Тимофей Грехов

Ярар II. Выбранный путь

Глава 1

— Ярар, он твой дед! Неужели ты дашь ему умереть? — возмущенно спросил меня Талий.

— Троюродный! И, тем более, он жлоб каких ещё поискать нужно. Я назвал ему свою цену! Он не согласен и это его дело, — ответил я.

— Сын, ты не прав, — влезла в разговор Эмери. — Серек Де Тьер хороший человек. И если есть возможность помочь ему бесплатно, то почему бы и нет?

— Следуя твоей логике, мама, я также могу сказать и про себя. Я хороший человек, так почему бы мне не помочь? Бесплатно! Я хочу, чтобы он отдал мне металлургический завод. Он всё равно приносит ему одни убытки! Этому старому пердуну просто претит платить!

— Разговорчики, юноша! — строгим тоном сказал Талий. — Прояви уважение! Серек воевал и не раз защищал честь рода. Не тебе его обзывать!

— Да Стихия с ним! Пусть хоть планету спасает. Но если хочет стать молодым, то пусть несёт дарственную на завод! И если вы начнёте давить, я и сегодняшних гостей не стану лечить!

А всё началось с того, что члены Совета, удостоверившись, что мой дар действительно возвращает молодость, и нет никаких пагубных последствий, разослали письма по всем своим знакомым и друзьям. А они разослали своим, и не прошло и месяца, как моё имя, а вернее род Тьер, узнали во всем мире. И Талия стали донимать со всех сторон.

Ему писали абсолютно все! Даже царь Подгорного царства отметился, и прислал своего представителя. Правда не затем, чтобы подготовить место для прибытия своего государя, а для того чтобы доставить меня к нему.

Гном, имея невысокий рост, оказался напыщенной личностью с очень раздутым самомнением. Он не просил, а требовал! Талий уже собирался того поджарить, но вмешалась мама. Она запустила коротышку за крепостную стену, прямо в реку. И в тот же день через купцов Подгорному царю было отправлено сообщение о том, что он может забыть о молодости, и за это может сказать спасибо своему послу.

Через неделю Талию прислали статую, отлитую из золота, очень похожую на того посла. И внизу была надпись: «Посол очень раскаивается».

Наверное, только младшие не поняли, что статуя была не совсем статуей. Родители сильно разгневались за такой подарок и отослали её назад царю. Вместе с ней отправили черный листок бумаги. На языке дипломатии это значило, что переговоров не будет. Ведь на черной бумаге чернила не будут видны. То есть, договора не будет.

Такой вот метафорический способ общения.

Думая, что разговор с родителями закончился, я стал подниматься. Но меня остановила Эмери.

— Хорошо, Ярар. Давай договариваться. Что ты хочешь за услугу Сереку?

— Ты знаешь, мама, чего я хочу. Мне уже одиннадцать. И вам известно, что в Балакина строиться мой город…

— Ещё слишком рано! — перебил меня Талий.

— Отец, прошло всего три месяца, как я принял первого пациента. Скажи, ты после этого хоть раз отдыхал?

— Не начинай! Думаешь я не понял почему ты отказался принимать клиентов в новой клинике? Самым умным себя считаешь? Нет, сын! Все уловки, которые ты используешь, мы знаем наперед.

— Твой отец прав, — поддержала мужа Эмери. — Ты рос на наших глазах, и твоя хитрость не осталась не замеченной.

Было немного обидно, что они так быстро и легко меня просчитали. Хотя кого я обманываю? Магистрами магии не могли стать глупые люди.

— Вот скажите мне, есть ли разница попаду я в свой город сейчас или через два года? — спросил я.

— Сын, — обратила на себя внимание мать, — мы с отцом всё-таки рассчитывали, что ты останешься при Тимофее и будешь ему помогать. Также, как у отца есть Михаил и Григорий, так и ты был бы при брате.

— Мама! А вы что умирать собрались?

Этот вопрос её обескуражил.

— Что ты такое говоришь, Ярар? Нет, конечно!

— Тогда может тебе стоить напомнить сколько живут маги, а тем более магистры? — и не дав себя перебить, продолжил: — Минимум триста лет! И вы хотите, чтобы я ещё двести пятьдесят лет жил с вами?

— Но не в одиннадцать же лет съезжать! — возмутилась мать.

— И мы опять возвращаемся к вопросу о разнице в два года. Если дело в деньгах, то вы и так будет получать налоги.

— При чём здесь деньги? — стукнув по столу кулаком, закричал Талий.

— Да ты что? Серьёзно? Может тогда прекратишь взымать пятнадцать процентов налога с меня?

Эмери с укором посмотрела на мужа. Характер наших взаимоотношений ей был не по душе. Как-то раз Инесса с Яриной стали свидетелями ссоры родителей по этому поводу и потом всё пересказали мне.

— Все должны платить налоги! — откинулся на кресло Талий.

— Согласен на пять процент…

Я не успел договорить, потому что был перебит Эмери.

— Прекрати. Это разговор в никуда! По налогу вы уже пришли к соглашению. И сейчас мы не будем его обсуждать, — сузив глаза она посмотрела Талия. — Мы собрались из-за Серека.

— Я назвал свои условия, — сказал я. — Дед… Простите. Вернее, троюродный дед, которого я увидел первый раз, когда все узнали про мой дар, Пойдёт на общих основаниях. Завод стоит дешевле, чем сумма, которую ему придётся оплатить вам и мне.

— Хорошо, Ярар, мы тебя услышали, — встав из-за стола сказал Талий. — Предлагаю с делами закончить и пройти на обед.

— Согласен, — с улыбкой сказал я. — Если устанешь от него, отправляй его ко мне. Я сам попробую с ним договориться.

Если кто-то удивился такому переходу, что мы чуть ли не от ссоры, перешли к нормальному семейному диалогу, то всё объяснялось просто. Оказывается, мои родители не афишировали, что стали магистрами. А ведь это ставило их на другой политический уровень. К тому же, как вы думаете, откуда в роду Тьер узнали про черный пергамент?

Всё началось, когда я вернулся домой, и со мной из столицы прибыл глава ГРУ князь Николай Орлов. Ему ничего не стоило сопоставить взлёт Эмери на борт воздушного судна с её магическими силами. Примерно таким же образом он узнал и про Талия. Мне не известно о чём он разговаривал с родителями, но несколько раз я слышал, как те кричали друг на друга. Тем удивительнее было, что Орлов уезжал одаренный моими родителями. И прощались они, как хорошие друзья. Но тогда мне было некогда думать об этом.

Я вспомнил про Орлова, когда к нам прибыл сотрудник министерства иностранных дел, которому было поручено объяснить нам политические веяния в мире.

После того, как я омолодил своих первых пациентов, к нам стали поступать письма от правителей других стран, и тогда нашему роду уделил пристальное внимание император Александр V. Так как нам предстояло принимать заграничных гостей, то мне и родителям нужно уметь правильно ответить так, чтобы не подставиться самим и не выставить жителей Славянской империи неучами.

Дипломата звали Кристина Ка Сламс. И с её появлением взаимоотношения в семье стали немного теплее, чем раньше. Первые уроки проходили просто ужасно, мы постоянно спорили, высказывая друг другу всё, что думаем.

Ка Сламс, вероятно, уже имела опыт обучения, и она стала проводить занятия по сплачиваю. Чем-то её методики были похожи на те, что использовали психологи в моей прошлой жизни.

На самых простых примерах она старалась нам показать, что есть дела рода, где у нас может и должно быть своё мнение. Но когда их обсуждение заканчивается, нужно обязательно провести вместе время и говорить о чём угодно, кроме работы. Тогда обид и недопонимания будет в разы меньше. И, как видите, такая практика принесла свои плоды.

— Хорошая сегодня погода, — и посмотрев на меня, Талий спросил: — Ты собираешься проведать свою будущую супругу?

Я скривился, словно что-то горькое съел.

— В Славянской империи разрешено многоженство, сам на ней и женись. Или Тимофея сосватай.

Под столом я получил удар по ноге. Подняв глаза увидел, что Эмери сердится.

— Ярар, дорогой, — сузила глаза она, — а не рано ты отцу предлагаешь завести вторую жену, тем более, когда я рядом?

Я видел, что мама говорит не в серьёз. Но тем не менее мне не нравилось, что на меня давили.

— Для Тимофея она слишком стара. А тебе она будет в самый раз! И ты правильно сказал, что сможешь взять себе ещё кого-нибудь в жены. Считай, это политический брак. Вторую супругу возьмёшь по любви.

— Отец, ты себя сам слышишь? Светлана, в перспективе, будущий МАГИСТР. Да она всех девушек рядом со мной изведёт. И ладно была бы ещё с нужной способностью. А она огневик. Вот зачем она мне? Лучше бы она была, как её отец, магом земли.

— Ахаах. Вот теперь ты понимаешь почему я женился всего лишь раз, — косясь в сторону супруги, сказал Талий.

— Угу, — кивнул я, — самому до сладкого добраться не удалось. Теперь и меня лишаешь!

— Прекратите этот разговор! — возмутилась Эмери. — Ярар, сказать честно, мы тоже не в восторге, но помолвка будет заключена. До восемнадцати лет ты можешь творить всё, что хочешь и вполне можешь радоваться жизни, в том числе пользоваться женским вниманием, — сделала она паузу, — чего не позволено Светлане.

— Мама, я понял твой намек. Но ты же не думаешь, что если Ва Меньшикова достанется мне порченной, то мы сможем отказаться от брака? Её отец архимаг и ректор университета, где я, смею вам напомнить, собираюсь получать образование. Малейшая угроза их репутации, и род Меньшиковых станет нашим врагом. Никого волновать не будет кто прав, а кто виноват. Против архимага наш род не выстоит! Поэтому, пока не поздно, отмените помолвку. Я не дам положительного ответа.

— Ярар, мы отпустим тебя в твоё селение, — сказал Талий, внимательно смотря на меня.

— Хорошо.

— Ты не удивлён? И не будешь спорить? — спросил отец.

— Нет, я ждал когда ты это предложишь сам. На это был мой расчёт! — ухмыльнувшись я сделал глоток чая, и смотрел за реакцией родителей.

Талий смог сохранить хладнокровие и ни один мускул на его лице не дрогнул. А вот по Эмери можно было писать картины.

— Кхмх-хм, — прокашлялась мать, — то есть все твои сцены, и скандалы, только для того чтобы свалить от нас?

— Нет! — ответил я. — Когда я узнал, что меня женят, я был в бешенстве. Но узнав кто моя невеста, понял что вами движет. Честно признаюсь, мне от этого не легче. Но и понять вас я могу. Тогда-то я и придумал как получить от вас то, что хочу. И уж извините, я хочу жить от вас отдельно!

— Мы так тебе надоели? — спросил отец.

— Нет, конечно. И занятия с Ка Сламс очень полезны для нас. Но это не меняет того факта, что в наших взаимоотношениях поможет только время. Ответьте мне, сколько прошло времени с моего возвращения?

— Почти девять месяцев, — не задумываясь ответила Эмери.

— За это время ни вы, ни я ни разу не поинтересовались друг у друга как дела, как настроение и всякое такое… — Я сделал паузу. — Наши разговоры строго о делах. И между нами появились деньги, которые я хочу зарабатывать для себя. А вы хотите, чтобы я зарабатывал их для вас! Вы навязываете мне помолвку с девушкой, которая выгодна роду, а не мне. И меня бесит ваше лицемерие. — Эмери хотела меня перебить, но Талий сжал её ладонь, давая мне полностью выговориться. — Вы женились сами и, смею надеяться, по любви! А меня лишаете такой возможности. Также, за мой счёт сейчас строится город, который, в случае войны и отступления имперских войск, попадёт одним из первых под вражеские войска.

— Знаешь, Ярар, а мне нечего тебе возразить, — не отводя от меня взгляда, сказал Талий. — С твоей точки зрения всё выглядит именно так. Раз ты уже согласился на наши условия, то так тому и быть.

— Да. Пусть так, — слегка кивнул я. После этого разговоры за столом смолкли, и я спокойно пошёл к Корфу. Сегодня мы собирались проводить свой эксперимент на растениях.

* * *

— Ты ведь специально старался вывести его из себя сегодня? — спросила Эмери.

— Так заметно? — спросил Талий, и та утвердительно кивнула. Он усмехнулся и продолжил: — С его точки зрения всё выглядит именно так. И я рассчитывал, что он устроит истерику. Будет кричать и вопить про вселенскую несправедливость. Но сегодня он несколько раз доказал, что он готов жить отдельно от нас. Первый раз, когда он отказал нам по вопросу с Сереком. И то, что он предложил отправить его к себе, тем самым показав, что он может и хочет решать проблемы сам! Второй раз, когда мы озвучили ему, что интрига с гостями разоблачена. Я думал он будет канючить, по крайней мере от ребенка его возраста такое поведение было бы ожидаемо. В-третьих, то, что он смог перейти от дел к нормальному диалогу. Ну и четвертое, которое я не планировал. Он знатно макнул нас в навоз, указав на реальный косяк с нашей стороны. Он обозвал нас лицемерами и, как бы это не было прискорбно, это правда.

— Да, согласна, — печально сказала Эмери. — Надеюсь со временем он простит нас.

— Время лечит. Одно радует, мы разбегаемся не врагами.

— Но с грустью на сердце.

* * *

— БАРОН! — закричал я, забегая в оранжерею.

— Ярар, — услышал я его голос. Он выглянул из-за небольшого куста и махнул рукой зовя к себе.

Когда я вернулся домой стал подозревать Корфа в том, что он осознано не занимался лечением брата, а также восстановил травмы матери, полученные из-за выкидыша. У обоих заболевания были крайне запущенными. А оказалось, что у барона не хватало сил и знаний для лечения Тимофея и Эмери. Так, если бы не моя способность омолаживать, то, скорее всего, брат умер бы. Возможно, Эмери осталась бы жива, всё-таки она была магистром магии. И сравнивать её организм с неодарёнными людьми нельзя. Но скорее всего она стала бы бесплодна. А над исцелением Эмери мне пришлось сильно потрудиться! На мать слишком многое свалилось. Она потеряла ребенка при родах, второй умирал на кровати, и ОНА — магистр магии — ничем не может ему помочь. И последним фактором её ужасного эмоционального состояния, был Я. Тот, кого она подсознательно винила во всём случившемся. Но к её чести, она ни разу не подала вида.

— Ярар, смотри как они выросли, — показал мне Корф на цветы крокуса.

— Это, я так понимаю, ненормально?

— Разумеется!

Наш эксперимент начался с того, что однажды Корф пожаловался на боль в коленных суставах. Мы сели под дубом и когда он закатал штанины, я направил энергию на сустав. Активировав аурное зрение, я наблюдал как медленно меняется цвет с ярко-желтого на более зеленые оттенки. И не придумав ничего лучшего, я решил просто омолодить его коленные суставы. И лечение пошло в разы быстрее.

Я думаю это произошло, когда я чихнул. Наверное именно тогда моя изумрудная энергия попала на корни дуба, под которым мы сидели.

На следующее утро к нам прибежали Инесса с Яриной, которые рассказали, что на заднем дворе зацвёл дуб. Конечно же я не поверил. Ну скажите мне какие дубы цветут в августе? Но к моему удивлению всё так и было. Там я нашёл Корфа, который ползал в том месте, где вчера я проводил лечение. На земле, где вчера сидел Корф трава вытянулась до полуметра!

Безумным взглядом Корф смотрел в мою сторону. И он и я понимали, что это значит. И с того дня мы оккупировали часть оранжереи и стали проводить в ней свои эксперименты.

— Барон, — привлекая его внимание обратился к нему я, — сегодня я смог договориться с родителями. Примерно через месяц я планирую полностью перебраться в Балакина.

Корф был обескуражен новостью.

— Значит наши эксперименты подойдут к концу? — огорченно спросил он.

— Напротив. Я предлагаю Вам отправиться со мной. Мы создадим научный центр, где будем проводить эксперименты не только с растениями, но и с насекомыми, и с животными!

— Звучит очень заманчиво, но я не смогу позволить себе проживание не имея заработка.

— Это не проблема, барон. Вы ведь понимаете, что за то, что я возвращаю молодость людям, я беру с них башенные деньги. На заработанные деньги я собираюсь построить город невиданной красоты. А шафран — это только начало.

— Шафран цветет всего 2 раза в год, а продолжительность цветения не превышает трёх дней. Но заряженный крокус растёт быстрее и шафран в нём больше, чем цветке, выращенном в обычных условиях.

— Барон, не зацикливайтесь на этой специи! Сколько нам нужно вырастить таких цветов для того, чтобы собрать хотя бы один килограмм?

— Сто пятьдесят тысяч, но это при обычном росте.

— Владимир, сколько времени я буду тратить на них? А сколько энергии? Ведь я не смогу просто встать в центре поля и зарядить все крокусы на нём! И шафран не смогут позволить себе большинство жителей нашей Империи. Я лучше потрачу это время на лекарственные растения. Или, к примеру, возьмём картофель. С ним можно будет забыть о голоде среди крестьян. Если я заряжу его, на сколько сильно увеличится урожай, передадутся ли новые свойства от первого урожая к последующим? Вот вопросы, которые мы должны перед собой ставить!

— Ты хочешь закрепить новые свойства у растений? — спросил Корф.

— Разумеется! Или максимально продлить их. Потому что иначе это всё не имеет смысла.

Корф ненадолго задумался.

— Это совсем не то, о чём я думал. Но не могу сказать, что мне это не нравится. Тогда у меня вопрос следующего характера. Как целитель Корф, я понимаю, что я получу, присоединившись к Вам, Де Тьер. — Владимир перевёл разговор в официальную плоскость, и я заметил этот переход. — А что получит барон Корф от этого?

— А чего Вы сами желаете, барон?

— Земли баронства, доли от наших экспериментов и личный вассалитет.

Всё звучало приемлемо, поэтому я почти не раздумывая ответил.

— Без вассалитета лично мне я бы Вас к себе не взял. Могут быть проблемы с главой рода Корф по поводу вассалитета?

— Маловероятно. — И отвечая на мой немой вопрос, развел руками и дополнил: — Я целитель! Причём, как они думали, посредственный. Мне пришлось покинуть родные земли, чтобы зарабатывать себе на жизнь.

— Владимир, пройдёт немного времени и они пожалеют, что так просто отмахивались от нас.

— Ярар, поверь мне, это моя самая сокровенная мечта! Я хочу видеть рожи, которые всю мою юность и молодость издевались надо мной, используя свои стихии.

— Тогда, наши опыты в оранжерее нужно прекратить. Если кому-то из Тьер станет об этом известно, они по-любому захотят наложить свою лапу и на это.

— Хорошо, — согласился со мной Корф. — Куда ты сейчас?

Я скривился и сказал.

— К будущей невесте…

Глава 2

По пути в замок мне попался слуга, от которого я узнал, что Светлана Ва Меньшикова находится на заднем дворе. И я, развернувшись, пошёл к ней.

Перед её приездом Эмери показала мне портрет моей будущей невесты.

На нём была изображена худощавая девушка, с волосами мышиного цвета. Её лицо было покрыто оспинами, а глаза были пусты и безжизненны.

И оно полностью совпадало с реальностью. Даже исцеление оспин на лице не сделало её симпатичнее. Может я излишне придирчив, всё-таки девочке всего десять лет, и она ещё рассветёт… Но я в это не верил.

Мне очень хотелось увидеть мать Светланы, чтобы примерно понимать, что меня ждёт в будущем. Как говорится «если хочешь узнать, как будет выглядеть твоя жена через двадцать лет, посмотри на её мать».

Под большим дубом сидела Светлана. Она неотрывно читала книгу и не замечала, что творится вокруг неё. Наше знакомство не сказать, что прошло идеально. За четыре дня, которые она со своей свитой находилась в замке, мы перебросились максимум парой фраз. И самый большой диалог был во время удаления следов от оспин.

Мне было глубоко без разницы, как она выглядит в нижнем белье, но она ни в какую не соглашалась до него раздеваться. Е служанки сообщили, что на теле нужно удалить несколько родинок и мелких шрамов. К тому моменту мне уже приходилось удалять послеродовые растяжки, подтягивать грудь и даже возвращать одной «юной особе» её девичью невинность. С последней я подписал магический договор о том, что она никогда никому об этом не расскажет. Эта услуга была для неё приятным бонусом, узнав про который, она решила непременно воспользоваться.

Светлану мне пришлось усыпить и позвать её слуг, чтобы они раздели её. А также мне не хотелось оставаться с обнажённой девочкой одному в комнате. В это консервативное время были строгие правила. И хоть их нарушали, на публике всё выглядело достаточно прилично. И не дай Стихия кто-то будет вести себя вызывающе.

— Здравствуй, Светлана, — сказал я, когда подошёл к ней.

— О, юный Тьер, — не вставая с земли и не отрываясь от книги, произнесла она, — чем обязана чести пребывать в Вашем обществе?

— Решил посмотреть, как проводит свой досуг моя будущая супруга, — ехидным голосом ответил я.

— Как благородно с Вашей стороны снова мне об этом напомнить. Наверно мне не хватило постоянных напутствий перед тем, как прилететь сюда, от моих ГОРЯЧО любимых родителей. А по прибытии эту эстафету подхватили слуги! — воскликнула она.

— Знаешь что, мелочь пузатая, я не напрашивался к тебе в женихи! — повысил голос я.

— Это я-то мелкая? Ты ниже меня не только по росту, но и по статусу! Да будь у тебя хотя бы дар к боевой стихии, куда бы не шло. Мезальянс, да и ладно. Ты хоть понимаешь, что из-за тебя я буду посмешищем при дворе? Что ты, словно мартышка, которая научилась делать трюки и ими радуешь публику!

— ОНО ГОВОРЯЩЕЕ! — воскликнул я. — А я уж подумал, что ты, кроме дежурных фраз, ничего и говорить-то не умеешь!

— Да как ты смеешь так со мной говорить, РАБ?!

— О, у нашей мышки есть зубки? Жаль сырок не взял тебя подкормить.

Тут же в её руке появился огненный шар, который с каждым мгновением увеличивался в размерах. «Да уж, повезло с супругой», — подумал я.

Вокруг меня появляется магический щит, и в него сразу прилетает огненный шар от Светланы. Щит справился, но с трудом. В месте удара появились мелкие трещины. Я поднял руки, сигнализируя о том, что атаковать её не собираюсь.

— Знаешь, я тоже не в восторге от того, что мне выбрали невесту. И меня тоже лишили права выбора.

— Бедненький, сейчас расплачусь! — прошипела она.

— В общем, мои родители не разорвут помолвку. Я пытался и у меня не получилось. Но я смог с этого поиметь свою выгоду. Теперь я надеюсь только на тебя.

— Нет уж, муженёк. Теперь я стану твоей женой. Но ты никогда не сможешь овладеть мной, как женщиной. Ты ведь знаешь какие перспективы в магии мне светят? Тем более-то с отцом архимагом! — намекала она на свой далеко не детский резерв. — Ты будешь сидеть в подземельях и лечить людей. А я буду в это время блистать в обществе. Мой тебе совет — убейся САМ!

На моём лице отразилась хищная улыбка.

Я помнил приписку на обороте портрета Светланы: «В тихом омуте черти водятся».

Вот что значит она имела ввиду. Этот мышонок, имея невзрачную внешность, имела большие амбиции, подкрепленные мерзким характером. Моё молчание Светлана расценила, как испуг. И она, удовлетворившись этим, стала садиться обратно, поднимая книгу, которую читала до моего прихода.

— Нам, кажется, нужно будет поцеловаться во время бракосочетания? Обещаю тебе, раз я научился возвращать молодость, я также быстро научусь её отнимать! — и не став ждать её ответной фразы, я ушёл. Можно сказать, сбежал!

Ну и невеста попалась мне. С такой и морфов не надо, она быстрее их на тот свет отправит. И меня радуют две вещи. Первое, что Светлана на днях отбывает домой. А второе, что свадьба минимум через восемь лет. Пока ей не исполнится восемнадцать свадьбу можно сыграть только из-за непредвиденных обстоятельств. За это время я придумаю как разорвать помолвку.

* * *

«Урод,» — подумала Светлана, глядя в спину удаляющегося Тьера. Как он смеет, так с ней разговаривать? Да он обязан целовать песок, по которому она ходила! А вместо этого, он ведёт себя даже, не как с равной, а ВЫШЕ.

Спасибо матери, она смогла донести до неё простую истину. Мужа ей подобрали такого, от которого она сама сможет легко избавиться. Правда, чтобы всё сложилось без проблем, ей придётся родить от него, прежде чем отправить на тот свет. Ведь только с ребенком она сможет получить наследство. И тогда наступит безбедная жизнь вдали отца и братьев. Она сама будет решать, как ей жить. И с кем делить ложе! От этих мыслей Светлана покраснела: «Стихия, и о чём я думаю?!»

Но всё же она признавала, что люди, собирающие отчёт для её матери, ошиблись. Ярар Де Тьер не был подавлен или сломлен после рабства. Напротив, он был сильной личностью. И этот его щит, который она по глупости атаковала со всей силой, выдержал её фаербол! Или она что-то упустила по время своего обучения, или Ярар был не простой целитель. Откуда у него ЩИТ?!

Нужно всё обязательно рассказать матери. «Хотя… — задумалась она, посмотрев в сторону, — за меня и так всё сделают.» Столько соглядатаев было отправлено с ней, что она уже не удивлялась шороху, издаваемому из кустов.

— Ты всё видела? — спросила словно в никуда Светлана.

— Да, госпожа, — мгновенно перед ней появилась женщина, одетая в темные одежды.

— Хорошо, меньше придётся пересказывать матери. — Светлана внимательно посмотрела на слугу и спросила: — Смогли узнать, чего добился Ярар в обмен на свадьбу со мной?

— К сожалению, нет, госпожа. Его родители магистры и приближаться к ним незаметно может быть чревато раскрытием.

— Жаль, — ответила она, — но не критично. Получилось узнать кто входит в его свиту?

— Да. Но из людей Де Тьера-младшего в замке осталась только Инесса Ля Крианс. Изучив её психологический портрет, мы отказались от идеи вербовки. С вероятностью в девяносто процентов она провалилась бы.

— Хм, я видела её. Подготовьте мне копию отчета по ней, что вы готовили для моей мамы. И ещё, — приказным тоном сказала Ва Меньшикова, — озаботьтесь тем, чтобы в его свиту попали наши люди!

— Да, госпожа, — склонив голову, сказала служанка.

* * *

— Ярар, ты чего такой весёлый? — спросила меня Инесса.

Я показал ей на пустующий дуб, у которого в последнее время сидела Светлана.

— Пропала Светлана, невеста моя. Она убежала в родные края! — пропел с улыбкой, слегка переделав песню из недавно прочитанной сказки Буратино.

— Ааа, уже начал грустить? — не поняв, что я радуюсь убытию Меньшиковой, расстроенным голосом спросила она.

— Нес, — обратился я к Ля Крианс, — она монстр, и, если у алтаря мы скажем друг другу «ДА», это будет означать только одно…

— И что же? — не совсем понимая о чём я, спросила она.

— Останется только один!

— Ой, да брось! Я видела её, она не выглядит опасной, — возразила Инесса.

— Уж поверь, именно её можно охарактеризовать, как волк в овечьей шкуре! — после чего я пересказал Инессе беседу, произошедшую у дуба.

— Какой кошмар! — воскликнула она, приложив руку ко рту. — И что ты намерен делать? Расскажешь родителям?

— А смысл? Помолвку они не разорвут. Или прикажешь им свечку держать в первую и последующие ночи в спальне?

— Фу, Ярар! — ткнула кулачком она в мой бок. — Я не это имела ввиду.

— Инесса, я понял о чём ты хочешь сказать. И спасибо тебе за беспокойство. Но что я за мужчина, если не смогу справиться со своей будущей женой. — Потом я посмотрел на подругу и спросил: — Инесса, а к тебе подходил кто-нибудь из её слуг?

— Разумеется, — хитро улыбаясь, ответила она. — И у меня создалось впечатление, что я снова нахожусь в компания Ля Фисто. Такие же обтекаемые и двусмысленные вопросы. Но я не стала их целью вербовки. Никаких предложений мне не поступило. Странно, что ты раньше у меня это не спросил.

— Тебя и меня готовил граф. И у меня не возникало сомнений в твоей верности мне. Хотя, я надеялся, что они хотя бы попробуют. Тогда можно было бы через тебя сливать «дезу» обо мне.

— Ну знаешь! — возмутилась Инесса. — Одно дело думать, что тебя расспрашивают о будущем муже их госпожи, и абсолютно другое, если тебя рассматривают в качестве игрушки для развлечений. Если бы сразу рассказал про этот разговор с Меньшиковой, я бы как-нибудь специально подставилась.

— Извини, всё нормально. Эта мысль меня только сейчас посетила.

— Проехали. Что думаешь делать теперь? — спросила она.

— Всё уже сделано. Осталось дело за малым.

— Что ты имеешь ввиду? — догадываясь, что я что-то успел предпринять, спросила Инесса.

— Будем считать, что уроки Анри прошли очень хорошо.

— Только не говори мне, что ты сам кого-то завербовал!

— Хорошо, не буду, — ответил я, делая вид, что рассматриваю свои ногти.

— Ярар, — воскликнула Инесса, снова ударив меня в бок, — рассказывай, как ты это сделал?!

Служанка, сидящая в кустах, внимательно слушала разговор двух детей. «Да разве это дети?! Самые настоящие МОНСТРЫ!» — думала она, подслушивая их разговор. И у неё были сомнения кто из них хуже. Ведь оба были под стать друг другу.

— Обещаю тебе, раз я научился возвращать молодость, я также быстро научусь её отнимать! — услышала она слова Ярара Де Тьера.

«Мда, — подумала Клара Цветкина, — если этот парень научится старить людей, то его смело можно будет называть энергетиком. В таком случае госпоже даже руки не придётся марать. За неё всё сделают люди императора.»

Цветкиной даже представлять не хотелось, что будет если юный Де Тьер научиться забирать жизненную силу у человека. Ведь, если она правильно понимала способность этого парня, то он мог, используя магию, возвращать молодость. Но если он будет забирать, то вместе с магией он будет забирать жизненную силу человека. По-другому быть не может. Его способность омолаживать вызывает споры во многих кругах. И лучше бы он не претворял свою угрозу Меньшиковой в жизнь.

После разговора с Ва Меньшиковой, Клара попыталась незаметно попасть в свои покои. Но на пути ей попался юный Де Тьер, который сидел в беседке. Используя маскировку «школы» магии воздуха, она попробовала посмотреть, чем он занимается.

Приблизившись она увидела на столе развернутый свиток зеленого цвета. Из-за растений, опутывающих беседку, она не видела надписей, и уже потеряв всякий интерес собралась удалиться, когда её окликнули.

— Ну и что понадобилось слуге из рода Меньшиковых.

— Ничего, господин. Прошу меня простить, — сказала Цветкина, уже не скрываясь перед юным Тьером. — Мне стало любопытно, чем Вы занимаетесь. Ещё раз прошу простить меня.

— Сколько тебе было?

Клара, не понимая о чём он, развернулась в его сторону. И сразу же она увидела его светящиеся синим светом глаза.

— Видящий… — одними губами сказала она.

— Всё верно, так сколько тебе было? — показывая на живот спросил он.

— Какое это имеет значение? У меня никогда не хватит денег расплатиться за то, чтобы Вы исправили это! — надсаженным голосом сказала Цветкина.

— Вы что, приняли меня за Бога? — посмеялся Ярар. — Вернуть к жизни Ваше не родившееся дитя, это не ко мне. Но вернуть здоровье, которое позволит Вам вновь забеременеть, я способен.

Цветкина никогда не могла подумать, что её смогут завербовать так быстро и так профессионально. Этот юноша определенно знал куда ударить. И что предложить. А то, что она станет предательницей меркнет в сравнении с тем, что она сможет стать матерью!

— Что Вы хотите знать, юный господин?

* * *

— Вот так просто? — удивлено спросила Инесса.

— Ага. Сам удивился! Вероятно, для неё возможность иметь детей, важнее преданности роду.

— А какие гарантии, что исцелившись, она станет и дальше шпионить за Меньшиковыми? Разве она не понимает, что рано или поздно о ней узнают?

— Думаешь мне есть до этого дело? — спросил я.

— Согласна, глупость сказала. Так ты её уже исцелил?

— Разумеется нет! Вначале я «привяжу» её. Я хочу сказать, — видя недоумение от слова «привяжу» на лице Инессы, — что пока она не сольёт мне что-то серьёзное, исцелять её не стану. А ты о чём подумала, маленькая извращенка?

Инесса густо покраснела и отвернулась от меня.

— Сам ты извращенец!

Я ухмыльнулся и не став развивать эту тему, спросил.

— Как твои занятия магией? Смотрю твой резерв немного увеличился.

— Да. Совсем немного. Странно, что я вообще могу использовать ледяную стихию. В отличие от Ярины я выдыхаюсь за пару минут. Ярар, твой род ведь очень древний, у вас должны быть методики по развитию магического резерва.

— Инесса, если я дам родовые методики, то мне придётся тебя убить или жениться. Убивать мне тебя не охота!

— Вот и отлично! — воодушевленно сказала она. — Одним ударом сразу трёх!

— Ну, про двух я понимаю. А где ты третий насчитала?

— Ну как же! Первый, ты расстроишь помолвку с Меньшиковой, — стала она перечислять, загибая пальцы. — Второе, сделаешь меня сильнее. Ну и третье, женишься на самой потрясающей девушке в мире!

— Ты не доживёшь до свадьбы. Гарантирую тебе. Никто не позволит мне жениться на тебе.

Всё веселье Ля Крианс разом смыло. Я сделал вид, что не смотрю на неё, пошёл вперед. Проходя мимо неё, я видел, как она осунулась, и потом очень тихо прошептала.

— Всё равно не сдамся!

После чего она похлопала себя ладонями по обеим щекам и, изобразив на лице улыбку, догнала меня и спросила.

— А если я стану магистром?

— Инесса, я могу сделать тебя вновь девочкой и попросить родных помочь тебе с выбором пары. Приданное я тебе обеспечу! Но я прошу тебя, не делай себе и мне тяжелее. Этот разговор в никуда. Мне одиннадцать и гормоны ещё не донимают меня… — и увидев блеск в её глазах, про себя выругался. Эта коза только про гормоны и услышала. В итоге я махнул на неё рукой и пошёл дальше.

— Куда мы идём? — с тем же весёлым выражением лица спросила Инесса.

— Нужно съездить в Орск на рынок, потом в банк. И самое главное, заехать в гильдию торговцев. Нужно узнать, когда возвращаются наши друзья. Но первым делом мы составим список необходимого. И что нам придётся заказать через гильдию с доставкой на место.

— А не получится, что Акакий и Ясул уже на месте?

— Нет, они должны прибыть позже. Анри всё держит под контролем. И первыми в Балакина прибудут они.

— А зачем тебе на рабский рынок? Хочешь себе смазливую рабыньку завести?

— Самой то не противно? Мы же недавно были одними из них! — с раздражением в голосе спросил я. — Инесса, что ты услышала из нашего разговора, кроме гормонов?

— Что ждать осталось недолго! — ответила она, напевая какую-то мелодию.

— Да ты издеваешься что ли?!

— Разумеется! — ответила она, и я уже начал успокаиваться, когда она продолжила: — Должна же я как-то дотерпеть, пока ты созреешь!

Я чуть не споткнулся от её наглости. И тяжело вздохнув, сделал вид, что не услышал последних слов.

— Мне твоя помощь не помешает.

— Говори, что нужно, — сразу согласилась она.

— Сейчас идём к Григорию и вместе с ним составим список всего необходимого.

— Всё запланировать не получится. Придётся часто выбираться в город, чтобы дозаказывать необходимые вещи.

— Хм, и как я раньше не догадался?! А ведь ты права! Молодец, Инесса, можешь же когда захочешь думать не только тем, что между ног. — И я в третий раз за сегодня получил кулачком в бок. Я попытался сделать вид, что не заметил этого, и продолжил: — Мы договоримся с торговой гильдией об установке в селении их узла связи или купим его!

* * *

Вчера до позднего вечера я, Григорий, Инесса и Эмери составляли список предметов, которые нам понадобятся в первое время. Исходя из карты, имеющейся у рода, селение с названием Балакина располагалось на берегу реки Волга, которая впадала в Каспийское море. Земли Тьер, по моим «старым» меркам, были малонаселены. И большая концентрация населения находилась рядом с региональной столицей, Орском. А если следовать западнее, то там находились небольшие деревни и старые обветшавшие крепости с минимальным гарнизоном, способным разве что отбиваться от разбойников. С востока от Вольных баронств моё селение прикрыто широкой скальной грядой, которую создали маги Славянской империи, чтобы обезопасить границы, и сузить возможный фронт наступления вражеских войск.

Создание горного ландшафта навсегда изменило расположение берегов Каспийского моря, но обезопасило границы от постоянных набегов баронов.

— А кто-нибудь проводил исследование гор на наличие полезных ископаемых? — спросил я, обращаясь к Григорию.

— Разумеется. Не считай себя самым умным, — ответил он. — Там нет ничего ценнее камня и известняка. Но рядом с селением растут кедровые леса. Можешь использовать их для строительства. Советую тебе согнать крестьян со всех ближайших деревень и запрячь их работой.

— Разберусь. Ведь для этих целей я и покупаю рабов.

— Да видел я, — сказал Григорий, — но уверен, что твоя затея выходит очень дорогой.

— Время покажет кто прав, дядя, — не стал развивать я тему.

— Согласен, твоя жизнь, твои же и шишки. — И не делая паузы, Григорий спросил: — Ты смог договориться с Сереком?

— Да, завтра он подпишет дарственную на завод и на территорию вокруг него.

— Лихо ты с ним. Но дело твоё. Может со временем и поймёшь, что зря так поступил с соседом.

— Нет, дядя. Рано или поздно он снова ко мне обратится. И тогда это ему придётся думать был он прав или нет. И это касается всех. Многим придётся прогнуться, чтобы получить молодость во второй раз.

Эмери задумчиво нас слушала, и задала вопрос.

— Интересно, а в третий раз ты сможешь омолодить человека?

— Хороший вопрос, — сказал я и записал это в список дел, — я обязательно проверю это, — и с делав паузу дополнил, — со временем.

Глава 3

Я и Корф находились в теплицах, проверяли рост крокуса. К сожалению, мы столкнули с проблемой. Сам цветок достиг высоты в сорок три сантиметра, тогда как его тычинки, именуемые шафран, оставались стандартной длины.

— Ничего не понимаю! — оглаживая бороду сказал учитель. — Стебель стал больше почти в два раза, но почему его тычинки не выросли?

— Нам нужны ботаники! Наверняка ответ лежит на поверхности. Но мы не можем его найти из-за того, что у нас не хватает знаний!

Барон хотел что-то ответить, когда дверь открылась и к нам забежала Инесса.

— Ярар, они летят! Летят! — закричала она.

— Ну наконец-то, — сказал я, отряхивая от земли руки. — Владимир, у тебя всё готово?

— Да, осталось только загрузить багаж и отправляемся в путешествие.

— А что будем делать с этим? — показал я на растения.

— Клубни забираем. Так будет легче их транспортировать. Остальное сжигаем. Мне надо совсем немного времени. К тому же не думаю, что граф собирается загрузить наши вещи и сразу улететь.

— Разумеется. Отец наверняка потребует с них отчёт по финансам.

— А я думал, что они отправились в путешествия на свои деньги?

— Нет, — тут же ответил я, — у них просто на просто не хватило бы денег. После того, как Зес и Анри дали вассальные клятвы отцу, они получили деньги на наём людей и приобретение инструментов. Но благодаря этим волшебным ручкам, — показывая их, — у нас проблем финансированием не будет.

— Ярар, я до этого момента думал, что ты собирался закупать магически одаренных рабов.

— Владимир, — обратился я к целителю, — рабы нужны, чтобы ускорить строительство. Но ни у кого из нас нет инженерного образования. Грубо говоря я даже не знаю с чего начинать.

— Но вы о чём-то несколько раз спорили с Григорием!

— Ааа, — махнул рукой я, — ты слышал?! — Он кивнул. — Я собираюсь строить вначале канализацию, а потом уже возводить дома.

— Ничего не понимаю, во всех же городах канализация есть. Почему Григорий не хочет её строить?

— Он хочет, — ответил я, — но он хочет использовать деревянную канализацию и копать сливные ямы у каждого дома!

— Ярар, и я снова не понимаю в чём проблема, — недоумевая сказал Корф.

Я хлопнул ладонью по своему лбу. Я не знал, как им объяснить необходимость данного шага. Дело в том, что в Империи не строили ещё нормальных сливных каналов. Если в деревнях ещё и были выгребные ямы, то в городе всё было в разы хуже. Можно было по запаху в городе определить, как справляются со своими обязанностями чиновники.

Поэтому я решил сразу уделить данному вопросу пристальное внимание и решать вопрос с водостоком. Именно поэтому я настоял, чтобы селение располагалось рядом с речкой.

— Учитель, главная магистраль канализации будет построена из кирпича. Отходы в неё будут поступать из чугунных труб, которые будут подходить в каждый дом. Сам город будет построен на дуге реки Волги. К ней под водой мы проведем сеть трубопровода. Вода из реки за счёт течения будет вымывать нечистоты под землёй. По моим прикидкам такая канализация будет справляться с отходами с населением в городе до десяти тысяч человек.

— А куда они будут поступать отходы? Обратно в реку? — спросил Корф.

— Нет. Сток будет располагаться вдали от города.

— А что будет, когда резервуар переполнится?

— Вот для этого, нам и нужны водники и огневики.

— Ты что собираешься использовать магов в качестве «глиномесов»?

— Первое время да. Это одна из причин покупки одаренных рабов. А дальше видно будет, — тяжело вздохнув сказал я.

Если для работы канализации я не собирался использовать накопители магической энергии, то для очистительных сооружений, я не представлял, как обойтись без них.

— Ярар, скажи откуда ты это узнал? — спросил Корф. — В Славянской империи нигде так не строили. Чем плохи выгребные ямы?

— В Римской империи, а до неё в Египте, делали нечто подобное. И в городах с нормальным водоснабжением фиксировался демографический взрыв. А число умерших от заболеваний резко спадало! В общем, если у нас не будет нормальной канализации, то с расширением города мы будем заниматься только лечением наших людей.

Барон немного подумав ответил.

— Хозяин барин. Это твои траты. — Он пошёл на выход, и я краем уха услышал: — Чугунные трубы… чем дерево хуже?…

* * *

— Ярар! — воскликнул граф, увидев меня в толпе встречающих. — Как ты подрос.

— Анри! — обрадованно крикнул я. — Вы совсем не торопились!

Граф улыбнулся и протянул руки, чтобы обнять меня. За графом стоял Зес. Он стоял рядом с Ерби, внешний вид которой слегка изменился. Я активировал зрение, и увидел подтверждение своей догадки. И пока я обнимал Зеса с графом услышал.

— Мужчин ты рад видеть. Обнял их! А меня что, не надо? А ведь я тоже скучала!

Я подошёл к ней и аккуратно обнял Ерби. Живот у той был уже не маленький.

— Поздравляю тебя! — И на ухо прошептал: — Мальчик, здоров!

Ох, сколько благодарности я увидел в её глазах. Когда я ей сообщил о ребенке, она ещё сильнее меня прижала к себе.

— Задушишь! — имитируя нехватку дыхания произнёс я.

Зес, положив руку мне на плечо, спросил.

— Яр, у меня к тебе просьба, — указывая взглядом на Ерби, — поможешь с родами?

— Мог и не просить. Но помощь повитухи нам всё равно пригодится, — ответил я.

Ерби с благодарностью кивнула.

— С этим нет проблем, мы нашли человека получше всяких повитух! Мы заглянули в Александрию. Всё-таки там один из самых больших рабских рынков. Там мы встретили Герека. Он остался на корабле и прибудет второй партией.

— Отлично, — одобрительно кивнул я. Я повернулся к слуге, которому передал распоряжение, чтобы он проводил Герека к нам, как только тот ступит на землю.

Герек был одним из тех немногих людей, кто, несмотря на то, что я был рабом, относился ко мне со всем теплом. Вместе мы принимали роды у Зухры (Элин Ка Дель). И он же попал под первую волну омоложения, которая последовала после моего освобождения.

— Ладно, у нас много дел, — сказал граф. И показав мне за спину продолжил: — тем более нас, как всегда, рады видеть.

Я проследил за его взглядом. На том месте куда он смотрел стояли Талий и Михаил.

— Да, пойдёмте. Я тоже хочу послушать, что вы успели сделать.

* * *

— И таким образом мы, купили четверых магов земли, шестерых водников, тринадцать воздушников и троих огневиков.

— Не густо, — сказал я. — Что по резерву?

— Все ниже среднего, — ответил граф. — Но на первых порах нам должно хватить. Также мы купили семьсот мужчин в возрасте от двадцати до тридцати лет. И полторы тысячи покоренных. Их всех доставят в конце этой недели в Балакина. Из хороший новостей, нам удалось нанять гномов камнетёсов. А в Египте наняли несколько семей занимающихся обжигом кирпича.

Я кивнул, дав понять, что услышал, после чего отчёт продолжил Григорий. Я уже знал, что он расскажет. Он рассказывал это для Ля Фисто.

— Мы закупили строительный инвентарь, а именно: лопаты, топоры, молотки, пилы и многое другое. Ознакомься, может тоже что-нибудь придумаешь.

Михаил посмотрел в документ, который читал Ля Фисто.

— В полтора раза больше необходимого. Вы всё будете забирать?

— Да, половину инструментов всё равно быстро сломают. Будет чем заменить, — ответил граф.

— Что по металлургическому заводу? — спросил Анри, и посмотрел на меня, а потом на главу рода.

— Всё разобрали, вплоть до кирпичика. В течение месяца он будет у вас. Не понимаю, зачем вы так в него вцепились? — спросил Талий, посмотрев на меня.

— Чугунные трубы, — ответил Григорий. — Твой сын хочет строить канализацию используя металл.

— Хм, — задумался Талий, — Григорий, пусть делают что хотят и как хотят. Он, — показал отец в мою сторону, — захотел самостоятельности. Если совершит ошибки — это его ошибки. Умный учится на чужих ошибках, а глупый на своих.

— Спасибо, отец. Время покажет кто я.

Потом обсуждались вопросы касательно провианта, сроков установки оборудования, системы сообщения и скупки тяглового скота. Завершив с этим, мы разошлись отдыхать.

В дверях меня поймали брат и сестры.

— Всё-таки уезжаешь? — первым спросил брат.

— Да, как видишь. Так будет лучше для всех.

— Не обманывай ни себя, ни нас. Так легче только тебе! Ты эгоист! — к моему удивлению воскликнула Мария. А ведь с ней, после моего возвращения, я разговаривал меньше всех. Если Тимофей и Ярина сами искали моего общества, то она ко мне не подходила.

— Я? Откуда ты это взяла? — подозревая, что она подслушала разговор взрослых, спросил я.

— Всё это время родители только о тебе и говорили! Они старались найти, как к тебе поступиться, а ты их игнорировал.

— Блин, Маша. Вот ты сейчас серьёзно? — Она кивнула. — Хорошо, я готов поговорить с тобой и разобрать эту ситуацию, но с одним условием — ты меня не будешь перебивать пока я не закончу.

Мария прошла в мою комнату и села на кровать. Рядом с ней расселились остальные.

— Ты говоришь подступиться ко мне? Здесь ты не совсем права. Они пытались ко мне подступиться только в самом начале. Если ты вспомнишь, я старался и проявлял инициативу в общении. Но проблема оказалась не только во мне, но и в них. Я не стану объяснять вам в чем именно. Просто потом они захотели контролировать меня. Мой круг общения, мой дар, — сказал я, осветив руку изумрудным светом, — и даже выбрали мне невесту. А теперь скажи мне, Маша, что я получил, когда вернулся домой? Я мог жить спокойно в Элинской империи, и заниматься своими исследованиями.

— Ты на них сильно обижен? — спросил Тимофей.

— Не знаю… Я их понимаю, но то, что они распоряжаются моей жизнью, как им нравится, не по мне. И пока что своей выгоды я не увидел.

— Но тебе же отдают город! — возразила Мария.

— Вот теперь, Маша, я уверен, что тебе кто-то проехался по ушам. — И поясняя свои слова продолжил: — Тот город, о котором ты говоришь, его не существует. Пока не существует! — улыбнулся я. — Сейчас там глухая тайга и ничего нет, кроме небольшого поселения в пятьсот дворов. А самое главное, этот город будет строиться за мой счёт. Даже деньги, которые выделил Талий графу, я только что возместил, подписав банковский чек.

— Ты их ненавидишь? — спросила Ярина.

Я ненадолго задумался. Мне некогда было думать над отношением к ним.

— Нет, — ответил я. — Не совсем понимаю, но определенно не ненавижу.

— Мы будем скучать, — сказал Тимофей.

— Я тоже буду по вам скучать, — обнимая родных, сказал я. — Но не забывайте, что в четырнадцать мы поступим в Академию. Правда я буду учиться на два курса старше вас. И к тому же, у меня есть воздушный корабль. Я в любом случае буду появляться у вас. И когда будет завершена стройка моей резиденции. Я буду в любое время ждать вас в гости. Главное, помните, что мы самые родные люди на всей земле. И несмотря ни на что я приду к вам на помощь.

Брат и сестры выглядели сильно расстроившимися, но последняя фраза, сказанная мною, развеселила Марию, и заметив её улыбку, спросил.

— Я что-то смешное сказал?

— Ярар, ты конечно же старший брат. Но ты всего лишь целитель! Чем ты сможешь нам помочь?

— Я, Ярар Де Тьер! — пафосно воскликнул я, поднимая указательный палец вверх. — Ребенок, самостоятельно освободившийся из рабства за год! Маг, способный вернуть людям молодость! Человек, строящий города! И мне только одиннадцать! Мария, задумайся, что будет дальше.

После моих слов, на лицах родных появились улыбки.

— Признаю. Ты неординарная личность.

— То-то же!

* * *

Мы поднимались в облака, всё дальше удаляясь от замка Тьер. Все дела здесь были завершены, и мы отправились в Балакинские земли. Сзади ко мне кто-то подошёл.

— Будешь скучать? — спросила Инесса.

— Не знаю. Я так хотел, чтобы этот день настал быстрее. Но видеть слёзы матери и сестёр было тяжело.

— А что тебе Талий прошептал, когда вы прощались?

Я немного удивился тому, что она заметила.

— Он сказал, что замок Тьер всегда будет моим домом.

— Мда уж, странная у тебя семейка, — сказала Инесса. И с грустью добавила. — Но у тебя она хотя бы есть!

Я обнял её и показал в сторону графа и будущей четы Ка Балакиных.

— У тебя уже есть семья. Мы всегда будем рядом.

Инесса с благодарностью кивнула, и на её лице тут же появилась улыбка.

— А мы с тобой в этой семье кем друг другу приходимся?

— Родными братом и сестрой. И с ними спать нельзя! — воскликнул я. — Инесса, ты неисправима!

— Эх, когда же ты повзрослеешь? — тяжело вздохнула она. — Пойду тогда графа донимать, — сказала она, внимательно следя за моей реакцией.

— Иди, — не смотря в её сторону спокойно сказал я. После чего получил удар в бок. — Эй, я скоро там начну доспех носить!

— Дурак! — надувшись, обозвала меня Инесса. — Неужели ты совсем не ревнуешь?

— Закрыли тему, — сказал я, и направился в сторону графа. Разговоры с Инессой становились всё сложнее. Она регулярно пробовала на мне разные уловки. И некоторые были весьма занимательны. Ля Крианс, всё-таки была привлекательной девушкой. Но это я понимал головой. И я уже не знал, как ей объяснить, что мне всего одиннадцать!

— Ты уже решила, что будешь делать с человеком, купившим тебя? — спросил я.

Она сбила шаг. И когда я посмотрел на неё, улыбки больше не было на её лице. Я не собирался лезть в это дело. Но знать мне нужно, чтобы вовремя среагировать на её поведение.

Инесса ещё ни разу не убивала. И я сомневался, что она так поступит. Её ответ мне понравился.

— Я долго думала над этим. Тогда я была всё равно что вещью! Но теперь мы, те кто были рабами, теперь сами становимся рабовладельцами. Подумай Ярар, как нас это характеризует! И возвращаясь к твоему вопросу, я никогда не смогу простить того, что он со мной делал, — она посмотрела в мои глаза, — я хочу, чтобы он стал РАБОМ! Чтобы он на себе прочувствовал каково быть на моём месте.

— Ты хочешь увидеть его?

— Нет! — быстро ответила она. — Не видеть, не слышать о нём я больше не хочу. Ты сможешь сделать это для меня?

Разумеется, я согласился. Нужно будет сообщить Акакию, чтобы он продал его в какую-нибудь из колоний Империи бриттов. В этой стране, я слышал, довольно странные нравы. И там мучитель Инессы с большой вероятностью попадётся на «иноходца».

— Ну что, наворковались голубки? — спросил Анри, когда мы подошли.

— Граф, неужели Вы завидуете? — спросила у него Инесса.

Он поперхнулся, никак не ожидая такого ответа. И Инесса, довольная произведённым эффектом, убежала в каюту. Мы проводили её взглядами, и Анри серьёзно спросил у меня.

— Вы вместе?

— Нет. У тебя на неё планы?

— Были. Сейчас нет, — ответил граф.

— Почему?

— Потому что нельзя вваливаться пьяной в комнату к мужчинам и флиртовать! — с раздражением ответил граф. — Я не железный, и только опыт прожитых лет и огромная выдержка не дали воспользоваться ситуацией.

— Ну и дурак, — ответил я. — Если бы ты тогда сделал её своей, она бы была с тобой. А сейчас она греет мне мозг.

— И снова ты палишься, — услышал я голос Зеса, позади себя. — Ярар, может уже пора рассказать кто ты такой?

Я повернулся к Зесу, который сидел за столом.

— Я не понимаю твой вопрос. Меня зовут Ярар Де Тьер. И я тот, кто я есть. Просто очень умный, красивый, богатый, благородный молодой человек.

— Ага, ещё и скромный! — добавил граф.

— Верно! — сказал я быстрее, чем подумал.

Анри и Зес удивленно переглянулись, и кивком головы закончили немой диалог.

— Будь аккуратнее, Ярар, — начал говорить Зес. — Ты сильно расслабляешься при нас.

Когда Зес закончил предложение, разговор подхвати граф.

— Не скрою, нам интересно, что ты скрываешь. Но это твоя тайна. И у нас тоже найдутся вещи, про которые мы не хотим говорить или делиться с кем-то. Поэтому не настаиваем на раскрытии твоей тайны. Но Зес прав. Вспомни, когда мы были на лужайке у Эдварда Ка Дель. Тогда мы не смогли выявить всех наблюдателей. А ты становишься видной фигурой, наплыва шпионов нам не избежать.

— Хорошо, я понял вас, — с серьёзным выражением лица ответил я. Их это устроило. И дальнейший путь до наших земель мы проговорили о первоочередных задачах.

Караваны из Орска и замка Тьер должны прибыть к через пару дней. Это нам лететь до места полдня, а колонне повозок, запряженных лошадьми, чтобы преодолеть этот путь понадобится несколько дней. Низкая скорость передвижения — бич этого времени. И я собирался это изменить.

— А где Корф? — поинтересовался Ля Фисто.

— Он нашёл родственную душу, — ответил я, намекая на Герека. Вчера, после того как их познакомили, я только и видел их в компании друг друга. Разговор о двух светилах медицинской науки навёл меня на мысль.

— Анри, а разве во время путешествия вам не попадались целители?

— Попадались, — не сразу ответил он, — но ты же не говорил, что они нужны!

— Мда, я как-то упустил этот момент.

— Ярар, но я откровенно не понимаю зачем они тебе? — спросил граф.

— Не буду же я всех лечить. Так моих сил вообще не хватит. Ну и не на себе же мне изучать целительский дар.

— Что ты имеешь ввиду? — заинтересовался Зес.

— Помните личинок, о которых упоминал Ясул? Те, которые сделали раба мага воды способным призвать лёд? — они кивнули, внимательно слушая меня. — А что будет если мы поместим такую личинку в целителя?

— О, стихия, — в удивлении посмотрел граф, — ты думаешь, что тогда у целителя проявится твоя способность к омоложению?

— Да, и тогда наша монополия разрушится. Больше никто не будет платить такие деньги за мои услуги.

— Но почему ещё никто не додумался до этого? — спросил Анри.

— У меня нет точного ответа на этот вопрос. Думаю, что пока никому в голову не пришло усиливать способности целителей. И нам нужно первыми знать, что из этого выйдет.

— И что мы будем делать если у других целителей отроются такие же способности?

— Будем с огромной скоростью омолаживать самых состоятельных, снимая все сливки первыми, — ответил я. — Но паниковать пока незачем. Дождёмся личинок, Ясул обещал мне их в подарок. И проведём эксперимент.

— А где возьмём подопытных? — спросил Зес.

— Вначале посмотрим на покорных. Потом на обычных рабов. На крайний случай разместим заказ в гильдии торговцев.

— Да уж. Задал ты нам задачку, — взлохматив волосы, сказал граф. — Чем займемся, когда прилетим на место? Хочешь осмотреть свои земли?

Я немного засомневался над целесообразностью такого действия. А потом решил, что почему бы и нет. Первые караваны прибудут на днях. А так хотя бы посмотрю где что находится. Эти мысли я и озвучил графу.

Глава 4

При приближении к месту я увидел, как на горизонте виднеется множество белых парусов.

— Видать кто-то прибыл раньше срока, — сказал Зес, подойдя ко мне очень тихо.

— Главное, чтобы с планом города уже прибыл архитектор, — ответил я.

— Нуу, даже если его ещё нет, у нас всё равно найдётся много работы, — тяжело вздохнув сказал Зес.

— Нужно вырубить лес, вытесать огромное количество досок, убрать пни, вырыть тонны земли, — стал перечислять я.

— Да, ты прав. И у меня возникают опасения, что до холодов мы не справимся. Это в Египте можно строить круглый год и не отвлекаться на погодные условия. В Славянской империи такой роскоши у нас нет.

— Согласен. Ну, будем стараться сделать всё по максимуму. Начнём со сточных ям. В первое время без них не обойтись. А потом, я думаю, начнём вырубать лес и строить временные жилища для работников. Нужно будет построить множество сушильных складов под доски, чтобы за зиму они полностью просохли. И скоро перевезут металлургический завод, его мы должны запустить до холодов.

— Ярар, а где мы будем жить зимой? — показал он в направлении Ерби.

— Мда, об этом я ещё не подумал. Зес, может отправим её в замок Тьер?

— Я тоже думал об этом. Но, когда я предложил это Ерби, она ответила отказом. Сказала, что я себе рабыньку тут собрался найти, поэтому и отсылаю её.

— Вот уже не думал, что Ерби настолько ревнивая! — удивился я.

— Многие женщины во время беременности становятся очень «интересными», — так завуалировано он охарактеризовал поведение Ерби. — Но мы, мужчины, должны набраться терпения, ведь это ничто в сравнении с тем, что им приходится перенести, находясь «в положении». Хотя, и после появления ребенка на свет им приходится несладко.

Я внимательно слушал друга, который редко говорил длинными предложениями, и вспомнил о давнишнем разговоре.

— Зес, а как же твой сын?? Ты его заберешь из Арабского халифата?

— Разумеется! Мне уже пришёл ответ от него. Примерно через месяц он прибудет сюда на корабле. В Халифате через моего брата мы заказали множество рабов. Их повезут на нескольких кораблях. Вот с ними и прибудет мой сын. — И серьёзно посмотрев на меня, добавил: — Я очень надеюсь, что вы подружитесь. Но я должен тебя предупредить, нравы в Халифате сильно отличаются от тех, что существуют в других странах.

— Что ты имеешь ввиду?

— Всё ещё сильнее завязано на личную силу. И люди там привыкли повелевать.

— Ты хочешь сказать, что он заносчивый засранец?

— Нет, я хочу сказать, что мой брат всё это время занимался его тренировками. И мой сын обязательно попробует тебя задавить физически и морально.

— Зес, признайся ты просто хочешь сказать, что мои тренировки станут ещё интенсивнее! — сообразив куда он ведёт воскликнул я.

Он засмеялся, и я понял, что угодил в точку. Потом он напомнил о чём мы говорили вначале.

— Ярар, так что насчёт Ерби? Мы сможем построить нормальный теплый дом для неё и ребенка?

Я улыбнулся и ответил.

— Конечно сможем. В первые дни займемся этим вопросом. Но до этого времени ей лучше находиться на корабле.

К нам подошёл Ля Фисто, который слышал окончание разговора.

— Кстати, Ярар, ты уже думал где будет построен твой дом?

Я в недоумении посмотрел на него.

— В крепости, — ответил я.

— Я так и думал. Ярар, в крепости тебе жить нельзя. — И не дав мне вставить и слова, продолжил: — Там будет располагаться гарнизон. Постоянный шум от утренних построений, муштра и тренировки не предрасполагают для нормальной жизни.

— Мда уж… Об этом я как-то не подумал. Тогда у меня возникает встречный вопрос. Где будете жить вы?

По всей видимости граф подготовился к этому разговору. Он показал на карте две точки.

— Если ты нам разрешишь, то мы бы хотели занять земли по обе стороны притока в Волгу.

— Но это же мелкая речка! На ней разве что сплавляться на плотах можно. Я думал, что вы займете земли выше по течению.

— Мы тоже думали об этом, — сказал граф, — но перекрывать этот приток всё равно необходимо. Так почему это сделать не нам?

Хоть я и не понял их решения, но оно и впрямь было мне выгодно. Поэтому я согласился.

— Как хотите, но если передумаете, то сразу говорю, что я не против если вы расположитесь выше по течению. — И обращаясь к Зесу спросил: — Поговори с Ерби, её эти земли устроят?

— Ярар. Ты забываешь, что я и она с африканского континента. В семье — я главный. И Ерби остаётся только принять моё решение, — выпятив грудь сказал Зес.

— Друг мой, — громко рассмеялся Анри, — а ты сможешь повторить эти слова при ней?

Зес принял вид оскорбленного мужчины, и под нос пробурчал.

— Я что, бессмертный что ли?!

И к смеющемуся графу присоединился и я.

* * *

— Ясул, рад тебя видеть? Как добрались? — воскликнул я, увидев пухлого торговца, раздающего приказы своим людям.

— Слава Всевышнему, путь был довольно таки лёгок. Но пришилось сильно потратиться, чтобы добраться до тебя, юный Де Тьер.

— Да я уж вижу, но как корабли дошли до сюда?

Он с недоумением посмотрел на меня и сказал.

— Вот и причина больших затрат, Ярар. Мы поднялись по вашей реке, именуемой Дон, до устья Волги, откуда с попутным течением добрались до сюда. Но видит Всевышний, энергия в накопителях тратится неимоверно много.

— Ясул, скажешь сколько ты потратил, мы всё компенсируем, — успокаивающе сказал я.

— Но впредь следуй букве договора! — добавил граф. — Ты мог спокойно добраться по суше и привести всё из Ростова-на-Дону, как мы и планировали! Скажи, зачем ты приплыл сюда на кораблях?

— А вот тут моей вины нет! — указал он пальцем в грудь графа. — Ты хотел, чтобы я привёз гномов! Так вот они! И я рад сообщить, что теперь они ТВОЯ головная боль.

Граф, хмуро посмотрев на торговца, произнёс.

— Рассказывай.

