Валентин Юрьевич Катасонов

Центробанк и Минфин против России?

Валютно-финансовые и денежно-кредитные инструменты пятой колонны

Введение

Уважаемые читатели, вашему вниманию предлагается книга, посвященная экономическому положению России в условиях санкционной войны коллективного Запада, начавшейся после 24 февраля 2022 года. Причём в данной книге я концентрируюсь на финансовых, валютных и денежнокредитных аспектах экономической ситуации в стране. А если быть ещё более точным, то в фокусе моего внимания находится деятельность денежных властей России, представленных двумя институтами — Центральным банком (ЦБ) Российской Федерации и Министерством финансов (Минфин) РФ. В своей книге я их часто называю «Неглинкой» и «Ильинкой» — по их официальным адресам. Центробанк — Москва, улица Неглинная, дом 12. Минфин — Москва, улица Ильинка, дом 9.

Ещё до начала санкционной войны эти два института определяли в значительной степени состояние всей российской экономики. В частности, ЦБ РФ десять лет назад (в 2013 году) получил статус финансового мегарегулятора и такие полномочия, которые позволяли и позволяют ему управлять не только банковской системой страны, но также всеми финансовыми рынками. А также участниками этих рынков, т. е. компаниями и организациями всех секторов и отраслей российской экономики. Минфин, верстая, а затем исполняя федеральный бюджет, также имел и имеет возможность оказывать влияние на другие министерства, а, следовательно, и на подведомственные министерствам сферы (экономика, оборона, наука, здравоохранение, социальное обеспечение, образование, культура и др.).

На протяжении многих лет я писал и говорил, что указанные два ведомства денежных властей проводили политику, которая продвигала в России интересы Запада, зачастую противоположные национальным интересам России. Благодаря немалым стараниям ЦБ и Минфина Россия теряла остатки своего национального суверенитета, остатки доставшейся ей в наследство от Советского Союза промышленности, превращалась в «экономику трубы» и подвергалась нещадной эксплуатации со стороны так называемых «цивилизованных» стран Запада. Об этом, кстати, я регулярно писал в своих книгах, выходивших в серии «Финансовые хроники профессора Катасонова» (каждый год в рамках этой серии выходит по 3–4 сборника).

Сомнительный, а порой и откровенно деструктивный характер политики «Неглинки» и «Ильинки» был очевиден ещё до 24 февраля прошлого года. Но он стал ещё более очевидным после указанной даты. Санкционная война позволила высветить, кто на стороне России, а кто на противоположной стороне. Санкции коллективного Запада — лишь часть более широкой войны против России, она всё больше приобретает признаки военного противостояния. В новых условиях как никогда актуальной становится задача экономической и военно-экономической мобилизации страны. А для этого требуется перестройка всей системы управления экономикой, её перепрограммирование с целей получения прибыли на цели укрепления военного потенциала страны, обеспечения экономической безопасности и суверенитета.

После 24 февраля ключевые позиции ЦБ и Минфина в управлении экономикой сохранились. Какие-то корректировки в политике и деятельности указанных ведомств в течение последнего года происходили, но они были частными, нацеленными на «адаптацию» к новым условиям. А фактически за этой «адаптацией» скрывается осознанная или неосознанная «игра в поддавки». Порой складывается впечатление, что «Неглинка» и «Ильинка» играют в этой необъявленной войне на стороне не Российской Федерации, а её геополитических противников. Моё впечатление складывается в результате анализа принимаемых этими ведомствами решений, официальной статистики, а также заявлений высокопоставленных чиновников денежных властей.

Результаты своего анализа и наблюдений я излагал в статьях и публичных выступлениях. Данная книга представляет собой сборник таких статей за период с декабря прошлого года по середину нынешнего, 2023 года.

Центробанк играет против России

Судя по всему, война на Украине будет идти до победного конца. Если Россия не победит, она однозначно проиграет с тяжелейшими для неё последствиями. У нас нет выбора. Мы должны победить. А для этого необходима экономическая мобилизация страны. Специальная военная операция (СВО) на Украине идет уже без малого десять месяцев, а признаков такой мобилизации не просматривается.

Будем честно говорить: решающая роль в управлении экономикой России принадлежит не правительству, а Центробанку России. Примечательно, что в принятом в 2002 году федеральном законе о Центробанке четко определено, что он является институтом, независимым от государства [1]. Чего стоит, например статья 2 указанного закона, где черным по белому записано, что Банк России «не отвечает по обязательствам государства». Стало быть, и призывы Президента Российской Федерации об экономической мобилизации и восстановлении экономического и финансового суверенитета России — это не к Центробанку. У него, мол, другая задача — «таргетирование инфляции». А я уже многократно писал, что «таргетирование инфляции» — из словаря «вашингтонского консенсуса», это прикрытие совершенно других целей ЦБ, о которых ничего не говорится в статье 75 Конституции Российской Федерации (она посвящена российскому рублю и Банку России).

А то, что управление экономикой находится в руках Центробанка, преувеличением не является. В России, которая более трех десятилетий назад вступила на путь капитализма, главным инструментом управления экономикой (как, впрочем, и другими сферами общественной жизни), являются деньги, а они находятся в руках «независимого от государства» Центробанка, располагающего «печатным станком». Кроме того, в 2013 году ЦБ получил статус финансового мегарегулятора, что дает ему право вмешиваться практически в любые сферы экономической жизни России. А большинство так называемых «экономических» ведомств исполнительной ветви власти являются лишь статистами, которым поручено делать вид, что они чем-то управляют. Так, Минэкономразвития практически ничем не управляет. Оно занимается составлением макроэкономических прогнозов. Которые почему-то почти никогда не сбываются. Правда, само министерство считает, что оно занимается «планированием», добавляя, что речь идет об «индикативном планировании». А это лишь прогнозные оценки, которые, как считают в Минэкономразвитии, могут (или должны) стать «ориентирами» для всех участников рынка. В народе Минэкономразвития называют «звездочетами» или «предсказателями», «гадающими на кофейной гуще».

А вот у Центробанка реальные инструменты управления экономикой.

Во-первых, ключевая ставка, с помощью которой он определяет процентные ставки по многим финансовым инструментам (банковские кредиты, депозиты, долговые бумаги, акции и др.).

Во-вторых, «печатный станок»; этим инструментом ЦБ определяет количество денег в обращении.

В-третьих, биржа, на которой совершаются операции с валютой и ценными бумагами (ЦБ является самым крупным акционером Московской биржи; кроме того, ЦБ получил право командовать биржей как финансовый мегарегулятор).

В-четвертых, коммерческие банки (уже в 2003 году в законе о Центробанке было прописано, что он осуществляет банковский надзор и регулирование банковской деятельности).

В-пятых, страховые компании, инвестиционные фонды, пенсионные фонды, организации микрофинансирования и прочие участники финансового рынка (ЦБ получил право командовать этими организациями в 2013 году, когда стал финансовым мегарегулятором).

В-шестых, институты инфраструктуры финансового рынка — рейтинговые агентства, депозитарии (а также упомянутые выше биржи — Московская и Санкт-Петербургская); в ближайшее время также планирует получить под свой контроль аудиторские фирмы (которые пока находятся в ведении Минфина России).

Кроме того, законом о Банке России Центробанк получил право законодательной инициативы по вопросам, относящимся к его компетенции. В частности, по таким ключевым вопросам экономической политики, как валютное регулирование, режим трансграничного движения капитала и проч.

Внимательное изучения законов и других нормативных актов, касающихся деятельности Банка России, а также его практической деятельности показывает, что за так называемой «независимостью» данного института скрывается контроль над Центробанком России, который (по крайней мере, до последнего времени, т. е. до 24 февраля 2022 года) осуществляли наднациональные институты. Прежде всего, это Банк международных расчетов (БМР) в Базеле (его ещё называют «клубом центральных банков; Банк России стал членом этого «клуба» в 1996 году). Его доля в уставном капитала БМР — 0,57 %. Такая доля предопределяет статус Банка России как «миноритария», у которого особых прав нет, зато есть обязанность выполнять решения «мажоритариев» (ФРС США, ЕЦБ, Банк Англии, Национальный банк Швейцарии и ещё несколько ведущих центробанков).

Также Международный валютный фонд (МВФ), который добивается того, чтобы ЦБ РФ проводил в России в жизнь принципы «вашингтонского консенсуса» (максимальная валютная либерализация, дерегулирование экономики, снятие любых ограничений на трансграничное движение капитала, допуск иностранных инвесторов в экономику и проч.). Между прочим, российская квота в капитале МВФ (2,71 %) учитывается в балансе Центробанка. В каком-то смысле ЦБ РФ управляет российской квотой.

ЦБ РФ также участвует в капитале Общества международных межбанковских финансовых коммуникаций (SWIFT, Бельгия). Что, впрочем, не стало защитой от блокировки операций российских банков через систему после 24 февраля.

Также Федеральная Резервная Система США (хотя её считают американским Центробанком, но владельцами частной корпорации ФРС являются также неамериканские акционеры; т. е. это частная наднациональная структура). По поводу ФРС США на Неглинной, 12 (адрес главного офиса Банка России) говорили ещё в начале этого года, что ЦБ РФ, мол, дистанцировался от американского доллара и денежных властей США. Заявляя, что в его портфеле ценных бумаг американских казначейских бумаг осталось всего-навсего около 2 миллиардов долларов. Но, почему-то умалчивая, что долларовая часть валютных резервов намного больше. В основном это доллары США на банковских депозитах иностранных банков. На 1 января этого года, согласно годовому отчету Банка России, в его активах было 66,8 миллиарда долларов (13,9 % всех валютных резервов).

Банк России откровенно игнорирует российские законы, включая Конституцию Российской Федерации. В статье 75 Конституции записано черным по белому: «Защита и обеспечение устойчивости рубля — основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти». Про странную его «независимость» от государства я уже выше сказал. Это положение было продиктовано американскими советниками, которые активно участвовали в подготовке в 1992–1993 гг. проекта основного закона страны.

А вот вместо «защиты и обеспечения устойчивости рубля» в 2013–2014 гг. появилось «таргетирование инфляции». Это уже была антиконституционная акция Банка России, который заявил, что отказывается от поддержания валютного курса рубля, что также относится к «обеспечению устойчивости рубля». Столь беспардонное нарушение основного закона привело к тому, что в декабре 2014 года в России произошел валютный кризис: курс рубля по отношению к доллару и другим резервным валютам обвалился в два раза. Экономике России был нанесен ущерб, который не поддается никаким количественным оценкам. Отмечу лишь, что в начале 2015 года правительство было вынуждено выделить около 2 трлн рублей срочной помощи для ликвидации самых серьёзных ущербов. В марте 2014 года Запад начал санкции против России, и за первый год действия санкций потери российской экономики, по оценкам экспертов, достигли 1,2 % ВВП, или почти 950 миллиардов рублей. Потери от валютного кризиса, спровоцированного Банком России, в любом случае были больше. Удары, наносимые Центробанком в спину России, оказываются более тяжелыми, чем санкционные удары, идущие с Запада.

Заморозка 300 млрд долл. валютных резервов России, находившихся на балансе Центробанка — последний пример подобного рода ударов Центробанка в спину России. Об этом ударе сказано много, повторяться не буду.

О том, что Банк России ведет подрывную работу против нашей страны, свидетельствуют и примеры самых последних дней. Я уже писал о том, что 15 декабря Президент РФ Владимир Путин выступил с большой речью на заседании Совета по стратегическому развитию и национальным проектам [2]. В докладе были определены шесть ключевых задач на 2023 год. Примечательно, что практически каждая задача предполагает экономическую мобилизацию в виде наращивания инвестиций в создание новых производственных фондов и объектов экономической и социальной инфраструктуры. Например, вторая задача — «укрепление технологического суверенитета и опережающий рост обрабатывающей промышленности». В только что принятом федеральном бюджете на 2023 года увеличения государственных инвестиций на ускоренное развитие обрабатывающей промышленности не предусматривается (с учетом инфляции инвестиции примерно сохранятся на уровне нынешнего 2022 года). Значит, ставка делается на инвестиции частного сектора? Внутренних источников у частных предприятий для этого явно недостаточно. Нужны кредиты. Во-первых, долгосрочные. Во-вторых, дешевые. На момент произнесения Владимиром Путиным своей речи на Совете ключевая ставка Центробанка была равна 7,5 %. При такой ставке даже краткосрочные кредиты коммерческих банков предприятиям реального сектора экономики не доступны (процентные ставки по кредитам оказываются выше рентабельности).

Казалось бы, Центробанк должен был услышать призыв Президента и понять, что надо достаточно радикально снизить ключевую ставку. На следующий день после речи Путина на «Неглинке» было заседание Совета директоров ЦБ, на котором было принято решение оставить ключевую ставку прежней — 7,5 %. У Банка России своя логика, он ведь «независим» от государства, а, стало быть, и от Президента Российской Федерации!

Еще более скандальным было «откровение» первого заместителя Председателя Банка России Ксении Юдаевой, сделанное 17 декабря. Эта дама заявила: «Если вы хотите в этом году максимально увеличить выпуск, ждите в следующем году рецессию, потому что у вас будут переиспользованы ресурсы, начнётся инфляция, начнутся проблемы, и вы упадёте в рецессию. В принципе, для долгосрочного развития гораздо более правильно иметь более плавное развитие». Не знаю, где произошло повреждение мозгов этой дамы — то ли в МГУ, где она училась на экономическом факультете (кончила в 1992 году), то ли в Российской экономической школе (1994 г.), то ли в Стокгольмском институте переходной экономики (1998–99 гг.). А, может быть, в Массачусетском технологическом институте, где её даже удостоили звания доктора экономики. Также считается ученицей и продолжателем дела «великого реформатора» Егора Гайдара. Находясь на многих должностях в правительстве и администрации президента, Юдаева успела много навредить России. Она везде транслировала догматы западной либерально-экономической школы и обосновывала решения на основе этих догматов. С 2013 года в качестве первого зама главы ЦБ Юдаева повысила К.В.Д. (коэффициент вредительской деятельности). И каждую свою вредительскую акцию она обосновывает тем, что, мол, та необходима для того, чтобы «таргетировать инфляцию».

А вот в годы индустриализации в СССР темпы экономического роста были беспрецедентными не только в истории нашего государства, но и в новейшей мировой истории. По расчетам наших российских экономистов, в период 1929–1955 гг. (за исключением четырех лет Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.) среднегодовые темпы прироста национального дохода СССР составили 13,8 % [3]. И, заметим, никакой инфляции не было, и никаких признаков «падения в рецессию». Но, судя по всему, ни в Стокгольме, ни в Массачусетском технологическом институте Ксении об этом ничего не рассказывали.

Скандальное заявление Юдаевой — не её частное мнение. Это позиция Банка России. Итак, если мы не хотим проиграть в нынешней войне с коллективным Западом, нам надо приводить в порядок свой «экономический тыл». И начинать эту работу надо с Банка России, который играет на стороне коллективного Запада.

О реформе банковской системы РФ

В предыдущей своей статье я писал, что начавшиеся после 24 февраля нынешнего года экономические санкции коллективного Запада против России высветили слабые стороны банковской системы РФ [4]. По итогам первой половины 2022 года суммарные чистые убытки всех коммерческих банков России составили беспрецедентную величину в 1,5 триллиона рублей. Каков будет финансовый результат по итогам года, пока сказать трудно, но то, что он будет отрицательным (т. е. будут зафиксированы чистые убытки), очевидно. Продолжится дальнейшее «вымирание» в банковском секторе. Если в 2013 году, когда Эльвира Набиуллина заняла пост председателя Банка России, число кредитных организаций составляло 958, то к началу нынешнего года их число сократилось до 370. На 1 ноября их осталось уже 361. В следующем году, как ожидают эксперты, «смертность» в банковском секторе будет измеряться десятками кредитных организаций.

Говорить о каком-то позитивном вкладе банков в экономическое развитие России достаточно сложно. Сколько раз нам обещали, что они станут «локомотивами», которые будут разгонять российскую экономику. Но, даже беглое ознакомление со статистикой показывает, что банки на звание «локомотивов» никак не тянут. Так, по данным Росстата, за счет банковских кредитов в 2010 году обеспечивалось только 10 процентов финансирования инвестиций в основной капитал в экономике России. В последующие годы цифра не сильно менялась (%): 2015 г. — 8,1; 2018 г. — 11,2; 2019 г. — 9,8; 2020 г. — 10,0 [5]. А вот негативную роль банков даже сложно в полной мере оценить. Отмечу тезисно лишь некоторые «негативы».

Во-первых, своими дорогими кредитами коммерческие банки душат предприятия реального сектора экономики, доводят их до банкротства.

Во-вторых, многие из них активно занимались (и сейчас продолжают заниматься) выведением финансовых средств за пределы страны, фактически участвуя в ограблении России.

В-третьих, заканчивая свою деятельность банкротством, многие коммерческие банки тянут за собой на тот свет многих своих корпоративных клиентов; также банкротства оказываются узаконенной формой ограбления физических лиц (потери средств на банковских депозитах лишь частично покрываются системой страхования вкладов).

В-четвёртых, выдавая кредиты под высокие процентные ставки, банки фактически разгоняют инфляцию в стране (расходы на обслуживание кредитов увеличивают издержки предприятий и ведут к росту цен).

Можно и дальше продолжать список тех «негативов», которые кредитные организации создавали и продолжают создавать для экономики России. Справедливости ради следует отметить, что в немалой степени «негативной» деятельности коммерческих банков содействует Центробанк, который определяет общие правила игры в банковском секторе. Например, запредельные процентные ставки по кредитам коммерческих банков возникают в результате того, что Банк России устанавливает чрезвычайно высокую ключевую ставку, на которую ориентируются кредитные организации. Упомянутые правила игры определяет, строго говоря, даже не Центробанк РФ, а те, кто неформально им командует. Я об этом уже писал. Это такие находящиеся далеко от России организации, как Международный валютный фонд, Банк международных расчетов в Базеле, Федеральная Резервная Система США [6]. Собственно говоря, правила игры были заложены в ту модель банковской системы России, которая была ей навязана с первых же дней создания нового государства «Российская Федерация» в 1992 году. Это модель, которая позволяет Западу решать две ключевые задачи: во‐первых, управлять извне не только российской банковской системой, но и всей Российской Федерацией; во‐вторых, осуществлять эффективную финансово-экономическую эксплуатацию России.

Нынешняя санкционная война Запада против России предоставляет нам возможность задуматься над вопросом: можем ли мы одержать победу в специальной военной операции на Украине при существующей банковской системе? — Наверное, ответ будет отрицательным. Ведь даже неспециалисту очевидно, что она не может обеспечить необходимой нам военно-экономической мобилизации. А далее возникает вопрос: какой могла быть альтернативная модель? Готового ответа нет.

Но думаю, что для нахождения правильного ответа следует изучить советский опыт. Особенно ту его часть, которая касается денежно-кредитной реформы 1930–1932 гг., позволившей заменить одну модель банковской системы на другую.

В 1920‐е годы в РСФСР/СССР существовала банковская система, имеющая много общего с сегодняшней системой. Это было время так называемой новой экономической политики, или НЭПа, когда развитие экономики осуществлялось на основе рыночных отношений, участие государства в народном хозяйстве было весьма ограниченным. В РСФСР в 1921 году был воссоздан Государственный банк (упраздненный в годы военного коммунизма). В 1923 году Государственный банк РСФСР был преобразован в Государственный банк СССР. В денежном обращении страны тогда творился хаос (наподобие того, который был в РФ в первые годы её существования). В 1922–1924 годах была проведена денежная реформа, направленная на создание твердой единой валюты советского государства. С 1922 года в стране началось создание коммерческих банков и обществ взаимного кредита, которые должны были осуществлять краткосрочное или долгосрочное кредитование отраслей хозяйства. На протяжении нескольких лет наблюдался бум учредительства разного рода кредитных организаций.

Прежде всего, это акционерные банки с самым пестрым набором пайщиков — Госбанк, государственные синдикаты, кооперативы, частные предприятия и даже одно время иностранные. Так, в конце 1922 года был учрежден Российский коммерческий банк в форме акционерного общества с участием шведского капитала. Этот банк проводил операции по кредитованию экспортно-импортных операций и международным расчетам. В том же году для кредитования и финансирования промышленности был создан на акционерных началах Промышленный банк (позднее переименован в Торгово-промышленный банк). Его акционерами стали тресты, синдикаты и даже частные лица.

Кроме того, учреждались кооперативные банки (специализирующиеся на кредитовании потребительской кооперации); общества сельскохозяйственного кредита (входившие в систему сельскохозяйственных банков); общества взаимного кредита (предприятия частной промышленности и торговли); сберегательные кассы (для мобилизации денежных накоплений населения).

На 1 октября 1923 года в стране уже действовало 17 самостоятельных банков, а доля Госбанка в кредитовании народного хозяйства составляла 2/3. К 1 октября 1926 года доля Госбанка в кредитовании народного хозяйства снизилась до 48 %. В сфере кредита стали доминировать акционерные банки, разного рода кредитные кооперативы и общества, которые, естественно, свою деятельность осуществляли на основе такого критерия, как максимизация прибыли. Поэтому предпочитали кредитовать торговлю, а не промышленность, а если кредитовали промышленность, то предпочтение отдавали легкой или пищевой промышленности, обходя стороной тяжелую.

Государство пыталось управлять народным хозяйством через Государственный банк СССР, но это плохо удавалось. По сути, сложившаяся в стране кредитно-банковская система (КБС) была двухуровневой. Государство в лице Госбанка имело очень ограниченные возможности дотягиваться до негосударственных кредитных организаций, которые жили по своим законам. Кстати, сегодняшняя банковская система Российской Федерации также двухуровневая: верхнее звено — Банк России; нижнее звено — коммерческие банки. Но поскольку Банк России себя позиционирует как негосударственная организация, то современное государство до кредитных организаций тем более не дотягивается. В этом смысле сегодняшняя ситуация даже намного хуже, чем та, которая была во времена НЭПа.

Объем кредитов акционерных банков и прочих кредитных организаций в 1920‐е годы стал превышать объемы кредитования советского Центробанка. Кроме того, многие предприятия и организации вообще обходились без банковских кредитов, прибегая к помощи коммерческих кредитов. То есть участники рыночных отношений напрямую кредитовали друг друга в такой форме как отсрочка в платежах. В 1920‐е годы коммерческий кредит обслуживал примерно 85 % (по стоимостному объему) сделок по продаже товаров. Конечно, банки оказывали содействие в организации коммерческого кредитования, но эффективного контроля за деятельностью предприятий через банки государству обеспечивать не удавалось.

Пиком развития КБС периода НЭПа можно считать 1926 год, когда было свыше 400 самостоятельных кредитных организаций разных типов, но ядром были акционерные банки (числом 61). Страна уже готовилась к индустриализации, и существовавшая КБС была плохо приспособлена для решения стоящих перед государством задач. В 1929 году партийно-государственное руководство страны приняло решение о реформе денежно-кредитной системы СССР. Можно выделить четыре этапа реформы.

1. Ликвидация коммерческого кредита, полная замена его прямым банковским кредитом и сосредоточение краткосрочного кредитования в Госбанке СССР на основе Постановления ЦИК и СНК «О кредитной реформе» от 30 января 1930 года.

2. Введение новых форм безналичных расчетов через Госбанк СССР и усиление его контрольных функций на основе Постановлений от 14 января и 20 марта 1931 года.

3. Установление принципов краткосрочного кредитования на основе разделения оборотных средств предприятий на собственные и заемные в соответствии с Постановлением от 23 июля 1931 года.

4. Завершение организации структуры банковской системы путем создания наряду с Госбанком СССР банков долгосрочного финансирования капиталовложений согласно Постановлению от 5 мая 1932 года.

На рубеже 1920–30‐х годов началась ликвидация и самоликвидация многих кредитных организаций. Была окончательно ликвидирована двухуровневая КБС, она почти полностью стала государственной. Были ликвидированы коммерческий кредит и вексельное обращение, весь платежный оборот был сосредоточен в Госбанке СССР. На месте прежних кредитных организаций был учрежден ряд специализированных государственных банков, которые были уполномочены кредитовать соответствующие отрасли народного хозяйства. Кредит приобрел строго целевой характер, а специализированные банки, помимо всего, были обязаны контролировать общее финансовое положение кредитуемых предприятий.

В 1932 году, по завершении реформы банковская система СССР стала выглядеть следующим образом: 1. Госбанк СССР; 2. Банки финансирования и долгосрочного кредитования капитальных вложений — Промбанк, Сельхозбанк, Цекомбанк, Торгбанк; 3. Внешторгбанк (выполнял те функции, которые были связаны с государственной валютной монополией; имел широкую сеть корреспондентских отношений с иностранными банками); 4. Сеть сберегательных касс.

С незначительными изменениями, созданная девяносто лет назад банковская система просуществовала до второй половины 1980‐х годов. В 1980‐е годы она включала в себя: Государственный банк СССР (Госбанк СССР); Банк внешнеэкономической деятельности СССР (Внешэкономбанк СССР); Промышленно-строительный банк СССР (Промстройбанк СССР); Агропромышленный банк СССР (Агропромбанк СССР); Банк жилищно-коммунального хозяйства и социального развития СССР (Жилсоцбанк СССР); Банк трудовых сбережений и кредитования населения СССР (Сберегательный банк СССР).

Роль созданной в результате реформы 1930–32 гг. банковской системы в проведении индустриализации в Советском Союзе трудно переоценить. Государственные специализированные банки действительно выступали в роли своеобразных «локомотивов» народного хозяйства. Они участвовали в выполнении годовых и пятилетних планов развития народного хозяйства, наряду с другими государственными структурами осуществляли контроль за исполнением этих планов теми предприятиями, которые они кредитовали. Между прочим, процентные ставки по кредитам были не выше 1–2 процентов в год. Получение прибыли государственными банками не входило в перечень возлагаемых на них задач. А если прибыли от кредитования оказывались выше нормативных показателей, то они перечислялись в государственный бюджет. Между прочим, государственные специализированные банки осуществляли кредитование предприятий не только за счет кредитов Госбанка, но и средств государственного бюджета. По сути, они были инструментами, обеспечивавшими эффективное использование средств казны, выделявшихся на развитие народного хозяйства. Банки по всей стране имели разветвленную сеть филиалов и отделений, которые на местах контролировали использование выданных кредитов и финансовое положение предприятий-клиентов.

Развал советской банковской системы начался с принятия 26 мая 1988 года Закона «О кооперации в СССР», который, помимо всего, предусматривал возможность создания кооперативных банков. Был нарушен важнейший принцип, заложенный реформой 1930–32 гг., — принцип государственной монополии банковской деятельности. В том же 1988 году началось создание первых коммерческих банков. Общее количество коммерческих и кооперативных банков в СССР на конец 1990 года составило 1357. А Российская Федерация начала своё существование с доставшимися ей в наследство от СССР 1360 кооперативными и коммерческими банками.

Почему-то размышления над историей отечественной банковской системы последнего столетия заставляют вспомнить слова премудрого царя Соломона: «Время разбрасывать камни, и время собирать камни» (Книга Екклесиаста или проповедника; 3: 5). В 20‐е годы прошлого века мы пустили развитие банковской системы на произвол рыночных сил (НЭП), т. е. «разбрасывали камни», ослабляли народное хозяйство. А в 30‐е годы уже проводили мобилизацию экономики и банковской деятельности, т. е. «собирали камни». Более тридцати последних лет нашу жизнь в условиях так называемой «рыночной экономики» можно также сравнить с «разбрасыванием камней». Теперь их пора «собирать». Сегодня нужна мобилизация всей экономики и банковской деятельности, в частности.

Идет война, а в России принимают бюджет мирного времени

Уже пошел десятый месяц с того времени, когда Россия начала специальную военную операцию (СВО) на Украине. Быстрого её завершения не получилось. Никто не знает, сколько она ещё будет тянуться и с каким исходом может закончиться. СВО уже переросла в масштабную войну с коллективным Западом, который использует Украину как своё удобное прикрытие. Уже к концу лета стало понятно, что для победы в этой необъявленной войне России нужна военноэкономическая мобилизация.

Именно в это время Правительство РФ (в первую очередь, Минфин), Банк России и Государственная Дума вплотную приступили к разработке федерального бюджета на 2023 год и на период до 2025 года. И военные, и хозяйственники, и политики, и простые граждане рассчитывали, что новый бюджет будет сильно отличаться от предыдущих. Ведь главным инструментом для проведения государством военноэкономической мобилизации является именно федеральный бюджет. После первого слушания проекта бюджета, состоявшегося в Думе в октябре, ко второму чтению было подано 750 поправок, из них принято 605 поправок. Общий объем перераспределяемых средств, в том числе зарезервированных, составил порядка 2 триллионов рублей.

Наконец, 24 ноября Госдума приняла в третьем, окончательном чтении закон о федеральном бюджете на 2023 год и плановый период 2024–2025 годов. В соответствии с документом, расходы бюджета РФ составят 29,0 трлн рублей в 2023 году, 29,4 трлн рублей в 2024 году и 29,2 трлн рублей в 2025 году. Доходы составят 26,1 трлн рублей в 2023 году, 27,2 трлн рублей в 2024 году и 27,9 трлн рублей в 2025 году. Дефицит, согласно прогнозам, в 2023 году составит 2,9 трлн рублей против ожидаемого дефицита в этом году в размере 1,3 триллиона рублей. В 2024 году — 2,2 трлн руб., в 2025 году — 1,3 триллиона рублей. При этом ожидается, что дефицит бюджета будет постепенно сокращаться и в относительном выражении — с 2 % ВВП в 2023 году до 0,7 % ВВП в 2025 году.

Честно говоря, многие наблюдатели и эксперты полагали, что и доходная, и расходная части федерального бюджета существенно вырастут по сравнению с нынешним годом в силу того, что будет постепенно набирать обороты военно-экономическая мобилизация (известно, что во время войн бюджеты воюющих стран начинают быстро расти). Но бюджетные расходы в ближайшие три года, согласно принятому закону, будут оставаться примерно на уровне нынешнего года (29,0 трлн руб.). А доходы в следующем году запланированы в объеме, меньшем чем в текущем году более чем на 1,5 трлн рублей (в 2022 году — 27,7 млрд руб.). С учетом инфляции (в бюджете её величина на следующей год заложена в размере 5,5 %, что является явно оптимистичной оценкой) реальные расходы и доходы федерального бюджета будут однозначно ниже уровня текущего 2022 года.

Конечно, такого «валютного ливня», как в этом году, в следующем году и вплоть до 2025 года не ожидается. В федеральном бюджете на ближайшие три года заложены более скромные цены на углеводороды по сравнению с текущим годом. Сокращение нефтегазовых поступлений в бюджет планируется компенсировать увеличением НДПИ (налога на добычу полезных ископаемых) на природный газ, повышением ставки экспортной пошлины и акциза на природный газ, повышением налогообложения нефтяной отрасли, введением экспортной пошлины на удобрения и уголь, временным повышением ставки НДПИ на уголь и др.

Но заложенные в бюджете прогнозные значения цен на углеводороды всё равно выше, чем в прошлом и позапрошлом годах. «Благополучные» цены на нефть и газ в бюджете создают видимость полного макроэкономического благополучия даже в условиях санкционной войны. Согласно последним оценкам, снижение ВВП России в текущем году составит 2,9 %, в 2023 году — 0,8 %, а с 2024 года дальше рост аж на 2,6 %. Вообще-то эти показатели говорят не о благополучии, а о стагнации экономики. Подобные прогнозные показатели базируются на простой экстраполяции и оптимистичных прогнозах углеводородного рынка. А экономическим рывком, базирующимся на ре-индустриализации России, тут и не пахнет.

Примечательно, что разработка бюджета в этом году велась также как и в предыдущие годы — ключевые (опорные) показатели, с помощью которых выстраивается бюджет Российской Федерации — добычи и экспорта углеводородного сырья, цен на нефть и газ, валютного курса рубля и импорта. В основных макроэкономических показателях реальный сектор экономики (прежде всего, обрабатывающая промышленность) не показан, как не существующий или малозначащий. Это алгоритм бюджетного проектирования, присущий монокультурным (т. е. полуколониальным) экономикам.

Итак, с высоких трибун чиновники и политики говорят о необходимости восстановления суверенитета (в том числе и в первую очередь, экономического и финансового), военной и экономической мобилизации, ре-индустриализации страны, увеличения инвестиций в структурную и технологическую перестройку экономики, а в новом бюджете мы не видим реального разворота экономической политики в сторону декларируемых целей. Доля в общем объеме расходов федерального бюджета по разделу «Национальная оборона» в 2023 году по сравнению с 2022 годом (16,9 %) увеличится чисто символически и составит 17,1 %, а в 2024 и 2025 годах заметно уменьшится (до 16,2 % и 15,1 % соответственно). Как же при таком «замороженном» военном бюджете России достичь победы в войне на Украине, если коллективный Запад собирается продолжать масштабные поставки оружия, боеприпасов и военной техники на Украину?

Доля в общем объеме расходов федерального бюджета по разделу «Национальная экономика» в 2023 году по сравнению с 2022 годом (15,6 %) уменьшится и составит 12,1 %, в 2024‐м и 2025 годах уменьшится и составит 12,4 % и 12,9 % соответственно. От федерального бюджета на следующие три года ждали особенно наращивания поддержки инвестиционного процесса, необходимого для импортозамещения и ре-индустриализации России.

До нынешнего года картина была печальной: ежегодно в России вводилось в эксплуатацию в среднем 200–300 новых производственных объектов. Но при этом в среднем исчезало 150 тысяч предприятий ежегодно. Не произошло перелома и в первом полугодии нынешнего года: исчезло 46 тысяч предприятий, а новых создано лишь 90, причём из них только 20 можно назвать крупными предприятиями (инвестиции более 1 млрд рублей). Частные компании, живущие в условиях «рыночной экономики», никаких новых предприятий создавать не будут. Хотя бы по той причине, что для этого нужны долгосрочные инвестиции, а для них, в свою очередь, — стабильные, предсказуемые условия ведения бизнеса и дешевые кредиты. Ни того, ни другого у них на сегодня нет. При нынешней ключевой ставке Центробанка кредиты можно брать лишь на короткие сроки под проведение спекулятивных операций.

По прогнозу Минэкономразвития, обнародованному в августе, инвестиции в основной капитал России в 2022 году сократятся на 10,8 %, в 2023‐м — на 4,9 %. На траекторию роста капитальные вложения выйдут только в 2024 году (плюс 7 %). В структуре инвестиций кредиты банков составляют всего 12,7 % и примерно столько же приходится на бюджетные вливания. Казалось бы, что государственный бюджет должен стать мотором наращивания инвестиций. Но, увы, только что принятый бюджет этих надежд не оправдывает.

В своей статье «Бюджетные предсказания» [7] депутат Государственной Думы (фракция КПРФ), заместитель председателя думского комитета по экономической политике Николай Арефьев отмечает: «Но, если строительство предприятий для импортозамещения будет двигаться такими темпами, то уровень 1990 года будет достигнут только через 150 лет!» То есть Российская Федерация после развала СССР провалилась в инвестиционную яму и выкарабкаться из неё при нынешней бюджетной и экономической политике не сможет. В 2022 году общий объем инвестиций, согласно документам, содержащим обоснование бюджетных проектировок, составит 26 триллионов рублей. А в 2025 году — 31 миллиард рублей. С учетом инфляции реального роста инвестиций почти не будет. Но для реализации программы импортозамещения, по мнению Н. Арефьева, требуется рост не менее чем на 7 триллионов в год, с тем чтобы к 2025 году инвестиции составляли 40 трлн рублей. «Однако к этому бюджет не стремится», констатирует депутат. Он заключает, что новый бюджет никоим образом не отражает тревожные реалии сегодняшнего дня, диктующие необходимость восстановления экономического и финансового суверенитета и проведения экономической мобилизации: «Похоже, правительство не намерено осваивать экономическую и финансовую независимость страны. При таких параметрах рассчитывать на мобилизационную экономику не приходится. В общем, и бюджет, и денежно-кредитная политика ничем не отличаются от предыдущих прогнозов».

Правительство РФ пытается убеждать нас, что как ни крути, как ни верти, а бюджет без дефицита сверстать не получается. А Фонд национального благосостояния (ФНБ) для чего? Изначально он был создан в 2008 году для подкрепления пенсионного обеспечения. Но после того, как в 2018 году был ликвидирован Резервный фонд, на ФНБ была также возложена задача поддержания сбалансированного федерального бюджета РФ. И как следует из принятого закона о бюджете, ФНБ будет задействован для пополнения и балансировки федерального бюджета. Ликвидная часть ФНБ (т. е. та часть, которая находится на счетах Центробанка) на начало этого года составляла 11 триллионов рублей. В 2022 году из фонда будет изъято в бюджет 3,2 трлн рублей, в 2023–2,9 трлн, в 2024– 1,3 трлн, в 2025 году — 2,4 триллиона рублей.

Но, начиная со следующего года, ФНБ будет не только расходоваться, но также пополняться. Заработает бюджетное правило, которое заключается в том, что основные нефтегазовые доходы идут в федеральный бюджет, а дополнительные — в ФНБ. Оно было приостановлено в этом году, когда все нефтегазовые доходы направлялись в федеральный бюджет. В отличие от ранее действовавшего бюджетного правила то, которое будет действовать, предполагает увеличение доли основных нефтегазовых доходов, идущих в бюджет. А сколько же пойдет в ФНБ? Согласно цифрам, содержащимся в принятом законе о бюджете, в ФНБ в следующем году будет закачано 939,0 млрд рублей и в 2024 году — 656,3 миллиарда рублей.

Минфин собирается заниматься активно заимствованиями. Естественно, что в настоящее время в основном это внутренние, а не внешние заимствования. Внутренние заимствования планируются на уровне (трлн руб.): 2022 г. — 1,3; 2023 г. — 3,4; 2024 г. — 2,3; 2025 год — 1,5. Тут хотел бы обратить внимание на два момента.

Во-первых, заимствования в 2023–2025 гг. превышают величину дефицита бюджета: в 2023 году — на 0,5 трлн руб., в 2024 г. — на 0,1 трлн руб., в 2025 г. — на 0,2 триллиона рублей. Итого суммарное превышение за три года на 0,8 триллиона рублей. Спрашивается: зачем Минфин собирается заимствовать больше, чем это необходимо для покрытия дефицита? Куда он собирается направлять заимствованные излишки денег?

Во-вторых, как я выше отметил, Минфин из своих поступлений примерно 1,5 триллиона рублей в течение 2023–2024 гг. направит в свою валютную копилку, называемую ФНБ, и одновременно в течение этого же времени позаимствует на внутреннем рынке 5,7 триллиона рублей. А не проще ли было сократить сумму заимствований до 4,2 трлн рублей, направив упомянутые выше 1,5 трлн рублей на необходимые Минфину нужды?

Указанные моменты заставляют думать, что Минфину очень нравится заниматься заимствованиями, даже когда в них нет особой нужды. Вернее, кому-то нравится давать Минфину деньги в долг, получая за этого гарантированные проценты (кому, сколько и на каких условиях — тема отдельного разговора). Масштабы заимствований можно было бы сократить (а, может быть, даже отказаться от заимствований), минимизировав издержки по обслуживанию государственного долга. Но для этого надо заставить Минфин прекратить заниматься «подкормкой» инвесторов, жадно скупающих долговые бумаги российского казначейства.

В 2023–2025 годах ожидается рост объема государственного долга Российской Федерации. По итогам 2023 года объем государственного долга Российской Федерации составит 25 368,6 млрд рублей, 2024 года — 27 679,0 млрд рублей и 2025 года — 29 939,5 миллиарда рублей. Обслуживание этого долга обойдется бюджету в 2023 году в 1,5 трлн рублей, а в 2025 году эта сумма вырастет до 1,8 триллиона рублей.

Говорят, что в относительном выражении у России не такой уж большой государственный долг — около 16 % ВВП, в валютном эквиваленте — около 56 миллиардов долларов. А этого долга у России, богатейшей страны, не должно быть вообще. По предварительным оценкам, по итогам 2022 года отток капитала из России может достичь 250 миллиардов долларов. Для ликвидации всего российского государственного долга нужно всего лишь 20–25 % той суммы, которая в этом году уйдет из страны. А остальная часть по-хорошему могла бы пополнить российский бюджет и обеспечить проведение масштабной военно-экономической мобилизации.

О некоторых тайнах «Ильинки» и «Неглинки»

И до 24 февраля 2022 года многие действия российских денежных властей (Центробанка и Минфина) вызывали серьёзные вопросы. Логика многих решений, принимаемых на Неглинной, 12 (официальный адрес Банка России) и Ильинке, 9 (официальный адрес Минфина России), была непостижима для тех, кто считает, что денежные власти России должны действовать именно в интересах Российской Федерации.

После 24 февраля к нелогичности многих решений денежных властей России ещё добавилась закрытость. Она выражается в том, что сократился объем публикуемой статистической информации, а некоторые, попадающие в открытый доступ цифры и факты, денежными властями никак не комментируются. Что дает экспертам и наблюдателям пищу для конструирования множества версий.

Далеко за примерами ходить не надо. Банк России ежемесячно публикует ключевые показатели своего балансового отчета. В балансовых отчетах в активах всегда была позиция «прочие активы». Никто на неё ранее не обращал внимания как на техническую позицию, с помощью которой можно было выравнивать активы и пассивы балансового отчета. По отношению к общей сумме активов Банка России на неё приходились десятые доли процента. Но после 24 февраля эта неприметная позиция стала стремительно расти. На конец октября величина «прочих активов» составила 8,77 трлн руб., или 18,1 % всех активов Банка России. Между прочим, это в два с лишним раза превышает значение такого показателя активов, как выданные Банком России кредиты. Но никаких комментариев к позиции «Прочие активы» «Неглинка» не дает. Одна из моих рабочих версий — за этой позицией скрывается накопление Банком России дружественных валют, в первую очередь китайского юаня. Но делается это секретно, так как ещё 28 февраля прошлого года Банк России объявил, что прекращает свои операции с валютой. И если верить информации сайта Банка России, с тех пор ЦБ не продавал, не покупал никакой иностранной валюты.

Правда, тут возникает интересный вопрос: как Банк России сумел обойтись без операций с иностранной валютой, если по ежемесячной отчетности Минфина величина валютных резервов в составе Фонда национального благосостояния (ФНБ) менялась? Причем с тенденцией к увеличению. Напомню, что сам Минфин с валютой не работает, этим занимается Банк России, на счете которого размещается валюта ФНБ. И любые изменения в отчетности Минфина по валюте ФНБ должны синхронно отражаться в финансовой отчетности Банка России. А такого отражения мы не видим. Опять же, не исключаю, что все эти валютные телодвижения Банка России сокрыты под таинственной вывеской «Прочие активы».

Некоторые внимательные эксперты обратили внимание на то, что в 2022 году «валютная кубышка» ФНБ была распечатана и за счет неё было запланировано покрывать дефицит федерального бюджета РФ. Но при этом следует иметь в виду, что примерно половина «валютной кубышки» ФНБ была заморожена в конце февраля (ведь она входила в состав международных валютных резервов, которые находились на балансе Центробанка). Но Центробанк как добросовестный валютный агент Минфина принял все потери на себя, а Минфину стал возвращать его замороженные средства в виде рублей. А эти рубли ЦБ создавал (и продолжает создавать) с помощью «печатного станка», что раздувает инфляцию в стране. Но при этом, если верить отчетности Минфина по ФНБ объемы валюты в Фонде не уменьшались, а росли. Особенно китайского юаня, но также, как ни странно, и британского фунта, и японской иены. Так может быть, Центробанк потихоньку продолжает подкупать «токсичные» валюты по заказу своего клиента с «Ильинки»? Прикрывая эти операции всё той же таинственной вывеской «Прочие активы».

Не исключаю, что на «Неглинке» и на «Ильинке» окончательно запутались. Ведь врать (пардон: сохранять режим секретности) надо таким образом, чтобы концы с концами сходились. А они не сходятся. Примечательно, что Банк России всегда публиковал свои балансовые отчеты по итогам очередного месяца 11 числа следующего месяца (иногда на день-два позднее). Но на «Неглинке» произошел какой-то системный сбой. Последний опубликованный балансовый отчет — за октябрь месяц. Он был размещен на сайте Банка России 11 ноября. Все с нетерпением ждали балансового отчета за ноябрь. Но ни 11 декабря, ни в последующие дни указанного месяца баланса так и не появилось. Когда я пишу эти строки, на календаре уже 10 января 2023 года. Уже впору ждать декабрьского отчета, а до сих пор ещё нет и ноябрьского. И это также дает пищу для размышлений и выстраивания разных версий.

Люди, даже весьма далекие от экономики, начинают переживать за Центральный банк РФ и за отечественную экономику. Они пытаются понять, каковы всё-таки последствия заморозки валютных резервов на сумму около 300 миллиардов долларов. Ещё больше их волнуют возможные последствия конфискации этих валютных активов Банка России, которая с высокой степенью вероятности произойдет в этом году. Правда, есть такие, кто говорит: «Да ничего не произошло. Как жили, так и продолжаем жить». И приводят цифры, свидетельствующие о том, что вроде бы и инфляция, и безработица, и рецессия у нас по итогам 2022 года были очень умеренными.

Есть и такие, кто предлагает Банку России компенсировать потери валютных резервов с помощью эмиссии рублей в объеме, эквивалентном валютным потерям. Так, в конце мая прошлого года Дмитрий Рогозин (на тот момент ещё глава «Роскосмоса») предложил в порядке компенсации замороженной валюты напечатать рубли. По его словам, средства нужно «бросить не вообще в экономику, не раздать её людям, спровоцировав инфляцию… это деньги будут ликвидные, за ними будут стоять технологи, конкретные заводы, новые производства и прорывные изобретения». «“Роскосмосу” потребовался бы из этих денег триллион, чтобы “резко форсировать все ключевые программы”». Примерно такое же предложение прозвучало в конце октября от известного российского эксперта Михаила Хазина. Правда, он высказал серьёзное сомнение в том, что выпущенные в порядке компенсации валютных потерь деньги действительно дойдут до реального сектора экономики. Банк России в его нынешнем виде эту дополнительную рублевую эмиссии превратит в дополнительную инфляцию. И с удвоенной энергией займется «таргетированием инфляции».

Тут я должен возразить и Рогозину, и Хазину, что их предложение по дополнительной, компенсационной эмиссии рублей Центробанком не имеет под собой почвы. Дело в том, что под ту валюту, которая была заморожена коллективным Западом, Банк России уже осуществил рублевые эмиссии. Ведь формирование валютных активов Банком России является основным способом рублевой эмиссии (покупка валюты за рубли).

Тут не могу не согласиться с главой Центробанка Эльвирой Набиуллиной, которая 28 октября на пресс-конференции заявила, что Банк России не будет проводить дополнительную рублевую эмиссию, чтобы «вернуть в экономику» сумму, соответствующую 300 млрд долларов «замороженных» резервов. Она справедливо напомнила, что ЦБ вводил в обращение новые рубли при формировании резервов и покупке валюты у экспортёров. «Тот факт, что в последующем эти приобретённые активы были заморожены, никак не влияет на судьбу рублей, которыми ЦБ оплачивал покупаемую валюту. Этими рублями экспортёры выплачивали зарплаты, платили поставщикам… И эти рубли обращаются в российской экономике не первый год. Так что нет никакой необходимости эмитировать рубли, чтобы возвратить деньги в экономику. Рубли из неё никуда не пропадали», — объяснила председатель Центробанка.

Парируя предложения о необходимости компенсационной рублевой эмиссии, руководитель Центробанка вместе с тем признала, что валютные резервы на самом деле не являются тем обеспечением, без которого российский рубль не может существовать. Он существует уже одиннадцатый месяц, причём его курс по отношению к доллару и евро даже значительно укрепился. Заявление Эльвиры Набиуллиной можно считать «оговоркой по Фрейду». Все годы своего пребывания на «Неглинке» она твердила, что созданный в Центральном банке механизм рублевой эмиссии путем покупки иностранной валюты является надежным, рубль имеет «железобетонное» обеспечение. Это «железобетонное» обеспечение с конца февраля прошлого года исчезло, а рубль не только не рухнул, но даже укрепился.

Та модель денежной эмиссии, которая существовала в России, в учебниках по экономике называется «валютным управлением» (currency board). Она используется в развивающихся странах, которые сильно зависят от валюты метрополии. Во многих из них те институты, которые занимаются эмиссией национальных денежных единиц, называются не «центральными банками», а «валютными управлениями». И Банк России, по сути, был «валютным управлением». И это чудо, что валютная подпорка рубля исчезла, а он держится и даже стал сильнее. А всё потому, что Банк России перестал создавать искусственный спрос на валюту, постоянно её закупая в свои резервы, тем самым занижая валютный курс рубля.

Однако Банк России пока превращаться в настоящий Центробанк не собирается. Чтобы стать таковым, он должен развернуться в сторону российской экономики. А это значит, что в его активах должны превалировать не валютные резервы, а рублевые кредиты для развития реального сектора отечественной экономики и инвестиции в бумаги российских эмитентов. Согласно последнему опубликованному балансовому отчету Банка России, на 31 октября 2022 года в его активах на долю кредитов пришлось всего 8,7 % всех активов, а на бумаги российских эмитентов (почти исключительно облигации Минфина России) — 2,2 %. То есть на поддержку российской экономики и бюджета РФ в 1,7 раза меньше эмитированных рублей, чем на таинственную позицию «Прочие активы».

Подобная раскладка активов Банка России выглядит неприлично и угрожающе. Да, Банк России перестал поддерживать коллективный Запад, правда, не по своей воле, а по решению самого Запада, который провел заморозку валютных активов. А вот российскую экономику он так и не начал поддерживать. Такое состояние Банка России можно охарактеризовать словом «паралич». Может, именно по этой причине Банк России и тянет с публикацией своего балансового отчета, отражающего усугубление этого самого паралича?

И последнее. В том случае, если конфискация валютных активов Банка России произойдет (а она непременно произойдет), этот институт из состояния «паралича» может перейти в состояние «смерти». Как бы Банк России не «химичил», а конфискованные активы ему придется списать в убытки, и суммарный финансовый результат его будет с громадным «минусом». А это означает полное банкротство Банка России. Чтобы его спасти, придется пожертвовать или половиной федерального бюджета или же переводить «печатный станок» на форсированный режим работы. Что будет означать гиперинфляцию. В переводе на более понятный язык это будет означать, что банкрота придется спасать всем без исключения гражданам России.

А я склоняюсь к тому, что его спасать не надо. Признать этот институт, созданный с помощью западных консультантов и кураторов, полным банкротом. А на его месте создать принципиально новый институт, который будет действительно национальным Центробанком, работающим на интересы России.

Что происходит с Банком России? О «токсичных» активах ЦБ

После 24 февраля нынешнего года по понятным причинам жизнь российского Центробанка поменялась. Некоторые изменения видны невооруженным глазом. Заморозка коллективным Западом валютных активов Банка России на сумму примерно 300 млрд долл. означала, что в активах ЦБ образовалась большая «дыра». Не просто большая, а громадная. По моим прикидкам, равная 2/5 (более точно — 38 %) всех активов Банка России на момент заморозки. Случись подобное с любым коммерческим банком, он исчез бы из жизни в мгновение ока. А Банк России как финансовый мегарегулятор оформил бы соответствующим образом смерть такой кредитной организации. Удивительно, но Банк России продолжает существовать и проводить свою денежно-кредитную политику (суть которой сводится к «таргетированию инфляции»).

