударив себя указкой по плечу. — Хобби, увлечения?

— Таковых нет, — солгал я.

Неужели она думала, что я возьму и выложу всю информацию о себе?

— Понятно, садись, — хмыкнула Елена Александровна, поняв мой замысел, одноклассники же в очередной раз зашептались.

Приземлившись на стул, я ощутил лёгкий порыв воздуха и краем глаза увидел, что мой сосед поднялся со своего места.

— Ну, а тебя, как зовут, косячник? — обратилась к нему женщина.

— Патрик, мэм… — начал он отвечать своим хриплым голосом. — Патрик Дэвис.

Услышав имя парня, некоторые из ребят издали тихие смешки, отчего ирокез стал покрываться красными пятнами, то ли от злобы, то ли от стыда. А вот интересно, он стал таким из-за того, что его задирали из-за имени? Или он просто наглый идиот? Впрочем, всё равно.

— Расскажи нам, чем ты увлекаешь, Патрик, — улыбнулась Елена Александровна, прищурив свои глаза и вновь ударив указкой по плечу.

— В-вязание… — тихо ответил ирокез, голос которого услышал только я и ошалело уставился на него.

Вязание? Серьезно? И правду говорят: в тихом омуте черти водятся. Только здесь всё наоборот.

— Повтори, — вновь заговорила учительница. — Только громче.

— Я занимаюсь вязанием! — прокричал ирокез, сжав кулаки и покраснев пуще прежнего, а услышавшие его ученики открыто засмеялись.

Вот я не пойму, он и правда глупый или прикидывается и отличный актёр? Если ты стесняешься своего хобби, то зачем рассказываешь о нём? Молчал бы в тряпочку и всё.

— Что ж… — протянула Елена Александровна с кривой улыбкой и, покачав головой, спокойно произнесла. — Можешь садиться на место.

Издав сокрушённый вздох, Патрик обречённо упал на стул и схватился за голову.

Мда уж… Хороший мне сосед попался, ничего не скажешь.

— Откройте свои тетради и записывайте, — взяла учительница учебник в руку. — Основы термодинамики…

Услышав тему занятия и увидев, как одноклассники стали записывать, я покачал головой и, абстрагировавшись, стал смотреть в окно.

Конспектировать или запоминать то, что будет вести Елена Александровна не было нужды, я и так всё это знаю, и даже больше. Поэтому можно расслабиться и наблюдать за облачками. Ну или за пролетающим вдалеке огромным авианосцем класса Геликарриер, который я называю по простому — Гелик. А если она решит, что я её не слушаю и задаст какой-то вопрос, то просто отвечу и всё.

Эх… А ведь это только первый день в академии.

Глава 13

Первый день уроков в академии закончился, после чего Елена Александровна нас отпустила заниматься своими делами и обживаться. За остальное время уроков эксцессов, как было с ирокезом, не произошло, что очень радует. Мой сосед же, за всё время нашего с ним просиживания парты, ни разу со мной не заговорил. Он просто делал вид, что меня банально не существует и старался даже не смотреть в мою сторону.

Кстати, по поводу наказания. После урока математики, который являлся последним, учитель сказала, что мы с Патриком должны будем первым делом разобрать склад со спортивным инвентарём. И, как я понял, мне не дадут определённое задание на две недели, а будут нагружать всякой бредовой работёнкой, типа: убери, подай, иди к чёрту, не мешай.

Что ж… Возможно, так даже лучше. Разнообразие хоть какое-то. А то было бы невесело, если бы пришлось две недели стоять с веником возле какого-нибудь корпуса и собирать листву.

Поначалу, по прибытию в общагу, я хотел засесть за изучение правил и устоев академии, получив всю нужную инфу. Но, сняв телефон с зарядки и увидев множество пропущенных, а также сообщение от Алексея, я отложил эту идею на время.

Отправитель: Алексей

«Нужна твоя помощь, срочно!»

Что у него случилось я не знал, а трубку он не брал. Поэтому, забрав телефон, переодевшись в свою одежду, в которой приехал, и заперев комнату, я сразу же двинулся на выход из академии, попутно вызывая такси на парковку.

Последний раз подобные сообщения Лёха писал мне, когда у него действительно были проблемы и мне пришлось идти с ним на разборки, где я и получил ножевое в ногу. Тогда у него была небольшая война с другим авторитетом Москвы и он нуждался в помощи из-за недостатка людей. Что ж… Надеюсь, в этот раз всё по другому.

Криминал Москвы вообще странная штука. Я бы назвал его подобием якудзы, со своими правилами и понятиями. А рулит всем этим криминалом собрание авторитетов, носящее название Семь Колец.

Лёша один из них и на общих сборах восседает за круглым столом в тускло освещаемой комнате, где вместо воздуха табачный дым. А вместо воды — алкоголь.

Так вот, именно с другим авторитетом-кольцом у него и была войнушка. Не поделили кусок территории. Ну, как это обычно бывает, один барыга толкнул дурь не в том месте, его заметили, прижали к стенке и понеслось.

Хорошо, что тот конфликт быстро разрешился, без гор трупов и жертв среди невинных, попавших под руку.

Запрыгнув в такси, водителем которого оказался большеносый представитель горных регионов, я двинулся к себе домой, где планировал пересесть на мотоцикл, а там прямиком до базы.

— Запрещены драки внутри стен. Умышленные и прямые оскорбления достоинства и чести… — тихо пробормотал я, пялясь в экран телефон и читая правила Имперской Академии.

Ехать предстояло минут 20–30, судя по навигатору, так зачем терять время?

А почитать здесь было что. Оказывается, я крупно ошибся. Нет никаких попыток в драке и прочего… За это сразу же грозит исключение. Чем вообще думал ирокез, когда быканул на вступительных, а потом и на меня? К чему был весь его запал, если он знал, что его могут исключить?

Впрочем, судя по тому, что директор его простил второй раз, ошибки допустимы. Вопрос в другом, это отношение именно к Патрику или ко всем? Я был второй и потерпевшей стороной в том конфликте и ко мне вопросов нет. Но, что если зачинщиком буду я? Мало вероятно конечно, но всё же.

Как бы я не хотел кому-то разбить рожу, придётся держаться. Если меня исключат из академии, то нашему договору с ЦОБ конец, как и Лёхе. Но даже осознавая это и принимая, я знал, что если в силу непреодолимого я всё же облажаюсь и голова моего друга окажется на плахе… То тогда ЦОБ познает, что такое хаос. Воевать против этого мастодонта в одиночку то же самое, что укусить слона, будучи комаром. Но, если задаться целью и бить по уязвимостям, защита не устоит. Устраню сначала ближайших к начальству ЦОБ агентов, а потом и саму верхушку.

Надо будет в этом случае отправить одно письмо Орлову Александру с чертежами устройства на этот счёт. Репутация и слово Сильвера позволят мне заручиться его поддержкой на таком уровне, что он скорее сдохнет, чем сдаст меня.

Что же это за устройство такое, с помощью которого я могу устроить ЦОБ радость жизни? Я бы назвал его воплощением гения и чудовищности человечества, которого оно достигло в одном из технологически развитых миров. Оно носит название ВАЧК-0. А если полностью, то Вакуумный Аннулятор Частиц Карпова. Создал его, как ни странно, русский учёный Карпов. Гений своего мира, в котором я оказался в одном из перерождений. Так вот, ВАЧК-0 представляет собой пяти килограммовую и удобную в ношении коробочку. Внутри неё в спокойном состоянии находится ядро детонатора из нулевого элемента, которое при включении начинает разгоняться до бешеных скоростей, а дальше взрыв и всё. Не останется ничего, кроме пустоты. Если подобную штуку взорвать в главном здании ЦОБ, то оно исчезнет без следа быстрее, чем кто-то успеет докурить сигарету.

Да, я не просто так рассказал Александру о нулевом элементе, он же 0 Ez. Именно благодаря ему, найденному в утробе планеты, ученые из мира Карпова смогли добиться полётов в глубокий космос, создав сверхсветовой двигатель. Проблема в том, что количество НЭ на земле крайне мало, а его основные залежи находятся на Марсе. Но я думаю Александр выделит мне небольшое количество, попутно создав ВАЧК-0. В том, что у него получится, я не сомневаюсь. Чертежи я ему предоставлю, как и пошаговую инструкцию. Технологий этого мира должно хватить для реализации, а за молчание можно не беспокоиться. Как я уже говорил ранее, Александр скорее сдохнет, чем сдаст меня. Слишком много я сделал для него в роли Сильвера и теперь этот мужик мне по гроб жизни обязан.

Возникает вопрос, зачем я тогда пошёл на поводу у ЦОБ, вместо того, чтобы взбрыкнуть и раздавить их? Хм, возможно, всё дело в том, что я не хочу, чтобы Российская Империя погрязла в хаосе. Если исчезнет ЦОБ, который занимается контролем незарегистрированных одарённых и ловит их, то улицы захлестнёт кровь. Ублюдки выберутся из своих нор и начнут сеять неразбериху. Корпус Мебиуса, конечно, вмешается и попытается подавить их, но проблема в том, что их пятьдесят человек, а не толпа, как у ЦОБ. Одно дело в открытой битве лицом к лицу с врагом, а другое — ловить преступников по всему городу. Москва огромна и полсотни человек чисто физически не справятся на всех фронтах. И это только столица империи, не считая других городов.

В случае с Алексеем, моя месть ЦОБ — крайний случай. Они просто не оставят мне выбора и я раздавлю их, эпилогом чего, как я и сказал ранее, станет самый настоящий хаос.

Именно поэтому я решил пойти простым путём, заключив сделку и избежав жертв. Глупо? Возможно. Нелогично и прогнулся? Тоже возможно. Но проблема в том, что если кровь начнёт литься на улицах городов, то она будет кровью невинных. Да, я не отрицаю, что размяк и раньше бы меня это мало волновало… Но в этой жизни я хочу поступить по-другому. Пусть это будет моим крестом, который я понесу спустя бесчисленное количество прожитых жизней, среди трупов, крови и смерти.

Мне нужно лишь отучиться три месяца в академии и, если это спасёт моего друга, а также бесчисленное количество жизней, то я пойду на это, не раздумывая.

Конечно, не стоит отрицать тот факт, что ЦОБ может попытаться взять меня за жабры вновь, ведь они знают, что Алексей одна из немногих моих уязвимостей. Что ж… На этот случай, я пока что план не продумал и буду действовать исходя из ситуации.

Ну да ладно, вернёмся к правилам академии.

Возникает вопрос, раз драки внутри стен запрещены, то как решать вопросы, когда дело доходит до мордобоя? На этот случай придумали так называемые арены, где детишки могут выбивать друг из друга всю дурь. Вот только, чтобы устроить так называемую дуэль, нужно две вещи. Первое — секундант и свидетели. Второе — причина. И вот здесь начинается самое интересное. Суть в том, что простолюдин не может вызвать на бой именно аристократа, даже если тот виноват и задел его. Почему так? А всё просто, откуда взяться чести у бесфамильного простолюдина? В таком случае аристократ выдвигает вместо себя слугу или человека, носившего название протерий. Это индивид, который может изъявить желание драться на стороне аристократа, защищая его интересы. Не удивлюсь, если в стенах академии есть подобные ребятки, которые умеют бить морды и поставили своё занятие протерием на поток. Не, ну а что? Вызвался драться за какого-нибудь богатого сынка, разбил кому-нибудь рожу и получил свою награду. Удобно? Бесспорно.

Эти же протерии также могут защищать и честь других аристо, если происходит потасовка между благородными.

Помимо дуэлей и оскорблений, запрещены прогулы занятий. За них полагаются штрафные работы, наподобие тех, на которые угодили мы с ирокезом. Самое скверное в том, что эти штрафы могут накапливаться, и если студент регулярно прогуливает занятие, то в конечном итоге может пахать до конца учёбы. Что ж… Это справедливо. Не хочешь учиться — будешь работать.

Порча имущества академии налагается таким же штрафом. Если ты специально сломал какую-нибудь скамейку в парке, то будешь вынужден отработать её полную стоимость, принося пользу учебному заведению.

Логично спросить, а можно ли как-то уклонится от штрафа или избавиться от него? Можно. Но сделать это возможно лишь двумя способами, либо участием и победой в командных соревнованиях на полигоне, где сокращение наказание будет наградой. Или же отличиться в патруле.

И вот здесь, я признаться честно, удивился. Оказывается, что студентов академии отправляют в патрули по городу, приписывая их либо к сотрудникам ЦОБ, либо к… Барабанная дробь! Членам Корпуса Мебиус!

Да-да, лучшие бойцы империи занимаются тем, что иногда выходят в патрули по Москве, беря в напарники молокососов из академии и тем самым якобы стажируя их. Как по мне это бред, но практика показывает, что такие ученики в конечном итоге сдают выпускные экзамены на отлично. Впрочем, чтобы попасть в напарники к члену Корпуса, нужно и быть этим отличником. Смех да и только.

— С вас 653 рубля, — услышал я голос водителя такси, выбивший меня из мыслей и заставивший обратить на него внимание.

— Ага, сейчас, — залез я в карман кофты и вытащил смятые тысячу рублей, вручив их мужику и выходя из авто. — Сдачу оставьте себе.

— Спасибо! — улыбнулся водитель, показав мне ряд белоснежных зубов. — Хорошего дня!

— И вам, — кивнул я, закрывая дверь и двинувшись к подземной парковке. — Надеюсь, у Лёхи всё хорошо. Слишком уж у меня плохое предчувствие.

* * *

За 12 часов до этого…

В тускло освещаемом складе, внутри стен которого гулял сквозняк прохладного ветра, множество людей грузили разнообразные контейнеры с оружием и технологичной броней. Их крики, мат и гул стояли повсюду, а ответственные за погрузку подгоняли лентяев, заставляя их работать усердней.

За всем этим действом наблюдал широкоплечий мужчина в деловом костюме и татуировках на лысом черепе. В руке он держал сигару, исходящую пряным ореховым запахом, а его глаза не отрывались от загружаемых фургонов.

Заметив, как к нему подбегает один из подчинённых, он сделал затяжку дыма и мощным басом спросил:

— Всё готово?

— Да, босс, — хрипло ответили ему с поклоном.

— Тогда, скажи парням, чтобы начинали, — хищно оскалился мужчина, выпустив дым из лёгких.

И, как только его подчинённый убежал исполнять приказ, он тихо добавил:

— Пора Аресу ответить за то оскорбление.

* * *

Приехав на базу и остановившись возле КПП, я мигом снял шлем, а моё сердце непроизвольно пропустило удар. Здание КПП было разрушено подчистую, забор и укрепления снесены, а в обломках виднелись мёртвые тела бойцов рода Беркутовых.

Какого?!

На одних инстинктах я создал двойную печать Скачка, мгновенно оказавшись возле мёртвых ребят. Их тела были изрешечены пулями, а на лицах застыли гримасы боли.

Не теряя времени, я сорвался на бег в сторону жилого корпуса, где жили дети и Елена, попутно активируя печать Скачка.

Здания всей базы были частично разрушены, а на земле лежали тела погибших людей. Бойцы Беркутовых, старики, женщины… Даже дети! Их внутренности были разбросаны, а кровь окропила асфальт, стекаясь в лужи и засохнув.

Кто мог сделать такое?!

Ворвавшись в жилой и разрушенный корпус, я мигом взлетел по лестнице, держа путь в комнату Елены. И, оказавшись в нужном коридоре, я вновь увидел лежащие повсюду мёртвые тела. Кто-то из них был застрелен или получил множество колотых ранений, другие же утыканы земляными кольями, третьи опалены и обожжены.

Стены, пол и даже потолок испачканы в крови, которая была везде. От неё исходил спёртый запах меди и железа, нещадно забивающий мой нос.

Ощущая, как кровь в моих висках пульсирует всё отчетливее, я активировал очередную печать Скачка и оказался возле комнаты Елены, дверь которой была превращена в труху. Внутри царил настоящий хаос. Мебель сломана, журналы и книги разбросаны, окно выбито. Но самой девочки внутри не было.

— Твою мать! — прорычал я, чувствуя, как внутри меня пробуждается Жнец, желающий разорвать виновных в этом ублюдков на куски.

Не теряя времени, я выпрыгнул в выбитое окно и активировал Скачок, приземлившись на покрытый кровью асфальт, сразу же побежав в сторону штаба.

Хоть бы она и Алексей были живы!

Чувствуя закипающую злобу, я вынес дверь штаба с ноги и ворвался внутрь, готовый в любой момент убивать, если напавшие ублюдки внутри. Но вместо врагов на меня уставились стволы выживших бойцов Беркутовых. У многих из них повреждена технологичная броня. Другие были ранены и с трудом держались на ногах.

Увидев меня, парни синхронно выдохнули и опустили стволы, а затем я увидел вышедшего ко мне Кардески. Вся его броня была покрыты грязью и сажей, лицо застыло холодной маской, а в глазах горел огонь гнева.

Стараясь держать внутреннего Жнеца, я пошёл навстречу к Кардески и, положив руку на его плечо, посмотрел в глаза. Гнев и желание действовать заставляли моё сердце биться всё чаще, но сейчас я должен был задать вопрос, в котором инструктор и бойцы нуждались больше всего.

— Как вы? — раздался мой холодный голос.

— Живы, — кивнул он и, издав сокрушенный вздох, начал рассказывать.

Нападение на базу произошло стремительно и неожиданно. Хорошо экипированные и оснащённые вражеские бойцы действовали чётко и без промедлений, а прикрывали их два одарённых. Один из них мог взаимодействовать с землёй, а другой с огнём. Работали они в паре, что уже наводило на определённые мысли. КПП уничтожили за долю секунды, патрули и дежурных устранили, а потом началась резня.

Эти ублюдки не щадили никого! Убивали всех, кто попадался им на пути!

Лёха во время нападения был с Еленой и, как я понял, их забрали с собой. Посчитали, что она важна для Алексея и поэтому не убили сразу? Скорее всего.

Как только выжившие в молниеносной атаке бойцы Беркутовых экипировались и начали отражать нападение под командой Кардески, неприятель сразу же отступил, забрав с собой тела убитых. Немногие уцелевшие жители базы, сейчас также находятся в штабе, помогая раненным бойцам и пострадавшим.

В нынешнем состоянии вызволять сына главы из плена люди Беркутовых не смогут и поэтому отец Алексея обратился к своим друзьями из аристократии. Кардески не сказал к кому именно, но это и неважно.

— Ты знаешь, кто напал? — всё тем же холодным голосом спросил я, смотря на усталого и подбитого Кардески.

Он был в первых рядах обороны и конкретно получил.

— Догадываюсь, — вздохнул он и его лицо сразу же приняло болезненное выражение. — Одного из одарённых я узнал, он работает на Сухого.

Сухов Геннадий Андреевич — криминальный авторитет Москвы и один из Семи Колец. Именно с ним у Алексея вышла короткая война за территорию. Беспринципный, жестокий и жадный ублюдок. Занимается в основном продажей наркоты, но помимо этого держит множество борделей и других заведений подобного рода.

Значит, решил отомстить? Почему именно сейчас? Собирал силы? Возможно.

Так, что я имею? По факту мало. Место, где могут держать Алексея и Елену, мне неизвестно. В заведениях Сухого я не бывал никогда. Но я знаю одно, самое известное и пользующееся популярностью в кругу аристократов и других буржуев.

— Идём, поможешь с раненными, — хрипло проговорил Кардески, поправив винтовку на плече и двинувшись в сторону лестницы штаба.

Проигнорировав его слова, я продолжал думать над тем, как действовать дальше. И на ум мне приходила лишь одна мысль…

— Несинхронизированный Перун ещё остался? — холодно спросил я, отчего Кардески и бойцы недоуменно на меня уставились.

— Ты что задумал? — с нотками раздражения обратился он ко мне.

— На вопрос ответь, — встретился я с ним взглядом и выпустил давление Жнеца, отчего мужик побледнел.

Сейчас время утекало сквозь пальцы и спорить я не собирался. Нужно было действовать.

— Да, Алексей держал парочку в соседней комнате, рядом с кабинетом, — нехотя ответил Кардески, покачав головой и прогоняя состояние короткого испуга.

Кивнув, я быстро двинулся и прошёл мимо него. Я чувствовал на себе взгляды бойцов и Кардески, которые выражали самые разные эмоции. Недоумение, беспокойство, дольку страха. В их представлении я всё тот же мальчишка, которому всего восемнадцать лет.

Ворвавшись в нужную комнату и включив свет, я увидел перед собой небольшое складское помещение с коробками, вещами и документами. Но также здесь были и две стойки, на каждой из которых закреплена технологичная броня штурмового типа «Перун-35».

Сама броня представляет собой экзоскелет с усиленной защитой и интегрированными электронными приборами различного назначения. Начинка зависит от классификации и направления применения.

Всего типов брони пять штук: пехотный, штурмовой, оборонительный, десантный и разведывательный.

Также они делятся по классу тяжести. Тяжелые, средние и лёгкие. «Перун-35» является средним классом и находится на основном вооружении у Корпуса Мебиус из-за своей скорости полёта и идеальной системы маневрирования.

Основным поставщиком брони является, как ни странно, Российская Империя. Её инженеры создают настоящие шедевры, которые скупают по всему миру. Но, хоть Российская Империя и считается в этом плане лучшей, она уступает по количеству рождённых одарённых тому же Китаю или Индии.

Быстро раздевшись до трусов и бросив вещи на пол, я подошёл к броне. Нажав на сочленение под грудной пластиной, я услышал мерный звук заработавшего механизма, после чего броня раскрылась передо мной, приглашая внутрь. Полностью чёрная, с желтыми мышцами из нановолокон, она внушала настоящее уважение из-за своей стабильной работы и доказавшей временем репутации.

— Провести синхронизацию, — сухо произнёс я, оказавшись внутри.

— Приказ получен: Провожу синхронизацию с пользователем, — раздался механический голос брони, а затем она закрылась и в мою спину с шеей впилось множество игл, заставивших зарычать. — Генетический код: Получен. Внедрение в систему исходного пользователя: Успешно. Оценка физического состояния пользователя и его дееспособность: 100 %. Оценка мозговой активности пользователя: Ошибка, мало данных. ИИ будет действовать в штатной режиме. Требуется перестройка системы под исходного пользователя. Объём заряда мобильного блока питания: 100 %. Синхронизация: Успешно.

Мозговая активность не прошла? Хм, может броня не смогла оценить мой мозг из-за того, что это не моё тело? Возможно. А впрочем, плевать.

Как только синхронизация закончилась, перед моими глазами предстала всё та же складская комната, только теперь я видел ещё и дисплей с прицелом и карту с моим местоположением. А также состояние организма и брони, выведенных в виде структуры человека.

Поведя плечами и привыкнув к броне, я сделал шаг, а затем ещё один, попутно дав системе команду на проверку репульсорных двигателей, расположенных на ногах и спине. До места назначения я не собирался идти пешком или добираться на мотоцикле. Время сейчас слишком дорогой ресурс.

Мерный механический звук метала доносился до моих ушей, а ножные и спинные пластины брони плавно выдвигались и задвигались.

В этой новой жизни я ещё не применял подобные технологии… Но в мире Карпова я немало народу положил, воюя в подобной игрушке. Так что, не впервой!

Спустившись в холл штаба, я сразу же наткнулся на преграждающего мне путь Кардески и двух бойцов по бокам от него.

— Уйди с дороги, Адам, — холодно произнёс я, а динамики брони воспроизвел голос так, что от него раздалось эхо среди стен.

— Не знаю, на что ты рассчитываешь, парень, — покачал головой инструктор, смотря в жёлтые визоры моей брони. — Но эти парни пойдут с тобой.

— Исключено, — двинулся я на Кардески, собираясь обойти его и, если потребуется, применить Скачок.

Помимо защиты и других функции брони, она также позволяет мне сделать с ней то, что невозможно с телом. А именно наложить печать на поверхность и закрепить её. В мире Карпова, перед боем я накладывал на броню больше сотни печатей Скачка, тем самым перемещаясь по полю битвы с бешеной скоростью.

Здесь же я не смогу добиться такого количества. Всё же для Жнеца я слабоват из-за ограничений, которые мне устроила Смерть. Но даже так несколько десятков печатей должно хватить.

Коснувшись рукой бедра брони, внутри которого находился плазменный нож, я покрыл её невидимой печатью Скачка, являющую собой тёмно-синий круг, пульсирующий от энергии Смерти. Внутри него по часовой стрелке перемещалось три руны, олицетворяющие скорость, пространство и пустоту.

— Настырный мальчишка, — покачал головой Кардески, а на его бледном лице вновь отразилась гримаса боли. — Что ты сможешь против целой толпы вооруженных врагов и двух одарённых?

Не став отвечать на его вопрос, я применил Скачок, телепортировавшись ко входу в штаб, а затем слегка повернул голову и увидел впавших в глубокий шок бойцов и Кардески.

— Что я могу? — холодно задал я вопрос, смотря прямо на инструктора и выпуская Жнеца, рвущегося наружу. — Устроить им ад на земле. Вот, что я могу.

П.А. Технологичная броня штурмового типа «Перун-35». Спасибо Sedach за работу! Просто лучший!

Глава 14

Быстро выйдя из штаба, я спустился по крыльцу и увидел, что солнце начинает садится. На мои глаза вновь попадались тела убитых, разбросанные повсюду, отчего я крепко сжал челюсть.

— Эти ублюдки ответят мне за свою ошибку, — холодно прорычал я, а затем отдал мысленный приказ броне на включение репульсорных двигателей.

— Приказ пользователя получен. Объём мобильного блока питания: 100 %. Начинаю активацию, — ответил мне механический голос, после чего сочленения брони на ногах и спине разошлись, а до моих ушей донёсся мощный гул заработавших двигателей.

Что ж… Начнём.

Мысленная команда и броня взмыла вверх.

Несколько секунд на привыкание и я стремительно полетел в сторону одного единственного заведения, где мог получить информацию.

С каждой секундой я набирал всё большую скорость, пролетая над землей и отслеживая заряд блока питания. Если плохо рассчитаю и останусь без энергии, то от брони не будет толку.

Впрочем, я уверен, что её хватит, чтобы найти Алексея и Елену.

Скорее всего из-за своего полёта я могу нарваться на неприятности с Корпусом или ЦОБ, ведь моя броня не зарегистрирована. Но сейчас мне было на это плевать. Ошибка? Возможно. Иду на поводу у эмоций? Да, чёрт возьми! Я прожил бесчисленное количество жизней и частично утратил себя. Но даже так я не перестал быть человеком!

— Хоть бы они были живы… — пробормотал я, отдав команду на очередное ускорение.

* * *

Вечерние и прохладные сумерки накрыли улицы города, а фонари освещали их своими лучами. Ночная Москва оживала и множество заведений открывали свои двери для посетителей и гостей.

Также было с известным и популярным местом под названием «Метрополия». Являя собой богато обставленный зал, внутри которого находилось множество круглых столов, отбитых бархатом стульев, просторная сцена и длиннющая барная стойка, она была жемчужиной города. Всё внутреннее убранство «Метрополии» буквально кричало о своей дороговизне и статусе. Обычный человек бы никогда не смог позволить себе зайти сюда и выпить, ведь цены этого места кусались, даже для кошелька богатых мира сего. Аристократы, влиятельные бизнесмены, работники корпораций и множество других статусных особ общества стекались сюда, желая отдохнуть после рабочего дня.

Исполняемая музыкантами сценическая музыка приятно ласкала слух и завлекала посетителей, расслабляя их и заставляя чувствовать себя комфортно.

Молодые девушки и парни, работавшие официантами, брали заказы у влиятельных господ, услужливо улыбаясь им и желая приятного отдыха.

— Сегодня прям аншлаг, — сухо обратился к своему напарнику стоявший рядом с дверью охранник, одетый в деловой костюм и смотрящий на посетителей.

— Да, — кивнул находящийся рядом с ним мужчина, улыбнувшись прошедшей рядом новенькой официантке и заслужив её кокетливый взгляд. С этой малышкой он ещё не развлекался и собирался это исправить.

Услышав позади себя странные звуки, охранники синхронно развернулись и недоуменно уставились на дверь.

— Что там происходит? — непонимающе спросил один из них, расслышав крики и мощный гул, будто от двигателя.

Протянув руку к двери из красного дерева, украшенного золотистым орнаментом, он хотел открыть её.

Но только его ладонь коснулась её, как вдруг она слетела с петель и пролетела несколько метров, громко упав на пол.

— Кха… — выдохнул ранее стоявший на входе в «Метрополию» охранник, задачей которого было проверять дресс-код посетителей. Именно его тело и вынесло дверь, грузно на ней распластавшись.

Музыка в одно мгновение стихла, посетители пришли в полный шок, а два охранника в недоумение.

Достав пистолеты, они быстро направили их на входной коридор, желая задержать нарушителя. Во всяком случае, они надеялись на это, пока не увидели спокойно идущего на них незнакомца, облачённого в технологичную броню. Визоры его шлема сияли желтым цветом, а руки были сжаты в кулаки.

— Стой на месте! — прокричал один из них, не на шутку испугавшись. Он являлся членом банды криминального авторитета Сухого, но даже ему было страшно выходить против бойца в броне.

Видя, что незнакомец проигнорировал угрозу, мужчины открыли огонь, но в этот же момент их цель исчезла в мгновение ока, а затем появилась прямо перед ними!

— Какого… — только и смог произнести мужчина, после чего ощутил резкую боль в груди, а во рту вкус крови.

Неверяще опустив глаза, он увидел, что его грудь пробита насквозь рукой незнакомца. Тьма застилала ему взор, а в разуме творился настоящий хаос. Он умирал, не понимая, чем заслужил такую участь… Ведь это была всего-лишь его работа.

Почувствовав, как незнакомец вытащил из него руку, мужчина упал на пол зала «Метрополии». Незадетое сердце упорно качало кровь, которая сразу же вытекала из дыры, пачкая из без того красный ковёр.

Глаза мужчины закрывались и, перед тем как отдаться темноте, он ощутил, будто его души коснулась сама Смерть, а затем он услышал лишь один единственный голос, пропитанный холодной яростью:

— Все, вон!

Он даже не знал, что его напарника постигла та же участь…

* * *

Стоя рядом с трупами двух охранников, я смотрел на ошарашенных посетителей заведения, принадлежащего Сухому. Я знал, что здешние гости могут начать качать права и угрожать мне. Поэтому сделал то, что сразу же отрезвило их головы. А именно, выпустил своего внутреннего Жнеца!

Моя воля и давление накрыли весь зал, заставив людей скопом испытать настоящий ужас. Кто-то из них сразу же потерял сознание, другие побледнели и задрожали, а третьи пытались упорно сопротивляться.

Но буквально через несколько секунд большинство из них сразу же подорвались со своих мест и с криками стали убегать на выход из зала.

Одна из официанток упала у моих ног и со страхом посмотрел в визоры брони.

— Н-не убивайте, прошу… — пропищала она, но я не обращал на неё внимание и прошёл мимо.

Краем глаза заметив дрожащего за барной стойкой юношу, я медленно повернул голову к двери служебного выхода, увидев, что она открывается и из неё выбегает вооруженный лысый охранник, направляя на меня дуло автомата. Применив Скачок и оказавшись перед ним, я схватил огнестрел и сжал его, проминая металл.

Вырвав сломанное оружие и отбросив, я сломал ему руку и схватил за шею, подняв над полом.

— А-а-а! — заверещал он от боли открытого перелома локтевой кости, а ткань его одежды стала намокать от крови.

— Где мне найти твоего босса? — холодно спросил я, не обращая внимание на его крик.

— В-второй этаж… — с трудом прохрипел он.

— Спасибо, — ответил я и одним движением свернул его шею, разжимая руку и позволяя трупу упасть к моим ногам.

Взглянув на балкон второго этажа и применив Скачок, я сразу же оказался на нём и увидел небольшой коридор, заканчивающийся белой дверью.

— Впереди обнаружены три сигнатуры: Оценка ситуации. Два вооруженные объекта: Учащённое сердцебиение, повышенное потоотделение, прерывистое дыхание. Один объект: В пределах нормы, — раздался механический голос брони.

— Вывести на дисплей, — сухо проговорил я и перед моим глазами показалась внутренняя карта помещения с тремя точками на ней.

Кивнув, я на короткую секунду закрыл глаза и, открыв их, двинулся к двери. В моём разуме была лишь пустота. До ушей не доносился мерзкий звук сигнализации. Нос не улавливал никаких запахов. Я полностью ушел в себя, как делал это множество раз в прошлых жизнях.

Пойдя к двери, я ударом ноги выбил её и в мою сторону сразу же полетел град пуль.

Скачок и я оказываюсь внутри помещения. Два охранника с автоматами, стоявшие по бокам от двери. Внутри кабинета, на кожаном кресле сидит одетый в белый костюм мужик с сигаретой. Моя цель. Скачок к первому охраннику. Захват одной рукой его шеи, а другой автомата, попутно разворачивая тело ко второму стрелявшему.

— Сука! — кричал удерживаемый мной мужик, а его напарник не знал, что делать дальше.

Палец касается спускового крючка и впавший в недоумение и шок охранник получает в грудь очередь из автомата, падая на пол.

Продолжая удерживать заложника, я медленно повернул голову к сидящему ублюдку, после чего отпустил автомат и двумя движениями свернул шею его человеку.

— А ты хорош, — кивнул ублюдок с улыбкой и сделал затяжку дыма. — Не знаю, кто тебя послал. Но, может будешь работать на меня?

Не став отвечать на вопрос, я спокойно двинулся к нему и ИИ брони сразу же подал сигнал тревоги!

Скачок и я оказываюсь рядом с мужиком, схватив его руку, которой он достал пистолет из-под стола.

— Кха! — судорожно выдохнул он, не удержав сигарету и морщась от боли в руке.

Моя кисть сжала его запястье, заставляя уронить оружие.

— Нападение на базу. Арес. Девочка. Где они? — произнёс я короткие слова, закончив вопросом.

— С-с чего ты решил, что я скажу? — оскалился он, смотря в визоры моей брони. — Если сдам Сухого, он всё равно меня прикончит.

— Тебе не о нём нужно сейчас волноваться, — вновь заговорил я, добавив чуть больше силы и заставив мужика закричать. — Нападение на базу. Арес. Девочка. Говори.

— Х-хрен тебе! — закричал он. Его глаза выражали лишь гнев, а с губ тянулась небольшая дорожка слюны.

Кивнув, я поднял ногу и двумя ударами сломал его колени, услышав мерзкий хруст и удержав от падения.

— А-а-а!!! — закричал он с утроенной силой.

— Где они? — холодно спросил я, не обращая внимания на его вопли.

— И-иди к чёрту!!!

Вновь кивнув, я смял кости его запястья, а после сломал другую руку в двух местах и бросил тело на кресло.

Полный адской боли крик звучал в богато обставленном кабинете. И, возможно, он бы донёсся до моих ушей. Но не в этот раз.

Крупные градины пота стекали по лицу и лбу ублюдка, глаза которого смотрели на меня в кромешном ужасе. Прерывистое дыхание вырывалось из его лёгких, тело содрогалось, а белый костюм покрылся пятнами крови.

— Где они? — повторил я, создав печать Пламени Бездны.

Тёмное-серое пламя заструилась по моей руке, достигая плеча. Огненные языки энергии Смерти обволакивали броню, танцуя на ней и ластясь.

Увидев, как мужик задрожал ещё сильнее, я поднёс руку к его лицу. Пламя Бездны выжигает не только тело, но и саму душу. Первая печать, дарованная Смертью своим Жнецам.

Взвизгнув, он попытался убрать голову от пламени, но спинка кресла не позволяла этого сделать.

— З-звенигородское шоссе! С-склады! — хрипло прокричал он, дав мне желаемое.

Я знал, что он не врёт. Такие ублюдки боятся за свою жизнь больше всего и готовы на любые жертвы.

— Спасибо, — холодно произнёс я и схватил рукой его лицо.

Рёв агонии забившегося в крупной судороге бандита был усладой для моего внутреннего Жнеца, пробудившегося впервые за двенадцать лет.

Пламя Бездны выжигало его кожу, глаза, кровь и череп, превращая их в пепел, опадавший на белый костюм. Я не позволял огню касаться остального тела, желая оставь его таким, в напоминание.

Пусть его найдут. Полиция, ЦОБ, Корпус или члены банды. Пусть каждый из них знает, что может с ними произойти. Таково моё желание.

Закончив, я взмахом руки развеял пламя и побежал в сторону выхода, попутно активируя Скачок. Время продолжало утекать сквозь пальцы и я достаточно потратил его на этот допрос.

— Звенигородское шоссе. Склады, — холодно повторил я услышанные слова, оказавшись на улице.

Вновь взмыв в небо и взяв нужный курс, я пролетел над несколькими машинами полиции, движущихся в сторону «Метрополии».

* * *

В небольшом и тёмном складском помещении, мрак которого разгоняли лишь несколько тусклых ламп, находилось пятеро человек. Один из них был одет в тёмный костюм, а его лысую голову украшали татуировки. Двое других облачены в чёрные мантии и их внешний вид можно было назвать одним словом — азиаты. Длинные седые усы свисали по их подбородку. Волосы убраны в хвосты, лица покрывали морщины, а глаза источали из себя лишь высокомерие. Мало кто знал, что на службе у Сухого находятся два брата близнеца, прибывшие из Китайской Империи. Обычно член Семи Колец их не показывал на публику, оставляя подобную силу за ширмой. Но не в этот раз.

И сейчас они втроем стояли перед сидящими на стульях широкоплечим мужчиной и маленькой девочкой, из одежды на которой был лишь голубой сарафан.

— Теперь ты не такой храбрый. Да, Алексей? — с ухмылкой задал вопрос Сухой, достав из кармана свои любимые сигары.

— У-уж явно храбрее тебя, лысая свинья, — прохрипел Алексей.

Каждое слово давалось ему с трудом. Тело было сильно избито, как и лицо. Белая рубашка и брюки заляпаны его же кровью, которая успела стечь по ножкам стула на пол.

— Да ну? — оскалился Сухой и, сделав шаг к мужчине, ударил его тыльной стороной ладони по лицу, заставив стул покачнуться. — Я так не думаю.

— Кхе-кхе… — прокашлялся Алексей и посмотрел на человека, который когда-то был его другом.

Будучи аристократом, Алексей имел хоть и небольшой, но достаток, а Геннадий не имел ничего. Выросший в бедной семье, где мать проститутка, а отец пьяница, он с раннего детства понял, что мир жесток. Постоянные побои и унижение от ровесников озлобили его… И, постепенно, он превратился к того, кем является сейчас. Членом Семи Колец и уважаемым авторитетом Москвы. С его мнением считаются. Его боятся и уважают. Он получает то, что хочет.

Когда Геннадия приняли в ряды организации, они с Алексеем нашли общий язык и постепенно стали друзьями. Вот только другом из них был один человек, а другой лишь играл роль.

Сухов хотел получить в свои руки территорию Ареса, захватив Измайлово, а потом и всё остальное. Поэтому он подослал наркокурьера, после чего у них с Алексеем началась война. Но дальше нескольких стычек она не продвинулась, потому что Арес применил своё право члена Семи Колец, а именно Карос-хар.

Один раз за членство в организации человек может воспользоваться этим правом, чтобы вынести ситуацию из локального конфликта в глобальный, который решается всем собранием Семи Колец. И на этом собрании трое из пяти оставшихся членов признали правоту Алексея, тем самым вынуждая Сухого отступить.

Но, даже сделав это, он не оставил попыток и готовился. Обученные наёмники, двое одарённых и другие его силы были готовы в любой момент сокрушить врага. И Сухой сделал это. Он отдал приказ и база, на которой должен был находится Алексей, превратилась в руины.

Он знал, что на ней проживают гражданские — дети, старики, женщины… Но всё равно отдал приказ убить всех и доставить к нему Ареса.

Гнева аристократов Сухой не боялся. Ведь большая часть из них являются клиентами его заведения «Метрополия», где предаются отдыху и развлечениям. Один слух там, другое слово здесь, и он выйдет из воды… Сухим.

Вот только, отдавая приказ на захват, он не рассчитывал, что к нему притащат ещё и какую-то малолетнюю девку. Поначалу Сухой удивился, когда бойцы привели её на склад, а потом ему доложили о том, что Ареса обнаружили рядом с ней.

Что ж… Теперь Сухой знал, как можно заставить Ареса страдать! Ведь эта девчонка явно ему небезразлична!

— А ты чего молчишь, малышка? Боишься меня? — подошёл Сухой к ней, с улыбкой проведя пальцем по её волосам и держа в другой руке тлеющую сигару.

Увидев, как девочка поднимает голову и смотрит на него полностью спокойным взглядом, мужчина откровенно удивился. А после до его ушей донёсся мелодичный детский голос:

— Я не боюсь. Ведь скоро за мной придёт брат и спасёт меня.

Услышав её слова и видя настолько спокойное выражение лица, Сухой не удержался и громко засмеялся. Его забавляла глупость и простота этой девочки.

Вот только когда его смех стих, два стоявший рядом с ним одарённых синхронно вздрогнули и взглянули друг на друга. Маски на их высокомерных лицах дали трещину, а глаза выражали полное непонимание и страх.

Они чувствовали, как нечто приближается к ним, а их души ощущали охватывающий холод.

Сделав шаг друг к другу, они в одно движение обернулись ко входу на склад, удивив своего босса.

— Что случилось?! — раздражённо спросил Сухой, видя напряжение близнецов.

— Смерть идёт, — синхронно ответили они и применили свои способности.

Бардовое пламя окутало одного из них покрывалом, а другой создал земляной доспех, уйдя в глубокую защиту.

— Что вы несёте?! Какая ещё смерть?! — кричал Сухой и заметил краем глаза улыбку маленькой девочки.

— Я же сказала, что он придёт, — произнесла она с горящей надеждой в глазах.

И стоило только её последнему слову прозвучать, как вдруг за дверьми склада стали раздаваться крики и выстрелы вперемешку с рёвом двигателей!

«Как это место нашли?! О нём знало всего несколько моих людей!» — проговорил про себя Сухой. Ощутив подкатывающий к горлу ком, он встал за своими людьми, готовясь к неизвестности.

Время, казалось бы, остановилось для криминального авторитета Москвы, который этой ночью хотел убить своего конкурента, а девчонку отдать в бордель для развлечений.

Постепенно выстрелы и крики стали стихать, а люди, находящиеся внутри склада увидели, как под двери начинает стекать лужа крови.

Доля секунды и двери открываются, впуская внутрь облачённого в технологичную броню незнакомца с плазменным ножом в руке.

Чёрный цвет металла изменился на бардовый от стекающей по нему крови, а на сочленениях брони виднелись остатки плоти и чьи-то внутренности.

Проглотив ком, Сухой спрятался за облачённым в земляной доспех одарённым и, смотря на незнакомого ему бойца, во всё горло прокричал:

— Ты ещё кто?!

— Твоя погибель, — ответил ему механический голос, после чего его обладатель сорвался с места, буквально исчезнув из вида.

П.А. Понравилась прода? Напиши коммент! Понравилась книга? Поставь лайк! Каждое ваше сердечко заставляет автора биться в экстазе и писать проду гораздо чаще!

Глава 15

Произнеся свои слова, я применил Скачок и оказался позади ничего непонимающего Сухого, сразу же вонзив в его спину плазменный нож!

Метил я в место между позвонков, от чего он умрёт не сразу, а сначала помучается. Подло бить в спину? Да, но мне плевать. Этот ублюдок посмел тронуть Алексея и Елену. За это он сдохнет в страданиях, соплях и дерьме.

— А-а-а!!! — раздался его пронзительный крик в динамиках моей брони и накрывший всё помещение склада, после чего он упал на пол, засеменив руками.

Если он выживет, то останется инвалидом. Что ж… Поделом.

Резко обернувшись, двое одарённых, в которых я признал китайцев, синхронно напали на меня.

Облачённый в земляные доспехи старик ринулся первым, а его брат близнец бросил в мою сторону два бардовых огненных сгустка.

Уйти Скачком не получится, позади меня находящийся без сознания Алексей и Елена. Если отступлю, то удар придётся по ним!

Взяв нож обратным хватом, я со всей силы ударил фронт-киком в земляного, отправляя его в полёт до ближайшей кучи металлолома, попутно разрезая ножом один из огненных сгустков. Второй же я принял на левое плечо, сразу же получив информацию о повреждении и почувствовав жар.

Сначала нужно устранить огненного, а его собрата держать на дистанции!

Скачок и я оказываюсь прямо перед лицом старика, увидев его расширенные в неверии глаза. Он явно не ожидал подобной скорости.

Переставив ноги и повернув корпус вбок, я нанёс два колющих удара, метя в грудь и шею.

Вот только китаец оказался не из простых!

Сделав шаг назад и отведя верх тела, он плавно уклонился от удара в грудь. Шею же он защитил, перехватив мою кисть левой рукой.

Зарычав, я отпустил рукоять ножа, позволив ему отправится в свободное падение, после чего перехватил его свободной рукой и вновь нанёс удар, метя в голову китайца.

Вот только старик вновь меня удивил. Отведя голову от удара, он резко атаковал в ответ своим кулаком, объятым бардовым пламенем, попутно отпуская мою руку и заставляя меня сделать несколько шагов назад.

Вновь почувствовав жар и получив оповещение от брони, я холодно ухмыльнулся и, сжав челюсть, продолжил давить ублюдка!

Шаг и перехват ножа с ударом в живот, от которого старик ушёл вбок, оторвав одну ногу от земли.

То, что надо.

Скачок и я оказываюсь позади китайца, схватив его за шею и воткнув нож в спину.

Удар. Удар. Удар.

Кровь вырвалась из его рта и обожжённых ножом ран. Тело старика забилось в судорогах и постепенно обмякло. Но даже после этого я продолжал протыкать его ножом. Мой внутренний Жнец желал выпотрошить его, как треску.

В очередной раз воткнув своё оружие, я оторвал его тело от земли, подняв над головой.

— Не-е-е-ет! — раздался мощный и болезненный рёв земляного китайца, вылезшего из груды металлолома.

Пока я шинковал огненного, попутно отслеживал на дисплее местоположение его брата. Одно дело уйти в безумную ярость, другое — холодный расчёт. Мне не хотелось получить удар в спину от этого ублюдка.

Медленно повернувшись и продолжая держать мёртвую тушу старика на своём плазменном ноже, я посмотрел на находящегося в шоке земляного. Его лицо выражало гримасу неимоверной боли утраты, на глазах скопились слёзы, а кулаки были сжаты до предела.

— Вы отняли множество жизней, — раздался мой механический голос, эхом отдавшийся в стенах склада. — Поэтому, я заберу ваши.

— Тварь! — безумно прорычал китаец на своём языке, который сразу же перевёл ИИ брони.

А затем он сорвался с места, побежав в мою сторону. Бетонный пол дрожал от его тяжелой поступи, а наполненные слезами и кровавой яростью глаза не отрывались от меня.

Дождавшись, пока расстояние между нами будет около восьми метров, я резко опустил руку и, сняв с ножа тело мертвеца, бросил в него.

От усилия мышц брони мёртвая туша превратилась в наполненный потрохами снаряд, который на полной скорости врезался в его брата и заставил остановиться.

Держа в руках тело мертвеца, китаец провёл рукой по его волосам, плотно поджав губы.

— Твоё горе не имеет смысла, — обратился я к нему, заставив поднять на меня взгляд. — Скоро ты встретишься со своим братом.

Я бы мог не говорить эти слова, ведь в бою нет места разговорам. Но мне надо было вывести его из себя окончательно. Враг, идущий на поводу у злобы — мёртвый враг.

Не дожидаясь, пока он придёт в себя, я вновь применил Скачок и оказался практически вплотную к нему. Но в этот момент китаец утробно зарычал и размашисто махнул рукой снизу вверх.

Кусок бетона, подобно лавине, снёс меня и, выбив нож, отправил в короткий полёт, закончившийся столкновением со стеной склада.

Сползая по ней и ощущая, будто мой мозг пропустили через мясорубку, я получил очередное предупреждение от брони.

— Целостность брони нарушена: Доступная эффективность — 57 %. Критические повреждения системы: Отсутствуют.

Оперевшись рукой на стену, я поднялся с пола и посмотрел на китайца, стоявшего прямо позади Елены и державшего возле её горла острый каменный штык. Его глаза пылали безумием, а изо рта раздавались крики, которые я не сразу разобрал.

— Сдавайся и вылезай из брони, иначе она сдохнет! — донёсся до меня его разъярённый голос.

Хочет увидеть моё лицо, перед тем, как убить? Глупо.

Переведя взгляд на Елену, я увидел, что она с полным спокойствием и лёгкой улыбкой смотрит на меня. Во многих мирах я встречал людей, которые настолько доверяют кому-либо свою жизнь, что не боятся смотреть в глаза Смерти. И сейчас, видя лицо этой девочки, я полностью уверился, что она такая же. Её вера в то, что я спасу ей жизнь была непоколебима.

— Ты меня не расслышал?! — безумно кричал китаец, уперев кол в шею девочки и слегка проткнув её.

Я видел, как маленькая дорожка крови побежала по нежной коже. Но даже после этого Елена не издала ни единого звука, продолжая смотреть на меня с улыбкой и спокойствием.

Взяв нож в этот день и начав убивать, я сразу же почувствовал то самое ощущение, которое преследовало меня на пути Жнеца. Нет, это был не вес оружия в привычном понимании. Я бы назвал это моей сутью.

Я хотел прожить эту жизнь иначе, хотя бы до того момента, пока не встречу того, кто должен умереть. Но осилил лишь двенадцать лет, вновь встав на тот путь, который отринул.

И он привёл меня сюда. Привёл, чтобы спасти двух людей, жизни которых мне небезразличны.

— Мы те, кто служит Смерти, — тихо заговорил я слова клятвы, сделав шаг в сторону китайца.

Скачок не поможет. Я не успею и он убьёт её, стоит мне исчезнуть из виду.

— И не познают покой наши души, покуда несём мы её волю, желая обрести свободу. Убийство наш удел… Кровь наша награда… Страх наша суть… Имя нам — Жнецы, ибо мы прокляты.

Раскинув ладони, я обратился ко тьме внутри себя, пробуждая воспоминания о потере своей семьи. Перед моими глазами предстал белый одноэтажный дом, стены которого были для меня родными. Я вспомнил тело своей жены, изнасилованное и изрезанное. Видел лицо дочери, которой перерезали горло. Взглянул в глаза застреленного сына, увидев в них ужас и боль.

В тот день я потерял их из-за своей глупости. В тот день я продал свою душу, став тем, кто я есть сейчас.

— Предупреждение: Критическое повышение мозговой активности! — звучал механический голос брони, но я не слышал его.

Сердце стучало подобно барабану. Кровь в висках пульсировала, а глаза видели лишь потерю, которую я подавил внутри себя и которую пробудил именно сейчас.

Я чувствовал, как тьма и энергия Смерти бурлят во мне от страданий души, разрывающие изнутри и ввергающие разум в хаос… После которого последует лишь безумие.

Сделав ещё один шаг, я уставился на китайца полными холодной ярости глазами. Вся моя суть желала уничтожить его! Стереть в порошок! Разорвать на части!

— Предупреждение: Критическое повышение мозговой активности! — всё чаще и чаще раздавался механический голос, показывая повреждения на дисплее.

Зона склада за моей спиной стала покрываться темнотой. Воздух тяжелел и холодел, а лампочки начали мигать.

Я помнил слова Смерти, сказанные мне перед тем, как явился в этот мир. Она не стоит за моей спиной, как это было во всех прошлых жизнях. Её дыхание не касается моей шеи, а на плечах не чувствуются ледяные руки. Но в её присутствии не было нужды. Я знаю, что она видит меня и этого достаточно.

Два небольших тёмно-синих круга появилось в моих руках, являя собой печать Концентрации, ранее недоступную. Внутри неё вращалось пять рун, означающих Время, Покой, Выдержка, Контроль и Воля.

Инстинкты взяли надо мной вверх, отчего я стал создавать печати Концентрации, накладывая их друг на друга.

Время замедлило свой ход и стало для меня вязким, как густой кисель. Из-за огромной нагрузки на мозг обычный и недолго служащий Жнец может наложить не более двух печатей Концентрации за один раз. Я же создал более шести, отчего броня завопила о тревоге.

Сделав очередной шаг, я почувствовал, как моя нога вминает бетонный пол. Глаза не отрывались от медленно раскрывающихся губ китайца и умиротворенного лицо Елены.

Скачок. Каменный кол продолжает упираться в её шею. Скачок. Мои руки накладывают ещё две печати Концентрации, буквально замораживая мир вокруг меня. Скачок. Я оказываюсь возле китайца и хватаю его руку с колом, отводя от шеи Елены, а затем вонзаю его в подбородок старика, протыкая голову насквозь.

Я видел, как медленно расширяются его глаза, смотря на меня в полном шоке и ужасе.

Не позволяя телу китайца упасть на пол, я воткнул руку в его грудь, пробивая её насквозь и вырывая медленно бьющееся сердце.

Вытащив её обратно, я смотрел на то, как мертвец замедленно падает на бетон, после чего сжал руку, раздавив ещё бьющийся орган.

Предупреждения от брони стали звучать безостановочно и я ощутил на своих губах теплоту крови и её вкус. Мозг перегружен из-за такого количества печатей Концентрации, но мне было плевать. Я убил этого ублюдка, вырвав из груди его сердце.

Мой разум пребывал на самой границе точки невозврата. Ещё один шаг и я потерял бы себя, окунувшись в безумие.

Рука непроизвольно потянулась к Елене, а в голове набатом били мысли о том, как я сверну её маленькую шею.

Резко сжав вытянутую руку в кулак, я убрал её и закрыл глаза, сделав глубокий вдох.

Успокойся, Виктор… Всё кончено.

Бурлящая внутри меня тьма, обретшая свободу впервые за двенадцать лет, не желала поддаваться моей воли. Но я упорно давил её, загоняя туда, где запер.

Время стало возвращать свой ход, а кровь из моего носа продолжала безостановочно течь.

Я почти потерял себя. Ещё бы несколько секунд и тьма моей души взяла бы верх.

Судорожно выдохнув и открыв глаза, я наклонился к связанным рукам Елены и двумя пальцами порвал удерживающие её веревки.

Мигом обойдя стул, я сразу же присел на колено перед девочкой, продолжающей смотреть на меня с улыбкой на устах.

— Я знала, что ты спасёшь меня, — потирая руки, проговорила она.

Не говоря ни слова, я оторвал кусочек её сарафана и закрыл ей рану на шее, хрипло произнеся:

— Держи и не отпускай.

— Агась, — кивнула она, лучезарно мне улыбнувшись.

Быстро поднявшись с колена, я мигом подошёл к Алексею и приставил два пальца к его шее.

— Проверить состояние объекта, — обратился я к броне.

— Состояние объекта: Критическое. Требуется срочная медицинская помощь, — ответил мне механический голос, отчего я подавил желание ругнуться вслух.

Мозг распухал от боли после применения такого количества печатей Концентрации, а разум был в полном смятении. Я не знал, что мне делать — спасать Алексея или вызволять Елену.

Взять я могу только одного пассажира, доставив его в больницу.

Гадство!

Влетев сюда, я сразу же отправил Кардески местоположение этого склада. Но, судя по тому, что никто не прибыл, дело принимает скверный поворот.

Если я спасу Елену и оставлю Алексея, то он умрёт. Если спасу друга и сюда нагрянут бандиты Сухого, то они прикончат её.

Кстати… А где он сам?

Мысленно отдав приказ броне вывести тепловые сигнатуры на дисплей, я посмотрел в сторону расположения Сухого и увидел, что он уполз к груде хлама.

Хотел спрятаться, пока не прибудут его люди? Скорее всего.

Добивать его сейчас у меня нет времени, нужно решать!

С трудом сдерживая вырывающийся наружу рык, я услышал, как двери склада открываются и, повернув голову, увидел облачённых в технологическую броню бойцов, которые были мне незнакомы!

Твою же ж мать!

Резко закрыв собой Алексея и Елену, я вытянул ладони в стороны и приготовился создать печать Пламени Бездны. Печати Скачка на моей броне практически иссякли и их осталось всего на пару применений.

Увидев, как стволы этих ребят наводятся на меня, я собирался принять весь урон на себя. Но в этот момент позади незнакомцев показался пожилой и широкоплечий мужчина. Одет он в был в тёмный костюм, чёрные волосы стояли ёжиком, а янтарные глаза на волевом лице смотрели прямо на меня.

— Фёдор Константинович? — терпя разрывающую разум боль, хрипло обратился я к этому мужчине, после чего его взгляд изменился с прищуренного на недоумённый.

— Виктор? — спросил он меня и, увидев мой кивок, мигом закричал на бойцов: — Опустите оружие! Это свой!

Услышав приказ, они сразу же выполнили его и стали расходиться по складу, оцепляя помещение и тела мёртвых китайцев. Среди них оказалось два медика, которые сразу же подбежали к Елене и Алексею. А отец моего друга подошёл ко мне, задав вопрос:

— Как ты?

Он видел мою опаленную и покореженную броню и его вопрос был весьма логичен.

— Жить буду, — выдохнул я, сразу же поморщившись от прострелившей боли в висках.

— Спасибо, — протянул он руку, смотря на меня взглядом полным благодарности. — Ты спас моего сына.

— Я спас друга, Фёдор Константинович, — ответил на его рукопожатие. — И за это не требуется благодарность.

Осознав мысль сказанных мной слов, отец Алексея добродушно улыбнулся, но спустя долю секунды эта улыбка исчезла и он серьезно спросил:

— Где Сухов?

— Там прячется, — показал я пальцем за свою спину, где незнакомые мне бойцы вытаскивали из кучи завалов раненного авторитета.

— А-а-а! — орал Сухой, когда два бойца достали его и подняли с бетона.

Он не мог передвигать ногами и они просто волочились за ним.

— Почему не убил его сразу? — задал вопрос Фёдор Константинович, бросив на меня косой взгляд.

— Его жизнь принадлежит не мне, — покачал я головой, сразу же расплатившись за это болью. — Свою жатву я уже забрал.

— Да, я видел, — кивнул он, смотря на то, как бойцы выносят мертвые тела китайцев. — Жестокий ты человек, Виктор.

— Плати добром за добро, а злом за зло, — ответил я, на что отец Алексея хмыкнул.

— Слова настоящего аристократа, — вновь кивнул он и двинулся к медикам, которые во всю работали с Алексеем.

Вздохнув и ощущая, как горячка боя начинает отпускать меня, я почувствовал дикое желание спать, как это бывало у меня после очередной битвы в других жизнях и мирах. Разум требовал отдыха, как и тело.

Теперь о здоровье Алексея можно не переживать. Незнакомые мне медики позаботятся о нём и он выживет.

Почувствовав, как в ладони моей брони оказалась маленькая ручка, я опустил взгляд вниз и увидел Елену. В её глазах царило настоящее умиротворение, а лицо озаряла та же лёгкая улыбка.

— Вить, пойдём домой? — спросила она своим детским голосом.

Услышав её слова и смотря ей в глаза, я вдруг задумался о вопросах, которые ранее не звучали в моей голове за все прожитые года в этом мире. А вдруг Смерть именно этого и хотела? Вдруг она знала, что произойдёт? Знала, что я вновь обрету людей, за которых буду готов сжечь весь мир.

Я не знаю ответ на них… Но надеюсь, что найду его.

— Да, — легонько сжал я ладошку Елены и мы вместе двинулись на выход из склада. — Пойдём домой.

П.А. Вот такая вот глава. Кому-то может показаться, что градус пафоса зашкаливает. Что ж… Возможно, это и так. Но, я решил сделать подобные главы, чтобы расшевелить вас)0)0)) Первые главы были более… Спокойные. Поэтому, почему бы не разбавить борщ сметаной, да?)

Спасибо, что читаете мою книгу и оставляете комментарии! Признаться честно, я в шоке от такой обратной связи и вашей отдачи по моей просьбе!)

Ну и по традиции, арт! В этот раз, пусть будет — Елена)

Глава 16

Яркий утренний свет заполнял просторный кабинет дорогого и величественного особняка, расположенного в одном из престижных районов Москвы. Солнечные лучи прогоняли забившийся в угол мрак, освещая убранство помещения, стиль которого можно было назвать лишь одним словом — минимализм.

Большой деревянный стол, несколько шкафов, диванчик, небольшая барная стойка и шкура медведя на полу. Всё это создавало атмосферу уюта для мужчины, сидевшего на черном кожаном кресле за столом.

Его широкие плечи и мускулатура проступали сквозь белую рубашку, верхние пуговицы которой были расстёгнуты, являя этому миру мощную грудь. Бардовые глаза этого человека смотрели на экран ноутбука перед собой, а в руке он держал стакан молока, в котором плавали небольшие комочки спортивного питания.

Мерный звук работающей техники заполнял кабинет, перемешиваясь с глотками мужчины и его дыханием.

Подняв руку, он коснулся клавиши «Space» и увидел небольшое видео, качество которого оставляло желать лучшего.

Перед его глазами предстал захламлённый склад и несколько человек внутри него. Двое заложников, сидящих на стульях. Один отползающий криминальный авторитет, которого он знал по долгу службы. И трое сражающихся.

С каждой секундой видео мужчина начинал отчётливо хмурится и порой возвращал убегающую полоску на определённый отрывок. Он не слышал звуков боя, разговоров людей или чего-то ещё. Ведь одна единственная камера на том складе была старая и не записывала аудио сигналов.

Но звук и не требовался мужчине. Он желал увидеть своими глазами доказательство того, как один человек сразился против двух неслабых одарённых, обладая лишь ножом и бронёй «Перун-35». Да, эта броня давала все условия для подобной битвы… Но, одно дело надеть её, а другое — применить против подобного врага.

— Виктор Романов, значит… — пробормотал мужчина, сделав глоток и остановив видео на отрывке, где боец исчезает из вида и в мгновение появляется перед огненным одарённым.

Подобная скорость ошеломляла. Что это за способность у парня? Телепорт? Рывок?

Мужчина не знал на него ответ, но желал выяснить. Ведь одарённые, которые могут обладать подобными способностями, очень ценны в месте, где он командует и служит. А именно в Корпусе Мебиус.

Услышав, как дверь кабинета открылась, мужчина поднял взгляд и увидел заглянувшую внутрь дочь. Её чёрные волосы убраны в хвост, на шее висел тёмный шарфик, который он подарил ей в раннем детстве, и с тех пор она его практически не снимала. Из одежды на ней был спортивный костюм, а в руках находилось мокрое белое полотенце.

«Уже закончила заниматься?» — глянул он на часы, висевшие над дверью. — «Молодец».

— Пап, а что ты делаешь? — спокойно спросила Дарья, заходя внутрь и подходя к мужчине.

Для неё он был отцом и родителем, но другие звали его Юрий Соколов.

— Коктейль пью, — улыбнулся он, приподняв бокал. — Как прошло занятие? Отработала ту комбинацию, которой я тебя учил?

— Да, — кивнула девушка и обошла стол, взглянув в ноутбук.

Дарья была девушкой, которая старалась прятать свои эмоции. Но порой это не всегда получалось. Особенно рядом с роднёй.

— А что ты смотришь? — спокойно спросила она, закинув полотенце на плечо.

— Хм, — задумался мужчина и посмотрел на миловидную мордашку своей дочери.

Заслужив от Дарьи слегка вздёрнутую в непонимании бровь, Юрий хмыкнул и кивнул, вернув видео в начало и запустив его:

— Вот, посмотри.

Не понимая, что задумал отец, девушка взглянула на видео и буквально спустя несколько секунд у неё перехватило дыхание. Её глаза смотрели на бойца в броне «Перун-35», ударом ноги отбросившего облачённого в земляной доспех одарённого и начинающего бой против огненного.

Его движения, техника ударов ножа, перестановка ног и корпуса… Всё это вызывало у Дарьи уважение и интерес. Она часто сражалась против молодых бойцов из Корпуса Мебиус, которых отец приводил для спарринга и тренировок. Но этот человек явно был на голову выше их. Даже по видео, от качества которого хотелось жмурить глаза, девушка видела и будто бы ощущала звериную ауру, будоражащую сознание.

«Я бы хотела с ним сразиться…» — пронеслась печальная мысль в её голове и осознание, что такое вряд ли возможно.

— Чёрный Волк, — неосознанно произнесла Дарья, отчего её отец вновь хмыкнул и, подняв взгляд, посмотрел на неё.

Рука коснулась подбородка, который мужчина сразу же начал тереть, смотря на девушку. Юрий видел огонь в глазах дочери, которая всегда давала людям название животных. Такая была у неё привычка… Вот только это касалось тех, кто действительно заслужил её внимание и интерес.

«Волк значит? Очень интересно» — вновь хмыкнул Юрий и приготовился к тому, когда его дочь увидит определенный отрывок видео.

Впрочем, ждать пришлось недолго. Через какое-то время глаза девушки, которая всегда являлась олицетворением спокойствия, взлетели вверх, а губы разошлись в букву О.

Она видела, как тьма за спиной бойца накрыла половину склада и замерцали лампы. Видела раскинутые в сторону руки, будто бы в них должно было появится нечто, что недоступно глазу. А после незнакомец сорвался с места, мгновенно появившись рядом с одарённым земли!

Откуда такая немыслимая скорость?! Что это за способность такая?!

В разуме девушки творился хаос! Она не видела ничего подобного! В классификации способностей есть информация о телепортации, но её владелец может это делать раз в пять минут, затрачивая на подготовку то же время! А у незнакомца это занимает секунды, а то и быстрее!

Дождавшись расправы над стариком, Юрий остановил видео и воззрился на дочь.

Глаза Дарьи пылали желанием боя. Она была похожа на пантеру, которая вышла на охоту и увидела свою добычу!

— Как думаешь, кто этот человек? — с улыбкой спросил Юрий, мигом заслужив взгляд бордовых глаз дочери, рука которой сжала полотенце.

— Ты знаешь его… — хрипло произнесла она, отбросив всякое спокойствие.

Девушка была уверена, что отец знает этого человека, с которым она желает сразиться!

— Знаю, — кивнул мужчина, сделав глоток протеина и продолжая улыбаться. — И ты его знаешь.

— А-а? — недоуменно зависла Дарья, а затем поднесла пальчик к своим губам и задумалась.

«Вся в мать» — подумал Юрий, смотря на неё. — «Вечно спокойная и рассудительная. Но не тогда, когда дело заходит о любимом занятии».

Юрий хорошо относился к желанию своей дочери сражаться с сильными противниками. Ведь именно в таких боях ты учишься и становишься сильнее. Поэтому он не был удивлён, что Дарья так резко откинула свою спокойную натуру, дав выход эмоциям.

— Я не могу вспомнить его, — нахмурилась девушка спустя минуту. — Мы с ним не сражались.

— Да, — кивнул Юрий и дополнил. — Но вы с ним виделись. Наверное…

— Имя, — резко опёрлась Дарья рукой на спину кресла, приблизившись к лицу отца.

Из её рта вырывалось учащённое дыхание, а глаза полыхали.

— Виктор Романов. Неодарённый, поступивший с тобой в этом году, — дал ответ Юрий, сделав очередной глоток.

Он мог бы конечно отчитать свою дочь за подобные действия, но не стал. Может быть дело в отцовской любви? А может, он просто хотел посмотреть, что же будет дальше! Во всяком случае, в голове генерала империи уже зрел план, который Дарья поможет ему воплотить и осуществить. Ведь именно для этого он и показал видео, пробудив скрытую натуру девушки.

— Виктор Романов, значит, — оскалилась девушка, а после вылетела из кабинета отца подобное пуле, громко крикнув: — Спасибо, пап!

Улыбнувшись и покачав головой, Юрий откинулся в кресле и сделал последний глоток протеинового коктейля. В тот вечер с ним связался друг и старый сослуживец, Бекрутов Фёдор Константинович, и попросил помощи. Кто же знал, что помимо закрытия долга за жизнь, Юрий найдёт подобного бойца, как Виктор. Не зря он натаскал своих людей и они принесли ему запись с камеры, попутно поведав имя парня, которое услышали от главы Беркутовых. Надо будет выписать им премию.

— Вот только, — тихо заговорил Юрий. — Откуда у юнца такой опыт?

В голове генерала то и дело всплывали отрывки видео, как мальчишка орудует ножом. Кто его учил? Откуда он знает подобные приёмы и связки ударов? Как научился комбинировать это со своей способностью? Много вопросов, но так мало ответов.

Помимо всего прочего, он также отдал приказ остановить дело по выслеживанию незарегистрированного обладателя брони, которого вовсю разыскивали ЦОБ и полиция. Не трудно догадаться, что это именно Виктор устроил набег на «Метрополию», убив всю охрану и директора.

Вот только зачем это всё генералу? Каковы его интересы? Слишком много проблем может доставить обученный юнец, умеющий убивать и знающий, как это делать.

Юрий мог отдать приказ и мальчишку привели бы к его ногам. Но он решил пойти другим путём…

Вновь взглянув на часы, мужчина тяжело вздохнул и закрыл видео, начав работу. Ему предстояло ещё слишком много дел и пора было приниматься за них.

* * *

Сидя на уроке математики, Эльза Майер одной рукой задумчиво крутила шариковую ручку, а другой локон волос. Её глаза не отрывались от доски, на которой пожилой мужчина писал примеры задач, а в разуме то и дело всплывали мысли об отдыхе, который пришлось отложить.

Ещё вчера они с сестрой должны были пойти в «Метрополию» и хорошо отдохнуть. Но всё пошло крахом, когда они прибыли на место и увидели множество госслужащих. Машины полиции и ЦОБ. Агенты и исполняющие свои обязанности люди заполонили всю территорию возле «Метрополии», опечатав её периметр и ведя какое-то расследование.

Впрочем, вскоре сёстры узнали, что же именно произошло. Какой-то человек, находящийся в незарегистрированной технологичной броне, устроил набег на это прекрасное заведение, убив всю охрану и директора.

Девушки не знали причины подобной жестокости, ведь «Метрополию» была небольшим островком счастья, где можно было отдохнуть. Но теперь сестры не смогут этого сделать ещё долгое время. В другие же заведения подобного рода они ходить не собирались из-за своего статуса. Во всяком случае, так считала именно Амалия. Для неё сама мысль о том, чтобы идти в какое-то другое место, вызывала зубной скрежет, а губы произносили слова, наподобие «я ни за что не пойду в этот клоповник!».

Тяжело вздохнув, Эльза оторвала взгляд от доски и посмотрела в окно, за которым было яркое солнце и плывущие облака.

Она не была такой, как Амалия и статус не закрывал ей глаза. Но она не хотела идти куда-либо отдыхать без своей любимой сестры. Поэтому ей оставалось лишь вздыхать и желать выбраться хоть куда-то…

— Не дай бог я узнаю, кто это сделал… — с нотками злобы пробормотала Эльза, продолжая крутить ручку. — Он мне ответит за испорченный отдых по полной.

Опустив взгляд с облаков на ворота академии, девушка увидела быстро вбегающего в них юношу, одетого в кофту, штаны и кроссовки.

Лёгкая улыбка озарила её лицо от догадки, кто это может быть и того, что он опоздал. Теперь этого мальчика ждёт наказание, ведь он нарушил правила академии.

— Что же ж ты такой непунктуальный, Витя… — со всё той же улыбкой промурлыкала Эльза.

От чувства, что этого юношу ожидает наказание, на душе девушки стало чуточку теплее. Теперь хоть кто-то будет страдать, а не только она, пусть и по другой причине.

Услышав имя ненавистного парня, сидящая рядом Амалия мигом воззрилась на свою сестру. От увиденной улыбки и поплывших глаз у девушки крепко сжалась челюсть и она толкнула плечом сестру.

— Эй, ты чего! — недоуменно уставилась Эльза на неё.

— Ты за кого вообще воюешь?! — прошипела Амалия, косым взглядом смотря на увлеченного доской учителя, ей не хотелось получить выговор за поведение.

— Ты о чём? — ещё сильнее недоумевала Эльза.

— А то я не вижу твои поплывшие от похоти глаза и не слышу имя того грязного простолюдина из твоего рта! — продолжала шипеть Амалия, став похожей на кобру, чей яд убивает наповал.

Осознав причину агрессии, Эльза отчётливо хмыкнула и, погладив свою злую сестру по плечу, тихо прошептала:

— Открою тебе секрет, сестрёнка, — подозрительно прищурилась Амалия на подобное начало диалога. — Когда тебе нравится мальчик, необязательно вести себя, как истеричная сука.

Осознав сказанное, Амалия возмущённо набрала воздух в лёгкие и сломала ручку в своей руке. Мигом поднявшись с места, она полными гнева глазами посмотрела на Эльзу и во всё горло прокричала:

— ДА ЧТОБЫ ОН?! МНЕ?!! ДА НИКОГДА!!!

Её крик мощным эхом отдался в стенах аудитории, отчего пожилой учитель вздрогнул, раскрошив мел в своей руке. А остальные ученики в полном шоке уставились на девушку.

Тело Амалии источало из себя серебристую дымку, а глаза начинали сиять тем же цветом.

Вот только вся её злость и бравада никаким образом не задели Эльзу, а лишь вызвали очередной хмык.

— Раз он тебе безразличен, то что ты так завелась, сестричка? — продолжала она подтрунивать над Амалией.

Слишком хорошо она знала свою сестру, чтобы не замечать многих деталей. За то оскорбление, которое Виктор нанёс Амалии, она бы отомстила, да… Но никогда бы не стала так эмоционально отвечать!

«Настолько не хочет признавать, что ей понравились те слова, и ради этого готова смешать парня с грязью. Глупая ты у меня, сестрёнка» — произнесла про себя Эльза, с трудом сдерживая смешок.

— Не твоё дело! — вновь крикнула Амалия, а потом перевела взгляд на одноклассников и злого учителя.

Понимание и осознание, что Эльза вновь вывела её из себя, заставили девушки сжать кулаки и челюсть. Но она сама виновата, что опять пошла на поводу у эмоций.

— Прошу прощения! — сбросив начинающую проявляться способность, она поклонилась учителю, который кивнул ей и, призвав внимание учеников, продолжил урок.

Всё таки у дочерей Германского императора была небольшая поблажка и поэтому пожилой мужчина не стал назначать наказание, а просто сделал вид, что ничего не было.

— Гадина, — с трудом сохраняя спокойствие, прошептала Амалия, бросив косой взгляд на сестру и увидев, как та показала язык.

— Хочешь, подсядем к нему за обедом и вы хорошо познакомитесь? — поиграла бровями Эльза, заставив сестру заскрежетать зубами.

— Иди в зад, — бросила Амалия и стала делать вид, что её сестры не существует.

Вот только, хоть она и сказала эти слова, её выдавали слегка покрасневшие ушки и щеки, что не укрылось от хмыкающей Эльзы.

Поняв, что теперь Амалия будет играть в игнор, девушка мельком прошлась взглядом по аудитории, остановившись глазами на Дарье Соколовой, которая в этот день была какая-то странная.

На вечно спокойном и холодном лице играла хищная улыбка, глаза горели каким-то огнём, а её свободная рука то сжималась, то разжималась. Даже её стройное и подтянутое тело было сейчас напряжено, как пружина!

«А с этой холодной стервой что случилось? Течка началась что ли?» — заинтересованно подумала Эльза, накручивая локон на пальчик.

Они уже успели познакомиться с дочерью российского генерала Юрия Соколова и это знакомство вышло не очень хорошо. Обмен любезностями и приветствиями кардинально поменял свой ход и расставались они в завуалированных оскорблениях.

Впрочем, Эльзе было на это всё равно. Её учёба в академии только началась и она уже ощущала предстоящее веселье. Чего только стоит непризнанная её сестрой влюбленность.

— Интересно, что же из этого получится… — с улыбкой пробормотала она, мигом заслужив косой взгляд Амалии, которая всеми силами пыталась уйти в математику.

Начался новый день в Имперской Академии и что он принесёт за собой? Очень хороший вопрос.

П.А. Вот такая вот глава) Изначально, я хотел сделать небольшую интерлюдию, но расписался на 15к… Что ж, надеюсь, глава вам понравилась!)

Глава 17

Гадство! Я опоздал!

На всех парах ворвавшись в общежитие, я влетел по лестнице на свой этаж и, мигом открыв комнату, вбежал в неё.

После того, как мы с Еленой покинули склад, я планировал вернуть её на базу и передать Кардески. Но меня остановил вышедший Фёдор Константинович.

Во время нашего небольшого диалога он поведал мне, что всех выживших временно перемещают в квартал Беркутовых, где они смогут прийти в себя, пока базу будут восстанавливать.

Удивления от того, что у рода моего друга есть свой квартал, я не испытывал. Он рассказывал мне об этом. В целом, кварталом его можно назвать с натяжкой. Большой особняк, обнесённый стенами. Несколько домов поменьше и один трёхэтажный. Вот и весь квартал Беркутовых.

Но почему он называется именно так?

Всё дело в том, что когда простолюдин становится аристократом, император выделяет ему небольшой кусок земель во владение. Он не облагается налогом и полностью принадлежит аристо. Суть в том, что эти земли передаются из поколения в поколение, пока жив род. И государь не может их отнять. Но! Эти земли можно продать, передать или кому-то сдать. Некоторые аристократы, которые еле сводят концы с концами, но обладают подобным сокровищем, делают именно так.

Глупо? Возможно. Я бы на их месте вцепился зубами в подобную бесценность и разорвал бы глотку любому, кто захотел бы на них позариться.

С продажей и сдачей земель вопрос понятный. Но что касается аренды? Вот здесь очень интересно. Землю можно сдать кому угодно, подписав нужные бумаги и поставив «кровавую» печать. Вот только у подобного способа есть и другая сторона. Если аристократ отдал земли кому-то во владение, то может получить их только через сто лет. Понимаете, да? Несколько поколений семьи!

И даже понимая это, люди все равно прибегают к этому способу. Одним словом — идиоты.

Логично спросить — Виктор, но ведь можно похитить аристократа и заставить его отдать земли?

Вот здесь я не зря упомянул про «кровавую» печать. Я мало знаю о таких вещах, как артефакты… Но в этом мире они есть. Люди со способностями, рождённые с даром манипулирования материей и веществами, создали их. Принёс эту инновацию человек, носивший имя Генрих Шульц. Немец, который первый среди себе подобных смог создать предмет, который сейчас находится на голове у Германского императора. Корона, способная создать вокруг своего носителя купол, сила которого необъяснима. Генрих гений этого мира, похожий на Карпова.

Именно с него и началась вся эта бурда с артефактами. Тогда же и создали специальный перстень, который выдают каждому главе рода. С помощью него и ставится «кровавая» печать.

Но к чему я это всё? А к тому, что если человек искренне не желает отдавать свои земли, то артефакт не заработает и печати не будет. Он должен без колебаний желать этого, иначе никак.

Быстро переодевшись, я вылетел из комнаты и на всех парах побежал к лестнице. Один урок я уже пропустил и чувствую, что Елена Александровна мне точно впаяет наказание.

Переживал ли я по этому поводу? Хм, нет. Но и лишний раз вешать на себя ярмо я не хотел. Мне уже накинули две недели и этого достаточно.

И, судя по расписанию, у меня сейчас должна быть боевая подготовка, вкупе с основами дара.

Преподаёт эти предметы, как ни странно, Елена Александровна.

Выбежав на лестницу, я чудом не столкнулся с появившейся передо мной служанкой-горничной, которая застала меня в душе.

Увидев меня, тяжело дышавшего, с потным лицом и тяжёлым взглядом, девушка не на шутку испугалась и тихо пискнула.

Из её руки выпал веник, который она ранее держала, а веки задрожали, как и всё тело.

— Фух… — выдохнул я и криво улыбнулся. — Чуть не убил.

— А-ага… — проблеяла она, продолжая пялиться на меня.

— Ну, — обошёл я её и побежал по лестнице. — Не скучай!

Добежав до холла и выбравшись на улицу, я только тогда осознал, какой бред сказал.

Не скучай? Серьезно? Витя, ты тупой.

А, впрочем, всё равно!

Сорвавшись на бег, я рванул в сторону стадиона, где и должно проходить занятие.

* * *

Услышав, как бег по лестнице, а после и в холле, прекратился, Кристина судорожно выдохнула. Она хотела подмести третий этаж, а затем приняться за остальные.

И, поднявшись по лестнице, попутно напивая мелодию, она никак не ожидала, что из-за угла коридора вылетит тот самый юноша.

Сказать, что Кристина испугалась, ничего не сказать.

Вид этого парня, его тяжёлое дыхание и звериные глаза заставили сердце девушки уйти в пятки и спрятаться там, надеясь, что его не найдут.

После произошедшего в душе, Кристина долго набиралась сил, чтобы сегодня навестить незнакомого ей юношу и принести полные извинения. Она была робкой девушкой, уступая в конфликтах и спорах. Но, помимо этого, она также была усердной и заботливой. Связано ли это с тем, что её так воспитала матушка? Лишь отчасти. Робость и слабость появилась у неё из-за травмы, полученной в школе. Из-за большой семьи, в которой у Кристины трое братьев и две сестры, она часто носила старые и порванные вещи. Денег катастрофически не хватало и поэтому она имела то, что имела.

Кристина никогда не жаловалась на жизнь и принимала все её удары. Но всё же, ей была знакома боль. Когда тебя травят просто за то, что ты не похож на остальных. Когда тебя оскорбляют, называя нищенкой и грязной. Всё это она познала на себе.

Сломало ли это Кристину? О-о-о, нет… Но и не закалило её, что вылилось в подобную черту характера — уступчивость. Она боялась пойти против кого-то или же нагрубить. И лишь повзрослев, осознала это. Вот только знание это одно, а применение — другое. Из-за этой черты характера Кристина часто сталкивалась с сильными мира сего, учащимися в академии, где она получила работу. Богатые дети аристократов и членов корпораций бросали в её сторону похабные шутки и пожирали полными похоти глазами. Некоторые из них даже несколько раз нагло лапали её, довольствуясь слезами девушки и её слабостью.

Да, правила академии защищали её… Но порой даже они не всесильны.

Поэтому она и была отчасти рада, что оказалась в пустом общежитии. Да, Кристина хотела, чтобы её труд оценили. Но её страх перебарывал это чувство.

И именно из-за этого страха она хотела принести извинения перед незнакомым юношей. Загладить вину, сказать слова и надеяться, что хотя бы он не будет похож на остальных.

Вот только она не успела произнести своих извинений. Звериный взгляд синих глаз полностью обездвижил её, выбивая все мысли из головы и воздух из лёгких.

Сделав судорожный вздох, девушка наклонилась и, подняв веник, сжала его в своей маленькой ручке.

— Сегодня. После занятий. Скажу, — твёрдо произнесла она, будто бы обретая решимость.

А после двинулась по коридору третьего этажа. Уборка сама себя не сделает.

* * *

Добежав до стадиона, я сразу же увидел заходящих на его территорию студентов, держащих путь в одноэтажное здание неподалёку. То, что это раздевалка было понятно, как божий день.

Почему здесь так много народа?

Я видел лица своих одноклассников. Но помимо них здесь были и незнакомые мне парни с девушками.

— М-м… сдвоенный урок что ли? — пробормотал я, следуя в конце потока учеников, который спустя время разделился.

Уже сидя в раздевалке, рядом со шкафчиком, на котором было моё имя, я смотрел на красный спортивный костюм, белую футболку и кроссовки. Нашел я эти вещи, как ни странно, в этот самом шкафу, что ещё раз подтверждает мою догадку о спонсировании учеников. Помимо всего набора одежды, здесь находились и предметы для душа.

С одной стороны, пустая трата бюджета. С другой, не каждый простолюдин может себе позволить купить те или иные вещи.

Вздохнув, я начал переодеваться, попутно слушая разговоры парней.

— Слышали про «Метрополию»? Говорят, там целая банда орудовала!

— Да бред это всё! Не было там банды! Это же не война авторитетов!

— А я слышал, что это был один человек… В технологичной броне…

— Женя, какая нахер броня?! Ты знаешь хоть одного идиота, который решится полетать по городу в незарегистрированной броне?!

Услышав вопрос этого парня, я не удержался и хмыкнул.

Странно получается. Они дети аристократов, но не знают, что именно там произошло. Это как? Там было столько народа, что вся информация должна была уплыть и развеяться по ушам.

— Женёк прав, — услышал я мощный бас, но не стал поворачивать голову. — Мой отец был там, в тот вечер.

— Но тогда почему СМИ говорят о том, что это банды?! — недоумевал самый крикливый.

— Потому что сверху сказали молчать, — вновь раздался мощный бас. — А теперь, представь себе человека, который до усрачки напугал всех гостей «Метрополии». А он напугал. Мой отец до сих пор на таблетках сидит, за сердце держится. И вот этого человека, покрывает верхушка империи, заставив молчать всех, кто там был, вместе со СМИ. Я не знаю, зачем тот псих напал на «Метрополию» и что им двигало… Но я бы не хотел с ним пересекаться.

После подобной тирады в раздевалке возникла гнетущая тишина, которую нарушало лишь дыхание парней и шорох одежды. Каждый думал над услышанным и каждый делал выводы.

Ну а я напрягся. Кому понадобилось спасать мой зад, прикрывая от аристократов и СМИ? Да, я знал, что ЦОБ и полиция могут на меня выйти и готовил план. Но теперь то что? Кто мог защитить мою тушку? Мария? Вряд ли. Фёдор Константинович? Не его уровень. Он, конечно, аристократ… Но не дотягивает до подобной власти.

Такое мог провернуть лишь тот, кто действительно обладает влиянием в империи. Человек, способный заткнуть рты аристократическому обществу и СМИ, попутно навалив кучу на их мнение.

А теперь подумаем.

Что я имею? Так, ЦОБ во мне заинтересован. Они пропихнули меня в академию, купили вещи и чуть ли не в жопу целуют. Это я, конечно, утрирую… Но всё же. Их мотив мне непонятен. И, как бы я не ломал голову, получается один бред. Как будто меня хотят использовать в игре, правил которой я не знаю и делают они это, используя рычаг давления в виде Алексея.

Что ж… Как я уже говорил ранее. Я не хочу устраивать хаос, но если эти ребята начнут мутить воду, то им пиз…

— Йоу, Виктор! — вздрогнула лавочка подо мной, а плеча кто-то коснулся, выбивая из мыслей.

Повернув голову, я увидел севшего рядом со мной парня, с которым познакомился по прибытию в академию.

— Привет, Артём, — кивнул я, начав завязывать шнурки и в пол уха слушать очередной спор по поводу «Метрополии».

Чувствую, эта тема не скоро остынет.

— Ты чего тогда убежал? Я думал, сходим, поедим, — с улыбкой начал говорить юноша.

— Надо было с общежитием разбираться, — ответил я и добавил: — К тому же, я же неодарённый.

Краем глаза заметив, как Артём поморщился на мои слова, я зашнуровал кроссовки и выпрямил спину.

— Я был удивлён подобной новости, — спокойно произнёс паренек, смотря на меня. — Но мне в принципе насрать, одарённый человек или нет.

— Принял к сведению, — кивнул я и поднялся, двинувшись в сторону выхода из раздевалки.

— Ты, что, обиделся? — догнал меня Артём, последовав рядом.

И что ему нужно? У меня башка забита другими мыслями, а не всяким бредом и обидами!

— Нет, — помотал я головой, держа путь к ученикам, собравшимся возле Елены Александровны.

Моя учительница сейчас была одета в похожий на мой спортивный костюм. Только он был синего цвета. Причёску она изменила, убрав волосы в хвост.

Я совру, если не скажу, что в этой женщине чувствуется нечто притягивающее. И хоть её внешний вид вполне обычен, она источала из себя какое-то ощущение… Естественности.

За все свои жизни, я двигался лишь к одной цели — вернуться к семье. Я не обращал внимание на женщин, зная, что меня ждёт моя Анна. И хоть во многих мирах у меня было множество шансов, я оставался верен своему выбору.

Глупо? Возможно. Мог уйти в омут с головой? Мог, но не стал.

Предательство сложная штука. Я не святой и никогда не претендовал на эту роль. Но даже сама мысль о том, чтобы предать ту, ради которой я продал свою душу, просто не укладывалась у меня в голове.

Смогу ли я посмотреть ей в глаза, если возлягу с другой женщиной? Хороший вопрос, на который я не хочу искать ответ.

— Слушай, Виктор, — привлёк моё внимание Артём, вновь выбивая из мыслей. — После этого урока пойдем в столовку?

— Фух… — вздохнул я, этот день только начался, но он почему-то уже напрягает. — Зачем это тебе, Артём?

— Тебе честно сказать?

— Да, — кивнул я и, остановившись, посмотрел в прищуренные глаза парня.

Его кулаки слегка сжимались, а челюсть ходила из стороны в сторону. Он будто бы злился!

— Меня достало, быть тем, кого во мне видят, — сухо произнёс он, а я приподнял бровь в недоумении. — Услышав мою фамилию, люди превращаются в идиотов, которые желают лишь лизать мне задницу и заслужить внимание. Член третьего по силе рода в Империи! Ахереть, статус! — всплеснул он руками и повысил голос, привлекая внимание рядом прошедших учеников. — Для них я предмет и инструмент, с помощью которого они хотят подняться. Жалкие ублюдки, желающие не дружбы, а лишь моего положения. Вот, кто они!

— И к чему ты это? — задал я вопрос, хотя и понимал ответ.

— Ты не такой, — начал он успокаиваться. — Услышав, что я Чернов, ты не стал лебезить передо мной. Не унижался и общался так, будто я обычный пацан с улицы, — хмыкнул он и тихо продолжил: — Я прямолинейный парень, Виктор. И поступил сюда, желая сбежать от семьи и своего статуса. Но вновь напоролся на всё это дерьмо. Поэтому, — протянул он руку. — Позволь представиться вновь. Артём Чернов, младший сын главы рода.

Смотря на руку этого парня и в его пылающие зелёные глаза, я понимал, что именно он хочет. Власть, сила, гордость и статус. Каждый аристократ владеет этим набором, но у кого-то он в разы мощнее. Также и с Артёмом. В его руках есть всё это и люди хотят им воспользоваться. Затесаться в доверие, сыграть на дружбе. Их улыбки ненастоящие, эмоции пусты, а глаза выражают лишь холод.

Насколько же ты отчаялся, раз выдал мне всё это уже сейчас, Артём?

Учёба только началась, а этот парень уже находится на грани того, чтобы взорваться. Он наступил на гордость, чтобы подойти ко мне, по сути, незнакомцу. Наступил на свой характер, желая найти хоть одного человека, который будет его воспринимать не как члена одного из сильнейших родов, а как личность.

Дружба с ним, скорее всего, окажется для меня той ещё проблемой. Лишнее внимание.

Вот только кем я буду, если сейчас отброшу его руку? Зелёные глаза этого парня буквально кричат о помощи и я его спасательный круг, который он увидел, придя в академию.

Эгоистично с его стороны? Возможно. Но я тоже эгоист и этого не отнять, так чем я лучше?

— Виктор Романов, — пожал я его руку, заслужив лучезарную улыбку парня. — И да, после урока можно сходить в столовую.

— Вот это по-нашему! — отпустил он мою ладонь и похлопал по плечу.

Ответив на его улыбку своей, мы вместе продолжили путь в сторону собравшихся учеников и учительницы.

Что ж… Знакомство с Артёмом я завёл ещё в том холле. Подтвердил его сейчас, хоть это и не требовалось. Но, одно дело начать общаться, другое — доверие.

Алексею очень повезло, что я начал доверять ему спустя всего лишь два года. Но там и обстоятельства были несколько иные.

В любом случае, время покажет.