— Да собственно рассказывать нечего, просто ЭТИ коротышки отказались добираться до места на своих двоих. Стали тыкать мне договором, в котором я обязуюсь их доставить до места. Они видите ли не хотят трястись в повозках! И если бы я их не повёз до места, то они вышли бы в Ростове-на— Дону и первым кораблём поплыли назад.

— Интересные у тебя пассажиры, — задумался я. — И ведь знают про систему речных сообщений, и про то, что твои корабли могут подниматься по таким рекам.

Граф, выслушав мои выводы, сказал.

— Ладно, вечером познакомлюсь с их старшим. А как ты выбирал кого нанять?

— Через гильдию, конечно. Отзывы у них очень хорошие, поэтому нанял их не задумываясь. Они недавно закрыли договор подряда на Австралийском континенте. К тому же потом посмотрите на их инструмент, всё изготовлено из хорошего кованного железа. Да и за весь путь я не видел, чтобы кто-то из гномов перебрал с крепкими напитками. Выпивали конечно, но всё в меру.

— Я услышал тебя, — сказал граф, после чего мы пошли размещаться.

До вечера мы осматривали территорию. Планировали где что будет строиться в первую очередь. В это время рабы расставляли палатки, сбивали нары, на которых нам предстояло провести не одну ночь. К сумеркам наконец-то корабли полностью были разгружены и, сверившись с описью, предоставленной Ясулом, я подписал чек на семьсот тысяч золотых монет. Ясул был очень рад завершению сделки, в особенности тем, что мы не стали с ним ни о чем сильно спорить.

Граф успел переговорить со старшим гномов по имени Борат. Мнение о нём сложилось двоякое. Слишком заискивающе тот себя вёл. Но дело своё они и впрямь знали хорошо. На территории их временного лагеря был полнейший порядок, а их инструмент производил неизгладимое впечатление. Анри сердитым тоном добавил, что у него даже наградное оружие по качеству металла хуже, чем у них инвентарь.

— Анри, что тебя смутило? — спросил Зес, который внимательно следил за мимикой на лице графа.

— Не знаю. Сложно объяснить.

— Так и скажи, что интуиция кричит.

— Да. Лучше я не смогу выразиться, — согласно кивнул граф.

— А в чём собственно проблема? Завтра отправим их добывать камень. И на время забудем о них.

— Кстати об этом, — вспомнил о чём-то граф. — Их старший, Борат, просил слетать на корабле в сторону гор. Да и по местности тоже. Он хочет посмотреть откуда ему придётся добывать камень.

Я обратился к Зесу.

— Слетай завтра с ним. И сам присмотрись что к чему. Может ты поймёшь, что так сильно напрягло Анри.

— Хорошо, — ответил он. Потом он повернул голову в сторону дороги и спросил: — Кого это на ночь глядя принесло?

Как оказалось, это прибыл архитектор. С ним было несколько его учеников и около десятка наёмников, выполнявших договор по охране. Они все были сильно уставшие с дороги, и мы договорились, что отложим все обсуждения до завтра.

С прибытием архитектора мы могли приступать к строительству.

* * *

— Вам что, деньги карман жмут?! Зачем Вы нагнали столько людей, если не можете начать строительство? У Вас же элементарно ещё нет строительных материалов!

— Виктор, — так звали архитектора, — Вы забываетесь! Забыли перед кем Вы стоите? — прикрикнул я. — Материалы будут заготавливаться здесь. Леса полно. Камнетесы уже здесь. Печники, гончары и другие прибудут на днях. Что Вас не устраивает?

— Прошу прощения, Де Тьер, — склонив голову, извинился он, — и впрямь, это не моё дело. Вы платите за мою работу и мне не стоит считать Ваши деньги.

— Вы ознакомились с моими требованиями по строительству?

— Да, разумеется. И я взял на себя смелость пригласить сюда фортификатора. Он поможет Вам создать план крепости и замков.

— Это хорошие новости. Но впредь так не делайте. Инициатива в таком процессе может быть наказуема.

— Не совсем понимаю Вас, — с недоумением сказал он.

— Всё просто, — начал говорить граф, — Вы отвечали только за постройку города. Но проявив инициативу пригласить фортификатора, Вы стали отвечать и за его постройки. И если что-то пойдёт не так, то спрос будет прежде всего с Вас!

— Что-что? — мгновенно побледнел архитектор.

— А Вы как думали? — спросил я. — Если здания разрушатся из-за того, что их возвели с нарушениями, или потому, что материал был плохого качества, то, как Вы считаете, кто должен за это отвечать?

— Я-я… отказываюсь работать в таких условиях! — воскликнул Виктор.

— Нет проблем, как только Вы уплатите неустойку, идите на все четыре стороны, — ответил граф.

— Какую ещё неустойку? — удивился архитектор.

— Обычную, в полтора миллиона золотых. Полюс к этому добавьте сумму, которую Вам выдали на то, чтобы Вы добрались сюда.

— Я… Эмм… Ммм… Кх-кх… Извините, мне что-то нехорошо… Пойду подышу воздухом…

— Да-да, конечно. Идите подышите, — не стал возражать я.

Когда он вышел из нашей палатки граф спросил.

— Не жестко мы с ним? Всё-таки он один из лучших строителей в Империи. Григорий рассказывал, что чтобы его нанять вне очереди, он подкупил не мало людей.

— Знаю. И очень удивился цене, которую он запросил. Узнав о нём, я попросил Михаила выяснить что к чему. Так тот в последние дни перед отбытием сообщил, что сам Виктор посредственный специалист. А всю работу за него выполняют его ученики.

— А зачем им это? — спросил Анри.

— Всё просто, он даёт ужасные рекомендации тем, кто уходит из его команды.

— Давно бы прикопали его, да и дело с концом! Хотя, если они связаны магическим договором о неразглашении и ненападении, то это многое объясняет. А давай мы его отпустим без неустойки? Но прежде поговорим с его учениками! Они нам проект города ещё лучше сделают. И за процессом на всех этапах строительства будут следить. Не то что этот, — указал граф в сторону выхода. — Думаю, они приложат все усилия, чтобы о них говорили, как о лучших строителях современности. Ведь строительство города с нуля, это неслыханное событие!

— А почему бы и нет.

* * *

Этим же вечером архитектор убывал в одиночестве. Из его учеников никто не решил следовать вместе с учителем. Первое впечатление, когда я их увидел, было неоднозначное. На большинстве были одежды с заплатками, лица уставшие, но в глазах читалась надежда.

Всего учеников я насчитал тринадцать. «Блин, как апостолов!» — подумал я. И хоть в этом мире почти не верили в бога, но библию мне пришлось прочесть полностью и даже сдать экзамен Михаилу.

— Кто из вас будет старшим? — спросил я.

И тишина!

— Ясно, — недожавшись ответа, продолжил я. — Зайдём по-другому. Кто из вас самый сильный? Сделай шаг вперед!

Из толпы вышло трое человек.

— Отлично! — воскликнул я. — Слушайте меня внимательно и запоминайте. У вас появился шанс. Шанс прославиться на весь мир! Но прежде вам предстоит долгая и сложная работа. Сейчас вы разделитесь почти на равные группы и составите мне три разных проекта города. Напоминаю мои требования! Помните, дороги должны быть широкими. Мне не нужны тесные улочки, где нельзя разойтись прохожим. Нет, я хочу, чтобы минимум три пролётки с одной стороны и три пролётки с другой стороны могли ехать по улице одновременно. А люди могли свободно ходить, не вжимаясь в стены, чтобы их не сбили. Вам ясно? — оглядел я их. — Хорошо. Высота домов не должна достигать более трёх этажей. Дома в центре должны быть однотипными, но при этом красивыми. Вокруг них я хочу видеть парки, школы, садики и поликлиники. Остальное — это ваш полёт мысли. До завтра жду черновые варианты проектов. Старший группы, составившей лучший проект, будет среди вас главным.

— Господин, — склонив голову спросил один из них, — всё упирается в финансирование и строительный материал. Скажите, мы будем как-то стеснены в этом?

— Нет. Но вам не позволено заключать сделки на доставку строительного материала. Всё это будет проходить через меня или через Анри Ля Фисто.

— Хорошо, господин. Можем ли мы рекомендовать мастеров, с которыми нам уже проходилось работать?

— Вы можете составить список людей, к которым нам стоит присмотреться. Вы уже знаете кого следует пригласить?

— Основной магистралью доставки строительного материала, я так понимаю, будет река? — Я кивнул. — Тогда нам нужно построить порт. В Санкт-Петербурге скоро должна освободиться строительная артель Грини Жукова. Лучше него в Славянской империи не сыскать.

— В столице он строил морской порт? — спросил я.

— Да. И не только. Он ещё и дамбу какую-то возводил до этого.

ДАМБУ? Строил дамбу! Это многое меняло. Этот человек мне определенно нужен.

Я посмотрел на графа, который сделал пометку у себя в блокноте.

— Хорошо, мы проверим твои слова. Можете идти, я никого не задерживаю, — сказал я новым архитекторам.

— Интересно ты придумал с тремя проектами, — сказал граф. — Давно придумал?

— Только что! Теперь они будут стараться создать лучший проект. А конкуренция будет хорошим мотиватором для них. И, я надеюсь, они смогут меня удивить.

— Согласен, выбрать из трёх будет куда интереснее.

— Мы не будем выбирать, — ответил я. И увидев, что граф не понял полностью моей задумки, пояснил: — Мы возьмём лучшие идеи из всех трёх проектов и сделаем один проект.

— О как! — воскликнул Ля Фисто. — Хитро, очень хитро. Но мне нравится.

Закончив с делами, мы вышили на улицу. С самого утра тысячи рабов занимались вырубкой леса, выкорчёвыванием пней и строительством бараков для их проживания.

— Как-то они вяло работают, — обратил внимание я.

— А куда им торопиться? Хоть они и рабы, но если у человека нет мотивации, то он никогда не будет работать с полной самоотдачей.

— Хм, — задумался я, — а знаешь, что можно сделать?

— Нет, но я уверен, что вот-вот услышу это от тебя! — улыбнулся граф.

— Объяви им вечером, что тех, кто будет хорошо работать, мы освободим после строительства города.

— Но ты же и так собирался их освободить.

— Всё верно, но они-то этого не знают! Да и к тому же, тут дел не на один год. Рабы нам по сути нужны только на стадии подготовительных работ. Потом без профессиональных строителей нам не справиться. Без рабов мы всё равно не останемся. Покорных мы никогда не сможем освободить. Кстати, никогда не думал, что этой касты людей может быть так много.

— Ну тут ничего удивительного нет. Бандита, покусившегося на жизнь другого разумного, навсегда лишают воли. К сожалению, желающих выйти на большую дорогу от этого меньше не становится. Вспомни пиратов, которых мы разбили в море. Выживших приговорили к судьбе покорного. И нам, помимо того, что досталась доля с продажи рабов, так ещё и магистрат выплатил вознаграждение за их поимку.

— Про магистрат я не знал, — сказал я. — Получается, выгодно брать в плен бандитов живыми.

— Нет! — резко ответил граф. — Я тебе уже не раз говорил! Если перед тобой стоит враг, не медли. Бей. Бей или сам будешь убит. Я веду к тому, что, если ты будешь думать над тем, как взять бандита живым, то есть большой риск умереть при этом. Ты меня понял?

— Да, Анри. Это просто мысли в слух.

— Выкинь их из своей юной, но очень умной головы, — потрепав мне волосы, сказал граф.

— О, смотри, наш корабль возвращается, — указал я пальцем на воздушное судно.

— Пойдём к берегу. Познакомлю тебя к Боратом, да и послушаем, что Зес и он смогли найти.

— Хорошо, как раз нужно зайти к Ясулу.

— Зачем? — спросил граф.

— Он привёз личинки, — ответил я. Граф сделал сосредоточенное лицо и лишь кивнул.

Глава 5

Вчера вечером прибыл Акакий с Африканского континента. Он сообщил, что выполнил мою просьбу, но только на половину. У бывшего хозяина Инессы оказался дар целителя, причём его сила чуть-чуть не доходила до средней. И разумеется Акакий привёз нового раба с собой. А тот в первый же день попался на глаза Инессе.

Граф мне рассказал, что, когда она увидела того «человека», из неё словно весь дух выбили. На её лице отобразился страх. Она боялась его! Какой бы сильной Инесса не казалась, её начало трясти, и она не могла сдвинуться с места.

— Ярар, я понимаю, что ты в этом не виноват. А Акакий хотел, как лучше. Но с этим подонком надо что-то делать!

— Я уже предпринял меры. Зес и ещё несколько бойцов переправили его к гномам.

— Они его того? — с удивлением спросил Анри.

— Нет! — сообразив о чём говорит граф, ответил я. — Он там пробудет пока мы не устроим минимальные удобства для жизни. У меня пока нет времени заниматься экспериментами с вампирскими личинками.

— Как бы поздно не стало! — сосредоточено ответил граф. — Лучше отложить все дела и узнать наконец-то о возможностях целительского дара под действием личинок.

Я немного подумал над словами графа.

— Хорошо. Как только будет построен дом, я сразу же приступлю к работе с ним. Но тогда мне нужно большое подвальное помещение. В нём я размещу свою лабораторию, где буду с Корфом и Гереком изучать все возможности своего дара.

— И с чего ты начнёшь?

— Как и все великие ученые… — сказал я, сделав многозначительную паузу: — с наблюдения!

— Ладно. Торопиться тоже сильно нельзя, из-за спешки можно таких дел наворотить, что замучаемся разгребать.

Вечером я сходил к Инессе.

— Инесса, не смотри на меня так. Кто же знал, что он имеет дар целителя! — оправдывался я.

— Ярар, я тебя прошу, избавься от него. Сделай, как я тебя просила.

Не успел я ничего ответить, как в палатку зашёл Зес. Судя по его выражению лица, он что-то натворил.

— Ярар, всё как ты… — не закончил он фразу, сделав вид, что только сейчас увидел Инессу. — Милорд, — продолжил он, — корабль подхватил сильный ветер, и раб выпал с корабля. К сожалению, он не выжил.

Блин, и кому он пытается лапшу на уши навешать. На корабле установлен воздушный щит, защищающий от воздушного потока. За всё время путешествия на корабле ни разу не было сильного ветра, а тут человека за борт выкинуло.

Но сказал я совершенно другое.

— Несчастье-то какое! Наверно сама Стихия решила забрать этого человека к себе.

— Да, милорд. Истинно так, — склонил голову Зес.

Инесса слушала нас, и до неё только сейчас стала доходить информация, которую озвучил Зес.

— Спасибо, — тихо сказала она, переводя взгляд с меня на Зеса. Мы видели, что Инессе надо побыть одной. Поэтому вышли на улицу.

— Зачем? — спросил я.

— Не сердись, Ярар. Он был плохим человеком. Я немного расспросил его, как он обращался со своими рабами.

— И он смог тебе ответить? — с сомнением спросил я.

— Разумеется, не всё. Я спрашивал про его сексуальные предпочтения. И А раз он был рабом, то не мог мне ответить. Инессе повезло, что он решил её продать. Многим из его рабынь повезло меньше.

— Зес, да плевать мне на то, кем он был! Мне нужен целитель, а он подходил идеально. Если что, меня бы совесть совершенно не мучала. А теперь придётся искать нового.

— Яр, извини. Но я выбрал душевное спокойствие Инессы. А не твои эксперименты. Я поступил правильно. А целителя я тебе найду.

— Из покорных? — спросил я.

Зес выругался, и что-то пробурчал. Но услышал я только слова.

— Будет тебе из покорных!

За спиной я услышал чьи-то шаги. Повернувшись я увидел Ерби. Она смотрела на Зеса не моргая. И он кивнул ей. Думаю, она была в курсе того, что собирался сделать Зес. Она подошла к нему и, не стесняясь меня, поцеловала.

— Остальную награду получишь вечером! Инесса у себя? — спросила Ерби.

Когда она удалилась, я с улыбкой произнёс.

— Ну ты и каблучище! Убил человека по указке будущей жены!

Зес аж поперхнулся от того, как я перевернул ситуацию.

— Ярар, она не знала ничего! — разводя руками сказал он.

— Ты кому это пытаешься сейчас рассказать?

Он ненадолго замолчал. Оправдываться Зес никогда не умел. И он предпринял тактическую попытку отступления.

— Меня ждёт Анри. Рад был Вас видеть, господин, — поклонился он.

Мне хотелось ещё поиздеваться над Зесом, но это было чревато. Он мог спокойно напомнить мне, что мы давно не тренировались с клинком. И хоть я себя лечил магией, но мог ей воспользоваться только по окончанию занятий. Я кивнул, дав понять, что не задерживаю его, и он меня тут же покинул.

Немного побродив по лагерю, я решил, что пора заняться проверкой уровня магии одаренных рабов. А самый лучший способ прокачки резерва, который я знал, медитация.

* * *

Прошло три месяца.

Больше всего новостей было у недавно образовавшегося аристократического рода Ка Балакиных. Ерби официально вышла замуж за Зеса, и спустя месяц родила ему здорового сына, назвав его достаточно популярным в Славянской империи именем, Игорь.

К тому времени семье Балакиных успели построить небольшой деревянный дом, и сложить бездымную печку. Также к себе они пригласили жить Инессу, которая вначале с радостью приняла приглашение. Но спустя время сбежала, попросив меня выделить ей другое место проживания.

Поведение Инессы стало для меня понятным почти сразу же. «Жаль, — подумал я. — План был хорош.»

Зес же, помимо того, что помогал супруге с новорожденным, старался наладить взаимоотношения со старшим сыном, который к тому времени прибыл из Арабского халифата.

Старшего сына звали Ронак. Ему было шестнадцать лет. И внешне он был похож на молодого Зеса. Те же волосы цвета вороньего крыла, острый взгляд карих глаз и темный цвет кожи.

Наше знакомство прошло штатно. Ронаку сообщили кто я такой и кем являюсь для их рода, и он, к моему удивлению, спокойно это принял. Зес тоже смотрел с недоверием в сторону сына. Но тот склонил колено, и произнёс слова вассальной клятвы.

А ведь с прибытием Ронака Инесса попросила меня найти ей другое жильё. Как вы уже, наверное, догадались старший сын Зеса с первого дня положил на Инессу глаз. И слова «НЕТ» Ронак не знал. Как я потом слышал, Инесса чуть ли не приморозила Ронака к стене, когда тот полез к ней за поцелуем.

Именно тогда я первый раз почувствовал, что ревную Инессу! Но, как говорится, запретный плод сладок. И спать с Инессой мне нельзя не только в силу моего возраста, но и потому, что это будет означать конец нашей «страной» дружбы!

* * *

Неделю назад началась осенняя распутица, остановившая почти все работы. К этому времени торговцы успели привести всё, что нам было необходимо. А используя большие человеческие ресурсы, мы смогли отчистить от деревьев и пней территорию в 20 км².

Также, тринадцать архитекторов взялись за работу с полной самоотдачей. Проект города, который изначально они готовили тремя группами, объединили в один, как и планировалось взяв от каждого всё самое лучшее.

Посоветовавшись с графом, они смогли учесть скорость выполнения работ с использованием магов. А тех пока был сорок один человек. Из них шесть магов земли, девять водников, девятнадцать воздушников и семь огневиков. К сожалению, все они были слабосилки, и к тому же необученные от слова совсем. Но нам и не нужно было делать из них боевых магов. Через родителей я нанял учителей магов воздуха, воды и земли. А обучением огневиков занялся граф. Причем его подопечные обучались быстрее остальных.

Хотя если бы меня так тренировали, то я бы уже глазами зажигал огонь. Шучу конечно. Но обучение Ля Фисто было очень жестоким.

Вода в реке уже была далеко не теплой, а граф просто взял и загнал огневиков в воду, сообщив что они должны простоять в воде до вечера. И ему просто плевать, если кто-то из них помрёт. Ведь они собственность! Не люди!

Когда я услышал, как занимается обучением Анри, пошёл с ним поговорить. Маги были штучным товаром, и глупо терять их я совершенно не хотел. Но когда услышал его объяснение, стал понимать, что он делает.

— Ярар, я объясню тебе. Но, скажу честно, меня оскорбляет, что ты так плохо обо мне думаешь. Я не дам им погибнуть от переохлаждения.

— Ага, — сомневаясь в адекватности графа, произнёс я, — и поэтому Инесса создаёт лёд вокруг магов? — спросил я, показывая на берег, где стояла графиня и замораживала берег.

— Они должны научиться аккумулировать тепло внутри своего тела! А мои слова, хоть и крайне жестокие, но они, — ткнул он пальцем в рабов, — не замотивированы учиться! Я не собираюсь их бить, ведь есть масса способов показать, как они заблуждаются.

— Ладно, Анри. Я доверюсь тебе и постараюсь больше не лезть. Чему ты их собираешься обучать?

— Не многому. Огненный поток, лезвие и щит. Нет смысла учить их большему. Резерв слишком маленький.

— Но сушить почву и прогревать помещения, пока цемент не схватился, их резерва хватит?

— Вполне, но только если будут работать посменно.

— Ясно, — немного расстроившись ответил я. — Как справляются другие учителя магии? Не филонят?

— Нет. Главное, что их учат работать вместе и объединять магию. Ведь водники и воздушники часто работаю вместе.

— Почему? Зачем?

— Потому что эти две стихии отлично подходят для моря. Увеличивают скорость корабля и, как ты помнишь, водника очень сложно победить, находясь рядом с водой.

— Но зачем? — не понял я. — Мне не нужны маги для водных путешествий или сражений. Мне нужно строить город!

— Ты можешь чётко сказать, чего ты хочешь получить от магов? — сердясь спросил граф.

— Всё просто! Я хочу, чтобы маги умели быстро убирать препятствия, перемещали большие грузы, выкапывали большие ямы. Всё что нам поможет ускорить стройку!

— Ммм, — задумчиво протянул граф, — в принципе ничего невероятного ты не озвучил. Хорошо, я поговорю с остальными учителями. Думаю, ещё не поздно изменить план обучения.

— Анри, эти рабы живут и питаются лучше, чем остальные. Если они не начнут показывать результаты обучения, то переводи их к обычным. Это сразу их замотивирует к обучению.

— И ты готов на это пойти? Ведь большие деньги за них отданы.

— Как только мы так сделаем, результат сразу будет. Или вообще, ради профилактики, на несколько дней перемести всех к остальным рабам. Они через пару дней махания лопатой и топором драться за каждое твоё слово начнут. Лишь бы их снова учили магии.

— Идея хорошая. Посмотрю на сегодняшнее занятие, — сказал граф.

* * *

Герек и Владимир, получив от меня финансирование, развернулись во всю ширь. И самым главным стало строительство семи трёхэтажных зданий, в одном из которых будет первое в мире родильное отделение! Пока они только строились, но проект, составленный архитекторами, впечатлил даже меня. Судя по всему, здания будут одними из самых красивых в городе. Когда Корф и Герек пришли со мной согласовывать смету и принесли план строительства, я, только взглянув, всё подписал.

Я прекрасно понимал, что слухи о моей клинике быстро разлетятся за пределы города. И первое, что было необходимо, это соответствующие здания. Это был своего рода престиж. И если человека встречали по одёжке, то первое впечатление от клиники будет производить внешний вид.

Также Герек и Владимир, получив моё разрешение, отписали всем своим знакомым о том, что строится город, в котором у них будут большие перспективы роста. Таким образом мы хотели завлечь как можно больше умных людей.

Рядом с больницей начинала строиться первая академия медицинских наук! Возможно кто-то скажет, что я слишком на многое замахиваюсь. Но больница без обученных сотрудников работать не сможет. И если на первых порах я наделся, что протяну за счёт знакомых Корфа и Герека, то потом это будет сделать невозможно.

Под этот комплекс я выделил территорию в два с половиной квадратных километра. Ведь, помимо самих зданий, там будет располагаться большой парк, ведущий к пристани у реки. Также я согласился на строительство трёх бассейнов. И все будут крытыми. Один будет детский, второй мужской, а третий, соответственно, женский.

Когда мне предложили строительство бассейнов, я предположил, что три бассейна строятся чтобы разделить людей по возрасту: на детей, взрослых и стариков. Но моё мышление, оставшееся с прошлой жизни, здесь сыграло злую шутку. И в итоге Корф на меня смотрел, как на умалишенного. Для него было нонсенсом, что мужчины и женщины, не состоящие в браке, будут купаться в одном бассейне.

Я еле как смог преподнести это в качестве шутки. Но мне показалось, что ни Владимир, ни Герек в это не поверили. Но откровенно говоря, мне было без разницы что те обо мне подумают. Князь я или не князь?!

Зес, как и обещал, он смог найти мне целителя из числа покорённых. И хоть его сила дара была невелика, но для моих экспериментов хватало. И пока было сложно определить, как изменилась сила покорного целителя. Ведь до этого он даже не знал про наличие у него дара. И к слову, человек, лишённый воли, абсолютно теряет желание жить. Он способен только выполнять приказы. Из-за этого мне приходилось отдавать приказы этому рабу так, чтобы он их досконально выполнил. К примеру, я показал покорному медитативное упражнение на дыхание. А он взял и уснул! Когда я стал его расспрашивать, то он ответил, что именно так и воспринимает медитацию! А поскольку врать он не может, у меня не было сомнений в его словах. В общем, мне приходилось заниматься его образованием, чтобы мы начинали друг друга понимать.

Когда я смотрел на него активировав зрение, то после процедуры, как и рассказывал Ясул, резерв мага просел на две трети. И больше никаких изменений я не заметил. Наверное, нужно было вначале научить раба использовать свой дар, а потом только проводить процедуру с вселением личинки.

К сожалению, пока я не смог разобраться как функционируют личинки. Но результат всё же у меня был, и когда я понял, что перед собой вижу, незамедлительно сообщил Ля Фисто и Зесу. А те написали моему отцу.

И примерно через неделю Талий и Эмери вместе с Тимофеем прибыли к нам. Им некогда было рассматривать, что мы успели здесь соорудить. Тема была очень серьёзная.

Мы расположились в доме Зеса. Пока он был единственным местом, где можно было всем рассесться. И хоть первые каменные дома уже возвели, но внутри ещё не закончились отделочные работы. И с наступлением холодов основные работы будут проходить именно в них.

— Ярар, расскажи нам, что тебе удалось узнать? Ведь из твоего письма следует, что болезнь Тимофея — это не результат травмы! — не отрывая от меня взгляда сказал Талий.

— Да, отец, всё верно. В Элинской империи мы познакомились с торговцем по имени Ясул. Он занимается торговлей на всех материках, включая вампирские.

— Я знаю кто такой Ясул, и как вы познакомились с ним, — перебил меня Талий. Он взглядом указал на Анри и добавил: — Мне доложили о всех твоих приключениях.

Я вздохнул. Меня задело такое отношение. Ведь сейчас я делюсь с родителями важной информацией, а не они со мной. Но я не стал заострять на этом внимание.

— Во время нашего знакомства я обратил внимание на водного мага, который оказался рабом Ясула. Меня удивило то, что водник имел небольшой магический резерв, но при этом использовал ледяную стихию. Как я потом узнал, Ясул купил в Инкской империи личинки, — я достал специальный стеклянный контейнер с оставшимися девятью личинками, — они уменьшают на две трети резерв мага, но при этом увеличивают его силу.

— Насколько сильно они увеличивают силу? — спросил Талий, внимательно рассматривая личинки, которые плавали в воде.

— Не знаю. Мои исследования только начались. И сейчас меня волнует другой момент, — родители смотрели на меня выжидательно, и я продолжил, — как изменится дар целителя после применения этих личинок?

— Ты думаешь, — поднялась со своего места Эмери, указывая на стол с личинками — что с их помощью целители станут омолаживать так же, как и ты?

— Поэтому я и начал проводить исследование. И я ещё ничего не добился. Раб, которому я ввёл личинку, не может активировать энергию. Он не знал, что одарен. И исследования осложняются тем, что раб «покорный» и он мало понимает, что я от него хочу. Но об этом мы можем поговорить потом. Так вот, когда я ввёл личинку в раба, то заметил, что в том месте начал разрастаться спрут, точно такой же, как я видел в ауре у Тимофея.

— Ты хочешь сказать, что кто-то ввёл в Тимофея личинку? — спросил Талий.

— Думаю, что да. Именно она не давала ему восстановиться.

— Но у Тимофея нормальный резерв! — громко возразил Талий. — А ты говоришь, что две трети резерва пропадает!

Я сделал паузу, прежде чем ответить ему. Мне казалось, что отец кричит на меня. И от него шло давление магией. И она была настроена агрессивно по отношению ко мне.

— Скорее всего, во время лечения я снял все пагубные последствия от использования личинки. Ведь, если разобраться, моя магия возвращает прежнее состояние ткани или изменяет его.

— Ярар… — начала говорить мать. Она положила руку на плечо мужа, вероятно тоже почувствовав его состояние. — Это серьёзное обвинение!

— Но это не может быть совпадением! Вампир у нас дома, заболевание Тимофея. Симбиот, пожирающий магическую энергию. — Я на секунду, задумался. — Но вы отправились ко мне почти сразу, как получили от меня сообщение…

— Сын, всё что касается вашего здоровья, нас всегда будет волновать, — сказала Эмери. — И даже если ты ошибаешься, мы должны проверить состояние Тимофея. Насколько я понимаю, ты знаешь больше чем, когда вернулся из путешествия. Мы хотим, чтобы ты и Корф полностью осмотрели Тимофея.

— Рабства, — твёрдым голосом, произнёс я.

— Что, прости? — сделала вид, что она не расслышала.

— Я не путешествовал, а был в рабстве! Это был не отдых! А когда ты говоришь про путешествие, мне становится не по себе, — рассержено сказал я.

— Ярар, я…

Мне не хотелось слышать её оправдания.

— Я осмотрю брата и сообщу вам о его состоянии. Но прежде, я хочу услышать ваше решение по поводу Элентара Фолианта.

Со своего места поднялся Анри.

— Я прошу прощения за то, что влезаю. Но ситуация выглядит не столь однозначно. — И уже обращаясь ко мне, сказал: — Если мы объявим в ГРУ СИ о том, что разыскиваем твоего бывшего учителя, то нам придётся обнародовать наши исследования о вампирских личинках. Они быстро сообразят проверить личинки на целителях. Ты должен осознать чего мы можем лишиться этими действиями.

Талий громко хмыкнул.

— Граф Фисто правильно говорит. И мне не нравится, что ты проводишь эксперименты, о которых я ничего не знаю. — После чего посмотрел на графа. — А также о том, что некоторые не понимают, что значит дать вассальную клятву.

— Милорд, — склонив голову обратился граф, — как только исследование показало интересные результаты, Вам было направлено письмо. Но прежде всего, Вы должны понимать, что я не обесчещу себя став Вашим доносчиком. Клятва вассала предполагает, что я обязан Вам сообщить о том, что готовится мятеж или предательство против рода. Но никак не научные изыскания Вашего сына. А то, что они привели к неожиданным результатам, то я напоминаю Вам, что сообщение было отправлено в тот же день.

Талий хотел что-то сказать графу, но был вновь остановлен Эмери.

— Спасибо за Вашу службу, граф. Вы не совсем правильно поняли слова моего мужа.

— Как скажете, госпожа, — вновь склонил голову Ля Фисто.

— Я предлагаю сейчас отпустить Ярара к Тимофею. Пусть он осмотрит его. А мы пока пройдёмся и посмотрим, что вы успели здесь сделать. А завтра утром соберёмся и вновь обсудим, что нам делать с Элентаром. Но пока я соглашусь со словами графа, в ГРУ мы обратимся в самом крайнем случае.

Глава 6

Вольное баронство рода Томула.

Воин в богатом доспехе произнёс короткую молитву Всевышнему, и открыв дверь вошёл в украшенный зал. Ему на глаза сразу попались полуобнаженные женщины, которые стояли рядом с троном.

— Господин Янек, — произнёс воин, — у меня плохие вести.

— Сул, ты знаешь, как раньше поступали с посланцем, принёсшим плохую весть?

— Да, господин, — встав на колени сказал Сул. — Но моей вины и вины моей семьи в случившимся нет.

— МОЛЧАТЬ! Не тебе решать есть ли на тебе вина или нет! — закричал Янек. — Ты долго будешь молчать? — сам себе противоречил глава рода Томул. — Немедленно рассказывай, что произошло!

— Тьер, ЭТИ шайтаны, что захватили величайшую твердыню Артуил, начали строить город рядом с тем местом, где мы планировали наше вторжение!

«Дзинг» — разлетелась посуда рядом с троном Янека.

— Да как они посмели! Пусть покарает Шайтан проклятый род Тьер. — Глава рода повернулся к Сулу: — Рассказывай то, что успел узнать. И видит Всевышний, твой рассказ должен быть очень подробным.

Воин еле-еле справился с предательской дрожью, охватившей его тело, и дрожащим голосом начал рассказывать о том, что он смог узнать от лазутчиков.

— Господин, как Вы когда-то велели, я разослал способных людей для сбора информации в Славянскую империю и в Империю Тан. Для того, чтобы на границах не возникало много лишних вопросов, было решено, что им следует наняться на работу к успешным купцам. Таким образом мы добились того, что они сами стали способны обеспечивать себя, а не тратить деньги Великого рода Томула. — Сул, внимательно смотрел за мимикой лица своего господина, и обрадовался тому, что последние слова легли «на благодатную почву»: — Так нам стало известно, что старший сын шайтана Талия находился в рабстве, но смог освободиться…

— Зачем ты мне об этом рассказываешь? Ну смог какой-то ублюдок освободиться из рабства. Мне то что? Что там с городом?

— Прошу прощения, господин. Вы всё поймете совсем скоро. — Янек, кинул, давая разрешение продолжить рассказ. — Сын шайтана вернулся и смог поднять на ноги своего младшего брата, который умирал из-за полученного ранения. Но хуже всего, что у бывшего раба оказался дар Всевышнего! — воскликнул Сул.

— Какой ещё дар?

— Он может возвращать молодость! — и не давая опомниться Янеку, продолжил. — За несколько месяцев замок Тьер посетили самые влиятельные и состоятельные люди Славянской империи. За их омоложение старший сын Талия получил огромные деньги, которые теперь он тратит на постройку города, — Сул положил на стол карту и указал где строится новый город. — Этот город будет прикрыт минимум четырьмя крепостями. А здесь, — он снова обратил внимание на карту, — они собираются перекрыть устье, по которому мы собирались быстро сплавиться к большой реке.

Глава стал расхаживать по огромному залу. Ненадолго остановившись у стола, он бросил свой взгляд на отметки, сделанные на карте.

— Раб не может быт господином. Какая основная способность у сына шайтана?

— Он целитель, — ответил Сул.

— Хм… То есть он не силён. Такой человек всё равно, что игрушка в клетке. Он может служить отрадой для души, но и только.

— Да, господин, — поклонился Сул.

— Возьми своих лучших людей и захвати эту игрушку. Варварам нельзя владеть даром Всевышнего.

— Господин, прошу меня простить! Я Ваш верный слуга, но если я это сделаю и доставлю мальчишку сюда, не вызовет ли это гнев Тьер и Славянской империи?

— Сул, Сул, Сул, ты что, считаешь меня идиотом? С первыми лучами солнца, что осветят мои земли, я отправлю гонцов в каждый уголок и объявлю всему исламскому миру, что в мире появился человек, которого благословил Всевышний. Когда ты привезешь одаренное дитя сюда, то славяне испугаются на нас нападать. За нас подымится половина человечества.

— Слава великому роду Томул! — воскликнул Сул.

— Слава, слава. — снисходительно ответил Янек. — А теперь поспеши, у тебя много дел. — И перед тем, как Сул ушёл, предупредил: — Сул, если ты провалишься, я убью не только тебя, но и всех твоих близких. Ты меня понял?

Лицо воина приобрело серый оттенок, и он склонившись ответил.

— Я не подведу Вас, господин.

* * *

Вчера я закончил осмотр Тимофея, и никаких свидетельств наличия в нём личинки я не нашёл. О чём в тот же час сообщил родителям. Они разумеется обрадовались этой новости, но о делах мы решили в тот день не разговаривать. Им было интересно походить по строящемуся городу, пообщаться с архитекторами. Они изучали проект, по которому строился город, и на меня внимание почти не обращали. В итоге я решил покинуть их общество и пройти в свою лабораторию.

— Ярар, ты куда спешишь? Разве ты не должен быть со своими родителями? — спросила у меня Инесса.

— На сегодня мне хватит общения с ними.

— Странные вы, — удивлялась Инесса, — вы живы и здоровы. Преодолели большие трудности, но придумываете себе новые.

Я даже остановился, чтобы посмотреть зрением на Инессу.

— Ты чего встал? — спросила она.

— Не замечал за тобой раньше мудрых слов, — ответил я. — Всё только о извращениях своих говоришь.

— Эй, я попрошу! Я девушка приличная. И кстати, Ярар, я как раз решила подойти к тебе с одним деликатным вопросом. Ты можешь, ну там? — показала она себе рукой ниже пояса.

— Почему именно сейчас? — напряженно спросил я. — Неужели Ронак добился своего?

— ДУРАК! — покрылась краской она. — Даже думать не смей, что я… что он… — задыхалась Инесса от возмущения.

Я вскинул руки в защитном жесте.

— Ладно-ладно, сморозил глупость. Но почему сейчас?

— Ты становишься старше! — опустив глаза в пол, произнесла Инесса.

— И что? — не совсем понял её я.

— Тебе что, обязательно всё знать? Ты говорил, что можешь сделать это.

— Хорошо. Пошли тогда ко мне в лабораторию. Там всё сделаю.

— А это надолго?

— Инесса, а ты куда-то спешишь? — сузив глаза спросил я.

— Нет. Просто… Ай, не заморачивайся.

Когда мы зашли в лабораторию, я увидел, как мой «подопытный» сидит в позе лотоса. Раб, заметив нас, быстро поднялся на ноги и склонился в поклоне.

— А ему обязательно быть здесь? — смущаясь спросила Инесса.

— Неужели ты стала стесняться рабов.

— Ярар, он ничем не отличается от человека. И хоть он всего лишь кукла, но внутри него всё равно находится человек.

— Даже спорить не буду. Давай быстрее покончим с твоим делом. Если стесняешься, то спрячься за ширмой. В последний раз мне понадобилось не больше минуты, чтобы провести эту процедуру.

Она кивнула, и воспользовавшись моим предложением спряталась за занавеской. Пока она раздевалась, я подошёл к покорному, чтобы лучше рассмотреть то место, куда ему внедрили рабский камень.

— Раб, ответь мне, сколько лет назад ты стал рабом?

— Два года назад меня приговорили к судьбе покорного раба в Гальской империи.

— За что? — спросил я.

— Простите, господин, я не могу отвечать на такие вопросы.

Ясно. Почти такие же функции, что и у обычного камня. Разве что он смог назвать страну, хотя это может быть сделано специально для того, чтобы запутать людей, которые ищут родственников, для получения вознаграждения за возвращение человека.

Черное пятно ещё только начало распространять свои щупальца к энергетическим каналам. И до полного захвата говорить было ещё слишком рано. «А что будет, когда ОНО получит полную власть над резервом человека?», — подумал я.

Сзади я услышал шелест занавески. Повернувшись увидел высунувшуюся голову Инессы.

— Ярар, мне тебя долго ждать, у тебя здесь вообще-то холодно.

Перед тем как зайти, я подал Инессе простынь, чтобы она укрылась. После чего зашёл за ширму с активированным зрением и изумрудным свечением.

— Всё, — сказал я, закончив с процедурой.

— Как всё? — удивленно спросила Инесса.

— Ммм, я не понимаю твой вопрос. Всё, значит всё. Я закончил.

Она с недоумением посмотрела на меня, после чего спросила.

— А зачем тогда я раздевалась? Ты ведь не снимал простынь.

— Инесса, я провожу эту процедуру всего второй раз. Я не был уверен, что я смогу всё сделать без телесного контакта. Или ты хотела, чтобы я тебя рассмотрел? — с ехидной улыбкой, спросил я и взяв за край простынь начал её медленно приподымать.

— ДУУУУРРРАААК, — воскликнула она, ударив мне по руке.

Я заржал и покинул её. За ширмой началось шебуршание, и тихий ворчливый голос. К своему сожалению слов я разобрать не мог, но не думаю, что она говорила мне слова благодарности.

Сегодняшнее решение Инессы, как я надеялся, это её осознанный шаг вперед. А именно её желание забыть то, кем ей пришлось быть и идти дальше.

Моё внимание отвлёк раб. Я до сих пор не придумал ему имени. Но мне казалось, что, дав ему имя, я тем самым привяжусь к нему, а делать этого ни в коем случае нельзя. Покорный никогда не станет снова личностью.

— Хм, — задумчиво протянул я.

— Ты что-то сказал, Яр? — спросила меня Инесса. Она закончила одеваться, и откинув занавески выдвинулась в мою сторону.

— Инесса, а что будет если я попробую омолодить покорного? — с любопытством спросил я.

Её глаза расширились.

— Ярар, мне кажется это плохая идея. Покорными делают людей не за хорошие поступки. В любом случае не вздумай проводить этот эксперимент без Зеса или Графа.

В словах Инессы была логика. Но моё желание проверить было очень велико. И всё же голос разума выиграл.

— Хорошо, пошли за Зесом. А потом проверим, как воздействует мой дар на покорных. В любом случае нужно увидеть реакцию спрута на мою способность.

* * *

— Граф Фисто, Вы многого добились за столь короткий срок. Как считаете, когда Ярар сможет принимать первых пациентов? — спросил Талий.

— Милорд, признаться честно я затрудняюсь ответить на этот вопрос. Ярар в любом случае сообщит, когда будет готов.

— Чушь. Это не ему решать! — резко ответила Эмери.

— Простите, госпожа, я не понимаю смысла Ваших слов.

— Я говорю, что, если Вы намекнёте Ярару, что пора вновь браться за работу, он непременно Вас послушает.

— Боюсь я не могу такое себе позволить. Как я и сказал ранее, Ярар сам решит, когда приступать к процедурам. Могу заметить, что сейчас у него и так много работы. Постоянный контроль за строительством мало оставляет сил даже у меня. — И немного помолчав, добавил: — Но если ВЫ, его родители, сами попросите принять пациентов побыстрее, то я уверен, что он не откажет.

Талий и Эмери переглянулись, и уже более благодушно посмотрели на графа.

— Хорошо, Анри. Мы вас услышали, — ответил Талий.

— Такие проверки на лояльность, будут проходить и впредь, — добавила Эмери.

— Я всегда к вашим услугам.

— Хорошо, тогда я бы хотел Вам рассказать одну историю, граф, — сказал Талий. — Как Вам известно, дар моего сына удивительным образом может омолаживать людей. Вначале я подозревал в Вас, граф, очень одаренного молодого человека, к тому же я стал переживать, что со временем, Вы станете очень могущественным магом огня. Возможно, даже равным мне. Но проведенная диагностика показала, что ваши энергетические каналы не развиваются. А остаются в том же состоянии, что и при первой нашей встрече. Тогда Вы стали выпадать из «модели» одаренного человека, потому что мозги развиваются упорядоченно вместе с даром. Одно без другого быть не может. К тому же мои люди уже побывали везде, где был мой сын и они собрали немало информации. Мне нужно самому назвать Ваше настоящее имя, граф? Или Вы сами представитесь?

— Оливье Ля Фер, — опустив голову ответил граф.

— Я так и думал, — сказал Талий, после чего положил руку на плечо графа. — Пойдёмте, граф. Мне нужно с Вами о многом поговорить. И Вам придётся доказать мне, что Вы не представляете угрозы для моего сына. Отставной разведчик Гальской империи. Интересно, мой сын об этом знал?

Граф дернулся от последних слов главы рода Тьер, но его плечо находилось словно в стальных тисках. И он лишь кивнул головой и пошёл туда, куда вёл его Талий.

* * *

Когда Инесса и Ярар пришли к Зесу домой, он обрадовался тому, что они решили проводить столь серьёзный эксперимент не одни. Перед выходом он сообщил супруге куда отправляется и зашёл в комнату сына, позвал его с собой.

— Ярар, Инесса! — услышал я голос Ронака, который произносил имя графини с заметным придыханием. — Куда мы направляемся?

— Нам нужно позвать Корфа и Герека, после чего отправимся в мою лабораторию, где я собираюсь провести эксперимент над покорным.

— Но они же безобидные, — с удивлением сказал Ронак.

Я не стал отвечать ему, взглядом попросив сделать это Инессу. Она громко фыркала, но тем не менее пошла рядом с сыном Зеса, и стала тому объяснять суть эксперимента.

Хоть Ронак мне не нравился, но просто отмахнуться от него у меня не позволяла совесть. Ведь Зес очень переживал из-за того, что мы не нашли общих интересов. И наши встречи происходят в основном на совместных тренировках и за обеденным столом.

— Владимир, давайте вначале посмотрим, что будет со спрутом, когда Вы начнёте использовать целительскую энергию, — предложил я.

— Хорошо, но как только ты увидишь, что ОНО увеличивается, дашь мне знать, — ответил он.

Прежде чем начать, покорного положили на кушетку животом вниз, и мы приступили к первому эксперименту.

Корф приложил руки к спине над лопаткой. В этом месте находился спрут и именно здесь имелся шрам, оставшийся после вживления рабского камня. Появился зеленый свет, который был направлен точно на шрам.

Я стал внимательно смотреть, что творится с покорным, а именно со спрутом. И тот, как я и думал, стал потихоньку расти. Барон сосредоточенно смотрел на меня, и когда я кивнул, он остановился.

— Растёт. Всё как мы и думали. — сказал я.

— Значит личинка виновата в том, что я никак не мог исцелить Тимофея. — задумчиво произнес Корф.

— Я начинаю всё больше и больше придерживаться этой теории, — согласился я. Подойдя поближе к Корфу, я встал над лежащим рабом.

— Скажи, что ты сейчас планируешь делать? — спросил целитель. — А то у меня была одна идея, как справиться с личинкой.

— Да? — удивленно спросил я. — Умеете Вы заинтриговать.

Корф оглянулся на Герека.

— Ярар, я рассказал Гереку про тот случай с твоим братом. Если кратко, он предлагает ударить в место где находится спрут, артефактным кинжалом. И с его помощью ослабить его.

На миг я заметил, как раб вздрогнул. Даже для меня это жутко звучало. И, наверное больше для своего душевного спокойствия, я усыпил покорного.

— Но артефактным ножом мы можем нанести непоправимый вред его телу. К тому же, только я смогу делать надрезы в нужных местах. Ни у кого из вас нет магического зрения!

— Ты всё правильно говоришь, но мы думаем, что таким образом ты ослабишь спрута, и самостоятельно сможешь от него избавиться. Ты должен помнить, в борьбе со спрутом при лечении Тимофея ты использовал водную стихию, как антипод его огненной.

— А у целителей нет антиподов, — ответил я.

— Кхм-хм, — подал голос Ронак, — а как же некроманты? Они же противопоставление целителям.

— Сын, это сказки. Ими пугают непослушных детей. Некромантов не существует.

— Но, отец, — возразил Ронак, — учение Всевышнего нас учит, что всё в мире создавалось в гармонии друг с другом. Поэтому каждая стихия противопоставляется другой. Огонь — воде, земля — воздуху, свет-тьме.

— Ронак, — обратился я к нему, ты хочешь сказать, что целитель — это свет, а некромант — это тьма?

— Нет, целитель — это жизнь, а некромант — это смерть. По крайней мере так написано в книги бытия.

— И где достать эту книгу? — спросил я.

— Не знаю, — пожал плечами Ронак. — Эти истории мне рассказывал дядя перед сном.

Интересную пищу для размышления подкинул мне Ронак. А ведь в его словах что-то есть. Если провести аналогию, то целительство — это дар жизни, которому всегда противоречит смерть. Но никто не слышал о некромантах.

— Ярар, — вывел меня из раздумий Зес, — ты ещё долго будешь витать в облаках? Меня ещё Ерби ждёт.

— Да-да, извини, — сказал я. — Владимир, у тебя с собой артефактный нож? — спросил я.

Корф покосился на Герека, который тут же из своего чемодана с инструментом достал нож. Зрением я увидел исходящее от него свечение. Раньше я относился к артефактам, имеющим свою ауру, как к должному. Ну светится предмет, ну и ладно. Потом я вспомнил разговор с Саидом Эль Салу. Тот момент, когда я нашёл «проклятый предмет» в вещах его жены.

— Скажи, ты понимаешь, что это такое? — спросил меня Саид.

— Артефакт, господин.

— Неет же, как ты его видишь? Опиши!

Я подошёл к Саиду.

— От него идёт темная магия, — сказал я. — Сложно объяснить, я такое впервые вижу. Рядом с ним у меня ощущение, что он требует крови.

«Вот и ответ», — подумал я. Саид понял, что это такое. А значит в его роду есть знания о неизвестных аспектах магии, которые они передают даже не одаренным людям! Нужно обязательно поговорить с графом и с отцом. А лучше сразу с двумя.

Выбросив пока что не нужные мысли, я взял нож и покрутил его в руке.

— Мне неудобно с ним работать. Нож слишком большой для моей руки, — обратился я к Гереку, — давай я буду показывать, а ты делать надрез. Действуем не спеша, в любой момент Корф и я сможем закрыть рану.

Он кивнул. Но прежде чем начать Герек настоял на том, чтобы мы подстелили чистое бельё под раба, а также, чтобы лишние отошли на несколько шагов от стола.

Сначала спрут никак не среагировал на то, что рядом с ним находилось артефактное оружие, которое мы использовали в качестве скальпеля. Мы поднесли нож к шраму и прислонили его к спине.

— Ноль реакции, — прокомментировал я.

И показал Гереку на место, где засел спрут. Он так быстро взмахнул рукой, что я испугался за сохранность своих пальцев. После чего он снова прислонил лезвие к месту, на которое я указывал ранее.

— Он зашевелился, — сказал я.

И в ту же секунду увидел, как спрут стал смещаться в глубину, в сторону сердца. Я быстро выхватил кинжал из рук Герека, и попытался через кинжал передать свою энергию в спрута. Я сам не понял почему принял именно такое решение. Но из раны раздалось мерзкое шипение и своим зрением я увидел, что попал во что-то сильно похожее на голову. Спрут, получив физические и магические ранения, умирал.

— Вы уже закончили? — спросил подошедший Зес.

— Вроде да, — я посмотрел на раба и дополнил, — спрут мертв.

После этого я быстро исцелил неглубокую рану на спине покорного, решив перенести эксперимент с омоложением на завтра.

Я отправил энергетический импульс, чтобы разбудить раба. В этот момент я отслеживал его состояние и видел, что он уже проснулся.

— Встань, после чего сходи привести себя в порядок, — приказал я. Но раб не выполнил мою команду сразу же. Он сделал это с задержкой. И когда он подымался, я прочитал на его лице радость и возбуждение. Той маски безразличия, что встречалась на всех покорных рабах, у него больше не было.

— Зес, — закричал я, резко отскакивая от уже бывшего раба, — это не раб!

И египтянин не подвел. Он быстро среагировал и вместе со своим сыном они выхватили сабли встав на пути к выходу из помещения.

— Как такое возможно? — с удивлением спросил Корф.

И я почти сразу нашёл ответ. Когда я активировал свою способность и направил её через кинжал в спрута, вероятнее всего я уничтожил настройки покорных рабов. Ведь именно в то место, где когда-то был помещён «покорный камень», был нанесён удар кинжалом с омолаживающей энергией на конце.

Раб, поняв, что ему не выбраться, поднял руки вверх.

Глава 7

Бывший раб стал рассматривать свои руки, как будто видел их впервые. Он покрутил ими перед глазами, а потом прикоснулся к лицу. Испуг, неверие, надежда, злость, эти и многие другие эмоции отражались у него на лице.

Мне показалось, что ему было глубоко безразлично, что на него направлено оружие.

— Опусти руки, — медленно приближаясь к мужчине приказал Зес.

Мужчина вначале не понял о чём речь. Страх отразился на его лице.

— Пожалуйста, — упал на колени он, — я не представляю опасности. Мужчина повернул голову в мою сторону, и пополз ко мне. — Господин, я буду верой и правдой Вам служить! Исполню всё, что Вы пожелаете. Только прошу, не делайте меня снова рабом. Я этого просто не перенесу!

Ронак преградил ему путь, и подставил клинок к его шее.

— Стой, раб… — начал говорить Ронак, и я увидел, как еле уловимым движением мужчина ударил его по ноге.

«Хлыщ» — звук ломаемой кости раздался по всему помещению.

— Ааааа, — закричал сын Зеса. Он упал на пол и схватился за сломанную конечность.

Этим тут же воспользовался раб. Он поднял выпавшую из рук Ронака саблю, и был в ту же секунду атакован Зесом. Скорость сражающихся была очень высокой. Герек и Корф быстро оттащили Ронака ближе к стене. В то время как я и Инесса наблюдали за сражением. К моему большому удивлению «незнакомец» теснил Зеса

— Инесса, создай лед под его ногами. — Она кивнула и с её рук полетели чары, ударившие в пол. Раб почти сразу потерял равновесие и этим воспользовался Зес. Он выбил клинок из рук мужчины, и следом нанёс удар рукояткой в висок.

Зес вытер пот со лба и сплюнул на пол.

— Какого хрена, кто он такой?! — возмущенно выкрикнул он. — Откуда раб знает тайную технику ликвидаторов!

— Ты убил его? — спросила Инесса.

— Нет! — на эмоциях почти выкрикнул Зес. — Я хочу знать, кто он! И пусть молит Всевышнего о быстрой смерти! — Зес зачем-то оглядел помещение, после чего осторожно приблизился к лежащему без сознания мужчине, напряженным голосом сказал.

— Ярар, погрузи его в сон!

Я и сам собирался так поступить, быстро подбежав к ним, я отправил импульс в лежащее тело, и после этого поспешил к Ронаку.

— Ты как? — спросил я.

— Больно ужасно, — скривившись сказал он. — У меня, кажись, кожа порвалась.

Я посмотрел на ногу, и увидел на его штанине много крови.

— Нужно положить его на стол, — сказал Герек, — и осмотреть ногу. — После чего обратился к Ронаку. — Как только мы тебя осмотрим, отправим в сон. Но пока ты должен быть в сознании.

Зес быстро подошёл к сыну и поднял его. Ронак вскрикнул и сильнее прижался к отцу.

— Не молчите! — нервничая воскликнул Зес. — Вы сможете его вылечить?

— Успокойся, — прикрикнул на него Герек, — в этом помещении одни из лучших целителей в мире. — Потом он посмотрел на рану и уже спокойно сказал: — Но будет чертовски сложно. Открытый перелом малоберцовой и большеберцовой костей. Это ж надо было с одного удара такое сотворить.

Герек повернулся к Корфу и попросил погрузить Ронака в сон. После чего они стали доставать инструмент. В сумке у египетского светила медицинской науки было множество различных инструментов. Предназначение некоторых из них я знал, об остальных только догадывался. Владимир и Герек доставали по одному предмету, обрабатывали, после чего выкладывали их на чистой белой ткани.

— Ярар, пока твои навыки нам не понадобятся. Сейчас мы будем вправлять ему кости. Но прежде нам нужно прочистить рану от осколков и грязи, — стал пояснять мне Герек. Но у меня сложилось впечатление, что они были сказаны скорее для Зеса, который застыл за спинами Владимира и Герека.

— А ты куда собралась? — спросил Корф у Инессы. — Твоя помощь нам тоже понадобится.

— Моя?! — удивленно произнесла Инесса.

— Да-да, твоя. Тебе нужно будет наложить чары заморозки на рану. Открытые переломы очень опасны тем, что могут повредить внутренние сосуды. А нам нельзя чтобы он потерял много крови.

Зес тут же спросил.

— Так не проще будет, чтобы Ярар сразу исцелил эти сосуды?

— Проще, — ответил Герек, — но, когда мы будет вставлять кости на место можем повредить ими другие сосуды. — И уже успокаивающе сказал Зесу: — Операция предстоит не столь опасная, сколько трудоёмкая. Мы могли бы просто вставить кость на место, а Ярар своей способностью не оставил бы и следа от переломов. Но кости нужно поставить максимально правильно, чтобы у твоего сына не было хромоты.

Зес кивнул. И по просьбе Герека он отошёл от стола.

— Я пойду потолкую с этим, — пнул тело, лежащее на полу Зес. — Ярар, сколько он будет без сознания?

Я подошёл к телу и отправил слабый энергетический импульс.

— Около получаса.

Зес схватил тело за ногу и не церемонясь потащил его за собой. Словно это был не человек, а мешок с картофелем.

«Интересно что так сильно его рассердило?» — подумал я.

И наверно эти слова я озвучил вслух, потому что услышал голос Герека. Обернувшись на звук, я увидел, что египтянин, не отрываясь от раны, говорил.

— Ярар, не знаю слышал ли ты, но Зес когда-то воевал за египетского фараона. И у нашего немногословного друга была отнюдь непростая подготовка. Тем удивительнее то, что кто-то один на один был близок победить его.

— Да, он рассказывал мне, — сказал я.

— Не сомневаюсь! Но ты должен понять, фракция, за которую воевал Зес, проиграла! А это значит, что на другой стороне были воины отнюдь не слабее. И если я правильно понял, этот раб знал технику, которую использовал Зес. Это меня наводит на мысль, что он встретил бывшего оппонента.

Я поблагодарил его за объяснение и сосредоточил своё внимание за манипуляциями Герека. Он делал надрезы и менял инструмент уверенными движениями, лишь иногда прося влить энергию в то или иное место, на которое он указывал.

— Герек, а ты воевал? — спросил я.

Он тяжело вздохнул.

— Да. — ответил он, сделав небольшую паузу. — Но я был врачом, и не участвовал в сражениях. Ведь ты задал этот вопрос, после того как увидел меня за работой? — я кивнул. — К сожалению, война — это лучшая школа как для солдата для и для врача. Первый, если выживает становится сильнее. А второй становится опытнее в любом случае.

— Потому что раненных слишком много? — спросил я.

— Верно. И если бы в те времена мне попался боец с такой раной, я бы просто отрезал ногу. Тратить слишком много времени на одного солдата, значит вынести приговор остальным.

«Хрусть» — услышал я как Герек вернул кости на место.

— Ярар, а вот теперь твоя очередь. Пока я зафиксировал обе кости, попробуй применить свой дар. Посмотрим поможет ли он и здесь.

— А почему вы положили кости так, что между ними есть зазор? — спросил я.

— Мне пришлось удалить несколько осколков. Если у тебя получится нарастить костную массу в этих местах то, ему не придётся увеличивать толщину подошвы на обуви.

Что-то подобное я уже слышал. Из прошлой жизни я помнил, что людям после сильных переломов ног приходилось делать обувь под заказ. Но в большинстве случаев врачи справлялись, так что после перелома не оставалось и следа. Они использовали какие-то длинные спицы, так, что человек мог уже через пару дней наступать на ногу. К тому же она срасталась в разы быстрее. Жаль, что я ничего об этом не знал. Но посмотрев на Герека и Корфа, подумал, что можно их нагрузить этой задачей.

* * *

Зес шёл по дороге, не замечая ничего вокруг. Эта техника! Неужели он один из нас?

Для получения ответов на свои вопросы он собирался найти Ля Фисто. Уж кто-кто, а граф языки развязывать умел.

— На ловца и зверь бежит, — услышал он голос старшего Тьера. Зес посмотрел в ту сторону, откуда исходил слова. Он увидел, что в его сторону в недоумении смотрели граф и чета Тьер. Вначале он не понял почему они так смотрят. Зес посмотрел себе за спину и увидел, что до сих пор тащит тело бывшего раба за собой. «Мда уж, — подумал он, — я так ушёл в свои мысли, что перестал замечать вес тела.»

— И что, а вернее кто это такой? — спросил Талий.

— Милорд, — поклонился Зес, — прошу прощения, это…

Дальше Зес кратко рассказал о произошедшем. Он несколько раз ловил не себе задумчивые взгляды Талия и Эмери. И когда он закончил, Талий спросил у него.

— Ка Балакин, ответьте мне честно, а Вы кто такой? — И видя не понимание Зеса, пояснил: — То, что Вы воевали во время Египетского мятежа, и кем были, уже ранее рассказывали. Но в свете последних событий я стал сомневаться, что Вы тот, за кого себя выдаёте.

— Милорд?! — Зес вопросительно посмотрел на Талия.

— Он не проходил процедуру омоложения, — ответил за него Ля Фисто.

До Зеса стало доходить о чём эти трое разговаривали пока его не было. Он поймал взгляд Анри и тот кивнул ему, давая понять, что его догадка верна. По-другому ситуацию сложно было объяснить.

— Всё так. Я рассказал правду, — подтвердил Зес. — Омоложение я не проходил.

— Хорошо, — ответила Эмери, — тогда вы оба не будете против подписать магический договор, в котором подтвердите свои слова?

— Согласен, — почти синхронно ответили они чете Тьер.

— Ладно, раз с этим мы разобрались, то предлагаю разобраться кто это такой, — пнул лежащее тело мужчина.

— Очнулся? — спросил Ля Фисто, стоя над мужчиной.

Прежде чем открыть глаза, тот понял, что сидит на стуле и связан. Но к сожалению опытный взгляд графа он обмануть не смог. Бывший раб открыл глаза. Ему сразу бросилось, что его оставили в одном исподнем. И это ему не нравилось, ведь в комнате была женщина. А это было унизительным для него.

— Очнулся, — ответил мужчина. — Почему я связан? Почему я так одет?

«Бах!» — прилетел удар ему по голове.

— Зес, друг мой, он же ещё ничего не сказал. Дай мне немного поговорить с этим человеком. А если он не захочет со мной разговаривать, то я отдам его тебе.

— Бесполезно, — открыл рот незнакомец, — я знаю методику доброго и плохого! Со мной такое не пройдёт.

— О, какие умные рабы нынче пошли! — наигранно воскликнул граф. — Раз ты такой умный, то скажи, как тебя зовут! Или тебе нравится, что тебя называют рабом?

Эти слова сильно уязвили мужчину. Он с ненавистью посмотрел на Ля Фисто.

— Когда-то меня знали под именем Давер. — Ответив он увидел, как сбоку загорелся зеленый свет. — А вы, как я погляжу, подготовились. Артефакт выявляющий ложь. Хотя, чего ещё ждать от рода Тьер…

Талий быстро подошёл к пленнику и спросил.

— Откуда ты знаешь кто такие Тьер?

— Вы задаёте правильные вопросы, Талий Де Тьер, — показал свою осведомленность раб. — Если Вы пообещаете, что не убьёте меня и не сделаете вновь рабом, то всё расскажу.

— И ты так просто поверишь моему слову?

— Князь, — обратился он, — около трёх лет назад я был в ваших землях и выполнял одно деликатное задание. В то время я очень много времени потратил на подготовку к этой операции.

В руках Талия загорелся огненный клинок. И в ту же секунду все находившиеся в комнате услышали шипение, которое заглушалось сильным криком.

— Ааааа, — заорал Дивер (раб).

Он тяжело задышал, пытаясь справиться с болью в руке. На его левой руке осталась рана с прижжёнными краями.

— Ты всё ещё думаешь, что останешься жив? После того, как сообщил мне, что участвовал в похищении моего сына?

Дивер сплюнул в сторону. И к нему подошёл граф.

— Милорд, он ведь ничего не успел рассказать. Разрешите мне с ним немного поговорить. А если он снова решит молчать, я отдам его Вам. — Анри, только что понял, что, если этого раба нормально не допросят, они ничего не узнают. А ведь Дивер оказался «ниточкой», ведущей к заказчикам похищения Ярара.

Талий нехотя отошёл от сидящего мужчины. И встал рядом с Эмери. Огонь и воздух в едином порыве были готовы в любую секунду разорвать человека, принесшего горе в их семью, на мелкие кусочки. И граф, видя это, развернул Дивера к ним лицом.