Реакцией Банка России на заморозку стало прекращение его валютных операций с 28 февраля. Собственно, на этих операциях и держалась многие годы вся бурная деятельность Центробанка. Он скупал поступающую в страну валюту и накапливал эту валюту, которая в зависимости от ситуации называлась «валютными активами Банка России» или «валютными резервами Российской Федерации». Самое главное, что такая скупка валюты была одновременно механизмом эмиссии российских рублей, поскольку доллары США, евро и другие резервные валюты приобретались за счет продукции «печатного станка» ЦБ РФ. И вот уже восемь с половиной месяцев этот механизм не работает.

Помню, в начале марта оптимисты говорили: «Нет худа без добра, теперь Банк России начнет правильную денежную эмиссию». Действительно, денежную эмиссию путем скупки иностранной валюты нельзя назвать «правильной». Такой механизм присущ институтам, называемым “currency board” — «валютным управлениям», или «валютным советам». Это институты, которые создавались ведущими капиталистическими странами в колониальных и полуколониальных странах ещё с конца XIX века и до сих пор существуют во многих развивающихся странах.

«Правильной» наши эксперты справедливо считают такую эмиссию, которая работает на экономику собственной страны, а не «валютной метрополии» (западной страны, валюта которой накапливается в международных резервах). А это эмиссия, осуществляемая в форме выдачи Центробанком кредитов отечественной экономике. И — как дополнительный вариант — инвестиций, опять же в отечественную экономику. То есть в марте возникли надежды, что Банк России начнет активное кредитование российской экономики. Тем более что руководители страны стали говорить о необходимости перехода на мобилизационную экономику, а она (мобилизационная экономика) требует масштабных кредитов, причём под низкий процент.

За истекшие восемь с половиной месяцев произошло также много других изменений в жизни Центробанка, перечисление которых даже телеграфным языком может занять не одну страницу. Уже весной этого года некоторые изменения стало сложно отслеживать, поскольку Центробанк, ссылаясь на новую ситуацию, стал закрывать статистику, отражающую многие стороны его деятельности.

Но, к счастью, не все ещё закрыто. Пока ещё Центробанк продолжает публиковать на ежемесячной основе свой баланс в виде агрегированных (укрупненных) показателей. Только что на сайте ЦБ был выложен балансовый отчет на конец прошлого месяца (31 октября). Анализ балансовой отчетности Центробанка позволяет оценить особенности его деятельности и тенденции движения за период после 24 февраля. Особого внимания заслуживают изменения, происходящие в активах Банка России. Ниже я привожу сводную таблицу активов Банка России за некоторые месяцы периода.

Таблица 1. Активы Банка России в 2022 году на конец месяца, трлн руб.

На 28 февраля этого года ещё не было официального заявления коллективного Запада о заморозке (блокировке) валютных активов Банка России. Поэтому ЦБ РФ отразил в своём балансе общую величину позиции «Иностранная валюта и драгоценные металлы» без учета заморозки. Тут вопросов к Банку России нет. А вот уже на конец следующего месяца Банк России опять в балансе указал общую сумму позиции «Иностранная валюта и драгоценные металлы» без учета заморозки. Как будто ничего не произошло! Была лишь произведена переоценка позиции с учетом укрепления курса рубля по отношению к валютам, входившим в состав резервов, а также с учетом изменения цены на золото.

По моим подсчетам, в результате заморозки из активов Банка России была вырвана часть, равная примерно 25,4 трлн руб. («кухню» расчетов оставляю за кадром; я об этом уже писал и говорил ранее). Эту часть активов я образно называют «токсичной» (поскольку они были составлены из долларов, евро, иен и других резервных валют, получивших справедливое клеймо «токсичных»). «Токсичная» часть составила 2/5 всех активов Банка России до заморозки. Во всех СМИ [8] (как российских, так и зарубежных) говорилось, что заморожена примерно половина всех международных, или золотовалютных резервов. Такую оценку давала и Неглинная, 12 (официальный адрес российского Центробанка).

А какой процент валютных резервов был заморожен? Для этого надо оценить общую величину золотовалютных резервов за вычетом золота.

В ранее выходивших годовых отчетах Банка России говорится, что золото на балансе ЦБ оценивается по так называемой «справедливой стоимости». Дается разъяснение: «Справедливой стоимостью драгоценных металлов на конец отчетного года являются последние значения цен на драгоценные металлы, зафиксированные на лондонском рынке наличного металла «спот» в отчетном году, пересчитываемые по официальному курсу доллара США к рублю, действующему на отчетную дату». В последнем годовом отчете Банка России золотые активы были оценены ровно в 10 триллионов рублей. К концу февраля мало что изменилось, поэтому сильно не ошибусь, если скажу, что на момент заморозки валютных резервов стоимость золотых резервов составляла всё те же 10 триллионов рублей. Стало быть, валютные активы Банка России на конец февраля составляли порядка 40 триллионов рублей. На замороженную часть валютных активов пришлось, таким образом, примерно 64 %; незамороженной осталась часть, равная примерно 36 %. Незамороженная часть валюты (в абсолютном выражении примерно 14,6 трлн руб.) — преимущественно китайские юани. Может быть, что-то ещё по мелочи.

До заморозки на международные резервы (иностранная валюта и драгоценные металлы плюс требования к МВФ) в активах Банка России приходилось 80 %. Всё остальное (т. е. 20 %) с некоторыми оговорками и натяжками можно отнести к активам, которые работают на российскую экономику. Мало, очень мало. Мы видим баланс не полноценного Центробанка, а «валютного управления».

В июне позиция «Иностранная валюта и драгоценные металлы» в абсолютном выражении сократилась по сравнению с февралем на 18 трлн руб., или на 36 %. Но ведь Банк России валюту с конца февраля перестал не только покупать, но и продавать. А золотые резервы за это время почти не изменились. Дело в том, что сокращение произошло за счет резкого повышения курса российского рубля, была произведена переоценка золотовалютных резервов с учетом того, что курс рубля оказался в районе 50 рублей за доллар США. К концу октября курс рубля несколько ослаб, и оценка резервов была повышена на 13 % по сравнению с июнем.

Хотя Центробанк засекретил информацию по золоту, но, на основании косвенных данных золотые резервы на конец октября можно оценить в объеме 2300 тонн (плюс-минус несколько тонн). Даже если оценивать стоимость золота в резервах Банка России в так называемых «учетных ценах» (цены, по которым Банк России может закупать драгоценный металл у золотодобытчиков внутри страны; они намного меньше так называемых «справедливых»), то получается сумма, равная 7,77 триллиона рублей. А если прикинуть стоимость в «справедливых» ценах, то меньше 10 триллионов никак не получается. Итак, на валютные резервы (замороженные и незамороженные) у Банка России на конец октября приходилось порядка 22 триллионов рублей. Если пользоваться моей оценкой доли «замороженных» активов в общем объеме валютных активов на февраль месяц, то получим, что абсолютная величина замороженной валюты на конец октября составляла примерно 14 триллионов рублей. В абсолютном рублевом выражении объем замороженной валюты снизился, но это произошло за счет укрепления валютного курса рубля (28 февраля — 83,5 руб. за доллар США; 31 октября — 61,53 руб. за доллар США).

Итак, происходит рублевое обесценение замороженных валютных резервов, что способствует некоторому снижению «токсичных» активов в общей величине активов Банка России. Но и на 31 октября доля «токсичных» активов в суммарном объеме активов Банка России была по-прежнему очень неслабой — 29 %.

В суете и волнениях нынешней непростой жизни все потихоньку стали забывать о заморозке. Мол, жалко, конечно, но ведь не смертельно! Ведь как-то «адаптируемся» к санкционной войне. А между тем, обращу внимание на то, что «дыра» в балансе, равная 29 % активов, также не очень совместима с жизнью организации. Ведь не могут же до бесконечности висеть на балансе Банка России гигантские объемы «токсичных» активов! Банк России как финансовый мегарегулятор, между прочим, следит за балансами подопечных коммерческих банков и требует, чтобы они в своей финансовой отчетности выделяли те активы, которые по тем или иным причинам утрачены или могут быть утрачены. Так, есть понятие «проблемной» (или «сомнительной») дебиторской задолженности. Не выполняет, например, получатель кредита своих обязательств в течение 6 месяцев, — выдавший кредит банк должен дебиторскую задолженность по кредиту выделить как «проблемный» (или «сомнительный») актив.

А вот в случае с Банком России, видимо, вступает в силу правило Quod licet Iovi, non licet bovi («Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку»). Банк России («Юпитер») может себе позволить не отражать в балансе активы, которые с вероятностью, равной 99,99 %, никогда не будут восстановлены. Смешно и одновременно грустно и даже страшно слышать заверения руководителей Центробанка, что они, мол, готовят исковые заявления в какие-то европейские суды с требованием разблокировки замороженных валютных активов. Эти заявления были сделаны ещё в апреле, а на календаре у нас середина ноября. Никаких исков до сих пор не подано. Наверное, на «Неглинке» поняли всю несуразность подобной акции. Особенно учитывая, что коллективный Запад уже завершает подготовку к следующему шагу по российским замороженным валютным активам — их конфискации. Интересно, когда это произойдет (всё с той же вероятностью, равной 99,99 %), Банк России по-прежнему будет отражать в своём балансе «токсичные» активы как свои?

Напомню, что Банк России требует от коммерческих банков перевода «проблемных» активов (прежде всего, дебиторской задолженности) в категорию «безнадежных», если в течение трех лет, например, должник не платит по полученному от банка кредиту. В некоторых случаях это может происходить раньше. Думаю, что уже в ближайшее время «токсичные» активы Банка России «Неглинке» придется объявить «безнадежными». А безнадежные долги и прочие безнадежные активы, как известно, списывают в убытки.

Готовится ли кто-то не «Неглинке» и в других высших инстанциях России к такому развитию событий? По моим данным нет. Убытки возникают иногда и у центробанков. Хрестоматийный пример — все тот же Банк России.

Согласно годовому отчету ЦБ, в 2017 году, когда был зафиксирован убыток в размере 435,3 миллиарда рублей. В 2018 году новый убыток на сумму 434,7 млрд руб., в 2019 году — убыток на 182,7 млрд руб., в 2020 году — потери на 61,5 млрд руб., в 2021 году ещё потери в размере 26,3 миллиарда рублей. Итого пять лет подряд убытки. Не знаю, есть ли в мире такие прецеденты, чтобы Центробанк имел на протяжении столь длительного времени отрицательные финансовые результаты. Суммарно убытки составили 1,14 триллиона рублей. Никаких технических дефолтов в работе Центробанка не объявлялось. Никаких серьёзных расследований по вопросу причин и последствий подобной хронической убыточности Банка России не было. Тихой сапой убытки были покрыты за счет собственного капитала Банка России, который на 1 процент состоит из уставного и на 99 процентов из резервов.

Но все убытки 2017–2021 гг. — «цветочки» на фоне тех убытков, которые возникнут в результате признания замороженной валюты «безнадежным» активом. Согласно последнему месячному балансу Банка России, собственный капитал ЦБ составил на 31 октября 16,2 триллиона рублей. Итак, «проблемные», или «токсичные» активы в размере примерно в 14 трлн рублей против собственного капитала в размере примерно 16 триллионов рублей. Это будет настоящая катастрофа, но самое неприятное, что никто о её приближении не думает. Впрочем, судя по многим «достижениям» Центробанка последних лет, складывается впечатление, что он действует по принципу «Чем хуже, тем лучше».

Прошу прощения, что не успел прокомментировать другие позиции баланса Банка России. Продолжу разговор в следующей статье.

Что происходит с Банком России? О кредитах и «прочих активах» ЦБ

В прошлой статье я начал разбор некоторых изменений в деятельности Банка России, которые произошли после 24 февраля 2022 года и которые нашли своё отражение в ежемесячных балансах Банка России. Последний месячный баланс — на 31 октября — был размещен на сайте Банка России на прошлой неделе. Месячный баланс представляется в виде агрегированных (укрупненных) показателей. Первый показатель в разделе «Активы» — «Иностранная валюта и драгоценные металлы». Вся предыдущая статья почти исключительно была посвящена именно этому показателю. В «твердом остатке» моих рассуждений два вывода:

1) цифры показателя фиктивные, так как учитывают валютные активы Банка России, которые были «заморожены» в конце февраля — начале марта; после заморозки реальная величина показателя «Иностранная валюта и драгоценные металлы» составляла примерно половину от цифры, которая фигурировала в балансовом отчете;

2) «замороженные» (или «токсичные») активы Банка России в ближайшее время могут быть конфискованы (экспроприированы, украдены) коллективным Западом, в результате Банку России эту потерю придется списать в убытки, и это будет означать самое настоящее банкротство Центробанка.

Следующие агрегированные показатели активов Банка России (я их представил в виде таблицы в прошлой статье) — «Кредиты» и «Ценные бумаги». Если активы в виде валютных резервов обслуживают, прежде всего, экономики «валютных метрополий» (т. е. тех стран, которые эмитируют валюты, накапливаемые Центробанком), то рублевые кредиты и рублевые ценные бумаги предназначены для того, чтобы работать на отечественную экономику. Ценных бумаг на балансе ЦБ не очень много, и величина их весьма стабильна. В основном это долговые бумаги российского Минфина. Вот данные по этой позиции за отдельные месяцы этого года (млрд руб.): февраль — 1.042,8; июнь — 1.078,3; сентябрь — 1.077,8; октябрь — 1.074,6. В феврале на ценные бумаги приходилось около 1,5 % всех активов Банка России, а в октябре — 2,2 %.

А вот агрегированный показатель «Кредиты». После того, как были заморожены валютные активы Банка России, многие рассчитывали, что заработает новый механизм эмиссии рублей. Не через покупку валюты, а через выдачу рублевых кредитов российским банкам с тем, чтобы последние далее эти деньги в виде кредитов продвигали в российскую экономику, прежде всего в её реальный сектор.

Какую динамику мы видим на этом направлении активных операций Банка России? Вот величина кредитов ЦБ за отдельные месяцы этого года (млрд руб.): февраль — 11.807,1; июнь — 2.642,0; сентябрь — 4.233,8; октябрь — 4.244,8. Вместо наращивания кредитного портфеля Банк России резко сократил кредитование. В июне величина действующих кредитов оказалась ниже показателя февраля почти в 4,5 раза. В сентябре и октябре величина объема выданных кредитов несколько подросла, но всё равно была ниже февральского уровня в 3,6 раза. Доля кредитов в активах ЦБ в феврале равнялась 17,7 %, а в октябре она упала до 8,7 %.

Если мы просуммируем кредиты и инвестиции, то их доля в активах ЦБ в феврале равнялась 19,2 %, а в октябре упала до 10,9 %. Где же здесь разворот Центробанка в сторону российской экономики? Приводимые цифры, скорее, говорят о том, что Банк России находится в состоянии полного паралича. С валютой уже не работает. А с рублем ещё по-настоящему не начинал работать! А ведь с момента того удара, который был нанесен по Банку России (я имею в виду заморозку валютных активов на сумму 300 млрд долл.) прошло уже восемь с половиной месяцев!

Напомню, что первой реакцией Банка России на начало санкционной войны против нашей страны стало резкое повышение ключевой ставки до беспрецедентно высокого в нынешнем веке уровня — 20 % (до этого рекорд был в 2014 году — 17 %). Очевидно, что такая ставка сделала кредиты недоступными для всех. Для конечного получателя процентные ставки по кредитам банков, согласно экспертным оценкам, примерно в два раза превышают ключевую. Какой сумасшедший станет пользоваться кредитами под 40 процентов годовых? В начале марта даже те, кто уже получил кредиты (с плавающими процентными ставками), любыми правдами и неправдами стремились вернуть их кредиторам назад. Даже ценой уплаты штрафов, лишь бы избежать «смерти» (т. е. банкротства).

Хотя в результате нескольких понижений ключевая ставка с 19 сентября установилась на отметке 7,5 %, но и она оказывается запретительной для большинства предприятий реального сектора экономики, так как процент по кредиту банка для компании за редкими исключениями оказывается выше рентабельности предприятия. Такими кредитами могут пользоваться только спекулянты.

А те компании, которые всё-таки берут дорогие кредиты, неизбежно раскручивают инфляцию. Ведь расходы на обслуживание таких кредитов нередко становятся основной частью издержек производства, а растущие издержки производства неизбежно питают рост цен. Банк России заявляет, что его основной задачей является «таргетирование инфляции». А он своей безумно высокой ключевой ставкой эту инфляцию и разгоняет.

Кстати, под флагом борьбы с инфляцией Банк России строго следит за объемом денежной массы в экономике и всячески её сдерживает. Выдача рублевых кредитов в больших объемах неизбежно увеличивало бы денежную массу, а этого Центробанку не надо. Относительную величину денежной массы принято измерять с помощью коэффициента монетизации — отношение массы наличных и безналичных денег (денежный агрегат М2) к ВВП в процентах. В прошлом году, по данным ЦБ, он в России составил 50,57 %. Для сравнения: в Японии в прошлом году он равнялся 217,43 %, в Китае — 212,56 %, Великобритании — 139,20 %. Центробанк обещает, что к концу этого года коэффициент монетизации может повыситься до 60 %. Но для страны, которая проводит мобилизацию своей экономики это всё равно крайне мало. Российская экономика продолжает страдать «денежным малокровием».

Но вернемся к балансу ЦБ РФ. Замыкающая статья в разделе «Активы» — «Прочие активы». У любого Центробанка это традиционно «техническая» статья, в которую сваливают разную «мелочь», не имеющую отношение к основной деятельности ЦБ. Например, активы в виде зданий, помещений, транспортных средств, иной техники и мебели, которыми располагает Центробанк. Обычно эта статья составляет доли процентов всех активов. На конец февраля этого года величина «Прочих активов» составила 436,7 млрд рублей, или 0,65 % всех активов. А затем величина этой позиции стала быстро увеличиваться, и к концу июня достигла своего пика — 11.959,8 миллиарда рублей. «Прочие активы» за четыре месяца выросли более чем в 27 раз, и они стали составлять четверть всех активов ЦБ. «Прочие активы» в июне более чем в 4,5 раза превысили объем статьи «Кредиты»! В сентябре величина «Прочих активов» несколько снизилась — до 10.707,7 миллиарда рублей. В октябре — до 8.769,0 миллиарда рублей. Соответственно доли в общем объеме активов равнялись 22,3 и 18,0 %. И в октябре «Прочие активы» прочно занимали второе место среди основных позиций активов; они более чем в два раза превышали величину позиции «Кредиты».

Удивительно, но Центробанк не раскрыл содержания статьи «Прочие активы» и никак не прокомментировал взрывообразный рост её абсолютных и относительных значений. Даже эксперты, охочие до всяких сенсаций, не заметили того, что в балансе Банка России появилась позиция, составляющая около пятой части всех активов.

Моя версия того, что скрывается за вывеской «Прочие активы». Хотя Банк России заявил ещё 28 февраля, что он прекращает любые операции с иностранной валютой (как покупка, так и продажа), и фактически заморозил свои золотовалютные активы, работать с иностранной валютой он не прекратил. Об этом свидетельствуют даже некоторые «оговорки по Фрейду», которые допускали председатель Банка России Э. Набиуллина и глава Минфина России А. Силуанов. Например, судя по заявлениям министра финансов, Фонд национального благосостояния (ФНБ) продолжает функционировать. Это «валютная кубышка» Минфина, но операции с валютой ФНБ в интересах Минфина проводит Центробанк. Вероятно, сегодня ЦБ проводит подобные операции не в «токсичных» валютах (долларах, евро, британских фунтах, японских иенах), а в юанях и других «дружественных» валютах. На валютной площадке Московской биржи Центробанк не «светится», а соответствующие операции проводит на внебиржевом рынке. Проще говоря, работая с некоторыми коммерческими банками, выступающими посредниками между ЦБ и валютной биржей.

Не настаиваю на том, что моя версия на 100 % верна. Но других убедительных объяснений феномена появления в балансе ЦБ гигантской позиции «Прочие активы» я не нахожу. Приглашаю экспертов высказаться по данному вопросу.

И в заключение моей статьи я отвечаю на вопрос, выставленный в её заголовке: «Что происходит с Банком России?» Отвечаю словами руководителей Банка России: он «адаптируется к новым условиям». Слово «адаптируется» у меня ассоциируется со страусом, который при возникновении угрозы засовывает голову в песок. Мы ждем от ЦБ не «адаптации», а радикальной перестройки, которая позволила бы в России провести экономическую мобилизацию, жизненно необходимую для победы в нынешней войне с коллективным Западом. Но признаков такой радикальной перестройки ЦБ, к сожалению, пока не видно. Есть лишь признаки того, что Банк России продолжает «играть в поддавки», т. е. в интересах наших геополитических противников. О том, как может и должна проводиться такая перестройка, расскажу в одной из следующих статей.

P. S. Очень рад, что, наконец-то, Государственная Дума начинает задумываться о том, что и как делает российский Центробанк. Ежегодно (в октябре — ноябре) в российском парламенте проходит ритуал заслушивания документа «Основные направления единой государственной денежнокредитной политики», подготавливаемого и представляемого Банком России. «Народные избранники» из года в год заслушивали и без каких-либо каверзных вопросов одобряли проект названного документа. Только что стало известно, что Госдума заслушала проект «Основных направлений…» на 2023–2025 годы. Было высказано много замечаний, а документ был возвращен в Банк России на доработку. На моей памяти такое произошло впервые. Уже хорошо. Один из первых признаков того, что законодательная власть пытается вникать в деятельность Центробанка, считающего себя «независимым от государства».

Золото России больше не нужно? Странное заявление чиновника Банка России

Я уже не раз писал о том, что Центробанк РФ в нынешней необъявленной войне коллективного Запада играет против России.

Во-первых, он сделал Западу подарок астрономических масштабов — подставил под «заморозку» (считай — под конфискацию) половину международных резервов РФ — всего не менее 300 миллиардов долларов.

Во-вторых, в первые же дни санкционной войны ЦБ установил запредельную ключевую ставку (20 процентов). Хотя сегодня она равняется уже 7,5 процентам, однако всё равно делает кредиты для предприятий реального сектора экономики запредельно дорогими, способными их разорить. Со 2 октября прекратил свое действие мораторий на банкротства. Под «гильотину» пойдут тысячи предприятий, многие из них — по причине неоплатных долгов по ростовщическим кредитам.

В-третьих, ЦБ продолжает жестко ограничивать денежную массу под предлогом борьбы с инфляцией (показатель монетизации экономики остается на недопустимо низком уровне — величина денежного агрегата М2 менее 50 процентов ВВП; для сравнения: в Китае она составляет более 200 %, а в Японии — почти 200 %).

В-четвёртых, вопреки президентским указам от 28 февраля и 1 марта, устанавливавшим жесткие ограничения на валютные операции и трансграничное движение капитала, Банк России тихой сапой торпедировал и торпедирует эти указы. Восстанавливает валютную либерализацию, способствующую утечке капитала из страны. Только что Банк России опубликовал данные по платежному балансу страны за III квартал. Чистый отток капитала за июль-сентябрь составил 49,6 миллиарда долларов. А по итогам трех кварталов года этот показатель равняется 195,2 миллиарда долларов. Не удивлюсь, если по итогам года показатель достигнет планки в 250 миллиардов долларов. Таких «рекордов» за три десятилетия существования Российской Федерации и близко не было.

Можно и дальше продолжать список тех ударов, которые Банк России наносил и продолжает наносить по экономике страны. И это в условиях масштабной гибридной войны коллективного Запада против России.

18 октября Банк России в очередной раз продемонстрировал, что он играет не на стороне России. Я имею в виду резонансное выступление заместителя председателя Банка России Алексея Заботкина в верхней палате Федерального собрания (Совете Федерации). Это было совещание по вопросам регулирования оборота золота в стране. Чиновник Банка России говорил о позиции Центробанка по вопросу золота. Вот основные положения.

В настоящее время приобретение Центробанком драгметалла для пополнения международных резервов нецелесообразно. По той причине, что, мол, такие закупки могут увеличить объем денежной массы, а это будет мешать Банку России заниматься «таргетированием инфляции». «С точки зрения накопления золота в золотовалютных резервах — это то, что в настоящий момент нецелесообразно в силу того, что это создаст дополнительный импульс к росту денежной массы», — заявил А. Заботкин.

Такое заявление стало ответом на предложение главы Союза золотопромышленников Сергея Кашубы поддержать золотодобывающую отрасль за счет выкупа всего нереализованного на рынке драгметалла.

Центробанк и в предыдущие два года не жаловал отечественных золотопромышленников. Напомню, что с 1 апреля 2020 года Банк России прекратил закупки добываемого в стране драгметалла. И этот мораторий длился почти два года. Отечественных добытчиков золота вынудили продавать драгоценный металл за границу. За два неполных года туда ушло 630 тонн золота, без малого 90 % добычи металла. И это на фоне постоянно растущего спроса на золото со стороны многих центробанков. По данным Всемирного совета по золоту, только в прошлом году чистые закупки (закупки за вычетом продаж) золота центробанками составили 463 тонны. Центробанки уже тринадцатый год выступают чистыми покупателями драгоценного металла на мировом рынке (т. е. покупки превышают продажи). В ожидании неизбежного краха мировой долларовой системы (а вместе с тем и таких валют, как евро, британский фунт стерлингов, японская иена и др.) аппетит на золото растет, причём не только со стороны центробанков, но и банков, частных инвестиционных фондов и др. Большая часть из упомянутых 630 тонн русского золота ушла на Лондонский рынок, кто был конечным покупателям металла, можно только догадываться.

Но с началом санкционной войны коллективного Запада российские золотопромышленники вообще оказались между молотом и наковальней. Вашингтон, Лондон, Брюссель, Токио ввели так называемые «золотые санкции», которые затрудняют или даже делают невозможным вывоз драгоценного металла из России.

Казалось бы, в этой ситуации Банк России должен был прийти на помощь золотодобытчикам. Весной этого года Банк России вроде бы возобновил закупку драгоценного металла у российских добытчиков. Но делал это вяло, закупки были незначительными. В марте ЦБ сообщал, что будет покупать золото у кредитных организаций по фиксированной цене на внутреннем рынке — пять тысяч рублей за 1 грамм (цена вполне приличная для добытчиков). Однако уже в начале апреля Банк России отказался от своей гарантии и перешел на покупки по договорной цене в связи с изменением рыночной конъюнктуры; закупочные цены стали неприлично низкими.

Банк России прямо не говорил и не говорит, продолжает ли он покупать золото. Тем более что весной он полностью закрыл информацию по золотому резерву и операциям с золотом. Но «военную тайну» 18 октября раскрыл А. Заботкин, признав, что закупки были только в марте и апреле: «Были произведены закупки золота, они были не в очень большом объеме, это происходило в марте-апреле, когда действительно рынок был крайне дезориентирован и когда кроме нас, на самом деле, на рынке покупателей в принципе не было. В этот момент в целях стабилизации рыночной конъюнктуры мы действительно проводили покупки в тех объемах, которые в тот момент нам были готовы продать». Итак, скоро уже будет полгода, как Банк России не выкупил у российских добытчиков ни одной унции драгоценного металла.

Как видим, заморозка «бумажных» валют Центробанк РФ ничему не научила. Центробанк вместе с Минфином ищут замену «токсичным» валютам. Пытаются перевести стрелку на китайский юань, гонконгский доллар, турецкую лиру, индийскую рупию, южноафриканский рэнд и прочие валюты «дружественных государств».

Но, во‐первых, сегодня эмитенты этих валют друзья и даже союзники, а где гарантия, что завтра они не пополнят список недружественных государств?

Во-вторых, это валюты с ограниченной конвертируемостью.

В-третьих, валюты обесценивающиеся (в плановом порядке или стихийно).

И вообще мир «бумажных» (так называемых «фиатных») валют близок к своему полному краху. Останутся лишь золотые деньги. Те, кто это понимает, накапливает драгоценный металл. Благо, что цены на него сегодня низкие, искусственно заниженные. Такое ощущение, что Банк России подыгрывает тем, кто золото накапливает. Не удивлюсь, если завтра он начнет подыгрывать им, начав распродажу золота из своих резервов (около 2300 тонн на начало этого года).

Аргументы, которые Банк России и господин Заботкин выдвигают для оправдания странной «золотой» политики Центробанка, просто удивительные. Оказывается, закупка золота, по их представлениям, будет обесценивать российский рубль. Всё с точностью до наоборот. Рубль, потраченный на покупку драгоценного металла, будет самым крепким. А вот те рубли, которые Банк России печатал для покупки иностранных валют, действительно оказываются виртуальными. Особенно учитывая, что закупленные валюты оказались токсичными, и их у России уже нет. Затраченные на них рубли стали «пустышками». Думаю, что денежные власти страны (ЦБ и Минфин), как раз опасаются сильного рубля. Им нужен слабый рубль (с низким курсом по отношению к иностранным валютам), а закупки золота будут препятствовать такому ослаблению. По их мнению, надо закупать не металл, а иностранные валюты. Согласно рекомендациям Вашингтонского консенсуса. То есть согласно рекомендациям геополитических противников России.

Золотодобыча со времен советской индустриализации получила название «валютного цеха» страны. Этот цех получал всемерную поддержку со стороны партийно-государственного руководства СССР. Банк России демонстративно заявляет, что он отказывается от поддержки «валютного цеха». На замечание участников заседания, что Банк России должен оказывать поддержку золотодобытчикам, Алексей Заботкин ответил, что «целевая поддержка отдельных секторов экономики не входит в мандат Банка России». Чиновник Банка России заявил, что закупка Центробанком золота — его право, но не обязанность (тонкий намек на то, что Центробанк — что-то отличное от государства). По его мнению, если государство считает необходимым наращивать золотой резерв, то оно может делать это через Минфин. В Минфине готовы скупать золото, но только в пределах заложенных в бюджете сумм. А суммы эти весьма скромные. В этом году Минфин планирует потратить на пополнение золотых резервов 44 млрд руб. (при сегодняшних ценах — примерно 13 тонн металла, или около 4 % среднегодового объема добычи золота в стране).

В марте этого года Банк России после заморозки валютных резервов находился в состоянии растерянности и ожидании жестких наказаний. Однако никаких наказаний не последовало. Банк России пришел в себя, почувствовал, что ему все сходит с рук и вновь приступил к своей вредительской деятельности. В том числе целенаправленно выдавливает золото из России и планомерно уничтожает «валютный цех» страны.

«Валютный цех» России на грани гибели

Кроме оборонно-промышленного комплекса (ОПК), в экономике России есть ещё несколько стратегически значимых отраслей. Хотя в Российской Федерации нет нормативных документов, которые определяют перечень таких отраслей, но, наверное, никто не будет спорить с тем, что золотодобыча относится к разряду стратегических секторов экономики. Золотодобычу ещё с предвоенных лет стали называть «валютным цехом» страны. Кажется, это название родилось в 1926– 27 гг., когда И. В. Сталин готовил страну к началу индустриализации. Индустриализация требовала закупок по импорту машин и оборудования, а для этих закупок, в свою очередь, требовалась валюта. Одним из важных источников валютных поступлений была определена золотодобыча. Правда, в середине 1920‐х годов она находилась далеко не в лучшем состоянии. годовая добыча оценивалась в 30 — максимум 40 тонн. Для сравнения: в период 1913–1917 гг. среднегодовая добыча находилась на уровне 60–70 тонн. В результате напряженной работы по наращиванию золотодобычи «валютный цех» накануне Великой Отечественной войны вышел уже на уровень годового производства в 200 тонн драгоценного металла. Перед войной золото добывалось уже не столько для оплаты импорта, сколько для наращивания государственного золотого резерва.

В послевоенные годы добыча золота находилась на уровне в районе 200 тонн, а в последние годы существования СССР этот показатель вырос до 300 тонн драгоценного металла в год. Правда, в последний год существования СССР (1991 г.) произошел резкий обвал добычи золота (168 тонн).

В постсоветской России годовые объемы добычи варьировали в диапазоне от 142,6 т (1994 г.) до 114,6 т (1998 г.). Отчасти сильное снижение по сравнению с советскими показателями объясняется тем, что в Советском Союзе золото добывалось не только в РСФСР, но также ряде других союзных республик. Но главная причина заключалась в том, что эта отрасль российской экономики в 90‐е годы переживала серьезный кризис. В нулевые годы наблюдалось частичное преодоление этого кризиса, что выразилось в увеличении годовых показателей добычи в среднем до 170 тонн. Подробнее об этих тенденциях в отечественной золотодобыче можно прочитать в моей книге: Катасонов, В. Золото в экономике и политике России. — М.: Анкил, 2009.

А вот в прошлом десятилетии кризис был в основном преодолен, и годовая добыча драгоценного металла приблизилась к планке 300 тонн. А с учетом попутной добычи и вторичного производства (из лома и отходов) суммарные объемы производства драгоценного металла существенно превышали 300 тонн. Так, в 2019 году суммарное производство золота составило 343,54 т, в том числе (т): основная добыча — 286,05; попутная добыча — 19,00; вторичное производство — 38,49. В 2020 году суммарное производство — 340,17 т, в том числе (т): основная добыча — 291,21; попутная добыча — 17,35; вторичное производство — 31,61. По итогам прошлого года эти показатели равнялись соответственно (т): 346,42; 296,90; 16,93; 32,59.

Это данные Минфина России, которые могут немного отличаться от цифр из других источников (например, Союза золотопромышленников России). Уже достаточно долго Россия входит в топ‐3 ведущих мировых золотодобытчиков (Китай, Россия и Австралия). По итогам прошлого года она была в этом списке на втором месте после Китая.

В последние годы делались достаточно оптимистические прогнозы по поводу дальнейшего развития «валютного цеха» страны. Этот оптимизм основывался на растущих закупках драгоценного металла Банком России. Рекордного значения они достигли в 2018 году — 273 т, или 86,8 % суммарного производства золота в том же году. Правда, в следующем году закупки были уже более скромными — 159 т, или 46,3 % суммарного производства в том же году. А вот в 2020 году они неожиданно упали до 29 тонн, или 8,5 % суммарного производства. Дело в том, что Банк России в марте 2020 года заявил, что с 1 апреля прекращает закупки золота для пополнения международных резервов РФ. Так что упомянутые 29 тонн — закупки, которые были сделаны в первом квартале 2020 года.

Золотодобыча страны оказалась в сложнейшей ситуации. Но выход из положения был найден: российские добывающие компании стали стремительно наращивать поставки золота за рубеж. Сначала они это делали через коммерческие банки России, а позднее получили от правительства право прямого выхода на мировой рынок. Уже в 2019 году компании «валютного цеха» компенсировали снижение закупок драгоценного металла Банком России путем форсированного экспорта золота. В указанном году он составил 116 тонн. На следующий год он вырос до 307 тонн, что составило 90,2 % суммарного производства золота в 2020 году. В 2021 году экспорт золота из России составил 302,2 т, или 87,2 % суммарного производства драгоценного металла.

Вместо того, чтобы замещать в международных резервах отечественным золотом «токсичные валюты», Банк России фактически вытолкнул российских золотодобытчиков на мировой рынок (прежде всего, Лондонский). Российское золото скупали международные спекулянты, а также, скорее всего, центробанки других стран, которые знают истинную цену золота (особенно по сравнению с долларом США, евро и другими «токсичными» валютами). Согласно последним данным Всемирного совета по золоту (ВСЗ), глобальные чистые покупки золота (т. е. покупки за вычетом продаж) центральных банков в третьем квартале 2022 г. выросли почти до 400 т (точно — 399,27 т). А по итогам трех кварталов этого года чистые закупки золота центробанками в мире достигли величины 673,01 тонны. На такой уровень закупок даже по итогам целого года ЦБ не выходили с 1967 года, когда ещё существовал золотодолларовый стандарт [9].

Ситуация явно ненормальная. Банк России даже после начала санкционной войны коллективного Запада против нас так и не переключился на закупки золота для формирования международных резервов. Он видит лишь один вариант ответа на западные санкции — замещение «токсичных» валют так называемыми дружественными валютами. Типа китайского юаня, индийской рупии или турецкой лиры. Но эти валюты имеют ограниченную конвертируемость, высокую волатильность и склонны к обесценению. Преимущества золота как резервного актива сегодня понятны даже тем центробанкам, страны которых не находятся под санкциями. Для приличия Банк России в марте и апреле нынешнего года провел небольшие закупки драгоценного металла в резервы, а затем прекратил. Тем самым принуждая российских золотодобытчиков работать на интересы не своей Родины, а геополитических противников России.

Но кто-то лишил наших геополитических противников разума. Ибо они неожиданно стали вводить так называемые «золотые санкции» против России. Сначала заблокировали операции, связанные с золотыми резервами РФ, а затем и экспорт из России драгоценного металла коммерческими банками, золотодобывающими и другими компаниями. Я об этой «золотой блокаде» России уже писал [10].

Золотодобыча в России оказалась между молотом и наковальней: с одной стороны, Центробанк бойкотирует российское золото; с другой стороны, коллективный Запад блокирует его продажи на мировом рынке. Могу также добавить, что закупки российского золота мог бы осуществлять Минфин: те гигантские объемы рублей, которые он использует для покупки иностранной валюты, зачисляемой в Фонд национального благосостояния, он мог бы тратить на закупки драгоценного металла для пополнения ФНБ. Но закупки золота Минфином мизерные.

Глава Союза золотопромышленников России Сергей Кашуба уже много раз в этом году громогласно заявлял, что «валютный цех» страны находится на грани краха. Уже было несколько заседаний в российском парламенте, на которых обсуждалась критическая ситуация в отрасли и пути выхода из неё. Последнее такое заседание было 2 декабря. На нём первый вице-спикер Госдумы Александр Жуков заявил, что из-за отказа Центробанка закупать золото в этом году многие золотодобывающие предприятия, артели разоряются. При этом причины такого решения ЦБ он назвал «совершенно непонятными». А первый вице-спикер Совета Федерации Андрей Яцкин сообщил, что речь идет о 500 таких предприятий в Сибири и на Дальнем Востоке. Спикер верхней палаты Валентина Матвиенко на этом заседании рассказала, как во время поездки в одном из регионов к ней подошли руководители золотодобывающих предприятий: «Они криком кричали — делайте что-то, иначе мы обанкротимся, разоримся, мы закроемся».

Одним из вариантов выведения «валютного цеха» из критического состояния является развитие внутреннего рынка драгоценного металла. И вроде бы здесь был сделан важный шаг, которого ждали многие годы. Для желающих купить золото в виде слитков в марте был, наконец отменен налог на добавленную стоимость (НДС). Если до этого физические лица покупали в российских банках золото в объеме 1,5–2 тонны в год, то на этот год, согласно прогнозам, покупки могут вырасти до 50 тонн. Но неожиданно на этом направлении обнаружились новые проблемы. Об одной из них сказал на упомянутом выше заседании Думы глава Комитета по экономической политике Совета Федерации Андрей Кутепов. Он сказал, что у граждан гигантские запасы «токсичных» валют, от которых они желали бы избавиться путем покупки золотых слитков, но, к сожалению, предлагаемое коммерческими банками золото имеет цены, превышающие мировые иногда даже на 30 %. «В таких условиях об инвестициях в золото для россиян не может быть и речи. Значит, надо создать нормальную цену его продажи. Рекомендуем Центробанку и Минфину поработать над тем, чтобы стоимость золота в наших банках не превышала его мировую цену более чем на три процента», — з аявил он.

Есть ещё одна проблема, серьезно тормозящая развитие внутреннего рынка золота. Владельцы золотых слитков при желании обратной их конвертации в деньги сталкиваются с произволом банков: они готовы провести такую обратную сделку по ценам, намного более низким, чем цена продажи (на треть, а иногда и более). Иногда держателям золото оказывается выгоднее продать слиток не банку, а ломбарду, закупочные дисконты которых всем хорошо известны. «Получается цепочка непоследовательных действий — одной рукой стимулируем спрос, а другой рукой его гасим», — отметил Кутепов. «При такой ситуации ни о каких инвестициях населения в золото не может быть и речи. Поэтому предлагаем проводить последовательную политику. Дали льготы и послабления в налогах, значит дальше нужно сделать нормальную цену продажи и понятный механизм обратного выкупа или механизм, при котором в золото станет выгодно инвестировать», — у верен он.

Статс-секретарь — заместитель председателя Банка России Алексей Гузнов, присутствовавший на заседании, указал на необходимость обсуждения механизма обратного выкупа золотых слитков у населения.

Пока никаких конкретных решений на заседании принято не было. По итогам заседания 2 декабря спикер верхней палаты Валентина Матвиенко предложила для решения поднятых вопросов создать специальную межведомственную рабочую группу при Минфине. Предложение было поддержано. Но действовать нужно быстро, поскольку до начала активной работы «валютного цеха» — золотодобыча имеет ярко выраженный сезонный характер — остается несколько месяцев. Многие золотодобытчики могут оказаться не способными начать новый сезон.

Прошедший год стал для центробанков «золотым». Но только не для Банка России

Всемирный совет по золоту (World Gold Council — WGC) только что опубликовал данные по мировому рынку золота за 2022 год [11]. По итогам прошедшего года спрос на драгоценный металл вырос на 18 % — до 4741 тонны, что стало максимумом с 2011 года. В абсолютном выражении прирост за год составил 729 тонн. По итогам четвертого квартала 2022 года спрос на золото на мировом рынке вырос по сравнению с тем же периодом 2021 года на 17 %, до 1337,4 тонны. Потребление оказалось максимальным более чем за 30 лет.

Такие рекордные показатели «аппетита» участников рынка на драгоценный металл отражают усилившуюся в прошлом году финансовую неустойчивость в мире. Доминирующим настроением участников мирового финансового рынка было не получить прибыль, а застраховаться от возможных потерь. И лучшего инструмента страховки, чем золото человечество ещё не придумало. Дополнительным фактором возросшего аппетита на золото стала заморозка валютных резервов Российской Федерации на сумму примерно 300 миллиардов долларов. Особенно на это обстоятельство обратили внимание центробанки, которые после финансового кризиса 2008–2009 гг. стали постоянными неттопокупателями на мировом рынке золота (до этого они были нетто-продавцами, т. е. суммарно больше продавали, чем покупали).

Динамика спроса была неравномерной. Традиционно основным покупателем драгоценного металла является ювелирная промышленность. В прошлом году спрос на драгоценный металл с её стороны составил 2.190 т по сравнению с 2.231 т в 2021 году. То есть имело место снижение на 1,8 %. Эксперты объясняют это некоторым сокращением платежеспособности миллионов граждан в разных странах мира.

Закупки золота для технических целей в прошлом году составили 309 т против 330 т в 2021 году. Также некоторое снижение (на 6,4 %).

Закупки золота в виде слитков и монет частными инвесторами в прошлом году составили 1.218 т, что превысило показатель предыдущего года (1.191 т) на 2,3 %. Показатель 2022 года — максимальный с 2013 года. Среди стран, в которых был зафиксирован прирост закупок золота частными инвесторами, мы видим и Россию. По данным WGC, в прошлом году частные лица РФ закупили слитков и монет общим объемом 25 тонн (в то время как в 2021 году этот показатель равнялся 5 т).

Но почти весь прирост спроса на драгоценный металл в прошлом году обеспечили центробанки. В 2022 году чистые закупки золота (т. е. валовые объемы закупок за вычетом валовых объемов продаж) центробанками составили 1.136 тонн. Такой показатель последний раз фиксировался 57 лет назад, когда ещё действовал золотодолларовый стандарт, т. е. золото имело статус полноценной валюты.

Приведу данные по величине чистых закупок золота центральными банками за период 2010–2021 гг. (т): 2010 г. — 79; 2011 г. — 481; 2012 г. — 569; 2013 г. — 629; 2014 г. — 601; 2015 г. — 580; 2016 г. — 395; 2017 г. — 379; 2018 г. — 656; 2019 г. — 605; 2020 г. — 255; 2021 г. — 463. В целом за период 2010–2021 гг. золотые резервы центробанков приросли на 5.692 тонны. В прошлом году прирост чистых закупок золота по сравнению с предыдущим годом составил 673 тонны. С учетом прошлого года прирост золотых резервов Центробанков с 2010 года составил 6.828 тонн.

Спрос на золото со стороны центробанков нарастал в прошлом году от квартала к кварталу. В третьем квартале 2022 года их чистые закупки драгоценного металла составили почти 400 тонн. А в четвёртом квартале — 463 тонны. Такие квартальные показатели фиксировались лишь в 50–60‐е годы прошлого века, когда в мире действовал золотодолларовый стандарт.

Всемирный совет по золоту называет центробанки, которые были покупателями драгоценного металла в прошлом году. Это ЦБ Турции (приобрел 145 тонн, доведя запасы до 542 тонн) и КНР (в четвёртом квартале сообщил об увеличении запасов на 62 тонны, до более чем 2 тыс. тонн). Масштабные покупки осуществили центробанки Египта (47 тонн), Катара (35 тонн), Ирака (34 тонны), ОАЭ (25 тонн) и Омана (2 тонны).

Если мы просуммируем чистые закупки названных Всемирным советом по золоту центробанков, то получим 268 тонн. Это лишь 23,6 % всех чистых закупок золота центробанками мира в прошлом году. Львиная доля всех закупок золота центробанками пришлась на так называемые «незарегистрированные сделки». Судя по всему, многие центробанки проводят секретные закупки драгоценного металла. Обобщенную информацию о таких сделках (без раскрытия деталей) Всемирному совету по золоту представляет консультативная фирма “Metals Focus”, которая уже многие годы обеспечивает WGC необходимыми статистическими данными.

Примечательно, что в статистической отчетности WGC концы с концами не сходятся. Всемирный совет по золоту представляет каждый год обновленные данные по официальным золотым резервам большинства стран мира. И у подавляющего количества стран показатели не меняются многие годы. Так, у США в прошлом году золотые резервы составили 8133,5 тонны. Но точно таким же этот показатель был и в 2010 году. США занимали и занимают первое место по величине золотых резервов в мире с большим отрывом от других стран. За пределами США в Старом свете крупными золотыми резервами обладают такие страны, как Германия, Франция, Италия, Великобритания, Швейцария, Нидерланды, Португалия, Испания, Бельгия, Австрия и др. Удивительно, но величина их резервов застыла на одной отметке. Какой она была в 2010 году, такой она оставалась и в 2022 году. За исключением Германии, у которой золотые резервы за этот период даже несколько сократились.

Наибольшие приросты официальных золотых резервов за период 2010–2022 гг. продемонстрировали следующие страны (т): Российская Федерация — 1.508,7; КНР — 894,2; Казахстан — 320,1; Турция — 295,6; Индия — 153,7; Таиланд — 144,7; Польша — 127,0; Мексика — 112,9; Бразилия — 96,1; Япония — 80,8. Суммарный прирост резервов по указанным десяти странам за 2010–2022 гг. составил 3.733,6 тонны.

А чистые закупки золота всеми центробанками за указанный период составили 6.828 тонн. Как видим, суммарный прирост официальных золотых резервов десяти стран равнялся 54,7 % по отношению к суммарным чистым закупкам золота центробанками. По десяткам других стран суммарные приросты официальных золотых резервов были незначительны. К тому же в списке WGC есть страны, у которых за период 2010–2022 гг. было снижение официальных золотых резервов. Кроме упомянутой мною Германии, это Ливия, Венесуэла и некоторые другие.

С учетом всей «мелочи» (т. е. центробанков, у которых за 2010–2022 гг. приросты золотых резервов были незначительными) всё равно получается, что более 40 % суммарных чистых закупок золота центробанков не нашли своего отражения в статистике по официальным золотым резервам. То есть в абсолютном выражении порядка 2,7–2,8 тысячи тонн драгоценного металла. Судя по всему, это то самое золото, которое приобреталось с помощью упомянутых «нерегистрируемых сделок». И судя по всему, процент золота, приобретаемого таким способом, имел тенденцию нарастать. По итогам 2022 года, как признается WGC, на закупки с помощью «нерегистрируемых сделок» пришлась большая часть всех чистых закупок драгоценного металла центробанками.

Как можно прокомментировать подобные оценки? Видимо, центробанки готовятся к какому-то гигантскому финансовому апокалипсису, в котором «сгорят» нынешние доллары США и другие резервные валюты (евро, британский фунт, швейцарский франк и др.). А на пепелище после этого пожара останется нетронутым лишь золото. Центробанки работают очень осторожно и аккуратно. Во-первых, совершая закупки драгоценного металла секретно. Во-вторых, всячески поддерживая цены на драгоценный металл на минимальном уровне. В прошлом году на фоне всеобщей инфляции в мире они умудрялись покупать драгоценный металл по цене, которая была даже ниже уровня 2021 года (не поднималась выше 1800 долларов за тройскую унцию).

Я уже неоднократно писал о том, что Банк России уже почти три года проводит золотую политику, которая вступает в противоречие и с логикой, и с национальными интересами России. В марте 2020 года Банк России заявил, что с 1 апреля указанного года он прекращает закупку золота для формирования золотого резерва. И это было заявление Центробанка страны, которая занимает второе в мире место по добыче драгоценного металла (после Китая). На некоторое время закупки были возобновлены в марте-апреле прошлого года, но затем были опять прекращены.

Но, может быть, Банк России подобно центробанкам других стран осуществляет закупки золота тайно? Увы, эта версия отпадает. Российские золотопромышленники с возмущением говорят, что Банк России бросил их на произвол судьбы. Коллективный Запад ввел санкции против России, запрещающие экспорт драгоценного металла его добытчиками. А Банк России, которому следовало бы в срочном порядке замещать в своих резервах «токсичные» валюты на «желтый металл», ввел против российских золотодобытчиков свои собственные внутренние санкции.

Россия на «ярмарке тщеславия» заняла четвёртое место

О рейтинге стран по величине золотовалютных резервов

6 февраля РИА «Новости» вбросило в информационное поле сообщение: Российская Федерация на конец 2022 года заняла четвёртое место в рейтинге стран по величине золотовалютных резервов. Можно только порадоваться оперативности РИА «Новости», поскольку даже Международный валютный фонд (МВФ) не успел ещё составить подобный рейтинг по итогам прошедшего года. Как сообщило российское агентство, оно обработало информацию примерно по 100 странам мира (преимущественно данные центробанков). Очень многие российские СМИ почти буквально воспроизвели информацию РИА «Новости», сопроводив её комментариями, выражающими восхищение и гордость за Российскую Федерацию.

Воспроизведу и я часть этой информации. Предварительно лишь напомнив, что в состав официальных золотовалютных резервов (ЗВР) страны включаются следующие компоненты: валюты других стран (преимущественно такие, которые имеют статус «резервных»: доллар США, евро, китайский юань, британский фунт стерлингов, японская иена); монетарное золото (слитки и монеты); специальные права заимствования (деньги, которые создает МВФ и которые находятся на счетах Фонда); резервная позиция страны в МВФ.

Итак, лидером по величине ЗВР уже 17‐й год подряд остается Китайская Народная Республика (КНР) — на конец 2022 года её резервы составляли 3,31 триллиона долларов. Вторую строчку заняла Япония с накоплениями в 1,27 триллиона, а третью — Швейцария, которая располагает активами в 924 миллиарда долларов.