Хотел ли я использовать Артёма и его фамилию? Признаться честно, да. Я уже говорил, что не святой, и дружба с подобным человеком может мне во многом помочь.

Вот только, это всё второстепенно. Даже если я ничего не поимею с этого, то всего добьюсь сам. Но и отказываться от возможности я считаю неправильным.

Подойдя к толпе учеников и посмотрев на Елену Александровну, я приготовился к тому, что она сейчас объяснит нам, зачем мы все здесь собрались. Впрочем, долго ждать не пришлось.

— Итак, — привлекла она всеобщее внимание. — Учитель класса 1А заболел. Поэтому сегодня я проведу парный урок боевой подготовки. Основы дара по понятной причине сегодня откладываются. Начнём с бега и разминки. Дальше, физподготовка и спарринги. Как вы знаете, между академиями устраиваются военные игры, куда берут лучших из лучших. Так вот, те из вас, кто сегодня хорошо себя покажет, — оскалилась она, заставив многих учеников вздрогнуть. — Будут взяты на карандаш и лично проверены мной. Советую не филонить, потому что я сразу же об этом узнаю. А теперь построились!

Достав из кармана свисток, женщина поднесла его к губам и, дождавшись, пока все построятся в две шеренги, дунула в него со всей силы, прокричав:

— Бегом! Пять кругов!

Медленно и с неохотой, детишки побежали по стадиону. Были конечно и те, кто сразу же вырвался вперёд и набрал скорость, желая показать свою удаль.

Ну а я медленно плёлся за всеми, в пол уха слушая истории улыбающегося Артёма, бежавшего рядом.

— Романов! Если будешь так бежать, я открою глаза на твоё опоздание и добавлю неделю к наказанию!

Тяжело вздохнув, я начал потихоньку ускоряться. Несильно, чтобы не перегнать общую толпу. Но и не слабо, чтобы не отставать.

День в академии только начался… И чем он закончиться, неизвестно.

П.А. Итак, дорогие мои читатели. После этой проды, у части из вас, может возникнуть вопрос: автор, раз твой гг думает только о жене и не будет лобызаться с девахами, то нахера ты их добавлял? Что ж… Изначально для двигателя сюжета. Но, должен внести ясность. Мой герой не святой и крышняк у него может протечь знатно (бой на складе). К тому же я та ещё полигамная скотина и поэтому оставлять гг голодным не собираюсь. Вот только… Как же быть, раз он потенциально не желает предавать свою любовь к Анне? Что ж… Ответ на этот вопрос вам откроется позже. Скажу честно, когда вы его увидите, у части из вас просто взорвёт башню. Во всяком случае, у моего беты случился эпилептический припадок, когда он узнал: D

Спасибо, что читаете мою книгу! Вы лучшие, знайте это!)

Глава 18

— Фух, гадство… Фух, что ж за жизнь то такая… — хрипло бормотал я, тяжело дыша и валяясь на травке стадиона.

Крики, гомон и звуки падающих на песок тел были повсюду. Занятие по физподготовке достигло своего апогея. Стоит спросить, почему я лежу на траве и подыхаю? Что ж… Ответ прост, как божий день.

После пробежки и разминки, Елена Александровна начала называть наши фамилии, приглашая на спарринг. И, вроде бы, всё ничего. Но стоило мне победить своего первого противника — худого парня с причёской горшком, она сразу же вызвала другого!

Дерясь не в полную силу, чтобы не палиться, я побеждал одного за другим, вызывая тем самым удивление у одноклассников и ребят из параллели.

Даже тогда, когда я победил очередного противника и с укором посмотрел на учительницу, она и глазом не моргнула, вызвав нового бойца против меня. Она просто не хотела, чтобы я отдыхал!

Это из-за опоздания? Или что? С чему подобное внимание, которое заметил бы даже слепец.

Услышав, как рядом со мной кто-то сел, я медленно повернул голову и увидел улыбающегося Артёма. Он был свеж, полон сил и энергии. Его глаза лучились радостью жизни и боевым настроем.

Аж в морду дать ему захотелось.

— Ты чего улыбаешься? Зубы потеют? — хрипло спросил я его, отбросив всякое мнение о том, что он аристократ.

Сам хотел подобного отношения, пусть радуется.

— Да вот, думаю… — со всё той же улыбкой протянул он. — Ваш учитель тебя за что-то невзлюбил. Где накосячил? — сделал он паузу, а затем поиграл бровями. — Или же забрался куда не надо?

В своей первой жизни я всегда любил пошутить. Мог матюкнуться, подколоть или шутливо опустить человека. Но в последующих перерождениях я утратил это. Всё же, находясь по колено в крови, телах и дерьме, становится как-то не до шуток. Характер грубеет, взгляд становится тяжёлым, мыслишь по-другому.

Порой, в странные для меня моменты, я будто возвращаюсь к себе прежнему. Жнец внутри меня отступает перед непреодолимой стеной. Может именно эта стена и сдержала моё сознание от того, чтобы не кануть в безумие, как было в битве с китайскими близнецами? Я не знаю ответ на этот вопрос.

Но сейчас, лежа на траве и тяжело дыша, я хотел сделать лишь одну вещь, которую сделал бы в своей первой жизни. Хоть на секунду стать тем самым Виктором, чья харизма и характер поразили Анну в день нашего знакомства.

— Артём, — хрипло обратился я к парню, пропустив мимо ушей его вопросы.

— А-а? — продолжая улыбаться, наклонил он голову вбок.

— Ху… — раздался мощный хлопок падающего тела. — На.

Осознав услышанное, аристократ, сын третьего по силе рода в империи, прямолинейный и вечно улыбающийся парень, завис. Его лицо медленно вытянулось от недоумения, глаза прищурились, а затем на всю небольшую полянку, где я лежал, раздался мощный и громкий смех.

Он ржал во весь голос, стуча себе по колену рукой и собирая взгляды недалеко стоявших учеников.

— Что это с Черновым?

— Не знаю, но спрашивать не хочу… Опять наорёт, как было вчера…

— Он так мило смеётся…

А этот парень пользуется популярностью у девушек. Как раз последние слова и принадлежали одной из них. Высокая, черноволосая, со стройной фигурой и объёмами где надо.

Впрочем, я бы скорее удивился, если бы этой популярности не было. Готов поставить все свои деньги на анонимных счетах и под матрасом, на то, что большинство аристократок прямо сейчас готовы залезть в постель к этому парню. Вот только, судя по его ранним словам, они ему не упёрлись.

Прекратив ржать, Артём смахнул слезы с глаз, а затем улыбнулся во всю харю и издал лишь одно слово:

— Хы!

Боже… И этот парень является высшей аристократией. Ребёнок и только.

Хотел бы я произнесли эти слова, но они были бы ошибочны. Да, Артём кажется неотёсанным идиотом, в голове которого стучащая в тарелки обезьяна. Но это не так. Во время своего боя с каким-то качком переростком парень в корне изменился. Вся шутливость, ребячество и глупость исчезли в один момент. Вместо них явилось полное хладнокровие, собранность и… Какая-то звериная аура.

Из-за своего в тот момент положения я мог увидеть глаза Артёма, которыми он смотрел на оппонента. И знаете, за столько прожитых жизней, я не только научился различать людей наподобие Алексея или Елены. Но и других… Тех, кто по своей природе монстры. Это, конечно, не совсем подходящее слово, но именно оно всё объяснит.

Есть такой типаж людей, которые по одному щелчку в мозгу становятся совсем иными. Меняется их поведение, походка, стойка ног, положение тела, мимика и прочее. Внутри них будто живёт две личности, но это не шизофрения. Скорее два начала, которые научились жить в гармонии. И если одно начало Артёма — шебутной и прямолинейный паренёк с дебильными шутками. То другое — запертый внутри зверь.

Проявить подобное можно лишь несколькими способами. Пройдя либо через настоящий ад, либо через потерю. Что-то из этого раскололо Артёма, разделив его характер на две части. Что именно, я не знаю. Да и если честно, не моё это дело. Нужно будет — расскажет.

Но к чему я это всё? А к тому, что он своего противника уничтожил за считанные секунды. Приближение к оппоненту, два быстрых удара, один из которых пришёлся в кадык, а другой в диафрагму, и качок просто падает на колени, пытаясь сделать вдох.

Эффективно. Действенно. Без особых затрат сил.

Не знаю, кто обучал этого парня, но сделал он свою работу на славу. Если Артём продолжит совершенствоваться не только в своём даре, но и в рукопашном бою, он станет настоящим чудовищем.

Хорошо, что нам не пришлось с ним драться. Елена Александровна будто чувствовала, что если мы с ним сойдёмся, мне придётся показывать гораздо больше, чем видели ребятки на стадионе. А я этого не хотел. Спрашивается, почему? Я могу показать свою силу, отделать аристократов и заставить смотреть на меня, не как на грязного и неодарённого выскочку.

Но… Зачем мне это? Известность? Популярность? Обожание?

Гордыня не мой порок. Самовлюблённость не моё проклятье. От меня требуется отучиться три месяца и я покину эти стены. Так зачем мне привлекать всеобщее внимание, которое… Что? Сыграет мне на руку? Пфф. Скорее, оно доставит лишь проблемы.

Хотя и я не без грехов. Один из которых собственничество. То, что моё, я не отдам никому. Порву глотку любому утырку и ублюдку, решившему забрать то, что принадлежит мне. Сухой хотел забрать жизнь моего друга, ставшего мне близким человеком. За это я был готов его убить, не задумываясь. Он, кстати, гниет в подвале Фёдора Константиновича. Ожидает, когда Алексей придёт в себя, чтобы забрать его жизнь. Один из китайцев же хотел убить Елену, проткнув её горло шипом. Девочку, в которой я вижу отражение своей дочери. Девочку, ради которой решил пройти по грани безумия.

Каждый из них хотел забрать у меня то, что я считаю своим. Эгоистично? Да, но мне всё равно. Даже будь эти люди высшей властью империи или самими императорами, я бы убил их всех. Без промедления, без жалости, без сожаления.

То, что моё — именно моё!

— Земля вызывает Виктора! Эй! — увидел я руку Артёма перед собой, мигом выйдя из мыслей.

— А-а? — уставился я на него, а затем обратил внимание на свои сжатые добела кулаки.

Ногти впивались в ладони, костяшки пальцев буквально хрустели от натуги.

— Фух… — выдохнул я, разжимая руки и, сбросив напряжение, вновь посмотрел на Артёма. — Задумался.

— Да я вижу, — спокойно кивнул он. — Всё нормально?

— Ага, — ответил я и поднялся с травы, заметив, что урок закончился и все идут в сторону раздевалки.

Я опять ушёл в себя. Зациклился на том случае на складе. Почувствовал, что мог вновь кого-то потерять.

Двинувшись в компании странно молчаливого Артёма, я продолжал ощущать отголоски своего напряжения. Жнец внутри меня будто бы долбился в клетку, желая вырваться наружу. Тёмная часть моей души знала меня лучше всех. Знала, как никто другой. И она разделяла мои мысли о том, что Алексей и Елена могли умереть.

Да, моей вины в том, что их похитили нет, но легче от этого не становится. Одну семью я уже потерял и вновь проходить через это не собираюсь!

И поэтому нужно стать сильнее. Печать Скачка, Пламени Бездны и Концентрации это лишь малый набор того, на что я способен. Эта сила может убивать одарённых, но не тогда, когда их целая армия.

Мне нужно вернуть себя прошлого. Того, кто вселял ужас. И спокойно сделать я это смогу после академии, отправившись в самые горячие точки этого мира.

— Убийство наш удел… Кровь наша награда… Страх наша суть… — тихо пробормотал я часть слов клятвы Жнеца.

Каждый из нас произносил их, тем самым отдавая дань Смерти. Кто придумал эти слова, я не знаю. Но именно их я услышал, когда переродился впервые.

— Ты чего там бормочешь? — недоуменно посмотрел на меня идущий рядом Артём. — В туалет хочешь что ли? — улыбнулся он.

— Да вот, думаю… Послать тебя или оставить, — ответил я, на что парень посмеялся.

Практически зайдя в здание раздевалки, мы с Артёмом услышали отчётливые всхлипы и какие-то женские голоса, исходящие из-за угла.

Переглянувшись, мы, как два партизана на задании, заглянули за угол и увидели четырёх девушек и одного парня.

И всё бы ничего, но трое высокомерных, смазливых и накрашенных в боевую раскраску барышень, вместе с широкоплечим подростком, зажимали к дереву плачущую девчонку.

— Плачь, уродина! — шипела одна из них.

— Да ты посмотри на неё! Она сейчас обоссытся! — вторила другая, чей голос заставлял меня морщиться.

— Ты толкнула господина в спину! Неповоротливая дрянь!

Все трое этих весьма неумных аристократок глумились над невысокого роста девушкой. В ней было максимум 165 см, не более.

Её золотистые волосы блестели от жира и пота. Ногти на пальцах надломлены. Глаза представляли собой гетерохромию. Один из них был красным, а другой жёлтым, смотрящим лишь в правую сторону. Половина рта на покрытым прыщами лице не шевелилась, что было отчётливо видно из-за всхлипа и содрогания губ. Нос с горбинкой и рядом с ним виднелась большого размера бородатая родинка.

Но, помимо всё этого, у неё из-за спины выступал горб. Он оттягивал ткань спортивного костюма, заставляя его впиваться в подмышки девушки.

Она боялась и дрожала. Её красный глаз метался, а ноги тряслись.

— Я-я… С-случайно… П-простите… — всхлипывала она, с трудом проговорив и продолжая сжиматься под глумливыми взглядами.

— Что?! — поднесла самая крикливая ухо к её лицу. — Я не слышу тебя, уродина! И почему ты ещё не на коленях перед господином?! За одно лишь твоё существование ты обязана лизать его обувь! И ты будешь это делать!

Думаю, говорить о ком именно идёт речь, не стоит.

Широкоплечий парень, с зализанными назад волосами, стоял и молчал. Я не видел его лица, но уверен, что он улыбается.

Доля мгновения и девушка начинает с трудом падать на колени. Одежда мешала ей, как и горб. Но она делала то, что ей приказали аристократки и сильные мира сего. Именно об этом я и говорил. В мире сильных, правит лишь сила.

— И мои одноклассники такие ублюдки… — раздался полный холодной ярости шепот Артёма за моей спиной.

Я чувствовал, что он в любую секунду готов ворваться туда и вставить этим идиотом чопик правосудия.

Сделав шаг, мой друг почти вышел из-за угла, но я резко остановил его, потянув за руку.

— Что ты делаешь?! — зашипел он, смотря на меня гневным взглядом.

— Жди, — холодно произнес я, отчего Артём сжал челюсть и, помотав головой, кивнул.

Упав на колени, девушка, под глумливый и мерзкий смех аристократок, начала наклоняться к кроссовкам парня.

Вот она, система правил академии. Вот её гниль и грязь. Что стоят её правила, если подобное происходит повсеместно? И это лишь начало учёбы. Скольких подобных этой девушке уже успели загнобить? И всё из-за того, что многие из них не могут дать сдачи.

— Друг, я сейчас взорвусь… — тихо рыкнул Артём, его внутренний зверь пробуждался.

Чего я хотел добиться, заставляя его стоять и смотреть? Я хочу знать, как он поведёт себя.

Я ему нужен, как друг и человек, который принял его. Поэтому он послушал меня. Это сработало у него подсознательно. Но будет ли он и дальше стоять? Будет ли смотреть, как эту девушку унижают?

Мгновение, и я вижу, как девушка поднимает свой красный и влажный глаз, смотря прямо на меня.

Её губы задрожали сильнее. Руки впились сломанным ногтями в землю. Но она продолжала смотреть мне в глаза. В глаза Жнеца, отнявшего бесчисленное количество жизней.

Да уж… Увидела бы меня сейчас Анна, точно бы всё высказала.

Криво ухмыльнувшись, я сделал шаг, отчего стоявший позади меня Артём, ударился лицом в угол стены и зашипел.

Шаг, и я засовываю руки в карманы, наложив на всякий случай две печати Скачка на ткань. Долго они продержаться не смогут, всё же это не броня. С металлом печать работает лучше. Но хотя бы так. Неизвестно, что можно ожидать от незнакомого человека, который может оказаться врагом.

Ещё шаг и я специально пинаю рядом лежавший камень, отправляя его в полёт до девки, голос которой мне не понравился.

Услышав падение камушка и обернувшись ко мне, вся эта группа индивидуумов откровенно удивилась.

— Это же тот, неодарённый! — ткнула в меня пальцем крикливая, гнусно ухмыльнувшись.

— Да, точно, он! Я его видела в холле!

— Ты что тут забыл?! Вали давай!

Не обращая внимания на этих кур и молчавшего парня, который наблюдал за мной, я продолжал идти и смотреть лишь на девушку. Точнее, в её красный глаз.

— Эй, ты нас не слышал что ли?! — вновь мерзкий голос.

— Да он, походу, глухой! — вторила третья из них, а затем увидела за моей спиной выходящего Артёма. — Ой…

— Чернов… — пропыхтел парень, кроссовки которого собирались почистить.

Артём медленно шёл позади меня. Я не знал, что у него сейчас за выражение лица, но уверен, он в ярости.

Что ж… Один плюс в твою копилку, Артём.

Под недоуменные взгляды кур, я подошёл к стоявшей на коленях девушке и, продолжая смотреть в её красный глаз, холодно спросил:

— Тебе нужна помощь?

Девчонка задрожала пуще прежнего и опустила взгляд в землю. Мой вопрос выбил её из колеи. Да и чего уж таить, я испугал её чуть ли не сильнее этих идиотов.

Но сейчас я должен был убедиться. Человек, готовый принять помощь, не потерян. Он может быть слаб, разбит, унижен и сломлен. Но не каждый готов отринуть гордость и признать, что он в беде.

Я множество раз говорил, что я не святой. Я убивал, проливал реки крови и разрушал судьбы. Я слышал крики тех, чьих родственников убивал по велению Смерти. Да, я потерян и утратил часть себя. Но я всё ещё человек.

И сейчас лишь от этой девушки зависит, вмешаюсь я или нет.

— Д-да… Помогите, пожалуйста… — проблеяла она, содрогаясь и плача.

— Ах, ты тв… — открыла рот крикливая, но сразу же захлопнула его, мигом побледнев.

Давление Жнеца накрыло каждого из них, вселяя в сердца ужас и страх. Я сдерживал свою жажду крови, лишь слегка отпустив поводок. Но и этого хватило, чтобы детишек проняло, без смертельного исхода. Вдруг, у кого-то из них слабое сердце.

— Свалили, — холодно произнёс я, посмотрев на куриц.

И, как только девушки убежали, схватил парня за локоть, посмотрев в глаза и процедив:

— Держи своих женщин в узде, понял?

— П-понял… — прохрипел он, не выдержав мой взгляд и отвернувшись.

Отпустив идиота и вздохнув, я убрал давление, посмотрев на подошедшего Артёма. Его зелёные глаза не отрывались от меня и сейчас я видел в них не дурачка с шуточками, а того самого зверя.

— Она с твоего класса же? — указал я рукой на девушку, смотрящую на меня в полном шоке и неверии.

Похоже, она и правда не думала, что кто-то поможет ей.

Я начинаю разочаровываться в этой академии…

— Да, — спокойно кивнул Тёма, присаживаясь рядом с девчонкой.

— Тогда, я думаю ты и сам знаешь, что делать, — развернулся я и пошёл в сторону входа в раздевалку.

Хватит на сегодня подвигов. Альтруизм не моя черта…

Буду надеяться, что Артём сам разберётся, что делать дальше. Он аристократ и может прикрыть эту девушку, если, конечно, захочет. Но я думаю, он поможет ей.

Возникает вопрос, зачем именно я вмешался, если всю ситуацию мог разрулить Артём, оградив меня от возможных проблем? А всё прос…

— Спасибо… — услышал я робкий голос за спиной и обернулся назад, взглянув на поднявшуюся девушку и увидев дорожки засохших слёз на щеках.

Она больше не дрожала и стояла на ногах с помощью Артёма.

— Не за что, — с кивком ответил я, двинувшись дальше и, пройдя несколько шагов, тихо добавил: — Этого бы хотела Анна…

Да, именно недавно всплывшее воспоминание о семье и стало частичным катализатором, почему помог именно я. Анна всегда выручала слабых и беспомощных. Подавала руку каждому, до кого могла дотянутся её доброта.

Так почему бы и мне не сделать хоть что-то хорошее? Пусть это и редкий случай. Но, может так я помогаю и себе? Спасаю душу.

— Слишком много мыслей, — вздохнул я, заходя внутрь раздевалки и услышав гомон парней. — И есть уже что-то хочется.

Урок боевой подготовки прошёл, хоть и не без эксцессов. Теперь же можно отправиться в столовую. Надеюсь, хотя бы там будет спокойно…

П.А. Я тут съел тарелку борща и решил навалить немного кринжа.

— Автор, куда ты столько девок суешь в книгу! Их уже много! — кричали читатели, стуча вилами и молотками по воротам укреплённой крепости. Их нервы были на пределе, взгляд пылал яростью, а руки сжимали оружие.

— Много девок не бывает! — кричал автор, скидывая со стен туалетную бумагу вместо камней. Хотя бы так он хотел задержать штурмующих.

— Мы тебе кабину развалим! Зачем нужны эти бабы, если у ГГ мортира не стоит?! — хором кричала армия из недовольных.

— Всё там стоит! Скоро будем стрелятЬ! — очередная зева+ полетела за стену, попав в чьё-то лицо.

— А-а?! Да-а-а?! — удивились читатели и переглянулись. — Ну, тогда ладно…

Заметив, как войско штурмующих начало отступать, автор состроил крысиную ухмылку и, потирая ладошки, тихо прохрипел:

— Наивные… Хе-хе…

Глава 19

— Слушай, друг… А почему ты взял только борщ? — недоуменно спросил Артём, сев за стол напротив меня.

— Потому что я люблю борщ, — невозмутимо ответил я, взяв в одну руку ложку, а в другую хлеб.

В столовой, представляющей собой просторный ресторан, находилось просто уйма народа. Девушки и парни из разных классов сидели за прямоугольными столами на стульях. Кто-то из них предавался разговору, другие же молча поглощали свой обед. Но были и третьи. Они были погружены в учебники и, словно роботы, поглощали еду.

И это только начало учёбы. Видать, эти ребята решили выйти вперёд по рекордной таблице академии и заработать плюсики в глазах директора и аристократичного общества. Что ж… Флаг им в руки.

— Нет, я всё понимаю… — подняв руки, помотал головой Тёма, смотря на мой поднос в полном недоумении. — Но вот этого, не понимаю! — воскликнул он. — Ты взял три тарелки борща и чай с хлебом!

— Что тут непонятного? — вздохнул я, разгоняя ложкой наваристый бульон. — Кто-то ест пельмени. Другие любят гречку. Ну а я — борщ. А теперь отстань и дай поесть.

Что-то пропыхтев себе под нос, мой новый друг принялся за свой обед, на который мы, кстати, почти опоздали. Столовая работала по определённому графику. И если ты пропустил возможность поесть, то ходишь голодным. В целом, я согласен с такой политикой, хоть она и напоминает мне армию.

А опоздали мы из-за того, что с Артёмом отводили ту девушку в общежитие. Этот бравый рыцарь не захотел заниматься этим в одиночку и вынес мне весь мозг, настойчиво требуя пойти с ним. Хотя, как он потом признался, всё дело в еде. Он просто напросто не хотел, чтобы я пошёл в столовую без него.

— Твою мать… — прошептал Артём, бросив за мою спину прищуренный взгляд.

Интересно…

Мигом облизав ложку и посмотрев в отражение, я увидел идущих к нашему столу трёх парней. Лиц было не разобрать, но шевелюру одного из них я запомнил возле раздевалки.

Вот и проблемы подъехали.

— Не вмешивайся, — спокойно произнёс я, бросив взгляд на Артёма и заставив его посмотреть на меня прищуренными глазами. — Если понадобится помощь, я скажу.

— Понял, — кивнул он и отложил вилку на поднос.

Несколько секунд и за наш стол на моей стороне нагло уселся один из парней. Краем глаза заметив у него некоторое сходство с идиотом возле раздевалки, я невозмутимо продолжил есть, будто его и нет.

— Так вот, как ты выглядишь, Романов… — протянул он с ухмылкой. — Признаться честно, я немного разочарован.

— Мы с вами знакомы? — спокойно посмотрел я на него, положив ложку и оставив её в тарелке.

— Лично? — вновь ухмылка. — Нет, что ты. Слишком разные у нас статусы. Но ты знаком с моим кузеном, — указал он рукой на край стола, куда сразу же встал идиот.

Грубо конечно называть человека подобными словом, но иначе этого индивидуума я охарактеризовать не мог.

Ученики, сидевшие неподалёку от нас, мигом навострили уши и стали тише стучать посудой.

Повернув голову к парню, я сразу же увидел на его лице широкую улыбку и горящие злорадством глаза.

Похоже, детишки решили поиграть во взрослых.

— Да, — кивнул я. — Мы виделись, минут сорок назад.

— Тогда, может объяснишь, почему ты позволил себе нагло схватить его и разговаривать неподобающе? Он член клана Сафроновых. Моего клана. И мне, как сыну главы, не нравится, что моих людей оскорбляет простолюдин, — вновь подал голос тот, кто сел за наш с Артёмом стол.

Вздохнув, я повернулся к этому юнцу. Холёное лицо, зализанные назад чёрные волосы, блестящие от геля. Высокомерный взгляд, прямая и слегка выдвинутая челюсть.

Я, конечно, ожидал, что после моего вмешательства будут проблемы, но не так скоро. Впрочем, не одно, так другое.

— Если бы вы… — сделал я паузу.

— Сафронов Роман Романович, — величественно кивнул он, отчего Артём поморщился.

У его родителей похоже сложно всё с фантазией.

— Так вот, — вновь заговорил я. — Если бы вы, уважаемый Роман Романович, разобрались во всей ситуации, то этот вопрос отпал бы сам собой.

— Ты смеешь указывать аристократу?! Смерд! — густым басом рявкнул молчавший до этого блондинистый парень, отчего некоторые ученики вздрогнули.

Наш стол привлекал всё больше внимания.

Высокий рост, широкие плечи, острый взгляд и сбитые костяшки на кулаках, покрытых шрамами. Слегка сжатые в локтях руки. Вес его тела был перенесён на правую ногу, судя по всему, на инстинктах. Из этого положения он сможет уклонится от моего удара, если я решу атаковать.

А это, похоже, тот, кто бьёт морды.

— Не нужно, Густаво, — грациозно и спокойно поднял ладонь Роман, останавливая крикуна.

Густаво? Значит этот юнец из Европейской Коалиции? Впрочем, неудивительно. Раз дочери Германского императора учатся здесь, то почему ему нельзя?

— Как скажете, глава, — пробасил Густаво, наклонив голову.

— Так вот, — вновь подал голос Роман, повторив сказанную мной фразу. — Я во всём разобрался. А теперь хочу, чтобы ты, — указал он на меня пальцем, — здесь и сейчас, извинился перед Петром, — сместил он свой огрызок в сторону стоявшего у края стола идиота. — А также я хочу, чтобы ты сделал это на коленях. Тогда мы оставим этот неприятный момент и всё забудем.

Тишина накрыла столовую. Казалось, что все пялятся только на нас. Их больше не интересовала еда, учебники или что-то ещё. Всё внимание было приковано к нашему столу.

В очередной раз за этот день вздохнув, я посмотрел на Артёма, увидев в его глазах разгорающееся пламя. Кулаки моего нового друга были сжаты добела, как и челюсть. Тело напряжено, а волосы будто дыбом встали!

Интересно, а не скажи я ему ранее, чтобы он не вмешивался, что было бы?

— А чтобы поторопить тебя, — подул Рома на свои ногти, проверяя маникюр. — Густаво поможет тебе принять решение, — махнул он рукой, после чего одна из тарелок была взята и вылита мне на голову.

Я чувствовал, как бульон течет и пачкает мою одежду. Ощущал его теплоту и жирность своей кожей.

Он. Вылил. Мой. Борщ. На. Меня.

— Хана новичку… — донёсся до моих ушей чей-то шепот.

— Даже если извинится, Сафронов его сожрёт.

— Прощай, неодарённый. Ты был славным парнем…

Видя краем глаза, как рот Романа растягивается в глумливой улыбке, я продолжал смотреть на Артёма. Ему нужна была лишь одна команда и он готов разнести этих упырей. Что самое интересное, по этикету Роман должен был поприветствовать моего друга, но не сделал этого.

Впрочем, кому он нужен, этот этикет, да?

Подняв руку, я провёл ею по щеке, а затем посмотрел на жирный бульон на пальцах и заметил, как Артём начинает подниматься со своего места.

— Тём, не вмешивайся, — спокойно обратился я к другу, остановив его.

— Правильно, — покивал Роман, глумливо посмотрев на Артёма. — Этот только наши дела.

— В этом ты прав, — хмыкнул я, отбросив всякое уважение к этому утырку. — Но ты совершил одну ошибку.

— И какую же? — продолжая улыбаться, наклонил он голову.

— Ты тронул мою еду.

Резко выбросив руку, я схватил с подноса Артёма нож и воткнул его в лежащую на столе ладонь этого ублюдка.

— А-а-а! — заверещал он бабским голосом.

Я резко подался назад. Перенёс вес на левую ногу и толкнул плечом в Густаво, отчего он сделал несколько шагов назад, и захватил стул свободной рукой.

Всё это я проделал за мгновение, после чего мебель под воздействием силы и инерции полетела в голову Густаво.

Вот только этот парень и правда оказался не идиотом, как его хозяин. Резко подняв левую руку и согнув её, он заблокировал мой удар.

Куски разломанного стула упали на плиточный пол, издав мерзкий скрипучий звук. Но я на не обращал на это внимания.

Два шага на сближение. Выкинул руки вперед и со всей силы ударил ладонями по ушам Густаво, вводя его в дезориентацию.

— Сзади! — крикнул Артём, но в этом не было нужды.

Я пригнулся и пропустил кулак Петра-идиота над своего головой.

Поток воздуха обдал мою макушку, а удар пришёлся прямо в челюсть Густаво.

— А-а? — недоуменно пропыхтел Пётр, осознав, что сделал. — Какого…

Подшаг для сокращения дистанции до идиота и два прямых в голову, завершая лоу-киком.

Вскрикнув, он начал подаваться вперёд и приседать на колено.

Переставив ноги и довернув корпус, я выстрелил правой ногой в лицо ничего не понимающего парня, впечатав удар в его нос.

Звук падающего на плиточный пол тела смешивался с бабским верещанием Романа и оханьем толпы учеников.

Нельзя терять время. Скоро Густаво придёт в себя и тогда придётся танцевать.

Я сократил до него дистанцию, а затем врезал правой ступней в его опорную ногу, заставив парня покачнуться. Он выше меня на две головы, что проблематично, но не критично.

Видя нелепый размашистый удар в мою сторону, я перехватил его руку, после чего дёрнул на себя и голова парня оказалась на уровне с моей.

Подавшись слегка назад, я с оттяжечкой пробил лбом в его нос, слыша в ответ блаженный звук хруста.

Я знал, что подобное не вырубит этого парня. Поэтому завершил наш танец апперкотом, отчего Густаво окончательно поплыл и, сделав два шага назад, упал на рядом стоявший стол, сломав мебель.

— Извиняюсь, — спокойно произнёс я, смотря на двух ошарашенных парней и девушку, которые сидели за этим столом.

Продолжая слышать бабское верещание, я повернулся и увидел упавшего на плиточный пол Романа.

— Т-ты! М-моя рука! Ты проткнул мою руку!

Сделав шаг к крикуну, я мельком взглянул на Артёма.

Если ранее он был готов вмешаться и растерзать этих упырей, то теперь он сидел с задумчивым выражением лица и смотрел на меня, будто видит в первый раз.

Он видел на уроке, как я дерусь. Но одно дело техничные движения и спарринг, а другое — бой против толпы, где нет правил.

Ещё шаг и я подошел к верещащему Роману. Он держался за свою конечность нетронутой рукой. Из его глаз бежали мелкие слёзы, а губы подрагивали.

Засунув руку в карман, я вытащил из него смятую тысячу рублей и бросил в парня, спокойно произнеся:

— На медицинскую помощь твоим друзьям. Захотите нормально поговорить, приходите, — повернулся к Артёму. — Пойдём, аппетит что-то пропал.

Кивнув, мой друг с сожалением посмотрел на свой нетронутый обед и поднялся.

— Вы видали?! Он уделал Густаво!

— Да ну нахер…

— А разве Густаво не протерий?!

Тут и там был слышен громкий шепот учеников академии, в которой я разочаровывался всё чаще.

Пройдя сквозь толпу, мы с Артёмом покинули столовую, выйдя на улицу и двинувшись в сторону моего общежития.

— Ты понимаешь, что теперь тебя могут исключить? — спокойно спросил он.

— Да, — кивнул я. — Но этого не произойдёт.

— С чего такая уверенность? — повернул он голову, посмотрев на меня сосредоточенным взглядом зелёных глаз. — Ты нанёс удар первым. К тому же он аристократ.

— Дальний левый угол, — дал я ответ, завернув за угол одного из корпусов. — Там стоит камера.

Помолчав некоторое время и идя за мной, Артём заговорил спокойным голосом:

— Правила три и пять. Раздел три. Прямое оскорбление личности и порча имущества.

— Да, — вновь кивнул я. — Если бы они не решили испортить мою одежду, то разговор был бы иной.

— Думаешь, дисциплинарному комитету академии будет до этого дело?

— Если нет, то они проигнорируют собственные правила.

Через пять минут, которые прошли в тишине, мы подошли к моему общежитию.

— Тебя вызовут на дуэль, — задумчиво произнёс Артём, потерев подбородок.

— Такое возможно, — пожал я плечами, начав подниматься по крыльцу, Артём же остался внизу.

— Я буду твоим секундантом, — заставил он меня хмыкнуть. — И нечего рожи корчить. Из всех аристократов ты знаком только со мной. У тебя выбора нет.

Как же ты ошибаешься, Артём… Есть у меня выбор. Вот только вряд ли сестрички захотят мне помогать.

— Спасибо.

— Да-а-а… — с улыбкой протянул Артём, возвращая себе шебутной характер. — Пустое! Давай быстрее переодевайся, я тебя здесь подожду!

— Ага, — кивнул я и взялся за ручку двери, открывая её.

И только я это сделал, как увидел падающее на меня женское тело, одетое в форму горничной.

А-а?!

— Кья!!! — громко заверещала она, а я резко вытянул руки и поймал её за плечи, почувствовав, как намокли мои ботинки и штаны.

Чувствуя, как моё лицо вытягивается в полном недоумении, я посмотрел в ошарашенные глаза девушки, а после медленно опустил взгляд вниз, увидев в её руках полупустое ведро с грязной водой.

— П-простите… — проблеяла она, а мои руки ощутили, как её тело начинает дрожать.

Вздохнув, я отпустил её и, покачав головой, повернулся к Артёму. Его лицо было краснее помидора, плечи подрагивали, а рука сжимала рот, которым он хотел заржать на всю территорию общежитий, но держался.

— Пять минут, — сухо произнёс я, не обращая внимания на его подёргивания.

— А-ага! Давай-давай! — с трудом ответил он, размахивая ладонью и посмеиваясь.

Обернувшись, я увидел что девушка продолжает стоять в дверях и дрожать. Её расширенные глаза, полные страха, не отрывались от меня, а на лбу виднелись мелкие градины пота.

И какова была вероятность подобного? Нулевая? Да и зачем она вообще решила вынести грязную воду на улицу, если есть слив в туалете?

Не став забивать себе голову ненужным бредом, я сделал шаг к горничной-служанке и спокойно спросил:

— Я могу пройти?

— Д-да… — опустила она глаза в пол и отошла на пару шагов. — П-простите меня…

— Всё нормально, — дал я свой ответ и зашёл в общежитие.

* * *

Как же так! Как же она могла облажаться подобным образом! И ладно бы упала, но Кристина разлила грязную воду на одежду того, перед кем хотела извиниться этим вечером!

Это была катастрофа. Страх, перемешанный с отчаянием потери работы, засел в душе девушки, как забитый гвоздь в крышке гроба. Если этот юноша донесёт на неё, то Кристине можно собирать свои вещи и отправляться к родителям. Позор… Просто позор…

А ведь она всего лишь хотела вылить воду в цветы, растущие возле крыльца. Кристина всегда так делала. Чистую воду использовала для уборки, а грязную — для цветов и деревьев.

— Не переживай ты так! — крикнул Артём, мигом приковав к себе внимание паникующей Кристины. — Виктор побурчит и забудет!

«Так значит, его зовут Виктор?» — нелепая мысль возникла в голове девушки, в груди которой стало теплее от слов красноволосого парня.

Может ей и правда ничего не грозит? Ведь этот юноша вряд ли стал бы лгать, зачем ему это?

Рассеяно кивнув в знак ответа, девушка мигом спустилась с крыльца и вылила остатки воды в цветы. Теперь ей предстояло убрать грязь и разводы около двери и нужно было поторапливаться.

— А тебя как зовут? — раздался заинтересованный голос прямо за её спиной, заставив вздрогнуть и обернуться.

Она даже не слышала, как это мальчик подошёл к ней!

— К-кристина… — ответила она, стараясь держать свой голос ровнее.

— А меня Артём, — с улыбкой сказал юноша, а затем взял свободную руку девушки и, под её шокированным взглядом, галантно поцеловал тыльную сторону ладони. — Приятно познакомиться с тобой, Кристина.

Чувствуя, как щёки начинают краснеть, а дыхание сбиваться, девушка быстро кивнула. Ещё никогда прежде аристократы не относились к ней подобным образом. А то, что этот юноша аристократ, она уже поняла. Его осанка, грация и отработанное до автоматизма движение, когда он взял её ладошку. Всё это говорило о манерах, которыми Артём владел в совершенстве. Кристине даже показалось, что перед ней стоит не простой парень с улыбкой, а настоящий красноволосый рыцарь, о которых она читала в сказках.

Почувствовав, как её ладонь освободили, девушка даже ощутила некий укол обиды. Слишком волшебным был этот момент, вскруживший голову.

Из-за своих грёз она даже не сразу заметила, как стоявший перед ней юноша тихонько посмеивался, отчего Кристина впала в лёгкое недоумение.

Она не понимала, что произошло. Почему Артём смеётся? Может у неё что-то на голове?!

Мигом дотронувшись до волос свободной рукой, она убедилась, что с ними всё нормально, а затем сбивчиво спросила:

— П-почему вы смеетесь, Артём?

— Потому что… Хе-хе… — с трудом начал он отвечать. — Потому что Виктор, как дракон! Засел в одиноком общежитии и спрятал от всего мира красивую принцессу! Хе-хе!

Услышав слова юноши, Кристина покраснела ещё сильнее. Она, конечно, слышала ранее комплименты по поводу своей красоты. Но никогда в подобном ключе.

Кровь ударила ей в виски, сердце билось всё чаще и чаще, и она поняла, что ноги уже не держат.

— Ой… — выдохнула она горячий воздух из лёгких и начала падать.

Но её тело так и не достигло земли, будучи пойманным крепкими руками красноволосого юноши.

Кристина видела его лицо своим мутным взглядом и ощущала кожей горячее дыхание.

— С тобой всё хорошо?! — взволнованно спросил Артём.

Он не понимал, может этой девушке нужна помощь?!

Не найдя в себе силы на ответ, Кристина постаралась кивнуть, но даже это у неё не получилось. Слишком сильно она переволновалась и переработала, из-за чего и получился такой казус. Она даже не поняла, что находится в руках у аристократа, которые раньше в её жизни приносили лишь боль и слёзы!

Не услышав ответа от красивой девушки, Артём хотел поднять её на ноги. Но только он начал это делать, как вдруг до его ушей донёсся спокойный голос дракона, вышедшего из общежития:

— И чем ты тут занимаешься?

Глава 20

На следующий день…

Закончив с уроками в академии и отработкой наказания, я вышел за ворота и сразу же двинулся к своему байку. Этим утром мне пришло сообщение от Алексея, где он написал, что пришёл в себя и хочет встретиться. Я, конечно, слегка удивился подобному, ведь времени с боя на складе прошло всего ничего.

Не удивлюсь, если Фёдор Константинович нанял одарённого, владеющего способностями целительства. Эти ребята не так часто появлялись и их услуги стоили баснословных денег, если они конечно не состояли в каком-то клане.

Сам день в стенах академии прошёл довольно тихо. За исключением нескольких моментов. За драку в столовой мне впаяли ещё неделю работ. Как я и думал, решение в конфликте с идиотами сыграла та самая камера. Меня вызвали в дисциплинарный комитет, где молодая девушка, глава комитета, мне всё объяснила. Хоть я и начал драку первым, разбив мебель столовой, инициатором был Сафронов. Поэтому ограничились лишь неделей наказания. Ну и мне теперь нужно было заказать у Рамона новый комплект формы, о чём я известил следователя ЦОБ, Марию. Раз они взялись покупать мне одежду, то пусть делают это и не отлынивают.

Что самое интересное, на дуэль меня так никто и не вызвал. Ждали подходящего момента? Возможно. Вряд ли эти детишки решат дать заднюю и оставить меня в покое.

Я, конечно, не хотел выходить на арену, чтобы выбить из кого-то дерьмо. Но, если драка будет неизбежна, то придётся идти.

За этот день я также удивился тому, что ирокез-Патрик во время нашего отбывания наказания в виде разбора завалов одной из комнат со спортивным инвентарем поинтересовался, буду ли я драться. И знаете, что самое интересно? Его слова не были подколом или издёвкой. Он реально будто бы переживал! Сказать, что я был удивлён — ничего не сказать. Похоже, в отличие от идиотов в этой академии, Патрик мог эволюционировать.

Дойдя до байка, я взял в руки шлем и собирался надеть его, но меня окликнул женский голос:

— Романов, постой!

Недоуменно обернувшись, я увидел быстро идущую ко мне девушку с шарфом на шее, которую встретил в холле в первый день.

Дарья Соколова кажется? Вроде так Артём назвал её…

— Я могу вам чем-то помочь? — задал я вопрос, как только она подошла.

— Да, — спокойно кивнула она, но я видел, как сжимаются и разжимаются её кулаки. — Я хочу, чтобы ты сразился со мной.

— А-а? — недоуменно наклонил я голову набок. — Зачем?

— Потому что только с сильным противником, можно стать лучше, — невозмутимо ответила Дарья, смотря на моё лицо, но избегая встречаться глазами.

Потому что только с сильным противником можно стать лучше? Откуда она это взяла? Вычитала из дрянной брошюрки?

— Хорошее рвение, — кивнул я со вздохом и начал надевать шлем. — Вот только я не сильный противник.

Услышав мои слова, Дарья коротко наклонила голову вбок, будто бы раздумывая над чем-то. А затем, через долю секунды кивнула и сорвалась с места!

Я видел, как её нога несётся на полной скорости в мою голову, отчего я нелепо подался назад и сделал два шага, продолжая держать в руках шлем.

— Эй! Прекрати! — повысил я голос, отбросив мысль о том, что она аристократка.

Какого чёрта?! То в столовой идиоты на меня лезут со всех щелей! Теперь вот она!

Не послушав меня, Дарья приблизилась ко мне с сжатыми кулаками и отведёнными назад локтями.

В стремительном ударе её кулаки выстрелили в мой корпус, метя в печень и диафрагму.

Вот же ж неугомонная!

Сделав шаг влево, я хотел повернуться вбок и уклонится от её удара, но в этот же момент в моё колено прилетела её правая нога!

Обманка?!

Её удар был настолько хлёсткий и идеально выверенный, что я начал заваливаться на колено и лишь с трудом удержался, толкнув байк.

Звук падающего механического зверя прогремел на всю стоянку академии. И если до этого мало кто обращал внимание, то теперь на нас смотрело несколько пар глаз.

— Это Соколова?

— Он и ей уже дорогу перешёл?! Да этот неодарённый бессмертный что ли?!

— Кажись, я видел, как юбка Дарьи задралась…

— Красные кружевные… Да, братан, я тоже видел.

Синхронный хлопок мужских рук донёсся до моего слуха, как и голоса.

Тяжело вздохнув, я выпрямился и посмотрел на свой упавший мотоцикл, а затем на принявшую боевую стойку Дарью.

Секунда и она вновь сделала шаг, готовясь сорваться в атаку.

— Хватит, — холодно произнёс я, сжав в руках шлем.

Достало… Мало мне проблем из-за тупых ребятишек, так ещё и байк мой пострадал.

Ещё шаг и рука Дарьи понеслась в мою голову на полной скорости.

— Защищайся! — закричала она, видя, что я не двигаюсь.

Как же вы меня накаляете!

— Я сказал, хватит! — прорычал я, выпуская наружу давление Жнеца.

Мощной волной моя жажда крови накрыла всю парковку, отчего наблюдающие нашу потасовку ученики попадали на колени и схватились за горло, пытаясь сделать вдох.

Дарья вмиг побледнела и сделала шаг назад, смотря в мои глаза в шоке и неверии. Боевую стойку она так и не убрала, но отчётливо задрожала, до крови закусив нижнюю губу.

Пойдя на поводу у инстинктов, я двинулся к Дарье и, оказавшись вплотную к ней, наклонился к лицу.

Её бордовые глаза не отрывались от моих, хотя она и желала отвести взгляд. Дрожь стала сильнее, а кулаки сжались добела.

— С сильным противником ты не станешь лучше, — холодно процедил я, буквально давя её взглядом. — Отними чужую жизнь, разорви своё понимание мира и уничтожь себя изнутри. Только тогда ты станешь сильнее.

Убрав давление и разорвав наш зрительный контакт, я двинулся к байку, начав его поднимать. Я пошёл на поводу эмоций и дал им выход. Ошибка? Возможно. Будут проблемы? Без них уже никуда. Но мы находимся за территорией академии, поэтому правила здесь не работают. Единственное, что может случится, это внимание рода Соколовых. Что впрочем, не смертельно. Опасно, да… Но не смертельно.

— С-сколько? — сбивчивый вопрос Дарьи раздался за моей спиной.

— Что сколько? — поднял я свой байк, посмотрев на неё.

Дрожь практически пропала, кровь от прокушенной губы виднелась в уголке, а глаза будто бы пытались прожечь во мне дыру.

— Скольких ты убил?

— Всего доброго, уважаемая Соколова, — вздохнул я, покачав головой и надев шлем.

Заведя байк, я тронулся с места и начал постепенно ускоряться.

От начала учёбы прошло всего ничего, но в голове то и дело всплывали мысли послать всё к чёрту и просто уничтожить ЦОБ, попутно вытаскивая Алексея и Елену из страны. Не привык я нянчиться с детьми и разбираться в этих мелких проблемах с аристократами и прочим. Я Жнец, мой удел убивать, а не заниматься подобной ерундой.

— Три месяца, Виктор… — пробормотал я, обгоняя машины на дороге и держа курс в сторону квартала Беркутовых. — Продержись три месяца и никого не убей.

* * *

Слушая лёгкий ветерок и чувствуя его прикосновение на лице, Дарья продолжала стоять на парковке академии. Её кулаки сжимались и разжимались. Тело было напряжено, а в голове царила пустота.

До её слуха доносились недоуменные голоса учеников, которые застали их с Романовым перепалку. И все эти разговоры сводились к одному вопросу, что же произошло?!

Дарья и сама хотела знать ответ.

Отец рассказывал ей о людях, способных одной лишь своей волей создавать давление, внушающее настоящий страх и ужас. Дарья не знала, способен ли её отец на подобное, но почему-то догадывалась, что да.

Но он генерал империи! Один из сильнейших одарённых, чья мощь вызывает лишь трепет и уважение!

Именно Юрий всегда был идеалом для Дарьи. Тем примером мужчины, которого девушка хотела бы видеть рядом с собой. Сильный, волевой, способный пойти против всего мира. И его способность к подобному давлению сама себя объясняет! А Виктор… Он же просто мальчишка!

«Отними жизнь… Уничтожь себя изнутри… Разорви своё понимание мира…» — из раза в раз проносились его слова в её голове.

Никогда прежде она не слышала ничего подобного, думая, что лишь адские тренировки и бои с сильными противниками сделают из неё настоящего воина. Теперь же она будто узрела другую истину. Спрятанную ото всего мира и открытую лишь для избранных. Для тех, кто готов пойти по трупам и искупаться в крови.

Почему он сказал эти слова? Откуда такая уверенность в них? И что с его глазами?…

В тот момент, когда их лица были настолько близко, что она ощущала своей кожей дыхание юноши, Дарья увидела в синих глазах настоящий холод. Ей казалось, что в её душу смотрит сама Смерть, готовая забрать жизнь и оставить после себя лишь пустоту.

И хоть Дарья задала глупый вопрос о том, скольких людей убил Виктор, она не желала узнать ответ. Девушка боялась услышать цифру, которая может ввергнуть её разум в настоящий хаос.

Почувствовав вибрацию телефона в кармане, девушка не сразу сообразила, что до неё пытаются дозвониться. И лишь спустя несколько секунд она достала его и, разблокировав, взяла трубку.

— Алё… — просипела Дарья, продолжая смотреть в то место, где исчез байк Романова.

— Привет, дочь, ты уже едешь домой? — заботливый голос отца раздался на том конце провода.

— Ага… — тем же тоном ответила Дарья.

— Мама готовит жаркое, пальчики оближешь! Машина за тобой должна была уже прибыть, поторопись, иначе я всё съем!

— Ага… — повторила девушка, пропустив мимо ушей большинство услышанных слов.

— У тебя всё хорошо? — погрубел голос Юрий Соколова, заподозрившего, что что-то не так.

— Я встретилась с ним, пап…

— С Виктором? — откровенно удивился Юрий, а после хмыкнул и спросил: — И как он тебе? Уже вызвала его на бой?

— Пап, — задрала девушка голову к вечернему небу. — Скольких людей должен убить человек, чтобы уничтожить себя изнутри и разорвать понимание мира?

Повисла гнетущая тишина. Казалось, что время остановилось и лишь тихое дыхание говорило о том, что собеседник не повесил трубку.

— Откуда ты услышала это? От Романова? — сухо заговорил первый генерал империи.

— Пап, ответь…

— Фух… — прозвучал тяжелый вздох. — Не принимай его слова близко к сердцу. Он всего лишь мальчишка, не знающий, что говорит. Приезжай домой и мы всё обсудим.

— Хорошо, — сжала Дарья телефон в своей руке. — Но ты расскажешь мне всё, что знаешь.

— Обязательно, луна моя, — потеплел голос Юрия, он всегда называл свою дочь подобным образом, когда беспокоился. — Обязательно расскажу.

— Тогда, — заметила девушка подъезжающее авто, — скоро буду.

Повесив трубку, она быстро пошла в сторону машины, водитель которой уже вышел на улицу и открыл для неё дверь.

* * *

Сидя в кабинете и смотря на свой телефон, Юрий Соколов думал над состоявшимся разговором. Он уже слышал произнесённые дочерью слова, но сказаны они были человеком, которого мужчина безмерно уважал. Могло ли это быть совпадение? Кто его знает… Но в одном генерал империи был уверен. Ему нужно поговорить с Дарьей и выяснить всё, что произошло.

— Убийство наш удел… Кровь наша награда… Страх наша суть… — уйдя в себя, тихо пробормотал он, вспомнив ещё одни слова, услышанные когда-то.

С каждой секундой его лицо становилось всё более хмурым, а пальцы выбивали барабанную дробь на столе.

— Дорогой! Жаркое готово! — раздался громкий голос жены, выбивший мужчину из мыслей.

Мигом подорвавшись со своего кресла и ощутив рёв зверя в желудке, Юрий со скоростью пули вылетел из кабинета, оставив все вопросы на потом.

— БЕГУ!!! — кричал генерал, побежав на кухню, подобно молодому гепарду.

* * *

Следуя по коридору особняка рода Беркутовых, я держался позади молодой служанки, которая должна была отвести меня к Алексею.

Мои кроссовки ступали по красному и явно дорогому ковру. Глаза цеплялись за разнообразные картины и цветы, стоявшие возле стен, обои которых представляли собой весенний пейзаж.

Род Беркутовых не богатый, но и не нищий. Возникал вопрос, откуда деньги у полумёртвого рода? В целом, отчасти благодаря Алексею и его теневой жизни. Ну и Фёдор Константинович тоже не сидел на месте. Старик занимался фермерством и его род брал на себя определенный процент снабжения всей империи. Он, конечно, мизерный… Но даже этого хватало, чтобы не дохнуть с голода и покупать себе дорогущие ковры.

Алексей мне рассказывал, что по молодости помогал отцу и хотел перенять семейное дело. Вот только всё изменилось из-за одного случая. Что именно произошло, он не сказал, но по его тогдашнему печальному лицу я понял, что что-то серьезное. И он также не рассказывал мне ничего о своей семье, умалчивая об этом. Почему я решил, что она у него была? Алексей носил обручальное кольцо на пальце.

Не нужно быть гением, чтобы сопоставить эти факты и прийти к общему знаменателю. Что-то случилось в роду Бекрутовых. Трагедия, которая до сих пор терзала их души и о которой не стоит говорить.

Заметив, как служанка остановилась возле одной из дверей, я сделал то же самое.

— Господин ожидает вас, — мелодично произнесла она, поклонившись мне, хотя я и видел в её взгляде толику недоумения вперемешку с интересом.

Впрочем, винить её не в чем. Какой-то пацан приезжает в особняк и его сразу же ведут к господину, без досмотра и задержек.

Кивнув ей, я открыл дверь и зашёл внутрь.

Солнце уже начинало садиться и его последние лучи проникали в просторную комнату, где находилось несколько диванов, большой стол и стулья. Шкафы из красного дерева, медвежья шкура на полу и огромная кровать, на которой могли поместиться человек пять или шесть.

Именно в этой кровати я и застал своего друга. Его лицо было бледным, глаза слегка впали и под ними образовались тёмные круги. Ранее полностью бритое лицо покрывала щетина, а глаза не отрывались от книги, которую Алексей держал в своих руках.

Заметив, как в его левой руке торчит какой-то провод и услышав мерный писк, я повернул голову и увидел медицинский аппарат.

Вздохнув и покачав головой, я двинулся к Алексею, попутно хватая стул и волоча тот за собой.

— Я уже думал ты не придёшь, — спокойно произнёс Алексей, оторвав глаза от книги и посмотрев на меня со слабой улыбкой. — Рад, что с тобой всё хорошо.

— Как ты? — продавил я ком в горле, поставив стул и сев на него.

— Жить буду, — пожал он плечами. — Целитель, нанятый отцом, сильно помог. Но последствие его дара — слабость организма. Вот поэтому я такой бледный.

— Сухой? — вновь задал я вопрос, чувствуя, как сжимаются мои кулаки.

— Он тоже жив, — кивнул Алексей. — Пока жив. Но я хотел тебя видеть не для разговора о нём.

— Я слушаю, — кивнул я и поудобнее устроился на стуле.

С полминуты Алексей молчал, собираясь с мыслями и смотря в окно. Подобное раньше с ним не случалось и это настораживало.

Посмотрев на его руки, я увидел, что он отложил книгу и крутит обручальное кольцо.

— Виктор, — продолжал он смотреть в окно. — Я многое рассказал тебе о себе, но ты знаешь не всё. Порой человеку трудно открывать душу. Даже тем, кому он доверяет. Так было и со мной…

— К чему ты ведешь? — спокойно спросил я.

— Я мог умереть в ту ночь. Моя жизнь наполнена опасностью, ведь я крепко связан с криминалом. И раньше мне было всё равно на это. Умру и умру, пусть так… Теперь же я не хочу этого.

— Я не совсем понимаю тебя, — покачал я головой.

— Фух… — вздохнул Алексей и провёл рукой по волосам. — У меня была семья, Виктор, — посмотрел он на меня. — Жена и трое детей. Два сына и дочь… Я потерял их, Виктор. В бессмысленной войне кланов, в котором раньше состоял мой род. Погибли все, кроме моего отца и меня.

Я чувствовал, что Алексей хотел сказать больше. Он хотел поведать мне всю историю, но сдерживал себя, ограничившись лишь сухими фактами. Мои глаза видели как с каждым словом его плечи опускались всё ниже и ниже. Он будто бы старел на глазах, поведав мне о своей ноше.

Может поэтому я и доверился тебе, Алексей? Мы с тобой похожи.

— Когда Сухов захватил Елену, я… Не знал, что делать. Мысли покинули мою голову, а сердце заполнял страх. Я боялся не за себя, а за тебя и неё.

— Но теперь всё нормально, — произнёс я, держа голос как можно ровнее.

— Да, — сжал Алексей одеяло в своих руках. — Но я слишком слаб и раскис. Тех, кто мне доверился убили. Женщины, дети, старики и бойцы моего рода. Их тела до сих пор вывозят с базы.

Сделав тяжёлый вздох, мой друг расслабил руки и позволил ткани выбраться из них.

— Мне нужно начать всё сначала. Вернуться к тому, кем я был до этой потери, — его янтарные глаза стали набирать свечение. — Уничтожить каждого, кто хотя бы посмеет подумать о том, чтобы вновь отнять у меня что-то.

— Понимаю, — кивнул я.

— Я не знаю всех твоих талантов, но теперь я верю всем рассказам Кардески и бойцов. Верю в то, что это именно ты убил тех двух китайцев и покалечил Сухова. Верю, что ты способен на многое, Виктор. И сейчас я хочу спросить тебя, ты поможешь мне? — посмотрел он на меня сияющими глазами.

— Подмять по себя весь криминал Москвы? — чисто для проформы спросил я и, увидев кивок Алексея, хищно оскалился. — Когда начинаем?

Глава 21

Спускаясь по тёмной лестнице, я держал путь в подвал особняка Беркутовых, который был переоборудован под казематы.

Тусклый свет ламп освещал сырые ступени, нос улавливал затхлый запах, а лицо повышенную влажность.

Пройдя последнюю ступеньку, я завернул за угол и увидел облачённого в технологичную броню бойца. В руках он держал штурмовую винтовку и нёс службу, охраняя заключённого.

После разговора с Алексеем я покинул его комнату, оставив друга отдыхать. Слишком сильно по нему ударила отдача дара целителя.

Но покидать особняк без разговора с Суховым было бы весьма опрометчиво. Я дал Алексею слово, что помогу ему захватить весь теневой мир Москвы. И, раз уж я это сделал, то пора начинать, не теряя времени.

Криминальные боссы столицы не сделали мне ничего. У меня не было с ними камней преткновения и причин взаимодействия. Но это ничего не меняло.

Я сделаю так, чтобы Алексей стал главой Семи Колец. Заставлю каждого из боссов признать его и склониться. Ну а если они будут противиться… Что ж… Не зря меня называют Жнецом.

Да, мои силы ограничены, но у меня есть не только способности, дарованные Смертью.

— Виктор, — кивнул мне боец, поздоровавшись. — Глава не говорил, что ты придёшь сюда.

— Привет, — махнул я рукой. — Это моя инициатива. Дашь поговорить с ним? — указал я подбородком на сидящего в камере человека.

— Десять минут, — вновь кивнул боец и добавил: — Я пока в туалет схожу.

— Ага, — ответил я и солдат рода Беркутовых двинулся в сторону лестницы.

Открыв камеру, я зашёл внутрь, сразу же почувствовав спёртый запах мускуса, крови и пота.

Свет проникал сюда, но его было настолько мало, что с трудом различались очертания.

Впрочем, даже этого хватало, чтобы увидеть, во что превратился Сухов.

От некогда грозного и уважаемого авторитета Москвы осталась лишь былая тень. Он был раздет по пояс и сильно избит. Лицо опухло, а правый глаз заплыл. Ногти на пальцах были выдраны и на них виднелась засохшая кровь. Помимо этого, на его груди отчётливо виднелись следы ожогов, будто к нему прикладывали раскалённую кочергу.

Ноги же его были привязаны к ножкам стула, на котором он сидел. Впрочем, в этом не было нужды. После моего удара, которым я сделал из него инвалида, он больше не сможет ходить.

Взяв недалеко стоявший стул, я протащил его до мужчины, создавая в камере мерзкий скрипучий звук, отдающийся эхом.

— П-прошу… Н-не надо… — просипел Сухов с опущенной головой.

Думает, что его вновь пришли пытать? Что ж… Может он и прав.

— Здравствуй, Гена, — спокойно произнёс я, поставив перед ним стул и сев на него. — Как тебе здешний сервис? Похоже на отель пять звёзд, да?

Услышав мой голос, Сухов медленно поднял голову и посмотрел на меня полным страха взглядом.

Его губы задрожали сильнее, как и тело. Лоб стал покрываться потом, который и так скопился на нём крупными градинами.

— Т-ты… — прохрипел он, а затем резко посмотрел в сторону выхода из камеры. — Помогите! Он убьёт меня!

Поморщившись от крика этого идиота, я покачал головой и спокойно произнёс:

— Тебя и так убьют, Гена, — вновь посмотрел он на меня, поняв, что никого кроме меня рядом нет. — Но я предлагаю тебе сделку.

— С-сделку? — слегка расширился его уцелевший глаз. — К-какую?

Закинув ногу на ногу, я свёл пальцы в замок и положил руки на колени, внимательно смотря в глаза мужчины.

— Ты криминальный авторитет Москвы, — начал я говорить, а он слушать. — Держишь и знаешь нужных людей на своей территории, которая граничит с территориями Мохова и Подорожного, — он кивнул. — Так вот, я хочу, чтобы ты мне рассказал всё, что знаешь. Любую информацию.

— П-псих… — осознал он, что я именно от него требую. — Ты решил пойти против Семи Колец? Тебя просто уничтожат.

Договорив, Сухов замолчал и хотел было вновь что-то сказать, но быстро заткнулся. Его взгляд не отрывался от моего рта, который расходился в хищном оскале.

— Сделай, как я хочу, — наклонил я голову вбок. — И я постараюсь устроить твою смерть максимально безболезненной.

— Почему я должен верить тебе? — упрямо спросил он, почувствовав, что раз мне нужна информация, у него есть козырь.

— Ты можешь не верить, — пожал я плечами. — Но выбора у тебя особо нет. Я предложил тебе сделку, от которой ты можешь отказаться, и тогда мы начнём иной разговор, — зажёг я на пальце тёмно-серое пламя, получше осветив помещение и заставив мужчину вздрогнуть. — Поверь, я могу сделать так, что прошлые пытки покажутся тебе раем.

Опустив голову, Сухов крупно задрожал. Он знал, что я не вру. Чувствовал это.

И я правда не врал. В «Метрополии» я действовал быстро, добывая нужную информацию. Сейчас же меня ничто не торопит. Пламя Бездны способно не просто уничтожать. Оно может принимать вид любого объекта, который я захочу воплотить, как было с единорогом на переходе.

Конечно не каждый Жнец способен проворачивать подобное. Нужна уйма опыта использования этой печати. И хорошая фантазия. Именно она и является ключом.

Видя, что он молчит, я вздохнул и создал между пальцев небольшую иглу из тёмно-серого пламени, после чего взял одну из его повреждённых рук, протянув к себе.

Он пытался вырваться, отдёрнуть свою ладонь, и задрожал ещё сильнее.

— Твоё решение, Гена? — спокойно спросил я, разворачивая его руку тыльной стороной ладони.

— И-иди к чёрту… — просипел он, упрямо смотря на меня. — Я умру, но не стану тебе помогать в твоём безумии!

— Ох уж эта гордость, — вздохнул я и поднёс иглу в место между указательным и средним пальцем.

Всё тело человека состоит из определённых точек, которые можно использовать. Удовольствие, расслабление, удовлетворение… Боль. Акупунктура позволяет сделать всё что угодно, если знать, как это делать.

— Знаешь, — вновь заговорил я. — В руке человека пятнадцать болевых точек. Но лишь две из них могут принести неимоверную боль. Их называют Вай-Гуань и Ян-Чи. Я же их называю вратами агонии.

Лёгкое движение и игла вошла между пальцев Сухова, после чего я удлинил её прямо внутри его руки.

— А-а-а!!! — истошно завопил он и затрясся всем телом. — Прекрати!!! Прошу!!!

— Информация, Гена, — не обращал я внимание на мольбы.

Ему был дан выбор и он его сделал.

Игла вновь удлинилась, заставив мужика затрястись ещё сильнее и опустить голову. Из его рта тянулась длинная ниточка слюны, а разум находился в другом месте. Мозг не выдержал боли и вырубил своего владельца, спасая его от безумия.

Но разве я разрешал ему вырубаться?

В два движения пальцев я создал ещё одну иглу в другой руке. Она была гораздо меньше первой, но и назначение у неё другое.

Вздохнув, я воткнул её в висок потерявшего сознание мужчины, отчего он сразу же вздрогнул и, открыв глаза, закричал в ужасе и боли.

— Это поможет тебе не вырубаться, — холодно оскалился я, смотря в его уцелевший расширенный глаз.

Могло ли Пламя Бездны уничтожить его тело и сжечь его? Могло. Но, как я и сказал ранее, оно способно не только на это. Полный контроль его разрушительного потенциала решал этот вопрос.

Продолжая слушать рёв агонии Сухова, я постепенно удлинял иглу в его руке, пока её наконечник не дошёл до нужных точек.

— А-А-А-А!!!! — с утроенной силой завопил он.

Из его рта пошла пена, глаз начинал закатываться, но он не терял сознание. Я не хотел, чтобы он это делал, и игла в его виске мне в этом помогала.

Несколько секунд и я ослабил иглу, выводя Сухова из агонии.

Его тяжёлое дыхание было слышно повсюду. Пот стекал ручьём по избитому телу и лицу. И помимо этого в мой нос ударил резкий запах аммиака.

Взглянув на его штаны, я увидел, как на них появляется пятно, а после и на полу, пачкая мои кроссовки.

Что ж… Куплю потом новую обувь.

— Я-я скажу… — прохрипел он, c трудом волоча языком. — Б-банк Маяковских… Н-номер ячейки 37–58 на имя Жукова Петра З-захаровича… Там весь к-компромат…

— Ещё что-то? — откинулся я на стуле, отпустив иглу и оставив её в руке мужчины.

— У-у Подорожного есть дочь… О ней никто не знает, но я выяснил, где она живёт… Хотел использовать в будущем, — ответил он, не поднимая головы.

— Где? — задал я вопрос.

— Ленинский проспект, 74.

— Мохов? — наклонил я голову вбок, внимательно смотря на Сухого.

— В-всё остальное ты найдёшь в ячейке… — поднял он на меня мутный взгляд и посмотрел в мои глаза. — Ты, чудовище… Бездушный и безумный монстр…

Услышав слова Сухого, я криво ухмыльнулся. Забавно, что это говорит тот, кто держал бордели и торговал наркотой. Предал друга и захватил в плен девочку, судьба которой была бы не радужной.

Что ж… Пора заканчивать и посмотреть, что в той ячейке. А дальше буду копать. Пока Алексей поправится и придёт в себя, подготовлю почву и начну бить по уязвимым местам криминала Москвы.

Нападения, убийства, дестабилизация и хаос. Всё это они прочувствуют на себе.

Подавшись вперёд и продолжая держать взгляд Сухого, я наклонился к его лицу и улыбнулся во все зубы, выпуская давление Жнеца, от которого мужик мгновенно побледнел.

— Чудовище? Монстр? Ты не прав, Гена, — дотронулась моя рука до иглы. — Я гораздо хуже. И благодаря тебе я вновь стану тем, кем был раньше.

Выдернув иглу, я заставил мужика вновь закричать, а затем сделал тоже самое и со второй, сразу же их развеяв.

— Отдыхай, — поднялся я со стула и, похлопав Сухого по плечу, двинулся на выход, услышав на лестнице звук шагов.

Ровно десять минут. Идеально.

— Ну как? — спросил боец, когда я прошёл мимо него. — Сказал он что-то?

— Нет, — покачал я головой, улыбнувшись. — Молчал, как рыба.

— Эх… — перекинул боец винтовку на плечо. — Кардески его тоже не расколол. Удачи, Виктор.

— Ага, — махнул я рукой, поднимаясь по ступеням. — И тебе.

Говорить о том, что я достал информацию, не было нужды. Я не хотел, чтобы Фёдор Константинович узнал о моём вмешательстве в дела Алексея. Пусть он занимается делами рода, оставаясь в неведении.

Конечно, я не исключал тот факт, что информация дойдёт до него. Но пусть это произойдёт с опозданием, так будет лучше. Я не мог доверять отцу Алексея и не знал, что он может предпринять, узнав о нашей авантюре. Помешает? Возможно. Вмешается? Вряд ли. Но факт есть факт. Чем меньше народу знает, тем лучше.

Поднявшись в особняк и выйдя на улицу, я сразу же почувствовал ночной прохладный воздух. Лёгкий ветер гулял в моих волосах и ласкал лицо.

— Уже уходишь? — раздался голос сбоку от меня.

— Да, — повернулся я к говорившему, увидев отца Алексея, сидевшего на небольшой веранде.

В его руке находилась кружка, исходящая паром.

— Скажи, Виктор, — спокойно заговорил он и задал довольно странный вопрос: — Ты никогда не хотел вновь обрести семью?

— Это сложный вопрос, Фёдор Константинович, — вздохнул я, откинув голову и посмотрев на ночное небо. — У меня уже была семья и она ждёт меня.

— Твои родители умерли, мальчик. И они дождутся тебя в любом случае, — сделал он глоток с хлюпающим звуком. — Я же говорю про живых.

Знали бы вы, Фёдор Константинович, что я говорю не о родителях этого тела…

— Не знаю, — ответил я. — Возможно, когда-нибудь.

— Тогда, — поднялся он с плетённого кресла и встал рядом со мной. — Как ты отнесёшься к тому, чтобы стать членом рода Беркутовых?

Резко опустив голову, я удивлённо посмотрел на него. Его глаза смотрели прямо на меня и в них я видел, что он не шутит.

Аристократия в этом мире дело тонкое. Чистая кровь, талант, идеальные гены и селекция потомства. Было множество причин и факторов, почему обычного человека редко принимали в род. И если подобное происходило, то для этого должна быть действительно веская причина.

И сейчас Фёдор Константинович предлагал мне стать частью этого мира. Отбросить своё происхождение простолюдина, войдя в большую игру интриг, заговоров и прочего.

Нужно ли оно мне? Хороший вопрос. Я получу от этой возможности множество плюсов, но и минусов.

— Зачем вам это? — спросил я его.

— Потому что для Алексея ты как младший брат, а для меня — возможность, — ответил он. — Ты не знаешь всей боли, через которую прошёл наш род… И сейчас я откровенен с тобой. С тобой и твоей силой род Беркутовых вновь сможет возвыситься и засиять. Возродиться из праха, как феникс.

Что ж… Он хотя бы ответил честно.

— Знаешь, какой девиз у нашего рода? — с грустной улыбкой спросил он, на что я покачал головой. — Сквозь время и темноту, восстанем мы из пепла, движимые огнём наших сердец.

Договорив свои слова, он вернулся в кресло и вновь взял кружку в руки. Я же молча смотрел в темноту территории особняка.

— Подумай над моим предложением, Виктор, — вновь заговорил он. — Я не тороплю тебя. Но буду искренне рад, если ты примешь его.

— Хорошо.

Улыбнувшись, Фёдор Константинович кивнул мне и прикрыл глаза, дав понять, что разговор закончен и он хочет побыть один.

— Доброй ночи, Фёдор Константинович, — двинулся в сторону ворот особняка.

— И тебе, Виктор, — донёсся до меня его тихий голос. — И тебе…

Покинув территорию особняка Беркутовых и кивнув охране, я сразу же сел на байк, двинувшись в сторону академии.

После этого разговора в моей голове роилось слишком много мыслей. Я взвешивал каждый плюс и минус, думая над тем, что делать дальше.

Во времени я не был ограничен и могу принять решение позже, что сейчас будет самым логичным. В первую очередь нужно разобраться с криминалом Москвы и укрепить позиции Алексея.

К тому же, если я приму предложение, то о моей цели отравиться в горячие точки после учёбы можно забыть. Нужно ли оно мне? Вряд ли. Я хочу вернуть свою силу, хотя бы её часть. И если я стану аристократом, который подчиняется своему главе, то об этом можно забыть.

— Да уж… — пробормотал я, обгоняя машины на трассе. — Та ещё ночка…

Глава 22

Проснувшись утром и приведя себя в порядок, я надел новую форму академии, которая ждала меня в комнате по прибытию прошлой ночью. Удивления, что Мария Романовна или кто-то из работников академии зашёл в моё жилище, я не испытывал. Это логично, что допуск в мою комнату есть не только у меня… Хотя это и звучало весьма так себе.

Поправив пиджак возле зеркала и почувствовав, как новая ткань слегка стягивает плечи, я кивнул своему внешнему виду и двинулся на выход из своей пещеры. Да, я люблю свободный и более спортивный стиль, но это не отменяет того факта, что внешний вид должен быть близок к идеалу. Ведь, как говорил старшина роты, когда я служил в армии в первой жизни: «Ты можешь выйти хлебалом, как пропитый бомжара! Но форма на тебе должна выглядеть идеально! Ты солдат или кто?!».

Улыбнувшись всплывшему воспоминанию, я открыл дверь комнаты и сразу же увидел на пороге девушку-горничную, которую встретил в душе и которая облила меня грязной водой.

Её рука была приподнята и сжата в кулачок, дав понять, что она хотела постучаться, но я её опередил, чем вызвал удивление, судя по расширившимся глазам.

— Д-доброе утро, господин Виктор! — протараторила она, сделав пару шагов назад и глубоко поклонившись.

— Доброе, — кивнул я и вышел из комнаты, закрывая за собой дверь.

Разогнувшись, девушка стала пялиться на меня и мять передник свой формы, будто собираясь с мыслями.

И что ей нужно?

— Я-я хотела извиниться перед вами, — сбивчиво начала она говорить, опустив глаза в пол. — За тот инцидент в душевой и за произошедшее на крыльце. Поверьте, я не желала ничего подобного и это произошло случайно…

Хм, понятно. Она боится, что за те случаи я донесу на неё и она потеряет работу. Что ж… Это весьма ожидаемо, что она решила извиниться и тем самым сгладить углы. Вот только я не зажравшийся аристократ, чтобы заниматься подобной ерундой и бежать жаловаться.

— Всё хорошо, — сделал я паузу, отчего девушка на короткое мгновение впала в ступор.

— К-кристина… — сбивчиво представилась она и добавила: — Шорохова Кристина.

— Всё хорошо, уважаемая Кристина. Ваши извинения приняты, хоть и были не нужны. Я прекрасно понимаю и осознаю произошедшие ситуации, — кивнул я, назвав её имя, отчего девушка слегка покраснела.

Взяв курс в сторону лестницы, я стал прокручивать в голове все планы на сегодняшний день. Но, пройдя несколько шагов, услышал позади себя благодарный голос:

— Удачи вам на учебе, господин Виктор!

Коротко обернувшись, я вновь увидел глубокий поклон Кристины, на что кивнул и спокойно проговорил:

— Хорошей работы.

Что ж… Утро уже началось весьма забавно. Посмотрим, как сложится остальной день.

* * *

Смотря в спину уходящему юноше, Кристина чувствовала, как с её плеч спадает неподъёмный камень. Она смогла извиниться и донести свои слова! Как же долго она собиралась с мыслями этой ночью, множество раз прокручивая этот момент в голове. Но всё сложилось просто и прекрасно. Кристина помнила слова Артёма о том, что Виктор может поворчать, но простит. Но одно дело знать подобное, а другое услышать самой.

Конечно, она не была на сто процентов уверена, что юноша не солгал и действительно простил её. Но в душе Кристина верила, что так оно и есть. Слишком сильно этот юноша отличался от остальных учеников академии. Девушка чувствовала своей женской интуицией в нём некий стержень и… Какой-то жизненный опыт. Будто бы перед ней стоял не восемнадцатилетний парень, а взрослый мужчина, который смотрел на мир иначе, нежели Кристина.

Она слышала про то, что Виктор устроил драку в столовой. Слышала рассказы учеников, что он в одиночку пошёл против Сафронова, которого Кристина боялась всей душой. Но мало этого, так он ещё отправил в беспамятство одного из сильнейших протериев академии и другого аристократа. И сделал он это… Будучи неодарённым!

Откуда подобный опыт и сила? Как он это сделал?! Ведь протерии славятся тем, что умеют сражаться и зарабатывают на этом! Кристина бы никогда даже в мыслях не подумала пойти против такого человека. Да ладно пойти… Она бы и возразить ему не смогла!

Но ладно бы только это, так Виктор ещё и нашёл общий язык с Артёмом Черновым, который считался нелюдимым в среде аристократов и которого за спиной называли Аид.

Девушка уже слышала это прозвище ранее. Именно под ним на чемпионате империи среди молодёжи победил некий юноша, раздавив своих соперников подчистую. Кристина любила во время отдыха смотреть записи боёв и состязаний. Она даже нашла несколько видео с участием этого самого Аида. Вот только лицо и тело того бойца закрывали тёмный балахон и белая маска, в которой были лишь разрезы для глаз.

Мог ли это быть Артём или это всего лишь слухи? Кристина не знала ответ на этот вопрос. Но в одном она была уверена, если её новый знакомый и является этим бойцом, то он обладает поистине ужасающим даром. А именно Призыв Теневых Солдат. Кристина каждый раз вздрагивала, когда смотрела видео с участием Аида, видя как он повелительно поднимает руку и из его уст слышится лишь одно слово: «Восстань!».

Более десятка самых разномастных солдат буквально уничтожали соперника Аида и после победы преклоняли колено перед своим правителем, словно для них он император и бог. Подобное волей неволей внушало уважение и страх в сердце Кристины. Впрочем, она думала, что не только ей.

От осознания, что Артём может быть этим человеком, девушке становилось теплее… И безопасней. Она помнила, как он поцеловал её руку и улыбался. Помнила, как Виктор застал их за действительно странной ситуацией, в которой Кристина покраснела, как варёный рак и убежала.

Вот только её не покидали мысли о том, каким образом Виктор и Артём нашли общий язык? Как нелюдимый аристократ стал другом такому человеку, как Виктор? Что сделал проживающий в одиноком общежитии юноша для их дружбы?

— Слишком много вопросов и так мало ответов… — тихо пробормотала Кристина, двинувшись в сторону лестницы. Её рабочий день начался и пора было приступать.

* * *

Сидя на уроке физики и слушая шорканье ручек по бумаге, я подпёр голову ладонью и смотрел в окно на плывущие облака.

До моих ушей доносился голос Елены Александровны, но я не предавал значения её словам. Он объясняла предмет, который для детишек был полезен, а для меня уже известен.

И так, с чего начать? Для начала, после занятий, съездить в банк и найти ячейку. Разобрать найденную в ней информацию по степени важности и отсортировать её. Я был уверен, что там найдётся компромат не только на Мохова и Подорожного, но и на других членов Семи Колец. Возникал вопрос, почему я решил начать именно с этих боссов? Всё просто. Именно они были теми, кто проголосовал против Алексея на собрании по поводу решения конфликта с Суховым. Ударю вначале по ним, чтобы Алексей смог сразу же начать поглощение их территорий. Я больше чем уверен, что с территорией Сухова уже решается вопрос и кому она достанется, неизвестно. Но я думал, что её просто поделят. Вот только я не дам этому произойти. Ударю в тыл тем, кто сделает первые шаги, заставив их отвлечься. В идеале, нужно стравить боссов между собой и выиграть себе больше времени на поле действий. Но пока я не разберусь в компромате, сделать это проблематично. Информация, знание уязвимостей и тактика. Вот что отличает стратега от любителя. Пока они будут делать один шаг, я сделаю два.

Также нужно найти дочь Подорожного и в этом мне поможет Алексей. Везде и сразу я не смогу быть и мне понадобятся люди. Конечно, лучше бы это были не отпетые ублюдки, а обученные и знающие своё дело спецы… Но на безрыбье и рак рыба.

Можно было бы конечно обучить этих индивидуумов, но я считал это бесполезной тратой времени и сил. И если, я пойму что с этими парнями нет смысла работать и они не выполнят даже самое простое поручение, то пойду другим путём, а именно — обращусь к наёмникам.

В этом мире существовали целые организации подобного рода, имеющие разные направленности — захват, оборона, устранение. Все они воины и обученные псы. Проблема в том, что им придётся платить и я оставлю след при подписании контракта. Конечно, подобные люди никогда не выдадут заказчика, ведь тогда пострадает имя их организации и репутация. Но, при желании, можно расколоть любого. А я не хотел, чтобы по мою душу началась охота с самых первых шагов захвата криминального мира.

Радовало одно, если я и правда пойду к наёмникам, то они беспрепятственно возьмутся за контракт, ведь я буду воевать не с аристократией, а с бандитами. Вот если бы дело коснулось благородных, то мне бы отказали. Наёмники никогда не вмешивались в войны родов и кланов.

Звучало конечно лицемерно, что я собираюсь захватить в плен ничего не знающую и не встревающую девушку, но она являлась одним из рычагов давления на Подорожного и им грех не воспользоваться. Убивать её я разумеется не хотел, но если дойдёт до крайности… Рука у меня не дрогнет. Важна лишь цель, а не её последствия.

— Романов! — раздался крик в аудитории, но я его не слышал.

Нужно будет ещё отправить письмо Орлова Александру с чертежами оружия. В этом мире уже создали вооружение на основе плазмы, что мне на руку. Но до тех изысков, которые есть в моём мозгу, они ещё не доросли. И хоть Александр занимался чисто энергетикой, он знал нужных людей для разработки подобного оружия. За анонимность и утечку подобной информации я не переживал. Первое мне не грозит, а второе на себя возьмёт Александр. Я больше чем уверен, что он зубами вцепится в подобный прототип, никому не отдав его чертежи и проследив за теми, к кому обратиться.

— Романов! — вновь повторился крик, а моё плечо ощутило что его кто-то пихнул.

Логично спросить, зачем мне прототип оружия, а именно пистолета, раз я обладал способностями Жнеца? Всё просто, технологичная броня хорошо защищена. И местное вооружение конечно же способно её пробить и плазма делает это идеально. Но то, что я хотел привнести в этот мир, станет настоящим ужасом для тех, кто решит выйти против меня в броне.

— Твою мать… — прозвучал тихий шепот, а затем моя парта задрожала и послышался громкий удар, мигом выбивший меня из мыслей.

Убрав руку и медленно повернув голову, я увидел стоящую передо мной Елену Александровну с длинной указкой в руке. Её глаза смотрели на меня в гневе, а губы были соединены в тонкую линию.

Быстро осмотрев аудиторию, я заметил, что все пялятся на меня. Мой сосед же сидел с прислонённой ко лбу рукой и мотал головой.

— Прошу прощения, — извинился я перед учительницей, поняв, что она пыталась до меня докричаться, но я банально не слышал её, уйдя в себя.

Наклонив голову набок и прищурив глаза, Елена Александровна обошла парту, посмотрев в мою открытую и идеально чистую тетрадь.

— Тебе неинтересен мой урок, Романов? — сухо спросила она, взглянув на меня.

— Интересен, — кивнул я, соврав. Не говорить же ей, что я уже всё знаю.

— В-о-о-от как… — протянула она, а затем криво ухмыльнулась и добавила: — Может тогда ты выйдешь к доске и решишь задачу, применив то, что узнал на сегодняшнем уроке?

Мда уж… Не было печали.

— Боюсь, я могу не справиться, — начал я увиливать.

Она решила спустить меня с небес на землю подобным способом, каким учителя пользуются постоянно. Но выходить я не действительно не хотел.

— Ничего, — хищно улыбнулась она. — Если ты слушал, то справишься.

Вздохнув, я поднялся из-за парты и двинулся к доске. Деваться похоже некуда и придётся выкручиваться.

Подойдя к доске, я всмотрелся в задачу, а после взял мел и исправил недочёт в одной из формул, чем вызвал шепот одноклассников.

— Хм, — раздался голос за моей спиной, принадлежавший учительнице. — Скрытую ошибку ты нашёл, а дальше?

Так значит она хотела подобным образом завалить кого-то из учеников? Страшная женщина.

Что ж… Ладно, поехали.

* * *

Смотря на то, как Романов решает одну из сложных задач по электростатике, Елена внимательно наблюдала за каждым его действием. Мел в руках мальчишки безостановочно писал на доске, решая каждое условие постепенно и безошибочно.

Подобной задачей Елена хотела спустить на землю кого-нибудь из учеников, тем самым доказав, что им ещё учиться и учиться! А Романов решал эту задачу со скучающим лицом, будто бы делал это тысячу раз!

«Откуда он знает, как это делать? В учебниках нет примеров подобных задач и я взяла углубленный материал» — заинтересованно подумала Елена, продолжая наблюдать за своим учеником.

Ещё несколько дней назад она прекрасно отдыхала на одном из лучших курортов империи, а теперь стоила возле доски и отвечала за кучку детишек, до которых ей не было никакого дела.

Но таков приказ начальства. Явиться в Имперскую Академию и занять пост учителя, чтобы следить за объектом, который на её глазах щёлкал усложнённую задачу, как прожаренные семечки.

Чем именно заинтересовал Виктор Романов её начальство, она не знала. Но факт того, что один из замов главы ЦОБ требовал приносить ему доклады на стол лично, уже вызывал множество вопросов.

Впрочем, Елена не стала совать нос не в своё дело. Она не такая, как ненавистная ей стерва по имени Мария, которая постоянно лезла, куда не следует. Ох… Сколько же раз Елена ругалась и цапалась со своей коллегой следователем по поводу и без. Они были как кошка с собакой, находясь на грани войны. А всё из-за мужчины, который так и не сделал нужный выбор…

Но сейчас она думала не о том, что Мария отвечает за мальчишку и является его своеобразным куратором по разным вопросам. Её разум занимало то, что Романов слишком необычен.

В первом своём докладе, Елена расписала всё, что заметила в мальчишке. Каждую его черту характера и увиденные навыки. А посмотреть было на что. От следователя ЦОБ не укрылось то, что на уроке боевой подготовки Романов сдерживал себя. Да, она постоянно выставляла против него всё новых и новых бойцов, желая, чтобы он раскрылся. Но юноша упорно скрывал истинные возможности.

В чём причина подобного? На что он действительно способен? Кто обучал его?

Множество вопросов крутилось в голове Елены и она хотела бы найти на них ответы.

Но ладно бы боевые искусства! Он ещё и в физике справляется на ура! Вот, что действительно удивляло!

Услышав, как мел ложится на небольшую полочку, а юноша со скучающим лицом разворачивается к ней, женщина не удержалась и задала вопрос:

— Откуда ты знал решение?

После её слов вся аудитория затаила дыхание, готовясь услышать ответ. Каждый из них хотел узнать, как у неодарённого вообще получилось решить нечто подобное?!

— Да оно как-то само всплыло, — пожал Романов плечами, постучав согнутым пальцем по виску.

Тишина накрыла аудиторию и лишь тихое дыхание нарушало её. Ученики недоуменно переглянулись, думая врёт Романов или нет. Но зачем ему врать? Скрывать свои умственные способности в подобном месте глупо! Ведь ты можешь подняться по рейтинговой таблице академии и получить множество плюсов от этого!

— Само значит, — покивала Елена, а затем криво ухмыльнулась и добавила: — Можешь возвращаться на место. Разрешаю тебе не записывать в тетрадь, но ходить на уроки и слушать ты обязан.

— Понял, — спокойно ответил Романов, пожав плечами и двинувшись в сторону своей парты, провожаемый ошарашенными взглядами учеников.

Ему только что разрешили просто присутствовать на уроках и ничего не записывать?! Да кто этот неодарённый такой?!

«Он явно темнит. Скрытый, хитрый и слишком умный» — заинтересованно подумала Елена, смотря на то, как юноша садится на своё место — «Что же ты за человек такой, Виктор? Боюсь представить, в кого ты превратишься, если решишь доучиться в академии до конца. Хотя… Сможет ли тебе эта академия дать хоть какие-то знания, тот ещё вопрос».

Обернувшись к примеру и пробежавшись по нему взглядом, Елена кивнула своим ранним мыслям и поняла, что именно напишет в очередном докладе. И теперь она задумалась по-настоящему о том, что возможно о талантах Виктора уже было известно ЦОБ и его прибытие в академию ничто иное, как желание в этом убедиться.

Вот только к чему это приведёт?

Глава 23

— Вот то, что вы просили. Ячейка 37–58, — спокойно проговорил престарелый мужчина, поставив на железный стол небольшой металлический контейнер.

— Благодарю, — кивнул я, сделав шаг к столу.

— Я буду ждать вас за дверью, — вновь заговорил работник банка и, увидев мой очередной кивок, покинул меня.

После учёбы я сразу же отправился в банк Маяковских, расположенный в центре города. Проблем с доступом к ячейке у меня не было, достаточно было назвать имя того, на кого она зарегистрирована. Личности клиентов банка хорошо засекречены и узнать подобную информацию практически невозможно. Именно поэтому хватило только представиться и всё.

Как по мне такая безопасность слишком дырявая, но опять же, Маяковские считаются пятым по силе родом империи и их репутация вкупе с силой позволяют им действовать именно так. Ведь вряд ли найдётся идиот, который решит пойти против подобного мастодонта.

Коротко осмотревшись в небольшом помещении, которое представляло из себя комнатку с множеством ячеек, железным столом и одиноко висящей люстрой, я дотронулся до контейнера, открыв его.

Внутри оказалось шесть папок с бумагами, несколько флэш-накопителей, паспорта разных стран на различные имена и личности. Также здесь находилось три небольших листка, на которых были записаны счета криптовалютных кошельков. Была и наличка, сложенная в пачки и упакованная в полиэтилен. И судя по тому, что эти деньги имели идеальный вид, они были новые.

— Сухов, — тихо заговорил я, листая один из паспортов. — Ты не Сухов, а хомяк.

При выезде в банк я думал, что найду только компромат на членов Семи Колец, который судя по всему находился в папках и на накопителях. Но я не ожидал что помимо нужной мне информации, здесь будет его заначка.

И судя по паспортам, деньгам и криптовалютным кошелькам, Сухой приготовился конкретно, чтобы в случае проблем улететь из империи и начать новую жизнь, ни в чём себе не отказывая.

Но тут появился я и похерил все его планы и достижения. Что ж… Не перейди он мне дорогу и не похить важных для меня людей, всё было бы иначе.

Сняв с плеча рюкзак, который был куплен мной по пути в банк, я закинул всё содержимое внутрь. Разберу информацию в спокойной обстановке. Здесь это делать небезопасно.

Желая поскорее покинуть банк и отправиться в академию, я начал закрывать контейнер, но резко остановился и криво ухмыльнулся.

У норы хомяка не может быть всего одной дырки.

Засунув руку в контейнер, я слегка ударил по нему костяшками пальцем, услышав в ответ гулкий и лёгкий звон.

— Ожидаемо, — улыбнулся я, перевернув контейнер и ударив по нему кулаком.

Выбитая крышка второго дна звонко ударила по столу, а затем на него упало всего две вещи. Небольшой чёрный мешочек с чем-то круглым внутри и грязный листок бумаги, на котором отчётливо виднелись следы засохшей крови.

Наклонив голову набок, я собирался взять листок в руку и прочитать его, но в этот момент дверь комнаты открылась и в неё заглянул работник банка.

— У вас всё хорошо? — спокойно спросил он, видя контейнер в моих руках и всё что из него выпало.

— Да, — кивнул я, давя его взглядом, желая, что он убрался отсюда.

— Кхм… — стушевался мужик, столкнувшись со мной глазами. — Прошу прощения… — быстро закрыл он дверь.

Так, надо сваливать.