— Смотри! Смотри, я сказал! — схватив за челюсть Дивера, прорычал граф. — Я отдам тебя им, как только ты перестанешь быть мне интересным. А знаешь, что это значит?

Тот в страхе быстро замотал головой.

— Что ты мне расскажешь о себе всё, начиная от своего рождения, заканчивая сегодняшним днём.

— Да-да, я согласен.

— Точно? Ты уверен? — спросил граф. — Ведь если артефакт загорится хоть раз не зеленным светом, то я просто отойду в сторону.

— Я расскажу кого ещё мы похитили в Империи! — воскликнул он, смотря прямо в глаза Талию и Эмери.

* * *

Утром я проснулся ближе к полудню. Мой сон никто не потревожил, что было странным. Я быстро оделся, умылся и прошёл в сторону общей гостиной. Оттуда, как мне послышалось, доносился звон посуды.

— О, проснулся, засоня? — спросила Эмери.

— Да, вчера сильно устал. А во сколько вы вернулись? — глядя на мать и отца спросил я. — Когда я вернулся, вас ещё не было.

Они переглянулись. Талий попросил меня присесть. «Разговор, судя по всему, будет тяжелый,» — подумал я. Он рассказал о том, что они допрашивали моего раба.

— Ты кого-нибудь ещё видел, когда тебя похитили и везли на корабль? — спросил Талий.

Я ответил отрицательно. Талий тяжело вздохнул и продолжил.

— Этот раб оказался кладезем информации. Помимо того, что он принимал участие в твоём похищении, он ещё успел побывать в землях князя Броф, — отец замолчал, давая мне время переварить информацию.

Когда я был маленьким, но уже обладал воспоминаниями из прошлой жизни, к нам приезжал глава рода Де Броф, Святослав. Вместе с женой и двумя детьми.

— Алена? — спросил я. Девочке на момент похищения должно было быть около десяти-одиннадцати лет. И её кандидатура была самой логичной.

— Нет. Её брат, Алексей, — ответил Талий.

Я вновь замолчал. Алексею было около семнадцати лет. Неужели его родители не заметили подмены. И отец, наверно понял о чём я думаю.

— Алексей учился в Магической академии наук и редко приезжал навестить родителей. Думаю, они сочли, что он изменился во время обучения.

— Всё равно это странно, — медленно проговорил я.

— Поэтому ночью ваше воздушное судно полетело в столицу. Граф Ля Фер, — произнёс отец, внимательно следя за моей реакцией, — должен вернуться оттуда с людьми из ГРУ СИ.

— Быстро вы догадались, — сделал вид, что ничего «такого» в этой информации не вижу.

Талий хотел что-то сказать, но его остановила Эмери, положив руку ему на плечо.

— Сын, мы не будем подымать этот вопрос, но на будущее имей ввиду, что мы, — указала она на себя и отца, — обязаны о таком знать. Ты привёл незнакомых людей к нам в дом, и к тому же не сообщил, что один из них работал на разведку другой страны. — Она сделала небольшую паузу. — Иногда ты проявляешь чудеса разумности, а иногда, как сейчас, просто зла не хватает. ЯРАР, — перешла она на крик, — больше не смей так поступать!

Я кивнул, не став им ничего отвечать. В данном случае родители были правы. И какие бы обиды между нами не были, я мог подвергнуть семью опасности. Хоть я и доверял Ля Фисто, но они его совсем не знали. И раз он живым отправился в столицу после разговора с родителями, то он прошёл их проверку.

Мне даже стало легче о того, что они узнали правду о графе. А в его лояльности я не сомневался.

— Так вот, — нарушил тишину Талий, — этого раба скорее всего будут допрашивать люди из ГРУ СИ. И перед нами снова встал вопрос о том, что твои способности не охота выставлять на показ.

— Ты про то, что он перестал быть покорным? — спросил я.

— Да. До вчерашнего дня я думал, что это невозможно. Но ты уже доказал, что с твоей способностью невозможное порой становится явью, — сказал Талий.

— И как ты предлагаешь это утаить?

— Никак. — ответил Талий. — В ГРУ работают далеко не глупые люди. Поэтому я рассчитываю, что Орлов сам прибудет сюда и проведёт допрос пленного.

— А что будет с Де Броф?

— Всё сложно, — ответила Эмери. — Мы не просто так обращаемся в ГРУ. Ведь это уже выходит за рамки нашего рода. Если мы совершим что-то против этого рода, то они смогут расценить это, как акт агрессии. К тому же мать Алексея является племянницей императора Александра V. И нам совершенно не нужно иметь во врагах ещё и его.

— Я понимаю. Но при таком раскладе поделится ли Орлов с нами информацией?

— Будем надеяться, — ответил Талий. — В любом случае, другого пути я не вижу.

Мы ещё немного поговорили с родителями обсуждая эту тему. Но оставались вопросы: на кого работал «бывший раб» и чем он так разозлил Зеса.

Глава 8

— Ты думаешь мы правильно сделали, рассказав ему? — спросила Эмери у мужа.

— Думаю, да, — ответил Талий. — Оглянись вокруг! Наш сын занимается строительством города. И хоть его окружают не те люди, которых я хотел бы видеть, но они умны и, что главное, верны ЕМУ. К тому же, с нашей стороны было бы неправильно что-то утаивать от него.

— Потому что ему всё рассказал бы Ля Фисто?

— И это тоже. Просто я посчитал, что лучше он всё узнает от нас. Ведь таким образом мы показали ему, что считаем его достаточно взрослым.

— Ты сам то веришь в то, что говоришь? — спросила Эмери.

— Не знаю, — тяжело вздохнул Талий. Он посмотрел ей в глаза: — Помнишь тот день, когда вернулся Ярар? — Она кивнула. — Согласись рассказ Орлова звучал страшно неправдоподобно. Начиная с того, что нашего сына похитили, заканчивая причастностью морфов. Только слова, подтверждённые при артефакте и подписание магического договора, помогли мне хоть как-то поверить в это.

— Но ты всё равно сомневался? — спросила Эмери.

— Да, — расстроенным голосом ответил Талий. — Потом этот его клятый дар! Не будь его, наш сын жил бы до сих пор с нами. А сейчас я вижу, что он и без нас хорошо живёт!

— И тебе становится обидно, что он не идёт к тебе за помощью? За то, что Ярар совсем не был ребенком?

— Да! И плюс ко всему, его история стала подтверждаться. Это заставляет меня сильно усомниться уже в моих умственных способностях.

— Милый, — обратилась она к мужу, — я как никто другой тебя понимаю! Ведь это и мой сын тоже. И слава Стихии он вернулся живым. Но сейчас заниматься самокопанием не время. Меня сейчас волнует, что будет, когда узнает Святослав Де Броф, что рядом с ним не его сын?

— Не совсем понимаю твоих переживаний? — вопросом на вопрос ответил Талий.

— Я говорю, что нам лучше отправиться к Де Брофу вместе с Орловым и его людьми.

— И зачем нам это?

Эмери улыбнулась мужу.

— Они будут мстить! А я тоже хочу крови тех существ, что покусились на наших детей!

* * *

Я вышел от родителей немного в «расшатанном» состоянии. Я думал, что мне станет легче, когда я узнаю правду о моём похищении. Но я ошибался. Стало только хуже. Весь этот мир прогнил также, как и мой прошлый. Разумные и их жажда власти, а именно стремление показать у кого её больше, не задумываются о жизнях других. Это приводит к тому, что обычные люди страдают. Но почему они считают, что именно их путь самый правильный?

Вот что нужно было Колониальной империи Бриттов от ребенка, Ярара Де Тьера? По их логике получалось, что мне просто не повезло родиться в этом роду. И для достижения их целей я всего лишь помеха, которую нужно устранить. НО КТО ДАЛ ИМ ТАКОЕ ПРАВО? — кричала во мне ярость. Как они смели совершить это со мной? А с остальными? Конечно, если взять к примеру Инессу, то мне несказанно повезло.

Я шёл без оглядки и думал, как достать этого Ва Смита. И о том, что с ним совершу во время нашей встречи! Раб назвал его имя, сообщив, что именно он был заказчиком похищения.

— Ярар, ты куда спешишь? — окрикнул меня Ронак.

Я повернулся к нему. Он, совсем слегка прихрамывая на ногу, шёл ко мне.

— Я тебя кричу-кричу, а ты ничего вокруг себя не замечаешь. Куда путь держишь?

— Да неважно, — ответил я. — Как твоя нога? Тебе больно при ходьбе?

— Нет, это скорее от страха. — И уже тише добавил: — Когда я сегодня встал, то не поверил, что не чувствую боли. В детстве я ломал палец, — показал он на руку, на которой не было и следа от перелома, — но тогда мне кожу изнутри не повреждало, тем не менее я некоторое время чувствовал боль во всей руке. А тут её нет! Поэтому я хожу с некоторой осторожностью. Вдруг она заболит.

— Ясно. А я подумал, что ты хромаешь для того, чтобы Инесса при виде тебя хромающего, стала тебя жалеть и проявлять заботу? — с улыбкой спросил я.

Он остановился и, как мне показалось, вздрогнул.

— Эта девушка скорее заморозит меня, чем проявит заботу. — После чего посмотрел мне в глаза: — Ярар, я ведь не дурак. Ей нравишься ты. И пусть не с первого раза, я смог понять, что её злить опасно.

На его лице я не заметил следов лжи.

— Пойдём, — указал я на ближайшую лавку, — посмотрю, что там с твоей ногой.

— Ярар, могу я тебя попросить, как друга? — неожиданно спросил он. Я кивнул в ответ. — Отцу, если он спросит, скажи, что мне нужно пару дней покоя. Не говори ему, что я полностью здоров!

— Ну, если ты объяснишь зачем мне так поступать, то возможно … — не стал договаривать я.

— Вчера, он вернулся домой, и я подслушал его разговор с Ерби. Если коротко, то он пообещал меня до кровавого пота тренировать!

— Хочешь дать ему время немного поостыть? — спросил я, на что Ронак ответил положительно. — Хорошо. Думаю, здесь я пойму тебя, как никто другой. Жаль, что я не смогу отделаться от сегодняшней тренировки с ним.

Ронак положил мне руку на плечо и сказал.

— Не ходи к нему сегодня. Он мягко говоря неадекватен.

— Ты же знаешь своего отца. И как бы нам не хотелось в это верить, но пока он не сделает из нас мастеров клинка, не бросит это дело.

Ближе к вечеру я и Ронак отправились на тренировку — вместе. И закончилась она, когда на наше счастье в зал зашла Эмери в компании Ерби. Увидев, что мы еле-еле стоим на ногах, они приказным тоном сообщили об окончании тренировки.

* * *

Через неделю прибыл Ля Фисто вместе с Орловым и Долгоруковой. Зрением я посмотрел на Елену и увиденное мне не понравилось. Пока они шли к нам я подошёл к родителям, и обратив на себя внимание, сказал.

— Аборт или выкидыш. Совсем недавно.

Родители вначале не поняли о чём я говорю, и на их лицах появилось недоумение. Новость была не радостной, и я заметил, как болезненно восприняла мои слова Эмери.

— Я говорил про Елену. Я уверен, — быстро ответил я на невысказанный вопрос матери. — И ей нужно попасть ко мне на лечение.

— Ярар, ты уверен? — всё-таки задала вопрос Эмери.

Я кивнул и на её лице появилась тень злости и обиды. Не знаю, чем вызваны эти эмоции, но медицинскую помощь Елене нужно оказать. Или она навсегда останется бездетной. А то, что она залетела не выходя замуж, меня совершенно не интересовало. Пусть разбираются взрослые. В прошлой жизни нравы были куда проще здешних.

— Талий, — поздоровался Николай Орлов, — давно не виделись.

— Ты же знаешь, что будь моя воля мы бы не виделись вообще, — ответил отец. — Но коль ты прибыл, то чувствуй себя, как дома, только не забывай, что ты в гостях.

— Ох, уж это гостеприимство Тьер. Уже вся Империя шумит о том, как летал посол гномов, — с улыбкой сказал он Эмери. Потом осмотрел встречающую делегацию: — Давайте не будем тратить время. У нас есть что обсудить.

Когда мы шли, Орлов спросил отца стоит ли мне присутствовать при разговоре взрослых, на что отец ответил, что я всё равно обо всём узнаю от него или от графа. Тот лишь кивнул и пошёл дальше. Ведь у него нет прав раздавать указания в чужом роду.

К прилёту Орлова с командой была в срочном порядке завершена работа с первым жилым зданием, в котором мы поселили гостей, и там же мы планировали ввести их в курс дела. И хоть Анри Ля Фисто уже сделал это, но некоторые подробности при допросе раба, мы смогли узнать позже. Вплоть до того, как был убит Алексей Де Броф и даже где похоронен.

— Скажи, Талий, а зачем вы дали свободу этому рабу? Также меня интересует, как он вообще угодил в рабство!

Отец посмотрел на графа, и тот отрицательно покачал головой.

— Таааак, и что на этот раз вы от меня скрыли? — спросил Орлов.

Граф и Талий недолго смотрели друг на друга. Насколько я смог понять, граф не стал раскрывать информацию о том, что раб был покорным.

— Вначале подпиши этот договор, — протянул отец.

— Не буду я ничего подписывать. И твоему графу я об этом уже говорил. Ты наверно забыл какую должность я занимаю?

В комнате резко поднялась температура. От Талия стал исходить такой жар, что я невольно выставил вокруг себя щит.

— Это ты забываешь, «птичка», к кому ты пришёл! Или ты думаешь, что император предъявит мне за твою смерть? Я просто официально вызову тебя на дуэль и дело с концом. — Он кинул пергамент в лицо Орлову, и повысив голос, сказал: — Ты подпишешь договор о неразглашении информации или подымешь её, — следом за пергаментом кинул он в ноги Орлову перчатку.

На лице Орлова заиграли желваки. Вероятно, не каждый день ему приходилось получать угрозы, сопряженные с риском для жизни.

— Хорошо, я подпишу договор. Но в нем должен быть пункт о том, что об этом я смогу сообщить императору.

— Только под договор! — серьезным тоном сказал Талий.

— Ты с ума сошёл? Как ты себе представляешь это? Чтобы я ставил императору условия?!

Талий указал взглядом на пол.

— Тогда поднимай перчатку!

— Я могу просто вернуться назад. А раба оставьте себе! — попытался выйти «сухим из воды» Орлов.

Но отец оставался непреклонным. Он вновь показал на перчатку, и тогда Орлов сдался.

— Надеюсь это будет стоить тех нервов, которые уйдут при разговоре с государем, — садясь за стол и подписывая договор сказал Орлов.

* * *

«Щёлк» — звук пощёчины сотряс комнату. Елена схватилась за лицо и не ожидая такого от старшей сестры ждала объяснений её поведения.

— Потаскуха! — порычала Эмери. — Что, зачесалось так, что раздвинула ножки не дожидаясь свадьбы? И кому ты теперь нужна, порченая?!

Елена вначале не понимавшая действий сестры, осознала о чём речь. Та словно за мгновение потеряла силы стоять на ногах, упала на землю. Елена никак не ожидала, что сестра так быстро обо всём узнает. «Но откуда?» — подумала она. И ответ тут же пришёл. Ярар Де Тьер. Видящий магию. Маг целитель!

— Что ты молчишь? Думаешь, я жалеть тебя буду? — крича спросила сестра. — Признайся честно, ты ведь вытравила ребенка?

Эти слова окончательно добили Долгорукову, и она зарыдала.

— Госпожа, — услышала она сквозь свои всхлипы знакомый голос. Елена подняла голову и увидела чуть располневшую Ерби. Та стояла рядом с её сестрой, и что-то шептала той на ухо.

— Хорошо, — ответила Эмери, — отведи её в дом и никуда не пускай.

Елена хотела возмутиться, но подняв глаза увидела перед собой леди Тьер, а не свою старшую сестру.

— А ты только дай повод преподать тебе урок. Мигом свяжу и отправлю к отцу! Он тебя мигом в монастырь отдаст!

После чего Эмери развернулась и направилась в сторону дома, в который зашёл Орлов вместе с остальными членами команды.

Елена проводила сестру взглядом, и когда она зашла в дом, услышала голос Ерби.

— Чего расселась? Пойдём. Тебе туда, — указала Ерби на дом, — идти с таким лицом точно нельзя.

— И что потом? — растерянно спросила Елена.

— Странный вопрос. Потом тебя будут ругать, потом ещё раз ругать, а потом будут плакать. И всё в таком духе. Главное, ты всё расскажи Эмери без утайки.

— А здесь есть люди, которые ещё не знают про то, что я сделала аборт? — спросила Долгорукова.

— Всё-таки аборт… Я надеялась, что выкидыш. — и с отвращением на лице, сказала: — Дура ты! Ребенка Всевышний дарует. Убийцей ты стала, только чтобы себя спасти от позора! О себе только и думала!

Елена протянула руку, чтобы Ерби помогла ей подняться, но услышала резкие слова.

— Сама подымайся! Не подам я руки детоубийце. И знала бы за кого вступаюсь, ни за что не подошла бы, и уж тем более не пригласила в свой дом. Но слово сказано. И поделать я ничего не могу. Иди за мной! — приказала она.

* * *

Когда Орлов внёс пункт о возможности донести полученную информацию императору, в помещение вошла Эмери. От неё исходил несильный ветер. И это ясно сигнализировало: не подходи — рванёт.

Она подошла к Талию, и он, видя состояние жены быстро поцеловал её в губы, после чего взял её за руку. Эти действия привели в норму состояние женщины, и её магия успокоилась.

Талий сел напротив него.

— Я жду, — сказал он и указал взглядом на сотрудников Орлова.

— Но они же связаны клятвой! — воскликнул князь.

— Ты мне-то не рассказывай сказки! Вы типовой договор не меняли со времен окончания войны. И я прекрасно осведомлен, что ваш договор можно обойти.

— Какие все умные пошли! — скорее ради приличия проворчал Орлов, рукой показывая, чтобы его люди вышли. И когда «лишних» никого не осталось, Талий посмотрев на меня, сказал.

— Мой сын снял настройки камня покорных. Раб, с которым мы говорили, был именно покорным. — И видя, что Орлов хочет что-то спросить, отец добавил: — Нет, ошибки быть не может.

В помещении стало тихо, и лишь немелодичный стук пальцев главы разведывательного управления, показывал, что тот обдумывает полученную информацию.

— Вот умеете вы удивлять, Тьер! Вначале два магистра. Потом ваш сын омолаживать может. А сейчас оказывается он ещё и рушит фундаментальную истину, гласящую, что покорного невозможно освободить! — Он, повернувшись ко мне, спросил: — Ещё будут новости или достаточно?

— Могу Вас импотентом оставить на всю жизнь, — сказал я первое, что пришло в голову.

И произошло то, чего я никак не ожидал. Орлов слетел со своего сиденья и спиной вылетел из помещения, ломая закрытую входную дверь.

— Убью, — произнесла мать. И только тогда я понял, что её ТАК разозлило. Она подумала, что Орлов повинен в «состоянии» Долгоруковой. Вероятно, отец пришёл к таким же выводам и, как любящий муж, он произнёс.

— Замучаемся отписываться!

— Плевать, — обронила мать, идя в сторону выхода.

И тут решил вмешаться я.

— Мама, это не то, что ты подумала! — воскликнул я, и подумал, что эта фраза просто ужасна. Словно я в чём-то провинился. — Если ты из-за Елены, то я не знаю кто!

Отец хлопнул по своему лицу, произнёс.

— Теперь замучаюсь объясняться. — И сердито мне сказал: — Лучше бы дал ей закончить!

* * *

— То есть причину нападения на мою персону, вы объяснять не будете? — держась за спину, настойчиво спросил Орлов.

— Нет, — равнодушно ответил Талий.

После того, как я объяснил родителям, что это неудачная шутка и простое стечение обстоятельств, Талий сильно ругался. И первым делом отправил супругу к сестре. А сам остался разговаривать с Орловым.

— Талий, я в любом случае доложу об этом императору. Вам магистрам многое прощается, но совесть иметь тоже нужно!

— Ярар, — не обращая внимания на слова Орлова, обратился ко мне отец, — исцели ты его! Хоть и косвенно, но это твоя вина.

Спорить было бессмысленно, да и к тому же мне было не сложно. Я подошёл к Орлову, чтобы того исцелить.

Когда я закончил, отец показал мне на дверь. Я ухмыльнулся, когда увидел, что он держал в своей реке бутылку коньяка, а на столе стояло три бокала.

Миры разные, а методы нахождения общего языка и примирения одни и те же. Меня порадовало то, что отец стал теплее относиться к Ля Фисто. По крайней мере, я так подумал, ведь граф остался выпивать с ними.

На пороге в дом меня ждал Зес.

— А я как раз тебя ищу.

— Ну вот он я. Для тренировки ещё рано.

— Я не за этим. Поспешим ко мне домой, там твоя мать скоро на воздух весь дом подымет, — и уже тише добавил, — в прямом и переносном смысле.

— Ругаются? — спросил я.

Он кивнул.

Зесу понадобилось неделя, чтобы привести свои нервы в порядок. Он так и не рассказал о причинах своего плохого настроения, поглотившего его после происшествия в лаборатории.

Я долго не мог понять, что его так взбесило. И когда я постарался узнать ответ у Ронака, то тот мне всё выдал, как на духу. Оказывается, бывший раб обучался стилю фехтования, который разрабатывали специально для противостояния ликвидаторам магов. Наверно на счастье раба, он не участвовал в Египетской революции, иначе его жизнь и гроша ломаного не стоила бы.

Дивер (раб) родился и вырос в Арабском халифате. Его отец был сотником в одном из небогатых родов. Сила и ловкость раба объяснялись тем, что его тело было изменено. Как это сделали Дивер не знал. Когда его погружали в сон, рядом с ним были клетки с животными. Он запомнил только гепарда и орла. И кто находился в остальных пяти клетках он не знал. Проснулся он через несколько дней уже полностью измененным. А дальше начались тренировки, в которых его обучили новому для него стилю. Насколько мог судить Дивер, его готовили к тому, чтобы он стал ассасином рода, но этого не произошло.

Когда Диверу было двадцать лет, на членов рода, которому он служил, напали соседи и уничтожили их. Его самого не оказалось дома, и когда он пришёл на место, где он жил, осталось одно пепелище. Мстить он не стал. И не найдя куда пристроиться на родине, перебрался в Колониальную империю Бриттов, где он смог наняться на корабль.

Дивер смог спастись после того, как на их корабль напало сразу семь кораблей. Он выпрыгнул за борт корабля и несколько дней находился в море. Потом его отнесло к берегам Гальской империи, где на своё несчастье он попал в руки правоохранительных органов. Взяли его почти в бессознательном состоянии и когда он очнулся, то попытался бежать. Захватив оружие и убив нерадивых стражей, он попытался бежать, но его схватил маг земли, сковав его. После чего последовало предъявление обвинения, суд и наказание.

От услышанного у меня были двойственные ощущения. Чтобы разобраться в том, что меня смущало, я погрузился в медитацию, прокручивая кусочки мозаики, что мне стали известны.

Как я уже успел понять, вампиры в Инкской империи занимались разработкой магического усиления за счёт биотехнологий. В Халифате занимались трансформацией человеческого организма за счёт сильных сторон животных. Гномы во всю создавали лучшую артефактную броню и оружие. Бриты во всю стравливали государства и готовили величайшую операцию по подмене влиятельных персон государств. Египет утратил большинство знаний, что у них накопилось за несколько тысячелетий, но списывать их со счетов я не спешил. Наверняка эта страна ещё многих удивит. Про остальных я пока ничего не знал. И чем в таких условиях сможет ответить Славянская империя во время войны?

Глава 9

— Да, пошла ты! Самая умная выискалась?

— Чтооо? Да как ты смеешь? — узнал я голос матери.

При подходе к дому мы услышали, что женские разборки в самом разгаре. И мне точно не хотелось влезать между ними. Всё моё нутро мне подсказывало, что я потом ещё и крайним останусь.

— Может не пойдём? — спросил я.

Зес на секунду задумался.

— Думаешь дойдёт до драки? — Я кивнул. — Там мои, — показал он.

Я посмотрел в сторону дома и увидел, как в окно высовывается чья-то голова.

— Думаю, не я один не хочу находиться рядом с эпицентром… — показал я взглядом в сторону окна. Как оказалось, это был Ронак, потом мы увидели, как Ерби передаёт своего сына, Игоря, ему на руки. Мы поспешили к ним, и Зес успел помочь спуститься супруге.

— А через дверь нельзя было выйти? — спросил недовольный Зес.

— Нет, опасно! — ответила Ерби. — Несколько минут назад они разнесли нашу кухню. И судя по всему, конфликт только набирает обороты. — Ерби посмотрела на меня и попросила: — Ярар, ты можешь с ними что-нибудь сделать? Мне не нравится, что они так себя ведут в моём доме!

— Ерби, то есть ребенок должен справиться с тем, с чем не могла справиться взрослая женщина?

Она хитро улыбнулась.

— У тебя все карты на руках. Ты их сын и племянник. Тебя они обидеть побоятся. И к тому же ты сам маг, и можешь защитится от их магии. — закончила озвучивать свои мысли она.

— Моя мама МАГИСТР! Тебе напомнить, что я целитель, а не боевой маг?

— Ярар, пожалуйста, помоги! Пусть они разбираются в другом месте. Хотя бы попробуй, — не успокаивалась Ерби.

Ничего не говоря я выдвинулся в сторону дома Ка Балакиных.

Постучав, а после открыв дверь, моим глазам предстала картина полнейшего разгрома кухонной комнаты. На полу валялась разбитая посуда, рассыпанные зерна крупы, а на стенах были большого размера вмятины.

«Интересно, — подумал я, — это они так друг друга колошматили?»

Из коридора появилась человеческая фигура, в которой я не сразу опознал мать. Одежда на ней была вся изодрана, и её волосы, разве что дыбом не стояли.

— Подрались? — спросил я.

— Ага, — как-то расстроенно ответила она. Потом с мольбой в глазах посмотрел на меня. — Поможешь?

— Смотря чем, — ответил я, запинаясь за что-то. — Убираться будете сами! А вот убрать ваши «кошачьи» раны помогу. — После чего приблизился к Эмери и исцелил наливающейся «бланш» под её левым глазом. Она с благодарностью посмотрела на меня, и попросила осмотреть Долгорукову.

Пройдя в соседнюю комнату, я понял, что восстанавливать здесь было нечего. Повсюду валялся пух из подушек, даже у кровати была сломана одна из ножек. Если я правильно помню, то это была комната Ронака. «Не везёт парню,» — подумал я.

— Как только сдержались, не использовав магию? — удивлено спросил я у матери.

Она сдула прядь взлохмаченных волос, ответила.

— В роду Долгоруковых нельзя применять магию на других родственниках. Хочешь разобраться? Пожалуйста! Но можно использовать только руки и ноги. И горе тому, кто нарушит неписанное правило.

— Хорошее правило, — сказал я, вливая целительскую энергию в Елену.

— Победила? — спросила с надеждой Елена, открыв глаза.

Но я не успел ответить, как услышал слова матери.

— Это тебе не ноги раздвигать! — и мать фыркнув добавила: — Ради страны!

Я от услышанного присвистнул.

— Даже так? — оглянулся я на мать. Она ничего мне не ответила, наверно посчитав слишком маленьким.

— Ты ничего не понимаешь! Других вариантов приблизиться к послу не было!

Я перебил Елену, не дав ей ещё что-нибудь сказать.

— Бросай это дело. На твоих чувствах сыграли, и завербовали в свои ряды, чтобы использовать твой род! Женщины и служба — это слова антагонисты! Только служба роду может оправдать такие действия, но это надо быть законченными тварями, чтобы ради информации подложить свою родственницу. Вот ответь мне, сколько постелей тебе пришлось погреть ради родины, чтобы узнать так нужные твоему руководству данные?

Елена смутилась.

— Я не стану отвечать на твой вопрос, — возмутилась она. — И вообще, кто дал тебе право, так со мной разговаривать, я всё-таки женщина!

— Ты детоубийца, — закричала на неё Эмери. Мать опасно приблизилась к сестре, и я уже подумал, что драка начнётся с новой силой.

— Мама, оставь её, — преградил я ей путь. — Это бессмысленно. Ей промыли мозги. — И я погрузил Долгорукову в сон.

— Зачем ты это сделал? — сердито спросила Эмери. Злилась разумеется она на сестру.

— Чтобы ты не затеяла снова драку, — ответил я. — И вообще, я не понимаю, чего ты добиваешься? Думаешь, что выбьешь из неё всю дурь и она резко поумнеет?

— СЫН, — строгим голосом сказала Эмери, — не лезь не в своё дело!

— Если ты сейчас продолжишь, то я не стану заниматься её лечением, и она навсегда останется бездетной. И плюс ко всему я не стану возвращать ей целомудренность. — Услышав мои слова мать отшатнулась, а я продолжил: — Хочешь что-то сделать, пошли людей к своему отцу, пусть приезжает и забирает её домой. Насколько я помню в роду Долгоруковых абсолютный патриархат?

— Да, патриархат, — неуверенно ответила она. — Сейчас не такой явный, но тем не менее её поступок выходит за пределы всего дозволенного.

— Значит решено? — спросил я.

— Мне нужно время подумать. А ещё лучше, нужно посоветоваться с твоим отцом. Хоть это дело не его рода, но приглашать моего отца, не обсудив с ним, я не стану, — ответила Эмери.

Дверь в дом негромко скрипнула, и я услышал чей-то шепот, зовущий меня.

— Ярар, Ярар, — узнал я голос Ронака, — ты ещё жив?

— Заходи, — крикнул я во весь голос. — Бой окончен. Род Тьер один, род Долгоруковых ноль. — И почти сразу слегка получил ладонью от матери по голове.

— Будь серьёзнее. Это дела рода как никак!

— Не переживай, Ронак мой вассал.

Мать нахмурилась.

— Было же решено, что личными вассалами ты начнёшь обзаводиться после своего совершеннолетия.

— Что-то я такого не помню, — возразил я. — Речь шла только о Ля Фисто и бароне Балакине.

— Хм, нашёл значит, как выкрутиться… — И сделав небольшую паузу, продолжила: — Я не стану сейчас обсуждать это, но будь уверен, отец с тобой обязательно об ЭТОМ поговорит. Ты не понимаешь, что таким образом ты сдвигаешь полюса силы в свою сторону.

— Знаешь, что! — с шипением в голосе, произнёс я. — Да подавитесь вы своей властью! Я уже и так отдалился от Тимофея, как мог. К тому же, это вы ко мне приехали, а не я к вам! Боитесь, что я стану сильнее и захвачу власть? Так действуйте сами! Помогайте ему! Но не мешайте мне набирать свою силу!

— Сын, успокойся! — чуть ли не приказным тоном произнесла Эмери. — Ты ведёшь себя недостойно Тьер.

— Чтооо? Это я веду себя недостойно? Оглянись! Ты только что дралась в чужом доме так, что его хозяевам пришлось через окно покидать его. Ты дралась с родной сестрой! И это я не достоин Тьер?! — сорвался на крик я. — Бери свою сестру и уходи из этого дома. Ваши комнаты вам покажет прислуга. Честь имею! — и не став ждать, когда Эмери хоть что-то ответить, я ушёл на улицу.

* * *

На следующий день. Талий и Эмери.

— Какой приятный и нужный дар у нашего сына, — делая глоток из кружки, по-доброму сказал Талий.

Эмери вопросительно изогнула бровь.

— Он меня и Ля Фисто избавил от похмелья. Представляешь, граф этим утром разбудил меня стоя с кружкой пива в руках.

— Какая непозволительная наглость, — не оценила поступок Анри Эмери.

— Ничего ты не понимаешь! Знала бы сколько мы вчера выпили, поняла, что мои страдания очень велики! В общем, дав мне сделать несколько глотков, он потащил меня к Ярару. Вначале я не понял, что они хотят сделать, но потом я вспомнил что наш сын целитель. И знаешь, я чувствую себя так, будто вчера не пил от слова совсем.

— Интересное использование целительского дара, — с улыбкой сказала Эмери. — А почему вчера не вывел алкоголь из организма.

— Мы пили двадцатилетний односолодовый виски. И меня «жаба» задушила… — не стал продолжать Талий. — А ведь от похмелья может лечить и Корф, а это значит, что все целители так могут.

— Наверняка, так и есть, — согласилась Эмери. — Но за свои услуги целители берут немаленькие деньги. А отдавать деньги за то, чтобы прийти в себя быстрее, чем естественным путём, это расточительство.

Талий выслушал супругу. И недолго помолчав спросил.

— Ну и что ты ему наговорила, что он отказался дать нам корабль?

— Да сама не понимаю, как это произошло. Вроде бы нормально разговаривали, а потом бац, и мы уже орём друг на друга.

— То есть ты не говорила слов, про поведение, недостойное рода Тьер? — спросил, смотря в глаза супруге. Та, не выдержав взгляда, отвернулась. Талий, поняв, что ему донесли правду, продолжил: — Да уж. Сама-то понимаешь, что накосячила?

— Понимаю, — тяжело вздохнув ответила она.

— Тебе нужно с ним помириться. Также, — продолжил Талий, показывая супруге свою осведомленность о вчерашних событиях, — по поводу прибытия твоего отца к Ярару, ничего против не имею. Сегодня же отпиши ему, пусть пребывает сюда, за одно и с внуком познакомится.

— Не боишься? — тут же спросила Эмери.

— Не знаю. Наверное, это будет своего рода проверка для сына. Я сегодня же напишу Михаилу, пусть он во время нахождения твоего отца в Балакина побудет здесь.

— И что, мы будем добираться до земель Броф на лошадях? — спросила Эмери.

— Вот ты сейчас серьёзно? — удивился наглости Талий. — Хочешь, чтобы я пошёл уговаривать Ярара дать нам корабль?

— Я не боюсь растрястись на лошади, если ты об этом. Просто на корабле мы выиграли бы не мало времени.

— Нет! — не дал продолжить Талий. — Метеоритное железо слишком ценный ресурс. И использовать воздушное судно таким образом нецелесообразно. Корабль — это важный стратегический ресурс нашего рода.

Эмери кивнула, соглашаясь со словами супруга.

— Что думаешь насчёт вассалов своего сына?

— Я понимаю, что тебя беспокоит, — ответил её муж, — но пока что у него всего два вассала. — И увидев, что супруга удивилась наличию второго вассала, пояснил: — Корф тоже присягнул. Но что тебя пугает? Корф целитель, Ронак сын этого египтянина. Тем более, мы и так понимали, что к тому всё идёт.

Эмери прикусила губу, обдумывая ответ.

— Не знаю. Просто я думала, что он не станет набирать вассалов пока не станет совершеннолетним. Ты никогда не думал над тем, чтобы сделать Ярара наследником?

— Думал, — почти сразу ответил Талий. — Но уже года через два Тимофей уйдёт далеко вперед во владении стихией. И Ярар станет ему не ровней. Что мы тогда будем делать?

— Но согласись, у Ярара все качества лидера! Будь у него хоть одна из боевых стихий, он бы прославил наш род.

— Согласен. И отрицать данный факт было бы глупостью. Если он, будучи целителем, повысил наш рейтинг среди мировых держав… Но кто сказал, что это не сможет сделать Тимофей?

* * *

Мне стали известны подробности «залёта» Елены. Ерби рассказала мне, что Долгоруковой было дано задание на сближение с послом страны Майя. Ей нужно было узнать какие взаимоотношения между двумя вампирскими странами. Какие цели те преследуют, и какие точки соприкосновения могут быть между нашими странами. В принципе, задание не предполагающее постельную близость, но куратор Елены решил иначе. И, надавив на патриотические чувства, вначале сам переспал с Долгоруковой. Как она пояснила, чтобы та набралась опыта. А через несколько дней отправил к послу.

Эмери была в бешенстве и Орлову опять досталось. Но, как оказалось, он снова пострадал ни за что. Хотя тут с какой стороны посмотреть. Раз он глава ГРУ, то с него и спрос. Но с другой стороны, ему некогда вникать во все дела до мельчайших подробностей. И когда ему рассказали причину бешенства магистра воздушной стихии, выпал в прострацию. Он никак не ожидал, что такое может твориться в его конторе. Нет, он не отрицал, что такие методы используются, но для этого подкладывают обученных девушек неблагородного происхождения.

Орлов обещал разобраться с куратором Долгоруковой сразу же по возвращении в столицу. И самое главное, пообещал, что эта информация никуда не уйдёт. Также, Талий настоял, чтобы тот подписал приказ об увольнении Долгоруковой из рядов ГРУ. Ведь вопрос о возвращении Елены домой был решённым. И в любом случае в столицу её никто не отпустит.

— Как зовут куратора? — спросил я у отца.

— Зачем тебе это? — удивившись вопросу спросил он.

— Кто знает, возможно он обратится ко мне за помощью, и я его вылечу, хотя мог бы и отказать.

— Хммм, — задумчиво протянул отец. — Интересную ты тему поднял.

— Это ты так пытаешься уйти от ответа?

— Нет, что ты! Твой вопрос логичен в данном контексте. Куратором Елены был граф Суворов Анатолий Иванович. Суворовы вассальный род Ва Меньшиковых.

— Зачем ты мне сказал про Меньшиковых? — решил уточнить я. Мне была непонятна оговорка, сделанная отцом.

— Это значит, что наш род не станет лезть в разборки между Долгоруковыми и Суворовыми. К тому же предъявить куратору Елены нечего. Её никто не принуждал к близости. А то, что они вассалы наших будущих родственников, усложняет дело. К тому же, Суворов находится на службе у императора. И это делает его в каком-то роде неприкасаемым.

— Пап, я давно пытаюсь понять какай политический режим в нашей стране. — И не дав ему хоть что-то сказать, очень быстро продолжил свою мысль. — Император стоит во главе огромной страны, но какой реальной властью он наделён? Наш род с мини армией, а какая власть у нас?

— Подожди, — перебил меня всё-таки Талий. — Это очень серьёзный разговор. И я не готов его сейчас вести. Но я услышал тебя. Мы обязательно его подымем до твоего поступления в академию. Хорошо?

Я кивнул, и решил сменить тему разговора.

— Мать в бешенстве? — спросил я.

— А то ты сам не знаешь? — вопросом на вопрос ответил отец. — Вопрос на счёт нежелательных лиц. Вот что мы должны с тобой обсудить. На днях прибудет Михаил, я оставлю ему список дел, которые он должен будет с тобой обговорить и решить. Но если кратко, то есть несколько десятков фамилий, которым тебе нужно будет отказать в лечении. Но там есть ряд оговорок, вот их, ты с Михаилом и обсудишь.

Что-то подобное я предполагал. Поэтому легко согласился на это.

— Ты же знаешь, что я могу вернуть Елене всё, как и было? — обтекаемо задал вопрос я.

— Знаю, конечно. Твоя мать мне все уши прожужжала, когда ты первый раз выполнил эту процедуру. Я думаю тебе лучше не светить эту способность, — сказал Талий. — Может возникнуть ситуация, что тебя попытаются дискредитировать.

— Не сильно понимаю, как? — задал вопрос я.

— Скажут, что ты кого-то снасильничал, а потом восстановил всё, как было. Или представь сколько родов перед свадьбой решит узнать, а не была ли та девица твоей «особенной» пациенткой. — И после небольшой паузы, он продолжил: — Ярар, это я сходу придумал, а другие будут продумывать многоходовые интриги. Но в этом вопросе я не отдаю тебе приказ, а только мой совет. Это твоя жизнь и твои ошибки. Я вижу ситуацию в таком ключе, а как будет на самом деле, жизнь покажет. А по поводу сестры Эмери пусть решает её отец. Елена же не смертельно больна? И ты в любой момент можешь всё исправить?

— На оба вопроса да. — ответил я.

— Тогда, как он решит, так и будет.

— Отец, а как так получилось, что Елена пошла на это? — и поясняя свой вопрос, продолжил: — Мама говорила, что Елена магистр магии воды. А тут такие, — покрутил я рукой, — пируэты вытворяет.

Он усмехнулся и немного подумав ответил.

— Елена не магистр. Думаю, она даже не мастер. Твой Ля Фисто её одолеет и глазом не моргнёт.

— Не понимаю. А почему мама так сказала о ней? — спросил я.

— Не знаю. Скорее всего она имела ввиду, что закончила магистратуру. Но магистр в её-то возрасте?! Это было бы что-то на грани фантастики.

— Пап, но вы смогли этого достигнуть тоже сравнительно в раннем возрасте.

Лицо Талия резко стало недовольным.

— Ярар, я скажу тебе это только раз. Тебе это знать не положено!

— Хорошо, — не стал спорить я.

Он кивнул.

— Ты ведь задал вопрос по Елене, потому что знаешь, что маги чем сильнее, тем умнее?

— Да. — быстро ответил я. — Даже я понимаю, как она подставила свой род. А если эта информация распространится среди знати, то это ударит сильно по роду Долгоруковых.

— Верно. Но я думаю, что тебе вникать в это не стоит. Лучше скажи, ты думал какую плату возьмёшь в главы рода Долгоруковых за лечение Елены?

— Думал, что сделаю это бесплатно. Так сказать, в знак доброй воли.

— СЫН! Не вздумай лечить кого-то бесплатно! — прорычал отец. — После дебоша с твоим ТРОЮРОДНЫМ, — выделил Талий это слово, — дедом, Сереком, это будет, как плевок в его сторону. Ты меня понял? — задал вопрос он.

— Да, — согласил я. — С такой стороны я не смотрел на ситуацию.

— Хорошо, надеюсь ты меня услышал. — И сделав непродолжительную паузу, продолжил: — Ладно, давай разберем, что ты сможешь попросить за услугу Елене…

Через пару дней родители вместе с Орловым отбыли в земли Броф. Корабль я им НЕ ДАЛ. Ко мне даже Ля Фисто приходил просить в их пользу, но я остался непреклонен.

Я находился на улице, когда по округе разнесся громкий взрыв. Рядом со мной находились граф и Зес.

— Что это было? — спросил я.

— Понятия не имею! — резко побледнев, серьёзно ответил граф. — Но звук был со стороны гор!

— Гномы? — спросил Зес.

— Больше некому, — ответил граф. — Надо лететь. Ярар, я прошу тебя остаться здесь. Я не представляю, что так громко могло рвануть. До гор очень далеко.

— И это может быть опасно, — продолжил Зес.

Я оглянулся по сторонам и увидел, что к нам спешат Ронак с Тимофеем. Брата оставили, чтобы не тратить время, доставляя его домой. Он должен будет вернуться домой вместе с Михаилом.

— Нет, Анри, я лечу с вами. Там может быть много раненных, моя помощь может понадобиться.

— А брат? — указал он взглядом на Тимофея.

— Разумеется остаётся!

Зес и Анри посмотрели друг на друга, снова ведя немой диалог.

— Хорошо, — посмотрел на меня Ля Фисто, — берём наёмников и летим к горам.

* * *

— Ты слышал? — спросила напряженно Эмери.

— Я не глухой, — отвел Талий. — Звук со стороны гор.

— Бароны? — спросил приблизившийся к ним Орлов.

— Больше некому, — ответил глава рода Тьер. — Нужно возвращаться. Прости, Николай, но мы не оставим сыновей там. Если это прорыв армии баронов, наша помощь понадобится там.

— Значит и я следую с вами! — На него в недоумении посмотрели супруги Тьер, и Орлов решил пояснить: — Я плохо знаю Святослава Де Брофа. И к тому же, я с собой не взял людей для силового сопровождения. А мне ещё нужно морфа взять живым…

— Так и скажи, что боишься ехать один? — нервничая из-за сыновей, спросил Талий.

— Без комментариев, — ответил Орлов, после чего развернулся и стал раздавать указания о возращении назад. Когда он обернулся, то увидел, как лошади Талия и Эмери пустились в галоп в обратном направлении.

— Тьфу, — сплюнул Орлов, — могли бы и подождать! — И прокричав подчиненным, чтобы те возвращались в Балакина, пустился догонять Тьеров.

Глава 10

Через пару часов мы уже подлетали к временному лагерю коротышек. Зес и Анри выглядели напряженными. Взвыв был большой силы, и сейчас мы смотрели вниз, пытаясь найти следы от него.

— Мне это совсем не нравится! — сказал Зес.

— Аналогично. У меня до сих пор в ушах звенит от взрыва, — попытался пошутить граф. — Я дам команду на снижение. — И повернувшись крикнул: — Приготовиться к снижению! Командиру наёмников подготовить своих бойцов к возможному нападению!

Мы пытались найти эпицентр взрыва, но его нигде не было видно. Только летевшие от гор птицы свидетельствовали, что нам всем это не показалось.

Зес посмотрел на наёмников.

— Что-то не так? — спросил я.

— Они слабы, — указал он на них взглядом. — Может нам не стоит снижаться? Всё моё нутро говорит мне, что это ловушка. А этих, — вновь он показал на наёмников, — перебьют за пару минут.

Я посмотрел вниз. Мы уже приближались к кронам деревьев, и я активировал зрение. Небольшое синее свечение увидел и граф и напряженно спросил.

— Что ты видишь Ярар?

И я закричал.

— Взлетаем! — и словно услышав мои слава, враги напали на корабль.

В корабль полетели огненные снаряды и паруса ту же схватились огнём. Ля Фисто принялся быстро тушить огонь. Он что-то шептал на латинском языке и выделывал кистями рук сложнейшие пасы.

— Анри, — прокричал ему Зес, — побереги силы! Нам они ещё пригодятся.

— Но корабль?

— Всего лишь вещь, которую в следующую жизнь не заберёшь!

Граф кивнул, бросив сражение с родной стихией, и, обнажив рапиру, пошёл в сторону борта корабля. Он поймал одного из рабов, члена корабля.

— Спасайте корабль! Активируйте систему пожаротушения!

— Господин, много магической энергии уйдёт на тушение пожара. Мы потом не сможем взлететь.

Граф выругался, и приказал делать то, что он сказал.

Я тем временем заряжал свои арбалеты новыми болтами с чугунными наконечниками. С ними лично поработал Зес, и теперь в моих руках было грозное оружие даже против магов.

Зес подошёл ко мне и не спрашивая разрешения взял один из арбалетов.

— С корабля не сходить! Примем бой здесь! — прокричал он.

«Вжиз» — пролетела стрела в том месте, где только что была его голова. Он ухмыльнулся. И отточенными движениями встал на изготовку и выстрелил в ответ в то место, откуда прилетела в него стрела.

— Ааа! — услышал я чей-то вскрик и после этого с дерева упал первый противник. Граф посмотрел в ту сторону.

— БОРАТ! — позвал граф старшего гнома по имени. — Какого хрена ты творишь?

Молчание с той стороны длилось недолго.

— Анри, сдавайся! Обещаю, я буду просить за вас перед царём. Или отдай мальчишку! Или проваливайте с корабля и так вы уйдёте живыми отсюда.

— Ты с ума сошёл в своих штольнях? — спросил граф. — Вас меньше, мы вас перебьём и не заметим!

— Ахаах! Бородатая шутка про наш рост. Я не слышал её с окончания войны. — и сделав небольшую паузу, выкрикнул. — Прощай, граф!

И в нашу сторону со всех сторон полетели стрелы. Появились первые раненые. Я спрятался за борт корабля и увидел, что Зес лежит рядом с графом.

— Придурок, — ругался египтянин на Ля Фисто, — на щит артефактные болты решил принять? Совсем из ума выжил?

Анри выругался. Вероятно, только после брани Зеса до него дошло почему тот повалил его на пол.

— Совсем старый стал, — проворчал Анри.

Мы оглянулись на палубу и увидели, что не одни спрятались за бортами корабля. Наёмники и даже рабы спрятались от летящих стрел. И хоть после выстрела в графа, у всех было время найти место, чтобы спрятаться от летящей смерти, на борту лежало несколько человек раненных, а может уже и мертвых.

— Что будем делать? — спросил я.

— Ты? Ничего. Сидишь и не отсвечиваешь. А лучше пока заряжай нам арбалеты, — указал мне Зес. И сделав выстрел он скривился, видимо, промазав.

Я не стал спорить. В дистанционном бое я был откровенно говоря слаб. Но когда начнётся штурм корабля, который коротышки наверняка собираются захватить, чтобы покинуть Славянскую империю, только тогда я смогу помочь.

— Не трать болты, — сказал граф. — Они нам пригодятся позже.

— Сколько коротышек было, когда их привёз Ясул?

Зес задумался вспоминая.

— Не больше полутора сотен. А что?

— Ничего. Пытаюсь понять наши шансы, — ответил я.

— АНРИ, — послышался уже знакомый голос, — ты ещё жив?

— Не дождёшься! — выкрикнул в ответ граф.

— Сдавайся, граф. Сбереги своих людей.

— Борат, ты не о моих людях думаешь, а о своих! Вы же трясетесь над своими жалкими жизнями, потому что вас меньше, чем остальных рас! Ответь, как тебя зовут на самом деле?

На той стороне некоторое время никто не отвечал.

— Ильзас Де Дуб.

— Ахаах, личная гвардия царя под горой. И что забыли мифриловые топоры в наших краях?

— О, ты знаешь моё имя! Я сразу понял, что ты не тот, кем кажешься. А знаешь, Анри, пожалуй, я тебя тоже возьму в плен. Мне будет интересно раскрыть твою тайну.

— Ильзас, готовься стать рабом! Ты всю оставшуюся жизнь будешь ковырять эти горы своей киркой! — в ответ на слова гнома выкрикнул граф.

Послышался смех гнома.

— ХИРД! — отдал команду Ильзас.

Мы высунули головы, и увидели, как рядом с кораблем выстроился ровный прямоугольник стальной массы. Гномы были полностью закованы в броню, а в центре их построения стоял, как я понял, сам Ильзас. Рядом с ним были трое гномов в плащах разного цвета.

— Двое воздушников, один огневик, — сказал граф.

— А Ильзас? — спросил я.

— Маг земли, — ответил Анри. — Эй, ты, — позвал он раба, лежащего рядом с нами, — мы можем взлететь?

— Нет, господин. Пока мы не поменяем паруса и не заменим накопители корабль не взлетит. Слишком много энергии было потрачено на тушение.

На лице графа никак не отразились услышанные слова раба. Наверное, он спросил это ради проформы.

— Мы в жопе, — заключил граф.

— А то мы без тебя это не знаем! — кусая губу, сказал Зес. — Есть предложения?

— Только одно. — И посмотрев на меня, продолжил: — Ярар, сейчас мы свяжем их боем, а ты должен бежать. Мы не сможем выиграть много времени. Гномы, закованные в броню, не смогут долго тебя преследовать. Скорее всего на твоём пути попадётся охранение. Поэтому возьми с собой арбалет и несколько стрел. Много не бери, они хоть и маленькие, но много стрелять тебе не позволят. И последнее, если тебя окружат…

— Прекрати, Анри, — перебил я его. — Я никуда не пойду!

Возразить он мне ничего не успел.

«Бубубх» — сотрясло корабль. Зес быстро высунул голову и увидел, что в борту корабля появилась большая дыра.

А дальше начался штурм. В появившейся проём маги противника установили деревянный помост, в который хлынула волна нападающих.

Зес закричал.

— Всееее стройся! Сомкнуть щиты! Лучники — вести огнь в забрала шлемов и в сочленения доспехов! Остальные, запомните, если они разрушат наш строй — это конец!

Рядом со мной стоял граф, который, скорее всего, думая, что его никто не услышит, произнёс.

— Не если разрушат, а когда… — Анри окружил себя щитом и встал чуть позади строя, готовясь к бою.

Первых гномов встретил залп из болтов. И пролилась уже не первая за сегодня кровь. Но наступающих было слишком много. Гномы быстро организовали первую линию, закрывшись ростовыми щитами. И из небольших отверстий, проделанных в них, появились копья.

— Анри, давай! — закричал Зес. И тут же с рук графа сорвалось не менее дюжины огненных копий, которые прошили насквозь щиты поджаривая, скрывающихся за ними гномов.

Со стороны наших бойцов послышались радостные крики. Но почти сразу они смолкли, когда на палубе появились маги, которые втроём атаковали графа. Единственное, что он успел — отпрыгнуть. Мгновение и от того места во все стороны летят деревянные щепки, которые ранят наших людей.

«Дзинг» — разрядил я болт в одного из магов. Мимо! Сложно было поверить, что я мог промазать с такого расстояния.

— Стреляй в огневика! — услышал я крик графа. — Воздушника не поразить стрелами!

И я что-то такое вспомнил. Мама рассказывала, что воздушные маги имеют преимущество над остальными. В них очень сложно попасть болтом или стрелой. Дело в том, что они создают вокруг себя вихри, которые отклоняют стрелы.

Мои глаза снова осветились синим светом, и я увидел, как вокруг воздушного мага движется энергия. И полагаясь на интуицию я нажал на курок арбалета.

«Дзинг» — и словно в замедленной съемке я вижу, как артефактная стрела летит в сторону мага.

— Сучёныш, ты поплатишься за это! — прокричал Ильзас. Потому что он, как и многие другие, видел, как маг воздуха упал пораженный стрелой в глаз.

И хоть именно такого результата я добивался, но не мог отрицать, что мне сильно повезло. Я целился на несколько корпусов правее и чуть ниже места, где стоял маг воздуха. И знания из прошлой жизни мне помогли понять, как применить баллистику по отношению к магу. Но всё же это было большой удачей.

Ильзас выкрикнул несколько команд и пока я заряжал арбалет, вокруг магов появилась стена щитов.

— Вар! — выкрикнули гномы делая шаг вперед. — Вар! — и словно единый организм они сделали второй шаг. Следующую команду я не понял, но в сторону наёмников полетели дротики, собирая кровавую жатву и сразу же полетели стрелы.

Строй был разрушен и гномы, выпятив копья, продолжили наступление. Мы проигрывали. И так думал не только я. Началось массовое бегство. Наёмники перестали сражаться и стали выпрыгивать с корабля. На моих глазах гномы стали убивать «рабский» экипаж корабля. Не видя другого выхода, я выкрикнул.

— Рабы наёмного отряда «Звездного дракона», я, Ярар Де Тьер, освобождаю вас. Теперь вы вольны сами решать свою судьбу! — это был единственный шанс для спасения. Бой был проигран. И оставалось только бегство. И чем больше людей им придётся догонять, тем лучше будет для нас

— Прости, но так быстрее, — подхватывая меня на руки, произнёс на одном выдохе Зес. Его лицо было красным, словно он только что пробежал марафон. И не дожидаясь от меня ответной реакции, он спрыгнул с корабля.

— Где граф? — спросил я.

— Остался, — не глядя на меня ответил Зес.

— Мы должны…

— Не делай его жертву напрасной, — ставя меня на ноги, сказал он. — Бежим!

Он толкну меня, показывая, чтобы я начал двигаться. И мы побежали.

Но у гномов был план и на такой исход. Люди, бежавшие впереди нас, стали падать в большую замаскированную яму. Зес, видя это, схватил меня за руку и вместе со мной побежал в лес.

— Тссс, — Зес схватился за шею, и я увидел, как он вынимает маленький дротик. Его ноги стали заплетаться, и не сказав ни слова он упал.

Я быстро сел рядом с ним, и стал осматривать его рану сразу активируя магию исцеления. Зрением я увидел, что в том месте появилась черная аура. «Наверное, дротик был отравлен,» — подумал я. Но она не успела распространиться, и моя энергия спокойно справлялась с раной.

— Немедленно подыми руки! — увидел я гнома, выходящего из кустов. На нём была маска, скрывающая его лицо, а в руках он держал духовую трубку.

— Он умирает, — не останавливая лечение сказал я.

Гном не стал ничего отвечать, и быстро приблизившись ко мне, пнул меня. И хоть гном был одного со мной роста, но сила удара была такова, что меня отбросило на несколько метров от тела Зеса.

— Привыкай выполнять приказы, человек! — с отвращением в голосе сказал гном: — Теперь ты собственность гномов!

— Я — Де Тьер! — вставая с земли воскликнул я. И подняв двумя руками клинок Зеса, поскольку моё личное оружие осталось на корабле, встал в боевую стойку.

— Ахаха-ха, — засмеялся гном. — Ты серьёзно собираешься сражаться со мной? Да я тебя на кусочки разделаю!

Я перехватил поудобнее саблю. Рукоятка оружия египтянина была сделана под руку взрослого мужчины, и для меня она была слишком большой.

А гном, словно, не замечая оружия в моих руках, шёл на меня. И я понимал, что противостоит мне опытный воин. Его щит в любую секунду мог отбить атаку сабли в моих руках. Времени у меня совсем не было, хотя я старался его не тратить, ища слабые места в его доспехе. Зес учил меня, что в бою с гномами очень помогает то, что люди выше. Но этого преимущества у меня не было. Мой рост если и был выше, то только на несколько сантиметров.

И я не став ждать атаки гнома, ударил первым. Чудо не произошло. Гном принял удар на щит, а рукой в стальной перчатке ударил мне в живот. И из моих легких словно выбили весь воздух. Мне даже показалось, что у меня хрустнули рёбра.

Я упал на землю стараясь сделать вдох. И пока я старался это сделать, гном ударил чем-то по затылку. И я отключился.

* * *

Когда я открыл глаза на улице уже темнело. Потом я почувствовал, что моя голова лежала на чём-то мягком, а впереди себя я увидел чей-то сапог. Я попробовал пошевелить руками, но они были связаны у меня за спиной. И когда я попытался поняться, услышал голос графа.

— Очнулся?

— Ага, — ответил я, наконец-то принимая сидячее положение. Оглядев нашу темницу, увидел лежащего рядом с графом Зеса. — Как он?

— Пока не приходил в себя. Чем его так? Судя по лицу, его лихорадит, и он постоянно что-то бормочет.

— Не знаю. Думаю, что это какой-то яд. — Граф вопросительно изогнул бровь, и я пояснил: — В него попали из какой-то трубки.

— Я так понимаю, что ты успел ему помочь? — спросил Ля Фисто.

— Да, почти сразу же. — ответил я.

— Мда, коротышки славятся своими ядами наравне с эльфами. Отравители, которые переплюнули даже святую церковь. — Потом, облизнув губы, продолжил: — В общем, когда вы предприняли попытку к бегству, я схлестнулся с магами, но они меня быстро обездвижили. Может я и продержался бы дольше, но Ильзас заковал меня в каменную рубашку, так что я пошевелиться не мог.

— Остальные выжили? — спросил я.

— Не знаю. Они куда-то уводили людей, но я не знаю, что с ними сейчас. Всё тот же Ильзас воздвиг эту темницу и меня посадили сюда. — и наверно прочитав на моём лице вопрос, — здесь не действует магия. Думаешь, я бы не освободился от веревок, которыми меня связали? Потом гномы принесли ваши бессознательные тела.

— И что дальше? — спросил я графа.

— Они чинят корабль. Судя по запахам, они пошли ужинать, но до этого я слышал, как от корабля шёл стук топоров. И я видел, как они носили доски в сторону корабля.

— Но там же огромная дыра! — удивился я.

— Ярар, это корабль гномской работы. Уверен, что у них есть с собой плотники, которые починят его.

— А как же энергия? Мы же разрядили накопители при тушении пожара.

Граф вздохнул.

— Уверен, они решат эту проблему очень быстро. — И после слов графа я услышал звук от стучащих по дереву инструментов.

— Ясно, — ответил я, после чего пополз в сторону Зеса.

— Ярар, здесь не действует магия.

— Не уверен, — произнёс я, спиной разворачиваясь к Зесу, так чтобы мои руки были направлены на Зеса. — Когда меня учили артефакторике, я проходил теорию по блокираторам магии.

— И? — спросил граф, когда я замолчал.

— На каждую стихию ведёт отдельный силовой луч, но чем их больше, тем сложнее артефакт. Поэтому никто не блокирует магию целителей. — И в подтверждение моих слов за моей спиной разлилось изумрудное свечение. Хватило пары минут, чтобы Зес пришёл в себя. Это я понял по изменившемуся дыханию друга.

Наверное, гномы не думали, что Зес так быстро придёт в себя и связали ему руки спереди. И пока он развязывал меня, услышал от него.

— Спасибо, Ярар, что не бросил и спас мою жизнь.

— Ты бы сделал то же самое, — ответил я.

— Прекратите! Сейчас стошнит от вашей телячьей нежности, — проворчал граф, и потом добавил: — Рад что ты выкарабкался.

— Спасибо, Анри. — сказал Зес. И уже серьёзным тоном спросил: — Что удалось выяснить?

Мои руки уже были свободны, и я принялся развязывать руки Зеса.

— Плохо наше дело, — ответил граф. — Гномов слишком много. Мы положили не больше десятка. Наши потери неизвестны.

— Понял. Будем исходить из того, что нас выжило только трое. Чего они хотят?

Ответить на вопрос Ля Фисто не успел. Рядом с темницей незаметно появился Ильзас. Он уже был без брони. И выглядел меньше, чем во время сражения. Взглянув на него зрением понял, что передо мной стоит сильный маг земли. Возможно он перешагнул ранг магистра. Но граф точно был ему не соперником.

— Очнулись? О, — с удивлением он посмотрел на Зеса, — чудны дела твои, Стихия! Ты выжил?! Что ж! В твоей крови есть лекарство к применённому против тебя яду, — гном сделал лоток из кожаной фляжки и продолжил, — считай что ты тоже продлил свою жизни и отправляешься с нами.

— Вы знаете, как выделить антитела? — удивлено спросил я.

— Как-как ты сказал? — не менее удивлено спросил он.

— Вы умеете из крови выделять лекарство против ядов и болезней?

— Кхрм, — сплюнул Ильзас и с хищной улыбкой произнес: — Какой любопытный малыш попался в мои руки. Я очень удивлён, что ты знаешь про такое. А ведь я считал, что мой народ идёт впереди всех разумных. Что ещё тебе известно?

— В обмен на что? — спросил я.

— Ахахах, а ещё и наглый! — засмеялся гном. — Я не убью тебя и твоих друзей.

— А остальной экипаж?

Гном резко стал серьёзным.

— Нет, они умрут! — тоном, не терпящим спора, сказал Ильзас. — И это не обсуждается.

— Но зачем? Все и так узнают, что здесь была ваша раса, и не найдя моё тело, мои родители придут к вам!

— Пусть приходят. Ни одно государство не начнёт войну из-за одного человека. А против твоего рода Подгорное царство отобьётся.

— И всё это только ради того, чтобы ваш царь жил дольше? А почему царь сам отказался прибыть? Неужели он думал, что мы не сможем договориться.

— Ярар, — обратился ко мне граф, — царь посчитал ниже своего достоинства идти на поклон. Гномы очень высокомерные существа. Они не простили людей за то, что их предков держали в рабстве. И они презирают всех разумных, за исключением эльфов.

— А вампиров? — спросил я.

— А их мы ненавидим, — ответил гном, — за то, что пока мы воевали, они отсиживались на своих материках. Им просто повезло, что их капсулы оказались на тех континентах. Даже к ПЕРВЫМ, — выделил он слово, — их местные жители относились, как к богам, сошедшим с неба.

— Ясно, — ответил я. Эту историю о вампирах я не знал. — Поэтому вы и эльфы не вступили с ними в союз?

— Разумеется! Они появились под конец войны на всё готовое. Ваша церковь уже была дискредитирована. Война истощила жизненные ресурсы с обоих сторон. Мир уже был не за горами. Конечно же мы послали вампиров обратно на свои материки. — Гном завёлся от воспоминаний тех лет. Прежде чем продолжить, он сделал несколько глубоких вдохов. — Скоро вам принесут еду. — И посмотрев на Анри, добавил: — Не советую кому-либо предпринимать попыток к бегству. И хоть вы все представляете из себя ценность для моего народа, но мне не обязательно привозить вас, скажем, целиком, а, скажем, без ног или рук. Из вас троих мне нужен только мальчишка.