А вот четвёртая строчка — за Россией, которая завершила год с резервами в объеме 582 миллиарда долларов. Причём в 2021‐м она уступила четвёртое место Индии, но летом вернула позиции. Индия с резервами 563 млрд долл. оказалась на пятой строчке.

Далее следовали (млрд долл.): Саудовская Аравия — 460; Гонконг — 424; Южная Корея — 424; Бразилия — 325; Германия — 295.

В «топ‐10» произошли определенные изменения (кроме того, что Россия и Индия поменялись местами). Саудовская Аравия сумела по сравнению с предыдущим годом подняться на две ступеньки, сместив Гонконг на седьмую, а Южную Корею на восьмую позицию. Сингапур, который в 2021 году занимал девятое место, вообще выпал из «топ‐10», заняв 11‐е место. На его место встала Бразилия, а в «топ‐10» вошла Германия.

В «топ‐30» состав участников почти не изменился, многие из них лишь поменяли строчки. В частности, Франция и Италия значительно улучшили свои позиции, поднявшись на две ступени — на 12‐ю и 14‐ю соответственно. В «топ‐30» появился лишь один новый участник — Швеция, которая вытеснила Нидерланды с последней, 30‐й строчки.

Сообщения в большинстве российских СМИ о рейтинге, составленном РИА «Новости», меня удивили по двум моментам.

Во-первых, без каких-либо оговорок была воспроизведена та цифра российских резервов, которая размещена на сайте Банка России. То есть 582 миллиарда долларов. Но ведь известно, что в конце февраля — начале марта прошлого года были заморожены валютные резервы РФ на сумму, равную примерно 300 миллиардам долларов. Эту сумму называли и западные СМИ, её же подтверждали министр финансов Антон Силуанов и председатель Банка России Эльвира Набиуллина. Также известно, что коллективный Запад активно готовится эти замороженные резервы конфисковать. И произойти это может в самое ближайшее время. По крайней мере, в этом году. А если вычесть замороженную (фактически экспроприированную) часть резервов, тогда в «твердом остатке» сумма будет меньше, чем у Германии. Следовательно, в «топ‐10» Россия не попадает. Такая раскладка была бы более честной и объективной.

Во-вторых, те, кто публиковал составленный РИА «Новости» рейтинг, видимо, исходили из того, что чем выше место страны в указанном рейтинге, тем почетнее для страны. С подобным подходом к оценке экономики страны с помощью показателя величины международных резервов я сталкиваюсь постоянно. Но если предположить, что чем экономически более развита страна, тем больше у неё резервы, тогда почему в «топ‐10» нет Соединенных Штатов Америки? В последние годы США можно было найти только в третьей десятке стран. Почему пятая экономика мира — Германия — в рейтинге стран по величине резервов оказалась в конце 2022 года на 10‐м месте, а до этого была на 11‐м? Почему Великобритания, занимающая девятое место в рейтинге стран по реальному ВВП (т. е. рассчитанному по паритету покупательной способности национальной валюты) в рейтинге стран по величине резервов находится в конце второй десятки стран.

Конечно, каждой стране следует иметь резервы. Но для чего? — Например, для того, чтобы покрывать непредвиденные расходы, причём не в национальной, а иностранной валюте. Скажем, для импорта продовольствия в случае неурожая. Или для покупки оружия в случае надвигающейся войны. Или для закупки медикаментов в случае эпидемии. И т. п.

МВФ уже давно определил рекомендуемую норму достаточности резервов. Она рассчитывается как величина трехмесячного импорта страны. Примечательно, что многие страны Запада не укладываются в этот норматив. Так, у Германии, Канады, Австралии, Финляндии в 2021 году величина резервов соответствовала лишь 2 месяцам импорта. У Бельгии и Нидерландов — 1 месяцу. Резервы США, Великобритании, Франции, Швеции, Испании, Новой Зеландии аккурат соответствовали величине трехмесячного импорта. А в «топ‐3» по данному показателю вошли три страны: Швейцария (32 месяца), Саудовская Аравия (32 месяца) и Российская Федерация (24 месяца). У КНР и Японии, которые являются лидерами по абсолютной величине валютных резервов, величина данного показателя была более скромной, чем у России: у первой — 17 месяцев (14‐е место в рейтинге стран), у второй — 2 1 месяц (17‐е место).

Гигантские сверхнормативные объемы резервов у России были на протяжении многих лет. До 2013 года Банк России, который управлял (и продолжает управлять) официальными резервами Российской Федерации обосновывал необходимость избыточных резервов тем, что они, мол, нужны ему для проведения валютных интервенций. То есть для продажи в нужные моменты времени валюты для поддержания необходимого курса российского рубля. Но вот летом 2013 года на Неглинную, 12 (адрес Центрального банка РФ) пришла Эльвира Набиуллина. Она заявила, что отныне ЦБ будет заниматься исключительно «таргетированием инфляции». Это был открытый вызов, преступное нарушение Конституции РФ, статья 75 которой гласит: «Защита и обеспечение устойчивости рубля — основная функция Центрального банка Российской Федерации». Устойчивость рубля означает устойчивость его покупательной способности на внутреннем рынке (т. е. отсутствие как инфляции, так и дефляции), а также устойчивость его курса по отношению к другим валютам. Итак, ЦБ отказался от поддержания валютного курса рубля. Это привело к валютному кризису в декабре 2014 года, что выразилось в двукратном обвале курса рубля по отношению к доллару.

Но от дальнейшего наращивания валютных резервов ЦБ тем не менее не отказался. Всячески уходя от вопроса, зачем он это делает. Наращивание избыточных валютных резервов означает кредитование Центробанком тех стран, валюты которых он накапливает в своих резервах. Все прекрасно знают, что те страны, у которых гигантские избыточные резервы (как в абсолютном, так и относительном выражении), оказывают «услуги» эмитентам резервных валют, которых я называю «хозяевами денег». Избыточные валютные резервы — чуткий индикатор несвободы, зависимости страны от «хозяев денег». И рекордные показатели валютных резервов России, о которых сообщило ИА «Новости», свидетельствуют о том, что с финансовым суверенитетом у России ещё очень большие проблемы.

Заморозка и ожидаемая конфискация 300 миллиардов валютных резервов должны, казалось бы, отрезвляюще подействовать на власти России. Нам не надо заниматься таким опасным «спортом», как международные состязания по величине валютных резервов. Увы, пока Банк России и Минфин не желают отказываться от этих международных состязаний. Они лишь решили немного скорректировать правила: накапливать «очки» не с помощью долларов США, евро и других «токсичных» валют, а с помощью китайских юаней. Это означает, что денежные власти России решили переключиться с кредитования Америки и Европы на кредитование Китая. Причем кредитование откровенно убыточное, учитывая плавно снижаемый курс китайского юаня.

Единственный вариант наращивания международных резервов, который не противоречит, а наоборот, способствует укреплению национальной безопасности Российской Федерации, — закупки золота. То есть наращивание не валютных, а золотых резервов. Тем более что для этого у нас есть все возможности: Российская Федерация имеет собственную золотодобычу, и по её масштабам она многие годы занимает 2–3‐е места в мире. За счет закупок продукции отечественной золотодобычи Банк России мог бы не только усилить наши международные резервы, но и укрепить российский рубль.

Но Банк России делает всё возможное для того, чтобы ослаблять экономическую безопасность России. С 1 апреля 2020 года он прекратил закупку в резервы золота. После начала специальной военной операции (СВО) на Украине и санкционной войны коллективного Запада против России Банк России на некоторое время (март-апрель 2022 г.) возобновил закупки драгоценного металла, но затем опять возобновил свои «санкции» против отечественной золотодобычи.

Кажется, приведенные факты должны снять последние сомнения тех, кто думал и надеялся, что «Неглинка» после 24 февраля 2022 года будет играть на стороне России.

«Пропажа века»: куда испарились 200 миллиардов долларов российских резервов?

Большой резонанс вызвала просочившаяся в прессу в начале этого месяца информация финансового эксперта Чарльза Личфилда (Charles Lichfield) из вашингтонского аналитического центра Atlantic Council, ассоциированного с НАТО. Известно, что в первые дни после начала специальной военной операции (СВО) России на Украине США и их союзники «заморозили» валютные активы российского Центробанка (они же — официальные валютные резервы Российской Федерации) на сумму примерно 300 миллардов долларов. Такую цифру в начале марта назвал министр финансов России Антон Силуанов. Такую же цифру озвучивали многократно чиновники из Вашингтона и Брюсселя. И вот спустя девять месяцев Чарльз Личфилд в интервью эстонским СМИ заявил, что Соединенные Штаты и их европейские союзники не могут найти примерно две трети или более российских активов, которые они заморозили в конце февраля этого года. «Они не знают, где именно они [замороженные средства] находятся», — отметил эксперт [12].

Журналисты назвали это сенсационной «пропажей века». Примечательно, что денежные власти (центробан-ки и минфины) стран коллективного Запада хранят полное молчание по поводу этой сенсации. Банк России также никак не комментирует «пропажу века» и на запросы журналистов не отвечает. Эксперты из России и других стран озвучивали разные версии подобной «пропажи». Попробую дать обобщенную картину этих версий, а также высказать своё личное мнение по поводу этой сенсации.

В «твердом остатке» три основные версии.

1. 200 млрд долл. валютных резервов России были «разморожены» тихой сапой в результате какого-то «договорняка» между Москвой и «коллективным» Западом. А чтобы эта договоренность не вызывала протестов общественности ни с той, ни с другой стороны, её прикрыли историей о таинственной пропаже.

2. Запад провел конфискацию 200 млрд долл. российских валютных резервов в нарушение своих законов и международного права и прикрыл эту историю легендой о том, что он, мол, «потерял» эти деньги.

3. Россия сумела в последний момент вывести валютные резервы из-под удара.

Есть ещё совсем малоубедительные версии, которые я в свой список не включил. Например, что на Западе, мол, полный бардак, нет никакого нормального «учета и контроля» во всех сферах, в том числе в валютной сфере и в финансах. Это не так. Та же финансовая разведка США в лице Агентства по борьбе с финансовыми преступлениями (Financial Crimes Enforcement Network — FinCEN) в составе Министерства финансов США за три с лишним десятилетия своего существования (создана в 1990 году) отточила своё мастерство в деле отслеживания подозрительных финансовых активов и подозрительных финансовых потоков по всему миру.

Есть также версия, согласно которой речь идет об информационной войне. Мол, на Западе придумали эту сенсацию для того, чтобы отвлечь внимание общественности от каких-то других, более острых вопросов. Сенсация о «пропаже века» действительно была «топовой» в СМИ, но лишь одну неделю. К сегодняшнему дню эту сенсацию уже затмили другие.

Наиболее правдоподобной я считаю третью из моего короткого списка. Все рассуждения о величине замороженных активов Банка России базируются на статистике российского Центробанка о географической и валютной структуре золотовалютных резервов РФ. Последние данные в доступных источниках — на 1 января 2022 года. На начало нынешнего года резервы Банка России, согласно последнему годовому отчету Центробанка, составляли 612,9 млрд долл. 55,5 % международных резервов было размещено в «недружественных валютах» — евро (33,9 %), долларе США (10,9 %), британском фунте стерлингов (6,2 %), канадском долларе (3,2 %), австралийском долларе (1,0 %), сингапурском долларе (0,3 %). Остальное пришлось на золото (21,5 %), китайский юань (17,1 %), прочие, не расшифрованные в отчете валюты (5,9 %).

Из этой суммы в странах, которые ввели санкции, было размещено больше половины: 15,7 % в Германии, 9,9 % — во Франции, 9,3 % — в Японии, 6,4 % — в США, 5,1 % — в Великобритании, 2,7 % — в Канаде и 2,5 % в Австралии. Итого: 51,6 % активов должно было находиться в странах, которые ввели санкции и признали, что они участвовали в «заморозке» резервов.

Также представлена раскладка по инструментам размещение валютных резервов. Основная часть золотовалютных резервов была размещена в государственных ценных бумагах иностранных эмитентов — 38,5 %. Доли других инструментов (%): валютные депозиты иностранных банков — 30,2; негосударственные ценные бумаги иностранных эмитентов — 4,6; ценные бумаги международных организаций — 3,8 и т. д.

Ещё раз обращаю внимание на то, что представленные цифры отражают ситуацию на 1 января нынешнего года. Заморозка валютных активов России, согласно сообщениям иностранных СМИ, произошла в самом конце февраля. То есть спустя два месяца после даты последней картинки Банка России.

Почему бы не предположить, что Банку России была дана команда из Кремля относительно того, чтобы в кратчайшие сроки максимально вывести валютные резервы Российской Федерации из-под удара? И почему бы не предположить, что при всей нерасторопности Центробанка у него было вполне достаточно времени для того, чтобы исполнить такую команду? Не надо быть великим стратегом для того, чтобы предвидеть, что начало СВО неизбежно приведет к блокировке всех валютных резервов России, которые окажутся в пределах досягаемости коллективного Запада. В российских СМИ проскакивали сообщения, что, мол, российские власти готовили СВО в полной секретности от большинства ведомств (естественно, за исключением министерства обороны и других силовых ведомств). И что, мол, Банк России не был в курсе этого плана. Может быть, и не был. Но команду о выведении валютных резервов в безопасные зоны или безопасные активы мог получить. И более того, если такой команды не было, то в том, что валютные резервы России попали под «заморозку», надо винить не только Центробанк, но и тех, кто планировал СВО.

То, что возможности для оперативного выведения валютных резервов России из-под удара («валютного маневра») у нас есть, свидетельствуют некоторые факты. Ещё в марте месяце 2014 года, когда коллективный Запад начал санкционную войну против России, я обратил внимание на то, что за указанный месяц, согласно данным американского Минфина, центробанки мира сбросили со своих балансов в общей сложности более 100 млрд долл. казначейских бумаг США. Расшифровки того, какие центробанки это сделали, не было.

Но я предположил, что это мог сделать, в первую очередь, Банк России. Я об этом писал в своей книге «Экономическая война против России и сталинская индустриализация» (М.: Алгоритм, 2014). Подтверждение моей версии пришло летом 2017 года. Информационное агентство Рейтер сообщило следующее о валютных манипуляциях в марте 2014 года: «Когда иностранные активы в Федеральном резервном банке Нью-Йорка упали примерно на 115 миллиардов долларов, официальные лица США подтвердили то, о чём другие могли только подозревать, по словам двух бывших сотрудников ФРС: российский центральный банк вывел свои средства. Хотя публичная реакция Кремля была вызывающей, представители ФРС и Министерства финансов пришли к выводу, что Москва опасается, что Соединенные Штаты заморозят российские активы, даже несмотря на то, что счет не подпадал под узкие рамки санкций, по словам одного бывшего чиновника. Примерно через две недели Центральный банк России вернул большую часть денег на свой счет в ФРС, но этот инцидент заставил чиновников более внимательно следить за счетом на предмет признаков того, что санкции вынудили Москву сократить свои резервы, сказал тот же источник… В Банке России заявили, что не будут комментировать “детали своих операций и взаимодействия с партнерами”. Посольство России в Вашингтоне не ответило на запрос по электронной почте» [13]. Добавлю лишь, что сумма выведенных из ФРБ Нью-Йорка российских активов составила 23 % всех золотовалютных резервов России на тот момент. Вот такие «боевые учения» были проведены весной 2014 года. Отмечу, что после этого Центробанк начал проводить курс на изменение структуры валютных резервов, понижая долю доллара США в пользу других валют, а также меняя географическую структуру резервов, снижая долю США.

На начало этого года, как я выше уже отметил, основной валютой резервов была денежная единица «евро», и основная часть размещенных валютных резервов приходилась на страны ЕС. И если Центробанк России действительно стремился спасти валютные резервы, то на этот раз ему валютный маневр надо было проводить, в первую очередь, в Европе, а не в США.

Многие обратили внимание на публикацию агентства Рейтер от 25 мая 2022 года «Брюссель говорит, что в ЕС активов Российского центрального банка заморожено на сумму 24 млрд долл., что меньше, чем ожидалось» (“Brussels says about $24 bln of Russian central bank assets frozen in EU, less than expected”) [14]. Согласно экспертным оценкам, Брюссель должен был заморозить не менее 100 млрд долл. валютных резервов (получается, что недостача составляет как минимум 75 млрд долл.). Тогда на публикацию Рейтер не обратили внимания. Многие посчитали, что, вероятно, основная часть замороженных активов пришлась на другие регионы мира. Но вот последняя информация Рейтер говорит о том, что имеет место недостача не только в ЕС, но по всему миру.

Итак, предполагаю, что «недостача» у коллективного Запада произошла по той причине, что Банк России провел в период между 1 января и 24 февраля этого года валютный маневр, который позволил спасти от «заморозки» порядка 200 млрд долл. российских резервов. Хотелось бы верить в эту версию. Потому что в противном случае в силу вступает другая версия. Версия, согласно которой Банк России бездействовал, осознанно или неосознанно играя на стороне геополитических противников России.

Кажется, «валютный дождь» над Россией начал затихать

Только что Банк России опубликовал предварительные данные по ключевым агрегатам (укрупненным показателям) платежного баланса Российской Федерации по итогам 11 месяцев текущего года. Рассматриваются три главных агрегата: 1) сальдо баланса товаров и услуг; 2) сальдо баланса первичных и вторичных доходов; 3) сальдо счета текущих операций. В прошлом месяце я приводил анализ этих основных показателей платежного баланса по итогам 10 месяцев, и его результаты изложил в статье «Валютный урожай России в 2022 году может достичь 250 млрд долларов и… погибнуть» [15].

За истекший месяц (ноябрь) произошли некоторые изменения, которые позволяют скорректировать и уточнить наши представления о том, как будут выглядеть тенденции в сфере международной торговли и валютной сфере в ближайшие месяцы.

Сальдо баланса товаров и услуг (или сальдо торгового баланса) — разница между величиной экспорта и импорта. У Российской Федерации хроническое превышение экспорта над импортом, поэтому сальдо со знаком «+». Вот значение этого показателя по кварталам (млрд долл.): 1 кв. — 79,3; 2 кв. — 90,3; 3 кв. — 68,2. По итогам 11 месяцев этого года (январь — ноябрь) Банк России дает предварительную оценку в 269,9 миллиарда долларов. Далее мы можем сами путем простых арифметических операций кое-что подсчитать (то, что Банк России не размещает на своём сайте). А именно, нетрудно определить, что по итогам двух месяцев четвёртого квартала (октябрь — ноябрь) сальдо баланса товаров и услуг составляет 32,0 миллиарда долларов. В упомянутой выше статье я подсчитал сальдо по итогам октября, равное 19,3 миллиарда долларов. Значит, методом вычитания получаем, что сальдо баланса товаров и услуг по итогам ноября составило 12,7 миллиарда долларов.

Итак, после пиковых значений сальдо торгового баланса во втором квартале (среднемесячное значение сальдо — 30 млрд долл.) произошло снижение во втором квартале (среднемесячное значение сальдо — без малого 23 млрд долл.). В октябре и ноябре происходило дальнейшее снижение, и ноябрьский показатель оказался самым низким в этом году. Банк России дает справочную цифру сальдо торгового баланса по итогам 11 месяцев прошлого года — 145,5 миллиарда долларов. Аналогичный показатель нынешнего года (269,9 млрд долл.) выглядит очень внушительно на фоне прошлогоднего. Но он был сформирован преимущественно в первые три квартала. А показатель ноября вообще выглядит скромно. Он даже несколько ниже среднемесячного значения за прошлый год. В конце лета я путем экстраполяции тенденций второго и третьего кварталов вывел, что по итогам года сальдо торгового баланса может достичь 300 миллиардов долларов. Но это формальный метод, который носит вспомогательный характер. Сегодня уже очевидно, что указанная планка не будет взята. Может быть, это и хорошо. Потому, что, как я писал, зарабатываемая в сфере внешней торговли валюта в объемах, равных положительному сальдо торгового баланса, уплывает за границу и питает наших геополитических противников [16].

Сальдо баланса первичных и вторичных доходов — разница между доходами, которые российские физические и юридические лица получают за границей и переводят в Россию, с одной стороны, и доходами, которые нерезиденты получают в России и переводят за границу, с другой стороны. Вторая составляющая этого баланса все годы превышала первую, поэтому сальдо всего имело знак «минус». В отдельные годы выводимые из страны доходы в два-три и более раз превышали доходы, которые переводились из-за границы в Россию. Основной вид доходов, выводимых из России, — инвестиционные доходы в виде дивидендов и процентов. Доходы в виде заработной платы и прочие виды доходов всего занимали скромное место.

Вот значение этого показателя по кварталам (млрд долл.): 1 кв. — минус 9,5; 2 кв. — минус 13,6; 3 кв. — минус 17,1. По итогам 11 месяцев этого года (январь — ноябрь) Банк России дает предварительную оценку, равную минус 44,2 миллиарда долларов. Нетрудно вычислить, что по итогам октября-ноября сальдо баланса доходов составило минус 4,2 миллиарда долларов. В прошлом месяце было самое низкое значение в этом году — минус 1,6 миллиарда долларов. И это, конечно, следует воспринимать как положительное явление. Ведь чем больше отрицательное значение сальдо баланса доходов, тем выше степень эксплуатации России иностранным капиталом. И, наоборот. В идеале, конечно, хотелось бы иметь нулевой показатель. Но в ноябре значение показателя было выше октябрьского и равнялось минус 2,6 миллиарда долларов.

Банк России дает справочную цифру сальдо баланса доходов по итогам 11 месяцев прошлого года — минус 36,9 миллиарда долларов. И это удивляет и расстраивает. Аналогичный показатель нынешнего года (минус 44,2 млрд долл.) свидетельствует, что несмотря на санкционную войну коллективного Запада и российские президентские указы о запрете на выведение из России доходов инвесторов из «недружественных государств», они всё-таки продолжают выводиться. Причём даже в больших масштабах, чем в прошлом году.

Сальдо счета текущих операций. С некоторыми оговорками можно сказать, что этот показатель получается в результате суммирования первых двух. Это та валюта, которую страна может направить на разные инвестиции за рубежом. И это не только вложения частных инвесторов, но также наращивание валютных резервов денежными властями (Центробанком и Минфином). Почти зеркальным отражением сальдо счета текущих операций является сальдо счета финансовых операций (проще говоря, счета экспорта и импорта капитала).

Вот значение этого показателя по кварталам (млрд долл.): 1 кв. — 69,8; 2 кв. — 76,7; 3 кв. — 51,2. По итогам 11 месяцев этого года (январь — ноябрь) Банк России дает предварительную оценку показателя, равную 225,7 миллиарда долларов. Методом простого арифметического вычисления получаем, что значение показателя по итогам октября-ноября равняется 28,0 миллиарда долларов. В октябре, как я писал ранее, показатель равнялся 17,7 миллиарда долларов. Следовательно, в ноябре получается самое низкое за год значение — 10,7 миллиарда долларов.

Эти цифры свидетельствуют о том, что «валютный ливень» второго квартала затем перешел в «валютный дождь» третьего квартала, а в последнем квартале этого года он может вообще прекратиться. И это, безусловно, отразится на внутриэкономическом состоянии России. В частности, будет наблюдаться постепенное ослабление валютного курса рубля. Большинство экспертов предсказывают, что в начале следующего года курс может опуститься с нынешних 62 рублей до 72 рублей за доллар США.

Банк России дает справочную цифру сальдо баланса текущих операций по итогам 11 месяцев прошлого года — 108,6 миллиарда долларов. Аналогичный показатель нынешнего года (225,7 млрд долл.) более чем в два раза превышает прошлогодний. Но опять-таки после пиковых значений весны и лета осенью стало наблюдаться снижение помесячных показателей. И я, и другие эксперты прогнозировали, что по итогам всего нынешнего года сальдо баланса текущих операций может достичь планки в 250 миллиардов долларов. Наверное, эта планка не будет взята.

Но, каким бы ни было значение показателя в декабре, очевидно, что по итогам 2022 года будет достигнуто рекордное значение, которого не было на протяжении более трех десятилетий существования Российской Федерации. Но такой «рекорд» не радует, потому что (ещё раз повторю) активное сальдо баланса текущих операций так или иначе трансформируется в разные формы вывоза (а правильнее сказать — бегства) капитала из России. ЦБ РФ в своих комментариях к опубликованным цифрам платежного баланса это признает: «… положительное сальдо финансового счета платежного баланса было сформировано как снижением обязательств перед нерезидентами, так и ростом иностранных активов российской экономики».

В данном комментарии содержится констатация того факта, что происходит нарушение положений президентских указов от 28 февраля и 1 марта этого года, устанавливающих жесткие запреты на трансграничные операции с капиталом и валютой. Одно только радует: ожидаемое снижение положительного сальдо счета текущих операций неизбежно приведет к сокращению масштабов бегства капитала из России. Впрочем, всё-таки очень желательно, чтобы и президентские указы выполнялись. А ту валюту, которую ещё не успели вывезти и спрятать в каких-нибудь офшорах, направить на закупку машин и оборудования для проведения ре-индустриализации страны.

Валютные метаморфозы российских «физиков»

Только что Банк России опубликовал очередной номер бюллетеня «О чем говорят тренды» (№ 7, декабрь 2022 г.). В нём много любопытной статистической информации, которая действительно позволяет лучше понять динамику процессов в российской экономике. В этом номере меня привлекла информация о валютных активах российских граждан, или физических лиц РФ («физиков»). В статистическом приложении приводятся цифры, определяющие величину иностранной валюты, находящейся в собственности «физиков» на помесячной основе, начиная с 1 января 2018 года. Вся эта валюта распределена по трем «копилкам»: 1) валютные депозиты населения в российских банках; 2) наличная иностранная валюта на руках у граждан; 3) валютные депозиты российских граждан в банках-нерезидентах (т. е. за границей).

Такая подробная картина по валютным активам российских «физиков» лишь недавно стала выкладываться Банком России. На самую раннюю дату (1 января 2018 года) раскладка была следующая (млрд долл.):

— валютные депозиты населения в российских банках — 92,8;

— наличная валюта на руках у граждан — 62,4;

— валютные депозиты за границей — 12,2.

Итого в начале 2018 года суммарные валютные активы российских граждан составили сумму, эквивалентную 167,4 млрд долларов США. При тогдашнем курсе рубля получается примерно 9,64 триллиона рублей. Между прочим, это даже больше, чем объем наличной рублевой денежной массы (денежный агрегат М0) на тот момент. При этом, заметим, денежные власти России в это самое время произносили правильные слова о необходимости «де-долларизации» российской экономики.

А теперь посмотрим, как выглядела картинка по валютным активам российских «физиков» на 1 января 2022 года (млрд долл.):

— валютные депозиты населения в российских банках — 92,8;

— наличная валюта на руках у граждан — 85,2;

— валютные депозиты за границей — 30,6.

Суммарная величина валютных активов — 208,6 миллиарда долларов. За четыре года валютные накопления российских «физиков» приросли на 41,2 миллиарда долларов. В рублевом эквиваленте они составили 15,67 триллиона рублей. Опять же больше, чем объем наличной рублевой массы на тот момент времени (почти на 19 %). Никакого тренда на де-долларизацию «сектора домашних хозяйств» (так в макроэкономической статистике называют «физиков») за четыре года не обозначилось. Скорее, наоборот, со стороны сектора домашних хозяйств спрос на иностранную валюту вырос. Правда, величина валютных депозитов в российских банках за четыре года не изменилась, зато выросли запасы наличной валюты «под матрасом» (на 22,8 млрд долл.) и объемы валюты на банковских счетах за границей (на 18,4 млрд долл.). Видимо, это было следствием постепенного ослабления валютного курса рубля (с 57,60 до 75,14 рублей за 1 доллар США за рассматриваемый четырехлетний период).

Последняя полная картина по валютным активам российских «физиков» — на 1 октября 2022 года. Раскладка получается следующая (млрд долл.):

— валютные депозиты населения в российских банках — 60,6;

— наличная валюта на руках у граждан — 94,1;

— валютные депозиты за границей — 63,1.

Суммарная величина валютных активов — 217,8 миллиарда долларов. За девять месяцев нынешнего года валютные накопления граждан приросли ещё на 9,2 миллиарда долларов. При этом произошло резкое с начала года снижение объемов валюты на депозитах российских банков — на 32,2 млрд долл., или более чем на треть. Одновременно запасы наличной валюты на руках граждан выросли на 8,9 млрд долл. (на 10,4 %). А вот валютные депозиты за рубежом приросли на 32,5 млрд долл. (более чем в два раза).

Несмотря на значительное укрепление рубля по отношению к доллару США за три квартала нынешнего года (с 75,14 руб. до 55,30 руб.), а также к евро, другим резервным валютам, в целом аппетит российских «физиков» на иностранную валюту не упал, а даже вырос. Многих «физиков» не пугает даже то, что доллар США, евро, фунты стерлингов, иены и прочие резервные валюты стали «токсичными». Активы Банка России в указанных валютах были «заморожены» в конце февраля нынешнего года. Видимо, они рассуждают следующим образом: блокировка валютных активов Банка России — большая политика. А я вне политики, меня и мою валюту трогать не будут.

А что касается обесценения доллара и евро по отношению к российскому рублю, то это, мол, явление временное. Завтра маятник на валютном рынке качнется в другую сторону, и позиции главных резервных валют восстановятся. Многие эксперты обещают, что уже в первой половине следующего года курс рубля может выйти на тот уровень, который был накануне 24 февраля 2022 года. Мол, надо немного потерпеть. А уж разговоры некоторых экспертов насчет того, что доллар США, евро и другие резервные валюты могут провалиться в тартарары 2 из-за сверхмягкой денежно-кредитной политики ФРС США, ЕЦБ, Банка Англии, Банка Японии и других центробанков валютные «физики» называют «сказками» и «конспирологией».

Правда, «физики» понимают, что под ударом находятся российские банки, предлагающие услуги по открытию валютных депозитов. Не сегодня-завтра такие банки могут оказаться под какими-то дополнительными санкциями коллективного Запада и обанкротиться. Ничего из депонированного вообще не вернешь. Да и сами российские банки потеряли интерес к открытию валютных депозитов, так как не могут обеспечить даже минимальные проценты по вкладам. Фактически валютные депозиты стали убыточными и для кредитных организаций, и для клиентов. Банки пытались поддерживать безубыточность своих операций с валютными депозитами «физиков», вводя для них комиссии. Но тут в дело вмешался Центробанк, который запретил взимание комиссий. Но и снять валюту в наличной форме с таких счетов также порой оказывается непросто. Дело в том, что США и Евросоюз ввели запреты на поставку наличных денежных знаков (банкнот) доллара США и евро. И это стало серьёзным ограничителем для российских кредитных организаций, занимающихся валютными обменниками и обналичкой валютных депозитов. Центробанком были введены ограничения на снятие валюты в виде кэша (о них подробно я сейчас говорить не буду). Как бы там ни было, но «физики» сами понимают издержки и риски, связанные с хранением валюты на банковских депозитах. И несмотря на многие ограничения умудрились сократить валютные депозиты за девять месяцев на 32,3 миллиарда долларов.

На 1 октября нынешнего года абсолютная и относительная величина валютных депозитов «физиков» уже стала рекордно низкой за последние годы. До начала нынешнего года на протяжении целого десятилетия доля валютных депозитов в общем объеме банковских депозитов в Российской Федерации находилась в районе 20 процентов. А в июне этого года она опустилась до 11,5 %, т. е. до уровня 2007 года.

В октябре величина валютных депозитов «физиков» в российских банках сократилась ещё на 3,6 млрд долл., составив всего 57,0 миллиардов долларов. Это минимальная величина с декабря 2008 года (52,7 млрд долл.). А рекордное значение было зафиксировано на 1 августа 2019 года — 96,6 миллиарда долларов. Согласно последним данным, на начало декабря величина валютных депозитов просела ещё на 1 млрд долл. и составила 56,0 миллиардов долларов. Одним словом, валютное бегство «физиков» из банковской системы РФ продолжается.

А куда беглая валюта направляется? — Частично в валютный кэш «под матрасом», но большая часть — в банки других стран. Что касается валютного кэша, то это преимущественно доллары США и евро в крупных купюрах (согласно экспертным оценкам, преобладают банкноты в 100 долларов). Если весной были проблемы с продажей наличной валюты, то осенью ведущие банки наладили её продажу. Но особого аппетита на наличную валюту граждане уже не проявляют. Более того, если сравнивать не с началом года, а с 1 апреля этого года (на эту дату было зафиксировано рекордное значение в 98,1 млрд долл.), то оказывается, что за полгода (апрель-октябрь) запасы наличной валюты у «физиков» даже снизились на 4 миллиарда долларов.

Наиболее ярко выраженным является тренд перемещения валюты российских «физиков» за границу. Этот тренд стал особенно отчетливым в июне, когда граждане России разместили в зарубежных банках валюту на сумму эквивалентную 4,7 миллиарда долларов. Это рекордный месячный скачок с 2018 года, когда Центробанк стал публиковать цифры по данному показателю. Вывод валютных средств ускорился после радикального ослабления ограничений ЦБ на переводы валюты за границу. «С 1 июля 2022 года физические лица — российские резиденты имеют право в течение календарного месяца перевести со своего счета в российском банке на свой счет за рубежом или другому человеку не более 1 млн долларов США или такую же сумму в эквиваленте в другой иностранной валюте», — говорится в сообщении Центробанка от 30 июня.

Правда, многие российские банки, которым Центробанк запретил взимать комиссии по валютным депозитам «физиков», решили отыграться на клиентах-беглецах, вводя комиссии в размере до 1 % от суммы перевода. Но этот комиссионный барьер мало кого остановил.

В сентябре нынешнего года произошло знаковое событие: валютные депозиты населения в иностранных банках обогнали валютные депозиты в российских банках. На 1 октября показатели равнялись соответственно 63,1 и 60,6 миллиарда долларов. А ведь на 1 января 2018 года валютные депозиты в российских банках превышали заграничные депозиты в 7,6 раза! Уже имеются предварительные данные по итогам ноября. На 1 декабря заграничные депозиты выросли до 66 млрд долл., а российские депозиты сократились до 56 миллиардов долларов. Помимо сохраняющейся долларизации сектора домашних хозяйств российской экономики (в виде больших суммы наличной валюты «под матрасами») мы ещё наблюдаем тенденцию к перемещению его валютных активов за пределы России.

Итак, за 11 месяцев нынешнего года за границу утекло 35,4 млрд долларов валюты из сектора домашних хозяйств (т. е. российских «физиков»), что при нынешнем курсе рубля эквивалентно примерно 2,25 триллиона рублей. Не такая уж маленькая добавка к тем миллиардам, которые утекают из России в виде так называемого «экспорта частного капитала», осуществляемого банковским сектором и сектором нефинансовых организаций. Согласно недавно опубликованным данным Банка России, чистый отток капитала из России (сальдо счета финансовых операций) по итогам 11 месяцев нынешнего года составил 225,7 миллиарда долларов.

Удивительное дело: Банк России демонстрирует удивительную способность к скрупулезному учету всего и вся. В том числе статистическому учету утечки из России валютных накоплений физических и юридических лиц РФ. Но ведь Центробанк ещё имеет статус и полномочия финансового мегарегулятора в нашей стране. И именно он обязан и при этом имеет все возможности для того, чтобы остановить обескровливание российской экономики. Но он продолжает играть на стороне наших геополитических противников. И включение Центробанком российским «физикам» «зеленого света» на валютное бегство из России — лишнее тому доказательство.

P. S. Несколько слов о точности цифр по валютным активам российских «физиков». Безусловно, что цифры по валютным депозитам в российских банках — тут всё точно, до последней копейки. Что касается валютного кэша на руках российских граждан, то цифры очень приблизительные. И, скорее всего, заметно заниженные.

А если говорить о цифрах валютных депозитов в зарубежных банках, то те данные, которые публикует Банк России, отражают лишь верхнюю часть айсберга. Реальные валютные активы резидентов России за рубежом как минимум на порядок больше. Банк России отражает в своей статистике лишь ту валюту, которая переводится за границу по официальным каналам, через российские банки. Но российские олигархи и другие богачи с российскими паспортами использовали и используют другие каналы и другие схемы формирования своих валютных активов за границей. И большую часть этих валютных активов они сформировали еще задолго до 24 февраля нынешнего года. Это была важная часть их планов по перемещению на ПМЖ [17] в страны Запада.

Сегодня валюту за границу перегоняют преимущественно не олигархи, а просто состоятельные граждане России (что это за граждане — тема отдельного разговора). Видимо, также пытаются подражать олигархам и создавать за границей «запасные аэродромы».

Фондовый рынок России после 24 февраля: обвал или оздоровление?

Информационное агентство «Блумберг» 18 декабря опубликовало статью «Война Путина делает российские акции худшими в мире с мрачными перспективами» (“Putin’s War Makes Russian Stocks World’s Worst With Grim Outlook”) [18]. Она начинается следующими словами: «Вторжение Владимира Путина в Украину привело к падению российских акций в феврале». Напомню, что в первый же день специальной военной операции (СВО) России на Украине, т. е. 24 февраля 2022 года индекс Московской биржи обвалился на 45,49 %. Это рекордный обвал за всю историю фондовой биржи в Российской Федерации. Для сравнения назову некоторые предыдущие рекордные обвалы индекса Московской биржи (%): 13 ноября 2008 г. — 1 7,16; 11 августа 1998 г. — 1 7,31; 28 октября 1997 года — 20,81. Даже для опытных финансовых аналитиков столь глубокое падение индекса 24 февраля было неожиданностью, поскольку многие участники фондового рынка в своих операциях и в своих ценах уже закладывали риски возможности такого развития событий. Проще говоря, ещё накануне СВО индекс Московской биржи был и без того скромным. Шоковый обвал на Московской и Питерской биржах привел к тому, что 28 февраля обе площадки были закрыты. А осторожное восстановление операций на них началось лишь с конца марта.

В публикации «Блумберг» признается, что после шокового обвала экономики России во втором квартале этого года, вызванного санкциями коллективного Запада, она потихоньку начала восстанавливаться. И по итогам года ожидается снижение ВВП РФ примерно на 3 % (а не на 10 и более процентов, как это предсказывалось в феврале-марте). А вот фондовый рынок России от зафиксированного 24 февраля шока оправиться так и не сумел. Спустя почти 10 месяцев после начала СВО фондовый индекс (индекс Российской торговой системы — РТС) в России находился, как сообщает «Блумберг», на 44 % ниже того уровня, который был накануне начала СВО. «Блумберг» сообщает, что ведет мониторинг фондовых индексов по всему миру — всего 92 индекса. Так вот, фондовый рынок России занял последнее, 92‐е место по динамике индексов с начала года. Это что касается индекса РТС, рассчитанного на основе рублевых показателей. Падение РТС, рассчитанного на основе долларовых показателей, составило 35 %. И по этому значению фондового индекса Россия оказалась на третьем месте с конца.

ПАО «Лукойл» и ПАО «Газпром», самые весомые участники индекса Московской биржи, потеряли в этом году 30 % и 53 % соответственно. А акции крупнейшей российской кредитной организации — С бербанка России — упали на 54 %.

Эксперты Блумберг полагают, что никакого восстановления фондового рынка России не предвидится по той причине, что, по их мнению, не будет восстановления российской экономики. Они рассчитывают, что экономические санкции коллективного Запада начнут давать свои результаты в следующем году. В частности, резко сократится импорт энергоносителей из России Европой и другими странами коллективного Запада. Эксперты также обратили внимание на такой момент: фондовые индексы России пошли заметно вниз в тот период, когда проходила частичная военная мобилизации (сентябрь — октябрь). Они уверены, что в 2023 году будет, по крайней мере, ещё одна подобная мобилизация, что также уведет фондовый рынок вниз. «Следующий год вряд ли принесет облегчение, поскольку война и контроль за движением капитала продолжаются, особенно если глобальная рецессия снизит спрос на сырьевые товары, а новые санкции окажут ещё большее давление на российскую экономику», — делают заключение эксперты «Блумберг».

Но, как говорится, нет худа без добра. Экономические санкции против России привели к тому, что фондовый рынок России из площадки, на которой занимались преимущественно спекулятивными играми, стал превращаться в механизм, обеспечивающий мобилизацию финансовых ресурсов физических и юридических лиц на цели экономического развития России. Кроме того, на этом рынке до недавнего времени доминировали иностранные инвесторы, теперь это рынок преимущественно российских инвесторов. Если раньше на фондовом рынке России во всё больших объемах торговались бумаги не отечественных, а иностранных эмитентов, то теперь это бумаги преимущественно российских компаний, банков, а также Минфина России. Российские инвесторы перестали поддерживать своими деньгами бизнес из США и других «недружественных государств».

Более конкретно о сказанном выше. За десятилетний период (2012–2021 гг.) число иностранных физических лиц, зарегистрированных на Московской бирже, выросло вдвое — с 10,0 тыс. до 20,1 тыс.; число иностранных юридических лиц почти в три раза — с 2,2 тыс. до 6,0 тысяч. Общая численность зарегистрированных на бирже нерезидентов составляла лишь 0,15 % общего количества участников игры на бирже (за счет громадного числа физических лиц РФ, пришедших на биржу в последние годы). Но инвесторы-нерезиденты были исключительно игроками крупного калибра, ворочавшими миллиардами (порой даже не рублей, а долларов). В середине прошлого года на нерезидентов в общей сложности приходилось более половины (50,9 %) всех оборотов на бирже. И вот с конца февраля 2022 года доступ к торгам на фондовом рынке России (Московская и Санкт-Петербургская биржи) для нерезидентов был закрыт. Фактически их средства в российских активах были заморожены. По данным НАУФОР, замороженные активы иностранных инвесторов в российских акциях и облигациях оцениваются в 312 миллиардов долларов. С учетом этого неудивительно, что объем торгов на бирже снизился более чем на 40 % в сравнении с объемами до февральских событий 2022 года.

В августе 2022 года ЦБ России и Московская биржа разработали механизм для постепенного открытия торгов на фондовом рынке РФ для нерезидентов. Возвращение нерезидентов будет поэтапным. Регулятор ввел градацию нерезидентов-инвесторов по признаку «дружественный», «недружественный», определив для каждой группы свои условия «возвращения». Но на сегодняшний день число нерезидентов, допущенных к торгам на российском фондовом рынке, крайне незначительно, и их доля в оборотах измеряется всего несколькими процентами.

Те метаморфозы, которые пережил фондовый рынок России за последние десять месяцев, к счастью, не привели к тем катастрофическим последствиям, которые еще в феврале-марте предсказывали некоторые западные эксперты. Ожидавшихся банкротств российских эмитентов не произошло. Частично те потери, которые российские эмитенты понесли в связи с блокировкой иностранных инвесторов, компенсированы притоком на фондовый рынок денег российских физических лиц и кредитных организаций. В связи со снижением процентных ставок по банковским депозитам «физики» перебрасывают свои деньги из кредитных организаций на фондовую биржу. Доля физических лиц в торговом обороте акциями выросла вдвое, до рекордных 80,2 % против 36–40 % в 2020–2021 годах. Некоторые наблюдатели даже рискнули сделать вывод о том, что российская биржа стала инструментом формирования в России так называемого «народного капитализма».

На прошлой неделе на бирже произошло знаковое событие: было проведено первое после 24 февраля первичное размещение акций российской компании на российском фондовом рынке. Российский сервис краткосрочной аренды электрических самокатов Whoosh (ПАО «Вуш холдинг») разместил акции по цене 185 рублей за бумагу и привлек с открытого рынка 2,1 миллиарда рублей. Да, конечно, это не миллиарды долларов, но зато это деньги не иностранных спекулянтов, а отечественных инвесторов, преимущественно «физиков».

Оживает рынок корпоративных облигаций. Например, в прошлом месяце АФК «Система» собрала с помощью облигаций 10 млрд рублей под 10,38 %; «Атомэнергопром» привлек 9 млрд рублей под 9,15 %; Государственная транспортная лизинговая компания (ГТЛК) разместила облигации на сумму 5 млрд рублей под 12,2 %. Примечательно, что процентные ставки по облигациям несколько ниже показателей инфляции. Но инвесторы тем не менее с большим аппетитом покупают бумаги (спрос оказался выше предложения). Во-первых, потому что ставки по бумагам всё равно выше, чем по банковским депозитам. Во-вторых, бумаги долгосрочные, и инвесторы рассчитывают, что в следующем году инфляция спадет.

Согласно статистике Московской биржи, за 11 месяцев нынешнего года число размещений корпоративных облигаций на её площадке составило 438. Это меньше, чем за 11 месяцев прошлого года (784 размещения). Но средние объемы размещений заметно выросли. За 11 месяцев прошлого года общая сумма размещений составила 5,5 трлн руб., а за январьноябрь этого года — 6,9 трлн руб., или на 25 % больше.

Новым явлением на российском фондовом рынке стало появление так называемых «замещающих» облигаций и юаневых бумаг. Крупные российские компании ранее размещали в больших объемах евробонды. Это были размещения на мировом рынке и по правилам мирового рынка. Операции с евробондами российской эмиссии уже частично заблокированы коллективным Западом (а в любой момент может произойти и полная блокировка). Поэтому российским держателям ранее размещавшихся евробондов предложены «замещающие» облигации, которые имеют уже статус внутренних бумаг (их учет ведется уже российскими депозитариями). В частности, «Газпром» разместил «замещающие» облигации на 442,6 млн долларов для обмена евробондов‐2027. Локальные бонды были оплачены на 265,95 млн долларов евробондами и на 176,65 млн долларов — деньгами.

В конце лета на фондовом рынке появились облигации, номинированные в китайских юанях. Первым эмитентом стал «Русал». К сегодняшнему дню уже около десятка выпусков юаневых облигаций: они выпущены «Русалом» (три выпуска), «Полюсом» (два выпуска), «Роснефтью», «Металлоинвестом», «Сегежа Групп», Евразийским банком развития (ЕАБР), «Южуралзолотом». Всего на бирже в ноябре обращалось таких облигаций на общую сумму 34 миллиарда юаней. Заявили о планах выпуска юаневых облигаций «Сбербанк» и «Норильский никель».

Конечно, не все события на фондовом рынке последних месяцев можно оценить со знаком «плюс». Настораживает чрезмерная активность российского Минфина, выражающаяся в размещении своих облигаций на фондовом рынке. Вот, 15 декабря Президент РФ Владимир Путин в своем выступлении на Совете по стратегическому развитию и национальным проектам сказал следующее: «По итогам января — ноября текущего года федеральный бюджет исполнен с профицитом в 560 миллиардов рублей, а консолидированный бюджет — с профицитом в один триллион 451 миллиард рублей». Минфин, правда, утверждает, что в дальнейшем российский бюджет станет дефицитным. Не очень понятно. Как можно умудриться иметь дефицитный бюджет, если по итогам 11 месяцев этого года, согласно последним данным Банка России, у Российской Федерации образовался профицит счета текущих операций в размере 225,7 миллиарда долларов? Это, во‐первых. А во‐вторых, Минфин начал размещения ещё в то время, когда фиксировались большие профициты федерального бюджета. Иначе, как «прикормкой» своих «любимых инвесторов» эту активность Минфина назвать нельзя. За последние два месяца Минфин собрал через размещение своих облигаций более 2 триллионов рублей. Фактически Минфин перехватывает у инвесторов те деньги, которые они могли бы вложить в развитие российской экономики.

В заключение ещё раз подчеркну, что попытки коллективного Запада изолировать финансовый рынок России от мирового принесли нам больше пользы, чем вреда. Во-первых, потому что оказался перекрытым канал ограбления России заграничными финансовыми спекулянтами. Напомню, что каждый год из России выводится астрономическая сумма так называемых «инвестиционных доходов» нерезидентов. По данным Банка России, в прошлом году из России были выведены инвестиционные доходы на общую сумму 121,1 миллиарда долларов. Значительная часть этих доходов была получена не за счет инвестиций в развитие реального сектора экономики, а за счет краткосрочных операций «купи-продай», т. е., проще говоря, спекуляций. Во-вторых, в значительной степени оказался перекрытым канал вывода российских денег, которые вкладывались в акции и облигации иностранных эмитентов (особенно американских). В-третьих, Запад утратил возможность осуществлять дестабилизацию российской экономики через нашу фондовую биржу. Раньше это делалось по командам рейтинговых агентств, которые могли резко поднимать и опускать рейтинговые оценки России. Сейчас команды подавать некому: одни иностранные инвесторы успели убежать из России, а другие оказались заблокированными. И интерес участников российского фондового рынка к рейтинговым оценкам Standard &Poor’s, Moody’s и Fitch Ratings окончательно угас.

Теперь на повестке дня стоит задача: как можно быстрее превратить фондовый рынок России в эффективный инструмент мобилизации финансовых ресурсов для проведения экономической мобилизации страны.

В Фонде национального благосостояния останутся китайский юань и золото

С конца февраля 2022 года Банк России прекратил всякие операции с иностранными валютами. Причиной этого стали санкции коллективного Запада против Российской Федерации и особенно такая санкция, как заморозка валютных активов российского Центробанка. До этого Банк России занимался преимущественно скупкой иностранной валюты и накоплением валютных резервов. Так, на 1 января 2019 года общая величина международных резервов составляла 468,5 млрд долл., в том числе на валютные резервы пришлось 371,7 млрд долл. (остальное — золото, специальные права заимствования — СДР, резервная позиция РФ в МВФ). А на 1 января 2022 года эти показатели равнялись соответственно 630,6 млрд долл. и 468,1 миллиарда долларов. То есть прирост всех международных резервов составил 162,1 млрд долл., в том числе прирост валютных резервов — 9 6,4 миллиарда долларов.

Центральный банк РФ наращивал запас валюты не только для себя, но и для другого института денежных властей — Минфина РФ. Банк России выступал своеобразным агентом Минфина, покупая и продавая валюту Фонда национального благосостояния (ФНБ) — своеобразной валютной копилки Минфина. Последние годы Центробанк осуществлял валютные операции в основном не для своих целей, а по указаниям Минфина. Объем ликвидной (валютной) части ФНБ на начало 2022 года составил сумму, эквивалентную 113,5 миллиарда долларов. Таким образом, на валюту ФНБ в начале прошлого года пришлась примерно четверть всей иностранной валюты, которая находилась на балансе Банка России.

Остальные 355 млрд долл. — валютные резервы, принадлежавшие самому Банку России. Вопрос относительно того, зачем Банку России был необходим такой гигантский объем иностранной валюты, до сих пор остается открытым. До прихода Эльвиры Набиуллиной на Неглинную, 12 (адрес Центробанка) руководители Банка России говорили, что резервы, мол, нужны для того, чтобы поддерживать валютный курс российского рубля путем проведения валютных интервенций. Но вот пришла Набиуллина и заявила, что Центробанк не будет заниматься поддержанием курса рубля, а сосредоточится исключительно на так называемом «таргетировании инфляции». Я даже не говорю сейчас о том, что это было беспардонное нарушение статьи 75 Конституции РФ, определявшей, что главной задачей ЦБ является «защита и обеспечение устойчивости рубля». Обращаю внимание на то, что Банк России продолжил накапливать валюту, а новая руководительница ЦБ не объяснила, зачем Банк России занимается таким накопительством. С момента её прихода на «Неглинку» (лето 2013 года) ЦБ лишь два раза проводил валютные интервенции (в декабре 2014 года, когда произошел резкий и глубокий обвал курса рубля и в течение нескольких дней после 24 февраля 2022 г., когда обвал рубля был ещё более глубоким). А всё очень просто: Центробанк, накапливая валютные резервы, фактически осуществлял почти беспроцентное и бессрочное кредитование Запада. А закончилось оно заморозкой валютных резервов в конце февраля 2022 года. Откровенная работа на Запад, на геополитических противников России.