Быстро закинув листок и непонятный предмет в рюкзак, я закрыл его и покинул комнату, сразу увидев, что работника банка нет.

Твою же ж дивизию…

Моя реакция на его появление, капюшон на голове и медицинская маска на лице, вкупе с выбитым двойным дном, по понятным причинам вызвало вопросы. Вот только они касались не содержимого, а того, что я могу быть обманщиком.

И если дойдёт до крайности, меня могут попытаться схватить, чтобы потом разобраться во всей ситуации. Нужно оно мне? Нет, конечно же!

Двинувшись в сторону выхода из банка, я постепенно ускорял шаг, обходя попадавшиеся на пути камеры и патрули охраны. Сделать это конечно было проблематично, поэтому пришлось применять печать Концентрации, замораживая время.

Добравшись до выхода, я дотронулся до позолоченных дверей.

— Молодой человек, стойте! — раздался крик за моей спиной, после которого я повернул голову и увидел того самого работника банка.

Вот только теперь он был не один. Рядом с ним шёл ещё какой-то мужик в бордовом костюме и чёрных ботинках. И, судя по высокомерному лицу этого индивидуума, он был явно не из обычных работников. Помимо этого за их спинами двигались два охранника, руки которых находились на кобуре пистолета.

Что ж… Вот теперь действительно пора валить!

Резко толкнув дверь плечом, я краем глаза увидел, как охранники срываются с места в мою сторону.

Выбежав на улицу, я увидел рядом стоявшую тележку уборщика, владелец которой намывал крыльцо банка.

Схватив ручки тележки, я подставил её ко входу, попутно создав в руке печать Пламени Бездны. Сконцентрировавшись на колесиках тележки и представив в фантазии, как они плавятся, я сразу же почувствовал запах резины и волну жара.

У меня были считанные секунды, поэтому я не сдерживал силу тёмно-серого пламени, для которого расплавить металл легче лёгкого.

Я видел краем глаза удивлённых прохожих, которые застали всю странность этой ситуации. Впрочем, винить их не в чем. Не каждый день на их глазах плавится тележка, а из банка выбегает мальчишка, за которым гонятся охранники.

— Ты что делаешь?! — закричал уборщик азиат, смотря на меня в шоке.

Не обращая внимания на его вопрос и прохожих, я услышал, как охранники врезались в дверь, которая теперь оказалась заблокирована.

Их глаза выражали гнев и негодование, но также они пытались разглядеть меня получше. Что ж… Удачи им.

Быстро спрыгнув с мраморных ступеней крыльца, я побежал в сторону кварталов. Именно там я оставил свой байк, решив, что парковаться возле банка весьма опрометчивое решение. Лицо они моё не видели, но вот номер мотоцикла спишут спокойно.

Взяв быстрый темп и пробегая через поток людей, я почувствовал вибрацию телефона в кармане.

— Алё?! — громко крикнул я, стараясь держать дыхание ровным.

— Вить, привет! Скажи, ты сейчас в академии или в городе?! — услышал я веселый голос Рудовой Светланы, следователя ЦОБ и телепата.

— Привет! — хрипловато ответил я, увернувшись от мощного мужского плеча, мои ноги всё быстрее и быстрее набирали скорость, а дыхание скоро должно было начать сбиваться от подобного темпа. — П-пока что в городе, а что?

— Да я подумала, может мы встретимся? После моей раб… — вновь заговорила Света, а затем в лёгком недоумении спросила: — Ты что, бегаешь?

— Быстро хожу! — перебежал я дорогу, попутно уворачиваясь от пронёсшийся машины, водитель которой сразу же гневно засигналил.

— У тебя всё нормально? Ты в беде? — серьезно спросила Света, на что я постарался не поморщиться.

Вот забота от кого, как от следователя ЦОБ, мне точно не нужна.

— Всё отлично! — холодно прорычал я, пытаясь перекричать поток людей, машин и множество других звуков.

— Хорошо… — тихий, с нотками обиды, голос Светланы раздался в динамике. — Ну, так что ты скажешь?

И что ей надо от этой встречи? Опять какие-то игры ЦОБ? Нет уж, без меня. Есть дела поважнее.

— Я занят! — всё тем же голосом ответил я и забежал в нужный квартал, сразу же увидев свой байк и трущихся возле него детишек.

— А завтра? — очередной вопрос.

— Всё! — на ходу начал я доставать ключи от мотоцикла. — Потом перезвоню!

— Ну Вить!.. — жалобный голос донёсся до моих ушей, хотя я и слышал лишь его отголоски, убирая телефон в карман и сбрасывая вызов.

Добежав до мотоцикла, я спугнул детей, родители которых сразу же что-то завопили. Но мне было на это всё равно. Банк Маяковских находился слишком близко и если за мной решили отправить погоню, то она будет состоять явно не из идиотов. Нужно было поскорее покинуть эту часть города и засесть в нору.

Мощный звук пробуждённого механического зверя стал усладой для моих ушей. Лёгкие слегка горели после бега. Кровь в висках пульсировала, синхронно выбивая ритм вместе с сердцем.

Двинувшись с места и покинув квартал, я сразу же набрал скорость, обгоняя машины и двигаясь в академию.

— Вот тебе и сходил в банк… — пробормотал я, смотря на дорогу перед собой и переключив передачу. — Надеюсь, это того стоило.

* * *

Сидя в своём кабинете и слушая спокойную музыку по радио, Светлана посмотрела на телефон в своей руке и, вздохнув, перевела взгляд на кипы документов на столе.

Работа следователем ЦОБ выжимала из девушки все силы, отчего она порой даже не помнила, как засыпала в кровати. Слишком много дел нужно было решить и предоставить отчёты, из-за чего голова девушки буквально пухла.

Поэтому она хотела хоть как-то развеяться и куда-то сходить отдохнуть. Она молода, красива и хороша собой, так зачем ограничивать себя лишь работой, отбрасывая личную жизнь?

Вот только в этой самой жизни для отношений никогда не было места. Все мужчины Светланы уходили от неё из-за большого количества её работы и нехватки времени девушки.

Подруг у неё было не так много и большинство из них находились в других городах. С коллегами отдыхать она не хотела, считая ЦОБ клубком змей, где каждый шепчется за твоей спиной. А у сестры и своих забот хватало.

Вот и приходилось Светлане загружаться одной лишь работой, пока в голову не пришла идея позвать отдохнуть юношу, который приглянулся ей.

Красив лицом, хорошо сложён, разъезжает на мотоцикле и обладает характером. Такие мужчины всегда были слабостью Светы, которая хотела найти хоть кого-то, с кем можно отдохнуть.

Созвонившись с Марией, она с трудом выбила телефон мальчишки и с быстро бьющимся сердцем позвонила ему, думая, что он сразу же согласится. Ведь ему всего восемнадцать и девушки у него нет. А тут и возможность, и инициатива с её стороны!

Но каково же было её удивление, когда она услышала голос Виктора, который поначалу показался ей обычным, а потом превратился в холодный и отстранённый. Но ладно бы только это! Так он ещё будто бы от чего-то убегал! Или от кого-то…

Что с ним случилось? Нужна ли ему помощь? Говорить ли сестре о своих мыслях? Все эти вопросы раз за разом прокручивались в голове девушки.

Но больше всего её напугало то, как отреагировал Виктор на её желание узнать, что с ним случилось. Он будто бы разозлился на неё! Почему он так себя повёл? Ведь она ничего ему не сделала!

Положив телефон на стол, Света поставила на деревянную поверхность локти и положила лицо в ладони, издав тяжёлый вздох.

— Что нужно сделать девушке, чтобы найти хоть кого-то, с кем можно нажраться? — с нотками отчаяния пробормотала она.

Услышав, как дверь её кабинета открывается, Светлана осталась сидеть во всё том же положении, не желая смотреть на вошедшего.

— Г-госпожа Рудова, — донёсся до неё тонкий голосок, отчего Света вновь издала вздох и посмотрела на говорившего поверх ладоней.

«Опять он припёрся…» — обреченно подумала девушка.

В центре её кабинета стоял одетый в чёрный костюм ЦОБ полноватый юноша. Его тёмные волосы были растрёпаны, глаза закрывали большие очки, лицо усеяно красноватыми прыщами, а одна из рук убрана за спину.

Этого юнца совсем недавно взяли в ЦОБ на должность стажёра и приписали к Светлане, которой он за этот день извёл все нервы своими вопросами. Конечно, винить его за желание узнать работе девушка не имела права. Но как же он задолбал её…

— Что тебе опять нужно, Добрыня? — сухо спросила Света, обратившись к юноше по имени и заставив его стушеваться под её взглядом.

— Я-я… — начал он лепетать. — Взял на себя смелость приготовить вам кофе, — вытащил он убранную за спину руку и показала девушке бумажный стаканчик, верхушка которого исходила паром. — Капучино с корицей, без сахара. Госпожа Мария сказала, что вы любите именно этот кофе.

Лёгкая улыбка отразилась на лице Светланы и ей даже стало немного легче. Чувство, что о тебе кто-то подумал и проявил заботу, всегда греет душу человека. Так было и с ней.

Поднявшись со своего кресла, девушка грациозно подошла к юноше, который был на одну голову ниже неё, а затем она взяла кофе из его толстых пальцев и сделала глоток.

— Недурно, — кивнула девушка, на что парнишка улыбнулся и зарделся.

— Я рад, что вам понравилось, — сдерживая радость в голосе, проговорил Добрыня, стараясь не смотреть на белую рубашку своей начальницы, сквозь ткань которой виднелся лифчик.

Ухмыльнувшись на попытки мальчишки отвести от неё взгляд, Светлана сделала очередной глоток и задала вопрос:

— Скажи, Добрыня, как ты относишься к барам?

— А-а? Эм… — недоуменно пробормотал парень, не понимая к чему его спросили об этом. — Я не так часто там бываю.

— Это хорошо, — с улыбкой кивнула Света, а затем посмотрела на документы на столе и добавила: — Потому что сегодня мы идём с тобой в бар.

Приподняв голову и посмотрев на свою начальницу расширенными глазами, Добрыня увидел, как её улыбка расходится в хищном оскале. Юноша словно в замедленном времени видел, как девушка, к которой он боялся подходить и которая ему нравится, смотрит на него и вытаскивает свой небольшой язычок, проводя им по верхней губе, слизывая смешанную с корицей пенку.

Сердце мальчишки забилось настолько учащенно, что грозилось выпрыгнуть из груди. Кровь стала приливать к его естеству, а в голове прокручивались сцены, которые он видел в запрещённых видео. Вот только теперь главными героями подобных фильмов был он и стоявшая перед ним начальница.

Став, как истукан и боясь пошевелиться, Добрыня почувствовал, как плеча касается тонкая ладошка Светланы, а её лицо приближается к его уху, отчего он вздрогнул и проглотил подкативший к горлу ком.

— Надеюсь, ты меня не разочаруешь, — томный голос и горячее дыхание обдало ухо парня, ещё невкусившего женское тело в свои годы.

Цветочный запах духов, исходящий от девушки, вкупе с её словами и дыханием, подводил юношу к грани экстаза, за которой лишь фантазии и удовольствие.

Отведя лицо и посмотрев на мальчишку, Светлана подавила желание ухмыльнутся. Физиономия юноши и его широко раскрытые глаза создавали настолько забавную картину, будто анаконда нашла добычу в виде маленького зверька, который угодил в её объятья.

Взяв с вешалки пиджак и плащ, Светлана вывела пребывающего в шоке Добрыню из своего кабинета, а затем они пошли на выход из отдела.

«В баню этого Романова» — с ноткой обиды подумала Светлана — «Он сам упустил свой шанс».

Спустившись с массивного крыльца и попав в главный холл здания, девушка повела парня за руку, но в этот же миг её окликну женский голос:

— Света, постой!

Вздохнув и постаравшись не ругнуться, девушка обернулась к сестре.

— Что такое, Мария? — выдавила она из себя улыбку.

— В банке Маяковских что-то случилось, ты поедешь со мной, — не спрашивала, а утверждала Мария и, переведя суровый взгляд на юного стажёра, она заставила его сжаться и слегка побледнеть. — Ты можешь идти.

— А-ага… — проблеял Добрыня и попытался вырвать руку из хватки Светланы, которая не желала отпускать свою добычу.

В очередной раз за этот день тяжело вздохнув, девушка расслабила руку и позволила парнишке убежать вверх по лестнице.

— Надеюсь, там действительно нечто важное, сестра, — сухо произнесла она, прожигая Марию взглядом.

— Вот и посмотрим, — кивнула женщина и двинулась в сторону выхода из здания, попутно доставая пачку сигарет из кармана. Но, пройдя пару шагов, остановилась и спокойно проговорила: — Лучше бы Виктора позвала, раз у тебя его телефон теперь есть. А не с этим стажёром.

Услышав слова сестры, Светлана набрала в лёгкие воздух и хотела разразиться гневной тирадой. Но вместо этого лишь шумно выдохнула.

— Поехали уже, — обречённо сказала она, пройдя мимо сестры и заслужив её вздёрнутую в недоумении бровь.

«Что это с ней? Нервная она какая-то…» — подумала Мария, но спустя секунду пожала плечами и двинулась следом.

В голове женщины звучал приказ начальства добраться банка Маяковских и выяснить, что там произошло. Обычная работа… Вот только почему-то Мария чувствовала себя неспокойно и желала узнать, с чем это может быть связано.

Глава 24

Сидя в своей комнате перед ноутбуком, я одной рукой листал мышкой файлы из флэш-накопителя, который привёз из банка, а другой пил горячий чёрный чай.

Теплота напитка приятно заполняла рот и горло, а нос отчётливо улавливал запах трав.

Мои глаза безостановочно бегали по разнообразным фотографиям складов, предприятий, заведений для отдыха и баз формирований банд. Здесь были даже сводки доходов, которые Сухой судя по всему достал для того, чтобы надавить на своих врагов.

Отмывание денег через разного рода фирмы обычное явление в криминале, так было в моём мире, так есть и здесь. И судя по тому, что я видел перед собой, одним подобным файлом, отправленным в нужное место, можно мгновенно перекрыть кислород врагу.

Помимо этих файлов и фотографий, было и то, отчего моя рука крепко сжала компьютерную мышь. Один из ублюдков, с которых я решил начать, был крепко связан с торговлей органами. У Мохова была целая сеть покупателей и сбыта товара в разные страны. И большинство подобных покупок обозначалось лишь одним словом — дети. Этот ублюдок был частью того, что мы с Алексеем желали уничтожить. Но судя по всему, мы ошиблись, решив, что покончили с подобными предприятиями ада. Торговля детьми и их органами жила и процветала, принося Мохову просто баснословные деньги.

— С тебя я и начну, — холодно пробормотал я, вспомнив Елену и других детей из приюта.

Жнец внутри меня вновь забился в клетке и я его понимал.

Услышав звук уведомления на почте, я открыл её и сразу увидел поступившее письмо.

Отправитель: Орлов Александр Дмитриевич — Orlov_Group.

«Здравствуй, Сильвер! Я получил твоё письмо и обозначенную просьбу. Признаться честно, я не представляю к кому можно обратиться с подобным проектом… Который будоражит моё сознание учёного! Я никогда не был крепко связан с вооружением, хоть и приходилось сталкиваться с подобным опытом. Но увидев то, что ты мне прислал… Моё сердце забилось чаще! Это не просто оружие, а нечто, находящееся за гранью понимания!

Я показал одному доверенному химику формулу состава, которую ты прислал вместе с чертежами. И это является второй причиной, почему я настолько возбужден. Как ты додумался до подобного водородного топлива?! Как пришёл к тому, что его нужно хранить в жидком или полужидком состоянии в специальных капсулах из металла под названием картосис?! Что это вообще за металл такой?! Хоть ты и написал способ его создания, я ума не приложу, как это сделать! Но мало только этого… Человек, который посмотрел твою формулу, сказал, что это вещество будет максимально нестабильным и одновременно обладать мощью звёзд! Я никогда не видел этого человека в таком шокированном и одновременно недоуменном состоянии, Сильвер! Ты будто бы разбудил в старом химике древний огонь, который в нём давно потух!

У меня столько вопросов к тебе, Сильвер, что мой мозг учёного начинает трещать по швам! Жаль только, что я не могу задать их лично…

Но! Хоть я и сказал, что не представляю, кому можно доверить подобный гений человечества… Я найду того, кто воплотит его! Обещаю тебе, Сильвер! Нет… Я обещаю себе! Я хочу увидеть это чудо мысли в жизни! Хочу вновь застать тот момент, когда ты перевернёшь весь мир своей идеей!

Я отдал приказ одной из своих лабораторий для создания сердечника этого оружия! Как только миниатюрный термоядерный реактор будет готов, я сразу же дам тебе знать!

Не знаю, придумал ли ты название. Но если нет, позволь предложить тебе то, что всплыло в моей голове сразу же, когда я увидел чертежи и остальное. Как тебе название «SH-0»? Silver Horn-zero.

P.S. Я знаю, что твоя анонимность является для тебя высшим приоритетом и понимаю почему. Подобный гений опасен не только для мира, но и для самого себя. Но, даже осознавая это, я чувствую своим духом учёного, что обязан действовать. Я хочу увидеть мир, который можно создать!

P.S.S. Если ты вдруг каким-нибудь образом решишь приоткрыть завесу своей тайны, то я хочу сообщить тебе одну новость. У моего младшего сына завтра день рождения. Будет большая вечеринка, куда придёт множество народа. Приглашения анонимные и одно из них я приложу к этому письму. Я понимаю, что подобное предложение может звучать грубо и поэтому долго не решался писать о нём… Но, если ты всё же примешь его, то я буду ждать после 20:00 в беседке во дворе. Ты поймёшь.

С большим уважением, Орлов Александр!»

Прочитав последний абзац два раза, я с мощным хлюпом сделал глоток чая и, нажав на колёсико мыши, опустил письмо ниже, сразу же увидев приглашение.

Обычный электронный билет жёлтого цвета с цветочным обрамлением, а в центре написаны слова «Приглашение на день рождения Орлова Владислава Александровича в честь семилетия».

Идти или не идти? Хороший вопрос. Я уже задумывался над тем, чтобы приоткрыть завесу тайны для Александра, но пока это были лишь мысли. Что я получу от этого? Возможность напрямую выйти на нужных людей. У Александра было множество знакомых в разнообразных направлениях, начиная от вооружения и заканчивая теми же химиками, об одном из которых он написал. Благодаря прямому общению, я смог бы расширить свои возможности. Это могло помочь мне не только получить преимущество в борьбе против Семи Колец, но и против другого врага, который мог встать у меня на пути.

А теперь минусы. Моя анонимность — это защита. Хоть какая-то, но факт есть факт. Если Александр узнает моё лицо и личность, то… Что может произойти? Да много чего. Начиная от попыток шантажа, заканчивая похищением и желанием получить все мои знания. Он не дурак и понимал, что я обладаю куда большим багажом идей, нежели тех, что ему поведал. Не факт конечно, что он решит действовать этими способами. Но, доверие штука тонкая. К тому же, даже если подобное решит провернуть не Александр, то что помешает это сделать его знакомым?

— Как же сложно быть параноиком… — тихо пробормотал я, вновь делая глоток. — Ладно. Раз приглашение анонимно, то схожу, а там уже решу, что делать дальше.

Поставив кружку чая, я положил руку на клавиатуру и, вернувшись к компромату, стал сортировать его по папкам. Каждая из них была разной степени важности, начиная от самых обычных данных и заканчивая теми, которые стоит поставить в приоритет.

И, пока я это делал, в моей голове зрел начальный план действий первого удара, а именно нападение на склад Мохова в черте города. Для его реализации мне нужно было четыре вещи.

Первое — люди. Здесь я решил остановиться на наёмниках. Да, это опасно и я оставлю след, но судя по тому, что я хочу сделать, обычные бандиты с этим не справятся.

Второе — вооружение. Мне нужна взрывчатка, в том числе гранаты. Дальнобойная снайперская винтовка, в качестве которой я выбрал Accuracy International AW50, разработанную Европейской Коалицией. Её калибр 12,7×99 мм и пятизарядный магазин идеально подходили.

Третье — отвлекающий манёвр, чтобы дезориентировать противника. Его придётся продумать уже после встречи с наёмниками. Мне необходимо знать, что будут из себя представлять люди, которых я найму.

Четвертое — алиби. Как бы это не звучало, но на моём хвосте сидело слишком много человек. ЦОБ, который дышал в спину и который засунул меня в академию. А также высшая власть империи, спасшая меня от проблем с аристократами и СМИ.

Моя война не должна касаться личности Виктора Романова, а это значит придётся создать ещё одну, попутно обмозговав ситуации, в которых я буду чист для остальных.

Чувствуя, как мой рот расходится в широкой улыбке, я продолжал сортировку документов. Ощущение облегчения и предвкушения заставляло моё сердце биться чаще. Я вновь окунался в то, что у меня получилось лучше всего. Убийства, кровь, война и смерть. Вновь пребывал в родной стихии, чувствуя, как моё естество дрожит от нетерпения перед битвой.

И хоть я хотел прожить эту жизнь иначе, я не врал самому себе, понимая, что Жнец внутри меня проснулся от долгого сна.

— Осталось только придумать, как выиграть войну и не устроить хаос во всей империи. Да, Виктор? — со всё той же улыбкой заговорил я сам с собой, закидывая фотографии нужного склада в определенную папку.

До поздней ночи я сортировал уйму данных, после чего ещё листал папки, также забранные из ячейки. Мой мозг работал на полную катушку, выцепляя каждую деталь, которая может сыграть на моей стороне в этой войне.

Почувствовав вибрацию в кармане, я вытащил телефон, и увидел уведомление.

Отправитель: ЧВК — Коготь Велеса.

«Запрос получен, ожидайте. Благодарим за обращение.»

А вот и пункт два начал воплощаться в жизнь. Быстро они, однако, ответили на мой запрос. Хотя может тут сыграло то, что я обратился к ним через Алексея? Скорее всего.

Я знал, что если самолично попробую выйти на подобную частную военную компанию, то меня, скорее всего, пошлют. Поэтому пришлось просить Алексея связаться с ними и обозначить меня, как нанимателя.

Буду надеяться, что наёмники в этом мире не тупые идиоты и возраст их нанимателя не сыграет злую шутку. Впрочем, не думаю, что в подобные ЧВК, как Коготь Велеса, берут глупых людей.

Заблокировав телефон и положив его на стол, я устало вздохнул и потянулся. За окном комнаты виднелся свет фонарных столбов, освещающих ночную территорию академии. Большинство учеников уже давно спали и лишь в редких окошках не было кромешной темноты.

Поднявшись со стула и одним глотком допив тёплый чай, я разделся и залез в кровать, вытянув ноги.

Чувство приятной неги сразу же стало расслаблять усталое тело, а мои глаза плавно переместились на небольшой чёрный мешочек и бумажку, лежавшие на столе.

Я специально не стал выключать настольную лампу, желая перед сном узнать, что за сокровище нашёл в заначке Сухого. Конечно, я хотел разобраться с этим раньше, но первым делом нужно было заняться компроматом, который ещё не до конца отсортирован и просмотрен.

Приподнявшись на локтях и взяв мешочек с листком в руки, я вчитался в написанное.

«Мой сын… То, что ты держишь в руках наш дар и проклятье. Именно из-за этого сокровища наш род канул в небытие, утонув в реке времени и крови. Я молю тебя, отправься на самый край империи и избавься от него, чтобы оно не принесло ещё больше бед этому миру. Потому что в плохих руках, оно сп…»

Увидев, что последние слова заляпаны кровью, я издал очередной вздох и крепко задумался, смотря на мешочек в своей руке. Я ощущал внутри него нечто круглое, свободно помещающееся в ладонь.

— Что ж… — пробормотал я, кладя листок на стол и развязывая тесёмки мешочка. — Посмотрим что в нём.

Как только мои пальцы развязали несколько узлов, я приоткрыл тёмную ткань и мне в глаза сразу же заструился свет, отчего я мгновенно зажмурился! Он был настолько яркий, что одной лишь щёлки хватило для того, чтобы возникло чувство будто в моей комнате появилось солнце!

Резко убрав мешочек под одеяло, я спрыгнул с кровати, подбежав к окну и проверив наличие лишних глаз.

Убедившись, что никто ничего не видел, я залез под одеяло с головой и вновь открыл мешочек, выложив на свою ладонь небольшой шар.

Как я и говорил, он помещался в ней свободно, словно обладал идеальным размером.

Внутри шара медленно пульсировала серая дымка, а от краёв распространялось очень яркое голубоватое сияние, к которому мои глаза со временем привыкли.

Пальцы и кожа ладони ощущали мягкую теплоту от этого… Артефакта. То, что это именно он, я был уверен на все сто. И хоть я их никогда воочию не видел, я знал, что это именно артефакт.

Впрочем, это подтвердила ещё одна бумажка, которая выпала из мешочка. Она была в разы меньше первой и содержала всего четыре слова.

«Артефакт Накопитель: Небесная Лазурь»

— Твою же ж дивизию… — хрипло пробормотал я, понимая, что оказалось в моей руке и что именно хранил хомяк-Сухой.

Как я и говорил ранее, я мало что понимал в артефактах. Но даже такой профан, как я, знал о накопителях.

Эти штучки, как яйца Фаберже. Настоящее сокровище, которым обладали лишь самые из благородных. Их создавал лично Генрих Шульц и то, это настолько редкое явление, что за подобный артефакт могли сразу же убить.

Суть его в том, что он вбирал в себя Энергию Мира, работая, как самозарядная батарейка. Одарённый же мог эту энергию использовать, как ему заблагорассудится. А теперь представьте себе бойца, который и так обладает большим запасом энергии, приплюсуйте к этому лайт-костюм и добавьте накопитель. Страшно становится, да?

Сколько подобная игрушка могла вмещать в себя энергии, я не знал… Но думал, что много. По факту, накопитель можно приписать к стратегическому вооружению сдерживания. Финтифлюшка, которая сделает из человека бойца-армию. Именно поэтому их было очень мало во всём мире.

И теперь возникало несколько вопросов. Первый — откуда Сухов вообще его достал?! И второй — как в руки криминального босса Москвы, который не являлся аристократом, попало это чудо?! Ну и последний…

— Куда его применить то? — озвучил я его вслух, задумчиво смотря на шарик.

Для меня накопитель был бесполезен. Я не использую Энергию Мира и этот артефакт мне не поможет. Выходит, у меня в руках находилось настоящее сокровище, которое просто балласт. Повезло так повезло…

Впрочем, была у меня одна идея. Как раз и обсужу её с Александром, если решусь всё таки открыться.

Убрав накопитель в мешочек и завязав его, я выключил настольную лампу и лёг на подушку, попутно прижав артефакт к груди.

Заулыбавшись, как объевшийся сметаны кот, я закрыл глаза и стал постепенно проваливаться в сон, а из моих уст раздались лишь тихие слова:

— А жизнь то налаживается…

П.А. Вот такая вот глава))) А теперь, предвкушая комменты духоты, хочу сказать такие слова: накопитель не рояль. ГГ его применить не сможет и это просто тёплый шарик для него. Но этот шарик обладает потенциалом! В будущем он сыграет свою роль и не одну)))) Он как деваха в этой книге. ГГ не даёт, но место занимает: DDD

Касательно вооружения! Я не эксперт в оружии и вообще люблю людей, особенно с борщом… Так вот, не нужно, пожалуйста, писать мне про то, что сюда эта винтовка не подойдёт и тд. Моя книга это фантазия и не более. Надеюсь на ваше понимание!

P.S. Вот как эта хреновина примерно выглядит:

Глава 25

Проснувшись на следующий день в разбитом состоянии, я сразу же пошёл в душ. Прошедшая ночь за сортировкой компромата оставила мне считанные часы на сон, но это того стоило. Мне не привыкать спать ничтожно малое количество времени, хоть я и ощущал постоянно отдачу от подобного действа, и неважно, какая из жизней это была.

Громко зевнув, я зашёл в душ, где сразу уже увидел убирающуюся Кристину. Точнее её оттопыренную филейную часть, обтянутую формой горничной-служанки. Сама же девушка выжимала тряпку в ведре и не сразу поняла, что кто-то зашёл.

Специально хлопнув дверью, я заставил девушку слегка вздрогнуть. Быстро разогнувшись, она в лёгком шоке посмотрела на меня, а её щёки покрылись румянцем.

— Доброе утро, господин Виктор, — улыбнулась она, смотря на моё полуголое тело, обёрнутое белым полотенцем.

— Привет, Кристина, — махнул я рукой, решив отбросить общение на вы. — С самого утра уже трудишься?

— Ага, — кивнула девушка и, пока я проходил мимо неё, вылила ведро грязной воды в слив.

Увидев, что я начинаю снимать полотенце с тела, Кристина на миг впала в ступор, забегав глазами. Она думала, что я буду ждать, пока она закончит свои дела в душевой? Что ж… Нет. Времени у меня не так много и тратить его я не собирался. К тому же, стеснения своего тела я не испытывал. В своей первой жизни я конечно бы дождался, пока девушка оставит меня одного, ведь есть грань приличия. Вот только когда сражаешься в бою, находясь в порванной одежде или голым в момент попадания в тело, все подобные грани стираются и исчезают навсегда.

— П-прошу прощения! — хрипло прокричала Кристина и пулей вылетела из душа, оставив меня одного.

— Женщины, — пожал я плечами и открыл воду, сразу же почувствовав теплоту воды, прогоняющую остатки сна.

Итак, первым делом нужно разобраться с уроками, потом решить проблему с назначенным наказанием, выполнив работу. А следом заехать в магазин за одеждой и прибыть на день рождения сына Александра. Не хотелось бы конечно наряжаться в классический костюм, но приходить в спортивном стиле будет слишком дурным тоном. Всё таки я больше чем уверен, что на этом празднике будут не только дети и друзья именинника, но и знакомые Александра.

Также нужно назначить встречу с ЧВК Коготь Велеса. Утром мне пришло смс, где требовалось в ответ указать время приёма в их главном здании. Благо оно находилось в Москве, а не в другом городе.

— Слишком много дел и так мало часов в сутках… — пробормотал я, намыливая волосы шампунем и закрывая глаза.

В нос ударил резкий запах ментола, а кожу обдало лёгкой прохладой.

Но во всей этой ситуации с делами радовало одно. А именно шарик в тёмном мешочке, который для меня бесполезен, но который мог воплотить в этот мир нечто, что опережало технологии этого мира на десятилетия. Оставалось только придумать, как реализовать это. В том, что моя идея окажется удачной, я очень сомневался. Энергия Мира это не то, что можно разобрать, разорвать или преобразовать. Она цельная и воздействовать на неё невозможно. Именно поэтому я и сомневался в возможности воплотить свою задумку. В мире Карпова этой энергии не было и там использовали другие виды её замещения в числе которых Нулевой Элемент, он же 0 Ez.

Получится ли совместить технологии из того мира с накопителем? Хороший вопрос. Но, если всё выйдет…

— Как бы не довести Александра до сердечного приступа, — ухмыльнулся я возможным перспективам, а после резко скривился, почувствовав холод ментола на своих мужских шарах. — Гадство!

* * *

— В 1437 году… — вещал стоявший возле доски престарелый учитель в очках, держа в руках учебник.

Его голос был настолько монотонным, что сидевшие за партами детишки начинали клевать носом. Те же, кто не поддавался сну, во все уши впитывали знания, которые давал учитель. И в большинстве это были отличники, желающие взобраться по таблице рейтинга как можно выше.

Слушая в пол уха урок истории, я смотрел в открытую перед собой тетрадь, вовсю орудуя письменными принадлежностями. Яркий солнечный свет пробивался через окно и падал на бумажные листы, буквально чувствуя мою тягу к письму и помогая в этом.

— Романов, что делаешь? — раздался сбоку тихий голос ирокеза, а затем он посмотрел в мою тетрадь. — Это что, чертежи?

— Ага, — хмыкнул я. — Машину времени хочу создать.

— Больше похоже… — задумчиво протянул ирокез. — На мышцы руки.

— Думаешь, да? — наклонил я голову набок, описывая углеродные нановолокна, строение которых было дополнено и частично изменено.

Поморщившись от моего вопроса, ирокез-Патрик слегка приподнял бумажный лист, увидев остальные чертежи и схемы.

— Это технологичная броня, да? — с нотками иронии посмотрел он на меня.

Обычно таким взглядом смотрят на идиотов, или нашкодивших детей.

— Бинго, мой собрат по несчастью, — кивнул я, вычерчивая линии мышц предплечья. — Ты подозрительно проницателен сегодня.

Вздохнув и покачав головой, Патрик на короткую секунду замолчал. После наших совместных отработок наказаний, мы нашли общий язык и я стал частенько его подкалывать, довольствуясь по первой злобной гримасой обладателя ирокеза. Но в конечном итоге этот парень просто принял тот факт, что злиться бесполезно. Сделать он мне ничего не мог, поэтому оставалось лишь общаться, как знакомые, и иногда шутить.

— Если ты решил принять участие в соревновании робототехники, то желаю тебе проиграть, — спокойно произнёс он, смотря на учителя.

— Ты не только подозрительно проницателен, но ещё и очень добр, Патрик, — ухмыльнулся я, а парень поморщился, будто съел кислый лимон. Он очень не любил, когда я звал его по имени, а не просто ирокезом. — С чего у тебя такие изменения? — посмотрел я на него, попутно не отвлекаясь от чертежей. — Неужели, девушку нашёл?

— Заткнись, Романов, — пробухтел юнец, слегка залившись краской и бросив взгляд на сидевшую неподалёку черноволосую девушку с приятным лицом и осиной талией, не модель, но очень ничего.

Ощутив, как кровь в теле начала давать о себе знать, я сделал глубокий вдох и выдох. В каждой из жизней в молодом теле я проходил через барьер гормонов. И, признаться честно, справляться порой становилось сложно.

Улыбнувшись возникшему порыву, я выдрал чистый лист тетради и, смяв его, под недоуменным взглядом Патрика, кинул в девушку, попав ей точно в голову.

— А-а? — недоуменно проблеяла она посмотрев на упавший на пол листок, а затем обернулась к нашей с ирокезом парте. — Зачем?! — прошипела она.

На её голос несколько учеников сразу же отвлеклись от урока и обратили на нас внимание.

— Ты, — указал я на неё пальцем, говоря шепотом. — Ему, — ткнул в начавшего понимать Патрика. — Нравишься, — сложились мои два указательных и больших пальца в сердечко.

Медленно сместив свои карие глаза с моей улыбающееся рожи на покрасневшего Патрика, она мигом его осмотрела, будто оценивая.

— Я скажу об этом своему парню, — кивнула она спокойно, а после сразу же отвернулась, как бы говоря, что разговор закончен.

Но я то видел, как приподнялись уголки её губ и озорно стрельнули глаза.

— Зачем? — могильным голосом спросил Патрик, даже не смотря на меня. — Её парень протерий и очень опасный боец.

— Я не знал, — пожал я плечами, возвращая себе более спокойное состояние.

Что это вообще было? Какой-то юношеский порыв!

— Но, думаю, что ничего не будет.

— С чего ты решил? — бросил он на меня косой взгляд.

— Ты ей тоже понравился, — кивнул я, дав свой ответ, на что Патрик мигом воззрился на меня шокированными глазами. — К тому же, если потребуется драться, то важна не победа, а сам бой. Своими словами она хотела тебя испугать и посмотреть, чего ты стоишь. Она женщина, Патрик. А женщины любят, когда за них сражаются. Когда завоёвывают их сердца, — похлопал я по его плечу, смотря на недоуменное вытянувшееся лицо.

— Откуда ты этого набрался? — странным голосом спросил он, будто я в его глазах превратился в великого мудреца.

— Да как тебе сказать… — пробормотал я, вспомнив свою первую молодость и знакомство с Анной. — Когда-то я тоже сражался за женщину, которая сначала меня отшила.

— А потом? — схватил он меня за руку.

— А потом и борщ с котом, — вытащил я свой локоть из его хватки и вновь взялся за чертежи. — Я тебе сказал, как действовать. Дальше твои проблемы.

— Которые ты и создал, — вздохнул он, на что я покачал головой.

— Может быть, ты мне потом спасибо скажешь, — указал я на него карандашом. — И, обычно за свою помощь я беру плату, — сверкнули мои синие глаза, отчего парень проглотил вязкую слюну.

— А-ага, спасибо… — прохрипел он и резко отвернулся, уйдя с головой в урок.

Пожав плечами, я вернулся к чертежам, которые были пока далеки от идеала. Закончить всю работу до конца уроков я не смог бы, но хотя бы часть успел.

Главное теперь не забыть взять эту тетрадь с собой. А то получится не очень хорошо…

* * *

Вечернее время суток накрыло город своим покрывалом. Автоматические фонари включились и освещали своим светом улочки и дороги. Уставший после работы народ спешил либо домой, либо в какие-нибудь заведения, желая отдохнуть и провести время.

Ну а я подъезжал к указанному в пригласительном адресу, который находился в одном из самых дорогих районов Москвы. То, что Александр живёт в подобном месте, удивления у меня не вызывало. После моей помощи его дела пошли в гору и он мог позволить себе особняк в этих районах.

— С вас 863 рубля, — обратился ко мне таксист, посмотрев в зеркало заднего вида.

Кивнув, я достал из кармана несколько купюр и вручил ему, сразу же выходя из машины.

— А сдача? — недоуменно спросил мужчина за рулём.

— Оставьте себе, — махнул я рукой. — Хорошего вечера.

— И вам, — улыбнулся он, показав мне редкие позолоченные зубы.

Как только привезший меня транспорт уехал, я сделал глубокий вдох вечернего прохладного воздуха. Лёгкий ветер касался моего лица и волос, слегка развевая и расстёгнутый пиджак.

Услышав, что с территории одного из трёхэтажных домов доносятся звонкие крики и смех, я двинулся к нему, держа в руке коробку, завёрнутую в праздничную бумагу.

Когда я подошел к воротам, там меня встретили два охранника, которые сразу же потребовали предъявить приглашение, а после досмотрели и пропустили на территорию особняка.

Хм, и к чему подобная осторожность? Неужели у Александра есть неприятели, из-за которых и требуется охрана с досмотром? А, впрочем, не моё дело.

Зайдя на территорию, я сразу же осмотрелся. Большая каменная дорожка, которая разветвлялась и вела к трёхэтажному кирпичному особняку, а также за него. Редкие деревья и кусты, подстриженные и приведённые в порядок. Небольшие статуи львов, стоявшие возле дорожки, и гуляющие по территории люди разных возрастов. Народа здесь было и правда много, и это лишь лицевая сторона особняка. Что же будет за ним?

Двинувшись в направлении праздника, я собирал на себе редкие взгляды, несущие либо заинтересованность, либо безразличие.

Оказавшись за особняком, я сразу же увидел праздник. Дети веселись и игрались. Со звучными криками и смехом они носились по всей территории, развлекаясь с клоунами и другими актёрами. Здесь были и разнообразные мини-аттракционы, вроде батутов.

Взрослые же общались небольшими компаниями возле столов с разнообразными блюдами и напитками. Каждый из них вёл свои беседы, улыбаясь или сохраняя безмятежное выражение лиц.

Увидев большую гору подарков, стоявшую возле входа в особняк, я кивнул и, подойдя к ней, положил завёрнутую коробку. Я не знал, что именно любит сын Александра, но надеялся, что ему понравится набор юного химика, купленный мной по пути сюда.

Слегка отодвинув рукав пиджака, я посмотрел на часы, увидев, что время уже перевалило за восемь вечера.

Покрутив головой и увидев подстриженные кусты в виде небольшого лабиринта, я заметил торчащий поверх них белый купол.

Похоже, это и есть та самая беседка.

Несколько минут мне потребовалось, чтобы пройти толпу ребятни и войти в лабиринт. И ещё парочка, чтобы выйти к белой беседке.

— И всё таки я считаю, что ты зря переживаешь, друг мой, — донёсся до меня старческий голос, заставивший сбиться с шага и притаиться возле угла лабиринта. — Вряд ли он придёт. Если Сильвер тот человек, каким ты мне его описывал, то анонимность для него важнее всего.

— Ты не понимаешь, Дмитрий, — ещё один голос, более грубый и мужественный, как я понял, принадлежал Александру. — Я не могу не переживать. Моя жизнь изменилась благодаря этому человеку. Этот дом был куплен на те деньги, что я заработал с его идей. Ты даже не представляешь, чего мне стоило позвать его на день рождения моего сына…

— А ты уверен, что это его идеи? — донёсся скептичный вопрос. — Вдруг он работает на другую страну и просто пытается тебя обмануть как-то.

— Глупости не говори! — прикрикнул Александр. — Зачем ему помогать такому человеку как я, если он работает на другое государство? В чём его выгода? Он даже денег особо с меня не требует, я сам ему их выплачивал, понимаешь?!

— И всё же… Скверно всё это выглядит.

Вздохнув и помотав головой, я решил развернуться и двинуться назад. Всё таки сейчас не время, чтобы раскрыться.

— Может и так, Дмитрий, — услышал я уставший голос Александра, как только сделал шаг. — Но я верю, что Сильвер сможет изменить этот мир. Мне плевать, кто он и на кого работает. Плевать, какие у него цели и что им движет. Я учёный! Я хочу творить и сделать этот мир лучше! И если потребуется, я отдам всё за возможность воплотить эту мечту!

Услышав слова Александра, я не сдержал улыбки и остановился. Да, именно поэтому я и выбрал его. Он готов рвать жилы, желая сделать жизнь людей лучше. Готов лить кровь, пот и слёзы, достигая того, что за гранью понимания большинства.

Развернувшись, я взялся за края пиджака и дёрнув их вниз, поправил, выходя из лабиринта.

Перед моими глазами предстали двое сидящих на деревянных скамейках людей. Один из них был стариком, одетым в белоснежный костюм. Его редкие седые волосы неуклюже расчёсаны, а глаза закрывали большие круглые очки. Он сидел ко мне лицом и сразу же заметил меня, отчего его глаза медленно расширились, а брови поползли вверх.

— Александр… — хрипло произнёс он, указав пальцем на меня.

Я видел, как его сосед, широкоплечий и высокий мужчина в чёрном костюме медленно разворачивается, позволяя мне рассмотреть покрытое короткой щетиной лицо.

И, стоило мне увидеть его, у меня сразу же перехватило дыхание.

Острые скулы, слегка уставший взгляд зелёных глаз, волевой подбородок и несколько родинок на лбу, покрытом редкими морщинами.

Наши взгляды с Александром встретились и я видел, что он находится в том же состоянии, что и я. Вот только он его испытывал от того, что увидел меня. А я от того, что второй был один в один похож на человека, которого я когда-то знал в одной из своих жизней.

— Карпов…

П.А. Вот и закончился первый том! Думаю, после этой главы у многих появятся вопросы. Что ж… Это ожидаемо) Ответ на них вы, возможно, получите в следующих главах!

Спасибо, что были со мной. Вы лучшие, знайте это!

P.S. Перерыва я делать не буду и следующая глава выйдет через сутки. И поверьте, начинается самое веселье! Готовьте борщи, открывайте медовуху, доставайте попкорн!

Том 2

Глава 1

Чувствуя как лёгкий ветер ласкает моё лицо и волосы, я продолжал в ступоре смотреть на мужчину, который был точной копией Карпова.

В моих жизнях было не столь много человек, которых я действительно мог назвать друзьями. Моё недоверие, отстранённость, необщительность и желание воссоединиться с семьей были тому причиной. Но Карпов… Он был таким же, как Алексей. Человек, пробивший оборону в моей защите и ставший моим другом. Человек, ум которого был за гранью понимания. Человек, чьи руки и разум творили вещи, позволившие людям отправиться к звёздам.

И сейчас я будто бы вновь увидел старого друга, которого потерял в одной из своих жизней. Наши пути разошлись, но память о нём всегда была со мной. Теперь же… В моём разуме был хаос.

Как такое возможно? Что это за мир, где можно встретить человека, который будет один в один похож на того, кого ты знал ранее? Я никогда не видел ничего подобного, пройдя через множество перерождений. Может это опять шутка Смерти? Или происки судьбы, решившей со мной поиграть? Ведь как иначе можно объяснить то, что Карпова звали так же, как и стоявшего передо мной человека?

— Сильвер? — с нотками радости спросил Александр, неотрывно смотря на меня.

Его сосед же молчал.

— Здравствуй, Александр, — тепло улыбнулся я, смотря в зелёные глаза и пытаясь увидеть в них друга, оставшегося в другом мире.

Мигом выйдя из беседки, мужчина быстрым шагом подошёл ко мне. Он был выше на полторы головы и шире в плечах.

Несколько секунд он всматривался в мои глаза, будто бы пытаясь отыскать там что-то, ведомое одному лишь ему. Но стоило этому произойти, как он широко улыбнулся и протянул мощную ладонь.

— Я рад, что мы наконец-то встретились, — приветливо произнёс он.

— И я, — кивнул я, пожимая его руку.

— Пойдём, — махнул он, приглашая за собой. — Посиди с нами и позволь показать тебе всё моё гостеприимство.

Вновь кивнув, я зашёл за Александром в беседку, сразу же посмотрев на старика в белом костюме. Его прищуренные глаза недоверчиво прожигали меня. Губы были сведены в тонкую линию, а в одной руке он крутил бокал с вином.

— Здравствуйте, — поздоровался я, сев напротив него и краем глаза смотря на то, как Александр наливает мне напиток в похожий бокал.

Старик же на моё приветствие лишь фыркнул, на что я пожал плечами. Я не гордый и выяснять с ним отношения не собирался. К тому же я ожидал, что Александр тут будет один.

— Вот, возьми, — вручил Александр бокал в мои руки, улыбаясь. — Ты даже не представляешь, сколько всего я хочу у тебя спросить! — сел он рядом со мной, хлопнув себя ладонями по коленям.

— Александр, не будь дураком! — прошипел старик, с тем же прищуром посмотрев на мужчину и увидев в ответ недоумение. — С чего ты уверен, что это и есть Сильвер?! Вдруг это кто-то другой?!

— Это он, — сухо ответил Александр, недоумение исчезло с его лица, а на смену ему пришла полная серьезность. — Я уверен в этом.

— Да как ты можешь быть в этом уверен?! — поднялся старик с места, вновь прожигая меня взглядом. — Говори, кто ты, пока я не выкинул тебя отсюда!

Услышав слова этого… Человека, я наклонил голову набок. Он угрожает мне? Хочет выкинуть? Меня?!

Я всё могу простить, но подобного отношения от человека, который меня не знает, никогда. Одно дело, если бы это был глупый ребёнок-аристократ. Но другое, когда это взрослый человек.

Чувствуя, как мой рот расходится с хищной улыбке, я выпустил наружу давление Жнеца, чтобы поставить старика на место. Убивать я его не хотел, но если он перейдёт грань, то живым из этой беседки не уйдёт. А если подобное и случится, я достану его так или иначе.

Воздух стал тяжелеть и холодеть, а лёгкий ветер словно замер, боясь приближаться к нашей компании. Я видел, как смотрящий в мои синие глаза старик начинает бледнеть. Бокал выпал из его руки, звонко разбившись о пол беседки и окрасив белое дерево красным вином. Его губы задрожали, а глаза расширялись в страхе и неверии. Но даже так он не отводил своего взгляда, продолжая смотреть в глаза Жнеца.

А воля у этого старика есть.

— Хватит! Успокойтесь! — мощным басом крикнул Александр, ударив кулаком по небольшому деревянному столу. — Дмитрий, сядь на место! Сильвер, угомони свою жажду крови, пока сюда не прибежала охрана!

Мгновение и я закрыл глаза, сделав короткий вдох. Всё вернулось на круги своя и я вновь почувствовал лёгкое касание ветра.

— К-кто ты? — хрипло спросил старик, грузно упав на скамейку беседки.

Его лоб покрывался мелкими градинами пота, а губы слегка подрагивали.

— Сильвер, — кивнул я, сделав глоток вина.

Хм, не дурно! Вино я конечно не особо люблю, но это мне понравилось.

— Н-но как… — блеял Дмитрий, переводя глаза с меня на Александра и обратно. — Сколько же тебе лет?

— Восемнадцать, — пожал я плечами, вновь делая глоток. — Хорошее вино, Александр, — улыбнулся я, посмотрев на сидевшего рядом слегка бледного мужчину, давление задело и его, хотя целью был старик.

— Рад, что понравилось, — криво ухмыльнулся он, а после, покачал головой и добавил: — Прости моего друга. Он порой слишком вспыльчив, импульсивен и не всегда следит за языком. Но он талантливый инженер и этого не отнять.

— Лавров Дмитрий Олегович, — протянул старик слегка подрагивающую руку. — Слуга клана Разумовских и глава компании Re-Gundam-Robotics.

— Просто Сильвер, — вновь назвался я, с улыбкой пожав руку Дмитрия.

Что ж… Дальше твой ход, старик. И он определит, стоит ли вообще с тобой иметь дело.

Как только рукопожатие было завершено, Дмитрий вновь налил себе вино, а затем посмотрел на Александра и, увидев его короткий кивок, со вздохом проговорил:

— Приношу свои извинения за этот порыв, — сделал он глоток и посмотрел мне в глаза. — Александр слишком много рассказал о тебе и я, признаться честно, не поверил, что великий Сильвер может оказаться подростком.

— Всё нормально, — махнул я рукой, вновь улыбнувшись. — Все мы делаем ошибки. Я же ведь тоже дал выход своим эмоциям.

— Верно сказано, — ухмыльнулся старик. — Пожалуй, мне стоит оставить вас одних, — бросил он взгляд на Александра. — Мой друг хотел лично с тобой пообщаться, а я увязался следом. Сыграло любопытство учёного…

Поднявшись, Дмитрий хотел было покинуть беседку, но только он это сделал, я глотнул вина и задал вопрос:

— Скажите, Дмитрий, — он остановился и заинтересованно посмотрел на меня. — Как крепко вы связаны с Разумовскими?

— Сильвер, — раздался лёгкий упрёк Александра, дав понять, что я задал не очень хороший вопрос.

Но мне было плевать. Сейчас удивительно хорошая возможность кое-что узнать. Но если этот старик слишком сильно связан с кланом, то ничего не получится.

— Моя семья служит им уже четыре поколения, — спокойно ответил Дмитрий, отбросив то, что я мог оскорбить его подобным вопросом. — А зачем ты спрашиваешь?

Кивнув, я взял на раздумья несколько секунд. Что я имею? Рядом со мной стоял талантливый инженер, который являлся главой компании робототехники. О Re-Gundam-Robotics не знал только глупец, не читающий новостей и не смотрящий телевизор. Клан Разумовских один из немногих, кто создавал шедевры технологичной брони и боевых роботов, которые в этом мире являлись такой же грозной силой, как и одарённые. Наряду с кланами Долматовых и Кораблёвых, они делили первые места по производству подобной техники. Откуда я это знал? Да потому что из всех щелей об этом говорил каждый. И что самое интересное, броня в которой я спасал Алексея и Елену, была создана Разумовскими.

А теперь вопрос, стоит ли делать шаг на встречу? Что я получу? Возможность контакта с человеком, который мог помочь мне воплотить мою задумку. Какие минусы? Хм, доверие и его клан. Если информация обо мне просочится и Разумовские заинтересуются, то это не есть хорошо.

— Александр, — посмотрел я на мужчину, сидевшего рядом со мной, на его лице читалось недоумение от моего вопроса и ответа Дмитрия. — Насколько хорошо ты доверяешь этому человеку?

— Как себе, — незамедлительно ответил Александр, кивнув. — Мы прошли с Дмитрием огонь и воду. Он много раз помогал мне.

— Что ж… — протянул я, решив рискнуть. — Что вы скажите по поводу этого, Дмитрий? — достал я из кармана тетрадь и вручил стоявшему и ничего не понимающему старику.

Похоже, даже не находясь в роли аристократа, я уже начинал вступать во большую игру. Но иначе никак. Мне нужно действовать, чтобы не только захватить криминальный мир, но и быть готовым к тому, что может произойти после. Сила, она не только в способностях Жнеца, но в других аспектах. И раз я решил выйти из тени, отбросив свою спокойную жизнь, я сделаю так, чтобы у моих будущих врагов не было ни шанса.

Медленно взяв слегка помятую тетрадь из моей руки, Дмитрий вернулся на своё место и, поставив бокал на столик, открыл мою писанину.

— Боже… — сипло прошептал он, листая страницы в свете фонаря.

Его руки начинали отчётливо дрожать, а расширенные глаза бегали по открытой тетради.

— Что там? — полюбопытствовал Александр, мигом поднявшись со скамейки и подойдя к Дмитрию. — Боже… — повторил он спустя пару секунд.

Ну а я в это время спокойно пил вино, смотря на двух людей, которые с каждым мгновением впадали в недоумение.

— Это возможно, Дмитрий? — хрипло спросил Александр и жадно припал к бокалу с напитком, выпивая его до последний капли.

— Возможно ли это? — будто в пустоту ответил старик вопросом на вопрос и зашептал: — Адаптивные нановолокна, уплотнённые с помощью анаптаниумных нитей и действующие в асинхронном потоке… — поднял Дмитрий взгляд и посмотрел на меня. — Александр, ударь меня, — хрипло проговорил он, на что мужчина изумленно приподнял брови. — Я должен знать, что не сплю.

Хмыкнув, Александр отвесил старику лёгкий щелбан, отчего тот поморщился, а затем вновь посмотрел на меня.

— Это не сон, — улыбнулся я. — Ну так, что скажете?

— Что я скажу, парень? — оскалился старик, глаза которого буквально полыхали огнём. — Что будь я бабой, то отдался бы тебе прямо здесь! — поднялся он со своего места и сделал шаг ко мне, на что я посильнее вжался в грядушку скамейки. — Кто ты такой, чёрт возьми?! Твою мать, да я впервые вижу подобное! Кто тебя учил?! Где ты набрался подобных знаний?! Это! — поднял он тетрадь и затряс ею, буквально брызжа слюной. — Это!!! Прорыв!!! Да какой там прорыв! Это изменит к херам собачим всё производство брони! Парень, дай я тебя поцелую!

Ловко уклонившись от объятий поехавшего крышей старика, я выскользнул из беседки и посмотрел на Александра. Мужчина стоял с прислонённой ко лбу рукой и качал головой. Ему явно было стыдно за своего друга и товарища.

— Прости его ещё раз, Сильвер, — со вздохом произнёс он. — Дмитрия порой заносит…

— Я заметил, — хмыкнул я, кивнув. — Но мне нужен ответ.

— Какой? — синхронно спросили они.

Старик начал потихоньку успокаиваться.

— Возможно ли это воплотить?

Переглянувшись, они кивнули друг другу, а затем Дмитрий вышел ко мне и, положив руку на плечо, серьезно произнёс:

— Я понял, зачем ты спрашивал про мою связь с кланом. Твои опасения понятны и доверять мне у тебя нет причин. Но, я прошу тебя, как человек и как учёный. Дай мне шанс заслужить хоть каплю этого доверия, какое есть у Александра. Я не могу предать свой клан, чтобы пойти под твою руку, но я сделаю всё, чтобы помочь тебе.

— И вы так просто поверили, что это написал именно я? — улыбнулся я, кивнув на тетрадь в его руке.

— Если ты солгал, то это рано или поздно всплывёт, — беззаботно пожал Дмитрий плечами, а стоявший позади него Александр ухмыльнулся.

— Логично, — почесал я висок. — Сколько потребуется времени на создание прототипа, если у вас будут полные чертежи?

— Хотел бы я знать, — вздохнул старик, а затем вновь жадно всмотрелся в тетрадь. — Создать нечто подобное с нуля будет той ещё задачей. К тому же мне нужно будет выбрать только доверенных и лично служащих мне инженеров, чтобы информация не утекла. Сделать заказ на материалы, на которые брать клановые деньги будет глупо и неправильно, — продолжал он отвечать механическим голосом, будто уже находясь на пороге создания чуда. — Помимо этого, нужно найти специалистов, способных создать подобные химические составы и сплавы… — затих он, а затем, шепотом добавил: — Но даже если и получится, то необходим просто колоссальный источник энергии. Обычные мобильные блоки питания не справятся с подобным функционалом и мгновенно сгорят.

— А если у вас будет этот источник? — ухмыльнулся я, а старик мигом оторвался от тетради и воззрился на меня шокированным взглядом.

— Твою мать… — прошептал он, а после медленно повернулся к Александру. — Только не говори мне…

— Я ничего не знаю, — поднял мужчина руки и помахал ими.

В принципе логично, почему он сразу переключил внимание на Александра. Кому же ещё я мог отдать подобный проект, как не доверенному человеку, занимающемуся энергетикой?

— Дмитрий Олегович, — привлёк я внимание старика, попутно допивая остатки вина. — Вы хотели заслужить крупицу моего доверия? — он шустро кивнул. — Можно сказать, что вы получили его, авансом, — сделал я шаг к нему. — Но если вы предадите меня, — прищурились мои глаза, — то нигде вам не найдётся места, чтобы укрыться.

Сглотнув вставший в горле ком, старик вновь кивнул и покрепче сжал тетрадь в своей руке. А стоявший за его спиной Александр покачал головой.

Глупо ли я поступил, решив надавить через страх? Возможно. Но других рычагов давления на него у меня не было. Сейчас он мог говорить, что угодно, но сделать в конечном итоге по-другому. Что мешает ему пойти к своему главе после этой встречи? Да ничего. Я рисковал и достаточно сильно. Поэтому мне нужны были хоть какие-то гарантии, даже призрачные. А страх… Он всегда был одним из самых действенных методов. Разумеется, если старик решит помогать мне, то я отброшу подобные способы воздействия. Но пока что иного пути нет. И если произойдёт самое худшее, что ж… Придётся найти старика.

— Помогите мне, — спокойно заговорил я, смотря в глаза Дмитрия. — И я помогу вам воплотить в этом мире то, что ещё не видел никто.

Добавлю сладкий пряник.

— В этом мире? — в унисон недоуменно спросили они, а я постарался не выругаться.

Спалился, как дитя малое!

— Кхм, — прокашлялся я. — Неправильно выразился, — невинно улыбнулся я.

— Когда ты сможешь предоставить полные чертежи? — спросил Дмитрий, вернувшись в беседку и взяв бокал вина.

— Через какое-то время, — уклончиво ответил я и добавил: — Отправлять я их вам буду частями, а не целиком.

— Понимаю, — с улыбкой кивнул старик, сделав глоток. — Капля есть, но она ничто перед морем.

— Верно, — подтвердил я. — Рад, что вы понимаете.

Залпом выпив вино, Дмитрий шумно выдохнул и, покинув беседку со словами «начну сегодня же», удалился в сторону праздника.

— Ты не врал, когда угрожал ему, да? — донёсся до меня спокойный вопрос Александра. — Ты и правда убьешь его, если он предаст тебя?

— Все мы рискуем, — пожал я плечами. — И в этой ситуации я рискую больше него.

— Фух… — шумно вздохнул мужчина, проведя рукой по волосам. — Не так, конечно, я представлял нашу первую встречу.

— Признаться честно, я тоже, — улыбнулся я, заслужив в ответ улыбку Александра.

— Что же! — хлопнул он себя по животу. — Пойдём что ли, с семьей тебя познакомлю! Моя жена всю плешь мне проела, когда узнала, что ты можешь прийти!

Хмыкнув, я покачал головой, на короткую секунду узнав в этом мужчине Карпова. Он был точно таким же. Шебутным, улыбающимся и семейным. Но и в бубен дать мог, этого не отнять.

— Хорошо, — кивнул я и мы двинулись в сторону особняка. — Надеюсь, я её не разочарую.

— Что ты! — похлопал он меня по плечу. — Она от радости визжать начнёт, вот увидишь! Хе-хе!

А может это и правда не совпадение? Учёный, занимающийся энергетикой. Внешний вид. Манера поведения и характер.

Хотел бы я знать ответ на этот вопрос…

Покинув лабиринт, мы с Александром сразу же попали в самую гущу праздника, который, казалось бы, только начал набирать обороты!

И смотря на то, сколько людей окружают нас, желая поговорить с Александром, я задумался… А вдруг в этом мире я могу встретить не только того, кто похож на Карпова?

Глава 2

Прозвенел звонок с первого урока, после чего аудитория стала постепенно пустеть. Каждый из моих одноклассников выходил из помещения, громко разговаривая или пребывая в задумчивом молчании.

Я же покинул аудиторию одним из последних, сразу же двинувшись в сторону столовой. Хотя есть я не особо хотел.

Вчера вечером Александр познакомил меня со своей женой и двумя детьми. И если ранее у меня были опасения, что эти люди окажутся той же семьей, какая была у Карпова, то я ошибся.

И из этого возникал вопрос, что это за перепутье судеб, раз подобное произошло? Жену Карпова я знал и с женой Александра они отличались, как огонь и вода. Так как тогда объяснить нечто подобное? Ничего не понимаю…

Ладно, не буду забивать себе голову. Если ответ на этот вопрос и найдётся, то только сам.

Спрашивается, почему я собственно не голодный? Да потому что жена Александра, Ольга, закормила меня до смерти. На все мои попытки как-то уклониться от такого количества пищи, она строго шла в отказ. Признаться честно, я думал, что не доеду до академии и лопну по дороге. Но я выжил.

Само знакомство прошло весьма просто, хоть и эмоционально. Жена Александра лучилась безмерной благодарностью, крепко обняв меня и прижав к своей объёмной груди. Впрочем, её отношение ко мне было понятно. Ведь это я помог её мужу пробиться на высоты, которые и позволили им купить дорогой особняк.

Завернув за угол коридора в общем потоке учеников, я вдруг почувствовал, что меня кто-то толкнул!

— Ауч… — просипел женский голос сбоку от меня, а до ушей донесся звук упавших учебников.

Опустив взгляд и слыша хихиканье рядом идущих детишек, я увидел упавшую на пол девушку, которой помог возле раздевалки.

Она спешно собирала рассыпавшиеся книги, хоть ей и удавалось это с трудом из-за горба.

— П-простите… — тихо проговорила она, как только сложила небольшую стопку и подобрала её с пола.

Не смотря на меня, она быстро побежала в противоположную сторону, а я краем глаза заметил улетевшую к стенке тетрадь. Подобрав её, я увидел нарисованного на ней розового котёнка и вздохнул, разворачиваясь.

Всмотревшись в поток учеников, я пытался разглядеть эту девушку, на нигде её не было видно.

— Ладно, если встречу, отдам, — пожал я плечами, вновь направившись в столовую.

Бежать и искать её я не собирался, так поступают только герои каких-то романтичных фильмов или юнцы. К тому же, в столовой меня ждал Артём и раз она его одноклассница, то передам через него.

Спустившись по лестнице и пройдя ещё несколько коридоров, я дошёл до нужных дверей, куда стекался проголодавшийся народ.

Звук тарелок и ложек доносился до моих ушей. Запах масла, котлет и наваристого бульона витал в воздухе, пробуждая аппетит, продавленный женой Александра. Видать, всё же придется покушать…

Улыбнувшись своей прожорливости, я вошёл в помещение, сразу же двинувшись на раздачу. По пути я заметил, что Артём уже занял «наш» с ним стол и ждал меня, попутно шарясь в телефоне.

— Виктор Романов? — кто-то обратился ко мне, едва я сделал пять шагов.

Повернув голову, я увидел небольшую компанию ребятни, от которой отделился тощий паренёк с короткой стрижкой и в очках.

— Да, это я, — кивнул я, смотря на него.

— Прошу принять, — с коротким поклоном, будто бы я аристократ, он вручил мне белое письмо, запечатанное сургучом, на нём отчетливо виднелся чей-то символ в виде цапли. — Это от господина Сафронова, — пояснил парень, видя моё непонимание.

А я уже думал, что тот аристократик про меня забыл.

— Благодарю, — так же коротко поклонился я ему, убирая письмо в карман, где уже лежала тетрадь.

Этот человек скорее всего слуга того идиота, но он проявил уважение ко мне. Было бы грубо не ответить тем же.

Подойдя к раздаче, я взял себе порцию борща, стакан чая и пару кусков хлеба, сразу же расплатившись и двинувшись к столу.

— Я уже думал, ты не придёшь! — улыбнулся Артём, стоило мне поставить поднос и сесть на скамью. — Привет! — кивнул он, за столом не тянут руки.

— И тебе привет, — ответил я тем же жестом, достав из кармана письмо и тетрадь. — Возьми, — протянул я потерянную вещь, положив её рядом с парнем.

— Это что? — недоуменно спросил он, взглянув на розового котёнка на лицевой стороне тетради. — Если ты решил мне подарить нечто подобное, то я польщён. Но ты явно не знаешь мои вкусы, друг!

— Помнишь ту девушку, возле раздевалки? — со вздохом спросил я, крутя в руках письмо, которое так же заинтересовало Артёма, судя по его взгляду.

— То, что там произошло, сложно забыть, — сухо ответил он, на секунду сжав ложку в руке.

— Это её тетрадь, — кивнул я на предмет. — Она случайно столкнулась со мной в коридоре и обронила.

— Понятно… — протянул Артём и хмыкнув, весело добавил: — И ты хочешь, чтобы я, как бравый рыцарь, вернул ей пропажу?!

— Ты можешь это делать, как хочешь, — пожал я плечами, вскрывая письмо. — Хоть выкинь её, мне без разницы.

— Виктор, тебе никто не говорил, что ты слишком душный? — с ухмылкой спросил он, продолжая следить за письмом в моих руках. — Это то, что я думаю?

— Ответ на первый вопрос — нет, — спокойно заговорил я. — А ответ на второй — да.

— А я думал, что же они так тянут, — улыбнулся Артём, а я вытащил из конверта пергаментную бумагу.

Она была украшена красноватой рамкой, внутри которой чёрными буквами были написаны слова с моим именем и вызовом на дуэль. Если коротко, то Сафронов выдвигал против меня своего протерия, Густаво. Секундантом с его стороны был выбран какой-то аристократ по фамилии Пушнов. И раз эта фамилия не всплывала в моей памяти, то известны они так себе. Сама дуэль была назначена на сегодняшний день, после уроков. Если я не приду или не найду секунданта, то мне будет засчитано автоматическое поражение.

Итак, что я имею? Сафронов решил вылезти из своей норы. Чего ждал? Пока поправится Густаво? Вряд ли. Я хоть и отправил этого быка в отключку, но не калечил. Тут что-то другое…

И почему Сафронов выбрал именно Пушнова? Хороший вопрос.

Ну и последнее. Можно ли вообще отказаться от этой дуэли или не приходить? Можно, но тогда вся академия будет знать, что я ничтожество. Помимо этого, моя позиция в рейтинге упадёт ниже плинтуса. И если на второе мне всё равно, то на первое — нет.

Я вылез из тени и решил войти в большую игру, начав двигаться, как бы это не звучало, против течения. Знакомство с Лавровым Дмитрием Олеговичем лишь первая ступень. Мне придётся вертеться в аристократичном обществе, хотел я этого или нет. Да, это происходило не прямо сейчас, но по любому случится. По нескольким причинам. Первая — я ещё не отказался от предложения стать членом рода Беркутовых. Вторая — захват криминального мира так или иначе повлечёт последствия, при которых я столкнусь с аристократами. И третья — моё желание стать сильнее.

Как я уже говорил, сила не только в способностях Жнеца, но и в других аспектах. Но даже если и так, я никогда не бежал с поля боя. Я мог выгадать время, ударить в спину, поставить ловушку и действовать подло, но я никогда не отступал. И сейчас, как бы это пафосно не звучало, я не собирался бежать от какого-то напыщенного ублюдка, решившего вызвать меня на дуэль.

Ошибка? Возможно. Нелогично? Тоже возможно. Но я Жнец, а такие, как я, от врагов не бегут. Мы их убиваем.

К тому же, если я спасую, то в обществе аристократов меня никто и никогда не станет уважать. Здесь учатся детишки известных родов и кланов, и они по любому расскажут своим предкам об этой дуэли. Ведь когда ещё простолюдин в одиночку пойдёт против аристократа?

Чувствуя, как мой рот расходится в предвкушающей улыбке, я продолжал держать письмо в своих руках.

— Когда начало? — донёсся до меня спокойный вопрос Артёма, отбросившего свой шебутной характер.

— После уроков, — ответил я со всё той же улыбкой.

— Ты не боишься, — кивнул он своим мыслям.

— А должен? — наклонил я голову и поднял на него свой взгляд, отчего парень слегка вздрогнул, но быстро взял свои эмоции под контроль.

— Будь иначе, — посмотрел он мне в глаза и холодно улыбнулся. — Я бы в тебе разочаровался.

Ого, раньше я подобного за ним не замечал, даже когда он был в своём собранном состоянии. И почему, смотря в зелёные глаза этого парня мне на мгновение показалось, что в них клубится непроглядная тьма?

У каждого из нас свои секреты. Да, Артём?

— Отправимся вместе, — вновь заговорил он, возвращаясь к еде. — Как я и сказал раньше, я буду твоим секундантом.

— Спасибо, — кивнул я, поблагодарив его, как и тогда.

— А теперь давай поедим! — улыбнулся Артём, вернув шебутного парня. — Я чуть от голода не подох, пока ждал тебя!

* * *

Сидя на лавочке под деревом, Амалия и Эльза ели вишнёвые пирожки и запивали их зелёным чаем с запахом цветов и вкусом персика.

Они не так часто посещали столовую академии из-за тамошних криков и большого количества людей. Но по этой причине они каждый раз вечером выбирались в какой-нибудь дорогой ресторан, желая утолить свой голод. Впрочем, для дочерей Германского императора это было обыденностью и они не испытывали каких-то сложностей.

— Мы пойдём? — с улыбкой спросила Эльза, сделав глоток чая и слегка зажмурив глаза от лучей солнца.

— Обязательно, — хмыкнула Амалия, кивнув. — Я хочу посмотреть, как этого простолюдина втопчут в грязь и изобьют.

— И почему ты не можешь признать, что он тебе понравился, — покачала головой Эльза, мигом заслужив гневный взгляд своей сестры и увидев её покрасневшие щёки. Или это от гнева она такая красная?

— Он. Мне. Не. Нравится! — чеканя каждое слово, прорычала Амалия, сжав в руке стакан чая и пролив часть напитка на свою одежду.

Вот только девушку это мало волновало.

— Как скажешь, сестрёнка, — ухмыльнулась Эльза, кивая.

Стоило им только присесть на эту лавочку десятью минутами ранее, на их телефоны сразу же пришло уведомление о том, что этим днём случится дуэль между Сафроновым, которого будет представлять протерий, и простолюдином, которого девушки встретили на своём пути, но не пересекались за эти дни.

Амалия каждое утро желала найти этого парня, посмевшего сказать те оскорбительные слова в её адрес, но тот словно ускользал от неё!

Ну а Эльза, она просто смеялась над потугами своей сестры, довольствуясь порывами гнева Амалии и её бессильной яростью.

Вот только она слишком хорошо знала свою сестру. И если бы та действительно хотела навредить простолюдину, то сделала бы это сразу же. Ей всего лишь нужно было подойти к любому аристократу, который по ней сохнет и назвать имя мальчишки. Но Амалия этого не делала, что ещё сильнее забавляло Эльзу.

Но в одном со своей сестрой черноволосая красавица была солидарна. Она тоже хотела посмотреть на бой. Не только чтобы хоть как-то развеять скуку в этой академии, но и взглянуть на что способен простолюдин.

Эльза знала, что юноша неодарённый, но он же как-то оказался в стенах этого учебного заведения? Она помнила, как видела его рядом с агентами ЦОБ. Организацией, которая контролирует одарённых!

Также она слышала и про драку в столовой, в которой простолюдин вышел победителем, отправив Густаво и другого аристократа в нокаут.

Повезло ли ему? Кто его знает.

Но в одном Эльза была уверена. Если простолюдин даже и обладал каким-то навыками, то ему определённого придётся постараться в этом бою. Одно дело одолеть одарённого в рукопашном бою, когда рядом много людей. А другое — в открытом, где он сможет использовать свой дар.

И ведь не зря Густаво заработал свою репутацию в академии, став одним из сильнейших протериев. Что сможет ему противопоставить неодарённый? Как он победит? Победит ли он вообще?

— Я чувствую, это будет весело, — широко улыбнулась Эльза, а после откусила пирожок.

Амалия же ничего не ответила на эти слова. Нахохлившись, как воробей, она быстро поедала свой вишневый пирожок и запивала чаем, работая зубами, подобно дробилке.

Смесь гнева и чуждое ей чувство лёгкого беспокойства сидело внутри и ныло, как разболевшийся зуб. И почему она вообще беспокоится? О ком? О ничтожестве, которое даже не знает?!

Все эти вопросы и странные для неё ощущения выводили Амалию из себя, а внутри начинала клокотать ярость. Но на себя она злиться не могла и не хотела. А этого грязного простолюдина рядом не было. Поэтому, как только она допила последние остатки чая, то посмотрела на идущую мимо неё компанию парней. На их лицах сияли улыбки, а задорные голоса обсуждали учёбу, которую они так ждали. Ведь для простолюдина пробиться в стены этой академии та ещё задача.

— Эй, вы! — рыкнула Амалия, сжав в руке пустой стаканчик и мигом привлекая к себе внимание юношей. — Вас не учили, что с благородными нужно здороваться?!

Впал в ступор и побледнев, парни мигом переглянулись и быстро поклонились.

— П-простите нас…

— Мы были не правы!

Почти в унисон произнесли они, на что Амалия сощурила свои глаза.

— Свалите! — прорычала она и парней как ветром сдуло.

— Божечки-божечки, — прозвучал мелодичный голос Эльзы, с улыбкой посмотревшей на свою сестру. — Похоже, всё серьезно, да?

— Заткнись! — процедила Амалия, поднимаясь с лавочки.

Выкинув стаканчик в урну, она быстро пошла в сторону корпуса, оставив сестру одну.

Провожая взглядом спину девушки, Эльза покачала головой и вновь откусила пирожок, почувствовав вкус вишни на языке. После ухода сестры сразу стало так тихо, что одновременно радовало и огорчало её.

— Эх… Хотела бы я тоже самое почувствовать… — тихо и опустошённо произнесла она, подняв глаза к чистому небу. — Может когда-нибудь и у меня получится.

Глава 3

Яркий свет прожекторов освещал широкую арену. Ученики академии заполняли её трибуны, радуясь и веселясь. Для них предстоящий бой был ничем иным, как возможностью отвлечься и получить удовольствие.

Впрочем, особо никто надежд на хороший бой не питал, ведь сражаться собирались один из сильнейших протериев академии и бесфамильный неодарённый. Многие думали, что это будет скорее избиение неугодного аристократам простолюдина.

— Пошли вон те места займём!

— Да здесь лучше, говорю тебе!

— Эх, жаль на балкон нельзя подняться. Те места только для важных особ…

Крики и гомон стояли повсюду, а бетонные трибуны слегка подрагивали от такого количества людей.

Сидя на кожаных креслах на том самом балконе, Эльза со своей сестрой, Дарья Соколова и несколько учителей, смотрели на песчаную арену.

Каждая из девушек пребывала в самых разных эмоциях. И если улыбчивая Эльза ёрзала на месте в нетерпении, то Амалия и Дарья находились в полной задумчивости.

«Надеюсь, ты проиграешь, Романов!» — со спокойным лицом яростно подумала Амалия. Она не хотела показывать своих эмоций при учителях и стерве Соколовой.

Слегка повернув голову вправо, она посмотрела на черноволосую бестию с бордовыми глазами. Та сидела, подперев подбородок ладошкой, и мерно выбивала свободными пальцами ритм по колену.

«Почему у меня такое нехорошее предчувствие?» — произнесла Дарья про себя, а затем двери балкона за ней открылись и она услышала…

— Достопочтенный генерал! — прокричала молодая женщина, учительница с алыми волосами, одетая в чёрный костюм.

Мигом обернувшись, Дарья увидела, как в помещение заходит её отец. Облаченный в красный мундир империи со знаками отличия и медалями. Его спокойное, гладко выбритое лицо, острый взгляд и властная аура, от которой многие люди мигом столбенели, создавали ощущение, словно на землю сошёл бог войны.

— Отец! — подорвалась Дарья со своего места, быстро подбежав к своему родителю и увидев у того на лице лёгкую улыбку.

Она не знала, что он придёт! Он даже не сказал об этом ничего!

Две сестры и дочери Германского императора тоже наблюдали за вошедшим генералом. И соврали бы себе, если бы не чувствовали нотки лёгкого страха. Юрия Соколова боялись. Боялись не только в Российской Империи, но в других частях этого мира.

— Грозовой Сокол… — тихо прошептала Эльза, смотря на мужчину.

— А он здесь что забыл? — тем же шёпотом вторила Амалия, не понимая, зачем сюда пришёл генерал Российской Империи.

Не на бой же каких-то детей он решил смотреть?

Сам же Юрий со всеми поздоровался, как полагалось, и сел рядом со своей дочерью, которая не могла теперь усидеть на месте.

— Зачем ты здесь? — прошептала она, наклонившись к уху отца.

— Хочу посмотреть на первый бой в академии с начала учебного года, — как само собой разумеющееся сказал Юрий, пожав плечами.

Вот только в его ответе Дарья сразу же почувствовала лукавство. Чтобы её отец пришёл посмотреть на какой-то там бой в академии? Скорее ад замёрзнет, чем такое произойдёт.

Но, какова тогда причина? Дарья догадывалась, но не была уверена.

И эта догадка уходила корнями в тот вечер, когда она вернулась домой после встречи с Виктором.

После ужина у неё с отцом состоялся разговор, где она рассказала всё, что видела и чувствовала. Про ту жажду крови, которая буквально заморозила воздух и внушала настоящий ужас. Про глаза, в которых она увидела саму Смерть, желающую забрать её душу. Про его движения и навыки, хоть тот и не желал драться. Но больший акцент она делала на словах, сказанных юнцом. Именно их Юрий и попросил повторить дословно и в точности. И, когда он их услышал, Дарья не на шутку испугалась. Ещё никогда она не видела своего отца таким хмурым и готовым к бою.

Он точно что-то знает, но молчит. Почему? На этот вопрос Дарья так и не получила ответ. Но отец обещал ей, что как только придёт время, он всё расскажет.

«Он пришёл из-за Виктора?» — спросила она себя, понимая, что права и понимая, почему ей было неспокойно — «Но что такого в этом мальчишке? Только его движения, жажда крови и глаза… Он даже не одарённый».

Посмотрев на задумчивого отца, Дарья тяжело вздохнула и вновь воззрилась на песчаную арену, куда выходил диктор-судья, юноша из дисциплинарного комитета.

Громко объявив участников и причину дуэли, он назвал фамилии бойцов и их секундантов.

— Романов и Чернов, — хмыкнул Юрий, мигом заслужив косой взгляд дочери. — И почему я не удивлён.

Не став задавать вопросов, девушка вновь вздохнула и увидела, как бойцы выходят на арену.

* * *

За двадцать минут до начала боя…

Сидя в раздевалке, я напяливал на себя спортивный костюм, попутно наблюдая за тем, как Артём ходит туда-сюда.

— Нужен план, — спокойно говорил он, разговаривая сам с собой. — Густаво владеет даром огня. Способен укрывать себя им на манер покрова и кидать, как копья. Сильный противник. Ближний и дальний бой для него родная стихия.

— Мне только ближний бой и остаётся, — пожал я плечами, застёгивая спортивную куртку.

— Ты не владеешь даром, — посмотрел Артём на меня серьезным взглядом. — Твоя победа в столовой лишь случайность вкупе с элементом неожиданности. Густаво был не готов к твоему сопротивлению и не мог там применить свой дар.

— Предлагаешь бежать? — ухмыльнулся я, взяв стоявшую на лавке бутылку воды и сделав глоток.

— Нет, — холодно улыбнулся Артём, встав прямо напротив меня. — Победить ты не сможешь, но и проиграть должен достойно.

— И почему у меня такое ощущение, что ты уже бывал на подобных аренах? — с улыбкой спросил я.

— Может и бывал, — кивнул он, а я улыбнулся ещё шире, заметив краем глаза, как всколыхнулась тень парня.

В ней будто бы кто-то жил. Или что-то.

Встав с лавочки и поведя плечами, я посмотрел в глаза Артёма, который сейчас был собран и серьезен. Шебутной парень внутри него заперт, и передо мной находилась та самая личность бойца и зверя. А раз уж он был на аренах, то это уже даёт часть ответа на его прошлое.

В одном Артём был прав, мне не победить. Точнее не так. Я могу победить, но тогда придётся раскрыться. Одолеть Густаво не составит труда, если со мной будут мои печати.

Стоит ли победа над каким-то пацаном того? Очень сомневаюсь. Если местные поймут, что я могу использовать свои способности не так, как это делают они, то последствия не могу рассчитать. Окажусь на операционной столе? Возможно. Начнут охоту? Тоже возможно.

К тому же, кто может дать 100 % гарантию, что это не очередная уловка ЦОБ? Может из-за этого Сафронов и тянул? Вдруг ЦОБ уже знали обо мне всё что нужно, и сейчас им нужно лишь убедиться в этом.

Ненавижу проклятые интриги…

А может я себя просто накручивал и всё это лишь мои догадки. Но в любом случае, светить своими способностями сейчас будет крайне глупо. Я не вернул даже и половину того, чем владею.

Проиграю? Плевать. Суть в том, чтобы выйти на бой и не сдрейфить. Именно это и нужно показать.

А уж потом… Что ж, надеюсь у Сафронова есть ещё протерии, потому что, одного он точно потеряет. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так послезавтра. Ну а потом я приду и за самим аристократиком.

Плати добром за добро, а злом за зло.

Услышав, как дверь раздевалки открывается, я посмотрел на неё и увидел девушку в форме дисциплинарного комитета.

— Романов, готов? — спокойно спросила она, оглядев меня и Артёма.

— Да, — кивнул я.

— Тогда пора, — кивнула она и стала ждать, пока мы с Артёмом выйдем.

И, как только я прошёл мимо неё, то услышал тихое:

— Удачи…

— Она мне не нужна, — улыбнулся я, повернув голову и посмотрев на неё, а после двинулся по длинному коридору, освещаемому светом ламп.

— Позёр, — сухо произнёс Артём, на что я хмыкнул.

Его личность бойца мне импонировала больше, чем шебутная.

С каждым моим шагом до меня доносились крики и голоса зрителей. Казалось вся академия пришла посмотреть на первый бой в этом учебном году и на бой простолюдина с аристократом. Пусть тот и выставил протерия.

Широкая арка предстала перед моими глазами, как только мы завернули за угол. Яркий свет арены проникал в её темноту, разгоняя спокойный мрак коридора.

И, как только мы вышли через неё, то я увидел арену. Песок был её полом. Свет прожекторов заменял солнце. Виднелись несколько больших застеклённых балконов, VIP-лож. Люди, сидевшие на трибунах кричали имя Густаво и желали поскорее увидеть бой. А точнее, избиение.

— Всё, как в прошлый раз… — тихо пробормотал я, ухмыльнувшись и заслужив косой взгляд Артёма.

Именно на подобной арене я умер в прошлой жизни, попав в этот мир. Совпадение? Вряд ли. Просто стечение обстоятельств.

Но теперь люди кричали не моё имя, а соперника. Что ж… Это было ожидаемо.

Увидев в центре арены члена из дисциплинарного комитета, рядом с которым стоял Густаво и какой-то парень с причёской горшком, мы с Артёмом двинулись к ним.

— Ты не боишься, — услышал я голос своего секунданта, вновь кивнувшего каким-то своим мыслям.

— Ты это уже второй раз говоришь, — улыбнулся я, смотря прямо на Густаво.

Мой соперник был одет в тот же спортивный костюм, как и на мне. Его прищуренный взгляд не отрывался от меня, челюсть ходила ходуном, а пальцы хрустели костяшками.

Он всем своим видом показывал, что мне конец.

— Я должен был убедиться, — пожал Артём плечами.

Он вообще не обращал внимание на толпу или кого-то ещё. Казалось, что их для него просто не существует.

— И что тебе это дало? — со всё той же улыбкой спросил я, взглянув на него.

— Многое, Виктор.

Подойдя к трём парням, мы с Артёмом коротко кивнули, получив в ответ тот же жест.

— Правила просты, — заговорил член дисциплинарного комитета. — Бой останавливается, когда один из бойцов сдастся или потеряет сознание. Запрещены артефакты и любые виды оружия. Также запрещено добивать противника, если бой уже остановился. Применение дара не ограниченно. Над ареной стоит защитный барьер и зрителям ничего не угрожает. Всё запомнили?

— Да, — ответил я, наклонив голову набок и смотря Густаво в глаза.

Давление Жнеца я держал под контролем, поэтому он ничего не почувствовал. Что ж… Будет сюрприз.

— Запомнил, — быстро кивнул мой соперник, широко улыбнувшись.

— Тогда можете расходиться, — махнул рукой судья. — Ваши секунданты ответственны за ваш бой. Их честь — ваша честь, помните это.

Их честь — ваша честь? Похоже, я понял, зачем Сафронов выставил секундантом не себя, а этого парня с горшком.

Если Густаво решит нарушить правила, то весь удар придётся по фамилии Пушнова. Красота да и только. А из этого можно сделать вывод, что меня решили либо убить, либо покалечить. Только чужими руками.

Ненавижу проклятые интриги…

— Бейся достойно, — похлопал Артём по моему плечу, как только мы отошли на край арены.

— Не спеши хоронить меня, — хмыкнул я, на что парень покачал головой и вышел с территории защитного барьера, представляющего собой прозрачный мерцающий купол.

Подняв голову на табло, свисающее с потолка арены, я увидел, как появились цифры отчёта.

— Победите, Густаво!

— Размажьте этого простолюдина!

— Вы лучший, господин Густаво!

Подобные крики были слышны отовсюду. Каждый из них болел за моего соперника… Нет, врага. Каждый из них желал, чтобы я проиграл.

Присев, я зачерпнул горсть песка и поднял её к лицу, сделав лёгкий вдох.

— Я приветствую тебя, арена… — тихо и спокойно произнёс я, почувствовав запах пыли и услышав в своём разуме звуки сражений из прошлых жизней.

Табло начало свой отчёт.

Медленно перевернув ладонь, я смотрел на то, как песок стекает по ней, возвращаясь на арену.

Ритуал, который я узнал в одном из миров. Именно так делали гладиаторы, выходя на бой.

Суеверие да и только. Но кто я такой, чтобы отвергать и поносить традиции воинов?

Поднявшись на ноги, я посмотрел на своего соперника.

Его кулаки были сжаты, тело напряжено. Глаза сияли оранжевым пламенем, которое желало накрыть его плечи саваном.

Последняя секунда отчёта…

* * *

Юрий неотрывно наблюдал за черноволосым юношей, ради которого он и пришёл в академию.

После разговора с дочерью он ушел в глубокие раздумья, расставляя по полочкам всё то, что он знал о Викторе Романове. Но по факту, информации было мало. Обычный мальчишка, каких миллионы. Да, он связался с криминалом, но это лишь игра в песочнице, как думал Юрий.

Другое же, если Виктор окажется тем, кем не являлся на самом деле.

Во времена своей молодости и службы в корпусе, Юрий столкнулся на задании с группой незарегистрированных одарённых. В том столкновении его гибель была очевидна. Слишком сильны оказались эти люди для молодого члена корпуса.

Но ему на помощь пришёл незнакомец!

Взрослый мужчина, который одним лишь своим видом внушал настоящий ужас! Его руки были объяты тёмно-серым пламенем, а глаза источали из себя холод смерти!

В тот день Юрий обрёл в незнакомце друга, которого безмерно уважал и который исчез двенадцать лет назад.

Тот мужчина рассказал Юрию о тайне. Завесе, что скрыта от многих людей. Он рассказал о мирах и прожитых жизнях. О страданиях и боли, через которые он проходит вместе со своими братьями и сёстрами.

И сейчас, смотря на стоявшего на арене мальчишку, Юрий ощущал, как сама его суть твердила от том, что он прав. Прав во всех своих догадках. Во всех ниточках, что появились в его голове.

— Убийство наш удел… Кровь наша награда… Страх наша суть… — очень тихо пробормотал Юрий.

На табло отобразилась последняя цифра и все затаили дыхание.

— Покажи мне, Виктор… — вновь забормотал Юрий, сжав руками подлокотники кресла до скрипа.

Огненный саван укрыл собой противника черноволосого мальчишки, спокойно двинувшегося с места. Огненное копьё на молниеносной скорости полетело его сторону, а жар чувствовался даже на трибунах!

Доля мгновения и Романов плавно повернул корпус, пропуская копьё рядом с собой. Его глаза выражали лишь полное спокойствие, а края костюма и волосы опалились.

— Покажи, кто ты.

Глава 4

Стоило только последней цифре погаснуть на табло, как Густаво вмиг покрылся огнём. Пламя было похоже на доспехи, окутывающее парня и защищающее его.

Я на короткую секунду закрыл глаза, погружаясь в себя. Скорее всего я не выиграю этот бой, не раскрыв себя. Но даже так не собираюсь сдаваться.

Моё сердце начинало набирать обороты, кровь в висках пульсировать, а в разуме зазвучали горны войны и бой барабанов. Я вновь погружался и возвращался в то место, где лилась кровь, а тела лежали повсюду. То же самое было при спасении Елены и Алексея. Уходил в себя, пробуждая Жнеца и выпуская его из клетки.

Открыв глаза, я увидел, как на меня на полной скорости несётся огненное копьё. Его жар чувствовался и ощущался мной в полной мере. Но он был слабым. Огонь этого юнца ничтожен по сравнению с Пламенем Бездны.

Движением пальцем создав две печати Концентрации на одежде, я частично заморозил время. Это была единственная печать, которая не раскроет меня и ничего не покажет. Так зачем ограничивать себя?

Копьё приближалось, а его огонь желал поглотить меня.

Переставив левую ногу, я развернул корпус, пропуская огненное оружие в считанных сантиметрах рядом с собой.

Кожа лица вмиг почувствовала боль и жжение. Волосы опалились, как и одежда. Но мне было плевать.

Вновь повернувшись к Густаво, я услышал за своей спиной взрыв, после чего меня вновь обдало жаром.

Спокойно двинувшись к противнику, я посмотрел прямо в его глаза. Он не нервничал, но был раздосадован, что не победил меня одним ударом. Или не убил? Без разницы.

Между нами было не такое большое расстояние. Сорваться на бег? Могу, но пусть понервничает. Я хотел почувствовать его нерешительность.

И вновь в меня полетел огонь, только уже в виде двух копий.

Ничтожество.

Когда до меня оставалось меньше метра, я резко упал на спину, пропустив огонь противника над собой и вновь почувствовав жар.

— Вы видели?! Это как?!

— Да ну нахер!

— Этот неодарённый безумен!

Безумен? Возможно.

Бой барабанов становился всё громче. Звон тысячи клинков раздавался в моей голове, сопровождаемый криками войны.

Оттолкнувшись руками и дав телу инерцию, я поднялся с песка, вновь посмотрев в глаза Густаво. Он явно был удивлен тем, что я сделал.

Похоже, эти детишки привыкли сражаться, лишь руководствуясь своим даром. Что ж… Их выбор.

Получив удовольствие от взгляда Густаво, я понял, что пора начинать.

Хищная улыбка растянулась на моём лице, а перед глазами вновь оказалось поле боя. Это не было посттравматическое стрессовое расстройство. Нет, это скорее пелена, которую каждый Жнец видит перед своими глазами.

Вот только все те расплывчатые силуэты воинов, что я видел, были лишь массовкой. Простой иллюзией моего разума, который привык сражаться именно так. И в центре этого хаоса я видел лишь Густаво.