После этого Ильзас развернулся и покинул нашу компанию.

— Интересно, а что так громко взорвалось? — спросил Зес.

— Не правильно ты задаешь вопрос, — сказал Анри. — Насколько далеко был слышан этот звук.

— Надеешься на родителей? — спросил я.

* * *

— Ты видишь? — спросил Талий у своей супруги, указывая в направлении дыма.

— Да, там кто-то есть, — ответила Эмери. И она уже собиралась пустить лошадь в ту сторону, как услышала.

— Леди Эмери, — обратился Орлов, — может Вы взлетите и разведаете, что там происходит?

Она посмотрел на мужа и тот, подумав над словами Олова, согласился и кивнул ей, чтобы та действовала. Вокруг неё образовался вихрь, поднявший Эмери в воздух. И она быстро стала набирать высоту, всё больше улетая в сторону, откуда шёл дым.

Тем временем Орлов соскочил с лошади и стал прыгать, возвращая подвижность ногам.

— Что, засиделся в своей столице? — с усмешкой спросил Талий.

— Кто-то должен делать эту работу! — довольно резко ответил Орлов.

— Я и не спорю. Но то, чего хотите получить ты и император, это неправильно! Централизация власти пойдёт во вред! Это путь к стагнации!

— Талий, — посмотрел он ему в глаза, — ты сейчас серьезно хочешь именно об этом поговорить?

— Да, ты прав, — смутившись ответил Тьер.

Прошло не дольше пятнадцати минут, как они увидели вернувшуюся Эмери.

Её лицо было бледным.

— Что ты увидела? — спросил Талий, напрягшись. Мысленно уже стал готовиться к худшему.

— Там наше судно! На нём сейчас проводят ремонтные работы. Насколько я поняла там шёл серьёзный бой, — и поясняя свои слова, продолжила, — на палубе есть следы крови, а рядом с кораблём есть яма с убитыми людьми. Сейчас на корабле гномы. В центре лагеря находится каменная пещера, из которой исходил зеленый свет. — После этих слов до всех дошло, что, скорее всего, в той пещере находится Ярар.

— Ну он у меня получит! — выругался Талий. И посмотрев на жену, понял, что она ещё не всё рассказала.

— Гномы режут людей, сливая их кровь в какую-то пентаграмму!

Глава 11

Прошу ставьте лайки и оставляйте комментарии. Это способствует привлечению читателей.

Если у вас есть критика, то я отношусь к ней нормально. Ладно, почти нормально. Но очень прошу, критику писать конструктивно. А если есть предложения, то, чего бы Вам хотелось увидеть в книге, то пишите в ЛС.

Заранее приношу свою благодарность).

— Где? — напрягшись спросил Орлов.

Талий и Эмери посмотрели друг на друга. У обоих возникло ощущение, что Орлов что-то знает.

— Коля, — обратился к нему Талий, — ты не хочешь нам ничего рассказать?

— Я сам многого не знаю. Но мои источники докладывали, что гномы скупают людей не для работы в своих шахтах.

— А для чего тогда? — удивилась Эмери.

— Не знаю. Но никто не видел людей, выходящих из их пещер. Гномы даже выкупать никого не дают. Однажды им предложили крупную сумму с пятью нулями за освобождение человека, но коротышки им отказали. Поэтому у меня будет к вам просьба. И сразу говорю она вам не понравится.

Несколько минут спустя

— Орлов, я правильно тебя понял? — играя желваками спросил Талий. — Ты хочешь, чтобы мы дождались, когда коротышки принесут в жертву всех людей, и после этого должны наблюдать за тем, что произойдёт дальше?

— Как бы это противно не звучало, но вы верно меня поняли.

Талий вопросительно взглянул на супругу.

— Нет, — резко ответила Эмери, — мы так поступать не станем. И речь не только о Яраре, в первую очередь это всё-таки ЛЮДИ, а во-вторую это НАШИ ЛЮДИ. А информацию о ритуале ты сможешь узнать от пленных. — Эмери проследила за реакцией Орлова на свои слова. Что-то в ней было неправильное. Но не став углубляться в это, она подхватила мужа и быстро полетела в сторону лагеря гномов.

Талий, крепко держась за супругу, смотрел на людей, находящихся внизу. Было уже довольно темно, но свет от костров, разведенных вокруг лагеря гномов, давал возможность рассмотреть творящееся. Большинство гномов занимались ремонтом корабля, но невдалеке от стройки, он увидел, как около десятка гномов волокут сопротивляющихся людей. Проследив взглядом за их направлением, он рассмотрел выбитую в скале пентаграмму.

— Ещё не много и нас заметят, — тихим голом сказала Эмери. — Ты уверен, что мы справимся?

— А у нас есть варианты? — вопросом на вопрос ответил Талий.

— Да, есть! Мы можем ночью по-тихому спасти Ярара, и закончить на этом. Или мы нападаем на всех этих коротышек, и будь что будет!

— Летим к пещере, — сказал Талий.

* * *

— Зес, как ты себя чувствуешь? — спросил я.

— Нормально. Словно и не умирал сегодня, — с грустной улыбкой сказал он. Зес посмотрел в сторону корабля. — Даже ночью трудятся, не теряют время на отдых.

— Мифриловые щиты, — начал говорить Ля Фисто, — это элитные бойцы. Их подготовка никогда не оканчивается. Даже в старости они не выходят на отдых. Занимаются совершенствованием боевых техник и передачей накопленного опыта. Вы же видели, как об их щиты разлетелось большинство моих огненных копий? — Мы кивнули. — У них почти каждая часть доспеха артефакт.

— Но ты же убил нескольких! — возразил я.

— Ярар, как бы я не самый слабый маг. — быстро ответил он. — Чтобы заблокировать мою атаку нужен хороший артефакт с большим зарядом энергии. А у погибших, скорее всего, её оказалось недостаточно.

— Вы слышите? — перебив нас, спросил Зес.

Я активировал зрение, которое заметили мои сокамерники.

— Сколько их? — готовясь к атаке спросил граф.

— Двое, — шепотом сказал я.

Никто из нас не собирался становиться пленниками в подгорном царстве. Поэтому мы ждали, когда появится возможность для бегства. Ведь стоит графу выйти из темницы, блокиратор магии перестанет на него действовать.

— Граф, барон, — услышал я чей-то шипящий голос, — когда выберемся я очень хочу услышать, зачем вы взяли моего сына с собой! — и когда голос закончил говорить ко мне пришло осознание, откуда я знаю этот голос. Это была мама, а следом за ней подошёл отец.

— Как скажите, госпожа, — ответил Зес. — Осталось только выбраться.

Талий подвинул супругу и создал огненный клинок, от которого исходило голубое сияние. Двумя крестовыми движениями разрушил решётку. Когда мы стали выбираться в новообразованный проход, Талий спросил.

— Я так понимаю на вас напали гномы? Чего они хотели?

Граф указал на меня взглядом.

— Милорд, на нас напали мифриловые щиты. Они пришли за Вашим сыном. А мы стали ему интересны по различным причинам, поэтому нас взяли живьём.

— Я Вас услышал, — сузил глаза Талий. — Значит мифрил! И кто же возглавляет отряд?

— Ильзас, — ответил граф. И в туже секунду от отца пошло давление магии.

— Дорогой, — занервничав, что их сейчас обнаружат обратилась к нему Эмери. — Контролируй себя. Теперь он никуда не денется!

— Что происходит? — спросил граф.

Эмери прикусила губу, скорее всего раздумывая посвящать их в эти дела или нет. Но не прошло и четверти минуты, как она ответила.

— Ильзас убил бывшего главу рода, отца Талия.

Ля Фисто внимательно посмотрел на Де Тьера.

— Тогда нам стоит отвести подальше Вашего сына, после чего мы нападём.

Отец кивнул, дав понять, что услышал его слова. После чего мы побежали в ближайший лес.

— Какой план? — спросил Зес.

— Не мешайте, — сказал Талий, взяв Эмери за руку, и они пошли в сторону корабля. Когда они отошли на приличное расстояние, небо осветил огненный дракон.

— Что они творят? — не понимая действий родителей, спросил я.

— Они сообщили гномам, что они здесь. Думаю, твои родители собираются напасть на коротышек, когда они построятся в хирд, — ответил граф.

А Зес дополнил:

— Чтобы не искать гномов в каждой норе, а уничтожить их всех вместе.

И словно в подтверждение их слов, я увидел, как со всех сторон сбегаются гномы и строятся напротив родителей.

— Ильзас! — погремело эхом имя командира гномов. — Я, Талий Де Тьер, и сегодня ты умрёшь!

Из строя вышел гном закованный в доспехи. И когда он снял шлем, я убедился, что это он.

— Здравствуй, Талий, сын моего врага. Моё имя ты знаешь, поэтому представляться не имеет смысла. Зачем ты пришёл?

— Гном, как ты смеешь спрашивать это у меня! — быстро завёлся отец. — Ты находишься на моих землях! Ты напал и хотел похитить моего сына! Ты убил моего отца! — и в туже секунду от отца полетело огромное огненное копье синего цвета. Ильзас вероятно ожидал атаку, потому что от него навстречу полетел огромный каменный шар.

«Бабах» — раздался взрыв, от столкновения двух стихий.

— Князь Тьер, твой отец погиб на дуэли и ничего бесчестного в моих действиях не было, — спокойно ответил гном, будто только что не было выпущено смертельных чар. — Это признал твой император. Это признал и мой государь.

— Иллльзаас, — шипением произнёс Талий, — ты изнасиловал, а потом убил сестру моего отца. И ты говоришь мне, что поступил не бесчестно?!

— Шла война! — закричал гном. — Те, кто воевал и помнит те дни, святыми не были. Твой отец вызвал меня на дуэль по пришествии полутора столетий! — Он ненадолго задумался. — А знаешь, Талий, я всё гадал почему он так тянул?! Но теперь мне всё ясно, он ждал, когда у него появится наследник. Наверное, он знал, что я сильнее!

— Сволочь! — сорвался на крик отец. — Твою голову украсят красным бантом и вручат твоему царю!

— Не сегодня! — выкрикнул Ильзас, и сказав это, он махнул рукой.

«Вжиу» — почти одновременно из строя гномов сорвались болты с арбалетов.

Но Талий и Эмери даже не сдвинулись с места. Они вскинули руки и на их пути образовались пентаграммы белого и красного цветов. И спустя ещё мгновение из них вырвались огненный и воздушный вихри, летящие вдоль земли в сторону гномов.

Я увидел, как стихийная атака родителей врезалась полупрозрачный купол, который, как мне показалось, появился от щитов гномов. Но спустя несколько секунд непрерывного огненного и воздушного потоков, купол исчез, и над полем раздалось множество агонизирующих криков.

— Как? — воскликнул Ильзас. — Кто вы такие?

Но на его вопросы никто не ответил. Талий вытащил клинок и пошёл на своего врага. Ему наперерез побежали гномы, которые старались защитить своего командира, но Эмери с легкостью их подкидывала воздушными вихрями вверх, а остальное за неё делала гравитация. Гномы в своих доспехах с громким грохотом ударялись об землю. И даже если кто-то выживал, то подняться уже не мог.

— Интересный ход, — подумал я, следя за действиями матери. Если сами доспехи защищали гномов, а Эмери использовала пространство вокруг них, тем самым выводя коротышек из строя.

Когда рядом с Ильзасом появились двое магов, к Талию побежали на подмогу Зес и Ля Фисто. Анри вместе с Эмери сошёлся в поединке с магами, быстро тесня их. Зес же, подняв щит и копье с погибшего гнома, отвлёк на себя остальных воинов. Артефактное оружие, поднятое с погибшего гнома, в руках Зеса несло смерть врагам, несмотря на зачарованные доспехи. Но тем не менее ему приходилось тяжелее всех. Потому что противников у него было несоизмеримо больше. И тем не менее, усиленный магией, египтянин справлялся, давая возможность Талию не отвлекаться от своего врага.

Тем временем Талий и Ильзас сошлись в поединке. Звон от клинков разносился по округе. Отец быстро теснил гнома, и тот уже держался из последних сил. И когда Талий разорвал расстояние между ними, то свободной рукой послал в Ильзаса огненный шар. И он пробил гнома насквозь.

Талий встал над ним, громко прокричал.

— Умри, тварь! — и следующим ударом отсёк гному голову.

* * *

На следующее утро.

— Тебе обязательно было его убивать? — сердясь спросил Орлов.

— Коля, не беси меня! Мне нет дела до твоих интриг. Я отомстил убийце своего отца, — резко отрезал Талий.

— Император будет недоволен, — возразил Орлов.

— Я как-нибудь это переживу. — И сделав паузу, продолжил: — Тебе самому не противно вести со мной разговор об этом?

Орлов покраснел от этих слов, но тем не менее ответил тихим и спокойным голосом.

— Нет, Де Тьер. Я знаю, за что я работаю и кому служу. А…

— Вот и служи! — не дал ему договорить Талий. — Если у него будут претензии, то пусть обращается в дворянский суд. Там меня быстро оправдают.

— Знаешь, а я и впрямь не понимаю, ты храбрец или дурак? Александр V архимаг! И если он придёт за тобой, то его никто не остановит.

— А как же Меньшиков? — спросил Талий, не поддавшись на провокацию.

Орлов ненадолго замолчал.

— Так ты специально решил породниться с их родом! А сына ты женишь для того, чтобы император не забрал его себе!

— Он бы и так не посмел его забрать в свой род. Де Тьер не настолько слабы.

— Не передёргивай! — воскликнул Орлов. — Ты прекрасно понял о чём я говорю.

Но Талий на это ничего не стал отвечать. И Орлов, поняв, что не дождётся ответа на свой провокационный вопрос, решил сменить тему.

— Что будем делать с пленными гномами?

— Коля, я снова не понимаю твоего интереса к МОИМ пленным! Если ты хотел кого-то заполучить, то мог бы сам поучаствовать в сражении, а не отсиживаться в кустах.

— Я не отсиживался в кустах! — воскликнул Орлов. — Пока я добрался до вас, всё было кончено!

— Аааарх, — изобразил гнев Талий. — Снова эти оправдания! Коля, на халяву получить их не получится. Даже не думай об этом.

— И чего ты хочешь? — спросил Орлов.

— Пока не решил, — с улыбкой на лице сказал Талий. Тем самым ещё больше приводя в бешенство главу ГРУ. — Предлагай и я решу, что мне понравится.

— Тьер, ты играешь с огнём, — сквозь зубы процедил Орлов. — Думаешь я не понимаю, что ты собираешься добыть у пленных гномов информацию. Ведь пока я вернусь от Де Броф, пройдёт очень много времени.

— Не понимаю о чём ты говоришь? К Броф мы отправимся все вместе. Так что можешь быть спокоен. Или ты можешь сразу мне рассказать, что за ритуал они собирались провести.

— Нет! — резко ответил Орлов. — Это информация государственной важности. Поэтому я настаиваю, чтобы ты отдал мне гномов.

— Попробуй забери, — ответил Талий и в его руке загорелся синий клинок.

Орлов сплюнул и развернувшись пошёл в сторону корабля.

Талий проводил взглядом уходящего главу ГРУ. Потом он повернулся к молчавшему всё это время Ля Фисто.

— Анри, ты что-нибудь слышал о ритуалах коротышек?

— Нет, милорд. Но он, — указал он на идущего от них Орлова, — точно что-то знает.

— Нужно как можно быстрее узнать, допросить их. — И очень серьёзным тоном добавил: — Делай, что хочешь, но ты должен узнать, что это за ритуал. Орлов не стал бы себя так вести, если бы дело было не настолько серьёзным!

— А потом, что делать с гномами?

— По ситуации. Думаю, мне тебя не нужно учить, что это под собой подразумевает? — спросил глава Тьер

— Нет, милорд. Всё будет исполнено.

— Хорошо. — И сделав паузу: — Не подведи меня, Оливье Ля Фер.

— Да, милорд.

* * *

Нам пришлось провести ещё одну ночь среди скал. В плен сдались шестьдесят четыре гнома. И их мы задействовали для завершения ремонта корабля. На наше счастье у одного выжившего гнома были необходимые навыки.

Если честно, при общении с гномами я немного растерялся. Утром после битвы они вели себя так, будто ничего не происходило. Словно не они вчера устроили засаду и шли в бой. Они смеялись, шутили и почти не обращали на нас внимания. Для починки корабля нам пришлось выдать им инструмент, но они даже не попробовали напасть, используя его.

Я задал этот вопрос Ля Фисто.

— Ярар, гномы отличаются по менталитету от других разумных. У них, как бы это сказать — другая философия. Вот ты любишь понежиться на солнце, покупаться в речке? — Я кивнул соглашаясь. — А гномы любят холод скал и темноту. Но не обманывайся. Они наши враги! Смерть Ильзаса они нам не простят. А сегодня они себя так ведут, только потому, что от нас зависят их жизни.

— Анри, не проще было назвать их лицемерами?

— Нет, — с улыбкой ответил он. — Гномы ВЫСОКОМЕРНЫЕ ЛИЦЕМЕРЫ. Они считают свою расу лучше остальных. Остальные разумные — это второсортные существа, которые созданы чтобы служить.

Я присвистнул.

— Это кто ж им так по мозгам проехался, что они во всё это верят? — спросил я.

— Не знаю. Хотя ходил слух, что гномы в своих горах нашли корабль с одной капсулой внутри. И вроде бы этим разумным оказался свободный гном.

— То есть он обладал знаниями космической цивилизации? — спросил я.

— Возможно. Гномы слух не подтвердили. Это было больше пятисот лет назад. У них зародилась своя религия. И они верят в то, что когда-нибудь их соплеменники прилетят за ними, и воздадут остальным расам за их унижения. А насчёт «свободного» гнома могу сказать, что шла война, и никто сильно не вдавался в подробности. И, как я уже говорил, никто не знает, что творится у гномов в их пещерах. К тому же, много может знать один индивид?

Я задумался. Если предположить, что это правда, то возможно именно от него у гномов есть информация про антитела. А какие ещё данные он мог передать? Даже не имея профильных знаний, он мог рассказать, что такое существовало у него на родине, а за полтысячелетия гномы могли нехило продвинуться в том направлении. А сейчас надёжно скрывают в своих туннелях.

Пока мы ожидали окончания ремонта корабля, я, Анри и мама занимались перерисовыванием пентаграммы и символов. Немногие оставшиеся в живых тем временем хоронили погибших и оказывали помощь раненным. Хотя их было не много и ничего серьёзного там не было. Гномы первыми принесли в жертву тех, кто был серьёзно ранен. А пока все занимались делом, Орлов уже успевший перерисовать пентаграмму, предпринял попытку забрать наши рисунки, но был послан в далекое путешествие.

— Жалко мне его! — сказал Анри, когда Орлов ушёл.

— Родственную душу увидел? — с издёвкой спросила Эмери.

Граф сделал вил, что не обратил внимания на тон, которым она произнесла эти слова.

— Да, — не стал отрицать граф. — И теперь, когда я по другую сторону, мне становится стыдно за некоторые поступки, которые я совершал «в прошлой жизни».

Эмери пристально посмотрела на графа.

— Ты ведь понимаешь, что мы должны знать, что за ритуал хотели провести здесь гномы?

— Разумеется, госпожа, — он склонил голову. — Свой выбор я уже сделал, когда сел на корабль, следующий с Африканского континента в Элинскую империю.

Мама сощурила глаза.

— Помни это, граф. А иначе… — не стала продолжать она, но на несколько мгновений даже я ощутил давление магии, которая была направлена на графа.

Вечером я увидел, как на месте расположения пентаграммы горит огонь. Когда я и Зес пошли посмотреть, что там происходит, мы увидели, что Орлов уничтожает печать, не оставляя следов о её существовании.

Я не сильно огорчился, но моё желание узнать, что собирались провести в этом месте гномы возросло ещё сильнее. А когда я рассказал об этом родителям, Талий попросил передать наши рисунки ему на хранение.

Также расспросив гномов, мы узнали, как они создали звук имитирующий взрыв. Оказалось, что они прорыли в скале пятисотметровый туннель, в котором в трёх местах имелась вакуумная подушка. С помощью артефакта на другой стороне, они создали акустический удар, который распространил звук взрыва на несколько десятков километров. Задумка мне показалась перспективной, к тому же удалось найти артефакт у одного из гномов. Осталось только придумать как эту технологию использовать. Но это я оставил на потом.

— Удалось что-либо узнать? — спросил Талий у графа.

— Не очень много, милорд. Нас заманили в ловушку, зная, что мы прилетим на корабле. Если бы с нами не оказалось Ярара, они собирались, используя наш же корабль, слетать в город и выкрасть его. У них также есть информаторы, которые сообщили, когда вы покинете город. И ими я займусь сразу по прибытию домой.

— Домой? — изогнул бровь Талий.

— Да, милорд. Я считаю строящийся город своим домом.

— Анри, я понимаю, что дел у вас сейчас много, но искать «волков» это только твоя задача! И если бы не стечение обстоятельств, то вы уже были бы на пути в подгорное царство. И оттуда, я сомневаюсь, что смог бы вас спасти. Поэтому отодвинь всё на второй план. Как разберёшься с гномами и их сетью информаторов, создавай свою службу безопасности в городе. Нанимай людей, но с обязательным заключением контракта полного подчинения.

— Что по людям Орлова?

— Хм, — задумался Талий. — Думаешь они могут стать проблемой?

— Можно озвучу своё мнение? — спросил граф. Талий кивнул. — Будь Вы слабее он забрал бы у Вас всё силой. И Ярара тоже.

Последние слова Де Тьеру не понравились, и на мгновение пространство осветилось вспышкой света.

— Значит, — сквозь зубы прорычал он, — действуй по ситуации. Они — никто на моих землях. Моя семья приоритет. И если придётся, — провёл Талий по шее, — ты знаешь, что делать!

Глава 12

Когда дверь в мой кабинет открылась, я увидел стоящего на пороге Ля Фисто.

— Удалось что-нибудь выяснить? — спросил я.

— Нет, всё так же молчат. Крепкие орешки попались. Причем все без исключения. — Сделав небольшую паузу, он продолжил: — Боюсь, этими новостями я растрою твоего отца.

— Наверное, ты прав, эти новости ему точно не понравятся. Но не расстраивайся, мой дядя Михаил тоже не смог ничего выяснить, — успокоил я графа.

Граф подошёл к моему столу, спросил.

— А что у тебя? — указал он на мои рисунки. — Удалось разобраться? Мне бы очень помогло понимание в каком направлении работать.

В ответ я пожал плечами, ведь мне нечем было его порадовать.

Прошёл месяц после сражения у каменоломен. И родители, дождавшись прибытия Михаила, и раздав инструкции, снова отправились в путь к Святославу Де Брофу. Через какое-то время от них пришло сообщение, что они добрались до места. И после этого они мне не писали. Но дядя однажды проговорился, что в землях Де Броф произошла серьёзная стычка. И сейчас они стараются как можно больше узнать о морфах и людях, которые за ними стоят.

Что касается моего деда, то он должен был прибыть на днях. И, если честно, мне непонятно почему он так долго добирается. За это время мы успели обменяться с ним парой писем, благо погода стояла не сильно холодная и голуби спокойно преодолевали расстояние между нами. Когда я предложил отправить Елену к нему домой, он ответил, что желает лично познакомиться со мной, а также просил приглядеть за Еленой. Как он пояснил, чтобы она снова ничего не вытворила. В принципе он мог и не просить, но пока у нас больше тем для обсуждений не было.

Лёг первый снег и основные работы шли в мастерских и цехах. Но в связи с тем, что гномы себя мягко говоря дискредитировали, мне пришлось через архитекторов нанимать людей для работы в каменоломнях. Камня нужно было запасти огромное количество. И гномы по моим планам должны были работать там даже зимой. У них были обогревающие артефакты для работы в вырытых ими пещерах. Поэтому из-за коротышек начались срывы сроков сдачи объектов.

Одно радовало, чугунные трубы отливали быстро и качественно. Хотя, насчёт второго только время покажет. Но если верить мастерам, металл отливался хороший.

Также, прибыл со своей артелью Грин Жуков. Они пока никаких строительных работ не проводили, в основном осматривая местность в поисках лучшего места для строительства порта. Как я понял, нужно посмотреть насколько высоко весной будет подыматься вода в реке. И пока они не сильно перетруждались, я загрузил его работой по поиску места для строительства плотины. Реку Волга я преграждать не собирался, потому что по ней у меня будут доставляться основные грузы. По крайней мере пока я не придумаю другого способа их доставки.

А идея разумеется у меня была. Меня захватила идея полётов! Но на воздушный корабль невозможно напастись метеоритного железа. Поэтому я стал думать о ДИРИЖАБЛЯХ. Об овальных гигантах способных достаточно быстро для этого мира преодолевать большие расстояния. И один из таких моих чертежей на столе увидел Ля Фисто.

— Что это такое? — спросил граф.

Проследив за его взглядом, я подвинул себе свиток со схематичным чертежом аэростата. Ещё раз посмотрев на рисунок, я свернул его.

— Планы на будущее, — не стал конкретизировать ответ я. Всё равно пока я не представлял как и где его строить. Опять же я поймал себя на мысли что нужны люди, нужны ученые, которые будут заниматься реализацией моих планов.

Граф по-видимому понял, что я не в настроении объяснять, и сменил тему.

— Ярар, меня снова спрашивал Михаил о том, когда ты начнёшь проводить процедуры омоложения. И откровенно говоря, я начинаю понимать его опасения.

Я с непониманием посмотрел на графа, и попросил его пояснить.

— Деньги! Деньги! И ещё раз Деньги. Мы тратим слишком много. А кроме твоих процедур, в наш бюджет денег не поступает! В общем, Михаил вчера показал мне выписку из банка. И ничего хорошего я не увидел. Ещё пару месяцев, и мы банкроты.

Я с удивлением посмотрел на графа. Вот чего я не ожидал это того, что деньги так быстро закончатся. Анри достал выписку из банка и показал мне её.

— Дааа уж… — задумавшись произнёс я. — Это же надо, почти сорок миллионов потратили!

— Ага, большие деньги потрачены на закупку рабов и их содержание.

Я посмотрел на Анри, и у меня появилась догадка.

— Анри, мы же друзья? — спросил я пристально на него посмотрев. Он кивнул. — Скажи мне, что он предложил тебе за разговор со мной?

Граф сделал вид, что подавился.

— Как ты мог такое подумать? — спросил он меня, изобразив на лице искреннюю обиду.

— Потому что я бы поступил точно так же на твоём месте, — ответил я.

— Он пообещал мне прислать копию книги по магии огня, — с раскаянием ответил граф. — Ярар, я…

Я поднял руку вверх, останавливая его.

— Всё в порядке. Откровенно говоря, я бы разочаровался, если бы вы не начали искать свою выгоду.

— Почему? — удивившись спросил граф.

— Потому что нельзя по-настоящему жить, не имея цели! А твоя цель вполне нормальна. Если ты станешь сильнее, то выиграем мы оба.

Анри задумался. Негромко цокнув языком, он повторил мои слова. Словно осмысляя их. Потом он посмотрел на меня.

— У тебя мышление взрослого человека. Твой ровесник должен был кричать, заявляя о предательстве, но не ты… Ярар, твои проколы скоро начнут доставлять неприятности.

— Анри, не начинай! — воскликнул я, ведь в последнее время он и Зес всё чаще стали ловить меня на оговорках.

— Хорошо, — отступил он, чтобы перейти к прошлому вопросу: — Что мне ответить Михаилу?

Я ещё раз посмотрел выписку. Оставалось и впрямь не так уж и много. А зима в этом году обещала быть короткой, и когда начнутся работы денег понадобится очень много.

— Скажи ему, что я готов принимать людей.

Граф тут же спросил.

— Сколько в неделю ты готов проводить процедур?

— Ничего не меняем. Одного в три дня, — ответил я.

Он задумался, будто что-то прикидывая в уме, но спросил абсолютно другое.

— А у тебя случайно нет желания помочь мне с гномами?

— У тебя появилась идея? — спросил я.

— Да. Но тут решать тебе.

— Рассказывай.

План оказался прост. В числе пленных гномов оказались два брата. Граф предложил поселить их в одну камеру и начать одного из них травить мышьяком. И когда тому станет совсем плохо, второму предложить сделку.

— Анри, а почему не поступить проще? Посадить их вместе, и начать пытать одного на глазах у другого. Рано или поздно гном сдастся.

— Увы, — развел руками граф, — гномы хоть и любят жить, но смерть в стане врага, считается у них почётной. Им проще пойти на сделку, чем сдаться попытками.

Немного подумав, я дал своё согласие. А когда понадобится моя помощь, я исцелю отравленного гнома.

Возможно было жестоко соглашаться на такое, но я уверен, граф в темницах не чаи с гномами распивал. К тому же коротышки напали на нас первыми, и поэтому я гнал от себя чувство жалости к ним. А с ритуалом надо разбираться, и как можно быстрее. Мне почему-то казалось, что после того, как Орлов разберётся с делами в землях Де Броф, он обязательно прибудет для того, чтобы забрать гномов.

* * *

Разговор с Ля Фисто навёл меня на мысль о том, что слишком много завязано на мне. И случись со мной что-нибудь, стройка города прекратится. И Граф правильно указал на то, что мы ничего не производим на продажу. И по этому вопросу я пошёл к Корфу и Гереку. У них были свои мастерские, в которых они занимались экспериментами. Периодически они подключали меня к своим работам, используя мою способность в своих опытах.

Корф воспринял мои слова по картофелю буквально, став его проращивать в специально отапливаемой теплице.

И я неоднозначно отнёсся к этому. С одной стороны, он занимался одним из самых насущных проблем, которой был голод! Но с другой, он не проявил никакой инициативы в этом вопросе. Ведь помимо картофеля он мог заняться селекцией пшеницы, овощей и других продуктов. Да даже свиней разводить! Ведь с использованием моей способности, открывались большие перспективы для развития этих и многих других направлений. Нужно было только понять на что и как воздействовать!

И пока у меня сложилось мнение, что Корф больше исполнитель, чем новатор. Кроме опыта с шафраном, который он продолжал, ничего нового не придумал.

Что же касается Герека, то он развернулся во всю. Во-первых, он выписал научную литературу, касающуюся строения человеческого организма, а также строения животных. Во-вторых, он организовал работу морга, в котором, помимо того, что определял причину смерти, изучал на практике строение человека. В-третьих, он взял пятерых учеников обучая их лекарскому ремеслу. Его ученики с утра и до позднего вечера следовали за ним, тщательно всё записывая. А тех, кто ленился, он не задумываясь прогонял. На выходных они собирались вместе, и сверяли свои записи с книгами. И если находили расхождения, оставляли этот вопрос для повторного изучения.

Для многих это была возможность выбиться в люди, ведь ни для кого не было секретом, что в городе будет строиться огромный медицинский центр. И именно они могут стоять у истоков этого творения.

И видя это, я радовался. Потому что именно Герек мог стать тем, кто возглавит мой исследовательский центр, в котором он будет двигать науку вперед.

Что касается морга, то за полгода стройки погибло сорок три человека. В основном это были рабы. Кто-то погиб из нарушения техники безопасности, кого-то загрызли дикие животные, и, что было самым неприятным, некоторые погибли в разборках друг с другом.

Первым делом я направился к Гереку. Найти его удалось в одной из аудиторий.

— Милорд, — поднялся он, склонив голову. Вслед за ним поднялись его ученики, и поклонившись попытались покинуть помещение. Не знаю почему, но они избегали общения со мной.

— Здравствуйте, — поприветствовал я их в ответ. — Не нужно никуда уходить, я хочу послушать что вы обсуждаете.

С большой неохотой они вернулись на места. Я сел рядом с Гереком за стол, и стал рассматривать документы, лежащие на нём. Заинтересовавшись рисунком, я спросил, что это.

— А, это, — со скепсисом на лице, произнёс Герек. — Лиля, встань и расскажи Де Тьер, что ты пыталась донести до нас.

На рисунке был схематично изображён микроскоп. И мне стало очень интересно, что она хотела в нём увидеть. Девушка, скорее всего, волнуясь, а возможно от страха, слегка дрожала.

— Господин, — заговорила она, — это микроскоп. Я такой видела в одной из книг. Он служит…

Я перебил её.

— Я знаю, что такое микроскоп.

Насколько я знал, самые мощные были с приближением не больше восьмикратного. Я сильно не вникал, но, насколько я успел разобраться, вся проблема была в линзах. Тогда я понял насколько слабо развита отрасль стекловарения. Основной заработок стекловаров — бутылки для вина. А остальное они делали за большие деньги и под заказ. И линзы выходили плохого качества.

Девушка немного замялась, но найдя в себе силы продолжила.

— С его помощью я хочу понять, почему во множестве случаев переливание крови не помогает спасти человеку жизнь. Не значит ли это что не вся кровь одинакова? — очень тихо ответила она.

Послышался смех с соседней парты. Вероятно, когда она первый раз озвучивала свои мысли, именно такая реакция и последовала.

Герек поднялся со своего места, и как бы извиняясь стал говорить.

— Милорд, девушка умная, внимательная. Прошу, не сердитесь на неё. — И не понимая мой потерянный вид, продолжил: — Я уже объяснил, что кровь ничем не отличается.

— Но при переливании люди умирали! — воскликнула Лиля.

Не став слушать Герека и других учеников, я спросил у неё.

— А что ты хочешь, в ней увидеть?

— Господин, когда я была в столице, мой отец выполнял ремонтные работы в особняке у одного целителя. И однажды я случайно подслушала, как целитель рассказывал о том, что один из ученых мужей, которого звали Маттиас Шлейден, доказал, что любое вещество состоит из невидимых обычному взгляду микрочастиц. И я видела такой прибор, — указала она на свой рисунок, — у него в мастерской. И сейчас слушая учителя, у меня появилась теория о том, что кровь имеет отличия друг от друга. Просто мы не научились её различать.

Я внимательно слушал её, пока она не замолчала. А ведь это то, что нужно моему медицинскому центру. Многие операции будут требовать переливания крови. А вопрос с классификацией крови по группам ещё не решён.

— Лиля, — посмотрел я в её глаза, — как звучит твоё полное имя?

Она опустила взгляд в пол, и тихим голосом ответила.

— Лилия Иванова Кузнецова.

— Если ты сделаешь то, о чём говоришь, то к твоей фамилия прибавится приставка «Ка». — Девушка ничего подобного не ожидала, и громко, словно падая, осела на стул.

Она просто не понимала, какой важный вопрос перед собой поставила! Ведь в ходе эволюции кровь у человека изменялась. Это зависело от его питания. От количества съеденных им белков. НО возникал вопрос! А как она отличается у магов? Какие имеет отличия между магами разных стихий!

Я осмотрел собравшихся, которые сидели с открытыми ртами из-за моего заявления о баронстве.

— Заказывайте лучшие микроскопы, которые сможете найти. Будем пробовать их улучшить с помощью артефактов. — Я повернулся к Гереку и указал на выход.

— Ты понял, что она сказала? — спросил я, когда мы закрыли за собой дверь.

— Ярар, — обратился ко мне Герек по имени, когда мы остались одни, — что тебя так заинтересовало? И баронский титул не сильно ли большое вознаграждение?

— Ты просто не понимаешь о чём говоришь! И о том, сколько в будущем её работа сможет спасти жизней, — ответил я, и сразу задал вопрос: — От чего больше всего умирают люди?

— От болезней, — задумавшись ответил он.

— Верно! А теперь подумай, зачем ты каждый раз обрабатываешь инструменты огнём и хлебным вином?

— Нуу, меня так учили, — не сразу ответил Герек. — Учитель говорил, что с инструмента надо убирать заразу.

— Так ты же её не видишь! — с улыбкой сказал я. — О какой заразе ты говоришь?! Или, когда ты обрабатывал раны во время войны, ты ведь убирал различный мусор? Зачем?

— Ты хочешь сказать, что с помощью микроскопов мы увидим эту заразу?

— Да, и более того, вы сможете её находить в крови, и искать средства для борьбы с ней. — И не дав ему что-либо сказать, продолжил: — После недавних событий я узнал, что гномы умеют создавать на основе крови лекарство. — Я поведал про отравление Зеса дротиком, и пересказал слова Ильзаса по этому поводу.

— Поразительно! Их наука так далеко ушла вперед! Но почему они молчат об этом? Ведь это величайшие открытия в медицине.

Я пожал плечами, ведь у меня не было ответа на этот вопрос. Поняв это Герек задал несколько уточняющих вопросов о том, что мне поведал гном, но Ильзас не так уж и много успел рассказать. И используя воспоминания из прошлой жизни я попытался ответить на них.

Оставив Герека разбираться с новыми задачами, я отправился к Корфу, которого обнаружил в одиночестве. Он находился в подвале. С ним я пробыл совсем не долго. Он занимался наблюдениями за растениями. Выслушав его отчёт, ничего нового не узнал. Моя способность увеличивала скорость роста растений. Касательно картофеля, получилось за один месяц с двадцати кустов получить урожай в сорок вёдер. И это был отличный результат. С таким результатом я мог думать, что голод нам не грозит.

— Владимир, почему ты работаешь один?

— С чего ты решил? — удивился барон. — Я довольно часто работаю с Гереком.

Я тяжело вздохнул.

— Вот ответь мне, что с тобой произошло? Где твой запал, который у тебя был, когда мы жили в замке Тьер? — не дождавшись от него ответа, я продолжил: — Сейчас ты занимаешься, на мой взгляд, скучнейшим из процессов научной деятельности. И нет, я не пытаюсь сказать, что он не нужен. Но зачем ты сам всё записываешь? И сам капаешь картофель? Разве у нас стало не хватать рабочих рук?

— Я жду, когда построится больница и я начну лечить людей, — сказал Корф, но по его интонации это звучало так, словно он старается оправдаться.

— Владимир, я для чего тебе выделил огромные деньги на исследования?

— Я не ворую! — не поняв меня, воскликнул он.

— Знаю, но ты и не делаешь того, чего я от тебя хочу! — И видя непонимание у него в глазах, пояснил: — У тебя есть дар целителя! Делай, что хочешь! Хоть старайся приблизиться к моей способности, но не загоняй себя в рамки! Мне нужны энтузиасты, а не исполнители.

В итоге я ушёл от Корфа в смешанных чувствах. Не знаю, понял ли он меня. Но я надеялся, что он изменит свой подход к работе. Я дал ему указание, чтобы он по весне скупил оставшуюся картошку из соседних деревень и привез к нам. Оставался вопрос, как поднять целину для её посадки. Но и этот вопрос был решаем. Инструмент был. Тягловый скот тоже. Осталось найти кто займется этим вопросом.

* * *

— С прибытием! — вместо приветствия сказал я своему деду, графу Долгорукову. Прежде мы знакомы не были, и я не понимал, как себя с ним вести.

Мужчина на вид чуть старше сорока, резво спрыгнул с лошади, и сняв убор закрывавший голову от ветра и холода, подошёл ко мне. К моему удивлению дед выглядел довольно молодо. У него были коротко стриженные яркие каштановые волосы. Кожа на лице была слегка заветренная, вероятно, из-за дальней дороги. Шрамов или увечий у него не было.

На несколько мгновений я активировал своё зрение и убедился, что передо мной стоит маг воды. Каким и должен был быть граф Долгоруков.

— Так вот как ты выглядишь! — протягивая руку сказал граф. — Давай знакомиться, меня зовут Дмитрий Евгеньевич. Но можешь звать меня просто дед, ну или, если это для тебя сильно фривольно, то граф или деда Дима.

— Рад знакомству, деда! Ко мне можешь обращаться Ярар или Яр. Внучок тоже пойдёт, — сказал я, вызвав у того легкий смех. — Я дал указания, о твоих людях позаботятся, — осмотрев людей Долгорукова, стоящих у повозок, которые меня сильно заинтересовали.

Под колесами находились лыжи. Такое изобретение я видел впервые. Мой взгляд поймал дед.

— Удобная придумка! Сам не ожидал, что выйдет что-то дельное. Если хочешь, можешь потом всё изучить. А сейчас уважь старика, отведи меня к моей дочери. Уж очень охота мне с ней потолковать по-отцовски!

Я кивнул. И доведя его до дома, в котором жила Елена, я покинул его. Он пообещал, что вечером, когда поговорит с дочерью и немного отдохнёт с дороги, он придёт ко мне, где мы уже всё детально обсудим. Правда, что мне было с ним обсуждать я пока не знал. Но с другой стороны я и не думал, что Долгоруков отправился в такой длинный путь, только чтобы познакомиться и забрать дочь.

* * *

Вечером граф не пришёл. Как не пришёл и утром. Его люди сообщили, что граф занедужил. И когда я предложил свои услуги, они намекнули мне, что это отговорка. И сам Долгоруков очень «соскучился по дочери» и сейчас компенсирует утраченное время.

Мне понравилось, как завуалированно мне ответили. Я подумал, что если люди графа так умеют строить предложения, то что говорить о самом Долгорукове. А с дедом не прибыло ни одного благородного. Все простолюдины на службе у рода. Это навело меня на мысль, что образованию в их роду посвящается очень много времени.

Ближе к обеду дед меня нашёл сам. Я как раз обсуждал с Грином Жуковым его проект плотины. Человечество знало про электричество. В принципе об этом я догадывался, когда архитекторы сообщили мне, что Жуков уже строил дамбы. Не будут же возводить сложнейшие сооружения, чтобы контролировать разлив рек для выращивания сельхозпродукции. Или чтобы избежать весеннего наводнения.

— Господин, я смогу построить дамбу, но Вы должны понимать, что электростанцию «под ключ» я сделать не смогу. И то, что Вы предлагаете, я никогда не делал. А насчёт количества турбин Вам лучше поговорить с мастерами, которые работали с нами в столице. Главное, что время до заливки раствора ещё есть, и проект можно ещё несколько раз доработать. И не стоит забывать про особенности рельефа, где будет возводиться дамба.

Пока я разговаривал с Жуковым, невольно обратил внимание, что Долгоруков смотрит на меня не отводя взгляда. И пока я переписывал контакты мастеров, он подошёл к схеме проекта.

— Увидели что-то интересное? — спросил я.

— Скорее кого-то интересного, — сказал дед тихо, чтобы услышал только я. — Скажи, Ярар, а чем тебя не устраивает метеоритное железо? Ведь выработка энергии из него во много раз превышает выработку из этой электростанции.

— Вы разбираетесь в этой теме? — с удивлением спросил я.

— Не сказать, чтобы сильно. Но метеоритное железо резко подорожало, и я, как и многие другие, стал искать другой источник энергии. И меня удивляет то, что ты, будучи одним из самых богатых молодых людей, собираешься строить электростанцию.

— Мне кажется Вы сами ответили на свой вопрос. Железо слишком дорогое. И его ресурс не вечен. К тому же, в свете грядущих событий, железо понадобится в другом месте.

— Согласен, но твоя постройка выйдет в несколько раз дороже. Сколько по-твоему нужно метеоритного железа на обеспечение нужд города, скажем с населением в сто тысяч душ. — И видя моё смятение, продолжил: — Двадцать килограммов. Один килограмм на пять тысяч душ. К тому же железо прослужит несколько десятилетий, прежде чем придёт в негодность. И вот возникает вопрос, что будет дешевле и легче при строительстве города с нуля?

— Надо считать, — тихо сказал я.

Я задумался. И пока я старался посчитать во сколько мне обойдётся строительство ГРЭС, Долгоруков выпроводил Жукова из кабинета.

— Ярар, я тебе не собираюсь ничего навязывать. Всё равно решать тебе и только тебе. Но на мой взгляд ты усложняешь себе простую задачу. Я бы на твоём месте построил вначале город. Но в проект обязательно внес бы возможность модернизации, при которой ты сможешь провести электричество во все дома. И пока ГРЭС будет неспешно строиться, ты бы уже наладил инфраструктуру города и всё остальное.

— Во сколько мне обойдётся покупка шести килограммов железа? — спросил я.

Долгоруков быстро произвёл расчёты.

— Если считать по последнему курсу, то что-то около трех миллионов, — ответил он.

Я мысленно себя обматерил. Ведь по моим расчётам ГРЭС выходила почти в три раза дороже.

Дед дал мне осмыслить его предложение. И когда я был готов обсудить с ним дела, по которым он пришёл, спросил.

— О чём ты хотел поговорить со мной?

Он вытащил из-под плаща конверт и передал его мне. Почерк я сразу узнал. Записка была написана Эмери. Быстро прочитав короткое сообщение, поднял глаза, спросил.

— Ты хочешь, чтобы я исцелил Елену?

— Да! — быстро ответил он. — Как бы плохо не поступила Елена, но она была и остаётся моей дочерью. Поэтому у меня к тебе простой вопрос. Что ты хочешь за это?

Глава 13

— Дед, а чьими вассалами являются Долгоруковы? — спросил я.

— Хм, странный вопрос. Но большого секрета здесь нет. Мы, как и род Тьер, являемся вассалами императора. И опережая твой следующий вопрос поясняю, что больше над нами никого нет. — Дед прищурился и задал встречный вопрос: — А почему ты спросил?

— Я пытаюсь понять, как выглядит система правления в Славянской империи. Вроде есть император. Он является гарантом прав и свобод своих граждан. Но с другой, есть благородные, у которых есть власть на своих землях. Словно мы не империя, а конфедерация какая-то.

— А разве отец или мать тебе об этом не рассказывали? — немного удивленно спросил он.

Я сделал отрицательный жест головой.

— Понятие конфедерация скорее подходит Вольным баронствам. В той стране нет единого правителя. Во время тысячелетней войны они объединились, чтобы выжить. И чтобы сосуществовать друг с другом бароны заключили военные и экономические союзы. Если один из них нападёт на другого, то остальные приструнят агрессора. Это же касается их внешних врагов. Также один барон не может говорить от лица всего государства. И внешнеполитические решения принимаются на совете баронов. Это главные отличия от нашей Империи, ведь Александр V такими правами обладает. Помимо этого, он может призвать на суд любого благородного за совершение преступлений против государства и императорской семьи. И ещё, мы подчиняемся только действующему императору. И как только нынешний император передаст бразды правления своему наследнику, мы станем вассалами нового императора. А старый потеряет над нами власть.

— Это сделано, чтобы побочные ветви императорского рода не могли захватить власть в стране? — спросил я.

— Верно. Но возвращаясь к твоему вопросу, ты ведь думал, что раз Долгоруковы имеют графский титул, значит над ними есть княжеский род? — Я кивнул. — Ясно, но ты ошибся. Нам принадлежат земли графства за Уральскими горами. И наши земли граничат с Ля Демидовыми и Де Орловыми, а также с Ка Щетининым. И все они вассалы императора.

Когда дед замолчал, я задал следующий интересующий меня вопрос.

— А между благородными бывают военные конфликты?

Он ненадолго задумался.

— Ярар, а зачем тебе об этом знать? Неужели ты решил устроить с кем-нибудь конфликт?

— Нееет. — улыбнулся я. — Наоборот, я переживаю, что кто-нибудь решит воевать со мной.

— Глупости! Ты — Де Тьер, у вас в роду целых два магистра! Сейчас ваш род, наверное, может сравниться с Ва Меньшиковыми, Романовыми и Шуйскими. Дураков среди знати не водится. История планеты наглядно показывает, что дураки долго не живут.

— О чём это ты? — не поняв последних слов спросил я.

— Неважно, — отмахнулся он, — сам как-нибудь узнаешь. Я и так слишком много тебе рассказал. И, наверное, родители и учителя не просто так не доводили до тебя эту информацию, — прищурившись сказал он.

Жаль, что дед закончил этот разговор, ведь у меня оставался вопрос о том, чем отличаются люди служивые и благородные и кому принадлежит их верность — роду или императору? Ведь из его слов я понял, что его земли граничат с роднёй главы ГРУ, князя Орлова.

В дверь кто-то постучал, и когда мы повернули головы я увидел своего дядю, Михаила Ка Торена.

— Смотрю вы уже собрались, — вместо приветствия сказал он и, сняв себя теплую одежду, присел на свободный стул. — Надеюсь я не сильно опоздал, и вы не пришли к согласию о том, что получит род Де Тьер за свою работу.

— Миша, ты, наверное, хотел сказать Ярар? — спросил у него дед.

— А разве Ярар перестал быть Де Тьер?

— Эх, как у вас всё сложно! — И посмотрев на меня, Долгоруков сказал: — Внучок, если тебя эти, — кивнул он в сторону Михаила, — достанут, то, когда тебе исполниться восемнадцать, ты сможешь свалить от них, и я буду рад тебя принять.

— Дмитрий, — сквозь зубы прошипел Михаил, — думай, что говоришь!

Дед откинулся на стуле, и улыбаясь поднял руки в примирительном жесте.

— А что такого я сказал? Долгоруковы умеют быть благодарными конкретному человеку, а не всему роду. У нас, если кто-то получает за работу деньги, то род на них не претендует! — слегка повысил голос дед. — Внучок, — обратился он ко мне, — я готов за услугу, оказанную моей дочери, поставить тебе цементный завод и выделить мастеров на два года для отладки полного цикла и обучения твоих людей. Сделка? — протянул он руку.

И не дав времени Михаилу сказать хоть слово ответил:

— Сделка!

— Ну вот и отлично. Тогда с твоего позволения я пойду прогуляюсь. Сказав это Долгоруков вышел, оставляя меня с Михаилом.

Несколько минут мы сидели, молча разглядывая друг друга.

— Всё-таки ты его развёл?! — нарушил тишину дядя.

— Нет, он сам себя развёл. — ответил я. — Мне не пришлось предпринимать никаких уловок, которые заготовили к разговору с ним. В основном говорил только он, а я только слушал и задавал уточняющие вопросы.

— Но цементный завод с рабочими! — неопределенным тоном, произнёс Михаил, по которому я не понял радуется он или нет.

— Тебя что-то смущает?

— Разумеется. Я планировал получить раза в три меньше! Вспомни, Ярар, сколько ты взял с той женщины за сведение шрамов и восстановление целомудренности! В общем, я пытаюсь сказать, что завод стоит дороже!

— Думаешь, что что-то не так? — спросил я.

— Уверен! Я бы мог подумать, что поставив у нас завод, он решил, что мы будем скупать сырьё у него. Но ведь это не так! У тебя в горах есть залежи известняка, а гипсовый камень добывают недалеко от Артуила. Остальные компоненты у тебя разве что под ногами не валяются. Не понимаю я… — с задумчивым выражением лица сказал Михаил.

— Дядя, я в любом случае не буду отказываться от завода. Закупать цемент и доставлять его сюда выходит очень дорого. И потребность в нём будет постоянно расти. Сразу после постройки порта я и так планировал строить цементный завод.

— Да, Стихия упаси! — воскликнул он. — Но надеюсь ты понимаешь, что Долгоруков не так прост, как пытается казаться?

— Дядя, — чуть ли смеясь ответил я, — Вы ведь ничем не лучше. Вас отличает только то, что мы с Вами из одного рода. И если бы я родился в роду Долгоруковых, то, мне кажется, Вы бы вели себя отнюдь не лучше.

Михаил принял задумчивый вид. Я решил дать ему время обдумать мои слова и не дожидаясь его пошёл на выход. Когда я стоял в дверях, услышал от него слова сказанные печальным голосом.

— Жаль, что ты так думаешь.

Я повернулся в сторону, где он сидел.

— За это говорят твои же действия, дядя. И мне кажется, что тебе не удастся меня когда-нибудь переубедить.

Напоследок я увидел, как его лицо приняло бледный вид. И посчитав разговор оконченным, покинул его.

Тем же вечером я провёл процедуру с Долгоруковой. Пока я был за ширмой, в помещении находился дед с какой-то пожилой женщиной.

— Я закончил, — сообщил я, выходя к ним. — Моя магия продержит Елену в таком состоянии до утра.

Дед кивнул, показав, что услышал мои слова.

— Ты знаешь, что делать, — сказал дед, после чего женщина прошла к Елене за ширму. — Извини, внучок, но слишком многое поставлено на карту. Я должен быть уверен, что ты выполнил свою работу, как надо.

Я пожал плечами.

— Кто она?

— Слуга моего рода, — ответил дед.

— Сегодня к ней зайдёт Анри Ля Фисто с магическим договором о неразглашении. — Долгоруков удивленно изогнул бровь, и я пояснил: — Об этой процедуре должны знать, как можно меньше людей. Мне не нравится то, что я делаю. И за Елену я взялся только из-за того, что она сестра моей матери.

— А если тебе будут ставить за такие процедуры по заводу или по два? — спросил дед.

— Даже за десять, — ответил я, вызвав у деда удивление.

— Не пояснишь? — спросил он. — Я не собираюсь настаивать, но должно же быть объяснение, и, если ты не возражаешь, мне хотелось бы знать.

Я объяснил деду, чем проведение этой процедуры может быть чревато для меня в будущем. А именно то, как люди могут в будущем интерпретировать нахождение лиц женского пола у меня в гостях. Вариант, как меня могут подвести под венец, его вообще добил. Он сообщил, что под таким углом не смотрел на это. И согласился, что чем меньше людей об этом знают, тем лучше.

Как раз, когда мы закончили обсуждение этой темы к нам подошла повитуха. Она что-то неразборчиво прошептала на ухо деду, после чего он отсыпал ей несколько золотых монет за работу. Не сказав мне ни слова, он прошёл за ширму, где взял Елену на руки. Перед уходом он кивнул мне, и пошёл с дочерью домой. На этом моя работа была окончена.

* * *

С наступлением темноты я ушёл спать, но к моему неудовольствию сон никак не приходил. У меня было какое-то непонятное чувство тревоги. Лезли всякие мысли, и самая главная была связана с гномским ритуалом.

Мой бывший учитель артефакторики объяснял мне, что по написанным рунам и их расположению можно понять, что делает тот или иной артефакт. Но начерченные на пентаграмме символы нам были неизвестны.

«А что если просто повторить ритуал?» — подумал я. Но быстро прогнал от себя эти мысли. Приносить в жертву людей или пленных гномов, я не был готов. К тому же мы не знаем, как активировать ритуал. Я рассматривал, как вариант, теорию, что нужно направить свою энергию в пентаграмму. И МЫ БЫ ЗНАЛИ ОТВАЕТ НА ЭТОТ ВОПРОС, если бы Орлов не сжёг в горах ритуальный круг!

За дверью я услышал чьи-то шаги. И быстро посмотрев на часы, стрелка которых показывала начало четвёртого ночи, тихо проворчал:

— Кому это не спится?!

Когда моя дверь открылась, я решил притвориться спящим. Первой мыслью было, что ко мне снова пришла Инесса. Но её я отбросил, когда услышал мужской шёпот, за которым последовал второй голос.

Не ожидая от них ничего хорошего, я создал вокруг себя щит. И зеленый свет, исходящий от щита, осветил три человеческих силуэта.

— Нападение, — закричал я, вскакивая с кровати.

От моего громкого крика в комнате зажегся свет на люстрах-артефактах. Мой крик был очень громким, и почти сразу услышал, как в соседней комнате что-то прокричал Анри.

А тем временем передо мной стояли трое мужчин с узким разрезом глаз и с оголёнными саблями в руках.

— Сдавайся! — сказал с акцентом один из них.

— А не то что? — чувствуя себя в безопасности спросил я. Потому что сейчас трое мужчин обескуражено рассматривали мой щит. Ведь единицы людей знали, что я могу его создавать. Хотя, как мне показалось, их план рассыпался с того момента, когда я поднял тревогу. И было видно, что они не знают, как вести себя дальше.

Мне показалось, что прошло не больше десяти секунд, а Анри уже стоял в одной ночной рубашке перед ними. И он, увидев незнакомцев с оружием, закричал.

— Мордой в пол, узкоглазые! — и в его руке вспыхнул огненный клинок ярко-красного цвета.

Они переглянулись и двинулись на графа. Перед Ля Фисто на полу появилась пентаграмма. Напавшие вначале сильно испугались, но с попавшим внутрь рисунка узкоглазым ничего не произошло. И, наверное, подумав, что магия не принесет им вреда, остальные тоже зашли в магический рисунок, ринувшись с оголенными саблями на графа.

— Сонус — услышал я незнакомому слово, которое активировала действие пентаграммы. И наши враги одновременно повалились на пол, лишь приподымающаяся одежда в районе груди говорила, что они ещё живы.

— Что ты применил? — удивленно спросил я. — Не знал, что огненные маги могут погружать в сон.

— Хех, спасибо твоему отцу! — восторженно ответил он. И как мне показалось он сам был в восторге от того, как легко победил. — Это заклинание имитирует симптомы теплового удара. К сожалению, моих сил хватает только, чтобы в радиусе трёх метров любого простеца отправить в сон.

— И долго они проваляются в таком состоянии? — спросил я.

Граф неопределенно пожал плечами.

— Не знаю. Я первый раз применил это заклинание.

— Я понял, — сказал я. И для того, чтоб они не проснулись, я добавил своей энергии. Так сказать, для надежности.

И почти сразу же я увидел, что в нашу комнату забежали стражники, следом за которыми зашёл Михаил. Он обвёл нас взглядом, и убедившись, что все целы, громко выдохнул.

— Мертвы? — указывая на тела, спросил он.

— Живы, — ответил граф.

Мне показалось что дядя даже посветлел от этих новостей.

— Отлично! Хоть кого-то удалось взять живым. — И не дав нам ничего спросить, подошёл к ближайшему телу. Михаил открыл спящему рот, и ударил несколько раз в челюсть, и когда изо рта вылетел зуб, с удовлетворением хмыкнул.

— У них в зубе есть какой-то яд, — пояснил он свои действия, — я слишком поздно узнал об этом. Остальные лежат мёртвые с пеной у рта.

— На кого-то ещё напали? — спросил я, рассматривая зуб в руках у Михаила.

Сверху был какой-то небольшой нарост черного оттенка. Думаю, если сильно сжать челюсть, капсула лопалась, после чего человек умирал. Ля Фисто понял, что нужно делать и принялся по примеру Михаила выбивать зубы остальным пленным.

— Напали только на тебя и твоего брата, — ответил он. И предвидя мой следующий вопрос, продолжил: — Тимофей цел. Нападавшие не знали, что я сплю в комнате Михаила. И были СМЕРТЕЛЬНО расстроены этим фактом. Потом на шум прибежал Зес, и когда я отправился к вам, оставил его охранять Тимофея.

— Раненных, убитых среди наших нет? — спросил я, готовый оказать помощь.

— Нет. Сам удивляюсь. Нам сегодня сильно повезло. Это были точно все нападавшие? — спросил дядя у нас, и получив положительный ответ, продолжил. — На нас напали семь человек. Две звезды, — уже тише добавил он.

— Вольные баронства? — указывая взглядом на лежащих, спросил граф.

— Весьма вероятно, что так. Но почему целью стали именно дети? — сам себе задал вопрос Михаил. — Ведь они никогда не опускались до мести. И хоть пролилась кровь в последней войне, но на то она и война! Ладно, — махнул он рукой, — утро вечера мудренее. Завтра во всём разберёмся. — И дав указание другим стражникам вынести бессознательные тела из комнаты, Михаил обратился к ля Фисто. — Завтра жду Вас. Предлагаю вместе распутать этот клубок.

Ля Фисто кивнул, после чего вышел из моей комнаты вслед за Михаилом.

— И как теперь спать? — проворчал я вслух.

* * *

Утром меня разбудил граф.

— Вставай или всё веселье пропустишь! — сдергивая с меня одеяло, воскликнул граф.

— Анри, отвали! Я ни хрена не выспался!

— На том свете выспишься, а у нас работа! — ответил он, стаскивая меня с кровати за ногу.

— У тебя очень извращенное чувство юмора? Какое веселье я должен пропустить при пытке людей? — спросил я.

— Ты совсем с ума то не сходи! Уже давно всё выяснили. Там, — указал Анри через окно на улицу, — твой дед рвёт и мечет!

— Что ты имеешь ввиду? — стал подниматься я, заинтересовавшись происходящим.

— Ооо, ты даже представить себе не можешь! Елена этой ночью попыталась сбежать! Но твой дед её уже нашёл и привёл назад.

— Не понимаю, а чего ты веселишься?

— Да они сражаться собираются! Долгоруков сказал, что если та его одолеет, то может валить на все четыре стороны!

— Ставлю на деда, — потеряв интерес произнёс я. — Это всё равно что на всадника, закованного в артефактный доспех выйдет крестьянин с лопатой.

— С чего ты взял? Мне казалось, что Елена не слабый маг.

— На корабле во время сражения с пиратами ты сражался с МОРФОМ, а не с Еленой! — напомнил ему я.

— Хм, — ненадолго задумался Ля Фисто, — а ты прав. И что, думаешь у Елены нет шансов?

— Я уже ответил. Пошли оказывать медицинскую помощь Елене.

— Водяной щит — пуля — Вакуум — выкрикнула боевые заклинания Елена, которые полетели в сторону её отца.

Мне показалось, что дед даже глазом не моргнул, когда он принял всё на ледяной щит. В его руке появился ярко-белый хлыст, которым он ударил в сторону Елены. Но бил он в ноги, даже не задевая щита.

— ДУРА! — закричал он. — Ты Долгорукова или кто? Скажи мне, как мы решаем наши разногласия?

И я чуть не ударил себе по лбу. Мать же рассказывала мне об этом. Никакой магии никакого оружия. Только руки и ноги.

Я посмотрел в сторону Елены, с которой сразу исчез боевой запал. Она поняла, что накосячила. Дед не стал ждать, когда та подготовится к бою. Он на высокой скорости подбежал к ней, и ударом ноги ударил ей в грудь. Елена попыталась уклониться и руками заблокировать удар.

— Бой окончен! — выкрикнул я, когда Елена в бессознательном состоянии упала на землю.

— Как-то быстро, — разочарованно вздохнул граф. Он повернул голову к Зесу, спросил: — Что скажешь?

— Силён, против него у меня нет шансов. Но я думаю, что мы увидели не всё, на что он способен.

Граф кивнул. Примерно к таким же выводам пришёл и он.

Когда я пошёл в сторону Елены, меня остановил Долгоруков.

— Ярар, не лезь! — раздраженным голосом сказал он. В этот момент я увидел, что дед идёт в сторону дочери вместе с кнутом в руках. Он проследил за моим взглядом, и поняв на что я смотрю, сказал: — Она нарушила незыблемое правило — Долгоруковы никогда не сражаются на смерть! Только за это я могу изгнать её из рода! Это, — указал он на кнут, — не даст ей забыть о своей ошибке.

— Шрамы лечить не буду, — спокойно сказал я.

С одной стороны, мне казалось наказание для Елены жестоким. Всё-таки она девушка. Но слишком много ошибок она совершила за последнее время. К тому же, дед в своём праве. Не мне ему перечить.

— И не надо. Кнут — родовой артефакт. Через пару месяцев шрамы сойдут сами собой. — И пока Елену приводили в сознание слуги Долгоруковых, дед спросил меня. — Не осуждаешь?

— Не поощряю. Но понимаю, — ответил я.

Я не остался смотреть на то, как наказывают Елену. Никогда не мог смотреть на женские слёзы. А они там сто процентов будут литься рекой. Не тот у главы рода Долгоруковых характер, чтобы жалеть её во время наказания.

Анри и Михаил рассказали мне результаты допроса пленных. Спать они не пошли, а вместо этого решили провести экспресс допрос пока пленные ещё были «горячими». Судя по тому, что двое пленных были относительно целыми, в отличии от третьего, я понял, что его использовали, как образец, что станет с остальными.

«Вот бы с гномами было также легко,» — подумал я.