Но вернемся к Минфину. В прошлом году, если верить заявлениям министра Силуанова, все нефтегазовые доходы России шли мимо ФНБ, прямо в федеральный бюджет. Действие бюджетного правила, определявшего, что все нефтегазовые доходы, превышающие базовый уровень (который рассчитывался исходя из цены отсечения, равной 40 долларов за баррель в 2017 году плюс ежегодное индексирование в размере 2 %), должны поступать в «валютную копилку» ФНБ, приостанавливалось. Было непонятно, как следует пользоваться Фондом национального благосостояния, если ряд иностранных валют, формировавших Фонд, оказались «токсичными». Речь идет о евро, британском фунте стерлингов и японской иене. От доллара США Минфин успел избавиться незадолго до заморозки валютных резервов Банка России. В ФНБ после заморозки остались лишь китайские юани и золото. Правда, Минфин не очень горевал по поводу «заморозки» по той причине, что Банк России не отказался от выполнения своих обязательства агента по управлению валютой Минфина. Он принял все риски заморозки на себя, погашая свои обязательства по Фонду перед Минфином, выплачивая ему рубли по курсу токсичных валют. Банк России работал лишь на выплаты в рублях из Фонда, но не на покупки валют для Фонда. Ведь было непонятно, какие валюты закупать и в каких объемах. Кроме того, часть чиновников и депутатов Госдумы стали призывать к отказу от бюджетного правила и требовать прикрытия «лавочки» под названием ФНБ.

Но, судя по всему, ФНБ выстоял перед напором таким критиков. Правда, Фонд будет существовать и функционировать по другим правилам (нежели те, которые действовали до 24 февраля 2022 года). 11 января Минфин и Центробанк сообщили, что с 13 января они начинают валютные операции в рамках обновленного бюджетного правила. Первая фаза операций продлится до 6 февраля. Речь идет не о покупках, а о продажах валюты из ФНБ, поскольку по новому правилу бюджет, согласно оценкам, недоберет необходимой суммы нефтегазовых доходов. Недополученные в январе доходы оцениваются в 54,5 млрд руб., что эквивалентно примерно 800 млн долл. США. Объем операций в расчете на один рабочий день составит примерно 3,2 миллиарда рублей. ЦБ начнет продавать валюту на Московской бирже со сроком расчетов «завтра» — уточняется в тексте релиза Банка России. И, что очень любопытно, продавать будет лишь китайские юани. А структура ФНБ будет пересмотрена, останутся лишь китайские юани и золото. Те евро, фунты и иены, которые числились в Фонде, будут пересчитаны в китайскую валюту и в золото. Так, чтобы в конечном счете, в ФНБ 60 % будет приходиться на юани, а 40 % — на драгоценный металл.

Если раньше бюджетным правилом определялось, что в ФНБ идут нефтегазовые сверхдоходы, которые рассчитываются с помощью цены отсечения (в этом году эта цена составила бы 44,2 долл. за баррель), то теперь действует другой механизм. А именно определяется номинальная годовая сумма базовых нефтегазовых поступлений в размере 8 триллионов рублей. А все доходы, превышающие эту сумму, направляются в ФНБ. Как следует из оценок Минфина, 8 трлн руб. федеральный бюджет сможет получить при ценах на Urals в диапазоне 60–75 долл. за баррель и суточном объеме нефтедобычи 9–10 миллионов баррелей.

Если воспринимать 8 трлн руб. как своеобразный план, то, наверное, его можно назвать напряженным. Ведь в среднем на месяц получается 660–670 миллиардов рублей. Для сравнения: в декабре 2022 года бюджет получил 931,5 млрд руб. суммарных нефтегазовых доходов, однако в этот показатель вошел финальный транш временно повышенного НДПИ (налога на добычу полезных ископаемых) для «Газпрома».

Надбавка составила 416 млрд руб., а без неё нефтегазовые доходы равнялись бы 515 миллиардам рублей.

При описанном новом бюджетном правиле сейчас даже трудно сказать, будет ли Фонд пополняться или расходоваться в нынешнем году, так как крайне сложно прогнозировать динамику и уровень цен на углеводороды на целый год. Есть лишь определенность по январю: Фонд будет расходоваться. Видимо, ЦБ и Минфин будут действовать пошагово, определяя план закупок или продаж на каждый следующий месяц.

Что касается возможных операций Банка России, осуществляемых не по поручению Минфина, а в собственных целях (так называемые «автономные операции»), то ЦБ сохраняет возможность их проведения. «Банк России сохраняет возможность проведения [самостоятельных] операций на валютном рынке в целях поддержания финансовой стабильности», — отмечается в релизе ЦБ. Правда, Центробанк пока не определился, каким правилам он будет следовать. Но, скорее всего, его автономная валютная политика будет сводиться к тому, что ЦБ будет покупать и продавать китайский юань. И никаких других валют. Даже самых что ни на есть «дружественных». Что касается золота, то уже будет скоро три года, как Банк России перестал закупать драгоценный металл в свои резервы. А потребности ФНБ в золоте (драгоценный металл был введен в состав Фонда лишь в 2021 году) Банк России покрывал не за счет новых закупок, а путем продажи из своего золотого резерва.

Думаю, что Китай с большим удовлетворением воспринял новость о том, что денежные власти России будут заниматься покупками исключительно юаня. Это полностью соответствует планам Пекина по превращению китайской денежной единицы в полноценную резервную валюту. По крайней мере, в одной стране китайскому юаню удалось одержать сокрушительную победу над американским долларом.

Платежный баланс РФ в 2022 году. Центробанк подвел итоги

17 января на сайте Банка России были размещены оценочные данные по платежному балансу РФ за 2022 год. Приведены лишь укрупненные показатели, но и они позволяют сделать некоторые выводы, касающиеся внешнеэкономической деятельности России в истекшем году.

Прежде всего, это данные по экспорту и импорту товаров и услуг. Экспорт в 2022 году составил 628,1 млрд долл., импорт — 345,8 миллиарда долларов. Сальдо торгового баланса (экспорт минус импорт) — 282,3 миллиарда долларов. Эти цифры отражают ряд рекордов за три десятилетия существования Российской Федерации.

Во-первых, рекорд по величине экспорта товаров и услуг. Для сравнения приведу данные по экспорту за предыдущие четыре года (млрд долл.): 2018 г. — 508,6; 2019 г. — 481,7; 2020 г. — 381,5; 2021 год — 550,0.

Во-вторых, рекорд по величине положительного сальдо торгового баланса. Опять же приведу данные по величине это сальдо за предыдущие годы (млрд долл.): 2018 г. — 195,1; 2019 г. — 1 65,8; 2020 г. — 93,4; 2021 год — 190,3.

В-третьих, рекорд по относительному превышению величины экспорта над импортом. В 2022 году такое превышение составило 1,82 раза. А вот данные по превышению за предыдущие годы (число раз): 2018 г. — 1,48; 2019 г. — 1,37; 2020 г. — 1,25; 2021 год — 1,45. Примечательно, что во втором квартале прошлого года превышение величины экспорта над импортом было более чем двукратным (2,29 раза).

Подобные рекорды объясняются не внутренними причинами, а действием тех санкций, которые коллективный Запад ввел против России после 24 февраля 2022 года. Во-первых, они спровоцировали рост цен на энергоносители на мировом рынке, что привело к значительному увеличению стóимостного объема российского экспорта, который, как известно, в значительной степени состоит из энергоносителей (нефть, природный и сжиженный газ). Во-вторых, сильное сокращение российского импорта из-за санкционных ограничений и запретов Запада привело к рекордным профицитам торгового баланса и относительным превышениям экспорта над импортом. Особенно резким было снижение импорта во втором квартале прошлого года, он опустился до 71,4 млрд долл. (против 89,1 млрд долл. в первом квартале 2022 года и 93,2 млрд долл. во втором квартале 2021 года).

Второй агрегированный показатель платежного баланса, опубликованный Банком России — «баланс первичных и вторичных доходов». Речь идет о балансе доходов, которые поступают в Россию из-за границы, и доходов, которые из России уходят за границу. В них включаются заработная плата, инвестиционные доходы (дивиденды и проценты), рента. На протяжении всех трех десятилетий (точнее 31 года) существования Российской Федерации указанный баланс имел отрицательное сальдо, т. е. выплачиваемые Россией доходы превышают получаемые из-за границы. Также следует отметить, что в доходах выплачиваемых и получаемых всегда доминировали инвестиционные доходы (более 90 %). А обмен инвестиционными доходами у России всегда был преимущественно с теми странами, которые сегодня принято называть «недружественными».

По итогам 2022 года отрицательное сальдо баланса доходов составило 54,9 миллиарда долларов. Вот каким было это сальдо в предыдущие годы (млрд долл., со знаком минус): 2018 г. — 79,4; 2019 г. — 100,1; 2020 г. — 58,0; 2021 год — 68,0. За пятилетний период прошлогоднее сальдо было наименьшим. Это, конечно, позитивный результат. По сравнению с 2021 годом доходы к получению снизились в 2,0 раза (с 96,3 млрд до 47,7 млрд долл.), а доходы к выплате — в 1,4 раза (с 144,1 млрд до 102,6 млрд долл.). Если в 2021 году превышение доходов к выплате над доходами к получению составило 1,50 раза, то в 2022 году — 2,15 раза. Конечно, эти цифры не могут радовать. Россия хотя и сократила выплаты доходов другим странам, однако не столь радикально, как это сделали недружественные страны в отношении России. «Обмен ударами» был асимметричным, не в пользу России. Война России с коллективным Западом шла, а инвесторы из недружественных стран продолжали из России получать доходы.

Третий агрегированный показатель платежного баланса РФ — «баланс текущих операций», точнее его сальдо. С небольшими оговорками можно сказать, что сальдо баланса текущих операций представляет собой разницу между сальдо торгового баланса и сальдо баланса доходов. Можно также считать, что сальдо баланса текущих операций — одновременно сальдо всего платежного баланса.

Другие разделы платежного баланса, помимо «текущих операций»: «финансовый счет», включающий «операции с капиталом» и «изменение валютных резервов»; «чистые ошибки и пропуски». Сальдо других разделов должно равняться сальдо счета текущих операций. Львиная доля других разделов платежного баланса Российской Федерации приходится на операции с капиталом и изменение валютных резервов РФ (впрочем, изменение валютных резервов также отражает движение капитала в его специфической форме).

Поэтому без большой натяжки можно сказать, что сальдо текущих операций примерно равняется сальдо капитальных операций (с учетом операций с валютными резервами). Только знак этого сальдо будет противоположным.

Итак, сальдо счета текущих операций (и одновременно сальдо всего платежного баланса) по итогам 2022 года составило 227,4 миллиарда долларов. Сальдо 2022 года было рекордным за все годы. Для сравнения приведу данные по этому сальдо за предыдущие четыре года (млрд долл.): 2018 г. — 115,7; 2019 г. — 65,7; 2020 г. — 35,4; 2021 год — 122,3. Отмечу, что положительное сальдо счета текущих операций впервые преодолело планку в 100 млрд долл. в 2018 году. До этого показатель измерялся двузначными числами. Например, в 2010 году сальдо равнялось 67,5 млрд долл., в 2017 году — 31,2 миллиарда долларов. Таким образом, рывок в 2022 году был головокружительным.

Сальдо имело следующие квартальные значения (млрд долл.): I кв. — 69,5; II кв. — 78,5; III кв. — 48,0; IV квартал — 31,4. Положительное сальдо во втором квартале, когда коллективный Запад ввел основную часть своих «адских» санкций, было рекордным за все годы. Его значение превысило годовые сальдо за большинство предыдущих лет. Но влияние санкций стало ослабевать во второй половине прошлого года. Сальдо по итогам четвертого квартала оказалось меньше сальдо второго квартала в 2,5 раза. Можно предположить, что в 2023 году величина положительного сальдо платежного баланса будет и дальше снижаться как на квартальной, так и помесячной основе. Все «рекорды» остались в прошлом, 2022 году.

Впрочем, прошлогодние рекорды меня не радуют. Во-первых, потому что зеркальным отражением рекордного положительного сальдо счета текущих операций является рекордное отрицательное сальдо финансового счета. Проще говоря, рекордных значений достиг отток капитала из страны. Я уже об этом неоднократно писал. Этот отток капитала выражается, прежде всего, в том, что валютная выручка от российского экспорта не возвращается в страну. В конечном счете, российский экспорт работает на наших геополитических противников. В пресс-релизе Банка России «Оценка ключевых агрегатов платежного баланса Российской Федерации» эта мысль выражена следующим эзоповым языком: «значимое расширение положительного сальдо финансового счета платежного баланса было сформировано как снижением обязательств перед нерезидентами, так и соразмерным ростом иностранных активов российской экономики» [19].

Во-вторых, потому, что макроэкономические показатели России зависят не от внутренней политики российского государства, а от внешней экономической и политической конъюнктуры. Прошлый год наглядно продемонстрировал слабую управляемость российской экономики. А это значит, что вчерашние «рекорды» завтра могут поменяться на «антирекорды». Как в библейской истории о древнем Египте, где говорится о том, что семь «урожайных» («тучных») лет сменились семью «голодными» (Бытие, глава 41). Ситуация может измениться вплоть до того, что сальдо платежного баланса РФ может стать отрицательным. В это трудно поверить, поскольку Россия жила три десятилетия с положительным сальдо. Но это положительное сальдо было отражением не успехов России, а того факта, что она являлась сырьевой полуколонией Запада. Если Россия действительно хочет вырваться из пут колониальной зависимости, она должна быть готова к тому, что её платежный баланс может претерпеть серьёзные метаморфозы.

«Грозящая катастрофа…»: советы для реорганизации банковской системы РФ

История отечества более чем вековой давности очень полезна и поучительна для сегодняшней России. Конкретно речь идет об отрезке истории между февралем и октябрем 1917 года. Февральская революция, как известно, усугубила экономическое и военное положение Российской империи, обострила до предела многие внутренние политические противоречия и социальную обстановку. В стране установилось двоевластие — временное правительство и Советы, шла борьба между этими двумя центрами власти, что лишь усиливало хаос в стране. Июльские события (антиправительственные выступления в Петрограде) ознаменовали завершение мирного периода революции, конец двоевластия. Далее в августе последовал корниловский мятеж — попытка главнокомандующего вооруженными силами России генерала Л. Г. Корнилова навести порядок в стране путем установления в стране военной диктатуры. Мятеж был подавлен. Страна стремительно катилась к катастрофе. Многие подробности тогдашней ситуации в стране были отображены в известной работе В. И. Ленина «Грозящая катастрофа и как с ней бороться». Она была написана 10–14 (23–27) сентября 1917 г., т. е. за два месяца до октябрьского переворота. Имеет формат брошюры, состоящей из 13 небольших разделов. Работа интересна тем, что в ней содержится набор мер, которые могли бы остановить движении России к катастрофе. Это был не набор каких-то шагов, которые должны были привести к социалистической революции, а ряд действий, которые могли и должны были остановить распад государства. Действий, которые должны были восстановить управляемость страной в кратчайшие сроки.

Управляемость возникшей на обломках СССР Российской Федерации в условиях навязывания обществу либеральной идеологии также оставляет желать много лучшего. Уже почти год коллективный Запад ведет против России необъявленную войну, что требует резкого укрепления государственного управления всеми сферами общественной жизни. И, в первую очередь, экономикой. «Грозящая катастрофа…» писалась по прошествии более трех лет после вступления Российской империи в Первую мировую войну. За это время война российскую экономику сильно измотала и истощила. В «Грозящей катастрофе…» содержатся некоторые предложения, как быстро и радикально остановить сползание экономики России к катастрофе. Некоторые меры включены прямо в названия разделов работы (в скобках номер раздела): «Национализация банков» (4); «Национализация синдикатов» (5); «Отмена коммерческой тайны» (6); «Принудительное объединение в союзы» (7); «Регулирование потребления» (8).

Ленин отмечает, что «основная и главная мера борьбы, мера предотвращения катастрофы и голода…: контроль, надзор, учет, регулирование со стороны государства, установление правильного распределения рабочих сил в производстве и распределении продуктов, сбережение народных сил, устранение всякой лишней траты сил, экономия их. Контроль, надзор, учет — вот первое слово в борьбе с катастрофой и с голодом». Он признает, что «Америки не открывает», что все признают необходимость такого контроля, надзора, учета и регулирования. Не только большевики, но и меньшевики и эсеры, и кадеты, и промышленники, и представители торговой буржуазии, и дворяне-помещики. А главное — сами государственные чиновники. Мол, Россия участвует в войне, как же без строгого контроля и регулирования. Но при этом ничего не делается. Не делалось ничего и до февраля. И после февраля также. Причина проста — толстосумы, наживающиеся на войне, сумели полностью подмять под себя чиновников, образовался опасный альянс, влекущий страну к катастрофе. При этом не имеет никакого значения, какова партийная принадлежность участников этого альянса. Чиновники ничего «не делают из боязни посягнуть на всевластие помещиков и капиталистов, на их безмерные, неслыханные, скандальные прибыли, прибыли, которые наживаются на дороговизне, на военных поставках (а на войну «работают» теперь, прямо или косвенно, чуть не все), прибыли, которые все знают, все наблюдают, по поводу которых все ахают и охают».

И чуть ниже: «Современный, новейший, республиканскодемократический саботаж всякого контроля, учета, надзора состоит в том, что капиталисты на словах “горячо” признают “принцип” контроля и необходимость его (как и все меньшевики и эсеры, само собою разумеется), но только настаивают на “постепенном”, планомерном, “государственно-упорядоченном” введении этого контроля. На деле же этими благовидными словечками прикрывается срыв контроля, превращение его в ничто, в фикцию, игра в контроль, оттяжки всяких деловых и практическисерьезных шагов, создание необыкновенно сложных, громоздких, чиновничье-безжизненных учреждений контроля, которые насквозь зависимы от капиталистов и ровнехонько ничего не делают и делать не могут».

А разве у нас в Российской Федерации не наблюдается похожее? Взять, к примеру, законодательный процесс. Дума гордо заявляет, что работает «в поте лица». В среднем в расчете на один рабочий день приходится по одному принятому закону. И что? Экономика у нас оживает и ускоряется? Благосостояние народа растет? — Ничего подобного! Во-первых, чем больше законов, тем больше между ними несостыковок и противоречий в общем корпусе законов, тем больше «щелей», через которые наши олигархи-клептоманы могут уходить от ответственности. Такое ощущение, что во многие российские законы по чьему-то специальному заказу закладываются такие «щелочки» и «лазейки». Во-вторых, немало законов, которые принимаются, и о них тут же забывают. Так, в 2014 году был принят важный закон «О стратегическом планировании». Но уже скоро будет десятилетие этого закона, а стратегического планирования у нас как не было, так и нет. В-третьих, многие законы просто откровенно и нагло игнорируются. И это уже вина не законодателей, а правоохранительных органов.

Автор «Грозящей катастрофы…» почти в каждом разделе дает ответ на сомнения скептиков, считающих, что добиться эффективного контроля, надзора, учета и регулирования невозможно. Очень даже возможно, считает автор. Если не надеяться на то, что всё это будет сделано «сверху». Начинать надо «снизу». То есть через организацию и самоорганизацию граждан и их систематическую работу по контролю тех организаций и учреждений, в которых они работают или с которыми они имеют дело. И это будет настоящая, а не декларированная демократия.

Вкачествепримераподобногоподходаможноостановиться на четвёртом разделе работы, называемом «Национализация банков». Ленин считает, что наведение порядка в экономике надо начинать именно с банков: «Банки, как известно, представляют из себя центры современной хозяйственной жизни, главные нервные узлы всей капиталистической системы народного хозяйства. Говорить о “регулировании экономической жизни” и обходить вопрос о национализации банков, значит либо обнаруживать самое круглое невежество, либо обманывать “простонародье” пышными словами и велеречивыми обещаниями, при заранее обдуманном решении не исполнять этих обещаний».

Некоторые политики и общественные деятели в Российской империи вскоре после вступления страны в мировую войну стали призывать к национализации частных банков, особенно иностранных (в российской банковской системе было засилье иностранного капитала). Однако буржуазно-либеральная пресса сразу же ополчилась на такие предложения, назвал их «экспроприацией». Автор брошюры разоблачает этот обман: «Причем почему-то стали говорить о том, что это нанесет непоправимый ущерб клиентам частных кредитных организаций. Если национализацию банков так часто смешивают с конфискацией частных имуществ, то виновата в распространении этого смешения понятий буржуазная пресса, интересы которой состоят в обманывании публики. Собственность на капиталы, которыми орудуют банки и которые сосредоточиваются в банках, удостоверяется печатными и письменными свидетельствами, которые называются акциями, облигациями, векселями, расписками и т. п. Ни единое из этих свидетельств не пропадает и не меняется при национализации банков… Кто владел 15‐ью рублями по сберегательной книжке, тот остается владельцем 15‐ти рублей и после национализации банков, а кто имел 15 миллионов, у того и после национализации банков остается 15 миллионов в виде акций, облигаций, векселей, товарных свидетельств и тому подобное». Как видим, Ленин не призывает к социалистической революции как средству предотвращения грозящей катастрофы. Клиенты-миллионеры просто-напросто из частного банка должны будут перейти в государственный.

И самое интересное. Национализацию частных банков предлагается провести путем их объединения в один государственный банк. Автор брошюры объясняет, что наличие большого количества частных коммерческих банков лишает государство в принципе возможности контролировать и эффективно регулировать деятельность кредитных организаций. Такая множественность банков создавала для их владельцев идеальную возможность проводить всякие сомнительные и откровенно мошеннические операции, без особого труда скрывая их от Государственного банка Российской империи (тогдашнего Центробанка) и Министерства финансов: «В том, что за отдельными банками и их операциями никакой действительный контроль (даже если отменена коммерческая тайна и пр.) невозможен, ибо нельзя уследить за теми сложнейшими, запутаннейшими и хитроумнейшими приемами, которые употребляются при составлении балансов, при основании фиктивных предприятий и филиальных отделений, при пускании в ход подставных лиц, и так далее и тому подобное».

Итак, главная цель национализации банков — «не отнять и поделить», как пытаются высмеять данную меру некоторые защитники «дикого», или «рыночного» капитализма. Главная цель — консолидация всех кредитных организаций в один банк. Что, в свою очередь, преследует цель установления со стороны государства эффективного контроля над всей экономикой. «Только объединение всех банков в один, не означая, само по себе, ни малейших изменений в отношениях собственности, не отнимая, повторяем, ни у одного собственника ни единой копейки, дает возможность действительного контроля, — конечно, при условии применения всех других, указанных выше, мероприятий. Только при национализации банков можно добиться того, что государство будет знать, куда и как, откуда и в какое время переливают миллионы и миллиарды», — говорится в брошюре.

В частности, подобный контроль позволит государству бороться с уклонением от уплаты налогов. Как можно догадаться, такое уклонение капиталистов, особенно по части подоходного налога, было серьёзной проблемой: «Только контроль за банковыми операциями, при условии их объединения в одном государственном банке, позволяет наладить, при дальнейших легко осуществимых мероприятиях, действительное взыскание подоходного налога, без утайки имуществ и доходов, ибо теперь подоходный налог остается в громаднейшей степени фикцией».

Ленин считает, что национализация банков не представляет собой сложнейшей сверхзадачи. Он уверен, что, если подготовить грамотный декрет и провести разъяснительную работу о целях национализации, то все необходимые действия могут провести сами сотрудники частных банков: «Национализацию банков достаточно было бы именно декретировать, — и ее провели бы директора и служащие сами. Никакого особого аппарата, никаких особых подготовительных шагов со стороны государства тут не требуется, эта мера осуществима именно одним указом, “одним ударом”. Ибо экономическая возможность такой меры создана как раз капитализмом, раз он доразвился до векселей, акций, облигаций и проч. Тут остается только объединение счетоводства, и если бы революционно-демократическое государство постановило: немедленно, по телеграфу созываются в каждом городе собрания, а в области и во всей стране съезды, директоров и служащих для безотлагательного объединения всех банков в один государственный банк, то эта реформа была бы проведена в несколько недель».

Конечно, некоторые директора и управляющие частных банков, будучи завязанными на мошеннические операции и не желая терять «кормушки», наверняка будут саботировать проведение реформы. Тут уж придется применять жесткие меры: «…достаточно бы декретировать конфискацию имущества и тюрьму, как наказание директорам, членам правления, крупным акционерам за малейшую оттяжку дела и за попытки сокрытия документов и отчетов, достаточно бы, например, объединить отдельно бедных служащих и выдавать им премию за обнаружение обмана и оттяжек со стороны богатых, — и национализация банков прошла бы глаже гладкого, быстрее быстрого».

Пресечение гигантских хищений в результате национализации банков позволило бы резко повысить эффективность работы новой банковской системы. Благотворные результаты реформы, в первую очередь, почувствовали бы крестьяне и мелкие предприниматели: «Выгоды для всего народа и особенно не для рабочих (ибо рабочим с банками мало приходится иметь дело), а для массы крестьян и мелких промышленников, были бы от национализации банков огромные. Сбережение труда получилось бы гигантское, и если предположить, что государство сохранило бы прежнее число банковских служащих, то это означало бы в высшей степени большой шаг вперед в направлении к универсализации (всеобщности) пользования банками, к увеличению числа их отделений, доступности их операций и пр. и пр. Доступность и легкость кредита именно для мелких хозяйчиков, для крестьянства, возросла бы чрезвычайно».

Прошло менее трех месяцев после написания брошюры, когда началась практическая реализация многих её положений. В том числе и по части реорганизации банковской системы страны. 14 (27) декабря 1917 года декретом ВЦИК «О национализации банков» в России была установлена государственная монополия на банковское дело (п. 1). Все частные и акционерные банки объединялись с Государственным банком (п. 2), а активы и пассивы этих «ликвидируемых предприятий» передавались на баланс Государственного банка (п. 3). Временное управление частными банками передавалось совету Государственного банка (п. 5). В этом декрете оговаривалось, что порядок «слияния частных банков с Государственным банком определяется особым декретом».

Декретом Совнаркома от 23 января 1918 года акционерные капиталы всех частных банков были конфискованы в пользу Государственного (Народного) банка.

Банковский сектор России: отложенный эффект санкций

Банковский сектор российской экономики, наверное, раньше других почувствовал последствия санкций коллективного Запада, которые стали вводиться с конца февраля. Санкции были адресными, направленными против конкретных банков. Самые жесткие блокирующие санкции коснулись банков, включенных в SDN-лист (SDN, Specially Designated Nationals — «специально назначенные лица») — «черный список» физических и юридических лиц, с которыми гражданам США и постоянным жителям страны запрещено вести бизнес. Включение в SDN-лист означает для банка заморозку его активов в США и запрет на расчеты в долларах с любыми американскими контрагентами. Также нельзя покупать иностранные акции и валюту через брокеров этих банков. И, конечно же, блокировку операций через систему СВИФТ (SWIFT). В SDN-лист попали следующие российские банки: Сбербанк, ВТБ, Альфа-Банк, Промсвязьбанк, «Открытие», Совкомбанк, Новикомбанк, Транскапиталбанк, Инвестторгбанк, Дальневосточный банк. Против ряда российских банков были наложены частичные американские, британские и европейские санкции: Газпромбанка, Россельхозбанка, СМП Банка, Уральского банка реконструкции и развития, банка «Россия» и ВЭБ.РФ. Всего к началу мая нынешнего года под полными или частичными санкциями оказалось двадцать кредитных организаций. Почти все крупные (по российским меркам, входящие в «топ‐50»). Из «топ‐15» российских банков под санкции не попали лишь Райффайзенбанк, ЮниКредит и Тинькофф банк.

Коллективный Запад на месте не стоит. И вот в последнем, девятом пакете (обнародован в декабре) санкции расширены в отношении трех российских банков: Московского кредитного банка (МКБ), Всероссийского банка развития регионов (ВБРР) и Дальневосточного банка.

В принципе крах российской банковской системы мог начаться уже весной этого года. Взять, к примеру, такой вопрос, как заморозка зарубежных активов российских коммерческих банков. Вот о заморозке валютных активов российского Центробанка разговоров очень много, и они не утихают. А каковы масштабы заблокированных активов российских кредитных организаций, никто толком знает. За исключением тех кредитных организаций, которые стали жертвами таких заморозок и Центробанка России. Топ-менеджер банка из первой пятерки, у которого «Коммерсантъ» брал интервью на условиях анонимности признал, что для его банка это «сотни миллиардов рублей» [20]. Но Банк России также не раскрывает данные об объемах замороженных за рубежом активов российских коммерческих банков, хотя в конце августа регулятор собирал соответствующую информацию с участников рынка.

Уже с конца февраля в дело вмешался Центральный банк Российской Федерации, который принял ряд решений, амортизирующих негативные для коммерческих банков эффекты санкций. Например, было ослаблены или даже временно некоторые нормативы деятельности кредитных организаций. Большинство введенных Банком России послаблений означали льготы по достаточности капитала, позволявшие поддерживать уровни кредитования как в корпоративном, так и в розничном сегменте. В конце февраля произошло резкое обесценение многих бумаг в портфелях коммерческих банков, но Центробанк разрешил фиксировать в финансовой отчетности ту стоимость, которая была до 24 февраля. И т. п.

Очень существенной мерой по спасению банков стало решение Банка России о том, что кредитные организации с марта месяца до конца нынешнего года прекращают публикацию своей финансовой отчетности. Вероятно, данная мера преследовала цель не допустить паники среди клиентов кредитных организаций. Управляющий директор «Эксперт РА» Юрий Беликов так прокомментировал решение о засекречивании финансовой отчетности: «Засекречивание отчетности кредитных организаций и других участников финансового рынка преследовало не только и не столько контрсанкционные цели. В первую очередь отсутствие информации о финансовом положении было призвано минимизировать панику клиентов и контрагентов». Три десятилетия нам говорили о том, что выстраиваемая в России рыночная экономика — это «транспарентность» («прозрачность») всех участников рынка и, в первую очередь, банков. И вот с февраля банки все стали на одно лицо, все похожи друг на друга своей непроницаемостью. Кстати, банки уже стали привыкать к своему статусу «вещи в себе». И явно проявляют своё нежелание вновь стать «транспарентными» в новом году. Понятно, что рано или поздно раскрывать информацию придется. Поэтому они сейчас пытаются оказать влияние на Центробанк, чтобы формат публикуемой финансовой отчетности был минимальным. Некоторые банки даже добиваются, что объем публикуемой отчетности не регламентировался Центробанком, а определялся самой кредитной организацией.

Отношения клиентов с такими «непрозрачными» банками становятся игрой с зажмуренными глазами. И речь идет не только о клиентах, имеющих депозиты и другие счета в банках, но также участниках фондового рынка. Как известно, целый ряд российских банков проводил эмиссии акций, которые торгуются на Московской бирже (Сбербанк, ВТБ, «Тинькофф», Московский кредитный банк, «Авангард»).

Центробанк также существенно сократил объем публикуемой информации о банковском и финансовом секторе российской экономики, но ему всё-таки время от времени приходится выдавать некоторые тайны. Так, Банку России в своём обзоре банковского сектора за первое полугодие пришлось обнародовать неприятный факт: за период январь-июнь 2022 года банковский сектор получил совокупные чистые убытки в размере 1,5 триллиона рублей.

Во второй половине нынешнего года Банк России ничего конкретного по финансовым результатам банковского сектора не говорил, ограничиваясь успокоительными словами. Например, что «банки значительно сократили полученный в первом полугодии текущего года отрицательный результат». Но что кредитные организации «вряд ли смогут выйти на прибыль по итогам года» (заявление директора департамента банковского регулирования и аналитики ЦБ Александра Данилова) [21].

Коммерческие банки очень желают, чтобы их «каникулярная» жизнь (т. е. работа с сохранением разных послаблений) продолжалась и в следующем году. Но это уже может сильно угрожать клиентам и контрагентам банков. А, следовательно, и всей экономике страны. Банк России склоняется к тому, что помесячная финансовая отчетность будет восстановлена, но в урезанном формате. Особенно в той части, которая касается операций с нерезидентами.

Примечательно, что в уходящем году в банковском секторе не было привычных массовых отзывов лицензий и ликвидаций кредитных организаций. В силу того, что со стороны Банка России действовал негласный мораторий на «прополку» рядов кредитных организаций. Когда-то, в «лихие 90‐е» число кредитных организаций в России зашкаливало, доходило до двух с половиной тысяч. Потом начался процесс «естественной убыли» кредитных организаций (особенно он ускорился после дефолта 1998 года).

Когда Эльвира Набиуллина в 2013 году пришла на Неглинную, 12 (адрес главного офиса Банка России), в стране действовало 958 кредитных организаций. Она славно поработала на прополке банковского сектора, и к началу этого года уже осталось 370. В активную фазу расчистка банковского сектора вступила в 2014 году, когда количество отзывов лицензий подскочило почти втрое — до 86 с 32. При этом пик пришелся на следующие два года (2015–16 гг.) — тогда были вынуждены покинуть рынок почти 200 банков. Замедляться «прополка» банковских грядок стала с 2019 года. В 2020–21 гг. банки получили послабления, связанные с так называемым «ковидом», и в 2020 году, например, было отозвано лишь 16 лицензий. Тем не менее, в среднем за 2013–2021 годы, получается очень внушительное количество отзывов: 65 лицензий в год. В 2022 году лицензий лишились всего 6 кредитных организаций, причем по трем банкам имела место добровольная сдача и лишь в трех совсем вопиющих случаях лишение лицензий было инициировано Банком России.

Массовая прополка банковских грядок, судя по всему, будет возобновлена в следующем году. Генеральный директор АКРА (Аналитическое кредитное рейтинговое агентство) Михаил Сухов предполагает, что всего в 2023 году «лицензии могут прекратить действие у 25–30 банков», при этом на принудительный отзыв придется менее половины всех случаев. Как считает Сухов, к крайней мере регулятор будет прибегать в отношении хронически убыточных банков или нарушителей «антиотмывочного» законодательства. Более половины сдач лицензий будут добровольными. Ведь банковский сектор, по мнению многих независимых экспертов, по итогам нынешнего года будет иметь существенные суммарные чистые убытки. По итогам первого полугодия на долю убыточных кредитных организаций приходилось 20 % общего их числа. Вряд ли по итогам года эта доля будет ниже. Приведенные Суховым цифры возможных банковских смертей эксперты называют крайне консервативными.

Многие годы нам говорили о том, что созданная в России банковская система призвана стать «локомотивом» развития отечественной экономики. А как же! Банковский сектор был образцово-показательным в российской экономике, если судить по такому показателю, как прибыль. За многие годы лишь иногда на месячной основе фиксировались суммарные чистые убытки банковского сектора. Но никогда не было убытков на полугодовой и, тем более, годовой основе. Приведу данные по чистым суммарным прибылям банковского сектора России за последние годы (млрд руб.): 2016 г. — 930; 2017 г. — 790; 2018 г. — 1345; 2019 г. — 1700; 2020 г. — 1600; 2021 год — 2400. Прошлый год был рекордным по положительному финансовому результату банковского сектора России. А в этом году только за первую его половину отрицательный финансовый результат в размере 1500 миллиардов рублей. По итогам всего также будет «минусовый» результат. Так что вместо «локомотива» российская экономика может получить «грузило», которое будет её тянуть на дно.

Но не стоит слишком мрачно смотреть на ситуацию в банковском секторе экономики. Тяжелая ситуация дает нам понять, что та модель банковской системы, которую нам навязали ещё тридцать лет назад, ведет Россию в тупик. Нам действительно нужна банковская система, способная стать локомотивом экономики. А для этого нужна радикальная реформа нынешней банковской системы России. О том, как могла бы выглядеть эта реформа, как-нибудь в следующий раз.

Банк России продолжает жить по командам «оттуда»

После начала специальной военной операции (СВО) на Украине и санкционной войны коллективного Запада против России Президент страны Владимир Путин стал регулярно говорить о необходимости восстановления и укрепления национального суверенитета Российской Федерации. В том числе экономического, технологического и, конечно же, финансового. Так, на совещании с членами правительства 11 января этого года Владимир Путин подчеркнул, что укрепление финансовой независимости страны является системным вопросом, а также главным условием для развития различных отраслей национальной экономики: «Системный вопрос — это укрепление финансового суверенитета нашей страны, это важнейшее условие для наращивания инвестиций в высокотехнологичные компании, промышленность…»

В первую очередь за восстановление и укрепление финансового суверенитета ответственность несет Банк России. Не только потому, что является центральным банком, но ещё и потому, что с 2013 года имеет статус финансового мегарегулятора. Он отвечает и за денежно-кредитную сферу российской экономики, и за финансовые рынки (фондовый, валютный, денежный), и за все финансовые институты — коммерческие банки, страховые компании, пенсионные фонды, инвестиционные фонды, микрофинансовые организации и т. д. Ни один другой институт в России не имеет такой власти в финансовом секторе, как Банк России. Примечательно, что при этом Банк России дистанцируется от государства, считает себя «независимым» институтом. В том числе независимым от Президента, Правительства, Федерального собрания. Таким образом, и призывы Владимира Путина по восстановлению и укреплению финансового суверенитета для Банка России носят лишь «факультативный» характер. Что-то наподобие пожеланий и рекомендаций.

А вот внимательное изучения сайта Банка России дает представление о том, кто же реально управляет этим институтом, кто ему дает команды и перед кем он отчитывается. Ещё даже в начале прошлого года не всем было очевидно, кто этот реальный управленец. Но после 24 февраля 2022 года, когда началась СВО и санкционная война и надо было перестраивать финансовую системы страны под новую ситуацию, уже только слепому не видно, что Банк России действует не в интересах России, а, скорее, против неё, на стороне её противников, которые и командуют Центробанком.

Тут и сдача Банком России противнику валюты на сумму 300 миллиардов долларов. Тут и повышение ключевой ставки через несколько дней после начала СВО до 20 %, что стало душить реальный сектор экономики России. Тут и лукавые маневры, связанные с ослаблением тех валютных ограничений и запретов, которые были введены в действие президентскими указами от 28 февраля и 1 марта прошлого года. В результате отток капитала из России, согласно только что опубликованному платежному балансу, по итогам прошлого года составил 227,4 миллиарда долларов. Считай, почти потерянные для России деньги.

Центробанк не демонстрирует никаких признаков, что он собирается перестраивать свою работу таким образом, чтобы обеспечивать мобилизацию российской экономики в целях победы в необъявленной коллективным Западом войне. Вся текущая работа российского Центробанка выстраивается таким образом, что она соответствует приоритетам её «кураторов». Конечные «кураторы» — «хозяева денег», или главные акционеры Федеральной Резервной Системы США, эмитирующей мировую валюту — доллар США. Управляют они Банком России, прежде всего, через такие институты, как Банк международных расчетов в Базеле и Международный валютный фонд. Изначально, ещё при создании три десятилетия назад Банка России ему были навязаны правила, называемые «Вашингтонским консенсусом». Эти правила базируются на идеологии экономического либерализма и глобализма и нацелены как раз на то, чтобы ослаблять и уничтожать финансовый суверенитет стран, согласившихся им следовать. «Вашингтонский консенсус» систематически дополняется новыми правилами и догмами. И Банку России приходится всегда быть в тонусе и находиться в мировых трендах, придумываемых и создаваемых «хозяевами денег». Чтобы не быть голословным, приведу лишь три темы, которые Банк России активно продвигает в нашей стране по командам «оттуда».

Первая тема — «цифровой рубль». Российская экономика задыхается без дешевых и «длинных» кредитов, без которых нельзя осуществлять инвестиции в основной капитал. А без таких инвестиций невозможна ни экономическая мобилизация, ни перестройка структуры российской экономики (о которой так любят порассуждать чиновники с высоких трибун). На сайте Банка России вы не найдете никаких признаков того, что Центробанк ищет пути реформирования самого себя и всей денежно-кредитной системы России, которое бы позволило начать такое кредитование. Зато вы найдете кучу материалов, посвященных теме “CBDC”. Эта англоязычная аббревиатура означает Central Bank Digital Currency — Цифровая валюта центрального банка. Материалы представляют собой воспроизведение (иногда буквальные переводы) того, что можно найти на сайтах Банка международных расчетов (БМР) в Базеле, ФРС США, ЕЦБ и т. д. Это повестка дня, спущенная сверху «хозяевами денег», которые хотят стать «хозяевами мира». Для них CBDC — инструмент построения «цифрового концлагеря» — сначала в отдельных странах, а потом в масштабах всего мира. Я об этом уже писал [22]. И Банк России послушно идет в мировом тренде, создает цифровой рубль, который в какой-то момент времени должен превратиться в единую мировую цифровую валюту. Банк России тупо и покорно разрушает остатки нашего национального суверенитета. БМР, который курирует и координирует работу центробанков по созданию CBDC, отмечает, что на сегодняшний день не менее сотни ЦБ в мире находятся на разных стадиях работы по теме «цифровой валюты». Примечательно, что Банк России включен в группу «лидеров» (тех, кто уже готовит к запуску полномасштабные проекты CBDC или ведет уже тестовые испытания в рамках пилотных проектов).

Вторая тема — «стандарты ESG». За аббревиатурой ESG скрываются три слова: Environmental, Social, Governance. Так обозначается совокупность писаных и неписаных норм ведения бизнеса в экологической области, в сфере социальной ответственности и в корпоративном управлении. Нормы ESG уже незаметно внедряются в мире в практику тех, кто занимается инвестированием, и тех, кого можно назвать объектами инвестирования. Первые — банки, инвестиционные компании, инвестиционные фонды, институциональные инвесторы (пенсионные фонды и страховые компании). Вторые — компании разных отраслей экономики, которые стремятся привлечь финансовые ресурсы в виде банковских кредитов или путём размещения акций и корпоративных облигаций на финансовом рынке.

Нормы ESG очень хорошо вписываются в модель «инклюзивного капитализма», которую анонсировал в 2020 году президент Всемирного экономического форума (ВЭФ) Клаус Шваб. В светлое будущее «инклюзивного капитализма» имеет шанс войти лишь та компания, которая следует нормам ESG. Бизнесу придётся пройти через фильтры ESG, и можно догадаться, что 90 или даже 99 процентов субъектов экономической деятельности (фирм, компаний, организаций) фильтры не пройдут. А рейтингованием, фильтрованием и отбором будут заниматься, прежде всего, те, кому гарантировано, что они войдут в «инклюзивный капитализм». Это гигантские банки Уолл-стрит, лондонского Сити, Франкфурта-наМайне, гигантские инвестиционные фонды. Кого-то можно назвать и сейчас: Vanguard Group, Inc., BlackRock, Fidelity Investments (FMR LLC), State Street, Price (T.Rowe) Associates Inc., Capital Research Global Investors, Capital International Investors, Capital World Investors. Кстати, именно суперфонды Vanguard Group, Inc. и BlackRock были инициаторами внедрения системы ESG. Я уже писал на тему ESG [23]. Они хотят командовать мировым финансовым рынком, а для этого нужно всех участников рынка мерить этим самым ESG. Российские компании, у которых в силу особенностей отраслевой структуры экономики, как правило, очень «жирный» «углеродный след». Проще говоря, они очень негативно влияют на климат планеты (хотя это не совсем так, но проплаченная «наука так сказала»). Поэтому они будут иметь очень низкие оценки по критериям ESG. Они будут обречены на то, чтобы исчезнуть или быть купленными мировыми инвесторами за копейки. Центробанк готовит российские компании именно к этому. Об этом свидетельствует такой документ на сайте Банка России, как «Информационное письмо о рекомендациях по учету советом директоров публичного акционерного общества ESG-факторов, а также вопросов устойчивого развития» (от 16.12.2021 № ИН‐06–28/96). Подписано Первым заместителем Председателя Банка России С. А. Швецовым. За ним последовал ещё один документ, адресованный кредитным организациям: «Информационное письмо о рекомендациях по учету финансовыми организациями ESG-факторов, а также вопросов устойчивого развития при организации корпоративного управления» (от 28.12.2022 № ИН‐02–28/145). Подписано Первым заместителем Председателя Банка России В. В. Чистюхиным. Перед новым годом также был опубликован очень внушительный документ «Климатические риски в меняющихся экономических условиях: доклад для общественных консультаций». В нём содержатся рекомендации, как российским компаниям и банкам выполнять нормы ESG. Особенно по части «углеродного следа». То есть как им «цивилизованно» выходить на мировой финансовый рынок, который будет их рейтинговать. Россия ведет войну с коллективным Западом, а Банк России продолжает проводить свою либеральную политику и курс на глобализацию. Вместо того, чтобы помогать российским компаниям выживать в условиях нынешней рецессии и растущего числа банкротств. О том, чтобы попытаться классифицировать российские компании по такому признаку, как их стратегическая значимость для России, и учитывать этот параметр в денежно-кредитной политике, у Центробанка даже мысли не появляется.

Третья тема — «Стратегия повышения финансовой грамотности и формирования финансовой культуры до 2030 года». Такую стратегию Банк России обещает разработать и начать её реализацию в ближайшее время совместно с Минфином.

Указанные два института уже до этого занимались так называемым «финансовым ликбезом» среди населения. Под видом «ликбеза» активно продвигались идеи экономического либерализма, которые абсолютно чужды русскому человеку. Фактически это деятельность по радикальной переделке человека, превращению его в homo economicus. Я особенно на эту тему распространяться не собираюсь, большинство читателей и так понимают, что подавляющая часть учебников по экономике цензурирована «вашингтонским обкомом партии» и несет убийственные заряды идеологии экономического либерализма. А это идеология, превозносящая конкуренцию (вместо сотрудничества и солидарности), определяющая главной ценностью человека деньги и богатство, отменяющая государство (зачем оно нужно, если всё в экономике может сделать «невидимая рука рынка»?), уничтожающая традиционные духовно-нравственные ценности (они только мешают принимать «оптимальные» решения на рынке), оправдывающая беспардонное ростовщичество и азартные игры (называемые «операциями на фондовой бирже») и т. п.

С таким программами либерально-экономического ликбеза я сталкивался ещё в 1990‐е годы. Тогда Всемирный банк выделил России специальный заем на проект подобного «просвещения», на самом же деле — на развращение и «промывку мозгов» не очень искушенных граждан.

В пресс-релизе Банка России от 27 декабря 2022 года Председатель Банка России Эльвира Набиуллина отметила, что в 2022 году завершилось внедрение финансовой грамотности в стандарты общего образования. «Преподавание финансовой грамотности охватило уже 20 млн учащихся в школах, колледжах и вузах, — сказала она. — И мы видим первые результаты. Так, по данным исследования, которое для нас провел “инФОМ”, молодые люди демонстрируют самые высокие темпы роста финансовой грамотности, они лучше понимают важность сбережений, диверсификации инвестиций, ответственно относятся к своим вложениям. И это залог их будущего финансового благополучия и расширения класса частных инвесторов, которые так нужны нашей экономике» [24]. Судя по всему, госпожа Набиуллина сама нуждается в финансовом ликбезе. Во-первых, речь идет не об инвесторах, а о банальных спекулянтах, играющих на фондовой бирже. Во-вторых, правильнее сказать, что они не «нужны нашей экономике», а опасны для нашей экономики. О том, как фондовая биржа в долгосрочном плане подрывает национальную экономику и экономический суверенитет страны, я уже писал ранее [25]. Тысячи и миллионы частных инвесторов, выходящих на фондовую биржу, нужны в качестве «корма» для крупных акул. А последние являются теми, кто делает рынок (market-makers). Набиуллина своими программами «финансовой грамотности» призвана всего лишь поставлять на финансовый рынок в достаточных количествах «корм» для финансовых акул. Сейчас это «корм» в основном для внутреннего пользования, для местных акул. Но когда война закончится, то, как она считает, «корм» будет поступать преимущественно на мировой рынок, где его с удовольствием проглотят акулы мирового калибра.

Я привел только три примера, иллюстрирующих очевидную истину, что Банк России в его нынешнем виде и финансовый суверенитет страны, о котором говорит Президент России, вещи несовместимые.

Центробанк продолжает высасывать «денежные соки» из российской экономики

Я недавно писал об экономических итогах России прошедшего года [26]. Судя по предварительным оценкам, падения промышленного производства в стране, вопреки разного рода алармистским прогнозам, удалось избежать. По мнению экспертов, этого удалось достичь благодаря активизации военной промышленности России, а активизация произошла в результате увеличения государственного оборонного заказа. Пусть увеличение было не таким, как хотелось бы многим, но и оно оказалось достаточным, чтобы предотвратить падение промышленного производства в прошлом году. Эту скромную заслугу следует приписать правительству, которое пытается хоть как-то проводить военно-экономическую мобилизацию.

Но чтобы эта мобилизация была более энергичной, необходимо участие в ней Банка России. А он до сих пор не проявляет никаких признаков такого участия. Более того, предотвращение падения промышленного производства в 2022 году произошло несмотря на действия Банка России, которые такому падению способствовали. Я уже отмечал «вклад» Банка России в торможение экономики страны. Оно осуществляется с помощью такой «педали тормоза», как ключевая ставка. После начала санкционной войны, 28 февраля 2022 года Банк России резко поднял ключевую ставку до 20 %. К сентябрю в результате нескольких снижений ключевая ставка опустилась до 7,5 %, и до настоящего времени она остается на этом уровне. Для промышленности и других секторов российской экономики это запретительный уровень. Кредиты коммерческих банков с процентными ставками, привязанными к столь высокой ключевой ставке, доступны только спекулянтам. Их нельзя использовать для финансирования долгосрочных инвестиционных проектов, столь необходимых для импортозамещения и военно-экономической мобилизации. Понятно, что при столь высокой ключевой ставке Банк России утрачивает присущую любому нормальному Центробанку функцию кредитора. Спроса на дорогие кредиты Банка России просто нет.

Вот, например, на конец февраля доля активов Банка России, которые были размещены в коммерческих банках (кредиты и депозиты), равнялась 17,7 %. Это свидетельствует о том, что функция Банка России как кредитора мизерная. Основная часть активов на тот момент была размещена в иностранной валюте (значительную часть которой страны коллективного Запада заморозили в конце февраля — начале марта прошлого года). Казалось бы, Банку России надо было срочно отходить от порочной практики покупки валюты (фактически — кредитования экономик тех стран, валюты которых покупаются) и переходить к кредитованию отечественной экономики. Но что мы видим через месяц, в конце марта? — Абсолютный объем средств Банка России, размещенных в кредитных организациях, снизился более чем вдвое (на 56 %), а доля таких средств в активах Банка России скукожилась до 10,7 %. На конец октября эта доля опустилась до 8,7 %. Какой-либо внятной денежно-кредитной политики Банка России в прошлом году не просматривалось. Из Банка России раздавались регулярные и привычные мантры насчет того, что он, мол, занят самым важным делом — «таргетированием инфляции».