Сорвавшись на бег, я быстро приближался к своему сопернику, который вновь отправил в мою сторону копья. Только в этот раз они были гораздо меньше и он ударил веером.

Две печати Концентрации, поверх тех, что были уже наложены, ещё больше заморозили время. Я чувствовал, как голова начинала болеть, а из носа собиралась пойти кровь. Вот только мне было плевать. В бою нет места неженкам и слабым. В бою каждый воин должен быть готов принять боль.

Оттолкнувшись от песка, я извернулся в воздухе и пропустил веер копий под собой. Они прошли в нескольких миллиметрах от моего лица, вновь обдав жаром.

— Да вы шутите!

— Он точно неодарённый?!

Кричали трибуны, но их голоса были для меня лишь какофонией звуков.

Приземлившись на ноги, я удержал тело от того, чтобы не завалиться вперёд. Это было бы ошибкой.

Мигом подняв взгляд, я увидел Густаво в считанных метрах от себя. Он был медлителен, ведь мои печати всё ещё держались, хотя их время подходило к концу. Жаль, что я без брони, ну да ладно.

Приблизившись к своему врагу, я на ходу снял с себя куртку, обернув ею руку.

Две печати Концентрации слетели, время частично вернуло свой ход и в мою сторону понесся объятый огнём кулак.

Перенеся вес на правую ногу, я опустил голову и корпус, пропуская его над собой и вновь ощутил жар вместе с запахом паленых волос. Моих волос.

Уйдя вбок и сделав подшаг, я нанёс Густаво удар в живот, целясь в диафрагму и желая сбить его дыхание. Неправильно дышащий враг — мёртвый враг.

Огонь мгновенно окутал мою куртку, сжигая её и опаляя руку. Боль пронзила конечность, заставив сжать зубы и зарычать.

Вот она, боль. Такая родная и необходимая Жнецу!

— Кха! — выдохнул юнец, слегка подавшись назад и согнувшись. — Т-тварь! — крикнул он в неверии.

Переставив пятки, я подсёк стопой его левую ногу, отчего парень начал заваливаться назад. Две печати ещё действовали и он просто не успевал за моими движениями.

Вот только он так и не упал.

Чувство опасности взвыло подобно сирене, заставив меня быстро отпрыгнуть, после чего Густаво буквально вспыхнул.

Пламя вокруг него превращало песок в стекло, которое сразу же трескалось в мелкие кристаллики.

— Я прикончу тебя! — взревел Густаво, выкинув в мою сторону руки, с которых сразу же сорвался поток пламени.

* * *

— Он же убьёт его! — прокричала Амалия, резко поднявшись с кресла и сжав в руках платочек, который грозился в любую секунд порваться от натяжения.

Все сидевшие на балконе сразу же обратили на девушку внимание. И, если большинство из них сделали это с безразличием, то не сестра и Дарья.

Эльза открыто улыбнулась и покачала головой, а Дарья прищурила свои бордовые глаза и сделала женский вывод.

— Если он не способен пережить подобное, то ему нет места в этой академии, — высокомерно произнесла Соколова, взмахнув копной волос и заслужив кивки учителей. — Я же права, отец? — посмотрела она на спокойно сидевшего Юрия.

Вот только генерал империи молчал, а его взгляд не отрывался от черноволосого юноши.

* * *

Опасно. Смертельно опасно. Но… Это прекрасно!

Вновь улыбнувшись, я наложил ещё две печати Концентрации на штаны костюма. Тёмно-синие круги, внутри которых вращались руны, вспыхнули подобно яркой, только рождённой звездой.

Никто не увидит этого сияния, что было плюсом для меня.

Пламя буквально заморозилось, как и время. Но даже так я чувствовал жар на своём потном и опалённом лице.

В голове вновь стрельнуло болью, а губы ощутили тёплую кровь. Отдача от печати Концентрации пришла в полной мере.

Зарычав, я словно безумец бросился в огонь, который сразу же сжёг мой костюм, оставив лишь жалкие клочки.

Печать Концентрации замораживала не только время, но и саму суть вещей вокруг Жнеца. Вода, огонь, ветер… Всё это замирало по воле энергии Смерти. Но ярость стихии никуда не делась. Её жар и разрушение коснулись меня, нанося повреждения.

Вырвавшись из потока пламени, опалённый, с красной кожей, покрытой ожогами и волдырями, я схватил руки Густаво.

Я видел, как его глаза медленно расширяются в неверии.

— Моя очередь! — прорычал я, чувствуя азарт боя.

Да, он мальчишка и это сражение ничто по сравнению с тем, что было на складе и вокруг него. Но и я ограничен в своих силах. Поэтому я собирался в полной мере извлечь из этого боя выгоду. Боль… Мне нужно больше боли!

Огонь сжигал кожу на моих плечах и руках, оголяя мышцы и запекая кровь. Разум разрывался в хаосе и агонии, но от этого я лишь улыбался. Безумной улыбкой Жнеца, проснувшегося и начавшего сражаться!

Дёрнув парня на себя, я с оттяжечкой ударил головой в его грудь, услышав в ответ блаженный звук хруста грудной клетки и сдавленный крик.

Не останавливаясь и ощущая, как моё тело пожирает огонь, я отпустил одну руку и Густаво стал падать на колени.

Отведя окровавленную и запечённую конечность, я ударил кулаком в его лицо, разбивая нос и не позволяя телу парня упасть.

Вновь вскрик и вновь моя безумная улыбка на лице. Холодный разум стал отступать, а на его смену пришла животная ярость.

Жнец внутри меня ликовал. Он бился и желал разорвать этот юнца на мелкие части. Сжечь его в Пламени Бездны. Отправить душу к Смерти и станцевать на его костях.

Вновь удар по сломанному носу, из которого хлынула алая кровь. Впрочем, его лицо и так было покрыто кровью. Моей кровью.

Взгляд парня стал плыть, а пламя исчезло, что заставило меня зарычать с утроенной силой.

Этот ублюдок посмел лишить меня боли?!!

Удар за ударом, я превращал его лицо в месиво. Полностью выпущенное давление Жнеца уже давно накрыло всю арену, отчего песок дрожал и приподнимался.

— С-сдаюсь!.. — услышал я сквозь бой барабанов и звуки войны сиплый крик юноши, с ужасом смотрящего в мои холодные глаза.

Моя улыбка стала ещё шире и я вновь ударил.

Тело продолжало разрываться от агонии сожжённых кожи и мышц, а на левой руке проступали белесые кости.

Опять удар и вновь жалобный вскрик.

— Х-хватит… П-прошу… — пытался молить мой враг, что ещё сильнее разжигало во мне ярость Жнеца.

Страх, боль, агония, гнев и ярость. Всё это выплеснулось из меня в бою на складе и вновь пробудилось сейчас. Вот только там я держал свой разум хотя бы в частичном хладнокровии. Здесь же, как бы это пафосно не звучало, мой внутренний зверь пробудился в полной мере.

Этот ублюдок хотел сделать меня инвалидом или убить. И он смеет просить пощады?!

Вновь удар, вминающий нос парня внутрь, заставляющий его вопить от боли и пытаться вырваться.

— Сражайся! — прорычал я, опять нанося удар и выбивая ему ряд зубов.

Рыкнув раненным зверем и поборов давление Жнеца, Густаво на миг покрылся огнём, что ещё сильнее меня раззадорило.

Подняв руку, он ударил в мой корпус, заставив меня издать граничащий с наслаждением яростный рёв.

Мы избивали друг друга, будто сражались за жизнь. Огонь сжигал моё тело, защищая своего владельца.

Почувствовав, как кто-то хватает меня за руки и оттаскивает, я вмиг извернулся и нанёс удар, который сразу же потонул внутри тьмы.

Что за?!

Мой кулак торчал в покрытом доспехами теневом воине, выше меня ростом и шире в плечах.

— Довольно, Виктор! — раздался мощный крик Артёма, приведший меня в чувства.

Мой друг стоял позади воина, смотря на меня полностью чёрными глазами, в которых клубилась тьма.

Чувствуя, как горячка боя начинает отступать, а на её смену приходило осознание, я осмотрелся.

Люди с трибун смотрели на меня по-разному. Кто-то со страхом и неверием. Кто-то с заинтересованностью и азартом. Каждый из учеников академии наблюдал за мной, будто я стал для них центром вселенной.

— Кха… — послышался позади меня сдавленный вскрик, заставивший обернуться и увидеть, во что превратился Густаво.

Его руки были изломаны, лицо превращено в сплошное кровавое месиво, а сам он лежал на песке и с трудом, но дышал.

Когда я успел сломать его руки? Не помню.

Дикая боль стала терзать всё моё тело, на котором тоже живого места не было. Вся кожа либо обгорела, либо покрылась волдырями от ожогов. На руках виднелись белесые кости и сожженное до черноты мясо.

Лишь на одной воле, закалённой в течении многих жизней, я держался в сознании. Но даже так я не удержался на ногах и стал падать.

Голова разрывалась от невыносимой агонии, после стольких печатей Концентрации. Это тело ещё слишком слабо…

Почувствовав, как меня ловят чьи-то руки, я мутным взглядом увидел Артёма. Его лицо выражало полную озадаченность и какой-то… Интерес.

Крики выбежавших на арену медработников звучали отовсюду. Они помогали Густаво, отчего парень рычал и кричал в агонии.

— Мы позаботимся о нём, — услышал я женский голос и, повернув голову, увидел молодую девушку в белом халате с красным крестом.

— Да, прошу, — ответил Артём и помог ей положить меня на носилки.

— К-кто победил? — хрипло спросил я, сжимая челюсть от невыносимой боли во всём теле.

Так было каждый раз после боя. Каждый раз после очередной войны.

— Ты, хоть и нарушил правила. Увидев, что Густаво потерял сознание, судья остановил бой. Но ты продолжал его избивать, — услышал я спокойный голос Артёма, а затем увидел фонари коридора арены.

— Извини, — так же хрипло произнёс я, принеся извинения Артёму.

Его честь аристократа теперь была частично запятнана моей выходкой.

— Всё нормально, — кивнул он спокойно и замолчал.

Значит, я победил, да? Что ж… Это лучше, чем проигрыш. Особенно с учётом того, что я не показал своих способностей.

Это можно было бы назвать пирровой победой, но кому какая разница? Я чувствовал, что стал сильнее после этого боя, пусть меня и разрывали агония и боль.

Медленно опустив глаза на свою правую руку, я обратился ко тьме внутри себя и возжелал создать печать.

Небольшой тёмно-синий круг появился в ней, внутри которого вращались четыре руны, означающие Жизнь, Восстановление, Перерождение и Гармонию.

Слабо улыбнувшись и поморщившись от боли, я сжал печать в своей руке, разламывая её и сразу же почувствовав, как боль начинает постепенно отcтупать.

Печати Пламени Безды, Скачка и Концентрации уже были получены мной. Теперь к их списку прибавилась печать Регенерации.

Свет фонарей коридора проносился перед моими глазами, которые постепенно стали закрываться. Я проваливался в темноту, понимая, что теперь мне ничего не угрожает. Тело вернётся в норму, хоть и скорее всего покрытое шрамами и ожогами. Впрочем, при помощи печати Регенерации я их потом уберу.

Разум стал постепенно меркнуть и перед тем, как я провалился в беспамятство, до моих ушей донёсся смех. Смех той, кого я никогда не забуду.

«Виктор… Мой Жнец…»

* * *

Видя, как медики уносят мальчишку с арены, Юрий поднялся со своего места и, посмотрев на Дарью, спокойно произнёс:

— Машина ждёт возле ворот. Езжай без меня.

— А-а? — недоуменно спросила Дарья, ещё не до конца отошедшая от увиденного боя. И, признаться честно, этот бой ещё заворожил. — Почему?

— Мне нужно ещё кое-что сделать, — тем же спокойным голосом ответил Юрий и двинулся на выход из помещения, провожаемый взглядами тех, кто здесь находился.

Ничего не понимая, Дарья закусила ноготь большого пальца и, кивнув, поднялась с кресла, сразу же последовав за отцом. Любопытство съедало её изнутри и она желала утолить его!

— О-он… Победил… — хрипло произнесла Амалия, сидя в кресле и пустым взглядом смотря на арену, песок которой украшали кровь и стекло.

В её голове до сих пор набатом бил рёв юноши, посмевшего её оскорбить. И на этот рёв не был способен человек, а лишь дикий зверь. Сцена того, как Романов избивал и превращал Густаво в живой труп, стояла перед её глазами. Ему было плевать на огонь. Плевать на боль и то, как страдало его тело. Да кто он такой, чёрт возьми?!

Поднявшись со своего места, женщина с алыми волосами, одетая в чёрный костюм, вышла из помещения, направившись в свой кабинет. Ей срочно нужно было доложить о том, как прошёл бой. Таков был прямой приказ начальства.

— Очень интересно, — открыто улыбалась Эльза, стоя возле мини-бара и крутя в своей руке бокал с апельсиновым соком. Да, в этом ложе имелся даже мини бар для посетителей и гостей.

Чувствуя, как сердце начинает биться всё быстрее, а щёки розоветь, девушка издала тихий стон, сведя колени и с трудом не уронив бокал.

На ту короткую секунду, когда она увидела полный ярости и животного безумия взгляд юноши, она ощутила то самое чувство, которое искала долгие годы.

Она будто бы увидела путеводную звезду, которая зажглась подобно яркому солнцу.

Медленно повернув голову и посмотрев на сидевшую в шоке Амалию, девушка провела двумя пальцами по своим горячим и пухлым губам. Её взгляд начинал постепенно затуманиваться, а в разуме набатом звучал звериный рёв.

— Похоже, сестрёнка, — медленно улыбнулась Эльза. — У тебя появился конкурент.

Глава 5

Мне снился сон. Такой прекрасный и желанный. В нём я видел яркое солнце, освещающее небесную лазурь и плывущие по небу белоснежные облака.

Лёгкий теплый ветер касался моего лица, а нос улавливал запах цветов и свежескошенной травы.

— Папа, ты вернулся! — донёсся до меня звонкий детский голос, заставивший опустить взгляд с небес и увидеть девочку, выбежавшую из белого дома.

На ней был был одет голубой сарафан, чёрные волосы развивались на ветру, а на лице играла счастливая улыбка.

Стоило ей подбежать ко мне, я сразу же почувствовал тёплые и искренние объятья. Объятья человека, ждавшего меня безмерное количество времени.

Приподняв шершавую и покрытую шрамами ладонь, я провёл ею по шелковистым волосам девочки.

— Мы ждали тебя! — вновь прозвучал её голос, такой знакомый и родной.

Кто она? И почему она назвала меня папой? Не понимаю.

Опустив голову, я посмотрел в её глаза. Они были полностью синие, как непроглядный океан и источали из себя лишь безмерную любовь.

— Здравствуй, отец, — раздался ещё один голос, а я поднял взгляд и увидел стоявшего в дверях юношу в шортах и футболке.

В его взгляде царило полное спокойствие, но и в то же время радость.

Ничего не понимаю…

До ушей донёсся звон бьющейся посуды, а затем на крыльце показалась женщина, при виде которой моё сердце пропустило удар.

Длинные чёрные волосы, стекающие водопадом до поясницы. Тонкая талия и объёмные бедра с грудью. Круглое лицо с тонким носиком, пухлыми губами и зелёными глазами, похожими на изумруды.

Я знаю её, но откуда? Не понимаю…

Поправив передник, покрытый россыпью мокрых пятен, эта женщина вышла из дома и подошла ко мне.

Легко улыбнувшись, она подняла руки и коснулась нежными ладонями моего лица.

Тепло… Так тепло…

— Ещё не время, Виктор… — таяла её улыбка, а лицо с глазами наполнялись печалью.

О чём она? И кто такой Виктор?

И только я об этом подумал, как вдруг картина резко изменилась. Женщина, стоявшая передо мной исчезла, как и юноша с девочкой. Одноэтажный белый дом пылал в огне и пожаре, а мой нос улавливал отчётливый запах пепла и крови.

Ощущая, как сердце бьётся всё быстрее и чаще, я побежал в дом. И, стоило мне в нём оказаться, я увидел лежавшую на деревянном поле девочку, ранее обнимающую меня. Её горло было перерезано, а сарафан перепачкан в крови.

В горле встал непроглатываемый ком и я опустился на колени перед ней, взяв тело в свои руки.

Почему, смотря в её пустые глаза, я ощущаю боль? За что?

Почувствовав, как по щекам потекли слёзы, я опустил тело девочки и пошёл дальше, сквозь огонь и внутрь пылающего дома.

Я видел юношу, лицо которого застыло маской страха. Он был застрелен, а на футболке расплылось пятно крови.

Крепко сжав челюсть и двигаясь дальше, я дошёл до белой двери, которой не касался огонь. Я чувствовал, что мне нельзя туда входить. Сама моя суть твердила, чтобы я повернул обратно и бежал.

С трудом подняв руку, я коснулся холодной железной ручки и опустил её, открывая дверь.

Передо мной предстала комната с деревянными шкафами, комодами и двуспальной кроватью.

На этой кровати лежала та женщина. Её одежда внизу была изорвана, тело окровавлено и изрезанно, а наполненные слезами и пустотой глаза смотрели прямо в потолок.

«Виктор…» — донёсся до меня могильный шепот, а огонь, бушующий в доме, дрогнул.

Сделав тяжёлый шаг, а затем ещё один, я подошёл к женщине, коснувшись дрожавшей рукой её лица.

Почему, смотря на неё, я чувствую невыносимую боль? Кто она мне?

«Виктор…» — вновь зазвучал шепот.

Слёзы непроизвольно полились из моих глаз. Я пытался их остановить. Пытался успокоиться. Но ничего не получалось.

Проведя тыльной стороной ладони по лицу женщины, я почувствовал, как мои губы открываются, а затем, в спальне раздался хриплый голос:

— Анна…

Мой голос.

— Ты был недостоин её! — мощный крик прозвучал в комнате, отчего я мигом обернулся и увидел мужчину, одетого в чёрный костюм.

Его лицо было смазано, как и фигура, но я отчётливо видел синие глаза, пылающие гневом и завистью.

В руках у этого мужчины находился кривой, покрытый кровью, нож и пистолет, который он сразу же направил на меня.

— Сдохни! — прорычал он, а затем раздался выстрел.

Боль пронзила мою грудь и стоило мне коснутся её, я увидел на ладони кровь.

— Она должна была быть моей! Но выбрала тебя! — безумно кричал этот человек, которого я не знал. — Ты сам заставил меня это сделать!

Упав на пол, я продолжал смотреть в его пылающие гневом глаза. В них не было и доли жалости или разума. Лишь океан безумия.

«Виктор…» — и вновь могильный шепот раздался в моей голове.

Моё имя — Виктор? Да… Так меня зовут.

Чувствуя, как темнота заполняет разум, я продолжал смотреть на этого человека и ощущать внутри себя растущую и бушующую тьму. И, помимо этого, я ощущал ярость. Ярость, способную выжечь всё на своём пути. И именно этот человек был её причиной. Человек, которого я не знал, но ненавидел. Вся моя суть желала разорвать его на куски.

Сжав челюсть, заполненную кровью, и чувствуя, как жизнь покидает меня, я вцепился пальцами в ковёр и стал ползти.

— Н-ненавижу… — хрипел мой голос, а глаза не отрывались от стоявшего мужчины. — У-убью…

Мои слова нашли отклик в этом человеке, отчего комнату заполнил заливистый безумный смех.

— Это вряд ли! — вновь нацелилось на меня дуло пистолета. — Прощай, мой… — выстрел заглушил последнее сказанное им слово, а тьма поглотила меня окончательно.

«Виктор… Мой Жнец…» — услышал я перед тем, как мой разум провалился в пустоту. А затем до меня донёсся пропитанный холодом и смертью смех. Смех, который я уже слышал когда-то…

* * *

Открыв глаза, я увидел перед собой белый потолок. Тело сковывала ноющая боль, а в разуме творился настоящий хаос.

Я знал, что мне что-то снилось. Чувствовал это. Но не мог вспомнить, что именно.

Где я?

Поморщившись от боли, я покрутил головой и увидел помещение, в которое проникал яркий солнечный свет.

Перед моими глазами предстало множество коек, белых ширм, столиков с разнообразными медицинскими предметами и графинами со стаканами.

Я в лазарете? Да. У меня был бой, против Густаво.

И стоило мне об этом подумать, как нос сразу же уловил витающий в комнате аромат лекарств, заставивший меня поморщиться.

Опустив глаза на тело, я увидел, что оно всё покрыто пропитанными желтой жижей бинтами. От них доносился едкий запах каких-то трав.

Сделав короткий вдох и ощутив от этого действия боль, я обратился к энергии Смерти и создал на покрытых бинтами руках две печати Регенерации, наложив их на ткань.

Приятный холодок распространился по всему телу, отчего я почувствовал себя гораздо легче.

Долго эти печати не продержатся на ткани, но это лучше, чем ничего.

Хоть я и не видел за бинтами, как моё тело регенерирует, я ощущал, что сгоревшая кожа и мышцы возвращаются в норму. Постепенно и медленно, но процесс пошёл и оставалось лишь его поддерживать.

Печать Регенерации не раз спасала мне жизнь. В боях, где моё тело было изрезано и искалечено. В войнах, где оно превращалось в самый настоящий фарш, поддерживаемый лишь одной силой воли.

Шаг за шагом. Секунда за секундой. Но я выживу. Обязан выжить и выполнить последний контракт.

Мерно дыша с закрытыми глазами и обновляя печать Регенерации, я услышал, как через двадцать минут дверь лазарета открылась и в неё кто-то вошёл.

Приоткрыв веки, я увидел золотистые волосы и невысокого роста девушку в белом халате, оттопыренном на спине. Один из глаз этой девушки, представляющие собой гетерохромию, был направлен в правую сторону. А другой, красный, смотрел прямо на меня.

А она здесь что делает?

Я узнал эту девушку. Именно ей я помог возле раздевалки и именно её тетрадь я передал Артёму.

Не открывая глаза полностью, я продолжал следить за ней, смотря на то, как она расставляла принесённые с собой склянки и бинты на небольшом прикроватном столике.

Сев на рядом стоявший стул, она коснулась бинтов на моём теле и плавно начала снимать их, отчего я издал болезненный стон.

— Ой!.. — шокировано произнесла она, увидев, что я открыл глаза. — Вы проснулись!

— Д-да, — хрипло ответил я.

Слова давались с трудом, а горло раздирало.

— Мне нужно сменить повязки, — спокойным голосом заговорила она и в ней будто бы исчезла та робость, которую я наблюдал в коридоре школы и возле раздевалки. — Вам придётся потерпеть.

С трудом я обозначил кивок, насколько это было возможно, и она стала сдирать с меня прилипшие бинты, пропитанные засохшей кровью и другими жидкостями тела.

Крепко сжав челюсть, я стойко терпел. Боль, которую я чувствовал, была ничтожна по сравнению с тем, через что я проходил.

— А-а? Как это? — раздался её удивлённый голос, стоило только ей снять бинты и увидеть моё тело.

Посмотрев себе на грудь, я увидел всю ту же запёкшуюся кровь. Вот только кожа, которая должна была представлять собой жуткие следы от ожогов, была ярко розовой и чистой, как у младенца.

— Невероятно… — шокировано прошептала девушка, а затем медленно подняла взгляд и посмотрела мне в глаза.

Я понял, что крупно сглупил. Лучше бы переждал и позволил местным медикам сделать свою работу, после чего вернулся бы в общежитие и там избавился от ожогов. Теперь же придётся выкручиваться.

Похоже, что-то промелькнуло в моих глазах, потому что девушка тяжело вздохнула и, вновь посмотрев на моё тело, спокойно произнесла:

— Я никому не скажу.

— Спасибо… — тем же хриплым голосом поблагодарил я.

Увидев, что мне тяжело говорить, она мигом налила стакан воды из графина и помогла мне его выпить.

Живительная влага распространялась по моему рту и ниже, как будто я не пил многие годы.

— Спасибо, — вновь поблагодарил я её уже более менее нормальным голосом.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, что эта девушка не просто так здесь находилась. Я знал, что в академии ученики могли, так сказать, принимать участие в жизни учебного заведения. Не просто на военных играх или в каких-то необязательных клубах. А именно в таких, как помощь в лазарете. Вот только для этого надо было обладать направленностью дара целителя.

— София, — услышал я её голос и вышел из своих мыслей, посмотрев на неё. — Громова София, — дополнила она, убрав выбившийся локон за ухо.

— Виктор Романов, — вновь обозначил я кивок, хотя это и выглядело жалко. — И можно на ты.

— Приятно познакомиться, Виктор, — робко улыбнулась она. — И это я тебя должна благодарить. За то, что помог мне тогда. И за возвращение тетради.

Значит, Артём уже вернул ей тетрадь? Сколько я здесь лежу?

— Считай мы в расчёте, — криво ухмыльнулся я, а девушка вновь улыбнулась. — Как долго я здесь нахожусь?

— Четыре дня.

Мда уж… Это, конечно, не рекорд, но и немало. В одно время я впадал в отключку на две недели. Можно сказать, почти кому.

— Теперь мне надо наложить новые повязки, придётся опять потерпеть, — София взяла чистые бинты со столика и обильно смазала их резко пахнущей мазью.

— Хорошо, — ответил я и приготовился к очередной вспышке боли, не заставившей себя ждать. — Р-разве ты не обладаешь даром целителя? — задал я вопрос, смотря на то, как она обматывает мою грудь повязками.

— Обладаю, — спокойно кивнула она. — Но я ещё слишком слаба, чтобы лечить подобные раны. А те, кто может тебя полностью исцелить сейчас заняты Густаво.

— Он жив? — задал я вопрос сквозь сжатые зубы.

Хотя мне и было плевать на того парня, я должен знать.

— Три раза его сердце останавливалось и целители боролись за его жизнь, — начала отвечать Софья, Соня. Пусть будет Соня, так проще. — Он не только от ран пострадал, но и сжёг свои энергетические каналы.

А вот это интересно. Как такой умелый боец, известный протерий, и слуга Сафронова, не рассчитал свои силы? Вошел в раж боя? Скорее всего. Его можно понять, мы практически сражались за жизнь.

Возникал вопрос, что такое энергетические каналы? Каждый одарённый, способный манипулировать Энергией Мира, обладал своеобразным каркасом. Он находился внутри тела и именно по нему струилась эта самая энергия, беря своё начало от ядра, расположенного возле сердца.

И именно от ширины и объёма этого ядра зависело то, насколько силён одарённый. Конечно, ещё важную роль играли его способности, которые в этом мире носили название техник. Тупое название, которое придумали аристократы и те, кто владел подобной силой. Но так им проще было обозначить те или иные умения, которые они открывали и которым обучали молодняк.

Логично спросить, а как это ядро сделать сильнее? И вот здесь, всё упиралось в несколько фактов. В талант одарённого, полученный при рождении. И в его возраст. Чем человек старше, тем больше его ядро впитало Энергии Мира. Именно старейшие из людей считались самым сильными. Но опять же, это не всегда верно. Были и такие монстры, которые с самого детства обладали огромным запасом ядра.

То, что сделал Густаво, граничило с самоубийством. Если я правильно понял слова Сони, то если парень и выживет, то скорее всего станет инвалидом. Идиот, одним словом.

Жалости я к нему не испытывал никакой. Его огненные копья могли убить меня или сделать калекой, чего он и добивался. Поэтому, если судьба решила отвернутся от него, я лишь улыбнусь.

Тот, кто решил забрать чужую жизнь, должен был быть готов расстаться со своей. Таков простой закон тех, кто встал на путь сражения и войны.

И даже если Густаво выживет, став инвалидом, я приду за ним. Он умрёт и это лишь вопрос времени. Не потому что я хотел мести или зол на него, нет. Он решил забрать мою жизнь, поэтому я заберу его. Всё просто.

Сменив все повязки, девушка сложила грязные бинты на небольшой поднос и, поднявшись со стула, двинулась на выход из комнаты лазарета.

— Отдыхай, Виктор, и восстанавливай силы, — спокойно проговорила она, остановившись возле двери. — Ты хорошо сражался, хоть и безрассудно.

Мне показалось, или в её голосе прозвучала какая-то печаль и забота? Странно.

Проводив спину Софии взглядом, я дождался пока за ней закроется дверь, а после вперил свой взгляд в потолок, попутно наложив две печати Регенерации.

Я был рад, что открыл эту печать. Она поможет мне в грядущем захвате криминального мира и без неё было бы туго. Всё же, хоть я и быстрый, благодаря печати Скачка, но не бессмертный. Любая шальная пуля может прикончить меня, как и сила одарённого.

Да, в моих способностях Жнеца есть и защитные, являющие собой разнообразные щиты. Но чтобы открыть их, такими темпами, мне нужно пройти через настоящий ад. Или безумие, как было на складе.

Тяжело вздохнув и ощущая, как корка крови стягивает грудь, я поморщился, а после до моих ушей вновь донесся звук открываемой двери.

Повернув голову к вошедшему, я увидел высокого и широкоплечего мужчину, одетого в красный мундир с медалями и знаками отличия. Его чёрные волосы были коротко пострижены, волевое лицо гладко выбрито, а бордовые глаза смотрели прямо на меня.

Зайдя в помещение и закрыв за собой дверь, он спокойно двинулся ко мне и я сразу понял, что он военный. Не только по мундиру, но и по его выправке и прямой спине.

— Я присяду? — спокойно спросил он, указав рукой на стул, где ранее сидела София.

— Конечно, — ответил я, на что мужчина кивнул и присел, заставив мебель заскрипеть.

— Виктор, — обратился он ко мне по имени, сведя пальцы в домик и посмотрев в мои глаза. — Ты меня не знаешь, поэтому я представлюсь. Моё имя Юрий Соколов. Первый Генерал империи и командир Корпуса Мебиус.

Твою же ж дивизию… А ему то что нужно от меня? Или это как-то связано с его дочерью и нашей потасовкой на парковке?

— Приятно познакомится, — с трудом кивнул я, вновь сделав это неосознанно.

— Ты наверное думаешь, зачем я пришёл к тебе? — спросил он, легко улыбнувшись.

Вот только его улыбка сильно контрастировала со взглядом бордовых глаз, в которых была собранность и готовность к бою.

— Есть такое, — ответил я, понимая, что юлить и вести себя как ребёнок будет весьма глупо.

— Что же… — протянул Юрий, сжав замок пальцев, а после продолжил: — Пришёл я лишь ради одной цели. А именно задать вопрос, — сделал он паузу и мне показалось, что светлое небо за окном резко превратилось в пасмурное. — Как давно ты в нашем мире? Тот, кто служит Смерти?

П.А. Я, признаться честно, долго думал, как подать начало главы. Что я хочу вложить? Какие эмоции передать? Хочу ли я заставить вас прочувствовать беспомощность главного героя перед неизбежным. И я понял, что ДА, хочу.

Бои, пафос, интриги, борщ, девки и секс с рок-н-роллом это конечно хорошо. Но я хотел вложить в эту главу частицу… Себя, что ли. Не знаю, как это описать. Слишком сложно для меня. Но, я думаю, кто-то поймёт меня.

Хочу узнать ваше мнение после прочтения в комментариях. Поделитесь им со мной. Благодарю!

Глава 6

Смотря на лежавшего на кровати юношу и задавая свой вопрос, Юрий ожидал чего угодно. Любой эмоции на лице мальчишки. Любого телодвижения или какого-то знака, который показал бы, что вопрос выбил его из колеи.

Но Виктор никак не отреагировал. На его лице не отобразилось вообще ничего, будто бы генерал сказал полную ахинею, которую понимает только он.

«Я ошибся? Нет… Вряд ли. Всё указывает на то, что я прав. А из его реакции можно сделать вывод, что он не новоявленный служитель Смерти…» — быстро подумал Юрий, а небо за окном затянуло хмурыми тучами.

Мелкий дождь ударил по окнам, разбиваясь о стекло мириадами капель, а вдалеке прогремел гром.

Юрий был готов в любую секунду нейтрализовать или убить юношу, если тот попытается напасть. А может и не юношу? Кем было это существо, лежавшее перед ним в теле восемнадцатилетнего мальчишки? Оно могло быть настолько старо, насколько стар этот мир!

И если кому-то могло бы показаться, что генерал боялся, то он бы не ошибся. Юрий видел, на что способен был его друг, исчезнувший двенадцать лет назад. Мощь, которую невозможно описать. Сила, способная сжигать целые миры и народы.

Но если сила и пугала генерала, то лишь отчасти. Всё дело в опыте и знаниях. Именно этого боялся Юрий больше всего. Человек или существо, обладающее опытом множества прожитых жизней. Знаниями, полученными в бесчисленных перерождениях и войнах. Именно это являлось большей угрозой для империи, нежели чистая мощь.

Вот только лежавший перед ним служитель Смерти был ещё слаб. Юрий чувствовал это и знал. То, что он увидел на видео со склада. То, что ему показал поединок на арене.

Он догадывался, что это существо ещё не раскрыло весь свой потенциал. Но почему? Если зайти издалека, то можно предположить, что Виктор перестал быть Виктором в возрасте шести лет, когда его сердце на короткое мгновение остановилось. А значит, прошло уже двенадцать лет. Чего ждал служитель Смерти? Что им двигало?

Слишком много вопросов крутилось в голове Юрия, желавшего узнать ответы. И он намеревался их получить. Даже если придётся отправить этого юнца в обитель и выбить из него их.

Но из всех этих вопросов, Юрия больше всего интересовал лишь один. Кто цель служителя Смерти? Из рассказов его друга, такие как он не приходят без цели. Их существование — это жатва. Устранение того, кого выбрала их госпожа.

Мог ли это быть император? Такое возможно, ведь служителю Смерти плевать, кто его цель. Он забирал душу любого, кем бы тот ни был.

— Я не совсем понял вашего вопроса, генерал, — в лёгком недоумении произнёс юноша, смотря на мужчину. — Какой ещё служитель Смерти?

— Будешь юлить? — наклонил Юрий голову набок, вперив пронзительный взгляд в юношу. — Не советую. Видео твоего боя со склада уже всё показало, а разговор с моей дочерью подтвердил. Вначале я думал, что ты одарённый, способный использовать телепортацию. Но, что странно, твоё тело хоть и было облачено в броню, никак не проявляло энергию мира. Получается, ты ей не пользовался, — и вновь ожидание реакции, и снова ничего. — А значит у тебя другой источник силы. Источник, который Сенсор ЦОБ не смог обнаружить, решив, что ты обычный человек. Сила, которую люди не способны понять и осознать.

Пододвинувшись ближе, Юрий прищурил взгляд, а за окном вновь раздался гром.

— Твоя телепортация, это была печать Скачка, — и вновь ноль реакции юноши, что заставило мужчину сжать пальцы в замке.

Он не мог ошибаться. Иначе выставит себя полным идиотом.

— Мне рассказывали о таких, как ты. Тех, кто ходит среди миров, подобно палачам. Вы монстры, удел которых убивать. Чудовища, служащие Смерти. Ты можешь юлить. Можешь врать и изворачиваться. Но я не советую этого делать. Это я помог тебе с «Метрополией». Это я вытащил твою задницу и спас от полиции и ЦОБ, — теперь Юрий увидел хоть каплю эмоций на лице юнца, а именно лёгкое удивление. — Я знаю, на что ты способен. Знаю твои возможности и потенциал. Но меня волнует не то, что ты такое, а то, с какой целью ты здесь. А теперь, Виктор, ответь мне на вопрос. И от этого ответа зависит, как я буду воспринимать тебя. Будешь ли ты врагом или нет. Так зачем ты здесь?

— Жнец, — спокойно ответил юноша, а генерал приподнял бровь. — Служителями Смерти нас называли очень давно.

— Значит… — протянул Юрий, проведя рукой по волосам и облегчённо вздохнув. — Я не ошибся.

— Вы знали одного из нас, так? — услышал мужчина вопрос Жнеца.

— Да, — кивнул Юрий, посмотрев в глаза мальчишки и увидев них… холод. Полный, безразличный и всё пожирающий холод. — Он был моим другом и исчез двенадцать лет назад. Его звали Адриан.

— Не знаю такого, — ответил Виктор спустя пару секунд усиленной мысленной деятельности. — Мы с ним не пересекались.

— Возможно, это к лучшему, — вздохнул генерал и, кивнув, проговорил: — Ты не ответил на мой вопрос.

— Я здесь не за императором, если вас интересует именно это, — спокойно заговорил мальчишка. — И не за кем-то из высшего эшелона власти империи. Во всяком случае, я так думаю.

— Ты так думаешь? — недоуменно спросил Юрий, приподняв брови. — Поясни.

— Раз вы знали одного из нас, то и знаете о цели нашего существования, — генерал кивнул. — Моя цель неизвестна мне. Человек, душу которого я должен забрать… Я не знаю, кто он. Ни его имени, ни фамилии, ничего. Я знаю, что он в этом мире, но кто он неизвестно.

— Тогда откуда такая уверенность, что это не император? — нахмурился Юрий.

Ответ Жнеца заставил его глубоко задуматься.

— Потому что, это было бы слишком банально для Смерти, — криво ухмыльнулся Виктор. — Ей без разницы, кем является выбранная ею душа. Император, пастух, любитель алкоголя или развратный пастырь. Все они для неё одинаковы. Но я слишком давно знаю её. Так что, я более чем уверен, что это не император.

«Слишком давно знаю её… Слишком давно…» — набатом зазвучали слова Жнеца в голове Юрия. Они, будто бой барабанов, разрывали его разум.

Сколько же лет этому существу, если он говорит подобные слова? Как давно он является Жнецом?

* * *

Слушая идущий за окном дождь и раскаты грома, я лежал на тёплой кроватке и смотрел на генерала империи, который не только вытащил мой зад из проблем, но и, оказывается, знал когда-то Жнеца.

И раз так, то это объясняет, почему он сразу же зашёл с козырей и прямолинейного вопроса. Смысл пытаться как-то держать разговор, если он здесь для одной конкретной цели? А цель эта прозаична и проста. Он хочет знать, опасен ли я. Точнее не так… Опасен ли я для империи и можно ли меня использовать.

Я не знаю, что именно ему поведал некий Адриан, пусть сгорит он в Пламени Бездны за свой длинный язык. Но раз карты вскрылись, придётся играть тем, что выпало мне на руки.

Нет, я конечно мог бы притворится валенком и сыграть дурачка. Но Юрий не глуп. Он начнёт копать, и мне неизвестно, насколько большими возможностями обладает генерал империи. А если взять в пример «Метрополию» и то, как он заткнул всех аристократов и СМИ, то можно сделать вывод, что эти возможности очень и очень большие.

Была конечно мысль, что он не убьёт меня, ведь я засветился в прошедшем бою и теперь обо мне пойдут разговоры в кругу аристократов. Но опять же, Юрию на это всё равно. Если он сумел заткнуть рты аристократам ранее, то что ему помешает сделать это вновь? Правильно, ничего.

Проще говоря, либо я общаюсь с ним откровенно, либо у меня появится куча проблем. А с учётом того, что я дал старт захвату криминального мира, то эти проблемы ни к чему.

К тому же, я пока что не готов сражаться против всей империи и Корпуса Мебиус в целом. Пришёл бы Юрий ко мне через… Хотя бы лет пять, то уже другой разговор. А так придётся крутиться на сковородке, как уж в масле.

Итак, что я имею? Рядом со мной сидел человек, который, как бы это банально не звучало, мог меня сейчас раздавить, как блоху.

Он пришёл ко мне, чтобы подтвердить свои выводы и догадки. Теперь же, зная обо мне, он придумает, как использовать подвернувшегося под руку Жнеца себе на пользу. А раз он знает о моих способностях, то и мыслей у него должно быть не просто много, а целая куча.

Плохо для меня? Конечно. Могу как-то повлиять? Хм… Вряд ли. Можно, конечно, сыграть на упреждение и дружбу, а потом ударить, когда он расслабится. Но к чему это приведет? Крови, смертям и множеству проблем.

Тяжело вздохнув, я продолжал накладывать печати Регенерации и смотреть на замолчавшего и думающего генерала, попутно понимая, что я действительно сильно размяк.

Даже с учётом того, что я возвращал себя прежнего, я не хотел ввергнуть империю в хаос, потому что в этом случае пострадают не только невинные, хотя мне и по сути плевать на них. Мне не плевать на тех, кто стал мне близок. Если я начну войну против империи, даже в одиночку, то они пострадают, это очевидный факт. Юрий знал это. Я знал, что Юрий это знал. Юрий знал, что я это знал.

Твой ход, генерал. Убьешь ли ты меня, решив не рисковать? Или всё же рискнёшь использовать, чтобы добиться для империи большего?

— Как-то, — тихо заговорил генерал, будто уйдя в воспоминания. — Адриан сказал мне такие слова: Юрий, ты не понимаешь и половины того, что тебя окружает. Всё, что обозримо, то не вечно. Жизнь, судьба, время… Вот, что является самым главным. Цени жизнь, дарованную тебе. Следуй судьбе, что выпала на твою голову. Трать время с пользой, потому что век человека слишком скоротечен. Не пытайся понять того, что тебе не дано. Просто живи, люби и радуйся. У тебя есть то, что я и мои братья с сёстрами продали. Мы отдали свои души, Юрий. И теперь мы прокляты.

— Мудро, — кивнул я и сделал вывод, что этот Адриан, чтоб его собаки во всех позах полюбили за его длинный язык, действительно был близок с генералом.

Сколько он рассказал ему? О каких тайнах поведал? И, что самое интересное, как он ещё жив, раз обладает подобным знанием? Смерть должна была уже выслать по его душу Жнеца.

Погодите…

— Вы сказали, что Адриан исчез двенадцать лет назад, так?

Генерал кивнул, смотря на меня.

Совпадение? Вряд ли. Я прибыл в этот мир именно двенадцать лет назад, заменив Адриана? Хм, такое бывает лишь в одном случае. Если Жнец не справился со своей работой и умер.

А теперь подумаем. То, что моя цель не генерал, это очевидно. Слова Смерти до сих пор в моей памяти и они свежи. Получается, что цель Адриана, это и моя цель. И раз друг Юрия не справился, то это уже наводило на некоторые мысли.

Но, теперь у меня есть хотя бы ниточка. Да, она ничтожна и логика в этом хромает, но это хотя бы что-то, а не ничего. Что мешает мне копать в этом направлении? Если я прав, то найду свою цель. Если нет, то потеряю лишь время. Это, конечно, дорогой ресурс, но я был готов его потратить.

— Вы знаете, кто убил его? — спросил я, сразу же удивив генерала и заставив сжать кулаки.

— Почему ты решил, что он мёртв? — вопросом на вопрос ответил он, а я с трудом не поморщился.

Клятый Андриан, многое ему рассказал, но ничего про замену.

— Потому что, если Жнец не справляется со своей задачей и умирает, ему на смену приходит другой, — ответил я, смотря в глаза этому мужику.

— Значит… Он не пропал, а был убит… — тихо прошептал Юрий, опустив плечи и голову. — А ты пришёл на его замену, — догадался он.

Было бы странно, если бы он не пришёл к такому выводу.

— Да, — кивнул я, хоть это и выглядело неуклюже из-за лежачего положения.

— Но кто способен на такое? — поднял он взгляд, вперив его в меня. — Адриан был силён. Очень силён.

— И нарвался на того, кто сильнее, — дал я свой ответ, на что Юрий замолчал. — В любом случае, я хочу выяснить это.

— Потому что убийца может оказаться твоей целью, — вновь догадался генерал.

Как же приятно общаться с неглупыми людьми. Не то что детишки аристократов в этой академии.

— Именно, — и снова мой кивок.

Тело больше не болело и не изнывало. Я чувствовал, что печать Регенерации залечила практически все раны, остались лишь самые крохи.

Долгую минуту генерал думал. Его лицо не выражало вообще никаких эмоций, а глаза будто остекленели. Но, стоило этому времени пройти, он кивнул и поднялся со стула, вновь заставив мебель издать скрип.

Дойдя до двери, он положил ладонь на её ручку и, повернув ко мне голову, спокойно проговорил:

— Выздоравливай и набирайся сил. Я подумаю и решу, что с тобой делать дальше. Ты опасен для империи, но и можешь помочь ей стать сильнее. К тому же, если ты прав, то убивать тебя бессмысленно. После твоей смерти придёт замена. Поэтому мы пока что оставим этот разговор на потом. Но знай, — засияли его глаза бордовой молнией. — Если я почувствую, что ты хоть как-то захочешь навредить империи…

— То вы запрёте меня в обители или ещё что-то придумаете, — перебил я его, смотря прямо в глаза и выпуская наружу давление Жнеца. — Нет смысла мне угрожать, генерал. Вы знаете, на что я способен. Я же догадываюсь на что способны вы. Желания помогать вам у меня нет, от слова совсем. Но, благодаря вам, я могу найти свою цель. Поэтому предлагаю убрать мечи в ножны и сотрудничать.

— Мечи в ножны, хорошо сказано, — криво ухмыльнулся генерал. — Я услышал твои слова, Жнец. И раз ты ещё дышишь и находишься в лазарете, то знаешь на них ответ, — открыл он дверь. — Выздоравливай.

Стоило только двери закрыться за Юрием, я вздохнул и посмотрел в потолок.

Что ж… Вероятность того, что в этом мире никто не знал о Жнецах, была мизерная. Рано или поздно я бы всё равно раскрылся. Жаль, конечно, что именно сейчас, но уже ничего не попишешь.

С одной стороны, плохо, что меня раскрыл именно генерал империи. Но с другой, может оно и к лучшему. Впервые за двенадцать лет я хотя бы понял, куда копать, чтобы найти свою цель.

Сделав глубокий вдох и поднявшись с кровати, я принял положение сидя, сразу же поведя плечами. Больше лежать не было смысла, кроме как для обмана. Все раны зажили.

Встав с кровати, я потянулся, насколько позволяли бинты, и подошёл к окну, за которым вновь было солнце.

Грозовой Сокол. Теперь понятно, почему Юрия звали именно так. Тот дождь и гром, это было проявление его дара. И, признаться честно, очень сильного дара.

Открыто улыбнувшись и, смотря на гуляющих во дворе академии детишек, я создал на бинтах две печати Пламени Бездны, почувствовав, как энергия Смерти забурлила внутри меня.

— Не знаю, кто ты, но я найду тебя, — заговорил я холодным голосом, будто в пустоту, отдающуюся эхом. — А после вернусь к своей семье.

* * *

— Н-не убивайте… Прошу… — захлёбываясь кровью, молил лежавший на асфальте мужчина.

— Почему?! — весело задали ему вопрос и одетая в тёмное пальто фигура села перед ним на корточки. — Это же весело!

— Кха… — выхаркал шмат крови умирающий мужчина.

Яркий свет фонарей проникал в тёмный переулок, где он и лежал. Лучи заставляли мужчину щуриться и пытаться разглядеть незнакомца, неожиданно нанёсшего удар в его спину.

За что? Почему? Он же просто шёл домой после работы…

С трудом, чувствуя, как жизнь покидает его тело, а пятно крови растекается по всей спине, мужчина попытался ползти.

— Этим вы мне и нравитесь, куски мяса! — веселый голос раздался в тёмной переулке, а затем его накрыл смех. — Боритесь за жизнь! Цепляетесь за неё! Ха-ха-ха!

Подняв ногу, незнакомец со всей силы ударил в спину ползущего мужчины, отчего весь переулок накрыл крик агонии и боли, за которым вновь последовал смех.

Видя ничтожные потуги спастись, незнакомец расслабил правую руку, которую сразу же накрыло тёмно-серое пламя. Оно струилось по всей конечности этого человека, накрывая её подобно савану и переходя на плечо.

Наклонившись, незнакомец хотел вновь услышать крик своей жертвы, но резко остановился и выпрямился.

Пламя дрогнуло и исчезло с его руки. Рыкнув, незнакомец вновь поднял ногу и одним ударом оборвал скулёж умирающего.

«Не знаю, кто ты, но я найду тебя…» — раздался в его голове полный холода голос.

— Очень интересно… — пробормотал незнакомец, улыбнувшись в предвкушении.

Поправив пальто, он посмотрел на мёртвое тело и весело добавил:

— Ну, я пошёл! Спасибо за развлечение! Не скучай! — после чего двинулся на выход из переулка.

Глава 7

Сидя на диване в просторном помещении, представляющим собой зал переговоров в одном из высоких зданий Москвы, я спокойно осматривался вокруг, ожидая, пока ко мне выйдут.

Мои глаза цеплялись за небольшую барную стойку, находившуюся в углу. За журнальный столик, стоявший рядом со мной, на котором лежало множество журналов военной тематики, начиная от вооружения и заканчивая робототехникой.

Я также видел открывающийся на город вид из панорамных окон, заменивших всю левую часть стены.

После разговора с генералом прошло два дня, которые я провел в лазарете. Выписывать или торопиться от меня избавиться никто не собирался. Мне банально дали время на отдых и восстановления. Ко мне приходил один из целителей академии, пожилой старичок в круглых очках и белом халате. Он осмотрел меня сквозь свой дар, покивал и, сказав «всё очень хорошо», больше не появлялся. Вместо него меня посещала София. Неординарная девушка, характер которой тот ещё коктейль. Она то спокойная, то робкая, то шебутная и весёлая. В двух словах — женская душа.

Не знаю, зачем именно она так часто посещала меня под видом смены повязок. Но, признаться честно, я был рад компании. Как оказалось, Артём тоже порывался прийти, но в лазарет пускали только либо больных, либо тех, кто в нём трудился. Вот такое вот правило.

Услышав, как за моей спиной открывается дверь, я не стал поворачивать голову, а просто поднялся с дивана и стал ждать.

— Прошу прощения, что заставил вас ждать, господин Джордани, — раздался хриплый бас рядом со мной, а затем я увидел подошедшего поджарого мужчину с папкой в руке. — Меня зовут Сваровский Антон Вениаминович. Я командир нанятого и закреплённого за вашим контрактом отряда ЧВК Коготь Велеса.

Его волосы были коротко подстрижены, как бывает у военных. Лицо с острыми скулами и небольшой горбинкой носа. Прищуренный взгляд серых глаз и камуфляжная военная форма песочного цвета с эмблемой в виде медвежьей лапы с перевернутой внутри неё буквой «А», символ Велеса. Из-за его лица и глаз я бы сравнил этого человека с ястребом. Были у него какие-то черты, присущие этой птице.

— Приятно познакомиться, Антон Вениаминович, — кивнул я, а мой механический голос отразился от стен, что слегка удивило мужчину.

Впрочем, я понимал его удивление. Я решил не рисковать, показывая, что я подросток, раз уж собрался создать новую личность.

Одетый в чёрный костюм-тройку, с таким же чёрным галстуком и кожаными перчатками, я не был похож на самого себя. А дополняла этот образ оранжевая маска с тремя чёрными круглыми линиями по всей её длине и ширине, в виде узора. Каждая из этих линий была меньше предыдущей, а последняя пересекалась на разрезах для глаз.

Голос же я решил изменить при помощи специального устройства, которое можно заказать в любом интернет магазине. Пришлось, конечно, кое-что изменить в его настройках кода. Но у меня был ноутбук, чашка чая и тарелка борща, купленного в одном из ресторанов неподалёку от академии. Поэтому проблем это не доставило.

— Прошу, — указал он на диваны рукой и, как только мы сели, Антон заговорил: — Пока специалисты обрабатывают подписанный контракт, могу я задать несколько вопросов касательно предстоящей работы? — открыл он папку.

— Можете, — кивнул я, сводя руки в замок.

— Начну с самого очевидного, — продолжал он что-то читать в папке. — Кто наша цель?

— Не кто, а что, Антон Вениаминович, — ответил я и добавил: — Наша цель — криминальный мир Москвы.

После моих слов папка в руках мужчины дрогнула, а затем он медленно оторвал от неё взгляд, поднял глаза и посмотрел прямо в разрез моей маски.

— Это не шутка, — сухо произнёс он, скорее не вопрос, а утверждение.

— Не шутка, — вновь кивнул я.

Быстро закрыв папку и положив её на стол, мужчина подался вперёд, вперив в меня прищуренный взгляд серых глаз. Я говорил с ним начистоту и не юлил, ответив на вопрос. Боялся ли я того, что наш разговор могут записывать? Нет. Как только меня привели в этот зал, я проверил все возможные места на наличие скрытых камер и подслушивающих устройств, делая вид, что просто осматриваюсь и прогуливаюсь по помещению.

Голос мой изменен, внешний вид тоже. Телефон и симкарта, куда приходило подтверждение контракта были куплены заранее и я от них мог избавиться в любой момент.

— Я наёмник, господин Джордани, и прошёл через множество военных компаний, начиная от заварушки в Европейской Коалиции пятнадцать лет назад и заканчивая вылазками на Теневой Континент, — тем же сухим голосом разговорил он. — Там было жарко, господин Джордани. И то, что вы хотите провернуть, будет не хуже того, через что я и мои ребята проходили. Вот только криминальный мир Москвы обширен, а мой отряд не резиновый и отправлять на смерть я их не хочу. Для вашего заказа нужна армия.

— Хватит и отряда, — очередной кивок с моей стороны, на что мужчина никак не отреагировал, продолжая сверлить меня своим взглядом.

— Вы воевали когда-нибудь, господин Джордани? — наклонил он голову набок, а я закатил глаза.

Повезло же мне попасть именно на такого человека, как этот. Да, вопросы у него не глупые, но слишком очевидные. Хотел постараться меня прогнуть и изменить цену контракта за сложность. В принципе, он в своём праве, если решит поднять подобную бучу. При отправлении заявки на контракт я указал причиной боевое столкновение в черте города. Прозрачно, глупо и цель со множеством дыр. Специальных дыр. Если бы я указал точную причину, то криминал уже бы знал, что я иду за их головами.

Но и признаться честно, хоть этот Антон тот ещё… ястреб. Он лучше, чем могло бы быть. По нему сразу видно, что он радеет за свой отряд и не отравит их на убой, как это делают некоторые командиры. А если он за них радеет, то и задание выполнит близко в идеалу, чтобы свести потери к минимуму. И если он не соврал, его бойцы действительно подойдут. Одна только его фраза о Теневом Континенте уже многого стоила.

После катастрофы, которая изменила весь этот мир, также поменялись и некоторые континенты. То, что Антон назвал Теневым Континентом, в моём мире было Африкой. Вот только теперь в этом месте солнце всходило лишь два раза в году, а всё остальное время царила ночь. Связано это со всё той же аномалией, находившейся на том месте, где была Австралия.

Так почему вылазки в подобное место многого стоили? Из-за местных. Тамошние народы, живя рядом с аномалией, тоже изменились, как и их континент. Обладающие мощными одарёнными, живущие во тьме, где каждый вздох мог стать последним, эти ребята превратились в настоящих монстров в облике человека. Кровавые ритуалы, жертвоприношения, каннибализм, постоянные войны среди племен. В общем, если в этом мире и существовал ад, то именно там.

Возникал вопрос — раз представители чернокожих так сильны, то почему ещё не захватили весь мир? Всё просто, они находились в изоляции. Их технологии отстали настолько, что они до сих пор жили в соломенных хижинах. Так что преодолеть расстояние до других людей для них не представлялось возможным. Вот только пока они не могли попасть на другой континент, к ним проникнуть могли и делали это.

Цели подобных вылазок были засекречены и информацию о них хранили так рьяно, что вызывало удивление. Я хотел поначалу взломать военную базу данных Российской Империи, чтобы выведать, что именно там происходит. Но в конечном итоге не стал. Ошибка? Возможно. Просто мне пока что не нужна была подобная информация, какой бы она не была.

— Этот вопрос не касается цели контракта, — дал я свой ответ, на что мужчина прищурился. — Но, если для вас это важно, то… Да.

— Хм… — протянул он, а затем откинулся на спинку дивана и заговорил: — Я так понимаю, у вас уже есть план.

— Есть, — кивнул я. — И первая цель этого плана тоже есть.

Услышав мой ответ, Антон пожевал нижнюю губу, а затем кивнул своим мыслям и спокойно спросил:

— Детали я получу после обработки, так?

— Так, — и вновь мой кивок за этот день.

И как у меня только голова ещё не оторвалась столько кивать.

— Но есть один момент, в котором мне понадобится ваша помощь. Разумеется, все расходы я беру на себя.

— Какая помощь? — наклонил он голову набок, внимательно наблюдая за тем, как я достаю из кармана листок и протягиваю ему.

Взяв его и развернув, Антон вчитался и спустя несколько секунд кивнул:

— Это возможно.

— Благодарю, — поднялся я с дивана, мужчина последовал следом. — Надеюсь на благотворное сотрудничество, — снял я перчатку и протянул ему руку.

— Как и я, господин Джордани, — ответил Антон на рукопожатие.

Его ладонь была шершавой, покрытой шрамами и мозолями. Ладонь воина.

Натянув перчатку обратно, я спокойно двинулся к выходу и вскоре покинул зал, оставив Антона одного.

Что ж… Первый шаг сделан, продолжим.

* * *

Спустя трое суток. Складская зона в черте Москвы.

Полная луна взошла над городом, освещая своими лучами мрак и разгоняя его не хуже редких складских фонарей. Прохладный ветер завывал среди металлических построек, а крупный дождь разбивался о стальные листы крыш.

— Коляныч, опять куришь? — открылась дверь одного из двухэтажных складов и из неё вышел тощий мужчина, державший автомат в руках и накинувший капюшон на голову, скрываясь от дождя.

— Один перекур — 5 минут работы, — хриплым голосом ответили ему, а затем в воздухе поплыло несколько дымных колец, сразу же растворившихся в каплях падающей с неба воды. — Загрузку уже завершили?

— Ещё продолжают, — пожал плечами мужчина, вздохнув полной грудью и поморщившись от запаха табачного дыма.

Не любил он его. Как и дождь.

— Надеюсь, парни успеют до утра, иначе босс будет злиться, а это всегда заканчивается плохо, — спокойно проговорил Коля, вновь сделав затяжку и улыбнувшись из-за того, как морщится его брат по банде.

— Это д… — начал отвечать мужчина.

Но так и не договорил. В складской зоне, которая принадлежала криминальному авторитету Семи Колец, Мохову, раздался взрыв, заставивший землю задрожать, а стекла в некоторых зданиях треснуть или разлететься на мириады осколков.

— Какого хера… — просипел Коляныч, роняя из рук сигарету.

Его глаза смотрели на то, как в другом конце зоны один из складов взлетел на воздух.

Выкрики отборного мата прозвучали внутри помещения, вход которого двое мужчин и охраняли.

Дверь открылась и на улицу выбежало сразу пять человек, одетых в простые одежды, которые можно назвать двумя словами — спортивный стиль.

Каждый из них держал в руках либо автомат, либо пистолет, и недоумённо озирался.

— Что произошло?! — прокричал один из них, а затем повернул голову и увидел яркие всполохи остаточного взрыва. — Твою же ж мать…

Бандиты сразу сообразили, что взорвался склад с топливом, которое их босс хотел кому-то сбагрить. Теперь же нет ни склада, ни топлива. А отвечать за это кому-то придётся…

— Что здесь у вас происходит, черти тупорылые?! — прозвучал мощный бас, а затем из склада вышел широкоплечий мужчина, невысокого роста и с лысой головой.

Его руки впопыхах застёгивали штаны, пряча хозяйство, которое несколькими минутами ранее находилось в одном из грузящихся в контейнеры живом «товаре».

Но только этот мужчина задал свой вопрос и хотел было наорать на своих подчинённых, отправив их тушить пожар, пока он будет созваниваться с босом, где-то вдалеке раздался хлопок.

— А-а? — хором проблеяли бандиты, в шоке смотря на то, как падает тело их босса, а остатки его головы окрашивают металлические стены и дверь склада в красный цвет.

Дождь… Он смоет любую кровь и грязь.

Лампочки фонарей возле склада взорвались снопом искр от попавших в них пуль, а затем ничего не понимающие бандиты стали умирать один за другим. Лишь тихий пшик предшествовал их смерти.

Выйдя из теней, группа из шести бойцов, облачённых в бронежилеты и одетых в чёрную военную форму с опознавательными знаками ЧВК Коготь Велеса, двинулась короткими перебежками до нужного склада.

Бандиты так и не поняли, как именно они умерли…

— Коготь два — Когтю один. Главный вход чист, — прозвучал женский голос по рации, как только бойцы приблизились ко входу.

— Понял вас, Коготь два, — ответил им хриплый бас. — Коготь один — Когтю три, доложить обстановку.

— Я в гнезде, командир! — прозвучал юношеский голос.

— Придерживайся регламента, Коготь три, — сухо произнёс командир и проговорил: — Докладывай.

— Шесть легко вооружённых. Брони нет. Могу устранить двоих, — отрапортовал Коготь три, а его голос сопровождался шорохом, будто тот полз.

— Понял, жди дальнейших указаний, — отдал командир приказ и, переведя рацию на другую частоту, нехотя проговорил: — Коготь один — Маске. Главный вход зачищен. Кукушка в гнезде.

— Маска — Когтю один, понял вас. Продолжайте операцию согласно плану, — прозвучал в по рации механический голос. — Группу поддержки беру на себя.

— Есть продолжать операцию, — ответил командир и, вернув прежнюю частоту, начал раздавать приказы.

* * *

Находясь в лесном массиве и лежа на пригорке, я смотрел в прицел винтовки, видя, как нанятые мной бойцы начинают захват склада Мохова.

Мой маскхалат защищал от дождя, бьющего своими каплями по деревьям и листьям, а оранжевая маска лежала рядом.

Вдохнув свежий лесной воздух, я легко улыбнулся, переведя прицел на одну единственную дорогу к складской зоне.

Огонь от взрыва хоть и горел, перекидываясь и на другие склады, но постепенно затухал от льющегося дождя.

ЧВК Коготь Велеса, как я и думал, справились на отлично. Отвлекающий маневр со взрывом заставил часть бандитов Мохова вылезли наружу, где их сразу же устранили за считанные секунды. Я бы очень удивился, если бы наёмники облажались и началась перестрелка. Но нет, всё просто и чисто… Как и проникновение на сам склад.

Мог ли я оставить удобную позицию и отправиться к ним? Мог, но пока что для этого рано.

На складе ещё остались люди Мохова и они по любому отправили сигнал о помощи. Да и взрыв был виден издалека.

Интересно, кто быстрее приедет, бойцы криминального авторитета или полиция, которой я отправил координаты склада несколько часов назад?

В принципе, ответ на этот вопрос не так важен. Но если бандиты явятся первыми, то мне придётся задержать их до приезда служивых. По нескольким причинам. Во-первых, чтобы они не успели разобраться с товаром, который представлял из себя живых людей. Да-да, на этом складе грузили очередную партию похищенных мужчин и женщин с детьми, которые должны были отправиться в Западный Союз. Ну и во-вторых, я хотел, чтобы полицейские нашли этот «товар».

По сути, мне как таковая безразлична судьба тех, кто должен был быть продан. Но я хотел посмотреть, на что способны бойцы отряда, которых я нанял. А также глянуть, что из себя представляют силы Мохова. Особой надежды на что-то удивительное я не питал, но мало ли?

Увидев сквозь прицел, как к складу направляются две машины, я улыбнулся и положил палец на спусковой крючок.

В магазине ещё четыре патрона калибра 12,7х99 мм. Кощунство конечно убивать бандитов подобным оружием, когда оно предназначено для других целей. Но эта винтовка подошла сюда, как нельзя лучше.

— Маска — Когтю один. К вам гости. Работайте согласно плану, — приложил я другой палец к устройству связи, доложив обстановку.

— Понял тебя, Маска. Работаем дальше.

Видя, как из автомобиля выходит кучка бандитов, я приготовился убрать одного из них, как вдруг из другой машины наружу выбрался седовласый старик.

Его тело на короткий миг покрылось фиолетовой дымкой и он принялся отдавать приказы вооружённым бандосам.

— А вот это плохо… — пробормотал я, вновь выйдя на связь. — Коготь один. С подкреплением прибыл одарённый. Повторяю, с подкреплением прибыл одарённый.

Услышав в ответ лишь хрипение и шипение, я вновь попытался выйти на связь, но ничего не вышло. А спустя секунду моё ухо пронзила острая боль, как будто ударили током.

— Т-ц-ц! — зашипел я, вытаскивая искрящееся устройство связи, намокшее от дождя. — Китайщина! — выкинул я его и поднялся на ноги, задев головой ветку, с которой сразу же упало множество капель дождя.

Вздохнув, я быстро стал упаковывать винтовку в специальный футляр, который сразу же убрал в небольшую ямку и накрыл листвой. Позже заберу.

До склада было примерно восемьсот метров.

Натянув маску на лицо, я размял шею и сорвался на бег, попутно накладывая печать Скачка на одежду. Ткань, конечно, не лучший вариант. Но хотя бы что-то.

Мог ли я бросить наёмников и отступить? Мог, но тогда со мной никто работать не станет. Смерть отряда на первом же задании, это как клеймо.

К тому же, раз с бандитами прибыл одарённый, то это хороший шанс стать сильнее, если я получу достойный бой.

Проблема лишь в полиции, которая могла явится с минуту на минуту. Поэтому нельзя терять времени.

* * *

— И зачем я только согласился ехать с вами, олухами, — раздражённо проворчал старик, быстрым шагом двигаясь рядом с группой бандитов.

Вот только, хоть он и ворчал, но выбора у него не было. Из всех перстов Мохова, он был единственный, кто находился ближе всех к складской зоне. Впрочем, именно для охраны подобного объекта его и поселили в районе неподалёку.

Быстро зайдя за угол, они вышли к нужному коридору складов, где перед их глазами сразу же предстали лежавшие на мокром асфальте трупы.

Поняв, что дело пахнет жареным, старик мигом стал отдавать приказы бандитам, но он так и не завершил сие действо.

Дверь склада открылась и из неё вышла группа облачённых в чёрную форму бойцов.

Доля секунды и две стороны заметили друг друга, поднимая стволы и замирая в ожидании.

— Вы ещё кто такие?! — крикнул старик, чьё тело объяла фиолетовая дымка. — Вы хоть знаете, на кого попёрли?! Чей это склад?!

Одетые в чёрное молчали. Их лица закрыли балаклавы, а головы каски, о которые разбивались капли дождя.

— Расход — атака, — коротко произнёс женский голос, а после бойцы мигом открыли огонь по бандитам, попутно разбегаясь.

Бандиты, думающие, что наглые идиоты сдадутся из-за страха перед одарённым, стали падать на мокрый асфальт и умирать.

Выстрелы, крики и гомон накрыли складскую зону.

— Твари! — прорычал старик и, укрыв себя фиолетовой дымкой на манер брони, побежал на того, кто отдал приказ, сбивая женщину с ног.

Она знала, что отдав приказ и прикрыв своих людей, скорее всего погибнет. Глупая смерть в какой-то задрипанной складской зоне.

Рой жалящих металлических ос полетел в старика, но все пули тонули в его дымке, а одна из них задела и саму женщину.

— Т-т-с-с… — простонала она, чувствуя жгучую боль в плече. Это не первое её ранение…

Рыкнув, старик занёс кулак, чтобы добить женщину.

Её оружие лежало неподалёку, но до него было не дотянуться, а нож выпал при падении.

В последнем рывке она резко вытащила пистолет, который всегда крепила к бедру и полностью разрядила обойму в старика, но всё бесполезно.

«Прощай, командир…» — подумала она, перестав нажимать на спусковой крючок.

Кулак старика приближался к её голове, словно в замедленной съёмке, и женщина закрыла глаза. Она не хотела смотреть в глаза смерти, хоть и должна была. Она воин! Но сейчас, впервые за свою жизнь, она проявила слабость.

Дождь касался её намокшей балаклавы, пропитав её. Одежда также промокла и испачкалась в грязи от падения.

Мысленно приготовившись умереть, она ждала. Ждала мига, когда её жизнь оборвётся. Вот только этот миг так и не наступил.

Подул лёгкий порыв ветра, коснувшийся мокрого лица женщины, а затем до её слуха донеслось спокойное:

— Я не разрешал вам сегодня умирать.

Мигом открыв глаза, она увидела, как рядом со стариком появилась одетая в маскхалат фигура в оранжевой, украшенной кругами, маске.

Она видела, как этот человек, который был никем иным, как нанимателем их отряда и которого они считали выскочкой, решившим принять участие в операции, ударом ноги отправляет старика в короткий полёт.

Громкий звук врезавшегося в металл тела достиг её ушей, перемешивающийся с выстрелами. А после, сквозь все эти звуки, она вновь услышала тот же спокойный голос, отдавший приказ:

— Уходите отсюда.

Глава 8

Держа винтовку в руках и мчась в сторону нужного склада, командир одного из отрядов Коготь Велеса, Сваровский Антон, молил богов, чтобы с его людьми всё было хорошо.

После того, как он с несколькими бойцами устроил диверсию, командир получил через какое-то время доклад о том, что на другую часть отряда напали. И не просто бандиты, а одарённый!

Откуда он вообще взялся в этих краях? Нет, Антон не испытывал удивления, что подобные люди служат кому-то из криминальных боссов Москвы. Но как этот человек оказался так быстро в этом месте? Логичный вывод напрашивался тут только один — его поселили недалеко от складской зоны.

Теперь же Антон, который из его хоть и обученного, но ещё не до конца пристреленного отряда, бежал, чтобы спасти своих людей.

На последнем задании, которое являлось вылазкой на Теневой Континент, он потерял многих бойцов, заменив их на тех, кто сейчас находился рядом с одарённым. Эти ребята обученные, но ещё слишком зелёные, чтобы противостоять подобным врагам.

— Как знал, что этот контракт пахнет жареным, — глухо прорычал Антон, наступив берцем в лужу и подняв рой брызг.

В своих мыслях мужчина то и дело возвращался к фигуре их нанимателя. И одно Антон мог сказать наверняка — этот человек умел убивать. С самого юного возраста Антон держал в руках оружие, выросший в тёмных районах Москвы, отслужив сначала в армии, а потом став наёмником. И за всё это время он научился видеть в людях убийц. Тех, кто своими словами, действиями и поведением несут ту ауру смерти, что идёт за воинами по пятам.

И если ранее Антон был не до конца уверен в своих выводах по поводу нанимателя, то увидев на листке его просьбу о предоставлении оружия и участии в операции… После этого всё встало на свои места. Антон видел, с какой лёгкостью этот человек держал винтовку. Как он с ней обращался. Как смотрел на неё. Так на своё оружие смотрят лишь те, чьи руки по локоть в крови.

Конечно, он попытался узнать личность нанимателя, хоть это и было нарушением правил ЧВК Коготь Велеса. Но он должен был знать хоть какую-то информацию. А в итоге — ничего. Джордани Йованович, уроженец западной части Российской Империи. Человек, о котором в гражданской базе данных не было никакой информации, кроме даты рождения и смерти. И, возможно, кому-то могло бы показаться странным только это. Но не Антону, который, увидев дату смерти, впал в лёгкое недоумение. Джордани Йованович, которому было шестьдесят пять, мёртв вот уже двенадцать лет.

Кто же тогда скрывался под оранжевой маской, украшенной чёрными линиями в виде узоров? Что за человек нанял их отряд, чтобы, ни много ни мало, противостоять криминальному миру Москвы!

От одной лишь этой мысли Антону хотелось бросить контракт. Но он дал слово и поставил свою честь на кон. Теперь он обязан воевать за безумца, решившего пойти против Семи Колец. Благо у того имелся план, который в очередной раз удивил Антона. Мужчина понимал, что их наниматель показал и рассказал ему не всё. Но, увидев даже частичку этого плана, Антон был очень удивлён. Кто бы ни был под странной маской, этот человек знал, что делать и как делать.

Чувствуя, как сердце стучит в груди, кровь пульсирует в висках, а изо рта вырывается горячее дыхание, Антон забежал за угол нужного коридора комплекса складов.

И то, что предстало перед его глазами, вновь удивило мужчину. Его бойцы были живы. Ранены, но живы. Он быстро нашёл каждого из них.

Бандиты, что прибыли подкреплением, валялись мёртвыми телами на мокром асфальте, а их кровь смешивалась с образовывавшимися из-за дождя лужами.

Вот только настоящей причиной удивления было то, что опасного одарённого, с котором Антон мог справиться и спасти своих людей, даже ценой жизни, за горло держал их наниматель.

Старик хрипел. Его руки и ноги тряслись. Он пытался вырваться. Пытался ослабить хватку того, кто держал его, будто букашку.

Командир отряда быстро добежал до лежавшей на мокром асфальте женщины, являющейся его заместителем. Он видел в её глазах непонимание и какое-то… Принятие. Будто она была готова умереть, но что-то пошло не по плану.

— К-командир, — сипло проблеяла женщина, а затем при помощи крепкой руки Антона поднялась с асфальта, зашипев от боли.

Мужчина видел её пробитое левое плечо, из которого текла кровь. Быстро перекинув руку своего бойца через шею, Антон начал отступать, попутно раздавая приказы.

— Маска! Уходим! — крикнул он, увидев, что их наниматель не двигается.

— К-кто ты такой… — прохрипел старик, а бойцы Антона насторожились, когда вновь появилась фиолетовая дымка.

— Тот, кому ты подпортил планы, — холодно произнёс Маска, а после одним движением свернул старику шею, будто тот и не был опасным одарённым!

Мёртвое тело грузно упало на мокрый асфальт, издав чавкающий звук.

Не звучали больше выстрелы.

Не было слышно стонов умирающих бандитов, лишь бойцов ЧВК Коготь Велеса, которых застали врасплох. Это не было их ошибкой, ведь обычно роль, которую безоговорочно взял на себя наниматель, исполнял их боец.

Где-то вдалеке звучали сирены приближающихся полицейских машин, а из склада доносились голоса тех, кто был никем иным, как «товаром».

— Уходим, — произнёс Маска, развернувшись и столкнувшись с Антоном глазами.

И стоило этому произойти, как закалённый в боях мужчина вздрогнул. На долю секунды ему показалось, что в душу смотрит сама Смерть.

— Д-да… — кивнул Антон, а после отдал приказы и вскоре складскую зону накрыла тишина.

Тишина, разгоняемая завыванием ветра и падающим дождём.

* * *

Зайдя в свою квартиру, я положил футляр с винтовкой на стол и сбросил с плеча вещмешок, попутно включив свет. Дождь продолжал идти за окном, разбиваясь мириадам капель о стёкла окон. Гром гремел, а небеса покрывались редкими всполохами молний.

Закрыв за собой дверь и положив ключи на тумбочку, я на короткое мгновение закрыл глаза и сделал глубокий вдох, почувствовав себя дома.

Возвращаться в академию не было никакого желания. Особенно в такую погоду. Поэтому я решил переночевать дома.

Разувшись, я двинулся на кухню, где сразу же налил себе стакан воды и быстро его опустошил. Бег до складской зоны, даже с учётом печати Скачка, выдался тем ещё приключением. Впрочем, мне не привыкать.

Сняв с себя костюм, я переоделся в шорты и футболку.

Убрав футляр с винтовкой и вещмешок внутрь дивана, я лёг на него, вперив глаза в потолок.

Всё пошло до дерьмовому плану из-за дождя и отказа гарнитуры. Не произойди подобного, я бы просто оповестил отряд наёмников и они были бы готовы. А так несколько из людей пострадало. Не смертельно, но всё же…

Испытывал ли я по этому поводу какие-то эмоции? Нет. Скорее я чувствовал раздражение, что произошёл форс-мажор. Столько жизней прожил, а случайности то и дело происходили.

— Хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах… — тихо пробормотал я, а за окном вновь прозвучали раскаты грома.

Итак, что я имею? В целом, хоть всё пошло по наклонной, цель я свою выполнил. А именно, посмотрел на что способен отряд, который я нанял, попутно заставив полицию обратить внимание на Мохова.

Конечно, для подобного человека этот укол ничто. Но это лишь начало.

В целом, могло быть и лучше, но это не с бандитами воевать по одну сторону копья. Да и тех же бандитов эти ребята вырезали, как скот.

Протянув руку, я взял лежавший рядом пульт от телевизора и включил его.

— … этой ночью, неподалёку от Харьино, произошло самовозгорание топлива на одном из складских комплексов! Как уверяют органы правопорядка, пострадавших не обнаружено! Сама же причина самовозгорания пока неизвестна! Полиция оцепила складской комплекс и ведёт расследование, сотрудничая с ЦОБ! — миловидная девушка, одетая в красный деловой костюм, держала в руках листы бумаги и вещала с экрана.

— Самовозгорание, — ухмыльнулся я. — И кто в это поверит. Ещё бы сказали, что проводка заискрила.

Продолжая в пол уха слушать телевизор, я постепенно стал закрывать глаза и проваливаться в сон. Как вдруг раздался звонок в дверь.

И кого это нелёгкая принесла в такой час и погоду?

Вздохнув, я поднялся с дивана, вновь услышав звонок.

— Да иду я!

Подойдя к двери, я не стал смотреть в глазок, сразу же открыв её.

— Привет, Витюша! — весёлым голосом проговорила стоявшая на пороге Светлана, щёки которой были пунцовыми и от которой доносился запах духов вперемешку с алкоголем. — Как знала, что найду тебя дома! Впустишь даму к себе в гости?!

Вновь вздохнув, я отошёл в сторону, смотря на то, как крейсер по имени Светлана, плавной походкой вплывает в мои владения.

Неловким движением она сбросила с себя туфли, а после припала к бутылке вина, что принесла с собой.

— Кха! — шумно выдохнула она, а затем из её утробы донеслась глухая отрыжка. — Упс! Пардоньте!

Покачав головой и сохраняя молчание, я помог девушке снять промокший пиджак, который сразу же отнёс в душ и повесил сушиться.

— Витю-ю-юша! — прозвучал её крик, а затем из-за угла двери показалась пьяная морда. — Ты чегось такой тихий? К тебе же красивая девушка пришла! — надула она губки. — Ты радоваться должен!

— Как ты узнала, что я дома? — спокойно спросил я, выравнивая ткань её пиджака, чтобы он полностью просох.

— Секретик, — глупо улыбнулась Света, вновь сделав глоток из бутылки вина. — А ты ведь знаешь, что девочки своих секретиков не выдают! В девочке должна быть загадка! — приподняла она палец, будто сказала сокровенную мудрость.

— Ага, — кивнул я, а после, вышел из душа и, двинувшись в свою комнату, попутно добавил: — Вещи свои снимай, загадка, и в душ прыгай, чтобы согреться. Сейчас принесу тебе во что переодеться.

— А может поможешь мне их снять? — донеслось мне в спину. — Я могу сама не справиться… И в душе тоже…

— Я в тебя верю, Света, — махнул я рукой, услышав в ответ громкий фырк.

Роясь в шкафу комнаты, я искал подходящую по длине футболку, которую можно было дать незваному гостю. Свои шорты и трусы я, разумеется, ей предлагать не собирался.

Найдя искомое, а именно белую широкую и длинную футболку, я вновь подошёл к душу и без стеснения открыл дверь, зайдя внутрь.

Капли горячей воды громко бились об металлический пол душевой кабинки, стеклянные бортики которой запотели и от них исходил пар, устремляющийся вверх.

Повесив футболку на крючок, я посмотрел на брошенную мокрую одежду девушки и в очередной раз вздохнул. Наклонившись и подняв вещи, я сразу же их развесил на сушилке и покинул душевую комнату, двинувшись на кухню.

Достав из кухонного навесного шкафа две пластинки таблеток, я налил стакан воды и вернулся в зал, положив всё это на небольшой столик.

Спустя пятнадцать минут крейсер Светлана выплыла из душа и зашла в зал.

Её мокрые волосы свободно спадали на плечи. Белая футболка закрывала всё сокровенное, но открывала вид на стройные ноги. Грудь у неё была небольшой, а сквозь ткань виднелись возбуждённые пики. Тело девушки источало из себя лёгкий пар, а из её рта вырывалось горячее дыхание.

Не говоря ни слова, она подошла к дивану и, положив на него согнутую в колене ногу, собиралась подсесть поближе ко мне, но я остановил её поднятой ладонью и указал на столик.

— Возьми по одной и запей. На утро легче будет, — спокойно произнёс я, смотря в затуманенные от алкоголя глаза девушки.

— Ты такой заботливый, Вить, — широко улыбнулась она, убрав локон за ушко, а после сделала, как я сказал.

— Зачем ты здесь, Свет? — тем же спокойным голосом спросил я, как только девушка села рядом со мной.

Запах персикового геля для душа заполнял мой нос, перемешиваясь с ароматом самой девушки, похожим на сирень и крыжовник.

Хм, скорее всего это духи не до конца смылись.

Подумав об этом, я готовился к тому, что она как-то отреагирует на мои мысли, но девушка молчала. Не стала применять дар? Скорее всего. Впрочем, так даже лучше.

— Я сидела в баре неподалёку, — начала она говорить, накручивая локон мокрых волос на палец и смотря мне в глаза. — Решила, вот, зайти.

Понятно… Просто женский момент.

Покачав головой, я вновь поднялся с дивана, который уже успел разложить и, выключив свет, попутно отрубил телевизор.

— Ложись отдыхать, Свет, — проговорил я, указав кивком головы на подушку и одеяло. — Спокойной ночи.

Пожелав девушке снов, я собирался пойти в свою комнату. Спрашивать у неё, зачем она пила и какова причина, было лишним. Она взрослый человек и могла делать, что хочет.

Сделав шаг, а затем второй, я практически вышел из зала, как вдруг до меня донёсся просящий голос:

— Вить, полежи со мной, пожалуйста…

В очередной раз за этот день вздохнув, я вернулся и лёг на диван, посмотрев в зелёные глаза девушки, укутавшейся в одеяло.

— Скажи, я нравлюсь тебе? — спросила она, а я вновь почувствовал запах сирени и крыжовника.

— Это сложный вопрос, Свет, — ответил я, не сказав ни да, ни нет.

— Тогда поцелуй меня, — вновь заговорила она, обдав моё лицо горячим дыханием, а я удивлённо приподнял брови.

Несколько секунд прошли после её слов. Капли дождя всё так же бились о стёкла окон, а на улице звучал гром.

Видя, что я не двигаюсь, девушка подалась вперёд и сама стала приближаться к моим губам. Горячее дыхание превратилось в жаркое, а наши глаза не отрывались друг от друга.

Она уже целовала меня, когда приходила в день моего прибытия в академию. Но тогда я не ожидал подобного. Теперь же она ждала от меня ответного шага.

Вот только…

— Кх… — сипло выдохнула она, обмякнув в нескольких сантиметрах от моего лица, а я в этот момент убрал пальцы, которыми пережал ей сонную артерию, вырубив девушку.

Уложив её поудобнее и услышав, как она засопела, я откинулся на спину и, вперив глаза в потолок, тяжело вздохнул.

Сердце стучало в груди. Юношеские гормоны били сильнее барабанов. Кровь буквально кипела, приливая к мужскому естеству, готовому к бою.

Вот только…

— Кем я буду, если воспользуюсь ей, пока она пьяна, — тихо заговорил я, повернув голову и посмотрев на мирно спящую и беззащитную девушку. — И кем я буду, если сдамся.

Поднявшись с дивана, я получше укрыл Свету одеялом, а после пошёл в свою комнату. Этот день слишком меня вымотал…

П.А. Вот так вот глава))00))) Автор балансирует, как может. Бедный гг… Мне его даже жаль, отчасти…

P.S. Как говорил один пьяный мудрец, а именно дядя Вася с соседнего подъезда — тот, кто лайк автору поставит, тому откроются прекрасные райские кущи. И будут там течь бесконечное вино и медовуха. И будет играть там великолепная музыка на любой вкус, а юные девственницы танцевать в прекрасных садах.

Да… Дядя Вася херни не скажет.

Глава 9

Проснувшись утром от бьющих в глаза лучей солнца, я перевернулся на другой бок и взял телефон с прикроватной тумбочки, посмотрев на часы.

— Ну, хотя бы не проспал… — хриплым ото сна голосом пробормотал я и поднялся с кровати, широко зевнув и потянувшись.

Надев футболку и почесав живот, я вышел из комнаты, зайдя в зал.

Диван был сложен, как и одеяло, на котором лежали подушка и футболка. Ну а самой девушки и след простыл.

Увидев на столике клочок бумаги, я подошёл к нему и взял в руку.

«Спасибо, Вить…»

Вот и всё. Два слова, которые не пойми что могут означать. То, что Света прошедшей ночью хотела от меня большего, чем поцелуй, было понятно даже слепому. И её записка могла означать как обиду, так и благодарность.

— Женщины… — вздохнул я, смяв бумажку в руке и двинувшись на кухню. — Даже самые мудрейшие из мудрейших никогда не найдут ответ на вопрос, что в голове у женщин.

На скорую руки сварганив себе несколько бутеров и запив их чаем, я переоделся в свой «спортивный» стиль и двинулся на выход из квартиры.

Но, подойдя к двери, резко остановился и посмотрел на диван, расположенный в зале.

Винтовку бы почистить и в порядок привести… Моё оружие же…

Посмотрев на часы, я тяжело вздохнул и покинул квартиру. Времени на то, чтобы привести винтовку в порядок у меня не было, хоть и сильно хотелось. Вот только если опоздаю, то опять наказание впаяют.

— Надеюсь, что хотя бы этот день пройдёт нормально, — спокойно произнёс я, закрывая дверь квартиры и двинувшись к лифту.

* * *

Слушая мерный звук выбивающих по клавиатуре пальцев и чувствуя витающий в воздухе запах освежителя воздуха, я сидел на кожаном диване в приёмной директора.

После прибытия в академию я сразу же двинулся в общагу, где переоделся в форму, а после собирался на уроки. Вот только, когда я зашел в класс, учительница отправила меня к директору.

Зачем я понадобился главе этой академии? Хороший вопрос, на который хотелось бы знать ответ. Косяков за мной не было, во всяком случае кроме тех, которые уже были. Так что… Без понятия.

Услышав звук открывшейся двери, я повернул голову и увидел выглядывающего из проёма директора. Махнув мне рукой, он пригласил внутрь.

— Здравствуй, Виктор, — произнёс он, как только сел в своё кресло, а я встал в центре кабинета.

Хотя… В том хаосе, что творился в этом помещении, не поймёшь, где центр, а где нет.

— Здравствуйте, Иван Петрович, — кивнул я, заведя руки за спину и встав прямо.

За годы жизней, где я перерождался в солдата, такая поза у меня выработалась автоматически.

— Ты, наверное, думаешь, зачем я тебя позвал? — спросил он, начав крутить лежавший на столе апельсин.

— Есть такое, — очередной кивок, на который старик слегка улыбнулся и взял со стола бумажку, протянув мне.

— Ознакомься.

Сделав несколько шагов, я взял бумагу и вчитался в написанное. И, по мере того, как мои глаза бегали по тексту, лицо начинало хмурится.

— Я не отличник, — спокойно произнёс я, взглянув на директора.

— Как видишь, — указал он подбородком на лист бумаги в моих руках. — Это не играет роли.

— И зачем такой, как я, понадобился Корпусу Мебиус? — наклонил я голову вбок, хотя уже знал ответ.

Вот только, не говорить же старику о нашей с Юрием беседе. Поэтому, играем в незнайку, да.

— Мне о таком не докладывают, Виктор, — развёл руками директор, улыбаясь.

Конечно, не докладывают. А улыбаешься ты так, потому что зубы потеют.

— Отказаться можно? — спросил я, помахав листком.

Одно дело просто общение и разговор с Юрием. Другое, засветиться в Корпусе. Мне оно не нужно, своих проблем хватало.

— Можно, — пожал плечами старик. — Вот только это оскорбит того, кто написал эту бумагу.

Вновь опустив взгляд на листок, я увидел внизу подпись и имя с фамилией: Юрий Соколов.

Мда уж… Удружил, так удружил.

— И всё же я откажусь, — положил я бумажку на стол директора, а точнее на кучу документов, от которых стол старика чуть ли не трещал.

— Твоё право, — кивнул Иван Петрович, и с улыбкой добавил: — Можешь идти на занятия.

Коротко поклонившись, я покинул кабинет директора, двинувшись в сторону класса.

Неужели Юрий действительно думал, что я как собачка побегу в Корпус, чтобы… Что? Ходить в патрули? Делать мне больше нечего.

Как по мне, генерал пытался подобным способом привязать меня поближе к себе. Ведь, как говорят, держи друзей близко, а врагов — ещё ближе.

Мы с Юрием не друзья и не враги, но это не мешало ему пытаться повесить ярмо на мою шею. Отличись я в патруле и тогда Корпус заинтересуется. Не только Юрий, который им командовал, а весь Корпус. А кому он подчиняется? Конечно же императору. К тому же, заинтересуется не только Корпус, но и аристократы. Ведь это же удивительно… Неодарённый, который только поступил в академию, сразу же начал ходить в патрули с элитой империи.

Ко мне и так слишком много внимание начинало стекаться. Сотрудничество с ЦОБ, о чём, скорее всего, знала каждая благородная собака. Дуэль, где я размазал одного из сильнейших протериев академии. А теперь вот это.

Чувствую, если так и дальше пойдёт, моя спокойная жизнь и учёба в три месяца превратятся в не пойми во что.

Хорошо, что я решил создать себе другую личность, которая будет захватывать криминал Москвы. Если бы я решил действовать, как Виктор Романов, то это превратилось бы в то ещё веселье.

В общем и целом, надо держаться подальше от этой грязи.

* * *

— Опять своих роботов рисуешь? — спросил меня ирокез-Патрик, бросив взгляд на мою тетрадь.

— Ага, — кивнул я, вычерчивая нужные чертежи, которые этим вечером собирался отправить Лаврову. — Что там у тебя с той девушкой?

— Т-с-с! — шикнул он на меня, заставив оторвать взгляд от тетради и недоуменно посмотреть на побледневшего парня. — Не ори ты так!

— Да я вроде тихо спросил, — почесал я затылок карандашом.

— Тихо он спросил, — передразнил меня парень, а после посмотрел на сидевшую неподалеку девушку и прошептал: — Через два дня у меня дуэль с её парнем.

— Значит, мирно решить не получилось, — покивал я.

Елена Александровна спокойно вела урок математики, расписывая задачи на доске и их решение. Поэтому не обращала на нас внимание.

— А как ты себе это представляешь? — прищурился Патрик, взглянув на меня. — Надо было подойти к её парню и сказать — привет, мне твоя девушка нравится, отдашь её мне?

Открыто улыбнувшись, я покачал головой. Всё таки, хоть этот парень тот ещё фрукт, любящий вязание, он неплохой человек.

— Можно и так, — пожал я плечами, дав ответ, на что Патрик нахмурился и вздохнул. — Ты слишком усложняешь. Зачем к кому-то вообще подходить? Здесь выбор не за её парнем, а за ней, — указал я карандашом на объект обсуждения. — Ты же с ней собираешься что-то строить, а не с ним.

— Я тебя не совсем понимаю… — нахмурился он ещё сильнее, а из ушей пошёл пар!

Реально! Лицо Патрика покраснело и из ушей попёр пар!

— Ты, похоже, закипел, — недоуменно произнёс я, смотря на сие действо.

Я уже видел, как проявлялся дар Патрика, но тогда мне пришлось разбить его лицо об парту.

Повертев головой, парень не на шутку испугался, увидев выходящий из ушей пар.

Вот это я понимаю, мозги вскипели!

Несколько секунд понадобилось Патрику, чтобы взять дар под контроль. Интересно, а как он сражается? Просто распространяет пар вокруг себя?

Подняв руку, я поднёс палец к его ушам, коснувшись остатков пара и сразу же отдёрнул конечность, почувствовав боль.