К сожалению, старший погиб от руки Михаила. Вчерашние нападавшие долгое время следили за обстановкой в строящемся городе. И за всё время они выследили только двух богато одетых детей. Разумеется, этими детьми были я и Тимофей. Поэтому они решили захватить обоих. А потом разбираться кто из них кто.

Магов среди них не было. Даже артефактов. Как я понял род, который решил напасть на нас, был не сильно богатым.

— Кто такие эти Томулы? — спросил я.

— Это достаточно древний род, ведущий своё начало от сына хана Тэмуджина, — ответил Михаил. — Раньше он был очень силен. Насколько я помню, за несколько лет до окончания войны, этот род в одиночку отразил нападение армии Империи Тан. Но в том бою выжили единицы из рода Томул. И сейчас он переживает не лучшие времена.

— Но на что они рассчитывали?

— Они, — имея ввиду пленных, сказал Анри, — всего лишь исполнители. Причём не очень хорошие.

— Нужно как-то послать ответку их господину, чтоб он не посчитал нас трусами.

— А это уже не тебе решать, — сказал мне Михаил. — Напав на Томул, мы объявим войну баронствам. А нам она сейчас ой как не нужна.

— И что мы это просто так стерпим? — спросил я.

— Нет. Не знаю, — неуверенно ответил Михаил, — Пусть решают твои родители. Талий, глава нашего рода, ему и никому другому думать, что делать.

— Хорошо. — не стал спорить я. Логика в словах дяди присутствовала. Талий сам решит эту проблему. А у меня и так были дела.

Скоро начнут прибывать пациенты, а нормального рабочего места у меня до сих пор не было. Омолаживать клиентов за ширмой, в подвальном помещении мне казалось неправильным. Я считал, что немаловажным фактором успеха, является пускание пыли в глаза. Чтобы каждый человек, побывавший у меня на процедуре, при виде места, где он обретет вторую молодость, думал, что он особенный клиент, раз удостоился чести быть принятым в кабинете, украшенном золотом и другими драгоценностями.

Таким образом я собирался предрасположить их по отношению к себе. И возможно в будущем, когда я стану старше, они будут лояльны лично мне.

* * *

Через пару дней отбыли Долгоруковы. Елену до отъезда я не видел. Насколько я понял, дед запретил ей покидать свою комнату. На прощание я поинтересовался у него, что теперь с ней будет.

— Не стоит делать из меня тирана, — ухмыльнувшись ответил он. И наверно хотел этим ограничиться, но я проявил настойчивость.

— И всё же?

— Ярар, я пытаюсь тебе мягко намекнуть, что это не твоё дело! — ответил он. И немного подумав, всё же ответил.

— Пока я сам об этом сильно не задумывался. Думаю, что вначале её промаринует женская половина нашего рода.

— Ты всем расскажешь, что она была с мужчиной? И была беременна?

— Внук, — повышенным тоном, произнёс он, — ты что, меня за идиота держишь? Если тебе нужно так знать, то я рассказал только её матери и двум моим супругам. И поверь, этого хватит, чтобы Елена поняла всю глубину своего проступка.

— А что дальше? — спросил я.

— Дальше отправлю её замуж. Подарю её мужу пару лекарственных трав, чтобы она быстрее забеременела. И чтобы у неё и мысли не возникло снова вернуться на службу.

— А что с Суворовым? — спросил я.

Дед грубо выругался.

— А это уже не твоё дело! Слышал такую поговорку «меньше знаешь, крепче спишь»?

Вместо ответа, я улыбнулся и кивнул деду.

* * *

Колониальная империя Бриттов

Сегодня собрался совет, чтобы разобрать провал одного из членов. И снова этот провал был на территории Славянской империи. Совсем недавно была произведена замена куратора по этому направлению.

В большом зале, сидела женщина в плаще с капюшоном, закрывающим её лицо. Она готовилась в любой момент отбивать нападение. И повернув голову в сторону, где сидел, нет восседал Ва Смит, который передал ей все дела, она думала, что он будет первым. Он с ухмылкой поймал её взгляд и подмигнул ей. Как же он бесил её. Она прекрасно понимала, что сейчас ей придётся оправдываться из-за его ошибок. А слушать оправдания никто не любит!

— Долорес Де Валишь, что Вы скажете в своё оправдание? — спросил её мужчина, сидящий во главе стола.

Она поднялась, откинув капюшон, из-под которого показалась голова с капюшоном змеи.

— Какой ответ Вы от меня хотите услышать? — прошипела она. — Откуда я могла знать, что есть выживший человек с корабля перевозившего детей на Африканский континент?! Ничего этого не произошло бы, если корабль изначально прибыл бы на наш остров!

— Я не снимаю с себя ответственности за этот проступок. И он уже был обсуждён ранее, — произнёс Ва Смит, — но я не отвечаю за то, что Вы не смогли вовремя узнать о существовании этого человека.

— Вам ли не знать, как тяжело завести своих людей в этой стране.

С места, за которым сидел глава, послышался громкий окрик.

— Прекратить! — ударил он кулаком по столу. — Долорес, Ва Смит абсолютно прав. Из-за тебя мы провалили операцию в землях Де Броф, и наша группа была захвачена вместе с нашим сородичем. А это, смею тебе напомнить, слаженная боевая звезда во главе с мастером магии! Что ты можешь сказать в своё оправдание?

— Я смогу всё исправить! Звезда прошла ментальную обработку и ничего не сможет рассказать. И раз она попала в плен, то не говорит ли это, что они были слабы и слабо замотивированы? С каких пор группы прикрытия стали сдаваться живьём и в полном составе нашим врагам?

— Молчать! — закричал старший. — Мы обязательно выясним как целая звезда попала в плен. И кто в этом виноват. — Посмотрел он на одного из сидевших за столом. — Но наш сородич слишком много знает! Это просто немыслимо! Такого не было с нашего появления на этой планете! Ты хоть понимаешь, что он может поведать?

— Не сможет, — перебила его Валишь.

Это слово сбило говорившего.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил Ва Смит.

— Я отправила Юлизею. И перед встречей мне пришло сообщение, что работа выполнена.

Главный уже другим тоном спросил.

— Ты уверенна?

— Да, она прислала сообщение, которое имеет однозначный смысл. Во благо всей расы наш сородич распрощался со своей жизнью.

За столом начался не громкий ропот. И только тогда Долорес облегченно выдохнула. Она изначально понимала, что её жизнь висит на волоске от смерти.

— Де Валишь, совет оправдывает твои действия. И обвинения в убийстве нашего собрата не последует. Однако, я хочу тебе сказать, что это последний твой прокол. Как и у Ва Смита, лимит ошибок окончен. Надеюсь мне не надо говорить, что это значит? — Она кивнула. — Хорошо. А теперь я хочу выслушать, что ты предпримешь дальше. Насколько я понимаю, с потерей наследника Де Броф у нас не осталось «спящих» агентов в Славянской империи?

Де Валишь победно улыбнулась.

— Не совсем, милорд. — Она увидела, как удивленно расширились глаза у Ва Смита.

Глава 14

— Ты ещё долго будешь сидеть? — задала мне вопрос Инесса.

Я сделал недовольное выражение лица и, приоткрыв один глаз, ответил:

— Тебе бы тоже не помешало заняться медитацией. Наверное, мне изменяет память, но ты же хотела стать магистром! Или туже передумала выходить за меня замуж?

— Не дождёшься! — резко ответила она. — Ты будешь моим!

Я тяжело выдохнул, после чего поднялся на ноги. Всё равно позаниматься она мне не даст. А всё из-за того, что сегодня прибывает пациентка из Гальской империи. Насколько я понял, она знала эту девушку до своего похищения.

Я посмотрел на Инессу и не мог не обратить внимание, что на ней было надето красивое платье бежевого цвета, подчёркивающее все достоинства её фигуры. И волосы она не стала убирать на европейский манер, а наоборот оставила их распущенными, как делают в нашей Империи.

— Не сильно ли ты легко оделась для такой погоды?

Она осмотрела себя.

— Магесса я или кто? — потом она прищурилась. — Или ты так хочешь сказать, что я прекрасно выгляжу?

Не заостряя внимание на втором вопросе, спросил.

— Ты научилась изменять температуру воздуха? — с удивлением в голосе спросил у неё.

— Почти, — ответила она. — Пока у нас гостила Долгорукова, я выпросила её научить меня нескольким заклинаниям. Так вот, одно из них помогает не замерзнуть в холодную погоду. Как рассказала мне Долгорукова, даже в воздухе есть маленькие капельки воды. А это заклинание увеличивает скорость их перемещения и позволяет сделать так, чтобы вокруг меня температура становилась вполне комфортной. В общем, я не замёрзну в такой одежде.

— А ты уверенна, что оно безопасно? — напрягся я, подумав, что если слишком сильно увеличить скорость молекул воды, то Инесса может свариться! Ведь наверняка это заклинание было изначально боевым. — И насколько хватает твоего резерва с постоянно активированным заклинанием?

— Минут на десять, — с грустью сказала она. — Но, чтобы дойти быстрым шагом от одного дома до другого мне этого времени хватает.

Своим заявлением Инесса меня очень удивила. Время действия заклинания было вполне себе в норме. А вот её контроль в работе со столь тонкой энергией удивлял.

— Инесса, ты ведь переписала формулу этого заклинания?

— Конечно! — не понимая моего интереса ответила она.

— Дашь переписать? — спросил я.

Она с сомнением посмотрела на меня.

— Разумеется дам. Но… — не успела она продолжить, потому что я перебил её. По ехидному выражению лица, я и так понял, что продолжение будет в её «извращенной форме».

— Без «но»! — ответил я. — Или я заберу у тебя из душа нагреватель. Ведь теперь ты можешь самостоятельно нагревать температуру.

Веселое выражение на её лице словно смыло водой. Перспектива остаться без горячей воды для неё была смерти подобна. Ещё в первые дни пребывания в моих землях строителям пришлось бросить свои работы для того, чтобы Инессе и Ерби, но по большей части именно первой, построили, как они тогда выразились, «хотя бы душевую комнату». Хотя вода в реке была ещё вполне теплой и мыться можно было там. Наверное, если бы не заступничество Зеса, я бы не согласился на нарушение графика работ. Но беременность Ерби внесла свои коррективы. И душевая комната была построена.

Сейчас же мы уже жили во вполне комфортных зданиях. Со мной в доме жили: Ля Фисто и Ля Крианс, Ка Корф и Герек. И нам вполне хватало места в доме, чтобы иногда целый день не пересекаться. Но на ужин мы все собирались вместе. Единственное, иногда мы приходили на ужин к семейству Зеса.

Кстати, Ронак хотел переехать от отца. Но Зес не дал своего согласия. А всё из-за того, что была высока вероятность, что Инесса переедет к ним назад. А чужая девушка в доме не способствует нормальному отдыху. Как он тогда сказал:

— Сын, есть сын. А девушка, тем более не родня, это совсем другое. Когда Инесса съехала от нас, я смог ходить по дому в трусах и элементарно добежать ночью до туалета, не думая о том, чтобы встретить её по пути. И вообще много мелочей.

В принципе я понял его доводы, и не стал лезть в эту ситуацию. Хотя Ронак меня и просил, чтобы я повлиял на отца. Я попытался объяснить ему почему я не смогу ему помочь и в принципе он меня понял. К тому же, в скором времени у него, как и у остальных, будет свой дом.

Не став откладывать интересующий меня вопрос в долгий ящик, я попросил Инессу сходить за формулой заклинания. Мне было интересно, как оно работало. А то, что я ничего не понимал в магии воды было не страшно. Ведь раз Инесса разобралась как оно работает, то у неё в случае чего я и смогу спросить об этом.

Дождавшись, когда она вернётся, я взял её небольшой блокнот себе. Правда с условием, что верну вечером его назад.

— Инесса, — обратился я к ней, — что ты можешь рассказать о наших будущих гостях? И как считаешь, это может быть связано с недавно прибывшими людьми Орлова?

Я посмотрел на Ля Крианс шедшую рядом со мной. Было видно, что мои слова заставили её задуматься.

— У меня нет ответа связано ли прибытие барона Фец и его дочери с недавним прибытием людей ГРУ. Главу рода Фец я, соответственно, совсем не знаю, но с его дочерью Анжеликой мы пересекались на приеме у Ва Стёрта. Я была вассалом Стёртов, как и их род.

— Род Стёрт? Это в их роду есть магистр огня, который со своими вассалами захватил Испанское королевство?

— Да, — с нескрываемом удивлением ответила она. — Мои дед и отец тоже участвовали в той войне. К сожалению, дед не выжил, и тогда отец занял место главы Ля Крианс. У отца ещё не было большого авторитета, да и сил было меньше. В итоге, во время дележки трофеев наш род задвинули на задний план. За счёт доли с трофеев многие наши соседи смогли подстегнуть экономическое развитие своих земель. А мы наоборот пошли по пути стагнации.

— Ты никогда об этом не рассказывала.

— Никто не интересовался, и я не считала эту информацию какой-то важной. Где мы и где Гальская империя. К тому же, я последняя из своего рода. Так зачем мне загружать бесполезной информацией тебя или кого-то другого?!

Я кивнул.

— А что не так с этой баронессой Фец? — спросил я.

— А тебе ничего не рассказали? — удивилась Инесса.

Я почесал затылок. После чего ответил.

— Михаил пытался мне рассказать о них. Но, если честно, я тогда вернулся с тренировки от Зеса. И мне было не до того. Но если ты не знаешь, то я могу снова спросить у дяди.

— Если я правильно помню, то у Анжелики было косоглазие…

— ЧТО??? — сбив шаг воскликнул я. — Косоглазие? И как я, по их мнению, буду его лечить?

— Ярар, не заводись. Я только могу предположить, что это именно та причина, по которой они должны прибыть.

Я незамедлительно пошёл к Михаилу, чтобы узнать права Инесса или нет. И когда я услышал от него ответ, смотрел на него, как на идиота. Наверное, что-то такое он прочёл в моём взгляде.

— Только не говори, что ты не справишься?

— Я не знаю! — ответил я. — Если это травма, то возможны варианты. Но если у неё врожденные аномалии, то, не понимая, что делать, я не смогу ей помочь.

— Но твоя же способность может омолаживать человека, и удалять шрамы?

— Вот именно! Я возвращаю тело к тому, которым оно было. А не перестраиваю его!

— Подожди, но ты можешь менять внешность! — возразил он.

— Откуда ты…? — хотел я спросить, но наткнулся на самодовольную улыбку.

— Узнал? — спросил он. — Ля Фер! Мы достали портрет, где он был молодым. Это единственное почему мы не сразу поняли кто скрывается под его личиной. Когда Анри признался твоим родителям кто он на самом деле, всё встало на свои места. А прийти к тому, что ты можешь изменять внешность, не составило труда.

— Ладно, — согласился я. — Но это не значит, что я смогу вылечить у девочки косоглазие.

Михаил наклонился ко мне, и положил мне руку на плечо.

— Ты хотя бы попробуй. Вдруг получится.

— Дядя, что они предложили за это? Раньше я не наблюдал такой настойчивости?

— Раньше ты не сообщал, что можешь не справиться, — парировал он. — Но ты прав. В этот раз нужно, чтобы всё получилось, как надо.

— И почему же? — недовольным тоном спросил я. — И почему вы начали действовать за моей спиной?

— Если всё пройдёт удачно, девочка станет невестой Артёма, — ответил Михаил. — Не думал, что тебе будет это интересно.

— Дядя, ты кого пытаешься обмануть? Что род Тьер получит в приданное с ней?

Он закашлялся и, как мне показалось, хотел сделать вид, что не понял о чём я.

— На самом деле ничего особенного. Мы получим наши родовые артефакты, которые наш род из-за спешки бросил во время бегства в Славянскую империю.

— Ясно. — Это благое дело для рода. И тут уж хочешь не хочешь, а нужно постараться. — А что по людям Орлова? Зачем они прибыли?

Дядя поджал губы. Видимо ему не очень нравилось нахождение людей из ГРУ на землях Тьер.

— Не знаю. Я думаю они приехали за гномами, а прибытие делегации из другой страны используют, как предлог.

— А разве они могут так просто находиться на наших землях?

— Могут, — с сожалением сказал он. — Государевы люди могут находиться на любых землях. Но ходить там, где им вздумается, у них нет права. Поэтому если ты куда-то не захочешь их пускать или рассказывать, то давить на тебя у них нет никакого права. Тем более пока ты несовершеннолетний, они не имеют права разговаривать с тобой без родителей или без представителя рода.

— А как же то, что я уже бывал в их тюрьме? И даже подвергся нападению Орлова?

Михаил усмехнулся.

— Поверь, ты был отомщён! И к тому же, не один раз. Или ты думаешь твоя мама просто так отправляет Орлова в полёт при каждой удобной возможности? — Я с удивлением посмотрел на Михаила. Этих подробностей я не знал. — И вира была выплачена из казны Империи.

— Что за вира? — тут же спросил я.

— Деньги, разумеется. И чтобы ты не говорил, что тебя несправедливо обокрали, то информирую тебя, что тебе в качестве извинений он привезёт книги по медицине из Императорской библиотеки.

— А почему так долго?

— Потому что в столице долго снимали копии, которые также снимали и мы. Когда я отправился к тебе из замка Тьер, слугам оставалось переписать ещё около пятой части.

Я кивнул. Книги по медицине мне точно пригодятся.

К вечеру приехала долгожданная делегация из Гальской империи. С представителями Ка Фец прибыло, как минимум, человек пятьдесят. Большинство из них были наёмниками, которые сопровождали моих пациентов до места.

Как более низкие по статусу, первыми начали знакомиться Фец. Вид мужчины мне сразу не понравился. Он смотрел на собравшихся свысока. Будто не он выступал просителем, а наоборот ему должны быть благодарны, что он почтил нас своим присутствием. Он был слегка полноват, но помня более крупного торговца Ясула, я не стал делать поспешных выводов о его физической подготовке.

— Меня зовут Жак, барон Фец, — начал представляться он. Подвинув одной рукой девушку, стоявшую за его спиной, он продолжил: — А это моя дочь, Анжелика.

— Добро пожаловать! — ответил я. Со стороны гостей все взгляды сошлись на мне. — Ваши покои уже готовы. Мои слуги проводят вас. То же самое касается ваших людей. Сегодня я предлагаю отдохнуть вам с дороги, а завтра мы приступим к тому, зачем вы прибыли.

Пока я говорил, бегло посмотрел на девушку. Прядь волос скрывала её правый глаз. «Наверное, — подумал я, — она так научилась скрывать от окружающих своё косоглазие.» Больше я рассмотреть не успел, потому что обращаться к старшему Фецу и не смотреть при этом на него, было неуважительно.

Когда с официальной частью было закончено, я покинул их. За старшего остался Михаил, который и был инициатором официальной встречи Ка Фец. Хотя до этого гостей, а вернее сказать пациентов, я никогда не встречал. В замке Тьер этим занимались родители и Михаил. Сейчас, пока у меня гостил Михаил, этим снова стал заниматься он. Но когда он и Тимофей вернутся домой, я планировал передать эти функции Корфу. Конечно для этого, как мне кажется, больше подходит Герек, но из-за того, что он не был благородным, я оставил эту идею. Аристократы могли оскорбиться. А мне нужно было их хорошее отношение ко мне, в особенности их деньги и инвестиции!

Недавно мне пришло сообщение от Ясула и Акакия, которые решили объединиться и построить в моём городе своё торговое представительство. И я рассчитывал, что это будет первой ласточкой для остальных торговых кланов. Но это снова меня привело к мысли о том, что я ничего не произвожу на экспорт.

И тут я задаюсь глобальным вопросом: что человеку большего всего нужно? Если рассматривать морально-этические вопросы, связанные с семьей, детьми и т. д., то первое, что приходит на ум — еда. Второе — одежда, третье, на мой взгляд, здоровье. И последнее — средства роскоши.

Почему именно такое распределение? Да потому что, согласно последней переписи населения, именно голод послужил главной причиной большой смертности на наших землях. Именно голод способствовал тому, что люли шли на большую дорогу. Ибо нет страшнее муки смотреть, как дети умирают от того, что их нечем кормить. Хотя я поймал себя на мысли, что всегда страшно видеть смерть ребенка. И я собирался это исправить!

Из соседних деревень на днях приходили старосты, которые сообщили, что их поселения голодают. И просили о помощи. Я был, откровенно говоря, удивлен. Стояла ещё только середина зимы, а у людей уже закончились запасы. В тот же день я отправил людей по деревням, чтобы они доложили мне обстановку в других поселениях. И, как оказалось, сделал это вовремя. Только три деревни из тридцати сообщили, что перезимуют без последствий.

Посоветовавшись с Анри и Михаилом, я разослал гонцов по всем поселениям. Они довели информацию о том, что Де Тьер готовы помочь голодающим, и примут на работу всех людей. За работу им будут предоставлены жильё, еда и теплая одежда. Наглые старосты заикнулись об оплате, но я им объяснил, что они не в том положении, чтобы торговаться. Тем более в лишних руках зимой у меня большой надобности не было. Но раздавать еду просто так я был не готов. Если бы я так поступил, то на следующий год ко мне эти же крестьяне заявились бы ещё осенью. Ведь следуя их логике, зачем работать, если господин не даст помереть с голоду. Разумеется, нельзя было так сказать про всех, но человек быстро привыкает к доброте. И если он не ценит свой труд, то зачем ценить чужой.

Через неделю я собирал всех в своём кабинете. И даже Инесса и Тимофей присутствовали.

— Анри, докладывай, что произошло? Почему у меня на землях люди голодают? В этом году не было ни засухи, ни ливней. Что случилось?

— Ярар, — встав со своего места, сказал граф, — насколько я понял, каждый год у них заканчиваются запасы, заготовленные на зиму. И только в этом году они решились обратиться за помощью.

— Конечно, — перебил я, — мы первый год здесь живём. Орск далеко, чтобы бить тревогу. — Я посмотрел на дядю. — Михаил, тебе что-нибудь известно про это? Было ли такое, что крестьяне обращались за помощью к Тьер?

— Разумеется, было! — ответил он. — И я не понимаю почему ты принял всё так близко к сердцу. Может ты забыл мои уроки?

— Нет, ты сейчас шутишь или что? — заводясь спросил я.

— Стихия упаси! Я говорю на полном серьёзе. В мире выживают сильнейшие! Когда же до тебя это дойдёт? — улыбаясь сказал он. — Это естественный отбор!

— Вон, — тихо сказал я.

— Что прости, не расслышал!

— ВОН! Пошёл ВОН ОТСЮДА! — закричал я.

— Но почему? Что я такого сказал?

Я показал пальцем на Ерби.

— Вчера ты сидел у Зеса в доме. Его семья не имеет магических способностей. Так ответь мне, чем отличается ребенок Ерби от ребенка крестьянки? У них что, кровь другая? Или ты, — поднявшись со стула, — забыл уже, что родился простолюдином? Тебе случаем корона не мешает, когда ты проходишь в дверь? Так я тебе её быстро скину!

— И каким это образом? — заиграв желваками спросил он.

Вдруг произошло то, чего я никак не ожидал, потому что Тимофей произнёс:

— Дядя, покиньте это собрание. Или слова моего брата, Ярара Де Тьера, для Вас не имеют значения?

В кабинете наступила тишина. Все смотрели то на меня, то на Михаила с Тимофеем.

— Простите, наследник, — поклонившись сказал Михаил. — И Вы простите, — обратился ко мне он, после чего покинул кабинет.

— Спасибо, — только и мог сказать я, смотря на брата.

— Пожалуйста! — ответил он. — И хоть я принял твою сторону, но я согласен с дядей. В большинстве своём, в деревнях не переживают зиму те, кто за лето плохо подготовился к зиме.

— А вот здесь всё неоднозначно. Предположим, что в какой-то семье погиб или получил травму, увечье один из мужчин, и сразу работоспособность такой семьи кардинально снижается, — возразил я.

— Это частности, — ответил он. — Ты ведь правильно заметил, что неурожая в этом году не было. Это говорит о том, что крестьяне обленились. Или у тебя есть другие сведения?

Я кивнул, показывая, что услышал его мнение. После чего посмотрел в сторону Ля Фисто.

— Анри, тебе есть что сказать о причинах голода?

— Ничего особенного в этом году не произошло, — как бы извиняясь ответил он. — Единственное, что хищники в этом году стали часто посещать деревни и села. Много домашнего скота было загублено. Что касается урожая, то люди, на мой взгляд, плохо подошли к процессу заготовки. Амбары не были просушены. Мыши и насекомые стали самой большой причиной потери урожая. Если верить данным старейшин, получается, что больше половины урожая погибло именно из-за этого.

— А как обычно они справляются с этими проблемами? Как я понимаю проблема из года в год повторяется. — На что получил положительный кивок. — И что, крестьяне не могут садить больше, чтобы прожить зиму с учётом потери от мелких вредителей?

— Садят, но не все. Разрабатывать целину тем инструментом, что у них есть, очень сложная задача.

— О чём ты говоришь?

— Ярар, у них деревянные мотыги и лопаты! Железа почти нет. Если в доме есть топор, то его берегут, как зеницу ока.

— Это шутка? — нервно стуча по столу спросил я.

Но граф отрицательно покачал головой.

У меня просто не было слов. Чем занимались мои родители? Жаль, что я выгнал Михаила из кабинета. Не у кого спросить, как такое допустили. И это выживает сильнейший? Что за аттракцион такой? Пока я мысленно ругал свою семью, граф понял моё молчание по-своему, ведь уточняющие вопросы закончились, и он продолжил.

— Больше всего потерь припасов крестьяне несут от мышей и крыс. Они уничтожают урожай на всех этапах после его посадки. И, к сожалению, война с грызунами проигрывается. И с каждым годом их всё больше и больше. Травление полынью действует совсем не долго. Котов, как в Галии или Египте, разводят, как домашних игрушек, а не как средство борьбы с вредителями.

— Замкнутый круг какой-то. Хорошо, а что с гнусом? — спросил я.

— Саранча, мучной хрущак, капустница, муравьи, — начал перечислять он. — Ярар, их очень много, и люди, в основном, с ними борются механически, ловя и собирая их с урожая. Но целый день не станешь же его осматривать!

— Но проблема же не пришла из ниоткуда!

Я посмотрел на Зеса и Ерби.

— Как боролись с грызунами в Египте? А с насекомыми?

— Жрецы, — одновременно ответили они.

— Что жрецы? — не понял я.

— Люди приходят в храм, — ответил Зес, — и жрецы присылают магов для отчистки земель. Проводят ритуалы и гнус погибает. То же самое касается грызунов. К тому же, наши коты разводятся именно для борьбы с грызунами. Поэтому у нас кошачьи почитаются, как священное животное. Я только в Славянской империи увидел, что котов держат в качестве пушистой игрушки.

— Как думаешь, что жрецы захотят за эти знания? — спросил я.

Он не определено пожал плечами.

— Анри, — повернулся я, — сегодня же отправь сообщение Ясулу и Акакию. Пусть попробуют достать описание ритуала. А лучше, попробуют нанять жреца. Также пусть займутся покупкой инструмента для крестьян. Деньги я выделю.

— Не лучше закупить железо и производить инструмент на нашем металлургическом заводе? — спросил Анри.

— Нет, — не терпящим споров тоном ответил я, — на заводе отливают трубы, которых понадобится огромное количество. Если мы начнём тратить время на инструмент, то мы, скорее всего, не сможем закончить стройку канализации в запланированные сроки.

— Но почему не скупать в Империи, — вдруг спросил меня Тимофей.

— Цены, брат! Цены! — воскликнул я. — Мне выйдет в разы дешевле закупиться у Ясула, чем у нас в Империи.

— Неужели в Империи настолько дорого? — с сомнением в голосе спросил он.

— Да. И это связано с тем, что большинство отраслей монополизировано крупными родами. А в отсутствие конкуренции аристократы привыкли задирать цены. Поэтому, в основном я импортирую всё из других стран. К тому же я закупаюсь большими партиями, что ведёт к удешевлению единицы товара.

Тимофей кивнул. Уверен, этот вопрос он провентилирует с дядей и родителями.

Мы просидели так ещё несколько часов. Я записывал остро стоящие вопросы, которые нужно было решать в первую очередь. И если я не представлял, как извести насекомых вредителей, то с грызунами в моей прошлой жизни успешно справлялись с помощью инфразвука. Интересно, знали ли на Теллусе про разрушительную и в то же время созидательную силу звука?

Моё образование, полученное в прошлой жизни, наконец-то могло мне помочь. Я знал, что нужен звук мощностью в 0,02 МГЦ. И самое главное, я знал что в этом мире его сможет произвести. Поэтому на следующий день я запланировал поход в представительство торговой гильдии. Именно их громадный аппарат мог выдать звук способный спугнуть грызунов. Останется решить вопрос как этот звук распространить по всем землям Тьер.

Также мы запланировали строительство землянок, чтобы поселить беженцев в них. А учитывая, что начались морозы, то помогать в их строительстве станут маги-рабы. И это станет для них проверкой. А вернее их учителям, которым я платил не маленькие деньги.

Когда в кабинете остались только я, Зес и Анри, граф спросил меня.

— Не жестко ли ты с Михаилом? — И видя, что я завожусь, поднял руки защитном жесте. — Ты не подумай, но он по-своему прав. Даже твой брат это понял.

— Анри, для чего мы всё это делаем? — указал я на окно, за которым строился город. И не дав ему ответить, сказал. — Я занялся этим, потому что хочу изменить этот мир к лучшему!

— Утопичный мысли. Все, кто хотел это сделать, плохо заканчивали.

— Например? — с интересом спросил я. — Кто хотел сделать мир лучше?

И я видел, что граф пытается что-то вспомнить, но у него не получается.

— Вы, — ткнул я пальцем в грудь графа, — хоть и не участвовали в тысячелетней войне, но выросли на рассказах о ней. А теперь скажи мне, что было создано в мирное время для того, чтобы разумные жили лучше? — В ответ была тишина. — Совершенствовалось только оружие. Хотя возьмём к примеру империю Тан и Египет. Они насчитывают тысячелетнюю историю, их знания простираются далеко за военные технологии. Но никому это не надо, потому что сильный человек, не думает, что надо слабому. Но задайся вопросом кто сделал его сильным?

— Магия, — тут же ответил Ля Фисто.

— Верно! Оперирование силой, которую за всё время её существования не смогли понять. Но для чего нам нужна сила, как не для защиты слабых? Ведь исторически сложилось, что сильный защищал племя от хищный животных, а взамен соплеменники давали ему еду. Потом появились касты воинов и шаманов, которые защищали, опять же за еду, от врагов и хищников.

Но вот вопрос, за что нам сейчас платят налоги, если мы не занимаемся защитой своих людей? — Я поднял выписку из банка. — Что нам делать с этими деньгами? В «вечность» нам их забрать не удастся!

Я замолчал, переводя взгляд с Анри на Зеса. У обоих на лицах читалась работа мысли. И, судя по всему, мне удалось приблизить их к моим целям.

— Я… мы, — получив кивок от Зеса, — никогда не думали с такой точки зрения. Но сейчас я начинаю понимать почему ты занялся этим вопросом.

— Думаю ещё нет, — сказал я. — Зес, кто для тебя будет важнее. Если, к примеру, на дороге тебе попадутся две люльки, к которым будут приближаться волки. У тебя есть вариант успеть только к одной. Но это значит, что ребёнок во второй люльке погибнет. И вот ты стоишь перед выбором к какой люльке поспешить: к той, что дорого отделана, или к той, что явно принадлежит крестьянам?

Он ненадолго задумался.

— Я не знаю, что ответить. Для меня не будет разницы кого спасать. Я бы хотел спасти обоих.

— О том и речь! — поднял я палец вверх. — Если обучить, одеть и обуть крестьянина, то разницы между нами никакой не останется. Да элементарно, вот пример. Вспомните школу магии для крестьян. Вы ведь не поверили, что в этой школе обучаются вчерашние крестьяне. А всё почему? Да потому что их обучением занимались. Их кормили, одевали и обучали. Всё то же самое, что делали с нами.

— Ладно, мы поняли, — ответил Анри. — Даже если бы было наоборот, мы бы поддержали тебя.

Я увидел, что Зес был согласен со словами графа.

— Спасибо.

Также следует остановиться на лечении Ка Фец. Её лечение прошло не как обычно. Анжелика родилась с таким глазом. По крайней мере она так сказала. Мне стало интересно как они это определили? Ведь у всех деток до года еще недостаточно скоординирована двигательная активность глазных яблок. Из-за слабости глазных мышц они не могут четко сфокусировать взор на определенном предмете. Но я не стал настаивать или опровергать их теорию.

Когда я начал процедуру и появился изумрудный свет, мне показалось, что зрачок медленно становится параллельно второму. Анжелика всё это время была в сознании, она внимательно наблюдала за мной. И когда я закончил, то был счастлив успешному завершению операции. Но ближе к вечеру меня подняли слуги, потому что её состояние изменилось.

Когда я пришёл к ней, то увидел прозрачные зрачки её глаз. При чём не одного, а сразу на обоих. И вот уже вторую неделю я старался исправить свою ошибку.

Михаил извивался ужом. Фец оказался не слабым магом воздуха и, когда ему сообщили плохие новости, он чуть не создал ураган посреди города. Только взаимодействие графа и Михаила позволило утихомирить разгневанного отца.

Потом люди из ГРУ получили какие-то инструкции и стали вызывать людей на допросы. Дошло до того, что один из них чуть было не предпринял силовой захват в отношении меня. Но его действия пресёк Зес. Он сильно избил разведчика, и на эмоциях бросил его остальным под ноги, предупредив остальных, что если они вновь забудут своё место, то он поступит также и с ними.

Тогда я понял, что ситуация выходит из-под контроля и отправил Зеса на корабле за родителями. Во-первых, я убирал его, чтобы он не мозолил глаза людям из ГРУ. Во-вторых, мне нужна была их поддержка. Законных оснований выгнать людей Орлова у меня не было. Ведь здесь фигурировали аристократы другой страны, а это подпадало под компетенцию разведки. Вред здоровью причинил не кто-то, а представитель княжеского рода. И мне оставалось решать вопрос только с помощью силы.

Это решение мне далось не легко. Я всё это время показывал, что я, будучи целителем, смогу преодолеть всё сам. А тут, как проблемы начались, побежал за помощью к родителям.

Одно помогало мне не опускать руки. Анжелика была очень светлой девушкой. Ей шёл пятнадцатый год, и в следующем году она собиралась поступать в Парижскую академию магии. Но у неё были страхи из-за того, что над ней будут смеяться. В общем, Анжела не устраивала мне истерик, и покорно ждала, когда её зрение вернется обратно.

Разумеется, я позвал на помощь Герека и Корфа. Вместе мы стали искать причину её состояния, но пока успехов у нас было не много. Не хватало теоретического материала. И тогда мы стали проводить эксперименты на покорных. Другого выхода никто из нас не видел.

— Ярар, а что, если это, как с котятами? — спросил Герек.

— Что ты имеешь ввиду? — не поняв о чём он говорит, ответил вопросом на вопрос.

— Насколько понял ты омолодил её глаза, и косоглазие исцелилось? — Я кивнул, внимательно слушая его. — Но ты действовал только на глазной нерв. А что, если твой импульс пошёл дальше, омолаживая нерв, который отвечает вообще за зрение?

— Допустим, — ответил я, — но почему она потеряла зрение только ближе к вечеру?

— Она перенапрягла свои глаза. Ей нельзя было смотреть на свет, нужно было дать глазам привыкнуть к изменениям.

— Но тогда моя магия должна была вернуть зрение при последующих процедурах.

— Нет, — отрезал он, — твой импульс мог привести к дисфункции этого нерва.

— То есть прошёл точку невозврата? — понимая о чём он, спросил я. Он кивнул. — Но тогда получается, что я её навсегда лишил зрения?

— Прости, Ярар, но скорее всего так и есть. Другого объяснения почему на неё не действует магия исцеления и омоложения у меня нет.

В моей лаборатории наступила тишина. Я ударил по столу. Быть виновным в том, что я лишил девушку будущего, меня не устраивало.

— Готовьте двух покорных. Будем искать решение. — сказал я.

Глава 15

По прошествии недели прибыла Эмери. Талий не смог прибыть, потому что до сих пор проводились допросы наёмников, работающих на морфов. С её прибытием разведчики словно исчезли с улиц. Но Анри мне сообщил, что он организовал встречу Эмери со страшим ГРУ на территории Балакино. Мне не было большого дела как и о чём шёл разговор. Главное, что проблема была решена. Всё моё время занимало состояние Ка Фец.

Поздно вечером в лабораторию пришёл Ля Фисто.

— Ярар, гномы заговорили.

— Анри, там что-то важное? — с раздражением в голосе спросил я. А всё потому что я, Герек и Корф топтались на месте. Наши эксперименты с покорными не заканчивались, но положительных результатов не было. Их плюс был в том, что у них не было не каких отклонений с глазами. Когда мы допускали ошибку или просчёт, я возвращал всё назад. И я всё больше склонялся к мысли о том, что у Анжелики было наследственное заболевание, которое из-за моего вмешательства усугубилось.

— В том то и дело, что да. И до утра это никак не подождёт! — твердо ответил он.

Он показал мне взглядом, что говорить при Гереке и Корфе не станет. И я, тяжело вздохнув, сообщил им, что они могут быть на сегодня свободными. Всё равно мы не знали, что делать дальше.

Когда они вышли, я спросил.

— Ну что там такого они рассказали, что ты так напрягся?

Он попытался ухмыльнуться, но напряжение на его лице никуда не исчезло.

— Ярар, гномы научились создавать искусственные накопители.

Вначале я обрадовался таким новостям. Это значило, что большой войны удастся избежать. Но что-то во взгляде графа, говорило, что не всё так просто.

— Только не говори мне… — произнёс я, когда сопоставил факты.

— Да, жертвы. — дополнил он, когда я понял, как именно связаны искусственные накопители и ритуал.

Разговор предстоял не из простых.

— Кто ещё знает? — спросил я.

— Только ты и я, — ответил он. — Как только гном заговорил, я пришёл сразу к тебе.

— Тогда собираемся у меня в кабинете через пол часа.

— Михаил, Зес, Ронак, Эмери? — называл имена, кого нужно позвать на собрание.

— Только Зес. Вначале послушаем, что тебе успел поведать гном, а потом решим, что делать дальше.

— Но почему не Михаил и Эмери?

— Потому что я не знаю, как мы поступим с этим знанием. Если эта информация просочится, то как думаешь, что последует дальше?

Я видел, как осознание появилось на лице графа.

— Люди станут ресурсом в новой войне. — ответил он. — Начнутся массовые жертвоприношения для того, чтобы создать накопители.

— Вот именно. И для меня остаётся вопрос, как поступят мои родители с этой информацией.

— Не думаешь же ты, что они станут приносить жертвы? — с удивлением спросил он.

— Они нет. По крайней мере сейчас, когда у нас есть метеоритное железо. Но я не берусь сказать, что будет, когда оно закончится! Сам же знаешь, что всё начинается с малого. Вначале они станут его закупать. Потом будут приговаривать бандитов к смертной казни через ритуал и так далее, — предложил я свой вариант падения.

— Ты описал очень темную историю, — ответил граф.

— Разве? — удивился я. — Анри, вспомни как ты рассказывал мне и Инессе о способах вербовки. Вначале ты даешь большие деньги и ставишь вполне нормальную задачу, которую даже нарушением закона назвать нельзя. Потом ты делаешь так ещё несколько раз, но задача каждый раз усложняется. Так и с падением. Вначале ты закупаешь, но не убиваешь. Как бы ты чистенький, но уже с пушком. А потом ты видишь, как поступают другие, менее принципиальные соседи, и начинаешь поступать также. Ведь это всё во благо твоих людей.

Дослушав меня, граф кивнул. Такой вариант развития событий был вполне возможен. И нам следует всё серьёзно взвесит прежде чем делиться этой информацией.

Через пол часа мы сидели у меня в кабинете.

— Значит у гномов закончилось метеоритное железо больше четырёх сот лет назад? — переспросил я удивленно.

— Да, Ярар. И чтобы не становится чьими-то вассалами или вообще быть уничтоженными, они сохранили всё в тайне. Поэтому они по минимуму принимали участие в прошедшей войне. Они экономили железо! Гномы лучше всех разумных на планете разбираются, как быстро и качественно выработать полезные ископаемые. Они наклепали уйму артефактного оружия, создали заградительные крепости на подходе к своей столице. И всё это соединено подземными туннелями. Но я сейчас не об этом, — сделал паузу граф, — информация по разумному, у которого не было рабского ошейника подтвердилась.

— То есть гномы были космическими работорговцами?

— Нет! — возразил Ля Фисто. — Тот разумный не принадлежал ни к одной расе разумных, живущих на Теллусе. Он называл себя урквай. Гном не видел в живую этого урквайца. Но, как гному описывали пришельца его предки, урквайец имел рост среднестатистического человека, что-то вроде метра восьмидесяти. Кожа у него была зеленого цвета. У него были длинные уши, которые росли выше макушки. А глаза у него были ярко оранжевого цвета. В остальном он ничем не отличался от человекоподобных. Две руки, две ноги. И очень умные. И, Ярар, твои догадки оказались верны. Гномы получили большинство знаний именно от пришельца. Делился он с ними неохотно, но что-то они смогли из него выпытать.

— Он ещё жив? — спросил я.

— Нет. Был убит во время очередной попытки к бегству.

— А ритуал? — спросил я. — Гномы узнали о нём от урквайца?

— Почти. Изначально это был ритуал исцеления.

— Как у коротышек получилось из целительского ритуала, создать накопители? — удивляясь находчивости гномов, спросил я.

— Ритуал непростой, — посмурнел граф. — Для того, чтобы исцелить одного, нужно лишить жизни другого.

— Жертва, — сказал вслух я.

— Верно, — подтвердил Анри. — И в ходе одного из ритуалов был нарушен символ, из-за чего пациент и жертва погибли. А из высохших тел появился красного цвета металл. Дальше я думаю объяснять не нужно.

Сидящий с нами Зес, вдруг спросил.

— А зачем в горах гномы убивали людей, перед тем как провести ритуал?

— Акт милосердия, — ответил граф. — Чтобы жертвы не мучились перед тем как их тела превратятся в мумии.

Я нервно усмехнулся. «Вот „добряки“,» — подумал я.

— Что ещё рассказал гном? — спросил Зес. — Он знает численность их расы?

— Не знаю, — сразу ответил граф, — я почти ни о чём, кроме ритуала, с ним не разговаривал. Для этого ещё будет время.

— Этому гному вообще можно верить? — спросил я.

— Я уверен, что он не врал. Я допрашивал сразу двух братьев. Так сказать, вёл перекрёстный допрос.

— Остаётся несколько вопросов. Во-первых, откуда об этом знает Орлов? — задал я графу вопрос, надеясь услышать ответ.

Ля Фисто сказал, что гному это неизвестно. Тогда я задал самый, наверное, главный вопрос. И на него граф смог ответить. Урквай смог сообщить, что произошло с их кораблями, и откуда попали на Теллус остальные расы пришельцев.

Из услышанного я понял следующее.

Раса урквай считалась одной из самых развитых в галактике. Они в числе первых вышли в космос и стали путешествовать среди звёзд. Урквайцы вначале шли по пути технического прогресса. Но на одной из планет они повстречали предков наших эльфов. Они жили в лесах и плохо шли на контакт. Урквайцы решили поработить эту расу, ведь перед собой они видели слаборазвитую цивилизацию. Но как оказалось реальность, не соответствовала первому впечатлению.

Планета эльфов была захвачена за несколько лет. И для урквайцев, которые до этого захватили десятки других планет, это был очень большой срок. А что ещё хуже были понесены неоправданные потери. Причиной этому стало то, что эльфы буквально выращивали своё оружие из земли, а в сражениях против урквайцев они использовали магию. Для захватчиков это было неожиданным. То, как один разумный может уничтожить целый космический корабль, повергло их в страх. На покорение и подчинение этой планеты были брошены все силы.

В итоге урквайцы победили эльфов. И не прошло сотни лет, как появились первые органические корабли. К тому же многие урквайцы смогли развить магические способности.

Последнее послужило началу гражданской войны, которая откатила цивилизацию урквай назад. Но после её окончания к власти пришли магически одарённые урквайцы. А потом экспансия продолжилась с новой силой.

Урквайцы объявили свой сектор Империей Урук. И объявили все остальные расы, а именно гномов, эльфов, вампиров, людей, морфов, оборотней, арахнидов и многих других, разумными второго сорта. А что касается событий, произошедших в четвертом веке по летоисчислению Теллуса, то пролетая мимо нашей солнечной системы космическим силам урквайцев, перевозящим рабов на астероидный пояс, расположенный в нескольких миллионах световых лет, вышла навстречу военная эскадра ранее незнакомых разумных. Те, не запрашивая связи, напали на корабль урквайцев, и в ходе долгого сражения они потерпели крушение.

Мы молча сидели, переваривали услышанное. И хоть у меня были воспоминания о прошлой жизни, в которой я сам был выходцем из космической цивилизации, но я не мог предполагать, что в галактике происходят настолько глобальные события. И что уклад, к которому я уже стал привыкать, может в любую минуту исчезнуть.

— Разумеется, — начал я говорить, — урквайец не знал, что стало с его цивилизацией и почему за ним никто не пролетел?

— Нет, — ответил граф. Потом я заметил, что граф и Зес переглянулись. Словно они решали что-то. Дальнейшее для меня стало шоком.

Анри и Зес встали рядом со мной и опустились на колено. Я в непонимании уставился на них. И первым заговорил, как ни странно, Зес.

— Ярар, я надеюсь мы заслужили твоё доверие. И ты знаешь, что мы давно решили идти за тобой. Но у нас уже давно зреет вопрос о том кто ты такой? И в свете последних событий, здесь и сейчас мы вверяем тебе свои жизни, но всё же хотим узнать: КТО ТЫ? — Протягивая свою саблю, продолжал говорить Зес. — Но самое главное, мы должны понимать несешь ли ты планы, которые приведут к экспансии пришельцев, или нет.

Я отодвинул саблю Зеса от себя.

— За кого вы меня приняли? — не ожидавший такого развития событий спросил я. — И нет, я не собираюсь никого захватывать или порабощать!

— Ты ведь не из нашего мира? — спросил меня Анри. И не дав мне ответить: — Твой взгляд на жизнь уже сложился и тебе приходится приспосабливаться к новым вводным, а не плыть по инерции. И ты старше! — Граф снова переглянулся с Зесом, после чего попросил: — Мы просим тебя, доверься нам.

Решение далось мне с трудом. И я, тяжело вздохнув, попросил своих друзей занять свои места. Анри прошёл к бару, который предназначался для встречи гостей, и налил в два бокала коньяка.

— Мне тоже, — сказал я, указывая на третий бокал.

Но Зес вмешался.

— Тебе ещё рано!

— Друг мой, по совокупности лет я старше тебя! — ловя на себе удивленные взгляды, сказал я. — К тому же, от полбокала я не опьянею, а разговор будет тяжёлым и долгим.

* * *

Анри и Зес смотрели на дверь, в которую несколько секунд назад вышел их будущий сюзерен.

— Скажи, — начал разговор Зес, — ты ведь такого и предположить не мог?

— Ты издеваешься? — воскликнул граф, до сих пор не отошедший от услышанного. — Как такое вообще можно предположить?! Я думал, что он МОРФ! Это объяснило бы его взрослые поступки.

— А то, что на него напали его же собратья? — спросил Зес, думая, что нашёл брешь в логике друга.

— А что внутри одной расы не может быть мятежников? — вопросом на вопрос ответил Анри. — И это объясняло бы ту ненависть, которую испытывал морф под личиной Долгоруковой.

— И что если бы твоя догадка подтвердилась? Ты бы убил его?

— Нет… не знаю… — поджав губы произнёс граф, после чего сделал большой глоток из бокала. — Конечно, многое бы зависело от его ответов, но вряд ли я бы смог использовать его, — после чего вытащил из-под плаща кинжал.

Зес, недовольным взглядом посмотрел на графа.

— Почему ты мне не рассказал о своих мыслях и планах, перед тем как пойти к Ярару?

— А ты бы согласился пускать меня к нему?

Зес издав фыркающий звук, откинулся на кресло.

— Я так и думал, — произнёс граф, допивая содержимое бокала до конца.

* * *

Прошла ещё одна неделя. Я полностью сконцентрировался на ритуале исцеления. Моя совесть молчала, когда меня посещали мысли, что для ритуала исцеления придётся принести жертву. А для этих целей я собирался использовать покорного.

Михаилу и Эмери было решено рассказать, что гномы собирались проводить ритуал исцеления. И именно для этого они проводили жертвоприношения. И если Эмери, как мне показалось, нам поверила, то Михаил что-то стал подозревать. Он лично провёл допрос одного из гномов, который полностью подтвердил наши слова. В любом случае, мы трое не собирались никого пускать в мою лабораторию. И у входа всегда кто-нибудь дежурил.

У братьев-гномов были очень сложные имена, поэтому я стал их называть Бибо и Бобо. Нам несказанно повезло с ними, ведь именно они отвечали за подготовку к ритуалу. К тому же они были ученными, а не воинами. Были и такие среди отряда мифриловых щитов.

Мы смогли договориться о том, что отпустим их, когда они покажут нам, как проводится ритуал. Также мы заключили магический договор, что никогда никому не расскажем откуда нам стали известны знания о ритуале. И после его заключения работа пошла веселее.

Почти каждый день со мной оставался либо Зес, либо Анри. И сегодня была очередь египтянина наблюдать за тем, чтобы гномы не навредили мне. Хоть магических способностей у них не было, но это не меняло тот факт, что физически они ПОКА были сильнее.

— Бибо, — обратился я к гному, не обращая внимание на то, что ему явно не нравилось, как я его зову, — что это за символ?

Когда я перерисовывал символы в горах, я не обратил на него внимание. Но сейчас я был уверен, что он очень похож на символ из зеленого свитка, подаренного Анри.

— Это символ смерти, — ответил гном.

В какой-то момент меня посетила идея показать гному тот свиток, но быстро отбросил эти мысли. Со слов Ля Фисто получалось, что свиток насчитывает тысячелетнюю историю, и, если это было правдой, то урквайцы уже бывали на земле. Этими знаниями я был не готов делиться с гномами. Хотя была высока вероятность, что я ошибаюсь, и это просто совпадение. Но, а если нет…

Убить гномов после подписания магического договора я уже не мог, как и отдать такого приказа. При чём мне пришлось дать клятву за весь род Тьер. Но учитывая, что мы могли узнать, я согласился на риск. Гарантом стала моя жизнь! Именно это сыграло решающую роль в лояльном отношении коротышек к нам.

Из раздумий меня вывел гном, который что-то сказал, и мне пришлось переспросить.

— Я говорю, что если его повернуть, то этот символ будет значить жизнь, — ответил Бибо. — Именно от его расположения будет зависеть, что станет с живыми существами в пентаграмме.

Я кивнул.

— А вы пробовали провести ритуал используя животных? — спросил я.

— Человек, ты думаешь, что самый умный? Конечно мы пробовали, и, наверное, каждый вид живого существа побывал у нас в пентаграмме.

— И? — не дождавшись ответа от гнома, спросил настойчивым тоном я.

Он тяжело вздохнул.

— Всё не так просто, — ответил он. — Надеюсь тебе известно, что есть животные, наделенные даром? — Я отрицательно покачал головой, чем вызвал кислое выражение лица у гнома. — Чему вас только учат?! — сокрушенно проворчал он. — В общем, как у разумных, так и у животных, иногда появляются магические способности. У последних это происходит реже, потому что животные не занимаются селекцией в отличие от нас. И поэтому их способности во много раз слабее наших. Если использовать в ритуале магически одаренных животных, то можно получить накопитель. Как и исцелить за счёт их энергии. Как я уже объяснял ранее, все живые существа вырабатывают энергию. И со смертью то, что люди раньше называли душой, а мы энергией, покидает наши тела. Чем моложе тело, тем больше вырабатывается энергии при ритуале. Разумеется, от принесения в жертву магически одаренных разумных вырабатывается больше всего жизненной энергии. И чем сильнее маг, тем больше энергии.

— А как проводится ритуал? — спросил я.

— Как, как, задом об косяк! — ответил мне гном, за что сразу получил затрещину от рядом стоящего Зеса.

— Забываешься гном, — сердито сказал он.

Тот что-то проворчал себе под нос, после чего ответил.

— Нужно влить энергию в пентаграмму для активации. Когда твои родители напали на нас, мы были почти готовы, чтобы провести ритуал. А так, лишь время и средства потратили.

— СРЕДСТВА? ТЫ СКАЗАЛ СРЕДСТВА? — подойдя вплотную закричал я на гнома. — Это были живые люди, пока вы не убили их! У них были свои семьи, жены, дети! А для вас это всего лишь средства? Вы больные маленькие ублюдки!

— Ярар, — затряс меня за плечо Зес, — тебе надо отдохнуть. Твои нервы расшатались так, что ты уже не можешь адекватно воспринимать слова этих коротышек. Разве ты не видишь, что он дразнит тебя? Он знает, что ты ему ничего не можешь сделать. Поэтому так высокомерно себя ведёт.

Я повернулся в сторону гнома, который сделал вид, что не слушает нашего разговора. Но на его лице играла самодовольная улыбка. И это подняло во мне бурю гнева.

Совладав со своими нервами, я стал проверять рисунки, начерченные гномом, со своими рисунками.

— Почему здесь именно этот символ?

Гном подошёл ко мне, а потом взглянул на мой рисунок.

— Тот, что изображен у Вас, служит для того, чтобы из жертв появился магический накопитель. А тот, что у меня, служит для того, чтобы жертва исцелила пациента, — спокойным голосом сказал Бибо, будто бы только что ничего особенного не произошло.

— Но, а как же символ жизни и смерти? — запутавшись спросил я. — Ты же сказал, что именно от него будет зависеть, что будет с людьми.

— Верно. Поверни символ, и на этой стороне будет стоять жертва, верни на место — это будет пациент! — ответил гном.

— А зачем в горах вы делали накопители? — вдруг решил спросить я.

— Потому что ваши накопители на корабле сели, и заряжать их ни времени, ни сил у нас не было.

— Ясно, — произнёс я.

Ценность человеческой жизни, в этом мире не играет никакой роли, пора бы и привыкнуть.

* * *

Вначале я, Анри и Зес планировали провести ритуал, используя покорных и пленных из Вольного баронства. Мне стало интересно, что произойдёт с покорными, если они пройдут ритуал исцеления. Получится ли снять настройки покорного камня или всё останется, как прежде.

И ещё мы побоялись проводить ритуал на Анжелике, и поэтому гномам мы не собирались ничего говорить до последнего момента.

Нуу, не было у меня ощущения полной лояльности гномов.

А всё началось с того, что я открыл свиток и перерисовал из него самый часто повторяющийся символ. Но когда я показал его гному, тот резко побледнел, и на отрез отказался говорить, что он значит. Мои опасения о том, что оригинал свитка имел внеземные корни, стали оформляться. По реакции гнома было видно — он знает, что значит этот символ. И он чем-то был похож на те, что им показал представитель расы урквай.

И в тот день, когда мы собирались проводить ритуал, к нам прибыли совершенно нежданные гости.

— Кого там нелегкая принесла? — спросил я, рассматривая большую колонну, едущую в нашу сторону. Но вопрос сам отпал, когда в середине колонны я увидел, отливающий золотом огромный крест.

Рядом со мной послышался голос матери.

— Они что, мухоморов объелись?

— Что ты имеешь ввиду? — спросил я.

— Церковники не получали разрешения на появление в наших землях, — ответила она.

Потом я увидел, как в нашу сторону бегут Анри, Михаил и Зес.

— Госпожа, я поднял всех людей. Мой сын вместе с наёмниками будут здесь через пару минут, — сказал Зес.

— Граф, — повернулась мать к Анри, — как считаете, для чего они сюда прибыли?

— Не знаю. Но если ничего не изменилось с тех времен, когда в армии находились паладины, то в этой колонне их, как минимум, семь человек. И мне это очень не нравится, — ответил граф.

— Как Вы это поняли? — не понимая, как это смог определить Ля Фисто, спросила Эмери.

— Семь знамен с изображением орлов, — указал он на развевающиеся флаги.

Эмери вышла вперед и вскинула руки вверх, и над нами появилось восемь пентаграмм. Потом её руки указали в сторону приближающихся церковников, и огромный ветреной столб преградил им путь.

Рядом с нами появился человек, в котором я опознал человека Орлова. Он сплюнул на землю.

— О гостеприимстве Де Тьер скоро начнут ходить легенды!

Здравствуйте, дорогие читатели! Прошу оставляйте Ваши комментарии и ставьте лайки. Это способствует привлечению большей аудитории читателей.

Благодарю за понимание!)))

С уважением, автор.

Глава 16

Смерч стоял на месте и не двигался сторону колонны церковников. Но тем не менее путь в город был перекрыт. Из их колонны вперед вышли семь человек, и в сторону урагана устремились яркие лучи белого цвета. Не сразу, но они насквозь пронзили ветреную воронку, и спустя несколько секунд она стала рассеиваться.

— Граф, — обратилась Эмери к Ля Фисто, — скачи к ним навстречу, и узнай, что они здесь забыли.

Анри кивнул. Кто-то из воинов подвёл к нему коня, и граф забравшись на него выдвинулся выполнять приказ.

— Мама, разве граф недолжен был скакать с нашим родовым знаменем.

Эмери усмехнулась.

— Сейчас это исправим! — усмехнувшись сказала Эмери. После чего она произнесла короткую фразу на латыни — il cavallo di seio — и над скачущим по снегу всадником появился силуэт дракона.

— Леди Тьер, — обратился к ней разведчик, — Вы не считаете, что такие сильные чары могут ещё пригодиться? Ведь даже у магистра резерв не бесконечен!

— Успокойся, — ответила она, — это иллюзия! Ты же сам воздушник, — указала она на него пальцем, — неужели вас в ГРУ так плохо учат, что вы не способны отличить боевое заклинание от небоевого?

— Простите, госпожа, — поклонившись ответил он, — магистров магии воздуха раньше я не встречал. А Ваш дракон не выглядит безобидной иллюзией, — указал он в его направлении.

— А Вам самому не интересно зачем прибыли церковники? — спросила мама у разведчика.

Он вновь поклонился, ответил.

— Интересно, но Вы не давали разрешения проследовать за вашим человеком. А я хорошо запомнил, что без него, я и мои люди ничего не могут делать на ваших землях.

— Хм, — пристально посмотрела она, — а Вы умнее Вашего брата! — после чего обратилась к нему по имени отчеству: — Андрей Константинович, я не против Вашего участия в этом деле. К тому же, в случае выхода ситуации из-под контроля, Вы сможете свидетельствовать в мою пользу. Ведь так?

— Разумеется, леди Тьер, — не раздумывая ответил он.

Когда он умчал к графу, я спросил у матери.

— А кто его брат?

— А ты разве не заметил сходства? — я отрицательно покачал головой, и тогда Эмери дала мне подсказку: — его фамилия Орлов.

Не сказать, что после слов матери я не стал догадываться. Но всё же, одно дело догадываться, а другое знать.

— Мама, а в роду Орловых все находятся на императорской службе?

Она не поняла почему я задаю этот вопрос, да и не время было сейчас для этого, поэтому коротко ответила.

— Нет, не все.

Я кивнул, перестав отвлекать её. Спустя несколько минут к нам вернулся Ля Фисто. Разведчик же остался разговаривать с представителем церковников.

— Докладывай, — велела Эмери, приблизившемуся к ней графу.

— Госпожа, прибыли кардинал католической и, что удивительно, архиепископ православной церкви. И все они просят аудиенции у Вас.

— Граф, не испытывай моё терпение, я хочу услышать почему они прибыли без разрешения на земли рода Тьер?

— Моя леди, — низко поклонился граф, почувствовав гнев Эмери, — у них есть разрешения от императора и Дворянского совета Славянской империи.

— И что? — не понимая логику графа, сердито спросила она.

— Мама, — влез я в разговор, решив заступиться за Ля Фисто, — они разговаривали не более трёх минут, за это время без подготовки нельзя задать все необходимые вопросы и уж тем более получить ответ. Главное, что эти, — указал я в сторону церковников, — пришли с миром. По крайней мере пока.

Эмери вышла вперед.

— Надо преподать им небольшой урок. Запомни, Ярар, — не смотря на меня сказала она, — никто, кроме нас, не может давать разрешение на свободное передвижение по нашим землям! — после чего она ударила в ладоши и в сторону всадников, где также стоял Де Орлов, полетела видимая глазу воздушная волна. На своём пути она поднимала снег, и набрав большую высоту, обрушилась на церковников.

Когда снег осел, нашему взору предстала картина полнейшего разгрома. Почти все всадники свалились с лошадей. Но, что примечательно, Орлова магия матери словно обошла стороной. И в этом я убедился, когда он прискакал к нам. На нём и на его коне не было ни одной снежинки.

Я с удивлением посмотрел на маму. Это какой нужно иметь контроль, чтобы так рассчитать направление энергии! Присмотревшись я увидел, что даже среди паладинов были те, кого магия Эмери сбила с лошадей. А князь стоял полностью невредимый.

Тем временем граф спросил у Эмери.

— Какие будут приказания?

Она поджала губы, обдумывая что делать дальше.

— Пусть размещаются рядом с городом. Въезд в город я им запрещаю. Свободные дома для них не выделять. Провиантом не делиться. С чем пришли, пусть с тем и живут. Завтра во второй половине дня я буду ждать их делегацию.

— Хорошо, я всё им передам, — ответил Ля Фисто.

И когда граф собирался выехать обратно к церковникам, Эмери добавила.

— И передай им, что я хочу получить оригиналы разрешений, полученных от императора и Дворянского совета. Уж больно мне стало любопытно, кто отрастил такие большие яйца! — совсем не по-дворянски сказала мама. Но никто и глазом не моргнул, услышав её выражение. Все видели, что леди Тьер была в бешенстве.

* * *

Внутри шатра церковников, разместившихся в землях Тьер.

— Нам здесь не рады, — сказал мужчина, одетый в рясу красного цвета.

— Кардинал Себастьян, последнее время нам радуется только чернь. И то не везде. Радуйтесь, что леди Тьер не укоротила нас на голову.

— Варварская страна и варварское население. Архиепископ Кирилл, как Вы только живёте здесь?

Православный священник по-доброму улыбнулся. Но в его глазах отражался холод.

— До того, как ваша паства обосралась и потянула нас за собой, было во много раз лучше.

Кардинал, поняв, что высказался грубо по отношению к своему коллеге, произнёс.

— Извините, я сказал не подумав. И ещё я выражаю благодарность, что Вы согласились сопровождать меня по землям огромной Империи.

— Патриарх благословил меня на это дело, назвав его богоугодным.

— Соглашусь с вашим верховным. Кстати, Папа очень хорошо отзывается о нём.

— Мы это знаем. Но к сожалению, за десять лет я ни разу при дворе Патриарха не слышал ничего хорошего, впрочем, как и ничего плохого, про вашего Гошу.

— Но-но, он всё-таки Папа всех христиан! Георгий III — великий человек! С ним мы сможем вернуть величие церкви!

— Ага, или окончательно повесить верёвку на наши шеи. Близится война и, если не произойдёт чуда, церковь канет в историю. Вы заигрались в свою политику. Нужно бороться не за власть, как вы это делали, а за души человечества.

— Вас послушать, так может сложиться мнение, что православная церковь добрая и пушистая.

— Разумеется, нет. Но мы не разжигали религиозные войны, и не занимались гонениями людей за их веру. Церковь должна служить во благо государства.

— Давайте закроем этот политический диспут, — предложил кардинал. — Ведь завтра нам понадобится всё наше красноречие.