Привычная деятельность Банка России по покупке иностранной валюты была прервана заморозкой большей части валютных резервов Центробанка. А перехода к кредитованию российской экономики так и не произошло. Понять, чем занимается Банк России, в последние месяцы стало особенно сложно, поскольку он перестал публиковать месячные балансы, что до этого делал регулярно. Последний выложенный на сайте Банка России баланс — на конец октября прошлого года. За ноябрь, декабрь 2022 года и январь 2023 года балансовых отчетов нет. Видимо, Неглинная, 12 (адрес Банка России) окончательно запуталась, концы с концами свести не получается. А балансовые отчеты являются документальным подтверждением вредительской деятельности Центробанка.

Сейчас хотел бы остановиться ещё на одной секретной «педали тормоза» Банка России, о которой редко вспоминают. Эта «педаль» находит своё отражение не в активах, а в пассивах (обязательствах и собственном капитале) Банка России. Это статья, которая называется «Средства на счетах Банка России» — самая крупная позиция пассивной части баланса ЦБ РФ (другими крупными позициями являются: «Наличные деньги в обращении», «Обязательства перед Международным Валютным Фондом», «Капитал»). Так, на конец февраля доля позиции «Средства на счетах Банка России» почти 40 % пассивов Банка России. На конец октября эта доля снизилась до 30 %. За этой позицией скрываются средства, которые размещают на счетах государство (Минфин) и кредитные организации. Так, на 1 ноября прошлого года общая сумма средств, размещенных на счетах Банка России, равнялась 14,52 триллиона рублей.

Согласно документу, который называется «Обзор Центрального банка», из этой суммы 5,33 трлн руб. пришлось на депозиты кредитных организаций. Стало быть, более 9 трлн рублей — казенные средства на счетах Банка России. Согласно российскому законодательству, которое ещё писалось под диктовку американских консультантов, Центробанку нельзя напрямую кредитовать государство (правда, существует возможность «кривого» кредитования, через покупку бумаг Минфина на вторичном рынке). А вот никаких запретов на обратную операцию нет. Государство может кредитовать Центробанк, что оно и делает из года в год. И масштабы такого кредитования грандиозные. Оно осуществляется в виде размещения бюджетных средств на счетах Банка России. На начало августа прошлого года чистое кредитование Минфином Банка России (т. е. сумма казенных средств на счетах ЦБ за вычетом инвестиций ЦБ в долговые бумаги Минфина) равнялось 9,16 триллиона рублей. На 1 января 2023 года этот показатель равнялся 6,89 триллиона рублей. К концу года этот показатель обычно снижается. А в ближайшее время мы опять можем увидеть увеличение чистого кредитования Минфином Банка России до 8–9 триллионов рублей.

Это в Америке Федеральная Резервная Система (ФРС) выступает крупным чистым кредитором американского Минфина (закупая ежемесячно казначейские облигации на десятки миллиардов долларов). А у нас всё — наоборот.

Да, какие-то остатки средств Минфина на счетах Банка России («технические остатки») всегда должны быть. Но, как говорят эксперты, они не должны превышать 2‐х — максимум 3‐х триллионов рублей. Всё что свыше — «от лукавого», некий «договорняк» между Минфином и Центробанком. Это триллионы, которые непозволительно долго залеживаются на счетах Банка России. А по-хорошему — должны были бы «работать» или «воевать» (имеется в виду, что могли бы быть пущены на оплату гособоронзаказа).

Но что ещё более удивительно и возмутительно: в паре «Банк России — коммерческие банки» чистым кредитором является не Банк России, а коммерческие банки. Приведу данные из «Обзора Центрального банка» (см. табл. 2).

Таблица 2. Требования и обязательства Банка России по отношению к кредитным организациям (трлн руб., на начало месяца)

Источник: «Обзор Центрального банка»[27].

Итак, Банк России оказывается очень интересной организацией, которая преимущественно занимается заимствованиями у государства и коммерческих банков, а не их кредитованием (как это должно быть и как об этом пишется в учебниках по банковскому делу). Образно выражаясь, он занимается высасыванием «денежных соков» из бюджетной сферы и из экономики. Вместо того, чтобы вливать в экономику триллионы рублей кредитов и таким образом реанимировать российскую экономику, Банк России под флагом «таргетирования инфляции» проводит регулярно изуверские операции, которые он называет «стерилизацией денежной массы». Основной метод «стерилизации» — проведение среди коммерческих банков аукционов на размещение в Банке России недельных депозитов. В условиях непомерно высоких рисков в реальном секторе экономики и отсутствия со стороны реального сектора спроса на сверхдорогие кредиты коммерческих банков последние предпочитают не «париться», а спокойно размещать свою «избыточную ликвидность» в Банке России. Вот недавнее событие, на которое обратили внимание российские финансисты. 25 января 2023 года ЦБ провел очередной депозитный аукцион. Процентная ставка по депозитам последнего размещения — 7,46 % годовых, или примерно 0,14 % в неделю. Вложенный миллиард всего за 7 суток даст 1,4 миллиона чистой прибыли. В результате было собрано недельных депозитов от банков на сумму 4,47 триллиона рублей. Никогда ещё за двадцать лет ведения статистики на одном аукционе ЦБ не собирал столько денег.

Если Центробанк и далее будет ставить рекорды в качестве чистого заемщика, а не чистого кредитора, то российская экономика встать на ноги и ожить не сможет.

Российские денежные власти заявили об уничтожении остатков «токсичных» валют в ФНБ. А дальше что?

14 февраля РИА «Новости» ретранслировало заявление Минфина России: в 2023 году ведомство обнулит долю евро в Фонде национального благосостояния (ФНБ), в нём останутся только золото, юани и рубли. Об этом сообщил журналистам замминистра Владимир Колычев. «Если вопрос — будет ли евро обнулен, то он обязательно будет обнулен в этом году», — сказал Колычев, отвечая на вопрос, что будет происходить с оставшимися на счетах ФНБ средствами в евро.

Напомню историю вопроса. 15 лет назад (30 января 2008 г.) был учрежден Фонд национального благосостояния (ФНБ) — для финансирования дефицита федерального бюджета и Пенсионного фонда. Бóльшая часть ФНБ формировалась с помощью таких резервных валют, как доллар США и евро. Также использовались британские фунты стерлингов, японские иены и китайские юани. Валютная композиция фонда на протяжении пятнадцати лет постоянно менялась, причём в рамках установленных норм. В 2021 году Минфином были утверждены пропорции, согласно которым ФНБ должен был на 39,7 процента состоять из евро, на 30,4 процента — из юаней, на 5 процентов — и з фунта стерлингов, на 4,7 процента — из иены. При этом в фонд было добавлено золото в размере 20,2 процента. А доллар США из состава ФНБ был выведен.

Покупкой и продажей валют в рамках Фонда Минфин сам не занимался. Согласно агентскому договору, эти операции осуществлял Банк России. И иностранные валюты ФНБ находились на балансе Банка России. Почти год назад коллективный Запад заморозил валютные активы Банка России (за исключением той их части, которая приходилась на юани). Стало быть, под заморозку попали и ликвидные средства ФНБ (за исключением юаней и золота). Но несмотря на это Минфин продолжал ежемесячно публиковать отчеты, в которых фигурировали «токсичные» валюты.

Так, на 1 июля, согласно отчетности Минфина, на отдельных счетах по учету средств ФНБ в Банке России было размещено 50 млрд 872,4 млн евро, 5 млрд 491,8 млн фунтов стерлингов, 797 млрд 199 млн японских иен, 309 млрд 720,1 млн китайских юаней, а также 554,9 тыс. т золота в обезличенной форме.

На 1 декабря на отдельных счетах по учету средств ФНБ в ЦБ было размещено 41,9 миллиарда евро, 2,8 миллиарда фунтов стерлингов, 478,5 миллиарда японских иен, 309,7 миллиарда китайских юаней, а также 555 тонн золота в обезличенной форме.

В конце прошлого года Минфин РФ опубликовал новую нормативную структуру активов ФНБ, которая полностью исключает возможность инвестирования в долларах США и устанавливает гибкие доли активов в других активах. Максимальная доля юаня в активах ФНБ теперь составляет 60 %, золота — 40 %. Накануне нормативные доли юаня и золота составляли 30 % и 20 % соответственно.

На 1 февраля на отдельных счетах по учету средств ФНБ в Банке России было размещено 10,47 миллиарда евро, 307,45 миллиарда юаней, 551,3 тонны золота в обезличенной форме.

Возникает детский вопрос: откуда в ФНБ в прошлом году после «заморозки» валютных активов такое большое количество «токсичной» валюты? Может быть, Минфин поступает также, как Центробанк, т. е. валюта заморожена, но финансовое ведомство всё равно показывает её как свою (причём без всяких оговорок, что этой валютой он не может распоряжаться)?

Но если Минфин не может валютой распоряжаться, каким образом объемы евро столь сильно сократились, а британские фунты стерлингов и японские иены вообще исчезли из ФНБ в этом году?

На самом деле, всё объясняется достаточно просто. Вся «токсичная» валюта международных резервов уже почти год заморожена, а Минфин оперирует теми цифрами, которые отражают обязательства Центробанка перед финансовым ведомством. Самóй валюты у Центробанка нет, а есть лишь обязательства перед Минфином, номинированные в евро, фунтах, иенах. И Центробанк по требованию Минфина выдает необходимое количество рублей по курсу, привязанному к этим «токсичным» валютам. В декабре ЦБ для выполнения обязательств по валюте ФНБ напечатал рублей на сумму примерно 2,3 триллиона рублей. А избавление от так называемых «остатков евро», анонсированное замминистра финансов Владимиром Колычевым, потребует напечатать ещё около 800 миллиардов рублей. Итого, акция по эмансипации ФНБ от «токсичных» валют в конце прошлого — начале нынешнего года означает вброс в денежную систему страны более 3 трлн рублей печатной продукции ЦБ РФ.

Конечно, можно радоваться тому, что, наконец-то, на «токсичных» валютах поставлена жирная точка. Но ведь, с другой стороны, триллионы новых рублей, родившихся из бухгалтерских записей Минфина и Центробанка, — необеспеченная эмиссия. Это рубли, которые направлялись и направляются на затыкание бюджетной «дыры», которая измеряется также триллионами рублей. А, по всем канонам экономической науки, такая денежная эмиссия разгоняет инфляцию. Если бы Центробанк печатал рубли и одновременно продавал валюту из ФНБ на Московской бирже, ещё можно было бы дискутировать по вопросу, разгоняет такая операция инфляцию или нет. Но когда ЦБ только печатает рубли без продажи валюты, то вклад такой операции в разгон инфляции невозможно оспаривать.

Хорошо, в этом месяце Минфин окончательно избавится от «токсичных» валют. Пусть даже ценой разгона инфляции. Но дальше-то будет лучше? Ведь дальше выброс рублей из ФНБ будет сопровождаться продажей на российском рынке золота и китайских юаней. Вопрос о том, будут ли такие продажи подпитывать инфляцию или нет, сложный и неоднозначный. А главное, что к концу года он может стать неактуальным в силу того, что средства ФНБ будут исчерпаны (такова моя оценка, впрочем, примерно также оценивают потенциал Фонда и другие эксперты).

Дальнейшие «дыры» в бюджете (а их предсказывают и на 2024‐й, а на 2025 гг.) можно будет закрывать только с помощью займов, причём исключительно внутренних (со внешними было покончено 24 февраля прошлого года). Могут быть разные схемы затыкания «дыр» с помощью займов, но, как мне кажется, возможности частного бизнеса и населения для покупки новых траншей ОФЗ Минфина близки к своему исчерпанию. Конечным заимодавцем в любом случае будет Центробанк (действовать он, скорее всего, будет через коммерческие банки, так как прямое кредитование государства Центробанку запрещено). Итак, исключительным спасителем Минфина будет тот самый ЦБ, который десятый год занят исключительно «таргетированием инфляции». Затыкание бюджетных «дыр» с помощью займов ЦБ, согласно канонам экономической науки, — прямой разгон инфляции. А если инфляция будет расти, то ЦБ опять начнет повышать и без того высокую ключевую ставку. И уничтожать в реальной экономике остатки того, что ещё дышит и двигается.

Итак, Минфин своими несбалансированными бюджетами создает инфляцию; Центробанк делает вид, что он с ней борется («таргетирует инфляцию»); российская экономика при этом опускается на дно. Какой-то ужасный, порочный круг!

Чтобы разорвать этот порочный круг, необходима радикальная перестройка и Центробанка, и Минфина. Целью этой перестройки должно стать оказание мощной денежнокредитной и бюджетной поддержки развития промышленности и других секторов реальной экономики РФ. Если посмотреть на сегодняшний баланс ЦБ, то в его активах объем рублевых кредитов примерно на порядок меньше объемов иностранных активов (правда, половина этих активов уже почти целый год находится в «замороженном» виде). До сих пор у нас была денежная эмиссия по модели “currency board” (вброс рублей через покупку иностранной валюты). Такая эмиссия не может создавать расширяющуюся налогооблагаемую базу (новые отечественные предприятия). А нам нужна «суверенная эмиссия», которая и будет формировать расширяющуюся налогооблагаемую внутреннюю базу. Суверенная эмиссия будет создавать обеспеченные деньги, исключающие инфляцию.

А при наличии мощной промышленности в стране Минфину не надо будет закрывать половину бюджетных доходов так называемыми «нефтегазовыми доходами». Источники пополнения бюджета должны быть исключительно внутренними, не зависящими от капризов мировой конъюнктуры и разных западных санкций.

В Конституцию РФ необходимо внести положение, согласно которому бюджет государства должен быть сбалансированным и иметь статус обязательного к исполнению закона. Итоги исполнения бюджета в январе нынешнего года показывают, что в конце года фактические цифры исполнения бюджета не будут иметь ничего общего с теми цифрами, которые включены в Федеральный закон от 5 декабря 2022 года № 466-ФЗ «О федеральном бюджете на 2023 год и на плановый период 2024 и 2025 годов» [28]. Следовательно, в настоящее время федеральный бюджет РФ законом, по сути, не является. Страна не может так долго жить в условиях бюджетного беззакония.

Российский рубль пошел на снижение. Что дальше?

После начала специальной военной операции (СВО) России на Украине началось стремительное снижение валютного курса российского рубля. В начале 2022 года курс был равен 75,14 рублей за доллар США. В начале марта он пересек планку в 100 рублей за доллар, а минимальный курс был зафиксирован 11 марта — 120,38 рублей за доллар. Тогда президент США Джо Байден заявил, что в ближайшее время курс российской денежной единицы опустится ниже 200 рублей к доллару.

Но вопреки подобного рода пророчествам «маятник» пошел в обратную сторону: российский рубль начал укрепляться. 30 июня был достигнут максимальный курс рубля — 51,16 руб. за доллар. Амплитуда колебаний курса российской валюты за столь короткий срок (11 марта — 30 июня) — беспрецедентная (235 %).

А далее валютный курс российской денежной единицы к доллару США на несколько месяцев закрепился в «коридоре» 55–60 рублей. Летом эксперты предсказывали, что в последние месяцы нынешнего года курс рубля может несколько просесть. Где-то примерно до 65 рублей к доллару. А в следующем году неторопливое проседание рубля продолжится. И споры среди экспертов сводились к тому, достигнет российский рубль или нет к концу первого квартала 2023 года значения валютного курса в 70 рублей. И сумеет ли он в следующем году просесть до того значения, которое было на начало 2022 года. Я тоже говорил о неизбежном снижении валютного курса рубля (правда, не называя сроков и значений валютного курса) [29].

Основания такого прогноза — цифры платежного баланса, публикуемые Банком России. С сентября месяца активное сальдо счета текущих операций стало снижаться. В переводе на более понятный язык это означает, что валютный ливень, который проливался над Россией, стал затихать, предложение иностранной валюты стало снижаться. А валютный ливень, который начался в апреле и продолжался до конца лета, был обусловлен резко возросшими доходами от экспорта (в результате стремительного роста цен на энергоносители на мировом рынке) и сокращением российского импорта (в результате антироссийских санкций коллективного Запада). В четвёртом квартале действие этих факторов стало ослабляться, положительное сальдо торгового баланса и счета текущих операций — снижаться, предложение иностранной валюты — у меньшаться.

Но значительное ослабление рубля произошло даже быстрее, чем ожидали многие эксперты. Вечером 19 декабря все российские СМИ на первых своих полосах сообщили новость: доллар США и евро уверенно выросли на Московской бирже по итогам торгов понедельника, несколько раз за день обновили максимумы мая. Курс доллара США при закрытии торгов составил 67,72 руб. к доллару США, что на 3,07 рубля выше уровня закрытия предыдущих торгов. В течение рабочего дня доллар поднимался выше 68 руб. впервые с 11 мая. Евро при закрытии торгов стоил 72,1 руб., подорожав на 3 рубля (также впервые с 11 мая). Стоимость бивалютной корзины (55 % доллар США и 45 % евро) увеличилась на 3,04 рубля — до 69,69 рубля. Такой «квантовый скачок» курсов двух резервных валют дал пищу многочисленным комментариям и новым прогнозам. Но вот 21 декабря, на открытии торгов на Московской бирже новый рекорд — курс доллара превысил 70 рублей. А Центробанк России выставил официальный курс на 21 декабря — 69,0 рублей за доллар.

Кто-то в России с удовлетворением потирает руки, услышав эти новости из мира валют. Прежде всего, экспортёры нефти, природного газа и всего остального. Для них любое понижение курса национальной валюты — дополнительный стимул к наращиванию экспорта, дополнительная выручка в рублевом выражении. Также руки должен потирать министр финансов Антон Силуанов, который в последние месяцы сделал немало для того, чтобы опустить рубль или, по крайней мере, не допустить его укрепления. Этого министра в России за глаза называют «бухгалтером». Но я бы его назвал «валютным спекулянтом», поскольку у него есть «валютная кубышка» под названием Фонд национального благосостояния. На всех уровнях принято решение об использовании средств ФНБ. И министр ждет удобного момента для того, чтобы распечатать кубышку, а удобный момент — тогда, когда курс рубля минимальный [30].

Среди тех, кто теряет на ослаблении курса рубля, — прежде всего импортёры. Им надо больше рублей для оплаты контракта, номинированного в долларах, евро или иной заграничной валюте. Или российские компании, которые взяли валютные кредиты, но выручку получают в рублях. И т. п.

С учетом «квантового скачка» валютных курсов доллара и евро на Московской бирже эксперты спешно пересматривают свои прогнозы. Некоторые уже уверены, что к концу первого квартала следующего года курс национальной денежной единицы просядет до 80 рублей за доллар. То есть окажется ниже того, который был в начале этого года. Правда, некоторые эксперты, чтобы не портить нашим гражданам новогоднего настроения, напоминают, что к самому концу нынешнего года рубль может несколько укрепиться. Это связано с тем, что бизнесу в декабре необходимо выполнять свои налоговые обязательства. И для этого он будет конвертировать свои валютные заначки в российские рубли. Однако этот «сезонный фактор» прекратит своей действие уже в январе 2023 года. Зато заработают другие факторы, прежде всего санкционного характера (вступление в силу целого ряда запретов и ограничений по импорту коллективным Западом российских углеводородов).

Хотя я отметил выше, что ослабление российского рубля для кого-то оказывается плюсом, а для кого-то — минусом. Но смею предположить, что в целом для России это окажется серьёзным минусом. Попробую нарисовать алгоритм событий.

Первое. Понижение валютного курса рубля приводит к удорожанию российского импорта.

Второе. Удорожание российского импорта неизбежно повышает индекс цен. Иначе говоря, разгоняет инфляцию. Я уже писал, что значительная часть товаров, обращающихся на российском рынке, представляют собой прямой или скрытый импорт. Прямой — когда речь идет о конечном продукте (инвестиционном товаре или товаре личного потребления), ввезенном из-за границы. Скрытый — когда на продукте написано “Made in Russia”, а в его производстве использованы импортное сырье, импортные машины и оборудование, импортные детали и узлы. Так называемая российская «локализованная» продукция содержит скрытую импортную компоненту, которая по обрабатывающей промышленности составляет не менее 50 % [31].

Третье. Банк России с его идеей фикс, называемой «таргетирование инфляции», вступает в борьбу с новой волной инфляционного роста цен. Инструмент этой борьбы хорошо известен — ключевая ставка. Я уже писал, что 15 декабря на заседании Совета директоров ЦБ было принято решение о сохранении ключевой ставки на уровне 7,5 %. Значит, в ближайшее время она может быть повышена.

Четвёртое. Повышение ключевой ставки Центробанком приведет к ещё большей блокировке экономического развития России. Даже нынешняя ключевая ставка делает кредиты коммерческих банков предприятиям реального сектора экономики недоступными. А те, кто такие кредиты решились взять, оказываются под дамокловым мечом возможного банкротства [32].

Так, может быть, России нужен растущий курс рубля? — Такой вариант, как ни странно, также имеет серьёзные минусы (о них я сейчас распространяться не буду, поскольку нам такой сценарий в ближайшее время не грозит). А что же нам надо? — Нам нужен стабильный курс рубля. Только с помощью стабильного рубля можно строить и укреплять российскую экономику. Рубль колеблющийся, или «волатильный» нужен лишь спекулянтам и нашим геополитическим противникам, которые всячески стремятся ослаблять российскую экономику. Кстати, положение о стабильном рубле зафиксировано в Конституции Российской Федерации. Статья 75 гласит: «Денежной единицей в Российской Федерации является рубль. Денежная эмиссия осуществляется исключительно Центральным банком Российской Федерации… Защита и обеспечение устойчивости рубля — основная функция Центрального банка Российской Федерации…» Итак, Банк России обязан обеспечивать устойчивость рубля. А это, во‐первых, стабильность покупательной способности рубля на внутреннем рынке (отклонения от этого состояния называются «инфляцией» и «дефляцией»). Во-вторых, устойчивость курса рубля по отношению к другим валютам. В 2013— 14 гг. Банк России заявил, что отныне не будет поддерживать валютный курс рубля, а сосредоточится исключительно на так называемом «таргетировании инфляции».

Имеет место двойное нарушение Конституции Российской Федерации. Во-первых, это отказ от обеспечения устойчивости курса рубля по отношению к другим валютам. Во-вторых, отказ от поддержания стабильной покупательной способности рубля на внутреннем рынке. Вдумайтесь в формулировку «таргетирование инфляции». Она означает, что Центробанк не обнуляет инфляцию, как этого требует Основной закон РФ, а поддерживает её на некоем уровне, определяемом целевым показателем.

Давно уже надо было навести порядок с валютным курсом рубля. То, что он в этом году проделывал описанные выше пируэты, лишний раз сигнализирует о том, что в управлении денежным хозяйством России что-то не в порядке. Можно сказать, что даже беспорядок. Беспорядок проявляется в следующем (называют только самое главное).

1. Банк России полностью «эмансипировался» от государства. Он совершенно абстрагировался от тех задач, которые стоят перед Российской Федерацией. Занимается делами, которые несут России больше вреда, чем пользы.

2. Банк России грубейшим образом нарушает Конституцию Российской Федерации.

3. Российская экономика представляла собой до недавнего времени «проходной дом» в том смысле, что российский и иностранный капитал мог свободно гулять через границу в обе стороны («полная либерализация трансграничного движения капитала»). При такой свободе движения капитала обеспечивать стабильность валютного курса рубля практически невозможно. После 24 февраля 2022 года были введены жесткие запреты и ограничения на трансграничное движение капитала. Однако постепенно (не без усилий Центробанка и Минфина России) они начали размываться. И это, кстати, стало одной из причин начавшегося в декабре ослабления курса рубля.

Если начать наводить порядок по трем обозначенным выше пунктам, то скоро будем иметь действительно стабильный рубль, как того требует наша конституция.

Российский налогоплательщик кредитует Центробанк

В России, как и в любой другой стране, имеется два института денежных властей — Минфин и Центробанк. Если судить по российскому законодательству, то эти два института должны дистанцироваться друг от друга. Так, статья 75 Конституции РФ гласит: «Защита и обеспечение устойчивости рубля — основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти». Понятно, что под «другими органами государственной власти» имеется в виду Минфин. А Федеральный закон о Банке России вообще выстраивает «китайскую стену» между указанными двумя ведомствами: «Государство не отвечает по обязательствам Банка России, а Банк России — по обязательствам государства» (статья 2).

Можно также упомянуть статью 22 Федерального закона «О Банке России»: «Банк России не вправе предоставлять кредиты Правительству Российской Федерации для финансирования дефицита федерального бюджета, покупать государственные ценные бумаги при их первичном размещении… Банк России не вправе предоставлять кредиты для финансирования дефицитов бюджетов государственных внебюджетных фондов, бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов». На балансе ЦБ на сегодняшний день такие государственные долговые бумаги есть, но их относительно немного (несколько сот миллиардов рублей, 2–3 % всех активов Банка России), они попадают в ЦБ через коммерческие банки и вторичный рынок ценных бумаг.

Но в российском законодательстве ничего не говорится о том, может ли Банк России кредитовать Министерство финансов. Да и в российских СМИ никогда никто не поднимал этого вопроса, ибо он, на первый взгляд, звучит абсурдно. В любом учебнике по экономике записано, что Центробанк — кредитный институт, его даже называют «кредитором последней инстанции». А свои пассивы ЦБ формирует в виде обязательств по эмитированным деньгам плюс резервные отчисления коммерческих банков, размещаемые на счетах ЦБ. Во всех ведущих экономиках мира центробанки кредитуют правительство, а не наоборот. Но Россия — уникальная страна, в ней многое «наоборот».

Основная статья обязательств Банк России — эмитированные наличные рубли. А вторая по величине статья — казенные деньги, которые Минфин размещает на депозитных счетах российского Центробанка. С одной стороны, это депозитная операция, с другой стороны — кредитование государством Центробанка. Финансовое ведомство собирает налоги и иные бюджетные поступления и размещает их на хранение в банковской системе — некоторую часть на депозитах коммерческих банков, но основную часть — в Банке России. Детальную картинку мы можем найти в последнем годовом отчете Центробанка, где имеется баланс Банка России на 31 декабря 2021 года. Общая величина обязательств ЦБ — 36,21 триллиона рублей. Из них на наличные деньги в обращении пришлось 14,07 триллиона рублей. А на казенные средства на счетах Банка России — 12,30 трлн руб. (более трети всех обязательств).

Что ж тут такого? — Могут спросить некоторые. Ведь Минфину надо же где-то хранить деньги, поступающие в казну. Надо, но не в таких количествах. Люди, даже далекие от экономики и финансов, знают, что в декабре каждого года начинается бюджетный ажиотаж: деньги, поступавшие в бюджет на протяжении годы, начинают стремительно тратиться. А всё дело в том, что бюджетные деньги нужны Центробанку, и Минфин, идя навстречу своему партнеру с «Неглинки», придерживает деньги до конца года. Упомянутая выше сумма 12,30 трлн руб. — это то, что осталось на депозитах Банка России после декабрьской «раздачи слонов». Сумма астрономическая. Отмечу, что расходы федерального бюджета в 2021 году составили 24,77 триллиона рублей. То есть на конец 2021 года на депозитах Банка России находилась половина годового бюджета Российской Федерации!

Вспомним советский опыт. Бюджетные расходы планировались не только на целый год, но и помесячно. Остатки средств советского Минфина на счетах Государственного банка СССР строго нормировались. Если исходить из советского опыта, то на депозитах нынешнего Минфина в любой момент времени должна находиться (условно) 1/12 часть годового бюджета. Если брать с запасом — 1/6 часть годового бюджета. А у нас сегодня в любой момент времени оказывается 1/2, а то и больше.

Если всё называть своими именами, то Минфин щедро «кормит» Центробанк деньгами налогоплательщиков. В правительстве прекрасно знают об этих «перекосах» и пытаются с ними бороться. О них хорошо знает и премьер М. Мишустин, поскольку возглавлял Федеральную налоговую службу и видел, что происходило с собираемыми ФНС налогами. Вероятно, не без его давления начался процесс исправления денежных перекосов. Так, по итогам первых двух месяцев нынешнего года расходы бюджета составили 5,4 трлн руб., или 18,6 % запланированных годовых расходов (т. е. даже несколько больше средней двухмесячной нормы расходов, равной 16,7 %). Раньше в первые два месяца года осваивалось иногда менее 10 процентов. Можно ожидать, что и величина Минфиновских депозитов в Банке России станет более адекватной.

Если исходить из гипотетической нормы остатков на счетах, равных среднему двухмесячному объему бюджетных расходов, то в Банке России величина таких остатков не должна превышать 4,8 триллиона рублей. Увы, пока до такого идеала крайне далеко. Согласно «Обзору Банка России», позиция «Чистые требования к органам государственного управления» на 1 декабря прошлого года равнялась минус 9,04 триллиона рублей. Чистые требования представляют собой разницу между требованиями Банка России к Минфину по облигациям федерального займа (ОФЗ) и обязательствами Банка России перед Минфином (возникшими в результате размещения последним казенных средств на депозитах ЦБ). В последнее время сумма требований ЦБ к Минфину находится устойчиво на уровне примерно 1 триллиона рублей. Таким образом, не сильно ошибусь, если скажу, что на 1 декабря прошлого года на депозитах ЦБ находилось около 10 трлн руб. казенных денег. На 1 января 2023 года чистые требования ЦБ к Минфину уменьшились до 6,89 триллиона рублей. То есть величина казенных денег на депозитах ЦБ была в районе 7,7 триллиона рублей. Депозиты уменьшились примерно на 2,3 трлн руб. в результате декабрьской «раздачи слонов». Последние данные — на 1 февраля 2023 года. Сумма чистых требований — 7,86 триллиона рублей. Величина казенных средств на депозитах Банка России начала опять нарастать. Примерно на 1 трлн руб. за первый месяц нынешнего года. Величина Минфиновских депозитов в начале февраля приблизилась к 9 трлн руб., что почти в два раза больше моего гипотетического норматива (средняя величина бюджетных расходов за два месяца).

Вывод простой: ещё предстоит серьёзная работа по наведению порядка, прекращению неафишируемого кредитования Минфином Банка России. Для полноты картины отмечу, что Банк России получает кредитные подпорки не только от Минфина, но также коммерческих банков. В учебниках по экономике пишут, что ЦБ должен кредитовать экономику, но делает он это не напрямую, а предоставляя кредиты коммерческим банкам, а последние эти деньги далее в виде кредитов доводят до компаний — конечных заемщиков. Согласно данным Банка России, его кредиты коммерческим банкам составляли следующие суммы (млрд руб.): на 1 января 2021 года — 976; на 1 января 2022 года — 909; на 1 января 2023 года — 1.808; на 1 февраля 2023 года — 2.240. Весьма негусто. Так, на 1 января прошлого года величина таких кредитов составляла всего-навсего 1,7 % всех активов Банка России (58,1 % всех активов приходилось на валютные резервы, что фактически означало кредитование других стран, почти исключительно тех, которые мы сегодня называем «недружественными»).

Одновременно коммерческие банки размещали и размещают свои свободные ликвидные средства на депозитах Банка России. Величина этих депозитов равнялась (млрд руб.): на 1 января 2021 года — 1.796; на 1 января 2022 года — 2.804; на 1 января 2023 года — 4.949; на 1 февраля 2023 года — 5.801.

Сопоставляя приведенные выше цифры, мы приходим к выводу, что в итоге не Банк России кредитует коммерческие банки (и через них — экономику страны), а, наоборот, коммерческие банки оказываются чистыми кредиторами Банка России. Сумма чистого кредитования составила (млрд руб.): на 1 января 2021 года — 820; на 1 января 2022 года — 1.895;

на 1 января 2023 года — 3.141; на 1 февраля 2023 года — 3.561. Как видим, чистое кредитование коммерческими банками Центробанка увеличивается.

По моим оценкам, на депозитах Банка России осели деньги общей суммой 7–8 трлн рублей, которые могли бы работать на экономику Российской Федерации. Банк России превратился в тихую комфортную «заводь», где оседают «избыточные» деньги Минфина и коммерческих банков. Мы имеем дело со «взаимовыгодным сотрудничеством», бенефициарами которого выступают Банк России, Минфин и кредитные организации. В этой теневой схеме нет лишь 145 миллионов граждан России. Они в ней участвуют лишь косвенно — как налогоплательщики, чьи средства Минфин размещает на депозитах Центробанка.

«Мегарегулятор всея Руси»

Страной управляет ЦБ, не несущий ответственности перед государством

В Конституции Российской Федерации говорится о том, что государственная власть РФ состоит из трех ветвей: законодательной («Федеральное собрание» — глава 5), исполнительной («Правительство Российской Федерации» — глава 6), судебной («Судебная власть и прокуратура» — глава 7).

В Конституции РФ несколько раз упоминается такой институт, как Центральный банк Российской Федерации (статьи 75, 83, 103). Центральный банк Российской Федерации относится к органам государственной власти, что вытекает из статьи 75 Конституции РФ: «Защита и обеспечение устойчивости рубля — основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти». Слово «других» не оставляет никакого сомнения в том, что Банк России — орган государственной власти. Но к какой ветви государственной власти он относится? Уже точно не к судебной и не к законодательной. Но и к исполнительной власти его также не желают причислять. Юристы исписали тонны бумаги для объяснения этого парадокса. Вот, например, О. М. Петрова написала работу «Особенности взаимоотношений центрального банка Российской Федерации с органами государственной и исполнительной власти» [33]. Вот вам пример юридической софистики из этой работы: «Центральный банк РФ тесно взаимодействует с органами государственной и исполнительной власти. При этом стоит отметить, что в некоторых моментах Центральный банк строго независим в своих решениях от действий государственной и исполнительной власти, но есть случаи, где независимость Центрального банка относительна». Формулировка типа: «Казнить нельзя помиловать». Что-то в духе «двоемыслия» Джорджа Оруэлла (роман «1984»). Или «когнитивного диссонанса» немецкого психолога Курта Левина.

Но Центробанку такая двусмысленность юридических софистов не нужна. Он хочет полной свободы от государства, даже если ради этого надо нарушить Конституцию. И вот в начале «нулевых» годов появляется образчик креативного антиконституционного законотворчества: Федеральный Закон «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» от 10 июля 2002 года № 86-ФЗ. Статья 2 указанного законодательного акта гласит: «Государство не отвечает по обязательствам Банка России, а Банк России — по обязательствам государства». Откровенное попрание Конституции РФ.

Дальше процесс «эмансипации» Центробанка от государства пошел веселее. Банк России везде громко и уверенно заявлял и заявляет, что он независим от государства. А чтобы ни у кого не было сомнения, на своём сайте он разместил разъяснения в рубрике «Правовой статус и функции». Читаем: «Ключевым элементом правового статуса Банка России является принцип независимости, который проявляется прежде всего в том, что Банк России выступает как особый публично-правовой институт, обладающий исключительным правом денежной эмиссии и организации денежного обращения. Он не является органом государственной власти, вместе с тем его полномочия по своей правовой природе относятся к функциям государственной власти, поскольку их реализация предполагает применение мер государственного принуждения». Итак, удивительная ситуация: Центральный банк не является органом государственной власти, перед государством у него обязательств нет, но при этом он может применять меры государственного принуждения. Словосочетание «государственное принуждение» надо понимать так: Центробанк может принуждать государство. Очевидный вывод: если Центробанк может принуждать государство, значит он стоит над государством. И это, кстати, подтверждается каждодневной практикой.

Чуть ниже на странице «Правовой статус и функции» читаем: «Функции и полномочия, предусмотренные Конституцией Российской Федерации и Федеральным законом “О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)”, Банк России осуществляет независимо от федеральных органов государственной власти…» А здесь уже не просто словоблудие и юридическая софистика, а прямой подлог. В конце приведенной фразы сказано: «независимо от федеральных органов государственной власти…» Пропущено ключевое слово «других», как это записано в статье 75 Конституции. Слово «других» обнулило бы всю софистику насчет «независимости» Центробанка от государства.

Удивляться подобным проявлениям беззакония со стороны Банка России не приходится. Такое беззаконие является лишь дополнительным подтверждением того, что Центробанк РФ стоит над государством. Ни Прокуратура, ни Конституционный суд РФ не реагируют на дерзкие и демонстративные правонарушения со стороны Неглинной, 12 (адрес Центробанка). И речь идет не только о каких-то лукавых формулировках нормативных документов, касающихся Банка России и игнорирующих Конституцию РФ. Речь идет также (и в первую очередь) о преступных решениях Банка России с последующими тяжелыми последствиями для нашего общества. Так, в 2014 году (вскоре после того, как Эльвира Набиуллина заняла кресло председателя Банка России) ЦБ заявил о том, что прекращает поддерживать валютный курс рубля и полностью концентрируется на так называемом «таргетировании инфляции». Финансистам и экономистам стало очевидно, что это грозит России серьёзным валютным кризисом. Юристы также обратили внимание, что новая политика Банка России нарушает статью 75 Конституции РФ, требующую от ЦБ обеспечения устойчивости рубля (что предполагает не только поддержание покупательной способности рубля на внутреннем рынке, но и стабилизацию его валютного курса). Между прочим, тогда депутат Государственной Думы Евгений Федоров сделал запрос в Прокуратуру РФ, попросив разобраться в решениях Набиуллиной, противоречащих Конституции РФ. Прокуратура ответила депутату, что проверка решений ЦБ РФ не входит в её компетенцию. Кончилось тем, что в декабре 2014 года произошел стремительный обвал валютного курса рубля (в два раза). Это, между прочим, нанесло российской экономике ущерб даже больший, чем произведенная год назад «заморозка» валютных активов Банка России на сумму около 300 миллиардов долларов. Ни один волос не упал тогда с головы Набиуллиной, никаких оргвыводов сделано не было. Банк России по-прежнему оставался той «кошкой, которая гуляет сама по себе».

На самом деле, конечно, эта «кошка» не «гуляет сама по себе». Она действует по командам «оттуда». Из МВФ, Федеральной Резервной системы США, Банка международных расчетов (БМР) в Базеле и др. До 24 февраля прошлого года это внешнее управление Банком России бросалось в глаза. Я об этом писал. Например, в своей монографии «Центробанки на службе “хозяев денег”»

(В двух книгах. — М.: Библиотека РЭО им. С. Ф. Шарапова, 2018). Сегодня оно сохраняется, но приобрело более завуалированные формы.

Десять лет назад произошло ещё одно событие, которое резко усилило позиции Банка России, поставило его над государством, в первую очередь, над исполнительной властью. В 2013 году Банк России получил статус финансового мегарегулятора. Теперь он мог управлять экономикой страны не только через банковскую систему (которая изначально находилась в его ведении), но также через фондовый рынок. Таким образом, он добрался до всех крупных компаний всех ведущих отраслей экономики, выходивших на фондовую биржу. Под контроль ЦБ попали также страховые компании, инвестиционные фонды, пенсионные фонды, организации микрофинансирования. Все реальные рычаги управления экономикой оказались в руках Банка России, который «не отвечает по обязательствам государства». Такое ведомство, как Минэкономразвития вообще по большому счету ничем не управляет. А является лишь ширмой для финансового мегарегулятора. Результаты деятельности других ведомств экономического блока правительства (Минпром, Минтранс, Минэнерго, Минсельхоз и др.) в значительной степени зависят от того, какие решения принимаются на «Неглинке» (например, по ключевой ставке).

Банк России как финансовый мегарегулятор оказался «впереди планеты всей». Мода на финансовые мегарегуляторы пошла ещё с конца прошлого века (прежде всего, из Великобритании, где в 1998 году было создано Агентство надзора за финансовыми услугами — Financial Services Authority). Но, во‐первых, у большинства зарубежных мегарегуляторов нет такого широкого охвата как у Банка России. Во-вторых, функции мегарегуляторов выполняют за рубежом преимущественно не центробанки, а специальные государственные организации. Число стран, где центробанки получили полномочия универсальных финансовых мегарегуляторов, невелико. Это центробанки очень небольших стран — Словакии, Сингапура, Чехии, Грузии, Армении, Эстонии, Фиджи, Бермуд, Казахстана и др. Самая большая страна — Казахстан. Но уже года три назад там поняли, что эксперимент оказался неудачным. В России никто не обсуждает вопрос о том, чем обернулось для нас наделение Центробанка полномочиями финансового мегарегулятора.

Примечательно, что сегодня Банк России как финансовый мегарегулятор умудряется проникать даже в такие сферы, которые вроде бы далеки от финансовой сферы. Банк России навязывает российским компаниям реального сектора экономики такую повестку, которая разрабатывается далеко за пределами России. Я уже писал о том, что Банк России внедряется в сферу образования с так называемым «финансовым просвещением». Программы такого «просвещения» разрабатываются за рубежом и находятся в вопиющем противоречии с традиционными духовно-нравственными ценностями (определенными в указе Президента от 9 ноября 2022 года). Навязываются разрабатываемые на Западе стандарты так называемого «углеродного следа» (в рамках борьбы с «климатическим потеплением») [34]. А вот последняя новость. Банк России предложил создать индекс российских компаний, которые активно продвигают вопросы гендерного равенства в своей корпоративной политике, сообщила 2 марта директор департамента корпоративных отношений ЦБ РФ Елена Курицына. «Возможно, бирже имело бы смысл обращать на это (Необходимость гендерного равенства. — В.К.) внимание через правила листинга, может быть, сделать индекс компаний, которые специальным образом адресуют вопрос гендерного равенства в корпоративной политике и имеют представленность в топ-менеджменте или в совете директоров. Выделить некую группу и как-то её специальным образом промоутить», — сказала она, выступая на круглом столе Московской биржи о практических механизмах обеспечения гендерного равенства в публичных российских компаниях. Конечно, Банк России отстает от наиболее «цивилизованных» стран Запада, где для участников финансового рынка уже разрабатываются гендерные стандарты, учитывающие интересы не только женского гендера, но и сексуальных меньшинств. Банку России предстоит преодолевать подобные отставания.

На наших глазах Банк России из финансового мегарегулятора превращается в мегарегулятора всех сторон жизни нашего общества. Без натяжки можно сказать, что в стране создается «мегарегулятор всея Руси». Его также можно назвать «троянским конем», через которого коллективный Запад планирует ослабить и уничтожить Россию.

В 2020 году вносились поправки в Конституцию РФ. Были предложения прописать четко статус Центрального банка как института исполнительной власти, подчиняющегося Правительству Российской Федерации (я лично участвовал в подготовке таких поправок). Но «пятая колонна», защищавшая особый, надгосударственный статус Банка России, эти поправки не пропустила. Сохранение надгосударственного статуса Центробанка означает, что внешнее управление над Российской Федерацией сохраняется. Призывы к восстановлению национального суверенитета Российской Федерации, которые стали звучать после 24 февраля 2022 года, будут оставаться благими пожеланиями до тех пор, пока не будет восстановлен конституционный статус Центробанка страны.

Чистая валютная выручка РФ иссякает, нужен разворот на внутренний рынок

Только что Банк России опубликовал некоторые агрегированные показатели платежного баланса РФ за январьфевраль 2023 года. Сальдо баланса торговли товарами и услугами в феврале составило 7,2 млрд долл. против 8,1 млрд долл. в январе. Суммарно за два первых месяца нынешнего года положительное сальдо торгового баланса равнялось 15,3 миллиарда долларов. А вот за первые два месяца прошлого года этот показатель равнялся 43,5 миллиарда долларов. На годовой основе произошло снижение на 65 %.

На сайте Банка России дается комментарий по поводу данного показателя: «значительное уменьшение положительного сальдо баланса товаров и услуг обусловлено сокращением стоимостного объема экспорта товаров на фоне снижения физических объемов поставок и мировых цен на основные группы товаров российского экспорта» [35]. Для справки могу сообщить, что средняя цена российской нефти марки Urals в январе-феврале 2023 года составляла 49,52 долл. за баррель против 88,89 долл. за баррель в первые два месяца прошлого года. В феврале Urals стоила в среднем 49,56 долл. за баррель, что в 1,86 раз ниже, чем год назад (92,15 долл. за баррель).

Также напомню, что по итогам всего прошлого года положительное сальдо торгового баланса РФ составило 282,3 миллиарда долларов. Месячные и квартальные показатели сальдо торгового баланса в прошлом году сильно колебались, но среднемесячное значение по прошлому году составило 23,5 миллиарда долларов. При таком среднемесячном значении положительное сальдо торгового баланса в первые два месяца нынешнего года должно было бы составить 47 миллиардов долларов. А фактическое значение оказалось в три с лишним раза меньше. Можно предположить, что «тучные» для России времена на внешнем рынке завершились.

Банк России дал ещё цифры по счету текущих операций за первые два месяца нынешнего года. Сальдо этого счета рассчитывается как сальдо торгового баланса за вычетом баланса первичных и вторичных доходов. Это сальдо у России все годы было отрицательным (доходы, уходящие за границу, превышали доходы, поступающие из-за границы). При этом указанное сальдо формировалось в основном за счет инвестиционных доходов (такие виды доходов, как заработная плата и рента традиционно занимали подчиненное место). Итак, баланс первичных и вторичных доходов в январе равнялся минус 1,0 млрд долл., в феврале — минус 1,4 миллиарда долларов. Суммарно за два месяца — минус 2,4 миллиарда долларов. Для сравнения: за первые два месяца прошлого года значение этого показателя равнялось минус 5,8 миллиарда долларов. Банк России по этому показателю дал следующий комментарий: «сжатие совокупного дефицита первичных и вторичных доходов в основном было связано с уменьшением объема выплаченных российскими компаниями инвестиционных доходов в пользу нерезидентов». Добавлю: уменьшение выплат инвестиционных доходов в пользу нерезидентов (иностранных инвесторов) обусловлено ограничениями и запретами на вывод таких доходов, которые были установлены президентскими указами от 28 февраля и 1 марта прошлого года.

Теперь обратимся к главному показателю платежного баланса — сальдо счета текущих операций (это одновременно и сальдо всего платежного баланса). Его образно можно назвать чистой валютной выручкой страны. В январе нынешнего года оно равнялось 7,1 млрд долл., в феврале — 5,8 млрд, а суммарно за два месяца составило 12,9 миллиарда долларов. Для сравнения: в первые два месяца 2022 года цифра составила 37,7 миллиарда долларов. Таким образом, в первые два месяца 2023 года положительное сальдо платежного баланса на годовой основе сократилось в три раза! Это очень серьёзное падение.

Российские чиновники очень загрустили по поводу таких показателей. Над Россией в прошлом году прошел самый настоящий валютный ливень. А сейчас накрапывает лишь легкий дождик. И больших валютных осадков в этом году не ожидается. В начале года Банк России давал прогнозную оценку сальдо платежного баланса РФ на 2023 год, равную 123 миллиарда долларов. 10 февраля он пересмотрел свою оценку, понизив её до 66 миллиардов долларов. Не исключаю, что до конца года будут новые пересмотры, почти наверняка в сторону снижения.

Впрочем, к фактическому и прогнозируемому снижению сальдо платежного баланса можно относиться по-разному. Ведь положительное сальдо счета текущих операций оборачивается отрицательным сальдо финансового счета платежного баланса. Проще говоря, чистая валютная выручка превращается в экспорт капитала в разных формах. В виде прямых и портфельных инвестиций, кредитов и займов («прочие инвестиции»), приращения валютных резервов Центробанка. За редчайшими исключениями экспорт капитала не работает на интересы России. А вот против интересов России он работает очень часто.

В старые добрые времена считалось экономической аксиомой, что платежный баланс должен быть не дефицитным, не профицитным, а уравновешенным, или нулевым. С некоторых пор в учебниках по экономике, выдержанных в духе «Вашингтонского консенсуса», стали писать, что активное сальдо платежного баланса — цель и проявление разумной экономической политики. А профицит платежного баланса следует обращать в накопление валютных резервов и другие формы вывоза капитала. Естественно, в страны Запада. Эта идеология «Вашингтонского консенсуса» прочно засела в подкорке российских чиновников. Вот, например, недавно министр экономического развития Максим Решетников с гордостью заявил, что российская экономика сильно завязана на мировой рынок: «У нас открытая экспортно-ориентированная экономика. С точки зрения соотношения внешнеторгового оборота и ВВП — мы одна из самых открытых экономик мира. Поэтому давайте здесь будем максимально прагматичными». Весь «прагматизм» чиновника по большому счету сводится к тому, чтобы всячески поддерживать функционирование «экономики трубы». Наша промышленность разрушалась на протяжении более трех десятков лет существования «демократической» и «рыночной» России. Окончательное разрушение произошло после того, как в 2012 году Российскую Федерацию насильно втащили во Всемирную торговую организацию (ВТО). Нам пришлось снизить импортные пошлины по товарам обрабатывающей промышленности, что завершило процесс превращения промышленной экономики в «экономику трубы». Сегодня жизненно важно начинать индустриализацию страны. Вся экономическая история показывает, что индустриализацию можно проводить только в условиях политики протекционизма. Об этом свидетельствует пример Англии («промышленная революция» конца XVIII — начала XIX вв.), США, Германии и других стран Запада. А вот наш министр экономического развития очень озабочен требованиями некоторых политиков и граждан, которые требуют выхода России из ВТО. Господин Решетников категорически против. Он является министром «экономического развития». Возникает закономерный вопрос: «экономического развития» кого, чего? Явно, что не экономического развития России. Вероятно, Максим Геннадьевич, в первую очередь, озабочен экономическим развитием остального человечества, особенно тех стран, куда Россия отправляет свою нефть, природный газ, рýды, лес, зерно, металлы, удобрения и т. п. А потом туда же отправляет полученную валюту. Как вариант предлагаю господина Решетникова именовать «министром экономики трубы».

Мне могут возразить, что, мол, за последний год ситуация кардинально изменилась. Что мы теперь переориентировались с Запада на Восток, что мы сокращаем использование «токсичной» валюты, переходим на валюты «дружественных» стран. Но это мало что меняет. Чиновники делают всё возможное для того, чтобы сохранить «экономику трубы». Ведь в КНР, Индию, другие «дружественные» страны по-прежнему продолжают поставляться нефть, природный газ и другое сырье. Раньше мы были сырьевым придатком Запада, а теперь стремимся стать сырьевым придатком Востока.

В качестве примера приведу только что обнародованные данные по торговле между Россией и Индией. Впервые в истории Россия вошла в пятёрку крупнейших торговых партнёров Индии (для сравнения: в 2021‐м и 2022 гг. — лишь 25‐е место). Это следует из данных индийского Министерства торговли и промышленности. И российские СМИ растиражировали эту новость как серьёзный позитив. Был зафиксирован резкий рост товарооборота между двумя странами: 39,8 млрд долл.

по итогам десяти месяцев 2022–2023 финансового года — против 13,1 млрд долл. за предыдущий финансовый год. Более чем трехкратный рост на годовой основе! Примечательно, что Индия за указанный период экспортировала в Россию товаров на 2,5 млрд долл., а импортировала — на 37,3 миллиарда долларов. Дисбаланс грандиозный: превышение российского экспорта над импортом из Индии — почти в 15 раз! Положительное сальдо в торговле России с Индией за десять месяцев составило гигантскую сумму 34,8 миллиарда долларов. Такие же дисбалансы у России в торговле с КНР, Турцией и другими странами, которые пришли на смену коллективному Западу.