— Ого, — заинтересовано произнёс я, смотря на покрасневший палец и несколько волдырей на коже.

— И зачем? — со вздохом спросил он, указав кивком на мой палец.

— Интересно было, — пожал я плечами и задал вопрос: — Секунданта ты уже нашёл?

— Нет… — вновь вздохнул Патрик и опустил голову. — Я пытался, но все пошли в отказ.

Помочь или не помочь? Что я с этого поимею? Должника в виде… Пацана. А что потеряю? Хм, хороший вопрос.

— После этого урока пойдёшь со мной в столовую, — спокойно заговорил я, а Патрик поднял голову, вопросительно взглянув на меня. — Будем думать, как помочь тебе.

— Зачем тебе это? — нахмурился он. — Мы не друзья и я простолюдин. Заплатить я тебе не смогу и вряд ли окажу ответную услугу.

А он не тупой, это радовало. Впрочем, я в этом убедился уже давно.

— Мир круглый и он крутится, — пожал я плечами, сказав полный бред и думая, что Патрик опять начнёт закипать, забавно всё же это выглядит. — Сегодня я помог тебе, а завтра ты поможешь мне. И даже если эта помощь будет не сильно значима, она всё же будет.

— Я тебе уже говорил, что ты меня бесишь, когда начинаешь говорить, как философ? — улыбнулся ирокез, перестав хмурится.

Мой ответ явно пришёлся ему по душе.

— Все мы немного философы, Патрик, — покрутил я карандашом в своей руке. — Но самое главное, знаешь что?

— Что? — заинтересовано спросил он, приготовившись к очередной мудрости.

— Вот и я про тоже, — кивнул я, на что парень недоуменно на меня посмотрел, а после криво ухмыльнулся и, покачав головой, вернулся к уроку.

— Спасибо… — тихо прошептал он, наблюдая за тем, как учительница пишет пример на доске.

Я на его слова лишь улыбнулся и продолжил чертить. Работы предстояло непочатый край, а я только начал…

* * *

Зайдя в столовую вместе с Патриком, я сразу же почувствовал запах еды, от которого мой желудок забурчал, подобно голодному дикому зверю.

Ароматы котлет, выпечки и… какого-то бульона витали в воздухе.

Женщины-повара накладывали еду ученикам на раздаче. Повсюду стояли гомон и разговоры. Сегодня что-то слишком много людей решило прийти в столовую после первого урока.

Махнув ирокезу рукой идти за собой, я двинулся к очереди на раздачу. И пока я шёл, то замечал на себе всё больше взглядов учеников.

— Выскочка! — раздалось где-то среди толпы.

— И как он только победил Густаво? Повезло что ли?

— А ты не видел бой? Романов его размазал!

Всё больше и больше шепотков и разговоров собиралось вокруг моей скромной персоны, а некоторые из ребятишек тыкали пальцем, указывая на меня.

Тяжело вздохнув на творящийся бред, я покачал головой и занял очередь вместе с Патриком.

— Ты стал знаменит, — спокойно произнёс он, а стоявшая перед нами девушка обернулась и, увидев меня, кокетливо улыбнулась, стрельнув глазками.

— Ага, — кивнул я, не обращая внимание на девчонку. — Прямо порнозвезда.

Услышав мой ответ, Патрик засмеялся, привлекая в нашу сторону ещё больше внимания.

— Алёна Долгова, — протянув мне руку, заговорила девушка, стоявшая перед нами и улыбающаяся мне.

— Гжегож Бженчишчикевич, — кивнул я, взяв её ладонь и слегка пожав её.

— Не поняла, — нахмурилась девушка. — Это шутка? Тебя же Виктор зовут.

— Извините, юная леди, вы ошиблись, — покачал я головой. — Виктором зовут моего кузена, а я — Гжегож. Нас часто путают, хотя на самом деле я немного повыше и стройнее. Вот он придёт и вы сами убедитесь в моей правоте!

Видя краем глаза, как Патрик вновь краснеет и еле сдерживается, чтобы не заржать, я открыто улыбнулся девушке, представившейся Алёной.

— Это не смешно, — фыркнула она, быстро отворачиваясь и ударив меня по носу кончиком взметнувшихся волос.

Пожав плечами, я вновь улыбнулся и слегка толкнул плечом Патрика, который утирал выступившую на глазу слезу.

Вот о подобном внимании я и говорил. Сначала эта Алёна, потом ещё кто-то появится. Весело…

Забрав еду и оплатив её, мы с Патриком двинулись к столу, за которым нас уже ждали.

Вот только, помимо Артёма, за ним сидел тот, кого я уж точно не ожидал.

— Привет, Артём, — кивнул я своему другу. — София, — тот же кивок сидевшей на моей стороне девушке. — Не ожидал тебя увидеть за нашим столом.

— Йоу, дружище! — поднял Артём вилку, помахав мне и жуя салат.

— Привет, Вить, — улыбнулась Софа. — Да места не было и Артём предложил мне сесть вместе с вами. Или ты против?

— Нисколько, — ответил я на её улыбку своей, расставляя по подносу еду. — Кстати, знакомьтесь, это Патрик.

— Всем привет, — максимально дружелюбно произнёс ирокез, сев рядом с Артёмом.

— Здарова! — открыто улыбнулся Тёма, показав нам застрявшие в зубах остатки брокколи.

— Приятно познакомиться, Патрик, — кивнула Софа, а ирокез заинтересованно посмотрел на неё, а если точнее, на горб, выпирающий из под пиджака.

От подобного взгляда девушка опустила глаза в тарелку, сжавшись.

— Хватит пялится, ирокез, — сухо произнёс я, возвращая Патрика на землю и заставляя оторвать взгляд от необычности девушки.

— Извини, София…

— Всё хорошо, — печально улыбнулась девушка, не поднимая глаз с тарелки.

Всё таки женщины слишком обеспокоены своим внешним видом. Даже думать не хотелось, насколько у Софы на этой почве сильны комплексы. Хотя… После нашего общения в лазарете, я не думал, что у неё есть комплексы. Скорее, подобное поведение это защитная реакция, вызывающая жалость. И судя по тому, что было у раздевалки, работало это не на всех.

— Артём, — обратился я к жующему другу. — Скажи, ты сможешь ещё раз выступить секундантом?

— Зачем? — задал он вопрос, проглотив еду. — Ты опять вляпался во что-то, да? — прищурился он.

— Не я, — помотал я головой и кивнул на Патрика. — Он.

Медленно повернувшись, Артём спокойно посмотрел на Патрика, мгновенно меняя свой характер с шебутного на зверя.

— Кто? — серьезно спросил он, наклонив голову набок.

— Гайворонский, — назвал ирокез фамилию, а я попытался вспомнить, кто это такой.

Но, не найдя ответа, отбросил. Скорее всего неизвестный аристократ или простолюдин, так что не важно.

— Сильный противник, — протянул Артём, буквально прожигая ирокеза взглядом. — Зачем мне помогать тебе?

— Н-ну… Я-я… Это… — замямлил Патрик, не зная, что сказать и пытаясь не смотреть в глаза Артёма.

Но, буквально через несколько секунд, парень крепко сжал кулаки и твердо произнёс:

— Потому что мне больше не к кому обратится. Мне нечего предложить взамен, кроме своего времени и сил, которыми обладаю. Но, поверьте мне, — стойко посмотрел он в глаза Артёма. — Если вы поможете мне, господин Чернов, я этого не забуду.

— Идёт, — серьезно кивнул Артём, а после широко улыбнулся и похлопал шокированного Патрика по плечу. — Надеюсь, ты его хорошенько отмудохаешь!

Переведя недоуменный взгляд на меня, ирокез пытался понять, что только что произошло. Ему никто не хотел помогать, к кому бы он не обратился. А тут член одного из сильнейших родов империи, согласился и хлопал его по плечу. И всё это вкупе с характером Артёма, который менялся по щелчку пальцев.

— С-спасибо… — промямлил ирокез, поблагодарив моего друга.

— Вить, тебя там Соколова искала, — обратилась Софа ко мне, а я чуть не подавился борщом.

— Кха! Кха! — откашлялся я и хрипло спросил: — З-зачем?

Вот только вместо ответа Софы я услышал позади себя громкий женский крик:

— Романов!

Заметив, как Софа тяжело вздохнула, я повернулся к кричавшей, увидев движущуюся к нашему столу Дарью Соколову. Она, как ледокол, пёрла сквозь учеников, расталкивая их. Её глаза пылали яростью, руки сжимались в кулаках, а лицо искажено в гримасе гнева.

А этой женщине что от меня нужно то?

Глава 10

Разгневанная Дарья, подошедшая к нашему столу, была похожа на валькирию, которые сопровождали погибших воинов в чертоги.

Чёрные волосы разметались по её плечам. Глаза искрили бордовыми молниями, а кулаки были сжаты до побелевших костяшек.

— Я могу вам чем-то помочь, леди Соколова? — спокойно спросил я, взяв в руку чашку с чаем и сделав глоток.

Практически вся столовая сейчас погрузилась в тишину и внимание большинства было направленно на нас.

— Сейчас же встань и иди за мной! — прорычала девушка, на что Артём криво ухмыльнулся и покачал головой.

Софа же и Ирокез молча смотрели на Дарью.

И зачем я ей нужен? Хороший вопрос. Скорее всего, дело касалось её папочки.

В обычное время я бы согласился с ней поговорить, но… После подобных слов мог дать только один ответ.

— Нет.

Тишина стала настолько тягучей, что её можно было коснуться и почувствовать.

Дарья же, услышав отказ, прищурила мечущий молнии взгляд и сжала челюсть.

— Встал и пошёл за мной! — рыкнула она, а поверх её одежды начали гулять бордовые молнии.

Хм, интересно. Это она дар в наследство получила что ли?

— Нет, — вновь повторил я спокойным голосом, поставив чай на поднос.

Взяв в руки ложку и кусок хлеба, я собирался приступить ко вкусному и наваристому борщу, запах которого пробуждал мой желудок к действию.

— Я могу… — вновь начала рычать Дарья, подняв руку и практически положив её на моё плечо.

— Сесть за этот стол и поговорить, — кивнул я, перебив её. — Или же совершить ошибку, — указал я ложкой на камеру за своей спиной, в дальнем углу столовой. — Делайте выбор, леди Соколова.

Несколько секунд понадобилось Дарье, чтобы принять решение. Грубо оттолкнув ирокеза-Патрика, она села рядом с ним и, подперев подбородок руками, вперила в меня пристальный взгляд.

Её действие и решение были сродни пороховой бочки, взорвавшейся на площади, наполненной людьми.

— Да ладно…

— Соколова послушалась этого простолюдина?!

— Да кто он, нахер, такой?!

Кивнув, я безмятежно начал кушать, напрочь игнорируя прожигающий взгляд Дарьи. Мои соседи по столу так же приступили к прерванному обеду. Во всяком случае, это касалось Софы и Артёма. Ирокез же смотрел то на меня, то на девушку, офигевая от происходящего.

— Кто ты такой? — сухо спросила Дарья.

— Человек, — пожал я плечами, услышав отчётливый хмык Артёма.

— Ты понял мой вопрос, Романов. И понял, что именно я имею ввиду, — прищурилась Дарья, подавшись вперёд.

— Каков вопрос, таков и ответ, — вновь пожал я плечами, проглотив ложку борща.

Больших трудов мне стоило не замурлыкать от удовольствия. Вот она, пища богов!

— Ты одарённый, — не спрашивала, а утверждала она.

После её слов сидевшие неподалёку ученики опешили и воззрились на меня удивлёнными глазами. Ирокез, который сидел напротив меня, офигевал ещё сильнее. Только Софа и Артём продолжали спокойно обедать.

— Вы ошибаетесь, миледи, — откусил я хлебушек. — У меня нет никакого дара.

— Я видела видео со склада, — нагло взяла она с подноса Ирокеза чай и сделала глоток.

— Что ещё за видео? — заинтересовано спросил Артём, глянув на меня.

Впрочем, Софа и офигевающий Патрик от него не отставали.

— О-о-о, так они не знают? — ехидно улыбнулась Дарья, вновь сделав глоток и повернувшись к Артёму. — Твой друг, в одиночку уничтожил двух одарённых. Близнецов из Китайской Империи, привыкших работать в паре. И не просто уничтожил, а стёр в порошок. Да, Виктор?

— Вить, о чём она? — раздался вопрос Софы.

Вот оно, женское любопытство.

— Понятия не имею, — пожал я плечами в очередной раз, продолжая получать удовольствие от борща.

Хорошо хоть он не пытается меня убить или ещё что-то сделать. Эх…

— Понятия не имеешь? — ехидная улыбка Дарьи стала ещё шире.

Поставив стакан на стол, она стала загибать пальцы:

— Телепортация, боевые навыки, опыт пилотирования технологичной брони, жажда крови… И, что самое странное, проявление сути энергии.

Вы когда-нибудь видели у людей глаза, которые расширяются настолько, что становятся похожи на два огромных блюдца? Я вот видел раньше… И видел сейчас.

— Она сказала проявление сути энергии? Мне не послышалось?

— Да это бред…

— Значит, Романов на самом деле одарённый?!

Шепот, подобно жужжащему пчелиному улью, накрыл всю столовую. После слов Дарьи только глухой не стал смотреть на меня и на наш стол.

— Она говорит правду, Виктор? — серьезно спросил Артём, отбросив шебутной характер.

Его вопрос молчаливым согласием поддержала и Софа. Ну а Патрик вновь начал краснеть и из его ушей пошёл лёгкий пар.

Не став отвечать на вопрос, я просто пожал плечами. Врать Артёму я не собирался, как и остальным. И в то же время я не собирался опровергать слова Дарьи. Мне плевать, что она там себе надумала и к каким выводам пришла. И также мне плевать, что будут думать детишки, подслушавшие этот разговор.

Почему я так спокоен? Потому что у Дарьи не было никаких доказательств, что это именно я на том видео. Лица моего не видно, а броню мог пилотировать кто угодно. Елена и Алексей? Что ж… Меня можно с ними связать, но лишь косвенно.

Итого: только у рода Соколовых есть какая-то информация, что это и правда я. Уверен, что это из-за того, что отец Алексея назвал моё имя в присутствии их бойцов на складе. А дальше Юрию оставалось сложить два плюс два. Вот только зачем он поделился этой информацией с…

Погодите…

— Генерал не стал вам ничего рассказывать. Да, миледи? — улыбнулся я, кусая хлебушек и довольствуясь тем, как скорчилось лицо Дарьи, она будто лимон съела.

После слова «генерал» интерес в глазах Софы и Артёма стал достигать апогея.

— Это не твоё дело, — фыркнула она. — Просто признайся уже и закончим на этом.

— Признаться в чём? — наклонил я голову набок. — Пока что я слышал лишь ваши слова, но не обвинение.

— В том, что это был ты! — крикнула она, ударив кулаком по столу, отчего тарелки и прочая посуда слегка подпрыгнули.

Вздохнув на часть пролитого борща, я посмотрел на девушку, а точнее в её глаза. И вот теперь я всё понял.

Это была не ярость, как я посчитал ранее. Это была смесь обиды, интереса, любопытства и какой-то безысходности.

Неужели ты настолько хочешь знать правду, что тебя это изводит, Дарья? Зачем только? Для чего?

Похоже, прожив множество жизней, я никогда не пойму женщин…

Хм… А если…

Предвкушающе улыбнувшись и выбесив этим девушку, я быстро доел то, что осталось от борща и, поднявшись со скамьи, двинулся к месту сдачи посуды.

Я видел, как напряженная Дарья порывалась встать вместе со мной, но только она дернулась, я наклонился к её уху и тихо прошептал:

— После уроков. Третий спортзал. Если вы хотите боя, миледи, я дам его вам.

Выпрямившись и заметив краем глаза пристальные взгляды Софы и Артёма, я кивнул им и продолжил свой путь.

Генерал хотел приблизить меня к себе с помощью Корпуса? Что ж… Почему бы мне не сделать тоже самое, но только с его дочерью?

Сблизиться с ней через предстоящий бой. Войти в доверие и, в случае чего, у меня будет хоть какой-то рычаг на Юрия. В том, что он любил свою дочь, я не сомневался. Других наследников у него не было, поэтому это очевидно.

Странно, что он вообще позволял ей подходить ко мне. Настолько уверен в том, что я не опасен для Дарьи? Интересно…

Похоже, этот день пройдёт не так спокойно, как я того хотел.

* * *

Сидя в третьем спортзале в позе лотоса, я держал глаза закрытыми, а спину прямой. Мои лёгкие дышали ровно, а сердце билось спокойно, пребывая в полной гармонии.

В одной из своих жизней я попал в мир, где общество находилось на стадии средневековья, а именно в период войны Гэмпэй. И моим сосудом в тот момент было тело самурая, служившего под командованием Минамото Ёситомо. Достойный человек и полководец, следующий пути чести и воина.

Именно в той жизни, которая была пятой на моём счету, я учился сражаться холодным оружием и своим телом. Способности Жнеца во мне тогда ещё не проявились в полной мере и опыта в управлении ими у меня не было. Поэтому приходилось учиться и выживать.

Что имела в виду Дарья под своими словами о проявлении сути энергии? Я мало что знал об этом, но в общих чертах… Подобной способностью владели немногие. Лишь те из одарённых, кто действительно очень силён, могли воздействовать на Энергию Мира настолько, что проявляли её не как обычные способности, а как нечто неосязаемое. К примеру, взять Юрия Соколова и тот день, когда он пришёл ко мне. От одного лишь его желания на небе появились тучи и погода стала пасмурной. Он не задействовал свой дар, но Энергия Мира откликнулась на его зов, проявившись в подобном виде.

Почему же Дарья решила, что я способен на нечто подобное? Скорее всего она увидела на видео, как в момент моего страдания души за спиной проявилась тьма. Вот только девушка ошибочно решила, что это дар…

Сделав глубокий вдох и выдох, я прислушивался к щебетанию птиц за окном. К голосам за стеной спортзала. К собственному сердцебиению и дыханию.

Мой нос улавливал отчётливый запах резины, смешивающийся с пылью и железом.

Да, места для тренировок учеников были оборудованы на славу. Широкое помещение с высоким потолком. Множество разнообразных тренажёров и беговых дорожек. Комплекс турников на разный вид и вкус. Резиновые маты и площадки для борьбы, а также снаряды для отработки ударов.

Дверь открылась, донеся до меня щелкающий звук замка и негромкий скрежет петель.

Вновь сделав вдох, я почувствовал, как к раннему витающему запаху присоединился ещё один. Он нёс с собой аромат леса и полевых цветов.

Вошедший, а точнее вошедшая, направилась ко мне. Её шаги с каждой секундой становились всё громче и громче, отдаваясь эхом по деревянному полу спортзала, непокрытого резиной.

— Что ты делаешь? — с ноткой интереса окликнула меня Дарья.

В её голосе больше не было того, что я слышал в столовой. Успокоилась? Скорее всего. Ведь, она по сути, получила то, чего хотела. Ну, во всяком случае, частично.

— Когда-то, один воин сказал — тот, кто владеет собой, своим сердцем и разумом, принимает верное решение за семь вздохов. У другого же на это может уйти вся жизнь, — открыл я глаза, посмотрев на стоящую передо мной девушку. — Сколько у вас заняло времени, чтобы решиться, миледи?

— Я пришла сюда не для того, чтобы философствовать, — спокойно проговорила она, смотря на меня сверху вниз. — Ты говорил, что дашь мне бой. Вот я и пришла за ним.

Одетая в спортивный костюм и убравшая свои чёрные волосы в хвост, девушка и правда пришла сражаться.

— Считайте, что бой уже начался, миледи, — кивнул я. — Ответьте на вопрос.

— Я не знаю, — безразлично пожала она плечами. — Может, несколько дней.

— Хорошо, — вновь кивнул я и поднялся на ноги одним движением, сразу же заметив заинтересованный взгляд девушки, гуляющий по моему телу.

Сейчас я находился без верхней одежды, лишь в одних штанах. Именно так я привык медитировать, пройдя через пятую жизнь. Таким образом легче чувствуешь стекающий на твои плечи водопад…

Отойдя на два шага назад, я остановился и обратился к девушке:

— Нападайте, миледи.

— Уже? — удивлённо спросила она, оторвав глаза от моего торса.

— Вы же этого хотели, разве нет? — наклонил я голову набок.

— Кхм! Да! — взметнула она рукой свои волосы и встала в стойку.

Левая нога отведена назад, перенос веса на правой. Тело напряжено, но плечи расслаблены. Левая рука опущена к рёбрам и развернута тыльной стороной ладони к полу. Правая же согнута в локте и с прямой ладонью выставлена вперёд.

Неплохо. Юрий определённо её хорошо натаскал. Прорех в защите не так много и большинство из них обманка.

— Ну, чего вы ждёте, миледи? — спокойно спросил я, поманив девушку ладонью.

Оскалившись, Дарья с характерным «ха!» сорвалась в атаку, сократив дистанцию и нанося удар левой рукой, целясь мне точно в живот. Зачем? Можно сделать проще.

Убрав левую ногу назад и довернув корпус вбок, я пропустил кулак девушки перед собой, а после подсёк её опорную ногу стопой.

Грохот тела, падающего на деревянные доски, раздался в спортзале.

— Ауч… — прохрипела Дарья, поднимаясь и потирая голень. — Как ты это сделал?! Я же предвидела подобный удар!

— У вас хорошая стойка и защита, но баланс никакой, миледи, — пожал я плечами. — Вы привыкли сражаться с теми, кто выше вас по росту, это видно сразу.

— К-как ты… — опешила она, а я лишний раз убедился в том, что прав.

Юрий гораздо выше меня. И раз Дарья его единственная дочь, то можно предположить, что он для неё как пример мужчины и тот, кого нужно превзойти. Вот и выбирала она из соперников великанов.

— Помимо этого, вы слишком много думаете, — вновь заговорил я. — Мысли обо мне. Мысли о моём теле, — спокойно отреагировала она, но уши покраснели. — Мысли об ударе. Мысли о победе. Мысли о поражении. Слишком много мыслей.

— Я вроде собиралась драться с тобой, а не слушать наставления, — сухо произнесла она, вновь встав в стойку.

Ну а я вновь пожал плечами.

Рыкнув, девушка опять бросилась в атаку, проводя комбинацию ударов ногами. Она метила мне точно в голову… Вот только не попадала.

Каждый раз делая маленький подшаг или поворачивая корпус, я просто отходил назад, пропуская её стопы мимо своего лица и держа руки за спиной.

— Да как ты это делаешь?! — прорычала она, а её дыхание начало сбиваться.

— Вы же не хотели меня слушать, миледи. — улыбнулся я. — Вот он я. Вот вы, желающая побить меня. Что вам мешает?

Не став отвечать на вопрос, девушка вновь устремилась в атаку, проводя достаточно убойные комбинации ударов руками и ногами. Да… Юрий действительно её хорошо обучил.

— Ха! — с громким выдохом нанесла она завершающий приём ногой, метя мне в левый бок. — А-а?! — опешила она, как только я поймал её конечность и, прижав к себе, подсёк опорную ногу. — Кья!!! — упала она на пол, от чего в зале вновь раздался грохот.

— Недурно, — кивнул я, улыбаясь и довольствуясь разгорячённым лицом Дарьи.

Тяжелое дыхание вырывалось из её рта, лёгкие учащённо накачивали кислород, а волосы растрепались и прилипли к потному лбу.

— Думаю, на этом достаточно, — двинулся к выходу из спортзала, попутно подобрав с пола верхнюю одежду спортивного костюма.

— К-кто ты такой, Виктор? — донёсся из-за спины хриплый голос.

— Человек, — остановился я, спокойно дав ответ, а после продолжил путь и тихо добавил: — Пока ещё человек…

Глава 11

Вечерние сумерки опустились на город и ночная жизнь начала постепенно пробуждаться.

Сняв с головы мотоциклетный шлем, я вздохнул полной грудью прохладный воздух и слез с байка.

Положив шлем на своего механического зверя и двинувшись к металлическим воротам особняка Беркутовых, я раздумывал над тем, зачем именно Алексей вырвал меня из академии.

После «боя» с Дарьей я сразу же вернулся в общагу, где отправил Лаврову нужные чертежи брони, попутно проверив почту на письма Александра. Но он молчал уже несколько дней. Похоже, создать прототип пистолета та ещё задача…

— Виктор, — кивком поздоровался со мной боец, стоявший у входа на территорию особняка.

— Привет, — махнул я рукой. — Как-то в квартале тихо.

— Базу постепенно отстраивают и некоторые уже перебрались туда, — ответил боец, а я сделал себе зарубку в памяти, что нужно посетить базу и Кардески.

— Буду знать, — кивнул я и прошёл мимо.

Зайдя в особняк, я сразу же встретил молодую служанку, которая сопроводила меня в кабинет Алексея.

— Господин желает чего-нибудь? — мелодично спросила она, остановившись возле двери.

— Чай, — кивнул я, на что девушка поклонилась и ушла.

Вздохнув, я открыл дверь и зашёл в просторное помещение. Деревянные шкафы и тумбочки с документами и папками предстали перед моими глазами. В левом дальнем углу находился небольшой мини-бар, возле стены стояли длиннющий диван и стол, а на полу лежала шкура медведя.

Алексей же восседал на чёрном кожаном кресле за массивным столом, держа в руке какую-то бумагу и неотрывно пялясь в неё.

Молча я прошёлся по кабинету и уселся на диван, вытянув ноги и откинув голову.

Не сказать, что я сильно устал, но приятная нега стала заполнять тело после прошедшего дня. Впрочем, он ещё не закончился…

В течение десяти минут в кабинете стояла гробовая тишина, которую нарушал лишь шелест бумаг. Алексей работал и был поглощен своим занятием, поэтому я его не отвлекал. Я был больше чем уверен, он даже не заметил, что кто-то вошёл.

Дверь кабинета открылась и внутрь вошла та же миловидная служанка, державшая в руках поднос с чайником, чашками и печеньем.

— Прошу, господин, — поставила она поднос на стол передо мной, сразу же налив чай.

— Почему ты называешь меня господином? — спросил я её, а мой друг продолжал пялиться в бумаги. — Я не аристократ и не член рода Беркутовых.

— Но вы и не отказались им стать, — улыбнулась она, поставив чайник и убрав локон светлых волос за ухо.

— Значит, играешь на опережение, — опустил я голову с дивана, посмотрев ей в глаза.

Хитрожопая, сразу видно.

— Я всего лишь служанка, господин, — продолжала она улыбаться.

Но вот её взгляд… Озорной, предвкушающий и хитрый.

— И многие знают о нашем разговоре с Федором Константиновичем? — взял я чашку чая и сделал глоток.

Хм, недурно.

— Лишь те, кому положено, — пожала она плечами, а я вновь сделал глоток.

Ага, а что положено, на то наложено. Знаем, плавали.

Продолжая молча пить чай, не заботясь о манерах и хлюпая, я взял печеньку и откусил.

Хм, вдвойне не дурно. Миндальное, со вкусом молока.

— Господин доволен? — со всё той же улыбкой спросила девушка.

— Вполне, — кивнул я.

Поклонившись, служанка пошла на выход из кабинета, но уже в дверях остановилась и, слегка повернув голову, мелодично произнесла:

— Хорошего вечера, господин. Не мне такие слова говорить, но я надеюсь, что вы примете верное решение. Роду нужны сильные мужчины.

С трудом не подавившись чаем от подобной наглости, я прокашлялся, а служанка улыбнулась и покинула кабинет, вильнув задницей.

Поставив чашку на стол, я провёл рукой по волосами и вздохнул.

— Ты ведь почти всё подслушал, да? — спросил я, посмотрев на Алексея.

— Тебе показалось, — хмыкнул он, отложив бумаги. — Привет, Виктор.

— И тебе не чихать, — кивнул я. — Дай угадаю, это твой отец придумал?

Не ответив, а просто пожав плечами, Алексей встал с кресла и подошёл к дивану.

Усевшись на него и заставив мебель издать скрип, он налил себе чай и взял в руку печенье.

— Он аристократ, Виктор. — спокойно заговорил мой друг, внимательно рассматривая выпечку и крутя её в руке. — И род для него важная часть жизни. Если бы он не попытался склонить тебя к верному решению, то не простил бы себе этого.

— Служанка и её отношение лишь первый из ходов, да? — долил я себе чайку и взял очередное печенье.

До борща, конечно, не дотягивает, но на второй план сойдёт.

— Ты молодой, а Лиза красива, — пожал он плечами. — Почему бы не сыграть на этом?

— Действительно, — кивнул я, достал флэшку и положил на стол. — Ознакомься, как время будет.

— Что на ней? — спросил Алексей, сделав глоток чая.

— Компромат на членов Семи Колец, — ответил я, а мой друг недоуменно приподнял бровь. — Пока ты выздоравливал, я начал действовать.

— Склады Мохова… — пробормотал он. — Это ты, да? Но откуда ты достал информацию?

— Лишь первый из ударов, — пожал я плечами. — И то, это скорее не удар, а укол. А об источнике… Если ты его ещё не убил, то он в твоём подвале.

— Сухов, значит… — протянул Алексей и мрачно добавил. — Больше он уже ничего не скажет.

Что ж… Земля тебе пухом, Гена.

— Для удара по Мохову ты просил меня связать тебя с Когтем Велеса, — не спрашивал, а утверждал он, поставив чашку на поднос и взяв флэшку. — Почему не дождался меня?

— А зачем? — сделал я глоток.

Действительно вкусный чай. Персиковый, с какими-то цветами на дне чашки.

— Чтобы не пришлось действовать в одиночку, — нахмурился он, а я улыбнулся.

— На этой флэшке, — кивок в сторону маленького чёрного устройства. — Помимо компромата, мой план действий. С ним тоже ознакомься.

— Не думаешь, что этот план нужно было разработать вместе? — ещё сильнее нахмурился он.

— Лёш, — вздохнул я. — У каждого из нас свои секреты, так? — он нехотя кивнул. — Поэтому просто доверься мне и действуй по тому, что найдёшь на флэшке. И. если всё сделаем правильно, то меньше чем через месяц ты станешь главой криминала Москвы.

— Слишком это… — протянул он, покрутив флэшку в руке. — Нереалистично.

— Может и так, — пожал я плечами. — Но это правда. Всего я тебе сказать не могу, — вздохнул я. — Но, поверь, это действенный план.

Помолчав несколько секунд, Алексей кивнул и убрал флэшку в карман штанов.

— На самом деле, я хотел в первую очередь поговорить не о нашей с тобой работе, — спокойно заговорил он. — Ты говорил про ходы моего отца, что же… Я думаю, что об одном из них ты должен знать. Во всяком случае, потому что так будет честно по отношению к тебе.

— Заинтриговал, — поёрзал я на диване, от чего кожаная мебель заскрипела.

— Елена войдёт в род Беркутовых, — выдал он, удивив меня. — Она уже согласилась и вскоре пройдёт ритуал принятия.

— Мда уж… — протянул я, сделав глоток чая и хлюпнув. — Старик решил, что Елену я не оставлю и раз так, то можно использовать её.

— Это лишь половина правды, — кивнул Лёша. — Другая половина в том, что у Елены есть дар.

Твою же ж дивизию… Откуда?

— Поясни, — нахмурился я. — У неё не было дара всё это время, а тут проявился?

— После нашего похищения, да, — вновь кивнул мой друг. — Это случилось на днях. Ночью в её комнате сработала пожарная сигнализация. Когда я ворвался туда, то увидел, что вся комната в синем огне, а сама Елена спала… Будто ей снились кошмары. Вот только источником пламени была она сама.

— Почему ты решил, что это случилось именно после похищения? — наклонил я голову набок.

— Я позвал сенсора и он проверил её. Тело Елены только недавно начало впитывать энергию. Оставалось только сложить все ниточки вместе и всё.

— Понятно, — покивал я, а после, вновь сделал глоток чая.

Надо будет взять себе такой в академию. Реально вкусный. И печенюх прихватить.

— Отец хотел скрыть это от тебя, но я решил, что это неправильно… — вздохнул Алексей.

— Когда будет ритуал? — спокойно спросил я.

— Дата пока не определена, — отвёл Алексей взгляд, будто ему стыдно, а я криво ухмыльнулся.

Старик что-то задумал. Нет, я конечно рад, что Елена станет аристократкой и войдёт в род Беркутовых, но что потом? Не думал, что Фёдор Константинович начнёт свою партию… Мало мне было Юрия и остальной команды, теперь вот и старик подключился.

Помимо него и Алексея, в роду больше никого не было, а это значит, что ему нужно сделать несколько вещей. Первое — принять в род ещё кого-то. И один из кандидатов сидел на этом диване, попивая чай. И второе — найти Елене супруга.

И вот здесь начиналось интересное. В Российской Империи, при женитьбе девушка уходит в другой род. Таковы традиция и уклад. Следовательно, старик не захочет её отдавать, ведь это глупо.

А из этого выходит…

— Он решил подложить её под меня, да? — сухо спросил я, прожигая Алексея взглядом. — Если я приму его предложение, он поженит нас с Еленой. После ритуала наша с ней кровь будет похожа, но всё же мы не будем родственниками. Тогда у Беркутовых будет возможность продолжить род.

— Верно, — кивнул мой друг.

— Тогда у меня вопрос, — сжал я в руке чашку. — И он тебе не понравится, Лёш.

— Задавай, — вздохнул он, ему явно не нравился этот разговор.

— Почему ты или старик не можете вновь жениться?

— Можем, — кивнул Лёша. — Но детей у нас с отцом больше не появится.

— Это как? — удивился я.

— Вот так, — развел он руками, а после добавил: — Ты не так много знаешь об одарённых, Виктор. Но ещё меньше об аристократах.

С первым я бы ещё поспорил, а со вторым, пожалуй, соглашусь. Во всяком случае об аристократии именно этого мира я мало что знал.

— У одарённой женщины может появиться только двое детей, — вновь заговорил Алексей. — Считай это своего рода проклятьем и ограничением.

То же мне проклятье. Но это хотя бы объясняло тот факт, что в родах и кланах вовсю принято многоженство. Хочешь не хочешь, а больше двух детей необходимо иметь. Вот только не все так делали.

— А мужчины в этом случае становятся стерильными? — покрутил я чашку в руке, думая, налить ещё чая или нет.

— Нет, — помотал он головой, а я потерял нить разговора. — В нашем случае с отцом это последствия прошлой войны кланов. А если дело касается женщины, то стоит решиться рожать в третий раз, то вероятность того, что она и ребёнок умрут очень велика.

Какой же это всё таки странный мир…

— А после того, что старик увидел на складе, он решил, что я достойная внимания партия, — вновь заговорил я, всё таки налив себе ещё чайку. — Особенно с учётом того, что мы с тобой друзья.

— Да, — кивнул он, вздохнув. — Я понимаю, как это выглядит. Ты мне как младший брат и близкий человек. И я был бы рад, если ты примешь его предложение. Но знай, — положил он свою мощную ладонь мне на плечо. — Какое бы решение ты не принял, моего отношение к тебе это не поменяет.

— Приятно слышать, — ответил я, улыбнувшись и опрокинув чай одним глотком. — Что ж… — поднялся я с дивана. — Пойду я, слишком много дел ещё сделать надо.

— Я свяжусь с тобой, как ознакомлюсь, — услышал я за спиной голос Алексея, как только подошёл к двери.

— Ага, — махнул я рукой и покинул его кабинет.

Мда уж… Денёк тот ещё.

* * *

Как только дверь за юношей закрылась, Алексей тяжело вздохнул и, проведя рукой по волосам, встал с дивана.

Ему тоже предстояло много работы, которая сама себя не сделает.

— И как только до этого дошло… — тихо пробормотал он, сев в кресло и взяв в руку лист с отчётами дел рода.

Но только Алексей вчитался в написанное, дверь его кабинета открылась и на пороге показался пожилой мужчина.

Его чёрные волосы стояли ёжиком. Волевое лицо было покрыто редкими морщинами, а янтарные глаза смотрели прямо на Алексея.

— Ты не должен был ему ничего говорить, сын, — сухо произнёс Фёдор Константинович, зайдя в кабинет и подойдя к столу. — Теперь Виктор будет осторожен и это не на руку нашему роду.

— А ты хотел, чтобы я врал ему? — прищурился Алексей, положив лист с отчётом на стол и сжав кулаки.

Он не был удивлён, что отец слышал весь их разговор с Виктором.

— Врать и ничего не говорить, разные вещи, — махнул рукой Фёдор, прищурив взгляд и добавив в голос стали. — Своим откровением с ним ты испортил мне множество планов.

— Каких ещё планов?! — прорычал Алексей, поднимаясь с места.

Его кулаки сжимались добела, янтарные глаза начали сиять, а сам он стал похож на злого медведя.

— Он просто мальчишка!

— Мальчишка, который убил больше тридцати человек и двух одарённых, — спокойно парировал Фёдор. — Он силён и ты знаешь это. Юрий отправил мне видео, которое его люди взяли с камеры наблюдения склада. Этот мальчишка, кем бы он ни был, воин. Он умеет убивать. Знает, как это делать. Обладает характером и силой. Он идеальная кандидатура на смену нам с тобой. А если получится создать их брак с Еленой, то их дети будут обладать ещё большей силой. С ними род Беркутовых вновь сможет засиять.

— Ты ведь не отступишь, да? — хрипло спросил Алексей, садясь обратно в кресло.

Его кулаки больше не сжимались, а глаза перестали сиять.

— Не отступлю, — спокойно кивнул Фёдор и добавил: — И я сделаю всё, чтобы Виктор принял моё предложение. А ты, поможешь мне в этом.

— С чего бы это? — сухим голосом задал вопрос Алексей.

— Потому что, ты должен мне, сын, — так же спокойно ответил Фёдор, а сердце Алексея дрогнуло. — Да, ты всё правильно понял, — кивнул пожилой мужчина, увидев, как побледнел его сын.

Несколько секунд они смотрел друг другу в глаза, а после Алексей обреченно вздохнул и понурил голову.

— Хорошо…

Вновь кивнув, Фёдор двинулся на выход из кабинета и, как только он открыл дверь, то повернулся к Алексею.

— Я рассчитываю на тебя, сын.

С этими словами он ушёл, оставив широкоплечего мужчину одного.

— Твою мать! — рыкнул Алексей, ударил кулаком по столу и разламывая его на две части.

Грохот раздался в помещении, будто поблизости взорвалась бомба. Волны энергии витали повсюду, являя собой янтарный свет.

Взяв себя в руки и успокоившись, Алексей подошёл к окну и всмотрелся в ночной город.

Отец не оставил ему выбора, напомнив о долге за то, что случилось ещё в войну кланов. Долг, которым Алексей спас жизнь семье своего давнего друга, не позволив отцу казнить их. Долг, из-за которого он больше никогда не увидит того, кто стал ему чуть ли не братом и тем, кто находился по другую сторону баррикад. Долг, порождённый во время смерти и крови. Долг, из-за которого Алексей теперь обязан попытаться сделать так, чтобы Виктор стал частью рода Беркутовых.

Скверное чувство, похожее на предательство, поселилось в сердце мужчины, который не мог теперь отступить.

Как потом к нему будет относиться тот, кто стал ему близким человеком? Что о нём подумает Виктор, когда узнает? А в том, что он узнает, Алексей не сомневался. В одном его отец был прав — юноша обладал силой. Но ещё он обладал и умом.

— И как только до этого дошло… — тихо повторил он сказанные ранее слова, глядя на сияющие звёзды и надеясь, что Виктор простит его, поймёт и простит.

Глава 12

Свернув с дороги, я сбавил скорость и припарковался возле ресторана, в котором раньше никогда не бывал.

Сняв шлем и сделав глубокий вдох, я почувствовал, как моего лица касается лёгкий прохладный ветер.

Ночная жизнь Москвы пробудилась в полной мере. Люди гуляли, разговаривая и веселясь. Расположенные вдоль тротуаров фонари, от которых тянулись чуть покачивающиеся на ветру гирлянды, освещали темноту, будто сейчас была не ночь, а день. Несколько музыкантов стояли возле входа в метро, играя на гитарах и распевая песни. Автомобили проносились с рыком и свистящим звуком, а из их окон доносилась громкая музыка. Бары, кафе, кальянные, караоке-клубы и другие места отдыха начинали свою работу, привлекая внутрь всё больше посетителей, желающих расстаться с деньгами.

— Хорошая ночь… — тихо пробормотал я, улыбнувшись и посмотрев на ночное небо с танцующими на нём мириадами звёзд и одинокой луной.

Встав с байка, я двинулся в ресторан, желая поужинать перед тем, как доеду до академии и возьмусь за дела. Предстояло связаться с Антоном и отправить ему дальнейший план действий по Мохову. Сделать часть чертежей брони, которые потом отправятся к Лаврову. Не сразу, но со временем. Можно, конечно, отложить это дело на потом. Но, как говорили мудрецы — зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня?.

Помимо этого, в идеале бы добраться до квартиры по пути и забрать винтовку. От одной мысли, что оружие до сих пор не чищено, меня коробило.

Но это всё лирика. Сейчас стоило начать с еды, а потом и действовать дальше.

Подойдя к двери ресторана под названием "Noir Etoile", я вновь улыбнулся.

Черная Звезда… Неплохое название.

Зайдя внутрь через стеклянную дверь, я сразу же услышал множество голосов и разговоров.

Запах, доносящийся с кухни, витал повсюду, но он был не таким, как в столовой академии. А другим, более тонким и приятным. Ещё сильнее пробуждающим аппетит.

Внутри самого ресторана находилось множество круглых и прямоугольных деревянных столов, накрытых белоснежными скатертями. Каждый из них разделяли такие же деревянные перегородки, наверху которых стояли горшки с искусственными цветами. В центре зала находился небольшой фонтан с каменным дельфином по центру. Из его рта выбивало несколько маленьких струек, падающих в нишу фонтана. На потолке висела хрустальная люстра, свет которой создавал нотку уюта для своих посетителей. На полностью белых стенах были развешены разнообразные картины художников, имена которых остались неизвестны или я попросту их не знал.

Официанты, ловко лавирующие между столов, были одеты с иголочки в чёрно-белые костюмы с такого же цвета фартуками. У кого-то из них в руках находились подносы с едой. Другие же брали заказы у посетителей и спешили на кухню, чтобы поскорее доставить их до поваров.

У самого входа, в нескольких метрах, высилась деревянная стойка, за которой стояла приятного вида женщина в деловом костюме серых тонов. Её светлые волосы были убраны в хвост, а карие глаза, защищённые очками, смотрели прямо на меня, оценивая мой спортивный внешний вид.

— Здравствуйте, — мелодично произнесла она, улыбнувшись мне и задав вопрос: — Вы бронировали столик?

— Добрый вечер, — кивнул я, подойдя к ней. — Нет, не бронировал. Есть свободные?

Быстро опустив глаза за стойку, из-за которой выглядывал верх чёрного монитора, она спустя секунду вновь проговорила:

— К сожалению, нет.

— Что ж… Ладно, — пожал я плечами и пошёл на выход.

Похоже, не судьба мне отведать местной кухни.

— Хороше… — донесся до меня голос администраторши, когда я уже развернулся и собрался покинуть это заведение.

Вот только он сразу же прервался.

— Виктор?

Повернув голову, я увидел стоявшую в нескольких метрах Софию. И, признаться честно, я удивился. Раньше я видел эту девушку лишь в спортивной форме и форме академии, но сейчас на ней было надето красивое платье лазурного цвета, поверх которого был накинут меховой воротник, прячущий горб.

— Привет, Сонь, — улыбнулся я. — Прекрасно выглядишь.

Услышав мои слова, девушка опустила взгляд в пол и слегка зарделась.

— Думаешь?

— Точно тебе говорю, — кивнул я и, вновь двинувшись на выход, добавил: — Увидимся, Сонь.

— Подожди! — громковато сказала она, привлекая внимание недалеко сидевших посетителей и заинтересовав слушавшую наш разговор администраторшу. — Ты хотел поужинать здесь? — спросила она уже тише.

— Да, — пожал я плечами, пропустив мимо себя двух молодых парней с сигаретами в зубах. — Но здесь мест нет.

— Ты можешь посидеть с нами, если хочешь, — указала она рукой на дальний у стены стол, за которым находилась небольшая компания из трёх парней и двух девушек. — У моей подруги день рождения, но я не думаю, что она будет против.

За считанные мгновения мой мозг выдал, что лучше я поем в забегаловке или куплю себе местный аналог шаурмы, чем сяду за стол к тем ребятам. Почему я так категоричен? Ну… Потому что по одному их внешнему виду и холёным мордам было видно, что они богатые детишки. Возможно я поторопился со своими выводами, но зачем мне рисковать? Этот день и так мне не очень нравился, а чем он закончится, вообще неизвестно.

Так я думал… Вот только у Софы на этот счёт было своё мнение. Женское мнение…

Сделав ко мне несколько шагов, она схватила меня за руку, как профессиональный борец, и я понял, что попал в капкан.

— Я думаю, что это лишнее. И я буду мешать вам отдых… — поморщился я, вновь бросив взгляд на компанию Софы.

— Не будешь! — твёрдо сказала она, перебив меня и потащив в сторону того самого стола.

Может сломать ей руку и свалить? Хм… Нет, не стоит. Всё же она хорошая девушка.

— … ему говорю, ты кто такой, чтобы я тебе деньги давал, чучело?! — весело вещал один из парней, холёный пижон с чёрными волосами и длинной чёлкой.

— А он тебе что? — с придыханием спросила одна из девушек, красноволосая в зелёном платье с широким вырезом на груди.

Именно в момент, когда пижон лучезарно улыбнулся и набрал воздух в свои павлиньи лёгкие, чтобы ответить на вопрос, мы с Софой подошли к столу.

Разговор стих и всё внимание мигов переключилось на нас, в особенности на меня.

— Ребят, знакомьтесь, — взяла Соня меня под руку, будто мы пара. — Это Виктор Романов, я рассказывала вам о нём.

Рассказывала? Что ты там уже успела рассказать, Софа? Ладно, потом спрошу.

— Здравствуйте, — коротко кинул я, обведя взглядом компашку.

Несколько мгновений эти ребята осматривали меня и мой внешний вид, включая поплывшие от алкоголя мозги. Во всяком случае, об этом говорило несколько бутылок вина и шампанского.

— Приятно познакомиться, Виктор, — встал один из парней, положив на стол ранее лежавшее на его ногах полотенце. — Григорий Распутин, — протянул он мне сухую и широкую ладонь.

— Взаимно, — улыбнулся я, пожав её и почувствовав мозоли.

Сам этот юноша был максимум сто восемьдесят пять роста. Тощий, как жердь, и одет в чёрный костюм.

— Михаил Лермонтов, — махнул рукой павлиний пижон. — Рад встрече.

— Кристоф Вальц, — кивнул ещё один парень, в очках, в руке которого находился бокал с вином.

Покивав каждому из парней, я увидел, как девушки встают со своих мест, а Григорий в это время садился.

— Алла Пугачёва, — очаровательно улыбнулась одна из них, которая раньше слушала историю пижона. — Приятно познакомиться с тобой, Виктор, — протянула она мне свою руку, чтобы я поцеловал её.

И в этот же момент я почувствовал, как Софа посильнее схватилась за меня.

— Взаимно, миледи, — аккуратно пожал я её ладонь, после чего уловил в глазах девушки разочарование с долькой интереса.

— Виктория Долматова, — проговорила вторая девушка, протянув мне руку, а я на миг замер.

Только сейчас, я смог рассмотреть Викторию, которую до этого момент прятала за собой Алла. Волосы цвета вороного крыла, спадающие до поясницы. Ярко-голубые глаза и слишком идеальное, симметричное лицо. Скулы, пухлые губы, окрашенные красной помадой. Тонкий носик. Ямочки на щеках и высокий лоб. Всё это было настолько идеально, будто Виктория сошла с журнала моделей, опередив всех.

Проморгавшись, я сбросил наваждение и покачал головой, вновь почувствовав, как Софа сжала мою руку.

— Миледи, — пожал я её ручку, ощутив бархатную кожу и теплоту.

Да что происходит?!

От вида и прикосновения этой девушки моя кровь буквально воспламенилась. Мне захотелось сорвать с неё одежду. Впиться губами в тонкую шею и взять её прямо на этом столе. Хотелось обладать ею. Сделать своей и никогда не отпускать, убив каждого, кто посмеет помешать!

— Интересно… — улыбнулась Виктория, стрельнув глазками в сторону Софы. — Значит, вот как выглядит парень Софии.

Не торопясь разрывать наше рукопожатие, Виктория вновь посмотрела на меня, глаза в глаза. И мне показалось, будто её ярко-голубые очи вспыхнули розоватым сиянием, отчего моё тело начало ещё сильнее пылать.

Внутренний зверь, ведомый лишь похотью и размножением начал стучаться в клетку, словно остервенелый, а я продолжал тонуть в глазах этой девушки, полностью ею увлеченный. Я даже не понял, что именно она сказала… Что-то там о парне… Но мне было плевать.

В голове проносились сцены того, как я с рыком беру её силой, сжимая в своей руке объёмную грудь, верх которой выглядывал из под декольте. Как задираю её бежевое платье, а точнее его остатки. Как слышу её крики и стоны подо мной. Как убью Григория, который посмеет мне помешать. Как вырву его сердце и на окровавленном полу продолжу овладевать этой девушкой…

— Вить… — услышал я обеспокоенный голос Софы, а рука вновь почувствовала, как её сжали.

И это действие было сродни ушату холодной воды.

Мои глаза заметили, как рот Виктории расходится в очаровательной улыбке, за которой крылся хищник. Краем взгляда я видел, как сидевшие за столом ребятки так же улыбаются и наслаждаются представлением.

Одарённая… И её сила в соблазнении. Дар, позволяющий своему владельцу контролировать людей, частично или полностью.

Поняв, что это всё было лишь игрой и шуткой, я посильнее сжал ладонь девушки, заставив её улыбку испариться, а лицо поморщиться.

На смену похоти и вожделению пришла ярость и непокорность. Жнец внутри меня загнал зверя так глубоко, будто тот был не страшнее шелудивого пса.

Никто и никогда… Больше не наденет на меня… ОКОВЫ!!!

Мои глаза вспыхнули синим светом, переполненным энергией Смерти, шокировав девушку и её друзей. Давление Жнеца стало окутывать небольшую область, где находился лишь этот стол. Парни мгновенно побледнели, опустив взгляд, показывая покорность.

Софа задрожала, как банный лист. Её рука настолько сильно сжала мою, что ногти впились в кофту и кожу.

Алла мигом спряталась за Григория, тоже побледнев и задрожав.

Но больше всего досталось Виктории, смотрящей в мои глаза. Розовая и бархатная кожа девушки стала сереть. В чёрных волосах моментально появилось несколько седых прядей, а её ноги задрожали настолько, что она с трудом стояла.

Я держал своего Жнеца. Держал его изо всех сил, буквально натягивая поводок насколько это возможно. Вся моя суть желала разорвать эту девушку. Только теперь не в плане секса, а в плане убийства. Уничтожить её тело и спалить саму душу в Пламени Бездны!

Она посмела забрать у меня то, чего я добивался бесчисленное количество жизней! Посмела коснуться второго, чем я дорожил после своей семьи! Посмела забрать мою свободу!

— Больше никогда так не делайте, леди Долматова, — угрожающе прорычал я, прожигая Викторию своими глазами, от которых она не могла отвести взгляд.

Плевать, что она происходила из клана Долматовых, занимающихся разработкой технологичной брони. Плевать, что этот клан грозная сила, с которой считались. Плевать, что за моими словами в виде угрозы могли прийти проблемы.

Пусть приходят. Пусть она расскажет своему отцу, деду, брату. Расскажет кому угодно о том, что здесь произошло. И если её родня не поймёт, что ж… Такой дар претил мне, и после ошибки Виктории я не буду сожалеть, если уничтожу её клан полностью. Подчистую. Не смогли воспитать свою дочь, значит будут отвечать за её ошибки!

Вырвав свою ладонь из моей руки, девушка тяжело задышала и опустилась на место, спрятав взгляд.

— Я пойду, Сонь, — сухо произнёс я, вытаскивая свою конечность из её хватки и обведя взглядом каждого сидящего за столом. — Аппетит пропал.

— Д-да… Хорошо… — понурила она голову, тяжело вздохнув. — Увидимся в академии…

Не говоря ни слова, я быстро развернулся и двинулся на выход из заведения и, когда я уже подошёл к двери, до меня донёсся голос администраторши:

— Это был глупый поступок, юноша.

Слегка повернув голову и встретившись с ней взглядом, я увидел за её спиной висящий на стене герб. Красный лев на каплевидном щите, края которого обвили синие розы. Герб клана Долматовых.

Теперь понятно, чей это ресторан.

— Моё имя Виктор Романов. Передайте это своему главе. Если у него будут вопросы, он найдет меня в имперской академии, — холодно произнёс я, на что женщина кивнула и более не обращала на меня внимание.

С силой толкнув дверь и чуть не выбив её с петель, я вышел на улицу и, дойдя до своего байка, остановился.

Ярость клокотала в груди, стремясь вырваться наружу. Жнец бился в клетке, не желая успокаиваться. Мои кулаки то сжимались добела, то разжимались. А в мыслях то и дело витала сцена того, как я сворачиваю шею Виктории.

— Успокойся, Виктор… — закрыл я глаза, мерно задышав. — Всё хорошо…

Поняв, что сейчас за «руль» желательно не садиться, я посмотрел на музыкантов, играющих возле метро. Они были поглощены своей песней. А люди, окружающие их, были счастливы. Они танцевали и веселились.

Кивнув, я двинулся к ним, желая послушать музыку и успокоиться.

Но только я перешёл дорогу и практически дошёл до группы танцующих… Как послышался взрыв, а спину обдало мощным порывом ветра, подбросившим меня и откинувшим в ближайший фонарь!

Почувствовав резкую боль в спине, я вскрикнул, больше от неожиданности. А после упал на асфальт, ударившись головой.

Крики людей стали раздаваться отовсюду, перемешиваясь со скрежетом металла и громкими сигналами врезавшихся машин.

Поморщившись от боли в спине и почувствовав, что одно из рёбер похоже сломано, я быстро наложил две печати Регенерации, ощутив облегчение и приятный холодок.

Кряхтя, я поднялся на ноги и осмотрелся.

Вся улица представляла собой настоящий хаос. Куски бетона, асфальта и сломанных фонарей валялись повсюду. Люди разбегались кто куда, крича и вопя. А те, кто оказался близко ко взрыву, лежали на асфальте, окровавленные и изломанные.

Машины врезались друг в друга одна за другой, создавая ещё больший хаос. Некоторых людей, которые рискнули перебежать дорогу, насмерть сбил чёрный седан.

Найдя взглядом место самого взрыва, я ощутил, как гулко ударило сердце. Ощущение, которое я испытывал крайне редко в прошлых жизнях и лишь единожды в этой. Тогда, когда когда похитили Алексея и Елену. Близких мне людей…

Вот только теперь всё обстояло иначе. Это ощущение появилось из-за человека, которого я практически не знал. Нас ничего не связывало и мы знакомы лишь считанные дни. Появилось из-за девушки, жизнь которой и так была не сладкой, а судьба неизвестной. Девушки, которую мы с Артёмом спасли. Которая помогала мне с ранами и одна из немногих, кто отнеслась с добром. Девушки, которая из всех женщин академии улыбалась естественной улыбкой, а не фальшью.

— София! — прокричал я, отталкивая пробегающих рядом со мной людей и срываясь с места, попутно накладывая печати Скачка на одежду.

Ресторан, название которому "Noir Etoile", пылал в огне… Точнее, его остатки…

П.А. Вот такая вот глава) Даже как-то жалко гг. Не поел, так ещё и очаровать его попытались… Мда уж! Непорядок! Интересно… А выживет ли София? Хм…

Глава 13

Запрыгнув на капот преграждающего мой путь автомобиля, врезавшегося в столб, я мигом слез с него и ворвался в то, что осталось от ресторана.

Половина здания была раскурочена подчистую. Огонь полыхал повсюду, поглощая деревянные столы, картины и умудрившихся выжить людей. Их крики агонии раздавались в каждом уголке этого некогда красивого места.

— П-помогите… — взмолился молодой парень, лежавший у моих ног.

Кровь вытекала из его рта, а кишки валялись в метре от него.

Кивнув, я создал печать Пламени Бездны в своей руке.

Лёгкое движение и пламя сорвалось с моей конечности, мгновенно окутывая этого человека, оставляя от него лишь пепел. Я сдержал силу Пламени Бездны, оставив лишь столько, чтобы даровать ему лёгкую и быструю смерть. Он не издал ни крика, ни вопля, ни какого-либо ещё звука.

Помогать и вытаскивать каждого, кто ранен и выжил я не собирался. Но раз он первый, кто попался на моём пути и с его ранами не живут… Поэтому я даровал ему покой. Просто и легко.

Пробежав мимо того, что некогда было деревянной перегородкой, я уклонился от упавшей балки и с помощью печати Скачка оказался возле стола Софии.

Я ожидал чего угодно. Увидеть её мёртвое тело с перекошенным от боли лицом. Или ничего не увидеть, если после взрыва от неё хоть что-то осталось.

Вот только возле стола, который на удивление был цел, лежали лишь трое парней и Алла.

Каждый из них пострадал в той или иной мере, но дышал. Павлин и немец лишились нескольких конечностей и лежали на полу, истекая кровью. Голова Аллы была пробита и из неё текло несколько дорожек крови, а в животе торчал кусок дерева.

— В-виктор… — сплюнув кровь, прохрипел Григорий, которому досталось больше всех и он единственный был в сознании.

Парень представлял собой обожжённого и облезлого почти мертвеца. Кожа рук почернела, голова и лицо покрылись ожогами, а одна нога была оторвана вплоть до бедра. И как дышал ещё с такими ранами?

— Где София? Она жива? — сухо спросил я, смотря на него сверху вниз.

Жалости я к умирающему не испытывал никакой и, если ранее помог одному, не значит, что буду тратить время на Григория.

— З-а-брали… — с трудом выговорил он, кинув взгляд куда-то за деревянную стойку, находившуюся в конце зала. — В-вместе… С В-викторией… — с каждым мгновением говорить ему было всё тяжелее. — О-одарённый… В-взрыв… Я-я… Н-не защитил…

Мутная пелена закрыла глаза Григория, а его грудь перестала вздыматься.

Услышав среди стонов выживших какой-то шорох, я повернул голову и увидел, что возле той самой стойки находится облачённый в военную форму человек. Он с трудом поднимался на ноги, опираясь на стойку. Его левая рука свисала плетью, а на груди красовался след от удара, похожий на кулак. Бездыханное тело администраторши лежало рядом с ним. Похоже это она его так отделала.

— Кха… С-сука… — хрипло выдохнул он, а после поднял голову и через разрез балаклавы посмотрел на меня.

Доля секунды и наши взгляды встретились, после чего он достал уцелевшей рукой пистолет и выстрелил в меня.

Скачок и я сорвался с места, оказываясь возле этого человека и видя его шокированные глаза.

Печать Пламени Бездны за секунду появилась в моей руке, которая сразу же схватила мужика за горло.

— А-а-а!!! — завопил он, стоило мне только отдать приказ пламени поджечь его душу, но не трогать тело.

— Куда. Увезли. Девушек, — холодно прорычал я, чеканя каждое слово.

— И-иди к чёр… — начал было он говорить, но я усилил хватку, отчего мужик завопил ещё сильнее и из его рта забилась кровь, капли которой попали мне на лицо.

Огонь, пожирающий остатки ресторана дрогнул и стал меньше. Он будто бы избегал то место, где находился я и ублюдок, чьё горло сжимала моя рука. Энергия Мира и стихия чувствовали, что здесь и сейчас находится сила, которая превосходит их. Мощь Смерти, которая являлась абсолютом и непоколебимостью.

— З-захаровы!.. — завопил мужик, не выдерживая агонии. — К-карман!..

Захаровы? Вот же ж дерьмо!

Засунув свободную руку в карман ублюдка, я достал оттуда фотографии Виктории и Софии.

— Зачем забрали ещё одну? — тем же голосом спросил я, дав команду Пламени Бездны усилить напор и поджарить душу ублюдку, отчего он завопил с утроенной силой.

— П-приказ… — сипел он.

Его кожа начинала сереть, а глаза покрываться пеленой, будто в них исчезала сама жизнь.

Цыкнув, я ослабил поводок Пламени Бездны. Животный рёв боли раздался в развалинах ресторана, заглушая стоны выживших, а спустя долю секунды к моим ногам упал лишь чёрный пепел.

Ощущая запах крови, перемешанный с пеплом, я сжал фотографии в кулаке и применил Скачок, оказавшись на улице. Мой байк также задело взрывом и от былого механического зверя остался лишь металлолом.

— За мотоцикл вы мне вдвойне ответите, выродки, — процедил я, после чего побежал искать транспорт.

Впрочем, бежать пришлось недолго. Буквально двадцать метров и я заметил белое авто, сильно похожее на Subaru Impreza WRX.

Сойдёт.

Скачок и я оказался возле двери водителя. Мужик за рулём пытался прийти в себя и осознать, что происходит. Из его лба текла кровь, а глаза никак не могли сфокусироваться.

Открыв дверь, я схватил его за плечи и вытащил, бросив на асфальт и услышав в ответ хриплый стон, перемешанный с болью.

Испытывал ли я стыд за подобное? Нет. Мне плевать на него. Сейчас я думал совсем от другом.

Сев за руль, я завёл авто и, дав заднюю, выехал на пересечение дорог, попутно разворачиваясь на полной скорости.

Вдавив педаль в пол, я помчался до своей квартиры. Являться в образе Виктора Романова будет слишком глупо. Надену личину Джордани, а потом в квартал Долматовых. Людей, которые враждуют с Захаровыми. Об их грызне каждая уличная собака знала.

И чем вообще думала Виктория и её семья? Я только сейчас понял, что не заметил охраны в ресторане. Какими нужно быть идиотами, чтобы не выставить защиту, когда у тебя есть враг? И почему эти ублюдки оставили своего? Чтобы добил свидетелей? Возможно.

Но зачем им нужна София? Она простолюдинка, а не аристократка!

Опять аристократы и их интриги.

Ненавижу проклятые интриги!

* * *

Открыв глаза в тёмном помещении, София ощутила запах сырости и холод. Всё её тело изнывало от боли, каждая его часть. Издав хриплый вздох и почувствовав, что ей тяжело дышать, девушка мутным взглядом осмотрелась вокруг, но увидела лишь темноту и железные прутья.

Услышав рядом с собой тихий плач, она с трудом повернула голову и увидела ещё одну клетку, в которой сидела Виктория. Платье девушки было разорвано, а на руках виднелись следы засохшей крови.

— В-вик… — с трудом произнесла София, ощутив, как горло обожгло.

Стоило только её голосу прозвучать, плач на мгновенье стих, а Виктория посмотрела на очнувшуюся Софию. В глазах девушки застыл страх и ужас.

Как же до этого дошло? Она всего лишь хотела тихо отпраздновать свой день рождения с друзьями, сбежав от охраны и обманув администраторшу, сказав, что отец в курсе, где она. Да и к тому же она отмечала его в ресторане семьи, где каждый официант проходил подготовку. Именно поэтому в заведении и не было охраны.

Вот только обученные люди ничего не смогли сделать тем, кто пришёл за Викторией. Группа облачённых в военную форму бойцов устранила их за считанные секунды, а вёл их одарённый европеец, чья сила была во взрывах!

Они убивали каждого, кто вставал на их пути, оставляя после себя лишь мёртвые тела и ничего более.

Виктория знала, что они пришли за ней. Они видела это в их глазах. Но, помимо неё, они забрали и Софию…

Лишь чудом Григорий успел защитить их стол во время захвата. Своим даром золотой стены он заблокировал большую часть урона, но пострадал сам. Виктория видела, как от её друга осталось лишь тяжело дышащее тело…

— Г-где мы? — услышала она вопрос Софии.

Зачем им нужна была София? Почему не убили её, когда отступали? Виктория не знала этого, да и не хотела знать.

— Не знаю… — всплакнула Виктория, обхватив колени руками и опустив голову.

Отец предупреждал её, чтобы она ходила всегда с охраной, но девушка сделала по-своему и вот чем это закончилось.

Не став идти на поводу у отчаяния, которое и так переполняло её жизнь, София активировала свой дар и постепенно стала залечивать раны. Да, ей было страшно, но она не хотела вдаваться в панику. Кем бы ни был их похититель, ему что-то нужно от них, а значит и убивать они не станут. Во всяком случае, пока.

Услышав скрипящий звук, девушки повернулись на него и увидели, как открывается ранее незамеченная дверь, впустившая внутрь свет.

— Наши пташки очнулись, — донёсся до их ушей высокомерный юный голос, обладатель которого зашёл внутрь с двумя высокими людьми, облачёнными в технологичную броню.

— П-пётр?! — в страхе и шоке выкрикнула Виктория, узнав в этом юноше наследника клана Захаровых. — Н-но ведь… Мой отец заключил с вами мир…

— Твой отец идиот, дура, — ответил Пётр, лица которого было не видно из-за темноты, но София точно была уверена, что тот улыбался. — Какой может быть мир, между львом и псом?

Почувствовав, как гулко ударило сердце, Виктория вновь заплакала, а юноша засмеялся.

Её отец хотел прекратить давнюю вражду между их кланами, отдав для этого достаточно много активов, включая несколько предприятий по производству технологичной брони. Слишком много крови пролилось в этой «тихой» и неофициальной войне…

— Н-но зачем? — сипло спросила Виктория, желая узнать причину.

— Политика, — пожал плечами Пётр, хоть этого и не было видно. — Захватив тебя, мы заставим твоего отца вылезти из норы. И когда он придёт за тобой, мы заберём у вашего сраного клана всё без остатка. Ведь папаша так любит тебя! А потом мы уничтожим вас, — улыбнулся парень, а затем посмотрел на Софию. — А на тебя, чистая кровь, последняя из рода Рианнон, у наших друзей большие планы.

Услышав слова парня, София забыла, как дышать. Она чистая кровь? Это же вздор! Чистой кровью считают лишь благородных аристократов, чей род тянется от начала катаклизма и по сегодняшний день! И кто такие Рианнон? София впервые слышала об этом…

«Н-но… Я же…» — судорожные мысли забили набатом в голове Софии, не понимающей абсолютно ничего.

Она дочь самых обычных родителей простолюдинов. Мать работала в цветочном магазине, а отец уборщиком… Как такое возможно?! Именно благодаря работе мамы она и смогла познакомиться с такой аристократкой, как Виктория, чтобы потом подружиться.

Один из бойцов за спиной юноши сделал шаг и обратился к нему:

— Господин, Абрахам прибыл.

— Отлично! — хлопнул в ладоши Пётр, хищно оскалившись. — Тогда доставайте эту уродину и пусть он забирает её. И скажите этому немцу, что мы рады были с ними сотрудничать.

— Да, господин.

Увидев, как двое бойцов подошли к клетке, София от страха вжалась в прутья. Её сердце учащённо стучалось, а по щекам полились слёзы.

— П-прошу… Не надо… — сипло проблеяла она, но её никто не слушал.

Открыв клетку, бойцы клана Захаровых вытащили девушку и, не обращая внимание на мольбы, потащили её из комнаты.

Плач и просьбы прекратить не трогали их сердца и души. Им было всё равно на девчонку в их руках.

Как только бойцы, утащившие Софью, скрылись из помещения, Пётр пнул железные прутья клетки Виктории и радостно произнёс:

— Не повезло твоей подруге! Но ничего, ты и твой клан скоро отправитесь за ней!

Продолжая улыбаться, Пётр покинул комнату, оставив рыдающую Викторию одну, в темноте.

Наступил день, когда его клан наконец-то сдвинет с пьедестала Долматовых и сможет засиять. И не важно, что для этого придётся уничтожить каждого, кто встанет на пути.

* * *

Подъехав к кварталу Долматовых, я вышел из машины недалеко от будки охраны и твёрдым шагом двинулся к двум бойцам, стороживших вход.

— Стой, — поднял руку один из мужиков. — Кто такой?

— Джордани Йованович, — спокойно произнёс я, а устройство исказило мой голос. — Мне нужно увидеться с вашим главой. У меня есть информация по Виктории.

Услышав мои слова, охранники мигом направили на меня оружие. Их лица исказились гримасой недоверия и долькой злобы.

— На колени! — прокричал один из них, указывая на меня дулом автомата. — Быстро!

Наклонив голову набок, я смотрел на этих двух идиотов. Впрочем, винить их было не в чем, такая у них работа. Особенно с учётом моего внешнего вида. Чёрный костюм, перчатки и оранжевая маска.

— Ты не слышал?! На кол… — вновь закричал мужик, вот только не успел договорить.

Скачок и я оказался напротив него, пробивая рукой в кадык, мгновенно обхватив его шею и заломав руку с оружием.

— Отпусти его! — кричал второй охранник, держа меня на прицеле.

Не обращая внимание на этого крикуна, я двинулся к будке, удерживая тушку мужика как щит.

— Дёрнешься, сдохнешь, — холодно произнёс я и, зайдя в будку, взял лежащую на столе рацию, поднеся ко рту мужика. — Выходи на связь.

— П-первый… Пост… Вызывает… Командира… — с трудом выговорил он, морщась от боли и захвата.

— Первый пост, что у тебя с голосом? — спустя несколько секунд ответил громкий бас.

И только это произошло, я оттолкнул от себя мужика, вырвав у него из руки автомат и направив на него.

— С кем я говорю? — раздался мой голос по рации, а сидевший возле стены охранник смотрел на меня полным гнева взглядом и потирал шею.

— С главой охраны правящего рода Долматовых, — серьезно ответил он, а на заднем фоне были слышны ругань и приказы.

Значит, они уже знают, хорошо.

— Моё имя Джордани Йованович. У меня есть информация по Виктории.

Около десяти секунд по рации сохранялось молчание.

— Оставайся на месте.

Всё. Три слова и больше ничего.

Кивнув, я бросил рацию на стол и посмотрел на своего «заложника».

— Дилетанты… — тихо пробормотал я и добавил громче: — Вставай, будешь страховкой.

Что-то пробурчав, мужик поднялся на ноги и я вывел его из будки, где до сих пор стоял его напарник с оружием в руках.

Опасности я от него не испытывал никакой. Откроет огонь, его друг сдохнет раньше. Всё просто.

Спустя десять минут ворота квартала стали открываться и наружу вышло пять человек. Четверо из них были облачены в технологичную броню собственного производства, а именно пехотного типа «Волколак-75». Чёрный бронированный экзоскелет, шлем которого выполнен в стиле волчьей морды.

Возглавлял эту команду одетый в белый костюм тощий мужчина с чёрными волосами. Его лицо пересекало несколько морщин, под впавшими голубыми глазами виднелись мешки, а щеку украшал небольшой шрам.

— Кто ты и зачем пришёл в мой дом? — устало спросил он, а его охрана навела на меня стволы массивных винтовок.

— Я уже назвал причину, как и своё имя, — спокойно ответил я, не обращая внимания на количество угроз для своей жизни.

— И почему я должен тебе верить? — также устало задал он вопрос, будто ему давалось это с трудом.

Кивнув, я опустил руку в карман, чем возбудил охрану, как я понял, главы клана Долматовых. Вот только мужчина сам их успокоил, подняв сухую и тощую кисть, покрытую пигментными пятнами.

Достав из кармана фотографию Виктории, я показал её мужчине и спокойно произнёс:

— Их забрали меньше сорока минут назад. Работали грязно и оставили одного своего.

— И ты уже знаешь, кто это сделал, не так ли?

— Захаровы, — ответил я, а стоявшие бойцы переглянулись.

Несколько секунд мужчине понадобилось, чтобы прийти к какой-то своей мысли, после чего он кивнул и спокойно произнёс:

— Что ты хочешь и, повторяю свой вопрос, почему я должен тебе верить?

— Можете не верить, — пожал я плечами. — Но тогда упустите возможность. А нужно мне, чтобы ваши люди отвлекли бойцов Захаровых. Больше ничего.

Увидев, как глаза мужчины слегка расширились, я понял, что он ожидал явно другого ответа. Всё таки зачем ещё кому-то сливать информацию? Конечно же для награды.

Видя, как глава клана задумался вновь, я заметил, что к нему подошёл один из бойцов и что-то прошептал, мигом привлекая внимание мужчины.

— Я верю тебе, — посмотрел он на меня, спустя несколько секунд.

А вот это интересно. Он просто так решил поверить незнакомцу, пришедшему к нему на порог? Или у них так идеально работает разведка? Если да, то как они проморгали похищение Виктории? Не пойму.

— У вас час, — вновь заговорил я, отступая к машине и увидев кивок мужчины.

Скачок и я оказался возле транспорта, чем сильно удивил бойцов и главу клана. Сев в транспорт и вдавив педаль в пол, я двинулся на базу Алексея, где находился ещё один «Перун-35». Без брони соваться в битву будет ошибкой.

— Что ж… Информацию передал. Дальше дело за Долматовыми, — пробормотал я, набирая скорость и заходя в поворот.

Глава 14

Прибыв на базу, я бросил машину возле того, что когда-то было КПП и, кивнув двум охраняющим бойцам, зашёл на территорию.

Как и сказал один из людей Беркутовых, базу начали восстанавливать. Разрушенные здания находились в процессе ремонта, как и асфальт.

Гражданские помогали нанятым строителям с работами, нося мусор и стройматериалы. Аппаратура и машины производили такой гул, будто это не база, а жужжащий улей.

Не теряя времени, я быстро двинулся в сторону штаба, крыльцо которого было разрушено, а в стенах виднелись следы от пуль.

По пути мне попадались бойцы Беркутовых и гражданские, с которыми я либо здоровался кивком, либо махал рукой.

Маску я заранее снял и нёс в руке, чтобы не вызывать подозрения у бойцов. Впрочем, мой внешний вид их и так удивлял. Не каждый день я ходил в классическом костюме и кожаных перчатках.

Забежав в штаб и поднявшись по лестнице, я завернул за угол, где лицом к лицу столкнулся с Кардески.

— Ого, — отшатнулся он. — Привет, Виктор. Не ожидал тебя здесь увидеть, — протянул он руку.

— Привет, Адам, — быстро кивнул я, пожав его ладонь. — Я тороплюсь.

— Это куда? — прищурился он, отследив мой взгляд и увидев, что я смотрю на складское помещение возле кабинета Алексея. — Только не говори мне…

— Да, Адам, — кивнул я и прошёл мимо него. — Мне нужен Перун.

Ощутив, как на моё плечо легла ладонь, я напрягся.

— Тебе нужна помощь? — серьезно спросил Кардески.

— Нет, — помотал я головой. — Справлюсь сам. Занимайся базой.

— Фух… — тяжело выдохнул он, убирая руку. — Парень, порой, я вообще не понимаю, что у тебя в голове и кто ты такой.

— Я бы и сам хотел знать, — тихо ответил я и двинулся в складское помещение.

— Будь осторожен, — услышал я в спину и, остановившись, кивнул.

Именно этим мне и нравился Адам. Он воин и понимал, когда нужно задавать вопросы, а когда нет. И, увидев на что я способен, более во мне не сомневался, а лишь поинтересовался, нужна ли помощь.

Зайдя в помещение, я разделся до трусов и, бросив вещи на пол, подошёл к броне. Рука коснулась сочленения под грудной пластиной брони, нажав на кнопку. Мерный звук заработавшего механизма донёсся до моих ушей, после чего броня раскрылась, приглашая внутрь.

— Прям дежавю… — пробормотал я, залезая в броню. — Провести синхронизацию.

— Приказ получен: Провожу синхронизацию с пользователем, — раздался механический голос брони, а затем она закрылась и в мою спину с шеей, как и в прошлый раз, впилось множество игл, заставивших поморщиться от боли. — Обнаружена ранняя синхронизация с системой: Получение генетического кода. Поиск в системе исходного пользователя: Пользователь найден. Оценка физического состояния пользователя и его дееспособность: 100 %. Оценка мозговой активности пользователя: Ошибка, мало данных. Обнаружено множество ошибок прошлой сессии системы. ИИ будет действовать в штатном режиме. Требуется перестройка системы под исходного пользователя. Объём заряда мобильного блока питания: 100 %. Синхронизация: Повторная синхронизация системы успешна.

Обнаружено множество ошибок прошлой сессии системы? Это из-за того, что случилось на складе? Скорее всего.

Сделав несколько шагов по помещению, я повёл плечами и отдал команду на проверку репульсорных двигателей.

В прошлый раз мне нужно было привыкнуть и прочувствовать броню. Теперь же в этом не было нужды.

Покинув комнату и выйдя из штаба, я заметил, как бойцы и гражданские стали пялиться на меня. Они не понимали, зачем кто-то находился на базе в технологичной броне.

— Что ж… Поехали, — пробормотал я, отдавая команду на запуск репульсорных двигателей.

— Приказ пользователя получен. Объём мобильного блока питания: 100 %. Начинаю активацию, — ответил мне механический голос, после чего сочленения брони на ногах и спине разошлись, а до моих ушей донёсся мощный гул заработавших двигателей.

Сорвавшись в небеса, я взял курс в сторону квартала Захаровых, который находился на другом конце города.

Посмотрев на дисплей, где отображались часы, я понял, что осталось не так много времени и скоро всё начнётся.

— Перейти в режим форсаж, — произнёс я, отдав приказ голосом.

— Объём мобильного блока питания: 100 %. Подтвердите команду…

— Подтверждаю.

— Принято! Перехожу в режим форсаж!

Гул репульсорных двигателей усилился в разы, создав мощный воздушный хлопок.

Здания подо мной стали проноситься с бешеной скоростью, а объём блока питания таять на глазах, тратя свою энергию.

* * *

Подлетая к кварталу Захаровых, я увидел, что бой уже начался.

Мощные техники одарённых вспыхивали везде, как и взрывы, разрушающие здания. Динамики брони транслировали крики людей и выстрелы.

Люди Долматовых медленно, но уверено продвигались вглубь, оттесняя обороняющихся. Похоже, Захаровы хоть и рассчитывали на нападение, но не так скоро.

Весь квартал превратился в поле боя, где Смерть правила балом.

Сделав крюк, я пролетел в то место, которое по моему мнению было самым не защищённым для вторжения на территорию особняка правящего рода.

— Вывести сигнатуры на дисплей. Задействовать систему Свой-Чужой.

— Принято! Включение системы Свой-Чужой!

Доля секунды и на дисплее появились серые и красные точки. Я не был уверен на сто процентов, что ИИ правильно выбрал цели, но деваться было некуда. Каждая секунда промедления могла стоить Софии жизни.

Сделав вираж, я резко ушёл вниз, приземлившись посреди толпы вооружённых и облачённых в броню людей Захаровых.

От моего громкого приземления задрожала земля, а по ногами образовался кратер.

— Найдена тридцать одна сигнатура угрозы пользователю! Рекомендация: отступить и перегруппироваться с силами союзников!

— Отступать не по мне, жестянка.

Видя, как на меня направляется множество стволов, я хищно улыбнулся и, слегка вытянув руки в стороны, обратился ко тьме внутри себя, спуская Жнеца с поводка.

— Да примет Смерть ваши души, — холодно произнёс в микрофон брони и мой голос эхом отразился по всей территории особняка.

* * *

Константин боялся. Боялся, как никогда прежде! Совсем недавно он стал слугой клана Захаровых. Одного из сильнейших кланов Российской Империи. Почёт, гордость, уважение… Всё это открылось Константину в полной мере.

Всю свою жизнь он тренировался, чтобы стать сильнее и пройти отбор в гвардию этого клана. Сто человек на одно место. Таков был жестокий и беспринципный отбор. Но Константин прошёл его!

Вот только радость от того, что жизнь стала лучше, омрачилась войной. Буквально час назад на квартал напали люди клана Долматовых. И хоть бойцы Захаровых ожидали этого, атака Долматовых была молниеносной.

Константин слышал, что глава его клана выходил на связь с главой Долматовых, предлагая им договориться. Парни из его отряда говорили, что их глава держит наследницу Долматовых в заложниках. Но Константин не верил, потому что это бесчестите! Его глава никогда бы так не поступил!

Именно поэтому он, хоть и боялся, но был готов. Его вера в правое дело и в свой клан была непоколебима.

И он не пропустит в дом главы ублюдка, на которого указывало дуло его автомата.

Он смотрел в жёлтые визоры технологичной брони, в которой признал «Перун-35». Такой брони не было на вооружении у их клана, а значит это враг!

Вот только почему-то, видя этого незнакомого врага, Константин ощущал, как с каждой долей секунды его сердце начинает биться всё медленнее. Пот, градины которого скопились на лбу, стал стекать по лицу и падать на землю. Руки, держащие автомат, мелко задрожали, а в душе начал зарождаться не страх… А нечто более глубинное.

— Да примет Смерть ваши души, — услышал Константин полный холода и отрешённости голос, от которого его сердце пропустило удар.

А потом, доля мгновения, вспышка и боль.

Она не была такой, какую ощущаешь после тренировки или после ранения. Нет, это была иная боль. Она разрывала саму суть Константина и его душу.

Он слышал, как кричали его сослуживцы. Их вопли заполняли его разум, отдаваясь хором голосом. Его глаза видели, как руки, что ранее держали автомат, покрываются тёмным пеплом. Константин более не чувствовал их…

Терпя невыносимую, сжигающую саму душу, боль, он поднял свои карие глаза и посмотрел на идущего в его сторону незнакомого врага.

Тёмно-серое пламя струилось за его спиной, стекая с рук и выжигая всё на своём пути. Вся территория особняка правящего рода полыхала, словно на земле распростёрся ад.

Высокие стены территории особняка будто таяли. Трава иссыхала. Деревья сжигались в пепел. Броня бойцов и его друзей плавилась, превращая их тела в смесь металла с кровью и костями.

Казалось бы, что сама земля пылала и страдала от той силы, что исходила от незнакомца. Незнакомца, за спиной которого Константин видел теперь не только пламя, но и три огромных тёмно-синих круга. Они сияли подобно свету рождённой звезды, а внутри них вращалось четыре незнакомых юноше знака, похожих на руны.

Вопли умирающих становились невыносимы, как и боль Константина, душа которого тлела мелкими углями. Он чувствовал, как умирает он и как умирают те, кто буквально недавно стал его товарищами и друзьями. Остатки его разума не понимали, как незнакомец буквально за считанные секунды уничтожил их отряд.

«Уничтожил? Нет… Это чудовище просто стёрло его… Спалило в пламени…» — тихая, спокойная и обречённая мысль раздалась в голове Константина, лежащего на пылающей земле — «Мои ноги и руки… Я не чувствую их… Почему я их не чувствую?».

Запах крови, раскаленного металла и пепел забивали нос юноши, взгляд которого не отрывался от идущего в его сторону незнакомца. Каждый его шаг продавливал землю, образовывая в ней небольшие ямы и заставляя пламя буйствовать, вырываясь за территорию особняка.

Константин не хотел умирать. Он желал жить. Хотел жениться. Хотел завести детей и сделать жизнь своей семьи счастливой. Но больше всего он хотел осуществить мечту и вылечить маму от болезни…

«Мама… Я отдал бы всё, чтобы ты жила…» — вспомнил он улыбку своей матери и её тёплые руки.

Чувствуя, как сознание покидает его, Константин закрыл глаза и стал падать в темноту, держа в голове образ матери. И последнее, что он услышал перед тем, как этот образ растворился, был хриплый смех самой Смерти, на смену которому пришёл холодный и пробирающий до костей голос:

— Передай ей привет, будущий брат.

* * *

Оставив позади себя пылающую территорию особняка Захаровых, я быстро посмотрел назад, увидев, как догорают останки человека, душа которого отравится к Смерти. Во время того, как я высвободил всю мощь Пламени Бездны, я слышал её смех и желание забрать этого юнца. Он выбрала его и приняла жертву. Теперь он станет таким же, как и я. Отдаст свою душу, чтобы его мечта исполнилась.

Выбив главную дверь с ноги, я сразу же применил печать Скачка и уклонился от града пуль, полетевших в мою сторону.

Добравшись до первого стрелявшего, ударом руки отправил его в полёт до ближайшей стены, услышав, как под моим кулаком что-то хрустнуло.

Один есть.

Две печати Концентрации легли на металл брони, засияв тёмно-синими кругами. Время замедлило свой ход, а я начал жатву.

Подшаг до высокого мужчины с ударом ноги в колено. Вновь хруст, вслед за которым в динамиках прозвучал вскрик боли.

— Тварь! — кричал третий, открыв по мне огонь из автомата, но в этот же момент я поднял тело высокого мужчины, использовав его, как щит.

Как только выстрелы прекратились, а до ушей донёсся звук падающего на пол пустого магазина, я отравил мёртвое тело в полёт до стрелявшего.

— Кха! — выдохнул он, упав вместе с мертвецом возле стены. — С-сука-а-а-а! — прокричал он, а я применил Скачок и, оказавшись рядом с ним, ударом ноги пробил его голову, окрасив броню и стены в цвет крови и мозгов.

Трое есть.

Двинувшись дальше, я отдавал команду ИИ брони вывести на дисплей все сигнатуры. Три из которых находились в подвале, а остальные разбросаны по всему особняку.

Зайдя за угол и двинувшись к подвалу, я ощутил, как мне в спину что-то ударилось.

Обернувшись, я увидел молодую девушку, лицо которой было искажено в гримасе ярости, а глаза наполнены болью и страхом. В руках она держала помятый поднос, которым судя по всему и ударила меня.

Свой-Чужой не опознал её, потому что она не несёт угрозы? Скорее всего. Всё таки система брони пока неидеальна и не откалибрована.

Развернувшись полностью и сделав к ней шаг, я увидел, как девушка задрожала и выронила поднос из рук.

— Н-нет… П-пож… — прохрипела она, после чего моя рука свернула ей шею.

Жестокость порождает жестокость. Агрессия порождает агрессию. Она сделала свой выбор, напав на меня.

Испытывал я хоть что-то, убив её? Нет. Я Жнец, мой удел убивать. И хоть я хочу остаться человеком, часть меня уже не вернуть.

Бросив мимолётный взгляд на бездыханное тело молодой и красивой девушки, я со вздохом покачал головой. Нельзя оставлять за собой никого, кто потом может навредить. Девушка, юноша, мужчина, женщина, старик или ребёнок. Убийство порождает убийство. Месть порождает месть.

Лишь в фильмах про супергероев и в фантазиях людей, мир это прекрасное место, где никто не умирает. На деле же, именно подобные этой девушке и гибнут первыми. Храбрецы, бросающиеся на огонь, как мотыльки.

Несколько минут мне понадобилось, чтобы найти подвал. И пока я шёл к нему, убил ещё шестерых слуг. Трёх молодых парней, двух стариков и одну женщину. Каждый из них встал на моём пути, желая защитить свой дом, как ранее это сделала девушка. Это был их выбор. Выбор умереть или сбежать. Также в одном из окон я заметил, как территорию особняка покидают несколько машин. Похоже, верхушка клана Захаровых решили впопыхах сбежать. Не ожидали, что Долматовы так быстро нанесут удар? Идиоты. Что ж… Достану их позже.

Вырвав дверь подвала, я увидел освещённое лишь одной лампой сырое помещение. Внутри него находились те самые три сигнатуры, которые вывела броня.

Вот только ни одна из них не была Софией.

Вместо неё я увидел облачённого в чёрную и неизвестную броню бойца, стоявшего рядом с каким-то холёным парнем, державшим пистолет у виска Виктории. Он член рода Захаровых? Почему тогда не сбежал?

— Стой на месте, иначе она сдохнет! — бабским голосом кричал этот юнец.

Его рука дрожала, а глаза бегали в разные стороны.

Виктория же также дрожала и боялась. Её кожа побледнела и её покрывала засохшая кровь. Платье девушки было разорвано в некоторых местах.

Лишь облачённый в броню боец стоял и не двигался.

— Обнаружена попытка сканирования системы извне. Блокирую, — услышал я механический голос ИИ.

— Где София? — холодно спросил я, смотря прямо на парня.

— С-софия? — сбивчиво проблеял он, не понимая, а Виктория была удивлена. — Так ты пришёл за уродиной?! Какого хрена?! Немцы не сказали, что за ней придут!

Немцы? О ком он? Впрочем, сейчас это не важно.

Услышав слова парня, человек в броне бросил на него быстрый взгляд, а после покачал головой и вновь воззрился на меня.

— П-помогите… — взмолилась Виктория, с трудом стоя на ногах.

— Повторю вопрос, — вспыхнули визоры и мышцы брони от отданной команды, заставив незнакомого бойца напрячься. — Где София?

Скривившись от моего вопроса, юнец бросил взгляд на своего бойца и бабским голосом прокричал:

— Что ты стоишь?! Убей ЕГО!!!

— Да, господин, — услышал я бас этого бойца, после чего он достал из набедренного отдела плазменный нож и двинулся ко мне.

Вздохнув, я наложил две печати Концентрации, замедлив время в тот момент, когда он нанёс удар, целясь мне в грудь.

Подшаг, захват кисти левой рукой, удар по сочленению брони в локтевом суставе, попутно выбивая его опорную ногу своей стопой.

Плазменный нож стал замедленно падать на пол. Один из недостатков брони этого мира в уязвимости сочленений.

Шаг в бок и я схватил падающий нож обратным хватом, вонзая его в голову ничего не понимающего мужика.

Благодаря печати Концентрации для него это всё произошло настолько быстро, что он не успевал среагировать. Как не успевала и система брони.

— Предупреждение: критическое повышение мозговой активности! — раздалось предупреждение ИИ, а голова ощутила боль.

Поморщившись от мигрени, я вытащил нож из головы бойца, позволив его телу упасть к моим ногах.

Печать Концентрации продолжала действовать и благодаря ей я применил Скачок, оказавшись за спиной пацана.

Схватив руку и шею, я заставил его выронить пистолет и заскулить.

Не обращая внимания на хрипы парня, я поднял его и оторвал земли.

— Повторю вопрос. Где София? — спокойно произнёс я, не позволяя ему вырваться.

— И-иди нахер… — бросил он, а я, видя, как тело парня начало покрываться молниями, кивнул и вырвал его руку из плеча, оросив пол подвала кровью и услышав полный боли крик, перемешавшийся с девичьим визгом. — А-А-А-А!!! Р-рука! Моя РУКА!!!

Бросив тело парня на пол в собственную кровь, я перевернул его ногой и поднял её, вновь задав вопрос:

— Где София?

— А-А-А!!! РУКА!!! — вопил он, на что я кивнул и опустил ногу на его колено, дробя кости. — А-А-А!!!!

— Хватит орать и тратить моё время, ничтожество, — холодно произнёс я и, подняв ногу в очередной раз, задал тот же вопрос. — Где София?

— А-аэр-о-опорт… Д-о-ом-одедово… 617… — просипел он, давясь соплями и слюнями.

От былой силы одарённого не осталось и следа.

Кровь вытекала из его вырванной руки, но он ещё держался в сознании, хоть и стремительно бледнел. Вот тебе и селекция потомства аристократов. Устойчивые детишки.

— Благодарю, — произнёс я, услышав в ответ хриплый вздох парня, похожий на облегчение.

— Ч-что ты делаешь?! Сто… — попытался он что-то сказать, но я резко опустил ногу на его голову, раскалывая её, как арбуз.

Кровавые ошмётки, перемешанные с мозгами и остатками черепа разлетелись в стороны, оросив пол.

Один Захаров есть. Осталось ещё сколько-то…

Услышав очередной девичий визг, я посмотрел на отползающую от меня Викторию. Как только она упёрлась в стену, по её ноге, а затем на пол, потекла желтоватая жидкость. Он смотрела на меня в полном ужасе, трясясь и закрываясь руками.