* * *

Сроки проведения ритуала исцеления пришлось отложить. И это сильно расстроило Анжелику. Но, прежде чем проводить ритуал с её участием, я собирался провести его с пленным и покорным.

Бывших воинов из Вольных баронств любой суд в Империи, приговорил бы к посажению на кол. Но прежде их бы кастрировали и отрезали все пальцы на руках. Похитителей в Империи ненавидели. И из-за страха такой участи мало кто решался шалить на границе Империи. А уж тем более в ней. Учитывая, что наши пленные собирались похитить княжеских детей, то им перед казнью могли дать опиумный настой, чтобы те не умерли в первые минуты от боли. Они должны были прочувствовать всю тяжесть проступка и отпугнуть других от таких деяний. При такой казни люди были ещё живы несколько недель. А колья с ними стояли на дороге, ведущей как за территорию Империи, так и на неё.

Вообще, в Славянской империи было мало преступлений, за которые следовала смертная казнь. Самым частым приговором за убийства, разбои, казнокрадство было обращение в покорные.

Разумеется, мнения у пленников, как они будут умирать, я не спрашивал. К тому же, сам заносить нож я не стану. Князь я или не князь?

В тюрьмах мало кого содержали. И мне казалось это правильным, почему людей, посчитавших себя выше системы и закона, должны содержать крестьяне, рабочие и мастера? За что преступникам устраивают полный пансион с питанием и теплой камерой? Ведь не каждый крестьянин мог жить лучше этого преступника.

На территории земель Тьер была всего одна тюрьма. В ней содержались женщины и подростки. Тех, кого по закону нельзя был делать покорными.

Истерики от Ка Фец удалось избежать благодаря Инессе. Зес докладывал мне, что девушек не раз видели вместе. И часто был слышен смех от них. Поэтому сообщить новость о переносе процедуры я отправил именно её.

Я помнил, что Инесса говорила, что она была знакома в Галии с родом Ка Фец. Но я не даже не догадывался, что они были настолько дружны. Но, в связи прибытия церковников, я был рад, что кто-то смог отвлечь Анжелику.

Вокруг лагеря церковников были организованы посты охраны, с которых велось наблюдение за ними. Наверное, со стороны это выглядело будто они находятся у нас в плену. А если рассматривать священнослужителей, как нарушителей границ, то так оно и было.

На следующий день из лагеря церковников вышла делегация из тринадцати человек. Активировав своё зрение, я был сильно удивлен исходящей от них энергии. Каждый из них светился, словно яркий светильник. Но у них была энергия не свойственная магам. Магию священнослужителей можно было сравнить с артефактными предметами. Правда это не касалось паладинов. Они были магами. Не сказать, чтобы сильными, но это если сравнивать с Эмери. А вот если с Михаилом и Ля Фисто, то примерно на их уровне.

Встречу решили провести у меня в доме. В нём была большая столовая, в которой мы смогли все поместиться. Когда зашли священнослужители, они выглядели слегка возмущенными. Хотя, возможно, я утрирую. Но суть в том, что гостям не было предложено присесть, вернее, им некуда было садиться. Мы же сами сидели за столом, образуя полукруг.

Из рядов церковников послышались недовольства, но двое, мужчин стоявших впереди всей делегации, лишь один раз посмотрели на смутьянов, как шум прекратился.

Вперед вышел мужчина, который, как я понял, выполнял функции вестника. Он представил всех находящихся в комнате, запнувшись только на личностях Зеса и Ля Фисто. Но даже так меня, как и остальных за нашим столом, это навело на мысль, что церковники хорошо знают представителей нашего рода.

— Рады видеть в здравии членов рода Де Тьер! — вместо приветствия произнёс архиепископ. — Мир этому дому!

— С миром принимаем, — ответил я, и тут же был перебит матерью.

— Не могу ответить тем же, — сказала она.

— Мы просим прощения за столь нежданный приезд, Леди Тьер! Я лично присылал письма в ваш замок, прося аудиенции у Вашего мужа. Но мне постоянно приходили ответы, что его и Вас нет на месте. А на вопрос, где Вы не отвечали.

— Значит, раз ответа вы не дождались, то решили, что его получать уже не нужно? — угрожающе привстав со стула, сказала Эмери.

— Леди Тьер, между вашим родом и церковью никогда не было ссор. Может нам не стоит их начинать?

«Дзинг» — пролетело воздушное лезвие над головами делегации.

— Слышь, шут рясовый, ты что, мне угрожаешь?

Было видно, что такое обращение архиепископу Кириллу не по нраву. Он поклонился в нашу сторону, и сказал.

— С вашего позволения в этом помещении останутся только я и кардинал Себастьян.

— Чем вызвано ваше решение? — спросил Михаил.

— Потому что вы обращаетесь с нами не так, как приличествует обращаться к людям нашего сана. И мне не хочется, чтобы дальнейший разговор был пересказан в том контексте, который будет происходить дальше.

— О репутации своей печешься? — прошипела Эмери.

— Да, и, как Вы видите, вполне способен это сказать в глаза.

Эмери махнула рукой, и на её лице появилась улыбка. То, как этот человек разговаривал и как себя держал, вызывало уважение.

Когда все церковники, сопровождающие кардинала и архиепископа, вышли, Эмери спросила.

— И что же вас обоих привело в земли Тьер? Мне прям интересно это услышать.

Священнослужители переглянулись и заговорил кардинал.

— Думаю, Вы и так догадываетесь почему мы здесь, — указывая на меня, ответил он.

— И мы хотим понять при каких условиях Вы согласитесь на сотрудничество, — продолжил архиепископ Кирилл.

Я осмотрел всех за столом и вид у них был задумчивый. Но я не особо понял о чём только что сказал церковник.

— Может раз в ваших планах фигурирую я, то вы мне объясните, что от меня хотите?

Но двое священнослужителей не усели ответить.

— Ярар, это не тот вопрос, который ты будешь обсуждать!

— Дааа? — удивился я. — А могу я поинтересоваться кто?

— Я и твой отец. Тебе напомнить почему я оказалась здесь? — спросила она, грозно сверкнув глазами. Она намекнула на мои проблемы с разведчиками, которые посчитали себя сильнее, и решили вести себя, как им вздумается.

— Тем не менее, я не согласен работать вслепую, — ответил я. — К тому же, я не вижу проблем если узнаю, что предложил этот человек.

Мать сердито посмотрела на меня.

— Хорошо, архиепископ Кирилл, расскажите нам, что организация, которую Вы представляете, хочет от нас.

— Постройку собора. Отсутствие гонений священнослужителей. Восхваление и преклонение перед Христом.

— Ты сума сошёл? — поднялся со стула Михаил. — Вера среди аристократии считается моветоном! А ты непросто хочешь кусок земли себе отхапать, так ещё и чтобы мы преклонили колени?

— Вы не так поняли. Он, — показал архиепископ на меня ладонью, — может возвращать людям молодость. Такой человек всего один на всей планете! Никому ранее этого не удавалось! Вы правильно заметили, что среди аристократии церковь больше не в чести, но крестьяне до сих пор молятся и верят в Христа. Если люди будут просто знать, что на вашей земле в строящемся городе есть церковь или собор Божий, это подсознательно приведёт людей к мысли, что эту способность ему даровал Бог.

— Хорошо, я услышала вашу хотелку! Но мне не понятно, что здесь делает представитель католической церкви? Той, что организовала гонения на наш род! Откровенно говоря, я вообще не понимаю почему я с вами разговариваю.

Кардинал глубоко поклонился.

— Спасибо, что дали мне возможность пересказать слова Папы. Георгий III от лица всего христианского мира просит у рода Тьер прощения. Мы признаём преступность намерений наших предшественников. Но прошло очень много лет с тех пор. И будь такая возможность, они были бы, как минимум, осуждены за это. В связи с этим, независимо, как пройдут ЭТИ переговоры, священный престол Римской империи, вернёт все сохранившиеся реликвии рода Тьер.

Эмери надоело это словоизвержение, перебила кардинала.

— Ответь Себастьян, — не обращая внимания на чины, церкви обратилась Эмери, — зачем нам ваше прощение? Католическая церковь ничто!

Кардинал с невозмутимым лицом выслушал слова матери.

— Возможно сейчас христианство переживает не лучше времена, но рано или поздно мы вернём былое величие. И мы не забудем тех, кто оказал нам помощь. Так же, как и можем быть благодарными уже сейчас.

— Что ты имеешь ввиду? — спросила Эмери.

— Мы готовы делиться самым дорогим в нашем мире, — ответил архиепископ Кирилл.

Если я правильно понимал, церковники только что предложили знания. Но следующее предложение кардинала перевернуло моё отношение к церкви.

— Когда у большинства стран начнёт заканчиваться божественное железо, мы можем сделать так, что войска старой Европы не будут угрожать землям Тьер! — с видом победителя сказал кардинал

Эмери не удалось сохранить маску. Церковники повысили ставку в переговорах и, если обещанное окажется правдой, глупо отказываться от сделки. Это понимали все в помещении.

Поэтому дальнейшее обсуждение дел Эмери перенесла до прибытия Талия. В тот же день мы отправили Зеса на летающем корабле за ним в земли Де Броф.

Мать хотела, чтобы я и священнослужители перебрались в замок Тьер. Но я не мог покинуть город, потому что у меня было много незавершенных дел. А церковники без меня отказались ехать. Они поняли, что сейчас их предложение может им дать возможность диктовать свои условия. Разумеется, если не перегибать палку.

Также, во все концы наших земель поскакали гонцы. Нужно было собрать старейшин рода. И уже на следующий день прискакал Серек Де Тьер. После моей процедуры он выглядел не как старая развалина, которая вот-вот сыграет в ящик, а вполне как мужчина в расцвете сил. Сейчас на вид ему было не больше тридцати лет. И если поставить отца и Серека, можно было увидеть, как те стали похожи. Кровь, как говорится, не водица.

Чем меня удивил бывший старик? На его лице отразилась радость, когда он приветствовал меня. Будто между нами не было конфликта, в ходе которого я отжал у него металлургический завод.

— Что, внучок, — обратился он ко мне, — снова заварил вокруг себя кашу? — и сказано это было по-доброму.

— Здравствуйте, Серек Де Тьер, — слегка, клонив голову поприветствовал я старшего в роду. — Как добрались?

Он не стал отвечать на мой вопрос, а сев на колени передо мной, сказал.

— Ты это брось! Я твой дед! И хоть мы расстались на не самой приятной ноте, но прошу тебя списать это на мой немалый возраст. Не все болячки лечатся даже у магов. А старость притупляет рассудок. И когда я вернулся домой, где почувствовал себя молодым не только телом, но и духом, то смог понять твою логику. Я очень рад, что ты не прогнулся и настоял на своём. По крайней мере я поступил бы точно так же, как и ты.

Пока дед говорил это, я пытался найти на лице или почувствовать в его словах нотки фальши. Но ничего такого не было. А когда Серек схватил меня и крепко обнял, то я смог немного расслабиться.

Поэтому я обнял его в ответ и произнёс.

— Чувствуй себя как дома, деда.

Он внимательно посмотрел на меня и видя, что я тоже искренен в своих словах, кивнул, и положив мне руку на плечо сказал.

— Ты и впрямь яркий представитель рода Тьер! — и с сожалением в голосе добавил: — Жаль, что целитель…

По прибытии Серека мы собрались все вместе обсудить текущее положение дел. И выслушав нас, он ненадолго задумался.

— Если начнётся война, то самую большую опасность для нас представляют Вольные баронства. Как вам известно у них проповедуется ислам. И хоть течения мусульман и христиан мало чем отличаются, но они есть. И я уверен, что католики ничем не смогут помочь с Баронствами. Что же касается Гальской империи, Польской Шляхты и Колониальной империи Бриттов, где больше всего проживает верующих католических христиан, то прежде чем им добраться до нас, им нужно будет пройти через земли Ва Меньшиковых.

— Что будет для них не простой задачей, — поняв к чему ведёт дед, влез в разговор я.

— Да, глава Меньшиковых архимаг. Но у Шляхты есть свой, а если они ещё и с галлами объединятся, то Меньшиковы не выстоят.

— Если начнётся война, разве Александр V не пришлёт имперские войска на защиту границ Империи? — спросил Михаил.

— Конечно пришлёт. И призовёт всех для укрепления границ. Но учитывая последние течения при дворе, мне кажется, что наши войска будут находиться не только на защите наших рубежей, но и участвовать в покорении соседних государств. Но это не та тема, которую мы будем обсуждать. К прибытию остальных членов Совета нам нужно узнать, что ещё могут дать нам церковники. В общении с ними старайтесь как можно меньше разговаривать с ними. Что касается архиепископа Кирилла, то в определённых кругах его знают под прозвищем «ласка». И оно ему дано за то, что он ласково поёт, и люди забывают, что всё-таки он хищник.

— То есть мы собираемся принять предложение церковников? — спросил я.

— Мы не можем предугадать, как будет проходить будущая война, и было бы хорошо обезопасить границу с их помощью. Но окончательное решение остаётся за Талием, — развёл руками Серек. — Как он решит, так и будет.

Глава 17

— Ка Балакин?! — узнав силуэт мужчины, удивленно произнёс Талий.

Позади Талия стоял Орлов, тоже смотрящий на приближающийся корабль.

— За последнее время довольно часто к нам прилетают от твоего сына. Как посмотрю, вам достаток руку жжёт? Метеоритное железо заканчивается! Цена за килограмм очень высока, а вы, наверное, единственные на всей планете кто так рассекает на корабле.

— Орлов, ты деньги нашего рода не считай! Что делаем МЫ никого не касается.

— Талий я всего лишь хочу сказать, что война будет совсем скоро. Шляхта поставила в строй всех, кого можно. Каждый год у них проходит боевое слаживание. Они ставят на эту войну ВСЁ, абсолютно всё, что у них есть. Метеоритное железо, которое у них было они переделали в артефакты. Мечи щиты, стрелы.

— И чего же они хотят? Как бы Славянская империя не одна с ними граничит.

— Они собираются дойти до Каспия, — ответил Орлов. — А что насчёт границ, то война с Шляхтой вопрос решенный. Гальская империя и Колониальная империя Бриттов заключили военный союз с ними.

— Значит на их пути будут эльфы и мы? — внимательно слушая разоткровенничавшегося Орлова, спросил Талий.

— Против эльфов будут Галлы. Коротышки не станут поддерживать их в этой войне, но и нападать первыми не станут. Халифат имеет виды на Египет, но для этого ему нужен выход к Суэцкому каналу. А он под Эльфами.

— С кем Александр V собирается заключать союз? — не понимая действий императора, спросил Талий.

— А разве у нас остаётся выбор? — вопросом на вопрос ответил Орлов. — С эльфами и с Империей Тан. Эти две страны уже подписали союзные обязательства. И мы не можем договориться с ними, только из-за Империи Тан. Они хотят наши земли у японского моря.

— Он же не собирается…

— Разумеется нет. Думаю, узкоглазые согласятся на равноправный союз. Иначе с северного полушария им будут угрожать наша Империя и Вольные баронства. А с южной стороны, Арабский Халифат и Сиамская колония Бриттов.

Талий ненадолго задумался.

— В таком ключе у нас наблюдается паритет сил.

— И мы так считаем, — сказал Орлов. После чего указал взглядом на идущего к ним барона Балакина. — Ты его проверил?

— Не считай себя умнее всех, — ответил Талий.

* * *

Когда Зес подходил к главе рода, его взгляд зацепился за идущую девушку. Он сам не понял почему именно на ней остановился его взгляд. Ведь рядом со встречающими его Талием и Орловым крутилось много людей. Он инстинктивно поправил ножны и ускорил шаг.

Египтянин немного успокоился, когда увидел, что эта девушка подошла к Орлову и они начали беседу.

— Зес, — вышел вперед Талий, — что случилось? Неужели люди Орлова, не послушали мою жену? — произнёс Талий, и обернулся к стоявшему позади него князю.

Дальше всё происходило словно в замеленной съёмке. Из рук девушки что-то упало на землю, и она сделала вид что наклоняется вниз. И в этот момент она, немного присев, нанесла удар по ногам Орлова. И тот, ничего такого не ожидая, упал на землю. Из её рукава появился кинжал, которым она замахнулась для нанесения удара. Но разведчик быстро пришёл в себя, и смог заблокировать руку с клинком. А следом Талий нанес удар огненным тараном, который откинул девушку на несколько метров от них.

Зес, увидев опасность для Талия, бросился вперед, вынимая на ходу саблю.

— Сдавайся, — воскликнул Талий, — я не дам тебе уйти!

— О, смелый и гордый Де Тьер! Ты ошибаешься, это я не дам тебе уйти! — сказала девушка и с хищной улыбкой кинулась на Талия.

В обеих руках у неё уже были клинки, которые даже человеку не обладающему магическим зрением, было бы видно, что это непростое оружие. Талий выставил перед собой щит. Но он не понадобился, потому что Зес уже успел скрестить с ней клинки.

— Талий, какого хрена ты стоишь? — воскликнул Орлов.

— Я ни хера не могу понять, — глядя на сражающихся ответил Де Тьер. Проблема была в том, что, кроме мелькающих силуэтов и звона клинков, он ничего не видел.

— Ты совсем из ума вышел? Бей площадным по обоим! Вырубай их обоих. Это энергетик!

Глаза Талия на миг расширились, и быстро взяв себя в руки, он создал огромную сферу, в которой стал выжигать весь кислород.

— Маску, создай ему маску! — крикнул Талий показывая на Зеса. Это заклинание сильнее било по египтянину, чем по энергетику. Но выпускать такого сильного врага из ловушки, он не собирался.

Орлов кивнул. На его лице появился пот, ведь пройти через сферу, созданную магистром, было очень сложно. Но родственные стихии и высочайший контроль Талия позволили Орлову справиться с задачей.

И поединок, который, как казалось со стороны, оканчивался проигрышем Зеса, вспыхнул с новой силой.

— Фух, — сделал глоток воздуха Зес. По его лицу, да что уж говорить, по всему телу тёк пот. Даже в самой жаркой пустыне Египта ему не было так жарко. Но посмотрев на соперницу, которая была в образе красивой девушки, он выбросил лишние мысли.

Было видно, что в образовавшуюся паузу она внимательно рассматривала купол над ними. И по скривившемуся лицу Зес понял, что такого она не ожидала.

А ведь если бы она сначала напала на Талия, то вполне могла убить его. Но почему-то первой целью она выбрала Орлова.

— Сдавайся! — выкрикнул Зес.

— Хамон Ка Иглис, ты меня не узнал? — обратилась к нему девушка, назвав его старым именем. Глаза Зеса расширились от удивления, чем враг не преминул воспользоваться.

Зес по счастливой случайности увидел, что в её руке, помимо клинка, блестит что-то ещё. «Похоже на иглы Анубиса,» — подумал Зес. И то, что девушка назвала его египетским именем, прибавило ему уверенности, что это именно они.

Зес закричал во всю мощь своих легких.

— У неё пробиватель щитов! — после чего кинулся на девушку, стараясь не дать ей возможности воспользоваться ядовитым оружием.

Когда Зес предупредил остальных о иглах, рядом с Орловым и Талием уже стояли сотрудники ГРУ и вассалы Де Брофа.

И Талий понимал, что энергетик не воспользовалась своими иглами, только потому, что Зес не предоставил ей времени для атаки. Он, как и Орлов, спрятался за стеной щитов и наблюдал за боем сквозь небольшую щель. И Тьер влил ещё больше энергии в заклинание сферы, выжигая в ней весь кислород. Он рассчитывал, что энергетик не сможет долго продержаться без него. А то факт, что Зес сражался сейчас на равных с энергетиком, сильно подняло его в глазах Талия.

И Де Тьер уже было решивший, что энергетики могут жить без воздуха, выдохнул с облегчением, увидев, что девушка наконец-то стала терять сознание. Она выронила из своих рук помимо клинков, несколько игл, которые по основание вошли в каменную брусчатку.

— Стой! — крикнул Талий, когда Зес навис над девушкой, чтобы нанести последний удар. И в последний момент египтянин остановил движение клинка.

Зес нехотя остановил саблю, которая могла навсегда убить врага. НЕТ. ВРАГА! За последнее время слишком много призраков из прошлого стало мерещиться пер его глазами. Но, в отличие от раба, эта тварь назвала его настоящее имя. То, которое могли знать только единицы. А она говорила так, будто знала его лично!

Когда купол пропал, Зес ощутил сильный холод. Вся его одежда была насквозь мокрая. Он стоял над телом девушки, всё ещё сомневаясь, оставлять ли ей жизнь. Тяжело вздохнув, он убрал лезвие от шеи девушки. Приказ был получен.

— Милорд, она очень опасна, — попытался возразить Зес. — Возможно будет лучше для всех, чтобы она отправилась на перерождение.

— Отойди от неё, воин, — выставив руку для начала атаки, сказал Орлов.

— Николай, это он её пленил. Это его трофей, — задумавшись над словами вассала сказал Талий. После чего, посмотрев на Орлова и его людей, шипящим голосом сказал: — И встань спокойнее. Если хоть волос упадёт с моего человека, я выжгу тому руки по самые яйца!

— Мы не на войне! — не обращая внимание на тон Талия, воскликнул Орлов. — Во имя Стихии, о каком трофее ты говоришь? Меня и тебя пытались убить! Разве ты не хочешь узнать кто и почему послал её за нами?

— Но у меня единственный вопрос, как ты собираешься её пленить? Она всю энергию из артефактных кандалов высосет за раз. Рабский камень также на ней не действует! И я тебе говорю сразу, если она сбежит, я буду спрашивать с тебя лично.

Орлов скривился. Ему снова не понравился тон Де Тьер. Но озвученные слова нельзя было игнорировать. Всё, что сказал Талий про энергетиков было правдой. И никакие кандалы не смогли бы сдержать энергетика на долго. Эти существа были совершенны почти во всём. Слух, сила, зрение, скорость, выносливость, реакция. И только одним их обделила природа. Они могли использовать только заёмную энергию. То есть, чтобы использовать чары им нужны были накопители или маги, которых они использовали, как накопители, высасывая вместе с энергией их жизненную силу.

Орлов медленно достал клинок и пошёл в сторону лежащей девушки.

— Князь, ты серьёзно решил скрестить со мной клинок? — спросил Зес, потому что иначе он не мог истолковать действия Орлова.

— Я что похож на самоубийцу? — сразу ответил он. — Нет, если мы не можем придумать, как сделать так, чтобы она не сбежала, то лишим того, чем она может воспользоваться при бегстве.

И несколькими ударами Орлов отсёк девушке ноги и руки, одновременно прижигая её раны.

— Аааааа, — закричала от боли пришедшая в себя девушка. В её глазах появились слёзы, на которые никто не обратил внимания. Лишь Зес скривился от увиденного, склонился над ней, после чего нажал на несколько точек на голове и груди, тем самым отправляя её в беспамятство.

— Человечнее было отрубить ей голову, чем это, — сказал Зес, с отвращением посмотрев на Орлова.

— Она не человек. Она убийца! — ответил Орлов, после чего дал знак своим людям унести отсюда тело.

* * *

Когда Талий и Зес остались одни, египтянин сказал.

— Орлов не в праве был её забирать. Она мой пленник.

— Зачем она тебе? Разве ты не убил бы её?

— Скорее всего. Но она назвала моё имя, данное мне при рождении. Скорее всего она знала меня раньше. И ещё, — с сомнением, произнёс Зес, — она будто жалела меня во время сражения. У неё было как минимум четыре возможности окончить бой моей смертью. Но она этого не сделала!

— Мне сложно судить, — пожал плечами Талий, — вы двигались слишком быстро. И она постоянно занимала позицию так, чтобы на линии атаки был ты. Но раз ты так говоришь, у меня нет причин тебе не верить. Пусть Орлов с ней поработает. Это отвлечёт его на некоторое время от гномов. Кстати, ты так и не сказал зачем прибыл.

— Милорд, простите меня за нескромность. Но Вам необходимо подтянуть свои фехтовальные навыки. Даже Ваш сын способен уследить за мной в бою. И только из-за юного возраста и нехватки опыта, он не может мне противостоять.

— Подожди, но ты же сам говорил, что прошёл ритуал усиления. А мой сын ничего не подобного не проходил. Или я чего-то не знаю? — с напряжением в голосе спросил Талий.

— Ярар, не проходил ритуал, — успокоил он Талия. — Но, я думаю, его магия изменяет его тело так, как он подсознательно желает.

— Что ты такое говоришь? Ярар, может заниматься усилением человеческого организма?

— Думаю да, — ответил Зес. — Но он сам, как мне кажется, этого ещё не понял.

— Кто ещё об этом знает?

— Никто. Вы узнали о моих подозрениях первым. Даже Ля Фисто я ничего не говорил.

Ненадолго задумавшись Талий сказал.

— Молодец. Пока лучше этого вообще никому не знать. А теперь вернёмся к разговору о твоём прибытии. Что произошло дома, что ты снова прилетел?

Зес рассказал о творившихся дома событиях с того момента как привёз леди Эмери в строящийся город. Он почти ничего не утаивал. Разумеется, Талию рассказали отрепетированную заранее версию про ритуал гномов. А именно, что это ритуал исцеления, при котором используется жертва. Талий был несколько удивлен, поэтому остановился на этом моменте, чтобы узнать подробности.

— И вы сейчас собираетесь провести этот ритуал для исцеления Ка Фец? — спросил он.

Для Зеса не стало неожиданностью то, что Талий так быстро понял, что затеял его сын.

— Да, милорд. Ярар собирался провести ритуал, но в этот день прибыли представители католической и православной церкви. — И если Талия удивили эти слова, то он не дал этого понять.

— К ним мы вернёмся позже. Зес, скажи, ты себя сам слышишь? Ярару двенадцать! Я и Эмери рассчитывали, что вы будете укорачивать хотелки моего сына. Но сейчас я узнаю, что вы разрешили ему провести жертвоприношение. Поправь меня, если я не прав! — с каждым сказанным словом Талий заводился всё больше и больше.

— Ваша жена знала! — быстро сказал Зес. У главы Тьер словно воздух выбили из легких, когда он услышал эти слова. — Мы все были против, но потом подумали, что рано или поздно мы решим провести этот ритуал сами. И смею напомнить, что Ваш сын уже убивал. В бою, но убивал.

— Да что же у вас там происходит? — печальным голосом произнёс он, после чего повернулся к Зесу. — Готовь корабль, вечером мы отправляемся назад.

* * *

— Ярар, вот ты где! — окрикнула обрадованная Инесса. — Я тебя очень долго ищу.

— Что-то случилось? — спросил я.

— Анжелика. Она, теряет надежду, и я уже не знаю, как её успокоить. Ты сможешь ей помочь? — спросила Инесса.

Я сжал губы, не зная, как ответить ей. Ведь у меня уже было всё готово для проведения ритуала, когда прибыли церковники. И теперь моя интуиция подсказывала мне, что лучше не спешить.

— Я делаю всё возможное, чтобы вернуть ей зрение. Думаю, скоро я смогу ответить на этот вопрос.

— Это как-то связано с гномами? — спросила она, и видя, что я удивился этому вопросу, пояснила: — В последнее время ты очень много времени пропадал в своей лаборатории. И я несколько раз замечала, как граф заводил двух гномов в твоё помещение. А ещё вы никого туда не пускаете.

— Ты с кем-нибудь делилась своими мыслями? — серьёзным тоном спросил я.

— Разве что с Ерби. А что? — с сомнением в голосе спросила она.

— Инесса, это очень важно. Ты говорила хоть как-то об этом Ка Фец?

Я видел, что мой вопрос поставил её в тупик. И по расширившимся глазам я понял, что она выдала лишнюю информацию гальскому роду.

— Прости, Ярар, — опустив голову сказала она. — Я не думала, что сообщаю о чём-то секретном.

Я выругался. Но быстро взяв себя в руки, сказал.

— Вижу ты забыла любимую фразу Ля Фисто «болтун находка для шпиона».

Теперь, следует полагать, Анжелика передала слова Инессы своему отцу, который наверняка предпримет действия для того, чтобы узнать чужие секреты.

Схватив Инессу за руку, я пошёл в сторону дома. Там сейчас граф должен был разговаривать с Эмери.

— У нас проблемы, — произнес я, после того как пришёл в кабинет, в котором сидели Анри, Михаил и Эмери. Я рассказал о своих мыслях. И если Эмери с Михаилом отнеслись скептично к моим выводам, то Анри, напротив, воспринял всё всерьёз.

— Ярар, нужно проводить ритуал, чтобы понять поможет он баронессе или нет. Если да, то сразу проводим с ней ритуал и отправляем их домой. Если нет, то уничтожаем всё, что находится в лаборатории, ликвидируем коротышек и замораживаем проект, пока наши земли не покинут все лишние.

— Вы уверенны, что всё настолько серьёзно? — спросил Михаил.

— Скорее всего да. В Гальской империи нет такой вольности, как у нас. И вся власть находится у императора. Поэтому вы должны понимать, что Ка Фец обладают, как минимум, авторитетом, раз им разрешили отправиться в Славянскую империю. А раз так, то с ними прибыли люди, которые должны узнать, чем дышат их соседи. И уверен, получены инструкции на большинство ситуаций, которые могут произойти.

— Вы это говорите с такой уверенностью, потому что сами работали на эту страну? — спросила Эммери.

— Да, и именно поэтому вероятность очень высока, — ответил Анри. — В Галии был специальный отдел, занимающийся тем, что им ставили задачи на скрытное проникновение в самые защищённые места.

— Но такие люди есть и у нас! — ответил Михаил. — Да и вообще, во всех государствах есть «невидимки», про них ещё с войны все знают.

— Гальская империя пошла по этому пути ещё дальше. Скажем так, Александр V не находится в безопасности даже в своём замке. Ведь его охрана не смогла найти «невидимок» в его кабинете.

— Ты это сейчас на полном серьёзе? — серьезно спросила Эмери.

— На полном.

— Но почему ты раньше ничего об том не говорил? А как же наши секреты?

— Я элементарно забыл об этом, — ответил Анри. — Вероятность, что невидимки прибыли вместе с Ка Фец, крайне мала. Всё-таки это штучные мастера своего дела. Инесса, — посмотрел он на неё, — когда примерно ты рассказала о своих мыслях Анжелике?

Она прикусила губу, стараясь вспомнить.

— Примерно две недели назад.

— Если это так, то у нас ещё есть время подготовиться и всё спрятать. Так быстро из Галии они не успели бы прибыть.

— А что, если они были в столице? — спросил Михаил. — Анри, ты же сам сказал, что эти люди выполняют задания разного рода. Значит в Санкт-Петербурге уже мог кто-то находиться? И тогда ответь, сколько времени понадобится такому человеку, чтобы добраться до нас?

— Думаю у нас не больше недели. Может меньше, — ответил Ля Фисто.

Эмери внимательно выслушала всё сказанное.

— Ярар, Анри, займитесь ритуалом. И если всё получится, исцеляйте Ка Фец. После чего уничтожайте все следы ритуала. И не забывайте про церковников. Если им станет хоть что-то известно, даже с их невысоким авторитетом, нас могут объявить последователями дьявола.

— А если мы прямо сейчас уничтожим все свидетельства ритуала? — спросил я. — Я выплачу Ка Фец миллион золотых в качестве возмещения ущерба. Хотя был бы не против, чтобы и мой дядя поучаствовал в этом мероприятии, — посмотрел я на Михаила, из-за которого вообще произошла вся эта ситуация. — А когда все разъедутся, мы вернёмся к этому вопросу вновь.

После сказанного я обвел взглядом всех собравшихся и увидел, что Анри и Михаил были со мной согласны. Но Эмери возразила.

— Ярар, мы не можем так поступить. Если есть вероятность возвращения Анжелике зрения, то нужно рискнуть.

— Почему? — спросил я.

— Во-первых, это вопрос престижа. Во-вторых, она будущая жена Артема, твоего двоюродного брата.

— А мы не сможем найти ему другую жену?

— Можем. Но от их союза, с высокой долей вероятности, может родиться сильный одаренный ребенок. В перспективе — магистр.

— Стесняюсь спросить, как вы это поняли? — спросил я.

— Ярар, есть вещи, которые тебе ещё предстоит узнать. К примеру, мы с твоим отцом не обладали большим магическим резервом. Но благодаря одному ритуалу мы узнали, что наша… кхм… — поперхнулась она, — близость сделает нас сильнее.

— То есть секс может тоже усиливать магов? — никого не стесняясь спросил я.

Было видно, что Эмери приходится этот разговор тяжелее чем мне, но она всё равно ответила.

— Да. Но должен быть выполнен ряд условий для этого. И нельзя полностью уповать на ритуал. Очень много зависело от нас самих. И мы почти ни на что не отвлекались, пока не достигли магистерского ранга. Поэтому у нас так долго не было детей.

— Когда я смогу увидеть этот ритуал? — спросил я.

— Этот разговор будешь вести с отцом. К тому же, это родовой секрет Тьер.

Я кивнул.

Поговорив ещё несколько минут, мы все вместе отправились в лабораторию. За исключением Инессы, которую решено было отправить к Анжелике, чтобы та постаралась больше слушать, а не говорить самой.

Больше не было смысла откладывать. И когда привели одного из покорных и пленного из вольных баронств, я увидел, как оба гнома стали нервничать.

И это заметил не только я.

Пожалуйста, ставьте лайки, оставляйте свои комментарии. Мне интересно читать их после каждой выложенной главы.

Всё это помогает мне привлечь более широкую аудиторию к моим произведениям))).

Глава 18

— Анри, что ты делаешь? — закричал я, когда он схватил одного из братьев гномов за шею.

— Они все продумали! Ритуал этот — обманка, — сказал граф информацию, о которой я тоже стал догадываться, — и когда мы его активируем будет уже поздно что-то исправлять.

Я перевел взгляд на гнома, но по его лицу ничего не смог понять. Ведь он пытался разжать удушающую хватку графа. Но второй-то брат был свободен.

— Бобо, это правда? — спросил я второго брата. Он скривил лицо и сплюнул на пол. Рядом со мной стояли Эмери и Михаил, которые на всякий случай преградили ему путь ко мне.

— Договор. Мы не можем его нарушить, — ответил он.

— Гном не считай себя самым умным! — прошипел Михаил. — Вы нашли способ обойти договор! Но ты забыл, что если ритуал не будет завершён, то ваши жизни ничего не будут стоить. Потому что пункты договора будут не выполнены.

— Бобо, что вы задумали? — спокойным тоном, спросил я.

Но гном ничего не ответил.

— Анри, — позвал я графа, который до сих держал Бибо за горло, — ставь гнома вместо покорного. Сейчас узнаем обманули они нас или мы заблуждаемся.

— Нееет, — вырвалось у его брата, — я всё скажу!

— Быстро же ты дал заднюю, — разочарованно сказала Эмери.

В итоге Бибо рассказал, что они, изучив пункты договора, смогли найти лазейку. И они поменяли местами жертву и исцеляемого.

— Но для чего? — спросил я. — Ритуал всё равно рабочий. Ну погубили бы вы одного разумного и что?

— Вы ведь собирались исцелять Ка Фец! — воскликнул Бибо. Я кивнул, секрета в этом не было. И я не раз говорил о своих планах касательно проведения ритуала. — А знаете ли вы чем занимается этот род, находясь под патронажем императора Гальской империи?

Я посмотрел на Анри, но судя по его лицу, он тоже не понимал о чём говорит гном.

— Гном, прекрати говорить загадками! Чем занимаются Ка Фец? — спросила Эмери.

— Значит вы не знаете… — с ехидством протянул гном. «Хлоп» по всей лаборатории раздался звук от глухого удара под дых. Мама стояла над гномом, и после того, как он стал подыматься, ударила вновь.

— Кхар — хр, — второй удар она уже нанесла ему по затылку, после чего он громко упал на пол.

— Ты ведь знаешь. гном, что можно остаться живым, но не до конца целым? — поднимая его за ворот прошипела она. — Или ты думаешь, что один такой умный, раз нашёл лазейки в договоре? Ответь себе на вопрос, кого ты корчишь из себя? Что ты скажешь своему царю, когда вернёшься с братом назад? То, что выдал тайну своего народа, и за это тебя пощадили? Ты трус! И твой брат тоже! Вы выторговали только свои жизни, а о своих собратьях даже не подумали. Я даю вам десять секунд, после чего вы всё рассказываете, или, не приведи Стихия, я покажу, чем отличается мужчина от женщины!

Гномов проняло. Мне показалось, что они были в ужасе!

В одной руке у Эмери был воздушной клинок, а второй она сжимала гнома за шею. И со стороны создавалось впечатление, что она примеряется нанести удар по гному.

И коротышки заговорили.

История гнома о роде Ка Фец начиналась с тысячелетней войны. А именно с тех времен, когда наследник рода Фец, после поражения церковников на континенте вампиров, вернулся домой. Вместо серебра и золота, которое привезли остальные, он привез книги и свитки. И в них был описан ритуал, в ходе которого человек мог пройти на следующую ступень эволюции. По крайней мере так следовало из названия книги «Эволюция». Дома он провёл над собой ритуал и с его помощью барон получил способность дышать под водой. Учитывая, что рядом с ними было море, способность была признана полезной. И ритуал начали проводить с остальными членами рода. Тогда всем стало понятно, что ритуал воздействует на людей по-разному. Кто-то стал силой мысли двигать предметы, другие бить молниями или поджигать предметы, а некоторым удавалось читать мысли.

Во время войны Ка Фец стали показывать невиданные способности и ими заинтересовались обе воюющие стороны. Один из исторических примеров невиданной силы это Гальский пиромант, который в одиночку противостоял трём магистрам магии. По лицам остальных я понял, что они поняли о чём, рассказывал гном. Но мне сей исторический факт, пока был не известен.

Большими усилиями гномам и эльфам удалось захватить одного из Ка Фец и узнать откуда у них такие способности. Осознав опасность этих знаний, было решено организовать операцию по ликвидации рода Фец. И они послали сильнейших воинов. На воздушных судах они за одну ночь долетели до земель Ка Фец.

— Не сходится, — перебил его Ля Фисто. — До Ламанша так быстро не долететь!

— На кораблях были магистры магии воздуха. Они весь путь до места наполняли паруса попутным ветром. А когда энергия у магов закончилась, они черпали её из накопителей, — ответил гном.

В итоге совместными усилиями была уничтожена крепость Мон-Сен-Мишель, в которой находились почти все представители рода. Также гном с грустью сообщил, что знания были уничтожены самими Фец, дабы они не достались врагам.

— Эти способности передаются по наследству? — спросил я.

— Хороший вопрос, — ответил гном. — Да, но только у читающих мысли. Остальные способности никто не унаследовал.

— Долбанные телепаты, — проворочал я. А про себя я подумал: «Их только мне и не хватало. В моей голове много секретов, которые должны оставаться в ней».

У гнома на миг расширились глаза.

— Откуда ты знаешь, как это называется?

— В Египте прочитал, — тут же соврал я. Но судя по взглядам, которыми обменялись гномы, враньё не удалось. И я решил сменить тему: — Но я не понимаю, чем тебе не угодили Ка Фец?

— Разве ты не понимаешь? Они читают мысли разумных! — ответил гном. — А я не хочу, чтобы наши секреты стали достоянием общественности.

— Ты уверен? — спросил граф.

— Да, — ответил гном. — А эта девчонка ещё и магически очень сильна. Каким-то образом её ментальная сила подкрепляется от магии воздуха. И, помимо чтения мыслей, она может менять структуру воздуха, воздействуя на молекулы.

— Молекулы? — не понимая о чём говорит гном повторила Эмери.

— Маленькие частички, из чего состоит всё на планете, — пояснил гном. — Ты, — показал он на меня пальцем, заметив, что я понял о чём он говорит — я понимаю, чем ты так заинтересовал Ильзаса! У тебя есть знания. А в наше время это дороже золота. Но мне не понятно откуда ты так много знаешь? И наши определения! — прищурившись уже тише, сказал он.

— Не отвлекайся, коротышка, — не дал Анри продолжить гному расспросы. Но я поймал на себе заинтересованные взгляды собравшихся. И это значило, что в дальнейшем от расспросов мне не уйти.

— Зачем тебе смерть девчонки? Ну читает она мысли. Не приближайтесь к ней и всё. Что ты недоговариваешь гном? — сыпала вопросами Эмери. — Зачем вы готовы были рискнуть своими жизнями ради убийства Ка Фец?

Гном ещё несколько секунд смотрел на меня с интересом, после чего перевёл взгляд на маму.

— Как я уже говорил ранее, ритуал рабочий. И договор мы бы не нарушили. Но вы должны понять, она и её род опасны! Во время войны мы захватили одного из представителей этого рода. Прежде чем нам удалось с ним совладать, погибла треть гвардии мифриловых щитов. А со способностями девчонки галлы смогут влиять на ход войны.

— И вы собираетесь ликвидировать всех сильных волшебников перед тем как начнётся новая война? — спросил Ля Фисто. — Я же вижу, что вы врете! Ещё раз спрашиваю, зачем вы хотели убить девчонку?

— А вам того, что я сказал, мало? Да у неё хватит сил одолеть Вас! — указал он пальцем на Эмери.

— Что-то я не заметил выдающейся силы у старшего Ка Фец, — сомнением в голосе сказал Михаил.

— Потому что у него нет способности, как у дочери. Не знаю почему, но у неё она эволюционировала. Люди, сочетающие в себе магию воздуха и, как ты правильно выразился, — указал он на меня пальцем, — телепатии, у них ранее рождались. А если её дети унаследуют её способности?

— Знаешь, гном, — сказал Михаил, — я думаю, что вы просто-напросто решили убить Фец, чтобы рассорить две страны. Если она так важна, как ты описываешь, я одного не могу понять для чего её собирались отдать замуж за одного из Тьер?

Гном хищно оскалился.

— Потому что ваш род должен умереть с началом войны! Вы слишком сильны и независимы. И получение второго шанса на молодость путает карты молодому поколению. Старики теперь не хотят уходить на покой. Зачем? Ведь надо лишь попасть к Вам. И вуаля! Он снова молодой!

— Откуда эта информация? — напрягшись спросил граф.

— Из кабинета Де Жюсака. Главы разведки Гальской империи, — ответил гном.

У графа заиграли желваки на лице. По-видимому, эту фамилию он знал. Тем временем я посмотрел на гнома. Что-то снова не сходилось.

— Тогда я тем более не понимаю зачем вам смерть девчонки! Ведь наш род также будет стоять вам попрёк горла.

— А нам смерть вашего рода наоборот не с руки. В будущей войне мы с вероятностью в восемьдесят процентов будем союзниками.

— Ещё скажи, что вы собрались убрать девчонку, чтобы уберечь нас? — не веря ни единому слову, спросила Эмери.

— Думайте, что хотите. Я всё сказал, — огрызнулся гном. После чего спросил у неё: — Вы, когда подбираете пару для ваших родственников, вообще не интересуетесь чем живёт и дышит род?

— А ты, как я посмотрю, слишком осведомленный для обычного гнома, — парировала Эмери.

Они обменивались испепеляющими взглядами, пока не заговорил второй гном.

— На мой взгляд, всё это постановка, специально созданная для того, чтобы потянуть время и больше узнать о вас. Косоглазие? Да я больше чем уверен, что она имитировала его, используя свои способности.

— А зрение? Она могла специально ослепнуть? — ту же спросил я.

— Я не врач! — ответил гном. — Поэтому не могу сказать наверняка. Твоя способность, Де Тьер, уникальна! Но это не меняет факта, что существует вероятность того, что ты виновен в её состоянии. Кстати, пока есть возможность хочу отметить, что ты правильно поступил, что не поехал к нам, так сказать, в гости. — ухмыльнулся он, — Зайдя в пещеры, больше ты бы не увидел солнечный свет.

— Это и дураку понятно, — прокомментировал я слова гнома.

А Михаил попытался возразить.

— Но на вас бы ополчилось слишком много людей. И как же тогда союз с нашей Империей?

— Глупый человек! — ухмыльнулся Бобо. — В наших пещерах нам не важно сколько к нам придёт. Даже маги земли не смогут нас оттуда достать. К тому же, кто начнёт войну из-за одного человека? Ваш император?

— Какого необычного гнома мы поймали? — с хищной улыбкой сказала Эмери. — Всё знает, всё слышит.

— Лестно слышать от Вас такие слова, — улыбнулся гном.

— Бибо…? Это ведь ты был главным в операции по захвату моего сына?

Улыбка с гнома на секунду спала. Но почти сразу появилась вновь, а в глазах появилось уважение.

— О Ваших умственных способностях, Эмери Де Тьер, слышали даже у нас. Вы и Ваш муж самые молодые магистры этого тысячелетия. Когда мы узнали о вас, приложили немало усилий, чтобы узнать, как вам это удалось.

— И как успехи? — спросила она.

— Поэтому я и восхищаюсь вами. С сильным и умным врагом по-другому нельзя.

— И как же твоё настоящее имя? — спросила Эмери.

— С чего Вы думаете, что я назвал Вам другое? — вопросом на вопрос ответил гном.

— Потому что я желаю убить тебя, а сила магического договора меня никак не собирается останавливать. Поэтому мой тебе совет, отвечай правду! С твоей стороны было глупостью вписывать чужое имя в договор.

Он усмехнулся.

— Разве? Думаю, если бы мы представились раньше, то мы бы не добились такого эффекта от нашего знакомства.

— А что нам помешает исправить эту ошибку?

— Ооо, Вам понравится, — ответил гном, и гордо выпрямив спину, и приложив к груди кулак, сказал: — Вы имеете честь лицезреть третьего наследника престола подгорного царства Траина Каменного, а также моего брата близнеца, четвёртого наследника Артака Каменного!

* * *

Несколько часов спустя.

— Ты так дешево оцениваешь ваши жизни коротышка? — воскликнул Серек.

— А что ты ещё хочешь? Скажи, в твоих предках точно не было евреев? — кипя от злости, спросил третий наследник подгорного царства.

Когда гномы назвали свои настоящие имена, вопрос о смертной казни больше не стоял. И Эмери позвала Серека, чтобы тот с выгодой для рода договорился о вире за нападение. К моему удивлению, когда эти мелкие назвали свои настоящие имена, отношение к ним кардинально изменилось. Угрожать и бить их было уже политически опрометчиво.

Мне, как человеку далекому от политики, всегда было не по себе, когда два врага начинают друг перед другом соревноваться в красноречии. Столько лицемерия было в этих сценах. И сейчас передо мной разворачивалась одна из них.

Как ранее рассказывал Ля Фисто, гномы очень высокомерны. В подтверждение этого они отказались вести переговоры с Эмери. И хоть они сказали об уважении к ней, но важные решения обсуждать с женщиной считалось в подгорном царстве унизительным. Но, как по мне это была отговорка. Они просто боялись мою маму. Потому и попросили, чтобы переговоры вёл кто-то другой.

— Успокойся, Ярар, — тихо сказал мне Анри.

— Нам придётся самим рассказать про накопители? Или за нас это сделают гномы? — слушая, как торгуется с ними Серек, напрашивался именно такой вывод. Просто гномы ещё не поняли, что мы не стали рассказывать остальным про это. И поэтому они недоумевали, что мы требуем что-то ещё.

— Тогда нужно сделать перерыв, — сказал граф. После этого он громко сказал: — Время к ОБЕДУ! — выделил он слово. — Стоит всё обдумать и собраться вновь, чтобы продолжить столь занимательную беседу.

Гномы переглянулись, после чего согласно кивнули. Серек же был мягко говоря недоволен, что кто-то его прервал.

Когда гномов выпроводили из лаборатории, Эмери повернулась к нам.

— Ну и что вы нам не рассказали?

— Как ты догадалась? — спросил я.

— Заклинание для подслушивания. Что не так с накопителями? — спросила она. — И причём здесь гномы?

Граф хотел сам отвечать на поставленные вопросы, но я ему не дал.

— Если изменить несколько символов в этом ритуале, — указал я на пол, — и совершить массовое жертвоприношение, можно создать магический накопитель.

— Бред! — высказался сразу Серек. Но посмотрев на нас с графом, он понял, что мы говорили серьёзно. Потом он перевёл взгляд на Эмери и Михаила и спросил.

— Вы знали?

— Догадывались, что они, — указала на нас Эмери, — не всё рассказали. Мне было сразу не понятно для чего гномы убили большую часть экипажа корабля. Ведь для исцеления одного разумного нужна одна жертва. А раненных у гномов почти не было. В итоге у меня не складывалась картинка.

— И почему вы решили утаить эту информацию? — спросил Серек.

— Потому что это знание опасно, — ответил я. — Если оно уйдёт на сторону, то следующая война будет не из-за отсутствия метеоритного железа, а для того чтобы создать его как можно больше.

Серек, как и остальные, задумался.

— Смотрю вы неплохо обдумали эту информацию. И страхи ваши мне понятны, — одобрительно кивнул Серек. — Оставим этот вопрос до прибытия Талия. Теперь я хочу узнать по поводу Ка Фец. То, что сказали гномы, это правда?

Я пожал плечами. Дед посмотрел на меня, и во взгляде читалось, что он что-то задумал.

— Эта ваша Инесса хорошо общается с Анжеликой. Предлагаю использовать её, для того чтобы узнать про способности Ка Фец наверняка. Сделайте так, чтобы Инесса услышала разговор о том, что в ходе ритуала выживают трое их пяти людей. Но при этом успокойте её, что, вроде как, ошибку смогли устранить, поэтому пусть она не переживает. Анри, исполнение на Вас. А мы посмотрим на реакцию Ка Фец. Если это правда, то думаю все здесь понимают, что нужно будет делать?

— Серек, ты серьёзно говоришь об убийстве?

— Эмери, это не шутки! Если Ка Фец расскажут о том, что мы только что узнали в этой комнате, то роду Тьер конец! Они бросят все силы, чтобы узнать подробности ритуала. Мы поставим весь род под удар. Этот секрет не должен уйти на сторону. Я вообще не понимаю почему коротышки его рассказали! И нам ещё предстоит разобраться с ними.

* * *

— Отец, у нас проблемы! — не стучась в дверь ворвалась Анжелика.

— Что случилось? — взволнованно спросил он.

— В ритуале, что они готовят, погибают люди. Из пяти умерло двое.

— Анжелика, это ритуал с использованием жертвы, ты же сама говорила. Или ты хочешь сказать, что погибает ещё и исцеляемый?

— Да! Ребенок Тьер собирается провести ритуал, потому что уверен, что он нашёл ошибку.

— А ты думаешь, что нет? — спросил отец.

— Я не хочу рисковать своей жизнью! Предлагаю убираться отсюда.

Жак Ка Фец задумался.

— Хорошо. Мы и так узнали очень много. Теперь за будущее нашего рода можно не переживать.

— Жаль, что нельзя от них избавиться, — сказала Анжелика. — Но я не уверена в своих силах против Эмери. Эхх, если бы не эти осмелевшие ГРУ, леди Тьер не появилась бы, и мы смогли бы ещё и коротышек забрать с собой. В головах у мелких содержится много интересного.

Ближе к вечеру Анри зашёл в кабинет, в котором находились Серек и Эмери.

— Они начали сборы.

— Что ж, к моему сожалению, информация подтвердилась. Я не хочу проверять боевые навыки этих людей. Держите граф, — Серек вытащил из шкатулки небольшой пузырёк. — Это яд. Вылейте содержимое в их камин. И через несколько часов в доме никого в живых не останется.

— Впервые слышу о таком яде, — взяв аккуратно пузырёк, сказал граф.

— Прискорбно это слышать. Ведь изобрели его у Вас на родине.

Граф удивленно посмотрел на Эмери.

— Он знает кто Вы, — сказала она. — Могли бы и сами догадаться. Неужели до сих пор не поняли почему Вам, а не Михаилу, дают такие специфические задания?

— Простите мою недальновидность, госпожа. Я доложу, когда всё будет кончено, — после чего он покинул кабинет. — Словно и не уходил на пенсию, — пробурчал себе под нос граф, стоя уже за дверью.

* * *

— Милорд, мы прибываем. — Зес зашёл в каюту, в которой отдыхал Талий.

— Сколько у меня есть времени? — сонным голосом спросил он.

— Думаю, что не больше пятнадцати минут. Я не будил Вас до последнего, — ответил Зес.

— Хорошо, спасибо. Я уже встаю. — И когда дверь за бароном начала закрываться, Талий крикнул: — Зес, я очень благодарен за то, что ты дал мне выспаться!

— Пожалуйста, — услышал тихий ответ Талий.

Талий вышел на палубу и посмотрел на строящийся город. Пока он был небольшого размера. И завершённых построек виднелось очень мало. Зато все они были сделаны из бетона, который был огнеупорным, в отличии от дерева.

Потом он увидел около полусотни шатров за городом, в центре которых был огромный золотистой крест. Увидев его Талий невольно сжал губы.

После гибели отца Серек взял его на воспитание и тот часто рассказывал историю о том, как из-за церкви его род должен был покинуть родовые земли. И у Талия сложилось мнение, что среди церковников нет хороших людей.

— Нас уже встречают, — указал Зес на небольшой холм впереди.

— Что насчёт нашей пленницы? Она ещё жива? — спросил Талий.

— Да. Я проверял её перед тем как разбудить Вас.

Глава Тьер кивнул.

— Отнеси её к Ярару. И сделай это так, чтобы её видели, как можно меньше людей. Пусть приведёт её в чувство. — Потом, сделав паузу, спросил: — Зес, он же не умеет восстанавливать конечности?

— Я думаю, что никто такого не умеет, — ответил Зес.

Глава 19

Сошедший с корабля отец выглядел напряженным. Он оглядел всех тяжелым взглядом и мне показалось, что он сердится на нас. Только на мгновение я заметил у него улыбку, которая была направлена на Серека.

Ничего удивительного в этом я не увидел. Ведь именно Серек занимался воспитанием Талия после гибели его отца. А на тот момент Талию было всего три года. Поэтому мне казалось, что он воспринимал Серека как отца. В те времена на моего троюродного деда навалилось очень много дел. Ведь помимо воспитания Талия, Серек стал регентом рода. И почти сорок лет он возглавлял род Тьер.

Когда я узнал об этом, дед сильно поднялся в моих глазах. Но больше всего меня поразила его верность роду. Он уступил власть в роду, никак не переча и не вставляя палки.

Как рассказала Эмери, к ним однажды зашёл Серек и будничным тоном сказал:

— Талий, принимай род. Засиделся я тут. — И на следующий день он уехал в свои земли.

В то время родители только-только смогли пройти на уровень магистров. И для них решение Серека было неожиданным. И одновременно неприятным. Как я понял, получение ранга они ставили отправной точкой для того, чтобы начать отдыхать и наслаждаться жизнью. Но решение Серека спутало им все карты. Хотя она признавала, что Серек всё сделал правильно.

С прилётом отец развил бурную деятельность. Уже через пару часов он собрал нас всех. И, судя по его виду, ничего хорошего нас не ждало.

Он обвёл нас взглядом и ударил кулаком по столу.

— Бл@@ь, — было первым его словом, что все услышали, — я думал, что церковники наша головная боль. Но нееет, вам оказалось мало!

— Глава, — поднялся Серек, — я могу всё объяснить.

— Даа? Ну попробуй! Начни свой рассказ с объяснения принятого вами решения убить главу рода Фец с его дочерью. Или может ты, — посмотрел он на Эмери, — расскажешь сколько людей собираешься загубить для того, чтобы проверить правдивость слов гномов?

— Талий… — Эмери попыталась что-то сказать.

— Я настоятельно рекомендую тебе помолчать! — перебил её отец. — Ты чем думала, когда разрешала провести жертвоприношение подростку?! — кричал отец. — Значит так! — выдержав паузу, более спокойно продолжил он. — Слушайте меня внимательно, я повторять не буду! Никаких жертвоприношений мы проводить не будем! С церковниками, пока я сам не поговорю, никакой позиции обозначать не станем.

— А что по поводу Фец? — спросил Серек, когда Талий замолчал.

* * *

— Как думаешь, зачем прибыл Талий? — спросила Анжелика.

— Не переживай, завтра всё закончится, — ответил её отец, — и мы навсегда уберёмся из этой дикой страны. Нам даже повода искать не надо, чтобы разорвать помолвку! — Потом он повернулся в сторону дочери и спросил: — Как твои глаза?

Лицо Анжелики стало сосредоточенным.

— Твои способности в управлении телом растут, — следя за тем, как серый цвет пропадает из её глаз, сказал отец.

— Ничего сложного. Слух, осязание, обоняние, их можно как усилить, так и заглушить. Нужно только сильно захотеть этого. Жаль, что я могу делать так только с собой. Кстати, ты обратил внимание, что вчера рядом с домом крутился граф? — сменила она тему.

— Нет, — удивленно вскинул брови Жак. — Чего он хотел?

— Не знаю, он не подходил ко мне. А следить за ним я побоялась. Порой мне кажется, что у него на затылке глаза. Ты же не забыл, кто он такой?

— Шутишь? — задал риторический вопрос Ка Фец. — Я уже мечтаю увидеть лицо Де Жюссака, когда он услышит это. До сих пор не верится, что Оливье Ля Фер переметнулся на другую сторону.

— На мой взгляд тут собралась компания под стать друг другу. Но выделяется из всех молодой Тьер. И то, что он вспомнил свою прошлую жизнь, говорит нам, что после смерти физического тела, наша душа не умирает.

— Ты только свои выводы при дворе императора не озвучивай, — предостерегающе сказал Ка Фец. — Твои слова быстро дойдут до католиков!

— Думаешь я этого не понимаю. Но только представь, — мечтательно произнесла Анжелика, — космический корабль, летающий по неизведанным просторам вселенной. Аж дух захватывает!

— Дорогая, только не говори, что тебе понравился Ярар! — и не дав ей ответить: — Это совсем непрофессионально.

— Отец, мне скоро пятнадцать, пора бы тебе привыкать, что мне нравятся мальчики, — наиграно надула она губки. — А то в твоей голове этих мыслей до сих пор не появляется.

Жак скривился.

— Мне не приятно, что ты капаешься в моей голове.

— Нет, тебе не нравится, что я думаю о мальчиках, — веселясь ответила она.

Ка Фец не стал комментировать это высказывание.

— Завтра, после того как пообщаемся с Талием, мы выезжаем домой. Я позову служанок, чтобы они собрали твои вещи. Но ты обязательно всё проверь, когда они уйдут из комнаты.

— Хорошо отец, — сказала Анжелика и с улыбкой прыгнула на кровать.

* * *

— Анри, мне не нравится ситуация с Фец.

— Мне тоже. Вчера для меня стало неожиданностью, что у них в доме артефактный обогреватель. Честно сказать, я даже не обращал внимание на то, что у них не идёт дым из трубы. Из-за этого я не смог использовать яд.

— Я не об этом. Возможно отец прав, что мы «заигрались». Ведь со стороны должно казаться ужасным, что я собирался провести ритуал жертвоприношения. И плюс ко всему моё спокойное отношение к тому, что нужно ликвидировать Фец, играет против меня. Как думаешь, они считают меня монстром?

— Если бы он знал, про твои воспоминания о прошлой жизни, то скорее всего относился бы к происходящему также, как и я.

— Нет уж, спасибо! У меня и без этого сложные отношения с родителями. — отмёл я намек рассказать родителям о себе.

Граф недолго подумав согласился.

— Что ты предлагаешь? — спросил он.

— Анри, — указал я на слуг, которые выносили вещи в сани, на которых завтра едут Ка Фец, — если родители сами не решатся на активные действия, нужно сделать всё самим.

Граф тяжело вздохнул.

— Я знаю, что нужно делать, — сказал граф. — Положись на меня.

* * *

— Зес, я один не справлюсь! — воскликнул граф.

— Анри, я тебя всегда поддерживал. Но ты забыл, что мы дали вассальные клятвы Талию. Это накладывает на нас обязательства перед ним.

— А я что ли спорю? — спросил Анри. — Но ты не будешь отрицать, что Фец могли узнать тайну Ярара?

Ля Фисто знал на какую точку следует надавить, чтобы убедить египтянина. И это подействовало.

— Я пойду с тобой, — согласно кивнул Зес, и выдержав небольшую паузу, дополнил: — но только если на эти действия даст добро Талий.

Граф немного подумав, сказал.

— Хорошо, пошли к нему.

В доме, в котором остановился Талий, горел свет.

— Кого там принесло? — услышал Анри ворчание, прежде чем дверь очень резко открылась.

На входе стояли Талий и Эмери, одетые в тёмные одежды. Сомнений для чего на них был надет такой наряд ни у кого не возникло.

— Милорд? — удивившись произнёс Зес.

— Быстро заходите! — пропустил их внутрь Талий. — У вас что-то срочное? — спросил он.

— Глава, — обратился к нему Анри, — я думаю мы здесь затем же, зачем и вы!

— Да? — удивленно спросила Эмери. — И что мы по-вашему собрались делать?

— Сохранить тайны НАШЕГО рода, — ответил граф.

Чета Тьер переглянулась.

— Надеюсь вы не додумались взять Ярара с собой? — сердитым тоном спросил Талий.

— Нет, милорд, — ответил Зес. — Но он знает, что мы собираемся решить эту проблему.

— И зачем вы здесь? — спросила Эмери.

— Получить разрешение, — ответил граф.

— Твоя идея прийти к нам? — посмотрел он на Зеса. Тот неохотно кивнул. — Хорошо, я запомню это, — сказал Талий.

У дома, в котором жили Фец, Талий остановил всех.

— Работаем тихо!

— Что насчёт их слуг? — спросил Зес.

— Никто не должен выжить. Наверняка за Фец приставлено наблюдение. — высказал свои мысли граф.

Приближаясь к дому Талий увидел тень в окне. Он сразу понял, что тихо не получится. Из дверей первым выскочил Жак Ка Фец. Словно он ждал их прихода.

— Талий, ты осознаешь, что с вами будет если мы погибнем на ваших землях?

— Зря ты приехал сюда, Жак!

Галл успел поставить перед собой воздушный щит, но против Эмери у него не было шансов.

— Вакуум — произнесла она, и с её рук полетел луч, который, не заметив щита, создал на голове главы Фец вакуумную сферу. Он стал задыхаться, быстро упав на пол. Он бил по голове руками, пытаясь избавиться от мешавшего ему заклинания, но у него ничего не выходило.

— Отец, — крикнул женский голос. И из дверей выбежала Анжелика, которая добежав до отца прищурила глаза и в их сторону полетела воздушная волна. Не было никаких слов и конструктов для создания заклинания. За доли секунд волна достигла Тьер и их сторонников. Раздался сильный удар и, когда снег немного осел, Анжелика увидела, что её атака провалилась. Вокруг нападавших был щит, в котором виднелись сполохи огня и вихри воздуха.

Анжелика стала подымать руки, но Зес атаковал быстрее. С двух рук он метнул два артефактных кинжала, которые попали в обоих Фец. Анри хотел похвалить друга, но увидев его лицо, решил промолчать. Ведь на нём отражались боль и жалость.

Не оглядываясь, в дом вошли Талий и Эмери. Их не было чуть больше пяти минут. И лишь изредка из дома слышался звон бьющейся посуды и чьи-то вскрики.

Зес остановился перед телами и смотрел на пустые глаза девочки.

— Что с тобой, друг мой? — спросил у него Анри.

— Я не думал, что будет так тяжело это сделать.

У графа на мгновение расширились глаза. Для него в новинку было видеть всегда непоколебимого Зеса в таком состоянии. Ведь граф считал, что тот, пройдя ужасы гражданской войны успел увидеть многое…

— Ты сделал то, что нужно. Сам понимаешь, либо мы их, либо они нас.

Зес с грустью в голосе произнёс.

— Только это меня и успокаивает.

Внезапно они оба обернулись, потому что за своими спинами они услышали какой-то шорох.