А та чистая валютная выручка, которая возникает в торговле с «дружественным» Востоком, формируется теперь преимущественно за счет китайского юаня, индийской рупии, турецкой лиры и других «дружественных» валют. Эти валюты, конечно, имеют такое преимущество перед долларом США, евро, японской иеной, британским фунтом стерлингов и другими западными валютами, что не несут (или почти не несут) риска заморозки или конфискации. Но зато имеют два таких серьёзных минуса: 1) они имеют тенденцию обесцениваться по отношению к ведущим западным валютам; 2) обладают ограниченной конвертируемостью. Второе означает, что «дружественные» валюты трудно использовать для инвестиций (даже в странах происхождения этих валют).

А может быть, нам всё-таки отказаться от порочной практики наращивания экспорта безотносительно импортных потребностей? Может, всё-таки начать разворот с внешних рынков на внутренний? Может, всё-таки начать инвестировать в собственную экономику, а не ломать голову, куда вывести полученную валюту? Может быть, прекратить жить за счет «трубы» и приступить к созданию независимой от внешних рынков экономики?

Идет война, а курируемый Центробанком биржевой лохотрон процветает

То, что любая фондовая биржа — «лохотрон», не является секретом. За последние несколько веков с момента появления первой официальной фондовой биржи (в Амстердаме в 1602 году) на тему биржевого «лохотрона» написано громадное количество книг — как профессиональными финансистами и экономистами, так и писателями. Можно вспомнить романы французских писателей Оноре де Бальзака, Виктора Гюго, Эмиля Золя и др. Из американских писателей можно назвать Теодора Драйзера (трилогия «Финансист», «Титан», «Стоик»). Или, например, Марка Твена. Вот, например, как едко он обличал обман биржи: «Октябрь — один из самых опасных месяцев в году для игры на бирже. Остальные опасные месяцы: июль, январь, сентябрь, апрель, ноябрь, май, март, июнь, декабрь, август и февраль». Для тех, кто хотел бы разобраться в тонкостях работы биржевого лохотрона, могу рекомендовать мою книгу: «Капитализм. История и идеология “денежной цивилизации”» (раздел VI «Борьба ростовщиков за власть, или перманентная «денежная революция», глава 5 «Создание ценных бумаг и фондовой биржи») (М., 2013).

Преступная, антисоциальная сущность фондовой биржи имеет несколько аспектов.

Во-первых, значительная часть привлекаемых на фондовый рынок денег работает не на созидание и развитие реальной экономики, а на какие-то сомнительные «прожекты» (типа «панамы»). В долгосрочной перспективе фондовый рынок не укрепляет, а ослабляет национальную экономику.

Во-вторых, на фондовой бирже происходит перманентное ограбление миллионов людей. На этот счет имеется неопровержимая статистика.

В-третьих, и это, может быть, самое главное, происходит развращение людей. У них возникает устойчивая игровая зависимость, которая в учебниках по медицине называется «лудомания». Это не менее опасная зависимость, чем наркотическая. Она разрушает и уничтожает человека.

Примечательно, что в СССР фондовые биржи были закрыты на рубеже 20–30‐х годов прошлого века. Они мешали экономической мобилизации, которая была необходима для проведения индустриализации страны. Но, по прошествии шести десятков лет, они были вновь возрождены. Сегодня в Российской Федерации действуют Санкт-Петербургская биржа («СПБ») и Московская биржа. Поначалу на этих фондовых площадках участниками торгов ценными бумагами были преимущественно юридические лица — компании, банки, фонды. Однако в последние годы начался самый настоящий бум притока на фондовый рынок граждан, или «физиков» (физических лиц).

На Московской бирже в начале 2017 года было зарегистрировано около миллиона частных клиентов. В течение указанного года их число увеличилось на 207 тысяч, в 2018 году зарегистрировалось ещё 645 тысяч. В 2019 году счета открыли ещё 1,9 миллиона человек. К концу указанного года число зарегистрированных «физиков» достигло 3,86 миллиона. Санкт-Петербургская биржа, специализирующаяся на торгах акциями иностранных компаний, в 2019 году зафиксировала трехкратный прирост счетов — с 0,91 млн до 3,06 миллиона единиц. Эксперты определили одну из главных причин такого интереса граждан к фондовой бирже — снижение процентных ставок по банковским депозитам. Плюс к этому некоторые коммерческие банки стали выполнять функции брокеров фондовой биржи и даже посчитали целесообразным делать бизнес за счет переориентации своих клиентов с депозитных счетов на инвестиционные счета биржи.

А вот самые свежие данные. Число физических лиц, имеющих брокерские счета на Московской бирже, к концу февраля 2023 года достигло 24 миллиона (прирост за месяц на 517,8 тыс. человек), ими открыто 40,4 млн счетов (прирост за месяц на 866,4 тыс.). Также надо учесть количество индивидуальных инвестиционных счетов — ИИС (разновидность брокерских счетов, дающая клиентам налоговые льготы по операциям). К концу февраля число ИИС выросло до 5,2 млн (прирост за февраль на 40,8 тыс. счетов). Суммарная величина счетов частных инвесторов обоих типов (брокерские и индивидуальные инвестиционные) на Московской бирже в этом году может перевалить за 50 миллионов. И это при численности населения Российской Федерации, равной 145 миллионам. Получается, что за вычетом детей и глубоких стариков на одного дееспособного гражданина приходится почти по одному счету.

В феврале 2023 года сделки на фондовом рынке через брокерские счета совершали 2,5 миллиона человек. Примечательно, что на частных инвесторов пришлась основная часть операций с акциями (81,1 % оборотов с акциями в феврале). В феврале 2023 года самыми популярными ценными бумагами в портфелях частных инвесторов были обыкновенные и привилегированные акции Сбербанка (28,0 % и 7,5 % соответственно), акции «Газпрома» (21,9 %), «Лукойла» (10,2 %), «Норникеля» (9,0 %), «Роснефти» (5,4 %), привилегированные акции «Сургутнефтегаза» (4,9 %), акции «Яндекса» (4,8 %), «Новатэка» (4,4 %) и «Северстали» (4,0 %).

К сожалению, в российских СМИ очень мало публикаций на тему того, каковы финансовые результаты участия миллионов наших сограждан в операциях на фондовом рынке. А ведь «фактура» на этот счет имеется. Причём, ни где-нибудь, а на сайте Банка России, который, как известно, у нас имеет статус финансового мегарегулятора. Следовательно, отвечает за фондовую биржу. Надо отдать должное Банку России: он сумел нарисовать достаточно подробную и яркую картину того, что собой представляет «физик» на российской бирже. Раз в полгода Центробанк составляет и представляет на обозрение публики материал, который называется «Портрет розничного инвестора» [36]. В январе нынешнего года обнародован «Портрет» по итогам первого полугодия 2022 года. В исследовании, необходимом для составления «Портрета», приняли участие 18 крупнейших брокеров, обслуживающих брокерские счета 25,2 млн клиентов, и 9 крупнейших доверительных управляющих, обслуживающих индивидуальные инвестиционные счета 840,9 тыс. клиентов.

Сосредоточимся на первой, численно доминирующей группе «физиков» (которые открыли брокерские счета). Примечательно, что 41 % «физиков» — женщины (причём доля их имеет тенденцию к росту). 64,6 % таких клиентов имели «пустые» счета. Более половины клиентов с непустыми счетами не заключили ни одной сделки за полгода (52 % мужчин и 55 % женщин), и доля клиентов, которые совершали менее пяти сделок, увеличилась с 69 % до 83 %. Только 19 % мужчин и 15 % женщин совершали более шести сделок в месяц.

ЦБ оценил общую сумму портфелей клиентов, участвовавших в исследовании брокеров, в 4,3 трлн рублей (80,2 % от совокупного объема активов физических лиц). Портфель стоимостью менее 100 тыс. руб. имели 92 % клиентов брокеров, а средний размер портфеля клиента равнялся 200 тысячам рублей.

И, наконец, самое главное: средний убыток клиентов брокеров в этот период (первое полугодие 2022 года) составил 25,8 %. Банк России констатирует, что главными «лузерами» стали мелкие клиенты: «Наихудшая отрицательная доходность наблюдается у клиентов с размером портфеля от 10 [тыс.] до 100 тыс.: невозможность полноценной диверсификации наряду с дополнительными издержками (комиссии и т. п.), значимыми по сравнению с размером портфеля, оказала наибольшее влияние на результат». Были потери и в группе клиентов с портфелями от 1 миллиона рублей. Но они были относительно меньшими, что, как считает ЦБ, объясняется «достаточным уровнем финансовой грамотности, техническим доступом к инструментам, а также готовностью потратить достаточное количество времени и усилий».

В общем, за полгода «физики» потеряли на бирже около одного триллиона рублей. Но, как говорил Михайла Ломоносов, «ежели в одном месте убудет, то в другом месте прибудет». Этот триллион распределили между собой эмитенты ценных бумаг, брокеры и «избранные» инвесторы, имеющие доступ к инсайдерской информации. Имеем перед глазами классический лохотрон, действующий в интересах «избранных бенефициаров». И, что удивительно, прикрываемый сверху финансовым мегарегулятором. Более того: этот финансовый мегарегулятор обеспечивает приток на биржу новых партий «лохов» через систему так называемого «финансового ликбеза», который нацелен на массовую подготовку «инвесторов» (о деятельности по «финансовому просвещению», проводимому Центробанком, я уже писал [37]).

Не менее убедительны и впечатляющи те цифры, которые публикует Московская биржа в связи с проводимыми ежегодно конкурсами «ЛЧИ». Официальная расшифровка этой аббревиатуры — «Лучший частный инвестор». Но журналисты часто дают другую расшифровку — «Лучший частный игрок». Это «оговорка по Фрейду», которая раскрывает истинную сущность деятельности биржи — речь идет не о торговле, не об инвестициях, а об азартной игре в казино. Михаил Емец, финансовый консультант и автор подкаста «Инвестиции для людей» откровенно раскрывает суть того, чем занимаются участники конкурса ЛЧИ: «Подобные конкурсы не имеют ничего общего с инвестированием, лучше называть это агрессивным трейдингом или игрой в рулетку» [38].

Суть конкурса — получить максимально возможную доходность по брокерскому счету за 3 месяца (с середины сентября по середину декабря каждого года), торгуя на любых площадках Московской биржи. Никаких специальных требований к участникам нет — достаточно быть совершеннолетним гражданином РФ и клиентом российского брокера.

Конкурсы ЛЧИ проводятся с 2015 года, число участников в них варьирует от максимального 20.294 (2021 год) до минимального 3.021 (2022 год). За все годы лишь один раз (в 2016 году) суммарный финансовый результат всех участников был положительным. Все остальные годы претенденты на звание «лучшего инвестора» имели суммарные убытки. За все восемь лет число сделок, совершенных участниками конкурсов, составило астрономическую цифру — 31,8 миллиона. И эта сумасшедшая игровая активность привела к тому, что по итогам восьми лет суммарный финансовый результат составил минус 677 миллионов рублей. Суммарные денежные средства, задействованные претендентами на звание «лучшего инвестора», составили за восемь лет 7.657 миллиона рублей. Получается, что средняя чистая убыточность так называемых «инвестиций» составила 8,8 %.

Если хронические убытки от игры на фондовой бирже получают те, кто считает себя если не «лучшим», то в любом случае «отличным» инвестором, то что же говорить о миллионах остальных инвесторов, приходящих в казино, под названием «фондовая биржа»?

По итогам последнего конкурса три тысячи участников ЛЧИ слили 66 млн руб. за 3 месяца. Если исходить из той статистики, экстраполировав на все обороты Московской биржи с участием «физиков» в 2022 году, то мы получаем, что чистые убытки должны были бы составить примерно 180 миллиардов рублей. Но это оценка при допущении, что на бирже все являются профессионалами. Но там большинство участников являются 100‐процентными «лохами». А потому реальные потери составили, согласно приведенным выше данным Банка России, около одного триллиона рублей.

Против России коллективный Запад ведет необъявленную войну, а в это время миллионы граждан играют в азартные игры на фондовой бирже, теряя ежегодно сотни миллиардов рублей. «Биржевой лохотрон», патронируемый Банком России, продолжает процветать. Я и раньше говорил о том, что военная мобилизация страны и фондовая биржа несовместимы по экономическим причинам. Но они не совместимы по причинам морального и патриотического характера: азартный участник биржевого казино думает о победе не России на войне, а своей победе в биржевой рулетке. «Биржевой лохотрон» необходимо немедленно закрыть!

В международных расчетах РФ началась «де-долларизация»?

С весны 2014 года, когда против Российской Федерации США и их союзники стали вводить первые санкции (в связи с возвращением Крыма в состав России), Москва заявила о том, что берет курс на де-долларизацию отечественной экономики. И, в первую очередь, международных расчетов России по внешней торговле. Но за время до 24 февраля нынешнего года успехи в де-долларизации (понимаемой в широком смысле как вытеснение не только доллара США, но также евро, британского фунта стерлингов, японской иены и других валют «недружественных» стран) были весьма скромными.

В 2013 году в валютной выручке российских экспортёров на доллар США приходилось 80,0 %; на евро — 8,3 %. В 2021 году эти показатели равнялись соответственно 54,5 % и 29,7 %. Итак, в 2013 году доля указанных двух валют составляла 88,3 %; в 2021 г. — 84,2 %. Мягко говоря, успех очень и очень скромный.

В 2013 году в валютных перечислениях за российский импорт на долю доллара приходилось 28,0 %; евро — 40,6 %. В прошлом году эти показатели равнялись соответственно 35,8 % и 30,4 %. За период 2013–2021 гг. доля двух валют в оплате российского импорта снизилась с 68,6 % до 66,2 %. Успех микроскопический. Как сказали бы шутники, «в пределах статистической погрешности». По итогам прошлого года доллар США и евро доминировали в платежах как по экспорту, так и импорту, оставляя российскому рублю и другим дружественным валютам очень скромные проценты. В частности, в экспорте на российский рубль в 2021 году пришлось лишь 14,3 %; в импорте — 27,9 %.

Центробанк и Минфин России с высоких трибун говорили о необходимости де-долларизации международных расчетов РФ. А на практике делали всё для того, чтобы такой де-долларизации не происходило. Они проводили курс на ослабление валютного курса рубля (вопрос о том, чем была обусловлена такая политика, оставляю за рамками статьи). Понятно, что любая валюта с явными признаками ослабления (особенно долгосрочного) не может пользоваться большим спросом.

В начале марта этого года Центробанк России в связи с начавшейся специальной военной операцией (СВО) на Украине и последовавшими за этим экономическими санкциями коллективного Запада против РФ значительную часть своей статистики закрыл. В том числе он закрыл и статистику по валютной структуре платежей в сфере внешней торговли (до этого с 2013 года Банк России давал такую структуру в разрезе четырех позиций: российских рубль; доллар США; евро; прочие валюты).

Но вот 1 декабря Центробанк на своем сайте выложил очередной бюллетень «Обзор финансовой стабильности (II–III кварталы 2022 года)» [39]. В нём приведены некоторые важные цифры (которые с начала марта считались секретными), свидетельствующие о серьёзных сдвигах в валютной структуре расчетов по внешней торговле РФ в этом году. Суммарная доля доллара США и евро во всех платежах по внешней торговле (т. е. по экспорту и импорту) на конец прошлого года равнялась 79 %. А по итогам третьего квартала нынешнего года она сократилась до 50 %, т. е. более чем на треть. Соответственно доля российского рубля и прочих валют выросла с 21 % до 50 %, т. е. почти в 2,4 раза. Можно предполагать, что среди прочих валют львиная доля принадлежит китайскому юаню.

Причина таких существенных сдвигов в валютной структуре расчетов очевидна: российские участники внешнеторговых отношений стремятся дистанцироваться от долларов и евро, которые для них стали «токсичными» валютами (они могут быть заморожены или даже конфискованы коллективным Западом; к тому же операции российских фирм с такими валютами могут быть заблокированы системой СВИФТ). Таких валют стали побаиваться и торговые партнеры России. Ведь они невольно оказываются под дамокловым мечом вторичных санкций. Кроме того, во внешней торговле России после 24 февраля выросла доля стран Евразийского экономического союза, с которыми и до этого значительная часть торговли велась в рублях.

По итогам трех кварталов нынешнего года доля рубля в экспортных расчетах выросла до 32,4 %, что почти в 2,6 раза превышает значение этого показателя по итогам прошлого года (12,3 %). Одновременно, как отмечается в «Обзоре…», «переориентация торговых потоков на азиатское направление и изменение валюты расчетов по уже существующим контрактам с компаниями из Китая и других стран способствовали активному росту доли расчетов в китайских юанях с 0,4 % до 14 %».

Также наблюдалось стремительное снижение доля «токсичных» валют в операциях на российском рынке — как биржевых, так и внебиржевых операциях. За 9 месяцев 2022 г. доля операций в долларах США на валютной бирже снизилась с 52 до 34 %, в евро — с 35 до 19 %. В совокупности доля этих двух главных «токсичных» валют упала с 87 до 53 процентов, т. е. почти на 2/5.

Как отмечается в «Обзоре…», доля биржевых торгов в валютных парах с использованием юаня увеличилась с 3 % в марте до 33 % в ноябре. То есть китайская валюта уже обошла евро и наступает на пятки доллару США. Объем торгов в валютах других дружественных стран в месячном выражении вырос в 6 раз, с 6,5 млрд руб. в марте до 39,4 млрд руб. в сентябре. Аналогичная тенденция наблюдается и на внебиржевом рынке, указано в «Обзоре…». Суммарный объем операций на Московской бирже за ноябрь нынешнего года, согласно её данным, составил следующие величины по основным валютам (трлн руб.): доллар США — 1,56; китайский юань — 1,23; евро — 0,83.

Конечно, дальнейшего столь же быстрого роста операций с юанем и другими «дружественными» валютами может и не быть. Тут я согласен с директором аналитического департамента ИК «Регион» Валерием Вайсбергом, который считает, что «основной процесс перехода именно на рубль как на основную валюту расчетов, вероятно, приближается к концу» [40]. В итоге, как отмечает этот эксперт, должно получиться соотношение, которое будет похоже на новую географическую структуру внешней торговли. В этой структуре ещё остается потенциал наращивания экспорта в страны ЕАЭС, но эти поставки не будут расти с прежней скоростью.

Конечно, дальнейшей де-долларизации будет препятствовать и то обстоятельство, что экономика Россия по-прежнему сильно зависит от экспорта нефти и ряда других природных ресурсов, цены на которых устанавливаются в долларах США и евро. И покупатели российских ресурсов неохотно соглашаются на использование других валют.

Но есть и другие причины, которые могут остановить дальнейшее наращивание рубля и национальных валют в российских расчетах. В силу таких недостатков этих валют как высокая волатильность и тенденция к обесценению на длинных отрезках времени. Кстати, отчасти повышенный интерес наших торговых партнеров к российскому рублю возник в результате сильно обозначившейся тенденции к росту его валютного курса весной и летом этого года. Уже в конце нынешнего года обозначилась тенденция к ослаблению российского рубля, которая продолжится и в следующем году.

Чтобы увеличение доли российского рубля в международных расчетах РФ не носило конъюнктурного характера, следует обеспечивать максимально возможную стабильность валютного курса нашей национальной денежной единицы. А это как раз то, что Банк России перестал делать с конца 2013 — начала 2014 года. Заняв кресло председателя Банка России в 2013 году, Эльвира Набиуллина заявила, что отныне Центробанк сосредоточится полностью на так называемом «таргетировании инфляции», а валютный курс рубля отправит в «свободное плавание». Первым результатом такой странной политики Банка России стал почти двукратный обвал валютного курса рубля по отношению к доллару США и других резервным валютам.

Кстати, в 2014 году Москва и Пекин вели переговоры о переходе к расчетам по двусторонней торговле в национальных валютах. Но после обвала российского рубля в декабре указанного года китайская сторона от всех ранее достигнутых договоренностей вынуждена была отказаться. Москва и Пекин продолжили использовать во взаимной торговле преимущественно доллары США и евро. Как бы не получилось так, что денежные власти России в очередной раз поставят подножку в деле де-долларизации международных расчетов РФ.

Вместо того, чтобы проводить долгосрочную и фундаментальную линию на использование российского рубля и валют наших партнеров в торговых и других внешнеэкономических операциях, денежные власти России лишь имитируют активность в деле обхода санкций коллективного Запада. Одной из таких инициатив является подготовленное ими предложение по использованию в оплате внешнеторговых сделок наличной валюты. Я уже писал на эту тему, высказав свои опасения: «Предложение о разрешении торговать с помощью наличной валюты — палка о двух концах. С одной стороны, новые правила могут помочь обходить западные санкции, поскольку операции с кэшем не видимы для западных финансовых разведок. С другой стороны, новые правила могут стать удобным прикрытием для тех, кто привык заниматься теневыми операциями» [41]. К тому, что я недавно писал, могу лишь добавить следующее: нáлом в виде российского рубля и национальных денежных единиц стран-партнеров участники сделок вряд ли будут пользоваться. Зачем? Ведь эти валюты и так защищены от «недреманного ока» финансовых разведок и прочих надзорных организаций Запада и могут спокойно перечисляться в безналичной форме без всяких рисков для участников сделок. Значит, речь может идти об использовании наличной валюты в виде долларов США и евро. Значит, невольно поощряется контрабанда, да ещё с использованием «токсичных» валют. Такие решения могут привести к возобновлению долларизации российской экономики, причём в самой дикой форме — в виде кэша.

Январский дефицит бюджета: финансовый провал или сезонное колебание?

6 февраля Минфин опубликовал данные об исполнении федерального бюджета за первый месяц 2023 года. Обнародованные цифры стали сенсацией, мимо которой не могло пройти ни одно российское СМИ. Воспроизведу некоторые из этих цифр. По сравнению с январем 2022 года доходы сократились более чем на треть (35,1 %), а расходы выросли почти на 60 % (59 %). В итоге между ними образовалась «дыра» размером 1,76 триллиона рублей. Это примерно 60 % от общей величины дефицита, заложенного в федеральном бюджете на весь 2023 год (2,93 трлн руб.)

Основной причиной недополучения бюджетом доходов стало снижение поступления нефтегазовых доходов на 43,5 % по сравнению с январем 2022 года. Что, в свою очередь, объясняется снижением цен на энергоносители, поставляемые Россией на мировой рынок. Экспортная пошлина на нефть привязана непосредственно к котировкам цен на российскую марку Urals. А эта марка в январе подешевела до 49,5 долл. за баррель. Для сравнения: год назад она торговалась в 1,7 раза дороже — по 85,6 доллара. Санкции коллективного Запада на сырую нефть, вступившие в силу в декабре прошлого года (запрет на поставки и введение ценового «потолка»), заставили российских экспортёров соглашаться даже на более серьёзные ценовые скидки, чем ранее. Вливания «Газпрома» в бюджет упали на 42,5 % по сравнению с январем 2022 года. Падение было обусловлено снижением выплат экспортных пошлин и особенно налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ).

Сильно просели поступления в бюджет и от других секторов экономики. В виде поступления налогов на прибыль и налога на добавленную стоимость (НДС). Ненефтегазовые доходы сократились на годовой основе на 28,1 %.

Что касается резкого взлета бюджетных расходов в январе (до 3,12 трлн руб.), то Минфин очень скупо объяснил причины такого скачка. В ведомстве сослались на ускоренное заключение контрактов и их раннее авансирование, не уточнив, о каких именно сделках идет речь. Расходы на госзакупки превысили 40 % всех январских расходов, составив 1,3 триллиона рублей. По сравнению с январем 2022 года рост более чем в пять раз. Судя по всему, речь идет о дополнительных расходах, связанных с российским обороннопромышленным комплексом (ОПК), а также выплатами военнослужащим, участвующим в специальной военной операции (СВО) на Украине. Общие январские расходы этого года стали одними из самых рекордных месячных бюджетных расходов за все годы. Явно более рекордными были лишь расходы декабря прошлого года, которые превысили 7 триллиона рублей. Именно они и создали дефицит бюджета прошлого года, который составил 3,35 триллиона рублей. Говорят, что в рекордные расходы декабря 2022 года были в срочном порядке включены некоторые непредвиденные расходы, которые следовало бы осуществить в 2023 году, но которые не нашли своего отражения в уже утвержденном трехлетнем бюджете 2023–2025 годов. И было принято решение: в целях более равномерного распределения расходов перенести часть их из 2023 года на декабрь 2022 года. Если бы такого маневра не было сделано, то в январе мы могли бы получить дефицит бюджета как минимум в 3 триллиона рублей.

Впрочем, и тот дефицит федерального бюджета, который был получен по итогам января, является рекордным месячным дефицитом за всю историю Российской Федерации. Более того, январская бюджетная «дыра» вполне сопоставима по величине с годовыми дефицитами российского бюджета. Так, бюджет 2017 года был сведен с дефицитом в 1,33 триллиона рублей. В 2018‐м и 2019 гг. бюджет Российской Федерации был профицитным. А затем он опять стал дефицитным (величина дефицита, трлн руб.): 2020 г. — 4,10; 2021 г. — 2,76; 2022 год — 3,35.

Кстати, замечу, что раньше в учебниках по экономике черным по белому писалось: одной из главных причин инфляции являются дефициты государственного бюджета. Совершенно верно: бюджетные «дыры» закрываются деньгами, которые не обеспечены товарной массой. Бюджетные дефициты создают дисбаланс между товарной и денежной массами в пользу последней. Сегодня об этом принято не вспоминать. Дефициты бюджета будут разгонять в России инфляцию. А Центральный банк будет её «таргетировать» путем повышения ключевой ставки. Следовательно, путем удушения реального сектора экономики.

Чем и как Минфин собирается закрывать бюджетные «дыры», которые неизбежны по всем месяцам текущего года? — Он будет действовать примерно также, как он действовал в прошлом году и в январе нынешнего года. Во-первых, прибегая к заимствованиям на внутреннем рынке, размещая свои долговые бумаги. Во-вторых, расходуя средства своей кубышки под названием «Фонд национального благосостояния».

Только что Минфин представил данные по операциям на рынке ценных бумаг за 12 месяцев 2022 года. Как и прежде, представленная информация касается сделок купли-продажи акций и облигаций. Но что примечательно: за исключением операций с государственными долговыми бумагами, так как Минфин перестал раскрывать такого рода сведения. Размещения новых партий облигаций проводились в январе этого года, имеются данные по отдельным размещениям, но обобщенную статистику Минфин уже не публикует. Впрочем, суммарные показатели можно подсчитать и самому. В ноябре-декабре 2022 года министерство регулярно размещало ОФЗ на сотни миллиардов рублей, а совокупный спрос в ряде случаев превышал 1 триллион рублей. А вот январские размещения оказались очень вялыми. На первых в этом году аукционах, 11 января, Минфин предложил инвесторам два выпуска ОФЗ с постоянным купонным доходом (ОФЗ-ПД) с погашением в ноябре 2032 года и июле 2036 года. Совокупный спрос составил 129,2 млрд руб., а объем размещения — всего 40,5 млрд руб. (минимальный результат с сентября прошлого года). Минфин понял, что собирать приличные суммы на рынке он сможет лишь с помощью бумаг с плавающими ставками (ОФЗ-ПК), которые дают большую доходность. Но, которые, естественно, будут требовать всё больших процентных расходов из федерального бюджета. Всего в январе объем размещения ОФЗ составил 209,5 миллиарда рублей. Как мы видим, этого сбора хватило на то, чтобы закрыть примерно лишь 12 % январской бюджетной «дыры».

Основной «палочкой-выручалочкой» для Минфина стала «копилка» ФНБ. Уже в начале января Минфин оценил, что бюджет недополучит в первом месяце года нефтегазовые доходы в размере 54,5 миллиарда рублей. Для компенсации этих потерь было принято решение в период с 13 января по 6 февраля в рамках действия механизма бюджетного правила, частично перезапущенного с 2023 г., продавать на рынке китайские юани на 3,2 млрд рублей в день.

На начало нынешнего года в «копилке» Минфина из валют остался лишь китайский юань и немного евро. Минфин сообщил, что в декабре зачищал ФНБ от «недружественных» валют — были проданы остатки иен и фунтов стерлингов, а запасы евро сокращены в четыре раза — до 10,5 миллиарда евро. Доллары США были исключены из состава ФНБ ещё в 2021 году. Тогда же в резервы «копилки» было добавлено золото. В прошлом году было принято решение о новой структуре ликвидной части ФНБ: она должна на 60 % состоять из китайского юаня и на 40 % из драгоценного металла. К началу нынешнего года запас золота в ФНБ уже достиг величины 554,9 тонны.

По итогам января Минфин продал из своей «копилки» 2,3 млрд китайских юаней. А также впервые продал небольшой объем золота — 3,6 тонны (0,6 % золотого резерва ФНБ). Вместе с золотом объем продаж из ФНБ в январе составил 38,5 миллиарда рублей.

В феврале масштабы продаж из ФНБ значительно увеличиваются. С 7 февраля объем ежедневных продаж вырастет почти втрое, до 8,9 миллиарда рублей. Запланированная на месяц (до 6 марта) сумма определена в 160 млрд руб., т. е. она более чем в четыре раза превышает объем фактических продаж активов из ФНБ в январе. Чем обусловлен такой резкий взлет? Во-первых, оценкой ожидаемого недополучения нефтегазовых доходов федерального бюджета в феврале на сумму 108 миллиардов рублей. Во-вторых, необходимостью компенсации тех недополучений, которые возникли в январе месяце из-за недооценки снижения поступлений нефтегазовых доходов в бюджет.

Здесь я ставлю точку на изложении фактов и цифр, описывающих финансовую ситуацию в январе и возможную ситуацию в феврале 2023 года. Не скрою, что публикация указанных фактов и цифр в российских СМИ вызвала сильное напряжение в обществе. Даже возникли панические настроения: Россия вступает в фазу финансового кризиса, на фоне которого, скажем, дефолт 1998 года кажется «цветочками». В социальных сетях даже появились такие расчеты: мол, если помножить январский дефицит бюджета на 12 месяцев, то за год получается более 21 триллиона рублей. И это при запланированных на год бюджетных расходах в размере 26,13 триллиона рублей.

Конечно, подобного рода оценки являются «перебором», сеют ненужную панику. Рекордный дефицит российского бюджета в январе, конечно, отражает нарастающие перегрузки для отечественной экономики, порождаемые санкционной войной. Но другой его причиной является то, что можно назвать «действием сезонного фактора».

Вот лишь одно из проявлений действия такого «фактора». С апреля прошлого года был введен новый порядок возмещения НДС. Согласно новым правилам, государство возвращает организациям уплаченный ранее в ускоренном режиме (раньше возвращение могло затягиваться на целый квартал). Сейчас компания может возвратить НДС в течение нескольких дней. Не вдаваясь в детали новых правил, отмечу, что теперь основная часть возвратов приходится на начало каждого из кварталов года. В первом квартале 2023 года, согласно налоговым декларациям, возвраты должны составить почти 2 триллиона рублей. И на январь, как отмечают эксперты, пришлась бóльшая часть этих возвратов.

Выше уже я отметил, что в январе резко возросли расходы на госзакупки. Но это, в конечном счете, позитивное явление. Многие госзаказы делаются в начале года, но оплата по ним со стороны Минфина ранее была, мягко выражаясь, «очень частичной», нередко всё ограничивалось символическими авансами. В результате исполнять госзаказ приходилось за счет собственных средств предприятия, а чаще с помощью кредитов коммерческих банков. Со всеми отсюда вытекающими последствиями для предприятия. А окончательная оплата контракта государством происходила в декабре. Сейчас правительство с учетом острой военной и экономической ситуации взяло курс на более равномерное распределение расходов по госзаказу в течение года. При новом порядке самым «ударным» для бюджета становится не декабрь, а начало года.

Также эксперты отмечают, что вклад налога на прибыль в формирование доходной части бюджета в январе был со знаком «минус». Оказывается, в прошлом году были допущены переплаты налога на прибыль, а в январе правительство возвращало прошлогодние переплаты. Есть ещё ряд нюансов, которые можно отнести к категории «сезонных» или «конъюнктурных» факторов.

Но, конечно, на них нельзя списывать все финансовые проблемы, выявившиеся в январе. Взять, к примеру, тот же налог на прибыль. Количество предприятий, закончивших прошлый год с отрицательным финансовым результатом (т. е. убытками), оказалось больше, чем в предыдущий. И тенденция к росту доли убыточных компаний в этом году может продолжиться. Следовательно, поступления налога на прибыль будут сокращаться. Согласно большинству прогнозов, очень значительно сократятся по сравнению с прошлым годом нефтегазовые поступления в бюджет. Но не-нефтегазовые поступления в полной мере не покроют потери углеводородного сектора экономики.

Не вдаваясь в детали, отмечу, что, по всеобщему мнению экспертов, параметры федерального бюджета на 2023 год являются «сверхоптимистичными» или «мало реалистичными». Расходы намного превысят плановый показатель (29,06 трлн руб.), могут даже улететь за планку в 40 триллионов рублей. Дефицит бюджета, конечно, не улетит до 21 триллиона, но в диапазоне от 5 до 8 триллионов рублей может вполне оказаться.

Минфин и правительство с надеждой смотрят на «палочкувыручалочку» — ФНБ. На сайте Минфина сообщается, что по состоянию на 1 февраля 2023 г. объем ликвидных активов Фонда (средства на банковских счетах в Банке России) составил эквивалент 6,33 трлн рублей или 91, 02 млрд долл. (4,2 % ВВП, прогнозируемого на 2023 год). Получается, что средств Фонда должно хватить для того, чтобы заткнуть бюджетную «дыру» в нынешнем году.

А что дальше? А дальше уже никакие налоговые и прочие «маневры», ограничивающиеся пределами финансового сектора экономики, не помогут. Нужны радикальные реформы, нацеленные на возрождение и укрепление реального сектора экономики. Нужна индустриализация страны. А она, в свою очередь, может начаться только при условии национализации стратегически значимых отраслей российской экономики.

Российские граждане продолжают накапливать иностранную валюту

С 2018 года Банк России ведет статистический учет финансовых активов и обязательств сектора «Домашние хозяйства» по отдельным видам активов и обязательств. Проще говоря, это статистическая картина того, что имеется в собственности граждан РФ (деньги и ценные бумаги), и каковы их долги (прежде всего, по банковским кредитам). Только что опубликованы обновленные данные, в которых отражена ситуация на 1 января нынешнего года. Сейчас хотел бы обратить внимание на ту составляющую финансовых активов физических лиц РФ, которая представлена иностранной валютой.

Отечественные СМИ сообщают, что из российской экономики постепенно уходит иностранная валюта (особенно «токсичная» — та, которая может быть заморожена в ходе проведения санкционной войны против России), а всё более прочные позиции завоевывает российский рубль. И что процесс вытеснения иностранной валюты отечественным рублем захватил все сектора российской экономики — сектор государственного управления, финансовый сектор, сектор нефинансовых организаций и сектор домашних хозяйств. Однако изучение статистики по сектору домашних хозяйств свидетельствует, что желаемое выдается за действительное. На самом деле лишь меняются формы (инструменты) размещения валютных активов.

Выясняется, что валютные активы в собственности у российских домашних хозяйств достигли в начале нынешнего года исторического максимума — свыше 300 млрд долл. по всем видам активов (депозиты, наличность, акции, облигации, вложения в фонды), что на 16 % выше декабря 2021 года.

Снижение валютной компоненты по некоторым видам активов российских «физиков» действительно наблюдалось в прошлом году. Так, вложения в валютные долговые бумаги, эмитированные нерезидентами, снизились с 983,9 млрд руб. по состоянию на 1 января 2022 года до 629,7 млрд руб. на 1 января 2023 года. Вложения в валютные акции, эмитированные нерезидентами, за этот период времени сократились с 1.215,7 млрд руб. до 803,3 миллиарда рублей. Данная тенденция вполне понятна, так как коллективный Запад в рамках вводимых антироссийских санкций заблокировал операции с иностранными ценными бумагами на фондовых биржах в Санкт-Петербурге и Москве. Кому-то из российских «физиков» удалось выскочить из этих валютных активов, а кто-то в них продолжает оставаться даже помимо своей воли (продать бумаги проблематично).

Но давайте взглянем на валютные активы, представленные в чисто денежной форме, — наличную и безналичную валюту. То есть валюту, находящуюся «под матрасами», и валюту, находящуюся на депозитах в банках. Эти данные на некоторые даты представлены в таблице 3, причём показатели в рублях пересчитаны в доллары США по курсу на соответствующую дату.

Суммарный объем иностранной валюты граждан России за пятилетний период 2018–2022 гг. увеличился на 46,1 %. При этом за прошлый год прирост составил 12,3 %. Банк России не раскрывает структуру валютных накоплений российских «физиков» по видам валют. Но очевидно, что в них преобладают всё те же «токсичные» валюты, в первую очередь, доллар США и евро. Накопления «дружественных» валют (китайский юань, индийская рупия, турецкая лира и др.), как отмечают эксперты, более скромные, так как они имеют свойство обесцениваться и круг их возможного использования достаточно ограничен.

Таблица 3. Иностранная валюта физических лиц РФ, распределение по основным формам размещения (млрд долл.)

По ходу отмечу, что после 1 января 2023 года процесс накопления «токсичных» валют нашими гражданами активизировался (несмотря на предупреждения денежных властей РФ о рисках, связанных с таким накоплением) По причине того, что обозначился явный рост валютного курса доллара США и евро по отношению к рублю. Так, на 1 января нынешнего года курс равнялся 70,34 рубля за доллар, а 16 февраля он уже составлял 74,21 рубля. И, судя по всему, процесс ослабления российского рубля к доллару (равно как и другим «токсичным» валютам) будет продолжаться в этом году.

Довольно частые сообщения в российских СМИ о «де-долларизации» (понимаемой как уход не только от доллара, но и других «токсичных» валют) сектора домашних хозяйств базируются на статистике валютных депозитов в российских банках. Действительно, как видно из таблицы 3, объем иностранной валюты на депозитах в российских кредитных организациях снизился на 37,7 млрд долл., или на 40,6 %.

Процентные ставки по валютным счетам в прошлом году упали почти до нулевой отметки. А кое-где де-факто даже ушли в отрицательную зону (в результате взимания комиссионных с клиентов). Кстати, за прошлый год рублевые депозиты российских граждан довольно заметно приросли: на 1 января 2022 года они равнялись 28.209,2 млрд руб., а на 1 января 2023 года — 34.435,4 миллиарда рублей. Прирост составил более 6,2 триллиона рублей, или 22,1 %. К концу прошлого года доля валютных депозитов «физиков» в российских банках упала ниже 10 % по отношению к объему всех депозитов «физиков». Это рекордно низкий показатель.

Сокращение валютных депозитов в российских банках более чем компенсировалось приростом валюты в двух других формах размещения. Прирост накоплений наличной валюты за прошлый год составил ровно 10 млрд долл. (+ 11,7 %). Величина накопленной наличной валюты на 1 января этого года — максимальная за пять лет статистических наблюдений Центробанка. Эксперты отмечают, что прирост за прошлый год мог бы быть даже бóльшим, но у иностранных наличных купюр появился конкурент в виде золота. В марте прошлого года был отменен налог на добавленную стоимость (НДС) по операциям с золотом для российских «физиков», что резко увеличило закупки ими драгоценного металла в виде слитков. По предварительным данным, в прошлом году закупки золота «физиками» составили не менее 50 тонн, что примерно на порядок превышает среднегодовые показатели предыдущих лет. Известно, что значительный процент покупок золота осуществлялся с помощью иностранной валюты, что отчасти объясняет сокращение величины валютных депозитов «физиков» в российских банках.

Но самым рекордным оказался прирост по такой форме размещения иностранной валюты, как депозиты в иностранных банках. По ходу хочу отметить, что величина валюты на депозитах иностранных банков, представленная Банком России (94,3 млрд долл. на 1 января 2023 года), является сильно заниженной. ЦБ ведет наблюдения за этим показателем лишь с 2018 года. «За кадром» статистики Банка России оказываются гигантские объемы валюты, которые были размещены российскими «физиками» в более ранние годы. Преимущественно в банках США, Великобритании, стран континентальной Европы. Не исключено, что часть этих валютных накоплений российских «физиков» (в первую очередь, олигархов) в настоящее время находится под «заморозкой». Фактически мы оперируем данными о валютных депозитах, которые были сформированы в последние пять лет.

Согласно статистике Банка России, за прошлый год объем валюты российских «физиков» на депозитах зарубежных банков вырос в 3,1 раза; в абсолютном выражении прирост составил 63,7 миллиарда долларов. Уже в конце третьего квартала прошлого года объем валюты на депозитах в иностранных банках превысил объем на депозитах российских банков. В четвёртом квартале прошлого года прирост валюты на депозитах зарубежных кредитных организаций был вообще беспрецедентным, объем валютных депозитов увеличился в полтора раза, или на 31,2 миллиарда долларов. На начало нынешнего года граждане РФ имели валюты в иностранных банках в 1,7 раза больше, чем в российских! Пополнение валютных счетов за границей происходило, в первую очередь, за счет того, что туда перекочевала валюта из российских банков.

Поначалу денежные власти РФ сдерживали отток иностранной валюты «физиков» из страны. В марте ЦБ ограничил ежемесячные переводы за рубеж без открытия банковского счета суммой 5 тыс. долл. для физических лиц — резидентов со своих счетов в пользу супругов и близких родственников. В июне лимит был повышен до 10 тыс. долларов. Порог по переводам со счета на счет первоначально был определен в 50 тыс. долл., а в июне повышен до 150 тыс. долл. в месяц. Чуть позднее лимит был резко повышен до 1 миллиона долларов.

По понятным причинам прямой вывод валюты в банки стран коллективного Запада сегодня почти полностью прекратился. Вывод валюты из РФ идет по двум направлениям: ближнее и дальнее зарубежье. Из стран ближнего зарубежья особенно выделяется Казахстан. Дальнее зарубежье — Турция, ОАЭ, КНР, Индия и некоторые другие «дружественные» страны. Банк России не представляет географической структуры вывода денег из России «физиками».

Кое-какую статистику дают те страны, куда притекают деньги россиян. Так, согласно статистике Национального банка Казахстана, из России в Казахстан в октябре 2022 года было отправлено 42,7 млрд тенге (5,4 млрд руб.) при помощи систем денежных переводов «Золотая корона», «Юнистрим» и Contact. Это в 13 раз больше, чем за октябрь 2021 года. Россия заняла первое место по объему переведенных в Казахстан денег — её доля достигла 57,5 %. Приток россиян в Казахстан увеличился в сентябре на фоне объявленной в РФ частичной мобилизации. В первый месяц осени в республику приехали 1,66 миллиона россиян. С июля по октябрь российские граждане принесли в банки Казахстана 40 миллиардов рублей. Российская валюта конвертировалась как в местный тенге, так и «токсичные» валюты — д оллар США и евро.

Большинство российских экспертов связывают перемещение иностранной валюты «физиков» из России за рубеж как с перемещением за пределы страны самих «физиков», так и планами их перемещения в будущем. Россия исчерпывающей статистики миграции (выездов и въездов) «физиков» по причинам, не связанным с туризмом, не публикует. А согласно западным экспертным оценкам, главными направлениями нетуристических выездов в прошлом году были Грузия, Казахстан, Турция, Сербия, Армения, Израиль, Киргизия. Именно туда и перемещались деньги «физиков» из России в виде простых переводов, путем перечисления с одного банковского счета на другой, а также с помощью перевоза наличных денег.

Для части российских граждан (очень незначительной) указанные страны являются лишь «транзитными» территориями. Конечными пунктами их движения являются США, страны ЕС, Великобритания, Объединенные Арабские Эмираты. Соответственно казахские тенге, турецкие лиры, израильские шекели для них являются лишь «транзитными» валютами. Валютами «конечного назначения» для них, как и раньше, являются доллары США, евро и другие «токсичные» валюты. Хотя доля таких эмигрантов (фактических или тех, кто только планирует покинуть Россию) не велика по отношению к общей численности выезжающих, однако, именно на них, по мнению экспертов, приходится основная часть выводимой из страны валюты.

Финансовый мегарегулятор РФ помогает Западу деньгами российских инвесторов

Российских граждан денежные власти страны многие годы приучали к азартным играм на фондовой бирже. И в начале нынешнего десятилетия этими играми занимались уже миллионы «физиков» (физических лиц РФ). Важной вехой в этой истории приучения наших сограждан к «зарабатыванию» денег на игровой площадке фондовой биржи стало решение Московской биржи (и стоящего за ней Банка России как финансового мегарегулятора) о начале торгов на Московской бирже ценными бумагами иностранных эмитентов.

Это произошло в августе 2020 года — ровно за полтора года до начала нашей специальной военной операции (СВО) на Украине и последовавших за этим антироссийских экономических санкций коллективного Запада. Акциями иностранных компаний успели за это время обзавестись миллионы российских инвесторов — как физических, так и юридических лиц. Примечательно, что особенно востребованными были ценные бумаги американских эмитентов — таких, как Apple, Tesla, AMD, Intel, Boeing, United Airlines, Novartis, PetroChina, DuPont, T-Mobile US, Colgate-Palmolive, Novartis и др. По мнению серьёзных наблюдателей и экспертов, допуск ценных бумаг США и некоторых других западных стран на российский рынок был ошибочным и даже преступным, поскольку уже на тот момент Вашингтон и его союзники применяли целый ряд экономических санкций против России и готовили новые. Более того, Вашингтон на тот момент, уже не стесняясь, называл Москву «противником» и даже «врагом». Уже не приходится говорить о таком вопиющем факте, как допуск на фондовый рынок России бумаг ряда компаний ВПК США. На российском фондовом рынке обращались акции таких компаний американского ВПК, как Boeing, Raytheon Technologies, Lockheed Martin, Northrop Grumman, General Dynamics.

Важным элементом механизма биржевой торговли ценными бумагами является Национальный расчетный депозитарий (НРД) — специализированная компания, которая предоставляет услуги по учету, хранению и переходу прав на ценные бумаги. НРД — важнейшее звено, связывающее фондовый рынок России с иностранными эмитентами; эту связь НРД осуществляет через посредство целого ряда зарубежных депозитариев. Среди последних — депозитарии Euroclear и Clearstream, находящиеся соответственно в юрисдикциях Бельгии и Люксембурга. В конце февраля они в порядке личной инициативы закрыли «сообщение» с российским НРД. В начале июня Евросоюз в рамках шестого пакета ввел против НРД санкции, законодательно отрезав российских инвесторов от своих ценных бумаг.

В прошлом году были неоднократные попытки отдельных российских инвесторов или даже пулов инвесторов добиваться через адвокатов и суды получения доступа к заблокированным иностранным ценным бумагам, но все они оказались тщетными.

В конце января 2023 года Банк России сообщил, что объем заблокированных за рубежом активов, принадлежащих инвесторам из России, на 30 ноября 2022 года оценивается в 5,7 триллиона рублей, при этом немного более 20 % принадлежит розничным инвесторам (т. е. физическим лицам).

По валютному курсу рубля на конец ноября прошлого года эта сумма эквивалентна 92,3 млрд долл., или 89,9 миллиарда евро.

По подсчетам Еврокомиссии, в бельгийском депозитарии Euroclear находятся бумаги российских инвесторов на сумму 50 миллиардов евро. А в люксембургском Clearstream — на 5 миллиардов евро. В других местах в пределах ЕС — ещё 12,5 миллиарда евро. То есть суммарно на два указанных депозитария приходится более 60 % всех заблокированных по миру активов российских инвесторов и более 80 % активов, заблокированных в пределах Евросоюза.

В декабре прошлого года неожиданно власти Бельгии и Люксембурга объявили, что готовы пойти на частичную разморозку бумаг российских инвесторов. Для этого НРД нужно получить официальное разрешение от бельгийского и люксембургского Минфинов, а российские инвесторы через НРД должны представить все необходимые документы. Если заявитель не находится под персональными санкциями, то, ему, вероятно, позволят выйти из мышеловки. Либо продав свои бумаги и выведя вырученные деньги. Либо перекинув бумаги в любой другой депозитарий, который российский инвестор сочтет для себя приемлемым.

Действие выданных Бельгией и Люксембургом НРД лицензий имело крайне ограниченный срок — с 30 декабря по 7 января. В новогоднюю неделю надо было успеть подать кучу документов, эксперты назвали срок «нереальным». Но тем не менее большая часть инвесторов решила пожертвовать новогодними праздниками ради того, чтобы спасти свои активы. Правда, некоторая часть инвесторов от участия в этой чехарде отказались, считая инициативу Бельгии и Люксембурга «обманом» и рассчитывая на то, что когда-то заморозка сама собой закончится.

Уже 8 января брокеры, которые также лишились новогодних праздников из-за напряженной работы по разблокировке иностранных активов, сообщили, что не получили из Европы ответа на заявки своих клиентов, активы остались заблокированы. Несколько позднее стали приходить стандартные ответы российским брокерам и инвесторам с отказами на разблокировку. «Вы не продемонстрировали, что операции, договоры и иные соглашения, заключенные с НРД или с участием НРД были каким-либо образом прекращены», — формальный ответ бельгийской Euroclear.

Между прочим, в документах бельгийского и люксембургского минфинов, определяющих правила возможной разморозки, о судьбе накопленных за месяцы заморозки дивидендов не сказано ни слова. А в начале февраля стало известно, что чистая прибыль Euroclear в прошлом году подскочила на 162 %, до 1,2 миллиарда евро. Причём половина указанной суммы — прибыль от замороженных из-за санкций российских активов. Финансовые показатели за 2022 год в Euroclear назвали рекордными. Бельгийский депозитарий в своём официальном релизе сообщил: «Будущие доходы, связанные с санкциями, будут по-прежнему зависеть от преобладающих процентных ставок и эволюции санкций. Совет директоров ожидает, что процентный доход продолжит расти по мере накопления заблокированных платежей и погашений, но в 2023 году темпы такого роста будут более медленными».

Как говорится, «аппетит приходит во время еды». Кажется, бельгийской компании Euroclear понравилось сидеть на замороженных российских активах, которые устойчиво дают прибыль. Сегодня о «бессрочной», или «вечной» заморозке российских активов думают не только европейские депозитарии, но и европейские чиновники из Брюсселя. С конфискацией российских активов для Европы возникает немало проблем. Прежде всего, юридических (недостаточность правовой базы для экспроприации). А вот с «заморозкой» — проще и даже выгоднее, если её сделать «вечной».

Так зачем же Европа устроила такой спектакль под названием «разморозка российских активов»? Одна из версий: для того, чтобы собрать дополнительные сведения о российских инвесторах и затем эти сведения использовать для повышения эффективности гибридной войны против России. Иван Рыбин в статье «Чьи деньги сгинули в европейских депозитариях?»[42] пишет: «…европейцы их [сведения] с удовольствием примут. И тут же опубликуют, в том числе в наших СМИ. Причём данная публикация произведёт эффект разорвавшейся бомбы, ибо там будут такие имена и цифры, что “резкий рост социальной напряжённости” в РФ неизбежен».