Вздохнув, я хотел бросить эту девушку здесь, но тогда с кланом Долматовых могут быть проблемы, которые мне сейчас не нужны.

— Н-не подходите… Н-не надо, пожалуйста… — лепетала она, стоило мне сделать шаг в её сторону.

— Успокойся, я от твоего отца, — как можно более миролюбиво произнёс я, на что девушка широко распахнула глаза.

— Н-но… В-вы ведь… Соф… — хотела она что-то ещё сказать, но я быстро нажал пальцем на её шею и она вырубилась.

Подняв тело девушки и взяв её на руки, я быстро двинулся на выход из особняка и, как только покинул его, сразу же взлетел, отправившись до ближайших бойцов Долматовых, которых опознал ИИ.

Увидев большую группу, которая не участвовала в атаке, я приземлился рядом с ними, мигом заслужив поднятые на меня стволы.

— Кто такой?! — крикнул высокий и широкоплечий мужик с лысиной и глубокими шрамами на лице.

Увидев у меня в руках Викторию, он быстро смекнул и прорычал, размахивая руками:

— Опустите оружие, олухи!

Как только пушки были опущены, я передал подоспевшим медикам тушку Виктории и посмотрел на лысого, увидев его кивок.

— Я передам главе, что вы спасли его дочь, господин Джордани.

Что ж… Удивления, что он понял, кто именно перед ним, я не испытывал. Незарегистрированная броня, без опознавательных знаков клана Долматовых и боец, вытащивший его госпожу.

Кивнув мужику, я вновь взмыл в небо и, активировав форсаж, устремился к аэропорту.

— Объём мобильного блока питания: 53 %, — услышал я механический голос ИИ.

Надеюсь, этого хватит…

Глава 15

Добравшись до аэропорта, представляющего собой несколько огромных стеклянных терминалов и множество взлётных площадок, я посмотрел вниз, увидев множество людей.

Кто-то из них спешил на свой рейс. Другие же ждали прилетевших, находясь либо в курилках возле входа в терминалы, либо внутри самого аэропорта. Были и те, кто решил перекусить в недалеко стоявших кафешках и закусочных.

Динамики брони транслировали мне множество голосов, которые ИИ сортировал и пытался найти в них лишь один, принадлежащий Софии. Было глупо, конечно, надеяться на нечто подобное, но вдруг?

Сделав несколько кругов над терминалами, находясь в облаках, я понял, что это всё же бесполезно.

— Найти любые упоминания цифр 617. Отдать приоритет маршрутам, транспортным средствам, упоминаниям на табло и прочих источниках информации, — спокойно произнёс я, продолжая наблюдать за аэропортом.

— Приказ пользователя получен! — раздался механический голос ИИ и перед моими глазами стало мелькать множество вещей, несущих в себе числа 617.

— Стоп, — отдал я приказ. — Отмотай.

Стоило мне произнести слова, перед глазами появилась информация о самолёте. Вот только, что странно, он был военным, а именно A310 MRTT. А в этом аэропорту подобные не обслуживались.

Мысленной командой я увеличил полученное фото, сделанное спутником и которое ИИ брони отыскал в общей базе данных.

— Нашёл, — увидел я на корпусе птички номер 617. — Твою же ж…

— Приказ пользователя непонятен! Уточните команду! — прозвучал голос ИИ, а я выругался благим матом.

Найденный мной самолёт уже как двадцать минут находился в воздухе.

— Отследить и выдать приблизительную траекторию полёта! Отобразить спектральный след! — быстро произнёс я, взмывая в небо по направлению к Германской Империи.

Если убитый мною пацан сказал правду, то немцы, скорее всего, летят домой. Не факт, что я прав, но это тоже возможно.

— Траектория и спектральный след найдены! Вывожу на дисплей! — перед моими глазами появилось несколько линий в облаках. — Обнаружено две дополнительные сигнатуры! — доля секунды и новая информация, в виде двух других самолётов. — Классификация: Перехватчик. Модель: Миг-41 «Лисья гончая».

С чего бы это русские самолёты сопровождают немцев? Что ж… Не догоню, не узнаю!

— Перейти в режим форсаж! — отдал я команду, сжав кулаки брони.

— Объём мобильного блока питания: 46 %. Подтвердите команду…

— Подтверждаю, жестянка!

— Принято! Перехожу в режим форсаж!

Мощный гул раздался в ушах, а следом хлопок воздуха, после чего я полетел с бешеной скоростью.

* * *

С трудом открыв глаза, София сразу же ощутила лёгкую тряску и какой-то… Холод.

Издав тихий стон, она мутным взглядом осмотрелась, не понимая, где находится.

Железные стены и такой же железный потолок, на которых висело несколько тускло светящих лампочек, закрытых плафонами. Множество разнообразных кубов, представляющих собой коробки, закреплённых при помощи специальных канатов. Вдоль стен находились металлические сиденья, на одном из которых София и сидела.

«Г-где я?…» — спросила она себя, пытаясь понять окружение.

Ощущая, как голова раскалывается от боли, а в нос забивается запах, похожий на смесь пороха и серы, она захотела подняться на ноги, но поняла, что не может этого сделать. Её рука была прикована наручниками.

— О-о-о, очнулась?! — услышала она рядом с собой весёлый голос и, повернув голову, с ноткой страха посмотрела на сидевшего рядом мужчину.

Из-за своего пробуждения, она не сразу поняла, что рядом с ней кто-то находится.

Коротко стриженные чёрные волосы. Круглое лицо, покрытое шрамами, в числе которых были и похожие на шрамы от когтей. Острый взгляд глаз, радужка которых пылала золотом. При первом взгляде на него казалось, что он худой. Вот только сухие и идеально проработанные мышцы, видневшиеся из под закатанных рукавов чёрной военной формы, говорили об обратном.

— К-кто вы? — хрипло спросила она, чувствуя, как горло пересохло от сильной жажды.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся мужчина на её вопрос и посмотрел куда-то в темноту. — И правда, Абрахам, кто мы?!

Медленно посмотрев по направлению взгляда незнакомца, София увидела, как из темноты выходит ещё один мужчина. Его широкие плечи и массивные руки были заметны даже сквозь военную форму. Лысая голова, волевое лицо с острым подбородком и прищуренный взгляд, как у хищника, выдавал в нём былого воина, прошедшего через множество битв.

— Хорошо, что ты проснулась, дочь рода Рианнон, — не стал мужчина отвечать на вопрос и сразу же обратился к Софии: — Ты должна знать, что лично к тебе я не испытываю никакой ненависти. Я лишь исполняю приказ. Ничего более.

И вновь София услышала это слово — Рианнон. Что оно означает? И как вообще это касается её?!

— Я-я не понимаю… — слезы покатились по щекам Софии, не выдержавшей подобного.

Совсем недавно она училась в академии, где ей хоть и было сложно, но всё же там её не похищали. Она праздновала день рождения Виктории, желая отдохнуть и развеяться…

Теперь же её с кем-то спутали и эти люди явно не из хороших…

Увидев слезы на щеках девушки, сидевший рядом незнакомец громко рассмеялся и его смех эхом разнесся в стенах непонятного помещ…

Чувствуя, как глаза расширяются, сердце пропускает удар, а в разуме начинает зарождаться полный хаос, девушка заметила небольшие окна… За которыми были ночные облака и звёзды.

Страх и безысходность стали овладевать ею полностью.

— Она даже не знает, кто такая! — продолжая смеяться, вытирал слёзы незнакомец.

Презрительно посмотрев на своего напарника, Абрахам покачал головой и присел рядом с Софией, тело которой содрогалось от рыданий.

— Ты и правда не знаешь? — спокойно спросил он, напрочь игнорируя смех идиота, с которым ему пришлось работать.

— О-о ч-чём? — каждое слово давалось Софии с трудом.

И, возможно лишь благодаря вопросу Абрахама, она не закрылась в себе, пытаясь спасти разум.

— Твоё имя София Ла-Женьон аэн Рианнон. Последняя из своего рода и чистая кровь. Ты потомок Арториуса, погибшего короля уничтоженной Франции.

Услышав слова сидевшего рядом мужчины, у Софии перехватило дыхание. Она?! Потомок короля Франции?!

Подобное звучало не только, как бред и несуразица. Но и невозможным.

Всю свою жизнь София прожила в Российской Империи в семье простолюдинов! Да и какая из неё принцесса разрушенной страны?! Принцессы красивы и хороши собой, а она?…

— Не веришь, да? — с печальной улыбкой спросил Абрахам, увидев лицо Софии. — Впрочем, будь я на твоём месте, тоже бы не поверил.

Достав из под сиденья военный рюкзак, мужчина вытащил из него бутылку воды и, открыв её, протянул девушке:

— Попей, тебе это нужно.

Судорожно кивнув, София взяла протянутую бутылку и сделала несколько глотков, сразу же почувствовав, как живительная влага обволакивает горло и спускается в желудок.

— Чё ты с ней возишься, Абрахам?! — с ядом в голосе, задал вопрос его напарник. — Она наша цель и мы не должны с ней нянчиться!

Не обращая внимания на вопрос напарника, Абрахам дождался пока София напьётся, а после убрал бутылку в рюкзак. И только после этого он дал ответ:

— Задание необходимо выполнить и она наша цель. В этом ты прав, Витольд, — кивнул он. — Но, воин и солдат всегда должен следовать своим принципам, руководствуясь честью.

— Честь, тоже мне! — презрительно сплюнул Витольд и, поднявшись со своего места, двинулся в сторону кабины. — Вы слишком скучные, пойду лучше с пилотами поболтаю!

Стоило только лица Витольда коснутся света ламп, как София в очередной раз ощутила удар сердца. Ранее она не поняла, почему этот мужчина казался ей знаком… Теперь же она вспомнила. Именно он и похитил их с Викторией, взорвав ресторан!

— Тебе не нужно его боятся, — услышала она спокойный голос Абрахама. — Он не тронет тебя.

— Н-но зачем я вам? — хрипло спросила девушка, посмотрев в зелёные глаза мужчины.

— Это сложный вопрос, дочь рода Рианнон… — вздохнул мужчина, проведя покрытой шрамами ладонью по лысой голове. — Глава нашего… — запнулся он. — … клана, человек высоких стандартов. Всё в его жизни это самое лучшее. Тоже самое касается и женщин, которых он выбирает для себя.

Поняв сказанное, разум Софии вновь находился на грани пропасти. Её похитили, ради того, чтобы… Выдать замуж?! Сделать наложницей?!

— Н-но… Почему именно я? — недоуменно задала она вопрос, хоть и понимала ответ.

— Потомок монаршего рода Франции и чистая кровь в наложницах это статус. А для моего главы это один из критериев превосходства.

Чувствуя, как голова начинает кружиться, девушка с трудом сдержалась, чтобы не украсить пол самолёта ужином, съеденный ею в ресторане.

Стресс, понимание, осознание ситуации и страх. Всё это сыграло свою роль…

— Но, тебе не стоит переживать, — кивнул Абрахам. — Ты будешь жить в роскош… — прервался он и сразу же поднялся со скамьи.

София не понимала, что происходит. Буквально секунду назад этот мужчина был спокоен и собран. Теперь же он будто напряжён и готов к бою. Его зелёные глаза метались от одного иллюминатора к другому, словно выискивая что-то!

Быстро потянувшись к рации на своей груди, он хотел выйти на связь с напарником, чтобы убедиться точно.

Но, только его рука коснулась устройства связи, в отсеке мгновенно замигали красные лампочки и раздался свистящий звук, похожий на сирену!

«Что происходит?!» — раздалась паническая мысль в голове Софии.

Ничего не понимая, она бросила взгляд на один из иллюминаторов. И стоило ей это сделать, она увидела потоки огня и пролетевший металл, похожий на крыло самолёта, за которым последовал мощный хлопок!

— Эт… — сбивчиво заговорила она, но её прервала открывшаяся из кабины дверь.

— Абрахам, это Перун-35! — закричал Витольд, его лицо исказила злоба и гнев. — Этот ублюдок уничтожил один из самолётов сопровождения!

— Корпус Мебиуса? — холодно спросил Абрахам, не отходя от Софии и продолжая смотреть в иллюминатор, за которым на долю секунды было видно, как Миг-41 пытается сбросить с себя кого-то, облачённого в броню.

— Нет! — подошёл к нему Витольд. — Опознавательных знаков нет!

Нахмурившись, Абрахам стал думать над тем, где они могли наследить и кто сел им на хвост. Долматовы не должны были додуматься, да и на Софию им плевать. Чиновники, которых они подкупили, тоже вряд ли что-то могли сказать. Напрямую с ними не контактировали.

Тогда, кто этот преследователь?! То, что он пришёл за Софией, было ясно как день!

— Готовьс… — спустя несколько секунд заговорил Абрахам, чтобы отдать приказ своего напарнику.

Вот только его прервал мощный удар по корпусу самолёта, заставивший транспорт вздрогнуть, мужчин схватиться за поручни, а Софию больно удариться головой.

— Ч-что за?! — закричал Витольд, увидев в корпусе вмятину.

Мгновение и в корпус самолёта вонзился плазменный нож, прошедший через металл, как через масло.

Поняв, что скоро сюда ворвётся незнакомец в технологичной броне, Абрахам закрыл собой девушку. Его тело и голова стали покрываться каменной коркой, наподобие доспеха, оставив лишь разрез для глаз.

Витольд же отошёл немного в сторону. Его сила была в данной ситуации бесполезна, поэтому он мог помешать Абрахаму.

Как только корпус самолёта был разорван и разрезан, холодный поток воздуха ворвался внутрь.

Облачко пара сорвалось с губ Софии, одетой лишь в разорванное в нескольких местах платье.

— Кто ты такой?! — серьезно спросил Абрахам, находясь рядом с Софией и закрывая её от ледяного воздуха, как волнорез.

Его глаза не отрывались от покорёженной из-за битвы чёрной брони «Перун-35» и её владельца, державшего в руке плазменный нож. Желтые визоры и мышцы брони освещали темноту отсека, беснуясь в хаотичном танце с красным светом ламп.

* * *

Услышав вопрос какого-то мужика, покрытого камнем, я мигом обратил внимание на испуганную и сжавшуюся Софию.

Девушка стремительно бледнела от холода атмосферы. Я понимал, что если раскурочу самолёт, то такое произойдёт…

Вздохнув и посмотрев на дисплей брони, я увидел, что заряда блока питания осталось 7 %. Этого хватит, чтобы добраться до Домодедово, но явно не с пассажиром и явно не сражаясь.

К тому же самой броне сильно досталось. Пилоты Миг-41 оказались не идиотами и знали своё дело.

— Что ж… Кто не рискует, тот не пьёт шампанское, да? — спокойно произнёс я сам для себя.

— Приказ пользователя непонятен! Уточните команду!

— Да я не тебе, жестянка, — очередной вздох и понимание, что я готов сорваться в безумную идею.

Безумную… Да… Жнец это и есть тот, кто идёт рука об руку с безумием!

Хищно оскалившись, я перехватил нож обратным хватом и сорвался с места, применив Скачок и попутно наложив на броню печати Концентрации.

От боя на территории Захаровых, стычки с пилотами и нынешних печатей, голову сразу же пронзила боль, а из носа потекла горячая кровь.

Язык ощутил вкус меди и железа, стоило крови оказаться на губах и попасть в рот.

Рыкнув, я ударил стопой в ногу каменного гиганта и воткнул в его плечо нож.

Плазма прошла сквозь камень, после чего я схватил мужика за шею и отбросил от Софии.

Не теряя времени и видя, что осталось 6 % заряда, я сорвал с неё наручники и отдал приказ:

— Открыть броню! Перейти в автопилот! Назначение: исходная точка!

— Приказ принят! — услышал я ответ от ИИ и в этот же момент выпрыгнул из брони, находясь под действием печатей Концентрации, которые вот-вот спадут!

Я видел, как медленно расширяются глаза Софии, стоило ей увидеть меня, одетого лишь в одни трусы.

— В-и-т-я?… — донёсся до меня её шокированный голос, растягивающийся из-за печати Концентрации.

Почувствовав, как время начинает возвращать свой ход, я схватил её за руку и с силой толкнул в броню, которая сразу же закрылась и взмыла вверх, разламывая потолок отсека и без того покорёженного самолёта.

Печати Концентрации окончательно слетели и я сразу же почувствовал холод, пробирающий до самых костей.

Моя рука держалась за железный поручень, ощущая ледяной и шершавый металл. Под ногами раздавалась дрожь груза, закреплённого канатами к полу самолёта.

Кровь безостановочно текла из моего носа, глаза не отрывались от двух идиотов, стоявших возле кабины пилотов, пытающихся спасти самолёт.

Всё произошло настолько быстро, что ни София, ни эти двое не успели ничего понять.

Видя, как каменный гигант с рёвом срывается в атаку, я безумно оскалился, выпуская Жнеца на волю.

— Надеюсь, — покрылись мои руки тёмно-серым пламенем, мгновенно плавя поручень, груз и металл, — вы умеете летать!

А дальше последовал мощный взрыв, разорвавший самолёт на куски и ярко осветивший ночное небо…

Глава 16

Потоки холодного воздуха били в моё лицо, обдувая тело и заставляя покрываться мурашками. Яркая луна освещала небо.

Глаза щурились, пытаясь противостоять стихии, правящей высоко в облаках.

Я падал. Падал вниз, окутанный тёмно-серым пламенем, согревающем меня от холода.

Наверное, это мудрецы и называют чувством свободы? Полёт в неизвестность, когда твоя жизнь больше тебе не принадлежит?

Что ж… Возможно они и оказались правы. Но не в моём случае! Когда я обрёл свободу за свою долгую службу!

Открыто улыбнувшись и отдавшись полёту, я смотрел на летящих ниже меня двух человек. Один из них что-то кричал и матерился. Его руки покрывались искрами и всполохами.

Похоже, этот был тот, кто взорвал ресторан.

Другой же был облачён в каменный доспех, похожий на тот, что был у китайца на складе. Вот только у азиата он явно крепче и вряд ли нож смог бы пробить его броню.

Ах да… Мой нож всё также торчал в плече этого мужика, который тот пытался вытащить и сориентироваться в полёте.

Чувствуя, как мой рот расходится в ещё более широкой улыбке, я мысленно приказал Пламени Бездны принять нужную форму.

Два огненных тёмно-серных клинка появились в моих руках. Пламя развевалось от потоков холодного воздуха, сопротивляясь ему.

Разведя руки в стороны, я закрыл глаза, отдавшись падению и внутреннему Жнецу.

— Мы те, кто служит Смерти, — тихо заговорил я слова клятвы, тонущие в рёве ветра. — И не познают покой наши души, покуда несём мы её волю, желая обрести свободу. Убийство наш удел… Кровь наша награда… Страх наша суть… Имя нам Жнецы, ибо мы прокляты…

Открыв глаза, я оскалился и сведя руки по швам, устремился вниз, начав ускоряться и взяв курс до мужика в каменной броне.

Погибну ли я? Возможно. Могу ли я выжить? Хороший вопрос.

Но всё это не важно. Сейчас я тот, кто заберёт души этих двоих. Я Жнец и они станут моей жатвой!

Как только между мной и мужиком оставались считанные метры, то я заметил, как его броня начинает покрываться рябью и осыпаться. Камень частично сползал с его тела, превращаясь в колья за спиной.

Одарённый земли, находившийся не в своей стихии и далёкий от поверхности.

Стоило ли накладывать печати Концентрации? Возможно. Но голова и так уже раскалывалась от боли, вонзающей в мой разум раскалённые иглы.

Поэтому я буду действовать так, как привык до обретения подобных печатей. Так, как привык сражаться во время войны Гэмпэй.

— Смотри, Минамото… Твоё учение до сих живо, друг мой, — пробормотал я, рассекая одним из мечей полетевший в меня каменный кол метровой длины.

Крутанувшись прямо с воздухе и оттолкнувшись от пламени, которое под моим приказом уплотнилось под ногой, я ускорился.

Что-то прокричав, мужик вновь бросил в меня каменный кол, который я пропустил в миллиметре от своего лица, убрав голову в сторону.

Щёку обожгла боль, из разреза потекли мелкие градины крови, улетевшие в небеса.

Безумная улыбка сама собой появилась на моём лице. Я вновь оказался на краю. Вновь оказался там, где твоя жизнь может закончиться в любой момент.

Броня мужика снова покрылась рябью, открыв его лысую голову и полные шока глаза. Я видел, как бледнела его кожа. Видел его взгляд, которым смотрят лишь на безумцев.

Взмахнув в воздухе руками, он отправил в мою сторону два кола.

Поджав ноги, я вновь уплотнил пламя позади себя и, оттолкнувшись от него, полетел стрелой в сторону мужика, разрезая мечами колья и кроша их в пыль, которую сразу же сжигало Пламя Бездны.

Добравшись до незнакомца, решившего похитить Софию, я ударом колена влетел в его грудь, услышав в ответ лёгкий хруст и вскрик, потонувший в порывах ветра.

— Б-безумец! Мы все погибнем из-за тебя! — кричал он, вращая глазами и смотря на меня.

— Значит, — приставил я клинки к его горлу. — Такова наша судьба.

Потянувшись руками к моему телу, он хотел сбросить меня, но я не дал этого сделать.

Движение кистями и клинки из тёмно-серого пламени отрезали его лысую голову, мгновенно поджигая рану и запекая её до чёрной корочки.

Отрезанная голова с гримасой боли и страха пролетела вверх перед моим лицом.

Возможно, он лишь выполнял приказ. Возможно, он был достойным человеком, следующим своим принципам. Но он встал на моём пути, а значит умрёт.

Переведя взгляд на ещё одного похитителя, я заметил в его глазах страх, перемешанный с яростью.

Земля была уже близко, виднелись верхушки деревьев лесного массива и острые горы, а также одинокое озеро.

Кивнув, я оттолкнулся от тела мертвеца и полетел в сторону того, кто владел даром взрывателя.

Что-то прокричав мне матом, он направил в мою сторону руки, после чего ночное небо вновь озарила вспышка огня.

— Ничтожество, — холодно произнёс я, взмахнув клинками и буквально разрезав этот огонь.

Он был слаб. Слаб не как стихия… А как проявление силы и дара человека, использующего его.

Что такое его огонь против силы самой Смерти? Той, кто повелевает душами и самой судьбой? Её сила — абсолют. Её мощь — непоколебимость.

Две стихи сцепились друг с другом, как боевые псы. Тёмно-серое пламя разрывало ничтожный огонь одарённого, будто тот был не прочнее паутины.

Вырвавшись из потока огня, я увидел, как глаза мужика, покрытого шрамами, расширяются в неверии и ужасе.

Его огонь не смог коснуться меня или как-то навредить. В бою с Густаво я не мог применить свои силы и пострадал. И будь в том бою моё Пламя Бездны, то всё было бы иначе!

В очередной раз оттолкнувшись ногами от уплотнённого пламени, я закрутился юлой, мгновенно разрезав тело мужика на две части.

Я чувствовал своим нутром, как черна душа этого человека. Жнец внутри меня ощущал всю её грязь. И если с первым противником я пощадил его душу. То не в этот раз…

Тёмно-серое пламя вспыхнуло с утроенной силой, сжигая всё в пределах десяти метров и заставляя потоки воздуха вибрировать.

Тело мертвеца сгорело за секунду, оставив после себя лишь чёрный пепел, подхваченный холодным ветром.

Душа этого человека больше не найдёт пути. Она не достигнет своего перерождения и не воссоединится с теми, кого ждала.

Лишь забвение, пустота и вечная тьма ожидают её, поглощённую тёмно-серым пламенем Бездны.

Взмахнув руками, я развеял клинки и расправил руки в стороны.

Что ж… Попробуем!

Уплотнив пламя, я оттолкнулся в сторону озера, которое было катастрофически близко, как и земля.

Вновь оттолкнувшись, только уже рукой, я подкорректировал падение точно в озеро.

Перегруппировавшись в воздухе, я выставил ноги вперёд и свёл их вместе. Руки плотно прижаты к бокам. Грудь приподнята, живот втянут, плечи развёрнуты.

Движение пальцами и на моих руках появились две печати Концентрации.

Голову пронзила адская боль, будто мои мозги положили в раскаленную печь и хорошенько прожарили.

Кровь ударила из носа, ушей и глаз. Она брызнула настоящим потоком. Я чувствовал, как капилляры моих глаз становились настолько красными, словно я не спал несколько лет.

Взгляд застилала кровь, но я держался.

— Не сегодня, старушка… — криво улыбнулся я, ощущая, как тело тоже начинает разрывать от боли печатей, я потратил свой лимит. — Я пока не готов опять с тобой встречаться.

Хриплый смех раздался в моём разуме, а свет луны, казалось бы, теперь касался лишь озера.

Не более десяти метров оставалось до падения, которое из-за печатей Концентрации, стало для меня вечностью.

Сжав челюсть до скрипа зубов, я наложил на своё тело печать Скачка.

Безумие в моём нынешнем состоянии. Но прервать печать Концентрации означало смерть. Поэтому выбор был невелик.

Тёмно-синий круг расплылся на моей голой груди, сияя подобно яркой звезде. Руны вращались внутри него с бешеной скоростью, пропуская через себя энергию Смерти, готовую вырваться в мир.

Зарычав от боли, пронзившей моё тело и душу, я ощутил, как во рту вновь появился вкус крови, засочившейся из дёсен.

Одна из печатей Концентрации слетела и моё падение ускорилось. Мне нужен лишь последний момент, иначе конец.

Время стало возвращать свой ход и спустя целую вечность я ощутил своими ногами прохладу воды.

Собрав всю волю в кулак и издав очередной рык, я сбросил печать Концентрации, мгновенно возвращая ход времени и активируя Скачок.

Яркая вспышка накрыла озеро и лесной массив, окружающий его, подняв волны ветра.

А после раздался раздался мощный хлопок сопротивления воздуха, после чего я проскользил по воде, как брошенный камень.

— КХА!!! — громко вскрикнул я, ударившись об огромный валун, который сразу же покрылся мелкой паутинкой трещин.

Я чувствовал, как большинство моих костей превратилось в пыль. Другая же часть представляла собой потрескавшиеся или открытые переломы, виднеющиеся на правой ноге и левой руке.

— Д-дерьмо… — выхаркал я шмат крови, еле сделав вдох.

Сердце билось с трудом. Лёгкие горели огнём и похоже одно из них было проткнуло сломанным ребром.

Издав хриплый вздох, я ощутил витающий запах хвои и ила. До ушей доносился звук ночного леса, в котором преобладала песня сверчков.

С трудом приподняв дрожащую уцелевшую руку, я создал печать Регенерации, вновь ощутив боль в голове и не сдержав вскрик.

Тоже мне каламбур. Чтобы выжить, мне нужна печать Регенерации. Но создав её, я заставляю мозг этого тела разрываться. Насколько его хватит и я умру? Неизвестно.

Криво улыбнувшись окровавленными губами, я смотрел на сияющие звёзды и луну, лучи которой отражались от водной глади озера.

«Б-безумец! Мы все погибнем из-за тебя!»

«Значит… Такова наша судьба»

Безумец… Да… Нормальный бы не пошёл на такое.

Закрыв окровавленные глаза, я сжал челюсть, почувствовав боль.

Рука вновь создала печать Регенерации, отчего я зарычал раненным зверем, а мой рык отразился эхом среди деревьев, прогнав ночных жителей леса.

Лёгкий и приятный холодок стал растекаться по всему телу, которое постепенно возвращалось в норму. Работы предстояло очень много…

Очередная печать и вновь рёв боли. Кровь вытекала из моих ушей, глаз и носа, будто во мне её хватило бы на несколько человек.

Вновь печать и рёв, похожий на звериный. Тело восстанавливалось, но голова…

— Г-ра-аа!!! — кричал я, впившись пальцами в землю, вырывая ногти.

Рёбра с треском вставали на место. Лёгкое восстановилось и я смог дышать, хоть и не ощущал этого.

Выбитое плечо левой руки с хрустом вернулось в былое состояние, а открытый перелом стал зарастать кожей, как только кость встала на место.

Боль разрывала не только мой разум, но и тело. Одно дело восстанавливать ожоги, другое — абсолютно всё.

Сердце стучало так быстро, что его биение гремело в моих ушах, как бой барабанов.

Как только левая рука полностью вернулась в норму, я наложил две печати Регенерации и издал очередной рёв, прозвучавший на весь лесной массив.

Моя глотка разрывалась. Я чувствовал, как её обжигает, словно в неё залили раскалённый металл.

Боль… Жнец всегда идёт рядом с ней. Она его сила. Она его проводник.

Вновь наложив печати Регенерации, я закричал с утроенной силой и выгнулся дугой.

Руки и ноги елозили по траве и земле. Ногти впивались в почву, отрастая и вновь срываясь от напряжения пальцев.

Не знаю, сколько времени я провёл на этом берегу. Я потерял его счёт ещё тогда, когда взорвался самолёт.

И также я не знал, как смог выжить и уберечь разум. Все свои жизни я проходил через боль и мне было не привыкать восстанавливать тело печатью Регенерации. Но ещё никогда я не делал этого, будучи истощённым и на грани.

Открыв мутные и заплывшие кровью глаза, я посмотрел на всю ту же луну и танцующие звёзды.

Моя грудь сбивчиво вздымалась, всё тело было покрыто засохшей и свежей кровью, перемешанной с потом. Её было так много, что часть озера окрасилась в бордовой цвет.

Зацепившись руками за землю, я с кряхтением и стоном пополз в сторону воды. Ветер обдувал моё мокрое от влаги тело, заставляя липкую кожу покрываться мурашками.

Глаза нещадно чесались. Волосы слиплись от крови и грязи. Нос больше не ощущал никаких запахов и был забит застывшей кровью.

Добравшись до воды, я опустил в неё руку и сразу же ощутил…

— Х-холодная… — мой хриплый и сбивчивый голос прозвучал над водяной гладью, покрывшейся рябью от касания.

Вновь движение и я подобрался ближе, ощутив, как ледяная влага коснулась всей правой руки, груди и лица.

Голова продолжала разрываться от боли, отдающейся пульсацией, но холод позволял мне отстраниться.

Вытащив лицо из воды, я провёл по нему дрожавшей рукой, смывая застывшую и свежую кровь.

Я смотрел в своё отражение в водной глади, освещённой лучами луны. Я видел, как кровь стекает с моего лица, падая большими каплями в озеро, размывая моё отражение. И лишь яркие синие глаза, частично покрытые бордовой жидкостью, сияли.

«Они прекрасны, Вить… Прекрасны, как океан» — вспомнил я слова Анны и мне показалось, что её тёплая ладонь коснулась моей щеки.

С трудом приподняв руку, я дотронулся до щеки, будто бы боясь потерять это наваждение.

Помотав головой и ощутив от этого действия очередную боль, я поджал под себя ноги и хотел смыть кровь.

Но только мои руки вновь коснулись холодной глади, до ушей донёсся звук затвора винтовки и серьезный голос:

— Не двигайся.

Глава 17

Продолжая слушать скрипучую мелодию сверчков, я медленно повернул голову и увидел в нескольких метрах от себя старика.

В темноте, при свете луны, было сложно распознать его внешность, особенно с учётом того, что кровь до сих пор застилала мои глаза мутной плёнкой.

Но даже так я видел, что он был невысокого роста. Его седые волосы космами спадали до плеч, а густая борода была заплетена в короткие косички с вплетенными в них металлическими украшениями. Из одежды на нём находились хлопковая свободная рубашка белого цвета с широким воротником. И такие же свободные штаны с чёрными резиновыми сапогами, покрытыми свежей грязью и травой.

В руках этот старик держал видавший лучшие времена охотничий карабин. Даже при таком тусклом свете я видел потрескавшийся деревянный приклад и цевьё.

И именно этот карабин он направлял на меня.

Его руки не дрожали, а цепкий взгляд серых глаз выдавал в нём былого охотника.

— Медленно встань и подними руки, — сухим трескучим голосом заговорил он, слегка махнув дулом винтовки.

Подняв дрожавшие руки, я с трудом встал на ноги и выпрямился в полный рост.

Лишь на морально волевых я всё ещё держался в сознании и не упал. Боль, ранее разрывающее тело, прошла. Осталась усталость и сильная мигрень.

Стоило мне встать перед стариком, он сразу принялся осматривать меня своим цепким взглядом.

Ветер обдувал моё пропотевшее тело и ту его часть, которую уже успела намокнуть в ледяной воде озера.

— И откуда ты такой взялся? — тем же голосом спросил старик, а я с трудом устоял на ногах и был вынужден схватиться за потрескавшийся камень.

И стоило мне это сделать, как прозвучал выстрел, эхом отразившийся в лесу и над озером.

— Дернешься ещё раз и следующая пуля окажется у тебя между глаз, — передёрнул старик затвор, направив на меня ружьё.

Сделав тяжёлый вздох, я посмотрел на этого человек и, кивнув, сбивчиво произнёс:

— Я-я упал…

Горло обжигало, а во рту застыл вкус меди и железа.

— Да я вижу, что не приполз, — сурово кивнул он. — Весь в крови и дерьме. Откуда упал?

Не став отвечать, я просто приподнял руку и указал пальцем в небо.

— Значит, выживший с самолёта? — недоверчиво спросил он и, увидев мой кивок, добавил: — Хочешь сказать, что ты упал с взорвавшегося самолёта, в одних трусах и без парашюта, и выжил?

Очередной кивок, на что старик сделал ко мне шаг.

Я не был удивлён, что он знает про крушение. То, как взорвался самолёт немцев, было видно издалека. Слишком мощный взрыв. Это объясняет, почему я почувствовал в отсеке запах серы и пороха. Скорее всего они перевозили что-то из боеприпасов.

— Ты меня за дурака не держи, парень, а то рука может дрогнуть и в тебе станет на одну дырку больше.

Мой очередной вздох и понимание, что для старика это всё выглядит сюрреалистично. Выжить после такого падения невозможно, если не обладать определённым даром или парашютом.

— Г-где я нахожусь? — тем же сбивчивым голосом спросил я, смотря на старика.

— В лесу, где же ещё, — ответил он, продолжая держать меня мушке. — Или ты не только в крови и дерьме испачкался, но ещё и голову отбил?

— Отбил, — кивнул я, поморщившись от мигрени.

Услышав мой ответ, старик отчётливо хмыкнул.

— Мне нужно в Москву, — вновь заговорил я.

— А мне нужно дров нарубить к зиме и чтобы всякие туристы не лазили в моём лесу, — едко ответил старик. — Но, как видишь, не всё получается, как мы хотим.

Чувствуя, как сознание начинает падать в темноту, я вцепился пальцами в холодный камень и прислонился к нему всем телом. Лишь он держал меня от падения.

— Я-я… — попытался я что-то сказать, но ощутил, как в голове что-то щёлкнуло, после чего я стал падать, ударившись о грязную землю и траву.

Глаза закрывались и последнее, что я помнил, перед тем, как провалиться в объятия тьмы, это яркие звёзды, голову наклонившегося ко мне старика и тихий вопрос:

— Ну и что мне с тобой делать?…

* * *

Немногочисленная охрана базы рода Беркутовых, несущая дежурство возле штаба, видела, как на асфальт перед крыльцом приземляется покорёженная и подпаленная броня «Перун-35».

Мышцы брони были покрыты трещинами и копотью. Жёлтые визоры тускло мигали, давая понять, что от заряда блока питания остались ничтожные проценты.

Выйдя из штаба, Кордески быстро направился к броне, которая не двигалась. В голове мужчины сразу же всплыло понимание, что привод повреждён и Виктор не может сделать и шагу.

Вот только, стоило ему подойти к броне, та раскрылась и из неё вывалилась невысокого роста девчушка, упавшая на колени перед ним. Её золотистые волосы были растрёпаны, лазурное платье разорвано в некоторых местах, а взгляд метался в страхе и непонимании.

Быстро смекнув, Кардески посмотрел на одного из бойцов, которые уже навели стволы винтовок на незнакомку.

— Медиков, живо! — скомандовал мужчина, после чего один из охранников побежал в сторону недалеко стоявшего корпуса, а остальные опустили оружие.

Сделав шаг в девчушке и присев на корточки, Кардески сразу же заметил её торчащий спиной горб и глаза с гетерохромией. Один из них был красным, а другой жёлтым, смотрящим лишь в правую сторону.

— Кто ты? — сухо спросил мужчина.

Она была для него никем и нянчиться с ней он не собирался.

— С-софия… Громова… — сбивчиво ответила девушка, со страхом смотря на Кардески и стоявших за его спиной бойцов.

В разуме Софии творился настоящий хаос! Мало того, что её похитили и она оказалась потомком правящего рода Франции. Так ещё за ней пришёл тот, кого она вообще не ожидала. А именно юноша, отношения с которым для Софии до сих пор оставались непонятными, особенно с учётом вранья подругам, что Виктор являлся её парнем. Они знали друг друга считанные дни и мало общались. Но пусть даже так, он пришёл за ней. Прилетел в технологичной броне и спас её от похитителей.

Зачем он это сделал? Почему?… Столько вопросов и нет ответов.

Но теперь, даже находясь в полном непонимании, она осознала, что слова, сказанные Дарьей Соколовой, не были ложью. Виктор действительно мог управлять технологичной бронёй! А значит и во всём остальном дочь генерала империи могла оказаться права.

— Что случилось с Виктором? — услышала она вопрос мужчины, глаза которого буквально прожигали её насквозь и от этого София боялась ещё больше.

— Н-не знаю… — слёзы полились из глаз девушки, понявшей, что юноша скорее всего мёртв, ведь что он мог сделать против двух одарённых. — О-он… Он…

— Понятно, — вздохнул Кардески и поднялся, посмотрев в сторону бегущих к ним медиков. — Позаботьтесь о ней, а я свяжусь с главой, — отдал он приказ женщине и мужчине, одетых в белые халаты.

Быстро погрузив плачущую и несопротивляющуюся Софию на носилки, они понесли её в сторону лазарета.

— Во что ты вляпался, парень? — вновь вздохнул Кардески, достав из кармана телефон и, найдя нужный номер, услышал гудки. — Здравствуй, Алексей. У нас ЧП.

* * *

Поморщившись от бьющих в глаза лучей солнца, я открыл их, увидев перед собой деревянный потолок.

Где это я?…

Тело окутывала приятная нега, будто я лежал в тёплом облаке. Нос отчётливо улавливал запах древесины, можжевельника и каких-то трав.

Мигрень до сих пор отдавалась волнами боли, отчего я вновь поморщился и, повернув голову набок, осмотрелся.

Я находился в небольшом доме из оцилиндрованных бревен с двумя окнами. В простонародье — сруб.

Возле одной из стен располагалась добротно сложенная русская печь. Посередине хижины стоял массивный дубовый стол и четыре стула, каждый из которых представлял собой образец резного искусства. Линии, узоры, славянские символы. Всё это украшало деревянную мебель.

На другой стене висел тот самый карабин, который я видел у старика в руках. Вот только рядом с ним также находился и длинный топор. Его рукоять, частично обмотанная выцветшей тканью, была сделана из какого-то красного дерева и изрезана незнакомыми мне рунами. Хвост украшал стальной наконечник в виде медвежьей морды. Обух выглядел небольшим лезвием, уменьшенной копией своего собрата. И вот именно этот собрат и был лучшей частью топора. Широкое лезвие, украшенное рунами и символами в виде звёздного древа, оно производило впечатление грозного оружия, отнявшего бесчисленное количество жизней.

Сделав тяжёлый вздох, я с трудом поднялся с одноместной кровати, тёплое одеяло и мягкая подушка которой и создали для меня тот самый уют, похожий на облака.

Ноги коснулись чёрной волчьей шкуры. Пальцы утопали в её жёстком ворсе.

Сделав шаг, а затем ещё один, я подошёл к стене, где висел топор. Я чувствовал от него нечто знакомое. Ощущение, будто я смотрю на старого друга, но не могу узнать его лица.

Пройдясь ещё раз глазами по топору, я посмотрел на небольшую табличку под ним.

— Левиафан… Последний дар Мары, Богини Зимы и Смерти… — хрипло произнёс я, зачитав вырезанный ножом текст.

Подняв слегка подрагивающую руку, я коснулся лезвия, отчего руны тускло засияли тёмно-синим светом, а пальцы сразу же почувствовали лютый холод. Он обжигал кожу, но в тоже время ласкал её, будто верный пёс.

Продолжая ощущать непонятное мне чувство, я медленно провёл пальцами по лезвию, заставив руны засиять сильнее. На мгновение мне показалось, словно я увидел падающие снежинки.

Жнец внутри меня замер и будто бы… Принюхивался.

— Я бы на твоём месте его не трогал, — сухой серьезный голос раздался за мной спиной, отчего я убрал пальцы и, развернувшись, посмотрел на старика, державшего в руках срубленные полешки.

Его серые глаза с прищуром смотрели то на меня, то на топор, лезвие которого всё еще тускло сияло.

И теперь, когда темнота больше не прятала внешности старика, я смог полностью его разглядеть. То, что сначала показалось мне свободной рубашкой, таковой и являлось. Вот только тогда я не заметил скрытых под ней могучих мышц. Этот невысокий старичок мог дать фору любому атлету.

Широкая, массивная грудь и кустистые седые волосы выглядывали из выреза рубахи. Из под подвёрнутых рукавов виднелись идеально проработанные мышцы, похожие на стальные канаты. Сами же руки были покрыты выцветшими шрамами. И их было много. Очень много. Буквально каждый сантиметр рук старика усеян ими. Большинство этих шрамов были нанесены не только сталью, но и клыками с когтями.

Круглое, волевое лицо этого человека покрывали глубокие морщины. В углах прищуренных глаз виднелись тонкие линии ямок. Рядом с массивным носом картошкой выглядывала одинокая чёрная родинка.

Пройдя до дому в перевязанных лаптях, он положил полешки возле печи и вновь взглянул на меня.

И только теперь я осознал, что стою облаченный в похожие одежды, что и старик. Мои волосы больше не слипались от грязи и крови. Кожу не стягивало и она не чесалась. Ну а в промежности была полная свобода.

Он притащил меня сюда, переодел, омыл и уложил в кровать? Зачем?

— Ну, теперь хотя бы на человека стал похож, — удовлетворенно кивнул он и, двинувшись на выход из дома, махнул мне рукой. — Пошли, поможешь.

Постояв несколько секунд и пытаясь осознать ситуацию, в которой оказался, я в конечном итоге вздохнул и пошёл на улицу. Сейчас моё тело слабо и ему требуется время, чтобы восстановиться. И раз этот старик не убил меня сразу, то оставалось лишь отлежаться, а потом вернуться в Москву.

— Ещё бы узнать, где я… — пробормотал я, выйдя наружу и оказавшись на деревянном крыльце.

Как только мои прищуренные глаза привыкли к яркому солнечному свету, я увидел густой лес и поляну, где и стоял дом, обнесённый невысоким забором с калиткой.

Хвойный запах сразу же ударил в мой нос, а лёгкий ветер запутался в волосах.

Пение птиц раздавалось, казалось бы, отовсюду. И сопровождал их мощный стук дятла, сидевшего на дереве неподалёку.

Повернув голову влево, я увидел небольшой навес, под которым лежали брёвна и дрова, а в нескольких метрах от него находилось ещё одно строение с дымоходом, сливом и маленьким окном.

Баня? Скорее всего.

Стоило мне повернуть голову в другую сторону, я сразу же увидел деревянный помост и мелкую речушку, бегущую неподалёку. Её журчание смешивалось с пением птиц.

— Ну, что встал? — донёсся до меня голос старика, идущего в сторону навеса с дровами. — Начинай дрова колоть, а я пока баню растоплю.

Услышав подобное отношение, я хотел было ответить старику. Но, вспомнив, что он вытащил меня и дал кров, замолчал.

Плати добром за добро, а злом за зло.

Не говоря ни слова, я подошёл к колоде и взял массивный топор, прислонённый к ней. Во всяком случае, я попытался его взять.

Из-за дикой усталости и недавнего восстановления с помощью печатей, мои кости буквально трещали от натуги, а мышцы разрывались.

— Все городские молодые такие щуплые, как ты? — спросил старик, встав рядом со мной и смотря на мои потуги.

— Вы вроде бы собирались баню топить, — холодно произнёс я, посмотрев в глаза старику и машинально выпустив на долю мгновения давление Жнеца.

Но вместо того, чтобы побледнеть, он лишь отчётливо хмыкнул в свою седую бороду, а я в удивлении приподнял брови. На моей памяти такое было впервые, чтобы кто-то выдерживал давление Жнеца и даже не почесался.

— Всё таки, я не ошибся… — заинтересованно пробормотал он и, добавив: — Коли дрова. Разговор потом держать будем, — двинулся в сторону бани.

— Как ваше имя? — бросил я ему в спину, заставив остановится и повернуться ко мне.

— Зови меня Борей, — ответил он и продолжил путь.

Борей? Это что за имя такое?

Впрочем, без разницы.

Подставив полешко на колоду, я крепко сжал челюсть и поднял топор.

Жнец, убивающий людей и спасающий дев от похитителей. Кто бы мог подумать, что мне придётся колоть дрова для бани и для старика, который хотел меня убить.

— Тоже мне каламбур! — тяжело выдохнул я, расколов полено на две части и ощутив, как мышцы заскрипели от натуги.

Дав себе несколько секунд перерыва, я поставил очередное дерево и вновь поднял топор.

Надеюсь, старик подскажет мне, как добраться до Москвы, а то я застряну здесь надолго.

Расколов полено, я потянулся за ещё одним, как вдруг мои инстинкты буквально взорвались опасностью, исходящей сзади!

Мигом обернувшись и перехватив топор одной рукой, даже не почувствовав его вес, я увидел за забором огромного чёрного медведя. Сквозь его густой мех на мощных лапах виднелись длинные шрамы, а с пасти на землю падали редкие капли слюней.

— Твою же ж… — пробормотал я, понимая, что если эта махина решит сюда ворваться, то меня хватит лишь на несколько печатей, не больше.

Да что там печати! Старика тоже придётся спасать! Он меня вытащил и помог, бросать его не вариант!

Вздохнув, я сжал рукоять топора и сделал шаг в сторону медведя, наклонившего голову набок и смотрящего на меня с любопытством. Во всяком случае, так я думал, видя его звериные глаза.

Но только я сдвинулся, дверь бани открылась и из неё показалась голова Борея.

— Пришёл всё таки, мохнатый! — громко и мощно крикнул он, на что медведь издал рёв, распугав птиц. — Ну так не стой на пороге, заходи! — махнул рукой старик.

Вы когда-нибудь видели, как медведь открывает калитку? Я никогда… До этого момента.

Поддев когтем железный крючок, он вальяжно прошёл на территорию дома и двинулся ко мне.

Сжав топор в руке, я стоял на месте и краем глаза видел, что Борей наблюдает за мной, будто оценивая.

Думаешь, что я побегу от этого медведя, старик? Ошибаешься.

Подойдя, медведь навис надо мной и принялся обнюхивать. Его горячее дыхание обдавало моё спокойное и собранное лицо, а нос почувствовал запах рыбы.

Несколько секунд длилось сие действо, пока мохнатый не прекратил меня нюхать и выставил вперёд мощную лапу с когтями, попутно издав утробный рык.

— У вас городских не принято знакомиться? — услышал я вопрос Борея, продолжая смотреть на медведя и недоумевать.

— Это… Он со мной знакомится? — медленно повернулся я к старику и увидел на его лице кривую ухмылку, за которой последовал короткий кивок.

— А-а… Эм… Виктор, — пожал я лапу медведя, на что тот вновь издал утробное рычание и убрал свою конечность, поставив её на землю.

— Заходи, мохнатый, — обратился старик к медведю. — Сейчас молодой дрова наколет и баня будет готова. Твою купель я уже налил.

Тихо прорычав, медведь в одно мгновение уменьшился в размерах и завалился в открытую дверь бани, пройдя за стариком.

— Может я всё ещё сплю? — тихо спросил я сам себя, не понимая, что только что видел.

Посмотрев на топор в своей руке, я покачал головой, ощутив боль мигрени и поморщившись.

Подойдя к колоде и поставив полешку, я поднял топор и, резко опустив его, произнёс единственные слова:

— Интересно… Насколько я здесь застрял…

П.А. Давно я арты не заливал! Примерно так я видел Борея. Только без татухи, шрама на носу и в рубахе)

Глава 18

Закончив с рубкой дров, я тяжело вздохнул и, положив топор на землю, опустился на колоду, не заботясь тем, что она покрыта щепками и древесными опилками.

Рубашка промокла от пота, которую теперь можно было просто выжимать. Всё лицо покрылось влагой, стекающей с моего подбородка большими каплями.

Грудь и горло горели из-за недостатка воздуха, сердце билось подобно барабану, отдаваясь пульсацией крови в висках.

После восстановления я был слишком слаб для подобной работы, но и отказаться от неё не мог. В своих прошлых жизнях я часто сталкивался с таким понятием, как закон гостеприимства. Да, Борей не говорил напрямую, что я его гость. Но он дал мне кров и постель, попутно омыв и переодев. Кем бы я был, если бы отказался помочь ему?

Я не знаю, сколько часов я колол эти клятые дрова, но за это время из бани так никто и не появился. Казалось, что старик и медведь пропали там с концами, но выходящий из трубы дым говорил об обратном.

Закрыв глаза, я подставил лицо лёгкому ветру, обдуваемому моё уставшее тело.

Уставшее… Скорее слабое. Печати, что я использовал в прошлых боях. Их было ничтожно малое количество. Обладай я таким же резервом печатей в мире Карпова, то не выполнил бы задание Смерти.

Вот только я больше рассуждал о том, что моё тело слабо, но ничего с этим не делал. Тренировки с Кардески и мои собственные не давали более никакого результата. Я остановился, как говорится, на плато.

Что это значит? А то, что мне нужно нечто большее, чем просто тренировки. Даже та боль, через которую я прошёл на берегу озера не открыла новой печати. Мне нужна опасность. Нужен бой на грани и за гранью. Бой, где моя жизнь будет висеть на волоске.

Вот только где мне взять его? Как вариант, в одиночку пойти штурмовать укрепленные предприятия боссов Семи Колец. Но это было бы глупым поступком. Одно дело использовать безумие и горячку боя на пользу, другое бездумно прыгать в пропасть.

Слушая щебетание птиц и журчащий ручей неподалёку, я посмотрел на свои трясущиеся руки. Вены, наполненные кровью, набухли под кожей. Волосы предплечий пропитались потом, а подушечки ладоней были стёсаны, оголяя мясо и кровь.

Сжав кулаки добела, я поднялся с колоды и, сняв с себя мокрую рубашку, положил её на землю.

Вновь взяв полено и поставив его, я поднял топор.

Я чувствовал, как мышцы трещат от натуги и усталости. Тело желало вернуться в кровать, но я знал, что это лишь иллюзия.

Мышцы не знают, что они выдохлись. Руки не понимают, что такое боль. Спина не чувствует, что она затекла и может в любую секунду не разогнуться.

Лишь разум определяет тот порог, который человек сам себе поставит.

Подняв топор над головой, я крепко сжал челюсть и, вложив всего себя, ударил.

Полено разлетелось на две части. Щепки и кора полетели во все стороны. Тяжёлое дыхание вырвалось из моей груди.

— Ещё раз, — хрипло произнёс я, понимая, что этой колкой дров я ничего не добьюсь, но мне было всё равно.

Взяв очередное полено и поставив его, я занёс топор, ощутив, как руки, спину и ноги пронзила боль. На мигрень я уже даже не обращал внимание.

На инстинктах я хотел отбросить топор и создать печати Регенерации. Но быстро поборол этот порыв.

— Г-ра! — рыкнул я, опустив топор и, подняв лёгкий порыв ветра, разрубил полено.

Вот только теперь лезвие на добрую половину застряло в колоде.

Поставив ногу на этот широкий и массивный во всех смыслах, пень, я вытащил инструмент и вновь тяжело задышал.

— Молодец, — услышал я голос Борея позади себя и, обернувшись, посмотрел на него мутным и уставшим взглядом.

Лицо старика было пропарено. Красная кожа пылала, отдаваясь паром. С седой бороды капала то ли вода, то ли пот. На голове у него находилась вытянутая шерстяная шапка, а низ мощного и покрытого шрамами тела был обмотан полотенцем.

Кивнув на его слова, я подобрал расколотую древесину и убрал её в общую стопку, под навес.

— Вещи снимай и оставь на колоде, — вновь заговорил старик. — Потом заходи в баню. После хорошей работы не грех и телу дать отдых.

Договорив, он закрыл дверь и исчез внутри помещения, а я поднял с земли рубаху, положил её на пень и, сняв штаны, голым отправился в баню.

Своей наготы я не стеснялся да и смотреть здесь некому, кроме старика и медведя.

Да уж… Медведь в бане… Расскажу Алексею, не поверит.

Улыбнувшись своим мыслям, я открыл деревянную дверь и зашёл внутрь, сразу же оказавшись в небольшом помещении и почувствовав под ногами гладкую древесину.

Вдоль стены, на крючках которой висело несколько шапочек и полотенец, располагались лавка и стол.

На столе стояли три массивных бокала с какой-то жидкостью желтоватого цвета.

Вдоль небольшого коридора виднелось две двери, одна из которых, как я понял вела в парилку, а другая в помывочную.

Кивнув, я взял с крючка шерстяную шапку и, обмотавшись белым полотенцем, подошёл к двери, из-за которой доносился голос Борея и рычание медведя.

Коснувшись влажной и шершавой поверхности тёплой ручки, я открыл её и в моё лицо сразу же ударил поток горячего пара.

— Заходи! Пар не выпускай! — крикнул Борей, а я застыл и почувствовал, как мои брови лезут на лоб.

В небольшом помещении с трехъярусной лавкой, печью с камнями, несколькими тазиками и огромной купелью, стоял Борей.

Старик держал в руках массивный, мокрый веник из веток и листьев, которым он лупил по спине лежавшего на лавке медведя.

Тот, закрыв глаза, утробно рычал и будто бы находился где-то не здесь, а в приятных фантазиях, если такие бывают у зверей.

Всё это выглядело настолько сюрреалистично и невообразимо, что я даже не знал, что делать.

— Давай заходи, говорю! — вновь прокричал Борей, бросив на меня мимолётный взгляд и продолжая лупить медведя.

Быстро кивнув, я зашёл в помещение, что стало для меня ошибкой.

Мне было не привыкать париться в банях и в жизни гладиатора я часто в них бывал. Но… Эта баня… Это было нечто.

Я будто бы попал в филиал ада.

Горячий пар накрыл меня покрывалом, отчего кожа, успевшая высохнуть от пота, мгновенно им покрылась вновь.

Лёгкие нещадно обожгло и я с трудом мог дышать, вдыхая еловый аромат с какими-то травами.

Почувствовав, что начинаю банально плыть от повышающегося давления, я с трудом сел на нижний ярус скамейки, закрыв лицо руками и стараясь делать мелкие вдохи.

— Смотри, мохнатый, а этот городской не слабак! Не убежал! — задорно произнёс Борей и раскатисто посмеялся.

Начиная постепенно привыкать к адской температуре, я чувствовал, как пот градом стекает с меня. Полотенце начало пропитываться влагой.

Но даже так я не уходил. Сделай я это и нанёс бы оскорбление старику, помощь которого мне ещё нужна.

— Добавим пара, мохнатый?! — услышал я вопрос старика, ответом которому было расслабленное рычание кайфующего медведя. — Вот это по-нашему!

Слегка оторвав ладони от лица, я посмотрел, как Борей берёт деревянный ковшик в одном из тазиков и выливает его содержимое на раскалённые камни.

Громкое шипение испаряющейся влаги заполнило всё помещение, после чего пар поднялся такой, что жар от него стал невыносим.

— Дыши через нос, молодой! — обратился ко мне Борей, улыбаясь во все свои белые зубы. — Пусть вся грязь выйдет из твоего тела! Кровь закипит, а сердце почувствует жар!

Вздохнув, как сказал старик, я почувствовал, как мои ноздри, горло и лёгкие обожгло раскалённым воздухом, отчего я закашлялся.

— В-о-о-т! Ещё раз! — продолжал улыбаться старик, а я вновь задышал.

С каждым подобным вздохом, мне становилось легче и вскоре я перестал пытаться не подохнуть от жара.

Поняв, что теперь я могу подняться на второй ярус, я сразу же сел на него, ощутив очередную волну пара.

Это было похоже на какое-то превозмогание, которым грешат герои множества романов и фильмов. Даже не думал, что мне придётся прочувствовать подобное на себе.

Продолжая слушать, как старик обстукивал веником медведя, я посмотрел на свои руки, мгновенно удивившись.

Вся кожа покрывалась не только потом, но и какой-то липкой желтоватой жидкостью, мерзкий запах которой резко бил в нос, но я не чувствовал его из-за елового и травяного аромата.

— Вон там скребок! — указал Борей одной рукой в угол, где на небольшой табуретке лежало несколько металлических скребков.

Именно такими и пользовались гладиаторы в моей прошлой жизни.

Улыбнувшись ностальгии, я поднялся со скамьи и взял один из них, сразу же начав соскребать с себя желтую жидкость.

Мерзкой слизью она спадала с меня на пол и её сразу же подхватывал небольшой поток воды, проступающий сквозь доски пола.

И как он смог провести сюда канализацию, если ручей в другой стороне? Интересно…

С каждым сантиметром слезающей с меня субстанции, я ощущал, как кожа начинает дышать. Я будто бы снимал с себя старую шкуру, как линяющая змея.

Стоило мне только закончить и, омыв скребок, вернуть его на место, как вдруг Борей произнёс:

— Ложись на скамью!

— А-а?! — недоуменно спросил я, смотря на него и веник.

— Это только первый этап, молодой! — ухмыльнулся старик, а медведь подтвердил утробным рыком и махнул лапой, как бы говоря «не бойся, не сдохнешь».

Вздохнув, я кивнул старику и, словно смертник на эшафот, залез на третий ярус, сразу же почувствовав ещё больший жар.

Сняв полотенце и улегшись на него животом, я подложил руки под голову и…

— Раз! — задорно прокричал Борей, а мою спину обожгло тысячами прутьев, отчего я сжал челюсть. — Два! — вновь удар, пронзившей всё тело от головы до пят. — Три! — очередной удар, после которого старик медленно провёл веником вдоль моего тела. — Мохнатый, давай нашу! Зап-п-п-е-е-е-вай!

Запевай? Что запевай?

— Как давно я здесь не был − упаду на траву! Гляну в ясное небо и пойму, что живу! — начал петь старик, а медведь поддерживал его своим ленивым рыком. — Небо в колокол грянет, и польёт проливной! Я бегу в своё детство, летний дождик за мной!..

С каждым словом Борей продолжал колошматить меня веником, от которого теперь, вместо боли, ощущалась приятная нега.

Закрыв глаза, я полностью ушёл в себя, продолжая слушать далёкую песню старика и рык медведя, вводящие меня в транс. Еловый и травяной аромат словно усилились в разы, проникнув в каждую клетку моего тела вместе с паром.

Да… В такой бане я ещё не парился…

* * *

Ночное время суток накрыло хижину и территорию, где жил Борей. Песня сверчков и уханье совы, сидящей где-то в лесу, пришли на смену щебетанию птиц.

Ну а я сидел за массивным столом в доме старика, держа в руке ту самую кружку из бани, в которой, как оказалось, была медовуха.

Сам же старик сидел передо мной и с блаженным видом потягивал свой напиток.

Ощущая приятную лёгкость, полное отсутствие усталости и тепло от чистой и новой одежды, которую мне дал Борей, я смотрел на устроившегося на полу медведя, в лапах которого тоже была кружка.

— Не пялься так на него, — заговорил Борей, издав тихую отрыжку и вытерев губы тыльной стороной ладони. — Зверь не любит, когда на него пялятся. Так делают либо те, кто охотится, либо те, между кем есть кровь.

— Никогда не видел медведя, пьющего из кружки, — медленно проговорил я, убрав взгляд с мохнатого и сделав глоток.

Стоило жидкости оказаться во рту, я сразу же почувствовал сладкий и в то же время слегка горьковатый вкус, отдающий ноткой мёда.

— Городские, — фыркнул Борей. — Вы не замечаете того, что окружает вас. Возводите стены своих городов, ставшие для вас тюрьмой. Вы как лягушка на дне колодца. Не видите мир вокруг и боитесь того, что вам непонятно.

— Почему мохнатый? — задал я вопрос, желая перевести тему.

— Потому что мохнатый, — пожал плечами старик, а я приподнял бровь. — Имя, парень, это не просто набор букв. Имя это часть тебя. То, что будет с тобой всю жизнь. Я нашёл его медвежонком, но я не его отец или мать, чтобы давать имя.

— Что с ним случилось? — вновь спросил я, бросив взгляд на лакающего медовуху медведя.

— То же, что и с тобой, — ответил Борей, введя меня в недоумение, но вскоре я понял о чём он. — Анна, Юля, Илья… Твоя семья, да?

Ощутив вставший в горле ком, я сжал в руке кружку и посмотрел на старика полным холода взглядом. Но тот даже не обратил внимания.

— Ты говорил их имена, находясь в бреду, — ответил он на невысказанный вопрос. — Вы с мохнатым похожи. Он тоже потерял свою семью.

Посмотрев на медведя, я столкнулся с ним глазами и увидел в них ту самую, осмысленную боль. Только теперь я понял, что этот зверь не был этим самым зверем в привычном понимании. Его взгляд был слишком… Человечным.

— Могу я спросить? — перевёл я глаза на старика.

— Спрашивай, — пожал он плечами, продолжая пить медовуху. — На что смогу, дам ответ.

— Кто вы и почему живёте здесь? И что это за топор, от которого я ощущаю холод Смерти?

— Я старик, — спокойно стал он отвечать, но, увидев мой пристальный взгляд, улыбнулся и добавил: — Борей Зервас моё полное имя. Откуда я, знать тебе необязательно, да и не нужно. А живу я здесь… — замолчал старик и как-то осунулся. — Судьба такая у меня, парень.

— А топор? — указал я кивком на висящее на стене оружие.

Услышав мой вопрос, Борей какое-то время молчал, но потом кивнул и, допив остатки своей медовухи, поднялся со стула.

— Иди за мной, — спокойно произнёс он и двинулся на выход из дома.

Проводив взглядом спину старика, я посмотрел на медведя и мне показалось, будто тот пожал плечами, продолжив лакать свой напиток.

Вздохнув, я поднялся со стула и двинулся за Бореем. Выйдя на улицу, я увидел, что он держит курс за дом.

— И куда он идёт? — недоуменно спросил я сам себя и пошёл следом.

Стоило мне зайти за угол, как я увидел в свете луны ещё одно здание. Оно было небольшим, с черепичной крышей, стальным навесом и торчащим дымоходом.

Остановившись перед деревянной дверью, Борей дождался меня, а после с тяжёлым выдохом толкнул рукоять.

В тёмном помещении, освещаемом лишь светом луны, я увидел кузню. Множество оборудования, инструментов и приспособлений. Здесь был горн и ёмкость для воды, стоявшая в углу. Массивная наковальня, металлические стеллажи для кузнечных инструментов и приспособлений ручной ковки. Разнообразные молотки, кувалды, клещи и щипцы. И это лишь малая часть того, что я увидел в этом месте, созданном, чтобы творить.

Он кузнец-артефактор? Но что он забыл в этой дыре?!

Переступив порог, Борей на долю секунды остановился, а затем подошёл к одиноко висящему кузнечному фартуку и медленно провёл по нему ладонью. Даже в темноте я видел, что эта одежда покрыта разными пятнами, пропалинами и заплатками резины.

— До того, как сбежать в Российскую Империю, — меланхолично начал говорить старик, уйдя в свои воспоминания, а я зацепился за оговорку. — Мне приснился сон. В нём я видел образ прекрасной женщины. Её фиолетовые глаза завораживали. Тёмные волосы развивались на ветру. Чёрное платье состояло из густой тьмы, а её прикосновение несло в себе лишь холод, — поднял Борей перчатки с верстака возле окна. — Я знал, что она богиня. Чувствовал это. А потом… Я услышал её голос. Голос, который я могу сравнить лишь со скрипучим льдом и бегущим ручьём. Он был необычен и завораживал…

— Зачем она пришла к вам, не сказала? — спокойно спросил я, смотря на старика.

Я уже понял о ком идёт речь. Здесь очень трудно не догадаться.

— Сказала, — кивнул он, смотря на старые перчатки в своих руках, будто на золото.

— Что именно?

— Что я должен буду прийти в это место, — посмотрел на меня Борей усталым взглядом. — Построить здесь кузню и выковать топор, металл для которого упадёт с небес. Топор, который будет нести в себе её благословление и дар. Она не сказала для кого он. Не сказала для чего и почему именно топор. Я знал только то, что пришедший за ним, будет проклят. И лишь проклятый сможет пробудить его ото сна.

Услышав слова старика, я ощутил, как гулко ударило сердце, а на краю сознания раздался хриплый смех Смерти.

«Виктор…»

Помотав головой, я вновь посмотрел на Борея, продолжавшего свой рассказ.

— Воля судьбы или провидение… Но тот, кому предназначался этот топор, пришёл к моему порогу, — подошёл старик ко мне и пристально посмотрел в глаза. — Двенадцать лет я ковал этот топор. Двенадцать лет он закалялся во льду богини Холода и Смерти, ожидая своего часа. Но я не могу отдать тебе его, пока он не завершён.

— О чём вы? — спросил я, не совсем понимая о чём речь.

Но только старик открыл рот для того, чтобы дать ответ, где-то вдалеке прозвучал громкий волчий вой.

Признаться честно, подобный вой пробрал до мурашек даже меня.

Спокойно улыбнувшись, Борей прикрыл глаза и произнёс:

— Всё таки, воля судьбы, — открыл он глаза и быстро побежал в сторону дома.

— Да твою же ж! — выругался я и последовал за стариком.

И только я забежал за угол, как увидел стоявшего на улице мохнатого. Его шерсть встала дыбом, когти скребли землю, а глаза налились первобытной яростью.

«Вы с мохнатым похожи, он тоже потерял свою семью» — вспомнил я слова Борея и вновь услышал волчий вой.

Понятно…

— Виктор! — впервые услышал я своё имя из уст старика и, резко обернувшись, еле успел поймать брошенный мне топор. — Сталь должна закалятся не только в огне и льду, но и в крови! — готовым к бою голосом прокричал он. — Помоги мохнатому и топор твой!

Почувствовав, как деревянная рукоять идеально легла в руку, я сжал её и опустил глаза на лезвие.

Руны и символы на звёздном древе стали тускло сиять тёмно-синим светом, а я ощутил, как через моё тело проходит просто колоссальное количество энергии Смерти. Она вся, без остатка, впитывалась в оружие.

Красная рукоять начала вибрировать и отдавать желанием боя. Лезвие покрылось небольшой, но острой, коркой льда, с которой стали падать снежинки.

Это оружие… Оно было словно живое. Впервые такое видел.

Вновь услышав мощный вой, только уже за своей спиной, я обернулся и увидел выходящих из леса пятерых волков. Каждый из них был не менее полутора метров в высоту и трёх метров в длину.

С горящими от гнева и ярости глазами. Скалящие острые клыки, похожие на наточенные клинки. Они были похожи на вышедших из ледяного ада чудовищ.

Воткнув топор в землю, я снял с себя рубашку, которая будет мне сейчас только мешать. Бросив её на землю, я поднял оружие и подошёл к мохнатому.

Я слышал его утробное рычание и видел полную готовность к бою.

— Это он твой визави? — указал я лезвием на самого матёрого и покрытого шрамами волчару, стоявшего посередине стаи.

Мощный рёв медведя стал мне ответом.

— Что ж… — хищно оскалился я, напитывая топор всё большим количеством энергии Смерти, на которое только могло быть способно это тело, а также накладывал на штаны печати Скачка. — Тогда этот твой, а остальные… — напряг я всё тело, которое было сейчас легче пушинки, и продавил ногой небольшую яму в земле, — …мои!

Скачок и лёгкий порыв ветра обдул мою спину, а позади послышался медвежий рёв и дрожь земли. Скачок и я ворвался в стаю волков, на мгновение шокировав их подобной скоростью.

Занеся топор, я ударил наотмашь по самому ближнему волку, мгновенно пробивая его шкуру в зоне ребер и слыша жалобный скулёж, перемешанный с хрустом костей!

Брызги крови окропили моё лицо и тело, а в нос ударил резкий запах мокрой псины.

Холод Смерти проникал в тело волка, проходя через лезвие и замораживая всё на своём пути. Шесть, кожа, кровь, кости… Ему было всё едино.

Вытащив топор и не дав волку сбежать, я наложил печать Концентрации.

Тёмно-синий круг за моей спиной вспыхнул подобно солнцу, а руны внутри него завращались с бешеной скоростью.

Я не чувствовал ранней боли и мигрени. Словно она вся вышла из меня в бане, вместе с той желтой жижей.

Издав громкий рёв, я нанес вертикальный удар, вбивая лезвие топора в шею монструозного волка, вновь почувствовав на себе теплоту его крови. Часть попала мне в рот и я, не думая, проглотил её.

Я видел, как стекленеют глаза этого животного, которое впервые почувствовало страх. Слышал, как грузно падает его тело на прохладную землю. Слышал его последний вздох, после которого оборвалась жизнь.

Сжав рукоять вибрирующего топора, я вытащил его и посмотрел на перегруппировавшихся волков. Больше в их глазах не было превосходства или уверенности. Лишь чувство опасности и предосторожность.

— Один есть, осталось ещё три, — вытер я губы от крови и оскалился ещё шире, выпуская наружу давление Жнеца, от которого топор засиял с утроенной силой.

«Мой Жнец…» — прозвучал на краю сознания хриплый смех.

Увидев, как с дрожью земли мохнатый врывается в стаю, раскидывая её и атакуя вожака, я вновь применил Скачок.

Этой ночью земля искупается в их крови.

П.А. Небольшой факт о книге. Как большинство из вас наверное поняло, в этом мире одарёнными могут быть не только люди. Суть в том, что человеки заперлись в своих городах, где успешно сидят и чилят. Не буду вдаваться в слишком большие подробности, но скажу так: Борей был прав насчёт стен.

Спрашивается, а как тогда деревни выживают? Проблема в том, что их банально нет. Об этом будет сказано чуть дальше в книге на очередном уроке в академии.

P.S. Держите примерный арт Левиафана. Кому-то из вас он будет знаком, а кто-то сможет представить его)

Глава 19

Сидя на массивном теле убитого волка, я тяжело дышал и смотрел на полную луну, лучи которой освещали поляну… Или то, во что она превратилась.

Топор, источая из себя невероятный холод, торчал в одной из туш. Кровь была повсюду, как и вырванные комья земли. Вся поляна и территория дома Борея, представляла собой место, где прошла война.

Баня была разрушена и в ней лежало одно из тел волков. Калитка и забор сметены подчистую.

Слушая громкий звук ломающихся костей и чавканья, я медленно повернул голову и посмотрел на мохнатого, который с остервенением рвал тушу вожака. В глазах умершего волка застыла пустота, челюсть была сломана и вырвана с корнем, шкура подрана огромными когтями, а тело разорвано в двух местах.

Да… Мохнатый, жестокий ты медведь.

Этот бой дался мне не слишком просто. Первый убитый волк был лишь удачей и умер благодаря элементу неожиданности. Потом же начались танцы. Они были быстры, сильны, опасны и, что самое удивительное, действовали словно единый организм.

Ощущая лёгкий холод и покалывание в теле, я поморщился и посмотрел на свою правую сторону тела.

В остатках плеча и части груди виднелись следы укуса мощной челюстью, зубы которой пробили кости и мясо. Мышцы руки и ноги были вырваны во многих местах и глаза цеплялись за белесые кости.

Чувствовал ли я боль? Да, но я слишком давно шел нога в ногу с этой дамой, чтобы вместо улыбки кричать на неё.

Три раза я чуть не отправился к Смерти, выживая лишь благодаря своему телу, ставшему сильнее. Сначала я не чувствовал этого, списывая всё на лёгкость после бани. Но в бою, находясь на грани жизни и смерти, я будто бы ощутил, что скорость волков, двигающихся невероятно быстро, для меня обычна.

Как такое было возможно? Топор? Вряд ли. Он лишь вбирал в себя энергию Смерти и аккумулировал её, выпуская в этот мир силу старухи.

Объяснение этому я находил лишь в деревянной и очень горячей бане. Возможно ли то, что вместе с той желтой жижей из меня вышла не только усталость и боль, но и прочая грязь, делающая тело слабым? Не знаю, но другого объяснения у меня не было.

Но это не всё, что я получил за этот бой…

Слегка вытянув левую руку и посмотрев на неё, я создал на ней тёмно-синий круг печати, в котором вращалось четыре руны — Твёрдость, Материя, Сила и Укрепление.

— Долго же я ждал тебя, Усиление… — пробормотал я, наблюдая одну из своих любимых печатей, открыть которую можно лишь пройдя через бой за жизнь.

Получил я её именно в тот момент, когда один из волков практически убил меня, сомкнув челюсти на моём плече и груди. Вот только сжать их он не смог. В порыве ярости, гнева и безудержной жажды крови, я не увидел, как тёмно-синий круг вспыхнул за моей спиной, рождая новую печать. Лишь потом, когда я ударом левого кулака пробил голову животного, до меня дошло.

— Хорошо справился, — раздался спокойный голос Борея, заставивший меня оторвать взгляд от печати в своей руке и посмотреть на него.

Во время боя старик стоял на пороге дома и смотрел. Он не двинулся с места даже тогда, когда я и мохнатый могли погибнуть. Медведю тоже тяжело дался этот бой, судя по его подранной шкуре.

— Угу, — кивнул я, взглянув на ногу и увидев, что та полностью вернулась в былое состояние.

Печать Регенерации не излечивала в прямом смысле этого слова. Она возвращала состояние тела в исходную форму.

— Осталось сделать последнее, — тем же голосом продолжил старик, подняв голову и посмотрев на луну. — Пришло время завершить топор. Закалить его кровью.

Подняв голову, я посмотрел на Борея непонимающим взглядом.

Разве бой с волками не должен был сделать этого?

— О чём вы? — хрипло спросил я, чувствуя вкус волчьей крови во рту, во время боя я напился её с лихвой.

Печально улыбнувшись, старик прикрыл глаза, отдавшись порыву лёгкого ветра, гуляющего среди окружающего нас леса и лежавших тел.

— Двенадцать лет я ждал, пока ты придёшь на мой порог, — начал говорить он, а ветер трепал его седые волосы и бороду, заставляя железные украшения звенеть. — Двенадцать лет я ждал, пока смогу обрести свободу и смыть свои грехи.

— Я не понимаю… — произнёс я в пустоту.

— Мой сон… — запнулся старик и вновь улыбнулся — печально, больно, так улыбается лишь тот, у кого ничего больше не осталось. — Богиня пришла ко мне тогда, когда всё, что мне дорого, было уничтожено. Война, парень. Место, где льётся кровь невинных и реже виновных. Мой род… Мой клан… Я потерял всё это, Виктор, — открыл он глаза и посмотрел на свои покрытые шрамами руки. — Из-за своей гордости, гнева, упертости, бахвальства и глупости. Величайший кузнец-артефактор Греции, — криво ухмыльнулся он. — Только сейчас я понимаю, что это звание несло в себе лишь боль.

— Вы заключили сделку, — догадался я.

— Да, — посмотрел Борей на меня своими серыми глазами, в которых была лишь пустота. — Души моего рода в её садах, в обмен на мою службу и жизнь.

Подойдя к трупу волка, в котором торчал топор, Борей вытащил его и, сделав несколько шагов ко мне, протянул рукоять.

— Левиафан не просто оружие, Виктор, — спокойно проговорил он, а я смотрел на рукоять, покрытую кровью. — Это живой артефакт, в который я вложил частицу своей души. Я не соврал тебе, сказав, что лишь проклятый сможет пробудить его. Но, чтобы топор стал только твоим и всегда был с тобой, он должен закалиться не в крови врага…

— А в крови своего создателя… — поднял я глаза, столкнувшись взглядами со стариком.

— Да, — кивнул Борей, а я взялся за рукоять. — Именно таким я создал его, не оставив тебе выбора. А теперь, — взглянул он на тускло сияющее лезвие. — Уважь старика и позволь мне отправиться к своей семье.

Несколько секунд я смотрел на то, как Борей держится за рукоять возле лезвия, ожидая моих действий. Снежинки, падающие с ледяной корки не обжигали его кожу и просто обтекали её.

Я знал, что сделки со Смертью заключают не только те, кто становится Жнецами. Такова её природа. Она любит тех, кто уникален и необычен. Она любит играть на страданиях этих людей, заключая с ними сделки и наблюдая, как кукловод.

Стоило мне кивнуть, Борей отпустил топор и позволил ему лечь в мою руку полностью.

Только сейчас, поняв и осознав, через что пришлось пройти человеку, создавшего его, я почувствовал всю тяжесть этого оружия.

И, признаться честно, где-то внутри… Я завидовал Борею. Его дар, уникальность, воля и сила. Всё это позволило ему заключить сделку со Смертью, но не стать её псом, как получилось со мной. И хоть он прошёл через множество боли и его душа зияет пустотой, он в конечном итоге воссоединится со своей семьей. Ну а я…

Вздохнув, я поднялся с туши волка и, сделав шаг к старику, приподнял топор, порезав лезвием его вытянутую руку.

Кровь стала вытекать из раны, впитываясь в лезвие. Руны и символы стали сиять с утроенной силой, а энергия Смерти в оружии забурлила, после чего стала перетекать ко мне через рукоять и обратно.

Я видел, как с каждой секундой мощное тело Борея худеет и слабеет. Волосы опадали, борода редела, глаза впадали провалами. Его сильные руки, покрытые шрамами, иссыхали и покрывались пигментными пятнами.

Он будто бы постарел за считанные секунды, дойдя до порога, где есть лишь смерть.

— Теперь… Я смогу уйти к ним… — искренне улыбнулся он, посмотрев мне в глаза, в которых я увидел настоящую радость.

Повернув голову, он взглянул на полную луну и продолжал улыбаться, пока кровь в нём не иссякла вся без остатка.

И стоило этому произойти, топор озарила мощная вспышка тёмно-синего света, на мгновение осветившая всю поляну и лесной массив.

Острое чувство пронзило мою душу, а Жнец стал биться в клетке, почувствовав нового соседа.

Сделав шаг вперёд, я не дал иссушенному телу старика упасть на покрытую кровью землю.

Одним лишь желанием, я сделал так, чтобы топор исчез из моей руки, позволив мне поднять тело Борея.

— Ру-ар… — раздался тихий утробный рык мохнатого, оторвавшегося от туши вожака и подошедшего ко мне.

Понюхав тело Борея, он ткнулся мокрым и грязным носом в его лицо и вновь жалобно рыкнул, а после посмотрел на меня полными боли глазами.

— Поможешь мне проводить его? — тихо спросил я, на что получил кивок медведя.

Впервые я видел, как дикий зверь плакал.

Не обращая внимания на мокрую от крови землю, я двинулся в дом Борея и, зайдя в него, положил его тело на кровать.

Даже после смерти этот старик продолжал улыбаться потрескавшимися и иссохшими губами.

Выйдя из дома, я увидел, как мохнатый тащит в своей пасти канистру, издающую булькающий звук.

— Спасибо, — вытащил я прохладный металл из его пасти, почувствовав запах бензина.

Откупорив крышку и разлив жидкость в доме, я вновь вышел из него и создал в руке печать Пламени Бездны.

В бензине не было нужды и тёмно-серое пламя справилось бы так, но я должен был дать мохнатому проводить своего друга хоть как-то.

Вспыхнув, Пламя Бездны в одно мгновенье очистило мою кожу на руке от засохшей крови и грязи, а после я щёлкнул пальцами и оно, с рёвом, устремилось в деревянный дом.

Огонь, разгоняющий темноту ночи и достигающий двенадцати метров в высоту, с жадностью накинулся на деревянный сруб, пожирая его и оставляя после себя лишь пепел.

Звук трескающийся древесины, перемешанный на мелодию ночного леса и утробные завывания медведя, заполнял мои уши. Глаза неотрывно смотрели на горящий дом, в огне которого я на короткую секунду увидел образ счастливой и большой семьи. Три женщины с пятью детьми, стоявшие по боками от невысокого, но широкоплечего и сильного мужчины.

«Спасибо…» — раздался в моей голове умиротворённый голос Борея.

Дождавшись, пока огонь поглотит всё без остатка, я кивнул и на короткую секунду впал в ступор.

Я ведь так и не узнал, куда мне идти…

Вздохнув и почувствовав запах пепла и гари, я покачал головой, сразу же ощутив порыв ветра, дующий на северо-восток.

Что ж… Значит, пойду туда.

Взглянув ещё раз на огонь, я кивнул и спокойно двинулся по выбранному курсу, сразу же почувствовав, как мне в спину упёрся холодный и мокрый нос.

Обернувшись, я посмотрел в глаза медведя и увидел в них страх.

Теперь, когда волки, убившие его семью, были мертвы, а его единственный друг исполнил свою клятву… Он не знал, что ему делать.

— Пойдёшь со мной? — спокойно спросил я, а после улыбнулся. — Баню не обещаю, но приключения — точно.

Издав низкий утробный рык, медведь толкнул меня в грудь, испачкав и без того грязную кожу.

— Тогда, — повернулся я в сторону леса. — Пойдём.

Слыша последний и тихий треск древесины, мы с мохнатым двинулись в выбранном направлении.

Но, пройдя десяток шагов, я остановился и обернулся к догорающему дому.

— Я запомню тебя, Борей Зервас, — тихо произнёс я. — Теперь ты можешь спать спокойно…

Я знал этого человека всего лишь один день. Один день, за который он открыл мне свою душу и, отбросив гордость, попросил проводить его в последний путь.

Ну а я… Продолжу сражаться. Пока не найду того, кого выбрала Смерть.

* * *

Выйдя из лесного массива и попав на большую поляну, я вздохнул полной грудью свежий воздух.

Небо окрасилось в сероватые и оранжевые цвета рассвета.

Всю оставшуюся ночь мы с мохнатым шли на северо-восток, не останавливаясь.

Прикрыв глаза и почувствовав ветер, ласкающий лицо и кожу, я услышал вдалеке гул, похожий на лопасти вертолёта.

Мигом открыв глаза, я посмотрел на летевший в сторону поляны транспорт с гербом Беркутовых.

Быстро выйдя на середину полянки, я увидел, что вертолёт меня заметил и делает крюк, заходя на посадку.

— Тебе лучше уменьшиться, — обернулся я к мохнатому, выходящему из леса и смотревшему на вертушку.

Издав тихий рык, зверь сжался до размеров маленького медвежонка и подбежал ко мне, после чего я поднял его на руки, почувствовав грязный и жёсткий мех под пальцами.

Приземлившись, вертолёт открыл свои двери и оттуда выбежало трое человек. Двое из них были одеты в боевую форму и вооружены винтовками, а третий в серый костюм.

— Здравствуй, Лёш, — улыбнулся я своему другу, стоило ему подойди ко мне.

— Умеешь же ты находить на свою задницу приключения, Виктор, — хмыкнул Алексей, осмотрев меня и заметив медведя. — А это?… — впал он в недоумение, как и бойцы.

— Мой новый друг, — кивнул я, погладив мохнатого, на что он звонко рыкнул и зевнул.

— П-понятно… — сбивчиво протянул Лёша, а после, помотал головой и спросил: — Полетели домой?

— Да… — обернулся я к лесу, где оставил сгоревшую хижину. — Летим домой.

Двинувшись в сторону вертушки, я продолжал гладить мохнатого, который уже уснул у меня на руках.

— Так что с тобой произошло то? Я весь род и банду на уши поднял, пытаясь тебя найти.

— Это долгая история, Лёш…

Глава 20

Спустя две недели…

Сидя за небольшим столиком в зале своей квартиры, я методично чистил снайперскую винтовку, попутно слушая идущий за окном дождь и новости.

— Волна жестоких убийств захлестнула улицы города! — тревожным голосом вещала молодая женщина, а мои руки взяли тряпку и смочили её маслёнкой. — Полиция и ЦОБ совместными усилиями ищут виновных в подрыве множества зданий и складских комплексов, а также в убийстве ста тридцати человек, кот… — запнулась она, поднеся палец к уху и на короткую секунду побледнев, на что я ухмыльнулся. — Прошу прощения… Информация изменилась. По новым подсчётам, число жертв стало больше ста пятидесяти. Кто стоит за всем этим и к чему всё идёт? Очередная война банд, которая перевернёт весь город? И как это может быть связано с убийством наследника рода Сафроновых, а также одного из их слуг? Оставайтесь с нами после рекламы и наш главный эксперт постарается дать ответ на эти вопросы, — выдавила она из себя улыбку и новости сменились рекламой.

Взяв пульт, грязной от маслёнки рукой, я переключил канал на музыкальный.

В ушах и квартире сразу же заиграла какая-то попса, а на экрана танцевала куча красивых девушек с худым пацаном в центре.

— И это сейчас модно… — покачал я головой, взяв в руку затвор оружия и начищая его.

— Ру-ар! — раздался медвежий звонкий рык, на что я повернулся и посмотрел на мохнатого.

Медведь катался по полу, держа в пасти свою левую нижнюю лапу, покусывая её и издавая утробные звуки.

Вот кому действительно скучно.

Закончив с чисткой винтовки, я собрал её и убрал в футляр, а после сделал себе чай и вышел на балкон.

Капли дождя громко бились о стальную крышу, стекая вниз и достигая земли.

Пальцы ощущали горячую керамику, а нос пар и запах трав.

Вздохнув, я сделал глоток и посмотрел на ночной город, освещённый множеством огней.

Две недели прошло с того момента, как я вернулся домой после своей акции спасения Софии, знакомства с Бореем и мохнатым.

И за всё это время я не появлялся в академии от слова совсем. Почему? Да всё просто. Как бы это не звучало, я устал. Слишком много событий за последние дни и мне нужен был отдых, о чём я сообщил Рудовой Марии, моей надзирательнице из ЦОБ. И, что самое интересное, она не стала кричать или давить на меня, а всё поняла и дала «отпуск» сказав, что с академией всё уладит ЦОБ. И вот это весьма интересное поведение этой организации. Я думал, что мне придётся выкручиваться и доставать козырь в виде её сестры, но оказалось, что не нужно.

Первые дни моего отсутствия всё было вполне обычно. Я ел, спал, помогал отстраивать базу и тренировался с Кардески, который, как и все тамошние жильцы, офигел от встречи с мохнатым. Да уж… Этот, казалось бы, маленький медвежонок, тот ещё магнит. Дети его обожали, женщины умилялись, мужики инстинктивно побаивались. Ну а я просто кормил его, покупая по пять кило мяса в день.

Артём и ирокез-Патрик пару раз объявлялись, звоня мне на телефон и отправляя сообщения, но я не отвечал. Просто не хотел. Мне хватило того, что Алексей выжал из меня всё, что можно и нельзя. Мне приходилось слишком бурно крутиться, чтобы не рассказывать своему другу всего и ограничиться лишь малыми ответами на вопросы. А где ты был? А что ты делал? Как ты, чёрт возьми, выжил при падении самолёта?!

Вновь вздохнув и сделав глоток, я ощутил, как ноги коснулся тёплый мех и опустил голову, увидев усевшегося рядом с собой мохнатого, тянущего ко мне свои лапы.

Поставив стакан на деревянное покрытие балкона, я поднял медведя и усадил его себе на шею, позволив обхватить меня и положить голову на мою макушку.

— Хорошая погода, да? — спокойно спросил я, сделав очередной глоток и услышав в ответ тихий рык типа «фигня, в лесу гораздо лучше».

Дождь продолжал набирать обороты, превратившись в нескончаемый водяной поток, омывающий улицы. Звёзды освещали ночное небо, прорываясь сквозь прорехи в облаках, а яркая луна разгоняла темноту, помогая фонарям и разнообразным вывескам.

Ну, что-то я отвлёкся…

После короткого отдыха я одним вечером отправился к территории академии, где дождался двух ушлёпков, которые когда-то перешли мне дорогу. Не знаю, все ли аристократы так уверены в своей неприкосновенности или просто слишком много глупых людей, но факт в том, что за ними прибыла всего лишь одна машина.

Ну а дальше следование за этим транспортом, который оказался синим Rolls-Royce неизвестной мне модели.

Проследив за машиной, я доехал до одного из известных клубов Москвы, под названием «Black Hole». Символичное название, однако.

Обождав пару часов, пока цели напьются, я попал в здание через окно второго этажа, благо Скачок у меня был, и методом тыка нашёл двух ушлёпков, которые сняли себе VIP-комнату с девочками и алкоголем.

Подкрасться, снять охранника у входа, а после два выстрела из Beretta 92 в ничего непонимающих и пьяных парней, оставив в их головах парочку дырок. И всё.

Отступить и сбежать тоже оказалось не проблемой. Под крики полуголых баб, я просто выбил окно и выпрыгнул в него, применив Скачок на соседнее здание.

Отпечатков я не оставил, работал в перчатках. Лицо моё закрывала белая улыбающаяся маска, которую я купил в соседнем магазине за пятьдесят рублей, решив не идти под личиной Джордани. Пистолет благополучно начищен и убран в ящик стола, под замок.

Вот так и закончилась песня Романа Сафронова и его протерия Густаво. Двух идиотов, которые привыкли к своей вседозволенности и не озаботились охраной. Двух парней, по глупости перешедших дорогу Жнецу.

Я думал также заняться и всем их родом, но потом наткнулся на информацию о том, что глава Сафроновых тратит очень много денег на благотворительность, а его дочь, сестра Романа, помогает ему в этом, ухаживая за людьми.

В общем, я решил дать этому роду второй шанс. То, что Рома ублюдок, это пол беды. И по одной паршивой овце не судят всё стадо. Впрочем, я совсем недавно думал вырезать весь клан Долматовых, так что… Тоже грешен.

В остальные дни я, с помощью нанятых мною наёмников и банды Алексея, начал методично уничтожать двух боссов криминала. Проникновение, дестабилизация, устранение, множественные убийства и всё в таком духе.

Лёша действовал согласно моему плану. Я действовал согласно своему плану. И, в конечном итоге, это привело к тому, что весь теневой мир Москвы превратился в жужжащий улей. Были конечно атаки на Алексея, из-за которых он потерял часть своих людей, но войны без крови не бывает.

Касательно того самого отряда, которым командовал строгий человек по имени Антон Сваровский. После того, как я спас его заместителя, мужик больше не сомневался во мне и слушался всех приказов, не задавая вопросов. А уж когда я в одиночку вырезал подпольный карточный клуб Мохова, он и вовсе стал ходить с задумчивой миной и смотреть на меня, как на чудовище. Впрочем, я его не винил.

Слегка вытянув руку вбок, я подумал о топоре и буквально за долю мгновения тот уже лежал в моей руке, источая из себя леденящий холод.

Издав тихий фырк, мохнатый наблюдал за тем, как я кручу топор в своей руке. Никогда бы не подумал, что у меня будет подобное оружие. И, признаться честно, я радовался ему. С ним мой боевой потенциал вырос в разы.

Услышав доносящийся из квартиры звонок телефона, я развеял топор, допил чай одним глотком и, зайдя в помещение, взял устройство в руку, увидев высветившийся номер Антона. Поставив кружку на стол, я взял с него оранжевую маску и, придерживая медведя, надел её, приняв звонок.

— Слушаю, — спокойно произнёс я, а мой голос исказился.