— Спокойно, — услышали они голос Михаила, — свои.

Из тени появился Михаил, с которым рядом шёл Серек. Подойдя ближе, Серек проверил пульс на телах. Убедившись, что они мертвы, он вынул оба кинжала, и прежде чем передать Зесу, внимательно их осмотрел.

— Хорошая работа! А в доме кто? — спросил он.

И словно отвечая на вопрос, в проходе появились Талий и Эмери.

— Во как?! — удивленно произнес Талий. Но быстро взяв себя в руки и решив не устраивать сейчас разборок, указал на тела.

— Заносите их в дом, — стал он раздавать указания. — Зес, ты идёшь с нами, остальные обыскивают дом, после чего поджигают его. Следов нашего присутствия остаться не должно.

— А вы куда? — спросил Серек.

— Спать, — и кивнув на Зеса, добавил. — Он, как и я, давно не был дома.

* * *

Утром меня разбудила Инесса. Она ворвалась в мою комнату вся в слезах.

— Ярар, — всхлипнув сказала она, — Анжелика и её отец погибли. Их дом сгорел сегодня ночью!

В моей голове зашевелились шестеренки. Вчера граф намекнул, что решит эту проблему. «Быстро же он,» — подумал я.

— Соболезную, — постарался проявить участие я.

Она уткнулась мне в плечо и начала плакать. Я начал гладить её по голове, но это привело к тому, что она ещё громче начала реветь. По крайней мере мне так показалось.

Я услышал, как кто-то стучит в дверь.

— Я не помешаю? — спросил граф.

— Заходи, — сказал я продолжая успокаивать Инессу.

— Нас вызывает к себе твой отец, — сообщил граф.

— Ты не знаешь по какому вопросу? — спросил я.

— Договор с гномами. Он хочет узнать о чём ты думал, подписывая его.

— Странно, — удивился я. — А ему не всё ли равно?

— Ммм, знаешь я бы не смог дать однозначный ответ на этот вопрос.

Спустя десять минут мне удалось собраться и по пути к отцу мы завели Инессу в дом к Ерби. Женщина легче успокоит другую женщину.

— Ты бы хоть одежду сменил! — проворчал я, когда мы продолжили путь.

— А что не так? — спросил граф.

— От тебя воняет костром.

— Ничего удивительного, ведь по легенде ночью я был занят тушением пожара.

— И как?

— Быстро. Твои родители были с нами. Когда всё было окончено, мы обыскали комнаты, в которых жили Фец.

— Нашли что-нибудь? — с напряжением в голосе спросил я.

— О твоём секрете нигде не говорилось, — сразу успокоил меня он. — Мы нашли зарисовки ритуала. Забрав все записи, мы подожгли дом.

Дальнейший путь мы прошли не разговаривая. И зайдя в дом я увидел, что нас уже ждали Талий и Эмери.

— Проходите, — сказал отец. — Начнём разговор с пассажирки, которую я вчера привёз. Как её состояние?

— Учитывая, что она пережила, вполне нормально. Её аура в пределах нормы, настолько насколько это вообще возможно.

По возвращению отец рассказал о том кто она и что с ней произошло. Во время лечения её ран я посмотрел на неё используя магическое зрение. Отличительных черт от человека я не обнаружил. Но, к сожалению, я был у неё всего один раз и возможно что-то просмотрел.

Талий, выслушав мой ответ, перешёл к вопросу, из-за которого вызвал меня. Если кратко пересказывать наш разговор, то получалось, что я ещё молод для того, чтобы заниматься такими ритуалами.

— Чем ты руководствовался, когда решил утаить от нас ритуал создания искусственных накопителей? — спросил он.

Я прямо ответил, что посчитал, что чем меньше людей об этом знают, тем лучше.

— Если и существует понятие темной магии, то это именно она и есть, — продолжал отвечать я.

— Замечательно! Поэтому ты собирался провести ритуал исцеления используя жертву?

Я задумался, ведь в чём-то отец был прав. Но мне казалось, что всё-таки есть разница! Ритуал был направлен на исцеление человека. И это я попытался донести до отца.

Отец ненадолго замолчал.

— А разве магические накопители не будут спасать жизни наших людей? Всё, что ты сказал, это две стороны одной монеты. И цель не всегда оправдывает средства!

— Я понимаю о чём ты пытаешься мне сказать. Но нельзя разделять эту ситуацию на черные и белые тона. Неужели ты будешь отрицать ценность этой информации для рода?

— Что ж, раз ты так ставишь вопрос, то я не буду спорить, что знания этого ритуала очень важны. Но кто дал тебе право скрывать это от нас? Или в свои двенадцать лет ты решил, что умнее всех? — Отец перевёл взгляд на Анри. — Это и Вас касается, граф! Я начинаю думать, что Вы плохо влияете на моего сына.

Граф дернулся, словно получил пощёчину. Ведь Талий говорил по делу и было сложно с ним спорить. Со стороны наше поведение именно так и можно было истолковать.

— Простите, милорд, — склонил голову Анри.

— Эмери также рассказала про ваши заслуги. Их я тоже не могу не замечать. К тому же я знаю, как можно эту ситуацию исправить.

— Милорд?! — произнёс граф, не понимая к чему он ведёт.

— Готовься к свадьбе! — ухмыляясь сказала Эмери. — Тебе пришлют артекарточки кандидаток. И их краткие характеристики.

— Это будет твоим наказанием и обучением, — продолжил отец. — Думаю, когда ты сам станешь отцом, поймёшь насколько твои действия выглядят дико для нас, — с улыбкой на лице сказал Талий.

Родители замолчали, ожидая от него ответной реакции. Всё-таки он был старше их обоих. И мне было видно, как они внимательно на него смотрели. Они ждали, как он среагирует, ведь они покусились на его свободу.

И граф на мой взгляд не подвёл. Он засмеялся.

— Склоняюсь пред вашей мудростью! Более оригинального наказания я придумать и сам бы не смог. И я подчинюсь, — сказал он. — Хотя я думал, что этот вопрос встанет передо мной позже…

— Хорошо, — произнесла Эмери. — Тогда будем считать этот вопрос решенным.

— Однако мы ещё не закончили, — без тени улыбки сказал Талий. — Ярар, у меня нет слов, чтобы хоть как-то выразить своё негодование! И по-хорошему тебя надо выпороть!

— Но мы этого делать не станем, — твёрдо сказала Эмери. — Однако, впредь мы ждём, чтобы ты больше доверял нам. Ты нас понял?

* * *

— С одной проблемой разобрались, — задумчиво протянул Талий. В кабинете они остались вдвоём. И Эмери, чувствуя за собой вину, перебралась на колени к мужу. — Осталось решить вопросы с гномами и с церковниками. Ты уже думала, что затребовать от гномов?

— Нет, и за день до твоего прибытия, Серек высказал предположение по поводу них. — Сделав короткую паузу, Эмери продолжила: — Слишком легко они расстались с информацией о ритуале. И он думает, что это не конец истории.

— Но у нас были все рисунки! — возразил Талий. — Рано или поздно мы узнали бы, что они там делали.

— Ты прав. Но сегодня ночью мы убили больше десятка людей, чтобы о наших тайнах никто не узнал. А как думаешь, что сделают для этого гномы?

Талий задумался.

— Серек не перестаёт удивлять. Я даже не думал под таким углом.

— Я ему то же самое сказала. И знаешь, что он ответил? — улыбнувшись спросила она. Талий показал жест рукой, чтобы она не тянула. — На чужом плече, тяжести не чувствуешь.

— И что дядя хотел этим сказать? — не поняв выражение спросил он.

— Я не стала переспрашивать. Но, думаю, он хотел сказать, что это наше бремя, и он его тянуть не собирается.

— Жаль если это так. Я бы хотел его почаще привлекать к делам. Тем более возраст ему снова не помеха!

— Хах, а ты сам бы согласился, передав дела Тимофею, снова ими заниматься? — с хитрым прищуром, спросила Эмери.

Талий пожал плечами. Ответа на этот вопрос у него пока не было.

— Нам нужны гарантии того, что гномы не нападут на нас, — сказал Талий после недолгих раздумий.

— Очень интересно! И как ты собираешься этого добиться? — спросила Эмери.

— Мы перезаключим договор. Мы поделимся информацией с императором!

— Ты сейчас шутишь? — сильно удивившись спросила Эмери.

— Нет. И хоть мне самому это не нравится, но в обмен на это Тимофей женится на дочери Александра V. Таким образом император в нашем лице приобретёт союзников.

— Централизация?! — скорее утверждая, чем спрашивая, произнесла Эмери.

— Да. И Орлов сказал, что это произойдёт до начала новой войны.

Глава 20

Столица Славянской империи, императорский дворец, две недели спустя.

— И что ты сам по этому поводу думаешь? — спросил Александр V, Николая Орлова.

— Талий осознал, что мы пойдём до конца. Браком же он хочет обезопасить свой род от тебя.

— Ты говоришь очевидные вещи! — проворчал император. — А я от тебя хочу услышать общий расклад. Что Тьер нам могут дать, если мы согласимся с их условиями? Готовы ли они заключить договор, что если они уничтожат все свидетельства этого ритуала?

— Талий и Эмери готовы выделить нам часть своих войск. А также предоставить площадки для переподготовки наших бойцов. — И, увидев удивленное лицо императора, пояснил: — Именно Тьер разбили союзное войско Вольных Баронств. И воины этого рода имеют большой боевой опыт, который может пригодиться при проведении военных операций на территории Империи. А также за её пределами!

— Насколько я помню всего пять баронов объединилось под общим знаменем.

— Государь, не всего, а ЦЕЛЫХ. Извините, что так говорю, но Вы принижаете заслуги Талия. Война выиграна именно умелыми действиями воинов Тьер. Организация взаимодействия служб, обмундирование, подвоз фуража, скорость передачи сообщений. Всё работало на уровне, как в последнее столетие тысячелетней войны. Перед её началом они постарались учесть весь накопленный опыт тех лет.

— Хм, — задумчиво протянул император, — но у Талия не было боевого опыта. Откуда тогда он всё это смог узнать, а главное организовать?

— Серек Де Тьер, государь. Он и его команда помогали ему при подготовке к войне. Бароны в то время оборзели до крайности. Если Вы помните, мы сами собирались отправить войска для того, чтобы приструнить зарвавшегося соседа. Но они справились сами и…

— Хватит его расхваливать! — начал сердиться император. — Что насчёт ритуала? Пленные гномы, что сейчас находятся у Тьер, те, за кого себя выдают?

— Да, государь, — слегка склонил голову Орлов. — Подгорный царь на днях прислал послов к Тьер. Сейчас ведутся переговоры на каких условиях они отпустят пленников.

— ЧТО? — возмутился император. — Кто Тьер давал право вести переговоры с другим государством?

— Государь, — тяжело вздохнул Орлов, — Талий и Эмери магистры! И я никак не смог бы решить вопрос силой. А на уловки они не поведутся. Закон трактует деяния гномов, как уголовное преступление. А это…

— Коля, я знаю, как трактуются деяния гномов! Но с одной стороны Талий даёт прямо понять, что хочет сесть в общую упряжку, а с другой — ведёт свою партию.

— Пока нет никаких договоров между вами, Тьер и пальцем не собираются шевелить. Их позиции в мире за последнее время сильно возросли. Также об этом свидетельствует прибытие делегации от двух церквей. Что касается ритуала создания искусственного накопителя, они высказали общее мнение. Если мы предпримем силовую акцию против них, они распространят информацию по всей планете.

— А то, что это приведёт к массовым убийствам мирного населения, их не волнует?

— Дословно их ответ звучал так: «Тьер уже это не увидят! И если император печётся о людях, то ему следует идти на уступки.»

— Я понял, — сказал император, не став принимать необдуманного решения. — Что скажешь о Тимофее? Заметил какие-нибудь физические или психологические отклонения?

— Нет. Мой брат вёл наблюдение за старшим сыном Тьер. Но и младшего они держали под колпаком. И думаю, Тимофей будет достойной сменой Талия. Даже тот факт, что Ярар за последнее время стал центром внимания, не вызывает у него чувства злости или завести. Напротив, он ещё больше уделяет времени обучению магии и владению клинком.

Император кивнул. И поняв, что разговор окончен, Орлов покинул кабинет.

В голове императора было много мыслей. И в такие моменты он знал, как можно принять решение, не спрашивая ни у кого совета. Александр V достал большой лист, на котором стал записывать плюсы и минусы. И минут через сорок, когда он всё отразил на бумаге, он уже спокойнее отнёсся к мысли о заключении брачного союза.

— Что ж, — подумал он, — нужно идти к Ирине, сообщить о том, что нашей дочери нашлась подходящая партия.

* * *

— Подождите! — слушая спор церковников и Талия, громко попросил я. А иначе они меня просто не услышали бы. — Я правильно понимаю, что вы хотите возвести не просто собор, а Церковный университет?

— Об этом и речи быть не может! — громко возмутился Талий. — Я не дам разрешение на это!

— Почему? — спросил я. Я видел выгоду от того, что такое учебное заведение появится в моём городе.

— В каком смысле почему? — не ожидал такого вопроса Талий. — Они, — показал он на кардинала и архиепископа, — представляют те организации, что развязали войну.

— Это было давно, — возразил кардинал Себастьян. — И пусть в нас бросит камень тот, кто безгрешен.

— Ой, — отмахнулся Талий. — Вы это серьёзно? Своими проповедями и уловками стараетесь склонить меня на вашу сторону?

— Нет, — ответил архиепископ Кирилл, — мы ждём реальных предложений.

— Что вы готовы предложить нам? — спросил я, быстрее чем кто-то успел хоть что-то сказать.

— Христианские войска пройдут мимо ваших земель. Разве этого мало?

— Я слышал уже это, но вы так и не ответили откуда у вас уверенность, что вражеские войска вообще смогут дойти до наших земель?

— Опыт и обычная логика, — ответил кардинал.

— Так и скажи, что у вас нет ответа на этот вопрос, — посмотрел Талий на представителей двух церквей. — Вы просчитали такую вероятность, но наверняка этого сказать не можете.

— На всё воля Божья, — ответил кардинал.

«Бах» — ударил отец по столу.

— Прекрати нести эту чушь! Будь вы людьми божьими, то думали бы о состоянии дел на земле, помогая людям в трудную минуту!

Я внимательно слушал, что говорил отец. И переведя взгляд на церковников подумал: «А почему бы им не заниматься тем, чем они и должны: посвящать свои жизни духовному просвещению крестьян».

И эту мысль я произнёс в слух.

— Что ты хочешь этим сказать? — с интересом посмотрел на меня архиепископ Кирилл.

— Наверняка вы уже знаете, что я планирую построить современный город. Но своей главной целью, я вижу создание сети больниц, в которых будет оказываться помощь всем нуждающимся. После их открытия я ожидаю, что к нам потянутся переселенцы со всей империи. Но какой мне прок от тех, кто кроме как вскапывать землю и пасти овец ничего не умеет?

— Молодой Де Тьер, — привлёк моё внимание архиепископ, — я пока не понимаю, что Вы хотите.

— Объединения обеих церквей. Вас, — показал я на обоих церковников рукой, — осталось слишком мало. И ваши внешние распри пора оканчивать. Также полная лояльность роду Тьер и помощь в отборе мастеров и ремесленников среди вновь прибывших крестьян. Сбор информации о преступниках и планируемых заговорах. В общем всё то, что вы и делали раньше.

— Сын мой я…, — начал говорить кардинал: — Ааааа. — Но окончить фразу он не успел, улетев в окно.

— Дорогая, думаешь это способствует нормальным переговорам?

— А то, что он назвал тебя рогатым, а меня шлюхой тебя это устраивает? — с гневом в голосе ответила она. После этого она перевела взгляд на Кирилла. — Надеюсь у Вас нет претензий к тому, что только что произошло?

— Я что на дурака похож? — и сделав паузу, сказал: — Пока появилось время, я хотел бы прояснить один момент. С нашего появления прошло уже много времени, и я уверен, что вы пришли к общему мнению чего хотите получить взамен. Я предлагаю сэкономить ваше и наше время. Откровенно говоря, патриарх не рассчитывал на ваше разрешение. Но раз вы смогли найти, чем мы сможем быть полезными, то я весь внимание. Однако, насчёт объединения церквей я не уверен, что кто-то пойдёт на это.

— Вам придётся договориться. И пока этого не произойдёт, то ни одного кирпича не будет возложено.

— Хорошо, я передам эти слова. Что ещё? — спросил он, смотря на Талия.

— Школы по всей территории рода Тьер. И это касается не только одаренных детей. Паладинов воспитывать вам никто не даст, также, как и содержать армию и исполнять судебные функции.

— Вы хотите выковывать кадры за наш счёт?

— Школы будут содержаться за счёт нашего рода, — перебил я. — Заработная плата учителя будет зависеть от того, насколько хорошо были сданы экзамены учениками. В них должны преподавать: язык, математику, географию, физическую культуру, богословие. Разумеется, везде должен быть акцент на верность роду. Это условие не обсуждается!

Он усмехнулся.

— Молодой Де Тьер, Вы правильно сказали, что именно этим мы и должны заниматься. Пока всё, что Вы сказали, не идёт в разрез с политикой православной церкви.

Мы услышали, как в дверь кто-то стучит.

— Простите моё невежество, — показывая плохую театральную игру, сказал кардинал, на лице у которого была запечатлена вселенская обида. Но не злость…

— Думаю, я скажу, что про этот момент стоит забыть, и сделать вид что ничего не произошло, — сказал Талий, весело смотря в сторону кардинала. — Но, Себастьян, Вам стоит помнить, что обращение к людям благородного происхождения как сын мой или дочь, не приемлемо.

— Вы правы, Де Тьер.

Посчитав конфликт улаженным, Кирилл ввел своего коллегу в курс дела.

Потом отец начал задавать вопросы.

— Какими знаниями церковь готова поделиться с нами? Насколько я понял, вы готовы поделиться трактатами по медицине? — и он получил, подтверждение. — Что насчёт участия в войне против Вольных баронств?

— Как Вы правильно заметили, святых отцов, как и паладинов, осталось очень мало, — указал на кардинала Кирилл. — Мы бы не хотели участвовать в наступательных операциях. Но, если враг будет у стен города, мы станем в первых рядах на его защиту.

Эмери сузила глаза.

— С чего бы такое изменение в политике? Раньше ваш «брат» наоборот прятался за чужими спинами.

— Мы учли наши ошибки. И то, что Вы описали, было не всегда. Когда началась война с эльфами, именно наши воины с крестом на щитах шли первыми. И, к сожалению, тогда был погублен «цвет» людей, идущих по пути Господа нашего. Оставшиеся, чья вера в Бога была слаба, были трусливы. Это и привело к падению наших церквей.

— Тогда, — начал говорить Талий, — я жду ваших послов. Но прежде я жду от вас, что церковь станет одним целым. На моих землях не будет религиозной вражды. Также передайте вашим главам следующие слова: «В землях Тьер много суков. Повесить во много раз легче, чем разбираться кто прав, а кто виноват.»

— Хорошо, а что готовы Тьер сделать для нас? — спросил Кирилл.

Честно, я ожидал этого вопроса от кардинала. Но и этот момент мы с родителями обговаривали пока готовились к этим переговорам.

— Ярар готов объявить свой дар милостью высших сил, — ответил Талий. И видя, как церковники хотели что-то спросить: — Именно в такой трактовке! Возможно в будущем мы пойдём ещё на уступки. Но только если увидим полное сотрудничество с нашим родом. Будем откровенны друг с другом. Вы не ожидали и половины из того, на что мы согласились?!

— Можно поинтересоваться, почему вы изменили решение? — спросил Себастьян.

— Благодарите его, — показал на меня отец. — Он сказал, что человек без веры — хуже голодного зверя.

Когда мы закончили, я заметил, как оба церковника смотрят на меня благосклоннее, чем тогда, когда мы начинали этот сложный разговор.

* * *

А пока мы общались с церковниками, Михаил и Анри разговаривали с дипломатами Подгорного царства. Наше присутствие там было преждевременно.

Коротышки, прибыв к нам, стали гнуть свои правила. Буквально решив напрямую пройти в темницу. И когда они были задержаны, их возмущению не было предела. Отец, узнав, что за шум, сказал одно слово:

— Повесить!

И стража кинулась исполнять приказ. И когда первый коротышка засучил ногами по воздуху, до остальных дошло, что их жизням сейчас придёт конец.

«Вжих» — пролетела огненная стрела из дома, в окне которого появился Талий, и гном упал на землю.

— Это было последнее предупреждение! — сказал Де Тьер.

С тех событий прошла неделя.

— Зачем вам столько пороха? — удивился дипломат от гномов.

— Это не твоё дело, — ответил Михаил.

— Но я же что-то должен ответить своему правителю. Двенадцать тысяч тонн пороха это очень много.

— Грон, давайте смотреть правде в глаза, — с наигранным добродушием сказал Михаил. — Вы отдадите всё, что мы хотим. Или ваш царь получит своих сыновей по частям.

— Дайте мне поговорить с ними! — попытался снова договориться о встрече с принцами дипломат.

— Зачем? — спросил граф. — Вы же видели, что они прекрасно живут! И они очень хорошо идут на сотрудничество с нами.

— Что вы имеете ввиду?

— Только то, что я сказал.

— Вы понимаете, — начал заводиться гном, — что так переговоры не ведутся?

— Всё верно, переговоры о преступниках вообще незаконны на территории Славянской империи. Ведь пока мы не определились о статусе ваших принцев. По-хорошему они преступники и подлежат посажению на кол.

— Но вы же можете сделать их покорными. Это не перечит вашему законодательству.

Ля Фисто и Ка Торен переглянулись. Теория об уничтожении настроек покорного камня нашла своё подтверждение.

— Смотрите, Грон, какие замечательные картинки мы нашли на месте бандитского нападения вашими согражданами на наш корабль. Правда интересно? — спросил Ля Фисто.

Гном вначале не понял, что ему пытаются показать, но рассмотрев иероглифы, побледнел.

— Вы провели его?! — скорее не спрашивая, а утверждая, произнес гном. Он откинулся на кресло.

— Кто ещё об этом знает? — полностью став серьезным, спросил Грон.

— Императору уже доложили, — не сказав всей правды, ответил Ля Фисто. — Мы подготовились и, если на наш род будет совершено нападение, то этот ритуал попадёт ко всем правящим домам.

— Вы отдаёте отчёт, что тогда произойдёт? — спросил гном.

— Вы сомневаетесь, что мы так поступим?

Гном ненадолго замолчал.

— Хорошо, говорите, что хотите получить от нашего народа.

* * *

— Вы вполне неплохо поработали. Откровенно говоря, я не ожидал этого, — поблагодарил я руководителя металлургического завода.

Господин, — склонил голову рабочий, — мы бы смогли сделать больше труб, но сырьё в январе поступало с перебоями.

— Мда, морозы нарушили наши планы сильнее, чем всё остальное. В этом нет вашей вины. — поэтому мне нет повода сердиться на вас.

— Спасибо, господин.

И уже когда я уходил, услышал его тихий шёпот: «Да благословит вас господь.» Всё-таки правду говорили, что крестьяне так и остались верны Богу.

Зима заканчивалась. И повсюду появилась слякоть. Но основные дороги были просушены с помощью магов-рабов. И как только маги проходились по заданной, территории рабочие начинали стройку.

Крестьян, которые перебрались к нам, чтобы пережить зиму, по домам пока не отпускали. Они должны будут сопроводить караваны с инструментом до своих деревень. И мне уже докладывали, что эти люди стали поговаривать насчёт того, что следующей зимой снова придут сюда. И это меня изрядно разозлило. Я хотел было во всеуслышание объявить, что если люди придут повторно и у них не будет объективных причин, то не приму их. Но немного подумав, я понял, что тогда они помрут.

А крестьян за зиму пришло более полутора тысяч человек. И их содержание вылилось в круглую сумму. Тем не менее я собирался вложить в них ещё больше. Я приказал магам осушить поле, на котором крестьян учили правильно заниматься посадкой. Как отбирать зерно, как заготавливать перегной и из чего сделать удобрение.

И ещё я сделал серьёзное объявление во всех своих поселениях. За каждый десятый мышиный или крысиный хвост человеку выдавали премию 10 медных монет. Огромные деньги для обычных людей. И к моему удивлению, за эти работы, пока не начались посевные, взялись многие. Представители из тридцати деревень почти каждую неделю приходили в Балакина, чтобы получить вознаграждение. И по истечению месяца я не досчитался семидесяти золотых. Учитывая, что в каждом золотом 100 серебряных. А один серебряный — это сто медных, то у меня просто был шок, как столько грызунов не съели вообще все запасы у людей. Семьсот тысяч мышей! И это за первый месяц! Нет, я конечно был рад, но как могло развестись столько мышей и крыс? Неужели их вообще никто никогда не отлавливал?

В общем, в каждом обменном пункте крестьян заверяли, что обмен хвостов на деньги будет продолжаться на протяжении всего года. Единственным условием было то, что хвосты принимались только от жителей моих деревень. И крестьян пугали, что если кто-то ослушается и для наживы решит обмануть, то выплаты прекратятся раз и навсегда. Но узость мышления деревенских людей, не позволяла даже думать об этом.

Пока шло обучение людей аграрной технологии, а также отлов мышей, я готовился к прибытию первых торговых кораблей. На них Ясул и Акакий должны были доставить железный инструмент, стройматериалы и провиант. А также новые партии рабов. Ведь скоро пройдёт первый год и, как я обещал рабам, освобожу самых трудолюбивых. Я рассчитывал, что это должно было дать надежду остальным рабам на освобождение. Для всего этого строились амбары, склады и землянки. Высушивалась земля для начала работ. В общем, с началом весны стройка снова оживала.

А также мне исполнилось тринадцать лет. На день рождения ко мне прибыла вся моя семья. Что можно сказать о самом празднике? Он прошёл почти в спокойной обстановке. Лишних никого не приглашали, ведь город был ещё, мягко говоря, не готов к приему гостей. Поэтому собрались самые близкие.

Наверное, самым интересным был подарок от Григорий. Он смог удивить всех. И, судя по реакции Эмери, она не знала о нём.

— Ярар, я долго думал, что тебе подарить такого, чтобы ты вспоминал меня добрым словом. Ведь по идее у тебя всё есть, а чего нет ты можешь позволить себе сам, — говорил дядя. — Поэтому я дарю тебе её!

После чего он показал на невысокую девушку азиатской внешности. Я вначале не поверил в то, что сказал Григорий. Но, наблюдая за ним, я понял, что он не шутит.

— Григорий, можно тебя на пару слов? — спросила с угрозой в голосе Эмери.

— Леди Тьер, она знает акупунктуру и владеет тремя десятками техник массажа! И это всё поспособствует правильному развитию молодого организма!

Я обратил внимание как Талий весело наблюдает за разворачивающейся картиной.

— Ты знал? — повернув голову спросила она у мужа.

— Дорогая, думаешь что-то происходит без моего ведома? — посмотрев прямо ей в глаза ответил он. — Но, — повернув голову на брата, — я не думал, что у него хватит мозгов сделать это за общим столом.

— Ярар, ты принимаешь подарок? — спросил Георгий.

Теперь все взгляды скрестились на мне. Ерби и Зес делали вид, что ничего не произошло. Ля Фисто едва сдерживался, чтобы не засмеяться. Инесса, напротив, готова была расплакаться. Мама была явно рассержена. Тимофей и Мария, и уж тем более Ярина, не понимали, что сейчас происходит.

И я ответил так, чтобы не мне одному было отвечать за последствия.

— Раз глава рода и его советник считают, что я достаточно взрослый, то кто я такой чтобы отказываться!

Отец подавился, когда осознал мой ответ. Акцент с меня был передвинут на них. И это поняли все сидящие за столом. Анри и Зес приподняли бокалы, давая понять, что оценили мою шпильку.

В итоге, подарок Григория разрешил самую сложную для меня проблему. Вечером, когда я собирался ложиться спать, в мою комнату вошла подаренная мне девушка.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Джу Ли, — ответила она.

— Ты рабыня? — спросил я, поймав на себе её изучающий взгляд.

— Во мне нет рабского камня, ели Вы об этом. Юридически я рабыня, но меня можно назвать и слугой.

— Ясно, — сказал я. И заодно посмотрел на неё магическим зрением. Вдруг она носительница болезней, специфичных для древнейшей профессии. Но её аура выглядела здоровой. — Зачем ты пришла? Ведь я не звал тебя!

— Думаю Вы прекрасно понимаете зачем я здесь, — ответила она, после чего стала медленно идти в мою сторону. При этом медленно снимая с себя вещи.

И хоть девушка пыталась показать свою уверенность, но от меня не укрылось, что она боялась меня.

— Ярар, — без стука зашла Инесса. И увидев недвусмысленную картину — меня и полуголую азиатку — она закричала: — ДУРАК! — и сильно хлопнула дверью.

— Мне нужно знать, что сейчас было? — спросила Джу.

— Думаю, ты только что решила одну из моих проблем, — ответил я. — И так уж и быть, давай проверим что ты умеешь! — И когда она потянулась ко мне, я сказал приказным тоном: — Сделай мне массаж!

На утро я проснулся от того, что моя рука стала сильно затекать, и мне уже было откровенно говоря больно. А на вопрос был ли я близок с девушкой, признаюсь, что да. Джу начала делать мне массаж, и даже натерла меня эфирными маслами, но потом предложила мне расслабиться и провести курс акупунктуры, во время которой я понял, что с моим телом творится что-то неладное.

— Ты же не думал, что я уступлю твой первый раз этой пигалице? — прошептала сидящая на моей спине девушка.

— Что со мной происходит? — спросил я, чувствуя сильное возбуждение.

Она провела ладонью по шее спускаясь ниже.

— На теле человека существуют тысячи точек, — сделала она паузу, облизнув губы, — воздействуя на которые можно добиться очень интересных реакций. Сейчас же ты чувствуешь то, о чём остальные могут только мечтать, особенно в свой первый раз, — и закончив говорить, она поцеловала меня. Откровенно говоря, я к тому моменту мало что понимал. И ответив на поцелуй, я не стал сопротивляться вполне естественному процессу.

* * *

— Талий, это слишком рано! Ему всего тринадцать лет!

— Дорогая, ты думаешь я не знаю, что делаю?

Она прикусила губу. Но возмущение так и читалось на её лице.

— Почему именно сейчас? — спросил она.

— Потому что мы одним выстрелом убили сразу двух зайцев.

— О чём ты?

— Ля Крианс уже заходила к Ярару и застала нашего сына в весьма пикантной обстановке. А если мой план удастся до конца, то тебе не придётся искать графу пару. Он справится с этой задачей сам.

У его супруги на секунду расширились глаза.

— Но зачем?

— Да потому что ему уже тринадцать, а Инесса так и вьётся рядом с ним. А нас рядом нет! Просто поверь, прошло бы не больше пары месяцев, и она затащила бы его в постель. А зная нашего сына, могу с уверенностью сказать, что в БУДУЩЕМ это могло стать проблемой. От азиатки у него не появится бастардов. Он не прикипит к ней душой и сможет в любой момент распрощаться с ней. А насчёт рано! Я могу с уверенностью сказать, что у парней в этом возрасте уже всё функционирует!

— Всё равно мне не нравится эта идея. Нельзя было это сделать как-то по-другому? — спросила Эмери.

— Дорогая, я прочитал доклад Михаила. И он однозначно заявил, что это вопрос времени. К тому же сам граф был не против такой комбинации. Почти всё, что сейчас происходит, организовал он сам. А меня просто держали в курсе.

— И что дальше? — спросила Эмери.

— А дальше наш сын уезжает в столицу поступать в университет. С ним следуют Зес и Ерби с ребёнком. Анри и Инесса праздную свадьбу. И следят за строительством города.

— Прям уж и свадьбу? — с недоверием спросила Эмери.

— Ей сегодня подлили зелье плодородия. Поэтому да, пойдёт замуж как миленькая! А потом, когда Ярар закончит университет, то у Ля Фисто будет уже построен замок. И у них к этому времени подрастут дети и у неё не останется никаких чувств, кроме дружеских. Дорогая, ты же не будешь отрицать, что граф хорош собой и к тому же жизненного опыта ему не занимать!

Эмери ненадолго задумалась.

— Наверное, так будет лучше. Хотя и жаль девочку.

— Ярару ещё жениться на Меньшиковой. А та стерла бы Инессу и даже не заметила.

— Талий, только не говори, что сделал это ради неё! Это будет звучать слишком…

* * *

— Господин, уже проснулся, — открыв глаза, спросила Джу.

— Ну, если я не лунатик, то, как видишь. Ты довольна собой? — спросил я.

— Ммм, — прикусила она губу, — думаю, да! Ты смог доставить мне удовольствие, чем приятно удивил меня. Но скажи, чем тебя так удивили звуки за стеной?

Услышав её вопрос я и сам не смог понять своих чувств. По-видимому, Инесса, застав вчера меня с Джу, нашла успокоение в объятиях Анри. Её крики, которые были связаны с тем же процессом, которым занимался и я, было не спутать.

«Какой же я собственник!» — подумал я. Сам держал её на расстоянии, а теперь ревную из-за того, что она спала с моим другом. И головой то я понимал, что это лучший вариант. Но в душе я сильно переживал или скорее ревновал.

— Неважно, — ответил я. — Расскажи об условиях, на которых ты была продана.

Джу в этот момент уже начала одеваться и было видно, что мой вопрос ей не понравился.

— Ты совсем не романтик.

— Сказала та, что использовала акупунктуру для того, чтобы переспать со мной. Или тебе напомнить, что я не настаивал.

Джу и так была азиатской внешности, так она ещё сильнее сузила глаза.

— Это был вопрос времени. Я решила форсировать события. Теперь и ты и я знаем для чего здесь. Если ты об условиях, то я твоя собственность. И ты вправе перепродать меня тогда, когда пожелаешь. Моё отличие от остальных рабов только в том, что я пошла в рабство добровольно.

— И зачем? — спросил я.

— Голод и желание жить, — как само собой разумеющееся ответила она. — Посмотри на меня, мне сейчас семнадцать лет. И я смогу оставаться красивой ещё долго. А в моей деревне меня ничего хорошего не ждало. Когда у меня пошла первая кровь, я ушла в дом похоти. Там меня обучили искусству любви.

— И много ты сменила хозяев? — спросил я.

— Хозяин? Ты первый, но я поняла твой вопрос. Ты был третьим. — Я посмотрел на неё скептично, и она прочла это на моём лице. — Ты хотя бы знаешь за сколько я продалась?

— А какая разница? И вообще зачем тебе деньги?

— Всё просто, рано или поздно я надоем тебе. И ты меня или продашь, или отпустишь. В договоре прописаны условия, по которым ты можешь осуществить мою продажу. А тех денег мне хватит, чтобы прожить безбедную старость и, возможно, даже смогу обзавестись семьёй. — Она посмотрела на меня: — Ой, только не делай такое страдальческое лицо!

— Хорошо, — произнёс я, — но ты обязательно обучишь меня акупунктуре. Твои навыки ведь распространяются не только на точки возбуждения?

— А что мне за это будет? — почувствовав выгоду спросила она.

— Смотря что ты можешь мне предложить. А уж как расплатиться с тобой я придумаю.

— Заинтриговал. Тогда слушай…

И Джу рассказала, что своими иголками может очень многое. А именно, может снять отёк, улучшить кровоснабжение внутренних органов, а также и наоборот, может даже остановить сердце. Меня заинтересовала «процедура» с отсрочкой смерти. Но пока я решил не акцентировать на этом внимание.

— Зачем тебя обучали таким навыкам? — спросил я.

— Мне повезло перенять это искусство у представительницы одного разорившегося рода. Однажды, мне удалось оказать ей одну серьёзную услугу, за что та в благодарность обучила меня.

— И что за услуга? — спросил я, ни капли ей не веря.

— Я не могу рассказать, — после чего она сменила тему: — Сегодня мне приходить к тебе?

* * *

— Ярар, ты сегодня не собран! — критикуя сказал Зес. — Соберись и выкини все лишние мысли!

— Понять бы ещё лишние они или нет.

И сказав это, я краем глаза заметил, как Зес быстро развернулся и перешёл в атаку, целя деревянным мечом в моё плечо.

«Бах-бах-бах» — стал я быстро парировать его удары. Я заметил, что Зес нападет не на привычной скорости. А скорее давая мне возможность сконцентрироваться на бое.

Через час, когда я уже валялся без сил, рядом со мной сел Зес.

— Только не говори, что баба вскружила тебе голову. Я бы понял, если бы ты был ребенком. Или там, — указал он на небо, — у тебя не было женщин?

— Всё было! — сердясь на друга ответил я. — Дело в Инессе.

— А что не так? — не понимая в чём дело, спросил он.

— Она и Анри.

— Что? — и посмотрев на меня. — Ааааа, она и Анри! Думаю, раз ты так говоришь, то так оно и есть. И тебя снедает чувство собственничества? — попытался он изобразить улыбку на лице. — Чтооо? Не смотри на меня таак! Она за тобой бегала, а теперь, когда ты спишь с другой, ей что, на это смотреть и терпеть?

Я скривился.

— Когда ты так говоришь, мне самому неприятно.

— Я тебе по секрету скажу, Анри давно хотел быть с ней. Но из-за тебя, он не предпринимал никаких шагов. И это значит, что Инесса сама приняла это решение.

— Почему ты мне раньше не говорил о чувствах Анри?

— А это сделало бы кому-то легче? Если быть полностью откровенным, он подходит ей куда больше, чем ты. — Я вопросительно посмотрел на него. — Ему без разницы, что она была рабыней, и то, сколько у неё было мужчин. Он старше и сможет лучше позаботиться о ней. И, извини уж за откровенность, но с тобой она могла быть только в качестве любовницы, а граф сделает её своей женой.

Как бы мне было неприятно это слышать, я согласился с ним.

— Спасибо за откровенность, Зес.

— Пожалуйста. И раз теперь ты привёл голову в порядок, вставай и начнём нормальную тренировку! — хищно улыбнулся он.

— Зес, а что было только что?

— Разминка…

Инесса не попадалась мне на глаза несколько дней. А с графом мы поговорили в тот же день.

Я так понял, Зес успел с ним переговорить. И, если пересказать кратко, наш разговор прошёл в таком формате:

— Ты сердишься?

— Нет.

— Ну и хорошо.

* * *

Окунаясь в рабочую рутину, вопрос с церковью был до сих пор в подвисшем состоянии. Наверное, на это и рассчитывал Талий, ставя условие о том, чтобы обе церкви объединились. Но прошло относительно немного времени, всё-таки различия в церквях существовали на протяжении почти двух тысячелетий, и решить все их за несколько месяцев было, на мой взгляд, невозможно.

После празднования дня рождения родители собрались домой. Но каким-то неведомым образом Ярина смогла их уговорить оставить её у меня.

Проводив взглядом караван, в котором уезжали родители, я спросил у неё.

— Чем хочешь заняться?

— Брат, ты ведь догадываешься почему я осталась?

— Ну, у меня несколько ответов. Первый, ты очень любишь своего старшего брата. Второй, тебя так достали в замке Тьер, что ты решила отдохнуть от них. Ну и третье, — видя скептичное выражение лица сестры, перечислял я, — ты осталась из-за Инессы. Но только, я прошу тебя, не старайся что-либо исправить. И лезть туда, куда не стоит.

— А не то что? — с вызовом спросила она.

— Домой отправлю, — с серьезным видом сказал я, посмотрев в её сторону.

— Услышала. Брат? — позвала она меня. Предчувствуя важный вопрос, я присел рядом с ней, чтобы не быть выше её. — Тимофей и Мария могут чувствовать эмоции друг друга, даже если находятся на большом расстоянии. Иногда я чувствую твои эмоции. Разве ты не чувствуешь моих?

— ЧТО? — удивился я.

— Что слышал! Черствый сухарь! — надулась она.

— Ярин, я не ожидал вообще такое услышать. И давно ты чувствуешь мои эмоции?

— С твоего возвращения, — ответила она. — И поэтому я не понимаю, почему всё так обернулось с Инессой.

Я внимательно посмотрел на сестру.

— Ты же врёшь! — ткнув пальцем ей в грудь, воскликнул я. — Ты бы ни за что не промолчала об этом, когда я жил с вами в замке!

Она тяжело вздохнула.

— Жаль, но согласись, попытка была хорошей!

— Разумеется. И сейчас ты заработала первое китайское предупреждение. Мне даже коней запрягать не надо, я могу догнать кортеж с родителями и отдать тебя им.

— Ладно-ладно, — стала отступать она, махая перед собой руками. — это была шутка, просто глупая шутка.

— Ярин, думаю мы друг друга услышали. А не то я подыму на ближайшем Совете рода вопрос о твоём замужестве. И распишу это в таких красках, что им некуда будет деваться. А с человеком, которого они тебе выберут, я смогу договориться, — активируя изумрудное свечение, намекаю на козырь в своём рукаве.

— Они так не поступят!

— Проверим?

— Всё-всё, я поняла! Пожалуй, я пойду. Но тебе всё равно следует поговорить с ней.

— Пусть не ведёт себя как дура! Мы были друзьями, и я рассчитываю, что ими и остались.

Глава 21

— Ярар, может ты всё-таки передумаешь, и будешь поступать в академию на следующий год? — спросил Ля Фисто.

К этому разговору мы возвращались почти каждый день. Но когда я узнал, что Инесса беременна, решил на какое-то время свалить подальше. И поступление в академию на факультет артефакторов прекрасно вписывалось в мой план.

— Ты решил каждый день донимать меня этим вопросом?

— Конечно! — воскликнул он. — Ты заварил такую кашу, а сам сваливаешь? И знаешь, что я думаю?

— Очень любопытно узнать! — сказал я, не ведясь на его крик.

— У меня возникает ощущение что ты мне мстишь!

— Не сходи с ума. Ты же сам слышал родителей! Они ясно дали понять, чтобы я готовился к поступлению. И мне не за что тебе, как ты выразился, мстить. Мы с тобой не раз обсуждали, что мне нужно будет окончить университет. Это заведение заканчивали все представители моего рода.

— Но ты можешь поступить не в тринадцать, а в четырнадцать лет. Блин, да я узнавал, что там и в семнадцать поступают.

— Переростки поступают позже из-за проблем с деньгами или из-за того, что не могли до этого набрать нужное количество баллов.

— Ярар, я не строитель.

— Анри, а я что ли строитель? — спросил я.

— Но город то ты строишь себе!

— Нам! Мы его строим для себя, — и сделав небольшую паузу добавил, — и для наших детей.

Во время нашего разговора к нам тихо зашёл Зес. Когда мы замолчали, он также молча подал мне конверт. Повертев его в руках, я увидел герб рода Тьер.

— Что отцу понадобилось? — произнёс я в слух.

Когда я заглянул в конверт, то увидел перед собой почти пустой лист.

— Кровь Тьер явит миру мои секреты! — прочитал я вслух.

— Надо же! Секретная почта, — с нескрываемым интересом произнёс Ля Фисто. И видя, что я ничего не понимаю, добавил: — Проткни палец до крови и приложи его к надписи.

Я молча сделал то, что он мне сказал, после чего на листе стали появляться слова.

Здравствуй сын!

К тому моменту, когда до тебя дойдёт это письмо, скорее всего в стране начнутся большие перемены. И думаю уже завтра во всех газетах об этом будут писать.

Император Александр V решил вернуть себе то, что принадлежит ему по праву рождения! Тебе не раз говорили, что правитель должен быть сильным! И таким стал нынешний государь.

Из курса истории ты должен помнить, что в середине шестнадцатого века начались смутные времена. У царя Ивана IV родились дети, не обладающие сильным даром. Это привело к военным конфликтам внутри страны. И благородные, затеявшие переворот, привели страну к конфедеративному государственному устройству.

И хоть мы, РОД ТЬЕР, не хотели ограничивать свою власть, но в связи с тем, что приближается мировая война, нам пришлось идти на уступки. Чтобы выстоять нам нужна сильная Империя! И, что тоже немаловажно, один правитель! Как я уже писал, конфедеративный строй изжил себя и этим сказано в общем-то всё! В связи с этим нам пришлось преклонить колени. НО СДЕЛАЛИ МЫ ЭТО НА НАШИХ УСЛОВИЯХ.

Ты задаёшься вопросом почему я не сообщил тебе об этом раньше или почему я написал письмо, которое могли перехватить. Возможно Анри тебя уже просветил. Письмо не смог бы прочитать никто, кроме тебя. А насчёт того почему не лично? Магический договор! После празднования твоего дня рождения мы почти сразу отправились в столицу, где подписали магический договор. Также мы не рассказывали тебе ещё об одном важном моменте, о которым ты должен знать. Договор между коротышками и родом Тьер я расторг. На будущее предупреждаю тебя, если ты ХОТЬ РАЗ подпишешь договор от лица рода, то я обещаю тебе, что прикрою твоё строительство и запру тебя в родовом замке, пока не почувствую, что ты взялся за ум.

Ты не глава рода, поэтому я имел право расторгнуть договор. В этот раз нам повезло. Но твои поступки в последнее время меня начинают пугать! И боюсь я не за себя, а за тебя, СЫН.

Но это отступление. В общем, за знания по созданию искусственных накопителей в наш род войдёт представительница императорских кровей. И она станет супругой Тимофея. Таким ходом мы обезопасили себя от посягательств со стороны императора, а также со стороны гномов. Ля Фисто может рассказать тебе подробности. И не сердись на него, ему пришлось поклясться, что ничего не расскажет тебе, пока я не разрешу.

В скором времени наши войска выступают и поэтому, пока не начались боевые действия, тебе надлежит вернуться в замок Тьер. Все дела передашь Ля Фисто. И ЭТО РЕШЕНИЕ НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ!

Твоя жизнь во много раз дороже какого-то города. Также, я предупреждаю тебя, в замок должна прибыть твоя невеста. Её родственники почти в полном составе будут сражаться на стороне императора. Поэтому потрать время на налаживание взаимоотношений с ней.

P.S. Продолжай заниматься. Твоё поступление вопрос решенный, но это не значит, что ты можешь позволить себе быть в отстающих.

Я дал прочесть Анри и Зесу послание от отца.

— Что думаете? И почему он не стал брать вас?

— Думаю ты и сам догадываешься, — ответил граф. — Меня он оставил из-за строительства города. А Зес с семьей отправится с тобой в замок Тьер, где будет отвечать за твою защиту. Также, исходя из письма, можно сделать вывод, что у аристократов, не согласившихся с изменениями в стране, нет шансов. Данила Михайлович Ва Меньшиков и Александр Александрович Рюрикович архимаги, а это грозная сила.

— А Эмери тоже пойдёт на войну? — спросил я у Анри.

— Честно сказать, я тоже не понимаю, зачем Талию понадобилось брать её на войну. Несмотря на то, что она магистр, призыву на службу она не подлежит. Можно было бы подумать, что она сама решила проветриться, но это не вяжется с её характером.

* * *

Империя Тан.

— Император Славянской империи сделал свой шаг. У нас всё готово? — спросил третий наследник престола Вань Тэн.

— Да, Ваше Высочество, — ответил генерал северной армии, Сэн Де Ло. — Как только императорские войска увязнут в сражениях, мы выступим.

— Сколько родов нам удалось склонить на свою сторону?

— Двадцать один великий род. Все они готовы пойти против своего императора, если мы гарантируем, что они останутся правителями на своих землях.

— Какие ещё гарантии нужны этим варварам? — удивленно спросил наследник.

— Магический договор, — ответил генерал. — Но мы уже придумали как обойти его условия.

— Хорошо. Но маловероятно, что нам представится возможность оставить земли славян себе. Ведь наше усиление никому не нужно.

— Но зачем тогда нужна эта война?

Наследник задержал взгляд на своём генерале.

— Чтобы эти варвары заключили с нами союз на тех условиях, которые нужны НАМ. И мы должны ослабить нашего соседа для этого.

— Но погибнут люди нашей Империи.

— Де Ло, это война! Не заставляй меня думать, что ты занял этот пост благодаря своим связям при дворе. Мы дождёмся, когда мятежники и императорские войска начнут перемалывать свои силы друг об друга, и после этого нападём.

— Поэтому наша цель архимаги и магистры?

— Всё верно, друг мой, всё верно.

* * *

Я не стал гневить отца и на следующий день мы отправились в замок Тьер. Когда я взглянул на Ярину, обратил внимание на её недовольный вид. Он был вызван тем, что Инесса отказалась уезжать. Аргумент был железный: «Я останусь с мужем,» — сказала она.

Немного остановлюсь на Инессе. Мы пару раз говорили с ней, и она выглядела счастливой. И честно, я пытался найти хоть капельку лжи в её словах, но ничего не заметил. Разумеется, наше общение не стало прежним, но хотя бы она не шарахалась от меня.

— Я за тобой бегала как дурочка несколько лет, и мне просто стыдно за свои слова и действия, — ответила она, когда я спросил прямо, чем вызваны перемены в её поведении.

Я кивнул. Потом с улыбкой произнёс, что рад за неё. Фальшь в моих словах было сложно не заметить. Но Инесса сделала вид, что всё нормально.

— О чём задумался? — спросил меня Ронак.

— Думаю, что мы покидаем это место совсем не вовремя, — ответил я, не собираясь отвечать правду. — И ещё о том, что не сказал тебе спасибо, когда ты пустил меня к себе в дом.

Пару месяцев назад, у нас состоялся с ним разговор на счёт его собственного жилья. И в принципе я был не против, но готовых домов, в которых были завершены все монтажные работы, не было. И тогда я перевёл несколько строительных бригад на один дом. Спустя пару недель Ронак переехал уже в свой, правда небольшой, дом. В который потом переехал и я.

— Так-то это всё твоё, — показал он на город. — Да и как я мог поступить иначе, после всего, что ты мне рассказал.

— Спасибо, — произнёс я, вспомнив о том, как после первой ночи с Джу Ли, съехал к нему домой. — Блин, как же не охота отсюда уезжать!

— Отец говорит так же. Но ведь родовой замок Тьер защищён лучше?

— Рон, — сократил я его имя, — здесь, — указал я на строения под нами, — ещё нет безопасного места. Но и война не должна дойти до этих земель.

— Тебе виднее, — отступил он. — Но зачем ты приказал взять обрубок энергетического вампира. Ты же понимаешь, что для неё жизнь — это мучение.

— Как ты это понял? — спросил я. Ведь та никак не реагировала на чьё-либо присутствие.

— Она заговорила со мной, — и сделав паузу, добавил: — и просила её убить!

Я сильно удивился. Всё это время никому не удавалось вытянуть из неё и слова. И кормить её приходилось через силу. От чего получали травмы как она, так и кормящие.

— Как давно у тебя получилось установить с ней контакт? — спросил я. — И главное, как?

— Недели три назад, — начал отвечать он. — Может ты помнишь, что во время тренировки я ошибся и принял твой удар на лезвие сабли. На клинке образовалась немаленькая заусеница. — Я кивнул. — Пока рабы кормили её, она сказала, чтобы я выкинул саблю на металлолом. Это были её первые слова, что я услышал. Она оказалась права, вечером, во время тренировки, сабля сломалась. А почему не рассказал? Сам не знаю. Ты был вечно занят. Да и не разговаривали мы почти. На днях она попросила убить её. Но я отказал, и она после этого со мной не разговаривает.

— Ясно. Как хоть её зовут спросил?

— Разумеется, но она сказала, что её имя не имеет значения. Ярар, может прекратить её страдания? Она воин, а её нынешнее состояние для неё унизительно!

Я увидел, как к нам подошёл Зес, который внимательно слушал своего сына.

«Бах» — раздался хлопок от подзатыльника.

— Отец! — скривив лицо и отскакивая от новой атаки возмутился Ронак. — За что?

— Чтобы выбить из тебя глупую жалость! Чтобы в будущем ты помнил, что я тебе говорил. Никогда не жалей врага! Её послали убить главу рода Тьер! Она должна страдать. Чтобы остальные знали, что их ждёт. Знаешь почему она заговорила с тобой?

— Нет отец. — понуро ответил Ронак.

— Потому что из всех, кто к ней заходил, она определила в тебе самого слабого. Того, кого она сможет разжалобить.

— Прости отец, — опустив голову ответил он.

— Иди в свою каюту. И, пока не прибудем, сиди там. — Когда Ронак развернулся исполнять указания отца, Зес добавил: — Сын, готовься, твои тренировки станут ещё жестче.

— Не сильно строго ты с ним? — спросил я.

— Свои дети будут, поймёшь! Лучше он сейчас на меня будет сердиться, но зато останется живым, а рука в нужный момент не подведёт!

— Поэтому ты не принял совет Анри о том, чтобы отправить его к Талию и Эмери?

— Нет, — ответил он и, видя, что я жду продолжения, ответил. — В Египте всё так и начиналось. Никто не считал мятежников угрозой. Помнишь, что из этого вышло? — Я кивнул. — Мне очень хочется считать, что я ошибаюсь.

* * *

— Дядя? — удивился я, увидев Григория впереди встречающих.

— Здравствуй, племянник! — здороваясь за руку сказал он. — Зес, Ерби, рад вас видеть. Ваши покои уже готовы.

— Тебя оставили за главного? — тут же спросил я.

— Нет, — с облегчением выдохнул он, — за главного твой дед. Иии… Тимофей, — добавил он, после чего внимательно следил за моей реакцией.

— Дядя, хватит рассматривать моё лицо, — усмехнулся я. — Ты там что, хочешь увидеть злорадство от геморроя, свалившегося на моего младшего брата?

— Кхах, — послышалось от него. — Я ожидал немного другой реакции.

Я, не став реагировать на его слова, спросил.

— И где главные? Почему они не встречают любимого брата и внука?

— Они уехали в Орск. Готовят караван с припасами для наших воинов.

— Разве это теперь не задача императора? Заботиться о воинах, содержать армию и флот? — спросил я.

— Увы, — ответил он, — нам пришлось пойти на большие уступки. Когда нам стало известно, что Меньшиков поддержит императора, нам ничего не оставалось как присоединиться тоже.

— Смогли узнать, что род Меньшиковых получили за свою поддержку?

— Пока нет, — ответил Григорий. — Новых брачных союзов не объявлялось, что напрашивалось бы в первую очередь, но они и так близкая родня. И что император смог им предложить сверху, мы пока не узнали.

— Ясно. Что вообще слышно? Военные действия уже начались?

— Пока нет. Но скорее всего вот-вот начнутся. Во главе мятежников стал граф Разин. Раньше о нём было мало слышно и его редко можно было встретить при дворе императора. Но он смог объединить восточных и сибирских аристократов под своими знамёнами.

— А что Долгоруковы? И Орловы? — вспомнил я про два рода, земли которых находились за уральскими горами.

— Оба рода приняли сторону императора. Но тебя же не Орловы интересуют? — Я кивнул. — Долгоруковы, а именно их женщины и дети, в безопасности. Воины и маги их рода вошли в состав войска Тьер. Поэтому-то Серек организовывает дополнительный караван с фуражом.

Прошёл месяц с того момента, как конфликт из слов и криков перерос в военные действия. Стороны не смогли договориться и тогда заговорила сталь.

А я тем временем погрузился в подготовку к поступлению на факультет артефакторов. Для поступления мне нужно было сдать экзамены по знанию латинского языка, письму и физической подготовке. При чем последний предмет считался чуть ли не основным! И ознакомившись с нормативами для прохождения, остался спокойным. Учитывая сколько времени, я уделяю тренировкам, для меня это не станет проблемой.

Разумеется, я не успокоился пока со мной не стала разговаривать энергетик. Мне удалось узнать имя заказчицы.

— Юлизея — кто она? Откуда? — стал задавать вопросы я.

— Мальчик, — ответила она, — ты ведь не настолько глуп. Раскинь извилинами.

— Морфы? — спросил я.

И энергетик кивнула.

— Моим заданием был твой отец. И раз не справилась я, то госпожа отправит других.

— Но за тобой она никого не отправила! Или ты не настолько ценна, чтобы от тебя избавиться?

Я заметил, как эти слова ей не понравились.

— Юный Тьер, давай на чистоту. Я знаю много, но почти всё скреплено договорами и клятвами. И вам от меня ничего не добиться. А заговорила я лишь потому, что устала ждать, когда мои мучения закончатся. Ты же помнишь, что пообещал мне?

— Помню, — ответил я, — но ты пока не рассказала ничего, что могло бы приблизить тебя к твоему концу.

— Значит ты не умеешь правильно задавать вопросы, — хитро улыбнулась она.

— Знаешь, каждый наш разговор оканчивается тем, что я ничего полезного от тебя не слышу. Ни как найти эту Юлизею и остальных морфов. Ни твои прошлые задания и способы передачи информации. И когда ты говоришь про договоры, артефакт показывает, что ты врёшь. Но ты словно этого не замечаешь. Ответь, ты ведь не хочешь умирать, — сделал я паузу и стал отслеживать её реакцию, — ты на что-то надеешься и чего-то ждёшь?

Она отвернулась. И подождав пять минут я собрался уходить.

— Когда захочешь нормально поговорить, позовёшь! И, чтобы ты думала быстрее, с этого дня тебя переводят в общие камеры.

— В каком смысле общие? — с испугом спросила она.

— Я же вижу, как тебе скучно. Теперь у тебя будут соседи, и они скрасят твои досуг. — И смотря ей в глаза, добавил: — И не только досуг!

— Первый раз вижу такого молодого монстра. Уходи. И если ты думаешь, что я сломаюсь, когда меня начнут насиловать, то я и не через такое проходила. — сказала она. Но её голос дрожал.

Когда я вышел из темницы, ко мне обратился Зес.

— Ты серьёзно так поступишь с ней?

— Очень сильно склоняюсь к этому варианту. Она собиралась убить отца. И работает на тех, кто переходит границы нормальности. Мне уже хватает только того, что они стоят за убийствами, как минимум, сотни детей, которые плыли со мной на Африканский континент. Так зачем мне играть в благородство?

Зес ненадолго замолчал.

— Хорошо, я отдам такой приказ. Но обещай, если тебя кто-либо спросит об этом, то ты не признаешься, что сам предложил это. Думаю, мне не стоит говорить, что могут подумать твои родители узнай они правду?

— Спасибо, Зес!

Общение со Светланой у меня так и не наладилось. Уже пару раз мне приходилось ставить щит, в который моментально прилетали огненные снаряды.

Она дошла до того, что подсыпала мне слабительное в еду. Но её затея провалилась. Помимо того, что меня предупредили об этом слуги, так ещё и мой завербованный шпион поведала мне об этом.

Было желание ответить Светлане тем же, но я посчитал, что выше этого. Слуги незаметно поменяли мне еду и «отравленную» выкинули на помойку. Пусть она лучше думает, что на меня не подействовал её порошок, чем предпримет ещё одну попытку.

У меня состоялся разговор с Кларой Цветкиной. С момента нашего разговора она не прислала мне ничего полезного. И я высказал ей своё недовольство. И знаете, что? Эта дура решила меня соблазнить и через постель добиться исцеления. В общем, я послал её в долгое эротическое путешествие. Но как раз после этого разговора она сообщила мне про слабительное. Поэтому я не стал отметать возможность дальнейшего сотрудничества с ней.

Также Сереку постоянно поступали сведения с фронта. И он делился ими со мной. За прошедший месяц императорские войска подошли к Кемерово. Этот город явялется важным транспортным узлом от которого шло большинство дорог. Также земли, принадлежащие князю Щеглову, были богаты залежами метеоритного железа. И уже неделю шли бои за этот город, но объединенные войска мятежников сражались за каждый клочок земли.

— Ярар, — обратился ко мне дед, — нам нужно поговорить.

— О чём? — откладывая отчёт, присланный Ля Фисто, спросил я.

— Что ты думаешь насчёт этой войны? И посещали ли тебя мысли о том, как нам улучшить позиции рода?

Серек зашёл издалека. Это значило, что он будет меня на что-то раскручивать.

— Это же не философский вопрос? — начал спрашивать я. — Потому что любая война по сути — бессмысленна. Бедных становится ещё больше. Большинству разумных становится ещё тяжелее жить. Но я же вижу, ты не это хочешь услышать.

Дед пристально на меня посмотрел.

— Внук, я уже понял, что ты хочешь улучшить жизнь обычного человека. И с твоим дядей Михаилом я ранее об этом говорил, но ты не улавливаешь сути. Давай я тебе приведу пример. Волки живут в стае. И в стае всегда есть вожак. Когда молодые видят, что старый вожак не справляется, то его место занимает более молодой, более сильный и более умный! Именно так стая может иметь шанс на выживание.

— Деда, сравнивать человека и волка, мне кажется, совершенно неправильно.

— Естественно мы разные. Но это естественный отбор во всех его проявлениях. Выживает сильнейший. Конечно войны выигрывают за счёт хитростей и уловок. И только дурак поведёт воинов в атаку, не будучи полностью уверенным в победе. Но на нашей стороне сражаются два архимага. Как думаешь, раз они достигли пика магической силы, то они могут быть глупцами?

— Я уже понял, что ты пришёл что-то выпрашивать, завязывай ходить вокруг да около!

— А ремня? — строго спросил он.

— Это ты ко мне пришёл и начал забалтывать фразами, которыми меня с детства пичкают. Поэтому я внимательно тебя слушаю.

Он тяжело вздохнул.

— С тобой очень сложно! В тебе от дипломата, как в воде сухих камней.

— Дед, не тяни, если идея стоящая, я поддержу.

— Князь Щеглов сделал из Кемерово неприступную крепость.

— Не мудрено, — перебил я Серека, — его род сидит на золотой жиле веками и чтобы не озаботиться безопасностью, нужно быть полным кретином.

— Я не об этом. Слишком много раненных, — сказал он, снова внимательно за мной наблюдая. — Поэтому я предлагаю использовать твой корабль в качестве транспорта доставки больных. Здесь ты и Корф сможете большинство раненных поставить на ноги. Если ты согласишься, то я начну переговоры с твоими родителями.

— Этими действиями ты хочешь поднять престиж нашего рода?

— Да! Рад, что ты понимаешь о чём я. И сразу проясняю, тебе не нужно будет заниматься омоложением аристократов и воинов. Только лечение их ран.

— Но что мы сможем? Даром владеем только я и Корф. Этого слишком мало! А самое главное, сколько километров лететь от нас до Кемерово?

— Точно не скажу, но на вскидку около двух с половиной тысяч, а что?

— Это чуть больше полутра дней пути. Большинство воинов умрёт в дороге. Но скажи, неужели император не позаботился о том, чтобы при войске был медицинский персонал.

— О чём ты? — воскликнул дед. — По планам императора война должна была закончиться максимум через неделю. Думаешь почему я и Тимофей занимаемся отправкой фуража нашим воинам? Александр V не подготовился к войне от слова совсем. Пока шли переговоры, мятежники стянули все силы в одно место. И ударили они первыми, когда наши воины собирались переходить через границу уральских гор. Не будь с нами Меньшикова, архимага земли, то хрен бы мы выбили врагов с вершин гор.

— Я понял. На передовой полная жопа! Тогда зачем ты говорил про умных архимагов? По-видимому, они не могут организовать нормальную доставку амуниции и фуража.

— Всё несколько сложнее. Хоть большинство родов преклонили колени, это не значит, что они сразу беспрекословно выполняют приказы императора. Они всячески тормозят и выискивают причины для отказа. Госпиталь на месте есть, но медработников очень мало. Из-за этого воины оказывают себе первую помощь самостоятельно. И если Тьер организуют дополнительный госпиталь для раненных, это скажется очень хорошо на престиже нашего рода.

Немного подумав, я сказал.

— Тогда нужно не воинов вести к нам, а самим лететь туда и помогать на месте.

Дед вначале рассмеялся, но потом понял, что я не шучу.