Многие полагают, что операции с иностранными бумагами на российском фондовом рынке полностью прекратились год назад, когда началась СВО. Прекратились, но лишь частично. Фондовый рынок России сегодня напоминает театр абсурда. Бóльшая часть бумаг иностранных эмитентов, как отмечено выше, заморожена. Бóльшая, но не всё. Немалое количество таких бумаг продолжает обращаться на СанктПетербургской фондовой бирже. Да, там был в прошлом году спад операций с такими бумагами. Опасались, что они также попадут под заморозку. Но испуг постепенно стал проходить. По итогам января объем торгов иностранными бумагами на СПБ-бирже в 1,5 раза превысил показатель предыдущего месяца. При этом наиболее востребованными являются акции военных корпораций, прибыли которых пошли в верх в связи с поставками их продукции на Украину. По подсчетам экспертов, на СПБ-бирже доступны бумаги 11 иностранных компаний военно-промышленного комплекса, которые поставляют вооружение Украине. В их числе — американские Raytheon Technologies, Boeing, Lockheed Martin, Northrop Grumman, General Dynamics, L3Harris, Aerojet Rocket dyne, AeroVironment, V2X и Sturm&Ruger, а также немецкая Rheinmetall [43].

На прошлой неделе депутат Госдумы Александр Якубовский («Единая Россия») заявил, что у российских инвесторов остается доступ к акциям компаний оборонной промышленности из стран, поставляющих оружие Украине. Он попросил председателя Центробанка (ЦБ) Эльвиру Набиуллину «рассмотреть ограничение торговли в России акциями таких компаний» [44]. Среди них, в частности, акции производителя ракет залпового огня HIMARS, используемого против российских военных на Украине. Речь идет об американской Lockheed Martin Corporation, которая производит реактивную систему залпового огня HIMARS. По данным аналитиков, на которые ссылается депутат, акции этой компании и других производителей вооружений по итогам 2022 года выросли почти на 30 %.

Итак, в очередной раз мы видим, как российский финансовый мегарегулятор (Банк России) играет против России. С одной стороны, он с августа 2020 года заманил в мышеловку Московской биржи десятки миллиардов долларов российских инвесторов, соблазнив их иностранными ценными бумагами. С другой стороны, и сегодня, в условиях необъявленной войны России с коллективным Западом, он оказывает содействие в финансировании западных военных корпораций.

«Юбилейные» антироссийские санкции. Банки под особым прицелом

За истекший год разные страны «коллективного Запада» ввели громадное количество санкций против Российской Федерации. Уже к началу марта 2022‐го в отношении РФ буквально за пару недель после начала СВО было введено 5,5 тыс. всевозможных рестрикций, которые потеснили на второе место Иран. Против него на тот момент действовало 3,6 тыс. санкций (которые принимались на протяжении более чем 40 лет). К началу февраля нынешнего года число новых санкций достигло 11 тысяч, а общее количество антироссийских рестрикций достигло 13,7 тысячи.

Согласно данным глобальной базы данных мониторинга санкций Castellum.ai, в течение года (после начала СВО) в отношении России были введены 11.327 рестрикций. Общее количество санкций, наложенных на Россию, достигло 14.022. Тем самым Россия опередила Иран (4.268 различных санкций), Сирию (2643 санкций) и Северную Корею (2133 санкции) [45].

Наибольшее количество санкций в отношении РФ в течение года ввели США (1948). Далее идут Швейцария (1782 санкций), Канада (1590), Великобритания (1429), ЕС (1390), Франция (1324), Австралия (945) и Япония (919).

С начала СВО 9.117 антироссийских санкций были введены против физических лиц, 2090 — против юридических лиц, 96 — против судебных институтов и 24 — в сфере авиации.

Приведенные данные уже учитывают новую порцию так называемых «юбилейных» санкций. Речь идет о санкциях, приуроченных к первой годовщине начала специальной военной операции России на Украине. «Коллективный Запад» решил синхронно ввести новую порцию санкций, продемонстрировав свою солидарность в войне с Россией.

В центре внимание мировых СМИ оказался десятый пакет санкций Европейского союза, который начал готовиться буквально на следующий день после обнародования девятого пакета (16 декабря 2022 года). В санкционный список десятого пакета добавлены около 120 физлиц и организаций. Это кредитные организации Тинькофф банк, Альфа банк, Росбанк; также Фонд национального благосостояния (ФНБ), «Российская национальная перестраховочная компания» («дочка» Центробанка). Плюс к этому 96 организаций, связанных с оборонно-промышленным комплексом.

Также введены новые экспортные и импортные ограничения. По оценке Еврокомиссии, новые ограничения распространяются на экспорт из ЕС на сумму 11,4 млрд евро. Предыдущие пакеты санкций оцениваются в 32,5 млрд евро. Таким образом, ЕС ограничил почти половину (49 %) своего экспорта в Россию (оценка на основе данных за 2021 г.). Ограничения по импорту оцениваются в 1,3 миллиарда евро. С учетом ранее введенных санкций в размере 90 млрд евро, всего под ограничениями оказалось 58 % импорта ЕС (опять же оценка на основе данных за 2021 год).

Синхронно о новых порциях санкций объявили также США, Великобритания, Канада, Австралия и Новая Зеландия. Вместе с ЕС получается 32 государства «коллективного Запада». Санкционные пакеты указанных стран очень похожи: списки физических лиц и организаций (преимущественно связанных с российским ОПК), дополнительные ограничения по экспорту и импорту. В частности, США ввели запрет на поставки бытовой электронной техники, стоимость которой превышает определенные лимиты; также установили пошлину 200 % на импорт российского алюминия. Канада ввела ограничения на экспорт в Россию некоторых химикатов.

Новым «трендом» в антироссийских санкциях США стало включение в «черные списки» физических и юридических лиц не только Российской Федерации, но также других стран. Под ограничения в новом пакете санкций США подпали более 30 компаний из третьих стран, «связанных с попытками России по уклонению от санкций, в том числе — с незаконным оборотом оружия и незаконным финансированием». Это организации из Швейцарии, Болгарии, Мальты и Кипра.

Эксперты обратили внимание на наличие в последнем санкционном транше коллективного Запада большого количества российских банков. Остановлюсь подробнее на этом моменте. Выше я уже отметил, что в десятом пакете ЕС оказались три российских банка: Тинькофф банк, Альфа-банк, Росбанк. В последнем санкционном списке Великобритании фигурируют четыре российские кредитные организации: Банк Санкт-Петербург, Уралсиб, Зенит и МТС-Банк. А Министерство финансов США включило в «юбилейный» санкционный список аж 11 банков: Банк Санкт-Петербург, Московский Кредитный Банк, Ланта Банк, Металлинвестбанк, МТС Банк, банк Левобережный, Приморье, СДМ-Банк, Уральский банк реконструкции и развития, Уралсиб, Зенит. Примечательно, что четыре банка из британского списка продублированы в списке США. А многие банки из «юбилейного» транша фигурировали и в более ранних списках. Для них режим частичных санкций заменен на режим полных санкций.

Санкционная тема для российских банков не является новой. Риск санкций возник ещё почти девять лет назад, когда Крым вошел в состав Российской Федерации. В 2014 году под ограничения ЕС и США попали Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк, Внешэкономбанк, Россельхозбанк, Банк Москвы, а также их дочки. Тогдашние санкции были частичными. К числу мер относились, например, запрет выдачи банкам кредитов сроком более 30 дней и торгов их новыми облигациями.

А вот год назад против ряда российских банков были введены уже полные санкции. Это и полный запрет на работу на западных финансовых рынках, и отключение от системы SWIFT, и блокировка корсчетов в западных банках, и заморозка активов. Такие банки в США включаются в SDN-лист (SDN, Specially Designated Nationals — «специально назначенные лица») — черный список людей и организаций, с которыми гражданам США и постоянным жителям страны запрещено вести бизнес. Этот список ведет OFAC — управление по контролю за иностранными активами при Министерстве финансов США. Ещё весной прошлого года США установили такие санкции в отношении ВТБ, Открытия, Совкомбанка, Промсвязьбанка и Новикомбанка. Кроме того, были установлены секторальные (частичные) ограничения в отношении Газпромбанка, РСХБ, Альфа-банка и МКБ, а у Сбербанка были ограничены корреспондентские счета. Уже в апреле Сбер и Альфа-банк попали под полную блокировку. В рамках санкционных пакетов ЕС в 2022 г. от системы SWIFT были отключены ВТБ, Совкомбанк, Сбербанк, МКБ и другие российские финансовые организации.

Число российских банков, которые находятся под полными или частичными санкциями, сегодня уже превысило три десятка. Это примерно десятая часть всех российских банков с действующими лицензиями. Вроде бы не так критично. Но дело в том, что под санкции подпали практически все крупные и крупнейшие кредитные организации РФ. По оценкам экспертов (сделанным ещё до введения «юбилейных» санкций) под рестрикциями «коллективного Запада» оказались банки, на которые приходилось не менее 80 % активов российской банковской системы.

Российские банки готовились и готовятся к возможным ограничениям и запретам. Прежде всего, Банком России с 2014 года велась подготовка к переходу от SWIFT на альтернативную систему, которая получила название СПФС (Система передачи финансовых сообщений). По состоянию на середину 2018 года пользователями СПФС являлись более 400 организаций — в основном, российских банков. К этому моменту количество российских пользователей СПФС превысило число российских участников SWIFT. По сообщениям Банка России, в 2022 году трафик через СПФС увеличился на 22 % по сравнению с предыдущим годом. Вместе с тем и в прошлом году бóльшая часть международных расчетов российских банков продолжала осуществляться через систему SWIFT. Просто крупные и крупнейшие российские кредитные организации стали осуществлять такие операции через те российские банки, которые всё ещё находятся «на свободе», т. е. не под санкциями. Видимо, по этой причине США, ЕС, Великобритания и другие страны «коллективного Запада» в последующих своих санкционных пакетах будут наращивать число российских кредитных организаций.

«Коллективный Запад» не готов к тому, чтобы ввести 100‐процентную блокировку операций российской банковской системы через SWIFT, чтобы «не стрелять себе в ногу». Во-первых, это подорвет доверие к системе SWIFT и ускорит создание в мире альтернативных систем. Будет утрачена монополия SWIFT и, следовательно, будут ослаблены позиции «коллективного Запада» в мире. Во-вторых, сохранение доступа части российских банков к системе SWIFT необходимо для проведения расчетов по тем экспортным и импортным операциям с Россией, от которых «коллективный Запад» пока не готов отказаться. Но он будет делать всё возможное для сворачивания таких операций, следовательно, будет расширяться санкционный список российских кредитных организаций.

Альтернативные SWIFT системы сегодня разрабатывают и уже используют некоторые другие страны, являющиеся крупными торговыми партнерами России. И состыковка российской СПФС с аналогичными системами стран-партнеров создает предпосылки для полного отказа от SWIFT. Например, 12 декабря 2022 года российские организации получили разрешение на открытие востро-счетов в Индии в рупиях и открыли их, а уже 28 декабря Россия и Индия провели первые сделки в рупиях, используя СПФС и аналогичную индийскую систему SFMS.

31 января 2023 года был запущен в эксплуатацию канал связи между СПФС и иранской системой SEPAM — была запущена в рабочем режиме, страны начали торговлю полностью без участия системы SWIFT и всяких обходных схем.

КНР уже несколько лет назад начал создавать свою альтернативу SWIFT, называемую CIPS (CrossborderInterbankPaymentSystem). В середине прошлого года российские СМИ сообщили, что ряд российских банков начали работу через CIPS. Были упомянуты 23 кредитные организации, в том числе: Газпромбанк, «ФК Открытие», Московский кредитный банк (МКБ), Азиатско-Тихоокеанский банк, Транскапиталбанк, банк «Солидарность», «Ак барс», «Абсолют банк», банк «Санкт-Петербург» (БСПБ). Причём, как выяснилось, интеграцию с платежной системой КНР некоторые финансовые организации начали достаточно давно, например, «ФК Открытие» сделала это ещё в 2016 г.

В заключение о состоянии СПФС на сегодняшний день. 14 февраля 2023 года Банк России сообщил, что число участников СПФС достигло 469, из которых 115 не являются резидентами. В сообщении говорится, что за прошлый год к СПФС подключились столько же государств, сколько за всё предыдущее время работы. На начало 2023 года их число достигло 14 стран.

Размышления над бюджетными итогами февраля: главной «палочкой-выручалочкой» для Минфина России может стать Центробанк

О том, что февраль станет непростым для российской экономики, было известно уже в январе. И это проявилось не только в экономических прогнозах Минэкономразвития, Банка России, других ведомств, но и в некоторых решениях правительства. В первую очередь, я имею в виду решение об увеличении в феврале почти в четыре раза по сравнению с январем операций Фонда национального благосостояния (ФНБ) по закрытию ожидаемого во втором месяце года дефицита федерального бюджета. Запланированная на месяц с 7 февраля до 6 марта сумма операций ФНБ определена в 160 миллиардов рублей. Чем обусловлена запланированная активность ФНБ? Во-первых, оценкой ожидаемого недополучения нефтегазовых доходов федерального бюджета в феврале на сумму 108 миллиардов рублей. Во-вторых, необходимостью компенсации тех недополучений, которые возникли в январе месяце из-за недооценки снижения поступлений нефтегазовых доходов в бюджет.

Уже есть возможность проверить, насколько опасения по поводу февральской ситуации оправдались или не оправдались. Увы, они более чем оправдались. Эксперты провели расчеты данных, публикуемых на государственном портале «Электронный бюджет», за неполный февраль и дали картину по исполнению бюджета по состоянию на 27 февраля 2023 года. Федеральный бюджет к последним числам февраля 2023 года был исполнен с дефицитом в 3,96 триллиона рублей. При этом объем доходов составил 1,42 трлн, расходов — 5,38 триллиона. Напомню, что по итогам января был зафиксирован дефицит бюджета в размере 1,76 триллиона рублей. Это примерно 60 % от общей величины дефицита, заложенного в федеральном бюджете на весь 2023 год. 27 дней февраля увеличили «дыру» бюджета ещё на 2,20 трлн рублей, т. е. обозначилась тенденция к ускорению роста дефицита. Уже за два неполных месяца нынешнего года дефицит бюджета превысил недостачу за весь прошлый год (3,3 трлн руб.)

Согласно закону о бюджете, поступления по итогам 2023 года ожидаются в размере 26,1 трлн рублей, траты — 29,0 триллионов. Соответственно, дефицит должен составить 2,9 трлн, или 2 % ВВП. Таким образом, недостача казны на конец февраля превысила запланированный годовой дефицит на 1,1 трлн рублей, или на 35 %.

Гигантский январский дефицит чиновники Минфина и эксперты объясняли такими причинами, как резкое снижение нефтегазовых поступлений, большой объем оплаченных госзаказов и авансовых платежей (что рассматривалось как позитивное явление), резкое снижение чистых поступлений налога на добавленную стоимость (в связи с новыми правилами возмещения НДС, согласно которым основную часть возмещений можно перенести на первый месяц квартала) и некоторыми другими. Говорили, что второй месяц года будет более благополучным. Но не получилось.

В чём причины? Если не вникать в мелочи, то их две: продолжающееся снижение нефтегазовых доходов и дополнительные расходы, необходимые для укрепления обороноспособности страны, стабилизации экономической и социальной ситуации. По оперативной информации портала, основная часть расходов бюджета за два месяца 2023‐го пришлась на социальную политику (1,07 трлн руб.). Далее следуют траты на национальную экономику (0,4 трлн) и оборону (0,3 трлн).

Но всё-таки опережение расходов достаточно умеренное, а вот отставание в доходах гораздо более серьезное. Если исходить из запланированных на 2023 год среднемесячных доходов бюджета, то за первые два месяца поступления в казну должны были бы составить 4,35 триллиона рублей. А они фактически оказались в три раза меньше! Вот и брошена на спасение ситуации «копилка» под названием ФНБ. И если ещё в конце прошлого — начале нынешнего года эксперты говорили, что этой «копилки» должно хватить как минимум на два года, то сейчас уже видно, что в лучшем случае её может хватить до конца текущего года.

А как дальше жить, особенно учитывая, что санкционное давление на Россию коллективного Запада вряд ли будет ослабевать? Надеяться на то, что на мировых рынках нефти и газа повторится «чудо» прошлого года, когда цены на углеводороды достигали рекордных отметок, не приходится. Во-первых, хоть и медленно, но всё-таки Запад адаптируется к новой энергетической ситуации, преодолевая острый дефицит энергоресурсов, который он создал антироссийскими санкциями. Во-вторых, «коллективный Запад» медленно и верно погружается в экономическую рецессию, а это означает снижение спроса на энергоресурсы.

Налоговая нагрузка на ряд отраслей и производств российской экономики решениями государства была повышена, но это не компенсирует потерь нефтегазовых доходов. Что же остается? Остается проверенный метод под названием «государственные займы». В силу санкционных ограничений речь может идти лишь о внутренних государственных займах. На 1 февраля нынешнего года величина государственного внутреннего долга составила 18,1 триллиона рублей. Это почти исключительно долг, оформленный облигациями федерального займа (ОФЗ). Для сравнения: на начало февраля 2014 года этот долг равнялся 5,7 трлн руб.; в 2019 году он вырос до 9,2 трлн руб. За последние десять лет прирост внутреннего государственного долга составил 12,4 трлн руб. В среднем на год получается прирост в размере 1,24 трлн руб. В прошлом году Минфин продал ОФЗ на рекордную сумму в 2,6 трлн руб. Но в предыдущие годы Минфину было легче размещать свои ОФЗ на внутреннем рынке в силу наличия у коммерческих банков, нефинансовых компаний, населения, других участников рынка достаточных накоплений ликвидности. Сегодня возможности участников внутреннего рынка намного сократились. Минфин РФ в I квартале 2023 года планирует разместить облигации федерального займа разных типов объемом до 800 млрд рублей по номинальной стоимости. Всего в I квартале планируется провести 11 аукционов, первый прошел 11 января, последний запланирован на 29 марта.

А всего, согласно заявлениям Минфина, он в этом году планирует разместить на внутреннем рынке государственный долг в размере 1,6 триллиона рублей. Правда, в конце февраля министр финансов Антон Силуанов заявил, что, вероятно, объем размещений ОФЗ придется увеличить до 2,5 триллиона рублей. Видимо, этот пересмотр произойдет с учетом быстрого истощения средств «копилки» ФНБ. Но как жить дальше, в следующем году, когда «копилка» иссякнет? Смогут ли заимствования компенсировать утрату «копилки»? Ведь, не исключается, что потребуется удвоить или даже утроить объемы государственных заимствований. А у участников внутреннего рынка таких средств точно нет.

И тут в игру может вступить тот участник, который до сих пор находился в тени. Это Центробанк. Российское законодательство запрещает Банку России напрямую кредитовать государство: «Банк России не вправе предоставлять кредиты Правительству Российской Федерации для финансирования дефицита федерального бюджета, покупать государственные ценные бумаги при их первичном размещении… Банк России не вправе предоставлять кредиты для финансирования дефицитов бюджетов государственных внебюджетных фондов, бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов» (статья 22 Федерального закона «О Банке России»). На балансе ЦБ на сегодняшний день такие государственные долговые бумаги есть, но их относительно немного (на сумму около 1 трлн руб.), они попадают в Банк России через коммерческие банки и вторичный рынок.

Не исключено, что, когда сильно «прижмет» (а это может произойти ещё до конца этого года), статья 22 ФЗ «О Банке России» будет отменена или сильно скорректирована. И Центробанк станет главной «палочкой-выручалочкой» для Минфина, покупая у него напрямую новые транши ОФЗ. А это возможно лишь при включении на полную мощность «печатного станка» Банка России. Складывается классическая ситуация, прописанная в учебниках по экономике: «дыра» в государственном бюджете затыкается Центробанком, и итогом этой «спасательной операции» является разгон инфляции. Такое уже не раз происходило в новой и новейшей истории. Достаточно вспомнить сумасшедшую гиперинфляцию в Веймарской республике в начале 20‐х годов прошлого века. Эта история прописана не только в учебниках по экономике, но также в художественной литературе (Томас Манн, Эрих Мария Ремарк, Стефан Цвейг и др.).

21 февраля в своем обращении к Федеральному Собранию Президент РФ Владимир Путин сказал, между прочим, следующее: «По оценкам, уже во втором квартале текущего года инфляция в России приблизится к целевому уровню в четыре процента. Напомню, что в некоторых странах Евросоюза уже 12, 17, 20 процентов, у нас — четыре, ну пять — Центральный банк, Минфин между собой разбираются, но приближена будет к целевому показателю. С учётом позитивной динамики этого и других макроэкономических параметров формируются объективные условия для снижения долгосрочных кредитных ставок в экономике, а значит, кредит для реального сектора должен стать доступнее».

А уже через несколько дней на сайте Банка России появился следующий пресс-релиз: «Инфляционные ожидания населения на год вперед в феврале 2023 года возросли, сохраняясь на повышенном уровне. По данным опроса ООО “инФОМ”, в ближайшие 12 месяцев граждане ожидают инфляцию 12,2 %. Ценовые ожидания предприятий снизились, но также остались повышенными» [46]. Это результаты опроса граждан. Сам Центробанк на днях дал обновленный прогноз инфляции в 2023 году — 6,0 %. А это означает, что Центробанк не будет при такой оценке снижать ключевую ставку, которая составляет 7,5 %. Следовательно, доступность кредитов для реального сектора останется прежней. То есть, проще говоря, они останутся недоступными. Со всеми отсюда вытекающими последствиями, не только экономическими, но также социальными, политическими и военными. А ведь это прогноз по нынешнему году, когда ситуация амортизируется с помощью «кошелька» ФНБ.

Сценарий гиперинфляции не за горами. И чтобы его исключить, необходимо принимать превентивные меры прямо сейчас. А суть этих мер — в радикальной перестройке всей системы управления и функционирования российской экономики. В первую очередь, необходимо принимать решительные шаги по снижению зависимости российской казны от нефтегазовых доходов. Это можно и нужно делать путем расширения внутренней базы налогообложения. Проще говоря, путем проведения индустриализации страны, строительства новых предприятий, а также расширения мощностей и технической реконструкции действующих, создания всего набора отраслей и производств, превращения экономики в единый народнохозяйственный комплекс, переключения с внешнего рынка на развитие внутреннего, введения экономического директивного планирования, перевода всех стратегически значимых предприятий в государственный сектор и т. д.

И главное: необходимо «перепрограммирование» работы всех субъектов экономической деятельности и органов управления экономикой. На сегодняшний день вся экономическая деятельность в Российской Федерации прямо или косвенно запрограммирована на такую цель, как прибыль. А эта деятельность должна быть перенаправлена на достижение национальных целей. Первым шагом в таком перепрограммировании должна стать разработка Стратегии экономического развития Российской Федерации.

Иностранцы продолжают управлять российскими банками

С точки зрения права, все банки, действующие в нашей стране, являются российскими. Они зарегистрированы в российской юрисдикции, и их деятельность регламентируется законами и другими нормативами Российской Федерации. Когда говорят, что тот или иной банк, действующий в России, является иностранным, имеют в виду, что его капитал полностью или частично принадлежит нерезидентам — иностранным юридическим и физическим лицам. Большая часть таких иностранных банков в России — дочерние структуры известных во всем мире банков. В начале 2007 года в банковской системе Российской Федерации число кредитных организаций с участием нерезидентов в капитале, по данным Банка России, составило 153. Максимальное число таких организаций было зафиксировано на начало 2014 года — 251. На начало 2021 года их число уменьшилось до 124. Доля иностранцев в совокупном уставном капитале кредитных организаций на начало 2007 года равнялась 15,90 %. Максимального значения этот показатель достиг в начале 2014 года — 26,42 %. А в начале 2021 года он был уже равен 14,37 %. Из 124 действовавших на начало 2021 года кредитных организаций с участием нерезидентов у 72 кредитных организаций (58,1 % от их общего количества) доля нерезидентов в уставном капитале составляла более 50 %.

У отечественных банков, которые являются «российскими» не только по юрисдикции, но и капиталу, до 24 февраля прошлого года была сеть зарубежных учреждений, но их было несравненно меньше, чем число учреждений иностранных банков в России. Дочерние структуры за рубежом были лишь у таких лидеров банковского сектора, как Сбербанк и ВТБ. Кроме того, у них и ряда других российских банков были зарубежные филиалы и представительства. Уже первые санкционные пакеты коллективного Запада предусматривали жесткие рестрикции против ведущих российских банков — блокировку операций через систему СВИФТ, закрытие корсчетов в западных банках, запреты на проведение кредитных операций с российскими банками и т. д. Кроме того, заморозку зарубежных активов. Последняя мера особенно затронула Сбербанк и ВТБ, у которых, как я отметил, была создана достаточно обширная сеть зарубежных учреждений, часть из которых — в недружественных странах. О том, какова судьба дочек, филиалов и представительств российских банков за рубежом, летом прошлого года глава ВТБ Андрей Костин объяснил на примере одной своей «дочки» в Германии: «Давайте объясню на бытовом уровне. У нас был банк в Германии, отлично работающий банк, который в состоянии рассчитаться по всем своим обязательствам, вернуть все свои активы. Нас отстранили от управления, поставили своего управляющего, и говорят — ну вот сейчас банк расплатится со всеми, а потом вы можете даже продать свой банк, только деньги вам всё равно не вернут: их просто заморозят на счетах» [47]. Относительно возможности в судебном порядке отменить санкционные решения в отношении заморозки зарубежных активов российских банков Костин высказался уверенно: «идея совершенно утопичная». Он сказал, что единственное средство остановить санкционный беспредел — действовать по принципу «зуб за зуб»: «Санкции имеют такой статус, что с ними бороться трудно. Закон для всех, а для нас санкции. Я скорее имею в виду схему “зуб за зуб”». И он пояснил: «Я эту идею тестирую на всех, включая высшие эшелоны власти… Почему, если в Европе, в Германии заморозили наши активы, ввели внешнее управление, мы должны на это спокойно смотреть? Разве не справедливо будет хотя бы разменяться? Почему там у нас просто отбирают, давайте компенсируем наши потери. Никакой политики — чистый бизнес. Европейские банки готовы были на первом этапе к обмену (Их российских активов на европейские активы ВТБ. — В.К.), а потом вмешалась власть и запретила им это делать. Они хотели обменять, у них достаточно большой размер кредитов в России, им тоже деваться некуда, потому что вроде бы кредиты хорошие, но местные надзорные органы требуют от них 100‐процентных резервов. Обеим сторонам выгодно».

Увы, вместо принципа «симметрии», или «зуб за зуб» мы до сих пор видим «игру в поддавки» со стороны Москвы. Нет, конечно, какие-то ограничения для иностранных банков в России вводятся. Но с большим отставанием от того, что делает Запад в отношении российских банков. У нас до сих пор более пятидесяти банков, полностью или частично принадлежащих нерезидентам, продолжают оставаться в России. С Россией распрощались, в первую очередь, те банки, у которых в нашей стране были представительства. Здесь издержки, связанные с уходом, минимальны. В 2022 году из страны ушли 10 представительств иностранных банков. Среди них, в частности, представительства французского банка CIC, кипрского Hellenic Bank и двух германских банковских групп Helaba и KfW IPEX Bank. На начало нынешнего года в России всё ещё оставалось 28 представительств иностранных банков.

Что касается «дочек», то некоторые сами «заморозили» свою деятельность в России. Другие функционируют и очень даже активно. Некоторые остаются по той причине, что не хотят терять хороший бизнес. Но большинство хотели бы уйти, но не могут. Ещё год назад громогласно о сворачивании деятельности в России заявили немецкие банки Commerzbank и Deutsche Bank, а также американские банки JP Morgan Chase и Goldman Sachs Group. Другие иностранные банки без большого шума стали готовиться к эвакуации, подыскивая в России покупателей на свои бизнесы.

Но выяснилось, что продать свой бизнес в России они не могут. Владимир Путин утвердил перечень из 45 банков РФ, в которых нельзя совершать сделки с долями иностранцев из недружественных стран. Для таких сделок нужно особое решение правительства (а фактически, как говорят наблюдатели, самогó Путина). Соответствующее распоряжение главы государства в конце октября 2022 года опубликовано на официальном портале правовой информации. В перечень вошли системно значимые банки Райффайзенбанк и «ЮниКредит» — «дочки» австрийского Raifef isen Bank International (RBI) и итальянского UniCredit, а также входящий в топ‐30 Ситибанк, принадлежащий американской Citigroup. Одна из финансовых групп, которой удалось продать свою «дочку» до президентского указа, была французская Societe Generale, которая продала свой бизнес — Росбанку, а также страховые компании — Владимиру Потанину. Но не всем банкам так повезло: в конце июля 2022 года HSBC согласился продать свой банк местному «Экспобанку», однако сделка ещё не завершена — стороны не получили одобрения со стороны подкомиссии правительственной комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в РФ (эта инстанция уполномочена, согласно Указу Президента РФ, давать разрешение на продажу иностранного банка или его доли). На начало марта ожидаемого HSBC разрешения всё ещё не было.

А вот австрийский Raifef isen Bank International (RBI) пока не инициировал заявки на получение разрешения на уход из России. Потому что «дочка» австрийского банка очень неплохо себя чувствует в нашей стране. И даже извлекает немалые выгоды из ситуации, когда практически все российские системообразующие банки оказались под санкциями. Для неё открылись дополнительные ниши бизнеса. Конечно, на Западе косо смотрят на австрийскую банковскую «дочку» в России, но её «мама» убеждает Вашингтон и Брюссель, что, мол, она хочет вызволить «дочку», но Путин не отпускает. Отчасти, в этих словах есть правда. Ведь, как сообщил в феврале этого года Raifef isen, на его российскую «дочку» приходится 40–50 % платежей России с другими странами. Кроме того, за прошлый год её депозитный портфель вырос на треть.

В феврале этого года Минфин США начал расследование в отношении австрийской группы Raifef isen Bank International в связи с её российским бизнесом. Как сообщил Reuters, США усилят контроль над банком, играющим важную, критическую роль в российской экономике. И в то же время, по предварительным данным, российская «дочка» Raifef isen в прошлом году получила рекордную прибыль. Она обеспечила более половины всей прибыли австрийского банковского холдинга. Raifef isen Bank International продолжает свою мантру насчет того, что он «уходит», но, думаю, что не уйдет и до конца нынешнего года. Хорошо, банку Raifef isen нужна Россия для того, чтобы получать рекордные прибыли. А России банк Raifef isen нужен для того, чтобы обходить западные санкции (прежде всего по части международных платежей).

Но что можно сказать об остальных 44 банках из Указа Президента? Над ними (впрочем, как и над Raifef isen) нужен жесткий контроль. Через них могут совершаться операции, которые, мягко выражаясь, могут не совпадать с национальными интересами Российской Федерации. Или даже угрожать национальной безопасности страны. Как ни крути, ни верти, они представляют тот самый коллективный Запад, который ведет с нами необъявленную войну. И первое, что надо сделать: ввести внешнее управление на «дочками» нерезидентных банков. Подобно тому, как ещё год назад ввели внешнее управление в отношении «дочки» ВТБ в Германии (о чём сказал А. Костин). Увы, этого до сих пор не сделано.

В тех банках, действующих в юрисдикции Российской Федерации, где капитал российский и иностранный, западные акционеры и западные топ-менеджеры по-прежнему продолжают участвовать в управлении этими банками. Между прочим, в январе 2023 года Президент России Владимир Путин подписал Указ, согласно которому российские компании, которые относятся к сфере машиностроения, энергетики и торговли, получат право принимать корпоративные решения без участия в обсуждении совладельцев из «недружественных» стран. Согласно Указу, компании могут не учитывать голоса иностранных акционеров «при определении кворума и результатов голосования по вопросам повестки заседания органа российского хозяйственного общества».

Удивительно, но почему-то для банков пока таких норм не вводилось. Впрочем, ничего удивительного в этом нет. Это позиция Банка России, защищающего интересы нерезидентов из недружественных государств. Примеров такой позиции достаточно. Ряд российских чиновников, а также глава ВТБ Андрей Костин в июле прошлого года выступили с предложением вводить внешнее управление в российских «дочках» банков недружественных стран [48]. Центробанк был решительно против. Его глава Набиуллина заявила, что вмешиваться в управление иностранных банков не будет: «Что касается внешнего управления, наша позиция заключается в том, что если российские “дочки” иностранных банков, а по нашему законодательству это российские банки, если они соблюдают все установленные нормативы, нормально работают с клиентами, проводят расчеты, никаких внешних управлений вводить не нужно. И, на наш взгляд, оснований для этого в настоящий момент нет». И это на фоне того, что в Европе в это время уже вводилось внешнее управление на «дочки» российских компаний (о чём я писал [49]).

Выступая 2 марта нынешнего года на встрече с банкирами, организованной Ассоциацией банков России, глава Центробанка Эльвира Набиуллина затронула вопрос участия нерезидентов из недружественных стран в управлении российскими баками. Вот что она заявила: «Попытки лишить акционеров, которые участвуют в управлении банка только за то, что их позиция может не совпадать с рядом других акционеров, мне кажутся неправильными». Также: «Если мы без обоснований, без прозрачных способов будем каким-то образом неугодных акционеров лишать права акционеров, это, мне кажется, приведет к таким негативным системным последствиям» [50]. Подобная защита интересов западных банков (за которыми, конечно же, стоят и западные политики, развязавшие войну с Россией) вызвала справедливую негативную реакцию наших сограждан в социальных сетях. Известный блогер Сергей Аксенов в связи с «откровениями» госпожи Набиуллиной на встрече Ассоциации банков России даже опубликовал материал с очень запоминающимся заголовком: «Если госруководство не угомонит Банк России, Банк России “угомонит” Россию» [51]. Вот заключительная часть материала: «Мы много писали о проделках регулятора. Но это уже вообще за гранью. Банки — кровеносная система любого государства. Куда они направят денежные потоки или заблокируют, туда они и пойдут или не пойдут. Догадайтесь с трех раз, какие такие корпоративные решения будут принимать представители враждебных нам стран, окопавшиеся в наших банках? Я думаю, ответ понятен. У меня, как у гражданина, простой вопрос к руководству ФСБ, к Совету Безопасности: как вы считаете, то, что творит руководство ЦБ — это нормально? Это совпадает с вашими целями и задачами по защите государственной безопасности нашей страны?» [52] Что ж, Банк России уже долгие годы играет против России. Особенно это стало очевидно с того времени, когда на Неглинную, 12 (адрес Центробанка) пришла госпожа Набиуллина. Она уже десять лет пребывает в кресле председателя Банка России и за это время нанесла ущерб России больший, чем все санкции коллективного Запада вместе взятые.

Юанизация на смену долларизации. В России она уже происходит

Китай давно стал вынашивать амбициозные планы сделать юань по-настоящему международной валютой. Такой, которая, по крайней мере, могла встать рядом с долларом США. Важной вехой в выведении юаня на мировую орбиту стало решение совета директоров Международного валютного фонда в 2015 году о включении китайской валюты в «корзину СДР (специальных прав заимствования)», что означало получение юанем официального статуса «резервной валюты». Таковыми также являются доллар США, евро, британский фунт стерлингов и японская иена. Однако за это время особого прогресса в укреплении позиций юаня в мировых финансах не произошло. Так, согласно ежемесячному бюллетеню “RMB Tracker”, в январе 2023 года доля юаня в операциях, проходящих через систему СВИФТ, равнялась 1,91 %. По доле в операциях СВИФТ юань был лишь на пятом месте после доллара США (40,12 %), евро (37,88 %), британского фунта (6,57 %), японской иены (3,15 %). К несчастью для юаня, за два года его доля в операциях СВИФТ даже сократилась (в январе 2021 года она составляла 2,42 %). А доля доллара США за это время даже несколько укрепилась — с 38,26 до 40,12 % [53].

Правда, эксперты отмечают, что китайские банки и компании в последнее время стали всё больше пользоваться альтернативными СВИФТ системами. В частности, они создали свою собственную систему информационного обеспечения платежей, которая называется CIPS (China International Payments System). В 2021 году через CIPS были проведены внешние платежи на сумму 80 трлн юаней (12,7 трлн долл.). Если суммировать платежи, которые проходят через СВИФТ и CIPS, то, по оценкам экспертов, китайский юань твердо занимает третье место, но, мягко выражаясь, сильно уступает доллару США и евро.

Доля доллара США в совокупных международных резервах стран мира за последние десятилетия заметно снизилась. По оценкам швейцарского Credit Suisse (которые несколько отличаются от данных МВФ), доля доллара в резервах центральных банков в 1975 году составляла подавляющие 87 %, в 2015 году — 65,3 %, а в конце 2022 года лишь 58,0 %. Но вот у китайского юаня занять нишу, освобождавшуюся от доллара США, не очень-то получалось. В 2015 году доля китайской валюты была менее 1 %. А вот на 1 октября прошлого года, по данным МВФ, она составила 2,8 % (пятое место после доллара США, евро, японской иены и британского фунта) [54].

В общем, пока на ближайшую перспективу не предвидится, что китайский юань встанет вровень с американским долларом и тем более заменит его в валютных резервах и в международных платежах. Но вот в одной стране доллар уже активно теснится юанем. Если так можно выразиться, на смену долларизации приходит юанизация. И такой страной является Россия.

Такая юанизация началась ещё во второй половине прошлого десятилетия, когда в международные резервы РФ была добавлена китайская валюта. И за счет накопления юаня происходило мягкое выдавливание доллара США из резервов. После заморозки половины международных резервов РФ в другой половине остались лишь монетарное золото и китайский юань. По оценкам экспертов агентства «Блумберг», на начало нынешнего года в резервах РФ китайской валюты было на сумму, эквивалентную примерно 45 миллиардов долларов. Это примерно 15 % всех мировых юаневых резервов. Больше, чем у любой другой страны [55]. Правда, с декабря прошлого года китайские юани не прибывают в международные резервы, а расходуются. Потому что это юани преимущественно из Фонда национального благосостояния (ФНБ), и они поступают на валютный рынок, обмениваются на рубли, а последние используются для покрытия дефицита государственного бюджета.

С каждым месяцем на валютной площадке Московской бирже увеличивались обороты с китайской валютой, которая продавалась из официальных валютных резервов, также продавалась экспортёрами, покупалась импортёрами и другими участниками рынка. До июля прошлого года на Московской бирже обороты с долларами и евро явно доминировали над оборотами с юанями. В июле впервые на дневной основе было зафиксировано превышение юаневых оборотов над оборотами с евро. Правда, по итогам июля и августа юань всё ещё находился на третьем месте по оборотам после доллара США и евро. Но вот в сентябре уже по итогам всего месяца юань обошел евро и занял второе место. В августе был день, когда юань обошел не только евро, но и доллар, заняв первое место. Но это на дневной основе. До конца 2022 года все месяцы доллар оставался на первом месте, а юань был на втором. Такая же ситуация была и в январе 2023 года.

А вот по итогам февраля была зафиксирована небольшая сенсация: на первое место по оборотам вышел китайский юань, опередив доллар США. В итоге на юань пришлось почти 40 % всего объема торгов основными валютами (1,48 трлн руб.), на доллар — чуть более 38 % (1,42 трлн руб.), на евро — 21,2 % (0,79 трлн руб.). В феврале 2022 года пропорции были в пользу американской валюты: доллар — 87,6 %, евро — 11,9 %, юань — 0,32 %. Эксперты назвали изменение, зафиксированное в феврале на Московской бирже, замещением долларизации юанизацией. Но, правда, приведенные выше цифры касаются сделок на условиях «завтра». По сделкам с исполнением «сегодня» по итогам февраля по-прежнему на первом месте находится доллар с показателем 0,74 триллиона рублей. На втором месте евро с показателем 0,50 триллиона рублей. Юань с показателем 0,22 трлн руб. пока остается на третьем месте. Но и по этим сделкам юань набирает обороты, сокращая отставание от доллара и евро.

Конечно, росту объемов торгов с юанем способствовала реанимация бюджетного правила, в рамках которого ЦБ в интересах Минфина стал продавать на бирже юани. В январе Банк России продал из ФНБ китайской валюты на 54,5 млрд руб., в феврале продажи утроились (до 160,2 млрд руб.). В марте продажи юаней из ФНБ несколько сократятся. Не исключено, что по итогам третьего месяца доллар может опять восстановить первое место по операциям на условиях «завтра». Но в последующие месяцы китайский юань может вернуть себе первое место и стать главной валютой, торгуемой на валютной площадке Московской биржи. Этому, конечно, способствует быстрый рост торговли Российской Федерации с Китаем. По итогам прошлого года товарооборот наших стран составил, по данным Главного таможенного управления Китая, 190,3 миллиарда долларов. Несмотря на антироссийские санкции, это превысило показатель предшествующего года на 29,3 %. По оценкам экспертов, доля национальных валют — рубля и юаня — в расчетах по взаимной торговле превысила 50 %. Можно предположить, что по итогам 2023 года процесс де-долларизации российской экономики в основном будет завершен. На смену долларизации приходит юанизация.

Перспективы юанизации в России и за её пределами в значительной степени зависят от того, примет ли Пекин решение о введении полной конвертации своей денежной единицы или нет. Напомню, что Пекин обещал сделать юань свободно конвертируемой валютой (СКВ) ещё три десятилетия назад, в 1993 году. Достичь этого планировалось к 2000 году. Однако свои коррективы в эти планы внес Азиатский финансовый кризис 1997‐го. А после этого вопрос о полной конвертации был отложен на неопределенное время. Видимо, МВФ, присваивая в 2015 году юаню статус резервной валюты, рассчитывал, что юань станет свободно конвертируемым. План сделать национальную валюту свободно конвертируемой в течение 10 лет был закреплен в утвержденной в 2013 году Госсоветом КНР «дорожной карте» административноэкономических реформ. Получается, что в этом году китайский юань должен стать СКВ. Но придание юаню статуса СКВ имеет как свои плюсы, так и минусы. Об этих минусах ещё в 2019 году говорил министр по интеграции и макроэкономике Евразийской экономической комиссии Сергей Глазьев, комментируя заявления Пекина о возможной отсрочке в превращении юаня в СКВ: «То, что Китай ограничивает конвертируемость юаня по капитальным операциям, считаю абсолютно обоснованным в современном мире. Например, Россия, которая полностью либерализовала валютный режим рубля, столкнулась с колоссальным оттоком капитала. Это повлекло чудовищную офшоризацию экономики, огромный вывоз капитала без уплаты налогов. На этом мы потеряли за годы реформ более триллиона долларов. Для России поспешно произведенная либерализация валютного регулирования обернулась самой настоящей экономической катастрофой, потерей гигантских капиталов. Поэтому то, что китайцы осторожно относятся к либерализации валютного регулирования по капитальным операциям, совершенно оправдано» [56]. Судя по многим признакам, власти КНР могут повременить с затеей превращения юаня в свободно конвертируемую валюту. А у доллара США, следовательно, будет ещё некоторое время поцарствовать в финансовом мире.

Российские биржи «адаптируются» к новой ситуации. В пользу Китая

В России две биржевые площадки — в Москве и СанктПетербурге. Там идет торговля ценными бумагами (акциями, облигациями, депозитарными расписками), паями и долями в фондах ETF, валютой. С некоторых пор на российские биржи были допущены бумаги иностранных эмитентов. На петербургской площадке торговля иностранными акциями началась осенью 2014 года. На московской — торговля иностранными бумагами началась с августа 2020 года. На обеих биржах большинство иностранных бумаг было американского происхождения, некоторая часть — европейского. На Санкт-Петербургской бирже американские и европейские акции номинировались в долларах и евро, на Московской акции США торговались в рублях.

Хотя уже в прошлом десятилетии главным торговым партнером России стал Китай, вторая экономика мира, однако, как ни странно, бумаг китайских эмитентов на российских биржах не было. До нынешнего года на Московской и СПб-биржах китайские компании были представлены лишь опосредованно. На них обращались американские депозитарные расписки (ADR) восьми китайских компаний, в частности Alibaba, Baidu, JD.com и Petro China. Они были доступны российским инвесторам, как и другие бумаги, представленные на биржах США.

Впрочем, в прошлом году в кулуарах Петербургского международного экономического форума шли разговоры о том, что Московская и Санкт-Петербургская биржи могут предоставить российским инвесторам доступ к торгам акциями КНР и Гонконга.

После 24 февраля операции с бумагами эмитентов из недружественных стран (основная их часть приходится на бумаги американского происхождения) были остановлены или существенно ограничены. Это касается и упомянутых выше ADR. Одновременно ускорилась реализация планов по обеспечению доступа китайских бумаг на российские биржи. С 20 июня СПБ-биржа начала торги акциями 12 компаний с первоначальным листингом на Гонконгской бирже (Alibaba Group Holding Limited, Xiaomi Corporation, Tencent Holdings Limited, JD.com, Inc., WH Group Limited и др.)

Позднее Питерская биржа предоставила российским инвесторам доступ ещё к 42 китайским эмитентам с первичным листингом на Гонконгской фондовой бирже. В этом списке, превышающем полсотни фигурантов, есть эмитенты как из Гонконга, являющегося особой административной зоной Китая, так и из континентального Китая. Суммарная рыночная капитализация этих бумаг превышает 800 миллиардов долларов. Китайский сектор финансов и IT представлен бумагами таких корпораций, как Baidu, Net Ease, Hong Kong Exchanges and Clearing, AIA Group и др. Потребительский сектор — ANTA Sports Products, China Resources Beer, NIO и т. д. Сектор недвижимости и коммунальных услуг — China Overseas Land & Investment, China Resources Land, Sun Hung Kai Properties, Galaxy Entertainment Group и т. д. Другие сектора — Techtronic Industries (промышленность), WuXi Biologics (здравоохранение), JD Logistics (логистика) и др.

Растущее присутствие Китая на российских биржах проявляется и в том, что на площадках валютной торговли стремительно растет доля операций с китайским юанем. До 24 февраля на Московской бирже львиная доля всех валютообменных операций приходилась на валютную пару доллар/рубль; на втором месте была пара евро/рубль. Но с начала марта этого года доля этих пар стала снижаться — сначала постепенно, потом всё более стремительно. Их стали замещать операции с юанем, прежде всего по паре юань/рубль. В конце февраля — начале марта ежедневные обороты операций юань/рубль не дотягивали до 1 миллиарда рублей. В конце июля этот показатель достиг планки в 70 миллиардов рублей. Если в апреле на юань приходилось 6 % оборотов на бирже, то в августе этот показатель уже вырос до 20 %. К концу июля юань уже сумел догнать и перегнать валюту евро. В августе был момент, когда обороты с юанем превысили обороты с долларом США. Правда, потом был некоторый откат. Но в октябре юань уже устойчиво опережал доллар США. Теперь на Московской бирже царствует китайский юань. Примечательно, что в операциях в рамках пары юань/рубль объемы покупок за рубли юаня намного превышают объемы продаж юаня за те же рубли. Идет также прямая конвертация «токсичных» валют (доллара США и евро) в китайский юань. По ходу отмечу, что и во внебиржевой валютной торговле (осуществляемой коммерческими банками) также очень востребованной валютой стал юань. Сегодня уже звучат предложения, что у Центрального банка РФ главным показателем валютного курса рубля должна быть его цена не по отношению к «токсичному» доллару США, а по отношению к «дружественному» юаню. И ориентиром для ЦБ должны стать юаневые котировки Московской биржи.

Примечательно, что спрос на юани остается высоким несмотря на то, что курс китайской валюты демонстрирует явное ослабление. На конец октября с начала года китайская валюта потеряла к доллару более 12 % и сейчас находится вблизи минимумов 2008 года. На Московской бирже юань ослаб к рублю с 11,77 до 8,4 рубля с начала года. То, что участники торгов запасаются китайской валютой (так же, как раньше, они запасались долларом США и евро) свидетельствует об их недоверии не только к «токсичным» валютам, но и российскому рублю.

Не очень пока понятно, где держатели юаней предпочитают аккумулировать и хранить китайскую валюту. Согласно недавнему сообщению «Блумберг», вполне вероятно, что основным хранилищем стал Национальный Клиринговый Центр (НКЦ), действующий при Московской бирже и проводящий все необходимые платежи и расчеты клиентов биржи. По оценкам «Блумберг», на счетах НКЦ скопилось валюты на сумму около 100 миллиардов долларов. Ещё недавно основная часть валюты на счетах НКЦ приходилась на доллары США. За последние месяцы проведена масштабная конвертация американских долларов в китайские юани [57]. Гигантские объемы китайской валюты, ищущие сферы приложения! Учитывая вероятную тенденцию к дальнейшему ослаблению китайской валюты, её надо вложить во что-то более надежное и желательно доходное. В Китае существуют весьма жесткие ограничения для инвестирования в их экономику для иностранцев. И, хотя Пекин заявил, что Россия и Китай союзники, никаких особых послаблений для российских инвесторов со стороны восточного соседа не видно.

И вот рождается идея использовать избыточную китайскую валюту внутри России. Речь идет о проектах эмиссии российскими компаниями ценных бумаг, номинированных в юанях. Пионером стал РУСАЛ, который в конце лета вышел на Московскую биржу с облигациями, номиналом которых был юань. Вслед за РУСАЛом на Московскую биржу со своими юаневыми бондами вышли ещё три российские компании — Полюс, Металлоинвест и Роснефть. Всего четырьмя эмитентами осуществлено шесть выпусков юаневых облигаций суммарным объемом 25,6 млрд юаней.

Полюс — лидер российской добычи золота и вторая компания, выпустившая облигации в юанях. Спрос на первичном рынке был высоким, из-за чего объем эмиссии был увеличен с 4 до 4,6 миллиарда юаней.

Металлоинвест — один из крупнейших горно-металлургических холдингов России и один из ведущих мировых производителей железорудной продукции. Компания вышла на рынок юаневых облигаций с двумя выпусками. Оба имеют постоянную выплату купонов — раз в квартал, чего нет у других выпусков в юанях.

Всем известная Роснефть выделилась рекордным объемом эмиссии — 10 млрд юаней, который в рамках первичного размещения был увеличен до 15 миллиардов юаней.

Что касается РУСАЛа, то он провел две эмиссии. Условия обеих эмиссий идентичны: срок обращения пять лет, объем каждого выпуска по 2 миллиарда юаней. Купонный доход по ставке 3,9 % годовых будет выплачиваться в китайских юанях два раза в год (самый высокий процент среди всех российских эмитентов юаневых бондов).

Вот ещё одна новость с китайским «оттенком», имеющая отношение к российскому фондовому рынку. На Уральской конференции НАУФОР в прошлом месяце представитель Московской биржи заявил, что на её площадке в ближайшее время начнется торговля паями нескольких новых биржевых паевых инвестиционных фондов (БПИФ), привязанными к финансовым инструментам в юанях. В рамках этого проекта Московская биржа планирует запустить расчеты нового индекса облигаций в юанях. Стало известно, что управляющая компания (УК) «РБ Капитал» с четверга, 20 октября, начала формирование открытого паевого инвестиционного фонда (ОПИФ) «РБ-Капитал Китайские активы», в состав которого будут входить акции китайских компаний, размещенные на Гонконгской бирже и биржах материкового Китая, которые доступны для покупки на СПБ-бирже. Кроме того, туда войдут облигации в юанях, которые обращаются на Московской бирже.

Если попытаться обрисовать в самом общем виде подвижки, происходящие на фондовом рынке России, то можно сказать: происходит замещение американских ценных бумаг китайскими и американской валюты (доллара) китайской (юанем). Долгие годы мы боролись с долларизацией российской экономики, и сегодня, слава Богу, она происходит стремительными темпами. Но если сегодняшние тренды экстраполировать на недалекое будущее, то мы можем получить юанизацию экономики. Последствия которой могут быть малоприятными.