— Цель на месте, — ответил мне Антон, а на фоне я услышал шум дождя и проезжающих машин. — Ваш приказ?

— Приступайте, — ответил я, прикрыв рукой открывающуюся пасть мохнатого, желающего зевнуть. Лишние звуки сейчас ни к чему.

— Приказ принят. Приступаем к заданию, — повесил мужчина трубку, а я вновь вздохнул и бросил телефон на диван.

— Ну, вот и всё, вторая часть плана пошла и начнётся она с дочери Подорожного… — пробормотал я, сняв медведя с шеи и посмотрев в его глаза. — Не голоден?

— Ру-а-ар! — звонко рявкнул мохнатый, высунув язык и облизав моё лицо, стоило только снять маску.

— Пошли, поедим тогда, — улыбнулся я, чувствуя на своей щеке пахнущие мясом слюни.

* * *

Ленинский проспект, 74. Той же ночью…

Зайдя домой, включив свет и поставив на пол пакеты с продуктами, Мария Семенова сняла со своих ног промокшие старые кроссовки и такую же мокрую, дырявую кофту. Даже прикрытые капюшоном, волосы девушки сильно намокли и частично слиплись.

— Мяу! — услышала девушка пронзительный мявк, за которым из-за угла вышел белоснежный пушистый кот.

— Привет, Адмирал, — выдавила Мария усталую улыбку, а после присела на корточки и погладила подошедшее животное, ощутив под пальцами тёплую шерсть.

Переодевшись в белую маечку и короткие шорты, она отнесла пакеты на кухню и стала спокойно расставлять всё по полочкам, попутно пополняя холодильник… Как вдруг услышала оповещение телефона, лежавшего на небольшом кругом столе.

Отправитель: Жидобанк.

«Оплата: 756,56 р. — Магазин Семерочка. Остаток по карте: 4,74 р.»

Вздохнув, девушка понурила плечи и опустила голову. Будь сейчас кто-то в этом помещении помимо неё, то решил бы, что Мария из-за этих двух простых движений будто бы постарела. Только сейчас, в свете кухонной лампы, можно было разглядеть несколько прядей седых волос на её мокрой голове. Впалые уставшие глаза, под которыми отчётливо виднелись фиолетовые мешки, говорящие о хроническом недосыпе. Взгляд девушки нёс в себе лишь нарастающую пустоту, которая с каждым днём давила на неё всё сильнее и сильнее.

Тёплые капли слёз упали на деревянный стол, разбиваясь мириадами меньших собратьев. Тихий всхлип заполнил помещение, а плечи девушки мелко подрагивали.

Она слишком устала… С раннего детства на неё легла забота о больной матери, которая лежала в больнице в коме. Лекарства, обслуживание, разговоры с врачами и попытки вернуть маму к жизни. Всё это тяжким грузом давило на плечи Марии, которая работала на трёх работах, чтобы платить за квартиру, еду и врачей.

Всё чаще ей стали сниться сны о том, как она стоит на краю крыши той самой треклятой больницы. Как ветер развивает её волосы, а глаза смотрят вниз, на гуляющих людей и чёрный асфальт. Шаг. Ей нужно было сделать всего лишь один шаг в своём сне, после которого последует полёт и свобода. Но каждый раз, когда Мария решалась на этот шаг, она просыпалась из-за мерзкого будильника и шла на работу. Вечер, ночь, утро, день… Она тратила всё своё время на зарабатывание ничтожных бумажек, от которых зависела не только её жизнь, но и матери. Именно из-за своей мамы она ещё не сдалась и боролась.

Мария не знала своего отца, он исчез когда она была ещё совсем крохой. Но даже будь он здесь, то вместо улыбки она бы послала его ко всем чертям!

— Я… Слишком устала… — опустилась она на деревянный стул и слушая, как за окном идёт дождь.

Взяв рядом стоявшую маленькую упаковку яблочного сока, который она позволяла себе лишь раз в неделю, девушка дрожащими руками засунула в неё трубочку и сделала глоток.

Сладкий нектар заполнил её рот, а из глаз продолжали идти слёзы. Сахар всегда помогал ей справиться… Всегда успокаивал.

Допив сок, девушка отставила от себя пустую упаковку и взялась за голову. Искусанные пальцы и покрытые мозолями ладони с силой впились в мокрые волосы, а из груди девушки вырвался тихий крик.

Она не обращала внимание на то, как возле её ног трётся волнующийся кот, не понимающий, что случилось с его хозяйкой.

Услышав мелодию звонка телефона, Мария вытерла руками слёзы и взяла его, ощутив, как дрогнуло сердце, а из под ног ушла земля.

— Д-да? — дрогнувшим голосом спросила она.

— Мария Семенова? — послышался на том проводе хрипловатый бас.

— Д-да… Э-это я… — ощутила она комок в горле, а в голове настоящий хаос.

— Вас беспокоит дежурный врач больницы Святого Петра. У меня для вас… — запнулся мужчина и, вздохнув, продолжил: — Полчаса назад сердце вашей матери остановилось, мы ничего не смогли сделать… Скажите, когда вы сможете прийти, чтобы подписать документы?

Телефон выпал из руки Марии, ударившись об стол, а после о плиточный пол. Не выдержав падения, он разлетелся на три части, спугнув кота.

Схватившись за сердце, девушка закричала в немом крике, ощущая, как внутри неё что-то надломилось. Последний родной человек ушёл из её жизни. Она осталась одна. Совсем одна.

С трудом поднявшись на ноги, Мария медленно двинулась в сторону старого балкона, которому нужен был ремонт, как и всей обшарпанной квартире.

Слёзы текли по её щекам нескончаемым потоком, а сердце, казалось бы, перестало биться.

«Я… Слишком устала…» — прозвучала фраза в её голове, сказанная ранее.

Открыв дверь незастеклённого балкона, она вышла на него и почувствовала порыв лёгкого ветра. Капли дождя разбивались об её плачущее лицо, перемешиваясь со слезами.

Взявшись за металлические и холодные перила, она посмотрела на ночной город. Звуки машин звучали отовсюду. Музыка находившегося под домом бара достигала её ушей, как и крики пьяных посетителей.

Закусив нижнюю губу до крови, Мария подняла одну ногу и закинула её за перила, а после и вторую.

Она смотрела вниз, на мокрый асфальт улицы, мокрые деревья и грязную от погоды землю.

Отдавшись ветру, девушка закрыла свои глаза и только она хотела отпустить руки, как её крепко схватили.

Резко открыв глаза, Мария в ступоре уставилась на одетого в чёрную военную форму незнакомца и тёмно-зелёные визоры его шлема.

Доля секунды и эта же мощная хватка вытащила лёгкую девушку на балкон, после чего она увидела перед своими глазами дуло пистолета.

— К-кто вы? — судорожно спросила девушка, но вместо ответа она получила сильный удар в висок, отправивший её сознание в темноту.

— Коготь — 1. Задание выполнено. Цель захвачена, — проговорил спокойный голос, обладатель которого связался с командиром своего отряда.

— Принято, Коготь — 2, — ответили ему, от чего мужчина издал тихий вздох и посмотрел на лежавшую без сознания девушку.

— Еле успел… И зачем она сбросится хотела? Дурная что ли?

Глава 21

Яркий свет хрустальной лампы разгонял темноту, освещая просторный кабинет, который любой незнакомец мог бы назвать одним словом — богатство.

Дорогая мебель, в числе которой резные шкафы и тумбочки. Cтоявший в углу артефакт, источающий приятный цветочный аромат. Большая барная стойка, полная разнообразного алкоголя на любой вкус. Кожаные диваны и кресла, цена которых кусалась настолько, что не каждый аристократ мог себе позволить подобное.

И в этом кабинете, за массивным столом из красного дерева, сидел мужчина.

В одной руке он держал бокал с виски и двумя кусочками льда, а в другой дорогую сигару, источающую кофейный аромат.

Чёрный костюм, сшитый на заказ, сидел на этом мужчине идеально. В его растрёпанных чёрных волосах и бороде виднелись следы седины, а уставшие глаза смотрели в стену без какой-либо цели.

Услышав негромкий пикающий звук, он лениво повернул голову и посмотрел на экран компьютера на своём столе. На нём отображалась сетка чёрно-белых квадратов камер видеонаблюдения.

Взяв сигару в зубы, мужчина нажал на кнопку и массивная дверь бункера стала открывать свои замки, позволяя посетителю зайти.

— Докладывай, — сухо произнёс мужчина, делая затяг и глоток виски.

Именно так, два в одном. Лишь этим способом он хоть как-то прочищал свои мозги.

— Босс… — замялся широкоплечий и высокий амбал, чья блестящая от пота лысина отражала свет в помещении. — Парни доложили, что в квар…

— Её похитили, да? — перебил мужчина своего подчинённого и, увидев, как тот вжал голову в плечи, вздохнул.

Подорожный Александр Захарович. Один из членов организации Семи Колец. Один из людей, который вправе решать судьбу криминального мира Москвы. Тот, с кем принято считаться или умереть.

Этой ночью, его «дочь», его слабость и проклятье… От которого он максимально отстранился и буквально бросил на перепутье жизни, была похищена.

Любил ли он её? Хороший вопрос, на который у Александра не было ответа. Он любил женщину, что родила эту девочку, вот только… Дочь была не его. Но даже так, он хоть и частично, но наблюдал за той, кто стала причиной разрыва его отношений с любимой женщиной. Мог ли он простить измену? Мог, но не стал. Вместо этого он ушёл и просто держал руку на пульсе.

Вот только когда его любовь заболела и впоследствии впала в кому, Александр не сделал ничего. Нет, он навещал её и разговаривал с врачами, но не более того. В его силах и власти было помочь, но, видя лежавшее без сознания тело и бледное лицо той, кто когда-то стала для него смыслом жизни, криминальный авторитет не почувствовал ничего.

Его сердце давно зачерствело, душа покрылась коркой грязи, а мысли были лишь о своём положении в организации.

Но даже так гнев внутри него требовал выхода. Но был ли это просто гнев? Нет, скорее это иное чувство, рождённое из обиды.

Именно поэтому год назад, когда он перебрал с алкоголем, то отдал приказ своим людям превратить жизнь его «дочери» в ад.

Работодатели Марии, под страхом и авторитетом Подорожного, налагали на девушку постоянные штрафы за любую провинность. Её лишали премий, надбавок и постоянно меняли график, из-за которого она страдала ещё сильнее.

Лишь потом, полностью протрезвев, Александр понял, что наделал. Вот только в мире криминала нет пути назад. Дай он обратный ход своим словам и его перестали бы уважать сначала приближённые, потом банда, а следом и остальные боссы. Слова… Вот главная сила тех, кто имеет власть.

Александр грамотно скрывал девушку от остального мира, чтобы никто не мог связать их знакомство, ведь это возможный рычаг давления. Но, судя по тому, что произошло, кто-то всё-таки нарыл информацию.

— Босс… Приказы? — стерев пот со лба, спросил амбал.

— Продолжайте искать тех, кто взорвал Асторию, — сухо ответил Александр, выйдя из своих мыслей и сделав глоток виски.

— Понял, — кивнул подчинённый и быстро ретировался из кабинета укреплённого подземного бункера.

С щелчком замок массивной двери закрылся, оставив мужчину одного.

Положив сигару в пепельницу, Подорожный открыл ящик стола и достал оттуда фотографию в деревянной рамке. На ней была изображена необычайной красоты женщина. Её прекрасные волосы цвета вороньего крыла спадали на плечи. На лице играла озорная улыбка, а зелёные глаза смотрели с фотографии с любовью.

— Все мы платим за свои ошибки, Ольга… — тихо пробормотал мужчина и, поставив бокал на стол, провёл рукой по фотографии.

Он не знал, сколько смотрел на фотографию когда-то любимой женщины. Время для него будто бы замерло… Пока в ушах не раздался телефонный звонок.

Нахмурившись, Александр недовольно посмотрел на устройство и, увидев звонивший номер, тяжело вздохнул.

— Слушаю, — серьезно проговорил он, приняв звонок.

— Какого хрена, Саня?! — закричали ему в ответ, а после в трубке раздался неудержимый мат.

Выслушав звонившего, Подорожный сухо прокашлялся и, сделав глоток из бокала, который вновь оказался у него в руке, спокойно задал вопрос:

— Ты закончил, Мохов?

— Где твои ищейки?! Мои склады горят! Парни дохнут, как мухи! Надо найти этого ублюдка, который работает с Аресом!

— Они в работе и уже взяли след, — тем же спокойный голосом ответил Подорожный, посмотрев в экран компьютера и увидев очередного посетителя.

— Пусть работают лучше, чёрт возьми! — истерично закричал Мохов, заставив мужчину поморщиться.

«И как ты только стал одним из нас?» — раздался вопрос в его голове, хотя он и знал ответ. В отличие ото всех остальных членов организации, Мохов не чурался любой работы и любых источников дохода. Проще говоря, именно им Семь Колец и закрыли все дыры.

— Если за мной придут, я вас всех за собой потяну! Да я!.. ДА ВЫ!!! — продолжал вопить Мохов.

Вздохнув, Подорожный открыл дверь бункера и, посмотрев на вошедшего, спокойно проговорил, перебивая словесный поток собеседника:

— Успокойся, скоро всё вернётся на круги своя.

— НЕ УСПОКАИВАЙ МЕНЯ!!! — с утроенной силой заверещал Мохов, на что Александр просто повесил трубку и положил телефон на стол.

Взяв уже порядком истлевшую сигару, он сделал затяг и посмотрел на своего подчинённого.

— Докладывай, — произнёс он свою давно избитую фразу.

— Мы нашли его, босс, — ответил ему шипящий голос, обладателя которого скрывал глубокий тёмный капюшон.

— Тогда работайте, — кивнул Подорожный. — Мне нужна его голова. И, если, ты обнаружишь рядом с ним мою… — запнулся мужчина и, сжав зубы, продолжил: — Дочь… То убей и её.

— Будет сделано.

* * *

На следующий день…

Сидя на кровати в просторной комнате, Мария отрешённым взглядом смотрела перед собой. Её руки обхватили колени, а до ушей доносились голоса за дверью.

Она не понимала где находится. Что нужно людям, которые её похитили и каковы их цели. Всё, что она узнала, так это то, что она нужна их нанимателю. Кто этот человек? Мария устала задавать этот вопрос самой себе.

Слёзы от обиды на жизнь уже не лились из её глаз, потому что банально иссякли. В разуме же была пустота и желание поскорее отправиться к маме.

Медленно повернув голову, она посмотрела на круглый деревянный столик, на котором стоял поднос с принесённым обедом. Картофельное пюре и пара котлет до сих пор исходили лёгким паром, а их аромат достигал девушки, которая не ела уже более суток.

Проглотив вязкую слюну, она ощутила, как желудок начинает неприятно бурлить.

Вздохнув, Мария встала с кровати и на негнущихся ногах подошла к столу, взяв с подноса вилку и подцепив кусочек котлеты. Даже её желание расстаться с жизнью не могло заглушить нарастающий голод.

И стоило только ароматному и вкусному мясу оказаться во рту, девушка с остервенением накинулась на еду. Её покусанные пальцы сжимали кусок хлеба и вилку, будто те могли в любую секунду исчезнуть.

Услышав, как замок двери издал щёлкающий звук, Мария с набитым ртом повернулась к ней и увидела, как в комнату заходит незнакомец.

Одет он был в чёрный костюм с красным галстуком и перчатками. Его лицо закрывала оранжевая маска с тремя чёрными кругами, в которой было лишь два отверстия под глаза.

И только увидев этого человека, Мария ощутила, будто бы её шею обхватывают ледяные пальцы самой Смерти. Что-то было в этом незнакомце. Что-то, что заставляло инстинкты девушки вопить в страхе и твердить лишь одно слово: «беги!».

Судорожно проглотив пищу, она почувствовала, как слёзы вновь начинают бежать из её глаз по щекам, а всё тело дрожать.

— Н-не убивайте… П-прошу… — хрипло проблеяла она, не в силах пошевелиться, её тело словно онемело.

Услышав её слова, незнакомец наклонил голову набок, а затем закрыл дверь и спокойно прошёл к столу, сев на свободный стул.

Мария видела, как он складывает пальцы в замок и неотрывно наблюдает за ней, продолжая хранить молчание.

Пауза затягивалась и тишина стала настолько тягучей, что её можно было коснуться.

— К-кто вы? — не выдержав, спросил Мария.

— Это зависит от тебя, — услышала она механический голос незнакомца, заставивший её вздрогнуть. — Кто я буду, друг или враг.

— Я-я не понимаю… — разум девушки был в настоящем раздрае, но она понимала, что сейчас именно этот человек решает её судьбу.

Кивнув, незнакомец достал из кармана пиджака какую-то фотографию и положил её перед Марией.

— Узнаешь?

Вытерев никак не останавливающиеся слёзы, девушка посмотрела на снимок и увидела на нём черноволосого мужчину с усталым взглядом и в деловом костюме. В руке у него находился телефон, который тот держал возле уха, стоя возле дорогой машины.

— Н-нет… — помотала головой Мария, на что её собеседник вздохнул.

— Тебя зовут не Мария Семенова, — вновь заговорил незнакомец, а девушка впала в ступор.

Как это? В смысле она не Мария Семенова?! С самого рождения она носила эти имя и фамилию!

— Не понимаешь, да? — задал вопрос сидящий перед ней человек, видя шок девушки. — Тебя зовут Остахова Ксения Альбертовна. Ты дочь бывшего владельца Ostakhov-Corp. Твой отец — Остахов Альберт Сергеевич.

Услышав слова незнакомца, Мария мало того, что впала в ещё больший ступор, ей захотелось истерично засмеяться. Она дочь такого человека, как владелец корпорации?! Что за вздор! Тогда почему она прожила всю свою жизнь в нищете?! Почему пострадала её мама, которую бросили все, кроме неё?! Где был этот отец?!

— Не веришь, понимаю, — покивал незнакомец, а после поднялся со стула и подошёл к окну, заведя руки за спину. — Твой настоящий отец мёртв. Убит при случайных обстоятельствах, а именно неисправность тормозов автомобиля. Весьма частая поломка, вот только порой она слишком систематична…

Мария, как завороженная наблюдала за этим… Мужчиной? Кем бы ни был этот незнакомец, его речь и слова, они были просты и понятны для встревоженного разума девушки.

— Возникает вопрос, кто мог убить его? — задумался незнакомец, сделав паузу. — И, если задаться целью найти ответ, то он будет на поверхности. Всё дело в женщине, что заинтересовала двух мужчин. Женщине, что в последствии решила сыграть с двумя судьбами. И, если первого мы знаем, то кто второй?

— К-кто? — только и спросила Мария, понимая, что этого вопроса незнакомец и ждёт.

— Тот, кто сделал так, чтобы отказали тормоза. Тот, кто не смог простить измену своей женщины и решил превратить жизнь её дочери в ад, — повернулся он к ней и Марии на короткое мгновение показалось, что в отверстиях маски вспыхнули ярко-синие глаза. — Ты работала на трёх работах, но тем не менее несла лишь убытки. Больше тридцати только зарегистрированных нарушений и штрафов, которые лишали тебя весомой части зарплаты. Постоянные проверки и вызов на ковёр за каждую провинность. Ну и напоследок… Тот, кто сделал это с тобой, мог помочь твоей матери. В его силах было вернуть ей нормальную жизнь, но он не сделал этого.

— З-зачем вы всё это мне рассказываете? — с трудом выговорила Мария-Ксения, чувствуя, как дрожит её голос.

— Твой вопрос, заданный ранее, — отошёл незнакомец от окна и приблизился к девушке, отчего она проглотила вставший в горле ком. — Друг я тебе или враг? Тебе решать, Ксения. Я хочу уничтожить того, кто сделал это с тобой. На это у меня есть свои причины и знать их тебе не нужно. Поможешь мне и твоя жизнь изменится. Или же, — сверкнули глаза незнакомца, а в комнате резко похолодело. — Ты можешь встать против меня и в таком случае я отправлю тебя к матери. Вот только встретиться с ней ты успеешь, а шанс отомстить тому, кто сломал вам обеим жизнь, исчезнет.

Чувствуя, как сердце начинает биться всё сильнее и сильнее, девушка продолжала неотрывно смотреть в отверстия маски и ярко-синие глаза. Её дыхание сбивалось, в разуме творился настоящий хаос от услышанного, а нос ощущал нотки приятного мужского парфюма незнакомца.

— Так кто я для тебя, Ксения? Друг, — сделал он паузу. — Или враг?

Глава 22

— Спасибо за покупку, всего доброго!

— Ага, и вам всего доброго, — махнул я рукой, прощаясь с миловидной девушкой, стоявшей на кассе магазина.

Подойдя к автоматическим дверям, я дождался, пока те откроются и вышел наружу, вдохнув прохладный воздух ночной улицы.

Гомон клиентов, стоявших возле работающих ларьков с быстрым питанием, общей какофонией звучал отовсюду. Нос улавливал отчётливые ароматы жареного мяса, перемешивающиеся с выхлопами проезжающих рядом машин.

Перебрав пальцами по пакетной ручке и ощутив тяжесть, я двинулся в сторону квартиры.

После разговора с Марией-Ксенией я вернулся к себе и решил отдохнуть последний день перед тем, как отправиться в академию. Отпуск подошёл к концу и пора возвращаться в стены этого учебного заведения, согласно моему договору с ЦОБ.

Ответ девушки, как я ожидал, стал положительным. Она поможет мне, хотя и не понимает своей роли в моей игре.

А роль её проста. Как рычаг давления на Подорожного она бесполезна. Я больше чем уверен, что этот ублюдок отдал приказ казнить девушку, если его люди найдут её. Так что помочь она мне может лишь двумя способами: выманить Подорожного или его людей. Или поможет её настоящая фамилия.

После похищения Ксении?… Пусть будет так. Так вот… После похищения этой девушки я отдал приказ взять у неё материалы для анализа ДНК, пока та была без сознания. Ну а дальше достаточно было заплатить человеку из частной клиники, и из медицинской базы предоставили данные о её родне.

Ostakhov-corp… Корпорация, которой сейчас владел совет директоров, ведь Остахов Альберт Сергеевич не оставил наследников для своего бизнеса и усилиями Подорожного отправился в мир иной. Корпорация, занимающая увесистую нишу в фармакологии и фармацевтике. Большинство лекарств на полках аптек поставлялись именно ими. И не только производства собственного, но и зарубежного.

А теперь вопрос. Зачем мне всё это? Проще говоря, если я смогу доказать в будущем, что Ксения является полноправным наследником, то у меня появятся выходы на места аристократии и высшего эшелона власти мира сего.

Связи, знакомства, власть, сила. Четыре критерия, один из которых я уважаю, а остальные три терпеть не могу из-за своей черты характера.

Возможно, я передёргивал и притягивал за уши факты. Но что я терял, кроме времени? Если Ксения сможет помочь мне в убийстве Подорожного — отлично. Не сможет, справлюсь сам. Смогу с её помощью выйти на высшие связи Ostakhov-corp? Замечательно. Сделаю так, что она будет сидеть в главном кресле, а сам буду дёргать за ниточки и пользоваться корпорацией.

Предать она меня конечно может, в будущем. Но если я правильно понял её характер и ту черту, на которой она уже сломалась… То вряд ли. Я дам ей то, что нужно. Возможность отомстить человеку, отнявшего у неё не только жизнь, но и мать. После такого она будет мне обязана, хоть я и не питал иллюзий на этот счёт.

Коротко повернув голову вбок и пропустив мимо себя молодую пару, я посмотрел на три фигурами, идущие в толпе людей. Мои инстинкты не кричали об опасности, но я ощущал отчётливое внимание, направленное на меня.

— А я уже думал, что никто не появится… — пробормотал я с улыбкой, перехватив пакет с продуктами и засунув свободную руку в карман кофты.

Каждый из этих индивидуумов был одет в тёмную одежду, смесь кофты и балахона. Лиц не было видно из-за темноты улицы и капюшонов.

Быстро завернув за угол магазина автозапчастей, я чуть не врезался в высокого бородатого мужчину, одетого в классический костюм серых тонов.

— Извините, — кивнул я, улыбнувшись ему и пройдя слева.

— Да ничего, — махнул он рукой.

Продолжая обходить поток гуляющий людей и слушать их разговоры, я взял курс на недалеко находившийся небольшой парк.

Остановившись на пешеходном переходе, я стал смотреть на циферблат светофора красного цвета. Тяжёлый пакет давил на пальцы, нос улавливал отчётливый запах резины и каких-то духов, а расфокусировав зрение, я заметил вставших по бокам от меня преследователей.

— Время не подскажите? — повернулся я к одному из них и посмотрел в темноту кофты, увидев лицо молодой девушки.

Прищурив свои зелёные глаза, она на короткий миг бросила взгляд позади меня, а после, достала телефон и сухо проговорила:

— 20:38.

— Благодарю, — улыбнулся я и добавил: — Вам кто-нибудь говорил, что вы очень красивая?

Увидев, как после моего вопроса её брови удивлённо поползли вверх, я с трудом удержался от кривой ухмылки.

Хоть она и была молодой, но её отталкивающую внешность не скрывал даже тёмный провал капюшона. Всё разглядеть было проблематично, но я увидел покрытое прыщами и мелкими шрамами лицо, потрескавшиеся тонкие губы. Уши, проколотые большим количеством сережек и большая висячая родинка возле носа.

— Говорили, — уже более тёплым голосом ответила она, дав понять, что комплимент ей понравился.

Но стоило ей вновь бросить взгляд за меня, то женское очарование было тут же отключено.

Посмотрев, как она убирает смартфон в левый карман штанов, я слегка покачал головой. Брать подобное устройство связи на задание… Кого за мной послали…

Заметив, что на светофоре оставалось ещё двадцать секунд, я взглянул на другого и чуть не подавился воздухом.

Да вы издеваетесь? Нет, я конечно не сексист, но это как?

С другой стороны от меня также стояла девушка, только в этот раз слово «красивая» тут точно было уместно. Эта барышня будто сошла с обложки глянцевых журналов, которые так любят молодые парни с дымящимися штанами и волосатой рукой.

И только теперь, находясь сбоку от неё, я заметил, как ткань тёмного балахона отчётливо выпирает из-за массивной груди.

— Мда уж… — вздохнул я, отбросив всякое желание повернуться за спину и посмотреть на третьего киллера.

Я знал, что за мной кого-то отправят. Слишком много оставил мелких крошек следов в своих облавах на боссов криминала. Оставил я их, разумеется, нарочно, чтобы на меня вышли те, кого принято называть Ищейками. Одарённые, способные по запаху найти человека, как собака. Вот только у пушистых друзей человечества эта природная способность сильно пасовала перед тем, чем обладали Ищейки.

Жаль конечно, что всего лишь трое. По моим данным только у Подорожного их пять. Выходит, что остальные двое придут за Ксенией. Надеюсь, парни из ЧВК с ними справятся. Всё же, хоть Ищейки и одарённые, особыми силами они не владели и действовали сугубо с расчётом на неожиданность удара.

Убить меня сейчас они не могли, хоть и стояли очень близко. Настолько близко, что цветочный парфюм красотки я ощущал очень отчётливо, как и дыхание третьего киллера на своём затылке.

Слишком много людей и камер вокруг. Убив меня сейчас, они поднимут бучу и я почему-то уверен, что сотрудникам власти, работающим с Подорожным, не понравится подобный конфуз.

Зелёный сигнал и я спокойно сделал шаг, касаясь подошвами кроссовок зебры, освещённой в лучах придорожного фонаря.

Мерный звук работающих и ожидающих машин заполнял улицу, как и непрекращающийся гомон людского потока.

Мои «киллеры» шли синхронно со мной. Шаг в шаг. Улыбнувшись, я почувствовал, как опасность от красавицы усилилась в разы.

Похоже, кто-то теряет терпение. Забавно.

— Девушка, — слегка наклонился я к закипающей красавице, вновь уловив цветочный парфюм.

Ищейка пользующаяся духами, мда уж…

— Скажите, как вы отнесётесь к бескомпромиссному и жёсткому сексу с незнакомцем?

Сказать, что мой вопрос выбил из колеи всю эту троицу — ничего не сказать. Они сбились с шага и я отчётливо уловил, как угроза от них стала минимальной.

И вот это киллеры, которые работают на криминального босса?

Посмотрев в полные удивления серые глаза красавицы, я робко улыбнулся и, взяв курс вправо, невинно произнёс:

— Простите… Вы просто такая красивая…

Заметив, как эта троица отстала от меня на несколько шагов и приблизилась друг к другу, я ухмыльнулся и подавил желание посмеяться.

Мог ли я не устраивать подобный концерт? Мог, но почему бы и нет? Пусть считают меня идиотом или ошибкой. В их понимании я должен быть другим человеком, а не наивным подростком, желающим залезть в трусы каждой встречной.

Зайдя в парк, я вдохнул полными лёгкими и, найдя взглядом пустой закуток со скамейкой, освещённой светом фонаря, двинулся туда.

Поставив пакет с продуктами, я достал из него баночку газировки, открыв её с характерным пшиком.

— Хм… А неплохо… — пробормотал я после того, как сделал глоток.

Не кока-кола конечно, но тоже ничего.

Слегка задрав голову, я взглянул на ночное небо, вновь ощутив, как инстинкты стали говорить о опасности.

— Перед тем, как мы начнём, хочу спросить, — спокойно произнёс я, сделав глоток и наклонив голову набок, посмотрел на три фигуры в пяти метрах от себя. — Остальные двое ваших друзей пошли за девчонкой?

— С чего ты решил, что мы скажем? — раздался мелодичный голосок в ответ.

— А почему нет? — пожал я плечами, вновь отхлебнув напитка и махнув рукой пробежавшим спортсменам. — Может, в таком случае я вас не убью, а просто надаю по заднице.

— Слишком громкие слова для того, кто находится в меньшинстве, — услышал я отчётливый фырк.

— Хватит-с болтать… — а вот и голосок третьего прорезался, шипящий, как у змеи. — Ничего личного-с пацан-с…

Договорив, он вытащил из тёмного балахона-кофты какой-то костяной кинжал и, сократив до меня расстояние, нанёс удар в сердце.

Серьезно, вот так просто?

Три заранее созданные печати Концентрации вспыхнули в моей свободной руке, замораживая время.

Неторопливо сделав глоток, я отпустил банку, позволив ей отправиться в замедленное падение, а после схватил руку этого несостоявшегося киллера. Взяв её на излом, я развернул его кисть и воткнул этот же кинжал в горло, отпустив тело и позволив ему медленно оседать на землю.

Время стало восстанавливать свой ход, а я поймал банку, вновь делая глоток сладкой и вкусной газировки со вкусом апельсина, услышав шлепок мёртвого тела, упавшего у моих ног.

— А-а-а?! Э-это как?! — донёсся до меня хриплый голосок, принадлежавший некрасивой барышне.

Похоже, она ещё и курит. Гадость.

Не отвечая на вопрос, я мыском ноги откинул капюшон с головы умершего и посмотрел на лицо. Ну, как я и думал, это была женщина. Вот только, половина её физиономии была покрыта зелёными чешуйками. Изо рта у неё торчал раздвоенный язык, а глаза бусинки застыли в неверии.

Тёплая кровь мёртвой женщины испачкала мои новые кроссовки, на что я поморщился и покачал головой, вновь сделав глоток.

— Ну? Вы так и будете стоять или убьёте меня? — приподнял я бровь, посмотрев на двух замерших убийц.

В одно движение достав костяные кинжалы, эта двойка ринулась на меня.

Ухмыльнувшись, я бросил пустую банку в лицо красавицы, а после сжал кулак.

Печать Усиления вспыхнула на моих костяшках, подобно взрыву сверхновой.

Подшаг и мой кулак впечатался в живот курильщицы, выбивая из неё всю дурь.

— КХА!!! — выдохнула она, сложившись пополам и отправившись в полёт до ближайшего дерева, о которое разбилась сломанной куклой.

Убрав голову от лезвия кинжала, я сделал шаг назад и, смотря на полное ярости лицо красавицы, вновь ухмыльнулся.

Разорвав со мной дистанцию, она продолжала прожигать меня полными гнева глазами. Капюшон слетел с её головы, позволил мне увидеть в свете фонарей шелковые золотистые волосы.

— Ублюдок! — прошипела она, бегая глазами по мёртвым телам своих напарниц.

— Я давал вам шанс, — пожал я плечами.

Рыкнув, она сорвалась с места и стала наносить техничные удары кинжалом, целясь в уязвимые точки.

Что ж… Обучение они проходили. Дерьмовое правда, но проходили.

Развернув корпус и уклонившись от удара в грудь, я схватил её атакующую руку и шею, прижав к себе.

— Где остальные двое? — спокойно спросил я, обдав её ухо своим дыханием.

— И-иди к чёрту! — взвизгнула она и попыталась вырваться, но я не дал ей этого сделать, ударив коленом в живот. — Кгха… — вырвался из её груди сиплый вздох.

— Отвечай на вопрос, а иначе, я возьму один из тех бананов, — указал я кивком головы на торчащую из пакета, связку фруктов.

Что-то невнятно прорычав, красавица вновь попыталась вырваться, на что я вздохнул и сухо произнёс:

— Я предупреждал.

* * *

Выйдя из машины, Мария и Светлана Рудовы проследовали до оцепленного парка, где вовсю работала полиция. Жёлтые ленты оградили периметр, сотрудники правоохранительных органов не давали пройти любознательным гражданам.

— Как знала, что этот вечер хорошим не закончится, — раздражённо буркнула Мария, достав сигареты и прикурив.

— Да ладно тебе, — улыбнулась Света. — Мне лично уже надоело сидеть в кабинете.

— Надоело ей, — продолжала бурчать Мария. — Ты, вместо работы, сидишь и мелодрамы смотришь.

— Откуда ты знаешь?! — натурально удивилась девушка, уставившись на сестру.

— Я всё знаю, — сделала затяг Мария и, показав удостоверение полицейскому, зашла с сестрой в парк. — Хватит тебе уже думать о той ночи у Виктора. Тебе не пятнадцать лет, чтобы убиваться по мальчикам.

Услышав слова сестры, Светлана поморщилась и обречённо вздохнула. После той ночёвки у Виктора, она всё рассказала сестре, желая хоть с кем-то поделиться случившимся провалом, о чём уже пожалела, ведь Мария не упускала любой возможности поддеть её. Почему же именно провалом? Да потому что она банально перебрала и после душа отключилась! Боже… Какой позор! Пришла к парню домой с заведомо известной целью, а в итоге так облажалась! И, что самое скверное, она даже не помнит, как уснула! А уж то, что ничего не было, говорило её состояние нижнего белья по утру… Да и само наличие мальчишки в его собственной комнате.

— Ты с ним с того момента больше не виделась? — спокойно спросила Мария, кивнув одному из своих коллег из ЦОБ.

— Нет, — помотала головой Света. — Он мож…

— Ты заморачиваешься, — перебила женщина, сделав затяжку никотина. — Виктор… — задумалась она на короткую секунду. — Он не тот, кем кажется на первый взгляд. Слишком уж он…

— Взрослый, — кивнула Света, а Мария указала на неё сигаретой в знак согласия. — Я тоже это заметила. Но это странно, разве нет?

— Очень странно… — пробормотала женщина, достаточно тихо, чтобы сестра не слышала её.

Завернув в закуток парка, сёстры подошли к месту преступления, где вовсю работали сотрудники ЦОБ и полиции. Сбор улик, фотографии, опрос свидетелей в виде молодой парочки, одетой в спортивные костюмы.

Отделившись от сестры, Света подошла к двум мёртвым телам, лежавшим на вымощенной камнем дорожке. У одного из них, в котором угадывались черты женщины с мутацией, в горле торчал непонятный костяной кинжал.

— Хм… — протянула Света и, сместив взгляд, посмотрела на другую жертву и, только она это сделала, её глаза удивленно расширились. — Ого!

Сначала девушка не заметила причину смерти второй жертвы, но теперь всё было видно идеально.

И, вроде бы, ничего необычного. Застывшие в страхе глаза и свёрнутая шея… Вот только теперь Светлана заметила то, что штаны девушки были слегка приспущены, а между тканью и кожей на добрую половину торчал огромных размеров банан.

— Не каждый день такое увидишь, да? — раздался рядом с ней голос работника полиции.

— Это точно, — хмыкнула Света и двинулась к сестре.

Дождавшись, пока та поговорит со свидетелями, она задала вопрос:

— Что скажешь?

— Эти трое — убийцы, — указала Мария рукой на лежавшие тела. — Кинжалы и форма одежды. Такие носят в основном Ищейки. Интересно то, на кого они напоролись.

— Что сказали свидетели? — спросила Света, кивнув на молодую пару бегунов и поморщившись от закуренной сестрой сигареты.

— Ну, послушай, — хмыкнула Мария и, посмотрев в блокнот, зачитала: — Темноволосый юноша с пакетом продуктов. Одет в серую кофту, чёрные штаны. Он им помахал, когда они пробегали рядом.

— И всё? — приподняла бровь Света. — Только это?

— Нет, — улыбнулась Мария, сделав затяжку. — Девушка заметила характерный принт на кофте у парня. Улыбающийся жёлтый смайлик.

Услышав слова сестры, Светлана нахмурилась и задумалась. Почему-то в её памяти то и дело всплывала похожая кофта, но она не смогла вспомнить…

— Всё правильно ты поняла, — выбила её Мария из мыслей, выдохнув дым. — Есть у нас общий знакомый с такой кофтой, который живёт неподалёку.

— Виктор… — хрипло произнесла Света, догадавшись о ком речь.

— Виктор, — кивнула Мария и, затушив сигарету туфелькой, спокойно проговорила: — Поехали. Есть у меня пара вопросов к этому пацану.

Глава 23

— Не кочегары вы, не плотники, но сожалений горьких нет. Образования работники, вы дали в жизнь нам всем билет…

Тихо напевая, я стоял у плиты на кухне, готовя ужин.

Масло скворчало на раскалённой сковородке, заполняя своим ароматом помещение, уходя вглубь квартиры и в открытое окно. С улицы доносились крики каких-то пьяных подростков, сидящих на лавочке и слушающих попсовую музыку.

— Трепали нервы нам заданьями, и двойки ставили вы так легко… — моя рука ловко орудовала лопаткой, переворачивая кусочки курицы, отчего масло шипело ещё громче. — И все же вашими стараньями, вперед пойдем мы далеко…

Услышав рядом с собой протяжный зевок-рык, я посмотрел вниз и увидел сидящего на заднице мохнатого.

Зверь держал в своих лапах металлическую миску и, увидев, что я обратил на него внимание, принялся требовательно бить ею по плиточному полу.

— Ты же ел недавно! — натурально возмутился я, закрыв сковородку крышкой, что ранее служила для меня подобием щита.

— Ру-ар! — рыкнул мохнатый, вновь ударив миской по полу.

Вздохнув, я взял с разделочной доски, лежавшей на кухонном гарнитуре, кусок сырой курицы. Не всё поместилось в сковородку.

— Держи, обжора, — положил я мясо в «тарелку» своего друга, мигом убрав руки от сомкнувшихся челюстей.

Посмотрев на лежавший на столе телефон, я покачал головой и продолжил готовку. По приходу домой я сразу же связался с людьми Антона, которые сейчас охраняли Ксению. Раздав приказы и предупредив их, чтобы были начеку, я стал ждать ответного звонка. В том, что остальные двое убийц пошли по душу девушки я теперь не сомневался. Красавица, которой в посмертие я оставил банан, всё рассказала. Та чешуйчатая барышня была их лидером и главным связным с боссом. Отдав приказ двум из пяти Ищейкам, которые тоже были женщинами, она с остальными отправилась за мной. Не знаю, что сыграло в их лидере больше, глупость или отвага, но идти на незнакомого бойца втроём? По меньшей мере глупо. У Подорожного были ещё одарённые. Об этом твердила не только «разведка» моего друга Алексея, но и компромат, добытый в банке.

И, признаться честно, я больше желал встретится с тем, кто ходил под именем Дорохов Сергей Олегович, или как его принято называть, Дикий.

Отпетый ублюдок, работающий на Подорожного уже больше пяти лет. Изнасилование, убийства, мародерство, похищение, шантаж и вымогательство. Звучало, в принципе, так себе. Подобным послужным списком мог похвастаться каждый рядовой упырь, который так или иначе работал на криминал этого города. Что же тогда отличало Дикого от остальных? Первый пункт этого списка. Этот… Человек любил насиловать детей на глазах у их собственных родственников. В компромате Сухого было даже несколько фотографий с подобных «заданий».

Я, конечно, не святой и положил уйму народа за все свои жизни. Но подобную мразь я ненавидел всегда. В каждом из миров и в каждой из моих жизней, я видел всю ту грязь, на которую способна человеческая душа. И во всех прожитых мною случаях она одинакова. Сила и власть заставляют людей выпускать своих демонов наружу, погружая жизни других в настоящий ад и хаос.

Разумеется я пытался найти этого гада, но Подорожный уж очень хорошо прятал свой самый сильный козырь. Одарённого, владеющего силой ветра и практикующего быстрый бой. Работал Дикий двумя мечами-артефактами, а значит, он амбидекстр. Неприятный противник. Именно этот человек и помог в своё время закрепиться Подорожному в организации. Среди улиц даже ходили слухи о том, что Дикий в одиночку убил трёх одарённых настолько быстро, что те не успели понять, как умерли.

Интересно, а моя печать Концентрации насколько замедлит его?

Хотя… Без разницы. Он всего лишь человек. Всего лишь цель, которая умрёт. Рано или поздно я приду и за ним.

Открыв крышку кастрюли, я перемешал ложкой выкипающий рис. Увидев, что вода вся испарилась или впиталась, я выключил конфорку, вытерев руки об фартук.

Так… Как там дальше? Ах да…

— Мы будем помнить наставления, что вы давали нам не раз, не два. И к знаньям наше отношение серьезней будет сквозь года, — продолжил я напевать, подойдя к столу и взяв в руки огурец с ножом. — Продолжим мы образование, поступим в колледж, ВУЗ, туда, сюда. А вам мы скажем на прощание: спасибо вам. Спасибо вам…

Ловко нарезав салат в большую миску, я взял стоявшую рядом полуторалитровую бутылку с вязкой, тёмно-жёлтого цвета субстанцией внутри.

Откупорив крышку, я поднёс нос к горлышку и, закатив глаза, вдохнул блаженный и очень приятный мягкий аромат приготовленной горчицы.

— Долго же я искал тебя, — широко улыбнулся я, заливая салат горчичным маслом, которое продавалось лишь в одном магазине этого города-мегаполиса.

Унюхав незнакомый запах, мохнатый с ловкостью кошки и грацией картошки залез на стул, после чего сунул свою харю в миску с салатом.

— Ты такое есть не будешь, — отодвинул я его, на что получил жалобный рык медведя.

Вытянув лапы, он пытался добраться до миски, пойдя на принцип.

— И не проси! Вон, — указал я кивком на недоеденную курицу в его миске. — Ты ещё это не доел, а уже к другому тянешься.

Фыркнув, мохнатый обречённо упал на стол и стал смотреть, как я мешаю салат, попутно посыпая его солью.

Закончив с готовкой, я положил ужин в тарелку, а после открыл бутылку дорого вина и налил себе бокальчик, устраиваясь на стуле.

— Ну, приятного аппетита, — махнул я вилкой сидящему напротив мохнатому, получив в ответ тихий фырк.

Но, только я подцепил кусочек жаренной и вкусно пахнущей курицы, источающей аромат соевого соуса, до моих ушей донёсся звонок в дверь.

Поморщившись, я вздохнул и, поднявшись, подошёл к двери.

— Похоже, поужинать в тишине мне не дадут… — пробормотал я, открывая.

— Виктор, — кивком поздоровалась Мария Рудова.

— Привет, Вить, — улыбнулась Света, старательно пряча от меня взгляд.

— Здравствуйте, — кивнул я двум сёстрам и, по совместительству, агентам ЦОБ. — Чем обязан?

— Мы можем зайти? — спокойно спросила Мария, бросив взгляд за мою спину и увидев горящий на кухне свет.

Пожав плечами, я посторонился, впуская дам в своё жилище.

— Уютная квартирка, — проговорила Мария, разувшись, сняв пиджак и осмотревшись. — Для того, кто работает уборщиком.

Её сестра молча сняла с себя обувь и верхнюю одежду, ловко повесив её на крючок вешалки.

— Надбавки и сверхурочные, — вновь пожал я плечами, закрывая дверь и проходя мимо них в сторону кухни. — Есть будете? Я только что ужин приготовил.

— Не сто… — начала было говорить Мария.

— Будем! — быстро перебила её Света, заслужив от сестры осуждающий взгляд. — Не смотри так на меня, — потупила глазки девушка. — Я с утра ничего не ела…

— Прошу прощения за неё, — вздохнула женщина.

Ей явно не нравилось то, как себя ведёт её сестра. Впрочем, я её не осуждал. Всё же для них я в первую очередь задание.

— Ничего, — улыбнулся я, указывая рукой на кухню. — Пройдёмте.

Кивнув, Мария первой зашла в помещение. И, стоило ей там оказаться, как она впала в ступор. Света, впрочем, от неё не отставала.

— Это кто? — синхронно спросили они недоуменными голосами.

— Руа-ар? — повернулся к ним мохнатый, внимательно разглядывая девушек и почёсывая лапой живот.

— Мой сосед, — пожал я плечами, пройдя мимо них и подходя к плите. — Присаживайтесь, сейчас всё будет.

Продолжая удивлённо пялиться на животное, которое в свою очередь изучало их в ответ, барышни сели за стол и замолчали.

И зачем они пришли? Не пойму…

Вспомнив о даре Светы, я бросил на неё косой взгляд, но та молча пялилась на мохнатого, играя с ним в гляделки.

— Так чем обязан? — спросил я, как только положил им еду и налил вино.

— Кхм! — прокашлялась Мария и, взяв в руку вилку, задала вопрос: — Виктор, скажи, где ты был этим вечером? Между 20:00 и 21:00.

— В магазине, — указал я кивком на приготовленную еду. — Закупался, а потом домой. А что?

— Ни в какие парки не заворачивал? — аккуратно поддела женщина мясо и отправила его в рот. — Очень вкусно.

— Благодарю, — кивнул я, наигранно задумавшись. — Странный вопрос вы задаёте, Мария Романовна. Меня в чём-то подозревают? — приподнял я бровь.

— С чего ты решил? — улыбнулась она. — Мы просто беседуем.

Медленно переведя взгляд с женщины на её притихшую сестру, я мигом загнал все свои мысли в самый потаённый угол, оставив лишь пустоту.

— Нет, — вздохнул я. — Ни в какие парки я не заходил.

Услышав мой ответ, Мария бросила быстрый взгляд на Свету и я увидел, как та помотала головой.

— Что ж… — протянула женщина, протыкая кусочки салата. — Это радует.

— Могу я спросить, что произошло? — продолжал я играть в незнанку.

— В парке неподалёку были убиты трое человек, — ответила Света тихим голосом, ей явно не нравилось то, что сейчас происходило. — По приметам, убийца был черноволосым юношей и одет в серую кофту со жёлтым смайликом.

— И вы решили, что это я, раз у меня есть такая кофта, — покивал я, делая глоток вина, а услышавшая меня девушка поморщилась.

— Мы рады, что это не ты, — подала голос Мария, не обращая внимания на состояние сестры. — Но должны были убедиться.

Хм… Значит, она не знает, что мне известно о даре Светы?

Увидев, как девушка большими глазами посмотрела на меня и поджала губы, я всё понял, вновь загнав свои мысли в тёмный угол и думая о вине с едой.

Слушая наш разговор, мохнатый откровенно заскучал и, издав протяжный рык, сполз со стула на пол, заслужив всеобщее внимание.

Быстро бросив взгляд на пялившихся сестёр, он отчётливо фыркнул, а после свернулся мохнатым шариком и покатился в сторону зала, отчего Мария и Светлана посмотрели на меня в полном шоке.

— Вот так и живём, — только и сказал я, улыбнувшись и пожав плечами.

* * *

— Если это не он, тогда кто? — задумчиво произнесла Мария, стоя в лифте рядом с сестрой.

— Да кто его знает, — пожала плечами Света, улыбнувшись и потрогав сытый живот.

Хорош собой, готовить умеет, да ещё и на байке ездит. Как бы не влюбиться…

— Твой дар вообще ничего не нашёл? — бросила Мария взгляд на девушку.

— Неа, — помотала головой Света. — Пусто. Все его мысли только об ужине были. Ну и о том, как побыстрее спровадить нас, чтобы лечь спать.

Вздохнув, женщина замолчала, а после, когда они вышли на улицу, закурила сигарету.

— Придётся копать, — поморщилась она, делая затяжку никотина. — Рапорт напишешь? А я пока займусь тем, что откопали полиция и наши.

— Напишу, — обречённо ответила Света, посмотрев на закрывшуюся домофонную дверь за своей спиной.

Лучше бы она не рапорт писала, а у Виктора осталась, может что и получилось бы.

— Даже не думай, — указала Мария на неё сигаретой, обрывая всякую надежду. — И хватит тебе уже думать об этом парне. Не проще найти другого, раз с ним не получилось?

— И просто так сдаться?! — возмутилась Света, сжав свои кулачки. — Это дело принципа, сестра!

— Оказаться в постели с этим юнцом, дело принципа? — приподняла бровь Мария. — Похоже, я слишком стара, чтобы понять это дерьмо.

— Ага, как же, стара она, — фыркнула Света, смотря на то, как тлеет сигарета в руках сестры. — То-то ты с Кириллом постоянно переписываешься смсками.

Услышав слова девушки, Мария поперхнулась дымом, сильно закашлявшись.

— Э-это… Кха… Д-другое… — с трудом выдавила она из себя, продолжая кашлять.

— Маме это расскажешь, — вновь фыркнула девушка и стала спускаться с крыльца, двинувшись к машине. — Она, кстати, на следующей неделе приезжает. Надеюсь ты готова к очередному выносу мозга по поводу того, что ещё не замужем?

— К-как это на следующей неделе?!.. — сипло спросила Мария, следуя за сестрой до машины.

Известие о том, что их мать приезжает в город было сродни грому среди ясного неба!

— Она мне ничего не сказала!

— Потому что знала, что ты в подполье опять уйдёшь и будешь от неё прятаться, — тихо посмеиваясь, ответила Света, обходя чёрный седан и открывая водительскую дверь. — Кстати, не обессудь, сестрёнка, — оскалилась девушка. — Но я рассказала ей про тебя и Кирилла.

Осознав услышанное, Мария слегка побледнела и проглотила вставший в горле ком.

«Только этого не хватало…»

* * *

Проводив взглядом уезжающий из двора чёрный седан, я пожевал губы.

Всё таки было глупой ошибкой разбираться с теми недокиллерами в парке и оставлять после себя хоть какие-то улики. Проще было либо сбросить их с хвоста, что весьма проблематично, ведь они Ищейки. Либо отвести в другое место, где и прикончить.

Похоже, даже спустя столько жизней, я всё также буду совершать ошибки и весьма глупые.

Ну, хотя бы от этих женщин отделался, уже хлеб. Пусть теперь ищут и копают в поисках убийцы.

Интересно, а если бы здесь не было Светы, как проходил бы допрос моей тушки?

Поморщившись на ход своих мыслей, я стал убирать со стола и, спустя минут двадцать, услышал телефонный звонок.

Взяв трубку, я быстро зашёл в зал и, достав из ящика стола маску, надел её, приняв вызов.

— Слушаю, — исказился мой голос.

— Докладываю, — услышал я запыхавшийся голос одного из бойцов ЧВК. — Двое неизвестных схвачены вблизи территории особняка. Пострадавших среди отряда нет, цели нейтрализованы и находятся без сознания.

— Командиру доложили? — задал я вопрос, хотя и знал ответ.

— Так точно, — ответили мне. — Он уже направляется сюда для дальнейшего допроса задержанных.

— Что с девчонкой?

— Испугана, но цела.

— Принято. Хорошая работа, — похвалил я этого бойца и повесил трубку. — Что ж… Языков взяли, информацию добудет Антон. Теперь можно и спать ложиться…

Потянувшись и зевнув, я двинулся в душ для подготовки ко сну.

— Поедешь со мной? — с улыбкой спросил я выкатившийся из зала мохнатый комок.

— Ру-ар! — рыкнул медведь, развалившись спиной на полу и раскинув лапы в разные стороны.

— Тогда готовься, — хмыкнул я, открывая дверь ванной. — Завтра едем в Имперскую Академию.

Глава 24

Сидя в столовой и методично уничтожая борщ, я слушал разговоры учеников академии и смотрел на сидящих передо мной людей, которых по идее быть здесь не должно.

— Ты так и будешь пялиться на нас и молчать? — язвительно спросила Амалия Майер, ученица этого прекрасного (нет) во всех смыслах места и дочь Германского императора.

Признаться честно, я даже стал забывать, как эта девица выглядит. Слишком редко она всплывала в моей насыщенной жизни.

Всё такая же черноволосая, с аристократичным и модельным лицом, прямой осанкой и раздражённым взглядом, будто у неё сейчас период гона.

— А что вы хотите услышать от меня, миледи? — приподнял я бровь, бросив взгляд на её молчавшую и улыбающуюся сестру.

— Благодарность и восхваление, — смахнула она рукой свои волосы, упавшие чёрным водопадом. — За то, что такие девушки, как мы, сели за этот стол, одарив вас вниманием.

Услышав её слова, сидевший рядом с ней Артём поморщился и продолжил спокойно есть свой салат. Странное наблюдение… Что он, что Алексей. Оба едят только салат, как травоядные.

Не став отвечать, я просто пожал плечами и бросил взгляд направо от себя, на пустое место.

По прибытию в академию я разумно оставил мохнатого в общежитии, вручив его Кристине. Девушка, разумеется, от подобного была, мягко говоря, в шоке. А уж когда мой зверь облизал её лицо и хищно оскалился, издала невнятное бормотание и обречённо обещала присмотреть за животным.

Поначалу я думал взять мохнатого на занятия, но это вызвало бы кучу вопросов, на которые мне отвечать банально лень. После уроков просто погуляю с ним и покажу академию, благо насчёт животных запретов в этом месте не было.

Собственно, почему я обратил внимание на пустое место рядом с собой? Ответ прост, Софии не было в академии. Более того, она отсутствовала с того момента, как я спас её и отправил в броне на базу. Артём и Ирокез не знали, где она и что с ней. Кстати, их звонки и сообщения на мой телефон были частично связаны с девушкой. Похоже, привязались они к ней, хоть и прошло всего ничего времени.

Возникал вопрос. А где, собственно, сама девушка? Узнав от Артёма и Ирокеза, что той не было в академии, я позвонил Алексею, желая узнать правду. Вот только мой друг таинственно промолчал, сославшись на дела рода и секрет, который мне понравится. Что он имел ввиду, я так и не понял. Причём тут вообще София и род Беркутовых? Бред какой-то.

— В-и-т-я… — томно пропела Эльза, волшебным образом оказавшаяся по другую руку от меня. — Скажи, а что ты делаешь этим вечером?

Услышав вопрос этой барышни, я на секунду впал в недоумение, а остальные за столом в полный шок. Особенно отчётливо офигела её сестра. Лицо Амалии вытянулось в «лошадиную» морду, а глаза выражали целую бурю эмоций от недоумения до неверия.

Да что этим женщинам от меня нужно?! Не пойму! То никаким образом не находят контакт, а теперь свалились на голову и тупые вопросы задают.

— Гуляю, — ответил я, сказав правду и смотря в поблестевшие глаза Эльзы.

Эта девушка была похожа на кошку, которая нашла свою добычу и теперь не намерена её отпускать.

— А с кем? — пододвинулась она ближе, взяв мою руку и прижавшись к ней упругой грудью, во всяком случае так чувствовалось через ткань одежды.

— С другом, — спустя секунду ответил я, вспомнив про мохнатого.

— Не против, — заискивающе улыбнулась она и ещё ближе наклонилась, прильнув к моему уху. — Если я составлю вам компанию? — обдало меня горячее дыхание.

Бросив взгляд на Амалию, я увидел, что та крепко сжимает ложку в своей руке и с прищуром смотрит прямо на меня, прожигая насквозь. Артём держался, чтобы не заржать, а Патрик-ирокез просто махнул ладонью и сделал вид, что всё нормально.

Вот только нормально ли? Дочь Германского императора прижимается своей грудью к простолюдину, желая пойти с ним погулять. Чем грозит? Ну, во всяком случае, аристократия за такое по головке не погладит и будет косо смотреть, но на это мне без разницы.

Кстати, об аристократах. Сидевшие неподалёку ребятишки то и дело косились на нас, что-то обсуждая и заговорщически шушукаясь.

— Зачем это вам, миледи? — спокойно спросил я её, на что Эльза отодвинулась и внимательно посмотрела в мои глаза.

— Разве должна быть причина для того, чтобы девушка пошла с парнем погулять? — сыграла она наивную дурочку, хлопая ресницами.

— То есть повода никакого и только прогулка?

— Конечно! — лучезарно улыбнулась она, показав мне ровные белые зубки.

— В таком случае, — прикинул я вариант, а после пожал плечами. — Не против.

— Вот и отлично, — на миг усилила она захват моей конечности, прижавшись грудью, после чего отпустила.

Не став заморачиваться в женских загонах и игнорируя испепеляющий взгляд Амалии, я вернулся к своему, порядком остывшему, борщу.

Но только моя ложка оказалась в наваристом бульоне, как я бросил взгляд на Артёма и увидел в его глазах полный шок.

— Ты чего? — спросил я, на что мой друг кивнул мне за спину, где вовсю раздавался нарастающий гул и шепот.

Обратив внимание на остальных соседей за столом, я увидел на их лицах тот же самый шок.

Не понимая, что происходит, я недоуменно повернулся и мои глаза увидели причину, почему столовая на одно мгновение затихла, а потом стала превращаться в жужжащий улей.

И причина эта была невысокого роста. Её золотистые и шелковистые волосы спадали водопадом за спину. Верх одежды представлял собой чёрный пиджак и белую рубашку академии, сквозь которые отчётливо виднелись два объёмных пика размера эдак третьего. Низ же состоял из чёрно-красной клетчатой юбки, а на стройных ножках виднелись чёрные чулки.

Но не это вызвало всеобщее удивление и фурор, а лицо девушки. Идеально очерченное, будто работа скульптура. Небольшие ямочки на щеках, острые скулы, пухленькие губы, тонкий и идеальный носик с высоким лбом. И глаза… Жёлтый и красный, смотрящие на мир с вызовом.

— Твою мать… — сипло пробормотал Артём.

Впрочем, с его словами были согласны мы все.

А тем временем эта девушка твёрдой походкой двинулась к столу. Наши взгляды не отрывались друг от друга и в её глазах я видел целую буру эмоций. Благодарность, смущение, радость, желание и… Печаль?

— Привет, — улыбнулась София, подойдя к нам и обведя каждого своим взглядом, пока вновь не остановилась на мне.

— Ага, привет, София… — как истукан покивал Патрик.

— Шалом, — махнул рукой Артём, улыбаясь, словно идиот.

Похоже, чтобы уберечь свой мозг от протечки, он решил сыграть в еврея. Что ж… Не мне его осуждать.

Две сестры и дочери императора промолчали и просто кивнули в знак приветствия.

Ну а я также молчал и смотрел на девушку, которая под моим взглядом зарделась и слегка покраснела, что не укрылось от Амалии с Эльзой.

— Здравствуй, Софа, — спокойно сказал я, улыбнувшись ей и заставив щёки покраснеть ещё сильнее. — Присаживайся, — моя рука указала на место рядом.

Кивнув, она обошла меня со спины, на мгновение дотронувшись своей ладонью, после чего грациозно присела на скамейку.

Я чувствовал, как за столом стало нарастать напряжение. Девушки молча переглядывались. Артём жевал свой салат и продолжал улыбаться, как идиот. Патрик делал вид, что всё нормально и происходящее его не касается.

Мда уж… Интересно день начинается…

Вздохнув, я взял со своего подноса чай и поставил его перед Софией, вернувшись к своему борщу.

— Спасибо, Вить, — улыбнулась девушка, взяв исходящий паром стакан в руки и сделав глоток.

Кивнув, я максимально отстранился от возникшей ситуации и просто продолжил есть. Вопросы сейчас задавать будет глупо, поэтому оставлю всё на самотёк. Расспросить, что именно случилось с Софией и каким образом она превратилась в девушку с обложки Плейбоя, я успею позже.

Вот только почему меня не покидала мысль о том, что меня кто-то пытается крупно наеб…

— Поговорим после уроков, — услышал я тихий голосок Софы, наклонившейся к моему уху, что лишний раз заставило Амалию прищуриться и заскрипеть зубами.

— Хорошо, — вновь кивнул я.

Надеюсь, что на этом впечатляющие новости прекратились. Но, чуяла моя задница, что нет…

— Виктор Романов? — услышал я мощный бас за своей спиной и подавил желание выругаться в голос.

Вот и накаркал.

Медленно повернувшись, я увидел позади себя высокого и широкоплечего парня в форме студсовета.

— Да, — кивнул я и спросил. — Чем могу помочь?

— Тебя вызывают в кабинет директора. Следуй за мной.

* * *

Доведя меня до точки назначения, мой провожатый сразу же удалился по своим делам, а я остался стоять возле белой двери с табличкой «Приёмная директора академии».

Вздохнув, я повёл плечами и, постучавшись, открыл дверь, сразу же увидев секретаршу.

— А, Виктор, заходи, — судорожно махнула рукой испуганная женщина, делая глоток кофе, судя по витающему в кабинете аромату. — Иван Петрович уже ждёт тебя…

Что это с ней?

Пройдя в помещение и кивнув слегка бледной секретарше, я подошёл к очередной двери, дотронувшись до металлической ручки.

И стоило мне это сделать, как внутренний Жнец ощутил опасность. Что-то внутри кабинета директора внушало трепет, заставляющий моего Жнеца облизнуться, почуяв достойного противника.

А вот это интересно…

Опустив ручку вниз, я открыл дверь и зашёл в кабинет, чтобы в очередной раз за этот день удивиться.

Весь тот хаос, что я видел ранее в этом помещении, исчез.

Деревянные шкафы были закрыты, а стоявшие в них папки с документами представляли собой оргазм перфекциониста.

На вешалке больше не висело кучи вещей, от которых металлическая конструкция успела погнуться. Пиджак, пальто и несколько шляп располагались в гармонии и идеале.

Взглянув на чёрный кожаный диван, я увидел, что тот тоже был убран и чист.

Какого?…

Переведя взгляд на деревянный массивный стол, что ранее был завален кучей документов, а ныне очищен, я увидел сидевшего в кресле незнакомого мне мужика.

И, смотря на него, я мог подобрать лишь одно слово — воин.

Чёрные коротко стриженные волосы. Волевое лицо с редкими морщинами и мощным прямоугольным подбородком. Прищуренный и пристальный взгляд золотистых глаз, внутри которых буквально полыхала энергия мира. Широкие плечи, с особым усилием скрывающиеся чёрным мундиром с разнообразными медалями, шевронами и знаками отличий.

Его спокойная поза, положение рук, сцепленных в замок и лежащих на столе. Всё это говорило о том, что именно этот человек тут хозяин положения.

Перед ним же, на двух из трёх стульях с дорогой тканевой обивкой, сидело ещё двое.

Директор академии, державший в руках апельсин, который крутил без остановки. Его седые волосы были расчёсаны, а одежда, чёрный деловой костюм, выглажена и сидела, как влитая.

И Юрий Соколов в своём красном мундире, которого я сразу же узнал со спины.

— Проходи, Виктор, садись, — услышал я властный голос сидевшего в кресле мужика, глаза которого неотрывно следили за мной, словно сканируя.

Не говоря ни слова, я прошёл до свободного стула и сел на него, бросив косой взгляд на своих соседей.

И если лицо Юрия выражало лишь спокойствие и лёгкую улыбку, то директор… Он был бледен, как мел!

— Так значит, вот ты какой, Виктор Романов… — задумчиво протянул мужчина, продолжая смотреть на меня. — Юрий мне рассказал о тебе и твоих, — сделал он паузу, улыбнувшись, — возможностях.

Очередной косой взгляд на генерала и вновь лишь улыбка и спокойствие.

И что ему рассказал Юра? Твою же ж дивизию…

Так, что я имею? По факту, ничего. Энергия мира, которая переполняла этого мужика, просто огромна. Это не простой ребёнок аристократов или одарённый, которых можно прихлопнуть, как два пальца.

Я даже не был уверен, что смогу по настоящему дать бой этому чудовищу с моими нынешними способностями. И, похоже, то чувство возле кабинета было обманкой.

Но не это главное сейчас.

Не нужно быть гением, чтобы догадаться, кто именно сидел передо мной. Впрочем, тут даже и догадка не нужна! Достаточно поднять голову и увидеть портрет, висящий на стене за кожаным креслом.

— Всё понял, это хорошо, — спокойно кивнул этот человек. — Значит представляться не нужно.

Да, в его знакомстве со мной и правда не было смысла называть свои имя и фамилию. Ведь лишь идиот не знал человека, который правит Российской Империей. Сильнейший одарённый этого государства, имя которого Борис Рюрикович.

Что он здесь забыл?! Я ни в жизнь не поверю, что император решил просто прогуляться в Имперскую Академию, чтобы поесть местного борща и посмотреть на цветочки!

Какова его цель и как это связано со мной?! Ведь не для мебели меня вызвали сюда!

— Скажи, Виктор, — вновь заговорил он, внимательно смотря на меня. — Ты патриот империи?

И к чему этот вопрос? Не пойму.

— Всецело, — соврал я.

Плевать мне на Российскую Империю, пока мои близкие целы и здоровы.

— Тогда, — приподнялись уголки губ императора. — Ты не откажешься помочь ей в важном деле?

— Могу я спросить, в каком? — наклонил я голову набок, краем глаза увидев, как Юрий и директор бросили на меня взгляды.

И, если генерал был спокоен, то старик был на грани обморока.

— Да там ничего особенного, — махнул рукой император, а я подавил желание матюкнуться.

Не будь это особенным, ты бы не притащился сюда лично!

— Тебе всего лишь, надо сделать три вещи, — приподнял он пальцы. — Первая — вступить в Корпус Мебиус после учёбы, — загнул он один из пальцев, а я увидел, как вспыхнули его глаза. — Вторая — войти в состав команды академии и принять участие в военных играх, которые будут проходить среди мировых держав, — его рот стал расширяться в хищный оскал, заставивший директора побледнеть ещё сильнее. — Ну и третья — явиться на осенний бал в Хрустальном Дворце, который состоится через неделю.

Продолжая держать голову в лёгком наклоне, я смотрел на улыбающегося императора и думал лишь об одном.

Что за бред он несёт?

Нет, ещё можно понять, что в Корпусе Мебиус я пригожусь из-за своей силы. Тут к гадалке не ходи и теперь становилось понятно, что именно рассказал Юрий.

Но к чему слова о военных играх и какой ещё бал?! Зачем мне участвовать во всём этом и каков интерес императора? Не поверю, что без моей тушки невозможны эти два мероприятия. А значит…

— У меня договорённости с… — начал я говорить, пытаясь срулить с ситуации.

— С ЦОБ уже всё улажено, — вновь махнул рукой император, перебивая меня и сделав этот жест максимально лениво. — Насчёт своего друга можешь не переживать. Пусть и дальше продолжает возиться в песочнице с остальными членами Семи Колец, — хмыкнул он под конец своей речи, а директор вмиг избавился от своей бледноты и бросил на меня заинтересованный взгляд.

— Я не одарённый, — вновь начал я вертеться на сковороде, как желающий жизни уж.

— Виктор, — по доброму улыбнулся император, вот только эта улыбка была слишком искусственной. — Не нужно считать окружающих тебя людей за дураков, это неэтично. Ещё будут причины твоего нежелания или просто скажешь, что согласен? — насмешливо приподнял он бровь, внимательно смотря на меня.

Вздохнув, я судорожно начал продумывать пути отхода. Взять Елену с мохнатым и свалить в другую страну? Как вариант. Но получится ли? Раз этот коронованный заинтересовался моей тушкой, то слежки не избежать. За всем сразу уследить я не смогу и по любому случится форс мажор.

Попытаться убить этого человека? Можно попробовать… Но если не получится взять его технологиями, которые для меня может создать Александр и КО, то тогда придётся идти ва-банк. Пройти по самому краю, погрузившись в страдания души полностью. Но смогу ли я сохранить после этого рассудок? Хороший вопрос, на который ответа нет.

Да и к тому же, сейчас его устранить будет той ещё задачей. Слишком он силён сам по себе, и это не считая остальных одарённых империи, подобных генералу Соколову. Со всей этой гурьбой я сейчас не справлюсь.

Сейчас… Да… Но позже…

Значит, планы кардинально поменялись и теперь я застрял в заднице. Но застрял не столь глубоко и вижу свет в конце туннеля. Мне нужны время и сила. Он что-то сказал о военных играх между державами? Что ж… Слабаки там вряд ли будут, а это означает хороший бой… И боль, которая мне необходима.

— Я согласен, — холодно произнёс я, будто подписывая договор с дьяволом.

— Умный мальчик, — улыбнулся император, а его глаза вновь вспыхнули от переполняемой мощи.

* * *

Примечание автора.

— Штаб, я Второй! Приём! Как слышно?!

— Слышим тебя нормально, Второй! Приём!

— Докладываю! Из-за завихрений варпа, прорывов еретиков-хаоситов, смерти радужных единорожков и шизофрении бабы Зины, МЫ В ДЕРЬМЕ! Фиксирую развёртывание мортиры Главного Героя в сторону женского персонажа! Готовьтесь держать оборону в комментариях, ибо скоро рванёт!

— Поняли тебя, Второй! — обречённо вздохнули в рацию и Второму показалось, что он слышал шуршание бумаги, будто кто-то делал ставки! — Каковы шансы на выживание Автора?!

— Нулевые! Он сдохнет смертью собаки, когда мортира даст залп! Читатели выпотрошат его, не оставив ничего!

— Что ж… — протянули в ответ. — Ну и насрать на него. — вновь послышалось шуршание, а следом, приказ. — Уходим, парни! Наша работа только началась!..

* Где-то чихнул и загрустил один автор с незавидной судьбой.

П.А — 2. Всю голову себе затрахал в поисках нормально арта Софии. Пришлось изворачиваться, танцевать с бубном, продать душу Слаанеш и залазить в фотошоп. И в итоге: It's alive!

Глава 25

Удобно распластавшись на скамейке в парковой зоне учебного корпуса, я откинул голову на деревянную грядушку и смотрел на проплывающие облака. Лёгкий ветер касался лица, а лучи солнца заставляли щурить глаза.

До меня то и дело доносились разговоры проходящих неподалёку учеников, идущих по своим делам после окончания уроков. Каждый из них спешил жить, тратя своё время на вещи, которые казались им важны. Учёба, секс, спорт, отдых, выпивка, сон… Я мог продолжать этот список до бесконечности, но суть одна. Каждый из них плыл по своему течению, играя на перегонки с судьбой и смертью, которая заберёт их, когда пройдёт время их жизни.

А я, впервые за долгие жизни и перерождения обретший свободу, вновь оказался скован кандалами.

Разговор с императором добавил множество пищи для размышлений, до которых я добрался только сейчас.

Мог ли я пойти против его «просьбы»? Мог, но последствия были бы неизвестны. Отказаться напрямую было бы сравни самоубийству. Во всяком случае, пока. Вот только чем он думал, начиная давить на меня с позиции силы и приплетая Алексея? Не зря же он вспомнил про него.

Если Юрий рассказал ему хоть часть информации, основанной на том, что он узнал от Адриана… То это полбеды. Я больше чем уверен, что умерший в этом мире Жнец не показал и не рассказал всего. К тому же, глупо равнять нас под одну гребёнку. Каждый Жнец уникален. Его воля, внутренний стержень, способности дарованные Смертью… Каждый из нас это универсальный солдат, работающий так, как в первую очередь удобно именно ему.

Но это лишь часть правды. Другая же её часть крылась во тьме, что жила в наших душах. За все свои прожитые жизни я не нашёл чёткого объяснения, что она такое…

Я прикрыл глаза, слегка ослабив поводок Жнеца и почувствовав, как тот начал биться в клетке, желая свободу и море крови.

… Есть ли у этой тьмы разум? Возможно. Я бы назвал это частью наших душ. Частью, что заставляет нас находиться на грани безумия, словно мы балансируем по тонкому канату над бездонной пропастью. И в этой пропасти лишь пустота, пожирающая всё и не оставляющая ничего.

В одном из своих перерождений у меня было задание на устранение падшего брата. Безумного монстра, погрузившего весь мир в хаос. Я помню, как разрушались страны и государства. Помню, как горели в тёмно-сером пламени города. До моих ушей до сих пор доносился крик умирающих и сгорающих миллионов душ. Виновный или невинный… Кровь каждого из них окропила землю, превратив некогда прекрасный мир в безжизненную пустыню.

Смогу ли я устоять и не пасть? Очень хороший вопрос… Но одно я знал точно. Мне жизненно необходимо вернуть свою силу полностью. Ту мощь, что родилась в момент, когда я убил своего падшего брата, пройдя по краю и практически сорвавшись в бездну.

И раз император решил давить на меня с позиции силы, то мне нужно лишь время. Пусть думает и оперирует тем, что ему поведал Юрий. Пусть рассчитывает, что может убрать меня в любой момент. Он хотел, чтобы я вошёл в состав команды академии и принял участие в военных играх? Что ж… Пусть будет так. Я выжму из этой возможности максимум. Ведь, как я уже говорил ранее — слабаки там вряд ли будут.

Также он хотел, чтобы я вступил в Корпус Мебиус после учёбы? В этом он, конечно, ошибся. Учиться пять лет я не собираюсь и, как только войду в силу, у нас с императором состоится ещё один разговор.

Открыв глаза, я поднял перед ними листок, что мне вручили в кабинете директора и поморщился.

Всё же мой отказ от патрулирования в составе с бойцами Корпуса не приняли. Ведь раз я согласился вступить, то почему бы не начать подготовку кадра уже сейчас? Вот мне и выдали эту писульку, где написано время явки в указанное место, подпись и печать императора.

Придётся как-то совмещать мою аквадискотеку и танцы с криминальным миром, попутно вступая в патрули.

Два из трёх требований… Осталось третье. И вот здесь мой мозг буксовал.

Зачем мне являться на этот бал? То, что это очередные интриги, я чувствовал за версту. Вот только при чём тут я? Простолюдин, который для каждого аристократа этой академии как бельмо на глазу. На меня после того боя с Густаво до сих пор косятся и шушукаются.

Чувствую, что туда не надо идти, но и отказаться от своего слова уже не выйдет.

В целом, разбор полётов моих проблем окончен. Можно вернуться к пряникам, которые мне вручил генерал после того, как император с директором покинули кабинет для «экскурсии».

Если исходить из всего разговора, то Юра дал мне карт-бланш на использование любых привилегий Корпуса Мебиус. Спортзалы, магазины, заведения для отдыха, проблемы с полицией и ЦОБ. Всё решалось лишь одной пластиковой карточкой, сделанной на моё имя и находившейся в кармане пиджака.

И, судя по тому, что её сделали заранее, император уже знал, каков будет мой ответ.

Также бравый генерал выдал мне кнопочный телефон, который сейчас нещадно давил в кармане брюк. На этой звонилке был всего один номер. Чей он, разумеется, и так понятно. И, из слов генерала, я мог звонить ему в любое время и по любой причине.

В общем, если отбросить всю эту мишуру и посмотреть правде в глаза, то вместо Марии Рудовой надо мной появился Юрий Соколов. Рад я был этому факту? Кхм… Нет.

С Марией я мог ещё петлять и увиливать, решая свои дела. А вот с генералом такое может не прокатить. У него как в той сказке про девочку в красной шапочке: большие глаза, большие уши и большие зубы.

Что ж… Буду действовать по ситуации и вертеться. Мне не привыкать.

Хотя, признаться честно, Юра меня удивил в момент нашего разговора. Он пригласил меня к себе в поместье, на приём в честь дня рождения жены. К чему подобный жест? Неизвестно. Но, похоже, он не оставил попытки привязать меня к себе. И раз уж он стал моим своеобразным куратором, то будет выжимать из этой возможности всё.

Но стоит признать, что он не стал давить и просто предложил, как бы невзначай вручив приглашение. Вроде бы интерес обозначил, но оставил возможность для маневра. Плюсик тебе за это, бравый генерал.

Закончились ли на этом все пряники? Нет. Юрий также тонко намекнул, что если я не буду ерепениться, то род моего друга неожиданно станет расти в политическом плане империи. Вот только раньше я может быть и обрадовался подобной новости, всё же, Алексей мне не чужой. Но после того, что выкинул его отец, уверенность уже не так крепка.

— Как ни крути, а минусов всё же больше, чем плюсов… — пробормотал я.

— Ру-ар! — донёсся до меня ленивый зевок, на что я повернул голову влево, посмотрев на своего друга.

Мохнатый валялся на лавочке брюхом кверху, греясь на солнце. Его глаза были закрыты, а одна из задних лап подёргивалась, как и уши.

Вот кому действительно не о чём беспокоиться.

Заметив, как проходящие ученики то и дело обращают внимание на медведя, я ухмыльнулся. Да уж, не каждый день увидишь медвежонка, валяющегося на скамейке имперской академии.

Я видел, как некоторые девушки останавливаются и умиляются, желая подойти, но не решаясь этого сделать. Всё же моя репутация играла в обе стороны.

Вытянув руку, я почесал живот мохнатого, ощущая под пальцами тёплый мех и услышав утробное рычание.

Заметив краем глаза, как в мою сторону кто-то движется, я повернул голову и увидел Софу.

Девушка с каждым своим шагом привлекала к себе внимания ничуть не меньше, чем мохнатый. Богатые детишки аристократов то и дело шушукались и указывали на неё пальцем. Парни откровенно удивлялись и восхищались тем, как изменилась девушка.

Что ж… Стоит признать, она действительно стала очень красива. Будто бы бабочка, что сбросила с себя сдерживающие оковы.

— А-а… Эм… — посмотрела София на мохнатого, подойдя к скамейке. — Привет ещё раз, — улыбнулась она, убрав выбившийся локон за ушко и переключив внимание на меня.

— И тебе, — кивнул я, а уголки моих губ приподнялись. — Садись, — указал я рукой на место рядом с собой.

Поправив юбку, девушка грациозно присела с прямой спиной и сведёнными коленями, положив на них тонкие руки.

Лёгкий ветер развивал её золотистые волосы, донося до моего носа цветочный аромат шампуня.

И всё. Сидим молчим. Я продолжал чесать пузо мохнатого, держа на лице лёгкую улыбку, а девушка не торопилась говорить.

Мои глаза видели, как она мнёт своими пальцами ткань юбки, не решаясь взять слово.

— Хорошая погода, — спокойно заговорил я, желая хоть как-то разбавить эту тишину.

— Угу, — кивнула Софа, вперив взгляд в землю и не решаясь посмотреть на меня. Но, спустя секунду, она глубоко вдохнула и, будто бы найдя в себе силы, проговорила: — Вить… Я…

— Ты можешь не говорить, если не хочешь, — перебил я её, мигом заставив поднять глаза и посмотреть на меня в удивлении. — Твои секреты, они только твои, София. Что бы с тобой не произошло после той ночи, это несильно важно, раз ты цела.

Услышав мои, казалось бы, простые слова, девушка густо покраснела, затеребив ткань юбки ещё сильнее.

— Н-нет… — помотала она головой, а мой нос вновь почувствовал приятный аромат цветов. — Ты должен знать.

— Хорошо, — кивнул я, прекращая чесать медведя и поворачиваясь к ней полностью. — Я слушаю.

— Моё имя… — тихо начала она говорить. — Я не София Громова, как представилась тебе ранее… — я приподнял бровь, заставив её смутиться и вновь помотать головой. — Точнее не так! Я думала, что являюсь именно Софией Громовой.

— Я не совсем понимаю тебя, — улыбнулся я, видя в глазах девушки целую бурю эмоций.

— Те… — сбилась она. — Похитители. Они забрали меня не просто так.

— Это я уже понял, — пожал я плечами, а она продолжила говорить.

— В тот момент, когда ты, — улыбнулась она, — спас меня, один из них рассказал причину, почему меня похитили и хотели доставить в Германскую Империю.

— Да? — приподнял я бровь.

Мда уж… Дальновидность у тех мужиков явно отсутствовала. Рассказывать жертве цель их задания.

— Угу, — кивнула она. — Моё имя София Ла-Женьон аэн Рианнон.

Услышав её слова, мой мозг заработал на полную катушку, пока над головой не появилась «лампочка» озарения.

Твою же ж…

— Ты потомок монаршего рода уничтоженной Франции, — выдал я свой вердикт, увидев очередной кивок девушки и её несмелую улыбку. — Это… Очень интересно. Это и была причина похищения, так? — задал я вопрос, хоть и знал ответ.

— Да, — подтвердила Софа и продолжила: — Они служат… — запнулась она. — Служили… Главе клана, который хотел забрать меня к себе в наложницы.

Мда уж… Аристократия этого мира во всей красе.

— А твоя, — расплывчато указал я рукой на неё. — Внешность?

— Это… — опустила она глаза и тихо ответила: — Мне Фёдор Константинович помог.

Осознав сказанное Софой, я не удержался и поморщился.

Понятно теперь, почему меня не покидало то чувство в столовой. Чувство, будто кто-то хотел меня наеб…

— Ты не сердишься? — задала она вопрос, не поднимая глаз и удивив меня.

— На что?

— Ну… Фёдор Константинович сказал, что ты можешь разозлиться за его помощь… — неуверенно ответила София, вновь начав мять ткань юбки.

Вот же ж! Старый хрен!

Разыграл так, чтобы девушка знала, что он якобы помог и выставил это так, что я могу держать на Софию злобу за подобный поступок. А он вроде бы и не при делах. Просто мимо проходил.

— Я не злюсь, — вздохнул я, а девушка подняла глаза и посмотрела на меня.

— Точно?

— Ага, — кивнул я и улыбнулся.

Я не злюсь, Софа. На тебя уж точно. Но старый хрыч ходит по тонкому льду.

— Ру-ар! — услышали мы рык мохнатого, открывшего глаза.

Увидев, что на скамейке прибавился ещё один человек, медведь повёл носом, а после с грацией кошки и ловкостью картошки поднялся на лапы.

Вальяжно, будто царь всего, он залез ко мне на колени, умостив задницу. Бросив на умиляющуюся Софию косой взгляд, он фыркнул и, издав протяжный зевок, закрыл глаза, падая спиной на мой живот.

— Можно погладить? — спросила Софа, с улыбкой смотря на медведя.

— Погладь, — пожал я плечами, увидев, как рука девушка потянулась к животу мохнатого.

Но, только её пальцы коснулись меха, медведь издал угрожающий утробный рык.

— Не выделывайся, а то мясо не получишь, — отвесил я щелбан по его уху, на что мохнатый недовольно фыркнул, но всё же дал себя погладить.

— Мягкий и тёплый, — продолжала улыбаться девушка, а кайфующий медведь, похоже, уснул.

Ага, мягкий и тёплый. Если не вспоминать, как он разорвал огромного волка в клочья.

— Значит, Фёдор Константинович нанял высококлассного целителя, который провёл операцию и изменил тело, — не спрашивал, а утверждал я, вернувшись к прошлой теме.

— Да, — кивнула девушка, продолжая чесать живот медведя. — После того, как я прибыла на базу, меня проверили врачи, а после поселили в одном из корпусов. Потом ко мне пришёл Фёдор Константинович и обо всём расспросил. Утаивать, кто я такая, не было смысла. Ведь, — печально улыбнулась она. — Для того, чтобы похитить гадкого утёнка, нужна веская причина… — сделала она паузу, а я молчал, не перебивая. — Узнав, кто я, он сразу же предложил свою помощь. Он помог мне с оформлением моего родового имени, которое имперская канцелярия заверила, хоть и с трудом. Франции же больше нет. А после проверок на личность мне выдали бумаги подтверждающие её и родовой герб.

— Ты теперь аристократка, — покивал я, заслужив от девушки отчётливый хмык.

Ну хоть так, а то в начале диалога она сильно переживала.

— Аристократка без родины. Проще говоря… Беженка, — спокойно проговорила она и продолжила: — После оформления бумаг Фёдор Константинович предложил мне два выбора.

— Продолжай, — внимательно посмотрел я на неё, ожидая подвоха.

— В общем… — собиралась она с мыслями. — Он сказал, что я могу быть сама по себе, но тогда на меня вновь может начаться охота. Ведь защищать меня некому. Родня Виктории мне не поможет, как и сама подруга… — затихла девушка, а после тихо сказала: — Которая больше не желает со мной общаться, обвиняя во всём…

Сделали из неё козла отпущения? Что ж… Очевидный ход аристократов. Хотя, признаться честно, я думал Долматовы будут умнее. Ведь им должно хватить мозгов чтобы понять, что я в первую очередь шёл за Софией. Но, похоже, главу этого клана подобное не волновало. Так и запишем.

— Второй выбор же в том, — тем временем продолжала София свой рассказ. — Что я войду в союз с родом Беркутовых и он поможет мне. Даст защиту, финансирование, возможность на возрождение рода Рианнон и… — покраснела она. — Поможет с выбором супруга.

Проговорив свои слова, Софа молча уставилась на млеющего мохнатого, продолжая густо краснеть.

Ну а я думал над тем, как буду объяснять Алексею, почему его отец таинственно откинул ласты.

Вдох, выдох… Спокойно, Виктор… Всё это лишь движение жизни… Да…

Старый хрыч делает всё, чтобы те, кто мне небезразличен, были максимально приближены к его роду. Сначала Елена, теперь София. А дальше что? Мохнатого аристократом сделает?

Бросив взгляд на медведя, я уверился в том, что этот уж точно не откажется от подобной привилегии. Жаль только, животному аристократом не стать.

— Вить, — тихо заговорила София, выбив меня из мыслей.

— А? — посмотрел я на неё, вновь ощутив запах цветов, а моей щеки коснулось нечто тёплое и мягкое.

— С-спасибо… — сбивчиво произнесла девушка, как только поцеловала меня. — Что спас меня…

— Пожалуйста, — пожал я плечами, улыбнувшись и продолжая ощущать теплоту искреннего поцелуя.

— А я тебя повсюду ищу, Витюша! — раздался неподалёку женский голос, заставивший меня повернуться и увидеть шедшую в нашу сторону Эльзу, за которой хвостом плелась её сестра.

Форму академии девушки сменили на чёрное и белое платья, а на их лица была нанесена боевая раскраска.

И зачем я только согласился на ту прогулку?

Удержавшись от того, чтобы не поморщиться, я взглянул на Софию и увидел, что в её глазах вновь зарождалась буря.

Кхм… Мне кажется, или она схватила меня за ткань пиджака и крепко держит? А, нет, не кажется.

— Сестра, ты только посмотри, какая милота! — улыбнулась Эльза, подойдя к нам и напрочь игнорируя Софию.

Её сестра же молчала и смотрела на мохнатого, как завороженная.

— Уху… — подала голос Амалия, зависнув.

— Ты его с нами возьмешь, Вить? — спросила Эльза, продолжая держать улыбку. — Кстати, машина уже готова и ждёт нас.

Вздохнув, я поднялся с лавочки, заставляя Софию отпустить меня, а после посмотрел на девушку.

Была у меня мысль предложить отправиться с нами. И я больше чем уверен, что Софа согласилась бы… Но не хотел я весь вечер разбираться в бабских загонах. Даже стоя спиной к дочерям императора, я чувствовал, как те мечут из глаз молнии.

— Можешь отнести его в общежитие и отдать Кристине? Это тамошняя работница, — обратился я к ней с просьбой.

Тащить медведя с собой на прогулку такая себе идея. Будь это на территории академии, другой вопрос. Но судя по тому, что девушки в платьях, то гулять мы будем явно не в парке.

— Конечно, — улыбнулась Софа, приняв спящего мохнатого на руки.

— Спасибо, — кивнул я и повернулся к сестрам. — Идём?

* * *

Проводив взглядом отдаляющиеся спины Виктора и двух одетых в платья девушек, София закусила нижнюю губу. В её груди разгорался настоящий пожар и лишь с трудом она удержалась, чтобы не попросить Виктора не ходить с этими курицами куда-то.

— Ещё не время… — пробормотала София, уложив спящего медведя на одну руку и достав телефон.

Найдя нужный контакт, она открыла сообщения и, быстро напечатав нужное, отправила.

Отправитель: София.

«Я сделала, как вы просили.»

Вздохнув, девушка убрала телефон и, смело улыбнувшись, двинулась в сторону общежития Виктора.

В её голове до сих пор всплывала сцена, как он спас её в ту ночь и был готов отдать жизнь в том самолёте. Вот только эта сцена быстро смазалась двумя девушками в платьях, которые утащили юношу.

— Мы ещё посмотрим, кто кого… — решительно произнесла Софа, а её глаза на короткое мгновение вспыхнули ярким зелёным светом. — Курвы драные…

П.А. Не забывайте ставить лайки и писать комментарии, Друзья! Ваша активность, это топливо для моей бородатой музы!:D

Глава 26

Прислонившись к корпусу чёрного внедорожника, я стоял под проливным дождём. Тёмное время суток накрыло город, пробуждая его к жизни. Вся грязь и мразь города повылазила из своих щелей, начиная движение криминального мира.

Свет яркого фонаря падал на проезжую часть. Гул машин, разговоры проходящих и спешащих людей раздавались отовсюду. Некоторые молодые парни и девушки завлекали в свои заведения спасающихся от дождя, гарантируя им хорошее времяпрепровождение.

Подняв руку, я сделал глоток горячего кофе. Вкус сливок и орехового сиропа заполнил мой рот и горло, а в нос ударил лёгкий запах корицы.

Да… Капучино с корицей, одна из лучших вещей этой жизни.

— Мы готовы, — прозвучал спокойный голос рядом со мной, на что я повернулся и взглянул на говорившего.

Антон Сваровский. Командир отряда ЧВК Коготь Велеса. Нанятый мной и оплаченный специалист, готовый выполнить любой мой приказ, не идущий вразрез с принципами его отряда.

На мужчине была чёрная военная форма, поверх которой располагался технологичный бронежилет, закрывающий все жизненно важные органы. Казалось бы, тонкие тёмно-серые пластины, отдающие бликом в свете фонарей, какая от них может быть защита? Но это лишь внешняя иллюзия. Бронежилет модели «Гардиан-39», считающийся среди своих собратьев средним по тяжести и лучшим по универсальности соразмерно — вес/защита. Для того, чтобы Антон и его ребята облачились в подобные игрушки, пришлось подёргать за ниточки Александра и заплатить круглую сумму. Но лучше так, чем я потеряю отряд наёмников, с которым мне ещё работать.

Его внешний вид вызывал некоторое внимание у прохожих, но те быстро теряли интерес. Мало ли что? Какой-нибудь ребёнок аристократов решил приставить к себе готового к бою бойца. Ведь именно так мы с Антоном сейчас и выглядели.

— Хорошо, — кивнул я, вновь делая глоток и обратив внимание на трёхэтажное здание.

Яркие фонари и прожектора, находившиеся на массивном козырьке, прогоняли тёмный мрак вокруг него. Стены представляли собой резное искусство, будто это здание вышло из древнегреческой эпохи. Застеклённые окна, закрытые ширмами и дорогими занавесками. Красная ковровая дорожка, ведущая к двойной стеклянной двери, возле которой стояло двое вооруженных людей. Каждый из них был одет в чёрный костюм, выбрит налысо и держал в руках автомат.