— Да Талий и Эмери на такое не согласятся!

— Нам не нужно быть на передовой и самим вытаскать раненных. Разместимся рядом с лагерем при штабе и там организуем госпиталь. Но нам понадобится много магической энергии и для этого надо раскрутить императора. С ней лечение будет проходить в разы эффективнее.

— Внук, охолонись. Твои родители не согласятся на это! — всё ещё пребывая в прострации от того как развернулась ситуация, сказал дед.

— Ты только что предлагал привозить раненных сюда, так какое значение имеет место дислокации? При штабе наверняка всегда находятся император и Меньшиков. Так неужели мне будет рядом с ними угрожать опасность?

* * *

Несколько дней спустя.

— Как тебе удалось это сделать? — всё ещё возмущаясь, спросил я Светлану Меньшикову.

На её лице появилось презрение, направленное в мою сторону, и делая вид, что она рассматривает как блестит лак на ногтях, прошипела.

— Ты же мне тоже не ответил, как ваш род выбил согласие на брак Тимофея и дочери императора Наталии.

— Ясно, — ответил я, уже пожалев, что спросил. — Желаю тебе приятного путешествия.

— Мы летим на войну, придурок!

— Я-то это знаю. А ты, вероятно, нет. Поэтому мне интересно понять, как ты это сделала? Как получила разрешение от Серека на полёт с нами?

— Я приказала, идиот. Скоро и ты будешь выполнять все мои приказы. И не только… — загадочно посмотрев в мою сторону, сказала она.

Она меня так сильно разозлила, что я не сразу нашёлся что ответить.

— Светлана, с последней нашей встречи ты сильно изменилась!

— Ой, Ярар, не падай ещё сильнее в моих глазах. На дешёвые комплементы я не поведусь.

— Точно, — воскликнул я, — ты потолстела. Стала совсем жирной коровой.

И закрывшись щитом спокойно пошёл в сторону кают. Подходя к двери, я оглянулся, ведь в мою сторону не полетело ни одного огненного заклинания. И я увидел, как лицо моей будущей супруги стало абсолютно красным. И, наверное, она всё-таки атаковала бы меня, если бы в дверях не показался Серек.

— О, молодёжь, веселитесь? — спросил он. Ведь я не дезактивировал щит, а поза Светланы показывала, что она готовилась атаковать.

— Кстати, Светлана, вчера вечером прилетел голубь от твоего отца. Он передает тебе привет. И говорит, что не просил тебя следовать за Яраром на фронт. Вот незадача, не правда ли?

— Должно быть это какая-то ошибка! — тихо ответила она.

— Да? — произнёс Серек тоном доброго старичка. — Ну, зато он просил передать, что ты, пока не добралась до штаба, обязана выполнять все мои приказания!

Было очень хорошо видно, что Светлана возмущена, что её уличили во лжи, тем более это произошло на глазах экипажа корабля. И тот факт, что половина из них рабы, её совершенно не интересовал. Громко хмыкнув, она ушла в сторону кают, в которые совсем недавно отступал я.

— Ты вовремя, — с улыбкой обратился к деду.

— Дааа уж, — протяжно сказал он, — с такой женой и врагов не нужно!

— Что правда, то правда.

— Как жить с ней думаешь? Она же тебе проходу не даст. Видал я женщин на своём веку, эта только силу признаёт.

— Значит стану сильнее! — ответил я с раздражением в голосе.

— Ярар…

— Что Ярар? Если хочешь помочь с ней, то поговори с родителями, пусть отменяют помолвку. Или сам на ней женись, ты теперь молодой! — сказал я, и поймал себя на мысли, что идея то мне понравилась! И почему я раньше об этом не подумал.

— Я женат, если ты забыл! — ответил он.

— Многоженство в Империи ещё не отменили!

— Нет! Даже не проси! Я свою лямку тянул очень долго. Теперь собираюсь пожить для себя.

— Деда, — с задумчивым выражением обратился я к нему, — а почему ты не просил меня омолодить твою супругу?

— А ты её хоть раз видел? — с прищуром спросил он. Я сделал отрицательный жест головой. — Наш брак был политическим. И она моложе меня на пару сотен лет. Так что мне своей мегеры хватает. Или ты думаешь она была счастлива, что я стал молодым? Три раза «ха-ха»! Я думал, что она меня взглядом прожжёт. А ты мне сейчас вторую такую же навязываешь!

Ещё немного постояв с дедом, и поговорив о планах по бесперебойной доставке медицинского материала, решил заодно обсудить это с Гереком и Корфом. Оба согласились со мной и дополнили список. Нам понадобится много большой тары, в которой нужно будет кипятить ткань перед использованием. А также купить соль, которая понадобится для промывания ран.

Когда мы получили от родителей разрешение на организацию госпиталя, то, прежде чем отправляться на фронт, залетели в Балакина. Забрав оттуда светил медицинской науки и почти всех их учеников, мы полетели на фронт. А ещё из Балакина, к неудовольствию Анри, я забрал половину рабов-магов. Я хотел, чтобы они сливали свою энергию в накопители, а также мне просто нужны будут рабочие руки из разряда «подай, принеси, пошёл…».

Нам оставалось лететь несколько часов до Кемерово и было решено, что после разгрузки экипаж корабля вместе с Сереком полетит по ближайшим городам скупать весь спирт и перевязочный материал.

Мы поняли, что приближаемся к линии фронта, по высоким столбам черного дыма. Создавалось впечатление, что он был повсюду.

Рядом со мной стоял Серек.

— Ох и непростая прогулка нам предстоит…

Глава 22

Кто платит, тот и правит балом,

И мир таков, какой он есть.

Все, что происходит, не проходит даром,

И многое собьет с нас спесь.

Мы — это мы, нас не изменит время,

И чередуются вокруг мечты.

Нас давит лишь желаний бремя,

Оно есть знамя под названием «Ты».

(Стихи Светланы Столыпиной, Первоисточник: http://stihi.ru/2018/02/04/2595)

Наш корабль заметили издалека и, чтобы нас не атаковали свои же, Серек приказал поднять знамя рода Тьер и флаг Славянской империи. И сразу же с земли послышались приветственные крики. Для воинов было удивительным увидеть летающий корабль.

— Как много солдат! — стоя у борта сказал я.

— Много, — повторил за мной Серек, тяжело вздохнув. — Но посмотри в ту часть, где расположены наши воины, — указал он на знамёна, — а после посмотри на остальные войска.

Я сделал так, как он просил, но не смог понять к чему он ведёт.

— Они ничем не отличаются, — пожав плечами сказал я.

— Посмотри магическим зрением, — с укором в голосе повторил он.

— У наших воинов больше артефактного оружия, чем у других? — Дед кивнул. — Но почему?

— Потому что император считает, что метеоритное железо больше пригодится во время мировой войны. И с одной стороны я его понимаю, но с другой стороны, страдают воины Тьер. Наши солдаты из-за более лучшего обмундирования идут в бой в числе первых, тогда как остальных для чего-то берегут.

— А может таким образом император избавляется от сильного игрока, превращая нас в пешку? — спросил я.

Серек повернул голову в мою сторону и очень пристально посмотрел на меня.

— Я рад, что в таком раннем возрасте ты понимаешь это. Именно поэтому мы достали почти всё хранящееся у нас артефактное оружие и броню. Чтобы сохранить как можно больше наших бойцов. И именно поэтому родители согласились на твоё прибытие сюда. Ты должен будешь в первую очередь исцелять наших бойцов, а остальные, в особенности императорские воины, будут идти по остаточному принципу.

— А император не будет против?

— А ты Тьер или Рюрикович? Запомни, кто платит деньги, тот и правит балом.

— На словах это звучит всё очень красиво и сильно. Но если они прикажут, то у меня не будет выбора, кроме как подчиниться.

— Если прикажет, то да! И помощь ты окажешь. Но ведь и её можно оказать по-разному. К примеру, перепоручив задание ученикам Герека. Ярар, ты несовершеннолетний Де Тьер. Ты прибыл для оказания помощи своему роду. И к тому же всегда рядом с тобой будут наши люди.

— Дед, а как так получилось, что Тьер перешли дорогу императору? Чем вообще вызвана «немилость»?

— Думаю тем, что мы отказались отдать все документы, касающиеся ритуала исцеления и искусственного накопителя. Для него это словно неподчинение его власти. К тому же, мы ещё потребовали взамен брачный союз за то, чтобы только поделиться. Наверное, он посчитал этот обмен не равноценным. А этими действиями он хочет ослабить нас.

— Но он же согласился отдать свою дочь за Тимофея?

— Да, но кто будет главным в их тандеме? Вдруг великая княжна характером не лучше твоей Светланы?

Я не нашёлся что ответить, к тому же корабль шёл на приземление.

* * *

На военном совете собрались главы родов. И только одного из них, император выделял в негативном ключе.

— Талий, ты смеешь мне не подчиняться? — повысил голос Александр V.

Глава Тьер скривился.

— Государь, вы требуете от меня то, что мне не принадлежит. Корабль — это собственность моего сына. К тому же ему принадлежит всего одна треть.

— Это всё отговорки! Зачем тогда твой сын и дядя прилетели сюда? — Насколько я помню, твой старший слабак.

— Мой сын не слабак! — сжав зубы и отпустив от злости магию огня, прошипел Талий. — Он прошёл долгий путь, доказав, что имеет право быть Тьер.

— Ты его ещё наследником сделай, — посмеялся сидящий напротив Талия граф Суворов.

— Ещё одно твоё неосторожное слово, и ты будешь петь фальцетом!

— Прекратить! — ударил по столу император. — Граф, знайте своё место!

И хоть Александр V одернул главу отдела Императорского разведывательного управления, его слова были произнесены настолько мягко, что каждому было понятно, что никаких санкций за оскорбление не последует.

— Князь Тьер, а вам следует привыкать к тому, что государевы люди не прикосновенны.

— Александр, — произнёс Ва Меньшиков без титулов, показывая всем, что имеет право на такое обращение, — ещё не было закона, который бы регламентировал взаимоотношение государевых людей и глав великих родов. К тому же я хочу напомнить, что дуэль чести никто не отменял. И военное время рано или поздно закончится. И, насколько я помню, Суворову уже поступил вызов от графа Долгорукова?

Суворов изменился в лице и побледнел. Вжав голову в плечи тот кивнул, подтверждая слова Меньшикова.

— Светлейший князь, — произнёс император, — то, что нет такого закона, не значит, что его не будет.

— Очень интересно! И как ты собираешься это узаконить? Просто подписав? — возмутился Меньшиков. — А не забыл ли ты, что для его легализации тебе нужно получить одобрение семи родов, в которые входят, помимо меня, ещё и Тьер?

Император и Меньшиков смотрели друг на друга, не отводя взгляда.

— Собрание окончено. Продолжим сегодня вечером, — сказал император, — А Вас, Меньшиков, я попрошу остаться.

* * *

— Данила, и что это сейчас было? — спросил император старого друга.

— Это я тебя хочу спросить! Ты что творишь? С каких пор ты стал приглашать на собрание глав своих отделов? Я понимаю, когда на них присутствует Орлов. Но Суворов то с какой стати?

— Так, — твёрдо сказал император, — давай успокоимся. Я и без тебя прекрасно знаю, что делаю!

— Хорошо, раз ты так резко поумнел, то я тебе кое-что напомню. Когда ты решил взять власть в свои руки, я тебя поддержал. Всё-таки право на трон испокон веков принадлежало твоему роду. Но ты как-то слишком быстро забыл кто тебе помог! В общем так, Саша, если ты не изменишь своей политики в отношении Тьер, то как минимум несколько великих родов покинут тебя.

— Не посмеют! Я заклеймлю их дезертирами и отправлю под суд.

— И меня тоже? — со снисходительностью с в голосе, спросил Меньшиков. — Я говорю тебе по факту. Я уйду и с со мной уйдут Тьер. А они за собой потянут Брофов, Долгоруких, Шуйских, Ефимовых и ещё младшую ветвь Орловых! И мой тебе совет, в следующий бой пошли свои войска, а не Тьер! Среди остальных солдат род Тьер стал обрастать воинской славой. И не мне тебя учить к чему это может привести.

— Думаешь я этого не знаю?

— Так ты сам за это ответственен! Ты ставишь их людей на самые сложные и опасные участки, из которых они выходят победителями. Талий и Эмери живут в походной палатке среди своих солдат. Ты представь моё удивление, когда до меня дошёл слух, что воины Тьер, Эмери за любимую сестру, а кто и за мать родную воспринимают. И готовы убивать за косой взгляд на неё! И ЭТО НА ВОЙНЕ! Забыл какое отношение к женщинам? И ещё одно! Ты сам когда последний раз вёл войска в бой? — В ответ была тишина. — Вот именно, НИ РАЗУ! В общем, Саша, надеюсь ты меня услышал, прекрати нападки на Тьер.

Меньшиков стал собираться выходить, когда услышал вопрос.

— Ты сейчас куда?

— Пойду к одной юной особе. Ей тоже не помешает вправить мозги.

* * *

Я быстро спустился по трапу и побежал в сторону Эмери.

— Привет, мама! — воскликнул я.

Она улыбнулась, но от меня не укрылся её усталый и бледный вид.

— Здравствуй, сын. Вы прибыли очень быстро. Я ждала вас только через пару дней, — сказала она мне и подошедшему Сереку.

— Попутный ветер! И заряженные накопители, — ответил он. — А где Талий?

Лицо Эмери приобрело грустные оттенки.

— На Совете великих родов.

— Всё настолько плохо? — спросил Серек, уловив эмоции матери.

— Как только корабль появился на горизонте, император созвал Совет. Думаю, это всё связано. Ну, а про общие дела ты и так знаешь. Из семи тысяч воинов, покинувших наши земли, сейчас в строю осталось всего четыре. Из них тысяча восемьсот безвозвратных.

— Ясно, — печально ответил Серек. — Значит мы прилетели вовремя.

По пути к их лагерю Эмери показала место, которое было выделено для организации госпиталя. И на там уже шла подготовка к возведению большого шатра.

Серек сразу отдал указания, чтобы начинали разгружать корабль и ставить привезённый нами шатёр. Но было видно, что деду не терпится узнать, как обстоят дела, поэтому я отпустил их, а сам остался руководить работами.

Примерно через час после прибытия к нам подошёл поздороваться Талий, который выглядел очень задумчивым. Судя по всему, он очень спешил поговорить с Эмери, и я не стал ему надоедать сказав, что справлюсь сам. Хотя вопросы у меня к нему были. Ведь нужно было получить от него «ценные указания».

— Где мы будем спать? — спросил Корф.

Я посмотрел на него, и до меня не сразу дошёл смысл вопроса.

— Вам нет необходимости спать рядом с солдатами. Но мне уже поставили палатку рядом с родителями.

Нам не приходилось ничего носить, всю тяжелую работу за нас делали присланные родителями солдаты и члены экипажа корабля. Но контролировать процесс «стройки» и установки нашего оборудования, было нужно. Ведь мы с собой взяли множество артефактов. Начиная с освещения, заканчивая обогревателями. Также рабы маги приступили к рытью больших ям и сбору камней и глины. Нужно было приступать к строительству полевых очагов. В них планировалось кипятить воду для промывания ран и дезинфекции повязочного материала. Это была одна из самых долгих и трудоемких работ. Ведь необходимо было возвести высокие трубы, чтобы меньше дыма попадало в легкие раненных.

Позади я услышал Герека, который будто специально говорил громко.

— Мне удалось подслушать занимательную беседу двух бойцов, которые помогали ставить шатёр, — стал рассказывать Герек. — С нашим прибытием моральный дух воинов Тьер заметно вырос.

— Ты сделал вывод находясь здесь меньше дня? — попытался я его поддеть, почувствовав подхалимаж от него.

— Мне так показалось, — попытался оправдаться он.

* * *

Вечером, когда основные работы были окончены, ко мне пришёл вестовой с сообщением от родителей. Они позвали меня на Совет рода. Подходя к палатке, я увидел, как её покидают старшие офицеры, среди которых узнал Антона. «Зачем его взяли на войну, — подумал я, — ведь у него нет руки.» Но я не стал задерживаться и прошёл в палатку. В ней были, помимо родителей, Серек и Михаил.

— Что ж, — начал говорить Талий, — раз все собрались давайте начнём собрание. Я недавно был на императорском совете, где мне сообщили, что завтра Тьер не идут в бой. И наши бойцы могут наконец-то отдохнуть.

— Чтобы все понимали поясняю, нам первым дали такую привилегию! И тем самым нас выделили среди всех! — продолжила Эмери, которая, как я понял, тоже была на императорском совете, и уже успела обсудить итоги с мужем. — Для нас это значит, что остальные войска будут смотреть на нас с завистью. Поэтому мы отдали приказ на усиление караулов вокруг лагеря Тьер. Ведь воины других родов уже в курсе. А на этой почве могут возникнуть конфликты.

— Всё верно, — с благодарностью посмотрел на жену Талий. — Завтра с первыми лучами солнца Сереку надлежит улететь на корабле, а то император уже положил на него глаз.

— Но у него же есть свои! — удивился я. — Даже если они стоят без накопителей, но артефакты, поднимающие корабль в воздух, должны были остаться.

— Он экономит метеоритное железо, — ответил Талий.

— А лучше бы берёг людей, — проворчал я.

— Здесь я с тобой соглашусь, — произнёс отец, не мало меня удивив. — В этой, не побоюсь этого слова, братоубийственной войне погибает цвет нации! И мы противостоим не внешнему врагу, а сами себе!

Я понял о чём пытался сказать отец. От сильных людей родятся сильные дети. От слабых, слабые. Здесь я был с ним согласен. Генетический код в этом мире переписывать ещё не научились. Поэтому только селекция и ещё раз селекция.

Серек должен был, как мы и планировали, полететь по соседним городам для приобретения всего необходимого для нашего войска. И за время совещания список сильно увеличился. В него, помимо медицинских расходных материалов, добавились провиант и амуниция. Ещё нужно было докупить несколько артефактов для отчистки воды. Грязи и вони становилось с каждым днём всё больше и больше.

— А почему до сих пор нет отхожих мест? Воины уже весь лес загадили, уже зайти туда невозможно не заляпавшись.

Эмери посмотрела на Талия. Скорее всего она тоже нечто подобное говорила.

— Никто не думал, что мы здесь так надолго зависнем, — ответил отец. — Но скоро этим вопросом придётся заняться.

— Не скоро, а завтра! — возразила Эмери.

— Этого может быть мало! — влез в разговор я. — Если госпиталь находится в некоторой удаленности от лагеря, то вы находитесь почти в эпицентре. Зараза так и так будет долетать с ветром до наших воинов. Поэтому я предлагаю сменить место дислокации наших воинов, и сразу же организовать отхожие места, а также выделить места для приема пищи, отдыха и тренировок.

— Зачем такие заморочки? — спросил Серек.

— Вы же сами сказали, что нужно улучшить наши позиции. Так воины будут видеть контраст между бытом нашего войска и другими.

— Но другие станут завидовать! Это может оттолкнуть от нас остальные рода, — указал Серек «на обратную сторону медали».

— Так давайте будем использовать то, что всегда лучше получалось у обычных солдат, — я поймал на себе заинтересованные взгляды всех собравшихся, которые ожидали продолжения. — Распространять сплетни! Нужно пустить слух, что Тьер готовы завербовать на службу солдат всех направлений. А негатив будем сглаживать тем, что я буду лечить воинов из других родов. К тому же, раз мы завтра отдыхаем, а на завтра назначено сражение, то раненных будет не мало. Нужно после битвы, когда стороны договорятся о сборе раненых и убитых, отправить на помощь своих солдат. И я специально исцелю по несколько солдат из каждого рода, чтобы они в тот же вечер вернулись в строй. И весь негатив, который император хотел пустить против нас, сыграет нам на руку. Поползут слухи среди солдат, что Тьер заботятся лучше о своих воинах.

— Я понял, что ты хочешь сказать, — начал говорить Серек, — и признаю, что это звучит как план. Главное, чтобы эти слухи подогревались в нужном ключе. Однако, я не понял, почему столоваться воины должны в специально отведенном месте? Ведь сколько людей будет ждать своей очереди, чтобы приготовить поесть? — с непониманием в голосе задал вопрос Серек.

Я вспомнил дорогу до палатки родителей, тогда я не сильно присматривался к людям, сидящим у костров.

— Дым от костров, — продолжал он, — отгоняет вшей и блох от нас. Так ходили в поход я и мои предки.

— И много в то время людей умирало от живота? — спросил я.

Серек нахмурился.

— Много. Эта напасть всегда преследует солдат в походах. Стоит одному свалиться, так всё отделение следует за ним.

— Всё потому, что никто не следит за тем, что солдаты едят. Ведь по большому счёту готовить они учатся в походах. Дома же им готовят в казармах или они столоваются у себя дома. А я предлагаю, чтобы не солдаты занимались готовкой, а специально нанятые люди.

— Никого постороннего в лагере не должно быть! — возразил Талий. — А солдаты на кухню на постоянной основе работать не пойдут! Их свои же ЗАСМЕЮТ! Ведь они воины!

— Купим рабов, — нашёл выход из ситуации я. — Пары сотен должно хватить, чтобы они ежедневно кормили наших солдат. Одни будут заниматься уборкой отхожих мест, вторые рубкой леса и наведением порядка в лагере. А третьи будут готовить.

— А чем будут заниматься солдаты? Ярар, если солдат не вымотался за день, то от него нужно жать беды! — сказал Михаил.

— Они будут заниматься тем, чем и должны. Тренироваться и готовиться к бою.

* * *

С первыми лучами солнца началось перемещение нашего войска на пару километров севернее от основного лагеря. И почти сразу поднялся знатный переполох. Многие посчитали, что мы собираемся покинуть войско. И не прошло больше десяти минут, как к Талию за разъяснениями прибыли гонцы от глав родов, которые располагались по соседству. А за ними их соседи. А через полчаса прибыл императорский вестовой, который сообщил, что его вызывает император.

Талий вернулся примерно через час. Он рассказал, что, когда зашёл в палатку, в ней стоял Ва Меньшиков, который уже узнал почему снялось с места войско Тьер. Помимо Меньшикова в палатке было большинство глав великих родов.

Талий почти всё собрание молчал, а на все вопросы ответил за него будущий родственник. Но всё же, когда император спросил его с чем связаны эти действия, отец ответил.

— В лагере невыносимо воняет. А у меня, в отличие от большинства здесь собравшихся, здесь жена и сын.

Когда отец пересказывал эти события, я подумал: «Вот что называется макнул он всех в „г…о“. И фигурально, и буквально». Ведь днём, если прекращал дуть ветер, становилось совсем невыносимо.

До обеда солдаты перевозили весь свой скарб, а на новом месте его сразу разбирали. Также я запряг своих магов. Они довольно быстро выкопали вокруг нашего лагеря ров. После чего я их же запряг выкапывать глубокие ямы для отхожих мест. И последним делом они сделали полевые очаги в месте, где будет располагаться кухня.

— О чём думаешь? — подошёл ко мне Талий.

— Грохот закончился, — ответил я. — И от основной части лагеря стало больше шуму.

— Значит сражение закончилось, — задумчиво ответил отец. — Быстро они сегодня.

Отец только успел раздать указания, чтобы воины собирались для оказания помощи в сборе раненных, как от основного лагеря к нам прибыл вестовой. Он сообщил, что император созывает Совет.

За старшую осталась Эмери. Она отправилась на поле боя, и по пути довела меня до моего полевого госпиталя.

— Ярар, наконец-то ты пришёл! — подбежал ко мне Корф.

— Начали поступать раненные?

— Да. И появились первые ссоры в связи с очередностью и …

Не успел договорить целитель, потому что в госпиталь ввалился закованный в броню воин.

— Ты! — ткнул он пальцем в сторону Корфа. — Если ты сейчас же не приступишь к лечению моих воинов, я прикажу посадить тебя на кол!

— Назовись, — вышел вперед я.

— Чтооо? — взвыл рыцарь. — Щенок, пшёл вон отсюда, кто тебе позволил открыть рот, когда говорят старшие?

Мужчина медведеподобной наружности быстро преодолел расстояние до меня. Наверное, он хотел проучить меня. Мужчина замахнулся обратной стороной ладони для удара. Но у него ничего не вышло, ведь нас уже разделял мой щит.

Этому придурку было параллельно, что он собирался ударить ребенка. И мне было страшно представить, что было бы с моим лицом от его удара рукой, закованной в стальную перчатку.

— Я, Ярар Де Тьер, урод! Как ты смеешь так себя вести?! СТРАЖА! — закричал я и через несколько секунд в палатку забежали воины Тьер. Я указал пальцем на мужчину: — Схватить его!

Было видно, что мужчина растерялся от такого ответа с моей стороны. Но он довольно быстро взял себя в руки.

— Меня зовут Павел Де Нарышкин. Глава рода Нарышкиных. — И с ехидной улыбкой продолжил: — Что? Обоссался щенок! А ведь я слышал о тебе. Тебя лишили статуса наследника, потому что ты слабак! И ты только что это доказал, ведь ты позвал разбираться вместо себя своих воинов!

Я немного растерялся от такой наглости. И пока собирался с мыслями услышал у себя за спиной незнакомый мужской голос.

— Ну надо же кого я вижу!

Я заметил, как на лице Нарышкина отразился страх. И когда я повернулся, то увидел человека в темно-коричневой мантии, от которой даже в темном помещении исходило свечение.

— Светлейший, — склонил голову Нарышкин, — я могу всё объяснить.

— Не утруждай себя. Всё что надо, я только что увидел. — после чего неизвестный мужчина кинул перчатку в ноги Нарышкину. — Лучше умри с честью в бою, чем на дуэли со мной!

После того как Нарышкин поднял перчатку, он ещё сильнее побледнел, и со словами «честь имею» удалился из моего шатра.

— Спасибо Вам, — произнёс я.

— Пока не за что, — ответил он. — Ой, где же мои манеры? Меня зовут Данила Михайлович Ва Меньшиков. И мы скоро должны стать родственниками, поэтому прошу обращайся ко мне по имени отчеству.

— Рад знакомству, — чуть напрягшись сказал я. — Что привело Вас ко мне?

— Простое любопытство, — ответил он. — Ваша личность обрастает множеством слухов. Начиная с того как Вы смогли преодолеть трудности, возникшие из-за морфов, заканчивая Вашей способностью. Ах да, я ещё забыл упомянуть про то, что Вы на собственные средства строите город.

— Вы преувеличиваете мои заслуги. Мне почти всегда везло.

— Везение тоже характеризует человека. И без него в наше время сложно пробиться. Скажите, — наблюдая за мимикой на моём лице, начал говорить Меньшиков, — Вам приходилось омолаживать людей моего возраста?

Я не сразу понял его вопрос, потому что на вид ему было не больше пятидесяти лет. На голове только начала проявляться проседь. Об остальном мне было сложно судить, потому что он, как и Нарышкин, был закован в броню.

— Прошу прощения, а сколько Вам лет?

Он посмеялся.

— С твоей стороны не дальновидно не наводить справок о будущем тесте, — с укором произнёс Меньшиков.

С одной стороны, он был прав, но с другой я не мог сказать, что мечтаю расторгнуть помолвку с его дочерью. К тому же после того, что рассказал отец, про то как стоящий передо мной человек вступается за наш род перед императором, ничего не прося взамен. Заметив мои размышления, Меньшиков ответил на мой вопрос.

— В этом году мне исполнится шестьсот три года.

Я был потрясён. Меньшиков был определенно одним из старейших людей на земле. И то, как он выглядел, явно демонстрировало как дар магии может продлять жизнь. Вернее, то, как сила может продлять жизнь.

— Это вопрос с подвохом? — спросил я. — Прежде я не встречал людей столь преклонного возраста.

— Хах, да, наверное, Вы правы. Таких как я осталось немного. Но всё же каковы шансы, что я могу стать вновь молодым?

— Данила Михайлович, всё зависит от энергии, вложенной мною. Чем больше накопителей со своей энергией Вы предоставите, тем легче пройдёт омоложение.

— Хм, — задумчиво протянул Меньшиков. — Ярар, наверное, я поторопился, задав этот вопрос. У меня к тебе будет маленькая просьба, — с доброй улыбкой на лице сказал он, — никому не говори от том, что я только что тебя спрашивал, разумеется, кроме своих родителей.

Я кивнул. Но я почувствовал, как от человека, стоящего рядом со мной, стало исходить напряжение.

— Пожалуй я пойду, — немного помолчав продолжил он. — У тебя сейчас прибавится много работы. Наступление провалилось и на полях осталось лежать много раненных воинов. И всё же я выделю своих людей на охрану твоего госпиталя, чтобы таких ситуаций, как с Нарышкиным, больше не повторялось. Они побудут здесь пока их не сменят маги твоего рода.

Уже когда Меньшиков стоял у входа, я спросил у него.

— Скажите, Вы и император считаетесь сильнейшими магами в стране. Так почему наши войска так долго не могут положить конец этой войне?

— Потому что у нас не хватает энергии! Хоть враг в меньшинстве, он использует накопители для отражения нашего наступления. В стране метеоритного железа почти не осталось. Насколько мне известно, император лично распорядился выделить тебе железо на твой строящийся город. Однако, никто не учёл того, что начнётся гражданская война. По этой причине за Кемерово идут такие ожесточенные бои. Если мы не возьмём в ближайшее время город с его рудниками, то нам будет очень сложно выиграть войну.

— Но мы же выиграем? Всё-таки два архимага — это великая сила.

— Очень приятно слышать, что ты в нас так веришь! Но враг имеет нескончаемый запас энергии и безвылазно сидит в глухой обороне. Из-за этого мы не можем реализовать весь наш потенциал. Они тупо все наши атаки принимают на щиты.

— А откуда они берут столько энергии? Разве у них так много магов?

Меньшиков сплюнул.

— Бездновы соседи помогают! В обмен на железо они предоставляют заряженные накопители. Мятежные аристократы даже не понимают, что своими действиями усиливают врага. А в будущей войне нам это ой как аукнется!

* * *

Дальше начиналась конвейерная работа. Вначале к нам заносили тех, кому нужно срочно оказать помощь. Остальные шли по остаточному принципу.

Корф и я погружали раненных в сон. Потом Герек и его ученики прочищали раны и вправляли кости. А мы уже залечивали раны или наполняли человека энергией, чтобы он выдержал операцию.

Были люди, которым даже мы не смогли помочь. В основном это происходило из-за большой потери крови, которую нам брать было неоткуда. Реже попадались люди, у которых были несовместимые с жизнью травмы головы. Некоторым я постарался помочь, используя свою способность, но быстро почувствовал, что с таким расходом энергии я не продержусь и часа. Поэтому приходилось выбирать либо жизнь одного, либо жизни нескольких.

Через пару часов, подготовленных для раненных мест, почти не осталось. А имперские эскулапы не справлялись. И они всё чаще стали отправлять раненных в наш госпиталь. К тому же, если сравнивать то, как организована работа у них и у нас, то на их фоне мы сильно выделялись. Слух о нас, как о квалифицированных врачах, распространился очень быстро. И пару раз я слышал, как возникали конфликты из-за нарушения очередности.

Позже я узнал, что к нам присоединилась Эмери, которая следила за порядком, а также за соблюдением очередности. Хотя на самом деле, она взяла на себя функцию выбора, кого из людей нужно было поставить на ноги в первую очередь. И кому эту помощь не оказывать вообще!

Но об этом я узнал только с наступлением сумерек. Когда поток раненных уже закончился.

— Что скажешь? — спросил я у Герека, вид у которого был очень усталым.

— Скажу, что последний раз так уставал во время гражданской войны в Египте. — Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? Корф свалился, когда до наступления темноты. А ты ещё довольно сносно выглядишь.

— Всё дело в этом! — достал я накопитель энергии. — Мама принесла его, когда пришлось лечить сына Макарова.

— Это тот, которого тебе лично положили на операционный стол? — спросил он.

Я кивнул.

— Первый раз увидел, как человек держится за жизнь только за счёт личной силы. Пока достал наконечник из сердца, трижды приходилось использовать омолаживающую силу. А если бы ты не подошёл, то думаю потратил бы ещё больше энергии. — сказал я.

— Ты в следующий раз, когда к тебе будут поступать такие «ВАЖНЫЕ» — выделил он это слово, — пациенты, не бойся просить помощи. Пока что у тебя нет сил и сноровки как правильно вытаскивать из тела чужеродные предметы. Но года через два физиология возьмёт своё и будешь со своим даром работать, как конвейер. А пока лучше, чтобы с тобой работал кто-то из моих учеников. И им опыт, и тебе помощь.

Я согласился. Сегодня мы первый раз работали все вместе. И откровенно говоря нам не хватало рабочих рук. Элементарно, некоторых бойцов заносили, не освободив от брони. А это потерянное время, следовательно, людские жизни.

Хотя я должен признать, что в паре случаев именно то, что на бойцах была броня, сохранило им жизнь. Доспехи сдерживали потерю крови.

С этой мыслью я обратился к Гереку.

— Нужно выдать нашим бойцам конопляные веревки и показать, как с её помощью останавливать кровь.

— Хорошая идея! Но почему ты сказал, что только нашим воинам? Ведь эта наука может пригодиться всем.

— Это решение пусть принимают родители. Как видишь, даже нам сегодня пришлось участвовать в политике, хоть мы и были в качестве инструмента.

Герек тяжело вздохнул. Спорить с моим высказыванием было бессмысленно.

Выглянув на улицу увидел множество лежащих на земле раненных. Уже было довольно-таки темно, но я смог в паре десятке метров рассмотреть силуэт матери, которая с кем-то разговаривала.

— Леди Тьер, — говорил мужчина, — наш род перед вами в долгу. Когда я увидел своего сына со стрелой в груди, передо мной словно вся жизнь пролетела.

— Князь Макаров, мы рады были Вам помочь. Кто как не мать Вас сможет понять. К тому же вот человек, которому Вы обязаны, — заметив меня указала в мою сторону она.

— О, Стихия Всемогущая! Молодой человек, сколько же Вам лет?

— Тринадцать, Де Макаров.

Он схватил меня за руку и крепко пожал. Не сильно, а именно крепко.

— Запомни, юный Тьер, для тебя я просто дядька Стёпа. И никак иначе. Когда закончится эта глупая война и я смогу вернуться в свои земли, обязательно найду чем тебя отблагодарить.

— Полноте, дядя Стёпа, — быстро обратился я к князю, который неведомым мне образом оказался на нашей стороне. Хотя именно его земли находились на границе Славянской империи. И чтобы пробраться до нас ему, наверняка, пришлось проделать длинный и опасный путь. — Для меня уже в радость помочь столь благородному роду как Ваш.

— Слова не мальчика, но мужа! — произнёс он. — Жаль, что ты уже обручен, так бы я посчитал за честь породниться с вашим родом. Но я вижу, что утомил Вас, прошу прощения. К тому же мне нужно проверить моих людей и сына.

Когда Макаров покинул нас, ко мне обратилась Эмери.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хочу спать и есть. Готов проглотить слона.

— Вы всё это время не ели? — с беспокойством спросила она.

— А ты будто бы ела.

— Не сравнивай меня с собой. Пойдём в лагерь, успеем перекусить, прежде чем начнём Совет.

— Вы меня что ли ждали? — спросил я.

— Да. Во-первых, нам нужно послушать от тебя новости касательно вызова на дуэль Нарышкина. Во-вторых, раз уж ты здесь, то и обучать тебя военной науке, а также «полевой» политике будем по полной.

В палатке находились отец и Михаил. Серек же не успел ещё вернуться обратно. Выслушав мой «отчёт» по сегодняшнему дню, отец сказал.

— Очень странно, что Нарышкин так себя повёл с тобой.

На что Михаил высказал своё мнение Талию.

— Наверно, он видит, как к тебе относится император и решил, что нас можно «нагнуть».

— Но будучи магистром огня нападать на ребенка? Не думал же он, что я оставлю это без ответа? — с задумчивым выражением лица, спросил отец.

— Значит на это и был расчёт, — сказал Эмери. — Ведь мы не смогли бы восстановить честь рода, пока идёт война. Следовательно, нас прозвали бы трусами!

— Но я же ребенок! — вставил свои пять «медных» я.

— А об этом бы злые языки умолчали бы. Главное, что ты Тьер. И ты на войне. А здесь ты или воин, или никто, — строго сказал отец.

Я кивнул, соглашаясь с отцом. Историю пишут победители.

— Тогда пустите слух, что я отказываюсь лечить людей Нарышкина. Думаю, его люди будут очень недовольны. — Я посмотрел на родителей, и спросил: — Как считаете, о нас сегодня было много разговоров? Многие захотели бы чтобы в случае чего мы оказали им помощь, а не войсковой эскулап?

— Конечно были! — ответил Талий. — Мы ведь изредка посматривали за твоей работой. И я с уверенностью могу сказать, что на таком уровне как ты, никто не работает. А когда ты с Гереком доставал стрелу из сердца, это было нечто. На это дело прибежали посмотреть Орлов и Броф. Насколько мне известно, император успел принести свои соболезнования князю Макарову. Никто не думал, что его сын выживет.

— Я согласен со сказанным, — произнёс Михаил. — Но ещё нам нужно, чтобы простой солдат увидел, как ты работаешь с ранеными.

— Как ты себе это представляешь? — спросил Талий.

— После сражения прибыть на поле, и исцелить несколько солдат на глазах у всех.

— Наших воинов, — поправила Эмери. — Ты сможешь это сделать?

— Не все раны можно исцелять сходу, — ответил я. — Если будут накопители с энергией, то больших проблем не должно быть. За исключением травм головы и отсеченных конечностей.

— Кстати об этом, а что, если к тебе поступит раненный с недавно отсеченной рукой. Ты ведь сможешь приделать её на место? — спросил Михаил.

— Не знаю, — ответил я. — Здесь нужно пробовать. По-другому не узнаю. Но сил уйдёт по-любому очень много.

Потом мы обсудили разговор, который у меня состоялся с Меньшиковым.

Талий тут же у меня спросил.

— Кто-нибудь слышал ваш разговор? И, кроме Нарышкина, кто ещё вас видел вместе?

— Никому. Не знаю. А что случилось?

— Возможно он сохранил тебе жизнь, не рассказав никому о вашем разговоре.

— Что ты имеешь ввиду?

— То, что Меньшиков в очень преклонном возрасте. И многие ждут не дождутся, когда же он отправится в силу. А теперь представь сколько людей не захотят, чтобы ты омолодил его.

— Отец, тогда это вопрос времени, когда враги Меньшикова, решат устранить меня, — сказал я.

— Может его стоит отправить домой? — предложила Эмери.

— Нет, — возразил Талий. — После сегодняшнего воины не поймут. Как не поймут и великие рода.

— Да плевать я хотела на то, что подумают остальные! — воскликнула мама. — Мы говорим сейчас он нашем сыне.

— А чего ты ждала, когда мы согласились, чтобы он прибыл на фронт? — повысил голос в ответ Талий. — Неужели ты думала, что ему здесь ничего не будет угрожать?

Михаил тихим голосом сказал.

— Криками здесь не поможешь. На днях прибудет Серек. Хоть он и не силён магически, но это мы возместим родовыми артефактами. Также наденем несколько защитных амулетов на Ярара. Пусть он занимается его охраной. В крайнем случае слетаем за нашими вассалами.

На этом вопрос пока закрыли. После чего Талий рассказал, как прошёл его день. Если кратко, то союзные войска знатно отхватило сегодня утром. И даже император вместе с Меньшиковым не смогли проломить оборону. В общем через три дня будет предпринята новая попытка наступления и наше войско снова выступит в первой линии. Как я понял, сегодня главы великих родов подняли знатный дебош из-за того, что Тьер отсиживались в лагере. И император сказал, что это было сделано для того чтобы Тьер были готовы к новому наступлению.

— И какая задача стоит перед нами? — спросила с напряжением Эмери.

— Взятие Кузнецкого моста.

— Тот, что соединяет правый и левый берега реки Томь? — подавшись вперед, спросил Михаил.

На что Талий обреченно кивнул.

Глава 23

Подготовка к прорыву обороны противника началась с первыми лучами солнца. Солдаты точили клинки и проверяли подтяжки на броне. Также я услышал как родители принимали доклады от старших офицеров, которые почти каждые два часа приходили к ним. В основном Талия и Эмери интересовало сколько артефактного оружия находится в каждом отделении и насколько хватит заряда энергии.

Я же, после утреннего обхода раненных, отправил гонцов к союзникам, чтобы они забирали своих солдат. К тому времени всем, кому можно было, мы помогли и нашего наблюдения за ними уже не требовалось. А взваливать на род Тьер чужие хлопоты я не собирался.

После обхода я вместе с Михаилом отправился посмотреть на Кузнецкий мост. Мне было не понятно, что так сильно напрягало родителей. И пока я не подошёл к берегу, не понял в чём дело. Река выглядела не настолько большой. Если сравнивать её с той же р. Волга, то ширина последней была в разы больше.

Но подойдя к воде вплотную я заметил насколько сильное течение у реки. Можно сказать, неестественное. И я спросил об этой аномалии Михаила.

— Изначально Кемерово строился как крепость. Она пережила множество серьёзных осад. Ведь все хотели владеть месторождением метеоритного железа. Империя Тан, Вольные баронства, ныне прекратившие своё существование Маньчжурское королевство и Японская империя, их армии не смогли захватить эту крепость! Ну а реку когда-то давным-давно изменили маги. Они увеличили скорость течения и наши войска прибывали на подмогу в разы быстрее. Для этого же её сделали глубоководной. Чтобы к ней могли пройти большие корабли с нашими воинами.

— Дядя, а сами Щегловы сильный род? — задал я ещё один интересующий меня вопрос.

— Один из сильнейших, — не задумываясь ответил Михаил, — а их нынешний глава ещё участвовал в последней войне. Так что боевого опыта им не занимать. Откровенно говоря, мне очень горько видеть то, как мы сражаемся друг против друга.

— Почему?

— Потому что они нам не враги. Осмотрись! — указав в сторону императорского лагеря, воскликнул дядя. — Эти люди воюют за чужие интересы. А им даже не дали нормального вооружения! Сейчас твои родители ищут путь решения, как сократить потери в грядущем наступлении. И если бы император вооружил свои и союзные войска, то таких потерь просто не было бы.

Михаил посмотрел в сторону Кемерово и тяжело вздохнув о чём-то задумался.

— А глава рода Щегловых маг какой стихии? — спросил я.

— Водник, к тому же ещё и магистр! — ответил он. — Поэтому задача по захвату моста нам не по нраву. Рядом с рекой Щеглова будет не просто победить. До твоего прилёта Щеглов сражался один на один с Меньшиковым.

— Силён? — спросил я.

— Очень! Хоть Щеглов и полагается на артефакты, но победителей не судят. И своим поединком с архимагом он вдохновил мятежников.

— Подожди, дядя, ты хочешь сказать, что он победил архимага?

— Нет, конечно, — не сразу поняв почему я сделал такие выводы, ответил Михаил, — они разошлись вничью! Только до этого никто не мог себе представить, что против Меньшикова у Щеглова вообще есть шансы. — Сделав небольшую паузу он продолжил: — По слухам, у них под городом есть лаборатория, в которой работают над созданием новых артефактов. И, скорее всего, так оно и есть. Другого объяснения прошедшего боя у меня просто нет!

— Дядя, это же не первая битва за мост? — спросил я, на что он кивнул. — Но тогда что вас пугает? Потери, насколько мне известно, были с обеих сторон.

— У нас были паромы, — ответил он. — К сожалению, последние два корабля сгорели в предыдущую атаку.

— То есть нам предоставлена ЧЕСТЬ первыми идти в бой, когда вражеские войска будут сосредотачиваться только на нас?

— Да, ты всё правильно понял.

* * *

Два дня пролетели очень быстро. За день до наступления вернулся Серек. Корабль разгружали почти всю ночь. Благо, что он привёз с собой полсотни рабов и солдат к этой работе не привлекали. Ведь завтра им предстоял и так сложный день.

Тем же вечером Серек, узнав о том какой приказ отдан роду Тьер, порывался на разговор к императору. Я так понял, что во времена своего регентства он часто появлялся при дворе.

Но дед был остановлен Талием. Мотивировав это тем, что он выставит его трусом и слабым главой. Поворчав, Серек согласился. И обдумав ситуацию сказал, что скорее всего на то и был расчёт императора и его действия расценят именно в таком ключе.

В ночь перед сражением я так и не смог нормально уснуть. И когда начало светать прогнал через себя поток целительской энергии. Это придало мне бодрости. Выйдя из палатки увидел, как ходят солдаты вокруг лагеря, неся караульную службу. Со стороны кухни тянулся легкий запах куриного супа. Хоть кушать перед сражением воинам было не желательно, но от бульона хуже точно не станет. А тело получит подпитку и силы перед сражением.

Пока я проводил утреннюю разминку, лагерь стал просыпаться. И позавтракав, я направился в госпиталь. Там меня порадовали Корф и Герек. Они уже во всю готовились к приёму раненных. У полевых очагов уже крутились люди, которые в больших кастрюлях кипятили перевязочный материал. В самом госпитале обрабатывали инструмент, убирая с него «несуществующую» пыль. Регулировался артефактный свет в шатре, чтобы лучше освещал операционный стол. В общем мы были готовы!

Через какое-то время ко мне подошёл Серек.

— Я думал, ты тоже будешь принимать участие в сражении, — первое, что сказал я, увидев его.

— Я тоже так думал. Но твой отец решил иначе! — недовольно сказал он. — Талий поставил вопрос следующим образом: я или Михаил будет твоим телохранителем на сегодня? И они решили, что, раз моих сил меньше, чем у твоего дяди, то я остаюсь с тобой. Да и авторитета у меня побольше, — с усмешкой сказал он. — Всё-таки, хоть Талий и признал брата, но для многих благородных он так и остался бастардом.

Я кивнул и тут же спросил.

— Войска уже вышли?

— Да. Отец послал за тобой. Всё равно пока бой не закончится и стороны не договорятся о сборе убитый и раненых здесь работы для тебя не будет.

— Он хочет, чтобы я наблюдал затем, как сражаются и погибают воины?

Взгляд Серека стал серьёзным, и он довольно громко спросил.

— А ты что, испугался смотреть как наши воины сражаются за НАШ РОД?

Слова были жесткими, но правдивыми. Это в моей прошлой жизни тринадцатилетние — ещё дети, которые ходят за руку с мамкой. А в этом мире, даже если взять, к примеру, меня, то я уже нахожусь на фронте, строю город, участвую в собраниях рода и на моих руках уже побывала вражеская кровь.

— Прости, дед. Сказал не подумав.

Он строго посмотрел на меня и кивнув, приказным тоном произнёс.

— Одевай доспех и рапиру нацепи. Буду ждать тебя у входа в госпиталь.

* * *

Когда мы поднялись на небольшой холм, я увидел огромную людскую массу. На нашей стороне ещё шло построение войск. А враг уже выстроился и ждал нападения.

— Дед, я думал только нам поставлена задача взять Кузнецкий мост.

— Верно, — ответил он.

— Но что здесь делают остальные войска?

— Как что? Готовятся к битве. — и наверно он сообразил, что я хочу от него услышать подробности, поэтому продолжил: — Другого пути на тот берег нет. Это единственный переход на ту сторону. На плотах перебраться по реке в принципе можно, но сколько на том плоту может поместиться человек? — вдруг спросил он.

— Человек десять, — ответил я.

— Примерно так. Учитывая, что у солдат нет артефактов, то до вражеского берега живым никто не доплывёт. В общем, когда мы свяжем боем войска Щеглова, за нами идут Орлов, за ним Суворов, потом Де Броф и так далее.

— Звучит не так страшно, как могло бы быть, — произнёс я.

— Первый удар самый страшный и он полностью будет направлен на нас!

Через час войска были построены и на мосту с противоположной стороны показалось трое всадников.

Один из них приложил какой-то предмет к горлу.

— Я вижу перед собой герб рода Тьер! — раздался по округе усиленный магией мужской голос. — Меня зовут Артём Де Щеглов. Я вырос на этих землях! Эти земли принадлежат моему роду! Это мои потомки защищали и погибали за эти земли.

— Преклонись перед императором, и на суде тебе это зачтётся! Артём, в конце концов, подумай о своём роде! Что его ждёт, если ты не сдашься? — спросил его Меньшиков, также усилив свой голос. Я стал присматриваться откуда он говорил и заметил, как в пятистах метрах от нас возвышаются знамена императора и Меньшикова. Но самого архимага я не видел из-за большого скопления людей в том месте.

— Я был готов преклонить колено, как того требовала клятва данная предками, но не ценой всего, что нажил мой род. Вы поставили невыполнимые условия. Отдать все артефакты и знания рода? Вы даже не купить их захотели, а просто заполучить. ЭТО НАЗЫВАЕТСЯ ВОРОВСТВО, САША! — прокричал Щеглов.

— Мы много говорим, — ответил Меньшиков.

— Так иди сюда, — ответил Щеглов, — покажи всем, как сражаются архимаги.

У императорского знамени началось шевеление. И вроде бы я узнал по мантии Меньшикова. Он начал движение в сторону моста. Но по округе разнесся третий голос.

— Щеглов, не по статусу тебе сражаться с архимагом. На тебя хватит и главы рода Тьер!

— Тьер? — удивился Щеглов. — Ну пусть будет Тьер, — меланхолично произнёс он: — На одного сильного магистра у тебя станет меньше!

— Проклятье, — прорычал Серек. И не оглядываясь в мою сторону, он воскликнул: — Коня мне срочно!

— Дед, что происходит?

— Это вызов один на один! Мы предполагали, что Щегловым займутся Талий и Эмери. Я тебе уже говорил, что Щеглов разошёлся с Меньшиковым вничью. А сейчас Талию предстоит сражаться с ним одному.

До меня стала доходить глубина задницы. Я приказал подать коня и мне.

— И что ты хочешь делать? — спросил я.

— Попробую отговорить его сражаться на тех условиях, что ему навязали. — ответил Серек. Но на его лице я заметил, что он сам не верит в свои слова.

Думаю, он прекрасно понимал, Талия переубедить не получится. Честь рода для него не пустой звук. «Жаль, что он честь путает с глупостью!» — подумал я.

Через пару минут мы уже скакали к родителям. Когда до моста оставалось совсем немного, понял, что мы не успели. Талий стоял напротив мужчины. Я не смог рассмотреть Щеглова, единственное, что бросалось в глаза, это его длинные темные волосы. Талий же стоял ко мне спиной, но его было легко узнать по оранжевой мантии. А рядом с ним стоял Михаил, который постоянно кивал, вероятно, получая указания.

Проследив за направлением лошади Серека, я увидел Эмери. Спрыгнув с лошади, он подбежал к ней.

— Леди, — чуть склонив голову, произнёс Серек, — почему вы не дождались меня? Какой у него план?

Но мама словно не видела нас. Она смотрела на спину Талия, который, возможно, шёл в свой последний бой. Серек не стал при солдатах разводить панику, он сделал вид, что она что-то ему отвечает и он лишь кивает головой. Серек и я встали по обе стороны от неё. И я, взяв её за руку, смог привлечь её внимание.

— Что ты здесь делаешь? — хрипящим голосом спросила она.

Вместо меня ответил Серек.

— Я приказал. Тьер едины в счастье и в горести. Эмери, помни кто ты! Он справится. А с императора мы за такую подставу ещё спросим.

Михаил вернулся и, увидев нас, направился в нашу сторону.

— Мы отдали все имеющиеся у нас артефакты, — сказал он, не здороваясь, — накопители полные. — Потом он посмотрел на меня и показал головой, что хочет со мной поговорить.

Я сделал отрицательный жест головой, указывая на маму, намекая на её состояние. Он кивнул.

— Хватит переглядываться, — сердитым голосом сказала Эмери. — Михаил, что ты хотел спросить у Ярара?

Дядя, нехотя ответил.

— Пусть он посмотрит на Щеглова магическим взглядом. Хочу знать, что он увидит.

Мать посмотрела на меня и показала в сторону Талия и Щеглова. И я активировал своё зрение. И тут же отвернулся, стараясь проморгаться.

— Что случилось? — с напряжением спросила Эмери.

— Там настолько сильная концентрация магии, что я не смог рассмотреть Щеглова.

Эта новость заставила напрячься всех нас.

Огненный смерч несется навстречу водному и не успел ветер унести образовавшийся пар, как главы великих родов скрещивают стихийные клинки.

— Красиво дерутся, — произнёс император, следя за боем.

— Тебе настолько не нравится Талий, что ты решил от него избавиться? — спросил Меньшиков.

— Это цена победы!

— Какой победы? Талий магистр огня! В будущей войне он бы нам пригодился.

— Ты так говоришь, будто он уже проиграл. Смотри как бьётся! — показал он на мост. — А ведь ему нет и ста лет!

Меньшиков буквально на несколько секунд принял задумчивый вид.

— Так ты специально это подстроил, потому что видишь угрозу своей власти?

— Они смели требовать руки моей дочери! И знаешь, они её получат! Мои крючкотворы не нашли способа обойти договор. Но Талий, имея в своём роду имперскую кровь, мог желать мне гибели, чтобы самому стать во главе страны.

— Ты дурак! — с сожалением сказал Меньшиков. — А с дураками мне не по пути.

Император с гневом посмотрел на него.

— Это измена?

— Нет, — ответил Меньшиков, — но теперь ты сам по себе, Саша. Я ректор университета, а не воин. В будущей войне я не стану сражаться за тебя.

— Это твой окончательный ответ? — выпуская свою магию спросил император.

Меньшиков не стал отвечать, и ещё внимательнее стал смотреть за боем. Его взгляд остановился на Эмери, которая стояла у моста следя за боем. А рядом с ней стояло трое мужчин. У двоих на мантиях были оранжевые вставки, что говорило о том, что это маги огня. Третьего он вначале принял за мага земли, и лишь присмотревшись понял, что на доспехе не коричневые вставки, а зеленые.

«Сын смотрит, как отец сражается насмерть. — обдумывал происходящее Меньшиков. — Хотел бы я такой смерти?». Но он быстро выкинул эту мысль из головы. Ведь умирать архимаг совершенно не хотел. На то и был расчёт скорой свадьбы его дочери и Ярара. Вернуть себе молодость и помочь молодому правителю, как когда-то просил его старый друг. «Эх, видел бы отец нынешнего императора, что тот творит. Понятия честь и доблесть ему неизвестны. Перед ним лишь пешки!»

Из задумчивости его вывел звук сильного взрыва. Меньшиков вновь напряг зрение.

Талий перешёл в наступление и даже стал теснить Щеглова. «Какой же у него потенциал», — подумал Меньшиков. А в это время клинки стали мелькать с огромной скоростью. И вот Щеглов запнулся, и упал на мостовую. Архимаг уже подумал, что бойня за этот проклятый город закончится.

— Стихия, что же он делает, — прошептал архимаг. Он позволил Щеглову подняться. И даже с такого расстояния Меньшиков понял, что противник Талия ранен! То, что не удалось ему, смог сделать ТЬЕР. И как только они разошлись, чтобы снова скрестить клинки, Щеглов сорвал что-то с шеи и кинул в сторону противника. Меньшиков заметил, как Талий успел выставить огненный щит, после чего появилась яркая вспышка. И из-за того, что Меньшиков сконцентрировал свой взгляд на том месте, понадобилось время, чтобы привести зрение в порядок. Но прежде, чем он это сделал, услышал крик. Женский крик.

Я с напряжением смотрел за боем. Я не мог сказать, что они двигались слишком быстро. Но то буйство магии, что творилось вокруг них, чувствовалось даже невооруженным взглядом. Огненные заклинания летели от Талия в сторону Щеглова, который принимал их на щит. При чём почти все атаки отца Щеглов принимал на свои артефакты. И за счёт этого у него было больше времени на то, чтобы атаковать в ответ, что он и делал, постоянно атакуя Талия.

Дальше всё происходило очень быстро. Атака, падение Щеглова, при чем я заметил, что Талий ранил противника, пробив броню сбоку. Потом отец даёт подняться ему и предлагает сдаться, но тот молчит. И молчал пока полностью не поднялся. Он вообще ничего не сказал в ответ. Было быстрое движение рукой и какой-то предмет падает в ноги отцу. Сразу же последовала вспышка, которая ослепила меня. А потом был крик. Ужасный крик, который исходил от Эмери.

Я пытался открыть глаза и рассмотреть, что там происходит. Но в том месте, где стоял отец, всё пылало огнём.

Постепенно огонь уходил. И в нём появилась фигура отца. Он стоял на ногах, но было хорошо видно, что он сильно пострадал. Мантия была почти вся сожжена, волос на голове не было. Но то, что он всё ещё был на ногах вселяло в меня надежду, что он ещё жив.

Щеглов стоял в нескольких метрах от Талия. Он поднял руки вверх прокричав «ПОБЕДА», и под радостные крики своих людей пошёл в сторону своих войск.

Мы одновременно побежали к Талию, но быстрее всех до него добралась Эмери. Она аккуратно положила его на мостовую, и я испугался, что это конец. Его ноги изогнулись в обратную сторону. Только тогда я понял, что тело отца держалось на доспехе, именно он не дал ему упасть.

Добравшись до них, я сразу активировал свой дар. И, слава Стихии, я почувствовал отклик! Время, казалось, замедлило свой ход. По крайней мере так было для меня. Я не отвлекался на звуки вокруг, для меня в тот момент был только отец, аура которого постепенно тускнела. Боковым зрением я видел, как войска с нашей стороны и со стороны противника расходятся. Мне пришлось полностью отключиться от происходящего вокруг, сконцентрировавшись на отце. Ведь стоило мне только ослабить поток энергии, как его жизнь ускользала от меня. Я помню, как накопители, наполненные энергией огня, а потом воздуха, сменяли друг друга. Никогда в жизни я не пропускал через себя СТОЛЬКО энергии.

* * *

Пять часов спустя.

— Эмери… — послышался слабый голос Талия.

Супруга, сидящая рядом с мужем, открыла глаза, надеясь увидеть, что её муж пришёл в себя. Но это было не так. И тяжело вздохнув, она попыталась привести мысли в порядок. То, что её муж был ещё жив, вселяло в неё надежду. Рядом с мужем спал её сын, который сделал всё возможное, чтобы Талий выжил.

— Эмери… — послышался ей снова голос мужа. Она резко подскочила осматриваясь, но рядом с ней снова никого не было. В тот момент она подумала, что она начинает сходить с ума. Закрыв глаза, она погрузилась в медитацию. Ведь когда проснётся Ярар, ему снова понадобятся накопители энергии, чтобы продолжить лечение Талия.

И погрузившись в медитацию, она увидела своего мужа.

— Наконец-то ты меня услышала, — улыбаясь сказал Талий, который выглядел целым и невредимым.

— Но как? — удивилась она.

— Ты забыла, что мы связаны?

— Ритуал равноденствия? — вопросом на вопрос ответила она. Талий кивнул. — Но таких последствий нигде не описывалось.

— Думаю наш сын снова что-то вычудил, — с добротой в голосе сказал Талий. После чего он серьёзно посмотрел на супругу: — Эмери, моё тело остаётся живым только из-за тебя! Скоро энергия Ярара закончится. Я чувствую, как она покидает меня, и тогда я выпью все твои силы. Ты должна разорвать связь.

— Но ты же умрёшь! — воскликнула она.

— Я и так, и так умру! Мой мозг сожжён. Энергетические каналы уничтожены.

— Талий, я не могу, — заплакала она.

— Можешь и сделаешь это. Не забывай, что после моей гибели род Тьер будет представлять лакомый кусочек для остальных родов. В особенности для императора! Если погибнешь ещё и ты, то наши дети не на долго переживут нас.

Эмери подняла взгляд. Ей сразу бросилось в глаза, что силуэт её мужа стал тусклее, чем вначале. От понимания безвыходности ситуации ей очень хотелось расплакаться.

— Что мне делать? И как мне вообще понять, что всё это реально? — спросила она.

— Мы должны оба пожелать разорвать связь! — ответил он. И пожав плечами он продолжил: — По крайней мере, я так думаю! А насчёт второго, то ты уже начала ощущать, что я стал тянуть из тебя силы. — Она прислушалась к себе в самом деле почувствовав отток. Талий продолжил. — Эмери, этот ритуал проводили множество раз и ни разу не было таких последствий. В случае смерти одного из супругов связь разрушалась сама. Каким-то образом Ярар сделал это. Когда ты вернёшься в сознание, у тебя останется время.

— Время? — удивилась она.

— Да. Я сэкономил немного энергии, чтобы ты успела провести ритуал последней воли.

— Я не приму твоей силы! — запротестовала Эмери. — Я не хочу убивать тебя!

— Передай её Ярару. Нельзя упускать этот шанс! Моя сила должна послужить нашему роду.

— Я не хочу этого делать. Талий, может…

— Не может! — твердым голосом ответил он. — Ты должна это сделать. Но, даже если огненная стихия приживётся в нём, наследником должен остаться Тимофей!

— Почему?

— Потому что в противном случае Александр V разорвёт помолвку. Тимофей станет главой рода. Мы уже ничего не сможем переиграть, если хотим, чтобы наш род жил.

* * *

Эмери открыла глаза. Вначале она подумала, что это был всего лишь сон. Но прислушавшись к себе она почувствовала, что энергия всё также покидает её.

И стоило ей только возмутиться этим фактом, она ощутила, что незримая нить, соединявшая её с Талием, была только что разорвана. Ей даже усилия никакого не пришлось делать.

— Эмери, — обратился к ней Серек, зайдя в палатку, — как ты?

Она подскочила со своего места и посмотрела в глаза Сереку.

— Талий… Он связался со мной…

Она рассказала Сереку о том, что с ней произошло, и с каждым предложением неверие исчезало из его глаз. Посмотрев в сторону внука, он подумал, что и такое может быть. За свою долгую жизнь ему не раз приходилось слышать, а иногда и видеть чудеса.

Но Эмери пришлось соврать только в одном. В момент, когда она увидела Серека, она приняла решение передать силу Талия ему. Он возглавлял род Тьер на протяжении нескольких десятилетий. И она считала, что он справится лучше, чем её сын. Серек вновь станет регентом рода, пока Тимофей не будет готов принять род. К тому же она боялась. Боялась того, что Ярар, получив силу, решит сам возглавить род и пойдёт на брата войной.

— Ритуал последней воли? — дослушав до конца Эмери, повторил за ней он.

Она кивнула.

— Ты понимаешь, что если мы ошибёмся и тебе всё это привиделось, то, без добровольного согласия Талия, я умру?

— Ты примешь его дар! Такова его воля! — ответила Эмери, чем сильно удивила Серека.

— Что ж, — недолго думал он, — я уже своё пожил. Давай приступать. Насколько я понял, у нас осталось немного времени.

Спустя двадцать минут всё было готово. Серек своей кровью начертил пентаграмму. И ей же нарисовал символы на своей груди, после чего тоже самое сделал на запекшейся коже Талия. Серек встал над его телом, начал произносить слова на латыни. И, чтобы никто не помешал им, Эмери активировала вокруг палатки воздушный щит.

Из глаз обоих шли слезы, но они продолжали ритуал. Резко внутри пентаграммы, где находились мужчины, всё заволокло огнём. И также быстро всё исчезло.

Серек стоял над телом Талия, которого растил, как собственного сына, и которому только что ему пришлось воткнуть клинок в сердце, завершая тем самым ритуал.

Конец второй книги.

Дорогие читатели, спасибо, что были со мной весь этот путь. К написанию третьей части уже приступил. Прошу вас оставляйте комментарии и не забывайте ставить лайки! Всё это привлекает большую аудиторию к моему произведению.

Content

Тимофей Грехов
Ярар II. Выбранный путь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23