Не правильнее ли проводить замещение американского доллара российским рублем? Это, между прочим, соответствует установке Президента Российской Федерации Владимира Путина на восстановление экономического суверенитета нашего государства. К тому же, напомню, в статье 75 говорится: «Денежной единицей в Российской Федерации является рубль. Денежная эмиссия осуществляется исключительно Центральным банком Российской Федерации. Введение и эмиссия других денег в Российской Федерации не допускаются». Китайский юань — «другие деньги», «введение» его в обращение в Российской Федерации «не допускается».

К тому же мы должны помнить, что с 24 февраля этого года коллективным Западом против Российской Федерации ведется необъявленная война. Для противостояния западной агрессии и победе в этой войне требуется мобилизация экономики. Напомню, что в годы Второй мировой войны работа бирж (самых что ни на есть капиталистических институтов) в западных странах была приостановлена. Уж как минимум работа российских бирж должна быть также приостановлена. А уж тем более не допустимо, когда на отечественных биржевых площадках идет сбор денег, с помощью которых финансируются зарубежные компании. Хорошо хоть, что сегодня сведен к минимуму (но не до нуля) сбор денег в пользу компаний «недружественных» государств. Но правильно ли проводить сбор среди российских юридических и физических лиц денег, предназначенных для компаний «дружественного» Китая? Думаю, что неправильно. Каждый рубль, каждая копейка российских сбережений должны идти для нашей обороны и победы над «коллективным Западом».

Фондовая биржа и национальная безопасность

О национальной безопасности в России стали говорить гораздо чаще после начала специальной военной операции (СВО) на Украине. Иногда даже стали вспоминать документ, который называется «Стратегия национальной безопасности Российской Федерации», утвержденный Указом Президента РФ от 2 июля 2021 года. Удивительно, но в документе объемом 43 страницы не нашлось ни одного упоминания о связи национальной безопасности и фондового рынка. А связь эта не надуманная. Кстати, в других странах данному вопросу уделяется немалое внимание.

Некоторые аспекты вопроса видны невооруженным глазом. Так, в 2020 году отношения Российской Федерации с коллективным Западом были уже очень напряженными. И для многих наших сограждан стало весьма странным и даже зловещим принятое в конце лета 2020 года решение Московской биржи и курирующего его Центробанка начать торговлю ценными бумагами иностранных эмитентов. На сайте Московской биржи сообщается, что на её площадке получили листинг (регистрацию) 680 иностранных эмитентов, и ежемесячно добавляются новые [58].

Подавляющая часть всех иностранных бумаг — из США, государства, которое к тому моменту времени уже открыто называло Российскую Федерацию своим «противником» и даже «врагом». Получалось, что российским юридическим и физическим лицам было дано «добро» на осуществление инвестиций, подпитывающих геополитического противника России — Соединенные Штаты. Московская биржа уже к концу 2020 года с гордостью сообщала, что на её площадке торгуются акции Facebook, Microsoft, Amazon, Twitter, Alphabet, AMD, Visa, Master Card, Boeing, Intel, McDonald’s, NVIDIA, Netflix, Disney, AMD, Activision Blizzard, Pfizer, AT&T и Micron (все они входят в индекс S&P 500 — список из 505 крупнейших по капитализации публичных компаний США). Аппетит на американские бумаги был колоссальным, ведь большинство из них имели очень высокие котировки. Зачастую бумаги российских эмитентов не выдерживали конкуренции с американскими бумагами. В среднем ежемесячно в 2021 году сделки с бумагами на Московской бирже совершали 2 миллиона лиц (юридических и физических, но численность вторых намного больше). На начало 2022 года в портфелях российских розничных инвесторов иностранных бумаг было почти 2/5 (точно — 39 %) [59]. Значит, российские компании лишились многих триллионов рублей, которые были отданы иностранцам.

После 24 февраля 2022 года операции с американскими и другими иностранными ценными бумагами на российском рынке стали затруднительными. В первую очередь, потому что они были заблокированы международными расчетноклиринговыми организациями. Но примерно в течение полутора лет подпитка геополитического противника (США и их ближайших союзников) через Московскую биржу осуществлялась. Но замечу, что, кроме Московской, есть ещё Санкт-Петербургская биржа («СПБ»). На последней иностранные бумаги торговались с 2014 года (т. е. аккурат с того времени, когда против России начали вводиться санкции США и их союзников в связи с возвращением Крыма в состав России). Также отмечу, что степень блокировки торговых операций на «СПБ» меньше, чем на Московской бирже.

Удивляет «толерантность» российского финансового регулятора (Банка России) по отношению к бумагам эмитентов из США и их ближайших союзников. Ведь многие из них связаны с военно-промышленным комплексом (ВПК) или даже являются его частью. Получается, что деньги российских инвесторов используются для производства оружия, которое, в свою очередь, может быть использовано против России. На российском фондовом рынке обращались акции таких компаний американского ВПК, как Boeing, Raytheon Technologies, Lockheed Martin, Northrop Grumman, General Dynamics. По бумагам Raytheon Technologies и Lockheed Martin, согласно сведениям Московской биржи, последние торги проводились аккурат в день начала СВО. По Boeing последняя сделка была совершена 25 февраля 2022 года, т. е. через день после начала СВО. А вот бумаги Northrop Grumman, General Dynamics изначально торговались на «СПБ».

И что удивительно: сделки по бумагам последних двух компаний, согласно сообщениям Питерской биржи, продолжаются. Так, на 9 января 2023 года цена акции General Dynamics на «СПБ» равнялась 245,51 долл., объем торгов — 314. 084,67 доллара [60]. Не ахти какие обороты (чуть более 300 тысяч долларов за сутки), но важен сам по себе факт! Более половины всей продукции General Dynamics закупается Пентагоном. Продукция: аэрокосмические технологии (производство и обслуживание реактивных самолётов); морские системы (разработка и производство атомных подводных лодок и различных типов военных кораблей); боевые системы (производство различных типов наземной военной техники как на гусеничном (танк M1 Abrams), так и на колёсном ходу (БТР Stryker), а также боеприпасов); информационные системы и технологии (системы связи, наблюдения и сбора информации, программное обеспечение). Почти наверняка продукция General Dynamics используется сегодня на Украине в боевых действиях против вооруженных сил России.

В Соединенных Штатах, между прочим, более ревниво следят за тем, во что американские инвесторы вкладывают свои деньги. Ещё в 2020 году американский президент Дональд Трамп очень озаботился тем, что американцы помогают укреплять военный потенциал Китая как потенциального геополитического противника Америки. Незадолго до передачи президентской эстафеты Джо Байдену Трамп успел подписать указ, который запретил осуществлять американские инвестиции в компании, связанные с китайским оборонно-промышленным комплексом (ОПК). А также в течение четырех месяцев выйти из капитала таких компаний, имеющих листинг на Нью-Йоркской и других фондовых биржах США. Администрация Джо Байдена не отменила этот указ, а лишь пролонгировала до мая 2021 года срок выхода американских инвесторов из компаний китайского ОПК. Таким компаниям пришлось уйти с американского фондового рынка.

Американский Минфин ведет «черный список» иностранных компаний, в которые американцам с их капиталами закрыт доступ. Туда вносятся компании, которые представляют угрозу национальной безопасности США — это фирмы ОПК, микроэлектронной промышленности, телекоммуникаций. Понятно, что таким фирмам нечего делать на американском фондовом рынке. По состоянию на сентябрь прошлого года в «черном списке» было шесть десятков китайских компаний. Там же и российские компании, которых стали активно включать в список после 24 февраля 2022 года.

Было бы неплохо учесть американский опыт и провести «чистку» иностранных ценных бумаг на российском фондовом рынке не с точки зрения их финансового и экономического состояния, а с точки зрения роли их эмитентов в сегодняшнем противостоянии России с коллективным Западом.

Ещё один аспект проблемы заключается в следующем. Российские чиновники, курирующие оборонно-промышленный комплекс (ОПК) страны, постоянно жалуются, что денег в казне хронически не хватает для того, чтобы поддерживать в удовлетворительном финансовом состоянии предприятия ОПК. И они начинают выдвигать предложения по выводу отечественных предприятий ОПК на российский фондовый рынок.

Известно, что в 2018 году российский ОПК оказался в очень тяжелом финансовом положении из-за большой задолженности предприятий отечественным банкам. Тогда федеральные власти предложили оборонщикам переключиться с банковских кредитов на займы с помощью эмиссии своих акций и облигаций. В российских СМИ тогда сообщалось, что предприятия ОПК без энтузиазма встретили это предложение. В частности, оборонщики высказали небезосновательные опасения, что выход на биржи лишит контроля государства над заводами, а риск банкротств из-за больших колебаний курсов бумаг лишь усилится.

К тому же «оборонка» — очень закрытый сектор экономики, а выход на фондовый рынок потребует недопустимо большой «прозрачности» компаний-эмитентов. Тогдашний куратор ОПК вице-премьер Ю. Борисов заявил, что оборонным предприятиям не стоит полагаться исключительно на государственный заказ. По разным причинам величина такого заказа может меняться из года в год. Поэтому предприятиям ОПК нужна диверсификация: они должны иметь такой портфель заказов, чтобы 1/3 приходилась на гособоронзаказ, 1/3 — на военно-техническое сотрудничество и 1/3 — на гражданскую продукцию. Единое оборонное предприятие можно преобразовать в холдинг, разделив на «дочки», одна из которых занимается выпуском гражданской продукции, а также продукции двойного назначения. Вот эту-то «дочку», у которой нет особых секретов, можно и нужно выпускать на фондовый рынок. Мол, она и себя будет обеспечивать деньгами с фондового рынка, и весь оборонный холдинг. С моей точки зрения, схема очень рискованная. Волатильность и на рынке сбыта гражданской продукции может быть высокой, а ещё больше она может оказаться на фондовом рынке. Предприятия оборонки будут постепенно втягиваться в спекуляции на бирже.

Ещё можно было бы рискнуть в порядке эксперимента апробировать такую схему до 24 февраля 2022 года. Но о ней надо забыть полностью в условиях нынешней войны России с коллективным Западом. Позволить «оборонке» выйти на биржу (или принудительно выпихнуть её на биржу) — значит, действительно, ослабить или даже утратить контроль над предприятиями ОПК со стороны государства. В сегодняшних условиях предприятия ОПК должны на все 100 % работать на государственный заказ.

Кстати, на Московской бирже обращаются лишь несколько выпусков бондов, эмитентов которых можно отнести к ОПК. Например, облигации Объединенной двигателестроительной корпорации, Транскомплектхолдинга, Уральского оптико-механического завода. Думаю, что это неправильно.

«А чем платить?» — могут спросить скептики, которые считают, что государство не может загрузить на 100 процентов своими заказами производственные мощности «оборонки». Отвечу: у федерального бюджета есть гигантские неиспользованные источники доходов. Например, пополнение бюджета посредством введения прогрессивной шкалы налогообложения. Об этом говорили многие годы. Хватит говорить.

Пора вводить, ибо идет война. Прогрессивное налогообложение — важнейший рычаг экономической мобилизации. Ещё более мощным рычагом должен стать комплекс мер по конвертации гигантского профицита платежного баланса России в бюджетные доходы. По итогам 2022 года, согласно предварительным оценкам, он приближается к 250 миллиардов долларов. По нынешнему курсу это почти 18 триллионов рублей.

Сейчас главными бенефициарами этого профицита платежного баланса оказываются российские олигархи, оседлавшие экспорт энергоресурсов и сырья из России. Бенефициаром должно стать российское государство и ОПК.

«Великая перезагрузка» мировой денежной системы запланирована на 2023 год. Банк России готов в ней участвовать

Все мы помним словосочетание «великая перезагрузка», которое было брошено в обращение президентом Всемирного экономического форума (ВЭФ) Клаусом Швабом в 2020 году, когда в мире была объявлена так называемая «пандемия ковида». В своей книге «COVID‐19: Великая Перезагрузка» Шваб достаточно откровенно сказал, что начавшаяся пандемия ковида дала старт перестройке мирового порядка и всего образа жизни человечества. И дал понять, что процесс перестройки (перезагрузки) потребует времени. Что пандемия ковида может завершиться, но её (перезагрузку) будут подпитывать другие события. Скажем, пандемии других каких-то патогенов, какие-то серьёзные природные катаклизмы или кризисы. Желающие могут об этом узнать из моей книги «Читая Шваба. Инклюзивный капитализм и великая перезагрузка. Открытый заговор против человечества» (М.: «Книжный мир», 2021).

И вот во второй половине 2022 года обозначились контуры одного такого грандиозного события. Этим событием является экономический кризис. Причём видно невооруженным глазом, что «хозяева денег» (так я называю главных акционеров Федеральной Резервной Системы США) делают всё возможное для того, чтобы этот кризис наступил. В период пандемии они активно накачивали экономику триллионами долларов, а с марта 2022 года стали стремительно повышать ключевую ставку ФРС США. Председатель Совета управляющих Федерального Резерва Джером Пауэлл говорил (и продолжает говорить), что это, мол, необходимо для подавления высокой инфляции. Но при этом резко повышался риск начала рецессии (экономического спада), что намного опаснее, чем инфляция. Признаки рецессии наблюдались в американской экономике уже во второй половине прошлого года, а в 2023 году рецессия должна принять острую форму, выйти за пределы США и спровоцировать мировой экономический кризис. Видимо, «хозяевам денег» такой кризис нужен. В принципе экономический кризис крупнейшим банкирам, имеющим доступ к печатному станку, всегда праздник. Они скупают за копейки имущество многочисленных банкротов, собирают обильный «урожай». У классиков марксизма это называется процессом «концентрации и централизации капитала». Но надвигающийся кризис «хозяевам денег» нужен вдвойне.

Целый ряд экспертов полагает, что этот кризис станет удобным моментом для того, чтобы совершить переход от одной денежной системы к другой. И это переход по своей исторической значимости будет сопоставим с переходом, который произошел в 70‐е годы прошлого столетия. Тогда, примерно полвека назад, произошел переход от золотодолларового стандарта (установленного на конференции в Бреттон-Вудсе в 1944 году) к бумажно-долларовому стандарту. Переход начался с прекращения обмена американским казначейством долларов на золото 15 августа 1971 года и завершился в январе 1976 года, когда на Ямайской конференции было принято решение о демонетизации золота и объявление доллара США монополистом в мире валют.

С тех пор в мире остались лишь фиатные деньги, которые не имели обеспечения ни золотом, ни серебром, ни какими-либо иными ликвидными товарами, а были обеспечены исключительно долгом. И вот почти полвека «печатные станки» ФРС и других ведущих центробанков работали на полную мощность, стремительно увеличивая денежную массу и одновременно также стремительно создавая долги. Пирамида долгов выросла до небес, и с ней надо что-то делать. Гигантская денежная масса привела к тому, что деньги стали стремительно дешеветь, что выразилось в снижении процентной кредитной ставки. Сегодня она уже около нуля. А что это за капитализм, если деньги уже перестают быть капиталом (самовозрастающей стоимостью)? Вопрос о «капитальном ремонте» существующей денежной системы или о её полной замене на новую уже не только созрел, но и перезрел.

И вот тут на сцену выходит такой новый и далеко не всем ещё понятный инструмент, называемый CBDC. Эта англоязычная аббревиатура означает Central Bank Digital Currency — Цифровая валюта центрального банка. «Хозяева денег» рассчитывают, что этот инструмент станет той «палочкой-выручалочкой», которая обеспечит переход от нынешней нежизнеспособной и недееспособной денежной системы к новой. И та новая система позволит им не просто сохранить свой статус «хозяев денег», она позволит им стать «хозяевами мира».

В конце прошлого года в интернете появился видеоролик под названием «Что такое деньги CBDC и как это связано с вашим телом?» [61]. Главной фигурой в нём является американка Кэтрин Остин Фиттс (Catherine Austin Fitts). Я о ней уже неоднократно писал [62]. Кратко напомню биографию этой американки. Родилась 24 декабря 1950 года в Филадельфии, штат Пенсильвания. Финансист. Работала в инвестиционном банке Dillon, Read& Co, дослужилась до поста управляющего директора. Во времена президентства Джорджа Буша-старшего была помощником министра жилищного строительства и городского развития США (HUD). В 90‐е годы ей было предложено войти в состав совета управляющих ФРС США, но она предпочла уйти из органов власти в частный бизнес. В нулевые годы стала изучать тему коррупции и злоупотреблений в государственном аппарате США. И публиковать результаты своих исследований. Постепенно из отдельных случаев коррупции и злоупотреблений у неё начала складываться общая картина того, что творится в Вашингтоне. И эту картину можно назвать «заговором глубинного государства». Заговором как против Америки, так и всего человечества. В 2020–21 гг. она говорила и доказывала, что так называемая «пандемия ковида» — спланированная акция «глубинного государства».

А в упомянутом выше видеоролике она говорит о новой операции под CBDC. Кэтрин Фиттс обращает внимание на то, что Федеральный Резерв в прошлом десятилетии достаточно прохладно и настороженно относился к идее введения цифрового доллара. Но это отношение стало меняться. Особенно в связи с тем, что в 2021 году китайский Центробанк начал проводить тестирование цифрового юаня и обещал в полном объеме ввести новую валюту в 2023 году. Китайская цифровая валюта могла серьёзно подорвать позиции американского доллара в мире, и ФРС стал всерьёз обдумывать возможность запуска цифрового доллара. А в 2022 году глава ФРС Джером Пауэлл уже твердо заявил, что цифровой доллар будет введен. Очевидно, что «хозяева денег» решили возглавить неизбежный процесс цифровизации валют центробанками мира.

ФРС США, БМР (Банк международных расчетов), центробанки целого ряда стран отдают себе отчет в том, что в мире достаточно велика оппозиция планам введения CBDC. Люди прекрасно понимают, что новая цифровая валюта станет инструментом отслеживания жизни человека, поскольку любые транзакции с такой валютой будут оставлять электронный след, и соответствующая информация будет поступать в общую базу данных о человеке. Кроме того, новая валюта станет инструментом управления поведением человека, поскольку цифровые деньги будут программироваться. То есть будет определяться круг возможного использования валюты с учетом поведения человека. В случае совсем плохого его поведения доступ к счету цифровой валюты будет полностью заблокирован. Одним словом, система CBDC представляет собой электронный концлагерь.

И это не фантазии так называемых конспирологов. В видеоролике «Что такое деньги CBDC…» есть клип с фрагментом выступления Агустина Карстенса (Agustin Carstens), главы Банка международных расчетов (этот международный институт является главным координатором проектов CBDC многих центробанков мира). Вот буквально его слова, в которых содержится объяснение, в чём преимущество CBDC перед наличными деньгами: «Здесь есть огромная различие. Например, что сейчас с наличными? Мы не знаем, кто сегодня использует эту стодолларовую купюру или эту банкноту в 1000 песо. Ключевое отличие CBDC [от наличных денег] заключается в том, что Центральный Банк будет иметь абсолютный контроль над правилами и условиями, которые будут определять использование этого инструмента Центрального Банка».

Кэтрин Фиттс комментирует это откровение главы БМР: «Он сказал, что с цифровой валютой у них будет возможность устанавливать правила и централизовано обеспечивать их соблюдение. Это означает, что, если они не хотят, чтобы вы использовали свои деньги дальше, чем в 5 километрах от своего дома, вы не сможете этого сделать. Если они решат поднять налоги, они просто снимут их с вашего счета. Итак, они устанавливают правила, где тотально наблюдают за всем, и могут применять их централизовано».

Хотя подготовка проекта CBDC ведется с соблюдением секретности, а также сопровождается активной дезинформацией (людям пытаются доказать, что цифровая валюта — важный шаг в построении «светлого будущего»), правда об истинных целях проекта доходит многими путями до граждан. Обмануть их не получится. Поэтому придется навязывать цифровую валюту силой. И план такого принудительного введения CBDC, по мнению Кэтрин Фиттс заключается в следующем.

1. Надо спровоцировать грандиозный экономический кризис в глобальных масштабах. Собственно, он был спровоцирован ещё в прошлом году, а в 2023 году кризис будет набирать обороты.

2. Следствием и проявлением этого кризиса станут массовые банкротства малого и среднего бизнеса, стремительный рост безработицы. Десятки (а, может быть, сотни миллионов) людей по всему миру окажутся ниже черты бедности и на грани гибели.

3. Обычно в таких случаях людей, оказавшихся на грани гибели, спасает государство, финансируя за счет бюджета социальные пособия, раздачу бесплатной еды или программы общественных работ (как это было в Америке в 30‐е годы прошлого века при президенте Ф. Рузвельте). На этот раз миссию по спасению будет выполнять центробанк. Он будет осуществлять раздачу денег — что-то наподобие «вертолетных денег», о чём ещё полвека назад говорил главный монетарист Милтон Фридман.

4. Однако в 2023 году «вертолетные деньги» будут не простыми долларами (как это было в 2021 году, когда каждому американцу переводили на счет «спасательные суммы» в размере немного более одной тысячи долларов), а цифровой валютой. Каждый желающий помощи должен будет иметь электронный кошелек, в который можно будет переводить только цифровые доллары. Голод заставит людей принять цифровую валюту.

В видеоролике есть ещё один интересный клип. В нём мы видим беседу между Кэтрин Фиттс и Ричардом Андреасом Вернером (Richard Andreas Werner). Последний является британским (немецкого происхождения) ученым-экономистом, и он считается одним из лучших специалистов по центральным банкам. Имеет контакты с руководителями некоторых европейских центробанков. Так вот, «электронный кошелек» под цифровые деньги центробанков — лишь первый осторожный шаг «хозяев денег» по выстраиванию электронного концлагеря. Сославшись на некоторых топ-менеджеров европейских ЦБ (но не назвав их имен и стран), Ричард Вернер сказал, что в более отдаленной перспективе в планах центробанков заменить «электронные кошельки» на микрочипы, которые будут вживляться в человека.

Не хотел бы пересказывать содержание всего видеоролика «Что такое деньги CBDC…». Обращу лишь внимание на загадочные слова Кэтрин Фиттс: она дважды повторила, что переход на новую денежную систему, базирующуюся на CBDC, запланирован «хозяевами денег» на 20 марта 2023 года. Но никаких объяснений, почему именно на этот день, не последовало.

Как же можно противостоять этим планам «хозяев денег»? Полностью согласен с Ричардом Вернером, который формулирует следующую рекомендацию: «Использование наличных денег — это первое, что мы можем сделать для предотвращения внедрения цифровой валюты».

А в завершающих словах ролика (голос ведущего за кадром) мы находим ещё одну рекомендацию: «Но что может свободный и суверенный народ сделать против этой тирании? Я думаю, то, что я делаю сейчас, это именно то, что мы можем сделать вместе. Мы должны обучать людей тому, что их игры сложны, и большинство людей не знают, или не могут легко принять всё это, о чём я рассказываю. Итак, вы должны объяснить людям, кто бы ни был в вашем окружении, что происходит на заднем плане, пока мы отвлекаемся на поверхностные новости. Вы должны помнить, что могущественные элиты могут делать то, что они делают, только потому, что большинство граждан, большинство из нас, не проснулись, и не понимают, что происходит на самом деле. Если мы будем просвещать людей, то у нас будет наилучшая возможность эффективно бороться со всеми этими планами и мерами».

P. S. По мнению главы Центробанка России Эльвиры Набиуллиной, для внедрения в нашей стране цифрового рубля (а подготовка его ведется ударными темпами) даже не надо дожидаться какого-то кризиса. Она ещё два года назад выразила мнение, что начать можно с выдачи цифровыми рублями пенсий. Видимо, она полагает, что эта социальная группа будет неспособна протестовать против данной новации Центробанка.

Эпидемия убытков поразила многие центробанки. В том числе Банк России

Я уже писал о том, что Федеральная Резервная Система США впервые за всю её более чем вековую историю получила убытки на квартальной основе (по итогам IV квартала прошлого года) [63]. И что в 2023 году у неё будет наверняка неслабый убыток по итогам всего года. Убытки у центробанков случаются время от времени, но до сих пор это не было массовым явлением. А вот в настоящее время, как выясняется, эпидемия убытков поразила целый ряд центробанков. Кроме Федерального Резерва зарубежные СМИ упоминают центробанки Швейцарии, Австралии, Германии и Нидерландов, которые вошли в полосу отрицательных финансовых результатов.

Причина убытков у этих центробанков примерно та же, что и у Федерального Резерва — резкое повышение ключевой ставки, которое началось в прошлом году под флагом борьбы с инфляцией, поразившей экономики многих стран. Перед этим в финансовом мире с конца нулевых годов царила атмосфера низких ключевых ставок (кое-где даже нулевых и отрицательных). Центробанки в рамках политики «количественных смягчений» наращивали свои активы путем покупки казначейских долговых бумаг. При этом бумаги были очень «длинными» (срок от момента эмиссии бумаги до её погашения иногда более десяти лет), а их доходность была фиксированной и находилась на очень низком уровне (она привязывалась к низким значениям ключевой ставки). Пассивы (обязательства) центробанков обслуживались также по очень низким процентным ставкам (ставки по депозитам). Но в отличие от активов обязательства центробанков традиционно «короткие», и процентные ставки по ним регулярно пересматриваются с учетом конъюнктуры на финансовых рынках («плавающие» ставки).

И вот, когда началось повышение ключевых ставок, затраты по обслуживанию обязательств центробанков стали также расти. Но при этом доходность активов ЦБ оставалась прежней. Через некоторое время возникла отрицательная процентная маржа, которая и стала причиной общей убыточности деятельности центробанков. При этом центробанки не завершили курс на повышение ключевых ставок, следовательно, в этом году можно ожидать нарастания отрицательной процентной маржи и убытков ЦБ.

Дополнительные убытки возникают в результате того, что некоторые центробанки в рамках политики «количественного ужесточения» начинают распродажу своих портфелей долговых бумаг. А эти бумаги на фоне повышения ключевых ставок подешевели, потому продажи будут сопровождаться фиксацией потерь, равных разнице в ценах покупки и продажи бумаг.

Впрочем, многие эксперты уже провели свои расчеты, каковы масштабы этих скрытых потерь. Financial Times 10 октября 2022 года опубликовала статью “Are central banks going bankrupt?» («Центральные банки движутся к банкротству?»)[64]. В статье сообщается, что к концу второго квартала 2022 года Федеральная резервная система потеряла 720 миллиардов долларов, а Банк Англии потерял 200 миллиардов фунтов стерлингов. Европейский центральный банк в настоящее время пересматривает свои финансы, и прогнозируется, что он также понесет значительные убытки (к марту 2023 года прогнозируется, что убыток ЕЦБ составит 40 млрд евро). Европейский центральный банк, Федеральная резервная система США, Банк Англии, Национальный банк Швейцарии и Резервный банк Австралии «в настоящее время сталкиваются с возможными убытками в размере более 1 триллиона долларов в целом, поскольку когда-то прибыльные облигации превращаются в обязательства». Обесценение активов центробанков может, в конце концов, привести к тому, что их капиталы станут «отрицательными». Такую участь Financial Times предсказывает Федеральному Резерву, Европейскому Центральному Банку, Банку Англии.

В этот список следовало бы добавить также Центробанк Австралии. Вот статья по Резервному банку Австралии (РБА), которая вышла в прошлом году “Reserve Bank of Australia reports loss of $ 37 bn and plans to cat dividends to Treasury” («Резервный банк Австралии сообщает об убытках в размере 37 миллиардов долларов и планирует сократить дивиденды Казначейству») [65]. Как следует из самого названия статьи, Центробанк Австралии по итогам 2021–22 финансового года (завершившегося 30 сентября 2022 года) получил убыток в размере 37 миллиардов долларов. Была также проведена переоценка активов РБА и пересмотр всего баланса. В итоге такого пересмотра капитал РБА стал отрицательным, равным минус 12,4 миллиарда долларов. Руководители австралийского Центробанка сделали заявление, что, мол, эти убытки стали ценой того, что РБА в период пандемии ковида активно спасал экономику Австралии путем покупки низкопроцентных казначейских бумаг.

18 января 2023 года Патрик Хонохан (Patrick Honohan), сотрудник Института международной экономики Петерсона (Peterson Institute for International Economics — PIIE) опубликовал статью “Central banks are incurring losses, but critics’ concerns are over blown” («Центральные банки несут убытки, но опасения критиков преувеличены»)[66]. В ней в список центробанков, которые уже понесли или в ближайшее время понесут убытки, на первое место были поставлены ЦБ Германии (Deutsche Bundesbank) и Нидерландов (De NederlandscheBank — DNB). Автор статьи отмечает, что эти два европейских Центробанка раньше других в Старом свете предсказали неизбежность убытков в связи с переходом к политике «количественного ужесточения». Но оценок убытков по немецкому и голландскому центробанкам не приводится. Патрик Хонохан настроен оптимистично. Он считает, что год-два или несколько больше центробанки будут нести убытки. Но потом они сумеют их отыграть. Вместе с тем, он считает, что нельзя и недооценивать эту убыточность. Она будет «ударом по репутации» центробанков.

Главным «героем дня» сегодня стал Национальный банк Швейцарии (НБШ). В январе все ведущие СМИ мира разнесли новость: НБШ в 2022 году потерял сумму в 132 млрд швейцарских франков (эквивалентную 143 миллиардам долларов США). Это максимум за все 115 лет существования Национального банка Швейцарии. Убытки НБШ составили почти 18 процентов ВВП Швейцарии. И, как говорят эксперты, это рекордный годовой убыток в истории центральных банков. По итогам 2022 года инвестиции в иностранной валюте (акции и облигации на сумму 800 млрд швейцарских франков) принесли Центробанку убыток в 113 млрд швейцарских франков. Дополнительные убытки НБШ понес в результате укрепления валютного курса швейцарского франка. Так, по отношению к евро швейцарская валюта укрепилась за год на 5 %. Ещё недавно швейцарский Центробанк был в коротком списке тех ЦБ, у которых ключевая ставка была отрицательной. НБШ в прошлом году повысил ключевую ставку с минус 0,25 % до плюс 1,0 %. Как признает руководство НБШ, единственный актив, который принес Центробанку прибыль, оказалось золото. НБШ заявил, что в связи с убытком он не сможет провести дивидендные выплаты акционерам за 2022 год, а также перечислить средства в федеральный бюджет Швейцарии и бюджеты кантонов.

Конечно, нас не может не волновать вопрос о том, с каким финансовым результатом завершил прошлый год Банк России. Напомню, что предыдущие пять лет российский ЦБ заканчивал убытками. По продолжительности пребывания в полосе убыточности Банку России, наверное, нет равных среди центробанков мира.

Вот данные годовых отчетов Банка России об убытках по годам (млрд руб.): 2017 г. — 435,3; 2018 г. — 434,7; 2019 г. — 182,7; 2020 г. — 61,5; 2021 год — 26,3. Суммарно убытки составили 1,14 триллиона рублей. Никаких технических дефолтов в работе Центробанка не объявлялось. Никаких серьёзных расследований по вопросу причин и последствий подобной хронической убыточности Банка России не было. Тихой сапой убытки были покрыты за счет собственного капитала Банка России, который на 1 процент состоит из уставного капитала и на 99 процентов из резервов.

Но все убытки предыдущего пятилетия — «цветочки» на фоне тех убытков, о которых мы можем узнать 20 апреля 2023 года (на этот день запланирован годовой отчет Банка России в Государственной Думе). Почти год назад была заморожена примерно половина всех золотовалютных активов Банка России — сумма, составляющая примерно 300 миллиардов долларов. А ведь эти активы, состоящие из «токсичных» валют, и были основным источником доходов Центробанка России. Этот источник был наглухо заблокирован, значит неизбежны крупные убытки.

Но это ещё не самый худший сценарий. Если до 20 апреля коллективный Запад проведет конфискацию замороженных валютных активов, то картина может оказаться совсем плачевной. При нынешнем курсе рубля по отношению к «токсичным» валютам величина замороженных валютных резервов составляет, по моим оценкам, 16–17 триллионов рублей. Конфискация активов создаст в балансе Банка России «дыру» именно таких размеров (примерно 40 % всех активов Банка России). Согласно последнему месячному балансу Банка России, имеющемуся в открытом доступе, собственный капитал ЦБ составил на 31 октября 16,2 триллиона рублей. Итак, собственного капитала может не хватить для того, чтобы заткнуть «дыру», которая возникнет в результате конфискации «токсичных» активов. Если конфискация произойдет после 20 апреля, не исключено, что Банк России образовавшуюся «пробоину» будет пытаться маскировать вплоть до следующего годового отчета.

Конфискация «токсичных» активов Банка России приведет к необходимости легализации уже возникших де-факто гигантских убытков Центробанка и к его банкротству. Сценарий неприятный, но почти неизбежный. Подробнее об этом сценарии можно прочитать в моей статье «Надо ли спасать Банк России?» [67].

Не вижу никаких признаков того, чтобы Банк России к такому сценарию готовился. А такая подготовка необходима, она могла бы смягчить «жесткую посадку», которая может произойти с российской экономикой.

«Источники благополучия» должны оставаться в России

Вывод накоплений российских граждан за пределы страны недопустим

21 февраля Президент Российской Федерации выступил с посланием к Федеральному Собранию. Хотел бы обратить внимание на один фрагмент выступления из той его части, которую Владимир Путин назвал «небольшим философским отступлением». Глава государства призвал граждан «быть со своей Родиной, работать для соотечественников, не только открывать новые предприятия, но и менять жизнь вокруг себя — в городах, посёлках, в своей стране… Все должны понять: и источники благополучия, и будущее должны быть только здесь, в родной стране, в России».

Он также сказал: «Россия ответит на любые вызовы, потому что все мы одна страна, один большой и сплоченный народ. Мы уверены в себе, уверены в своих силах. Правда — за нами. Запускайте новые проекты, зарабатывайте, вкладывайте в Россию, инвестируйте в предприятия и рабочие места, помогайте школам и университетам, науке и здравоохранению, культуре и спорту…»

Это было обращение ко всем: и к чиновникам, отвечающим за экономику, и к предпринимателям, и к простым гражданам. Важный источник благополучия — финансовые ресурсы. На протяжении многих лет значительная часть этого источника благополучия оказывалась за пределами России. Согласно платежному балансу РФ, ежегодная утечка финансовых ресурсов в виде экспорта капитала нередко превышала 100 миллиардов долларов. Плюс к этому из страны уходили доходы иностранных инвесторов (проценты и дивиденды), величина которых в отдельные годы приближалась к 100 миллиардам долларов. Рекордным оказался прошлый год, когда суммарная утечка финансовых ресурсов превысила 250 миллиардов долларов. И это в условиях, когда Россия оказалась втянутой в гибридную войну с коллективным Западом и остро встал вопрос о необходимости военноэкономической мобилизации. Какая может быть мобилизация, если значительная часть «источников благополучия» оказалась за пределами России?

Конечно, основную часть «источников благополучия» за пределы страны выводят экспортёры, которые получаемую валютную выручку не возвращают на родину. Я об этом постоянно пишу и говорю. Но в выведении за пределы страны «источников благополучия» участвуют также граждане страны. В одних случаях они делают это осознанно, рассчитывая обрести своё благополучие и будущее за пределами России. В других случаях они действуют неосознанно, занимаясь лишь поиском доходов и не задумываясь над тем, кому, в конечном счете, помогают своими деньгами — России или загранице.

Незадолго до обращения Путина к Федеральному собранию Банк России опубликовал статистику финансовых активов и обязательств сектора домашних хозяйств по итогам 2022 года. Она свидетельствует о том, что граждане России существенную часть своих накоплений продолжают размещать за пределами родной страны, России.

Таблица 4. Финансовые активы сектора домашних хозяйств РФ на начало 2022‐го и 2023 гг. (млрд руб.)

Вложения российских «физиков» в иностранные финансовые активы (депозиты в иностранных банках + долговые ценные бумаги + акции и паи инвестиционных фондов) увеличились за прошлый год на 3.475,6 млрд руб., или на 71,6 %. Если в начале 2022 года на долю иностранной части приходилось 9,7 % всех финансовых активов граждан России, то в начале 2023 годы этот показатель вырос уже до 14,8 %. Получается, что осознанно или неосознанно граждане России активизировали поиск «своего благополучия и будущего» за пределами родины.

Основной прирост вложений «физиков» в иностранные финансовые активы был обеспечен за счет наращивания депозитов в иностранных банках; за год эти депозиты увеличились почти в три раза (если точно, то в 2,92 раза). Вложение в иностранные долговые бумаги, акции и паи иностранных инвестиционных фондов сократились, но всё равно суммарно на начало этого года их величина составила 1.698,0 миллиарда рублей. Правда, в январе-феврале нынешнего года торговля иностранными финансовыми инструментами на фондовом рынке оживилась. Так, российские СМИ радостно сообщили, что в начале нынешнего года на СанктПетербургской фондовой бирже начали торговаться 35 новых акций компаний Сингапура, а их общее число на бирже достигло аж 115. О том, что на этой бирже торгуются ценные бумаги США и других недружественных государств, я уже писал. Особенно диким выглядит торговля акциями десятка корпораций американского ВПК [68]. Российские инвесторы напрямую финансируют военные приготовления США, которые нацелены на Россию!

Итак, на начало нынешнего года российские «физики» имели вложения в иностранных экономиках на сумму более 8,3 триллиона рублей. Между прочим, это составляет величину, равную 5,5 % ВВП РФ за 2022 год. А ведь эти деньги могли и должны были бы работать на российскую экономику.

Между прочим, Президент РФ неоднократно говорил (ещё до 24 февраля 2022 года), что нам необходимо наращивать инвестиции в основные фонды. Важным показателем, характеризующим инвестиционную активность в экономике страны, является норма накопления. Он представляет собой отношение величины инвестиций в основные фонды к валовому внутреннему продукту (ВВП). На протяжении прошлого десятилетия в Российской Федерации величина этого показателя находилась в районе 20 %. Это существенно ниже среднемирового уровня, который, по оценкам МВФ и Всемирного банка, составлял около 25 %. Очевидно, при таком относительно низком показателе нормы накопления доля России в мировом ВВП неизбежно также будет снижаться. Напомню, что в 1992 году доля РФ в мировом ВВП, рассчитанная по паритету покупательной способности рубля к доллару США, оценивалась Международным Валютным Фондом без малого в 5 %. По итогам 2022 года точной оценки ещё нет, но доля точно будет ниже 3 %.

Так вот Владимир Путин ставил неоднократно задачу поднять норму накопления до 25 % ВВП. По оценкам Росстата, по итогам 2022 года показатель оказался равным лишь 20,6 % ВВП. «Рывка» по части инвестиций так и не получилось. В абсолютном выражении инвестиции в основной капитал в Российской Федерации в прошлом году составили 31,2 триллиона рублей. Российские чиновники оправдываются: мол, для дальнейшего наращивания капиталовложений в российской экономике не хватает финансовых источников. Но это, мягко выражаясь, неправда. Источников более чем достаточно. Если бы их все задействовать, мы без особых проблем могли бы выйти на уровень накопления основного капитала, равный не менее 30 % ВВП, и начать масштабную индустриализацию.

В контексте нашего разговора: одним из таких источников являются накопления российских граждан. Ещё раз повторю: за пределами российской экономики на начало нынешнего года оказались финансовые средства «физиков» в объеме 8,3 триллиона рублей. А ведь их можно и нужно перенаправить в виде дополнительных инвестиций в основные фонды. С учетом этого дополнительного источника суммарные капиталовложения в российскую экономику составили бы сумму, равную 39,5 триллиона рублей. А это, между прочим, составляет 26 % ВВП России. Поручение Президента РФ по доведению нормы накопления до 25 % ВВП можно было бы выполнить за счет мобилизации лишь одного источника — накоплений граждан страны.

Путин 21 февраля ещё раз напомнил, что «источники благополучия» должны оставаться в стране. Применительно к рассматриваемому нами источнику (накопления «физиков») это означает, что власти должны незамедлительно принять следующие решения.

Во-первых, запретить дальнейшее перемещение денежных средств российских «физиков» на счета иностранных банков.

Во-вторых, прекратить торговлю на российском фондовом рынке ценными бумагами иностранных эмитентов и паями иностранных инвестиционных фондов.

В-третьих, потребовать от российских «физиков» немедленного перевода ранее проведенных размещений средств из иностранных финансовых активов в российские.

Примечания

1

Федеральный закон «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России) от 10 июля 2002 года № 86-ФЗ. — Прим. ред.

2

URL: https://www.fondsk.ru/news/2022/12/17/chto-ne-skazal-prezident-rossii-na-zasedanii-soveta-po-strategicheskomu-razvitiju‐57979.html

3

Галушка, А., Ниязметов, А., Окулов, М. Кристалл роста. К русскому экономическому чуду. — М.: «Наше Завтра», 2021. — С. 8.

4

URL: https://www.fondsk.ru/news/2022/12/26/bankovskij-sektor-rossii-i-otlozhennyj-efef kt-sankcij‐58065.html

5

URL: https://rosstat.gov.ru/storage/mediabank/Invest_2021.pdf

6

URL: https://www.fondsk.ru/news/2022/12/20/o-ne-otvechajuschem-po-objazatelstvam-gosudarstva-centrobanke‐58011.html

7

URL: https://cherkesk.bezformata.com/listnews/byudzhet-a-predskazaniebyudzheta-na‐3‐goda/110423301/

8

Средство массовой информации. — Прим. ред.

9

URL: https://www.fondsk.ru/news/2022/11/03/mirovoj-spros-na-zoloto-bet-rekordy‐57596.html

10

URL: https://www.fondsk.ru/news/2022/06/23/chto-proishodit-v-mire-rossijskogo-zolota-v-uslovijah-sankcionnoj-vojny‐56501.html

11

URL: https://www.gold.org/goldhub/research/gold-demand-trends/gold-demand-trends-full-year‐2022

12

URL: https://www.republicworld.com/world-news/russia-ukraine-crisis/ us-eu-cannot-locate-part-of‐200‐dollars-bn-frozen-russian-assets-do-not-know-where-it-is-dot-articleshow.html

13

URL: https://www.reuters.com/article/us-fed-accounts-intelligence-specialrepo-idUSKBN19H198

14

URL: https://www.reuters.com/world/europe/brussels-says-about‐24‐bln-russiancentral-bank-assets-frozen-eu-less-than‐2022–05–25/

15

URL: https://www.fondsk.ru/news/2022/11/16/valjutnyj-urozhaj-rossii-vgodu-mozhet-dostich‐250‐mlrd-dollarov-i-pogibnut‐57688.html

16

URL: https://www.fondsk.ru/news/2022/11/12/iz-rossii-prodolzhaut-uhoditdengi-podpityvajuschie-nashih-protivnikov‐57658.html

17

Постоянное место жительства. — Прим. ред.

18

URL: https://www.bloomberg.com/news/articles/2022–12–18/putin-s-war-makes-russian-stocks-world-s-worst-with-grim-outlook

19

URL: https://www.cbr.ru/statistics/macro_itm/svs/bop-eval/

20

См.: https://www.kommersant.ru/doc/5682309

21

URL: https://ria.ru/20221123/banki‐1833578060.html

22

URL: https://www.fondsk.ru/news/2023/01/16/cbdc-shag-k-sozdaniu-cifrovogo-konclagerya‐58229.html

23

URL: https://www.fondsk.ru/news/2021/03/29/esg-i-velikaja-perezagruzka53259.html

24

URL: https://www.cbr.ru/press/event/?id=14439

25

URL: https://www.fondsk.ru/news/2023/01/13/fondovaja-birzha-i-nacionalnaja-bezopasnost‐58203.html

26

URL: https://www.fondsk.ru/news/2023/02/02/voennoe-proizvodstvo-predotvraschaet-promyshlennyj-spad-v-rossii‐58384.html

27

URL: https://www.cbr.ru/statistics/macro_itm/dkfs/

28

URL: https://www.fondsk.ru/news/2023/02/11/janvarskij-deficit-rossijskogobjudzheta-finansovyj-proval-ili-sezonnoe-kolebanie‐58473.html

29

URL: https://www.fondsk.ru/news/2022/11/16/valjutnyj-urozhaj-rossii-v‐2022‐godu-mozhet-dostich‐250‐mlrd-dollarov-i-pogibnut‐57688.html

30

URL: https://www.fondsk.ru/news/2022/11/23/dyrjavoe-vedro-pod-nazvaniem-fnb‐57762.html

31

URL: https://www.fondsk.ru/news/2022/11/04/sereznejshaja-ugroza-ekonomicheskoj-bezopasnosti-rossijskoj-federacii‐57602.html

32

URL: https://www.fondsk.ru/news/2022/12/20/o-ne-otvechajuschem-po-objazatelstvam-gosudarstva-centrobanke‐58011.html

33

URL: https://moluch.ru/conf/law/archive/180/9143/

34

URL: https://www.fondsk.ru/news/2023/01/30/bank-rossii-prodolzhaet-zhit-po-komandam-ottuda‐58358.html

35

URL: https://www.cbr.ru/statistics/macro_itm/svs/bop-eval/

36

URL: https://cbr.ru/analytics/rcb/port_inv/

37

URL: https://www.fondsk.ru/news/2023/01/30/bank-rossii-prodolzhaet-zhit-po-komandam-ottuda‐58358.html

38

URL: https://vc.ru/finance/502452‐lchi‐2022‐luchshiy-chastnyy-igrok-v-kazino-legendarnyy-konkurs-moskovskoy-birzhi

39

URL: https://cbr.ru/Collection/Collection/File/43512/2q_3q_2022.pdf

40

URL: https://www.rbc.ru/finances/01/12/2022/638829c59a7947d113d85624? utm_source=amp_trends_main-news

41

URL: https://www.fondsk.ru/news/2022/11/26/kesh-mozhet-vzjat-revansh-v-borbe-s-beznalom‐57784.html

42

URL: https://svpressa.ru/economy/article/362802/

43

URL: https://www.kommersant.ru/doc/5826436

44

URL: https://finance.rambler.ru/markets/50223536‐finansist-prizval-perekrytrossiyskim-investoram-dostup-k-inostrannym-rynkam/

45

URL: https://www.castellum.ai/

46

URL: https://www.cbr.ru/press/event/?id=14580

47

Интервью «Интерфаксу». — URL: https://www.interfax.ru/interview/847055

48

URL: https://www.reuters.com/business/finance/russias-central-bank-resistingcalls-take-over-running-western-banks-local-arms‐2022–07–14/

49

URL: https://www.fondsk.ru/news/2022/12/07/evropa-beret-kurs-na-nacionalizaciju‐57883.html

50

URL: https://www.cbr.ru/press/event/?id=14590

51

URL: https://t.me/riakatysha/23787

52

URL: https://t.me/riakatysha/23787

53

См.: URL: file:///C:/Users/%D0%92%D0%B0%D0%BB%D0%B5%D0 % BD%D1%82%D0%B8%D0%BD/Downloads/rmb-tracker_february‐2023_ slides.pdf

54

URL: https://data.imf.org/?sk=E6A5F467-C14B‐4AA8–9F6D‐5A09EC4E62A4

55

URL: https://www.bloomberg.com/news/articles/2023–01–24/sanctions-proof-yuan-to-putin-s-rescue-after-oil-cap-hits-budget?leadSource=uverify%20wall

56

URL: https://rg.ru/2022/12/23/iuan-poshel-na-vzlet.html

57

URL: https://www.bloomberg.com/news/articles/2022–10–28/russia-export-windfall-finds-sanctions-haven-in-yuan-quasi-bank

58

URL: https://www.moex.com/promo/global/

59

URL: https://cbr.ru/analytics/rcb/port_inv/

60

URL: https://www.finam.ru/quote/np-rts/general-dynamics-corporation/

61

URL: https://www.youtube.com/watch?v=X6isbPW1huI

62

URL: https://www.fondsk.ru/news/2021/02/06/ketrin-ostin-fti ts-o-vragesuschestvovanie-kotorogo-nevozmozhno-dokazat‐52869.html

63

URL: https://www.fondsk.ru/news/2023/02/16/ubytki-federalnogo-rezerva58519.html

64

URL: https://www.ft.com/content/ddc5d867–59fe‐4c9b-a588–4066304318b6

65

URL: https://www.theguardian.com/business/2022/sep/21/reserve-bank-of-australia-rba-reports-loss-plans-to-cut-treasury-dividends-review-bond-buying-purchase-program

66

URL: https://www.piie.com/blogs/realtime-economics/central-banks-are-incurring-losses-critics-concerns-are-overblown

67

URL: https://www.fondsk.ru/news/2023/01/10/nado-li-spasat-bank-rossii58177.html

68

URL: https://www.fondsk.ru/news/2023/02/21/budet-li-ogranichena-v-rossii-torgovlja-akciami-kompanij-postavljajuschih-oruzhie-na-ukrainu‐58579.html

Content

Валентин Юрьевич Катасонов
Центробанк и Минфин против России?
Валютно-финансовые и денежно-кредитные инструменты пятой колонны

Введение

Центробанк играет против России

О реформе банковской системы РФ

Идет война, а в России принимают бюджет мирного времени

О некоторых тайнах «Ильинки» и «Неглинки»

Что происходит с Банком России? О «токсичных» активах ЦБ

Что происходит с Банком России? О кредитах и «прочих активах» ЦБ

Золото России больше не нужно? Странное заявление чиновника Банка России

«Валютный цех» России на грани гибели

Прошедший год стал для центробанков «золотым». Но только не для Банка России

Россия на «ярмарке тщеславия» заняла четвёртое место

«Пропажа века»: куда испарились 200 миллиардов долларов российских резервов?

Кажется, «валютный дождь» над Россией начал затихать

Валютные метаморфозы российских «физиков»

Фондовый рынок России после 24 февраля: обвал или оздоровление?

В Фонде национального благосостояния останутся китайский юань и золото

Платежный баланс РФ в 2022 году. Центробанк подвел итоги

«Грозящая катастрофа…»: советы для реорганизации банковской системы РФ

Банковский сектор России: отложенный эффект санкций

Банк России продолжает жить по командам «оттуда»

Центробанк продолжает высасывать «денежные соки» из российской экономики

Российские денежные власти заявили об уничтожении остатков «токсичных» валют в ФНБ. А дальше что?

Российский рубль пошел на снижение. Что дальше?

Российский налогоплательщик кредитует Центробанк

«Мегарегулятор всея Руси»

Чистая валютная выручка РФ иссякает, нужен разворот на внутренний рынок

Идет война, а курируемый Центробанком биржевой лохотрон процветает

В международных расчетах РФ началась «де-долларизация»?

Январский дефицит бюджета: финансовый провал или сезонное колебание?

Российские граждане продолжают накапливать иностранную валюту

Финансовый мегарегулятор РФ помогает Западу деньгами российских инвесторов

«Юбилейные» антироссийские санкции. Банки под особым прицелом

Размышления над бюджетными итогами февраля: главной «палочкой-выручалочкой» для Минфина России может стать Центробанк

Иностранцы продолжают управлять российскими банками

Юанизация на смену долларизации. В России она уже происходит

Российские биржи «адаптируются» к новой ситуации. В пользу Китая

Фондовая биржа и национальная безопасность

«Великая перезагрузка» мировой денежной системы запланирована на 2023 год. Банк России готов в ней участвовать

Эпидемия убытков поразила многие центробанки. В том числе Банк России

«Источники благополучия» должны оставаться в России

Примечания