Поток богатых людей стекался внутрь этого здания, веселясь и планируя просадить свои деньги на отдых. Ведь зачем ещё нужно заходить в казино с говорящим названием «Синяя Вишня».

— Вы уверены, что вам стоит идти одному? — спокойно, но с небольшим беспокойством, спросил Антон, внимательно смотря на моё лицо.

Да, в этот раз я был без маски. Возможно, это была ошибка с моей стороны и не стоило раскрывать свою личность этому бойцу. Но сделал я это по двум причинам. Первая — если пойдёт жара и сюда нагрянут бойцы Корпуса, Антон сразу же скажет им, кто внутри. Сдержит ли это подчинённых Юры? Вряд ли, но так я буду уверен в том, что эти бравые ребята не начнут палить в меня. Вторая — я решил сыграть на опережение в доверии Антона. Буквально вчера я узнал, что этот мужик вместе со своим отрядом хочет уйти из наёмников. Зачем? Не знаю, но это не столь важно. Важно то, что я могу попытаться сманить этих ребят к себе и сброс моей личности, как один из шагов для доверия. Антон не дурак и конечно же оценил этот жест, что и высказал мне при встрече.

— Да, — кивнул я, вновь сделав глоток и посмотрев на то, как в казино заходит пожилая пара аристократов. Богатая женщина в платье и меховой накидке, идущая под руку с мужчиной в сером костюме. — Причину я тебе назвать не могу, пока что, — дополнил я, от чего Антон поморщился и поудобнее взял свою винтовку. — Скажу лишь, что это необходимо для меня.

— Роза будет прикрывать ваш отход, — проговорил мужчина, на что я кивнул. — Разрешите идти на позицию?

— Ага, давай, — очередной кивок, после которого я одним глотком допил кофе.

Услышав мои слова, Антон быстро двинулся в сторону одного из домов, находящихся на этой улице.

Открыв дверь авто, я положил на сиденье пустой стакан и взял оранжевую маску.

— Ру-ар… — протянул мохнатый, висящий на подголовнике пассажирского сиденья и болтающий задними лапами.

— Сиди здесь, — спокойно произнёс я, погладив медведя по холке. — Если начнётся заваруха, ты знаешь, что делать.

— Гру-ар! — звонко ответил он и обозначил кивок.

Оставив дверь слегка прикрытой, чтобы медведь мог выбраться в случае чего, я надел маску и твёрдым шагом двинулся в казино.

Капли дождя разбивались о пластиковую поверхность мириадами меньших собратьев. Часть из них попадала в разрезы для глаз, но это не смущало и не отвлекало меня.

— Приглашение? — пробасил один из охранников, остановив меня рукой, как только прошла небольшая общая очередь.

Плавным и спокойным движением я достал и кармана пиджака небольшую картонку. На одной её стороне была нарисована обрамлённая листьями синяя вишня. А на другой пять собак, играющих в покер и одетых в деловые костюмы.

Увидев приглашение, которое я достал через Алексея, охранник кивнул и пропустил меня.

Оказавшись в здании, я сразу же услышал ласкающую слух мелодию музыкальных инструментов. Живая музыка в подобных заведениях была негласным и необходимым правилом.

Спокойно двинувшись в сторону вырезанных из красного дерева дверей, я прошёл сквозь них и мимо двух слуг, одетых в костюмы дворецких и поклонившихся мне.

Музыка усилилась, а мой нос почувствовал приятный запах смеси ладана, цветочного аромата и сигарет. Он витал повсюду, заполняя собой каждый уголок.

Перед моими глазами предстал богато обставленный огромный зал казино.

Огромная хрустальная люстра, висящая над потолком вместе с разнообразными дорогими тканями и гирляндами. Деревянные стены, украшенные множеством картин. Длинная барная стойка, за которой трудилось пятеро молодых парней и девушек, разливая напитки гостям.

Но всё это меркло по сравнению с тем, что было апогеем этого места.

Не зря «Синюю Вишню» называли одним из лучших казино этого города.

Каждый из прибывших сюда потратить свои деньги, найдёт разный способ это сделать.

Широкие покерные столы, за которыми восседало уйма народу. Множество столов для рулетки, крэпса, блэкджека, пай гоу покер, баккара… У которых тоже было не продохнуть. Впрочем, это же касалось и игровых автоматов, выстроенных в ряды.

Работники казино сновали туда-сюда с кейсами фишек, которые сразу же менялись на валюту. Рубли, доллары, евро… В этом казино можно было обменять всё.

— Добро пожаловать в «Синюю Вишню», Господин, — мелодичным голосом и с лучезарной улыбкой, обратилась ко мне юная девушка в форме. — Могу ли я узнать, чего желает ваша душа?

Стандартное приветствие гостей. Стандартная улыбка, а в глазах лишь усталость и фальшь.

— Покер, — произнёс я, а мой голос исказился до механического, заставив девушку вздрогнуть.

— Какой покер предпочитаете, Господин? — вновь улыбка. — Западный холдем, Дро-покер, Омаха, Стад?

— Западный. За восьмым столом, — дал я свой ответ, на что девушка смутилась.

— Прошу прощения, Господин, но этот стол только для личных гостей…

— Нет проблем, — кивнул я и спокойно двинулся к названному столу, напрочь игнорируя спешившую за мной девушку.

Словно ледокол, я проходил сквозь поток людей, пока не дошёл до нужного места, но был остановлен двумя охранниками.

— Лариса, проблемы? — спросил один из них, посмотрев на девушку за моей спиной.

— Гость изъявил желание играть за этим столом… — сбивчиво ответила она и с каждым словом её голос дрожал.

Кивнув, один из охранников, широкоплечий амбал, подошёл к сидевшему за столом мужчине. Одет он был в красный костюм с чёрным галстуком. Его чёрные волосы и борода с сединой были причёсаны и смазаны гелем, а усталые глаза смотрели на карты.

Наклонившись к этому человеку, охранник что-то прошептал ему на ухо, после чего тот повернулся и посмотрел на меня.

Несколько секунд мы держали взгляд друг друга, пока на покрытом редкими морщинами лице мужчины не появилась кривая ухмылка.

Кивнув, он махнул рукой и вернулся к игре, попутно взяв в руку стакан с коричневатой жидкостью. Скорее всего — виски.

— Вы можете пройти, — пробасил охранник, вернувшись на место и отойдя в сторонку.

Не говоря ни слова, я подошёл к столу и занял свободное место, осмотрев соседей.

По левую сторону от хозяина заведения сидел напряжённый и слегка дёрганый мужчина. Его лицо пересекало несколько шрамов, а на тыльных сторонах кистей виднелись небольшие ожоги.

Справа тощий, как жердь, старикан. Он дрожащими руками держал свои карты и всматривался в них через большие очки.

Ну и напоследок, четвертым был тот, кого я искал и кого от меня успешно прятали.

Невысокого роста, одетый в чёрный костюм с перчатками и синей рубашкой. Его длинные белоснежные волосы убраны в хвост, на модельном лице играла ехидная ухмылка, а глаза раздевали стоявшую за мной Ларису.

Дорохов Сергей Олегович. Или проще — Дикий.

Партия закончилась, после чего хозяин места махнул рукой останавливая крупье.

— Признаться честно, не ожидал, что вы придёте сюда в одиночку, Джордани Йованович, — спокойно заговорил Подорожный, прикурив сигарету и сделав глоток виски.

— А я тебя иначе представлял! — подал голос Дикий, поставив локти на стол и опершись на них. — Более, — помахал рукой и ухмыльнулся. — Массивным что ли!

Приподняв руки над столом, я взял одну из карт со стороны крупье и стал складывать её.

— Пока мы не начали, — раздался мой спокойный голос, искажённый маской. — Советую вывести людей.

Услышав мои слова, Дикий громко засмеялся, старик заинтересованно посмотрел, а Подорожный просто покачал головой. Ну а я продолжил складывать карту, сминая её края.

— Мужик, — подался вперёд Дикий. Его лицо резко стало серьезным, а голос холодным. — Ты, похоже, не понимаешь в какой ситуации оказался. Ты пришёл сюда. Один. В место, где заперт с множеством вооруженных бойцов и мной, — указал он на себя пальцем, кровожадно оскалившись.

— Верно, — спокойно кивнул я, заканчивая сминать карту. — Вот только, — посмотрел я на дело рук своих. — Это не я заперт с вами, а вы — со мной.

Усилие воли и на тыльной стороне ладони вспыхивает печать Усиления.

Резкое движение и смятая карта с невообразимой скоростью полетела острым концом в горло Подорожного, пробивая кожу и заставляя мужика со вскриком начать падать на пол.

Я чувствовал, как на меня направляются дула множества автоматов. Видел, как Дикий с удивлением на глазах смотрит на своего раненного босса, не понимая, что сейчас произошло.

Но чувство шока быстро прошло и он рывком вылетел из-за стола, а в его руках появились два острых клинка, похожие на самурайские катаны.

Звук стрельбы накрыл зал, после чего раздались крики шокированных людей, спешащих покинуть это место.

Две печати Концентрации и мир замедлился вокруг меня, а голова ощутила лёгкую мигрень.

Плавно, но быстро, я поднялся со стула и одной рукой убрал ошарашенную Ларису с линии атаки Дикого и града пуль.

Лезвие клинка прошло в нескольких сантиметрах передо мной, лицо обдало порывом воздуха, а за спиной вспыхивает тёмно-серое пламя, мигом пожирающее пули.

Подсечка и девушка падает на пол, после чего я сделал подшаг к Дикому и нанес сдвоенный удар под печатью Усиления. Один из них впечатывается в грудь мужчины, а другой в живот.

Подняв порыв воздуха, Дикий улетел в сторону барной стойки, врезавшись в один из столов и разломав его напрочь.

Крики людей становились всё сильнее, как и зарождающийся повсюду хаос.

Опустив голову, я бросил взгляд на выбитую из колеи девушку и холодно проговорил:

— Беги.

Посмотрев на меня полными страха глазами, она засеменила руками и ногами по полу, быстро поднимаясь и побежав в сторону выхода.

Чувство угрозы от направленных стволов продолжало расти. Я ощущал, как в помещение врывается с разных этажей огромное количество вооруженной охраны. Они брали меня в кольцо, заходя с балконов и входов.

Краем глаза заметив, что ранее игравшие старик и дёрганый умерли от выстрелов, а Подорожный хрипит на полу и медленно истекает кровью, я вытянул руки.

Я ощущал, как Жнец внутри меня ярится в клетке. Он чувствовал запах крови. Желал разорвать каждого, до кого может дотянуться. Выжечь их души. Стереть в порошок их суть. Он желал свободы, и я дал ему её.

Мысленно отпустив поводок и открыв клетку, я высвободил в этот мир чудовище, ставшее частью моей души.

Яростное, неумолимое и всепоглощающее давление Жнеца вырвалось из моего тела.

Оно накрыло собой весь зал, заставляя людей почувствовать невероятный холод и присутствие той, кто правит тенями и самим забвением.

«Мой Жнец…» — прозвучал в моей голове хриплый голос, сменившийся заливистым смехом.

Я видел, как Дикий поднимается с пола. Его лицо искажала ярость, а глаза пылали жаждой крови.

Он что-то кричал, но я не слышал его. Звуки голосов, выстрелов и ругани тонули в тёмно-сером пламени окружающем меня и обволакивающим, как защитный саван.

Сердце начинало стучать всё быстрее. Кровь в висках пульсировала, а все тело начинало гореть. И хоть я не слышал внешних звуков, но слышал нечто иное. Крики умирающих, лязг металла, бой барабанов войны.

Я вновь оказался там, где люди погибают тысячами. Вновь оказался в месте, где балом правит та, кто ранее была моей Госпожой.

В месте, где правит Смерть.

Порыв воли и тёмно-серое пламя слетает с моего тела и в меня впитается множество пуль.

Я чувствовал, как они проходят сквозь кожу, разрывая мышцы и врезаясь в кости. Ощущал, как дробятся сухожилия и рвётся моя одежда, превращая в лохмотья костюм и разбивая маску.

Боль… Да… Вот что мне нужно…

Кажется, я дрожал под градом свинцовых ос, а мой нос ощущал запах пороха… Но, разве это важно?

Мои глаза неотрывно смотрели на недоумевающего Дикого, который не понимал, почему я снял свою защиту. Но, спустя секунду, его недоумение сменилось зарождающимся страхом.

Да… Я хочу увидеть твой страх. Ощутить его в полной мере, перед тем, как ты умрёшь…

Безумный оскал появился на моём лице, а разум разрывался от боли, как и тело.

С животным рыком, Дикий сорвался в атаку и благодаря ветру, окружающему его тело, молниеносно оказался напротив меня. Его мечи рассекали с гудением воздух, а после, сталь вонзилась в меня, пробивая насквозь.

Чувствуя блаженную боль, разрывающую всё тело, я сжал его руки, медленно вытаскивая из себя окровавленные клинки, после чего, фронтальным ударом ноги, подкреплённым печатью Усиления, вновь отправил Дикого в полёт.

Сломав очередной стол, мужик со стоном перевернулся и неверяще посмотрел на меня. В его понимании я должен был уже умереть.

— Мы те, кто служит Смерти, — сделал я небольшой шаг в его сторону, ощущая, как всё больше пуль прошивает меня на сквозь. — И не познают покой наши души, покуда несём мы её волю, желая обрести свободу, — мои руки расходятся в стороны, и на них, подобно рождённым звёздам, вспыхивает двухступенчатая печать, что ранее была закрыта для меня. — Убийство наш удел… Кровь наша награда… Страх наша суть… Имя нам — Жнецы, ибо мы прокляты.

Сжав один кулак, я разломал печать и в следующий миг весь зал содрогнулся, испаряя все краски мира и погружая его в темноту. Мощь, вызванная энергией Смерти, разорвала саму ткань реальности, отрезав всё казино от энергии Мира. Стихии, эфемерность, аура, воля… Всё это ничто против её силы.

Я видел, как страх в глазах Дикого сменяется откровенным ужасом. Ветер, что ранее окружал его и готов был сорваться в атаку, исчез.

Мой оскал стал ещё шире, а следом за ним сжалась моя вторая рука.

И стоило этому произойти, всё затихло. Не было слышно выстрелов. Исчезли крики и ругань бойцов Подорожного, не понимающих, почему я ещё стою на ногах.

Казалось бы, что сама жизнь желала исчезнуть из этого места, которым стал править Жнец.

Тьма разверзлась за моей спиной, поглощая свет и распространяя невероятный холод, промораживающий саму душу.

— Жизнь — ничто… — прозвучал мой рычащий голос, эхом зазвучавший среди стен. — Смерть — вечна…

Как только последнее слово сорвалось с моих губ, реальность вновь дрогнула и её огласили десятки кричащих в ужасе голосов.

Воля Жнеца в одно мгновение буквально разорвала бойцов Подорожного.

Руки, ноги, головы, тела. Всё это разлетелось по залу, окрашивая темноту в цвет крови.

Пол, стены, полоток… Каждый сантиметр этого помещение оросился багровой жидкостью и стекающими внутренностями.

Подняв руку, я посмотрел на пробитое множеством пуль предплечье, а в следующий миг за моей спиной вспыхнула огромная печать Регенерации.

Здесь, в месте, где правит сама Смерть, я не могу умереть. Теперь уже нет.

Скачок, и я оказываюсь лицом к лицу с Диким, которого моя воля обошла стороной по моему же приказу. То же касалось и Подорожного, лежащего в крови и разбросанных внутренностях бойцов.

— С-сука! — прокричал Дикий, а после попытался ударить меня мечами.

Усилие воли и его атака прерывается, после чего он падает на колени передо мной, выхаркивая шмат крови.

Вытянув руку, я схватил его горло и заставил захрипеть. Он пытался вырваться. Пытался бороться. Пытался противостоять энергии Смерти, что заполнила это помещение и отрезала от всего мира.

Подняв его и оторвав от земли, я смотрел в глаза Дикого, ощущая исходящий от него животный ужас. Он молил меня, кричал о пощаде. Но разве Жнец знает, что такое пощада? Разве волнуют его мольбы? Нет. Лишь души и кровь.

Тёмно-серое пламя вспыхнуло в моей руке, мгновенно окутывая Дикого и заставляя его завопить. Оно медленно сжигало его кожу, мышцы и кости. Медленно добиралось до души, что билась в моей руке, желая вырваться.

Я специально растягивал его агонию. Я хотел, чтобы он страдал, как страдали те, кому он причинил боль.

— Анна Горева. Андрей Гнущенко. Лидия Иванова. Мария Власова… — подобно приговору звучал мой голос, называя имена.

Каждый ребёнок, что был изнасилован и убит этим человеком. Каждый из них найдёт своё отмщение моей рукой.

— А-а-а!!!! — всё сильнее вопил Дикий.

Его глаза плавились и вытекали. Кожа сползала на землю мерзким желе. Мышцы и кости пылали. Разум не выдерживал подобного и погружал своего носителя в безумие.

Разжав руку, я позволил опалённому телу, превратившемуся в мерзкую смесь крови и внутренностей, упасть к моим ногам.

Редкие вздохи боли вырывались из рта Дикого, который был ещё жив. Но вот его личность. Она сгорела. Исчезла в тёмно-сером пламени, оставив лишь еле дышащую оболочку.

Подняв ногу, я посмотрел на облезлое лицо человека, которого за спиной называли чудовищем.

«Только чудовище может победить другое чудовище…» — прозвучали в моей голове слова Минамото. Друга. Полководца и товарища, оставленного в другой жизни.

Возможно, ты был прав, Минамото…

Печать Усиления вспыхнула на моей ноге и в следующее мгновение ботинок резко опустился на голову Дикого, раздробив череп и окрасив грязный пол его мозгами.

Вздрогнув в последний раз, тело этого… Человека, обмякло.

Подняв руки, я коснулся остатков пиджака и, дёрнув их, поправил, попутно прохрустев шеей.

Энергия Смерти продолжала переполнять моё тело, разливаясь вокруг. Жнец желал ещё больше крови и душ, что были снаружи здания.

Тяжёлый вдох и выдох, после которого я мысленно схватил поводок Жнеца и стал загонять его в клетку. Он рвался, метался и рычал, но всё же покорно уступил. Пока что уступил…

Скачок, и я оказываюсь рядом с телом ещё живого Подорожного. Он был бледен, потерял много крови, но ещё дышал.

— Что ж… — осмотрел я помещение и дело рук своих. — Пора выбираться отсюда.

П.А. Вот такая вот глава) Надеюсь, вам понравилось! Интересно узнать ваше мнение. Поэтому, не забывайте оставлять комментарии! Это важно для меня!)

З.Ы. Пытался держать градус пафоса, но возможно переборщил: DD

Следующая глава появится 12.07.2022 по расписанию.

Держите арт. Примерно так я вижу тьму внутри ГГ.

Глава 27

Находясь возле окна в своём просторном кабинете, освещаемом светом настенных ламп, император смотрел на ночной город. Из дворца открывался действительно прекрасный вид на мириады огней Москвы и правитель империи любил смотреть на то, как бурлит жизнь в его владениях.

Его руки были убраны за спину. Спина расслаблена, но прямая. А сам он медленно перетекал с пятки на носки, находясь в раздумьях.

Услышав, как в дверь постучали, Борис спокойно произнёс, не поворачивая головы:

— Войдите.

И хоть его голос не был громким, но подкреплённый энергией Мира, он прозвучал подобно грому.

Дверь открылась и в кабинет вошёл одетый в красный мундир мужчина.

Не говоря ни слова, он слегка поморщился от цветочного запаха, витающего в помещении, а после подошёл к небольшому глобусу в углу, где был спрятан мини-бар.

— Неспокойная ночь. Да, Юр? — тем же спокойным голосом спросил император, услышав, как заработал механизм глобуса-секретки.

Очень редко его друг прикладывался к спиртному, и если подобное происходило, то это говорило о том, что генерал либо устал, либо был очень раздражён.

— Ага, — вздохнул Юрий, взяв в руку пустой бокал и налив в него коньяк, он поднёс напиток и вдохнул его дубовые нотки запаха. — Ты уже знаешь?

— О том, что учудил Виктор? — приподнялись уголки губ императора. — Моя СБ следит за ним постоянно, друг мой. Даже когда он спит.

— Почему не сказал? — поморщился Юрий, сделав глоток. — Я бы остановил его. Да и работы меньше было бы.

— Жнец становится сильнее лишь в бою, ты сам сказал мне это, — ответил Борис, поведя плечами и продолжая смотреть на город. — Если бойня в «Синей Вишне» сделала его сильнее, то этого стоило.

Вздохнув, генерал прошёл к удобному кожаному креслу и, сев на него, распластался, вытянув ноги.

— Верхушка ЦОБ вовсю копает под него, — подал голос Юрий, сделав глоток и почувствовав обжигающий напиток, проникающий в желудок.

— Эти идиоты и под меня копают, — лениво махнул рукой император. — Думают, что я не знаю об их сговоре с немцами и планах революции.

Медленно повернув голову, Юрий посмотрел на спину своего друга и товарища, с которым они прошли очень многое. В те времена, когда Борис был ещё юн, на него слишком часто устраивали покушения и именно Юрий был рядом. Телохранитель, охранник, друг. Тот, кто прикроет и встанет на защиту молодого принца, потерявшего отца слишком рано.

Они оба знали, что надвигается на империю, и оба были готовы принять меры. Чересчур много власти получили некоторые люди государства, почувствовав вседозволенность. И, будь на то воля императора, а иначе быть не может, они бы уже оказались в стенах Обители. Вот только для того, чтобы казнить высокостоящего человека, занимающего не самую последнюю должность в империи, нужна причина. Или же, средство…

— Ты хочешь использовать Жнеца, чтобы задавить их, — не спрашивал, а утверждал Юрий.

— Если я правильно понял, какой он человек… — задумчиво протянул император, а его глаза зацепились за пролетающий над городом авианосец модели «Геликарриер». — То использовать его не выйдет. Слишком гордый и свободолюбивый. На него где сядешь, там и слезешь. Нет, Юр… — помотал он головой, улыбнувшись. — Я не собираюсь его использовать. Я сделаю так, что он сам захочет мне помочь. Помочь империи, в которой живут его близкие.

— Бал… — пробормотал генерал, поняв ход мыслей императора.

Поначалу он думал, зачем Борис выдал приглашение на имя Виктора. Теперь же всё встало на свои места. Жнец явится на осенний бал. В место, где соберется вся элита империи и будут иностранные гости. Место, где паутина интриг длинна и прочна, как никогда.

— Да, — кивнул статный мужчина, продолжающий смотреть в окно. — Адам Шефер будет там. Его люди не смогли получить дочь Рианнон силой и он лично приехал за ней.

— Придётся усилить охрану… — вздохнул генерал. — И приставить к Виктору человека.

Император ничего не ответил на слова предостережения своего друга. Его глаза не отрывались от ночного города, а именно от направления, где находилась «Синяя Вишня».

Даже здесь, находясь в кабинете на достаточном расстоянии, он чувствовал ту мощь, что родилась этой ночью. Император ощущал, как дрожит энергия Мира, будто бы спасаясь от силы, превосходящей её. Ощущал остаточные эманации Смерти, накрывшие район, где находилось казино.

Сила… Да… Она всегда правила этим миром. Технологии, власть, богатство, дар. Неважно в каком аспекте она выражалась. Но сейчас… Император ощущал, что всё это ничто против мощи, находившейся на ином порядке.

Мощи, от которой сильнейший одарённый империи чувствовал стекающий холодный пот на своей спине. Ощутил, как встали волосы на загривке и пропустило удар сердце.

И хоть его поза не показывала этого, он ощущал зарождающийся комочек мерзкого и липкого страха в своей душе.

Кем бы ни было чудовище по имени Виктор Романов, император собирался направить его гнев и силу на своих врагов. И хоть Жнец опасен, даже слишком опасен… Назад пути нет. Очень многое стоит на кону…

«Жаль только, что после того, как он послужит империи, ему придётся умереть…» — меланхолично подумал император, прогоняя наваждение страха и взяв себя в руки.

Ему предстояло ещё слишком много работы и не время предаваться эмоциям.

— Ты принёс, что я просил? — спросил он, повернув голову к генералу.

— Да, — кивнул Юрий и достал из кармана небольшой свёрток, от которого исходило мерное сияние.

— Что же… — протянул император и с кивком проговорил: — Тогда не будем медлить.

* * *

— Взгляни вокруг! Оглянись назад! Духи с тобой связаться хотят!..

Услышав мерзкий звук надоедливого будильника, я вытянул руку и, нащупав рядом с собой телефон, попытался выключить его.

— …Мир не такой, каким кажется он! Чудесами каждый окружён!..

Поморщившись и услышав утробное рычание мохнатого, лежавшего в моих ногах, я открыл глаза и движением пальца вверх вырубил будильник.

Голова была словно чугунная от недосыпа. Ну, оно и не мудрено, ведь я урвал всего три часа на сон.

Громко зевнув и вытянувшись в кровати, я почувствовал, как одеяло на мне продавливается, а после возле моего лица оказалась заспанная медвежья морда.

— Ру-ар! — зевнул мохнатый, плюхнувшись мне на грудь и тяжело вздохнув.

— Ага, я тоже спать хочу… — хриплым голосом произнёс я, улыбнувшись и почесав его за ухом.

Лучи солнца пробивались в окно комнаты, а снаружи корпуса общежития слышались крики учеников, выходящих на утреннюю пробежку или тренировку.

Протерев глаза, я вперил их в потолок и глубоко вздохнул.

После захвата Подорожного, убийства его бойцов и Дикого, я покинул казино через чёрный ход, где меня уже ждали.

Вот только ждали меня не люди нанятого мною ЧВК, а двое бойцов, облачённых в белую броню «Перун-35». Золотые регалии на их нагрудниках и такой же золотой значок на плече сразу же дали мне понять, что это члены Корпуса.

В тот момент я думал, что ситуация принимает действительно скверный оборот, пока один из них не осмотрел меня вблизи, после чего махнул рукой в сторону выхода из переулка, произнеся всего три слова: «Хорошая работа, Виктор».

Вот и думай теперь, что было бы, упрись я рогом в землю и отказав императору. Массовое убийство, захват заложника, разрушение здания. Да за один только третий пункт эти ребята из союзников превратились бы в головную боль.

Ну а дальше я сдал бессознательное тело Подорожного командиру отряда ЧВК и поехал домой, приводить себя в порядок. Благо один из бойцов додумался отогнать машину в другой квартал, иначе пришлось бы вызывать такси.

Вздохнув, я приподнял с себя вновь уснувшего мохнатого и, положив его кровать, поднялся с постели.

— День только начался, а дел уже уйма… — пробормотал я, обувшись в тапочки и двинувшись в сторону душевой.

Для начала, отсидеть все уроки. Потом встретиться с Эльзой и Амалией, которые вынудили меня с ними пообедать…

Мда уж, лучше бы я действительно отказался от той прогулки. Девушки привезли меня в ресторан, где цена обычной гренки была как комплект хорошей одежды. К чему весь этот фарс? Не понимаю. Хотя… Дочери императора же, по статусу положено. Вот только мне там было не очень комфортно. Слишком много аристократов на один квадратный метр. Слишком много внимания и пустых разговоров. А уж бреда, который сёстры вливали мне в уши, жалуясь на недостаток салонов красоты и прочее… Я наслушался на всю эту жизнь.

В целом, я бы ту прогулку назвал обычной тратой времени, и хотел было сбежать, сославшись на дела. Но мои принципы всё же задавили внутреннее ворчание. Я дал им слово, что пойду на прогулку, поэтому приходилось терпеть, вплоть до возвращения в академию.

Но что-то я увлёкся… После обеда с сёстрами мне нужно будет явится в учебный корпус № 3 и найти там некого Хорошилова Николая Александровича. Учителя по боевой подготовке, физкультуры и стрельбе. Именно он отвечает за набор участников команды академии.

Ну, а после всех дел, в 18:00 мне нужно будет явиться в один ресторанчик, в котором я давненько не был. После всего того, что мы с Алексеем заварили, с ним на контакт вышли остальные члены Семи Колец, которых мы не трогали.

Для чего они вышли на контакт, думаю, объяснять не стоит. Ну а сама встреча пройдёт на нейтральной территории, как раз в ресторанчике.

Закончив все утренние процедуры и одевшись, я взял с кровати телефон, сразу же увидев полученное письмо.

Отправитель: Орлов Александр Дмитриевич, Orlov_Group.

«Приветствую тебя, друг мой! Хочу сообщить тебе, что твой проект готов! Свяжись со мной, когда решишь забрать его!

P.S. Я всё же дал ему имя Silver-Horn-Zero.»

Улыбнувшись приятной новости, я заблокировал смартфон и вновь потянулся. Пистолет готов, осталось только забрать его у Александра и это очень-преочень хорошо. Интересно… Кого он всё же нанял для его создания? Вряд ли он работал с Лавровым, ведь тот занимается только бронёй, чертежи которой я ему отправляю.

Ну да ладно… Главное, что оружие готово, а это ещё одна ступень моего усиления.

— А жизнь то налаживается! — вновь улыбнулся я, с приподнятым настроением покидая комнату и двинувшись на занятия.

Кстати… Что-то сегодня утром Кристины не было видно, заболела что ли?

* * *

— Хер тебе, а не членство в команде, Романов, — громким басом проговорил стоявший передо мной пожилой мужчина.

Одет он был в зелёный спортивный костюм. Его короткие седые волосы стояли ёжиком, а борода скрывала под собой мощный подбородок и редкие шрамы.

— Николай Александрович, — поморщился я, заходя на энный круг уговоров. — Мне нужно попасть в команду. Это указ директора.

Сейчас я находился в том самом учебном корпусе № 3, где в просторном зале занимался параллельный класс, у которого этот мужик вёл урок.

Запах пота от учеников смешивался с ароматом железа и резины, превращаясь в ядрёную смесь. Впрочем, чего ещё ожидать от спортзала.

— Парень, — посмотрел он на меня, нахмурив кустистые брови. — Хватит мне мозги ебать и тыкать директором. Ты мало того, что первокурсник, так ещё и неизвестно на что ты способен. И это не считая кучи проблем, висящих на твоей заднице, — он взял свисток и громко дунул в него. — Прекратить упражнение! Отжимания, пятьдесят повторений!

— Да, учитель! — хором прокричали ученики, голоса которых разнились от возбуждённых до уставших.

— Проблем, висящих на моей заднице? — приподнял я бровь в недоумении.

— Ты из какой дыры вылез, а? — хмыкнул он и продолжил: — Вся академия трезвонит о Романове, который уработал протерия Густаво на арене. Признаться честно, впечатляет, но не слишком. Этому альтернативно одарённому уже давно кто-то должен был надавать в бубен. Слишком он, как говорят молодые… — помахал рукой мужик. — Зазведился, вот!

— Но раз я смог его одолеть, значит, чего-то стою. Разве нет? — не прекращал я давить.

— Сравниваешь бой на арене и бой команды? — откровенно удивился он. — Может ты тоже альтернативно одарённый? Тогда тебе не ко мне надо, а в медпункт, чтобы мозги поправили.

Поджав губы, я продолжал смотреть на этот мужика, которому мне захотелось разбить рожу. Мало того, что он решил оскорбить меня, хоть и завуалированно, так ещё ни во что не ставит мои попытки пробиться в команду.

Не будь он учителем и важным человеком в академии, уже бы прикопал его где-нибудь в лесочке. Но он нужен мне, чтобы попасть в команду и оказаться на военных играх.

— Хорошо, — вздохнул я, поднимая руки. — Что мне нужно сделать, чтобы вы одобрили мою кандидатуру?

— Х-хм… — протянул мужик, по-новому взглянув на меня, а после ухмыльнулся. — Есть у меня место на позицию центрального атакующего. Сафронов должен был занять её, но этот придурок благородных кровей сдох в каком-то зассаном клубе…

Услышав слова учителя, многие ученики мигом посмотрели на него, а я покачал головой.

И как ты ещё жив, мужик…

… — Поэтому, можешь занять её, если пройдёшь мой небольшой тест.

— Какой тест? — мигом воспрял я, ликуя, что наконец-то этот глупый спор прекратится.

Вот только хищная улыбка мужика, последующая вслед за моим вопросом, заставила меня насторожиться.

Повернувшись к отжимающимся ученикам, Николай Александрович вновь дунул в свисток, после чего громко крикнул:

— Десять минут отдыха! Морозова, Костюк, Соломахин, идите сюда!

Переглянувшись, трое учеников отделились от общей кучи и двинулись в нашу сторону.

Невысокая девушка с короткими красными волосами, весьма милым лицом и пухлыми губами. Она с каким-то озорством смотрела на мир, а на её устах играла улыбка.

Мелкого роста бритоголовый хмурый юноша, с прищуренным взглядом и широкими плечами, которые заставляли ткань спортивного костюма трещать от натуги.

Ну и напоследок, высоченный, словно шпала, парень в очках. Его движения, прямая спина и хладнокровное лицо выделяли его среди остальных.

Подойдя к нам, они остановились возле учителя. И, если при взгляде на меня девушка кокетливо улыбнулась, то хмурый и длинный не показали никаких эмоций.

— Вот этот поц, — указал на меня рукой Николай Александрович. — Хочет к нам в команду. Ваша задача проверить его.

— Полный контакт? — сухо спросил хмурый, вновь посмотрев на меня и теперь его взгляд был как у выбравшегося на охоту волка.

— Да, Костюк, — кивнул учитель. — Полный контакт с применением защитных техник дара.

— ГЫ! — счастливо оскалился Костюк, показав мне ровные белые зубы, а после постучал кулаками. — Наконец-то, хоть кому-то морду разобью!

Услышав подобные слова, я наклонил голову набок, смотря на этого смертника.

Он. Разобьёт. Мне. Морду?

Хищная улыбка сама собой наползла на моё лицо, заставив парня и девушку вздрогнуть, а шпалу покивать своим мыслям.

— Кхм… — прокашлялся учитель, также увидев мой оскал и в тот же момент громко рявкнул: — Ваша задача проверить его, а не избивать, молокососы!

— Да, сэр! — вытянулись по струнке эти ребята.

— Вольно, — строго кивнул Николай Александрович. — Отработайте на нём схему 3/1. Пусть он покажет, на что способен.

— Так точно, сэр! — хором выдали они.

— Разойтись и приготовиться, — махнул рукой учитель, после чего ребятишки убежали в другой конец зала, а мужик повернулся ко мне. — Твоя задача нейтрализовать их за максимально короткий промежуток времени. Справишься, попадёшь в команду. Провалишься, можешь валить на все четыре стороны и чтобы я больше тебя не видел.

Кивнув, я развернулся и собирался отойти к лавочкам, чтобы снять с себя пиджак. По-хорошему мне бы переодеться в спортивный костюм, но его у меня с собой нет и идти за ним далеко…

Слушая переговоры сидевших на скамейках учеников, делающих ставки, кто победит, я разделся и снял обувь.

— Готов, Романов? — услышал я крик учителя, двинувшись к нему.

— Готов, — кивнул я, закатав рукава белой рубашки и смотря на стоящих и готовых к бою ребятишек.

— Ах да, чуть не забыл! — вновь подал голос Николай Александрович. — Я разрешаю тебе применять своё вуду-дуду, чтобы победить.

— Вуду-дуду?! — хором выдали удивлённые ученики, переглянувшись.

Это он сейчас о моих способностях говорит? Впрочем, оно и понятно. Если этот мужик большую часть жизни работает с одарёнными и знает про мой бой, то он знает и про то, что я никакой не неодарённый.

Стоявшие передо мной ребятки были готовы. Их спины напряжены, кулаки сжаты, а глаза не отрывались от меня.

Да и построение у них интересное… Хмурый впереди, девушка за ним, а замыкающим стоит шпала.

Приняв расслабленную позу, я вновь кивнул учителю и увидел его лёгкую улыбку, а дальше на весь зал раздался мощный крик:

— Бой!

Глава 28

После раздавшегося крика весь зал погрузился в гнетущую тишину. Ученики затаили дыхание, учитель внимательно наблюдал за боем, который должен был вот-вот начаться, а соперники медленно двинулись в мою сторону.

Словно единый организм, они шли практически шаг в шаг, держась друг от друга на расстоянии метра.

Я же стоял и не двигался, наблюдая за их действиями. Мои глаза выискивали возможность для атаки и прорехи в их строю.

Но вот прошло мгновение и, под крик длинного, хмурый неожиданно ярко вспыхнул, покрывшись золотой плёнкой на манер доспехов.

Девушка за него спиной создала в руках два огненных каплевидных щита, а за спиной шпалы заклубилась тьма, укрывающего его, как саван.

Хм… Николай Александрович сказал, что они могут использовать защитные техники и раз ребятки решили сразу же пойти с козырей, поддавками и недооценкой тут не пахнет.

Между нами оставалось не более восьми метров и, судя по роже хмурого, он просто жаждал разорвать построение и войти со мной в клинч.

Бросив косой взгляд на учителя, я увидел, что тот буквально не отрывает от меня своих глаз. Он ждёт, чтобы увидеть на что я способен.

Широко улыбнувшись, я заставил хмурого сбиться с шага и нахмуриться.

Моё тело напряглось. Кулаки сжались, выставленная левая нога продавила резиновый пол, отчего брови парня поползли вверх.

Что ж… Начнём!

— Приготовиться! — раздался крик шпалы, понявшего, что сейчас будет жарко.

Печать Усиления вспыхнула на моей ведущей ноге, ещё сильнее проминая пол.

Мало кто из Жнецов понимал настоящую силу этой печати. Большинство моих братьев и сестёр считали, что она даёт лишь возможность «сильно бить морды», но это не совсем так. Она и правда даёт на короткое мгновение мощь ста мужей. Но если знать как использовать весь её потенциал…

Перенеся вес тела, я слегка поддался вперёд и мощным рывком оторвался опорной ногой от пола.

Порыв ветра поднялся за моей спиной, разорвавшись хлопком, а до ушей донеслись поражённые выкрики учеников.

Сделав лёгкое движение пальцев в полёте, я создал две печати Концентрации на карманах брюк.

Два тёмно-синих круга вспыхнуло на моей одежде, после чего мир замер. Само время остановилось по воле Жнеца.

Как только до хмурого оставался считанный метр, я улыбнулся ещё шире и замахнулся правой рукой, на которой появилась печать Усиления. Я не стал слишком сильно напитывать её энергией Смерти, чтобы ненароком не убить парня. Но всё же её хватит, чтобы он прочувствовал всё!

Одна печать Концентрации слетела и мир постепенно стал ускорятся, позволив мне увидеть, как в неверии расширяются глаза хмурого.

Удар моего кулака, поднимая гул ветра, впечатался в грудь парня, объединив в себе скорость моего рывка и силу печати.

— Кха-гх! — хрипло выкрикнул он, отрываясь от земли и отлетев в девушку за своей спиной, а та в свою очередь врезалась в длинного.

Сила удара была таковой, что их просто сдуло на пять метров, повалив на пол.

Время полностью вернуло свой ход и, если ранее зал был погружен в тишину, то теперь её можно было прочувствовать. Лишь сиплое дыхание лежавшей на полу тройки разгоняло её.

— Интересненько… — донёсся до моих ушей заинтересованный голос учителя, пока я смотрел на то, как ребятки поднимаются.

И если ранее в их глазах было какое-то превосходство, то теперь оно испарилось напрочь.

Наклонив голову набок, я посмотрел на хмурого, лицо которого багровело от злости. Ткань его костюма, куда пришёлся мой удар, была разорвана в клочья, а на самой груди виднелась посиневшая кожа.

— Ты вроде бы хотел мне морду бить, — спокойно произнёс я, смотря на него и не обращая внимание на остальную двойку. — Так чего же ты ждёшь? Вот он я, — слегка развёл я руки в стороны, помахав ими. — Начинай.

Издав низкий рёв, хмурый сорвался с места, бросившись в атаку.

Так просто повёлся на провокацию…

— Стой, Сёма! — крикнул ему вслед шпала, но парень его не слушал.

Зря, Сёма… Ох зря ты не послушал.

* * *

Стоя на месте с занесёнными за спину руками и слушая удивлённые голоса учеников, Николай смотрел на бой. Хотя таковым он мог назвать его с натяжкой.

«Работы с ними ещё предстоит слишком много…» — разочарованно подумал он, видя как Костюк наплевал на построение и сорвался в атаку один.

Слова, произнесенные Романовым, были слишком очевидной провокацией. Но всё же её хватило для разгорячённого и вспыльчивого во время боя Семёна.

Твёрд характером, хороший оборонительный потенциал, физически развит и не глуп. Так бы охарактеризовал его Николай, но это касалось лишь повседневной жизни. Во время боя Семён мог пойти на поводу своих эмоций и отключить разум, что было весьма прискорбно для команды. И всё же Николай Александрович не выгнал его и решил направить нрав юноши на пользу.

— Но для этого нужно время… — со вздохом пробормотал мужчина, переключив своё внимание на Романова.

От человека, прошедшего три глобальных войны, заслужившего чёрную звезду империи и выжившего во время Французской резни, не укрылось положение тела, выставленные в блок руки и идеально поставленное положение ног юноши.

Слишком много на своём веку Николай Александрович повидал бойцов. Тех, кто умел убивать. Тех, кто знал, как это делать и действовал на отточенных до автоматизма инстинктах. И сейчас Романов был похож на этих людей. Николай видел глаза парня, которые взирали на разозлённого Семёна с полным хладнокровием и спокойствием. Его стойка была безупречна, без единой прорехи в защите.

В том, чтобы устраивать этот бой, не было нужды, а весь прошедший разговор с юнцом был ничем иным, как желанием узнать, кто он такой. Как он поведёт себя, получив прямой отказ? Как будет действовать в бою против командных бойцов? Что противопоставит им?

Николай не был дураком и прекрасно понимал, кто именно сверху отдал приказ на то, чтобы парень оказался в составе команды академии. Но даже так мужчина желал выяснить с чем ему предстоит работать, попутно сохранив свой авторитет среди юного поколения аристократов, чьи удивлённые голоса сейчас звучали за его спиной.

И его желание дало свои плоды. Не зря же он разрешил парню использовать свои способности. Впрочем, саму природу подобной силы Николай не смог понять окончательно. Лишь мысли о том, что юнец использует иной вариант сражения, который пожилой мужчина ранее не видел. Энергия не окружала его и не бурлила в источнике парня, что уже вызывало множество вопросов.

Что это за вуду-дуду, которое позволило ему с мощной силой оттолкнутся от пола и отправить своё тело в полёт?! Что это за сила, которая пробила «Золотой Доспех» Семёна, будто тот был не прочнее бумаги?!

«Слишком много вопросов и так мало ответов…» — пронеслась мысль в голове мужчине, увидевшего, как Костюк оказался возле Романова и нанёс комбинацию ударов руками, завершив выпад ногой.

Вот только для Виктора это всё оказалось… Слишком очевидным. Он отбил и уклонился от каждого удара играючи, будто Семён для него как несмышленый ребёнок.

Но не это на короткую секунду впечатлило учителя. А то, что Виктор уклонился от выпада парня, сразу схватив ногу и выбив опорную, после чего Семён упал на резиновый пол. Вот только сделано это было настолько технично и аккуратно, что Костюк не получил травм, а лишь больно ударился о покрытие спортзала.

Сделав подшаг к упавшему парню, Виктор быстро опустился на одно колено, придавив его грудь, после чего нанёс резкий и быстрый удар в голову, вырубив Семёна и отправив его в нокаут.

«Сильный удар… Это хорошо», — покивал Николай Александрович, смотря на то, как парень поднимается и смотрит на оставшихся двух соперников.

Мужчина продолжал неотрывно следить за действиями Романова, желая наконец увидеть хоть какие-то проявления энергии. Но те словно слышали мысли учителя и никак не проявлялись.

Похрустев шеей, Виктор повёл плечами и спокойно двинулся ко вставшим в оборону Морозовой и Соломахину.

Эти двое поняли, что перед ними не простой новобранец, захотевший вступить в команду ради привилегий академии и путешествий по миру для участия в играх.

— Что будем делать? — серьезно спросила Елизавета Морозова, держа в руках два пылающих каплевидных щита. Её самую любимую защитную технику.

— Попробуем обмануть, — спокойно ответил Пётр Соломахин, смотря сквозь очки на идущего к ним соперника.

Он был мозгом команды. Аналитиком и стратегом, который идеально прорабатывал каждую деталь построения и возможности, как для атаки, так и для обороны. И сейчас он неотрывно искал эту возможность. Да, Семён сделал глупость, решив пойти на поводу у эмоций, но это дало Петру крупицу времени и кое-какие мысли о способностях Романова. Хотя он честно мог признаться самому себе, что в момент, когда Виктор атаковал, он почувствовал страх.

Липкое, мерзкое и охватывающее саму душу чувство, сжимающее сердце в своих тисках. В ту короткую секунду, что Романов использовал для атаки, Петр увидел за его спиной нечто, чему не мог найти описание. Будто что-то на миг появилось позади их соперника. Эфемерное, неуловимое и расплывчатое во тьме существо, взирающее на мир полыхающими синими глазами, желая лишь крови и смертей.

Пётр и сам был одарённым, манипулирующим тьмой. И хоть он старался использовать свою силу для команды лишь в оборонительных целях, в виде того самого савана, что висел на его плечах, на манер плаща, в его арсенале были и смертельные техники.

Вот только та тьма, которой повелевал юноша, не шла ни в какое сравнение с той, которой обладал Романов. Она была на ином уровне. На ином восприятии. Пётр сравнил бы её с необъятной пустотой вселенной, у которой нет конца и края.

Эта сила… Она была подобно бушующей буре, пожирающей всё на своём пути и не оставляющей ничего, кроме смерти и погибели.

«Он… Чудовище…» — удивлённо для самого себя, подумал Пётр, смотря на спокойно идущего Виктора.

Он видел лёгкую улыбку на устах парня. Видел его твёрдый шаг и слегка сжатые кулаки. И от каждого шага этого, казалось бы, обычного простолюдина, тьма на плечах Петра дрожала. Сокрушающая и являющаяся мощнейшим даром сила тьмы боялась Романова.

Юноша видел скошенным взглядом, как напряжена его напарница. Её лицо застыло восковой маской и было слишком бледным. Глаза расширены, а пальцы то и дело сжимались, удерживая пылающие огненные щиты.

Обычная проверка новичка вылилась в нечто, чему Пётр не мог дать объяснение. Слишком сильно это походило на какой-то сумбур и фантастичность происходящего, которое он привык видеть лишь в книгах. Именно в них, читая о людях, попадающих в другие миры и имеющих безграничные силы, он находил свою отдушину. Вот только кто же знал… Что его сегодняшний день будет похож на одну из сцен тех книг.

Слушая неперестающий и набирающий обороты гул одноклассников, юноша встал в стойку рядом со своей напарницей. Его руки подняты в локтях, а кулаки добела сжаты, защищая голову. Ноги нашли твёрдую опору, а мышцы пресса напряглись до предела. Сердце стучало всё сильнее и сильнее, а на лбу стали появляться градины холодного пота.

Боялся ли Пётр? Нет, ведь это лишь проверка. Но он бы солгал самому себе, если бы не признал, что Виктор Романов был опасен и за его лёгкой улыбкой скрывалось нечто, готовое уничтожить каждого, кто встанет у него на пути.

Мгновение и юноша видит, как Романов слегка опускает руки, перенося вес на правую ногу и делая очередной шаг. Именно этого и ждал Пётр! Именно этой возможности!

— Сейчас! — рявкнул он, после чего вместе с напарницей бросился в атаку.

Только в эту короткую заминку он увидел прореху в защите соперника. Только в это мгновение у них была возможность для атаки.

«Но… Почему он продолжает улыбаться?» — недоуменно подумал Пётр, он был первым из их двойки, кто должен был атаковать и принять на себя удар, после чего Елизавета сможет перевернуть ход боя.

Улыбка Виктора перешла в широкий оскал, следом за которым парень будто бы исчез, обрубив возможность для атаки на корню!

А дальше… Была лишь боль. Пётр прочувствовал её в полной мере. В его живот врезался удар, по силе равный стенобитному тарану. Внутренности словно попали в бетономешалку, а изо рта вырвался хриплый вздох:

— Г-ха!

Он ощущал, как его тело сгибается пополам и трещит «Покров Тьмы». Его дар… Его сила… Он ничего не смог сделать против обычного удара!

Острая боль пронзила всё его тело, а глаза увидели перед собой резиновое напольное покрытие.

Пётр хотел пошевелиться. Хотел сделать хоть что-то для того, чтобы дать Елизавете возможность. Но в тот же миг, как он взял себя в руки, его восприятие верха и низа поменялось местами, а в зале раздался громкий хлопок упавшего тела.

— Двое есть, — донёсся до Петра спокойный голос, который он с трудом разобрал из-за своего кашля и попытки захватить больше воздуха ртом. — Осталась только ты, красавица.

— Раз я красавица, может не будешь бить тогда? — криво улыбнулась Елизавета, что с её побледневшим лицом смотрелось не слишком гармонично.

— Э-э-э, нет, — вытянул Виктор руку, укоризненно покачав указательным пальчиком. — Вы же проверять меня должны и про поддавки никакого разговора не было.

— А если я тебе торт испеку? — хмыкнула Морозова, пойдя на хитрость и не отпуская из своих рук защитную технику.

— С клубничкой? — наклонил Жнец голову, смотря на девушку, как питон на заблудившегося кролика.

— И с бананами, — кивнула девушка, делая короткий подшаг в поисках возможности для атаки.

— Хм-м! — натурально задумался юноша, продолжая следить за её действиями и улыбаться. Слишком очевиден был ход девушки. — А борщ умеешь готовить?

— Б-борщ? — недоуменно переспросила Елизавета, сбившись с шага, отчего смотревший их бой учитель покачал головой. — Умею… — тихо дополнила она, но парень её услышал.

— Тогда, — ухмыльнулся Виктор, после чего в одно движение сократил расстояние до девушки и, не обращая внимания на её защитную технику, схватил за талию, прижав к себе. — Я жду от тебя тортик и борщ.

— А-а-а? — непонимающе протянула она и в тот же момент её что-то больно щёлкнуло по носу. — Ау-у-у…

— Считай, победил, — ещё шире ухмыльнулся юноша, разорвав объятья и развернувшись к ней спиной. — Не забудь про своё обещание, — помахал он рукой, двинувшись к учителю.

— А-ага… — пробормотала Елизавета, понурив плечи и развеяв защитную технику.

Её маленький носик до сих пор отдавался лёгкой пульсирующей болью после щелбана.

«Ну хоть бить не стал…» — произнесла она про себя и двинулась к лежавшим на полу друзьям. — «Теперь ещё и готовить ему придётся, раз обещала…».

* * *

— Ну, что скажете? — спокойно спросил я, подойдя к Николаю Александровичу.

Мужик замер и молча смотрел на меня расфокусированным взглядом.

— Скажи, парень, — донёсся до меня его тихий голос, тонувший в громких разговорах учеников, находившихся под впечатлением от боя. — Ты уже убивал?

Услышав его вопрос, я вздохнул и почесал висок.

Ну и как ему отвечать? Врать? Можно, но зачем? Говорить правду? Непонятно во что выльется.

— Зачем вам это? — принял я третий вариант решения.

— Твой удар, которым ты дезориентировал Петра, — это он про длинного? Похоже. — В последний момент ты разжал свой кулак и ударил открытой ладонью. Если бы ты этого не сделал, парень в худшем случае умер бы, а в лучшем остался калекой.

— Не совсем понимаю ваш ход мыслей, учитель, — безразлично пожал я плечами, соврав.

— Ты провёл этот удар на инстинктах, — продолжил он развивать своё предположение, отбросив всякие попытки хамить и хохмить. — И только в последний момент ты понял, что можешь навредить, а то и убить. Вот только твоё движение было слишком рваным… Будто тебе пришлось менять свой стиль боя на ходу.

— Хотите сказать, что если бы я не сделал этого, то убил бы его? — криво улыбнулся я.

— Не хочу, а говорю, — кивнул он, продолжая смотреть на меня, как на диковинку. — Я не знаю твоего прошлого и где ты научился убивать людей, Виктор. Но на военных играх тебе придётся сдерживаться. Контролировать свою силу и не убивать соперников.

— С этим не будет проблем, — серьезным голосом проговорил я.

— Я на это надеюсь, — вновь кивнул он, а после сбросил с себя наваждение и мигом посмотрел на кричащих и спорящих учеников. — Чего расселись, молокососы?! Отдых закончился! Три круга по спортзалу, бегом марш!

С унылыми лицами, детишки постепенно стали бежать по очерченной линии, а троица моих соперников поковыляла в раздевалку.

— Центральная позиция атакующего твоя, пацан, — вновь взглянул на меня Николай Александрович. — Тренировки каждый день после занятий. Опоздаешь, будешь оштрафован. Три опоздания и я выкину тебя из команды. Будешь филонить, тоже вылетишь. Уяснил?

— Да, — кивнул я, поморщившись. Манера общения этого мужика точно меня выведет.

— Начинаешь тренироваться с завтрашнего дня. Форму и экипировку я тебе найду. Всё, свободен, — махнул он рукой, переключая внимание к ученикам. — Котлетов! Будешь так бежать, никогда не похудеешь! Шевели булками, аферист отъевшийся!

— Я не аферист! — донёсся до меня визгливый поросячий крик, когда я двинулся к дверям спортзала.

— Ты это своим родителям расскажешь! — рявкнул учитель. — Шевелись давай, а иначе будешь у меня на голодном пайке сидеть!

Улыбнувшись и покачав головой, я покинул помещение, оказавшись в длинном коридоре, в конце которого виднелись двери и солнечный свет.

— Что ж… С командой разобрался, — спокойно двинулся я на выход из корпуса. — Осталось вечером уладить дела и буду… — прервала меня вибрация телефона.

Достав смартфон из кармана, я разблокировал его и сразу же увидел присланное сообщение.

Отправитель: Елена.

«Вить, помоги! Приезжай, пожалуйста!»

Ощутив, как сердце пропустило удар, а в голове будто опустело, я сжал телефон, а после сразу же набрал Елену.

Вот только вместо гудков я услышал «Абонент временно недоступен! Перезвоните позже!».

Издав низкий рык, я сорвался с места и побежал на выход из корпуса, попутно убирая телефон в карман.

Что с ней случилось? Опять похитили? Но как? А если…

Отбросив лезущие в голову мысли, я выбежал из корпуса и на полной скорости двинулся к воротам академии.

Плевать на уроки. Плевать на проблемы и штрафы, которые за этим последуют.

— Не дай бог она пострадала, — холодно прорычал я, врываясь в ряды учеников и расталкивая их, как ледокол. — Похороню каждого… — сжались мои кулаки, а за спиной раздались возмущенные крики.

… И начну с отца Алексея, если она пострадала из-за него.

Глава 29

Мигом открыв дверь машины и выйдя на улицу, я сразу же почувствовал порыв лёгкого ветра, ударившего в лицо.

Поведя плечами, я быстро двинулся к воротам особняка рода Беркутовых, увидев двух стоявших на страже вооруженных охранников.

— Виктор, — поздоровался один из них, а другой кивнул.

Вот только я не обращал на это никакого внимания. Моё тело было напряжено, а на лице застыла маска, по которой парни сразу же поняли, что им нужно уйти с дороги. И если в обычной ситуации эти бойцы бы ни за что не сдвинулись с места из-за какого-то пацана, то только не они. Каждый из бойцов Беркутовых теперь знал на что я способен. И каждый из них знал, что я могу сделать с ними.

Синхронно сделав шаг в сторону и словно отпрыгнув от огня, мужики пропустили меня внутрь территории особняка, где вовсю творился настоящий хаос.

Множество слуг бегали из дома и обратно на территорию. Они что-то кричали и носились с отданными им приказами.

Ну а я просто шёл вперёд.

Зайдя внутрь особняка, я сразу же услышал гомон голосов всё той же прислуги, а у некоторых девушек заметил в руках разнообразные платья.

— Г-господин, Виктор! — подобно грому прозвучал один из голосов, принадлежавший зрелой женщине. И только это произошло, гомон сразу же стих и на меня обратилось множество взглядов. — М-мы… Вас не ждали…

— Где Елена? — холодно спросил я, заставив каждого из них вздрогнуть и согнуть головы.

— О-она у себя… В комнате… — сбивчиво ответила всё та же женщина, на что я кивнул и твёрдо двинулся к лестнице на второй этаж, почувствовав странный запах цветов.

Поднявшись по лестнице, ступеньки которой редко скрипели под моими ногами, я попал в просторный коридор с висящими на стенах картинами, обставленный мебелью и горшками с растениями.

Возле одной из дверей комнат, где и жила Елена, также стояла прислуга. Молодой паренёк и пожилая женщина.

— Госпожа, вам нужно примерить платья перед балом! — снисходительно проговаривала женщина, коротко стучась в дверь, к которой я уже подходил.

— Я не буду ничего примерять! Отстаньте от меня! — раздался громкий крик из комнаты, на что прислуга вздохнула, а я наклонил голову и вопросительно посмотрел на них.

Впрочем, заметили они меня не сразу.

— Ой! — опешила женщина, стоило ей повернуться. — Господин Виктор! — взвизгнула она, схватив меня за руку и заставив поморщиться. Не привык я называться господином. — Ну хоть вы ей скажите!

— Для начала объясните мне, что здесь происходит? — спокойно спросил я, бросив взгляд на молчавшего парня. Увидев меня, он просто опустил голову и не поднимал её.

Хм… Неужели это я так давлю? Вроде бы Жнец на поводке сидит.

— Скоро состоится осенний бал, — начала отвечать женщина, продолжая держать меня за руку. — И госпожа должна будет явиться туда от имени рода. Но она ни в какую не хочет примерять платья и рассматривать кавалеров, которые уже прислали приглашения…

Как только прозвучали слова служанки, в моём мозгу что-то щёлкнуло.

Ощутив, как руки сжимаются в кулаках, я прищурил глаза и посмотрел на пискнувшую служанку, поспешно убравшую руку.

— Это приказ Фёдора Константиновича, так? — с рычащими нотками задал я вопрос, отчего эти двое задрожали и ничего не смогли ответить. Впрочем, ответ мне и не нужен был.

На секунду прикрыв глаза и коротко вздохнув, я плечами отодвинул эту двоицу и попробовал открыть дверь, но та была заперта изнутри.

— Елена, открой, — раздался мой более менее спокойный голос, хоть это и далось с трудом.

Услышав, как за дверью будто что-то упало, я уже собирался выбить её, но в то же мгновение она распахнулась и из неё показалась маленькая ручка, цепко схватившая меня и затащившая внутрь.

— Госпожа! — прозвучал громкий голос женщины, которая тоже попыталась протиснуться за мной.

— Пошли вон! — звонко крикнула Елена и закрыла дверь перед её носом с мощным хлопком.

Оказавшись внутри берлоги девушки, я сразу же осмотрелся.

Цветочные обои с разнообразными картинами. Деревянные шкафы вдоль одной из стен. Огромный красный ковёр на полу и небольшой круглый столик со стульями возле окна. Спала же девушка на трёхместной кровати с балдахином. Эту комнату можно было бы назвать обычной и по простому богатой. Если бы не хаос, что предстал перед моими глазами.

Все деревянные шкафы и комоды были раскрыты и из них торчали вещи. Куча шмотья валялась на полу, кровати, столе и стульях… Да даже на ручке двери, что была за моей спиной, висела какая-то синяя сорочка!

— Лена, что происходит? — спокойно спросил я, смотря на одетую в шорты и майку девчонку, спешно пакующую вещи в небольшой чемодан, лежавший на кровати.

— Этот старый хрыч меня достал! — с рыком ответила девушка, отбросив всякое уважение к старшим и свою детскую наивность. — Я ещё понимаю, что мне нужно явиться на бал… — стала она говорить тише. — Но какие кавалеры? Не хочу я никаких кавалеров…

— Ты для этого меня вытащила?! — вновь прозвучал мой голос, а внутри я чувствовал негодование. — Я думал тебя похитили! Снова! — подошёл я к девушке и схватил её руку, заставив повернуть голову и посмотреть на меня. — Ты хоть понимаешь, что было бы, если бы парни на воротах меня не пустили?! Вот просто дали бы им приказ не пускать и всё! — увидел я в её расширяющихся глазах зарождающийся страх. — Да я бы убивать их начал!

— В-вить… — всхлипнула она, а её нижняя губа начала дрожать. — П-почему ты забыл про меня?…

Осмыслив её вопрос, я ощутил будто на меня вылили ведро холодной воды. И правда… Почему после того, как я спас Елену на складе, то больше не виделся с ней? Дела? Чушь собачья. Проблемы? Возможно. Не хотел, чтобы моя грязь коснулась её и подсознательно держался подальше.

Маленькие слёзы полились по щекам Елены, продолжавшей смотреть на меня со смесью страха и обиды. Поистине женской обиды. Я видел в её глазах чувство предательства и обречённости. И только сейчас я действительно задался вопросом… А зачем ей нужно было принимать предложение Фёдора Константиновича? В чём смысл? В деньгах, что может дать род? Вряд ли они нужны Елене. В статусе аристократки? Пфф, сто раз нет. Оказалось же… Что ответ лежит на поверхности. Девочка, что всю жизнь не знала родни и была брошена на произвол судьбы в детском доме. Она всего лишь хотела иметь семью. И зная, что я близко контактирую с Алексеем, приняла предложение его отца, чтобы стать ближе ко мне.

Тяжело вздохнув, я отпустил её руку и крепко обнял, прижав заплаканное лицо к своей груди. В нос сразу же ударил запах персикового шампуня, а под ладонями появилось ощущение шелковистых волос.

— Прости меня, Лен… — тихо произнёс я, погладив девушку по спине.

— Обещай, что больше так не сделаешь, — буркнула она, вновь всхлипнув.

— Хорошо, — улыбнулся я, отстраняясь и смотря на неё сверху вниз. — А теперь объясни мне, что здесь происходит и почему весь особняк стоит на ушах.

— Ладно… Слушай… — тихо ответила она и начала свой рассказ.

Если отбросить всякую шелуху и выцепить самое главное, то получалось следующее. Отец Алексея решил сыграть на опережение, если я упрусь рогом и не захочу войти в род Беркутовых. На разнообразных приёмах аристократов он коротко намекал о том, что теперь его род постепенно начал возвращать своё величие, что лишний раз подкреплялось помощью сверху. Имеющие власть в империи не были дураками и поняли, кто именно помогает некогда увядшему роду на политической арене. Льготы, разрешения, сокращение налогов, появление государственных контрактов. Всё это в совокупности позволило аристократам понять, что с Беркутовыми нужно налаживать отношения и, раз у них появился ещё один член рода, а именно молодая девушка, то можно предоставить своих сыновей. Разумеется речь шла не о наследниках, а о младших сынах, которых можно отдать в другой род.

Вот только мнение Елены на этот счёт было несколько иным. Каждого кандидата, что приходил на порог с подарками, она выставляла чуть ли не дураком и всячески отшивала. Кстати, именно один из подарков я и учуял по приходу в особняк, тот самый странный цветочный запах оказался ничем иным, как артефактом благовоний.

— Как-то так… — прозвучал тихий голос девушки, пальцы которой перебирали ткань белого сарафана. — Мне нравится здесь. Ко мне хорошо относятся, и Фёдор Константинович добрый человек, — заставила она меня поморщиться. — Но я не хотела… Всего вот этого…

Взглянув на её опущенные лицо и плечи, я вновь вздохнул и поднялся со стула, принимая решение.

— Ты же вещи собирала, чтобы убежать? — с кривой улыбкой спросил я, бросив взгляд на чемодан и увидев её кивок. — Куда хотела отправиться?

— Не знаю… — помотала она головой. — Ещё не решила, но и оставаться здесь больше сил нет.

— Тогда, — похрустел я шеей. — Можешь переехать ко мне в квартиру. Апартаменты там попроще, но тебе явно будет спокойней.

Услышав мои слова, девушка мигом подняла взгляд. На её лице расцвела улыбка, а после в комнате раздался звонкий голос:

— Я согласна!

— Хорошо, — кивнул я и двинулся на выход из комнаты. — У тебя десять минут, поторопись.

— Ага! — быстро поднялась она со стула и побежала к чемодану. — Я мигом!

Сделал ли я ошибку, решив забрать её из особняка, где есть охрана и прислуга? Возможно, но сейчас мне плевать. Я хотел дать этой девочке дом и чувство семьи. Вот только облажался, решив, что она обретёт его в этом месте.

— Что ж… Хотя бы будет кому приглядывать за мохнатым… — тихо пробормотал я, открывая дверь и выходя наружу, где меня уже ждал хозяин особняка. — Фёдор Константинович, — кивнул я пожилому мужчине.

— Здравствуй, Виктор, — улыбнулся он, после чего указал рукой в сторону лестницы. — Не составишь старику компанию за кружкой чая?

— Я рад бы, — вновь мой кивок. — Но через десять минут мне нужно будет уезжать.

— Вот как… — наигранно вздохнул он.

— И также вы должны знать, что я забираю Елену с собой.

— Хм… — протянул мужчина, прищурив взгляд. — Могу я узнать причину?

— Всё просто, — пожал я плечами. — Она хочет жить со мной и я не вижу смысла ей отказывать.

— Ты же понимаешь, что просто так я отпустить её не могу? — поджал он губы.

— Понимаю и не вижу в этом проблемы, — наклонил я голову набок, смотря прямо в глаза мужчины и держа поводок рвущегося Жнеца. — Насчёт её дара можете не переживать, я найду ей учителя. А по поводу её вхождения в род. Ритуал ещё не проведён и она может отказаться.

— Это сильно ударит по репутации рода, — напрягся мужчина, а я почувствовал угрозу. — Я не могу пойти на такое.

— А я не спрашиваю, сможете вы или нет, Фёдор Константинович, — оскалился я. — Елена сама имеет право выбирать, как ей жить, — он попытался вставить слово, но я поднял руку, отрубая эту возможность и заставив глаза мужчины вспыхнуть золотым сиянием. — И поверьте, — отпустил я давление Жнеца, позволив ему накрыть весь коридор. — Если ей будет угрожать опасность. Не важно от кого. Я уничтожу каждого.

— Слова юноши, но не мужчины, — сухо парировал Фёдор Константинович, а его лицо застыло бледной маской.

— Это не слова, — покачал я головой, вновь натягивая поводок своей тьмы. — Это констатация факта, — я подошёл к нему вплотную и сухо проговорил: — Вы отец моего друга и поэтому я всё ещё отношусь к вам, как к союзнику. Но если начнёте хоть как-то мстить и давить на Елену, то я приду за вами. Моё слово.

— Одно условие, — спокойно произнёс мужчина, держа себя в руках, хоть его сияющие глаза и источали желание убивать. — Она явится на бал от имени рода Беркутовых.

— Идёт, — кивнул я спустя несколько секунд раздумий. Пусть так, будет меньше проблем от старика. — Но пару я выберу ей сам.

— Договорились, — протянул он руку и я пожал её, скрепляя сделку, после чего он твёрдо двинулся в сторону лестницы. Но пройдя несколько шагов, остановился и спокойно проговорил: — Береги её.

* * *

— Ты доволен?! — со злобой бросил Алексей, врываясь в кабинет отца. — Доволен, во что вылилось твоё давление на Елену?!

— Успокойся, сын, — улыбнулся Фёдор Константинович, спокойно попивая чай и смотря в экран монитора. — Всё идёт так, как нужно.

— Как же меня достали твои игры… — вздохнул Алексей, постепенно успокаиваясь и садясь в кожаное кресло.

— Это необходимость, — пожал плечами старик, переведя внимание на сына. — Виктор нужен нашему роду и я сделаю всё, чтобы получить его.

— Даже если придётся умереть?! — рявкнул мужчина, сжав кулаки. — Ты прекрасно знаешь, на что он способен! Думаешь, что гвардия сможет его остановить?! Я видел записи с того повреждённого «Перуна»! Или ты думаешь, что его угроза лишь пустые слова?! Нет, отец, это не просто слова! Поверь мне, я знаю!

— Если для процветания рода мне нужно будет умереть, то так тому и быть, — кивнул старик, делая глоток и вздохнув. — Но до этого не дойдёт.

— Я надеюсь! — прорычал Алексей, поднимаясь с кресла и двигаясь в сторону выхода из кабинета.

Его рука коснулась гладкой металлической ручки, опуская её вниз, и в этот же момент до него донёсся голос отца:

— Не забывай свою роль, сын. Мы и так поставили на карту многое.

— Я знаю, — тихо ответил Алексей и открыл дверь. — И уже начал действовать.

* * *

— Ну вот, располагайся, — проговорил я, ставя чемодан на плиточный пол.

— Ого! — мигом разделась Елена, повесив курточку на вешалку и пробежав в зал. — Как круто! — донёсся до меня её счастливый голос.

Улыбнувшись, я разулся и зашёл в зал, увидев, что Елена уже приватизировала диван, валясь на нём, раскинув руки и ноги.

— Еда в холодильнике, — со всё той же улыбкой сказал я. — В тумбочке прихожей есть пара тысяч рублей. Если захочешь, можешь заказать что-нибудь.

— Агась! — перевернулась она на живот и, положив голову на сжатые в локтях руки, заболтала ногами. — Ты что на ужин будешь?

Она готовить умеет? Не знал. Да и похоже, судя по этому вопросу, мне придётся ужинать не в ресторане, а здесь. Впрочем, может оно и к лучшему.

— Что приготовишь, то и буду, — хмыкнул я и дополнил: — С душем и кухней думаю разберёшься, — я посмотрел на часы. — Мне надо идти.

— Хорошо! — поднялась она с дивана и быстро обняла меня. — Спасибо, Вить…

Не став отвечать, я просто погладил её по голове и, после того как она меня отпустила, спокойно проговорил:

— Если будут вопросы, звони. Хорошо?

— Ага! — кивнула она, лучезарно улыбаясь.

Знал бы, что так произойдёт, забрал бы мохнатого с собой, оставив с ней. Ну да ладно, потом привезу его.

— Что ж… — Тогда я пошёл, — двинулся я в прихожую, а девушка прислонилась к косяку дверь и смотрела, как я обуваюсь. — Не забудь, — надел я пиджак и обувь, взглянув на девушку. — Если что, звони.

— Не переживай, — бордо ответила она. — Всё будет хорошо! Будь осторожен!

Кивнув, я покинул квартиру. Что ж… Одно дело сделано, осталось разобраться с последним.

* * *

Передав бумажную купюру таксисту, я покинул транспорт, сразу же вздохнув прохладный воздух.

Вечер опускался на город и скоро пробудится его ночная жизнь. Неоновые вывески начинали светиться и сиять. Люди выходили на улицы, одетые кто в деловой стиль, а кто в более простой. Девушки в куртках, юбках и платьях, собирали на себе взгляды молодых и не очень молодых представителей мужского пола.

До моих ушей доносилась спокойная песня, исполняемая стоявшим на тротуаре музыкантом, окружённым группой слушателей.

Запах еды, источаемый разнообразными забегаловками и ресторанами, витал по улице, пробуждая в проходящих рядом людях аппетит и стойкое желание зайти, чтобы отведать кухни.

Подняв руки, я взял края пиджака и спокойно дёрнул их, поправив, после чего проделал тоже самое с рукавами.

Мне нужно было в один из ресторанов, что находились на этой улице. И судя по тому, что возле него припарковано несколько чёрных внедорожников, меня уже ждали.

Спокойно двинувшись к дверям этого заведения, я увидел, как на меня обратили внимание бритоголовые и одетые в чёрные костюмы амбалы.

Такие же парни стояли на входе в ресторан, чья задача не впускать посторонних.

— Джордани Йованович, — кивнул один из них. — Вас уже ждут.

Я ничего не стал отвечать на эти слова. Сейчас на моём лице красовалась купленная по дороге маска, а на теле сидел свежекупленный костюм. Правда пришлось оставить форму академии в ячейке хранения магазина и у меня так же не было устройства изменения голоса… Но это всё лирика.

Открыв дверь, амбал пропустил меня внутрь и, стоило мне оказаться в помещении, я сразу же увидел, что все столы кроме одного, пусты.

— Что ж… Начнём, — тихо пробормотал я, спокойно двинувшись к столику, за которым сидело пять человек. Пять криминальных авторитетов Москвы. Пять членов Семи Колец, контролирующих теневой мир этого города.

И лишь четверо смертников, что либо примут мои условия, либо умрут.

П.А. Вот такая вот глава, друзья мои!) Нам остался финальным рывок и последняя прода второго тома, которая выйдет во вторник ночью)

Глава 30

Дойдя до места, я сел за стол, за которым пять мужчин поддерживали вялую беседу и замолчали, стоило мне появиться.

Их взгляды обратились ко мне и лишь у троих из них я увидел интерес в глазах. Четвёртый же выражал лишь злобу и постоянно нервничал, перебирая пальцами по стакану алкоголя в своей руке. Ну а пятый, являющийся моим другом Алексеем, просто улыбался, ожидая того, что будет дальше.

— Вы заставили нас ждать, Джордани Йованович, — спокойно проговорил один из них. Сухой старик в белоснежном костюме с тростью.

— Да, прошу прощения, — кивнул я, ответив своим голосом, что сильно удивило мужчин. — У меня возникли неотложные дела.

Мгновение и возле стола появилась молодая официантка, чьё лицо застыло бледной маской страха, а тело было напряжено. Впрочем, винить её не в чем. Не каждый день ей приходится обслуживать людей, которые вершат судьбу теневого мира города.

— Ч-что будете заказывать? — сбивчиво обратилась она ко мне, достав из кармана фартука маленький блокнот.

— Зелёный чай, — ответил я, увидев её рассеянный кивок и услышав, как она сразу же убежала на кухню.

Напряжение за столом росло. Я не знал, о чём думают эти мужики, но явно не об аппетитной заднице официантки.

— Признаться честно, — заговорил сидевший слева от меня высокий и худой мужчина. — Вы удивили нас своим приглашением на беседу. И я думаю, многим интересно с чем она связана и почему мы должны слушать вас?

— Что ж… — наигранно вздохнул я, после чего посмотрел на Алексея и увидел его кивок. — Думаю, что вам будет интересно взглянуть на кое-что.

Вслед за моим последним словом Алексей достал из под стола три папки, которые вручил каждому криминальному боссу, кроме одного.

— Объяснитесь? — с ноткой угрозы спросил третий, широкоплечий и невысокий мужик с бритой головой.

Его вопрос был понятен. Всё же я своим ходом обделил одного из них, а именно того, кто ради моих планов и принципов должен умереть. А конкретно, Мохов Сергей Романович. Ублюдок, торгующий детьми и их органами.

Не став сразу же отвечать, я дождался, пока подошедшая официантка поставит передо мной белую кружечку.

Взяв её в руки, я сразу же почувствовал как пальцы обожгло, а в нос ударил запах клубники.

— Господину Мохову нет нужды знать эту информацию, — спокойно произнёс я, отчего сидевший напротив меня низкорослый мужик заскрежетал зубами и посмотрел на меня испепеляющим взглядом.

Правильно, Мохов. Я хочу, чтобы ты злился. Хочу, чтобы ты понял, что тебе конец. Незачем давать информацию тому, кто и так скоро умрёт.

Переглянувшись, трое мужчин кивнули друг другу, затем открыли папки и стали вчитываться в текст. И, по мере того, как их глаза бегали по бумагам, я с удовольствием наблюдал изменение эмоций на их лицах. Неверие, скепсис, страх, решимость… Всё это в полной мере отражалось на их физиономиях.

— Где вы взяли это? — с трудом удерживая голос спокойным, спросил старик.

— Это неважно, — пожал я плечами. — Важно то, Аристарх Александрович, — обратился я к нему. — Что я могу сделать с этим. Скажите, как поживает ваша внучка? Учиться в одном из престижном университетов Западного Союза очень сложно… Даже не представляю, как она справляется, — я переключил внимание на высокого: — Не нужно так смотреть на меня, Пётр Романович, — широкий оскал расползся под маской. — О ваших интимных делах с госпожой Зюрченко, являющейся одним из заместителей главы ЦОБ, пока что никто не знает. Ну, — пожал я плечами. — Кроме меня и тех немногих, кто здесь присутствует.

Тишина накрыла весь стол, а напряжение стало настолько отчётливым, что его можно было прочувствовать.

Да, я пошёл самым грубым путём, решив применить шантаж. Ошибка? Возможно. Но у меня нет времени на долгие операции и на выманивание каждого из них. Ударю разом. По всем.

Они конечно могут попытаться меня убить прямо сейчас, но…

— Слишком глупо было приходить с подобной информацией лично, — угрожающе проговорил лысый амбал, сжав в руках папку и смотря на меня гневным взглядом.

— Возможно, — кивнул я, подняв руку и сняв маску, что вновь удивило мужчин. — Но время слишком дорогой для меня ресурс и тратить его я не желаю.

— Это шутка какая-то? — приподнялся со своего места амбал. — Мы всё это время вели переговоры с пацаном?!

— Переговоры? — наклонил я голову набок, постепенно выпуская давление рвущегося Жнеца. — Мы не на переговорах, Дамир Джусанбаевич, — в зале становилось холодней. — Это сделка.

— Ты для этого привёл нас, Алексей?! — переключил он внимание на моего друга, с трудом держа себя в руках. — Чтобы высмеять нас перед каким-то мелким спиногрызом?!

— Успокойся, Дамир, — серьезно произнёс Аристарх Александрович, опережая Алексея с ответом. — Давай выслушаем, что он предлагает.

— Выслушаем?! — взорвался амбал. — Да я лично выпотрошу его! Думаешь, что я боюсь тебя, пацан?! — посмотрел он на меня сияющими красным светом глазами. — Думаешь, что все поверили в ту небылицу, что якобы это ты убил Подорожного и Дикого?! Я не такой дурак, как остальные!

С каждым словом его крик переходил в рёв, на что сидевший рядом Мохов откровенно по-крысиному оскалился, Алексей покачал головой, а остальные мужчины сохранили самообладание и просто наблюдали.

Хотят увидеть, что будет дальше? Как я отреагирую на подобные слова? Мда уж… Миры меняются, но люди в них остаются прежними.

Что может сделать Жнец, чтобы вселить страх в своего оппонента? Кто-то скажет, что достаточно лишь сырого проявления силы, а именно Давления. Но что, если нужно работать тоньше? Работать на том уровне, на котором нужно вселить настоящий ужас?

И ответ на это кроется в печати, что я открыл в «Синей Вишне».

Печати, что дарует Жнецу право повелевать самой реальностью, разрывая её и преображая.

Двухступенчатая печать Власти вспыхнула за моей спиной тёмно-синим цветом. Два круга, что были вложены друг в друга и вращались в разные стороны.

Первый круг и первая ступень, содержащая в себе руны: Пустота, Приказ, Закон, Сила и Время.

Демонстративно подняв руку раскрытой ладонью, на которой мужчины ничего не видели, я холодно проговорил:

— Если вам нужна демонстрация силы, Дамир Джусанбаевич, — моё лицо растянулось в широком оскале. — Я покажу вам её.

Мгновение и я сжимаю кулак, ломая первую ступень печати и выпуская наружу энергию Смерти.

Мощные эманации силы вырвались из моего тела, окутывая весь зал и погружая его в темноту. Все цвета мира исчезли в один момент, людям стало тяжелей дышать, а энергия Мира испарилась, как и сияющий взгляд Дамира.

Я видел, как в его глазах зарождается настоящий ужас и бледнеет лицо. Теперь он понял, что перед ним не простой пацан, а тот, кто может убить его в любой момент.

Но хватит ли этого? Думаю, что недостаточно.

Вновь раскрыл я ладонь, отчего тьма в зале зарябила, а вторая ступень, олицетворяющая руны Погибель, Хаос, Бездна и Агония, вспыхнула за моей спиной, подобно рождённой звезде.

Лишь одно движение. Одно желание и сжатый кулак. Этого будет достаточно, чтобы убить каждого в этом зале, кого коснётся воля Жнеца.

Тьма рябила всё сильнее и сильнее. Ткань реальности дрожала и искажалась. Мощь Смерти выплёскивалась в этот мир, подобно нескончаемому потоку, который я удерживал в своей руке.

«Убей их… Убей их всех, мой Жнец…» — звучал хриплый шепот в моей голове, за которым пришёл отдаляющийся смех.

Переводя взгляд на каждого за столом, я наблюдал за тем, как криминальные боссы Москвы с трудом пытаются дышать. Все, кроме ничего не понимающего Алексея.

Старик хрипел и сжимал свою трость добела. Казалось, что его седые волосы поседели ещё сильнее.

Пётр Романович, спящий с той, кто является его врагом априори, бледнел и покрывался потом. Его тело тряслось, а глаза лихорадочно бегали в поисках спасения.

Но больше всего досталось Дамиру и Мохову. И, если первый с трудом держался на ногах и вцепился в стол толстыми пальцами, попутно сжав челюсть на бледном лице… То Мохов просто дрожал, как банный лист, закусив нижнюю губу до крови.

— Триста восемьдесят девять, — холодно произнёс я, смотря на этого ублюдка. — Это лишь те цифры, что я смог найти. Триста восемьдесят девять детей. Детей, что ты продал на органы и в рабство. Детей, чьи судьбы сломал, набив свои карманы бумагой.

— Я-я… — попытался он что-то сказать.

Поднявшись со стула, я подошёл к дрожавшему Мохову и, положив руку на его плечо, наклонился к уху, прошептав:

— Ты сдохнешь, Сергей. И там, куда ты отправишься, не будет ни света, ни блаженства. Я уничтожу твою суть и выжгу твою душу.

Моя рука сжала ткань дорогого костюма, а в нос ударил спёртый запах пота и мускуса.

— П-пощади… — сквозь пересохшие губы хрипло взмолился он.

— Жнец не знает пощады, — ответил я, после чего разломал вторую ступень печати.

Я специально пропустил сквозь неё небольшое количество энергии Смерти, чтобы дать ему прочувствовать всю боль и агонию.

Животный рёв раздался из глотки Мохова, чьё тело начало медленно разрываться. Сантиметр за сантиметром его кожа трещала. Мышцы и кости оголились, а весь костюм мгновенно пропитался кровью, стекающей на плиточный пол ресторана.

Он трясся, ревел, молил и из его глаз безостановочно лились слёзы, пробуждая у мужчин, смотревших на подобную казнь, настоящий ужас.

— Прощай, ублюдок, — холодно произнёс я и полностью высвободил печать, разорвавшую тело Мохова на части.

Взмахнув рукой, я достал из кармана испачканного пиджака платок и вытер лицо от потрохов и крови.

Реальность стала возвращать свою былую форму. Тьма постепенно испарялась, оставляя после себя лишь тихий шёпот загубленных мною душ, которые будут преследовать меня всегда.

Посмотрев на каждого из выживших и оставшихся под впечатлением мужчин, я легко улыбнулся и, спокойно проговорил:

— Думаю, подобной демонстрации силы достаточно. Приступим к сделке?

* * *

Спустя несколько дней. Осенний Бал. Хрустальный Дворец.

Тёмное время суток накрыло Москву, высший контингент которой стекался бурным потоком к прекрасному и высокому дворцу. Казалось что его шпили, башни и стены сделаны из чистого хрусталя, отдающего синими бликами от света фонарей.

Дорогие автомобили заезжали на огромную и охраняемую территорию дворца, объезжая массивный фонтан и держа путь к главному входу, где по ковровой дорожке поднимались пары людей.

Здесь были и элитные представители аристократии, являющие собой глав родов и кланов. Были и иностранные гости, прибывшие, чтобы отдать дань уважения правителю Российской Империи.

Мужчины в обязательном порядке были одеты либо в деловые костюмы, либо в военные мундиры, подчёркивающие их заслуги перед отечеством.

Женщины же все поголовно нарядились в платья. И их цветовое разнообразие было настолько насыщенным, что у некоторых людей рябило в глазах.

И мало того, что охрана, облачённая в технологичную броню, патрулировала территорию, так ещё и на входе несла дежурство целая группа одарённых из Корпуса Мебиус. Элита среди элиты. Воины империи, чья броня усеяна регалиями и натёрта до блеска.

— И зачем только я здесь нужен… — тихо пробормотал Виктор, когда автомобиль остановился возле красной ковровой дорожки.

— Этот вопрос я должна задавать, а не ты, — улыбнулась София, погладив юношу по плечу.

Весь день и вечер девушка была на нервах и лишь сейчас позволила себе впервые улыбнуться. Приглашение Виктора составить ему компанию на подобный вечер было сродни грому!

И раз она получила его, что несомненно её радовало, то сделает всё возможное, чтобы помочь ему! И неважно, что для этого потребуется! Слишком сильно она обязана этому юноше…

Сам же Виктор волей и неволей возвращался к тому, как прошла сделка с криминальными боссами Москвы. И хоть в целом он мог бы сказать, что всё вышло идеально, тем не менее предстояло ещё слишком много уточняющих моментов. Но одно радовало Жнеца. Главную задачу он выполнил. Страх и сила всегда были действенными методами. Скоротечными и вызывающими отторжение… Но действенными. Главы Семи Колец согласились на сделку и вскоре Алексей возглавит организацию, став теневым королём криминала.

Дождавшись, пока водитель откроет дверь, Виктор вышел из автомобиля, сразу же услышав разговоры и гомон людей.

Их было настолько много, что у Жнеца на короткую секунду случилась загрузка мозга. Слишком много аристократов окружало его.

Подав руку, юноша помог Софии выбраться и, смотря на её чёрное платье с глубоким декольте и вырезом вдоль бедер, не сдержал улыбку. Шею девушки украшал золотой кулон в виде слезы, который был подозрительно схож с серьгами в её ушах.

— Ты очень красива, — со всё той же улыбкой сделал комплимент парень.

— Ты это уже говорил, — ответила она на его улыбку своей, убрав локон волос за ушко.

Галантно сжав руку в локте, он дождался пока София примет его жест.

— Ну что, пойдём на штурм? — спокойно спросил Виктор, ощущая на себе множество взглядов.

— Идём, — серьезно кивнула Софа и ухмыльнулась. — Разберём этот дворец по камушкам.

Твёрдо двинувшись по ковровой дорожке и собирая на себе всё больше взглядов высшей аристократии, парень и девушка зашли в коридор, обставленный в стиле эпохи Возрождения.

— Прошу за мной, — галантно поклонился им престарелый слуга во фраке и повёл парочку по коридору.

И пока они шли, Виктор мысленно присвистнул. Картины и мебель, что находились в этом, казалось бы обычном коридоре, стоили просто баснословных денег.

«Какое расточительство…» — разочаровано подумал Жнец, увидев золотой стульчик.

Остановившись возле деревянных дверей с лазурным орнаментом, они дождались, пока их откроют, а дальше прозвучал мощный голос их провожатого, не свойственный такому почтенному возрасту:

— Господин Виктор Романов и Госпожа София Ла-Женьон аэн Рианнон!

Сделав синхронный шаг, они оказались в огромном зале, украшенном настолько богато, что внутренняя жаба Жнеца с трудом не удавилась.

Белоснежные стены с разнообразными картинами, возле которых стояли рыцарские доспехи. Высокий потолок с множеством хрустальных ламп и гирлянд, освещающих всё помещение. Плиточный пол шахматного цвета, выглядевший чуждым для этого места, но имеющий свою изюминку. Бесчисленное количество столов с разнообразными напитками, закусками и десертами. Здесь каждый мог найти то, чем утолить свою жажду или приглушить голод.

Но больше всего Виктору бросалось в глаза то, сколько здесь разномастного народа, создающего в сознании Жнеца образ, будто он находится не в дворце, а на базаре.

— Пойдём возьмём напитки? — напряжённо спросила София. Она не привыкла к такому количеству людей, взгляды которых то и дело бегали по ней.

— Ага, идём, — кивнул Виктор и повёл девушку в сторону столов с напитками. Ему не требовался алкоголь, но запрещать его Софии он не видел смысла.

Время продолжало свой бег и за его скачкой во дворец прибыло ещё больше людей, в одной паре из которых Виктор увидел Елену, идущую под руку с его другом и членом одного из сильнейших родов империи, Артёмом Черновым.

— А с кем это Артём? — недоуменно спросила София после того, как парочку представили.

— С моей… — запнулся Виктор, подбирая слова. — Сестрой.

— А-а? — впала в шок девушка, непонимающее захлопав глазами. — У тебя есть сестра?! — пискнула она, привлекая внимание стоявших рядом гостей.

— Ага, — пожал Виктор плечами, видя как Елена и Артём заметили их и движутся к ним.

— И чего я ещё о тебе не знаю… — тихо пробормотала София, а юноша подавил желание ухмыльнуться.

«Очень многого, Софа… Даже не представляешь, насколько многого…»

— Привет, ребят! — поздоровался Артём с шальной улыбкой, будто он был не во дворце, а на выступлении в цирке. — Хорошая погода, да?

— Эм… Да, — кивнула София, а Виктор просто пожал плечами.

— Всё хорошо, Лен? — спокойно спросил Жнец, наблюдая за девушкой, что нервно перебирала пальцами ткань платья.

— Угум… — рассеяно кивнула она, отстраняясь от Артёма и взяв в руку ладонь парня. — Неуютно немного…

— Ничего, привыкнешь! — задорно проговорил шебутной юнец, беззаботно улыбнувшись и взяв со стола бокал с шампанским. — Потом будешь скучать на этих приёмах! — он случайно толкнул какого-то мужчину в мундире, возвращаясь на место.

— Что вы себе позволяете?! — взвизгнул полноватый мужик, глядя на Артёма поросячьими глазками.

— А-а? — обратил парень на него внимание. Впрочем, как и вся компания. — Это вы мне, уважаемый? — наклонил Артём голову набок, вмиг отбросив дурашливость и ребячество.

— Кхм… — мужчина заметил герб рода Черновых на костюме юноши. — Прошу прощения.

— Пф-ф! — фыркнул Артём, делая глоток. — Сраные аристократы… — беззлобно произнёс он, заслужив недоумённые взгляды девушек, на что махнул рукой со словами: — Не обращайте внимания.

Зал постепенно заполнился и вскоре двери закрылись, дав ход началу бала. Живая музыка заиграла громче, а разговоры людей сменились с гомона на более тихие.

И пока находившийся в компании друзей и своей названной сестры Жнец слушал разговоры об учёбе в академии, то чувствовал на себе отчётливое и пристальное внимание из дальнего конца зала. Кто-то не переставал наблюдать за ним, будто бы сканируя.

Впрочем, мысли Виктора на этот счёт испарились так же быстро, как и появились, ведь в следующее мгновение двери в другом конце зала распахнулись.

— Его Величество Великий Император! Её высочество императрица Анна со своими детьми, наследным принцем Ильей и принцессой Юлией!

Разговоры в зале стихли и люди забыли, как дышать. Казалось, что само время остановилось для монаршей семьи, что ступала по плиточному полу.

И лишь один генерал, стоявший среди людей и одетый в красный мундир, почувствовал настоящий ужас, леденящий саму душу. Ужас, что в одно мгновение готов был охватить весь зал, погрузив его в пучину холодной бездны и кромешной тьмы.

Замки слетели с клетки Жнеца, а удерживающий поводок разорвался в клочья…

П.А. Собственно, вот такая вот концовка второго тома. Спасибо, что были со мной и увидимся в третьем томе!)

P.S. Для тех, кто не понял, что произошло… Вспомните имена семьи главного героя)

Ссылка на третий том — https://author.today/work/208483

Content

Илья Романов
Последний Контракт. Том 1. Том 2

Том 1

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Том 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30